Робертс Нора

Не играй со мной

РОБЕРТС Нора

Не играй со мной

Глава 1

При посадке пассажиров на корабль всегда неизбежна неразбериха, шум и волнение. Одни пассажиры успели почувствовать усталость после перелета в Майами, другие же держались только благодаря адреналину в предвкушении путешествия. «Селебрейшн» – огромный белоснежный океанский лайнер – ожидал в порту людей, настроившихся на расслабляющее, романтическое или веселое приключение. Когда пассажиры поднимутся по трапу, они перестанут быть бухгалтерами, помощниками руководителей, учителями и превратятся в баловней судьбы, которых будут холить и лелеять все следующие десять дней – рекламный проспект гарантировал это.

Стоя на смотровой площадке, Сирина наблюдала за потоком людей. На этом расстоянии она могла наслаждаться шумом и разнообразием цветов, которые для нее никогда не теряли привлекательности, не затерявшись при этом в толпе из 500 человек, пытающихся попасть в одно и то же место одновременно. Повара, бармены и стюарды уже приступили к бесконечному множеству дел, которыми будут заниматься практически безостановочно в течение следующих десяти дней. Но у нее еще есть время и Сирина наслаждалась ожиданием. Она не будет занята, пока лайнер не покинет порт.

Ей почему-то вспомнился опыт первого круиза. Сирине, младшей из троих детей кудесника от финансов Дэниела МакГрегора и доктора Анны Уайтфилд МакГрегор, было в то время восемь лет. Семья занимала каюту первого класса, и стюард подавал ей горячие лепешки и сок в постель и она наслаждалась тогда так же, как сейчас наслаждается узкой каютой члена экипажа в кормовой части судна. И тогда, и сейчас это было приключением.

Сирина также вспомнила тот день, когда она сообщила родителям о своем намерении наняться на работу на «Селебрейшн». Отец серьезно обиделся на нее за расточительное отношение к полученному образованию. Чем больше он сердился, тем отчетливее в его речи слышалось грассирующее шотландское произношение. По его мнению, женщина, которая закончила колледж Софии Смит в возрасте двадцати лет, а затем получила степени по английскому языку, истории и социологии, не должна мыть палубу. И хотя Сирина уверяла отца, что она не собирается ничего мыть, мать, посмеиваясь, упрашивала его позволить ребенку заняться любимым делом. И поскольку, даже имея рост шесть футов и вес свыше ста двадцати фунтов, Дэниел МакГрегор был совершенно беспомощен против тех, кого он называл «мои девочки», то он сдался.

Так Сирина получила эту работу и покончила с тем, что было для нее бесконечными годами учебы. Она сменила трехкомнатные апартаменты в родительском особняке в Хаянис Порте на комнатенку размером с платяной шкаф и койкой в плавучем отеле. Никто из сослуживцев не интересовался ее коэффициентом IQ и количеством заработанных степеней.

Они не знали, что ее отец мог из прихоти целиком купить компанию, занимающуюся круизами, а мать была крупнейшим специалистом в области хирургии. Они не догадывались, что старший брат был сенатором, а младший – прокурором штата. Когда они смотрели на нее, то видели просто Сирину. Именно этого она и хотела.

Подняв голову, Сирина позволила ветру растрепать ее волосы. Легкий бриз запутался в массе светлых волос с тем глубоким золотым отливом, который можно найти только на старинных картинах. У Сирины были высокие скулы и заостренный упрямый подбородок. Ее кожа не воспринимала загар, оставаясь нежно-персиковой, и создавала разительный контраст с фиолетово-синими глазами. Отец называл их фиолетовыми, а некоторые романтики – фиалковыми. Но Сирина упрямо называла их синими. Мужчин сначала привлекал необычный цвет ее глаз, а затем она сама из-за природной элегантной сексуальности. Правда, сама она мало интересовалась мужчинами.

Сирина считала, что мужчина, влюбляющийся из-за цвета радужной оболочки, немного глуповат. Цвет глаз – всего-навсего вопрос генетики, который не связан с индивидуальностью человека. Все 26 лет она воспринимала восхищение ее глазам с некоторой долей удивления. В библиотеке отца был миниатюрный портрет его прабабушки, которую тоже звали Сирина. Если бы кто-то поинтересовался, то Сирина смогла бы рассказать о генетических процессах, которые привели к имеющимся результатам, а именно форме ее скул и оттенку глаз. Но мужчины, которые встречались на ее пути, как правило, не интересовались научными объяснениями, а Сирина, как правило, не интересовалась этими мужчинами.

Внизу поток поднимающихся по трапу пассажиров постепенно редел. Скоро на палубе возле открытого бассейна заиграет духовой оркестр, развлекая пассажиров во время подготовки корабля к отплытию. Сирина останется в стороне и будет наслаждаться, слушая ритмичную музыку калипсо и смех. На той же палубе откроют буфеты. Они будут ломиться от всевозможной еды, которой можно накормить тысячу человек, и экзотических напитков. Пассажиры, стоя у поручней, с нетерпением будут ждать волнующего момента, когда берег мелькнет в последний раз и вокруг останется только открытое море.

Сирина задумчиво смотрела на опаздывающих пассажиров. Это будет последний круиз в сезоне и по возвращении в Майами «Селебрейшн» поставят на два месяца в сухой док. Когда он снова выйдет в море, Сирины на борту уже не будет. Она твердо решила, что пришло время перемен. Начиная работу на корабле, Сирина искала только одного – свободы от долгих лет учебы, надежд, возлагаемых семьей, и собственной неопределенности. Сирина знала, что закончила этот этап жизни. Пора было обрести независимость, за которую она всегда боролась.

Сирине удалось избежать шага, который избрали многие из друзей по колледжу – выгодного брака. Но приобретя свободу и независимость, она не нашла цели – одной из самых важных составляющих жизни. Чем будет заниматься Сирина МакГрегор в своей жизни? Политическая карьера, выбранная обоими братьями, ее не интересовала, как не привлекало преподавание и чтение лекций. Ей хотелось волнующих событий, вызова. Все предполагаемые пути были неприемлемы, но Сирина точно знала: то, что будет заполнять ее жизнь в будущем, нельзя найти в бесконечных плаваниях на Багамы.

«Время покинуть корабль, Рина», – сказала она сама себе и неожиданно улыбнулась. – «Следующее приключение всегда близко – только загляни за угол. Неизвестность делает открытие более интригующим»

Первый длинный, громкий гудок был сигналом и для нее. Отойдя от поручней, Сирина пошла в свою каюту переодеваться.

Через тридцать минут Сирина, одетая в униформу а-ля фрак, вошла в казино лайнера. Она собрала волосы в свободный пучок на затылке, чтобы не падали на лицо. Скоро ее руки будут так заняты, что не останется времени, чтобы поправить прическу.

Люстры ярко сияли, освещая красно-золотой ковер в стиле арт-деко. Широкие изогнутые окна позволяли увидеть застекленную прогулочную палубу, а за ней бескрайние сине-зеленые просторы. Вдоль стен выстроились «однорукие бандиты», безмолвные, как солдаты перед атакой. Немного озабоченная тем, что она как всегда не смогла правильно повязать галстук, Сирина пересекла зал и подошла к управляющему. Как для всех моряков, покачивание палубы под ногами осталось незамеченным.

– Сэр, Сирина МакГрегор к работе готова! – отрапортовала она четко.

Переложив папку в одну руку, управляющий оглядел ее с ног до головы. Дейл Циммерман имел телосложение боксера, выступающего в легком весе, и рост около шести футов. У него было гладкое, красивое лицо, за загаром на котором он следил постоянно, привлекательные морщинки в уголках ярко-голубых глаз, и выгоревшие на солнце кудрявые волосы. Имея репутацию великолепного любовника, Дейл старательно ее поддерживал. После внимательного изучения подчиненной, он раздраженно поглядел на девушку.

– Рина, ты когда-нибудь научишься правильно пользоваться этой штукой? – Засунув папку под мышку, Дейл поправил ее галстук.

– Не хочу оставить тебя без дела.

– Знаешь, любимая, если ты серьезно решила покинуть нас после рейса, то это последний твой шанс побывать в раю. – Потянув за галстук, он поднял глаза и усмехнулся.

Сирина нахмурила брови. То, что со стороны Дейла началось год назад как страстное преследование, постепенно превратилось в объект шуток из-за постоянных отказов Сирины разделить с ним постель. Они стали, больше к его удивлению, чем к ее, хорошими друзьями.

– Я собираюсь ненавидеть то, что упустила, – вздохнула Сирина. – Сделает ли это счастливым рыжеволосого малыша из Северной Дакоты? – спросила она с простодушной улыбкой.

Дейл прищурился:

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты слишком много замечаешь?

– Постоянно. Который стол сегодня мой?

– Номер два. – Достав сигарету, Дейл закурил, глядя ей в след. Если бы кто-то год назад сказал, что такая стильная штучка как Сирина МакГрегор не только удержит Дейла на расстоянии, но и заставит испытывать братские чувства, он бы порекомендовал тому человеку поискать хорошего психиатра. Пожав плечами, он снова достал папку. Дейл подумал, что будет сожалеть о ее уходе и не только из-за личной привязанности. Она, черт побери, самый лучший крупье, который у него когда-либо работал.

По залу было расставлено восемь столов, за которыми играли в блэкджек[1]. Сирина и семь остальных крупье, менялись местами в течение дня и вечера, отвлекаясь только во время краткого перерыва на обед. Если играющих было немного, казино работало до двух. В противном случае несколько столов были доступны до трех. Ибо главное правило на корабле – предоставить пассажирам максимум того, что они желают.

Другие одетые во фраки мужчины и женщины прошли на свои рабочие места. За соседним столом работал молодой итальянец, который недавно был повышен в должности до крупье. Сирина улыбнулась ему, не забывая, что Дейл просил присмотреть за итальянцем.

– Удачи, Тони, – произнесла она, наблюдая за толпой ожидающих за стеклянными дверями. – Ночь обещает быть длинной. – И мы проведем ее на ногах, добавила она про себя, когда Дейл подал сигнал к открытию.

Ручеек пассажиров потек в зал. Их было не очень много; в первый день круиза не бывает большого количества играющих. Поток игроков будет редеть в обеденные часы, а затем снова возрастать ближе к полуночи. Одежда произвольная, обычно в дневное время – это шорты и джинсы. Через открытые двери с прогулочной палубы доносились звуки аркадных[2] игровых автоматов. Через несколько минут эти звуки будут заглушены шумом «одноруких бандитов».

Сирина могла отличить игроков от «игрунов» и игрунов от «наблюдателей». В любом путешествии среди пассажиров были представители каждой группы. Определенный процент пассажиров уже знаком с казино. Они сначала осмотрятся, привлеченные шумом и разноцветьем оборудования, прежде чем поменяют деньги на жетоны.

Некоторые придут просто так для смеха, их совершенно не волнует выиграют они или проиграют. Другие придут, чтобы играть. Через короткое время наблюдатели тоже превратятся в игрунов. Они будут громко кричать при каждом выигрыше и стонать при каждом проигрыше; также реагируют фанаты игровых автоматов.

Но игроки есть всегда. Они не оставят в покое казино в течение всей поездки, поворачивая игру на выигрыш или на проигрыш с искусством или одержимостью. У таких игроков нет отличительных черт, нет определенного стиля в одежде. Бесконтрольная тяга к игре может быть и у скромной бабушки из Пеории[3] и у дельца с Мэдисон-авеню[4].

Столы начали заполняться, и Сирина разделила посетителей на категории. Она улыбнулась пятерым пассажирам, выбравшим ее стол, и распечатала четыре колоды карт. – Добро пожаловать на борт, – поприветствовала Сирина играющих и начала тасовать карты.

Всего через час азарт начал возрастать. Он пронизывал запах дыма и легкого беспокойства, которые распространялись по казино. Это был запах безрассудства и искушения. Сирину всегда изумляла эта тяга людей, чаще мужчин, к ярким огням и зеленому сукну, их наслаждение особым запахом и металлическим звуком падающих жетонов при выигрыше в автоматах. Сирина никогда не играла на автоматах, может быть потому что она распознала в себе черты игрока. Давным-давно она решила не рисковать понапрасну.

В течение первой части смены она меняла столы каждые тридцать минут, медленно передвигаясь по залу. После перерыва на обед все повторилось. После захода солнца казино стало наполняться. Все столы были заняты и рулетки вращались безостановочно. Одежда посетителей стала более элегантной, словно игра вечером требовала большего шарма.

Так как карты и люди все время менялись, Сирине никогда не было скучно. Она выбрала эту работу, чтобы встречаться с самыми разными людьми, а не только с рафинированными личностями, с которыми училась в колледже. И этой цели она достигла. В данный момент за столом Сирины играли два жителя Нью-Йорка, кореец и житель Джорджии, которых она распознала по акцентам. Очень интересно было следить за картами, которые появлялись на столе. Девушка никогда не уставала это делать.

Сирина раздала всем по второй карте, быстро глянула на свою закрытую и решила остановиться на восемнадцати очках.

Один из ньюйоркцев поднял карту, подсчитал результат и издал стон разочарования. Покачав головой, он показал, что останавливается на этом. Кореец набрал двадцать два очка и с ворчанием покинул стол. Второй ньюйоркец, полный блондин в вечернем черном костюме, имел на руках даму и девятку.

– Я возьму еще одну, – протяжно проговорил игрок из Джорджии, у которого было восемнадцать очков, и задумчиво посмотрел на Сирину.

Мужчина из Техаса тянул время. У него было четырнадцать, и открытая восьмерка Сирины ему совершенно не нравилась. Прикинув все возможности, он погладил подбородок, глотнул бурбон и подал Сирине знак раздавать. На стол легла девятка. Перебор.

– Сердце мое, – сказал он, изучая карты на столе, – ты слишком красива для того, чтобы забирать у мужчин деньги таким способом.

– Извините. – Улыбнувшись, Сирина перевернула свои карты. – Восемнадцать, – объявила она перед тем, как перераспределить выигрыш.

Сирина заметила стодолларовую банкноту на столе до того, как поняла, что кто-то занял место, освободившееся после ухода корейца. Быстро подняв голову, она наткнулась взглядом на пару зеленых глаз – холодных, глубоких, непреклонных. Сирина вглядывалась в эти глаза, как будто пойманная в капкан, не в силах отвести взгляд. Холодные, зеленые, с янтарным ободком вокруг зрачка. По спине словно прокатилась ледяная волна. Заставив себя моргнуть, Сирина посмотрела на мужчину.

У него было худощавое лицо аристократа, но не самых голубых кровей. Сирина определила это точно. Может быть, из-за большого неулыбчивого рта, или сурово очерченных темных бровей. Или возможно из-за внутреннего предостережения, которое послал ее разум. Властелин – да, но не член королевской семьи. Он принадлежал к тем мужчинам, которые ставят перед собой невыполнимые задачи и достигают успеха. Густые темные волосы прикрывали уши и спускались на воротник белоснежной шелковой рубашки. Гладкая кожа, упруго облегающая кости лица, была такой же загорелой, как у Дейла, но Сирина сомневалась, что он следит за загаром как управляющий казино. Этот мужчина вряд ли задумывается о моде.

Он не сидел, сутулясь, как техасец, или развалившись, как мужчина из Джорджии. Скорее как спокойный, терпеливый кот, всегда готовый к прыжку. Только когда мужчина вопросительно приподнял одну бровь, Сирина поняла, что смотрит на него не отрываясь.

– Меняю сотню, – оживленно произнесла она, раздраженная своим собственным поведением. Ловким движением Сирина опустила банкноту в щель на столе и отсчитала жетоны. Когда ставки были сделаны, она раздала карты.

Мужчина из Нью-Йорка посмотрел на открытую Сириной десятку и взял дополнительную карту вдобавок к четырнадцати очкам. Перебор. Новый игрок остановился на пятнадцати, безмолвно сделав жест рукой. Перебор получили и второй ньюйоркец и мужчина из Джорджии, техасец остановился на девятнадцати. Сирина открыла тройку к уже показанной десятке, затем взяла двойку и следующей картой перебрала до двадцати трех. Мужчина с опасным лицом достал тонкую сигару и молча продолжил игру. Сирина уже поняла, что он игрок.

Его звали Джастин Блейд. Его предки охотились на низкорослых лошадях с луками и стрелами. Сирина была права насчет аристократизма, хотя в его родне не было королевской крови. Он происходил от французских эмигрантов и валлийских шахтеров. Потом в роду появились команчи.

Джастин не бывал в резервациях, хотя в юности узнал нищету. Позже он настолько привык ощущать шелк на своей коже, что, как все богатые люди, редко обращал на это внимание. Впервые он выиграл в пульку, когда ему было пятнадцать. Двадцать лет спустя он предпочитал более изысканные игры. Как правильно определила Сирина, Джастин был игроком и уже просчитал все шансы.

Джастин пришел в казино с мыслью провести несколько часов в спокойной игре. Мужчина может расслабиться, даже проиграв несколько ставок, если он может себе позволить потерять немного денег. А потом он увидел Сирину. Его глаза скользили мимо женщин в струящихся вечерних нарядах, с блестящими золотыми украшениями и драгоценностями, и снова возвращались к блондинке в далеко не женственном фраке. У девушки была длинная шея, которую подчеркивали прическа и кружевное жабо на манишке, а манера поведения просто кричала о великолепном воспитании. Но еще больше привлекала, и он чувствовал это печенкой, очевидная сексуальность, для доказательства которой с ее стороны не требовалось ни слова, не жеста. Она была такой женщиной, которую мужчина будет умолять.

Джастин изучал руки, ловко сдающие карты. Кисти были узкими, пальцы – длинными, с голубыми венами под кожей цвета сливок. Ногти, прекрасной овальной формы, были покрыты светлым перламутровым лаком. Таким рукам подходят тончайший фарфор и французские пирожные. Мужчины готовы сгореть ради того, чтобы почувствовать подобные руки на своей коже. Оторвав взгляд от рук, Джастин посмотрел прямо на Сирину. Слегка нахмурив брови, она смотрела на стол. Девушка гадала, почему этот темноволосый молчаливый мужчина вызывает одновременно дискомфорт и любопытство. Он не произнес ни одного слова с тех пор, как занял место за столом, ни ей, ни кому-либо из игроков. Хотя мужчина выигрывал с профессиональным постоянством, он не выказывал удовольствия от выигрыша. Более того, казалось, что он не уделяет игре того внимания, которое было бы уместно в казино. Все что он делал – это изучал ее с выражением настороженного спокойствия на лице.

– Пятнадцать, – холодно объявила Сирина, указывая на карты перед ним.

Джастин кивнул головой, прося еще одну карту, и без малейшего изменения выражения на лице посмотрел на шестерку.

– Нельзя сказать, что тебе не везет, сынок, – ревниво констатировал техасец. Глядя на собственную невысокую кучку жетонов, он скривил лицо в гримасе. – Рад, что хоть кому-то подфартило. – Техасец тяжело дышал, следя как Сирина берет из колоды для него карту.

Двадцать два – перебор.

Перевернув свои карты, Сирина показала игрокам, что набрала двадцать, после чего собрала жетоны и передвинула два двадцати-пяти долларовых в сторону Джастина. Его пальцы накрыли ее руку. Прикосновение было нежным, но достаточно чувствительным для того, чтобы она бросила на него рассерженный взгляд.. Но он спокойно смотрел на Сирину и даже не пошевелился, чтобы убрать руку. С его стороны не было ни давления, ни игривого поглаживания, но девушка почувствовала, как ее тело ответило на призыв сильнее, чем если бы их пальцы сплелись во взаимном пожатии. Пытаясь полностью себя контролировать, она медленно убрала руку.

– Новый крупье, – объявила Сирина, чувствуя облегчение от окончания смены за этим столом. Она пошла к следующему рабочему месту, клянясь самой себе, что не обернется назад. Конечно же, она обернулась, и глаза мужчины надолго задержали ее взгляд.

Выведенная из равновесия, Сирина позволила себе легкий кивок в его сторону. Выражение лица девушки было призывным. Впервые за этот вечер она увидела, как крупный рот мужчины изогнулся в легкой улыбке – улыбке, которая просто изменила положение углов и плоскостей его лица. Джастин наклонил голову, как бы принимая приглашение. Сирина повернулась к нему спиной.

– Добрый вечер, – звонким голосом поприветствовала она игроков.

Луна была еще высоко, и светлая полоса серебристой дорожки блестела на темной воде. Держась за поручни, Сирина наблюдала за белыми барашками волн в открытом море. Время перевалило за два часа ночи и палуба была пустынной. Она любила это время ночи, когда пассажиры спали, а команда еще не начала утреннюю смену. Наедине с морем и ветром Сирина могла представить себя в какой-нибудь другой эпохе.

Она глубоко дышала, вздыхая запах соленой воды и ночи. Корабль прибудет в Нассау сразу после рассвета, а в порту казино закрыто. У нее будет свободное утро, можно заняться любым делом. Но ночь так прекрасна.

Мысли Сирины вернулись к тому времени, когда молчаливый игрок, сидевший за ее столом, выигрывал и наблюдал за ней. Девушка подумала, что он принадлежит к тем мужчинам, к которым тянутся женщины, но не удивилась его одиночеству. Одинокий волк, размышляла Сирина, но удивительный и неотразимый. Привлекательный, признала она, повернув голову так, чтобы ветер овевал лицо. Привлекательный, но опасный. Ну и пусть! Это у нее в крови – воспринимать опасность как вызов. Риск может быть измерен, рассчитан в процентах, и все же… И все же Сирина была не уверена, что мужчина последует по пути, который представлялся ей.

– Ночь вам подходит.

Руки Сирины стиснули поручни. Хотя она никогда не слышала его голоса и даже не услышала, когда он приблизился, девушка точно знала, кто стоит сзади. Вся сила воли была направлена на то, чтобы выровнять дыхание и не убежать. Сердце стучало как молот, когда она повернулась к мужчине, вышедшему из тени. Желая, чтобы голос звучал ровно, она помолчала, пока он подошел и встал рядом, держась за поручни.

– Была ли ваша игра удачной?

Джастин задержался взглядом на ее лице.

– Несомненно.

Сирина попыталась идентифицировать по произношению, откуда он прибыл, но ей это не удалось. Голос был ровным, без всякого выражения.

– Вы умелый игрок, – констатировала Сирина. – У нас в казино профессионалы бывают не часто.

Перед тем, как он достал и закурил тонкую сигару, в его глазах мелькнула искорка юмора. Дым поднялся вверх, и исчез, рассеянный ветром. Сирина начала один за другим расслаблять пальцы на поручнях.

– Как вам нравится круиз?

– Больше, чем я ожидал. – Он задумался и сделал глубокую затяжку. – А вам?

Сирина улыбнулась.

– Это моя работа.

Джастин наклонился, опершись на поручни, и расслабился.

– Это не ответ, Сирина, – заметил он.

Так как на лацкане была приколота табличка с ее именем, она только приподняла брови, когда он назвал ее по имени.

– Поездка мне очень нравится, мистер …

– Блейд, – нежно проговорил он, ведя пальцем по линии ее щеки. – Джастин Блейд. Запомните это имя.

Сирина не отстранилась, хотя жаркий ответ тела на его прикосновение очень ее удивил. Вместо этого она спокойно ответила

– У меня хорошая память.

С еле заметной улыбкой Джастин кивнул.

– Да, поэтому вы такой хороший крупье. Как давно вы этим занимаетесь?

– Год. – Хотя он убрал палец, ее кровь кипела.

Удивленный, Джастин сделал последнюю затяжку и раздавил остатки сигары ногой.

– Я думал дольше, судя по тому, как вы управляетесь с картами. – Подняв ее руку с поручней, он изучил сначала тыльную сторону, потом перевернул ладонью вверх. Нежные, подумал он, но твердые. Интересная комбинация. – Чем вы занимались до этого? Несмотря на подсказку разума, что отступление – более мудрое решение, Сирина позволила ему удержать свою руку. Она почувствовала силу и умение в его прикосновении, хотя не была уверена в причине ни того, ни другого.

– Я училась.

– Что вы изучали?

– Все, что меня интересовало. А что делали вы?

– Все, что интересовало меня.

Она засмеялась, и низкий чувственный звук шепотом коснулся его кожи.

– Почему-то мне кажется, что вы слишком прямолинейны, мистер Блейд. – Сирина начала высвобождать свою руку, но его пальцы не отпускали ее.

– Ты права, – прошептал он. – Просто Джастин, Сирина. – Его глаза скользнули по пустынной палубе, а затем по темному бесконечному морю. – Это место не предназначено для соблюдения формальностей.

Здравый смысл советовал двигаться медленно; инстинкт же толкал на опрометчивые поступки.

– Для членов команды существуют строгие правила по поведению с пассажирами, мистер Блейд. – Холодно ответила Сирина. – Мне нужна моя рука.

Когда он улыбнулся, лунный свет блеснул в его глазах, как у кота.

– Мне тоже. – Подняв ее руку, он впился губами в центр ладони. От поцелуя содрогнулась каждая клеточка ее тела. – Я беру то, что мне нужно, – прошептал Джастин, почти касаясь губами ее руки.

Незаметно для самой девушки ее дыхание участилось. На пустынной темной палубе он был больше, чем просто тень с голосом и с опасным пронизывающим взглядом. Чувствуя жгучее желание, Сирина усилием воли подавила свой порыв.

– Но не в этот раз. Я ухожу.

Надежно удерживая девушку за руку, Джастин потянулся к шпилькам в ее волосах, по одной вытаскивая и бросая их в море. Ошеломленная его смелостью, Сирина пристально смотрела ему в лицо.

– Позже, – согласился Джастин, расчесывая пальцами светлые волосы до самых кончиков. – Ты – женщина ночи. Я подумал об этом, как только тебя увидел. – Движением, которое было слишком быстрым и слишком ловким, чтобы его можно было предугадать, он передвинул девушку так, что та оказалась в ловушке между перилами и его телом. Ветер подхватил ее волосы, а лунный свет заставил кожу светиться как мрамор. Джастин понял, что желание оказалось намного сильнее, чем он мог себе представить.

– Знаете, что я думаю? – спросила Сирина, стараясь говорить ровно. – Я думаю, что вы грубый и надоедливый тип.

Он коротко засмеялся.

– Наверное, мы оба правы. Следует ли мне признаться, что я никак не мог сосредоточиться на игре, мечтая узнать вкус твоих губ?

Сирина замерла. Единственным движением было шевеление золотых локонов вокруг ее лица. Затем ее подбородок поднялся, и глаза потемнели от вызова.

– Сожалею, – тихо ответила Сирина и сжала пальцы в кулак. Пассажир или не пассажир, решила девушка, но он сейчас испытает на себе тот удар, которому ее обучили братья.

– Крайне редко что-то или кто-то может повлиять на мою сосредоточенность. – Сообщая это, он сильнее наклонился к ней. Сирина напрягла мускулы. – У тебя глаза ведьмы, а я очень суеверный человек.

– Высокомерный, – спокойно поправила Сирина. – Но не думаю, что суеверный.

Она увидела улыбку в его глазах, только когда его лицо зарыло ей весь обзор.

– Ты веришь в удачу, Сирина?

– Да. – И в хороший удар в нужное время, добавила она про себя. Сирина почувствовала пальцы Джастина на шее под волосами. Его рот начал медленно приближаться. Каким-то образом теплая волна его дыхания привела к тому, что ее губы раскрылись, а внимание ослабело.

Одна рука мужчины до сих пор удерживала руку девушки, а пальцы другой чертили на ее теле круги, заставляя ее чувствовать себя так, как если бы кожи касались губы. Борясь со все возрастающей слабостью, Сирина подалась назад, целясь в уязвимый и беззащитный живот. Меньше, чем в дюйме от цели, ее кулак попал в жесткий захват. Разочарованная, она продолжала бороться, но услышала только смех.

– Глаза выдают тебя, – проговорил Джастин, удерживая ее неподвижной. – Тебе следует поработать над этим.

– Если вы не меня не отпустите, я … – Сирина испуганно замолчала, когда его губы ласково накрыли ее рот. Это был не поцелуй, а завоевание. Она облизала свои губы, в ожидании чего-то темного, сладкого и строго запретного.

– Что такое? – прошептал Джастин, снова касаясь ее рта легко, но так, что она услышала биение своего сердца в ушах. Он хотел сокрушить эти губы так же, как смаковать их. Ее губы были влажными и слегка пахли морем и летом. Так как Сирина не ответила, Джастин продолжал прокладывать дорогу своим ртом и языком, сохраняя в памяти ее вкус и выжидая.

Сирина чувствовала, как густая влажная волна удовольствия поднимается в ней. Казавшиеся слишком тяжелыми закрытые веки трепетали, мышцы расслабились. Кулак, до сих пор удерживаемый в его руке, разжался. Впервые в жизни ее память была совершенно пустой – в таком кристально чистом состоянии, что он мог бы заполнить ее чем только пожелает. Девушка почувствовала легкую боль, когда он прикусил ее полную нижнюю губу, и ее память снова заполнилась. Но не мыслями.

Его твердое тело было прижато к ее. Его рот был так нежен, нежнее, чем она могла себе представить – как шелковая кисточка, скользящая по обнаженному телу. Чувствовался легкий вкус табака, что-то богатое и иностранное, и его чистый запах без всякой примеси одеколона. Мужчина прошептал ее имя так, как никто и никогда его не произносил. Корабль наклонился, но он стоял на палубе же твердо, как и она, и притянул девушку еще ближе. Больше не помышляя о сопротивлении, Сирина позволила своим рукам подняться и обнять его за шею, наклонив голову в приглашении.

Джастин, захватил ее волосы одной рукой и почувствовал почти дикую потребность обладать своей добычей.

– Открой глаза, – потребовал он. Потом стал наблюдать, как тяжелые веки поднялись, открыв затуманенные удовольствием глаза. – Смотри на меня, когда я тебя целую, – прошептал мужчина.

Затем его поцелуй смял ее губы – беспощадный, опустошающий. Джастин мог слышать стук свого сердца, ставший неистовым, как только он углубил поцелуй. Он открывал ее вкус, бесподобный аромат, усиленный движением ее языка, отвечающего с не меньшей настойчивостью.

Его глаза превратились в узкие щелки, пока он наблюдал, как туман удовольствия в ее глазах превращался в непроницаемую тьму страсти. Сирина со стоном закрыла глаза, он тоже перестал что-либо видеть.

Страсть захватила девушку, словно когтями. Желания, потребности, тайны – все открылось ему, как при ослепительной вспышке.

Даже будучи в таком состоянии, Сирина понимала, что этот мужчина может через все преграды добраться до ее души. А о нем девушка не знала ничего. Испугавшись, она хотела освободиться, но Джастин крепко держал ее, продолжая целовать. Здравая часть ее сознания подсказывала, что этот мужчина всегда будет действовать без оглядки на ее готовность.

Сирина почувствовала свободу и попыталась восстановить дыхание. Джастин смотрел на нее, оставаясь совершенно неподвижным и безмолвным. В его глазах нельзя было прочитать ничего.

Потребность в защите превратила испуг Сирины в злость.

– Если бы вы ознакомились с рекламным проспектом, вы бы увидели, что плата за проезд не включает особых отношений с членами команды.

– Некоторые вещи не имеют цены, Сирина.

Что-то в его тоне заставило девушку задрожать. Казалось, что он поставил на нее свое клеймо, которое не легко будет удалить.

Девушка отошла подальше в тень.

– Больше ко мне не приближайтесь, – предупредила Сирина.

Джастин откинулся на перила, внимательно изучая ее силуэт.

– Нет, – мягко ответил он. – Я уже сдал карты, а преимущество всегда на стороне сдающего.

– Мне это не интересно, – прошипела Сирина. – Я выхожу из игры. – Повернувшись, она громко застучала каблуками по ступенькам, ведущими на нижнюю палубу.

Джастин опустил руки в карманы, позвенел мелочью и улыбнулся.

– И не надейся.

Глава 2

Сирина натянула шорты цвета хаки, и стала ползать под кроватью в поисках сандалий. Согласно ее расчетам, большинство пассажиров, которые хотели посетить Нассау, уже сошли на берег. Но несмотря на это оставалась небольшая вероятность попасть в давку или прокладывать себе путь в доках мимо ожидающих водителей такси и туристических гидов. Так как это была ее последняя поездка, Сирина хотела почувствовать себя туристкой и купить несколько сувениров для дома и родных. Проклиная сандалию, которая почему-то попала в дальний угол, она, извиваясь, залезла глубже под кровать.

– И вы думаете, что я буду аккуратной после того, как год прожила в этой каюте? – пробормотала она, поднимаясь.

Если измерить ширину каюты, то Сирины могла бы коснуться каждой стены, разведя руки в стороны. А из-за необходимой экономии пространства ее длина составляла всего около двух фунтов. Возле койки находился маленький шкафчик, привинченный гвоздями к полу, и полочка – это все, что смогло уместиться в каюте. Она часто думала, что это не такое уж плохое место, если не страдаешь клаустрофобией.

Сидя на полу, она сунула ногу в сандалию, а затем начала проверять содержание сумки, с которой хотела пойти. Бумажник и солнечные очки. Отлично.

Она не могла сообразить, что же еще ей может понадобиться и, думая об этом, Сирина легко вскочила на ноги. Раньше она хотела предложить одному из крупье составить ей компанию, если конечно он захотел бы, но затем передумала. Она была не в лучшем настроении, но оно не должно было отразиться на ком-либо. К тому же, ей не хотелось расспросов.

Последнее, о чем Сирина хотела говорить, был Джастин Блейд. Она резко натянула на голову кепку цвета хаки. Да уж, действительно, последнее, о чем она хотела даже думать, был Джастин Блейд, с его холодными зелеными глазами, неулыбчивым ртом и бессердечной красотой.

Когда Сирина поняла, что думает о нем, она вышла из каюты в еще более скверном настроении. Всего лишь девять дней, напомнила она себе и, не дожидаясь лифта, стала подниматься по ступенькам. Она могла вынести все что угодно в течение этих девяти дней.

Ухмыляясь, Сирина вспомнила продавца из Детройта, который часто садился за ее стол во время круиза прошлой весной. Он прошел большое расстояние за нею вниз до кубрика и попробовал уговорить её, чтобы она впустила его в свою каюту. Она послала его, утверждая, что ее возлюбленный – главный инженер, смуглый итальянец, с бицепсами как шлакоблок. Ухмылка Сирины пропала. Так или иначе, она не думала, что такая тактика сработает с мужчиной, похожим на Джастина Блейда.

Когда она поднялась наверх, потрепанный ковер на служебной палубе сменил насыщенно-красный с золотым рисунком, как и на всем остальном корабле. Место выгрузки было украшено изысканным освещением вместо обычных стеклянных плафонов, уместных на нижней палубе. Поднимаясь на палубу, она обменялась быстрыми приветствиями со всеми членами команды, которые были на борту.

Двое мужчин лениво бродили в одного в другой конец прохода – один в свежей белой униформе первого помощника, другой в рабочей круизной одежде. Как обычно, они яростно спорили, но без раздражения. Сирина поймала сначала взгляд директора круиза, маленького англичанина с рыжеватыми волосами и неистощимой энергией. Она подмигнула ему, а затем втиснулась между мужчинами.

– Какой дипломат поставил вас на совместное дежурство? – спросила она, театрально вздохнув. – Полагаю, что мне опять достанется роль судьи. И что на этот раз?

– Роб утверждает, что миссис Девальтер богатая вдова, – Джек, будучи англичанином, начал в своей обычной манере округлять звуки – А я утверждаю, что она разведена.

– Вдова, – первый помощник, опять начал сгибать свои руки. – Прекрасная, богатая вдова.

– Миссис Девальтер, – размышляла Сирина.

– Высокая – начал Джек. – Короткие рыжие волосы.

– Женщина с хорошей фигурой, – добавил Роб.

– Мещанин, – вставил Джек, и мягко обращая к Сирине – Скорее с лицом маленькой шалуньи.

– Хорошо, – медленно сказала Сирина, получив описание женщины, которую она видела прошлой ночью в казино. – Вдова или в разводе? – переспросила она, используя точные определения в споре этих двоих. – А что насчет кольца?

– Точно. – Роб воспользовался вопросом, и ухмыльнулся своему товарищу. – У нее были кольца. Вдовы носят кольца.

– Как и напыщенные первые помощники, – парировал Джек, указав взглядом на кольцо-печатку на руке Роба.

– Стоп – вступила Сирина, прежде чем Роб ответил – Какое у нее было кольцо? Простая золотая полоска? Или украшенное драгоценными камнями?

– Кусок льда, величиной с куриное яйцо, – ответил ей Роб, бросая Джеку очередную удовлетворенную насмешку. – Богатая вдова.

– Разведенная, – не согласилась с ним Сирина, разрывая их кружок, – К сожалению, если следовать статистике, это самый верный вариант. Куриное яйцо редко надевают из-за сентиментальных воспоминаний. – В утешение она похлопала его по щеке, и отдала салют – Разрешите сойти на берег, сэр!

-Убирайся отсюда, – он быстро толкнул ее локтем. – Иди, покупай циновку из соломы.

– Так это и есть мой план, – и рассмеявшись, она, подпрыгивая на железной лестнице, спустилась на пристань.

Солнце сверкало, воздух был насыщен влагой и ароматами. Сирина поторговалась с несколькими мальчишками, которые слонялись на пристани, продавая ожерелья из ракушек, и решила, что, в конце концов, день не такой уж плохой. У нее было несколько свободных часов, и она была в одном из наиболее привлекательных туристических мест на Багамах.

– Три доллара, – сказал ей тощий черный мальчик, предлагая горстки ожерелий из темных раковин. На нем были одеты только шорты и медальон, на котором были видны следы окисления. Его напарник, прижимая к уху маленькое портативное радио, легко двигался, неуклюже выстукивая ритм регги.

– Ты пират, – добродушно ответила Сирина. – Один доллар.

Мальчик ухмыльнулся, ощущая себя истинным торговцем.

– О прекрасная леди, – начал он своим высоким мелодичны голосом, – Если бы я мог, то отдал бы вам ожерелье за одну улыбку, но тогда мой отец меня побьет.

Сирина приподняла бровь:

– Думаю, что смогу посмотреть на то, как тебя ругают. Доллар с четвертью.

– Два пятьдесят. Я сам собирал раковины и сделал ожерелье при свете свечи.

Сирина рассмеялась и покачала головой.

– Следующее, что ты мне скажешь, что отбивался от стаи акул.

– Возле нашего острова нет акул, леди! – ответил он гордо – Два американских доллара.

– Полтора американских доллара, так как я восхищена твоим воображением, – копаясь в сумке, она достала бумажник. Деньги перекочевали из ее рук в карманы его шорт под блеск его глаз.

– Только для вас, прекрасная леди. Но я рискую быть избитым.

Сирина выбрала ожерелье, и дала ему еще четвертак.

– Пират, – пробормотала она, когда он усмехнулся ей.

Накидывая сумку на плечо, она стала отходить. И заметила его, одиноко стоящего за ее спиной. Сирина удивилась в меньшей степени, чем ожидала. На нем была простая бежевая футболка, которой делала его кожу похожей на медь, и пара полинявших обрезанных штанов, которые подчеркивали его худые, мускулистые бедра и поджарое телосложение.

Хотя солнце было ослепительным, у него не было солнцезащитных очков или какой-либо другой защиты. Казалось, что они ему не нужны. Получалось, что либо она должна была идти к нему, либо он к ней. Он шел легкой походкой, с изяществом охотника, который больше привык к траве и песку, чем к асфальту, как ей казалось, без определенной цели.

– Доброе утро. – Джастин взял ее руку, как если бы заранее договорился о встрече.

– Доброе утро, – холодно ответила она, отдергивая свою руку. – А вы разве не записались ни на какую экскурсию?

– Нет. Не люблю, когда мной управляют, – и он направился к городу, таща за собой Сирину.

Проглотив яростные слова, она проговорила, как ей показалось, приятным голосом:

– Некоторые туры очень интересные. Они – это на самом деле лучший способ увидеть остров за то время, пока мы стоим в порту.

– Ты бывала здесь раньше? – с легкостью заметил он. – Так почему бы тебе не показать мне его?

– Я не на дежурстве, – решительно заявила Сирина. – И сейчас хожу по магазинам.

– Отлично. Значит, ты уже начала, – ответил он, глядя на ожерелье, которое она все еще держала в руке – Куда бы хотела бы пойти сейчас?

Она решила быть дипломатичной.

– Может быть, вы уйдете? Я планировала сегодня наслаждаться отдыхом.

– Как и я.

– Одна. – Сказала она многозначительно.

Остановившись, он повернулся в ней.

– Ты когда-нибудь слышала об американцах, которые должны держаться вместе на чужой земле? – спросил он, забирая ожерелье из ее рук и надевая ей на голову.

– Нет, – возразила она, стараясь не улыбаться.

– Я расскажу тебе об этом, пока мы будет сидеть на прогулочной повозке.

– Я иду за покупками, – напомнила ему Сирина, так как он тянул ее к городу.

– После поездки ты узнаешь лучшие места для покупок.

– Джастин. – Сирина подстроилась к его широкому шагу, так как это было лучше чем, то как он ее тянул. – Вы когда-нибудь воспринимаете слово «нет» как ответ?

Он задумался на мгновение, прежде чем покачать головой:

– Нет, не припомню.

– Я так и думала! – пробормотала она, а затем остановилась, уставившись на него с каменным выражением лица.

– Отлично, давай попробуем по другому. Орел – и мы едем на экскурсию, решка – ты идешь по магазинам, – и он вытащил из кармана монетку.

– А может быть у нее два орла. – Сирина хмуро посмотрела на четвертак.

– Я никогда не жульничаю – торжественно сказал Джастин, и, зажав монетку между большим и указательным пальцем, показал ее Сирине.

Она может просто отказаться и уйти, подумала Сирина, но кивнула головой в знак согласия. Шансы были равны. Натренированным жестом он подбросил монетку вверх, поймал на руку, и положил на другую. Орел. Почему-то она ожидала этого.

– Никогда не спорь на дом, – пробормотала Сирина, когда поднималась в повозку.

Как только лошадь пошла вниз по улице, Сирина, примерно тридцать секунд размышляла, как сохранить спокойствие. Прекрасно зная себя, она была вынуждена признать, что, если бы она не хотела сесть в повозку, то и не села бы. Не без ссоры. Поэтому, вместо торжественного молчания, Сирина, поставив на пол повозки сумку, уставилась на своего спутника, полностью игнорируя очарование узкой улочки.

– Что вы здесь делаете?

Он положил руку на спинку сиденья, при этом его пальцы коснулись ее волос.

– Наслаждаюсь поездкой.

– Никаких туманных ответов, Джастин. Вы хотели быть со мной и мы сейчас вместе, но я могу закричать, что вы на меня напали, и выпрыгнуть из повозки.

Он пристально разглядывал ее одно мгновение, сначала с любопытством, а потом с восхищением. Она могла бы это сделать. Он положил свои пальцы на её шею.

– Что ты хочешь знать?

– Что вы делаете на «Селебрейшн»? – спросила Сирина, отвлекаясь от удовольствия, которое его пальцы принесли ей. – На мой взгляд, вы не относитесь к тому типу людей, которые расслабляются во время тропического круиза.

– Друг порекомендовал мне его. У меня были расстроены нервы, а он настаивал. – Его пальцы снова стали поглаживать шею. – А что делаешь ты на «Селебрейшн»?

– Сдаю карты в блэкджек.

Он приподнял бровь.

– Почему?

– У меня были расстроены нервы. – Сирина не смогла подавить улыбку.

Водитель начал свой монолог о достопримечательностях острова, но заметил, что пара не интересовалась ничем, кроме друг друга. Он прищелкнул языком на лошадь, и замолчал.

– Хорошо, откуда вы? – спросила Сирина, решив начать с начала – Я умею определять, из каких регионов люди, в вот откуда вы, я не могу понять.

Джастин загадочно улыбнулся.

– Я путешественник.

– А где родились? – упорно повторила она, при этом ее глаза сузились от его отговорок.

– Штат Невада.

– Лас-Вегас – кивнула Сирина. – Вы провели там какое-то время? Представляю себе, ведь этот город хорош для людей с определенными навыками. – Когда он только пожал плечами, Сирина изучала его профиль. – И на что вы живете? Играете?

Джастин повернул голову и, встретился с ней взглядом.

– Да. Как вы догадались?

– Прошлой ночью, за столом было всего два игрока, – размышляла Сирина. – Вы и еще тот мужчина из Джорджии, хотя он был классом ниже.

– А другие? – с любопытством спросил Джастин.

– Ну, техасец просто любит играть, он так был увлечен игрой. Блондинка из Нью-Йорка, думает, что она игрок, – так как мерное покачивание коляски успокаивало, Сирина улыбнулась и немного расслабилась. – Но она не может просчитать карты и шансы. Она или проигрывает большие суммы денег или побеждает на удачу. Другой мужчина из Нью-Йорка следит за картами, но не знает, как делать ставки. Вы же можете сконцентрироваться, что отличает профессионального игрока от любителя.

– Очень интересная теория, – размышлял Джастин. Кончиком пальца, он сдвинул солнцезащитные очки Сирины на кончик носа, чтобы видеть ее глаза – Сирина, а ты играешь?

– Зависит от игры и моих шансов на победу, – ответила она, возвращая очки на место. – Я не люблю проигрывать.

По выражению его глаз, она поняла, что они говорят не о картах, а о более опасной игре.

Улыбаясь, он опять откинулся назад, указывая правее своей руки:

– У них здесь прекрасные пляжи.

– Хмм.

И как по сигналу, водитель опять начал свой рассказ, давая небольшие пояснения об острове, пока они не вернулись к месту начала их экскурсии.

Теперь улицы уже были заполнены людьми, большинство из которых были туристами с полными сумками и камерами. По обе стороны улицы располагались небольшие магазинчики, двери некоторых из них были открыты и практически все витрины завалены товаром.

– Отлично, спасибо за экскурсию.

Сирина начала спускаться вниз, но Джастин обхватил руками ее талию и легко приподнял.

На мгновение он задержал ее в дюйме от земли, и она ухватилась за его плечи, чтобы не потерять равновесие. Ее легкость удивила его, заставляя его понять, что ее сексуальность и стиль не давали понять, насколько она была миниатюрной. Его пальцы сразу стали нежными, когда он ставил ее на землю.

– Благодарю, – прочистив горло сказала Сирина. – Приятного вам дня.

– Я рассчитываю на это, – ответил он ее, снова беря ее за руку.

– Джастин… – Сирина глубоко вздохнула. Время пришло, она решила настоять на своем. Тот миг, когда он держал ее, напомнил ей, какой глупой она была, расслабившись даже на мгновение. – Я согласилась на поездку с вами, но теперь я иду делать покупки.

– Отлично. Я иду с тобой.

– Джастин, я ищу подарки, – обескураживающе ответила она – Ну вы знаете, футболки, соломенные коробки. Вам это скоро надоест.

– Мне никогда это не надоедает.

– В этот раз надоест, – сказала она ему, так как он начал спускаться по извилистой улочке, а его пальцы переплелись с её. – Я обещаю.

– Что насчет пепельницы с надписью «Добро пожаловать в Нассау»? – вежливо предложил Джастин.

– Я иду сюда, – стараясь не рассмеяться, заявила Сирина, импульсивно останавливаясь перед первым же магазином. Она предположила, что если будет заглядывать в каждый магазин на Бэй-Стрит, она запросто сведет его с ума.

Скоро в ее сумке уже лежали цепочки с музыкальными ключами, разнообразные футболки, и шкатулки из раковин. Сирина уже забыла, что хотела избавиться от него. Он ее смешил и это было нежнейшим соблазнением. Для человека, которого она определила как одиночку, Джастин был очень приятной компанией. Вскоре Сирина перестала обижаться, и потеряла осторожность.

– Посмотри! – она схватила кокосовый орех, который был превращен в усмехающуюся рожицу.

– Изящно, – заявил Джастин, вращая его в руках.

– Это смешно, глупец ты этакий – рассмеялась Сирина, вынимая свой бумажник. – Это прекрасный подарок для моего брата. Кейн такой же смешной… Хорошо, хоть не постоянно, – объясняя, добавила она.

Проходы соломенного рынка были переполнены людьми и товарами, но не настолько, чтобы Сирина не могла прокладывать себе дорогу в поисках сокровищ. Обнаружив наверху большой плетенный мешок, она указала на него пальцем. Джастин любезно спустил его вниз к ней.

– Он почти такой же большой, как и ты! – решил он, когда она забирала мешок у него.

– Это не для меня – пробормотала Сирина, тщательно изучая его – Моя мама много вышивает, и это должно быть удобно для хранения ее работ в поездках.

– Ручная работа.

Сирина опустила взгляд вниз на большую темнокожую женщину в кресле-качалке, которая курила небольшую коричневую трубку.

– Моя работа, – добавила она, хлопнув себя по большой груди – В моем ларьке нет ничего привезенного из Гонконга.

– Вы делаете прекрасные вещи, – ответила ей Сирина, хотя женщина уже заинтересовала ее больше, чем мешок.

Поднимая большой лист пальмы, островитянка величественно кивнула и начала обмахиваться им. Сирина была очарована, увидев на каждом толстом пальце по кольцу.

– Вы сегодня уже что-нибудь купили прелестное для вашей леди? – спросила она Джастина, сверкнув белыми зубами.

– Еще нет, – ответил Джастин раньше, чем Сирина успела что-нибудь сказать – А вы можете что-нибудь предложить?

– Джастин.

– Здесь. – Старуха перебила Сирину, повернувшись назад, для того, чтобы поднять какую-то ткань справа от нее. Вздыхая и ворча, она вытащила кремовую тунику, в стиле африканской мужской рубашки, окаймленную разноцветной вышивкой. – Специально для нее, – сказала женщина Джастину, передавая ему тунику. – Здесь много фиолетового, такого же цвета, как глаза вашей леди.

– Синие, – начала Сирина, – и я не…

– Дайте посмотреть – Джастин держал это перед ней, изучая эффект, прищурив глаза. – Да, это тебе подойдет, – решил он.

– Оденьте это сегодня вечером для вашего мужчины, – посоветовала женщина, заворачивая это в мешок – Очень сексуально.

– Превосходная идея, – согласился Джастин, начиная отсчитывать деньги.

– Подождите минуточку, – Сирина указала на него рукой, в которой все еще держала мешок – Он не мой мужчина.

– Не твой мужчина? – и женщина рассмеялась, раскачиваясь на кресле, пока то не завизжало в знак протеста. – Дорогуша, это конечно, твой мужчина, ты не сможешь обмануть седьмую дочь седьмой дочери. Ей-богу нет. Мешок вы тоже берете?

– Хорошо, я… – Сирина опустила взгляд на соломенный мешок, как будто не могла понять, как он оказался у нее в руке.

– И мешок тоже, – вставил Джастин, добавив еще денег. – Спасибо.

Деньги исчезли в ее огромной руке, и она продолжала качаться.

– Наслаждайтесь нашим островом.

– Погоди.

Но Джастин уже тянул ее вперед.

– Сирина, ты не можешь спорить с седьмой дочерью седьмой дочери. Ты никогда не узнаешь, какое проклятье она наложит на тебя.

– Ерунда, – заявила она, но осторожно взглянула через плечо, туда, где сидела и качалась большая женщина. – И ты не можешь покупать мне одежду, Джастин. Я ведь даже не знаю тебя.

– Я уже купил.

– Хорошо, но не должен был это делать. И потом, ты заплатил за мешок для моей мамы.

– Мои поздравления твоей матери.

Она вздохнула, и искоса посмотрела на него, так как они вышли на свет.

– Ты очень трудный человек.

– Думаешь? Ты меня действительно знаешь меня, – и, сняв ее солнечные очки со шляпы, надел ей на глаза – Проголодалась?

– Да, – уголки ее рта вздрогнули и она улыбнулась – Да, очень.

Уставившись на нее, он медленно вращал пальцем на ее ладони.

– Что ты думаешь о пикнике на пляже?

Это был не простой вопрос, и, не обращая внимание на покалывание, которое поднималось по ее руке, она пожала плечами.

– Ну, если у тебя есть еда, транспорт и какой-нибудь местный холодный коктейль, чтобы выпить, то это меня бы заинтересовало.

– Что-нибудь еще? – поинтересовался Джастин, когда остановился и склонился над капотом Мерседеса.

– Нет, ничего больше не могу придумать.

– Хорошо, тогда поехали. – Вытащив ключи из кармана, Джастин обошел машину, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Большая сумка повисла на пальцах и Сирина вытаращила глаза:

– Ты хочешь сказать, что это твоя машина?

– Нет, я взял ее в аренду. В багажнике есть переносной холодильник. Тебе нравится холодный цыпленок?

Когда он бросил пакеты на заднее сидение, Сирина уперла руки в бока:

– Проклятье, ты был абсолютно уверен в себе, не так ли?

– Надеялся на удачу, – заявил он, когда обхватил ее подбородок руками и прикоснулся к ее губам своими. – Всего лишь надеялся удачу.

Сирина опустилась в кресло, не уверенная, восхищалась ли она его наглостью или ненавидела ее.

– Хотела бы я знать, какие карты у него еще в рукаве, – пробормотала она, пока он обходил капот машины, чтобы присоединиться к ней.

Она отметила, что Джастин вел машину с самоуверенной легкостью, как делал и все остальное. Казалось, он запросто приспособился к левостороннему движению, как будто это было для него обычным делом.

Они проехали под большими листьями миндальных деревьев, около густых зеленых виноградников, которые станут фиолетовыми в следующем месяце. Ветви, отягощенные яркими оранжевыми цветами, типичными для острова, колыхались под бризом, когда они подъезжали к морю. Он не разговаривал, и она снова заметила, что он имел удивительную способность молчать. И это не успокаивало, а возбуждало.

Когда они проезжали мимо изящных домов богатых жителей колоний, расположенных рядом с общественными пляжами, ей в голову пришла мысль, что рядом с таким мужчиной, как Джастин Блейд, редко можно расслабиться по-настоящему. И тут же, пожалуй, даже слишком быстро, промелькнула мысль, что расслабление – это то, что она искала крайне редко.

Развернувшись на сидении, Сирина сменила вид тропических красот Нассау на красоту Джастина, напоминавшего чертами лица ястреба. Игрок, размышляла она. Знакомство на корабле. Сирина уже имела опыт с двумя мужчинами. Этого оказалось достаточно, чтобы потерять веру в глубокие продолжительные отношения. Хотя, подумала она, если проявит осторожность, то сможет получить наслаждение от дружеского общения с Джастином в течение нескольких дней.

Какой вред в том, что она узнает его лучше? Проведет с ним немного своего свободного времени? Она не была похожа на некоторых своих коллег из казино, которые, случайно встретившись с пассажиром, влюблялись друг в друга, разбивали сердца и к концу круиза становились несчастными и опустошенными. Если женщина смогла удержать свое сердце в течение двадцати шести лет, она не сможет его потерять за какие-то десять дней…ведь так?

Джастин повернулся, чтобы бросить на нее холодный взгляд, без тени улыбки. Бабочки трепетали в ее горле. Сирина решила, будет очень осторожна, как если бы шла по минному полю.

– О чем ты думаешь?

– О минах, – вежливо ответила она. – Смертельных, замаскированных минах, – и она бросила ему невинную ухмылку – Скоро мы поедим? Я проголодалась.

Бросив последний взгляд, Джастин съехал с дороги.

– Ну и как тебе это?

Сирина вгляделась в белый песок и яркую синеву океана.

– Прекрасно. – Выходя из автомобиля, она глубоко вдохнула запах цветов, моря и раскаленного песка. – Я редко делаю это. Когда корабль останавливается в порту, я обычно сплю или читаю, или загораю на палубе. Я уже потеряла счет, сколько раз мы останавливались на этом острове.

– А разве ты пошла работать на судно не для того, чтобы путешествовать? – он достал из багажника маленький холодильник и свернутое одеяло.

– Нет, на самом деле из-за людей. Мне хотелось увидеть разных людей, которые живут в этом мире. – Сирина сбросила сандалии, чтобы почувствовать ногами теплый песок. – У нас в команде более пятисот человек, и только десять из них американцы. Ты будешь поражен, каких людей здесь можно встретить. Это похоже на плавание объединенных наций. – Сирина взяла из его рук одеяло и расстелила на песке. – Я сдавала карты людям со всех континентов, – и она уселась на край индейского покрывала – Я буду скучать.

– Скучать? – Джастин присел рядом с ней – Ты уходишь?

Сирина сняла шляпу и встряхнула волосами.

– Пришло время. Я хочу пожить со своей семьей, прежде чем займусь чем-нибудь еще.

– Есть что-нибудь на примете?

– Я подумываю о казино в отеле – озвучила она свои мысли. Это был проект, о котором она хотела поговорить с отцом. Он знал лучшие способы финансирования имущества и недвижимости.

– У тебя уже есть опыт, – размышлял Джастин, предполагая, что она собирается работать там как крупье. – Единственное отличие, что ты будешь находиться на земле. – В его голове родилась идея, но он решил подождать, прежде чем ее озвучить – А где твоя семья?

– Х-мм? В Массачусетсе. – Она пристально посмотрела на холодильник – Накорми меня.

Когда он поднял крышку, она заметила салфетки и столовые приборы с судна.

– Как тебе это удалось? – спросила она – Обычно наша кухня не готовит для пикников.

– Я дал им взятку, – ответил он и вручил ей куриную ножку.

– О, – она откусила большой кусок – Хорошая мысль. А что ты взял попить?

Вместо ответа Джастин достал термос и два пластиковых стаканчика с логотипом судна.

– Как цыпленок?

– Потрясающе. Ешь. – Она взяла стаканчик с темно розовой жидкостью, который он ей протягивал, и осторожно попробовала. Это был насыщенный фруктовыми ароматами напиток с добавлением местного рома. – О-оо, фирменный «Селебрейшн», – она бросила на напиток сомнительный взгляд – Обычно я приказываю себе не приближаться даже на метр к такому напитку.

– Сейчас ты в отгуле на берегу, – напомнил ей Джастин, доставая кусок цыпленка из холодильника.

– Я хочу выжить, чтобы рассказать потом об этом, – пробормотала она. С этого момента она сконцентрировалась на цыпленке и на удовольствии от того, что не надо было ничего делать, кроме как наслаждаться океанским бризом.

– Я думал, что на пляже более многолюдно, – прокомментировал Джастин.

– М-мм, – кивнула Сирина, так как в этот момент пила. – Большинство туристов, которые не занимаются покупками, сейчас на экскурсиях или загорают на другой стороне острова. Здесь сейчас межсезонье, – она взмахнула куриной ножкой, прежде чем положить ее на салфетку. – На пляжах неспокойно при ветреной погоде. Но в Нассау действительно есть чем еще заняться, кроме как плавать и загорать.

– М-мм – он заметин, что на ее бедро налипло немного песка. – То, о чем рассказывал нам гид.

– Я удивлена, что ты не поехал на пароме на остров Парадиз, чтобы провести день в казино.

– А ты? – наклонившись, он провел рукой по ее волосам. – Это не единственное место в городе, где можно играть. – Джастин прикоснулся своими губами к ее, намереваясь разжечь огонь, дразня поцелуем. Но намерение испарилось в теплом, зрелом привкусе поцелуя. – Как же я смог забыть как сильно я тебя хочу, – пробормотал он, и прервал ее приглушенный ответ сильными и крепкими объятиями.

Его язык умело проскользнул между ее губ, и он опустил ее на одеяло. Ощущая очертания мускулов его тела на себе, Сирина начала протестовать, но ее руки уже обнимали его, притягивая к себе, ее губы уже жадно исследовали его.

Солнечный свет проникал сквозь листья пальмы, под которой они лежали, мерцающий свет перемещался по ее закрытым векам до тех пор, пока глаза не застил красный туман. Он целовал ее так, как никто другой до него: губами, зубами, языком, покусывая, а потом терзая, соблазняя и овладевая. Рот прильнул ко рту, пробуя вкус более крепкий, чем ром, который они до этого пили.

Чайка взлетела к морю с длинным, вопящим криком, который ни один из них не услышал, а затем, взмахнув крыльями, улетела, как будто ее никогда не было. Когда Джастин опустил руки на ее плечи, Сирина почувствовала его прикосновение каждым сантиметром своего тела. Ее груди болели от этого, а бедра дрожали. Желая, чтобы мечты сбылись, она стонала и двигалась под ним, возбуждая его.

Джастин оторвал от ее рта и впился в шею, цепляясь за остатки разума. Он хотел ее, хотел почувствовать, как ее мягкая кожа становится горячей и влажной под его руками. Он хотел прикоснуться к каждому нежному изгибу и впадине, почувствовать каждый удар пульса, и продолжать, продолжать это делать, пока они оба находились во власти страсти.

Желание резко овладело им с такой силой, какую он никогда не испытывал до того момента, как ее руки легли на его спину, сжимая и растирая, пока он не забыл, что они находятся не в темной тихой комнате. Заводила ли его так сильно женщина всего лишь одним поцелуем? Он мог думать только о том, как она будет с ним, когда он сможет взять ее всю целиком.

Покусывая и посасывая, он проложил дорожку своими губами до ее уха.

– Сирина, давай немедленно вернемся – и он лизнул мочку уха, прежде чем ее прикусить. – Давай вернемся в мою каюту. Я так тебя хочу.

Значение его слов медленно проникало в ее сознание.

– Нет, – услышав свой слабый протест, Сирина постаралась усилить его – Нет, – повторила она, стараясь оторваться от него. Сев прямо, она крепко обняла свои колени и постаралась выровнять дыхание.

– Нет, – произнесла она в третий раз – Ты не имел право на …

– На что? – перебил ее Джастин, обхватив ее лицо своими руками и притягивая к себе – Хотеть тебя или показать, как ты хочешь меня?

В его глазах не было холода, в них зажглась ярость. Сирина вспомнила, свое первое впечатление о его жестокости, и попыталась унять дрожь, прежде чем сбросить его руки.

– Только не говори мне, что я этого хотела, – и она отступила назад – Если ты заинтересован в небольшом курортном приключении, то найди кого-нибудь другого. Думаю, у тебя не будет с этим проблем.

Вырвавшись, она яростно направилась к морю. Джастин поймал ее руку и обвил вокруг нее.

– И не говори мне, что тебя это не заинтересовало – жестко ответил он – Ты даже не вспомнила, где мы находимся. Я бы мог взять тебя на общественном пляже посреди белого дня.

– Да? – она отвела назад голову, приходя в бешенство от того, что он сказал правду. – Хорошо, если ты в этом так уверен, то почему не сделал?

– Обычно мне нравится уединенность, но если ты проявишь настойчивость, то я сделаю исключение.

– Когда свиньи будут летать, – спокойно ответила она, и во второй раз направилась к кромке воды. Но она не успела намочить даже ноги, как он снова схватил ее. На мгновение Сирине показалось, что она ошиблась. Гнев в его глазах был настоящим, а у нее всегда плохо получалось сдерживать свой нрав, когда он достигал определенной точки. Когда Джастин снова притянул ее к себе, она разразилась проклятьями в его адрес.

Он хотел снова сокрушить этот горячий, разъяренный рот. Желание разгоралось в нем так быстро, как его нрав, и одно подогревало другое. Зная, каков будет результат, если он пойдет на поводу у желания, Джастин положился на свой характер.

Сирина приземлилась своей попкой в мелководье. Сначала на ее лице появилось выражение шока, а затем ярости.

– Ты животное!

Поднимаясь, она набросилась на него, не думая ни о чем, кроме мести. Защищаясь от ее ударов, он схватил ее руки и ухмыльнулся.

– Знаешь, а ты очень красивая, когда злишься.

Падение в воду не охладило ее пыл.

– Ты заплатишь за это, Джастин Блейд.

Не в состоянии говорить, она решила его пнуть, но тотчас опять оказалась в воде, борясь с ним.

– Убери от меня свои руки, негодяй! – она пиналась, погружаясь под воду и продолжая бормотать: – Никто не может безнаказанно толкать МакГрегор!

Пытаясь остановить Сирину, чтобы она не утопила их обоих, Джастин положил руку на ее грудь. И в следующий миг он накрыл ее губы своими, в то время как его рука ласкала ее грудь через мокрую рубашку. И хотя он почувствовал ее ответный стон, она продолжала отбиваться, утягивая обоих под воду. Он ощутил соль на ее губах, почувствовал, как ее стройные бедра прижались к нему, когда их окатила следующая волна. Сквозь приглушенный смех он расслышал, как она опять начала ругать его, когда с жадностью вдохнула воздух. А затем их снова накрыла волна. Прибой накатывал и откатывал, перемещая за собой песок и ракушки.

– МакГрегор? – повторил он внезапно, встряхнув своей головой, чтобы стряхнуть воду. Капли воды с его волос попали на ее лицо. – Сирина МакГрегор?

Она подняла свои мокрые волосы от глаз и попробовала думать. В ее теле пульсировала мощная комбинация гнева и желания.

– Да. И в настоящий момент, я вспомнила несколько прекрасных шотландских проклятий, которые я собираюсь обрушить на твою голову.

Впервые она увидела полнейшее удивление на его лице. И это заглушило ее гнев, заменив его недоумением. Тогда его глаза сузились, напряженно изучая черты ее лица. Все еще задыхаясь, Сирина посмотрела назад, все больше смущаясь, когда по его лицу стала расползаться улыбка. Прислонившись своим лбом к ее, Джастин захихикал, а потом рассмеялся во весь голос и никак не мог остановиться. Чтобы не засмеяться в ответ, Сирина сконцентрировалась на неудобном коме песка и раковинах, которые впивались ей в спину.

– Что смешного? – возмутилась она – Я сижу в воде, и меня засыпает песком. Я подозреваю, что моя кожа порезана ракушками, и я никогда не закончу свой ленч.

Все еще смеясь, он поднял свою голову, а затем, как брат, поцеловал ее в нос.

– Спросишь меня об этом потом. Продвинься, давай ополоснемся и поедим.

Глава 3

Сирина МакГрегор. Джастин тряхнул головой, подойдя к узкому шкафу для рубашек. Пожалуй, впервые он настолько напутал с возрастом. Когда человеку в жизни так приходится изворачиваться, он не может себе позволить часто делать ошибки.

Странно, что он не заметил семейного сходства, но в физическом плане она имела мало общего с отцом – большим, рыжеволосым мужчиной с крупными чертами. Она была более современной версией маленькой художественной миниатюры, которая хранилась в библиотеке Дэниела. Сколько раз за все эти годы он побывал в его крепости в Хаянис Порт, спросил себя Джастин. Рина, как звали ее в семье, всегда была в школе. По некоторым причинам он вообразил себе худую, очкастую школьницу с пылающей шевелюрой как у Дэниела и эксцентричными манерами Анны. Да, Сирина МакГрегор оказалась для него большим сюрпризом.

Удивительно, что она взялась за работу, которая давала не намного больше, чем стоили проживание и питание. И это при том, что ее IQ был сравним с влиянием ее отца, который имел достаточно средств, чтобы купить океанический лайнер и использовать для собственного удовольствия как персональную яхту. Опять МакГрегоры оказались странными, упрямыми, склонными к неожиданным поступкам.

Несколько мгновений Джастин стоял обнаженный по пояс с забытой рубашкой в руках. Его темный худощавый торс, туго обтянутый кожей был слева подпорчен шестидюймовым шрамом. Он вспоминал.

Джастин впервые встретил Дэниела МакГрегора, когда ему было двадцать пять. Удачный случай подкинул ему достаточно денег, чтобы выкупить у его партнера долю в их маленьком отеле в Лас-Вегасе. Джастин хотел ее расширить и реконструировать. И для этого ему были нужны деньги.

Банки обычно с сомнением относились к предоставлению больших сумм людям, которые заработали их с помощью колоды карт. В любом случае, Джастин не побеспокоил банкиров с их гладкими руками и сухими голосами. Индеец в нем мало верил в сделанные на бумаге обещания. Тогда он услышал о Дэниеле МакГрегоре.

По своим собственным каналам Джастин проверил акции волшебника и финансиста и получил портрет жесткого, эксцентричного Шотландца, который делал все по собственным правилам и выигрывал. Джастин пытался наладить с ним контакт с помощью телефона и писем больше месяца, затем совершил свою первую поездку в крепость в Хаянис Порт.

Дэниел работал дома. Он не заботился об офисе, в котором должен был зависеть от лифтов и секретарей. Дэниел купил участок земли около моря за деньги, которые он заработал сначала спиной, а затем своим умом. Дэниел рано понял, что он может много зарабатывать благодаря своему уму. Тогда он построил этот дом и свою империю, которые были похожи на него самого.

Это было огромное здание с массивными коридорами и огромными комнатами. Дэниел не любил толпу. Когда Джастина провели в башню, служившую офисом, то первые слова, которые пришли ему на ум при виде Дэниела, были внушительность и … остроумие.

– Так вы Блейд, – Дэниел пробарабанил пальцами по поверхности стола, который был вырезан из гигантского красного дерева из Калифорнии.

– Да. А вы МакГрегор.

Он усмехнулся, от чего на его широком лице появились морщины.

– Да, это я. Садись, мальчик.

Дэниел не заметил никаких изменений в выражении лица Джастина и сложил руки на груди, когда тот сел. Ему понравилось, как держится Джастин, он мог составить мнение о человеке, основываясь и на меньшем. – Итак, вы хотите ссуду.

– Я предлагаю вам стать инвестором, господин МакГрегор, – поправил его Джастин холодно. Стул был такой формы, чтобы поглотить человека, но Джастин сидел на нем с непринужденностью, которая только подчеркивала готовность подняться. – С моей собственностью в качестве имущественного залога, конечно.

– Хмм, – Дэниел сложил руки, так как продолжил изучать человека напротив. Непростой человек, сделал он вывод, рассматривая его аристократические черты. Холодный, контролирующий себя, с горячей кровью команчей – кровью воинов, но не скандалист. Дэниел происходил из хорошего рода воинов. – Хмм, сказал он снова. – Сколько ты стоишь, мальчик?

Сердитая отповедь, которая крутилась в голове Джастина, осталась невысказанной. Потянувшись вниз, он поднял портфель.

– У меня есть финансовые документы, оценки и тому подобное.

Дэниел порывисто рассмеялся и отклонил их.

– Ты думаешь, что смог бы добраться так далеко, если бы я не знал все цифры, которые у тебя там? Что насчет тебя? – требовательно произнес он. – Почему я должен предоставить тебе мои деньги?

Джастин оставил портфель на полу.

– Я плачу мои долги.

– Не делай ты этого, долго бы в бизнесе ты не задержался.

– И я извлеку значительную прибыль из ваших вложений.

Дэниел смеялся до тех пор, пока его синие глаза не увлажнились.

– У меня есть деньги, мальчик.

– Только дурак не хочет большего – ответил Джастин спокойно, и Дэниел прекратил смеяться.

Откинувшись назад на стул, он кивнул.

– Ты чертовски прав. – Он усмехнулся, хлопнул широкой ладонью по столу. – Чертовски прав. Сколько будет стоить обустройство этой твоей небольшой лачуги?

– Триста пятьдесят тысяч,– ответил, Джастин не моргнув глазом.

Дэниел полез в стол и вытащил бутылку виски и колоду карт.

– Решим это за партией в покер.

В течение часа они играли, разговаривая только, чтобы сделать ставки. Джастин слышал отголосок звона старинных часов где-то в глубине дома. Один раз постучали в дверь, но Дэниел проревел в ответ, и их больше не тревожили. Аромат сигары Джастина, смешался с ароматом виски и сильным запахом распустившихся на подоконнике роз. После проигрыша пятнадцати сотен долларов Дэниел откинулся на спинку стула.

– Тебе потребуются акционеры.

– Я только что избавился от партнера, – Джастин затушил окурок сигары, – Мне не нужен другой.

– Акционеры, мальчик. – Дэниел отодвинул карты. – Если ты хочешь делать деньги, ты должен сначала раскидать их вокруг. Человек, который играет как ты, должен знать об этом. На секунду его пронзительный синий взгляд задержался на Джастине. – Я предоставлю тебе деньги и куплю десять процентов. Ты сильный, ты оставишь себе шестьдесят процентов, а остальные распространишь, – взболтав виски, он осушил стакан и усмехнулся. – Ты будешь богатым.

– Я знаю.

От громкого смеха Дэниела зазвенели оконные стекла.

– Оставайся на обед, – предложил он, поднимаясь со стула.

Джастин остался на обед, и стал богатым. Он переименовал свой отель в «Команч» и превратил его в один из самых прекрасных отелей-казино в Лас-Вегасе. Он купил умиравший отель в Тахо и повторил свой успех. Через десятилетие он имел пять процветающих отелей-казино и проценты в разнообразных предприятиях по всей стране и в Европе. За десять лет, прошедших со встречи в башне, Джастин бывал у МакГрегоров множество раз, развлекал Дэниела и Анну в своих отелях и удил рыбу с их сыновьями. Но он никогда не встречал дочь.

– Яркая девочка, – говорил Дэниел о ней время от времени. – Но беспокойная. Ей нужен хороший человек. Ты должен обязательно увидеть ее.

Джастин не реагировал на его тонкие намеки о сватовстве. Или о чем он там думал.

– Старый дьявол, – пробормотал он, пожимая плечами.

Дэниел был тем, кто подбил его отправиться в круиз. Избавься от стресса, настаивал он. Нет ничего лучше хорошего морского воздуха и полуголых женщин, чтобы заставить мужчину расслабится. Поскольку он настаивал, Джастин подумывал об этом, и попался, когда Дэниел отправил ему билеты с просьбой взамен привести ящик беспошлинного виски.

Значит, старый пират затеял это неспроста, подумал Джастин. Дэниел знал, что Джастин будет проводить время в казино на борту, а остальное оставил на волю случая. С коротким смешком Джастин начал застегивать пуговицы на рубашке. Положиться на судьбу и немного подтасовать карты. Что сказал бы старик, узнай о том, что его друг и деловой партнер боролся в этот полдень с навязчивым желанием заполучить его дочь в свою постель? Джастин раздраженно провел рукой по волосам. Дочь Дэниела МакГрегора. Господи!

Джастин выхватил пиджак из шкафа и с силой захлопнул дверцу. Если он совратит его дочь, то сыграет на руку дьяволу. А если он будет избегать Сирину оставшуюся часть путешествия и никогда не произнесет ни слова о встрече, то это пойдет на пользу ему самому и заставит шотландца полезть на стенку. Джастин поймал свое собственное отражение в зеркале: темный худощавый человек в черно-белом.

– Но если ты думаешь, что сможешь держаться от нее подальше, то точно сошел с ума, – пробормотал он.

Когда он вошел в казино, Сирина стояла около маленького черно-белого монитора, и разговаривала с белокурым человеком, в котором Джастин, узнал ее руководителя. Она рассмеялась над чем-то, что он ей сказал, и покачала головой. Глаза Джастина сузились, когда Дейл провел пальцем по ее щеке вниз.

Он знал, что тот почувствовал – мягкость и прохладу от прикосновения. Дейл усмехнулся, затем поправил ее бабочку, одновременно что-то негромко говоря ей. Даже догадавшись, что ревнует, Джастин с трудом взял себя в руки. Всего за несколько дней Сирина заставила его почувствовать желание, ярость, и ревность, которые он обычно держал под контролем. Проклиная ее отца, он направился к ним.

– Сирина, – он заметил, как напряглись ее плечи, прежде чем она повернулась. – Ты свободна сегодня вечером?

– Я только что вернулась после перерыва.

Она должна была знать, что отсрочка не продлится более двадцати четырех часов.

– Я не видела тебя здесь вчера вечером и подумала, что, возможно, ты упал за борт. – Услышав, как Дейл резко втянул воздух, Сирина повернулась к нему снова. – Дейл, это Джастин Блейд. Когда я не пала жертвой его обаяния на пляже в Нассау, он бросил меня в воду.

– Понятно. – Дейл протянул руку. – Я никогда не пробовал этот способ. Сработало?

– Заткнись, Дейл, – сказала Сирина сладко.

– Вы должны извинить ее, – сказал Дейл Джастину. – Морская жизнь делает некоторых из нас неприветливыми. Вам нравится круиз, мистер Блейд?

– Да. – Джастин взглянул на Сирину. – Это было так познавательно.

– Простите меня, – произнесла она с преувеличенной вежливостью. – Я должна подменить Тони.

Развернувшись, она проследовала к пятому столу. Поскольку ее зубы были стиснуты до боли, Сирина с усилием заставила себя расслабить мускулы. Она одарила трех игроков за столом профессиональной улыбкой, которая застыла на ее губах, как только она увидела, что Джастин занял свободное место.

– Добрый вечер. Новая колода.

Разорвав упаковку, Сирина перетасовала карты, стараясь игнорировать спокойный настойчивый взгляд Джастина. Он выложил перед собой фишки на две сотни долларов, как она оценила, затем зажег сигару. После раздачи карт перед заключительной схваткой она решила посмотреть, может ли обчистить его.

– Снимете?

Джастин взял тонкий лист пластика, который она предложила. Как только карты скользнули из держателя, он подтолкнул двадцати-пяти долларовую фишку вперед. Она окинула стол взглядом, что бы проверить, все ли ставки сделаны, и начала игру.

В тот момент, когда он потерял три фишки, Сирина почувствовала мрачное удовлетворение. Она сдала ему две семерки. Джастин их разделил, получив двадцать на одной руке и двадцать одно – на другой, и уверенно добавил пять полученных фишек к имевшимся у него десяти. Когда пришло время сменить стол, он разозлил Сирину, переместившись с ней. Сирина пообещала себе снова, что обчистит его. В течение следующих двадцати минут она едва замечала других игроков. Она видела только непостижимые зеленые глаза Джастина или его руки, когда он раскрывал карты или пасовал. Хотя она настроилась обыграть Джастина, количество его фишек постепенно возрастало.

– Блэкджек! – Крик студента в конце стола нарушил ее сосредоточенное состояние. Сирина подняла глаза и увидела улыбающегося молодого человека. – Я выиграл три доллара! – крикнул он на все казино и поднял вверх, словно трофей, три светло-голубые фишки. Сирина решила, что он немного пьян. – Теперь…– Он кинул эти три фишки назад на стол, и потер ладони друг о друга. – Я готов играть.

Улыбаясь, она снова достала карты, но встретилась взглядом с Джастином. Сирина заметила искорки смеха в его глазах, это было первое выражение, которое она увидела в них в за несколько часов, и оно согрело ее. На мгновение ей захотелось потянуться через стол и коснуться Джастина, провести пальцами по его густым, мягким волосам, обрамлявшим худощавое лицо. Как могли обычные смешинки в его глазах казаться такими важными?

– Эй! – Студент поднял бокал пива, словно произнося тост. – У меня полоса удачи!

– Ну да, на одну ставку, – сухо сказала его подружка.

Вмешательство прочистило голову Сирины. Она вскинула подбородок и взяла карты. Из-за одной улыбки не следует забывать: она здесь, чтобы обыграть Джастина.

– Возможен блэкджек, – сказала она, открыв себе туз. – Страхуете?

Девушка-студентка кинула фишку. Джастин не двигался. Перевернув свою закрытую карту, Сирина удовлетворилась тройкой. Это давало ей множество вариантов дальнейшей игры.

– Нет блэкджека. – Она взглянула на карты Джастина, довольная тем, что у него такая плохая комбинация. – Шестнадцать. Пасуете или возьмете еще одну карту?

Он просто коснулся указательным пальцем своей карты. Сирине пришлось сдержать себя, чтобы не чертыхнуться, так как она перевернула четверку.

– Двадцать.

Он провел рукой по картам, чтобы показать – достаточно.

Так и должно быть, подумала она обижено, переворачивая валет следующего игрока. Просто фантастическая удача, сказала она себе, сдавая студенту до восемнадцати.

– Четыре или четырнадцать, – объявила она, переворачивая свою карту. Задержав взгляд на Джастине, она потянула другую. – Шесть или шестнадцать, – сказала она ему так, словно они были одни.

Ей пришлось прикусить язычок еще раз, когда она вытянула трефовую тройку.

– Дилер останавливается на девятнадцати, – заявила она, понимая, что Дейл выбросит ее за борт, если она возьмет еще одну карту. – Играют двадцать.

Загребая все фишки, кроме принадлежавших Джастину, Сирина передвинула еще один двадцати-пяти долларовый жетон по сукну. Ей показалось, что она снова уловила смешинки в глазах Джастина, когда он забирал жетон, но на этот раз это ее не согрело.

Дым, висевший в воздухе, был слишком густым, чтобы его разогнали кондиционеры. Сирине не было нужды смотреть на часы, чтобы узнать, что она простояла без перерыва на ногах почти десять часов. Постепенно грохот от работающих автоматов начал уменьшаться, и это было первым признаком того, ночная смена почти закончилась. Пара в конце стола, которая выглядела уставшей, начала обсуждать остановку в Пуэрто-Рико на следующий день. Прежде чем уйти, они обналичили пятидолларовые фишки.

Оглядев зал Сирина заметила, что кроме трех столов, остальные пустовали. За ее столом осталось только два игрока: Джастин и женщина, в которой Сирина узнала миссис Девальтер и которая привлекла вниманием Роба и Джека. Рыжеволосая уделяла больше внимания Джастину, чем своим картам. Почувствовав злость. Сирина решила, что алмаз на ее руке вульгарен, и слегка усмехнулась, когда дама перебрала до двадцати трех очков.

– Я полагаю это не моя игра, – сказала рыжая хмуро. Она передвинулась к Джастину так, что ее впечатляющее декольте полностью открылось для просмотра. – Вы, кажется, чрезвычайно удачливы. У вас есть какая-то система игры? – Пробежав пальцами вниз по рукаву, она улыбнулась. Сирина представила себе, с каким удовольствием она повозила бы эту рыжую носом по зеленому сукну.

Забавляясь столь очевидным флиртом, Джастин позволил своему взгляду подняться из глубин ее выреза к лицу. – Нет.

– У вас точно есть секрет, – промурлыкала она, – и я была бы счастлива узнать его … за бокалом чего-нибудь?

– Я никогда не пью, когда играю. – Он выпустил струю дыма мимо ее плеча. – Либо одно, либо другое.

– Неужели? – по-детски прямолинейно спросила Сирина.

– Полагаю, что с меня достаточно карт на сегодня. – Дама встала, задев при этом бедром Джастина, и высыпала в сумочку жетоны на сто долларов. Сирина испытала удовлетворение, зная, что та начала игру с четырьмя сотнями.

– Я буду в зале – сказала миссис Девальтер Джастину, сопроводив слова томной улыбкой прежде, чем отвернуться.

– Удачи в следующий раз, – сказала Сирина прежде, чем смогла остановить себя. Она обернулась и успела заметить, что Джастин смеется над ней.

– Обналичишь?

– Конечно.

И тогда он уйдет преследовать рыжую с размером груди 38C[5], подумала Сирина с раздражением. Она быстро пересчитала его фишки – семьсот пятьдесят долларов – и рассердилась еще больше.

– Дейл занят. Придется мне позаботиться об этом самой.

Наблюдая за ней со стороны, Джастин попробовал напомнить себе про ее отца. Это оказалось нелегко.

Сирина вернулась со стопкой шуршащих купюр и чистым бланком, прикрепленным к планшету. Она быстро пересчитала деньги, протянула через стол.

– У тебя был удачный вечер. – Положив бумаги в ящик стола, она потянулась за картами. Джастин взял ее за запястье.

– Другая рука? – спросил он, наслаждаясь быстрыми скачками ее пульса под его пальцами.

– Ты уже получил наличные, – показала она и попробовала освободить руку.

Он сжал сильнее. – Как насчет еще одной партии – только ты и я?

– Мне жаль, но играть с пассажирами – это против правил. Теперь, если ты извинишь меня, я должна сдать стол.

– Не на деньги, – он увидел, как ее глаза, сузились от ярости, и улыбнулся. – Прогуляемся по палубе, если я выиграю, – сказал он мягко.

– Меня это не интересует.

– Может, ты боишься прогуляться со мной без посторонних? – Рука, которой она пыталась отцепить его пальцы от запястья, замерла. – У тебя есть преимущество: ты у себя дома, – продолжил он спокойно.

– Если я выиграю, – она начала, осторожно убирая его руку, – ты будешь держаться от меня подальше до конца круиза?

Он обдумал вопрос. В конце концов, это был гораздо более разумный путь, чем тот, которым шел он. Сделав последнюю затяжку, он затушил сигару. Не в первый раз его судьба решалась с помощью карт. – Сдавай!

Он посмотрел на двойку и пятерку перед ним, затем на показанную Сириной десятку. Кивнул, разрешая сдать еще карту, и получил даму. Сначала он подумал, что нужно пропустить ход, но еще один взгляд на Сирину показал ему, что она выглядит слишком довольной собой. Он поставил бы каждый доллар, который был в его кармане, на то, что закрытая карта у нее была восьмеркой или даже лучшее. Удерживая ее взгляд, он протянул руку за еще одной картой.

– Проклятье! – Она вытащила четверку бубен и впилась в него взглядом. – Я клянусь, Джастин, в один прекрасный день я тебя обыграю. – Чувствуя отвращение, она перевернула закрытую карту, которой был валет.

– Нет. – Он поднялся, положив руки в карманы. – Ты можешь попробовать обыграть меня, но не в карты. Я буду ждать тебя снаружи.

Дейл обернулся и увидел, как его лучший крупье показывает язык пассажиру, стоявшему к ней спиной.

Опершись на стену, Джастин наблюдал за Сириной через стеклянные двери казино. Он подумал, что практически может видеть волны раздражения и расстройства вокруг нее. Он чувствовал почти то же самое. Пожав плечами, он напомнил себе, что оставил это на волю судьбы. Игру легко было выиграть – так же, как и проиграть.

Джастин рассеянно вертел в руке двадцатидолларовую фишку, которая оказалась в его кармане. Некоторые сказали бы, что ему необычайно повезло. Он снова размышлял, было ли большей удачей проиграть ту заключительную игру. Если он продолжит видеться с Сириной, жизнь его будет нелегкой.

Возможно, он смог бы игнорировать Дэниела МакГрегора, выглядывающего из-за плеча Сирины, если бы был уверен, что, заполучив ее в кровать, сможет вырвать из сетей отца. Но шансы неравны. Сирина была первой женщиной, которая угрожала стать постоянной частью его мыслей.

Как бы она отреагировала, задавался он вопросом, если я скажу ей, что сценарий был разработан ее отцом в крепости в Хаянис Порт? Улыбка изогнула кончики его губ. Она снимет с него шкуру и повесит сушиться, решил он. Наблюдая за идущей к дверям Сириной, Джастин решил придержать эту бомбочку до следующего дня.

– Я полагаю, ты имеешь полное право улыбаться, сказала Сирина прохладно, когда дверь закрылась позади нее. – Ведь у тебя полоса удачи.

Джастин взял ее руку, и неожиданно изысканным жестом поцеловал ее пальцы. – Я намерен добиваться, чтобы она продолжалась как можно дольше. Ты действительно прекрасна, Сирина.

Смутившись, она смотрела на него.

– Когда я сердита, – закончила она, стараясь не поддаться очарованию.

Он перевернул ее руку и поцеловал ладонь, наблюдая за ней.

– Действительно прекрасна.

– Не пытайся быть со мной милым. – Неосознанно она переплела свои пальцы с его. – В тебе нет ничего милого.

– Да, – согласился он. – Давайте выйдем. Полагаю, тебе будет полезно подышать свежим воздухом.

– Я согласилась погулять и поговорить. – Вместе они начали подниматься по лестнице. – Это все, на что я согласилась.

– Хммм. А луна почти полная. Как дела сегодня вечером?

– В казино? – Когда он открыл дверь, ее коснулся восхитительно теплый и чистый ветерок. – Лучше, чем обычно. Мы работали в убыток с начала с весны.

– Слишком большое количество игровых автоматов снижает уровень вашей прибыли. – Его рука скользнула вокруг ее талии, когда Сирина посмотрела на него. – Вы делали бы больше за столами, если бы некоторые из ваших дилеров были более точными.

– Трудно оставаться точным, когда работаешь до шестидесяти часов в неделю за гроши, – сказала она с сожалением. – Да еще постоянная текучка кадров. Большинство из них прошли шестинедельные курсы и продвинутся от кассира до крупье, но мало кто останется дольше, чем на пару рейсов, как только выяснят, что это не морские каникулы, как они думали. – Неосознанно она обвила своей рукой его талию, когда он подошел к ней на шаг. – Это мое любимое время.

– Какое?

– Поздно ночью, когда на судне тихо. Не слышно ничего, кроме звуков моря. Будь у меня иллюминатор в каюте, я бы оставляла его открытым на ночь.

– У тебя нет иллюминатора? – Его рука начала ритмично двигаться вверх и вниз по ее спине.

– Только пассажиры и командный состав имеют внешние каюты. Она выгнулась под его рукой, вздыхая, ее утомленные мускулы расслабились. – Но я бы не променяла прошедший год ни на что другое. Здесь у меня словно появилась вторая семья.

– Твоя семья так важна для тебя? – Спросил он, подумав о Дэниеле.

– Конечно. – Вопрос показался ей странным, поэтому Сирина подняла голову, чтобы посмотреть на него. Когда он отклонился назад, чтобы встретился с ней глазами, ее губы почти коснулись его подбородка. – Не делай этого, – прошептала она.

– Что? – Мягкое и тихое слово прошелестело по ее разомкнутым губам.

– Ты прекрасно знаешь что. – Убрав свою руку, она отодвинулась подальше к перилам. – Моя семья, – она сказала более твердо, откинувшись и положив руки на деревянные перила, – всегда была самой важной частью моей жизни. Преданность семье иногда слишком напрягает, но необходима для каждого из нас. Как насчет тебя?

Она выглядела такой интригующей в почти мужском фраке, который полностью скрывал ее нежные округлости, и со строгой прической, теперь слегка растрепанной ветром. Лунный свет освещал чуть наклоненное лицо, которое казалось мраморным.

– Моя семья…– Пытаясь не потерять нить беседы, он передвинулся так, чтобы встать напротив. – У меня есть сестра Диана. Она моложе меня на десять лет, и мы никогда не были по-настоящему близкими людьми.

– А твои родители?

– Они умерли, когда мне было шестнадцать. Диана переехала жить к тете. Думаю, я не видел ее лет двадцать.

Сирина мгновенно подавила неожиданно возникшее чувство симпатии.

– Это ужасно!

– Моя тетя никогда не одобряла мою профессию, – ответил он сухо. Хотя она никогда не отказывается от денег, которые я присылаю для поддержки Дианы, подумал он, протягивая руки к пуговицам ее жакета. – Диане проще жить, если я не буду вмешиваться.

– Какое право имеет ваша тетя одобрять или не одобрять тебя? – строго спросила Сирина, слишком возмущенная, чтобы заметить, как ловко он расстегивает ее жакет. – Она – твоя сестра.

– Моя тетя упорно придерживается мнения, что азартная игра – работа дьявола. Она – Грандо, из французской ветви семейства.

Сирина покачала головой, пытаясь следовать его логике. – А кто тогда ты?

– Блейд. Его глаза сосредоточились на ней. – Команч.

Его лицо было очень близко, ближе, чем она полагала. Хотя она почувствовала прохладный воздух через тонкую ткань рубашки, но до этого момента не понимала, что он сделал. Сирина сглотнула, когда их взгляды встретились. Ей показалась, что в его словах была угроза. Или она себе это вообразила?

– Мне следовало догадаться. Полагаю, что позволила твоим глазам сбить меня с толку.

– Смешение французской и уэльской крови. Мой отец был очень беден, а в матери смешалась кровь команчей и храброй французской поселенки. – Медленно, не отрывая от нее взгляда, он потянул за свободный конец галстука на ее шее. Сирина еще раз сглотнула, но не пошевелилась. – История гласит, что один из моих предков увидел одинокую женщину с золотыми волосами около ручья. Рядом с ней стояла корзина с бельем, она пела и стирала. Он был жестоким воином, который убил многих ее соплеменников, чтобы защитить свою землю. Но увидел ее и очень захотел. – Джастин расстегивал одну за другой пуговицы на ее блузке. – Так что он взял ее.

– Это варварство, – она внезапно почувствовала, что горло пересохло. – Он похитил ее, украл из семьи ...

– Несколькими днями позже она вонзила нож ему в плечо, пытаясь сбежать, – продолжил Джастин спокойно, – но когда увидела его кровь на своих руках, она не смогла убежать. Она осталась, заботилась о нем, подарила ему зеленоглазых сыновей и дочерей.

– Возможно, требуется больше храбрости, чтобы остаться, чем чтобы использовать нож.

Джастин улыбнулся, отмечая дрожание ее голоса и самообладание в ее глазах.

– Он дал ей имя, которое переводится как Золотой Приз, и никогда больше не взял другую женщину. Так что это традиция: когда мужчина моей семьи видит женщину с золотыми волосами, которую он хочет, то он берет ее.

Рот Джастина обрушился на Сирину, мгновенно погружая в водоворот страсти. Его руки погрузились в ее волосы, вытаскивая заколки, и локоны затанцевали на ветру прежде, чем заколки упали в море. Сирина схватила его за плечи, опасаясь, что может последовать за заколками и утонуть в темной, быстрой воде. Она словно спускалась по спирали вниз, с самой высокой ее точки навстречу неизведанному. Сердце неистово забилось еще до того, как мужские руки накрыли ее тело: жесткое против мягкого, мужчина против женщины.

Застонав, она прижалась к нему, словно он был путеводной звездой в море, которое внезапно из спокойного превратилось в бурное. Забывая о миниатюрности, он обнял ее, отбросив доброту и благоразумие. Ни один мужчина не касался ее так, возможно именно поэтому она ему это позволила. Он осмелился, не спрашивая, практически без нежных слов. Это была сила, которая поглотила их обоих: настолько древняя и настолько важная, что ее было невозможно игнорировать. Ее разум молчал, и он взял ответственность на себя, показывая им обоим, что ей больше всего было нужно. Жадные, страстные поцелуи, которыми он отмечал спуск по ее шее, только заставляли желать большего. Теплый мягкий бриз с моря казался огненным и усиливал ее лихорадку. Она втянула влажный воздух в легкие и почувствовала, как он обжигает.

Одна его рука мяла и сжимала ее грудь, в то время как другая скользила по обнаженной спине, выискивая крохотную точку на позвоночнике. Прикосновение его пальца превратило ее ноги в желе. Задыхаясь, она выгнулась ему навстречу, и волны невероятного удовольствия пробежали по ее телу.

– Нет. – Голос Сирины и прозвучал тонко и словно издалека. – Пожалуйста, не надо.

Но он прижался губами к ее губам и заглушил несмелый протест. Ее рот жаждал его прикосновения, несмотря на предупреждение, звучащее в ее голове. Она цеплялась за него, смакуя легкий соленый аромат. Его пальцы творили магию, и он полностью ее подчинил. Она позволит все, что бы он ни попросил, пока не прекратятся волшебные прикосновения. Запустив руки в его волосы, она притянула его ближе, не замечая влаги, покрывшей его голову.

Когда ее губы освободились, а его спрятались на ее шее, она смогла выдохнуть только его имя. Она не чувствовала мокрые капли на своем лице, все ее чувства были связаны ощущениями, которые дарили его руки и губы. Потом он отодвинулся, и она качнулась, когда он оторвал ее от перил. Ослабевшая от желания, Сирина прислонилась к нему, а он гладил ее волосы.

– Ты промокнешь, – пробормотал Джастин, не переставая касаться губами чуть влажных волос, не переставая вдыхать ее аромат. – Пойдем внутрь.

– Что? – Сирина открыла глаза и ошеломленно заметила занавес из дождя. – Идет дождь? Поскольку прохладная вода освежила ее, она покачала головой. Она чувствовала себя так словно, погрузившись в мечты, была разбужена неожиданным прикосновением к лицу. Оттолкнувшись от него, она провела рукой по волосам. – Я…я …

– Должна немного поспать, – закончил он. Он был близок к тому, понял Джастин, чтобы взять ее, словно маньяк, там, где они стояли.

– Да. – Почувствовав капельки дождя на своей обнаженной коже, она запахнула жакет. – Да, уже поздно. – Ее глаза оставались затуманенными и смущенными, пока она оглядывала палубу. – Идет дождь, – повторила она.

Было что-то такое в ее уязвимости, что заставляло Джастина желать ее еще больше, и одновременно делало невозможным взять ее сейчас. Он быстро сунул руки в карманы и сжал их в кулаки. Чертов Дэниел МакГрегор, свирепо подумал он. Шотландец установил прекрасную западню с отличной приманкой. Если он возьмет ее сейчас, то почти наверняка уничтожит отношения с человеком, которого почти полюбил. Если он не сделает этого, то будет продолжать желать ее. Если он подождет … так, это уже похоже на игру.

– Доброй ночи, Сирина.

Одно мгновение она нерешительно стояла, желая прийти в себя и борясь с желанием упасть ему в руки и поддаться безумию. Сделав глубокий вдох, она еще сильнее сжала жакет.

– Доброй ночи.

Сирина быстро пошла, осознавая, что еще мгновение, и она изменит решение.

Глава 4

Полагая, что там никого не будет, Сирина выбрала палубу с верандой на корме. Остальные пассажиры, оставшиеся на борту, предпочитали загорать на большой площадке у бассейна, поскольку рядом с ней находились бар на открытом воздухе и гриль. Большая часть пассажиров лайнера отправилась осматривать достопримечательности Сан-Хуана, гулять по мощеным улочкам старого города, исследовать крепостные сооружения и фотографировать горы, окружавшие город. А те немногие, что собирались вернуться в течение дня, не должны были потревожить ее в тихом уголке на корме.

Она почти проспала с утра, позабыв о том, что должна была помочь Дейлу подсчитать вчерашнюю выручку. Ей удалось поспать лишь четыре часа, прежде чем прозвенел будильник, поскольку заснула Сирина лишь под утро. Закончив работу до обеда, она прилегла отдохнуть и погреться на полуденном солнышке.

Сирина не хотела размышлять (чем она занималась все эти длинные тихие часы между тремя ночи и рассветом). Она знала, что слишком утомлена, чтобы анализировать произошедшее прошлым вечером, но даже когда она вытянулась в шезлонге, мысли об этом вновь полезли ей в голову. Что же происходило с ней каждый раз, когда Джастин целовал ее? Что бы это ни было, Сирина клялась себе, что не позволит случиться этому вновь, но это вновь произошло. Что в нем было такого, что постоянно влекло ее, подводя к краю чего-то рокового. Раз за разом становилось все труднее отступить.

Сирина развязала бретельки своего бикини и откинулась в кресле. Возможно, решила она, будет более разумным посерьезнее обдумать все происходящее, чем ходить вокруг да около. Если и была общая черта у всех представителей клана МакГрегоров, то это то, что все они были реалистами. Встречайся с проблемой лицом к лицу и сведи ее на нет. Это, подумала Сирина с усмешкой, могло бы стать девизом их клана. Итак, вернемся к Джастину Блейду.

Он был опасно привлекателен. Опасен, заключила Сирина, потому что его привлекательность поразила ее при первой встрече и ничуть не ослабла до сих пор. И дело было даже не в его внешности, размышляла она, надевая солнечные очки. Внешность можно было не брать в расчет. Он поражал своей внутренней энергией, сексуальностью и спокойной властностью. Комбинация этих качеств побуждала ее ответить на вызов. Проще говоря, это было неотразимое сочетание для женщины, которая не ищет простых путей.

Нравился ли он ей? Сирина сначала автоматически фыркнула, а затем задумалась. Она еще раз задала себе этот вопрос. Ответ пришел вместе с воспоминаниями о непринужденном вечере в Нассау, той общей остроумной шутке в казино, о том, как естественно лежала в его руке ее рука. Возможно, он действительно нравился ей, неохотно признала Сирина. Немного. Но, подумала она, поправив очки на носу и закрыв глаза, дело было не в этом. Вопрос был в том, что она собирается делать с ним в течение следующих пяти дней.

Она не могла спрятаться. Даже если это и было выполнимо, учитывая, что они оба плывут на одном корабле, гордость Сирины никогда бы ей этого не позволила так поступить. Нет, ей придется справляться с ним… и с самой собой. Мысль о том, что она сможет проводить с ним больше времени, чтобы узнать его немного лучше, нельзя было и дальше считать безобидной. Если бы она была честной сама с собой, то Сирина была бы вынуждена признать: она с самого начала знала, что в Джастине Блейде нет ничего безобидного. Это вновь возвращало ее к обычному влечению. Что абсолютно ничего не решает, решила она, переворачиваясь на живот.

Ей предстояло провести на борту «Селебрейшн» еще несколько дней, прежде чем она отправиться домой с продолжительным визитом. И без работы. Наморщив нос, она поерзала на толстых пластиковых полосках, пока ей не стало удобно. Она должна была решить, как прожить всю оставшуюся жизнь, и вопрос о том, что делать со повстречавшемся на ее пути странствующим игроком не должен был вообще возникать в ее сознании. Дело было в том, что она допустила это, заключила Сирина. Теперь, когда она наконец признала, что Джастин показался ей привлекательным и интересным, все должно закончится.

План ее действий был предельно прост – относиться к нему, как к любому другому пассажиру. Вежливо и дружелюбно. Но, поправила она себя, положив солнечные очки на палубу, не слишком по-дружески. И больше никаких посторонних ставок, твердо сказала себе Сирина, прежде чем закрыть глаза. Этот человек был поистине везунчиком.

Солнце слишком сильно пригревало, а палуба была слишком тихой, чтобы задумываться о сложностях. Вздохнув, она положила руки под голову и заснула.

Тепло и покой… Эти ощущения накатывали на нее, заставив Сирину снова вздохнуть. Туманные мысли о том, как она, обнаженная, плывет на плоту, а солнце гладит ее кожу, вырвали тихий стон удовольствия из ее губ. Она могла бы плыть так вечно, все равно куда. Она почувствовала себя свободной, даже распущенной. Она была одна посреди синего моря или, может быть, в глубине зеленых джунглей. В тайном, уединенном месте, где не было никаких запретов. Где солнце ласкало ее тело подобно рукам возлюбленного.

Она могла чувствовать его прикосновение, приносящее горячее, сонное удовольствие… медлительные пальцы солнечного света… лениво пробуждающие… изящно соблазняющие…

Прикосновение крыльев бабочки к ее уху заставило ее улыбнуться. Сирина лежала неподвижно, чтобы не спугнуть ее. Легко как перышко она порхала у ее щеки, задержавшись на мгновение, словно нашла притягательный аромат. С последним трепетом крыльев она прошептала ее имя в уголке ее рта.

Как странно, подумала Сирина с тихим стоном удовольствия, что бабочка знает ее имя. Подставив плечи легким прикосновениям, она заставила себя открыть глаза, чтобы посмотреть, какого цвета у бабочки крылья. Но увидела лишь холодную бездонную зелень глаз Джастина.

На мгновение Сирина заглянула в них, слишком расслабленная, чтобы быть смущенной.

– Я думала, что ты бабочка, – пробормотала она, вновь закрывая глаза.

– Правда? – Улыбнувшись, Джастин вновь коснулся губами уголка ее губ.

– Угу. – Это прозвучало, как длинный медленный вздох. – Как ты сюда попал?

– Куда? – Наслаждаясь мягкими линиями ее тела под своей ладонью, он продолжал гладить ее спину.

– Туда, где мы сейчас, – пробормотала Сирина. – Ты приплыл на плоту?

– Нет. – Он знал по ритму ее дыхания, по взгляду ее потемневших, затуманившихся глаз, что она уже была возбуждена и достаточно сбита с толку, чтобы стать совсем податливой. Ее полная уязвимость вызвала в нем двойственное желание взять и защитить. И, пока одно желание боролось с другим, Джастин скользнул поцелуем по ее обнаженному плечу. – Ты уснула.

– О. – Сирина не понимала, какое это имеет значение, если эти замечательные, нежные прикосновения продолжаются. – Как приятно!

– Да. – Джастин провел кончиком пальца вдоль ее позвоночника. – Приятно.

Это прикосновение заставило ее задрожать, вызвав более сильное возбуждение. Глаза Сирины распахнулись.

– Джастин?

– Да?

Внезапно проснувшись и затрепетав, Сирина приподнялась на локтях.

– Что ты здесь делаешь?

Его глаза скользнули по клочку ткани, который едва прикрывал ее грудь.

– Ты уже спрашивала. С твоей кожей ты не должна лежать на солнце без защиты. – Он провел рукой по ее спине, распределяя выдавленный крем. Когда его пальцы нажали на точку у основания ее позвоночника, она задохнулась.

– Прекрати! – потребовала она яростно, злясь на себя за дрожь в голосе.

– Ты очень чувствительна, – прошептал он. Ее глаза вновь вспыхнули огнем желания, хотя она и сопротивлялась этому чувству. – Как жаль, что мы всегда оказываемся в неподходящем месте и в неподходящее время.

– Джастин, – Сирина отодвинулась от его руки, не забыв придержать верх от бикини на месте. – Я действительно хочу, чтобы ты дал не немного отдохнуть. – Сев ровно, она крепко завязала бретельки от лифчика на шее. – Я должна была рано встать сегодня утром, а казино откроется вечером, как только мы покинем порт. – Вновь вытянувшись в шезлонге, она пыталась прогнать его: – Я хочу поспать.

– А я хочу поговорить с тобой, – он легко покачался на пальцах ног, склонившись к ней, затем встал.

– А я не… – Она замолчала, потому что ее взгляд двигался от длинных мускулистых ног к узким бедрам, облаченным в короткие черные штаны, затем к четко вылепленному торсу. Это тело говорило о достоинстве, силе и стремительности его обладателя. Быстро отведя взгляд, Сирина подняла спинку шезлонга. – Я не желаю разговаривать с тобой, – закончила она, надев снова на нос солнечные очки. – Почему бы тебе не поехать в Сан-Хуан, как все остальные?

– У меня есть предложение.

– Готова поспорить, что так оно и есть.

Не дожидаясь приглашения, он слегка передвинул ее ноги и присел на край шезлонга.

– Деловое.

Сирина отодвинула ноги еще дальше, чтобы прикосновение к нему не отвлекало ее.

– Меня не интересуют твои дела. И вообще, найди себе другой шезлонг.

– Здесь разве нет правила, запрещающего персоналу грубить пассажирам?

– Давай, настучи на меня. Все равно это моя последняя рабочая неделя.

– Об этом я и хочу поговорить. – Джастин провел скользкой от лосьона рукой по ее бедру.

– Джастин…

– Отлично. – Он улыбнулся, увидев ярость на ее лице. – Я привлек твое внимание.

– Я разобью тебе нос, если не оставишь меня в покое, – сказала она ему, теряя терпение.

– Ты всегда с таким трудом сосредоточиваешься на разговоре о делах? – мягко спросил Джастин.

– Только если разговор несерьезный.

– Тогда у нас не должно быть проблем.

Вновь откинувшись в кресле, Сирина наблюдала за ним через стекла темных очков. Она заметила неровный белый шрам у него под ребрами.

– Выглядит так, словно рана была ужасной, – сказала она, холодно улыбнувшись. – Подарок от ревнивого мужа?

– Фанатик с ножом. – Его ответ подобно ее вопросу был лишен эмоций.

Ее пронзила боль, острая и неожиданная. В горле застыл вскрик, словно она могла видеть, как лезвие входит в плоть.

– Я сказала глупость. Прости. – Она вновь посмотрел на шрам, и ей сделалось тошно от своих собственных слов. – Рана, наверное, была серьезной.

Джастин подумал о двух неделях в больничной палате, когда его пичкали лекарствами, и пожал плечами:

– Это было давным-давно.

– Что произошло? – Она не могла не спросить, возможно, потому что какая-то потаенная частичка ее разделяла эту боль, даже не зная причины.

Джастин посмотрел на нее. Он не думал больше о том несчастном случае. В течение пятнадцати лет он едва ли вспоминал о нем. Но он, как и этот шрам, был его частью. Может, будет лучше, если она узнает. Взяв полотенце, он вытер руки.

– Я был в баре в Восточной Неваде. Один из завсегдатаев не захотел дышать одним воздухом с индейцем. Я еще не допил свое пиво, поэтому посоветовал ему пойти подышать где-нибудь еще. – Его губ коснулась холодная, безрадостная улыбка. – Я был достаточно юн, чтобы находить удовольствие в возможности подраться. В восемнадцать лет разборка на кулаках очень облегчает чувство неудовлетворенности жизнью.

– Но шрам-то ты получил не в кулачном бою, – пробормотала она.

Джастин приподнял бровь в подтверждение.

– Обычно, когда в деле замешан алкоголь, ситуация выходит из-под контроля. Он был пьян и почувствовал себя оскорбленным. – Почти неосознанно Джастин провел пальцем по линии шрама привычным жестом, от которого, как ему казалось, он давным-давно избавился. – Все началось достаточно предсказуемо: слова, замахи, удары, потом он достал нож. Возможно, он был слишком пьян, чтобы соображать, что делает, но он пырнул меня.

– О, Боже! – Автоматически Сирина взяла его за руку. – Это ужасно! Почему никто не вызвал полицию?

Ему внезапно пришла в голову, что, несмотря на богатство, всестороннее образование и путешествия, а, возможно, именно благодаря всему этому, Сирина жила очень защищенной жизнью.

– Не всегда все делается, как надо, – просто сказал он ей.

– Но он ударил тебя ножом, – ответила она со смесью логики и отвращения. – Он должен был быть арестован.

– Нет. – Взгляд Джастина оставался таким же спокойным и уверенным, как его голос. – Я убил его.

Услышав этот приговор, рука Сирины обмякла в его руке. Джастин видел, как за стеклами темных очков расширились ее глаза. Он почувствовал ее инстинктивное желание выдернуть руку. Затем, ее пальцы немедленно вновь сжались на его.

– Это самозащита, – сказала она с еле слышной дрожью в голосе.

Он ничего не ответил. Тогда, много лет назад, ему была нужна эта простая безоговорочная вера: во время боли больничных дней, леденящего страха одиночества в камере в ожидании суда. Тогда не было никого, кто бы в него поверил. Некому было отдать ему хоть немного надежды и доверия, которые он потерял в те бесконечные, пустые дни. Когда она взяла его руку в свои, что-то шевельнулось в нем и выползло на свет после долгого заточения.

– Я схватил нож, – сказал Джастин наконец. – Мы упали. Следующим моим воспоминанием стало пробуждение в больнице и обвинение в убийстве второй степени.

– Но это же был его нож. – В ее возмущенном голосе не было и тени вопроса. – Он напал на тебя.

– Потребовалось какое-то время, чтобы это выяснить. – Джастин помнил каждый час, каждую минуту этого ожидания – запах камеры, лица в зале суда и ярость. – Когда это произошло, меня отпустили.

«Сколько еще шрамов ты получил?» – подумала про себя Сирина.

– Никто не хотел давать показания в твою пользу, – догадалась она. – Там же были другие люди.

– Я не был одним из них, – сказал он грустно. – Но они придерживались правды, когда их привели к присяге.

– Должно быть, это ужасный опыт для мальчика. – Когда Джастин на это лишь приподнял бровь, Сирина попыталась выдавить улыбку. – Мой отец сказал бы, что мужчина – не мужчина, пока ему нет тридцати. Или сорока. Он не всегда последователен.

Как он прав, подумал Джастин. Он боролся с искушением рассказать ей здесь и сейчас о своих отношениях с Дэниелом, но заставил себя придерживаться первоначального плана. Джастин Блейд был последовательным в своих действиях.

– Я рассказал тебе об этом, потому что если ты примешь мое предложение, то, наверняка, все равно услышишь куски этой истории. Я предпочитаю, чтобы ты услышала ее полностью от меня. – Он увидел, что разбудил ее любопытство, а это было лучше, чем просто привлечь ее внимание.

– Какого рода предложение? – осторожно спросила она.

– Работа.

– Работа? – переспросила Сирина, рассмеявшись. – Что ты хочешь сделать? Устроить плавучую игру в очко со мной в качестве дилера?

– У меня на уме нечто более постоянное, – пробормотал Джастин, скользя по ней взглядом. – Насколько крепки эти тонюсенькие завязочки?

– Достаточно. – Она еле сдержала порыв подергать их и проверить. – Почему бы тебе просто не сказать, что ты задумал, Джастин… Только честно.

– Ладно. – Внезапно смех исчез из его глаз. Они снова стали холодными. – Я наблюдал за твоей работой. Ты очень хороша. Не только в обращении с картами, но и в общении с людьми. Ты быстро определяешь тип игроков, и твой стол почти всегда заполнен, в то время как за другими мало людей. Кроме этого, ты знаешь, как обращаться с игроком, когда он расстроен плохой картой или немного переборщил с выпивкой. В целом, – добавил он тем же лишенным чувств тоном, – у тебя есть стиль.

Не совсем понимая, к чему он ведет, и не желая поддаваться удовольствию от его похвалы, Сирина беззаботно повела плечами:

– И что из этого?

– А то, что у меня найдется применение для человека с твоими талантами. – Выражение его лица не изменилось, когда она сузила глаза. Джастин просто поджал под себя ноги и смотрел на нее. При этом, подумала Сирина, он выглядел так же, как мог выглядеть его печально знаменитый предок, похищавший людей.

Подняв солнечные очки на макушку, Сирина вперила в него взгляд.

– Какое применение? – холодно спросила она.

– Управлять моим казино в Атлантик-Сити. – Он был доволен, увидев скептическое выражение на ее лице.

– У тебя есть казино в Атлантик-Сити?

Казалось, он совсем не двигался, только легко положил руки на колени.

– Да.

Сирина нахмурилась. Позабавленный, он подумал, что не так-то просто завоевать ее доверие. Затем она медленно выдохнула.

– «Команч», – пробормотала она. – Есть один в Вегасе и, кажется, один в Тахо. – Откинувшись назад, она закрыла глаза. Итак, странствующий игрок оказался очень богатым, очень успешным дельцом. – Я должна была знать.

Еще более развеселившись от ее реакции, Джастин расслабился. Он сначала хотел предложить ей работу тем утром в Нассау. Тогда это была частично прихоть, частично деловая сделка. Изучая ее волевое и изящное лицо, он знал, что это уже нечто большее, чем должно было быть. Об этом он подумает потом, после того, как все организует.

– Я уволил своего управляющего как раз перед отъездом, – продолжил Джастин, не дожидаясь, пока Сирина вновь откроет глаза. – Небольшие проблемы с прибылью.

Ее глаза распахнулись, брови удивленно приподнялись.

– Он обманывал тебя?

– Пытался, – мягко поправил ее Джастин. – Никто не обманет меня.

– Да, – согласилась Сирина, – Я уверена, что никто. – Она подтянула колени к груди, чтобы они больше не касались его, и обхватила их руками. – Почему ты хочешь, чтобы я работала на тебя?

У Джастина возникло неприятное ощущение, что она знала, что он не все ей сказал, хотя он и сам не был уверен по поводу всех причин. Он только знал, что хочет, чтобы она была рядом, где он сможет видеть… и касаться ее.

– Я же уже сказал тебе, – только и ответил он, слишком осторожный, чтобы вновь коснуться ее кожи.

– Если у тебя три процветающих отеля…

– Пять, – поправил он.

– Пять, – кивнула она. – Тогда я не могу себе представить, чтобы ты вел дела, повинуясь импульсу. – Или вообще делал хоть что-то импульсивно, – добавила она тихо. – Ты должен понимать, что между управлением таким казино, как у тебя, и раздачей карт на круизном лайнере лежит огромная пропасть. У тебя, наверняка, в два раза больше столов, и ставка, которая принесла бы нам тут небольшое состояние, тебе покажется деньгами на жвачку.

Джастин позволил себе улыбнуться. Она была абсолютно права.

– Конечно, если ты считаешь, что не справишься с этим…

– Я не сказала, что не смогу справиться, – оборвала она его, затем бросила на него хмурый взгляд:

– Ты очень умный, да?

– Подумай об этом, – предложил он, зацепив своим пальцем один из ее. – Ты же сказала, что у тебя нет определенных планов после этого круиза.

Никаких планов, подумала она. Только смутная идея об открытии своего собственного казино. Она все еще хотела открыть свое казино, но разве не правильнее было бы поуправлять еще чьим-нибудь, пока она не наберется побольше опыта?

– Я подумаю об этом, – медленно произнесла Сирина, едва замечая, что Джастин поглаживает большим пальцем руки ее палец.

– Отлично. – Свободной рукой он потянулся и неторопливо вытащил шпильку из ее волос. – Мы можем пообедать в Сан-Хуане и обсудить детали соглашения. – Уронив эту шпильку, Джастин вытащил вторую.

– Прекрати! – Сирина в раздражении схватила его за запястье. – Каждый раз, когда мы видимся, ты выбрасываешь мои шпильки. К концу круиза у меня ни одной не останется.

– Мне нравится, когда они распущены. – Он запустил пальцы в ослабевший пучок, и остальные шпильки рассыпались вокруг. – Я люблю, когда волосы свободно падают на плечи.

Отмахнувшись от его руки, Сирина приподнялась. Когда он говорил таким тоном, умной женщине лучше сохранять дистанцию.

– Я не собираюсь обедать с тобой ни в Сан-Хуане, ни где бы то ни было еще. – Она схватила дашики[6], которую она надевала на купальник. – И, думаю, что уже достаточно подумала над твоим предложением.

– Боишься? – Выпрямив ноги, Джастин поднялся легким кошачьим движением.

– Нет. – Она спокойно встретила его взгляд, чтобы он понял, что она говорит правду.

– Отлично. – Удовлетворенный ее сильным и упрямым взглядом, он положил ладони на ее плечи. Страх был слишком обычным чувством и слишком легко преодолеваемым. – Но у тебя есть несколько дней, чтобы все обдумать. Это деловая сделка. Она не имеет никакого отношения к интимным отношениям между нами.

Его пальцы, массирующие заднюю часть ее шеи, почти соблазнили ее расслабиться. Но его слова заставили ее распахнуть глаза.

– Мы не любовники.

– Будем, – сказал он, удерживая ее на месте одной рукой и подходя ближе. – Скоро. Мы с тобой – люди, которые берут то, что хотят, Сирина. Мы желаем друг друга.

– Почему бы тебе немного не придержать свое эго, Джастин. Оно, наверное, становится очень тяжелым. – Когда его ладонь опустилась на ее намазанную лосьоном спину, чтобы притянуть ее ближе, она стояла не шевелясь, не желая ни бороться, ни проигрывать.

– Игроки верят в судьбу. – Хотя ее спина была прямой и неподатливой, он почувствовал мягкое давление ее грудей на свою грудь. Только тонкий клочок ткани отделял плоть от плоти. – Ты тоже игрок, как и я, Сирина МакГрегор. – Опустив голову, он проследовал губами по линии ее подбородка. – Мы оба должны играть с теми картами, которые нам достались.

Как долго сможет она сопротивляться этому сладкому голосу и искусным губам? Сирина уже чувствовала, как колотится сердце в груди и как ее тело окутывает слабость. Если она устоит, то проиграет. Возможно… Ее сознание начало затуманиваться, и она усилием воли отогнала обволакивающую разум дымку. Возможно, в этот раз она сыграет по его правилам и вытащит счастливую карту. Борясь с собственным желанием покориться его силе, она вступила в опасную азартную игру.

Медленно, нежно она провела ладонями по его обнаженной спине, позволив ногтям слегка поцарапать его кожу. Когда его губы прижались к ее горлу, у нее почти подогнулись колени, но она сильно прикусила губу. Боль поможет ей сохранить контроль. Изогнувшись, она потерлась об него, ее пальцы чертили узоры у основания его шеи. Его сердце начало сильно биться, так же, как и ее.

Его рот был ненасытным, но она повернулась так, чтобы его губы не могли коснуться ее губ. Если он поцелует ее, вовлечет ее в одно из этих интимных, безумных пиршеств ртов, она пропала. Его прерывистое дыхание над ее ухом заставило ее застонать. Сирина крепко зажмурилась, пытаясь не чувствовать всего того, что он мог с такой легкостью заставить ее ощутить. Она прижалась губами к его горлу, убеждая себя, что дело не в его вкусе, что это лишь очередной шаг в игре. Она не ослабеет от тайного мужского запаха, от ощущения подтянутых мышц и силы на своих руках. В этот раз… В этот раз, пообещала она себе, она повергнет его на колени.

Она услышала его стон, ощутила легкую дрожь, охватившую его, когда он крепко прижал ее к себе. Слишком изумленная осознанием своей силы, чтобы быть довольной этим, Сирина просто крепко держалась за него. Он что-то тихо прошептал на примитивном языке, которого она не поняла, прежде чем уткнулся лицом в ее волосы.

Сердце побуждало ее так и стоять, соприкасаясь разгоряченной кожей. Разве казалось бы это таким правильным, если бы не здесь было ее место? Если бы ее тело не было создано именно для этого, разве могли бы они так идеально подходить друг другу? Если бы ее губы не были созданы для этого, разве стали бы они гореть от одной лишь мысли о его поцелуе?

Нет. Сирина взяла себя в руки, прежде чем слабость смогла распространиться слишком далеко. Она не позволит подчинить себя желанию… или мужчине.

Она решительно оттолкнула его, понимая, что ей удалось освободиться только потому, что она застала его врасплох. Медленно, надеясь, что ноги не подведут ее, она наклонилась, что бы поднять дашики, упавшую на палубу. Не говоря ни слова, Сирина натянула ее через голову. Это дало ей время, всего пару секунд, чтобы взять себя в руки, прежде чем она посмотрела на него.

Она увидела в его глазах желание – безрассудное желание, которое заставляло ее сердце мучительно колотиться в груди. Еще она увидела настороженность. Осознание того факта, что он тоже не был готов к такому всплеску чувств, укрепило ее силы. Ведь из-за него она преступила черту.

– Когда и если я решу заняться с тобой любовью, ты узнаешь. – Она спокойно произнесла эти слова, затем повернулась и пошла, не оглядываясь, прочь. У нее дрожали колени.

Джастин наблюдал за ней. Сжав ладонь в кулак, он подумал, что мог бы приволочь ее обратно. Он мог бы затащить ее в свою каюту и переспать с ней в мгновение ока. Он мог послать к дьяволу план игры и утолить этот грызущий голод, который, казалось, пожирал его изнутри. Если бы хоть раз, хотя бы один единственный раз они остались абсолютно наедине… Джастин осторожно разжал кулак. Поступки под воздействием эмоций никогда не окупаются. Эту истину он усвоил слишком давно, чтобы позабыть о ней сейчас.

Наклонившись, он поднял бутылочку лосьона, оставленную Сириной рядом с шезлонгом. Она была заинтригована его предложением, размышлял он, рассеянно закрывая крышку. И в то время как она могла отмахнуться от него, идея попала на благодатную почву. После целого года выполнения приказов, возможность отдавать их самой должна понравиться Сирине. Выйдя невредимой из битвы, она станет полагать, что способна справиться с ним на личном фронте. Он рассчитывал, что в ней достаточно от МакГрегоров, чтобы сделать этот вызов непреодолимым для нее.

Ленивая, холодная улыбка коснулась его губ. Джастин был столь же восприимчив к вызовам, как и Сирина. Он сделал свою ставку, подумал он. На какое-то время он оставит все, как есть.

В каюте Сирины стояла кромешная тьма, когда заверещал телефон рядом с ее койкой. Вслепую она пошарила вокруг, нащупывая кнопку выключения будильника. Когда это ничего не дало, она раздраженно столкнула его, сбив телефонную трубку. Она сильно ударила ее прямо в висок.

– Ой, проклятье!

– Доброе утро, малышка.

Заторможенная со сна, потирая голову, она поднесла трубку к уху:

– Папа?

– Как жизнь в открытом море? – спросил он громким радостным голосом, который заставил ее вздрогнуть.

– Я… э-э… – Пробежав языком по зубам, Сирина изо всех сил пыталась проснуться.

– Давай, девочка, поговори со мной.

– Папа, сейчас… – Она вновь нажала на кнопку будильника, чтобы взглянуть на подсвеченные цифры. – Сейчас только шесть утра.

– Хороший моряк поднимается с рассветом, – напутствовал он ее.

– Угу. Спокойной ночи, папа.

– Твоя мама хочет знать, когда ты появишься дома.

Даже в полусне Сирина улыбнулась. Анна МакГрегор никогда не была наседкой, а вот Дэниел…

– Мы будем в Майами в субботу после обеда. Я должна быть дома в воскресенье. Ты собираешься заказать духовой оркестр?

– Ха!

– Одного главу горского клана с волынкой?

– Ты всегда была нахальной, Рина. – Он старался говорить строго, но в его голове была слышна гордость. – Твоя мама хочет знать, хорошо ли тебя там кормят.

Она проглотила смешок.

– Мы получаем целый кусок ячменного хлеба в неделю и соленую свинину по воскресеньям. Как мама?

– В порядке. Она уже ушла в больницу, чтобы кого-нибудь разрезать.

– А Алан и Кейн?

Дэниел фыркнул.

– А кто их видит? – возмутился он. – Сердце твоей мамы разбито, потому что ее дети позабыли о родителях. Нет ни одного внука, чтобы покачать на колене.

– Как невнимательно с нашей стороны, – сухо заметила Сирина.

– А ведь если бы Алан женился на той симпатичной девочке Джадсонов…

– Она ходила, как утка, – прямо напомнила ему Сирина. – Алан выберет себе жену сам, когда будет к этому готов.

– Ха! – снова повторил Дэниел. – Он похоронил себя в округе Колумбия. Кейн все никак не остепенится, хотя давно пора, а ты бороздишь моря на какой-то лодке.

– На корабле.

– Твоя бедная мама не доживет до того момента, когда возьмет на руки первого внука. – Тяжело вздохнув, он зажег одну из тех толстых сигар, которые Анна еще не успела отобрать.

– Ты разбудил меня в шесть утра, чтобы прочитать лекцию о продолжении рода МакГрегоров?

– Нечего кривиться, малышка. Семья…

– Я не кривлюсь, – заверила его Сирина, желая избежать длинной, страстной отповеди. – И я собираюсь пожить немного дома, поэтому ты сможешь начать измываться надо мной после воскресенья.

– О чем это ты говоришь? – обиженно воскликнул Дэниел. – Разве я хоть раз поднял на тебя руку?

– Ты лучший отец, который у меня был, – сказала она успокаивающе. – Я куплю тебе ящик скотча в Сент-Томасе.

– Ну ладно. – Довольный, он смягчился, затем вспомнил про еще один обещанный ящик скотча и про основную причину своего раннего звонка. – Познакомилась в круизе с какими-нибудь интересными людьми, Рина?

– Ага, я могу о них книгу написать. Я действительно буду скучать по остальной команде.

– А как пассажиры? – настаивал он. Дэниел пыхнул сигарой и попробовал пустить дым колечками. – Попадались настоящие игроки?

– Время от времени. – Ее мысли обратились к Джастину.

Мысли Дэниела тоже.

– Полагаю, у тебя там полно поклонников. – Она уклончиво что-то проворчала и перевернулась на спину. Один поклонник – это точно, подумала она. – Конечно, нет ничего плохого в романтических отношениях время от времени, – добавил он веселым голосом. – В том случае, если у мужчины хорошая кровь и он полон энергии. Настоящий игрок должен иметь хорошие мозги.

– Тебе будет лучше, если я скажу, что хочу с одним таким сбежать?

– Это с каким? – сузив глаза, потребовал ответа Дэниел.

– Ни с каким, – твердо ответила Сирина. – А теперь я собираюсь вернуться ко сну. Избавься от всего сигарного пепла до того, как мама вернется домой. – Дэниел хмуро посмотрел на телефон, затем на окурок в руках. – Я увижу вас с мамой в воскресенье. И, кстати, я люблю тебя, старый пират.

– Хорошо позавтракай, – приказал он перед тем, как повесить трубку.

Задумавшись, Дэниел откинулся назад в своем огромном кресле. Рина всегда была твердым орешком, подумал он. Что касается Джастина, то, если он не провел пару тропических вечеров в ее компании, Джастин Блейд не тот мужчина, каким его считал Дэниел. Он стряхнул пепел с сигары, напомнив себе убрать все улики до того, как Анна вернется домой.

Черт его подери, если он ошибся насчет Джастина Блейда! Дэниел МакГрегор знал, из чего сделан этот парень. Он доставил себе мгновение удовольствия, размышляя о черноволосых внуках с фиолетовыми глазами. Сначала мальчик, подумал он. Хотя он не будет носить имя МакГрегоров, – какая жалость! – он будет МакГрегором по крови. Они назовут его в честь дедушки.

В отличном настроении Дэниел поднял телефонную трубку, рассудив, что он мог бы также потрепать нервы своим остальным детям, раз уж он все равно сидит у телефона.

Глава 5

Хотя Сирина и говорила себе, что это ее не касается, но тем не менее ее удивляло, почему Джастин не приходил. В течение двух дней она ничего о нём не слышала. За это время он ни разу не зашёл в казино. Его не было видно и на кормовой части прогулочной палубы, он не гулял и не играл там – по крайней мере, когда она прогуливалась во время перерыва.

Чем он занят, спрашивала себя Сирина во время своего последнего выходного дня. Игрок должен играть, разве нет? Он же не из тех, кто играет в бинго[7] в гостиной.

Джастин делает это нарочно, решила она, застёгивая пуговицы алого комбинезона. Он пробует подобраться к ней. Сирина не удивилась бы, узнав, что в то время, как она работала и гадала о его местонахождении, он проводил своё время, бездельничая где-нибудь на солнце. Это приводило в бешенство. Он, вероятно, также потягивал где-нибудь спиртное с миссис Девальтер, заключила она, берясь за щетку. Проводя ею по волосам резкими быстрыми движениями, Сирина хмурилась себе в маленьком зеркале.

– Так что же? – сказала она громко. – Если он увивается вокруг ее ног, то не будет увиваться вокруг моих. Последняя вещь, которую она бы желала в эти последние дни на судне, были постоянные стычки, устные или иные. Так что было даже неплохо, что он нашел что-то, что занимало все его время. Это спасало от неприятной необходимости его игнорировать.

Он мешал ей, когда был рядом. Но он так же мешал ей, когда его не было, подумала она, и бросила щетку назад на тумбочку. Где справедливость? Не буду думать об этом, решила Сирина, шлепая об пол заскользившей сандалией. Лучше заняться подводным плаваньем и купить несколько пустячков – например, Чивас[8] – и, добавила она мрачно, буду наслаждаться. Больше не одной мысли о нем.

Разумное решение, подумала она, хлопая ладонью по сандалии. Джастин помахал перед моим носом возможностью управления казино, затем исчез. Он знал, что это сведет меня с ума, решила она и снова расстроилась. Но в игре участвуют двое, напомнила себе Сирина, пошевелив ногой обутой в сандалию. Я не буду попадаться на его пути в ближайшую пару дней. Если нужно, сошлюсь на морскую болезнь и запрусь в своей каюте. Пусть это послужит ему уроком.

Сирина продолжила хмуриться, когда кто-то постучал в её дверь.

– Открыто, – бросила она коротко.

Последний человек, которого она ожидала увидеть, был Джастин. Последняя вещь, которую она ожидала почувствовать, было удовольствие. О, мой Бог, поняла она, я тосковала без него.

Джастин заметил быстрый отсвет улыбки в ее глазах прежде, чем она успешно его спрятала за серьезным взглядом.

– Доброе утро.

– Пассажиры не допускаются на эту палубу, – сказала она ему тоном, который был и прохладен, и чопорен.

– О! – Он вошёл, закрыв за собой дверь. Игнорируя ее раздражённое шипение, Джастин оглядел крошечную каюту.

Серая и бесцветная, с простой койкой и белыми стенами, но вместе с тем в ней присутствовал определённый стиль, подчёркнутый несколькими яркими мазками. Роскошная живопись с изображением парусных шлюпок, шар из зелёного бутылочного стекла, наполненный разбитыми раковинами, дерзкая полосатая связанная крючком подушка, которая напомнила ему об Анне. Ему показалось, что чулан в Хаянис Порт – и тот был больше.

– Ни капельки свободного места, – он рискнул позволить своим глазам вернуться к ней.

– Зато – мое место, – напомнила ему Сирина. – И находиться здесь – значит нарушить все правила. Ты уйдёшь прежде, чем я рассержусь?

– Ты уже сердита. – Джастин непринуждённо протиснулся мимо неё ближе к койке, делая вид, что рассматривает живопись. – Здесь в Сент-Томас очень хорошая гавань?

– Да. – Серена намеренно осталась сидеть, зная, что двоим в этой каюте было почти невозможно стоять, не соприкасаясь. – Жаль, но мне некогда развлекать тебя, Джастин, я как раз ухожу.

Не дожидаясь приглашения, он сел на койку.

– Крепкая – прокомментировал он, подталкивая её к неохотной улыбке. Койка была жесткая как скала.

– Полезно для позвоночника. – Мгновенье они сидели, уставившись друг на друга, пока она старалась отогнать простое удовольствие от его присутствия.

– Я думала, что избавилась от тебя.

– Неужели? – приподняв лёгкое бельё, в котором она спала, Джастин, пропустил кружева через пальцы. Без особого усилия он мог представить её в этом. Представить тонкий, цвета сливок материал, скользящий по ее коже, когда он будет снимать его с неё.

– Положи назад. – Она наклонилась, чтобы выхватить бельё из его рук, для чего ей пришлось перегнуться через него.

– Так тебе нравятся шёлк и кружева – заявил он, позволяя рубашке опуститься на кровать прежде, чем Серена могла дотянуться до него. – Я всегда восхищался женщинами, которые носят вещи подобные этой, когда спят в одиночестве. – Джастин смотрел на нее сверху вниз, поскольку Сирина оказалась на коленях на полу. – Это показывает некоторую независимость духа.

Ее брови приподнялись.

– Это – комплимент?

– Я думаю, да, – он с улыбкой наклонился вперед, и стал накручивать концы ее волос на пальцы. – Почему ты решила, что избавилась от меня?

– Я хотела бы, чтобы ты не был таким милым, Джастин, это сбивает меня с толку – присевшая на колени Сирина вздохнула. – Ты не заходил в казино.

– На борту есть и другие развлечения.

– Я в этом не сомневаюсь – её голос похолодел. – Например, объяснять подробности твоей системы госпоже Девальтер?

– Господи, кому?

Взъерошив пёрышки, Сирина встала и начала искать сумку.

– Разведенная, рыжеволосая и с «куриным яйцом»!

– О! – Удивленный и озадаченный, Джастин наблюдал, как она наклонилась и начала рыться под койкой. – Что-то ищешь?

– Да.

Под его взглядом Сирина скорчилась под койкой

– Тебе помочь?

– Нет. Проклятье! – воскликнула она, когда стукнулась затылком об основание койки. Сирина извиваясь выползла наружу. Джастин сидел на полу около нее. Не говоря ни слова, он улыбнулся и убрал растрёпанные волосы от ее лица. – Джастин … – Сирина отодвинулась и побросала вещи с койки в сумку. – Мне действительно неприятное говорить это.

Приученный к ее острому языку, он пожал плечами.

– Давай, договаривай.

– Я скучала по тебе.

Оглянувшись, Сирина во второй раз увидела удивление на его лице.

– Я же сказала тебе, что мне очень не хотелось говорить это. – Когда она начала подниматься, он взял ее за руку и удержал.

Четыре слова. Четыре слова, которые заставили его почувствовать поток противоречивых, никогда ранее не испытанных эмоций. Он был готов к ее раздражению, ее холодности, ее ярости. Но не к этим четырем простым словам.

– Сирина. – Удивительно мягким движением он дотронулся рукой до её щеки. – Очень опасно сообщать мне об этом наедине.

Она быстрым движением оттолкнула его руку от себя. – Я не собиралась говорить тебе ничего подобного. Не думаю, что понимала это сама до того, как ты вошел сюда. – Ее вздох был одновременно озадаченным и задумчивым. – Ничего не понимаю.

– Интересно, почему мы оба чувствуем, что нужны друг другу – сказал он почти про себя.

Она резко подскочила и начала доставать то, что собиралась положить в сумку.

– Я иду на берег нырять и осматривать достопримечательности, – сказала Сирина. – Не хочешь присоединиться?

Она не слышала ничего – он двигался совершенно беззвучно, но знала, что он поднялся и стоит за спиной. Впервые за год Сирина почувствовала легкий приступ клаустрофобии.

Джастин положил руки ей на плечи и притянул к себе. Эти глаза, подумал он. Этот невероятно богатый цвет. Казалось, у него никогда не пропадет потребность смотреть в них.

– Перемирие? – спросил он.

Она с облегчением увидела, что он не собирался использовать преимущество, которое она ему предоставила.

– Лишить себя такого удовольствия? – парировала Сирина. – Ты можешь пойти со мной, если хочешь, но никакого перемирия.

– Это кажется разумным соглашением – размышлял он. Когда его руки обвились вокруг ее талии, Сирина вставила между ними сумку. Джастин поглядел на сумку, затем на нее. – Это едва ли серьезное препятствие.

– Я предложила осмотреть достопримечательности, – напомнила она ему. – Если хочешь.

– Так и поступим, – с небольшим колебанием, столь небольшим, что это пошло незамеченным, Джастин опустил руки. – Пока.

Найдя это приемлемым, Сирина открыла дверь.

– Когда-нибудь бывал на лодке со стеклянным дном?

– Нет.

– Ты в нее влюбишься, – пообещала она, и взяла его за руку.

Ее кожа, влажная и теплая, блестела в солнечных лучах. Два крошечных кусочка материала цеплялись за изгибы ее грудей и бедер. Вытянув ноги на одеяле, Сирина издала удовлетворенный вздох.

– Мне нравиться думать о пиратах. – Она скользнула взглядом по великолепной синей воде и почти увидела Веселого Роджера, трепещущего на ветру. Высокие поросшие зеленью горы высились вокруг них, как будто выходя из моря. – Триста лет назад. – Отводя назад влажные волосы, она улыбнулась Джастину. – Почти ничего, если подумать, сколько лет этим островам.

Несколько капелек воды блестели на его темной коже.

– Не думаешь ли ты, что Чёрная Борода не одобрил бы всё это? – он жестом указал на людей, усеявших белый песчаный пляж и плещущихся в бирюзовой воде. Смех сливался с ароматом лосьона для загара. – Я не думаю, что он, в отличие от нас, нашёл бы этот берег неиспорченным.

Она рассмеялась, посвежевшая и бодрая после пребывания на пляже.

– Он нашел бы другое место. Пираты привычны к этому.

– Ты как будто восхищаешься ими.

– Легко романтизировать человека, жившего пару столетий назад. – Сирина отклонилась назад на локтях, наслаждаясь тем, как кожа высыхала на солнце. – И мне кажется, что я всегда восхищалась людьми, которые жили по собственным правилам.

– Любой ценой?

– О, ты собираешься быть реалистичным. – Сирина подставила лицо солнцу. Небо было столь же синим, как вода, и безоблачным. – Здесь слишком красиво, чтобы быть практичным. В настоящем есть так же много варварства и жестокости, как и триста лет назад, и почти нет места приключениям. Мне понравилась бы поездка в прошлое на машине времени Уэллса.

Заинтригованный, Джастин протянул ей расчёску, но она отвергла её и посмотрела на него сквозь волосы.

И куда бы ты отправилась?

– Англия Артура, Греция Платона, Рим Цезаря. – Она вздохнула, находя ощущения от того, как Джастин проводил расческой по её волосам, чувственными и успокаивающими. – Сотни других мест. Я должна была бы встретить Роба Роя в Шотландии, или мой отец никогда не простил бы меня. Хотелось бы увидеть Запад прежде, чем поселенцы обнаружили его, но тогда я должна была бы быть в первом фургоне, направляющемся к штату Орегон. – Смеясь, она откинула голову дальше назад – так, чтобы увидеть его лицо. – Ради этого стоит рискнуть оказаться оскальпированной твоими предками.

Джастин взвесил ее волосы в одной руке.

– Это был бы настоящий приз.

– Я постаралась бы сохранить волосы, – признала Сирина с перекошенным лицом. – А что же относительно тебя? – спросила она. – Ты хотел бы вернуться на пару столетий и изображать Красную Собаку в салуне «Надгробный камень»?

– Они не приглашали команчей.

Откинувшись на спину, она убрала влажные волосы с его лба.

– Ты снова становишься реалистичным.

Его глаза на мгновение задержались на ней.

– Я был бы в вооруженном отряде, напавшем на ваши фургоны.

– Да. – Она снова взглянула на море. Было глупостью забыть, кем и чем он был, даже на мгновение. Он был другим. И это только добавляло привлекательности. – Я предполагаю, что ты бы так и сделал. Мы бы устанавливали новые границы, вы бы защищали то, что было вашим. Ты никогда не задавался вопросом, что грань здесь настолько размыта, что, возможно, обе стороны были изначально неправы? Ты когда-нибудь чувствуешь себя обманутым? – Громко задала она вопрос. – В твоих неотъемлемых правах?

Джастин не спеша провёл расчёской по её волосам. Поскольку они уже высохли, он мог видеть все тонкие оттенки, которые слились вместе в цвет богатого золота.

– Я предпочитаю иметь то, что я имею, а не размышлять о наследии.

Она кивнула, потому что эти слова точно выражали ее собственные чувства. – МакГрегоров преследовали в Шотландии, вынудив отказаться от своего имени, своего пледа и своих земель. Если бы я была там, то боролась до конца. Теперь же это – только очаровательная история. – Она засмеялась низким смехом, и её настроение изменилось. – Только мой отец снова и снова говорит о новых провокациях.

Малышка, бегущая по песку, чтобы ускользнуть от матери, подобно пухлому шару приземлилась на колени Сирины. Хихикнув, девчушка обхватила руками шею Сирины и уцепилась за неё так, как будто они были в заговоре.

– О, привет. – Сирина со смехом обняла девочку, затем отвела ее голову назад для того, чтобы видеть полные веселья карие глаза. – Сделаем перерыв?

Девочка схватила прядь волос Сирины. – Красивые.

– Какой солнечный ребенок, – прокомментировала она, просмотрев через плечо на Джастина. К ее удивлению, он взял ребенка к себе на колени и коснулся пальцем кончика её носа.

– Ты тоже очень милый – хихикая, она запечатлела влажный поцелуй на его щеке.

Прежде, чем Сирина пришла в себя от неожиданной непринужденности, с которой он принял это влажное приветствие, женщина в аккуратном черном купальнике запыхавшись, подбежала к трио.

– Рози! – Измотанная мать держала пластмассовое ведро и совок, в то время как ее щеки стали розовыми. – Извините, пожалуйста.

– Красивый, – снова заявила Рози, даря Джастину еще один поцелуй. На сей раз Сирина взорвалась от смеха.

– Рози! – рассердилась, мать, поправляя рукой волосы. – Мне действительно жаль, – повторилась она – Она постоянно убегает. Невозможно остановить.

– Когда убегаешь, появляется больше времени, чтобы играть, не так ли, Рози? – Сирина погладила теплые каштановые волосы, улыбкой успокоив мать. – Вы, вероятно, постоянно заняты ею.

– Вымотана – признала женщина. – Но я действительно…

– Не стоит извиняться. – Джастин мягко стряхнул песок с руки ребенка. – Она замечательная.

Явно довольная, мать расслабилась, затем протянула руку дочери.

– Спасибо. У вас есть дети?

Сирине потребовалась минута, чтобы понять, что они выглядели как пара. Прежде, чем она смогла оправиться от этого, Джастин уже отвечал. – Еще нет. Я не думаю, что вы продадите нам эту.

Поднимая Рози с его колен, молодая женщина улыбнулась им.

– Конечно, иногда мне кажется, что я с удовольствием отдала бы её кому-либо на время. Ненадолго. Спасибо. Не каждый оценит атаку двухлетнего торнадо. Скажи «до свидания», Рози.

– Пока! – Рози помахала пухлой ручкой из-за материнского плеча, затем сделала отважное усилие снова спуститься вниз. Сирина смогла услышать восхищенное хихиканье, когда мать и дочь пошли по пляжу.

– Право, Джастин. – Сирина стряхнула песок, который принесла с собой Рози. – Почему ты сказал женщине, что мы не у нас пока что нет детей?

– У нас их нет.

– Ты прекрасно знаешь, что я подразумеваю, – начала она.

– И кто теперь у нас практичный? – Прежде, чем Сирина смогла парировать, он обвил руками её талию и прижался губами к ее плечу. Она не сопротивлялась, а откинулась вместе с ним назад, наслаждаясь близостью.

– Она милая.

– Как и большинство детей. – Он прижался поцелуем к её другому плечу – Они не претенциозны, не предубеждены и не пугливы. Скоро мать будет учить её не разговаривать с незнакомцами. Это необходимо, но несколько грустно.

Сирина отодвинулась, чтобы перевернуться и видеть его полностью. – Я не представляла до сих пор, что ты задумываешься о детях.

Джастин не стал говорить ей, что встреча с ребенком пробудила в нём давно забытую потребность в семье. Женщина около него, ребенок, тянущийся за поцелуем. Однако он отбросил в сторону эту мысль так же, как Сирина стряхнула песок. Лучше осторожно ступать по незнакомой тропе, подумал он.

– Я стал об этом задумываться. – наконец признался он.

Она заметила его колебание, но обнаружила, что сама находится в замешательстве. – Ты уверен? – улыбаясь, она продолжала обнимать его.

– Разумеется.

– Я хочу сказать тебе кое-что, – начала Сирина торжественно, наклоняясь немного ближе.

– Да?

– Я не думаю, что ты милый.

– Дети видят намного яснее, чем взрослые.

– У тебя совсем не милый характер, – настаивала она, но нашла, что когда его губы прижаты к её губам, слишком сложно сопротивляться.

– Так же, как и твой. – Пробежав руками по её спине, Джастин углубил поцелуй. Его веки опустились, но не до конца, так же, как и ее. Она чувствовала, как что-то покинуло ее, в то время как ее кости стали мягкими – что-то маленькое и живое, что одно мгновенье назад было ее, а в следующий миг стало его. Сирина уступила ему, и в поцелуе появилось обещание чего-то большего, чем просто страсть.

– Я никогда до этого не хотела ребенка, – пробормотала она.

– Слава Богу. – Его рука на миг сжала её волосы, хотя его рот остался нежным.

Сирина отодвинулась. Кое-что изменилось. Не было ясного объяснения, почему или что именно произошло, но кое-что изменилось. Была потребность отложить объяснение этого, пока у неё не появится время, чтобы все расшифровать. Она ощущала своё тело мягким, слабым и чужеродным.

– Нам лучше пойти, – предложила она. – Мне нужно приобрести в городе некоторые вещи, прежде чем вернуться на судно.

– Время и отливы не ждут никого, – размышлял он.

– Это так. – Поднявшись, она стряхнула песок со своей одежды, прежде чем одеться.

– Ты не всегда сможешь воспользоваться этим оправданием. – Джастин встал возле нее, взяв за руки, которые застёгивали пуговицы.

– Да, – согласилась Сирина и снова взялась за пуговицы. – Но сейчас у меня есть такая возможность.

Потребовалась некоторая ловкость и удача, чтобы в уличном движении Шарлотт-Амалии, найти пустое место для парковки. Улицы были забиты такси, людьми, и маленькими открытыми автобусами с весело раскрашенными крышами. Джастин и Сирина хранили молчание, занятые каждый своими мыслями.

Что случилось, задавалась она вопросом, в течение того краткого, почти дружественного поцелуя на пляже? Почему после этого она почувствовала одновременно испуг и удовлетворение? Возможно, это имело некоторое отношение к тому, как трогательно было увидеть Джастина с маленькой девочкой. Было трудно вообразить подобного человека, холодного и беспощадного игрока, очарованного двухлетней двадцатифунтовой брюнеткой с липкими, солеными ручками. Она просто не верила, что он может быть таким милым.

Увидев его впервые, она и подумать не могла, что такой человек может ей понравится. Но теперь-то Сирина знала, что это так. Осторожнее, добавила она, как будто пытаясь предостеречь себя. Никогда не стоит полностью ослаблять бдительность в отношениях с Джастином. И теперь, когда стало понятно, что он ей нравится и его компания очень приятна, не надо забывать – круиз почти закончен. В течение оставшегося времени она будет настолько занята своей работой и обязанностями в казино, что не останется свободного часа, чтобы провести с ним, и тем более, – свободного дня. Оставшееся время казино будет открыто по шестнадцать часов в день.

Конечно, у неё ещё была возможность принять его предложение о работе. Слегка нахмурившись, Сирина выглянула из окна, чтобы рассмотреть на тротуаре рядом с бутиком Гуччи прилавок, заваленный шляпами, сделанными из листьев пальмы. В течение двух прошедших дней она старалась поменьше рассуждать об этом, сначала из-за своего характера, а потом из-за вполне разумного решения, что лучше обдумать его предложение позже, когда между ними будет достаточно большое расстояние. Атлантик–Сити может стать новым приключением. Работа с Джастином станет большим риском. Возможно, одно будет стоить другого.

Почему то, что Сирина смягчилась, так волнует его? – задавался вопросом Джастин. Это, в конце концов, было его целью. Он хотел ее – так же, как и в тот первый момент, когда увидел. Эти дни знакомства, споров, смеха и страсти добавили некоторый новый аспект к тому, что должно было остаться его основной потребностью.

Всё непросто, поскольку она может однажды приписать его противоречивые эмоции махинациям своего отца. По правде говоря, он не думал о ней в эти дни как о дочери Дэниела МакГрегора. Поскольку это вело в никуда, Джастин предпочёл не думать об этом … по крайней мере, в этот момент.

Джастин остановил машину и выключил двигатель. Несмотря на только что сказанное себе, он притянул ее ближе, чтобы снова испытать вкус её губ.

– Не стоит снова начинать, – предложила она, но не отстранилась.

– Только один раз, – пробормотал он, – в виде исключения.

Низко засмеявшись, она все сильнее прижималась, пока они оба не забыли, что они находятся в припаркованном автомобиле посередине людного города. Сегодня вечером, думала она, пока пальцы скользили по его щеке к волосам. Пришло время прекратить притворяться и взять то, что она хочет.

– Сирина. – Это была полувздох, полустон, поскольку он отстранил её.

– Я знаю. – На мгновение она прижалась лбом к его плечу, – Мы, кажется, обречены, оказываться в общественных местах. – Она успокоила быстрое, громкое дыхание и выскользнула из автомобиля. – Так как мы провели столько времени на пляже, у меня нет времени даже для беглого посещения магазина.

Джастин обошел машину, чтобы подать ей руку. Сирина улыбнулась, бросила быстрый взгляд вверх и вниз узкой, переполненной улицы, и сказала.

– Я должна подобрать здесь несколько подарков и ликер.

Прежде, чем она смогла достичь места назначения, витрина Картье остановила её. В её длинном вздохе была отчасти оценка, отчасти желание. – Почему женщина-интеллектуалка может так жаждать связки блестящих камней? – громко спросила она саму себя.

– Они ведь натуральные? – Джастин подошёл к витрине и встал около неё, пристально разглядывая искрящиеся алмазы и светящиеся изумруды. – Большинство женщин влечёт к алмазам, большинство мужчин – тоже.

– Сжатый под огромным давлением углерод, – размышляла она, затем снова вздохнула. – Сокровища скалы, вырытые из пещер. Столетия назад мы использовали их как амулеты, чтобы отразить злых духов или привлечь удачу. Финикийцы отправлялись в Балтийские страны за янтарём. Из-за них велись войны, эксплуатировались страны … так или иначе, это делает их еще более привлекательными.

– Разве ты никогда не потакаешь своим желаниям?

Сирина отвернулась от витрины и улыбалась ему:

– Нет, и это дает мне возможность с нетерпением ожидать будущее. Я пообещала себе, что в следующий раз я буду путешествовать для расслабления. Тогда я предамся разгулу, который, возможно, серьезно отразится на моём банковском счёте. А пока…– она махнула в сторону следующего магазина – мне нужно подобрать несколько более традиционных подарков для нескольких кузенов, и ящик «Чивас».

Джастин вошел вслед за ней в магазин, где ее немедленно захватил процесс выбора и приобретения. Она вообще-то не любила делать покупки, но иногда предавалась этому с какой-то мстительностью. Пока Джастин блуждал вокруг, она целиком погрузилась в выбор вышитого столового белья.

С подарками, купленными и обернутыми, Сирина подошла к прилавку, на котором в изобилии стояли бутылки ликера, спиртных напитков и вин. Быстрый взгляд на часы показывал ей, она у неё было ещё почти два часа до возвращения на борт.

– Ящик «Чивас» двенадцатилетней выдержки

– Два.

Сирина повернула голову на голос Джастина.

– О, я думала, что потеряла тебя.

– Нашла что хотела?

– И даже больше, – признала она с гримасой. – Я возненавижу себя, когда придёт время всё это упаковать. – Служащий магазина выдвинул две коробки скотча на прилавок. – Я заказываю доставку покупок на «Селебрейшн». – Она протянула кредитную карточку служащему, ожидая, пока он заполнит квитанцию.

– И я, – добавил Джастин, просматривая счёт.

Сирина задумчиво смотрела на его ящик «Чивас», в то время как он сообщал необходимую информацию. «Странно, – размышляла она, – он не похож на пьющего человека, и вряд ли стал бы покупать ящик «Чивас». Он никогда не пил, когда играл на деньги. На это она обратила внимание в первую очередь. В течение круиза, она видела его со спиртным напитком в руке только однажды, на пикнике в Нассау. Возможно, он купил это вместо подарков, но казалось странным, что он купил так много выпивки одной марки. Написав своё имя на кредитном бланке, Сирина положила квитанцию в сумку.

– Я предпочитаю именно этот сорт. – Взяв его за руку, она пошла к выходу. – Странно, что мы купили одну марку скотча.

– Нет, если учесть что мы купили его для одного человека, – мягко возразил он.

С озадаченной улыбкой, Сирина посмотрела на него. – Для одного человека?

– Твой отец не употребляет скотч другой марки.

– Зачем тебе … – запутавшись, она покрутила головой. – Зачем тебе покупать ящик виски для моего отца?

– Он попросил меня – Джастин обратил ее внимание на толпу подростков.

– Попросил тебя? – оттеснённая толпой покупателей, Сирина вынуждена была переждать, пока они не пройдут. – Что ты подразумеваешь под этими словами?

– Я никогда не считал, что Дэниел делает что-то без выгоды для себя. – Джастин взял ее за руку, чтобы повести вдоль улицы, поскольку она смотрела на него, а не автомобили. – Просьба купить «Чивас» показалась мне вполне разумной в то время.

Дэниел? Сирина задумалась, отмечая, как легко он называет отца по имени. На мгновение ее сознание, сконцентрированное было на этом маленьком вопросе, начало просачиваться через оставшиеся без ответа и неудобные вопросы. Игнорируя поток пешеходов, она остановилась как мертвая посередине тротуара.

– Джастин, не мог бы ты объяснить свои слова.

– Я говорю о покупке для твоего отца ящика «Чивас» в благодарность за его помощь при организации моей поездки на «Селебрейшн».

– Ты что-то путаешь. Мой отец – не турагент.

Он рассмеялся так же бурно, как в тот день, когда узнал ее фамилию.

– Нет, Дэниел кто угодно, но он – не турагент. Почему бы нам не присесть?

– Я не хочу сидеть. – Она отдёрнула руку, поскольку он вел ее к одному из прохладных внутренних двориков. – Я хочу знать, какого черта мой отец имел какое-либо отношение к подготовке твоего отдыха.

– Я думаю, что он фактически имел виды на мою дальнейшую жизнь. – Найдя пустой стол, Джастин рывком подвинул ей стул. – И на твою тоже, – добавил он, присаживаясь.

Она чувствовала запах свежей выпечки, доносящийся из пекарни напротив, слышала болтовню из небольшого книжного магазина по соседству. Борясь с внезапно возникшим у неё желанием ударить обо что-нибудь кулаком, Сирина сложила ее руки на столе. – О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Я встретил твоего отца приблизительно десять лет назад. – Джастин неторопливо достал и закурил сигару. Сирина реагировала так, как он ожидал. Предсказуемость ослабила напряжение, с которым он боролся, начиная с того момента на пляже, когда почувствовал, как что-то ускользает от него. – Я прибыл в Хаянис Порт с деловым предложением, – начал Джастин. – Мы сыграли в покер и с тех пор вместе занимаемся бизнесом. У тебя весьма интересное семейство.

Сирина никак это не прокомментировала. Только ещё плотнее сжала пальцы.

– Я полюбил твою семью за эти годы, – продолжил он вежливо. – Ты всегда была в школе во время моих визитов, но я слышал довольно много о … Рине. Алан восхищается твоим мнением, Кейн твоим духом. – Хотя её глаза блеснули, Джастин не смог удержать усмешку. – Твой отец почти установил памятник, когда ты закончила колледж Смит на два года раньше срока.

Сирина подавила в себе желание выругаться, подавила желание закричать. Этот человек был посвящен в ее жизнь в течение десятилетия, причем без её ведома или согласия.

– Ты знал, – начала она низким, разъяренным голосом. – Ты знал, кто я, все это время и не сказал ничего. Играл со мной в разные игры, вместо того, чтобы все объяснить…

– Минуточку, – поскольку она начала вставать, он крепко схватил её за руку. – Я не знал, что дилер по имени Сирина и есть дочь Дэниела МакГрегора Рина, – идеал, о котором я слышал в течение последних десяти лет.

Она вспыхнула от ярости и смущения. Большую часть ее жизни она находила хвастовство отца столь же забавным, сколь и покоряющим. Теперь это было как пощёчина.

– Я не знаю, в чём заключается твоя игра …

– Игра Дэниела, – снова прервал ее Джастин. – Это было игрой до того дня на пляже, когда ты прокричала мне о МакГрегорах и о том, что творится вокруг них, и тогда я понял, кем ты была и почему Дэниел так уговаривал меня совершить эту поездку.

Вспомнив выражение чрезвычайного удивления на его лице, Сирина немного расслабилась.

– Он послал тебе билеты и не упомянул тот факт, что я работаю на «Селебрейшн»?

– Ты в этом сомневаешься? – спросил Джастин, стряхивая сигару в пластмассовую пепельницу и наблюдая за ней. – И только когда я выяснил твое полное имя, то понял, что был введён в заблуждение. – Усмехнулся он, удивляясь снова и снова. – Признаю, это доставило мне несколько минут дискомфорта.

– Дискомфорта, – повторила Сирина, не удивляясь. Краткая телефонная беседа с отцом, пронеслась в ее голове. Он расспрашивал её, поняла она, задаваясь вопросом, принесла ли плоды его небольшая схемка. – Я собираюсь убить его, – сказала она спокойно. Ее глаза, потемневшие от еле сдерживаемой ярости, обратились к Джастину. – Как только я разделаюсь с тобой. – Она дала себе секунду передохнуть, потому что у неё опять возникла потребность закричать. – Ты мог бы сказать мне несколько дней назад.

– Мог бы, – согласился Джастин. – но поскольку я полагал, что твоя реакция будет именно такой, как сейчас, я этого не сделал.

– Ты решил, – сказала она сквозь зубы. – Мой отец выбрал. О, какие же изумительные эгоисты вы – мужчины! Возможно, это не приходило тебе в голову, но я была пешкой в этой игре. – Гнев залил ее лицо. – Ты думал, что заставишь меня заплатить за эти минуты дискомфорта в постели?

– Ты знаешь это не хуже меня, – заговорил Джастин так мягко, что Сирине пришлось воздержаться от новых возражений. – По некоторым причинам у меня возникали затруднения каждый раз, когда я, прикасаясь к тебе, вспоминал, чья ты дочь.

– Я скажу тебе, что я знаю, – сказала она тем же самым опасно низким голосом. – Вы двое стоите друг друга. Вы – два высокомерных, напыщенных, властных дурака. Какое право ты имел вставать на моём жизненном пути?

– Твой отец подстроил это вторжение, – сказал ей спокойно Джастин. – Остальное было сугубо личным. Если ты хочешь убить старого дьявола, это – твое дело, но не стоит выпускать свои коготки в меня.

– Я не нуждаюсь в твоем разрешении, чтобы убить его! – Она отступила назад, достаточно повысив голос, чтобы заставить несколько голов повернуться.

– Мне показалось, я только что сказал именно это.

Она вскочила, обдумывая, чем бы в него запустить. Так как для неё было физически невозможно поднять его и бросить в витрину книжного магазина, она только сказала:

– Боюсь, что не способна оценить твое чувство юмора, – справилась она через мгновенье. – Считаю, что мой отец вёл себя оскорбительно, – с большим достоинством Сирина взяла свою сумку. – Очень надеюсь, что ты не станешь появляться на моём пути до конца рейса. Мне будет чрезвычайно трудно удержаться от того, чтобы выбросить тебя за борт.

– Хорошо. Если … – добавил Джастин прежде, чем она могла заговорить снова, – ты обещаешь сообщить мне через две недели о решении насчёт Атлантик-Сити. – Её глаза расширились, а рот приоткрылся от удивления, когда он подал ей руку. – О, нет. Мне не нужен твой ответ сейчас. Через две недели.

Она натянуто кивнула.

– Ты получишь тот же самый ответ, но я могу и отложить это. До свидания, Джастин.

– Сирина. – Сверкнув глазами, она обернулась и впилась в него взглядом. – Передай Дэниелу мои наилучшие пожелания прежде, чем убьёшь его.

Глава 6

Как давно она не видела эти дубы, сосны и клены, едва позолоченные осенью. Сентябрь только начался, но уверенное дыхание осени чувствовалось во всем. Если бы не работа, первый же самолет унес бы её далеко, за пределы Сент-Томаса и откровений Джастина. Вместо этого она с головой ушла в работу, однако за внешней улыбкой скрывалась буря эмоций.

Перелет не принес ожидаемого облегчения, напротив, гнев всё больше овладевал ею: её использовали. Теперь, когда Джастин выполнил свою часть сделки, Сирина осталась одна, и мысль о Дэниеле МакГрегоре не покидала её.

«Ты еще пожалеешь» – пробормотала она, чем вызвала подозрительный взгляд водителя такси. «Милая, но очень странная женщина», – подумал он.

Вид дома отвлек Сирину от размышлений о мести. Серый облицовочный камень с мелкими вкраплениями слюды утопал в лучах послеполуденного солнца. Дом был построен по проекту Дэниела. Башни-близнецы, массивные каменные балконы и огромные окна придавали ему вид средневекового замка.

Смотря на дом, она всегда задавалась вопросом: «Почему Дэниел предпочел окружить дом цветами, а не рвом?»

К дому примыкали два каменных строения, одним из которых бал гараж, рассчитанный на десять машин, но сейчас пустовавший в отсутствии Алана и Кейна. Во второй пристройке располагался бассейн с подогревом. Быть может, Дэниел и был приверженцем простого стиля в архитектуре, но он без сомнения любил комфорт.

Такси остановилось у парадного входа. Захватив лишь свои покупки и оставив чемоданы водителю, Сирина поднялась по лестнице.

По старой привычке она взглянула на массивную дубовую дверь с выгравированным гербом МакГрегоров на медном дверном молоточке, где над головой коронованного льва был высечен девиз, в переводе с гэльского гласивший: «Мы потомки королей». Эти слова всегда вызывали у неё улыбку. Когда-то её отец настоял, чтобы они выучили этот девиз на гэльском.

– Просто оставьте их там, спасибо, – всё еще улыбаясь, Сирина заплатила водителю и постучала. Звук дверного молотка, подобно пушечному выстрелу, отозвался по всему дому. Дверь открыла немолодая седая женщина с тонкими чертами лица.

– Мисс Рина!

– Лили, – Сирина радостно обняла женщину. Кроме её непосредственных обязательств экономки, Лили ещё заменяла Сирине мать, когда Анна была очень занята в госпитале. Она превосходно справилась с тремя непоседами.

– Ты скучала по мне? – спросила Сирина.

– Я почти не заметила твоего отсутствия, – ответила Лили, одарив её материнской улыбкой.

– Ты что-то совсем не загорела.

– О загаре приходится только мечтать.

– Лили, кажется, кто-то пришел? – сказала Анна МакГрегор, появившись в холле с рукоделием в руках.

– Рина, – воскликнула она, бросившись в объятия дочери.

Анна была мягкой, но сильной. И это одновременно с сотнями воспоминаний пронзило Сирину. Она глубоко вздохнула, ощущая аромат цветущих яблонь, которыми ее мать пахла, сколько она себя помнила.

– Добро пожаловать домой, дорогая. Мы не ждали тебя до завтра.

– Я вылетела более ранним рейсом, – Сирина отступила, наклонив голову так, чтобы изучить лицо матери. Кожа её была все еще молочно-белая, только несколько морщинок выдавали возраст. Ее глаза были спокойны, как сама природа, а волосы насыщенного каштанового цвет были едва посеребренные сединой.

– Мама. – Сирина дотронулась до щеки матери. – Как у тебя получается оставаться такой красивой?

– Твой отец настаивает на этом.

Смеясь, Сирина сжала одну из сильных материнских рук.

– Хорошо быть дома.

– Ты замечательно выглядишь, Рина. – Анна изучила ее с легкой смесью материнской гордости и профессионализма.

– Ничто так хорошо не влияет на цвета лица, как свежий морской воздух. Лили, пожалуйста, скажи повару, что мисс Рина дома, и мы, пожалуй, пообедаем сегодня пораньше. Я хочу, чтобы ты рассказали мне все о твоем путешествии, – продолжала она, обращаясь к дочери. – Но если ты вначале не поднимешься и не увидишься с отцом, то он никогда мне этого не простит.

Сирина помнила свою миссию. Анна, наблюдавшая за ней, увидев признаки гнева, приподняла брови.

– О, я как раз собиралась подняться и повидаться с ним.

– Не хочешь мне об этом рассказать?

– Позже, – Сирина глубоко вздохнула. – Возможно, ему потребуется медицинская помощь, когда я закончу с ним разговор.

– Понятно. – Зная хорошо свою дочь, Анна только спокойно улыбнулась. – Я буду в гостиной. У нас будет приятный длинный разговор, когда ты закончишь орать на своего отца.

– Это не займет много времени, – пробормотала Сирина, начиная подниматься по широкой, изогнутой лестнице, мельком взглянув на коридор с левой стороны. Это была жилая часть дома со спальнями всей семьи. Крыло напоминало лабиринт своими поворотами и темными закоулками. Она вспомнила как Кейн, спрятавшись позади урны трех футов высотой, выскочил и испугал ее почти до смерти.

Сирина преследовала его почти тридцать минут, пока ее гнев не победила радость от преследования. В конечном счете, на восточной лужайке он позволил ей себя поймать, и, повалив на землю, начал щекотать, пока она не ослабла от смеха. Сколько ей тогда было лет, задавалась Сирина вопросом. Восемь, девять? Кейну был одиннадцать или двенадцать. Внезапно она так сильно ощутила тоску по нему, что даже стало больно.

И Алан, размышляла она, продолжая подниматься, всегда безоговорочно защищал ее. Возможно, потому что он был шестью годами старше, и они никогда не баловались рукопашным боем, к которому она с Кейном были склонны. В детстве Алан был чрезвычайно честен, в то время как Кейн использовал правду только в собственных интересах. Слабая улыбка мелькнула на ее лице при воспоминании о его честности, которая заключалась в мастерском умении уклоняться от разглашения истины. Тем или иным способом Алану всегда удавалось заставить обстоятельства играть в его пользу. Именно так поступали истинные МакГрегоры. Глядя на узкую лестницу, которая вела к комнате в башне, Сирина поклялась, что один МакГрегор пожалеет об этом.

Дэниел откинулся на стуле, продолжая слушать скучный голос по телефону. Банкиры, думал он раздраженно. Иметь с ними дело – это настоящее проклятие. Даже обладание контрольным пакетом банка не защищало от них.

– Дайте им тридцатидневное продление ссуды, – сказал он, наконец, – да, я в курсе всех расчетов. Тем более, вы мне уже предоставили все сведения. «Вот придурок, – подумал он, продолжая нетерпеливо барабанить пальцами по столу. – «Почему же все банкиры такие недалекие? Не видят дальше своего носа?»

– Тридцать дней, – повторил он. – Со стандартной нормой пени.

Он услышал громкий стук в дверь и собирался крикнуть на нарушителя спокойствия, когда дверь распахнулась. Раздражение немедленно сменилось удовольствием. – Сделайте это, – гаркнул он в телефон прежде, чем повесил трубку на рычаг. – Рина!

Прежде, чем он смог поднять со стула, она двинулась к нему.

– Ты старый козел…

Опустившись на стул, Дэниел прочистил горло.

– И ты тоже хорошо выглядишь.

– Да как ты смеешь?! – Она чеканила слова очень медленно и раздельно, что должно было стать для него опасным сигналом.

– Как ты смеешь вывешивать меня перед Джастином Блейдом как кусок говядины?

– Говядины? – Дэниел одарил её недоверчивый взгляд. Симпатичная девочка, с гордостью подумал он. Истинный МакГрегор.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – продолжал он. – Так ты встретилась с Джастином Блейдом? Прекрасный мальчик.

Она издала какой-то горловой звук, смутно похожий на бульканье.

– Ты используешь меня. Замышляешь свой небольшой заговор прямо здесь в этой комнате, как какой-то безумный король с ненужной дочерью на руках. Почему ты просто не составил контракт? – потребовала Сирина, повышая голос. – Не ожидала от тебя этого. Дэниел Дункан МакГрегор, торгующий своей единственной дочерью. Возможно, ты даже вставил условие о численности моего потомства, которое, по-твоему, должно обеспечить продолжение фамилии. Я удивлена, ты не предлагал ему приданое!

– А теперь, послушай меня, моя маленькая девочка.

– Я не твоя маленькая девочка.

Она обошла вокруг стола и, повернув его стул так, чтобы оказаться прямо перед ним, сказала: – Это было низко. За всю мою жизнь меня никто так не оскорблял!

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я убедил друга просто поехать в круиз и расслабиться.

– Не жди за это благодарности. – Она ткнула тонким пальцем в его массивную грудь. – Ты послал его на мое судно, надеясь, что мы проведем друг с другом достаточно времени, чтобы твои инвестиции окупились.

– Ты могла вообще его не встретить! – прогремел он. – Это – большая лодка.

– Корабль! – Закричала она, отступая назад. – Это – большой корабль и маленькое казино. Ты прекрасно знал, что все было, как ты спланировал.

– Хорошо, и что в этом плохого? – поинтересовался он. – Ты встретила моего молодого друга, но ты и раньше встречалась с сотнями моих друзей.

Какой-то непонятный звук вырвался из глубины ее горла. На сей раз Сирина решила отойти от греха подальше. Она направилась к огромной книжной полке у восточной стены и взяла томик «Конституционной Конвенции». Открыв книгу, Сирина обнаружила тайник с шестью сигарами. Не сводя с отца глаз, она достала и надломила каждую сигару.

– Рина! – вскрикнул он в тихом ужасе.

– Сигары – лучший яд для тебя – сказала она, отряхивая пальцы от табака.

Держась за сердце, Дэниел встал. Его крупное лицо стало мрачнее тучи. – День, когда дочь предает собственного отца, становится непроглядной ночью.

– Предает! – закричала она, подходя к нему снова, – Как у тебя хватает совести говорить со мной о предательстве? – Упершись руки в бедра, она, ярко сверкнув глазами, посмотрела не него. – Я не знаю, что думает об этом Джастин, но могу тебя уверить, что я оскорблена претворением в жизнь твоей маленькой схемки.

Он ощетинился при упоминании имени Джастина. Возможно, положение вещей было не столь же плохим, как казалось ранее.

– И это вся благодарность, которую я получаю, беспокоясь о счастье своей дочери. Нет ничего более острого, чем язык неблагодарного ребенка.

– Думаю, нож мясника острее.

– Ты, кажется, говорила о яде, – напомнил он.

– Мой мозг достаточно гибок, – ответила она, медленно улыбнувшись. – Хорошо, чтобы ты не думал, что твои деньги пропали впустую, предполагаю, что должна сказать тебе, какое я приняла решение по поводу Джастина.

– Ладно, тогда … – Дэниел возвратился к своему столу, думая, что теперь она будет более разумной, накричавшись и побушевав немного. Все-таки жаль сигары. – Он – прекрасный мальчик: хорошие умственные способности, целостность, гордость.

– О, да, я вполне согласна с тобой, – сказала она приятным тоном. – Он также очень, очень привлекателен.

На этот раз Дэниел улыбнулся. – Я всегда знал, что ты разумная девочка, Рина. У меня было сильное чувство относительно вас с Джастином в течение некоторого времени.

– Тогда ты будешь счастлив узнать, что я решила стать его любовницей.

– Я не могу… – прервался Дэниел, сначала перепуганный, затем ошеломленный. – Черт возьми! День, когда моя дочь только попробует сделать, что-либо подобное, будет днем, когда я возьму ремень и всыплю ей впервые в ее жизни! Да, ремень, Сирина МакГрегор, и я не посмотрю, что ты взрослая женщина.

– Ах, так не посмотришь, что я взрослая женщина, неужели? – В то время как он бушевал, она становилась все спокойнее и спокойнее. – Помнится, взрослая женщина сама решает, за кого ей выходить замуж, когда это делать и хочет ли она этого вообще! Взрослая женщина не нуждается в отце, устраивающем ужасно хитроумные свидания с незнакомым человеком. Только подумай, что эти твои делишки могут ударить тебя прямо по лицу прежде, чем в следующий раз ты сможешь сунуть нос куда не следует.

Хмурясь, он изучал ее лицо. – Ты не думаешь становиться его любовницей, не так ли?

Сирина наградила его надменным взглядом.

– Если я и выберу себе возлюбленного, то я сделаю это сама, но я не буду ничьей любовницей.

Он почувствовал вспышку гордости наряду с приступом болезненного дискомфорта. Чтобы потянуть немного времени, Дэниел взял золотую ручку и покрутил ее в руках: ему потребовалось много усилий, чтобы сконцентрировать все чувства именно на гордости.

– Ты помнишь про мой скотч?

– Какой скотч?

– Ах, Рина.

Подойдя к нему, Сирина обвила его шею руками.

– Я не прощаю тебя, – бормотала она. – Я только симулирую прощение. И я хочу, чтобы ты знал, я вообще никогда не тосковала по тебе. – Она прижалась губами к его щеке.

– Ты всегда была непочтительным и надоедливым ребенком, – заявил Дэниел, обнимая ее с каким-то отчаянием.

Когда Сирина спустилась вниз, она нашла мать, сидящей в уютном кресле за шитьем, на подносе стоял чайный фарфоровый сервиз, украшенный крошечными фиалками. Глядя на эту сцену, Сирина восхищалась тем, как женщина может ощущать себя настолько счастливой в такой домашней обстановке и при этом быть блестящим хирургом. Руки, которые только в понедельник держала скальпель, сейчас создавала хрупкие образы при помощи иглы и стежков.

– О, как хорошо, – сказала Анна, поднимая взгляд на вошедшую Сирину. – Думаю, я точно рассчитала время, когда заказывала чай. Дорогая, подбрось, пожалуйста, еще дров в камин и иди сюда, поговорим. – Сирина пошла выполнять поручение. Анна оставила рукоделие, положив его на стол. Огонь весело потрескивал в камине, наполняя комнату божественным запахом леса.

До этого момента Сирина не понимала, насколько соскучилась по аромату горящего дерева.

– И настоящая ванна, – сказала она громко. Улыбнувшись, она повернулась к матери. – Тебе не кажется странным, что только сейчас я поняла, какая это роскошь – отмокать в ванне так долго, как хочется? После двенадцати месяцев стояния в ведре, которое называют душевой кабиной, начинаешь ощущать это особенно остро!

– И ты наслаждалась каждой минутой этого.

Смеясь, Сирина села на подушечку у ног Анны.

– Ты так хорошо меня знаешь. Это была тяжелая работа и веселое приключение. Но я рада вернуться домой.

Она приняла чашку и блюдце, которое ей передала Анна. – Мама, я знаю, что никогда не встретила бы столько много интересных людей, если бы я не сделал этого.

– Твои письма были всегда наполнены их описаниями. Когда-нибудь ты должна прочитать их для себя, чтобы вернуть воспоминания.

Анна подобрала по себя ноги и хихикнула. – Ты никогда не узнаешь, как было трудно уговорить твоего отца отпустить тебя в океанский круиз.

– Когда он прекратит волноваться? – спросила Сирина.

– Никогда. Это его способ показать свою любовь.

– Я знаю. – Вздохнув, Сирина стала потягивать чай. – Если бы он только расслабился и позволил мне выбрать свой собственный путь в жизни.

– Почему ты не говоришь мне, что думаешь о Джастине? – Несмотря на гневный взгляд Сирины, Анна улыбнулась. – Нет, у меня была только слабая догадка о том, что задумал твой отец.

– Ты можешь в это поверить? – снова рассердилась Сирина, поднимаясь с чашкой в руке. – Он фактически обманом вовлек Джастина в эту поездку, надеясь, что я приеду домой со звездами в глазах и радужными надеждами в голове. Я никогда не была настолько разъяренной и настолько смущенной.

– Как Джастин отнесся к этому?

Сирина одарила мать высокомерным взглядом.

– Я думаю, что после первоначального потрясения он нашел все это очень забавным. Он понятия не имел, кто я такая, пока мы не провели на берегу один день, и я не назвала свое полное имя.

Упоминание о пляже натолкнуло Анну на размышления. Чтобы скрыть улыбку, она стала потягивать чай.

– Я вижу, твой отец очень высоко мнения о нем, Рина. Так же, как и я. Я предполагаю, что Дэниел не смог сопротивляться искушению.

– Он приводит меня в бешенство.

– Кто?

– Джастин… они оба. Он ничего мне не сказал, пока круиз не был почти закончен, а затем намекнул об этом самым небрежным образом. Да ведь я фактически начала …

Внезапно замолчав, она отвернулась, уставившись на огонь.

– Начала что? – мягко спросила Анна.

– Он очень привлекателен, – пробормотала Сирина. – Мне кажется, что это имеет некоторое отношение к его непримиримой твердости и этому проклятому очарованию, которое словно околдовывает тебя. – Мудро промолчав, Анна стала слушать дальше. – Он возбуждал во мне такую страсть, которая не угасала даже в минуты злости и раздражения. Такого я не испытывала никогда! Я не уверена, что так хотела кого-нибудь и когда-нибудь. – Обернувшись, она увидела, что мать спокойно наблюдает за ней. – Мы провели вчерашний день вместе на Сент-Томасе. Я даже хотела провести с ним ночь, пока он не рассказал мне о небольшом отцовском плане.

– Как ты себя чувствуешь теперь?

Сирина смотрела вниз на свои руки, затем глубоко вздохнула.

– Я все еще хочу его. Я не знаю, является ли это большим, чем есть на самом деле. Как это могло случиться, если мы знали друг друга меньше двух недель?

– Рина, ты действительно не доверяешь своим инстинктам? – Приподняв бровь, Сирина посмотрела на мать. – Почему эмоции обязательно должны требовать подтверждения продолжительным промежутком времени? Они столь же индивидуальны, как люди, которым они принадлежат. Когда я встретила твоего отца, то думала, что он тщеславный, горластый баран. – Услышав хихиканье Сирины, Анна усмехалась. – Конечно, он таким и был. И, тем не менее, я влюбилась в него. Два месяца спустя мы начали жить вместе, а через год были уже женаты. – Увидев на лице дочери явные следы потрясения, она криво улыбнулась. – Страсть и добрачный секс не исключительная принадлежность вашего поколения, моя радость. Дэниел хотел жениться, а я была настроена сначала закончить военно-медицинскую школу. Единственное, с чем мы были согласны, - что мы не могли, и не хотели жить друг без друга.

– Как ты узнала, что это настоящая любовь, а не только желание?

– Из всех моих детей, ты всегда задавала самые трудные вопросы. – Наклонившись вперед, Анна взяла руки дочери. – Я не уверена, что это можно отделить друг от друга, когда это касается мужчины и женщины. Ты можешь чувствовать одно без другого, но не когда это настоящая любовь, не когда это истинное желание. Страсть, которая быстро приходит и затем исчезает со временем, – только эхо. Ты боишься влюбиться в Джастина, или боишься, что уже сделала это?

Сирина открыла рот, затем осеклась и снова попробовала ответить:

– И то, и другое.

Анна сжала руки Сирины.

– Не говори этого своему отцу, он будет слишком рад это услышать. – Это замечание вызвало неохотный смех Сирины. – Что ты намереваешься делать с этим?

– Я еще не думала. Скорее всего, отказывалась думать. – Подтянув колени, она оперлась на них подбородком. – Я думаю, что всё это время я знала, что увижу его вновь. Он предложил мне работу.

– О?

Сирина беспокойно передернула плечами, поскольку идеи начали перемещаться и сортироваться в ее мозгу.

– Управляющим казино в Атлантик-Сити. Это – совпадение, потому что я решила проконсультироваться с папой о возможности открытия своего собственного отеля с казино.

– Если Джастин предложил тебе это, то он должен очень верить в тебя.

– Я развила в себе умение управлять людьми.

– Это произошло, когда вы были вместе, – сообщила ей мать.

– Я чувствую этот бизнес, – слабый намек на улыбку заиграл на ее губах. – За весь прошедший год я узнала об этом больше, чем многие, имеющие дело с картами всю жизнь. В сущности, «Селебрейшн» – один из лучших отелей, которые я когда-либо видела, и хотя у них небольшое казино, но все основы этого дела я усвоила там. Не было ни одной детали, которую я не изучила бы вдоль и поперек.

– Почему ты нахмурилась, Рина?

– Я подумала о повышении ставок, – ответила она. – Победа, проигрыш или ничья.

Дав посыльному чаевые, Джастин разделся и направился в душ. После этого он решил заказать ужин и сделать ряд необходимых звонков. С удачей нет никаких проблем, если ты все можешь решить на большом расстоянии. Но его голова была забита другим. Сирина к этому времени уже, наверное, дома, думал он. Подумав об этом, Джастин быстро усмехнулся. Он много дал бы, чтобы быть в пределах слышимости в момент воссоединения семьи. Это почти восполнило бы те два долгих, скучных дня на борту «Селебрейшн». Соблюдать свою часть сделки до конца было труднее, чем Джастин предполагал. Знать, что она в пределах досягаемости – спит на узкой койке, носит только небольшой клочок шелка – все это почти свело его с ума. Но он ничего не сделал, потому что сделка есть сделка. А еще он понял, что за ее гневом скрывается не что иное, как простое смущение, смягчить которое подвластно только времени. По истечении двух недель, которые он ей благородно выделил, она станет сговорчивее.

Даже если бы она и отказала ему, как он и предполагал, это бы его не остановило. Он подсчитал, что при необходимости мог бы вытерпеть ее насмешки до Атлантик-Сити. А когда бы она была на месте, он получил бы преимущество домашних стен. Выключив душ, Джастин взял полотенце.

На первом этаже ему требовался строгий администратор. А в апартаментах наверху нужна женщина. Только Сирина подходила на обе роли. В одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, Джастин вошел в спальню.

Просторное убранство пентхауса поражало своим великолепием. Его ноги утопали в мягком и теплом ворсе ковра. Тяжелые шторы, украшающие балконную дверь, распахивались нажатием кнопки, открывая взору прекрасный вид на Атлантику. Взгляд Джастина остановился на широкой кровати, застланной темно-синим шелком. Сколько здесь было женщин? Джастин не имел ни малейшего понятия, да и ему было все равно. Всего лишь ночная забава для двоих. Ничего более.

Достав из шкафа одежду, Джастин принялся одеваться. Полотенце соскользнуло на пол. Многие годы он ютился в комнате много меньшей, чем эта спальня. У него всегда были женщины. В любое время дня и ночи он мог бы позвонить любой, и она была бы у его ног. Но сейчас его тело жаждало лишь одну, и никакая другая женщина не могла бы заменить ее.

Сломленный и беспокойный, он бродил по номеру. У него были все основания отправиться на Восток. Дело в Атлантик-Сити было его новейшим достижением, а все новое требует особого напряжения и внимания. Для Джастина никогда не имело особого значения место проживания. С годами он полюбил удобную жизнь в отеле, где любое твое желание исполняется, стоит только нажать кнопку. А теперь Джастин поймал себя на мысли о собственном доме, окруженном травяным газоном, о воздухе, которым бы не дышали тысячи клиентов отеля. Проводя рукой по волосам, Джастин задумался, почему легкое недовольство жизнью наступило именно тогда, когда он добился всего. В его мечтах никогда не фигурировала любовь к одной-единственной женщине. Здесь, в этой комнате ему не хватало тепла. Не она ли стала причиной этого ощущения? Ах, если бы Сирина была здесь, она бы заполнила пустоту этой комнаты собой. Своим смехом, нравом, страстью.

«И зачем я дал ей две недели?» – зло вопрошал Джастин, засовывая руки в карманы. – «И почему не уговорил вернуться со мной? Сейчас, если я был бы с ней, моя душа обрела бы покой». Ему требовалось хоть какое-то общение с ней. Хотя бы слышать ее голос по телефону. Нет, это только все усложнит. Подойдя к телефону, Джастин набрал личный номер Дэниела МакГрегора.

– МакГрегор слушает.

– Приветствую тебя, старый ублюдок, – сказал Джастин мягко.

– Ааа, Джастин. – Дэниел посмотрел в потолок, осознавая, что его ждет очередное выяснение отношений. – Ну, как съездил?

– Узнал много нового. Я полагаю, Сирина уже все рассказала.

– Счастлива вернуться домой. – Задумчиво произнес Дэниел, поглядывая на сломанные сигары. – Высоко о тебе отзывается.

– Не сомневаюсь. – Мрачно изрек Джастин, опускаясь на мягкий диван. – Почему ты не сказал, что Сирина работает на корабле?

– А ты бы поехал?

– Нет.

– Этим все и объясняется, – спокойно резюмировал Дэниел. – И я уверен, поездка пошла тебе на пользу. Ты был напряжен и беспокоен. – Дэниел раздумывал, пытаясь зажечь одну из сломанных сигар. – И не волнуйся, я поговорю с Риной о тебе, немного ее успокою.

– Нет, ты не станешь с ней говорить. Считай, что твой ящик скотча у меня в заложниках, Дэниел, пока я не удостоверюсь в твоем невмешательстве.

– Нет, нет, в этом нет никакой необходимости. Это просто родительская забота о вас двоих. – Эти двое точно знают, как создавать проблемы, размышлял он хмуро. – Почему бы тебе не продлить свой отпуск и не навестить нас?..

– Сирина собирается навестить меня, – ответил он категорично.

– Навестить тебя? Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что уже сказал.

– Хорошо, мальчик. – Глубоко вздохнув, он продолжил. – Ты должен сказать, каковы твои намерения.

– Нет. – Часть мускулов Джастина расслабилась. Наслаждаясь собой, он откинулся назад.

– Что ты подразумеваешь под этим? – взревел Дэниел. – Я – ее отец.

– Но не мой. Ты раздал карты, теперь мой ход.

– А теперь послушай меня...

– Нет, – Снова сказал Джастин так же спокойно. – Я прошу тебя прекратить, Дэниел. Сирина и я получим все вдвойне или ничего.

– Если ты обидишь мою девочку, я с тебя кожу живьем сдеру.

Джастин только усмехнулся.

– Если и была когда-либо женщина, которая могла бы позаботиться о себе, это - Сирина МакГрегор.

– Да. – Его охватила гордость. – Эта девочка - настоящий пистолет.

– Конечно, если ты думаешь, что она обманывает сама себя…

– Никто из моих детей не обманывает себя! – Дэниел спохватился, почувствовав усмешку Джастина.

– Прекрасно, тогда держись от нас подальше.

Дэниел заскрежетал зубами и сердито посмотрел на телефонную трубку.

– Твоё слово, Дэниел.

– Хорошо, хорошо. Я умываю руки, но как только я слышу, что ты …

– До свидания, Дэниел.

Оставшись довольным разговором, Джастин повесил трубку.

Глава 7

Офис Джастина располагался на первом этаже отеля «Команч» и был связан с жилыми комнатами пентхауса личным лифтом. Он находил такое расположение очень удобным, так как работал в разное время и иногда не хотел проходить через помещения отеля, заполненные публикой. Наличие лифта являлось вопросом практичности, так же как и небольшие телемониторы в дальних углах и двухстороннее зеркало в боковой стене, спрятанное за панелями красного дерева.

В связи с тем, что Джастин требовал полного уединения в своем офисе, он работал в большой комнате без окон и только с одним входом. Опыт тюремного заключения привил ему устойчивое отвращение к закрытым помещениям, поэтому для компенсации комната была тщательно декорирована. Вся мебель имела светлые тона: светло-желтый, цвет овсянки, светло-коричневый, что давало ощущение легкости. Картины были большими и полными цвета. Пустынный пейзаж с последним лучом заходящего солнца, мощные суровые пики Скалистых гор, воин-команч на несущейся галопом лошади. Богатство цветов создавало иллюзию свободы, которая помогала нейтрализовать беспокойство, испытываемое Джастином каждый раз, когда он ощущал себя прикованным к столу.

В данный момент он просматривал отчет по акционерам, которые хотели бы приобрести акции «Блейд энтерпрайзис». Дважды Джастин ловил себя на том, что не помнит ничего из прочитанного, и заставлял себя начинать сначала. Сирина не объявлялась уже две недели, и он обнаружил, что его терпение на исходе. Если она не позвонит в течение двадцати четырех часов, он сам поедет в Хаянис Порт и заберет ее до окончания сделки.

Черт побери, он не хочет преследовать Сирину, подумал Джастин, бросая отчет обратно на стол. Никогда в жизни он не преследовал женщин, но по отношению к ней уже с самого начала тревожно близок к этому. Джастин всегда играл лучше, когда позволял своим оппонентам наступать.

– Оппонент, – мечтательно думал Джастин. Лучше так думать о ней. Спокойнее. Совершенно неважно, что он думает о ней. А Джастин думал о ней: не имело значения, на чем он пытался сконцентрироваться – она всегда с ним, в уголке его сознания, ожидает момента, чтобы проскользнуть мимо защиты. Каждый раз, когда тело томилось по женщине, Сирина была тут как тут, настолько близко, что казалось возможным прикоснуться и почувствовать ее запах. Страсть к ней полностью вытеснила желание к любой другой женщине. Разочарованный, голодный, Джастин уговаривал себя подождать, но наконец решил, что ждал достаточно долго. Еще до окончания этой ночи она будет с ним.

Как только Джастин потянулся к телефону, чтобы организовать поездку на север, раздался стук в дверь.

– Войдите.

Обеспокоенная тоном, которым было произнесено приглашение, секретарь просунула в дверной проем только голову.

– Извини, Джастин.

С усилием он взял себя в руки.

– Что такое, Кейт?

– Телеграмма. – Секретарь, спокойная гибкая брюнетка с низким голосом и скульптурными чертами, вошла в комнату. – И мистер Стрив ждет за дверью. Он ожидает, что ты увеличишь кредит.

Джастин с ворчанием взял телеграмму.

– На сколько он залетел?

– На пять, – сказала она, имея в виду пять тысяч.

Джастин тихо ругнулся, пока разрывал конверт.

– Джекасс не знает, когда надо уйти. Кто сейчас в зале?

– Нерон.

– Скажи Нерону, пусть даст Стриву еще одну попытку, после чего пусть гонит в шею. Если повезет, он вернет пару тысяч и удовлетворится этим.

– С его то удачей скоро он попытается обменять на жетоны свои акции «AT&T», – пошутила Кейт. – Нет ничего хуже, чем избалованный богач, у которого временные проблемы с наличными.

– Мы здесь не для того, чтобы мораль читать, – напомнил ей Джастин. – Попроси Нерона присмотреть за ним.

– Хорошо. – Кейт пожала плечами и закрыла дверь за собой.

С отсутствующим видом Джастин потянулся к кнопке, которая заставляла отъезжать в сторону панели, прикрывающие двухстороннее зеркало. Будет полезно лично приглядеть за Стривом. До того, как нажать на кнопку, Джастин бросил быстрый взгляд на текст телеграммы.

«Обдумала твое предложение. Прибуду в четверг в середине дня для обсуждения условий. Пожалуйста, подготовь подходящее место для проживания.

С. МакГрегор»

Джастин дважды прочитал телеграмму, прежде чем улыбка коснулась уголков его рта. «Как это на нее похоже», – подумал Джастин. – «Кратко, по существу и замечательно неопределенно. Еще и время выбрано с умом», – добавил он, откидываясь назад. Полдень четверга прошел. Значит, она уже прибыла для обсуждения условий, решил он и почувствовал, как где-то в основании шеи стало нарастать напряжение. Джастин достал сигару и задумчиво закурил. Условия, размышлял он. Да, мы обсудим условия, не забывая, что это просто бизнес.

Он вспоминал, что сказал Сирине, когда предлагал ей эту должность. По его мнению, она было прекрасно подготовлена для управления его персоналом и клиентурой. Джастину нужен такой человек в зале, который мог бы принимать решения самостоятельно, позволяя ему оставаться свободным для поездок по другим делам. Необходимость присматривать за остальными отелями не позволяла ему тратить все время на управление казино. Выпустив тонкую струйку дыма, Джастин решил установить такую зарплату, которую попросит Сирина. Так как этот вопрос решен …

Так как этот вопрос решен, то ей придется иметь с ним дело лично. Глаза Джастина потемнели, рот превратился в тонкую линию. С этого времени Дэниел МакГрегор не сможет играть в свои благотворительные игры с тузом в рукаве. Сегодня вечером они с Сириной начнут личную игру на двоих. Джастин коротко рассмеялся, его глаза прояснились. Выигрыш – его бизнес. Подняв трубку телефона, он нажал кнопку регистратуры.

– Зал регистрации. Говорит Стив. Чем могу служить?

– Это Блейд.

Служащий автоматически стал более внимательным.

– Слушаю, сэр.

– Мисс МакГрегор прибудет сегодня во второй половине дня. Сирина МакГрегор. Проследите, чтобы ее багаж доставили в гостевые апартаменты пентхауса. И проводите ее прямо ко мне.

– Будет сделано, сэр.

– Пусть флорист пошлет в ее комнату фиалки.

– Да, сэр. Карточку приложить?

– Нет.

– Я лично прослежу за всем.

– Хорошо. – Удовлетворенный, Джастин повесил трубку. Теперь ему оставалось только ждать. Взяв снова отчет в руки, он полностью в него углубился.

Сирина отдала ключи от машины портье и бросила первый долгий взгляд на «Команч». Джастин не сделал его бросающимся в глаза и излишне богатым, а выбрал золотую серединку. Отель – V-образная башня, облицованная пористым материалом коричневых оттенков, напоминал восточному побережью о западном стиле. Сирине понравилась архитектура здания. Она обратила внимание на то, что почти все номера имели прекрасный вид на море. Дорожка обегала вокруг двухуровневого бассейна с гротом и миниатюрным водопадом. На дне блестели монеты. Очевидно, было много желающих обменять мелочь на удачу.

Возле главного входа находился вождь-команч в натуральную величину в головном уборе. Не дешевая поделка, мечтательно подумала Сирина, а изысканная скульптура из мрамора. Не устояв перед искушением коснуться ее, Сирина провела кончиком пальца по гладкой каменной груди. Как похоже на Джастина – выбрать что-то неординарное, подумала девушка, поднимая глаза на мраморное лицо. Было ли это только ее воображение или действительное сходство? Если бы глаза были зелеными … Покачав головой, Сирина отвернулась.

Так как сумки еще не выгрузили, она решила осмотреться. Знаменитые названия, написанные огромными буквами на белых рекламных щитах, самоуверенные неоновые надписи, отдыхающие в свете послеполуденного солнца, огромные отели один рядом с другим, фонтаны, дорожные пробки, шум. Но это не Вегас, решила Сирина. Отличие было в большем, чем просто в отсутствии гор и шуме морских волн. Все здесь имело привкус карнавала. Напоминает дом с пляжем за задней дверью. Запах азартных игр здесь смешивался с сырым соленым воздухом Атлантики и смехом детей, строящих песочные замки.

Поправив на плече ремень сумки, Сирина последовала за портье с ее багажом. В холле не было ни красного ковра, ни сверкающих люстр. Пол был покрыт изысканной плиткой, освещение было приглушенным. И удивленная, и обрадованная, Сирина заметила большие живые растения в керамических горшках и настенные драпировки, которые напрямую указывали на культуру и жизнь равнинных индейцев. Зов предков в Джастине был сильнее, чем он считал, подумала Сирина, подходя, к стойке регистрации. Она слышала знакомые звуки игровых автоматов, приглушенные расстоянием и стуком ее каблуков по плиточному полу. Сирина дала чаевые портье и повернулась к служащему за стойкой.

– Сирина МакГрегор.

– Здравствуйте, мисс МакГрегор. – приветственно улыбнулся служащий. – Мистер Блейд ожидает вас.

– Отнесите багаж мисс МакГрегор в гостевые апартаменты пентхауса, – приказал он посыльному, который уже стоял за ее спиной. – Мистер Блейд просил пройти вас прямо в его офис, мисс МакГрегор. Я покажу дорогу.

– Спасибо. – Нервы Сирины были напряжены, но это пришлось проигнорировать. Она знала, что и как собирается делать. На разработку стратегии ушло две недели. Долгой дорогой из Массачусетса в Нью-Джерси Сирина повторяла свою роль снова и снова. Один или два раза она уже почти решила развернуть машину назад на север. Ее будущее и ее сердце будут подвергнуты неоправданному риску. Раньше или позже ранение будет нанесено. Это неизбежно. Но в Атлантик-Сити ей кое-кто нужен, и его имя – Джастин Блейд.

Сирина резко прижала руки к животу, пытаясь успокоить нервы, в то время как служащий открыл одну из деревянных створок двери с табличкой «Служебные помещения». Брюнетка за черным письменным столом вопросительно посмотрела на них.

– Мисс МакГрегор, – объявил служащий.

– Да, пожалуйста. – Кейт поднялась и кивнула. – Спасибо, Стив. Мистер Блейд ожидает вас, мисс МакГрегор. Сейчас я сообщу ему по телефону, что вы здесь.

«Так вот из-за кого сегодня босс такой взвинченный», – заключила Кейт, глядя на Сирину холодным оценивающим взглядом и поднимая трубку телефона. Она смотрела на длинные золотые волосы, откинутые от висков назад при помощи двух гребней из слоновой кости, строгие элегантные черты лица, подчеркнутые большими фиолетовыми глазами, стройную фигуру в шелковом костюме на два тона темнее глаз.

«Стильная», – решила Кейт, и, так как Сирина уверенно перенесла ее пристальный осмотр, добавила: «Нелегкая добыча».

– Джастин, пришла мисс МакГрегор. Да, конечно. – Кейт положила трубку и улыбнулась Сирине улыбкой, которую едва ли можно было назвать дружелюбной. – Сюда, пожалуйста, мисс МакГрегор. – Указывая путь, Кейт открыла другую дверь.

Сирина задержалась за ее спиной. – Спасибо, мисс …

– Уоллес, – подсказала Кейт автоматически.

– Спасибо, мисс Уоллес. – Сирина сама занялась дверью и вежливо закрыла ее за собой.

Кейт удивленно посмотрела на закрытую дверь, понимая, что ее просто устранили. Больше заинтригованная, чем раздраженная, она вернулась к столу.

– Сирина. – Джастин откинулся в кресле назад. И почему он решил, что что-то изменится, подумал Джастин. Каждый раз, когда он думал, что готов к атаке чувств, ее появление выбивало его из колеи. Как будто и не было двух последних недель.

– Привет, Джастин. – Она молилась, чтобы он не предложил рукопожатие, так как ее ладони были влажными от волнения.

– Присаживайся, – указал он на кресло напротив. – Что-нибудь будешь? Кофе?

– Нет. – С вежливой улыбкой она пересекла комнату и села в кресло из матовой оленьей кожи. – Спасибо, что нашел время встретиться со мной прямо сейчас.

Он только приподнял брови. Некоторое время они смотрели друг на друга как пара боксеров, оценивающих возможность защиты в начальных раундах боя.

– Как долетела?

– Я приехала на машине, – ответила Сирина. – Весь последний год я мечтала попутешествовать за рулем. Погода была замечательная, – добавила она, решив поддержать банальный разговор, пока не успокоятся нервы.

– Как семья?

– У родителей все отлично. С Аланом и Кейном встретиться не удалось. – На лице Сирины появился первый намек на настоящую улыбку. – Отец передает тебе привет.

– Так он еще жив?

– Я нашла более подходящую возможность взять реванш. – С мрачным удовольствием Сирина подумала о сломанных сигарах.

– Ты собираешься наладить жизнь на суше? – Не сумев побороть порыв, Джастин опустил взгляд на ее губы, которые были слегка влажные, но без следов помады.

– Да, но не безработной. – Сирина почувствовала ласковый жар, скользнувший по губам, и ответное тепло, разлившееся в животе. Она поняла, что мечтает быть с ним, взять все предложенное им и отдать все на любых его условиях. Просто, чтобы вернуться в его объятия, чтобы ощутить касание знакомых умелых рук. Сирина сильно сжала кулаки. – Именно об этом я хочу с тобой поговорить.

– Должность управляющего казино до сих пор вакантна, – легко сказал Джастин, хотя ему понадобилось некоторое время, чтобы снова взглянуть ей в глаза. – Рабочий день не нормирован, но я не думаю, что настолько бесконечный, как на корабле. Обычно тебе не нужно будет появляться в зале до пяти, хотя ты можешь сама определять часы работы, когда тебе понадобится свободный вечер. Конечно, не обойтись без бумажной работы, но большую часть времени ты будешь управлять своими подчиненными и наблюдать за посетителями. У тебя будет свой кабинет с другой стороны зала регистрации. Когда присутствие в казино не обязательно, ты можешь вести дела из офиса при помощи мониторов, – продолжил он. – Вид будет даже более непосредственный.

Джастин нажал на кнопку, сдвигающую панели. Через стекло как в немом кино Сирина смогла увидеть в казино толпу играющих, разговаривающих, блуждающих клиентов. – У тебя будет помощник, – продолжал рассказывать Джастин. – Он квалифицированный специалист, но не уполномочен принимать самостоятельные решения. Плата за проживание включена в твою зарплату. Когда я буду в отъезде, ты будешь полностью отвечать за казино … в рамках установленных мной правил.

– Пока все достаточно ясно. – Разжав руки, Сирина немного расслабилась и улыбнулась мягкой дружелюбной улыбкой. – Я решила взять на себя обязанности по управлению казино, как … твой партнер, Джастин.

Она заметили вспышку, но только вспышку удивления в его глазах, прежде чем он откинулся в кресле. При других обстоятельствах это можно было принять за жест расслабившегося человека. Джастин же, казалось, готовился к атаке.

– Мой партнер?

– В Атлантик-Сити «Команч», – спокойно уточнила Сирина.

– Мне нужен управляющий казино, а не партнер.

– А мне не нужна только работа и зарплата. Я, к счастью, достаточно финансово независима, но не принадлежу к тем людям, которые могут оставаться без дела. Я выбрала работу на «Селебрейшн» в качестве эксперимента, мне не нужно что-то подобное. Я ищу нечто большее, чем работа от и до.

– Однажды ты упомянула, что решила работать в казино после ухода с корабля.

– Нет. – Она снова улыбнулась и покачала головой. – Ты меня не понял. Я думала открыть свое собственное.

– Свое собственное? – С коротким смешком он снова откинулся расслабляясь. – Ты знаешь, что это за собой повлечет?

Подбородок Сирины приподнялся.

– Думаю да. Я провела целый год, живя и работая на корабле, который в значительной степени был плавучим курортом для азартных игроков. Знаю всю кухню: как обеспечить проживание более пяти сотен человек, как организовать их обслуживание в каютах, поставку чистого белья, как создать винный погреб. Я знаю, когда дилер почувствует себя плохо и когда ему надо снизить нагрузку, как убедить посетителя выбрать другую игру, пока он не начал раздражаться. На корабле для меня было мало интересного, кроме учебы. А я учусь очень быстро.

Джастин различил в ее голосе холодные нотки раздражения, а в глазах – жесткость и решительность. Возможно, она может делать все перечисленное достаточно успешно. У Сирины были сила воли, напор и финансовые возможности.

– Даже принимая во внимание все сказанное тобой, – начал он медленно, – почему я должен брать тебя в партнеры?

Поднявшись, Сирина подошла к стеклу. – Ты видишь дилера за столом номер пять? – спросила она, указывая пальцем в нужном направлении.

Заинтересованный, Джастин поднялся и подошел к ней.

– Да, и что?

– У нее прекрасные руки – работает быстро и ровно. Как мне кажется, она нашла очень удобный ритм без всякого нажима на игроков. Она не относится к тем, кто должен работать в середине недели после обеда. Тебе нужны такие дилеры для работы в самое напряженное время. Крупье за столом с деньгами выглядит до смерти скучающим. Его надо либо повысить в должности, либо уволить.

– Поясни последнюю мысль.

Сирина почувствовала смешинку в его голосе и улыбнулась в ответ.

– Повысь его, если у него есть намек на желание быть более привлекательным для клиентов. В противном случае – уволь его. Работающие в твоем казино должны показывать свою заинтересованность так же ясно, как остальные служащие отеля.

– Хорошо замечено, – одобрил Джастин. – Именно в этом причина того, что я хочу видеть тебя управляющим казино. Но при чем тут партнерство?

Сирина снова повернулась к безмолвному миру за стеклом.

– Еще несколько причин. Когда ты понадобишься на западе или в Европе, ты будешь знать, что оставил управляющего, кровно заинтересованного не только в казино, но и в работе всей компании. Я провела небольшие изыскания, – добавила девушка. – Если «Блейд Энтерпрайзис» продолжит расти теми же темпами, что и сейчас, тебе обязательно понадобится чье-то плечо, на которое можно свалить некоторые обязанности. Если, конечно, ты не выберешь работу по двадцать четыре часа в сутки, делая деньги без всякой возможности насладиться успехом. Те деньги, которые я хотела бы инвестировать в компанию, помогут сделать твои предложения при покупке казино на Мальте более заманчивыми.

Брови Джастин поднялись.

– Неплохие изыскания, – прокомментировал он холодно.

– Мы, шотландцы, никогда не делаем бизнес с завязанными глазами. – Сирина удовлетворенно улыбнулась. – Моя точка зрения следующая: у меня нет намерения работать на тебя или на кого-то другого. Половина моих интересов принадлежит казино, потом поищу слабое место в другом деле.

– Половина, – тихо проговорил он, сузив глаза.

– Равные партнеры, Джастин. – Она смело встретила его взгляд. – Только так ты меня получишь.

Наступила полная и глубокая тишина. Сирина заставляла себя дышать легко и равномерно. Не хотелось показывать, насколько сильно она нервничает, или дать ему понять, как было бы легко, забыв о гордости, бросится в его объятья. Что началось, когда они были вместе, тихо завершилось в разлуке. Она влюбилась в него, тогда как в его намерения входило только соблазнение. Но этого он не узнает – она не позволит узнать – пока не будет готова.

– Полагаю, ты захочешь некоторое время подумать, – сказала она обстоятельно. – У меня гибкие планы, – продолжала Сирина, направляясь к своей сумочке на кресле. – На время работы в городе я хочу приобрести подходящее жилье.

Когда пальцы Джастина охватили ее запястье, Сирина заставила себя обернуться очень медленно. Она была уверена, что он назовет ее предложение блефом. И как только слово будет сказано, ей останется на выбор смириться или уйти.

– В любое время в течение года, если я решу, что наше соглашение не работает, ты его отзовешь.

Сирина поборола желание завопить от радости.

– Согласна, – произнесла она спокойно.

– Я попрошу юристов подготовить проект договора. А ты пока вступай во владение. – Джастин кивнул головой в сторону казино. – У тебя есть неделя или около того, чтобы изменить свое решение.

– У меня нет намерения менять что-либо, Джастин. Когда я принимаю решение, я его придерживаюсь. – Их глаза встретились снова в долгом настороженном молчании. Сирина протянула руку. – Ну что, решено?

Джастин посмотрел на ее руку, затем медленно положил поверх свою, подержал, как бы заключая пакт, а затем поднес ее пальцы к губам.

– Решено, Сирина. Даже если мы оба об этом пожалеем.

– Я поднимусь переодеться. – Она освободила свою руку. – Сегодня я начинаю работать в казино.

– Можно начать и завтра. – Джастин пошел к двери и положил свою руку на ее пальцы, обхватившие ручку двери.

– Не хочу терять время, – просто сказала девушка. – Если ты сможешь сразу представить меня помощнику и нескольким крупье, я с этого и начну.

– Как пожелаешь.

– Дай мне час распаковать вещи и переодеться. – Желая прервать контакт, Сирина повернула ручку двери.

– У нас есть еще о чем поговорить, Сирина.

Эти слова вызвали у нее легкую дрожь. Борясь с собой, она снова повернулась к нему.

– Да, – спокойно подтвердила она. – Но сначала мы решаем все деловые вопросы. Как только они будут разрешены, легче будет разобраться с оставшимися.

Разглядывая ее, Джастин сжал пальцами кончик воротника ее костюма. – Я не уверен, что другие вопросы будет решить легче, – прошептал он. – И мы оба не настолько глупы, чтобы не понимать это.

В ямочке на ее шее стало заметно биение пульса. Заметив, что он обратил внимание на реакцию ее тела, Сирина сухо сказала:

– Скоро все станет достаточно ясным. Не так ли?

Джастин с легкой улыбкой убрал свою руку.

– Да, скоро. Встретимся через час.

Сирина быстро поняла, что работа здесь не может быть легкой. Каждый шаг будет не легче, чем на «Селебрейшн». Но теперь, мечтала она, проходя через скопление людей в казино, у нее будут свои ставки. Сирина расписалась на чеке, который принес один из крупье, и почувствовала вспышку удовольствия. Жизнь, пульсировавшая вокруг, принадлежала ей.

Привыкание займет некоторое время, напомнила она себе, заметив несколько любопытных взглядов сопровождающих ее движение. Когда Джастин представил ее как партнера, Сирина почти увидела колесики, завертевшиеся в их головах. Подчиненным просто необходимо доказать, что у нее достаточная квалификация для этой должности, не зависимо от личных отношений с Джастином. Правило номер один – доверие. Правило номер два – настойчивость. Применяемые вместе эти правила создают непобедимую комбинацию, не отличающуюся от той, которой она успешно пользуется при общении с отцом.

Ее помощник, Нерон, большой, спокойный чернокожий мужчина, воспринял новость о заинтересованности Сирины в отеле молчаливым пожатием плеч. Она узнала, что он работал вышибалой в первом казино Джастина, а затем в том или ином качестве во всех заведениях, принадлежащих Джастину. С минимальным количеством слов Нерон провел девушку по казино, рассказывая о предстоящей работе, а затем оставил одну. Сирина поняла, что он будет одним из тех мужчин, которых нелегко победить.

Заметив сигнал от одного из дилеров, Сирина пересекла зал. На середине пути она услышала громкий сердитый голос. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что говорящий мужчина не был сегодня удачлив, зато был очень сердит.

– Извините. – Улыбнувшись игрокам, Сирина подошла и встала рядом с крупье. – В чем проблема?

– Можем поспорить, что проблема есть, сладенькая. – Мужчина на другом краю стола наклонился и схватил ее за руку. – А ты кто?

Сирина демонстративно посмотрела на удерживающую ее руку, затем в глаза мужчины.

– Я – хозяйка.

Он коротко рассмеялся и поднял стакан. – Я видел хозяина, леди. Он выглядит совсем не так, как ты.

– Он – мой партнер, – уточнила Сирина ледяным голосом. Уголком глаза она заметила движение Нерона в ее сторону и незаметно покачала головой. – Могу я вам чем-то помочь?

– Я потерял кучу денег сегодня за этим столом. Мои друзья могут подтвердить это.

Другие игроки выглядели наполовину скучающими, наполовину раздраженными. Все они проигнорировали слова мужчины.

– Вы хотите обменять оставшиеся фишки на наличные? – вежливо спросила Сирина.

– Я хочу отыграться, – возразил игрок и поставил на стол пустой стакан. – А этот тип не желает повышать ставки.

Сирина взглянула на непроницаемое лицо крупье и заметила следы ярости в его глазах. – Нашим дилерам не разрешается повышать максимум стола. Мистер …?

– Карсон, Мик Карсон, и я желаю знать, что это за игра, если мужчина не имеет шанс отыграться.

– Как я сказала, – спокойно повторила Сирина, – дилеры не имеют право повышать потолок, но я могу. Сколько желаете поставить, мистер Карсон?

– Вот это уже лучше, – пробормотал он и жестом заказал новую выпивку. Сирина слегка покачала головой поспешившей с коктейлем официантке. – Пять тысяч с каждого. – Мужчина поглядел на нее тяжелым взглядом. – Это позволит мне поправить дела. Я подпишусь.

– Хорошо. Принесите мистеру Карсону расчет, Нерон, – приказала Сирина, чувствуя, что он стоит в пределах слышимости. – Играем одну раздачу за пять тысяч, мистер Карсон. – Сирина твердо посмотрела ему в глаза. – Если вы проигрываете, то считаете вечер законченным.

– Отлично, сладенькая. – Он снова взял ее за руку и пропутешествовав взглядом по всей длине блестящего рубинового платья. – Если я выиграю, почему бы нам вдвоем не пойти выпить куда-нибудь в тихое местечко?

– Не дразните удачу, мистер Карсон, – предупредила Сирина с улыбкой.

Захихикав, он расписался на принесенной Нероном бумаге. – Даже и не пытайся, – добавил он, когда Сирина сделала шаг в сторону. – Ты сдаешь.

Без единого слова Сирина заняла место крупье. В этот момент она заметила Джастина, стоящего чуть в стороне и наблюдающего за ней. Черт! Она быстро обменялась с ним взглядом, решая, что делать со своим раздражением в случае разбирательства. Затем она поглядела на Карсона и сказала себе, что избавиться мирно от этого типа стоит тех пяти тысяч.

– Играете? – спросила Сирина, оглядывая других игроков за столом и начиная подсчитывать фишки Карсона. Все остальные за столом единодушно воздержались.

– Только ты и я, – сказал Карсон, передвигая вперед свои фишки. – Сдавай.

Молча Сирина положила перед ним семерку и двойку. Взгляд на свою закрытую карту подсказал, что у нее двенадцать очков вместе с открытой девяткой.

– Еще, – скомандовал Карсон и рассеянно взял пустой стакан. Она открыла ему даму. – Хватит, – сказал он и послал ей широкую невеселую улыбку.

– У вас девятнадцать, – подвела итог Сирина и перевернула свою закрытую карту. – Двенадцать … пятнадцать, – подсчитывала она, переворачивая тройку. Без всякой паузы Сирина вытащила из колоды еще одну карту – пятерку. – Двадцать. – Карсон выдохнул с ругательством. – Приходите еще, мистер Карсон, – холодно пригласила Сирина, ожидая, пока он поднимется. Он задержал взгляд на своих фишках, которые молча собирала Сирина, встал из-за стола и вышел из казино без единого слова.

– Извиняюсь, за причиненное вам беспокойство, – улыбнулась Сирина остальным игрокам за столом и кивнула дилеру.

– Гладко вы провернули это, мисс МакГрегор, – пробормотал Нерон, когда она проходила мимо.

Остановившись, Сирина обернулась назад.

– Спасибо, Нерон. Зови меня Рина. – Мелькнувшая на его губах улыбка принесла ей удовольствие. Сирина продолжила путь к Джастину. – Ты готов признать меня принятой? – спокойно спросила она.

Джастин оглядел ее, затем лениво намотал на палец золотой локон. – Ты знаешь, я хотел тебя видеть здесь по нескольким причинам. Эта – только одна из них.

Польщенная, она засмеялась.

– А если бы я проиграла?

Джастин пожал плечами.

– Значит, проиграла бы. До сих пор ты всегда разрешала потенциально взрывоопасные ситуации с минимум суеты. И стильно, – прошептал он, любуясь ее лицом. – Я восхищаюсь твоим стилем, Сирина МакГрегор.

– Странно. – Она почувствовала реакцию своего тела – мягкость, тепло. Желание. – Я всегда восхищалась твоим.

– Ты устала. – Джастин легко провел большим пальцем под ее глазами, где появились тени.

– Немного, – согласилась девушка. – Который теперь час?

– Около четырех.

– Не беспокойся. Трудность работы в таких местах заключается в том, что смешиваются день и ночь.

– Ты уже сделала больше, чем следовало, – сказал Джастин, ведя ее на выход из казино. – Что тебе сейчас нужно, так это завтрак.

– Мммм.

– Считаю, этот звук означает, что ты голодна.

– Я не обращала внимания, пока ты не напомнил. Думаю, я умираю с голоду. – Сирина оглянулась через плечо, когда он легко подтолкнул в двери своего офиса. – А разве ресторан не в той стороне?

– Мы будем завтракать в моем номере.

– О, подожди минутку. – С легким смехом Сирина остановилась. – Я думаю, что пойти в ресторан намного уместнее.

Джастин смотрел на нее несколько секунд, потом полез в карман.

– Ох, Джастин …

– Орел – мой номер, решка – ресторан.

Подняв бровь, Сирина взяла его за руку. – Дай-ка мне посмотреть на эту монету. – Взяв монету в руки, девушка изучила ее с обеих сторон. – Все вроде нормально. Я слишком голодна, чтобы спорить. Кидай.

Ловким движением большого пальца Джастин подбросил монету. Сирина подождала, пока монета упала на его большую ладонь, затем посмотрела.

– Мы поедем вверх на лифте, – любезно сообщил Джастин.

Глава 8

– В ближайшие дни я непременно отыграюсь, – предупредила Сирина, зевая. Джастин нажал на кнопку. – И когда дело будет сделано, это будет намного больше, чем завтрак. – Она оглядела стены лифта из зеркал, словно подернутых дымкой. – Ты знаешь, я не заметила лифт, когда была в твоем офисе.

– Это мой путь спасения, – ответил Джастин и улыбнулся, заметив, что она взглянула на него. – Нам всем нужна такая возможность время от времени.

– Не думаю, что ты им воспользуешься. – Сирина вспомнила о двухстороннем зеркале в его офисе и вздохнула. – Они давят на тебя, Джастин? Вся эта масса людей, находящихся за тонкой перегородкой?

– В последнее время больше, чем раньше, – признался он. – Полагаю, иногда ты чувствовала то же самое на корабле. А иначе почему ты выходила на палубу, когда все спали?

Сирина ответила пожатием плеч.

– Ладно, мне придется привыкнуть к ним, если я собираюсь здесь жить. Я всегда хотела жить там, где много людей. – Дверь беззвучно открылась и Сирина вышла. – Джастин, как здесь красиво!

В своих личных комнатах Джастин предпочитал смелые цвета, мазки цвета индиго на подушках низкой, просторной софы, вспышки светло-зеленого в стеклянном абажуре лампы. Их уравновешивали эскизы, выполненные мелками пастельных тонов, и зеркало сложной формы в позолоченной раме.

– Здесь можно расслабиться, – решила Сирина, разглядывая резную фигуру приземляющегося орла. – Вещи позволяют забыть, что это – комнаты в отеле.

Внезапно, увидев ее, дотрагивающуюся до его вещей, Джастин почувствовал тесную связь с этим местом. Для него комнаты пентхауса всегда оставались местом для проживания – ни больше, ни меньше. Местом, куда он мог подняться, когда не работал. Во всех его отелях были похожие комнаты: удобные, личные и, как он внезапно понял, пустые. До этого момента.

– Конечно, мой номер очень хороший, – Сирина шла, подталкиваемая желанием потрогать и изучить все, что попадало под руку. – Но я тоже буду чувствовать себя в более привычной обстановке, если расположу вокруг себя несколько собственных вещей. Думаю попросить маму организовать доставку моего письменного стола и еще нескольких предметов. – Обернувшись, Сирина обнаружила, что Джастин следит за ней в той молчаливой неподвижной манере, которую он так легко принимал. Неожиданно занервничав, она поставила на место ярко-синий стеклянный кубок.

– Какой у тебя вид из окна? – спросила Сирина, направляясь к окну, и сделала первый шаг на небольшую приподнятую платформу, прежде чем обратила внимание на стеклянный сервировочный столик. Подняв крышку над одной из тарелок, Сирина увидела большую порцию мексиканского омлета, ломтики бекона и оладьи. Затем она приподняла крышку серебряного кофейника, и аромат свежезаваренного кофе заполнил комнату. Посредине стола в ведерке со льдом красовалась бутылка шампанского.

– Вы только посмотрите на это, – с восхищением сказала Сирина и взяла из хрустальной вазы единственную розу. – Выглядит, словно ее оставила добрая фея. Поразительно!

– А говорят, что чудеса – дела далекого прошлого.

– Хочешь услышать о настоящем чуде? – спросила Сирина, поднося бутон к носу. – Чудо в том, что я не вылью этот кофе тебе на голову.

– Предпочитаю употребить его вовнутрь, – ласково проговорил Джастин, пересекая комнату, чтобы присоединиться к девушке. – Тебе нравится эта роза?

– Уже во второй раз ты заказываешь завтрак, не посоветовавшись со мной, – начала Сирина.

– В прошлый раз ты тоже была голодна, – напомнил Джастин.

– Это неважно.

– А что важно?

Сирина в раздражении сделала глубокий вздох и была атакована ароматами горячей пищи.

– Как тебе удалось сделать это? Все готово и все горячее? – пробормотала она.

– Я позвонил в обслуживание номеров перед тем, как пошел в казино посмотреть, не нужно ли тебя спасать. – Сняв фольгу с горлышка бутылки шампанского, он ловко вытащил пробку.

– Очень предусмотрительно. – Сдаваясь на милость голоду, Сирина села, поставила локти на стол и положила подбородок на переплетенные пальцы. – Шампанское на завтрак?

– Это лучшее время для шампанского. – Джастин наполнил два бокала и присоединился к ней.

– Если не обращать внимания на твою надменность, – вслух размышляла Сирина, разрезая омлет, – ты действительно хорош в реализации коварных планов.

– Всегда пожалуйста, – мягко сказал он, поднимая свой бокал.

После первого глотка Сирина закрыла глаза в молчаливом одобрении.

– И гораздо проще забыть о надменности на голодный желудок. Либо я умираю с голоду, Джастин, либо это лучший омлет, который я пробовала в своей жизни.

– Я передам шеф-повару твое одобрение.

– Мммм. Надо будет завтра посмотреть на кухню и на ночной клуб, – добавила она с полным ртом. – Я знаю, что на этой неделе у тебя работает Чак Розен. Не будет ни одного свободного места.

– Я подписал с ним эксклюзивный контракт на два года. – Джастин разрезал оладью пополам. – Благодаря этому у меня аншлаг во всех отелях.

– Вот это – мудрое вложение, – заключила Сирина. – Ты знаешь … – Подняв бокал, она посмотрела на Джастина через стекло. – Ты именно такой, каким я тебя представляла, впервые увидев за своим игровым столом, и в то же время – совершенно не такой, как я думала.

Потягивая вино маленькими глотками, Джастин посмотрел на нее.

– Что именно ты думала обо мне?

– Профессиональный игрок, который верен только своим правилам. Но … – Сирина отпила еще один глоток и подумала, что Джастин был прав. Шампанское еще никогда не было таким вкусным. – Ты мне не казался человеком, который может построить и управлять сетью таких отелей.

– Нет? – Задумавшись, он поиграл едой на своей тарелке и посмотрел на нее. – Что еще?

– Думаю, что представляла тебя таким бродягой, который, повторюсь снова, верен себе из-за своего наследия, но не тот человек, который захотел бы взять на себя обязательства, возлагаемые управлением таким отелем. В тебе наблюдается смесь очень интересных качеств, Джастин. Безжалостный и ответственный, жесткий и, – она снова взяла розу, – и милый.

– Никто никогда не обвинял меня в этом раньше, – ласково сказал Джастин, снова наполняя ее бокал.

– В чем?

– В том, что я милый.

– Конечно, это не главная твоя черта, – пробормотала она в прямо в вино. – Думаю, именно это и отпугивало, когда я пыталась изучить тебя.

– Мне доставит огромное удовольствие, если ты углубишься в изучение. – Его палец прошелся по ладони до самого запястья. – Я обнаружил, что … испытываю слабость к ранимости.

Сирина решительно сделала еще один глоток.

– Как правило, я не очень ранима.

– Пожалуй, – согласился Джастин. – Возможно, поэтому я так дорожу тем, что она у тебя есть. Твой пульс бьется очень быстро, когда я дотрагиваюсь до тебя здесь, – прошептал он, слегка касаясь кожи на запястье.

Немного нетвердо Сирина поставила бокал.

– Мне пора идти.

Джастин поднялся вместе с ней и сжал ее пальцы. Его глаза, как заметила Сирина, смотрели на нее спокойно и уверенно.

– Я пообещал себе кое-что сегодня днем, Сирина, – неторопливо начал он. – Что займусь с тобой любовью еще до окончания этой ночи. – Приблизившись на шаг, Джастин взял ее за вторую руку. – У нас еще есть целый час до восхода солнца. Следует заметить, – продолжил он, обнимая девушку, – время заканчивается. – Джастин губами остановил улыбку несогласия.

Не было пищи, которая могла бы унять этот голод. Его рот стал твердым и жадным еще до того, как Сирина смогла бы ответить или убежать. Как только два тела прижались друг к другу, она поняла, что в этот раз он не позволит уйти. Сирина пробовала его губы на вкус и делала это очень настойчиво. Она чувствовала твердые линии мужского тела и желание.

Когда его язык встретился с ее, не было ни легкого, ни нежного поддразнивания, а только отчаянное требование близости. Казалось, он хочет сказать, что нет возможности повернуть назад. То, что началось недели назад с долгой холодной встречи взглядов, достигло кульминации. Это случится, подумала Сирина, и ее голова закружилась, так как никто из них не захочет ничего другого.

После первых вспышек страсти она почувствовала радость. Она влюблена. И любовь, поняла девушка, – наилучшее приключение. Нежно охватив его лицо руками, Сирина осторожно оторвалась от его губ, затем посмотрела в потемневшие от желания глаза.

– Это, – сказала она спокойно, – то, что я хочу, и что я выбрала сама.

Глядя на нее, Джастин ничего не ответил. Простые слова были более возбуждающими, чем ее нежный летний аромат, чем жаркое биение пульса. Они показали, что он ранимее, чем думал. Нечто большее, чем страсть, бушевало в нем.

Взяв одну ее руку, он приложил ее к лицу, а затем прижался губами к ладони.

– Эти недели я не мог ни о чем думать, кроме тебя, – признался Джастин. – Не хотел никого, только тебя. – Он провел рукой по всей длине ее волос, а затем сжал их в кулаке. Желание, боже, когда он чувствовал такое желание? – Пойдем в постель, Сирина, я больше без тебя не могу.

Сирина протянула руку, ее взгляд был совершенно спокойным. Без слов они пошли в спальню. По комнате пробегали тени, подчеркиваемые бледным светом, который обещал окончание ночи. Было тихо, так тихо, что Сирина слышала, как учащается ее дыхание. Когда она почувствовала, что Джастин отошел в сторону, то остановилась неподвижно и внезапно ощутила нервозность.

Сирина вспомнила руки и губы Джастина на своей коже и подумала, что он не будет ласковым. Как любовник он будет таким же возбуждающим, как и пугающим. Она услышала царапающий звук, затем загорелась спичка, которую Джастин поднес к фитилю свечи. Затанцевали тени. Сирина нашла его глазами. В неровном желтом свете его лицо было опасно привлекательным. Казалось, что в данное время он больше принадлежал миру своих индейских предков, чем привычному ей окружению. В это мгновение она поняла, почему пленные женщины сначала боролись, а потом оставались по собственному желанию с захватившими их мужчинами.

– Хочу видеть тебя, – прошептал Джастин, подходя к ней и выводя в пятно света. И с удивлением почувствовал трепет ее тела. Всего несколько мгновений назад она казалась такой сильной, такой уверенной. – Ты дрожишь.

– Я знаю. – Сирина сделала глубокий вздох и быстрый выдох. – Глупо.

– Нет. – Он чувствовал прилив силы, острой и чистой.

Сирина МакГрегор не принадлежала к тем женщинам, которые трепещут перед  мужчиной. Но рядом с ним, даже при свете, ее тело продолжало вздрагивать. Погрузив руку в ее волосы, Джастин откинул голову девушки назад. В меняющемся свете его глаза полыхали неистовым, почти диким желанием.

– Нет, – повторил он и накрыл ее рот своим.

Казалось, что девушка таяла, что ее кости становились все податливее, все гибче, пока она не стала совсем мягкой в его руках. На данный момент это была полная капитуляция, но очень скоро у него будет еще больше, намного больше. Не отрывая жадных губ, Джастин начал раздевать ее. Не обращая внимания на тонкий материал одежды, он спешил снять ее, изредка останавливаясь только для того, чтобы насладится прекрасным телом, освобождаемым дюйм за дюймом. Вздрагивая от прикосновений, Сирина расстегивала пуговицы на его рубашке, пока ее одежда соскальзывала к ногам.

Джастин догадывался, что одежда девушки будет тонкой и прозрачной. Кончиками пальцев он сдвинул тонкие бретельки сорочки с ее плеч, но не снял ее совсем – не сейчас. Какое наслаждение чувствовать шелк между их телами. Он мучил ее, осыпал горячими поцелуями-укусами, пока Сирина сражалась с его одеждой. Ее пальцы касались его тела, вызывая у него приглушенные стоны.

Когда она оказалась на кровати под ним, только тончайший клочок шелка разделял их тела. Джастин чувствовал сумасшедшее желание, дикую необходимость взять ее как можно быстрее, с которым жестоко боролся. Небольшие крепкие груди напряглись под шелком в его руках, пока он осыпал неистовыми поцелуями ее губы. Поглощенный ею, Джастин безжалостно вел ее к первому пику только при помощи губ и рук. Ловя ртом ее вздохи, он прижимался все теснее, растворяясь в ее неистовых движениях. Затем внезапно заскользил вниз, чтобы приласкать губами прикрытые шелком груди.

Хватая воздух ртом, Сирина изогнулась под ним дугой. Ее тело сотрясалось от неожиданных ощущений. Мир шелка и огня захватил девушку. При каждом движении простыни ласкали спину и ноги, шептали туманные обещания. Тело горело от прикосновений, как будто его пальцы несли жар золотого пламени свечи. При помощи языка он намочил шелк над ее напрягшимся соском, и Сирина почувствовала огонь в своей груди. Она слышала его голос, доносившийся словно издалека, шептавший ее имя, но была не в состоянии понять больше.

Как будто потеряв терпение, Джастин стянул ее рубашку вниз на талию, чтобы пировать на обнаженной коже. Сирина прижималась все сильнее, ее руки становились все более требовательными. Хотя губы жадно стремились попробовать его вкус, тело дрожало в нетерпении от движения мужских губ по обнаженной коже. Она чувствовала только наслаждение, чувственное наслаждение от неугасающей страсти. Все запреты и правила были позабыты, осталось только то, что не возможно представить даже в мечтах.

Только теперь Сирина поняла, что очень многого не знала и никогда не чувствовала. Каждую секунду ее ждали новые открытия. Его рот скользнул по краю шелка, и она почувствовала такое глубокое желание, какого у нее не было никогда. Мысли становились все более дикими, когда она представляла, как он войдет в нее, заполнит ее. Мечты о наслаждении становились настолько острыми, что между бедрами возникали вспышки боли. Доведенная до исступления, Сирина вцепилась в его плечи.

– Возьми меня, – потребовала она, тяжело дыша. – Возьми меня прямо сейчас.

Но Джастин продолжал вести ее выше и выше, словно и не слышал горячий призыв. Он спускал шелк все ниже, лаская губами каждый дюйм освободившегося тела: плоский подрагивающий живот, изгиб бедер, напряженные мускулы с внутренней стороны бедер.

Она изгибалась, вскрикивала, быстро погружаясь в реку страсти. Он был непреклонен, как любовник, пугающий настолько, насколько она опасалась, и восхищающий настолько, насколько она мечтала. Она была именно такой в его мечтах – нежной, влажной и совершенно себя не контролирующей. Безрассудная, требовательная, она сжимала его тело, царапала отполированными элегантными ногтями. Он слышал стоны, бессвязные слова, вырывающиеся из ее горла, и вел ее все дальше и дальше навстречу безумию. Ее кожа была покрыта бисеринками пота от страсти, а бедра в пароксизме желания прижимались к его телу снова и снова. Сейчас она принадлежала ему полностью и безоговорочно. Каким-то образом он знал, что никто не подходил к ней настолько близко. Пытаясь сдержаться еще немного, он лег на нее полностью. Торопя его, Сирина приподняла бедра.

Первый луч солнца коснулся лица Сирины, подчеркнув его хрупкость и изящество. Ее глаза были закрыты, а губы приоткрыты от затрудненного дыхания. Обезумев от желания, он поклялся, что ни один мужчина никогда не увидит ее такой.

– Посмотри на меня, – потребовал Джастин хриплым от страсти голосом. – Посмотри на меня, Сирина.

Она открыла глаза – затуманенные страстью, потемневшие от желания.

– Ты моя женщина. – Он вошел в нее и почти потерял контроль. – У тебя не будет возможности повернуть назад.

– И у тебя. – Ее глаза закрылись, как только они начали двигаться вместе.

Джастин попытался понять, что она сказала, но Сирина задвигалась быстрее. Спрятав лицо в ее волосах, он бросился в водоворот безумства.

Лучи восходящего солнца ворвались через широкие окна водопадом розово-золотого света. Джастин лежал, уткнувшись головой в ее шею. Сирина наблюдала игру лучей на его спине. Это выглядело также замечательно, как она себя чувствовала. Ярко, богато, ново. Была ли возможность лучше встретить рассвет, чем с любимым, тепло устроившимся сверху? Спать … Она не чувствовала потребности в сне. Она могла бы часами лежать вот так, наблюдая за разгорающимся рассветом и прислушиваясь к его спокойному дыханию. С довольным вздохом Сирина подняла руки и положила ему на спину.

От этого движения Джастин поднял голову. Его глаза заскользили по зарумянившемуся и расслабленному после любви лицу девушки, осматривая одну черту за другой, пока в его голове не исчезли все мысли. Без единого слова он дотронулся до нее легким, как прикосновение бабочки, поцелуем. Нежно, почти благоговейно, он целовал ее веки, виски, щеки, пока Сирина не почувствовала подступающие слезы. Тело девушки под ним было спокойным и расслабленным.

– Думал, я знаю, на что это будет похоже, – прошептал Джастин, снова прикасаясь к ее губам. – Но мне следовало догадаться, что с тобой все получается не так, как я ожидаю. – Снова приподняв голову, он провел кончиком пальца под ее глазом. – Тебе надо поспать.

Она улыбнулась пощекотавшей пряди волос, упавшей с его лба.

– Не думаю, что буду спать в будущем. Я знаю, что не захочу пропустить ни один из следующих рассветов.

Он легко поцеловал ее, затем перекатился и лег рядом.

– Я хочу, чтобы ты была рядом, Сирина.

Она удовлетворенно прижалась сильнее.

– Я с тобой.

– Я хочу, чтобы ты жила со мной, – поправился он, поднимая ее подбородок таким образом, чтобы взглянуть в глаза. – Здесь. Мне не достаточно знать, что ты в соседнем номере. – Он помолчал, скользя большим пальцем по ее губам, потом продолжил. – Внизу начнутся разговоры и сплетни.

Сирина снова опустила голову ему плечо и начала выводить узоры на его груди.

– Разговоры не удастся остановить, как только твое имя свяжут с именем дочери Дэниела МакГрегора, – сказала она.

– Нет. – Она услышала изменение в его тоне и знала, что, посмотрев на него, увидит, как его глаза становятся бездонными. – Пресса найдет эту связь очень интересной, учитывая, что мое происхождение и репутация совершенно противоположны твоим.

– Джастин … – Она повела пальцем вниз до центра его тела, затем поднялась снова вверх. – Ты просишь меня жить с тобой, или предостерегаешь от этого?

Он долго молчал, пока Сирина продолжала рисовать узоры на его груди.

– И то, и другое, – наконец ответил Джастин.

– Вижу. Ладно. – Она повернула голову таким образом, чтобы иметь доступ к его шее. – Ну что же, мне следует хорошенько подумать об этом. – Она почувствовала, как его тело вздрогнуло в ответ, когда ее рука сдвинулась ниже на живот. – Взвесить все за и против, – продолжила Сирина, прокладывая цепочку поцелуев по щеке. Повернувшись, легла на него, лицо к лицу. – Я не помню, чтобы мы обсуждали все за и против. – С улыбкой она прижалась к его губам. – Освежи мою память, пожалуйста.

– В моих интересах помочь тебе принять разумное решение, – начал он и скользнул руками вниз по ее бедрам.

– Ммм-хмм. – Хотя он мечтал углубить поцелуй, Сирина сдвинулась в поисках чувствительного места за его ухом. – Знаешь ли ты, что я была капитаном дискуссионного клуба на последних курсах колледжа?

– Нет. – Его глаза закрылись от опьяняющего удовольствия быть соблазняемым.

– Дай мне предмет обсуждения, – продолжила Сирина, скользя кончиками пальцев вниз по его ребрам, – время для … исследования, – добавила она, нежно покусывая за горло, – и я найду аргументы для обсуждения вопроса с любой точки зрения. Теперь, как я вижу этот вопрос …– Со стоном удовольствия она прижала губы к ямочке в основании шеи и почувствовала быстрое и резкое биение пульса. – Проживание с тобой повлечет за собой множество неудобств.

Его руки блуждали по внешней и по внутренней сторонам бедер. Сирина скользнула по его телу вниз, вызвав вздох разочарования.

– Сирина …

– Нет, я взяла слово, – напомнила девушка и провела языком по его груди. – Я лишусь уединения и получу проблемы со сном, – продолжила она, наслаждаясь его участившимся дыханием от своих смелых исследований мужского тела. – Я рискую оказаться объектом сплетен, как со стороны своих подчиненных, так и со стороны прессы.

Как только мускулы начали твердеть и бугриться под ее пальцами и ищущими губами, Сирина потеряла нить разговора. Кровь закипела, и Сирина подумала в полузабытьи, что он похож на мраморного вождя.

– Ты будешь невозможным для жизни партнером, – сделала заключение Сирина, потерявшись где-то между своей инициативой и дикой красотой его обнаженного тела. – Требовательным, выводящим из себя, и, так как я нахожу тебя невероятно привлекательным, не дающим ни минуты покоя…

Она снова двинулась вверх, позволяя своему телу наслаждаться трением тела об тело. На ее лице блуждала легкая соблазнительная улыбка, когда Сирина поднялась до уровня его глаз. – Приведи мне хоть одну причину, почему после всего сказанного я должна жить с тобой.

Его дыхание было отрывистым, и не было никакой возможности контролировать его. Руки, держащие ее за волосы, не были нежными, но он не мог справиться и с этим.

– Я хочу тебя.

Сирина приближала губы к его рту до тех пор, пока между ними осталось не больше дюйма, и потребовала

– Покажи мне.

Хотя ее губы продолжили приближаться к его губам, Джастин перевернул ее на спину и лег сверху. Он быстро соединил их тела, и Сирина не смогла сдерживать стоны, пока он вел ее к вершине все быстрее и сильнее. Не задумываясь, он жадно брал и брал, но голод, казалось, возрастал и заполнял все полнее, когда ее руки и ноги обвились вокруг его тела. Он покрылся испариной, взятый в плен ее белыми руками и ногами, не способный дышать, не способный освободиться. И мысленно опять и опять повторял ее имя.

Казалось, что бесконечное повторение ее имени предвещает взрыв. Затем имя распалось на крошечные фрагменты. Джастин понял, что никогда уже не освободится от них. Потом он забыл все, содрогаясь в освобождении.

Ошеломленный, он уснул, оставаясь переплетенным с ней телом и душой.

Телефонный звонок разбудил его четыре часа спустя. Рядом с ним Сирина зашевелилась, вздохнула и пробормотала ругательства. Обняв ее одной рукой, Джастин другой потянулся за трубкой.

– Да? – Он опустил взгляд и заметил, что Сирина с трудом открыла глаза. Джастин поцеловал ее в лоб. – Когда? – Заметив его напряжение, Сирина вопросительно подняла брови. – Они эвакуированы? Нет, я прослежу за этим. Буду внизу через несколько минут.

– Что случилось?

Джастин уже покинул кровать и направился к шкафу.

– Опасность взрыва в Вегасе. – Он схватил первую попавшуюся под руку одежду – джинсы и кашемировый свитер.

– О, Боже! – Сирина выпрыгнула из кровати и начала искать свое белье. – Когда?

– По телефону было сказано, что взрыв произойдет в три тридцать пять по местному времени, если мы не предоставим четверть миллиона долларов наличными. Что дает нам чертовки мало времени, – бормотал он, застегивая джинсы. – Они все еще эвакуируют людей.

– Ты не должен платить. – Сверкая от ярости глазами, Сирина одевала блузку через голову.

Джастин молча посмотрел на нее, затем улыбнулся – холодный и острый как нож.

– Я не собираюсь платить.

Когда он быстро пошел в следующую комнату, Сирина последовала за ним.

– Я спущусь вниз, как только переоденусь.

– Тебе там нечего делать.

Двери лифта уже были открыты. Сирина схватила его за руку.

– Я с тобой!

На мгновение черты его лица потеплели.

– Тогда поторопись, – сказал он, затем быстро и крепко поцеловал ее и вошел в лифт.

Меньше чем через десять минут Сирина стремительно пересекла холл и вошла в офис Джастина. Он поднял глаза, но только кивнул головой, разговаривая по телефону спокойным тоном. Кейт стояла рядом со столом, стиснув руки. Ее обычно спокойное лицо выражало напряжение.

– Мисс МакГрегор, – поздоровалась она кратко, не отрывая от Джастина глаз.

– Не могли бы вы ввести меня в курс дела?

– Какой-то тип сообщил, что установил бомбу где-то в отеле в Вегасе. При помощи дистанционного управления он собирается взорвать ее через – она глянула на часы – час и пятнадцать минут. Они всех эвакуируют, и саперная команда обследует отель, но …

– Но? – подсказала Сирина.

– Вы себе представляете какой этот отель огромный? – спросила Кейт дрожащим голосом. – И какая маленькая, но смертоносная, эта бомба?

Ничего не ответив, Сирина направилась к бару в противоположном конце комнаты и налила глоток бренди. Она вернулась к Кейт, вложила бокал в руку и приказала:

– Выпейте это.

Дрожащими руками Кейт поднесла бокал ко рту и наклоняла до тех пор, пока он не опустел.

– Спасибо. – Она на мгновение сжала губы, а затем снова взглянула на Сирину. – Извините, пожалуйста. Мой отец потерял руку во Вьетнаме – мина-ловушка. Это …– Она сделала глубокий вздох. – Это заставило меня вернуться назад.

– Давайте сядем, – более мягко предложила Сирина и подтолкнула ее к дивану. – Мы ничего пока не можем делать, только ждать.

– Джастин не будет платить, – тихо сказала Кейт.

– Нет. – Сирина с удивлением посмотрела на нее. – Вы думаете, что он должен?

Кейт запустила руку в волосы.

– Я не очень объективна в этих делах, но – она снова подняла глаза на Сирину, – ему есть что терять.

– Он потеряет больше, чем просто деньги, если заплатит. – Сирина повернулась и подошла к Джастину. Она только раз, очень быстро, прикоснулась рукой к его плечу. Кейт увидела, что он протянул руку и накрыл ею пальцы девушки. Это движение сказало секретарю больше, чем тысяча слов. Кейт ошеломленно поняла, что он любит Сирину. Она никогда не думала, что Джастин может быть уязвим для какой-либо женщины. Внимательно разглядывая его лицо, Кейт пыталась понять – знает ли это он сам.

– Он взорвал заряд в одной из складских комнат. – Телефонная трубка на мгновение опустилась на плечо Джастина.

– О, боже, кто-нибудь пострадал?

Он молча посмотрел на Сирину ничего не говорящим взглядом.

– Нет. Есть повреждения, но не очень серьезные. Он позвонил в полицию и сказал, что это только доказательство, что он не блефует. Он требует деньги или отель разлетится на куски в три пятнадцать местного времени.

Сирина опустила свою руку на его пальцы.

– Что думаешь делать, Джастин?

– Я думаю, что дело подготовлено слишком хорошо для человека, требующего четверть миллиона. Пытаюсь представить, что он захочет после. Когда он позвонил в отель, то назвал меня по имени.

Сирина почувствовала новый приступ беспокойства.

– Очень многие знают, что владелец «Команча» – ты, – начала она. – Вполне вероятно, что это один из твоих бывших служащих или его знакомый.

Джастин снова поднял телефонную трубку.

– Поживем, увидим. – Что-то было в этих спокойных словах, что насторожило Сирину. Угроза наказания, обещание отомстить. – Сколько человек покинули здание? – требовал ответа Джастин. – Нет, я хочу точно до минуты знать, когда все будут эвакуированы.

– Принесу кофе, – решила Сирина.

– Подождите. – Кейт поднялась и покачала головой. – Я сама принесу. Оставайтесь с ним.

Сирина посмотрела на прекрасные золотые часы на столе Джастина. Десять сорок пять. Облизав губы, она оперлась на спинку его кресла и стала ждать.

Его глаза тоже постоянно возвращались к часам. Осталось меньше часа, а он совершенно беспомощен. Как он может объяснить, что отель для него – нечто большее, чем бетон и камень? Это его первая собственность, первый дом после того, как умерли родители. Этот отель символизировал его независимость, его успех, его наследие. Как он может ждать взрыва, оставаясь в стороне?

Не поэтому ли чувства подсказывали, что угроза направлена на него персонально? Массируя шею ладонями, Джастин решил, что инстинкты предупреждают его о другом, не о том, что видно с первого взгляда.

– Он может блефовать, – голос Сирины оставался спокойным, но сильным. Джастин почувствовал волну разочарования. Взяв ее за руки, он подождал, пока она обойдет стул.

– Я так не думаю.

Она сжала его ладони между своими. – Будет большой ошибкой заплатить ему. Ты делаешь все правильно, Джастин.

– Это единственное, что я знаю как делать. – Он обратил внимание на голос из трубки. – Хорошо. Гости и служащие покинули здание, – пояснил он Сирине.

Она села на подлокотник его кресла, и они вдвоем стали смотреть на часы.

Кейт вернулась с кофе, но к нему никто не притронулся, пока они ждали. Минуты шли одна за другой, и Сирина чувствовала, как волны напряжения проходили по телу Джастина. Он сидел молча, с трубкой в руках. Она попыталась представить сложность поисков в отеле такого размера, как «Команч» в Вегасе. Несколько сотен номеров, подумала Сирина. А сколько шкафов и углов. Она беспомощно пыталась понять, услышат ли они звук взрыва из телефонной трубки. Сколько же раз судьба Джастина зависела от удачи? В этот раз, подумала она, снова положив руку на его плечо, судьба ударит по ним обоим.

Так как Сирина смотрела на его руку на столе, она заметила, что пальцы внезапно напряглись.

– Да.

Еле сдерживаясь от того, чтобы задать вопрос, Сирина кусала губы в то время, как Джастин слушал голос в трубке.

– Понял. Нет, об этом я не знал. Да. Приеду, как только смогу. Спасибо. – Джастин повесил трубку и повернулся к Сирине. – Они ее нашли.

– Слава богу! – Она прижалась к нему лбом.

– Из только что сказанного мне выходит, что из строя были бы выведены казино и половина первого этажа. Кейт, забронируй мне билет на первый рейс в Вегас.

– Джастин. – Сирина стояла сбоку от его кресла и чувствовала слабость в ногах. – У них есть хоть какие-то идеи, кто бы это мог быть?

– Нет. – Он впервые заметил кружку кофе на своем столе, поднял ее, отпил половину и снова поставил. – Я должен уехать, разобраться в происшедшем в отеле и поговорить со специалистами. Вернусь через пару дней. – Джастин поднялся и взял ее за плечи. – Похоже, мой новый партнер должен пройти испытание боем.

– Все будет хорошо. – Поднявшись на носочки, Сирина поцеловала его в губы. – Я буду хорошо следить за отелем.

– Уверен, что так и будет, – ответил он и притянул ближе. – Мне так не хочется покидать тебя сейчас.

– Я буду здесь, когда ты вернешься. – Она прижала ладони к его щекам. – Не беспокойся, просто поскорее возвращайся.

Джастин наклонился к ее губам и задержался на них ненадолго.

– Поспи немного, – посоветовал он.

– О, нет. Это мой первый полный рабочий день. – Его лицо было спокойным, но она смогла заметить его напряжение. Вместо того, чтобы задавать бесконечные вопросы, которые ей так необходимо было задать, Сирина улыбнулась и отошла. – У меня есть несколько срочных дел: знакомство с отелем, с документами в моем офисе, инспекция кухни, переселение в нашу квартиру.

Это «нашу» сильно его поразило и даже ошеломило.

– Сделай это в первую очередь, – потребовал он, снова беря ее за руки. – Хочу знать, что ты в моей кровати, Сирина. Я…

– Самолет через сорок пять минут, Джастин – прервала его Кейт, просунув голову в офис. – Тебе следует поспешить, если хочешь успеть.

– Хорошо, пусть машина ждет у выхода.

– Джастин. – Улыбаясь, Сирина с трудом освободила свои руки. – Ты сломаешь мне пальцы. – Что-то особенное в его взгляде – беспокойство, ярость – заставило увянуть ее улыбку. – Что такое?

Надо ли сказать, что он любит ее? Джастин почувствовал панику. Надо ли произносить эти слова до того, как он полностью разберется в своих чувствах?

– Я позабочусь о тебе, – уверенно пообещал он.

– Хорошо. – И так как ей очень хотелось убрать напряженное выражение с его лица, снова улыбнулась. Затем обняла за шею и прижалась к его рту губами. – Будь осторожен, пожалуйста.

– Я сделаю все, что смогу. Кейт знает все телефонные номера, если тебе что-то понадобится.

– Джастин, машина ждет.

– Хорошо. Иду. – Он крепко поцеловал Сирину в последний раз. – Думай обо мне, – приказал он и быстрыми шагами покинул офис.

Сирина глубоко вздохнула, села в его кресло, продолжая беспокоиться за него, и вслух подумала: «Как будто у меня есть выбор».

Глава 9

В течение следующей недели Сирина была погружена в рутинную работу в отеле «Команч». Она знала, что это ее первое серьезное дело, которое было тщательно выбрано не ее отцом, а лично ею. Сирина не обращала внимания на любопытные взгляды, слова, сказанные за спиной, во время обхода или работы с документами. Этого следовало ожидать. Сирина проводила все дневное время, изучая отеля сверху донизу, а вечернее – в казино или своем офисе, исполняя обязанности управляющего. Ночи она коротала в одиночестве в квартире Джастина.

Через неделю Сирина открыла для себя две вещи. Первое: «Команч» – умело управляемое предприятие, которое предназначено для тех, кто мог позволить себе тратить деньги. Оно предоставляло клиентом лучшие услуги за определенную цену. Второе: отсутствие Джастина можно было прокомментировать так – не было бы счастья, да несчастье помогло.

У нее почти не оставалось времени скучать по нему, так как постоянно находились неотложные дела. Только поздно ночью, в одиночестве, Сирина до конца понимала, насколько она зависит от этого мужчины – его слов, прикосновений, просто присутствия. С другой стороны, работая без его поддержки, Сирина смогла доказать себе и подчиненным, что она – компетентный и серьезный управляющий отелем. Для этого было много сделано.

Происхождение тоже немало помогало. В течение многих лет она была постоянным посетителем отличных отелей и знала, чего ожидает посетитель от регистрации до выписки. Год работы на «Селебрейшн» позволил взглянуть на вопрос с другого ракурса. Она понимала проблемы, досаждающие служащим отеля: начиная с усталости от тяжелой хозяйственной работы и до недостатка постельного белья. В первый же день она расположила к себе Нерона и Кейт. На следующий день – перетянула на свою сторону шеф-повара, ночного менеджера и заведующую хозяйственной частью. Каждая из этих побед была очень важна.

В своем офисе за столом орехового дерева Сирина внимательно изучала недельное расписание работы крупье. Панель напротив была отодвинута и открывала широкий вид на казино. Сирина казалось очень увлекательным находиться одновременно и в изоляции и в гуще событий. Так как по меркам казино вечер только начинался, она планировала потратить пару часов на бумажную работу, зная, что при необходимости ее присутствия сигнальное устройство на столе подаст звуковой сигнал и укажет цветом проблемное место. Тогда она и отправится в зал. Если же работать без передышки до тех пор, пока усталость не возьмет верх, то тогда она будет не в состоянии поднять телефонную трубку и набрать номер Джастина в Вегасе.

Джастин принадлежал к породе мужчин, которым необходима свобода, кто не дает обещаний и не ожидает их от других. Если она хочет стать победительницей, то забывать об этом не следует. Надо быть терпеливой, тогда, возможно, придет такое время, когда Джастин будет чувствовать себя комфортно в любви к ней. Коротко рассмеявшись, Сирина покачала головой. Вот ей никогда не удастся познать комфорт, будучи влюбленной в Джастина. Даже если она очень этого захочет.

Потирая рукой шею, Сирина насуплено смотрела на расписание. Его можно составить не так запутанно, размышляла девушка, если нанять еще одного крупье. Это позволил более гибко распределять часы работы и …

– Да, войдите. – Не поднимая глаз, Сирина продолжала изучать расписание. Дополнительный крупье, который сможет заменять уставших работников, позволит ей играть сменами. Внезапно на бумаги перед ней лег букетик фиалок.

– Думаю, это привлечет твое внимание.

Чувствуя, как забилось сердце, Сирина оторвала взгляд от бумаг.

– Джастин! – Она вскочила с кресла и бросилась в его объятья. Оба этого не ожидали.

Когда его рот накрыл ее губы, он понял, что впервые видит на ее лице такую непосредственную и беспредельную радость. И это из-за него. Утомление от длинного перелета, напряжение последней недели – все исчезло.

– Что есть такого в женщине, – спросил ее Джастин, – доставляющее такое удовольствие обнимать только ее?

Улыбнувшись, она склонила голову набок. Его лицо с такого близкого расстояния вызвало беспокойство.

– Ты выглядишь усталым. – Ее пальцы нежно скользнули по морщинкам вокруг рта. – Я никогда не видела тебя настолько утомленным. Было так плохо?

– У меня случались и более приятные недели. – Он прижался сильнее, желая полнее почувствовать ее запах, ее близость. Джастин подумал, что позже расскажет ей об аккуратно напечатанной записке, которую он получил. Еще одна угроза, без каких либо причин и подробностей, просто предупреждение, что это не конец. – Я исполнил свое обещание, – добавил Джастин, проводя руками по свободным от одежды частям ее тела.

– Ммм. Какое именно?

– Я был осторожным, но несчастным без тебя.

Сирина не засмеялась, как он ожидал, а подняла руки и обняла за шею. Борясь со слезами, она прильнула губами к его коже.

– Ты не позвонил. Я ждала, что ты позвонишь, – прошептала девушка. Испугавшись своих слов, Сирина разжала руки, сглотнула слезы и покачала головой. – Нет, я не это имела в виду. Ты был очень занят. – Она подняла руки, но затем беспомощно их опустила. – И я. И я тоже. У меня было столько разных дел … – Она снова повернулась к столу. – Мы оба – взрослые и независимые люди. Худшим из того, что можно придумать, были бы ограничения в нашей свободе.

– Ты начинаешь много говорить, когда нервничаешь, – прокомментировал Джастин.

Сирина резко развернулась, ее глаза сверкнули от ярости.

– Не смей надо мной смеяться.

– Я особенно скучал по такому убийственному взгляду, – сказал он, приближаясь. Нежно поднял ее голову руками, чтобы посмотреть прямо в глаза. Сирина почувствовала, как раздражение уходит, оставляя ее ослабевшей и дрожащей. – Сирина, – прошептал он, вздохнув, и накрыл ее рот своим.

Поцелуй из мягкого очень быстро перерос в голодный. Она чувствовала рвущуюся из него энергию, которая соединялась с ее собственной, как только их губы соединялись, а разъединялись только для того, чтобы при новом слиянии углубить удовольствие. Недельная разлука усилила жадные поиски двух пар горячих губ, двух пар мятущихся рук. Со стоном Джастин сжал ее в объятьях. Промелькнула мысль, что ни одна женщина никогда не заставляла его так страдать.

– Господи, я хочу тебя, Сирина. Я так хочу тебя, что не могу думать больше ни о чем, только чтобы быть с тобой.

Сирина прижалась щекой к его щеке, но движение за стеклом ее отвлекло.

– Глупо, – призналась она, – но я чувствую себя … выставленной на всеобщее обозрение. – Она засмеялась и немного отдвинулась. Когда Сирина подняла голову и взглянула в его глаза, ее сердце снова сильно забилось. – Почему бы тебе не закрыть панель, – предложила она шепотом, – и не заняться со мной любовью? – Стук в дверь вызвал у нее стон.

С продолжительным вздохом Джастин отстранился. Теперь он только слегка поддерживал ее за плечи.

– Я совсем забыл, что привез тебе подарок.

– Попроси их уйти, – настаивала Сирина. – А подарок отдашь мне позже. – Она протянула к Джастину руки. – Значительно позже.

Стук раздался снова. – Давай, Джастин, твои десять минут закончились.

– Кейн? – Джастин наблюдал, как по лицу Сирины разливалось удивление и удовольствие. – Кейн!

Поцеловав ее в нос, он позволил своим рукам отпустить девушку.

– Не хочешь их впустить?

Подбежав к двери, Сирина открыла ее.

– Кейн, Алан! – Со смехом девушка бросилась к братьям. – Что вы здесь делаете? – целуя их обоих, поинтересовалась Сирина. – Коллапс и в федеральном правительстве и в правительстве штата?

– Даже государственные служащие нуждаются в нескольких днях отдыха сейчас и в будущем, – пошутил Кейн и отодвинул сестру на расстояние вытянутых рук.

Он так мало изменился, подумала Сирина. Хотя оба ее брата унаследовали высокий рост отца. Кейн был более худощавым и гибким. Почти худым, задумчиво решила Сирина с сестринской объективностью. Лицо все такое же правильное, красивое, с привлекательной улыбкой, которую он часто использовал в своих целях, с глазами, почти такими же темными, как ее собственные. Волнистые, небрежно уложенные волосы были светлыми с красноватым оттенком. Рассматривая брата, она легко понимала, почему его репутация в отношении женщин была настолько же высокой, как и репутация юриста.

– Хмм. Она не стала хуже, не так ли, Алан?

Сирина приподняла брови и повернулась к старшему брату.

– Вроде нет, – ответил он и улыбнулся сестре легкой, но серьезной улыбкой, которая так подходила его темному задумчивому взгляду. Он был больше похож на мистера Хитклиффа[9], подумала Сирина, чем на сенатора США. – Думаю, она все еще немного худощава. – Он взял Сирину пальцами за подбородок и повернул ее голову вправо, затем влево. – Хорошенькая девушка, – продолжил Алан, прекрасно имитируя грассирующее произношение отца.

– Может быть, тебе стоит жениться на Арлин Джадсон в конце концов? – слащавым голосом спросила Сирина. Затем, смягчившись, она обняла обоих братьев. – Как я рада вас видеть!

Джастин сидел на углу письменного стола Сирины и смотрел на них. Девушка выглядела очень маленькой рядом с двумя высокими мужчинами. Джастин впервые смог заметить сходство Сирины и Кейна – в форме рта, носа, глаз. Алан был большим и более грубым вариантом Анны, хотя все трое имели общие черты с Дэниелом. Сейчас это было настолько очевидным, что Джастин пытался понять, как он не заметил семейного сходства при первой встрече с Сириной.

Возможно, надо было увидеть их вместе, чтобы представить Сирину в роли сестры. Мысль о Диане вызвала укол сожаления. Он сделал все, что смог, напомнил сам себе Джастин. До сих пор он не представлял, что значит иметь такой общий фундамент. С семьей совместно прожиты долгие годы, а это намного больше, чем он сможет когда-либо занять в сердце Сирины.

– Сколько вы здесь пробудете? – спросила она, жестом пригласив обоих братьев войти в офис.

– Только выходные, – ответил Алан. В это время Кейн бегло осмотрел ее офис.

– Итак, ты все-таки обзавелся партнером, – спросил он у Джастина. – Мы были немного удивлены этим после многочисленных отказов отцу.

– Я была более убедительной, – просто сказала Сирина.

Кейн стрельнул в Джастина взглядом, который ни о чем не спрашивал только потому, что он уже знал все ответы. В нем было беспокойство, проницательность и полная ясность.

– Ты до сих пор не сказал мне, зачем вы сюда приехали. – Сирина пересекла комнату и остановилась рядом с Джастином, в то время как Кейн устраивался в кресле, а Алан направился к двухстороннему зеркалу в стене.

– Мы услышали об угрозе взрыва в Вегасе, – ответил Алан. – Я позвонил Джастину. Он решил, что наш визит тебя обрадует. И, – Алан обернулся и посмотрел на них своим необычным взглядом – мы с Кейном подумали, что наш приезд удержит отца от появления в этом месте.

– В последнем разговоре, – продолжил Кейн, – он намекнул, что несколько недель на пляже доставят ему удовольствие.

Сирина издала звук, похожий одновременно на стон и на смех. – Полагаю, вы уже слышали о его последней интриге?

– Она, похоже, может сработать, – начал Алан, наблюдая за рукой Джастина, которая поднялась и устроилась на плече сестры.

– Или вызвать у меня желание сломать нечто большее, чем несколько сигар, – пробормотала она. На столе зажглось сигнальное устройство и раздался звук вызова. – Стол номер шесть. Нет, – попросила Сирина, дотрагиваясь до плеча Джастина, когда он сделал попытку подняться. – Я позабочусь об этом. Почему бы вам троим не подняться вверх и не расслабиться? Я поднимусь, как только решу возникшие проблемы.

– Интересно, этично ли мне играть здесь, если ты наполовину владелец заведения? – размышлял вслух Кейн.

– Этично, если ты будешь играть как обычно плохо, – ответила Сирина и направилась к дверям.

С тихим проклятием Кейн вытянул свои длинные ноги.

– Это потому, что я всегда выигрываю у нее в покер.

– Позволь ей выиграть разок, – снисходительно посоветовал Алан. – Она привыкла наносить сокрушительное поражение. Ты мало что сказал по телефону, Джастин, – продолжил он, поворачиваясь к двухстороннему зеркалу. – Выяснил, что произошло в Вегасе?

Пожав плечами, Джастин достал из кармана сигару.

– Бомба была самодельная, очень небольшая. Ее нашли под одним из столов для игры в кено[10]. ФБР начало составлять список бывших служащих и постоянных посетителей, которые потеряли в казино большую сумму, вымогателей с аналогичным почерком. Я не очень верю в успех этого метода. Было несколько звонков с угрозами, но они не смогли их отследить. А я не смог идентифицировать голос. ФБР почти не продвинулось в поисках. – Джастин зажег сигару и поглядел на зеркало за спиной Алана, где Сирина разговаривала с посетителем. – Невозможно отследить всех, кто проиграл деньги в одном из моих казино, даже если это и есть мотив взрыва.

– Но ты так не думаешь, – спросил Кейн и проследил за взглядом Джастина на сестру.

– Просто предчувствие, – сказал Джастин и поднялся. – Пару дней назад получено еще одно предупреждение – ничего особенного, но достаточно для того, чтобы дать мне понять – он попробует что-нибудь другое.

– Ничего о том где, когда и как? – уточнил Кейн.

– Ничего. – Джастин зловеще улыбнулся. – Конечно, я должен закрыть все свои отели и ждать его следующего шага. – Он глубоко затянулся. – Черт меня побери, если я это сделаю. – Он с трудом взял под контроль бесполезную злость. Джастин чувствовал приближение опасности. Он знал это так же точно, как если бы видел тень за спиной. – Я хочу, чтобы Сирина уехала домой пока все не закончится, – коротко закончил Джастин. – Надеюсь, вдвоем вы сумеете убедить ее.

Ответом Кейна был взрыв смеха. Алан бросил на Джастин быстрый взгляд.

– Она поедет, – сказал он, – если ты поедешь с ней.

– Черт побери, Алан. Я не собираюсь найди удобную дыру и спрятаться в ней, пока кто-то играет моей жизнью.

– Думаешь, Сирина собирается? – прозвучал встречный вопрос.

– Она совладелица одного из пяти моих отелей, – ответил Джастин. – Если что-то произойдет с этим отелем, страховка покроет ее убытки. – Его глаза снова вернулись к зеркалу. – Для меня отели больше, чем просто вложение денег.

– Ты глупец, если думаешь, что Рина думает об убытках, – проворчал Алан.

Джастин резко развернулся к нему, выпуская на свободу всю злость, скопившуюся за неделю.

– Я повторяю, что у меня плохое предчувствие. Кто-то охотится на меня, а она слишком близко. Я хочу, чтобы она была далеко, в безопасности, где с ней ничего не случится. Думал, что ты меня понимаешь. Господи, да она же твоя сестра!

– А кто она тебе? – осторожно спросил Кейн.

Джастин в бешенстве повернулся к нему с сотней проклятий, дрожащих на губах, и встретил темный прямой взгляд, так похожий на взгляд Сирины.

– Все, – выдохнул он и отвернулся к зеркалу. – Черт возьми, она – все для меня.

– Ну вот, проблема решена, – объявила Сирина, входя в офис. – Я только … – Она замолчала, обнаружив напряжение, ставшее стеной между мужчинами. Медленно посмотрела на каждого из братьев, затем перешла к Джастину. – Что здесь происходит?

– Ничего. – Джастин заставил себя говорить спокойно и взял сигарету в рот. Потом взял Сирину за руку. – Ты уже обедала?

– Нет, но … Он неторопливо посмотрел на Алана и Кейна. – Мы можем заказать что-нибудь наверх, если ты не предпочтешь ресторан.

– В данное время я собираюсь попытать удачи в другом месте, – резко поднялся из кресла Кейн. – Алан поможет мне не проиграть месячную зарплату. Рина, может что подскажешь?

– Играй только на тех автоматах, на которых ставка не превышает четверть доллара, – ответила она и улыбнулась.

– О, как ты в меня веришь, – проворчал Кейн и дернул ее за ухо. – Увидимся завтра.

– Завтра и не рано, – вставил свое слово Алан и открыл дверь. – Я не смогу увести его от стола раньше трех.

Сирина подождала, пока за ними закрылась дверь. – Джастин, в чем дело?

– Я устал, – сказал он и взял ее за руку. – Поедем наверх.

– Джастин, я не тупая. – Он быстро повел ее в свой офис и в лифт. – Мне показалось, что в офисе вот-вот произойдет взрыв, когда я вошла. Ты рассердился на Алана и Кейна?

– Нет. Ничего такого, чтобы могло тебя обеспокоить.

Холодный, пустой ответ заставил ее настаивать.

– Джастин, я не пытаюсь влезать в твои профессиональные дела, но здесь вовлечены мои братья. Я имею право на объяснение.

Он почувствовал ее боль и злость. Ему очень хотелось увести их обоих от этой темы, обнять ее, остановить любые вопросы, которые испытывали его терпение и усиливали напряжение. Но к тому времени, когда двери лифта открылись, Джастин заставил себя думать с холодным расчетом. Он может использовать боль и злость в своих целях.

– Ничего такого, чтобы могло тебя обеспокоить, – повторил он беззаботно. – Почему бы тебе не заказать что-нибудь? Я хочу принять душ. – Не ожидая ее ответа, Джастин вышел из комнаты.

Слишком потрясенная его тоном, чтобы отреагировать, Сирина просто смотрела ему вслед. Что изменилось с момента горячей, ошеломляющей встречи? Почему он собирается угостить ее обедом как незнакомку? Или хуже, как удобную любовницу, от которой мужчина может отделаться в любой момент. Стоя посреди комнаты, Сирина пыталась разозлиться, но чувствовала только страдание. Она знала, на какой риск идет и, кажется, проиграла.

Нет. Сжав руки в кулаки, она покачала головой. Нет, так просто она не уйдет. Сначала пусть он примет душ и поест. Затем она ему … объяснит, что именно ожидает. Спокойно, уговаривала себя Сирина, пока шла к телефону. Она будет очень спокойной, решила Сирина, зло нажимая кнопки пальцем.

– Это мисс МакГрегор. Я хочу заказать бифштекс и салат.

– Будет сделано, мисс МакГрегор. Как приготовить бифштекс?

– Чтобы он сгорел, – пробормотала она.

– Извините?

Сирина с трудом взяла себя в руки.

– Я заказываю для мистера Блейда, – объяснила она. – Уверена, вы знакомы с его пристрастиями.

– Не беспокойтесь, мисс МакГрегор. Я уже приготовил ему обед.

– Благодарю вас. – Все готовы прыгать для Джастина Блейда, мрачно подумала Сирина. Направляясь к бару, она пообещала себе полный бокал.

Когда Джастин вышел из ванной комнаты, Сирина сидела на софе, а в другом углу официант накрывал стол. Джастин был одет только в халат, который разошелся у шеи, когда он засунул руки поглубже в карманы.

– Ты уже обедала? – Джастин кивнул в сторону стола, накрытого для одной персоны.

– Нет. – Сирина сделала глоток из бокала. – Ты появился как раз перед этим. – Она открыла кошелек, достала банкноту и отдала ее официанту. – Спасибо.

– Спасибо, мисс МакГрегор. Приятного аппетита, мистер Блейд.

Дверь за официантом закрылась. Джастин занял свое место за столом.

– Если ты не обедала…

– Я не голодна, – просто ответила Сирина.

Пожав плечами, он занялся салатом, совершенно не чувствуя его вкус.

– Похоже, в мое отсутствие не возникло серьезных проблем.

– Ничего, с чем я не могла бы справиться. Думаю, у меня есть только несколько предложений, так как в казино и в отеле все работает как часы.

– Ты сделала удачное вложение. – Джастин отрезал кусочек мяса.

– С твоей стороны это именно так и выглядит. – Сирина откинула руку на спинку дивана. В приглушенном свете ее жакет, украшенный бисером, замерцал. Глядя на нее, Джастин мечтал только об одном – сорвать этот жакет и тонкий черный шелк, который она носит под ним, и потеряться в ней снова, наслаждаясь нежной белой кожей и копной золотых волос. Он вонзил вилку в кусочек мяса.

– Отель в этом году прошел критическую точку, – спокойно сказал Джастин. – Нет никакой необходимости работать здесь нам обоим по двадцать четыре часа в сутки. – Не в силах больше проглотить ни одного кусочка, он пригубил кофе. – Ты можешь подумать о возвращении домой.

Бокал застыл на полпути к ее рту.

– Домой? – повторила она тупо.

– В данное время твое присутствие здесь не обязательно, – продолжил он. – Мне кажется, что более разумным для тебя будет отправиться домой или куда ты хочешь, и вернуться обратно, когда мне понадобиться уехать.

– Понимаю. – Не глядя, она поставила бокал на стол перед собой и поднялась. – Я не собираюсь становиться бессловесным партнером, Джастин. – Ее голос звучал звонко и строго, но с даже с другого конца комнаты он заметил влагу в ее глазах. – Я также не собираюсь быть дополнительным багажом. Очень просто вернуться к первоначальному соглашению и забыть об ошибке одной ночи. – Сирина почувствовала, как начали дрожать руки, поэтому снова взяла бокал и сделала глоток. – Я соберу вещи и переберусь в свою квартиру.

– Черт возьми, Сирина. Я хочу, чтобы ты уехала домой. – Наблюдая за ее борьбой со слезами, он почувствовал боль в животе. Джастин резко поднялся и быстро пошел в ее сторону. – Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь.

Он слышал ее ускоренное дыхание, но пелена в ее глазах исчезла. Этот холодный, вопрошающий взгляд был в сто раз хуже.

– Нет необходимости быть таким жестоким, Джастин, – прошептала она. – Твоя позиция ясна. Я освобожу твою квартиру, но половина отеля – моя, и я остаюсь.

– Я еще не подписал соглашение, – напомнил Джастин.

Она пристально поглядела на него. – Ты так отчаянно хочешь от меня избавиться, – прошептала она. – Это моя ошибка. – Сирина уставилась на пустой бокал в руках. – Если бы я была умнее, то не стала бы спать с тобой, пока договор не был подписан.

В бешенстве он вырвал бокал из ее рук и запустил его через всю комнату, разбив его об стену вдребезги.

– Нет! – Подтянув ее поближе, он спрятал лицо в ее волосах. – Я так не могу. Не могу позволить тебе так думать.

Сирина застыла от боли и не сопротивлялась. – Пожалуйста, позволь мне уйти.

– Сирина, послушай меня. Послушай меня, – повторял он, беря ее за плечи и поворачивая к себе. – Мне передали письмо в Вегасе. Оно было адресовано лично мне. Тот, кто угрожал взрывом, сообщил, что он еще не закончил. Он достанет меня снова – где-нибудь, когда-нибудь. Он не просто хочет денег. Я чувствую, что это личное. Ты понимаешь? Со мной ты не в безопасности.

Сирина взглянула на него, как только слова пробились через боль.

– Ты говорил мне все эти вещи, потому что думаешь, что я не буду в безопасности, если останусь?

– Я хочу, чтобы ты была подальше от всего этого.

Сирина отбросила его руки от своих плеч.

– Ты не лучше моего отца, – яростно сказала она. – Воздействуешь на мою жизнь при помощи интриг и махинаций. Ты знаешь, что сделал со мной? – Слезы снова выступили на глазах, но она не позволила им пролиться. – Ты знаешь, как ранил меня? Ты вообще собирался сказать мне правду?

– Я сказал тебе правду, – возразил он, борясь с чувством вины и с желанием. – Теперь ты уедешь?

– Нет.

– Сирина, ради Бога…

– Ты ожидал, что я соберу вещички и убегу? – прервала Сирина, вырываясь от него в разочаровании. – Спрячусь, потому что кто-то когда-то, возможно, взорвет отель? Почему ты просто не попросил найти симпатичный маленький стеклянный шарик и поселиться в нем? Черт тебя возьми, Джастин! Я заинтересована в этом отеле так же, как и ты!

– Отель полностью застрахован. Если что-то случится, ты ничего не потеряешь.

Она закрыла глаза и вздохнула:

– Ты – идиот!

– Сирина, будь благоразумной!

Когда она открыла глаза, в них снова плескалось бешенство.

– Я полагаю, что ты будешь благоразумным.

– Мне нет дела, веду ли я себя благоразумно или нет! – Он резко дернул головой. – Я хочу, чтобы ты была там, где я знаю – тебя никто не тронет.

– Ты ничего не знаешь!

– Я знаю, что люблю тебя! – Он снова схватил ее и потряс. – Я знаю, что для меня ты значишь больше, чем что-либо другое в этой жизни. И я не дам ему ни одного шанса!

– Тогда как ты можешь просить меня уехать?! – закричала Сирина. – Любящие люди всегда вместе.

Они уставились друг на друга, как только поняли, что сказали. Джастин нежно улыбнулся и убрал руки.

– Сделай это для меня, Сирина.

– Что-нибудь другое, – ответила она. – Но не это.

Он повернулся и шагнул к окну. За стеклом солнце садилось в море. Всполохи огня, золотые полосы – точно как женщина за его спиной.

– Я никогда никого не любил, – тихо произнес Джастин. – Родителей, возможно сестру, но они уже очень давно не являются частью моей жизни. Я умею обходиться без них. Но я не думаю, что смогу прожить без тебя. Даже мысль о том, что с тобой может случиться беда, вселяет в меня ужас.

– Джастин. – Подойдя к нему, Сирина обняла его и прижалась щекой к спине. – Ты знаешь, гарантий нет, вся жизнь – игра.

– Я играл всю мою жизнь. Но не с тобой.

– Я сама делаю выбор, – напомнила она. – Ты не можешь это изменить. Я тебе не позволю. Повтори еще раз, – попросила она до того, как он смог ответить. – И в этот раз постарайся не кричать на меня. Я так же чувствительна к романтике, как и персона напротив меня.

Джастин повернулся к ней и обвел пальцем ее губы. – Я всегда думал, что «люблю тебя» звучит так заурядно. До сегодняшнего дня. – Он заменил палец губами, прикасаясь также нежно. – Я люблю тебя, Сирина.

Она почувствовала, как жакет заскользил с ее плеч, и вздохнула. – Джастин, – прошептала Сирина, когда он поднял ее на руки.

– Хммм?

– Давай не будем говорить об этом моему отцу. Я ненавижу, когда он злорадствует.

Улыбаясь, он положил ее на кровать.

Джастин хотел любить ее нежно. Сейчас это казалось единственно верным, так как он помнил боль в ее глазах.

Она так ценна для него, так жизненно необходима, постоянно присутствовала в мыслях. Нежная, но горячая, она неизменно притягивала его. Он собирался любить ее нежно, но она сводила его с ума.

Ее руки уже забрались под его халат и скользили по коже. Ее губы уже прошлись по его лицу – покусывая, пробуя на вкус, мучая, требуя. Джастин с тихим рычанием срывал с нее одежду. Ее низкий хриплый смех подтолкнул его к опасной черте. Возможно, он делал ей больно, так как не мог контролировать движения рук – диких, жадных. Но она только выгибалась дугой под ним, полностью отдаваясь страсти. Кровь зашумела в ушах как гром. Джастин неосознанно шептал на языке своих предков угрозы, обещания, обвинения и слова любви, которые больше не мог разделить.

Сирина слушала тихие резкие слова – простые и в тоже время эротичные. В данный момент в нем не было ничего от лощеного, утонченного игрока, только что-то дикое и нецивилизованное. Он принадлежал ей, думала Сирина в то время, когда его руки ласкали ее тело. Она чувствовала его густой мужской запах, не испорченный одеколоном, и прижималась лицом к его плечу, впитывая возбуждающий аромат. Его голод не позволил ей продлить это удовольствие. Горячий рот прижался к ее губам, требуя не капитуляции, но решительных действий, словно он хотел сказать: желай меня, нуждайся во мне. Она отвечала ему со страстью, которая заставляла обоих дышать с трудом. Он думала, что в ту первую ночь любви он показал все, что необходимо знать, что необходимо иметь. Как же оказалось, что можно получить намного больше, да еще с обещанием совместного разгадывания нераскрытых секретов? Казалось, у него бездонный источник энергии и желания, который был с самого начала и которым он предлагает воспользоваться обоим.

Когда он дотрагивался до нее, внутри ее тела происходили сотни маленьких взрывов. Тело Сирины вздрагивало и ее девичьи представления о занятиях любовью – ласковых словах и нежных прикосновениях – бледнели в своей незначительности. Ей было предназначено другое – потрясение и неистовство. С отчаянно прижатыми друг к другу губами они соединились в единое дикое, ненасытное целое.

Сирина лежала с закрытыми глазами, растягивая удовольствие.

– Боже, как замечательно я себя чувствую! – Звук собственного голоса прозвучал как довольное мурлыкание кошки.

– Я часто мечтал об этом, – согласился Джастин и провел рукой по ее телу.

Она со смехом села, подняла руки над головой и потянулась. В приглушенном свете он увидел, как волосы упали на ее выгнувшуюся спину.

– Так и есть, но … если бы не один факт – я умираю с голода.

– Ты сказала, что не голодна, – напомнил Джастин. Он сел, обхватил ее руками и снова уронил на кровать.

– Я и не была. – Она перевернулась и легла на него. – А теперь хочу есть. – Сирина проложила по его лицу дорожку легких поцелуев и впилась в губы. – Просто умираю.

– Ты можешь доесть мой бифштекс.

– Он холодный, – пожаловалась Сирина. Страстно улыбнувшись, она прижалась губами к его горлу. – Можешь предложить что-нибудь другое?

– Восхищаюсь твоим настроением, – ответил Джастин и прижался ртом к ее раскрытым губам. Он провел рукой по всей длине ее волос, затем положил ее голову на плечо. – Хочешь, чтобы я позвонил в обслуживание номеров?

Она глубоко вздохнула.

– Через несколько минут. Я люблю тебя, Джастин.

Он закрыл глаза и прижал ее к своему телу еще сильнее.

– Я все думал, собираешься ли ты мне сказать об этом.

– Разве я не говорила? – Улыбаясь, Сирина приподнялась над ним. – Как же так? Я люблю тебя, – начала она, перемежая слова поцелуями. – Я тебя обожаю. Я околдована тобой. Я страстно тебя желаю.

– Для начала сгодится. – Он поднес ее руку к губам и легко поцеловал каждый пальчик. – Сирина …

– Нет. – Она быстро прижала руку к его рту. – Не проси меня снова. Я никуда не собираюсь уезжать и не хочу спорить с тобой, Джастин. Не сейчас, не этой ночью. – Она прижалась к нему щекой. – Мне кажется, что я всю жизнь мечтала почувствовать то, что чувствую сейчас. До сегодняшнего дня жизнь была просто прелюдией. Звучит немного безумно, но в первый же раз, когда я увидела тебя, то поняла, что все изменится. – Она снова улыбнулась и отвела глаза в сторону. – Всегда считала себя слишком умной, чтобы поверить в любовь с первого взгляда.

– Твой разум, – пояснил он, – слишком занижал значение некоторых вещей.

– Однако, – возразила она с надменной улыбкой, – он прекрасно перестраивается. Я приехала сюда с мыслью стать твоим партнером, чтобы иметь с тобой дело на равных до тех пор, пока ты не сможешь без меня жить.

– В самом деле?

Сирина пристально на него посмотрела. – Это сработало.

– Ты немного самоуверенна, Сирина. – Он дернул ее за волосы и поднялся с кровати.

– Куда ты собрался?

– Хочу спустить тебя на землю. – Выдвинув ящик стола, Джастин достал небольшую коробочку. – Я приобрел это для тебя в Сент-Томасе.

– Подарок? – Встав на колени, она протянула руку. – Я живу для подарков.

– Маленькая жадная ведьмочка, – ласково сказал он и положил коробочку в ее руку.

Когда Сирина открыла ее, в тишине комнаты раздался тихий смех. Два колечка, украшенных аметистами и бриллиантами, переливались даже в приглушенном свете сумерек. Она помнила их сияние в солнечном свете, когда впервые увидела. Сирина нерешительно дотронулась пальцем до одного, словно проверяя, действительно ли они теплые или это просто иллюзия игры камней.

– Джастин, они великолепны, – прошептала Сирина и взглянула на него. – Но почему?

– Потому что они тебе идут, а ты не хотела себя баловать. И… – он дотронулся рукой до ее щеки, – я к тому времени уже решил, что не позволю тебе уйти из моей жизни. Если бы ты не приехала сюда, я бы сам тебя привез.

– По желанию или против желания? – спросила она и начала улыбаться.

– Я предостерегал тебя, что это старая традиция моей семьи. – Он приподнял ее волосы над ушами. – Надень их. Я мечтал увидеть их на тебе.

Сирина достала серьги из коробочки и вставила в уши. До сих пор стоя на коленях на кровати, она собрала волосы руками.

– Я хочу посмотреть, – остановил ее одним взглядом Джастин. Ее белая кожа была безупречной, а волосы водопадом стекали из подрагивающих рук. Одетая только в мерцание драгоценных камней, она выглядела экзотической иллюзией. Вспышка страсти в его глазах вызвала желание и в ней. Приоткрыв губы, Сирина протянула руки.

Глава 10

Сирина блаженно вытянулась и задумалась, пора ли вставать. Если бы Джастин не спустился вниз, идея пробездельничать все утро в кровати была бы более привлекательной. Она лежала в коконе простыней в том месте, которое они делили с ним ночью, тесно обнявшись.

Джастин продолжает волноваться, думала она. Даже когда перед уходом он шептал ей нежные глупости, Сирина чувствовала его напряженное состояние. С тех пор, как Джастин решил, что бомба в Вегасе была направлена против него лично и являлась началом большего, Сирина ничем не могла его успокоить. Единственный выход – быть с ним рядом и попытаться убедить, что лично для нее нет опасности. Мужчины, подумала Сирина с улыбкой. Не важно, насколько они либеральны, но они не в состоянии принять факт, что женщины сами могут за себя постоять. Самое глупое, что она могла бы сделать, так это сидеть в Массачусетсе, когда мужчина, которого она любит, находится в Нью-Джерси. Совершенно не логично, убеждала себя Сирина, вставая с кровати. Она была уверена в том, о чем кричала Джастину ночью, – любящие люди всегда вместе.

Джастин не успокоится, пока полиция не поймает того, кто подложил бомбу, а это может занять месяцы, если преступника вообще поймают. Он может отказаться от своих планов, если их полностью расстроить, или может затаиться на дни, недели, месяцы перед новым ударом.

Доставая из шкафа халат, она попыталась просчитать возможные варианты, но только беспомощно пожала плечами. Поймают его или нет, но Сирина не разделяла уверенности Джастина в том, что новая попытка неизбежна. Письмо, вероятно, было послано из-за разочарования от нарушения планов взрыва. Это предположение имеет больше смысла, чем персональная вендетта против Джастина.

Завязывая халат, Сирина решила, что Джастин не может быть объективным. Отели для него значат так много, что он не считает их частью внешнего мира – зданиями, помогающими зарабатывать большие деньги. Человек сделал ставку и проиграл. Он знает, что власти поставлены в известность и что Джастин имеет собственную службу безопасности. Бомбу подложил трус, решила для себя Сирина. А трус не пойдет на риск быть пойманным. Со временем Джастин поймет эту логику.

Услышав стук в дверь, Сирина автоматически посмотрела на часы около кровати. Слишком рано для уборщицы, недоумевала она, направляясь в гостиную. Кто же это может быть…Ее рука замерла на дверной ручке. Вспомнились ночные предупреждения Джастина. Он всегда за моей спиной. Ты не в безопасности. Внезапно почувствовав тревогу, она посмотрела в глазок. Ну вот видишь, сказала она себе, как только нервы пришли в порядок. Это просто глупо. Она открыла дверь и пристально посмотрела на брата.

– Ты или быстро проигрался прошлой ночью или проснулся слишком рано, – прокомментировала Сирина.

Кейн на мгновение задержал на ней взгляд, затем шагнул в комнату. – Уже не очень рано, – возразил он. – Я пришел повидаться с Джастином.

– Ты немного опоздал. – Сирина закрыла дверь и поправила спутанные после ночи волосы. – Он спустился вниз в свой офис пятнадцать минут назад. Где Алан?

Чувство привязанности Кейна к Джастину боролось с фактом, что Сирина – его сестра. Маленькая сестричка, черт побери, подумал он. И она стоит в квартире Джастина в одном шелковом халате, который на Рождество подарил ей Кейн.

– Он завтракает, – ответил Кейн, обходя комнату.

– Ты всегда утром просыпался раньше всех, – припомнила Сирина. – Мне эта твоя привычка казалась отвратительной. Хочешь кофе? В кухне есть кое-какие запасы.

– Да, конечно. – Пытаясь справиться с шоком от осознания того, что его сестра – не только его сестра, Кейн последовал за ней.

Просторная кухня производила впечатление. Белые пол и стены, мебель – черная и блестящая.

Сирина насыпала в ситечко кофе, а когда руки освободились, указала на стойку. – Присаживайся.

– Похоже, ты знакома с этой кухней, – услышал Кейн свои собственные слова.

Сирина сердито посмотрела на него.

– Я здесь живу.

Кейн раздраженно уселся на высокий табурет.

– Без сомнения, Джастин действует быстро.

– Это почти шовинистическая ремарка для либерального прокурора штата, – прокомментировала Сирина, колдуя над кофе. – С другой стороны, можно сказать, что я действую быстро.

– Ты встретила его всего месяц назад.

– Кейн. – Сирина повернулась и подняла голову. – Ты помнишь Люка Деннисона?

– Кого?

– Местный парень. А мне было пятнадцать, – напомнила ему Сирина. – Вы приперли его к стенке на парковке кинотеатра и сказали, что если он хоть пальцем до меня дотронется, вы переломаете ему все даже самые маленькие жизненно необходимые косточки.

Она заметила вспышку в его глазах, когда он вспомнил эту историю.

– Он никогда до тебя не дотрагивался. Правда?

– Не дотрагивался. – Она подошла к нему и взяла за оба уха. – Мне уже не пятнадцать, Кейн, а Джастин – не Люк Деннисон.

Он тоже взял ее за уши и, прилагая достаточные усилия, притянул поближе. – Я люблю тебя, – пояснил он и поцеловал ее быстро, но крепко.

– Тогда порадуйся за меня. Джастин – это все, что мне нужно.

Кейн отпустил ее и снова сел.

– Он тоже самое сказал про тебя.

Он заметил, как ее глаза потемнели от удовольствия.

– Когда?

– Вчера. Он просил Алена и меня помочь уговорить тебя отправиться на время домой. – Кейн поднял руки, когда увидел, что удовольствие в ее глазах перешло в раздражение. – Не будь такой жестокой, Рина. Мы оба отказались.

Сирина перевела дыхание.

– Джастин уверен, что подложивший бомбу имеет более серьезный мотив, чем потеря денег. Поэтому вбил себе в голову, что я с ним не в безопасности. – В расстройстве она широко развела руки. – Он просто не может быть практичным и логичным в отношении своего дела.

– Он тебя любит.

Шторм вокруг нее стал стихать.

– Я знаю. Поэтому еще сильнее хочу остаться с ним. Скажи мне, – она смотрела на стойку за его спиной, – чтобы ты сделал?

– Если бы я был Джастином, я бы дошел до предела возможного, чтобы отправить тебя домой. Если бы я был тобой, – продолжил он спокойно до того, как она начала вопить, – не сдвинулся бы с места.

– Нет ничего страшнее аналитического ума юриста, – проговорила Сирина, наливая кофе. – Почему бы тебе не рассказать, как дела у тебя лично? О новых обворожительных леди? Или работа не оставляет времени на развлечения?

– Собираюсь выделить некоторое время для отдыха, – сказал он, и услышал, как Сирина фыркнула, поставив на стол две кружки. – Решил вернуться к частной практике.

– Вернуться? – Она удивленно повернулась к нему. – Так неожиданно.

– На самом деле нет. – Он взял кружку черного кофе. – Я уже некоторое время подумываю об этом. Алан – политик. У него хватает на это терпения. – Пожав плечами, Кейн попробовал кофе. – Я скучаю по залу суда. Бюрократия не оставляет мне на это время.

– Мне всегда нравилось следить за твоими выступлениями в суде, – вспомнила Сирина, присаживаясь напротив брата. – Есть что-то смертельное в твоем стиле. Ты как волк, кружащий вокруг огней и теряющий терпение.

Кейн захохотал.

– Вот оно, взбалмошное воображение МакГрегоров в действии!

– Клевещешь на семью? – спросил Алан, появившийся в дверях кухни.

Сирина повернулась к нему с теплой улыбкой. Ее взгляд едва заметно изменился, как только она заметила мужчину рядом с братом.

– Алан жалуется, что его забросили, – заметил Джастин. – Кофе еще есть?

– Я только что приготовила. Сирина протянула к нему руку. Джастин взял ее руку, поцеловал пальцы и направился к кофеварке.

– Алан?

Алан в это время смотрел на сестру.

– Да, пожалуйста.

– Кейн так и не признался, сколько он проиграл прошлой ночью, – Сирина задала вопрос Алану, когда он наклонился над стойкой.

– Все было не так плохо. – Он бросил на брата проницательный взгляд, который Кейн ему вежливо вернул.

Сирина вынула бровь.

– Тебе лучше не пытаться искать удачу с одним из моих дилеров, – предупредила она Кейна.

– Маленькая блондинка, – доложил Алан усмехаясь, – с большими карими глазами.

– Кейн! – Сирина с веселым изумлением взглянула на брата. – Ей всего двадцать один!

– Не знаю, что он имеет в виду. – Кейн спокойно пил свой кофе. – Алан был очень занят, пытаясь произвести своим видом дипломата впечатление на рыжеволосую полуодетую даму.

– Понятно. – Оба брата увлеченно пили кофе. Сирина повернулась к Джастину. – Мне кажется, что ни служащие, ни посетители не будут в безопасности, если мы предоставим свободу этим двум мужчинам.

– Ты сможешь присмотреть за ними на сегодняшнем ночном шоу. – Джастин отсалютовал Алана кружкой, прежде чем открыть холодильник в поисках сливок.

– Должна вас предупредить, – обратилась Сирина к братьям, взяв Джастина за руку. – Он имеет привычку договариваться, не спрашивая мнения остальных. Но в данном случае, – улыбнулась она, – я буду рада пойти на ночное шоу. Шоу открывает Лена Максвелл, – задумчиво добавила Сирина, глядя на свои ногти. – Полагаю, мы сможем убедить Джастина познакомить нас с ней, если вы оба пойдете.

– В котором часу? – спросили одновременно Алан и Кейн.

Сирина засмеялась и встала.

– Бедняги! Помани их сексуальной брюнеткой, и они последуют за тобой куда угодно. Мне нужно принять душ и переодеться. – Она поднялась на носочки и прикоснулась к губам Джастина. – Спущусь вниз через полчаса.

Выходя из комнаты, она услышала вопрос Кейна.

– Джастин, где сегодня репетирует Лена Максвелл?

Сирина улыбалась все время, пока принимала душ. Если Кейн решил, что займется Леной Максвелл, для знакомства с ней ему не понадобится Джастин. У Кейна МакГрегора есть гораздо больше достоинств, чем внешняя привлекательность.

Она вспомнила реакцию брата на ее присутствие в квартире Джастина и решила, что могла бы еще сильнее полюбить за это Кейна. Не остался без внимания и долгий, молчаливый взгляд Алана, которым он окинул ее, входя в кухню вместе с Джастином. Как только братья останутся одни, они непременно обсудят ее связь с Джастином, возможно, поругаются по этому поводу, затем предоставят ей любую поддержку без всяких условий. Так всегда было между ними.

А в данный момент, под горячими струями воды, стекающими по ее телу, Сирина чувствовала жалость к Джастину. Он никогда в жизни не знал надежности и поддержки семьи. Возможно, со временем, она сможет познакомить его с этим. Возможно, когда-нибудь, у них появятся дети. Сирина медленно подставила голову под горячие струи. Она заглянула далеко вперед. Слишком далеко. Он любит ее, но никогда не упоминал о женитьбе и детях. Джастин одинок так давно, а их любовь только началась. Дети означают дом, который он никогда не создавал для себя. Он выбрал для себя жизнь без стабильных связей. И сидящий в нем бродяга был и остался частью того, что так ее привлекает в нем. Глупо мечтать о будущем, если они вместе провели под одной крышей сорок восемь часов.

Он упоминал о своей сестре дважды, и оба раза она чувствовала его сожаление. Джастин не отвернулся от семьи, но обстоятельства сложились так, что он живет один. Сирина пообещала себе, что если однажды он захочет завести семью, то она будет рядом.

Сирина вышла из душа, обернула волосы полотенцем и начала наносить лосьон на кожу. Она решила нарушить обычный распорядок, чтобы закончить все дела до ночного шоу. Но вряд ли это удастся, если праздно проводить время в ванной комнате, напомнила она себе. Сирина надела халат, сняла с головы полотенце и прошла в спальную.

Дверь в гостиную открылась. Она от удивления задохнулась.

– Джастин! – Расправляя рукой волосы, Сирина перевела дыхание. – Я думала, что ты ушел.

Джастин положил руки в карманы и медленно осмотрел ее с ног до головы.

– Нет.

Она пыталась понять, почему одним таким взглядом он мог заставить ее плавиться, хотя он уже видел и ласкал все ее тело.

– Алан и Кейн?

– Спустились вниз, чтобы присоединиться к Лене. Я надеюсь.

– Боже! Ненавижу пропускать такие моменты, – подумала она вслух и прошла к шкафу.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь одеться, – ответила она со смехом. – А как выглядит со стороны то, чем я занимаюсь?

– Выглядит потерей времени, так как я собираюсь снять с тебя все, что ты успела надеть.

Она удивленно оглянулась через плечо. – Думаю, Кейт посчитает слишком экстравагантным, если я спущусь в халате.

Джастин холодно улыбнулся.

– Ты никуда не выйдешь из этой комнаты.

– Джастин, не будь смешным. – Сирина снова засмеялась и начала перебирать одежду в шкафу. – У меня есть несколько дел, которые надо закончить до вечера, и … – Последние слова задержались в ее горле, а затем вылетели со свистом, когда он бросил ее на кровать.

Он стоял над ней и кивал головой.

– Мне так нравится видеть тебя в неубранной кровати.

– Правда? – Сирина поднялась на колени. – Мне нравиться, что ты любишь бросать меня в разные места. – Она уперлась руками в бедра. Халат распахнулся и сполз с одного плеча. – Уже не в первый раз, – продолжила она, припоминая, как он окунул ее в море, – но если ты думаешь, что сможешь делать это постоянно …

– Я знаю, что никто не может делать это с МакГрегор, – прошептал он и стал пальцем сильнее разводить полы халата.

– Правильно. – Сирина оттолкнула его руку, отчего халат распахнулся еще больше. – Просто помни это, когда в следующий раз у тебя возникнет желание бросить меня куда-нибудь.

– Запомню. Извини. – С покаянной улыбкой он поднял руки. С некоторой опаской Сирина согласилась и начала поворачиваться, чтобы встать с постели. Но через мгновение оказалась на спине, придавленная его телом.

– Джастин! – Борясь со смехом, она пыталась его оттолкнуть. – Ты прекратишь? Я должна одеться.

– Ха, ты должна оставаться неодетой. Позволь мне помочь тебе. – Одним движением руки он полностью развел полы ее халата.

– Прекрати! – Она боролась с ним смеясь, сердясь и чувствуя, как просыпается желание. – Джастин, я не шучу! Горничная может зайти в любую минуту.

– Она не придет до вечера. – Он нашел чувствительную точку у нее под ребрами и почувствовал взрыв удовольствия, когда она застонала. – Я позвонил в службу сервиса.

– Ты … – С новыми силами Сирина попыталась освободится. – Ты снова сделал это! – Ей почти удалось вытащить из-под него руки, но он снова взял верх. – Ты можешь предположить, что у меня есть свои планы? Что, возможно, я не хочу проводить весь день в постели с тобой?

– У меня сложилось впечатление, что я смогу тебя уговорить, – продолжил он спокойно.

– Ох! – Она рванулась в сторону, пихая его ногами и извиваясь.

– Все, в нашем первом сражении ты победила со счетом три из пяти.

– Это не смешно, – сказала Сирина, сдерживая смех.

– Я серьезен как никогда. – Он перевернулся и положил ее на себя. – Это для тебя. – До того, как она смогла свободно вздохнуть, Джастин снова подмял ее под себя. – А это для меня.

– Как всегда. – Сирина сдула влажные волосы с глаз. – Самое интересное случается, когда я наполовину раздета, а ты полностью одет.

– Ты права. – Он поцеловал ее быстрым, крепким поцелуем. – Почему бы тебе не исправить ситуацию? У меня заняты руки.

Сирина непроизвольно застонала, почувствовав его руки на своем теле. – Противный, – прошептала она задыхаясь. – Джастин …

– Остановиться? – спросил он с сомнением и внимательно посмотрел ей в глаза, в то время как его руки продолжали убеждать.

– Нет. – Запустив пальцы в его волосы, она наклонила его голову к своим губам.

Это было всегда похоже и всегда уникально. Каждый раз, когда его губы встречались с ее, она чувствовала этот слабый жаркий ток. Казалось, ее косточки медленно плавились до тех пор, пока все тело не становилось одной теплой жидкой массой. Возбуждение всегда было волнующим, словно это случилось в первый раз. Забыв его просьбу помочь раздеться, Сирина почувствовала, что ее затопила первая волна удовольствия. Джастин чувствовал ее капитуляцию, которая стала прелюдией к возрастающему возбуждению и неистовой потребности. Он наслаждался коротким пьянящим чувством полного контроля над ней. Теперь она его – сильная, полная жизни женщина, которая на несколько драгоценных моментов будет мягкой глиной в его руках. Это знание делало его более нежным – настолько, что он ласкал ее с нежностью, которую не мог даже предположить в себе. «Что может так изменить мужчину? Любовь?!» – размышлял он, проводя длинными худыми пальцами по ее коже.

Его губы прикасались к ее губам, приглушая издаваемые ею звуки удовольствия. Их взгляды встретились, так как глаза обоих остались открытыми. Пока его язык исследовал форму ее рта, веки девушки трепетали. Джастин потерся губами о ее губы, посмаковал их вкус, а затем обратил внимание, что его руки не двигаются. Значит, он целиком сфокусировался на соприкосновении их губ. Сила, которую давало ее подчинение, переросла в уязвимость, не меньшую, чем уязвимость Сирины. Он чувствовал свою слабость и в то же время неустрашимость.

– Люблю тебя, – прошептал он возле ее рта. – Я так тебя люблю. – Поцелуй был глубоким, неторопливым и настолько эротичным, как никогда прежде.

Ее язык нашел его, скользнул по его губам, вбирая вкус и аромат его рта. Тело Джастина содрогнулось. Он понял, что Сирина взяла верх. Она скользнула по мягкой шерсти свитера на его груди, плечах. Губы их разделились, но ненадолго. Требовательные руки Сирины гладили, надавливали и сжимали. Джастин видел сквозь полузакрытые веки эти руки – белые по сравнению с его темной кожей – с женственными блестящими ногтями, царапающие его в возбуждении. Он передвинулся, нежно укусил за плечо и был атакован ее ароматом, который заставил подумать о жарких летних ночах и диких любовных битвах в высокой зеленой траве. Джастин, становясь все более нетерпеливым, проложил цепочку поцелуев до внутренней стороны локтя, где быстрый пульс еще более усиливал ее благоухание. Как только он прижался ртом к бледной коже с просвечивающими голубыми венами, ее тело выгнулось от страсти.

Сирина придвинулась к нему и обняла. Теперь они лежали бок о бок. Она не чувствовала путаницы простыней под ними, не чувствовала прохлады ее шелкового халата, который спустился к ногам. Она чувствовала только жесткое, горячее мужское тело и влажный трепет его рта на своей коже.

Он стал спускаться вниз, и Сирина подтолкнула его навстречу к особым точкам удовольствия, которые он открывал для них обоих. Никто никогда не вызывал в ней такого жаркого необузданного голода. Он наполнял ее, поглощал ее, делал ее более сильной. С неожиданной силой Сирина перекатилась на него. Ее рот был жадным, а руки быстрыми и умелыми. Джастин застонал, сжимая в руках блестящие влажные волосы. Этот звук заставил ее двигаться еще быстрее. Он такой замечательный, такой прекрасный, только и могла думать Сирина, дотрагиваясь до него снова и снова.

Легкая испарина блестела на его темной коже. Сирина чувствовала ее соленый вкус, спускаясь по твердой гладкой груди, по длинным линиям ребер со следами шрамов, к узким бедрам.

Его руки подхватили ее и потянули вверх до тех пор, пока их губы не встретились. Она окунулась в облако их перемешавшихся запахов. Казалось, что тело действовало независимо от ее знаний, скользя вниз до тех пор, пока он не оказался внутри. Ощущения были настолько острыми, что заставили ее закричать, и она снова выгнулась. Джастин подбрасывал их обоих, продолжая удерживать ее волосы и прижиматься к ней губами. Она не могла дышать, но, даже борясь за воздух, Сирина не прекращала ритмично и страстно двигаться.

Она обнимала его, а он ее. Взаимные объятия становились теснее, пока они не достигли кульминации, такой острой, что вместе распластались на кровати почти бездыханными.

– Я, наверное, никогда не удовлетворю свое желание к тебе, – прошептал Джастин. – Никогда.

– Не надо. – Сирина положила голову на его плечо. – Никогда не чувствуй себя удовлетворенным.

Они тихо лежали рядом, восстанавливая дыхание и избавляясь от дрожи. Рукой, лежащей на его сердце, она чувствовала, как сердцебиение становится медленнее, устойчивее.

– Есть только ты, – сказал Джастин, внезапно ощутив силу любви. – В моей жизни ты одна.

Сирина подняла голову и посмотрела не него.

– Только безумная любовь является любовью. – Улыбаясь, она провела пальцем вдоль его подбородка. – Я никогда раньше этого не понимала. Знаю, что никогда не захочу быть нормальной снова.

Он поднес ее пальцы к губам.

– Значит, умница Сирина МакГрегор выбирает безумие.

Сморщив нос, она оперлась локтем на его грудь. – Нет необходимости привлекать для этого мой ум.

– Ты меня восхищаешь, – воскликнул Джастин. – Эту часть тебя я совершенно не исследовал. Насколько ты умна?

Она подняла брови.

– Это, – недовольно сказала Сирина, – абстрактный вопрос.

– А, так ты уклоняешься. – Усмехаясь, он смахнул ее волосы с плеча. – Сколько у тебя степеней?

– Твой первый вопрос никак не связан со вторым. Насколько ты умен?

– Достаточно чтобы знать, когда я бесцельно теряю время, – снисходительно пояснил он. – Нет ли у тебя жгучего желания заняться политикой или юриспруденцией, как твои братья?

– Нет. Моим единственным жгучим желанием была учеба. Затем мне хотелось что-то сделать самой. Теперь, – она укусила его за нижнюю губу, – у меня более существенные жгучие желания.

– Хммм. – Он позволил себе некоторое время наслаждаться ее губами. – Ты не чувствуешь, что управление казино и отелем немного не соответствует твоему образованию?

– Конечно, нет! Мне было нужно такое образование, которое бы позволило мне заниматься тем, чем я хочу. Зачем нужны степени, если ты не можешь наслаждаться жизнью? – Она вздохнула и снова легла ему на грудь. – Я училась не для того, чтобы собрать впечатляющих коллекцию маленьких бумажек, а потому, что мне было интересно. Почему ты управляешь отелями?

– Потому что у меня это хорошо получается.

Сирина улыбнулась ему.

– Это точно отражает причину того, что я почти стала профессиональной студенткой. Но это дело стало слишком легким и повторяемым. Есть в учебе некоторый вызов и разнообразие людей. И, – самодовольно добавила она, – у меня это тоже хорошо получается.

– Нерон считает, что у тебя есть класс.

Улыбка Сирины стала такой же самодовольной, как выражение лица.

– Он очень проницательный. Почему ты не сделаешь его управляющим?

– Его это не интересует. – Джастин начал водить рукой вверх и вниз по ее позвоночнику. – Ему нравится должность неофициального специалиста по разрешению споров. Я собираюсь послать его в следующем году на Мальту.

– Ты купил там казино?

– Скоро куплю. – Он задумчиво изучал ее лицо. – Я рассматривал вопрос о партнере.

Он заметил улыбку в глазах до того, как ее губы изогнулись.

– Правда? Полагаю, я появилась со своим предложением в нужный момент.

Он соединил свои руки у нее на спине.

– Чем раньше, тем лучше, – пробормотал он и потянулся к ее губам.

Зазвонил телефон, и Джастин тихо ругнулся. Сирина засмеялась и ткнулась носом в его шею.

Джастин взял трубку.

– Блейд. – Слушая тихий, дрожащий голос Кейт, он попытался бороться с напряжением в своем теле. Сирина почувствует это. – Хорошо, Кейт, я скоро спущусь. – Он положил трубку и поцеловал ее в голову. – Внизу что-то произошло.

Она покорно вздохнула. – Вот в чем проблема, когда живешь и работаешь в одном месте.– Перевернувшись на спину, она потянулась. – Теперь я точно спущусь вниз.

– У тебя не было ни одного выходного за неделю. – Одеваясь, Джастин раздумывал, что более правильно – оставить ее здесь или взять с собой вниз. Он решил, что лучше ей остаться в пентхаусе. – Отдохни немного. Я скоро вернусь. Почему бы тебе не заказать ланч?

Мысль провести с ним весь день была слишком привлекательной. Сирина решила не отвлекаться на работу с документами в своем офисе.

– Хорошо. Через час?

– Подойдет. – Он озабоченно направился к лифту.

Кейт уже его ждала. Она молча подала ему обыкновенный белый конверт.

– Стив нашел его возле входа. Как только я увидела конверт … – Она замолчала, но затем взяла себя в руки. – Это такой же конверт, какой ты получил в Вегасе?

– Да, – уныло ответил Джастин, изучая аккуратно написанные печатные буквы своего имени. У него сразу возникло дикое желание просто разорвать письмо на мелкие кусочки, но Джастин взял со стола нож для бумаги, аккуратно открыл конверт и достал листок.

ИГРА НЕ ЗАКОНЧЕНА. ТЫ ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ ПО СЧЕТУ.

– Позвони в охрану, – попросил он Кейт, читая слова во второй раз. Затем позволил себе сильно выругаться. – И в полицию.

Глава 11

Сирина натянула черный свитер из ангоры через голову. Она решила, что было бы прекрасно провести целый день в лени и праздности, ходить по квартире в удобной одежде и абсолютно ничего не делать. Она и Джастин еще не провели ни одного полного дня вместе с тех пор как были на Сент-Томасе. Это навело ее на мысль о сережках, которые подарил Джастин. Она могла бы одеть их сегодня вечером. Замечтавшись, Сирина открыла верхний ящик комода, чтобы достать коробочку. Чем больше она смотрела на сережки, тем милее и дороже они ей становились, потому что Джастин купил ей их, прежде, чем они стали любовниками.

Какой он все-таки странный мужчина, размышляла она. Такой невозмутимый в некоторых случаях, замкнутый, он был способен к невероятно сентиментальным поступкам, как фиалки в ее комнате в первый же день, шампанское на завтрак. И, несмотря на все это, был скрытен. Все эти грани его характера волновали ее.

«Насколько ты умна?» – Сирина засмеялась, поскольку вспомнила вопрос Джастина. «Достаточно умна, чтобы знать: я очень удачливая женщина», – тихо ответила она. Потянувшись снова к комоду, она достала 25-центовик с изображением орла с двух сторон, который купила, когда с Джастином были в Лас-Вегасе. С усмешкой Сирина осмотрела его, затем положила в карман джинсов.

– И достаточно сообразительна, чтобы не выпускать удачу из рук, – добавила она.

Мельком взглянув на свое отражение в зеркале, Сирина перестала улыбаться, и взгляд, полный озорства, превратился в удивленный. Ее волосы представляли собой спутанный клубок и непослушной копной вились вокруг ее лица. Какой беспорядок, подумала она, подбирая волосы щеткой. Хорошо, что она увидела себя прежде, чем вызвала обслуживание номеров[11]. К тому же это послужит оправданием перед Джастином за то, что он так долго ждал ланч, подумала Сирина, с усилием раздирая узелки в волосах. Наклонившись вперед и давая волосам свободно упасть, она, стиснув зубы, принялась расчесывать волосы с затылка.

– Ой! Минутку! – отозвалась Сирина на быстрый, тихий стук по двери. Или Кейн или Алан, отделавшиеся от Лины Максвелл, подумала она с ухмылкой, подходя к двери и все еще расчесывая свои волосы. – Даже не надейтесь, что я решу все ваши проблемы с … О!...

– Обслуживание номеров, – худой юноша лет двадцати застенчиво улыбнулся ей.

Должно быть, Джастин захотел, чтобы убрали перед ланчем. Как это похоже на него – позвать прислугу и не предупредить ее об этом.

– Я могу прийти позже, если…

– О, нет… не стоит. Я просто задумалась. – Сирина улыбнулась ему и открыла дверь, достаточно широко, чтобы закатить тележку с принадлежностями для уборки внутрь. – Вы новенький, не так ли?

– Да, мэм, это – мой первый день.

Это объясняет его нервозность, решила она, и еще теплее улыбнулась ему.

– Только успокойтесь и не торопитесь. Я не буду вам мешать. – Размахивая щеткой, она повернулась и пошла в комнату. – Почему бы вам не начать с кухни, пока я …

Что-то зажало ей рот и нос. Сирина, больше ошеломленная, чем испуганная, хваталась руками за воздух, ей не хватало дыхания, чтобы закричать. Она вдохнула что-то резкое и сладкое, от чего у нее закружилась голова. Узнав запах, она начала бороться более отчаянно, борясь с пеленой, которая кружилась у нее перед глазами. О, господи, нет. Ее руки тяжело опустились вдоль тела, щетка выскользнула из слабых пальцев. Джастин …

– Портье нашел это на стойке, – сказал Джастин лейтенанту Реники. – Очевидно, никто не видел, как это оказалась там. В это время обслуживающий персонал был занят.

– Да. Он совсем не дурак. – Лейтенант сложил лист бумаги и положил в полиэтиленовый пакет. – Я должен вернуться в Бюро, но пока я оставляю в отеле несколько полицейских в штатском.

– Я поставил свою охрану во всех людных местах.

Лейтенант Реники в знак согласия приподнял густые темные брови. «Не любит меня», – решил он. – «О, какие мы крутые». Он наблюдал за огоньком сигары в руках Джастина. Такого, как он, тяжело контролировать.

– Нажили врагов, мистер Блейд?

Джастин вперил в него взгляд.

– Очевидно.

– Вас ничто не насторожило? Не показалось что-то особенным?

– Нет.

– Это действительно была первая угроза, которую вы получили, как вернулись из Невады?

– Да.

Лейтенант Реники подавил вздох. Типы, подобные Блейду, заставляли его чувствовать себя дантистом, дергающим зубы против воли.

– Кого-нибудь нанимали или увольняли на днях?

Для ответа, Джастин нажал кнопку селекторной связи:

– Кейт, проверь персонал. Обращай внимание на тех, кого мы приняли или уволили за два последних месяца. Затем распечатай, кто в это время отдыхал в отеле.

– Нужная это штука, компьютеры, – сказал лейтенант, когда Джастин повесил трубку. – Будучи подростком, фактически женился на одном. – Не получая никакого ответа, он пожал круглыми плечами. – Я собираюсь проверить вашу охрану. Если он планирует подложить бомбу, то должен сначала войти.

– Он и может войти, – напомнил ему Джастин, – напишет имя в регистрационном журнале и войдет.

– Это, конечно, так. – Лейтенант Реники наблюдал за струйкой дыма сигары. – Но вы можете закрыть отель.

Единственное, что изменилось в лице Джастина это выражение глаз.

– Нет.

– Так я и думал. – Лейтенант Реники поднялся со стула. – Мои люди будут осторожны, мистер Блейд, но, тем не менее, мы проведем обычный обыск. Я вернусь, после того, как допрошу портье.

– Спасибо, лейтенант. – Джастин подождал, пока за ним закроется дверь, затем затушил сигару с такой силой, что та распалась на две части. Если прежде он ощущал преследование, то теперь чувствовал, что ему наступают на пятки. Он был здесь – если не в отеле, то где-нибудь рядом. Сирина отправится обратно в Хаянис Порт, даже если Джастину придется ее связать и отправить на самолет.

Он сидел очень тихо, пока снова не успокоился. Он знал, что никакие крики и угрозы не произведут впечатление на Сирину. Единственный выход был в том, чтобы она увидела – ее присутствие лишало его возможности быть полностью рациональным. Если бы она уехала, то он мог бы думать достаточно ясно и возможно найти ответ – кто и почему. Джастин снова поднял трубку:

– Кейт, я буду наверху. Информацию по моим запросам передай туда. – Он пошел к лифту. Может, лучший способ убрать отсюда Сирину – это сказать ей, что он выселяет ее и ее братьев из отеля.

Джастин вошел в гостиную и быстро оглядел комнату, наполовину уверенный в том, что она сидит там, готовая к поглощению пищи. Он удивился, увидев пустой стол – а ведь он выделил себе на ланч чуть больше времени вместо планируемого часа. Возможно, она вернулась в постель еще поспать, подумал Джастин и пошел в спальню. Находящаяся в беспорядке кровать на этот раз не вызвала острого приступа желания, только чувство беспокойства. Зовя ее по имени, Джастин пошел к ванной.

Слабый след ее аромата витал в воздухе. Поскольку комната была пуста, Джастин начал беспокоится все больше и больше. «Не будь идиотом», – сказал он сам себе. – «Она же не привязана к этому номеру. Она могла уйти по сотне разных причин. Но она ждала меня. На крайний случай позвонила бы вниз». Почему-то он был уверен в этом. Вернувшись в гостиную, Джастин напомнил себе, что они давно не были вместе достаточно долго, чтобы быть уверенными в привычках друг друга. Может, она спустилась в бутик за платьем.

Наклонившись, Джастин подобрал с коврика маленькую, обработанную эмалью щетку. На мгновение он оцепенел, и ничего не мог сделать, как только смотреть на нее. Выйдя из ступора, он запаниковал: она может вернуться в любой момент. Это было в ее стиле – разбросать вещи по всему номеру. Но неаккуратность, яростно размышлял он, отличается от легкомыслия. Поднимая трубку, Джастин набрал номер:

– Вызовите Сирину МакГрегор.

Он сжимал щетку и ждал. Ее жакет, вышитый бисером, висел на спинке дивана. Он помнил, как тот соскользнул с ее плеч этой ночью. Скорее всего, утром Сирина подобрала его и бросила на диван. Но почему ее щетка валяется на полу?

– Мисс МакГрегор не отвечает, сэр.

Джастин почувствовал, как внутренности скрутило в тугой узел. Он так сжал ручку щетки, что та не выдержала и треснула.

– Вызовите Алана или Кейна МакГрегоров. – Посмотрев на часы, Джастин отметил, что прошло полчаса с того момента, как Сирина должна ждать его.

– Кейн МакГрегор.

– Это Джастин. Сирина с тобой?

– Нет, Алан и я были…

– Вы видели ее?

– Сегодня нет. – Это был первый раз за все десять лет, что Кейн знал Джастина, когда в его хорошо контролируемом голосе появился намек на панику. Спина покрылась мурашками. – Что случилось?

У Джастина перехватило горло, он опустил смущенный взгляд на щетку в его руке.

– Она ушла.

Он почувствовал, как у него вспотели ладони.

– Где ты?

– Наверху.

– Мы сейчас будем.

Через несколько минут Джастин открыл дверь, чтобы впустить братьев Сирины.

– Она могла выйти за чем-то, – сразу сказал Кейн. – Ты проверял, ее автомобиль на месте?

– Нет. – Джастин проклиная себя за свою непредусмотрительность, снова взялся за телефон. – Это Блейд. Мисс МакГрегор брала свой автомобиль? – Он ждал, сердитый, нетерпеливый, в то время как Кейн мерил шагами комнату, а Алан наблюдал за ним. Джастин выслушал ответ из гаража, затем повесил трубку, ничего не ответив. – Ее автомобиль все еще там.

– Она, может быть, пошла прогуляться по берегу, – предложил Алан.

– Сирина должна была еще полчаса назад ждать меня здесь, – категорически сказал Джастин. – Она должна была заказать ланч, но я проверил, она никого не звала снизу. Я нашел это возле двери.

Алан взял щетку из рук Джастина. Он помнил старинный комплект, который подарил Сирине на ее шестнадцатилетние. Это была одна из немногих вещей, которыми она дорожила.

– Вы поссорились?

Джастин зло уставился на Кейна, поскольку начал терять контроль.

– Джастин, у Рины невозможный характер. Если она была сердита, то вылетела бы как ураган, не сказав никому ни слова. Она маршировала бы по берегу, пока не остыла, – сказал Кейн.

– Нет, мы не ссорились, – уверенно сказал Джастин. – Мы занимались любовью. – Его руки сжались в кулаки, и он сунул их в карманы, – Мне позвонили снизу. Для меня был оставлен конверт за стойкой у портье. Еще одна угроза.

Алан бережно положил щетку Сирины на стол.

– Джастин. – Он подождал пока сердитые зеленые глаза не встретятся с его. – Вызови полицию.

В конце его слов, как знак свыше, зазвонил телефон. Джастин молниеносно схватил его.

– Сирина…, – начал он.

– Уже ищете ее? – Голос был приглушен и беспол. – Ваша скво у меня, Блейд. – Связь прервалась мягким щелчком.

Джастин окаменел на полных десять секунд. Он почувствовал вкус меди во рту и понял, что испытывает ужас.

– Она у него, – он услышал, как кто-то сказал, затем понял, что голос был его собственным. В слепой ярости он вырвал телефон из стены и бросил его поперек комнаты. – Сукин сын, она у него.

Лейтенант Реники быстро осмотрел гостиную в номере Джастина и решил, что более теплого приема он не дождется. Человек, которого он встретил на нижнем этаже, казалось, состоял из холодных цветов и прямых линий. Его глаза наткнулись на телефон, который лежал напротив восточной стены. «Ну, вода камень точит», – подумал он.

Высокий белокурый мужчина, выглядывающий из окна, был Кейн МакГрегор, отчаянный молодой адвокат, который в настоящее время служил прокурором штата в Массачусетсе. Темноволосым мужчиной, пристально уставившимся на расческу в руках, был Алан МакГрегор, американский сенатор, представитель левого блока или что-то в этом роде, с бойким языком. Лейтенант снова посмотрел на Джастина.

– Давайте все прокрутим еще раз.

Глаза Джастина, полные ярости, остановились на лейтенанте Реники.

– Я пошел вниз, чтобы посмотреть конверт, оставленный для меня на стойке. Сирина была здесь. Был полдень. Мы договорились пообедать в номере через час. Я опоздал, и когда вернулся, ее уже не было. Когда я нашел ее расческу перед дверью, то забеспокоился. Я позвал ее. Когда она не ответила, я нашел ее братьев. Пятнадцать минут назад мне позвонили.

– Да, очевидно, это был похититель, – вставил Реники, не уверенный, доволен он или раздражен подробным рассказом Джастина. – Вы не сказали мне, что он точно сказал.

Джастин одарил лейтенанта напряженным взглядом.

– Он сказал, что моя скво у него.

Готовый взорваться, Кейн отошел от окна.

– Черт побери, мы же не можем успевать везде! Почему вы не следили за ней?

Лейтенант Реники терпеливо смотрел на него уставшими глазами.

– Мы только это и делаем, мистер МакГрегор.

– Он будет звонить снова, – сказал Алан спокойно. Он поднял глаза от расчески, чтобы встретить пристальный взгляд лейтенанта. – Он знает, какие отношения между Джастином и нашей семьей, и что мы можем дать любую сумму денег, лишь бы вернуть Рину. – Его взгляд скользнул к Джастину и задержался на нем. – Если ему нужны деньги, конечно.

– Будем работать над этой версией, сенатор, – сугубо деловым тоном заявил лейтенант Реники. – Мы поставим жучок на ваш телефон, с вашего разрешения, мистер Блейд.

– Делайте то, что требуется.

Кейн посмотрел на Джастина в первый раз после телефонного звонка.

– Где бренди?

– Что?

– Тебе надо выпить. – Когда Джастин отказался, Кейн тихо выругался.

– Хорошо, я собираюсь выпить прежде, чем позвоню маме и папе.

Джастин почувствовал новый приступ боли в животе и показал жестом:

– В том кабинете.

В другой комнате номера зазвонил телефон. Не подождав лейтенанта Реники, Джастин вошел в кухню. Он не мог заставить себя войти в спальню.

– Блейд. – Закрыв глаза, он боролся с дурнотой, затем протянул трубку. – Это вас, – сказал он лейтенанту.

Джастин возвратился в гостиную. Алан и Кейн стояли в центре комнаты, тихо разговаривая.

– Алан позвонит нашим родителям, – сказал Кейн. – Лучше им узнать об этом от него. Они захотят приехать.

Джастин изо всех сил пытался не поддаться панике и горю.

– Конечно.

Лейтенант Реники вошел в комнату, подождал, пока все три пары глаз остановились на нем.

– Мои люди нашли тележку горничной внизу в гараже. Лаборатория все полностью проверила. В ней они нашли тряпку, пропитанную эфиром. Очевидно, таким способом он вывез Сирину, поэтому ее никто не видел.

Лейтенант Реники увидел, как пальцы Кейна, держащие стакан побелели, увидел волну гнева в глазах Алана, но не увидел никаких изменений в состоянии Джастина.

– У нас есть ваше описание мисс МакГрегор, мистер Блейд, но фотография принесла бы больше пользы.

Джастин оцепенел, боль ушла от живота к горлу.

– У меня нет.

– Я дам. – Алан достал бумажник.

– Мы проследим линию сразу же, мистер Блейд, – Лейтенант Реники продолжал глядеть на фото, которое Алан вручил ему. – Мы сделаем запись всего, что будет сказано. Чем дольше вы будете держать его на линии, тем лучше. Какие бы требования он не выдвигал, настаивайте на разговоре с мисс МакГрегор прежде, чем вы согласитесь на все условия. Мы должны установить, что она действительно с ним. И живая, – тихо добавил он.

– А если он откажется?

– Тогда вы отказываетесь иметь с ним дело.

Джастин силой заставил себя сесть. Если он будет стоять, то начнет расхаживать, а если будет расхаживать, то потеряет контроль.

– Нет, – спокойно сказал он.

– Джастин, – Алан заговорил прежде, чем Реники мог ответить. – Лейтенант прав. Мы должны убедиться, что Рина с ним, цела и невредима.

Это Рина, думал он, в то время как старался изо всех сил сохранить голос ровным. Наша Рина.

– Если вы дадите ему понять, что не будет никакого выкупа, пока вы не услышите ее голос, то он подведет ее к телефону.

У вас есть, чем платить. Слова вспыхнули в мозгу Джастина. Только не Сирина, отчаянно думал он. Господи, только не Сирина.

– И после того, как я поговорю с ней, – начал Джастин, – я соглашаюсь на любые условия, которые он выдвинет. Я не буду торговаться и не буду увиливать.

– Это ваши деньги, мистер Блейд. Я хотел бы, чтобы вы вслушались в его голос очень тщательно, когда он позвонит снова. Шанс, что он не замаскирует голос, очень мал, но вы могли бы узнать выражение, интонацию.

Последовал отрывистый стук в дверь, лейтенант пошел открывать. Поскольку он стоял, разговаривая тихим голосом с одним из его людей, Кейн снова приблизился к Джастину с предложением выпить бренди. И во второй раз Джастин отказался.

– Они собираются ловить его, – сказал Кейн, просто чтобы что-то сказать вслух.

Медленно, Джастин поднял глаза.

– Когда они это сделают, – сказал он спокойно, – Я его убью.

Чувствуя себя больной и как с похмелья, Сирина очнулась, простонав. Я проспала, задалась она вопросом. «Я, должно быть, пропустила занятия, а если это не так … нет, нет, это была ее смена в казино и Дейл … Джастин … нет, Джастин должен подняться на ланч, а она даже не позвонила в обслуживание номеров.

Она должна встать, но ее глаза отказывались открываться. Свет. Чувство тошноты прокатилось по желудку. Я больна, подумала она туманно. Но ведь я никогда не болела. Что случилось? … Дверь, она помнила дверь. Кто-то стоял в двери. Тошнота подкатила снова, а вместе с ней … страх. Собравшись с духом, Сирина открыла глаза.

Комната была маленькой и мрачной. Единственное окно создавало полумрак. На фоне стены с зеркалом находилось дешевое бюро из клена, покрытое пылью, и маленькое кресло-качалка с прямой спинкой. Не было никакой лампы, только отштукатуренный потолок над головой. Так как немного света проникало сквозь полумрак, Сирина знала, что еще день. Но она понятия не имела, сколько здесь уже пробыла. Когда-то стены были выкрашены в веселый желтый цвет, но цвет исчез, так что они теперь казались страницами очень старой книги. Сирина лежала посередине двуспальной кровати, на вытертом покрывале из синели[12]. Когда она попробовала пошевелить правой рукой, то обнаружила, что ее приковали наручниками к столбику кровати. Когда страх прошел, вернулось чувство похмелья.

Она вспомнила мальчика-прислугу.Эфир. «О, Господи, как можно быть настолько глупой! Джастин предупреждал меня … Джастин…». Она подумала о нем, закусив нижнюю губу. «Он, должно быть, уже обезумел к этому моменту. Ищет ли он меня? Вызвал ли полицию? Может он думает, что я только что вышла по поручению».

«Я должна выбраться отсюда», – сказала себе Сирина и подобралась ближе к изголовью кровати и дернула за наручник. Мальчик, должно быть, имеет какое-то отношение к бомбе в Лас-Вегасе. Это казалось невероятным. «Он выглядел недостаточно взрослым, чтобы бриться. Но достаточно взрослым, чтобы похитить», – напомнила она себе мрачно, тщетно дергая за металлические наручники. Когда она услышала его шаги, то села очень тихо и стала ждать.

Он спланировал все идеально, подумал Терри, когда повесил трубку телефона. Похищение женщины из-под носа Блейда было опасным, но оно того стоило. Лучше чем бомба, решил он, пока барабанил пальцами по столу. Он дал им достаточно много времени, чтобы они нашли бомбу, так как он не хотел навредить многим. Только Блейду. Но это… это было изумительно.

Она красива, размышлял он. Блейд заплат, чтобы вернуть ее. Но прежде, чем он заплатит, он будет страдать. Терри собирался устроить ему это. Чтобы снять напряжение, он напомнил себе, насколько умным он был. В то время, как Джастин все еще оставался в Лас-Вегасе, Терри уже был на пути к Атлантик-Сити. Было время, когда он был раздосадован на себя за то, что не выбрал отель на Восточном побережье. Но он все удачно разрешил.

Он заметил Сирину в первую же ночь, когда бродил вокруг казино. Тогда он знал

ее как партнера Джастина. Было достаточно нескольких случайных вопросов в нужных местах, чтобы понять – она намного больше, чем просто партнер. Тогда Терри скорректировал свой план. Сначала он испугался. Похищение женщины из отеля было более хитрым делом, чем подложить маленькую бомбу. Но он наблюдал. Никто не смотрит дважды на людей в простых бесцветных служебных униформах. После нескольких дней наблюдения за передвижением Сирины он принял решение: это будет личный вход из офисов к жилым помещениям. Вероятно лифт, рассудил он. Вот так поступают богатые люди. Он был терпелив, проводя большинство своего времени возле игорных автоматов, ждал. Когда он видел, что Джастин вернулся, он знал: пришла пора действовать. Кража униформы была легким делом, столь же легким, как подбросить письмо. Никто не обратил внимания на молодого, невзрачного мужчину в штатском. В момент, как он увидел, портье пошел относить конверт в офис, Терри начал перемещаться. Он заставлял себя идти медленно. Он дал Джастину полные десять минут, чтобы спустится по лестнице вниз. На третьем этаже он переоделся в кладовке, затем он свободно украл одну из тележек горничных, которые сидели в прихожей. Он помнил, как его сердце колотилось, пока он не свернул к служебному лифту. Была вероятность того, что ее там не окажется, или что она спустилась вместе с Джастином, и он должен будет начинать все сначала. Когда она открыла дверь и улыбнулась – нервы его сдали, но тогда он вспомнил Блейда. Остальное было делом техники.

Потребовалось меньше пяти минут, чтобы завернуть ее безвольное тело в одеяло и спустить тележку к гаражу, где его ждал автомобиль. Он запросто уехал с Сириной на заднем сиденье, прикрытой одеялом. Она была без сознания в течение долгого времени. Возможно, он переборщил с эфиром, или …Он услышал ее стон. Терри встал, чтобы приготовить ей чашку чая. Когда он открыл дверь, Сирина сидела спиной к спинке кровати, уставившись на него. Она не выглядела испуганной, как он вообразил. Может она в шоке? Терри ожидал, что она начнет кричать в любую минуту.

– Если вы закричите, – сказал он спокойно, – я буду вынужден завязать вам рот. А я не хочу этого делать.

Сирина видела, что он держит чашку, и как та дрогнула в его руке. Раздраженный похититель, быстро подумала она, будет опаснее спокойного. Она проглотила вопль, готовый вырваться наружу.

– Я не буду кричать.

– Я принес вам чаю. – Он подошел поближе. – Вы, должно быть, чувствуете легкое недомогание.

Он подходит ко мне так, как приближаются к загнанному в угол животному, подумала Сирина. Он рассчитывает на то, что я напугана, поняла она. Отлично. Он был еще далеко. Это дало ей преимущество, чтобы привести себя в чувство. Силой воли она заставила себя быть спокойной. Первая вещь, которую она должна узнать, где он держит ключи от наручников.

– Да. Пожалуйста – она позволила своему голосу задрожать – я могу воспользоваться ванной комнатой?

– Хорошо, я не собираюсь причинить вам вред, – говорил он успокаивающе. Потом поставил чай и подошел к ней. Достав ключ из кармана джинсов, он всунул его в замок запястья.

– Если вы попробуете убежать или начнете вопить, я вынужден буду остановить вас. – Он замолчал на время, пока его рука снимала металл с ее запястья. – Вы понимаете?

Сирина кивнула. Она обнаружила, что похититель был сильнее, чем казался. Он медленно подвел ее к маленькой ванной.

– Я буду прямо за дверью, – предупредил он. – Только будьте паинькой, и с вами ничего не случится.

Кивая, Сирина вошла внутрь. Сразу же она стала искать средства к спасению и была разочарована. В помещении не было даже окна. Оружие. Быстрый осмотр не выявил ничего более существенного, чем бельевой шкаф, да и то его невозможно было сдвинуть с места. Она закусила нижнюю губу, так как страх и беспомощность начали овладевать ею. Она должна найти другой способ. Она найдет другой способ.

Включив холодную воду, она стала плескать ее себе на лицо. Нужно оставаться спокойной и бдительной. Не стоит недооценивать мужчину, который был за дверью. Он был опасен. Он пугал ее всем своим видом. Не следует больше бояться, решила Сирина. Нужно сжиматься и плакать, лишь бы он не догадался, что она наблюдает и ждет подходящего случая для бегства. Сначала она должна узнать, каковы были его планы.

Сирина открыла дверь и позволила ему схватить себя за запястья.

– Пожалуйста. Что вы собираетесь делать?

– Я не собираюсь причинять вам вред, – сказал Терри, снова потянув ее к кровати. – Он заплатит, чтобы вернуть вас.

– Кто?

Она увидела ярость в его глазах.

– Блейд.

– У моего отца больше денег, – начала она быстро. – Он…

– Мне не нужны деньги вашего отца! – Сирина не пришлось изображать дрожь из-за его яростной вспышки, – это будет Блейд. Он заплатит. Я собираюсь обобрать его до нитки.

– Вы были… Это вы подложили бомбу в Лас-Вегасе?

Терри вручил ей чай. Сирина подумывала вылить чай ему в лицо, но затем отклонила этот вариант. Если чай достаточно горячий, то он обожжет похитителя, и вероятнее всего тот отскочит назад, а ключ окажется вне ее досягаемости.

– Да.

Она смотрела на него. На его лице и во взгляде появилось выражение злости и у нее опять скрутило живот.

– Почему?

– Он убил моего отца, – сказал Терри, затем вышел из комнаты.

Почему он не звонит, думал Джастин, допивая еще одну чашку кофе. Если он сделал с ей что-нибудь… Он посмотрел вниз и понял, что взял кружку не за ручку. Поставив кружку, он достал сигару. Позади него, в обеденном уголке, два детектива играли в джин. Кейн вышагивал по комнате. А в это время Алан был уже на пути к аэропорту, чтобы забрать Дэниела и Анну. В гостиной к телефону подсоединяли записывающую аппаратуру. Но, кроме всего прочего, они ждали.

Становилось темнее, так как облака сгущались все больше. Дождь пройдет прежде, чем закончится ночь. «Ради всего святого, где она может быть! Почему я оставил ее одну?» – Джастин хотел спрятать лицо в ладонях. Он хотел ударить кого-нибудь, разбить что-нибудь. Он сидел совершенно тихо и пялился на стену. «Почему я решил, что она будет здесь в безопасности», – спрашивал он себя. – «Я заставил бы ее уехать, если бы не хотел ее так сильно. Я должен был заставить ее уехать. Если с ней что-то случится …»

Он откинул эту мысль напрочь. Если он хочет себя контролировать, то не может позволить себе даже такую роскошь, как чувство вины. Единственными раздававшимися в комнате звуками были бессвязный разговор детективов и шелест зажигалки Кейна, поскольку он прикуривал следующую сигарету. Джастин был уверен, что сошел бы с ума, если бы телефон не зазвонил. Когда это произошло, Джастин ринулся к телефону.

– Держите его на линии, сколько сможете, – коротко сказал один из детективов. – И скажите ему, что вы поговорите с ней прежде, чем будете иметь с дело с ним.

Джастин никогда не признавал инструкций. Он взял телефонную трубку. Записывающее устройство тихо заработало.

– Блейд.

– Хотите вашу скво назад, Блейд?

Это был молодой голос. И испуганный. Тот же самый голос, который он слышал в полицейском участке в Лас-Вегасе.

– Сколько?

– Два миллиона наличными. Мелкими купюрами. Я сообщу, когда и где.

– Сирина. Дайте мне поговорить с Сириной.

– Забудьте об этом.

– Как я узнаю, что она у вас? – потребовал Джастин. – Как я узнаю, что она …, – он должен был сказать эти слова – … все еще жива?

– Я подумаю об этом.

И бросил трубку.

Сирина свернулась калачиком под одеялом. Она замерзла. Поддалась панике, за что себя жестоко корила. Озноб, который она чувствовала, не имел ничего общего с ее тонким свитером или босыми ногами.Он убил моего отца. Категоричное заявление вновь и вновь всплывало в ее памяти. Мог ли похититель быть сыном человека, который напал на Джастина несколько лет назад? В то время он должен был быть немного старше, чем просто ребенок. Если он питал ненависть все эти годы … Сирина задрожала снова и натянула одеяло поверх плеч. Она не должна была сомневаться относительно инстинктов Джастина. Он знал, что так или иначе все действия похитителя были адресованы ему лично. «Как далеко может зайти мальчик в своей мести?» – спросила она себя. – «Будь объективна. Все возможно». Она видела его лицо. Мог ли он рискнуть и дать шанс уйти, ведь она могла опознать его? Все же он не походил на хладнокровного убийцу. Он подложил бомбу в переполненный отель, напомнила она себе. «О, Господи, я должна выбраться отсюда!»

Закрыв глаза, Сирина вся превратилась в слух. Было тихо, никаких признаков движения. Ей показалось, но она не была уверена, что услышала шум океан. Это мог быть ветер. «Как далеко от города мы находимся?» – задавалась она вопросом. – «Если я брошу чайную чашку через окно и закричу, услышит ли меня кто-нибудь?». Именно в тот момент, когда она обдумывала такую возможность, Терри вернулся в спальню.

– Я принес вам бутерброд. – Он казался более взбудораженным в этот раз, или…нет, более взволнованным, решила Сирина. «Заставь его разговориться», – приказала она себе.

– Пожалуйста, не оставляйте меня одну. – Она схватила его за руку своей свободной рукой, а ее глаза умоляли.

– Вы почувствуете себя лучше после того, как поедите, – пробормотал он и пихнул ей бутерброд под нос. – Вы не должны бояться. Я же сказал, что не трону вас, если вы постараетесь ничего не делать.

– Я видела вас, – рискнув, сказала она. – Как вы можете позволить мне уйти?

– У меня есть план. – Он начал беспокойно шагать по небольшой комнате. Он не был рослым, подумала она. Если бы я могла освободить свою руку, у меня появился бы шанс. – К тому времени, когда я сообщу им, где вы находитесь, меня здесь не будет. – Он думал о Швейцарии с мрачным удовольствием. – Они не найдут меня. У меня будет два миллиона долларов, которые помогут мне скрываться с комфортом.

– Два миллиона, – прошептала она. – С чего вы взяли, что Джастин заплатит?

Терри, засмеявшись, повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее лицо было бледным, глаза – огромными. Ее волосы непослушно вились вокруг плеч.

– Он заплатит. Он будет умолять меня позволить ему платить прежде, чем я закончу.

– Вы сказали, что он убил вашего отца.

– Жестоко убил его.

– Но он был оправдан. Джастин сказал мне… – слова застряли у нее в горле, как только Терри повернулся.

– Он убил моего отца, а они отпустили его! – кричал он. – Отпустили его, потому что почувствовали жалость к нему. Это все политика, моя мама сказала мне. Они отпустили его, потому что он был бедным индейским мальчиком. Моя мать сказала, что его адвокат дал взятки свидетелям.

Его мать, подумала Сирина, извращала его мнение в течение многих лет. От нее потребуется больше, чем несколько слов, чтобы изменить это теперь. Его мать рассказала о длинном шраме на боку Джастина? Она сказала похитителю, что его отец был пьян, или что нож, которым он был убит, был его собственным? Сирина анализировала настроение Терри, испуганное лицо и ненависть в его глазах.

– Я сожалею, – сказала она слабо. – Я так сожалею.

– Он заплатит теперь, – сказал ей Терри, и отбросил прядь непослушных волос с глаз. – Мне очень хотелось бы продержать вас больше пары дней. – Он зашелся тихим, удивленным смехом. – Кто мог подумать, что я заставлю Блейда ползать из-за женщины?

– Как вас зовут?

– Терри, – сказал он коротко.

Сирина изо всех сил старалась сидеть прямо.

– Терри, вы должны знать, что Джастин вызовет полицию. Они будут искать меня.

– Они не найдут вас, – возразил он просто. – План готовился не вчера. Я открыл счет в этом месте шесть месяцев назад, когда Блейд открыл отель. Я стал подумывать прижать его во второй раз после того, как он сполна рассчитался в Лас-Вегасе. – Он пожал плечами, как будто дело в Лас-Вегасе было малозначительным.

– Старая пара, у которой я арендовал этот дом, сейчас находится во Флориде. Они даже не видели меня, только чек, который я послал им.

– Терри…

– Послушайте, ничего с вами не случится. Просто поешьте и отдохните. Спустя десять часов после того, как Блейд уйдет, я позвоню и сообщу им, где вас найти. – Он вышел из комнаты, хлопнув дверью прежде, чем она могла сказать что-то еще.

– Что они делают, чтобы вернуть ее? – требовал Дэниел, шагая по гостиной номера Джастина. – Посмотрите на этих двоих – он указал рукой на детективов – играют в карты, в то время как какой-то маньяк держит мою маленькую девочку!

– Они делают все, что могут, – сказал ему Алан спокойно. – Телефон прослушивается. В последний раз он был на линии недостаточно долго, чтобы проследить его. Они сверяют все отпечатки пальцев на тележке горничной.

– Ха! – Его паника приняла форму гнева, он набросился на своего сына. – И что это за место такое, где мужчина может свалить мою дочь в корзину и уйти с ней?!

– Дэниел. – мягко сказала Анна, сидевшая на диване около Джастина. Она сказала только его имя, но боль в ее глазах причинила ему великую муку снова. Он шагнул к окну. Она повернулась к Джастину, коснулась его рукой. – Джастин…

Но он, тряхнув головой, поднялся. Впервые за шесть часов страха, он понял, что готов развалится на части. Без слов он пошел в спальню и закрыл за собой дверь. Ее халат, брошенный на стул, находился там, где она оставила его. Он мог только чувствовать ее запах. Он сжал руки в кулаки и отвернулся от всего этого. Коробочка с сережками, которые он подарил ей, лежала открытой на комоде. Он вспомнил, что наблюдал этой ночью, как мерцающий огонь ловит в сумеречном свете ее обнаженную, стоящую на коленях на его кровати и с протянутыми к нему руками. Страх и гнев скрутили внутренности, пока его кожа не стала влажной и липкой. Тишина комнаты тяготила его. Был слышен только звук дождя, равнодушно и ровно падающего за окном. Всего за несколько часов до настоящего момента Сирина наполнила комнату жизнью, смехом и страстью. Потом он оставил ее. Он не сказал, что любит ее, не поцеловал, когда прощался. Он ушел с мыслями, занятыми делами. Оставил ее одну, снова подумал он.

– О, Боже. – Проведя руками по лицу, сильно нажал пальцами на глаза. Когда в дверь мягко постучали, Джастин опустил руки и боролся изо всех сил с чувством отчаяния. Не дожидаясь ответа, вошел Дэниел.

– Джастин. – Он закрыл за собой дверь и остановился. Он выглядел огромным и, впервые на памяти Джастина, беспомощным. – Прошу прощения.

Джастин встретился взглядом с его глазами, и снова сжал руки в кулаки в карманах.

– Ты был прав. Если бы я не был небрежен…

– Нет. – Подходя к нему, Дэниел схватил его за обе руки. – Здесь нет ничьей вины. Рина, он хотел Рину, и нашел бы другой способ захватить ее. Я боюсь. – Сказал он дрожащим голосом. – Я только однажды в своей жизни боялся – когда Кейну пришло в голову исследовать крышу, и мы нашли его висящим вверху на выступе второго этажа. Я не знаю, где она. – Его голос дрогнул, когда он отвернулся. – Я не могу взять лестницу и добраться до нее!

– Дэниел, я люблю ее.

С глубоким вздохом Дэниел повернулся.

– Да, я вижу.

– Независимо от того, что он попросит, независимо от того, что он захочет, чтобы я сделал, я это сделаю.

Кивая, Дэниел протянул руку.

– Пошли, семья должна ждать вместе.

Глава 12

Похоже, она заснула, потому что было темно, когда Сирину разбудили, тряхнув за плечо.

– Вы сейчас позвоните, – сказал Терри и перешагнул через нее, чтобы включить верхний свет.

Сирина прижала ладони к глазам, защищая их. – Кому … – начала она.

– Он уже достаточно попотел, – пробормотал Терри и поставил телефон на матрас. – А теперь слушайте меня. – Он резко дернул ее за руку, чтобы привлечь внимание. – Вы скажете ему, что с вами все в порядке, и только. Не пытайтесь сказать что-то лишнее. – Терри начал набирать номер. – Когда он ответит, просто скажите, что у вас все нормально и что останетесь здесь до тех пор, пока он не заплатит. Понятно?

Кивнув головой, Сирина взяла трубку.

Джастин откликнулся после первого звонка. Наполовину наполненная чашка остывшего кофе опрокинулась на стол, и капли застучали по ковру. – Блейд.– Сирина крепко зажмурилась от звука его голоса. Идет дождь, мрачно подумала она. Идет дождь, а она так замерзла и так напугана. – Джастин.

– Сирина! С тобой все в порядке? Ты не пострадала? – Глубоко вздохнув, она посмотрела прямо в глаза Терри. – У меня все хорошо. Ни царапины.

– Где ты? – начал Джастин, но Терри закрыл ее рот рукой и забрал трубку.

– Хочешь получить ее обратно, гони деньги. Два миллиона, мелкими купюрами, непомеченными. Я дам тебе знать о месте, куда положить деньги. Ты должен быть один, Блейд, если не хочешь, чтобы с ней что-то случилось.

Он повесил трубку, после чего отошел от Сирины. Звук голоса Джастина сделал то, что не смогли сделать часы страха. Сирина всхлипнула, прижала лицо к подушке и зарыдала.

– Она в порядке. – Джастин повесил трубку с излишней осторожностью. – Она в порядке.

– Слава Богу. – Анна взяла его за обе руки.

– Что дальше?

– Сегодня у меня будут деньги, и я отнесу их, куда он скажет.

– Мы сфотографируем все купюры, – начал говорить лейтенант Реники, вскочив с кресла. – Один из моих людей будет следить за вами.

– Нет.

– Послушайте, мистер Блейд, – терпеливо начал говорить лейтенант, – нет никакой гарантии, что он отпустит мисс МакГрегор после того, как вы ему заплатите. Он, скорее всего …

– Нет, – повторил Джастин. – Мы играем по моим правилам. Никакого хвоста.

Лейтенант глубоко вздохнул.

– Хорошо, в таком случае мы можем подсунуть жучок. В этом случае он приведет нас прямо к ней, как только возьмет деньги.

– А если он обнаружит жучок? – возразил Джастин. – Нет, – повторил он снова. – Я не позволю.

– Вы позволите ему забрать два миллиона долларов, – ответил лейтенант Реники. – Миссис МакГрегор, – повернулся он к Анне, думая, что как женщина, как мать она будет более разумной. – Так же как и вы, мы хотим, чтобы ваша дочь вернулась невредимой. Позвольте нам помочь.

Она посмотрела на офицера долгим спокойным взглядом, но ее рука в ладони Джастина подрагивала.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, лейтенант, но боюсь, что полностью согласна с Джастином.

– Фотографируйте деньги, – присоединился к разговору Кейн, – а разыскивать его начнете, когда Сирина будет в безопасности. Господи, я бы хотел лично прикончить негодяя, – добавил он сурово.

– Тогда вам остается надеяться, что он задумал только похищение и получение выкупа, а не убийство, – безжалостно добавил лейтенант Реники. – Он сохранит ей жизнь, пока не получит деньги. Что будет потом, не знает никто. Послушайте, Блейд, – продолжил он с гораздо меньшим терпением. – Может быть, вы не желаете иметь дело с копами потому, что имели проблемы с полицией в прошлом, но чертовски умнее иметь дело с нами, а не с ним. – Лейтенант указал на телефон.

Неосознанным движением Джастин охватил себя руками. Нет, он не доверяет полиции, подумал Джастин. Те бесконечные допросы, которые проводились, пока он сидел в тюрьме, глубоко укоренились в его памяти. Возможно, он совершает ошибку. Возможно, он должен … Внезапно его пальцы замерли. Царапины. Ни царапины.

– О, Боже, – прорычал он и посмотрел на руки. – О, Господи!

– Что такое? – Анна оказалась рядом, ее руки вцепились в него.

Джастин медленно поднял на нее глаза. – Приведение, – прошептал он. Он загнал ужас подальше, как только поднял глаза на лейтенанта Реники. – По телефону Сирина хотела мне что-то сказать. Она произнесла: «Ни царапины». Человек, которого я убил в Неваде, ударил меня ножом. Сирина знает эту историю.

Лейтенант уже набирал номер.

– Вы помните его имя?

Джастин грустно улыбнулся. Разве можно забыть имя человека, который пытался тебя убить?

– Чарльз Терранс Форд. – У него были голубые глаза, припомнил Джастин. Бледно-голубые смущенные глаза. Волна тошноты поднималась все выше, грозя затопить его.

– Выпей это прямо сейчас, – приказал Кейн, вкладывая в руку Джастина стакан с бренди.

Джастин посмотрел на стакан и покачал головой.

– Кофе, – пробормотал он и пошел в кухню. Он не мог ни о чем думать. Он пытался прийти в себя, поэтому вцепился пальцами в стол. Бесполезно. Навалилась та же мучительная безысходность, которая давила на него много лет назад в крошечной узкой тюремной камере. Семнадцать лет, подумал он. Господи, он семнадцать лет ненавидел меня. Что он сделает ей в отместку мне?

– Если ты хочешь пить это, то пей, – грубо сказал Кейн и толкнул чашку кофе по столу. Он вспомнил, как Сирина стояла в этом месте утром, ее глаза смеялись над ним, пока он пытался примириться с фактом, что сестра стала взрослой.

– Я знал, – тихо проговорил Джастин, глядя на чашку черного кофе. – Я знал, что кто-то стоит за моей спиной. Я знал, что она не в безопасности, но я не смог заставить ее уехать.

Кейн тяжело опустился на стул.

– Я знаю Сирину всю ее жизнь, и всю жизнь люблю ее. Никто, абсолютно никто, не может ее заставить делать что-то.

– Я должен был, – Джастин поднял чашку и стал пить, не ощущая вкуса. – Все, что я должен был сделать, это поехать с ней.

– И он последовал бы за тобой.

Джастин поставил кофе на стол.

– Да. – Злость развеяла туман в голове и тошноту в горле. – Я верну ее, Кейн, – пообещал он убийственно спокойно. – Ничто, черт побери, не остановит меня. Я ее найду.

– Его зовут Терри Форд, – начал рассказывать лейтенант Реники, входя в кухню и наливая себе кофе. – Забронировал билет из Вегаса пять дней назад, место прибытия – Атлантик-Сити. Скоро у нас будет его описание. Мы проверяем все отели, мотели, съемное жилье, пляжные домики, так как не известно, где он держит ее. Не думаю, что он снял жилье на собственное имя, – добавил лейтенант и положил в чашку сахар. Его мать три года назад снова вышла замуж. За ней установлено наблюдение.

Хорошо, когда есть что-то, с чем можно работать – имена, лица. С удовлетворенным ворчанием лейтенант Реники сел напротив Кейна.

– Мы возьмем его, – пообещал он. – Вы оба попробуйте немного отдохнуть, – посоветовал лейтенант. – Вряд ли он позвонит до следующего утра. – Так как никто из мужчин не ответил, он тяжело вздохнул. Эта семья знает, как сплачивать ряды, подумал он. – Хорошо, мистер Блейд, почему бы вам не сказать мне, каким образом вы соберете выкуп?

– Деньги будут доставлены в мой офис к восьми часам.

Брови лейтенанта Реники удивленно поднялись. – Для вас не проблема – собрать такое количество наличных?

– Нет.

– Хорошо, назначьте ему на девять. Тогда у нас будет достаточно времени сфотографировать их у вас в офисе. В таком случае мы сможем схватить его при первой попытке их потратить. Хочу попросить вас пересмотреть решение о следящем устройстве в одном из кейсов. Могу показать вам, насколько удачно оно маскируется. Запомните, – продолжил он до того, как начал говорить Джастин, – наша главная забота такая же, как у вас – вернуть мисс МакГрегор живой и невредимой.

Впервые Джастин заметил усталость в глазах лейтенанта. До его сознания дошло, что полицейский ел и спал не больше его самого. В любом другом случае Джастин поверил бы этим глазам.

– Я уже все решил, – твердо повторил он.

Лейтенант только кивнул и продолжил пить свой кофе.

В шесть утра телефон зазвонил снова. Анна и Дэниел на софе очнулись от полудремы. Алан насторожился в кресле, в котором он провел бессонную и беспокойную ночь. Кейн застыл в дверях кухни, из которой он возвращался с очередной чашкой кофе. Рука Джастина метнулась к телефону. Он уже больше часа не отрывал от него взгляда. – Блейд.

– Нашел деньги?

– Будут здесь к девяти.

– В двух кварталах направо от отеля есть заправка. Будь у телефона напротив нее в девять пятнадцать. Я тебе позвоню.

Терри положил трубку. Он настолько устал от нервного напряжения, что чуть не опрокинул журнальный столик. Никак не удавалось заснуть даже после того, как плачущая Сирина притихла. Она не заставит его мучиться угрызениями совести, думал он, потирая руками глаза. Разве хорошая женщина может жить с убийцей?

Его мать назвала бы ее непоседой, но лично он чувствовал что-то по отношению к ней. Утонченная, решил он, потягиваясь и разминая ноющие мышцы. Она выглядела утонченной даже в свитере и джинсах, когда открыла ему дверь. А этой ночью... Он вздохнул и поглядел на дверь в спальню. Этой ночью она выглядела такой маленькой и беззащитной, упав на кровать и заливаясь слезами.

Да, жаль, что пришлось так ее напугать, но против Блейда не существовало лучшего оружия. Не надо было ей путаться с таким мусором, успокоил себя Терри. Я убью его, если смогу, продолжал уговаривать себя Терри. Но он не был в себе уверен. Подложить бомбу в здание и напасть на человека с ножом или с пистолетом – это совершенно разные вещи. Бомба была обезврежена, и Терри признался себе, что, скорее всего, у него не хватило бы духу подорвать ее. Но угрожать! Какое удовлетворение он получал от возможности держать в страхе мужчину, убившего его отца! А скоро он станет богатым, и каждый потраченный доллар будет отмщением Джастину Блейду. Сирина пошевелилась, и молодой человек поднялся проверить ее состояние.

Сирина с отвращением подумала о своем поведении. Что хорошего она получила, наплакавшись? Только пульсирующую головную боль и распухшие глаза. Лучше бы занялась подготовкой плана побега, чем погрязла в жалости к себе! Рука, прикованная к кровати, болела и онемела из-за плохой циркуляции крови. Меняя положение тела, она попыталась улучшить приток крови к руке. Думай, приказала себе Сирина. Всегда есть путь к свободе.

Дверь в спальню отворилась и она оглянулась. Сирина уловила во взгляде Терри мгновенную вспышку сожаления. Боже, должно быть я представляю собой жалкое зрелище, устало подумала девушка. «Вот и используй это, Рина», – нетерпеливо подсказал ей внутренний голос. «Начинай работать головой».

Она изобразила испуг, при этом отчаянно цепляясь за остатки внутренней силы.

– Пожалуйста, моя рука так сильно болит. Думаю, я вывихнула ее этой ночью.

– Сожалею. – Молодой человек нерешительно стоял посреди комнаты. – Пойду, приготовлю что-нибудь вам на завтрак.

– Пожалуйста, – быстро проговорила Сирина, не давая ему покинуть комнату. – Можно мне просто сесть в кресло? У меня все болит от очень неудобной позы. Куда мне можно пройти? – спросила она, всхлипывая, пока он продолжал стоять в нерешительности. – Вы сильнее меня.

– Ладно, пошли в кухню. Если вы что-то попробуете предпринять, я притащу вас обратно и вставлю кляп.

– Спасибо. Разрешите мне встать ненадолго. Мне больше ничего не надо.

Терри достал из кармана ключи и снял наручники. Сирина с трудом сдержала порыв убежать, зная, что не успеет даже достичь двери. Крепко схватив ее за руку, он быстрым шагом направился на кухню.

Тени были длинными. В растерянности она подумала, что совершенно не представляет себе, куда попала. Может даже на Аляску. И если бежать, то в какую сторону? Есть ли поблизости машина? У него должна быть машина, иначе как он ее доставил в это место? Если бы достать ключи …

– Садитесь, – приказал Терри и кивнул на расшатанный стул около кухонного стола. Он быстро наклонился и защелкнул наручники на ее лодыжке и на ножке стола. Убрав волосы с глаз, он поднялся. – Сейчас налью вам кофе.

– Спасибо. Она окинула глазами кухню в поисках какого-нибудь оружия в пределах досягаемости.

– К вечеру вы покинете это место, – пояснил Терри, наливая кофе и не сводя с нее глаз. – Он уже почти собрал деньги. Наверное, надо было просить вдвое больше.

– Вы не будете счастливы с этими деньгами.

– Зато он будет несчастлив, – возразил Терри. – Только это и считается.

– Терри, таким путем вы просто растрачиваете свою жизнь. – Сирина подумала, что он выглядит очень молодым. Слишком юным для того, чтобы иметь в себе столько ненависти. – Вы используете свои умственные способности для создания планов, которые вредят вам. Умственные способности и мастерство! Вы могли бы найти гораздо более полезное применение своему уму. Если вы меня отпустите, я смогу вам помочь. Мой брат…

– Мне не нужна ваша помощь, – выдавил он сквозь зубы. – Мне нужен Блейд. Я хочу, чтобы он дрожал от страха.

– Джастин не будет дрожать от страха, – устало сказала она.

– Леди, я слышал его голос по телефону. Он дрожит до чертиков, желая вернуть вас.

– Терри …

– Замолчите! – потерял он терпение, его нервы были напряжены до предела. – Я всю жизнь работал над тем, как заставить Блейда платить. Моя мать экономила каждый цент и работала в грязной забегаловке, пока он становился все богаче вместо того, чтобы гнить в тюрьме. Я имею право на его деньги, и они будут моими! – Сирина, смирившись, опустила взгляд. – Я собираюсь приготовить что-нибудь поесть. Вы голодны?

Она хотела было сказать «нет», но поняла, что тогда он просто закроет ее в спальне. Поэтому просто кивнула и отвернулась, чтобы спокойно подумать.

Слушая, как он гремит посудой в шкафу, она для проверки дернула ногой. Сирина собиралась использовать этот шанс. Как только он снимет наручники, она ударит его. При определенной доле удачи, она застанет его врасплох или, в крайнем случае, выбежит наружу и попробует привлечь чье-нибудь внимание. Если поблизости есть кто-нибудь, чтобы услышать ее крик …

Когда она повернула голову, Терри держал в руках большую металлическую кастрюлю. Не дав себе ни одного мгновения на раздумья, Сирина застонала и начала сползать на пол.

– Эй! – Он бросился к ней, бросил кастрюлю рядом и попытался подставить плечо. – Что с вами? – требовательно спросил он. – Вы заболели?

– У меня кружится голова, – слабым голосом сказала Сирина, нащупывая рукой ручку кастрюли. Она сделала попытку подняться, ожидая, пока он наклонился ниже. Используя всю свою силу, она ударила его кастрюлей по голове. Терри кулем свалился на пол.

Сирина немного полежала, пытаясь восстановить дыхание после того, как он упал поперек ее тела. Через мгновение она с ужасом подумала, что убила его. С трудом выбравшись из-под его тела, она попыталась нащупать пульс.

– Слава Богу, – прошептала Сирина, когда почувствовала биение его сердца. Она быстро развернулась, чтобы дотянуться до его карманов и вытащить ключ. Девушка подумала, что единственной, кто заслужил этот удар, была его мать. У бедного ребенка не было ни одного шанса.

Поднимаясь на ноги, она продумывала дальнейшие действия. Можно бежать со всех ног, но есть вероятность, что он очнется и догонит. Нет, надо быть удостовериться, что парень не двинется с места.

Сирина положила наручники в задний карман джинсов и начала тащить его в сторону спальни. Терри не был крупным мужчиной, но, перетаскивая его через гостиную, наклоняясь и упираясь изо всех сил, она поняла, что заметно ослабела. Дотащив его до двери, Сирина тяжело дышала и была липкой от пота.

Отдыхая около дверного проема, она поняла, что никогда не сможет поднять его на кровать. Поэтому, в конце концов, оставила на полу, защелкнув наручники на ножке кровати.

Она в изнеможении добрела до телефона и только тогда вспомнила, что не ела два дня. Это может подождать, сказала себе Сирина, кивая головой в подтверждение. Она еще не в том состоянии, чтобы упасть в обморок. Сирина поскорее подняла трубку и набрала номер.

Джастин быстро принял душ, сменил одежду и вернулся в гостиную. Анна уговаривала Дэниела поесть, хотя сама даже не дотронулась до своей тарелки. Она подняла голову и посмотрела на входящего Джастина.

– У нас сегодня будет семейный ужин, – сказала она с храброй улыбкой. – Рина любит наряжаться к ужину. – Он видел в ее глазах блеск тщательно сдерживаемых слез.

Впервые за все время знакомства, Джастин подошел и обнял ее.

– Почему бы тебе не спуститься вниз и не поговорить с шеф-поваром? Он приготовит все, что пожелаешь.

Она тоже обняла его, и Джастин почувствовал дрожь в ее руках.

– Хорошо, я так и сделаю. Будь осторожен, – прошептала она. – Будь осторожен, Джастин. – При звуке телефонного звонка она вздрогнула, затем отошла. Ее лицо напоминало маску. – Он не собирался звонить снова.

– Возможно, он хочет убедиться, что все идет правильно. – Голова Джастина тяжело наклонилась. Он поднял трубку. – Блейд.

– Джастин.

– Сирина! – Он услышал легкий крик Анны за спиной.

– У тебя все в порядке?

– Да, да. Все хорошо, Джастин.

– Ты уверена? Он ничего не сделал с тобой? Я не думал, что он позволит тебе позвонить снова.

Сирина сдерживала нетерпение и говорила спокойно.

– У него нет выбора, – ответила она. – Он без сознания и пристегнут наручниками к ножке кровати.

– Что? – Кейн попытался схватить трубку, но Джастин оттолкнул его. – Что ты сказала?

– Я сказала, что нокаутировала его и приковала наручниками к ножке кровати.

Что-то, что сразу не поддавалось определению, сотрясло его тело. Это было облегчение, которое вырвалось наружу смехом.

– И зачем только я о тебе беспокоился, – засмеялся он и без сил упал на диван. Подняв голову, он увидел четыре пары встревоженных глаз. – Она нокаутировала его и приковала наручниками к ножке кровати.

– Она настоящая МакГрегор! – разразился смехом Дэниел, обнял Анну и покачал ее в руках. – Чем она его стукнула?

– Это мой отец? – уточнила Сирина.

– Да, и он спрашивает, чем ты ударила похитителя.

– Литой металлической кастрюлей. – Она почувствовала, что ее ноги трясутся и села на пол.

– Кастрюлей, – передал Джастин.

– Да, это – моя маленькая девочка! – Дэниел крепко поцеловал Анну, затем опустил голову на ее плечо и заплакал.

– Джастин, не мог бы ты приехать и забрать меня? – спросила Сирина. – У меня была чудовищная ночь.

– Где ты?

– Не знаю. – Пришло время цепной реакции. Сирина опустила голову на колени. «Только не упасть в обморок», – приказала она себе. Она слышала в трубке голос Джастина, зовущего ее по имени, и глотала слезы. – Подожди минутку, дай мне взять себя в руки. Говори со мной, – попросила она чуть громче. – Просто говори со мной.

– Здесь вся твоя семья, – стал рассказывать Джастин, чувствуя по ее голосу, что она на грани истерики. – Твоя мать хочет организовать семейный ужин. Что тебе заказать?

– Чизбургер, – ответила Сирина, выныривая из мрака. – Господи, как я хочу чизбургер и галлон шампанского. Думаю, я где-то на востоке от города, рядом пляж. Здесь несколько летних домиков недалеко от дороги. Я никогда не была в этом месте. – Она слегка надавила на свои губы, чтобы они не дрожали. – Я действительно не знаю, где нахожусь.

– Скажи мне номер телефона, Сирина. Мы проследим его. – Джастин быстро нацарапал номер на бумаге. – Я скоро буду. Не клади трубку.

– Хорошо. У меня все в порядке. – Проникший в комнату свет очень ей помог. – Просто поторопись. Скажи всем, что я в порядке. Пусть не волнуются.

– Сирина, я люблю тебя.

Слезы покатились ручьем.

– Приезжай и покажи, как, – попросила она перед тем, как повесить трубку.

Джастин передал кусок бумаги лейтенанту Реники.

– Найдите, где она.

Кивнув, лейтенант начал набирать телефонный номер.

– Ударила его кастрюлей, да? – Он коротко рассмеялся. – Вот это женщина!

– Она – МакГрегор, – сказал лейтенанту Дэниел и от всего сердца высморкался.

– Небольшой домик на береговой линии на восток от города, – доложил лейтенант Реники через несколько минут. – Едем? – спросил он Джастина.

Джастин снисходительно посмотрел на него.

– Мы все едем.

Сирина стояла у открытой двери, хотя от свежего утреннего воздуха ее сотрясала дрожь. Не прошло и двадцати четырех часов, поняла она. Она чувствовала себя так, словно прошли дни с тех пор, как она видела солнечный свет. Трава оставалась мокрой после ночного дождя. Как могло получиться, что она никогда не видела столько цветовых оттенков в капле воды на кончике травинки?

Потом показались машины. Словно кортеж, подумала она. Снова захотелось заплакать. Нет, она не будет приветствовать Джастина со слезами, струящимися по лицу. Расправив плечи, она вышла и застыла в ожидании.

Джастин подъехал раньше двух полицейских машин. Как только машина остановилась, он оказался у двери напротив нее.

– Сирина. – Его руки подхватили ее, приподняли и прижали к телу. Уткнувшись лицом в его шею, она слышала, как он снова и снова произносил ее имя. – Как ты? – спросил он, но до того, как она ответила, их губы соединились.

Почему он дрожит, подумала Сирина и сильнее прижалась к нему. В качестве утешения она вложила всю свою любовь и пыл в поцелуй.

– Тебе холодно, – забеспокоился он, ощущая руками холод ее кожи. – Вот, возьми мой пиджак. – Он начал снимать пиджак, а в это время Сирина охватила его голову ладонями.

– Ох, Джастин, – прошептала она и погладила рукой морщинки усталости на его лице. – Через что он заставил тебя пройти?

– А теперь дай мне посмотреть на нее. – Дэниел взял Сирину за плечи, затем провел широкой ладонью по ее лицу. – Значит, ты вывела его из строя обычной кастрюлей, моя маленькая девочка?

Она заметила его покрасневшие глаза и крепко поцеловала. – Тем, что было под рукой, – пояснила Сирина. – Не хочешь ли ты сказать, что волновался за меня? – спросила она как будто с обидой.

– Ни в коем случае. – Он громко фыркнул. – Моя дочь всегда сможет постоять за себя. Это твоя мама волновалась.

Лейтенант Реники смотрел, как Сирина переходит от одного члена семьи к другому. Он собирался присмотреть за Джастином, когда выведут Терри Форда.

– Нам нужны ваши показания, мисс МакГрегор, – сказал он, передвигаясь так, чтобы оказаться рядом с Джастином.

– Не сейчас.

Он подтвердил, что понял Джастина, простым кивком.

– Вы могли бы прийти в участок сегодня после того, как отдохнете. – Лейтенант чувствовал напряжение Джастина и осматривался вокруг. Два полицейских в форме вывели Терри. – Спокойно, мистер Блейд, – тихо посоветовал он. – Вашей леди на сегодня достаточно.

Терри резко поднял голову. Эти глаза были знакомы Джастину. Тусклые озабоченные глаза, которые он каждый день видел в зале суда. Ему было не больше трех лет, подумал Джастин. Маленький мальчик. Он почувствовал руку Сирины, которая сжала его руку, как только его гнев стал прорываться наружу. Когда Терри вели в машину, он обернулся и глянул через плечо на Джастина.

– Мне очень жаль его, – прошептала Сирина. – Так жаль.

Джастин привлек ее к себе.

– Мне тоже.

– Мои люди осмотрят дом, – оживленно сказал лейтенант Реники, – если вы спуститесь вниз для вашего же удобства, мисс МакГрегор.

– Пойдем, отвезем девочку домой, – сказал Дэниел и направился к ней.

– Ее отвезет Джастин. – Анна взяла мужа за руку и повела ко второй полицейской машине. Все остальные возвращаемся и готовимся к ужину.

– Но у нее даже нет обуви на ногах, – бушевал Дэниел, пока его заталкивали в машину.

– С ней все будет хорошо, – уверял Алан, усаживаясь на переднее сиденье. Он понял, что ужасно проголодался.

– Уверен, с ней ничего не приключится, – согласился Кейн, затем шепнул ему на ухо: – Я куплю тебе сигару, если будешь вести себя тихо.

Дэниел посмотрел на жену и откинулся назад. – С ней все будет отлично, – согласился он.

– Пойдем. – Джастин застегнул пиджак у ее горла. – Я отвезу тебя домой.

– Давай пройдемся по пляжу. – Она обняла его за талию. – Мне нужно пройтись.

– Ты же босая, – заметил он.

– Так лучше всего гулять по пляжу. Ты не спал, – сказала Сирина. Они шли по песку.

– Нет. Но, кажется, скоро я отдохну. – Он хотел прижаться к ней, чтобы убедиться, что она настоящая. Пытаясь удержать руку на ее плечах, он поцеловал ее в голову.

– Я не хотела ранить его, – задумчиво произнесла Сирина. – Но я была не уверена в его реакции, когда вы окажетесь лицом к лицу. Столько ненависти в этом мальчике! Это так печально.

– Я взял что-то очень важное из его жизни. Он взял что-то важное из моей. – Джастин остановился, прижался к ней плотнее, и посмотрел на море. – Я удивился, когда он попросил так мало денег.

– Мало? – Сирина удивленно подняла брови. – В большинстве социальных кругов два миллиона считаются достаточно крупной суммой.

– Для чего-то бесценного? – Он взял ее лицо в руки и наклонился к ее губам. Затем вздрогнул, притянул ее поближе и впился в губы. – Сирина. – Его рот блуждал по ее лицу и снова возвращался к ее губам. – Я не был уверен, что увижу тебя снова. Я мог думать только о том, что он может сделать с тобой, и что я сделаю с ним, когда найду.

– Он не собирался наносить мне вред. – Жестокая сила снова забурлила в нем, но Сирина успокоила его руками и поцелуями. – Причина, по которой мне так легко удалось освободиться, заключается в том, что он не собирался вредить мне.

– На твоем месте должен был быть я…

– Джастин, прекрати! – Она отодвинулась в сторону, а в ее глазах внезапно появилась злость. – Не ты в этом виноват. Я не собираюсь слушать, как ты берешь вину на себя. Сегодняшняя проблема началась давным-давно с выпивки и слепой привязанности. Все закончилось. Давай оставим это.

– Я все думаю, почему скучал по твоему крику, – пробормотал Джастин и снова прижал ее к себе.

– Мазохист. Знаешь, – она на мгновение прижалась сильнее, – у меня было некоторое время подумать о наших отношениях.

– Да?

– Да. Думаю нам надо пересмотреть основные правила.

Озадаченный, он слегка отстранился. – Я не знал, что они у нас есть.

– Я тут поразмышляла…. – Сирина пошла навстречу волнам, затем обнаружила, что вода ледяная, и вернулась назад.

– И? – Он взял ее за плечи и обеспокоено повернул лицом к себе.

– И мне кажется, что наши теперешние отношения не очень практичные.

– В чем именно?

– Думаю, нам следует пожениться, – очень холодно сказала Сирина.

– Пожениться? – Джастин удивленно уставился на нее. Она стояла босиком на холодном песке, в пиджаке на несколько размеров больше, с растрепанными спутанными волосами, и спокойно говорила ему о браке. Час назад она сбила с ног кастрюлей похитителя. Совсем не так он себе представлял этот момент. Джастин рисовал в своем воображении комнату с приглушенным освещением, теплую, в которой только что занимались любовью. – Пожениться? – повторил он.

– Да, я слышала, что люди до сих пор это делают. Теперь я хочу быть благоразумной.

– Ты и так благоразумная. – Он кивнул, подчеркивая, что это именно так.

– Предложение мое, поэтому устроим все так, как предпочитаешь делать ты. – Засунув руку в карман, она достала монету.

Джастин засмеялся и потянулся, чтобы забрать ее.

– Сирина, в самом деле …

– Нет, моя монета – мой бросок. Орел – мы женимся, решка – нет. – До того, как он успел сказать хоть слово, Сирина подбросила и поймала монету, затем с силой прижала ее к другой руке и показала Джастину. – Орел.

Он посмотрел на нее. Затем сунул руку в карман и снова посмотрел.

– Похоже, я потерял свою.

– Без сомнения. – Сирина быстро спрятала в карман монету, на обеих сторонах которой был орел.

– Как насчет двух раз из трех?

В ее глазах сверкнуло раздражение.

– Забудь, – сказала она и пошла по вдоль берега. Сирина взвизгнула, когда Джастин подхватил ее на руки. – Если ты собираешься скрыться, не заплатив, – начала было она, но вздохнула от удовольствия, когда он остановил поток ее слов.

– Я никогда не скрываюсь, не заплатив по счетам, – сообщил он, покусывая ее губы, и понес к машине. – Дай мне глянуть на монету.

Сирина обняла его за шею, ее глаза смеялись.

– Только через мой труп!

[Конец]

Примечания

1

Блэкджек – игра, похожая на «очко». Выигрывает тот, у кого сумма очков ближе к 21, но не превышает эту цифру. Если игрок и дилер имеют одинаковое количество очков, то выигрыш достается казино.

2

Аркады – игры, требующие сноровки и логического мышления; наиболее известные – тетрисы, арканоид, змейка.

3

Город в США, штат Иллинойс (здесь и далее прим. переводчиков).

4

Проспект на Манхэттене в Нью-Йорке, где находятся главным образом дорогие магазины и бутики лучших модельеров мира.

5

Американский размер бюстгальтера 38С соответствует французскому 100С или итальянскому 5-му.

6

Мужская рубашка в африканском стиле; с круглым вырезом и короткими рукавами. – Прим. Ксю

7

Бинго – игра, похожая на лото

8

Марка шотландского виски (Chivas)

9

Главный герой книги Э. Бронте «Грозовой перевал»

10

Вид лотереи.

11

Подача еды и напитков в номер

12

Синель – вид ткани, полученный в результате сшивания нескольких слоев ткани параллельными строчками и последующего разрезания верхних слоев между строчек.

Content

Робертс Нора Не играй со мной

РОБЕРТС Нора Не играй со мной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания