Джанин Фрост

Стая

Глава 1

Я поняла, что меня преследуют, ещё до того, как услышала рычание. Сначала вокруг меня мелькали серые и чёрные тени – слишком быстрые, чтобы их можно было рассмотреть, затем шорох сухих листьев и хруст веток оповестил о приближении этих существ. А охватившее меня первобытное чувство страха, леденящее затылок, подтвердило догадку о том, что я только что переместилась с верхушки пищевой цепи к жертве.

Кроме того, никого не было рядом, чтобы помочь мне. Я находилась в Йеллоустонском национальном парке, представляющим собой один из последних восхитительных американских девственных лесов, и с тех пор, как три дня назад мои друзья Брэнди и Том отказались от похода, не встретила ни одной живой души. А два дня назад я заблудилась. И сейчас волна страха обрушилась на меня, заставляя желудок сжаться в приступе тошноты. Кто бы ни рычал рядом со мной - этот кто-то явно был не один.

Рычание послышалось из-за деревьев – звуки были низкими, гортанными и куда более грозными, чем грабитель в ночном переулке. Я сняла рюкзак, быстро осматриваясь и пытаясь найти источник шума. В рюкзаке находился пистолет, который я взяла с собой, как раньше казалось, в приступе чрезмерной паранойи. Но сейчас я жалела, что не захватила ещё «узи»[1] и несколько гранат.

Я опустила рюкзак на землю и как раз вытаскивала пистолет, когда животное, наконец, напало. Оно налетело с невероятной скоростью, прыгнув прямо на меня и сбив с ног. Не раздумывая, я тут же вскочила и вытянула руки в попытке защититься, уверенная в том, что в следующую секунду почувствую укус. Волк – Боже, это был огромный волк! - однако не вцепился мне в горло. Он стоял неподалеку от меня с открытой пастью, которая, как мне казалось, скривилась в нездоровом подобии ухмылки. На земле между его лап лежал мой пистолет.

Я выронила оружие. Как я могла быть настолько глупой, чтобы уронить пистолет?

Эта мысль пронеслась в моей голове, сопровождаемая несколькими «если только». Если бы только я не отправилась в этот поход. Если бы только Брэнди не подвернула лодыжку, что вынудило их с Томом вернуться домой. Если бы только я не была так твёрдо намерена продолжать поход в одиночку. Если бы только карта не испортилась. Если бы только у меня был спутниковый телефон вместо моего бесполезного сотового, постоянно находящегося вне зоны действия сети.

И если бы только я не выронила этот проклятый пистолет, когда огромный волк напал на меня. Это, вероятно, будет моим последним сожалением в жизни.

За спиной раздался хруст веток, и моя голова инстинктивно дёрнулась назад, в то время как я всё ещё пыталась не спускать глаз с волка, стоящего передо мной. Ещё пятеро его сородичей появились из-за деревьев и начали бегать вокруг меня со своим легким смертоносным изяществом. Я начала было отступать, но бежать было некуда. Мое сердце бешено колотилось, а дыхание стало странно-прерывистым.

«Ты заблудилась в глухой чаще, а эти волки собираются съесть тебя. О, Боже, нет, пожалуйста. Я не хочу умирать».

Всего четыре дня назад я, смеясь, говорила своим друзьям о том, как должно быть здорово выбраться из наших душных офисов на открытый воздух. Это был долгожданный отпуск - первый за последние несколько лет. Как вообще может такое происходить?

Один из кружащих рядом волков вырвался из строя и бросился на меня. Я вскинула руки, пытаясь хоть как-то защититься, и тут услышала, как огромный серый волк прорычал:

- Моя.

Я обалдела. Это не мог произнести волк! Но в его желтых глазах блестел неукротимый разум, и ещё одно грохочущее, разборчивое рычание вырвалось из его горла:

- Ты. Умрё-ё-ёшь.

Отказавшись от здравых рассуждений, я вскочила на ноги и бросилась бежать так быстро, как только могла, хотя знала, что это бесполезно. Из-за жгучей боли в лодыжке я споткнулась, но не остановилась. Затем пошатнулась – сердце колотилось, а слезы застилали глаза. Вокруг радостно лаяли волки, продолжая преследовать меня.

Ещё бо́льшая боль обожгла мне ногу. Я упала. Паника побуждала меня встать, хотя ноги горели как в огне. Я снова попыталась бежать, но моя левая нога подкосилась. Лай волков становился всё более возбуждённым. Они набрасывались на меня, кусая до крови, и тут же отскакивали назад, уклоняясь от моих разъярённых ударов. Бежать я больше не могла, но на нетвёрдых ногах продолжала идти вперёд, высматривая хоть что-то, что могло бы помочь мне. Может, стоит залезть на дерево? Или поискать тяжёлую ветку и попробовать использовать её в качестве оружия?

«Слишком поздно, Марли», - произнёс предательский голос у меня в голове. «Просто сдайся. Все скоро закончится».

Внезапно передо мной выпрыгнул огромный серый волк. Его пасть была открыта, и в закатном свете сверкали клыки. Он завыл, тем самым останавливая своих приятелей. Следом за ним завыли остальные волки и наполнили воздух своим торжествующим лаем. Серый волк замолчал и стал подбираться ближе, в то время как его товарищи продолжали лаять. Я приготовилась. В голове мелькали образы семьи и друзей. «Они никогда не узнают, что случилось с тобой. Ты будешь просто ещё одним потерявшимся в лесах туристом…»

Несмотря на непреодолимый страх, гнев заклокотал во мне. Я посмотрела на волка, стоящего сейчас лишь в футе от меня. «Ты, может, и убьешь меня, но я собираюсь доставить тебе максимум неприятностей, прежде чем ты сделаешь это».

Когда он прыгнул, я была готова. Его клыки впились в мою правую руку, которую я взметнула вверх, чтобы защитить горло. Но даже почти потеряв сознание от невыносимой боли, которую причиняли его зубы, разрывающие мою плоть, я не растерялась и вдавила большой палец левой руки в его глаз так глубоко, как только смогла.

Волк издал что-то похожее на крик. Или, может, это я кричала. Спустя мгновение раздался другой, новый звук, услышав который, я ощутила прилив надежды. Это был громкий, узнаваемый хлопок от выстрела из пистолета

Серый волк отпустил меня. Я попятилась, прижимая раненую руку к груди. Из правой глазницы волка текла кровь, а сам он тяжело дышал, однако не пытался убежать. Другие волки тоже оставались на месте. Они сели, уставившись на что-то позади меня. Из их пастей вырывалось рычание.

- Уходи, - прорычал серый волк неразборчиво, но довольно понятно.

«У меня снова галлюцинации», - подумала я. «Может, я отключилась. Может, прямо сейчас меня рвут на кусочки».

Что-то прошмыгнуло мимо меня. Я отпрянула, увидев рядом с собой ещё несколько волков. И начала махать здоровой рукой в жалкой попытке отогнать их, но они не обращали на меня внимания. Казалось, их взгляды были прикованы к другим рычащим волкам.

Заметив обнаженного мужчину, присевшего рядом со мной, я поняла, что разум у меня точно помутился. Поэтому даже смогла издать смешок. Может, всё это просто ужасный сон, и я проснусь в палатке, чувствуя себя в полной безопасности.

- Ты в порядке? – спросил мужчина, оглядывая меня сверху донизу.

Теперь я была уверена, что засмеялась. Но это был близкий к истерике смех.

- Лучше и быть не может.

Я посмотрела на его лицо и остолбенела. Его глаза были янтарного цвета и казались такими же раскосыми, как глаза волков. В них таилась та же дикость.

«Боже, пусть это будет лишь сон!»

Мужчина встал и навёл пистолет на серого волка.

- Ты зашел слишком далеко, Габриэль, - произнес он. – Охота на людей запрещена. Стая будет судить тебя за это.

Волк зарычал:

- Они охотятся на нас.

- Они не знают, как отличить хорошее от плохого, - ответил мужчина. – Но мы-то знаем. Или ты пойдёшь с нами, или я пристрелю тебя из её же пистолета.

Я качала головой из стороны в сторону, хотя, казалось, на меня больше никто не обращал внимания. Говорящих волков не бывает. Мускулистые мужчины не бродят голышом по лесу, беседуя с несуществующими говорящими волками. Почему я никак не могла проснуться? И что это за шум? Он становился все громче и громче и походил на звук приближающегося роя пчел.

Когда серый волк сел на задние лапы, задрожал, и его шерсть начала словно втягиваться в тело, я даже глазом не моргнула. Мое внимание было поглощено поиском источника жужжания. Сейчас оно почти оглушало.

Последним, что я увидела, прежде чем звук достиг своего пика, и в моих глазах потемнело, было то, как волчья шерсть сменилась на кожу… и там, где секунду назад находился серый волк, появился обнаженный мужчина.

Глава 2

Боль пронзила ногу. Мои глаза распахнулись в приступе паники, как только последние воспоминания бурным потоком ринулись в голову.

«Волки. Нападают на меня».

- Нет! - закричала я, пытаясь защититься.

Что-то большое удерживало меня. Я была так напугана, что не сразу поняла, что оно не было покрыто шерстью и не кусало меня.

- С тобой всё в порядке. Доктор просто вправляет твою лодыжку, - послышался глубокий голос.

Голова казалась ватной. Я попыталась встряхнуться и обнаружила, что нахожусь в постели. Пожилая светловолосая женщина с сердитым видом склонилась над моей лодыжкой. Кто-то мертвой хваткой удерживал верхнюю часть моего туловища. И кто бы это ни был, он мало походил на медсестру.

- Отпусти меня.

Однако хватка не ослабла.

- Док?

- Можешь отпустить ее, Дэниел.

В следующий миг я была свободна и, пользуясь случаем, оглядела помещение, в котором находилась. Деревянные стены, простая грубая мебель, кровавые бинты на полу – всё это мало походило на больницу. Вряд ли с моего последнего посещения медицинского учреждения стандарты здравоохранения могли снизиться настолько сильно.

Мне потребовалась секунда, чтобы узнать высокого человека с каштановыми волосами, стоявшего у постели.

- Ты тот голый парень, - выпалила я.

Незнакомец, в данный момент одетый в джинсы свободного покроя и рубашку с длинным рукавом, напряжённо улыбнулся.

- Ты помнишь.

Не всё. Я знала, что он остановил волков, но не могла вспомнить, каким образом. И что казалось более важным, почему он находился в лесу без одежды.

И с этими волками что-то было не так. Что-то действительно важное, что мой помутившийся рассудок никак не мог вспомнить.

- Волки… - начала я.

- Мне нужно закончить, - прервала меня белобрысая. – Лежи тихо. Ты почувствуешь небольшое давление.

«Она, безусловно, говорит как врач», - подумала я. Профессионально, равнодушно используя слово «давление» для описания, вероятно, чертовски болезненной процедуры.

Мое предчувствие оправдалось. Жгучая боль возникла в лодыжке, когда докторша, бормоча что-то себе под нос, обследовала ее, передвигая мою ногу.

- Где я? – спросила я, сдерживая крик. – Это лесничество или что-то подобное?

Мужчина пристально посмотрел на меня. Его карие глаза, казалось, изучали моё лицо так же пристально, как безжалостные пальцы врача прощупывали лодыжку.

- Как тебя зовут?

- Марли. Марли Питерс.

- Действие обезболивающего не должно было так быстро закончиться, - произнесла врач, заметив мои безуспешные попытки скрыть боль и не дёргаться, когда она пробовала вправить лодыжку на место, куда та категорически отказывалась возвращаться. – Ты знаешь это, Дэниел.

- Так дайте мне ещё, - произнесла я, стиснув зубы, когда боль начала пульсировать. «Давление»! Как бы не так!

Дэниел – этим именем назвала его врач - вздохнул и пробормотал:

- Чертов Габриэль.

«Габриэль».

Имя воскресило в памяти образ огромного серого волка с кровоточащим глазом. «Они охотятся на нас», - сказал он. А затем начал корчиться на земле, и вся его шерсть исчезла...

Я попыталась выпрыгнуть из постели, но Дэниел уложил меня обратно ещё до того, как я успела освободиться от одеял.

- Все в порядке, Марли, - произнес он.

- Чёрта с два! – остаточное действие болеутоляющего улетучилось при проблеске этого воспоминания. «Беги!» - призывало мое сознание.

Из-за его плеча я видела докторшу, с брезгливым видом откинувшуюся на спинку стула.

- Я не могу так работать, - произнесла она.

- Приведи Джошуа, - приказал ей Дэниел, всё ещё прижимая меня к постели.

Мой крик о помощи заглушил ответ женщины. Я лягнула ногой, хотя это движение причинило лодыжке такую боль, будто я опустила её в огонь.

Дэниел перестал удерживать меня руками, а вместо этого лёг сверху, придавив к кровати всем телом, и переплёл свои ноги с моими, лишив возможности брыкаться. Казалось, будто на меня водрузили тонну кирпичей. Я не могла двигаться, но могла продолжать кричать, что и делала. Долго и громко. Он скривился.

- Прекрати. У меня уже уши болят.

Хотя его руки и прижимали к постели мои, ладони были достаточно близко к моему лицу, и он ими свободно двигал. Дэниел мог закрыть мне рот, чтобы заставить замолчать, но не сделал ничего подобного. Похоже, его не заботило, что меня кто-то услышит, а значит, поблизости не было никого, кто мог бы помочь мне.

Я перестала кричать и решила попробовать другую тактику.

- Отпусти меня. Я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.

- Почему ты находилась в этих лесах одна, Марли? – спросил он. – Это не очень-то безопасно.

Учитывая нынешнюю ситуацию, абсурдность его заявления заставила меня рассмеяться.

- Да неужели?

Он не обратил на мои слова никакого внимания.

- Ты ведь вспомнила всё, что произошло с тобой. Именно поэтому сейчас от тебя и веет страхом.

- Это всё не правда, - пробормотала я. – Я блуждала два дня, устала и запаниковала из-за нападения…

- Ты знаешь, что это правда, - прервал он меня. – Извини, но ты слишком много знаешь, поэтому мы не можем просто отпустить тебя. Даже если волчьи укусы на твоём теле заживут без каких-либо нежелательных последствий.

Эти слова привели меня в состояние оцепенения действеннее, чем лежащие сверху две сотни фунтов мышц. Меня укусили – причём несколько раз. Я видела фильмы, слышала и читала множество народных преданий, чтобы сказать наверняка, что случается с человеком, которого укусил…

- Это не может быть правдой, - прошептала я.

Его взгляд был мрачным.

- Правдивее некуда.

***

Я настояла на том, чтобы встретиться с Джошуа, сидя на стуле. Дэниэл молча стоял рядом и всем своим видом давал понять, что любая попытка убежать будет пресечена. Всё-таки встречаться с вожаком стаи оборотней, лёжа в постели под другим оборотнем, не совсем правильно, ведь так? Да, я тоже так подумала.

Конечно же, я всё ещё считала – надеялась – что просто съела какие-то плохие грибы, попавшиеся мне по дороге, и всё происходящее – галлюцинации.

«Будь осторожна в своих желаниях», - промелькнуло у меня в голове. Многие годы я мечтала побывать в Йеллоустоуне. Мы вместе с моим бывшим парнем Полом тщательно планировали это путешествие, обозначали маршруты и места, где разобьём лагерь.

Когда моя лучшая подруга Брэнди и её приятель согласились поехать с нами, мы были в восторге. В большой компании всегда веселее, ведь правда?

Но всё изменилось. Пол перебрался на Манхэттен. Наши отношения не смогли пережить испытание расстоянием, и четыре месяца спустя всё закончилось тем, что вместо весёлого отдыха парами, я стала третьей лишней в этом путешествии. Но даже моя низкооплачиваемая должность помощника юриста с постоянными переработками не смогла убить во мне мечту о волнующем приключении, которое я надеялась пережить в этом путешествии. Похоже на то, что моя мечта осуществилась, хотя к ней и прилагался комплект когтей. Я сидела в томительном ожидании и скучала по своему микроскопическому рабочему месту больше, чем по чему бы то ни было в жизни.

Десять минут спустя белобрысая вернулась вместе с мужчиной, которому на вид было далеко за сорок. Его виски покрывала седина, но остальные волосы были густыми и каштановыми – такими же, как у Дэниела. Обладая похожим мускулистым телосложением, он всё же был менее подтянутым, чем мой спаситель. На нём были коричневая куртка, жилет, сидящий поверх рубашки с воротником, и пара джинсов.

На мой взгляд, он выглядел как обычный йеллоустоунский турист, а не главарь таинственной стаи монстров.

- Я Джошуа, - представился мужчина, протягивая руку.

Я растерялась и, не зная, как поступить, пожала её. Меня одолевали противоречивые эмоции, и я не знала, что сделать – с криками броситься к двери или расплакаться. Оказавшись в лёгком ступоре от собственных внутренних переживаний, я действовала словно на автопилоте.

- Марли.

Джошуа присел на край постели. Изучающий, настороженный взгляд резко противоречил нарочито непринужденной позе. Он осмотрел меня так, будто увидел перед собой потенциально-заразный вирус, в то время как я отчаянно пыталась дышать ровно.

- То, что случилось вчера, очень печально, - начал Джошуа.

- Вчера? – Я не смогла не воскликнуть, глядя в окно. Уже почти стемнело. Мне казалось, что со времени нападения на меня прошло всего несколько часов.

- Вчера, - повторил Джошуа, наградив меня хмурым взглядом. Да, похоже, вожак явно не привык к тому, что его перебивают. – Член нашей стаи… обезумел из-за смерти своей жены. Воспользовавшись поддержкой своих друзей, он начал охоту за тобой. Тебе повезло, что Дэниел вовремя нашёл вас, однако из-за волчьих укусов мы не могли доставить тебя в ближайшую больницу. Ты не слышала о нашем виде раньше, Марли. В этом и кроется причина твоего пребывания здесь. Мы делаем все возможное, чтобы обезопасить наше существование.

«Мы убьём за это», – осталось невысказанным. Но я отчётливо услышала эти слова и кивнула, стараясь сохранять спокойствие. Истерика не поможет, независимо от того, насколько заманчивым мне ни казалось сейчас желание поддаться ей.

- Человека нужно укусить несколько раз, чтобы возник риск перевоплощения. И половина людей, которых укусили, до сих пор не превратились в оборотней, - бодрым голосом продолжил Джошуа. - Мы не узнаем, превратишься ли ты в одного из нас, до следующего полнолуния. Оно будет через две недели.

«Две недели?» Так много времени потребуется, чтобы выяснить, превращусь я в монстра или нет? Да я с ума сойду за это время, теряясь в догадках. И если такое произойдет…

Внезапно мысль о самоубийстве уже не казалась мне бредовой.

- Что случится, если после полнолуния я не стану… ээ… такой как вы? – Я не могла заставить себя произнести «оборотнем». Просто не могла.

Джошуа мягко улыбнулся:

- Это зависит от тебя. Или ты останешься с нами как немохнатый член стаи, или…

Он пожал плечами. Этот простой жест завершил его предложение. «Или мы убьём тебя».

Так или иначе, я пропала.

Глава 3

- Есть хочешь?

Я сидела на стуле - моя сломанная лодыжка была наконец-то в гипсе - и, прежде чем ответить, пристальным взглядом окинула своего стражника.

- Где-то между угрозой смерти и мыслью о превращении в четырёхлапого монстра мой аппетит пропал.

С одной стороны я удивлялась своей неприкрытой грубости. С другой, полагала, что я в любом случае уже, считай, мертва, поэтому это не имело значения.

Дэниел хмыкнул:

- Поступай, как считаешь нужным, а я, пожалуй, перекушу что-нибудь.

Он встал, потянулся, а затем протянул мне руку. Я тупо смотрела на неё.

- Что?

- Ты идёшь со мной, - ответил Дэниел. – Кто знает, какую кашу ты заваришь, если я оставлю тебя одну.

- Полагаю, ты всё равно потащишь меня за собой, даже если я откажусь?

Его рот растянулся в ехидной улыбке:

- А ты быстро учишься, верно?

Я наградила Дэниела испепеляющим взглядом, который, похоже, не возымел никакого действия. Стоило отдать ему должное – смотрелся он очень эффектно. Ниспадающие до подбородка каштановые волосы, слегка обветрившаяся кожа, ярко выраженная мужественность – создавалось впечатление, будто он проводил большую часть жизни не в душном офисе, а на свежем воздухе. Дэниел выглядел ненамного старше меня, и я предположила, что ему около тридцати, хотя внушительный вид и величественная осанка, которой позавидовал бы любой знакомый мне юрист, подчеркивали его опытность и зрелость.

Он до смерти пугал меня своим обманчиво-спокойным видом, но я не собиралась сообщать ему об этом. Поскольку слишком хорошо помнила поговорку о том, что если показать животному свой страх, то оно станет более агрессивным.

- Так ты, значит, местная нянька?

- Я охранник стаи. Моя работа – следить за всеми, кто представляет для нас опасность – вроде тебя – и предотвращать возможные попытки побега. А я очень хорошо выполняю свои обязанности, Марли.

Ростом выше шести футов[2], с мышцами, выпирающими изо всех мест - да, Дэниел выглядел так, будто действительно хорошо справлялся с ролью головореза. Всякий обладатель хоть капли здравого смысла стал бы остерегаться его.

- Что ты собираешься делать со мной эти две недели? Постоянно держать на коротком поводке? – Я не хотела даже думать о том, что может произойти со мной во время и после полнолуния.

Он потёр костяшкой пальца под подбородком и стал рассуждать:

- Учитывая твою хромоту, ты не сможешь далеко убежать, даже если тебе удастся ускользнуть от меня – что невозможно. Поэтому предлагаю для начала поужинать, а потом ты можешь помыть посуду и начать придумывать способы, как перехитрить нас, тупых животных.

Последнюю часть фразы Дэниел произнёс, вызывающе глядя на меня и тем самым давая понять, что знает о моей неприязни к их виду и о мечтах о побеге. Стиснув зубы, я отвернулась.

- Разве ты не говорил, что голоден?

Он снова протянул мне руку.

- Пойдём. Перекусим.

* * *

Мне пришлось схватиться за руку Дэниела, чтобы не прыгать до здания, где находилась столовая, на одной ноге. Мне не предложили костылей, что, как я предполагала, было сделано преднамеренно, с целью лишить меня дополнительных преимуществ. Окрестности напоминали какой-то крохотный городок, расположенный на Диком Западе. Ну и ну! Узкая улочка спускалась между однотипными рядами магазинов, домиков и… это что? Пивнушки? Я почти ожидала увидеть ковбоя, галопом скачущего верхом на лошади и палящего из пистолета в воздух.

- Что это за место? – спросила я.

Дэниел хмыкнул:

- Не то, что ты ожидала, верно? Дай-ка догадаюсь. Ты думала, мы живём в большом логове в лесу?

По его выражению лица стало ясно, что он поддразнивает меня, но я не собиралась завязывать дружеские отношения со своим похитителем.

- Тысяча восьмисотые взяли верх. Они хотят вернуть Ту́мстоуну[3] его первоначальный вид, - ответила я. Мы двое вполне могли посоревноваться в остроумии.

Дэниел шёл, подстраиваясь под меня. Я опиралась на его руку словно на костыль. Благодаря мгновенным рефлексам, он уравновешивал каждый мой шаг таким образом, что я шла почти так же быстро, как обычно.

- Ты недалека от истины, - произнёс он, не обращая внимания на мой сарказм. -

Ещё в девятнадцатом веке это был небольшой шахтёрский городок. Он пустовал в течение многих десятилетий после того, как серебряные копи были полностью истощены. Но потом его и все прилегающие к нему земли купили мои родственники. Мы восстановили исторические здания, дома и улучшили инфраструктуру, а сейчас сезонно сдаём его в качестве частной курортной зоны.

Это заявление заставило меня остановиться.

- Оборотни управляют курортным городком? – недоверчиво спросила я.

Дэниел пожал плечами:

- Мы должны зарабатывать себе на жизнь так же, как и все остальные.

Это походило на эпизод «Сумеречной зоны»[4].

Шагая по улице, мы встретили несколько человек. Я была удивлена тому, насколько обычно они выглядели. Мужчины и женщины разного возраста, а также пара ребятишек - все они, казалось, занимались своими делами, разве что украдкой, косились на меня.

- Они все такие же, как ты? – спокойно спросила я. Однако моё сердце бешено заколотилось в груди, и если фильмы не врали, то они могли слышать его стук. Их так много! И как я вообще смогу когда-либо убежать отсюда?

- Большинство, - сказал Дэниел. – Остальные же – немохнатые. В переводе на твой язык - обычные люди. Но тебе не нужно никого бояться, Марли. Мы не такие, как ты думаешь.

- Кое-кто из твоей стаи уже пытался убить меня, а вы с Джошуа довольно открыто говорите о том, как решите эту проблему, - коротко ответила я. – Поэтому ты уж извини, если я не ведусь на всю эту чушь под названием «мы не поняли друг друга».

Что-то промелькнуло в глазах Дэниела. Это заставило меня сделать шаг назад. Но он резко вытянул руку вперёд и схватил меня за запястье.

- Зачем ты взяла в поход пистолет? – спросил он мягким голосом. – Ты захватила его в целях самообороны, верно? И если бы кто-то попытался причинить тебе боль, ты бы ранила его, так? Что ж, а теперь представь, что кто-то пытается навредить всей твоей семье. Как далеко ты бы зашла, чтобы защитить своих родных?

Дэниел наклонился и усилил захват так, что я не могла отступить.

- Я бы сделал всё, что угодно, лишь бы спасти свою семью, - прошептал он возле моего уха. – Даже ценой взятия тебя в заложницы. Убежав отсюда, ты бы рассказала людям о нас. Людям, которые придут и причинят вред моей семье. Поэтому да, я безжалостен, когда речь идет о безопасности моей стаи. Но не притворяйся, что ты не поступила бы так же, если бы была на моём месте.

И снова в его глазах зажегся дикий огонь. Нечто, напоминающее мне о том, что внутри него скрывалось животное. Я вздрогнула.

- Отпусти меня.

Дэниел так и сделал, освободив мою руку лишь для того, чтобы снова протянуть свою.

- Мы почти пришли, - произнёс он, кивая в сторону квадратного здания слева от нас.

И опять я шла и сохраняла равновесие, держась за его руку. Оставшийся путь до столовой мы прошли молча.

* * *

Столовая выглядела как обыкновенный деревенский ресторанчик, лишь немного выше уровнем. Вместо маленьких столиков, хаотично разбросанных по залу, здесь было несколько упорядоченно расставленных длинных столов, за каждым из которых могла разместиться дюжина посетителей. Еду подавали по-домашнему: в центре каждого стола стояли большие блюда, из которых посетители самостоятельно накладывали себе порцию. Как только мы с Дэниелом вошли, в зале воцарилась тишина.

- Это Марли, - громко сказал Дэниел. – Она собирается присоединиться к нам.

Я не знала, что он имел в виду: обед, возможное превращение в оборотня или что-то ещё. Тем не менее, спорить не стала. Вряд ли это разумно в ситуации, когда чувствуешь себя куском мяса, болтающимся над ямой с крокодилами.

- Привет, - произнесла я. Боже, это звучало глупо, но что ещё я должна была сказать? «Кто-нибудь, вызовите 911» казалось заманчивым, но вряд ли помогло бы.

Пожилая женщина, улыбаясь, поспешила ко мне.

- Добро пожаловать, дорогая! Какая же ты хорошенькая! Такие красивые каштановые волосы.

Я просто хотела сесть, слиться с окружающими и составить план побега, а не обмениваться любезностями с модификацией «миссис Баттерворт»[5] для оборотней.

- Ээ… спасибо.

- Лучше усадить вас тут. Здесь тише, - сказала она, провожая нас с Дэниелом к столу, за которым сидело всего четыре человека.

- Спасибо, мам, - произнёс Дэниел.

Я остановилась как вкопанная, чуть было не потеряв равновесие.

- Мама?

Он едва улыбнулся:

- В конце концов, мамы есть у всех.

- Перестань дразнить Марли. Девушка, должно быть, умирает с голоду, - сказала Дэниелу мать, отодвигая для меня стул. – У нас сегодня на ужин отличная тушеная оленина. Мясо поможет вернуть цвет твоему лицу.

Я села за стол, избегая зрительного контакта с остальными четырьмя посетителями, хотя и заметила, что одна из них – женщина. Дэниел устроился рядом со мной, всё ещё улыбаясь.

- Снова не то, чего ты ожидала? – спросил он.

Я опять оглядела комнату. Люди ужинали, беседовали, смеялись, иногда бросали осторожные взгляды в нашу сторону, но никто вроде бы плотоядно не облизывался, глядя на меня. Все вокруг выглядело ужасно… культурно.

- Нет, - только и ответила я. Они, может, и казались милыми, но всё равно оставались моими похитителями. Или палачами, на случай, если я откажусь стать одной из них. И изысканные манеры поведения за столом не могли исправить это.

- Дэниел, - окликнул кто-то из сидящих за столом. – Представь меня.

Я подняла голову и поймала взгляд голубоглазого улыбчивого мужчины. Чёрные волосы спадали ниже плеч незнакомца, такие же непослушные и игривые, как его мимика.

- Финн. – В голосе Дэниела послышалось лёгкое рычание, которого не было раньше. – Это Марли. Марли, это мой младший брат Финн.

И снова я была удивлена семейными связями, хотя не должна была. И почему, собственно, им не собираться всем вместе?

- Привет, - произнесла я тем же отстраненным тоном, что и прежде.

- Очарован, - ответил Финн, и его улыбка стала шире.

- Дайте ей передохнуть, у нее был тяжёлый день, - пробормотала девушка, сидящая рядом с ним, и с сочувствием взглянула на меня. – Я Лорел, двоюродная сестра Дэниела. Мне очень жаль, что так вышло.

- Что именно? – не удержалась я от вопроса.

Она вздохнула:

- Всё.

Я не смогла не фыркнуть.

- Да. Мне тоже.

Дэниел прокашлялся. Я снова уткнулась взглядом в стол, внимательно рассматривая его край.

«Пройдет ещё один день или около того, прежде чем до людей дойдёт, что со мной что-то случилось. И сколько времени после этого потребуется, чтобы Брэнди или мои родители организовали поиски, если такое вообще возможно? Сколько дней минует, прежде чем они сочтут меня мёртвой? И как, простите, я могу просто сидеть здесь в окружении оборотней и притворяться, что всё в порядке?»

Слеза скатилась по моей щеке. Запаниковав, я сделала глубокий вдох, но от этого стало ещё хуже. Из глаза выкатилась ещё одна слезинка. И ещё. Я наклонила голову в надежде, что мои волосы скроют это, но тёплая рука опустилась на моё плечо.

- Лорел, пусть еду принесут ко мне домой, - произнёс Дэниел, а затем, прежде чем я смогла возразить, поднял меня на руки. Не успела я и глазом моргнуть, как мы уже были на улице.

- Бог мой, ты такой быстрый! - ахнула я. Из глаз снова брызнули слезы. Как я вообще могла убежать, если он так быстро двигался, и этот город просто кишел такими, как он?

- С тобой всё будет в порядке, Марли! – сказал Дэниел.

Нет, не будет. Я в ловушке в этом незнакомом месте в окружении созданий, которых не должно существовать в природе. Возможно, моя прежняя жизнь не состояла из шампанского и роз, но никто не имел права отрывать меня от неё без моего согласия. Осознание того, чего я лишилась в короткий миг между вчерашним днем и сегодняшним, обрушилась на меня. Меня больше не волновало то, что слёзы текут без остановки, или то, что я начала бить Дэниела. Я была слишком огорчена, чтобы волноваться о своём поведении и возможных последствиях.

Глава 4

«Я бежала по лесу, с трудом хватая воздух и вскрикивая с каждой новой вспышкой боли в ногах. Ветки деревьев хлестали по телу. Волки преследовали меня, кусали за ноги и рычали, обступая со всех сторон. Они выли так, что кровь стыла в жилах. Они играли со мной - своей добычей. Моя смерть была лишь вопросом времени.

Среди деревьев показалась полная луна, освещая других волков на моём пути. Я закричала на них, но вместо крика из моего горла вырвался вой. Испугавшись, я посмотрела вниз и увидела, что мои ноги превратились в лапы. По всему телу, сменяя кожу, стала появляться шерсть. Я упала на колени. Из моих пальцев выдвинулись когти…»

- Нет!

С этим криком я проснулась, отбрасывая простыни, будто они были животными, нападавшими на меня. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, где я нахожусь. Деревянный потолок и стены, люстра из оленьих рогов, висящая надо мной. Точно. Я в доме Дэниела. Всё самое лучшее, лишь бы убедиться, что я не смогу убежать.

Дэниел сидел в кресле с откидной спинкой в другом конце комнаты со слегка прикрытыми глазами. Наблюдая за мной. Он провел там всю прошлую ночь. Думаю, мне стоило быть признательной за то, что он предоставил свою постель, но чувства благодарности мне явно недоставало.

- Ещё один кошмар? – тихо спросил он.

Я видела их всю ночь. Либо меня съедали волки, либо я становилась одной из них. Ужасная перспектива, как ни крути.

Дэниел потянулся. Шерстяной вязаный плед соскользнул с него, показывая, что перед сном он снял с себя рубашку. Мышцы заиграли под гладкой загорелой кожей.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, я не могла не взглянуть на него. Никогда прежде я не видела настолько шикарного тела, по крайней мере, в реальной жизни, а не в телевизионной рекламе оборудования для тренажерного зала. Однако мускулатура Дэниела не имела того «раздутого» вида, который ассоциируется с качками, сидящими на стероидах. Напротив, его мощное и крепкое телосложение свидетельствовало о многочасовых тренировках. Внезапно в голове возник абсурдный образ оборотня на скамье для пресса.

Я подняла голову и по взгляду Дэниела поняла, что он определённо в курсе того, что я только что разглядывала его тело. Он ничего не сказал и даже не подмигнул, что помогло бы хоть немного разрядить обстановку.

Мне удалось пожать плечами:

- Стокгольмский синдром[6], - сказала я. – Вся эта ерунда насчет «привязанности к тюремщику». Я уже плакала у тебя на руках. А теперь зацениваю. Не обращай внимания. Конечно же, я не первая твоя пленница, и, вероятно, ты уже к этому привык.

Слабая улыбка тронула его губы:

- Ты первая женщина, которую мне пришлось держать на карантине. До этого ни один из мужчин не смотрел на меня так, как это делала ты.

Последняя фраза Дэниеля, произнесённая чуть охрипшим голосом, взволновала меня. Я вздрогнула, но не только из-за неловкости. Да, Дэниел был очень привлекательным - с тёмными волосами, густыми бровями, полными губами и пронизывающими карими глазами – не говоря уже о теле. Но это вам не первое свидание. А ситуация с захватом заложницы. К тому же, одна из самых опасных и непредсказуемых.

- Не забивай себе голову. Я напугана до смерти и поэтому ищу любой позитив, - произнесла я, восстанавливая самообладание. - Кстати, раз уж некий кровожадный серый волк продолжает появляться в моих кошмарах, я хочу знать. Что случилось с Габриэлем?

На лице Дэниела невозможно было прочесть какие-либо эмоции.

- Он под арестом. Если ты станешь оборотнем, Габриэль умрёт за то, что обратил тебя против воли. Если же нет - Джошуа считает, что потеря глаза уже будет достаточным наказанием. Джошуа залил в глаз Габриэля расплавленное серебро, чтобы он не смог исцелиться.

Их жестокость, видимо, не ограничивалась чужаками. Я почувствовала лёгкую тошноту, услышав эти слова, но при данных обстоятельствах жалости к Габриэлю не испытывала.

- А остальные? – Габриэль был не один.

- Они будут проходить сквозь строй.

Дэниел произнес это безразличным голосом, но я сглотнула в ужасе:

- Так же, как индейцы обычно поступали со своими пленными, когда выстраивались по обе стороны тропы и выбивали все дерьмо из человека, пытавшегося пробежать между ними?

И снова во взгляде Дэниела появился тот первобытный неукротимый блеск, который до сих пор я видела лишь у животных. В глазах человека он одновременно завораживал и пугал.

- Что-то подобное. За исключением того, что мы будем в волчьем обличии, а они нет.

Я опять судорожно сглотнула. Это звучало варварски и было на моей совести. Внезапно меня осенило:

- Но сейчас не полнолуние. Как вы можете… ну, ты знаешь? - На самом деле, как же другие оборотни перевоплотились в обычный день, если мне нужно ждать полнолуния, чтобы узнать, заражена ли я?

- Как только проходит первый год, мы можем обращаться по своей воле в любой момент. Однако обращение новых членов стаи зависит от полнолуния.

Я переварила услышанное:

- Значит, прямо сейчас ты можешь превратиться в… -

- Волка? – он закончил за меня. – Да.

Сразу столько эмоций обрушилось на меня. Страх. Отвращение. Любопытство. Недоверие. Что, если все это лишь злая шутка, и на самом деле я не видела того, что посчитала превращением волка в человека там, в лесу? Что, если это просто город, полный психов, считающих себя оборотнями, и из-за стресса я купилась на это?

- Покажи мне.

Слова слетели с языка, прежде чем я успела их обдумать. Я должна была увидеть это. Во что бы то ни стало.

Дэниел встал, шерстяной вязаный плед упал на пол. Он встретился со мной взглядом, вызвав толпу мурашек по всему телу. Его глаза стали безумнее, чем прежде, и затем начали сужаться и светиться янтарным сиянием. Дэниел расстегнул джинсы, позволяя им упасть на пол.

Под ними ничего не было.

Я могла хотя бы пикнуть. Вид великолепного обнажённого мужского тела, всего в нескольких футах от тебя, сто́ит того, чтобы сделать резкий вдох, независимо от обстоятельств. Но все моё восхищение как женщины куда-то подевалось, когда Дэниел скорчился на полу, и змейки серебристой шерсти начали сменять кожу на его спине. Раздался хруст, когда кости стали изгибаться, трещать и появляться в тех местах, где их раньше не было, принимая форму скелета волка. Все выглядело совсем не так, как показывают в фильмах. Не было криков. Никакого медленного вытягивания морды, появляющейся вместо лица, никаких фонтанов крови или продолжительных корчей.

Дэниел просто сел на пол, а примерно через десять секунд, волк размером с пони, покрытый серебристой-черной шерстью, смотрел на меня своими ярко-желтыми глазами.

- Марли, - прогрохотал он – Дэниел!

Все смешалось у меня в голове. «Нет, ты не сумасшедшая, и они тоже. Но это плохая новость».

Я двинулась к двери, даже не осознавая этого. Дэниел сидел перед ней на задних лапах, его золотистые глаза сверлили мои.

- Сядь, - прорычал он.

Истерический смешок вырвался из моего горла. Каково это, когда большая собака приказывает тебе сесть? Насколько это противоестественно?

- Гав! – ответила я дрожащим голосом, но всё же примостилась на стуле, с которого он недавно встал. Волчья пасть вытянулась в некотором подобии ухмылки.

- Место!

Я чуть было не ляпнула, что он пользуется незаконными приемчиками, но тут по его телу пробежала ещё одна судорога. Так же легко, как вода, текущая по скалам, кожа возникла на месте густой шерсти, кости вытянулись и преобразились, и за меньшее время, чем потребовалось мне, чтобы преодолеть шок от созерцания волка в комнате, на полу появился обнаженный коленопреклонённый мужчина. Единственным напоминанием о невероятной трансформации были блестящие капельки пота, тонким слоем покрывавшие его кожу.

- Это больно?

Дэниел выпрямился.

- Первые несколько раз. Потом привыкаешь, и это становится похоже на… освобождение.

Он выглядел как человек. Точнее, как красивая и соблазнительная мужская особь. Но внутри него скрывалось огромное животное, и только один бог знает, какую часть оно занимало в его разуме и сознании.

Дэниел слегка улыбнулся:

- От тебя снова веет страхом, Марли. Но я уже говорил, что тебе нечего бояться.

- Это самое страшное, что я когда-либо видела, - ответила я, радуясь, что голос звучал ровно, хотя меня всю трясло. – Как вообще мне узнать, что я разговариваю с тобой? С таким же успехом это может быть волк.

- Оба, - тут же ответил Дэниел. – Всегда. И всё равно тебе не нужно бояться.

Да. Конечно. Особенно, если учесть, что через две недели в животное могла превратиться уже я. С этой точки зрения, бояться мне нужно многого.

- Я хочу домой.

Говоря это, я уже знала, что всё бесполезно. Но произнесенное мною было правдой – такой правдой, что слова причиняли боль.

- Я очень сожалею из-за того, что послужило причиной твоего появления здесь. Но даже если ты уйдешь и никогда никому не расскажешь о стае, подумай о своей семье. Ты можешь напасть на одного из них, Марли. Сама того не желая, ты причинишь боль.

Холодок пополз по моей спине.

- О чём ты говоришь?

Дэниел наклонил голову:

- Твоя нога.

Я взглянула на нее. Лодыжка всё ещё находилась в гипсе, как и прежде. Что…?

И тут до меня дошло. Когда несколько минут назад я шла от постели к двери, то не хромала, не испытывала приступов боли. Уродливые царапины и раны тоже исчезли.

- Твоя нога больше не сломана, - заявил Дэниел, на его лице отразилось сочувствие. – К тому же на твоей коже не осталось отметин, что было бы невозможно… если бы ты не была одной из нас.

Глава 5

Уличные огни меркли в сравнении с луной, которая освещала небо, словно зловещие песочные часы. Я взглянула на неё и содрогнулась. Когда она станет полной, я превращусь в нечто нечеловеческое. Эта мысль до сих пор была столь же невероятной, сколь ужасающей.

Все жители городка вышли на улицы. Я мысленно прикинула их количество - около полусотни человек. «Стая», - как Дэниел называл их. Моя новая семья.

Я почувствовала лёгкую тошноту.

Со стороны дальнего конца города подошла ещё дюжина жителей, и возникла небольшая суета. Узнав одного из прибывших, я вздрогнула. Дэниел накрыл мою руку своей.

Этот жест, в сущности, незнакомца, немного успокоил меня, хотя и не должен был. Дэниел, несомненно, опасен, но нутром я чувствовала, что он защитит меня от человека, которого вели к центру улицы.

Я лишь мельком видела его, прежде чем отключилась, но, тем не менее, узнала это лицо. Когда кто-то пытается убить тебя, это оставляет неизгладимое впечатление. Не говоря уже о том, что Габриэль был единственным здесь одноглазым человеком. Тёмно-каштановые волосы свисали слипшимися тонкими прядями вокруг его лица, и он был обнажён. Что у этих людей за мода постоянно ходить без одежды?

Джошуа вышел из толпы. По крайней мере, он был одет.

- Габриэль Томпсон, ты признан виновным в заражении человека против его воли.

- Но ещё не полнолуние, - зарычал тот, пытаясь вырваться из рук мужчин, державших его. – Откуда вы знаете, что она оборотень?

Джошуа взглянул в нашу сторону. Дэниел взял меня за руку и повёл вперёд. Я не хотела подходить к Габриэлю, и, к счастью, пройдя несколько метров, Дэниел остановился. Докторша также вышла из толпы.

Габриель бросил на меня взгляд, полный ненависти. Вероятно, он должен был испугать до чёртиков, но вместо этого молниеносно унял дрожь у меня в коленях. Я ничего ему не сделала, а он разрушил мою жизнь навсегда. Если у кого и было право ненавидеть, то только у меня. Я распрямила плечи и встретилась с ним взглядом. Дэниел ободряюще кивнул мне.

- Дайана, - обратился Джошуа к докторше. Впервые я услышала её имя. – Вчера ты осматривала Марли. Что ты обнаружила?

- Её правая лодыжка была сломана, - бесстрастно начала перечислять Дайана. – Ноги были покрыты многочисленными ссадинами, ушибами, рваными и колотыми ранами. Плюс глубокая рана на правой руке.

Джошуа взметнул руку в мою сторону:

- Посмотрите на неё сейчас.

Я почти чувствовала взгляды, сверлящие меня и рассматривающие моё местами обнажённое тело, поскольку была облачена в широкую рубашку с коротким рукавом и подвёрнутые джинсы, мешковато висевшие на мне. Вся одежда принадлежала Дэниелу. А моя собственная во время нападения была изодрана в клочья и перепачкана кровью, поэтому ни на что не годилась. Я не спрашивала о том, что случилось с моим рюкзаком. Стоит только увидеть его снова, и на меня обрушатся воспоминания обо всем, что я потеряла.

- Она полностью исцелилась. Вот оно – доказательство, - решительно заявил Джошуа. – Габриэль, твой приговор – смерть.

Габриэля отпустили. С явным пренебрежением он огляделся. Я увидела нескольких человек, склонивших головы и вытирающих слезы. Мне стало интересно, находилась ли здесь его семья? Родня Дэниела присутствовала: я видела его мать, стоящую на противоположной стороне улицы. Как, должно быть, ужасно родным Габриэля слышать такое, но жалости к нему я не испытывала.

- Я умру, но другие продолжат мой путь, - зашипел Габриэль. – Я всего лишь проявляю милосердие подобное тому, какое оказывают нашему виду. Мне не стыдно охотиться на тех, кто нас убивает!

Едва его слова затихли, как раздался выстрел. Я подпрыгнула, втягивая в себя воздух, в то время как на груди Габриэля расцветало тёмно-красное пятно. Его глаза округлились, и, испустив два тяжёлых резких вздоха, он упал на землю.

Кто-то зарыдал. С мрачным лицом Джошуа опустил дымящуюся винтовку.

- Мы охотимся только ради пищи, которая требуется для нашего существования. Мы никогда не будем такими, как они, - заявил он.

Воочию смерть от огнестрельного ранения выглядит намного страшнее, чем то, что нам показывают в фильмах. Нет, на самом деле это выглядит настолько ужасно, что я даже не могу описать.

- Никогда не будете, как кто? – спросила я Дэниела.

От шока мой голос звучал приглушённо.

Не отводя взгляда от содрогающегося, истекающего кровью тела Габриэля, Дэниел произнес:

- Как люди.

* * *

Я не стала смотреть, как пять человек пробегают сквозь строй. Я уже видела такие вещи, которые останутся выжженными у меня в памяти, независимо от желания забыть их. Дэниел отвёл меня обратно к себе в дом. Он молча сделал кофе и протянул мне чашку. По вкусовым ощущениям казалось, что в напиток добавлено какое-то спиртное, за что я была благодарна.

Время от времени я слышала крики, доносящиеся из города. Прогон сквозь строй, очевидно, представлял собой довольно шумную процедуру.

- Жена Габриэля, - произнесла я спустя несколько долгих минут, - Джошуа сказал, что член стаи был расстроен из-за того, что убили его супругу. Это ведь был Габриэль? Охотники… убили его жену?

Дэниел сел напротив меня, положив локти на стол, и сделал глоток из собственной кружки. Свет в кухне отражался в его волосах, подчёркивая их каштановый цвет.

- Да.

- Но почему он напал на меня? – удивилась я. – Я туристка, а не охотница на волков.

Дэниел громко вздохнул:

- Габриэль не отличался благоразумием. Как и остальные, последовавшие за ним. С тех пор как законы поменялись, стая переживает нелёгкое время.

- Какие законы? Никто даже не знает о существовании оборотней: не похоже, чтобы на них был открыт сезон охоты.

- Несколько месяцев назад серые волки были вычеркнуты из Красной книги, - произнёс Дэниел.

По выражению его лица было непонятно, что он чувствует.

– Правительство поступило так, прекрасно осознавая последствия этого закона. Ещё до того, как высохли чернила, десятки волков были убиты. Они снова пытаются истребить нас. То, что сделал Габриэль, было неправильно, но я знаю, что сподвигло его на это. Тебе не понять, каково это, когда пытаются искоренить весь твой род.

Его голос звучал горько. Я со стуком поставила свою чашку на стол.

- Я еврейка. Не говори, будто мне не понять, каково это.

После долгой паузы Дэниел склонил голову.

Мы сидели молча, но, как ни странно, это было не напряженное молчание. Похоже, мы находились на пути к перемирию.

- Итак, - наконец произнесла я, в моём сознании за первенство боролись мифология и действительность, – жену Габриэля пристрелили, когда та была в волчьем обличии. Откуда охотники узнали, что нужно использовать серебряные пули? Может быть, ваше существование перестало быть тайной.

На его лице появилась мрачная улыбка.

- Не обязательно использовать серебряные пули. Нет, Марли, нас можно убить вполне обычными способами. Но если рана не смертельна и не нанесена серебром, мы сможем исцелиться.

Со стороны города снова послышался шум. Какие-то радостные возгласы. Дэниел кивнул в направлении звука:

- Они, должно быть, закончили.

Что за странное и жестокое общество! Прогоны сквозь строй. Казни. Превращения. И я, застрявшая прямо в центре этих событий.

- Знаешь, скоро моя семья начнёт искать меня, - произнесла я. – Родителя заметят, что я не вернулась из отпуска, не говоря уже о том, что мои работодатели будут беспокоиться, если я не появлюсь в ближайшие несколько дней.

Он покачал головой:

- О чём ты думала, путешествуя в одиночку?

Его тон голоса звучал настолько укоризненно, что я застыла.

- Отправилась я сюда не одна. Со мной были друзья, но Брэнди подвернула лодыжку, и они с Томом вынуждены были вернуться домой. Я тоже собиралась отправиться с ними, но…

Я замолчала, не желая быть настолько откровенной с Дэниелем. «Но я устала откладывать в долгий ящик осуществление своих мечтаний, каждый раз ожидая более подходящего случая».

Я и так потеряла несколько лет, пытаясь идеально устроить собственную жизнь. Осталась работать помощником юриста, вместо того, чтобы продолжить образование, потому что хотела на практике определиться с подходящей специальностью. Потом долго откладывала этот поход, поскольку хотела расплатиться за машину, прежде чем тратиться на отпуск. Я не перебралась в Манхэттен к Полу, когда он просил об этом, потому что хотела продвинуться дальше по карьерной лестнице, прежде чем вывести наши с ним отношения на новый уровень. Вывихнутая лодыжка Брэнди в тот злополучный день и мысли о том, что снова придется отложить свои планы на неопределенное время, стали последней каплей. Я решила послать к чёрту все эти ожидания. Пусть я и была одна, но ничто не могло мне помешать отправиться в путешествие по Йеллоустоунскому парку.

И посмотрите, куда привело меня это решение.

- Ты вряд ли сможешь понять, - только и смогла произнести я.

Его взгляд был спокойным.

- Мне казалось, мы только что выяснили, что каждый из нас способен понять намного больше, чем кажется другому.

Я нетерпеливо вздохнула:

- Ладно, а как тебе такое? Я не хочу рассказывать. И не знаю, почему вообще разговариваю с тобой. Ты мой тюремщик.

- Не совсем, - мягко ответил Дэниел, хотя мои резкие слова всё ещё резонировали в воздухе. – Сейчас ты член стаи. А как охранник, я защищаю всех её членов. Даже от них самих.

Это был не тот разговор, который мне хотелось продолжать, и я зевнула, надеясь, что он поймёт намёк.

Так и вышло. Дэниел отодвинул свой стул и потянулся:

- Я собираюсь принять душ. Ты не наделаешь глупостей?

Я с опаской посмотрела на него.

- Я не брошу к тебе включенное радио, если это то, о чём ты говоришь.

Дэниел усмехнулся:

- Приятно слышать. Но я имел в виду другое: стоит ли мне опасаться, что ты попытаешься сбежать, пока я буду мыться? Я не хочу привязывать тебя к стулу, но также не горю желанием гнаться за тобой с мыльной пеной, стекающей в глаза.

Я отвела взгляд от его улыбки, которая была одновременно очаровательной, сексуальной и опасной. Вопреки разуму, вызывала тревогу и нервировала отнюдь не опасная её составляющая.

- Я не сдвинусь с места. «Но лишь потому, что в противном случае ты услышишь».

Дэниел направился в ванную, а я села на кровать с желанием поскорее забраться под тёплое одеяло, так как в комнате было немного прохладно. Но решила повременить. Я приму душ сразу после Дэниела, а потом снова позаимствую одну из его рубашек, в которой и буду спать. По крайней мере, они были достаточно длинными, чтобы не возникало вопросов о приличиях.

Я бросила тоскующий взгляд в окно и на свободу, простирающуюся за ним, но затем вздохнула. Дэниел бросится за мной, намыленный и совершенно голый, а потом, скорее всего, привяжет к стулу. Меня не прельщала мысль о том, что придется спать сидя, к тому же связанной по рукам и ногам. Нет уж. Я лучше подожду другого подходящего случая, чтобы убежать. Должно же что-то подвернуться?

Дэниел появился в дверном проёме спустя минут десять. Его мокрые волосы выглядели темнее, чем обычно, капли воды бисером стекали по коже, а белое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, подчёркивало загар. Он пробежался рукой по волосам, разбрасывая кругом капли воды. Этим простым жестом, подчеркнувшим его развитую мускулатуру, Дэниел на какое-то мгновение заставил меня забыть обо всём и просто глазеть на него.

«Неудивительно, что он не человек. Простой смертный не может выглядеть настолько потрясно».

И тут меня осенило, что я продолжаю смотреть на него, разинув рот, хотя уже прошло несколько секунд.

«Перестань пялиться, дуреха!» - пронеслось у меня в голове. С трудом переведя взгляд выше, я посмотрела на его лицо.

Дэниел не улыбался. Но и не хмурился. Он просто глядел с таким откровенным голодом, что у меня все болезненно сжалось внизу живота. Внезапно я поняла, что мне уже ничуть не холодно, а настолько жарко, что вот-вот начнётся потоотделение.

«Это неправильно. Всё неправильно. Не смей! Тебе нужно прекратить это прямо сейчас».

- Стокгольмский синдром, - прошептала я. Это мог быть только он. Кто в здравом уме способен увлечься своим похитителем, как бы привлекательно тот ни выглядел?

- Или что-то ещё. – Голос Дэниела был мягок, но в словах звучал подтекст, который послал дрожь вдоль позвоночника. – Волки способны учуять пару, предназначенную им судьбой по запаху, иногда даже до того, как увидят её. И как только эти двое встречаются… с этих пор многое становится неизбежным.

И снова в его глазах зажёгся первобытный огонь, заставивший меня нервно теребить пальцами простыни.

- Я не волк.

Дэниел просто улыбнулся - таинственно, чувственно и многообещающе:

- Но скоро им станешь.

Глава 6

Раздался робкий стук в дверь.

- Можно войти?

Голос был женским. Находясь в доме с незапертой комнатой, отказывать посетительнице было бы бессмысленно, не правда ли?

- Заходите.

В комнату вошла девушка с тёмно-рыжими волосами. Спустя мгновение я узнала её. Кузина Дэниела. Черт, ещё бы вспомнить её имя.

- Я принесла тебе кое-какую одежду, - произнесла она. – Надеюсь, будет впору. Но если нет, ты всегда можешь вернуть её. Магазин находится чуть ниже по улице.

Девушка положила на кровать пару пакетов. На протяжении уже двух дней - с той самой ночи прогона сквозь строй я не покидала эту комнату. Замешательство и неуверенность переполняли меня. То, что начиналось как изощрённый захват заложницы, превратилось в нечто другое. Теперь я могла чувствовать запах дождя раньше, чем капли срывались с неба, слышать звуки, недоступные человеческому уху, а мои сны о превращении в волка вместо устрашающего эффекта вызывали какое-то странное волнение.

Но именно растущее влечение к Дэниелу удерживало меня в комнате все эти дни. Я жаждала его запаха больше чем пищи, следила за ним взглядом каждый раз, когда он входил. И мне приходилось в буквальном смысле сражаться с собой, сдерживая желание дотронуться до него, когда он находился поблизости. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Но хуже всего то, что Дэниелу было прекрасно известно о моих сомнениях - я абсолютно в этом уверена.

Эти два дня он пытался поговорить со мной, но я отказывалась идти на контакт. Поскольку не доверяла себе. Мне следовало бы сосредоточиться на том, что я превращалась в монстра, а не восхищаться втайне своими новыми сенсорными способностями или вожделеть человека, который удерживал меня в плену. Ночь полнолуния нависала надо мной как топор палача. И как бы я ни старалась держать себя в руках, всё моё самообладание испарится, стоит только призрачному шару оказаться на небосклоне. Но какая-то первобытная, к тому же быстрорастущая частичка меня с нетерпением ждала этого.

- … подумала, мы могли бы понежиться в воде, - продолжала о чём-то говорить кузина Дэниела. – Это всегда помогает мне, когда я расстроена.

- Горячие источники, - повторила она. – Мы можем побыть как в помещении, так и на открытом воздухе. Я купила тебе купальник. Всё же лучше, чем день и ночь сидеть взаперти в этой комнате.

На открытом воздухе. Только вдвоём. Быстро окинув её взглядом, я прикинула свои шансы на успех. Молодая, невысокая кузина Дэниела казалась милой. Будем надеяться, что она ещё и доверчива.

- Конечно. Спасибо, - улыбнувшись, произнесла я. – Повтори, пожалуйста, как тебя зовут. Извини, но я не помню.

- Лорел, - улыбаясь, ответила она. – Вот вещи. Я выйду, чтобы ты смогла переодеться.

- А мы можем пойти на источник, где будет меньше всего людей? Я… ээ.. стесняюсь разгуливать в купальнике среди незнакомцев.

На самом деле, я выросла, проводя летние каникулы на озере Мичиган, и всё сказанное было ложью, но Лорел-то этого не знала.

- Без проблем.

Я понизила голос:

- Ему ведь не обязательно идти с нами? – спросила я, кивнув в направлении остальной части дома, где находился Дэниел. – Я так устала от того, что он везде ходит за мной тенью.

Она точно так же понизила голос:

- Я поговорю с ним.

Я широко улыбнулась. Милая и доверчивая. Колесо фортуны меняло своё направление.

* * *

В иных обстоятельствах я испытала бы дикий восторг, оказавшись в таком обворожительном месте. Коттеджи располагались на окраине маленького городка и к тому же стояли в некотором отдалении друг от друга, предоставляя возможность личного уединения жителям. Величественные горы возвышались вокруг всего поселения. Леса охватывали сплошной полосой их подножие, добавляя всей картине ещё больше таинственности. Пар, поднимающийся от горячих источников на скалах, казался успокаивающим и манящим.

Но погрузившись в тёплую, насыщенную минералами воду, я вспомнила о ванне в своей квартире. Внезапно на меня накатило чувство острой тоски: я подумала о своих родителях, которым так и не позвонила перед походом, о старшей сестре Ли, о племяннике, которому в прошлом месяце исполнился годик, о сослуживцах, благодаря которым бесконечные рабочие часы казались не столь утомительными. И также вспомнила о лучшей подруге Брэнди и её приятеле Томе, который перед их возвращением домой по секрету сказал мне, что собирается сделать ей предложение. Увижу ли я кого-то из них снова?

«Увижу», - пообещала я себе. «Я убегу. Я… найду доктора, который вылечит меня. Мне просто нужно выбраться отсюда. Не важно, как».

- Ну, что? Лучше? – спросила Лорел, откинувшись назад и раскинув руки по краю скалистого выступа.

- Да. – Так и было на самом деле. Я мысленно набросала для себя план дальнейших действий и решила чётко ему следовать.

- Марли, а почему ты стесняешься ходить в купальнике? – Она продолжила: - Ты очень красивая. Финн уже заинтересовался.

- Финн? – безучастно переспросила я.

- Мой кузен. Парень с длинными черными волосами. Ты встретила его тем же вечером, что и меня.

Ах, да.

- Он выглядел молодо, - равнодушно сказала я.

Лорел рассмеялась:

- Ему сорок два.

У меня отвисла челюсть, когда я вспомнила флиртовавшего со мной парня. У него же на лице не было не единой морщинки?!

- Не может быть.

Лорел искоса взглянула на меня.

- Знаешь ли, во всем есть свои преимущества, - вскользь заметила она. – Ты ведь слышала о том, что у собаки один год приравнивается к семи? У нас же все с точностью до наоборот. Тебе уже известно, что мы исцеляемся намного быстрее обычных людей. Кроме того, после обращения мы воспринимаем мир совершенно иначе, так, как не может никто другой. Мне вообще непонятно, что кто-то может предпочесть всему этому жизнь простого человека.

Я изумлённо взглянула на нее. До этого момента мне казалось, что удивить меня уже ничем не получится.

- Сколько тебе лет? – удалось произнести мне.

Она устроилась поудобнее.

- О, мне только двадцать. Но прекрасно то, что я долгое время буду выглядеть как сейчас. Слава богу, до конца полового созревания процесс старения не замедляется. Представь только: быть подростком сорок лет!

На это моего воображения явно не хватало.

- А Дэниел?

- Я попрошу его назвать тебе свой возраст, - ответила Лорел. Ухмылка, промелькнувшая на её лице, выглядела уж очень подозрительно.

- Что?

- Ничего.

Чёрта с два. Было очевидно, что её просто распирало от желания сказать больше. Я придвинулась ближе и понизила голос:

- Так что?

Улыбка Лорел стала шире.

- Обычно, когда кто-то вроде тебя узнаёт о нашем существовании, кстати, это очень редко случается - именно Дэниел вводит этого человека в стаю, однако не следит за ним все своё время. Он любит уединение. И никому никогда не позволял оставаться в его доме на протяжении целых четырёх дней, даже своей подружке. А если ещё вспомнить о том, что он запретил Финну навещать тебя, ну… он ведет себя как собственник. Как волк со своей будущей половинкой.

Во мне поочерёдно сменялись шок и ликование. Дэниел видит во мне свою будущую половинку? Значит, не одна я чувствовала себя такой взволнованной последние несколько дней.

Но это влекло за собой целый ряд проблем. Одно дело - думать, что Дэниел просто выполняет свою работу охранника Стаи. Но стоит только предположить, что мои чувства к нему взаимны, это разорвёт тончайшую нить самообладания, до сих пор сдерживающую меня. Но самое главное – выбраться отсюда, а не усложнять всё до невообразимой степени.

Или Лорел ошибалась. Дэниел держал меня близко к себе, поскольку знал, что на самом деле я ещё не смирились со своим новым состоянием. Так или иначе, я должна воспользоваться своим шансом, из-за чего и согласилась на эту прогулку.

Я немного сгорбилась и для большей правдоподобности скривила лицо, изображая боль.

- Что случилось? – спросила Лорел.

- Это всё живот, - произнесла я, снова передёрнувшись от боли. - У меня начались критические дни. Можно попросить тебя об услуге? Будет ужасно неловко возвращаться в город в таком виде. Тебя не затруднит принести мне тампоны? Я подожду здесь.

Я вылезла из воды и села на один из больших камней, обернувшись полотенцем. Во мне теплилась надежда, что обычное сочувствие к тому, что все мы испытываем каждый месяц, заставит Лорел сделать глупость.

Она так странно посмотрела на меня, что я начала проклинать себя за то, что не нашла лучшего повода, чтобы отослать её отсюда.

Что ж, у меня было не так уж много времени, чтобы придумать уловку поумнее. Но спустя секунду она улыбнулась.

- Я мигом.

Лорел встала, обвязала вокруг себя полотенце и ушла. Едва дыша, я ждала, когда она скроется из виду. Как только кузина Дэниела завернула за угол дома, я подскочила и бросилась в сторону ближайших деревьев.

Глава 7

Острые камни врезались в голые ступни, но я не обращала на это никакого внимания. Лорел потребуется не больше пятнадцати минут, чтобы выполнить мою просьбу. И за это время нужно выбраться отсюда.

Я бежала так, будто была охвачена огнём, и постепенно осознавала, что двигаюсь быстрее, чем когда бы то ни было. Вероятно, именно проклятие оборотня, которое я носила в себе, поможет мне ускользнуть. «Ещё быстрее. Мчись к горам. Им будет труднее учуять твой запах на камнях».

Лес изобиловал звуками. Щебет птиц. Шум веток, колышущихся на ветру. Шорох сухих листьев, стелющихся ковром по неровной земле. Испытываемое мною чувство страха постепенно уменьшалось, сменяясь необъяснимой радостью от бега на пределе возможностей. Возможно, я и убегала от этой жизни, но чувствовала себя сильной, свободной и необузданной, словно сам лес подстёгивал меня. Забыв о боли в ногах, я помчалась быстрее, увеличивая скорость до тех пор, пока деревья вокруг не стали казаться размытыми пятнами. Кровь бурлила во мне. И это было здорово! Как будто я всю жизнь ждала, чтобы ощутить такую свободу.

И вдруг что-то, перехватывая, врезалось в меня. Моё и без того бешено колотившееся сердце зачастило ещё быстрее, когда я разглядела нападавшего. Дэниел. Он повернул меня лицом к себе, взгляд его янтарных глаз так же сильно сковал мои движения, как и его хватка.

- И о чём ты только думала? – возмутился он, встряхнув меня. – На тебе, кроме купальника и полотенца, ничего нет. Мне стоило подождать и отправиться за тобой завтра. Может быть, ночь, проведённая на холоде, вправила бы тебе мозги.

Меня переполняли эмоции из-за бушующего в крови адреналина, вызванного побегом, разочарования от поимки и остаточного возбуждения от самого бега. Я была сама не своя. И чувствовала себя так, словно существо, скрывавшееся внутри меня, наконец-то вырвалось на свободу.

Схватив Дэниела за волосы, я притянула его голову к себе и прижалась губами к его рту. На долю секунды он замер, но затем его губы приоткрылись, и я ощутила, как его язык переплетается с моим. Рука Дэниела запуталась в моих волосах, притягивая ближе к себе, в то время как другая прижимала наши тела друг к другу.

От исходящего от Дэниела жара у меня перехватило дыхание, но я прижалась к нему сильнее, желая большего. Дэниел застонал, целуя крепче и жестче и давая волю хлынувшей потоком страсти, которая и вернула меня к действительности.

«Если ты сейчас не остановишься, то все закончится тем, что ты займёшься с ним сексом здесь, на земле, прямо как животное, в которого ты и превращаешься…»

- Нет!

Тяжело дыша, я вырвалась из его объятий. Дэниел отпустил меня, однако его рука по-прежнему сжимала моё запястье, не давая полностью освободиться.

- Что не так?

У меня вырвался смешок:

- Ты. Я. Всё.

Он убрал волосы с моего лица, и посмотрел так напряжённо, что я задрожала.

- Всё так, как должно быть, даже если ты не хочешь это признавать.

Развязавшееся от бега полотенце упало на землю, оставив меня в одном только купальнике. Глаза Дэниела жадно заскользили по моему телу. Я невольно задрожала, а моё предательское тело покрылось гусиной кожей и инстинктивно потянулось ему навстречу.

Хватка на запястье ослабла. Теперь Дэниел лишь слегка поглаживал мою кожу.

- Ты хочешь меня, - сказал он низким голосом. – Почему же отталкиваешь?

Я резко выпрямилась.

- Потому что могу. Ты лишил меня права выбора во всех вопросах, но это право по-прежнему все ещё моё. И я говорю «нет»!

Дэниел отпустил меня. Тёплый янтарный цвет его глаз сменился на более тёмный. Он поднял полотенце, передал его мне и отвернулся.

- Не я лишил тебя права выбора. Это сделал Габриэль. Оставшись в этих лесах, ты, вероятно, умрёшь от переохлаждения. Или же через неделю обратишься, но не узнаешь, как превратиться обратно в человека. В конце концов, ты сойдёшь с ума, обречённая ходить в новом обличии и обуреваемая сильными, неконтролируемыми инстинктами. Ты даже представить себе не можешь, насколько сильными. В конце концов, ты нападёшь на первого встречного, будь то мужчина, женщина или ребёнок. Затем люди, пытаясь добраться до тебя, начнут охоту на волков. Они будут убивать всех представителей нашего рода, пока рано или поздно не обнаружат тебя. И либо застрелят, либо поймают в ловушку. Но в любом случае, это будет ужасно. Уйди ты сейчас, и люди гарантированно погибнут, включая тебя. Если же вернёшься назад со мной, никто не умрёт. Вот он, твой выбор.

- Я могу добраться до врача, найти лекарство, - упрямо ответила я.

Дэниел рассмеялся, но смех получился горьким:

- В нашей стае были врачи, многие десятилетия пытавшиеся найти лекарство. Не для нас, а для людей, которых заразили без их разрешения. Вроде тебя. Но лекарства нет, Марли. Существуй оно – ты его сразу бы получила.

На меня обрушилась безнадёжность.

- Ты говоришь мне, что я больше никогда не увижу свою семью и друзей. Ты на всё готов пойти ради своей стаи, но ожидаешь, что я просто забуду о тех, кто когда-то что-то значил в моей жизни!

Дэниел по-прежнему стоял, не оборачиваясь.

- Если бы ты несколько дней не отказывалась от разговоров со мной, я бы сообщил, что изоляция после первого обращения продолжается всего несколько месяцев. Как только ты научишься контролировать себя, то сможешь увидеть семью и друзей. Либо они приедут сюда, либо ты переберёшься назад к ним. Однако тебе нужно жить где-то неподалеку от волков, чтобы после обращения ты не бегала на четырех лапах по улицам города, привлекая нежелательное внимание.

От этой информации мысли завертелись у меня в голове. «Мне не обязательно находиться здесь вечно. Я смогу поехать домой и снова увидеть своих родителей, сестру, Брэнди и даже племянника. Я могу переждать. Научиться контролировать себя. А смогу ли я вообще научиться жить, будучи одновременно и женщиной, и волком»?

Дэниел двинулся прочь, сухие листья зашуршали у него под ногами. Не шевелясь, я смотрела ему вслед. Неужели он действительно предоставлял мне выбор? Если я направлюсь в другую сторону, неужели он не попытается меня остановить?

И я проверила это. Повернулась и пошла в противоположном направлении. Дэниел продолжал идти вперёд: в его шагах не слышалось ни малейшего колебания. «Он хочет обманом заставить тебя сделать то, что ему нужно», - шептала мне циничная сторона моей натуры. «Он вернётся».

Я продолжала идти. Он тоже. Вскоре, когда мы отдалились друг от друга на достаточное расстояние, звуки шагов Дэниела начали стихать. Через десять минут они окончательно утихли.

Глава 8

Луна ярко освещала лес, но только благодаря запаху Дэниеля я не заблудилась. У меня не было привычки полагаться на своё обоняние, но именно это я делала сейчас, направляясь в сторону городка. Хотя правильнее сказать, я очень надеялась, что двигалась в нужном направлении. Заметив боковым зрением промелькнувшие мимо размытые красно-коричневые тени, первые пару раз я испугалась, но потом поняла, что это было. Теперь я могла видеть тепло, которое исходило от живых существ, словно смотрела в видоискатель инфракрасной камеры.

Из-за обострившихся чувств я ощущала себя живее, чем когда бы то ни было. Мне казалось, что последние двадцать пять лет своей жизни я ходила будто во сне и была неспособна разглядеть всё великолепие окружавшего меня мира. Несомненно, причина такой перемены – волчица, живущая во мне и уже готовая вырваться на свободу.

Именно поэтому, спустя несколько часов, которые я провела сидя в лесу и наблюдая за закатом солнца и восходом луны, мне стало понятно, что пора возвращаться. Хотелось мне того или нет, но настало время смириться с тем, что сейчас я оборотень. Даже выбравшись из этих лесов, я не смогу вернуться к своей семье, друзьям или коллегам. Не сейчас, когда даже не знаю, чего ожидать от самой себя. В чём же заключался мой выбор? Потратить несколько месяцев на обучение новой жизни, смирившись с обстоятельствами, или подвергнуть риску близких людей в надежде на то, что утверждение Дэниела ошибочное, и я не съем их в один прекрасный день. По-моему, выбора как такового не было.

Но отнюдь не по этой причине моё сердце забилось быстрее, когда у окраины городка я увидела мужчину, прислонившегося спиной к дереву. Ладно. У меня были ещё кое-какие мотивы вернуться помимо простого стремления защитить своих близких. С каждым шагом, удаляясь от Дэниела, я чувствовала, будто что-то тяжёлое и жгучее опускается на моё сердце. Эти ощущения были такими же незнакомыми, пугающими и захватывающими, как и многие другие, которые я испытала на этой неделе по отношению к нему. Как вообще я могла проникнуться к нему такими глубокими чувствами за такой короткий промежуток времени? Я встречалась с Полом три года, но при нашем с ним разрыве не испытывала того сокрушительного чувства потери, какое обрушилось на меня, когда я уходила от Дэниела. Был ли это какой-то сверхъестественный гормон, от которого просто крышу сносило? Я не знала. Однако в подлинности своих чувств к нему была уверена на сто процентов.

- Я думала, ты собираешься меня отпустить. Но ты по-прежнему здесь, в лесу, вместо того, чтобы находиться в своей постели.

Дэниел повернулся. Он находился ещё слишком далеко от меня, чтобы я могла рассмотреть выражение его лица, но голос прозвучал безрадостно:

- Я и собирался тебя отпустить, но ни один волк не может спокойно спать, пока его половинка в опасности.

Половинка. Такое примитивное слово и такое собственническое. Даже учитывая все обстоятельства, мы едва знали друг друга. И почему меня не встревожило это выражение? Почему при этих словах тепло распространилось по моему телу, хотя всего секунду назад я дрожала от холода?

Я сглотнула:

- Как ты можешь быть в этом уверен?

Не успела я и глазом моргнуть, как он оказался рядом со мной, заключая меня в свои объятия. Жар его тела почти обжигал мою кожу.

- Я понял это, как только учуял твой запах, - произнес он низким и грубым голосом. – Я рассказывал тебе, что именно так бывает у оборотней. В тот день, когда Габриэль… я выслеживал не его. Он и остальные маскировали свои запахи, поэтому мне не удалось бы добраться до них. Но я все равно их обнаружил, поскольку выслеживал тебя.

Это признание потрясло меня. Я вздрогнула и прижалась к нему теснее.

- Дэниел, всё произошло так быстро…

Он погладил меня по лицу.

- Не суди по времени. Вдохни мой аромат. Расскажи, что ты чувствуешь.

Я вдохнула, втягивая в себя смесь запахов древесного дыма, корицы и мускуса, составляющих его запах.

Нега и страстное желание боролись внутри меня. Я хотела толкнуть Дэниела прямо на землю, прижаться к нему всем телом, объявить своим мужчиной, а потом крепко держать и никогда не отпускать.

- Я чувствую больше, чем имею права, - только и сказала я дрожащим голосом.

Дэниел наклонился так, что его губы почти касались моих:

- Я даю тебе это право. И хочу, чтобы ты объявила меня своим.

Я тоже хотела, чтобы меня объявили своей. Вот это была настоящая правда. Я не знала, кто принял это решение: я сама или волчица во мне. Но чувствовала это желание каждой клеточкой своего тела.

Несколько дней назад я спросила Дэниела, с кем разговариваю - с ним или с волком.

«С обоими», - сказал он тогда. - «Всегда».

Поначалу я не понимала этого, зато понимаю сейчас. Волчица больше не казалась каким-то отдельным от меня существом. Это была я, но без всяких страхов, сомнений и колебаний.

Волчица – это и есть я, лишённая каких-либо притворств. И она знает наверняка, что Дэниел принадлежит мне.

И я тоже это знаю.

- Отведи меня домой, - прошептала я. Это было приглашением и обещанием. Я не собиралась отказываться от своей семьи и друзей. Но сначала мне надо научиться жить в гармонии с волчицей, живущей во мне. И я сделаю это здесь, с помощью своей половинки.

Дэниел взял меня на руки и понёс к своему домику. Всю дорогу я улыбалась.

Примечания

1

Узи — семейство пистолет-пулемётов, выпускаемых израильским концерном Israel Military Industries (IMI). Название «Узи» было дано в честь конструктора оружия Узиэля Галя.

2

6 футов = 1.829 метра

3

Тумстоун – город, в котором были найдены местонахождения серебра, согласно одноименному фильму, снятому в жанре «вестерн», действие которого происходит в 1881 году.

4

«Сумеречная зона» (The Twilight Zone) — американский телевизионный сериал, созданный Родом Серлингом. Каждый эпизод является смесью фэнтези, научной фантастики, драмы или ужаса, часто заканчивающейся жуткой или неожиданной развязкой. Популярный как у зрителей, так и среди критиков, этот сериал открыл многим американцам серьезную научную фантастику и абстрактные идеи как через телевидение так и через большое разнообразие литературы Сумеречной зоны.

5

«Миссис Баттерворт» (Mrs. Butterworth) – брэнд «сиропы и смеси для кексов».

6

Стокго́льмский синдром (англ. Stockholm Syndrome) — термин популярной психологии, описывающий защитно-подсознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном итоге отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.

Content

Джанин Фрост
Стая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Примечания