Шона Делакорт

Полюбить врага

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Что, ты говоришь, она сделала? — Ошарашенный Джаред Стивенс сбросил неги с крышки своего огромного дубового стола и вскочил.

— Она порвала письмо в клочки и бросила их мне в лицо. Потом, прежде чем хлопнуть дверью у меня перед носом, она заявила, цитирую: «Скорее ад замерзнет, прежде чем кто-нибудь из семьи Стивенс получит от меня хоть одно пенни!» Она также сказала, что все долговые обязательства ее отца по отношению к фирме «Стивенс» закончились с его смертью. — Его поверенный в делах Грант Коллинз стоял по другую сторону стола; на его обычно невозмутимом лице застыло выражение полной растерянности. — Никогда ни о чем подобном не слышал!

Джаред вспыхнул гневом.

— Что это она себе позволяет? — раздраженно выпалил он. — Тогда ты… — Он замолчал, сделал глубокий вдох и провел руками по своим густым темным волосам. Сузив глаза и нахмурив брови, он что-то прикидывал в уме. — Ничего. Я сам разберусь, — наконец проговорил он, давая понять, что разговор окончен.

Как только поверенный вышел, Джаред плеснул себе в чашку кофе и уселся в глубокое кожаное кресло. Взяв со стола папку с документами, он некоторое время листал их, потягивая кофе, потом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. У него не было ни времени, ни терпения, чтобы возиться с этими старыми делами между его отцом и Полом Доналдсоном. Тяжба между Стивенсами и Доналдсонами продолжалась уже на протяжении трех поколений. Он устал от нее, ему было все равно, кто начал спор и по какой причине. Не собирался он и выяснять отношения с дочерью Пола Доналдсона. Если будет оплачен вексель на двадцать две тысячи долларов, он может вообще закрыть это дело. Никакого личного интереса для него в нем не было.

Джаред сделал большой глоток кофе и задумался. Он никогда не встречал Кимбру Доналдсон, но теперь волей-неволей придется вступать с ней в борьбу. Красные стрелки его часов показывали 4.30 дня. Дом Доналдсонов находился в трех милях от имения Стивенсов. С тех пор как Джаред стал главой фирмы «Стивенс энтерпрайзиз», он проводил в этом имении часть лета, тогда как большую часть года жил в Сан-Франциско. Когда, убегая из перенаселенного Сан-Франциско, где располагались заводы «Стивенс энтерпрайзиз», он приезжал в свой родной городок Оттер-Крест на северном побережье Калифорнии, большое имение на два летних месяца становилось его главным офисом.

Джаред шумно вздохнул. Надо поскорее покончить с оплатой векселя и заняться настоящими делами. Кстати, пора бы уже встретиться с той рыжей красавицей, с которой он познакомился неделю назад на вечеринке ассоциации бизнесменов в Сан-Франциско. От предвкушения этой встречи у него в улыбке дрогнули уголки рта. До города почти час езды, но дело стоило того. Прежде всего следует разделаться с надоевшей Кимброй Доналдсон.

Он сунул папку с документами в кейс, взял со стола ключи от автомобиля и направился к двери. Кимбра Доналдсон училась в одном выпускном классе с его братом по отцу Терри Стивенсом. Мать Терри была второй из шести жен — и это не считая многочисленных любовниц! — Рона Стивенса. Слава богу, что отец не наплодил детей от всех своих пассий. Когда Джаред в возрасте восемнадцати лет покинул Оттер-Крест, поступив в колледж, десятилетние Терри и Кимбра ходили еще в начальную школу. Это было двадцать лет назад.

Терри отзывался о Кимбре не очень лестно, но Джаред не полагался на мнение Терри. Братья не были близки и до смерти отца, наступившей пять лет назад, а с тех пор Терри стал предметом постоянных забот Джареда, которому все время приходилось следить, чтобы младший брат не ввязался в очередную скандальную историю.

Наряду с ответственностью за Терри Джаред унаследовал президентское кресло компании «Стивенс энтерпрайзиз». Первое обстоятельство омрачило было его жизнь, но, поразмыслив, он решил, что такое разнообразие деятельности для него полезно, да и должен же кто-то заботиться о парне, у которого нет никакой цели в жизни.

Проехав по старинной улице, он наконец нашел небольшой дом, в котором Пол Доналдсон прожил сорок лет своей жизни. Джаред выключил мотор и, не выходя из машины, стал молча смотреть на входную дверь. На душе у него было неспокойно, тревожило какое-то смутное предчувствие.

Он никогда не имел дела с женщиной, которая без лишних слов разорвала платежное требование и бросила клочки в лицо его поверенному. Те женщины, которых он знал, всегда исполняли декоративную функцию, они были игривы, всегда готовы услужить ему и согласиться с любым его высказыванием.

Он заметил, что на одном окне слегка качнулась занавеска. За ним наблюдали. Чтобы успокоиться, Джаред сделал глубокий вдох. Оттягивать объяснение не имело смысла. Он должен быстро покончить с этим и отправиться наконец к заманчивой красотке в Сан-Франциско. Джаред открыл дверцу машины.

Ким Доналдсон разглядывала его из-за опущенной занавески. Она услышала шум подъехавшей машины, но не узнала серебристый «порше». Потом дверца открылась, и из машины вышел мужчина. От ужаса у нее перехватило горло. Джаред Стивенс собственной персоной! Она вспомнила, что под горячую руку наговорила его поверенному, о чем теперь смутно сожалела.

Признайся, Ким, ты никак не можешь выработать у себя привычку сначала думать, а потом говорить. Она и не предполагала, что ее перепалка с поверенным приведет к таким очевидно малоприятным последствиям.

Ким нервно сглотнула. Она не была знакома с Джаредом Стивенсом, но много лет назад несколько раз встречала его. Он приезжал на каникулы в Оттер-Крест. Особенно запомнилась одна встреча. Она тогда была старшеклассницей. И как-то раз, остановившись, чтобы посмотреть игру в мяч в парке, отметила одного из игроков в обрезанных джинсах и футболке. Его внешняя привлекательность поразила ее тогда до глубины души.

Ким почувствовала непреодолимую плотскую тягу к этому оборванному красавцу, которому тогда на вид было года двадцать два. Она не знала, кто он, но образ его врезался в ее сознание… У него были длинные ноги, широкие плечи, сильные руки и золотистый загар. Позднее она узнала, что мужчиной ее мечты оказался сам Джаред Стивенс, старший брат Терри и житель Оттер-Крест, который слыл в городке самым известным и неисправимым плейбоем. Она моментально утратила всякий интерес к Джареду Стивенсу. Их семьи враждовали поколениями, и не было причин считать, что он отличается от своего братца, которого Ким считала противным мерзавцем. Однако первое впечатление навечно врезалось ей в память.

Она наблюдала, как Джаред, наклонившись, вынул из машины кейс. Его одежда — джинсы, футболка и кроссовки — никак не выдавала его общественный статус, а ведь он был главой корпорации с многомиллионным оборотом. Ким почувствовала беспокойство. Может быть, не отзываться? Пусть думает, что никого нет дома. Вряд ли это разумно. Ей все равно придется встретиться с ним, чтобы хотя бы подтвердить слова, сказанные ею поверенному. Она не собиралась платить долги, которых, как утверждал отец, вовсе не было. Кроме того, ей неоткуда было взять эти двадцать тысяч долларов, даже если бы она и согласилась их выплатить.

Звонок в дверь вызвал в ней нервную дрожь. Она глубоко вздохнула, но это не помогло. Тогда она открыла дверь.

— Кимбра Доналдсон?

От его голоса теплая волна прошла по ее телу. Какой же он сексуальный! С тех пор как Кимбра впервые увидела Джареда на спортивной площадке, его привлекательность еще больше возросла. Теперь это была зрелая мужская красота, которая в сочетании с непреодолимым обаянием буквально зачаровала ее. А глаза!.. Она и не подозревала, что глаза могут иметь такой невероятный пронзительный зеленый цвет. Его взгляд пронзал насквозь и, казалось, угадывал все скрытые в душе тайны собеседника. У нее перехватило дыхание. Понятно, почему так много женщин попадалось в его сети. Она потрясла головой, чтобы прогнать непрошеные мысли, и попыталась привести в порядок свои чувства.

— Да, я Ким Доналдсон.

Успокойся, дыши медленно, скомандовала она себе. Но все ее усилия пошли прахом, когда она ощутила на своем лице, теле, голых ногах его оценивающий взгляд. Похотливое выражение его лица безошибочно говорило о том, что она ему понравилась. Под его многообещающим взглядом она почувствовала себя обнаженной и беззащитной. Знать бы, что он приедет!.. Тогда она не надела бы футболку и шорты, из которых торчали ее голые ноги в тапочках на босу ногу. Переодевшись, она не чувствовала бы себя голой перед ним. Еще одна волна возбуждения подхватила ее…

— Вы предпочитаете, чтобы вас называли Ким, а не Кимбра?

Она без слов кивнула.

— Я Джаред Стивенс.

Обретя наконец голос, она с нескрываемой неприязнью произнесла:

— Я знаю, кто вы.

На его лице отразилось удивление, которое тут же исчезло.

— Утром вы нагрубили моему поверенному. Грант сказал, что такое с ним впервые. Никто никогда не бросал ему обрывки документа в лицо. Ваш поступок вынудил меня взять дело в свои руки. — Он долго молча смотрел на нее, потом улыбнулся. Белизна зубов ярко сверкнула на его загорелом лице. — Кажется, нам нужно кое-что обсудить.

В ответ на его улыбку она резко втянула в себя воздух, внутренне напряглась, чтобы сохранить присутствие духа, а потом ответила:

— Нам нечего обсуждать…

— Вы ошибаетесь, мисс Доналдсон, — сказал он, вновь скользя взглядом по ее фигуре. Потом посмотрел ей прямо в глаза. — Мы должны многое обсудить.

Заметив веселые искорки в его глазах, она еще больше растерялась. Все ее самообладание вмиг исчезло. Менее всего она хотела показаться неуверенной или даже растерянной перед ним.

— Можно войти?

— Ммм… — Она пыталась что-то сказать, но слова не шли. Тогда она отступила в сторону и жестом пригласила его войти, мысленно ругая себя: безмозглая напуганная кукла, ведь он — враг, нельзя выказывать перед ним свою слабость.

Ким провела рукой по своим коротким светлым волосам, пытаясь стряхнуть нервное напряжение. Обретя дар речи, она заговорила деловым тоном:

— Я не знаю, о чем с вами говорить. Вы пытаетесь получить с меня деньги в счет долга, который не существует. Мой отец настоятельно это подчеркивал. Я со своей стороны тоже считаю, что вымогать у меня деньги, когда он еще не остыл в гробу…

Джаред склонил голову набок и поднял одну бровь. На его лице отразилось удивление.

— Вымогать? Но это же долг чести, который следовало погасить пять лет назад. Если бы на моем месте была другая компания, на вас бы подали в суд за эти двадцать тысяч долларов.

Глядя ему в глаза, она выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Если бы этот долг имел законное основание, он был бы уже выплачен.

Он посмотрел на нее оценивающим взглядом. Смелые попытки Ким еще больше запутать дело не умаляли в его глазах ее редкую привлекательность. Прекрасное лицо, стройная фигура, высокий рост могут свести с ума любого мужчину. И он не исключение. Джаред ласкающим взглядом прошелся по ее телу, округлостям грудей, загорелым ногам. Упрямая решимость на ее лице и сверкающие злым огнем голубые глаза не мешали его эротическим фантазиям, которые зароились в его голове с момента, когда он увидел ее. Он с усилием отмахнулся от непрошеных мыслей и попытался настроиться на деловой лад: — Я не знаю, кто сказал вам, что долг незаконен. Ваш отец подписал с фирмой «Стивенс энтерпрайзиз» вексель, который обязался погасить за два года. В обмен он получил эксклюзивное право использовать на этот срок один из наших складов. Ваш отец сам предложил подписать вексель, а не договор, хотя так обычно не делается. Несмотря на натянутые отношения между нашими семьями, мой отец пошел ему навстречу, но умер еще до истечения двух лет, и возврат денег затянулся на неопределенный срок, пока я принимал дела компании.

Он поставил кейс на кофейный столик, открыл его и достал папку с документами.

— Приняв компанию, я занялся самыми неотложными делами, в том числе реорганизацией производства и разработкой новых возможностей. Прошло три года с тех пор, как теперь уже сильно просроченный вексель лег мне на стол. В последнее время мой поверенный и ваш отец никак не могли договориться о сумме долга.

Ким с вызывающим видом сложила руки на груди, готовая в любой момент вступить в перепалку. Но последние слова Джареда несколько поколебали ее уверенность в непогрешимости своих позиций.

— Объяснения моего отца сильно отличаются от ваших выдумок.

— Моя выдумка — неоспоримый факт, и я могу подтвердить свои слова документально, — сказал он, при этом снова сверкнула его ослепительная и совершенно обезоруживающая улыбка. — Если у вас есть документы, подтверждающие объяснения вашего отца, я с удовольствием приму их во внимание.

Ким забеспокоилась уже всерьез. Его самоуверенность была слишком правдоподобна. Она никогда не видела такого рода документов и полагалась только на слова отца. Неприятная мысль пронзила ее сознание: что, если отец и в самом деле должен компании «Стивенс энтерпрайзиз» двадцать тысяч долларов? Ей никогда в жизни не выплатить такую сумму! Отец оставил очень мало средств, и большей частью они пошли на оплату его похорон. Что касается остального имущества, то ей придется превратить все это в деньги и заплатить его, как она считала, законные долги. Ее собственные сбережения составляли не более двух тысяч долларов.

Она собралась с духом. Он блефует, внушала себе Ким. Она не такая дурочка, чтобы так сразу поверить ему. Могущественная семья Стивенс водила ее семью за нос три поколения.

— Если у вас есть доказательства, я хочу их видеть.

— Конечно, — снисходительно улыбнулся он ей. И эта улыбка красноречиво говорила, что он вовсе не шутит и не блефует.

Джаред открыл папку и протянул ей копию подписанного контракта, а также подписанный и заверенный нотариусом вексель на двадцать тысяч долларов. Увидев подпись отца, она с трудом сдержала дрожь. Затем тщательно прочла оба документа и убедилась, что все оформлено по закону. У нее засосало под ложечкой. Вся ее бравада разбилась на мелкие осколки, столкнувшись с гранитной скалой реальности.

— Я бы хотела, чтобы документы посмотрел Гэри Паркер.

— Это ваш адвокат?

— Да.

— Хорошо, — сказал Джаред Стивенс. Он встал, собрал бумаги в кейс и направился к выходу. — Я свяжусь с вами через пару дней, и мы обсудим детали возврата долга.

Ким смотрела из окна, как Джаред сел в машину и отъехал. Эта напряженная встреча ничего для нее не прояснила. Почему отец утверждал, что долга не существует, если он подписал договор и заемный вексель? Она точно знала, что он не мог при жизни погасить долг в двадцать тысяч. Как душеприказчик своего отца, она была в курсе его финансовых дел.

Оглядевшись, она почувствовала, как в душе поднимается волна отчаяния. Она находилась в гостиной старинного дома, где выросла и жила всю жизнь, кроме последних семи лет. Только вчера здесь скорбели на похоронах отца. Ему было лишь пятьдесят пять, и внезапная его смерть от инфаркта явилась для Ким неожиданным ударом. Она всегда считала, что отец совершенно здоров. Он никогда не жаловался ей на сердце, и, лишь поговорив с его лечащим врачом, она узнала, что у отца было больное сердце.

Ким снова оглядела комнату. Всего семь лет прошло с тех пор, как она уехала из Оттер-Крест на свою первую работу в среднюю школу Сан-Франциско, где ей предложили место учителя английского языка. Но сколько событий произошло за эти семь лет!..

Она заслужила уважение коллег трудолюбием и преданностью делу. Единственной ошибкой было ее злосчастное обручение с Элом Дентоном. По его мнению, только она должна была сохранять ему верность, сам же он продолжал встречаться с другими женщинами. За несколько месяцев до свадьбы он вдруг внезапно переменился. Стал навязчиво требовательным, контролировал каждый ее шаг и сделал ее жизнь невыносимой. Чувства Ким к нему угасли, и она разорвала помолвку.

И вот теперь прошлое вдруг ворвалось к ней в образе Джареда Стивенса!

Она прошла на кухню и налила себе ледяного чаю. Что же теперь делать и как выплатить долг, если он и в самом деле законный? Она даже точной суммы не знала. Ведь за эти годы наверняка росли изрядные проценты.

Ким вернулась в гостиную и села в уголок дивана. Некоторое время она задумчиво потягивала чай. Она и так последнее время жила в постоянном напряжении из-за смерти отца, а тут еще этот Джаред Стивенс! Откинув голову на спинку дивана, она закрыла глаза. Образ красавца с чувственной улыбкой и пристальным оценивающим взглядом тут же предстал перед ее мысленным взором. От воспоминаний у нее учащенно забилось сердце.

Ким с усилием открыла глаза и выпрямилась. Ей не нравилось, что его образ так заворожил ее. Ведь их семьи враждовали. Она запретила себе думать о нем, не желая, чтобы он вмешивался в ее жизнь.

Два последующих беспокойных дня образ Ким Доналдсон не выходил из головы Джареда. Из-за этого он не получил никакого удовольствия от встречи с рыжеволосой красавицей, которая была слишком уж веселой, легкомысленной и готовой на все. Он никак не мог сосредоточиться.

Ким оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял. После того, что рассказал ему поверенный, он приготовился встретить разъяренную фурию, а к нему вышла прекрасная и чувственная женщина. Более того, она заполонила его душу. Такого с ним не бывало. В ней было что-то такое, что, как он подозревал, грозило подточить его желание разобраться с этим надоевшим векселем.

Тщательно все проанализировав, он понял, что у нее просто нет средств, чтобы выплатить долг и накопившиеся за годы проценты. Дом Пола Доналдсона вроде бы являлся показателем его состоятельности, однако на рынке за него много не дадут из-за его плачевного состояния. Ким была учительницей, а это значит, что ей не под силу собрать такую сумму.

Не зная, как поступить, он вздохнул, сложил бумаги в кейс и направился к машине. Перед этим он позвонил ей, назначив встречу на пять часов вечера. Конечно, разумнее было бы пригласить ее к себе в офис, но он этого не предложил, решив, сам не зная почему, поехать в дом ее отца.

Странное возбуждение охватило его, когда он подъехал к дому Доналдсонов. Впервые в жизни ему вдруг захотелось повернуть и уехать прочь от возникшей проблемы. При этом он сознавал, что причиной этому не дело, а интерес, который вызвала в нем Ким Доналдсон. От этой мысли он еще больше занервничал, что было совершенно несвойственно обычно хладнокровному дельцу Джареду Стивенсу.

Он поднялся по ступенькам, и она тут же открыла ему дверь. В последние два дня он часто вспоминал прекрасную босоногую женщину в шортах и футболке, с пышными волосами. У нее были полные чувственные губы и искристые голубые глаза, в которых пылал гнев.

Увидев ее в строгой одежде, он почувствовал некоторое разочарование. На ней были белая кофточка, черные слаксы и туфли на низком каблуке. Его разочарование красноречиво доказывало, какое сильное впечатление произвела она на него в первую встречу. Чудная, непостижимая загадка.

Ким отступила, впуская его в дом. В ту же секунду он пожалел, что не назначил ей встречу в офисе. С этим делом следовало покончить как можно скорее. Он почувствовал легкий озноб. Возникло странное чувство, почти предчувствие нереальности происходящего, словно его жизнь должна была совершить непредвиденный поворот.

Джаред сел на диван, надев на себя маску безразличия. В отличие от первой встречи теперь он не знал, с чего начать. Вздохнув, собрался с духом. Долг касался не его лично, а компании, поэтому отступать было нельзя.

— Ваш адвокат просмотрел документы?

Ким нервно поежилась, потом выпрямилась в кресле, которое стояло против дивана с другой стороны кофейного столика. Она целый час репетировала, что скажет, когда он придет, но теперь чувствовала, как испаряется ее притворная уверенность. Он выглядел таким спокойным и сосредоточенным, в то время как она не могла унять внутреннюю дрожь. Нет сомнения, он без труда догадается, какие чувства она испытывает.

— Я встретилась с ним вчера.

— И каков результат?

Она с трудом выговаривала слова — тихо, почти шепотом.

— Он говорит, что этот долг существует на законном основании, — сказала она, уставясь в пол и не смея встретиться с ним взглядом. Эти слова дались ей гораздо труднее, чем отказ бывшему жениху.

— Как я понимаю, вы готовы выплатить долг?

Ким напряглась, собрала все свои силы и заставила себя посмотреть ему в глаза. Преодолевая волнение, она сказала:

— Нет, я не стану выплачивать долг. Обязательство по выплате касалось моего отца, а не меня. Вы не можете по закону требовать его долг с меня.

— Вы так считаете?

Ее била нервная дрожь, когда она наблюдала, как он складывает документы в кейс. Он захлопнул крышку и защелкнул замок. Потом медленно встал, поднял кейс, повернулся к ней. Каждое его движение отзывалось в ней нервным толчком.

Склонив голову набок, он с любопытством посмотрел на нее:

— Это вам адвокат посоветовал… не платить долг?

— Я не спрашивала его совета, лишь попросила просмотреть документы, только и всего.

— Вам понятно, что вы не оставляете мне выбора? Я должен буду через суд наложить арест на дом вашего отца вместе со всем его имуществом.

Ким почувствовала, как у нее перехватило дыхание и защемило под ложечкой. Правильно ли она его поняла? Джаред выглядел очень решительным. Как же ей бороться с огромной корпорацией, ведь адвокат уверил ее, что все законно? Заболела голова, застучало в висках. Ей нужно выручить деньги от продажи дома отца, чтобы покрыть его долг. Нельзя допустить, чтобы арестовали имущество! Внутри поднялась волна гнева. Джаред, как стервятник, приготовился вцепиться в добычу. Он выбрал самое неблагоприятное для нее время. В течение трех поколений Стивенсы пользовались своим преимуществом, чтобы как можно больнее уязвить Доналдсонов. Она отчаянно пыталась собрать в кулак свою волю и успокоиться.

— Я еще раз проконсультируюсь с адвокатом.

— В моей корпорации имеется целый юридический отдел. Вам придется нанять очень опытного адвоката, и это обойдется намного дороже, чем выплата долга.

В этот момент он своим тоном напомнил ей бывшего жениха, который постоянно пытался решать за нее все вопросы. Она подавила желание нахамить ему. И тут поняла, что перед ней совсем другой человек! А если взглянуть на ситуацию логически и беспристрастно? Он всего лишь хочет получить с нее деньги, которые, как он считает, задолжал компании ее отец. Может, это не имеет ничего общего со старинной враждой двух семейств? И Джаред не собирается манипулировать ею, доставлять ей лишние хлопоты? Это всего лишь деловой спор, не более того!

Потом она подумала об огромной величине этого долга и вспомнила слова Гэри Паркера о том, что долг действительно просрочен и предъявляется ей на законном основании. И «Стивенс энтерпрайзиз» имеет полное право преследовать ее в судебном порядке. Она поняла безысходность своей борьбы. Нельзя ставить себя в невыгодное положение. Если она начнет хамить, это только осложнит ситуацию. Ей надо пойти на компромисс и уладить дело с Джаредом Стивенсом, чтобы получить возможность погасить долг, не вступая в неравный конфликт. Когда она заговорила, в голосе, больше похожем на шепот, слышалось отчаяние:

— Я не могу заплатить долг. У меня просто нет такой суммы денег, и мне негде их взять. Нужно продать дом отца, чтобы погасить некоторые другие его долги.

Решимость исчезла. Джаред увидел перед собой беспомощную и растерянную женщину, которая, очевидно, не знала, что делать. Он умел быть жестким. С уверенностью мог выйти из любого затруднения. Но данная ситуация каким-то странным образом затрагивала его душу, и он уже сам не знал, как ему поступить.

Джаред молча изучал ее лицо, чувствуя необычное стеснение в груди. Воистину она была очень привлекательна и возбуждала в нем чувственность. И он призвал на помощь свое всегда выручавшее его обаяние. Не успев хорошенько подумать, он высказал в словах то, что было продиктовано его плотским желанием:

— Мы можем пойти на компромисс. Мой поверенный выяснил, что вы преподаете в средней школе. Я бы с удовольствием позволил вам, так сказать, отработать ваш долг.

Он послал ей ослепительную улыбку, одновременно чувственную и искреннюю.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ким охватила волна смятения, которая сменилась вспышкой гнева, подогреваемого чувственной улыбкой Джареда и явным вызовом во взгляде его прищуренных глаз.

— Что вы сказали? — спросила она, не веря своим ушам. Прозвучало довольно резко, но она и не собиралась смягчать свой тон.

— Я согласен, чтобы вы отработали свой долг в течение этого лета, пока у вас в школе каникулы. Тогда вам не придется где-то занимать деньги. — Уголки его губ дрогнули, видно было, что он старается подавить усмешку.

Она вконец разозлилась. Он решил поиграть с ней! Подразнить! Это читалось на его лице, в его похотливой усмешке, в маслянистом блеске его глаз.

С усилием подавив ярость, она медленно и размеренно произнесла:

— Такой нелепый способ понравился бы, без сомнения, многим женщинам из тех, что часто посещают вашу спальню. Я не отношусь к их числу!

— Ничего себе! Не очень-то обольщайтесь! Не знаю, что вы себе вообразили, но я предлагаю вам законный путь решения вашей проблемы. Мне нужна девушка, умеющая добросовестно работать, на летний период, пока я сам нахожусь здесь. Обычно я приглашаю одну из своих секретарш из главного офиса в Сан-Франциско, но готов взять на это место вас. А взамен… — Его голос смягчился, взгляд прошелся по ее телу и остановился на лице.

Она не смогла сдержать гнев:

— Что взамен? Вы спишете мой долг, включая проценты? — Она скептически взглянула на него. — Не слишком ли много денег за три месяца работы на законных основаниях?

Он не спускал с нее глаз. Ей казалось, что его взгляд пронизывает ее насквозь. Гнев сменился страхом: не слишком ли далеко она зашла? Может быть, не стоило спешить с выводами на его счет? Но не могла же она допустить, чтобы дело о долгах передали в суд! Тогда они отберут и отцовский дом. Нет, никак она не научится держать свои мысли при себе, а рот закрытым!

— Денег много, если просто так отдать их. Я же подсчитываю, во что мне обойдется вызов сотрудника из главного офиса. Ведь в этом случае мне придется не только дополнительно заплатить ему, но и оторвать его от основной работы. Да к тому же обеспечить жильем и заплатить компенсацию за работу вдалеке от дома. А у вас есть дом в Оттер-Крест, и, насколько я понимаю, вам хватит средств, чтобы оплатить проживание в нем в течение лета.

Да, в его словах было много разумного, но она все еще ему не верила. Ведь он был Стивенсом. А, сколько она себя помнила, ее отец и отец Джареда постоянно ссорились. Такие же отношения были и между их дедушками. Похоже, она оказалась в тупике. Джаред лишил ее выбора.

Ким собралась с духом и решила сделать последнюю попытку, чтобы хоть как-то отвоевать свои позиции:

— Я настаиваю, чтобы мой адвокат составил документ, подтверждающий условия нашего соглашения. В том случае, конечно, если я соглашусь принять ваше предложение.

Чувственная улыбка Джареда смешала на миг ее мысли, у нее участилось дыхание.

— Только так, и не иначе. Пусть все будет чинно и законно, — ответил он.

В любом случае получается, лихорадочно размышляла она, что соглашение будет односторонним: она все отдает, а он все забирает. Все не в ее пользу. За эти три месяца ее жизнь может стать адом, ведь никто не знает, как ей будет работаться под началом Стивенса. Стоит ли идти на это? Но ей так хотелось развязаться наконец с этим долгом, а потом навсегда уехать из Оттер-Крест и забыть о существовании Стивенсов. И… скрыться от магнетических чар волнующе привлекательного и дерзкого Джареда Стивенса. Она напрасно пыталась выкинуть эту грешную мысль из головы, но та по-прежнему мучила ее, возбуждая и воспламеняя.

Мягкий голос Джареда прервал ее размышления:

— Ну так каким будет ваш ответ? — В его глазах светилось торжество победителя. — Решимся ли мы погасить долг легким путем, или мне вызывать поверенного, чтобы он отсудил ваш дом?

Она едва не задохнулась от возмущения, но, к счастью, комок в горле помешал ей высказаться немедленно. Джаред загнал ее в угол. От обиды и оттого, как ловко он повернул дело в свою пользу, ее била мелкая дрожь. Она неохотно кивнула, соглашаясь. Только бы не пожалеть потом об этом!

— Ваш кивок означает, что вы принимаете мое предложение?

— Да, — с трудом выдавила она. — Только пусть сначала мой адвокат ознакомится со всеми документами.

Джаред снова открыл кейс, достал из него блокнот, ручку и уселся на диван.

— Что вы желаете указать в соглашении?

Прошло еще полчаса, прежде чем Джаред покинул дом Доналдсонов. Они вместе составили список пунктов, которые должны быть отражены в соглашении. Он предложил своего адвоката для составления договора, но она настояла на своем. Договор должен быть готов к понедельнику. У него в распоряжении будет четыре дня, чтобы составить ее рабочий график и определить объем работы.

Направляясь к машине, Джаред внутренне ликовал. Пусть ее адвокат составляет договор. Он в любом случае найдет возможность завалить ее работой по мелочам, чтобы не дать ей передохнуть.

Джаред сел в машину, вывел ее и поехал по улице. Ему действительно нужен был хороший помощник на летний период. Он задумал много новых проектов. Кроме того, он вел строительство промышленного центра, там требовался тщательный контроль. Впрочем, он не собирался доверять ей слишком ответственные дела, не веря в ее способности. К тому же с какой стати она станет стараться ради его выгоды? Нет, рисковать он не намерен. Она очень ясно дала ему понять, что вражда между Стивенсами и Доналдсонами продолжается. Поэтому, чтобы не наделать непоправимых ошибок, он поручит ей что-нибудь легкое, не требующее особого профессионализма.

На пути к дому он продолжал прокручивать в уме разные возможности и варианты. Что преподнесут ему эти летние месяцы?

Ким разглядывала одежду, которую привезла с собой из Сан-Франциско. Что бы такое ей надеть в первый день работы в офисе Джареда Стивенса? Взглянула на часы. 6.30 утра. Она почувствовала волну раздражения, уже который раз за последние дни. У нее осталось два часа свободы, после чего, согласно контракту, она лишится летнего отдыха.

Последние три дня Ким в основном занималась уборкой в доме, кроме того, отдала вещи отца в приют для бездомных, еще раз просмотрела его финансовые документы, связалась с кредиторами. Еще определила, что из вещей она оставит себе, а что придется продать, и вместе с агентом по собственности составила подробную опись вещей. Не успела лишь просмотреть несколько папок с различного рода документами. Нужно было срочно упорядочить самые неотложные дела. Она положила нетронутые папки в отдельную коробку и отодвинула ее в сторону. Потом посмотрит, когда будет время.

Ее адвокат Гэри Паркер принес ей составленный по всей форме договор, где были указаны пункты, обговоренные Джаредом и Ким. Они оба подписали документ. Теперь ей оставалось только появиться в летнем офисе компании Стивенсов. На душе было неспокойно. Но отступать явно поздно — огромный долг как дамоклов меч висел у нее над головой.

Наконец она решила остановить свой выбор на слаксах, простом пуловере и босоножках. На завтрак Ким сварила себе кофе, налила стакан апельсинового сока и съела сдобную булочку. А затем отправилась в компанию «Стивенс энтерпрайзиз», в летний офис Джареда.

Ким остановилась перед поворотом, на другой стороне улицы. Сидя в машине, она разглядывала массивное двухэтажное здание. Внутри нее бурлил водоворот мыслей и чувств, оставляя в душе тяжелый осадок. Эта земля принадлежала дедушке Джареда Виктору Стивенсу, который с помощью шулерских приемов в покере выиграл ее у Джорджа Доналдсона, ее дедушки. С этого и началась вражда между их с Джаредом дедушками, которая продолжилась и между потомками обоих семейств.

Ким даже близко никогда не подходила к этому месту, тем более не входила на огороженную железными прутьями площадь и в это здание из красного кирпича. Сто акров земли на берегу океана когда-то составляли гордость ее деда и основной капитал семьи. Потеря земли лишила его состояния и подорвала дух. А Виктор Стивенс с помощью этой земли приумножил капитал своей семьи, к тому времени и так уже немалый.

Всю жизнь она только и слышала о том, как у них обманом забрали землю, как Виктор Стивенс разорил ее дедушку, а сын его Рон Стивенс, словно не желая нарушать семейную традицию, продолжал обманывать Доналдсонов. Ей было непонятно, зачем тогда отец поддерживает деловые отношения с Роном Стивенсом. Но мать ничего не знала, а отец отказывался объяснять. Ким жила в атмосфере обиды, которую постоянно испытывал ее отец, — это сказывалось на отношениях в их семье. Поэтому она с радостью отправилась учиться в колледж, а когда нашла работу, и вовсе переехала в Сан-Франциско.

Теперь она смотрела сквозь открытые ворота на большой дом. К нему примыкали закрытый пляж и лодочная пристань. Остальная земля — девяносто акров, — которая должна была принадлежать Доналдсонам, а не Стивенсам, и так уже богатым к тому времени, была продана за несколько миллионов долларов. И вот теперь именно ей, Ким, предстояло работать на Джареда, чтобы способствовать финансовому успеху и без того процветающих богачей Стивенсов.

Ничего не поделаешь. Надо было соблюдать условия договора, подписанного ею, чтобы расплатиться с долгами отца. Ким завела мотор и через открытые ворота въехала в длинный проезд.

Уверенность покидала ее по мере того, как она подъезжала к импозантному зданию. Под конец ее охватило чувство, очень похожее на панику. Припарковавшись у входа, она некоторое время сидела, вцепившись в руль, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Наконец, глубоко вздохнув, вышла из машины и поднялась по трем ступенькам к двери. Дрожащей рукой нажала на кнопку звонка.

Через мгновение дверь распахнулась, мужчина лет шестьдесяти в комбинезоне и клетчатой рубашке появился на пороге.

— Вы мисс Доналдсон?

— Да.

Отступив в сторону, он жестом пригласил ее внутрь.

— Я Фред Кемпер, управляющий. Джаред ждет вас, — сказал он, взглядом указывая на холл и предлагая ей следовать за ним.

Через арку проема она разглядела роскошно обставленную гостиную со сводчатым потолком, с галереей вдоль трех стен и огромным камином. За ней располагалась столовая с великолепной хрустальной люстрой над столом. Вокруг стола было расставлено не менее двадцати стульев. Ким никогда не видела такую большую столовую в частном доме.

Вся обстановка говорила о богатстве, вкусе и высоком социальном положении хозяев. Ким почувствовала обиду, за которой последовала вспышка гнева. Все это должно было принадлежать ее семье: ее дедушке, а потом отцу. Тогда жизнь матери была бы более счастливой и легкой, а отец наверняка прожил бы дольше. Увы, все получилось иначе. Виктор Стивенс обманом отнял у ее дедушки эту землю… — Сюда, пожалуйста.

Голос Фреда вывел ее из задумчивости. Она последовала за ним, и вскоре они вошли в дверь, которая вела в другую часть дома, очевидно пристроенную позднее. Ким оказалась внутри просторного помещения.

— Джаред скоро будет, подождите немного.

Ким посмотрела вслед удаляющемуся Фреду. Как только дверь за ним закрылась, она села на кушетку и огляделась. Удобное и добротное помещение было оснащено современной оргтехникой, позволяющей Джареду управлять производством прямо из дома.

Его дом. Она сжала губы, чтобы унять вновь поднявшийся в ней гнев. До тех пор пока поверенный Джареда не явился к ней с векселем, она не задумывалась о земле, потерянной ее семьей, и о состоянии Стивенсов. Она знала лишь, что потеря земли подорвала дух и здоровье отца, но к ней лично это не имело никакого отношения. Теперь же волею судьбы она оказалась в гуще старинной вражды двух семейств. Теперь все это касалось лично ее.

Она снова окинула взглядом помещение. В глазах большинства жителей городка Джаред был просто плейбоем, проматывающим унаследованное им состояние, и не более чем номинальным президентом компании, который, очевидно, долго не удержится. Основную же работу выполняли добросовестные и квалифицированные специалисты, знающие свое дело. Но тогда зачем он пошел на такие траты, зачем пристроил целое крыло для нового офиса? И вообще, чем он собирался занять ее?

Дрожь волнения пронизала ее тело, щемящее чувство тревоги подсказывало, что, скорее всего, она совершила большую ошибку, приняв это предложение. Она закрыла глаза, и перед ее мысленным взором встал образ Джареда. Взгляд его зеленых глаз и дьявольски чувственная улыбка снова всколыхнули ее чувства.

— Я рад, что вы пришли вовремя.

Мягкий голос Джареда смешал ее мысли и разбудил внимание. Она открыла глаза. Он стоял на пороге открытой двери, которая, по-видимому, вела в кабинет. У нее невольно участилось дыхание. Возможно, он не самый красивый мужчина в мире, но в тот момент ей показалось, что с ним никто не может сравниться. Склонив набок голову, со сложенными на груди руками, он прислонился к косяку двери и казался простым и доступным.

Ким перевела дыхание. В последнее время она ни с кем не встречалась, но это не повод увлекаться, и тем более Джаредом Стивенсом. Его семья способствовала разорению ее деда. Из-за них ее отец вел жалкую жизнь. Джаред Стивенс — враг! Она постоянно должна напоминать себе об этом.

— Я обычно пунктуальна, мистер Стивенс, — сказала она, злясь на себя за напряженность своего голоса и крайнюю нервозность. Она не хотела, чтобы у него сложилось неверное представление о ней. Не так надо начинать свой первый рабочий день. Она расправила плечи и встала. Необходимо дать понять ему, что, работая здесь, она не намерена терять независимость.

Он окинул ее острым взглядом.

— Называйте меня Джаред. Мистер Стивенс был мой отец.

Он сделал вид, что не заметил подчеркнутой дерзости ее тона. Вскоре она поймет, какой он крепкий орешек. Не спуская с нее глаз, Джаред выпрямился и прошел к письменному столу. Он напрасно надеялся, что она перестанет так остро возбуждать его чувства. Ничего подобного! Его сердце стучало как сумасшедшее, он чувствовал, что задыхается. Она была такой же красивой и такой же желанной, какой он запомнил ее с их предыдущей встречи. Джаред перевел дух. Впереди у него напряженный рабочий день. Ему нужно сосредоточить все мысли на работе. У него нет времени предаваться сладострастным мечтам, во всяком случае не сейчас!

Он жестом пригласил ее к кофейному столику у стены.

— Наливайте себе кофе, если хотите. Потом я быстро проведу вас по всем помещениям офиса, и приступим к работе.

Поскольку Джаред ждал, Ким решила налить себе чашку кофе.

— Здесь вход в офисное крыло дома. — Он обошел помещение и распахнул дверь наружу. — Вы будете пользоваться этой дверью, а не парадным входом. Парковка прямо перед дверью. — Он вручил ей карточку-ключ. — Это чтобы открывать ворота. — Она высунула голову в открытую дверь и выглянула наружу. Он закрыл дверь и пошел в том направлении, откуда появился, объясняя на ходу: — Здесь приемная, где работают мои помощники в летний период. Здесь конференц-зал, в котором мы проводим совещания.

В небольшой комнате стояли стол и шесть стульев. В глубине виднелась еще одна дверь, куда он и направился. Ким последовала за ним.

— Здесь мой личный кабинет. — Перегнувшись через стол, он сгреб разбросанные на нем бумаги и сунул их в папку. Вероятно, до лучших времен, когда он поймет, сможет ли доверять ей. Может быть, тогда он посвятит ее в тонкости своего бизнеса, но не раньше. А до тех пор пусть это будет подальше от ее глаз.

Ким огляделась. Кабинет был достаточно просторным. Двустворчатая дверь вела на балкон, откуда можно было выйти во внутренний дворик. Это позволяло Джареду в любой момент незамеченным покинуть офис. Ким вышла наружу. Металлическая сетка огораживала просторный двор. В стороне стояла собачья будка. Похоже, домашнему любимцу живется совсем неплохо. Неподалеку виднелись кухонные окна и еще одна дверь. С другой стороны сетки широкая веранда вдоль задней части дома вела к бассейну, рядом была ванная комната. К пляжу надо было спускаться по склону. Через двор вела дорожка, по обе стороны которой были высажены цветы, заканчивалась она воротами на частную пристань. Там на воде стояла ослепительно белая яхта. Все говорило о достатке, легкой жизни и комфорте.

И все это было украдено дедом Джареда у ее деда!

— Все очень мило, даже роскошно.

— Да, спасибо. Жаль только, что я не могу жить здесь постоянно, ведь главный офис да и прочие производственные площади — в Сан-Франциско. Приходится больше бывать там.

Возвращаясь вместе с ним в кабинет, Ким пыталась выкинуть из головы сердитые мысли. Там ей снова бросилась в глаза папка с документами, которые он поспешно спрятал от нее. Что было в той папке: личные письма или деловые бумаги? И снова возникла неприязнь к Джареду. Должно быть, какие-нибудь темные делишки, которые привыкла проворачивать семья Стивенс. Одно ясно: в их махинациях она участвовать не собирается. Если он думает…

— Вы ладите с животными?

Она повернулась к нему. Погрузившись в свои мысли, она не сразу поняла, что он обращается к ней.

— С животными?

— Да. Это будет вашим первым заданием. — Он протянул ей список. — Вам не придется возить Пирата к парикмахеру в своей машине. Возьмете одну из моих машин, «форд-эксплорер», к нему Пират привык более всего.

— Какой пират? Какой парикмахер? — Наморщив лоб, она уставилась в поданный ей список, едва различая слова. И тут, сквозь смятение, услышала пронзительный свист. Подняв глаза, она увидела, как Джаред снова свистнул и огромная собака, вбежав через открытый балкон, скачками направилась к ней. Ее первой мыслью было бежать от этого чудовища, но, не в силах сдвинуться с места, она лишь беспомощно наблюдала за приближением массивного животного.

Все произошло в мгновение ока. Подбежав, гигантский пес поднялся на задние лапы, положив передние ей на плечи. То ли она сама упала, то ли собака ее опрокинула, Ким не поняла. Очнулась она лежа на спине, собака лизала ее лицо. Она попыталась оттолкнуть пса, но тому, похоже, понравилась эта игра.

Джаред ухватил собаку за ошейник и оттянул в сторону. В его голосе звучало неподдельное удовольствие, когда он приказал животному:

— Пират, позволь Ким встать.

Он отпустил собаку, которая успела-таки еще раз лизнуть Ким в щеку мокрым языком, а потом отступила в глубь комнаты.

Джаред протянул руку, чтобы помочь Ким подняться на ноги. Поколебавшись, она приняла его помощь. От прикосновения к его руке волна чувственного возбуждения прошла по всему телу Ким. Он легко, словно перышко, поднял ее на ноги. Она попыталась отдернуть руку, но он не пускал. Напротив, притянул ее так близко к себе, что их тела почти соприкасались. Она взглянула ему в лицо, и снова взгляд его зеленых глаз потряс ее до глубины души.

Джаред продолжал удерживать ладонь Ким. Страстно желая поцеловать ее губы, он знал, что не осмелится сделать это. Для самого себя неожиданно мягким тоном он спросил:

— Ну как вы? Пират не ушиб вас?

Она высвободила свою руку, оставив ему неожиданное чувство потери. Он не мог понять, что волнует его больше: потеря контакта с ней или болезненное желание его возобновить.

Ким попыталась избавиться от внезапно нахлынувшей волны страсти. На миг ей даже показалось, что он хочет ее поцеловать. К ее удивлению, эта мысль не показалась ей неприятной. Чтобы окончательно прийти в себя, она начала отряхивать одежду и приводить себя в порядок.

— Господи, что же это такое было… — сказала она, вытирая руками лицо.

— Это Пират. Иногда он начинает вести себя шумно. Обычно он не жалует чужих, но вы ему явно понравились.

Она недоверчиво взглянула на него:

— Это Пират? И вы хотите, чтобы я одна отвезла это чудовище к парикмахеру?

— Выражайтесь осторожнее, — предупредил Джаред. — Пират очень чуток к словам.

Она бросила на него гневный взгляд, потом подняла список, который пес выбил у нее из рук, и начала читать:

— «Отвезти Пирата к парикмахеру, забрать вещи из химчистки, вызвать механика для ремонта „порше“».

От чувственного возбуждения не осталось и следа, ему на смену пришло раздражение. Сузив глаза, она зло уставилась на него.

— Так вот какую работу я должна у вас выполнять! Я-то думала, что вам на лето нужен помощник в офисе, а не девчонка на побегушках.

Он изобразил деловой вид:

— В нашем контракте не указано, что ваша работа ограничивается секретарскими обязанностями.

— Но я поняла…

Он сунул связку ключей ей в руки:

— Пирату будет неудобно ехать в вашей маленькой машине. Возьмите «эксплорер». Он припаркован у входа.

— Погодите, — сказала она, не давая ему обмануть себя деловой миной и решительными действиями. — Нам нужно поговорить.

— Поспешите. Пирата ждут к девяти часам. — С этими словами Джаред повернулся и ушел к себе в кабинет, а Ким продолжала стоять в приемной, уставившись ему вслед. Как же ей не пришло в голову, что в договоре нужно детально указать, чем она должна заниматься! Она гневно сжала губы. Он все предусмотрел, чтобы унизить ее. Он с самого начала этого хотел. Надо будет встретиться с адвокатом, чтобы обговорить такой непредвиденный поворот событий.

Она взглянула сперва на ключи, которые он вручил ей, потом — на список. Там была приписка с именами и адресами собачьего парикмахера, химчистки и механика. Она повернулась к собаке, которая сидела около письменного стола. Пират смотрел на нее большими карими глазами, слегка повиливая хвостом. Его поза говорила о том, что он готов всегда сидеть так спокойно.

Напряжение начало покидать ее, она успокаивалась. Преодолев первое потрясение при виде огромного сенбернара, Ким была вынуждена признать, что собака великолепна.

— Ну что, Пират, кажется, нам с тобой придется поехать к парикмахеру. У тебя есть какой-нибудь поводок?

Пес, склонив голову набок, некоторое время разглядывал ее, потом затопал к кабинету Джареда, на пути смахнув хвостом корзину с бумажным мусором. Она оглядела свою помявшуюся и запылившуюся одежду. Если так будет и дальше, то до конца лета ей придется обойтись джинсами и футболками. Самая подходящая одежда для такой работы. Очевидно, ей не надо поддерживать имидж фирмы перед клиентами Джареда или присутствовать на деловых встречах и презентациях.

Ее охватило странное чувство. Он, несомненно, обманул ее по части обязанностей. Но при этом Ким почувствовала облегчение, поскольку совершенно не хотела участвовать в делах фирмы.

Она призвала на помощь логику. Даже из худшего нужно извлечь пользу для себя. Может быть, он хотел, чтобы она поняла, кто здесь хозяин. Оно и лучше. Пусть думает, что он командует в этой ситуации. Если ее работа у Джареда заключается лишь в том, чтобы выполнять мелкие поручения, ей будет легче отработать долг и решить проблему, не подключая адвоката. В любом случае она как-нибудь переживет три месяца, указанные в контракте.

В комнату вбежал Пират, держа в зубах поводок, который тащился за ним. Пес подбежал, положил перед ней поводок, тявкнул и завилял хвостом. Гигант вел себя как игривый щенок, заглядывая ей в глаза в ожидании прогулки. Она подобрала с пола поводок и прицепила его к ошейнику. Пес немедленно бросился к двери, таща за собой Ким.

— Эй, Пират! Не спеши так! — Она невольно рассмеялась, видя радость собаки, и двумя руками ухватилась за поводок, стараясь удержать пса, за которым едва поспевала.

Джаред в своем кабинете услышал ее смех. Стоя в дверях, он наблюдал, как Ким управлялась с огромным псом, спеша за ним к зеленому «эксплореру».

Что ж, смех у нее приятный, но он не видел ее лица. Интересно, какая у нее улыбка, подумал он. Три раза он встречался с ней, но ни разу не видел даже тени улыбки на ее прекрасном лице. Он закрыл глаза, вызывая в памяти ощущение от прикосновения к ее руке, когда он помогал ей встать с пола, и от ее близости, когда их тела почти соприкасались и ему страстно хотелось поцеловать ее в приоткрытые губы.

Должно быть, это плохо, думал он, чувствуя, что лукавит.

Он уже не знал, чем руководствовался, когда брал на работу Ким. Наверное, лучше было бы просто списать долг Доналдсона и закрыть дело. Нельзя было поддаваться первому порыву и предлагать Ким отработать долг. И зачем он только связался с Доналдсонами! Но теперь уже поздно.

Джаред попытался успокоиться. Она умна и, без сомнения, могла бы стать его помощницей на лето. Но можно ли ей доверять? Стоит ли доверять члену семьи Доналдсон в делах, касающихся Стивенсов? А может быть, именно так можно положить конец нелепым распрям между двумя семействами? В одном он был уверен: ему надо держать ее подальше от своего кабинета, если он хочет сосредоточиться на делах. Влияние этой женщины на его чувства очевидно, ее присутствие полностью сбивает его с мыслей.

Он заставил себя вернуться к делам, хотя никак не мог изгнать из мыслей образ Ким и забыть ощущение от прикосновения ее руки. И с внутренним содроганием Джаред подумал, что спокойная жизнь для него закончилась.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Скользнув за руль серебристого «порше» Джареда, Ким почувствовала нервное возбуждение. Ей было знакомо это чувство. Она испытала его, когда однажды села за руль дорогого спортивного автомобиля, который ее попросили отвезти в мастерскую механика. Машина имела красивую обтекаемую форму и была мощной, как и ее хозяин, неохотно признала она.

Ким удивилась, когда он, вручая ей ключи, спросил только, умеет ли она пользоваться ручной передачей. Будь у нее такая машина, она никому и никогда не позволила бы ездить на ней, тем более человеку, у которого были все основания сделать какую-нибудь пакость хозяину. Она, конечно, не собирается сознательно портить дорогую вещь. Но мало ли что? Он может подумать, что она сделала это нарочно. Ким была в полной растерянности. В течение дня она без конца размышляла: что за человек этот Джаред Стивенс? Ответа не было.

Заведя мотор, она взглянула на часы. Было уже около пяти часов. Осталось только вернуть Джареду машину, и на этом ее рабочий день можно было считать оконченным. В общем, все прошло нормально. Она подружилась с Пиратом, который, несмотря на свои гигантские размеры и трехлетний возраст, больше напоминал щенка-переростка, игривого и наивного.

А вот хозяин Пирата… Каждый раз, когда она оказывалась под одной крышей с Джаредом, ее не покидало ощущение всеподавляющей энергетической напряженности, отчего ее чувства и мысли приходили в полнейший беспорядок.

Он дал ей несколько мелких поручений: написать письмо в благотворительный фонд, послать объявление в периодическое издание, напомнить руководителям отделов о предстоящем совещании и другие мелочи. Очевидно, он не собирался посвящать ее в серьезные дела. Она понимала, что он ей не доверяет, и знала, почему. На его месте она поступила бы так же.

Дела в офисе тоже не относились к бизнесу. Джаред вручил ей список телефонов, по которым она должна была позвонить: перенести срок чистки бассейна на другой день, договориться о покупке и доставке нового бильярдного стола, а также нескольких ящиков вина, составить график чистки ковров. Все это, по ее мнению, мог сделать управляющий Фред Кемпер.

Она постоянно чувствовала на себе взгляд Джареда, даже когда стояла к нему спиной. Это смущало и одновременно возбуждало ее. Что за человек этот Джаред Стивенс? Хотя он намеренно обманул ее с работой, в то же время он был совершенно не похож на своего мерзавца брата.

Терри Стивенс был по природе своей жесток, циничен и высокомерен. Он считал себя выше всех в семье, особенно доставалось от него Ким. Он не упускал ни одной возможности оклеветать и унизить ее. Она затаила на него обиду, решив, что никогда не простит его. Джаред же предоставлял ей полную свободу, только изредка давая указания. Она вынуждена была признать, что сам он действительно весь день просидел в кабинете, неотрывно занимаясь делами. Все складывалось не так уж и плохо.

Она направила «порше» Джареда к служебному входу и завела машину в гараж. Потом вошла в здание офиса через парадный вход. Через приемную и зал для совещаний прошла к кабинету Джареда и остановилась перед дверью. Он сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку и положив ноги на крышку стола. В руке у него был какой-то документ, кажется контракт, на котором он сосредоточил все свое внимание. Видно было, что он чем-то сильно озабочен. Лицо было расстроенное, брови сдвинуты, он явно сердился.

Ким поколебалась, не зная, стоит ли отвлекать его. Может быть, просто положить ключи на стол и тихонько и незаметно удалиться, пока он ее не заметил? Она уже собиралась повернуть назад, но тут он поднял глаза и увидел ее.

— Вы поставили мой автомобиль? — Он сбросил ноги со стола, встал и быстрыми шагами направился к ней.

— Да. — Она протянула ему ключи. — Мне, наверное, можно идти домой?

— Не спешите, Ким, — сказал он, беря у нее ключи. При этом руки их соприкоснулись, и она снова почувствовала волну возбуждения, пробежавшую по телу. — Мы еще не закончили.

Она взглянула на часы:

— Сейчас почти половина шестого. Я здесь с восьми утра. Наверное, дела могут подождать и до завтра, — сказала она с легким раздражением в голосе. — Вы хотите поручить мне еще какие-нибудь мелочи? Может быть, сбегать за газетой? Или проверить почту и принести вам корреспонденцию? Вывести собаку на прогулку? Проверить буфетную и разместить продукты в алфавитном порядке? — Она с вызовом посмотрела на него. — Скажите, что надо сделать?

Поймав ее взгляд, он неотрывно смотрел ей в глаза. Ее раздражение сменилось смущением. Ей снова показалось, что он читает ее мысли, которые в данный момент были далеко не лестными для его самолюбия. К тому же сопровождались учащенным сердцебиением.

Он продолжал молчать. От этого она еще больше смутилась и отвела взгляд. Вся ее решимость иссякла. Она с трудом проглотила комок в горле. И повторила:

— Так что надо сделать?

— Почту принес Фред, газета у меня есть, в буфетной полный порядок, а Пират бегает по двору самостоятельно.

Ким вспыхнула от его снисходительного тона, чувствуя, что заслужила упрек. Пожалуй, она слишком много себе позволяет. Правда, она с самого начала хотела устроить Стивенсу нелегкую жизнь, но почти сразу же отказалась от своих планов. Ким не любила ссор, хотя в этом человеке было что-то толкающее ее на дерзости. Она настораживалась всякий раз, когда он начинал говорить.

Может быть, сейчас он скажет что-нибудь такое, что разрядит растущую между ними неловкость? Выругает ее за несдержанность?

Казалось, прошла целая вечность, а он все молчал. У нее даже свело желудок. Ну почему от него исходит такая невыносимая чувственность? Как выкинуть его из головы? Что делать? Когда он наконец заговорил, она не услышала в его голосе и тени недовольства.

— Я всего лишь подумал, что неплохо бы залезть в холодильник и приготовить что-нибудь поесть. Я могу поджарить на гриле отбивные, а вы приготовите салат. — Он склонил голову набок и вопросительно посмотрел на нее. — Конечно, если у вас нет других планов на вечер.

Не ослышалась ли она? Ужин? Этого он хотел? Ким еще больше смутилась. Давно она не оказывалась в таком глупом положении. Волна его чувственного магнетизма снова накрыла ее с головой. Они что, будут одни в доме или к ним присоединится Фред? Какие намерения у Джареда? Может ли она доверять ему? Вернее, может ли она доверять самой себе, оставшись наедине с очень привлекательным мужчиной?

Она поколебалась, не зная, как ответить на это неожиданное предложение.

— Я… то есть я хочу сказать, что у меня, в общем-то, нет никаких особых планов на вечер. Да, пожалуй, было бы неплохо перекусить.

И что теперь, когда она дала согласие? Нервное напряжение подсказывало, что она вскоре об этом пожалеет.

— Хорошо. Тогда я пойду принесу бутылку вина из погреба, а вы тем временем покормите Пирата.

Он встал, приглашая ее следовать за собой.

Ким стояла как громом пораженная. Опять он за свое! Начал с серьезных вещей, а потом поручил ей мелочи. Она с трудом подавила гнев. Ей не хотелось срываться и усугублять ситуацию, но желательно было все же выяснить свое место в этом доме. Она сжала зубы и, стараясь говорить спокойно, начала:

— Покормить собаку? А что, для этого нужны особые навыки? Нет, такое не пройдет. Я вот подумала и вспомнила, что у меня есть дела. Так что, извините, я лучше…

И тут кто-то позвонил в дверь. Сразу же вслед за этим в дверь забарабанили изо всех сил. Наконец створки с грохотом распахнулись. Высокий темноволосый мужчина ворвался внутрь. Он огляделся, и его торопливый взгляд натолкнулся на Джареда.

— Мне кое-что нужно от тебя.

Во вновь прибывшем Ким узнала Терри Стивенса, который мучил ее на протяжении всех ее школьных лет.

И удивилась, услышав сдержанные слова Джареда:

— Тебе всегда что-то от меня нужно.

Терри с опаской взглянул на Ким, словно только что заметил ее. Потом повернулся к Джареду. Его слова источали ядовитый сарказм:

— Что она здесь делает? У нас «день открытых дверей» для Доналдсонов?

Во взгляде Джареда мелькнул гнев.

— Тебя не касается, что она здесь делает.

Терри повернулся к ней и указал пальцем на дверь:

— Убирайся отсюда, Ким! Мне надо поговорить с братом по личному делу.

Джаред быстро встал между Ким и Терри, не давая ей возможности ответить на грубость.

— Мы с Ким собирались поужинать. Поскольку тебя никто не приглашал, убраться придется тебе.

Ким попыталась собраться с мыслями. Она не знала, что и думать. Джаред вступился за нее и защитил от нападок негодяя брата? Он в самом деле встал на ее сторону и указал Терри на дверь! А она всего несколько секунд назад набросилась на него с обвинениями! Нет, она решительно ничего не понимает в поведении Джареда.

Зло поглядывая на Ким, Терри понизил тон и сказал уже тише, но так, чтобы она услышала:

— Нам надо обсудить личные проблемы. Я не могу ждать, пока ты накормишь Ким.

— Дела могут подождать. Мы обсудим их в рабочее время. Завтра в десять часов приезжай в офис.

Терри окончательно отказался от требовательного, агрессивного тона:

— Ты не понимаешь, тут проблема…

Джаред ответил, жестко чеканя слова:

— Я прекрасно понимаю, в чем состоит проблема, поскольку только что просматривал контракт, который сегодня днем мне любезно переслал Тони Вильямс. По контракту оплата должна поступить через тридцать дней. Ты не имел права ставить на нем подпись. Контракт обязывает «Стивенс энтерпрайзиз» заплатить сто тысяч долларов за то, чего она никогда не увидит, так как это станет одной из твоих многочисленных игрушек. В этом состоит твоя так называемая проблема?

Терри нервно взглянул на Ким, потом отвел брата в сторону.

— Это дело не предназначено для ушей Доналдсонов.

— Я уже сказал тебе — завтра в десять. — Джаред отвернулся от Терри, потом снова взглянул на него. — И не опаздывай. У меня очень плотный график.

Затем он взял Ким под руку и повел ее через фойе в основную часть дома, оставив Терри стоять в прихожей. Она не знала, что сказать, но чувствовала, что должна как-то отреагировать.

— Мы оставили вашего брата в прихожей…

Он прервал ее, не дав продолжить, и в его голосе она услышала горечь:

— Терри — мой брат по отцу, он появился от второго… а может, третьего брака моего отца. Я уже не помню, сколько женщин называли себя миссис Рон Стивенс. — Он нахмурился, потом, насмешливо хмыкнув, продолжал: — Нет, скорее всего, это была его вторая жена, кажется, у него их было штук шесть. Возможно, и до моей матери у него был еще кто-то, кого я не знаю. Это если не брать в расчет многочисленных любовниц в промежутках между браками. — Внезапно тон его изменился, на губах появилась любезная улыбка. — Перед тем как нас грубо прервали, вы, кажется, пытались меня убедить… — внизу громко хлопнула дверь, вероятно, это ушел Терри, — что у вас есть какие-то дела вечером. Вы займетесь ими сразу же после того, как мы поужинаем.

В ответ она пробормотала несколько слов, из которых можно было понять, что она согласна. Ким не сопротивлялась, когда он привел ее в роскошно обставленную кухню. Опять он сумел уговорить ее. Почему она позволяет Джареду руководить ею? Почему не может возразить ему? Куда девалась ее решительность? Его присутствие подавляло ее волю.

Пройдя через кухню, они оказались в большой комнате. Он открыл дверь, за которой была лестница, ведущая вниз.

— Я сейчас принесу бутылку вина, — сказал он, и уголки его рта озорно дрогнули. — Еда для Пирата в буфете, а миски — на полу в углу.

Он исчез прежде, чем она успела что-либо сказать.

Ким стояла на месте, обдумывая дальнейшие действия. Она хотела поспорить с Джаредом относительно своей обязанности кормить собаку, но ведь он вступился за нее перед разъяренным Терри. Ким все еще не пришла в себя после резкого разговора Джареда с Терри. Надо же, Джаред бросился на ее защиту! Его голос звучал достаточно резко, когда он объяснял ей, что Терри приходится ему братом лишь наполовину. Вот уж чего она совсем не ожидала от члена семейства Стивенс.

В душе ее родилось теплое чувство к Джареду, когда она вспомнила его слова. Он не унизил ее объяснением, что она всего лишь отрабатывает долг отца, а категорически заявил Терри, что присутствие Ким — не его ума дело.

В то же время она чувствовала внутреннюю неуверенность. Почему он так ведет себя по отношению к ней и почему она так остро реагирует на его близость? Ее волновал даже звук его голоса. Уставясь на дверь, за которой он исчез, Ким размышляла, как ей быть.

Можно, конечно, проигнорировать его просьбу покормить собаку, но ей не хотелось показаться такой мелочной. Пес ведь ни в чем не виноват. Смирившись, Ким вздохнула. Пожалуй, она обдумает все потом, когда вернется домой. А пока… Она открыла буфет и достала оттуда пакет с сухим собачьим кормом. Потом наклонилась за миской. И тут с удивлением увидела в задней двери собачий лаз невиданных размеров. В него запросто мог пролезть человек, а значит, и любой чужак. Абсурдность такого технического решения привела ее в веселое расположение духа, и она невольно рассмеялась.

Джаред поднимался по ступеням, держа бутылку в руке, когда услышал ее смех. Этот звук буквально заполнил все его существо. Такой же смех он слышал утром, и тогда он поразил его до глубины души. Внутри его что-то сжалось, сердце опять заколотилось с неистовой силой — все та же реакция на ее близость.

Он не мог объяснить себе, почему настоял, чтобы она осталась и поужинала с ним. Это был спонтайный порыв, как тогда, когда он предложил ей отработать долг отца. Ему почему-то хотелось, чтобы она постоянно была рядом. Не пожалеет ли он об этом позднее? Им руководили чувства, а не разум. Все началось с невольного влечения, потом возникло что-то, чему он не мог подобрать название.

— Что случилось?

Она резко повернулась, глаза ее испуганно распахнулись ему навстречу, щеки окрасились смущенным румянцем.

— Как вы меня напугали! Я не слышала, как вы вернулись.

Он улыбнулся, и в его улыбке не было ни насмешки, ни превосходства.

— Вы так смеялись, что не услышали бы, даже если бы въехал трактор.

— Ах, это… — Она перевела дух и, едва сдерживая новый приступ смеха, указала на собачий лаз. — В этот лаз пролезет вор любых размеров, несмотря на все ваши охранные ухищрения.

Он понимающе хмыкнул.

— Я решил, что вор, увидев дырку такого размера, задумается, какого размера должно быть животное, для которого она сделана, и хорошо подумает, прежде чем решится на опасную встречу.

Она застенчиво улыбнулась:

— Да, наверное, в этом есть смысл.

— Кроме того, — он невольно поднял руку и слегка коснулся ее щеки и волос, — система защиты охватывает все двери в доме, включая кухонную и ту, которая ведет вниз.

Джаред поставил бутылку рядом с пакетом собачьей еды. Он знал, что переходит все границы, но остановиться уже не мог. Нельзя ему вступать в личный контакт с этой женщиной, особенно при сложившихся обстоятельствах, но желание переполняло его, подавляя тихий голос разума. Кончиками пальцев он провел по ее щеке, потом по плечу, руке и сжал ее ладонь. Невольно вырвались слова:

— У вас красивая улыбка. Улыбайтесь чаще. — Все еще сжимая ее руку, он притянул ее к себе, как это было утром, когда он помог ей подняться с пола. Только на этот раз он не сдерживал себя. Наклонясь к Ким, он коснулся губами ее губ. Его поцелуй был легким и нежным. И едва не свел его с ума. Он почувствовал ее колебание — она не знала, как поступить. Потом мягко отстранилась и прервала поцелуй.

В ее голосе слышались потрясение, смущение и гнев:

— Что вы себе позволяете?

Он не отстранился, его лицо по-прежнему было совсем рядом.

— Это получилось помимо воли.

Ким нервно огляделась. Она находилась между Джаредом и столом, отступить было некуда. Несмотря на охватившее ее волнение, она постаралась, чтобы голос ее звучал спокойно.

— Возможно, вы привыкли так поступать с женщинами, но со мной у вас это не выйдет. Мы с вами заключили договор, и мне бы хотелось, чтобы в будущем вы воздерживались…

Ворвавшись через собачий лаз, Пират с разбегу врезался в Джареда, который потерял равновесие и упал на Ким. В этот неловкий момент они одновременно ухватились друг за друга, пытаясь сохранить равновесие, но не сумели и в невольных объятиях рухнули на пол, причем Джаред оказался сверху, лицом к лицу с Ким. Он не делал попыток встать или даже пошевелиться.

— Вы не ушиблись? — Джаред с неудовольствием отметил, как охрип от волнения его голос. Выходило, что чувства его глубже, чем он ожидал. Ему страстно хотелось снова поцеловать ее, почувствовать ее вкус, он был бы счастлив провести в этой позе весь вечер, прижавшись к ней телом… Однако разум подсказывал ему, что фантазии его несвоевременны, что нужно срочно выходить из этой ситуации.

Он провел кончиками пальцев по ее щеке, заправил за ухо выбившуюся прядку волос и переспросил:

— Пират не ушиб вас?

— Н… нет… не ушиб, — выговорила она, чувствуя, как все ее тело охватывает сладостная волна чувственности. Его грудь прижималась к ее груди, их дыхания смешивались. У нее горела щека в том месте, где ее коснулись его пальцы.

Так не должно быть, думала она. Плохо уже то, что она не оказала никакого сопротивления, когда он пытался ее поцеловать. И теперь, когда он буквально лежит на ней, никто из них даже не шевельнется, чтобы изменить это положение.

Ей нельзя было принимать его приглашение на ужин. Нужно было дать ему пощечину, когда он пытался поцеловать ее. Нужно было оттолкнуть его и подняться на ноги. Почему она так не сделала? Ей даже не хотелось думать об этом, иначе она пришла бы к неутешительным выводам. И все-таки Ким заставила себя действовать. Она толкнула Джареда в грудь, одновременно удивляясь мощи его мускулов, и попыталась высвободиться.

— Пустите меня.

Джаред неохотно поднялся на ноги. Как только он встал, Пират принялся лизать лицо Ким. Джаред схватил пса за ошейник.

— Пират, стыдно!

Он оттолкнул пса и подал руку Ким. Тут ему следовало остановиться, но он уже не мог, представляя, что бы произошло, если бы не ворвался Пират.

— Я уже во второй раз поднимаю вас сегодня с пола. — Он подавил невольную улыбку. — Учитесь стоять на ногах.

Ким, проигнорировав его руку, поднялась на ноги самостоятельно. Его поцелуй потряс ее гораздо сильнее, чем второе падение на пол. Более всего ее взволновало то, что она сама хотела этого поцелуя. Кое-как пригладив растрепанные волосы, она попыталась обрести спокойствие.

— И в том и в другом случае меня сбила с ног ваша собака.

— Я же говорил вам утром. Вы ему просто понравились. — В голосе Джареда слышалось легкое поддразнивание.

Ким умышленно не смотрела в его сторону. Чтобы скрыть смущение и справиться с возбуждением, охватившим ее, она схватила пакет с собачьей едой и немного насыпала в миску. Потом налила псу воды, предварительно выплеснув старую. Все это время она чувствовала на себе взгляд Джареда, полный желания, который возбуждал в ней такие же ответные чувства.

Что же я буду здесь делать целых три месяца, если так трудно прошел первый день? От этой мысли ей стало очень неспокойно на душе.

Поставив на пол миску с водой, Ким перевела дух. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула, чтобы окончательно успокоиться. После чего повернулась к Джареду. В ней боролись два чувства: гнев и смущение. А он выглядел таким спокойным, словно поцелуй был для него делом обычным, как формула приветствия и прощания.

Одновременно ее мучило чувство обиды за то, что он снова использовал ее, и за то, что она не воспротивилась его поцелую, а теперь ощущает себя виноватой. Она не знала, что ему сказать, и не знала, как поступить.

Одно было ясно: ей нужно как можно скорее убраться из этого дома, подальше от чувственного обаяния Джареда Стивенса. Она приняла деловой вид и поправила одежду.

— Я накормила собаку. На этом мой рабочий день закончился, как я понимаю.

Он удивился и тут же добавил:

— А как же ужин?

— У меня дела, — заявила Ким и пошла к выходу. Джаред бросился за ней:

— Погодите! — Он нагнал ее уже у выхода. — Какие дела?

Она гневно сжала губы.

— Моя личная жизнь вас не касается. Я подписала с вами контракт, чтобы отработать долг моего отца. Но уже сожалею, что согласилась на это. — Ее голос понизился до шепота. — Должен же быть какой-то другой путь, чтобы решить наши финансовые проблемы.

Он понимающе улыбнулся, показывая, что все хорошо понимает.

— Да, конечно. Путь есть.

И впился губами в ее губы. Поцелуй набирал силу. Джаред снова почувствовал, что она колеблется, но через мгновение, к его восторгу, она начала отвечать на его поцелуй. Он не предполагал, даже в мыслях не держал, что все так обернется, когда предлагал ей поужинать вместе. И стал осознавать всю опасность своей затеи, только когда она дала согласие. То, что толкало его к ней, подстегивало его мысли и страсть, похоже, не было обычным плотским желанием и похотью. Он отбросил роящиеся в его голове опасливые мысли о возможных последствиях.

Ким понимала, что не должна была отвечать на его поцелуй. Нужно было возмутиться, хлопнуть дверью, уйти. Возможно, она очень скоро раскается в своем поведении, но пусть это будет потом, когда-нибудь… А сейчас ее захватило жаркое чувство, не оставляя места для здравых размышлений. Она и не подозревала, что поцелуй может быть таким всепоглощающим и упоительно-чувственным. Она думала, что знает о поцелуях все, но ее прежний, как оказалось жалкий, опыт не шел ни в какое сравнение с тем, что она ощущала, когда ее целовал Джаред. Решив отложить раскаяние на потом, она отдалась приливу страсти.

Поймав себя на том, что она поднимает руки, чтобы обнять Джареда за шею, Ким спохватилась. Но он еще крепче прижал ее к себе, отчего сладостная дрожь прошла по всему ее телу. Нельзя этого делать, нельзя! Она должна выскользнуть из его объятий, оттолкнуть его и строго сказать, чтобы в будущем он ни при каких обстоятельствах не смел поступать с ней подобным образом. Собрав остатки здравого смысла, она с трудом все же высвободилась из его крепких объятий и перевела дух, стараясь восстановить дыхание. Щеки ее пылали румянцем смущения. От стыда она не могла смотреть в его сторону. Резко открыла дверь и выбежала из дома.

— Подождите! — услышала она за собой голос Джареда, но даже не обернулась, стремясь поскорее избавиться от его пьянящего, завораживающего присутствия.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джаред стоял на пороге, глядя вслед удаляющейся машине. Его переполняло смущение и множество других чувств. Он хотел броситься за ней вслед, но понимал, что это не спасет, он наделал слишком много ошибок. Прошёл первый день работы Ким по договору, и он ожидал недовольства и ярко выраженного протеста с ее стороны, но, к его удивлению, ничего подобного не случилось.

Все шло гладко до тех пор, пока ему не вздумалось пригласить ее на ужин. Даже появление Терри не помешало бы ему, как он рассчитывал, провести очень приятный вечер. И полезный — он хотел лучше узнать противника. Что Ким Доналдсон думала о многочисленных стычках, которые постепенно разжигали пламя вражды? Почему, по ее мнению, их семьи, несмотря на взаимную вражду, все же продолжали поддерживать деловые контакты?

О междоусобице Джаред знал лишь то, что его отец вечно конфликтовал и ссорился с Полом Доналдсоном. Да еще Терри постоянно издевался над Ким. Но мнения брата и отца мало что значили для него.

Он запер парадную дверь дома и, удалившись на кухню, открыл бутылку вина, которую принес из погреба. Поставив холодный ужин в микроволновку, он остановил свой взгляд на сенбернаре, который сидел рядом с ним, словно чего-то ожидая.

— Что ты думаешь о Ким, Пират? По-моему, ты ей нравишься. — Он тихо рассмеялся, вспомнив, как пес сбил ее с ног в самую первую встречу. — Иначе она попросила бы меня освободить ее от тебя. — Он встал на одно колено и с любовью погладил пса по голове и почесал за ушами. — Так что ты скажешь? Можете вы быть друзьями? Но тогда ты не должен сбивать ее с ног.

Пират склонил голову набок, словно размышляя, потом несколько раз громко гавкнул и завилял хвостом.

Джаред встал.

— Я принимаю твой ответ как положительный. — Он смотрел, как на микроволновой печи таймер отсчитывает время до готовности ужина.

Когда еда, была готова, Джаред взял блюдо и вместе со стаканом вина понес в маленький кабинет, готовясь провести очередной вечер в одиночестве перед телевизором.

И, подумав, что это совсем не соответствует его образу повесы и любимца женщин, тихо, иронично рассмеялся. Неглубокая морщинка прорезала его лоб. На завтра намечен очень плотный график работы, кроме того, надо разобраться с делом Терри, который своей выходкой добавил ему хлопот. Джаред гневно сжал губы. На этот раз его безответственный братец не отделается легкой трепкой за то, что решил оплатить свои игрушки средствами компании. Если Терри хочет яхту, пусть сам изыскивает средства на ее покупку.

Джаред вспомнил Ким. Как страстно она ответила на его поцелуй! И о чем он только думал, решившись поцеловать ее! Явное безрассудство. Этого никак нельзя было делать — глупейший поступок, особенно учитывая обстоятельства. Но его влекло к ней, и это тоже невозможно было логически объяснить.

Наверное, он зря предложил ей отработать долг отца. Джаред почувствовал укор совести за свой поступок, тем более что долг был, по сути, ничтожным. Пол Доналдсон подписал контракт и чек. Вроде бы все законно, но что-то здесь не сходилось. Зная склонность отца к темным делишкам, да еще с учетом старинной вражды семейств, Джаред все больше склонялся к тому, что тут кроется какой-то подвох. У него не было доказательств, но внутренний голос подсказывал, что так оно и есть.

Что, если Ким найдет в бумагах отца подтверждение его подозрений? Не решит ли она, что и он участвовал в махинациях? Хотя прерывать контракт, чтобы закрыть дело, было поздно. Она спросит, что случилось и почему он так внезапно переменил свое решение, хотя с самого начала настаивал на уплате. Продолжить или закончить? В любом случае не обойтись без потерь.

Эти беспокойные мысли целый вечер бродили в его голове, пока он не отправился спать.

Ким тоже провела беспокойный вечер и бессонную ночь. В конце концов в половине шестого она поднялась. Работа начиналась в половине девятого. Она вошла в ванную и уставилась на себя в зеркало. Под глазами были темные круги, их надо было скрыть под тональным кремом.

Каждый раз при воспоминании о вечере в доме Джареда ее охватывало смущение. Как она могла допустить, чтобы он ее поцеловал! Хуже того, она даже посмела ответить на его поцелуй и чуть было не обняла его за шею. Она никогда не была сторонницей легкомысленных отношений, никогда не шла на поводу у чувств. Импульсивность не была ей свойственна.

Вспомнив, как она разорвала письмо Джареда и бросила его обрывки в лицо поверенному, Ким невольно рассмеялась. Ну да, порой и она совершала импульсивные поступки, но только не в личных отношениях с мужчинами. Уроком для нее послужило ее обручение с человеком, явно оказавшимся «не тем мужчиной».

Что из того, что от поцелуя Джареда у нее перехватило дыхание? Да, это действительно было приятно. Приятно? Кого ты пытаешься одурачить? Поцелуй был великолепен! В ней поднялась волна раздражения и злости. Еще бы, с его-то практикой! Разумеется, он достиг в этом деле совершенства! Однако это не оправдывало ее поведения и не уменьшало вины. Как же ты попала в такую историю, Ким? Как будешь из нее выбираться?

Ее пугала теперь сама перспектива работать с Джаредом в течение целых трех месяцев. Еще больше тревожила мысль о том, куда все это может ее завести. Несколько раз ночью ее фантазия рисовала картины любовных сцен с Джаредом, и это внушало ей еще больший страх.

Она размышляла над этим до самого утра, но не могла придумать ничего вразумительного в качестве плана дальнейших действий. Все упиралось в договор. Сама же по глупости настояла на том, что надо заключить договор, на основании которого она обязуется отработать долг отца. Если она откажется работать, он отсудит у нее отцовскую собственность. Ким чувствовала, что оказалась в ловушке. Если она станет отрабатывать долг, куда заведет ее опасное влечение к Джареду?

Она взглянула на часы, быстро приняла душ, с трудом проглотила завтрак и начала одеваться.

Ровно в восемь тридцать Ким вошла в здание офиса компании.

К ее удивлению, Джаред уже сидел за столом. Вокруг него по всей столешнице были разложены многочисленные бумаги. Некоторое время она стояла и смотрела на него. Он был так погружен в работу, что не заметил ее прихода. Так было и накануне. Может, ее мнение о нем, будто бы сам он не работает, а только эксплуатирует других, было слишком поспешным? Она еще вчера поняла, что здесь, по сути, все решает исключительно он. Правда, она еще не видела с его стороны серьезных решений, но все же…

Ее мысли прервал телефонный звонок. Она повернулась к столу в приемной, чтобы ответить, но Джаред успел схватить трубку раньше.

— Стивенс, — ответил он. После небольшой паузы на его лице появилось злое выражение. — Я не собираюсь обсуждать это с тобой по телефону! — Он бросил трубку, несколько мгновений разъяренно смотрел на телефон, затем откинулся на спинку кресла, нервно плеснул себе в чашку кофе из термоса, но там уже почти ничего не было. Снова разозлившись, он повернулся к двери балкона. — Фред! Ты где?

Со двора вошел Фред Кемпер с поливальным шлангом в руках.

— Надо что-нибудь?

— Ты очень занят? У меня кончился кофе. Ты не можешь…

Фред засмеялся:

— Конечно, сейчас сделаю. — Склонив голову набок, он посмотрел на часы, потом — на Джареда. — Еще и девяти нет, а ты уже столько кофе выпил. Что, много проблем накопилось?

— Действительно много. Надо решить конфликт с рабочими на заводе в Окленде, заключить контракт на покупку нового производственного цеха, разобраться с делами клиента, который находится на грани банкротства, поговорить с новым поставщиком. Кроме того, один из моих самых перспективных клиентов просит меня поучаствовать в благотворительной акции, которую затеяла его жена.

— Неужели ты ни на кого не можешь переложить хотя бы часть этих дел?

На губах Джареда появилась чуть заметная улыбка.

— Могу, конечно, но, знаешь, порой бывает трудно оторваться, а кое-что перепоручить невозможно. Надо бы отдохнуть хотя бы пару дней, взять яхту и выкинуть из головы все дела. — Джаред с шумом вздохнул. — Мало мне забот, так еще Терри добавил своей последней выходкой. Примерно через час явится сюда.

Ким заметила, каким усталым было лицо Джареда, когда он перечислял проблемы, с которыми ему предстоит управиться. И невольно почувствовала к нему симпатию и восхитилась его работоспособностью.

Джаред передал пустой термос Фреду и снова повернулся к столу. Ким отметила, что он удивился, заметив ее. И нерешительно улыбнулся:

— Я не знал, что вы здесь. Вы уже давно пришли?

— Нет, только что.

Джаред указал на открытый балкон.

— Сейчас Фред принесет кофе. — Он взглянул на почти пустую чашку в своей руке, потом на Ким и виновато улыбнулся. — Кажется, я выпил весь кофе, который приготовил два часа назад.

Ким взглянула на часы.

— Еще нет девяти. Вы давно начали работу?

— Сижу здесь с половины седьмого. Много дел накопилось, вот я и решил начать пораньше.

Джаред ни словом не обмолвился о том, что произошло между ними накануне. Должно быть, для него это дело обычное, ничего серьезного. Ким не знала, что сказать и как поступить. При невольном воспоминании о его поцелуе она кончиками пальцев дотронулась до своих губ, все еще ощущая жар страсти, воспламеняющий ее память.

Затем нервно провела рукой по волосам и переступила с ноги на ногу.

— Может быть, вы дадите мне список заданий на сегодня… То есть я хочу сказать, что мне нужно знать, что делать. Тогда я уйду и не стану мешать вам.

Джаред уловил неуверенность в ее голосе. Он был так занят все утро, что у него не было времени на воспоминания о прошедшем вечере. А возможно, он просто не хотел об этом думать. Он уже почти отделался от чувства неловкости, но при виде ее оно вновь вернулось.

В сознании Джареда закружились и замелькали мириады эмоций, мыслей и чувств. Он раскаивался в том, что так грубо обращался с ней, хотя ни минуты не сожалел о поцелуе. Вкус ее губ, ощущение, которое он испытал, держа ее в объятьях, — все это произвело на него неизгладимое впечатление. Он не знал теперь, как ему поступить.

— Да, конечно, — сказал он, беря в руки список, который составил сразу после прихода на работу. Напряжение не оставляло его. Может быть, лучше совсем не упоминать о том, что было? Он протянул ей список.

Она взяла его и быстро просмотрела пункты.

— Опять день мелких поручений, — невольно произнесла она и тут же пожалела, что не смогла скрыть свое неудовольствие. Взглянув на Джареда, она заметила искорки в его глазах, он словно поддразнивал ее, давая такие элементарные поручения. Он что, затеял с ней игру? Для того и взял ее на работу? Она сердито на него взглянула, но он сделал вид, что не замечает ее недовольства.

Он указал на список:

— Прежде всего надо отвезти Пирата к ветеринару. Сейчас как раз время делать ежегодные прививки.

Услышав свое имя, Пират ворвался в кабинет и бросился прямо к Ким. Но она была готова. Прислонившись к столу, она ждала неизбежного, но ничего не произошло. Пират не прыгнул и не положил лапы ей на плечи. Он потерся о ее ногу и радостно завилял хвостом.

Ким наклонилась и погладила пса по голове. Напряженная обстановка разрядилась.

— Пойдем, Пират, нам надо к ветеринару.

Взяв пса за холку, Ким повела его к выходу. Через час они приехали от ветеринара, и она пустила сенбернара во двор через боковую калитку за гаражами. Потом вернулась и вошла в приемную через переднюю дверь, чтобы не входить в кабинет Джареда. Там она налила себе чашку кофе и, устроившись за столом, взяла список. Печатая письмо, она внезапно услышала знакомый голос, который прервал ее работу:

— Джаред что, совсем уже спятил? — В голосе звучало неприкрытое презрение. — Он взял тебя на работу? Это нужно понимать как акт благотворительности или как подарок?

Она подняла глаза — перед ней стоял Терри Стивенс с вечным выражением превосходства на лице. Она разозлилась. Он ни капельки не изменился с тех школьных лет, такой же нахал и самонадеянный негодяй. Нагрубил ей вчера и решил, что это позволено ему и сегодня.

С порога послышался голос Джареда:

— У тебя назначена встреча со мной, а не с Ким. — И он направился в кабинет. Терри, еще раз бросив презрительный взгляд на Ким, пошел за ним следом.

Ким встала со стула и перебралась поближе к комнате переговоров, которая располагалась между приемной и кабинетом Джареда. Хотя ее мучило чувство вины — ведь подслушивать нехорошо, — она не смогла преодолеть любопытство. Мужчины разговаривали так громко, что Ким могла слышать каждое слово, хотя Джаред плотно прикрыл за собой дверь.

— Ты и твое наплевательское отношение к делам мне надоели! Контракт на сто тысяч долларов, который ты подписал при покупке яхты, аннулирован. Я объяснил Тони Вильямсу, что ты не имеешь права подписывать контракты от имени компании. Если он продает яхту тебе, компания не намерена рассчитываться с ним. Вы должны решить это между собой.

Сердитый голос Терри прервал Джареда:

— Ты не имеешь права!

— Ошибаешься, — послышался не менее гневный ответ Джареда. — Я имею право принимать такое решение.

— Очевидно, для себя ты делаешь исключение. У тебя же есть яхта!

— За нее заплатил я сам, а не корпорация. Как президент и глава совета директоров «Стивенс энтерпрайзиз», я отвечаю за этичное использование фондов компании и не собираюсь заниматься темными делишками, которые так обожал наш папаша. Ты зря надеешься, что сможешь получать все, не прилагая никаких усилий. Отец оставил тебе достаточное содержание, чтобы жить безбедно. И мне решать, увеличить эту сумму или уменьшить. Ты уже не ребенок. Тебе тридцать лет. Пока не докажешь, что можешь быть ответственным и инициативным, помощи от компании не жди. Если тебе недостаточно того, что ты имеешь, найди работу, хотя, как мне кажется, ты ни на что не способен.

Голоса стихли, и Ким уже не могла различить слов. Она вернулась к столу и продолжила свою работу. Слова Джареда об этичном использовании фондов и о темных делишках его отца не выходили у нее из головы. Через несколько минут дверь кабинета Джареда с грохотом распахнулась, и Терри вихрем вылетел через приемную на улицу.

— Я хочу извиниться за грубость Терри.

Ким повернулась — перед ней стоял Джаред. Его слова смутили ее своей неожиданностью. Джаред Стивенс извиняется перед ней! Этого она никак не ожидала!

— Он всегда отличался плохими манерами. Мать внушила ему, что он избранный, лучший из лучших, что состояние семьи находится в его распоряжении. Ему еще предстоит понять, что это далеко не так.

Она постаралась скрыть смущение:

— Ничего, все в порядке. Я привыкла к его грубости еще в школе…

— Очень плохо. — Он широко улыбнулся. — Но все равно, спасибо за понимание.

Джаред неотрывно смотрел ей в глаза. И снова воздух словно сгустился от чувственной энергии, связывающей их. Он осторожно коснулся ее щеки, но тут же отдернул руку. Он не хотел повторения ошибки прошлого вечера. Знал, что этого делать нельзя. Но в Ким Доналдсон было что-то такое, от чего ему хотелось послать к черту все условности и приличия. Он даже задумываться об этом боялся, чувствуя, что вступает на зыбкую почву.

В этот момент он искренне сожалел, что предложил ей отработать долг отца. Потом его осенила другая, не менее беспокойная мысль. Неужели он подписал контракт с Ким Доналдсон, чтобы удержать ее при себе? Как неловко все получилось, думал он с чувством, близким к панике.

У него никогда не было недостатка в женском внимании, хотя, став президентом компании, он стал тщательно скрывать свои связи.

— Я… то есть… — неуверенно начал он, нервно переступая с ноги на ногу, — я хотел сказать… — Он перевел дыхание, стараясь успокоиться. — У меня много работы, и у вас тоже. Так что мы будем загружены до конца дня.

Джаред быстро вернулся в свой кабинет. Он чуть не попросил ее помочь ему спланировать благотворительные фонды для клиента. Именно об этом он размышлял утром. Но сейчас он подумал, что в этом случае им придется работать вместе, они будут вынуждены проводить долгие часы над совместной работой, которая наверняка продлится гораздо дольше, чем срок заключенного контракта. При такой близости все возможно, а поэтому ничего хорошего из этого союза получиться не может.

Через открытый балкон Джаред вышел во двор. Стоял прекрасный солнечный и теплый день. Такие дни хорошо проводить на природе. Неудача Терри с покупкой яхты натолкнула его на эту мысль. Давно он не плавал. А ведь было время, когда он часто отдавался любимым занятиям.

Дела компании свалились на него внезапно. Раньше махинации отца и его теневая деятельность не затрагивали Джареда, он лишь смутно подозревал о наличии таких дел, но убедил себя, что его это не касается. Все свалилось на него, когда он стал главой компании. И сразу же решился на крупные преобразования, чтобы в дальнейшем исключить даже саму возможность афер. Пришлось даже заменить нескольких несогласных с ним ведущих специалистов. Он был постоянно в работе, отдыхать стало некогда.

Фред прав. Ему нужна помощь. Нельзя без риска для здоровья нагружать себя работой, так можно и сгореть.

Он вернулся в кабинет, уселся в кресло и снова углубился в проект, работу над которым прервал приход Терри. Услышал, как открылась и закрылась входная дверь. Это Ким пошла выполнять поручения по списку.

Он усмехнулся. Очевидно, она обиделась, что ей доверяли одни мелочи, но ему и в самом деле было необходимо, чтобы кто-то освободил его хотя бы от мелочей. Обычно все это делал Фред, но Джаред загрузил его срочной работой, занимающей почти все его время, и теперь Фред редко бывал в доме.

Джаред поручил Фреду следить за тем, как продвигается проект одной некоммерческой организации, к созданию которой он приступил, когда стал главой «Стивенс энтерпрайзиз». На участке земли, принадлежавшем ему в Оттер-Крест, он решил построить общественный центр: клуб для горожан старшего поколения и место развлечения для молодежи. Центр планировался давно, и построить его было решено на частные пожертвования. Но все жертвователи ставили строгие ограничения на использование средств. Джаред же хотел, чтобы это место могли посещать все без ограничений, чтобы жители разных возрастов чувствовали себя там комфортно. По завершении строительства он предполагал нанять управляющего.

Джаред не хотел никакой шумихи вокруг этого проекта и не хотел, чтобы в нем вместе с ним участвовал кто-то чужой. Внезапно ему пришла в голову интересная мысль. Ким пришла со стороны, но он почему-то не ощущал ее чужой…

Ким вошла в кабинет Джареда и положила ему на стол три письма.

— Я закончила. — Она взглянула на часы. — Уже шесть. Я пошла домой.

Джаред оторвался от работы и встал.

— Разве уже шесть? — Он устало потянулся. — Я сегодня даже не обедал.

— Вы не обедали? — удивилась она. Он был так занят, что не успел даже поесть. Разве такое бывает с плейбоями?

Склонив голову набок, он несколько секунд разглядывал ее, потом сказал:

— Вчера я провинился, но готов повторить попытку и исправиться. Вы не останетесь на ужин со мной?

— Я… не знаю…

Он снова застал ее врасплох.

— Надеюсь, вы не ответите, что у вас внезапно появились неотложные дела?

— Я не собиралась ничего выдумывать.

Она растерялась, не зная, как отклонить приглашение. Сказать, что она не желает с ним ужинать, было бы дикой ложью, но, памятуя о прошлом вечере, она понимала, что согласие чревато всем чем угодно.

Внезапно ее охватила паника. Слишком уж он чувственный! Слишком соблазнительный. Если он снова попытается приблизиться к ней, хватит ли у нее силы противостоять соблазну?

Ее мысли перебил голос Джареда, в котором ей послышалась неуверенность:

— Как мне понимать ваше молчание? Как согласие или…

— Ну хорошо, пусть будет так.

— Отлично! — Он довольно усмехнулся. — У меня есть бутылка вина для особых случаев. Хочу распить ее с вами. Я принесу ее из погреба и разожгу камин. А вы тем временем покормите Пирата.

Она почувствовала легкое раздражение, но, тряхнув головой, смирилась с неизбежным, и тут же внезапно ей стало весело. Он опять перехитрил ее. Его слова о вине для особых случаев не выходили у нее из головы. Как понимать их?

Ким повернулась к сенбернару, который терпеливо ждал, сидя у ее стола.

— Пират, пошли ужинать, — позвала она.

Сенбернар вскочил и устремился вслед за ней.

Пока Джаред был в погребе, Ким достала большой пакет с собачьим кормом и наполнила одну миску Пирата едой, а другую — водой. Пес набросился на еду, словно несколько дней не ел. Ким понаблюдала за ним, потом взглянула на открытую дверь погреба. Любопытство толкало ее спуститься вниз по ступеням. Она никогда раньше не была в винном погребе, где хранились настоящие дорогие вина.

Внизу ее ждало разочарование. Ничего особенного. Обычный подвал с полками, трубами отопления и нагревателем для воды. Слева было помещение, в котором горел свет. Она заглянула в приоткрытую дверь и увидела отделанную панелями комнату, в которой хранилось множество бутылок. Комната была оборудована температурным регулятором. Ким осторожно вошла внутрь.

— Как вам здесь нравится?

Ким резко обернулась на звук голоса Джареда. Он появился внезапно. От смущения у нее вспыхнули щеки.

— Извините, я не хотела вторгаться… просто мне стало интересно, каким бывает настоящий винный погреб. Никогда раньше не видела. Надеюсь, вы не сердитесь.

Он направился к ней, говоря на ходу:

— Конечно, нет. Я люблю показывать свой винный погреб. Я соорудил его два года назад.

— Очень мило. И сколько бутылок здесь хранится?

Он подошел еще ближе.

— Несколько сотен. Больше, чем мне надо. Но всякий раз, когда встречается новый сорт вина, я обычно покупаю несколько ящиков. Для одного, конечно, многовато, но у меня бывают деловые встречи, и несколько раз в год мы устраиваем здесь приемы. Вот тогда и требуется много вина.

По телу Ким прошла дрожь. Она вновь остро ощущала его близость, которая пьянила ее сильнее любого вина. Соблазн был почти непреодолимым. Ей хотелось отодвинуться от него подальше и в то же время как можно крепче прижаться к нему. Она снова вспомнила, как Джаред держал ее в объятиях, как целовал, едва не лишив разума. Фантазия толкала ее все дальше. От эротических мыслей загорелось пламя желания, когда она почувствовала его руку на своем плече. Легким движением он провел кончиками пальцев по ее щеке и запутался в волосах. Потом мягко прикоснулся губами к ее губам. Он соблазнял ее, и она попыталась как-то прекратить, остановить этот процесс. Она и жаждала, и одновременно боялась того, что могло произойти. Она не хотела становиться его игрушкой.

Он придвинулся ближе. Ким закрыла глаза в попытке отгородиться от образа этого соблазнителя. Но это было все равно что поставить преграду океанскому приливу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Гладя Ким по щеке, Джаред почувствовал, как она напряглась. На ощупь ее кожа была мягкой, гладкой и шелковистой. Волосы напоминали тонкий золотистый шелк. Было в этой женщине что-то такое, что воспламеняло его желание и затуманивало разум. Он хотел обладать ею: коснуться каждой клеточки ее тела, узнать ее всю. Он скользнул ладонью по ее шее, мягко притянул к себе голову и коснулся губами ее губ.

Через мгновение тело Ким напряглось. Широко раскрыв глаза, она отступила на два шага, чтобы быть подальше от него. Он заметил неуверенность и страх в ее глазах. И ощутил внезапное потрясение. Страстно желая продолжить то, что начал, он вовсе не хотел снова создать неловкую ситуацию, тем более — обидеть.

Он протянул руку, слегка коснулся ее щеки и отступил. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он взглянул ей в глаза, перевел взгляд на ее прекрасные соблазнительные губы.

В ответ на ее немой вопрос он сказал:

— Вы правы, займемся-ка лучше ужином.

И, взяв с полки бутылку вина, жестом предложил ей подняться по лестнице.

Через несколько минут они уже готовили ужин. Джаред открыл бутылку вина и положил кусочки мяса на гриль. Ким в это время занималась салатом. Они сдержанно беседовали на нейтральные темы. Когда все было готово и можно было садиться за стол, Джаред взял Ким за руку, притянул ее к себе и тихо, ласково сказал:

— Я очень люблю долгие летние дни. Сегодня, кажется, будет красивый закат. Давайте поужинаем на свежем воздухе.

Джаред поставил на поднос две тарелки, два бокала и бутылку вина. Через раздвижную стеклянную дверь они вышли из столовой на открытую террасу. Он накрыл стол, усадил Ким и разлил вино по бокалам.

— За плодотворное лето, — сказал он, подняв свой бокал. Помолчал, склонив голову набок и держа бокал в руке, потом вопросительно посмотрел на Ким.

Та наморщила лоб:

— За познавательное лето.

— И за возможность лучше узнать друг друга, а может быть, и разобраться окончательно, в чем же причина этой злосчастной междоусобицы двух семей. Наше поколение должно покончить с нею.

Они сдвинули бокалы. Он отпил глоток. На закатном солнце ее волосы стали совсем золотыми, а в голубых глазах появились золотистые искорки. В этот момент она была воплощением прежде неведомой ему красоты. Он видел ее неуверенность — она явно не знала, что делать. Потом все же отпила глоток вина.

Ким поставила бокал на стол. Может быть, и в самом деле пора разобраться в этих межсемейных распрях, стоит ли упорствовать и настаивать на продолжении вражды? С ее стороны это было бы глупо. Однако она все еще не до конца доверяла ему. Чего он хочет? Может быть, это еще одна попытка доказать превосходство Стивенсов над До-налдсонами? Усыпит ее бдительность, а потом натворит что-нибудь мерзкое исподтишка. Она надеялась, что это не так, но опыт, история семьи и постоянные неудачи отца говорили о том, что лучше быть настороже.

Ким перевела взгляд на горизонт. Действительно, закат обещал быть необыкновенно красивым. Красные и золотые полосы прочертили небо. Эффект еще более усиливался шумом волн, шуршащих по кромке песчаного берега. Зажглись уличные фонари и украсили побережье бухты цепочкой огней, похожей на бриллиантовое ожерелье. По краю террасы зажглись и замигали маленькие декоративные огоньки. Включилось подводное освещение на дне бассейна. Ким откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Джаред волновал ее. Все пошло не так, как она предполагала. Он не обманывал ее, но окончательно запутал. Нельзя доверять такому красивому и чувственному мужчине, хотя одно его присутствие сводит ее с ума, учащает пульс, сбивает дыхание.

Она открыла глаза и нервно прокашлялась.

— Чем я буду заниматься завтра? — Ким отпила еще немного вина. Ей хотелось спросить, какие еще мелочи он намерен поручить ей, но вовремя сдержалась, сообразив, что при данных обстоятельствах лучше не накалять атмосферу. Ведь он начал разговор о необходимости покончить со старинной враждой. Если он делает первый шаг к примирению, почему бы ей не ответить ему тем же?

— Я еще не составил список. Давайте отложим разговор о делах до завтра. В этот прекрасный вечер мне бы хотелось поговорить о вас.

— Обо мне? Вряд ли это интересно. — Она поковыряла салат, пытаясь скрыть смущение.

Съев несколько кусочков мяса, Джаред отложил вилку.

— Я не согласен. Например, объясните мне, почему вы выбрали профессию учителя? Есть много других профессий, которые гораздо лучше оплачиваются.

Ким напряглась.

— Я не считаю, что деньги — решающий фактор при выборе профессии, — возмущенно сказала она. — Существует и другой подход.

— Вы правы, — согласился он, не обращая внимания на ее воинственный тон. — Деньги — не самое главное в жизни. Но вы не ответили на мой вопрос.

Ким удивилась, что он так легко согласился с ней.

— Я люблю профессию учителя. Мне нравятся связанные с ней трудности, нравится видеть результат своего труда, когда в глазах ученика светится понимание, когда он радуется тому, чего достиг. От этого я счастлива. Я могу формировать характер ребят, помочь им реализовать свои возможности.

Потягивая вино, он задумчиво смотрел на нее. Даже в сумерках он видел, как она нервничает. Но у нее так горели глаза, когда она рассказывала о своей работе. Очевидно, что работа ей нравится и она находит в ней удовлетворение. Он накрыл ладонью ее ладонь.

— Я восхищаюсь вашей целеустремленностью и уверенностью. Вам повезло, что вы так рано утвердились в жизни и нашли себя профессионально. Это редко кому удается.

Стемнело окончательно. Огни ламп мягким светом легли на стол. Ким чувствовала прикосновение его ладони, но руку не убирала. Что-то в его тоне и в выражении его лица затронуло ее чувства более, чем она хотела. Она склонила голову набок и обратилась к нему:

— Как все грустно! Не значит ли это, что вы среди всей этой красоты еще не нашли себя? — Свободной рукой она обвела пространство вокруг. — Не может быть, чтобы вам не нравилось все это.

Она старалась разгадать, что кроется за внешностью человека, характер которого казался ей все более сложным. Он ее озадачил. Она уже ни в чем не была уверена. Может быть, ее смущает его внешняя привлекательность, мешая составить правильное представление? Похоже, она его совсем не знает.

— Конечно, мне нравится быть богатым и, соответственно, многое себе позволять. Но не в этом же смысл жизни.

— Тогда, — она резко убрала свою руку, в ее голосе появились колючие нотки, — вы должны использовать свои деньги не только для своего удовольствия.

Он не прореагировал на ее колкость, только слегка сузил глаза. Она снова напряглась. И зачем только она это сказала? Кто тянул ее за язык? Ведь она вовсе не завидовала ему. Может быть, в ней заговорила обида? Обида за деда и отца?

Она пожалела, что убрала руку, — ей теперь не хватало его тепла.

— Простите, я не имела в виду ничего плохого. — Ее голос понизился до шепота. — Я не знаю, почему я так сказала. — Были ли ее слова и поступки просто защитной реакцией, желанием быть с ним?

Она не знала.

— Не надо так волноваться.

Мягкий свет, оттенивший красивые черты его лица, отразился страстью в ее душе. Она не знала, что сказать, как унять бурю взволнованных чувств, поэтому, чтобы успокоиться, переменила тему разговора:

— Прекрасное вино, да и мясо очень вкусное, отлично пожарилось.

— Спасибо. Я рад, что вам понравилось.

— Действительно, куда приятнее ужинать на свежем воздухе. Отсюда такой красивый вид! — Обычный обмен любезностями, хотя воздух звенел от напряжения. Ким знала, что это она во всем виновата. Она чувствовала, как смятенные чувства неизбежно влекут ее навстречу Джареду. От чувственного напряжения она особенно остро ощущала неловкость своего положения.

Она вообразила себя в объятиях Джареда Стивенса. Представила, как сплетаются их тела на шелковых простынях огромной двуспальной кровати. Ясно почувствовала, как скользит ее тело по его обнаженному торсу, как его пальцы ласкают ее плоть… У нее участилось дыхание, когда она вспомнила его поцелуй, который уже обещал многое и красноречиво говорил о его опыте в утехах любви.

— Скажите, что вы знаете о вражде между нашими семьями? — прервал ее размышления его голос.

Ким облегченно вздохнула. Не хватало только, чтобы эротические ощущения взяли над ней верх и превратили ее в безмозглую куклу! Она боялась, что эмоции могут выйти из-под контроля. Однако выбранная им тема заставила ее вздрогнуть и насторожиться.

— Мне бы не хотелось обсуждать это. Всю свою жизнь я только и слышала что об этой вражде. Она подорвала здоровье и сократила жизнь моего отца, омрачила все мое детство. Я хочу забыть об этом навсегда. — Она серьезно посмотрела ему в глаза, перевела дух и наконец спросила в свою очередь: — Почему вы заговорили об этом?

Он снова взял ее за руку и мягко улыбнулся.

— Думаю, что в этом желания наши совпадают.

Я тоже хочу раз и навсегда покончить с этой историей. Что было — то было, тут уж ничего не изменишь. Но все это прошло, и грехи прошлых поколений должны остаться в прошлом.

Между ними сгустилась, искрясь электрическими разрядами, атмосфера чувственного желания. Даже на расстоянии Джаред чувствовал вкус ее губ. Желание обладать ею было таким сильным, что он даже отшатнулся. Что же такое делает с ним эта женщина? Чем она отличается от всех остальных?

Одно он понял четко и окончательно: Ким Доналдсон никогда не согласится на легкий флирт или интрижку, чтобы удовлетворить желание плоти, а он ни за что на свете не согласится на долгую связь с последующими обязательствами. Он не может позволить себе поддаться глубокому чувству, выходящему за рамки плотского удовольствия. Ким относилась именно к таким женщинам, которые способны поймать в ловушку любого мужчину и сломать ему жизнь. Ему это не подходит. На примере своего отца и его многочисленных браков Джаред знал, к чему это приводит. Так стоит ли начинать? Тогда зачем он преследует ее? Он слегка сжал ее руку, потом поднес к губам и поцеловал ладонь.

Она почувствовала облегчение, когда он сказал, что тоже хотел бы забыть старинную семейную вражду. Словно груз свалился с ее плеч.

Он поднял свой бокал и вопросительно взглянул на нее.

— За окончание междоусобицы?

— За окончание, — повторила она.

До конца вечера они беседовали на различные темы — о фильмах, книгах, путешествиях, телепередачах. Джаред включил стереомузыку. Он взял ее за руку и поднял с кресла. Затем, обняв, плавно повел ее в танце. Они начали привыкать друг к другу, и напряжение исчезло. Лишь чувственное облако по-прежнему окружало их, притягивая друг к другу.

Наконец Ким не без сожаления сказала:

— Уже поздно. Мне пора домой. Спасибо за чудный ужин. Все было хорошо.

Рука об руку они прошли через дом к выходу.

— Я получил огромное удовольствие. Спасибо, что согласились побыть со мной. Как это приятно, когда в разговоре не нужно контролировать каждое слово.

Они задержались перед дверью, наслаждаясь чувственной близостью. Он заключил ее в объятия и легонько коснулся губами ее губ, но, не в силах оторваться, полностью завладел ее ртом и судорожно сжал в объятиях, не в состоянии более контролировать свои чувства. Все в ней сводило его с ума.

Его поцелуй углубился. Их языки переплелись, еще больше возбуждая желание. В его понимании Ким воплощала в себе все, чего мог пожелать мужчина.

Его дыхание щекотало ей ухо, когда он прошептал:

— Останься со мной сегодня ночью.

Миллионы мыслей и чувств мелькали в ее голове, подстегивая фантазию и желание быть с ним. Осмелится ли она принять его приглашение? Останется ли она в его воспоминаниях еще одной девушкой на ночь, пополнит ли она список его побед? В глубине души Ким понимала, что уже слишком много ему позволила, да и сама увлеклась без меры. Она должна вовремя положить этому конец, чтобы не влюбиться в него без оглядки. А может быть, она поздно спохватилась?

— Нет, лучше не надо… Я… мне нужно домой. Увидимся завтра.

Не помня себя, Ким вылетела на улицу.

Джаред смотрел вслед отъезжающей машине. Второй раз она ушла от него. Но сейчас они хотя бы расстались мирно.

Он запер входную дверь и медленно направился в спальню. В его мыслях царила полная неразбериха. Ни одну женщину он не желал так, как ее, хотя никак не мог понять почему. Завести с ней интрижку? Летний роман? А вдруг здесь кроется что-то другое? Возможный ответ заставил его содрогнуться от страха. Он не хотел об этом думать.

Ким замедлила скорость перед поворотом к дому Джареда. Она провела еще одну бессонную, беспокойную ночь в буре чувств.

Ужин с Джаредом был чудесным. Ей правилось быть с ним, но к чему все это приведет? Ким не знала, что и думать. Она вздохнула и, объехав дом, остановилась перед служебным входом. Мысли ее были в полном смятении.

Войдя в помещение офиса, Ким неожиданно оказалась в сильных и горячих объятиях Джареда.

— Добро пожаловать, — сказал он тихо прямо ей в ухо.

— Доброе утро…

Но он уже нашел ее губы. Поцелуй был непродолжительным, но оглушил ее, парализовав все чувства, кроме страсти, которую она так старательно пыталась утихомирить прошлым вечером.

— Так-то мы начинаем рабочий день, — с трудом выговорила она.

— Но так гораздо интереснее, — добавил он, целуя ее в висок, после чего с неохотой выпустил из объятий.

Джаред приготовил для Ким несколько заданий, все они в основном требовали ее присутствия в офисе и не имели ничего общего с тем, чем она занималась раньше. Ким с удовольствием обнаружила, что ей предстоит заниматься серьезным делом, включающим работу с клиентами и деловыми планами. Она восприняла это как знак доверия и была очень тронута.

С каждым днем отношения между ними принимали все более дружеский характер. Однажды он приятно поразил ее тем, что устроил обед во дворе на манер пикника. Прошли недели, и они стали хорошими друзьями, окончательно позабыв про семейную вражду. Но страсть, однажды вспыхнувшая между ними, постоянно давала о себе знать, и часто наедине они, крепко обнявшись, осыпали друг друга жадными поцелуями, будя в мыслях чувственные фантазии.

Джаред по-прежнему просил ее остаться с ним на ночь, но она, хотя и страстно желала близости, всякий раз отговаривалась тем, что ей надо домой. Она боялась идти на это, хотя сама себе не могла объяснить, почему. Может быть, ее останавливала мысль о множестве женщин, которые бывали с ним в постели? Или она опасалась, что он подумает, будто она легкомысленно относится к сексу и потому не воспринимает их возможную связь всерьез? А может, страх ее связан с тем, что он сам несерьезно относится к ней? Или она испугалась опасности всерьез влюбиться в него? Желания и страхи постоянно боролись в Ким.

Прошло четыре недели. Она окончательно запуталась в своих чувствах к Джареду, не зная, как поступить. Каждый раз, когда он касался ее, она погружалась в волны чувственного желания. Каждую ночь, лежа в постели в отцовском доме, она размышляла, как долго сможет выдерживать осаду со стороны Джареда, противостоять его обольстительным ухаживаниям и бушующим в ней желаниям.

Наступил вечер конца недели. Закончив работу, Ким приводила в порядок бумаги на столе. Джаред уехал на деловую встречу с банкирами в Сан-Франциско и попросил ее подождать его возвращения. Не зная, когда он приедет, Ким взглянула на часы и направилась в дом — покормить Пирата. Решив, что Джаред попросил ее подождать, чтобы вместе потом поужинать, она, на случай выхода в свет, надела голубые — шелковые брюки, белую блузку и любимое золотое ожерелье. Она заметила, что он поехал в строгом костюме с галстуком.

Когда она вернулась в офис, Джаред только что приехал. Он выглядел сногсшибательно красивым и энергичным. Ее сердце забилось сильнее, и кровь быстрее заструилась по жилам. Его модный темно-серый костюм, белая рубашка с золотыми запонками, легкие кожаные туфли темно-серого цвета от Гуччи — все говорило о том, что перед нею могущественный и богатый человек, с которым нельзя не считаться.

— Ким, я подумал и решил обсудить с тобой кое-что важное.

— Что?

Он знал, что поступал несправедливо, так долго давая ей мелкие поручения. За последние дни у них установились ровные и дружеские отношения, а в офисе, с тех пор как она обосновалась там, воцарилась деловая, рабочая атмосфера. Ему необходима была помощь в том благотворительном проекте, который затеял его клиент. Чем больше он об этом думал, тем более ему нравилась мысль поручить этот проект Ким. Они смогут вместе работать над проектом, и благодаря этому она будет дольше оставаться в его доме.

— Как ты собираешься устраивать акцию по сбору средств?

— Какую акцию? Что ты имеешь в виду?

— Ну как же… Чтобы люди добровольно и с радостью жертвовали как можно больше на благотворительность, надо организовать эту акцию так, чтобы в ней приняли участие известные люди — социальная и деловая элита. Ну и, разумеется, угощение, напитки, танцы, развлечения. Тогда сборы будут хорошими. А чем займется благотворительная организация, которую нужно поддержать? Он провел ладонью по затылку.

— Я не помню точное ее название, только знаю, что она планирует предоставить убежище и обеспечить защиту женщинам и детям, подвергающимся насилию в семье. Это — конек жены нашего лучшего клиента. Они вцепились в меня, желая, чтобы я был инициатором и все организовал. Я уже подумывал нанять для этого специальную службу, но, раз ты знаешь, как это делается, я был бы рад, если бы этим занялась ты. Помощь для меня была бы огромная. К тому же, если отпадет необходимость нанимать специалистов, больше денег останется на собственно благотворительность. — Он помолчал, потом отодвинул прядку волос с ее щеки и поцеловал ее за ухом. — Мы смогли бы работать над этим проектом вместе.

Ким страшно обрадовалась.

— У меня действительно есть организаторский опыт. Пару раз я возглавляла благотворительные акции в средней школе, где преподаю. Но это были довольно скромные мероприятия, высший свет в них не участвовал.

От его улыбки у нее снова тревожно дрогнуло сердце.

— По мне, так твой опыт как раз кстати. Мы обдумаем, как лучше организовать твой рабочий день до конца лета. Я хочу провести эту акцию в Сан-Франциско, скажем, в конце сентября или в начале октября в одном из самых больших бальных залов города.

Она не могла сдержать радость:

— Ты хочешь, чтобы я работала вместе с тобой? Над таким огромным и важным проектом?

— Да, и я верю, что ты с ним справишься. — Он долго смотрел в ее глаза, проникаясь и восхищаясь их глубиной.

Его предложение застало Ким врасплох. После занятий всякими мелочами на нее свалилась такая ответственность! Но душа ее пела от радости. Ведь он сказал, что верит ей и что они будут работать над проектом вместе.

Это уже не поспешные страстные поцелуи и пьянящие прикосновения, которыми они обменивались на протяжении прошедших недель. Их отношения теперь не ограничивались его постоянными просьбами о том, чтобы она осталась на ночь. От предвкушения настоящей работы у нее замирало дыхание, его доверие и вера в ее способности пьянили не меньше ласк.

Она постаралась обрести спокойствие.

— Когда ты хочешь, чтобы я приступила к работе над новым проектом?

— Если не возражаешь, мы начнем утром. Я знаю, что ты не обязана работать по субботам, но зато в этот день нам уж точно никто не помешает. Мы сможем хотя бы набросать план действий.

— Прекрасно. Я с удовольствием поработаю в субботу, — с готовностью ответила она.

— У меня есть несколько брошюр по благотворительности. По-моему, они на кофейном столике в гостиной. Идем, ты сможешь просмотреть их.

Ким последовала за Джаредом в гостиную. Войдя, она огляделась, отмечая красоту убранства комнаты. И вспомнила, что проходила через нее в свой первый рабочий день. Джаред протянул ей брошюры.

— Вот, — сказал он. — Здесь собрана информация по благотворительным организациям.

Она не успела убрать руку, как он взял ее за запястье и поцеловал ладонь. Целуя, он смотрел ей в глаза.

— Я по-прежнему приглашаю тебя остаться со мной на ночь.

Она покачала головой и почти прошептала:

— Пожалуйста… — Ее сопротивление его чарам слабело с каждым вздохом, а желание росло. — Агентство по имуществу устраивает в воскресенье день открытых дверей. Мне нужно привести все в порядок. Я хочу продать дом отца.

Понимал ли он, как привлекательно звучало для нее его приглашение? Она страстно хотела провести с ним ночь!

— Я думаю, ты должна остаться, — проговорил Джаред, слегка пожимая ее пальцы. Именно этого она и ждала. В следующее мгновение их губы слились. Ее сопротивление было сломлено. Желание, которое она пыталась подавить с самой первой их встречи, вырвалось наружу. Выронив брошюры, она крепко обняла его за шею. Вся ее былая решимость растаяла в его жарких объятиях.

В момент, когда она обняла его, Джаред внезапно и неожиданно испытал острое чувство, его будто ударила молния. С первой их встречи он сгорал от желания, но касание ее рук переполнило чашу. Это уже было не просто чувственное плотское желание, она затронула самые глубины его существа, всколыхнула в нем что-то неведомое. Что? Он не пытался и не хотел это понять.

Заключив ее лицо в свои ладони, он заговорил хрипловатым от страсти шепотом:

— Знаешь, как ты прекрасна и желанна?

Не дав ей ответить, он снова обнял ее и крепко поцеловал. Потом прижал ее к себе, языком проникая в нежные глубины ее рта. Одна его рука погрузилась в ее волосы, а другая ласкала плечи, постепенно спускаясь к спине и ягодицам.

Его пальцы проникли ей под блузку. Расстегивая пуговицы, он целовал ее обнаженную кожу. Гладя спину, расстегнул и снял ее лифчик, бросил его и блузку на пол.

От прохладного воздуха она вздрогнула, но тут же почувствовала, как ее укутало теплом его объятий. Она скинула туфли. Уже никто из них не притворялся, что ничего не происходит, она даже не пыталась убедить себя, что хочет остановить неминуемое. Более всего на свете она желала любви Джареда. Пальцы ее дрожали, когда она гладила его по обнаженной коже.

Она развязала и сняла его галстук, бросила на пол. Потом расстегнула пуговицы его рубашки. Запустив руки внутрь сорочки, она наслаждалась прикосновением к сильному мускулистому телу. Его губы снова завладели ее губами — жадно, жарко, чувственно. Но он сдерживался, не решаясь требовать большего против ее воли. Он прервал поцелуй лишь для того, чтобы скинуть на пол рубашку.

Потом он сбросил с ног туфли и увлек ее за собой на диван. Прислонившись к спинке, он привлек Ким к себе, продолжая ласкать ее обнаженные плечи и спину. Его пронизывал жар от прикосновения ее обнаженных грудей.

Еле слышно Джаред прошептал:

— Великолепная и страстная.

Она пыталась расстегнуть его ремень и молнию на брюках, а он в это время потянулся к шнурку ее слаксов. Их руки встретились и, сталкиваясь, поспешно освобождали друг друга — от мешающей одежды.

В какой-то момент Джаред приподнялся и, задыхаясь, проговорил:

— Идем в спальню.

Он скатился с дивана, схватил Ким за руку и поставил на ноги. Потом поднял ее и быстро понес вверх по лестнице.

Джаред поцеловал влажную от пота щеку Ким, легко коснулся ее губ, по-прежнему держа в объятьях. Он не хотел прерывать их потрясающий физический контакт. У него были женщины, которые требовали, чтобы он немедленно подтвердил, какие несравненные они в постели. Были и такие, что начинали вымогать у него обещание жениться на них или хотя бы не бросать, но он никому никогда и ничего не обещал. Случалось, что женщины рассказывали ему о своих бывших любовниках, чтобы произвести на него впечатление своей опытностью, — такие женщины его не интересовали.

Ким была другая. Она ничего не говорила. Она замолкла и, казалось, что-то обдумывала втайне от него. Он почувствовал себя неловко. Куда только девалась его хваленая самоуверенность?

Никогда прежде он не испытывал такого взрыва эмоций, как с Ким. Он вспомнил, как много ошибок наделал его отец со своими многочисленными браками и внебрачными связями, как много здоровья и нервов потратил на все это, и со страхом подумал, что ему нужно бежать, пока не поздно, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Но нутром чувствовал — поздно.

Продолжая сжимать Ким в объятиях, он всячески пытался убедить себя, что ничего не изменилось, все по-прежнему хорошо, хотя в душе знал: былого не вернуть.

А Ким, лежа в его объятиях, знала, что отныне она полностью и навсегда принадлежит ему, и только ему. Она и раньше чувствовала, что влюбляется в него. Теперь же это было для нее очевидно. Но ей следовало принять тот факт, что такие мужчины никогда не соглашаются на длительную связь, тем более на брак.

Достаточно ли ей того, что она останется лишь его любовницей? Одно она знала наверняка: какие бы отношения ни связывали их до того, как она отдалась ему, теперь все в корне изменилось. Чувство эйфории и полета сменилось сомнениями и унынием. Неужели она совершила то, о чем будет сожалеть? Возможно, что и так.

Джаред поцеловал ее в щеку, нарушая ход ее мыслей. Потом пощекотал носом ее шею и начал ласкать грудь. Снова ее тело пронзило острое желание. Он прошелся пальцами по внутренней стороне ее бедра, и она опять забыла обо всем на свете.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Сидя на краешке кровати, Джаред смотрел на спящую Ким. Уже полчаса, как он встал с постели, приготовил кофе и сходил за газетой. В голове его бродили самые разнообразные и в основном противоречивые мысли. С одной стороны, он хотел быть с ней всегда. Он даже подумал о возможности брака. Ким отличалась от всех знакомых ему женщин. От одного взгляда на нее в нем поднималось желание близости. Ни к кому он не чувствовал такой привязанности, как к Ким.

С другой стороны, он ощущал, как над ним сгущаются тучи и он оказывается в ситуации, к которой пока не готов. Он хотел остаться с ней и в то же время инстинктивно хотел убежать как можно дальше. Никогда и никто не выводил его из равновесия до такой степени. И он оказался не готов к этому.

Джаред протянул руку и слегка погладил Ким по волосам, поправляя выбившиеся непокорные прядки. Ее темные густые ресницы отбрасывали тень на щеки. Он смотрел, как в такт дыханию поднимается и опускается ее грудь, любовался изящным изгибом ее бедра и длинных ног. Она пошевелилась, потом потянулась.

Первое, что увидела Ким, когда открыла глаза, было лицо Джареда. Она улыбнулась ему.

— Доброе утро. — Теплая волна прошла по ее телу, когда она вспомнила их жаркие объятия и страстные ласки. — Ты уже давно встал?

— Не очень, успел только приготовить кофе. — Он хотел коснуться ее теплого тела, вновь почувствовать гладкость ее кожи и уже протянул было руку, но передумал. Почему? Он и сам не знал. Ему помешал внезапно охвативший его приступ паники. Он встал и перешел на другую сторону кровати.

— Я принес твою одежду из гостиной.

Морщинка недоумения прорезала ее лоб.

— Спасибо.

Миллион голосов разом зазвенели в ее голове. Он изменился, но она пока не поняла, в чем дело. От него словно потянуло холодком — или это ей показалось? Его обращение стало более официальным. Он не поцеловал ее, даже не коснулся, хотя это стало его обычаем в последний месяц. Похолодев, она натянула на себя простыню, понимая, что это скорее эмоциональная, чем физическая, реакция. Не зря она сомневалась прошлой ночью, перед тем как отдаться Джареду. Оправдались ли ее страхи, или это все ее мнительность? Она взяла одежду которую он положил в ногах кровати. Может быть, этим он намекает, что ей лучше поскорее убраться? Но ведь они договорились поработать в субботу над новым проектом. Он что, сожалеет о том, что произошло между ними?

В ней снова всколыхнулись все страхи и сомнения. Нет, она не станет дожидаться, а сделает первый шаг сама.

— Я иду домой. Надо принять душ и переодеться. Потом я вернусь, и мы сможем, как планировали, поработать над проектом. Надеюсь, ты согласен?

— Конечно. Когда вернешься, мы вместе позавтракаем. — Его голос звучал холодно и отстраненно, он ощущал это, но ничего не мог поделать. Джаред чувствовал себя виноватым и, избегая ее взгляда, отвернулся. Он хотел обнять ее, прижать к себе, сказать ей, что влюблен в нее. Но не мог. Он боялся себя, своих неожиданно нахлынувших чувств.

Ким натянула на себя одежду и пробежала пальцами по растрепавшимся волосам. Сердце щемило — все очень плохо, подумала она. Или она это просто вообразила? А если нет? Прежде всего надо взять себя в руки. То, что всего несколько минут назад казалось счастьем и исполнением всех желаний, породило сомнения и тревогу. Она поспешила к двери.

— Я вернусь через пару часов.

Ким даже не оглянулась, не желая видеть его лицо и слышать возможные слова. Твердой походкой она пошла к своей машине, стараясь не ускорять шаг. На душе у нее было скверно. Открывая дверцу машины, она случайно взглянула в сторону дома. Джаред стоял на пороге. На лице его было странное выражение, которое она не смогла понять.

Он смотрел, как Ким уезжает. Ему показалось, что она спешила как можно скорее покинуть его дом. Наверное, он виноват в этом? Может быть, он подсознательно обидел ее? Более всего на свете ему хотелось заключить Ким в объятия и любить снова и снова. А что он сделал вместо этого? Отдал ей одежду, словно указал на дверь. Даже не попытался объяснить, что она значила для него гораздо больше всех прошлых его подружек. Повел себя как последний идиот! Как мерзавец! Он ничем не лучше Терри!

Джаред задумчиво вошел в дом, закрыл дверь. И внезапно почувствовал себя страшно одиноким. Более того, впервые в жизни он по-настоящему понял, что значит быть одиноким человеком.

Послышался топот лап Пирата, потом его громкий лай. Пес направился на кухню, Джаред последовал за ним. Дав корма Пирату и налив ему в миску воды, Джаред наблюдал, как пес с жадностью поглощает еду.

— Знаешь, Пират, мне кажется, что я совершил сегодня самую большую ошибку в своей жизни.

Подтверждение будет через два часа, когда вернется Ким. — Его обдало волной страха. — Если она вообще вернется.

Джаред попытался занять себя делами. Он собрал всю имеющуюся у него информацию о благотворительности, включая пожелания своего клиента. Но напрасно он пытался сосредоточиться на документах. В его мыслях царил беспорядок. Он не мог выкинуть из головы образ Ким, вспоминая, как она лежала в его объятьях, как они любили друг друга…

Его жизненный небосвод затянуло тучами. Первые грозные признаки он почувствовал, когда впервые встретил ее. Уже тогда он понял, что жизнь готовит ему сюрприз. Волнение в его душе смешалось со страхом и сомнением. Хотя он страстно хотел, чтобы Ким всегда была рядом с ним, перспектива связать себя на всю жизнь с другим человеком пугала его до невероятности. Его жизненный опыт, пример отца, обстановка в семье — все красноречиво доказывало, что связанные обязательствами личные отношения не приводят ни к чему хорошему.

Мужчина из семейства Стивенсов не мог быть привязан к одному человеку, не мог оставаться верным ему до конца жизни. Так было всегда. А разве он, Джаред, не Стивенс? Ведь он сын своего отца!

Джаред взглянул на часы. Прошло уже четыре часа с тех пор, как Ким покинула его дом, а ее все не было. Наверное, она передумала и решила подождать до понедельника — начала новой рабочей недели. Похоже, он вбил клин в их только что наладившиеся отношения. Он нервно шагал из угла в угол, потом вошел в спальню и уставился на скомканные простыни. Его снова захлестнули воспоминания, волны чувств. Неужели память так и будет терзать и мучить его? Впервые в жизни он совершенно растерялся. Если бы не было ночи любви, может быть, он смог бы убедить себя в том, что Ким — очередное увлечение, которое было и прошло. Но теперь уже поздно.

Его мысли прервал лай Пирата. Потом Джаред услышал ее голос: Ким разговаривала с собакой. Словно тяжелый груз свалился с его плеч. Но опасение, что она исчезнет, не покидало его. Он бросился ей навстречу.

— Тебя не было четыре часа! Я уже подумал, что ты вообще не придешь! — Джаред хотел, чтобы в словах его прозвучала глубокая озабоченность, но увидел, что ее глаза подозрительно сузились, и снова растерялся. Он решительно не знал, как вести себя с ней. Никто и никогда не оказывал на него такого огромного влияния, как Ким Доналдсон, ни перед кем он не чувствовал себя таким беспомощным.

Перестав гладить собаку, Ким выпрямилась. Она надеялась, что остаток дня пройдет более гладко, но, по всей видимости, это не получится.

— Мне надо было подготовить дом, кое-что сделать, прежде чем показывать его завтра. Для меня очень важно продать дом отца как можно скорее, чтобы расплатиться с его остальными долгами и окончательно уладить дела.

Его насторожили ее последние слова.

— Если ты продашь дом, где ты будешь жить до конца лета, пока не кончится наш контракт?

Он мог бы предложить ей поселиться в одной из его гостевых комнат и, может быть, потом… Джаред прервал свои галопирующие мысли. Так о чем же он думал? Его мысли совершенно определенно устремлены в одну сторону. И вот уже виден порог, за которым его ждет неминуемое… Он уже почти готов сделать ей предложение.

— Потом подумаю, когда продам дом. Я могу пока жить в Сан-Франциско, хотя оттуда сюда целый час езды. Впрочем, некоторые люди так и делают — ездят каждый день, и ничего.

У нее возникло неприятное чувство. Ну конечно, разве он позволит ей забыть о контракте и ее обязательстве отработать долг? Чтобы успокоиться, она глубоко вздохнула и подошла к столу, на котором Джаред разложил бумаги. Прошлой ночью она совершила ужасную ошибку, но теперь поздно сожалеть. Остается только спокойно продолжать работу, а в будущем старательно избегать опасных ситуаций и с честью выполнить условия контракта.

Кроме того, надо как можно скорее угомонить всплеск эмоций и убедить себя, что любовь к Джареду Стивенсу носит односторонний характер.

— Что ты планируешь завтра, после того, как посмотрят твой дом?

— Поеду к себе в Сан-Франциско, полью цветы и захвачу сюда кое-какую одежду. Надоело носить одно и то же.

— Я понимаю. — Он нервно переступил с ноги на ногу. — Я оставил тебе завтрак. Думал, что ты приедешь раньше и мы позавтракаем вместе.

— Я уже поела.

Ким взглянула на Джареда и заметила на его лице тень разочарования.

— Давай лучше начнем работу над проектом, — предложила она, не желая говорить на личные темы. — У тебя есть конкретные предложения или ты хочешь, чтобы я связалась напрямую с твоим клиентом?

— Он отдал все мне, а сам с женой укатил в Европу. Он просил сообщить ему, когда все будет готово, — очевидно, вникать в подробности не желает. Все его соображения изложены вот в этой папке с документами. У тебя есть что предложить?

Предложить? Да, конечно. Может быть, этот проект как раз и поможет решить проблему их отношений. Она будет выполнять условия контракта, работая автономно, лишь изредка общаясь с Джаредом.

Ким приняла строгий деловой вид.

— Ну, во-первых, нужно определить день и место проведения акции. Нельзя же нанимать обслуживающий персонал и музыкантов, а также рассылать приглашения, пока мы не знаем, когда и где все будет происходить.

— Согласен. Думаю, нужно снять бальный зал в одном из отелей Сан-Франциско.

Она удивленно взглянула на него.

— Бальный зал отеля? Такие масштабы! А я полагала, что все будет проходить здесь.

— Нет, лучше снять зал в отеле. Приглашенным не придется далеко ехать. К тому же такой зал вмещает сотни людей. Можно будет спокойно поесть и потанцевать.

— Действительно. Значит, мне первым делом надо будет подыскать и заказать подходящее место? Какое время предлагает клиент?

— Конец сентября или начало октября. Сегодня первое июля. В нашем распоряжении целых три месяца.

— Нет, у меня есть только два месяца, до первого сентября. Заканчивать придется тебе. — Последние слова прозвучали у нее более резко, чем она хотела. Ким взяла себя в руки и спокойно продолжила: — Говорил ли твой клиент, под каким лозунгом должна пройти акция?

— Лозунг? — Джаред некоторое время смотрел на нее, сдвинув брови. — Я об этом как-то не задумывался. Он тоже ничего не говорил. Придумай сама, ладно?

— Я подумаю. Ты хочешь, чтобы я сегодня начала работу, или можно отложить до понедельника? У тебя есть список приглашенных? Мне надо знать, с кем мы будем иметь дело.

— Список приглашенных будет готов через несколько дней. Часть людей рекомендована фирмой моего клиента, часть — благотворительной организацией. Имена могут повторяться в обоих списках, их надо объединить в один. Здесь для тебя много работы. Я не знаю, сколько людей приглашается обычно на подобные мероприятия. В конце концов, важно не число участников, а сколько денег поступит на наш счет.

— Верно, но незачем идти на неоправданные расходы и растрачивать деньги, которые могут пойти на благотворительность. К примеру, если ты накроешь стол на пятьсот человек, а явится всего двести, платить придется за пятьсот.

— Ты права. Я об этом не подумал.

— У тебя есть телефонная книга Сан-Франциско?

— Да, вот она, — Джаред указал на стол.

— Я обзвоню все отели и справлюсь о цене. Видимо, надо будет подождать до понедельника, когда все служащие в отелях на месте. Кстати, арендовать зал в отеле удобно еще и потому, что в арендную плату включается и обслуживание. Так что нам не придется ломать над этим голову. Хотя, конечно, нужно будет обговорить с менеджером меню, ассортимент напитков, внутреннее убранство, цветы, обслуживание за столами и кое-что другое.

Ким пробыла в офисе три часа. Она составила телефонный список самых крупных отелей и список вопросов, чтобы обсудить с менеджерами все детали и ничего не упустить.

Она работала, не поднимая глаз. Отказалась от обеденного перерыва, чтобы только не говорить с Джаредом о том, что произошло между ними. Она с удовольствием окунулась в работу и радовалась случаю перевести свою энергию в деловое русло и благодаря этому забыть на какое-то время о Джаред е.

Он наблюдал, как она работает. Не желая ей мешать, он не хотел и упускать ее из виду. Пытаясь занять себя всякими домашними мелочами, он бродил по дому, думая о Ким. Наконец в его душе родилась идея, которая казалась ему все более и более привлекательной.

В течение дня план его окончательно созрел. Джаред анонимно купит дом ее отца и будет настаивать на немедленном вступлении во владение. Затем предложит Ким занять одну из пустующих гостевых комнат в его доме, объяснив это тем, что так ей будет легче выполнять свою работу. Этакое деловое соглашение, наподобие контракта по отработке долга ее отца. Нет никаких причин думать, что такой расклад приведет к чему-то серьезному в их отношениях.

Нет, не годится, Джаред покачал головой. Глупый план, который никак не поможет ему. Но надо же было что-то делать, чтобы исправить то, что он натворил сегодня утром.

А ведь так все хорошо складывалось у него в жизни до того момента, когда ему взбрело в голову взыскать с нее долг. Теперь же он не мог сделать простейшего, не мог уладить ситуацию, которую сам же и создал.

Из-за Ким Доналдсон у Джареда помутился рассудок. А может, она околдовала его? Ничего подобного он в жизни не испытывал. Или он действительно влюбился? Если это любовь, то почему так болит душа? Пытаясь успокоиться, он сжал губы. Идея купить дом ее отца, чтобы манипулировать Ким, казалась ему теперь сплошным бредом.

Он встрепенулся, услышав, как Ким готовится идти домой. Он пошел ей навстречу, чтобы перехватить ее и хотя бы попытаться что-то исправить.

— Спасибо, что не отказалась прийти, хотя сегодня не рабочий день. Теперь я спокоен за этот проект и уверен, что все пройдет хорошо.

— Благодарю.

Джаред заметил колебание и неуверенность в ее глазах, но не знал, что еще сказать. Может быть, в понедельник все наладится?

Они провели вместе ночь любви, а потом он опошлил возникшее между ними хрупкое чувство, поступил хуже некуда. Вместо того чтобы приблизить, он оттолкнул ее. А теперь нужно думать, как сломать стену, выросшую между ними, и исправить сотворенное им зло.

— Увидимся в понедельник утром?

— Конечно. — Ким окончательно перестала понимать Джареда. Сначала он намекнул ей, чтобы она убиралась домой. Потом упрекнул за то, что она задержалась. Теперь, кажется, хочет извиниться перед ней, но прямо об этом не говорит.

Она совсем запуталась. Может, все разъяснится в понедельник? Она взяла сумку и вышла из его дома.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Настойчивый звонок телефона, в конце концов, разбудил Ким. Она скосила глаза на часы, которые стояли на туалетном столике. Три часа ночи! Кто может звонить в такое время в ночь на понедельник? Наверное, ошиблись номером. Какой-нибудь пьяница набрал наугад ее номер. Позвонит и перестанет, не буду брать трубку!

Телефон продолжал звонить. Не выдержав, Ким все же подняла трубку и охрипшим от сна голосом спросила:

— Кто это? Что вы хотите в такой поздний час?

— Собирайся и поскорее приезжай сюда. Чтобы стряхнуть остатки сна, она села и попыталась привести в порядок мысли.

— Джаред? Это ты? — В ее голосе зазвучал сарказм. — Ты звонишь, потому что некому переключить каналы на телевизоре? Ты хоть представляешь, который час?

— Знаю… Мне срочно нужна твоя помощь. Поспеши.

Он отключился, даже не попрощавшись. Ким разозлилась. Как посмел он звонить в такое время, да еще приказывать ей! В договоре не записано, что она должна просыпаться по его команде среди ночи и бежать на работу! Самое правильное было бы уснуть и никуда не ходить.

Обиженная, она вылезла из постели, и тут ее озарило. В его голосе звучало отчаяние. Что-то случилось, и ему действительно нужна ее помощь.

Что с ним? Может быть, он поранился? Или заболел? Ее охватила паника. Он сказал, что ему срочно нужна ее помощь. Она наскоро оделась и бросилась к машине.

Через несколько минут Ким была уже около дома Джареда. Не успела она позвонить, как большая дверь распахнулась настежь. То, что она увидела, повергло ее в глубокий шок.

Держа в руках орущего младенца, на пороге стоял Джаред. Его лицо выражало смесь паники и ужаса.

— Ты что-нибудь понимаешь в детях?

— В школе и колледже я подрабатывала нянькой.

— Хорошо, — сказал он и протянул ей визжащего ребенка. — Тогда ты, по моему разумению, специалист в таких делах.

Ничего не понимающая Ким машинально взяла младенца.

— Откуда ты…

— Я поменял памперсы и попытался накормить девочку, но она никак не может успокоиться. — Джаред умоляюще взглянул на Ким. — Сделай что-нибудь, чтобы она перестала плакать. Ей вредно так много плакать, она может заболеть.

На Джареде не было ничего, кроме джинсов. Его сильный торс и широкие плечи напомнили ей о их ночи любви. Судя по всклокоченным волосам, он только что выбрался из постели, в которой совсем недавно они были вместе. Ее сердце застучало сильнее. Чтобы отделаться от непрошеных чувственных воспоминаний о Джареде Стивенсе, она наклонилась к ребенку.

— Ты говоришь, это девочка? Как ее зовут? Сколько ей? Чей это ребенок и откуда он взялся?

Удивительное дело, этот сильный и уверенный в себе мужчина панически боялся плачущей девочки.

Казалось, Джаред не слышал ее вопросов.

— Да угомони ты ее! У меня ничего не получается.

Ким огляделась. Они стояли на пороге открытой двери, в которую врывался холодный ветер. Рядом не было никого, кто мог бы иметь отношение к ребенку. Она снова обратилась к Джареду:

— Где ее родители?

— Мне ее отдали. Значит, теперь я отвечаю за нее.

— Кто-то оставил ребенка здесь? — недоверчиво спросила она. — Что ты такое говоришь?

Ким ногой закрыла дверь и направилась в гостиную, ища, где бы присесть.

— Нет, не туда, — сказал он и повел ее в отдельный кабинет. Ее охватило отчаяние. Он был в таком состоянии, что не мог ничего толком объяснить. Около дивана она обнаружила вещевой мешок и одеяло.

Джаред метался из угла в угол.

— Джаред, — позвала она громко. — Джаред, успокойся, расстели одеяло на диване, чтобы я могла положить девочку.

Он вздрогнул и посмотрел на Ким так, будто только сейчас увидел ее.

— Что? А! Расстелить одеяло на диване! — Он сделал, как она просила.

— Как ее зовут? — спросила Ким, укладывая девочку на одеяло. Она едва не рассмеялась, когда увидела, как он закрепил подгузник. Ясное дело, он понятия не имел, как надо менять пеленки, и необходимость сделать это вывела его из равновесия.

— Ее зовут Хлоя.

Ким исследовала содержимое вещевого мешка. Там был небольшой пакет с памперсами, немного одежды, какое-то печенье и, наконец, потрепанный игрушечный медвежонок. Ким поправила малышке памперс, потом дала ей мишку, которого та с радостью схватила.

Сидя на краешке дивана, Ким укачивала девочку на руках, пока та не успокоилась и не уснула. Одновременно она краем глаза наблюдала за Джаредом. Он смотрел на нее с восхищением и благодарностью. Ким осторожно уложила Хлою на одеяло и потеплее укрыла ее.

— Ну вот, она уснула.

— Да, хорошо, что девочка успокоилась, — облегченно вздохнул он. — Спасибо за помощь. Никогда не думал, что все так просто. Надо было всего лишь дать ей мишку.

Ким с любопытством взглянула на него.

— Ну нет, не так-то все и просто. Она явно напугана — незнакомая обстановка, какой-то чужой дядя.

Ким присела на диван и внимательно посмотрела на Джареда. В глубине его зеленых глаз читалась неуверенность.

— А теперь, раз ты вытащил меня из постели в такой поздний час, объясни хотя бы, что произошло. Ты сказал, что Хлою дали тебе? Это как понимать? Кто дал? Кто ее родители? Почему они решили принести сюда ребенка среди ночи?

Джаред судорожно вздохнул и провел рукой по волосам.

— Всей истории я не знаю. Мне только сказали, что Хлое восемнадцать месяцев, то есть полтора года.

Ким подумала, прежде чем задать второй вопрос:

— Ты — ее отец?

Джаред бросил на нее взгляд, в котором угадывались и недовольство, и ирония.

— Я не знаю имени ее матери, но отцом определенно является Терри. Он принес мне ее где-то около полуночи и сдал на руки.

Джаред тяжело рухнул на диван рядом с Ким. Откинувшись на спинку, он устало закрыл глаза. Она видела, что он глубоко озабочен и растерян. Вот и проявилась еще одна черта характера этого непостижимого человека. Она протянула руку, чтобы разгладить суровые морщинки на его лбу, но тут. же отдернула, боясь физического контакта.

Ким продолжала наблюдать за ним. Постепенно его дыхание замедлилось, стало более глубоким — он уснул. На этот раз она осмелилась слегка коснуться кончиками пальцев его щеки.

Он дернулся и быстро огляделся по сторонам. Наконец остановил свой взгляд на Ким:

— Что случилось? — Потом снова откинулся на спинку дивана, выражая покорность судьбе. — Я уснул?

— Думаю, что да, но это и понятно. — Она помолчала, ожидая, что он объяснит ей все же, почему в его доме появилась Хлоя. — Но, не дождавшись этого, напомнила: — Ты начал рассказывать о том, что произошло.

Джаред встал и медленно подошел к другому концу дивана. Он с минуту разглядывал Хлою, потом повернулся к Ким:

— Она милая… когда не плачет. — Сев рядом с Ким, он погладил тыльную сторону ее ладони. — Что бы я делал без тебя? У меня нет никакого опыта общения с детьми.

Она тихонько засмеялась, вспомнив, какое напряжение было между ними в субботу.

— Мне тоже так показалось.

Их пальцы переплелись. Нежно сжимая ее руку, он постепенно притягивал ее к себе: их лица почти соприкасались.

— Прости, что я вытащил тебя из дому среди ночи. Я очень благодарен тебе. — Он легко коснулся губами ее губ и шепотом сказал: — Спасибо.

Сжав ее в объятьях, Джаред впился ей в губы страстным поцелуем, который выражал целую гамму чувств, от благодарности до страсти и желания. Снова его чувственность ослепила и опьянила Ким. В его поведении не было агрессивности, он не внушал ей физического страха. Но она не могла не признать, что он снова привел ее чувства в смятение. Она не знала, как вести себя с ним. Ей было ясно, что она любит его, но его поведение после ночи любви сбило ее с толку до такой степени, что она растерялась. Может, он просто играет с ней?

Ким страстно хотела быть с ним, но не хотела, чтобы Джаред узнал о ее истинных чувствах. Это не ее мужчина. Всю жизнь ей внушали, что семейству Стивенсов нельзя доверять. Она знала, какие слухи ходят по городку о любовных похождениях Джареда. Он был воплощением всего того, от чего ее учили держаться подальше. Надо остановить его, объяснить, что все в прошлом и не должно больше повториться. Нельзя позволять ему никаких вольностей…

Джаред еще крепче прижал ее к себе, и помимо воли Ким растворилась в его объятьях и порывисто обняла его за шею. Он легко коснулся губами уголка ее рта, потом поцеловал ее так, что у нее пресеклось дыхание. Волна желания нахлынула и увлекла ее.

Но тут же ее охватила паника. Ведь сколько раз она попадалась на этом! Ким отстранилась, прерывая его поцелуй, но он продолжал обнимать ее.

— Джаред, прекрати, — хрипло произнесла она. — Так не должно быть.

— Почему? — Его дыхание было прерывистым. Он провел указательным пальцем по ее припухшим от поцелуев губам, вызвав в ней новую волну желания. — Почему ты считаешь, что так не должно быть? Тогда ночью ты не возражала, а теперь в чем дело?

В его глазах она читала разочарование, отчаяние и вместе с тем чувственный зов, которому трудно было противостоять. Она не знала, что ответить на его вопрос. Между ними не должно быть близости потому, что она его любит, а он ее — нет, и еще потому, что он ведь практически выгнал ее после их первой ночи любви.

Неужели он так обращается со всеми своими женщинами? В каждой видит лишь потенциальную добычу для удовлетворения своих плотских аппетитов? А вдруг настоящее свое лицо он показал, когда в растерянности испуганно держал на руках плачущего ребенка? Она знала очаровательного и дерзкого Джареда Стивенса. Но было ли это настоящее его лицо? Он озадачивал ее, мешая сосредоточиться.

Заставив его разомкнуть объятия, она подошла к спящему ребенку и, чтобы переключить его внимание, заговорила:

— Ты так и не рассказал мне, как Хлоя попала сюда.

Она немного отодвинулась, чтобы не касаться его.

Джаред продолжал держать ладонь Ким в своей руке, это давало ему ощущение покоя и стабильности. Он знал, что сейчас не время для физического контакта, не время для ласк. Но было в Ким что-то такое, что заставляло его непроизвольно тянуться к ней. Ее присутствие сводило его с ума. Всякий раз наедине с ней ему приходилось сдерживать рвущиеся наружу чувства и неукротимое желание.

Джаред вытянул ноги и откинулся на спинку дивана, все еще продолжая удерживать ее руку. Сосредоточившись, он наморщил лоб и начал рассказывать:

— Хлоя… Это был сюрприз для меня. Насколько я понял из сбивчивых объяснений Терри, у него была девушка, которая забеременела от него и восемнадцать месяцев назад родила ребенка. Я понятия не имею, кто эта женщина, не знаю, встречался ли с ней Терри после того. Сегодня вечером она якобы принесла Хлою Терри и объявила, что ей не на что содержать девочку, так что пусть теперь он заботится о ней. Около полуночи Терри ворвался ко мне с ребенком на руках. Он признался, что действительно приходится Хлое отцом, но совершенно не создан для отцовства. Ну и как всегда, решил, что это не его проблема. Он сунул мне ребенка, бросил на пол мешок с вещами и заявил, что отправляется в путешествие. — Джаред обреченно вздохнул: — После этого Терри поспешно ретировался. Через три часа я позвонил тебе. Теперь ты знаешь столько же, сколько и я.

— И что ты намерен делать? Может быть, стоит узнать, кто ее мать, и связаться с ней?

— Я ничего о ней не знаю. Если бы Терри сам не признался, я бы ни за что не поверил. Впервые мой братец явился не для того, чтобы выпрашивать деньги. Не представляю, как ему удалось до сих пор скрывать эту историю. Предполагаю, что он не решился просить у меня денег, чтобы откупиться от мамы Хлои, так как знал, что я их ему не дам. Я считаю, он сам должен отвечать за свои поступки.

А ведь Джаред действительно настоял бы, чтобы Терри исполнил свой долг, подумала Ким. Но это так не похоже на человека, прослывшего плейбоем!

— Что ты думаешь делать с Хлоей? Станешь искать ее мать?

— Да, я поручу это утром Гранту Коллинзу. Она будет жить здесь, пока я не найду ей более подходящее место.

— А может быть, заявить в полицию? Ведь, по сути, это брошенный ребенок.

— Я не стану звонить ни в полицию, ни в детский приют.

— Но как же ты будешь заботиться о ней? Я все-таки думаю, что нужно позвонить в полицию.

Джаред отбросил ее руку и вскочил.

— Никакой полиции! Я не собираюсь травмировать ребенка. Она и так много пережила. — Он направился к двери.

Ким бросилась за ним.

— Погоди. Не так все просто! Девочку нельзя оставлять здесь! Существуют законы…

Он резко обернулся к ней:

— Я сказал, никакой полиции, и точка!

— Никакая не точка! Это брошенный ребенок! Ты должен оповестить соответствующие органы! Иначе тебя обвинят в похищении ребенка!

— Хлоя — не брошенный ребенок. Ее оставил у меня брат, взрослый и самостоятельный человек. Ну, пусть брат лишь по отцу, но я все же прихожусь ей дядей.

— Но…

— Никаких «но»! Никаких полиций и приютов. Ей будет хорошо здесь, — добавил он, немного успокоившись. — А утром я поговорю с Грантом, — он взглянул на часы, — то есть немного позднее. Он сразу же начнет поиски матери. Может быть, наймет частного детектива.

Он крепко сжал ее руку и заверил, что все будет в порядке.

Это снова был другой Джаред, уверенный и заботливый, который думал о ребенке, а не о собственном спокойствии. Она с радостью открыла для себя еще и эту черту его характера, в дополнение к его чувственному обаянию и физической красоте.

— Я проверю счета Терри. Не делал ли он в последнее время регулярных выплат кому-нибудь. — Он насмешливо хохотнул. — Речь не о карточных долгах, разумеется. Может быть, он выплатил сразу всю сумму восемнадцать месяцев назад или немного раньше, когда женщина поставила его в известность, что она от него беременна. Он мог дать ей денег, чтобы откупиться или чтобы она сделала аборт, и посчитал, что проблема решена. — Взяв Ким за руку, он потащил ее к двери. — Идем на кухню. Уже рассвело. Какой смысл тебе идти сейчас домой? Давай лучше позавтракаем.

Она взглянула на спящего ребенка.

— Нельзя оставлять Хлою одну. Если она проснется и увидит, что ее снова бросили, она испугается.

— Девочка крепко спит, к тому же она не спала большую часть ночи и утомилась от крика. Но если хочешь, можно принести завтрак сюда.

Ким немного поколебалась.

— Да, наверное, ты прав. Девочка, похоже, очень устала и спать будет крепко.

— Мы скоро придем.

Не отпуская ее руку, Джаред потянул ее за собой. Он хотел сжать ее в объятиях, но должен был удовлетвориться лишь прикосновением рук. Она почему-то решила, что им нельзя быть вместе. Он был с этим совершенно не согласен. Не было женщины, более для него подходящей, чем Ким.

Он не считал ее очередной своей победой. Как знать, может быть, на этот раз его посетила любовь? Никогда раньше Джаред не влюблялся, и сейчас ему было страшно.

Как только он включил в кухне свет, из подсобки раздался лай Пирата. Ким открыла дверь, и пес ворвался в кухню, заскользив лапами по гладкому полу, чтобы остановиться. Выражая свою радость, Пират весело прыгал вокруг Джареда и даже несколько раз успел лизнуть в щеку, когда Джаред почесал его за ухом.

— Доброе утро, Пират. Немного рано для тебя. Проголодался?

Пес радостно тявкнул и повернулся к Ким. Она наклонилась и погладила сенбернара, потом взглянула на Джареда.

— Пока ты готовишь кофе, я покормлю собаку. Правильно?

Обаятельнейшая чувственная улыбка, которая всегда сводила ее с ума, показалась на его губах.

— А ты все же усвоила свои обязанности.

Ким тряхнула головой. Она смирилась с обязанностью ухаживать за Пиратом прежде всего потому, что видела, как привязан к нему Джаред, как близко он принимает к сердцу собачьи радости. К тому же она и сама успела полюбить огромного сенбернара.

Насыпав псу еду и налив воды, Ким вернулась на кухню к Джареду. Он сунул ей в руки чашку с горячим кофе. Потом открыл дверцу холодильника и начал внимательно изучать его содержимое. Подавив зевок, достал апельсиновый сок.

— Ты не завтракала здесь в субботу, так что давай компенсируем потерянное время.

Пират навострил уши и залаял, услышав, что в дом кто-то вошел. Вскоре в дверях кухни появился Фред Кемпер. Управляющий жил в пристройке над гаражом. По его удивленному взгляду было понятно, что он не ожидал встретить их вместе в такой ранний час за завтраком.

— Вы что-то рано поднялись сегодня. Джаред осторожно посмотрел на Ким, она явно пришла в замешательство. Фред, наверное, подумал, что она ночевала здесь, решила Ким. Должно быть, он часто встречал женщин за завтраком с Джаредом в столь ранний час.

— Доброе утро, Фред! — ответил Джаред без всякого смущения. — У нас тут кое-что произошло. Я позвонил Ким, умоляя о помощи, и она пришла часа два назад.

Теплое чувство родилось в ее груди. Джаред объяснил ситуацию, чтобы избавить ее от неловкости. Точно так же он встал на ее защиту, когда на нее набросился Терри. Но почему же он повел себя совсем иначе наутро после ночи любви?

— Что случилось? Надо было крикнуть меня, а не вытаскивать Ким из постели посреди ночи.

— В обычной ситуации я так бы и поступил… Едва не сбив Джареда с ног, огромный сенбернар выбежал из кухни.

Проводив собаку взглядом, Джаред продолжал:

— Конечно, я позвал бы тебя, но на этот раз дело выходило за пределы твоей компетенции. У нас гостья, которая будет жить здесь.

— Неужели кто-то из города? Джаред озадаченно насупил брови:

— Точно не знаю, но, должно быть, и впрямь из города.

Фред вопросительно посмотрел на Джареда и, не дождавшись ответа, молча налил себе кофе.

С чашкой кофе в руках Ким направилась к двери.

— Я посмотрю, как там Хлоя. Боюсь, как бы она не скатилась с дивана.

— Подожди, я с тобой, — бросился за ней вслед Джаред.

Войдя в кабинет, Ким и Джаред замерли на пороге. Пират стоял у дивана, прислонившись к нему боком. Хлоя все еще спала, но, вероятно, перевернувшись во сне, скатилась к самому краю, и Пират своим телом удерживал ее от падения. Пес вопросительно взглянул на них, словно прося помощи.

Ким бросилась вперед и осторожно переложила девочку поближе к середине дивана. Освободившись от своей обязанности, Пират сел и начал принюхиваться к ребенку.

Джаред с любовью погладил Пирата и чмокнул его в нос.

— Молодец, Пират! Это Хлоя. Она пока будет жить с нами. Ты поможешь нам заботиться о ней?

К изумлению Ким, сенбернар тихонько зарычал, словно давая свое согласие. Она повернулась к Джареду:

— Надо приобрести для нее детскую кроватку с ограждением. Можно пока взять напрокат. Но это не все. В свои полтора года она, вероятно, уже умеет ходить, значит, может схватить все, что попадется ей на глаза. Поэтому нужно плотно закрыть дверцы всех шкафов, чтобы она не смогла их открыть. Теперь не надо ничего оставлять на столах, особенно посуду, остатки еды. Все, что ребенок может сунуть в рот, должно быть убрано. Не забывай закрывать двери, особенно ту, что ведет в бассейн и ванную. Хлоя может упасть в воду или ошпарить себя кипятком, открыв кран с горячей водой.

Ким оглядела мило обставленный кабинет.

— Учти, — продолжала она, — с маленьким ребенком в доме всегда начинается беспорядок. Девочка может испортить стены и вещи в твоих шикарно обставленных комнатах, особенно в гостиной и столовой.

Джаред обнял Ким за плечи.

— Значит, ты согласна? Я был прав, поместив ее сюда, покуда мы все не организуем?

Она растерялась.

— Ну, не знаю… Во всяком случае, пусть будет так до тех пор, пока твой поверенный не найдет ее мать.

— Хорошо. Я рад, что мы договорились. — Он слегка сжал ее плечи. Уютно прижавшись друг к другу, они стояли и смотрели на спящую девочку. Исходящее от Джареда чувство защищенности и тепла натолкнуло Ким на мысль о том, как все было бы, если бы этот мужчина постоянно находился рядом с ней, если бы они создали семью.

— Завтрак подан, — прервал их молчание голос Фреда.

Джаред взял ее за руку.

— Мы принесем тарелки сюда. — Он повернулся к собаке. — Пират, останься с Хлоей. Мы сейчас придем.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Ким поставила сумку с покупками на стол, потом вернулась к машине и внесла еще несколько свертков. В пакетах были памперсы, одежда, игрушки и несколько детских книг. В третий раз она принесла коробку с детским складным стулом на колесиках. На четвертый раз, возвращаясь с детским сиденьем для машины, она встретила Джареда, рядом с ним шествовал Пират, на спине которого, как на пони, восседала Хлоя. Девочка радостно смеялась. Ким с облегчением вздохнула. Накануне она не очень охотно оставила Хлою на попечение Джареда.

С любопытством взглянув на него, Ким спросила:

— Как это тебе пришло в голову сделать из собаки ездовую лошадь для ребенка?

— А я тут ни при чем. Они сразу же понравились друг другу. Пират заинтересовался маленькой дамой и решил стать ее защитником. Должно быть, с того момента, когда не дал ей, спящей, скатиться с дивана.

— Ты ладил с Хлоей в мое отсутствие?

Надо сказать, что ей совсем не хотелось оставлять Хлою на попечение Джареда, но он заявил, что не в состоянии справиться с покупками, и, вероятно, был прав.

— Она тебя не сильно беспокоила?

Не ответив, Джаред начал вместе с ней развертывать пакеты.

— Никак на год вперед всего накупила?

— Что ты! Не представляешь, как много всего нужно такому маленькому ребенку. — Она протянула ему кредитную карточку и чеки. — Как Фред отнесся к своим дополнительным обязанностям по уходу за малышкой?

— Он вне себя. Ведь ему пришлось приделать замки к нижним дверцам всех шкафов, заткнуть все электрические розетки, сделать так, чтобы двери не оставались открытыми. Я убрал все бьющиеся вещи со столов и полок. Бассейн автоматически закрывается крышкой, я просто буду держать его закрытым, когда не пользуюсь. Еще я заказал по телефону кроватку, ее привезут с минуты на минуту. Я накормил ее, как ты меня учила. Что мы сейчас будем делать?

Перестав развертывать покупки, она взглянула на него:

— Ты что, не собираешься звонить в полицию, чтобы сообщить о брошенном ребенке?

Он разозлился:

— Мы ведь уже обсудили это. Никакой полиции и никаких органов опеки. Она останется со мной, по крайней мере пока мы не разберемся с этой историей и не найдем мать ребенка.

Но тут же выражение лица Джареда смягчилось, он коснулся рукой щеки Ким.

— У тебя усталый вид. Пойди домой и поспи. Мы с Фредом справимся.

— Справитесь? — Она с сомнением посмотрела на него.

— Ты, кажется, не доверяешь мне.

Она протянула ему коробку с детским стулом на колесиках.

— Здесь сказано, как надо его собрать. Сумеешь?

Он взял из ее рук коробку.

— Конечно, сумею.

Ким сняла Хлою со спины собаки. Улыбнувшись малышке, она поцеловала ее в щеку.

— Идем со мной. Мы примем ванну и наденем новую красивую одежду.

Джаред поставил коробку на стол и повернулся к Ким.

— Я не ослышался? — Легкая улыбка показалась на его губах, а глаза заинтересованно заискрились. — Ты сказала «Мы примем ванну»? Ты и Хлоя вместе? Вам помощь не нужна? Я мог бы потереть тебе спинку. Хотя бы посмотреть можно?

Она презрительно взглянула на него и взяла девочку за руку.

— Идем, Хлоя. Джареду надо работать.

В сопровождении Пирата они покинули комнату.

Джаред некоторое время смотрел им вслед. Это была завораживающая картинка, настоящее воплощение семейного уюта и доброты — мать и дитя, простые житейские радости и заботы. Такая перспектива показалась ему одновременно и привлекательной, и тревожной. Тщетно пытаясь выкинуть из головы образ Ким, ведущей за руку ребенка, он занялся сборкой детского стульчика.

Работа спорилась. Закончив сборку стула, он занялся детским сиденьем для автомобиля. Пристроившись на краю стола, он стал с интересом разглядывать вещи, которые Ким приобрела для Хлои. Взял одну из книг. Ему никогда бы не пришло в голову покупать книги для ребенка. Да и памперсы… Он понятия не имел, что они бывают разного размера. Хорошо, что он послал за покупками Ким.

Да он вообще ничего не знал о детях, особенно таких крошечных! Ему бы и в голову не пришло, что нужно убирать вещи подальше от малышки. Вернее, со стола он бы все, конечно, убрал, но не сообразил бы запереть все шкафы на замок. Ему повезло, что рядом Ким, которая и помогла все организовать. Что бы он делал без нее?

Например, пока Ким отсутствовала… Он понятия не имел, что малыши могут передвигаться с такой скоростью. Ему пришлось бегать за Хлоей, одновременно убирая все острые и опасные для ребенка предметы. Хорошо еще, что иногда девочка останавливалась, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он безуспешно пытался подавить зевоту, чувствуя, что устал. Ведь ночью ему пришлось заниматься малышкой. Девочка оказалась очень подвижной, так что и днем, гоняясь за ней, ему некогда было присесть. Он невольно засмеялся. В свои тридцать восемь он, похоже, чувствует себя пятидесятилетним.

Мысли его прервал звонок в дверь. Через минуту внутрь внесли детскую кроватку. Он поднял ее на второй этаж и покатил по направлению к своей спальне, еще не решив, куда ее следует поставить. В холле верхнего этажа слышался смех Хлои. Вкатив кроватку в гостевую комнату, он осторожно заглянул в прилегающую к ней ванную.

Ким склонилась над краем ванны. Хлоя плескалась, насквозь промочив футболку Ким. Сквозь мокрую ткань четко вырисовывалась грудь. Он почувствовал знакомое стеснение… Нахлынули мучительно-сладкие воспоминания о ночи их любви.

Несколько минут Джаред наблюдал за тем, что происходило в ванной. Присутствие Ким наполняло его жизнь не изведанным ранее ощущением уюта, упорядоченности и стабильности. Он не знал, откуда и почему появилось в нем это ощущение, но оно было ему приятно. Внезапно Джареда охватил приступ паники, потом пронизала холодная дрожь.

— Как у вас тут дела? — спросил он, с раздражением отметив в своем голосе предательскую хрипотцу.

Ким испуганно взглянула на него.

— Я не слышала, как ты вошел, — сказала она, продолжая намыливать Хлое голову. — Мы уже почти готовы. Вообще-то ее не нужно сажать в ванну в середине дня, но я не знаю, когда ее мыли в последний раз. Сейчас я накормлю ее обедом, а потом мы уложим ее спать: ей уже давно пора отдохнуть. Удивительно, что она не заболела после ночных перипетий.

— Кроватку уже привезли. Я решил поставить ее к себе в спальню, чтобы Хлоя, проснувшись, не испугалась ночью и я в любой момент смог бы подойти к ней.

Ким вынула девочку из ванны и завернула в большое банное полотенце. Она уже думала о том, куда лучше всего поставить кроватку, и теперь не знала, как отговорить Джареда от принятого им решения.

— Ты уверен, что этого хочешь? — спросила она, продолжая вытирать Хлою. Это позволило ей говорить, не глядя на Джареда. — Я хотела сказать, не помешает ли это твоей личной жизни? Ты можешь разбудить ее, когда вечером будешь ложиться, а утром вставать. — Ким насухо вытерла и расчесала волосы Хлои. — Мне кажется, уж если ты решил на какое-то время оставить ее у себя, то хорошо бы поместить ее в отдельную комнату.

Пока Ким одевала девочку, Джаред устанавливал кроватку. Ким взяла Хлою за руку.

— Мы пойдем пообедаем на кухню.

Джаред пошел с ними. На кухне Фред убирал свои инструменты.

— Я все закончил, Джаред. Если больше ничего не надо, я отправляюсь на стройку. Я должен был быть на объекте еще три часа назад.

— Иди, иди, Фред. И спасибо за помощь.

Ким посмотрела вслед Фреду, потом повернулась к Джареду:

— Какой-то строительный проект?

— Ничего особенного. Так что ты хочешь на обед? И что можно приготовить для Хлои?

Ким моментально поняла, что Джаред хочет сменить тему разговора. Что он скрывает от нее? Ну ладно, Оттер-Крест — маленький городишко, новый строительный объект в нем заметить нетрудно. Вечером она сама все увидит, когда поедет домой.

Ким с трудом подавила зевок. Не удивительно, ведь она на ногах с трех ночи, когда ее разбудил Джаред. Изнемогая от усталости, она протянула руку к холодильнику. Джаред перехватил ее запястье и заглянул в глаза.

Сжимая ее ладонь, он чувствовал, что не хочет отпускать от себя это согревающее душу живое тепло. При любом прикосновении к ней в нем вспыхивало страстное желание унести ее к себе в спальню и овладеть ею. Но ему хотелось и большего. Именно это пугало его до такой степени, что он даже сам себе не решался в этом признаться.

— Кушать, — произнес детский голосок, и маленькая ручка дернула Ким за подол, прерывая опасный момент близости. Она отняла у Джареда свою руку, чувствуя одновременно облегчение и освобождение.

Ким проснулась и, откинув покрывало, села на кровати. Наморщив от напряжения лоб, она вспоминала и никак не могла вспомнить, когда успела накрыться покрывалом. Взглянув на часы, она с удивлением увидела, что проспала целых два часа. Ким вспомнила, что, уложив Хлою, она прилегла на кровать в гостевой комнате, чтобы дождаться, когда Хлоя заснет. Несмотря на усталость, она не думала, что уснет сама.

Ким взглянула на кроватку Хлои, чтобы проверить, спит ли девочка, и заметила неподалеку спящего в кресле Джареда. Он вымотался еще больше ее, так как вовсе не спал всю ночь. Ей-то все же удалось поспать целых четыре часа.

Она рассматривала его красивое лицо. Было видно, что даже во сне беспокойные мысли не оставляют его. Он взял на себя большую ответственность, решив оставить Хлою, причем сделал это без оглядки на возможные обременительные последствия. Он думал исключительно о судьбе девочки, а не о собственных удобствах. Мужественное, самоотверженное решение. А она-то раньше считала его безответственным повесой. Неужели это Джаред укрыл ее? Неужели он решил проявить о ней заботу? Теплое чувство возникло у нее в душе. Его действия шли вразрез с тем, как он поступил после их ночи любви, холодно выпроводив ее.

Ким не понимала его — ни прежде, до ночи любви, ни потом. С самой первой встречи, когда он вошел в дом ее отца, он стал для нее загадкой. И потом, когда она уже работала у него, постоянно приводил ее в недоумение своими непредсказуемыми действиями и словами. Она снова взглянула на покрывало, которым он укрыл ее во сне, затем отметила, как близко к детской кроватке он поставил свое кресло, готовый в любой момент вскочить на зов ребенка. Что общего имеют его поступки с поведением высокомерного и самовлюбленного эгоиста, который, жаждая власти над другими людьми, готов на что угодно? Нет, он совсем не был похож на отвратительного, подлого Терри.

Именно таким должен быть ее любимый мужчина: щедрым и великодушным, не боящимся ответственности. И, как ей ни тяжело было признаться в этом, она любила этого человека всей душой. Вот только бы понять, что случилось с ним тем утром… Наверное, она чего-то не заметила, что-то не так поняла. Может быть, она совершила или сказала что-то такое, что вызвало резкую перемену в его поведении?

Ким соскользнула с кровати и тихонько подошла к спящему ребенку. Полуторагодовалая девочка, что называется, свалилась ему на голову среди ночи, а он не задумываясь решил взять на себя ответственность за нее и разыскать ее мать. Нет, она не ошиблась, полюбив его.

Джаред пошевелился, потом резко выпрямился в кресле. Медленно потянувшись, он встал. Взглянув на Хлою, перевел взгляд на Ким, и она увидела, что он смутился.

— Похоже, мы все изрядно утомились. Ничего, постепенно все наладится, и у нас будет оставаться время для работы.

— Да, рабочий день потерян. — Ким поправила одеяльце у Хлои и с легкой грустью сказала: — Знаешь, мне кажется, она слишком быстро привыкла к новой обстановке. Она не звала маму, пока я ходила по магазинам?

— Нет, — ответил он, сосредоточенно хмурясь. — Ничего подобного не было, хотя я ждал этого. Девочка с интересом смотрела по сторонам, потом начала исследовать дом и резвиться в компании Пирата.

— Удивительно, как они подружились. Я думала, что такая большая собака покажется страшной маленькому ребенку.

Джаред засмеялся.

— Пират похож на щенка-переростка. Всех любит. Совсем не годится в сторожевые собаки. — Он снова взглянул на спящего ребенка. Между бровями появилась складочка озабоченности. — Может быть, нужно ее разбудить? Если она проспит слишком долго, то не уснет ночью.

— Я думаю, она сама скоро проснется.

Он покачал головой и вздохнул.

— Вот уж понятия не имел, что с ребенком в доме возникает столько хлопот.

Джаред протянул руку и слегка коснулся щеки Ким. Он пытливо всматривался в ее глаза, словно пытался найти в них ответ на какой-то свой невысказанный вопрос. Голос его смягчился до шепота, когда он спросил:

— Я не помню, поблагодарил ли я тебя за то, что ты пришла мне на выручку?

В ее душе всколыхнулась волна нежности. Она не хотела больше бороться. И, кажется, снова готова была рисковать.

Хлоя проснулась и прервала растущую между ними близость, Ким вздохнула почти с облегчением, радуясь, что малышка так вовремя помешала ей совершить очередную ошибку. Она вынула девочку из кроватки и поцеловала в лобик.

— Ты хорошо поспала, Хлоя?

Вертясь в руках Ким, Хлоя оглядывала комнату.

— Собачка…

Ким поставила ее на пол, и тут же словно по волшебству появился Пират. Ким протянула Хлое плюшевого мишку, но та и не взглянула на него, а, радостно засмеявшись, бросилась навстречу огромному сенбернару.

Джаред стоял и смотрел, как возятся девочка и собака. Зрелище это согревало сердце. Ему было приятно, что Ким с такой готовностью откликнулась на его просьбу. Ее присутствие явно благотворно действовало на ребенка, ему было приятно и уютно в доме, где воцарилась, по мнению Джареда, настоящая семейная атмосфера.

Большую часть жизни слова «семья» и «скандал» воспринимались им как синонимы. Мать и отец развелись, когда ему было всего пять лет от роду. Спустя год отец снова женился, а еще через год родился Терри. Мать умерла, когда ему исполнилось двенадцать лет. Тогда же он переехал к отцу и пережил там череду мачех.

Ни одна из мачех не обладала материнскими качествами. Этим во многом объяснялось то, каким человеком вырос Терри. В то же время Рон Стивенс, поглощенный своим бизнесом и сделками, дома бывал редко, и скорее в роли гостя, а не отца.

Всю свою жизнь Джаред искал в женщинах чего-то особенного, слабо представляя, что бы это могло быть. Множество любовниц и мимолетных связей не давали ему ничего, кроме физического удовлетворения. Он никогда до сих пор не ощущал в общении с женщинами никакой эмоциональной связи, которую жадно искал. Может быть, именно в семье он мог бы найти столь желанное счастье?

Он перевел взгляд с Хлои на Ким. Неужели Ким Доналдсон воплощает в себе цель его мучительных исканий? Эта женщина не только возбуждала в нем сексуальное желание, она сумела затронуть самые глубокие его чувства. К тому же она обладала такими качествами, как заботливость и сострадательность. Она отдалась ему, и они любили друг друга. Его потряс вулкан эмоций, который взорвался в нем во время их близости. Он тогда ощутил нечто похожее на ужас. Неужели это любовь? Он не понимал, что с ним происходит, и не знал, что теперь делать.

— Ты уже говорил своему поверенному, что надо отыскать мать ребенка? — обратилась к нему Ким.

— Да, я разговаривал с Грантом Коллинзом сегодня утром, когда ты ездила за покупками. Он наймет детектива, если уже не нанял. Он понятия не имел ни о существовании Хлои, ни о похождениях Терри. О том, что у него произошло с той женщиной, он тоже не знал. Удивительно, как Терри удавалось так долго скрывать эту историю!

Ким взглянула на часы.

— Да уж! Но надо бы хоть немного поработать, пока еще есть время. Обзвонить отели и начать собирать информацию о расценках.

— На сегодня тебе, пожалуй, хватит. Ты же здесь с ночи. Брось все и иди домой. Конечно, если… — он взял ее за руку, — если хочешь остаться и поужинать со мной и Хлоей, я был бы счастлив.

А что после ужина? В мыслях Ким моментально восстановилась картинка той ночи, их жаркие объятия, страсть, с какой она отдалась ему, его ответная страсть. Не намеренно ли он просит ее остаться с ним на ужин? Или это буйная фантазия нашептывает ей нескромные мысли? Она с подозрением смотрела, как он нежно перебирает ее пальцы, очевидно желая обольстить ее.

— Ты пользуешься присутствием ребенка, чтобы повлиять на обстоятельства. Тебе не кажется, что это нечестно?

— Я пользуюсь присутствием Хлои? Вовсе нет. Я просто подумал, что неплохо было бы, если бы ты проследила, правильно ли я все делаю.

С минуту она разглядывала его, пытаясь понять, какие мысли бродят в его голове. Может быть, традиционная подозрительность Доналдсонов предостерегает ее от неосторожного шага? Она так хотела бы доверять Джареду, но то, что случилось наутро после ночи любви, все еще настораживало ее, и поэтому она не знала, как поступить. Сможет ли она когда-нибудь избавиться от предрассудков, которыми обросла многолетняя вражда между двумя семействами?

Она немного поколебалась.

— Ну ладно. Я останусь, пока Хлоя не уснет.

— Хорошо! Тогда давай…

— А пока я заберу Хлою к себе в офис. Я немного поработаю, а она будет у меня на глазах.

Он снова взял ее за руку.

— Наверное, ты права. У меня тоже полно работы, ведь мы потеряли целый день.

Она склонила голову набок и слегка наморщила лоб.

— Тот маленький кабинет между приемной и твоим кабинетом… Ты им часто пользуешься?

— Не очень. А что?

— В нем могла бы играть Хлоя. Это близко к офису. Мы могли бы вместе смотреть за ней и одновременно работать.

Он притянул ее к себе. Их лица почти соприкасались.

— Хорошая идея. — Он слегка коснулся ее губ, на пару секунд затянув поцелуй. Она вспыхнула и уклонилась.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Что нужно сделать, чтобы преобразовать кабинет в игровую комнату для Хлои?

Ким, преодолевая сонливость, принесла Джареду предварительный отчет о стоимости аренды залов в больших отелях. По пути к нему она задержалась, чтобы посмотреть, что делает Хлоя в импровизированной игровой комнате. Окруженная игрушками, в компании Пирата Хлоя казалась довольной и счастливой. Ким стало грустно — как же так, Хлою бросила мать, а малышка ни разу о ней не вспомнила! Совершенно необъяснимо!

Похоже было, что Хлою не пугали ни новое окружение, ни новые, незнакомые люди. Напротив, девочка была так счастлива, что это невольно наводило на размышления. Очень странная ситуация, и вся эта таинственность и необычность происходящего все больше настораживали Ким. Настораживало и решение Джареда не обращаться в полицию, а попытаться сначала найти мать ребенка.

Оставив Хлою с ее игрушками, Ким вошла в кабинет Джареда и положила документы ему на стол.

— Это предварительные данные, то, что мне удалось собрать. Администрации отелей не могли дать более точной информации, ведь я до сих пор не знаю, сколько будет участников — сто или тысяча. — Она взглянула на часы. — Я приготовлю для Хлои ужин, а потом все-таки пойду домой, пока еще могу стоять на ногах.

Джаред поднялся с кресла, взял ее за руку и притянул к себе. Шутливо, но с умоляющим выражением глаз он сказал:

— Я могу устроить тебя на ночь. Тебе не обязательно ехать.

Сердце Ким громко застучало. Нет. Она не гулящая женщина. Она не привыкла по первому сигналу мужчины ложиться с ним в постель. И она не хотела дать Джареду возможность закрепить свою победу над ней. А может, все же она отличается в его глазах от прежних его многочисленных женщин? А что, если у него возникло к ней какое-то особенное чувство и у нее появилась возможность завоевать наконец его сердце?

Ким усмехнулась. Нет, не стоит забивать себе голову глупыми мыслями! Она с упоением вспоминала проведенную с Джаредом ночь, но в глубине души жалела, что проявила слабость. Зря она поддалась ему! Ведь ее ждет участь женщины с разбитым сердцем, а вовсе не счастье, к которому она так стремилась.

Решив, что лучше всего в данном случае отделаться шуткой, она сказала:

— Да мне ехать-то всего ничего. Три мили!

Он притянул ее к себе еще ближе и обнял за талию.

— Что ты, это же очень долгий путь!

Ее обдало жаром. От его близости по всему телу прошла дрожь возбуждения, свет в глазах померк. Пытаясь сохранить остатки здравого смысла, она с трудом проговорила:

— Спасибо за доброту, но для всех нас будет лучше, если я все-таки поеду домой.

Он уткнулся носом ей в шею.

— В этом еще надо разобраться. Кому именно будет лучше?

Его горячее дыхание жгло ей щеку. Он коснулся губами ее шеи за ухом. Пытаясь прийти в себя, она сглотнула. Она не знала, как остановить события, но это необходимо сделать.

— Мне будет лучше. Она изо всех сил пыталась рассеять чувственный туман, окутавший ее сознание, и лихорадочно думала, о чем бы спросить его, чтобы как-то отвлечь. Может быть, о новом проекте строительства, о котором Джаред утром говорил с Фредом?

— Тебе не нужно ехать домой, если не очень хочешь, — прошептал он и нашел ее губы. Все мысли в голове Ким слились в нечто бесформенное. Поцелуй, длившийся бесконечно, казалось, лишил ее воли. Она чувствовала, как поддается его магнетическому очарованию, но все же нашла в себе силы прервать поцелуй и, задыхаясь, отступила.

— Мне надо приготовить ужин для Хлои.

— Давай приготовим ужин для всех нас, — ответил он, снова заключая ее в объятия. — Вот только поцелую тебя. — И он с новой силой завладел ее губами. Потом взял ее за руку, и они пошли, чтобы взять Хлою.

Пока Ким готовила для Хлои, Джаред собрал ужин для них двоих. Он, Ким и Хлоя — словно одна семья. Дом казался Джареду уютным, наполненным спокойствием и счастьем. Но это ненадолго. Хлоя не может оставаться с ним бесконечно, в конце концов, придется заявить о девочке в полицию, если не удастся отыскать ее мать. Все это очень доходчиво разъяснил ему поверенный. Несмотря на то, что Джаред приходился Хлое дядей, то есть ближайшим родственником, в данных непредвиденных обстоятельствах нужно было обязательно известить о ней полицию.

А Ким! Она здесь лишь в силу контракта, заключенного между ними на летний период. Так что эта семейная атмосфера тепла и уюта продлится недолго. Хочет ли он, чтобы так продолжалось всегда? Он и сам не знал, чего хочет. Ему казалось, что он полюбил Ким, но была ли это настоящая любовь? Он впервые испытывал это чувство, поэтому не мог, не умел оценить его. А если это любовь, каким должен быть следующий шаг? Этот шаг страшил его не меньше, чем неожиданно обретенное ощущение комфорта.

Он всегда считал, что не нужно доводить любовные отношения до чего-то серьезного, связанного с обязательствами, что они должны ограничиваться простым и приятным времяпрепровождением. Но разве Ким согласится на легкий, ни к чему не обязывающий флирт? Не такая она женщина! Из опыта своего общения с ней он давно понял это.

А что, если она откажет ему? Что он тогда предпримет? Он даже мысли не хотел допустить, что Ким исчезнет из его жизни.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

После ужина Ким одела Хлою в пижамку. Потом взяла девочку за руку и они пошли в кухню, где Джаред убирал последние тарелки из посудомоечной машины.

— Мне кажется, мы уже готовы ложиться спать.

Подняв Хлою на руки, она поцеловала ее в щеку.

— Скажи дяде Джареду «спокойной ночи», и пойдем бай-бай.

На лице Джареда появилась чувственная улыбка.

— Мне кажется, только одна из вас готова лечь в постель.

Она проигнорировала его комментарий вместе с убийственной улыбкой и опасным блеском глаз, хотя это далось ей нелегко.

— Скажи Хлое «спокойной ночи», и мы пойдем спать.

Подхватив на руки малышку и что-то тихонько нашептывая ей на ухо, Джаред пошел к лестнице. Пират тоже потопал туда, все время оглядываясь, чтобы убедиться, что Ким следует за ними.

Они вошли в гостевую. Ким смотрела, как Джаред осторожно укладывает девочку в кроватку. По его спокойным движениям, по тому, как заботливо укрыл он ребенка одеяльцем, трудно было поверить, что всего несколько часов назад он метался в панике, не зная, что делать. Он казался прирожденным отцом. Но способен ли он на продолжительные отношения?

Она подошла к краю кроватки и встала рядом с Джаредом, наблюдая, как девочка зевает и старательно трет кулачками глаза. Для нее это был трудный день среди новых людей и в новой обстановке.

Джаред обнял Ким за плечи.

— Какой спокойный ребенок! Неужели со всеми детьми так легко? — Он повернулся к Ким, и она поняла, что он спрашивает это искренне.

Она невольно рассмеялась.

— Ничего подобного! Ты, наверное, забыл, в какой панике позвонил мне среди ночи, когда никак не мог успокоить ее. Она и в самом деле выглядит очень счастливым ребенком, но именно это и настораживает. Обычно маленькие дети так себя не ведут. За целый день — никаких проблем.

Побежденная сном Хлоя наконец закрыла глаза. Убедившись, что она действительно спит, Джаред и Ким тихонько вышли из комнаты, прихватив с собой Пирата.

— Я лучше поеду домой. Уже очень поздно.

Джаред обнял ее. Его поцелуй был так сладок, обещал столько счастья, что у Ким заныло сердце. Он прервал поцелуй, чтобы сказать:

— Идем… выпьем по бокалу вина и…

— Нет, мне на самом деле надо ехать домой. — Воспользовавшись его минутной нерешительностью, она отошла подальше. — Встретимся утром. Я приду пораньше и приготовлю Хлое завтрак.

Ким поспешно вышла, села в машину и уехала. Но отправилась не домой, а в противоположную сторону, на городскую окраину. Там она огляделась, чтобы определить, где идет строительство. Миновав еще несколько кварталов, она подъехала к новому строящемуся муниципальному центру.

Она достала блокнот и карандаш и записала информацию, указанную на табличке: название строительной организации, название проекта, спонсор. К ее удивлению, строительство спонсировал не банк. Имя Джареда Стивенса, а также фирма «Стивенс энтерпрайзиз» нигде не значились. Интересно, какое отношение имеет Джаред к строительству этого здания?

Она узнала Джареда совсем с иной стороны, такой человек никак не ассоциировался с ее представлением о Стивенсах. Он защитил ее от Терри. Извинился перед ней за его грубость. Упомянул о том, что кое-какие дела его отца дурно попахивали и от этого ему явно было не по себе. Сказал, что доверяет ей дело с благотворительным фондом и верит в ее способности. И в довершение всего он добровольно, очень серьезно и охотно взвалил на себя ответственность за судьбу полуторагодовалого ребенка, которого никогда раньше не видел…

Такого Джареда Стивенса она любила. Но ведь и в то утро она видела того же самого Джареда Стивенса. Будущее становилось все более непроницаемым. Ким вздохнула.

Дома она прошла в спальню и, сбросив одежду прямо на пол, моментально провалилась в тяжелый глубокий сон.

Джаред проснулся рано. Ему удалось поспать, несмотря на то что одним ухом он невольно прислушивался к тому, что происходит в комнате Хлои. Он быстро принял душ, оделся и заглянул к девочке. Она все еще спала, обняв ручонкой плюшевого мишку.

Он позволил себе отвлечься, вспомнив о ночи любви, проведенной с Ким. Она была вершиной его желаний, именно той, единственной женщиной. Она дала ему ощущение настоящего семейного тепла. Совсем не так было в его собственной семье, и он очень боялся повторить этот пример в своей жизни.

Спустившись вниз, он сварил кофе. Ким обещала прийти пораньше и помочь с приготовлением завтрака. Он взглянул на часы, размышляя, сколько еще осталось ждать.

Ждать пришлось недолго. Прозвенел звонок у входной двери, возвещая ее приход. Он открыл дверь. Ким, прекрасная и желанная, стояла на пороге.

— Доброе утро. Рад видеть тебя.

На ее лице мелькнуло выражение озабоченности.

— Что-нибудь случилось? С Хлоей? Почему ты мне не позвонил?

Не ожидая ответа, Ким бросилась в гостевую. Джаред едва поспевал за ней.

— Погоди! Ничего не случилось. Она еще спит.

Ким остановилась и вопросительно посмотрела на него.

— Тогда почему ты сказал, что рад меня видеть? Я подумала, что-то случилось.

Он взял ее за руку:

— Я просто рад видеть тебя. Разве для этого нужно, чтобы что-то случилось?

Ким смутилась. Было непонятно, почему он так себя ведет и чего добивается.

Она почувствовала раздражение. Какую игру он затеял? Высвободила руку и отступила от него на пару шагов, внутренне отчаянно сопротивляясь его магнетическому влиянию.

— Я не знаю, чего ты добиваешься, Джаред, но второй раз я не позволю заманить себя в твои сети.

И тут же пожалела о своих словах. Ей не хотелось вспоминать, как он обидел ее тогда, чуть ли не выставив из спальни. Она искренне полюбила его, а он оттолкнул ее.

Его лицо выражало неподдельное удивление.

— Ты о чем говоришь?

Она сжала зубы и отвернулась.

— Ни о чем! Забудь.

Джаред схватил ее за руку и повернул лицом к себе. Его глаза метали зеленые искры гнева.

— Ну уж нет! Давай-ка выкладывай. Со мной это не пройдет. Что еще за тайны?

Она зло посмотрела на него.

— Да ты и так все знаешь.

Не спуская с нее глаз, он продолжал сжимать ее руку.

— Буду знать, если ты скажешь.

От ее уверенности не осталось и следа. Не смея глядеть ему в глаза, она уставилась в пол. И когда только я научусь держать рот на замке? Вот и попалась. Теперь надо либо высказать ему все начистоту, упомянуть о своей обиде, либо как-то увернуться от прямого разговора, сказать, что во всем виноват он сам.

Его голос немного смягчился.

— Ну же, Ким, выкладывай. Я не привык ходить вокруг да около.

Она вскинула голову, и их взгляды скрестились, как обнаженные клинки.

— Ах, ты не привык ходить вокруг да около! А как назвать ту маленькую комедию, которую ты разыграл передо мной в то утро в субботу? — В ее голосе зазвучали злость и обида. — Ты принес мне одежду и разве что словами не объяснил мне, что пора убираться. Ты же буквально указал мне на дверь, пытаясь избавиться от меня как можно скорее.

Его оглушил приступ острой вины. Такой реакции от нее он не ожидал. Да, поступил он дурно, но никак не предполагал, что она так обидится, ведь он действовал непреднамеренно. В то утро у него было тяжелое душевное состояние — он плохо осознавал, что происходит в нем самом. Джаред почувствовал себя загнанным в угол. Но он не разыгрывал комедию! И уж меньше всего хотел внушить ей, что воспринимает ее не всерьез!

Он заключил ее в объятия и коснулся ее губ легким поцелуем. Потом мягко, стараясь вложить в слова чувства, переполнявшие его, заговорил:

— Я не играл с тобой. Поверь, все, что я делал и говорил, вовсе не имело целью обидеть или оскорбить тебя. Просто так получилось…

Переминаясь с ноги на ногу, Джаред нервно потер шею. Он чувствовал, что должен что-то сказать, как-то объяснить свои поступки, но не знал, как это сделать, не раскрывая при этом уязвимые места, которые он всегда тщательно прятал от всех.

Он положил ладони ей на плечи.

— Ким… — начал он и увидел неуверенность и напряжение в ее глазах. Как найти подходящие слова, чтобы успокоить ее, не обнажая своих глубоко скрытых страхов? — Прости меня, Ким. Когда я принес тебе одежду, мне и в голову не пришло, что ты можешь расценить это как намерение выгнать тебя. Я просто подумал, что ты, может быть, захочешь что-нибудь накинуть на себя. Наверное, я поступил опрометчиво.

Он коснулся губами ее лба. Сумел ли он убедить ее?

Ким колебалась, не зная, что ответить ему.

— Я тогда очень расстроилась…

— Прости. Скажи ты мне об этом сразу, мы тут же все выяснили бы, и не нужно было бы копить обиду. В следующий раз, если тебе не понравится то, что я сказал или сделал, пожалуйста, говори мне прямо, чтобы не раздувать конфликт до непомерных размеров. Хорошо?

Его голос звучал искренне. Но можно ли ему доверять? Действительно ли инцидент произошел оттого, что они не поняли друг друга? Может быть, всему виной ее опасения и страхи?

— Хорошо, я учту это, — ответила она еле слышно.

В его объятиях она была как воск, готовый принять любую форму, послушный рукам скульптора. Она решилась высказать то, что было у нее на уме, раз выпал такой подходящий момент.

— Вчера по дороге домой я проезжала мимо стройки. На плакате было указано, что строится муниципальный центр. Среди спонсоров не было указания на «Стивенс энтерпрайзиз», но ведь Фред Кемпер каким-то образом занимается этим объектом. Есть ли какая-то связь между тобой и этой стройкой?

Джаред помолчал, размышляя. Ее вопрос прозвучал так неожиданно, что он не сразу нашел, что ответить. Тщательно подбирая слова, он начал:

— Эта организация является частью «Стивенс энтерпрайзиз». Я основал ее, когда принял дела после смерти отца, и использую для муниципальных мероприятий, если вижу в них целесообразность, а также для благотворительных целей, когда предпочитаю остаться анонимным спонсором.

Она не ожидала такого ответа. Поразмыслив над его словами, она осторожно сказала:

— А почему ты мне ничего не сказал, когда я спросила, зачем Фред пошел на строящийся объект?

— Я просто не думал, что это настолько важно для тебя.

Никогда за всю свою жизнь Джаред не чувствовал себя так неуверенно. Все началось после их ночи любви с Ким. Именно этого он и боялся, именно в этом никак не хотел себе признаться. Возможно, он окончательно и бесповоротно влюбился в Ким. Джаред мысленно поправил себя: не возможно, а совершенно определенно. И еще он понял, что с тех пор, как осознал это, все его поступки были целой цепью ошибок.

Джаред снова обнял ее. Не желая долее размышлять на опасную тему, он сказал:

— Послушай, ведь у меня очень большой дом, в нем целых пять свободных комнат. Достаточно места и для Хлои, и… для тебя. — И торопливо продолжил: — Я уверен, что Хлоя будет рада, если ты останешься здесь. — Он коснулся губами ее губ, его голос упал до шепота: — И я буду счастлив.

Приглашение Джареда поселиться в его доме взволновало Ким, но ведь он не упомянул, в каком качестве она будет тут жить. Ничего не сказал о любви. Все так перепуталось! Противоречивые чувства и мысли боролись в ней. Ким освободилась из его теплых объятий и отступила. Нужно успокоиться и привести в порядок чувства.

— Я хочу выяснить еще кое-что. Можешь ты прямо ответить на мой вопрос и рассеять мои сомнения? '!

Он почувствовал внутреннее беспокойство.

— Что? Что ты хочешь знать?

— Я хочу знать, чего ты хочешь, Джаред. Интрижку на лето? Любовницу на месяц? Короткое романтичное приключение? Чего ты ждешь от меня? Я уже не знаю, что думать. — Она заглянула в его зеленые глаза. И не прочла в них ответа на свой вопрос.

— Я хочу, чтобы грехи прошлого остались в прошлом. Я хочу положить конец глупой вражде между нашими семьями — раз и навсегда. — Он помолчал, собираясь с мыслями. Потом снова обнял ее. — Я хочу наслаждаться компанией прекрасной, желанной женщины, о которой беспрестанно думаю, и я очень рад появившейся возможности.

Он снова почувствовал страх. И замолчал, не в силах вымолвить, любит ее и хочет, чтобы они всегда, всю жизнь были вместе. Эти слова застряли у него в горле.

Волна разочарования обрушилась на Ким. Она спрашивала его о другом, а в ответ услышала лишь пустые комплименты. Как она могла смириться с этим? Обычное любовное приключение без всяких обязательств? Она не знала, что ответить, поэтому решила промолчать.

Джаред по-прежнему обнимал ее. Но если он может предложить только это, должна ли она отказаться из-за того лишь, что хочет большего? Пока она думала, Джаред, не дожидаясь ответа, впился в ее губы со всей силой своей страсти. Она ответила на его поцелуй глубоко и искренне. Ей так хорошо было в его объятиях! Она обвила его шею руками и отдалась волнам страсти.

Джаред подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. Она закрыла глаза в предвкушении того, что неминуемо должно было произойти, готовая душой и телом отдаться ему, всем своим существом показать ему, как она его любит.

Проходя мимо гостевой комнаты к своей спальне, Джаред резко остановился. Поставив Ким на пол, он шепотом сказал:

— Хлоя…

Он вошел в комнату и заглянул в кроватку. Девочка крепко спала, обняв плюшевого мишку. Она выглядела такой спокойной, словно ничто в мире ее не волновало. Ким подошла к нему. Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

Ощущение семейного уюта снова охватило Джареда. Ничего подобного он не испытывал до встречи с Ким. Джаред поцеловал ее в щеку и снова заключил в объятия.

— Мне кажется, что она крепко спит. А ты как думаешь?

Она ответила хрипловатым шепотом:

— Мне тоже так кажется.

Он взял Ким за руку, и они пошли в его спальню. Через минуту оба, сбросив одежду, упали в объятия друг друга.

Ким пылала от возбуждения. Все колебания и сомнения, касающиеся дальнейших отношений с Джаредом Стивенсом, испарились, как только его губы коснулись ее губ. Их поглотила взаимная страсть. Переплетение рук, ног, тел, прерывистое дыхание и стоны слились в одну долгую песню любви.

Он обнял ее и крепко прижал к себе. Она скорее почувствовала, чем услышала его шепот:

— Ким, Ким… Ты… такая…

Не договорив, он зарылся лицом в ее волосы, уткнулся в шею и снова впился в ее губы. Он едва не признался ей в любви, но в самый последний миг что-то снова остановило его.

Ким выгнула спину, когда волны сладкой эйфории захлестнули ее тело. В пароксизме сильнейшего оргазма они прижались друг к другу, погружаясь в фантастические глубины океана наслаждения.

Никому еще не удавалось зажечь его так, как делала это она. Если бы только он смог преодолеть застарелые страхи и сказать ей о своей любви! Он откинул прядку разметавшихся волос с ее повлажневшей щеки, нежно поцеловал в губы и стал гладить плечи, волосы… Им не хотелось говорить, они просто наслаждались близостью.

Лежа на спине и глядя в потолок, он размышлял о любви, о семье и о будущем. Ему хотелось, чтобы они были вместе всю жизнь. И чтобы Ким помогала ему не только в организации благотворительного проекта…

Он нежно поцеловал ее в губы, снова ощущая их завораживающий манящий вкус.

— Я хочу попросить тебя.

— Попроси, — отозвалась она. Ее сердце дрогнуло. Что он скажет?

— Я хочу спросить о сборе средств на проект… — начал он и, не зная, как продолжить, снова поцеловал ее в губы.

Она смущенно и разочарованно нахмурилась.

— Ты имеешь в виду благотворительный проект? А что, есть проблемы?

— Нет, я просто хотел попросить тебя… — он смущенно кашлянул. — Ты не могла бы быть распорядительницей на приеме? Я понимаю, что в школе уже начнутся занятия и ты будешь работать, но ведь прием состоится в Сан-Франциско и мы смогли бы назначить его, скажем, на субботний вечер.

Его неожиданная просьба ошеломила ее. Уж не ослышалась ли она?

— Ты хочешь, чтобы я была на приеме? Как твоя подружка?

— Не просто подружка. Я хочу, чтобы ты вместе со мной встречала гостей, беседовала с ними, короче говоря, помогала бы мне вести прием. Я хочу, чтобы ты наравне со мной приняла участие в этом событии, чтобы вникла во все мельчайшие детали. Я хочу, чтобы на этом событии ты играла главную роль и тебе достались бы все лавры успеха.

Она размышляла. Несомненно, это очень приятное и щедрое предложение с его стороны, одновременно доказывающее его скромность и нежелание выпячивать себя. Таким же образом он использовал свою некоммерческую организацию, делая доброе дело и скрывая при этом свое участие в нем.

— Для меня это большая честь, — ответила она, и сердце ее переполнилось радостью. Он не говорил ей о любви, не давал никаких обязательств, но, возможно, это было все, что он со всей искренностью мог дать ей. Ким было достаточно знать, что она ему небезразлична, хотя он и не высказал это в словах. Она с трудом смогла выбраться из его объятий. — Наверное, Хлоя проснулась. Ей давно пора вставать.

Он обнял ее, не желая выпускать из постели.

— Ты, конечно, права, но мне так хорошо, что не хочется двигаться.

— Надо взглянуть на Хлою.

— В ее комнате тихо. Если она и проснулась, то пока ее явно ничего не беспокоит. — Он положил руку ей на грудь и начал ласкать гладкое полушарие. — Мне так хорошо с тобой. Давай останемся здесь еще несколько минут.

Она попыталась возразить, но, утонув в его объятиях, поддалась соблазну и закрыла глаза.

Из гостевой комнаты раздался тоненький голосок:

— Собачка… собачка…

Ким села, повернувшись в сторону двери.

— Давай-ка проверим.

Джаред вздохнул.

— Да, конечно. — Поцеловав в лоб, он выпустил ее из своих рук и выбрался из кровати. — Подожди, я сейчас.

Он поспешил в гардеробную и вскоре вернулся, неся в руках огромных размеров шерстяную футболку и банный халат. Протянув ей одежду, он сказал:

— Как насчет душа? — В его глазах появились искорки, а на губах — многозначительная улыбка. — Ты намылишь меня, я намылю тебя, а потом мы… — его голос дрогнул, выдавая тайные мысли.

— Очень соблазнительное предложение, но, пожалуй, время для этого сейчас неподходящее.

— Увы. Но я принес тебе одежку, чтобы ты могла пройти через холл.

Она взглянула на него и невольно улыбнулась. Он сел рядышком.

— Вот видишь, я учусь на своих ошибках.

Она натянула футболку, доходившую ей до середины бедер, наклонилась и поцеловала его в губы.

— Этого пока достаточно.

Ким поспешно направилась к девочке. Хлоя пыталась выбраться из кроватки. Ким взяла ее на руки, поцеловала в щечку и улыбнулась ей.

— Доброе утро, Хлоя. Кажется, я успела вовремя, ты ведь могла вывалиться на пол и ушибиться.

Вымыв ребенка, Ким повела девочку на кухню, где Джаред, одетый в спортивные брюки, готовил кофе. Он подхватил Хлою на руки и расцеловал в обе щеки.

— Доброе утро, малышка. Кушать хочешь?

Выбираясь из его объятий, девочка оглядела кухню.

— Собачка?

Джаред хмыкнул, поставил ее на пол и взглянул на Ким.

— Кажется, они с Пиратом очень понравились друг другу.

— Это хорошо. Пират защитит ее в случае…

Странно! Она совершенно забыла, что Хлоя будет жить здесь временно, ведь его поверенный уже ищет ее мать. А их отношения складываются так по-семейному, и она уже, кажется, начала к этому привыкать…

— Я приготовлю завтрак, а ты пока прими душ и оденься. Заметь, я не допущу, чтобы ты ушла. Ведь мы должны закончить то, что так славно начали. — Его глаза излучали искушение. — Может быть, мы устроим себе тихий час одновременно с Хлоей и продолжим с того места, на котором она нас прервала?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Всю следующую неделю Ким была очень занята. Она с энтузиазмом взялась за осуществление благотворительного проекта. С неменьшим энтузиазмом она восприняла новый поворот в ее отношениях с Джаредом. Они проводили вместе часы, пока Хлоя спала.

То, что началось как неприятная обязанность и вынужденная отработка долга отца, стало центром ее жизни. Ким почти все время была в доме Джареда, помогала ему заботиться о девочке. Все это стало для нее таким привычным, будто она обрела свою семью… В их отношениях были тепло, забота, самоотверженность и любовь. Все казалось таким понятным.

Однако она твердо решила не переезжать в дом к Джареду. Он предложил ей перевезти хотя бы некоторые вещи, чтобы иметь возможность переодеться, когда они задерживались на работе допоздна. От этого она тоже отказалась. В их отношениях до сих пор не было определенности и взаимных обязательств, и Ким не хотела ставить себя в положение, когда будет слишком трудно расстаться, если вдруг что-то случится — например, Джареду надоест их связь.

Каждую ночь она возвращалась в отцовский дом. Агент по оценке собственности нашел на него покупателей, супружескую пару, готовую приступить к переговорам. Ким начала понемногу упаковывать необходимые вещи, чтобы, когда все эти дела будут завершены, перевезти их в свою квартиру в Сан-Франциско; решала она и что ей понадобится, а что следует выбросить. Наконец она приступила к разборке ящика с отцовскими вещами, включая коробку, в которую сложила все папки с документами.

В первой папке хранились длинные списки с перечислением поездок по Соединенным Штатам и по другим странам и городам; списки книг, которые он планировал прочесть; фильмов, которые он хотел посмотреть; планы ремонта и перестройки внутри дома; имена людей, которым он хотел позвонить. Все эти списки объединяло одно: это были невыполненные дела. На нее волной нахлынула грусть. Составлял ли отец эти списки уже после того, как узнал правду о состоянии своего здоровья, о том, что у него больное сердце? Тишину дома нарушил ее горестный вздох. Этого ей уже никогда не узнать. Папка была отложена в сторону.

Следующая папка содержала личную переписку отца с братом, который умер десятью годами раньше. Она просмотрела пару писем. В них не было ничего, что касалось бы ее или собственности. И эту папку она отложила в сторону.

В следующих двух папках тоже хранились личные письма, не имеющие никакого отношения к собственности. Наконец она взяла в руки последнюю папку.

Ей сразу же бросилась в глаза надпись: «Рон Стивенс». Ким начала внимательно просматривать листки. В документах содержались подробные описания каждой встречи ее отца с Роном Стивен-сом и другими представителями компании «Стивенс». Там были заметки о переговорах по телефону и в переписке. Она разложила бумаги на письменном столе.

В течение двух часов Ким тщательно изучала эти документы, после чего, уставшая и окончательно разбитая, откинулась на спинку стула. Она была в совершенной растерянности. В полных горечи и обиды строчках она физически ощущала гнев отца, когда он объяснял, почему ничего не должен «Стивенс энтерпрайзиз», несмотря на существование письменного документа, утверждающего обратное. Этот документ, вексель, показывал ей Джаред.

Среди бумаг обнаружилось пояснение отца: уже после подписания им векселя обстоятельства изменились в его пользу и долг был погашен.

Она попыталась взглянуть на это с позиции логики, беспристрастно. Почему отец допустил, чтобы конфликт длился долгие годы? Ни в одном документе не было упоминания об участии адвоката со стороны отца. Во всех делах участвовал лишь поверенный Стивенсов. Если действия отца укладывались в рамки закона, почему он ни разу не консультировался с адвокатом?

Знал ли Джаред об этих обстоятельствах? Его имя не упоминалось ни в одном из документов. Ким почувствовала, как внутри у нее все сжимается. Ей так не хотелось, чтобы Джаред был вовлечен в эти дела, хотя она и не исключала такую возможность. Ким собрала бумаги в папку, решив, что утром посоветуется об этом с Джаредом. Ведь он сам просил ее обращаться прямо к нему, если возникнет проблема. Это был как раз тот случай.

Наконец уставшая Ким отправилась спать. То, что она узнала, никак не выходило у нее из головы, внушало тревогу. Последние несколько недель она жила в стремительном темпе, понимая при этом, что ее любовь и интимная связь с Джаредом возникли в неподходящее время и в неподходящем месте.

Она думала, что конфликт между семьями остался позади. Но, похоже, он снова дает о себе знать. Является ли долг в двадцать тысяч долларов законным? Или это очередной отголосок застарелой вражды? Гадать не стоит. Она покажет эти документы Джареду и попросит его кое-что объяснить. Ким всячески пыталась побороть мрачные предчувствия. Джаред все объяснит и назовет вещи своими именами, она в этом уверена.

Проснувшись утром, Ким стала поспешно собираться на работу. Она приехала пораньше, чтобы помочь Джареду. Нужно поднять Хлою, одеть и накормить ее.

Джаред открыл ей дверь и встретил долгим и нежным поцелуем.

— Проходи на кухню. Мы как раз завтракаем. Я и тебе приготовил.

К своему удивлению, Ким поняла, что он уже успел и одеть Хлою, и приготовить ей завтрак. Она удовлетворенно хмыкнула, наблюдая, как он вытирает салфеткой вымазанные сиропом ручки девочки. Ей было приятно смотреть, как бережно обращается с ребенком Джаред.

Что будет, когда поверенный разыщет мать Хлои? — подумала Ким с беспокойством. Девочка живет в этом доме гораздо дольше, чем они с Джаредом предполагали. Ребенок выглядит счастливым. Хлоя стала центром внимания и заботы со стороны Джареда, Ким, Фреда и Пирата. Но сочтут ли работники социальной опеки такие условия достаточно благоприятными для девочки?

Словно в ответ на ее невысказанный вопрос после обеда позвонил поверенный Джареда. По тону голоса Джареда, который доносился из кабинета, можно было понять, что его разговор с адвокатом был не из приятных. Через несколько минут Джаред подошел к ее столу.

— Мы разговаривали о Хлое, — сказал он, мотнув головой в сторону кабинета. — Детектив нашел ее мать, и Грант отправляется в Окленд на встречу с ней.

— И что будет потом?

— Это мы узнаем вечером, когда он вернется. Он обещал сразу же после встречи приехать сюда.

— В любом случае придется созваниваться с органами социальной опеки. — Заметив, что ему неприятно об этом слышать, она слегка коснулась его руки. — Джаред, ты прекрасно понимаешь, что рано или поздно этого не минуешь. Необходимо сообщить в полицию, что ребенок покинут и матерью и отцом.

Взяв ее за руку, он печально произнес:

— Я знаю.

Подняв Ким со стула, он обнял ее, словно ища у нее защиты. Последние несколько недель были лучшими в его жизни. Рядом с Ким и Хлоей он был счастлив. Всю свою сознательную жизнь он мечтал о такой семье.

Ким чувствовала его напряжение, и это только добавляло беспокойства, которое не отпускало ее после того, как она прочла бумаги отца. Она должна показать ему найденные документы. Ей необходимо знать правду, чтобы наконец покончить одновременно с долгом и враждой между двумя семействами.

Что ожидает ее и Джареда в будущем — Ким не знала. Несмотря на прекрасные отношения и физическую близость, он ни разу не сказал ей, что любит ее, не сделал никакого определенного предложения. Уверенность она может почувствовать лишь в том случае, если окончательно выяснятся все вопросы, связанные с найденными документами. Только после этого ей можно планировать будущее. Недоговоренность рано или поздно приведет к взаимному отчуждению.

Похоже, что наступило самое подходящее время. Хлоя только что уснула. Они успеют обо всем поговорить, пока она спит. И вместе смогут окончательно разрешить все проблемы, тем более что все равно надо ждать поверенного после его встречи с матерью Хлои.

— Джаред, — начала она, нервно кашлянув, — послушай…

Он вопросительно взглянул на нее, слегка приподняв брови:

— Что случилось?

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Вчера вечером я кое-что нашла. После смерти отца остался ящик с его бумагами. Вчера я их просматривала. Мне попался один документ. Там есть подробные отчеты о встречах моего отца с твоим и работниками «Стивенс энтерпрайзиз», на которых они вели переговоры, касающиеся долга в двадцать тысяч. Мой отец указывает на кое-какие нарушения, которые он раскрыл.

— Нарушения?

— Да, со стороны твоего отца. Он якобы давал обещания, которые потом не выполнял, совершал, скорее всего, противозаконные операции, которые почему-то были закреплены контрактом… словом, мой отец объясняет, почему его долг может считаться аннулированным.

Она протянула ему листок с аккуратно напечатанным списком, в котором доводы ее отца были перечислены в хронологическом порядке.

Джаред молча взял у нее бумагу. Пока он читал, она следила за выражением его лица. Потом он некоторое время смотрел в пол, затем перевел взгляд на окно. Хотя он ничего не говорил, его лицо не выражало ни смущения, ни изумления, ни потрясения. Из этого она сделала вывод, что все перечисленные обстоятельства были ему хорошо известны. Наступил момент, которого она так боялась!

— Джаред… — Она постаралась говорить без гнева и обиды. Ей не хотелось делать преждевременные выводы, то есть повторять свою прежнюю ошибку. — Давай поговорим. Скажи, что я все неправильно поняла. Объясни, что все это значит. — Ее охватила паника. — Не молчи. Скажи хоть что-нибудь.

— Я не готов все объяснить тебе. Я всегда подозревал, что в этом деле есть какой-то подвох. Но у меня не было доказательств.

Она в упор посмотрела на него.

— Ты подозревал, что твой отец вел нечестную игру, но мне ничего не сказал об этом? И заставил меня отрабатывать долг моего отца, даже заключил со мной контракт, чтобы использовать меня как служанку!

— Какую служанку? Тебе не кажется, что ты несправедлива ко мне?

От волнения она еще больше повысила голос:

— Несправедлива? А с твоей стороны справедливо бы о нанимать меня на работу в счет уплаты долга, в существовании которого ты сам, по твоему признанию, сомневался?

Он тоже повысил голос:

— Я не считал это несправедливым, поскольку мне было известно, что твой отец поставил моему фальшивый товар и взял за него хорошие деньги. Подделка обнаружилась, лишь когда груз распечатали и проверили. Твой отец так и не возместил убытки.

— Тогда почему ваш поверенный не начал тяжбу, а ограничился векселем?

Джаред не ответил. У него не было ответа. Он не хотел ввязываться в мышиную возню Рона Стивенса и Пола Доналдсона. Для них, похоже, это была игра, главным условием которой было как можно сильнее досадить друг другу. Он не хотел участвовать в их игре. Для него имели значение только вещественные доказательства — контракт и вексель, проведенные по документам «Стивенс энтерпрайзиз».

А Ким ждала ответа. Не дождавшись, она горько произнесла:

— Твое молчание достаточно красноречиво. Все, что ты говорил раньше о прекращении распрей между нашими семьями и о вечном мире, — все это пустые слова.

Она взяла со стола свою сумочку, вынула из нее ключи от машины, глубоко вздохнула и направилась к двери. У самого порога она обернулась.

От ее ледяного тона задрожал воздух.

— Завтра утром я возвращаюсь в Сан-Франциско. — Последние ее слова прозвучали с надрывом. — Когда проснется Хлоя, передай ей, что я уехала. Скажи, что я люблю ее. — С этими словами Ким выбежала из дома.

Джаред словно прирос к полу. Он не мог ни двигаться, ни говорить, ни даже думать. Вскоре он услышал, как отъехала ее машина. Подпрыгнуло сердце, и вернулась способность двигаться. Он выскочил на улицу, но было уже поздно. Он увидел лишь, как ее машина исчезла за поворотом. Он бегом вернулся в дом и, схватив связку ключей, уже готов был выбежать к машине.

Пронзительный крик малышки привел его в чувство. Хлоя. Он совершенно забыл о существовании Хлои. Что делать? Ребенка бросить никак нельзя, но ведь нужно во что бы то ни стало догнать и вернуть Ким. Девочка продолжала плакать, и ему пришлось поспешить к ней.

Он вступил на неизвестную территорию с того самого момента, когда встретил Ким, и теперь уже не владел ситуацией и совершенно растерялся. Женщина, которую он любил, с которой хотел прожить до конца жизни, только что покинула его дом, заявив, что уезжает, а он ничего не мог сделать, чтобы ее остановить. Он так и не набрался храбрости сказать, что любит ее.

Войдя в спальню Хлои, он моментально понял, в чем дело. Девочка пыталась выбраться из кроватки. Ее плюшевый мишка лежал на полу. В комнату вбежал Пират. Огромный пес пронесся мимо Джареда, поднял мишку с пола зубами и перекинул его через борт кроватки.

Вынув Хлою из кроватки, Джаред понес ее на кухню.

— Кушать хочешь? — спросил он. Но все его мысли были направлены на Ким. Прежде чем она покинет Оттер-Крест, он должен что-то придумать и уговорить ее остаться.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ким смотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Покрасневшие и припухшие глаза свидетельствовали о том, что она много плакала. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой опустошенной. Женщина с разбитым сердцем? Это слишком слабо сказано. От гнева и обиды все валилось из рук. Жизнь закончилась, любовь, как большой корабль в бурю, разбилась в щепки о подводные скалы.

Правильно ли она сделала, что так резко ушла? А как иначе она могла поступить? Отношения нельзя строить на обмане и умалчиваниях, все это — ложь. Джаред подозревал, что его отец обманывал ее отца, а значит, ей фактически не надо было отрабатывать долг. Однако он ничего ей не сказал. Ким сердито тряхнула головой. Он никогда ничего не предлагал ей. О постоянных отношениях между ними не было и речи. А было ли вообще что-нибудь между ними? Она чувствовала себя растерянной и несчастной.

А ведь и Хлоя, которая, как предполагали, будет жить в доме всего несколько дней, тоже стала частью ее жизни. Им было так хорошо втроем! Они были словно одна семья. Но теперь все потеряно.

Ким оглядела коробки с упакованными вещами. Она перевертывала сразу две страницы своей жизни. Закончились ее отношения с отцом: иногда напряженные, временами бурные. Так же безвозвратно закончились ее отношения с любимым человеком. Она почувствовала глубокую печаль. Надо жить дальше хотя пока непонятно как.

Ким заставила себя собрать вещи. Она решила, что захватит с собой только самое необходимое, а за остальным приедет потом. Можно попросить у друга грузовик.

Тишину дома внезапно прорезал громкий телефонный звонок. Подняв трубку, она услышала испуганный голос Джареда:

— Хлоя исчезла. Не могу ее найти. Ким, помоги мне!

В его голосе, несомненно, слышалась паника. Не похоже было, что он обманывает. Если девочка сумела выбраться из дома, она могла забрести куда угодно — на пляж, на причал. От ужаса Ким затошнило. Хлоя могла…

Ким постаралась остановить бешеный поток своей фантазии. С Хлоей ничего не случилось. Все будет в порядке. Ким схватила ключи и бросилась к машине.

Через несколько минут она была уже около дома Джареда. Он стоял на пороге открытой двери, и по лицу его было ясно, что он ждал ее с нетерпением. Выскочив из машины, она побежала к крыльцу.

— Ты ее нашел? Что случилось?

Джаред сжал ее в объятиях и поцеловал. Ему хотелось многое сказать ей: что он любит ее, что не хочет потерять. Но сначала нужно было отыскать Хлою, поэтому он поспешно начал объяснять:

— Я так рад, что ты приехала. Я уже везде искал. Не знаю, как она сумела выбраться. Мы были на кухне, и не успел я отвернуться, как она исчезла. — Он продолжал держать ее за руку. — Я с нес глаз не спускал. Я думал, что… — не закончив, он отвернулся.

— Ты не виноват.

В его голосе зазвучало отчаяние:

— Не виноват? Конечно, виноват! Я же отвечаю за нее. Когда ты предложила сообщить в полицию, ведь это я настоял, чтобы она осталась со мной. Если с ней что-нибудь случится, кто будет виноват? Я один!

Они вошли в дом и закрыли дверь. Ким огляделась.

— Ты по всему дому искал? В шкафах смотрел? А под столом и под кроватью? А в шкафах, которые с виду заперты, искал? В подвале? В гараже?

— Везде искал. Ее нет нигде!

Ким почувствовала, как к горлу подступает комок страха.

— Может быть, ее кто-нибудь взял? Мать не могла появиться? Или Терри?

— Не может быть. Грант сейчас встречается с матерью. А он не собирался сообщать ей местонахождение ребенка. Что касается Терри… вряд ли он стал бы брать на себя такую обузу. Ты же помнишь, с какой поспешностью он скинул заботы о ребенке на меня.

Чтобы подавить растущий страх, Ким сделала глубокий вдох. Она видела, как расстроен Джаред. Ей нужно было во что бы то ни стало справиться с эмоциями и начать мыслить логически. Она постаралась взять себя в руки.

— Ты только вокруг дома искал. А здесь не меньше двух гектаров земли, полно деревьев и кустов. Малыши очень подвижны, они могут спрятаться где угодно.

Они начали обшаривать всю территорию, заглядывать под все кусты и деревья. Потом направились во двор. Ким бросила взгляд на бассейн и бойлерную. Ее охватила паника, которую она изо всех сил старалась не показать ему.

— Джаред, я знаю, что ты закрыл бассейн и бойлерную, но не могла ли она каким-нибудь образом пробраться внутрь?

— Нет. Я побежал туда в первую очередь. Но пойду посмотрю еще раз.

Он поднял тяжелую крышку над бойлерной, чтобы Ким могла заглянуть туда, и снова закрыл ее. Потом включил автоматическую ширму над бассейном, и они стали напряженно вглядываться в воду. Закрыв бассейн, они продолжили тщательный осмотр двора. Ким трепетала от страха, который возрастал с каждой минутой. По лицу Джареда она видела, что он обеспокоен не менее, чем она, хотя то и дело подбадривал ее взглядом. Это немного успокаивало, помогало выдержать напряжение, которое не покидало ее с того момента, когда он позвонил ей.

Пират лежал около своей будки и наблюдал за ними, не понимая, почему они так суетятся. Джаред искал в кустах по одну сторону стены, окружавшей двор. Ким — по другую ее сторону. Они обошли все вокруг. Джаред проверил замок на воротах, потом направился к пляжу, где стояла на причале яхта.

— Замок в порядке. Она не могла выйти через ворота и, конечно же, не могла перелезть через двухметровую стену.

Джаред взял Ким за руку. Ему жизненно необходимо было коснуться ее, ведь он так ее любил!

Из-за своих глупых страхов он едва не потерял ее. Одна мысль об этом привела его в панику, словно весь мир обрушился ему на голову. Ему показалось, что большего несчастья быть не может, но тут, на беду, пропала Хлоя. Он должен любым способом сделать так, чтобы они снова были все вместе. Ким уже с ним, осталось найти Хлою.

Внезапно его осенило, и он резко повернулся к ней.

— Пристройка! Там я не смотрел.

Они бросились туда. Взяв большой фонарь, Джаред отодвинул панель, закрывающую вход вниз, в деревянную пристройку.

— Не думаю, что у нее хватило бы силы отодвинуть панель, и вовсе невероятно, что она сумела задвинуть ее за собой, но все равно лучше проверить. — Лежа на животе, он с трудом протиснулся в узкое отверстие.

Луч фонаря высвечивал метр за метром в темном пространстве. Удостоверившись, что Хлои нет, он выбрался наружу и задвинул панель.

— Там ее нет, — устало сказал он, стряхнул пыль с одежды и с отчаянием произнес: — Я не знаю, где еще ее можно искать.

Он взял Ким за руку, и они пошли в дом.

— Может, ты что-нибудь придумаешь? — с болью в голосе сказал Джаред.

Она заморгала, пытаясь спрятать навертывавшиеся на глаза слезы.

— Я не знаю, что и предложить.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

— Наверное, теперь следует позвонить в полицию.

Пират уселся возле них и залаял, словно пытаясь что-то сказать.

Ким опустилась на колени рядом с сенбернаром и ласково погладила собаку по голове.

— Что случилось, Пират? Ты тоже скучаешь по Хлое?

Услышав имя девочки, Пират подпрыгнул и снова залаял. Потом он выбежал и начал лаять снаружи.

Ким взглянула на Джареда и поняла, что ему пришла в голову та же мысль, что и ей.

— Думаешь, Пират знает, где спряталась Хлоя?

Они выбежали на улицу. То и дело оглядываясь на них, Пират направился к своей будке, словно приглашая их следовать за собой. Ким чувствовала растущее волнение. Джаред продолжал держать ее за руку.

У собачьей конуры он встал на колени и заглянул внутрь. Ким услышала, как он облегченно вздохнул. Хлоя, свернувшись калачиком на собачьей подстилке, крепко спала.

Джаред с трудом извлек спящего ребенка из конуры, передал на руки Ким и тихо, ласково сказал:

— Ну и задала же ты нам страху, Хлоя!

Ким улыбнулась. Внутри у нее росло ликование, вылившееся в радостный смех.

— Я чуть не умерла от ужаса, — призналась она.

— Должно быть, она выползла через собачий лаз и вышла на улицу вместе с Пиратом. Она все еще спит.

— Устала, наверное, от своего большого приключения.

Джаред вопросительно посмотрел на Ким.

— Давай положим ее в кроватку, а ванну она примет позднее?

— Конечно.

Уложив ребенка, они несколько минут стояли и смотрели на девочку. Джаред обнял Ким за плечи и притянул к себе.

Его голос звучал мягко и с глубоким чувством.

— Я принял на себя ответственность за этого ребенка, но обязанность превратилась в нечто гораздо большее. Она стала частью моей жизни, и отдать ее значило бы потерять частичку себя. — Он обнял Ким и прошептал ей на ухо: — А потерять тебя было бы равносильно смерти. — Он поцеловал ее в губы, потом заключил ее лицо в свои ладони. — Я не хочу ничего знать ни о долге, ни о семейных междоусобицах. Мне безразлично, что делали наши с тобой отцы. Я хочу одного: чтобы мы всегда были вместе.

Пытаясь успокоиться, Джаред глубоко вздохнул и наконец сказал:

— Я люблю тебя, Ким. Я тебя люблю. Я не хотел тебя обидеть. Прости меня.

Положив свои ладони на его руки, она чувствовала, что вся дрожит. А может, это ей передалось волнение Джареда? Правильно ли она поняла? Он действительно признался ей в любви? Она так долго этого ждала! Тихим шепотом она ответила ему:

— Ты говоришь это потому, что именно этого я жду от тебя?

— Нет. Я говорю это, потому что больше не боюсь этих слов. Я люблю тебя, Ким, Я боялся поддаться эмоциям и совершить необдуманный шаг. Но когда сегодня утром ты ушла, решив покинуть меня, я испугался еще больше.

Внутри нее теплыми волнами заплескалась радость. Ким порывисто обняла его за шею:

— Я тоже люблю тебя! Действительно люблю. Он завладел ее губами, словно хотел в своем поцелуе передать ей все, что накопилось у него внутри. Он ласкал ее волосы, плечи, потом крепко прижал ее к себе. Страсть, влекущая их друг к другу, всегда была жаркой, как пламя, но теперь эта страсть подкреплялась всепоглощающей и глубокой любовью.

Джаред прервал поцелуй, но продолжал сжимать ее в объятиях.

— Я весь перепачкался, когда лазил за обшивку панели, и тебя, должно быть, перепачкал. Мне надо принять душ. — Он послал ей ослепительную приглашающую улыбку. — Давай примем душ вместе.

Переполненная нежностью, Ким положила голову ему на плечо. Она все еще не могла прийти в себя после того, как Джаред объяснился ей в любви. Она так долго ждала этого, что никак не могла поверить в реальность свершившегося.

— Неплохая идея, но у меня нет с собой другой одежды. Кроме того, ведь ты ждешь поверенного, который должен приехать с минуты на минуту.

Он прикоснулся щекой к ее макушке.

— Ты права. Грант скоро должен появиться.

Выпустив ее из объятий, Джаред оглядел себя.

— Действительно, надо наскоро принять душ и надеть что-нибудь чистое.

— Иди в душ. Я пока поработаю в офисе.

Нежно поцеловав ее, Джаред исчез в спальне.

Ким проверила, спит ли Хлоя, и направилась в кабинет, чтобы продолжить работу над благотворительным проектом. Минут через двадцать она почувствовала на себе взгляд и, повернувшись, увидела стоящего рядом с ней Джареда.

— Я не слышала, как ты вошел.

Он присел на край стола.

— Ты так погрузилась в работу, что я не посмел тебе мешать. Что ты…

Раздался звонок в дверь.

— Держу пари, это Грант.

Джаред поспешил к двери и впустил поверенного. Потом он позвал Ким.

— Мисс Доналдсон, рад вас видеть, — приветствовал ее Грант Коллинз.

Она смущенно покраснела:

— Я хочу извиниться перед вами за свое недостойное поведение во время нашей первой встречи.

— Ничего, я вас понимаю, — ответил поверенный и прямо приступил к делу: — Я разговаривал с Эми Фентон, матерью девочки. Она не хочет вернуть себе ребенка. Объяснила это тем, что якобы не имеет возможности содержать девочку, но истинная причина выяснилась позже. Похоже, у нее завелся новый дружок, который не желает обременять себя детьми. Он хочет быть свободным, чтобы путешествовать вместе с Эми. Перед ней стоял выбор: девочка или любовник. Она выбрала любовника.

Джаред нахмурился. Видно было, что новость неприятно его поразила.

— Так что теперь? Что будет с Хлоей?

Грант глубоко вздохнул.

— Многое зависит от решения Терри. Он отец Хлои, и, очевидно, этот факт отмечен в свидетельстве о ее рождении.

— Терри? Да он никогда не согласится воспитывать ребенка. Когда он принес ее сюда, было ясно, что он отказывается от своих прав ради того, чтобы поехать отдыхать.

Ким внимательно слушала их разговор.

— Если Терри не захочет взять ее, что с ней будет? Должна ли она в этом случае отправиться в детский дом?

На лице Гранта появилось озабоченное выражение.

— Боюсь, что именно так все и произойдет.

Джаред умоляюще взглянул на Ким.

— Давай удочерим ее… ты и я.

— Что? — Она так растерялась, что все ее мысли смешались.

Джаред заключил ее в объятия:

— Выходи за меня замуж. Мы удочерим Хлою. У нас будет настоящая семья.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — произнесла она, боясь, что ее радость прорвется наружу, и не веря, что он до конца сознает, что именно предложил.

— Я знаю, что говорю. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Мы удочерим Хлою.

Слезы радости текли по ее щекам, когда она бросилась ему на шею. Она задыхалась от счастья:

— Да! Да! Я выйду за тебя замуж!

Он нежно поцеловал ее в губы.

— Я счастливейший человек в мире! У меня есть все, что я хотел. Есть жена и дочь, которых я люблю. Впервые в жизни у меня есть семья.

Грант деликатно кашлянул, напоминая о своем присутствии. Видя, что его не замечают, он тихонько направился к двери, сказав:

— Я позвоню тебе утром.

Послышался стук закрывшейся двери.

Джаред продолжал обнимать Ким. В уголках его рта появилась озорная улыбка.

— Я думал, он никогда не уйдет.

Она улыбнулась ему в ответ:

— Я тоже.

— Кимбра Стивенс… Миссис Джаред Стивенс… Надеюсь, тебе нравится это сочетание. Скоро мы закрепим его по закону.

— Мне очень нравится это сочетание. Я люблю тебя.

Сжимая Ким в объятиях, Джаред чувствовал, как теплые волны горячей и долгой любви, подхватив, понесли их в счастливое будущее.

Content

Шона Делакорт
Полюбить врага

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ