Сергей Ким

ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ

Пролог

Фух, что-то жарковато сегодня с утра…

А ведь, между прочим, ночью лил сильный дождь, но вот что-то никакой свежести нет и, похоже, не предвидится. Опять, что ли, ливень будет? Может быть… Нездоровая какая-то погода. Мне казалось, что в этом городе есть только две климатических аномалии — когда слишком жарко или слишком холодно. Ну, по крайней мере, лично я здесь нередко пекся на солнце или промерзал насквозь. Теперь вот — дожди вперемежку с духотой. И не на что пенять — обычное локальное проявление континентального климата. Промокнуть я не боюсь, но все равно как-то неприятно.

Я бросил взгляд на циферблат потертых «командирских» часов. Почти девять тридцать — где там эта долбаная маршрутка? Эдак можно и на практику опоздать… Нет, ну где ты, зараза?! Быстрее, быстрее… О, неужели мои молитвы услышаны? «Шестнадцатая» едет! По барабану, что она останавливается чуть дальше, чем мне надо, и придется топать лишнюю остановку, — это я уж как-нибудь переживу.

Все места в салоне «Газели» оказались заняты, так что пришлось лезть на нелюбимое переднее сиденье. Я передал водителю деньги, и мы тронулись.

Маршрутка быстро ехала по не слишком оживленному в это время суток проспекту Мира. В дороге предстояло провести еще минут пятнадцать, так что я достал телефон, воткнул в левое ухо наушник и начал выбирать подходящую песню. Настроение у меня было с утра немного депрессивное, так что выбор пал на одну из любимейших тоскливых тем — «Fly me to the Moon», собственноручно вырезанную из какого-то аниме. Не сказать чтобы я был анимешником, но этот сериал смотрел и пересматривал, ибо мне он очень нравился, хотя и капитально «рвал мозг»…

Я уже было даже начал тихонько подпевать себе под нос, когда события завертелись и закружились так, что никакому калейдоскопу даже и не снилось.

Звук лопнувшего колеса, рывок. Микроавтобус резко заносит влево. Водитель, отчаянно матерясь, пытается выровнять машину.

Удар, скрежет металла, резкая остановка. И тут же еще более резкий толчок сзади, так что меня шарахнуло затылком о подголовник. Сколько уже можно говорить: пристегивайтесь, люди…

«Газель» выносит на встречную полосу. Изо всех сил вцепляюсь в ручку над дверью. И как-то отстраненно, словно в замедленной съемке, смотрю на несущийся нам в лоб джип.

Я даже испугаться не успел, — тело в какой-то момент сковала непонятная слабость, а во рту появился мерзкий кислый привкус. И не пошевелиться, не убежать… Опережая следующий удар сердца, пришло осознание, что это конец.

«Опоздал на практику», — последняя мысль оказалась совсем приземленной. Не так я думал встречать окончание своей бренной жиз…

Удар. Вспышка. Темнота.

* * *

Ощущение полета.

Тела словно бы нет.

Вокруг тьма и бесконечность, но мне почему-то не страшно. Хотя, наверное, так и должно быть, ведь, скорее всего, я умер…

Умер?

Хм, а умирать, оказывается, не так уж и больно… Смерти как таковой я уже давно не боялся, больше беспокоило то, что мой уход причинит боль любящим меня людям. Но и на тот свет никогда особо не торопился: жизнь слишком сильный наркотик, чтобы от него можно было вот так вот просто взять и отвыкнуть…

А теперь я, получается, умер? Вот так просто? Обидно. Столько всего не успел, столько всего не сделал…

Ладно, Виктор, сказал я себе, не дрейфь, не ты первый, не ты последний. До тебя это уже говорили бесконечное число раз, от самого Сотворения мира. Но вот досада… Больше всего обидно от того, КАК я умер.

Глупость, конечно, но я мечтал умереть в бою, защищая, сражаясь, но, видно, не суждено мне было умереть героем.

Эх, мне еще бы один шанс… Только один шанс… Клянусь, я бы не стал размениваться по пустякам, я бы постарался сделать что-то хорошее, кому-нибудь помочь…

Помочь…

Словно откуда-то издали кто-то зовет на помощь… На помощь… На помощь…

…Ощущение полета сквозь тьму, куда-то в бесконечность.

Что же ждет меня впереди? Неизвестность пугает. Эй, это что? Свет? Свет в конце тоннеля, блин? Не нужно меня так пугать!..

Подождите-ка… Я что… возвращаюсь?…

Глава 1

Прекрасный новый мир

Меня с силой швыряет на асфальт. Ударяюсь левым боком, локти обжигает болью — будут ссадины…

Больно? Мне больно! А значит — я жив! Небеса и подземелья, я жив! У мертвых ничего не болит!

Перед глазами все еще немного плывет, в ушах стоит звон — видать, крепко меня приложило, и, судя по всему, больше всего пострадала именно голова. Черт, что такое? Ощущение, будто где-то совсем рядом что-то горит — «Газель», что ли, рванула?…

Немного очухиваюсь, протираю глаза, трясу головой (ой, зря я это сделал!), оглядываюсь по сторонам…

Стоп.

Что за хрень?

ГДЕ Я?

Привычная панорама обычного русского города исчезла, а на смену ей пришло что-то футуристически-нереальное. Вокруг высились небоскребы и просто многоэтажки непривычного дизайна, подо мною — безупречно ровный асфальт, который в России уже давно занесен в Красную книгу…

Да о чем это я?! Не это главное!

Вокруг слышалась самая настоящая канонада.

Никогда не был ни на войне, ни даже на стрельбах, но боевиков и документальных хроник, просмотренных во множестве, хватило, чтобы понять происходящее. Над неизвестным мне городом чертили свои следы ракеты, на низкой высоте пролетали боевые вертолеты («повернутый на оружии» мозг определил их как американские «Кобры», с незначительным вкраплением наших «Ми-24»). С подкрыльевых пилонов геликоптеров срывались ракеты класса «воздух — земля» и НУРСы,[1] тарахтели автоматические пушки… Судя по далекому гулу, где-то на высоте были еще и боевые самолеты; вдали ровно и мерно бухала артиллерия.

Война, значит…

А кто и с кем воюет-то?

Я повернул голову и просто остолбенел.

Вас когда-нибудь били по голове? Или обливали ледяной водой? Ну, на худой конец, просто неожиданно пугали? Ага, было дело… Ну и со мной тоже такое случалось.

Так вот, заявляю ответственно: это все просто ерунда по сравнению с тем, что я испытал. Нет, мало того что меня за последнее время уже несколько раз ударило по голове, отчего мой разум не стал работать лучше, так теперь еще и прямой удар по психике… Замерев, словно под взглядом сказочного василиска, я во все глаза пялился на ЭТО.

Здоровенная, размером с немаленькое высотное здание, машина-чудовище. Чем-то напоминает карикатурную копию человека — две руки, две ноги, посередине сволочь… Извиняюсь, но по-другому эту дрянь назвать сложно — похожий на перевернутый треугольник торс, торчащая из груди нелепой формы голова, похожая на птичий череп. Выпирающие из тела ребра, по бокам несколько пар чего-то похожего на жаберные щели да еще шипы всякие… Мерзко-то как… Расцветка опять же темно-зеленая, как у какой-нибудь жабы, но на редкость грязного оттенка, а в середине туловища еще и красный шар…

Я вспомнил, где я это уже видел.

Нет, не лежа в психушке. И не после употребления наркосодержащих препаратов. И не в состоянии «белой горячки». О нет…

Я видел это в одном аниме, что имел когда-то глупость посмотреть.

На меня сразу же нахлынуло спокойствие. Этого просто не может быть, потому что этого не может быть никогда. Мне все это снится. А может, я все-таки накурился? Или прибывшая на место ДТП «Скорая» везет меня в больницу, а по дороге добренькие санитары вкалывают мне какую-нибудь одуряюще-обезболивающую гадость?…

Мне все это только кажется… кажется… кажется…

Но как же реально-то кажется!

Не поднимаясь на ноги, я шустро пополз прочь от источника жара — горящего на земле вертолета. Интересно, чем его сбили? Ах да, глупый вопрос — Апостол из лучемета приложил…

Я неловко попытался встать, но тут же скривился от боли — боком о землицу-матушку ударился неслабо все-таки. Интересно, больше никаких повреждений у меня нет?

Быстро осмотрел себя… Чтобы застыть в ступоре от увиденного!

ЭТО БЫЛ НЕ Я.

Ладно, черные брюки, совсем как у меня, и белая рубашка у меня такая же… валялась где-то. По фигу, что я такую одежду почти никогда не надеваю, это по фигу…

Но почему я выгляжу как подросток?! Где мои двадцать два года? На Большом Каретном?!

Меня начал разбирать нервный смех.

Зашибись! Я не просто попал в это мозголомное аниме, так еще и, скорее всего, оказался в теле главного героя по имени Синтаро Ишида. Больше известного как патологический нытик, размазня и всадник Апокалипсиса в одном флаконе. Это ж просто тихий ужас! Нет, ну где они такого японца-неврастеника и размазню видели? Они же непрошибаемые и спокойные, как танковая броня, — а тут на тебе!

Не аутентично, однако…

Между тем Апостол вышел из небольшой долины между сопками и начал неторопливо, но неумолимо продвигаться к городу. Как и ожидалось, нанести ему повреждение было невозможно. Ракеты и снаряды только бессильно вязли в легком золотистом свечении, окружающем монстра.

Естественно, его же защищает террор-поле, непроницаемое ни для какого оружия, даже ядерного.

Вот Апостол поднял свою руку-клешню, прицелился… Разряд! И одна из «Кобр» развалилась на куски. Больше всего это было похоже на киношный лазерный выстрел или какую-нибудь другую лучевую хренотень. Вот только как это вообще возможно-то? Лазер же или какой-нибудь другой поток частиц, по идее, не должно быть видно, хотя… Может, тут какой-нибудь другой принцип положен в основу работы апостольского лучемета? Ну, или там это просто сопутствующие явления какие-нибудь, типа ионизации молекул воздуха?

Ох, да какие еще ионизированные молекулы и лучеметы?! Боже, когда же меня отпустит-то!..

Стало тоскливо и жутко — мне ведь никогда не снились такие реалистичные сны. И глюков от попробованной как-то раз травки у меня вообще не было…

А вдруг это все настоящее?

Вдруг это тот самый вымоленный мною Еще Один Шанс?

Крепко зажмурился и ущипнул себя за ухо, прогоняя прочь бредовую мысль. Ай!.. Ожесточенно потер поврежденный слуховой орган.

Жить хотел, идиот? Вот и живи теперь в психоделическом мультике, накануне Апокалипсиса и в окружении закомплексованных шизофреников! Нет, ну почему нормальные люди попадают в места вроде Великой Отечественной войны, где даже погибнуть — величайшее дело, а я провалился именно сюда?

Внезапно вокруг Апостола усилилось золотистое свечение. Он достаточно легко взмыл в воздух (на высоту пятиэтажки, не меньше!) и, пролетев несколько сотен метров, приземлился прямо около меня.

Чудовищных размеров грязно-зеленая, истекающая слизью ступня опустилась прямо на остатки сбитого вертолета, вминая его в землю. Четыре огромных черных когтя оставили в асфальте длинные борозды, и в этот миг, видимо, сдетонировали неразорвавшиеся ракеты «Кобры». Полыхнул взрыв, и меня отбросило в сторону, протащив по асфальту. Я непроизвольно зажмурил глаза, почувствовав сильную боль, и попытался хоть как-нибудь смягчить вынужденный полет на сверхмалой высоте.

Нет, в бездну такие глюки и сны! Хорошо, хоть осколками не задело!

Вдруг раздался резкий визг тормозов, и меня накрыло какой-то тенью.

— Извини, давно ждешь? — перекрывая какофонию боя, до меня донесся мелодичный женский голос.

Я медленно разлепил глаза, уже зная, что сейчас увижу.

Синяя спортивная машина, распахнутая дверца, за рулем сидит симпатичная черноволосая девушка в коротком темно-коричневом платье и солнцезащитных очках. Мэнэми Кусанаги!

— Давай живо в машину!

Уже не особо задумываясь о том, сон ли это или нет, я быстро вскочил на ноги и рыбкой нырнул в машину, прямо через водительское сиденье с сидящей на нем Мэнэми. Кое-как заполз на переднее сиденье, подтянул ноги, по которым чуть было не ударила закрывающаяся дверь…

— Держись! — крикнула Кусанаги, резко врубая задний ход. Только чудом я успел застегнуть ремень безопасности.

Апостол (тварь такая!) стоял от нас буквально в двух шагах. Но пилоты вертолетов (твари такие!) чихали на это и продолжали палить по нему из пушек и ракет.

Этому-то уроду инопланетному все нипочем, а нас, между прочим, осколками может накрыть!

По крыше машины словно бы кто-то замолотил кувалдой — мелькнула паническая мысль «они самые — осколки!», но тут мы, слава богу, вышли из опасной зоны. А прямо перед нами ноги Апостола ломали и крошили асфальт.

Зараза, а ведь мы только что там были…

Неприятно умирать два раза за утро… Нет уж, я лучше еще поживу, пускай даже и в мультике.

Кстати, на мульт ЭТО сейчас никак не походило — все было предельно натурально. Ни дать ни взять — реальность.

Машина капитана (вроде еще такое у нее звание?) развернулась, и мы понеслись прочь от места битвы. Там сейчас горел и плавился, наверное, даже камень: по монстру било все, что только можно себе представить, — тут тебе и ракеты, и снаряды, и бомбы… Такого количества смертоносной взрывчатой снасти наверняка хватило бы, чтобы разнести в пыль небольших размеров город…

А этой твари хоть бы что.

Когда мы уже отъехали на достаточно приличное расстояние, Мэнэми внезапно остановилась, достала из-под сиденья тяжелый кирпичеобразный бинокль и, навалившись на меня, высунулась с ним в окно.

Не сказать, чтобы это было столь уж приятно… Хотя и положительные стороны тут тоже были… Размера этак третьего, как минимум…

— Не может быть! — воскликнула Мэнэми.

Я извернулся и тоже посмотрел, что там привлекло ее внимание. Оказалось, что всего-навсего улетающие прочь от Апостола вертолеты… Улетающие?… Улетающие!!!

— Неужели они хотят взорвать NN-бомбу?!

Вспышка слева, далекий гул…

— Ложись!

Меня бесцеремонно столкнули на пол машины и навалились всем телом.

Через мгновенье налетела ударная волна.

Машину подхватило и понесло, словно пушинку. У меня было полное ощущение того, что я носок и застрял в барабане стиральной машины — так нас трясло и переворачивало. Только вот носкам, наверное, не так больно биться о всякие предметы головой…

Кажется, я ненадолго потерял сознание и очнулся уже оттого, что меня несильно трясут за плечи.

— Ты как, в порядке?

Какой чудесный вопрос — сразу же начинаю чувствовать себя героем дешевого боевика. Интересно, в понятие «порядок» входят многочисленные царапины, синяки и ссадины, которыми я был уже достаточно плотно покрыт после всех этих валяний и катаний по земле?

— Могло бы быть и получше… — невнятно прохрипел я, поражаясь чужому голосу, вылетавшему из меня. Ох, опять голова трещать начала, а ведь вроде только-только прошла… Гадские бомбы!

Девушка рассмеялась.

— Значит, сойдет. Давай выбираться из этой консервной банки.

Машина стояла на боку, так что сделать это было не так уж и просто… Ладно, это не беда.

Вылезли. Я быстро огляделся и удивленно присвистнул.

Однако!..

От дороги нас отнесло, наверное, где-то метров на тридцать, и машина теперь валялась около нескольких огромных воронок от взрывов. Слава богу, мы до них не долетели буквально каких-то пять метров, а то, пожалуй, совсем плохо было бы…

— Точно все нормально? — еще раз поинтересовалась Мэнэми.

— Все путем, — вновь подтвердил я, отчаянно отплевываясь. — Только песок в рот набился.

— А, ну это еще ничего, — махнула рукой Кусанаги. — Ну-ка, давай, помоги мне придать машине нормальное положение… Готов? И раз, и два! Вперед!..

Даже навалившись вдвоем, мы с трудом смогли вновь поставить тачку на все четыре колеса. Я-то и в своей прежней жизни был не в лучшей физической форме, а тут еще и скинул вдобавок вместе с восьмью годами жизни и — дцать честно наеденных килограммов.

— Фуу… — синхронно выдохнули мы, когда добились желаемого.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила девушка, отряхивая руки.

— Да не за что, — я попытался вспомнить, что по японским обычаям считается вежливой формой обращения, и добавил: — Кусанаги-сан.

Вроде бы ее имя я уже знать должен из присланной карточки…

Капитан сдвинула темные очки на лоб и улыбнулась.

— Можно просто Мэнэми.

— Мэнэми так Мэнэми, — тоже, в свою очередь, улыбнулся я. Нет, все-таки Кусанаги — действительно очень позитивный персонаж, хотя в жизни она гораздо обаятельнее, чем…

Я даже осекся от этой мысли — я что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО считаю ее живым человеком, а не выдумкой?! Так, смотрю, моя шизофрения стремительно прогрессирует…

* * *

Дорога была хорошая, чего уже нельзя было сказать о машине Мэнэми. Дребезжало и скрежетало в ней, наверное, буквально все. Зеркала заднего вида были снесены начисто, передний бампер держался на честном слове, боковые стекла сильно побиты, хорошо еще, ветровое и заднее уцелели…

— Капитан Кусанаги, оперативный отдел. Разблокируйте ворота F-9, подготовьте платформу для машины и поезд прямого следования, — Мэнэми разговаривала по мобильному телефону. — Да, со мной. Все в порядке. Нет. Нет, никого больше не нужно присылать — сама справлюсь. Никаких вертолетов! Да. Да. Уже почти подъехали. Все, отбой.

Она положила трубку телефона. Я внимательно осмотрел сей замечательный девайс.

Нда… Не густо. Катаклизм, он же местный ограниченный конец света, произошедший пятнадцать лет назад по местному времени, видать, сильно тут всех потрепал — не до навороченных приборов гражданского пользования им тут. Такие мобильники я только в школе, наверное, и видел в последний раз — экран маленький, ни разу не сенсорный, да и вообще…

Я оторвался от созерцания чудес навороченной японской техники и задумчиво посмотрел в окно на пролетающий за окном пейзаж. Река, поросшие лесом сопки… Красиво, черт побери!

Кажется, я постепенно выхожу из ступора и начинаю мыслить рационально…

Итак, что мы имеем? А имеем мы, значит, вот что…

Попадание, а точнее — вселение моей души в тело реципиента из иной, гм, реальности. Не самая, между прочим, плохая альтернатива смерти. Ну и что, что в мультик попал? А чем провалы во времени и во всякие фэнтезийные миры лучше? Вселенная, я считаю, бесконечна, и в ней найдется место всему, что угодно.

Даже, хм, такому…

В конце концов, вероятность попасть в выдуманный мир ничуть не меньше, чем в мир, населенный выдуманными же эльфогоблинами.

Конечно, то, что мир этот не из лучших, — не здорово. Изменившийся климат, миллиарды погибших в ходе относительно недавнего Катаклизма (вызванного искусственно, кстати говоря) и серии локальных войн с применением ядерного оружия. В перспективе — короткая, но кровопролитная война с Апостолами — гигантскими существами с запредельными возможностями, противостояние с японской армией и мировой закулисой (некий совет ГЕЙСТ). И как венец — Армагеддец, или же Катаклизм, вызванный, между прочим, по плану Генро Ишиды — отца моего реципиента, а также самим реципиентом, собственно Синтаро Ишидой. В результате чего мы получим практически безжизненную планету.

Зашибись! Всегда мечтал увидеть конец света, ага…

Ладно, теперь о моем текущем статусе.

В плюсах — я жив, здоров, молод (да и в прежнем мире не старик, вообще-то, был), обладаю навыками Синтаро. Этот вывод я сделал из того, что меня понимают, я понимаю, но говорить-то мы вроде должны по-японски, верно? Так что японский теперь я знаю — это факт. И, что, безусловно, gut[2] не на уровне «здрасте, до свидания, пошел на хрен», как другие иностранные языки. Кстати, интересно, куда подевалась личность настоящего Синтаро Ишиды? Неужели он оказался полностью замещен мною? Хотя, учитывая его душевный раздрай, неудивительно, что я вселился именно в него — в других бы не прокатило, характеры совсем не те…

Так, еще в плюсы стоит добавить знание окружающей обстановки и развития событий, хотя бы примерного — это вообще такая «плюшка», что просто залюбуешься. Другое дело, что если я начну действовать не по сценарию, то будущее станет непредсказуемым…

А теперь о неприятном.

Если я не хочу примерно через год получить Всемирный Трындец, нужно будет что-то делать, и делать срочно. При этом не забывая, что нужно будет драться, причем драться по-настоящему — вряд ли мне теперь светит «берсерк» в исполнении моего будущего боевого робота. В нем-то ведь душа моей матери в здешней реальности — Юки Ишиды, а я-то не ее сын…

Что у нас еще из проблем? Ах, да — заговор ГЕЙСТ, атака японской армии, махинации Генро, то бишь бати… И как венец — тотальный психоз всех окружающих.

Вот это самая серьезная проблема.

Нет, можно, конечно же, пустить все на самотек, но где гарантия, что все пойдет как и в сериале? Там, например, помнится, я никаких «Кобр» и русских «крокодилов» «Ми-24» не видел, а были просто какие-то невнятные машины вертикального взлета…

Короче так, если я здесь — значит, это зачем-то нужно. По мере собственных сил постараюсь исправить сложившуюся ситуацию — это вам, конечно, не в 22 июня 1941 года попасть… Вот там бы реально ТУГО пришлось бы, а здесь же надежда еще есть… Для начала, например, можно просто держаться сериальной линии поведения. Для начала.

Будем считать для очистки совести, что я попал в ролевую игру, и теперь мне нужно создать интересного персонажа и качественно его отыграть. В компьютерных играх-то у меня это всегда хорошо получалось — эльфы там, паладины всякие… Хм, а тут я кто буду? Так, сильно задумываться не надо, отыграю образ двинутого на оружии маньяка-солдафона, тем более что мне это действительно близко.

Вот только что-то все происходящее мало похоже на игру…

Я скосил взгляд на девушку.

Хорошо ей! О платье испорченном думает, о машине разбитой, а я ни много ни мало — о судьбе всего человечества…

Я нервно хихикнул. Кусанаги настороженно посмотрела на меня.

— Не обращайте внимания — это нервное, — махнул я рукой, продолжая хихикать, хотя смешного было, вообще-то, мало.

Да, а ведь действительно нервное.

Мэнэми тоже хихикнула.

— А я уже было подумала, что для всего происходящего ты просто неприлично спокоен.

— Надо паниковать? — поднял я бровь. — Извините, не знал — нужно было предупреждать заранее.

— Интересный ты парень, Синтаро, — улыбнулась Кусанаги. — Вообще-то, я тебя не таким себе представляла…

— Нуу… — протянул я. — Какой уж есть. Надеюсь, я вас не сильно разочаровал?

— Совсем даже наоборот. И давай, пожалуйста, на «ты» — мы же, кажется, договаривались…

— Легко! А куда мы едем, Мэнэми? — спросил я, прекрасно зная ответ, но выбранную роль теперь приходилось отыгрывать, и отыгрывать качественно.

— В специальный институт КРАФТ.

— Хм?

— А, так ты же ничего не знаешь!..

Попетляв по извилистой дороге и миновав несколько туннелей, мы подъехали к каким-то огромным металлическим воротам в холме, похожим на люк внутри звездолетов из фантастических фильмов. Створки разошлись по диагонали, Мэнэми аккуратно заехала внутрь небольшого помещения, отделанного металлом и серым пластиком.

Из динамиков послышался ровный механический голос:

— Осторожно, ворота закрываются. Спецпоезд отправляется по трассе F-9.

Позади нас вновь сомкнулись металлические створки, а поверх них опустилась еще одна бронеплита с гербом КРАФТ — половинкой красного фигового листка, девизом и пятью алыми буквами. Белый свет люминесцентных ламп погас, все оказалось залито зловещим красным светом дежурного освещения.

— Специальный институт? — тщательно изображая удивление, спросил я.

— Да, международная организация, подчиняющаяся непосредственно ООН. Ты что, никогда про них не слышал?

— Э-э-э… Нет, вообще-то, конечно, слышал, но… Так здесь работает мой отец? — последнее слово отчего-то отозвалось незнакомой мне болью.

— Ну да. Ты знаешь, чем он занимается?

Дежурное освещение погасло, вновь включился нормальный свет. Девушка наводила марафет, смотрясь в небольшое зеркальце.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Кажется, это как-то связано с военными и национальной безопасностью…

— Ух ты, какие мы слова-то знаем!.. Но, в принципе, ты прав — твой отец руководит исследованиями, необходимыми для защиты всего мира.

Я не сдержался и фыркнул.

— Извини, но это очень уж смахивает на какой-то дешевый боевик…

Мэнэми пристально взглянула на меня.

— Ох, если бы, Синтаро, если бы…

Воцарилось неловкое молчание, Кусанаги погрустнела.

— А куда мы сейчас направляемся, к моему отцу? — решился прервать я затянувшуюся паузу.

— Ну, в общем — да!

В груди неожиданно поднялась волна непонятной горечи, обиды, злости, еще чего-то… Я даже испугался, но потом до меня дошло.

Вот ты где, настоящий Синтаро! Ты никуда не исчезал, ты просто в очередной раз сбежал! Но вот слово «отец» заставляет тебя хоть немного высунуться наружу… Ну нет, парень, так дело не пойдет! Проблемы нужно решать, а не убегать от них, иначе в один совсем не прекрасный момент можно нарваться по-крупному.

Хотя порой и я сам старался убегать, а не бороться, но все же, все же, все же…

Кусанаги откуда-то выудила тонкую серо-зеленую папочку с крупной надписью «Специальный институт КРАФТ», в уголке стоял штамп «Для служебного пользования».

— На, ознакомься.

Принял папочку, открыл ее и с интересом погрузился в чтение — люблю, знаете ли, почитать что-нибудь в дороге…

— «While God in his heaven, we will store this world», — прочитал я девиз этой конторы вслух. — «Пока Бог на небесах, мы будем хранить этот мир»? Звучит очень многообещающе…

По мере чтения текущая ситуация в мире слегка прояснилась — в сериале-то не слишком подробно все это описывалось.

Итак, 13 сентября 2000 года…

Гм, «везет» же людям на рукотворные катаклизмы в сентябре — теракты, Катаклизмы…

Так, стоп. Катаклизм — самая масштабная катастрофа в истории человечества, произошедшая, по официальной версии, из-за падения в районе Антарктики метеорита. Но на самом деле это произошло по вине второго Апостола — Каина, пробудившегося от тысячелетнего сна.

Хотя и это не вся правда (я-то точно знаю), а просто еще одна версия, но теперь для сотрудников КРАФТ. На самом-то деле экспедиция отца Мэнэми, найдя Каина, попробовала провести с ним какие-то нехорошие махинации, из-за чего в районе Южного полюса и нехило рвануло. Но это так, лирическое отступление…

Результатом Катаклизма стало смещение земной оси, таяние антарктических льдов и, как следствие, повышение вод Мирового океана. Большая часть прибрежных территорий оказалась затоплена, а такие страны, как Бангладеш и Нидерланды, вообще перестали существовать. Нью-Йорк, Санкт-Петербург, Токио — этих городов просто не стало. Ну, и, разумеется, в довесок человечество получило различного рода землетрясения, извержения вулканов, тайфуны, смерчи…

Миллионы погибших, миллионы оставшихся без крова.

Хаос, анархия, ужас — другие слова к происходящему после Катаклизма подобрать сложно. Планета очень быстро полыхнула огнем десятков и сотен локальных и не очень войн, и кое-где дошло даже до применения ядерного оружия…

Н-да… Я вспомнил наши двухтысячные. Да ведь это же просто игрушки по сравнению с произошедшим здесь!

После нескольких лет тотальных войн мировому сообществу все же удалось прийти к хрупкому перемирию и заключить так называемый «Рождественский пакт», названный так из-за даты подписания — 25 декабря 2002 года, католическое Рождество. Возрожденная и обновленная ООН с новой штаб-квартирой в Берлине, под эгидой ведущих мировых держав, сформировала на базе НАТО оборонительный альянс с единой армией для подавления полыхающих конфликтов, а высшую власть на планете получил Совет Безопасности. Это вам не полуаморфная говорильня из нашей реальности — тутошние ооновцы не церемонились и били так, чтобы всякие агрессивные придурки потом даже подняться не смогли…

Интересно, а что здесь случилось с моей Родиной? Жаль, что в тексте я почти ничего о России и не нашел, но, учитывая факт нахождения РФ в списке членов Совета Безопасности, надежды на хорошее были…

Впрочем, основная же часть материалов в папке была посвящена непосредственно Конторе.

Итак, специальный институт ООН КРАФТ, точнее — «Special Institute of United Nations KRAFT».

Создан в 2010 году как орган ООН для предотвращения событий вроде Катаклизма (то есть для борьбы с Апостолами). Имеет колоссальное финансирование и огромные полномочия в случае чрезвычайных ситуаций. Штаб-квартира расположена в свободном городе Фортресс-3 — специально построенном мегаполисе будущего, рассчитанном на противодействие всем возможным угрозам, эдакая последняя крепость человечества. Головное здание КРАФТ расположено в так называемом Геофронте — колоссальной подземной каверне… Кстати, интересно, как она умудрилась сохраниться в столь тектонически нестабильном месте? Ладно, оставим это на совести создателей огромных человекоподобных роботов… Дальше… Отделения КРАФТ также расположены и в других странах — США, Россия, Германия, Франция, Англия…

Тэк-с, что еще? А, ну дальше у нас в основном всякая пропаганда о великой миссии института, о его огромном значении для всего человечества и так далее, и тому подобное… Как всегда в подобных агитках, тут неприлично много ненужной информации, пафоса и пылепускания, но мало реально важных данных о том, что же это на самом деле за контора…

Ладно, это-то я в общих чертах знаю.

Создание нечеловечески дорогих боевых машин странной конструкции, евгенические эксперименты и тому подобное мозговыносительство типа проекта Возвращения, сиречь Мировой Трындец с малопонятной мотивацией и процедурой.

И если я не хочу, а я ведь не хочу, сократить доставшуюся мне новую жизнь всего лишь до нескольких месяцев, с этим всем нужно будет что-то делать. Причем срочно.

Систему придется ломать.

Есть, конечно же, огромная вероятность, что меня, как только начну осуществлять свои планы, тихо «уберут», или я банально напортачу, но и сидеть сложа руки нельзя! Один хрен, впереди только смертушка, тотальная и бесповоротная…

Так что раз я уже потенциальный труп, то терять мне нечего.

Эй, вы там, все! Держитесь! Я уже иду! Русская отчаянность вкупе с самурайской философией — это вещь посильнее, чем «Фауст» Гете!..

* * *

…На подобии гигантского эскалатора, расположенного внутри исполинского трубопровода, мы спускались все глубже и глубже под землю.

Это несколько… раздражало. Не люблю, знаете ли, тесных закрытых помещений и всякие подземелья… Впрочем, и высоту я тоже сильно недолюбливаю…

— Мэнэми, я теперь буду служить в КРАФТ? — не скрывая любопытства, спросил я (понемногу, входя в роль, уже начинаю сомневаться — действительно ли мне это интересно или я так умело притворяюсь?).

— Хм, ты сказал «служить»… — задумчиво произнесла она. — Почему не работать?

— Вряд ли организация, отвечающая за безопасность всей планеты, не будет курироваться военными. А где военные, там и служба, — криво усмехнулся я. — А я всегда мечтал стать военным.

— М-м-м… Н-да, ты действительно очень занятная личность… Знаешь, для своего возраста…

— …я рассуждаю чересчур взросло и странно, — скучным голосом закончил я. — Мэнэми, мне это постоянно говорят, по десять раз на дню. Я уже замучился выслушивать…

«Нормально я рассуждаю. Для двадцатилетнего парня-то. Хотя теперь я помладше…»

— А почему так получилось-то? — с неподдельным интересом спросила Мэнэми.

— Понятия не имею, — неопределенно пожал я плечами. — Быть может, потому, что я большую часть времени был предоставлен сам себе. Книжки всякие читал, ерундой разной маялся…

— А как же друзья?

— Да не было у меня никогда особо друзей, — я отвернулся. — Но я к этому уже привык, и это меня не напрягает. Я вполне самодостаточен.

Повисла тишина.

Ох, чего-то я сейчас-то наплел тут? Я же не про себя должен рассказывать, а Синтаро биографию выдумывать…

— Извини, Синтаро, если я тебя обидела, — рука Кусанаги легонько сжала мое плечо.

— Да ну, брось, Мэнэми, — беззлобно усмехнулся я. — Какие обиды.

— Ну вот и славно, — улыбнулась она мне в ответ. — О! А теперь смотри внимательно — мы входим в Геофронт.

Ответить я уже ничего не успел, ибо в передней части супертрубы замелькали огромные вырезы, закрытые прозрачным материалом, и передо мной развернулся во всей своей красе ОН — единственный и неповторимый Геофронт. Творение рук нечеловеческих, столь же прекрасное, столь и загадочное… Описать его словами? Нет, невозможно.

ЭТО надо просто видеть.

Никакие слова не передадут и сотой доли реальности. Колоссальных размеров подземная каверна, в которой отчего-то царил не мрак, а легкие сумерки. Здания и дороги, горы и реки, озера и леса… Длинные эстакады монорельсовых поездов, связывающих Геофронт с поверхностью, тонкие спицы лифтов, воткнутые около огромной пирамиды Штаба КРАФТ, одной гранью стоявшей около другой пирамиды, но только уже опрокинутой в глубь земли…

Не понимаю, КАК это все можно было построить?!

— Нравится? — лукаво спросила Мэнэми.

— Ага… — зачарованно произнес я, во все глаза рассматривая открывшуюся панораму.

— Это хорошо. Добро пожаловать в штаб-квартиру КРАФТ, Ишида Синтаро! В последнюю крепость и надежду человечества!

— Мэнэми, опять пафос?

— Да ну тебя, всю торжественность момента испортил!..

* * *

…Створки лифта распахнулись, и перед нами появилась стройная и симпатичная блондинка с зелеными глазами лет тридцати, одетая в длинный белый халат. По всей видимости, это была Рэйчел Аякс — глава научного отдела КРАФТ-Япония.

Я с интересом посмотрел на нее — все же европейка как-никак, а такая шишка среди японцев. Видать, интернационал у них тут после Катаклизма на марше…

— Ты вовремя, Мэнэми — только тебя и ждали, чтобы начать представление, — уголками губ усмехнулась Аякс. — Только ты чего-то долго…

— Пробки, — наигранно отмахнулась Кусанаги. — И уроды на дорогах. Впрочем, это все неважно — что с Д-01?

— Сейчас идет разморозка и тестирование всех систем, так что в самом скором времени мы… — Рэйчел повернулась ко мне. — А это, я так понимаю, Синтаро Ишида?

— Именно. Так что с Ноль-первым — есть шансы на активацию?

— Ну… Вообще-то, вероятность активации все еще равняется одной миллиардной… Как тебе такой шанс?

— То есть работать она не будет? Так, получается? — нахмурилась Мэнэми.

— Нет, ну что ты. Вероятность-то не ноль, — не слишком обнадежила Аякс. — Но все будет зависеть от пилота…

Мне от таких ободрений стало не по себе… Да на что они вообще рассчитывают?! Батя, ты чего, совсем с ума сошел? Строить оборону многомиллионного города на основе одной миллиардной вероятности успеха?!.

* * *

Подъемы, длинные коридоры, люки… Для разнообразия короткий бросок на легкой резиновой лодке по гигантскому бассейну непонятной багрово-фиолетовой жидкости (по ходу, до этого мы где-то под ней и проезжали — отсюда и этот багровый свет), ворота, подъем, коридор, еще одни ворота, и вот мы уже стоим в совершенно темном помещении.

— Эй, свет-то включите! — возмущенно крикнул я.

Недолюбливал я не только высоту, но и темноту… Хотя высоту все же сильнее — больших трудов мне стоило сохранить самообладание при всех этих путешествиях на большой высоте. Да, да, да, у меня много фобий, с которыми я, надеюсь, борюсь…

Мой голос эхом отразился от далеких стен — мы были не просто в каком-то темном помещении, но еще и в ОЧЕНЬ большом помещении.

Неожиданно включился ярчайший свет, и я невольно зажмурился и заслонился рукой…

Когда глаза немного привыкли к свету, осторожно убрал руку и открыл глаза.

— Scheiße![3] — невольно вырвалось у меня немецкое ругательство, и было отчего.

Прямо передо мной стоял ОН.

«Дефендер-01». Классический ОБЧР (Очень Большой Человекоподобный Робот), пилотируемый человеком, а точнее, подростками не старше четырнадцати лет, родившимися уже после Катаклизма…

Боже, что за бред…

Из огромного рукотворного озера, наполненного охлаждающей жидкостью, торчали только голова и плечи «Дефа», но и этого вполне хватало. Тут только одна морда лица робота метров пять в ширину будет, пожалуй…

Немного отойдя от шока (все-таки не каждый день на тебя пялятся биомеханические доспехи размером с синего кита), я понял, что «Деф» значительно отличается от анимешного варианта.

Никаких вам рогов и нелепых выступов — все предельно утилитарно и функционально. Зализанные очертания бронепластин, голова словно бы в округлом рыцарском шлеме с тяжелым забралом и узкой смотровой щелью с добавлением массивного подбородника. Шея длинная, вытянутая, частично прикрыта отходящими от нижней части шлема выступами-крыльями. Броня туловища даже на вид очень солидная, а на груди так вообще натуральная кираса. Имелись и упоминаемые в оригинале наплечные пилоны — два длинных тонких прямоугольника, закрепленных на плечах. Но главное — биомеханоид не был этого мерзкого сине-лилового цвета, как в сериале. «Дефендер-01» (по крайней мере, его видимая часть) был окрашен в серо-черный цвет, а-ля городской камуфляж. Для действий в условиях Фортресс-3 самое то, а то ведь, боюсь, я бы потребовал срочной перекраски. Хотя дизайн был все же несколько странен, ну да ладно…

— Вот так игрушка! — пробормотал я, все еще обалдело смотря на Ноль-первого.

— Ишида, перед тобой — специальный бронированный комплекс проекта D, — довольная произведенным впечатлением торжественно произнесла Рэйчел. — Это «Дефендер», Тип-01 — последняя надежда человечества…

— А я-то уж было думал, что это капитан Кусанаги у нас насквозь пропитана пафосом и шаблонностью речи… Вы мне еще про асимметричный ответ скажите… — пробормотал я и уже громче добавил: — Так вот чем занимается мой отец… Да уж, а я как-то больше с солдатиками люблю играть, чем с трансформерами.

Под действием стресса я стал саркастичным и болтливым, такое всегда со мной случается, когда волнуюсь. Аякс и Мэнэми смотрели на меня крайне удивленно — видимо, они ожидали иной реакции… Понятно, было б мне действительно тринадцать-четырнадцать, замер бы от потрясения и проникался торжественностью момента.

— Трансформеры — это тоже неплохо, — послышался из динамиков громкий ехидный голос. — Давно не виделись, сын.

Я поднял голову. Где-то наверху за бронированным стеклом я различил фигуру человека в черно-золотом мундире, в очках и бородой (ура, моя легкая близорукость исчезла!).

— Отец, — слегка склонил я голову в приветственном поклоне. — Вызывал?

— Да, — в голосе Генро мелькнула тень удивления. Вероятно, я держусь уверенней, чем Синтаро. — Сейчас мы начнем атаку, и ты…

— Как — атаку? — ошарашенно спросила Мэнэми. — Да на чем? Нулевой ведь еще в стадии разморозки!..

Кусанаги осеклась.

— Вы что, хотите активировать Тип-01?!

— У нас нет выбора, — жестко отрезала Рэйчел.

— Но ведь… Но ведь Рин еще не в состоянии управлять «сарком»! У нас нет пилота!

— Один только что прибыл, — четко произнесла Аякс.

Лицо Мэнэми заострилось.

— Ты шутишь, — не вопрос, а утверждение.

— Ишида Синтаро, — обратилась Рэйчел ко мне.

— Я! — вытягиваюсь по стойке смирно.

— Ты займешь место пилота!

— Jawohl![4]

— Э-э-э?… — удивленно подняла бровь блондинка.

— Будет исполнено!

Спокойно, Витя, спокойно… Меньше клоунады и всяких понтов…

Все без исключения удивленно посмотрели на меня.

— Ха! Наконец-то война! — радостно оскалился я, хотя внутри все похолодело от подобной мысли. Но образ свихнувшегося на военной тематике маньяка теперь будем отыгрывать до конца… — Всю жизнь мечтал попасть на настоящую войну! Так, где враг?

Накатило волнение и легкий страх немного непривычного рода — не мои страх и волнения. Это, похоже, где-то в глубине меня зашевелился настоящий Ишида Синтаро, которому все происходящее претило до невозможности…

Страшновато…

«Спокойно, старик, — внутренне произнес я. — Беру все на себя, сработать хуже, чем ты, будет достаточно сложно».

Страх, страх, страх… Волны страха и неуверенности поднимаются откуда-то изнутри.

Я начал понемногу закипать.

Ты пацан или нет? Соберись! Ты же ум, честь и совесть японской нации!.. Лучше никого не могли найти? У такого отца — и вдруг сын-размазня… Синтаро, да твои предки-самураи в гробах сейчас переворачиваются!..

Но ведь, с другой стороны, меня сейчас просто бросят на убой, пытаясь найти выход из совершенно безнадежной ситуации… Просто потому, что других вариантов нет, — или я залезаю в «Дефендер» и убиваю Апостола, или рекомый Апостол разрушает здесь все до основания. И совсем неважно, как меня сейчас зовут — Синтаро или Виктор, Генро просто нужен хоть какой-нибудь пилот, а конкретная личность исполнителя его не особо волнует…

«Я не нужен отцу. Я вообще никому не нужен», — пришла чужая мысль.

И тут я внезапно взорвался.

Что?! Да к дьяволу твоего отца! Ты чего, не врубаешься, что ли? Если сюда прорвется Апостол, наступит мировой капец! А если даже и не прорвется, то знаешь, сколько будет жертв? Слышишь, урод? Тебе плевать на них? А почему мне тогда нет? Не убегай от ответа! Имбецил малолетний… Собственное «я» ему, видите ли, дороже, чем жизни простых людей. Да на фронте таких, как ты, сразу бы в штрафники засунули или к стенке поставили!

Но разве мы на войне?

А где же еще?! На войне! На ней самой! Отвечай, живо — хочешь принять эту ответственность? Не слышу ответа!

Безразличие, горечь, обида, растерянность вместо ответа.

Все с тобой понятно…

Апатия и уныние в исполнении Синтаро — как же это мне знакомо, как будто я его знал всю жизнь… Или, быть может, мне просто тоже известны эти чувства? Непонятно, но я четко знаю одно — сейчас это не тот настрой, что нужен. Тут не обижаться и ныть, а злиться нужно. Ну, или, как я обычно делал в критических ситуациях, оставаться спокойным. Спокойным… Спокойным, я сказал. На Синтаро надежды никакой… А и ладно! Сам тогда буду действовать.

— Но… Но ведь даже Уранами потребовалось больше семи месяцев для полной синхронизации с «Дефендером»! — в отчаяньи воскликнула Мэнэми. — Он не может пилотировать, он ведь только что приехал!

— Он должен просто сидеть внутри и ничего больше, — спокойный голос отца. — Синтаро должен справиться — я уверен в этом.

— Но…

— Сейчас наша задача — остановить Апостола. Нам нужен любой, кто может пилотировать «сарк», пускай его синхронизация и будет очень мала… Вы понимаете, капитан Кусанаги? Или вы предлагаете засунуть в кабину «Дефендера» Уранами, предварительно вытащив ее из реанимации?

Мэнэми подавленно замолчала.

Я поднял взгляд под потолок, ища взглядом фигуру Генро.

— Отец, все твои приказы обсуждаются в подобном ключе? Так себе у вас тогда дисциплина в этом вашем «Специальном институте КРАФТ»…

Кусанаги посмотрела на меня с самым настоящим ужасом.

— Здравая мысль, сын, — задумчиво ответил мне Генро. — Хорошо, что ты понимаешь сложившуюся обстановку…

Так, а теперь не переиграть, иначе этот старый интриган по-тихому уберет меня как-нибудь…

— …Хотя идея, конечно, слишком, на мой взгляд, опрометчива, — тут же высказал я свои опасения. — Я эту машину вижу в первый раз, и как мне на ней драться? Я не знаю, как ею управлять, на что она способна — вы же никаких ТТХ[5] мне не назвали… Почему меня не готовили к подобным битвам?

— Это ерунда. Тебе все объяснят. Если ты готов управлять «Дефендером» — не будем терять времени, если же нет — уходи!

— Э, нет, — усмехаясь, протянул я. — Хрен вы теперь от меня отделаетесь.

Собраться — и в бой! Теперь отступать поздно, и если я все же погибну в бою, то вместе со мной, скорее всего, умрет и сидящий где-то внутри меня настоящий Синтаро. Слышишь меня, старина? Давай тоже соберись — отныне и присно во веки веков мы с тобой в одной лодке. Можешь сидеть голимым балластом, главное, ничего не пытайся делать — только хуже, думаю, будет… Понимаешь меня?

Нерешительный, но все же утвердительный кивок откуда-то из глубин сознания.

Вот и здорово, вот и зашибись…

…Где-то на краю мозга засвербила чужая мысль: «Не убегать, не убегать, не убегать…» — Синтаро был где-то рядом…

Извини, старина, но так надо. Я не самый крутой человек на этом свете, но хоть чему-то я попробую тебя научить. Хреново, что мне в свое время не попался такой учитель… Я не знаю, сколько пробуду здесь, но попробую тебе хоть что-нибудь передать. На крутизну и силу не рассчитывай, но хотя бы спокойствие и уверенность тебе не помешают.

Чтобы не отступать, Синтаро, мало просто не убегать — ты можешь идти назад и шагом…

А значит что?

Значит, ни шагу назад! Стоять насмерть!!!

…Перед глазами, словно бы наяву, предстал кадр из фильма «Освобождение», где маршал Жуков в исполнении актера Ульянова распекает какого-то командира…

* * *

— Охлаждение завершено. Правая рука зафиксирована…

— Готовность к стыковке с катапультой…

— Заглушка убрана!..

— Вас понял, вводим контактную капсулу…

— Есть фиксация!..

— Первая стадия синхронизации…

— Заполнить контактную капсулу!..

Сидеть в пилотском ложементе было несколько непривычно, хотя и достаточно удобно. На голове покоился обруч с нейрозажимами, больше похожий на девчачью заколку, — против него я пытался было протестовать, но, увы… Так. А это еще что за…

— Эй, что за дела?! — непроизвольно воскликнул я, когда мои ноги начала заливать какая-то желтоватая жидкость.

В капсуле отчетливо запахло кровью.

CL, мать ее так…

Блин, а на мне даже контактного комбинезона нет — конец моей одежде… Хотя это даже неплохо — выбью из бати нормальные шмотки.

Но все-таки паника меня охватила — не люблю воду. Плавать не умею и не хочу, а тут уже ведь с головой захлестывает, блин!

Чудом успех вдохнуть воздуха и закрыть нос и рот рукой.

— Успокойся, — раздался где-то в голове голос Римико. — Это СL–Connect Liquid, специальная жидкость. Она заполнит твои легкие и будет снабжать организм кислородом.

Ага, и придаст моему дыханию незабываемый аромат… А вдруг я захлебнусь? Ладно, ладно, надо — значит, надо…

Переборов себя, я открыл глаза и отнял руку от лица. Паника и еще раз паника захлестнула меня, когда эта пакость хлынула в рот и легкие — казалось, еще миг, и я захлебнусь! Мое горло и легкие скрутил дикий спазм, когда организм попытался отторгнуть чужеродную дрянь. Я инстинктивно схватился за горло, но тут CL заполнила мои легкие и пищевод.

Фух… Я облегченно вздохнул — дышать действительно было несложно, казалось, что все, как обычно, и никакой жидкости в моих легких и нет.

Но как же жутко это все, просто до чертиков! Да и на языке к тому же появился мерзкий привкус крови и металла.

— Тьфу, гадость, — чуть не сплюнул я. Говорить с набитыми жидкостью легкими и гортанью не получалось, но мысли разносились очень даже отчетливо…

— Перестань ныть! Веди себя как мужчина! — в голове раздался теперь еще и голос Кусанаги. По-видимому, эта самая CL как-то обеспечивает мне связь с командной рубкой…

— Мэнэми, вы бы сами этой пакости испробовали, еще бы не так заговорили…

* * *

— Подключение к основному источнику питания…

— Подать напряжение на все цепи…

— Начать первую стадию синхронизации…

В тот же миг свет внутри кабины потух, лишь только пара дежурных ламп слабо мерцала оранжевым из-за CL светом. Правда, очень скоро по внутренней поверхности контактной капсулы начали прокатываться волны сияния, переливающиеся всеми цветами радуги. Потом, после яркой вспышки белого света стены контактной капсулы превратились в подобие сплошных обзорных экранов.

— Есть! Приступаем ко второй стадии синхронизации. Соединение с комплексом В-12 в рабочем состоянии…

В следующий момент по всему телу прокатилась дрожь, руки и ноги скрутило легкими судорогами. Позвоночник и череп пронзило болью, но уже спустя мгновение я почувствовал «Дефендера» частью себя. Каждый сантиметр брони, каждый мускул и клеточку…

Впечатления просто незабываемые! Как это описать? Очень и очень сложно… Острота и четкость зрения, ощущение могучей силы, разлитой по всему телу. И легкость, непривычная легкость пополам с… Нет, этого не передать!..

— Вторая стадия синхронизации успешно завершена. Пилот вступил в штатный контакт с «Дефендером» Тип-01. Все нервные соединения успешно установлены. Интенсивность нервных импульсов и гармоники — в норме. Отклонения в пределах допустимого. Уровень синхронизации — 43,1 %. Тип-01 активирован!

— Контакт прошел нормально. Подсоединить линии обратной связи.

— Приготовиться к запуску, убрать фиксаторы.

— Фиксаторы убраны.

— Отвести блокировочный мост…

— Разблокировать гидравлические замки…

— Отвести основные и дополнительные стойки…

— Освободить крепления с первого по пятнадцатое.

— Внутренние батареи заряжены…

— Вход для внешнего источника питания в норме…

— Тип-01, к катапульте!

Я ощутил, как мой «Дефендер» начал двигаться по направлению к стенке. Так, есть фиксация меня в стартовой катапульте… Интересно, а она электромагнитная?…

— Шахта свободна!

— Готовы к запуску!

— Синтаро, ты готов? — судя по взволнованному голосу Мэнэми, у них серьезные проблемы и жесткий цейтнот. Как иначе объяснить то, что совершенно левого типа без всяких раздумий пихают в боевую машину и возлагают на него такие надежды?

Стоп. А ведь мне сейчас в бой…

А и ладно! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Всего-то и дел, что вылезти из-под земли и надавать тумаков одному инопланетному уроду. Для человека, только что перепрыгнувшего из одного мира в другой, — раз плюнуть!

— Так точно.

— Отлично. Пуск!

Крик Мэнэми совпадает с резким толчком и нарастающим ускорением — меня буквально выстреливают вверх. Жуть! Неплохие перегрузки, однако! Как же я ненавижу все эти аттракционы!

Стенки пусковой шахты стремительно проносятся мимо — да на какой же мы глубине сидели-то?!

Бум! Меня встряхивает, и «Деф» наконец-таки останавливается.

Фу-у…

Какое-то узкое темное помещение. Интересно, а у меня клаустрофобии, часом, нет? Но даже если и не было, то, посидев еще какое-то время в этой коробке, я ее обязательно заработаю. Эй, выпустите меня отсюда!..

Словно услышав мои мысли, передо мной разошлись две толстые створки.

«Дефендер», жестко зафиксированный в разгонном блоке, стоял внутри какого-то здания прямо посреди города, а невдалеке виднелся он — Апостол. Прямо передо мной торчит, урод кожано-зеленый, может быть, метрах в пятистах — всего пара шагов Ноль-первого. Скребет по земле сразу с двух рук зелеными лучами, пробивая себе путь в Геофронт — и ведь уже немаленький котлован, паразит, отрыл…

Ну, все, хлопцы — мой выход. Давайте разблокируйте меня наконец — сейчас мы посмотрим, какой у этих Апостолов ливер…

Сердце билось часто и тяжело, руки и ноги начало сводить судорогой — все-таки, несмотря на все мои понты, я очень опасался предстоящей схватки. Смогу ли я победить без «берсерка»? Не знаю… Синтаро, Юки, слышите меня? Я делаю это не для себя, а для вас, живущих в этом мире. Я для вас такая же выдумка, как и вы для меня, но сейчас мы все заодно… Мы же боремся ради спасения других? Значит, наше дело — правое, а враг будет разбит…

Вот же зараза! — все-таки успел пропитаться пафосом от Рэйчел и Мэнэми…

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да будет воля твоя как на небесах, так и на земле… Оборони от зла таящегося, от недруга злоумышляющего… — мои губы начали непроизвольно шептать неумелую, но искреннюю молитву. Не сказать, чтобы я был так уж религиозен, но есть моменты, когда просто хочется верить…

— Ты готов, Синтаро? — взволнованный голос Мэнэми звучит у меня в голове.

— Да, товарищ капитан, — непроизвольно брякнул я.

— Разблокировать предохранительный замок! Тип-01, вперед!

Фиксаторы благополучно отошли, и я почувствовал, что стою уже безо всякой поддержки. Это заставило меня похолодеть, «Дефендер» чуть пошатнулся.

— Синтаро. Сейчас просто попробуй представить, что ты идешь, — спокойно произнесла Рэйчел.

От этих слов я внезапно резко успокоился. Все! Чему быть, того не миновать.

— Синхронизация 46 % и продолжает расти! — где-то на краю слуха скользнул чей-то голос.

Спокойствие, только спокойствие.

Я немного размял плечи, сжал и разжал кулаки, подвигал руками. Ноль-первый слушался малейшей моей мысли, и слушался просто превосходно. Биомех был словно продолжением меня самого — никаких рычагов и рулей не требовалось, только мои мысли и рефлексы, а ручки управления в кабине наверняка имелись исключительно для моего успокоения…

— Мэнэми, что у меня с оружием? — отрывисто спросил я.

— На Д-01 только минимальный набор класса В. У тебя есть только квантовый нож в левом наплечнике, — последовал не слишком приятный ответ. — Оборонительные системы города еще не включены, так что рассчитывать можешь только на себя.

— И то дело, — пробормотал я.

Раз — и высокий тонкий наплечник раскрывается, словно конверт. Два — и из него выглядывает грубоватая ручка квантового ножа. Выхватываю его, чувствуя, как он выходит из мягких зажимов.

Перехватывая его обратным хватом правой рукой, слегка прижимая ее к телу, левую немного выставляю вперед. Разумеется, я совсем не владею навыками ножевого боя. Но куча прочитанных книг по этой тематике и интуиция…

По крайней мере, мне хочется верить в это.

Делаю свой первый шаг в «Дефендере».

Бух! А шагать, оказывается, не так уж и сложно…

Мелкими шажками, стараясь не запутаться в питающем кабеле, осторожно пытаюсь обойти Апостола. Внезапно он окутывается знакомым золотистым сиянием, резко взмывает в воздух и приземляется прямо передо мной.

Здоровый, падла. Не привык я к субъектам выше меня…

Апостол замахивается левой рукой, намереваясь сграбастать меня за голову.

Ага, щазз…

— Барра! — Клич римских легионеров оказывается весьма кстати.

Правой отбить удар в сторону, а левой, с разворота, ударить по туловищу противника… Главное, питающий кабель не повредить…

Вот тварь, сильный!.. Еле сблокировал его удар, зато мой пришелся прямо по цели — Апостол слегка пошатывается. Внезапно вижу, что его руки начинают буквально раздуваться. Да он же себе мускулы наращивает…

Молниеносный бросок, и мою левую руку словно бы сжимает в тисках. Боль захлестывает с головой. Кажется, я даже слышу треск собственных костей…

— ScheiЯe! — рычу сквозь зубы и наношу резкий удар ножом.

Ширх. И правая клешня Апостола с грохотом падает, отсеченная в запястье. Меня разворачивает по инерции и проносит мимо противника. Тут же ощущаю, как что-то все же сграбастывает меня за голову, ноги «Дефа» отрываются от земли, — я повисаю в воздухе.

Теперь я понимаю, что чувствуют люди, когда на них наставляют оружие.

Прямо мне в лицо направлен лучемет Апостола, спрятанный у него в ладони. Только вскидываю руки, чтобы высвободить от захвата… Всего один удар ножом, и я буду свободен…

Удар! В глазах темнеет, голову пронзает острая боль, звон в ушах…

Удар! Пятна света пляшут в глазах… По лбу стекает струйка крови… Мой лоб, лоб «Дефендера» — не знаю, да и неважно это…

Мама, больно…

Удар!..

— Трещина в головной броне!

— Защита сейчас не выдержит!!!

Боль заполняет все тело, и я не выдерживаю.

Кричу, не слыша собственного крика…

Постепенно он переходит в неразборчивое рычание. Где-то на окраине сознания раздаются бесконечно далекие голоса…

— Нервные соединения рвутся одно за другим!

— Синтаро!

— Связь потеряна!..

Удар.

Меня отшвыривает в сторону.

Тьма окутывает меня…

Словно бы откуда-то из другой вселенной, до меня доносятся голоса.

— Повреждение головы! Степень неизвестна! — женский голос.

— Состояние пилота? — доктор Аякс.

— Рассинхронизация, нервные импульсы беспорядочны! — мужской голос.

— Заблокировать цепи!!! — доктор Аякс.

— Невозможно, сигнал не проходит! — женский голос.

— Что с Синтаро? — Мэнэми.

— Ничего не можем сказать! Сильные помехи в канале — это террор-поле!.. — еще один мужской голос.

— Тип-01 не отвечает на наши команды! — женский голос.

— Это конец… Отменить операцию! Спасаем пилота! Принудительное катапультирование! — Мэнэми.

— Невозможно! Контроль полностью отсутствует! — женский голос.

— Проклятье!!! — Мэнэми.

Больно, как же мне больно… Темнота и боль… Страшно, страшно, кто-нибудь помогите мне, умоляю…

Синтаро, Мэнэми, Рэйчел, Генро…

Простите меня, ради всего святого, простите… Зря я пальцы гнул и ходил тут этаким всемогущим всезнайкой… Зря я на Синтаро бочку катил, ничуть я не лучше него… Эх, подвел я вас, ребята, и ни на какого «берсерка» надежды нет — мать Синтаро мне не поможет…

Волна теплоты и покоя, словно бы легкий летний ветерок…

Чья-то легкая, как будто детская, ладонь на моем плече…

Держись!

Держаться?…

Держись, мы верим в тебя!

Зря. Я ведь просто еще один мечтатель-неудачник — «да я, да с моими знаниями»… Много гонору, но полное отсутствие силы и воли…

Неправда.

Правда…

Неправда, ты нужен нам.

Чувствую, как меня начинает буквально трясти от злости и гнева. Не знаю почему, просто на меня накатывает и захлестывает с головой эта невидимая волна.

Я зачем-то нужен здесь.

Я зачем-то был нужен и в моей реальности.

Но чтобы узнать для чего, я должен выжить, а для того чтобы выжить…

Я должен убить Апостола…

Открываю глаза.

Встаю с обломков многоэтажки, которую я разрушил при падении.

Апостол движется ко мне — в отключке я провалялся, оказывается, совсем немного… По лбу стекает кровь, заливая глаза. А все-таки это я ранен или мой биомех поврежден? Неважно… Нож! Где мой нож?

— Ноль-первый двигается!!!

— Невозможно… Что происходит?!

— Что же это?…

Плевать на нож, я эту тварь голыми руками порву.

— Иди сюда, урод… — хриплю я. — Сейчас я вырву твое сердце…

Прыжок, вкладываю всю свою силу и массу «Дефендера» в удар правой ноги. Н-на!

Апостол буквально отлетает на сотни метров от меня, снося на своем пути все здания и постройки.

— Иди сюда…

Еще никогда я не жаждал кого-нибудь убить, и не просто убить, а разорвать на части, размазать по стенке… «Берсерк»? О да! Это состояние можно назвать и «берсерком», за исключением того, что я не чувствовал ослепляющей и безумной ярости. Напротив, я был льдисто спокоен — внутри меня словно бы кто-то зажег обжигающе-холодный огонь…

Апостол начал подниматься на ноги. Как я успел заметить, он, зараза, уже успел регенерировать себе правую кисть, в его распоряжении вновь оказались два лучемета…

Вот только посмотрим, насколько они ему помогут…

Разбег, и Тип-01 несется вперед.

Всегда ненавидел бег, да и не умел бегать, но сейчас это было так легко и приятно… Шаг, шаг, шаг. Бежать, чувствуя, как крошится под ступнями асфальт. Эй, тварь! Я уже иду к тебе!..

Апостол молниеносно вскидывает свои клешни, и вокруг них начинает разгораться какое-то сияние…

На пределе гибкости закованного в броню тела подныриваю под возможную трассу лучей, пригибаясь как можно ниже. Два огненных потока вскользь чиркают по спине «Дефендера», и в голове раздается какой-то тревожный сигнал. У меня перед глазами начинают мелькать цифры обратного отсчета — 5:00, 4:58…

Кабель повредил! У меня теперь всего пять минут на активные действия… В темпе, в темпе, Витя…

Словно пружина распрямляюсь, нанося удар снизу вверх. Противник отлетает в сторону, получив сокрушительный апперкот прямо в череп. Бросаюсь к нему, чтобы добить, но Апостол уже вскакивает на ноги и вновь вскидывает свои клешни. Через мгновенье их окутывает золотистое свечение, и я натыкаюсь на какой-то невидимый, но чрезвычайно прочный барьер.

— Это террор-поле! Пока Апостол поддерживает террор-поле…

— Ноль-первый не сможет добраться до него!

Не смогу добраться до этой твари? Да хрен вы угадали!!!

В ярости ударяю по невидимому барьеру, вцепляюсь в него обеими руками.

Мне… нужно… пробить его… террор-поле говорите? А как насчет противофазной волны, ублюдок?

— Тип-01 также устанавливает террор-поле! Оно нейтрализует поле Апостола!

— Нет… Оно разрушает его!

Сила действия равна силе противодействия… Н-на!

Сопротивление исчезло, меня по инерции швырнуло вперед, и я оказался около Апостола. Он вновь попытался сграбастать меня своими клешнями, но я уже был наготове. Отбить левую лапу в сторону и взять правую в захват.

Раз, и конечность Апостола хрустит в моих руках — меня обдает темно-синей кровью монстра. Апостол вновь вскидывает неповрежденную левую клешню, пытаясь схватить меня, но я перехватываю ее и тоже ломаю.

Для симметрии.

Шаг назад, удар с разворота ногой. Противник, оставляя настоящую просеку в зданиях, отлетает от меня. Однако!.. А я всегда думал, что все эти дрыгоножества — просто выпендреж… Хотя, может быть, это и так, если твой противник не имеет ни малейшего понятия о рукопашном бое.

Враг лежит и отчего-то не торопится подниматься вновь. Проняло тебя, тварь?…

Я вроде уже почти успокоился, но тут меня накрывает новый приступ злобы и жажды убийства.

Прыгаю прямо на Апостола, чувствуя, как под ступнями «Дефендера» ломаются кости твари. Во все стороны брызжет синяя кровь. Удар, удар, удар. Бью руками, пытаясь разломать ядро Апостола — именно в нем заключена его смерть и жизнь.

Прочное… А если попробовать полем?…

Пытаюсь сформировать усиленное поле вокруг своей правой руки. Трудно! Того гляди распадется, приходится его постоянно контролировать… Так, вроде стабилизировалось… Как у меня это получается? Не знаю, спросите чего полегче.

Удар! Новая тактика оказывается хороша, а вот точность не очень — мимо ядра я промахиваюсь. Но и так неплохо вышло — место удара на теле Апостола буквально взрывается ошметками плоти и фонтанами темно-синей крови. Еще один удар — и странный череп на груди урода разлетается вдребезги.

Что-то кричит Мэнэми и остальные, но я уже не обращаю на них внимания — меня захватывает азарт.

Так, а если попробовать растянуть поле в пространстве и ударить им Апостола?…

Широко развожу руки в сторону, а затем будто бы что-то с натугой толкаю вперед от себя, сводя их вместе.

Неплохо… Апостол отлетает в сторону, его протаскивает по асфальту. Из развороченной спины хлещут настоящие реки темно-синей крови. Так, хватит развлекаться, нужно выполнять поставленную задачу, а не баловаться и разносить город по камешку…

Нацеливаюсь нанести контрольный удар, но внезапно Апостол резким рывком поднимается с земли и молнией кидается прямо на меня.

Признаюсь, от такого я даже растерялся, ибо в пылу боя забыл, КАК именно был ликвидирован Третий Апостол… Точнее, его никто и не ликвидировал — он же как-то собственными силами управился, камикадзе поганый.

Апостол налетает всем своим немаленьким телом на заранее выставленное террор-поле и пытается продавить его, чтобы добраться до моего «Дефендера». Сильный, зараза — держу его просто на грани сил, потому что надо, надо, надо!..

Стиснув зубы, отбрасываю противника, вкладывая в удар террор-поля все имеющееся в моем распоряжении — физическую силу «Дефендера», мою волю и желание жить, мой страх и ярость…

Н-на!.. Апостола отбрасывает в сторону, и он сносит еще несколько огромных зданий — вот же проклятье, мы же так весь город разнесем…

Тварь протащило по обломкам зданий, буквально разрывая на части; в развороченной грудной клетке тускло замерцало ядро. Оп-па, а Апостол-то мягкий… Видимо, когда он пытался меня атаковать и обволочь собственным телом, чтобы усилить мощь взрыва, его структура перестроилась в более пластичную, а вот в первоначальную форму он вернуться уже не успел…

Прыгаю прямо к нему и разрываю руками гибкое и податливое тело Апостола, стремясь вырвать из него большое красное ядро — бить по нему, думаю, чревато, а вот выдернуть, пожалуй, и можно… Сколько там времени? Только сорок секунд! Быстрее, быстрее…

Внезапно почти уже вырванное из тела Апостола ядро начало светить тускло-багровым светом — неужто пошел запуск системы самоуничтожения?! Что делать?! Так, так, вроде бы мощности моего террор-поля должно хватить на то, чтобы удержать взрыв в рамках небольшого пространства… Пробую сформировать полусферу в руках, накрыть противника, только бы успеть, только бы батарейки не сели…

Не успел.

Полыхнувший прямо передо мной мощнейший взрыв, сопровождаемый ярчайшей вспышкой, аж подбросил меня в воздух, опалив все тело нестерпимым жаром. Последнее, что я помню, кроме нескольких секунд полета: я ударяюсь обо что-то большое спиной и теряю сознание…

Глава 2

Незнакомый потолок

Тишина.

Беспокойно ворочаюсь после пробуждения.

Ну и сон же мне приснился!.. Сюжет — просто закачаешься: будто бы я попал в аниме в тело главного героя и даже дрался с гигантским пришельцем, пилотируя огромного робота… И победил ведь! Редко когда мне такие красивые и интересные сны снились…

Ладно, пора уже просыпаться — как бы на практику не опоздать…

Открываю глаза. Понимаю, что лежу на жесткой кровати…

Не на моей кровати.

В нос ударяет резкий больничный запах. В голове проносятся недавние воспоминания — маршрутка, джип на встречке, удар… Я в больнице после аварии? И сколько же я тут уже провалялся, интересно? Хотя… А почему вокруг везде иероглифы намалеваны и почему я их понимаю? Вот тот, например — «выход»…

Да это был не сон! Что же это такое-то!..

В отчаянье поднимаю взгляд к небу…

«Незнакомый потолок», — мелькает мысль, и я начинаю истерически хихикать. Видать, я уже стопроцентный Синтаро, если даже начинаю думать как он. Ай, черт!.. Тело все ноет…

Все еще хохоча как ненормальный, тяжело приподнимаюсь и сажусь на кровати. Все тело болит, как будто после знатной тренировки, лоб забинтован, вместо привычной мне одежды — больничная рубашка.

— Ладно, пускай это все не сон. Но, — решительно говорю сам себе, — я — это я. И я тут еще такого наворочу, что всем жарко станет. И в лазарете я прописываться не собираюсь! Ненавижу больницы!

Осторожно спускаю босые ноги на прохладный пол, подхожу к двери, открываю ее и выхожу в коридор.

— Эгей! Есть кто живой?

Тишина…

Задумчиво подхожу к оконному стеклу, вглядываюсь в вид за окном — все те же поросшие лесом сопки.

Внезапно откуда-то из-за угла выныривает больничная каталка, оснащенная всяческими навороченными больничными аппаратами. Катит ее молоденькая симпатичная медсестра.

— Э-э-э… Здравствуйте! Могу ли я…

Медсестра раздраженно шикает на меня, и только тут я вижу, кто лежит на каталке. Теряю дар речи.

Девочка лет четырнадцати. Больничный халат. Перебинтованный торс, правая рука и голова. На правом глазу — повязка.

А глаз-то, между прочим, красный. И короткие волосы пепельно-жемчужного цвета вкупе с неестественно бледной кожей…

Сомнений нет — это Уранами Рин, самый загадочный и непонятный персонаж в этом мире.

На короткий миг встречаюсь с ней взглядом, и… ничего. Ноль реакции на меня.

Медсестра продолжает путь, каталка сворачивает за угол. Вновь наступает тишина.

* * *

Приемный покой больницы, расположенной где-то на средних уровнях командной пирамиды штаба. Сижу на стуле, голова все еще слегка побаливает. Ненавистный больничный запах повсюду, даже от одежды. После пребывания в CL ее тут постирали и прокипятили, что, вообще-то, меня особо не обрадовало — лучше бы новую дали…

— Привет, Синтаро! — донесся до меня радостный голос Кусанаги.

— Мэнэми!.. — вскочил я.

Ее я был искренне рад видеть — с первой же встречи она понравилась мне, ну просто как человек.

Кусанаги подошла ко мне и взволнованно спросила:

— Ты в порядке?

Сколько можно меня уже об этом спрашивать-то!

— В полном. Еще бы пожрать чего-нибудь бы…

Девушка поморщилась.

— Я бы тоже не против перекусить…

Ох! Это же Кусанаги, а у нее дома, кроме лапши быстрого приготовления, ни хрена нет! А-а!!!

А еще это Япония, а значит, тут кругом только морепродукты и рис. Никакой колбасы, хлеба и макарон!

Мало ли, что тут всякие Апостолы нападают, как мне с этим-то жить?…

— Ладно, Синтаро, пошли.

— Пошли так пошли, — понуро я побрел вслед за капитаном.

— Ты чего нос повесил?

— Да так…

Стоим, ждем лифт. А вот и он, родненький!..

Створки лифта открываются, внутри стоит Генро. Синтаро бы отвернулся и проигнорировал его, но я-то не он. А слабые попытки протеста японского мальчишки я быстро задавил.

— Здравствуй, отец, — шагнул я в лифт, Мэнэми — вслед за мной.

Генро молча кивнул мне.

Так, а теперь нужно будет начать реализацию своих задумок… Но для этого следует заговорить с Генро. Но уж слишком одиозен этот персонажа, и я сейчас откровенно робел…

Фу. Глубокий выдох, решился наконец-таки… Вперед.

Я собрался с духом и заговорил со старшим Ишидой.

— Отец, могу ли я поговорить с тобой?…

Он посмотрел на меня, как на говорящую табуретку.

— Слушаю тебя.

Так, а теперь, главное, не сильно наглеть…

— Отец, я ведь теперь служащий КРАФТ?

Легкий кивок-подтверждение. Я немного приободрился.

— Так вот… А мне звание и форма положены? Ну и зарплату неплохо бы, хоть какую-нибудь…

А что? Я и вправду хочу форму и звание — в армию не попал (и не особо хотел), но военной тематикой всегда увлекался. Ну и надо же обеспечить себя карманными деньгами, в конце-то концов. Девушку в кино сводить, скушать чего-нибудь нормального… Плеер, может, себе нормальный купить, а то старый кассетный уже глючит по-черному…

Между тем батя смотрел на меня уже не просто как на говорящую табуретку, а на табуретку, читающую наизусть всего Блока и Пастернака. Видно, слишком сильно я выбиваюсь из описанного психотипа… Ладно, будем надеяться на то, что они подумают: у подростка в бою крыша немного съехала…

— Звание и так у тебя есть, форму получишь. Деньги тоже будут, — наконец удостоил меня ответом отец.

Хорошо, а сейчас попробуем немного обнаглеть.

— А можно мне еще и личное оружие? Так сказать, за успешно выполненное поручение.

Генро сверкнул взглядом из-под очков-хамелеонов. Как раз подошел его этаж, двери лифта открылись, и он вышел, на ходу бросив что-то вроде «Посмотрим».

— Спасибо, отец! До свиданья! — уже в спину крикнул ему я. Вежливость — она прежде всего…

Довольный и гордый собой я повернулся к Кусанаги.

— Синтаро, а ты у нас наглец… — Сказать, что Мэнэми была удивлена, значило ничего не сказать.

— А что такого? — невинно хлопаю я глазами. — Всегда мечтал о таком! Спасать мир, быть военным и иметь настоящий пистолет под подушкой!..

— Маньяк, — резюмировала девушка и рассмеялась. — Хотя нет, скорее просто мальчишка. Держу пари, что ты и на стрельбы в тир со всеми будешь проситься…

— А можно? — с искренней радостью спросил я. — Эх, постреляем!..

Кусанаги поняла, что проговорилась.

* * *

Мы шли вместе по коридору, ведущему к стоянке.

— Синтаро!

О, это ж меня зовут! Все еще не привык…

— Ась?

— Как ты относишься к тому, чтобы немного пожить у меня?

М-м-м… Честно? Ну, не так чтобы уж очень… У вас же не дом, а комната в общежитии — бардак, пьянки и нечего жрать, кроме пива и лапши а-ля рус «ролтон»…

С другой стороны, одному оставаться тоже не хочется, слишком уж тоскливо. Я, конечно, ценю уединение и одиночество, но не двадцать четыре часа в сутки! Тем более что я думаю, дело тут не только в вашей жалости к мальчику, вынужденному жить одному… Нет-нет! Никаких пошлых мыслей!.. Но ведь Мэнэми же мой непосредственный командир и куратор, так что, скорее всего, ей приказано следить за мной — так, на всякий случай.

Да и компания хорошая, не скучно хоть будет.

— В целом — положительно! — бодро ответил я. — Но чтобы только без грязных мыслей…

— Что-о?! — Мэнэми побагровела, став примерно одного цвета со своей моднячей красной курткой.

— Гы! — хихикнул я, зная, на что можно давить.

— Ах ты маленький паршивец!..

Так. А сейчас узнаем, насколько хорошо Синтаро умеет бегать…

* * *

— Ну что, отпразднуем сегодня?…

— А что празднуем? — поинтересовался я.

— Как что? Твое новоселье, конечно! — Кусанаги мечтательно закатила глаза, ничуть не смущаясь того факта, что в данный момент она находится за рулем своей «Тойоты Супра».

Ой-ой-ой! Мэнэми, мне бы сейчас просто бы отдохнуть — ну не хочу я пить!..

Э, стоп. Чего я волнуюсь-то? Меня-то пить она вряд ли заставит, ну а, в конце концов, пара банок пива даже и не помешают… Стойкое неприятие к алкоголю я вынес еще с самого начала моей студенческой жизни (слишком уж жестоким оказалось крещение), что, впрочем, никогда не мешало мне время от времени потреблять сии напитки…

— А может, не надо? — вкрадчиво поинтересовался я. — Просто приготовим хороший ужин и ладно, а?…

— Хм, тоже неплохая идея… Сейчас, только в магазин заедем…

Что-то это меня мало обнадеживает.

* * *

— Мэнэми, что ЭТО? — я гневно посмотрел на забитую всякой ерундой тележку в супермаркете.

— Как что? — искренне удивилась Кусанаги. — Еда, конечно же!

— Мэнэми. Это. Не. Еда, — четко и раздельно проговорил я.

— Ну и что тогда, по-твоему, еда? — капитан грозно уперла руки в боки.

Я быстро пробежался взглядом по длинным полкам.

— Ну уж, во всяком случае, не лапша быстрого приготовления!

— Зато готовится быстро!..

— И переваривается за тринадцать минут!..

Мы скрестили взгляды — лень и нежелание, вкупе с неумением, Мэнэми готовить против моего голода и привычки к нормальной еде…

Наконец Кусанаги смягчилась — ура!

— Ладно, Синтаро. Возьмем, что ты хочешь… Но готовить будешь сам!

— По рукам, — ухмыльнулся я.

Лень, конечно, готовить, но что делать-то?…

— Кстати, не возражаешь, если мы по дороге сделаем остановку? — поинтересовалась Мэнэми.

— Да нет… А где?

— В одном замечательном месте, — улыбнулась Кусанаги.

* * *

Остановку мы сделали на огромной смотровой площадке, расположенной на склоне одной из сопок — все, как я и ожидал, по-прежнему строго следуем сюжету. Оперся руками о высокие металлические перила, вглядываясь вдаль. Вид отсюда открывался просто изумительный.

Фортресс-3 лежал передо мной как на ладони. Единственное, что было непривычно, так это то, что он был странно пустынен — вместо многих коробок многоэтажек были лишь здоровенные квадратные и шестиугольные площадки. Нет, я, конечно, знаю, что сейчас здания находятся под землей, но все равно как-то не по себе, что ли…

— Город кажется таким пустынным… — вслух пробормотал я.

Легкий теплый ветерок дул в спину, почти уже скрывшееся за невысокими сопками солнце бросало на землю последние лучи — красиво и хорошо, век бы так тут стоял…

Мэнэми бросила взгляд на циферблат наручных часов, улыбнулась и произнесла:

— Сейчас.

Внезапно по всему городу завыли сирены. На секунду меня пронзила паника — воздушный налет, тьфу, нападение Апостола? Почему так скоро? А я здесь, слишком далеко от Штаба!..

Но потом я быстро успокоился и приготовился насладиться замечательным зрелищем.

Площадки, густо рассыпанные по всему городу, начали разделяться и открываться — ведь на самом-то деле они являлись крышками исполинских люков. Послышался ровный протяжный гул, и из-под земли начали неторопливо вырастать гигантские коробки многоэтажек.

— Вот это да! — не удержался я от восклицания. Все-таки одно дело — смотреть это в мультике, и совсем другое — видеть собственными глазами…

Вот только одно меня всегда интересовало — на кой ляд потребовалось создавать такую сложную и громоздкую систему? Неужели не легче было создать просто полностью подземный город? Впрочем, может быть, я и ошибаюсь…

Представление завершилось, и теперь передо мной был огромный густонаселенный мегаполис.

— Вот такой он — Фортресс-3, — произнесла Мэнэми. — Город-крепость, построенный для защиты от Апостолов… Город, который ты вчера спас. Понимаешь?

Я почувствовал, как краска заливает лицо. Громкие слова, целый океан пафоса… А приятно, черт! Не каждый день такое приходится слышать…

— Да ладно тебе, Мэнэми… — смутился я.

— И ничего не ладно, — весело потрепала она меня по голове. — Ты молодец, Синтаро.

Смущение куда-то ушло вместе с радостью. Остался только противный холод в груди.

Эти слова не для меня. Это слова для Синтаро.

Настоящий я умер, прожив свои двадцать с лишним лет, как обычный обыватель, так ничего и не сделав существенного, не оставив никакого следа после себя… А Синтаро молодец. Размазня, тряпка — может быть, но у него хотя бы есть то, ради чего можно жить.

Сила. Дело. Враги. Друзья.

В конце концов — он еще ребенок, на которого свалился слишком большой груз ответственности. Такое бы и не каждый взрослый смог выдержать, что уж тут говорить о подростке с нестабильной психикой… Что бы я делал на его месте, если бы не имел никакого представления о будущем? Честно — не знаю. Возможно, сломался бы, скорее всего сломался бы…

Разное воспитание, разное становление личностей, разный жизненный опыт.

Я — иной. Его жизнь чужда для меня, моя — для него.

Но теперь мы связаны. Несмотря на все различия, Синтаро очень близок мне, не знаю почему, но близок. И теперь мы в одной лодке, нет даже не просто в лодке, а на подводной лодке, идущей на боевое задание. Теперь у нас одна жизнь на двоих. А раз я старше, опытнее и психически стабильнее (по крайней мере, я на это надеюсь), значит, на мне теперь вся ответственность за него.

У меня не было ни братьев, ни сестер, хотя я всегда мечтал их иметь. И вот теперь у меня фактически появился младший брат… Слышишь, Синтаро? Ты меня прости, дурака, что наорал на тебя тогда, перед битвой… Ты уж не обижайся, ладно, братишка? Мы тут вместе такого наворотим, что этот мир содрогнется…

— Синтаро!

Апостолы, батя, ГЕЙСТ — все ерунда, понимаешь? Ну? Вот и хорошо… Мы теперь до конца с тобой вместе, и я тебя никогда не брошу. Все, хватит бежать — отступать больше некуда, позади, гм, Фортресс-3.

— Синтаро!!

— А? — я словно бы очнулся. От того, что только что со мной происходило, мне было не по себе: раздвоение личности — штука страшная.

— Чего с тобой было? Ты словно бы куда-то в себя уходил, я даже испугалась, — девушка поежилась, хотя холодно на улице и не было. — У тебя глаза какие-то стали пустые и холодные, что ли…

— Не обращай внимания, — махнул я рукой и попытался улыбнуться как можно веселее. — Просто задумался. Вчерашний бой вспомнил…

— А… Ну тогда понятно…

Мы немного постояли, помолчали.

— Ну что, Синтаро, поехали домой?

Я бросил последний взгляд на погружающийся в темноту Фортресс-3.

— Да, Мэнэми, поехали.

* * *

Лифт быстро поднял нас на самый верх жилой многоэтажки, двери открылись, и мы вышли на здоровенную площадку жилого блока. Мимо длинного ряда дверей идем к квартире капитана Кусанаги.

— Мэнэми, а чего тут так пусто-то? — пропыхтел я, волоча пакет с собственноручно купленными продуктами.

Капитан тащить выбранные мною продукты отказалась наотрез, мол, твоя задумка — ты и неси. Лентяйка.

— Так многие еще просто не заселились, — последовал ответ. — Это же служебные квартиры КРАФТ, а персонал еще не весь прибыл — Фортресс-3 достроили относительно недавно. Ну а кое-кто из гражданских просто слинял после вчерашнего нападения — мало кому хочется жить прямо на поле боя…

— Угу, а нам, значит, хочется…

— Есть такое слово «надо», Синтаро.

— «Есть такая профессия — Родину защищать»… — тихо пробормотал я, но Мэнэми все же услышала.

— Хорошо сказано, — удивленно сказала она. — Сам придумал?

Витька, язык твой — враг твой!

— Да нет, в фильме каком-то услышал, — выкрутился я. Хотя чего это «выкрутился»? Правду ведь сказал, а то, что фильм этот «Офицеры» называется и сделан в России, — уже другое дело…

— Хм, а название не помнишь? Было бы интересно посмотреть.

— Да нет, не припомню чего-то… — соврал я. — Долго еще до квартиры твоей-то? А то я уже притомился чего-то…

— Не ной, Синтаро, — весело заявила девушка. — Пришли уже.

Сколько можно твердить «не ной»? Я не ною, а ворчу…

— А что это за груда коробок? — удивленно спросил я.

— Это? А, наверное, твои вещи привезли.

И как это я не сообразил? Я сюда чего, с одним рюкзачком, что ли, должен был приехать? Хм, картонки они и есть картонки, а вот эта пластиковая ерундовина с логотипом меня что-то очень интересует… Неужто Генро уже отреагировал на мою просьбу?

— А чего так много-то?

— Тебе, Синтаро, лучше знать, — пропыхтела Мэнэми, возясь с электронным замком. — Ну, давай, железяка, открывайся же… Ага!..

Она отодвинула дверь в сторону и с самым победным видом повернулась ко мне.

— Ну, чего стоишь? Проходи, располагайся теперь это и твой дом тоже! Сейчас немного передохнем и займемся твоими вещами.

Приличия ради я немного помялся около входа и наконец сделал шаг внутрь моего дома — дома на ближайшее время. Положил пакет с продуктами, скинул рюкзак, разулся. Мэнэми ускакала уже куда-то в глубь квартиры, наверное, к себе в комнату.

— У меня тут небольшой беспорядок, ты только не обращай внимания! — послышался ее голос. — Располагайся. И положи продукты в холодильник, пожалуйста.

Тэк-с… И где у нас интересно кухня-то будет, а? Здесь что ли?

— ScheiЯe! — не удержался от возгласа я, увидев то, что Мэнэми, скорее всего, считала своей кухней.

Вам доводилось если уж не жить, то хотя бы бывать в классической студенческой общаге? Да-да, как раз в той, где круглогодично поддерживается состояние перманентного хаоса и разрухи, а тараканы бегут прочь от бескормицы? Ага, значит, представление есть…

Так вот, квартира Мэнэми больше всего на подобную комнату в общежитии и походила. Кучи коробок с вещами, которые капитан все еще не удосужилась распаковать. Бардак, хлам, вещи, раскиданные по полу в беспорядке, и, конечно же, чудовищный кавардак на кухне. Гора немытой посуды в раковине (помоем перед едой, капитан Кусанаги? Типично общажный подход…), куча погрызенных палочек для еды на столе и несколько пластиковых чаплашек из-под лапши, кажется, даже недоеденной. Брр… Ну, то, что кухонный стол этот знавал лучшие времена, упоминать даже и не стоило.

И, конечно же, пивные банки повсюду.

Нет, не так — ПОВСЮДУ.

Чтобы ненароком не споткнуться, приходилось тщательно выбирать, куда наступать. Правда, совершенным отсутствием чистоплотности Мэнэми все же не страдала — большая часть мусора мирно пребывала в объемистом мусорном ведре…

Но НЕ ВСЯ!

Хорошо еще, что у меня за плечами пять лет жизни в университетском общежитии и опыт симбиотического существования с хаосом.

Так, а зачем я сюда вообще пришел-то? А, продукты!..

Я положил большой бумажный пакет с продуктами (черные полиэтиленовые пакеты С РУЧКАМИ, где вы, милые?…) и, задумчиво поискав взглядом холодильник, обнаружил даже два — один большой, а второй еще больше. Так, если я все правильно помню, в последнем живет домашний пингвин Кусанаги — Пери, явная жертва биотехнологических исследований, иначе откуда у него такой запредельный уровень интеллекта? Ладно, о нем мы потом еще все разузнаем (гы, а вдруг, согласно мировоззрениям самых отмороженных фанатов, он и в самом деле истинный бог этого континуума?), а пока засунем кое-что в холодильник. Нет, один окорочок нужно положить размораживаться — где тут у нас подходящая посудина?…

Нашел небольшую кастрюльку, положил туда птичью лапку и залил водой из-под крана (хорошая, однако, — хлоркой особо и не несет). Так, теперь перебазировать остальные продукты в холодильник…

Открываю дверцу.

Взгляд намертво вцепляется в длинные ряды пол-литровых алюминиевых банок с пивом. Будни голодного студента во всей красе — еды нет, а вот выпивка должна быть. Что еще у нас в наличии? Ага, пакетики с сушеным кальмаром и рыбкой, а также батареи куксы — это-то на хрена в холодильник пихать?

Быстро освобождаю место для нормальных продуктов и бросаю взгляд на висящие на стене небольшие часы.

Девять вечера, а сколько я в лазарете-то провалялся? Так, ладно, ужин приготовить еще успеем, только сначала бы неплохо душ принять, а то мне этот жуткий кровавый запах CL уже везде мерещится…

* * *

— Руки! — грозно рявкнул я, замахиваясь большой ложкой — больше супокашу, увы, мешать было нечем. Хорошо еще, что хоть что-то европейское из столовых приборов нашлось, а то палочками-то есть я умею, но не суп-жаркое!..

— Синтаро, да я же только немного… — жалобно протянула Мэнэми, отпрыгивая от плиты.

— Я тебе дам немного, — буркнул я, опять обращаясь к помешиванию фирменного студенческого блюда и стараясь не смотреть на Кусанаги. — Не готово еще. И вообще, лучше на кухне приберись.

Нет, ну и не стыдно ей передо мной в маечке и коротких шортах щеголять, а? Хоть моему телу сейчас около четырнадцати лет, а набор знаний минимален, но все же как-то наводит на определенные мысли… Ладно, ладно, хватит об этом уже.

Девушка обреченно вздохнула и направилась к столу, на ходу схватив какую-то тряпку — перспектива уборки ее вдохновляла мало. Нет, я, конечно, все понимаю — лень, но ведь и в свинарнике (хрю-хрю) жить нельзя! Я, между прочим, сейчас подрастающий организм и мне нужна здоровая атмосфера для жизни, а то вдруг больше не вырасту!..

Меня этот вопрос, кстати, действительно волновал — уже привыкнув к своему метру девяноста, я испытывал некоторое чувство… дискомфорта, что ли. Я же вроде как японец здесь, а они особым ростом не отличаются, хотя…

— Синтаро!

— А?

— А что это за блюдо? Никогда ничего подобного не видела, но пахнет аппетитно. Хотя выглядит…

— Не нравится — сам все съем, — заметил я.

— Да нет, Синтаро! Ты меня неправильно понял!..

— Мэнэми, не отлынивай — вон еще пятно на столе…

Блюдо мое, видите ли, плохо выглядит… Ну и что? Тебе, командир, что важнее — отменный вкус, сытность или внешний вид? Уж во всяком случае лучше, чем эта твоя кукса, видеть ее не могу!

А готовил я, собственно, классическое для студенческого общежития блюдо — суп, он же потом каша или же жаркое. Ничего сложного — немного риса, картошка (я остолбенел от удивления, когда увидел в супермаркете уже очищенную в пакетах), морковка плюс окорочок. Все мелко пошинковать, смешать, залить водой, сварить и съесть. Да! И не забыть плюнуть в рожу тому, кто назовет это собачьей едой.

Эх, жалко я тут макарон и тушенки не нашел…

— Синтаро.

— Ну чего еще? — немного устало ответил я. Жизнь с такой личностью, как Мэнэми, зело утомительна, хотя и весела…

— Синтаро, я хочу поговорить о вчерашнем бое, — серьезно глядя на меня, сказала Мэнэми.

— А что такое, командир? Я же победил, — насторожился я.

— Вот в этом-то и все дело! — воскликнула девушка. — Ты можешь объяснить, как у тебя получались все эти штуки с террор-полем? Рэйчел на командном мостике чуть собственный халат не сгрызла, пытаясь во всем этом разобраться. Мы таких возможностей «Дефендеров» даже и не предполагали.

Слишком подозрительно?

Я немного подумал и ответил, впрочем, не забывая помешивать колдовское варево:

— Знаешь, Мэнэми… Я вообще слабо понимаю, как я все это вытворял, и не уверен, смогу ли я это все повторить. Это было просто как озарение, понимание… Вот спросят тебя, как ты руками своими двигаешь, ну и что ты скажешь?

— С помощью мышц, — честно ответила Кусанаги после короткого раздумья.

— Ага, а весь процесс передачи нервных импульсов от головных нейронов опишешь? Во-от… Так и я просто понял, что раз поле окружает мое тело, то его концентрацию можно менять. Или там, что с его помощью можно бить… Школьный курс физики — ничего сложного.

— А я со школы только что-то про плюс и минус помню, и яблоко, которое Ньютона по голове стукнуло… — удрученно пробормотала Мэнэми, выслушавшая всю мою тираду с открытым ртом. — Слушай… Может, тебя из пилотов в научный отдел к Рэйчел перевести? Будешь «Дефендеров» новых придумывать!

— А если не секрет, сколько уже у нее в отделе сотрудников? — ехидно поинтересовался я.

— Ну-у… — задумалась Кусанаги. — Где-то около полусотни…

— А сколько у вас сейчас пилотов? Учитывая, что в решающий бой послали меня одного, думаю, немного…

— Считая тебя — двое, — рассмеялась девушка.

— О, а кто второй? — «поинтересовался» я.

— Вторая, — ожидаемо поправила меня капитан. — Ее имя Рин, Уранами Рин. Странная девочка, на мой взгляд, несколько не от мира сего, но это-то понятно…

Так, последняя часть фразы что-то меня насторожила — чего это отклонения от нормы стали нормой? Кусанаги же вроде еще не знает о том, что Рин — создана на основе генетического материала Юки Ишиды и Второго Апостола Авеля, причем создана не в единичном экземпляре. Иными словами, где-то в подвалах штаб-квартиры имеется самый натуральный бассейн с десятками клонов, в один из которых может переместиться душа Рин после смерти текущего носителя…

Смотри-ка, помню все эти заморочки…

— …Я так и не узнала, ни откуда она, ни кто ее родители… — закончила Мэнэми, развеяв мои подозрения. — Она вообще оказалась в КРАФТ раньше меня. Ну ничего, скоро ты с ней сам познакомишься, хотя она и, гм, не слишком общительна…

— Ладно, поживем — увидим, — философски протянул я. — Кстати, можно вопрос, Мэнэми?

— Валяй.

— Почему вы построили огромного робота, но не смогли поставить на него автономный источник питания и дать оружие получше, чем простой нож? Я не знаю, ракетомет там или крупнокалиберную пушку…

— Э-э-э… — вопрос поставил Мэнэми в тупик. — Если честно, то я даже и не в курсе… Это тебе лучше у Рэйчел спросить…

— Непременно поговорю с ней, — категорическим тоном заявил я, ибо сия проблема меня действительно очень занимала. — И насчет моих предварительных наработок в области вооружения тоже.

— В смысле? Ты что, думаешь, что сможешь придумать что-то лучшее, чем целый институт ООН?! — ехидно поинтересовалась у меня Кусанаги. — Да уж, ты достойный сын своего отца!

— Ты, конечно, права, Мэнэми… Вот только воевать-то мне, — отрезал я. — И виднее, наверное, все же тоже мне. Вчера, например, я нож потерял и так и не смог его найти потом.

— Так это…

— Трудно было второй куда-нибудь сунуть? И желательно в место поудобнее, а не в плечо. Или вообще вделать мне в руку выдвижные клинки, как в комиксах. Кстати, почему нож? Мне бы что-нибудь подальнобойнее — пушку или ракетницу, хотя можно и копье или меч…

— Синтаро, Синтаро! — замахала руками капитан. — Мне-то ты зачем это говоришь? Я же в этом мало что понимаю!

— Так ты же мой тактический командир! — возмутился я.

— Правильно, — кивнула девушка. — И мое дело — тактика, а не технические выдумки.

— «Давайте затопим пару линкоров и застрелим его под водой»… — буркнул я, вспоминая один чудовищно идиотский план Кусанаги по уничтожению одного из Апостолов, я видел это в сериале. Таков мой тактический командир! Жесть!..

— Что?

— Да нет, ничего. Садитесь жрать, пожалуйста, — блюдо готово.

— Ура!..

* * *

— Уф… А вкусно, хотя и необычно! — сыто заключила Мэнэми, сделав большой глоток пива. — Правда, выглядит, э-э-э, не очень…

— Но-но! — предостерег я, погрозив куском булочки. Свою порцию я уже прикончил. — Еще одна реплика с места, и готовить в следующий раз будешь сама. Лучше делай, как я.

— То есть? — нахмурила брови Кусанаги, глядя, как я аккуратно подчищаю тарелку.

— Мэнэми, ты посуду мыть любишь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ну-у…

— А без ну?

— Нет, — обреченно вздохнула капитан.

— А почему? Только честно.

— Лень и долго…

— Вот! — торжественно воздел я кусочек булочки. — А почему? А потому, что слишком много всего остается в тарелке, съедобного, между прочим! А моим методом зачищаем поверхность, и в случае чего можно ее даже и не мыть, а просто споласкивать — все равно она почти что чистая!

— Синтаро, ты гений! — округлив глаза, воскликнула Мэнэми, схватив еще одну булку. — От лица командования специального института КРАФТ выношу тебе благодарность!

— Служу человечеству! — браво гаркнул я, попытавшись встать по стойке «смирно», не поднимаясь из-за стола. — Или у вас тут по-другому говорят?

— Да у нас обычно вообще ничего не говорят. И не делают.

— Фигово… — философски изрек я.

— Так, кстати!.. — оживилась Кусанаги. — Раз уж это теперь и твой дом тоже, давай разделим домашние обязанности!

Глаза капитана нехорошо блеснули.

Как же, как же… Плавали — знаем, в смысле, видели — помним. В тот раз вы, госпожа Кусанаги, практически все свалили на беднягу Синтаро. Но вот мне что-то лень все это на себя взваливать — я не столько более сильная, чем он, личность, сколько более ленивая.

— Годится! Как будем делить?

— Может, в «камень-ножницы-бумагу»? — с затаенной надеждой спросила Мэнэми. Хотя, успев немного меня узнать, она, похоже, особо не рассчитывала на благоприятный исход сего безнадежного дела.

— Э, нет! Так не пойдет, — категорически замотал головой я. — Делим по функциям: вынос мусора, стирка и уборка — тебе, готовка — мне.

— Синтаро, да ты что такое говоришь? — возмутилась Кусанаги. — Давай лучше так…

* * *

— Договорились, — устало заключила Мэнэми, пожимая мне руку.

— Наконец-то, — так же устало ответил я.

Целый час мы с ней спорили и торговались относительно распределения домашних дел. Капитан оказалась крепким орешком. В результате, помимо готовки, ко мне отошла и уборка, но остальное я все же с себя спихнул…

— Уф, торгаш хренов…

— На себя посмотрите, товарищ капитан.

Оп! Проговорился…

— А почему э-э-э… товарищ? — тут же вцепилась в меня Мэнэми. — Ты вроде и перед боем меня так называл? Что это означает, а?

Ладно, будем выкручиваться — я же отыгрываю образ повернутого на оружии и всем таком прочем пацана?

— Знаешь, была такая страна — СССР?

— Ну, слышала вроде что-то… Это теперь Россия, да?

— Точно. Так вот, при обращении к военным у них было принято использовать обращение не господин, а товарищ такой-то, добавляя звание — капитан там или майор. Понятно?

— Ага, — кивнула Кусанаги. — А откуда ты столько всего знаешь? Я вот, например, была на российской базе КРАФТ, а таких тонкостей даже и не знала…

— Книжки читай, Мэнэми. Умные, толстые книжки…

— Брр! — Кусанаги передернуло. — Не говори при мне таких страшных вещей! Слушай, давай лучше вещи твои распакуем, а?

— Так ты даже еще свои не распаковала… — скептически заметил я.

— Вот в этом-то и дело! — радостно воскликнула девушка. — Начнем с твоих, а потом, глядишь…

Пацаны, засада! Кажется, меня хотят припахать еще и к разбору груды командирских вещей!

* * *

— Ух, ты! — выпалила капитан, аккуратно доставая футляр с виолончелью. — Играешь?

— Не так чтобы очень… — протянул я, скептически глядя на музыкальный инструмент. — Так, скорее просто учился когда-то, а аппарат остался…

Интересно, а как у меня с мелкой моторикой? Умею я еще играть или же полностью разучился, когда стал доминирующей личностью? Надо будет поинтересоваться потом, на досуге…

— Ладно, давай разбирать эту ерундистику дальше…

Не так уж и много вещей у меня, в принципе. Одежда и обувь — вот самое объемное (рубашки, брюки, кроссовки), а остальное — немного книг (в основном справочники и энциклопедии) и всякая мелочь.

— Ну что, у тебя осталась последняя коробка? — кровожадно спросила Мэнэми. — Давай сюда — это будет десерт!

Это она про пакет из КРАФТ — его я действительно оставил на сладкое.

— Ну! Ну! Давай же!.. Может, все-таки я открою?

Мэнэми крутилась вокруг, заглядывая то через одно плечо, то через другое.

— Руки! Я сам! Сам! Сам!.. — категорическим тоном заявил я, всем телом нависая над коробкой и вскрывая ее канцелярским ножом. Крепко запаковали, заразы…

— Ого!.. — произнесла девушка, глядя на содержимое коробки.

Я аккуратно достал черно-золотой китель и брюки, белую рубашку, тяжелые тупоносые туфли, удостоверение-пропуск в КРАФТ, но главное — небольшой пластиковый кейс.

Для начала я уделил капельку внимания мундиру — провел рукой по ткани. Гладкая и шелковистая, приятная на ощупь. На рукавах лычки в виде небольших серебряных треугольничков. Интересно, что это за звание?

— Так ты у нас теперь младший лейтенант?

Ага, значит, я теперь младлей…

— Угу… — неопределенно промычал я, переходя к кейсу. Крышка оказалась несколько туговата… Ну, давай же, открывайся… Ага!..

В небольшом углублении спокойно так себе покоился пистолет «Глок-17» и запасной магазин. В отдельном свертке обнаружилась еще и поясная кобура вкупе с четырьмя коробками патронов для «парабеллума».

— Круто! — выдохнул я, аккуратно доставая пистолет. Что еще нужно для счастья пацану? Великая миссия по спасению мира, огромная сила (пускай и заключенная в гигантском роботе), оружие… Хорошо бы еще, конечно, в придачу какую-нибудь красотку и чемодан денег, но это я уже наглею…

Девушка молниеносно выхватила у меня из рук пистолет — я и глазом моргнуть не успел.

— Э! — возмутился я, совершенно не ожидавший такой подлости.

— Синтаро, ты понимаешь, что это смертельно опасная вещь?

— И это вы мне говорите после того, как засунули в огромного робота, способного разнести целый город? Да по сравнению с «Дефендером» — это просто игрушка!

— Игрушки игрушками, а пистолет я тебе не дам, — решительно заявила Кусанаги.

— Вот еще! Он мне, между прочим, по Уставу положен!

— Так ты даже Устав и не читал! — поразилась моей наглости Мэнэми. — Откуда ты это можешь знать?

— Но ведь написано, а? — хитро прищурился я.

— Написано, — вынуждена была признать командир. — Все сотрудники КРАФТ имеют право на ношение оружия, а у офицеров это в обязательном порядке принято.

— Ну вот! — победоносно заявил я. — Да и чего ты беспокоишься, Мэнэми? Уж с пистолетом я как-нибудь управлюсь — это ж не «Дефендер», в конце концов.

— А вот я что-то сомневаюсь, — скептически заметила Кусанаги.

Я выжидательно посмотрел на капитана. Она состроила непонимающий вид.

— Ну, Мэнэми!..

— Да ты же себе что-нибудь отстрелишь!

— Даю слово, все будет в порядке, — клятвенно пообещал я. — Вот смотри, дай-ка мне «Глок» сейчас, я тебе покажу… Только проверь, чтобы он был не заряжен.

Кусанаги скептически посмотрела на меня, но выщелкнула магазин, передернула затвор. Убедилась, что патронов нигде нет, вставила магазин обратно и, перехватив «Глок» за ствол, протянула мне его рукоятью вперед.

— Ну, на. Покажи, что ты можешь.

— Сейчас… — задумчиво ответил я, взвешивая в руке творение австрийских оружейников.

Раз — выщелкнул магазин, два — резко передернул затвор, три — нажал спусковой крючок.

— Норма, — авторитетно заявил я, услышав сухой щелчок, хотя и держал пистолет в руках до этого считаные разы. Но, что называется, чтение нужных книг дает определенные знания… Вроде бы. — А насчет отстрелить себе что-нибудь это ты, товарищ командир, погорячилась. «Глок» — штука надежная, у него же предохранитель автоматический, для выстрела нужно правильно вжать спусковой крючок, так просто не выстрелишь.

— Раз уж такой начитанный, то еще скажи, что случаев самострела из него вообще не было, — фыркнула Кусанаги.

— Нет, ну почему? — возразил я. — Были. Но исключительно по глупости — кое-кто пытался пихать пистолет в кобуру, держа палец на спуске, вот и получался выстрел… Ну что, Мэнэми, я убедил тебя в своей благонадежности?

— Хм… — задумалась Кусанаги. — Ну, будем считать, что да. Ты вроде и правда в этом деле разбираешься…

— Круто! — возликовал я. — В школе мне все обзавидуются!

— Ты не будешь таскать с собой в школу пистолет! — категорическим тоном заявила девушка.

— А вдруг что случится? — состроил я невинный вид, неожиданно вспомнив одну сцену из оригинала, когда солдаты чуть было не убили Синтаро… Теперь-то если такое опять приключится, хотя бы одного я успею с собой забрать.

Стоп, чего это я? Второй Катаклизм нужно предотвратить, не доводя до таких событий.

— Да чем эта пукалка тебе сможет помочь-то? — немного сдалась Кусанаги.

— А сама-то чего с пистолетом ходишь?

— Ну, ты сравнил! У меня-то машина — зверь сорокового калибра!..

— Ой, да ладно! Если что, то человека и пулькой из мелкашки можно убить, так что 40-й «Смит и Вессон»[6] или 22-й «Лонг Райфл»[7] — разницы никакой…

Кусанаги, прищурившись, внимательно посмотрела на меня.

— О, никак любитель…

— Обижаешь — профессионал! — важно заявил я, и мы оба рассмеялись.

— Так, ладно. Давай уже ложиться спать, а то тебе завтра в школу, мне — на службу.

— Мэнэми! — взвыл я. — А можно в школу хоть завтра не пойти? Я же только что из больницы!

— Есть такое слово «надо», Синтаро.

— А мне, может, завтра Землю защищать, а я уставший!

— Отставить разговорчики… товарищ младший лейтенант, и марш спать! Как старший по званию приказываю, — с ехидной рожей отчеканила Мэнэми. — Все ясно?

— Так точно, — уныло ответил я. Вставать завтра рано утром мне ну совсем не улыбалось…

— Не ной, ты же мужчина, — выдав дежурную фразу, Кусанаги поднялась с пола, сидя на котором мы и разбирали мои вещи, и направилась к выходу. — И еще раз, Синтаро… Ты сегодня отлично сражался. Молодец, так держать.

— Да ладно, чего уж там… — даже немного смутился я.

— Спокойной ночи, Синтаро.

— Спокойной ночи, Мэнэми.

Я повесил китель и брюки на вешалку — завтра пойду в школу в форме. Неохота мне что-то в старых своих шмотках щеголять — нужно бы новым чем-нибудь обзавестись, чем-то СВОИМ, типа той же формы. На фиг форму школьную, да здравствует форма крафтовская!

Где-то внутри меня недовольно заворчал настоящий Синтаро.

…Да ладно, братан, мне просто так комфортнее будет. Тебя же, в принципе, все происходящее устраивает? Ну, вот и здорово. Может быть, меня уже завтра выдернет отсюда, обратно в мой мир, так что смотри и учись… Ну, хотя бы у такого лузера, как я.

Я закинул в портфель несколько найденных учебников и тетрадей, достал из шкафа постельные принадлежности и приготовился отойти ко сну. То, что мне предстояло дрыхнуть на полу, меня особо не волновало — мне на оном предмете пришлось немало поспать в свое время.

Расстелил тонкий матрас, кинул на него простыню и небольшую подушку. Лег, укрылся одеялом, положил под рукой заряженный пистолет. Механизм у него надежный, даже внешнего предохранителя нет, так что случайно не выстрелит.

Неплохая работа, Виктор, очень неплохая…

Даже и без «берсерк-режима» Апостола я завалил, с управлением «Дефендера» разобрался, с Мэнэми поладил, на отца надавил…

Что-то слишком хорошо для начала. Ну да ладно, потом-то, наверное, будет реально хреново, пока что все происходящее — всего лишь разминка, но неплохая, нужно сказать.

И ведь что приятно, это сделал действительно я. Пускай даже и в теле Синтаро Ишиды (старина, я с тобой!), но я. Черт возьми, приятно осознавать собственную значимость!..

Глава 3

Школа, школа, я скучаю…

Мерзкий писк будильника прозвучал слишком уж неожиданно, но чтобы избавиться от его назойливого верещанья, пришлось встать и пройти несколько шагов — старый прием, чтобы опять не заснуть. Хотя по собственному опыту могу заявить, что это срабатывает далеко не всегда — пару раз в своей жизни я резво спрыгивал с кровати, шел к будильнику, гасил его и на автомате возвращался обратно в кровать. Ну и, естественно, отключался.

Просыпался я все-таки с затаенной надеждой, что все происходящее вокруг меня — это всего лишь сон.

Но мои надежды не оправдались. Фигово…

Ну да ладно, выспался я сегодня вроде бы достаточно неплохо, тело, правда, все еще побаливает после боя, но это мы как-нибудь перетерпим. Так, полотенце — на плечо, коробку с пастой и щеткой — в руку и айда в ванную — сегодня, однако, серьезный день. Первое посещение школы как-никак!..

Долго в ступоре смотрел на себя в зеркало.

ТАМ БЫЛ НЕ Я.

Чем-то похож, но не я.

Тоже короткие русые волосы, торчащие в беспорядке, но черты лица иные, хотя и тоже скорее европейские, чем азиатские, и глаза серо-голубые. А там у меня были карие… Забавно. Я ТАМ был на японца похож больше, чем нынешний Синтаро.

Залепленная пластырем рана на лбу мешала, но я все же умылся, почистил зубы (хотя и было дико лень) и начал собираться. Рубашка, брюки, китель… На ремень прицепил кобуру с пистолетом, аккуратно причесался, схватил портфель и пошел на кухню — Мэнэми, кажется, встала еще раньше меня. Ага, так и есть — сидит, пьет кофе.

— Доброе утро, Синтаро! А хорош боец!..

— Спасибо, — несколько смущенно заявил я, тоже наливая себе чашечку кофе.

Упс! А сливок или сгущенки здесь нет — придется пить черный… Ладно, где наша не пропадала.

— Допил? Тогда собирайся, я тебя подброшу до школы — все равно мне по дороге. После занятий позвонишь мне, вот мой номер, кстати… Я тебя в КРАФТ на тренировки отвезу.

— А с чего я, интересно, позвоню-то? — осведомился я.

— А, так у тебя же своего еще нет! Вместе с формой не прислали, нет? Ладно, разберемся, а пока, если что, звони со школьного.

* * *

Никогда не переводился в другие школы, так что всегда эту процедуру представлял себе достаточно размыто.

Мэнэми всучила мне в машине какую-то папку с документами, их я вроде бы должен был отдать директору. Какой там у меня класс — второй «А»? Ладно, разберемся… Главное, что основная проблема — выживание в новом коллективе — меня совершенно не волнует. Моим новым рабочим местом будет КРАФТ, и именно туда мне нужно вписываться, а школа — это так, в нагрузку… В принципе, я бы мог и на домашнее обучение перейти — нет, ну что я в этой школе забыл? У меня же ТАМ уже практически диплом об окончании института на руках был… Ладно, порядок должон быть…

Как ни удивительно, но школа, несмотря на достаточно солидные размеры, была не слишком многолюдна — за весь путь от парковки до кабинета директора мне попалась всего лишь пара десятков учеников. Которые, нужно сказать, открыв рот, смотрели на пацана в черно-золотой крафтовской форме и со школьным портфелем в руках.

Привыкайте, привыкайте, ребята — вы на военной базе, надо будет, и вам автоматы в руки дадим и пошлем отбивать атаку японских Сил Самообороны…

Кабинет директора я нашел достаточно быстро — благо он был прямо на первом этаже, недалеко от входа. Постучавшись и дождавшись разрешающего окрика, я открыл дверь и четким шагом прошел внутрь.

— Господин директор! Младший лейтенант Ишида прибыл на место обучения, — отчеканил я, вскидывая руку к виску — нам, японцам, к непокрытой голове можно.

Пожилой директор в темно-сером костюме чуть не выронил полируемые платком очки из рук и обалдело уставился на меня. Кстати, данный субъект оказался первым классическим японцем, встреченным мной в этой реальности…

— А… эм… Проходите, Ишида, — нерешительно выдавил директор.

Наслаждаясь произведенным эффектом, я сделал несколько шагов вперед, протянул директору папку со своими документами и скромно уселся в гостевое кресло, положив портфель на колени.

— Меня, проинформировали о переводе в школу нового ученика… — пробормотал директор, листая мое личное дело. — Только вот безо всяких подробностей… Мне следует еще что-нибудь знать о вас, Ишида?

— Все необходимое есть в моем личном деле, — с каменным лицом отчеканил я, хотя так и хотел поржать над растерянным видом директора. — Кроме этого, могу только сказать, что, возможно, время от времени буду из-за службы пропускать занятия. Да, и вот еще что!.. Нет ли возражений по поводу моей формы? Она мне положена по Уставу…

— Нет-нет, конечно, — торопливо выпалил японец. — С этим проблем не будет — учителей поставят в известность…

— В таком случае, могу ли я идти? Скоро звонок, — я поднялся с кресла.

— Да-да, конечно, — закивал директор. — Удачного дня!

— Вам того же. До свиданья, — вежливо попрощался я и вышел за дверь.

Сил хватило даже отойти от директорской, прежде чем захохотать, — ну ты, Витек, даешь!.. Теперь же можно официально творить в школе что угодно, прикрываясь страшным и всемогущим институтом КРАФТ. А что? Я город спас? Спас! А значит, имею право на законный отдых!..

Окрыленный этой мыслью, я понял, что, в принципе, могу вернуться домой и вволю выспаться — никто же мне и слова против теперь не скажет, хотя… С классом познакомиться будет все же нелишним. Так, решено — сегодня не прогуливаем. Где там этот второй «А»?…

* * *

Как и ожидалось, мое появление произвело в группе, тьфу, в классе настоящий фурор — все разговоры стихли, словно бы по мановению волшебной палочки, а взгляды учеников скрестились на мне.

Как же это все знакомо…

В универе я тоже мог позволить себе какой угодно вид и поведение в группе (в рамках приличия, конечно же), все равно все уже привыкли к моим выходкам. И то, что я, например, на паре английского мог вдохновенно сочинять рекламные проспекты не о продаже холодильников или автомобилей, а карабинов «Кольт Коммандо» и истребителей «F-18» арабам или, скажем, вообще начать говорить что-нибудь по-немецки. Или спорить с преподавателем маркетинга по поводу неправильного применения термина «фланговая атака»…

Вот такой вот я… Оригинал.

Я поискал взглядом свободное место (таковых нашлось, кстати, немало) и решил приземлиться на одной из последних парт позади Коневски. Не узнать его было крайне трудно — до того, как я зашел, он азартно возился с модельками танка «Абрамс» и истребителя «F-16» «Файтинг Фалькон», имитируя воздушную атаку (с весьма аутентичными звуками, нужно признать) и снимая все это на камеру. Очки, растрепанные волосы и веснушчатое насквозь европейское лицо — это уже дело десятое, главное — камера и военщина…

Сейчас Коневски, правда, во все глаза пялился на пацана в форме, то есть на меня. Камера была нацелена на меня же — а парень-то прирожденный оператор!..

По дороге к парте я быстро оглядел других учеников — японцы и европейцы, мальчики и девочки. Девочек больше. Кучкуются и шушукаются, видать, по мою душу… Почти на всех школьная форма: у пацанов — белая рубашка и черные брюки, у девчонок — забавный такой костюмчик, что-то вроде легкого синего сарафана поверх белой блузки, с ярко-алой ленточкой завязки под воротником. Как это называется — матросский костюмчик, он же сейлор-фуку? Занятно, занятно…

Особняком стоят только трое — Коневски с модельками и камерой, староста (наверное), вытирающая доску, и Уранами Рин.

Не узнать ее было трудно — забинтованные голова и правая рука, повязка на глазу и пепельно-серые волосы. А, ну и еще фирменная безучастность ко всему происходящему — сидит себе и равнодушно смотрит в окно. Даже не повернулась, когда я зашел…

Я бросил портфель под парту и уселся на стул, мимоходом кинув Айку:

— А чего это ты «Фальконом» «коробочку»[8] атакуешь? Он же истребитель, а тут лучше подошел бы штурмовик типа «Тандерболта-2»…

Как он на меня посмотрел!..

Удивление пополам с восторгом и какой-то надеждой.

У меня иногда такой же взгляд бывал, когда я находил собеседника, хоть немного разбирающегося в оружии. Айку — пацан, насколько я знаю, нормальный, душевный, но он, как и я, немного на стволах повернутый. И вообще он чем-то на меня по характеру похож… А контакты в классе все равно заводить нужно, так почему и не с ним для начала?

— Военной тематикой интересуешься? — с каким-то даже придыханием спросил Коневски, слегка косясь на залепленный пластырем лоб.

— Ага, — я небрежно смахнул несуществующую пылинку с рукава.

— Айку, — решительно протянул он мне руку. — Здравствуй, собрат по дебилизму.

— Ви… Синтаро, — рассмеялся я и пожал протянутую руку. — Теперь нас тут двое будет, я думаю…

— Слушай, Синтаро, а ты что, в КРАФТ служишь?

— Ага.

— Ы-ы-ы! — застонал Айку, обхватывая руками голову. — Ну ни хрена же себе! Как? Как ты туда попал в таком возрасте?! Я тоже хочу!!!

— Да я это… — начал было я отвечать, но тут к Коневски быстрым шагом подошла веснушчатая русоволосая девчонка и резко прикрикнула:

— Коневски, чего орешь, как полоумный?

— Так ведь это самое…

— Ты мне не «это самое», а лучше скажи, ты Судзуки домашнее задание занес?

— М-м-м… — стушевался Айку. — У Тодо вчера никого дома не было…

Ага, понятно, девчонка — это староста класса Хираки Хонда.

— Айку! — сурово сказала староста. — Вы ведь с Судзуки друзья, а ты совсем не беспокоишься о нем?

— Верно… — помрачнел Коневски. — Вдруг его ранило?…

— В позавчерашнем сражении? Но ведь по телику сказали, что раненых нет!

— Да ну… — скептически скривился Айку. — Ты же видела воронку от взрыва? И вообще, у меня отец в отделе по взаимодействию с армией работает, он говорил, что там была куча военных. Несколько вертолетов сбили — это точно. Так что я уверен, раненых несколько десятков, могут быть даже и убитые…

— Вчера погибло восемьдесят шесть человек из состава войск ООН — пилоты вертолетов и экипажи танков. Они пытались остановить Апостола, — вставил я. — Среди гражданских убитых нет — это точно, а вот про раненых не знаю.

Перед тем как меня засунули в лазарет, я выпытал из наших данные о реальных потерях. Экипажи вертолетов и танков погибли еще в самом начале боя, когда Апостола пытались остановить обычными средствами, но мирное население к тому времени уже было полностью эвакуировано в бомбоубежища.

Я очень хотел знать, не убил ли я кого-нибудь в ходе боя, ведь в тот раз пострадали многие, в том числе и сестра Тодо…

Вроде бы немного успокоившиеся ученики вновь замолчали и уставились на меня.

— А ты-то откуда знаешь? — послышался чей-то голос.

— Я служу в… оперативном отделе института КРАФТ и имею подобную информацию, — веско произнес я. Со стороны Айку послышался новый стон отчаянья.

Поток стенаний оружейного маньяка прервала открывшаяся в класс дверь.

Вошел Тодо Судзуки, парень, от которого я потенциально должен сегодня получить люлей, ибо косвенно повинен в ранении его сестры… Был в оригинале.

Чисто внешне он напоминал классического гопника — здоровый, в спортивном костюме и кроссовках. Ему для полноты вида только кэпки и сэмок не хватает…

— Судзуки! — послышался голос Хираки.

Ага, а ведь она же к нему неровно дышит… Впрочем, как и Тодо к ней. Эх, хорошая штука — взаимность… Мне бы так…

Тодо швырнул большую спортивную сумку белого цвета на парту, устало зевнул, потер глаза и плюхнулся рядом со своим портфелем.

— Всем привет. Чего-то, я смотрю, нас меньше стало.

— Эвакуация, однако… — заметил Айку. — Кое-кто переехал в другие города — не захотели оставаться в Форте после вчерашнего боя.

— Но ты, я смотрю, только рад увидеть настоящую войну… — ехидно заметил Тодо.

— А то! Ты, кстати, где вчера был? Я к тебе заходил, но мне никто не открыл… Что-нибудь случилось?

— Со мной нет, — помрачнел Судзуки. — А вот с моей младшей сестрой…

Та-ак… Худое, чую худое… Плохо, плохо, плохо…

— Что-нибудь серьезное? — неожиданно, даже для самого себя, спросил я.

Казалось, только что все слушали исключительно Тодо, ан нет — одна реплика, и тут же все поворачиваются ко мне.

— А ты кто? — подозрительным взглядом исподлобья окинул меня Судзуки. И чего мне в стороне не молчалось…

— Это — Синтаро, новенький, — пояснил Коневски и с тихой завистью добавил: — Он в КРАФТ служит…

— Да я думал, может, чем помочь надо? Я бы, если что, по своим каналам пробил, что нужно…

Так, хватит понтов уже, пробивальщик хренов!

Выражение лица Тодо слегка смягчилось.

— Да нет, спасибо, ничего не нужно. Малая просто ногу сломала, вот я весь день вчера и проваландался в больнице… Отец и дед сейчас по работе сильно заняты, так что мне пришлось сидеть с сестрой. Эх, и еще, видно, придется посидеть немало… Староста, ты извини, но мне, наверное, теперь придется пропускать много…

— А что, сиделок в больнице нет? — поинтересовался я.

— Так это же городская, — поморщился Судзуки. — Вот в лазарете института КРАФТ уход и лечение отличные, но туда так просто не попасть — у моих предков такое не предусмотрено рангом. Да и забит наверняка этот лазарет постоянно…

— Да он полупустой стоит, — брякнул я, не подумав.

— А ты-то откуда знаешь? — вновь подозрительно прищурился Тодо.

— Да я это… Бывал в нем недавно просто. — Тут мне в голову пришла идея. — Слушай… Тодо, да? Хочешь, я поговорю насчет того, чтобы твою сестру туда перевели?

— Ха, да кто ты такой, чтобы тебя послушались! — ехидно усмехнулся Судзуки. — Может быть, сам Командующий или его сын?

Вот так вот пальцем в небо и попадают!..

— Э-э-э…

Один фиг, когда-нибудь узнают…

— Вообще-то, да!

Услышав это, Тодо рассмеялся, к нему присоединилось еще несколько голосов.

— Хочешь сказать, что ты — Командующий Ишида Генро? — сквозь смех выдавил Судзуки. — Ну, ты, парень, и шутник!..

— Нет, я по части второй версии. Разреши представиться — младший лейтенант Синтаро Ишида, сын Командующего.

Оп-па, зря я это сказал…

Воцарившуюся тишину, казалось, можно было потрогать руками.

— Ты и правда — сын Командующего Ишиды? — недоверчиво спросил Тодо.

— Ну да, чего мне врать-то?

— Дела… — протянул кто-то.

— Ну, так что, мне поговорить о переводе твоей сестры? Я, конечно, в институте КРАФТ недавно служу, так что стопроцентной гарантии дать не могу… Ты только имя-фамилию ее назови, а дальше уже посмотрим…

Судзуки покраснел, отвернулся и неуверенно выдавил:

— Судзуки, Наоми Судзуки…

— Слушай, Тодо, а как она так, а?… — встрял Коневски.

Судзуки вновь помрачнел.

— В позавчерашней битве. Наше убежище оказалось повреждено, а все эти идиоты— роботы…

— А говорят, что «нашим парнем» управлял человек…

— Ну и придурок же он тогда! — зло выкрикнул Тодо. — Нашел где сражение устраивать, кретин недоделанный! Его робот разрушил полгорода — о чем он вообще думал? О чем?!

— И на том спасибо, — буркнул я, отворачиваясь.

— Э?! — Айку повернулся ко мне с угрожающей неспешностью башни линкора. — Не хочешь ли ты сказать, что ты?…

Виктор, язык твой — враг твой!

— Так это был ты! — сверкнул глазами Тодо, сжимая кулаки и вскакивая с парты. — Это ты тот самый придурок-пилот! Да я…

— Ударишь меня? — скучным голосом осведомился я, оставаясь на месте. Отчего-то мне все стало глубоко безразлично. — Ну, так бей! Но знай, я этого не хотел — моя бы воля, а бы тоже кое-кому за такие операции открутил головы…

Из Тодо словно бы выпустили весь воздух — все-таки в этот раз его сестра пострадала не так сильно.

— Да я… — по инерции продолжил он, но кулаки разжал. — Да я и не знаю, что… Но зачем ты устроил бой прямо посредине города?

— Я? Да вот как-то так! Захотелось, черт побери… Позавчера меня сразу же по приезде засунули в механоида и отправили драться, даже особо не заботясь о тактике. «Эй, парень! Останови эту штуку любой ценой, пока она тут все не расковыряла…» Думаешь, было приятно знать, что можешь угробить тысячи человек?

— Да уж… Хреновая ситуевина… — задумался Тодо.

— Вот и я о чем…

Но на меня уже обрушивался град новых вопросов от других учеников:

— А как тебя выбрали?

— Это были какие-то экзамены?

— Ты боялся?

— Тренировки сложные?

— А какая кабина изнутри?

— А как называется робот?

— У него есть супероружие?

Водопад возгласов прервали два события: неожиданно резкий сигнал о начале занятий и вошедший в класс учитель.

— Стоп, стоп, — рассмеялся я, в шутливом испуге поднимая руки. — Пресс-коференция — после пар, да и то большинство сведений мне разглашать нельзя — секретная информация, знаете ли…

Ух, как загорелись их глаза!.. Еще бы, брякните кому-нибудь эти волшебные слова «секретная информация, я ничего не могу сказать», и долгий и продолжительный интерес вам гарантирован. Но урок есть урок, так что все начали расходиться по своим местам, доставая из-под парт школьные ноутбуки, хотя и бросали на меня заинтересованные взгляды.

Следуя общему примеру, я тоже достал из парты небольшой потертый ноут серого цвета, открыл, включил… Ну, здравствуй… «Windows 2003»? А ты что за фрукт? И где, интересно мне знать, «семерка» или хотя бы «экс-пи»? Господин Гейтс их здесь не придумал? Жаль… Так, а что с характеристиками? Ага… ага… ага… Н-да, не густо. Это, по сути, даже не нетбук, а просто большой калькулятор, совмещенный с печатной машинкой — в игры на нем не погоняешь… А есть вообще эти игры-то?

Хотя ведь, учитывая мировую обстановку, сейчас не до особых излишеств и массовой культуры — не удивлюсь, если большая часть мировой экономики теперь держится на производстве оружия. А что? Испытанный метод — так уже не раз государства его применяли, чтоб выбраться из сложной ситуации, а если еще и учитывать обилие больших и малых войн по всей планете… Короче говоря, общий упадок товаров широкого и ненужного потребления налицо.

Так, ладно, а меня разве не должны официально представлять классу как новичка? Имя на доске написать, ФИО свои промычать, гопака сплясать? Нет? Вот и отлично. Хотя, кажется, все дело в учителе — старичку, похоже, на все и всех глубоко наплевать. Сидит себе, что-то бубнит про Катаклизм себе под нос, не особо заботясь о том, слушают его или нет. А весь класс чем хочет, тем и занимается, — кто в морской бой режется, кто книжку читает с ноута, кто просто болтает… Как же это знакомо! В школе мы так никогда не делали, а вот в универе… Хотя на последних курсах легче было припомнить занятия, когда мы так не делали.

— Ну, давай колись! — повернулся ко мне Коневски. — Как ты стал пилотом этого робота? Его «Дефендер» называют, да? Я тоже хочу стать таким же пилотом!

— Эм… Айку, а у вас все пары, тьфу, уроки так проходят?

— Да нет, что ты! Это ж обществознание — нам тут обычно только про Катаклизм и его последствия задвигают. Самый, думаю, дебильный предмет у нас именно он, даже литература получше будет… А вот математика и японский — это жестко! Так. Ты мне зубы-то не заговаривай, а лучше на вопрос отвечай.

— Да, конечно, господин следователь, — с готовностью ответил я. — Значит, жил я себе тринадцать лет и не тужил, но тут — бац! Меня вызвали в Фортресс-3, посадили в «Дефендер» и отправили в бой…

— Синтаро, я же серьезно тебя спрашиваю, — надулся Айку. — А ты чушь какую-то несешь… Ты еще скажи, что не хочешь быть пилотом.

Зараза, сегодня что — день Пресвятого Угадайки? И чего ты мне не веришь-то? Я же тебе чистую правду выложил! Хотя… Ведь действительно оригинальная версия событий отдает бредом, м-да… Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

— Знаешь, Айку, а я тебе почти и не соврал, — заявил я. На меня внезапно снизошло откровение, и я принялся с вдохновением сочинять. — Пилотирование связано с генетическими особенностями и основные усилия КРАФТ связаны с поиском подходящих кандидатов. Меня нашли совсем недавно, и я действительно не успел пройти полного курса обучения… Да что там — я даже в «Дефе»-то еще ни разу до того сражения не сидел! Меня сюда направили как раз на боевые тренировки, а тут — на тебе! Апостол напал!..

— Дела… А какие именно генетические особенности тут важны?

— Ммм… — честно задумался я. — Даже как-то и не знаю — меня в это не посвящали, да и это, наверное, тайна государственного масштаба…

— Может, я все-таки подойду им? — с надеждой и придыханием произнес Айку.

— Может быть… Может быть…

Если не ошибаюсь, то весь второй «А» — сборище потенциальных пилотов, так что были бы биомехи, а пилоты найдутся…

Мне стало немного душно, и я решил расстегнуть китель…

Зря.

Глаза Коневски мгновенно стали похожи на блюдца.

— Пистолет?! Настоящий?!

— Тс-с… — приложил я палец к губам. — Офицерам КРАФТ положено личное оружие по Уставу.

Интересно, что действительно написано по этому поводу в Уставе КРАФТ?

— Я хочу служить в КРАФТ, — решительно заявил Айку.

* * *

Шесть уроков пролетели неожиданно быстро, хотя это, наверное, сказывалась привычка — высидеть пятьдесят минут урока гораздо легче, чем полуторачасовую пару. После первого дня в школе на меня даже снизошла какая-то несвойственная ностальгия. Звонки, уроки, домашние задания…

Так, а вот последнее как раз связано только с крайне негативными воспоминаниями. Но в целом по сравнению с универом — ничего сложного. Чудовищно несерьезное обществознание, чистописание (иероглифы, так их и разэтак!), география (узнал много нового), английский язык, биология, история и математика. Последние предметы так вообще просто развлечение, даже алгебра — после институтских дифференциальных уравнений и пределов все эти уравнения и неравенства сплошное баловство… Правда, Коневски был просто в шоке, когда я скуки ради решил все заданные на урок уравнения минут за пятнадцать.

Ладно, последняя пара (тьфу, урок) закончилась, и все начали собираться, не остался в стороне и я. Кинул в портфель тетради и книги, сохранил на школьном буке сегодняшние данные в локальной сети и уже было двинулся к выходу…

— Так, а ты куда собрался?

Айку с самым серьезным видом (что создавало прямо противоположный эффект) стоял на моем пути.

— А как же пресс-конференция?

— Да ну ты брось, Айку… — скептически хмыкнул я.

— А ты оглянись, — страшным шепотом сказал Коневски.

С ничуть не уменьшившейся долей скепсиса оборачиваюсь… Оп-па!.. Насчет интереса я действительно как-то погорячился — весь класс, до единого человека (даже староста и Тодо), остался на своих местах, с интересом глядя на меня. Кое-кто из противоположного пола уже, кажется, строил мне глазки (ну, не особый спец я в этих женских штучках). Ох, да ведь я теперь школьная знаменитость!..

Хм, нужно сказать, данная роль для меня, несомненно, нова — молчаливым интеллектуалом я уже был, отмороженным маньяком-отличником — тоже, а вот просто всеобщим объектом интереса и поклонения еще нет…

Крайне занятно…

— Ну и что, вам так интересно послушать о том, кто я такой?

В ответ послышался слитный гул положительных ответов. Тэк-с… Ну и что делать? Я же не знаю, какие сведения мне можно разглашать, а какие нет, вдруг что-то не то ляпну — я-то могу, я-то себя знаю… А, ладно — была не была! Если что — отмажусь, один черт с пилотами в КРАФТ большой дефицит… Будем считать, что я сейчас являюсь официальным пресс-секретарем специального института, проводящим пиар-кампанию по закреплению положительного образа КРАФТ в массах.

Я прошел за учительское место, положил портфель на стол и присел, переплетя пальцы.

— Ну, с чего начнем? Только, пожалуйста, по одному…

Блин, что тут началось!.. Никакого порядка — галдят все разом, перебивая и перекрикивая друг друга. Ребята! Ребята!.. А-а-а! Мне срочно нужен молоток — я же не переору всю эту толпу!

— А НУ, ТИХО ВСЕМ!!!

Неслабый у Хираки голосок-то может быть… Хоть прямо сейчас в армию записывайся — командный голос уже есть, а остальное придет…

— Ясно же было сказано — говорить по одному и не орать. Чего непонятно?

— Староста, ну чего ты опять раскомандовалась — мы же не на уроке…

— Ты, Датэ, что-то больно разговорчивый стал. Забыл уже, как я тебя прикрывала? Больше не буду.

— Эм-м… Староста, да чего ты сразу так-то… Я уже молчу…

Хм, беру свои слова назад — Хираки уже сейчас можно давать звание старшины и отправлять гонять новобранцев. Да уж… Огонь-девка — не повезло Судзуки…

— Знаете что? — вмешался я. — А давайте я для начала эдакое вступление сделаю, а вы потом то, что непонятно, переспросите, ладно? Ну, вот и договорились…

Я встал из-за стола, подошел к доске, прокашлялся в кулак (несколько картинно и наигранно, чтобы разрядить обстановку) и начал, что называется, задвигать:

— Ну что ж, начнем по порядку… Мое имя Синтаро Ишида, сын Командующего специальным институтом КРАФТ Генро Ишида. Звание — младший лейтенант, служу в оперативном отделе, должность — пилот «Дефендера» Тип-01, он же «Юнит-01», он же просто «Деф».

…Что? Поясняю — это не робот, это специальные биомеханические доспехи, созданные для противодействия… инопланетным захватчикам, гм. То, что пока он был всего один, еще ничего не означает. Как говорится, мало ли что… Почему Апостолы? А не знаю! Не я же придумываю эти дурацкие названия. Лично я бы обозвал вчерашнего пришельца Долбаным Годзиллой, но меня никто почему-то не спрашивал. Что им здесь надо, почему этот Апостол напал именно на нас — неизвестно, — покривил я душой, пряча ложь среди кусочков правды.

…Супероружие? Да ну, вы о чем… Это же не фантастический фильм, так что у нас в распоряжении только вполне обычное оружие — ножи, пушки, ракеты…

…Экзамены? Понятия не имею ни о каких экзаменах, там отбор вроде бы связан с генетическими особенностями отдельных людей — точнее даже и не скажу… Айку, я уже сколько от тебя этот крик души слышу? Да не знаю я, можешь ты стать пилотом или нет — я же в приемной комиссии не сижу! Скажу только, что потенциально шанс есть у вас всех — одним из самых ключевых условий является возраст не старше четырнадцати лет, не знаю, правда, с чем это связано… Нет, как кабина изнутри выглядит, я ничего сказать не могу — секретная информация, — надо же хоть куда-то эту фразу влепить…

Ну что, больше вопросов нет? — вижу робко поднимающуюся девчачью руку с одной из последних парт. — Да, пожалуйста.

— Синтаро, а у тебя девушка есть?

Тэк-с… Пошли матримониальные планы в отношении моей персоны? Не, ребята, мне такого пока что не надо…

— Нет, и пока что заводить не собираюсь, — с каменным лицом чеканю я, хотя уши предательски заливает краской.

По женской части класса пролетает какой-то неопределенный вздох — кажется, я попал…

* * *

— Добрый день, Синтаро! Как самочувствие? — прозвучал у меня в голове приветливый голос доктора Аякс.

Я сидел в контактной капсуле, в ожидании начала тренировки. Если верить обзорным экранам, то Ноль-первый сейчас находился в каком-то тренажерном зале. Достаточно небольшое, по меркам «Дефендера», помещение с гладкими белыми стенами, сложенными словно бы из каких-то блоков…

Но на самом деле мой Тип-01 так и находился в своем… ну, пускай, доке, а к нему всего лишь была подключена аппаратура для компьютерной симуляции. Никаких чудовищно сложных перемещений «Дефа» внутри штаб-квартиры из помещения в помещение не было.

— Доброе утро, доктор Аякс. Я в полном порядке — готов к труду и обороне!

Во второй раз вкус CL показался мне не таким уж и противным, так что настроение у меня действительно было достаточно приподнятым, и, что хорошо, мне теперь выдали контактный комбинезон. Занятная, я вам скажу, — вещь. Удобный, теплый, надевается не так уж и сложно, а система вакуумного натяжения идеально подгоняет его под любую фигуру. По идее, он должен увеличить степень синхронизации с «Дефендером» и помогать в управлении, а также передавать сведения о моем самочувствии в командный центр. Ну и в случае чего с помощью комбеза мне могли вколоть какую-нибудь дурь или еще каким-нибудь образом поддержать жизнь — для этого на нем имелась целая куча датчиков и даже, кажется, встроенный автодоктор и дефибриллятор… И в конце концов, он просто выглядел стильно — черно-синего цвета с белыми вставками и прикольного дизайна. Показушники…

— Вот и отлично. Сейчас мы подключим тебя к компьютерному симулятору, максимально приближенному к реальности. В игры компьютерные играл когда-нибудь? Ну вот, это примерно то же самое — твоя основная задача состоит в том, чтобы привыкнуть к управлению. Большего пока что и не требуется. Предваряя твой вопрос — о системах вооружения поговорим после тренировки.

Я негромко хмыкнул — оперативно работает, капитан Кусанаги. Уже доложила о моих замечаниях…

— Так, давай бери винтовку и будем начинать инструктаж.

Естественно, я не держал в руках настоящую мегавинтовку, а всего лишь ее компьютерный макет, но макет, полностью воспроизводящий габариты, массу и прочие характеристики настоящего оружия. Интересно, а у этой супервинтовки действительно есть автоматический режим стрельбы? А то ведь орудие такого калибра должно иметь простую чудовищную возвратную пружину в газоотводном механизме, с поистине нереальными требованиями на растяжение… Ну и про перегрев ствола забывать не будем…

— Привет, Синтаро! Меня зовут лейтенант Кинугаса Шихей, мой профиль — системы вооружения «сарка». C сегодняшнего дня я буду твоим инструктором по боевой подготовке в «сарке».

— Здравствуйте, Кинугаса-сан, — вежливо поздоровался я. — А под «сарком» вы, наверное, имеете в виду «Дефендер», верно?

— Именно так, Синтаро. Официально он — Special ARmored Complex,[9] сокращенно — SARK. Понятно?

— Понятно. А можете мне поподробнее рассказать об имеющемся у меня оружии?

— Конечно. Тебе как, с сильно техническими подробностями или в общих чертах?

— Ну, скажем так, слова «автоматика отдачи ствола с коротким ходом» и «выстрел с заднего шептала» — для меня не пустой звук.

— О! Отлично! Ну, тогда слушай. Сейчас у тебя в руках экспериментальная винтовка «GG-2» или же «Gross Gewehr-2»[10] сконструированная специально и исключительно для вооружения «Дефендеров». Входит в снаряжение класса С. Калибр 155 мм, компоновка булл-пап,[11] затвор клиновой, перезаряжание осуществляется посредством электрической системы с автономным источником питания. Оснащена гидропневматическими противооткатными устройствами, эжектором и дульным тормозом. Магазин секторный на тридцать безгильзовых выстрелов. В комплект могут входить бронебойные, фугасные, зажигательные и управляемые снаряды. Режим огня полуавтоматический. Прицел интегрирован в системы наведения Евы, так что совмещать мушку и целик тебе, скорее всего, не придется… Ну как?

А ведь интересно, черт побери! Похоже, что местные конструкторы не стали слепо копировать системы автоматики и запирания обычного стрелкового оружия, а наоборот — начали плясать от крупнокалиберных артиллерийских систем. Отсюда и электрическая система перезаряжания, и клиновой затвор, и безгильзовые (то есть, скорее всего, раздельного заряжания — снаряд плюс заряд) выстрелы. Ну и, разумеется, в пользу этой теории говорил и стандартный натовский калибр в 155 мм, используемый на подавляющем большинстве самоходных и буксируемых орудий.

— Зашибись! — с чувством ответил я. — А какие еще есть образцы оружия?

— Об этом на следующих занятиях.

— Ладно, тогда я готов.

— Хорошо, начинаем.

Окружающая панорама тестового ангара сменилась урбанистическим пейзажем Фортресс-3, но чересчур неестественным. Ощущения были, как от компьютерной игры, — красиво, но ненатурально. Среди коробок небоскребов стоял давешний Апостол… Чересчур пассивно, на мой взгляд, стоял.

— Вот же «Матрица»… — тихо пробормотал я, упирая приклад винтовки в плечо.

— Давай, Синтаро, уничтожь этого урода! — прорвался ко мне голос Мэнэми.

Как там было в сериале? «Совместить прицельный маркер с целью — огонь»? Да легко!

Бум! «GG-2» неожиданно сильно толкнула в плечо, и первый снаряд прошел выше цели. Неплохой симулятор, однако… Очень, очень натуралистичный…

— Аккуратнее, Синтаро. Центральный процессор «сарка» учитывает поправки для стрельбы, но и ты не зевай.

— Да понял я уже, — проворчал я, вновь прицеливаясь.

Бум! Бум! Ага, теперь понял — ствол при выстреле ведет немного вверх и влево… Еще один пристрелочный… Есть попадание! Ну а теперь дело техники…

Всаживаю в Апостола еще пять снарядов почти что в автоматическом режиме, он падает и исчезает в ослепительной вспышке — цель поражена. Подавляю в себе дикое желание высадить в эту тварь весь оставшийся магазин для пущей уверенности в победе, но убеждаю себя в том, что боеприпасы нужно экономить.

— Хорошо. Теперь следующий…

Еще один Апостол (совершенно идентичный предыдущему) появился в метрах ста левее предыдущего. Не дожидаясь команды из центра, чуть разворачиваю корпус влево, выставляю левую ногу немного вперед и плотнее прижимаю приклад винтовки к плечу. Еще пяток снарядов — и еще одна цель поражена, и на этот раз я выпустил мимо цели всего один снаряд.

— Хорошо, следующий…

После того как я прикончил уже пятого зеленого урода и заодно дострелял магазин «GG-2», мне стало скучно. Они всерьез считают, что мне нужна такая вот тировая подготовка? Ну и зря, в таком случае. Нет, вообще-то, эта тактика была бы полезна при обучении действительно неопытного подростка лет тринадцати-четырнадцати…

Я вспомнил себя в этом возрасте. Толку, что я мог тогда назвать длину ствола самых разных штурмовых винтовок, а также поведать об их скорострельности, весе и стране-производителе! О тактике-то я тогда имел весьма смутное представление, и никакие компьютерные шутеры тут помочь не могли…

Так что в целом Синтаро тренировали вполне грамотно, постепенно подводя к более сложным приемам. Другое дело, что такими темпами меня до следующего Апостола ничему толковому и не научат.

— Синтаро, ты чего стоишь без дела? Забыл инструктаж?

— Кинугаса-сан, да я уже понял, что вы меня просто хотите ввести в курс дела, чтобы я привык к оружию и к «сарку»… Только я думаю, мне это не нужно — один фиг, в бою я так действовать не буду.

На том конце «провода» повисла пауза, нужно думать, крайне удивленная.

Нет уж, господа-товарищи, учите меня нормальным вещам, а не этой ерунде. Даже моих дилетантских познаний хватает, чтобы понять — это просто вводная часть, которую можно и пропустить. Да, я понимаю, что чрезмерно форсирую события и тем самым навлекаю на себя лишние подозрения — как бы агента ГЕЙСТ во мне не углядели и не убрали втихую…

Но ведь, черт возьми, нельзя же полагаться в бою только и исключительно на удачу и японский авось! Ладно, чтобы управлять с огнестрелами, большого ума не нужно — бортовая система наведения оружия «Дефендера» работает просто отлично, учитывая и вводя кучу всяких поправок… А вот ножевой бой, например? В прошлом сражении я действовал, используя обрывки знаний и собственную интуицию, но ведь здесь же нужно комплексное обучение?

— Синтаро, чем конкретно тебя не устраивает данная тренировка? — послышался наконец-то голос Мэнэми.

— Капитан Кусанаги, — официально обратился я к ней. — Вы же понимаете, что в реальном бою ни я, ни Апостол не будем стоять на месте. Более того, если кто-то из нас будет так делать, то понесет значительный ущерб: неподвижная мишень — идеальная мишень. Этот симулятор неплох в качестве ознакомительного, но в качестве основного ниже всякой критики. Где более точная имитация противника, где возможность перемещаться и менять позиции? Я уже не говорю о том, что идея издалека расстрелять Апостола не кажется мне такой уж замечательной — если это возможно, то почему вчера его не уничтожила армия ООН?

Новая пауза оказалась еще длиннее предыдущей — по-видимому, в командном центре сейчас шла активная дискуссия…

— Значит, так, младший лейтенант Ишида, — вновь раздался в моей голове немного ехидный голос Кусанаги. — Недоволен тренировками? Тогда выдвигай свои предложения — инициатива, знаешь ли, штука наказуемая…

— Ага, значит, вот так, да? — притворно обиделся я. — Ну тогда ладно, вот что я думаю… Или вывозите меня с «Дефендером» на полевые испытания, или разрабатывайте более совершенный симулятор. Можно даже чисто компьютерный, без малейшей привязки к Ноль-первому. Ну не мне вам это все объяснять… Стрелковую подготовку разрабатывать только с учетом нормальной тактики — в тире я и так могу пострелять, а вот как грамотно действовать в бою — не знаю. Мне нужно изучить весь комплекс имеющегося вооружения, потренироваться с ним… Хотя, как я понял, самое безотказное оружие здесь — холодное, так что желательно бы начать мое обучение и рукопашному, и ножевому бою. Короче, вот как-то так.

— Ну, Синтаро, ну, паршивец… — удивленно пробормотала Мэнэми. — Ладно, будут тебе НАСТОЯЩИЕ тренировки, только не жалуйся мне потом.

— Договорились, — ухмыльнулся я.

Фу-у… Прокатило… Если уже есть возможность, то будем не только менять окружающих, но и самому учиться недоступному в той жизни.

* * *

— Итак, и о чем ты хотел со мной поговорить, Синтаро? — с интересом взглянула на меня Рэйчел, поправляя очки в тонкой металлической оправе. — Вроде бы это как-то связано с технологиями, если капитан Кусанаги мне все правильно передала?

— Так точно, доктор Аякс, — ответил я, усаживаясь на стул и кладя перед собой на стол небольшую тонкую папку с краткой информацией об образцах вооружения «Дефендеров».

Я уже успел принять душ, смывая с себя мерзковатую CL, и переодеться из контактного комбеза в форму, так что в кабинете Рэйчел я был уже во вполне цивильном виде.

— Но если можно, то я сначала начну с вопроса из несколько другой области, так как меня он ОЧЕНЬ интересует.

— Ну, раз так, то начинай.

— Доктор Аякс, почему «Дефендер» питается по кабелю или от маломощных встроенных батарей? Не лучше ли было засунуть в него небольшой атомный реактор?

— Разумный вопрос, — кивнула Рэйчел. — Попробую тебе на него ответить… Для начала, что ты вообще знаешь о боевых машинах типа «Дефендер»?

— Э-э-э… То есть?

— Ну, то есть их строение, устройство и тому подобное?

— Честно говоря, не так уж и много. Это вроде бы биомеханические организмы — живая плоть плюс неорганические элементы…

— В целом ты прав, вот только «Дефендер» по своей сути гораздо ближе к живому организму, чем к механизму. Да, в «сарке» нет ни пищеварительной, ни дыхательной системы, но своеобразные аналоги органов живых существ у него имеются. Из металла и пластика выполнены только отдельные элементы конструкции — части скелета и броня, но самым большим элементом подобного рода в «сарке» является комплекс В-12. Это сложный комплекс, включающий в себя контактную капсулу, механизмы ее фиксации и защиты, элементы взаимодействия с остальным организмом «сарка». Фактически В-12 занимает очень большую долю всего внутреннего объема «сарка», так что оснастить «Дефендер» даже самым компактным реактором у нас не вышло — он просто не поместился. Вот и пришлось ограничиться чисто символическими резервными батареями, а основное питание возложить на внешние источники. Надеюсь, я ответила на этот вопрос?

— Угу, — уныло пробормотал я, поняв, что идея сделать атомный «Дефендер» только что с треском провалилась.

Вот же проклятье, а я-то уже размечтался! Думал, что я здесь умнее всех… Ан нет! Если не оснастили «сарк» таким движком, то значит, это было невозможно. Ладно, будем думать дальше…

— Тогда что ты еще имеешь мне сказать?

— Ну, значит, вот что я тут придумал после рассмотрения своих впечатлений от вчерашнего боя… Так, но сначала об уже имеющемся оружии.

Рэйчел немного поморщилась — похоже, она не питала особой любви к средствам убийства, предпочитая возиться с более мирной техникой, в частности компьютерной.

— Винтовка «GG-2». Какой с нее прок? Террор-поле она не пробьет, а в ближнем бою будет практически бесполезна, разве что ей штык приделать… — скептически начал я.

— Как показывают наши расчеты, длительное поддержание террор-поля Апостолом истощает его резервы энергии, так что предварительный обстрел цели имеет вполне ощутимый результат. Тебе же не все равно, будешь ли ты сражаться с полным сил врагом или же уже изрядно уставшим?

— Хм, верно… — пробормотал я, смущенно почесывая затылок. Вот чего не знал, того не знал. — Но ведь с этой задачей могут справиться и обычные войска?

— Мало ли что может случиться, подстраховаться никогда не помешает.

— И то верно… Так, теперь пистолет. Как я теперь понимаю, у него то же назначение, что и у винтовки, но с расчетом на более короткую дистанцию стрельбы? Ага, тогда и гранатометы идут по той же статье… Ладно, больше вопросов по этой части не имею, перехожу непосредственно к собственным мыслям.

— Ну, давай выкладывай, что там у тебя, — с неподдельным интересом произнесла доктор Аякс.

— Во-первых, нож. Его же доставать неудобно в бою! Лучше бы разместить нож на руке, поясе или ноге. И что-нибудь придумать для случая его потери — это же просто!.. Можно несколько клинков навесить, но, на мой взгляд, неплохо бы еще и сделать холодное оружие ближнего боя встроенным…

— В смысле?

— Ну, в смысле вживить, скажем, в руку «сарка» выдвижные или складные клинки, так сказать, на самый крайний случай. Разумеется, не снижая роли обычного оружия. Просто вот мне, например, кажется, что если бы в кулаке моего Типа была пара таких сюрпризов, с Апостолом справиться было бы легче…

— Хм… В принципе, идея неплоха… — задумалась Рэйчел. — Над этим можно и подумать… Ладно, продолжай.

— Так, на чем я там остановился? Ага, вспомнил… Нож. Почему только нож? Если уж холодное оружие — это пока что лучшее, что мы можем противопоставить террор-полю, то почему бы не расширить его перечень? Квантовый нож есть, так чего бы не сделать еще и квантовый меч? Для средней дистанции, мне думается, самое то.

— Хочешь меч? Будет тебе меч — невелика проблема, но из-за этого придется ввести дополнительные занятия, — предупредила меня Аякс.

Нет, ну как это в Японии и без меча, то бишь катаны? Непорядок…

— Как-нибудь я это переживу, — беззаботно махнул я рукой. — Ну и напоследок, что хотел сказать. Может, стоит подумать об амуниции «сарка»? Ладно, винтовку и магазины к ней я таскать не собираюсь, но уж пистолет-то можно где-нибудь прилепить… Все-таки думаю, не всегда получится добраться до зданий-арсеналов, так полезно что-нибудь иметь под рукой всегда…

Я так думаю… Ха! Да я точно знаю! Постоянно же все будет идти не по плану…

* * *

— Ребята, знакомьтесь. Наша краса и гордость — Ишида Синтаро! — торжественно представила меня Мэнэми всем находящимся в командном центре.

— Угу, а еще — ум, честь и совесть в одной контактной капсуле, — улыбнувшись, проворчал я.

Командная рубка, я вам скажу — вещь! Хотя, в принципе, как и все в КРАФТ. Вот только излишняя тяга к гигантомании все же прослеживается, ну так это и ожидаемо — в Японии же все-таки находимся как-никак! Они еще во времена Второй мировой любили строить что-нибудь очень большое и масштабное, типа линкора «Ямато» или, скажем, тяжелого авианосца «Синано»…

Хм, кстати, занятно — многие… люди в этой реальности носят какие-то корабельные фамилии. Кинугаса, Исэ, Могами — точно помню, такие корабли в Императорском флоте Японии были.

Хорошо, хоть у меня такой фамилии не имеется, а то тут и так засилье всяких Иван Федоровичей Крузенштернов — человеков и пароходов…

Так, но все же вернусь к командному центру.

Огромное помещение, размером в половину футбольного поля, да и высота тоже не подкачала. Весь противоположный от меня край занимает просто нечеловеческих размеров экран-карта с небольшими мини-экранами по бокам, всякими графиками и таблицами. Для чего это все тут — ума не приложу, но наверняка не для красоты. КРАФТ, как я уже понял, контора не столь уж и маразматичная, деньги с умом тратить умеет.

Другую часть помещения занимал собственно командный центр пирамидальной формы, ступенями поднимающийся вверх. Здесь имелась целая куча рабочих мест для операторов, но самым главными были места на вершине «пирамиды». Здесь народа было не так уж и много — доктор Аякс, Мэнэми и неразлучная троица чудо-техников, знакомых еще по сериалу. Все они оказались довольно молодыми, не старше лет двадцати пяти.

— Лейтенант Асигара Мэй, оператор ИГГ, — сообщила невысокая худенькая девушка с короткими темными волосами и тихим голосом. На ней неожиданно для меня оказалась надета не знакомая еще по сериалу общекрафтовская бежево-красная форма, а темно-зеленый мундир с золотой окантовкой. — Можно просто Мэй.

— Лейтенант Кинугаса Шихей. Если помнишь, мой профиль — системы вооружения «сарка», — улыбнулся парень, своими длинными волосами здорово похожий на злостного металлюгу. Одет так же, как и Мэй. Наверное, это форма офицеров научного отдела… — Можно просто Шихей.

— Лейтенант Исэ Макори, аналитик, — парень в очках и с волосами ершиком, протянул мне руку. Кстати, единственный из техников он был одет не в темно-зеленый китель, а в точно такой же черно-золотой мундир, как и у меня. — Можно просто Макори.

— Приятно познакомиться, — совершенно искренне сказал я, перездоровавшись со всеми.

— Ну, вот и чудесно! — заявила Мэнэми. — Синтаро, хочешь немного понаблюдать за работой техников?

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул я. Еще бы! Ведь и от работы этой троицы зависит мой успех в бою…

…Хм, как оказалось, ничего особо интересного в их работе и не было — рутина она и есть рутина. Максимальная активность, видать, проявлялась только в экстремальных ситуациях, а обычно здесь царит достаточно скучная атмосфера. Да уж… Работа — это не всегда интересно и занимательно, скорее обычно как раз таки наоборот…

Мэй ковырялась в своем компе — похоже, что-то программировала, перепрограммировала или исправляла в программном коде. Я ведь во всех этих айтишных технологиях не силен… Макори азартно грыз зубочистку (на его столе в пепельнице лежала уже куча обломков от предыдущих жертв), листал комикс (или это у них тут мангой зовется?…) и время от времени тихо хихикал.

Но больше всего меня сейчас интересовал Шихей.

Лейтенант сейчас сидел за своим компом и копался в чем-то, до боли напоминающем музыкальные табулатуры в электронном варианте. Из небольших динамиков, расположенных по обе стороны от плоского монитора, доносилась негромкая, но мощная музыка — группа «System of a Down», песня «Know».

Если кто-то выглядит как металлист, ведет себя как металлист и, наконец, слушает нечто соизмеримое с металлом, вывод может быть только один…

Именно у такого человека я смогу разжиться нормальной и привычной мне музыкой, хотя тут, конечно же, есть большие трудности. Во-первых, скорее всего, у Шихея нет русских групп, а во-вторых, не факт, что многие группы продолжили свое существование после Катаклизма… А то ведь, как я успел понять, на единственной кассете Синтаро имелась только старая и достаточно мягкая музыка типа «Scorpions». Ничего не имею против них, даже вполне себе обожаю, но ведь иногда же требуется и качественное ударялово по мозгам? В битву вот, например, под спокойную и тихую мелодию не пойдешь — здесь нужно что-то покруче…

Так, ладно, сначала поинтересуемся — «папытка нэ пытка, вэдь так, товарищ Бэрия?»…

— Шихей, можно тебя отвлечь?…

— Конечно, Синтаро. Чего хотел?

— Я вот слышу у тебя «System of a Down» играет, можешь мне ее записать? И что-нибудь подобного же рода, а то свою музыку забыл при переезде…

— Да без проблем. Особые пожелания есть?

— Ну… Можно что-нибудь металлическое и немецкое или русское найти? Типа «Rammstein»?

Так, надеюсь, они тут хоть существуют? А то ведь это же потеря потерь будет…

— Спрашиваешь… У меня тут много чего есть, и куда же без «классики»?… — улыбнулся Шихей. — Тебе как записать, на флэш-карту?

Ага, значит, флэшки тут все-таки имеются, значит, еще не все окончательно потеряно… Только вот загвоздка — у Мэнэми в квартире не было даже самого завалящего компьютера, и скидывать музыку просто некуда. Двадцать первый век… У нас даже в общаге в каждой комнате в последнее время компы стояли, хотя по первому курсу и радио считалось за счастье. Нет, нужно себе хоть какой-нибудь, но аппарат раздобыть.

— Давайте на флэшке, думаю, компьютер я себе скоро достану… Заранее спасибо, Шихей!

— Да ладно, какие проблемы, Синтаро, — улыбнулся Кинугаса.

Я отошел от его рабочего места и подрулил к сидящей в большом кресле Кусанаги, невозмутимо полирующей пилочкой ногти.

— Мэнэми, а можно мне пойти в тир?

— Ты что, еще не настрелялся? — даже возмутилась капитан. — Ты же весь день только и делаешь, что палишь по мишеням!

— Так это же в «сарке» и на симуляторе! А я хочу вживую, и, в конце концов, мне пистолет нужно пристрелять, — парировал я.

— Пристрелять ему, оказывается, нужно… — проворчала Кусанаги. — А больше ничего не хочешь?

— В тир приду — там видно будет, — неопределенно ответил я. Интересно, у меня есть допуск к стрельбе из более тяжелых видов оружия? Хочу стрельнуть из пулемета! Эх, ну чисто рай для оружейных маньяков, а не закрытый институт…

— Ладно, уж… Капрал!

— Да, мэм!

— Проводите-ка младшего лейтенанта к тиру.

— Есть, мэм!

Один из солдат-охранников командной рубки института КРАФТ поправил висящий на правом боку «МП-5» и махнул мне рукой:

— Прошу, сэр, следуйте за мной.

Хм, судя по легкому акценту и манере выражаться, охранник-то, похоже, откуда-то из Америки… Интересно, а русские тут есть? Хотя даже если и есть, то что толку? Мне перед ними раскрываться нельзя — знание русского языка и привычек мне объяснить нечем, даже на большую эрудированность не спишут.

* * *

— Чем могу быть полезен? — скептически оглядел меня сидящий по ту сторону бронированного стекла немолодой уже седоволосый японец. Сержант, что ли? Что-то пока я слабо разбираюсь в крафтовских знаках различия… — младший лейтенант Ишида?…

Солдата понять можно, — не каждый день приходят четырнадцатилетние сопляки (хм, или мне еще только тринадцать лет? Не помню… день рождения-то у меня хоть когда?) в форме и при офицерских лычках.

— Хотел бы пристрелять личное оружие, — невозмутимо ответил я, протягивая ему личный пропуск.

Сержант хмыкнул, но пропуск под лучом лазера провел. Писк, мое посещение учтено и зарегистрировано, можно идти.

— Тир сейчас пустой, стреляйте сколько влезет, — немного ехидно добавил оружейник, протягивая мое удостоверение обратно. — Только про наушники не забудьте.

— Не забуду, — совершенно серьезно ответил я. Пары случаев еще из той жизни мне хватило с избытком, чтобы понять — огнестрельное оружие при стрельбе издает ОЧЕНЬ громкие звуки. — А можно вопрос? У меня есть разрешение на стрельбу из других видов оружия?

— Вы же офицер КРАФТ, — пояснил сержант. — Так что можете палить хоть из базуки, буде вам это взбредет в голову. Только я бы все же не советовал это делать — закрытое помещение, знаете ли…

— Нет-нет, большие пушки мне что-то не нравятся, — рассмеялся я, вспоминая совершенно чудовищные гранатометы, предназначенные для моего «сарка». — А вот насчет попрактиковаться в стрельбе из пулемета или винтовки — я бы не отказался…

— Никаких проблем, что интересует?

— А что у вас есть? Скажем, пулеметы?

Честное слово, как будто на рынке торгуемся…

— Тип 62 есть, «Миними» и «Хеклер-Кох-21».

Зашибись, однако!..

— О, можно мне «немца»?

— Парень, а тебя им по стенке не размажет? — отбросив всю субординацию, нахмурился сержант. — Все-таки «ХК-21» — машина-то серьезная будет…

Так, а вот этот момент я действительно упустил — с моими нынешними массо-габаритными характеристиками дай бог с автоматом-то управиться…

— Ладно, тогда дайте бельгийский ручник… Что с винтовками?

«Пух, тебе меда или сгущенного молока?»…

— Тип-89, «М-4», «Ауг-77» и «Калашников-74».

«И того, и другого! И можно без хлеба!!!»

— А давайте все!..

…В общем, спустя часа три Мэнэми из тира меня доставала почти что силком, старательно игнорируя мои мольбы о том, что «я еще только чуть-чуть». В результате я имел обалделый вид, пропахший пороховой гарью мундир, намозоленный и затекший указательный палец правой руки, легкую глухоту на оба уха, больное плечо и необычайно хорошее настроение.

Наконец-то сбылась мечта чукчи попасть в Крым!..

Впечатлений от посещения тира я вынес массу…

Пулемет, даже малокалиберный, типа бельгийского «Миними», все же оказался для меня чрезмерно мощным и тяжелым — отдачей меня действительно чуть по стенке не размазало, а ведь он стрелял еще относительно маломощными патронами калибра 5,56 миллиметров. Что было бы со мной, если бы я все же вытребовал в свое распоряжение трехлинейный «Хеклер-Кох» даже и подумать страшно… Но длинная пулеметная очередь — это, я вам скажу, нечто! Да, да, да — вот такой вот я оружейный маньяк!

Автоматы порадовали больше, даже априори презираемые натовские.

Американская «эмка» действительно оказалась сущей дрянью — какое-то дебильное расположение затвора, да и вообще… Австрийская винтовка понравилась больше — удобная, ухватистая и точная, эта будет получше. Наша, японская, тоже оказалась вполне неплоха, ну и, конечно же, порадовал оставленный на закуску «калаш». Новенький «АК-74М» со складным прикладом — это просто сказка! Может быть, я и несколько необъективен, но русское оружие, по моему мнению, — самое лучшее! Жалко только, что оно редко встречается в широком доступе — я бы, например, не отказался иметь вместо «Глока» «Гюрзу» или «ГШ-18», но это я чего-то уже чересчур губу раскатываю…

Про пистолет я тоже, кстати, не забыл и поупражнялся в стрельбе из него. Ну что я скажу? Машинка отличная — легкая, удобная, многозарядная и, насколько я знаю, надежная — как раз то, что доктор прописал.

* * *

— Ну все, Мэнэми, пойду уроки делать и спать ложиться, — я встал из-за стола и пошел к своей комнате.

С ужином мы разобрались достаточно быстро — сегодня обошлись разогретыми остатками вчерашней супокаши и яичницей с беконом, тоже купленным вчера.

— Ага, давай… А я еще пойду телик посмотрю немного, — Мэнэми тоже поднялась, прихватила пару банок пива и направилась в главный зал.

Тем временем я дошел до двери, на которой гордо красовалась криво прилепленная на скотче бумажка с надписью почерком Кусанаги «комната Синтаро».

Тэк-с… Ну, уроки я делать пока что не собираюсь — сначала поглядим, какие предметы можно и делать, а на какие можно и забить… Сказываются студенческие замашки, однако… Кстати, а я ведь, по сути, все еще студент! КРАФТ-то у нас — что? Правильно, ИНСТИТУТ.

Я присел за небольшой письменный стол и подпер голову рукой.

Какой насыщенный сегодня день был, однако. Интересно, дальше все будет так же или еще хуже? Так, ладно, нужно кое с чем разобраться…

Я вырвал из тетради двойной лист, достал ручку и размашисто написал сверху, посередине листа «Предотвращение Второго Катаклизма», а внизу дописал — «План Виктора Северова».

Остановился, задумчиво погрыз ручку, уставившись куда-то в потолок, а затем начал выписывать на листочек главных персонажей.

Итак, начнем с моих ближайших соратников.

Капитан Мэнэми Кусанаги, в скором будущем майор.

Мой куратор, опекун и непосредственный командир. Весела, умна, находчива, умеет находить общий язык с любыми людьми. На службе — образец профессионализма, дома — локальное проявление раздолбайства. Любит пиво, но не законченная алкоголичка. В бою предпочитает действовать нестандартно, но крайне авантюрно и недисциплинированно. Единственная выжившая из состава антарктической экспедиции КРАФТ, изучавшей найденного во льдах Каина.

В чем ее главная проблема? Неуверенность на личном фронте, пожалуй… Любит некоего Каготару Тайхо, но быть с ним не может. Или не хочет? Я так до конца и не понял этот момент, и тут я, увы, не советчик — опыт общения с противоположным полом у меня крайне мал. Ладно, что-нибудь попробуем все-таки придумать, не знаю как, но попробуем… Главное, чтобы не так, как в оригинале все кончилось, то есть чтобы Мэнэми не погибла при штурме штаба института КРАФТ…

Далее. Командующий Генро Ишида.

Мой отец, глава КРАФТ и непосредственный организатор Второго Катаклизма. Крайне одиозная и неоднозначная личность. Ради воссоединения с погибшей женой фактически устроил конец света, в ходе которого на Земле оказалось разрушено все, построенное руками людей, а сами люди в количестве пары-тройки миллиардов расплылись одним большим океаном CL. Что еще можно сказать против Генро? Абсолютно бессердечный ублюдок, которому нет никакого дела до собственного сына, а весь интерес, проявляемый им к Синтаро, сводился к «пилотируй „Дефендер“ или вали отсюда на хрен». Зашибись, да? А уж о том, чтобы хотя бы по-человечески поговорить с сыном, даже и речи никогда не заходило…

Почему? Если честно, я просто думаю, что сам Генро этого боялся и, подобно Синтаро, постоянно убегал от своей проблемы. Чем не версия? Отец… Да, пожалуй, что могу называть его отцом — для меня это несложно, сам-то я тоже без отца вырос и даже особо и не интересовался наличием где-то на планете этого биологического объекта… Так вот, отец, в принципе, не такой уж и плохой человек. Жесткий — да, беспринципный — да, ни перед чем не останавливающийся — тоже да. Но чем-то мне такие люди даже нравятся, быть может, из-за того, что мне этих качеств всегда недоставало…

Так, ладно. Хватит уже характеристик, перейдем уже к конкретным мероприятиям.

Что будем делать? Однозначно, сотрудничать — враг, планы которого уже известны, не столь страшен, как какой-то неизвестный. Как сотрудничать? Прикрываясь маской маньяка-солдафона, двигаться вверх по карьерной лестнице, получая доступ к новым уровням воздействия на других людей. Ну и попутно не забывать выполнять нужные приказы и опережать глупые. И как венец — остановить Второй Катаклизм или же заставить Генро отказаться от проведения оного…

Так, кто у нас еще там есть из больших шишек? Так, доктор Аякс…

Итак, доктор Рэйчел Аякс.

Руководитель научного отдела, в прямом и переносном смысле — светлейшая голова КРАФТ. Любовница Генро, но как этот факт может мне помочь, даже и не знаю. Занимается разработкой всего самого нового и секретного, вроде самих «Дефендеров» и «призраков» — пакета программ для беспилотного применения «сарков». В курсе большинства секретов Конторы, человек очень даже полезный. В оригинальной истории погибла от руки Генро, когда попыталась остановить его коварные черновластелиновские планы. Ее гибель тоже нужно как-то предотвратить, а то потомки не простят нам потери столь блестящего ученого…

Пошли дальше. Заместитель командующего Киро Могами.

Пожалуй, самый здравомыслящий из всей честной компании. Кажется, испытывал некую симпатию к Юки Ишиде — моей матери, к Генро поначалу относился с недоверием, но позже стал его самым верным помощником. Как-то бы и с ним нужно наладить контакт — в качестве главы КРАФТ он смотрится куда как лучше бати. А вот как это сделать-то?

Некто Каготару Тайхо.

Лицо с неопределенным статусом. Вроде бы сотрудник ГЕЙСТ… Или все-таки КРАФТ? Или вообще ООН? Зараза, не помню… Ну, не особо впечатлял меня сей персонаж — у меня были другие любимые герои. Так, так, так… Что там о нем я еще помню? Агент ГЕЙСТ в КРАФТ и одновременно агент КРАФТ в ГЕЙСТ, работающий под личиной агента ГЕЙСТ в КРАФТ…

ААА!!! Спасите меня кто-нибудь, мой мозг разрывается! Как же я всегда ненавидел все эти шпионские игрища и хитросплетения интриг! То ли дело — открытый бой… Так, стоп, вояка хренов. Что с Каготару-то будем делать, он же вроде как на нашей стороне? Наводить мосты? Нам человек, посвященный во все эти заговоры, ой как пригодится…

О, Боже! Контакты, мосты — чего я тут напланировал-то? Мостостроитель-связист недоделанный…

Хорошо, хорошо, переходим к десертным блюдам — моим собратьям по несчастью, сиречь пилотам.

Тодо Судзуки.

Первоначально мой враг, потом мой друг. Здесь первая стадия была успешно преодолена, но вторая еще не наступила. А нужно. Ненавижу навязываться, но команда Детей должна быть максимально уравновешенной и сплоченной. Что там еще о Тодо известно? Пилот (крайне недолго) Д-03, который был захвачен каким-то там по счету Апостолом, из-за чего третий «Дефендер» пришлось уничтожать. Руками Синтаро, между прочим, хотя и по командам «призрака». В результате этого Судзуки получил тяжелые ранения — ногу потерял, что ли, или руку, или все вместе… Короче, этот момент я плохо помню. Так, ладно. Что будем с ним делать? Дружить — это раз. Попытаться спасти в бою или предотвратить заражение Апостолом — два. И если с первым пунктом особых трудностей возникнуть не должно, то вот насчет второго есть проблемы. Не знаю я, когда и при каких конкретно условиях Д-03 была захвачена Апостолом, так что, видимо, просто придется внимательно следить за новостями относительно новых «сарков».

Канаме Найзен.

Необычайно мутный тип. Кажется, латентный (или не совсем?) гомосек, да еще и к тому же семнадцатый Апостол. Прислан прямиком от ГЕЙСТ, но отчего-то отказался проводить Второй Катаклизм собственными силами, вместо этого нанеся и так не слишком уравновешенному Синтаро глубокую душевную травму. «Убей меня!» — это как раз то, что доктор Ишиде-младшему прописывал. Придется с ним держать ухо востро, контачить, но все время носить в кармане ствол или «перо». Так сказать, во избежание.

О, кстати, я о ГЕЙСТ-то совершенно забыл же!..

Итак, ГЕЙСТ, или же в оригинале GEIST, — «дух» в переводе с немецкого. Мировая закулиса, совет странных людей с совершенно идиотскими планами. Имея власть над миром, они только и делают, что стремятся этот самый мир уничтожить. Странные они какие-то, и их глава — некий Зиверс, тоже зело странен… Или же они своим приказом об атаке штаб-квартиры пытались остановить проект Возвращения? Нет, это меня уже куда-то не туда понесло — ведь необходимых для процесса серийных «Дефендеров» именно они прислали…

Вот с ГЕЙСТ мне ни при каких раскладах потягаться не выйдет — если уж они смогли пропихнуть приказ об атаке японской армии, то меня они раздавят и даже не почешутся. Тут нужен принципиально иной уровень…

Так, что-то я совсем уж отвлекся. О чем я? А!.. Пилоты!.. Хм, да их всего-то двое и осталось… Вернее, две.

Уранами Рин.

По повадкам напоминает робота или зомби. Холодна, безэмоциональна и вообще странная какая-то. Судя по некоторым данным, может быть даже Апостолом. Беспрекословно подчиняется приказам, боготворит Генро, вроде бы питает какой-то интерес к Синтаро… Ладно, уже получается, что ко мне. Что еще мне известно о ней? Абсолютно надежна, не предаст никогда и ни за что. Если будет нужно, то умрет ради общей победы…

Что, в принципе, один раз и случилось. А как же она тогда выжила? Да легко! Ведь у нее есть переселяемая душа и куча запасных тел. Да здравствует евгеника, клонирование и наш бессмертный вождь и учитель — Командующий Ишида! Так, ладно, а если серьезно, то Уранами создана искусственно. По большей части, кстати, из генов моей матери. И кто она мне теперь получается? Ладно, будем считать, что сестра. Мосты можно даже и не наводить, все равно это почти что бесполезно… Спорно? Может быть, может быть… Но лично мне что-то не улыбается пытаться воплощать всякие фантазии на тему Синтаро плюс Рин. Бог с ним, я могу даже забыть о разнице в психологическом возрасте, благо теперь-то мне тоже лет не так уж и много, но как быть с генетическим родством-то? Да и не привлекает она меня что-то — скучная какая-то и чересчур идеальная. Хотя и воплощение мечты многих парней — сверхпреданная, сверхлюбящая и необычайно молчаливая девушка, готовая ради тебя на все. Но тоскливо же, тоскливо… Все очень предсказуемо, все очень спокойно… Лед? Да, пожалуй. Вот только если надо, я и сам могу заморозиться не хуже и стать точно таким же льдисто-безразличным.

Решено, в качестве девушки Рин нам не нужна (хотя у самого Синтаро такие мысли вроде бы на грани сознания и мелькали), да и вообще как-то мне никакие девушки не нужны. Пока что. Вот кончится война, тогда, пожалуй, и можно…

Эх, хоть бы кончилась она не как в тот раз…

Так, ну а что все-таки делаем с Рин? Ну, однозначно дружим — сейчас и у меня, и у нее такой возраст, что дружба между разнополыми особями вполне себе возможна. И, конечно же, будем делать по возможности из нее нормальную девушку, а не биоробота. Хорошая она девчонка, и жалко ее даже из-за такого кошмарного «детства»…

Так, а теперь, наверное, самый сложный персонаж во всей саге. Да, да, да — не Генро и не Рин.

Итак, позвольте вам представить — Акира Синано Лейте Рихтгофен (откуда-то целых три фамилии выкопала, чертовка). Немка с примесью японской крови, но почему-то со штатовским гражданством. Рыжая бестия и адская фурия. Характер взбалмошный и невероятно скверный. Заносчива, самоуверенна, нахальна и неуправляема. Вопиющий образец столь ныне редкого комплекса полноценности. Считает себя Самым Лучшим пилотом «Дефендера», Которому Никто Даже И В Подметки Не Годится.

И в этом ее главная проблема.

В раннем детстве пережила тяжелейшее психологическое потрясение. Ее мать, Кэзу, потерявшая рассудок в результате научного эксперимента, перестала признавать в маленькой Аске свою дочь, а дочерью начала называть куклу. Честно скажу, для маленького ребенка — это просто чудовищно, нет ничего хуже в этом возрасте, чем игнорирование, особенно в столь ужасной форме. Ладно, это еще полбеды, главное то, что в день, когда Акире была сообщена новость о том, что теперь она — пилот «сарка», Кэзу повесилась. Отец Акиры женился снова, с мачехой девочка вроде бы поладила, но вот надлом в ней остался. И в решающий момент, на почве превосходства Синтаро как пилота «сарка», Акира сошла с нарезки. Ее психическое здоровье стало неуклонно ухудшаться, а уровень синхронизации — падать. Во время атаки одного из Апостолов она попала под психический удар и окончательно сломалась. В следующих битвах она участия принять уже не смогла, ибо уровень синхронизации у Акиры упал ниже критического, и она даже не смогла запустить Д-02. В оригинальном сериале ее история окончилась крайне печально — сошедшая с ума на почве ненависти ко всему и всем, а в первую очередь к самой себе, она была найдена в каких-то разброшенных развалинах, в ванне, наполненной дождевой водой.

Ненавижу такие концовки, где все непонятно, хотя… Что касается участи Акиры, сложно сказать, что хуже — ее судьба в оригинальном сериале или в продолжении.

Хотя в продолжении она вновь смогла пилотировать «Дефендер», в ходе боя с девятью серийными «сарками», посланными ГЕЙСТ, Акира, по всей видимости, все же погибла. По крайней мере, последние кадры с ней показывают, что у нее нет левого глаза и рассечена правая рука. А в следующий миг Д-02 протыкают девять исполинских копий, в том числе и место, где расположена контактная капсула. А после этого серийники просто-напросто разорвали Второй «Дефендер» на части и сожрали остатки…

Вот только уже в самом конце, уже по завершении Возвращения, мы снова видим Акиру, лежащую на берегу океана CL и старательно удушаемую нашим дорогим Синтаро. Как это объяснить? Не знаю, спросите что полегче, например, какую траву курил выдумщик всего этого. Хотя нет, тут уже не трава, а тяжелая синтетика…

Так, это уже пошли ненужные спойлеры и отвлеченные рассуждения — не так уж и важно, как именно Акира тогда спаслась. Было ли это просто чудом, или же она оказалась возвращена к жизни волей Нового Бога Синтаро-разрушителя… Главное, как избежать всего этого теперь? А избежать этого жизненно необходимо — в предстоящей войне с Апостолами и ГЕЙСТ потребуется каждый пилот. Не так-то их и много у нас в КРАФТ…

Зараза, ну почему в КРАФТ нет штатных психологов? Хотя здесь я даже и не знаю, чем бы они смогли помочь, — тут душещипательные беседы действия не возымеют, да и трудное это дело — приводить в порядок искалеченную детскую психику…

Так что я могу сделать? Мне нужна команда преданных людей — один я много не навоюю, что против Апостолов, что против людей. Мэнэми и техники (они ребята вроде как нормальные) помогут в командном центре, пилоты — на поле боя.

Рин — в активе, Тодо — в разработке, Акира…

Акира — это проблема. Причем большая.

Терять целых 25 % совокупной мощи, а пожалуй, что и все 33,3 %, мне пока что никак не улыбается: два «сарка» — хорошо, но три-то — еще лучше…

И что будем делать?

Итак, несмотря ни на что, Акира очень одинока из-за своей заносчивости. А значит, что? А значит, придется стать ее другом, чтобы был хоть кто-то, кто сможет поддержать ее в трудную минуту. Вот только как? Ну не умею я набиваться в друзья, и все тут! Ладно, ладно… Если я даже просто не буду вести себя, как ожившая табуретка, то есть как Синтаро в оригинале, то и это уже будет гигантским плюсом. Короче, еще посмотрим.

Посмотрел на исписанный мелким подчерком двойной лист и крепко задумался.

Написал и надумал я тут много чего, но большинство наработок сводятся к тому, чтобы наводить мосты и налаживать контакты… То есть ни хрена я, в сущности, и не придумал дельного, только отвлеченные умозаключения и общие фразы наваял…

В ярости ударил правым кулаком по раскрытой левой ладони.

Himmelherrgott!..[12] Как же сложно-то! Ну не знаю я, НЕ ЗНАЮ, что мне теперь делать! Толку мне с этих послезнаний, если все придется переделывать под себя…

Ладно, хрен со всем этим, попробуем пока что это все отложить на потом и заняться более насущными делами… Сколько там времени до нападения следующего Апостола? Две недели? Месяц? Надо бы подготовиться…

Короче говоря, утро вечера мудренее, Витя. Ложись-ка ты спать… Спокойной ночи. И тебе, Синтаро-внутри-меня, спокойной ночи. Ты как, нормально себя чувствуешь после всей информации, что я на тебя вывалил? Все-таки не каждый день узнаешь ТАКИЕ новости, особенно касательно предполагаемого конца света и своей вины в оном… Так, ладно, ладно, спокойно! В этот раз такого не случится — даю тебе слово. Все, давай уже спать…

А нет, стоп! Есть еще одно дело…

Я уже было улегся в постель, но встал, взял листочек с записями, сложил его вчетверо и начал аккуратно рвать на мелкие кусочки. Когда уровень хаоса мне показался достаточным, я подошел к окну, открыл створку и выбросил бумажки в окно.

Такой компромат на самого себя иметь крайне неосмотрительно.

Глава 4

Тяжело в ученье…

Резкий писк будильника.

Продрать глаза, встать, пройти три шага, нажать на кнопку отключения этого богомерзкого агрегата. Зевнуть, опять потереть глаза.

Тэк-с… Новое утро в чужой реальности. Хм, значит, скорее всего, я задержался здесь надолго, еще неплохо бы понять, с какого перепугу. Но этого я, скорее всего, не узнаю — уж слишком далеко за пределами понимания простого смертного лежит этот вопрос.

Ладно уж… Подумаем лучше, что день грядущий нам готовит?

Совершить традиционный утренний моцион, надеть постиранную с вечера и уже успевшую высохнуть форму, нацепить на пояс пистолет. Схватить загодя собранный портфель, забежать на кухню, налить и выпить традиционный утренний завтрак студента — стакан воды. Так, а где Мэнэми? Дрыхнет еще, что ли?

Немного приоткрыл дверь в ее комнату — точно! Лежит, укрывшись с головой, лежебока…

Кстати, последнее в моих устах звучит вдвойне обидно, ибо в той жизни вместе с дипломом об окончании института я вполне мог получить и свидетельство об успешном завершении пятилетнего курса по удушению общажной кровати…

— Мэнэми… Эй, Мэнэми! Ты как, на работу вставать не собираешься, что ли?

— М-м-м… Синтаро, отстань… — невнятно промычали из-под одеяла. — У меня сегодня выходной…

Базару ноль, товарищ капитан: выходной — святое дело.

— Ну, тогда я пошел, — тихонько прикрываю дверь в комнату Мэнэми. Сам бесился, когда мне не надо было идти к первой паре, а вставать, зараза, приходилось все равно в восемь утра.

Кстати, занятно — мой биологический график и график Синтаро как-то очень интересно перемешались. Ложусь и встаю по его распорядку, но в отличие от него прекрасно высыпаюсь. Семь часов сна, по моим меркам, — просто огромная роскошь! Получается, что сон все же больше зависит от психологического возраста мозга, чем от биологического? Интересно, интересно…

Так, хватит уже рассуждать — надо в школу идти… Я дорогу-то хоть помню? Вроде бы да… Хорошо, хоть не так уж и далеко она от нашего дома… Хм, ну тогда вперед!..

* * *

Интересно, на что я рассчитывал, заявляясь вчера в форме и проводя душещипательные лекции о своей работе бойца невидимого фронта? Если вчера я пришел относительно рано и видело меня не так уж и много народа, а интерес проявляли ко мне только лишь мои одноклассники, то сегодня я нарвался. Причем по-крупному.

Сегодня я шел в школу вместе с основной массой учеников и моментально стал объектом всеобщего внимания. На парня, одетого в форму офицера КРАФТ (то есть меня), не просто косились, а откровенно ПЯЛИЛИСЬ. Не слишком, я вам доложу, приятное ощущение — идти под прицелом десятков взглядов и слышать, как за спиной перешептывается куча народа. Уши невольно ловили обрывки фраз:

— Этот, что ли?…

— Точно тебе говорю — тот пилот…

— Он что, действительно крафтовец?…

— Как, говоришь, его зовут?…

— Врешь!..

— Неужели он действительно сын…

— А ничего так, симпатичный…

Вот же Земля-то слухами полнится! Вчера сказал двадцати, сегодня об этом узнали уже сотни — и когда только успели, сороки? Оперативно, однако, работают — хорошая штука — это агентство ОБС (Одна Бабка Сказала)…

Зараза, да хватит уже на меня пялиться!..

Дошел до своего класса, толкнул дверь, кинул «Всем привет!» и пошел на облюбованное место за спиной Коневски. Пускай на первых партах трудоголики и отличники сидят, а мы пойдем на «камчатку»…

Хм, учитывая мое место жительство в той реальности, актуальнее было бы говорить — в Калининград.

Кинул портфель под парту, отдельно поздоровался с Айку и Тодо (проклятье, забыл вчера о его сестре поговорить с нашими!..) и уселся, попутно расстегивая китель. Поймал вполне ожидаемый завистливый взгляд Коневски, брошенный на рукоятку моего «Глока», весело подмигнул ему.

А между тем остальные ученики в классе не ограничились малой толикой приветствий, как я уже привык в институте, а чуть ли не хором поздоровались со мной. Однако… Чего-то я к такому не привык — я больше специалист по тому, чтобы сидеть тихо где-нибудь в уголке, время от времени радуя окружающих неожиданными репликами. Ладно уж, видно, придется привыкать к своему новому амплуа.

Ой-е, еще и женский пол усиленно на меня пялится — и чего вы, дурехи, во мне увидали? Форма, что ли, вас привлекает? Или скорее мой статус пилота «Дефендера»? Ну уж нет — мне сейчас до кучи только подружек не хватает! Как был закоренелый холостяк (угу, в двадцать два-то года…), так им и останусь!..

Хм, кстати, насчет Уранами… Надо бы с ней как-то заговорить, что ли, а то она пока что единственный объект для разработки в пределах досягаемости. Только как? К нашей Снежной Королеве на хромой козе не подъедешь — уж больно неприступна, словно гора Чогори… Кстати, Снежная Королева — самое то слово для нее! Хотя нет, Рин скорее Снегурочка…

Эй, эй, Виктор! А ну не отвлекаться! Мысли-то есть дельные?

Хм, в принципе, можно попробовать классику… Но разговаривать придется только после пар, а то мне только еще секреты конторские не хватало в школе открывать — мне за это и голову вполне могут открутить, несмотря на мой статус пилота. Во всяком случае, я так думаю.

Кстати, а ведь если меня увидят с Рин, по школе поползут слухи о том, что я с ней встречаюсь… Хотя мне-то что с этих слухов? Мне что, с ними всеми детей крестить? Идите на фиг, сплетники! Так, решено, ждем окончания пар… Да тьфу ты! Уроков! У-ро-ков! Ты снова в школе, парень, ты снова в школе.

* * *

— Рин! Уранами Рин!

Пепельноволосая девочка остановилась и обернулась, глядя на меня.

Фух… Еле догнал — быстро ходит, гм, сестренка…

Красные глаза, вернее, только один глаз (второй закрыт повязкой), смотрит на меня внимательно, но в то же время совершенно равнодушно.

— Привет, Рин! — жизнерадостно улыбнулся я, немного отдышавшись. — Ты меня знаешь?

— Нет, — равнодушно ответила она, скользнув по мне взглядом. — А должна?

Упс… А вот про это я как раз таки забыл — Рин же у нас зело неразговорчива, с таким же успехом я мог бы пытаться завести беседу, скажем, со своим «Глоком»…

— Мое имя Синтаро, Синтаро Ишида. Я, как и ты, тоже пилот «Дефендера».

Во взгляде Рин мелькнуло что-то неопределенное, но она промолчала.

Да что же это такое-то! Вот как мне, не очень разговорчивому человеку от природы, пытаться разговорить еще более неразговорчивого человека? О-хо-хо, сейчас бы сюда моего тезку и соседа по комнате — Витьку Семина, он ведь даже парковую скамейку разговорил бы…

Так, так, так. А что мне прикажете делать дальше-то? Ну не бегал я в школе за девчонками — и все тут!..

Хм, а ведь мысль…

— Рин, давай я тебе помогу портфель до дома донести?

Вот теперь во взгляде мелькает неподдельное удивление.

— А зачем?

Скептически окидываю взглядом ее забинтованную руку и голову.

— Ну, ведь ты же ранена…

— Мои ранения не критичны.

Вот скажите мне, она все-таки человек или киборг? Может, тут отец решил делать не дублей Юки, а терминаторов?

Так, быстро, Виктор, на что же давить? Ага, она же у нас беспрекословно подчиняется приказам…

— Институту КРАФТ нужно, чтобы ты как можно быстрее пришла в норму, а для этого ты должна как можно меньше перенапрягаться. Это крайне важно.

О как загнул! Ну, подействует или не подействует?

Рин моргнула, задумалась, внимательно посмотрела на меня… И протянула мне свой потрепанный серый портфель.

— Хорошо. Раз так нужно, то помоги мне.

Один-ноль в нашу пользу.

* * *

Я шел рядом с Уранами, смотрел на нее и, что называется, много думал.

В принципе, чисто внешне она во многом соответствовала своему сериальному образу — бледная кожа, красный глаз… То есть глаза. Альбинос? Хм, тогда где же искомые белые волосы? Хотя и имеющиеся, нужно сказать, были достаточно необычного цвета, хорошо хоть не радикально голубого, как в сериале. Все-таки много разных цветов волос я встречал, но голубых что-то ни разу, ну, если, конечно, не считать крашеных. Вот ведь и волосы Рин оказались обычного пепельно-серого цвета, такие я и в той жизни встречал. Хоть и редко, но встречал.

Для своего возраста она оказалась вполне даже себе развитой… Во всех, гм, отношениях. Четырнадцать (или все же тринадцать?…) лет я ей бы никак не дал, минимум пятнадцать-шестнадцать, уж никак не меньше. Акселератка… Вот только некоторый дискомфорт доставляло то, что она неожиданно оказалась чуть выше меня. Для того, кто всю жизнь привык возвышаться над окружающими аки башня-каланча, — несколько непривычно и досадно, но в целом все же не фатально.

А вот одежда у нее подкачала — такое ощущение, что я вижу перед собой своего же собрата-пацана, а не девушку. Ну, уж больно неряшливо она одета — вот что-то не вяжется у меня такое с женским полом, и все тут! Хотя, насколько я помню, у нее, кроме школьной формы, купальника и контактного комбеза, никакой другой одежды-то и нет. Да уж… Это же просто мечта мужика — девушка, не знающая, что такое шопинг!

Хм, а интересная мысль… Может, поговорить с кем-нибудь из девчонок в классе? Нет, не пойдет — я же там никого близко-то и не знаю, да и странновато эта просьба как-то выглядит. И это не считая того, что в школе Рин считают совсем потерянной для общества, ну то есть, говоря мягче, — крайне нелюдимой, и вряд ли кто-нибудь решился бы с ней обсуждать ее манеру одеваться… Лучше уж, наверное, по этому поводу с Мэнэми поговорить или Рэйчел…

Так, ладно, не об этом сейчас речь.

Первый контакт я с ней установил, но вот что дальше-то делать?

Что вообще мне о ней известно из сериала (хотя слепо доверять ему все же не стоит — я и так уже много расхождений нашел…)? Ну, кроме общего психологического портрета, накиданного вчера на ночь глядя. На чем мне строить разговор, с каких сторон подходить, на что стоит делать упор?

М-м-м! Блин, кажется, сейчас голова даже лопнет от натуги…

Так, тогда пошли другим путем… Как там говаривал, кажется, Наполеон? «Ввязаться в бой, а дальше видно будет».

— Рин, можно задать тебе вопрос?

Так, хорошо бы еще придумать этот самый вопрос, а то ведь, как назло, в голову ничего и не лезет. Думай, голова, думай, кепку куплю…

Она даже не повернулась в мою сторону.

— Да.

Зараза, я же точно так же иногда общался с людьми… Неужели я таким же роботом выглядел? О-хо-хо… Сколько же людей меня убить-то, наверное, хотело…

— Ты давно в КРАФТ?

Виктор, да ты сегодня просто в ударе! Ничего пооригинальнее придумать не мог?

— Да.

Зашибись. Очень содержательно. Каков вопрос, таков и ответ.

— А можно еще один вопрос? Возможно, он, правда, покажется тебе бестактным…

— Бестактным? — переспросила меня Рин. — А что это значит?

Оп… У Уранами же проблема с такими понятиями…

— Ну… Это значит, что тебе может не захотеться отвечать на него…

— Почему?

Так… Что-то этот диалог мне все больше и больше напоминает разговор Джона Коннора и Терминатора. И ведь не скажешь же, что «неудобно» — опять не поймет. Действительно, оторванный от общества человек…

— Ну, потому что… Потому что… Это будет тебе как-то неприятно, неудобно…

Все же сорвалось с языка слово «неудобно»!..

— Ты говоришь странные слова, — честно сказала Рин.

— Извини, я не хотел ничего такого… А про бестактность… Как бы это сказать? В общем, бестактный вопрос — это такой вопрос, на который ты можешь решить не отвечать, потому что… Потому что можешь подумать, что никто другой, кроме тебя, не должен знать на него ответ. Ты можешь посчитать эту информацию, ну, секретной, что ли… Только вот секрет этот будет касаться только тебя. Извини, я очень коряво объяснил, но, может быть, ты хоть что-то поняла?…

Отлично. Приступ косноязычия напал в самый неподходящий момент — великолепная речь, Виктор Северов!

— Кажется, я поняла, — кивнула Рин. — Так какой вопрос ты хотел задать?

— Эм-м…

О чем я спросить-то хотел? Уже из головы вылетело… Волнуюсь. Не каждый день приходится общаться со столь значимыми для окружающего мира людьми. Что-нибудь не так сделаю — и хрен тогда мне удастся заполучить Рин в союзники. В верные союзники. Она же (если мне не изменяет память) — ключ к проведению Второго Катаклизма. Если мне удастся перетянуть Уранами от Генро, то отец может попрощаться со своим планом!

Формируем команду по спасению мира, Виктор? Как назовем? Каждой команде супергероев требуется звучное название…

А ну стоять! Какие супергерои? Это я-то? Угу, щазз… Тут на гольных суперспособностях и wunderwaffe[13] не выедешь, здесь потребуется организаторская, психологическая и шпионская работа…

Круто! Учитывая, что ни к одной из этих областей у меня душа и способности никогда не лежали, я просто-таки обречен на успех! Ладно, если я хочу изменить будущее, то действовать все равно придется. Хоть как-то, но придется… Лучше уж делать что-нибудь неправильно, чем совсем ничего не делать, ведь так, Синтаро? Ты ведь уже знаешь, что было бы, если бы ты так и остался один?

Так, стоп. Куда это меня понесло-то? О чем я там думал-то? Так, вопрос, вопрос… Ага!..

— А как тебя угораздило так пораниться? Нет, если хочешь, можешь, конечно же, не отвечать…

Учитывая, что сцену боя Третьего Апостола с Рин я не застал, значит, здесь идет чисто сериальная линия, а не из комикса-манги. Так что поцарапало Уранами, скорее всего, примерно дней двадцать назад, во время тестовых испытаний Нулевого…

— Ты имеешь в виду причину моих ран? — уточнила Рин.

— Да.

Ой-ой-ой! Уранамизм-то, оказывается, заразен!

— Во время испытаний Д-00.

Я выжидательно посмотрел на нее, но Уранами, похоже, продолжать свою речь не собиралась. Вот же проклятье! И как бы ответила, и одновременно ничего конкретного не сказала. Нет, мне-то этих сведений достаточно, я и так эту историю неплохо знаю, а вот отыгрываемому мной персонажу… Так, давим дальше.

— А что конкретно произошло?

Рин опять же даже не повернулась в мою сторону, но я четко ощутил волны сомнения, исходящие от нее. Хм, может, она думает, можно ли мне открывать секретную информацию? Тогда зайдем с фланга…

— Я же тоже пилот «Дефендера», может быть, мне пригодится эта информация в будущем…

После короткого раздумья Рин выдала:

— Произошла критическая рассинхронизация, и я потеряла контакт над Типом-00. Контактная капсула была принудительно катапультирована, но в нештатном режиме. Из-за этого я и получила эти ранения.

Ого! Вот это речь! По меркам Рин — просто целая лекция! Хотя… Это ж она на людях такая молчаливая и нелюдимая, а вот наедине с собой — просто философ и поэт…

Кстати, а я ведь и не помню, по какой причине Нулевой сошел с катушек. Вроде там что-то говорилось о внутренней психической нестабильности пилота?…

Стоп.

Это у Рин-то ПСИХИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ? Ну ни хрена же себе… Я тогда, наверное, вообще психопат и опасная для общества личность. Про оригинального Синтаро (не говоря уже об Акире) я уже молчу…

Санитара-а-а!..

Хотя недаром же говорят, что в тихом омуте черти водятся.

Эх-эх-эх… Что же ты за личность-то такая? А, Рин Уранами?

— Больно было? — тихо спросил я. Сам-то я в жизни не то что ребра и руки, даже пальцев не ломал, так что…

— Да, — просто ответила Уранами.

Быстрым шагом мы продолжали идти к квартире Рин.

* * *

— Рин, ты действительно живешь ЗДЕСЬ?

Нет, я, конечно же, знал, где Уранами приходится жить, но, как оказалось, я был совершенно не готов к этому зрелищу…

Вообще-то, я считаю, что у меня достаточно устойчивая психика, я бы даже сказал, очень устойчивая (сам себя не похвалишь — никто не похвалит…). К тому же я родился и вырос в России — стране большого экстрима и потрясений. Ну и как венец — мной был практически полностью пройден курс выживания в студенческом общежитии. Короче, товарищи, трудно меня напугать бардаком и разрухой — уж всякого я успел повидать…

Это я так думал.

Но вот дом Рин (даже не квартира, а именно дом) совершенно искренне поверг меня в шок. Честно говоря, я даже и не думал, что в Фортресс-3, этом супернавороченном футуристическом городе будущего, могут быть такие откровенные трущобы…

Небольшой жилой район на окраине города, до которого от школы пришлось идти где-то полчаса — примерно столько, по моим прикидкам, мы находились в пути. Точнее я сказать не мог — у меня просто не было часов.

Мне нужны часы…

Нет, не так.

МНЕ НЕОБХОДИМЫ НАРУЧНЫЕ ЧАСЫ!!! Я десять лет подряд носил их и в школе, и в универе, практически не снимая ни днем, ни ночью. И теперь у меня уже начинает складываться такое ощущение, что я лишился какого-то жизненно важного для меня органа. Скажем, печени…

Так, довольно анатомических подробностей, Виктор. О чем это бишь я? Ага, о месте проживания Рин…

Значит, вот что… Чисто навскидку, из пары десятков огромных многоэтажек, жилыми здесь были лишь несколько домов, а большинство так и остались в разной степени недостроенности. Видать, даже у всемогущего КРАФТ могут быть проблемы с финансированием… Или нет проблем с жадностью.

Дом Уранами хоть и был вполне себе достроен, но на жилой все же походил очень мало. На близлежащей парковке не наблюдалось ни одного автомобиля, территория вокруг дома была откровенно захламлена мусором, оставшимся еще, кажется, от строителей. Камни, песок, какие-то железки и прочая рухлядь — жуть просто… Газоны отсутствовали — вместо положенной по архитектурному плану веселенькой зеленой травки (которая около нашего с Мэнэми дома, например, была) имелись лишь перепаханные земляные площадки, ограниченные бетонными бортиками…

Ничего не понимаю… И здесь должен жить человек, ответственный за защиту целого города, если не сказать мира?! Я, конечно, помню и у нас ТАМ случалось что-то подобное, когда ветераны войны вынуждены были ютиться в каких-то халупах, даже в старости не получив нормального жилья. Лично меня это всегда не просто бесило, а просто-напросто доводило до белого каления!

Но я-то думал, что всему виной традиционный чиновничий произвол одной отдельно взятой седьмой части суши, ан нет! Стоило умереть (хм) и воскреснуть в иной реальности, чтобы столкнуться практически с тем же самым!..

Нет, я не понимаю, КРАФТ ворочает десятками миллиардов долларов (или какая там у нас сейчас самая устойчивая валюта?), имеет филиалы по всему миру и обладает огромной властью… И в то же время не может сделать так, чтобы одна-единственная девчонка жила в нормальных условиях, а не в какой-то конуре!!! Экономят, что ли, заразы? Ну, я им наэкономлю… Клянусь, вот прямо здесь и сейчас, клянусь в том, что исправлю эту паскудную ситуацию! Лично я всегда стоял и буду стоять на том, что все должно быть по справедливости. И пускай я частенько за эту свою честность страдал…

Рин никак не отреагировала на мою реплику и флегматично продолжила свой путь — открыла дверь подъезда и шагнула внутрь.

Тэк-с… Меня терзают смутные сомнения: у Шпака — магнитофон, у посла — медальон… То есть раз уж если снаружи такой бардак, то нет ли чего подобного и внутри?…

* * *

Зараза.

Ведь как чувствовал.

Внутри, естественно, оказалось столь же грязно, как и снаружи, если даже не хуже. Нет, не понимаю я, как Рин может тут жить! Уж насколько я повидал в своей недлинной жизни (кстати, м-да…) всякого рода загаженных подъездов и бараков образца годов пятидесятых, но это же просто нечто… Выбитые стекла, мусор на лестничных площадках, торчащие из стен кабели и уж, конечно же, никакой покраски — такое ощущение, что хоть дом и был достроен, но на внутреннюю отделку не осталось или сил, или желания…

Так. Судя по тому, что перед очередной дверью Уранами остановилась, мы дошли до места назначения. Квартира 402, седьмой этаж… Ах да, забыл сказать — лифт тут тоже не работает. Классно, правда? Обожаю таскаться пешком по лестницам, особенно когда замечательная способность перешагивать через три ступеньки утрачена. А ведь меня уже понемногу напрягает мое тело… Ладно, Синтаро, — твое тело. Но сути дела это не меняет — центр тяжести, телосложение… Короче, все, решительно все для меня непривычно! Я отвык быть ТАКИМ.

Ладно, это, в принципе, не так уж и фатально. Привыкну. Могло же ведь все быть и гораздо хуже… Как? Да запросто! Оказался бы я, скажем, в теле той же Рин, и что бы я стал делать? Спасибо-спасибо-спасибо тебе, о неизвестный, что засунул меня в мужское тело!..

Рин флегматично открыла электронным ключом дверь, толкнула ее и вошла, не обращая на меня никакого внимания.

— Э-м… Рин?

Уранами, а как же я? Я ведь лучше собаки?… То есть, а мне что, тут оставаться? Ладно, будем считать ее молчание приглашающим…

Тяжело вздохнув для пущей решимости, я вошел в квартиру Рин.

* * *

Подумав, я решил все же не разуваться — уж очень пол был грязный. Конечно, я сейчас в Японии, а здесь, как и в России, принято снимать обувь при входе в квартиру, но… И вообще, Уранами не разувается, чего я тогда должен? Грязнее тут уже явно не станет…

Аккуратно прошел в глубь квартиры Рин. Посмотрел по сторонам, моргнул, почесал затылок.

Нда-а-а… Дела-а-а…

Зря я на Мэнэми что-то там наговаривал. Наша хата, в сравнении с этой — просто образец чистоты и порядка.

Мало того что бардак был не только снаружи, но и внутри, так ведь еще квартира Уранами оказалась маленькой однушкой! Помнил я, конечно, что у Уранами далеко не пятизвездочные апартаменты, но это же вообще капец какой-то! Голые неокрашенные стены, торчащая из стен проводка, грязь… И вообще вся окружающая обстановка больше напоминала тюремную камеру, чем жилище тринадцатилетней девочки.

Меблировка тоже соответствовала, м-м-м… общему стилю…

Стул, стол, кровать и тумбочка. Над кроватью плакат, изображающий двойную спираль ДНК. Около кровати большое пластиковое ведро, полное окровавленных бинтов. И везде толстый слой пыли.

Так, а где знаменитые батины очки? Ну, те самые, которые потрескались и оплавились, когда Генро вытаскивал Рин из контактной капсулы. А вот что-то не вижу я нигде искомого футляра…

Уранами подошла ко мне и выжидательно посмотрела.

Ах, да! Портфель!..

— Куда его мне положить, Рин?

— Около стола.

— Здесь?

— Да.

Замечательный по информативности диалог продолжается. Да уж, не смог бы я, наверное, находиться рядом с тобой долго, Уранами. Для Синтаро ты, возможно, и была бы идеальной парой, ведь ему так не хватает покоя, защиты и стабильности…

Но я-то не Синтаро.

У него был шанс все изменить, но он не стал им пользоваться. Что? Может, и мне не стоит? Да какая, в конце концов, разница! Если бы меня здесь не было, все было бы именно так и не иначе! Да и сейчас не факт, что, если меня прямо сейчас некая сила выдернет отсюда, сделанные мною изменения не будут каким-то образом нейтрализованы. Хм, а значит, чтобы сломать систему окончательно и бесповоротно, придется сделать столько изменений, чтобы их количество стало критическим.

Но Рин… Что с тобой сделал мой отец и весь этот безумный КРАФТ? Почему они лишили тебя нормального детства и жизни?…

Уранами внимательно смотрела меня, как будто чего-то ожидая от меня. Может, ждет, когда же я наконец уберусь?

— Рин, можно задать тебе еще один вопрос?

— Да.

— Почему у тебя так грязно в квартире?

Недоуменный взгляд вместо ответа.

— Ну… Почему бы тебе хотя бы изредка не убираться у себя в дома? Ведь так же нельзя жить!

— Почему?

И как ей это объяснить? Продолжать использовать приказы и нормативы?

— Э-э-э… Просто поверь — ты должна соблюдать порядок и чистоту. Все люди так делают — это норма.

— Я тоже должна так делать? — слегка нахмурилась Уранами. Совсем немного, почти неуловимо, но я смог это уловить.

— Да, — уверенно заявил я, хотя особой уверенности как раз и не чувствовал. Странное ощущение у меня возникает, когда я начинаю говорить с Рин. Чувствую, знаете ли, себя каким-то идиотом…

— Хорошо, я это сделаю, — равнодушно ответила девочка.

Я замолчал и замер в нерешительности — запас моей фантазии и красноречия был полностью исчерпан. Похоже, пора и честь знать…

— Ну… Я, наверное, пойду, Рин… До свидания!

— До свидания, — абсолютно безэмоционально ответила Уранами.

Я вышел из ее квартиры. Закрыл за собой дверь и тяжело привалился к ней спиной.

Чувствовал я себя как-то… странно, даже скорее непонятно.

Я не понимал, что вообще смог вынести из первого осмысленного контакта с Рин. То ли я могу смело записывать себе сегодняшнюю встречу в актив, то ли нет…

О-хо-хо…

Ладно, нельзя расслабляться и расклеиваться — на сегодня у меня еще есть куча планов. Вот только вопрос: как много из задуманного я успею и смогу сделать?

* * *

— Младший лейтенант Ишида? — полуутвердительно-полувопросительно окрикнули меня, едва я вышел из подъезда на свет божий.

Поворачиваю голову в направлении источника звука — и что же я вижу? А как раз одного из тех людей, чья работа обычно не оказывается на виду.

Строгий серый костюм, темные очки, небольшой наушник гарнитуры скрытого ношения в левом ухе, странно оттопыривающийся под мышкой пиджак…

Хм, а я ведь никому не говорил о том, куда направляюсь… А значит — что? А значит — я под «колпаком», за мной плотно следят. В принципе, это неплохо — мало ли что со мной может приключиться…

Рыцарь плаща и кинжала… Синтаро беглого найти они могут, а вот настоящий заговор раскрыть — нет! Кто тут у нас начальник контрразведки? Подать мне его голову на блюде!..

— Так точно. В чем дело? — невозмутимо ответил я.

— Мне поручено доставить вас в штаб-квартиру. Прошу, — агент указал рукой на припаркованный невдалеке здоровый черный джип «Лэнд Крузер».

Я кивнул ему и последовал за ним, на ходу расстегивая китель и кобуру. Конечно же, если меня будут брать профи, хрен я смогу даже рыпнуться, но уж хотя бы обозначить угрозу будет далеко не лишним…

Подойдя к машине, я безо всяких колебаний направился к задней двери, закинул внутрь портфель и уселся. На переднем сиденье обнаружился еще один агент, чем-то неуловимо похожий на первого, но я не расстроился от того, что козырное для многих место занято. Нет уж, на переднем сиденье я ездить больше не хочу — хоть режьте меня! У меня уже, может, даже какая-нибудь фобия возникла…

Да и захватить меня там будет в случае чего гораздо легче.

Второй агент слегка покосился на меня, увидел, что я подозрительно смотрю на них, держа руку около кобуры, и слегка усмехнулся.

Да-да, конечно же, тринадцатилетний пацан в форме и со стволом — зрелище презабавнейшее… Но я надеюсь, что если все же что-нибудь пойдет не так (тьфу-тьфу-тьфу), то хоть один раз я выстрелить да успею. Для собственного успокоения.

Если меня захотят убить, то, наверное, просто устроят несчастный случай или «снимут» из снайперки, взорвут, в конце концов. Может быть, взорвут даже вместе со школой… А всякие фокусы с захватами в машинах требуются только в том случае, если я буду нужен живым.

Так что желательно стать таким объектом, чтобы меня захотели брать исключительно живым. А что для этого нужно? Да, в принципе, ничего особенного — просто продолжать вести себя точно так же, как и сейчас! Я уже столько натворил, что рано или поздно мною заинтересуются и пожелают изучить меня поближе…

Но и это тоже, черт возьми, неплохо. Пока я буду в плену, кто-нибудь обязательно меня выручит…

Стоп, а ну отставить подобные мысли! Нечего на других надеяться — никогда так не делал и сейчас от подобной тактики отступаться не намерен. Хочешь что-то сделать наверняка — сделай это сам. Союзники могут предать, друзья могут подвести — если уж кого-нибудь винить в неудачах, то только себя.

…Первый агент завел джип, и мы тронулись в путь.

* * *

За окном проплывали урбанистическо-футуристические пейзажи Фортресс-3, которые пока что были для меня новы и интересны. Хотя, чувствую, что если я проживу здесь еще несколько месяцев, то достанут они меня хуже горькой редьки…

Если, если, если… Вот что меня больше всего пугает: как неожиданно меня сюда забросило, точно так же может и неожиданно выдернуть, и пойдут ведь тогда все мои невеликие труды и великие планы прахом. А на Синтаро пока что никакой надежды — не пропитался он еще в должной степени железобетонным спокойствием и уверенностью в своих силах. Ведь так, старина? Так…

…В голове у меня все вертелась какая-то мысль, но я никак не мог ухватить ее за хвост. Что-то меня ведь не устраивало, что-то я хотел изменить…

Кроме, разумеется, вопиюще безобразных условий проживания Рин!

Мой взгляд упал на школьный портфель-рюкзак.

Ага! Вот оно что! Отвык я уже что-то от классических ранцев, да и не сочетается этот сине-белый школьный рюкзак с моим мундиром — нужно будет разжиться чем-нибудь типа обычного портфеля…

Э! А чего это я тут все «надо будет» да «надо будет» — действовать надо! Я же себя, любимого, хорошо знаю — если не соберусь сразу же, то резину буду тянуть до самой китайской Пасхи. Так, значит, в срочном порядке находим время и совершаем рейд по магазинам, в поисках всего необходимого. Стоп. А деньги? Где, спрашивается, обещанная мне зарплата?

Нет, ну они что там — совсем охренели, что ли?!

Ух, чувствую — начинаю злиться, а я же ведь человек спокойный, не импульсивный… Так что, если меня наконец-таки выведут из себя, бухтеть буду долго, нудно и нецензурно. Зарплату они, понимаешь ли, мне не платят, Рин они в конуру какую-то засунули, и вообще!..

Что «вообще», я придумать уже не смог. Так что сосредоточился на первых двух, даже скорее на одной — чудовищные жилищные условия пилота «Дефендера-00» Рин Уранами…

И чем больше я об этом думал, тем больше я злился — накрутка шла по нарастающей. Теперь главное — суметь продержаться в таком состоянии до приезда в КРАФТ и не перегореть, — уж я-то тогда хай подниму, благо бояться мне тут нечего…

Самое страшное-то еще впереди.

* * *

— Младший лейтенант Ишида по вашему приказанию прибыл! — наивозможнейше четко козырнул я, заходя в личный кабинет Кусанаги.

Кстати, в сериале (что-то уже слово «мультфильм» у меня язык не поворачивается сказать) я что-то не запомнил оного кабинета. Нет, вроде бы она там где-то все время разбирала всякие разные жалобы и петиции, да и просто сидела, отдыхала, но вот обстановку, хоть убейте, не могу вспомнить…

Здесь же оказался небольшой, но достаточно аккуратный кабинетик — большой письменный стол с простеньким компьютером, удобное высокое крутящееся кресло, несколько стульев для посетителей, какие-то большие цветки в горшках…

И, конечно же, фирменный кусанагинский бардак. Но в этот раз для разнообразия — в основном на столе. Куча всяких бумаг и папок разной степени мятости и потертости, что-то валялось даже на полу, мусорная корзина была доверху набита, собственно говоря, мусором, состоящим преимущественно из скомканных бумажек и смятых жестяных банок.

— А, Синтаро! Заходи, сейчас уже скоро приступим к…

— Товарищ капитан, разрешите обратиться? — перебил я ее.

Мэнэми осеклась, внимательно посмотрела на меня, нахмурилась и произнесла:

— Да, конечно… товарищ младший лейтенант. Что вы хотели?

— Сегодня в ознакомительных целях я побывал в гостях у пилота Уранами… — насквозь официальным тоном начал было я, но почти что сразу же увидел в глазах капитанши лукавые огоньки.

— М-м-м! И как оно? — с ехидцей подняла бровь девушка.

Ах, ты ж!.. Все бы шуточки тебе шутить! Ну, получи, самурай, гранату…

— И я хочу сказать, что нахожусь в… некотором недоумении! — прорычал я, слегка багровея. — Всякое может быть, но… Я не понимаю причин, по которым пилот «Дефендера» живет в столь неподобающих для нормальной жизни условиях! Да еще и в неподобающем месте!

— Синтаро… — попыталась было вставить свою реплику капитанша, но я оперативно перебил ее.

Опыт споров у меня все же немалый — в студенческой жизни иначе нельзя. И тут главное — это не весомость аргументов, а быстрота речи и луженость глотки.

— Вот вы, Мэнэми, вообще видели где, но, главное, КАК живет Рин? Мне даже в страшном сне не взбрело бы в голову назвать эту халупу нормальным человеческим жилищем! Вот как это называется, а? Шалман! Свинарник! Бардак!!!

— Синтаро, Синтаро!.. — замахала руками капитан, пытаясь хоть как-то прервать мою гневную тираду.

— …Или, может быть, это саботаж? — не слушая Мэнэми, продолжал я, получив новый заряд вдохновения и идей. — Подрыв боеготовности? Намеренное снижение общей обороноспособности Фортресс-3? Кто ответственен за это?! Я требую, чтобы виновные были наказаны!!!

— Младший лейтенант Ишида, смирно! — рявкнула Мэнэми, резко поменяв тактику.

Я на полном автомате заткнулся и вытянулся по струнке.

Кусанаги встала из-за стола, подошла ко мне и удивленно взглянула на меня.

— Синтаро, ты чего?… Ты… Ты чего так завелся-то?

— Вам еще раз рассказать? — сквозь зубы процедил я, вновь распаляясь.

— Стоп, — остановила меня капитан. — В принципе, я поняла. А вот теперь садись и рассказывай все поподробнее. И желательно без лишних эмоций. Что случилось-то?

Из меня словно бы выдернули какой-то стержень — ну не могу, не могу я просто физически долго орать и нервничать. Слишком уж быстро я успокаиваюсь — отходчивый я, к несчастью…

— Есть, — вяло козырнул я и плюхнулся на стул для посетителей.

— Понимаешь, Мэнэми… — начал я издалека. — Помнишь, ты мне сказала про второго пилота, ну про Рин Уранами? — Кивок головой. — Вот… Ну, я и решил сегодня с ней хоть как-то познакомиться, чтобы узнать, что она за человек — как-никак нам скоро вместе в бой идти, я думаю… А она, оказывается, в моем же классе учится, а я и не знал. Ну, так вот… Попытался с ней поговорить — может, думаю, чего полезного о пилотирование «сарков» расскажет… Ты ж мне говорила, что она тут уже долго, и тренируется, поди, подольше и получше меня. А она вообще какая-то нелюдимая оказалась — никакого диалога с ней не построишь!

— Вот-вот, это на нее очень похоже, — не удержалась и вставила Кусанаги. — Нет, ты продолжай, Синтаро.

— Ага, ну так вот… Э-э-э… Ну, молчаливая Рин слишком, говорю… Нет, я тоже не душа компании, ну не настолько же… Решил ее хоть до дома проводить, что ли… Так! — заявил я, увидев, как в глазах девушки опять заплясали веселые огоньки.

— Она тебе понравилась? — жадно спросила капитан. — Ха, неудивительно! Рин у нас девочка видная, хотя и странноватая…

— И ничего она мне не понравилась! — возмутился я, хотя (зараза!) опять начал краснеть. Ну, бывает это со мной, бывает!.. — Я вообще о таком даже и не думал — она же мой боевой товарищ!..

— Ню-ню… — скептически хмыкнула Кусанаги, скрещивая руки на груди.

— Да-да, — устало огрызнулся я. — И вообще речь сейчас не о том. Вот скажи мне, Мэнэми, ты знаешь, где живет Уранами?

— Ну… Где-то на окраине… Хотя она очень много времени проводит в институте КРАФТ…

— А ты вообще видела эту окраину? Это же натуральные трущобы! Там две трети домов не достроено, а оставшаяся треть почти не населена. Мусор, грязь — такое ощущение, что коммунальные службы туда ни разу еще не заглядывали от Сотворения мира!

— А что ты хотел, Синтаро? Фортресс-3 — это в первую очередь военный объект. Приоритет в финансировании отдавался защитным и боевым системам, а гражданские нужды были отодвинуты на второй план, — резонно ответила мне Кусанаги. — Да и, честно говоря, ты же видишь, что у нас даже переизбыток гражданских построек — не больно-то хотят люди жить на поле боя…

— Ну, еще бы… — проворчал я и тут же спохватился. — Эй, Мэнэми! Ты от ответа-то не уходи!

— Хм… Ну…

— А без ну?

— Где Рин живет, я не видела, — наконец призналась Кусанаги. — Формально она не находится в моем подчинении, вот я и…

— Стоп, — нахмурился я. — Как так? Она же пилот?

— Пилот, — кивнула Мэнэми. — Но прототипа, а не полноценного «сарка». Так что она находится в подчинении научного отдела. Я не ее командир.

— Доктор Аякс?…

— Да, Синтаро. Рин числится именно в составе научного отдела, так что все вопросы к Рэйчел.

— Вопросы вопросами, но ты же можешь что-то сделать?

— То есть? — удивленно подняла бровь девушка.

— Ну, ты же смогла поселить меня к себе…

— Ты хочешь, чтобы я и Рин поселила к нам? — хитро прищурилась Кусанаги. — Хе…

— Вот только не надо!.. — быстро оборвал я коварные мысленные построения капитана. — Ничего такого я и не прошу. Но вот переселить Уранами из этого… этой халупы, я даже не прошу, а ТРЕБУЮ! Вон, ты же сама говорила, что в нашем доме сейчас куча пустующих квартир. Если я все правильно помню, то они находятся на балансе КРАФТ?

— Хм… — судя по лицу Кусанаги, мою мысль она вполне уловила. — Верно. В принципе, ничего сложного тут нет…

— Вот и договорились, — резюмировал я, отсекая моему командиру все пути к отступлению. — Желательно заняться этим немедленно. Да! И сообщи мне, когда все будет готово.

Девушка удивленно моргнула, несколько ошеломленная моим напором, но затем улыбнулась.

— Есть, Командующий Ишида! — фиглярски козырнула капитан и добавила уже более нормальным тоном: — Порадовал ты меня, Синтаро. Я рада, что наши пилоты заботятся друг о друге.

— Ну, раз уж больше некому… — проворчал я, немного надувшись от гордости. Доброе слово — оно ведь и кошке приятно…

— У тебя все, младший лейтенант Ишида? — фальшиво-официально закончила Мэнэми, расслабленно откидываясь в кресле.

Ох! Чуть не забыл!

— Да! Вот еще что!.. У моего одноклассника Тодо Судзуки во время нападения Апостола была ранена младшая сестра. Сейчас она находится в городской больнице, не получая должного ухода. Я бы хотел узнать о возможности ее перевода в лазарет института КРАФТ. Ну все равно же он сейчас пустует…

Девушка приподняла бровь.

— А с чего такая забота о малознакомом человеке? С Рин-то все понятно — вам вместе еще много предстоит сделать, а с этой девочкой-то что? Зачем тебе это? Ты только не подумай, что я какая-то черствая грымза — мне просто интересно…

— Добрый я… — буркнул я, отводя взгляд. — А что, нельзя, что ли? Институту это раз плюнуть, а человеку будет лучше…

— Пытаешься помочь всем? Не думаю, что у тебя это выйдет, — серьезно произнесла Кусанаги. — Всем ты не поможешь, Синтаро…

— Плевать, — махнул я рукой. — Всем я действительно не помогу, но вот кому смогу… Не такой я человек, чтобы просто так проходить мимо чужой беды. Может быть, даже и в ущерб себе. Считайте меня дураком, но я иначе не могу…

…Вот так вот и перестаешь понимать, где надетая тобой маска, а где подлинная личность. И вроде бы действую в рамках выдуманного образа, и в то же время говорю чистую правду. Не могу я действительно иначе — себе, может быть, и не помогу, а вот другим людям — запросто.

Капитан Кусанаги положила руки на стол, сплела пальцы и внимательно посмотрела на меня. Чего было больше в этом взгляде — удивления, одобрения или еще чего-то, я так и не смог понять.

— Хорошо, Синтаро. Я посмотрю, что можно сделать, хотя и ничего не обещаю.

— И на том спасибо, — кивнул я.

В кабинете моего командира воцарилась тишина.

— Э-м… Мэнэми, а чего меня вызвали-то? Для тренировок-то вроде бы времени еще мало…

— Так не будет сегодня тренировок, — пояснила Кусанаги. — У Рэйчел какая-то плановая диагностика компьютерных систем, так что на тренажере сегодня ты работать не будешь…

— Ага… — неопределенно протянул я. Тренировок не будет — это хорошо или плохо? С одной стороны, вроде бы плохо — времени до новой атаки Апостола у меня не так уж и много, а подготовлен я, мягко говоря, слабо. Но, с другой стороны, у меня сегодня как раз образовывается столь необходимое мне время для приобретения всяческих необходимых мне вещей.

— …Но если ты думаешь, что сегодня будешь свободен как птица, то глубоко заблуждаешься, — ехидно продолжила Мэнэми. — Я решила провести с тобой занятие по тактике и разобрать твой предыдущий бой. Так что не расслабляйся, я сейчас быстренько разберусь с твоими… просьбами, а ты пока иди и жди меня в зале для тактических занятий. Где он находится, спросишь у кого-нибудь по дороге.

Вот же зараза! Ладно, и это тоже нужно… Так, встаем, Витя, и идем искать этот самый такзал.

— Понял? Тогда свободен. А нет, подожди-ка, Синтаро!..

— Что? — поинтересовался я, уже почти дойдя до выхода.

— Пара вопросов, — невинным голосом заявила девушка. — Ты иногда употребляешь незнакомые мне слова, такие как…

Она немного нахмурила лоб и как можно точнее воспроизвела:

— SсheiЯe и шарман, да? Что это означает? Это на каком языке? Вроде бы не на английском точно…

Оп, еще один мой прокол… В прежней-то моей жизни подобных вопросов не возникало — никого особо не интересовало, кто я и что говорю. Но здесь-то я под плотным колпаком… Все отклонения в моем поведении наверняка регистрируются и всячески анализируются — вдруг я не тот, за кого себя выдаю, или же у меня начинается какое-нибудь психическое расстройство…

Так, стоп. Мне же объясняться нужно, вот только как? Ха, да у меня же легенда есть!

— Первое слово, Мэнэми, немецкое. Это, гм, универсальное ругательство, и позволь, я не буду его переводить, так сказать во избежание…

— А второе не немецкое? — опередила меня Кусанаги.

— Ага, — кивнул я. Кстати, капитан произнесла слово шалман с характерным японским акцентом, то есть заменив «л» на «р» — шарман. Ну, почти что французская мова…

— Шалман — это по-русски. Означает примерно то же, что и свинарник, бардак или что-то в этом роде.

— Хм… — в задумчивости потерла лоб Мэнэми. — Ты, оказывается, изучаешь иностранные языки? А я даже и не знала…

— Да нет, что ты! — начал выкручиваться я. — Это я так, по верхам нахватался…

— По верхам, говоришь…

— Ага, в книжках всяких…

— Фи, Синтаро! Ты какой-то ботаник — все книжки да книжки…

— Книжки разные бывают, Мэнэми, — со значением поднял я палец. — Оружейные справочники там всякие, пособия по партизанской войне…

Кусанаги расхохоталась.

— А, ну да! Как же я могла забыть! — со смехом выдавила капитан. — Ты же у нас оружейный маньяк… Кстати, а почему ты заинтересовался именно русским и немецким языками?

— Лично я считаю, что это две самые сильные в военном отношении нации, и мне интересно все, связанное с ними, — совершенно честно признался я.

— Ладно, ладно! Иди уже… Взвалил, понимаешь ли, на меня тут кучу забот…

— Все, все! Cчитайте, что я уже в такзале! — весело заявил я, закрывая за собой дверь.

— Мальчишка… — донеслось мне вслед кусанагинское ворчание.

Я закрыл дверь и устало выдохнул. Кажись, хлопцы, на этот раз пронесло…

* * *

— Итак, Синтаро. — Кусанаги неторопливо прошлась перед небольшой интерактивной доской, заложив руки за спину. — Теперь я буду регулярно проводить с тобой занятия по тактике, где мы будем вместе разбирать твои действия в бою и оценивать их эффективность. Мало просто научить тебя метко стрелять, умело драться и хорошо водить «сарк», ты еще должен научиться думать. И желательно не во время боя, а до него. Лучше, если ты будешь считать эти занятия просто дружеской беседой, а не нудной обязанностью, так что диалог только приветствуется. Понятно?

Я слегка поерзал в мягком кресле и кивнул.

— Вот и чудненько, — улыбнулась девушка. — Для начала я хочу спросить тебя, есть ли у тебя какие-нибудь вопросы относительно Третьего Апостола? Кстати, штабные умники присвоили ему кодовое имя Ретэил. Какой в этом толк, я не понимаю, ну да это и не особенно важно… Итак, тебя что-нибудь интересует?

Ну наконец-то! Наконец-то что-то путное! Естественно, у меня есть вопросы, как же без этого…

— А вот такой вопрос для начала, Мэнэми. Как такая огроменная махина смогла подобраться к городу фактически незамеченной? Почему ее не остановили еще на подходе к городу? Или взрывать NN-бомбы прямо в городской черте — это какая-то особенная фишка, которую я просто не понимаю?

Капитан немного задумалась и ответила мне:

— Ну, значит, попробую рассказать все по порядку… Насколько нам известно, большую часть пути этот поганец проделал под водой. Данные, полученные с различных видео— и фотокамер позволили нам установить, что у него имелось что-то похожее на жабры, да и сам Ретэил, если ты мог заметить, чем-то был похож на амфибию… Был. От него осталась только лужа синей крови, размазанная по территории трех кварталов…

— Я, конечно, дико извиняюсь, но у меня по-другому не вышло, — слегка возмутился я. — Эта мерзкая Годзилла…

— Спокойно, спокойно! — успокоила меня Кусанаги. — Никто тебя ни в чем не обвиняет, Синтаро, ты и так сделал больше, чем мы рассчитывали.

— Больше, чем ничего? — поинтересовался я.

— А… э… Так говоришь, почему мы не смогли атаковать Апостола раньше? — немного всполошилась Мэнэми.

— Угу, — ехидно кивнул я. — Именно это меня и интересует.

— Ага… Ну, так вот… — успокоилась Кусанаги, избегнув неприятной для нее темы катастрофической непроработки боевой операции. — Честно говоря, мы просто не ожидали чего-то подобного. Ретэил проскользнул незамеченным мимо наших патрульных судов и самолетов и был обнаружен уже после того, как выбрался на поверхность…

— А-а-а… — неопределенно протянул я.

— Ага, — передразнила меня девушка. — Так что Апостол преспокойно себе вылез из воды и быстро двинулся к городу. По тревоге были подняты расквартированные вблизи города части объединенного контингента ООН, но их атака не увенчалась успехом, Ретэил просто испепелил десяток боевых вертолетов, разметал танковый батальон и продолжил свой путь. Мы попытались остановить его с помощью авиации, но и это тоже не помогло, так что в конце концов было принято решение сбросить на Апостола NN-бомбу.

— И все равно, взрывать бомбу почти что рядом с городом… — проворчал я. — Нет, это просто безумие какое-то! А если бы пострадали мирные жители?

— Не волнуйся, угрозы простым людям не было — их всех заранее эвакуировали.

Так. А вот здесь определенно что-то не так — я явственно чую какую-то фальшь в голосе Мэнэми. Сам я врать почти не умею, а вот в других ложь чувствую достаточно хорошо — еще одно проявление моей интровертности?…

— Эвакуировали, говоришь… — задумчиво проговорил я, смотря куда-то мимо Кусанаги. Капитан отчего-то пыталась спрятать от меня свой взгляд…

Что-то тут не сходится… Что-то меня в этой версии не устраивает… Вот только что? Эвакуация, эвакуация…

Стоп.

Да какая эвакуация?! Тревогу же объявили прямо непосредственно перед вторжением Апостола в город! Если всех эвакуировали, то какого черта тогда я слонялся по городу? И ведь я же не один на поезде-то ехал!..

Хм, забавно… Воспоминания Синтаро начинают перемешиваться с моими — любопытно, крайне любопытно…

Да к черту это все! Не об этом сейчас речь.

— Мэнэми, а ведь это неправда, — спокойно произнес я, скрестив руки на груди. — Я же был в городе, когда объявляли тревогу. И сделали это прямо перед тем, как Апостол вошел в Фортресс-3. Я, конечно, допускаю: для того чтобы опустить здания под землю, ну, или там перевести жителей в подвалы-убежища, много времени не нужно… Но вот как же быть с теми, кто в это время был на улице или в поездах? Меня спасли вы, но я ведь не один такой по городу мотался?

Кусанаги молчала.

— Среди гражданских все-таки есть жертвы, я правильно понимаю? — жестко спросил я, начиная понемногу злиться. Они мне наврали! Уроды, они мне наврали…

— Да, Синтаро. Среди мирных жителей есть убитые и раненые, но мы этого не афишируем, — нехотя выдавила Мэнэми. — Мы постарались замести все следы, но…

— Сколько? — ровным голосом спросил, хотя одному Богу известно, чего мне стоило сохранить такой голос. Меня уже чуть ли не трясло от злости — слишком уж нервный день у меня, видать, выдался.

— Точное количество неизвестно. Пока что погибшими признаны свыше трех сотен человек, еще около пятисот ранены, многие тяжело… — бесцветным голосом ответила Кусанаги. Было видно, что ей очень тяжело все это говорить. — Много раненых было во время попытки остановить Ретэила при помощи танков на окраине города. Он фактически уничтожил весь батальон и зацепил несколько жилых зданий. Но большая часть людей пострадала, когда из-за тревоги были остановлены все поезда — два состава попали под удар Апостола и были практически полностью уничтожены. КРАФТ… КРАФТ изо всех сил старается, чтобы все это не просочилось наружу и не вызвало паники. Многие из тех, кто якобы уехали в другие города — как раз из числа пострадавших при атаке…

Вот так-то, Виктор. В мультике этого не показывалось. Большие роботы могли с азартом драться посреди огромного мегаполиса, но никогда не говорилось о том, сколько мирных жителей пострадало при этом. Привыкай, Витя, не слишком-то это все похоже на кино.

— Вот как значит, — тихо произнес я. — И почему же вы мне солгали?

— Мы не хотели, чтобы ты лишний раз переживал, и поэтому назвали только потери среди военных… — первый раз за последние несколько минут посмотрела мне в глаза Мэнэми. — Когда ты в первый раз пришел в себя и все начал спрашивать, не убил ли ты случайно кого-нибудь из мирных жителей, я… Я решила, что лучше сделать будет именно так.

— Мэнэми, — все так же тихо сказал, тоже глядя ей в глаза. — Не ври мне, пожалуйста, никогда больше. Я этого очень не люблю. Пусть уж лучше будет горькая правда, чем…

— И что тебе с этой правды, Синтаро? — в упор спросила меня Кусанаги. — Тебя что, стало от этого легче?

— Нет, только тяжелее, — честно ответил я. — Но я считаю, так будет лучше.

— Хорошо, Синтаро, — вздохнула капитан. — Отныне больше никакой лжи — договорились?

— Договорились, — кивнул я.

Воцарилось неловкое молчание.

— Может быть, все же вернемся к нашей основной теме? — поинтересовалась Мэнэми, первой нарушив повисшую в небольшом тактическом зале тишину.

— Да, пожалуй, — согласился я. — Что из примененного оружия оказалось наиболее действенно против Апостола?

— «Дефендер», — честно призналась капитан. — На втором месте — NN-бомба.

— Я, вообще-то, обычное оружие имел в виду, — хмыкнул я.

— Тяжелое и мощное, — лаконично ответила Кусанаги. — Крылатые ракеты, крупнокалиберные снаряды и бомбы.

— Что-то не особо было заметно, чтобы они его как-то зацепили… — проворчал я. — А вот на кой ляд потребовалось продолжать атаки даже после того, как вы поняли, что обычное оружие неэффективно?

— На живца ловили, — призналась капитан. — Думали, что, возможно, для выстрела из своей пушки Апостолу приходилось на краткий момент снижать защиту, и именно в этот миг у нас был шанс хоть как-то его повредить…

— И как?

— А никак, — вздохнула девушка.

— Хреново, — заключил я, почесав затылок.

— А кто спорит? — философски изрекла Кусанаги. — Ну что, у тебя все с вопросами?

— Э-м-м… — я покопался в памяти. — Кажись, да!

— Хорошо, тогда переходим непосредственно к твоему бою.

Мой тактический командир достала откуда-то из-под своего стола небольшой пульт и включила интерактивную доску. Превратившись в большой экран, она начала показывать запись моего сражения с Ретэилом — изображение было не ахти какое, но, в принципе, вполне удовлетворительное.

Заметив, что я с неодобрением смотрю на доску, Мэнэми пожала плечами:

— Это мы эту запись еще почистили и привели в надлежащий вид — было гораздо хуже… И вообще, не нравится — не смотри!

— А я чего? Я ничего, — начал оправдывать я, не отрываясь от экрана, — зрелище было действительно весьма занимательное, несмотря на качество. Не каждый день все-таки видишь себя в бою.

— В целом, учитывая уровень твоей подготовки… Точнее, отсутствие такового, мда… В общем, действовал ты очень даже неплохо — не пытался переть в лоб, грамотно пользовался оружием, постоянно двигался… Большой опыт драк?

— Большой опыт просмотра фильмов, — ответил я. — Драться не умею и не люблю.

— Хм… Занятно. Так, ладно, поехали дальше…

* * *

В итоге весь разбор полетов свелся к выводу: для создания единой универсальной тактики ведения боя с будущими Апостолами (по ходу КРАФТ руководствовался принципом «где двое, там и третий») информации крайне недостаточно. Неизвестно, какими силами обладает эта инопланетная Неведомая Проклятая Дрянь, насколько живучи Апостолы, какие у них слабые места. И вообще, кто сказал, что следующие пришельцы будут похожи на Ретэила?

КРАФТ это только предполагал, я же знал наверняка — под каждого Апостола придется строить новую тактику, и с другими она, скорее всего, не сработает. Так, нужно будет срочно вспоминать все известные мне данные о будущих вторженцах…

И это не говоря уже о том, что даже досконально неизвестно, какими силами обладает наше вундерваффе-«Дефендер»! Никто не понимает, что за фокусы я вытворял во время боя, где предел силы «сарка» и смогу ли я вообще все это повторить…

Время, время, время — на то, чтобы все это изучить и понять, требуется время, а его-то у нас как раз почти и нет. Единственный выход — получить какие-нибудь свежие данные непосредственно в бою, но до него тоже было — как до Германии пешком…

По сути, все тактическое занятие мы с Мэнэми бурно обсуждали мой первый и единственный бой, так, словно бы смотрели какой-то увлекательный фильм. В принципе, все к этому и шло — рассуждать о тактике в сражении, которое велось исключительно на одних инстинктах и эмоциях, занятие неблагодарное.

Очень надеюсь, что впредь такого не повторится.

…Капитан бросила взгляд на небольшие настольные часы.

— Ну что, Синтаро, будем закругляться? А то у меня еще дела есть…

— Ну, раз дела, то это святое… — пожал я плечами и уже начал было вставать…

И тут меня как замкнуло.

— Мэнэми! Так у тебя же сегодня выходной! Ты же мне сама говорила утром!..

Что, опять мне наврали? Вранье, кругом вранье… Господи, что за место работы у меня!..

— Есть такое слово — «надо», — хмуро буркнула девушка. — Вызвали меня сюда, наплевав на все мои выходные, — мол, без моего присутствия у них чего-то не выходит… Уроды! Поубивала бы! Выспаться не дали… А!.. — безнадежно махнула капитан рукой. — Что уже тут сокрушаться…

Лицо Кусанаги сейчас являло собой великолепнейшую иллюстрацию на тему вселенской скорби и печали…

Вот только продержалось оно в таком состоянии крайне недолго — природное жизнелюбие и оптимизм оказались все же сильнее.

— Ладно уж, у меня сегодня не получилось отдохнуть, так хоть ты, Синтаро, расслабься, — горестно вздохнула Кусанаги. — На сегодня можешь быть свободен. Иди отдыхай… А я тут пока буду предаваться горестным мыслям о судьбе всего человечества…

— Мэнэми, — хихикнул я, уж больно потешно выглядела Кусанаги, пытавшаяся принять скорбный вид. — Брось, тебе не идет быть такой тоскливой.

Капитан моментально достала откуда-то небольшое зеркальце и напряженно впилась в него взглядом.

— Говоришь, не идет? А если вот так попробовать…

Кусанаги скорчила гримаску. Я расхохотался, уже громче.

— А так у тебя вид, как будто бы тебе сильно жмут туфли.

— Ох… — тяжко и фальшиво вздохнула девушка. — Все-то вам не угодишь… Придется тогда оставлять как есть…

Оставлять все как есть… А вот это было бы нежелательно…

Так, я, вообще-то, сейчас не об этом думал. А о чем же тогда?… М-м-м… Вспоминай, вспоминай… О!..

— Мэнэми, а как там насчет моей зарплаты? А то я смотрю, форму, звание и оружие мне выдали, а деньги — нет. Это я к тому, что кое-чего хотел бы себе прикупить по мелочовке…

— Ой, голова моя дырявая! — патетически воскликнула Кусанаги, начиная ковыряться в карманах своей фирменной красной куртки. Мундир, как я уже понял, она носить не особо любила…

— Да где же ты? А ну!.. Вылезай, кому говорят!..

В некотором обалдении я наблюдал за тем, как капитан пытается что-то достать из внутреннего кармана. Признаться, Мэнэми все еще продолжала меня удивлять — человеку почти что под тридцать, а ведет себя…

Ага, ты лучше вспомни, Витек, как со своими друзьями-балбесами лет в двадцать с гаком сходил с ума так, что даже детсадовские ребятишки от зависти похудели бы…

Друзья…

Это я зря про них вспомнил.

На меня мгновенно накатила жуткая тоска. Весь привычный мне мир, все мои друзья, моя семья — все это теперь было бесконечно далеко от меня. Внезапно я понял, что, быть может, больше никогда их не увижу, и мне стало бесконечно больно… Как же так? Почему? Несправедливо!

Но другого-то выхода у меня нет. Мой выбор прост — жизнь здесь или смерть там. Я свой выбор уже сделал, так что сокрушаться уже поздно, да и глупо сожалеть о потерянной возможности умереть — здесь я могу этого достичь в разы легче. Достаточно будет, скажем, в следующем бою просто стоять и ничего не делать…

Но я, разумеется, никогда такого не сделаю.

У меня здесь есть дело, и я не могу позволить себе умереть, пока не выполню его.

Эх, ну почему такие мысли всегда приходят так не вовремя? Почему большая часть всех этих попаданцев, проваливаясь в прошлое или будущее, никогда не вспоминает о своих друзьях или родных? Они, эти попаданцы, все что, не люди? Непонятно… Но я-то самый обычный человек — не больше, но и не меньше.

И неудивительно, что я задумался о таких вещах, как только выдалась свободная минутка. Слишком уж насыщенными были для меня последние дни, вот я и не успел об этом задуматься, а вот теперь… Но неужели я буду вынужден остаться в этот мире и в этом теле навсегда? Не спорю, здесь я нужен, здесь я знаменит и силен. Здесь я могу исполнить свои самые заветные мечты и фантазии, но…

Это все не мое.

Это чужая жизнь.

Жизнь Синтаро Ишида, а не Виктора Северова, но… Раз уж я оказался здесь, значит, это кому-то нужно.

Ведь так, Синтаро?…

— Вот, Синтаро, держи, — Мэнэми оторвала меня от увлекательного самокопательства, протянув стандартную пластиковую карточку. — На нее тебе будут перечислять зарплату каждую неделю, а пока что там только призовые за голову Ретэила. Пин-код простой — 0101. Трать на здоровье, — с улыбкой закончила Кусанаги.

— Ага… — я взял протянутую карточку и задумчиво покрутил ее в руках.

Обычная банковская карточка — «Мастеркард», у меня почти такая же была, интересно, а сколько…

— Мэнэми.

— А?

— Призовые за голову… Это сколько?

Кусанаги начала старательно прятать взгляд.

— Да я даже и не знаю… Я же не в курсе всей бухгалтерии — вот сам проверишь и узнаешь…

— Мэнэми, — прищурился я. — Ты мой непосредственный командир. У тебя была моя карточка. И ты знала пин-код от нее. Я ни за что не поверю, что ты не проверила, сколько на моем счету!

— Синтаро! — возмущенно воскликнула Кусанаги. — Да как ты мог такое подумать!.. Да чтобы я!.. Да никогда!

— Мэнэми-сан… — насмешливо протянул я.

— Несносный мальчишка! Хам! Нахал! Паршивец! — капитан надулась от обиды. Вот только как-то фальшиво…

— А мы, кажется, договаривались больше не врать друг другу… — применил я тяжелую артиллерию с корректируемыми снарядами.

Мэнэми словно сдулась.

— Я же только одним глазком!.. Исключительно в целях ознакомления! — решительно заявила Кусанаги.

— Охотно верю, — уверил я ее. — Так сколько?

Умение вцепляться клещом иногда очень даже полезно…

— Миллион йен… — призналась Мэнэми.

Где-то в уголке сознания радостно и удивленно присвистнул Синтаро. Насколько я его понял, сумма была очень внушительной. Хорошо бы, правда, узнать насколько внушительная…

Так, сколько там у нас йена стоила? Рублей двадцать за сто штук? Это что же получается, у меня на счету тысяч двести рублей? Не так уж и много — что-то жадничает КРАФТ… Хотя по меркам тринадцатилетнего пацана… Да и двадцатидвухлетнего парня тоже… И вообще, куда мне даже столько? На что копить-то? На машину или квартиру, что ли?

— И еще по двести тысяч каждую неделю в качестве оклада, — закончила Мэнэми, и, немного помолчав, добавила: — Слушай, Синтаро!

— Ну?

— Дай в долг, а?… — выпалила Кусанаги.

Приехали… Начальник и опекун просит денег у своего подопечного… Ну и где такое видано?

Хотя, с другой стороны — что такого? Мэнэми мне друг или редиска? Скорее уж друг — знаю я ее близко, конечно, всего ничего, но зато у меня в памяти лежит ее общий психологический портрет, основанный на знании сериала, так что…

— А зачем?

— Мне машину нужно починить, а денег нет… — жалобно протянула Кусанаги. — Между прочим, когда тебя спасала, побила! А эти крысы тыловые мне ремонт оплачивать не хотят! Синтаро, ну будь другом, чего тебе стоит, а?

Эх-хэ-хэ… Ну и что мне с тобой делать, товарищ капитан?

— Сколько? — деловито осведомился я. — И на какой срок?

— Сотню! До следующей недели — с аванса отдам! — радостно ответила Мэнэми, чуть ли не подпрыгивая на стуле.

— Э-э-э… Сто тысяч? — переспросил я.

— Ага! — жизнерадостно кивнула капитан. — Ну, так как?

— Сегодня сниму наличных и дам в долг, — обреченно вздохнул я. Сегодня что, день гуманитарной помощи всем нуждающимся? Сначала Рин, потом сестра Тодо, теперь вот Мэнэми…

— Спасибо! Синтаро, я тебя люблю! — Кусанаги все-таки вскочила со стула, сграбастала меня в объятия и чмокнула в щеку.

— Мэнэми… Пощады… — полузадушенно пискнул я, пытаясь вывернуться из цепких командирских рук.

— Все, все, все! — торопливо выпалила девушка, отпрыгивая от меня, усаживаясь на краешек стола и весело болтая ногами. — Давай иди уже, а я пока твоими делами займусь. И еще раз заранее спасибо!..

— Да ладно, чего там… — пробормотал я, поправляя мятый китель. Хрен с ними, с деньгами: легко пришло — легко ушло, все равно все не потрачу…

— Давай, до вечера! — вдогонку крикнула мне Кусанаги, когда я уже вышел за дверь.

Тэк-с… Значит, теперь у нас по плану поход по магазинам?

Я убрал карточку во внутренний карман мундира и хищно оскалился. Посмотрим, что в этот раз окажется сильнее — возможность реализовать фантазии или же мое патологическое скупердяйство.

* * *

Провел ИД-карточкой под лучом лазера, писк, мой выход из КРАФТ учтен — я свободен.

— До свидания, сэр, — вежливо попрощался со мной молодой охранник, сидящий в застекленной будке и читающий какой-то спортивный журнал.

Кстати, занятно — моя форма и форма обычных сотрудников КРАФТ достаточно серьезно отличалась. Обычный персонал носил одинаковые бежево-красные куртки, охрана — камуфляж, Рэйчел и Мэй — зелено-золотые мундиры, а вот оперативники (я и Мэнэми) и высший комсостав (батя и его зам) — черно-золотые.

— До свидания, — так же вежливо я ему ответил и уже было собрался выйти, но остановился и вернулся назад.

— Извините, — наклонившись к небольшой прорези в бронестекле, спросил я. — Вы не подскажете мне, где здесь находится ближайший супермаркет?

— Да, конечно, сэр, — охранник отложил журнал в сторону и нагнулся ко мне поближе. — Как выйдите на поверхность, пройдете два квартала, потом налево минут пять ходьбы, и увидите большое черно-желтое здание со стеклянной крышей. Это гипермаркет «Восток», там есть все, что угодно…

— Спасибо, — поблагодарил я парня и пошел к выходу. Хорош был бы я, собираясь за покупками в неизвестном направлении…

А что мне, собственного говоря, нужно-то? Вроде бы много всего, а вот что конкретно-то? Часы, плеер нормальный, телефон, берцы, что ли, себе купить нормальные… Что еще? М-м-м… Короче, перво-наперво мне нужен блокнот и ручка!..

* * *

Да уж, этот «Восток» — реально гипермаркет!..

Здоровенное шестиэтажное здание с кучей лифтов и эскалаторов — и как я тут найду нужное мне? Люди, помогите мне!

Ага, а вот и помощь в лице менеджера в форменной блузке и с бэйджиком…

— Я могу чем-нибудь помочь… вам? — последнее слово, сказанное молодой девушкой-менеджером, было произнесено с большой долей неуверенности. Ну, это-то понятно — с одной стороны, форма института КРАФТ, а с другой — тринадцатилетний пацан…

— Да, мэм, — отчеканил я, стараясь развеять все ее сомнения по поводу того, как ко мне следует относиться. — Я только недавно был переведен в этот город и еще не во всем разобрался. Не могли бы вы или кто-нибудь еще мне помочь приобрести кое-какие вещи? Это можно устроить?

— Разумеется, — менеджер все еще смотрела на меня довольно скептически. — Только консультационные услуги войдут в стоимость…

— Меня это не смущает, мэм, — отрезал я. Всегда мечтал заявить что-нибудь в таком духе!..

* * *

— Юноша, это достаточно дорогие часы…

Так, этот скепсис уже начал утомлять. Сначала проводница-советница, теперь часовщик… Или как там называется тот, кто продает часы?

— Не волнуйтесь, я достаточно кредитоспособен, — буркнул я, любуясь на выбранный мною хронометр. Надежный механизм, противоударные, водонепроницаемые, самозаводящиеся… Сказка!

Я бы, конечно, обошелся бы и простыми «командирскими» часами или «Амфибией», но тут, увы, таких не наблюдалось. Неудивительно, в общем-то, учитывая засилье всяких «Сейко»…

* * *

— Пойдет, — заключил я, пройдясь в свежекупленных берцах туда-сюда. — Новые еще и необмятые, но это пройдет.

Хороший магазин, однако!.. Что-то типа «Для рыбалки, охоты и туризма», но все высочайшего качества и любого размера, даже подходящего мне. Разжился тут парой нормальных (для меня) высоких кожаных ботинок на толстой подошве — пригодятся при выездах на природу, камуфляжной ветровкой и брюками — для тех же целей, всякой мелочовкой вроде швейцарского ножа, бинокля, небольшой плоской фляги, хорошей зажигалки и портсигара. Последние две покупки — это кому-нибудь подарок, сам-то я курил очень редко…

Эх, вот дорвался мальчишка — никогда бы не подумал, что обладаю такой тягой к приобретению всяческого барахла…

Проблема возникла только при покупке здоровенного охотничьего ножа. Мне его продать отказались наотрез, объяснив это тем, что на оружие нужно разрешение, которое мне в ближайшие лет шесть, по их словам, даже и не светит…

Пришлось лезть в карман (нужно еще будет бумажник купить нормальный…) и доставать свое удостоверение…

Нужно было видеть лица продавцов, когда они считали с карточки информацию. Теперь-то они больше не смотрели на рукоятку моего «Глока» как на игрушечную…

* * *

— Вот это вещь! — потрясенно заявил я, добравшись наконец-таки до книжного магазина.

Вот они, мои родимые… оружейные справочники… Сколько же вас тут… Танки, авиация, флот, стрелковое и холодное оружие, история войн…

Так, для должного соответствия легенде возьмем это, и это, и, пожалуй, это, и можно даже без хлеба… А еще мне нужен нормальный портфель, и не какая-нибудь школьная ерунда, а что-нибудь посерьезнее, чтобы подходило к кителю…

Короче, очень скоро объем моих приобретений возрос настолько, что я стал похож на перегруженную вьючную лошадь. А ларчик-то, оказывается, просто открывался! Нужно было просто попросить все это доставить на дом, а я-то мучился… Адреса я своего, правда, не помнил (вот же позорище!..), но он вполне ожидаемо оказался указан на моей карточке.

Живем, братцы!..

* * *

— Синтаро?

Пум! Дротик с легким стуком вонзился в мишень. Восьмерка? Неплохо…

— Привет! — жизнерадостно промычал я, тщетно пытаясь прожевать ранетку, в приступе жадности впихнутую в рот целиком. — Ну как тебе обновление стиля?

— Я, конечно, подозревала, что ты маньяк, но что настолько… — медленно произнесла Кусанаги, обводя взглядом мою преобразившуюся комнату.

На письменном столе появилась коробка системного блока и громоздкий монитор, а-ля телевизор вкупе с парой мощных колонок. На полу около моего спального места (за неимением кровати, лучшего слова было не подобрать) стояла настольная лампа, рядом высились две кучи здоровенных справочников и энциклопедий. Пустые стены оказались старательно оклеены плакатами на военную тематику (прямо над головой повесил самый большой, с неизвестным мне танком, но, судя по небольшому флажку на антенне, однозначно русским), а в углу, рядом со стенным шкафом, появился еще один, только длинный, высокий и подозрительно похожий на оружейный сейф. Сейчас он был открыт, и было видно, что на верхней его полке компактной кучкой лежат мощный бинокль, охотничий нож в ножнах, портсигар и фляжка. Согласно моим планам скоро там должно было завестись и что-нибудь крупнокалиберное — так, для успокоения души…

Сам же я сейчас изволил валяться на полу и откровенно плевал в потолок, наслаждаясь жизнью. Рядом со мной лежал раскрытый военно-морской справочник, в левой руке находилось еще одно яблоко, в правой — дротик для дартса.

Хлоп! И последний снаряд вонзился в купленную под настроение мишень, пришпиленную к стене скотчем.

Бамс! Мишень, не выдержав издевательств, отклеилась и грохнулась на пол.

— Бушуешь? — хмыкнула Мэнэми. — Ну-ну. А я в это время пашу, как вол.

— И вовсе я не бушую… — флегматично ответил я, вгрызаясь в яблоко. — А, между прочим, тебя жду. А ты, командир, что-то от меня, кажется, хотела…

— А…

— В твою комнату закинул, рядом с зеркалом положил, — закончил я. — Бумажный пакет, в нем твои сто тысяч…

— Синтаро, — молитвенно сложила руки Кусанаги. — Огромное тебе, преогромное спасибо!

— Тут одним спасибо не отделаться… — мелочно заявил я. — Ты мне лучше скажи, что там с моими просьбами?

— Исполнено в лучшем виде, — браво отрапортовала Мэнэми, проходя в комнату. — Сестру твоего одноклассника перевели в наш лазарет…

— А Рин?

— Что ты так о ней печешься? Действительно понравилась, что ли? Колись, а? — опять начала меня смущать командирша.

— Вот тебе нужно, ты и колись, — огрызнулся я. — Так все-таки?…

— Какой-то ты невоспитанный, — тяжело вздохнула девушка. — И грубый… Солдафон, одно слово…

— Можно подумать, только у меня одного на воротнике петлицы, — парировал я.

— Это еще ничего не означает. Ты же мужчина, так что, по определению, должен быть учтив и вежлив!

— А не фиг тогда до меня докапываться! — уже даже немного возмутился я.

— Но ведь это так забавно, — хихикнула Кусанаги. — И вообще мне просто скучно — Пери вон опять в спячку впал…

— Э… Кто? — изобразил я удивление.

— Пери — это мой домашний пингвин, — пояснила Мэнэми. — Он в большом холодильнике на кухне живет. Ты его еще не видел?

— Не-а, — мотнул головой я. — Я в большой даже и не заглядывал — думал, что он пустой. У нас продуктов даже на забивание маленького не хватает… А почему именно пингвин?

— Он был подопытным животным в какой-то лаборатории КРАФТ. Кажется, там занимались разработками в области биотехнологий… Проект прикрыли, а животных частью сдали в зоопарки, частью позабирали домой сотрудники, вот Рэйчел мне Пери и подарила — она в то время там работала.

Вот и еще немного загадочности исчезло, а то я все недоумевал, как Кусанаги смогла достать потенциально секретный образец при ее-то оперативной должности. Теперь еще бы узнать, откуда у этого подопытного пингвина столь высокий уровень интеллекта и не является ли он (согласно одной из распространенных фанатских теорий) истинным богом этого континуума…

«Чтобы правил лишь один черно-белый Властелин!..»

Я хихикнул своим бредовым мыслям, но тут же опять собрался и посерьезнел.

— Мэнэми, ты опять уходишь от ответа. Я опять спрашиваю, что там с переездом Рин. КОГДА он состоится? И заметь, не «если», а именно «когда».

— Синтаро, тебе говорили, что ты похож на клеща? — вздохнула Кусанаги.

— Не-а, — безмятежно ответил я, хрустя яблоком. — Так что там с переездом Рин?

Девушка застонала, обхватив руками голову.

— Пилот Ишида, вы это нарочно? — горестно вопросила меня капитан.

— Да нет, что ты! — ласково произнес я, доедая очередное яблоко. — Так что там с переездом Рин?

Мэнэми хмуро посмотрела на меня, потом на стремительно уменьшающееся яблоко в моей руке. Потом опять на меня, потом опять на яблоко, но на этот раз гораздо задумчивее…

— Как ты так можешь их есть? — удивленно спросила меня Кусанаги.

— Как — это как? — поинтересовался я, выковыривая из зубов кусочек жесткой кожуры.

— А вот так! — возмущенно указала пальцем капитан. — С кожурой, семечками, сердцевиной и… и задницей!

— Ну и где же, интересно, по-твоему, у яблока задница? — философски заметил я, доставая из объемистого бумажного пакета еще один фрукт. — И вообще — это же безотходное производство! Никаких тебе огрызков, никакого мусора…

— А хвостик? — возразила мне капитан.

— Это не проблема, — заявил я, открутив деревянную палочку от яблока и начав ее старательно жевать.

Мэнэми с жалостью посмотрела на меня.

— Я смотрю, тебя раньше очень плохо кормили…

Ты бы, товарищ командир, пожила в нормальной русской общаге, а не в своем рафинированном колледже…

— Да нормально меня кормили, — не согласился я, изрядно покривив душой. — Так что там с переездом Рин?

Мэнэми захохотала и показала мне большой палец.

— Один-ноль в пользу младшего лейтенанта Ишиды. Хвалю за настойчивость!

— Спасибо, так что там с переездом Рин?

Кусанаги фыркнула.

— Да не переживай ты так… Ромео. Перевод я ее уже оформила, так что скоро Уранами будет жить с нами по соседству. Будешь к ней в гости заходить, — белозубо улыбнулась капитан.

— Ну, вот так бы сразу и сказала, а то все кота за хвост тянула… — заметил я, проигнорировав очередную подколку от Мэнэми. Похоже, тема «Я плюс Рин» стала уже для нее дежурной…

Странно… Вроде бы я поводов для таких мыслей не давал…

Или все-таки давал?…

* * *

— Уарк!

— Чтоб тебя! — с чувством произнес я, от неожиданности чуть не навернувшись о твердь земную. То, что мы находились на — дцатом этаже, меня волновало мало: где упал, там тебе и твердь земная.

Иду я, понимаешь ли, в ванную, а тут — на тебе! Открываю дверь, а там пингвин! Нет, я, конечно, все помню, но неожиданно же!

— Пери, ты проснулся! — раздался позади меня радостный крик Кусанаги.

Надо же, как быстро она определила причину моего экспрессивно окрашенного выражения…

— Это и есть Пери? — скептически поинтересовался я, окидывая жертву научных исследований взглядом.

Выглядел Пери, нужно сказать, колоритно. Достаточно здоровый, примерно метрового роста, с забавным хохолком золотистых перьев на макушке. Новозеландский, что ли? Редкий вид, однако… Хм, а вот почему у него на крыльях по пять весьма подвижных коготков, которыми он вполне осмысленно удерживал небольшое полотенце, перекинутое через плечо? Но наибольший интерес вызывал у меня совсем другой предмет, а именно странного вида металлопластиковый ранец, словно приросший к телу Пери.

Занятная, я бы сказал, вещица… Не очень большой серебристо-серый девайс обтекаемых очертаний, закрепленный на спине пингвина, вот только вместо лямок или ремней на груди смыкались тонкие, как будто металлические, полосы, спереди красуется гордая надпись «Pery».

Ну и что это, интересно, за ерундовина? Система жизнеобеспечения, чехол для оружия, ракетный ранец?

Пингвин склонил голову набок и тоже внимательно оглядел меня с ног до головы.

— Да, это и есть Пери. — Подошедшая Мэнэми потрепала своего питомца по голове. — Пери, знакомься, это Синтаро.

— Привет, — чувствуя себя несколько по-идиотски, представился я. Не каждый день, знаете ли, вас представляют домашним животным. Нет, я, конечно же, заочно уже был с ним знаком, но воспоминания из мультика — это одно, а реальные впечатления — все же совсем другое…

— Уарк! — степенно кивнул головой пингвин и неожиданно для меня добавил: — Син!

— Э-э-э… — обалдело захлопал я глазами. Это он что, типа меня по имени назвал? Или это у меня уже глюки идут от перенапряжения? Нет, я, вообще-то, думал, что его разумность — чисто мультяшная фишка (в жизни-то такое невозможно), так что, возможно, он просто был достаточно сообразительный, на уровне очень умной собаки или, может быть, даже дельфина. Все-таки в кино такие вещи обычно специально преувеличивают, порой даже до гротеска, чтобы развлечь зрителя…

А тут же — все по-настоящему, оказывается! А что, если он действительно очень умный? Сунули, скажем, ему в мозги душу человека или же еще каким-то образом оказали воздействие на пернатого — учреждение КРАФТ на все способно. Моя Контора — то еще сборище безумных ученых…

— Он у нас очень умный, — рассмеялась Кусанаги, уже успевшая переодеться в свою повседневную домашнюю одежду. То бишь в короткую кофточку и шортики. Срамота… — Ведь так, Пери?

— Уарк!

Зараза, я готов поклясться, что он кивнул, и кивнул вполне осмысленно!

— Мэнэми… А как такое возможно? Все-таки он какой-то нереально умный для пингвина…

— Тс-с… — потешно зашипела на меня Кусанаги, косясь на все еще с любопытством взирающую на меня птицу. — Тише, а то услышит и еще обидится, чего доброго…

Рассказывай сказки дальше, Мэнэми. Хм, хотя…

— Кто тебе сказал, что это обычный пингвин? Я же тебе рассказывала, где он раньше находился!

— Ну да, в какой-то нашей лаборатории. И что дальше?

— Только между нами, — заговорщицки подмигнула мне капитан. — Как я узнала, на нем ставили опыты по кибернетизации.

— Ты хочешь сказать, что…

— Ага, именно. Видал у него за спиной эту штукенцию? Так вот в ней расположен какой-то хитрый биологический компьютер, чуть ли не прототип ИГГ…

— Ого! — вполне искренне удивился я. Теперь многое прояснялось… — А ИГГ — это те здоровенные серваки, в командной рубке?

— Серваки? — непонимающе переспросила меня Кусанаги. — А, ну да! Точнее, это не серверы, а полностью автономные и самодостаточные вычислительные единицы…

— Тогда понятно… — неопределенно протянул я. Вопрос «Сколько NN-бомб в рюкзаке у Пери?» отпал сам собой.

* * *

— Ага… Ага… Понятно… Ну, спасибо за информацию! Пока, Дэн!

Мэнэми положила трубку телефона и с хитрым прищуром посмотрела на меня.

— Ну что, сэр Синтаро? Твоя прекрасная дама прибыла!

— М-м-м? — удивленно промычал я, хрустя очередным яблоком.

— Не «м-м-м», а иди встречать Рин. Она уже на лифте должна подниматься — я ее засунула в квартиру по соседству, — ехидно заявила Кусанаги. — И сколько уже можно жевать яблоки?!

— Да сколько угодно… — задумчиво промычал я, вставая с дивана. Ну, привык я уже к этим фруктам, что уж тут поделать! Каждое утро, уже как пять лет подряд, мой завтрак составляло традиционное яблочко — завтрак аристократа, так сказать. А с другой стороны, учитывая, что больше ничего и не было… Да и готовить что-то по утрам было крайне лень… Особенно если встаешь за пятнадцать минут до начала занятий…

Эх, чего-то я совсем обленился — как пришел из похода по магазинам, так только и делаю, что валяюсь, жру яблоки и читаю книжки. Мне что, заняться больше нечем? Да уж фигушки! Хотя, попутно я, конечно же, кое о чем размышлял, так сказать, в фоновом режиме, но об этом чуть позже. Да и в конце концов, могу я немного побездельничать? Вот завтра-то я уже точно…

…Я открыл входную дверь и вышел на лестничную площадку, натянув свежекупленные берцы — что мне всегда нравилось в этой обуви, так это то, что ее можно было обувать, даже и не зашнуровывая…

Шумно доковылял до дверей лифта, я начал ждать, спиной чувствуя сверлящий взгляд Мэнэми.

— Командир, шоу не будет — можешь не смотреть, — громко пояснил я, даже не оборачиваясь.

— Это ты так думаешь! — донеслось от дверей нашей квартиры.

Вот же Мэнэми…

Писк — лифт прибыл, осторожно двери открываются…

Едва створки раздвинулись, на лестничную площадку шагнула Рин, с небольшой потертой бело-голубой спортивной сумкой. Нужно ли говорить, что одета она была в свою всегдашнюю школьную форму.

— Привет, Рин! — жизнерадостно поздоровался я, вкладывая в эту немудреную фразу максимум теплоты и радушия.

Уранами скользнула по мне фирменным безразличным взглядом.

Хм, как у нее, однако, это хорошо получается-то… Когда я делал морду кирпичом, мой вид обычно расценивали как уныло-печальный, а тут действительно образец льдисто-холодного спокойствия.

«Характер стойкий, нордический. Беспощадна к врагам Генро…»

Хм, белокурая бестия? Только что не арийская, а так даже очень… Мысленно пририсовать черную форму, фуражку с высокой тульей, стек и две руны на петлицу…

Ты еще плетку представь, извращенец малолетний!..

На заднем плане хихикнул настоящий Синтаро.

— Рин, вообще-то, принято отвечать на приветствие, — начал втолковывать я Первой.

— Зачем?

Вот же Почемучка на мою голову уродилась!..

— Так принято. Это установленные нормы поведения, и все должна их соблюдать. Понятно?

— Да, — равнодушно ответила Рин.

О-хо-хо… Разговор тупого с немым какой-то. Я не знаю, что сказать, Уранами не хочет разговаривать. Или просто не может, так как не привыкла? Сложно-то как все, без поллитры не разобраться…

— Тебя в какую квартиру поселили-то? — решаю я сменить тему.

— В сто семнадцатую.

— Классно, будем соседями! В гости зайдешь?

Во взгляде Уранами мелькает удивление.

— А зачем?

— Так принято… — обреченно вздыхаю я, понимая, что на большее моей фантазии уже не хватает. — Ладно, давай я тебя хоть до твоей новой квартиры провожу. Тут, правда, всего пару шагов, но не суть важно…

Девушка спокойно дошла до своей двери, открыла ее электронным ключом и шагнула внутрь.

— До свидания, Рин! — успел я крикнуть ей вслед.

Уранами остановилась и повернулась ко мне.

— Прощаться тоже принято? — спросила она у меня.

— Ага, — кивнул я. — Слушай… Рин, ты ведь не возражаешь, если я завтра с утра за тобой зайду? Могли бы вместе в школу пойти…

— Нет.

— Нет, в смысле — могу ли я зайти?…

— Можешь зайти, — лаконично ответила Рин. — До свидания.

Дверь перед моим носом захлопнулась. Ну, положим, не захлопнулась, а аккуратно закрылась, но все же как-то это…

Я немного потоптался перед дверью и пошел домой, про себя ругаясь о загадочной природе души клонов…

Как только я вошел домой, на меня тут же налетел ураган «Мэнэми».

— Ага! — победоносно подняла она указательный палец. — Я так и знала! Ты на нее запал!

— Ой, Мэнэми, не мели чепухи… — лениво зевнул я, направляясь в свою комнату.

— Не ври старшему по званию и своему непосредственному командиру, младший лейтенант! Пообещай, что обязательно пригласишь меня на вашу свадьбу!!!

Под эти жизнерадостные вопли я закрыл дверь в свою комнату и плюхнулся на тонкий матрас.

Ну и как, Вик, ты оцениваешь результативность попытки налаживания контакта со Снегурочкой?

Хм, скорее все-таки положительно… А вообще, еще рано говорить о чем-то определенном — слишком мало времени прошло, Рин из анабиоза выводить придется ой как долго…

Под моей дверью кто-то начал достаточно фальшиво напевать американизированный свадебный марш. И я ведь знаю, кто это…

— Мэнэми, хватит!

— Ишида Рин… А что, звучит! — пение сменилось тонким хихиканьем. — Мэнэми, ты учти, у меня тут пистолет под рукой и две полные обоймы к нему. Не доводи до греха, а то ведь я не удержусь…

Хихиканье переросло в откровенный хохот.

* * *

— Что у нас сегодня на ужин? — с готовностью спросила Мэнэми, держа в руке ложку. Кстати, несмотря на то, что жили мы вроде бы в Японии, вилкой и ложкой капитан пользовалась без всяких напрягов — видать, здесь все-таки не было тотального засилья палочек…

— Еда, — лаконично ответил я, выливая в стоящую на плите кастрюлю вскипяченную в чайнике воду.

— А конкретнее?

— Картошка.

— Надеюсь, не сырая? — поинтересовалась Кусанаги.

— Нет.

— Синтаро, — засмеялась девушка. — Тебе вредно общаться с Рин, ты становишься похожим на нее!

— Да ну? — скептически заметил я.

— Ну да! Ты только послушай, как ты разговариваешь!

— Нормально я говорю, — фыркнул я. — А вот с Рин действительно большие проблемы…

— Не можешь найти общий язык? Ай, какая досада… — съехидничала капитан.

— Я, вообще-то, серьезно, Мэнэми, — заметил я, засыпая в воду картофель. Сегодня у меня по плану было пюре. — Мне непонятно, почему она такая?

— Такая — это какая?

— Ну… замороженная. Почему она так живет, одевается, ведет себя… Ведь, ей-богу, не девушка, а робот какой-то!

— Если честно, то я даже и не знаю — никогда не интересовалась этим вопросом, — прямо ответила Кусанаги. — Вероятно, это потому, что у нее нет родителей. Я не знаю, что с ними случилось, но, быть может, они погибли во время какого-то научного эксперимента? Я вот почему-то уверена, что они работали в какой-то из наших лабораторий…

— Может быть, может быть… — задумчиво произнес я, хотя и совершенно точно знал, что это не так. Я бы даже сказал — совсем не так, и даже близко, но такая версия в качестве официальной вполне даже себе годится. — А ты что, точно не знаешь?

— Нет, — досадливо поморщилась девушка. — В свободном доступе никакой информации о Рин нет, а к закрытым источникам у меня доступа нет…

— У тебя? У начальника оперативного отдела и капитана КРАФТ? — совершенно искренне удивился я. — И как такое возможно?

— Значит, возможно, — хмуро ответила Кусанаги. — И ничего тут я уже поделать не могу…

— Дела… — задумчиво протянул я, хотя думал вовсе не о том. — Кстати, а почему, если у Рин нет родителей, ей не назначили опекуна?…

— А опекун-то у нее, между прочим, есть — это твой отец.

— В смысле?

— Да в прямом!

— А я почему не в курсе?

— А я почем знаю? — вполне резонно заметила Кусанаги.

— И это что же получается, она… Моя сестра?

— Гм… — задумалась Мэнэми. — Выходит, что так…

— Дела… — задумчиво почесал я подбородок. — В таком случае ты, надеюсь, оставишь эти свои подколы про меня и Рин?

— Ха! Даже и не надейся! — заявила капитан. — Вы же не кровные родственники, так что… А что, ты разве что-то имеешь против?

…Ага, знала бы ты, командир, что мы с Уранами таки и есть родственники — ее же из генетического материала Юки делали, то бишь моей матери…

— О-хо-хо… — тяжко вздохнул я.

Мэнэми явно не хотела слезать с благодатной темы, а я уже даже и не знал, как ее остановить. Да и лень, в принципе, было — огрызался я на ее замечания только по инерции. Ну не трогали меня эти фразы, и все тут!..

Глава 5

Будни оперативного отдела

Встал я сегодня даже до того, как богопротивный механизм, именуемый в просторечии будильником, изволил меня разбудить, а дальше все пошло, как обычно.

Перво-наперво сложить, а точнее, сгрести в охапку постель и засунуть ее в стенной шкаф. Аккуратно складывать было глубоко лень, так что я просто все схватил, скомкал и запихал одной большой кучей — все равно вечером опять постель расстилать, так чего же, спрашивается, мучиться?

Пойти в ванную, почистить зубы, умыться. Так, а что там у меня, интересно, творится на лбу под пластырем? Который, кстати, уже порядком износился и начинает отваливаться… На фиг, на фиг его! Пускай всякая мелочь лучше заживает естественным путем, на воздухе! Хм…

Задумчиво уставился на аккуратную ромбовидную ранку, покрытую запекшейся кровью и уже немного зажившую. Это у меня откуда — после боя с Апостолом, да? Ни фига себе… Вот тебе и синхронизация в сорок процентов, вот тебе и полное единение с биомеханическими доспехами… А если моему Типу-01 руку или голову оторвет, я от болевого шока не загнусь? Вот же зараза… И чего это в сериале Акира так за показателями гналась? «Догоним и перегоним — мы лучше всех!..» Тоже мне Хрущев-кукурузник…

…Натянул уже становящуюся привычной форму, вложил «Глок» в кобуру, надел часы, сунул во внутренние карманы кителя бумажник и последнее (проклятье!) оставшееся яблоко. В карман рубашки положил купленный вчера мобильник (достаточно средненький по функциям, но тут считается едва ли не одним из самых лучших) и пошел на кухню.

Для очистки совести заглянуть в комнату Мэнэми…

Ага, так я и подумал с самого начала — моего бравого командира опять вызвали чуть свет. Неудивительно, что она так любит поспать и побездельничать дома… Ладно, сделаем себе утренний кофе, выпьем и пойдем в школу.

Стоп.

Я аж хлопнул себя рукой по лбу… и зашипел от боли, попав по ранке.

У меня же Рин по соседству теперь живет! И я сегодня обещал за ней зайти, чтобы пойти в школу вместе! Вместе… Вместе? Вот же будет поводов для сплетен-то!!! Мало того что я вчера ее после школы провожал, так теперь еще в школу сопровождаю, а ежели узнают, что она в двух шагах от меня живет… Ой, братцы, это ж капут какой-то получается…

Так, так, спокойно. Это все фигня — мне ли не по барабану, что там все вокруг говорят? Я себе цели и задачи поставил? Поставил. Так извольте их выполнять, товарищ Ишида-Северов!

Кстати, о задачах и конкретных методах.

Раз уж у нас теперь в устойчивой зоне досягаемости появилась пилот Уранами, то этот успех нужно развивать — так сказать, идти в наступление. А то, понимаешь ли, у меня уже две встречи с ней были, а результат налаживания личных контактов практически нулевой. Нужно будет попробовать с ней поговорить еще раз, когда будем идти в школу, но уже пообстоятельнее — хорошо бы найти какие-то точки соприкосновения с Рин, что ли… Вот только на какой почве? У нее же ни интересов, ни хобби, ничего, да и я тоже хорош — в голове только история пополам с оружейным маньячеством…

А ну-ка!..

А посмотрим-ка на Уранами с другой стороны — дисциплинированность, исполнительность, фанатичная преданность командиру в лице Командующего, беспрекословное выполнение приказов, презрение к собственной жизни… Хм, а Рин-то, получается, не только идеальная девушка — мечта большинства парней, но и практически идеальный солдат. Наклонировать бы ее в количестве пары батальонов, обучить стрелковке и рукопашному бою и на охрану КРАФТ поставить — и хрен какие уроды прорвались бы внутрь.

Жаль, что это невозможно, — несмотря на обилие запасных тел, душа-то у Рин только одна…

Так, это я чего-то отвлекся. С чего я там начинал? Точки соприкосновения, идеальный солдат… Во, точно! Нужно будет выяснить уровень боевой подготовки Рин, а то к следующем Апостолу она, наверное, выздороветь-то не успеет, зато стреляющий и копающий кубик нам придется с ней вдвоем валить. Так, еще раз сделать заметочку в памяти — вспомнить все, что мне известно о моих будущих врагах, их слабые места, оружие, как они были уничтожены…

Так, Виктор, ты заколебал! Хватит уже растекаться мыслью по древу — изволь мыслить ровно, без рывков в стороны. Время у нас еще есть? Есть… Значит, раскладываем все по полочкам.

Уранами Рин.

Уровень боевой подготовки — неизвестен, но, учитывая общее наплевательское к ней отношение нашего глубокоуважаемого командования, это значение, скорее всего, близко к нулю. Как это исправить, учитывая, что Уранами придется участвовать в боях, пускай даже и на вторых ролях? Выцарапать ее у Рэйчел и таскать на все тренировки и тактические занятия? Что? Она числится в научном отделе? Да начхать! Аякс же подруга Мэнэми, вот пускай и поспособствует повышению обороноспособности Фортресс-3…

Ну, вот что может быть лучше первого предсерийного боевого «Дефендера»? Правильно, только еще второй номер в виде сверхнадежного ведомого Прототипа. Нужно будет только узнать более точные ТТХ наших роботов…

Так, стоп еще раз. Что я там говорил про ведомого? Ведомый, ведомый… Хм, а ведь это мысль!

Итак, Рин у нас кто? Правильно, практически чистый лист — что хочешь, то и делай из нее (в разумных пределах). Ну так почему бы и не сделать из нее себе отличного напарника на всякий случай? Пускай меня издали со снайперкой или гранатометом прикрывает — а что? Это вроде бы неплохой вариант… А значит, что? Значит, будем пропитывать ее страстью к оружию — мне нужен второй такой же маньяк, как и я…

Я коварно потер руки и криво ухмыльнулся.

Сколотить из пилотов «сарков» не школьный кружок по интересам, а полноценное, пускай и полудетское, боевое подразделение. Сколько у меня времени по максимуму — примерно год? Нормально! Через это время (если все мои планы исполнятся) лично у меня будет уже настоящая команда бойцов, которым никакие серийные «Дефендеры» made by GEIST и японские солдатики будут уже не страшны… Вон, в Войну (а так я называю только одну войну — Великую Отечественную), если было нужно, и подростки воевали, а мы чем хуже? Нереальный выдуманный мир? Резонно…

Если только не жить в нем. Когда грань между выдумкой и реальностью начинает размываться… Я тут всего лишь несколько дней, а у меня и то уже сомнения пошли — а не был именно ТОТ мир выдумкой?…

Так что цель у нас достойная, противники сильные и коварные, союзники несколько неуравновешенные, а значит, нужно драться всерьез. И, в конце-то концов: «Наше дело — правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!!!»

…Перед глазами невольно мелькнула заманчивая картина. Я в генеральской форме сижу за столом, а передо мной стоит Мэнэми и отчитывается о результатах уничтожения подпольных судостроительных заводов ГЕЙСТ в Южной Америке, оценивает обстановку на Втором Техасском фронте… Командующий Ишида… А что? Подчиненным даже нового имени запоминать не нужно будет…

Так, Виктор Северов, он же Синтаро Ишида, оставить наполеоновские планы и приступить к выполнению текущих задач! Хочешь провернуть великие дела — начинай для начала с малого, с того, что тебе по силам!..

Именно с этой мыслью я вышел из дома на лестничную площадку и направился к квартире Рин.

* * *

— Привет, Рин! — жизнерадостно поприветствовал я Уранами, когда она открыла мне дверь.

— Привет, — коротко поздоровалась девушка, уже полностью собранная, с портфелем в руках.

— Называй меня Синтаро, пожалуйста, — попросил я ее. — Хорошо?

— Да.

— Тогда давай попробуем понять, как хорошо ты это запомнила, — энергично предложил я.

Что-то у меня с утра активность поперла, хотя это на меня обычно и не похоже, — я, как и настоящий Синтаро, скорее «сова» и в норму прихожу где-то ближе к вечеру.

— Давай представим, что мы сегодня видимся в первый раз и опять здороваемся, но теперь назови меня по имени. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула Рин. В ее взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Привет, Рин!

— Привет, Синтаро, — четко произнесла Уранами.

— Молодец! — улыбнулся я. — Ну тогда давай пойдем в школу, что ли… Ты как, готова? Вот и замечательно.

Продолжаем выполнение текущего задания — объект передан в дальнейшую разработку…

* * *

— Рин, а у тебя есть какие-нибудь увлечения? — спросил я, когда мы неторопливо шли по дороге, хотя и прекрасно знал ответ.

— Увлечения?

— Ну да! Что-то, что тебе интересно, выполнение чего-то, что доставляет тебе удовольствие?… Есть такое?

— Я — пилот «Дефендера», — ровным голосом ответила Уранами. — Пилотирование — моя основная задача, и мне больше ничего не нужно.

— А тебе нравится быть пилотом? — не отставал я. Ух, никогда обычно столько не болтаю — прямо сам на себя становлюсь не похож, а что делать…

— Нравится?

Так, спокойно, спокойно… Без паники — Рин не робот, ее просто такой сделали кое-какие нехорошие люди…

Которых хочется долго и обстоятельно топтать «сарком», чтобы впредь неповадно было. Мы в ответе за тех, кого, гм, создали, — а тут всем, похоже, глубоко плевать на то, как живет Рин…

— Нравится, в смысле, получаешь ли ты удовлетворение от этого? Выполнение твоей основной задачи приносит тебе это?

— Да…

Так, мне показалось или в голосе Рин и вправду появились какие-то эмоции?

— Ну вот! — со значением поднял я палец. — Значит, это можно назвать твоим увлечением, понимаешь?

Уранами флегматично шагала вперед.

Ох, у меня же скоро язык отвалится, и мозг закипит от перенапряжения!

— Рин, а что ты можешь мне рассказать о своих боевых тренировках? Я вот пилотирую «Дефендер» всего несколько дней, а ты, насколько я знаю, несколько месяцев… Может быть, опытом со мной поделишься?…

Понимаю, заведомо риторический вопрос. Вряд ли Уранами задвинет мне лекцию о собственной подготовке — не та личность…

— А какие именно тренировки ты имеешь в виду?

Так, мне все меньше и меньше нравится ее привычка отвечать вопросом на вопрос…

— Стрельбы, тактическая подготовка, рукопашный бой, владение холодным оружием… — я начал перечислять, внимательно следя за реакцией Рин. — Все то, что необходимо для успешного пилотирования «Дефендера», — применил я свою главную заготовку.

Уранами слегка сбилась с шага.

— Подобные тренировки в моем обучении отсутствуют, — несколько растерянно, как мне показалось, ответила Уранами.

— Но как же так? — «несказанно удивился» я, хотя внутренне и был готов к чему-то подобному. — Ведь без такой подготовки ты можешь провалить задание, подвести все человечество в целом и нашего Командующего в частности…

Ага! Есть контакт! Накрытие и попадание! Ай да Виктор, ай да сукин сын — знал, на что давить!..

— М-м… — из уст Рин это нечленораздельное мычание показалось мне истинной музыкой!

— …пилот «Дефендера» — это в первую очередь солдат, — веско произнес я, внутренне ликуя. — А солдат должен уметь хорошо обращаться с оружием, чтобы победить врага и не допустить жертв среди мирного населения…

Взгляд Уранами самым натуральным образом заметался, чуть ли не в панике. А я тем временем продолжал давить:

— …А то ведь влепят полное служебное несоответствие и отправят в отставку… — ненатурально вздохнул я, хотя холодок по спине от такой мысли у меня таки пробежал.

Я-то в отличие от настоящего Синтаро хочу быть пилотом. Во-первых — это круто. Во-вторых — это дает кучу вполне ощутимых бонусов типа формы, оружия и денег. В-третьих, это дает доступ к сверхсекретным данным и огромной власти. Нет, большая власть сиречь большая ответственность меня не особо привлекает, но вот просто причастность к сверхсекретному и сверхэлитному подразделению армии ООН меня как прожженного милитариста не радовать просто не может. И, в-четвертых, только так я смогу остановить самый настоящий конец света — неплохо да?

И отказываться от такого?! Да никогда в жизни!!! Слишком уж быстро я к хорошему привыкаю…

— Даже и не знаю, что бы я делал, если бы меня отстранили от пилотирования… — теперь уже вполне искренне закончил я. — А ты, Рин?

— Не знаю… — тихо ответила Уранами. — Я — пилот «Дефендера», больше я ничего не умею…

И почему здесь все на этом так зациклены?…

Синтаро: «Я пилотирую „Дефендер“, потому что только так я чувствую себя полезным кому-то и хоть ненадолго обретаю уверенность в себе…»

Рин: «Я пилотирую „Дефендер“, потому что больше ничего не умею».

Акира: «Я пилотирую „Дефендер“, потому что так я показываю, что я лучше всех. Пилотирование для меня является смыслом жизни, если я перестану быть пилотом, то я просто умру!»

Хм…

Виктор: «Я пилотирую „Дефендер“, потому что у меня нет выбора, но мне нравится это занятие. Только так я могу противостоять врагам и попытаться спасти понравившихся мне… людей».

Хм?…

Виктор (нехотя): «И еще я никогда прежде не чувствовал себя настолько нужным и полезным. Мне всегда хотелось драться за правое дело, и наконец-то я получил такую возможность».

Уранами резко остановилась и посмотрела мне в глаза.

— Что нужно для того, чтобы быть хорошим пилотом «Дефендера»?

— Я не знаю, — честно ответил и, подумав, продолжил: — И никто не знает. Но все, о чем я упоминал, однозначно необходимо для пилота. Меня обучают именно так, — добавил я, слегка покривив душой. На самом деле-то меня так еще не тренировали…

— Я тоже должна тренироваться так же, — ровным голосом заявила Рин. — Почему я не тренируюсь?

Ни фига себе речь! Эк тебя проняло-то, подруга…

— Не знаю, но я тебе обязательно помогу. С твоим переездом-то ничего сильно сложного не было… Но, в конце концов, ты можешь хотя бы на элементарном уровне готовиться и самостоятельно…

— Как? — быстро спросила Уранами.

— Путем изучения чужого опыта, — уверенно заявил я, хотя особой уверенности как раз и не чувствовал. Честно говоря, мне было стыдно, что я стою и промываю мозги девчонке, которой нужно бы думать о мальчиках и красивых платьицах, а не о боевой подготовке и оружии… Проклятье! Но иного-то пути у нас у всех нет — теперь мы все в одной лодке, которая стремительно несется к пропасти, и это нужно остановить. Любой ценой. Кто-то заплатит сломанной судьбой, кто-то оборвавшейся жизнью, кто-то своей честью… Мне-то умирать пока что нельзя, так придется мне входить в долги перед собственной совестью.

— Мы ведем войну, но человечество воюет уже многие тысячи лет. Изучив опыт прошлых противостояний, мы сможем что-то придумать и в настоящем. История войн, Рин, — вот что нам нужно изучать. Разные приемы, хитрости, тактики — все, что может нам помочь в битве с Апостолами. Нужно научиться разбираться в оружии — холодном и огнестрельном, именно с его помощью нам предстоит сражаться с врагом. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да, понимаю. А ты можешь мне помочь с необходимой информацией? — в голосе Уранами мелькнуло некоторое волнение или мне опять показалось? Ох, я еще плохо научился разбираться в ее эмоциях…

— Конечно, кое-что у меня есть, — задумчиво произнес я. — Я поговорю о том, чтобы мы теперь тренировались вместе, но и ко мне домой ты вечером заходи — попробую кое-что тебе рассказать… И называй меня Синтаро, хорошо?

— Да, Синтаро.

— Ну, тогда давай пойдем уже, а то еще опоздаем…

«Нынче вечером у Мэнэми прибавится поводов для веселья», — мрачно подумал я.

* * *

Итак, как я смотрю, земля японская все больше и больше слухами полнится.

Если, например, вчера на меня пялилось просто много народа, то сегодня ЕЩЕ больше, — кажется, перед входом в школу, старательно делая вид, что они просто ждут начала занятий, ошивались решительно ВСЕ!

Но, естественно, как только я оказался в зоне устойчивого визуального контакта, на мне моментально скрестились многие десятки, а пожалуй, что и сотни взглядов. Кто там что-то говорил об эвакуации? Если это с учетом уехавших, то сколько же было тут народу изначально?!

Мне стало не по себе от такого внимания — ну, не привык я к такому, и все тут! Неужели это меня теперь будет сопровождать всегда? Вот же проклятье… В воздух, что ли, пострелять или прямо в толпу, чтобы всех их поразогнать?

Ага, чтобы меня тут же скрутили набежавшие шпики и засунули в какую-нибудь комнату с мягкими стенами…

Я стойко и по возможности невозмутимо прошествовал мимо всех этих горе-ученичков, мгновенно образовавших живой коридор при моем приближении. Бок о бок с Рин, неся в руке ее портфель.

Оh, mein Gott! Вот это я новой информации-то сплетникам подкинул! Ага, уже слышу…

— Это что, его девушка?…

— Почему ОНА?!

— Ни фига себе, он дает…

— Слышь, а Робот-то, Робот!..

— Вот засада…

— Проклятье!..

— Да нет! Мы еще посмотрим, кто кого!..

Вот последний блок перешептываний (исключительно женскими голосами) мне решительно не понравился. Если они наедут на Рин — мало им не покажется. Я-то, может быть, в таких делах и профан, но уж я им такую сладкую жизнь устрою… Ведь я прекрасно знаю все типажи подростков этого возраста, тихих и скромных тут наверняка не любят, как и в любой школе. А уж учитывая просто-таки феноменальную нелюдимость и молчаливость Уранами вкупе с ее совершенно замороженным поведением и временными увечьями…

Я немного наклонился к девушке и тихонько проговорил:

— Рин, в ближайшее время со стороны других школьников, скорее всего девочек, в твоем отношении могут быть предприняты недружественные действия. Понимаешь меня?

— Не совсем, — честно ответила Уранами.

— Неважно, — поморщился я. — В любом случае как старший офицер КРАФТ прошу тебя рассказывать мне о любых подобных попытках. А если возникнет угроза твоей жизни или здоровью, применяй любые меры самозащиты, но лучше зови меня. И вообще, подтверждай все, сказанное мной, хорошо? — добавил я в приступе вдохновения.

— Хорошо, Синтаро, — ровным голосом произнесла Рин.

* * *

Зайдя в класс, я понял, что все происходящее до этого было просто цветочками — вот они, ягодки-то!..

Кто-то из парней подавился жвачкой, у кого-то из девчонок из рук выпала ручка. Тодо имел задумчиво-пришибленный вид, Хираки протирала доску в одном и том же месте уже несколько минут. И только неугомонный Айку снимал все происходящее на свою любимую видеокамеру, похоже, до конца не веря своему счастью. До меня долетело показавшееся довольно громким в царящей в классе тишине его бормотание:

— Какой материал… Какой материал… Это определенно стоит гораздо больше, чем две сотни…

Коневски, да ты не только, оказывается, военный маньяк, как и я, но и просто отличный репортер! Если не станешь пилотом (а насколько мне известно, все мои одноклассники — потенциальные операторы боевого комплекса D), то уж в пресс-центр при институте КРАФТ ты точно попадешь…

Мои одноклассники оказались ввергнуты в состояние, близкое к шоку, — они-то, в отличие от прочих школьников, знали Рин несколько ближе. Если для других она была просто странным человеком из такого-то класса, относительно которого можно было строить самые различные фантазии, то класс второй «А» знал, что впечатление, производимое Уранами, полностью соответствует ее внутреннему содержанию.

По крайней мере, насколько это было известно им.

— Всем привет! — весело поздоровался я с народом. Дошел до парты Рин, положил на нее портфель Уранами и пошел уже к своему месту.

Вслед мне донесся нестройный хор голосов, и, как я заметил, женская половина выговаривала «Привет, Синтаро…» с каким-то даже придыханием. Вот же досада, завелся на их головы мачо (хотя скорее — чмо)… Девушки-красавицы — да начихайте вы на меня, у меня тут война в мозгах сидит так, что мне не до вас! Мне бы лучше разобраться, как Апостолов валить поэффективнее, между прочим, спасая и ваши жизни тоже…

Отдельно поздоровался с Тодо и Айку (первый сидит позади меня, второй, соответственно, впереди), сел за парту, зевнул, расстегнул китель, вытянул ноги и положил на парту свежекупленный портфель.

Пришедшие было в нормальное положение челюсти одноклассников вновь начали стремительно падать, будто бы листва на деревьях осенью.

Что? Что не так?! Ширинку забыл застегнуть? Рожа в зубной пасте? Третья рука выросла?

Быстро, но как можно более незаметно оглядел себя. Хм, вроде все в норме…

Эй, умник! Это, по-твоему, все нормально, а если взглянуть со стороны?…

Еще раз оглядел себя… и крепко задумался.

Может быть, хватит уже шокировать окружающих? А то ведь заработают, бедняги, психические расстройства и загребут их в пилоты… Шок — это, конечно, по-нашему, но уж явно не по-японски.

Значит, так, нужно быть как-то попроще, что ли, и меньше выделяться из толпы, а то приперся, понимаешь ли, сегодня в школу один такой хмырь и…

Факт первый. С девчонкой, которую все уже и за человека-то перестали считать.

Факт второй. Он единственный известный пилот «Дефендера», и от этой новости все еще не успели отойти.

Факт третий. Мало того что он опять явился в форме, но не школьной, а крафтовской, так еще и, зараза, с кожаным портфелем, в берцах и пистолетом на поясе! Вчера-то «Глок» видал только Айку, а тут я чего-то задумался и выставил его на всеобщее обозрение…

Судя по самодовольному виду Коневски, какие-то слухи уже ходили по классу, и я их только что наидостовернейшим образом подтвердил.

Где-то в уголке моего разума тихонько посмеивался настоящий Синтаро — его вся эта ситуация только забавляла. Ему-то теперь хорошо — сидит себе в покое и уюте, наблюдая за всем сквозь призму моего восприятия, и постепенно пропитывается моим пофигизмом. Месяцок-другой — и будет ему не так уж и страшно, даже если меня отсюда и выдернут. Нужно наворотить всего, и побольше, чтобы полностью преодолеть устойчивость континуума, и хрен когда Синтаро удастся вернуться к своей генеральной линии поведения. Кстати, не очень теперь удобно его называть по имени — я-то уже тоже себя начинаю с ним ассоциировать. Хм, и как же решить эту проблему? Дайте-ка подумать… О! А буду-ка я оригинального Синтаро отныне звать Синтаро-младшим или же просто Младшим — я же все-таки как-никак почти на девять лет старше. Согласен, братан?…

Но вернемся к нашим баранам — что делать-то будем с поведением, а? Нет, хороший понт — он больших денег стоит, это факт… Но нельзя же так выпендриваться направо и налево, Виктор! Пора бы уже и меру знать — будь проще, и народ к тебе потянется…

Стоп, а оно мне надо? Ведь с теми, кто мне нужен, я всегда контакт налажу (если уж с Рин что-то получается, то гордись, младлей!), а остальные мне и не нужны. Хм, интересно, интересно… Ну-ка, а попробуем эту тактику — быть своим парнем, но подчеркнуто дистанцироваться от большинства…

Так, глядишь, и интересоваться мной станут меньше.

На полке под партой я неожиданно для себя рукой нащупал какие-то бумажки. Скосил взгляд — опа, запечатанные конвертики… С сердечками!!!

Я затравленно огляделся по сторонам — отовсюду на меня пялились томные женские очи.

Обложили! Как волка флажками, обложили! Не-е, девчата… Так дело не пойдет — если я еще и амурными делами начну увлекаться, то вообще рехнусь и в следующий раз из шестидюймового винтаря разнесу полгорода…

Дистанцироваться, дистанцироваться!..

Где-то в голове Младший начал ехидно бормотать: «Не убегать. Не убегать. Не убегать».

Отстань, братишка! В ответ донеслось веселое хихиканье.

* * *

Итак, первой пар… то есть первым уроком, опять было обществознание. Или обществоведение? Что-то с памятью моей стало… Опять дедок начал что-то себе бубнить под нос, читая внушительного вида кипу распечаток, но, по-моему, опять то же самое, что и в прошлый раз. И вновь все мои одноклассники начали маяться разной ерундой — болтать, читать и прочее, прочее, прочее…

Айку резко повернулся ко мне, сыто щурясь, словно обожравшийся сметаны кот:

— Колись.

— Не хочу, — флегматично ответил я.

— Колись, кому говорю!

— А чего говорить-то? — начал валять я дурака.

— Синтаро, это тебя в институте КРАФТ научили поведению на допросах? Ты же прекрасно понимаешь, о чем я!

— Не-а, — лучезарно улыбнулся я.

— Гр-р! — прорычал Коневски. — Хорошо, будь по-твоему. Что у тебя с Рин?

— Ничего, — совершенно честно ответил я.

— Вот только врать-то не нужно, — погрозил пальцем Коневски. — Тебе привести факты?

— Валяй.

— Во-первых, вчера видели, как ты провожал Уранами до дома, нес ее портфель и мило с ней болтал…

— Видели? — скептически хмыкнул я.

— Ладно, я видел, — признался Айку. — Но это только отягчает твою участь, сын мой, ведь я еще и снял это все на камеру…

— Какой талант пропадает, какой талант… — фальшиво запричитал я.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! А сегодня ты притаскиваешься опять же с Уранами, опять же неся ее портфель, и опять же мило с ней болтаешь, а самое главное — она тебе отвечает!!! Она! Тебе! Отвечает! А из нее же пытками ничего не вытянешь, а тут!..

— Спокойно, спокойно, Айку! — примирительно поднял я руки вверх. — Ну, помог я Рин, ну и что такого? Видел, какие у нее ранения? Да и живет она со мной по соседству…

Зря я это сказал.

— Ага!..

— Да не «ага», а просто помог!

— Ха-ха! Рассказывай сказки! — Айку ехидно окинул меня взглядом. — Что-то ты не похож на рыцаря на белом коне или законченного альтруиста… Кстати, раз уж ты так близко знаком с Уранами, можешь ответить, где ее так покорябало-то? А то из нее же ни слова не вытянуть…

— А ты что, не знаешь, что ли? Она же… — осекся я.

А имею ли я право разглашать информацию о том, что Рин — тоже пилот?

— Что она? — жадно спросил Коневски.

— Это секретная информация, — отрезал я, обдумывая сложившуюся ситуацию. Говорить или нет?…

— Подожди-ка… Уж не хочешь ли ты сказать, что Уранами тоже связана с КРАФТ? — медленно проговорил Коневски.

А, была не была! Все равно я подписку о неразглашении не давал, а так, глядишь, к Рин по-человечески будут относиться…

— Рин Уранами тоже, как и я, — пилот «Дефендера». Свои раны она получила при испытаниях… секретного оружия, но подробности я действительно не имею права разглашать — вопрос национальной безопасности…

Вот только чихал Айку уже на все мои объяснения — ему в память запали только мои первые слова: «Рин Уранами — пилот „Дефендера“».

— Она пилот… — тихо произнес он, хватаясь за голову. — Вот это круто…

Коневски отвернулся от меня, уставился на Рин и до конца урока уже ко мне не приставал, переваривая сногсшибательную новость.

* * *

Первые дни мне удавалось благополучно отсиживаться в сторонке, но, боюсь, больше так делать не получится…

Второй урок — биология.

— Итак, класс, приступаем к последней в этом году теме — простейшие живые организмы, — полноватая улыбчивая преподша прохаживалась между рядами. На этом уроке пофилонить не получалось. — Это своего рода переходная форма между растениями и животными — разница тут не так уж и велика… Кто может мне сказать, что это означает?

«Я все знаю, но ничего не скажу».

Еще чего не хватало — по учебе рваться вперед! Седьмой класс? Тьфу! Да я уже сейчас могу экстерном сдать все вплоть да старшей школы, даже особо и не готовясь. Нет, если, конечно же, меня сейчас спросят, то непременно отвечу…

— А спросим-ка мы новенького! Ишида, да?

Как сглазил…

— Так точно, — поднялся я с места.

Учительница окинула задумчивым взглядом затянутого до последней пуговицы пацана в форме института КРАФТ и уставным кирпичеообразным выражением лица. То есть меня, любимого.

— Каковы черты простейших организмов, объединяющие их как с животными, так и с растениями?

— Они применяют как автотрофное, так и гетеротрофное питание, — на полном автомате выдал я. — Например, такой простейший организм, как эвглена зеленая, на свету получает энергию и необходимые вещества путем фотосинтеза, а в темноте…

— Достаточно, — удивленно остановила меня учительница. — Ишида, вы что, уже проходили материалы из программы старших классов? Вы, наверное, учились в школе с уклоном в биологию?

— Никак нет, мэм, — отрапортовал я. — Самообучение.

— Поразительно… И в каком же объеме?

— Вплоть до уровня колледжа, — если я правильно понимаю, то это примерно соответствует первой паре курсов института.

По классу прокатился изумленный вздох.

Дистанция между мной и другими учениками увеличилась еще на какое-то расстояние.

* * *

Третий урок — английский язык.

— Начинаем опрос по домашнему заданию. Всем приготовить переводы. — Высокая и даже на вид строгая учительница поправила очки и открыла классный журнал.

— Синтаро… Синтаро! — шепотом позвали меня сзади.

— А? — слегка повернулся я к Тодо.

— Ты перевел текст? Можешь мне дать его?

— Не, Тодо, я эту лабуду переводить не стал.

— А если спросят? Двойку схлопотать не боишься?

— Не-а, — беспечно махнул я рукой. — Прорвемся.

— …Ишида! — раздался голос преподши.

— Здесь, — поднялся я с места.

— Я вижу, что вы здесь. Готовы отвечать?

Я шикнул назад: «Текст!» Тодо, счастливый от того, что не его спросили, живо протянул мне тетрадь с требующим перевода текстом. Фу, лажа! Да мы наизусть в универе учили больше!..

Я начал было бодро барабанить текст, но тут меня опять прервали:

— Достаточно, достаточно, Ишида… — слегка насмешливо протянула учительница. — Оставьте и другим немного — прочитайте и переведите только первые два предложения.

И все?!

— Извините, — поправился я и быстро перевел не слишком сложный текст о природе Японии, стараясь сделать перевод литературным.

— Отлично, Ишида, — удивленно произнесла преподша. — Просто отлично… Вы, наверное, углубленно изучали английский? Впрочем, неважно — я довольна. Вот только у вас достаточно интересное произношение… Если бы я не знала, то подумала, что ваш родной язык — немецкий или что-то в этом роде…

— Ну, я думаю, это не так уж и важно, — слегка улыбнулся я и тихонько добавил: — Nicht wahr?[14]

* * *

Обеденный перерыв — ученики достают заготовленные с дома небольшие порции еды. Как говорили у нас в институте по поводу таких перекусов на переменах: «подлечка», а тут говорят «бенто», так вроде бы. Ладно, я тоже могу подлечиться…

Достал яблоко и начал его с аппетитом грызть… И опять все на меня смотрят — мало того что еда у меня нетипичная (у всех-то рис и неизвестная мне разноцветная ерунда), да еще и жру я, как привык, то есть бессмысленно и беспощадно. Совсем уж как на варвара на меня уставились, когда я понял, что мусорная корзина от меня на другом конце класса, вставать лень… и съел хвостик. Айку с Тодо одновременно жалобно взглянули на меня и даже предложили поделиться своей едой, что я, естественно, с негодованием отверг.

Но пока большая часть народа смотрела на меня, я наблюдал за Рин (краем глаза отметил, как понимающе переглянулись Судзуки с Коневски). Очень мне было любопытно, что она будет есть — по бенто можно было бы составить общее впечатление о том, как вообще питается Уранами…

Не вышло.

Она вообще не ела. Почему? А потому что, собственно говоря, у нее ничего и не было. Очень, очень показательно…Учитывая, как она жила, даже представить боюсь, что она ела, — тут даже еда в стиле Мэнэми покажется верхом совершенства. Нет, такая Рин нам не нужна! Бледная, худая, одни глазища на пол-лица — нужно срочно девку откармливать!

Так, стоп. А что она любит-то? Вот есть у меня почему-то такое стойкое ощущение, что Рин у нас вегетарианка, и все мои излюбленные и не очень блюда не прокатят. Хотя нет, мы же в Японии, а значит, тут должно быть соевое мясо — пусть хоть и грубый эрзац, но нам подойдет. Вот только, как я помню, чтобы из него что-то сделать, нужно кучу всего дополнительного запихать, а то оно же без всяких приправ и прочих ингредиентов больше на резину похоже. Бр-р, одна морока с этими пищевкусовыми пристрастиями — хорошо еще, что Рин наверняка не знает страшного слова «диета».

Тэк-с, придет сегодня на репетиторские занятия, нужно будет ее покормить. Возможно даже в приказном порядке — нам нужен здоровый пилот, а не полуголодный скелетик. Все, хватит с меня общажного питания — даешь нормальную еду! И не только для меня — нормальную еду для всех, и много, и пусть никто не уйдет обделенным!..

* * *

На четвертом уроке я сидел крайне тихо, несмотря на то что на меня уже выжидательно поглядывали. Но пусть я историю и знаю достаточно неплохо, но только не историю Японии. ХХ век — еще куда ни шло, но вот более ранние периоды — ни в какую… Войны сегунов, революция Мэйдзи, «божественный ветер»,[15] спасший Ниппон от монголов, вторжение в Корею, когда японцам наваляли первые в мире броненосцы-кобуксоны — и то очень поверхностно… И если длинная тощая преподша восприняла мои невнятные ответы даже с каким-то пониманием, то вот одноклассники однозначно подумали, что я придуряюсь.

Нет, ребята. Если бы речь шла о России — то всегда пожалуйста! Ну, или, в крайнем случае, если бы речь шла об истории различных военных конфликтов, а так…

Пятым уроком оказалась физика.

Вот тут я снова занервничал — ее я никогда хорошо и не знал, нам в школе попалась просто никакая в плане знаний учительница. Но все оказалось не так уж страшно — начальный курс как-никак, так что я опять схватил оценку «отлично».

Хм, в какого-то я ботаника начинаю превращаться… Страшно… Я ведь таким никогда не был. Эрудитом с кучей небольших, но очень разноплановых знаний в различных областях был всегда, но вот чтобы еще и в школе или институте блистать… Нет, по базовым предметам я всегда учился со скрипом, хотя и на четыре и на пять, — ну не интересна мне была вся эта лабуда, хоть вы меня режьте! Меня больше интересовали винтовки, танки, корабли, а также астрономия, палеонтология и история…

Хм, а ведь правильно я такими вещами интересовался. Вот что-то мне не помогают сейчас такие дисциплины, как маркетинг, управление малым предприятием и менеджмент…

* * *

— Как — физкультура? — слегка впал я в панику. — А у меня даже и формы нет, я же даже и не знал…

В голове начала выстраиваться четкая логическая цепочка. Формы нет, до занятия не допустят, поставят прогул, а прогул — это «энка», что автоматически означает отработку в размере полуторакилометрового забега на время или же полутора часов бега по спортзалу трусцой… Засада!

Э, стоп машина. Я же больше не в своем универе! И тут наверняка порядки совсем иные! Спасен! Спасен?…

— А в чем проблемы, Син? — удивился Тодо. — Форму-то нам школьную выдадут, чего ты беспокоишься? Или у тебя в прошлой школе не так было?

— Не так, — облегченно выдохнул я. — А на что тут у вас упор идет — легкая атлетика, игровые виды спорта?…

— Для девчонок — плавание, для пацанов — баскетбол. Ну и всякие прыжки и перебежки для всех.

— Сильно гоняют? — поинтересовался я. Эх, не люблю я все эти физупражнения, но теперь, похоже, придется привыкать — пилот должен быть хорошо подготовлен…

— Да не, не очень! — махнул рукой Тодо. — Главное, совсем внаглую не филонить и уроки не пропускать, и все будет тип-топ.

— Ладно, посмотрим, что тут у вас за физра… — проворчал я, идя вместе с Судзухарой и Коневски к раздевалке.

Кстати, лицо Айку было сейчас образцом спокойствия и невинности…

Что было крайне подозрительно — насколько я успел узнать моего дорогого собрата по интересам, он перманентно находился в постоянном движении и активности, так что…

— Айку, ты чего такой задумчивый, а?

— Син, ты вроде бы пацан надежный… — издалека начал Коневски.

— Ну-у… Никто до сих пор не жаловался, — с любопытством заметил я. Интересно, к чему он клонит?…

— Слушай, можешь нам тут в кое-каком деле помочь?

Меня терзают смутные сомнения…

— Стрельнуть кого-нибудь? — кровожадно спросил я, поглаживая рукоять пистолета. — Это я с радостью!..

— Не, Син, стрелять никого не надо, — хмыкнул Тодо. — Пока. А надо всего лишь…

— Постоять на стреме, — хитро закончил Айку.

Учитывая выдающиеся достижения Коневски на поприще папарацци, какая у него может быть в школе лакомая цель? Ха, только одна, только одна…

— Кого «берем»? — деловито осведомился я.

Ну-ка, старина, не подведи моих ожиданий…

— Увидишь, — прищурился Коневски.

Это что, месть мне за утренние недомолвки? Хе, ну-ну…

— Женскую раздевалку, что ли?

Тодо с Айку поперхнулись и одновременно выпалили:

— Откуда ты…

— Кто тебе…

— Братцы, не вы первые, не вы последние, — снисходительно ответил я. — План есть?

— Ага. Тодо отвлекает внимание, я устанавливаю камеру, ты нас прикрываешь. Потом «скинем» фотки и видео заинтересованным лицам, деньги — пополам. По рукам?

— По рукам, — ухмыльнулся я. — Но деньги можете оставить себе, у меня своих хватает.

— А чего же ты тогда в этом участвуешь? — подивился Тодо.

— А почему вы именно меня позвали? — задал я встречный вопрос.

— Это была моя идея, — вмешался Айку. — Я просто подумал, что раз ты уже того-этого с Уранами, то тебе-то «спецматериалы», наверное, не нужны. И раз уж на тебе денег не заработать, а для верности нужно три человека…

— И ничего я с Рин не того-этого! — возмутился я.

— Так чего же тогда соглашаешься? — продолжал напирать Тодо.

— А из спортивного интереса! Хочу развлекаться!

Между прочим, ответил я им совершенно честно — раз уж мне выпал шанс начать жизнь (и какую жизнь) фактически заново, то отчего бы не оторваться, претворяя в жизнь то, чем я раньше никогда не маялся (хотя втайне и мечтал). Нужно же мне как-то отвлекаться от своей основной работы, иначе я просто сойду с ума…

— «Хочу развлекаться»… — проворчал Айку. — И это говорит пилот «Дефендера»…

* * *

…Да, Младший, я смотрю, ты тоже, как и я, особо спортом не увлекался… Откуда я это знаю, спрашиваешь? Да вот почувствовал, что бежать трудновато!

Синтаро действительно не был таким уж спортивным, в отличие от того же Тодо, хотя если говорить начистоту, то я в его возрасте был еще хуже. Правда, в вузе наверстал…

Стометровка в качестве разминки и основная дистанция в полкилометра. Главное — не сбить дыхание, а то у меня тамошнего дыхалка была будь здоров, а вот сердце не вывозило. Тело же Младшего оказалось более сбалансированно, так что главным сейчас было правильно дышать: три шага — вдох, три шага — выдох, три шага — вдох. Достаточно эффективно, на мой взгляд.

…Короткий отдых, пока все поочередно сдают прыжки в длину.

Я поискал взглядом Рин.

Ага, сидит в сторонке на скамейке и читает какой-то учебник — неудивительно, учитывая ее непригодное к физкультуре состояние…

— А на что это мы, господин пилот, уставились, а?… — негромко проворковали у меня над ухом.

Я чуть не подпрыгнул от испуга и уже чисто инстинктивно потянулся к пистолету… Но вспомнил, что отдал его физруку на время урока (Боже, какими глазами он на меня смотрел!..), плюнул и повернулся на источник звука.

Узрел довольно улыбающиеся физиономии Судзухары и Айку.

— …Тодо, ты случайно не знаешь? — медовым голосом продолжил Коневски, поворачиваясь к приятелю, но взглядом косясь на меня.

— Да нет, Айку, даже и не знаю… — с задумчивым видом протянул Судзуки. — Но если хорошенько подумать…

— Да, хорошенько, — поддакнул Коневски.

— То, пожалуй, только…

— На…

— Уранами Рин! — хором закончили эти два клоуна, молитвенно складывая руки на груди.

— Заткнитесь.

— Какие ножки!..

— Какая грудь!..

— Да и личико очень даже ничего…

— Только немного нелюдимая…

— Немного жутковатая…

— Я сказал: заткнитесь.

— Но вообще-то, в целом очень даже ничего, — авторитетно заключил Тодо. — Неплохой выбор, Син, глаз у тебя наметан…

— Хотя вкус у тебя, старина, конечно… Мда-а-а… — задумчиво почесал затылок Айку.

— Вот уроды! — возмутился я. — И чего вам всем от меня-то надо? Отстаньте уже, задолбали…

— Син, да ладно тебе… — добродушно прогудел Судзуки. — И чего ты так смущаешься?

— И правда, Синтаро? — поддержал приятеля Коневски. — Да и чего тут такого-то, а? Уранами ведь тоже человек… Вроде бы.

И чего это я действительно так бурно реагирую? Неужели я… Нет, нет и еще раз нет! И в мыслях даже не держал! Рин — абсолютно не мой типаж. По моему разумению, моя будущая девушка, несмотря на какие-то точки соприкосновения, должна скорее дополнять меня, чем быть такой же. А я, к сожалению, в обычной обстановке как раз очень похож на Уранами — спокойный, правильный, исполнительный, неэмоциональный… Это тут меня просто из колеи выбило, да так, что я до сих пор в свое обычное состояние прийти не могу.

Но как бы мне отделаться хотя бы от этих двух упырей? Чего бы такого насочинять-то, а? Нужно что-то такое, что бы полностью отбило им охоту к подобным шуточкам… Сказать начистоту, что Рин не в моем вкусе? А как же тогда объяснить все эти туда-сюда провожания? Дела-а-а… Сказать, что я просто забочусь о ней как о человеке и соратнике? Не поверят — я на Айку эту версию уже испробовал, не вышло…

Так-так-так… А что, если вспомнить кое-какие свои мысли и слегка их развить в нужном направлении? Я вот отношусь к Рин скорее как к другу или младшей сестре и впредь намерен сохранять такое положение вещей…

Эй! А ведь и генетически мы сейчас с Первой — родственники! Ага, придумал!..

— Не, ребята, вы просто не знаете, о чем говорите, — покачал я головой. — Пара я и Рин невозможна в принципе.

— Это еще почему? — вновь оживился Айку.

— У тебя, что — другая есть на примете? — понимающе кивнул Тодо. — Или… Или у Уранами кто-то есть?

— Да нет! — улыбнулся я. — Тут все гораздо проще. Просто Рин — моя сводная сестра.

Хо-хо! Шок — это по-нашему!

Лица Тодо и Айды мгновенно вытянулись.

— В смысле?… — обалдело спросил Судзуки.

— Да, как так?… — поддержал его не менее удивленный Коневски.

— А вот как-то так!

— Да вы же даже не похожи!..

— У нас мать одна, а вот отцы разные. Я вот в своего батю пошел, а Рин — в мать. Мы же с ней не виделись раньше никогда, вот я и пытаюсь с ней сейчас контакт наладить, а вы тут все начали разводить сплетни и фантазии…

— Гхм… — смущенно кашлянул Тодо. — Ну, ты, Син, тогда извини нас — мы же не нарочно… Сказал бы сразу, что да как, мы бы эту тему и закрыли…

— Да, Синтаро, извини нас, пожалуйста, — присоединился к другу Айку, заметно покраснев. — Мы же дураки, чего с нас взять…

— Да ладно вам, парни! — рассмеялся я, хлопнув их по плечам. — Не вопрос!

— Ты это, давай, если кто еще будет доставать насчет этого — мне скажи, — заявил Тодо. — Пойдем и вместе рожу набьем!

— Да хрен с ними, с остальными! — махнул я рукой. — Вы, главное, только особо не распространяйтесь об этом — так, на всякий случай…

— Син, могила!.. — стукнул себя в грудь Судзуки.

— Конечно-конечно, — вставил Коневски.

«Так я тебе и поверил, братан, — мысленно хмыкнул я. — Ты же секреты хранить, похоже, чисто физически не можешь. Вон, у самого-то глазки хитрые, хитрые!.. Как у Ленина. А вот трындишь ты, как самый настоящий Троцкий — направо и налево.

Но это ведь даже и к лучшему.

Лучшего источника для получения полезной информации и, соответственно, для слива дезы мне не найти — Айку здесь вне конкуренции. Если я буду громогласно заявлять перед скоплениями народа, что Рин — моя сестра и между нами ничего нет и быть не может, мне же опять не поверят! Эффект толпы! А вот ежели из „наидостовернейших источников“ появится „абсолютно надежная информация“ — совсем другое дело!

Тэк-с… Посмотрим, понаблюдаем еще за Коневски, и если так же хорошо будет проявлять себя и в дальнейшем, то будем однозначно брать его в свою команду. Если уж его в пилоты не возьмут, то будет у меня технической и информационной частью заведовать…»

* * *

В кармане неожиданно завибрировал телефон. Я на ходу достал его из кармана и ткнул в «зеленую» кнопку.

— Да!

— Синтаро! Как меня слышишь!!! — Я от неожиданности чуть не подпрыгнул и инстинктивно отодвинул трубку от уха.

— Мэнэми, ты чего так орешь? У вас там пожар, что ли?

— Да нет, я просто еду на мерзком эскалаторе, а тут ветер ду-у-у-е-е-ет!!!

— Все, все, я уже понял! — ответил я, но трубку к уху приближать пока что не спешил. — Чего звонишь-то?

— Да хотела сказать, что за тобой наши ребята заедут и привезут в штаб, — будем так делать, пока я машину из ремонта не заберу.

— На тренировки, что ли, ехать? — поинтересовался я.

— Нет, сегодня их опять не будет — у Рэйчел какие-то проблемы с компьютерным симулятором… Так что сегодня опять займемся тактикой.

— Тоже ничего. А можно я с Рин приду? Думаю, ей будет полезно поприсутствовать, а то, как я понял, ее тут вообще не тренировали…

— Конечно, конечно, — медовым голосом пропела Кусанаги. — Бери Уранами с собой и даже не думай…

— Мэнэми, — подозрительно осведомился я. — Ты опять за старое?

— Что?! Да как ты мог такое подумать! Да как я могла такое подумать! Хотя у меня и куча причин так думать…

— Ой, что-то я тебя плохо слышу! Мэнэми! Мэнэми! Але!.. — я зашипел, пару раз дунул в трубку и с довольной ухмылкой нажал «отбой».

— Я тебе еще покажу кузькину мать, товарищ капитан…

— Слышь, Син, а кто это был, а? — решился задать вопрос Тодо, идущий позади меня.

— Да командир это мой…

— Командир? — округлил глаза Айку. — И ты с ним в подобном тоне?! А как же субординация и все такое прочее?

— Ну, во-первых, не с ним, а с ней, — поправил я своего собрата по интересам. — А во-вторых, она не только мой командир, но и непосредственный куратор и опекун, и я живу у нее дома. Так что можно сказать, что мы в некоторой степени с ней родственники…

— Ну, вот же ни хрена себе!.. — в который уже раз за наше знакомство схватился за голову Айку.

— Молодая, красивая? — Тодо интересовало совсем другое.

— И молодая, и красивая, — подтвердил я и добавил: — А еще ленивая и раздолбаистая.

Но меня уже никто не слушал.

— У-у-у! — отчаянно взвыл Судзуки. — И чего тебе так везет-то, а? Тоже, что ли, в КРАФТ попроситься?

— Да нет, — горестно вздохнул Айку. — Там у них, похоже, семейная клановость: Командующий — отец Синтаро, начальник оперативного отдела — опекун Синтаро, пилоты — сам Синтаро и его сестра Уранами…

Впервые за всю дорогу Рин посмотрела на меня, удивленно моргнув:

— Сестра?…

— Рин, я им все рассказал, — незаметно подмигивая ей, ответил я. — Можешь не скрывать, что… Ну вспомни наш утренний разговор!

Рин немного подумала и медленно кивнула:

— Да, конечно, Синтаро.

— Везет же некоторым… — завистливо вздохнули позади меня.

Ага, прям как утопленнику. Вы, ребята, сидите тут в своей школе и ни хрена не знаете! А ведь если в первую очередь я в течение этого года капитально облажаюсь, то наступит самый настоящий Конец Света. И не будет тогда вам ни школы, ни прочей ерунды, так что отдыхайте, пока еще можно!

— Кстати, Синтаро, — задумчиво спросил Айку. — А почему, если Уранами тоже пилот, у нее нет ни формы, ни оружия, а у тебя все это есть? Как-то странно…

— Эм-м… — начал я лихорадочно соображать, что бы такого наврать в ответ.

А ведь молодец Коневски — не теряет наблюдательности и сообразительности. Даже несмотря на кучу новостей, свалившихся на него, мыслит он очень логично. Нет, в пилотах ему положительно делать нечего — такой человек будет полезнее в штабе.

— Понимаешь, Айку… — тут я вспомнил, что мне говорили о подчинении Уранами. — Формально я — боец армии ООН, а вот Рин — сотрудник научного отдела. Ее «Дефендер» — наш первый рабочий прототип и, вообще-то, даже для боя не предназначен. Только для отработки и тестирования различных систем.

Как всегда, что-то ляпнув, я начал думать, а не ляпнул ли я чего-то лишнего?

— …Но, учитывая, что в КРАФТ тревога теперь не понижается ниже желтого уровня, то, думаю, скоро и Рин призовут на службу…

— А всеобщую мобилизацию, как после Катаклизма, объявлять не будут? — забеспокоился Тодо.

— Да нет, вряд ли, — уверенно ответил я, внутренне недоумевая — какая-такая всеобщая мобилизация?… Э, стоп! Да тут же в начале тысячелетия случилась глобальная заваруха, уже после того как Каин шарахнул в пингвиньей империи.

— Ну ладно, давайте, ребята — за нами уже машина приехала.

— Ага, давай, Син!

— Удачи, Синтаро!

* * *

— Привет, Мэнэми. Здравствуйте, доктор Аякс, — поздоровался я, заходя вместе с Рин в тактический зал. А что это тут, интересно, наша докторша делает? Сидят, понимаешь ли, вместе с капитаншей вокруг стола…

Кусанаги что-то невнятно промычала, азартно сражаясь с большим гамбургером — и как она только, питаясь такой, м-м-м… чудесной и вкусной гадостью, умудряется поддерживать свою фигуру в сногсшибательном состоянии? Непонятно…

— Уранами? А ты что тут делаешь? Ты же освобождена от испытаний на время лечения… — удивленно подняла бровь Рэйчел.

— Это я попросил разрешения прийти вместе с Рин, — ответил я вместо Первой. — Я считаю, что ей будет и полезно, и не особо трудоемко поприсутствовать на тактике.

— И чем же мотивировано твое решение, Синтаро? — поинтересовалась Аякс.

— Как только Рин выздоровеет, я думаю, мы пойдем в бой уже вдвоем. И тут уже я хочу быть уверен, что мой напарник будет достаточно подготовлен.

— Достаточно подготовлен для чего? — уточнила Рэйчел.

— Достаточно, чтобы прикрыть меня. Я хочу опробовать тактику пилотов истребительной авиации с их связкой ведомый-ведущий.

— Занятно… А я как раз пришла, чтобы поговорить о возможностях «сарков», чтобы вы с Мэнэми имели представление, какую тактику можно с ними использовать…

— Эй вы, голубки! — Премудрый Один, Кусанаги справилась с мегабутербродом!.. — А чего у двери-то толпимся? Давайте, давайте — проходите, садитесь, не стесняйтесь!

Мы с Рин вошли в зал для тактических занятий и расселись на мягких стульях — в ногах действительно правды нет… Хотя и выше ее тоже маловато будет.

Аякс включила интерактивную доску, на которой тут же появилась заставка КРАФТ, и взяла в руки небольшую пластиковую указку.

— Как я уже поняла, ты, Синтаро, — парень у нас грамотный и в технике разбираешься неплохо, так что мне не нужно будет особо задумываться о переводе с научного на простой, — начала Рэйчел. — И сейчас я расскажу тебе об основных, эм… тактико-технических характеристиках боевых машин проекта D.

На экране появилось изображение моего «Дефендера».

— Специальный бронированный комплекс Проекта D «SARK Defender» — биологическое существо с искусственными имплантатами, предназначенное для ведения боя с любым известным человечеству противником. Главная особенность, благодаря чему «Дефендер» способен эффективно противостоять любому известному оружию, — это так называемое террор-поле. В подробности я сейчас вдаваться не буду, так что просто знай, что данное… м-м-м… силовое поле способно защитить «сарк», даже если он окажется в эпицентре ядерного взрыва. Небольшой мощности, разумеется. Остальное оружие типа ракет и снарядов ему вообще практически не страшно. Способность генерировать террор-поле является следствием того, что нам впервые в истории человечества удалось создать кибернетический организм, то есть объединить в одном комплексе механизированные устройства и компьютеры с живой плотью.

Мощно задвигает, однако… И ведь что главное — я всю эту белиберду очень хорошо понимаю…

— …Как и любое живое существо, «сарк» обладает набором привычных нам органов, но большая часть из них заменена на механические устройства. В их число входят внутренние имплантаты, заменяющие «Дефендеру» сердце, легкие, часть нервной системы и систему очистки организма, но большая часть заменителей полностью чужеродны и не имеют аналогов в живой природе. Я говорю в первую очередь о комплексе В-12, связывающем все системы воедино и обеспечивающем синхронизацию пилота и «сарка». Управление «Дефендером», а также связь со штабом при нахождении в CL осуществляется при помощи считывания биотоков мозга, а все эти ручки и кнопки — не более чем для успокоения пилота…

Слух вычленил фразу, от которой мне стало не по себе… И от которой я невольно огляделся по сторонам в поисках выхода и потянулся к пистолету.

— Можно вопрос? — поднял я руку.

— Да, конечно.

— Вы сказали, что связь с пилотом поддерживается путем считывания биотоков его мозга… Получается, вы читаете мои мысли?

— Нет, — покачала головой Аякс. — Можешь не волноваться, Синтаро. Мы способны расшифровать только сознательно направленные к нам биотоки, а также просто транслировать информацию к тебе в мозг. Вероятно, ты воспринимаешь ее как обычную речь?

— Да, — кивнул я. — Как будто бы вы просто разговариваете со мной по рации.

— Что ж, в таком случае никаких отклонений от нормы нет — все в порядке, — тонко улыбнулась Рэйчел. — Продолжать?

— Да, пожалуйста, — произнес я, незаметно убирая руку с «Глока», уже почти извлеченного из кобуры. А я ведь уже на полном серьезе думал, как буду прорываться из штаб-квартиры, если они уже прочитали мои мысли и знают, кто я…

…Изображение «сарка» укрупнилось.

— Все тело «Дефендера» покрыто броней, сделанной по типу латных доспехов, изготовленной из перспективного материала под кодовым наименованием «диполимерный титан». На самом деле это — полислойная дитропная металлокерамика с полимерными связями. Наиболее хорошо защищены спина, грудь, пах и бока «сарка» — даже без применения террор-поля усиленные и утяжеленные наросты обеспечивают защиту от осколков и оружия высокого тротилового эквивалента. Локтевые и коленные суставы, бронеботинки, а также костяшки пальцев дополнительно усилены броней и пригодны для нанесения ударов высокой силы. Система защиты также включает в себя шлем с лицевым детальным забралом, выполненным из армированного стекла и оснащенным устройством автоматизированной поляризации для защиты глаз от лазерного и светового излучения атомного и лазерного оружия. Весь этот комплект объединен со встроенной баллистической защитой на основе легкой металлокерамической ткани в местах сочленения брони, а также суставах. Так как «сарк» — живое существо, в комплексе брони предусмотрена встроенная система поддержания микроклимата. Вся эта система имеет основной, то есть внешний, источник энергии через кабель, а также автономный внутренний аккумулятор высокой энергоемкости, рассчитанные на шестнадцать часов работы в «спящем» режиме или же на пять минут энергозатратного боя с развертыванием террор-поля и активными боевыми действиями… Синтаро, ты как, еще не устал слушать весь этот бред?

Мэнэми зевнула в голос. Вряд ли ей было действительно скучно, но, похоже, что она все это слышала уже не в первый раз.

— Не-а, — совершенно искренне ответил я. — Вы продолжайте, доктор Аякс, мне это очень интересно…

— Ну вот и здорово… — вновь тонко улыбнулась Рэйчел. — Теперь перейдем к различным электронным системам «Дефендеров».

На картинке появилось изображение головы «сарка», а рядом внутренности кабины.

— Система прицеливания включает в себя комбинированный оптико-электронный прицел, объединяющий дневную и ночную системы обнаружения и наведения. Дневная основана на компьютерной обработке информации, получаемой с датчиков, использующих оптику высокого разрешения и увеличения; ночная же действует на тепловизионном принципе. Дальность до цели определяет лазерный дальномер, кодированный импульс которого используется также и в системе идентификации объекта типа «свой — чужой». Встроенный электронный баллистический вычислитель рассчитывает поправки на особенности выбранного типа боеприпаса, давление и температуру воздуха, а также скорость ветра — так что особой стрелковой подготовки от пилота не требуется. Разве что только на случай полного отказа системы прицеливания, но по инструкции в этом случае боевая операция должна быть немедленно прекращена…

Связь с «сарком» поддерживается по проводу или же с помощью высокочастотной радиосвязи с режимом видеопередачи. Дополнительно имеются устройства лазерной связи, рассчитанные на экстренные случаи. Также в стандартный комплекс оборудования входит спутниковая система навигации, приборы определения химической и радиоактивной угрозы.

На экране появился чертеж контактной капсулы.

— А теперь основной элемент программы — сердце комплекса В-12! — торжественно объявила Рэйчел. — Контактная капсула — биомеханическая система приема нервных импульсов пилота и преобразования их в приказы центральной нервной системе «Дефендера» в виде коротких и мгновенно проходящих энергосигналов. Это обеспечивается специальной жидкостью — CL, способной особым образом поляризоваться и передавать подобные сигналы. Контактная капсула также предназначена для выживания и спасения пилота, для чего оборудована системами водных и воздушных фильтров, компактными аппаратами климат-контроля, регулировки температуры и вентиляционной системой. И как венец всего перечисленного — система катапультирования, включающая в себя пороховые ускорители и трехкупольный парашют с комплексом активного торможения. Мощности ускорителей хватит на то, чтобы выбросить капсулу даже на нулевой высоте или из-под воды, а наполнитель в виде CL убережет пилота от тяжелых травм. Контактная капсула — это по степени удобства и защищенности почти что материнская утроба… Ах да, и, разумеется, имеется аварийный выход и небольшой индивидуальный пакет, со всем необходимым для выживания… Ну, пожалуй, вкратце я тебе, Синтаро, все рассказала. Теперь если у тебя есть какие-то вопросы, то можешь их смело мне задавать…

— Вот вы тут рассказывали о ТТХ «Дефендера», а почему не были названы такие элементарные характеристики, как вес и рост? — спросил я. — Давно это меня, знаете ли, интересовало…

— Дело в том, что все имеющиеся в нашем распоряжении «сарки» — несерийные модели, и каждый из них обладает собственными характеристиками…

— Ну, так тем более! Будем затачивать каждую машину на отдельную специализацию, а для этого нужно же узнать их индивидуальные особенности!

— Разумно, — кивнула Рэйчел. — Тогда начнем с твоего Типа-01.

На экране появился мой «сарк», изображенный анфас и в профиль. Как же хорошо, что он не мерзкого фиолетового цвета, просто-напросто невозможного для боевой машины!

— Тип-01, тестовая модель. Введен в эксплуатацию 12 июля 2014 года. Рост без наплечников — 61 метр, вес — 1484 тонны, расчетная мощность генерируемого террор-поля — до 290 условных единиц. На сегодняшний момент — самая тяжелая, мощная и хорошо защищенная модель, может применять все имеющие виды вооружения.

Следующая картинка изображала в тех же ракурсах уже другого «Дефендера» — Нулевого.

Я внимательно всмотрелся в ее очертания.

Даже визуально более легкая и маленькая, с иным дизайном головной брони — складывалось такое ощущение, что у нее всего один глаз. В отличие от моего «сарка» покрыта броней ослепительно-белого цвета и вообще какая-то более округлая и изящная, чем Ноль-первый. Но мне мой все-таки нравится больше — люблю, знаете ли, грубые и резкие линии…

— Тип-00, прототип. Введен в эксплуатацию 29 ноября 2013 года. Первоначальное назначение — тестирование и отработка основных систем боевых машин проекта D, для боевых действий не предназначен, но может применять все стандартные наборы оружия. Рост — 53 метра, вес — 1292 тонны, расчетная мощность поля — до 270 условных единиц. Первоначальная окраска — ярко-оранжевая, позднее Тип-00 был покрыт экспериментальной противолучевой броней белого цвета… Да, Синтаро?

— Гм, можно вопрос? — я опустил руку.

— Конечно, в чем дело?

— А почему дизайн лицевых пластин «сарков» различается?

— Были сложности с обработкой бинокулярной картинки, — кратко пояснила Рэйчел. — Но больших отличий от твоего Типа здесь нет — все равно всю информацию обрабатывает и преобразовывает бортовая видеосистема. Понятно?

— Ага, — кивнул я. — Больше, я так понимаю, «сарков» нет?

— Почему же? — слегка удивилась Аякс.

— Так ведь нас только двое пилотов…

— Ну, так это вас только ЗДЕСЬ — двое… — многозначительно объяснила Рэйчел.

— Значит, есть и другие, да? — тщательно изображая азарт, воскликнул я. — И, соответственно, другие «Дефендеры» тоже?…

…Угу, Акира — в Германии, Тодо — у меня в классе, Канаме — где-то далеко… И, конечно же, весь класс второй «А» — потенциальные пилоты…

Это что касается собственно пилотов. А «Дефендеры» — один у немцев, другой у янки, наверняка есть свои «сарки» и в России, и где-нибудь еще. Где там у нас есть филиалы КРАФТ?…

— Вот так-то, Рэйчел, — рассмеялась Кусанаги. — Парня хоть сейчас запихивай в отдел контрразведки — когда дело касается информации, он вцепляется, будто клещ!

— Это закрытая информация, да? — сразу погрустнел я.

— Нет, ну почему… Тебе, думаю, можно и сказать, — задумчиво произнесла Аякс. — Кроме вас двоих есть еще пилот Лейте Акира, но она живет и тренируется в Германии. И, естественно, у нее есть «сарк», я вот даже на всякий случай подготовила его описание…

Слайды замелькали в бешеном темпе, пока на экране не появилось изображение Д-02.

— Тип-02, серийный.

От этого слова у меня непроизвольно прошла дрожь по телу. Я сразу же вспомнил серийных «Дефендеров», которых на Контору наслал ГЕЙСТ. Мерзкие твари, доложу я вам… С-приводы с бесконечным временем работы, чудовищная регенерация и живучесть и просто нереальная для разумного существа кровожадность. Хотя ими же управляли «призраки» с матрицей Канаме, а такие штуковины никогда миролюбием не отличались — отморозки, ептыть.

И с ними нам, скорее всего, придется сражаться.

Я через силу прогнал жуткую картину — девять «спирфэйтов» (выглядит как гигантское копье, страшная вещь — Апостола или «сарка» убивает, невзирая на террор-поле) на части разносят Тип-02, а потом серийники, будто дикие звери, разрывают на части и пожирают его…

А вместе с ним и Акиру.

Ну, уж нет! Такого я не допущу — отныне никаких боев в одиночку, действовать только всем вместе. И Акиру я непременно спасу — это был один из моих самых любимых персонажей…

Персонажей.

А теперь это живой человек, и как я могу заочно любить или ненавидеть ее? Не знаю, сложно это все, сложно — не по моим мозгам… И почему я не стандартный попаданец с подготовкой спецназовца и знаниями профессора? Блин, но и сидеть сложа руки я не собираюсь — так просто второй шанс никому не дается. И даже если у меня нет никакой миссии, я просто обязан ее себе придумать и осуществить.

Если я спасу всех этих… людей, даже, пускай, и ценой своей жизни — это будет хорошо. Не хочу умирать, но от этого никуда не деться, и пускай уж тогда я умру не зря. Пускай я и живу сейчас в вымышленном мире, но для меня он реален, и другого у меня просто нет.

— …Введен в эксплуатацию 2 апреля 2015 года. Рост — 58 метров, вес — 1402 тонны, расчетная мощность поля — до 260 условных единиц. Данная модель предназначена для серийного производства.

Немного изящнее и худее моего Д-01, иной расцветки — красно-серо-черной и опять же с иным дизайном головы. Более вытянутая вверх, несколько угловатая и с менее крупной нижней челюстью. Ах да, и почему-то сразу четыре глаза.

— Я так понимаю, — ухмыльнулся я. — Проблем с обработкой бинокулярной картинки больше нет?

— Ага. Но в серию пойдут, наверное, все же обычные двуглазые модели. Много глаз — это тоже, так сказать, эксперимент. Ладно, если с самими «сарками» больше вопросов нет, то я пошла, а вы тут оставайтесь и думайте насчет своей тактики.

Не откладывая дело в долгий ящик, доктор Аякс взяла со стола какую-то тонкую папочку и вышла из тактического зала.

Мэнэми проводила ее взглядом, крутанулась на стуле, поворачиваясь ко мне, и, энергично тряхнув волосами, предложила:

— Ну что, приступим?

* * *

— Давай для начала еще раз пройдемся по нашим врагам — Апостолам… Итак, мы точно не знаем, последуют ли новые нападения и насколько новые противники будут похожи на предыдущих, но готовым нужно быть ко всему…

— Мэнэми!

— А?

— А чего им вообще от нас надо-то?

— В смысле, почему Ретэил, например, полез в Форт?

— Да.

Было бы интересно узнать официальную версию…

Что-то мне не верится, что даже всяким начальникам оперативных отделов говорят всю правду: у нас тут в некоем Ядре на гигантском кресте распят Второй Апостол Авель, и именно он и является целью атак. А если вторжение увенчается успехом, то произойдет Армагеддон или, иными словами, Второй Катаклизм…

— Я не знаю, — глаза Кусанаги заледенели. — И никто точно не знает.

Ну-ну…

— Но их целью, несомненно, является что-то в глубине Геофронта…

Упс! Как так? Почему все не по плану? Стоит ли его теперь полностью отбросить?…

— Я, конечно, не Рэйчел, но кое-что могу рассказать. Ты же понимаешь, Синтаро, что Геофронт не создан людьми, мы просто нашли его и используем в своих целях. Более того, мы считаем, что Геофронт — это артефакт внеземных сил, созданный в незапамятные времена. Радиоизотопный анализ стенок Каверны показал приблизительный возраст в три с лишним миллиарда лет, а материал Геофронта не имеет аналогов в природе… Только вдумайся в эти слова!..

Девушка замолчала, подперла руками подбородок и спустя некоторое время продолжила:

— Эту штуку создали еще тогда, когда на Земле только зарождалась жизнь, а мы до сих пор не можем это даже понять, не то что повторить. Какое там повторить!.. Наши умники из научного отдела утверждают, что этот материал Геофронта — вообще не вещество, а что-то вроде… Нет, лучше даже не проси меня это объяснить — все равно я в этом ничего не понимаю! Ладно бы еще биология, но вот физика… Брр…

— То есть вы считаете… — медленно начал я, но Мэнэми тут же меня перебила.

— Именно, Синтаро, именно! Мы расчистили едва ли четверть от общего объема Геофронта, и вполне возможно, что где-то на глубине есть что-то, так нужное Апостолам.

— Подожди-ка, а вот насчет материала…

— Синтаро, говорю же, не знаю я про него ничего, — поморщилась командирша. — Единственное, что я могу еще рассказать, так это то, что мне как-то Рэйчел говорила. Как там? Ага… Короче, ученые считают, что стенки Каверны обладают своего рода противоапостольской устойчивостью, так что у этих ублюдков есть только один путь вглубь — через Фортресс-3.

— А там что, защита более тонкая?

— Можно и так сказать… — ухмыльнулась Кусанаги. — Все-таки двадцать пять гигантских бронеплит, прикрывающих дырку, — это несколько слабовато.

— А, дырку… — сделал я понимающий вид, чтобы уже так откровенно не проявлять незнание элементарных вещей.

— Ты-то наверняка про это хорошо знаешь. Когда Северная Корея нанесла по нам удар ядерным оружием, одна из трех прорвавшихся боеголовок пробила верхнюю часть Геофронта, благодаря чему мы его и, собственно говоря, нашли. Так, ну это чего-то вообще куда-то не туда удалились — давай все-таки о тактике. Есть мысли?

Мне бы сейчас переварить полученную информацию, о которой в сериале даже не давалось и намека, а не о тактике думать… Так, ладно, собрались.

Я прикинул все, что теперь знал о возможностях «Дефендеров» (маловато, нужно сказать), и начал излагать свои мысли:

— Самым лучшим, на мой взгляд, была бы тактика боевой тройки. Я дерусь в ближнем бою, изматывая врага, или же, наоборот, добиваю Апостола после атак напарников. Мое оружие — «холодняк» и пистолет. Далее. Второго «сарка», скорее всего… серийного, задействовать на средней дистанции — она машина более универсальная. Оружие у нее также холодное, но более легкое, и еще в арсенале, на мой взгляд, должно быть что-то вроде винтовки. И, наконец, Прототип прикрывает нас двоих с дальней дистанции из дальнобойного оружия. Что-то вроде крупнокалиберной винтовки, гранатомета или ракетной установки…

— Разумно, — кивнула Мэнэми. — Но…

— Да, я понимаю — нас только двое, да и Рин пока что не боец…

— Это хорошо, что ты это понимаешь. А теперь послушай, что предлагаю я. Сначала рассмотрим как наиболее реальную на данный момент одиночную тактику. Ты про свой «сарк» уже кое-что знаешь, про оружие — тоже, так что ты наверняка будешь со мной солидарен. Итак, Тип-01 хорошо защищен, бронирован и обладает значительной силой. Но. Также это означает и то, что твой «сарк» менее подвижен и маневренен, чем, скажем, Прототип. Как ты уже правильно сказал, твоя стихия — бой на ближней дистанции. Если ты будешь сидеть где-нибудь в засаде со снайперкой, то Апостол вполне может уничтожить тебя быстрее, чем ты сможешь сменить позицию или атаковать. Как мы уже поняли, у них нет проблем с мощным лучевым оружием, так что… Так что максимум для тебя — это средняя дистанция и винтовка.

— Ты все-таки настаиваешь, чтобы я использовал «гросс гевер»? — скептически заметил я.

— Да, настаиваю. Если… Хотя скорее, когда Апостол ворвется в город, мы уже не сможем бросать против него ооновцев, чтобы они ослабили его. Устраивать ракетные или артиллерийские обстрелы прямо посреди города — нет уж, увольте…

— А как же высокоточное оружие? Ракеты, снаряды и бомбы с лазерным, спутниковым или телевизионным наведением?

Девушка поморщилась.

— Не пойдет. Как показали неоднократные атаки на Ретэила, вблизи его террор-поля серьезно затруднена работа электроники. Все эти дорогие игрушки превращаются в не более чем куски металла и взрывчатки — фактически разница между управляемым и неуправляемым оружием стирается, остается только вопрос цены.

— Дела… — покачал я головой.

— Вот то-то, что и дела. Так что как только Апостол войдет в Форт, ты атакуешь его из винтовки, но особо этим не увлекаешься — отстреляешь обойму или половину и пойдешь в ближний бой.

— А как насчет моих замечаний по оружию «сарков»?

— В разработке, — кратко ответила Мэнэми. — Но не рассчитывай на быстрое исполнение этих замечаний — многие элементы приходится заказывать за границей. Мы еще твой Тип-01 полностью не восстановили после боя — лобовая броня пробита, спинные пластины сильно оплавлены…

— Гм… — смущенно почесал я затылок. — Забыл, извини. А насколько вообще серьезны повреждения?

— Не так чтобы очень, — обнадежила меня Кусанаги. — Но повозиться Рэйчел с ее умниками над твоим Типом придется. Тут же какая проблема — у нас нет возможности иметь большое количество запасных частей и вообще производить что бы то ни было в больших объемах. Проект D изначально задумывался как интернациональный, вот теперь мы и пожинаем плоды этой интернациональности. У нас же нет уверенности, что новая атака не произойдет в ближайшие дни или вообще сегодня, так что мы не можем позволить себе такую роскошь, как ожидание поставок деталей издалека. Но и полностью мы это обойти не можем, так что приходится выкручиваться. Наш японский отдел уже работает над новыми образцами квантового оружия ближнего боя и чинит электронику «сарка», ведь высокотехнологичное оружие и электроника — именно наша специализация. В России мы заказали диполимерный титан и металлокерамическую ткань, в Китае начаты работы про созданию дополнительного биологического материала, а вот с огнестрелами придется потерпеть — ими занимаются в основном американцы и немцы, так что…

— Понятно… — удивленно протянул я. — Ну у вас тут и кооперация…

— Ни одна страна в мире оказалась не способна потянуть проект D в одиночку, — пояснила Мэнэми. — Если уж один только ремонт Тип-01 обошелся в бюджет небольшой страны, так что уж говорить о производстве. Такие цифры — это даже не разработка нового поколения NN-оружия, это гораздо хуже…

— О, кстати! Я как раз хотел спросить, а нельзя ли сделать для винтовки еще и такие снаряды? Против Апостола было бы очень даже неплохо…

— Синтаро, что-то я еще не слышала о столь маленьких зарядах, — покачала головой Кусанаги и со своим всегдашним ехидством добавила: — Нет, ты, конечно же, можешь быть осведомленней меня в этом вопросе…

Прокол. И какой прокол — на моем излюбленном поприще!!! Гадство… Нужно срочно разузнать, что же это за зверь-то такой — бомба, сопоставимая по мощности с обычной ядерной, но не заражающая местность радиоактивными осадками…

— Эм… Ну я раньше и про больших человекоподобных роботах не особо слышал, — начал лихорадочно выкручиваться я. — Да и обычные ядерные заряды для восьми— и шестидюймовок не сразу придумали…

— Извинения принимаются, — вальяжно кивнула капитан, но тут же сбросила с себя напускную важность. — Мы тут пока что действительно бессильны, Синтаро, NN-бомба — слишком громоздкий и сложный механизм, чтобы можно было его вот просто так взять и засунуть в пятидесятикилограммовую болванку…

— Ладно, хрен с ними, с петардами. Какие у нас еще варианты по тактике-то?

— Примерно через месяц, когда Уранами полностью придет в норму, мы сможем перейти на работу в связке ведомый-ведущий, о тройке, уж извини, пока мечтать даже и не приходится — будем рассчитывать только на собственные силы… Но пара будет действовать, как ты и описывал — снайпер плюс рукопашник, — Кусанаги мне подмигнула. — Не думай, что мы зря тут сидим, — эта тактика была разработана еще до того, как ты соизволил поделиться с нами своей божественной мудростью.

— Я вам еще так поделюсь, что никому мало не покажется, — многообещающе посулил я, причем совершенно честно.

— Давай, давай, амеба ты наша…

— Но-но! Попрошу не выражаться!

— Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя, — хихикнула девушка и внезапно опять перескочила на тему работы. — Образцов дальнобойного оружия у нас немного — предполагалось, что функцию первого удара на себя возьмут обычные войска, но в свете последнего сражения, думаю, базука или снайперка в кармане будут нелишними. Так, а теперь айда закреплять материал на практике!

— Э-э-э… То есть? — удивился я.

— Раз уж на «сарке» ты не можешь тренироваться, будем гонять тебя, так сказать, «вживую», — кровожадно ухмыльнулась Кусанаги. — Вот сейчас придем в наш тренировочный комплекс, кое-кого погоняем и посмотрим, на что он годен.

Это меня, что ли? Эх, хорошее занятие, полезное, крутое… Но уж больно лень.

Надо, Виктор, надо.

— Ладно уж… Дело-то нужное… — тяжело вздохнул я и поднялся со стула.

— И Рин можешь с собой взять, — добавила Мэнэми.

Я аж вздрогнул и покосился налево. Ох, а я ведь за всей этой грудой информации, вываленной на меня, как-то даже и забыл, что Уранами сидит рядом со мной, — уж больно тихо она себя вела, прямо как мышка.

— Ну, естественно, а как же иначе-то? Пускай привыкает к боевым будням… Ведь так, напарник?

— Да, Синтаро, — коротко ответила Уранами.

Капитан удивленно подняла бровь.

— Хм… Эк ты с ней быстро поладил… А я уж думала, что она совсем нелюдимая…

— Так мало думать-то, товарищ капитан, — наставительно поднял я палец. — Тут делать надо, а не, гм, на пятой точке сидеть…

— А будешь много говорить, живо превратишься в одну большую пятую точку, — парировала Кусанаги. — Так, все, хватит — отставить разговорчики и идем. Всем понятно? Вот и чудесно…

* * *

Бум! Подкошенным деревом я упал на диван в гостиной.

— Ах, как чудесно… — блаженно протянул я. — Никуда я от тебя больше не уйду… Моя пре-е-е-елесть…

— Синтаро, ты чего там бормочешь себе под нос, а? — весело поинтересовалась Мэнэми, заходя в комнату. — Эй! И чего это мы тут разлеглись? А ну живо освобождай диван!

— Депортация… — промычал я, обнимая подушку. — Это незаконно…

— Что-о-о? Какие еще такие законы? Ничего не знаю! У нас военное положение, так что… Давай лучше поспорим, что я тебя отсюда де-пор-ти-рую быстрее, чем ты успеешь сказать «Дефендер»?

— Командир, так нечестно! Ты пользуешься тем, что я беспомощен! — От следования букве закона я перешел к давлению на жалость. Вставать действительно не хотелось — уж больно было хорошо лежать и ничего не делать, ни-че-го…

— Честно-честно, — с ухмылкой заявила Кусанаги, уже успевшая переодеться в непотребное домашнее. — Давай, шевелись, пилот Ишида!

Я нехотя сполз с дивана и побрел к себе в комнату, тихонько ворча себе под нос:

— Изверг… Садюга… Так издеваться над ребенком… А еще офицер… Сегодня останешься без ужина! — а вот последнее уже вслух.

— Вот еще! Я уже успела соскучиться по своей привычной еде! — донеслось мне вслед. — Устрою сегодня разгрузочный день… И вообще, ты же сегодня Рин к себе… хорошо-хорошо!.. к нам пригласил, или ты уже забыл?

Oh, mein Gott! Donnerwetter! Говорили мне умные люди — инициатива наказуема, так нет же! Виктор Северов у нас самый умный, самый энергичный и вообще самый-самый!.. Понагреб на себя всякого разного, а как теперь с этим разбираться-то, а? Война, даже на двух фронтах одновременно, никогда добром не кончалась — проверено Дойчландом…

Я устало плюхнулся на стул перед компом, включил системник и, дожидаясь окончания загрузки, положил голову на стол. Нет, я, конечно, знал, что в первый раз меня будут гонять нещадно, чтобы понять мой предел, но чтобы так…

«Живая» тренировка растянулась на четыре с лишним часа, и за это время я назанимался всякими физупражнениями, наверное, лет на десять вперед. Флегматичного вида инструктор-китаец с габаритами колобка и наклонностями инквизитора методично и обстоятельно прогнал меня по куче всевозможных тренажеров. А потом еще и по небольшой полосе препятствий. Немного — всего один раз, но учитывая, что рассчитана она была на взрослого бойца…

Затем он выдал мне сначала нож, потом деревянный меч (зараза, уже из головы вылетело, как он называется) и устроил спарринг. Разумеется, я не смог даже коснуться инструктора — куда мне со своими книжными теоретическими познаниями против настоящего профи. Ну и «на кулачках» тоже, разумеется, подрались примерно с тем же результатом, если не считать того, что в этот раз били меня (пускай даже и легонько) не всякими имитаторами оружия, а по-простому — руками и ногами. Ничуть не лучше, доложу я вам — на десяток синяков я сегодня стал богаче, это точно.

Мэнэми, набрав из ближайшего автомата с кока-колой полдюжины банок и затарившись парой огромных бутербродов, в это время с огромным удовольствием наблюдала за процессом моих экзекуций. Ну да, пыхтящий, с языком набок и валяющийся на земле, я уже больше не производил впечатления умелого и хитровывернутого пилота-всезнайки…

Но пару раз, когда меня особливо сильно швырнули на маты в тренировочном зале, я все же успел заметить, как начинала тревожиться Кусанаги. На мой взгляд — это хороший признак, умный командир всегда заботится о своих солдатах и старается действовать с ними заодно…

Если, конечно же, не хочет получить в следующей атаке пулю в спину.

Естественно, я понимал, что все эти тренировки мне жизненно необходимы, если я действительно собираюсь что-то всерьез менять. При обилии разнокалиберных знаний и огромном гоноре, но в отсутствие реальных и полезных навыков долго я тут не задержусь. Тем более что, как я понял, в реальности (хм?) здесь оказалась куча нюансов, которые суммарно меняли обстановку просто неимоверно. И нет гарантий того, что все здесь будет абсолютно идентично увиденному мною в сериале. Вполне вероятно, что очень скоро мой багаж знаний об окружающей реальности стремительно сойдет на нет, и останусь я, как та старуха, с кучей мыслей и упущенных возможностей у разбитого корыта. Да уж… Чем сильнее я меняю окружающую реальность, тем сильнее могут быть возмущения — как говорится, от брошенного в воду камня идут круги, и чем дальше, тем больше. А я тут уже не камнями швыряюсь, а скорее стокилотонными боеголовками…

Так что вы, конечно, извиняйте, младший лейтенант Ишида-Северов, но ближайшее время вам придется жить буквально на износ, входя в совершенно чужой и непривычный ритм. А с другой стороны — что делать? Нет, конечно, можно просто сложить руки и ничего не делать, как Младший в оригинале…

Синтаро где-то внутри меня недовольно заворчал.

Что? Говоришь, ты не сидел сложа руки, а действовал? О-о-о… Ну это вы, батенька, загнули… Не, Младший, ты чего, пересмотрел картин своей возможной жизни у меня в голове, что ли?

Давай начистоту, ладно? А на протяжении всего сериала ты производил впечатление размазни, тряпки и, извини за выражение, откровенного чма. Постоянный уход от проблем, нерешительность, попытка отвертеться от возложенной миссии, что в конце концов привело к крайне плачевным результатам…

Страх, вина, раскаянье, сумбур в мыслях и эмоциях…

Так, спокойно. Я тебя не обвиняю (хотя и есть за что), а просто констатирую факты. И ведь теперь-то ты и я таких ошибок не допустим, верно? Главное, других не наделать. Ну, вот и ладно, вот и зашибись… Давай лучше вернемся к нашим муфлонам — что у нас там на повестке дня? Нет, я понимаю, что одна херня, но все же…

Так, перво-наперво, сегодня придет Рин, чтобы вкусить немного воинской премудрости от «великого» знатока в этом вопросе — Ишиды Синтаро. Неплохо бы что-нибудь приготовить и нам с Мэнэми, и Рин заодно, а то ведь мне даже страшно подумать, что она там ест…

Хотя и готовить мне откровенно лень, а ведь есть еще и уроки… У-у-у!!! Да что же это такое-то, а? Нет, ну на хрена мне еще и эта школьная тягомотина? Лучше бы сосредоточиться на моей боевой подготовке и не маяться ерундой, но ведь нет же! Я вот прям нутром чую, что если я заикнусь о том, что хочу сдать все экстерном и больше не страдать фигней, чтобы больше времени уделять более нужным вещам, то меня культурно и вежливо попросят отправиться в пеший сексуальный маршрут. Вон, в свое время даже Акиру после окончания колледжа в школу засунули, так что уже говорить обо мне, со всеми моими знаниями.

Стоп.

Меня словно бы окатило ледяной водой.

Вот это я прокололся… Куда там всем моим случайно прорывающимся словечкам и познаниям.

За мной же следили, пока я не приехал в Форт, составляли психологический портрет, следили за моими интересами…

И тут я совершенно внезапно начинаю демонстрировать багаж знаний высочайшего уровня, который у простого школьника просто не может взяться — по крайней мере, я таких маньяков еще не встречал. А ведь еще и наверняка известно, что я никогда не интересовался военной тематикой и прочими вещами…

Мысли панически заметались в голове.

«Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу».

Что же делать-то, а? Я ведь никоим образом не смогу это объяснить, если меня припрут к стенке. Немного допроса высокого негативного воздействия на организм, и я натуральным образом запою, как соловей, а там здравствуйте более жесткие допросы, эксперименты и отстранение от пилотирования.

Это если меня вообще не захотят к вящему спокойствию тихо и мирно «убрать».

«Какой разведкой перевербован — МИ-6, ЦРУ, Моссад?[16] Какое диверсионное задание имеешь?!»

Проклятье!..

Я в отчаянье ударил кулаком по столу.

Что же делать? Что же, черт возьми, делать? Прикрытие, мне срочно нужно прикрытие на самом высоком уровне… А еще мне, соответственно, нужна нормальная легенда, а не «ребята, вы все живете в выдуманном мире, и я смотрел мультик с вашим участием, отсюда и все мои познания»…

Усталость как рукой сняло, мозг, подстегнутый внезапно навалившимся стрессом, заработал в бешеном ритме.

Итак, в соответствии с лучшими традициями КРАФТ мне нужна официальная версия моего происхождения, а также знания окружающей действительности. Будем действовать по порядку.

Кто я?

М-м-м… Виктор Алексеевич Северов, русский, 1988 года рождения, не был, не участвовал, не привлекался…

Как я оказался в теле Синтаро Ишида?

Мысли стремительно иссякли.

А если говорить полуправду? Я… э-э-э… Ну, скажем, участник эксперимента по переносу сознания в тело другого человека… Во!

Ну и кто тогда провел этот эксперимент? У кого есть такие возможности? Российский отдел КРАФТ, секретные разработки? В конце концов, ведь в «Дефендеры» души матерей Синтаро и Акиры смогли засунуть, так почему бы кое-кому и не пойти дальше?

Нет, не подойдет — батя наверняка в курсе всех разработок, раз уж напрямую общается с ГЕЙСТ, да и поднять списки сотрудников не так уж и сложно…

Тогда так, я — сотрудник особого отдела ФСБ, курирующего работу филиала КРАФТ, в попытке контроля и получения новых технологий. А что? Построить установку по переносу сознания наверняка проще, чем с нуля смастерить тот же «сарк»…

А не молод ли ты, парень, для сотрудника контрразведки?

Эм… А для переноса тоже не каждый подходит! Во, точно! У нас был отбор, как у вас в пилоты, вот меня и отобрали, а вообще-то, я простой студент, а не секретный агент или спецназовец…

А откуда ты столько всего знаешь? Неужели русская разведка настолько хорошо работает, что смогла оказаться информированней некоторых старших офицеров КРАФТ? Откуда все эти знания, а?

Знания… Знания… Послезнания…

Стоп. Вот оно!

Откуда у меня все эти знания, в том числе, например, и о будущих Апостолах и возможном развитии ситуации? Да очень просто! Это ведь для вас все это только в будущем, а для меня — уже в прошлом…

Я из будущего.

Я из будущего, в котором все случилось так, как я рассказываю. И весь эксперимент по переносу моего сознания имеет своей целью предотвратить Второй Катаклизм.

А чего у тебя тогда с подготовочкой-то, того, слабовато? Что это у тебя сведений куча, а вот с боевыми навыками — беда?

А не успели меня подготовить — случился Второй Катаклизм, и все! А я отсиделся в особом экранированном бункере рядом с установкой заброса, но спасся, к сожалению, только один… Нет, в принципе переноса сознания я ровным счетом ничего не понимаю — я же не ученый. Я просто запустил установку в автоматическом режиме, предварительно прочитав всю имеющуюся информацию, что удалось собрать о деятельности КРАФТ и ГЕЙСТ: данные об Апостолах, пилотах и прочих основных фигурантов «Дела о Конце Света»… А потом залез в капсулу и полетел в прошлое, в заранее избранного реципиента… Нет, здесь любой человек не подходил. Скажем, в Командующего я бы вселиться не смог — требуется еще неокрепшая психика, подростковая, причем подходящего психотипа. Проще говоря, я мог вселиться только в откровенного размазню, типа Синтаро, а более сильная личность меня бы просто отторгла…

Фу-у…

Я устало откинулся на спинку стула, массирую виски — от всего этого резко заболела голова. Кажись, нормально придумал… Теперь осталось придерживаться своей второй легенды и не фонтанировать такими знаниями, которые я в принципе не мог бы получить. Так, значит, со всем этим нужно бы выходить на… А на кого? Был бы Каготару — я бы с ним контакт наладил, он у нас известный борец за правду, Малдер хренов, но до его прибытия еще ого-го-го, сколько ждать… Тогда кто? Мэнэми? Хм… В принципе, неплохой вариант — может и пройти, она у нас тоже хотела бы докопаться до истины, Скалли… Эй! Я куда попал вообще — в аниме или сериал «Секретные материалы»?

Я негромко хмыкнул и потер руки.

Да уж… Аккуратно подкатить к Мэнэми с бесценной информацией, наладить контакт и начать сотрудничество. И можно с ней даже проколы допускать, только бы они в легенду укладывались — раньше начнет подозревать меня, легче будет с ней скооперироваться…

Но вот если на меня раньше выйдет местный особый отдел или батя… Нет, в сторону дурные мысли, лучше перейти к следующему пункту программы.

Обучение Рин.

Пока она надежно загипсована, боевые тренировки ей не светят, а на тактических занятиях она мало что поймет. Значит, будем начинать с азов — история войн с древнейших времен и до настоящего времени, теоретическая подготовка, оружие и боевая техника…

Так, слышь ты, препод хренов, ничего больше не забыл? У тебя же еще одна нестыковочка образовалась — ты официально представил Уранами как свою сводную сестру, а какие основания у тебя так считать?

Я нервно побарабанил пальцами по столешнице.

Ы! Вот так вот ляпнешь что-нибудь в порыве вдохновения, а потом сидишь и разгребаешь… Что я там успел насочинять-то? Дайте-ка подумать…

Итак, мать у нас одна, а вот отцы разные… «И кто у нас муж?» Хм… Из всех явную симпатию к Юки, которую можно было бы истолковать двояко, проявлял только Могами, заместитель Командующего, но вот подумать, что у них что-то было…

А с другой стороны — почему бы и нет? Кому-то придется пожертвовать своим добрым именем, кого-то придется откровенно оболгать, кого-то нужно будет утопить в грязи — на этой войне все средства хороши…

Итак, служебный роман Юки и Киро, и, как следствие, — моя сводная сестра. Почему мне о ней ничего не говорили? Будем считать, что Генро было просто стыдно. Этим, кстати, можно объяснить и то, что, хотя формально он ее опекун, заботится батя о ней достаточно мало — с одной стороны, память о жене, тем более что Рин на нее очень похожа, а с другой…

Стоп, машина, а откуда я знаю, что Рин похожа на мою мать? Ну-ка, Младший, помоги-ка мне…

Синтаро обезоруживающе честно распахнул передо мной всю свою память, и меня захлестнуло чужими воспоминаниями.

…Черная бездна, в которую я стремительно падаю.

Водоворот маленьких ярких огоньков воспоминаний, кружащихся в безумном танце вокруг меня.

Схватить один, втянуть в себя…

…Дядя и тетя, что воспитывали Синтаро, но которым было откровенно плевать на него…

Нет, следующий.

…Школа, в которой учился Младший — тихий, незаметный и нелюдимый ученик…

Следующий.

…Занятия в музыкалке — виолончель, пение…

Нет, не то, все не то!..

Внезапно я заметил, как мимо меня промелькнуло какое-то едва уловимое бледное воспоминание. Догнать, намертво вцепиться…

…Передо мной огромное бронированное стекло, за которым виден огромный ангар, и в нем находится мой Тип-01, весь опутанный проводами. Такое ощущение, или он правда недостроен?…

Я стою в каком-то командном центре или рубке — мне сложно понять, слишком уж все нечетко и размыто. Каким-то шестым чувством я понимаю, что это оттого, что я еще очень мал и мой разум не может запечатлеть и запомнить все вокруг.

— Что здесь делает ребенок? — мягкий и бархатистый мужской голос где-то позади меня.

Кто это? Я хочу повернуться и посмотреть! Не получается? Но почему?

— Это — Синтаро, сын Командующего Ишиды, — женский голос тоже позади меня, чем-то напоминающий голос доктора Аякс.

— Ишида, тут не ясли, а научная лаборатория! Сегодня очень важный день, так что…

— Киро, я не думаю, что мой сын сможет чем-то помешать, — слегка насмешливый голос отца. Таким я его не помнил…

— Извините, профессор Могами, это я привела его сюда, — на большой экране, подвешенном под потолком, появилось изображение какой-то молодой женщины в белом контактном комбинезоне. Судя по всему, она находилась внутри моего «сарка».

Я знал, кто это.

— Мама! — радостно воскликнул я, протягивая к ней руки.

Юки действительно невероятно похожа на Рин, точнее, Рин — на Юки. Те же черты лица, те же глаза, только не красные, а темно-карие… Даже стрижки у них были почти что одинаковые, только у мамы волосы были не пепельного, а темно-русого цвета.

— Юки, сегодня такой важный эксперимент, тебе нельзя отвлекаться… — неуверенно протянул Могами.

— Вот поэтому я его и взяла с собой, — улыбнулась мать Синтаро. — Я хочу показать ему, каким может быть замечательным наше будущее, когда наша работа принесет безопасность для всего человечества.

— Ладно, Юки, — вновь заговорила неизвестная мне женщина. — Давай начинать.

— Хорошо, профессор Аякс.

Тоже Аякс. Но уж явно не Рэйчел — скорее всего это ее мать, Натали.

— Начать первую стадию синхронизации…

— Подключение к основному источнику питания…

— Подать напряжение на все цепи…

— Отмена! Наблюдаю нестабильность сигнала!

— Невозможно отменить! Контакт уже начался!

— CL меняет полярность!!! Немедленно отключите энергию!!! Иначе…

Из динамиков по ушам ударил крик, полный нечеловеческой боли и ужаса.

— Юки!!! — отчаянный крик отца.

Широко открытыми глазами я смотрел на экран и видел, видел, как… Проклятье, у меня даже язык не поворачивается описать ЭТО…

Смотреть, как живой человек прямо на глазах распадается на части, как… как… как, я не знаю что! Не могу! Хватит!!! Кто-нибудь остановите это! Спасите же ее!!!

Я тоже закричал, дико и безумно — от страха и от… боли…

CL становилась все более и более насыщенного цвета, из растворяющейся в ней крови. Крик Юки постепенно затухал…

Да что же сидите! Помогите же ей!!! Ну, пожалуйста… Хоть кто-нибудь… Хоть кто-нибудь… Мама… Как же так… Нельзя… Почему?…

Что-то кричат Натали и Могами, в голос от бессилья воет отец…

Хватит.

…Я открываю глаза. Нечеловечески болит голова — хочется пустить себе пулю в висок, чтобы только бы избавиться от нее.

Вновь вокруг меня не командный центр, а моя комната, и мне уже не четыре года…

Вот только в глазах у меня все еще стоят слезы. Мои, не мои — неважно…

Словно сомнамбула, я встал со стула и подошел к куче так до сих пор и не разобранных вещей. Коробки, коробки… Нет, не эта… И не эта… Вот она.

Открыть, отбросить в сторону пару аккуратно сложенных белых рубашек и достать небольшую фотографию в простой деревянной рамке.

Синтаро на руках у Юки, он еще совсем маленький. Снято где-то в парке, на берегу озера…

Я бережно взял фотографию, встал и подошел к столу. Расчистил место около монитора, отодвинув в сторону военно-морской справочник, и аккуратно поставил фото.

Прости меня, Синтаро. Я ведь даже и не знал, как это больно… Даже и не знаю, как ты жил все это время, с этим воспоминанием…

Я обхватил голову руками.

В тот миг, когда тебе так нужна была помощь, рядом с тобой никого не оказалось — Генро просто струсил и убежал от тебя… Не так уж вы и отличаетесь, в сущности, друг от друга — ты достойный сын своего отца…

Горечь, обида и глухая ненависть…

Винишь его в смерти матери? Не надо, не думай так… Несмотря на то что отец — расчетливый и бессердечный ублюдок, мне кажется, что Юки он по-настоящему любил. И именно поэтому теперь замышляет свой собственный сценарий Второго Катаклизма, чтобы вновь оказаться с ней вместе. Но мама знала на что шла — она была ученым и понимала весь свой риск, но все же решила попытаться синхронизироваться с «Дефендером». Она же ведь на самом деле не умерла — ее душа все еще остается заключенной в Типе-01, и стоило бы лучше направить все усилия на то, чтобы достать ее оттуда, а не устраивать Армагеддон…

Если бы Младший мог, он бы заплакал. Но души не умеют плакать… Или все же умеют?…

Давай, брат, соберись. Победим всех этих уродов — Апостолов и гейстовцев, и я тебе клянусь, мы найдем способ вытащить Юки из «Дефендера». Мы обязательно победим, не можем не победить — больше некому… Знаешь любимые присказки десантуры?

«Никто, кроме нас» — так вот это про тебя и меня. Мы теперь вместе до конца, и, если один потерпит поражение, другой продолжит выполнение задания. Понимаешь? Вот и хорошо…

Синтаро постепенно успокаивается, вновь приходя в норму… Легкий вопрос-интерес…

Что? Какая вторая присказка десанта? Ну, это скорее даже не присказка, а правила или наблюдения…

Правило номер один — десант сражается до подхода подкрепления.

Правило номер два — подкрепление никогда не приходит…

Вот и к нам никто не придет, если только мы сами не пойдем на прорыв.

* * *

— Синтаро, Рин пришла! — послышался из прихожей голос Мэнэми.

— Ну, так пускай проходит! Я уже заканчиваю. — Я быстро перемешал только что приготовленный салат и вытер руки о кухонное полотенце.

Уранами вошла на кухню.

— Рин, есть хочешь?

Девушка посмотрела на меня своим фирменным безразличным взглядом.

— Ты уже поужинала?

— Да, Синтаро.

— И чем же?

— Едой быстрого приготовления.

Так я и думал. Ну нет, с этим нужно немедленно завязывать…

— Рин, это не еда, — авторитетно заявил я. — Вот, я тут приготовил салат, поужинаешь вместе с нами.

— Хорошо, Синтаро.

— Тогда садись за стол, сейчас начнем… Мэнэми, ты скоро там?

— Сейчас, только сериал досмотрю!

Уранами села за стол, и я начал расставлять тарелки с сегодняшним ужином. Нам с Кусанаги — лапша с котлетами, а Рин — салат из помидоров и огурцов. Насколько я помнил, она у нас вегетарианка, так что привычные мне блюда ей были недоступны, а ничего другого я приготовить уже не успевал — пришлось выкручиваться тем, что было в холодильнике еще с первого набега на супермаркет.

— Ты ешь, Рин, — это вкусно и полезно. Пилоты должны питаться здоровой и питательной пищей, чтобы быть в соответствующей форме… Ты у нас как, мясо же не ешь?

— Нет, Синтаро.

Так, значит, я все правильно помню…

— Понятно… Но в любом случае ты не должна прекратить питаться тем, чем питалась раньше. Лучше давай будешь есть у нас, договорились?

— Договорились, Синтаро.

* * *

— Итак, давай, пожалуй, начнем… — я взял со стола справочник по всемирной истории войн. Здоровенная штука, между прочим — таким трактатом и убить ведь можно. — Пойдем по порядку — сначала изучим древние войны, чтобы знания были, так сказать, в комплексе…

— Синтаро, почему ты назвал меня своей сестрой? — неожиданно спросила меня Уранами.

Эм… Вполне ожидаемый вопрос, вот только все равно крайне сложный…

— Видишь ли, Рин… — начал я, собираясь с мыслями. — Я это сказал, потому что на самом деле считаю тебя своей сестрой.

— Почему? — обескураживающе просто спросила Уранами.

— Ну, во-первых, ты очень похожа на мою мать, буквально одно с ней лицо. Если бы не цвет волос и глаз, я бы даже сказал, что ты — это она. Знаю, это невозможно, но все же… Лично я просто не верю в такие совпадения — не бывает таких совпадений. А во-вторых, мой отец — твой опекун, а это опять же явно неспроста… Я его знаю — он не из тех людей, что будут творить добрые дела без какой-либо выгоды или необходимости.

— Командующий Ишида — хороший человек, — неожиданно заявила Рин.

— Ну да, — скептически хмыкнул я. — Если уж он умудрился фактически бросить меня, своего сына, то он, безусловно, хороший человек, просто душка… Ублюдок долбаный, — с неожиданно прорвавшейся ненавистью закончил я.

Бах! Левую щеку мгновенно обожгла пощечина.

— Ой! — я просто-таки обалдел. — Рин, ты что это?!

— Не смей так говорить о Командующем Ишида, — ровным голосом произнесла Уранами, опуская руку. Вот только глаза ее полыхали самым настоящим гневом, а лицо порозовело — нужно думать, у других людей это называлось бы «побагровело».

— Ну ни хрена же себе… — все еще находясь в состоянии, близком к шоку, сумел выдавить я.

Вот тебе и отсутствие эмоций и реакций на внешние раздражители… В тихом омуте черти водятся, nicht wahr? А мастерски она мне врезала-то — рука у сестренки зело тяжелая. Вот так вот забудешь на минутку о том же сериале — и привет горячий! Младший-то, помнится, тоже за батю схлопотал оплеуху в свое время, вот я и в соответствии с новым «сценарием» тоже свое получил.

— Ладно, договорились, я не буду больше так говорить о своем отце, — покорно ответил я, коротко выдохнув после минутного раздумья. Блин, все-таки не слишком приятно, когда тебя бьют по морде лица… — Я так понимаю, тебе это неприятно…

— Да, Синтаро, мне это неприятно, — резко ответила Уранами.

Эк тебя проняло-то… Нормально, нормально — процесс пошел, первая стадия «разморозки» началась…

— Хорошо, без обид, — добродушно произнес я. — Вернемся к делу?

— Хорошо, Синтаро, — вроде бы успокоилась Рин.

— Вот и чудненько, — с улыбкой заявил я. — Давай, садись за стол, если будут вопросы, сразу же задавай…

Я уселся рядом (прямо на стол), открыл перед Уранами книгу с самого начала (хорошо, что она большая, цветная и с картинками), прокашлялся и начал лекцию:

— Итак, Рин. Уже с самых древнейших времен человечество воевало…

— Почему?

— Прости, что? — сбился я с мысли.

— Почему люди воюют?

Вот и думай, как отвечать на такие вопросы, — до боли напоминает разговор с маленьким ребенком. Элементарнейший вопрос, а вот ответить на него куда сложнее, чем, скажем, на такой: «Чему равно значение корреляции в данном случае?» В последний раз я с таким в универе сталкивался, когда один из преподов задавал убойнейшие вопросы типа «что такое температура?» или «что такое ветер?». И ведь вроде бы элементарнейшие понятия, а слов порой объяснить просто не хватает…

— Это сложный вопрос, Рин, — после некоторого раздумья ответил я. — И я не думаю, что кто-то в мире знает точный ответ… Война — штука непонятная и неправильная, очень неправильная… Неправильно убивать других людей, ради ли денег, ресурсов, идей или веры — неважно. Так делать нельзя. Но люди все равно воюют и убивают друг друга. Ради тех же самых ресурсов, денег, идей, веры… Всегда находятся те, кто думают, что война — это более простой способ решения проблем, чем мир. Война органически противна природе человека, но в то же время она — неотъемлемая часть человеческой цивилизации. Мы воевали от Сотворения мира, мы до сих пор воюем и будем воевать в будущем — нас уже ничего не изменит. И нет в этом ничего романтичного или возвышенного — просто боль, грязь и кровь. Войне нельзя радоваться, ее нельзя любить, к ней можно лишь готовиться. Но есть на войне и что-то положительное. Но что за чудовищные вещи я говорю?… Так, ладно… Война — это как фонарь, кто-то сразу же оказывается на свету, а кто-то в тени. На войне все просто — вот ты, вот твои друзья, вот твои враги. Это хорошо, это плохо, это правильно, а это нет — в мирной жизни все сложнее…

— Значит то, что мы делаем, — плохо?

Я осекся и задумался. А ведь Рин действительно попала прямо в точку: война — плохо, мы воюем, мы делаем плохие вещи… Мы должны остановиться? Нет, никогда! Войны же не одинаковы — есть разница между ними, есть!..

— Понимаешь, Рин… Война может быть разной. Даже несмотря на всю эту грязь, есть, скажем, разница между праведной и неправедной войной. Защищать себя, свой дом, родных и близких — священное право и обязанность любого человека. Это праведная война. Наше противостояние с Апостолами… Да, они не люди, мы не понимаем, что им нужно, будут ли еще атаки и когда все это кончится… Но они вторглись к нам, в наш дом и мир, и у нас есть полное право защищаться всеми доступными силами. В таком противостоянии нет запрещенных приемов: когда на одной чаше воображаемых весов лежит твоя совесть, честь, жизнь или счастье, а на другой — жизни и благополучие сотен, тысяч, миллионов людей, выбора быть не может. Или мы врага, или враги нас — третьего не дано. Нас избрали, чтобы мы защитили других, на нас лежит огромная ответственность за других… Мы, владеющие самым совершенным на Земле оружием, по странной прихоти судьбы оказались призваны не разрушать, а хранить. Мы — хранители. И теперь те, кто выступит против мира и спокойствия, — отныне и навсегда наши враги, неважно, кто это — люди, Апостолы… Неважно, ведь мы храним мир, Рин, мы храним мир…

Я замолчал, немного опустошенный этой идущей откуда-то из глубины непривычно длинной для меня речью. Глупой, напыщенной, но оттого не менее искренней речью.

— Знаешь, Рин… — уже обращаясь не столько к Уранами, сколько к самому себе, продолжил я, глядя куда-то в сторону. — То, что я говорю, конечно же, напыщенно, пафосно, избито, банально, но я уже с этим ничего не могу поделать. Я ведь не философ, политик, ученый или мыслитель, — я самый обычный человек, каких миллиарды. Я не умею говорить оригинально, красиво, интересно, я просто говорю то, что думаю. Это мои мысли, это мысли нормальных людей, и неудивительно, что они у всех нас так похожи. Но многие все равно забывают эти простые истины, и тогда… Ай!.. — я безнадежно махнул рукой. — Я всегда хотел и в то же время боялся оказаться на настоящей войне — я ведь хоть и немного псих, но вроде бы вполне вменяем, так что подобное просто не могло не страшить меня. Но теперь я на войне, и ты на войне, Рин, и нам нужно что-то с этим делать… Да, мы не можем искоренить все войны в мире, но хоть что-то мы сделаем, пускай немного, но сделаем. Есть такие вещи, на которые нельзя смотреть спокойно, сидя сложа руки… Есть такие вещи, глядя на которые нужно действовать, действовать…

Я слегка усмехнулся.

— Знаешь, Рин, а я ведь не люблю такие долгие речи — самому становится тошно от собственного пафоса и банальности. Но ведь в жизни много банальности, Рин, мы все невероятно банальны, а оригинальность — это даже как-то странно… Мы обычные люди, несмотря ни на что. Мы так же, как и миллионы других людей до нас, любим и ненавидим, радуемся и грустим, живем и умираем… Не мы первые, не мы последние — все это уже было, было и много раз. Эхэ-хэ-хэх… Ты, наверное, сейчас мало что поняла из того, что я тут наговорил, но все же постарайся запомнить это. Когда-нибудь, быть может, не сейчас… Конечно же, не сейчас… Но со временем я думаю, ты поймешь, что я имел в виду… Пожалуйста, Рин, запомни мои слова, и, возможно, когда-нибудь ты их вспомнишь, и они помогут тебе сделать правильный выбор… Хорошо, Рин?

— Да, Синтаро, — очень тихо ответила мне Уранами. — Я запомню, что ты мне сказал.

— Вот и хорошо… — вздохнул я и на некоторое время замолчал.

— Ладно, уж… Давай вернемся к нашей основной теме. Давай начнем, пожалуй, с Древнего Египта — это была первая страна с регулярной и профессиональной армией. Именно тогда, на мой взгляд, и началась рождаться тактика и стратегия ведения войн…

Глава 6

Между первым и вторым

На календаре шестнадцатое мая, суббота — последний учебный день на неделе и одновременно шестой день моего пребывания в Фортресс-3 и этом мире.

Сегодня я встал уже после сигнала будильника, хотя после вчерашних занятий все еще дико хотел спать. Зевнул, бросил тоскливый взгляд на компьютерный стол. Точнее, на то, что лежало на нем, а именно — жесткий диск, переданный мне вчера Шихеем. Нужно было видеть его виноватый вид, с которым он мне протянул сей девайс, сопроводив его следующими словами «Флэшки не было, да и не влезло бы туда все, что я нашел у себя… Разберешься, а?». Нет, в принципе, я не против, все-таки несколько десятков гигабайт музыки оставляют большой простор для выбора, а подключить жесткий диск — не слишком сложная задача… Все дело только в том, что вчера мне было уже не до этого.

Ну а теперь обычный распорядок — поход в ванную, одевание себя, любимого, чашка кофе для бодрости, снарядиться, зайти за Рин — и в школу. Мэнэми не могла нас подвезти, ее «Супра» все еще в ремонте, а забрать она ее намеревалась только завтра.

Кажется, начинаю втягиваться я в этот ритм жизни…

* * *

Сегодняшнее посещение школы оказалось испытанием куда более серьезным, чем предполагалось. Мой новоявленный штат внезапно появившихся поклонниц перешел к более активным действиям и помимо записок, засовываемых куда попало, пошел в лобовую атаку. Примерно полдюжины девчонок, видать, из тех, кто посмелее да понаглее, решились даже заговорить со мной…

Правда, о чем — это мне уже неизвестно, потому что я мило улыбался, делал морду кирпичом и шел себе дальше, делая вид, будто бы ничего вокруг не слышу. Короче, поставил я всю эту братию в тотальный игнор — не до вас мне пока, девушки-красавицы… Давайте лучше в шесть часов вечера после войны встретимся где-нибудь около фонтана…

Благо еще к тому, что на меня пялится просто дикое, по моим меркам, количество народу, я уже начал привыкать. Смотрят и смотрят, что мне, жалко, что ли? Мне это уже стало как-то по барабану, а уж Рин-то — тем более.

В классе, между прочим, женский пол на меня смотрел куда как активнее, хотя и с явным уважением во взгляде. Судя по хитрым глазам Айку, поблескивающим за широкими стеклами очков, деза (хм) о моем родстве с Уранами была успешно вброшена в массы. Вот и чудненько, а мы пока постараемся не слишком высовываться на уроках да заодно разузнать побольше о принятом здесь распорядке занятий и каникул, вот что-то мне кажется, что он значительно отличается от российского…

* * *

Я в шоке! Нет, я в ШОКЕ!!!

Значит, так… Узнал я о моем нынешнем школьном распорядке, вот только это меня нисколько не радует! Разумеется, я не стал спрашивать у одноклассников: «Ребята, а с какого и до какого мы тут вообще учимся-то?» или «А сколько у нас тут четвертей и каникул?». Нет, проявив наконец-таки разумность и осторожность, я аккуратно вызнал или отсеял из разговоров окружающих все, что мне было нужно, ну и Младшего тоже заставил нейронами немного поскрипеть. Раньше-то я просто не занимался всерьез сбором информации и не слишком вслушивался в разговоры окружающих, а вот тут решился…

Но это опять же ни хрена меня не обрадовало! Мало того что здесь домашними заданиями заваливают, так еще и, оказывается, с отдыхом проблемы, причем серьезные!

Итак, как выяснилось, учебный год в Японии начинается 6 апреля и делится на три так называемых триместра. Первый триместр продолжается до 20 июля, затем идут якобы большие летние каникулы, а уже 1 сентября начинается второй триместр…

А-хре-неть! Да у меня в универе было больше, не говоря уже о школе с ее тремя месяцами отдыха! Как у них тут в Японии все жестко — никакого отдыха детям, изверги…

Зимние каникулы тут тоже ведь не особо радовали, ибо хотя и начинались 26 декабря, кончались уже 6 января. Эх, и где же тут наши убойные январские праздники необычайной длины? Вообще засада…

Ну и что касается последнего, третьего триместра, то продолжается он с 7 января по 25 марта. Затем идут небольшие весенние каникулы (дюжина дней? да это вообще ничто, учитывая здешние нагрузки!), во время которых происходит переход из класса в класс.

Но и это ведь еще далеко не все «хорошие» новости.

Как оказывается, на время каникул учащиеся опять же получают домашние задания. А еще иногда они так вообще продолжают учиться и на каникулах, если недостаточно хорошо занимались во время триместров — отработки… А еще, оказывается, ученики сами должны по окончании занятий убирать школу и прилегающую территорию — уборщиц тут нет. И делать это нужно каждый день, на своем прикрепленном участке — я-то просто не знал этого правила, а подкатывать ко мне с этим, видно, побоялась даже староста. Все-таки слишком уж отмороженный образ я себе уже успел создать, да и сложновато представить офицера КРАФТ в форме и при оружии, занимающегося уборкой…

Ну, нет! Я этого не делал и делать не собираюсь! Все-таки не так и много на свете пилотов «сарков», чтобы отвлекать их еще и на такую ерунду. На фиг такое счастье…

Да, кстати, еще тут весь народ поголовно записан в разного рода кружки — тут это чуть ли не в директивном порядке введено. Вот только я никуда записываться не собираюсь — ходить куда-то, ерундой какой-то страдать… В бездну! Мне бы уже с имеющимся разобраться, а то ведь и так уже нагреб на себя выше крыши — не рехнуться бы…

Но главная проблема японских школ, насколько я понял, — это выматывающие экзамены, каждый из которых занимает несколько часов упорного труда и гораздо больше времени в процессе подготовки к нему. Случается, что экзамены становятся причиной самоубийств школьников… Жесть, правда? Да чтобы я и из-за такой фигни убивался? Не дождутся, уроды! Меня тут Апостол завалить не смог, так куда всей этой японской системе школьного образования супротив младлея Ишиды?…

Ладно уж, вернемся к нашим баранам… Итак, ученики сдают экзамены в конце каждого триместра и в середине первого и второго триместров. В середине проводятся экзамены по японскому, математике, английскому, естественным наукам и обществоведению. В конце триместров проводятся экзамены по всем изучаемым предметам, которые обычно проходят в форме письменных тестов. Оценки за экзамены ставят по процентной системе, высшая оценка — сто баллов, но набрать ее нечеловечески сложно, для этого нужно быть или законченным зубрилой, или же законченным гением. Короче, то же ЕГЭ, только в профиль, и, по всей видимости, такое же мозговыносительство.

Не-е-е… Подобное счастье нам и даром не нужно! Если учиться, я в целом даже не против (меня это особо не напрягает), то вот с этой дребеденью нужно будет разбираться, возможно, даже подключая всю мощь бюрократической машины КРАФТ, а то ведь…

«Товарищ капитан, я не могу пойти на занятия по рукопашному бою и стрелковой подготовке, мне нужно делать домашнее задание»…

Или нет.

«Извините, Командующий Ишида, но я сейчас не могу принять участие в отражении атаки Апостола — я на экзамене»…

Ага, щаз. Разбежались — не убейтесь. Есть у меня сейчас занятия и поважнее, чем по второму кругу сидеть в школе, изучая ненужные мне вещи и предметы (все равно я их и так знаю) в ущерб реальной боевой подготовке, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО мне сейчас необходимой.

Помогут мне козырно сданные экзамены, как же! Особенно за седьмой класс. Апостолы и ГЕЙСТ просто от страха перемрут, когда узреют мой аттестат с отметками за триместр…

Решено, не быть мне прилежным учеником, сдающим все вовремя и в установленном порядке. Будем в случае чего применять запрещенные методы давления авторитетом…

* * *

Бах. Бах. Бах.

Приклад «калаша» сильно бил в плечо, но я продолжал вгонять в мишень пулю за пулей.

Инструктор Ли сегодня решил посмотреть, насколько хорошо я умею обращаться с оружием. Нет, в теории-то я могу и с противотанковым ружьем управиться, а вот в реале… Хотя нет, тут вроде бы тоже не все так уж и плохо. Мне бы вот только еще и массы набрать хоть немного, а то ведь отдачей буквально сносит. А от меня сейчас требуется не только пальба, но еще и точная пальба, так что приходится стрелять, тщательно целясь. Хотя ладно, нормально, таким тренировкам я только рад — стрелять мне нравится. Правда, все-таки после сегодняшних упражнений с «гросс гевер», пускай даже и на симуляторе, это не так впечатлило, как в первый раз, но все же автомат есть автомат.

Инструктор, в принципе, моими результатами был доволен — стрелял я достаточно неплохо для новичка, все же теория чем-то мне помогала. Явной неожиданностью для Ли оказалось то, что наилучшие результаты я показал в стрельбе из пистолета на короткой дистанции, — даже без лазерного целеуказателя я устойчиво попадал в мишень при ведении огня навскидку. Похоже, что пистолет при моих нынешних ТТХ был наилучшим выбором, но и от навыков обращения с другими видами оружия меня никто освобождать не стал.

Кто-то похлопал меня по плечу. Я опустил автомат, поставил его на предохранитель, снял наушники и обернулся.

— Младший лейтенант Ишида, сэр. Вас вызывает Командующий Ишида, — коротко отрапортовал мне солдат в стандартном камуфляже и в форменном зеленом берете с эмблемой КРАФТ.

Ишида, Ишида, Ишида… Если тут еще один появится когда-нибудь, народ с ума начнет сходить на этом семейном подряде. Чего это, интересно, бате понадобилось, а?…

— А в чем дело? — поинтересовался я, кладя «АК-74М» на стол и надевая снятый на время занятий китель.

— Не могу знать, сэр. Мне приказано вас проводить, идемте.

— Ладно, идем, — кивнул я, зашагав следом за бойцом.

* * *

Первый раз нахожусь в этом знаменитом кабинете Генро.

Ну, что я могу сказать… Впечатляет. Даже очень. На неподготовленного человека действует несколько подавляюще и угнетающе, я вот, например, уже почти что проникся и осознал, как говорится…

Однако очень неплохое свойство при беседах с подчиненными, нужно будет взять на заметку.

Кабинет Командующего был расположен над землей, непосредственно на вершине пирамидального здания штаб-квартиры, так что путь до него пришлось проделать неблизкий — лифты, эскалаторы…

Постучав, я толкнул тяжелую резную деревянную дверь, вошел внутрь и четко зашагал к столу, за которым сидел Генро. За три шага до него я резко остановился, щелкнул каблуками и отсалютовал:

— Младший лейтенант Ишида по вашему приказанию прибыл!

А сам потихоньку огляделся по сторонам, присматриваясь к окружающей обстановке. Большой зал, метров десять на десять, никак не меньше. В левой от меня стене — длинная узкая прорезь-окно, с поднятыми жалюзи. Освещение довольно скудное, пол производит впечатление сделанного из камня. На нем и на потолке нанесены какие-то узоры, напоминающие каббалистические — Древо Сефирот, так, кажется? Из мебели только рабочий стол с тонким компьютерным монитором (дорогая, по местным меркам, штука), кресло, небольшой металлический стул для посетителей, и больше ничего.

Скудновато… Ни тебе растений в горшках, ни каких-нибудь шкафов или диванов… Хотя мне, в принципе, даже нравится — строго и аскетично, как раз в моем стиле.

Правда, я бы в своем кабинете развесил по стенам холодное и огнестрельное оружие, а по углам поставил максимиллиановские доспехи и станковые гранатометы, но кто же мне такое бы позволил?

Батя сидел в своей обычной позе — сплетя руки в тонких белых перчатках на уровне рта и холодно поблескивая глазами из-за красноватых стекол очков.

— Присаживайтесь… младший лейтенант, — слегка насмешливым голосом уронил Генро.

Я сел на стул для посетителей, немного поерзал, принимая наиболее удобную позу, и начал преданно поедать глазами начальство.

Отец молчал, замерев в неподвижности. Я молчал, тоже не двигаясь.

Мне это потихоньку начало надоедать, и я осмелился поинтересоваться:

— Командующий, а по какому поводу вы меня сюда вызвали? Мне бы хотелось поскорее с этим разобраться и продолжить тренировки…

Батя как будто бы очнулся. Расплел пальцы, положил руки на стол, поправил съезжающие с носа очки, достал из-под стола какую-то тонкую папку в металлической обложке (во извращенство…)…

— Итак, пилот Ишида… — начал Генро, уставившись в папку и флегматично листая страницы.

Я немного занервничал, — подобная тактика разговора всегда несколько напрягает. Так и представляешь, что это там у него твое личное дело, и уже как-то даже не важно, что ты сейчас скажешь, — зайдут, скажут «пройдемте», и здравствуй, Колыма…

Брр…

— Я вызвал тебя, Синтаро, чтобы кое-что прояснить. Как мне стало известно, ты проявляешь большой интерес к пилоту Уранами, и мне бы хотелось бы узнать, чем это вызвано?

Ага, уже стуканули агенты… Ну да ладно…

— Так это же естественно, — делано удивился я. — Рин — второй и единственный имеющийся у нас пилот, и в будущем, я думаю, мы будем действовать с ней в паре, вот поэтому я хотел узнать ее несколько поближе…

— Поближе — это насколько? Надеюсь в пределах разумного? — саркастически осведомился Генро. — Вот, например, переселение пилота Уранами к вам с Кусанаги по соседству… Это тоже вызвано желанием узнать Рин поближе?

— Так точно, — отчеканил я. — А еще я был просто до глубины души возмущен, узнав, в каком гад… каких условиях она живет. Считаю, что это непозволительно и возмутительно. Такие условия жизни пилота — фактически саботаж и подрыв обороноспособности Фортресс-3.

— Вот как? — вроде бы как удивился батя. Точно что-то определить по его голосу и выражению лица было крайне сложно — как и Рин или, скажем я, он великолепно владел своим лицом. Правда, в отличие от меня, отец умел делать не только выражение «морда кирпичом»… — А как насчет того, что ты провожаешь Уранами в школу и из школы?

— А что в этом такого? — совершенно искренне пожал я плечами. — Она сейчас больна, так почему бы и просто не помочь человеку?

— Любишь помогать людям? — в голосе Командующего скользнул холодок.

— Стараюсь не проходить мимо чужих бед, — в тон ему ответил я и добавил: — Особенно если я чем-то могу помочь.

— Похвально, похвально… А зачем ты начал водить Уранами на тактические занятия? Ты же сам сказал, что она сейчас больна и ей нужен покой…

— Отец, — устало произнес я. Этот разговор стал мне стремительно надоедать. — Тактические занятия — не такая уж и утомительная штука, а учитывая то, что познаний в военном деле у Рин фактически ноль, то это ей будет однозначно полезно. Слишком уж она долго сидела там, в своем научном отделе, участвуя только лишь в экспериментах и испытаниях…

— Это не тебе решать, — резко перебил меня Генро.

— Возможно, — покорно согласился я, и тут же добавил металла в голос: — Но и лишним не будет.

На секунду мы скрестили с Командующим взгляды.

Брр… Не люблю все эти игры в гляделки: не мигать долго — совсем не трудно, но вот выдерживать чужой и тяжелый взгляд сильного человека…

Отец слегка усмехнулся.

— Стоишь горой за боевых товарищей, ратуешь за улучшение боевых показателей, требуешь усиленных тренировок… Ну-ну. А вот почему ты все это делаешь?

— Боюсь, — совершенно честно ответил я.

— Изволь объясниться, — кажется, уже совершенно искренне удивился Генро.

— Когда я тогда дрался с Ретэилом… — в горле внезапно пересохло, и я резко сглотнул. — Я внезапно понял, что сейчас действительно могу умереть, причем в любую секунду. Одна ошибка — и все, меня нет… Но я-то не хочу умирать. И теперь я буду делать все, что понадобится, чтобы научиться убивать этих тварей лучше всех.

— А мысль отказаться от пилотирования тебе в голову не приходила? Почему бы тебе, скажем, просто не сбежать? — слегка прищурился Командующий.

— Это бред, — поморщился я. — Если эти самые Апостолы способны на равных бороться с целыми армиями, то не думаю, что мне где-то удастся отсидеться в стороне… Да и нравится мне пилотировать «Дефендер», так что зачем бы я стал отказываться по собственной воле от такого?

— Хорошо, — неопределенно протянул Генро. — Но я хочу, чтобы бы снизил интенсивность контактов с пилотом Уранами.

Вот что за манера — перескакивать с одного на другое…

Э! Отец, ты чего сейчас сказал?

— Это еще почему? — нахмурился я.

— Потому что я так сказал, — отрезал Командующий.

— Нет, — в свою очередь, холодно отрезал я.

Моя воля против воли Генро, мой взгляд против его взгляда.

Ага, очень честно… Он и не таких, как я, ломал, так что ему все мои понты, как комариный писк. Я еще не сошел с ума, чтобы думать, будто я действительно могу сейчас противостоять бате…

— Мне отдать официальный приказ? — ледяным тоном поинтересовался отец, откидываясь в кресле.

А вот это плохо! Так, что делать? Что делать?… Ага…

Ну, получи, фашист, гранату! Применяю прием под названием «ход конем по голове противника»!

— Отец, я знаю, что Рин — моя сестра, — выпалил я. — И не нужно нас больше с ней разлучать!

Казалось, еще чуть-чуть — и Генро самым натуральным образом подавится. Глаза его сузились, а руки слегка дрогнули.

— Что за чушь?

— Чушь, говоришь? — нервно начал я. Так, а теперь, главное, не переиграть… — А как насчет того, что Рин, за минусом цвета глаз и волос, выглядит точь-в-точь как мама? Как насчет того, что ты — ее опекун? Как насчет того, что она практически всю свою жизнь провела в КРАФТ, а все документы о ее происхождении и родителях находятся под грифом «совершенно секретно»?

— Хватит нести ерунду.

— От кого ты ее прячешь — от меня или от себя? — продолжал с неожиданной для себя яростью распаляться я. И откуда только такие сопли и слюни, я же таким никогда не был? Это что — влияние Младшего на мой разум? Получается, не только я влиял на него, но и он на меня?… — Хотя если ты, отец, даже собственного сына умудрился услать к черту на рога, то что уж говорить о…

— Я сказал — молчать.

— Рин похожа на маму — она, безусловно, ее дочь… Но вот твоя ли? А? Это поэтому ты скрываешь ото всех правду? Боишься позора, да?

— Молчать! — рявкнул Командующий, тяжело поднимаясь из-за стола.

Вот тут я, признаюсь, капитально струхнул, — слишком уж был грозен батя в гневе.

— Я не позволю, чтобы какой-то сопляк говорил со мной в таком тоне, — ледяным тоном произнес Генро. — Да еще и бросался какими-то нелепыми обвинениями… То, что ты — мой сын и пилот «Дефендера», еще не означает, что тебе все дозволено, — если будет нужно, я тебя заменю. Незаменимых у нас нет — так и запомни. И Уранами — не твоя сестра.

— Тогда как же ты объяснишь, отец, все сказанное мной? — слегка сбавив напор, продолжал давить я. — Совпадения, случайности?

— Я не намерен ничего и никому объяснять, тем более тебе. Младший лейтенант Ишида, я вас больше не задерживаю.

— Да, господин Командующий, — прищурившись, ответил я, вставая со стула. И чуть тише, но так чтобы слышал Генро, добавил: — И все равно я знаю правду…

Отец снова принял свою обычную позу и уже никак не отреагировал на мою реплику.

Я вышел из кабинета, закрыл дверь, прошел несколько шагов и тяжело привалился спиной к стене. Да такие разговоры выматывают сильнее, чем физтренировки… Теперь главное, чтобы батя заглотил наживку. Все, что я успел прикинуть, когда пытался выбраться из ямы, в которую сам же себя и загнал, свелось к одному расчету: вывалить на отца эту отдающую «Санта-Барбарой» легенду, уповая на то, что он заткнется. Тут такое дело — или он, пускай даже и косвенно, подтверждает, что Рин — моя сестра, и я успокаиваюсь, направляю свою кипучую деятельность в русло боевой подготовки. Или же я получаю категорический отказ, начинаю усиленно «копать» в попытке прояснить все возникшие у меня сомнения, слишком близко приближаюсь к НАСТОЯЩЕЙ истине, и меня придется «убирать»…

«Нет, сын, Рин — не твоя сестра, а искусственно созданный человек с применением генетического материала твоей матери и Второго Апостола Авеля. Душа у Рин одна, а вот запасных тел — куча. Я их в подвале КРАФТ вечерами, как пирожки, клепаю. А теперь извини, сынок, ты слишком много узнал… Клац. Щелк. Бах!»

Вот я и подумал, а почему бы Генро в этом случае не оставить все, как есть? Пускай уж я буду искренне заблуждаться и надолго успокоюсь: обманутый враг — это уже никак не больше половинки изначального врага. Ну, думает пацан, что нашел свою сестру, и пускай — больше-то он ни на что пасть не разевает… Пока. А вот взять его на карандаш не помешало бы…

Эх, рискованную игру я затеял, чертовски рискованную. Из всего случившегося со мной за последние дни, по степени угрозы для жизни, попытку одурачить батю переплевывает только бой с Апостолом, да и то не факт…

Что ж, будем надеяться, что я не совершил в своих убогих умозаключениях фатальной ошибки, и завтра я не проснусь в машине, едущей в лес… В багажнике. И в разных мешках…

Да и, в конце концов, один раз живем, братья, всего один лишь только раз! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Я теперь самурай или кто? Все равно я умру рано или поздно, так чего же мне этого бояться? Ошибусь сейчас — меня уберут свои, ошибусь в бою — меня уберет Апостол, ошибусь стратегически — буду встречать рассвет ужасного нового мира на берегу океана CL в качестве единственного человека на Земле…

Нельзя бояться — страх убивает.

Хотя и нарываться чрезмерно тоже все-таки не стоит…

* * *

Итак, я в первый раз вступил в противоборство с собственным отцом… Тьфу ты, уже и говорю, как Младший… Так о чем я? Ах, да, противостояние с батей… Ну так вот, после всего этого я ожидал каких-нибудь карательно-репрессивных мер, ан нет — ни фига!

Знаете, что мне за всю мою эскападу было? А ничего! Ровным счетом ничего! Как будто бы и не было никакого разговора с Командующим — никаких директив, запрещающих мне контакт с Рин, или же что-то в этом роде, ни-че-го… Выходит, сработал мой расчет? Выходит, что так…

* * *

— Синтаро!!! Что ЭТО?! — Никогда не думал, что Кусанаги в шок может повергнуть самая обычная музыка…

Ну, ладно, ладно — не самая обычная…

Вот представьте себе тяжелый рок… Очень тяжелый, по меркам рядовых людей. Где так называемая музыка больше похожа на дикий замес из шума стройки и работы отбойного молотка, но в то же время с красивыми нотками, если вслушаться. А поверх всего этого еще и вместо вокала истошный визг свиньи, расчленяемой бензопилой — так называемый скримминг. На неподготовленного человека производит впечатление крайне преотвратное и отталкивающее, а вот если втянуться…

— О-о-о… Это, Мэнэми, — группа «Cradle of Filth», — с наслаждением закатив глаза, ответил я, из колонок продолжали доноситься душераздирающие вопли.

А я ведь под это еще и спать могу — проверено… Я, вообще-то, не слишком большой поклонник конкретно этой группы, но вот некоторые песни у них мне нравятся, да и как-то радостно встретить здесь привет из того мира.

— Подожди-ка, — капитан скрестила руки на груди и оперлась на косяк двери, ведущей в мою комнату. — Ты что хочешь сказать, что это дерьмо — МУЗЫКА?!

— Ну почему сразу же дерьмо, — даже немного обиделся я. — Просто на любителя…

— Скорее на любителя извращений, — подозрительно прищурилась Мэнэми. — Синтаро, это не музыка.

Солист как раз издал совершенно душераздирающий визг, как будто бы его роняли задницей на раскаленный вертел… Через мясорубку… С пятого этажа…

Я улыбнулся.

— Может, и так, а мне нравится, — заявил я. — Очень, знаешь ли, боевая музыка…

Кусанаги крайне скептически посмотрела на меня и наконец смирилась:

— Ну ладно. Только громко не врубай, а то я еще испугаюсь и начну из пистолета палить. В кого-нибудь, кто будет поблизости. Понял?

— Понял, понял, — ухмыльнулся я.

Мэнэми скептически взглянула меня, а затем развернулась и вышла из комнаты, тихонько бормоча себе под нос:

— Нет, парень положительно маньяк — у него даже музыка боевая, может в гроб загонять…

Я принялся копаться дальше в подаренном Шихеем жестком диске. Там оказалось много чего интересного, и «кредлы» — еще не самый худший вариант для неподготовленного уха капитанши. Многие группы, правда, были мне незнакомы, многие написали музыку, которой не было в моей реальности, многих вообще я не нашел, но и так все было просто чудесно.

Наконец-то у меня есть все, что для счастья нужно…

Хитро улыбнувшись, я переключил до сих пор играющую «Saffron’s Curse». Следующей по списку оказалась еще более безумная «Cthulhu Dawn».

Привыкай, привыкай, Мэнэми, — я без долбежки по мозгам уже жить не могу…

* * *

Семнадцатое мая, воскресенье. В школе выходной, так что проснулся я попозже — аж в одиннадцать часов, немного побездельничал, а тут и Мэнэми вернулась. Лицо моего тактического командира буквально лучилось счастьем и довольством.

— Ну что, Синтаро? Собирайся, бери Рин и айда на тренировки! — радостно провозгласила она, стоя на пороге квартиры. — Все, я снова на коне!

— Машину, что ли, отремонтировали? — поинтересовался я.

— Ага, — довольно кивнула Кусанаги. — Давай, давай, быстрее, копуша!

— От копуши слышу, — слегка огрызнулся я, натягивая китель. — Чего такая спешка-то?

— Сегодня привезли новое оружие для «сарков», и неужели ты не хочешь посмотреть и ознакомиться с ним? — ехидно прищурилась девушка.

— Что? Как? Где оружие? Какое оружие? А ну-ка быстрее, быстрее!..

* * *

Спортивная капитанская «Тойота Супра» выглядела теперь как новенькая, вот только теперь она была не синего, а ярко-алого цвета — под цвет любимой куртки Мэнэми.

Уранами протиснулась на заднее сиденье, я разместился на переднем, Кусанаги с самым довольным видом уселась за руль.

— Готов? — хитро посмотрела командир на меня.

— Э-э-э…

Кусанаги резко завела машину, дернула рычаг гидромуфты и вдавила педаль газа.

Я понял, что пахнет чем-то нехорошим, и быстро рванул ремень безопасности — дисциплинированная Рин пристегнулась уже давно.

Еле успел.

«Супра» рванула с места в карьер, и мы понеслись по не слишком забитым улицам Фортресс-3. Как же хорошо, что здесь нет гигантского количества автомобилей, а народ отдает предпочтение легкому метро и прочим видам общественного транспорта…

Но только не мой командир.

Все эти дни она принципиально избегала подобного способа передвижения, предпочитая, чтобы до работы ее подкидывал кто-нибудь из сослуживцев, — похоже, отсутствие личного автотранспорта доставляло Кусанаги поистине нечеловеческие муки. Но вот загнать ее в автобус или метро было, пожалуй, не под силу даже высшему командованию. Хотя Генро, наверное, и мертвую безногую девочку уговорил бы…

Гнала Мэнэми, по ощущениям, со скоростью явно не меньшей, чем сто километрав в час, причем гнала совершенно безбожно, не особенно обращая внимания на знаки и светофоры. Дорвалась товарищ командир до любимой игрушки… Нет, я, конечно, помнил из сериала, что водит она как последний лихач и поклонник «Формулы-1», но вот кататься с ней в реале…

Бум! Я ударился головой о низкую крышу машины. Дац! Меня швырнуло в сторону, и я чувствительно приложился об дверь.

— М-мэнэми, — слегка заикаясь, произнес я. — А можно так не гнать?

— А можно больше не врубать всякую хренотень у меня в доме? — мстительно парировала Кусанаги.

— Ах, вот оно что! — возмутился я. — Ах ты, значит, вот так! А если бы не я, ты еще не пойми сколько была бы безлошадной!

— Ну почему, не пойми сколько — до получки… — задумчиво проговорила Кусанаги, но скорость снизила.

— Ага, которую постигла бы очередь предыдущей. То есть она была бы полностью уничтожена в кратчайшие сроки, — ехидно заметил я. — И вообще, это теперь не только твой, но и мой дом, так что заканчивай все эти диктаторские замашки!

— Ха, да еще даже и не начинала!

— Мэнэми, — взмолился я. — Ну ты хоть Рин пожалей, а то она сейчас тоже под раздачу подпадает…

— Упс… — сразу же прекратила дурачиться капитан и бросила взгляд в зеркало на Уранами.

Рин, надежно зафиксированная на заднем сиденье ремнем безопасности, сидела абсолютно спокойно и равнодушно, и, казалось, вся эта гонка ее ничуть не затронула. Ну, в принципе, это так и было.

— Ладно, перемирие, — успокоилась Кусанаги, подмигнув мне. — Но потом как-нибудь продолжим, причем непременно.

— Надеюсь, тогда я буду сидеть в «сарке» и просто прихлопну тебя вместе с этой нечестивой колесницей… — буркнул я себе под нос, но капитанша обладала весьма хорошим слухом.

— Что ты сказал, маленький паршивец? — сопровождая каждое слово улыбкой и резким поворотом руля из стороны в сторону, процедила Мэнэми.

— Тебе… Показалось… Товарищ капитан… — в перерывах между бросанием меня из стороны в сторону умудрился выдавить я.

— Будем надеяться, — хмыкнула Кусанаги, удовлетворенная одержанной победой, возвращаясь к нормальной манере езды.

* * *

— Вот, — указала Аякс рукой. — Вчера ночью привезли встраиваемое оружие, а сегодня утром прибыли новые образцы оружия после доводки в нашей лаборатории.

Я, как зачарованный, смотрел на колоссального размера оружейные контейнеры, расположенные в исполинском ангаре.

— Вот, почитай документацию — знаю, тебе это будет интересно, — протянула мне Рэйчел солидного вида папку.

Итак, что мы имеем теперь в наличии?

Новые наколенники и налокотники заостренной формы и усиленной конструкции, пригодные для нанесения ударов. Бронеботинки с упрочненными носами по типу тяжелых берцев «Камелот»… Это, я так понимаю, из сопутствующего заказа на броню из России — не слишком грандиозно, но может быть полезно. Так, а как насчет моих пожеланий? Ага, есть — встраиваемые в наруч спаренные выдвижные квантовые клинки для ближнего боя. Хм… Чем-то по виду напоминают оружие Хищника из одноименного фильма, хотя нет, это, наверное, просто потому, что они спаренные. Сама же форма выдвижных клинков больше похожа на форму самых обычных канцелярских ножей — ровный косой срез. Интересно только, насколько они будут эффективны?…

Так, а что с внешним вооружением?

Уже привычный квантовый нож с неподвижным клинком типа акулий плавник и небольшой гардой. Может размещаться в наплечниках или в ножнах нового типа, закрепляемых на поясе, бедре или нижней части ноги. Ничего для ликвидации его потери в бою так и не сделали, а что тут придумать-то? Темляк присобачить на рукоять или присоединить нож шнуром к «сарку»? Нет, это только лишняя морока…

Поехали дальше.

Квантовое копье — напоминает длинный квантовый нож на длинном же древке. Последнее что-то не вызывает у меня особого доверия — слишком уж хрупко выглядит…

Вот, а это уже поинтереснее — квантовый меч. Больше похож именно на меч, а не на классическую катану, как можно было бы ожидать. Длинное толстое лезвие, формой напоминает короткий пехотный меч-корд. Лезвие примерно на три четверти заключено в какое-то подобие защитного кожуха.

Так, нож — есть, копье — есть, меч — есть… А почему бы тогда не быть и арбалету? А что? Если портативный генератор для питания квантового клинка, по всей видимости, удается разместить в относительно небольшой рукоятке, то почему бы не смастерить какой-нибудь агрегат, стреляющий небольшими прогрессивными снарядами? Если уж квантовое оружие обладает способностью пробивать террор-поле…

— Доктор Аякс!

— Да, Синтаро?

— А почему бы не разработать что-то вроде гигантского арбалета или копьеметалки для стрельбы квантовыми клинками? Снаряды-то террор-поле ведь не пробивают в отличие от прогрессивного оружия…

— А кто это тебе сказал? — подняла брови Рэйчел. — Квантовое оружие точно так же не пробивает террор-поле, как и любое другое.

Я самым натуральным образом обалдел.

— Как так? Но я же ведь пробивал ножом защиту Апостола…

— И что? Просто террор-поле, окружающее «сарка», распространяется и на то, что он держит в руках, и ты бы мог пробить защиту Апостола даже, скажем, обычным куском дерева. В отрыве от «Дефендера» квантовое оружие теряет все свои преимущества и становится бесполезной, но крайне дорогой игрушкой. Я ответила на твой вопрос?

— Ага, — хмуро протянул я, вновь утыкаясь в документацию.

Чувствовать себя посаженным в лужу было крайне неприятно, а всего-то и стоило, что немного подумать. Я что, действительно думаю, что могу быть круче лучших умов планеты, занимавшихся разработкой оружия и снаряжения «Дефендеров»? Ага, как же… «Все уже украдено до нас». Готов, подобно Одину, отдать свой глаз за то, что все, что бы я ни придумал, уже кем-то здесь разрабатывалось или испытывалось. Не нужно считать себя умнее других, не нужно считать себя умнее других… Я же гуманитарий (сиречь полный ноль в технике), так что рассчитывать на то, что смогу чему-то научить профессоров и инженеров в мире, где некоторые технологии опередили науку моего мира на десятилетия вперед, было бы откровенной глупостью. Мой главный козырь — это знание событий и характеров ключевых фигур, а не технические знания.

Так, ладно, вернемся к документации. Что у нас тут еще есть-то?

Пистолет «М1», судя по всему, американская вещица, но по дизайну больше напоминает израильский «Дезерт Игл» — такая же угловатая и тяжеловесная конструкция, с массивным затвором-кожухом, только ствол с щелевым дульным тормозом сильно выступает вперед. Так-так-так… Калибр 203 мм, клиновой затвор, автоматика электрическая с небольшим внутренним источником питания. Гидравлический противооткатник под стволом, эжектор и дульный тормоз. Магазин на десять снарядов различных типов. Предназначен для постоянного ношения, кобура закрепляется на поясе или бедре, запасной магазин прилагается… Двадцать снарядов? Пожалуй, даже многовато — вряд ли в ближнем бою я успею выстрелить больше полдюжины раз, но такой запас карман особо не тянет…

Винтовка «Gross Gewehr-2». Судя по названию и дизайну, напоминающему «Штайр АУГ-77», — это детище австрийских или немецких оружейников. Сумрачный тевтонский гений… Компоновка булл-пап — магазин позади рукоятки со спусковым крючком. Вместо привычной небольшой защитной скобы — здоровая ерундовина, защищающая всю руку, точь-в-точь как на «АУГ». Впереди еще одна небольшая прямая рукоятка для удержания, приклад более простой формы, рукоятка для переноски с вмонтированным оптическим прицелом малого увеличения отсутствует, что, в принципе, неудивительно — привычным способом в «сарке» целиться не получится. Ствол не тонкий, как в оригинале, а защищенный массивным цилиндрическим кожухом. Магазин классический секторный, рожкового типа, рассчитанный на тридцать снарядов калибра 155 мм. Автоматика обеспечивается электрической системой перезарядки, режим огня полуавтоматический… Так, ну тут ничего нового…

— Ну что, знакомишься с новыми игрушками? — спросил подошедший ко мне Шихей.

— Угу, — невнятно промычал я, не отрываясь от чтения.

О, а вот уже что-то новенькое! Винтовка «АК-1301», калибр 130 мм, электрогидравлика… Занятная вещица, по дизайну напоминает «Томпсон» — приклад, две скошенных рукоятки, а посредине большой диск. Магазин барабанный, на полсотни снарядов, активное водяное охлаждение ствола, усовершенствованная гидравлическая система компенсации отдачи… Так-так-так, а это еще зачем? Ого! Скорострельность до восьмидесяти выстрелов в минуту! Неужели настоящий автомат? А как же насчет принципиальной невозможности создания автоматических систем такого калибра — запредельные требования к деталям механизма и чудовищный перегрев ствола? Выходит, это можно как-то обойти?

Стоп. А ведь такая система была и у нас — спаренная корабельная установка на крейсере «Петр Первый» и на одном из типов русских эсминцев. Два ствола калибра 130 мм, скорострельность до 50 выстрелов в минуту, водяное охлаждение стволов… Подождите-ка, а не детище ли это моей Родины? Дырчатый кожух-компенсатор на стволе — что-то знакомое… А если мысленно убрать рукоятки, а приклад сделать по типу «ППШ»?[17] Хм, а ведь «ППШ» и получается, в принципе…

— Шихей, а что это за новое орудие?

— Какое? А, это… «АК» из России привезли, в качестве альтернативы «гросс гевер». Немка слишком уж капризна — автоматика иногда барахлит, гидравлика оказалась не рассчитана на возникающие нагрузки, да и скорострельность у нее все же несколько низковата. А это вроде бы машинка ничего так себе…

— Ага, понятно… — протянул я и вновь вернулся к изучению документации.

Дальнобойная винтовка «ВОН-13», которую так и тянет обозвать снайперской. Внешне ничего примечательного — таких штуковин, с дизайном трехлинейки, в мире просто завались. Хотя, пожалуй, выглядит она достаточно современно, что-то вроде «AWP» — совмещенный с рукоятью приклад, сошки, расположенные примерно на середине ложи, выступающий магазин. Сверху, примерно на середине винтовки — массивный шар с различными дополнительными приборами наведения. Похож на бортовые комплексы современных боевых вертолетов…

Так, калибр 406 мм, десять снарядов, перезаряжание ручное… От взгляда на ствол возникает такое ощущение, что в этой винтовке имеется интегрированный глушитель, как на винтовке «ВСС», но это впечатление обманчиво. Хоть ты как извращайся, а сделать тихую пушку шестнадцатидюймового корабельного калибра в принципе невозможно. Да, вообще-то, и не нужно — один хрен скрытность и бесшумность от наших «сарков» не требуется…

Но что-то это все для меня сложновато будет — один черт Апостола из нее не завалить, так чего же было так изощряться? Для галочки, что ли? Мы все виды оружия сделали, даже дальнобойное, а уж применять или нет его — это не нам решать…

Нет, это положительно не ко мне — снайперку мы отдадим Уранами…

Так, что еще? Ага, теперь настала очередь тяжелой артиллерии…

Портативная ракетная установка «Смерч-Р». Похоже, что это модификация русской системы залпового огня, снятая с машины и приспособленная для использования «Дефендером». Массивная штуковина — дюжина труб-направляющих в пакете, широкие раструбы на конце, пара рукояток для удержания. Калибр 300 мм, вес боевой части — 243 килограмма, БЧ.[18] кумулятивно-фугасная… Хм, а снаряд-то, похоже, не меняли, так что запуск тут осуществляется не по-гранатометному, когда маршевый движок начинает работать уже на безопасном удалении от стрелка. Как бы меня реактивным выхлопом-то не покорябало, хорошо еще, что мне из нее стрелять, сидя в «сарке»… Нет, эта игрушка тоже не для меня, мне положен только холодняк и пистолет, на крайний случай — винтовка, но уж никак не эта дур-машина…

Ракетная установка «Warhammer». Еще один ракетомет, но уже куда более серьезный. Однозарядный, трубообразный — похож на увеличенную в разы штуковину типа «Шмеля»[19] или «АТ-4»,[20] но с рукояткой и плечевым упором. Похоже, одноразовый, а в качестве снаряда использует какую-то специальную твердотопливную ракету, скорее всего — укороченную баллистическую с новой системой наведения. Ага, точно… Система наведения — активно-радиолокационная, развитая система искусственного интеллекта, заложенные в память приемы уклонения и маневрирования. Боевая часть моноблочная, весом в четыре тонны, снаряженная специальным проникающим зарядом-пенетратором. Интересно, на основе какой межконтинентальной баллистической ракеты сей «молот войны» делали-то? Для оперативно-тактической ракеты слишком великоват, а кто там у нас твердотопливными ракетами баловался-то в основном — американцы, кажется? Наверняка просто срезали лишнюю ступень у какого-нибудь «Пискипера» или «Минитмена»,[21] засунули в стандартный пусковой контейнер, присобачили пару рукояток, и ракетомет для «сарка» готов! Все просто, как апельсин — зачем придумывать что-то радикально новое, если можно без особых проблем избавиться от старого?

Я захлопнул папку.

— Так, а пострелять из всего этого великолепия мне сегодня дадут?

Шихей и Рэйчел рассмеялись.

* * *

— Мэнэми, а когда у нас получка предвидится? — осведомился я, когда мы вечером ехали домой.

— Завтра должны на счет перечислить, а что?

— Да так… — я хитро улыбнулся.

— Уж не имеешь ли ты в виду, что я могу не вернуть тебе долг? — с подозрением в голосе прищурилась Кусанаги.

— Да нет, что ты… Просто я тут немного подумал…

— О чем?

— Вот ты видела, в чем ходит Рин?

— Ну да, а что не так?

— Да все! У нее же, кроме школьной формы, ничего и нет — разве ж это правильно? Она же все-таки девушка и должна прилично одеваться, а для этого одного комплекта как-то, на мой взгляд, недостаточно будет…

— Ты смотри, какая забота! — делано удивилась капитан. — А я-то тут при чем?

— А при том! Знаешь что, Мэнэми… Давай ты мне не будешь возвращать долг, а лучше на эти деньги подбери что-нибудь путное для Уранами. Платья, джинсы, блузки и другие ерундовины там всякие — чтобы она выглядела как нормальный человек… Ты же все-таки тоже женщина, тебе будет в этом легче разобраться, чем мне.

— Хм… Ладно, договорились… Синтаро, а можно тебе вопрос задать?

— Конечно, валяй. Что такое?

— А зачем тебе и это? Ладно, все эти занятия и тому подобное — это можно объяснить тем, что ты готовишь себе напарника, дельная, хочу сказать, мысль… Но вот это…

— Давай начистоту, Мэнэми, — я немного собрался с мыслями. — Я хочу сделать из Рин не только напарника, но и просто нормального человека. Она не привлекает меня как девушка, но я чувствую в ней что-то родственное… Знаешь, я даже думаю, что она может быть моей сестрой…

— Сестрой?! — несказанно удивилась капитан. — Но почему тогда этого никто не знает?

— Темное тут дело, по ходу… Когда я ее в первый раз увидел, то не поверил своим глазам — она просто вылитая копия моей мамы, лишь цвет глаз и волос другой.

— Вот как? Извини, я просто никогда не видела твоей матери…

— Неудивительно, — горько усмехнулся я. — Она погибла на моих глазах, когда мне было четыре года…

— Извини… — тихо произнесла девушка. — Информация о твоей матери для меня закрыта…

— Другого ожидать даже и не стоило, — я задумчиво побарабанил пальцами по ноге. — Раньше я многого не понимал из обрывков своих воспоминаний, но теперь, когда я стал пилотом… Как я теперь думаю, мама тоже работала в научном отделе КРАФТ и принимала участие в первых экспериментах по пилотированию «Дефендера»… Моего «Дефендера». Но что-то пошло не так, и она просто растворилась в этой CL…

— Синтаро, — мягко перебила меня Кусанаги. — Если тебе тяжело об этом вспоминать, то, может быть, лучше…

— Нет, — я категорически мотнул головой. — Я должен это помнить. Я… Теперь я понимаю, ради чего она работала, — ради того, чтобы защищать других. Она погибла ради этого, и я теперь не имею права никого подвести. Ради безопасности других, ради… ради памяти о маме, я стану лучшим пилотом. Я сделаю все для этого. Чтобы никому больше не пришлось умирать из-за этих долбаных Апостолов.

В машине воцарилось молчание.

Мэнэми молча переваривала все то, что я ей успел наговорить. Я же просто размышлял над своими же собственными словами…

Это ведь действительно мои мысли, но и мысли Младшего в то же время… Странно… Не означает ли это того, что со временем я перестану различать разницу между собой и ним, и мы станем одной единой личностью? Не знаю, не знаю, что-то такой исход все же как-то не по мне… Но если другого выхода нет… Да и не так уж это и, в принципе, страшно — все равно, скорее всего, моя личность будет при слиянии доминирующей, так что это действительно будет слияние, а не поглощение одного другим.

— Извини, Синтаро, но что ты говорил про Рин? — первой решилась нарушить тишину Кусанаги.

Я словно бы очнулся.

— Что? А, Рин… Э-э-э… Ну так вот, когда ты мне сказала, что мой отец — ее опекун, мне показалось странным, что он о ней фактически не заботится. У меня сложилось такое впечатление, что Уранами для него чем-то очень важна, но в то же время отец не хочет близко с ней общаться…

— И что же это, по-твоему, означает?

— Есть у меня одна версия… — нерешительно протянул я. — Хотя она и здорово отдает мыльной оперой…

— Давай, говори, я мыльные оперы люблю, — ободряюще улыбнулась мне Кусанаги.

— Ну, так вот… Я считаю, что Рин — действительно моя сестра, но сводная. Мать у нас, скорее всего, одна, а вот отцы разные…

— Хочешь сказать, что у твоей матери был роман на стороне, плодом которой и стала Уранами? — удивилась капитан. — Даже и не знаю, что сказать на это…

— Извини, но по-другому я не могу объяснить все эти нестыковки. Рин похожа на мою мать, все данные о ее прошлом уничтожены или засекречены, выросла она, похоже, где-то при КРАФТ, мало общаясь со сверстниками и людьми вообще… Далее. Мой отец — ее опекун, но проявляет о ней чересчур мало заботы. Да, он и обо мне-то не слишком заботился, отправив после смерти матери к дяде и тете, которым на меня было, откровенно говоря, наплевать, но все же… Нет, у меня, короче, других мыслей.

— Да, это многое объясняет… — протянула Кусанаги. — Эта версия действительно может многое объяснить…

— Кстати, а чего это Рин с нами не поехала?

— А у нее какие-то особые тесты еще, но ты не волнуйся — ее машина потом привезет домой.

Интересно, это никак не связано с разработкой автоматических систем пилотирования для «сарков»?…

* * *

Тесты Рин сегодня затянулись допоздна, и, когда она наконец-таки зашла ко мне, я отправил ее отдыхать и спать — от учебы в таком состоянии больше вреда, чем пользы.

А сам я озадачился тем, чем по-хорошему уже давно надо было бы заняться: начал составлять список будущих Апостолов, вспоминать их оружие и сильные стороны, уязвимые места и способы уничтожения.

Итак, первым в списке у нас значится Апостол под порядковым номером четыре.

Как его обзывали в сериале, я уже не помню, а как обзовут тут — еще не знаю, так что буду его описывать, как помню. Похож на исполинского розового жука, с большой головогрудью и длинным брюшком, короткие лапки сложены под телом, ядро где-то в районе сочленения двух частей туловища. Каким будет здесь — еще не знаю, но наверняка не таким нелепым, особенно что касается цвета. Обладает способностью к полету, скорее всего, применяя подушку террор-поля. Оружие — два длинных усика-хлыста, без проблем разрубающих на части средних размеров небоскреб. Будет уничтожен Синтаро, который воткнет ему в ядро прогнож. Против всех ожиданий Четвертый не взорвется, а останется целым и даст богатую пищу для размышлений и исследований доктору Аякс со товарищи.

А теперь вернемся от сериальных данных к текущей реальности.

Итак, сей мерзопакостный урод серьезной угрозы представлять, скорее всего, не будет — если уж даже оригинальный Синтаро справился с ним без особых хлопот, то я тоже наверняка маху не дам. Но есть в нем кое-что, что меня дико интересует, а именно ядро, оно же — с-двигатель, или суперсоленоид. В сериале Д-01 впал в состояние «берсерка» и закусил одним из последних Апостолов, попутно проглотив и его движок, из-за чего и получил способность действовать без оглядки на кабель питания. Очень, я вам скажу, полезная способность…

Но.

Мне такое, по всей видимости, не грозит — состояние «берсерка» вызывается обычно в случае впадения пилота в состояние полной беспомощности или крайнего стресса, а я такому мало подвержен. Мой личный «берсерк», в который я впал в своем первом и пока что единственном бою, — это именно моя ярость и гнев, и ничего больше. Так что мне нужно серьезно подумать о том, как бы решить проблему с энергопитанием… Насколько я понял, встроить в «сарк» что-то вроде атомного движка не получается, увеличить продолжительность действия уже имеющихся внутренних аккумуляторов маловероятно — они и так сделаны по последнему слову техники… Остаются варианты внешнего носимого питания, возможно, в виде гигантского подобия ранца. Реактор туда, скорее всего, не засунут — все равно он будет слишком громоздок и велик, да и не дадут мне его — Японии не нужна еще одна Хиросима или второй Чернобыль в случае чего. Так что рассчитывать нужно на что-то вроде гигантского дизельного или газотурбинного движка…

Но самым отличным, но в то же время и самым фантастичным вариантом была бы установка реставрированного ядра Апостола на мой Д-01, а лучше — еще и на «сарки» Акиры, Рин и, может быть, Тодо. Но для этого нужно добыть это самое ядро (хорошо бы даже не одно), и очень желательно неповрежденным, а делать это можно будет только в случае с относительно слабыми врагами…

Такими, как, например, Четвертый.

Аккуратно пошинковать его, не трогая ядра или трогая, но тоже аккуратно. Захватить в относительно неповрежденном состоянии тушку и начать ставить на ней опыты, проводить исследования и, глядишь, через полгодика суперсоленоид на мой «сарк» все же поставят. Опыты-то уже, кажется, идут — четвертый «Дефендер» исчез вместе со всей лабораторией именно при испытаниях с-движка в версии для «сарка»… Хорошо бы только еще технологию отработать, чтобы не гикнуться в случае чего. Но в то же время и не особо афишируя все это перед ГЕЙСТ, а то ведь они, черти такие, могут и превентивный удар нанести, в лучших своих традициях. Гейсты-то уж точно не захотят терять монополию на суперсоленоиды для своих серийников…

Так что-то я, как обычно, отвлекся — нужно возвращаться к нашим родным Апостолам…

Итак, Апостол номер пять.

Выглядит как исполинский летучий октаэдр синего цвета. Крайне опасный противник. Обладает буром, мощнейшим террор-полем и, главное — лучевой суперпушкой, способной поджарить «сарка» на дальней дистанции без риска получить ответный удар. Он был уничтожен Синтаро и Рин при помощи позитронной пушки… Кстати, интересно, что под ней имелось в виду? Пучковое оружие, что ли?…

Так, а как убивать его мне? Непонятно… Надеюсь, что в загашнике КРАФТ все же найдется что-нибудь адекватное этой фэнтезийной позитронке — большая электромагнитная пушка или же мощный лазер… Последнее, думаю, было бы наиболее вероятным — нужно бы аккуратно прощупать почву на предмет наличия подобных штуковин. Короче, единственным реальным способом уничтожения Пятого является дистанционный бой с применением сверхмощного оружия. Которого у меня в распоряжении пока что и нет.

Хреново. С этим нужно бы что-то придумать, вот только что? Опять куча эфемерных планов, построенных исключительно на безотказном русском «авось»… Ладно, поехали дальше.

Апостол номер шесть.

Напал на флот ООН, перевозящий Д-02 и зародыш-клон Первого Апостола Каина. Что именно было целью атаки — доподлинно неизвестно. Напоминает чудовищных размеров (примерно в полкилометра) помесь ската и акулы, утопил немало кораблей, урод. Был уничтожен в ходе совершенно бредовой и авантюрной операции, измышленной капитаном Кусанаги. Суть оной операции заключалась в том, что пилотируемый совместно Акирой и Синтаро «Дефендер-02» был использован в качестве наживки, а на пути Апостола были затоплены два линкора. Акира и Синтаро раскрыли пасть монстру, и тяжелые артиллерийские корабли каким-то образом дали в этот момент под водой залп из носовых орудий. Бах — и Апостол ликвидирован, а Д-02 выбросило на поверхность, точнехонько на палубу авианосца.

Рояль на рояле сидит и роялем погоняет… Полное фэнтези и ненаучная фантастика…

А что делать мне? Тоже лезть в кабину Д-02 вместе с Акирой? Ну да — это без вариантов, а то ведь еще накосячит девка, все же первый бой как-никак, а «берсерк» ей никогда не был доступен. Я с Ретэилом-то сам в первый раз тоже чуть было маху не дал, так что… Стоп. А как убить Апостола-то? Дождаться, пока прыгнет на палубу авианосца, залезть ему в пасть и проткнуть находящееся в глотке ядро? Похоже, придется действовать именно так… Ох, это что — пагубное влияние капитана Кусанаги? Тоже ведь впадаю в откровенные авантюры… Э-хэ-хэ…

Так, теперь Апостол номер семь.

Человекоподобная фигура, с какими-то острыми руками-лезвиями. Отдаленно напоминает Ретэила, только линия рук и плеч образует ровный полумесяц. Обладает лучевым оружием. Главная особенность — может разделяться на двух равносильных Апостолов, ядра которых следует уничтожать одновременно, иначе все повторится заново. Первую атаку на него Синтаро и Акира успешно провалили, и, пока вражину усиленно пичкали NN-бомбами, эта парочка усиленно же тренировалась для достижения полной синхронности своих действий…

Как будем валить сего урода? Если все будет идти, как идет, то к этому времени у нас уже будет полноценная боевая тройка, и этого Апостола, думаю, можно будет уничтожить без особых проблем и заодно добыть еще одно ядро…

Восьмой Апостол.

Обнаружен в виде зародыша в кратере вулкана. Было принято решение живьем брать демона, для чего Д-02 в специальном жаропрочном скафандре опустили в жерло. В процессе захвата Апостол внезапно начал в ураганном темпе увеличиваться в размерах, переходя в боевую форму, после чего атаковал Акиру. Сверхпрочное покрытие Апостола с трудом поддавалось даже квантовому ножу, и для победы Лейте использовала охлаждающую жидкость из системы обеспечения жизнедеятельности «сарка» в спецскафандре. Перепад температур, тепловое расширение — броня Апостола немного поддалась, и Акира успешно его прикончила.

Хм… Тут, скорее всего, в бой тоже придется посылать именно Акиру — жаропрочный костюм-то наверняка рассчитан именно на серийные модели, и нашим с Рин «Дефендерам» не подойдет по размерам. Чем будем снаряжать Лейте? Однозначно ножей побольше, а то в сериале она свой единственный клинок потеряла, так что Синтаро пришлось бросать в вулкан свой. Далее, взять с собой баллоны с охлаждающей жидкостью, чтобы не портить систему жизнеобеспечения… Да! И тросы укрепить, да получше, получше!..

Девятый Апостол.

Похож на огромного паука-сенокосца — небольшое округлое брюшко и тонкие лапы. Напал, когда по всему Фортресс-3 внезапно отключилось электричество, скорее всего, из-за преднамеренной диверсии. Из-за этого вся система обороны необъяснимым образом оказалась выведена из строя, а «сарки» пришлось запускать вручную…

Вот же бред.

Где, я вас спрашиваю, резервные источники питания? Атомные реакторы, подземные гидроэлектростанции или же даже элементарные дизель-генераторы? Нет, ну не может же такого быть, чтобы самое защищенное место в мире и не имело подобных вещей! А вдруг обычная война? Накроют все ваши электростанции крылатыми ракетами, и что будете делать, а?…

Так, вернемся к Девятому. Главное оружие — сверхсильная кислота, с помощью которой оный сенокосец и пытался прожечь себе путь к Ядру. Был уничтожен совместными усилиями всех трех «сарков», причем он стал единственным из Апостолов убитым из банального огнестрела.

Итак, предварительные выводы относительно данного Апостола. Крайне тухлый — если бы не веерное отключение света, ему бы вообще ничего не светило (каламбур, однако). Обломать ему лапки, превратив в источающую кислотную гадость фиговинку, и выковырять бы из него еще одно ядро…

Десятый Апостол.

Похож на хрен-пойми-что. Что-то вроде гигантского глаза с ресничками, который намеревался собственным телом пробить себе путь в глубь Фортресс-3. Упал с околоземной орбиты, был принят всеми тремя «сарками» на террор-поле и успешно заколот ножом, после чего нехило бабахнул.

Тэк-с… Хорошо бы падение этого зловещего куска дерьма всячески тормозить — сначала противоспутниковыми ракетами, потом зенитными… Глядишь, так он и потеряет большую часть своей убойной силы, и можно будет попытаться добыть из него еще один суперсоленоид…

Одиннадцатый Апостол.

Так-так-так… Кто это там был? Ну-ка дайте вспомнить… Ага, вспомнил! Компьютерный супервирус — атаковал системы КРАФТ и почти взял под контроль троицу мегакомпьютеров ИГГ. Представлял собой конгломерат частиц микроскопического размера. Полностью уничтожен доктором Аякс, так что этот Апостол ни к нам, ни к пилотам — все равно мы с ним справиться не сможем, даже при всем нашем желании…

Двенадцатый Апостол.

Представляет собой сверхтонкую (несколько нанометров в толщину) огромного радиуса тень, поглощающую все, что в нее попадает. Сия штуковина использовала так называемое Море Дирака, особенности которого объясняла одна очень мудреная и непонятная для моих мозгов теория, и над всем этим физическим безобразием висел огромный черный шар с белыми полосами-разводами.

Крайне мутный Апостол. Никакое оружие не возымело на него особого действия, а в конце концов он даже умудрился поглотить Синтаро вместе с Д-01 и, кажется, даже попытался наладить с ним какой-то контакт. Выражалось это, правда, насколько я помню, в различного рода глюках и видениях. Просидев положенные шестнадцать часов в Море Дирака, Младший успешно дождался момента, когда в «сарке» сели батарейки, после чего отрубился. Тип-01 впал в режим «берсерка» и каким-то образом порвал Апостола, как Тузик грелку.

Брр… Не хочу нырять в это самое Море — вдруг у меня ничего не получится и я там застряну? Хорошо бы кинуть в этого Апостола парочкой NN-бомб, прямо в тень, так чтобы мало не показалось, а если уже не выйдет… Если уж не выйдет, то тогда, видно, придется нырять.

Тринадцатый Апостол.

При воздушной перевозке Д-03 проник в него и подчинил себе. Нехило отделал Рин и Акиру и достаточно плотно настучал по каске Синтаро, который вдобавок ко всему не хотел драться, мотивируя это тем, что в третьем «Дефендере» тоже сидит их сверстник-пилот. Что было правдой — там действительно сидел Тодо. Но в итоге была подключена система «призрака», и Тип-01 тонким слоем размазал Апостола и заодно Д-03 по территории пары кварталов. Очень, я вам скажу, малоаппетитное и некрасивое зрелище было, и это не считая того, что пилот «Дефендера-03» был тяжело ранен.

Итак, такой исход нужно не допустить в любом случае. Хорошо бы вообще попытаться избежать захвата третьего «сарка», но в таком разе этот гадский Апостол просто, скорее всего, примется за кого-нибудь из оставшейся троицы, а это вообще нездорово будет. Главное, если что, то выковыривать Тодо из Д-03 нужно максимально аккуратно, без подключения «призрака» и риска повреждения контактной капсулы…

Четырнадцатый Апостол.

Очень мощный тип. Похож непонятно на что, весь покрыт броней, голова в виде какой-то оскаленной маски. Перемещается с помощью левитации, обладает мощнейшей лучевой пушкой — с нескольких ударов пробил всю защиту и ворвался в Геофронт. Его пытались задержать Акира и Рин (у Синтаро был очередной душевный кризис, и он опять пытался слинять), но Апостол уделал их обеих, особенно тяжело пришлось Лейте. У Апостола вместо рук были какие-то тонкие сверхпрочные ленты, которыми он поочередно отрубил у Д-02 сначала руки, а потом и голову. В это время Синтаро все же одумался, залез в Тип-01 и пошел махаться с Апостолом уже непосредственно внутри штаб-квартиры КРАФТ. Затем Ноль-первый оперативно впал в состояние «берсерка», закусил Апостолом, попутно поглотив его ядро, и вообще вел себя крайне вызывающе и нагло…

Ну, как я думаю, Четырнадцатый — противник трудный, но не чрезмерно. Все же его оружие достаточно простое, без всяких выкрутасов и больших подлостей, так что совместными усилиями всех «сарков», я думаю, его вполне можно уничтожить. Он ведь по определению не может быть сильнее команды, а мы ДОЛЖНЫ стать такой командой, любой ценой и методами, даже если придется накачивать пилотов наркотиками и промывать им мозги — это будет оправданно.

Пятнадцатый Апостол.

По виду чем-то напоминает исполинскую светящуюся птицу. Завис на орбите и ударил психической атакой Акиру. Очень, нужно сказать, качественно ударил. Попытки сбить вражину из позитронной винтовки не увенчались успехом, и КРАФТ решил применить свой последний козырь — Копье Судьбы. Сия вещица была зело как могуча и без особых проблем пробивала террор-поле любой мощности, гарантированно отправляя любого Апостола на тот свет. Вот я только так и не понял, чего его раньше-то не использовали, ведь и до этого немало крайне хреновых ситуаций было?

Хм… Ну, будем считать, что Копье просто раньше времени не хотели светить, потому как оно было необходимо для проведения Второго Катаклизма и могло кого-нибудь навести на нехорошие подозрения… Ну, это лично я так думаю, потому как этот момент в сериале опять же был крайне мутен и непонятен с точки зрения логики и здравого смысла. Как, впрочем, и очень многое — в жизни-то все оказалось совсем не так…

Н-да…

Я крепко задумался над своими ощущениями. Еще бы дня три назад я бы на этом месте непременно заржал бы — в жизни, как же! А вот теперь мне что-то не до смеха — я все меньше и меньше воспринимаю окружающую реальность как нечто, гм, нереальное. Втянулся, что ли? Может быть, может быть…

Так, Апостол номер шестнадцать.

В режиме ожидания похож на двойное, закрученное в спираль кольцо. В боевом режиме напоминает какого-то червя. Обладает способностью проникать сквозь террор-поле «сарков» и вторгаться в них, творя явно что-то нехорошее. Огнестрельное оружие на него особого влияния не оказало, квантовое тоже. Был уничтожен Рин, которая втянула Апостола в свой «Дефендер» и активировала систему самоуничтожения, после чего в мире появилась Уранами номер три — клон, в который оказалась посажена душа Рин. И Рин забыла очень многое из последних событий…

Так, а вот этого нельзя допускать КАТЕГОРИЧЕСКИ. Убьют нынешнюю Рин, забудет она все, чему я ее с таким немалым трудом начал учить, и что — начинать все заново? Ну уж нет! И мне ведь даже не собственных потраченных сил, нервов и времени будет жалко, а того, что Уранами, в которую я вложу фактически частичку себя, умрет, а ее место займет совершенно иная личность…

Так, Апостол, Апостол… Как его уничтожить-то? Не знаю!!! Но его нужно будет уничтожить в любом случае, но уж не такой чудовищной ценой… Вот же Arsch mit Ohren[22] какая — и нужно избежать бы, и другого выхода пока и не вижу…

Нет, я такого не допущу — ни за что и никогда. Есть же и какой-то предел в цене победы… Да, я сам неоднократно говорил и думал, что «нам нужна одна победа, одна на всех — мы за ценой не постоим», но было это до того, как я познакомился с той же Рин. Она же действительно как маленький ребенок, что порой не понимает самых элементарных вещей, и ее заставляют играть по правилам для взрослых — драться, воевать, убивать… Неправильно это, как есть неправильно. «Так не должно быть», как поется в одной песне. Дети не должны воевать…

Ага, а люди не должны убивать друг друга.

Нет у нас сейчас другого выхода, так что придется, уж видно, смириться с участью передового отряда человечества, принимающего весь удар на себя.

Вот только участи подобных отрядов меня что-то не радуют, достаточно вспомнить ту же Куликовскую битву…

Ладно, уж, видно, ничего я пока что придумать просто не в силах — не мой уровень, что по уровню информационной обеспеченности, что по уровню воздействия на окружающую реальность. Короче, нужно как в какой-нибудь завалящей компьютерной игре копить опыт, прокачивать навыки и развивать способности…

Я даже отвесил себе пощечину — настолько меня внезапно скрутила злость и ненависть к самому себе.

Дурак! Это не компьютерная игра, а еще один шанс, выданный мне в виде исключительной милости каких-то высших сил, так что нельзя к нему относиться настолько легко! Здесь нет перезагрузок, сохранений и переигровок — это жизнь, в один дубль и с одним выбором. Сдохну сейчас — сдохну, скорее всего, уже навсегда, без всякой возможности на еще одну жизнь…

Стоп.

А откуда я это взял? Не знаю… Как будто бы кто-то шепнул… Впрочем, ладно — неважно — не об этом сейчас речь.

Несоответствий с сериалом возникает все больше и больше, и вполне вероятно, что скоро мои послезнания окончательно иссякнут, и я останусь только с тем, что теперь имею. А значит что? Значит, нужно распоряжаться полученной форой с умом. И без легкости в мыслях необычайной: жить — так жить, воевать — так воевать…

Фух…

Так. Возвращаемся к Апостолам.

Семнадцатый, он же Канаме Найзен. Выглядит как парень лет четырнадцати. Красноватые глаза, средней длины пепельно-серые волосы, бледная кожа — производит впечатление брата Рин. Пилот, навязанный Конторе лично ГЕЙСТ. Обладает способностью к левитации, может ставить террор-поле, а главное — умеет дистанционно управлять «сарками». По крайней мере, Д-02 управлял так, что только шум стоял. Проявлял какие-то гомосексуальные поползновения в адрес Синтаро… Брр! Выкинет что-то такое со мной — выбью ему мозги выстрелом из «Глока», а не поможет — сяду в «Дефендер» и размажу по всему «Форту». Младший-то, помнится, просто-напросто раздавил его рукой…

Дебильный какой-то, на мой взгляд, этот Апостол и очень непонятный. Прорвался до самого Ядра и распятого там на гигантском кресте Авеля, но отчего-то ничего не стал делать, а понес философскую пургу, пудря и так не слишком устойчивый разум Синтаро. Кончилось все совершенно парадоксальным «убей меня!», что Младший после некоторого колебания и исполнил.

Итак, убить его, как думается мне, не так уж и сложно — в случае чего обойдемся пистолетом и ножом, если уж будет охота самому поучаствовать в уничтожении последнего Апостола. А можно на него натравить и спецназовцев КРАФТ, снайперов с полудюймовыми винтарями, эскадрилью вертолетов, танковый батальон или, чтобы уж наверняка, припечатать NN-петардой. И чтобы не возникало ГЕЙСТ, обставить это лучше как несчастный случай — упал на лестнице, неправильно чистил пистолет, случайно попал под танк, пытался развинтить атомную бомбу… Короче, проблем с ним возникнуть не должно, а если и возникнут, то будем решать вопрос радикально: нет человека, то есть Апостола, — нет проблемы.

Так, а теперь рассмотрим то, что многие называли атакой Восемнадцатого Апостола, — нападение Японских сил стратегической самообороны.

Ведь люди, как сказал кто-то в сериале, — это и есть Восемнадцатый Апостол…

Проникновение в Геофронт частей пехоты и бронетехники, штурм штаб-квартиры КРАФТ. Уничтожение Фортресс-3 сверхмощной NN-бомбой, бомбардировка внутренности Геофронта, атака девяти серийных «Дефендеров»… Трындец, короче. Особенно учитывая, что из трех конторских «сарков» боеспособен был только Д-02 Акиры, которая фактически в одиночку и пыталась отразить атаку. Рин ошивалась где-то в Ядре, вместе с Генро начиная Второй Катаклизм. Синтаро тихонько сидел в глубочайшей депрессии около залитой супербакелитом Д-01 и благополучно пропустил все эпическое побоище.

Итак, возможные меры противодействия регулярной армии.

Во-первых, сделать основную ставку на наши «Дефендеры» — они одни стоят целой армии, а уж если мы вдобавок еще и решим проблему с энергопитанием, то это вообще будет замечательно! Во-вторых, подготовить персонал и охрану КРАФТ не только к отражению атак террористов или диверсантов, но и регулярных войск — а то у ребят ни тяжелого оружия, ни приданной техники нет. Хорошо бы вообще напичкать все подходы к штаб-квартире минными полями, автоматическими дотами, разместить везде артиллерию и ракетное оружие, загнать в подземные ангары танки и вертолеты, ну и, разумеется, раздать охране гранатометы и пулеметы. Хотя вообще лучше было бы каким-нибудь образом заполучить в союзники кого-нибудь из представителей войск ООН — всем-то странам, я думаю, ГЕЙСТ приказывать будет не в силах.

Ладно, надеюсь до такого все же дело не дойдет, а если и дойдет, то ситуация будет получше, чем в сериале.

Я устало откинулся в кресле и потер глаза.

Как же все сложно, Donnerwetter!..[23] Как же все сложно решать и выдумывать в одиночку! Эх, ну почему мне нельзя никому довериться полностью? Хочешь — не хочешь, а придется кому-то раскрываться, дабы заполучить союзников, и первая на очереди — Мэнэми. Она человек разумный, высокопоставленный и вместе с тем хочет знать больше (любопытство — грех, дочь моя!..) — кандидат почти идеален. Но лучше пускай она (и я заодно) еще немного «дозреет» — накопит больше подозрений и вопросов, как наиболее сейчас близкий ко мне человек, а потом можно будет на нее и выходить, но аккуратно, выкладывая свою вторую легенду…

Планов — громадье, и когда их все только претворять в жизнь?…

* * *

День следующий.

Снова в школу, снова на уроки. Для разнообразия сегодня перед занятиями было проведено что-то вроде линейки — всех учеников собрали в школьном дворе, и директор начал нам что-то рассказывать. Слушал я его даже не вполуха, учитывая, что мой слух был надежно заблокирован наушниками с громыхающей музыкой…

Похоже, интерес ко мне постепенно начинал снижаться — на меня и Рин все еще пялились, но уже не в столь больших масштабах. Женский пол также сокращал попытки меня атаковать, — видать, тактика игнорирования всего и всех начала работать. От попыток завести со мной разговор я тактично (думаю, что так) уходил, записки игнорировал и ни на кого не заглядывался, хотя, вообще-то, варианты были. Но я предпочел чисто «холостяцкую» жизнь — поговорить с Тодо о спорте (хотя я, признаться, его особо и не любил), поспорить с Айкой о каком-нибудь виде оружия…

А затем в КРАФТ, на тренировки…

* * *

— Еще долго? — изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, спросил я. — А то я уже чего-то притомился сидеть здесь третий час подряд…

Как оказывается, даже очень удобное пилотское сиденье может стереть всю задницу по самую шею, если сидеть в нем час… Другой… Третий!..

— Синтаро, не ной! Ты же мужчина, — дежурная фраза Мэнэми.

Так, спокойно, спокойно… Я спокоен. Спокоен, как скала…

Хотя и мне уже хочется кого-нибудь пристрелить или задушить. Настроение у меня сейчас очень мрачное — очередной дежурный перепад от активности к легкой подавленности…

— И вообще, ты тут не три часа, а всего лишь два…

— Engelhuren, существенная разница, — проворчал я, разминая затекшую шею. Ненавижу сидеть в неподвижности, до боли ненавижу…

— Что ты там сказал? Что-то про Апостолов?

Ага, выругался — «ангельские женщины легкого поведения»…

— Да нет, это я так — вслух думаю…

— А мне кажется, что ты опять ругаешься.

Сегодня у меня по плану не оказалось ставших уже привычными стрельб на тренажере, а вместо этого меня засунули на единственный вид тренировок, что я помнил из сериала, — синхротесты. Очень, я скажу, скучное занятие — часами сидеть в заполненной мерзкой CL учебной контактной капсуле, в неподвижности и молчании…

— Привыкай, Синтаро, — раздался у меня в голове голос Рэйчел. — Теперь ты будешь проходить такие тесты не реже двух раз в неделю.

— Вeschissen…[24] — мрачно выругался я. — А зачем они вообще нужны?

— Чтобы определить твой уровень синхронизации и узнать, как хорошо ты можешь управлять «сарком».

— И как? — равнодушно спросил я, чтобы хоть ненадолго отвлечься.

— 48,4 процента — это очень даже хорошо. Твой синхроуровень с момента первой синхронизации поднялся на 5,3 процента…

— Прелестно, «королева в восхищении» — скучным голосом ответил я. — Мне как, уже прыгать от радости?

— Ты чего такой хмурый, Синтаро? — поинтересовалась Мэнэми. — Случилось чего?

— Нет, просто я уже задолбался тут сидеть.

— Ничего, остался еще всего час… Кстати, а при чем тут королева?

— Капитан Кусанаги, прекратите занимать канал связи, — слегка возвысила голос Рэйчел.

— Все, все, уже ухожу!.. А почему королева в восхищении?

— Кусанаги!..

* * *

— Ну, все, Синтаро — игры окончены, будем теперь заниматься серьезными вещами.

Мэнэми стояла около интерактивной доски в такзале, на которой сейчас была изображена карта Фортресс-3 с различными условными значками.

Мы вместе с Рин сидели за столом и слушали Кусанаги. Я все еще чувствовал себя несколько хреновато — во рту до сих пор стоял медно-кровяной привкус CL, смешанный… Позвольте мне умолчать о том, как после выхода из капсулы оная субстанция покидает мои легкие и гортань…

— С сегодняшнего дня займемся рутиной — будем заучивать расположение ключевых точек в городе. И смотри, здесь тебе не школа — отлынивать не получится! — капитан погрозила мне легкой пластиковой указкой. — Когда я буду тебя проверять, лучше забудь на время, что я твой опекун, и вспомни, что я твой командир. Нет-нет! И никаких конспектов — можешь закрыть блокнот, он тебе не понадобится.

— Я так просто лучше запоминаю… — попытался я было заспорить, но тут же был осажен на место.

— А в бою ты тоже будешь в блокнотик заглядывать? — нахмурилась капитан. — Нет, дорогой мой, наизусть и только наизусть — ты должен будешь выучить расположение арсеналов и источников питания как таблицу умножения. Понятно?

— Да, — кивнул я.

— Хорошо… Тогда начнем с изучения «легенды» карты. Красные круги — холодное оружие и пистолеты, желтые круги — винтовки, зеленые — дальнобойные орудия, синие треугольники — резервные кабели питания, черные кресты — лифты аварийной эвакуации… Ну, до них, я надеюсь, дело не дойдет… Запомнил, Синтаро?

— Так точно.

— Тогда повтори…

* * *

— Плохо, Синтаро, плохо… — покачала головой Кусанаги, проверяя результаты моего теста на закрепление изученного материала. То, что в меня это все впихнули всего лишь за пару часов, ее ни капельки не волновало — результата от меня потребовали сразу же.

— Только источников питания ты не назвал три из девяти, и это не говоря уже об остальном…

— Мэнэми, а так ли это фатально? — нахмурился я. — Все равно, скорее всего, от дополнительного оружия толку будет мало, а носимого комплекта, на мой взгляд, вполне хватит…

— Мне не нравится такой ход мыслей, — заявила девушка, сурово глядя на меня. — Синтаро, ты что-то слишком расслабился — думаешь, это только лишь моя прихоть? Нет, эти наставления и рекомендации идут прямиком из центра планирования, и игнорировать их мы просто не можем. Ты думаешь, что штабные умники все это измыслили на пустом месте? Ага, ну да… И вообще, что-то ты слишком легкомысленно воспринял наше сегодняшнее занятие — в бою всякое может случиться, и ты просто обязан знать, что делать в случае какой-нибудь форс-мажорной ситуации. Ты можешь потерять оружие или же повредить кабель питания, и в такой ситуации ты не должен размышлять ни секунды. Замешкаешься на секунду, вспоминая, где поблизости пункт эвакуации или арсенал, и все — ты покойник… У тебя нет права на такую ошибку! У тебя вообще нет права на ошибку! Да что я тебе объясняю такие элементарные вещи! Ты же прекрасно все понимаешь, Синтаро, ведь так?

— Да, — ответил я, опуская взгляд и отчаянно краснея.

Мне было очень стыдно.

Я действительно слишком легкомысленно отнесся к нашему сегодняшнему занятию.

«Запомнить кучу значков? Да ерунда!»

Ага. А ведь действительно, вдруг я попаду в переплет и элементарным образом растеряюсь? Забуду где запасной кабель, и пиши пропало… Вот же я чмо…

Я же реально расслабился, что в моей ситуации совершенно непозволительно. Нет, Виктор, так делать нельзя — у тебя ведь действительно нет права на ошибку.

Особенно меня жгло то, что Рин, которую капитан тоже попросила написать тест, совершила ВСЕГО четыре ошибки, когда я только в источниках питания умудрился наделать целых три…

— Извини, Мэнэми, — промямлил я. — Давай попробуем еще раз, а?…

— Думаешь, в бою у тебя будет еще один шанс, чтобы все исправить? — жестко посмотрела на меня капитан.

— Мэнэми… — жалобно посмотрел я на нее.

Кусанаги слегка прищурилась, но потом ее взгляд несколько смягчился.

— Хорошо, давай попробуем еще раз… Но для начала повтори-ка мне твои действия на случай невозможности продолжения выполнения операции…

Я вздохнул, собрался с мыслями и начал монотонно бубнить:

— В случае невозможности продолжения выполнения операции я должен немедленно отступать к ближайшему пункту эвакуации, не подвергая себя и Тип-01 риску. Характер возможных разрушений в городе и количество потерь среди войск ООН не имеют значения, жертвы среди мирного населения по возможности должны быть минимальны. Наиболее опасной ситуацией считается возможность обрыва питающего кабеля, и в этом случае я должен немедленно, невзирая ни на что…

* * *

— Хм… Даже и не знаю, что сказать…

Ну, японский городовой! Все, трындец моей телеге! Неужели я опять облажался?…

Я горестно посмотрел на изучающую мой второй тест Мэнэми. Теперь у меня вдобавок еще и зверски болела голова — я действительно сосредоточился, напрягся и постарался запомнить все эти долбаные ключевые точки: оружие — там и там, кабели — там и там, лифты — здесь…

— Вот когда я сама в первый раз проходила этот тест, я сделала всего две ошибки… — задумчиво уронила Кусанаги.

Я помрачнел еще больше — не слишком приятно осознавать собственную убогость…

Внезапно Мэнэми улыбнулась.

— А ты, Синтаро, достиг такого результата уже со второго раза — для твоего возраста очень даже неплохо. Молодец, хвалю! — капитан посерьезнела. — Но впредь постарайся не делать все со второй попытки — такой возможности в жизни у тебя не будет.

— Есть, товарищ командир, — бледно улыбнулся я.

А теперь еще хорошо бы перевести все только что заполненные мной сведения из оперативной в долгосрочную память, а то ведь без должной практики я могу это все и забыть…

* * *

«Супра» летела по вечерним улицам Фортресс-3. Мэнэми за рулем, я на переднем сиденье, Рин сидит на заднем.

— Синтаро, прекрати это делать! — возмутилась Кусанаги, не отрываясь от вождения.

— Делать что? — устало буркнул я, высунув локоть в раскрытое окно и наслаждаясь вечерней прохладой.

После изматывающего мозг тактического занятия мне вдобавок еще устроили и небольшую физтренировку — так, чисто для галочки, без особого садизма… Но и без поблажек.

— Делать это! — указала подбородком Кусанаги.

Я задумчиво отнял руку ото лба и перестал сковыривать кровяную корочку, наросшую поверх ранки.

— А что такого-то? — равнодушно спросил я.

— Это негигиенично, — заявила капитан. — Еще занесешь какую-нибудь заразу или там…

— Фигня это, Мэнэми, — заметил я, закрывая глаза и откидываясь на мягкую спинку сиденья. — Это ж просто царапина, а они должны заживать на воздухе, естественным образом, вот кабы это было настоящее ранение… Кстати!.. — внезапно оживился я. — Раз уж я солдат армии ООН, при оружии и петлицах… Мне как, награды положены?

— Синтаро, не жадничай — ты и так получаешь больше меня! Куда еще больше-то? — искренне возмутилась Кусанаги.

— Да нет, я не о том, — любимая тема словно придала мне новые силы. Проверено — хоть я буду в стельку пьян, хоть поднят среди ночи или растормошен во время болезни, но любой вопрос касательно оружия или чего-то с ним связанного моментально приводит меня в благостное расположение духа. А уж если я нахожу благодарного слушателя, то… — Деньги — это, конечно же, хорошо, Мэнэми, но ведь есть же и что-то, так сказать, для души… — задумчиво произнес я.

— И что же это, например? — заинтересовалась Кусанаги.

— Награды, — брякнул я.

— Награды? — чуть нахмурилась капитан. — Ну, в смысле, деньги — премии всякие, да?

— Да нет же! Награды, в смысле — медали, ордена, нашивки, наградное оружие! Да, точно!.. — оживился я и решительно махнул кулаком. — Понимаешь, командир? Прихлопнул я, скажем, Апостола, а мне хлоп — и медаль на грудь! Или поранило меня, как в прошлом бою, а мне за это нашивку за ранение!..

— Синтаро, Синтаро! — рассмеялась Кусанаги. — Что за ребячество? К чему тебе все эти висюльки, что тебе с них?

— Гм… — немного растерялся я. — Не знаю. Но хочется. Чтобы было.

— Чтобы было, чтобы было… — заворчала девушка. — Нашел о чем думать…

— Ну, нет! — я внезапно загорелся этой действительно совершенно детской идеей. — Кто тут спасает Фортресс-3 и все человечество, а? Ладно, орденов мне не нужно, но хотя бы медаль-то мне можно? За Апостола, так сказать…

— О, проклятье! — взмолилась Кусанаги, возводя очи к небу. — Мальчишка, как есть мальчишка!.. Вот странный ты человек, Синтаро, — иногда мне кажется, что ты почти мой ровесник, а иногда ты становишься просто пацаном…

— Ты тоже не лучше, — парировал я. — Иногда ты тоже не ведешь себя как взрослая женщина…

— Как ты меня назвал? — нехорошо прищурилась Мэнэми, слегка пригибаясь над рулем и протягиваю руку к рычагу гидромуфты. — Женщиной, да?

— Ой, у меня что-то со зрением, — быстро поправился я. — Девочка, как ты умудрилась сдать на права? Родители знают, что ты гуляешь так поздно?

— Неплохо, неплохо… — одобрительно кивнула Кусанаги. — Считай, что ты спасен…

— Так что там насчет наград, а? — вновь начал гнуть я свою линию. А что? И самому действительно приятно, и выбранному образу соответствует, и выходка действительно очень ребяческая — хоть как-то сглажу свои косяки.

— Хочешь медаль? — усмехнулась капитан. — Будет тебе медаль, если уж так хочешь… Какие мы, однако, честолюбивые, оказывается…

— Круто! — возликовал я.

На самом деле, что мне действительно с этих наград? Что я, Брежнев, что ли, золотыми звездами себя увешивать? А с другой стороны, и приятно, и для поддержания легенды вроде бы неплохо подходит. Честолюбивый солдафон-карьерист — это в любом случае менее подозрительно, чем просто странный парень, сующий нос куда попало. Пацан, повернутый на милитаризме, чье расстройство еще только более усилилось после того, как его чувствительно приложило по голове, — образ гораздо более ПРОСТОЙ и ПОНЯТНЫЙ…

Ладно, повесят мне какую-нибудь висюльку, я изображу бурный восторг, и все вновь уверятся в том, что дите получило еще одну игрушку и просто искренне радуется. Веди себя как ребенок, и при твоей внешности к тебе будет меньше подозрений…

Интересно только, что мне за медаль всучат? За Апостола-то?…

Кстати… А не пора ли мне уже начать что-нибудь рисовать на броне моего «сарка», отмечая приконченных вражин, как это делали пилоты-асы?…

* * *

— Младший лейтенант Ишида, а что вы дела… — техник удивленно посмотрел на то, чем я занимался.

— Спокойно, ничего противозаконного. — Я встряхнул баллончик с краской и наложил заранее заготовленный трафарет на броню Д-01 около контактной капсулы.

Зашипела разбрызгиваемая краска, в воздухе повис характерный запах, радующий каждого токсикомана… Техник удивленно сдвинул на лоб кепку и озадаченно почесал затылок.

Я убрал лист с прорезью в сторону и удовлетворенно взглянул на работу рук своих.

На серо-черной броне моего «Дефендера» появился свеженарисованный четкий белый крест.

— Номер один, Ретэил — есть, — торжественно провозгласил я. — Остальные — на очереди. Ожидайте своего часа, мрази!

Глава 7

Воспитание Уранами

И понеслось.

Дни потекли, как вода, и меня с головой захлестнула самая натуральная рутина. Проснуться, привести себя в порядок, зайти за Рин и в школу. Если Мэнэми могла, то она непременно подкидывала нас до учебы, если же нет, то мы с ранами шли пешком, но это было не слишком фатально.

Затем уроки, на некоторых из которых я уже стал откровенно зевать от скуки и маяться всякой ерундой типа переписывания с Коневски по ноуту о том, был ли так уж оправдан переход с калибра 7,62 на 5,56 в штурмовых винтовках…

Кстати, нужно сказать, что хоть интерес в школе по-прежнему держался на высоком уровне, ко мне уже начали постепенно привыкать, что ли. Видимо, образ парня несколько не от мира сего начинал давать первые результаты — я стал своеобразной местной знаменитостью (даже скорее чудиком, но назвать так офицера КРАФТ ни у кого просто язык не поворачивался), но знаменитостью привычной. Из школьников вообще и моих одноклассников конкретно я тесно общался только с Рин, Айку и Тодо, ну и, пожалуй, еще со старостой, но уже по необходимости. Замотаешься, забудешь записать домашнее задание, и кого тогда спрашивать? У моих приятелей-оболтусов, которые сами-то частенько на занятиях филонили, что ли? Угу, щаз.

А вообще, впечатление обо мне, судя по всему, складывалось исключительно положительное — вел я себя всегда очень спокойно, замечаний ни от учителей, ни от старосты не получал, уроков не пропускал, никому в помощи по домашним заданиям не отказывал (то, что я из домашки все-таки делал, списывать давал без особых жмотских терзаний)…

Знаете, никогда не скучал по школе, где я учился, а вот тут на меня неожиданно навалилась ностальгия — как будто в детство опять попал. Уроки, задания, контрольные… Ха, как же это в свое время казалось трудным и муторным! Эх, молодость, эх, детство…

Хе-хе, самому аж смешно от таких слов — мне двадцать три только зимой стукнет, а уже чувствую себя стариком — вот же маразм!.. Хм, старческий? Ладно, это все ерунда…

…После уроков за нами с Рин обычно заезжал джип «людей в черном», и мы ехали в КРАФТ на ежедневные тренировки и занятия. Уранами так до сих пор еще не отошла от полученных ранений и все еще ходила в гипсе и бинтах, так что вместе мы занимались только на теоретических занятиях, а на физподготовке приходилось отдуваться мне одному.

Теория, уже ставшая вполне привычной — постоянное заучивание, вплоть до автоматизма, расположения арсеналов, пунктов питания и эвакуации. А заодно и, между прочим, местонахождения гражданских убежищ, чтобы в ходе боя ненароком не повредить оные. Ретэил, несмотря ни на что, сумел внушить руководству КРАФТ чувство уважения к возможностям Апостолов, так что теперь, по их мнению, даже уникальная система заглубляющихся под землю зданий Фортресс-3 не могла гарантировать абсолютной защиты гражданскому населению. Насквозь пробитые одиннадцать из двадцати пяти сверхпрочных бронеплит, закрывающих дырку в Геофронте, и стометровый котлован в центре города это только подтверждали.

Аякс наверняка весь свой халат вкупе с купальником сгрызла, пытаясь понять, что же за штука эта такая — ангельский лучемет. Точно я этого не знал, ибо теперь наши с ней контакты значительно сократились — только на синхротестах и стрельбах на симуляторе и встречались, а вот лекций больше не было. Ну, я, вообще-то, был не в обиде, хорошенького помаленьку — она же как-никак шеф всего нашего научного отдела, и чего бы ей отвлекаться на какого-то сопляка? Мало ли, что я — один из столь немногочисленных пилотов? Рэйчел ведь тоже не последний человек в мире — почти что второй Эйнштейн нашего времени, или скорее первая Аякс… Пара вводных лекций для галочки — и хорош будет, тем более что особо скучать не приходилось: если меня не запихивали на синхротесты, то я был или на тактических занятиях у Кусанаги, или на практических в тренировочном зале.

Впрочем, «практическими занятиями» мои физмучения именовала исключительно Мэнэми. Особым разнообразием они не отличались — бег, упражнения и тренажеры. Инструктор Ли больше не пытался проводить со мной занятия по рукопашному бою и стрелковой подготовке, видимо, решив для начала привести меня в порядок. Младший-то хоть и был пацаном для своих годов нормальным, что по весу, что по мышечной массе, но вот физкультурой себя никогда не утруждал. Как, впрочем, и я в свое время. А теперь мы с ним на пару вынуждены были отдуваться за свою недальновидность. Часто меня донимали и свои, и его мысли на предмет «да ну на фиг всю эту ерунду — айда валяться дома на боку и слушать музыку!..», но я их старательно давил.

Хотя порой и было очень тяжело, прямо до невозможности, но я сразу же вспоминал первые занятия по физре в институте, когда после школьного ничегонеделанья и сидения на скамейке приходилось выкладываться на сто двадцать процентов. Нужно сказать, это помогало — иногда я готов был просто упасть на пол и больше ничего не делать, но мое упрямство обычно оказывалось сильнее усталости. Умом-то я понимал, что все это в будущем мне принесет только пользу, но в то же время знал, что добровольно я бы это делать никогда не стал, — видать, уж такая я ленивая и безвольная сволочь, все-то мне нужно делать из-под палки…

…Принять душ после всех этих занятий, переодеться из спортивного тренировочного костюма в уже ставшую привычной форму, перекусить в столовой — и в тир.

Хоть какая-то отдушина — прийти, пострелять, отвести душу… Сержант-оружейник стал уже здороваться со мной как со старым знакомым — еще бы! Я ведь почти что каждый божий день на стрельбище хотя бы часик, да просиживал. Стрелять мне действительно нравилось — моя милитаристическая душа была, что называется, просто в восторге. Больше я, правда, уже не баловался с тяжелыми, не по моим габаритам машинками и выбрал себе несколько видов подходящего мне оружия — для новичка я, может быть, стрелял и неплохо, но я-то хотел, чтобы все было еще лучше, а для этого требовалось тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться…

Упор я сделал на два образца оружия — мой табельный «Глок-17» и «АК-74М», выбранный мной в качестве тяжелого оружия, и именно с ними и возился львиную долю времени. Итогом стали вечно запачканные маслом руки, мозоль на указательном пальце и небольшая рваная ранка на левой руке, полученная во время первой моей самостоятельной разборки «калаша», правда, очень быстро зажившая.

График моих занятий в КРАФТ порой мог быть и совершенно другим. Например, вместо каких-либо занятий часа три-четыре потупить в имитаторе контактной капсулы «сарка», пока умная машинерия доктора Аякс фиксировала мой уровень синхронизации и общее состояние организма в целом. Затянули, правда, как-то меня и на полноценный медосмотр…

Брр!.. Аж мурашки по коже, как вспомню! Жутковатая процедура… И вроде бы ничего особенного не делают — лежишь себе на гладком столе, надежно зафиксированный «кандалами», а сверху скользит изогнутая балка, проводящая сканирование организма.

Вот только лежишь ты так полчаса минимум, в полутемном помещении, на прохладном столе, до боли напоминающем прозекторский, и, гм, голый. А где-то в уголке, в небольшой застекленной будке, сидит Рэйчел и копается в компе. Опять же в полутьме, только ее лицо и освещено, да и то мертвенным зеленовато-синим светом монитора… Ужас! Чувствовал себя, как в застенках гестапо — так и представлял себе, что Аякс сейчас скинет халат… Спокойно! Никаких грязных мыслей! Вроде бы как… Наверное… Короче, неважно! А под этим халатом черно-серебряный мундир с двумя рунами SS на петлице.

И подходит, значит, ко мне белокурая бестия Рэйчел, постукивая по ноге стеком, и говорит что-то вроде:

«Их бин гауптштурмфюрер Аякс. Ты есть рус шпион! Говори, где есть партизанен!..»

Или так:

«Здравствуй, Синтаро. А ты знал, что на самом деле мы называемся не Kraft, а Ahnenerbe?[25] Впрочем, это уже неважно… Просто мы считаем, что ты на самом деле очень ценный артефакт, который необходимо обстоятельно и всесторонне изучить. Роттенфюрер, аппарат для изучения мне!..»

И бормашина так вж-ж-жи-и-их!..

Мама!..

Так, все, хватит уже, а то меня что-то постоянно не туда заносит — из-за вот такой вот буйной фантазии я так долго и думал, что мне все происходящее просто мерещится.

Да и вдруг еще накаркаю…

Спокойно, я сказал! Без фанатизма!

Видимо, я уже стал постепенно привыкать к своей новой жизни. Пожалуй… Но с привыканием всегда бок о бок ходят скука, обыденность и рутина…

Эх… Рутина, ты моя рутина… Вон даже Мэнэми умудрилась свою болтовню на такзанятиях превращать в уроки — у капитана определенно имеется педагогический талант. Мягко, но настойчиво она вдалбливала в меня расположения ключевых объектов в Фортресс-3, правила поведения при различного рода ситуациях, требуя, чтобы ответ был готов на уровне рефлекса, и отлынивать тут уже не получалось: Мэнэми умела казаться грозной и серьезной. А еще, кажется, Кусанаги начала проверять мои текущие знания по различного рода школьным предметам — иного объяснения всем этим тестам, вроде бы как на закрепление и развитие памяти и мышления, я дать даже и не могу. Похоже, что это все было прощупыванием почвы на предмет того, чтобы сделать из меня не только солдата-штурмовика, но и офицера, а то ведь, право слово, смешно — по званию я всего на две ступени ниже Мэнэми и фактически могу командовать взводом, а реально я и собой-то покомандовать не могу.

Ладно уж, лирика это — нормально все у меня. Живу себе потихоньку, не кашляю — о такой жизни, в принципе, я мог только мечтать. Свобода, приличная зарплата, причастность к праведной борьбе против лютого врага, собственный пистолет под подушкой и грохот любимой музыки в колонках — казалось бы, живи да радуйся! Ан нет! Гложет меня что-то, ой как гложет… Может быть, страх. Ошибусь ненароком в одном из боев — и «прощай, любимый город»!..

Хотя нет, это совсем не то.

За себя я опять же не боюсь — ну, не страшит смерть меня и все тут. Почему? Наверное, просто молод и глуп, больше сказать и нечего: умру — обидно будет и досадно, но не более.

Боже, какой же я оптимист и идиот! Ладно… От самобичевания все равно обиды никакой… Н-да… Опять я начал куда-то не туда уходить — я же вроде бы думал о том, что меня гложет? Ну да, правильно… Вот только что? Страх? Пожалуй… Страх смерти? Может быть, но не совсем… Я бы сказал, что, точнее будет, страх чужих смертей, то, что из-за меня кто-нибудь погибнет.

Я боюсь подвести других, доверившихся и понадеявшихся на меня. Я действительно боюсь этого больше смерти и позора.

Н-да… Что-то я в какие-то истерики ударился. Хотя это на меня похоже — сделать что-нибудь, а потом долго терзаться вопросом «ну на хрена же я так сделал?!». А я ведь еще ничего и не сделал — и время на то, чтобы не допустить возникновения таких ситуаций, у меня еще есть…

Или все же нет? Или все действительно предопределено, и «будет только так, даже если будет иначе»?…

Нет, не верю. Как там говорилось в классике жанра? «No fate»? «Нет судьбы»?

«Нет судьбы, кроме той, что мы творим. Каждый человек сам творец своей жизни» — так, кажется, говаривал незабвенный Джон Коннор?[26]

Угу, вот только какое это ко мне имеет отношение? Честно? А не знаю! Просто все в голове крутится и отвязываться не хочет… Хм, может быть, еще и фильмами вдобавок хорошими затариться для общего просмотра? А то ведь Мэнэми как припрется вечерком с работы, так сразу в телик уставится, сериальчик какой-нибудь посмотреть…

Кстати, не такая уж Мэнэми и алкоголичка оказалась — целыми днями и литрами свое пиво не хлещет. Максимум — пара банок вечерком после работы раз в несколько дней, за просмотром телевизора и под сушеную рыбку или кальмарчик. А обычно так и просто сидит, смотрит телик и грызет свою любимую сушеную рыбу, безо всякого пива.

А что? Расслабляется человек, понимаешь ли, после трудной работы… Да так, что иногда шум по всей квартире стоит — ну, не может Кусанаги смотреть телевизор спокойно, непременно начинает с ним разговаривать и даже ругаться. В такой атмосфере, естественно, возможность что-то воспринять адекватно из зомбоящика приближается к нулевой отметке, так что просмотр TV очень быстро, но, в принципе, без особых проблем был исключен из моего повседневного меню. О чем я, правда, нисколечко не жалел.

Долой центральное телевидение! А вот собственное меню составить можно… Тут же, понимаешь ли, вместо ерунды массового потребления можно целую культурную программу соответствующей ориентации организовать — посмотреть, скажем, «Терминаторов», «Спасти рядового Райана», «В осаде», «Чужие», «Звездный десант»… За такие образцовые боевики нужно памятники ставить. Интересно, а «Падение Черного ястреба» и корейский фильм «38-я параллель» здесь сняли или нет? Если нет, то жалко… Эх, еще бы и советскими фильмами бы разжиться — «Освобождение», «Офицеры», «Они сражались за Родину», и вообще благодать была бы! Пропаганда и капанье на мозги по всем фронтам и направлениям! Насквозь пропитаемся духом милитаризма и чувством ведения праведной борьбы!

Главное, только не переборщить и действительно на этой почве не двинуться крышей, а то еще как-нибудь решу, что «кругом враги», и начну стрелять направо и налево, и дай бог, чтобы я в тот момент не сидел в «сарке»…

Хотя нет, как раз таки для других это будет гораздо более безопасным исходом — поднимут мне давление CL в капсуле, и я просто отрублюсь, или же дистанционно заблокируют мне оружие и прочую машинерию, и все, капут…

А вот это, вообще-то, хреново — вдруг мне действительно потребуется кого-нибудь ликвидировать, супротив приказов Верховного Командования, а я не смогу это сделать. И что же, спрашивается, делать? Поковыряться своими кривыми ручонками в тонких механизмах «сарка»? Ага, и поломать там что-нибудь — руки у меня, может, и золотые, но вот растут-то явно из задницы.

Зараза, как же уже от этого всего пухнет голова! Скорее бы уже в бой и отвлечься — когда там у нас следующий Апостол предвидится? Через две недели, три? Долго… Хотя нет, в бой мне еще рановато, а то ведь из всех тренировок на симуляторе я пока что только освоил стрельбу из винтовки и пистолета, и больше ни-ни. Рэйчел на мои робкие высказывания насчет того, «а как там дела с новым компьютерным симулятором?», только бурчит что-то вроде «работаем», и все. Не получается у них там что-то, что ли? Или им просто не в кайф ломать принятую на высочайшем уровне программу подготовки в угоду интересам какого-то мальчишки? Мало ли что я — сын Командующего, как тихонько шепчутся по углам крафтовцы, что же, из-за этого все мои прихоти исполнять? Угу, щаз… Как я посмотрел, даже все мои типа оружейные новшества имели под собой достаточно долгую историю разработки и не были сделаны просто потому, что я попросил у папы новую игрушку. Квантовое копье уже было, меч наверняка тоже, наручные клинки также ничего сложного из себя не представляли — просто два спаренных прогрессивных ножа и не более. Механизм крепления и выдвижения сделать было уже не так уж и сложно.

Вот так-то, Виктор.

Так что напрасно ты пыжился лихим кавалерийским наскоком научить тут большую часть народа, как нужно Родину любить, — и без твоей светлой, но недоучившейся на экономиста-менеджера головы тут умных людей хватает. А также еще и солидных инструкций — наверняка же ведь есть методички и рекомендации, что делать можно и нужно, а на что лучше ни времени, ни денег налогоплательщиков не тратить. Ну и, разумеется, насчет того, что я так резко взял и выдумал свою собственную систему подготовки пилотов, тоже не стоит обольщаться: наверняка Мэнэми с остальными просто форсировали уже имеющуюся программу, и я всего лишь оказался на пару ступенек выше. Пора бы уже привыкнуть, Вик, что здесь тебе не аниме, — здесь есть логика, ничем не отличающаяся от логики твоего мира, а думать иначе просто-напросто гибельно. То, что в воображаемой реальности могло бы иметь место, в реальности реальной (хм…) окажется категорически невозможно.

Примеры? Да запросто! Достаточно только вспомнить систему транспортировки «сарков» по воздуху — колоссальных размеров транспортный самолет, с дизайном бомбардировщика «В-2» (то есть летающее крыло) и дюжиной реактивных движков. Вот только как, КАК, скажите мне, можно поднять в воздух полторы тысячи тонн на самолете? Какой у этого супертранспортника будет общий взлетный вес, какая ему потребуется взлетно-посадочная полоса, какой мощности ему будут нужны движки, СКОЛЬКО они будут сжирать топлива? Это же настоящий летучий корабль! Только не как в советском мультике, работающий на магической энергии, а способный за один перелет разорить небольшую страну и взвинтить цены на нефть.

Эге… Подождите-ка… А ведь если таких суперсамолетов не будет, то серийных «Дефендеров» ГЕЙСТ уже не сможет сбросить нам прямо на головы и будет вынуждено или что-то принципиально иное выдумывать, или пускать их своим ходом…

Ага, прямо так и вижу — летят себе, выстроившись клином, и так заунывно себе под нос: «Курлы!.. Курлы…»

Даже самому смешно стало от такой картины… Ладно, а какие у этого, гм, метода альтернативы? Разве что по морю только… Хм, а есть ведь в островном расположении государства неоспоримые преимущества (доказано Великобританией во Второй мировой войне)! Собрать в кулак верные нам команды и корабли и устроить гейстам второй Мидуэй!

Угу, хорошо бы только еще раздобыть эти самые верные корабли с командами…

А вообще разбор суперсамолетов — это весьма и весьма занятно… Тогда ведь становится понятно, почему Д-02 по морю тащили в такую даль, а не перегнали по воздуху. Ну не списывать же все на то, что прижимистые немцы просто решили сэкономить на перевозке… Да и переход такой мощной авианосной ударной группы по стоимости будет никак не меньше сожженного суперсамолетом керосина. Так что вариантов по данному вопросу не так уж и много — или подобных мегатранспортов не существует в природе, или они все же существуют, но по каким-то причинам еще не используются или же имеют совершенно иные свойства. Короче, дело ясное, что дело темное.

Дела…

Эх, дела мои деловые… Что же это за безобразие-то получается-то, а? Постоянно приходится думать о великом и глобальном, потому что все равно больше некому… А обо мне кто подумает, а, люди? Эх… Вот так вот к одиночеству и привыкаешь, когда больше не на кого положиться или довериться, и все приходится делать самому. Хорошо бы хоть процесс подготовки напарника, то есть напарницы, быстрее давал ощутимые результаты, а то ведь я, считай что, львиную долю своего личного времени теперь уделяю именно Рин. Учу ее, понимаешь ли, кормлю, разве что только еще не одеваю… Учеба, правда, нужно сказать, у нас не особо замысловатая получается — изучаем преимущественно военную историю и азы милитаристики, общую классификацию оружия и военной техники, базовые понятия… Короче, начинаем с основ, и ведь вроде бы, черт возьми, что-то получается! По крайней мере, Рин стала разговаривать со мной гораздо человечнее, хотя и вопросами закидывает все в том же духе и стиле…

* * *

— Ты как всегда на высоте, Синтаро! — довольным тоном отозвалась со своего места Кусанаги, делая большой глоток колы. Поставленную перед ней тарелку она зачистила всего лишь за несколько минут, причем зачистила в прямом смысле — куском какого-то хлеба, что ли. На мой взгляд, он был очень уж несерьезен — уже заранее тонко нарезанный, какой-то непривычный на вкус, да и вообще… Сейчас бы простого черного ржаного хлеба…

— Ох, не зря я тебя к себе поселила…

— Да не говори, Мэнэми! — саркастическим тоном заметил я. — Где бы ты еще нашла бесплатную кухарку и посудомойку, согласную жить в таком беспорядке?

— А жил бы один — скучал бы! — не осталась в долгу капитан. — И вообще, не нравится беспорядок — приберись!

— Мне что, делать больше нечего? — делано удивился я, принимаясь за ужин. Как оказалось, один раз в день полноценно есть, по ходу дела перекусывая чем-нибудь, — для меня нынешнего тоже вполне нормально, главное — психологически быть готовым к голодовке.

Зараза, а ведь действительно такое ощущение, что помимо «курса молодого бойца-пилота» я прохожу еще и «курс молодой хозяйки»…

— Синтаро, ты, наверное, забыл — я не ем мясо, — подала голос сидящая рядом со мной Рин.

— Да нет, я это прекрасно помню, — прожевав свою порцию, выдавил я.

Рин скептически посмотрела в свою тарелку (за минувшие дни я уже более-менее научился разбираться в ее эмоциях) и с легким подозрением в голосе заметила:

— А почему у меня тогда в тарелке мясо?

— А, ты об этом!.. Не волнуйся — это соевый заменитель, при его изготовлении ни одно животное не пострадало.

Кроме меня. Сначала эту ерунду сварить, потом порезать и потушить с овощами, в процессе чего из объемистого пакета остается сущая ерунда…

— Так что ешь, Рин, не сомневайся, — закончил я.

— Хорошо, — коротко кивнула Уранами и неожиданно добавила: — Я не сомневаюсь, Синтаро.

* * *

— Но умер Александр не от ран и не в бою, а от какой-то непонятной лихорадки 10 или 11 июня 323 года до нашей эры в Вавилоне, — я задумчиво прикрыл глаза. — После его смерти империя Македонского оказалась разделена между его военачальниками, которые просто-напросто проигнорировали его сына, являющегося прямым наследником… Вот так и кончилась история самого великого полководца древнего времени, которому не было равных. Очень скоро после смерти Александра его империя развалилась на несколько конфликтующих государств, и все, что ему удалось завоевать, оказалось утрачено…

Я замолчал, тихонько постукивая пальцами по книге. История Александра Македонского действительно была похожа на самый настоящий приключенческий роман — один из тех случаев, когда реальность оказалась интереснее любой выдумки. И в нашем случае очень полезный пример, как с минимальными силами и потерями одерживать победы над численно превосходящими силами противника.

— Синтаро, а зачем он воевал?

— Прости, что?

— Я говорю, зачем он воевал так много? — спросила меня Рин, отрываясь от изучения картинок, посвященных битвам Македонского. — Ведь походы в Среднюю Азию и Индию ничего не принесли Александру, кроме лишних потерь и трат. Ты же сам говорил, что в конце своего похода он просто истреблял некоторые племена, вместо того чтобы покорять их. И в чем же тогда был смысл всех этих войн?

Рука сама собой потянулась к затылку со стойким желанием почесать его.

Тому, что Рин оказалась способна строить такие длинные и очень логичные умозаключения, облекая их в столь грамотную речь, я уже не удивлялся. Если в элементарных социальных ситуациях она все еще натуральным образом «плавала», то вот с чистой теорией разбиралась отлично — дать определенный базис знаний, выдать логические алгоритмы, и результаты не заставили себя ждать…

Это я, конечно, утрирую — на самом деле никакой цельной системы «разморозки» Уранами у меня не было, нет и, скорее всего, не будет. Все исключительно на интуитивном уровне, и только. Но вот то, что Рин стала общаться гораздо свободнее, хотя бы в таких вопросах, — это факт, и факт радостный. Первоначальное впечатление слегка заторможенной и несколько недалекой (да простится мне это слово!) девочки оказалось обманчиво — Уранами была из породы людей умных, но скрытных и молчаливых.

Вообще-то, я и сам из таких, но тут, что называется, «Остапа понесло» — просмотр сериала сыграл со мной занятную штуку. У меня было полное ощущение, что я знаю каждого из персонажей как своего старого и хорошего друга, а с друзьями-то я скрытным не бываю, даже совсем наоборот…

По всей видимости, сдержанность Рин можно было объяснить только тем, что я первоначально находился вне ее, так скажем, круга контакта. Но теперь я вроде как добился для себя права на допуск более высокого ранга и смог перейти в группу лиц, с которыми можно вести себя более открыто. Конечно, тут сразу же возникал вопрос — а почему именно я? Я что, такой особенный или мегазнаток психологии, способный втереться в доверие к кому угодно? Да нет, ни разу… Просто, видать, никто особо и не старался наладить с ней какой-то контакт — холодность и сдержанность Уранами не способствовали всплеску энтузиазма по наведению мостов… Тут нужно было, по сути дела, упрямо и настойчиво добиваться этого, как будто бы выполняя важную миссию, а такое было бы, прямо скажем, маловероятно. Для этого в Рин требовалось, по меньшей мере, влюбиться по уши…

Или же знать, что от нее может зависеть очень и очень многое в этом мире.

Ладно, это опять лирика пошла — к воронам лишние рефлексии!

Кстати, похоже, что мне действительно удалось заинтересовать Рин своими эрзац-уроками. Ей оказалось по-настоящему любопытно изучать взаимоотношения и поведение людей, пускай и через призму ведущихся ими войн. За сухими строчками типа «лучший полководец Древнего Мира… конфликт с отцом в юности… империя оказалась разделена на части… поход был прекращен из-за недовольства солдат» таились победы и поражения, подвиги и предательства, горе и радости, и кровь, большая кровь… За этими строчками таились человеческие судьбы и личности, сущность которых Рин, судя по всему, настойчиво пыталась понять.

Уж я-то знаю, что у нее тоже свои тараканы в голове.

— Тут ведь какое дело… — начал я. — Я, наверное, несколько непонятно отвечу, но, по-моему, Александр дрался только потому, что дрался, если цитировать одного известного персонажа…

— А как же борьба за ресурсы или же противостояние между разными идеями и религиями? — перебила меня Рин.

Как оказалось, если ее что-то начинало интересовать, то она тут же принималась усиленно докапываться до самой сути вопроса — видать, Уранами просто стремилась найти всему на свете свое объяснение.

— А вот ты, Рин, сама подумай над тем, что я тебе рассказывал, — слегка прищурился я. — Из-за чего, по-твоему, началась эта война? Что стало ее результатом?

Я уже вполне уверенно задавал такие вопросы, больше не опасаясь за то, что они станут риторическими и просто разобьются о стену вокруг Уранами. Безусловный ответ на поставленный вопрос — одно из непреложных правил, установленных мной еще в самом начале процесса обучения. А вот какой ценой мне это далось, лучше даже и не вспоминать… Опять пришлось ломать непрошибаемый лед спокойствия Рин и давить на то, что каждый хороший пилот (и солдат по совместительству) должен уметь выражать свои мысли четко, кратко, ясно… Но главное ВЫРАЖАТЬ их, а не игнорировать вышестоящее командование (то есть меня!).

Рин на секунду задумалась, а затем выдала:

— Александр хотел сделать из своей родной Македонии великую державу. Для этого он уничтожил основных конкурентов — Грецию и Персию и за их счет усилился. Александр получил все, что нужно, — ресурсы, солдат, деньги. А смысла в походах в Среднюю Азию и Индию я не вижу — слишком далеко расположены эти территории. Варианты, связанные с религиозным или идеологическим подтекстом, тоже отпадают.

Я расплылся в довольной улыбке.

Все же Рин — достойная наследница Юки. Сообразительность, живой и любознательный ум, интеллект — все при ней, уже в этом возрасте Уранами демонстрирует недюжинную сообразительность и умение делать выводы. Только вот со знаниями есть некоторые проблемы, но это поправимо — с возрастом пройдет. Пройдет время — придут необходимые знания и опыт, главное, чтобы только это самое время у нас всех было. А так, глядишь, из Рин может получиться если уж не отличный солдат, но хороший ученый точно.

— Вот! — поднял я вверх палец. — И вот мы подходим к еще одной возможной подоплеке войны — стремление к славе. Вариант, когда есть в достатке все необходимое, но хочется еще и быть известным и знаменитым.

— Начинать войну только ради того, чтобы тебя запомнили? — слегка нахмурилась Уранами. — Разве это оправданно?

— На мой взгляд — нет, — вздохнул я. — Но результат ведь налицо — империя Александра Македонского пала сразу же после его смерти, а мы до сих пор его помним… Хотя я и считаю, что развязывать войны ради того, чтобы просто прославиться, — это категорически неприемлемо. А ты как думаешь, Рин?

— Я с тобой согласна, — решительно кивнула девушка, и я мысленно поставил себе еще один плюсик. Вылепить из еще не до конца сформировавшейся личности милитариста и бойца, одновременно прививая ненависть к войне и понимание того, что насилие следует использовать лишь только в самом крайнем случае, — задача не из легких. Я к такому мировоззрению пришел самостоятельно, но с течением времени, а у Уранами этого самого времени как раз и нет — ее нужно вводить в строй как можно скорее…

— Это хорошо, — подмигнул я Рин. — Но из этого всего мы вынесем еще один вывод, уже чисто рациональный — всегда важно вовремя остановиться и не пытаться, образно говоря, откусить больше, чем сможешь прожевать за раз. Атака, выполнение поставленных задач, закрепление успеха и уже только после — новое наступление…

Рин что-то записала у себя в тетради — хорошо все-таки, что она левша, а то ведь ее правая рука все еще в гипсе.

* * *

И такие беседы повторялись раз за разом.

— Агрессия — удел слабых, — вдохновенно вещал я, вспоминая все, что могло пригодиться в текущей ситуации. — Слабость у, гм, слабых духом порождает именно агрессию, через которую они и пытаются самоутвердиться в жизни…

Боже, что я несу! Хорошо еще, что вовремя одумался и не ляпнул что-нибудь вроде «сублимировать комплексы» — меня же Рин просто не поймет!..

— Здесь какое-то противоречие, — заметила Уранами. — Если агрессию проявляет слабый, то как он вообще может победить?

— Парадокс, однако, — слегка рассмеялся я, лихорадочно пытаясь найти выход из собственноручно поставленного логического капкана. — Но… Побеждает ведь не только более сильный, но и более умный или хитрый. Нанесенный в нужном месте и в нужное время удар может свалить любого противника…

* * *

Передо мной лежит все та же «Всемирная история войн», на этот раз открытая на странице с описанием Древнего Рима.

— Крайне важна инициатива — тот, кто навязывает свою волю противнику, обычно и побеждает. Есть большая разница между тем, вынужден ли ты отвечать на удар или первым идешь в нападение. Тот, кто нападает, обычно всегда имеет преимущества в праве выбора места атаки, средствах и силах. Ганнибал сумел навязать Риму войну именно на своих условиях, высадившись в тылу врага, и римляне утратили инициативу…

— Но ведь это было очень рискованно, — заметила Рин. — Его армия была не подготовлена к переходу через горы и понесла большие потери. Какая-то авантюра.

Хе, уже и мои словечки начинает использовать…

— Рискованно, — согласился я. — Но этот риск был вполне оправдан, все потери Ганнибала — просто ничто по сравнению с обретенным результатом… И отсюда мы получаем еще один пункт, который необходимо запомнить, — нужно уметь оценивать степень риска и быть готовым идти на него. А также, если необходимо, то на крайний случай и приносить в жертву себя или других…

* * *

— Тесно построенная и зажатая с флангов и центра римская армия утратила боевой порядок и возможность сражаться. А затем началось ее истребление, продолжавшееся около двенадцати часов, вырваться из котла удалось очень немногим. В итоге в битве при Каннах римляне оказались полностью разгромлены и потеряли до семидесяти тысяч солдат убитыми, среди которых оказались и два из трех высших командиров. Ганнибал отделался, по сути, только легким испугом — шесть тысяч убитых… Итак, какой можно сделать вывод исходя из результатов этого сражения?

— Карфагенская армия победила благодаря превосходству в тактике, — быстро отбарабанила Уранами. С каждым днем ее познания в области военного искусства и истории стремительно прогрессировали, и пусть многое для нее еще оставалось непонятным (вроде системы власти в Древнем Риме или различий в отдельных видах оружия), но основные пункты Уранами усвоила хорошо.

— Именно! — хлопнул я кулаком правой руки по раскрытой левой ладони. — Ганнибал переиграл римлян еще до боя! Просчитал противника заранее и выработал нужную тактику, которая позже стала настоящей классикой, — ложное отступление, охват, окружение и истребление… А сам процесс можно сравнить с шахматной игрой — пожертвовать фигурой, подстроить ловушку и поставить шах и мат!..

— А что такое шахматы, Синтаро?

— Эм?… — запнулся я. — В смысле? Ты что, не знаешь, что такое… Та-ак…

Я озадаченно почесал затылок. Ни фига себе ситуевина… Да это же ведь какой пласт для развития упущен! Логика, память, наблюдательность, стратегия и тактика — все можно развить одним махом! И даже в случае чего можно поставить это дело на самостоятельное обучение — дать Рин доску, книжку с разбором каких-нибудь знаменитых партий — и вперед!..

Так, стоп. Но ведь не шахматами же едиными? Шашки там или еще что… Нет, это что-то не то, это что-то слишком уж просто… Подождите-ка, мы же в Японии. Какая у них тут национальная игра — рэндзю или го, если не ошибаюсь? Кажется, что-то вроде крестиков-ноликов на большой доске? Хм, тоже как-то бледновато на фоне старых добрых шахмат… Говорят, очень хороши в качестве тренировок карточные игры типа покера или преферанса, но в первом, увы, я не особо силен, а в преф так вообще не умею играть…

А значит, что? Значит, однозначно шахматы! Исправлять! Срочно исправлять досадный промах!

— Так… — сделал я себе пометку в уме относительно покупки необходимых материалов. — Шахматы, Рин, — это очень древняя, но оттого не менее интересная игра. Сейчас я не буду углубляться в ее описание, но чуть позже мы к этому обязательно вернемся. Шахматы хорошо развивают логическое и тактическое мышление, так что мимо такого тренажера для ума мы ни за что не пройдем…

* * *

— Что-нибудь легкое, говорите? — задумчиво погладил подбородок сержант-оружейник.

— Именно, — кивнул я. — Пилот Уранами еще не до конца оправилась от полученных ран. Да и вообще ей, я думаю, лучше подойдет какой-нибудь легкий спортивно-тренировочный пистолет, желательно двадцать второго калибра — она же все-таки новичок в этом деле, да и к тому же девочка… Есть у вас что-нибудь такое? Ну или дайте на крайний случай тогда еще один семнадцатый «Глок»…

— Да нет, есть у меня, кажется, подходящая вещица, пилот Ишида. Подождите немного, я сейчас принесу…

— Хорошо.

Я облокотился на стойку перед прорезью в бронестекле, подпер голову и задумчиво уронил взгляд на Уранами.

Вчера с нее наконец-то сняли часть повязок, так что теперь хотя бы левая рука, голова и глаз не были замотаны бинтами. Мелкие ранки на голове тоже начали заживать, но лоб Рин был все еще в нескольких местах заклеен небольшими пластырями. Не слишком красиво, зато нужно, а на внешний вид нам с Уранами всегда было глубоко плевать. Но главное, теперь ей разрешили не только писать или выполнять прочую мелкую работу левой рукой, но и допустили к стрелковым тренировкам… Ну, каким тренировкам?… Просто я выклянчил у Мэнэми разрешение таскать Рин с собой в тир — Кусанаги на это уже только рукой махнула, восприняв это как мой очередной каприз.

Знаете, я вот, признаться, как-то задумался, причем серьезно, а почему мне вся эта военщина так просто сходит с рук? Вот так вот просто, по первому же требованию выдали в руки пистолет, дали немаленькое звание? Мне кажется, есть тут двойное дно — это ж явно неспроста… Оружие, оружие… Мне что, действительно что-то угрожает? А то ведь я смотрю — здесь на каждом шагу охрана стоит, да и научный персонал хоть и при символическом, но оружии, и пользоваться им, похоже, все умеют… Просто совпадения? Да нет, вряд ли…

Хотя, может быть, это у меня просто паранойя разыгралась? Очередной приступ в период весеннего обострения? Ага, ага, сейчас…

«Если у вас мания преследования — это еще не означает, что за вами никто не следит».

Ох-ох-ох… Но, может быть, мне все эти опасности только кажутся, а сосредоточиться лучше бы на чем-нибудь ином? А то ведь Апостолов мои красивые глазки и статус сына Командующего не испугают…

Кстати!.. А может быть, именно в этом-то и все дело? Может, ко мне просто относятся (нужно сказать, вполне обоснованно), как к дорвавшемуся до игрушек ребенку, и не воспринимают всерьез? А что, вариант! На меня же никто дурного не подумает — дети-шпионы бывают только в американских фильмах. А я сейчас полностью соответствую образу ребенка, изрядно переигравшего в войнушку, типа того же Айку…

— Вот, пилот Ишида, то, что нужно.

Голос вернувшегося оружейника оторвал меня от размышлений, и я повернулся к нему, посмотрел на то, что он принес…

— Выглядит круто, — признал я. — А что это? Похож на «Вальтер П-99»…

— Почти угадали, — кивнул сержант. — Это «Вальтер П-22» — практически та же самая модель, но под патрон двадцать второго калибра «Лонг Райлф». Вес 430 граммов, магазин на десять патронов — отличный учебно-тренировочный пистолет.

Я покрутил в руках порождение сумрачного тевтонского гения.

На первый взгляд действительно хорош — прямоугольные зализанные обводы, современный дизайн, рамка и кожух-затвор из пластика, удобная рукоятка… И легкий действительно — как будто бы игрушечный!..

— Превосходно, мы это берем, — заявил я. — Заверните к нему еще пару магазинов.

— Мне стоит напоминать, что выносить нетабельное оружие за пределы тира запрещено? — хитро прищурился старый солдат.

— Не-а, — лучезарно улыбнулся я. — Нам такое пока без надобности. Пошли, Рин, будем учиться стрелять…

* * *

Уранами виновато посмотрела меня.

— Плохо, да?

Хм, в основном пятерки и шестерки, а ведь уже третий магазин расстреляли…

— Для начала нормально, — все-таки обнадежил я Рин. — Ты же до этого никогда из пистолета не стреляла?

— Только в «Дефендер».

— Это не считается, — заметил я, перезаряжая протянутый мне «вальтер». Уранами с ее одной рабочей рукой это делать было все-таки непросто. — «Дефендер» — это одно, а реальность — совсем другое. Вот смотри, попробуй немного не так все сделать…

Я протянул ей пистолет, а сам подошел к ней почти вплотную и начал слегка подправлять ее положение.

— Корпус чуть доверни, руку слегка согни… Так, еще… Еще… Ага, нормально. Рукоять покрепче обхвати… Обхватила? А теперь прицелься потщательнее…

Ой, я не могу! Инструктор хренов… Себя для начала чему-нибудь нормальному научи, умник…

Мы с Уранами стояли совсем близко, почти вплотную друг к другу. Я слегка сжал своей рукой руку Рин, удерживающую «вальтер», немного поднимая ствол. Наши головы на мгновенье соприкоснулись, я ощутил ее дыхание на своей щеке…

Ох, а как-то ведь не на те мысли наводит наше с Уранами положение…

В голову мгновенно полезли совершенно несвоевременные мысли, больше подходящие мне прежнему, чем почти четырнадцатилетнему мне нынешнему. Ну, разве что только в каких-нибудь самых смелых фантазиях. А хотя… Все-таки мы с Уранами сейчас ровесники, причем в возрасте, когда уже что-то может быть, да и подсознание Младшего, которому она нравится, понемногу давит… Так что вполне возможно, что…

Если было бы можно, я бы вылил сейчас на себя ведро ледяной воды.

Оставить нестроевые мысли, младший лейтенант Ишида! Ты офицер или какой-то урод, повернутый только на одном юношеском загибе? Не хватает общества противоположного пола? Оглянись вокруг — Фортресс-3 большой, выбирай — не хочу! А вот своих боевых товарищей обидеть даже и не смей, а то уж слишком это тонкая вещь — серьезные отношения, чуть что не так, и все, конец. А у нас тут еще только новых психозов вдобавок к уже имеющимся не хватает… Нечего устраивать здесь «Санта-Барбару» или ей подобную бразильско-аргентинскую тягомотину — не то время, не то место…

Так что замкни сердце на замок, Виктор, и думай только о победе над Врагом, как твои предки на отгремевшей многие годы назад Великой Войне. Давай, боец, победим, а потом можно даже и жениться — потом, все потом, сейчас есть чем другим голову забить…

Я мысленно досчитал до пяти, глубоко вздохнул и приказал себе думать только об одном — о нашей с Рин тренировке.

— Огонь, — тихонько шепнул я. Хорошо, что мы не пользовались звукоизолирующими наушниками, — грохота от выстрелов пистолета двадцать второго калибра почти и не было.

Бах, руку слегка дергает, в сторону отлетает стреляная гильза от мелкокалиберного патрончика кольцевого воспламенения. Заранее расфокусированное зрение отмечает факт попадания где-то в районе семерки-восьмерки.

— Не думай о том, как попасть в мишень, — тихонько прошептал я, вспоминая свои собственные мысли, обильно сдобренные философией. — Просто попытайся почувствовать, что нужно сделать, чтобы сама пуля попала в то место, которое ты хочешь…

Рин слегка повела стволом в сторону. Выстрел. Еще один. Еще один…

Я удовлетворенно улыбнулся и отошел от Уранами, которая на моих глазах сосредоточенно вгоняла пулю за пулей прямо в центр мишени.

— Молодец, Рин, — похвалил я девушку. — Отличная работа!

И правда молодец — судя по всему, смогла понять то, что я и сам-то не до конца понимал… Короче, первый урок стрельбы прошел на «отлично»!..

— Я старалась, Синтаро, — тихо ответила Уранами, опуская разряженный пистолет.

Хм, мне показалось или Рин действительно чуть покраснела, а в ее голосе проскользнуло смущение?

* * *

Сегодня Мэнэми укатила чуть свет, так что в школу мы с Рин пошли пешком.

Я толкнул дверь подъезда, мы с Уранами вышли на улицу, и тут же по глазам ударил яркий свет утреннего солнца. Ненавижу! А все из-за этих башен-небоскребов из стекла, бетона и стали, которые так и сверкают, так и сверкают… Из-за смещения земной оси Япония оказалась теперь ближе к экватору. Хорошо еще, что в Форте было не так уж жарко. Видимо, сказывалась близость большого озера, да и океан находился недалеко… По всему городу хватало парков и прудов, что, видимо, тоже смягчало жару.

Я невольно прищурился и лишь спустя некоторое время смог смотреть нормально. Уранами, с ее природной бледностью, ожидаемо оказалась более уязвима к солнечному излучению. С ее правого глаза недавно сняли повязку, теперь его в течение нескольких дней нужно было оберегать от яркого света. Я покосился в сторону Рин.

Девушка часто моргала, было видно, как заслезились ее глаза, и Рин даже остановилась, пытаясь хоть немного прийти в себя от последствий световой атаки и привыкнуть к новым условиям освещения…

Я хмыкнул и начал расстегивать портфель.

То, что Уранами доставляет дискомфорт яркий свет, я заметил еще вчера и кое-какие шаги по улучшению ее положения уже предпринял…

— Держи, Рин, — я протянул девушке небольшие узкие солнцезащитные очки.

Она неловко заслонилась от солнца здоровой рукой и удивленно посмотрела на меня.

— Очки? Но я хорошо вижу.

— Вот в этом-то и вся загвоздка, — заметил я, продолжая копаться в портфеле. — Я смотрю, у тебя повышенная чувствительность к свету, а эта штуковина хоть немного, но облегчит твое положение.

Уранами нерешительно взяла очки, надела их, на секунду замерла, а затем повернулась ко мне. По ее лицу пробежала тень удивления, Рин произнесла:

— Спасибо, Синтаро. Так действительно намного лучше.

Я наконец-то достал из портфеля то, что хотел, — вторую пару очков, точно такую же, как и у Рин. С довольной рожей натянул их, аккуратно поправил указательным пальцем на носу и повернулся к девушке.

Вид у Рин был… непривычный. Но забавный.

— Агент Уранами, идемте, — слегка приподнял я бровь. — Нас ждут великие дела.

— Синтаро, а зачем и ты надел очки? Ведь у тебя же нет… чувствительности к свету, как у меня.

— Гм… — я задумчиво посмотрел на Уранами. Блин, из-за темных стекол теперь же не видно глаз Рин, и еще меньше понятны ее текущие эмоции… Зараза.

— Скажем так, мне тоже не слишком комфортно ходить, постоянно щурясь от света, — произнес я. — Ну и пока тебе с этими гипсами и повязками неудобно носить нормальную форму, это еще и будет являться нашим отличительным знаком. Пускай у всех элитных боевиков КРАФТ будут черные очки: у меня — уже есть, у тебя — есть, у Мэнэми — свои… Ну что, пошли? А то еще в школу опоздаем…

— Идем, — кивнула Рин. — А почему ты назвал меня агентом? Я же не агент, я пилот.

Уранами, скажи спасибо, что я еще не ляпнул «агент Смит», вспомнив легендарную «Матрицу», — ты бы меня тогда вообще не поняла бы…

— Да это так, — отмахнулся я. — Шутка юмора… Неудачная. Была.

— Шутка? — в своей обычной манере переспросила Уранами.

Та-ак… Похоже, намечается очередной сеанс игры «объясни простыми словами все на свете»…

* * *

В классе было на удивление шумно, но весь шум перекрывал мощный и звонкий голос старосты, кого-то распекающей в пух и прах.

Мы с Рин вошли и остановились около входа. Картина открывалась презабавнейшая.

— КОНЕВСКИ! МАЛОЛЕТНИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ! ТЫ ОПЯТЬ ЗА СТАРОЕ?! — гремела Хираки, ловко держа Айку за ухо. Тот отчаянно пытался вырваться, но, похоже, у старосты имелся большой опыт в деле поимки строптивых нарушителей…

— Что за шум, а драки… — начал было я. — А, смотрю, уже и драка есть. Что стряслось-то?

Рядом от стены отлип Тодо, с мрачным видом держащийся за голову.

— А ты послушай, тут все понятно и так, — хмуро изрек Судзуки.

Я прислушался повнимательнее… А ведь и правда.

— ЕСЛИ! ТЫ! ЕЩЕ! РАЗ! УСТАНОВИШЬ! СВОЮ ГАДСКУЮ КАМЕРУ В НАШЕЙ РАЗДЕВАЛКЕ! Я ТЕБЯ К ДИРЕКТОРУ САМОЛИЧНО ОТВЕДУ! — Каждое свое слово Хираки подтверждала энергичным встряхиванием несчастного Айку, пока тот отчаянно защищал от деструктивных поползновений старосты свою любимую камеру.

— Староста! Честно слово, это не я! Ты же знаешь, я больше с этим дел не имею!..

— А КТО ТОГДА?!

— О как… — задумчиво уронил я, сдвигая очки на лоб и быстро подмигивая Тодо, затем понизил голос: — А как насчет…

— Уже, — лаконично ответил Судзуки, отнимая руку от головы.

— Дела… — протянул я, задумчиво почесывая подбородок и глядя на опухшее и покрасневшее ухо Тодо. — А я?

— Вне подозрений.

— Как же вы так, братцы?…

— На продаже фоток погорели, — печально вздохнул Судзуки. — Покупатель был засланный — перед старостой в долгу…

— Ну, у вас тут и интриги! — рассмеялся я. — Как будто фильм про полицию и мафию смотришь!

— Тебе смешно, Син, а староста у нас…

— И ГДЕ ОСТАЛЬНЫЕ ДЕНЬГИ ЗА ФОТОГРАФИИ?! ДАВАЙ ИХ СЮДА, ЖИВО!

— Слыхал? — мотнул головой в сторону Тодо.

— Огонь-девка, — заключил я. — Такую нам в КРАФТ нужно — будет солдат строить… А что, много денег выручили?

— На жизнь хватило бы, — тоскливо протянул Судзуки.

— Не все коту Масленица — будет и Великий пост, — прокомментировал я.

— Чего? — вытаращил глаза Тодо.

— Да это так, пословица русская… Смысл в том, что вслед за радостями всегда приходит и расплата, примерно так.

— Ох, и не говори…

* * *

— И еще раз напоминаю, что кое-кто до сих пор не записан ни в один из кружков, а со следующего триместра это является обязательным, — объявила Хираки на большой перемене.

— Староста, а без этого никак, а?

— Нет, Судзуки, без этого никак.

— Хреново…

— С выражениями потише!

— Все-все-все, уже умолкаю, — торопливо заявил Тодо, опуская голову на парту. — Вот же непруха… И куда теперь записываться? Везде же лажа голимая…

— А что, в спортивный какой-нибудь не пойдешь? — спросил я.

— Да я бы пошел, — с досадой ответил Судзуки. — Но там ведь и так избыток народа — меня не берут уже… Сами-то хуже меня по всем статьям, но друг за дружку держатся и своих тянут… Уроды.

— Да ладно, подумаешь — не так уж и велика потеря. А ты, Айку, куда-нибудь записан?

— Тоже нет, — задумчиво уронил Коневски, пялясь куда-то в окно. — В кружок журналистов меня не взяли — сказали, слишком одиозная личность, а остальные действительно — лажа голимая… Я военный кружок хотел организовать, но туда же никто не пошел, — и с некоторой обидой добавил: — Даже ты, Тодо. А еще друг называется!

— Айку, да ты прикинь, где война и где я — мы же несовместимы! И мне к тому же никогда не нравилась эта тема! Ты, между прочим, тоже со мной не захотел в спорткружок идти!

— Тодо! Я и спорт — еще большие антагонисты, чем ты и война!

— Да кто бы сомневался!..

— Н-да… — почесал я затылок. — Порядок должен быть, так что записываться все-таки, видно, придется… А вот куда только?… Рин, ты где? В смысле, ты куда записана?

— Никуда, — последовал лаконичный ответ, но теперь меня такая форма ответа уже не устраивала.

— Тэк-с… Значит, у нас здесь образовалось общество анонимных задолжников? — подытожил я. — Занятно, занятно…

— Слушай… Синтаро… — внезапно оживился Айку. — А давай все-таки военный кружок организуем, а? Ты, я — нас уже двое теперь. А учитывая твой бой с Апостолом и твою популярность, к нам обязательно еще кто-нибудь присоединиться захочет.

— Ага, — саркастически усмехнулся я. — Давай тогда уже сразу организуем кружок поклонников Синтаро Ишиды — так честнее будет.

— Подожди-ка, Син… — вмешался Тодо. — А ведь идея-то здравая. Я бы сейчас тоже эту ерунду поизучал, а то вон оно как все повернулось… Да и главным будешь теперь ты — настоящий офицер, а не маньяк Айку.

— Я не маньяк! Я еще только учусь! — попытался вклиниться на заднем плане Коневски, но быстро был задвинут в сторону.

— Ну и вообще, можно же просто все это организовать только для вида, — подмигнул мне Судзуки. — А к тебе никто придираться и не будет — ты же у нас пацан видный и серьезный… Вопросов никаких и не будет. Ну как тебе идейка, Син? А?

— Хм…

Я задумался. С одной стороны, маяться с этими нет ни сил, ни желания… Но с другой-то стороны — вещь, безусловно, нужная и полезная. Подтянуть на всякий случай и замотивировать Тодо как будущего пилота, а с привлечением к себе Коневски начать формирование своей будущей команды. Ведь всего и дел, что просто расширить формат наших занятий с Рин от 1+1, к 1+3 — ничего сложного… Главное, начать и закончить, как говорится… А начинать лучше здесь и сейчас, пока еще есть время.

— В принципе, ничего сложного в этом и нет, да и мысль действительно неплохая… — задумчиво проговорил я. — Вообще, я с Рин и так уже немного занимаюсь по этой теме, подтягивая ее по некоторым вопросам, так можно будет просто так же как-нибудь собраться у меня дома и посидеть всем вместе…

— Круто! Побываем у Сина дома! — возликовал Тодо и заржал. — Увидим, как живут простые офицеры КРАФТ!

Угу, ребята… Вас ждет БОЛЬШОЙ сюрприз в этом деле… У меня же дома есть кое-что просто-таки сногсшибательное, а именно некая Мэнэми Кусанаги.

Мэнэми, она ведь на неподготовленную мужскую психику и слюнные железы действует очень сильно — это я просто к этому хоть как-то был готов, вот и креплюсь. Ну и разница в возрасте сказывается тоже, что немаловажно. Хотя… Сколько сейчас Кусанаги — лет двадцать девять? Какой год рождения у нас тогда получается? Восемьдесят шестой?…

Оп-па… Так ведь мне почти столько же было бы сейчас, если бы я тут тоже в восемьдесят восьмом родился! А я-то думаю, почему я так неплохо понимаю Мэнэми — я психологически дорос до двадцати лет с небольшим, а капитана именно в этом возрасте и неплохо шарахнуло по голове и психике, из-за чего она, похоже, так и осталась навсегда молодой девчонкой в душе.

Вот такие вот у нас пироги в КРАФТ — что ни важный человек, то непременно с психическим расстройством. И редко ведь когда с таким положительным, как у моего тактического командира…

* * *

— Синтаро, а почему ты не остаешься на уборку вместе со всеми?

Вопрос Рин, как всегда, застал меня врасплох — я уже почти что было собрался уходить из школы и ждать машину из КРАФТ, как тут — на тебе!..

— Эм-м… В смысле?

— Ты говорил мне, что пилот должен быть примером для других, — с какими-то менторскими нотками в голосе начала втолковывать (!!!) мне Уранами. — И делать только нужные и полезные дела. А разве школьные обязанности к этому не относятся?

— М-м-м… — невнятно промычал я в ответ.

А ведь и правда, что я теряю? Подумаешь, на полчасика в школе задержусь — не фатально. Могу просто чуть больше времени в КРАФТ провести, все равно там у них график работы ненормированный — такое ощущение, что большая часть народа прямо на своих рабочих местах и живет. А так, что называется, будем личным примером показывать, каким должен быть «защитник человечества»…

— М-м-м… Ну… Э-э-э… Это я просто еще не втянулся поначалу — тренировки в КРАФТ, и все такое… — начал выкручиваться я. — Но вот теперь можно и начать! Пошли, подождешь меня? Я постараюсь быстро управиться.

— Конечно, Синтаро, идем. Я ведь теперь могу и сама что-то делать.

— Тогда поехали! Эй! Тодо, Айку!.. Подождите, мы с вами!..

* * *

— Гм… Ишида? — удивилась Хираки. — А что ты?…

— Ну, так это… — слегка прокашлялся я. — График у меня устаканился, так что я теперь могу помогать вам в уборке класса.

Вокруг нас мгновенно образовалась небольшая толпа.

Рядом со мной стояла Рин, а чуть позади топтались Тодо и Айку. Последний был особенно доволен и буквально лучился довольством, словно наевшийся сметаны кот. Хотя и Судзуки не выглядел особенно печальным — видать, им обоим было приятно погреться в отраженном свете нежданно-негаданно свалившей на меня славы. Тем более что Тодо и Коневски, как я понимаю, очень льстило то, что я больше ни с кем, кроме них, не общался, а иметь в друзьях пилота «Дефендера» и офицера КРАФТ — это, я скажу, ого-го-го, как здорово…

Лично я бы, по крайней мере, не отказался от такого предельно полезного знакомства. Судзуки вот сей факт уже очень хорошо понял — все-таки как-никак именно благодаря моему вмешательству его сестра оказалась под бдительным присмотром спецлекарей лазарета КРАФТ. Мало ли что его отец и дед работали в Конторе, но ведь не на больших должностях же, а рядовыми техниками, так что особый уход его семье был не доступен. Нет, ну вот же маразм!.. Городские больницы переполнены после атаки Апостола, а лазарет полупустой стоит, но помещать туда кого бы то ни было без особого распоряжения нельзя.

Не положено!..

— Э-э-э… — протянула староста. — Ну, вообще-то, мы и без тебя вполне можем обойтись… Ой, что я говорю! То есть я хотела сказать, что если ты сильно занят, то можешь и не оставаться…

— Нет-нет! Все нормально! — успокоительно вытянул я руки вперед. — То, что я пилот, еще не означает, что я нахожусь на особом положении и могу отлынивать от своих обязанностей.

Говорил я, правда, это не столько для старосты и других одноклассников, сколько для Рин. Приходится теперь жить по принципу древних философов — какие идеи проповедуешь, по таким и живешь…

— Так что давай, Хираки, определяй мне фронт работ!..

* * *

Тряпка и швабра — предметы насквозь негероические и не слишком приятные для использования. Как говорил один достаточно известный литературный персонаж, «ну где вы видели, чтобы герой мыл пол?», я же успешно развенчивал этот миф. Сегодня я вернулся к привычной еще по глобальным уборкам комнаты в общаге работе. Зрелище, нужно сказать, было просто сногсшибательное — один из двух пилотов «Дефендеров», офицер армии ООН и сотрудник оперативного отдела КРАФТ… моет пол. Зашибись, да? А вот приходится… Хотя бы ради Рин.

Думаете, мне так важно то, что обо мне подумают другие? Или то, что за неисполнение таких мелочей меня отчитают или накажут? Да ни в жизнь! А вот если я своими поступками начну опровергать все то, что вкладываю в Рин, то мне будет… стыдно. Да, стыдно! Что, не верится? А зря! Мне ведомо такое чувство, хотя и в несколько специфической форме…

Если бы я пьяный в хлам приперся в КРАФТ, требовал бы ключи от паровоза, то есть Типа-01, орал бы песни и пробовал бы мешать CL с водкой и кока-колой, а наутро узнал бы, что я еще и голый бегал по командному центру, то сказал бы: хорошо погулял, Витек, но больше так не делай. А вот если я просто кого-то подвожу, не исполняю обещания или нарушаю данное слово, то мне становится просто нестерпимо стыдно, и я начинаю себя усиленно грызть. Что бы я порой и ни говорил, но совесть у меня, как и у любого нормального человека, есть…

И вот, значит, строю я из себя такого правильного и благородного офицера, а сам на все это плюю, и плюю самым наглым образом. Вот что обо мне в таком случае подумает честная и прямая Уранами? Правильно, что я ее обманул, причем обманул по-крупному — фактически предал… И как же она сможет мне тогда в будущем довериться? Правильно — никак. А значит, что? А значит, терпи, младлей, Командующим станешь…

Хорошо еще, что работы было относительно немного (все-таки не на меня одного свалили сию миссию), и через полчаса я освободился.

— Все, братцы, до вечера! — попрощался я с Айку и Тодо и направился вместе с Уранами к уже подъехавшей за нами машине из КРАФТ.

Почему до вечера? Да потому что мы договорились провести сегодня вечером первое занятие нашего военно-тактического кружка. А если говорить попроще, то я со своими новыми друзьями просто решил встретиться у меня дома и, так сказать, продолжить и закрепить знакомство в неформальной обстановке…

* * *

Я сидел на кухне, которая одновременно являлась и столовой, и с большим удовольствием пил самый настоящий кефир. А, каково? А ведь это же чисто русский продукт и за границей, насколько я знаю, нигде не распространен — потеря потерь, нужно сказать. Молоко — это, конечно, здорово, но более кислые продукты на его основе — это еще лучше. Вкусно, полезно — м-м-м!.. А вот что простой русский кефир сейчас делал на нашей родной японщине? Ответ прост — лицензионное производство! Здорово, не так ли? Как я узнал после более вдумчивого набега на ближайший гипермаркет, русских товаров тут было хоть отбавляй — в основном, правда, это касалось только продуктов питания. А что вы хотите, если после подъема уровня Мирового океана в Японии оказались затоплены и так невеликие сельскохозяйственные угодья? Вариантов-то немного — или подыхать с голода, или закупать продукты питания за рубежом. А какие у нас тут ближайшие соседи? Правильно — Китай, две Кореи и Русь-матушка. В моей реальности основной поток продуктов питания на весь Дальний Восток шел практически полностью из Китая, но здесь все оказалось не так.

Во-первых, нельзя забывать про Катаклизм и сопутствующее ему резкое таяние антарктических льдов, последовавший за этим подъем уровня Мирового океана на пару метров, цунами, землетрясения, извержения вулканов, смена климата и соответственно засухи, наводнения и ураганы… Мировой финансовый кризис, говорите? Да это же просто детские шалости в песочнице по сравнению со всем этим! Только в одной Японии счет пошел на миллионы погибших, и не спасли никакие их хваленые системы безопасности и оповещения — когда толчки продолжались день за днем, и месяц за месяцем…

В Китае после землетрясений в центральных регионах и разрушения дамб и плотин ГЭС число погибших даже спустя десять с лишним лет так до сих пор и неизвестно, но говорят, что счет идет на сотни миллионов. Большая же часть населения Поднебесной была сосредоточена в речных долинах и на побережье моря, а тут такое… Была страна с почти что двухмиллиардным населением, и раз! — не стало ее, а общая численность китайцев на настоящий момент не превышает четырех сотен миллионов. Так что здешний Китай — это отнюдь не промышленный и экономический монстр из моего мира…

Если говорить точнее, то здесь привычного мне Китая вообще больше не было, так как он распался в начале века в результате серии внешних и внутренних конфликтов. Так что теперь вместо одного большого государства мы имеем целую кучу стран поменьше, а именно — Синьцзян, Тибет, Маньчжурию, Китайскую Народную и Китайскую Демократическую Республики…

Россия отделалась в этом регионе относительно легче всех, если только подтопленный Владивосток, изрядно побитый все теми же землетрясениями Сахалин и постоянно полыхающую огнем извержений Камчатку можно назвать легким вариантом. Но, насколько мне известно, миллионов погибших на нашем Дальнем Востоке не было. Возможно потому, что здесь и народу-то было не особо много, но факт остается фактом — Россия смогла сохранить в более-менее приемлемом состоянии и свою территорию, и свою промышленность (что не была уничтожена не менее лихими, чем атака Апостола, девяностыми). Так что сейчас РФ, чуток сместившаяся к экватору и заимевшая более благоприятные условия для проживания и земледелия, стала одной из ведущих держав в регионе, пускай даже и по производству продуктов питания. Товары массового потребления все так же клепали в Поднебесной, Япония до сих пор штамповала высокотехнологичную электронику и оборудование, так что тут соревноваться было сложновато…

Так что вот такие вот дела. А ведь есть же еще пункт номер два, а именно Вторая корейская война, в ходе которой кое-кто (не будем показывать пальцем, но это была КНДР) применил ядерное оружие и изрядно загадил местность своими примитивными, но оттого не менее действенными атомными хлопушками. Больше всех опять же пострадала Япония — мало того что по ее территории шарахнуло сразу тремя боеголовками, так ведь еще и одну АЭС бравые северокорейские летчики на своих летающих безобразиях образца годов пятидесятых умудрились уничтожить чуть менее чем полностью. В итоге на текущий 2015 год мы имеем так до сих пор и не очищенные от радиации местности как на территории Японских островов, так и на Корейском полуострове (кое-что объединенная миротворческая коалиция все-таки смогла уничтожить на старте), сотни тысяч погибших в ходе войны и Корейскую конфедеративную республику (она же Особая административная зона 16), до сих пор находящуюся под прямым управлением Совбеза ООН.

Вот такие вот знания я сумел выудить за последнее время из различного рода справочников и энциклопедий.

Хм… Что-то меня вообще куда-то далеко понесло — начал с кефира, а закончил на Корее… Оно, спрашивается, в данный момент мне так уж и надо? Я что, в генсеки ООН собираюсь баллотироваться или в геополитику играть? Мне бы сейчас о более насущном подумать, скажем, о…

В прихожей раздалась трель дверного звонка.

О, похоже, Тодо с Айку пришли!..

Я залпом допил свой кефир, вытер губы салфеткой и пошел открывать дверь. Сидящая рядом Рин продолжала с чувством, толком и расстановкой есть свой традиционный салат — что-что, а ела она все-таки действительно медленно. Хотя нет, скорее очень обстоятельно.

…Ширх! Дверь отъезжает в сторону. На пороге, разумеется, Судзуки и Коневски.

— О! А я уже заждался! Вас как, нормально в такое время из дому отпустили?

— Ну да, — слегка удивился Тодо. — А что такого-то? Мы же тут неподалеку живем, в двух шагах всего-то… Чего тут случиться-то может?

Благословен тот город, в коем не нужно бояться отпускать детей погулять вечером…

— Да нет, это я так… — мотнул я головой. — Идемте, ребята.

— Синтаро, а кто это там пришел? — послышался голос Мэнэми из зала, а спустя пару секунд показалась и она сама.

Я отчетливо услышал, как на землю упала челюсть Тодо, да и Айку от него недалеко ушел. Ну, еще бы! Мой командир-то опять щеголяла во всем домашнем, то бишь непотребном…

— Знакомьтесь, это капитан Мэнэми Кусанаги — мой непосредственный командир и опекун, а это Тодо Судзуки и Айку Коневски — мои одноклассники… — как ни в чем не бывало представил я всех друг другу. И стоически при этом пытался сдержать прорывающийся из глубин организма гомерический хохот — уж больно глупый вид был у моих приятелей. Хотя это было вполне себе даже ожидаемо: Мэнэми же у нас дама видная и сногсшибательная, а уж на неокрепший подростковый разум у лиц мужского пола действует просто убойно.

Эх, знали бы вы, пацаны, какая это иногда морока — жить с такой энергичной личностью…

— О, привет, мальчики! — жизнерадостно прощебетала Кусанаги. — Вы друзья Синтаро, да?

— Эм-м-м… Да, мэм! Так точно, мэм! — невнятно выпалил Айку, уже более-менее пришедший в себя, пока Тодо еще находился в прострации.

— Да, Мэнэми-сан! — наконец вышел из состояния «анабиоза» и он. — Так точно, Мэнэми-сан! Мы одноклассники Синтаро! А он наш одноклассник! Меня зовут Судзуки! Судзуки Тодо!..

Мышцы лица я еще смог себе заблокировать, чтобы не лыбиться так уж откровенно, но вот прорывающийся булькающий смех был сдержать не в силах. Попытка зажать себе рот рукой окончилась еще печальнее — я начал уже не булькать, а тихонько хрюкать.

— Очень приятно познакомиться, — рассмеялась Мэнэми. — Забавные вы… Ладно, я пойду — не буду вас задерживать.

С этими словами Кусанаги опять нырнула в зал, вновь приникая к экрану телевизора. Многое меняется — миры, события, времена и тела, а вот кое-что остается неизменным — какая же женщина не любит отдохнуть после трудного рабочего дня за просмотром чего-нибудь по телевизору…

Я аккуратно подхватил Айку и Тодо, все еще замерших на месте аки соляные столпы, под локотки и потащил в свою комнату.

— Братва, челюсти подобрали, слюни вытерли и продолжаем движение. Рин, давай с нами!

Буксир «Виктор Северов» с двумя баржами на прицепе начал выдвижение к порту приписки. Почти что забросив два тела к себе в комнату, я вошел следом; Уранами замкнула нашу небольшую колонну, аккуратно прикрыв дверь.

— С мебелью у меня напряг, так что сидим на полу, — объявил я, подавая общий пример.

О, холодные полы, становящиеся таковыми при отключении отопления!.. Ха-ха-ха, я по вам ни капельки не скучаю!..

— Рин, давай сегодня у тебя будет самостоятельная работа, ладно? Прочитай материал про Юлия Цезаря и перескажешь мне его потом.

— Хорошо, Синтаро, — Уранами скромно устроилась за моим компьютерным столом и открыла ставшую в последнее время у нее настольной книгой «Всемирную историю войн».

Я повернулся к приятелям.

— Ну что, уже отошли от шока?

— Вот же ни хрена себе… — выдавил Тодо.

— Да уж… Дела-а-а… — поддержал его Айку.

— Эй-эй! Может, вас того… Это самое, пнуть, чтобы в норму привести, а?

— Син, ты чего молчал раньше-то, а? — начал энергично приходить в норму Судзуки. — Кто это вообще был-то?

— У-у-у… Эк тебя, любезный, приложило по психике… — фыркнул я. — Неужто склероз на почве шока образовался? Сказано же вам было — это мой командир и опекун.

— Но ты не упоминал, что она, гм, такая… — вставил Коневски.

— А вот и неверно! Говорил.

— Ну, так, а мы не поверили… — скорбно вздохнул Тодо. — Думали — привираешь…

— Хе, а смысл? — усмехнулся я. — Я никогда не вру, — и добавил: — Без особой на то необходимости.

— Подожди-ка, Синтаро… — подал голос Айку. — Это что, твоя комната?

— Боже мой! — взмолился я. — Знал бы, попросил бы Мэнэми сидеть перед теликом и не высовываться!.. Mein Gott, Айку, конечно же это моя комната! А что такое?

— Классно, — резюмировал Коневски, оглядывая бардак, царящий в моей скромной юдоли. Военные плакаты на стенах, тихо шумящий комп, кипа книг около стола, смятый и кое-как застеленный матрас на полу, приоткрытый оружейный шкаф и форма, висящая на вешалке в открытом шкафу. — У меня почти то же самое, только родители заставляют постоянно убираться… А тебя нет?

— Мэнэми себя-то не может заставить, — хмыкнул я. — А на мою территорию даже и не посягает.

— Везет, — завистливо вздохнули в один голос Тодо и Айку.

Вы уверены?…

— Ну как вам сказать… Неплохо, конечно. Я, в принципе, не жалуюсь…

— Не жалуешься?! Да такой житухе можно только завидовать, Син! — восхищенно покрутил головой Тодо. — Офицер, при деньгах и стволе, живешь в большой квартире и с шикарной красоткой! И тебя еще и не заставляют убираться в комнате!!!

— Сдаюсь, — рассмеялся я, поднимая руки вверх. — Действительно, грех жаловаться… Так, ладно, — посерьезнел я. — Давайте-ка, братцы, решим главный вопрос. Что делаем с нашим кружком?

— То есть? — осведомился Айку.

— Делаем фиктивную контору или все-таки реально работаем, и я с вами организовываю мини-отдел КРАФТ?

Ага, а глазки-то у нас загорелись, загорелись…

— Ничего не делать, конечно, круто, — заявил Тодо. — А что по второму варианту у нас?

— Да-да, что ты имеешь в виду под словами «организовывать мини-отдел КРАФТ»? — поддержал приятеля Коневски.

— Значит, так… — слегка задумался я и начал выдавать кое-какие мои заготовки. — Расклад такой — в самом ближайшем будущем возможны новые атаки на Фортресс-3. Но ООН не хочет большой паники, поэтому новую мобилизацию и массовую военную подготовку гражданского населения вводить не хотят. А готовыми быть лучше ко всему, так что в меру своих скромных сил я попробую вас подготовить к возможным… неприятностям. Ну, так как? Что, будем работать по-серьезному или фигней страдать?

Айку с Тодо переглянулись, наклонились друг к другу, немного пошушукались, а затем вновь повернулись ко мне.

— Мы тут посовещались… — важно заявил Коневски.

— И решили… — вставил Судзуки.

— Что лучше все-таки послушаться офицера КРАФТ и не упускать такого шанса, — закончил Айку. — Ведь ты же, если что, замолвишь за нас словечко, а?

— Непременно, ребята, — ухмыльнулся я. — Но сразу же предупреждаю — пощады не ждите, буду гонять, как гоняют меня…

— А без этого никак? — поинтересовался Судзуки.

— Не-а, — покачал я головой, сделал свою ухмылку хитрее и коварнее. — Или мы все-таки забиваем на это дело болт, или же будем реально заниматься, и на выходе я получаю двух потенциальных офицеров КРАФТ. Ведь так, братцы? Никто не против?

— Мощно мыслишь, Син! — расхохотался Тодо. — Давай, как станешь командующим КРАФТ, выбьешь мне теплое местечко где-нибудь, а?

— Обожаю тайные общества! — поддержал друга Айку, тоже хохоча — уж больно у меня, видать, был потешный вид. Ну, еще бы! Тринадцатилетний пацан сидит и вербует себе сторонников… Хотя, с другой стороны, такая вещь, как причастность к тайным организациям и колоссальным планам на будущее, в этом возрасте необычайно привлекательна. Ну, какой пацан откажется помечтать о своем великом и грандиозном будущем?…

Вот только не у каждого пацана есть такая фора, как у меня, в информации и возможностях. Ну и тем более, я ведь теперь сын Генро Ишиды, nicht wahr? И мне сам Бог велел строить планы, от которых Наполеон бы в приступе черной зависти сожрал бы свою треуголку…

Хм, мне как, уже можно разучивать коронные жесты и позы отца, так сказать с прицелом на будущее или все-таки пока обождать?…

* * *

— Слушай, Синтаро, а каково это — пилотировать «Дефендер»? — жадно спросил Айку.

— Ну-у-у… — я слегка задумался. — Вообще-то — несложно.

— Такую махину и несложно? — подивился Тодо. — Что-то прямо не верится…

— Ну и зря, — ответил я. — Там все на мысленном управлении — никаких тебе ручек и педалей, просто думай, а «Дефендер» сделает все остальное.

— Круто… — обреченно вздохнул Коневски, который теперь на любое упоминание о «сарках» реагировал куда как спокойнее — попривык, что ли?…

— Да фиг знает… — покачал головой Судзуки. — Я бы, наверное, не смог — не люблю я всю эту военщину… Из-за тебя, между прочим, Айку.

— А что я-то сразу, а?

— А кто меня уже всеми этими винтовками и танками задолбал по самое не хочу?! Скажи еще, что не ты?!

— Ну, я… — вынужден был согласиться Айку.

— Вот и я о чем…

— Слушай, Тодо, — вклинился в их разговор я. — А чего ты тогда идею эту поддержал, раз все военное недолюбливаешь?

Судзуки замялся.

— М-м-м… Ну, во-первых, Айку у нас двинутый маньяк…

— Это кто двинутый-то, а?!

— …А ты у нас настоящий офицер — КРАФТ так просто званиями не раскидывается.

— Ну, это еще можно оспорить, — заметил я. — А то мало ли что мне лычки офицерские навесили, реально у меня никакой власти и полномочий и нет… А что во-вторых?

— Ну так… — слегка покраснел Тодо. Или, учитывая его смуглую кожу, следует говорить — сильно покраснел, да так, что аж видно стало?… — Ты же все-таки сестру мою в госпиталь КРАФТ устроил — как бы долг за мной получается… Я вот хотя бы так решил тебя отблагодарить, больше-то никак… Дед с батей тебя хотели лично поблагодарить, но я их отговорил…

— Хм… А если бы я в кружок вязания записался, тоже бы вместе со мной пошел? — поинтересовался я.

— А туда пацанов не берут, — ухмыльнулся Судзуки.

— Фигня! Мне бы не отказали, — в свою очередь, ухмыльнулся я.

— А все-таки повезло тебе с опекуном, Синтаро… — задумчиво уронил Айку. — А почему ты с отцом не живешь? Или Мэнэми — это его жена?

Тодо незаметно пихнул друга локтем в бок и раздраженно зашипел — Коневски тот час же закрыл себе рот руками.

— Ой, извини, Синтаро! Я, наверное, что-то не то спрашиваю…

— Только при капитане такое не говори, а то пристрелит, — фыркнул от смеха я. — Да нет, тут ничего особо тайного или личного нет — просто отец все время занят, да и не уживаемся мы с ним. Вот и поселили меня к моему же непосредственному начальнику, чтобы, так сказать, получше сработались.

— Ну и как, уже сработались? — двусмысленно подмигнул мне Судзуки, и теперь уже Коневски зашипел и толкнул его в бок, указывая взглядом на тихонько сидящую в уголке Уранами.

Я озадаченно моргнул — до меня не сразу дошло.

— Спокойно, гарнизон! Без паники и фанатизма! Во-первых, Рин — насквозь «наш парень» и болтать не любит, гм… Хотя иногда бы и не мешало… Так. И, во-вторых, про моего опекуна… Ребята, вы посмотрите, где я и где Мэнэми — это ж небо и земля, запад и восток! И им не сойтись никогда… Так что отставить глупости, будет делом заниматься… Каким-нибудь.

* * *

Поболтал еще немного с Тодо и Айкой, вводя их в курс дела, потом они пошли домой. Я их проводил до двери, тщательно вправляя выгнутые в попытке заглянуть в зал с Кусанаги шеи, потом принял сегодняшний урок-экзамен у Рин, проводил и ее, а ради разнообразия завалился к Кусанаги посмотреть телевизор. Сто лет уже телевизор не смотрел, а ведь интересно, как у них тут в Японии все…

Девушка восседала на диване, скрестив ноги и прихлебывая пиво с выражением высочайшего блаженства. Рядом с ней покоилась початая пачка сушеного кальмара и пульт от телевизора — ну прямо все тридцать три удовольствия под рукой.

— Мэнэми, тебе не кажется, что ты слишком много пьешь? — заметил я, скрещивая руки на груди и приваливаясь плечом к дверному косяку.

— Не-а, с чего ты взял? — удивилась Кусанаги. — Я много не пью!

— Так ты не объемами, а частотой берешь…

— Это я-то часто пью? — возмутилась капитан. — Да не может такого быть!

Угу, я пью только в дни, начинающиеся на «с» — среда там, суббота… сегодня.

— Может-может, — закивал я и, отлепляясь от косяка, добавил: — А за фигуру не боишься, а?

— Я толстая, да? — печально изрекла Кусанаги, осматривая себя с ног до головы.

Я рассмеялся, подошел к дивану и бухнулся на пол около него, приваливаясь спиной.

— Только никому не говори, а то ведь не поверят же. А ты знаешь, Мэнэми, что женский алкоголизм — неизлечим?

— Ну, раз так, то и чего париться? — философски заметила капитан, делая новый глоток пива и заедая это дело кальмарчиком.

Я тоже, в свою очередь, окинул своего командира взглядом… Хороша, чертовка! Но, увы, не моя категория — слишком уж велика разница… Да и такой даме больше бы подошел муж-мультимиллиардер, с ее-то ТТХ…

Взгляд зацепился сильнее за короткий топик и шорты… Хм.

— Товарищ командир, а вот обязательно все время так щеголять, а? А то у меня сегодня одноклассников чуть удар не хватил от всего этого безобразия… Детей хотя бы постеснялась, бесстыдница!

— Это кого, тебя, что ли? — захихикала Мэнэми. — Вот еще, тоже мне ребенок!.. Или, может быть, твоих приятелей? Прикольные они у тебя, кстати… Но в своем доме я уж, извини, буду ходить, в чем мне нравится, без всякой оглядки на других! Да и чего тут такого-то, а?

— Да ничего, ничего… — пробурчал я. — Хотя, я смотрю, ты и на службе особо порядками не заморачиваешься…

— А с чего это ты взял, Синтаро?

— А ты мне еще соври, что короткая кожаная куртка красного цвета является уставной формой офицеров КРАФТ!

— Черное с золотым меня старит, — пожаловалась капитан.

Я поцокал языком, покачал головой и наконец-то заметил, что Кусанаги смотрит по телику. Между прочим, шикарная вещь, даже по моим меркам — плазменный экран с диагональю больше метра, а по местным — так вообще огромная роскошь… Так, я ведь не с этого начинал… А с чего? А, телик! Ну так вот, в противовес своим обычным привычкам, Кусанаги смотрела не какой-нибудь развлекательно-телесериальный канал, а J-News — круглосуточный канал новостей и информации. Довольно серьезная контора, кстати, как я успел узнать — они единственные, кто имеет официальную аккредитацию КРАФТ для ведения съемок прямо на поле боя. То есть при вторжении Апостолов.

— Мэнэми, а чего это ты сегодня новости смотришь? Чего-то это на тебя не похоже.

— А ты тоже посмотри — будет интересно, — хитро подмигнула мне капитан.

Ну ладно, можно и посмотреть — от меня не убудет…

Торжественная музыка, заставка с медленно вращающимся глобусом, на котором начали постепенно увеличиваться Японские острова, а затем появилась симпатичная молодая дикторша — типичная японка.

— Здравствуйте, уважаемые телезрители…

— И тебе привет! — жизнерадостно поприветствовала ее девушка, салютуя банкой с пивом. — Что новенького расскажешь? Ну давай, дорогуша, не подведи моих ожиданий!..

— …Перейдем к главной новости сегодняшнего дня — внеочередной встрече на высшем уровне…

Картинку с дикторшей сменила запись, ведущаяся в каком-то роскошном зале, — большое скопление важного народа, на возвышении две небольшие трибуны, за которыми стояли…

Я поперхнулся слюной и закашлялся, обалдело выпучив глаза.

— …Главы Российской Федерации, являющегося нынешним председателем Совета Безопасности ООН, и генерал-лейтенанта Ишиды Генро — руководителя специального института КРАФТ…

…За которыми стояли человек из моей прошлой реальности и человек из моей нынешней реальности. Вот так и встречаются два мира — неожиданно и шокирующе… И как теперь прикажете различать правду и вымысел, а?

На трибуне президента был закреплен золоченый двуглавый орел, а на трибуне Генро — золоченый же фиговый листочек, сиречь герб КРАФТ. Президент казался более постаревшим и усталым, чем в моем мире, — видать, тяжело ему и моей Родине пришлось после Катаклизма. Отец же был, как всегда, спокоен, небрит и затянут в неизменный черно-золотой китель.

Во дела!..

Я прокашлялся и вновь прислушался к тому, что говорили за кадром.

— …В свете последнего нападения так называемого Апостола глава КРАФТ и Президент России подписали соглашения о размещении дополнительных сил российского флота и армии на территории Японских островов…

— Ты чего, Синтаро? — донесся до меня словно бы издалека голос Мэнэми.

— Эм-м… Гм… — начал лихорадочно выкручиваться я. Не могу же я сказать, что больше всего меня сейчас повергло в шок не зрелище подписывающего международные договоры бати, а русский президент. — Ну, я просто как-то не ожидал, что мой отец — настолько влиятельная личность, чтобы принимать настолько глобальные решения…

— А ты как думал? — пожала плечами девушка, отхлебывая пива. — КРАФТ — это тебе не просто так, у нас тут все серьезно.

— Да я уже вижу… — задумчиво уронил я, продолжая пялиться в экран.

— …После визита в Москву Командующий Ишида направился с плановым визитом в немецкий филиал КРАФТ — второй по размеру и значимости после японского, а также для переговоров с канцлером Германии…

— Мэнэми, а на хрена нам еще войска-то? — даже удивился я. — Они же все равно не смогут уничтожить Апостола…

— Уничтожить — нет, а вот задержать и ослабить — запросто! Тут ведь какое дело, Синтаро… Дешевле потерять эскадрилью истребителей или танковый полк, чем просто отремонтировать один-единственный «сарк».

— О как… — озадаченно почесал я затылок. — Без бутылки не разберешься…

— Какой еще бутылки, Синтаро? О чем ты вообще? Я тебя не понимаю.

— Да я так… О своем, о девичьем…

— Синтаро, ты что — издеваешься, что ли? А ну немедленно прекрати глумиться над своим командиром, паршивец! И принеси-ка мне лучше новую баночку пива…

— Обломись, товарищ капитан.

— Что-то мне подсказывает, что ты только что меня послал, товарищ младший лейтенант… Нет, ну разве так можно разговаривать со своим командиром, а? Вот доиграешься ты как-нибудь, Синтаро, начну я учить эти твои любимые языки — русский и немецкий, и тогда уж держись…

— Хе-хе… Уже боюсь…

* * *

Но вообще-то, все на свете фигня, кроме пчел. Хотя, если подумать еще тщательнее, то и пчелы тоже — фигня… Стоп-стоп-стоп!!! Какие пчелы?! Я же совсем не об этом!..

Так вот… Могу заявить ответственно, все те тренировки, от которых я ныл прежде, — просто ерунда на фоне моих новых занятий. Прыжки, бег и тренажеры? А как насчет…

* * *

— Фехтование.

Слегка взмыленный после уже ставшей традиционной разминки, я сначала подумал, что ослышался.

— Гм… То есть?

— Фех-то-ва-ни-е, — по слогам произнес инструктор Ли. — Чего непонятно?

— Рукопашный бой и стрелковая подготовка — понятно, но на кой мне умение махать мечом в двадцать первом веке? — искренне удивился я… И понял, что дико туплю. — А-а-а!.. Так это в связи с тем, что в арсенал «сарка» входит холодное оружие? Ох… Увы мне, болезному…

— Именно, — непонятно с чем согласился инструктор, подошел к стойке с учебным оружием, снял один из мечей и швырнул мне.

Я поймал его и начал рассматривать повнимательнее.

Довольно увесист — впечатление игрушки не производит, сделан, похоже, из какой-то пластмассы. Прямой клинок, заточенный только с одной стороны, срез косой, пригодный для нанесения колющего удара, хм… В целом напоминает прямой меч ниндзя, за минусом гарды, то есть цубы — не четырехугольная, а более тонкая, скорее похожая на европейскую. Рукоять рассчитана на удержание двумя руками, но мечом, думаю, вполне можно орудовать и одной рукой…

В подтверждение своей догадки я схватил учебный меч и крутанул им виденную в кино восьмерку. А что? Неплохо так… Брутальненько я буду с ковыряльником-то смотреться — прям настоящий герой аниме буду, блин… Сейчас еще только волосы в какой-нибудь экзотический цвет покрашу и «иголочками» завью…

Ага, чтобы меня дома Мэнэми табуреткой за непотребный вид насмерть зашибла.

— Офицер Ишида, что вы понимаете под фехтованием? — негромко спросил у меня Ли, отвлекая от безумных мыслей.

— Хм… — я слегка задумался. — Ну-у… Если говорить простыми словами, то фехтование — это умение владеть холодным оружием.

— Почти. Фехтование — это умение наносить по цели удары оружием и в то же время успешно избегать их самому. Это достигается, если боец правильно держит оружие, правильно перемещается, верно и эффективно проводит атаку и строит свою защиту. Для овладения фехтованием требуются долгие и изнурительные тренировки, а также тщательное изучение тактики ведения боя.

Хм, что-то непривычно длинная речь для моего инструктора…

— Скорость и выносливость являются основополагающими качествами фехтовальщика. Также крайне важны для бойца такие показатели как гибкость, хорошая реакция, координация и умение маневрировать…

Ли неторопливо прошелся взад-вперед, помахивая в руке еще одним снятым со стойки мечом.

— Это что касается чисто физических аспектов. Но ведь борьба еще и вдобавок насквозь психологична, так что такие качества, как эмоциональная устойчивость, умение собраться и не терять концентрации, также играют огромную роль. Впадать в ярость или гнев в бою — насквозь ошибочно и порой просто гибельно. В бою не нужно чувствовать, в бою нужно действовать или думать. И если уж думать, то сразу на несколько ходов вперед, помня о тактике и стратегии, сильных и слабых сторонах врага, всячески пытаясь приспособить его манеру ведения боя под себя и переиграть его… Хм, ну что ж, с вводной теоретической частью покончено, а теперь приступим к практическим занятиям…

И началось…

* * *

— Возьми меч в руку, слегка согни ее… Так… Только далеко не отставляй ее, а держи все время так, чтобы можно было легко перейти к атаке или обороне. И не стой по стойке «смирно» — здесь тебе не плац. Левую ногу вперед. Так, правильно… Повернись еще немного… Достаточно. Не нужно подставлять под удар такую большую площадь тела.

Как оказалось, стоило только зайти речи о фехтовании, как весь налет неразговорчивости слетал с инструктора Ли, — похоже, это дело у него было излюбленным коньком.

— Держи меч крепко, но не до боли в пальцах — ты должен всегда иметь свободу маневра… Но рука не должна и двигаться чересчур свободно, бить нужно хлестко, но сильно, понял?

Каждое свое слово Ли сопровождал показательным примером, показывая, что и как нужно делать, держа в руках классический тренировочный деревянный меч, — бокен, если мне не изменяет память.

— Угу, — невнятно промычал я, пытаясь одновременно стоять правильно и в то же время ненапряженно. Вроде бы получалось, но вот насколько хорошо — непонятно…

— Тогда пошли дальше.

В подтверждении своих слов инструктор перешел к полноразмерному деревянному макету, обмотанному толстыми канатами.

— Вообще-то, это тренажер для отработки приемов рукопашного боя, но и для наших целей сгодится.

Ли стукнул бокеном по голове и плечам манекена.

— Принято делить туловище на несколько зон поражения. Плечи, голова, шея и грудь — это зона один. Левая рука и левый бок — зона два. Правая рука и бок — зона три. Туловище ниже пояса и внешняя сторона ноги с левой стороны — четыре. Правая — пять. Пах и внутренняя поверхность ног — шесть. Но пока что этим мы заниматься не будем, для начала отработаем самые простые приемы — удары в верхнюю часть туловища. Я называю цель — ты наносишь удар. Куда именно бить — пока что без разницы, главное добиться автоматического выполнения действий на уровне рефлексов.

— А как же там всякие стойки и приемы фехтования? — поинтересовался я.

— Еще рано, — последовал короткий ответ. — Сначала разберемся с основами — фехтование спешки не допускает. Все упражнения должны идти в комплексе и в определенной последовательности. Форсировать обучение нельзя, иначе на выходе мы получим неудовлетворительный уровень навыков.

— Но ведь по остальным направлениям моего обучения форсирование как раз есть, — заметил я.

— Там у тебя есть хотя бы элементарные познания и навыки… Откуда-то взявшиеся. А тут ты полный ноль. То, что ты знаешь, как называются различные виды оружия, еще ничего не означает. Теория — это одно, а практика — совершенно другое.

А ведь верно, черт побери, — толку, что я могу отличить фламберг от классического эспадона, махать-то я этими ковыряльниками все равно могу только лишь на чисто дворовом уровне.

— А теперь начинаем… Шея. Левое плечо. Корпус…

* * *

И ведь вроде бы не такое уж и серьезное в физическом плане занятие, а выматывает просто зверски. Механическая и однообразная работа порой бывает ничуть не хуже по сложности, чем тяжелые, но единомоментные действия…

Время от времени Ли давал мне короткие перерывы на отдых, а сам в это время с задумчивым видом прохаживался туда-сюда, пичкая меня теорией, приправленной изрядной долей философии.

— Почему человек не боится ударить палкой?

В первый момент я даже немного впал в ступор — уж больно неожидан для меня оказался вопрос. Непонятно было, к чему меня хочет подвести инструктор и что он вообще имел в виду. И ведь даже так просто с ходу, пожалуй, и не ответишь…

— Хм… — задумался я, почесав лоб. — Ну… Наверное, потому что… Потому что ей сложно убить? Или потому что ею легко бить? Или, быть может, потому что это просто?

— Нет, — покачал головой Ли. — Потому что палка — это часть живой природы. И человек тоже — часть живой природы. Живому всегда легче контактировать друг с другом, легче найти общий язык. А вот ножи, мечи и пистолеты — это не часть живой природы, потому как созданы искусственно. Чисто на подсознательном уровне человек будет считать именно так, если не научится мыслить иначе. Разумеется, ты можешь вообще не задумываться о таких вещах, но в таком случае станешь в лучшем случае хорошим ремесленником-середнячком, но уж никак не мастером.

— Но ведь стрелять человек тоже не боится? Получается, что огнестрельное оружие — тоже часть живой природы? — скептически заметил я. — Очень странно…

— Нет, здесь совсем иное дело. Просто, опять же на подсознательном уровне, человек будет считать, что убивает не он, а пуля. Он вообще как бы ни при чем здесь оказывается — не он убивает, не он направляет. Всего лишь посредник, не прилагающий почти никаких усилий. Не так-то просто вытравить из человеческой натуры многие тысячелетия опыта обращения с холодным оружием — еще очень не скоро человек научится воспринимать пистолеты и винтовки именно как оружие, а не как странные игрушки. Оружие для тебя и меня — прежде всего то, что ты держишь в руках, стоя лицом к лицу с врагом. Ракеты и снаряды таким оружием никогда уже не станут, и ты никогда не сможешь полностью принять их как оружие.

Мой мозг отчаянно заскрипел, пытаясь переварить столь парадоксальный ход мыслей, — в голове образовался самый настоящий когнитивный диссонанс. Проще говоря, новые сведения, поступающие извне, вошли в конфликт с уже имеющимися — то, что втолковывал мне инструктор, шло вразрез со всем, что я считал истиной раньше.

— Но как же быть с тем, что войны сейчас ведутся именно так? — обескураженно пробормотал я.

— А я разве что-то говорил о войне? — поднял бровь Ли. — Оружие и война — это две разные вещи. Можно убивать без оружия, и воевать, не вступая в бой.

— Подождите-ка… — прервал я инструктора. — А как же арбалеты и луки? Они же холодное оружие, а не огнестрельное, но тоже действуют с дистанции?…

— Пуля, стрела — не суть важно, — отмахнулся Ли. — Важно опять же именно то, что убиваешь не ты. Но ты отклонился от нужного направления… Я же ведь сказал, что меч и нож — это тоже не часть живой природы?

— Э… Ну, гм… Да… — смущенно почесал я затылок.

— Повторю еще раз. Живому всегда легче контактировать друг с другом. А ножи, мечи и пистолеты — к таковому не относятся, и человек будет считать именно так, а никак иначе, если не научится мыслить иначе.

— Мыслить иначе? — зацепились ухо за последние слова. — Так, значит, все же есть способ это исправить?

— Ну, разумеется, — степенно кивнул Ли. — Вот только как?

Инициатива наказуема, не так ли, Виктор? Изволь теперь выкручиваться — сказавши «а», говори и «б».

— Хм… — после некоторого раздумья ответил я. — Нужно… Ну, наверное, нужно заставить себя поверить, что меч — это тоже живой объект…

— Верно. А как?

Я изо всех напряг свой ум, но ответа, увы, так и не нашел.

— Сдаюсь, — печально уронил я, склоняя голову.

— Минус две минуты отдыха, — тут же ввернул инструктор, бросил быстрый взгляд на простенькие кварцевые часы на своем правом запястье. И предваряя мою вероятную реплику, добавил:

— За отсутствие ответа. «Сдаюсь» — это не ответ. Пускай неправильно, но ты был обязан попробовать. Лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал.

Я виновато понурился.

— Но вернемся к нашему вопросу. Ты никогда не сможешь видеть в мече часть живой природы, сколько бы себя ни заставлял. Но есть и другой выход, более легкий — увидеть в нем часть себя, это гораздо проще… А что для этого нужно?

— Чтобы меч стал частью тебя, с ним нужно максимально сродниться, — памятуя о своем недавнем промахе, ляпнул я первое, что мне пришло в голову.

— Верно, — удовлетворенно кивнул Ли.

Вот тебе и еще одно подтверждение общеизвестной истины: первая мысль — самая верная…

— Так что этот макет ты возьмешь с собой и будешь носить везде — дома, в школе, здесь. Есть, пить и жить с ним, привыкая к постоянному наличию меча под рукой…

Хм, отношения получаются, прямо как у меня с наручными часами…

— Но этого и тренировок со мной — совершенно недостаточно. Ты должен привыкать к самодисциплине и самоконтролю и продолжать тренировки самостоятельно не менее чем по два часа в день. Я отдам распоряжение, чтобы такой же манекен был доставлен к тебе домой сегодня же. Любой мастер растеряет свои навыки без постоянных тренировок, а ты — отнюдь не мастер… Так, три минуты отдыха истекли — продолжаем…

* * *

Я с глубочайшей тоской взглянул на свои ладони — после сегодняшних тренировок с макетом меча, непривычные к столь грубой работе руки Младшего украсились внушительного вида волдырями. Только бы не лопнули, зараза, а то ведь заживать долго будут… Эх, поскорее бы уже мозоли себе нарастить и не париться… Тяжела ты, жизнь пилота, как есть тяжела — это тебе не гротескно-нелогичный сериал, где последняя надежда человечества (то бишь Синтаро) день-деньской валялся в кровати, слушал музыку, лишь изредка отвлекаясь на походы в школу или на нудные, но нетяжелые синхротесты. Что ж, учитывая такое наплевательское отношение со стороны КРАФТ к подготовке своих бойцов, неудивительно, что все кончилось столь плачевно…

Вздохнув, я снова взял отложенный было в сторону кухонный нож и поправил висящий на боку макет меча. Увесистая, нужно признать, штука: такой стукнешь — мало не покажется, даже несмотря на то, что он пластиковый. Указания инструктора Ли я начал исполнять незамедлительно, так что меч теперь был всегда со мной, а тренировочный макет уже стоял в моей комнате.

Колоритно я, наверное, смотрюсь с пластиковым мечом на поясе и в кухонном фартуке… Хорошо еще, что Рин, тихонько сидящая за столом с книгой, на такие вещи внимания не обращает. Да и мне, честно говоря, это как-то по фигу, но ведь занятно же, черт возьми… А все Мэнэми ведь виновата — я бы после сегодняшней тренировки лучше бы полежал и отдохнул, удовлетворившись чисто символическим перекусом, но ведь нет же! Рэйчел, говорит, к ней сегодня в гости заглянет, так что надобно чего-нибудь приготовить на всех… А кому же еще готовить, как не мне? Кусанаги, что ли? Да как-то отвыкла она от этого в последнее время, да и моя простенькая, но сытная стряпня ей была вполне по вкусу.

Вот же проклятье-то… «Даже кухарка может управлять… „Дефендером“», а я, блин, теперь именно такая кухарка. А что поделаешь-то? Давиться той же хренью, что на первых курсах общаги? Да нет уж, увольте — я уж лучше немного попотею…

— Синтаро, ты там скоро? — просунулась на кухню черноволосая голова Кусанаги.

— Скоро-скоро, — флегматично ответил я, мелко нарезая морковку и одним глазом следя за разогревающейся сковородой.

— Побыстрее бы… — озабоченно изрекла голова Мэнэми и исчезла.

— Спешка нужна при ловле блох, — уже в пространство заметил я, прекращая шинковку и подбрасывая в руке нож.

Возникло стойкое желание метнуть его в какой-нибудь из шкафов.

* * *

— Рэйчел, надеюсь, вы не вегетарианка? — поинтересовался я, расставляя на столе тарелки с эрзац-пловом собственного приготовления. Пожарил на сковородке вареный рис с морковкой и беконом — и готово!

Докторша, как и всегда, была в своей излюбленной «униформе» — бирюзовой блузке на молнии и короткой черной юбке.

— Нет, можешь быть спокоен, Синтаро, — слегка улыбнулась Рэйчел.

Занятно, кстати, наша докторша улыбается — ее зеленые глаза всегда остаются холодными. Я бы не сказал, что это признак злобы или ненависти ко всем, просто, видать, уж такая она по натуре… Хотя я помню немало жестких и порой даже жестоких ее высказываний и идей, но ненависти она у меня все равно не вызывает. Наверное, просто все ученые — люди немного не от мира сего…

— В таком случае — приятного аппетита.

Я уселся за стол рядом с Рин, уже принявшейся в своей обычной манере ковыряться в приготовленном специально для нее салате, взял ложку и принялся за трапезу. Нужно сказать, с мечом за поясом сидеть было пока что крайне непривычно и несколько неудобно…

— Синтаро, а чего ты с этой палкой все таскаешься? — спросила меня Мэнэми.

— Между прочим, это не палка, а учебный меч, выданный мне по программе обучения фехтованию, — категоричным тоном заявил я. — Так что привыкай, товарищ капитан, я теперь с ним буду постоянно ходить.

— Что, и в школу тоже?! — возмутилась Кусанаги. — Тебе пистолета мало? Что на очереди — базука, танк?!

— Инструктор сказал ходить — значит, буду ходить, — непреклонным тоном заявил я. — И вообще, давайте-ка лучше есть, пока все не остыло.

— …Хм… — удивленно подняла бровь Аякс, после первой же ложки. — Вкусно… Мэнэми, неужели ты все-таки на старости лет научилась готовить?

— Скажешь тоже, — фыркнула Кусанаги. — Делать мне больше нечего! Это у нас теперь Синтаро все готовит.

— Эксплуататорша, — усмехнулась Рэйчел. — Парню и так тяжело приходится, а ты его вдобавок еще и дома мучаешь…

— Его замучаешь, как же…

— Меня замучаешь, как же…

Мы с командиром произнесли это практически одновременно.

— Я смотрю, вы сработались на славу, — рассмеялась Аякс. — Кстати, Синтаро. А где ты научился это готовить? Что-то не похоже на традиционную кухню… Что-то европейское, да?

— Вообще-то, плов — это среднеазиатское блюдо, — заметил я. — Но это всего лишь упрощенный вариант в моем исполнении. А готовить я научился, пока жил с дядей и тетей.

— Плохо кормили? — поинтересовалась Мэнэми.

— Да я бы не сказал… — вдохновенно продолжал сочинять я. — Скорее просто слишком уж однообразно — постоянно пичкали меня рисом, рыбой и прочими суши. С тех пор ненавижу все это и готовлю исключительно то, что мне нравится. Нашел как-то поваренную книгу, кое-чего почерпнул оттуда и больше не парюсь…

— Сурово, — заметила Рэйчел. — А ты самостоятельный…

— Положение обязывает, — хмыкнул я.

Аякс задумчиво смотрела на то, как Мэнэми азартно поливает свою порцию любимым кари, а я соевым соусом, и как мы оба после этого с аппетитом поглощаем плов.

— Надо же… А вы между собой очень похожи, — вновь усмехнулась Аякс. — Я уж было хотела спросить тебя, Синтаро, не пристает ли к тебе эта старая озабоченная тетка, но я смотрю, что вы прямо как мать с сыном…

Мы с Кусанаги синхронно хмыкнули. Пауза. И мы невольно засмеялись все вместе, включая Аякс.

Ну, кроме Рин, разумеется.

— Да уж… Наша семья — ячейка общества и одновременно боевое подразделение, — отсмеявшись, заявил я.

— Синтаро, я пойду? — тихонько спросила меня Уранами, вставая из-за стола.

— Конечно, Рин, иди, занимайся.

Аякс проводила удаляющуюся в мою комнату девушку каким-то странным взглядом.

— А почему Уранами здесь? — несколько странным тоном поинтересовалась Рэйчел. — Она же живет по соседству, а не с вами…

— А это Синтаро за ней потихоньку ухаживает, — захихикала Кусанаги. — Кормит, учит, провожает в школу и со школы, таскает на все свои занятия…

— Вот как? — удивленно подняла брови Аякс. — А чем это вызвана такая забота, Синтаро?

— Да вот как-то так… — развел я руками. — Уж больно нелюдимая она — иногда самых элементарных вещей не понимает, вот я и взял над ней шефство. Хочу, чтобы у меня в напарниках был нормальный человек, а не полуробот.

— Похвально, похвально… А чему ты ее учишь?

— А что знаю, тому и учу! Оружие, основы тактики, история…

Докторша слегка поморщилась.

— Ох уж мне эти военные… Даже те, кому всего по тринадцать лет, уже только о войне и думают…

— А что делать? — пожала плечами Мэнэми. — Иначе никак. Да и правильно это — от этих детей сейчас зависят наши судьбы и судьбы всех живущих на Земле, так что пускай уж лучше они будут хорошими солдатами. Ты же, Рэйчел, помнится, сама ратовала за то, чтобы отправить Синтаро в бой?

— Ратовала, и сейчас от своих слов не отказываюсь… Что не мешает мне крайне отрицательно относиться ко всей этой затее. Но у нас просто не было и нет другого выхода.

— Вот именно… — буркнул я. — Так что раз уж наше мнение тут никого не волнует, будем стараться стать лучшими в своем деле…

— Кстати, Синтаро, — произнесла Рэйчел. — Я вот о чем хотела с тобой поговорить…

— Да, Рэйчел?

— Насчет твоего боя с Ретэилом… Мы всесторонне изучили записи и данные, сделанные в ходе него, обследовали Тип-01 и тебя… И зашли в тупик.

— А что такое? — удивился я. Неужели у лучших умов планеты, сконцентрированных в КРАФТ, могут быть какие-то проблемы в научной части?!

— Как ты смог управлять террор-полем на таком уровне? — наконец-то выдала свой наболевший вопрос Рэйчел. — При тестовых испытаниях Прототипа Уранами не всегда удавалось даже просто сформировать его, а тут ты демонстрируешь локальное усиление и искажение террор-поля и даже что-то вроде телекинетических ударов! Ты это можешь как-то объяснить?

— Ну… — замялся я. — Даже и не знаю… Я просто откуда-то ЗНАЛ, что и как нужно делать… Когда я сел в «сарк», мне неожиданно стало так легко и просто, что я даже и не знаю… Я не воспринимаю его, как робота или оружие, а скорее как продолжение собственного тела, как часть себя…

— Ну что я говорила, Рэйчел? — довольным тоном произнесла Мэнэми. — Синтаро — действительно прирожденный пилот «Дефендера». Он был рожден именно для этого, и это его призвание!

— Да ладно вам… — даже смутился я.

— Но этого формулами и теориями не опишешь, — решительно заявила Аякс. — Так что мы просто обязаны узнать механизм этих процессов, чтобы научиться этим пользоваться. Так что, Синтаро, тебе придется пройти еще несколько тестов… Для прояснения общей картины.

— Да, пожалуйста! — беззаботно махнул я рукой. — Я не против!

Хотя внутри я и не был столь уверен, как говорил, — а вдруг у меня больше такого не получится?…

* * *

Боже, как же я уже устал каждый день производить в школе «фурор» своим появлением! Раз за разом, раз за разом… Вот, казалось бы, ну как еще можно удивить народ-то? Я уже всех как только не шокировал уже. По идее, мозги и удивлялки у всех уже должны бы притупиться, но нет же!..

Сегодня объектом пристального внимания я стал благодаря своему учебному мечу, закрепленному на поясе. Со стороны-то его хрен отличишь от настоящего, пока он в ножнах, а уж моя репутация сразу же сработала на то, что это гарантированно настоящее оружие…

— Потрясный видок, Син, — ухмыльнулся Тодо, идущий ко мне навстречу. — Прям как будто только-только со страниц манги слез…

— Угу, и не говори… — буркнул я. — Но это только в комиксах и аниме обычные японские школьники разгуливают с мечами наперевес…

— МЕЧ?!

— Ох, Айку… — я даже вздрогнул от истошного крика у себя за спиной. — Ты чего опять орешь-то, а? Мог бы уже и привыкнуть к моим выходкам…

— Да это же… Да это… — задохнулся Коневски. — Да это же просто офигенно! Нет, ну где можно еще найти такого товарища, который каждый день радовал бы мой взор!.. Так, Уранами, Ишида, — не шевелитесь…

Вспышка обожгла даже сквозь солнцезащитные очки.

— Предупреждать же надо… — сдвинул я очки на лоб и потер глаза. — Папарацци хренов…

— Отличный кадр… — пробормотал Айку, пялясь в небольшой экранчик своей отличнейшей и жутко дорогой видеокамеры с возможностью фотографии. — Обязательно пойдет в мою коллекцию… А если Синтаро обрезать и оставить только Уранами, тоже будет неплохо — в черных очках ее еще мало кто видел. Все будут просто в обалдении…

— Эй, ты кого там обрезать задумал? И вообще, Айку… Ты чего, меча, что ли, в своей жизни никогда не видел? А еще японец…

— Между прочим, папа у меня поляк, — заметил Коневски. — И переехал в Японию уже после Катаклизма…

— А ты сам где родился и вырос, а?

— Ну-у-у…

— И мечей в своей жизни небось навидался выше крыши.

— Но мне с ними ходить никто не разрешал! — надулся Айку. — А тебе позволяют. Это потому что ты пилот, да? Ох, как же я тоже хочу…

— …БЫТЬ ПИЛОТОМ! — рявкнул я, перебивая нашего оружейного маньяка. — Можешь даже и не продолжать — эту часть я уже успел хорошо выучить!

Неподалеку от нас уже начала потихоньку скапливаться толпа зевак, привлеченных издаваемым нами шумом. Что-что, а вот собрать аудиторию мы можем…

— Так ты все еще не знаешь, по каким критериям идет отбор в пилоты? — умоляющим взглядом посмотрел на меня Коневски.

— Наличие психических заболеваний, — буркнул я, постепенно смягчаясь, — уж больно у Айку был несчастный, но в то же время потешный вид.

— Правда? — округлил глаза Коневски.

— Ага, у меня, например, параноидальная мания преследования с приступами неконтролируемой агрессии.

— Ведь врешь же…

— Вру, — рассмеявшись, заявил я. — Но расстройство могу и устроить…

— Без проблем, — вклинился Судзуки. — Ради друга — что угодно. Тебя, Айку, сейчас по голове стукнуть или чуть попозже?

— Да пошли вы… Уроды… — беззлобно ругнулся Коневски и тут же вновь оживился. — А ношение меча — это что, часть твоих тренировок как пилота?

— Угу. Может, хватит уже вопросов?

— Э, нет, погоди-ка, господин пилот! А меч у тебя из чего сделан — сталь, титан? Новейшая разработка, специально для операторов боевого комплекса D? Наш или из заграницы привезли? Россия, США, Германия?

— Да он вообще учебный! — не выдержал я этого урагана вопросов и слегка выдвинул меч из ножен. — Видал? Металлический каркас и пластик — убить таким нельзя, но вот кое-кого стукнуть запросто… Хочешь, продемонстрирую?

Рядом радостно заржал Тодо.

— Да нет-нет, верю, — торопливо выпалил Айку, кажется, все еще прикидывая, как бы меня еще сфотать получше.

— Боже, а меня еще кто-то называет маньяком… — в притворном ужасе закатил я глаза…

И чуть было не столкнулся с директором школы, внезапно вывернувшим из-за угла.

— Прошу прощения, сэр! — бодро гаркнул я.

— Да все нормально… Ишида, — задумчиво пробормотал японец, поправляя очки и окидывая меня взглядом. — А что это у вас на поясе?

— Меч, сэр! Выдан мне для постоянного ношения в рамках подготовки офицеров КРАФТ!

— Ну, если уж в рамках подготовки, то тогда ладно… — слегка хмыкнул директор, обходя меня. — Но если вам кроме пистолета и меча выдадут для постоянного вождения танк или бомбардировщик, потрудитесь все-таки поставить меня в известность, а то ведь парковочную площадку придется расширять, с муниципальными властями этот вопрос утрясать…

На этот раз уже я захлопал глазами, отчаянно стараясь сообразить, шутит ли господин директор или говорит на полном серьезе, а то ведь мало ли что… Кто этих японцев знает…

— Второй «А», ну чего вы встали? Идите уже, а то на занятия опоздаете…

* * *

Я в несколько потустороннем состоянии, подперев голову рукой, пялился в экран монитора компьютера, формируя себе плей-листы в музыкальном проигрывателе «AIMP-2». За сегодня я опять вымотался просто нечеловечески, но вот спать еще не хотелось, да и рановато было — всего-то десять часов вечера. Уранами уже ушла к себе, сегодняшние наши с ней вечерние посиделки закончились довольно быстро — видя мое разбитое состояние, Рин тактично поинтересовалась на предмет того, не стоит ли нам сегодня закончить занятие пораньше. Немного поколебавшись для вида (гордость и нежелание признавать собственную слабость, черт возьми), я милостиво согласился с ней. Да и нужно признать, не особо-то мы сегодня и конструктивно работали, потому как в основном пришлось разбираться с домашними заданиями Рин. Пользуясь своими знаниями, собственную домашку я-то щелкал без особых проблем, а вот у Уранами возникали некоторые трудности. Которые, впрочем, довольно быстро и легко решались, — терпения и умения втолковывать у меня всегда хватало. Особенно терпения. Терпение — основа любой преподавательской деятельности… Может уйти из оперативного отдела и перевестись на должность какого-нибудь учителя-инструктора? Навыки вроде бы есть…

Три раза «ха»! Ни в коем разе! «Скорее небо обрушится на землю и Днепр повернет вспять, чем падет Измаил!..»

Эх, но вот с таким темпом жизни нужно определенно что-то делать — не надорваться бы, однако… А то уже столько всего навалилось, что хоть прямо волком вой. Ладно уж, прорвемся, не впервой: нагрести на себя кучу всего, а потом героически с этим бороться — это наш метод!

Что там, кстати, у нас еще на повестке дня? Нет, норму тренировок по фехтованию и прочему я уже сегодня выбрал, так что больше никаких физических нагрузок, только умственный труд! А то вон все-таки стер себе руки с непривычки до крови, да так, что пришлось перебинтовать их. Меч держать было нечеловечески больно, но я, стиснув зубы, отработал по полной и на тренировках в КРАФТе, и дома, хотя порой от боли хотелось избавиться любой ценой… Отрубить себе больные конечности, скажем, или просто пустить себе пулю в висок…

Нет, ну не на полном серьезе, конечно же…

Так что отставить физическую культуру, даешь духовную! Хотя, честно говоря, и мозгами-то шевелить глубоко лень… Но ведь есть же такое слово, как «надо», не так ли?

Итак, нужно бы разобраться с идеей военного кружка… Когда проводить занятия? Хм… Ну уж не каждый день — это точно. Тогда как? Наверное, все же лучше хоть бы через один или два дня — посидеть, поизучать оружие и историю… Что там в конце следующего триместра нужно будет сдавать — общий проект, да? Да как два пальца об асфальт, ничего сложного! Если только меня и заодно под шумок весь Фортресс-3 не прищучит очередной Апостол… Так, не будем-ка о плохом.

А о чем тогда, о хорошем поговорить, что ли? Ну, можно и о хорошем…

Итак, спустя три недели после появления в этом мире я имею следующие достижения.

Во-первых, Третий Апостол Ретэил успешно ликвидирован, без больших потерь среди мирного населения (мда… а несколько сотен не в счет, что ли? Ну так ведь это до того, как я в бой вступил…) и больших разрушений. Причем полностью в самостоятельном режиме управления, без каких-либо мистических «берсерков». А это дает неплохую надежду на то, что и со следующими противниками я тоже справлюсь — если уж даже Младший в свое время их валил направо и налево, то мне его подвиги не повторить просто стыдно…

Во-вторых, положено начало полноценному боевому обучению меня, любимого. Не просто там какие-то измерительно-контрольные синхротесты, а полноценные тренировки по тактике, обращению с холодным и огнестрельным оружием. Через какое-то время, я надеюсь, из меня, мальчишки, получится молодой боец, обладающий реальными боевыми навыками. И «Дефендер» будет еще более страшным оружием в умелых и уверенных руках…

В-третьих, у меня есть звание, положение, личное оружие и средства к существованию, что, быть может, не столь важно для всего человечества, но очень греет мою мелочную и скупердяйскую натуру. А ведь победы начинаются именно со столь малых вещей, как уверенность в собственных силах каждого отдельно взятого бойца. Или же, если выражаться терминами моей несостоявшейся (да и слава богу!) профессии, то стабильность и прибыль предприятия напрямую зависят от состояния рядовых работников, в том числе и морального…

В-четвертых, налажен устойчивый личный контакт с двумя ключевыми фигурантами «Дела о Конце Света», а именно капитаном Мэнэми Кусанаги и Рин Уранами. Причем второй случай был на порядок сложнее, ибо там усилия потребовалось приложить воистину огромные. Уже за одно это я могу смело пожать себе руку и назвать молодцом. Уже сейчас Рин — это не просто человек не от мира сего, больше похожий на киборга, а более-менее нормальная девочка тринадцати лет, просто нелюдимая и необщительная — недостаток общества, знаете ли… Хотя вот нынешние ее интересы, мягко говоря, удивляют — с неподдельным интересом изучать историю войн и оружие… Ладно, был бы пацан, но вот что в таком случае может получиться из девчонки, я даже и не знаю. Безбашенная, как штурмовое оружие, оторва — это еще не самый плохой вариант, но до такого, надеюсь, дело не дойдет…

Так, ну, в принципе, с основными пунктами у меня все — доклад окончен. Теперь остается лишь только закреплять завоеванные позиции и двигаться дальше, к новым горизонтам и целям…

Мой взгляд упал на стоящий в углу футляр с виолончелью, которая простаивала без дела все эти дни и недели, — до нее у меня, что называется, не доходили руки. Хм, кажется, я как-то хотел проверить мои остаточные навыки?…

Я достал из футляра виолончель и смычок, уселся поудобнее на стуле и задумался. Сам я играть не умею, максимум бренькнуть пару аккордов на гитаре по большому напитию, так что вся надежда только на навыки оригинального Синтаро… Ну как, Младший, покажешь мне, как это делается?

…Очень непривычное ощущение… Ты словно бы теряешь контроль над собственным телом, и им начинает управлять кто-то другой… Настораживает, черт возьми… Хотя вон Младшему так постоянно жить приходится, а он даже и не возмущается…

Пальцы левой руки заскользили по длинному… грифу, что ли? Ну, не знаю я, как точно это называется, а правая с зажатым в ней смычком начала выводить мелодию…

Хм… А ведь здорово, на мой дилетантский взгляд, получается-то! Да уж, семь лет в музыкальной школе дают о себе знать — мастерство не пропьешь… Для того, кто вообще не умеет играть, любое подобное действо становится похожим на волшебство…

Конечно, Младший время от времени сбивался и фальшивил, но это было простительно — все-таки сколько он не тренировался уже, да и пальцы на руках моими стараниями немного потеряли былую ловкость. Увы, но пришлось променять смычок на пистолет и меч — другого-то выхода нет…

Лично отобранный мною плей-лист с «Cradle Of Filth» закончился, и в колонках заиграла новая мелодия и новая группа. Очень и очень знакомая — готик-металл группа «Within Temptation» с мягким женским вокалом. Живы, курилки!..

Заиграла мелодия очень даже неплохой, на мой разносторонний вкус, песни «Stand My Ground», слова и перевод которой я немного знал…

Ну как немного — почти все.

Тут я заметил, что Младший понемногу пытается подыгрывать музыке, и, нужно сказать, это у него, в общем-то, неплохо получается. А ну-ка, старина, давай попробуем с тобой в две руки сработать: на тебе музыка, на мне — слова…

И я негромко запел:

I can see,

When you stay low nothing happens…

Does it feel right?…

Late at night

Things I thought I’d put behind me…

Haunt my mind![27]

В первый момент я даже поразился собственному голосу — в прошлом-то я никогда не отличался выдающимися вокальными способностями, и все мои партии больше походили или на рык, или на немузыкальные завывания… А тут Младшего в музыкалке-то гоняли по всей программе, да и юношеской ломки голоса у него еще не было, так что голос у… меня, к моему полному обалдению, обнаружился.

Эх, еще бы Рин приучить к пению, и можно будет организовывать настоящую поющую эскадрилью, как в легендарном фильме «В бой идут одни старики…». Так. А ведь, кажется, насколько я помню, Уранами должна уметь играть на скрипке, да и Акира тоже у нас к музыке какое-то отношение имеет, или это уже меня просто глючит? Хотя нет, вряд ли — по таким пустякам обычно проколов не бывает… Так что будем организовывать еще и вокально-инструментальный ансамбль «Пилоты»? Да нет уже, не дождетесь, — на это у меня уже сил точно не хватит… Да и что это за ансамбль? Скорее уж пока только дуэт — я и Уранами…

Хм, интересно… А не слишком ли часто я в последнее время думаю о Рин? А вы, батенька, случаем не…

Так, задумались они, понимаете ли, тут, а, между прочим, уже полкуплета отыграло, вторая успешно пропущена, так что теперь придется выходить сразу на припев…

…Stand my ground I won’t give in!

No more denying,

I’ve gotta face it.

Won’t close my eyes

And hide the truth inside!

If I don’t make it,

Someone else will,

Stand my ground.[28]

Именно так, демон вас всех побери! Я не сдамся и буду готов встретить лицом к лицу любую опасность. И если что, то за меня теперь есть кому отомстить или подхватить упавшее знамя борьбы с врагами человечества…

Здравствуйте, пафос и патетика — без вас мне бывает так скучно! Но ведь без них никуда, ведь так?…

Дверь в мою комнату открылась, и раздались аплодисменты. Я от неожиданности сразу прервал и игру, и пение.

— Высший класс, Синтаро! — Мэнэми показала мне большой палец, держа в левой руке банку пива. — Так все-таки ты у нас умеешь играть, а? Да и петь у тебя неплохо получается…

— Да бывало и получше… — слегка покраснев, ответил я. Младший мысленно подтвердил мои слова — действительно, если бы заниматься музыкой так же плотно, как, скажем, фехтованием, можно было бы добиться гораздо большего и лучшего…

Вот только оно мне, что ли, надо? Да, конечно, «Кто сказал, что нужно бросить песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне!», но ведь я все же солдат, а не музыкант.

— Сейчас тоже было очень даже неплохо, — успокоила меня (хотя скорее Младшего) Мэнэми. — Хорошая песня, кстати… Знаешь перевод?

— Если в общих чертах, то пришло время встретиться со своими страхами лицом к лицу. Нельзя сдаваться, а нужно выстоять…

— Хорошая песня, — улыбнулась Кусанаги. — И настроение у тебя, Синтаро, правильное… Ладно уж… Давай, спокойной ночи, Синтаро. Я спать пойду, а то мне завтра опять на работу чуть свет вставать…

— Ага, спокойно ночи, — откликнулся я, а в голове все играли мои последние слова, явно почерпнутые из какой-то песни…

«А значит, нужно выстоять, покуда не помрем… Аты-баты… Аты-баты…»

Ведь выстоим, Синтаро, правда?…

Глава 8

Aсhtung! Apostel in der Luft![29]

Сегодня выдалась на редкость приятная погода — наконец-то холодный май закончился и наступил более-менее теплый июнь. Хотя и вылезать из всесезонной кожаной куртки и берцев пока еще не стоило — погода у нас все-таки крайне непредсказуемая, причем исключительно в отрицательную сторону. Слава богу, сегодня было все нормально — солнце, голубое небо без единого облачка да легкий ветерок в лицо… Хорошо, благодать…

Под ногами разворачивается привычная дорога к дому, по которой я за свою жизнь ходил бесчисленное количество раз. На плече покоится полупустая сумка, в наушнике негромко играет песня группы «Сплин» «Остаемся зимовать» — спокойная и приятная, как раз под настроение…

Глухо бухнула закрепленная на толстой пружине калитка, берцы прогрохотали по деревянному настилу «трапа», проложенного к дому, а в руке привычно звякнула чудовищных размеров связка ключей, с кучей брелоков и даже небольшим ножиком.

Щелкнул дверной замок, старая перекошенная дверь со скрипом открылась, и, пригнув голову, я прошел по коридору в дом. Еще пара дверей, и вот я уже на кухне, которая уже была буквально заполнена запахом свежеприготовленного обеда…

— Привет, — улыбнулась вошедшая на кухню мама. — Уже приехал? Есть будешь?

— Да нет, спасибо, — я бросил сумку и начал разуваться. — Давай потом, хорошо?

— Конечно. Давай куртку — почищу, а то вся в пыли уже… И ботинки.

— Ой, да я сам попозже…

— Ну, сам так сам…

Я прошел в главную комнату, кинул себе в письменный стол кошелек, ключи и телефон с наушниками, быстро переоделся в домашнее и уселся за компьютер. Подрубил модем, вылез в Интернет и начал лазить по своим любимым оружейным, историческим и литературным сайтам. Что там произошло за время моего недельного отсутствия дома, а?… Эх, жалко, что в общаге компа еще нет — когда его Витька наконец привезет-то? Все обещает, обещает и никак… С рук, что ли, какую-нибудь убогость купить и не мучиться уже?

Проверил электронную почту, глянул последние мировые новости (ничего интересного) и пошел на любимый литературный форум, в предвкушении свежих продолжений еще только пишущихся книг — это я теперь надолго засяду, однако…

— Витя, ты когда опять поедешь-то?

— Одиннадцатого.

— Опять прямо перед экзаменом?

— Угу.

О, кстати! Надо же еще флэшку воткнуть и посмотреть, что там мне Жора записал, — сказал, мне понравится… Хм, музыка, музыка… Так, а где там это аниме? Я же просил записать! Ага, вот… Тэк-с… Начать разрушать себе мозг прямо сейчас или все же подождать до вечера? Нет, не могу уже ждать — хочу все-таки для коллекции посмотреть и его… И-и-и, запуск!..

— Сына, сестру свою встретишь? — отвлек меня голос матери. — А то она позвонила — сказала, что приезжает на праздники…

Я замер.

Мозг отчаянно скрипнул и начал перегреваться.

КАКАЯ СЕСТРА?! Я же один в семье!!!

Резко повернулся на стуле, на голос мамы и… Почувствовал, как на голове зашевелились волосы.

Это была не моя мать.

Та же одежда, тот же голос… Но совершенно другое лицо. Такое могло бы быть у Рин, если бы она постарела лет на двадцать пять, перекрасилась бы в темно-русый цвет и вставила карие контактные линзы…

— Ну что ты так на меня смотришь, Синтаро? На мне узоров нет и цветы не растут, — улыбнулась… мама?… — Лучше помоги мне с ужином, а то ведь Рин только на лето к нам с учебы и приезжает…

Я впал в полный ступор.

— Юки, я дома! — раздался на кухне еще один незнакомый голос. Хотя нет, черт возьми — знакомый, как есть знакомый!

— Привет, сын, — слегка улыбнулся мне отец, проходя в зал и расстегивая длинное черное пальто. — Как успехи в учебе?

— Нормально… — механическим голосом, на полном автомате ответил я. — Экзамен на пять сдал…

— Молодец! Кстати, вчера Акира заходила, тебя искала, — Генро хитро подмигнул мне, от чего меня пробил самый настоящий мороз — уж больно неожиданно было видеть отца ТАКИМ…

Стоп!!! Какой отец?! Да что вообще происходит?!

— Вы как, все еще с ней в ссоре?

— Угу…

— Ну и зря! Держался бы за нее — девчонка она хорошая… Хотя и чересчур стервозная.

— Генро, как ты так можешь говорить о дочери моей подруги? Имей же совесть!

— Юки, а разве это не так? Она же даже из Кэзу с Карлом веревки вьет, так что уж говорить о нашем интеллигентном Сине?…

Я просто сидел и смотрел, как на моих глазах, в моем же доме, добродушно спорят вымышленные персонажи аниме, с какого-то перепугу ставшие вдруг моими родителями… Я даже в шок не мог впасть или просто возмутиться — на это отчего-то не было ни сил, ни желания…

Но что же все-таки, черт вас всех подери, происходит?!

…Я открыл глаза.

Надо мной был все тот же уже ставший привычным потолок в нашей с Мэнэми квартире. Я лежал на полу, на своем коряво застеленном матрасе, откинув в сторону одеяло. Все еще ныло уставшее после дневных тренировок тело, но теперь вдобавок в груди поселился какой-то холод, сжимающий сердце.

И я знал, что он означает.

Кинул взгляд на светящийся в темноте циферблат часов — три часа ночи, осторожно, стараясь не потревожить ноющие места, поднялся с постели и вышел из своей комнаты. Хорошо хоть, что у меня есть дурная привычка спать в спортивных штанах и футболке, выработанная из-за долгих зимних вечеров с отключенным отоплением в детстве — с тех пор не могу спать раздетым и не под одеялом…

Я прошел на кухню, уселся за обеденный стол и положил голову на скрещенные на нем руки. Свет я не включал — мне вполне хватало льющегося из широкого кухонного окна лунного сияния…

Меня буквально сжигала тоска.

Тоска по потерянному теперь уже навсегда дому, семье и друзьям, ведь там я наверняка умер после автокатастрофы и теперь могу существовать лишь здесь… Я не раз по нескольку недель бывал вдали от дома, месяцами не виделся с друзьями, но я всегда скучал по ним и знал, что скоро мы непременно увидимся…

Но не в этот раз.

Теперь для меня уже нет дороги назад, и двигаться я могу только вперед, идя словно бы по минному полю, лежащему в чужой реальности. Чужая жизнь, которую мне теперь предстоит прожить, — что это, дар или проклятье? Почему именно я? Почему именно здесь? Не знаю… Я не знаю…

Эх, странные это, наверное, мысли для попаданца… Сколько я в свое время читывал книг, где люди, без числа и лиц проваливались в прошлое, будущее и параллельные миры, но вот что-то мало кто из них вспоминал о своей прошлой жизни. А вот я — вспоминаю! Пускай она была серой и скучной, но она была моей и ничьей больше! И там я не должен был взваливать на себя ответственность за миллионы жизней и за будущее всего человечества. Мне не требовалось ежесекундно быть готовым погибнуть ради других и посвятить всю свою жизнь войне со всеми и против всех.

Был ли я доволен своей прежней жизнью? Вряд ли… Мало кто не мечтает о головокружительных приключениях… Пока на самом деле не влипает во что-то масштабное, как я. Может быть, моя жизнь там была скучна и бездарна, но до чего же она была спокойной и мирной…

А вот теперь все это оказалось перечеркнуто. Но так ли это плохо?

Чей-то тихий и успокаивающий шепот в голове — будто легкий осенний ветерок…

Быть может я, как и любой нормальный человек, и мечтаю о мирной и спокойной жизни, но, увы, мне теперь это недоступно. Да и можно ли было мою прошлую жизнь назвать таковой? Это ведь была скорее не жизнь, а существование, и держали меня в моем мире лишь мои родные и друзья… А вот теперь их не стало, но взамен я получил шанс прожить НАСТОЯЩУЮ жизнь, что-то исправить, что-то изменить, да еще и имея изрядную фору — мало кому дается такой шанс…

Да и кому такой шанс вообще дается-то?!

Новая жизнь вместо смерти. Новые друзья, настоящие враги, заставляющие двигаться, бороться и развиваться. Сила, дело, цель…

Тоска стремительно уходила прочь, сменяемая какой-то веселой злостью.

Думаете, я впаду в черную меланхолию и апатию? Да ни за что! Нет уж, я постараюсь выжать из своего второго шанса максимум всего — и ради себя, и ради моих новых друзей. Если будет нужно, то буду драться против всех, даже в одиночку — уже однажды умерший больше не боится смерти!

Возникло настойчивое желание выпить или закурить, но выбор у меня был невелик — Мэнэми ведь не курила…

Я встал, открыл холодильник с продуктами, достал баночку пива и быстренько выхлебал ее.

В голове мгновенно зашумело — на неокрепший организм тринадцатилетнего подростка даже такая мизерная доза подействовала очень даже весомо. Я слегка качнулся, моргнул и аккуратно положил пустую банку в мусорное ведро.

Поностальгировали, потосковали — пора и честь знать. Завтра, как и всегда теперь, — трудный день.

* * *

— Офигеть! И это ваш супертренажер для пилотов «Дефендеров»? — возмутился я. — Просто безобразие! Это что, кто-то просто решил сэкономить или же положить себе миллиончик-другой в карман?!

Мы с командиром и, естественно, с Рин находились сейчас на поверхности Геофронта, неподалеку от штаб-квартиры.

— Ну… — протянула Мэнэми. — Не так уж все и плохо… Лучше уж так, чем ничего — ведь верно, Синтаро?

— Как сказать, как сказать…

Я скрестил руки на груди и скептическим взглядом окинул развернувшуюся передо мной панораму. Точнее нечто, высокопарно поименованное «тренажером для пилотажного состава боевых комплексов проекта D».

Нет, тут не было ни суперсовременного тренажера, использующего системы современной компьютерной симуляции движений и окружающей реальности, ни гигантского пространства, где мог бы свободно действовать мой «сарк», ничего…

А был просто большой полигон, расположенный, правда, не в глубине штаб-квартиры, а просто на поверхности Геофронта. Невдалеке высилась двухсотметровая громада командной пирамиды КРАФТ, около нее были видны многочисленные уходящие вверх трубы лифтовых шахт, связывающих штаб-квартиру с расположенным на поверхности Фортресс-3. Словно бы исполинские спицы, воткнутые в землю, они полукругом окружали пирамиду — именно с помощью них и была возможна связь с верхним миром. Это только издали казалось, что эти шахты тонкие и легкие — на самом же деле именно по ним двигались суперэскалаторы для быстрого спуска и подъема, по ним же запускались и «Дефендеры».

Красивое все-таки место — этот Геофронт! А ведь я, между прочим, сейчас в первый раз стою именно внутри него, а не сижу в глубине штаб-квартиры или спускаюсь на суперэскалаторе, наблюдая за окружающей панорамой через выполненные из сверхпрочного прозрачного пластика широкие световые проемы в трубах турболифтов. Даже подумать страшно, сколько же было вбухано денег в то, чтобы обеспечить его связь с поверхностью, — счет наверняка шел на десятки миллиардов все еще полновесных в мое время долларов США… Двухсотметровой высоты главная пирамида, рядом неясного назначения вторая пирамида, но только перевернутая — словно бы вмятая в землю, еще больших размеров… Невдалеке виднеется достаточно большого размера озеро, какие-то административные здания и компактная кучка огромных ангаров. Многочисленные турболифты, поддерживаемые ажурной конструкцией из сверхпрочных нитей-расчалок, как я уже говорил, были похожи на воткнутые в землю спицы. Огромные зеркала на «потолке», освещающие весь Геофронт, рассеивая идущий по оптоволоконным кабелям свет с поверхности. Трассы монорельсов, закручивающиеся по внутренней стороне исполинской многокилометровой подземной каверны…

Да уж… Чтобы построить все это, мало было просто иметь настойчивое желание, здесь еще требовались огромные деньги и просто колоссальная НЕОБХОДИМОСТЬ в чем-то… Интересно, кстати, в чем? Быть может, это как-то связано с Ядром и распятым там на кресте Авелем?…

Я отвлекся от посторонних мыслей и все же попробовал сконцентрироваться на новом элементе моего обучения.

«Фортрессоимитатор», как уже ехидно успела поименовать его Кусанаги, насколько я понял, был построен в дикой спешке и на очень скорую руку. Представлял же он собой… нечто.

Итак, на территории размером с футбольное поле были из чего попало сооружены макеты, долженствующие изображать здания Форта. Чего тут только не было! Куски бетона, пластика, автомобильные покрышки, какие-то металлические шкафы и коробы, подозрительно похожие на серверные, бревна и прочий хлам… У меня складывалось стойкое ощущение того, что руководство КРАФТ просто-напросто решило сэкономить и проводить мои тренировки на помойке.

— Нет, ну разве нельзя было построить что-то попрезентабельнее? — продолжал разоряться я.

— Зачем? — флегматично заметил незаметно подошедший ко мне сзади Ли, сменивший свое обычное тренировочное кимоно на камуфляж. — Все равно это все будет разрушено.

— То есть? — задумчиво нахмурился я.

— Тренировки будут вестись в условиях, максимально приближенных к реальным — только боевые патроны, только боевое оружие. Так что этот полигон делали именно с расчетом на то, чтобы его было не жалко разрушать.

— О! Занятно… Что, неужели и из гранатомета придется стрелять?

— Синтаро, ты лучше скажи — к тренировке готов?

— Ну, в принципе, да…

— Тогда живо экипируйся!

— Эм… — задумчиво выдавил я и окинул себя взглядом. Миниатюрного размера камуфляжный костюм, мои личные берцы и в довершение картины — форменный зеленый берет с эмблемой КРАФТ. — А этого что — недостаточно?

— Не-а, — хитро улыбнулась во все тридцать два зуба Кусанаги, тоже по случаю полевых занятий облаченная в камуфляжный костюм, который ей, нужно сказать, очень шел. Хорошо моему командиру — что ни наденет, все к лицу…

— Ладно, — сдался я. — Что там мне нужно надевать-то?…

* * *

— Боже, что за идиотизм… — все еще до конца не веря в то, что делаю, пробормотал я.

— Младший лейтенант Ишида, оставить разговорчики! — прозвучал у меня в наушнике гарнитуры звонкий голос Мэнэми. — На исходную позицию бегом, марш!

Покрепче сжав висящую на груди «АУГ-Пара», я уныло потрусил между макетами зданий, выдвигаясь к центру Фортресс-3. На голове у меня был надет легкий тактический шлем из кевлара, на глазах — защитные пластиковые очки, на локтях и коленях — щитки, хорошо еще, что броник не заставили натянуть… Но главное — на мне сейчас был надет специальный рюкзак-разгрузка. Довольно увесистый, нужно признать, но не это было самым важным — ключевым было то, что прямо аккурат в середину спины в него был воткнут самый настоящий кабель. Полная имитация передвижения в «сарке», но до чего же неудобно и тяжело… Нет, я понимаю, что «тяжело в учении — легко в бою», но легче ведь от этого не становится…

Хорошо еще, что пока что Кусанаги и Ли не оправдали моих самых худших подозрений и с гранатометом меня бегать не заставили. Зато выдали переделанную под пистолетные патроны штурмовую винтовку «АУГ», поставленную на режим одиночной стрельбы, — сказали, что именно она больше всего схожа с «GG-2» по параметрам. Это было ответом на мои робкие попытки тренироваться с полюбившимся «калашом». Австрийка — штука, конечно же, хорошая и надежная, но уж слишком у меня стойкое неприятие к западному оружию… Хотя… если бы мне пришлось отыгрывать обращение с «АК-1301» и выдали пятикилограммовый «ППШ» или не менее тяжелый «томпсон», я наверняка сдох бы уже на второй секунде бега с ним.

Я скорчился за одним из высоких металлических шкафов, взяв пистолет-пулемет на изготовку.

— Апостол на десять часов! — выяснив, что с подобной терминологией я знаком, Кусанаги тут же решила это проверить. — Три метра!

Выскочить из-за укрытия, вскинуть «АУГ» к плечу, непроизвольно приникнуть к полуторакратному прицелу, вмонтированному в рукоятку для переноски. «Апостол» оказался обычной ростовой мишенью, с замазанной алой краской серединой, обозначающей его ядро.

Бах. Бах. Бах. Я быстро вогнал три девятимиллиметровых патрона в «ядро» «Апостола», и тут же прогремел нехилый взрыв, разметавший картонную мишень в клочья. Если после стрельбы из автомата у меня в ушах просто звенело, то теперь я самым натуральным образом оглох на левое ухо.

— Етить твою налево! — выразил я свое возмущение, прячась за ближайшее «здание». Как же здорово, что у меня на глазах защитные очки, а я-то, глупец, всегда считал их простой блажью и выпендрежем богатеньких натовских вояк… Ан нет! Но ведь как же, зараза, мешается этот проклятый кабель — просто не представляю, как я таким образом буду воевать в «сарке»…

Я огляделся по сторонам, взглядом нашел высокую наблюдательную вышку, покрытую броневыми листами. Сквозь узкую смотровую щель в лучах рассеянного света поблескивали окуляры наблюдательных приборов, через которые Ли и Кусанаги приглядывали за мной.

— Мэнэми, какого хрена вы там делаете? — проорал я в небольшой кругляш микрофона, закрепленного на воротнике камуфляжной куртки. — Вы там что, совсем охренели?!

— Спокойно, боец! — прохихикали на том конце «провода». — Тебя же предупреждали о том, что тренировки максимально приближены к боевым? Так что знай — на каждом «Апостоле» в области «ядра» закреплен небольшой взрывпакет.

— А без этого что, никак?!

— Привыкай к боевым будням, салага… — ехидно заметила Мэнэми. — Меня в свое время еще не так гоняли — сержант у нас был просто зверюга. Денег на наше обучение не жалели, так что он постоянно устраивал нам учения со стрельбой боевыми патронами из пулеметов над нашими головами… Апостол на шесть часов!!! Шесть метров!!!

— Да что ты говоришь… — процедил я, быстро поворачиваясь на 180 градусов и ловя в прицел возникшую словно бы из ниоткуда фигуру.

Бах! С первого же выстрела! И еще одна мишень разнесена на куски, а звона у меня в ушах добавилось…

Чую, сегодня меня ждет очень занятный и активный день…

* * *

Со стороны я наверняка смотрелся как самый заправский маньяк — взлохмаченные волосы, льющийся пот, совершенно стеклянные глаза и пластиковый меч в руках. Которым я с остервенением колотил по манекену, повторяя как заведенный:

— Корпус, шея, плечо, голова, корпус, бедро…

Уже изрядно затуманенный мозг выдавал цели для атаки в совершенно произвольном порядке, чем обеспечивал разнообразие в ударах. До боли в стертых в кровь руках я молотил по манекену со всей дури, пытаясь вложить в удары всю свою усталость и задолбанность за последние несколько дней. Мало того что меня все так же продолжали гонять по общей физической подготовке и заставляли постоянно заучивать карту Фортресс-3, так теперь еще и на полигоне из меня весь дух выбивали. Уже второй день после него я приходил грязный, усталый, злой и до костей пропахший порохом и гарью. В школе от меня теперь самым натуральным образом шарахались, даже такие проверенные люди, как Айку, Тодо и Хираки, что уж говорить об остальных. Поцарапанная рожа, обломанные ногти и совершенно ошалевший взгляд — набор просто убойный. «Коктейль Молотова», блин…

А еще этот меч! Нет, казалось бы, самое трудное в обращении с ним — это удары, стойки и прочее… Но нет же! Даже простое его ношение оказалось занятием хоть и не слишком тяжелым, но зело муторным — то, что к твоему поясу прицеплена увесистая фиговина, довольно неудобно… А я же с ним теперь везде таскаюсь — в КРАФТ, в школе, дома, и снимаю только на спецзанятиях (типа беготни и стрельбы на полигоне) или на время сна, да и то в этом случае постоянно держу его под рукой. Со стороны глянуть — ну, чисто маньяк! Спит, а у самого под рукой меч и заряженный пистолет, того гляди ворвешься к такому, а он в тебя всю обойму, а потом еще и мечом, мечом…

Мечом, мечом. По манекену. Удар за ударом. Шея, корпус, плечо… Хорошо еще, что волдыри на руках начали заживать, причем довольно быстро — пичкают меня чем-то, что ли? Да нет, вряд ли… Хотя, я же в нашей столовой-то перекусываю, так что все может быть…

Из-за всей этой усталости даже с Рин некогда нормально позаниматься — приходится заставлять ее самой понемногу изучать материал, время от времени проясняя непонятные моменты и проверяя общие результаты. Вот и сегодня она сидела и со своим всегдашним равнодушно-отстраненным лицом изучала краткий справочник по холодному оружию. Ничуть не смущаясь того, что в такт моему безумному настрою в колонках грохотала жесткая и сильная мелодия «Scars of Sorrow» группы «Graveworm», густо сдобренная визгливыми воплями и лающими рыками. Самое то, если нужно кого-нибудь втаптывать в прах, рубить или убивать, — снос крыши должен был строго упорядочен и поддержан извне…

Не прекращая наносить удары по несчастному манекену, я начал бормотать себе под нос слова припева, как их всегда воспринимало мое ухо:

— Балтика три… A prisoner of hate… Балтика… There’s no escape…

Вообще-то, там, конечно же, пелось (гм…) совсем другое, но, хоть режьте меня, на слух это звучало именно так, и поэтому я пел (гм!):

Bound in a dream

A prisoner of hate.

Bound in hell —

There’s no escapе.

— …тише!

Хм?! Я повернул голову и увидел смотрящую на меня из-за приоткрытой двери и чем-то крайне недовольную Кусанаги. Неожиданно выражение ее лица изменилось, командир исчезла из поля моего зрения, дверь захлопнулась.

— Мэнэми, ты что-то хотела? — запоздало поинтересовался я.

В ответ — тишина. Ну и ладно…

Я недоуменно пожал плечами и вновь приступил к отработке ударов на манекене.

— Синтаро… — вновь послышался голос Кусанаги, но на этот раз на несколько тонов ниже.

— А? — невнятно промычал я, продолжая наносить удары. Голова, бедро, корпус…

— Синтаро, мы же, кажется, договаривались?!

— Да, конечно, товарищ капитан… — пробормотал я себе под нос, не оборачиваясь. — Вот сейчас закончу тренировку и приготовлю чего-нибудь нам пожрать…

— Проклятье, да я ведь не об этом! Сделай эту свою хре… гм, музыку потише!

— Что, Мэнэми? — я повернулся к ней. — Извини, я после полевых занятий фигово слышу…

Кусанаги настороженно переводила опасливый взгляд с зажатого в моей правой руке тренировочного меча на меня и обратно. Хм, с чего бы это?… Я что, настолько плохо сейчас выгляжу? Зараза, а ведь может быть — взмыленный, растрепанный, с безумным взглядом и с мечом в руке…

Да ведь я сейчас наверняка как самый настоящий отморозок выгляжу, вот и капитан перепугалась! Ну да, конечно! Вдруг у меня от всех этих тренировок внезапно крыша поехала, а?…

— Да я, это самое… — осторожно проговорила девушка. — Говорю, немного музыку потише сделай… Рин! Пожалуйста, а?…

Уранами убавила звук на колонках.

— Спасибо.

— Теперь нормально?

— Ага, — настороженно посмотрела на меня капитан. — А ты как, Синтаро? Нормально себя чувствуешь? А то вид у тебя что-то не очень… Может, ну их на фиг, эти тренировки, а? Ложись спать, отдохни, а то в последнее время так сильно устаешь…

— Да нет уж! — криво оскалился я. — Раз уж взялся — нужно доводить начатое до конца… Вот сейчас еще немного побью этот манекен…

Я даже закатил глаза — уж больно сильно на меня накатил деструктивно-разрушительный приступ активности…

— М-молодец, — выдавила Мэнэми. — Продолжай в том же духе!

И поспешила скрыться прочь — ну, еще бы! Я от себя сейчас сам бы бежал куда подальше — а вдруг еще кинусь?…

Угу, и покусаю. А потом продолжу тренировку…

Плечо, голова, корпус, шея…

* * *

— Синтаро, мы тут с твоим инструктором посоветовались и решили, что с полевыми занятиями несколько погорячились…

К моему величайшему изумлению, Мэнэми выглядела несколько… смущенной, что ли? Как-то уж больно нервно расхаживала она около интерактивной доски в такзале.

— Погорячились? — я приподнял бровь. — А что не так?

— Ну… — неопределенно протянула Кусанаги. — Просто вчера у тебя видок был уж слишком… неадекватный. И это после всего лишь второго дня тренировок. Все-таки перестарались мы с форсировкой тренировочного процесса как-то… Рано еще тебя так нагружать.

— Хм… Спасибо, конечно, но я думаю, что со временем я бы втянулся… А приступы буйного помешательства… Ну, бывает — что уж тут поделать? С каждым случается…

А вот сейчас я в собственные слова не очень-то и верил. Нет, точнее, я верил, что в процесс бы я рано или поздно втянулся, но вот только какой ценой… Усталость физическая плюс усталость моральная — слишком гремучая смесь, особенно для пилота «сарка».

— Но не каждый — пилот «Дефендера»! — будто бы читая мои мысли, возразила Мэнэми. — Так что чрезмерно тебя перегружать категорически нельзя — тут не должно быть даже и самой малой доли риска. А твоя нынешняя нагрузка для тебя пока что все же слишком велика — как бы взросло ты себя ни вел, ты все равно еще ребенок.

— Не спорю, — легко согласился я. — И так что же теперь — полевые занятия полностью отменяются?

— Нет, конечно, — даже слегка удивилась Кусанаги. — Просто мы тебя больше не будем гонять в столь жестком темпе. А то мне уже и Рэйчел пожаловалась, что на сегодняшних синхротестах ты практически не показал прогресса…

— Подумаешь, — отмахнулся я. — Я Ретэила всего-то на сорока с хвостиком процентах синхронизации уничтожил, а сейчас у меня уже за полсотни…

— Не хочу тебя расстраивать, но у пилота Лейте Акиры этот показатель достигает почти что семидесятипроцентной отметки, — слегка прищурилась Кусанаги. — Что скажешь на это?

— Молодец — вот что я скажу, — спокойно ответил командиру. — Пускай продолжает в том же духе — мы же не друг с другом соревнуемся, а общее дело делаем.

— Ну, хотя бы настрой у тебя не поменялся… — с облегчением вздохнула капитан. — Хоть это радует — с нами по-прежнему все тот же маленький вояка Синтаро…

— А это у меня вообще фиг когда поменяется, — заявил я. — Да и вообще, Мэнэми, чего ты так волнуешься-то? Ну, переутомился, ну слегка сорвался — подумаешь…

— Да нет, не «подумаешь», — возразила мне командир. — Пойми, Синтаро — ты сейчас очень важен и тобой ни в коем случае нельзя рисковать. Ты нам нужен не только хорошо подготовленный, но и здоровый. Психически в том числе. А ты и так дал нам столько поводов для беспокойства…

— Так, а с этого места поподробнее, — нахмурился я. По спине пробежал холодок — неужели меня в чем-то подозревают? Слишком сильны различия в психотипе ожидаемом и психотипе фактическом?…

— Нет, нет, ты только не волнуйся! — торопливо выпалила Мэнэми, взмахивая руками. — Ты абсолютно здоров — как физически, так и психически! Просто мы не хотим лишний раз рисковать, а то ведь после твоего первого боя обследования показали, что ты… Скажем так, несколько изменился. Честно говоря, когда я читала твое личное дело, ты был там описан несколько по-другому…

Я на мгновение сбросил маску добродушного и спокойно-веселого мальчишки и серьезно взглянул в глаза девушки.

— Извини, товарищ капитан, но я как-никак побывал в первом в своей жизни бою. И от этого вообще-то не в большом восторге, особенно когда этот урод начал лупить по мне из пушки и ломать руки. Было страшно. Очень страшно. И я испугался. Сильно. Причем настолько сильно, что больше даже и намека на подобный промах допустить не могу и не хочу. Пускай теперь лучше меня боятся, чем я их, а уж для этого, поверь, приложу все усилия. Да и просто не имею я права больше так ошибаться — ты же мне сама это постоянно втолковываешь. Ошибусь, погибну не только сам, погибнут сотни и тысячи других людей. А я этого не хочу.

Я замолчал. Кусанаги смотрела мне прямо в глаза — взгляд ее был жестким и решительным, но в то же время одобрительным.

— Да и в конце концов, — добавил я, вновь становясь весело-беззаботным мальчишкой. — Как вообще можно узнать человека только по бумажкам? Повзрослел я после боя, Мэнэми, просто немного повзрослел — игрушки кончились, началась взрослая жизнь. Хотя я этого не слишком-то и хотел… Но когда тебя так колошматят по башке, процесс резко убыстряет ход.

— Ну что ж… — медленно кивнула Кусанаги. В ее взгляде промелькнуло что-то, что-то… Что-то, короче. — Мне такой настрой только нравится, и надеюсь, что ты его не растеряешь в будущем. Рэйчел мне уже что-то в таком же духе и говорила, но я хотела и тебя выслушать… Пойми, Синтаро, я ведь в первую очередь забочусь о тебе…

— Да понимаю я это, командир, понимаю… Ну, решили облегчить мне жизнь тренировочную, и ладно — так я только рад буду! Вам-то всяким взрослым дядькам и тетькам виднее, чем мне, пацану…

— Ну вот и молодец, — капитан подошла ко мне и дружески потрепала по голове. — Вот и здорово. А раз уж мы с этим вопросом покончили, то давай-ка вернемся к нашей излюбленной теме…

— Хорошо, — вздохнул я, вновь уже в который раз перебирая у себя в памяти места расположения ключевых точек Фортресс-3.

* * *

Ну, вот и настроение с самочувствием, кажись, улучшились, а всего-то и нужно было, что немного снизить интенсивность тренировок. Кусанаги с Ли поняли, что действительно перегнули палку, слишком расслабившись из-за моего неплохого набора начальных знаний — мало ли что я смог разобраться с совершенно незнакомой мне «АУГ-Пара» за пару минут, там-то ничего особо сложного и не было. Огнестрельное оружие таким и должно быть, чтобы в нем любой солдат (читай — любой дурак) мог за пару минут разобраться. Экономия сил и средств на обучение плюс стандартная конструкция — сюда вставлять, за это дергать, на это нажимать, вот этой стороной к себе…

А машинка, вообще-то, неплохая, мне понравилась — не столь мощная, как стандартная винтовка, но гораздо более серьезная, чем обычный пистолет-пулемет. Для ближнего боя, особенно учитывая ее компоновку, — самое то, хотя я вообще-то и не большой любитель пистолетов-пулеметов. Габариты автоматные, а патрон слабенький, пистолетный — ну, куда это годится-то? Хотя для всяких там полицейских, штурмовых отрядов и подразделений зачистки — именно то, что «рекомендуют ведущие мировые стоматологи».

Гм… Что-то опять я скатился к своей излюбленной теме…

Так вот, что касается тренировок. Я не могу сказать, что они мне не нравились, наоборот — бой на мечах и бег в разгрузке и камуфляже, с пальбой направо и налево из самого настоящего пистолета-пулемета, занятия как раз по мне. Но, как известно, любое удовольствие, перейдя определенную грань, превращается пытку. И, похоже, я перешагнул этот порог — такая серьезная нагрузка была слишком велика для тринадцатилетнего подростка. Из-за того, что организм банально не успевал восстанавливать силы, я начал испытывать непроходящую усталость, что не замедлило сказаться на моем восприятии как тренировок, так и всего окружающего мира… Очень негативном восприятии, нужно сказать.

Выходов из сложившейся ситуации было не так уж и много — тут требовалось или сконцентрироваться на чем-то одном, или понизить общий темп занятий.

Мэнэми и Ли избрали как раз последний вариант.

Итак, согласно моему новому графику, каждый день я должен был отсидеть час на теоретических занятиях, по часу потратить на общую физическую подготовку и занятия на симуляторе «сарка», а еще два часа провести на занятиях по фехтованию. Его решили сделать преимущественно внутриконторской дисциплиной, а занятия дома сократить. Вот здесь уже точно чувствовался кусанагинский подчерк — я-то ведь помню, какими глазами она на меня смотрела, когда я взмыленный приползал с тренировок. А я еще и невольно подливал масла в огонь фразами типа «Что за отсталый курс по биологии у нас в школе? Я же этот учебник уже весь от скуки пролистал… еще в том году. Блин, задолбали! Кого бы мне, интересно, нужно стукнуть по голове, чтобы было поинтереснее?…».

А я ведь говорил это отнюдь не специально, и жути на командира нагонять не собирался! Это оно как-то само, непроизвольно вышло… Я же это все не всерьез говорил, а Мэнэми верила — видать, то, что я совсем недавно с упоением размазывал Апостола по всему городу, придавало вес любым моим словам.

Эх, вот так вот и складывается репутация и общественное мнение — что-нибудь ляпнешь, что-нибудь выкинешь, а люди уже невесть что начинают думать…

Кстати, хорошо, что у нас в центре планирования сидят нормальные люди, а не изверги. Учли же при планировании моего ежедневного графика еще и один дополнительный час (точнее — пятьдесят минут, педанты хреновы…) на всякого рода перемещения по штаб-квартире, помывку в душе после напряженных практических занятий и легкий перекус в столовой. Особо плотно я, правда, там не питался — от одного вида всего этого рисово-рыбного ассортимента мне становилось грустно-грустно. Нет, вообще-то, конечно же, голод не тетка и иногда позавчерашние макароны, слипшиеся в одну единую массу, или месячной давности сыр с плесенью и сухарем идут просто на «ура!»… Но вот рыбу я не очень люблю.

А точнее, совсем не люблю и не ем. Странновато для человека, выросшего около моря в городе рыбаков, не правда ли? Нет, сушеную рыбу под пиво погрызть или поесть жареной горбуши — это еще можно, но вот что-то другое, гм…

Вот так вот. А меньше надо было в детстве рыбы есть, глядишь, и не пресытился бы сим морепродуктом до тошноты и был бы как все нормальные люди…

…Рыба рыбой, но мой график тренировок на этом не заканчивался. Раз в три дня я должен был проходить обязательные трехчасовые синхротесты, раз в две недели проходить полное медобследование, и, кажется, в отдаленной перспективе намечались какие-то своеобразные экзамены и аттестации на предмет тестирования полученных навыков и знаний…

Оптимисты они у меня там, в Конторе, — мысли о том, что некий необученный пацан загнется в следующем бою, они даже и не допускали. Или все же допускали, но не афишировали? Может, так и надо — твердо верить и стремиться к победе? Хм, а ведь я именно так и делаю… Мысли, что я на самом деле проиграю какой-нибудь из моих предстоящих боев, у меня даже и не мелькают. Точнее, мелькают, но я их моментально давлю, как докучливых тараканов, — проигрыш начинается в первую очередь в чьем-то уме, и уж только потом переносится в реальность…

Так, а вот что касается моих побегушек с автоматом по полигону, то они внезапно оказались привязаны к моим синхротестам. Дескать, трехчасовое сидение в контактной капсуле — это же сущий отдых, после которого сам Командующий велел погонять меня в самом напряженном темпе. Так что теперь раз в три дня мне был железно гарантирован один час простых тренировок по перемещению с имитатором кабеля и в полной выкладке и час активной пальбы со взрывами. Первый шок от такого рода тренировок у меня еще не до конца прошел, но ведь надо же привыкать к боевым будням! А метод полного погружения в обстановку — это очень даже ничего. Шоковая терапия — штука опасная и рискованная, но результаты дает просто потрясающие…

Ну, и, разумеется, мне разрешалось задерживаться после окончания основного блока занятий и часок пострелять для собственного удовольствия в тире. Хитрецы… Успели уже понять, что от такой «плюшки» я никогда в жизни не откажусь и в добровольном порядке взвалю на себя тренировки по стрельбе…

Интересно, вот смог бы я в этой непрекращающейся суматохе запомнить весь этот свой новый распорядок, после вечно плавающего графика предыдущих недель, если бы мне его просто прочитали? Я ведь на слух информацию воспринимаю не так хорошо, как визуально, то бишь после прочтения… А распорядок я именно что прочитал, когда его мне вручили в местном аналоге первого отдела. Да-да, таковой после долгого бездействия все же обнаружился, хотя, скорее всего, им было пока что просто не до меня.

Насколько я успел понять, персонал КРАФТ, который находился в Фортресс-3 к моменту нападения Ретэила, прибыл буквально за считаные дни до боя. А основная часть народа и сопутствующего оборудования еще прибывала, и только к настоящему времени этот поток более-менее иссяк. Неудивительно, что Мэнэми с работы частенько приходила с видом загнанной лошади, хотя ее никто не заставлял носиться с автоматом и бегать по полосе препятствий. Но, видать, должность начальника оперативного отдела — штука не слишком приятная в плане отдыха и возможности пофилонить. Все то время, что я успел провести в Конторе, меня не покидало чувство непрекращающегося и тотального аврала по всем фронтам работы — все все время куда-то бегут, что-то тащат, что-то налаживают и отлаживают… Порядок и дисциплина, говорите? Если бы все это было завязано исключительно на японцах, то возможно, а в нашем случае здесь была собрана самая настоящая сборная солянка из представителей самых различных народов. КРАФТ — организация интернациональная, каких только я языков здесь не успел еще услышать! Японский, английский, немецкий, китайский, французский, и могу поклясться, что как-то в ангаре с моим «сарком» слышал родные русские матюки.

Похоже, что головной офис Конторы в преддверии вновь возникшей угрозы собирал всех самых лучших со своих филиалов. Разумно, нечего сказать…

Если только не знать будущего.

Собрать весь цвет КРАФТ в одном месте, чтобы позволить ГЕЙСТ и японской армии прихлопнуть их всех одним махом. Две доктрины вступили в критическое противоречие — «бить плотно сжатым кулаком» против «не храни все яйца в одной корзине». Увы, но тезис про яйца оказался более приближенным к реальности…

Тут, блин, конец света на носу, а они бюрократию, понимаешь ли, разводят… Причем я так скажу — японское чиновничество ничуть не лучше русского!..

* * *

— Младший лейтенант Ишида? — молодой парень в очках с толстыми линзами внимательно взглянул на меня, отрываясь от монитора компьютера.

Итак, отдел контрразведки КРАФТ, в обязанности которого вроде бы как входит контроль за сохранением секретности, предотвращение утечки нежелательной информации, слежка за сотрудниками, сбор информации, общая защита Конторы и прочее, прочее, прочее…

Его головной офис оказался расположен даже не в самой штаб-квартире, а в одном из высоких административных зданий внутри Геофронта, до которого меня любезно подбросила Мэнэми. Со мной она, правда, не пошла, оставшись ждать в машине на парковке внизу, мотивируя это тем, что я в качестве сегодняшнего задания должен буду самостоятельно выполнить миссию по обнаружению нужного мне места.

Квест, как в компьютерных играх, — «а принеси-ка мне, милок, три щепотки ушной серы помоешной мантикоры…».

Ладно, правильно, в принципе. Если я офицер, а не какая-нибудь неженка, я не стану ныть по таким пустякам, ультимативно требуя себе сопровождающего, и спокойно сделаю все, что требуется. А если начну ныть, это тоже будет результатом, но только мне в минус…

Хотя чего тут было бояться, ума не приложу! Нет, хотя если бы я был бы в таком же возрасте, что и настоящий Синтаро, то, наверное, немного бы растерялся, не зная, куда идти и что вообще делать… Но. Если ты прожил в России двадцать с лишним лет и еще ни разу не сталкивался с проблемой нахождения какого-нибудь кабинета в каком-нибудь здании, то, значит, ты не жил в России!

Всего и дел-то было, что спросить у сидящего прямо на входе охранника-вахтера (которого, наверное, стоило поименовать модным словом «ресепшн»), где находится офис такой-то, запомнить путь, дождаться, пока он выпишет мне временный пропуск (общеконторский здесь не принимался), и топать к лифтам. А там уже дело техники — доехать до такого-то этажа, повернуть туда-то и туда-то, найти такую-то дверь…

— Так точно! — щелкнул каблуками я. В берцах, кстати, это выходило очень малошумно. — Вызывали, сэр?

— Да, проходите, садитесь, — махнул мне безопасник.

Нужный мне кабинет оказался небольшим и скромно обставленным — ни дать ни взять обычный офис средней руки компании, торгующей, скажем, пластиковыми окнами. Да и японец-контрразведчик впечатления сотрудника «кровавой гэбни» отнюдь не производил — клерк и клерк, таких в мире миллионы. Тем более что ни нашивок, ни формы на нем не было — обычные серые брюки, белая рубашка, черно-красный полосатый галстук и на спинке стула висел поношенный серый пиджак.

Я прошел в кабинет, сел на простенький серо-черный металлический стул с мягкой спинкой и выжидательно посмотрел на контрразведчика.

Тот наклонился, выдвинул один из ящиков своего стола, достал и положил передо мной солидную кипу документов.

— Вот, младший лейтенант, ознакомьтесь и распишитесь, — пояснил безопасник.

Я тоскливо посмотрел на стопку бумаг, толщиной с добрый оружейный справочник.

— Сэр… А что здесь?

— Все, — последовал лаконичный ответ. — В основном подписки о неразглашении.

— Сэр, а почему это все делается только сейчас? — задал я вполне резонный вопрос.

Контрразведчик поморщился, словно бы от острой зубной боли.

— У нас было много работы — не до формальностей было… Приступайте, младший лейтенант.

Н-да… Похоже, что я здесь задержусь…

* * *

— Чего так долго-то? — поинтересовалась Мэнэми, заводя машину, когда я плюхнулся на переднее сиденье.

— Бумаги… Много бумаг… — пробормотал я. — И от меня потребовали их читать…

— Бедняга, — посочувствовала мне Кусанаги. — А я, между прочим, с ними каждый день вожусь…

— Соболезную, — совершенно искренне и без всякой издевки изрек я.

— Спасибо, Синтаро.

Я кинул взгляд на наручные часы — почти полтора часа просидел в застенках нашей местной Лубянки… А уж наподписывался по самое не хочу! Хорошо еще, что успел вовремя остановить руку, уже нацелившуюся поставить мою привычную роспись и подключить Младшего для рисования его собственных закорючек, мало похожих на привычные иероглифы.

Безопасник не соврал — большая часть документов была действительно связана с подписками о неразглашении информации, не предназначенной к разглашению. Личности и должности сотрудников закрытых отделов КРАФТ, места жительства, данные об уровне заработной платы персонала, структура отделов, планы командования, распорядок работы… Короче, как я понял, за мной уже числился длиннющий шлейф нарушений, ведь, скорее всего, «незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушения». Слава богу, безопасник меня успокоил, пояснив в ответ на мой заданный в полном отчаянии вопрос, что тех крафтовцев, чья работа находится на виду, это касается в меньшей мере. Похоже, что руководство Конторы решило не усложнять себе лишний раз жизнь, пытаясь скрыть то, что и так рано или поздно станет известно, но и не спешило устраивать шумиху. По крайней мере, толп репортеров и поклонников у дверей нашего с Мэнэми дома я что-то не видел — или КРАФТ столь умело гнало дезинформацию по всем каналом, что мои подвиги, скажем, в школе, дальше ее стен не уходили… Ну или же просто всех чрезмерно любопытных заворачивала назад «наружка».

Далее в списке смертных грехов оказалось обнародование данных о планировке штаб-квартиры, строения «Дефендеров», особенностях их применения и оружии. Запрещено было разглашать сведения о планах командования, перемещениях высшего командного состава, системах обороны штаб-квартиры и Фортресс-3, частотах связи и радиолокаторов, шифрах, компьютерной защите и так далее, и тому подобное…

Также я ознакомился и подтвердил, что некто Синтаро Ишида действительно принят на службу в армию ООН и японский отдел КРАФТ в качестве оператора боевого комплекса D, что он поставлен на денежное довольствие, получил личное оружие, удостоверение личности (оно же пропуск) и звание младшего лейтенанта…

Кстати, интересный момент. Я вот все гадал, а почему мне с ходу дали офицерское звание? Нет, ну какой из тринадцатилетнего пацана может быть офицер армии ООН, вы что, смеетесь, что ли? Такого, с позволения сказать, офицера лучше бы отправить обратно домой или в школу, разыгрывать баталии с игрушечными солдатиками или резаться в компьютерные игры… Но нет! Думаете, мне эти серебряные треугольнички на рукава навесили от «балды»? Еще раз нет!

Сработала японская бюрократическая машина, ничуть не уступающая по размаху российской. Как оказалось, любой сотрудник КРАФТ числится в армии ООН и имеет хоть какое-нибудь, да звание — в большинстве своем рядовых, капралов или сержантов. Но есть и исключения. Крафтовцы, имеющие непосредственное отношение к боевым комплексам проекта D, автоматически переводятся в офицеры из-за более высокого уровня секретности. Другим способом доступ к ним получить нельзя — именно поэтому и все старшие техники в командном центре имеют звание минимум младшего лейтенанта.

Так что мое звание — это отнюдь не моя заслуга, а результат деятельности административной системы КРАФТ, которой глубоко плевать, сколько лет человеку, подходящему под определение «сотрудника, имеющего непосредственное отношение к „Дефендерам“». Тринадцать, тридцать, три — не важно, главное, что условия соблюдены: сотрудник, тесно работает с «сарками», а уж вряд ли кто имеет больше отношения к «Дефендерам», чем я. Сомнения у меня еще оставались на счет того, действительно ли я сотрудник Конторы или так — сбоку припека. Но еще пара бумаг развеяла и эти сомнения — если говорить простыми словами, то, согласно Уставу КРАФТ, человек, рулящий «сарком», просто не мог не быть ее сотрудником.

Вот так-то. Так что все конторские, кого я знаю, ходят в офицерских званиях — и Мэнэми, и Рэйчел, и даже… Рин?! Во дела! Ух ты! А как она, интересно, смотрится в форме? Полцарства за это зрелище! Быстрее бы с нее уже сняли все эти бинты и гипс, и я увижу просто феерическую картину — младший лейтенант Уранами при нашивках и личном оружии…

* * *

Я задумчиво почесал затылок зажатым в руке дюбелем, уставившись на стену.

— Ну как, ровно?

— Левый край чуть ниже правого, — заметила Рин.

— Значит, все в порядке — у меня всегда так получается.

Я с чистой душой отложил молоток и начал загружать на свежеприбитую широкую белую пластиковую полку книги. По здравом размышлении я заключил, что большую часть из закупленного мною я и так знаю, а вот Уранами наличие под рукой такой литературы принесет больше пользы.

Решено — сделано! Нашел в телефонном справочнике адрес ближайшего хозяйственного магазина и заказал в нем требуемую вещицу. Все-таки удобная эта вещь — телефонные заказы! Жалко только, что уж больно «слепая» — ни тебе подержать в руках нужный товар, ни тебе опробовать или выбрать из ассортимента… Заказывать так лучше всего что-нибудь простое и незамысловатое, где выбор конкретного образца не так уж и важен.

Затем я откопал в кладовке у Мэнэми набор инструментов, перевязал найденной там же бечевкой кучу выбранных книг и нагруженный всем этим поковылял к Первой. Так как обе мои руки были заняты и дотянуться до звонка я не мог, то просто пнул дверь ногой, обутой в ботинок.

На издаваемый мной шум достаточно быстро появилась хозяйка квартиры, которая не замедлила открыть мне дверь.

— Синтаро? А… почему ты пришел?

На лице Первой отразилось некоторое удивление — то, что я в нарушение самолично же установленного графика приперся сегодня к ней, слегка выбило Рин из колеи.

— Да так, — пыхтя, ответил я. — Пара мыслей появилась… Можно я войду?

— Да, конечно.

…И вот спустя четверть часа работы невдалеке от изголовья кровати Первой к стене надежно была прибита книжная полка, на которую я теперь загружал избранные издания. Придя к выводу, что война войной, а и другие дела по расписанию, я на днях закупил к формируемому для Уранами литературному набору еще и всякого рода научно-популярные книги по географии, биологии, истории. Как я успел заметить, к естественным наукам наша Рин питала определенный интерес. Я часто видел, как она сидит и листает какой-нибудь соответствующий тематике школьный учебник. Вот и пускай девчонка расширяет свой кругозор!..

Кстати, мой визит имел под собой и еще один мотив — ревизионная проверка нового жилища пилота Уранами.

Учитывая ее крайне равнодушный настрой по отношению к собственному состоянию и состоянию своей квартиры, я опасался, что Рин опять устроит в квартире глобальный беспорядок. Я считал хаос своим врагом, и Уранами в этом случае была идеальным объектом для «атаки». Гипс не гипс, но хотя бы пыль можно и одной рукой протереть — чего-чего, а вот пыль я никогда не терпел. Хотя, с другой стороны, мои нападки в этой области были, откровенно говоря, нечестными: у самого-то в комнате самый настоящий кавардак (который, вообще-то, меня полностью устраивал), а еще других жизни учу… Но, должен признаться, мне было ни капельки не стыдно. Вот такой вот я паразит… К счастью, все мои нехорошие ожидания не подтвердились, на новом месте Рин соблюдала образцовый порядок и поддерживала чистоту.

Закончив с погрузкой книг на полку, я достал из большого накладного кармана камуфляжных шорт яблоко и начал его грызть, попутно расхаживая по квартире Рин. Послонялся по главной комнате, заглянул в туалет, совмещенный с ванной, проверил пальцем всякие закоулки на предмет наличия пыли — короче, вел себя как заправский прапорщик. Уранами неотступно следовала за мной.

Претензии у меня возникли только на небольшой кухне.

Везде царила все та же чистота и порядок… Хотя, быть может, это оттого, что Рин особо и не пользовалась кухней? Может быть, может быть…

Яблоко оказалось немного с гнильцой в середине, и полностью я его решил не доедать. Поискал взглядом, куда бы его выбросить, запеленговал большое красное мусорное ведро, нажал на педаль.

— Сколько мусор не трамбуй, а выбрасывать его все равно когда-то придется, — философски изрек я, заглядывая под откинувшуюся крышку. — Рин, ты опять ешь эту гадость?

Я указал огрызком на кучу смятых пластмассовых посудин из-под еды быстрого приготовления.

— Бывает, — флегматично пожала плечами Уранами, практически полностью скопировав и мою фразу, и мою интонацию, и мои движения. Естественно — дурное дело не хитрое… — Иногда.

Был кто-нибудь другой на месте Рин, я точно бы подумал — издевается. Но она-то у нас такого понятия даже не знает — чему научилась, то и делает. Когда перед глазами постоянно маячит чей-то пример поведения и общения, трудно не начать его копировать…

— Ладно, уж, — закинул я яблочный огрызок в мусорное ведро и направился к выходу. — Хорошо хоть вопрос об уборке больше не стоит… Часто убираешься, Рин?

— Каждый день. Лучше чаще, да меньше.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны… Она что, теперь будет разговаривать так же, как я? Тревога, тревога!..

— Рин! — даже слегка возмутился я. — Ты начинаешь говорить, как я!

— Положение обязывает, — спокойным тоном произнесла Уранами, пальцам скользя по корешкам книг. В ее красноватых глазах плескалось неподдельное любопытство и интерес — видать, столько информации в ее распоряжении оказалось впервые.

— Твоя взяла, — рассмеялся я. — Такой ты нравишься мне гораздо больше, чем когда мы с тобой познакомились.

— Я что, как-то изменилась? — слегка нахмурилась Рин, отрывая взгляд от книг и глядя мне в глаза.

— Да, но только в лучшую сторону. Людям всегда проще и приятнее общаться с по-настоящему живым и активным собеседником… А ты, несколько недель назад, своей холодностью могла кого угодно отпугнуть от себя. Хотя ты и сейчас с другими как-то не очень…

— А зачем? — дернула плечом Уранами. — Я не хочу с ними общаться — мне это не нужно.

— Ну, как знаешь… — протянул я, вновь оглядываясь по сторонам. — Слушай, Рин, а тебе не скучно вот так вот жить, а?

— Так, это как?

— Ну… — я неопределенно покрутил рукой в воздухе. — Без радио, телевизора… Может, тебе хотя бы музыку начать слушать? Для меня вот это — самое лучшее развлечение после чтения, а ведь можно и совмещать… Тебе нравится музыка, Рин?

— Да, пожалуй, — уверенно кивнула она.

— А какая?

— Хм… — еще один мой характерный звук. Теперь точно будем как брат с сестрой, и Мэнэми в роли матери! — Ну, у тебя есть хорошая музыка, которая мне нравится…

Нет, ну как Уранами дипломатично произнесла «среди того дерьма, что ты слушаешь, есть и неплохие вещи».

— Группы, исполнители?

— Не знаю, я не смотрела, — покачала головой Рин. — Но я вспомню, если услышу.

— Ладно, как придешь ко мне, вычислим, что там тебе понравилось… А остальное предоставь мне — договорились, сестренка?

— Договорились, Синтаро.

Готов прозакладывать собственное посмертие, что губы Рин тронуло что-то, похожее на легкую улыбку. Вот это я понимаю, процесс вывода из анабиоза дает результаты! Молодец, Виктор! Отличная работа — оно того стоило!

* * *

Все чаще и чаще меня начинают посещать мысли, что идея представить Уранами как мою сводную сестру была не столь уж блестящей, как мне показалось вначале. Знаете, почему? А потому, что затихшие было мои нежданно-негаданно взявшиеся поклонницы твердо усекли, что Рин — не моя девушка, перегруппировались и пошли в новую атаку.

Нет, с этим определенно нужно что-то делать! Эти чертовы девичьи записочки обнаруживаются уже не только в моей парте, но и в личном шкафчике, куда я на время школьной физры складываю свои вещи! Между прочим, запертом на ключ!..

Количество томных и многообещающих взглядов растет в хрен-пойми-какой прогрессии… Только чудом, показывая высший пилотаж маневрирования, все еще уклоняюсь от прямых выходов на меня стаек девчонок на переменах. А ведь хорошо действуют, чертовки — прямо как идущие в торпедную атаку на линкор эсминцы. И что характерно, всегда выбирают себе лидера — ну, чисто морской бой, ей-богу!..

Эх, а мне-то что делать прикажете, а? Мне что, надеть футболку с надписью «Мне некогда» или «Абонент временно недоступен»? Не поймут, увы… Начать физическую ликвидацию наиболее одиозных представителей экстремистского движения? Рука не поднимется и мозгов слишком много…

Что ж, в таком случае, если безобразие нельзя предотвратить, его надо возглавить.

Итак, что может избавить мою персону от приятного, но несвоевременного внимания женского пола? Рассмотрим альтернативы.

Вариант номер один — тупой дундук-солдафон, ноль внимания на девушек. Предполагает, что детей находят в капусте, куда их с пикирования мечут фронтовые аисты, а вся роль лиц женского пола сводится к концепции «в тыл — санитарками и радистками». Отыгрывается сейчас, но, как оказывается, эффект явно недостаточен, результаты применения ставятся под большое сомнение.

Вариант номер два — девушки не интересуют в принципе, по, гм, идейным соображениям… Так, сразу же отметаем в сторону и нечего даже рассматривать такой самоубийственный и гибельный вариант…

И наконец, вариант три — сердце уже занято. Неплохой вариант, как есть неплохой… Но тут возникает один вопрос. А кем? Рин отсекается по умолчанию, ибо она мне вроде бы как сестра, так что остается либо абстрактная любовь где-то там далеко, либо кто-то поблизости, на кого можно положиться и кто не питает в отношении моей персоны матримониальных планов…

Ну и кто это у нас такая, а? Есть варианты? Кроме… Хм. А ведь может и проканать!..

* * *

После ужина, усадив Рин за книгу, просачиваюсь в зал с большим бумажным конвертом в руках. Кусанаги, как и всегда, в своем репертуаре — телик, сериал, но на этот раз под рукой не только сушеная рыбка, но и пара банок пива.

Тихонько постояв в уголке и дождавшись, пока одна из банок уже кончится, а вторая еще не оприходована, выхожу из подполья, нацеливаюсь и начинаю операцию.

— Мэнэми, у меня к тебе вопрос интимного характера, — проникновенно начинаю вещать я, прижав руки с конвертом к груди и подходя к сидящей на диване Кусанаги.

Есть! Накрытие и попадание! Тело моего командира застывает, только-только откупоренная банка замирает в паре сантиметров от открытого рта, глаза скашиваются в мою сторону. Сказать, что Кусанаги сильно удивлена таким вопросом, — это все равно что ничего не сказать. Она оказалась ввергнута в состояние, близкое к ступору, — надо же, какой эффект, даже не ожидал…

Так, так, так. А теперь куем железо, не отходя от кассы…

— П-повтори, — судя по всему, Мэнэми не верит своим ушам. С большой охотой повторяю, еще и добавляя напоследок:

— Ты красивая, умная, у тебя замечательная фигура и отличный немецкий пистолет сорокового калибра…

— Э-э-э… Что за… Синтаро!!! — глаза девушки начинают метать молнии, на щеках прелестный румянец, грудь волнующе приподнялась…

Хочешь, чтобы красивая девушка стала еще красивее? Позли ее! Рискованно, но оно того стоит!

Эх, Мэнэми — хороша чертовка… Так бы век стоял и любовался… Красивый все-таки у меня опекун и командир, за таким, если ты нормальный мужик, хоть в воду, хоть в огонь… М-м-м! Будь я раза в два постарше… Ой, да о чем это я?… Мы с ней явно не пара — как она не может воспринимать меня как мужчину, так и я не могу представить ее в роли своей, хм… девушки. Мать, сестра — еще куда ни шло, но уж явно не…

Так, но пока в голове командира дурные мысли не дали более обильных всходов, могущих привести к открытию огня пивными банками на поражение, нужно действовать.

Быстро вываливаю из конверта рядом с ней на диван все имеющиеся у меня послания любовного содержания. Как я догадался, что в них? Увы, я не преподобный Серафим Саровский, чтобы читать письма, не вскрывая конвертов, но в моем случае этого и не требовалось. Вот скажите, что может лежать в конверте, украшенном сердечками, цветочками или сделанном из цветной бумаги, подписанным аккуратным почерком и пахнущем духами? Счет из Энергосбыта за свет, угрозы от недоброжелателей или же порошок сибирской язвы?…

— Командир, это только за последние два дня, прошу помощи.

Мэнэми переложила банку с пивом в левую руку, а правой с любопытством поворошила кучу цветных, душистых, узорчатых и сложенных в фигурки оригами бумажек.

— А я смотрю, ты пользуешься популярностью, герой… — со своей всегдашней ехидцей заявила Кусанаги. — Ну и что за вопрос… интимного характера тебя интересует? Какие-то проблемы, младлей? Так, подожди, ничего не говори — уже знаю! Извини, но ничего с этим поделать не могу — власть КРАФТ не распространяется настолько далеко, чтобы официально позволить тебе завести гарем. Придется все-таки выбрать только одну…

— Мэнэми, тебе смешно, а они мне прохода не дают, — слегка нахмурил брови я.

— Иии? — покрутила пальцем в воздухе капитан. — Чем же ты недоволен? На твоем месте любой другой парень только радовался бы такому вниманию, а ты грустишь. С чего бы это? Ты у нас что, эээ… лицо нетрадиционной ориентации?

— Да ну тебя, Мэнэми, — вяло отмахнулся я. — Ты как что скажешь, так прямо хоть иди стреляйся…

— Нет, я просто не понимаю, в чем дело? — оживилась Кусанаги. — Завел бы себе подружку, как нормальный парень, — прогулки, цветы, поцелуи и все такое… Тебя же никто не заставляет жениться и получать в придачу к красавице-жене еще и кучу ее сварливых родственничков!

— Мэнэми, — честно глядя в глаза Кусанаги, начал «задвигать» я. — Понимаешь, мне сейчас такое внимание на фиг не нужно. Я на тренировках и так устаю как собака, еле живой домой приползаю. А еще нужно ужин готовить, с Рин заниматься… Не до любовных дел мне сейчас, потом как-нибудь лучше. Мне сейчас отдыха лишнюю минутку бы, а с этими девчонками, ну какой, скажи, может быть отдых?!

— Ну, так и послал бы их куда подальше — и свободен!

— Ты себе это хорошо представляешь? — грустно уронил я. — Мне же их легче пристрелить, чем отогнать по-хорошему…

— Хм, пожалуй ты прав, — потерла лоб капитан. — Вспоминаю себя в этом возрасте и… Мда…

— Вот-вот, — поддакнул я.

— Так, стоп. Подожди-ка!.. А вот что это был за непонятный подкат ко мне насчет фигуры и ума?

— Подкат? — в притворном удивлении округлил я глаза. — Знать не знаю никаких подкатов, я к тебе с чисто деловым предложением!

— Печально, — погрустнела Кусанаги. — Я тебе что, совсем-совсем не нравлюсь… — она поправила прическу, приосанилась и подмигнула мне. — Как женщина?

— Э-э-э… — вот теперь в ступор впал уже я и начал отчаянно краснеть. — Я же не это имел в виду…

— Ну и зря! — озорно стрельнула глазами девушка. — А то бы…

Я покраснел еще больше… И тут понял, что командир надо мной просто посмеивается.

— Мэнэми! Ты же надо мной издеваешься! — возмутился я.

— Да как я могла упустить такой великолепный шанс, а? — коварно захихикала капитан. — А кто над тобой издеваться будет, тот и дня не проживет.

— Что не мешает мне, как самому обычному человеку, уставать от излишнего внимания, — резонно заметил я.

— Это ты-то самый обычный человек? — ухмыльнулась Мэнэми. — Ну-ну… Хотя если это тебе действительно так докучает, Синтаро, то мы можем что-нибудь и придумать. Главное, чтобы ты потом об этом сам не пожалел.

— Ни в коем случае, — быстро ответил я, ни секунды не колеблясь.

— Слу-у-ушай, — внезапно вновь оживилась Кусанаги. — А не питаешь ли ты уже, скажем так, симпатии к кому-нибудь, а? Может быть, именно в этом причина? Так. И кто же она? Я ее знаю? Неужели… Неужели это все-таки Рин? И ты мне, старой тетке, просто дурил голову, когда говорил, что относишься к ней как к сестре?

— Мэнэми!!! — теперь уже совершенно искренне возмутился я. — Ты опять?!

Мой командир искренне захохотала.

— Ты неисправима, — устало вздохнул я.

— Ты тоже хорош, — парировала Кусанаги.

— Сочту это за ответный комплимент.

— Нахал!

— Ну, так стараемся, — невозмутимо пожал я плечами. — Положение обязывает…

— Старается он… — проворчала девушка. — Меня твои старания как-нибудь так в могилу сведут — влетаешь, пугаешь…

— Что ты, командир! Да я бы такого в жизни не смог сделать!

— Так сделал же! Хорошо, что я в это время еще пиво пить не начала, а то точно бы подавилась…

— Извини, больше не буду, — невинно улыбнулся я. — Просто вот подумал, что из этой безвыходной для меня ситуации все-таки есть выход… Если все решат, что у меня уже есть девушка, то я избавлюсь от этих домогательств и жить мне станет чуточку проще. Пилот должен сохранять полное душевное равновесие, не отвлекаясь ни на какие мелочи…

— Резонно, но… Может быть, у тебя все-таки кто-то есть? Ну, уж больно ты рьяно отбрыкиваешься от всего этого…

— Мэнэми!

— Ладно-ладно! Больше не буду, — замахала руками Кусанаги. — Но все-таки при чем тут я?

— Так ведь у меня может быть только самая лучшая девушка, иначе не отстанут… — тяжело вздохнул я.

— Намекаешь на то, что… Так, с тобой все ясно, — рассмеялась Кусанаги. — Ты не только солдафон и подхалим, но и жуткий интриган. Столько лести за единицу времени я уже давненько не слышала! Особенно мне из моих выдающихся качеств понравилось упоминание пистолета…

— Мэнэми, я никогда не льщу и не вру! Правда, только правда и ничего, кроме правды!..

— Ну-ну, — скептически покивала капитан. — Считай, что я тебе почти поверила, так что давай, переходи к следующим пунктам программы — что мне нужно делать и что я буду с этого иметь.

— Мэнэми! — пытаясь выразить лицом одновременно возмущение и удивление, воскликнул я. — Как мой командир, ты должна отвечать за мое здоровье и психологическое состояние! Так что тут не может быть никакого торга — это твои непосредственные обязанности!

— Что-то, когда я вступала в эту должность, меня о таких особенностях службы никто не предупреждал! — парировала Кусанаги. — Но в одном ты на сто процентов прав, торг здесь просто невозможен. Как скажу, так и будет.

— Надеюсь, в разумных пределах? — подозрительно осведомился я.

— Разумеется! Как насчет всей работы по дому? — невинным голоском осведомилась капитан.

Подло! Нет, этого допускать нельзя ни в коем случае — пускаем в ход козырного туза…

— А как насчет прощения еще не выплаченного мне долга за ремонт машины?

— Договорились, — быстро согласилась Мэнэми, которая, насколько я знал, опять сидела почти без гроша в кармане.

— Не-е-ет… — вредным голосом протянул я. — Весь не прощу.

Некоторое время ушло на торг, без которого не обходился ни один наш с капитаном спор, проходящий в подобном ключе. Торговалась Мэнэми всегда с азартом и жаром, но я уже научился противопоставлять этому напору железную непреклонность и умение сдавать занимаемые позиции в час по чайной ложке.

— …Пусть будет половина, — наконец согласилась Кусанаги.

Мы скрепили наш устный договор рукопожатием.

— А на вторую, как и обещала, купишь нормальной одежды для Рин, — напомнил я. — Почему ты, кстати, до сих пор этого не сделала?

— Синтаро… — поморщилась девушка. — Ты же прекрасно знаешь, какой у нас до недавнего времени был аврал в КРАФТ… До походов ли по магазинам в таких условиях? Ты мне лучше вот что скажи — что мне делать-то нужно? План у тебя есть или только благие намерения? Но учти — за грязные фантазии буду бить, невзирая на статус пилота!

— Без паники, Мэнэми, — ухмыльнулся я, поднимая руки вверх. — Я даже не буду просить меня целовать при больших скоплениях народа…

— Паршивец!..

— … или делать что-то большее. Тебе всего-то и нужно будет, что завтра приехать ко мне в школу и…

— Взять с собой автомат, пострелять в потолок и запретить приближаться к тебе любым женщинам от пяти до пятидесяти лет ближе, чем на пять метров? — весело сверкнула глазами Кусанаги. — Что, нет? Ну, я так и думала — никакого развлечения… Ладно, ладно — шучу! Без паники!..

— Никаких жертв среди мирного населения — тебе, как моему опекуну, нужно будет завтра просто прийти на родительское собрание, а об остальном я сам позабочусь…

Точнее, позаботится Айку, которому я в ответ на обязательно возникнущие вопросы просто солью дезу в виде многозначительного молчания. А остальное все эти сплетники уже додумают сами…

— Чего-то ты темнишь, Синтаро, — подозрительно заявила Мэнэми. — За такие пустяки не прощают долги в полсотню тысяч. Тут определенно есть какое-то двойное дно…

— Просто я очень дорого оценил для тебя возможную славу извращенки-любительницы маленьких мальчиков, — заметил я.

— Да чтобы меня волновало то, что про меня говорят малолетки? Да никогда! — возмутилась Кусанаги. — Плевала я на них!

— Ну-ну.

— Но ты мне, если что, все-таки скажи имена самых больших крикунов… — хитро подмигнула мне капитан. — Договорились, Синтаро? Это я так, на всякий случай…

— Угу… Главное, своим «USP»[30] не пользуйся, а то вычислят вмиг…

— Синтаро!!! — возмущенный крик Мэнэми, наверное, слышал весь Фортресс-3. — Да как ты вообще мог такое подумать? Чтобы я и… Нет, никогда!!!

Кусанаги надулась и изо всех сил попыталась изобразить оскорбленную невинность. Получалось у нее, нужно сказать, вообще-то довольно неплохо, — я ей почти верил…

Главный минус был только в том, что Мэнэми в таком состоянии чисто физически не могла находиться хоть сколько-нибудь продолжительное время.

— Синтаро, мы же не только солдаты, но еще и ученые… — вновь хитро подмигнула мне командир. — Мне Рэйчел только на днях говорила, что ей нужны новые образцы для опытов…

Интересно, а сколько в этой шутке доли именно шутки?…

* * *

Подперев голову рукой, я задумчиво пялился в открытое окно и дышал свежим воздухом. Пока вокруг меня бушевали нешуточные страсти.

— И все-таки спартанцы — реально рульные чуваки! — авторитетно заявил Тодо, важно поднимая вверх палец. — Триста человек против миллионной армии! Да они бы этих твоих римлян на куски порвали!

— Ну, с миллионом ты явно загнул, — возразил Айку. — Вряд ли там было больше двухсот тысяч, да и греков было вроде бы как гораздо больше, чуть ли не в двадцать раз… И вообще, Рим — это организация, порядок и дисциплина, а Спарта — гольная показуха!

— Ха! Скажешь тоже! Римляне были обычными солдатами, а спартанцев тренировали с самого детства — не хотел бы я против таких типов драться. Они же реально отморозки были: «Если персы выстрелят, то их стрелы закроют солнце… Круто! Значит, будем драться в тени!» А? Шикарно же сказано!

— На фиг таких отморозков… Порядок, в первую очередь должен быть порядок!

— А у них что, порядка не было, что ли? Фаланга, щиты и все такое — все дела!

— Зато римлян было тупо больше — на твоих три сотни они бы выставили легионов двадцать!

— То-то, что тупо! Только и умели, что массой давить!

— Не знаешь, так и не говори! Синтаро, ну хоть ты-то ему скажи!..

На большой перемене между Коневски и Судзухарой продолжился спор, начатый еще вчера, во время наших совместных посиделок. Тодо с неожиданным жаром взялся доказывать, что самыми крутыми солдатами были именно спартанцы, Айку же пытался ему возражать. Как оказалось, Судзуки неизменно впадал в уныние, если речь шла о винтовках и танках, но оживлялся, когда речь заходил о каких-нибудь древних войнах. Неожиданно для себя открыв новый пласт знаний, Тодо не на шутку заинтересовался — история зарубежных стран никогда не числилась среди его любимых предметов (по правде говоря, если бы кто-то взялся составлять список любимых школьных дисциплин Судзухары, то он особо даже и не вспотел бы, ибо там могла быть только физкультура), но вот истории о «крутых чуваках с мечами и в доспехах» ему понравились.

— Строй тут ни при чем, — вместо меня вклинилась в спор моих приятелей Рин, что-то решая в тетради. — Каждая армия была лучшей в своем времени — рассыпной строй, фаланга, потом легионный порядок.

Спор Тодо и Айку угас, словно бы по мановению волшебной палочки. То, что Уранами теперь время от времени могла по собственной инициативе что-то говорить, спрашивать или уточнять, все еще приводило их в состояние близкое к ступору. Такая Рин их даже немного пугала, но ей на это было глубоко начхать — она вела себя как хотела и умела.

Остальной народ в классе тоже смотрел на нас не без испуга — еще бы, такая команда отморозков подбирается. Ладно, мы с Уранами и так не от мира сего, но вот Коневски и Судзуки-то вроде всегда нормальные были, а тут тоже оказались в наших сетях…

Где-то на улице раздался самый настоящий рев, я тут же высунулся в окно.

Ага! Приземистая спортивная машина красного цвета стремительно ворвалась на школьный двор и лихо припарковалась. Из нее неторопливо вылезла длинноногая черноволосая девушка в короткой черной юбке, желтом жакете, в солнцезащитных очках и с небольшой кожаной сумочкой через плечо.

Мужское население класса (и, кажется, не только моего) в стремительном броске метнулось к окнам.

— Вот это тачка!

— Хрен ли тачка, ты лучше глянь, какая красотка!

— Ух, ты! А кто это?

— Может, это наша новая училка?

— Размечтался! Еще скажи, что это наш новый директор!

Тодо и Айку попытались было оттеснить меня от окна, но я занимаемых позиций не сдал, так что из окна мы теперь торчали втроем.

— Ы, Мэнэми — просто прелесть! — мечтательно закатил глаза Судзуки.

— Умгум, — невнятно промычал Коневски, стремясь запечатлеть эти великолепные кадры для себя и благодарных потомков… А заодно и потенциальных клиентов.

— Э! Вы что, ее знаете?

— Ну да! Это же опекун и командир Сина!

— Ишида?!

— Мэнэми!!! — гаркнул я в окно.

Кусанаги (а кто это еще мог быть-то?) поискала взглядом источник звука, обнаружила меня, сдвинула очки на лоб, улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй и приветливо помахала рукой.

Контрольный в голову для всех моих воздыхательниц. После такого уже не встают — черт возьми, Мэнэми знала, на что давить!..

Капитан неторопливо продефилировала к входу в школу — откуда-то послышался восхищенный свист и аплодисменты.

— Точно по графику, — невозмутимо изрек я, бросив взгляд на часы.

— Эх, и везет же некоторым… — печально вздохнул Тодо. — Слушай… А у тебя с ней точно ничего нет?

— Э-э-э… Что-о? — возмутился я. — У меня? С Мэнэми?! Скажешь тоже!!!

— Ну не знаю, не знаю… — скептически покачал головой Судзуки. — Вот я бы на твоем месте…

— Ты не на его месте! — чья-то рука ухватила ухо Тодо и с силой выкрутила его. — И хватит уже изображать пускающего слюни идиота!

— Ай, староста!.. Я же ничего такого не делаю!

— Вот то-то, что и не делаешь! Иди лучше займись общественно полезным делом — полей цветы, а не страдай ерундой!

Несчастного Тодо угнали на принудработы, и я остался с Айкой и Рин. В классе все еще не утихал шум, вызванный явлением Мэнэми народу, но ко мне с вопросами пока что не приставали, хотя уже и косились. И если пацаны с надеждой, то девчонки — с явным отчаяньем…

— А вот глядя на тебя, я бы все-таки сказал, что ты что-то недоговариваешь, — подал голос Коневски.

— Айку, да это же полный бред! Я же тебе уже говорил!.. Ну, где я и где она…

Коневски задумчиво почесал подбородок. Судя по выражению его лица, в голове нашего оружейного маньяка крутились какие-то мысли. Надеюсь, что правильные, — пищи для размышлений я своей недосказанностью ему выдал вроде бы достаточно. Тем более что нет ничего лучше для подтверждения чего-либо, чем яростное отрицание…

* * *

Вновь в ураганном темпе решив все заданные на урок примеры по математике, я задумчиво вертел в руках свою идентификационную карточку из КРАФТ.

Ничего необычного в ней не было — размером с обычную банковскую кредитку, белый фон, широкая черная магнитная полоса, алый листок-логотип Конторы и данные обо мне, родимом. Фотка, с которой на меня хмуро пялилась уже ставшая привычной рожа Синтаро, — похоже, этот снимок был сделан еще до моего приезда в Форт. Справа тянулись ровные строчки иероглифов, продублированные текстом на английском.

Ишида Синтаро. Младший лейтенант. Оперативный отдел. Оператор боевого комплекса D. Дата рождения — 12 июня 2001 года… Ух ты! Так у меня что, получается уже совсем скоро днюха? Круто — мне исполнится четырнадцать лет, можно паспорт получать! А нет, у меня же уже ИД-карточка есть, а она, насколько знаю, заменяет до наступления совершеннолетия удостоверение личности, а до двадцати лет мне еще ждать и ждать…

Хорошо бы дождаться, конечно же.

Хм, забавно… Получается, что здесь я родился в День России — символично, не правда ли?…

Внезапно во внутреннем кармане кителя завибрировал телефон. Я удивленно вытащил его из-за пазухи — обычно мне никто не звонил и не писал, и «трубу» я носил с собой просто для галочки. На экране простенького по дизайну кирпичика «Sony» высветилось «Сообщение от КРАФТ». Хм… Странно…

Я открыл эсэмэску, и в глазах сразу же зарябило от обилия заглавных букв:

«БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ЖДИ В ШКОЛЕ — ЗА ТОБОЙ УЖЕ ВЫЕХАЛИ! МЭНЭМИ».

Я похолодел. А ведь с момента нападения Ретэила прошло уже около трех недель, а значит… Значит, это, скорее всего, атака Четвертого Апостола! Черт, черт, черт! А ведь я еще практически не готов к бою!!!

По всему городу резко и протяжно взвыли сирены, напоминая о воздушных тревогах времен Второй мировой войны. Но теперь это были не армады американских летающих крепостей В-17 и В-29, идущие на уничтожение японских городов, — на этот раз это был Апостол, вещь гораздо более страшная, чем тысяча тяжелых бомбардировщиков.

«Внимание! Апостол в воздухе!»

«Attention! Apostle in the air!»

«Aсhtung! Apostel in der Luft!»

Пожилой учитель математики от неожиданности выронил из рук мел.

— Тревога? Какого…

Я как ужаленный подскочил с места и, опережая сообщение школьного радиоузла, выкрикнул одну из заученных на подобный случай фраз:

— Именем КРАФТ! Боевая тревога! Всем сохранять спокойствие и спуститься в убежища!

Ладно, насчет «именем КРАФТ!» это я уже отсебятину понес…

Не заморачиваясь судьбой собственных вещей, я бегом кинулся к выходу из класса и понесся по коридору, стремясь как можно скорее покинуть школу. Вслед мне неслись сообщения школьной радиосети:

— Внимание! В Фортресс-3 объявлена боевая тревога! Эвакуация! Сохраняйте спокойствие и дисциплину! Всем спуститься в подземные убежища! Учителям следить за соблюдением порядка…

— Эй! Ты куда? Немедленно в убежище!.. — крикнул мне кто-то в спину, но я даже не обернулся — сейчас у меня были занятия поважнее, чем объясняться с кем бы то ни было.

Молнией я вылетел из дверей школы, как раз чтобы увидеть остановившуюся напротив въезда в школу колонну из двух черных джипов и армейского шестиколесного броневика. Из джипов тут же высыпались «люди в черном» и метнулись в мою сторону.

— Пилот Ишида! Быстрее! — крикнул мне один из сотрудников отдела контрразведки.

— Сейчас! — выдохнул я.

Ни на секунду не замедляя хода, я кинулся прямо ко второму джипу. Плюхнулся на сиденье, с боков меня тут же подперли двое мощных парней в черных костюмах, и колонна рванула с места в карьер.

Под аккомпанемент громкого рева мотора «Лэнд Крузера» мы летели по пустынным улицам Фортресс-3. Судя по этому звуку, а еще и по тому, как тяжеловесно разгонялся джип, машина была бронированной и с форсированным двигателем.

По всему городу выли сирены, на всех светофорах застыл красный сигнал, из уличных громкоговорителей что-то доносилось, но сквозь толстые бронированные стекла ничего конкретного разобрать не получалось. С диким грохотом и лязгом под землю уходили наиболее важные здания Фортресс-3, стремясь укрыться под усиленной верхней броневой плитой, закрывающей дыру в Геофронте. Зрелище опускающих буквально в паре метров от тебя многоэтажных домов откровенно потрясало, но далеко не все здания укрывались под землей — кое-какие оставались неподвижными или же начинали видоизменяться. Многие из них я уже успел выучить — аварийные лифты, выходы, арсеналы с оружием и боеприпасами, но некоторые были мне неизвестны. На вершинах небоскребов вырастали бронированные башни с орудиями самых разных калибров — от легких зенитных пушек, до тяжелых корабельных артустановок. В кое-каких бетонных коробках откидывались в сторону многочисленные крышки, обнажая кажущиеся крохотными головки ракет разной мощности и назначения.

Спустя несколько минут наш кортеж на бешеной скорости выехал на площадь перед главным спуском в КРАФТ. Тяжелые бронированные створки будто лепестки расходятся в стороны, головной джип отворачивает в сторону, и наш «Лэнд» заезжает внутрь шлюза турболифта…

Быстрее! Черт возьми, быстрее!..

* * *

Нет ничего хуже ожидания.

Просто сидеть и ждать, пока что-то не случится, — это чувство, словно маленький червячок-древоточец, постепенно подтачивает спокойствие и уверенность в собственных силах, по капле, по миллиметру, но подтачивает. Единственный способ избежать всего этого — отвлечься…

— Мэнэми, какие есть данные о противнике?

Я сидел в контактной капсуле Д-01, уже стоящего на стартовом столе электромагнитной катапульты, крепко вцепившись в рукоятки управления. Страховочные ремни надежно зафиксировали меня в пилотском ложементе: один опоясывал меня на талии, а еще два охватывали грудь. На пояс контактного комбинезона я нацепил ножны с ножом, который в последнее время пытался из форса носить в ботинке на манер засапожника, пистолет же я, по здравом размышлении, решил с собой не брать. Мало ли, вдруг еще испортится после пребывания в CL, да и в моем аварийном наборе, насколько я знал, лежал небольшой, но мощный «микроузи».

По телу бродила легкая дрожь, вызванная накатившим волнением, а голос так и хотел предательски сорваться, выдавая мой мандраж.

Впереди у меня был второй бой, который, как известно, всегда тяжелее, чем первый. Это как прыжки с парашютом — в первый раз ты не знаешь, что тебя ждет по ту сторону люка, не знаешь, насколько это страшно, действуешь на чистом адреналине и бесшабашности. Но во второй раз ты уже знаешь, что тебе предстоит, и порой этот страх оказывается гораздо сильнее ужаса перед первым шагом.

Сражение со Сакиилом было просто детской шалостью в моральном плане по сравнению с этим — тогда я еще не до конца верил в происходящее и воспринимал все как бред и сон или как увлекательную игру. У меня не было страха, а был лишь адреналин и кураж, из-за которых я чуть и не погорел…

Но теперь игры кончились.

Теперь я точно знаю, что это не сон, не бред воспаленного разума и не игра — все происходящее вокруг меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО реально. Не бывает столь сложных и логичных галлюцинаций с такой качественной деталировкой…

А значит, нужно действовать.

Пускай у меня все еще мизерная подготовка и нулевой уровень опыта, но я не имею права проиграть. И не проиграю.

Теперь это и моя война тоже — слишком многое ныне связывает меня с этим миром. И я уже не отступлю.

«Не убегать» — твердый и решительный голос в уголке сознания. Чья-то рука лежит на моем плече, а рядом я чувствую присутствие еще кого-то — сильного и стремящегося меня защитить.

Не побегу.

— Синтаро, сейчас мы выдадим тебе все имеющиеся данные — дай нам пару секунд.

Мэнэми уже на командном центре. А рядом уже наверняка все остальные — и техники, и Аякс…

Стоп.

А где же Рин?

«Bloedpenner!»[31] — мысленно обматерил я себя. Как же я мог в суматохе забыть об Уранами?! Ну, ублюдок, ну, урод… Епитимья по возращении с задания! Строгая!

— Мэнэми, а где Рин?! — запоздало спросил я.

— Я здесь.

Фу-у… Прямо гора с плеч свалилась…

— Не беспокойся, Синтаро, ее из школы забрала другая команда, — пояснила Кусанаги. — И тотчас же доставила в КРАФТ. Так ты готов? Выводим на твой тактический шлем данные…

Откуда-то из-за спинки моего сиденья выдвинулась штанга с похожим на половинку яйца металлически поблескивающим тактическим шлемом. Он опустился мне на голову, и перед глазами тотчас же развернулся стереоэкран.

Появилась карта Японского архипелага, с двумя яркими красными точками — одна находилась на земле и, скорее всего, обозначала Форт, а вторая двигалась со стороны моря.

В голове забубнил монотонный женский голос.

— В 10:33 по токийскому времени на удалении 342 миль к юго-востоку от острова Хонсю патрульным самолетом войск ООН была обнаружена неопознанная низковысотная воздушная цель. Приблизительная скорость — 370 километров в час, расчетный курс движения — в направлении Фортресс-3. Высланные на перехват палубные истребители 7-го флота ООН идентифицировали неизвестный объект как цель класса Апостол…

Карта Японии сменилась не слишком хорошего качества фотографиями, сделанными, скорее всего, с воздуха, с большой высоты.

Я слегка прищурился, вглядываясь в очертания моего врага.

Похож на свой сериальный прототип, но есть и отличия. Очертания более хищные и заостренные. Головогрудь похожа больше не на сердце, а на лезвие штыковой лопаты, с тремя четко выпирающими продольными гранями-ребрами. Длинное ссужающееся к концу брюхо — сегментировано и «украшено» по всей длине парным рядом загнутых назад шипов. Тело, кажется, покрыто каким-то панцирем, лап и боевых хлыстов не видно. Цвет не розово-малиновый, как в сериале, а кирпично-красный, с черными вставками…

— …Объекту присвоено кодовое наименование Мусаил. Предполагаемый размер — порядка ста двадцати метров, тип оружия и уязвимые места неизвестны…

Немаленький… А оружие у него простое — пара всепробивающих хлыстов, способных разрубить средних размеров небоскреб. Уязвимое место — ядро, туда и нужно бить…

— …С момента обнаружения и по настоящий момент проводятся атаки Апостола с применением различных видов оружия. Противокорабельные и крылатые ракеты, а также артиллерийский огонь урона противнику не нанесли…

Какая неожиданность. Кто-то ожидал иного исхода?…

— … Приказа о применении спецбоеприпасов не поступало. Предположительно, объект способен генерировать террор-поле высокой мощности…

Хм, да что вы говорите?…

— …В настоящий момент объект находится в двадцати четырех милях к юго-востоку от Фортресс-3.

Проклятье! Это же совсем близко!..

— Синтаро! — вновь голос Мэнэми.

Теперь в нем нет ни капли ехидства или веселья, как обычно — только максимальная сосредоточенность и серьезность. Милая домашняя раздолбайка в прошлом, теперь со мной говорит офицер КРАФТ и мой командир.

— На этот раз мы попробуем обойтись без применения NN-зарядов, так как даже они не дают гарантии ликвидации Апостола. Уничтожь противника вне пределов Фортресс-3 — нам больше не нужны разрушения и жертвы посреди города. Понял?

— Так точно, товарищ капитан.

— Действуй, как договаривались. После того как обычные войска закончат артподготовку, в дело вступишь ты. Обстреляешь Апостола с дистанции, затем сблизишься и прикончишь его в ближнем бою.

— Оружие?

— Винтовку возьмешь в наземном арсенале. Меч закреплен у тебя на поясе, в специальном зажиме. Три ножа и встроенные клинки в запасе, но ты это и так знаешь. Главное — не забывай расположения арсеналов. Уничтожь врага любыми средствами.

— Что, если я облажаюсь?

— Не думай об этом — ты обязан победить, и ты победишь, — голос Кусанаги слегка смягчился, вновь став почти таким же ласковым, как в мирной жизни. Она пыталась успокоить меня и ободрить… Спасибо тебе, командир…

— …Но, если… Если ты не справишься, или Тип-01 получит тяжелые повреждения, мы будем вынуждены послать в атаку Рин. Прототип уже разморожен…

— Но Уранами еще не до конца выздоровела! — воскликнул я, похолодев от одной только этой мысли. — И ее подготовка хуже, чем у меня!

— Вот и сделай так, чтобы нам не пришлось пускать в ход наше последнее средство, — жестко отрезала Мэнэми. — Просто не забывай моих указаний относительно непредвиденных ситуаций и вспомни все, чему ты научился. Выполняй мои приказы, и все будет в порядке — я все время на связи. Хорошо?

— Так точно, товарищ капитан.

— …Есть вектор атаки! Район двенадцатого квартала, юго-юго-восток!

— …Перенацелить ускоритель на выходной блок F-22!

— Младший лейтенант Ишида, ты готов?

Голос капитана набатом раскатился в голове.

Готов ли я? Не знаю. Наверное, нет. Но это уже неважно — кроме меня, остановить Апостола некому. Я не допущу, чтобы в бой послали раненую и неподготовленную Уранами. Если это случится, то, скорее всего, она не вернется из боя. Рин еще слишком слаба, она не готова к такому. И я не позволю такому случиться, пускай даже и… Нет, я не проиграю. Нельзя, не имею права.

А значит…

— Я готов, товарищ капитан.

Мысли текут как никогда четко и ясно.

— «Дефендер-01», старт!!!

Толчок, «сарк» выстреливает вверх, и мы с ним несемся вверх по шахте. Ускорение, ослабленное CL, слегка вжимает меня в пилотское кресло. Я крепко стискиваю рукоятки управления.

«Мы принимаем бой!»

* * *

Несколько бесконечно долгих мгновений полета в шахте лифта. Замедление, резкий толчок, неприятно отозвавшийся во всем теле, и я наконец-то остановился. Как и в прошлый раз, когда мне предстояло сражаться с Ретэилом, вокруг была кромешная тьма, в которой было бессильно даже ноктовиденье «сарка». Я находился внутри какого-то тесного помещения — скорее всего, снаружи оно выглядело как еще одно городское здание.

Пару минут мне опять пришлось подождать в этом столь подходящем для развития клаустрофобии помещении, а затем я, образно говоря, узрел свет в конце тоннеля. Раздался какой-то протяжный гул, и стена передо мной начала раздвигаться в стороны на манер гармошки.

— Выход F-22 открыт, — раздался у меня в голове чей-то голос. — Предохранительные фиксаторы разблокированы.

Я почувствовал, что Ноль-первого уже ничего не сдерживает, и шагнул из выходного блока. По ушам (а точнее, по аудиодатчикам «сарка») ударил совсем уже близкий грохот пушечных выстрелов и взрывов — противник был где-то совсем близко.

Но, черт возьми, на этот раз я снаряжен с большим запасом!..

Левую руку слегка оттягивала тяжесть закрепленных чуть выше кисти клинков, до поры до времени упрятанных в небольшой короб. В наплечниках покоятся прогрессивные ножи, еще один висит в районе правой голени. На поясе, закрепленный на специальном кронштейне, повернулся квантовый меч, пока что еще не активированный и, значит, неопасный. Ножен к нему не полагалось, чтобы не сковывать мои движения… Хотя какое это вообще имело значение, если за моей спиной волочился толстый и неудобный кабель питания?

Волна легких покалываний, на миг пронесшаяся по всему телу — террор-поле установлено, порядок. Я готов к бою.

— Синтаро, винтовка в блоке шесть. Помнишь, где это?

— Так точно.

Карта Фортресс-3 словно бы предстает перед моими глазами — вот выход F-22, а вот и шестой оружейный блок среднего класса. Выйти, повернуть направо, немного вперед и слева будет здание-арсенал…

Действую в соответствии с этим порядком, подхожу к арсеналу — он уже открывается. Мэнэми вовремя отдала нужный приказ. Боковая стенка складывается гармошкой вверх, открывая полуутопленную в огромной пластиковой плите «гросс гевер».

Достаю ее, беру на изготовку, приятная трель — есть синхронизация оружия и бортового боевого комплекса! Около правого джойстика из недр пилотского ложемента выдвигается техническая новинка — небольшой экран, отображающий данные о моем текущем оружии. Боекомплект (тридцать кумулятивных снарядов) — полный, заряд батарей — полный, охлаждение, гидравлика и электроника в норме. Слева выдвинулся точно такой же мини-монитор, показывающий текущее состояние Типа-01 — схематичное изображение «сарка» (повреждений нет), данные о питании (в настоящий момент — внешнее). Слишком многое за раз прямо в мозг решили не выводить, боясь элементарной перегрузки, так что с прошлого раза количество мониторов и дисплеев возросло.

Перехватываю винтовку поперек груди и мысленно благодарю Бога, что тяжесть оружия в «сарке» совершенно не чувствуется. Слегка пригибаюсь и перебегаю к высокому зданию, увенчанному несколькими артиллерийскими одноорудийными башнями.

— Командир, где Апостол? — мой мысленный голос уже не дрожит. Миг для волнения и мандража прошел, теперь на это уже просто нет времени.

— Диспозиция такова, — голос Кусанаги напряжен и сосредоточен. — Войска ООН в составе танковых, артиллерийских и авиачастей совместно с автоматическими системами обороны Фортресс-3 сейчас пытаются ослабить Мусаила. Сейчас он уже в трех километрах от городской черты и постепенно снижает скорость — ты войдешь с ним в контакт примерно через две минуты.

— Принято.

Еще две минуты ожидания — целая вечность!

— Синтаро, — вклинилась на командную волну Аякс. — Попробуй, как в прошлом бою, вначале нейтрализовать террор-поле Апостола. Тогда, возможно, у тебя получится уничтожить его, не вступая в ближний бой.

— Попробую, — буркнул я, без особой уверенности в голосе, крепче сжимая в руках «GG». Если бы я сейчас сидел не в «сарке», у меня наверняка вспотели бы руки, но в контактном комбинезоне я этого не чувствовал.

Над моей головой на низкой высоте пронеслись несколькими клиньями боевы вертолеты — американские «Кобры» и наши «Ми-24». Я проводил их взглядом — совсем недалеко от меня они дали массированный залп неуправляемыми и противотанковыми ракетами по чему-то, скрытому от меня невысокой горной грядой.

Апостол уже совсем близко — нужно быть готовым…

Ну же! Ну же!..

Мусаил на не слишком высокой скорости выплыл из-за гор на высоте примерно ста метров. Именно такой, как на съемках с самолетов-разведчиков — здоровый, ало-черной раскраски, хищный жук. Но теперь, пользуясь отличной оптикой «Дефендера», я смог различить две массивные клешни около основания головогруди и поджатые под брюхом четыре пары коротких толстых лап, прикрывающих светло-красное ядро.

Бережется гад. И правильно делает.

Я вскинул винтовку, как можно плотнее упер приклад в плечо и приготовился, хотя прекрасно понимал, что из этой пукалки я его не уничтожу. Или все-таки есть шанс?…

Перед глазами заплясал желтый перевернутый треугольник, постепенно совмещающийся с такого же цвета трехлучевой звездой, как будто бы содранной с эмблемы «Мерседеса». Несколько мгновений, они совместились, получившаяся фигура запылала ярко-красным — цель захвачена!

— Спокойно, Синтаро, спокойно, — хладнокровный голос Кусанаги. — Еще не время. Похоже, что он тебя не видит. Попробуй подпустить его поближе и зайти со спины.

— Есть, — спокойно ответил я.

Со спины так со спины — очень даже разумная тактика. С таким врагом нельзя гнушаться абсолютно ничем — Апостолов нужно бить в спину и добивать лежачих. Слишком велика ставка в этой войне — нет места рефлексиям и колебаниям…

Осторожно, стараясь не запутаться в питающем кабеле, я, пригнувшись, начал аккуратно заходить к Мусаилу с тыла. Похоже, что Мэнэми решила не рисковать и не навязывать врагу бой на дальней дистанции, вне города. На открытой местности с моей-то мизерной подготовкой я бы просто представлял из себя большую мишень, без всякой поддержки в виде натыканных тут и там источников питания и арсеналов.

Апостол замедлил ход, выгнулся по-змеиному и уперся краем брюшка в землю, продолжая левитировать на небольшой высоте. В таком состоянии он начал продвигаться по широким прямым улицам Фортресс-3, как будто что-то ища, — наверняка слабое место в прикрывающих дыру в Геофронте бронеплитах…

Прячась за высокими зданиями, не ушедшими под землю, я зашел к противнику с тыла. Мне уже была хорошо видна его красная с черными вставками шипастая бронированная спина — до Апостола оставался какой-то километр…

Внезапно Мусаил остановился и с громким скрежетом, исходящим от пластин брони, начал словно бы оглядываться. И что самое настораживающее, он начал поворачиваться назад…

Проклятье, а не меня ли он ищет? Черт, ну где там уже Мэнэми со своими указаниями?!

— Син, огонь! — понимая, что еще немного — и право первой атаки перейдет к Мусаилу, выкрикнула Кусанаги.

Противник на двенадцать часов!..

Винтовку к плечу, наведение, захват, огонь!!!

В плечо бьет отдачей; подавленный бортовыми системами, в ушах грохочет звук выстрелов шестидюймовой пушки.

С близлежащих зданий открывают огонь разнокалиберные пушки и ракетные установки — прямо посреди города разверзается локальный филиал Ада. Жалко только, что ближе к центру города нет тяжелых крупнокалиберных орудий и ракет — только зенитные, которые слабо подходят для поражения столь мощного противника. По сути, моя 155-миллиметровая винтовка — сейчас самый тяжелый ствол во всем этом артиллерийском оркестре…

Вокруг Мусаила замерцало слабое золотистое сияние, плохо различимое в лучах стоящего в зените солнца. Один за другим в воздухе около Апостола вырастали разрывы снарядов, которые, скорее всего, не пробивали его террор-поле. Но, к моему злому удовлетворению, противник стал с каждым попаданием чуть отклоняться назад, как будто бы ему было тяжело держать щит…

Черт возьми, а вдруг?…

— Син, стреляй до железки! — в ушах зазвенел крик Кусанаги.

До железки так до железки, но тогда система охлаждения точно не выдержит, и ствол перегреется — «GG» не рассчитана на непрерывный огонь…

Я вгонял в Мусаила снаряд за снарядом, почти без промахов. Выстрелы с такого расстояния для «сарка» — это почти что огонь в упор. Получи, тварь!..

Краем глаза я отметил, что из-под охватывающего ствол винтовки кожуха пошел пар, а на экранчике состояния оружия заполыхали красные огоньки.

«Перегрев ствола! Снизить темп стрельбы!»

На хрен!..

— Двенадцать… Одиннадцать… Десять… — непроизвольно начал я шептать количество оставшихся в магазине снарядов.

Да! Черт возьми, да!.. Мусаил шатается, самым натуральным образом шатается! Блин, только пыль и дым от взрывов поднялись — нечетко я теперь вижу этого гада…

Но неужели наличие вблизи него моего террор-поля его значительно ослаб…

«Гросс» перестает стрелять, хотя снарядов в магазине еще полно — похоже, что «немку» элементарным образом переклинило от перегрева. Подтверждая догадку, в голове раздается тревожный писк, а на дисплее загорается надпись о выходе из строя внешнего вооружения.

— Берегись!!! — в ушах забился отчаянный крик Мэнэми, но было уже поздно.

Облако дыма, поднятого взрывами, рассеялось по ветру. Из-за этой завесы буквально вылетел Апостол и ринулся в мою сторону. Под поднятой головогрудью, похожей на раздутый капюшон кобры, тускло замерцало ядро, щелкнула пара мощных зазубренных челюстей.

Все это пронеслось перед моим усиленным «сарком» взглядом, а в следующий миг прямо в меня ударил ярко-белый луч.

Исключительно на одних рефлексах я кинулся в сторону, уходя от выстрела, но луч успел чиркнуть по стволу моей винтовки, которую я все еще сжимал в руках.

Взрыв!

По броне «Дефендера» простучали обломки, прошла кипящая вода из системы охлаждения. Выстрел Мусаила разворотил всю переднюю часть моей винтовки и так находящуюся не в самом лучшем состоянии. Благо еще, что не зацепило оставшиеся в магазине десять 155-миллиметровых снарядов…

Я отлетел в сторону, врезавшись в какое-то здание и развалив его на части. Позади, приняв на себя основную часть удара, на воздух взлетел какой-то небоскреб. Отбросил в сторону жалкий огрызок в миг ставшей бесполезной винтовки и первым делом бросил взгляд на экран состояния оружия и «сарка». Оружие, естественно, отсутствует, но Тип-01, слава богу, в норме — броня не пробита и даже кабель цел.

— Син, отходи!

Твою мать, а я что собираюсь делать? На месте сидеть? Млять, в оригинале у этого урода не было никаких лучевых пушек, а тут!.. Проклятье, проклятье, проклятье… Так, значит, лучше не рисковать и не вступать в ближний бой… Винтовка… Через два квартала должна быть еще одна винтовка…

Быстро поднимаюсь с обломков разрушенного мной при падении здания и бегу прочь. Бронированные ступни полуторакилотонного «Дефендера» выбивают в асфальте настоящие вмятины — похоже, что под тонким напылением лежит первая броневая плита, иначе бы я уже провалился по пояс в землю… ScheiЯe! О чем я думаю?…

Новый взрыв разносит на куски еще одно здание по левую руку от меня. Во все стороны летят обломки стали и бетона, которые бессильно отскакивают от моего террор-поля. Инстинктивно пригибаюсь и перекатываюсь по земле.

Вовремя.

Еще один луч проносится прямо над моей головой. Быстро вскакиваю, и, петляя, со всех ног бегу прочь. Питающий кабель все разматывается и разматывается — главное теперь, чтобы его не повредило шальным выстрелом, ведь подобный риск очень велик.

— Син! Сейчас мы попытаемся нейтрализировать его оружие!

Из расположенных вблизи зданий вверх выстреливаются небольшие низкоскоростные снаряды, а в следующий миг над Фортресс-3 взрываются десятки, а может быть, и сотни дымовых гранат. Все пространство вокруг начинает заволакивать густым и непроглядным сизым дымом — защитная система, похожа на установленную на боевых кораблях и танках. Они хотят рассеять луч? Проканает, только если ангельский лучемет имеет под собой лазерную основу…

Добегаю до нужного мне оружейного блока, дистанционная деблокировка, и руки Типа-01 подхватывают новую винтовку. Cкрючиваюсь за опустевшим зданием-арсеналом и осторожно выглядываю в ту сторону, где должен быть Мусаил.

Я же теперь ни хрена из-за этой дымзавесы не вижу!..

— Мэнэми! Что вы натворили? Я ничего теперь не вижу!

— Зато Апостол теперь не может применить свое оружие, — возразила мне командир. — Переходи на ночной режим виденья — должно помочь.

Сказано — сделано. Мир вокруг сразу же преобразился — не помогла даже система адаптации изображения. Все теперь выглядело как-то ненатурально, будто компьютерная графика, все цвета внезапно стали неестественно яркими, а очертания предметов смазались. И все это на фоне все той же дымки, хоть и изрядно поредевшей, но никуда не исчезнувшей.

Я покрутил головой в поисках своего врага.

Ну, где же ты, стометровая хренотень? Куда замышковался?…

Смутное движение в тумане, и я сразу же наугад выпускаю туда несколько снарядов. Бабах! Где-то рядом раздается еще один взрыв, и к небу поднимается столб пламени и осколков.

Вот тебе и нейтрализация оружия…

— Мэнэми, я все равно его не вижу! — рявкнул я. — А ваша гребаная дымзавеса мешает только мне! Этот козел палит без всяких проблем!

— Похоже, что террор-поле экранирует еще и большую часть излучений… — вклинивается взволнованный голос Аякс.

— Лучше скажите, где эта тварь?!

— Спокойно, Син! Сейчас мы дадим тебе его примерное местоположение…

— Только быстрее, пока он меня тут не поджарил.

Все-таки те тренировки на полигоне вживую не прошли даром — страха перед всей этой пальбой и взрывами не было. Была только злость и ярость на то, что я никак не могу достать этого урода.

— Есть данные со спутника!

Перед глазами засветилась схематичная карта Фортресс-3. Вот этот зеленый крестик — мой «сарк», вот этот красный крестик — Мусаил… Так, теперь ясно, где он сидит. Близко, совсем близко…

Вскакиваю и быстро бегу влево. В руках «гросс гевер», на поясе покачивается закрепленный на кронштейне меч, хлопая по ноге.

Поворот. Прямо. Повернуться на девяносто градусов… Он где-то здесь. Из-за дыма я все еще ничего не вижу, но перед глазами горит карта.

Вскидываю «GG» и выпускаю пару-тройку снарядов туда, где должен находиться Апостол. Перебежка вперед, укрыться за зданием, еще пяток снарядов.

В то место, где я находился только что-то, врезается столб ярко-белого света. Взрыв, и бронеплита под асфальтом пробита насквозь — края многометровой воронки дымятся.

Сменить позицию. В прыжке, ощущая, как при приземлении подо мной прогибается бронеплита, залечь между двумя зданиями. Подняться, встать на одно колено, выпустить еще несколько снарядов…

В воздухе что-то резко свистит, и здания вокруг меня разлетаются на части, будто бы срезанные каким-то исполинским ножом. Хорошо, что мне пришло в голову мысль не светиться своей многометровой фигурой…

Вокруг грохот падающих обломков огромного размера, в которые превратилось полдюжины зданий, — похоже, что Мусаил пустил в ход свои бичи, а значит…

А значит, он буквально в двух шагах от меня!

Все еще сжимая в руках, по сути, бесполезную винтовку, перекатываюсь по земле, чувствуя, как дробятся под бронированной спиной гигантские куски бетона.

Буквально в нескольких десятках метров от меня из дыма бесшумно вылетает Апостол, вставший на дыбы. Пара клешней отогнута в стороны, а с их концов свисают длинные бело-лиловые светящиеся хлысты, по которым постоянно проходят волнообразные колебания. Лапки плотно сомкнуты вокруг ядра, защищая уязвимое место. Длинные жвалы хищно щелкают, между ними матово блестит какое-то отверстие — скорее всего, дуло лучемета…

Все это глаза успевают выхватить за какую-то долю мгновений. Мозг еще не успел обработать полученные данные, а руки уже вскидывают винтовку.

Хлесткий удар бичей, направленный туда, откуда я только что откатился, и асфальт буквально взрывается — рядом со мной пролегает самая настоящая вспаханная полоса.

Вновь накатывает холодная и рациональная ярость, которую уже ничего не сможет остановить. И даже Мэнэми — вблизи Апостола связь перестает работать начисто, в голове сейчас мои и только мои мысли…

Я убью Апостола.

Я убью эту тварь.

Концентрируюсь на том, чтобы собственным террор-полем нейтрализовать защиту противника. Вокруг нас начинает самым натуральным образом полыхать золотистое сияние. Винтовка плюется огнем прямо в рыло ненавистной твари. Разрывы все ближе и ближе к его телу — террор-поле Мусаила явно слабеет.

Еще немного, еще немного…

Краем глаза замечаю какое-то движение. Прижав к груди «GG», как можно быстрее откатываюсь в сторону. Пытаюсь сразу же встать хотя бы на колени и подняться.

Только бы не зацепило, только бы не зацепило…

Почти получилось.

Острый, словно бритва, хлыст начисто сносит мне правый наплечник, разрубает пополам винтовку и самым кончиком прочерчивает полосу на моей груди. Меня обжигает болью, я чувствую, что нагрудная броня пробита, но, слава богу, повреждения не критические…

Эта тварь уже нависает прямо надо мной, вновь занося хлысты для удара, а им, похоже, даже террор-поле не помеха…

Неужели это конец? Вот так вот быстро? Нет, никогда! Не дождешься, ублюдок!!!

Стоя на коленях, вытягиваю руки ладонями вперед. Пытаюсь выставить террор-поле максимальной мощности, одновременно отодвигая Мусаила прочь от себя.

Удар! Апостольские бичи соскальзывают с выставленного мной щита всего лишь в каких-то считаных метрах от тела моего «Дефендера».

Выдержал! Небеса и подземелья, выдержал! Но, блин, как же трудно держать его, как же трудно… Вынесу ли я еще один такой удар? Не знаю… Не знаю…

Но пока я выбил себе небольшую передышку, отчаянно пытаюсь ретироваться — не в моем положении сейчас атаковать. Пользуясь тем, что Мусаил оказался остановлен моим террор-полем, я понемногу начал отступать.

Не давая мне времени на размышления, Апостол пошел в следующую атаку.

Второй удар, нанесенный, как мне показалось, даже с какой-то яростью, разрушил все мои планы по планомерному отходу под прикрытием террор-поля. Не выдержав напора, мой щит просто-напросто лопнул, правда, и вместе с защитой моего противника. А главное — в голове словно бы взвыла сирена, а экран состояния «сарка» замигал тревожно-красным.

Хлысты перебили кабель питания. Перед глазами замелькали большие цифры — 4:59… 4:58.

Пять минут, вашу мать! У меня теперь есть только пять минут!..

Не могу больше удержать равновесия, и, покачнувшись, валюсь вперед, только в последний момент успев выставить правую руку и опереться на асфальт.

В ушах застыл протяжный звон, тело пробила непонятная слабость, картина окружающего слегка смазалась — меня накрыло откатом после аннигиляции террор-полей. Судя по тому, что Апостол тоже весь словно бы как-то обмяк, и ему было несладко.

Теперь ни у Мусаила, ни у меня нет защиты. Попытка вновь поставить террор-поле ни к чему не приводит — я чувствую себя опустошенным до самого дна. Тяжело — у этой твари в запасе есть встроенное оружие и бесконечная батарея, а у меня ничего этого нет! Энергия стремительно тает… Меч или нож нужно еще выхватить и успеть добежать до ублюдка… Черт, ну почему мне в этот раз не дали еще и пистолет?! Я же с ним уже довольно прилично обращаюсь!..

Теперь я вижу только один выход — любой ценой сблизиться и вступить в рукопашную. Хоть голыми руками, но уничтожить врага…

Все это проносится в моей голове за каких-то пару секунд, но я еще ничего не успеваю сделать, как внезапно из-за группы высотных зданий появляется две пары боевых вертолетов «Ми-24». С подкрыльевых пилонов геликоптеров срываются густые дымные трассы выпущенных неуправляемых ракет, а в носу клокочут огнем спаренные автоматические пушки.

Апостол, все еще лишенный защиты, окутывается облаками разрывов. Со злой радостью вижу, как в сторону отлетают куски его панциря, покрывающего его головогрудь, от прямых попаданий НУРСов и противотанковых ракет.

Черт! Да ведь сейчас же его можно уничтожить и обычным оружием! Фортресс-3, огонь!!! «Смерч!» Полцарства за «Смерч!» Но нет, ближайший лежит от меня в четырех кварталах — не успею…

…И тут я понимаю, что вокруг меня вновь чувствуется тонкая, но сверхпрочная пленка террор-поля — похоже, что я отошел от шока, а значит… Значит, и Мусаил сейчас придет в норму!

Апостол не подводит моих гадких предчувствий и вполне ожидаемо окутывается золотистым сиянием, в котором тонут запоздало выпущенные ракеты и снаряды городских орудийных турелей.

4:12…

Нельзя терять время — вертолетчики своей отчаянной атакой смогли дать мне время на передышку, и мне нужно воспользоваться предоставленным шансом сполна.

Мусаил слегка выпрямляется, между его жвалами разгорается какое-то сияние, его хлысты мелькают в воздухе, нацеливаясь на уходящие после атаки «Ми-24».

Из короба на левой руке мягко выдвигается пара квантовых клинков. Пара секунд на активацию, прогножи начинают тускло светиться желтоватым светом, от них начало исходить жужжание — есть разогрев ультразвуковых клинков! Правая рука окутывается усиленной силовой перчаткой террор-поля — второе оружие наготове!

Один вопрос бьется в мозгу.

Кто быстрее — я или он? Кто успеет первым — я или он? Клинки и кулаки против луча и хлыстов.

Рывок с места. Мой «Дефендер» буквально взмывает в воздух, пропуская под собой поток смертоносной энергии. Взрыв, и ударная волна упруго толкает в ступни. Я тяжело приземляюсь на крышу невысокой многоэтажки, чувствуя, как под моим весом она начинает разваливаться на части.

3:46…

Ближе. Еще ближе.

Пока перезаряжается лучемет, Мусаил бьет хлыстами. Бичи разрубают здание-опору под моими ногами. Я вновь отпрыгиваю в сторону, но не успеваю среагировать вовремя, и левая нога предательски цепляется за один из разлетающихся обломков.

Кубарем, оставляя настоящую просеку в ровных рядах невысоких многоэтажек, я прокатываюсь по земле и тяжело врезаюсь плечом… В склон невысокой горы.

Оказывается, пока мы с Апостолом разносили на части весь город, он успел оттеснить меня к самым окраинам Фортресс-3.

«Дефендер-01» под собственным весом зарывается левым боком в землю. Черт, больно…

2:58…

— …аро!!! — в ушах снова гремит отчаянный вопль Мэнэми. Связь снова появилась. — Ответь!!!

— Я… здесь… — мысленно хриплю я.

— Синтаро!!! Немедленно уходи оттуда! Ты находишься прямо над убежищем! Прекрати бой и отступай к воротам F-18!

— Принято…

Но до них еще нужно добраться, Мэнэми…

Самым натуральным образом вылезаю из земли, стараясь не замечать все еще стоящего в голове гула. Поворачиваюсь к возможному маршруту отхода… И тут мой взгляд цепляется за Апостола.

Он левитирует вполоборота ко мне, полосуя своими хлыстами воздух. Кто его цель? Русские «крокодилы» «Ми-24».

Бич вскользь задевает один из вертолетов, вспышка, небольшой взрыв и, сильно дымя, вертолет начинает стремительно терять высоту. Скорость падения явно слишком велика, чтобы смягчить удар авторотацией или дать шанс экипажу воспользоваться парашютами…

«Ми-24» врезается носом в землю, лопасти задевают асфальт и ломаются одна за другой, фюзеляж «вертушки» как будто бы съеживается… Взрыв, и «крокодил» превращается в облако огня и обломков. Трое оставшихся в воздухе вертолетов отчаянно маневрируют, пытаются скрыться прочь, но видно, что и их участь уже предрешена…

Те летчики погибли только ради того, чтобы я выжил? А теперь я должен отступить?! Нет!!!

Меня вновь охватывает злая и холодная ярость.

Апостол меня сейчас игнорирует — удобный момент для удара. До ворот я уже всяко не успею — пока я буду загружаться в транспортный узел, у меня уже наверняка кончится энергия, и тогда Мусаил меня просто-напросто прикончит.

А значит, будет действовать по-другому.

Усиленное террор-поле, сформированное вокруг моей правой руки, уже успело рассеяться — без должного контроля оно, похоже, долго не держится. Времени вновь делать силовой кулак уже нет, и я хватаюсь за длинную рукоять квантового меча. Щелчок, крепежный замок на не заточенной перед самой гардой пяте расходится, клинок мягко выскальзывает из зажима.

Меч в правой руке на отлете уже разогревается, клинки на левой все еще действуют.

— Синтаро, что ты делаешь?! Отходи немедленно — это приказ!!!

— Нельзя, — неожиданно мягко говорю я.

— Я прика…

Две минуты ровно.

Прости, командир, но на этот раз ты ошиблась — если я попробую отступить, то меня наверняка прикончат. Ну и кому же, как не мне, убивать эту тварь? Если я отступлю, вы же наверняка пошлете в бой Рин, а она к этому ни капельки не готова…

У меня еще есть время. У меня есть выход.

Вперед!!!

Спринтерский рывок с места, короткий разбег, и за сотню метров до Мусаила взмываю в воздух.

Апостол в последний момент что-то замечает и пытается повернуться ко мне, но уже слишком поздно…

Размашистый диагональный удар сверху вниз мечом сносит добрую треть головогруди Мусаила, сдвоенный удар ног бьет в шипастое брюшко, а пара кистевых клинков вонзается в спину твари. В меня бьет струя густой синей ангельской крови.

Противник резко проворачивается на месте, будто норовистый конь, и я отлетаю в сторону. Сухо хрустнув, кистевые клинки ломаются, застряв в прочном панцире Мусаила. Падаю на левое колено и немного проезжаю по асфальту, высекая искры из спрятанной под тонким слоем покрытия металлической плиты.

Апостол рывком приближается ко мне, жвалы снова расходятся в стороны, готовясь дать новый залп, а хлысты вскидываются для удара.

Террор-поле на максимум!!!

Время словно замедляется, все как будто погружается в вязкую смолу — так медленны мои движения и движения Мусаила.

Вокруг, словно снег в безветренную погоду, оседает пыль от разрушенных нами в пылу боя зданий. Ко мне неторопливо летят слегка колеблющиеся ангельские бичи. Вскидываю левую руку, с усиленной защитой вокруг нее, вверх, а правой бью по головогруди противника.

Секундное наваждение пропадает так же внезапно, как и возникло. Время вновь возвращается в свое привычное русло. Переход, словно бьющая сверху струя Ниагарского водопада…

1:01.

Левая рука прямо в воздухе перехватывает летящий хлыст. Ладонь, несмотря на террор-поле, обжигает нестерпимой болью — такое ощущение, что я ухватился за раскаленный докрасна металлический прут. Хочется бросить, но нельзя, иначе просто обожженной рукой я уже не отделаюсь… Если бы не забитые CL бронхи и гортань, из меня сейчас бы рвалось самое настоящее рычание пополам с шипением. Я уже видел, как плавится и дымится броня на левой руке моего «сарка»…

Но это было еще не все.

У меня был выбор — или отразить второй ангельский бич, или уничтожить лучемет Мусаила…

И я сделал выбор.

Квантовый меч легко, словно раскаленный нож в масло, прошел через остатки головогруди Апостола, глубоко врубился в его тело прямо между раззявленных жвал и лишь немного не дошел до ядра, снеся всего лишь пару защищающих его лап. На меня пролился целый водопад синей крови этой твари.

А в это время второй бич, пускай даже и изрядно ослабленный сверхусиленным в лобовой полусфере террор-полем, рубанул меня по правому боку.

Боли было даже меньше, чем в левой руке, — просто разок полоснуло, словно острой бритвой — и все! Но я сразу же ощутил, как по моему боку потекла кровь, — рана была не смертельной, но глубокой. Я почувствовал, что начинаю стремительно слабеть.

— Получи, сука! — ударом ноги отшвырнул Мусаила прочь, крепко сжав перед этим рукоять меча и отпустив второй хлыст.

Апостол, истекая кровью, плашмя валится брюхом на землю, сотрясая своим весом землю. Хотя он и сильно ранен, но я точно знаю, что стоит только дать этой твари время, и он полностью регенерирует. А значит, его нужно прикончить здесь и сейчас.

Тяжело поднимаюсь на ноги, держа в руке меч.

Левая рука, с начисто сожженной на ладони металлокерамической броней, пульсирует ослепляющей болью в такт ударам сердца. По правому боку из глубокой рубленой раны струится алая кровь «Дефендера». Во всем теле жуткая слабость — хочется просто лечь, закрыть глаза и отдохнуть… Эта схватка чертовски вымотала меня…

Но это нужно обязательно закончить.

Перед глазами полыхают цифры остаточно заряда внутренних батарей: 0:19… 0:18…

На то, чтобы вырезать ядро Мусаила неповрежденным, уже нет ни времени, ни сил. А резервных кабелей питания поблизости не имеется — мы с Апостолом здесь разрушили все начисто… А что не разрушили, так покорежили до непотребного состояния — ремонта тут на пару сот миллионов, пожалуй, будет…

А раз нет времени на хитроумные комбинации, то будем действовать просто, по старинке.

Тяжело приволакивая отчего-то ставшие совершенно неподъемными ноги, подхожу к поверженному Апостолу, который еще пытается шевелиться и даже, кажется, левитировать. Перехватываю меч обратным хватом, вычисляю примерное местоположение ядра и с размаха всаживаю оружие в спину Мусаила, пришпилив его к земле, будто жука.

Квантовый клинок с легкостью пробивает прочнейший панцирь Апостола, лишь один-единственный раз натолкнувшись на какую-то преграду. Из-под Мусаила вылетает облако искр, и, пару раз дернувшись, он затихает.

«Дефендер-01» безо всякого вмешательства с моей стороны начинает медленно опускаться на колени рядом с мертвым врагом. Тают последние секунды работы внутренних батарей, и «сарк» замирает в неподвижности, уже никак не реагируя на мои мысленные команды.

Оба небольших монитора гаснут, контактную капсулу изнутри теперь освещают лишь лампы дежурного освещения, имеющие автономные источники питания.

С некоторым отрешением и недоумением смотрю на свою левую ладонь. Она продолжает болеть и после рассоединения с Типом-01, а материал контактного комбинезона даже, кажется… обуглен?! Быстро перевожу взгляд на свой правый бок — район ребер рассекает тонкая линия, из которой в окружающую меня CL выплескивается темно-бурая жидкость.

Это что, моя кровь?! Вашу мать!

И связь, как назло, без энергии не работает, а аптечка в аварийном комплекте, который становится доступен только после выхода из контактной капсулы… И что, прикажете сидеть и ждать, пока меня не достанут из обездвиженного «сарка»? Ну уж нет! Эдак я могу до самого морковкиного заговенья ждать…

Нахожу на левой боковой стороне пилотского ложемента утопленную красную рукоять, поднимаю ее, поворачиваю на девяносто градусов и дергаю.

Бум!

Контактную капсулу дергает вверх, меня слегка вдавливает в кресло — я активировал систему катапультирования. Стремительное движение вверх сменяется резким толчком и плавным спуском вниз — похоже, что раскрылись тормозные парашюты. Еще один резкий рывок вверх — на короткий миг включились пороховые тормозные двигатели, и моя контактная капсула приземлилась.

В тот же миг CL начала стремительно убывать. Как только моя голова оказалась на воздухе, я почувствовал резкий приступ удушья, как и всегда после сброса CL. Легкие запылали, я схватился руками за горло, но в следующий миг уже сработали специальные нейродатчики в контактном комбинезоне.

Меня пронзили разряды невидимой энергии, тело свело судорогой, и его скрутило в приступе жестокой рвоты. Поганая CL выплеснулась из носа и рта тяжело, с болью. Левая рука заболела еще сильнее, вдобавок еще и начало жечь болью правый бок, по которому стекала тонкая струйка крови.

Кашляя и отплевываясь, я начал отстегивать привязные ремни. Дернул рычаг открытия основного люка… Еще и еще раз. Не выходит. Похоже, его заклинило от удара. Ладно… Шатаясь, выбрался из пилотского ложемента и, шлепая по лужам еще кое-где стоящей CL, подошел к неширокому аварийному выходному люку.

Выдернуть ручку, провернуть ее два раза по часовой стрелке, толкнуть дверь плечом. С шипением люк открылся наружу, и я совершенно без сил вывалился из контактной капсулы.

Примерно с полуметровой высоты рухнул на изломанный и потрескавшийся асфальт, залитый CL. Неловко выставил руки, чувствительно приложившись коленями. Зашипел от сильной боли в обожженной руке и в боку, выпрямился и поднялся на ноги. Проковылял несколько метров вдоль лежащей среди обломков стали, пластика и бетона контактной капсулы. Мельком бросил взгляд на замерших примерно в километре от меня в полной неподвижности Апостола и «Дефендера» и осторожно опустился на землю.

Нажал на утопленную в поверхности капсулы круглую металлическую кнопку, тут же рядом откинулась небольшая панель. В специальных нишах виднелась часть аварийного набора для выживания пилота: пистолет-пулемет «микроузи», замысловатый нож выживания и самое важное — полевая аптечка.

Морщась от боли, я достал небольшой пластиковый кейс, откинул крышку и начал копаться в его внутренностях.

Так… Блин, мне же еще почти и не объясняли, что тут от чего и для чего!.. Хм, кажется, это обезболивающее… Ага, точно, значит, берем. И перевязочный пакет…

Зубами сдернув защитный колпачок с тонкой иглы одноразового шприца, снаряженного обезболивающим, я скептически посмотрел на свою руку.

Всегда боялся уколов, и уж тем более никогда не ставил их сам… А, была не была!..

Размахнувшись, всадил шприц чуть повыше запястья и надавил на поршень. Руку как-то странно кольнуло, но почти сразу же она начала неметь, и боль начала постепенно уходить. Хорошо…

Зубами разгрыз бумажную обертку индпакета, ибо левая рука теперь бездействовала, — похоже, что я несколько переборщил с дозой, ниже плеча руку вообще не чувствовал.

Кое-как наложил пластырь прямо поверх контактного комбинезона и начал себя перебинтовывать как можно туже. Когда я наложил, пусть и кривовато, повязку, передо мной неожиданно возникла проблема — гибкий и эластичный бинт никак не удавалось перегрызть. Благо, что я нацепил на пояс свой нож!.. Нет, можно было бы, конечно же, обрезать и этой бандурой, названной ножом выживания, но я спешил…

Я устало привалился спиной к контактной капсуле.

Вокруг меня развернулась самая настоящая постапокалиптическая картина — разрушенные здания, изломанный и потрескавшийся асфальт, груды обломков. Кое-где к небу поднимались столбы дыма, местами в верхней бронеплите виднелись глубокие воронки с оплавленными краями. По всему городу разносился вой сирен, но это были уже не сигналы тревоги, а гудки и трели пожарных и медицинских машин — местное МЧС спешило на ликвидацию последствий сегодняшнего боя.

Нда… Мощно мы сегодня с Мусаилом погуляли…

Сверху упала какая-то огромная тень, по ушам бил отчего-то до боли знакомый гул, на меня обрушился мощный поток воздуха.

Я поднял взгляд к небу.

Невдалеке от меня на землю опускался «Ми-8» с красными звездами на камуфлированных бортах, а в воздухе нарезал круги, прикрывая его, «крокодил», он же «Ми-24», правда, какой-то незнакомой модификации — вместо неподвижной курсовой 30-миллиметровой спарки или четырехствольного роторного пулемета, у него в носу виднелась подвижная пушечная турель калибром миллиметров эдак в двадцать — двадцать три…

Из распахнувшихся дверей «восьмерки» высыпали крепкие парни в полной боевой экипировке с «калашами» наперевес. Следом выскочили несколько человек в камуфляже, один из них тащил большую сумку с красным крестом. С несколько отрешенным видом я смотрел, как десантники оцепили место приземления контактной капсулы, а «летчики» подбежали ко мне.

— Эй, пацан, ты как? — озабоченно спросил меня, придерживая висящий на плече автомат стволом вниз, один из них. Я механически пробежался по нему взглядом — молодой парень лет двадцати, русоволосый, сероглазый, на погонах звездочки старшего лейтенанта.

Не сразу до меня дошло, что со мной впервые за уже очень долгое время говорят на моем родном языке.

— Командир, да он же по-нашему не кубатурит, наверное! Попробуй на инглише, — подал реплику другой солдат.

— Я… Я вас понимаю… — хрипло ответил я. — Меня… Раниро немного…

Хм, а отсутствие языковой практики и постоянные разговоры на японском сделали свое черное дело — на своем же родном языке я уже начал говорить с вполне заметным акцентом, хотя и все так же четко.

— О, ни хрена себе! — удивился один из солдат оцепления. — Понимает, самурай! А я думал, они тут вообще по-человечески не говорят…

— Макс, заткнись, быстро, — резко осадил товарища парень, говорящий со мной.

— А че я такого сказал-то?

— Не понял? Ладно, вернемся на базу я тебе, мля, популярно и доходчиво объясню. Лучше перевяжи его нормально, пока крафты не приехали — нам полумертвый пилот на хрен не нужен.

Подошел боец с медицинской сумкой и быстро осмотрел меня.

— Артем, тут все нормально, пацан себя грамотно перевязал.

Значит, этого молодого командира зовут Артем…

Отчего-то резко захотелось курить, хотя я этой вредной привычкой никогда особо и не злоупотреблял.

— Сордаты… — подал голос я. — Есть сигарета?

Макс, что осматривал меня пару минут назад, нахмурился.

— Слышь, пацан, тебе сколько лет? Не рано тебе будет, а?

— Макс, не гони. Сам, что ли, на хрен, спортсмен? Дай парню сигарету, не жмоться, — ему сегодня можно. У меня кореш на «девятке» стрелок, — Артем мотнул головой в сторону барражирующих «крокодилов». — И этот пацан его, получается, спас.

— Э-э… Ну, извини тогда, командир, не знал, — виновато пожал плечами Макс. — На, держи, братан.

Я непослушными пальцами достал из протянутой мне бело-красной пачки армейского «Перекура» сигарету, засунул ее себе в рот, крепко прикусив зубами фильтр. Щелкнул дешевый пластиковый «крикет», я подкурил и глубоко затянулся.

Непривычные к табаку легкие Младшего обожгло горечью, но я все-таки не закашлялся. По телу пробежала легкая дрожь, в голове зашумело, а зрение внезапно обострилось — какое-то влияние никотина на сосуды, что ли…

Я устало привалился к стенке контактной капсулы и уставился в небо, неторопливо затягиваясь. Отчего меня начало клонить в сон…

Нормально я сегодня, в принципе, сработал. Вроде бы остановил Мусаила без особых человеческих жертв, а город… А что город? ООН даст деньги — отстроим, не впервой…

Главное, что я выжил и убил Апостола.

Это не радость и не удовлетворение, а просто усталость и констатация факта… Боже, как же я сегодня устал! Отдохнуть, я хочу отдохнуть…

И с этой мыслью я отключился.

Конец первой части

Южно-Сахалинск — Невельск. Март — июнь 2010 г.

Примечания

1

Неуправляемые ракетные снаряды.

2

Хорошо (нем.).

3

Дерьмо (нем.). Универсальное и чрезвычайно распространенное немецкое ругательство.

4

Конечно; так точно (нем.).

5

ТТХ — тактико-технические характеристики.

6

40-й «Смит и Вессон» — мощный десятимиллиметровый патрон для полицейского и армейского оружия.

7

22-й «Лонг Райфл» — слабый пятимиллиметровый патрончик для спортивного и тренировочного оружия.

8

Обозначение любой бронетехники (жарг.).

9

Специальная бронированная техника (англ.).

10

Большая винтовка (нем.).

11

Компоновка, при которой магазин расположен позади рукояти со спусковым крючком.

12

Черт побери (нем.). — Довольно устаревшее ругательство.

13

Вундерваффе (нем.). — Чудесное оружие.

14

Не так ли? (нем.)

15

На японском это словосочетание звучит как «камикадзе».

16

Соответственно английская, американская и израильская разведка.

17

Пистолет-пулемет Шпагина, один из самых распространенных и знаменитых видов оружия времен Второй мировой войны.

18

Боевая часть, боеголовка.

19

Российский ручной гранатомет с термобарической БЧ.

20

Шведский противотанковый гранатомет, состоит на вооружении многих армий мира.

21

Названия американских межконтинентальных баллистических ракет.

22

Задница с ушами (нем.).

23

Гром и молния! (Старинное немецкое ругательство.)

24

Скверно (нем.).

25

«Наследие предков» (нем.) — оккультная организация Третьего рейха, занимающаяся изучением всего странного и сверхъестественного.

26

Цикл «Терминатор».

27

Я вижу,

Что, когда ты останавливаешься, ничего не происходит…

Неужели так и должно быть?…

Ночной порой

То, что, как я думал, осталось позади…

Вновь преследует меня! (англ.)

28

…Я не сдамся!

Больше нельзя медлить,

Я должен встретиться с этим лицом к лицу.

Я не закрою глаза

И не спрячу правду в глубине!

И если я не сделаю этого,

То другие выстоят за меня.

29

Внимание! Апостол в воздухе! (нем.)

30

Табельное оружие Мэнэми — пистолет Hekler&Koch USP.

31

Долбанутый бомж (нем.).

Content

Сергей Ким
ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ

Пролог

Глава 1 Прекрасный новый мир

Глава 2 Незнакомый потолок

Глава 3 Школа, школа, я скучаю…

Глава 4 Тяжело в ученье…

Глава 5 Будни оперативного отдела

Глава 6 Между первым и вторым

Глава 7 Воспитание Уранами

Глава 8 Aсhtung! Apostel in der Luft!

Примечания