Объедкова Марина

Жизнь страшнее смерти

Марина Объедкова.

Жизнь страшнее смерти.

Как быстро человек решает свою судьбу. Просто молниеносно! Иногда мы стоим на распутье, как минимум двух дорог. Стоим и думаем: «Куда пойти? Как поступить?» Но часто раздумья не особенно мучат нас. Мы шагаем на ту тропинку, в конце которой видим или надеемся увидеть славу, богатство, власть или еще что-то, что притягивает нас и манит. А извечный вопрос: Что же лучше, прожить достойную жизнь, наполненную добрыми праведными поступками, или потратить отведенное тебе время на погоню за удовольствиями, часто решаем в пользу последнего.

Как бываем мы неразумны! Как бываем бесконечно глупы и не дальновидны, когда начинаем посвящать свою жизнь служению собственным порокам и желаниям. Нам очень трудно попытаться начать бороться со своими грехами, встать на путь, ведущий к спасению! Ведь для этого нужно не только трудиться, совершая физическую работу. Нужно работать над совершенствованием своей души, а это кажется нам очень сложным.

Люди часто отрицают существование жизни после смерти. И не потому, что это кажется им нереальным. Мы просто каким-то шестым чувством ощущаем, что есть в мире невидимые силы. Есть и добрые, и злые. Но задумавшись над этим, признав существование Царствия небесного и Спасителя со всеми Святыми, нам придется в жизни многое менять. Нельзя будет совершать поступки, к которым мы привыкли, которые несут нам выгоду и моральное удовлетворение. Нельзя будет осуждать, воровать, прелюбодействовать, лгать и многое-многое другое, ставшее нормой в жизни современного человека.

Ведь даже осуждать ближнего нельзя. А кто из женщин, да что там скрывать, и из мужчин не любит посплетничать в теплой компании? Осуждать ближнего, рассказывая о его неудачах, пороках и бедах, является самым интересным времяпровождением для многих.

И все же, Господь милостиво старается привлечь нас к себе. Повернуть лицом к Истине, научить жить по Евангелию. В жизни каждого человека случаются обстоятельства, которые делают путь к Господу нужным, спасительным, но не всегда желанным. Господь заботится о нашей душе, но человек, обладая свободой воли, часто выбирает другой путь… и пропадает.

И все же каждый должен помнить! Нет грехов, побеждающих человеколюбие Божие. Не подобает отчаиваться и много согрешившим. Так увещевал своих духовных чад Оптинский старец отец Макарий.

***

Максим Столбовой в 1975 году окончил институт и пошел работать на производство инженером. Жизнь текла сама собой. В 1977 году, в двадцать шесть лет он женился, причем, родители приняли его жену хорошо. Не было проблем, вызванных отношениями свекрови и жены. Не было проблем и у зятя с родителями жены. Сначала жили у нее, потом переехали в двухкомнатную квартиру, оставшуюся после бабушки.

Максим не чувствовал себя особо счастливым, но и несчастливым назваться не мог.

Свою и женину зарплаты тратили рационально, да и родители помогали. В 80 году у них родился сын. В 83 родилась дочка. Это нимало ударило по семейному бюджету, но Максим с Наташей справились бы, если бы не надвигающиеся перемены.

Большим, размашистым шагом по стране двинулась перестройка. Она сметала на своем пути многие устоявшиеся правила, меняя не только курс валюты, возможности заработать и общественные идеалы, она меняла самих людей.

Зарплата Максима стала уменьшаться. В численном отношении она, может быть, и росла, но ее покупательная способность быстро падала. Доходы родителей тоже устремились вниз и теперь они уже не только не могли помогать, но и сами нуждались в помощи.

Девочка Максима и Наташи росла болезненной. Даже когда ей было восемь лет, Наташа старалась кормить ее не так, как всех. Много денег шло на соки, дополнительное питание для ребенка и однажды, стоя перед пустым холодильником, Максим провел рукой по волосам и, резко хлопнув дверцей, сказал:

-Хватит. Нужно что-то придумать.

-Ты о чем? - спросила жена, подняв на него глаза.

-Мы нищаем, скоро жрать будет нечего. У нас многие ушли с работы. Подались в бизнес. А я так и буду сидеть и ждать?! Ты видела Мишину машину?

-Какого Миши?

-Как какого? Моего бывшего одноклассника.

-Нет.

-Вот то-то и оно, что нет.

Максима раздражала пассивность жены. Другие «пилили» своих мужей, если те не приносили достаточно денег в дом, а эта как клуша сидела рядом со своими детьми и все время его успокаивала:

«Не волнуйся. Все будет хорошо».

Трудности, казалось, не трогали Наталью. Она была спокойна, ласкова и заботлива. С недавнего времени Наталья стала посещать церковь. Туда же она водила и детей. Наталья с детьми исповедовалась, причащалась и, может быть, от этого становилась сильной, способной вынести тяготы жизни.

Жена старалась и Максима приобщить к церкви. Сначала, видя, что храм оказывает благотворное влияние на членов его семьи, Максим тоже хотел начать ходить туда, но… почитав Евангелие, решил, что это не для него. Слишком трудным представлялась ему жизнь христианина. Слишком много нужно было менять в своих поступках и привычках, а это совсем не нравилось Максиму.

«Подумаешь, Царствие небесное! А может и нет его», - всегда успокаивал себя Максим после очередного разговора с женой.

Мишина машина не давала Максиму покоя. Этот троечник, посредственный человечишка, ездил на крутой иномарке, в то время как он, бывший отличник, не мог себе позволить ездить даже на «Запоре».

Максим вспоминал Мишку и злился, а Наташа не задавала никаких вопросов и молча штопала колготки дочки.

Максим вышел из себя.

-Неужели, тебе не интересно?!

-Что?

-Какая у него машина.

-И какая же у него машина? - спросила она, как послушная школьница.

-Никакая.

Максим ушел из кухни, хлопнув дверью. Они ссорились и раньше, но такой желчи в сердце мужа еще не было. Он сел перед телевизором и пытаясь унять свое раздражение, уставился на экран. Шел фильм про крупного бизнесмена, который ловко проворачивал какие-то махинации, оставаясь при этом хорошим человеком, и удача приносила ему все новые и новые барыши.

Перед глазами Максима мелькали красивые дома, машины, девочки и вместо успокоения фильм приносил все новую и новую волну беспокойства и сознания своего собственного ничтожества.

В комнату вошла жена и ласково сказала:

-Максим, сейчас пост идет. Может, лучше почитаешь?

«Богомолка чертова», - подумал Максим, но спорить не стал не потому, что считал, что в пост лучше не смотреть подобные фильмы, а потому, что эмоции, вызываемые этим фильмом, были ему сейчас не приятны.

Максим выключил телевизор и, крикнув из коридора:

-Пойду, прогуляюсь! - хлопнул входной дверью.

Столбовой шел по шумной, многолюдной улице и никого, и ничего не видел вокруг.

«Мне уже сорок один год, - думал он. - Сорок один! А чего я достиг? Что имею? Жизнь вот-вот пройдет мимо. Раньше я считал, что самое важное - получить образование, вырастить детей. Чушь. Вон сын Сережка. Ему всего двенадцать лет, а он уже самостоятельный человек. По крайней мере, явно видно его стремление к самостоятельности, к независимости. Станет ему восемнадцать и плюнет на родителей, на наши советы, мнения».

Мимо Максима проходила молодая пара с двумя детьми. Один ребенок сильно плакал и этот плач вывел Столбового из задумчивости, и заставил обратить внимание на громкое семейство.

Невольно Максим почувствовал теплоту к своим детям. Он вспомнил маленького Сережку, Настеньку, слабенькую, нежную дочку и усомнился в правильности мнения о второстепенности детей в жизни каждого человека. Но, несмотря на сомнения, недовольство самим собой не прошло.

«Пусть даже дети - это и важно, - продолжал думать Столбовой, - но что они смогут получить от своего отца? Что я дам им в мире, где одни живут как короли, другие считают крохи?! Я не могу купить Сережке компьютер, о котором он так мечтает...»

Рассуждения Максима приняли другое направление. Теперь он думал о том, что не может дать многого главного, того, в чем нуждаются его дети. Но как бы заботливый папаша не рассуждал, что бы ни думал, подоплека всех недовольств была одна. Максим завидовал всем, кто разбогател. Завидовал сильно, страстно. В свои сорок лет он вдруг почувствовал такое неуемное желание пожить по человечески, какое не испытывал и в двадцать. В двадцать ему было все понятно: Что хорошо, что плохо, как нужно жить, а теперь...

Столбовой считал, что женился по любви. Молодая Наташа вправду сильно запала в сердце, но всепоглощающей страсти, ревности у него не было. Если бы вдруг Наталья не вышла замуж за Максима, он бы пережил это. Столбовой и не подозревал, что там внутри его души может созреть такое страстное желание стать богатым. В него как бес вселился!

Глядя на рекламы путешествий, Максим так отчетливо представлял голубую, теплую морскую воду. Он просто ощущал на себе прохладный, морской воздух, обдувающий разогретое на солнце тело. Он чувствовал вкус и запах коктейлей, приносимых официантом прямо к шезлонгу, в котором можно так приятно посидеть, расслабившись и наблюдая за детьми, плескавшимися в воде.

До сих пор спокойный и достаточно уравновешенный человек вдруг стал лихорадочно соображать, как создать такую жизнь для себя ... и своих детей заодно. Максим не старался погасить в себе вспыхнувшие желания. Он не хотел поделиться с женой охватившими его страстями. Он лишь пытался, прикрываясь заботой о детях, найти оправдание своему неуемному стремлению к деньгам, комфорту, роскоши.

Голова Макса просто трещала от мыслей. Он старался что-нибудь придумать, но тщетно. Столбовой, всю жизнь живший на зарплату, и не подозревал, где можно найти дополнительный доход.

Максим проходил мимо вещевого рынка, где торговля шла довольно бойко, не смотря на скорое окончание рабочего дня. Была апрельская суббота, и люди пришли купить обновы к приближающемуся летнему теплу. Максим пошел по рядам, спрашивая, сколько стоит джинсовая мужская куртка. Похожие куртки были почти во всех торговых палатках, и торгаши называли одну и ту же цену, как будто сговорились. И лишь в одном месте молодая женщина, явно заигрывая со своим симпатичным покупателем, мягко сказала:

-Вообще, я продаю ее, как и все, но, учитывая ваше вежливое обращение, могу уступить процентов тридцать.

Максим улыбнулся ей во весь рот и поблагодарил:

-Спасибо, милая. Только я пока не при деньгах.

Она улыбнулась еще шире.

-Ну, смотри. Как будешь при деньгах, приходи.

Столбовой вышел из ворот рынка и пошел к своему дому. Настроение его немного приподнялось.

«Сколько же торгаши имеют с одной куртки, если она так легко скинула тридцать процентов?» - размышлял Максим.

***

Следующие дни у Максима потекли иначе. Он охладел к работе совершенно, хотя, нельзя сказать, что раньше он ее очень уж любил, но у Столбового было одно правило, которого он всегда придерживался, а именно, Максим старался педантично выполнять все те требования, которые к нему предъявляло начальство. Теперь же Макс забыл о правилах и думал лишь о возможности заработать.

Последнее время, когда Максим шел на работу мимо рынка, он невольно сворачивал туда. Проходя по рядам, где люди постоянно получали деньги за свой товар, Максим наблюдал за ними. Вид денег, даже небольших, приводил его в возбужденное состояние. Он думал о том, что на ужин у них будет хлеб, поджаренный на маргарине, что сыну нужна новая обувь, а у жены совсем вытерлось пальто. Он думал обо всем об этом и начинал ненавидеть тех, кто жил иначе.

Максим не знал, как жить дальше, как выживать в этом незнакомом новом мире. Он продолжал бы работать, но ему не платили! Много было объяснений этому. Много правильных и понятных слов произносилось с трибун, но от этого никому не было легче.

Однажды, все на том же вещевом рынке Максим опять встретился с улыбчивой продавщицей. Она стояла уже на другом торговом месте и, увидев Максима, заметно оживилась.

-Что, появились гроши? - спросила она, подмигнув Максу.

-Да нет. Просто хожу, присматриваюсь.

-И к чему же ты присматриваешься?

-Ни к чему, а к кому, - Максим многозначительно приподнял брови.

-Как звать то тебя?

-Сергей, - соврал он, сам не зная почему.

-А я Наташа.

-Очень приятно.

-Ну что? Деньги то хоть на выпивку есть? - спросила новая знакомая деловым тоном.

-Нет, - как-то растерялся Максим.

-Я думала, ты меня в гости пригласишь.

-Конечно, но не сегодня.

-Я подожду, - Наташа подалась вперед, приблизилась к Максиму и, прикрыв глаза, раздула ноздри.

Ее призыв напоминал скорее не призыв к страстным утехам, а гибель полудохлой рыбы, роль жабр которой выполняли ноздри сладострастной продавщицы. Максим чуть не рассмеялся, но сдержался.

Вечером, вернувшись с работы домой, Максим не cмог открыть дверь своим ключом. Он долго звонил и уже начал злиться, как вдруг дверь перед ним распахнула плачущая жена.

-Что случилось? - спросил Максим, испугавшись за детей.

-Твоя мама попала в аварию.

-Что с ней?

-Она в первой градской больнице. Что с ней, толком не знаю.

Максим прошел в коридор и стал звонить в больницу.

По телефону ему никак не могли объяснить, что случилось с матерью, и только после того, как он пригрозил приехать и взорвать больницу, женский голос на том конце провода сообщил номер телефона хирургического отделения, где можно было получить более точную информацию.

Узнав, что матери сделали какую-то операцию, что сейчас она вне опасности и спит, причем ее еще нельзя беспокоить, Максим немного успокоился. Мама была жива и отдыхала. Все мысли о деньгах отошли на второй план, и Максим стал думать о маме.

***

На следующий день он поехал в больницу, отпросившись с работы. К матери его пустили, и Максим обрадовался, что сможет увидеть и поддержать ее, но на самом деле, сама мама стала успокаивать сына и других родственников, стараясь убедить их в том, что все удачно для нее получилось, и что отделалась она довольно легко.

Максима просто бесили эти высказывания. Ничего себе легко! Два перелома! Ей наложили гипс и подвесили ногу для вытяжения, а она говорит, что ей повезло!

Еще сильнее Макса разозлил материн рассказ о том, как все это случилось. Оказывается, она стояла на тротуаре, а иномарка, мчавшаяся на большой скорости, стала поворачивать, не успев достаточно притормозить. Машину занесло на тротуар, и она боком задела Елену Николаевну, мать Максима.

Тот факт, что это была не рядовая Советская машина «Жигули» или «Москвич», а иномарка, раздражал Столбового еще больше, и когда через две недели после наезда он пришел в больницу и увидел на тумбочке Елены Николаевны коробку дорогих шоколадных конфет, экзотические фрукты и соки, спросил не поздоровавшись:

-Мама, кто приходил?

Елена Николаевна смутилась. Она явно видела, как Максим злился на водителя, но считала, что он выскочил на тротуар случайно. К ней действительно приходил обидчик. Звали его Михаил, и он сильно переживал. Даже всплакнул. Михаил был одних лет с Максимом и у него тоже, как и у Максима, была жена и трое ребятишек. Ну, как здесь стараться посадить человека?! Елена Николаевна уже и заявление написала, в котором подтверждала, что не имеет никаких претензий. Михаил деньги на лечение оставил, целых двести долларов.

-Мама, кто приходил?! - голос Максима стал жестче.

-Приходил Михаил.

-Какой Михаил?

-Ну, водитель.

-И что же он хотел? Позлорадствовать?!

-Что ты, Максим! Он извинялся. Деньги на лечение принес.

Она вынула из тумбочки две сто долларовые купюры.

-Гнида! Ездит на дорогой иномарке, а за переломы принес всего двести баксов.

Елена Николаевна опять смутилась. Ей эта сумма казалась немаленькой, Максим же злился не на шутку.

«Он сильно изменился», - подумала мать, глядя на сына.

-Максим, если его посадят, мне легче не станет, - тихо сказала она.

- А ты знаешь его адрес?

-Нет.

-А номер машины? - Максим говорил как-то с усмешкой, намекая, видимо, на то, что Михаил просто откупился от Елены Николаевны, а как она дальше будет поправляться, ему наплевать.

Елене Николаевне стало неприятно. Нет, не намек сына на наплевательское отношение сбившего ее человека расстроил мать Максима, а злость сына. Елена Николаевна стала последнее время замечать, как изменился Максимка. Раньше он был другим, каким то спокойным, доброжелательным, а теперь будто вся кровь его превратилась в желчь, от которой и самому Максиму тошно, и его близким несладко. Всех людей он называл обидными словами. Создавалось впечатление, что никто вокруг Столбового не мог претендовать ни на его уважение, ни на его снисхождение.

-Вот видишь!.. - Максим хотел сказать что-то еще, но Елена Николаевна его перебила.

-Мы обменялись телефонами, - она перевернула коробку конфет, на которой с обратной стороны отчетливо были написаны крупные цифры.

Максим впился в них глазами и запомнил довольно легко.

***

Телефонный разговор Максима с обладателем легкого для запоминания номера телефона состоялся на следующий же день. Максим как можно понятнее объяснил Михаилу какие действия он предпримет, если не получит дополнительную сумму на лечение матери. Максим торговался, угрожал, обвинял и уже через день ехал в метро с места, где произошла его встреча с водителем, сбившим мать, домой, ощупывая в кармане приятно хрустевшие купюры.

Восемьсот долларов! Вот это деньги. Максим был настолько доволен! Он так давно мечтал иметь деньги, на которые можно было кутнуть! Купить пальто жене, себе туфли и куртку, Насте огромную куклу, Сережке велик, плюс еще и стол накрыть такой, чтоб и мяса вдоволь, и фруктов, и тортов с пирожными.

«А потом что?» - вдруг пронеслось у него в голове, как будто там сидел кто-то посторонний и читал все мысли Максима.

«Когда это потом?»

«Потом, когда кончатся деньги».

Максим помрачнел. Он прикинул сколько уйдет на пальто, на велик, на туфли с курткой, на житье-бытье и помрачнел. Что будет потом, Столбовой не знал, вернее, не хотел знать. Он ни за что на свете больше не хотел считать копейки, есть один хлеб, поджаренный на самых дешевых жирах и ждать, когда же станет лучше, слушая успокаивающие реплики жены: «Все будет хорошо, Максим. Все будет хорошо...»

Дома Столбовой ничего не сказал Наталье. Он не хотел и родителям говорить о тех деньгах, которые получил. Его не пугала мысль, что родители узнают все. Ну и что?! Разве он не прав, желая наказать подонка? А не сказал, чтоб не расстраивать маму. Все равно она бы отдала деньги ему.

Максим уже знал, что будет говорить, если правда выплывет наружу. Он был готов к этому, и эта готовность приносила облегчение его совести.

***

Первомайские праздники в семье Столбовых не отмечали. Не на что было, так как Максим решил пока не тратить денег, полученных на лечение матери. Сознание того, что у него есть доллары согревало и успокаивало Макса.

Поужинали вермишелью, поджаренной на маргарине, и Максим сразу пошел в спальню.

-Устал я немного. Повозись с детьми в большой комнате, - попросил он жену.

-Конечно. Иди, приляг, отдохни, - ответила Наташа и стала собирать тарелки.

В спальне Максим сел у телефона и стал набирать номер Мишки, бывшего своего одноклассника. Трубку долго не поднимали, и когда Максим уже хотел нажать на рычаг, на другом конце раздался женский голос:

-Алло!

-Здравствуйте, - поздоровался вежливо Столбовой

-Добрый вечер.

-Мишу можно?

-Минутку.

Женщина положила трубку на что-то металлическое, и Максим отчетливо услышал удар пластмассы о металл. У Михаила играла музыка, разговаривало много людей, слышались смех и вскрики.

-Алло! - раздался знакомый голос Мишки.

-Привет. С праздником тебя.

-А! Максим, привет. Тебя также.

-Как жизнь?

-Потихоньку. А ты как?

-Ничего. Как твоя машина? - спросил Максим, чтобы сделать Михаилу приятное. Он знал, как был тот горд своим авто.

-Бегает.

-Миш, я бы хотел с тобой поговорить.

-Говори.

-Не по телефону.

-О чем? - по голосу было слышно, как Михаил напрягся.

-Хотел посоветоваться.

-Со мной?! О чем?

Максим не хотел говорить по телефону. При таком разговоре всегда один мог повесить трубку и прервать беседу, да и вытянуть нужные сведения из Мишки он бы смог только при личном общении.

***

Зря Максим так надеялся на предстоящую встречу. Мишка оказался замкнутым и не сговорчивым. Он вилял, юлил и не хотел открывать те секреты бизнеса, которые знал.

-Неужели тебе жалко рассказать подробно?! – разозлился Максим.

-Я до всего дошел сам, хоть и был патологическим троечником. Помнишь, как ты меня называл?

-Ну... - нахмурился Столбовой.

-Вот я и думаю, что отличник должен найти свою кормушку самостоятельно, а не совать рыло в чужую.

-Да, ты изменился, - сказал дружелюбно Максим.

-Есть немного...

После этого они не возвращались к теме, интересной Столбовому, и скоро разошлись.

Максим долго думал, как ему быть. С кем поговорить на интересующую его тему. Он перебирал в голове всех своих знакомых, всех, но не видел среди них ни одного, кто бы мог повести себя иначе, чем Мишка. Хотя... Та торгашка с рынка!

Как только Макс вспомнил о ней, настроение его поднялось. Продавец Наташа казалась самой подходящей кандидатурой для выяснения интересующих Макса вопросов.

***

На следующий же день Максим купил бутылку недорогого вина, коробку конфет и пошел на рынок. На этот раз у него не было так плохо на душе. Он понимал, что тоже может купить что-нибудь, понравившееся ему, и это гасило ту завистливую желчь, какой он переполнялся раньше, при виде покупающих и продающих.

Знакомая продавщица была на своем месте и убеждала какого-то мужчину, выбиравшего куртку своей дочке, что эта самая лучшая модель с подкладкой из чистого хлопка. Мужчина слушал, кивал головой, и было нетрудно заметить, что он уже убежден окончательно.

-Я вам отдаю ее почти по себестоимости, - продолжала тараторить коммерсантка.

Когда куртка перекочевала в руки нового владельца, продавщица Наташа посмотрела на Максима.

-Привет! – сказал Столбовой, игриво улыбнувшись.

-А, Сергей!

-Сергей? - удивился Максим, так как уже и забыл, что именно этим именем представился раньше.

Наташа тут же сообразила в чем дело.

-Что соврал, что Сергеем зовут?

-Да нет. Просто уже забыл, что мы познакомились. Так как тебя зовут?

-Наташа, - она хитро сощурила глаза, - или тебе я представилась как-то иначе?

-По-моему, так и представилась. А у меня деньги на выпивку появились.

Максим показал бутылку вина и конфеты.

Наташа томно улыбнулась.

-Значит, в гости зовешь?

-Мне некуда тебя пригласить. Живу не один.

-Хм-м-м, - весь вид Наташи говорил о том, что она усиленно думает, стоит или нет связываться с этим человеком. Борьба была явно написана на ее лице и, видимо, давно нуждаясь во внимании мужчины, Наташа не смогла оттолкнуть симпатичного, приличного на вид человека.

-Ну, что ж. Приходи часа через три, и мы с тобой хорошо кутнем.

-А можно я здесь посижу и подожду тебя, - спросил Максим голосом несчастного влюбленного.

Это тронуло Наташу и она, пожав плечами, сказала:

-Хорошо, посиди.

-Меня зовут Максим, - без предисловий брякнул он, и Наташа увидела в этих словах еще один добрый признак.

Раз сказал настоящее имя, значит, она ему действительно понравилась. А вдруг это тот самый случай, когда два человека встречают друг друга, и складывается единое целое из двух половинок.

Наташе было уже тридцать два года, а семьи у нее не было. Последнее время она очень много работала и, несмотря на тоску, которую вызывало одиночество, старалась не быть особенно доверчивой к мужчинам. Вот уже пол года как она сменила свою комнату в коммуналке на однокомнатную квартиру. Очень радовалась, что теперь не будет зависеть от доброго расположения соседей и сможет оставлять грязную посуду в мойке на кухне и белье замачивать прямо в ванне, не боясь, что оно кому-нибудь помешает. Но новая квартира, лишенная человеческих голосов, лишь обострила чувство одиночества. Если раньше Наташе представлялось, что, сменив комнату на квартиру, она тут же сменит несчастье на счастье, то теперь она понимала, многие душевные проблемы, ранее списывавшиеся на соседей по коммуналке, теперь уже требовали других объяснений. Если раньше она могла сказать: «Ну, ничего! Вот перееду в отдельную квартиру, и все наладится...», то теперь ей нечем было себя успокоить.

Наташа уже давно не ждала принца на белом коне, но и мириться с одиночеством не собиралась. Она была уже согласна и на плохонького разведенного мужичка, но чтобы был настоящим мужем и, чтобы она могла на него опереться, поплакаться в его жилетку.

Максим совсем не был похож на плохонького, второсортного мужчину и это не только польстило Наташиному самолюбию, но и вызвало естественное желание нравиться и не ударить в грязь лицом перед знакомыми, привыкшими жалеть одинокую Наташу с чувством собственного превосходства.

***

Квартира Наташи произвела на Максима сильное впечатление. Одета продавщица была на рынке плохонько, и квартирку Максим ожидал увидеть плохонькую, а на самом деле жилье новой знакомой было отремонтировано отлично. Импортная сантехника, дорогая хорошая бытовая техника и красивая мебель подняли в глазах Максима и саму хозяйку. Когда же она, переодевшись в красивое платье и распустив волосы, вышла из ванной, Максим подумал, что она прехорошенькая.

Сидя в глубоком кресле и потягивая коньяк из хрустальной рюмочки, Максим удивлялся, почему ему раньше не пришло в голову завести себе любовницу. О жене он и не вспоминал, но когда какие-то слова собеседницы напоминали ему о жене Наталье, она представлялась ему добрым другом, матерью его детей, хранительницей очага, плюс, чем-то незыблемым, постоянным и вечным в его жизни, не имеющим никакого отношения к настоящим событиям.

-Ты женат? - спросила Наташа, стараясь сделать равнодушный вид.

-М-м-м-м…, - замялся Максим. Он не знал, как выгодней для себя ответить.

-Женат?! - в глазах Наташи вспыхнули огоньки. - Скажи правду. Я же не требую от тебя, чтобы ты стал моим супругом.

-Женат.

-Дети есть? - Наташа не смогла скрыть своей заинтересованности семейным положением Максима.

-Есть.

-Много?

-Послушай, к чему нам сейчас говорить об этом?

-У тебя не все хорошо в семье? - в голосе Наташи прозвучала надежда, и Максим поняв, что от него хотят услышать, сделал страдальческий вид.

-Да, не все в порядке. Неужели ты думаешь, будь у меня все хорошо, я бы пришел к тебе?

Наташа явно была удовлетворена таким ответом, и Максима понесло:

-Когда ты так ласково поговорила со мной при первой встрече, я подумал: «Везет же ее мужу». Я и не подозревал, что ты свободна. Ну, а когда ты сама намекнула, что можешь со мной встретиться, я сразу не решился, а потом набрался смелости и пришел.

Максим старался говорить то, что было приятно его новой знакомой. Используя опыт, полученный отчасти из прочитанных книг и виденных фильмов, отчасти из собственных наблюдений.

***

Примерно через месяц их почти каждодневных встреч, Наташа предложила Максиму работать с ней. Максим вел себя крайне осторожно и ни разу сам не предложил ей себя в компаньоны. Да он и не хотел стоять на рынке как чей-то помощник, он лишь хотел выведать все закономерности и правила нынешней торговли.

Однажды, Наташа сидела в кресле, поджав под себя ноги, и с удовольствием жевала сэндвич размером со сковородку. Максима всегда забавляло то, как много она может съесть.

-Может, ты будешь работать со мной? - вдруг спросила она, не переставая жевать.

Максим чуть не подавился и, подняв голову, сделал удивленные глаза.

-С тобой?! - он старался скрыть возбуждение, охватившее его при этом предложении.

Макс давно хотел начать разговор на эту тему, но никак не мог выбрать удобный момент.

-А что? Я давно мечтала иметь верного помощника. Знаешь, с какими трудностями иногда сталкиваешься в одиночку?

-Но я же работаю, - Максим стал преувеличенно сопротивляться.

-Да брось ты! Твоя зарплата и одинокому человеку покажется куриным смехом, а что говорить о папаше, имеющем двоих детей?! Твоя мегера «пилит» небось?

Максим не любил, когда Наташа говорила о жене или детях. Не любил страшно, и ей было это известно.

-Ладно, ладно, не буду, - сказала она примирительно, - но смотри, я могу заработать тысячу баксов и в месяц, и в неделю, и за три дня.

-Как это?! - глаза Максима округлились.

-Вот так!

-За три дня?! - Максим старался скрыть свое возбуждение.

-Да, за три.

-Но я совсем ничего не знаю в торговле. Да и денег на раскрутку у меня нет.

-А я на что?

-То есть?

-Я тебе и денег дам в долг, и расскажу все, что знаю.

-Нет. У женщины денег я не возьму, - твердо сказал Максим, стараясь еще больше заслужить Наташино доверие, и ей это понравилось.

-Ты молодец, - сказала она мягко и взъерошила его волосы, - молодец, что не согласен на роль альфонса. Да я ее и не предлагаю. Я просто помогу тебе самому разобраться во всех тонкостях того, что умею, но для бизнеса нужна какая-то первоначальная сумма.

-Я постараюсь занять.

-Займи лучше у меня, а то проценты всегда трудно отдавать.

-У тебя не могу. Возьму лучше на стороне.

-Ну, смотри.

***

В эту ночь Максим не пошел домой. Он был очень ласков и нежен с Наташей. Чувство благодарности переполняло Максима, когда он представлял свой дом полный вкусной еды, удобной и красивой мебели и одежды.

Максим не боялся, что жена будет волноваться или ревновать его из-за того, что он не пришел домой ночевать. Жена Наталья знала, что муж активно ищет работу, иногда ездит в подмосковные города и разгружает вагоны по ночам. Она знала это со слов самого Максима и не видела причин, чтобы не верить ему.

Максим последнее время сильно изменился, причем, в лучшую сторону. Он стал более спокойным, доброжелательным, ласковым. Исчезли те желчь и злоба, которые присутствовали в его разговорах на самые разные темы. Наталья объясняла себе это тем, что он увидел выход из трудного материального положения. Увидел выход и стал надеяться на лучшее будущее. Мысль о сопернице даже не приходила ей в голову.

Под утро Максим сделал вид, что согласен работать со своей любовницей в паре, но не потому, что ему нужна денежная работа, а потому, что хочет помочь ей.

Наташе эта мысль понравилась, и она с благодарностью приняла «жертву» от «любящего» Максима.

Он уволился с работы и с головой ушел в бизнес. Причем, ему не нужно было изобретать велосипед. Все уже придумала сама Наташа.

Макса часто поражали те «накрутки», которые делали челноки на свой товар. Конечно, конкуренция сильно заставляла быть благоразумным при выставлении цен на бирках, и все же. Очень важным моментом было первым нащупать товар, которого еще нет на рынке, и который будет пользоваться большим спросом. Здесь уже можно было диктовать любую цену, и Максим в этом превзошел свою учительницу. Он очень хорошо чувствовал, что можно брать при выездах в другие страны и пользовался своей интуицией.

Дела Наташи и Максима резко пошли в гору. Уже через год Максим имел прилично обставленную квартиру, хорошую одежду у всех членов семьи и «Жигули» седьмой модели. Жена Наталья была очень им довольна и не из-за денег, которые ручейками текли в их дом, а из-за перемены, произошедшей с мужем.

Он стал уверенным, более спокойным и часто строил планы о будущем детей. Максим был заботливым отцом, и это обстоятельство заставляло жену Наталью быть уверенной в его привязанности к ней и детям. Наталья видела уже не раз компаньонку мужа и не высказывала никаких подозрений по поводу возможной измены Максима. Она вела себя как женщина, на сто процентов уверенная в своем супруге, и это сильно раздражало любовницу Наташу.

За этот год Максим стал значить для Наташи многое. Она привыкла к их совместным поездкам, к их совместной работе и к их совместной жизни, наконец. С Максимом было намного легче, чем одной, и его отсутствие делало жизнь и работу неприятной обузой для Наташи. Она видела, что Макс привязан к семье, и это раздражало ее чрезвычайно.

Однажды, когда Максим и Наташа возвращались домой из очередной поездки в Польшу, Максим разговорился с молодой женщиной, ехавшей с ними в одном купе. Никогда еще Наташа не испытывала ревности смешанной со страхом потерять Макса. Она увидела зазывные огоньки в его глазах, когда, смеясь, Максим стал предлагать Алле, так звали их новую знакомую, прогуляться по ночной Москве. Отец Аллы был директором вещевого рынка и это обстоятельство, сулившее выгоды бизнесу Максима, сделало ее не только привлекательной в глазах Макса, но и такой «желанной», что он даже не подумал о возможной реакции со стороны Наташи. А зря!

-Ты что это тут губы раскатала?! - злобно прошипела Наташа, глядя прямо в глаза Алле.

Алла немного смутилась. Она хоть и поглядывала с опаской на спутницу Максима, пытаясь отгадать, что их связывает, но такого резкого выпада никак не ожидала.

-Я... я...

-Я тебе покажу, как чужих мужиков отбивать! - и Наташа отвесила Алле звонкую пощечину.

Никто этого не ожидал. Максим был поражен. Он и не подозревал, что Наташа может вот так, одним движением разбить все его планы.

-Что ты делаешь?! - Максим схватил Наташу за руку.

-Пусти! - Наташа вырвала руку и обиженно отвернулась к окну.

Когда Максим и его компаньонка вернулись в Наташину квартиру, они не стали говорить о произошедшем в поезде. Они словно совсем забыли о пощечине и об откровенных заигрываниях Максима с Аллой.

Макс облегченно вздохнул, радуясь незлопамятности Наташи, но он напрасно радовался. Наташа вдруг стала меняться на глазах. Она начала сначала упрекать Максима за его любовь к жене и детям, потом за то, что он ее использует и бросит при первой возможности. Макс врал, изворачивался, пытался убедить Наташу в том, что любит ее, что живет с женой, боясь объяснений и сцен.

-Хорошо, - сказала ему Наташа после очередной попытки остановить ее упреки, - я сама могу взять на себя все объяснения.

-То есть? - удивился Максим, не сразу поняв, куда она клонит.

-Я сама поговорю с Натальей.

-О чем?

-О наших отношениях.

-Зачем?!

-Ты же сам говорил, что живешь с ней из страха перед ссорами, разводом. Говорил?

-Наташа.

-Нет, - перебила она его, - ответь! Говорил?!

-Ты забываешь о детях.

-А что дети? Я тебе рожу еще, а твоих детей мы обеспечим материально. Они будут иметь все необходимое. Так что?

-Я должен подумать.

-О чем?

-Обо всем.

Максим постарался отвлечь ее от неприятной темы. Он надеялся, что она образумится, и все пойдет как прежде и дома, и на рынке, но его надежды не оправдались. Наташа все больше и больше стремилась за него замуж. Она уже стала говорить на эту тему не только дома, но и при любой возможности, сначала, когда их не слышал никто, потом уже и при посторонних. Максима устраивала жизнь на два дома, и сперва он надеялся на то, что Наташа постепенно успокоится и все начнется сначала, но не тут то было.

Однажды, возвращаясь домой к жене и детям из очередной поездки с подарками, Максим увидел свою любовницу, быстро идущую в его подъезд. Сначала он подумал, что обознался, но неприятный червь сомнения стал грызть Максима изнутри. Макс чуть ли не бегом кинулся в дверь подъезда и у лифта схватил за руку Наташу.

-Ты куда собралась? - спросил он, еле сдерживая раздражение.

-Ты же сказал, что сначала поедешь к матери. - Наташа вырвала свою руку. - Совсем заврался!

-Я уже был у матери. Никого не застал.

-Значит, с вокзала ты поехал к матери, потом сюда?

-Да.

-Чушь! Мне ты поймал такси первой, и я приехала только что. Ты бы не успел заехать к матери.

Максим сильно устал. Он устал от сцен, бессмысленных попыток вернуть все на круги своя, устал от этой женщины. Все, что она могла дать ему, она уже дала. Он сможет крутиться дальше и без Наташи. Зачем она ему? Максим посмотрел на ее усталое, засаленное лицо, на растрепанные волосы и ему стало противно. Собрав всю свою волю, Максим сказал спокойно:

-Если ты сейчас же не уйдешь отсюда, ты меня больше не увидишь. Пошла вон, дрянь.

Глаза Наташи округлились. Она подозревала, что может услышать что-нибудь подобное, но, услышав, была поражена.

Спустился лифт. Из него вышла девочка подросток и поздоровалась с Максимом.

-Здравствуй, - ответил он и, сделав непроницаемое лицо и не взглянув в Наташину сторону, вошел в лифт и нажал на кнопку.

Двери закрылись перед носом незадачливой любовницы, и она осталась одна.

Настроение Максима было испорчено. Он раздал подарки радостным домочадцам, вкусно поужинал и сел перед телевизором, но лучше ему не стало. Он стал думать о том, как поссорится с Наташей, как они станут делить товар, место на рынке, склад и ему стало еще неприятней. Сколько проблем из-за этой тупой бабы! Нужно было с ней помириться, пока она не приняла какое-нибудь дурацкое решение и не стала вредить ему.

Максим встал и пошел к телефону. Набрав знакомый номер, он стал ждать.

Наташа подошла не сразу. Голос ее был не похож сам на себя. Услышав голос Максима, произнесший: «Алло!», Наташа повесила трубку.

Макс не стал перезванивать. Он вышел в коридор и позвал жену:

-Натали!

-Что? - она появилась на пороге кухни, с вымазанными мукой руками.

-Мне нужно уйти. Товар не пропускают через таможню.

Жена не разбиралась в делах мужа, и сказанные им слова имели лишь один смысл: ему нужно уйти по очень важной причине.

-Когда вернешься?

-Не знаю. Как закончу, сразу приду.

Максим вышел на улицу, но не пошел к гаражу, а поймал такси. Ехать было недалеко, и уже через пятнадцать минут он стоял перед знакомой дверью.

Наташа открыла не сразу и произвела впечатление ничем не расстроенного человека, занимающегося домашней работой. Она казалась только очень серьезной и неулыбчивой.

-Привет, - поздоровался Максим, пытаясь предвидеть ее ответ.

-Зачем пришел?

-Может, впустишь?

Наташа отошла в сторону, пропуская Максима в квартиру.

-Я тебя впущу, - сказала она, - но знай, ты здесь уже никто. Я поняла твои слова у лифта и хочу тебе дать право выбора. Или я, или твоя семья. Ты можешь выбрать их, и тогда все наши деловые отношения на этом заканчиваются. Мы должны разделить товар, продавцов, сферу влияния на рынке и так далее.

-Подожди! Ты должна понимать, что ты мне предлагаешь! Годы совместной жизни с Натальей, моих детей, все бросить коту под хвост?! Ты этого от меня требуешь?!

Наташа молчала.

-Нет, ты скажи! - все больше расходился Максим. - Хочешь, чтобы я был предателем? Бросил своих детей?!

-Я ничего не хочу. Я даю тебе право выбора. Или я, или они!

Наташа вошла в ванную, взяла корзину с бельем и пошла на балкон.

-Ты представь, - продолжала она, вешая белье, - если мы сейчас начнем делиться, то ты потеряешь половину товара, половину мест на рынке, часть прибыли. Сам все делать ты не сможешь и, поэтому, ты должен будешь платить еще и дополнительным продавцам...

Наташа говорила, а сама вешала белье. Максима всегда удивляла та отчаянная смелость, с которой она набрасывала белье на веревки под самым потолком балкона. При этом она наступала на маленький стульчик, и одно неловкое движение могло кончиться тем, что Наташа загремела бы с восьмого этажа вниз.

Он смотрел на нее и слушал. Слушал угрозы, колкости, оскорбления и от всей души желал, чтобы она упала вниз. Упадет и все! Не будет проблем ни с дележом товара, ни с дележом прибыли!

Максим молчал, и это лишь подливало масла в огонь. Наташа не умолкала. Она продолжала бубнить, а Максим весь напрягся от предвкушения возможного избавления. Он так желал ей смерти в тот момент! С горячностью азартного игрока наблюдал за ее телодвижениями.

«Упадет или не упадет?» - твердил он про себя, как игрок, поставивший большие деньги на лошадь на ипподроме: «Придет или не придет?».

Вдруг Наташа покачнулась, вешая тяжелое от воды покрывало, и Максим отчетливо понял, что может повлиять на исход событий. Не так, как игрок на трибуне, а как то, по особенному. Ведь он здесь, рядом! И одним движением руки может предрешить исход дела в свою пользу.

«Ну же! Давай! Будь мужчиной!» - твердил кто-то упрямо в голове Максима.

Эти слова пронеслись в голове Макса мгновенно. Он видел, как Наташа сбалансировала, удержала равновесие и потянула за один конец покрывала, чтобы повесить ровно. Он видел это и пальцем надавил на спину любовницы. Она охнула, опять потеряла равновесие, постаралась задержаться за веревку, но веревка оборвалась. Максим мог удержать ее, поймав за халат, но в его мозгу пронеслась ликующая мысль, что он может избавиться от своих проблем! Вот так! Легко! Одним движением пальца! И Максим опять надавил на спину Наташи. Она охнула громче и, перевалившись через перила, молча полетела вниз.

Видимо, до самого последнего момента она не понимала, что летит навстречу смерти, потому и молчала, или что-то еще. Максим отбросил от себя мысли о ней.

Все произошло очень быстро, и шум ломающихся кустов под окнами свидетельствовал о конце. Итак, все было кончено! Максим тихонько встал, быстро пошел к двери и, посмотрев в глазок и убедившись, что никого нет на лестничной клетке, вышел из бесшумно открытой двери и пошел вниз.

Когда он шел домой, его не мучили кошмары или угрызения совести. Нисколько! Что он испытывал? Радость, сильную радость и удовлетворение. Ведь он помог случившемуся совсем немножко. В основном, Наташа упала сама! Сама! И если вдруг милиция узнает, что он был там, он ничего не делал. Ничего! Она выпала, крепко вцепившись в мокрое покрывало. На балконе другое чистое белье, оборванные веревки... Конечно, придется немного поволноваться на допросах, но теперь товар его, места на рынке его! Да и деньги в тайнике Наташиной квартиры тоже будут его, если их не найдут.

Мысль о тайнике, который Максим увидел совсем случайно, сильно грела и успокаивала. Ради его содержимого стоило рискнуть. Если раньше Максим хотел смерти Наташи, видя в ней избавление от навязчивой приставалы, то теперь к избавлению примешивалось чувство богатого наследника, которому перепали немалые денежки.

Максим шел домой и не чувствовал раскаянья. Чувство вины удалилось куда-то, и он думал лишь о том, что судьба была сегодня благосклонна к нему. Он свободен! И это самое главное!

Уже подходя к подъезду, Максим увидел молодую маму с маленькой девочкой. Они, наверное, возвращались из гостей, и девочка сонно щурила глазки, и готова была вот-вот расплакаться.

Максим ласково улыбнулся ей, и вдруг неприятная мысль словно обожгла его.

«Ведь Наташа тоже была когда-то маленькой. Кто-то ее родил, воспитал, вырастил. Кто-то тратил силы, любовь, чтобы поддержать новую жизнь, а другой отнял эту жизнь. Другой, безжалостный, ужасный разбойник отнял самое дорогое, что было у когда-то маленькой Наташи – жизнь. И этот безжалостный человек, ты Максим!»

Максим хотел войти в подъезд, но, решив немного подышать свежим воздухом, сел на скамейку возле дома. У него в душе поднялась такая волна противоречивых чувств, что не желая вызвать у жены какие-то подозрения, Максим решил поразмышлять на улице.

Взявшиеся неизвестно откуда приступы совести стали просто вгрызаться в душу Макса. Деньги, товар, рынок показались ему такой глупостью по сравнению с человеческой жизнью, что просто слезы навернулись на глаза.

«Зачем деньги, например, Наташе?» – отравляюще занудно стал говорить какой-то внутренний голос. – «Для нее сейчас не важны одежда, обстановка, машина. Для нее сейчас важно только одно. То, сколько хорошего на счету ее души. Ведь сейчас она попадет на суд…».

Примерно такие слова Максим слышал из уст своей жены. Если раньше он воспринимал их почти равнодушно, то сейчас они разъедали сердце, заполненное угрызениями совести.

Максиму вдруг стало еще тяжелее, но тут, как будто кто-то вступился за него и Макс услышал внутри себя другие слова:

«Подумаешь, жизнь! Кому была нужна ее жизнь? Она человек одинокий, никчемный, а вот если бы она наделала другим гадостей, от этого могли бы пострадать многие люди. А то, что она предстанет на суд… и все предстанут… это еще не доказано. Жить надо сейчас, пока ты еще не сыграл в ящик, а потом ничего уже не будет. Ничего!»

От таких мыслей Максиму стало немного легче, и он постарался начать думать в этом направлении…

Уже через пятнадцать минут Макс поднимался по ступеням в подъезд и насмешливо повторял про себя: «Не убий, не укради, не прелюбодействуй, а может… вообще не жить? Не дышать?!»

***

Максиму повезло. Никто из соседей не видел, как он входил в дом. Никто не видел, как выходил. Наташу нашли дворники на следующее утро. Все факты указывали на несчастный случай и дело скоро закрыли.

Максим стоял на рынке, торговал сам, наблюдал за своими продавцами и был счастлив. Теперь он не чувствовал себя бедным. Теперь он мог многое позволить себе, и эти возможности представлялись Максиму настолько желанными и многообещающими, что он, засыпая вечером на подушке, улыбался.

Но это счастье длилось недолго.

Максим привез из очередной поездки новый товар: теплые кофточки из ангорки, расшитые бусинками. Они расходились быстро и по немалой цене. Максим строил наполеоновские планы, подсчитывая вечером прибыль. Он представлял себя в огромном доме, с дорогой богатой обстановкой. Да, что дом! В своих мечтах Макс уже был обладателем дворца с белыми колоннами...

В одном ряду с Максимом торговала семейная пара, Люся и Андрей. Муж и жена были тоже с высшим образованием и тоже вышли на рынок из-за хронического безденежья.

Максим, движимый сильной гордостью за свою удачу, не удержался и похвастался этим супругам:

-Что? Место «отбили»? - спросил он с дружелюбной улыбкой на губах.

-«Отбили», - ответила Люся, убирая деньги в карман.

-Сегодня минусов нет, - сказал Андрей бесцветным голосом.

-А у меня плюсы, и какие! - Максим подмигнул Андрею, а тот пожал плечами и стал складывать вещи в сумку.

***

К Новому году Люся и Андрей привезли кофточки, как и у Максима. Причем, ассортимент был у них очень большой. Цвета, фасоны, размеры поразили своим разнообразием даже Макса. Покупатели, пробегая мимо торгового места, на котором стоял продавец Столбового, лишь коротко спрашивали: «Почем?», и бежали дальше. Прибыль Максима уменьшилась в три раза, но все равно была ощутимой, однако, смириться с потерями ему было трудно.

Сначала досада овладела сердцем Максима, потом раздражение, а потом и зависть. Эта зависть росла и крепла, пока не подружилась с ненавистью, а вместе эти два чувства были уже способны на многое.

Максим стал навязываться удачливым коммерсантам. Он подходил поболтать с ними, угощал чаем, пирожками, испеченными Натальей. Сначала и Люся, и Андрей относились к Столбовому настороженно, но постоянно повторяющиеся его настойчивые попытки стать хорошим знакомым увенчались успехом.

Вскоре Максим стал подолгу стоять возле Люси и Андрея, не следя за продавцами, из чего Люся решила, что он совсем не жадный до денег. Андрей долго не хотел поддерживать желание Максима пообщаться, но вскоре тоже «купился» на лесть и угощения.

-Да, он неплохой мужик, - сказал однажды Андрей в разговоре с женой, и сам удивился этой своей оценке Макса. Ведь всего месяц назад он советовал Люсе говорить с навязчивым соседом поменьше и не обсуждать никаких деловых вопросов.

Максим, как хитрая змея, незаметно и медленно вполз в чужой дом и стал присматриваться к удачливым конкурентам уже изнутри. Он еще не решил для себя, что будет делать, но выжидал удобный момент.

***

Однажды, возвращаясь с работы, Максим натолкнулся на сослуживца, с которым раньше работал вместе и с которым был в неплохих отношениях.

-Максим Алексеевич! - обрадовался тот и крепко пожал руку Макса.

-Анатолий Викторович! Как жизнь? Работаешь там же?

-Да там же! Куда мне деваться? А ты как? Доволен тем, что ушел?

-Не то слово!

Максиму опять захотелось сильно прихвастнуть. Он почувствовал себя миллионером с головокружительной карьерой, а Толика незадачливым мальчиком на побегушках, и от этого чувства собственного превосходства Макс просто опьянел.

-Купил машину, - сказал он, опустив глаза, - обставил квартиру. Сейчас деньги коплю, хочу домик взять двухэтажный.

-Да ну?! - искренне удивился Анатолий Викторович. - А ребята говорили, что у тебя сплошные неудачи.

-Кто говорил? - не менее искренне удивился Максим.

-Я и не помню уже, - смутился бывший сослуживец, - наверное, от зависти так говорят.

-Знаешь, Анатолий, я тебе так скажу! Я ни о чем не жалею, а даже очень наоборот. Столько денег я никогда не зарабатывал и не езжу я на «Мерседесе» только потому, что вкладываю деньги в товар.

На лице Анатолия Викторовича явно проскользнуло недоверие.

-Да я в прошлом месяце сделал девять тысяч зеленых! - не унимался Макс.

-Сколько?!

-Девять тысяч.

Анатолию Викторовичу стало не по себе. Он, видимо, тоже был не чужд этой самой зависти и, скривившись, перевел разговор на другую тему:

-Жена хочет нашу квартиру поменять на большую, но пока неудачно.

-Но нужна же доплата, - как бы, между прочим, заметил Макс.

-У нас есть еще отдельная однокомнатная квартира. Осталась от ее бабушки. Вот мы и хотим две квартиры обменять на одну большую.

-Но эту однокомнатную можно сдавать и жить на эти деньги, - сказал Макс, поражаясь недальновидности Анатолия Викторовича.

-У нас еще две квартиры есть, от моих родителей и брата.

Теперь уже Максу стало неприятно. Вот почему этот сидит на зарплату. Сдает целых три... ну, две квартиры. Везет же некоторым!

Анатолий Викторович увидел, что задел Максима за живое, и стал спокойно реагировать на рассказы о «Мерседесе» и девяти тысячах.

-А тебе вместо машины, наверное, следовало тоже квартиру поменять. У вас ведь маленький скворечник. У нас квартира намного больше и то жена стонет, что нам тесно, а у вас... Как вы живете? - всем своим видом бывший коллега показывал сострадание своему «товарищу», а Максиму от этого сострадания стало просто тошно.

Анатолий Викторович увидев, что сумел «щелкнуть по носу» Максима, ретировался:

-Ну, хорошо! Мне пора. Приходи, как сможешь.

-Непременно зайду.

***

Максим поднимался в лифте и злился. Злился на Толика, на себя, на жену, на Андрея и Люсю, залезших, по мнению Макса, в его карман. Он так хотел бросить пыль в глаза своему бывшему сослуживцу, а тот, не будь дураком, сумел выставить самого Макса бедным родственником.

Жена открыла дверь и приветливо улыбнулась.

-Что-нибудь случилось? - спросила она, глядя в недовольное лицо мужа.

-Ничего, - у Максима был вид человека рассерженного на весь мир. - Ужин готов?

-Конечно, готов. Проходи.

Только раздевшись и переобувшись, Макс перестал злиться. Сидя за столом в маленькой, чистой и уютной кухне, он на мгновение почувствовал себя хорошо и спокойно, но мысль об Анатолии вновь испортила настроение.

-Натали, а тебе не кажется, что у нас маленькая квартирка? - спросил он, глядя на жену.

-Да, есть немного. К Сережке приходят друзья, им даже поговорить негде. Нам хотя бы три комнаты.

-Почему ты раньше никогда не говорила об этом?

Максима всегда злили терпимость и безынициативность жены.

-А зачем бы я раньше надоедала тебе? Средств то все равно не было, - спокойно ответила она.

«Ее в подвал посели, скажет: «Замечательно!» Что за человек?!» - подумал Максим и опять уткнулся в тарелку.

-Может быть, нам постараться денег накопить, чтобы можно было обменять нашу квартиру на большую? - спросила жена, стараясь угодить Максиму, сидевшему с недовольным лицом.

-Да, стоит подумать, - ответил он.

***

Перед Новым годом на рынке было что-то невообразимое. Народ расхватывал все, абсолютно все! Товар у Макса таял на глазах. Он только и успевал подсчитывать деньги, и этот процесс был самым сладостным и милым сердцу Макса.

Андрей и Люся тоже не отставали. Когда однажды, перед закрытием рынка, Максим подошел к ним, чтобы одолжить упаковочных пакетиков, он остолбенел. Весь их огромный ассортимент испарился.

-Вы все продали? - спросил Столбовой, еле справляясь с накатившей на него неприязнью.

-Да, - Люся улыбнулась улыбкой счастливого человека.

-На складе еще много?

-Почти ничего, - Андрей развел руками, и его лицо походило на лицо Люси и блеском глаз, и радостью, и счастьем, лучившимися от них.

-Ну, ну...

Максим ушел, даже не спросив про то, зачем пришел к ним. Жуткая досада охватила все его существо. Нарастающая неприязнь мучила Макса. Даже в дни самого отчаянного безденежья Максиму не было так плохо.

Домой он вернулся сильно раздраженным.

-Что? Плохо покупали? - спросила жена, всем своим видом изображая участие.

-Нормально, - и Макс достал из сумки большую пачку денег.

Он любил иногда похвастаться перед Натали, тем более, она никогда не просила денег на глупости и была на удивление рассудительна и мудра.

Жена посмотрела на деньги равнодушно и тихо сказала:

-У Сережи в классе мальчик сильно заболел.

-Чем?

-Говорят, лучевая болезнь.

-Что?

-Облучился где-то.

-Где это, где-то?! - поразился Максим. - А как Сережка?

-Нормально. Он говорит, что этот мальчик часто лазил во двор соседнего здания. Ну, того, что похоже на школу. Там какое-то предприятие без вывески, бывший «почтовый ящик».

-Источник излучения нашли?

-Нет.

-Как так?! - Максима явно разозлила такая халатность.

-Я, правда, не знаю. По-моему, еще не нашли.

-Завтра Сергея не выпускай на улицу. Поняла? Я постараюсь найти завтра дозиметр.

***

Новый год отпраздновали весело. Стол был настоящий, праздничный. Родители Натальи и Максима даже всплакнули от радости за своих детей и внуков. Подарки тоже были шикарными и Максима все хвалили на несколько голосов, а он сидел в кресле и среди всего, что показывали по телевизору, внимательно смотрел передачи и рекламы о жилье. Среди показываемых фильмов Макс выбирал те, где герои жили в отличных, богатых квартирах и домах.

«Вот люди живут! - думал он, разглядывая обстановку одного американского особняка. - А мои дети, как отбросы. Живут в сарае. И как я раньше этого не видел?! Как?!»

Убогость их жилища сейчас казалась Максиму очевидной. Он испытывал чувство неудобства, когда к ним приходили соседи, хотя раньше этого не было и квартира была обставлена намного проще, и беднее, но тем не менее, именно новая обстановка подчеркивала размеры комнат.

***

Второго января, вечером Максим лежал в спальне и думал. В его голове роились мысли, которые ужаснули бы Наталью, узнай она о них, но Макс был скрытен. Он понимал, что его правильная жена возмутиться, если услышит о желании мужа любой ценой «стать человеком», но ее предполагаемое возмущение Макс относил к глупости и недальновидности, характерной для многих женщин. Распускать слюни и плакаться на плохую жизнь - удел всех баб. Да, Наталья не любила жаловаться, это верно, но она страшно возмущалась, когда видела по телевизору или в жизни настоящих, по мнению Макса, людей. Ей не нравились активные и агрессивные, идущие к цели напролом, у Макса же они вызывали симпатию. Именно таким он представлял удачливого дельца, достигшего успеха, именно таким.

Что было бы сейчас, не подтолкни он одним пальцем Наташу? Ничего хорошего. Она бы все равно либо упала сама, либо так испортила жизнь Макса, что хоть криком кричи. А сейчас и ему хорошо, и ей спокойно. Вот если бы так можно было и с Люсей, и с Андреем. Раз! И чисто. И никаких проблем.

Макс лежал и мечтал. О чем бы вы думали? О смерти. О гибели своих новых знакомых. Тогда бы он один еще какое-то время торговал своим товаром, пока другие не привезли бы его в Москву.

Внезапно он вспомнил о лучевой болезни мальчишки из Сережкиного класса. И тут ему пришла в голову мысль!

Весь следующий день Макс просидел как на иголках, а когда стемнело, спустился во двор вместе с дозиметром, принесенным с рынка.

-Пойду, прогуляюсь! - крикнул он уже из коридора.

Вечер выдался морозным и тихим. На улице никого не было, словно все вымерли. Зато в домах горели почти все окна, и сам город был таким уютным, добрым и спокойным, что казалось, никакие плохие мысли ни у кого не должны рождаться.

Максим быстро дошел до «почтового ящика», во дворе которого, предположительно, находился источник излучения, и стал искать.

Искать ему пришлось недолго. Перемещаясь вдоль забора, Максим увидел и услышал, как дозиметр затрещал, резко меняя свои показания.

Между металлических бочек слегка припорошенный снегом стоял открытый контейнер. Рядом с ним лежали две металлические капсулы, при приближении к которым, счетчик просто стал «сходить с ума».

Недалеко от бочек, в будке, похожей на торговый ларек, была открыта дверь, и виднелись скамейка, застеленная старым матрасом, старая кружка, чайник и пустая пачка сигарет.

«Видимо, мальчишка здесь бывал и довольно часто. Интересно, он ли открыл этот контейнер?» - подумал Максим.

Макс достал резиновые перчатки, взятые дома из ящика кухонного стола, быстро положил капсулы в контейнер, который закрыл и убрал в пакет.

Перемахнув через ограду, Максим чуть ли не бегом устремился к парку. Контейнер он засунул в дупло большого полусгнившего дерева и медленно пошел домой. Идя по заснеженной тропинке, Столбовой испытал вдруг новое, неведомое доселе ощущение сильного и непобедимого человека. Он еще не придумал, когда и как применит грозное оружие, охраняемое трухлявым дубом, но то, что когда-нибудь оно сослужит ему верную службу, придавало Максиму уверенности во взгляде на будущее.

***

Дальше все получилось само собой. Однажды, где-то через неделю от вышеописанных событий, Люся при Максиме сказала:

-Ой, Андрей! Вон, видишь, столик понесли?

-Какой столик?

-Ну, на колесиках. Я очень такой хочу!

-Зачем?

Андрей не любил лишних трат, и это желание жены было ему не понятно.

-Мы всегда в зале ужинаем, рядом с телевизором. Представляешь, как будет удобно с этим столом! Привез из кухни с едой и увез обратно после ужина.

-А сколько он стоит? - Андрей почему-то задал этот вопрос Максиму.

-Я схожу, посмотрю, - предложил Макс, почувствовав свою возможную выгоду.

Вернувшись от места, где продавали те самые столики, Максим сказал:

-Недалеко от моего дома, в магазине, точно такие же, но в два раза дешевле.

-Максимчик, миленький, купи для нас!

-Хорошо, куплю, - пообещал Максим и пошел на свое место.

Дождавшись, когда Люся и Андрей соберут товар и пойдут с рынка, Максим стрелой кинулся к продавцу столиков. К радости Макса тот был еще на месте. Максим купил то, о чем так страстно мечтала Люся, и понес домой судорожно соображая.

«Если они облучатся и перестанут ходить на рынок, будет просто здорово. Никто не просил их привозить товар, который первым начал возить я. Никто их не просил».

Натали, увидев столик в руках Макса, радостно спросила:

-Что это?

-Это не нам.

-Хорошо. Переодевайся, и пойдем ужинать.

Максима всегда поражала эта черта жены. Она не стала интересоваться, что принес Максим, не стала вынимать новую интересную вещь из упаковки. Раз «не нам», значит, «не нам».

В тот момент Макс был благодарен жене. Ему бы было нелегко объяснить, что к чему.

***

На следующее утро, встав раньше обычного, Максим пошел в парк вместе со столиком, ножки которого были полыми металлическими трубками, с привинченными колесиками. Еще на рынке Макс обратил внимание на то, что диаметр этих трубок был достаточным, чтобы вместить радиоактивную капсулу. Его предположения подтвердились.

Когда Максим достал капсулу, обернул небольшим количеством ваты и засунул в ножку столика, она вошла плотно, но без затруднений. Столбовой удовлетворенно отметил про себя, что этот столик и эта капсула просто предназначены друг для друга.

До рынка Максим доехал на такси. Он старался держаться от столика подальше и положил его в багажник. Уже на рынке Столбовой сдал опасную ношу в камеру хранения и на приветливый кивок Люси отвечал с улыбкой.

-Здравствуй, здравствуй. Ваше желание выполнено, прекрасная миссис.

-Ой, Максимчик! Спасибо! Где он?

-В камеру хранения сдал.

-Какой взял?

-Такой же, как несла та женщина.

-Сколько мы тебе должны?

-На одну треть меньше рыночной стоимости.

Максим не жалел выброшенных денег. Хоть он и купил этот столик не в магазине, как говорил, а на рынке, возможный результат от его усилий обещал многое. Так и получилось.

Уже через месяц Максим с радостью отметил, что Андрей перестал появляться на рынке. По словам жены, он стал плохо себя чувствовать. Через полтора месяца его забрали в инфекционную больницу. Самочувствие Люси тоже оставляло желать лучшего. Перед болезнью Андрея они привезли много нового товара, и Люся не знала, что ей с ним делать.

Вскоре Люся продала весь свой товар Максиму значительно ниже себестоимости. Она не стремилась поделиться своими неприятностями, и настроение у нее было сильно подавленным. Максим, играя в благородство, не стал пересчитывать многочисленные коробочки и пакетики.

-Что ты, Люся! - остановил он ее жестом. - Не надо считать. Я и так верю. Извини, что плачу не полную стоимость. Своих свободных денег сейчас нет, пришлось брать под проценты, но чувствую, вам надо помочь. Симпатичны вы мне, ребята.

Люся была сильно тронута и, обняв Максима за плечи, тихо сказала:

-Хороший ты человек, Максим. Бог все видит, он тебе воздаст по заслугам.

Максима немного покоробило от ее слов, и он отстранился от Люси, как от заразной. Она удивленно подняла на него глаза:

-Что-то не так?

Но Максим уже вошел в роль и быстро нашелся, как врать дальше:

-Извини... Просто ты мне не безразлична, как женщина. Думаю, обнимать тебя, когда это вызывает во мне целую бурю эмоций, нечестно по отношению к Андрею, а я к нему успел привязаться.

Глаза Люси наполнились слезами...

Возвращаясь этим вечером домой, Максим шел по улице, вдыхая полной грудью морозный воздух. Он шел и радовался.

«Как все умно, да хитро! Что такое агент 007 по сравнению с ним?! Просто мальчишка. Какой бабы глупый народ. Это что-то!»

Дома с женой Максим был ласков этим вечером. Из всей глупой, эмоциональной, жадной бабьей своры она была самой нормальной и достойной.

«Конечно, каждый рубит сук по себе», - думал Максим, засыпая на плече Натали.

***

Ночью Максиму приснился сон.

Он увидел себя на краю огромной черной ямы. В яме слышались какие-то страшные крики, мелькали жуткие силуэты. На другом краю ямы стояла убиенная Наталья и смотрела на Максима не столько с упреком, сколько с жалостью. Она соскальзывала в страшную яму, но какие-то светлые люди удерживали ее за подол халатика, в котором Максим видел ее в последний раз.

Наташа перестала скользить и встала на более твердую почву так, что угрозы падения больше не было.

Максим посмотрел себе под ноги и ужаснулся. Как на невидимом эскалаторе, он очень медленно ехал к краю ямы и то, что было там, внутри ее, неимоверно пугало Максима.

Ужас захлестнул его с ног до головы и Столбовой повернулся, чтобы посмотреть, нет ли там сзади светлых людей, которые бы помогли ему, как помогли Наталье.

Сзади себя он увидел плачущих мать, жену, детей. Они были на безопасном расстоянии и старались помочь Максиму, но не могли дотянуться до него.

Максим пытался протягивать им руки, но расстояние было слишком большим. Когда ноги Макса уже повисли над пропастью, из ямы выглянула такая омерзительная рожа, что он закричал от ужаса и проснулся…

Долгое время Столбовой не мог избавиться от удручающего действия сна. Вспоминая его, Максим вдруг становился тише, задумчивее, но тут же начинал прогонять ночное видение, отвлекаясь от него любыми способами.

Жена слышала, как он закричал во сне и, стараясь помочь, предложила:

-Максим, давай сходим в храм.

Он посмотрел на нее, как на не совсем нормального человека:

-Зачем?

-Мне кажется, тебя мучат кошмары.

Если раньше, когда Наталья молилась или говорила с мужем о евангельских истинах, Максим скучал, то теперь подобные разговоры пугали его.

Получалось, если она права, Максим грешник, и какой! Получалось, что и та яма из сна, и наказание за преступления реальны?!

-Дура ты! – сказал Максим грубо жене. – Ведь образованная женщина, а рассуждаешь, как деревенская баба! Много ли тебе дал твой Господь? Пока я не нашел метод заработать, так и сидели голодные! Идиотка!

Глаза Наташи наполнились обидой, но она, стараясь преодолеть ее, все же сказала:

-Максим, ты не прав…

-Наташка, отстань! У меня и без твоих глупостей проблем море!

В скором времени Максим зашел в гости к Люсе, и когда она вышла в кухню, чтобы приготовить чай, он достал источник опасности из ножки стола и засунул его в контейнер, спрятанный в большой кожаной сумке. После этого Максим держался подальше от сумки, хотя контейнер многократно уменьшал силу излучения.

Максим давно хотел уничтожить улики, но только теперь у него получилось выкроить время. Дело в том, что сейчас Максим как никогда был занят, и если бы не страх перед возможным разоблачением, он бы и не стал заботиться о капсуле.

Люся была сильно подавлена, но Максу обрадовалась. Она не очень то стремилась общаться со знакомыми, часто читая в их взглядах вместо сострадания злорадное любопытство. Многие, глядя на нее, успокаивали себя тем, что у них самих все не так то и плохо, ведь кому-то еще хуже.

Пока Люся отсутствовала в комнате, Макс сделал то, что хотел, и стал торопиться уйти. Хозяйку это, надо признаться, неприятно удивило и расстроило.

Когда она закрыла дверь за своим знакомым, долго еще думала, что было с ее стороны сделано неправильно и почему доброе и внимательное участие со стороны Максима сменилось холодным и раздражительным равнодушием?!

А Максим шел по улице и думал о приятном. Люся с ее проблемами не волновала его. Разве он виноват в беде этой семейной пары? Конечно, нет. Кто просил их переходить дорогу Максу? Никто. Они сами. Вот пусть и не жалуются.

У Максима в голове пронеслись эти мысли, и он тут же забыл о Люсе и ее муже. А Люся стояла у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрела вниз на удаляющуюся спину хорошего, как ей казалось, человека и горько плакала. За что судьба так не милосердна к ней? Что она плохого сделала? За что несет наказание?

Люся плакала от обиды, от горечи, еще от чего-то. Она плакала тихо, глотая слезы и качая головой из стороны в сторону. Такое поведение Максима, когда он сначала был сама любезность, а потом вдруг встал и ушел, холодно бросив: «Мне пора», очень сильно огорчило Люсю. Она была так несчастна в последнее время, что даже маленького толчка было достаточно, чтобы повергнуть ее в сильное уныние.

Люся стояла и плакала, смотря в спину удаляющемуся Максиму. Плакала горько и тихо, а он шел и даже не думал о ней больше нескольких секунд. Он не считал себя виноватым. Ни капельки!

С недавних пор он научился усыплять свою совесть, вернее он просто отключал ее словно резким ударом, безжалостным и ехидным смехом, издеваясь мысленно над теми истинами, о которых так много любила говорить его жена.

Почему же Максим был так занят в последнее время? А дело было вот в чем. Дней за двадцать до прихода к Люсе, на рынке он познакомился с молодой женщиной. Звали ее Светой, и было ей двадцать пять лет. Максим отдался этому знакомству с головой. Может, он влюбился? Судите сами.

Однажды, стоя на своем торговом месте в плохом настроении, Максим смотрел на почти пустые ряды. Было еще довольно рано, но маленькая выручка сильно угнетала Максима

Тут возле него остановились две молодые женщины. Они были неплохо одеты и держали кошельки в руках, что было признаком готовности истратить свои «кровные».

Одна из них, невысокая брюнетка, показала кошельком на белую кофточку, висевшую в центре витрины Максима, и сказала своей подруге:

-Вот именно такую я и хочу.

Крашенная блондинка медленно повернула голову в указанном направлении и лениво, растягивая слова, проговорила:

-Да, неплохая. Подойдет под мою серую юбку.

Брюнетка, вскинув брови, удивилась?

-Ты что, хочешь, чтобы мы с тобой были как из инкубатора?

-Подумаешь, я могу взять белую, а ты другого цвета.

В результате длительного спора обе женщины купили по две кофточки, по одной белой и красную с голубой. Максим сначала с небольшим интересом наблюдал за ними. Ему, конечно, были не безразличны эти покупки, но женщины не представляли из себя ничего особенно. Весьма серые и заурядные, они не трогали Макса, как мужчину. Он вообще редко когда рассматривал женскую красоту, но вот когда брюнетка, которую звали Светой, открыла свой кошелек, Максим опешил. Он увидел толстую пачку денег. Кошелек Светы был довольно внушительных размеров и, будучи закрытым, он не казался столь богатым. А тут!

Максим лишь мельком посмотрел на содержимое чужого кошелька, но и мимолетного взгляда было достаточно для опытного дельца, чтобы определить примерные размеры суммы.

Максим вдруг занервничал. Он очень захотел познакомиться со Светой, но никак не мог придумать, каким образом завоевать ее доверие. Не придумав ничего умного, он мило улыбнулся Свете, когда продавец запаковывал товар, и зазывно глядя в ее карие глаза, сказал:

-Такую красивую кофточку может носить только такая красивая девушка.

По лицу брюнетки было видно, что она очень довольна его словами, особенно приятными делало их присутствие подруги. Света победно посмотрела на блондинку, а та скривилась и вдруг заторопилась:

-Свет, пойдем!

-Ну, подожди, Оль!

Она медленно и подчеркнуто аккуратно складывала пакетики в сумку.

-Вы замужем? - осмелел Максим, увидев в ее медлительности одобрение его ухаживанию.

-Нет.

-Может, телефончик оставите? В ресторан сходим.

-Почему бы и нет? - она карандашом написала номер на автобусном билете и протянула Максиму, полностью игнорируя скривившуюся подругу.

-Может, и для вас друга привести? - обратился он к блондинке, так как боялся, что она отговорит свою подругу, и та неблагосклонно отнесется к его звонку.

-Ольга, - сказала она и протянула руку.

-Максим, - ответил он и вместо пожатия поцеловал женскую ручку.

Ольга вся расцвела и, улыбнувшись, потянула Свету за собой.

***

Прошло уже около недели, а Максим успел и позвонить Свете, и один раз встретиться с ней.

Большого труда стоило Максиму изображать из себя влюбленного. У Светы был острый, длинный нос и, когда она поворачивалась к Максиму так, что он отчетливо видел перед собой длину и форму ее носа, Максим начинал раздражаться. Если бы не отличный, дорогой и красивый костюм, который явно подчеркивал достоинства Светиной фигуры, Максим оказался бы в ужасном положении человека, не обладающего выдающимися актерскими качествами и должного играть довольно трудную роль.

Вот если бы ему нужно было сыграть жадного, алчущего злата негодяя, Максим бы справился без труда, а вот роль внимательного влюбленного... Но, тем не менее, Максим старался... очень старался.

Света подъехала к назначенному месту на такси. Максим не сразу узнал ее, так как, сменив одежду, она изменилась и сама. Спасибо ее носу, который Максим запомнил и по которому опознал Светлану.

-Привет, - сказала она приветливо, - куда пойдем?

-Сюда, - Максим указал на дверь кафе, возле которого они и стояли.

-Пошли, - Светлана взяла Максима под руку.

-Ах, да, - вдруг вспомнил он и протянул букетик красных гвоздик.

-Спасибо.

Они вошли в дверь, отстранившись в сторону от толстого швейцара, который с видом недовольным и обиженным пропустил их внутрь.

-Неплохо, - сказала Света, садясь на выдвинутый Максимом стул и осматривая все вокруг.

Они долго изучали меню. При этом было ясно видно, как наслаждается Светлана ролью женщины, за которой галантно ухаживают. Она держалась неестественно, пытаясь произвести на Максима как можно более сильное впечатление. Если бы она хоть на миг могла прочитать его мысли... она бы не стала кривляться и ломаться.

Максиму казалось, что ее томные взгляды из-под слегка прикрытых ресниц и легкие наклоны головы лишь подчеркивают длину носа, и Максиму стоило большого труда не смотреть на ее «хищный клювик», как про себя, он окрестил часть лица Светланы, делающую ее похожей на родную сестру Буратино.

Только выпив немного красного вина, Максим, наконец, преодолел тот барьер, который воздвигла между ним и Светланой его антипатия к ее внешности.

-Прекрасный костюм. Он тебе очень идет.

-Спасибо, - Света опять прикрыла глаза.

-Я так понял, что ты не замужем?

-Да.

-Почему? - его удивленные глаза явно говорили: «Да как только мужчины посмели пропустить такую красотку?!»

Светлана поняла это и сильно оживилась.

-Мне не повезло. Попадались одни алкаши.

-А где ты работаешь? - спросил Максим, щедро подливая красного вина в бокал Светланы.

-В парикмахерской. Я мужской мастер.

-А-а-а! То-то я смотрю, у тебя волосы отлично уложены.

Светлана дружелюбно улыбнулась.

-Да, хорошая прическа для меня - естественное состояние.

Максим опять замолчал. Он старался найти тему, интересную для обоих.

-У тебя есть хобби?

Света ненадолго задумалась.

-Разве что на даче, в земле копаться. У меня мама не вылезает из деревни. Не хочет жить в Москве.

-Странно, - сказал Максим, чтоб хоть что-то сказать.

-У нас там дом хороший, со всеми удобствами. Воздух чистый.

-Просто, когда люди живут в городе, привыкают к его суетной жизни, они не очень любят уезжать в глушь.

-Да там не такая уж и глушь.

-А здесь хорошие условия?

-Где здесь?

-Ну, в Москве.

-Да, у нас хорошая трехкомнатная квартира...

Домой Максим шел недовольный и удрученный. Было двенадцать часов ночи. Улицы, казалось, спали. На них было и пешеходов мало, и погода стояла тихая, безветренная, со слабым морозцем. Максим шел и думал.

Света оказалась на удивление не интересным человеком, да плюс еще с мамой. Наверняка, она расскажет своей маме все и кто знает, не вызовет ли у ее мамы подозрение, если с дочкой что-то случится. Все, решено, Максим больше не будет с ней встречаться.

Когда Максим пришел домой, Наталья встретила его недружелюбно. Очень недружелюбно.

-Что случилось? - спросил муж, от удивления даже забыв обидеться на ее холодный прием.

-Где ты был?

-С приятелем в баре посидели, - сболтнул Максим. Он редко оправдывался перед женой, потому что она его к этому никогда не принуждала, и не имел хорошей тренировки в изобретении для себя алиби.

-Тебя мама видела с женщиной.

-Где?

-На улице.

-Чья мама?

-Твоя.

-Да не встречал я сегодня мать!

-Правильно, она тебя со спины видела, и вы вошли в кафе. - Наталья смотрела слегка нахмурившись.

«Вот калоша старая, - подумал Максим, - если видела, что об этом всем рассказывать?!»

-Да не был я ни с какой женщиной!

Максим снял куртку, шапку и нагнулся, чтобы развязать шнурки на ботинках.

-А это что? - спросила Наташа, доставая из кармана его костюма щетку для волос.

Максим опешил. Перед тем, как уйти из кафе, Света ходила в туалет. Максим получал в гардеробе одежду и вдруг увидел, что она уронила эту самую щетку. Света уже скрылась за дверью с буквой «Ж» и ему ничего не оставалось, как поднять щетку и сунуть себе в карман.

В туалете Светлана пробыла довольно долго, и когда она наконец-то вышла, Максим уже забыл, что должен ей вернуть свою находку. И сейчас эта самая щетка была ничем иным, как доказательством его супружеской неверности. Она, как нарочно, «высунулась» из оттопыренного кармана, когда Макс нагнулся.

Наталья продолжала вопросительно смотреть на Максима. Максим не знал, что ответить.

-Ну? - не отставала Наталья.

-Я ее нашел в баре, - сказал он, предварительно задумавшись на минуту.

-Зачем же ты ее взял?

-Щетка хорошая. Если вымыть, может дома пригодиться.

Сказав это, Максим пошел в ванную мыть руки и уже оттуда спросил:

-А кормить то меня будут в этом доме?

Он совсем не хотел есть, но надеялся, что упоминание о голоде убедит Наталью в том, что он был в баре, а не в кафе.

Когда Макс вошел в кухню, на столе уже стояла тарелка с картофельным пюре и двумя котлетами. Ужин был еле теплым, но Максим не стал привередничать. Он нехотя, давясь, съел все и выпил горячего чая. Время было уже совсем позднее, и Максим пошел спать с ужасом думая, что завтра нужно будет рано вставать.

Наталья лежала в постели спиной к месту Макса и уже спала, или делала вид, будто спит.

Утром она тоже почти не говорила с Максимом. Молчала она и на следующий вечер.

Максим начинал злиться на ее упорное желание показывать ему свою обиду.

«Подумаешь, обиделась! - думал он. - Как будто другие не гуляют! А главное, почему мать рассказала ей, что видела меня? Зачем ей наши ссоры?!»

В своих мыслям Максим ругал Наталью, мать, но только не себя. Ему даже в голову не пришло, что здесь виноват он сам.

Больше он не звонил Светлане. Занимался своим бизнесом и вспоминал о вечере в кафе с раздражением, подсчитывая, сколько денег пришлось выкинуть на ветер.

Наталья по-прежнему дулась. Она ничего не высказывала, но ее молчаливое осуждение было намного хуже ссоры. Ощущение домашнего уюта и тепла для Максима сменилось прохладой отчужденности и показного безразличия. Всем своим видом Наталья показывала, что ей не интересно, понравился ли мужу ужин и тепло ли он оделся. Максим был избалован ее вниманием и воспринимал его как должное, поэтому поведение жены раздражало, как раздражает отсутствие тапочек, которые кто-то надел и вам не во что переобуться, придя с работы.

Однажды, Макс не выдержал. Придя домой, и сев за стол в ожидании ужина, он резко спросил:

-Что ты все время молчишь?

-А что ты хочешь от меня услышать? - вопросом на вопрос ответила Наталья.

-Да хоть что-нибудь, черт тебя побери!

Наталья повернула голову и удивленно приподняла брови.

-Ты, правда, не понимаешь, почему я молчу?

-Неужели из-за этой проклятой щетки?! Выбрось ее!

-Я уже ее выбросила. И дело не только в щетке.

-Не только?

-Ты врешь мне и даже не стараешься врать правдоподобно. Твоя мама...

-Я позвоню ей позже, - перебил Наталью Максим.

-Не надо. Она проболталась, что видела тебя только потому, что думала, будто я в курсе всех твоих дел. Увидев мое удивление, она огорчилась и попробовала исправить свою оплошность, но я не настолько глупа, как ты думаешь.

-Наташа, мы уже столько времени вместе, что ревновать меня не умно. Даже если я поведу кого-то в кафе, это будет лишь из коммерческих соображений.

-Зачем же скрывать коммерческие соображения враньем?

Максим промолчал.

-Дело не в ревности, - продолжала Наташа, - просто мне трудно будет жить с человеком, которого я перестану уважать.

-Ты хочешь сказать, что перестала меня уважать?! Это за то, что я работаю как негр на плантации, чтобы обеспечить тебя и наших детей?! Ты хочешь, чтобы я с утра до ночи пахал, и плюс, каждый раз докладывал куда иду и с кем?! А иначе ты меня перестанешь уважать!

-Максим, маленькая ложь рождает большую. Ты можешь настолько сильно запутаться, что боюсь, мы вдвоем не распутаем тебя.

Наташа была спокойна. Она держалась уверенно и с достоинством, что почему-то, сильно бесило Макса.

Вот она стоит тут перед ним, такая правильная и чистенькая. Часто твердит ему о душе, о правде жизни. А что она понимает в нынешней жизни? Что?! Что было бы сейчас с ними, если бы не смекалка и сообразительность Макса? Да, он хочет денег больше, чем спасения души. Денег! Свободы, которую они дадут ему. Он хочет есть, что хочет, покупать, что хочет, и плевать ему на ее уважение. Плевать. Душа - понятие неопределенное для Макса.

«Жить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор...» - вспомнились ему слова из «Павла Корчагина», которые они цитировали в школе. Тьфу! Дребедень какая-то!

***

Максим стоял на морозе, занимался уже привычным делом, но чувствовал себя очень неуютно. Прибыль за последние дни упала, плюс неприятности дома. Все это было причиной дурного настроения Макса, и тут появилась Светлана.

-Привет! - сказала она, глядя на Макса восхищенными, как ему показалось, глазами.

От этого взгляда Максиму стало теплее на сердце. Ее глаза светились светом, в котором Максим был лучше, выше, симпатичней и это было ему приятно.

-Здравствуй, - ответил он немного суховато, помня о своем намерении больше с ней не встречаться.

-Почему не позвонил мне?

-Я хотел...

-Не надо, не отвечай. Не хочу тебя ни в чем упрекать. У меня дома нас ждет отличный ужин, горячий чай и хорошая музыка.

Максим вспомнил молчащую Наташу, запах фасолевого супа, который она поставила варить еще утром, и который он совсем не любил. Он вздохнул и сказал:

-Я не могу. Я должен тебе сказать...

-Вот дома и скажешь, - опять перебила его Света.

-Ну, что ж.

-Я тебя подожду.

Максим не стал возражать. Света была хорошо одета, дорого и со вкусом. Это льстило его самолюбию. Она была отдохнувшей, веселой и доброжелательной. Максим представил Наташу, которая наверняка встретит его с выражением молчаливого равнодушия, и сказал сам себе: «А почему бы и нет? Почему бы мне не пойти, не поесть вкусно, не поговорить... хотя интересного в разговоре с ней не много... но да все равно лучше, чем дома».

-Я тебе подарок приготовила, - сказала Светлана, видя его колебания.

-Подарок? - удивился Макс.

-Да.

-В честь чего это?

-Послезавтра двадцать третье февраля.

-А-а-а! Я и забыл.

-А я помню.

***

Дома у Светы было тепло, уютно, пахло пирогами. В комнате стоял обильно уставленный стол с подсвечником и букетиком цветов. Макс был одет в рабочую одежду и почувствовал себя в какой-то момент не на своем месте, но, умывшись в хорошо отделанной ванной и сняв теплый свитер, слишком теплый для комнатной температуры, он немного оживился.

После того, как они уселись напротив друг друга, и стали есть салаты, настроение Максима улучшилось. Он почему-то вспомнил Наташу, свою жену, которая его раньше устраивала на все сто процентов, и подумал: «Даже если она и перестанет меня уважать, найду другую. Недостатка в женщинах я не испытываю».

Его самодовольство повышало настроение и придавало уверенности, делая все неприятности последних дней малозначимыми.

Света видела, как настроение ее гостя улучшилось, и отнесла это к своему умению увлечь собеседника интересным разговором, ну и, конечно же, к своему женскому обаянию.

-Ну, как? - спросила она, кивая в сторону салата.

-Вкусно.

-Я хорошо готовлю.

-Это видно.

-Можно? - Света взяла пачку сигарет и вытрясла одну.

-Кури, пожалуйста. А ты не скучаешь одна в большой квартире, да еще без мамы?

-Нет. Я привыкла.

Разговор их вращался возле одних каких-то незначащих тем, но когда Максим увидел, что спиртное начало уже оказывать ожидаемое действие, он пригласил Свету на танец.

-Потанцуем?

-Давай, - ответила она, опять томно прикрыв ресницы.

Максим обхватил ее за талию и, прижав к себе, стал говорить почти в самое ухо:

-Как же одна женщина смогла так прилично обставить квартиру и отделать ее?

-Ну, я же отличный мужской мастер!

-И это очень доходная работа?

-Ну... не совсем. А ты кто по специальности? Я так понимаю, что не продавец?

Светлана явно не хотела говорить о своих доходах, но Максима это только сильнее заинтриговало. Ему было очень интересно, на какие средства она так неплохо существует. Они продолжали танцевать. Одна мелодия сменяла другую, но Максим молчал.

-Знаешь, - вдруг сказала Света, - как тяжело быть одной.

-Но у тебя же есть мама.

-Я не об этом. Когда женщина одна - это ненормально, противоестественно. Я испытываю страх, когда думаю, что так и останусь на всю жизнь одна. Приходишь с работы, как в пустыню. Там хоть люди вокруг тебя мельтешатся, а здесь никого... Я из-за этого на маму иногда обижаюсь, зову ее сюда, но она не хочет...

-Да не переживай так. Еще найдешь кого-нибудь.

Света отстранилась от Максима немного назад и посмотрела ему в глаза.

-Ты сказал, кого-нибудь?

-Да.

-А ты?

-Что я?

-Ты не можешь стать этим кем-нибудь?

Максим смешался. Как правильней ответить?

-Я женат, - наконец выдавил он из себя.

-Я почему-то так и подумала.

Света замолчала, но лишь на минуту и вдруг опять стала изливать свою душу:

-Знаешь, как мне бывает плохо. Вот куплю удобный красивый халат, иду домой, радуюсь. Приду, одену, посмотрю на себя в зеркало, и аж выть хочется. Причем, чем лучше он будет мне идти, тем хуже я себя буду чувствовать. Ведь это никому не нужно.

-Как никому? А тебе самой?

-А если я что-то вкусненькое приготовлю, - продолжала Света, как будто не слыша Макса, - сяду, начну есть, и становится ужасно обидно, что никто не может попробовать и похвалить меня. Хотя бы просто попробовать, даже без похвалы. Покупаю журнал, хочу его почитать. А начинаю читать, там везде упоминается что-либо то о семейных парах, то о чьих-то детях. Я читаю и думаю, неужели это только я словно выброшена из жизни.

Максиму стало не по себе. Он почему-то отчетливо представил себе, как может быть тяжело человеку, когда он совсем один.

-Но ты живешь в отличной квартире, ни в чем не нуждаешься, - стал он успокаивать Светлану. Максиму совсем не хотелось выслушивать ее жалобы дальше. - Вспомни о множестве людей, которые сейчас бомжи. Живут где-нибудь под мостами. И заметь, не все они пропойцы и сами виноваты в том, что выпало на их долю.

-Ты, правда, так думаешь? - Света опять посмотрела в глаза Максиму.

-А ты так не думаешь?

-Нет. Мне плевать на бомжей и всех остальных. Как бы им не было, но мне тоже плохо. У них нет дома, у меня нет того, ради кого можно жить.

Светлана смахнула слезу кончиком мизинца.

-Да, я совсем забыла. Нужно тебе подарить подарок!

Она выбежала из комнаты и уже через минуту стояла перед Максимом с красивой коробкой в руках.

-Что это? - спросил не без удовольствия Максим.

-Посмотри.

Он развязал ленточку и открыл коробку.

-Это отличная бритва, - сказала Света, радостно улыбаясь, - отлично бреет. Рекомендую, как специалист. А ты не мог бы пожить у меня, хотя бы неделю, - вдруг без перехода выпалила Светлана.

Максим сильно удивился.

-Зачем?

-Ну, я тоскую одна и, плюс, завтра ко мне приезжает сестра.

-И что?

-Она очень удачлива в жизни. У нее второй уже муж, двое детей. Я устала выслушивать ее вопросы о моей личной жизни... Понимаешь?.. Если от твоего согласия пострадают твои материальные интересы, я их возмещу.

-Что возместишь? - не понял Макс.

-Ну, если то, что ты останешься у меня, повлечет за собой убытки... В общем, я готова заплатить за твое согласие.

Максима обидело ее предложение. Ему даже не нужно было притворяться. Он, правда, обиделся.

-Не дорого я стою, если меня может парикмахерша купить.

На этот раз обиделась Света.

-Ну, во-первых, парикмахеры - это не самые бедные люди, во-вторых, кто тебе сказал, что кроме зарплаты и чаевых я не имею никаких доходов?

-Никто.

-Вот и не нужно так говорить. Если я захочу, то смогу купить любого.

-Любого?! - усмехнулся Макс.

-Ну, пусть не любого, но многих, - поправилась Светлана.

Макс мог много обидного наговорить ей в тот момент. Он уже хотел открыть рот, чтобы сказать, что кроме вшивого бомжа у нее ни на кого денег не хватит, но промолчал.

Он сидел, смотрел в окно, за которым было холодно и ветрено, и подумал: «А почему бы мне действительно не отдохнуть за чужой счет?! Что я проклятый, работать постоянно? Если она возместит мне расходы по оплате убытков, которые причинят мне продавцы в мое отсутствие, да еще заплатит за прокорм моей семье, я не прочь посидеть в тепле недельку».

-Понимаешь, я не прочь помочь тебе, но у меня семья. Я их кормилец, да плюс, как жене объяснить мое отсутствие дома?

Увидев, что Максим не особенно сильно возражает, Света оживилась:

-Если ты согласишься, с семьей мы что-нибудь придумаем. Можно сказать, что ты едешь... ну, в командировку.

-Какую командировку?

-Ну, за товаром. Ездишь же ты куда-нибудь?

-Но если я якобы уеду, я не смогу ходить на рынок. А я должен оплачивать камеру хранения, места, должен следить за своими продавцами.

-Давай так, я оплачу места на рынке, камеру хранения и пропитание твоей семьи, и даже куплю подарки детям, которые ты привезешь из командировки, а ты останешься у меня на десять дней. Ну, что по рукам?

-И какой же суммой ты располагаешь?

- Две тысячи долларов хватит?

Максим немножко еще поартачился, а потом было согласился, но как только представил, что нужно будет объяснять все Наташе, опять призадумался.

-Не пойму, что тебя так сильно смущает? - не выдержала Светлана.

-Как я все объясню жене? Если она не поверит?

-Ты боишься жены?

-Дело не в страхе. Я не хочу осложнять семейную обстановку.

-А давай, ты позвонишь и попросишь ее приехать в аэропорт, привезти тебе, ну, например, какие-то вещи...

-Она не сможет. Она же не оставит детей одних, по крайней мере, не захочет их оставлять. У нас дочка заболела.

-Паспорт у тебя с собой? - оживилась Светлана.

-С собой.

-Тогда позвони, скажи, что тебе по дешевке предложили какой-нибудь товар, и ты хочешь лететь.

-Это не серьезно. Какой товар? Кто? Куда лететь?

-Ты не хочешь мне помочь даже за деньги, - Светлана тяжело вздохнула.

-Подожди, дай подумать.

Было восемь вечера. Максим пошел в кухню, взял телефон и после непродолжительных размышлений набрал домашний номер.

-Алло, - услышал он спокойный голос жены.

-Наташа.

-Да, ты где?

-Как дети?

-Также как и вчера. Настя в постели.

-У меня неприятности.

-Что случилось? - в голосе жены явно прозвучали нотки беспокойства, и это было приятно Максиму.

-Я могу лишиться части товара, который мне везут из Минска. Если я не поеду в Минск сегодня вечером, потеряю много денег. Ты не могла бы мне привезти белье, щетку там, ну все, что может понадобиться в гостинице, в дороге.

-Привезти куда?

-На вокзал.

-Да, конечно, только у Насти все еще температура. Мне бы не хотелось оставлять их одних.

Максим предвидел, что услышит именно такой ответ от Натальи.

-Ладно, в крайнем случае, куплю все необходимое. У меня же с собой сегодняшняя выручка. Вам денег хватит, тех, которые я дал тебе во вторник.

-Хорошо. Не обижайся. Просто дочка болеет.

-Нет, я не обижаюсь.

-Позвони, как приедешь туда. Хорошо?

-Ладно, целую всех.

Максим повесил трубку, и ему стало как-то неприятно. Он сейчас обманул Наталью, а она ему сразу поверила. Слабенькая его совесть начала немного волноваться, но потом он подумал, что отдых у Светланы можно рассматривать как отдых по бесплатной путевке от профсоюза в доме отдыха. Эта мысль Максиму понравилась, и он успокоился.

Максим еще постоял немного, смотря в кухонное окно на улицу. Там шли люди, кутаясь в воротники и прячась от порывов холодного ветра. Он представил, что завтра сможет проспать сколь угодно долго, смотреть телевизор с утра до вечера, почитать лежа на диване, и настроение его резко приподнялось. Он пожалел людей, спешивших неизвестно куда, и вернулся в комнату.

***

Прошла целая неделя. Максим жил, как сыр в масле, всю эту неделю. Он вставал поздно, ложился, когда хотел. Весь день валялся на диване. Два раза они уезжали со Светланой. Один раз в Минск, другой в ресторан «Прага». Света была совсем не жадной, и это нравилось Максу. Он заказывал в ресторане все, что хотел, и Света лишь наблюдала за его аппетитом с легкой, дружелюбной улыбкой.

Максима лишь одно угнетало достаточно сильно. Он стыдился Светланиного носа. В какой-то момент ему показалось, что посетители ресторана смотрят именно на эту часть ее лица, и в глазах Макс читал немой вопрос: «Что общего у нормального мужчины может быть с такой носатой женщиной?» В остальном вся неделя была приятной, и Максим с удовлетворением вспоминал ее.

Светлана не была навязчивой в своей симпатии к Максу. Она ничего, казалось, не ждала, и лишь на третью ночь Максим сам захотел ее близости после просмотренного очень нескромного фильма.

Макс лежал на диване, напротив большого телевизора и, отключив звук, смотрел на немые фигуры, мелькающие на экране, и думал. Столбовому не давала покоя мысль: «Откуда у Светланы деньги?» Его мужское самолюбие подсказывало, что это сбережения за несколько лет, и что Максим так понравился Светлане, что она не пожалела плодов своих трудов ради удовольствия пожить вместе с воспитанным, приятным мужчиной. Максиму нравилась эта версия, но разумом он понимал, что это маловероятно.

Сестра Светы не приехала, и причина, по которой Светлана попросила остаться Максима, казалась сейчас надуманной.

«Почему же она захотела пожить со мной, и на какие средства мы с ней шикуем?» - снова и снова спрашивал Макс сам у себя.

Светлана в тот момент была на работе, и никто не мешал Столбовому размышлять.

Сначала Светлана представлялась Максиму не интересной, не умной женщиной, но спустя неделю он изменил свое мнение. Может, она и не хватала звезд с неба, но это ее все соглашение с любыми поступками и желаниями Максима казалось ему признаком не только доброго характера, но и крепкого ума.

Максим вспомнил свою жену, которая хоть и была очень спокойной и рассудительной, иногда все же позволяла себе поучить Макса. А с какой стати? Она не одобряла его увлечения фильмами, в которых показывали благополучие и богатство. Она кривилась, слыша положительные отзывы из уст мужа о героях - подлецах, умеющих делать деньги, и сейчас это особенно его раздражало.

Максим включил звук и стал прислушиваться к разговорам, звучавшим из динамика телевизора. Тут он услышал, как загремел замок, и со скрипом открылась входная дверь.

-Я уже дома! – весело прокричала Светлана.

Максим, продолжая лежать, ответил безрадостным голосом:

-Я рад.

-Проходила мимо рынка, зашла туда.

-Мимо какого?

-Мимо твоего.

-И как? - Максим сел на диване.

-Народ суетится. Рядом с твоим местом вся палатка завалена товаром.

В глазах Максима появился живой интерес.

-Какая палатка? Справа или слева? - спросил он.

-Правая.

-Покупателей много?

-Мне показалось, что много.

-Засиделся я у тебя здесь.

Максим представил себе много денег и сильно захотел на работу. И холод, и ветер - все ему показалось такими незначащими мелочами по сравнению с возможностью купить все, что угодно, поехать куда захочется. Почему не всегда люди признаются, что хотят много денег? Говорят о каких-то других ценностях. Кому это интересно? И все же, они правда так думают или скрывают свои истинные желания и стремления?

-Максим, - вывела Светлана его из задумчивости.

-А?

-Я спрашиваю, ты бы хотел сменить работу?

-Сменить? - Максим не сумел скрыть своего удивления. - Как сменить?

-А как работу меняют? - вопросом на вопрос ответила Светлана.

-Как?

-Максим, тебя устраивает твоя работа и твои прибыли?

Максим задумался. «Как лучше ответить?»

-Максим!

-А?

-Ты меня слышишь?

-А что ты хочешь мне предложить?

-Работу.

-Какую?

-Высокооплачиваемую.

-Что за работа?

-Ты когда-нибудь видел, какие в Москве есть квартиры?

-Какие?

-Большие коммунальные.

-И что? - пока он ничего еще не понимал.

-А то, что жители коммуналок мечтают иметь свое жилье, а энергии и ума у них немного.

-Ну?

-Если бы мы расселяли их по отдельным квартирам, а освободившиеся хоромы продавали, могли бы неплохо заработать.

-А ты уверена, что отдельные квартиры будут дешевле, чем коммуналка?

-Уверена. Я знаю рынок жилья.

-И сколько мы сможем на этом иметь?

-Ну, это зависит от многого, - Светлана неопределенно пожала плечами.

-А поконкретней.

-От нашего трудолюбия, умения ладить с людьми, и т. д., и т. д.

-Мне нужно подумать.

-Вот-вот, подумай.

Больше они не говорили об этом в тот день. Не говорили и на следующий. Два дня Максим думал о Светланином предложении и два дня не знал, как поступить. Он ничего не спрашивал, а только наблюдал. Света же его и не агитировала словами, а лишь тратила деньги направо и налево, вызывая у Макса чувство зависти и любопытства.

***

Наступил последний день пребывания Максима в гостях. Он с удивлением понял, что ему грустно при мысли, что он уйдет отсюда. Максим думал, что в последний день он будет как на иголках от желания скорее попасть домой, но все вышло наоборот.

Максим лежал днем все на том же диване и испытывал острое чувство сожаления. Наверное, то же самое испытывает школьник, зная, что каникулы уже кончились. Позади лето, купание, веселье, игры, а впереди мокрая осень, холодная зима и долгие часы уроков.

Опять раздался знакомый скрип и в комнату вошла Света. Она была очень довольна, и Максима сначала обидело это ее светящееся лицо. Он от нее завтра уходит, а она радуется! Но Света весело подмигнула Максу и положила ему на живот пакет с чем-то объемным.

-Что это? - спросил Максим, привстав и опершись локтями на подушку.

-Это подарок.

-Подарок? Что, перед восьмым марта?

-Нет, подарок, чтобы ты не слишком быстро забыл меня.

Максим сел на диване, свесил ноги и погрузил руку в пакет. Там лежало что-то мягкое и гладкое. Он перевернул пакет, и на колени упала кожаная куртка, темно-коричневого цвета.

-Померь, - подтолкнула Светлана его рукой.

-Зачем?

-Да померь, я тебе говорю!

Максим с напускным неудовольствием встал и одел куртку.

-Иди, посмотри на себя, - опять подтолкнула Света Максима к зеркалу.

Максим медленно, шаркая тапочками, подошел к большому настенному зеркалу и посмотрел в него. В обрамлении резной рамки Максим увидел приятного мужчину, стройного, с все еще тонкой талией, правильными чертами лица. Куртка была не только впору Максу, она еще и сильно шла ему. Максим знал, что очень неплох, но сейчас он посчитал себя просто красавцем.

На лице Светланы читалось восхищение и удовлетворение увиденным.

-Класс! - сказала она. - Ты неотразим!

Максим был уверен в ее искренности. Да и разве могло быть иначе, если он так хорош?!

Этой курткой Светлана подкупила его окончательно, и Максим не выдержал. Он повернулся к Светлане лицом и спросил:

-Света, откуда у тебя деньги?

-Я же работаю, - удивилась Света его вопросу.

-И ты хочешь сказать, что зарплата и чаевые дают тебе такие материальные блага?

-Почему ты спрашиваешь? Тебе не дает это покоя?

-Потому, что я хочу с тобой работать.

Света улыбнулась широко, во весь рот.

-Ладно, только давай договоримся так. Я тебе все рассказываю, все объясняю честно, без уверток, а ты меня слушаешь и не пытаешься обмануть. Хорошо?

-И в мыслях не было...

-Я рада, если так. Но все же хочу тебя предупредить. Только прошу, пойми меня правильно. Ты человек очень приятный, нравишься мне и все такое, но я тебя знаю плохо, поэтому хочу предупредить. Я себя обезопасила. Если ты меня надуешь или захочешь избавиться от меня, тебе это с рук не сойдет. За тобой наблюдают, и будут наблюдать за тобой и твоей семьей...

Максим остолбенел. Откуда она знала про его потаенные мысли? Или может, она знала то, что произошло с Натальей, его любовницей, и что он от всех старался скрыть?

Максим испугался. Да, да, он именно испугался.

-Раз ты мне не веришь, беру свои слова назад. Я не буду с тобой работать.

-Не надо, не обижайся. Я тебе расскажу свою историю, и ты все поймешь, - мягким, успокаивающим голосом сказала Светлана. - Понимаешь, пол года назад у меня был мужчина. До этого он сидел, и это сразу было по нему видно. Мы с ним занимались тем же бизнесом, что и хотим продолжить с тобой. Так вот, у нас был шикарный вариант. Прибыль должна была быть немаленькой, а этот идиот взял и стащил у наших клиентов старинные часы. Эти часы были семейной реликвией, и хозяева подняли ужасный шум. Они вызвали милицию. В общем, мой друг сел опять и надолго. Не буду тебе описывать подробности, да только он хотел оправдаться за мой счет.

-Как это?

-Вот так. Он говорил, что часы украла я. Я еле отбилась. Ты не похож на моего прошлого дружка, но все же предупредить тебя, думаю, не лишнее.

Максим молчал.

-Ну, Максим, - окликнула его Светлана.

-Извини, я не могу и не хочу работать с тобой. Дело не в том, что я на тебя обиделся. Дело в том, что если ты мне не доверяешь, у нас постоянно с тобой будут проблемы.

-Какие проблемы?

-И моральные, и материальные.

-Если ты откажешься, дураком будешь. Я тебе сделала такое предложение, потому что мне не с кем работать, но, например, завтра...

-А я думал, что ты в меня влюбилась, - перебил Светлану Максим.

-Но не без этого, конечно! Но чувства с работой я стараюсь никогда не путать.

Максим вспомнил Мишу, своего бывшего одноклассника. Вспомнил, как тот не хотел делиться своим деловым опытом.

-Максим, - окликнула его Светлана, стараясь вывести из задумчивости, - мы можем сделать с тобой хорошие деньги. Очень хорошие. Подумай еще.

-Ладно, я подумаю.

-Подумай... Я тут еще купила обещанные подарки детям. У тебя их двое, это я запомнила, а вот кому, сколько лет, не смогла вспомнить, поэтому я им вот что купила.

Светлана вышла из комнаты и вернулась с двумя коробочками. Это были плееры, и Максим подумал, что и Сережка, и Настя будут в восторге от этих подарков.

***

На следующий день Максим утром ехал домой и все время думал о предложении Светы. В автобусе было много народа, и он радовался, что так удачно занял место и что в отличие от многих сограждан, может сидеть и смотреть в окошко.

Тут из толпы к сиденью, на котором сидел Макс, пробилась женщина. Она была в положении, и ее живот уже начинал «лезть на нос». Максим, подчиняясь первому порыву, встал и уступил место беременной. Женщина улыбнулась, поблагодарила и села. Максим встал рядом. Он встал, взялся за поручень и начал злиться.

«Вот дура-то! - ругал он про себя беременную женщину. - Какого дьявола по автобусам мотается?! Ей дома надо сидеть, а она тут ходит, людям посидеть не дает. Доходится когда-нибудь! Вот родит какого-нибудь урода, будет знать!»

Тут Макс вспомнил свою дочку, когда она была совсем маленькой, и что-то немного заскребло у него внутри. Максу стало не по себе. Он вспомнил жену, как она ходила с большим животом, сильно уставала и плохо себя чувствовала. Совесть начинала постепенно «грызть» Макса, но вот его сильно толкнули в бок, потом кто-то острым локтем толкнул Максима в спину, и опять у него разыгралась злоба.

В Столбовом с некоторых пор поселились как будто два человека. Один нормальный, немножко совестливый, другой злобный и равнодушный. То, какой из них останется в Максе, зависело в основном от самого Макса. Одного из двух он мог «прогнать» и кого именно, нужно было решать самому.

***

И жена, и дети были рады возвращению отца.

Наблюдая, как они рассматривали подарки, купленные Светланой, Максим улыбался, довольный собой.

Через три дня к нему на рынок опять пришла Света.

-Ну что, подумал? - спросила она, даже не поздоровавшись.

-Зачем так спешить? Я хотя бы должен товар распродать.

-Значит, ты согласен?

-Пока ничего нового не взял для продажи, но все равно еще думаю.

-Быстрее думай, а то та квартира, о которой я говорила, уплывет.

Максим ждал, что Света пригласит его к себе хотя бы на вечер, но она постояла немного, молча рядом с Максом, а потом, развернувшись резко на каблуках, пошла прочь, кивнув ему:

-Ладно, пока.

Максим был сильно разочарован. Нет, ему не нравилась Светлана, но быть трутнем в хороших условиях Максу нравилось.

***

В этот вечер он пришел домой опять сильно уставшим. Казалось, что пребывание у Светланы не принесло никакого облегчения и отдыха.

Как только Максим переоделся, умылся и сел за стол, раздался звонок телефона. Трубка находилась рядом, и Максим сразу поднял ее:

-Алло! - услышал он знакомый голос.

-Да.

-Это Светлана.

-Я узнал.

Наташа была здесь же, и Максим скорее почувствовал, чем увидел, как она стала медленнее резать хлеб, прислушиваясь к разговору.

-Я звоню вот почему. Если ты завтра же не начнешь работать со мной, я должна буду пригласить кого-нибудь хоть с улицы.

-Почему?

-Еще немного и квартира, о которой я тебе говорила, уплывет. Что скажешь?

-Даже не знаю, что сказать.

-Значит, мне начинать искать партнера?

-Ну, ладно, - сказал Максим после непродолжительного молчания, - я попробую. Давай, я сначала сдам свои места, солью оптом товар и попробую этот новый бизнес, а если ничего не получится, уж не обессудь, вернусь на рынок.

-Согласна. Завтра вечером я зайду на рынок. До встречи.

Максим повесил трубку, не попрощавшись.

-Кто это? - спросила его Наташа.

-Ты знаешь, мне сделали одно предложение. Деловое.

-Что за предложение? - удивилась она.

-Это квартирный бизнес.

-То есть?

-Ну, когда расселяешь большие коммуналки в центре по отдельным квартирам в отдаленных районах, освободившиеся большие квартиры можно очень хорошо продать. Ну, и остается приличная разница. Вот на этом люди и делают большие, ну, по крайней мере, хорошие деньги.

-А кто тебе предлагает заниматься этим бизнесом?

Максим на минуту замялся, не зная, что ответить.

-Я тут старого знакомого встретил, - начал Макс, - он остался без партнера и предложил мне сотрудничать с ним.

-А на какие деньги вы будете квартиры покупать?

-Наташ, если честно, я еще с ним ничего не обговаривал. Я хотел и с тобой посоветоваться, и еще подумать. Все-таки, на рынке мне уже надоело. Плохо то, что там нет никаких перспектив, никакого роста.

-Да, я понимаю, но если ты потеряешь места на рынке, а потом захочешь туда вернуться?

-Не потеряю. Я их сдам. Ну, как? Одобряешь меня или нет? - спросил Максим, беря Наталью за руку.

-Даже не знаю, но решать ты же все равно будешь сам?

-Да, сам.

-Будь по-твоему, только Максим, постарайся ни во что плохое не впутываться.

-Хорошо, постараюсь.

***

Когда на следующий день Светлана объясняла всю суть дела Максу, он сидел у нее дома в удобном кресле, и потягивал «Мартини», любимое вино жены.

-Ну, так вот, - спокойно объясняла Света, - мы должны поиметь на этом обмене примерно двадцать тысяч долларов.

-Сколько?! - спросил Максим, не сумев скрыть своего изумления.

-Двадцать.

-По десять тысяч на брата!

-Нет, ты получишь пять.

-Почему? - Максим не стал скрывать своего разочарования.

-Во-первых, ты вкладываешь в это дело мало своих денег. Во-вторых, я знакомлю тебя с новым доходным бизнесом, а это многого стоит. Так то вот.

Максим еще немного посидел с обиженным лицом, но Светлану это мало тронуло. Она молча смотрела на собеседника, ожидая, когда он первым продолжит разговор.

-Ладно, я думаю, что мне стоит согласиться. А в следующий раз я опять не получу пятьдесят процентов?

-До следующего раза еще дожить надо.

-Да, поздравляю тебя с праздником весны, - спохватился Максим.

-Спасибо, - улыбнулась Светлана ему в ответ.

Максим достал из кармана куртки маленький сверточек. Светлана развернула его и опять улыбнулась:

-Спасибо. Очень мило.

На ее ладони лежала оригинальная, недорогая брошка. Максим купил ее у своего соседа и подарок явно не показывал щедрость Макса.

Светлана положила подарок на журнальный столик, явно показывая своим жестом, насколько эта вещица малозначима для нее, и это было не очень приятно Максиму. Ведь сейчас Светлана выступала в роли работодателя, и он мысленно упрекнул её в неблагодарности, а себя в жадности.

***

Окончательно в курс дела Светлана ввела Максима лишь на следующей неделе. Квартира в центре действительно была очень хороша и Макс просто растаял, когда представил, что сможет позже приобрести такую же.

В квартире жили две семейных пары и один пьющий мужчина. Квартира состояла из четырех комнат и выглядела сильно запущенной. Особенно отталкивающими были кухня и туалет.

Молодая пара, занимавшая одну из комнат, явно радовалась предстоящему переезду. Пожилые муж и жена, также владеющие только одной комнатой, не проявляли бурной радости, жалуясь на то, что придется уехать из центра, но видно сосед пьяница, который жил в двух комнатах, им надоел хуже горькой редьки.

Михалыч, так звали любителя горячительного, тоже был согласен. Он вел переговоры дружелюбным голосом и, казалось, что с ним будет легче всего.

Вот из квартиры уехали обе семейные пары и Максим со Светланой, идя солнечным, весенним утром к дому, где в большой квартире спал один Михалыч, радовались предстоявшему барышу. Они даже начали мечтать, как смогут сильно разбогатеть и то, как их встретил Михалыч, показалось им сперва просто дурным сном.

-Так вот, - начала Света разговор после краткого приветствия, - позже приедет грузовик и отвезет ваши вещи в ваше новое жилье, а сейчас...

-Никуда я не поеду! - вызывающе сказал Михалыч и быстро накинул цепочку на входную дверь.

-Как так не поедете? - не поверил Максим своим ушам.

-Ты думаешь, я не знаю, сколько стоит такая квартира в центре?!

-Но вы же уезжаете...

-Да пошел ты... Много вас тут таких ходит. Со своей носатой считаешь себя самим хитрым?.. Да пошел ты... - излияния Михалыча были достаточно долгими.

-Так что ты хочешь, грязная сволочь? - спокойно сказала Светлана, так, как будто предвидела такой поворот событий.

-Сама ты грязная сволочь! А еще ты...

-Что ты хочешь? - опять спросила Светлана, ни капельки не смутившись теми оскорблениями, которые посыпались на нее через щель между дверью и косяком.

-Доплату!

-Сколько? Сто баксов хватит?

-Пять тысяч и ни копейкой меньше!

-Пять тысяч чего?

-Долларов. И это еще немного, - начал уже успокаиваться Михалыч.

-Мы должны посовещаться, - спокойно продолжала говорить Светлана.

-Пожалуйста! - Михалыч захлопнул дверь.

Светлана стояла молча и смотрела перед собой застывшим взглядом. Потом достала из папки какую-то бумагу и, не сказав Максу ни слова, надавила на кнопку звонка.

Дверь опять открылась лишь немного, удерживаемая цепочкой.

-Ну, надеюсь, теперь вы нам откроете? - дружелюбным тоном сказала Света.

Михалыч на минуту заколебался, а потом, откинув цепочку, отступил вглубь коридора.

-Мы согласны на доплату, но не более двух тысяч.

Глаза Михалыча заблестели.

-Не-е-ет, - протянул он, - этого мало.

Света битых два часа торговалась с ним. Наконец Михалыч сдался, и они сошлись на двух с половиной тысячах.

Когда она заполняла бумагу, где были внесены условия переезда этого пропойцы, Максим усиленно думал. Где же она возьмет эти две с половиной тысячи? Неужели, его доля еще уменьшится на тысячу двести пятьдесят зеленых? Или на большее число?

Максима мучил этот вопрос все утро и весь день. Светлана так естественно торговалась, так долго и настойчиво, что и Михалыч, и Максим просто были уверены, что она не обманет. Когда же грузовик наконец то увез пожитки Михалыча, они поднялись в квартиру и Максим захотел ее спросить:

-Света.

-Да? Смотри, какая хорошая квартира! Ты знаешь, я тоже хочу большую хату. Так то вот.

-Света, а из каких денег ты ему согласилась заплатить две с половиной тысячи?

Светлана посмотрела на Максима как на ненормального.

-Ты и, правда, думаешь, что я ему отдам? Ну и ну! Да пошел он...! Уехал и слава Богу.

-Но ты ведь что-то там написала в бумаге!

-Хочешь, я сейчас тебе в письменном виде пообещаю, что пожелаешь? Хоть луну с неба! Так то вот. Смотри и учись.

Максим успокоился, перестал думать о том, где Светлана возьмет деньги для Михалыча, и стал с интересом рассматривать квартиру...

***

И вот Максим получил ожидаемые пять тысяч. Это был для него великий день! Ведь он не стоял каждый день на рынке и в жару, и в холод, а денежки то капали.

Взаимоотношения со Светланой тоже складывались замечательные. Она была отличной подружкой, нетребовательной, терпеливой, иногда ласковой и доброй. Максу временами казалось, что Светлана благодарна ему уже за то, что он не алкаш и не отребье какое-нибудь.

Однажды вечером, лежа на диване в Светиной квартире, Максим вдруг почувствовал сильное желание пооткровенничать. Он был в хорошем настроении, и даже длинный нос Светланы ему не казался таким уж ужасным.

-Свет! - окликнул Максим подружку, разглаживавшую кружевной, носовой платочек.

-Да.

-А скажи мне, не хочется ли тебе начать меня донимать с женитьбой?

Светлана удивленно приподняла брови и вопросительно посмотрела на Максима:

-То есть?

-Ну, не хочется ли тебе выйти за меня замуж?

-А ты что, решил сделать мне предложение? - вопросом на вопрос ответила Светлана.

-Нет, просто, насколько я знаю, все любовницы рано или поздно начинают надоедать с одним и тем же. Им хочется своей собственной семьи. Их раздражает то, что где-то там, на стороне, есть другая женщина и ее дети...

-У тебя что, богатый жизненный опят? - перебила Светлана Максима.

-Нет, но, вспоминая все виденное мною в жизни, услышанное когда-то и прочитанное, я начинаю думать именно так.

-Максим, я не стану требовать от мужчины, чтобы он забыл жену и детей. Я понимаю, они были уже давно, и дети - это для некоторых мужиков много значит в жизни. Так что, я не претендую на твою руку и сердце. Хотя на сердце немного все же претендую. Так то вот.

Максима порадовала такая точка зрения Светланы. Он отлично уже приспособился и за все время, прошедшее с того момента, как жена обнаружила женскую щетку для волос в его кармане, у него в семье не возникало больше ссор. Дети у Максима были тихие и спокойные. Они тоже не доставляли ему особенных неприятностей.

И вот Максим лежал на диване, из открытой балконной двери на него дул прохладный, свежий, приятный, летний ветерок. У Макса была работа, дававшая ему хорошие деньги, семья, любовница, умная и не надоедливая. Так что же ему было желать еще?!

Приятно ему было и то, что подруга Светланы пригласила их на свой день рожденья в близлежащий ресторан «Чайная роза». Максим очень любил ходить в гости, особенно когда подаваемое угощение обещало быть вкусным и бесплатным, а здесь Светлана сама должна была позаботиться о подарке для подруги.

Света тоже обрадовалась приглашению. Как понял Максим из их разговора с подругой, обеим хотелось похвастаться своими друзьями. Ольга, так звали подругу Светланы, познакомилась со своим другом лишь недавно, на вечере под названием: «Для тех, кто надеется обрести свою любовь».

Светлана высмеивала стремление Ольги ходить по подобным вечерам и, судя по желчным выпадам в сторону подруги, между Светой и Ольгой существовала сильная конкурентная борьба. Когда-то они учились в одном классе и видимо, за многие годы знакомства принесли друг другу столько неприятностей, что не хотели ссориться хотя бы для того, чтобы иметь возможность мстить друг другу за обиды, нанесенные ранее.

Одеваясь днем в праздничный костюм, Максим объяснял Наталье, что у него состоится встреча с полезными людьми. Она не возражала, ничего не спрашивала и, казалось, ни о чем не подозревала.

Придя домой к Светлане аккуратно выбритым, в отглаженном костюме и начищенных ботинках, Максим был уверен в своей неотразимости, но, тем не менее, вид Светланы заслуживал более высокой оценки.

Она была одета в черный с белым костюм. Обувь, сумочка, заколка, все было черного цвета с белыми окантовками. Вид у Светланы был очень респектабельным, и Максиму это понравилось.

Однако, ее подруга Ольга почти переплюнула Свету. Ее одежда, прическа также были неотразимы, а лицо, лицо было намного приятней, чем у Светланы. Своей прической Ольга сумела подчеркнуть достоинства своего лица, и на это обратил внимание не только Максим, но и Светлана.

Под руку Ольга держала мужчину трудно определяемого возраста, где-то около сорока. Одет он был как Советский инженер в костюм, который по праздникам приводился в порядок и становился выходным, а по будням опять превращался в рабочий костюм.

Ольга, вероятно, ожидала, что ее кавалер будет выглядеть не хуже Максима, но по ее выражению лица и удовлетворенной гримасе Светланы Макс понял, Светланино приобретение, по мнению обеих дам, было более стоящим.

Пары встретились в вестибюле ресторана и, поздоровавшись, стали знакомиться.

-Это Максим, - представила своего спутника Светлана.

-Игорь Петрович, - подчеркнуто по имени отчеству назвала Ольга своего партнера.

-Можно просто Игорь, - вежливо возразил ей Игорь Петрович.

-Светлана, - Света протянула руку Игорю.

-Ольга, - то же самое сделала и ее подруга по отношению к Максиму. - Пойдемте наверх, столик уже заказан.

Все поднялись по узкой лестнице и сели за стол, стоявший в углу. Место было хорошее, не близко к эстраде и, благодаря угловому расположению, довольно уединенное.

Максим с удовольствием уселся спиной к залу, предвкушая вкусный ужин. С некоторых пор он стал становиться гурманом и, вспоминая времена, когда его семья питалась слишком скромно, ел много, но не все подряд.

Холодные закуски, вскоре принесенные официантом, были совсем не плохи. Мясной салат бесподобно пах зеленым горошком, луком и майонезом, а мясное ассорти изобиловало аппетитными кусочками сырокопченой колбасы, любимой Максом. Только наевшись и выпив вина, Максим стал прислушиваться к разговору и участвовать в нем.

-Мы собираемся поехать отдохнуть в Сочи. - Говорила Ольга, стараясь заинтересовать Свету.

- Почему в Сочи?

-У меня приятельница одна, с работы, ездила. Говорит цены очень приемлемые, вкусные, свежие фрукты. В общем, они здорово отдохнули.

-А где жили?

-В пансионате «Солнечный».

Женщины говорили, а мужчины набивали желудки. Максим посмотрел на Игоря. Он ел, как едят люди страшно голодные, но старающиеся скрыть свою жадность к еде, правда, скрыть ее у него получалось очень плохо. Ольге не очень нравилась эта манера Игоря, и Максим ехидно подумал: «Наверное, жалеет, что не накормила его перед рестораном в какой-нибудь блинной».

Максим наелся быстрее Игоря, понимая, что нужно оставить место для горячего, а Игорь же, будто решил, что через пару минут его выставят из-за стола, не дав насладиться трапезой.

-Игорь, - окликнула его Ольга.

-Да?

-Ты, кажется, еще студентом отдыхал в Сочи?

-Отдыхал.

-Расскажи, пожалуйста.

Игорь с сожалением посмотрел на остатки еды на столе и стал говорить, продолжая есть, хотя и медленней:

-Мы студентами дикарями ездили в Сочи.

-Ну и как?

-Здорово. Сначала жили в палатках, но через неделю пошел дождь и мы сняли комнатку у местных жителей.

-А дальше?

-Дальше? Дальше мы уехали домой.

-Как планировали свой день? - подсказала Светлана Игорю, не без чувства превосходства над ним, тему для дальнейшего рассказа.

Игорь еще раз с сожалением посмотрел на тарелку и, облокотившись о спинку стула, ответил:

-Рано утром вставали, завтракали и шли к морю. Купались часов до двенадцати, потом прятались в тени, болтали на всякие интересные темы, а потом шли обедать. После обеда опять на море. А вечером, когда уже накупаешься так, что не хочется больше и на воду смотреть, шли гулять по городу.

В глазах Игоря появилась какая-то теплота. Ему явно было приятно вспоминать прошедшие, студенческие годы.

-А где вы учились? - спросил Максим, тоже вступая в беседу.

-В МАИ.

-Правда?

-Да.

-В каком году?

-В семьдесят втором.

-Да вы что?! А я...

Максим стал увлеченно болтать с Игорем. У них нашлась масса тем для обсуждений. Помимо того, что учились они когда-то в одном институте, у них еще нашлись и общие знакомые.

Беседа явно оживилась и Ольга повеселела. Игорь оказался хорошим рассказчиком, и когда речь зашла о том, что было для него приятно и занимательно, он представился в другом, более выгодном свете, что поднимало и Ольгу на более высокую ступеньку.

Принесли горячее. И Максим, и Игорь накинулись на жареных цыплят как голодные волки. Они рвали их руками. Проглатывали огромные куски и разговаривали, смеялись, втянув и подруг в общую беседу. Хоть и казалось, что темы, выбираемые мужчинами, не могли заинтересовать их дам, тем не менее, разговорились все вчетвером.

После цыплят Максим и Игорь решили попробовать еще и свиные отбивные, омлет с грибами и жульены из курицы.

Ольга, как пригласившая всю компанию, должна была сама платить за угощение, и аппетит Максима и Игоря просто испугал ее. Она что-то шепотом сказала Светлане, та улыбнулась, ободряюще что-то прошептала в ответ и вдруг резко стукнула по столу.

-Я же совсем забыла про подарок! Вот, носи на здоровье.

Светлана на стол положила бархатную коробочку. Ольга открыла ее и от удовольствия прикрыла глаза:

-Ах, какая прелесть!

Максим нагнулся вперед, чтобы разглядеть подарок. Это было колечко в виде звездочки с беленькими камешками на лучах. Напряжение опять пропало и веселье продолжилось.

Перед десертом все пошли танцевать. Максим, несмотря на обильный ужин и выпитое вино и водку, оставался нормальным партнером. Он танцевал медленные танцы, нежно прижимая к себе Светлану, да еще отважился попрыгать и под быструю музыку.

Игорь же совсем расклеился. Он попробовал танцевать, но вместо того, чтобы вести даму или хотя бы ровненько топтаться рядом с Ольгой, неприлично вис на ней, боясь начать сильно качаться. После первого же медленного танца Ольга села за стол. Она наблюдала за Светой и Максимом, и глаза ее блестели, наполненные слезами от обиды на Игоря.

-Максим, - сказала Светлана в самое ухо Макса.

-Да?

-Пригласи Ольгу.

-То есть?

-Она сильно расстроена.

Хоть Максим и был под хмельком, но понимал, что это не логично, прийти со Светой, а танцевать с Ольгой.

-Может, не надо, - попробовал возразить он опять.

-Да ладно, Максимчик! - Светлана была явно польщена его нежеланием идти танцевать с Ольгой.

Максим и Света вернулись к столику. Макс выдвинул стул и помог даме сесть, а затем обратился к Ольге:

-Можно вас пригласить на танец?

Ольга вспыхнула, как восемнадцатилетняя девушка, и посмотрела вопросительно на Светлану.

-Идите, идите, - ободрила ее Света.

Опять Максим вернулся к эстраде и стал танцевать, обняв Ольгу за талию. Музыка была приятной, свет неярким, мягким и при таком освещении, и при таком душевном расположении Ольга казалась Максу очень привлекательной. Ее лицо было миловидным, фигура приятной, а самое главное, нос Ольги не вызывал у Макса сильных негативных эмоций. Он был аккуратненьким, небольшим.

Романтическая обстановка, выпитое вино и возникшая симпатия, все это заставило Максима нежнее прижать к себе Ольгу и склонить голову к ее приподнятому лицу.

Макс понимал, что они выглядели просто влюбленной парочкой, но у него внутри сидела твердая уверенность в том, что Светлана совершенно спокойно воспримет подобное проявление их взаимных чувств, взаимных, потому что он явно чувствовал, как Ольга просто млела и таяла в его руках. Она стала веселой и довольная улыбка не сходила с ее лица.

Светлана же сидела за столиком, наблюдала за танцующими и сильно раздражалась. Она думала, что Максим, протанцевав всего один танец, вернется к ней. Ведь он не хотел идти танцевать с Ольгой, а вместо этого новоиспеченная парочка не уходила с площадки и танцевала уже четвертый танец.

Вместо того, чтобы веселиться в танце, Светлана была вынуждена сидеть рядом с Игорем, говорившим какой-то пьяный бред, и продолжавшим есть и пить.

«Как в него лезет?!» - раздраженно думала Светлана, наблюдая за Игорем Петровичем.

В другой раз она, может быть, и попробовала бы пококетничать с ним, но сейчас злоба, рождаемая ревностью, не давала Светлане покоя.

«Вот скотина! Его попросили потанцевать с Ольгой, но не до ночи же! Если сейчас встать и уйти, они даже не заметят... Нет, устраивать сцену ему не умно. В конце концов, я сама попросила Максима развлечь Ольгу, а вот она! Дорвалась! Ее теперь от него клещами не оторвешь! Вечно общается с каким-то отребьем. Как она этого Игоря то подцепила? Наверное, сама навязалась ему в подружки, а он такой, что ему все равно с кем, лишь бы пожрать дали. Он же видит, что Ольга к Максу просто приклеилась. Идиот!»

В голове Светы проносились и другие, более резкие ругательства.

Когда, перестав танцевать медленный танец, Максим с Ольгой запрыгали и под быструю музыку, Светлана просто не выдержала. Она резко встала, с грохотом отодвинув стул, и пошла по направлению к эстраде. Не обращая внимание на посторонних, Света резко дернула Максима за руку.

-Хватит, пошли.

Максим остановился и повернулся к Светлане.

-Что?

-Пошли, говорю!

-Ну, Свет! Ну, разреши еще немножко, - просящим голосом протянула Ольга.

Светлана повернулась к ней и с такой злобой посмотрела в глаза, что Ольга покраснела.

-Хватит с тебя, дура! - процедила Светлана сквозь зубы. - Иди, развлекайся со своим алкашом. Он меня просто достал!

Света говорила так хлестко, словно словами старалась стукнуть Ольгу.

-Да ладно тебе, Свет, - успокаивающим голосом сказал Максим, - мы сейчас придем.

Светлана посмотрела на Макса. Ее взгляд выражал недоумение, возмущение. «Как, ты на ее стороне?!» - кричала она глазами, и Макс смутился.

-Мы сейчас придем, - повторил он и отвернулся.

Боковым зрением Максим видел, как Света пошла за стол.

-Ольга, давай потанцуем еще немного и пойдем.

-Максим, а ты дашь мне свой телефон?

-Телефон?

-Да.

-Ты понимаешь, честно говоря, я не прочь, но ко мне домой неудобно звонить.

-Ты женат? - спросила Ольга, и в ее голосе послышались радостные нотки.

-Женат, - ответил Максим, не поняв причины радости.

-Тогда я дам тебе свой. Запоминай.

Ольга стала диктовать номер, поясняя, как его легче запомнить. Они топтались на одном месте и медленно поворачивались вместе. Когда Максим оказался лицом к их столику, его взгляд скрестился со взглядом Светланы. Она, оказывается, никуда не уходила и стояла здесь же, слушая их разговоры. Если бы взглядом можно было убить, тогда сейчас от Макса и Ольги осталось бы одно мокрое место.

Максим отпустил Ольгу и пошел к столику, за которым полулежал Игорь. Светлана пошла за ним следом, шествие замыкала Ольга. Когда все расселись по местам, Светлана ехидно сказала:

-Денег то хватит заплатить?

Ольга была расстроенной и рассеяно ответила:

-Кажется, да.

-Тогда мы пошли.

Взглядом Светлана уперлась в Максима, ясно показывая, кого она подразумевает под словом «мы».

-Но еще рано, - попробовала остановить ее Ольга.

-В самый раз, - все слова Света выговаривала сквозь зубы.

Максим встал, не желая осложнять сложившуюся ситуацию. За ним встала Света.

-До свидания, - попрощался Максим с Ольгой и Игорем, который вдруг открыл глаза и приободрился, показывая, что он не такой уж пьяный.

Внизу Максим остановил за руку Светлану, которая молча шла к выходу:

-Я сейчас, нужно зайти в туалет.

Светлана молча остановилась и подошла к стене, показывая, что подождет.

В туалете Максим не стал торопиться. Он медленно сделал свои дела, тщательно вымыл руки, умылся и причесался. Когда Максим вышел, то увидел бурную сцену.

-Ты дрянь! У тебя мания, вредить мне! - визгливо говорила Светлана.

-Я ничего не сделала, - оправдывалась Ольга.

-Да уж! Ничего. Ничего себе! Она навязывалась моему мужчине и говорит, что ничего не сделала!

-Я не навязывалась.

-Навязывалась.

-Не навязывалась.

-Навязывалась!

-Ладно, пусть я навязывалась, но это не твой мужчина! - Ольга с вызовом посмотрела в глаза Светлане.

Та опешила и некоторое время молчала, не находя слов от такой наглости.

-Как это не мой?! - на лице Светланы было написано крайнее удивление.

-Вот так! - осмелела Ольга.

-А чей?!

-Своей жены.

-Чей?!

-Ты что, не знала, что он женат?

-А твое какое дело?! - Светлана уперлась руками в бока.

-Я встречаюсь с мужчиной, не обремененным семьей, а тебе все равно!

-Ну конечно! Мне все равно, а тебе не все равно. Что ж ты тогда ему на шею вешалась?!

-Да никому я не вешалась!

-Еще как вешалась!

-Врешь ты все! - Ольга покраснела и покосилась в сторону Игоря.

Тот стоял, прислонившись к стеночке, и слушал не вмешиваясь. Основной его заботой сейчас было прилично выглядеть, не слишком пьяным, и не упасть.

-Ты всегда тянулась к тому, что тебе не принадлежит. Тебе покоя не давало все, что есть у меня!

-Да что у тебя есть? - с издевкой спросила Ольга. - Что у тебя есть своего?

-То есть? - вызывающе вскинула голову Света.

-Квартира, обстановка от родителей. Все, что у тебя есть принадлежит другим, - сказала Ольга, встав в позу, подражая Светлане.

-Да?!

-Да. Даже мужики, с которыми ты ходишь куда-нибудь, твоими никогда не были! А ты еще на меня орешь из-за Максима! - не унималась Ольга.

-Значит, Максим не мой?!

-Не твой!

-А чей же?

-Не твой!

-Ну, чей же?

-Его жены.

Тут Ольга повернула голову и увидела Максима. Светлана уже давно заметила его появление, и упоминание о жене Макса было ей очень неприятно.

Появление Максима произвело на Ольгу неожиданное впечатление. Она начала расходиться еще больше.

-Вот посмотрю я, что скажет твоя жена, когда узнает о твоей подружке? - сказала она, глядя на Макса.

-Ну, ты и стерва! - еще сильнее разозлилась Светлана.

-Пусть я стерва, но мне надоели твои насмешки над моими друзьями! Мне надоело твое идиотское поведение! Я посмотрю, как ты поведешь себя, если свои претензии тебе выскажет жена Макса!

-Над твоими друзьями трудно не потешаться. Посмотри хотя бы на этого, - Светлана кивнула в сторону Игоря, - он, наверное, с тобой согласился пойти только потому, что жрать хотел и выпить. Ты всю дрянь по канавам собираешь!

На этот раз на лице Игоря появилось выражение обиды. Он даже что-то промямлил нечленораздельно. У Ольги глаза наполнились слезами от обиды, а на лице Светланы появилось победное выражение.

-Я, по крайней мере, ничьих семей не разбиваю! - выкрикнула Ольга.

-Где уж тебе!

-Да конечно, где уж мне. У меня нет такого сексуального носика! - Ольга постаралась изобразить на лице злорадное выражение и попала в точку.

Удар был болезненным для Светланы. Она очень не любила, когда насмехались над ее лицом. Очень!

-У тебя много чего нет, - постаралась Света быть спокойной.

-Да, да. Особенно клювика хищной птички. Нос, нос семерым рос...

Ольга не смогла договорить, Света отвесила ей звонкую, тяжелую пощечину. Удар был не слабым и от него из Олиных глаз брызнули слезы.

-Дрянь подзаборная, - прошипела «хищная птичка».

Ольга посмотрела на Игоря. Он, казалось, что-то хотел сказать, но, встретившись с горящим взглядом Светланы, передумал. Ольга схватилась за щеку и пошла вон из ресторана. Светлана кинулась следом, а за ними Макс и Игорь.

Все четверо оказались на тротуаре. Светлана всем своим видом показывала, что разговор еще не окончен. Максим последовал за ними непроизвольно. Его напугали угрозы Ольги о том, что она расскажет все его жене, и он хотел увидеть, чем все закончится. Игорь поплелся за всеми как намагниченный. Трудно было определить по его виду, что происходило в его голове.

Ольга шла быстрым шагом, все за ней. Когда здание, мимо которого они проходили, кончилось, Ольга остановилась. Перед ними был перекресток и на светофоре для пешеходов горел красный огонек.

-Постой! - угрожающе крикнула Светлана.

Ольга вздрогнула и резко подалась вперед, на проезжую часть. И Максим, и Светлана видели приближавшуюся машину, но ни он, ни она не протянули руки, чтоб остановить Ольгу. Все произошло очень быстро. Визг тормозов, глухой удар и безжизненное тело, кувыркнувшись в воздухе, упало на капот встречной машины...

Игорь пришел в ужас. Он сразу протрезвел и со страхом посмотрел на Максима со Светой.

-Пойдемте отсюда, - сказал он еле слышным голосом, с трудом ворочая языком.

Светлана испытала лишь чувство облегчения. Ее противница, соперница больше не будет смеяться над ее носом и приставать к ее друзьям. Все кончено.

Светлана посмотрела на Максима. Она почему-то думала, что прочтет на его лице жалость, страх или еще какое-нибудь человеческое чувство, испытываемое при взгляде на несчастные случаи, но Максим был абсолютно спокоен. Как будто сейчас, на его глазах, не человек расстался с жизнью, а просто безжизненный манекен неудачно перевезли через дорогу. И вот этот самый манекен лежит в нелепой позе, и Максиму совсем не жалко чужую вещь, этот самый манекен. Казалось, он сейчас скажет: «Осторожней нужно было перевозить».

Максим тоже посмотрел на Свету. Хоть он сам и не испытывал ничего, кроме облегчения, реакция Светланы удивила его. Ведь они были подругами. Ведь, несмотря на ссору, что-то связывало их, что-то заставляло общаться и ходить вместе в рестораны? Но ничего. Одно равнодушие.

Максим и Светлана смотрели друг на друга, и оба удивлялись спокойствию друг друга. В тот момент они как никогда поняли, что вдвоем одного поля ягодки. Это и сблизило и оттолкнуло их одновременно. Сблизило ощущение общности, похожести и взаимопонимания, а отдалил страх, страх, что когда-нибудь вот так же, как и Ольга, Максим или Светлана сгинут с этого света, и вот также как и сейчас Светлана и Максим будут спокойно и равнодушно взирать на гибель человека, как на маленькую бытовую неприятность.

-Пойдемте. Мы не виноваты. Она сама выскочила под машину, - опять привлек их внимание Игорь.

-Она сама выпрыгнула на красный свет, - говорил водитель сбившей Ольгу машины.

-Как сама? - спросила старушка, недоверчиво глядя на водителя.

-Да, сама, - стали подтверждать и другие голоса.

Максим, Ольга пошли прочь...

***

Эта смерть опять не принесла Максиму никаких беспокойств. Сначала он боялся, что свидетели ссоры между Светланой и Ольгой привлекут внимание и к Максиму, но этого не случилось.

И Макс, и Светлана будто договорились никогда не вспоминать об Ольге. Так они и делали.

Прошло примерно два года. Дело Максима и Светланы окрепло. Семья Макса переехала в большую четырех комнатную квартиру. У них появилась хорошая кирпичная дача со всеми удобствами, к которой нужно было ехать по Ленинградскому шоссе.

Максим стал чувствовать себя уверенно, как хозяин жизни, но завидовать Макс не перестал. Все равно он часто натыкался на людей, которые были и побогаче, и поавторитетней. Ему не давали покоя большие особняки из красного кирпича, новые дорогие машины и многочисленные охранники. Максиму казалось, что он стоит на правильном пути, но уж больно медленно продвигается по нему.

Жена и мать Максима опять увидели в нем большие перемены. Если сначала, при занятии бизнесом, Макс сумел освободиться от желчности и злобности, то теперь он приобрел показное высокомерие. Он не злился на окружающих, он их «одаривал» своим вниманием. Наталья пыталась напомнить Максиму, как они жили в двух комнатах, как питались очень скромно, но Максим лишь кривился в ответ. Наталья была вынуждена прибегать к этим напоминаниям, когда Максим в своих рассуждениях превозносил себя на пьедестал ума и предприимчивости. Она пыталась доказать, что всякий человек, кто терпит и смиренно несет свой крест, вовсе не бездарен и глуп, но все было тщетно. Максим стал ужасным зазнайкой.

Однажды, Наталья не выдержала:

-Максим, ты забыл как когда-то не имел машины, большой квартиры, не имел лишнего рубля на сигареты?! Почему же ты считаешь, что Иван кретин?

Иван был двоюродным братом Максима и именно его Максим часто вспоминал, когда речь заходила о лености, глупости, безделье.

-Я все помню, но думаю, что и ты не забыла, кто тебя вытащил из нищеты?

-Конечно, не забыла. Спасибо тебе большое, что стал зарабатывать деньги, - с иронией в голосе сказала Наталья, - но ты не сразу нашел возможность зарабатывать. Вот и он, еще не нашел себя.

-А он никогда и не найдет.

-Почему же это?

-Потому что, вместо того, чтобы что-то делать, ходит и ноет, клянчит.

-Он попросился к тебе на работу. Что ж в этом плохого?

-Я не намерен заниматься благотворительностью, - скривился Макс.

-Нет, он попросил не в долг, он попросил дать ему возможность заработать! И если у тебя есть рабочее место, почему бы одно не отдать своему брату! Я тебя не понимаю. Я тебя просто отказываюсь понимать!

-А что же здесь понимать? - разозлился Максим. - Ты пойми, сегодня он просит работу, завтра попросит зарплату побольше, послезавтра премии, надбавки!

-Но он только попросил работу.

-Ты вообще последнее время что-то плохо стала меня понимать! Ты печешься об Иване, а на мои опасения тебе наплевать!

-Максим, представь, ты идешь по улице и видишь двух людей. Одному вдруг стало плохо, и он упал в лужу, подняв брызги, которые попали на одежду другого. Кому ты кинешься помогать? Тому, кто упал, подняться или другому, отряхнуть костюм?

-Наталья, надоели мне твои образные пояснения! - опять разозлился Максим. - Почему ты принимаешь его сторону, а не сторону твоего мужа?! Сдался тебе этот Иван!

-Знаешь, я не буду говорить сейчас об элементарном человеческом сострадании. Я просто напомню тебе то, что когда у нас было совсем уж плохо с деньгами, я шла к Ивану и он всегда мне их одалживал.

-Не к Ивану ты шла, а к родителям, - возразил ей Максим.

-Максим, одно время мне было совестно ходить к родителям, потому что их положение было не лучше нашего, а Иван говорил, что зарабатывает неплохо, да и живет он близко от нашего старого дома.

-Он одинокий. Ему нетрудно было одолжить денег.

-Но сейчас он лишился работы!

Максим устал. Нападки жены злили его. Что прицепилась из-за этого Ивана. Максим с юности не любил его. В детстве они еще ладили, но позже красавчик Иван пользовался большой популярностью у девчонок и когда-то давно дружил с Аленой, которая нравилась Максу. Потом Иван и Алена поженились, а неприязнь у Макса не прошла.

Иван стал вдовцом. Детей у них не было, поэтому то он и жил совсем один. И зачем ему одному много денег?

-Мама, дядя Иван звонит, - позвал Сережка, заглянув в комнату.

-Минутку, сынок.

Сережкина голова исчезла, и дверь опять закрылась.

-Ну? - вопросительно посмотрела Наталья на Максима.

-Что ну?

-Что мне ему сказать?

-Скажи, что пока у меня весь штат заполнен. Я ему позвоню в конце недели. - И Максим отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Наталья вышла и Максим сел в глубокое кресло. Опять открылась дверь.

-А где мама? - спросил сын, просунув в щель голову.

-Пошла в кухню.

Дверь опять закрылась.

Максиму была неприятна та сильная привязанность, какую испытывали дети к его жене. Ведь это были их общие дети, но казалось, что они и Наталья как винтики одного механизма. Им хорошо и спокойно, когда все вместе или когда у них у всех все хорошо. Максим не чувствовал этого единения и близости с домашними. Иногда он ругал и Сережку, и Настю, про себя, упрекая в неблагодарности, иногда, хоть и редко, он начинал жалеть, что мало времени проводил с ними. Нужно было ходить с Сережкой на футбол, на рыбалку, просто гулять, наконец, а то его сын предпочитал всем Наталью.

Иногда Максу казалось, что между матерью и сыном стопроцентное взаимопонимание. Они понимали друг друга с полуслова, у них было много общих интересов, они могли долго, с интересом говорить о чем-то и когда Максим вдруг появлялся и пытался поучаствовать, разговор постепенно сминался, потому что у матери с сыном появлялась какая-то напряженность, и как они не старались продолжать беседу, ничего не получалось.

Макс не желал брать в свою команду Ивана. Этот его кузен был каким-то совестливым, и Максу совсем не хотелось, чтобы его отношения со Светланой стали известны Ивану.

***

Бизнес Светы и Максима расцветал, тем более, вот уже больше года он стал очень доходным. А началось все так.

Однажды, когда в их конторе было уже не менее девяти служащих, попалась квартира, огромная в центре, но с очень большим количеством проживающих там людей. В процессе переселения велись подсчеты возможной прибыли, но конечный результат оказался не столь положительным, как хотелось бы. И вот, когда в кабинете Светланы находились она с Максом и Гоша, Максим сказал, раздраженно передернув плечами:

-На этот раз мы ошиблись. Останемся с грошовым интересом.

-Немного, все-таки, лучше, чем ничего, - спокойно возразила Светлана.

-Я знаю всех жильцов и могу сэкономить немного «бабок» для фирмы, - вмешался в разговор Гоша.

Нужно заметить, что Гоша Кривин был личностью неприятной. Это был типичный бандит, по крайней мере, внешне. Его наняла Светлана для устрашения несговорчивых клиентов. Его и еще двух ребят.

Максим и Светлана одновременно посмотрели на Гошу.

-То есть? - спросили они, чуть ли не хором.

Гоша ехидно улыбнулся:

-Последними должны выезжать два алкаша. Они ненавидят друг друга и просили квартиры в Медведково. Помните?

-Помню, - кивнула Света головой.

-Так вот, можно сделать так, чтобы они ничего больше не просили.

-То есть? - не понял Макс, куда он клонит.

-Ну, в последний раз, когда они стали «бодаться» на кухне, кричали друг другу, что ни одна собака не хватится, если они сдохнут.

-Что они говорили? - опять очень спокойно спросила Светлана.

-Один, Хохлов, кажется, стал говорить Егорову, что тому все равно, где жить, ведь у него ни родных, ни друзей, а Егоров утверждал, что у Хохлова никого и те родственники, которые якобы живут в Медведково, сплошная брехня. После этого они подрались.

-А если родственники все же существуют? - опять задала вопрос Светлана.

-Ну, я не знаю. Соседи все тоже говорят, что мужики эти одинокие.

-И все же, лучше проверить.

-Ладно. Мы постараемся проверить прямо сегодня.

Светлана утвердительно кивнула головой, и Гоша вышел.

-Послушай, о чем идет речь? - сделал удивленные глаза Максим.

-Речь идет о наших клиентах.

-А их родственники каким боком касаются увеличения нашей прибыли?

Света посмотрела Максиму прямо в глаза.

-Ты, правда, ничего не понял?

-Нет, - слукавил он.

-Мы можем не покупать им квартиры, а купить развалюхи далеко от Москвы. Каждому по развалюхе и ящику водки. Вот и посчитай, сколько денег мы сэкономим.

-Но они могут подать на нас в суд. Они могут обвинить нас в мошенничестве!

Светлана скривилась:

-Да брось ты! Какой суд! Они все мозги пропили. Но даже если и не все, то вряд ли они найдут силы и средства доехать до Москвы и обратиться в суд. Бумаги у нас все будут в порядке. Комар носа не подточит.

Максиму не было жалко этих людей. Пусть поживут на природе, но ему не нравилось, что он участвует в мошенничестве, о котором известно не только Светлане, но и Гоше. Все, что он уже делал незаконного, не имело свидетелей, а тут...

-Нет. Я так не хочу. - Он тронул Светлану за руку и она подняла голову от бумаги, на которой писала.

-Не хочешь?

-Нет.

-Хорошо. Можешь пока уйти в отпуск, но и на прибыль с этой сделки не рассчитывай.

-Но ведь Гоша будет все знать.

-Да.

-Ты не боишься?

-Чего?

-Ничего, а кого! - Максим повысил голос.

-Кого?

-Свидетелей!

-А разве мы не в одной лодке? - Светлана оставалась спокойной.

«Она чем-то похожа на мою жену», - пронеслось в голове Макса.

-Ну и что? - сказал он вслух.

-А то, кто захочет вредить сам себе?

-Себе, может, и не захочет, а другим с радостью, - начал злиться Максим.

-Максим, я же тебе сказала, можешь взять отпуск.

-Я подумаю. Сегодня я устал, пойду домой.

Света ничего не ответила и Максим ушел.

***

Дома дверь ему открыла жена.

-Ну как? - спросила она, даже не поздоровавшись.

-Что как? - не понял Макс.

-Ты звонил в милицию?

-Какую милицию? - опешил Максим.

-Но Сергей сказал...

-Мам, - перебил ее появившийся в коридоре Сережка, - я не звонил папе на работу.

-Почему? - удивилась Наталья.

Максим вошел и слушал их, даже не переобувшись. Наталья спохватилась и пододвинула Максиму его домашние тапочки.

-Что у вас стряслось? - спросил Максим, обращаясь сразу к жене и к сыну.

-Я послала Сережу в магазин, - начала рассказывать Наталья, сильно волнуясь.

-Так, - постарался подбодрить ее Максим.

-Через время он приходит с подбитым глазом. Вот, посмотри, - Наталья потянула Сергея поближе к свету и Максим увидел синяк.

-Кто это тебя? - спросил он, но Наталья не дала ответить и продолжала говорить сама.

-Представляешь, возле магазина к нему подошел какой-то пьяный и попросил добавить на бутылку. Сергей отказал. Мужик этот стал настаивать и схватил Сережу за руку. Сергей вырвал руку и в процессе потасовки этот пьяница ударил сына.

-Он просил у тебя денег прямо перед магазином? А что люди?

-Нет. Не перед магазином, - пояснил Сергей, в отличие от матери, он был спокоен. - Он пошел следом за мной и за киоском, самым первым от нашего дома, мы с ним сцепились. Мама хотела в милицию звонить, я не дал, сказал, что тебе позвоню и что ты сам зайдешь в милицию.

-Почему? - по инерции спросил Максим.

-Почему не дал звонить маме? Пап, представляешь, что будет, если бегать в милицию из-за каждого, кто тебя стукнет или обзовет. Тем более, сейчас такая милиция...

-Какая такая? - удивилась Наталья его высказыванию. - Откуда у тебя такие познания милиции?

-Все говорят.

-Кто это все?

-Да все. У нас в школе много чего рассказывают.

-Натали, мальчик прав, - прервал их диалог Максим.

-А если этот пьяница опять к нему пристанет? А если он его еще сильнее побьет?

-Если боишься, не пускай одного в магазин, а звонить в милицию глупо.

-Почему же глупо?! - возмутилась Наталья.

-А что ты скажешь? Приезжайте быстрее, моего сына ударили. Мало ли мальчишки получают синяки на улице?

-Постой. Он не подрался со сверстником. Взрослый мужчина вымогал у него деньги. Понимаешь? Его просто грабили!

-Хорошо, завтра я пришлю Гошу из нашей конторы, покажешь им этого алкаша, - обратился Максим к Сергею.

-А может, не надо, - как-то неуверенно сказал сын.

-Почему?

-Он такой несчастный, ободранный, и у него руки трясутся. Я сам виноват, стал его обзывать рванью и отребьем.

После минутного молчания Наталья сказала:

-Ладно, больше я не пущу тебя одного в магазин, а Гошу присылать не нужно.

Теперь почему-то разозлился Максим. Его «накрутили», натравили на этого алкаша, вызвали чувство злобы, а теперь говорят: «Фу! К ноге».

-Ты что, Наташа! Сама убедила меня в том, что это было нападение, грабеж и сама говоришь, не надо ничего делать!

-Извини, что разозлила тебя. Пойдемте ужинать.

Ужинали молча и за ужином Максим разговаривал сам с собой. Он еще сильнее возненавидел всех алкашей. Мало того, что они зря коптили небо, так они еще и мешали жить другим!

***

Максим отпуск не взял. Он работал в конторе и не участвовал в ссылке двух спившихся соседей.

После совершенной сделки Света и Макс ждали, что может, кто-то из двух кровных недругов - соседей доставит им беспокойство, но ожидания не оправдались. Окрыленные удачей и увеличившейся прибылью хозяева конторы провернули две сделки, в которых еще трое «неблагонадежных» людей выехали далеко за пределы столицы.

Всем посвященным в суть вопроса, работающим в конторе «Комфорт», понравилась такая схема решения проблем, но... всегда бывает но... Один из обиженных дал о себе знать. И был им никто иной, как Хохлов.

Достался ему маленький домишко в деревне «Крюковка».

Когда Хохлов Иван Сергеевич оказался в своем новом, старом доме, он сначала ничего не понял. Он помнил, как его, полуживого от выпитого, вместе с немногочисленными пожитками везли в новую квартиру, которую он, кстати сказать, видел уже до переезда. При осмотре квартира ему понравилась и он с удовольствием пил за новоселье, принимая стакан с любимым напитком из рук водителя «Газели», на которой и перевозили Хохлова.

Проснувшись летним, погожим днем и еле продрав глаза, Иван Сергеевич увидел над головой потолок из покрашенных досок, причем, все они были нестандартными: одна толще, другая тоньше и это делало потолок очень неаккуратным, неровным. Между досками зияли щели огромных размеров, что также не внушало доверия строению с этим потолком.

Ивану Сергеевичу вдруг вспомнилось детство. Он вспомнил родительский дом. Вспомнил, как мать называла его ласково Ванечкой и гладила по голове, когда его голова лежала на подушке и Иван, пяти или шести летний мальчонка, засыпал с чувством нерушимого счастья, которому ничто, казалось, не могло помешать.

Хохлову вдруг стало как-то хорошо на душе, хотя голова дико трещала с похмелья, и стоило ему лишь повернуть ее чуть на бок и увидеть стены неизвестного дома, как все приятные воспоминания вытиснились под напором сильной боли.

-Где я? - сказал он вслух.

Никакого ответа.

Иван Сергеевич приподнялся, держась одной рукой за голову, и сел.

Невдалеке, прямо на полу стояла не откупоренная бутылка водки. Хохлов обрадовался, потянулся к необходимому ему сейчас лекарству и выпил немного прямо из горлышка, предварительно откупорив бутылку трясущимися руками.

-Где я? - опять спросил он, хотя и не надеялся услышать ответ.

Посидев немного, Хохлов встал и медленно побрел к окну. Выглянул на улицу. Перед его взором предстала незнакомая картина.

За окном проходила узкая улица. Дома на противоположной стороне были ничего, симпатичные. На окнах резные наличники, ставни с узорами. Улица была зеленой. Во дворах возвышались пышные деревья, усыпанные незрелыми еще яблоками.

-Где я? - опять повторил Сергеич мучивший его вопрос.

Он пошел вон из комнаты. Дверь вела в кухню, посередине которой стояла печка. Кухня была проходной и дальше он вышел на веранду. Дом был старый. Половицы под ногами сильно скрипели, а на веранде и говорить нечего, доски прямо прогибались под ногами. Хохлов толкнул ногой дверь и увидел двор.

Ступеньки, ведущие во двор, совсем провалились, и ему пришлось осторожно спускаться, придерживаясь перил. Двор напоминал дремучий лес. Было даже трудно определить, где сад, где огород. Казалось, что заросло все, что могло дать пищу зеленым пиратам, захватившим каждый метр, каждый сантиметр, видимо, плодородной земли.

Хохлов сел на скамейку, чуть покосившуюся в одну сторону, и глубоко вздохнул. Воздух был необыкновенным! Таким чистым, таким ароматным от наполнивших его своим запахом трав и цветов, что казалось, сидеть и дышать им никогда не надоест. В голову опять стали напрашиваться воспоминания детства. Они были какими-то добрыми, хорошими и яркими.

-Где я? - задал свой вопрос Сергеич куда-то в пространство.

Он внимательней осмотрелся по сторонам и увидел свои знакомые вещи. Вот стол с ободранной полировкой, диван, буфет. Они стояли прямо на траве и выглядели как-то нелепо и совсем не к месту. То тут, то там лежали коробки и узелки. Вроде, все на месте.

Тут только Хохлову в голову пришла мысль, которая объясняла все. И то, почему Хохлов в незнакомом, чужом доме, и то, что делают в этих зарослях его вещи.

«Меня обокрали», - подумал он и невольно сказал вслух:

-Меня обокрали!

Иван Сергеевич вдруг понял, что его большая и светлая комната в Москве, из окна которой были видны золотые от солнца шпили университета, веселые и звонкие трамваи и люди, спешившие куда-то, больше не его. Он уже привык к мысли, что совсем состарится в той своей комнате, но предложение переехать в отдельную квартиру было очень заманчивым.

«По крайней мере, меня не будут видеть соседи, когда я немножечко приму для храбрости», - думал он, представляя новенькие обои, отремонтированную сантехнику и другие блага цивилизации.

Поняв, что его ограбили, Хохлов испугался, подумав, что стал бездомным.

«А документы где?» - испугался он еще больше, представив, что у него отняли и их.

Быстро вбежав в дом, на подоконнике веранды он увидел старый портфель, в котором хранил все документы вместе с книжками об оплате коммунальных услуг. Из увиденного и прочитанного Хохлов понял, что этот дом его собственность. На душе стало немного спокойней.

«Они выкинули меня из Москвы, - понял он, - а потом взяли и до смерти пьяного привезли сюда».

Иван Сергеевич сел на пол прямо там, где стоял. Сел и разрыдался. Разрыдался сильно, отчаянно, в голос.

Воспоминания навязчивой волной проносились в голове плачущего человека. То он видел Москву, большую, просторную, чистую от покрывшего ее белого снега. То радостную и прекрасную от весенних лучей теплого солнца. Он вспоминал знакомые и любимые места. Хохлов даже и не подозревал, что так сильно расстроится. Он просто не представлял себе ничего подобного, но надо признаться, что и своего переезда в деревню он тоже никогда не представлял.

***

Позже, уже через четыре месяца от описанных выше событий, Хохлов появился в Москве. Он совсем не хотел мириться со свалившимся на его голову обманом.

Когда Иван Сергеевич ступил на перрон, зимний воздух Москвы показался ему не менее чистым и свежим, чем деревенский. Он медленно, не торопясь, пошел к метро, прокручивая в голове заготовленный план действий.

В конторе, которая занималась переездом Хохлова, почти никого не было. Возле компьютера сидела молодая женщина и что-то печатала.

-Здравствуйте, - спокойно, но твердо поздоровался Иван Сергеевич.

Он был трезвым, серьезным и угрожающе настойчивым.

Женщина вздрогнула.

-Как вы вошли? - спросила она.

-Меня охранник впустил.

-Игорь!

На пороге появился молодой человек с дубинкой.

-Что?

-Ты почему его пропустил?

Парень смутился:

-Он сказал, что клиент, и я его пропустил.

-Сейчас никого уже в конторе нет, - сразу обоим объяснила женщина. Потом остановила свой взгляд на пожилом человеке. - Приходите завтра.

-А мне некуда идти, - все также спокойно сказал Иван Сергеевич.

-Ну, это уже ваша проблема.

-Ошибаетесь! Это ваша проблема. Вы оставили меня без квартиры.

-Я?! - удивилась секретарша.

-Вся ваша честная компания!

-Игорь, выведи его! - строго сказала секретарша.

-Как, Ольга Вячеславовна? - опять смутился парень.

-Обычно. Под ручки!

Хохлов в упор посмотрел на парня, и тот не решился вытолкать пожилого человека вон.

-Игорь, тебя кто к нам привел? - спросила Ольга Вячеславовна и в ее голосе прозвучала угроза и Игорю, и его покровителю.

-Пойдемте, - обратился охранник к Хохлову, стараясь принять строгий вид.

-Никуда я не пойду. - Иван Сергеевич прошел к креслу и сел в него. - Зовите того, кто был главным в вашем обмане.

-Приходите завтра! - настаивала Ольга Вячеславовна.

-Да пошла ты, стерва!..- далее Иван Сергеевич очень понятно и доступно объяснил, что не тронется с места, пока с ним не поговорит директор аферистской конторы.

Секретарь сдалась. Она взяла телефонную трубку и стала набирать номер.

-Светлана Алексеевна, добрый вечер... Здесь сидит человек, который говорит, что не уйдет пока не поговорит с самым главным из тех, кто его обманул... Да... Хорошо... До свидания.

Диалог продолжался недолго и, перестав говорить по телефону, Ольга Вячеславовна кинула Хохлову:

-Ждите! - после чего опять уткнулась в монитор.

***

Через минут тридцать - сорок в дверь офиса вошла Светлана с Гошей и его парни Стасик и Дима. Перед тем, как ехать сюда, Светлана позвонила Максиму. Он уже переоделся, вкусно поел и возлежал у телевизора в удобном, мягком кресле.

-Алло, - нехотя ответил он, подняв трубку рядом стоявшего телефона.

-Максим, это я.

-Да?

-У нас неприятности.

Максим подался вперед и сел.

-Какие неприятности? - спросил он.

-Помнишь Хохлова?

-Нет.

-Ну, в общем, приезжай в контору.

-Когда? - в его голосе прозвучало явное недовольство.

-Если ты участвуешь в дележе прибыли, должен участвовать и в неприятностях, - и Света повесила трубку.

Максим встал и стал одеваться. На душе было тошно. Ему очень сильно не хотелось никуда ехать.

«Старею», - пронеслось в голове Макса.

-Ты куда? - удивленно спросила жена, входя в комнату.

-На работу, - всем своим видом Максим показывал, что не хочет говорить о причине своего отъезда, и Наталья больше не стала спрашивать, продолжая молча наблюдать за его действиями.

Уже открыв дверь и занеся ногу над порогом, Максим бросил Наталье, следовавшей за ним по пятам:

-Не ждите. Ложись спать.

-Счастливо, - ответила она.

***

Иван Сергеевич, увидев знакомую уже женщину, вошедшую в контору, столь ненавидимую им, даже обрадовался. Ему казалось, что с женщиной ему будет легче договориться, что женщины более добрые, жалостливые.

Светлана подошла к старику и остановилась прямо перед ним. Иван Сергеевич невольно встал.

-Ну? - спросила Светлана даже как-то дружелюбно.

-Вы в курсе о том, что вытворяют ваши молодчики? - спросил Хохлов Светлану.

-Ольга Вячеславовна, Игорь, вы уже свободны, - обратилась Света к секретарю и охраннику, - а вы проходите ко мне в кабинет. - Кивнула она головой в сторону Хохлова, который медленно пошел вслед за ней.

-Ну? - опять повторила Светлана, когда за Хохловым и Гошей с компанией захлопнулась дверь.

За дверью были слышны удаляющиеся шаги.

-Я не знаю, участвовали ли вы в этом мошенничестве, но знаю точно, вам всем будет плохо, если не вернете мне мою комнату.

-Какую комнату? - удивленно вскинула брови Света.

-Как какую?! Мою! Вот уже три месяца как я был выслан вами в деревню, а мою обещанную квартиру получил неизвестно кто!

-Так комнату или квартиру? - опять спросила Светлана, думая лишь об одном: как погасить вспыхивающий скандал.

-Не валяйте дурочку! - разозлился Иван Сергеевич. - Все вы отлично понимаете! У меня была комната в Москве, в центре. Мне пообещали квартиру в Москве, на окраине, а отвезли в деревню! Это мошенничество чистой воды!

-И что вы намерены делать? - спросила Света, как будто плохо слышала все, что ей говорили.

-Я поеду сейчас к своим старым знакомым, потом в редакции уважаемых газет, на телевидение и в прокуратуру! Хоть кто-то, да и поможет мне! А вы не думайте, что это все сойдет вам с рук! Найду на вас управу! Последний раз предупреждаю: или вы отдаете мне квартиру на окраине или мою комнату, или мы с вами долго судимся!

-Да, судиться бы не хотелось, - задумчиво протянула Светлана.

-Вот-вот! Не на такого напали! Думали, что...

Тут не дав договорить, Гоша стукнул рукояткой пистолета Хохлова по голове. Иван Сергеевич охнул и тяжело осел на пол.

Гоша вопросительно посмотрел на своего боса.

-Что будем делать?

Светлана хотела что-то ответить, но ей не дал звук открывшейся двери. На пороге появился Максим.

-Что случилось? - недовольно спросил он.

-Да вот, клиент возмущается, - ехидно скривился Гоша.

Максим огляделся, но клиента увидел не сразу.

-Что с ним? - спросил Макс уже с испугом, заменившим недовольство в голосе.

-Гоша его успокоил, - равнодушно ответила Светлана. - Давайте что-то решать. Дима, Стасик, можете пойти отдохнуть в приемной. Мы немножко пошепчемся.

Парни вышли вон.

-Он из деревни? - спросил Максим, садясь подальше от распростертого тела.

-Да.

-Из какой?

-Я не помню, - Светлана закурила. - Что будем делать?

-Он грозится пойти в милицию? - опять спросил Максим.

-И не только.

-Ну, зачем нам скандал? - пожал Максим плечами. - Придется отдать ему однокомнатную квартиру в ближайшем Подмосковье, например. Гоша, ты недавно купил квартиру в Чертаново?

-Ну, - заморгал Гоша.

-Вот, давайте твою квартиру отдадим этому, а тебе выплатим каждый свою долю от прибыли с той большой квартиры. У нас же записано, кто сколько получил. А ты Гоша, потом добавишь и опять купишь себе новую, может и добавлять не придется.

Гоша от возмущения просто потерял дар речи.

-Мою квартиру?! Да, я ее уже почти отремонтировал! И отдать этому жлобу!

-Скоро купишь другую! - разозлился Максим.

Иван Сергеевич застонал и зашевелился. Гоша пнул его носком ботинка:

-Да лежи ты, гнида!

Хохлов попытался подняться, но Гоша с такой злобой опять стукнул его по голове, что тот вскрикнул и рухнул на пол как подкошенный. На седой голове обозначилась кровавая рана.

-Ты что делаешь?! - возмутился Максим.

-Ты же его убьешь! - сказала и Светлана.

Они оба наклонились над неподвижным телом.

-По-моему, он не дышит, - спокойно сказала Света.

-Не дышит?! И так спокойно об этом говоришь! - взорвался Максим.

-А что я должна, орать как ты?

-Ну, крысеныш! На нары пойдешь один! - обернулся Максим к Гоше.

Гоша опять заморгал глазами.

-Я не специально! В первый же раз вы меня не остановили, значит, вы - соучастники! На нары пойдем вместе.

-Прекратите, - оборвала мужчин Светлана, - а он правда мертв?

Гоша потрогал пульс на шее.

-Мертвее не бывает.

-Может, так даже и лучше, - философски заметила она.

-Что?! - голос Максима дрожал.

-Может, так и лучше, - твердо повторила Светлана.

-Ввязались в мокрое дело и, ты говоришь, что так даже лучше?!

-А ты согласен судиться с ним? - Светлана говорила так, как будто они поссорились не из-за убийства, а из-за какой-нибудь мелочи, типа разбитой вазы.

-Иди к парням! - бросил Максим Гоше.

Тот не пошевелился и смотрел на Светлану.

-Иди, - кивнула она утвердительно головой, - но ничего не говори об этом... - она опять кивнула в сторону трупа.

Гоша вышел.

-Ты что, не понимаешь?! - зашипел Максим на Светлану.

-Чего? Что он мертв?

-Того, что ты теперь на крючке у этого уголовника.

-У Гоши?

-У Гоши, у Гоши, - передразнил Максим Светлану.

-Он сам по уши в дерьме. Неужели, ты думаешь, что он пойдет на себя доносить?

-Но неизвестно, что будет впереди! Может, не на себя, а на нас.

-Максим, скажи откровенно, - Светлана откинулась на спинку кресла, - что тебя волнует больше? Что совершено убийство или что этому есть свидетели?

Максим остолбенел. Его поразило то, как хорошо она его раскусила. Не убийство, а то, что он участвовал в наказуемом деле и тому были свидетели, сильно выбивало Максима из колеи. Хохлова ему не было жалко, но его убийство могло послужить причиной тюремного заключения и это пугало Столбового.

-Если мы все сделаем хорошо, никто ни о чем не догадается! - сказала Светлана.

-А если не сделаем?

-Давай постараемся. Подумай сам, что было бы, если бы он пошел в прокуратуру. Мы бы не отделались одной тюрьмой. Мы бы еще и все заработанное потеряли.

Максим вздохнул. Было видно, что он сдался....

Через время труп Хохлова выловили в реке. Никто его не опознал и смерть Ивана Сергеевича так и осталась загадкой для правосудия.

***

Этот случай заставил и Светлану, и Максима пересмотреть свой бизнес. Оставлять недовольных свидетелей своих мошенничеств было неразумно и опасно, поэтому то не все жильцы больших расселяемых конторой «Комфорт» квартир, праздновали свое новоселье.

Сколько их было за год этих клиентов, перешедших в мир иной, Столбовой даже не помнил. Правда, Светлана, по одной ей известной причине, записывала их имена, фамилии и другие данные и прятала куда-то всю эту картотеку, подальше от посторонних глаз.

Максим уже почти привык к тому, что не он один знал об убийствах одиноких клиентов и успокаивал себя мыслью, что Гоша со своими дружками пачкает руки в крови, в то время как он, Максим, делает вид, что ничего не знает.

В курсе всех дел были Максим, Светлана, Гоша и Стасик с Димой, а остальные служащие могли только догадываться, но казалось, никто из них ничего не подозревал. Максим мысленно причислял себя к этой незнающей братии и Светлана намеренно, молча как бы соглашалась с этой игрой: «Ничего не вижу, ничего не слышу», давая возможность Максиму жить спокойно.

***

У конторы «Комфорт» была своя разведка. Состояла она из двух хохлушек, приехавших на заработки в Москву. Ольга и Ксения искали наиболее выгодные варианты, годные для переселения, в том числе пьющих людей, «желающих» выехать на местожительство в живописные сельские местности.

Однажды, они прибежали в офис часа в три довольные и возбужденные. Светлана очень ловко управлялась со всеми своими подчиненными, умея материально заинтересовать их и заставить хорошо работать, поэтому и Ольга, и Ксения ожидали хорошую премию.

-Светлана Алексеевна, мы нашли первоклассный вариант!

Света спокойно посмотрела на них.

-Да?

-Да! Представляете, на Н-ской улице есть дом в два этажа. В нем только один подъезд и две квартиры. Нижнюю занимает частное издательство, а в верхней живут люди. Там только две бабки.

-Как это две бабки? - удивился Максим.

-Вот так! Они дочери известного в прошлом государственного деятеля. Живут там всю свою жизнь и, кажется, о них все забыли! Представляете, если их уговорить даже на трехкомнатную квартиру! Выигрыш будет огромным!

Светлана равнодушно пожала плечами.

-Если они дочери государственного деятеля, наверняка в курсе всех цен на жилье в Москве и так просто не сдадутся.

-Да они совершенно отстали от жизни! - настаивала на своем Ольга. - Если бы вы с ними поговорили, удивились бы! Они живут, по их словам, в Советской Москве, и многое им странно и непонятно, плюс, они сильно жалуются на крышу, мусор, дворника. Все их не устраивает.

-Если это правда, нужно попытаться воспользоваться их упадническим настроением, - обрадовался Максим, предчувствуя хороший куш.

Светлана посмотрела на него многозначительно:

-Не нужно торопиться. Время покажет.

Когда хохлушки вышли из кабинета, Светлана осуждающе посмотрела на Максима:

-Сколько раз тебе говорила, что дела нужно обсуждать без подчиненных. Им не обязательно знать все наши мысли и рассуждения. Даже если это и очень выгодный вариант, не нужно баловать разведку.

***

Вскоре собрали все сведения, которые могли заинтересовать контору «Комфорт». Старушки действительно были одинокие, всем недовольные, и казалось, совсем отстали от жизни.

Светлана долго одевалась и красилась, собираясь к ним. Максим сидел у телевизора и сильно раздражался ее медлительностью.

-Скоро?! - периодически спрашивал он и, получая отрицательный ответ, опять утыкался носом в экран.

-Я готова, - вдруг сказала Светлана, неожиданно появившись за спиной Максима.

Он невольно вздрогнул, а увидев Свету, совсем опешил.

-Ты что, на маскарад собралась? - спросил Максим, разглядывая совсем нового человека с голосом Светы.

На Светлане был парик из длинных черных волос. На лице были заметны лишь яркие губы и черные очки. Платье сидело так, как будто она была толще, чем на самом деле, а лицо, напудренное, словно отштукатуренное, совсем потеряло первичные черты под толстым слоем.

-Нет, не на маскарад, - ответила Светлана спокойно, - просто я не хочу, чтобы в случае чего они меня узнали.

-В случае чего?

-Да так. Не бери в голову.

-Почему бы не проделать все по привычной схеме? Что ты выдумываешь?

-Здесь нельзя по привычной схеме. Эти старухи не совсем обычны. С ними будет потруднее и это смогу сделать только я.

Максим пожал плечами, явно показывая, что он не согласен, но вмешиваться не будет.

Вскоре подъехали Гоша со своей командой. Гоша тоже не был похож сам на себя. Светлана оглядела его со всех сторон и осталась довольна.

Когда они уже подъезжали к намеченной цели, Света обратилась к Максу:

-Ты оставайся в машине. Мы пойдем вдвоем с Гошей.

Максим стал нервничать.

-Обычно, ты вела переговоры вместе со мной.

-А сегодня ты оставайся в машине, - спокойно, но настойчиво повторила Светлана.

Максим надулся и отвернулся к окну.

Когда машина остановилась возле нужного им дома, Максим опять попытался пойти со Светланой. Он ничего не говорил, просто вышел из машины и встал рядом с дверцей, думая, что его, все-таки, позовут или не обратят внимания на его настойчивое желание идти в этот дом.

Почему Максим так рвался туда? Где-то внутри сидело чувство неуверенности за свое место, не последнего человека в своей конторе, а с некоторых пор Максу казалось, что его хотят оттеснить в тень, лишить всякой прибыли и широких полномочий, поэтому несмотря на свое нежелание совершать незаконные деяния при свидетелях, Максим старался не отставать от Светланы и Гоши, и быть в курсе всех свершающихся событий.

Света, выходя из машины, сжала руку Макса и тихо, но настойчиво сказала:

-Останься здесь. Пожалуйста.

Максим не хотел говорить с ней при Гоше и молча повиновался.

***

Светлана нажала на кнопку звонка и прислушалась. У входной двери была очень хорошая звукоизоляция, так как дребезжание звонка было еле слышно, и сначала Света даже подумала, что он не работает. Через достаточно большой промежуток времени за дверью раздалось:

-Кто там?

-Это по обмену квартиры, - дружелюбным голосом сказала Света.

Дверь открылась, но лишь немного, и на пришедших гостей уставился недоверчивый глаз.

Света немного опешила. Она ожидала увидеть этакую чистенькую, добренькую старушку, а вместо ожидаемого увидела недоверчивую, подозрительную личность.

-Во сколько вы должны были прийти? - спросила хозяйка строго.

-В четыре часа, - голосом школьницы ответила Светлана.

Дверь открылась и пропустила гостей. Далее старушка жестом предложила им пройти в комнату.

В комнате сидела другая старушка и двое мужчин.

Светлана и Гоша переглянулись.

Старушка, сидящая на стуле, хитро посмотрела на пришедших, как будто хотела сказать: «Мы вас перехитрили. Вы хотели нас надуть?! Ан, нет! Не получится».

Увидев замешательство Светы и Гоши, двое мужчин тоже переглянулись. Они считались адвокатами двух сестер, но на самом деле, действительно, только считались, так как получая от Емельяновых небольшие, ежемесячные гонорары, почти не получали никаких дел.

Старушки постоянно суетились, чего-то хотели, но чего именно было непонятно. То они хотели поехать отдохнуть во Францию, просили своих адвокатов узнать все о паспортах, визах, необходимых деньгах, но стоило только двум крючкотворам назвать необходимую сумму, старушки смущались и обещали еще все обдумать, но как правило, они не приходили к положительному результату своих размышлений. Из всего этого адвокаты сделали вывод: «Деньги у старушек есть, но не очень много и они не знают, как их истратить, да и боятся тратить. Платить ежемесячно адвокатам и мечтать о возможных путешествиях им куда приятней, чем ездить на самом деле».

Вот и в тот день, когда у Остроумова, одного из адвокатов, раздался звонок и Емельянова Анна Ильинична попросила приехать, он, конечно же, согласился, но ехал как никуда и ни к кому. Остроумов Илья Ильич ожидал услышать об очередном желании своих клиенток, об отдыхе в Лондоне или Риме, но все оказалось иначе.

В одно с ним время приехал и другой адвокат, Кариглазов Игорь Семенович, который был удивлен не менее Остроумого тем, что их приглашено двое. Неужели, Анне Ильиничне и Ольге Ильиничне недостаточно одного адвоката, чтобы планировать эфемерное путешествие?

Коротко ответив на приветствие, Анна Ильинична откинулась на спинку стула, на котором сидела, и с заговорщицким видом сказала:

-Наконец-то, товарищи мои хорошие, вы приехали и наконец-то, вы сможете поработать, оправдывая свое жалованье.

Адвокаты переглянулись.

-К нам приходили и звонили или аферисты, или деловые люди. Они предлагают нам обмен. Хотят, чтобы мы поменяли нашу квартиру в центре на их в зеленом районе.

-Каком районе? - спросил Кариглазов.

-В каком-то зеленом с березками и травой.

-Вы хотите обменять свою квартиру? - спросил Остроумов Илья Ильич, также желая участвовать в разговоре.

-Нет, - ответили сестры хором.

-Тогда в чем же дело? Нужно было им отказать и все.

-Мы бы были не прочь поменять нашу квартиру на современную, новую и, плюс, на дачу. Ведь квартиры в центре дорого стоят? - как бы спросила и одновременно сказала утвердительно Ольга Ильинична.

-Да, действительно дорого, - подтвердил Остроумов.

-Мы хотим, чтобы вы помогли нам разобраться, действительно ли это аферисты, или они обычные деловые люди. Хотим рассмотреть их предложения.

«Опять начинается, - подумали оба адвоката, - заставят нас оформлять документы и т. д., и т. д., а потом откажутся».

-Эти люди придут в четыре, - сказала Ольга Ильинична, младшая из сестер, - не хотели ли бы вы чая?

Кариглазов пожал плечами:

-Можно и чая.

И ему, и Остроумову казалось, что они пришли сюда без толку, так хоть чая попьют.

Долго пить чай им не пришлось. Уже без пятнадцати четыре в дверь позвонили.

Когда Светлана и Гоша появились на пороге, и Кариглазов, и Остроумов впервые за все время общения с сестрами Емельяновыми увидели свою надобность и согласились с тем, что пришедшие люди были очень похожи на аферистов.

Света явно перестаралась с маскировкой, которая не только делала ее мало похожей на саму себя, но и показывала желание остаться не узнанной. Гоша выглядел как брат близнец в своем стремлении быть человеком из толпы, в темных очках, с густыми усами и длинными волосами. Ему только не хватало картонного носа для полного завершения образа шпиона - неудачника. Именно такая показная маскировка и заставила адвокатов переглянуться. По всей видимости перед ними стояли начинающие мошенники, а с такими недоумками они то общаться умели.

-Мы адвокаты ваших предполагаемых клиентов, - сразу начал Илья Ильич, - сообщите, пожалуйста, какую фирму вы представляете и каковы ваши намерения.

Его тон и слова указывали на недоверие и это невольно заставило Свету говорить все, как есть. Она как под взглядом змеи выложила все: и адрес, и название конторы, и даже свои фамилию и имя. Ей казалось, что начни она вилять и изворачиваться, это было бы сразу понятно и вызвало бы очень нежелательные действия со стороны незнакомых мужчин.

Кариглазов делал какие-то пометки в своем блокноте и немного насмешливо смотрел на Гошу со Светой. В тот момент он чувствовал себя милиционером, запугивающим глупых детей, затеявших дурацкую игру. Он думал, что все данные, называемые этой женщиной, выдумка и понимал свою роль в этом деле, как роль разоблачителя, которому придется наводить справки и проверять правдивость всего услышанного, а потом, естественно, отсоветовать Емельяновым связываться с ними.

Света закончила говорить, а Гоша уставился на нее во все глаза.

«Зачем она все говорит? - думал он. - Что это за странная игра? Неужели, она не могла выдумать что-нибудь? Связываться с адвокатами, дело нешуточное! За нами ведь тянется столько мокрых дел!»

Гоше и в голову не пришло, что Светлана просто оплошала, а она в тот момент судорожно думала, как поступить дальше.

-Итак, - прервал молчание Игорь Семенович, - мы проверим все, что вы нам здесь наговорили, плюс, свяжемся с вашими клиентами, дабы узнать их мнение, а пока просьба больше наших Анну Ильиничну и Ольгу Ильиничну не беспокоить. Мы сами с вами созвонимся и встретимся.

У Светы внутри разрасталась паника. Она была как между двух огней. С одной стороны адвокаты, с другой Гоша и остальные, которые не должны догадаться, что ее застали врасплох, что она сглупила, а то постоянных упреков не избежать, особенно от Макса.

Кариглазов замолчал, явно давая понять, что на этом разговор окончен. Света и Гоша должны были повернуться и уйти, но они медлили.

-Я провожу вас, - вежливо сказал Илья Ильич и прошел к двери из комнаты, где остановился, выражая готовность пропустить Свету и Гошу вперед.

Тут на улице раздался вой автомобильной сигнализации. Адвокаты уже в который раз переглянулись. Беспокойство было написано на лицах обоих, видно у них стояли одинаковые сигнализации.

-Я посмотрю, - коротко сказал Остроумов своему коллеге, - дай твои ключи.

А потом уже обратился к Свете с Гошей:

-Побыстрей, пожалуйста.

Они вышли. Адвокат выбежал вслед за ними и побежал вниз. Света быстро позвонила Стасу:

-Алло, Стас, глянь к каким машинам подойдет мужик в синем костюме, который вылетел из подъезда.

Света убрала сотовый телефон и медленно стала спускаться по лестнице. Гоша за ней. Когда они уже перешагнули через порог подъезда, Остроумов шел обратно. Он прошел мимо Светы и Гоши, как мимо пустого места.

-Ну что? - пытливо спросила Светлана у Стаса. - К какой машине он подходил?

-Сразу к двум, как ты и сказала. К той и этой, - показал Стас на два похожих «Форда».

-Сейчас мы тронемся, а ты оставь им посылочки. Догонишь нас на перекрестке. Мы тебя там подождем.

Стас перегнулся, вынимая что-то в пакете из-за заднего сиденья.

-Я пошел, - коротко сказал он и вышел.

Гоша медленно повел машину к воротам, ведущим на проезжую часть.

-Что происходит? - спросил Максим.

-Я тебе сейчас все объясню, - устало ответила Светлана.

-Ну?!

-Не нукай, пожалуйста.

Когда Стас сел к ним в машину, Гоша поехал очень быстро.

-Не гони, - сказала Света, - не хватало еще на гаишника нарваться. Давай ко мне.

Когда машина остановилась перед подъездом Светиного дома, Максим думал, что она опять попросит его остаться в машине, но вышло все наоборот.

-Максим, пойдем, - сказала она, - а вы ребята можете еще сегодня понадобиться. Куда поедете?

-У меня будем, - ответил Гоша.

-Я позвоню.

***

Когда Светлана и Максим поднялись в квартиру, Максим решил высказать все:

-Я не понимаю, почему ты отстранила меня от важных переговоров? Ты что, теперь все дела будешь обделывать с этим недоумком?!

-Если бы было именно так, я бы сейчас с ним поднялась сюда, а не с тобой! - раздраженно ответила Света. - Ну, раз ты хочешь быть в курсе всех дел, слушай! У старух мы вляпались в дерьмо. Они пригласили двух адвокатов.

-Ну вот! Я же предупреждал! Ты должна была поговорить со мной, прежде чем лезть туда!

-Но ты слишком осторожный! Если бы не я, мы бы еще и рубля не заработали!

-Да уж, конечно! А теперь ты что предлагаешь? Пуститься в бега?

-Это они, наверное, уже пустились в бега.

-Что ты имеешь в виду? - не понял Максим.

-То, что слышал!

-Опять загадки! Опять не говоришь на прямую!

-А ты сам ничего не понимаешь?! - Света была похожа на злобную фурию. - Тебе все нужно объяснять?! Стас прикрепил к их авто взрывчатку, и через пять минут, как они тронулись с места, их не стало!

-А если вокруг были люди? – как-то задумчиво спросил Макс.

-Да, конечно! Люди тебя волнуют! Может, и были! Я почем знаю! Ну, как я могу с тобой советоваться, если ты обязательно начинаешь задавать мне подобные вопросы! «А если были люди?! А если им было больно?!» - передразнила Светлана Максима. - Понимаешь, мне трудно рассказывать тебе о своих планах!

-А тебе их жалко? - совершенно спокойно спросил Максим.

Света тоже внезапно успокоилась.

-Нет, - ответила она тоном Максима.

-А ты не боишься сесть в тюрьму?

-Опять ты начинаешь?! - снова разозлилась она.

-Нет, просто, я хочу понять тебя.

-Конечно, боюсь. И это естественно. Но желание жить по-человечески для меня сильнее, чем страх перед тюрьмой, тем более, как я слышала, с деньгами люди и там не плохо живут. Максим, ты должен, наконец, решить со мной ты или нет. Если ты хочешь иметь свой процент от прибыли, ты должен мне помогать, а не мешать. Ты знаешь, что мы убираем людей, которых никто не должен хватиться, а их деньги присваиваем. Поэтому мы богатеем. Ты должен это знать и, наконец, сказать, со мной ты идешь дальше или нет.

Максим задумался. Все, что говорила Светлана, для него не новость, но что сказать ей сейчас?

-Максим, - опять заговорила Света, - не нужно передо мной притворяться. Я видела, что ты чувствовал, когда сбили Ольгу.

-И что же?

-Ничего, как впрочем, и я. Тебя не тронула ее смерть, поэтому то я и говорю, не надо притворяться.

-Но объясни, зачем ты убила адвокатов? Не лучше ли было просто уйти в тень и не связываться с этими бабками?

Светлана заколебалась. Она не хотела говорить сейчас Максиму, что это была ее оплошность, ее промашка. Она задумалась лишь не надолго, и удачная мысль не заставила себя ждать.

-Понимаешь, я намеренно сунулась туда. Ведь у них шикарная квартира, плюс, деньги есть наверняка. Откуда они берут «бабки» на адвокатов? Сейчас потомки коммунистической партии не в чести. Я хотела посмотреть, пригласят они сегодня родственников или нет, а они пригласили адвокатов, которые теперь уже не существуют. Значит, остались одни бабки со своей квартирой.

-А вдруг родственники все же есть?

-Нет, сегодня была дополнительная проверка. До этого мы уже все узнавали. Они сейчас одни, а вот раньше имели отца и мужей, крутившихся возле больших денег. Думаю, эти деньги осели у наших бабушек.

-Но как ты хочешь заставить их подписать документы, если адвокатов уже не стало? И как ты хочешь узнать, где их сокровища?

Света сильно оживилась.

-Я воткнула в их занавеску жучок.

-Куда?

-Ну, у них над входом висят такие старомодные занавески, я туда и сунула.

-И мы можем услышать, что они говорят?

-Запросто. Нужно только вернуться к их дому.

Светлана с Максимом вышли на улицу и поймали такси. Приехав на место, вошли во двор и сели на скамейку. Света достала маленький приемник и включила его. Тишина.

-Ничего, - расстроилась она, - но может, в комнате никого нет?

-А микрофон в рабочем состоянии? - спросил Максим.

-Я его перед этим проверяла.

-Тогда нужно подождать.

Светлана очень сильно нервничала и ее состояние невольно раздражало Макса. Прошло минут сорок, не меньше, и тут раздались шаркающие шаги.

-Оля, пойдем пить чай.

Слышны были позвякивания чашек.

-Печенье принесла? - спросил голос, скорее всего той, кого звали к чаю, Ольги Ильиничны.

-Нет.

-Ладно, я схожу.

Опять прошло время.

-А ты сундучок убрала? – спросила, скорее всего, Анна Ильинична.

-Убрала.

-На место?

-На место.

-Нужно еще одну монету сдать.

-С твоими аппетитами мы скоро будем жить только на пенсию.

-Да брось ты, Нюра! Кому все это достанется?

-Я, например, помирать не собираюсь.

-Я тоже не собираюсь, но смерть нас не спросит, заберет, когда придет. Да и вон какие-то мошенники вокруг стали крутиться.

-Это они из-за квартиры. Оля, говорила тебе, давай разменяем на две. Одну будем сдавать, в другой жить. Когда каждый месяц «капают» деньги, как-то спокойней.

-А я, наверное, несмотря на адвокатов, все же схожу в милицию.

-Оля, дождись, что они скажут, а потом вместе пойдем.

-Ой, не люблю я чай здесь пить. Самая холодная комната. Пойдем на кухню.

-Я думала, мы телевизор посмотрим.

-На кухне маленький включим.

Было слышно, как они собирали посуду и ставили на что-то металлическое, наверное, поднос.

Когда шаги сестер удалились, Света посмотрела на Максима:

-Поехали назад.

Опять на такси они вернулись домой. Всю дорогу до дома молчали.

-Вот видишь! - сказала Света, проходя в комнату.

-Что видишь? - не понял Максим.

-У них есть монеты, наверное, золотые, и нет никого, кому бы они могли их оставить!

-Вдруг с адвокатами ничего не случилось?

-Максим! Ты опять.

-Света, я ведь тебя ни в чем не обвиняю, но мы должны всегда рассматривать все возможные варианты.

-Может, в новостях что-нибудь скажут?

Они включили телевизор и радио одновременно. Долго ждать не пришлось. Вскоре по радио сообщили:

«Всего три часа назад в центре города взорвались сразу две машины, следовавшие одна за другой по улице...»

Максим и Света переглянулись.

-Это про наших? - спросил Максим.

-А ты сомневаешься?! И время, и место совпадают.

-Если об этом узнают бабки, как бы не побежали в милицию...

У Светланы на лице появился страх.

-Поедем туда! - в ее голосе слышалась паника.

-Куда? - не понял Максим.

-К дому старух!

-Зачем?

-Чтоб слышать, о чем они говорят и что делают.

-А что дальше?

-Дальше?

-Да, дальше. Света, успокойся. Мне кажется, что ты кидаешься из одной крайности в другую. Почему ты так боишься этих старух? Они и узнать то тебя не смогут. Ты ведь была в настоящем карнавальном костюме! А Гоша и того хуже. Но хоть тебя и не интересовало мое мнение, я думаю, ваш внешний вид заставил старушек подумать, что вы мошенники.

-А почему ты решил, что они приняли нас за мошенников?

-Они сами это сказали!

-Когда?

-Когда мы их прослушивали.

-Ах, да.

Света задумалась. Она так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу ответила Максу.

-Света, представь, что они пойдут в милицию, - повысил голос Максим.

-Когда?

-Когда мы будем их слушать там, поблизости.

Светлана заколебалась, а потом сказала решительно:

-Их нужно убрать.

-Но они вряд ли узнают тебя.

-Да, но когда они узнают про адвокатов, они непременно припишут это убийство нам, мне, Гоше, а потом и всем остальным. Максим, старушки пожили на этом свете достаточно, пускай дадут теперь нам пожить.

-Нужно, чтобы они исчезли, - Максим сел на краешек стула.

-Куда?

-В никуда. Нужно, чтобы не осталось ни трупов, ни следов, ни воспоминаний! Но это очень трудно.

-Почему трудно? У них нет никого.

-Но пенсию же они получают. Хотя бы почтальоны начнут интересоваться. В других случаях люди сами выписывались, подписывали документы, а тут...

-Мы все сделаем! За большие деньги мы сможем оформить все документы!

-Ну что ж. В крайнем случае, если возникнет какой шум или осложнения, придется отказаться от квартиры.

Максим облокотился о спинку стула и опять сказал вздохнув:

-Я думаю, нам туда незачем ехать. Для этого есть Гоша и Стас с Димой.

-Вдруг они сделают что-нибудь не так?

-Они это сделают лучше нас. По крайней мере, у них богатый опыт, а мы можем все испортить.

-Но я должна взять жучок, да и монеты. Ты помнишь, что они говорили про монеты?

-Я помню, - отмахнулся Максим, - но они туда поедут сейчас, а мы рано утром.

-Может, и им ехать утром или ночью? - Света походила на послушную школьницу, ждущую совета от старшего брата.

-Нет. Я не знаю, захотят ли они звонить в милицию или подождут еще. Нужно успеть все сделать до их звонка.

-Хорошо, - согласилась она, - я вызываю ребят.

***

А в это время сестры Емельяновы спорили у себя на кухне.

-Слушай, давай позвоним в милицию сейчас, - настаивала Ольга Ильинична, младшая из сестер.

-И что мы скажем?

-Ну...

-Да, скажем, к нам приходили странные люди, переодетые. Они нас напугали и мы хотим, чтобы вы нас защитили... Тебе не кажется, что это глупо?

-Нюра, у меня как-то плохо на сердце... Дурное предчувствие что ли. Давай поедем к Марии Михайловне на дачу. Побудем там, а послезавтра позвоним Игорю Семеновичу.

-Да, у Марьи Михайловны, может, там сейчас все внуки понаехали. Ей будет не до нас.

-Но дом очень большой. Всем места хватит.

-Оля, перестань. Не злоупотребляй ее гостеприимством.

Ольга Ильинична была сильно расстроена.

-Ладно, - сказала она, - пойду закрою двери на все замки.

***

Прошло около часа. Емельяновы сидели в комнате и смотрели телевизор. Ольга Ильинична задремала, а Анна Ильинична сильно увлеклась сюжетом американского фильма.

Вдруг в прихожей раздался звонок. Анна Ильинична покосилась в сторону сестры. Та безмятежно спала, укутавшись пледом. Анна Ильинична встала и пошла к двери, закрыв за собой дверь в комнату. Звонок гремел очень настойчиво.

-Кто там? - спросила она, посмотрев в глазок.

Было уже почти десять часов и в подъезде видимо не работало освещение. Сначала Анна Ильинична насторожилась, но услышав голос, похожий на голос сторожа из издательства, потянулась к замку.

-Опять вы нас залили! Сколько можно! Уже в который раз мы из-за вас должны потолки белить! Старые калоши!

Анну Ильиничну так возмутило это оскорбление, что она стала открывать замки. Когда уже последняя задвижка была убрана, неожиданно из комнаты выбежала Ольга Ильинична:

-Нюра! Не открывай!

Что-то сильно стукнуло Анну Ильиничну по голове. Она даже не успела увидеть, что за дверью стоял вовсе не сторож. Не услышала она и вскрика своей сестры, которая была оглушена сразу же за ней.

Гоша был удовлетворен результатом. Все было сделано быстро и без шума. Уже привычным движением он вынул из кармана шприц и ампулу. Гоша даже не помнил, что написано на этой ампуле, но он отлично знал, после укола обе старушки скончаются от сердечного приступа, и ни хлопот тебе, ни забот...

На кладбище убиенных уже ждала могила с двойным дном. Тесновато там будет конечно трем мертвецам. Старушки внизу, а какой то неизвестный сверху. Этого неизвестного Гоше человека завтра похоронят родственники, и все будет шито-крыто. Блеск!

***

Когда в четыре утра Максим и Света приехали в знакомую ей квартиру, трупов там уже не было. Ключи им привез Стас и объяснил, как можно открыть дверь тихо и без проблем.

Максим ходил по квартире, наступал очень осторожно. Ему было интересно. Он не чувствовал себя виноватым, его совесть молчала. Старухи представлялись лишь неприятными, но устранимыми препятствиями на пути к богатству. Что они были тоже мыслящими, чувствующими, живыми даже не приходило Максиму в голову.

Квартира была большой, уютной, но очень уж захламленной. Много книг, бюстов разных коммунистов, писателей. Много самой разной посуды, ваз, картин. Максиму нравилось ходить по большим комнатам и рассматривать все.

-Макс, - позвала его Света.

Она как-то непривычно нервничала.

-Что?

-Давай побыстрей поищем монеты. Микрофон я уже забрала.

Максим сел в кресло перед большим письменным столом и открыл чернильницу в виде человеческого черепа. Ему нравилось все рассматривать и трогать, только неприятно потели руки в резиновых перчатках.

-Ну, Максим, - опять заныла Света, - чего ты медлишь?!

Она была явно не в своей тарелке, и это немного удивляло хладнокровного Максима.

-Не суетись! - сказал он ей. - Иди в другую комнату и отдохни.

-Нет! Я с тобой, - испугалась Света, что ее сейчас выставят из комнаты.

Максим стал тщательно все обследовать. Он осмотрел шкаф, кровати, рояль. Часто он натыкался на тайники, но они были пусты. То полка в шкафу оказывалась полой и ее можно было, при желании, заполнить монетами, то за картиной оказывалась ниша с выдвигающейся дверцей.

Когда Макс наткнулся на первый такой тайник, то удивился, что он пуст. Когда наткнулся на второй, удивился сильней. Третий тайник расстроил Макса, а четвертый просто вывел из равновесия.

-Тьфу! Зараза! - выругался Макс. - Неужели, Гоша со своей командой постарались?!

Света зло сжала руки в кулаки.

-Ну, я им дам!

Она тоже очень хотела найти деньги и постепенно начала помогать Максиму.

Вдруг Максим радостно вскрикнул:

-Света!

-Что?

-Смотри!

Света прибежала из противоположного угла комнаты.

-Нашел?!

-Что-то нашел.

На стене висели часы. Они были в деревянной оправе, очень красивой. Все дерево было покрыто искусной резьбой и росписью, но заинтересовало Максима то, что у такой большой деревянной коробки было лишь небольшое окошечко, в котором сидел маленький циферблат. Сам по себе он не был настолько уж мал, но в сравнении с деревянным обрамлением казался маленьким.

Максим осматривал эти часы, когда они вдруг забили. Звук был приятным, но столь неожиданным, что Макс испугался. Испугавшись, он разозлился на преследовавшую их поиск неудачу и со злостью стукнул по часам. Внутри что-то звякнуло. Максим взял стамеску, которую принес с собой, вставил в щель на боковой поверхности и надавил с силой, не боясь сломать стенку.

Дерево треснуло, и образовалась широкая щель, в которой были видны какие-то вещи. Не думая уже об оставляемых уликах, Максим снял тяжелые часы со стены, и оторвал всю боковую стенку. Его глазам предстало удивительное зрелище. Макс чуть не задохнулся от восторга. Золотые украшения, сверкающие бриллиантовые броши и маленькие коробочки, наверное, табакерки, жемчужные ожерелья и много других великолепных вещей просто потрясли его.

Он стоял словно завороженный над этими сокровищами, трясясь мелкой дрожью от возбуждения. Голос Светы отрезвил его.

-Здорово! - холодно сказала она. - Но где-то еще есть монеты.

Максим запихнул часы вместе с их содержимым в принесенную сумку и с новыми силами принялся за поиски.

Было уже восемь часов утра, когда Светлана закричала:

-Максим! Максим!

Максим не сразу понял, откуда она его зовет. Потом сообразил, что из кухни.

По лицу Светы было видно, случилось что-то экстраординарное.

-Что? - спросил Максим.

-Я нашла.

-Что нашла?

-Монеты!

-Где?!

Света отпрянула назад, пропуская Макса перед собой.

-Где?!

-В картошке! - она весело рассмеялась, радуясь своей догадливости.

-Как в картошке?

-Смотри!

Света выдвинула ногой сундучок, который перед этим достала из ящика для овощей.

-Он был присыпан картошкой, - пояснила она.

Столбовой открыл крышку. Внутри были монеты. Золотые монеты. Весь сундучок сильно напоминал кадры из каких-нибудь пиратских фильмов. Монеты были старинными. На них четко выделялись чьи-то изображения, но Максим даже не стал приглядываться чьи.

-Они что, музей грабанули? - спросил он как сам у себя.

-Не думаю, - пожала плечами Света, - наверное, присвоили себе то, что должны были передать, ну, там государству или в музей. Да и какое нам до этого дело?

Она опустила руку в сундучок и стала протискивать ее в глубину монет.

-Смотри! Сколько!

Взгляд Макса стал таким алчным, что Света вздрогнула.

-Максим, я сразу хочу кое-что сказать тебе!

-Говори, - опомнился Максим и постарался надеть маску напускного равнодушия.

-Я знаю, что ты жаден до денег.

-Ты тоже.

-Я знаю, что ты можешь из-за них убить человека, - продолжала Светлана, не обращая внимания на его слова.

-Ты тоже.

-Но запомни одно, избавившись от меня, ты избавишься от единственного друга, мыслящего как ты, от единственного помощника, от единственного человека, который тебя никогда не осудит, всегда поймет и простит.

-Да брось ты, Свет! Никто от тебя не собирается избавляться!

-Я так, на всякий случай. А то вдруг соберешься!

-Глупости!

-Все разделим пополам. И помни не о моей половине, а о тех деньгах, что мы с тобой еще заработаем.

***

В отличном настроении поехали домой. Приехали они на машине Стаса и сейчас, когда удобная Стасова иномарка быстро бежала по утренней Москве, Светлана весело сказала:

-До чего же молодые подлецы любят дорогие вещи!

-Ну, мы с тобой тоже еще не очень старые, - улыбнулся ей в ответ Максим.

-Ой, Максимчик, время летит. Сколько мы уже с тобой знаем друг друга?

-Больше пяти лет.

-Вот видишь! Мне уже за тридцать. Про твои годы я вообще молчу...

-Светик, морщины украшают мужчину.

-А лысина, а живот? - улыбнулась она.

-Ну, ну. Лысины у меня нет, а что касается живота, займусь спортом.

-А когда мы познакомились, ты был стройным, - Света игриво подтолкнула Максима локтем в бок, - но ничего, ты мне и таким нравишься. Сокровище мое!

Максим ей улыбнулся.

Машина бежала по укатанному асфальту, бежала легко и быстро, а двое, сидящие в ней, были счастливы. Счастливы тем, что золото и бриллианты лежали в багажнике, что скоро они смогут купить, что захотят, поехать куда угодно, а главное, делать что и когда захочется. Они думали, что становятся свободными с этими побрякушками, подпрыгивающими за спиной на выбоинах дороги. Они так думали!

А на самом деле, в том самом багажнике вместе с сокровищами подпрыгивало и улыбалось Зло, которое они сами туда посадили. Это Зло уже сильно выросло и окрепло за годы их преступной деятельности. Оно было нахальным, самоуверенным и сильным. Оно ехидно ухмылялось, представляя, как крепко прикует к себе этих двух глупых, бездуховных людей цепями из золотых монет, бриллиантовых колец и жемчужных ожерелий. А еще крепко накрепко пришпилит брошами, чтоб никуда не убежали, никуда не делись, не спрятались!

***

После приблизительных подсчетов того, что как думали Светлана с Максимом, подарила им судьба, капитал каждого составил приметно восемьсот тысяч долларов. Это много или мало? И Светлана, и Максим считали, что недостаточно для того, чтобы уйти на покой. Тем более, они не могли бросить бизнес, ведь постоянное присутствие в офисе позволяло быть в курсе происходящих событий, а это было необходимо. Что если кто-нибудь из клиентов заявится как Хохлов? Да мало ли что!

Максим в первый же день став почти миллионером, заважничал. Он долго думал, может ли считать себя богатым или все же середнячком, и пришел к выводу, что богат, но не достаточно. Тем не менее, настроение его было приподнятым.

Все ценности и деньги «сладкая парочка», как сами себя стали называть Максим со Светланой, поделили поровну. С монетами было легко, а вот украшения заставили помучиться. Пришлось просмотреть массу литературы и даже обратиться к консультациям ювелиров. Но нелегкое дело все же было завершено и каждый, забрав свои сокровища, спрятал там, где считал нужным.

В качестве хранилища Максим использовал не только свои дачу и квартиру. Квартира родителей и даже тещи также послужили укромными местечками. Так, например, он добровольно вызвался выложить плиткой ванную комнату матери Натальи, чем сильно удивил и тещу, и жену.

***

Прошло целых три месяца, прежде чем Максим стал засыпать счастливым, думая, что все более менее недоступно для воров и…, о продолжении этой фразы Максим предпочитал не думать, боясь милицию и стараясь не задумываться о возможных обысках.

На работе у Максима со Светланой тоже все пошло хорошо. Дело в том, что последнее время сделки были очень выгодными, и не приходилось прибегать к насилию. Вот уже много дней Максим и Светлана не обговаривали никаких жестокостей, и их жизнь стала светлее, не такой мрачной, как раньше. Даже Гоша со своими ребятами стали выглядеть не как злодеи, а как-то лучше, мягче что ли, добрее.

Максим вдруг стал чувствовать себя опять хорошим. От этого изменилось и его поведение. Он как бы играл роль хорошего парня и надо признать, что играл ее неплохо. Родители, жена и дети стали теплее относиться к Максу, откликнувшись на его молчаливый призыв к согласию и пониманию. В общем, все пошло очень хорошо. Особенно приятно было Максиму, засыпая понимать, что он больше не попадет в лапы нужды. Больше ему не придется есть хлеб, поджаренный на маргарине, и ломать голову над тем, где взять денег, чтоб купить сыну новую обувь.

Обстановка в конторе «Комфорт» также была неплохой, легкой, доброжелательной. Сотрудники не так часто хмурились и однажды, даже собрались все вместе, чтобы отпраздновать старый Новый год.

Дело в том, что Новый год – семейный праздник и праздновали его в основном все со своими семьями, а вот старый Новый год совсем другое дело. Его можно встретить и с коллегами по работе.

Собрать решили всех в Светиной новой даче. Домик был не такой уж и большой, всего на четыре комнаты, но очень уютный и с камином посередине большой гостиной. Этот камин был довольно необычным и Свете хотелось похвастаться перед всеми своим новым приобретением, тем более, что дела их фирмы вполне позволяли ей купить его на заработанные деньги.

Угощение состояло из бесподобных сарделек, которые жарили каждый сам для себя в огне камина. Камин был квадратным, и с каждой его стороны сидели люди на мягком напольном покрытии. Кто–то стащил с дивана подушку и устроился более удобно, кто–то уютно расположился поближе к огню, поджав под себя ноги. Сардельки накалывали на длинные шампуры с деревянными ручками, которые благодаря плохой теплопроводности дерева оставались холодными, не смотря на то, что на кончике румянились и сочились ароматным соком горячие сардельки.

Тут же стояли два низких столика с маринованными огурцами, помидорчиками, грибами и маслинами.

Кто–то пил вино, кто–то пиво, кто–то шампанское и всем постепенно становилось хорошо, уютно и весело.

Вечеринка была в самом разгаре, но Макс, несмотря на замечательную обстановку и дружескую, веселую атмосферу, хмурился. Светлана убедила его поехать, чтобы упрочить свой авторитет среди сотрудников, но Максиму эта идея не особенно то и нравилась.

Дело в том, что последнее время он все больше и больше «влюблялся» в свое мягкое кресло, стоявшее перед телевизором. Оно было таким теплым, таким большим, мягким и уютным, что Макс в нем чувствовал себя пятилетним мальчишкой, сидящим на руках матери, карманы фартука которой набиты сладкими конфетами и печеньем. Программа телепередач в тот день должна была быть замечательной, но… пришлось ехать.

Он нисколько не лукавил перед женой, когда говорил, что ехать ему никуда не хочется, но его бизнес требует этого. Наталья сначала немного нахмурилась, но, увидев его искреннее недовольство от этой поездки, успокоилась.

Светлане надоело «прыгать» перед Максом, стараясь развеселить его, и она ушла к противоположной стороне камина, слушать анекдоты рассказываемые новым молодым охранником.

Максима это даже обрадовало, так как ему надоели ее настойчивые просьбы не хмуриться и улыбаться.

Вдруг Максим услышал тихий смех справа от себя и невольно повернул голову. То, что увидел он, сильно тронуло Макса.

На расстоянии трех шагов сидела, поджав под себя ноги, молодая женщина, работавшая у них бухгалтером, а рядом в грациозной позе полулежала, опершись о подушку, незнакомка лет двадцати пяти. Ее внешность была необыкновенной. Темные, длинные волосы, белая, матовая кожа и синие, яркие глаза.

Максим только на мгновение повернул голову в ее сторону и уже не мог оторвать взгляд. Усилием воли он заставил себя отвернуться, но голова снова и снова поворачивалась вправо.

Незнакомка посмотрела Максиму прямо в глаза, и его как током ударило. Он отвернулся в другую сторону, но изменил позу: сев прямее, приподняв голову, в общем, постарался сесть так, чтобы выглядеть привлекательней.

Настроение Максима сильно изменилось. Если до этого он думал о своем мягком кресле и телевизоре, то теперь всеобщее веселье захватило его. Это удивительно, но в одно мгновение Максим из сорока шести летнего мужчины превратился в двадцати летнего молодого человека, которому все это празднество необыкновенно нравилось. Он невольно поворачивал голову в одну и ту же сторону и старался поймать влекущий взгляд синих, пронзительных глаз.

Запах, исходивший от сардельки, которую Макс только недавно поднес к огню с явным отвращением, теперь казался необыкновенным. Сарделька сильно подрумянилась, ее оболочка надулась, распираемая ароматным соком, который капал прямо в огонь.

Максим надкусил сардельку. Такой вкуснятины он давно не ел, хотя последнее время редко отказывал себе во вкусной и обильной пище. Надкусив сардельку второй раз, Максим обжегся, и дернулся, резко отстранившись назад. С правой стороны послышался смех, и Максим немного покраснел.

-Правда, вкусно? – спросила его бухгалтерша, улыбаясь во весь рот.

-Да, - коротко ответил Максим.

Голубоглазая красавица с интересом рассматривала его.

-Это Инга, - вдруг опять заговорила подчиненная Максима, - мое имя вы, наверное, не помните?

-М-м-м… - промычал Максим, пытаясь вспомнить его.

-Лена, - опять улыбнулась бухгалтерша.

-Я только что хотел сказать: Лена, – немного оправился от смущения Максим.

-А мы смотрим, вы один сидите. Решили с вами заговорить, - сказала Инга, опять глядя в глаза Максиму.

От ее взгляда у него сжалось горло.

-Да, я что-то не в настроении.

-Это заметно. Хотите, потанцуем? – голос Инги был простым, без ехидства и заигрывания.

Максим колебался. Ингу это явно удивило.

-Не хотите? – сказала она, приподняв брови.

-Хочу, - ответил Максим и встал.

От Инги исходил восхитительный запах. У нее была такая бархатистая и нежная кожа. Вся ее фигура излучала молодость, здоровье и Максиму было необыкновенно приятно держать ее за талию.

В какой-то момент Макс испугался этого нового, влекущего чувства, но, испытывая его, он ощущал себя счастливым. В тот самый момент Максим понял свою подвластность новому чувству, и захотел избавиться от своей беспомощности и податливости, но это было лишь мгновение. Ощущать себя счастливым, любящим и желающим было очень заманчиво, очень приятно, и Максим с головой нырнул в мутный омут, омут, у которого не было видно дна.

Макс сильнее сжал Ингу за талию и, от его пальцев по всему телу разлилось тепло. Такое приятное, такое восхитительное, возбуждающее и всепоглощающее, что глаза его просто загорелись призывным огнем.

Инга ясно видела, какое впечатление она произвела на этого дяденьку. В свои двадцать три года она жила с родителями, работала в кафе официанткой и, как она считала, стояла на пороге новой, неизвестной ей еще жизни.

Ингу часто называли красивой, но та блестящая карьера, которую ей прочили, что-то никак не получалась. Предложений было и немало, но все они относились к разряду интимных услуг, с непонятным продолжением, и Инга мечтала о мужчине, который полюбит ее и захочет жениться.

Она часто разглядывала себя в зеркало и представляла, как шикарно бы смотрелась в том или ином наряде, виденном ею а магазине или на ком-то из посетителей. Инга любовалась собой и думала о том, что владеет замечательным телом, которое нельзя сдавать в аренду ненадолго и не дорого, а которое нужно продать и подороже.

У нее уже было два неудачных «брака». Сначала, в восемнадцать лет, она влюбилась в парня из их дома. Он вернулся из армии и казался таким сильным, мужественным, симпатичным. Звали его Андреем и он сразу выделил Ингу из всех девчонок во дворе.

Роман начинался бурно, но примерно через шесть месяцев их отношения сильно испортились. Андрей никак не мог найти работу, и его родители постоянно пилили его за это, да еще и Ингу упрекали. Она стала жить с Андреем в его комнате, и двухкомнатная квартира Андреевых родителей постепенно превратилась в поле битв.

Сначала к Инге относились нормально, считая ее временной игрушкой сына. Ну, пришел мальчик из армии, ему нужно отдохнуть, расслабиться. Но постепенно Инга начала всех раздражать.

Видя это, Инга хотела уйти, и Андрей ее искренне останавливал, обещая, что все наладится. Что он найдет работу, они снимут квартиру или комнату, в общем, что-нибудь придумают. Но вместо этого, Инга нашла работу, кормила себя и своего «мужа», который на вопрос: «Пойдут ли они в ЗАГС?», только пожимал плечами и спрашивал: «А зачем?».

В конце концов, когда Инга уже начала раздражать и Андрея, она ушла.

Вскоре Андрей опять нашел себе невесту, ушел к ней жить и через недлительное время женился.

Инга, узнав об этом, проплакала целые сутки, но, вспомнив все плохое, что говорили ей подруги и мама об Андрее, успокоилась.

«Ну и пускай! Может, так даже и лучше!» – подумала она.

Лет в двадцать Инга опять переехала от родителей. Ее новый жених показался ей сначала очень солидным и богатым бизнесменом. Да и внешне он приглянулся Инге. Он тоже первое время был без ума от нее, по крайней мере, так говорил, и она ему верила, но скоро, став постоянной наблюдательницей жизни Славика, как звали его друзья, Инга изменила свое мнение.

Славик занимался неизвестно чем. Его жизнь складывалась из дней, отличающихся друг от друга очень резко. То он приходил домой бодрый, довольный и уверенный в себе, то вдруг возвращался нервный, какой-то напуганный. Такие вечера были трудными и для Инги, потому что Славик не только старался не замечать ее, но и приходил в ярость от ее расспросов и желания помочь.

Инга терпела, думала, что это временные проблемы, но время шло, а приступы ярости и страха повторялись вновь и вновь, пока однажды, он не заорал, чтобы Инга убиралась вон. Вся же вина ее состояла в том, что Инга вечером, подняв трубку телефона и услышав:

-Славика позови сейчас же!

Позвала Славика.

Славик после разговора по телефону, содержание которого Инга не слышала, заорал как бешенный:

-Кто тебя просил! Кто тебя просил, дура?!

-Что? – растерялась Инга.

-Звать меня к телефону!

-Откуда я знала, что ты не хотел подходить?!

-Убирайся! Убирайся! – в бешенстве орал Славик.

Инга пожала плечами и ушла в кухню. Там ее Славик не преследовал.

На следующий день она собрала свои вещи и ушла. На этот раз Инга не плакала. Она понимала, что так даже будет лучше. Действительно, лучше.

После этих двух случаев Инга решила, что ей страшно не везет и что самым для нее правильным, будет не торопиться. Но время шло, она становилась старше и уже начала завидовать подругам, которые вышли замуж и родили детей. А она, с такой якобы прекрасной перспективой на будущее, бегала с подносами и уже не взрослела, а старела. И это было ужасно в понимании Инги.

Максим в тот вечер представлялся ей выигрышным лотерейным билетом. В его лице молодой официантке виделись квартира, дача, машина и многое другое, такое желанное и пока недосягаемое. Она танцевала рядом с уже немолодым отяжелевшим мужчиной и, чувствуя его симпатию, сильную и привлекательную, ощущала себя любимицей судьбы. Может, он и будет той «каменной стеной», за которой хочет спрятаться каждая женщина. Как знать! Как знать!

А Максим, почувствовав юношеский задор и переполнявшее его желание ответной любви, был счастлив. Это ощущение наполнило его сейчас. Взаимной любви денег он, кажется, уже добился, а вот взаимность этой прелестной феи ему еще предстояло завоевать, и процесс завоевания обещал быть очень заманчивым, не менее заманчивым, чем сам приз в конце борьбы.

Максим танцевал и не сразу заметил удивленный взгляд Светланы. Она еще не видела Макса таким радостным и довольным ни разу. Света сразу все поняла и оценивающе оглядела свою соперницу.

«Ну, и идиотка эта Ленка! Зачем притащила сюда эту?…» – подумала Светлана.

***

Домой Ингу повез сам Максим. Светлану поразило это известие, но было поздно кого-либо останавливать, так как об этом она узнала от других, не от Макса.

«Вот стерва молодая! – разозлилась Светлана. - Ведь так уведет мужика!»

Когда все уехали, Света осталась на даче одна. Она так хотела показать весь дом не только толпе с работы, а кому-то одному, кто бы смог оценить ее организаторский и дизайнерский талант. Она хотела все показать Максиму… а он слинял. И с кем?! С какой-то оборванкой! И это после того, что они пережили вместе?!

Светлана ходила из угла в угол по дому, и ей было ужасно одиноко. Ей вдруг захотелось зареветь в голос. Заплакать, затопать ногами по полу и спросить в истерике: «Почему? Почему она всегда остается одна?! Чем она хуже? Хуже других?! Почему все так несправедливо?»

Света ходила и всхлипывала. Ей было больно, но ее «почему» казались не грустными, а смешными. Смешно, когда человек, причинивший боль другим и не раз, возмущается, чувствуя эту боль сам. Конечно, свое болит сильнее, намного сильнее.

А тем временем Максим ехал по загородному шоссе и был доволен всем происходящим. По крайней мере, то чувство, которое он испытывал сидя рядом с длинноногой Ингой, он бы не смог назвать никак иначе, как везеньем.

Максим отлично осознавал, что если он сделает над собой усилие и посмотрит на этот зарождающийся роман трезво, правильно оценив возможные последствия, то сможет освободиться от той сладкой власти, которую получила над ним Инга. Сможет освободиться, но тогда он безвозвратно потеряет возможность быть счастливым, любящим и счастливым.

Максим ехал и молчал. Он крепко задумался. Перед глазами вставали лица жены, детей, родителей. Он вспоминал выражение Натальиных глаз, когда она подозревала мужа в измене.

«Я не ревную, - сказала она однажды, - я боюсь потерять уважение к тебе. Тогда я не смогу жить с тобой».

Да, но Наталья очень близка с детьми. Вокруг нее нет вакуума. Дети любят маму, стремятся к ней, нуждаются в ней, а Максим часто чувствует себя лишним.

«В конце концов, - решил про себя Максим, - сами виноваты, что отдалились от меня. Сами!»

-Можно я закурю? – нежно проворковала Инга.

-Кури, пожалуйста, - ответил Максим и залюбовался своим голосом.

Он вновь «распахнулся» навстречу тому чувству, которое вызывала у него эта милая женщина. «Распахнулся» и постарался не думать о своей семье. Хотя бы сейчас.

-У вас замечательная машина, - опять промурлыкала Инга, - просто чудо.

Максиму стало приятно.

-И вообще, я вам сильно завидую, - обворожительно улыбнулась она.

-Чему? – деланно удивился Максим.

-У вас все есть, это во-первых. Во-вторых, вы сейчас находитесь в том возрасте, когда человек всего добился…

-И начал стареть, - перебил ее Максим, явно напрашиваясь на комплимент.

-Да что вы! Вы совсем еще не старый!

И Максим ни на минутку не засомневался в ее искренности.

Всю дорогу Инга расхваливал Максима. И умный он, и красивый, и обаятельный, и…., и…. т. д.

Максим сначала подумал, что она уж слишком грубо ему льстит, но уже через каких – то пять минут решил, что это не лесть, а просто бесхитростная искренность.

Да, он и на самом деле очень незаурядный человек, но другие не говорят об этом, наверное, из зависти или еще по каким – либо причинам, связанным с особенностями их дурного характера.

Так вот всю дорогу Инга «пела», а Максим наслаждался этой простой мелодией, и когда машина остановилась перед подъездом, в котором жила Инга, на вопрос:

-Хотите чашечку крепкого чая?

Максим радостно ответил:

-Хочу!

Родителей Инги не было дома. Максим этому обстоятельству нисколько не удивился. Понятно, если бы они были дома, Инга вряд ли позвала его к чаю.

Квартира представляла собой весьма скромное жилище. Чувствовалось, что хозяева на протяжении всей жизни испытывали материальные затруднения.

-Я сейчас, проходите, раздевайтесь, - стала Инга пропускать Максима в комнату.

-Давай на ты, просто сказал он.

-Давай, - улыбнулась Инга, - проходи.

Максим вошел в комнату и тут же вышел опять в коридор. Он не успел снять пальто, поддаваясь приглашению пройти и вышел назад, чтобы исправить эту ошибку.

Дверь в ванную была приоткрыта, и Максим немножко подался вперед, чтобы заглянуть туда.

…Инга стояла спиной к двери в одних трусиках.

Сердце Максима сильно забилось. Такого волнения и желания он не испытывал уже давно.

«Какая прелестная киска!» - подумал он и даже прикрыл глаза от сладкого предвкушения.

Когда Инга впорхнула в комнату в домашнем, шелковом халатике, Максим вдруг смутился. У нее в тот момент было радостное, беззаботное, какое – то детское выражение лица и Максу она напомнила дочку Настю. Тут же Максим вспомнил о возрасте, жене, детях, но голос Инги опять разбил эти воспоминания.

-С лимоном или без? – спросила она, ставя на стол чашки.

Максим поднял глаза от низкого столика, где расставлялся чайный прибор и увидел грудь Инги, бесстыдно выглядывавшую из глубокого выреза. Он взял ее за руку и притянул к себе…

Через три часа Максим лежал в постели, курил и наслаждался, вспоминая о только что произошедшем.

-Родители скоро придут, - заволновалась Инга. – Уже утро. – Она чмокнула Макса в щечку. – Извини, я же не одна живу.

Максима сначала расстроила эта необходимость уходить, но сев на кровати, он почувствовал, что сильно устал.

-Я поеду, – кивнул он и стал одеваться.

-Я думала, ты будешь проситься остаться, - обиженно надула губки Инга.

-Я бы не хотел увидеться с твоими родителями, поэтому я поеду, но мы с тобой еще увидимся и не раз.

Поцеловав Ингу долгим, сильным поцелуем, Макс вышел и начал спускаться. Да, он очень устал и хотел поскорее попасть домой.

***

Было уже восемь часов утра.

Наталья открыла Максиму дверь, и по ее лицу он понял, что жена еще недавно крепко спала.

-Я тебя разбудил? – в голосе Максима слышались такие теплые нотки, что Наталья невольно улыбнулась.

-Ничего страшного. А почему так поздно, или вернее рано? - сделала она сердитое лицо.

-Да, многие так нажрались! Пришлось домой их отвозить. Устал, как собака, и есть хочу.

Наталья молча пошла в кухню.

Максим вдруг невольно заволновался. У Натальи был удивительный нюх на его измены. Только бы сейчас все прошло спокойно.

У Макса болела голова, он хотел есть и спать, и даже Инга ему уже не казалась столь милой. В груди вдруг появилось колющая боль, и Макс испугался за свое здоровье.

«Итак у меня слишком много волнений! Зачем я только поехал к этой Инге?!» – подумал он, держась рукой за левый бок.

-Иди, я поставила ужин на плиту, - сказала Наташа, появляясь в дверях. – Что, сердце болит? – Заволновалась она. – Максим, ты уже не в том возрасте, чтоб всю ночь работать таксистом.

-Ты права, но я не мог не пойти туда вчера, - согласился Макс с женой.

В кухне было чисто, тепло, уютно. В воздухе стоял приятный запах румяных котлет и поджаренной картошки.

-Как дома хорошо! – искренне сказал Максим, вытягивая ноги вперед, а руки вверх.

-Да, - улыбнулась Наталья. – Ты знаешь, я очень люблю наш дом. Сначала эта новая квартира угнетала меня, а сейчас я уже, кажется, окончательно привыкла к ней. Кухня получилась на удивление удобной и уютной после ремонта. Правда? – Наталья села напротив и вопросительно посмотрела на мужа.

В своей белой рубашке с голубенькими цветочками, теплом, синем халате и голубых, мохнатых тапочках она была такой домашней, милой и приятной, что Максим удивился своему желанию быть с Ингой. Сейчас все случившееся с ним часа три назад, казалось лишь увлекательным недоразумением, сладким, но очень уж утомительным…

Максим засыпал, обняв Наталью и уткнувшись в ее приятно пахнущие волосы.

***

Макс проснулся поздно. Как ни странно, чувствовал он себя хорошо. Ночной усталости как не бывало, и он с огромным удовольствием оделся в домашнюю одежду. Теплый, мягкий свитер, спортивные штаны и носки, связанные мамой, казались Максиму самой лучшей одеждой на свете. Он вдруг почувствовал себя молодым и счастливым.

-Проснулся, па? – заглянул сын в спальню. – Мама зовет обедать.

И это было очень приятно. О нем заботятся, его ждут.

Максим умылся теплой водой, причесался, но его настроение ненадолго испортилось. Когда он смотрелся в зеркало, казался себе очень солидным и привлекательным, но невольно мысли о внешности напомнили об Инге, и о том, что она намного моложе.

Максим представил ее рядом и отчетливо осознал, что сильно проигрывает на ее фоне. У Макса уже не та фигура, не тот разворот плеч, да и морщины настойчиво проступают на лице.

«Зато, у меня много денег», – успокоил Максим сам себя и опять улыбнулся…

На столе, в кухне, стояла большая тарелка с румяными творожниками. Наталья быстрыми, ловкими движениями раскладывала их по тарелкам и поливала сверху сметаной. Вся кухня наполнилась удивительным запахом творога, смешанным с ароматом кофе.

Только недавно, смотря на себя в зеркало, Максим пообещал сам себе сдерживаться и не переедать, но, посмотрев на творение жены, решил выполнить обещание позднее.

После обеда Максим пошел за хлебом. Он сам вызвался сходить в магазин, так как погода выдалась необыкновенная. Снег, солнце, небольшой морозец и холодный, свежий воздух просто заставляли идти на прогулку.

Теперь Инга опять казалась ему очень желанной и предвкушение новой встречи заставляло быстрее биться сердце.

Когда Максим после похода в булочную прилег на диван, его сотовый запищал.

-Кто это? – спросил Макс, приложив мобильник к уху.

-Я-я-я, - промурлыкала Инга. – Узнал?

-Конечно! – порывисто ответил Максим и огляделся по сторонам, вдруг кто его услышит.

Но жена и дети были в других комнатах.

-А я уже соскучилась.

-Что, можно к тебе? – обрадовался Макс.

-Нет, у меня же родители.

-Хорошо, через три часа я за тобой заеду. Хорошо?

-Здорово! Жду! – и Инга повесила трубку.

Максим сел на диване и стал думать:

«Куда же я поведу ее? Ни в лес же! На даче сейчас родители сидят. А! Придумал!»

Максим набрал номер Светланы.

-Алло! – ответила она.

-Светик, как твои дела?

-Ну, наконец-то! Я уже думала, что не позвонишь сегодня.

-Чем занята?

-Собираюсь ехать домой. Хотела тебе дачу показать. Ты еще спальню мою не видел… - многозначительно сказала Светлана

-Послушай, у нас родственники в гостях. Давай так. Ты никуда не едешь, а ждешь меня на даче. Часа в три-четыре утра я приеду.

-Правда? – голос Светланы оживился.

-Конечно.

-А почему не раньше?

-У меня тут свой предлог для жены. Потом расскажу.

-Ладно, буду ждать.

Окончив разговор, Максим довольно потер руки. Теперь то уж точно Светлана не приедет домой раньше завтрашнего дня. Она будет его ждать до утра, потом проспит до обеда, а у Макса есть ключ от ее квартиры. Здорово!

Максим чувствовал себя в Светиной квартире, как дома, и именно туда поехал вместе с Ингой. Наталье сказал, что едет ужинать с нужными людьми. Она только пожала плечами, мол: «Как я могу тебе запретить?», но глаза были какими–то подозрительными. Слишком уж часто Максим стал уезжать из дома.

***

И вот опять ночь восторгов, упоения и любви. Максим чувствовал себя на двадцать лет моложе и мысленно спрашивал у самого себя:

«Почему все виденные мною отношения между зрелыми мужчинами и молоденькими девочками казались мне нелепыми? Это так естественно, так прелестно!»

Инге сильно понравилась квартира Светланы. Конечно, она ведь мало походила на берлогу ее родителей. От гардероба Светланы Инга тоже пришла в восторг. Она мерила разные вещи, устраивая перед Максимом увлекательное стриптиз шоу.

В десять утра Макс отвез Ингу домой. Она хотела еще побыть с ним, но Максим боялся приезда Светы.

Вернувшись назад в Светланину квартиру, Макс постарался сделать незаметной ночную вакханалию.

Светлана очень удивилась, застав Макса у себя в квартире.

-Что ты здесь делаешь? – спросила она, не зная злиться на него или нет.

-Жду тебя, - Максим деланно удивился ее вопросу.

-Но я думала, ты приедешь на дачу.

-Я так и хотел, но освободился поздно и подумал, что мы можем разминуться.

-Почему не позвонил?

-У меня на телефоне батарейки сели.

-Почему не позвонил отсюда? – не унималась Света.

-Даже не знаю. Я просто тебя ждал.

-Послушай Максим,… я понимаю, та девочка молодая и привлекательная, но ты пойми: вдвоем вы смешно смотритесь. Ты слишком стар для нее!

У Максима резко испортилось настроение. Он и так думал об этом, но уверения Инги в обратном были очень искренни.

-Я же не спрашиваю твоего мнения! – разозлился он. – Если спрошу, выскажешь!

Светлана грустно посмотрела на Максима, но он отвернулся.

***

На следующий день Максим заболел. У него сильно болело горло, и поднялась температура.

«Зря я разгоряченный пил холодное шампанское», – думал Макс, слушая, как жена удивляется:

-Где ты мог подцепить ангину? Сколько раз говорила, не открывай окно в машине зимой. Вот результат, тебя просквозило.

Максим молчал и не спорил.

Инга звонила и не раз, но ни о какой встрече не могло быть и речи.

Звонила и Светлана. Сначала она подумала, что Максим подался в «свадебное» путешествие, но позвонив к нему домой и услышав очень хриплый голос, поняла: Макс действительно заболел.

Как ни странно, во время болезни Максиму было хорошо. Хоть и мучили его боль в горле и насморк, но было так здорово лежать на диване перед телевизором. Все тебе приносят в постель, волнуются за тебя, даже родители приезжали навестить. Однако, ему не хватало присутствия Инги. Если бы она смогла его навещать… а еще лучше, чтобы она сама ухаживала за ним…

Такое желание появлялось у Максима, но не очень часто. Наталья могла угодить больному мужу, но Инга помогла ему почувствовать себя молодым. Все равно, как вторую жизнь начать, а это здорово!

«И вообще, - думал Макс, - может, все мои несчастья кончились и я начинаю новую, счастливую жизнь? У меня есть все: деньги, квартира, дача, машина, семья, любовь. Чего еще нужно?!»

Инга звонила часто и Максим, залезая под одеяло вместе с трубкой, говорил ей о своей любви. Только однажды, когда в разговоре он задал Инге неожиданный вопрос, она ничего не ответила, как будто трубка была на расстоянии от ее уха, и она просто не слушала Макса. Максим хотел было обидеться, но передумал.

***

Пока Максим болел, он отдохнул, и пришел на работу после болезни свежим и бодрым.

-Хорошо выглядишь! – сказала Светлана, кивнув головой в ответ на приветствие Максима. – Накопилось много дел. Давай, подключайся.

Жизнь потекла своим чередом. Постепенно Максим сумел совмещать жизнь в семье, общение со Светой и Ингой. У него даже появилось расписание, в котором говорилось, где, когда и с кем он должен встретиться.

С момента знакомства с Ингой прошло более года. Жизнь Максима казалась ему самому очень приятной и интересной.

Однажды, мечтая о предстоящем свидании с Ингой, Макс подумал:

«Ведь я грешник. Наталья твердит о Боге, но почему же мне теперь, после всех моих неприглядных поступков так хорошо?! Где же высшая справедливость?» – спросил он сам себя, подражая интонациям жены.

Но лучше бы он об этом не спрашивал…

Свидание с Ингой прошло отвратительно. Она вдруг стала напоминать Максиму об обещании когда-нибудь жениться на ней.

-Время идет. Я скоро состарюсь, а я ребенка хочу, - говорила она, отталкивая от себя Максима.

-Но в чем дело? Хочешь, рожай.

-А свадьба? Ты же обещал, что мой ребенок будет твоим законным наследником!

-Тебя конечно, деньги волнуют? – усмехнулся Макс.

-Причем здесь деньги! Почему дети твоей жены носят твою фамилию, а мой будет…

-Но Инга, - перебил ее Максим, - у меня же пожилые родители. Они не поймут.

-Ты обещал! – взвизгнула Инга. – Я жду уже больше года!

Весь вечер был испорчен. Любовница настаивала на роли жены, обвиняла, угрожала, плакала. Максим даже подумал о том, что эти отношения нужно прекращать.

Более двух недель он не звонил Инге. Она тоже молчала.

Первым не выдержал Максим. Его сильно тянуло к ней, как к наркотику наркомана. Инга это поняла и… сумела воспользоваться.

Через два года после первой встречи с Ингой Максим развелся с Натальей.

Все произошло как во сне. Наталья сама подтолкнула Максима к разводу, когда узнала об Инге и ее будущем ребенке.

Максу трудно было вспоминать глаза детей, сына и дочки. Они смотрели на отца, как на чужого, плохого человека, с недоверием и укоризной. Максим думал, что будет сильно переживать дочка, но много боли увидел в глазах взрослого сына.

-Не приходи к нам, - сказал Сергей отцу, - ты выбрал новую семью. Не расстраивай маму своим присутствием.

Наталья вместе с детьми уехала в их старую квартиру, хотя Максим совсем не настаивал на этом. Практически все новые вещи, купленные Максом за последние годы, бывшая жена и дети оставили, не захотев взять с собой.

Инге очень понравились уют, чистота и порядок в большой квартире Максима. Она с восторгом прошлась по всем комнатам, даже не замечая, что Макса ранят ее восторги, ведь все здесь обустраивала Наталья.

***

Последующие два года Максим прожил с Ингой и постепенно разочаровался в своей избраннице. Кроме привлекательности и сексуальности ей было трудно в чем-либо конкурировать с бывшей женой Макса. Ни воспитания, ни образования, ни умения вести хозяйство и ухаживать за ребенком Инге явно не доставало. Она постоянно чего-то хотела, просила, требовала. У них сменилось три няни, и опять Инга была недовольна. Да и няня номер четыре уже предупредила, чтобы ей искали замену.

Сильным ударом было для Максима и то, что ребенок не имел, по мнению Столбового, ничего общего с ним. Он совсем не был похож на Макса, и об этом ему говорили не раз и соседи, и сослуживцы, и родственники.

Однажды, в субботу к Максиму позвонила секретарша:

-Алло! – недовольным голосом сказал Максим, сняв трубку телефона.

Он очень не любил, когда его беспокоили в выходные.

-Максим Алексеевич? Мы вас ждем, - послышался голос секретарши.

-Ждете? Кто мы?

-Сегодня же назначена важная встреча.

-А Света где?

-Как где? – секретарша выразила крайнее удивление вопросом Макса. – В больнице! Уже почти неделю.

Последнее время Максим бессовестно сваливал дела на Светлану, а эту неделю сидел на больничном, и ничего не знал о больнице.

***

Когда Максим пришел навестить Свету, его провели в реанимацию. Он удивился, увидев исхудалое, немного с зеленоватым оттенком лицо Светланы.

Она даже не посмотрела на цветы, которые Максим протянул ей.

-Как ты? – спросил Макс сочувственно.

-Теперь уже лучше.

-Скоро выпишут?

-Нет, скоро умру.

Максим с еще большим удивлением посмотрел на нее.

-Но я уже смирилась. – Слезы потекли из Светланиных глаз.

-Что… у тебя? – Максу стало как-то не по себе.

-У меня метастазы уже. Опухоль поздно удалили.

Последнее время Столбовой замечал, что Света сильно похудела и как-то постарела, но он относил это к модному увлечению всех похуданием.

Света внезапно перестала плакать.

-Приведи ко мне священника!

-Что?!

-Прошу тебя! И еще, Максим, пока ты еще здесь, я имею в виду на Земле, постарайся как-то искупить свои грехи… Я чувствую, что там что-то есть, - Светлана подняла глаза к небу, потом опустила вниз, к земле. - Я очень боюсь! – И она опять заплакала.

Максим, когда шел домой, был ужасно подавлен. Он вспоминал глаза Светланы и ее слова и слезы. Он тоже боялся…

На следующий день он пошел в Светину квартиру, чтоб забрать кое-какие свои вещи. Ее квартира была очень уютной и удобной. Макс открыл дверцу бара и налил себе немного красного вина. Как ни странно, с этим помещением было связано много приятных воспоминаний.

«Как здесь хорошо, - подумал Максим. Все-таки, умеет Светка тратить деньги!»

Но тут в его голове пронесся вопрос, заданный неизвестно кем:

-А зачем?

-Что зачем? – сам у себя спросил Максим.

-Зачем ей все это сейчас? С собой она все это не унесет.

Максим почему-то перепугался, как будто в квартире присутствовал еще кто-то, кроме него. Он поставил бокал с вином на столик и чуть ли ни бегом выскочил из квартиры.

***

Не прошло и недели, как новая беда свалилась на голову Столбового. Все произошло банально, как в анекдоте: «Приезжает муж из командировки, а там…».

В субботу Максим поехал на дачу к родителям. Его мама никак не могла смириться с разводом сына и Наташи, и опять стала донимать Максима, причем, она не просила его одуматься, видя, что он уже и сам не рад тому, что сделал. Она упрекала его и мучила, рассказывая, что его место в дружной и хорошей семье Натальи и детей, скорее всего, скоро займут.

-Что? Кто займет? – не понял сразу Максим, о чем говорит его мать.

-Кто? Кто?! Иван, твой двоюродный брат.

В этот вечер Максим не стал оставаться ночевать у своих стариков. Он поехал домой к молодой жене.

Дверь ему открыла нянечка и, почему–то, при виде Максима вся сделалась пунцовой.

Максим почувствовал что-то неладное и быстро прошел в коридор. Дверь в спальню была плотно прикрыта, но оттуда доносились отчетливые звуки.

Когда Максим распахнул дверь, он остолбенел. Измены Инги не казались ему невероятными, но он никак не думал, что ее утехи с другими мужчинами будут пропитаны такой похотью и порочной страстью.

То, что он увидел, почему-то показалось Максиму просто отвратительным. Он почувствовал вдруг не приступ ревности, а приступ отвращения.

Лицо Инги, казавшееся ему некогда прекрасным, было красным, потным и блестящим. Губы распухли, нос раздувался от сильного, глубокого дыхания, а глаза бегали, как у вора, которого поймали за руку.

Максим не сказал ничего и вышел вон. Он пошел куда-то, сам не зная куда…

Ноги принесли его к старой квартире. Он увидел вдруг знакомый дом, двор и даже услышал знакомые голоса.

Невольно Максим присел, прячась за кустами. По двору проходили Наталья с Иваном и взрослыми детьми Максима. Они о чем-то говорили и смеялись.

Острая зависть резанула сердце Макса. Он вспомнил свою спокойную, безденежную, но… счастливую жизнь и тоска сдавила его горло. С каким бы удовольствием он сейчас вошел в дом вместе с Сережкой, Настенькой и Натальей и поел бы жаренных на маргарине макарон…

Внезапно у него появилось совершенно новое, неожиданное и невероятное чувство. Он даже позавидовал Светлане, у которой все сейчас определено, ей плохо, но ничего не нужно решать и делать. Кто-то другой за нее решил, что будет дальше. Ему, Максиму же, сейчас намного хуже. Он должен что-то делать, как-то жить, а как?

Максим сел прямо на землю. Никто не мог видеть его за густым кустарником. Максим понимал это и не стеснялся плакать. Ему было плохо, очень плохо… Ему было страшно жить дальше.

**********

Content

Объедкова Марина Жизнь страшнее смерти