Анатолий Сигов

Мой подельник Твиттер

Дигитальные пираты

Данное произведение – игра воображения автора. Имена, образы, названия и события вымышлены, и любое сходство с живущими или умершими лицами, событиями, организациями или названиями чисто случайно.

Вероника

Самолет пробивался к земле через сплошную пелену облаков. После двенадцати часов полета и двух пересадок ныла спина, затекли ноги и голова гудела от шума моторов, плача детей и постоянных разговоров вокруг. Борт был заполнен. Одни летели в гости, другие возвращались домой. Постоянно о чем-то разговаривали. Уходили, приходили и уходили вновь. Приходилось вставать, чтобы кого-то пропускать. Она не привыкла быть надолго запертой в окружении такого количества людей. В Нью-Йорке ей приходилось пользоваться подземкой, но она могла позволить себе избегать часов пик. Кроме того, вся ее жизнь последние несколько лет требовала, чтобы она, как говорят американцы, «сохраняла низкий профиль» и перемещалась по городам, избегая самолетов, где могли отследить ее передвижения по стране. Сказать по правде, она, американка, вообще впервые в жизни летела в самолете. Летела в никуда, чтобы укрыться от силы, дыхание которой стала ощущать все ближе и ближе за своей спиной.

…Ее привезли в Америку из Ленинграда, когда ей было два года. Мама каким-то образом познакомилась с заезжим американцем, во времена смутного времени перестройки попавшим в этот город. На волне всеобщей эйфории он влюбился, женился и вывез мать и дочку в Америку. Вскоре после приезда эйфория прошла, столкнувшись с суровым бытом в Америке. Крохотный домик на окраине небольшого городка. Ежедневный вечерний досуг перед телевизором, который показывал шоу или сериалы с нелепыми шутками и еще спортивные матчи с непонятными правилами. Еженедельное посещение проповедей в церкви, где почему-то требовалось самому участвовать в шоу, петь, хлопать в ладоши и по команде изображать, как ты любишь Бога. И еще работа на фабрике, куда матери нужно было ехать к пяти утра, чтобы упаковывать в картонные коробки какие-то изделия, так как другой работы для специалиста с советским высшим образованием в Америке не нашлось. На фабрике работали в основном мексиканки, ненавидевшие всех белых, в особенности тех, кто плохо говорил по-английски. Муж-американец, слетавший на последние деньги в разваливавшийся Советский Союз, чтобы там сказочно разбогатеть, когда этого не случилось, засел перед телевизором с 6 pack, упаковкой для шести бутылок с пивом, и чувствовал себя счастливым, что мог не работать, а получать пособие по безработице для себя и всяческие выплаты от штата за ребенка.

Надо отдать должное маме. Как только она оформила документы, тут же ушла от своего американского благодетеля и поселилась с дочкой ближе к центру городка, где нашла новую работу, воспользовалась так называемой восьмой программой для оплаты жилья и определила девочку в детский сад, содержавшийся за счет города. Это давало возможность выжить. Развод с мужем оказался несложной и быстрой процедурой, так как домик принадлежал кому-то из родственников, а доходов, кроме пособия по безработице, у него не было. Единственное, о чем он сожалел, – так это о потерянных денежных выплатах за дочь.

Детский, или, как говорят в Америке, «предшкольный», сад был забит черными детьми, их полагалось называть афроамериканцами. Если прибавить к этому черных воспитательниц, оказалось, что Вероника смогла выдержать там всего несколько дней, после чего, сказав твердое «нет», упала на пол и устроила матери грандиозную истерику. Каким-то образом мама скооперировалась с другими родителями и дотянула ее до школы, куда она стала ездить на желтеньком автобусе и где могла находиться до шести вечера, пока мать не возвращалась с работы.

В школе Вероника Ярборо, мама оставила фамилию бывшего мужа, чувствовала себя не намного лучше, чем в «предшкольном» саду. Она стеснялась своего произношения, своей неприспособленности к окружающей жизни. Детей, остававшихся после занятий в школе, развлекали рисованием, лепкой из пластилина и другими так называемыми арт-проектами. Когда установили компьютеры для старших классов, она несколько раз видела, как старшеклассники писали свои работы и как легко могли копировать их друг у друга. Воспользовавшись как-то тем, что один из старшеклассников ушел, не закрыв свой компьютер, она, стуча одним пальцем по клавишам, испортила всю написанную работу или, вернее, то, что школьник скопировал из работы соседа. Это был первый шаг к тому, что составит в будущем ее собственный путь в жизни – проникновение и захват информации.

Она росла вместе с ростом компьютерной техники и информационных технологий. Быстро прошла стадию компьютерных игр, а от написания школьных работ перешла к их копированию у других. Старалась отслеживать все новшества. В то время как сверстники проводили время в закусочной рядом со школой и ели мороженое, Вероника сидела за компьютером в школьной библиотеке, так как мать не имела возможности купить ей собственный. Затем были учебники по программированию, на которые тратились последние деньги. Но настоящий переворот совершил Интернет. Она окунулась в него, как в океан, пока не сделала открытие, что информация стоит денег.

В школе торговали все и всем: сигаретами в пачках и поштучно, пивом, кое-чем покрепче, даже наркотиками. Но ее нишей стала информация. Она начала с продажи школьных работ младшим классам и менее продвинутым одноклассникам. Вместо того чтобы тратить деньги, она их зарабатывала и наконец смогла купить у одного из учеников старенький компьютер, что позволило ей работать дома после закрытия школы. В школе она производила несколько странное впечатление высокой, не очень опрятной девочки, с вечно озабоченным лицом и воспаленными глазами. Но все знали, что у нее имеется практически любая необходимая информация и ее можно купить или обменять на что-либо.

Через несколько месяцев Вероника приобрела более продвинутый комп, при этом мать даже не заметила замены. Но возникла одна проблема. Когда в массовом порядке стали появляться интернет-магазины, где можно было купить товары по ценам значительно ниже, чем в городе, оказалось, что для расчетов за них требовались кредитные карточки. Абсолютно бессмысленно было говорить об этом с матерью. Значит, необходимо приобрести свою. Выловив в почтовом ящике одно из бесчисленных предложений об открытии карточки, Вероника заполнила его от имени матери и, к собственному удивлению, вскоре получила красивый кусок пластика, который вводил ее в мир электронных денег и безграничных возможностей. Она легко решила и технические вопросы с внесением денег в счет оплаты покупок по карточке. Это можно было делать наличными в банке, и никто не задавал вопросов о ее возрасте. Один старшеклассник за деньги открыл для нее почтовый ящик в частной фирме, занимающейся экспедированием мелких грузов, и пошел поток товаров и денег.

Все было хорошо до тех пор, пока она не нарвалась на сайт, предлагавший пиво из Канады почти в два раза дешевле розничных цен. Приближались летние каникулы, и Вероника подумала, что пиво должно быть востребовано на вечеринках, посвященных окончанию учебного года. Она оплатила покупку, но товар не поступил, и продавец на запросы не отвечал. Это стало для нее открытием – оказывается, Интернет может отнимать чужие деньги.

Предстояло решить задачу: где взять оборотные деньги взамен утерянных, чтобы продолжить операцию «деньги – товар – деньги». А что если исключить из этой формулы товар, который был самым рисковым элементом в схеме, а только вкладывать деньги, чтобы получать деньги? Используя свои знания программирования, Вероника создала собственный виртуальный магазин с сотнями товаров других фирм, которые реально их имели и занимались отправкой. Она просто пересылала получаемые заказы в эти фирмы, и те выплачивали Веронике определенные, хотя и небольшие отчисления от продаж. Она постоянно совершенствовала дизайн своего сайта для пользователей. Это занимало все ее время, зато стало приносить настоящие, живые деньги из виртуального пространства.

Вероника больше и больше погружалась в глубины нового для себя мира, где в отличие от реальной жизни чувствовала себя равной среди других. Школа отходила на второй план. Она была там на хорошем счету, так как знала, где взять ответы на контрольные работы для себя и для других. Правда, друзей у нее не было – просто не интересно общаться с непосвященными, использовавшими ее океан информации только для серфинга в виде игр, скачивания музыки и обмена сообщениями с неведомыми друзьями по переписке.

Впервые о мировых возможностях Интернета Вероника задумалась, когда еще в школе случайно попала на европейский сайт, где на плохом английском предлагались какие-то непонятные лекарства. Проведя быстрый поиск, она нашла, что это анаболики и другие препараты для наращивания мускульной ткани, не лицензированные для использования в США. Идея пришла мгновенно. Составить красивый сайт с мужественными и накачанными мужчинами не составило труда. Но она уже отошла от возни с товарами, а пересылать заказы куда-то в Европу представлялось очень проблематичным. Поэтому схема, которую использовал канадский торговец пивом, лишивший ее когда-то с таким трудом заработанных денег и потом исчезнувший из виртуального пространства, показалась вполне логичной. Проблема состояла в получении денег заказчиков. Вероника не могла использовать карточку на имя своей матери, так как в случае расследования это грозило неприятностями для нее самой и для ничего не подозревающей женщины. Ответ опять пришел из виртуального пространства. Кто-то предлагал данные на людей из нескольких городов, включая номера социального страхования, необходимые для открытия кредитных карточек. Понятно, что эта информация украдена, но Вероника решилась все же купить данные на одну женщину, проживающую в ее городе. Сумма была незначительная, и ее не жаль потерять в случае недобросовестности продавца. Но, к удивлению, все необходимые данные пришли. Проверить через Интернет достоверность того, что подобный человек действительно существует, в Америке не составляло труда. Заполнить бланк с просьбой об открытии карточки заняло пару минут, техническая задача по замене адреса тоже не составляла труда. Вероника впервые стала обладателем чужого имени и чужой жизни.

Сайт благодаря баннерам на других популярных сайтах имел успех в течение трех месяцев и благополучно исчез из виртуального пространства, когда количество жалоб на непоступление заказов стремительно возросло. Она повторила этот же трюк с новыми сайтами, продающими другие ходовые товары, и в результате стала владелицей модели компьютера нового поколения. Но приходилось искать новые пути, чтобы на шаг опередить других, так как Интернет был переполнен копировщиками, мгновенно перенимающими чужой успех. К шестнадцати годам Вероника испробовала все трюки с И-бэем и другими сайтами, используя жадность клиентов, стремившихся купить дорогую электронику и другие товары за полцены.

У нее появились деньги не только для новой техники, а наконец и для себя. После окончания школы Вероника поступила на курсы программистов в Чикаго и быстро собрала вещи. Маме она сказала, что, когда вернется после окончания обучения, сразу же найдет работу, но и она, и мать прекрасно понимали, что в этом городке она уже никогда не появится.

…Вдруг Вероника ощутила мягкий удар и, выйдя из состояния дремоты, увидела, как самолет бежит по земле. Кто-то зааплодировал. Стюардесса объявила о прибытии в аэропорт Шереметьево и о температуре в Москве. Бегство закончилось. Наступал новый период жизни, и от этой мысли ей почему-то стало по-настоящему страшно.

Костик

В соседнем кубике оживленно болтали, пользуясь тем, что начальница куда-то ушла. Он напряженно вглядывался в экран, пытаясь понять тенденцию изменения курса швейцарского франка по отношению к иене, падавшего по отношению к фунту. Вывести формулу, позволяющую определять подобные тенденции на рынке Forex, было его заветной мечтой, но, к сожалению, заниматься этим он мог только в короткие промежутки времени, когда отсутствовала начальница. Он знал, что лучшие умы бьются над проблемой, надеясь в одночасье сказочно разбогатеть, но также понимал, что подобная математическая формула вряд ли существует либо настолько сложна, что не по силам никакому самому мощному компьютеру. Но мечта есть мечта, и всегда хочется надеяться. По крайней мере, подобная гимнастика для ума позволяла скрасить рутину рабочего дня во время недолгих отлучек начальницы.

Из соседнего кубика выпорхнула ярко накрашенная девица и, проходя мимо, бросила:

– Костик! Я ненадолго.

«Да хоть навсегда».

Почему-то она считала, что он обязательно прикроет ее перед начальницей.

С тех пор как он себя помнил, все называли его Костиком.

Родился он в частном доме в пригороде Иркутска и рос в эпоху, которая почему-то вместо развала называлась перестройкой. Отца не помнил, как и большинство ребят из его района. Мама никогда о нем не говорила, а он и не спрашивал. В их районе одни отцы сидели, но, по крайней мере, после отсидки возвращались, а другие просто куда-то сгинули или умерли от водки, и это было навсегда. Для себя он решил, что это как раз тот случай, когда навсегда.

Предприятия закрывались одно за другим, работы не было, деньги ничего не стоили, люди пытались как-то выживать. Пытались выжить и они. Мать, бухгалтер по профессии, что-то перепродавала, но выручал в основном огород. Пацаны носились по улицам, предоставленные сами себе, у каждого была своя кличка, а он всегда оставался Костиком.

Школа находилась в старом здании, построенном после войны и с тех пор, кажется, не ремонтировавшемся. По коридорам гуляли сквозняки, а зимой было очень холодно. Учителями работали уставшие от жизни женщины, месяцами не получавшие зарплаты и думавшие только о том, как бы выжить в это смутное время.

Любимым предметом у Костика сразу же стала арифметика. Ему нравилось разгадывать задачки, складывая или отнимая на пальцах. Даже дома, пока не было мамы, он завороженно загибал пальцы, радуясь каждому полученному ответу. Цифры и их изображение таили в себе какую-то необъяснимую магию. Но некоторые из них нравились больше других. Единица – это солдат, двойка – лебедь. Он почему-то сразу решил, что восьмерка, с ее плавными изгибами, – его цифра.

Время шло. Костик переходил из класса в класс с неизменной пятеркой по математике. В пригороде, где они жили, ничего не менялось. Их дом, как и все в округе, потихоньку ветшал, выбоины на дорогах становились глубже, люди разъезжались в поисках лучшей жизни. Костик тоже решил, что уедет из их покосившегося домика куда-нибудь туда, где жизнь подчинена жестким правилам математики, где много света и по ночам не воют собаки.

Став старше, он открыл для себя алгебру и геометрию с их неумолимыми законами и логикой. Учебник алгебры самостоятельно осилил за месяц и, сидя на уроках математики, не понимал, как другие могут сонно следить за учительницей и мечтать об окончании урока, совершенно не осознавая магии комбинаций чисел и знаков.

Другие пацаны собирались кучками и рассказывали друг другу истории о старших братьях, которые собирали бригады, обирали хозяев ларьков и ожесточенно воевали с другими такими же бригадами. Каждый день хоронили кого-то погибшего в этих стычках. Все соседи высыпали на улицу, чтобы собраться вокруг табуретки с портретом вчерашнего мальчишки, незаметно ставшего взрослым и ушедшего из жизни в самом начале пути. Но на смену им подрастали новые бойцы и уходили из дома в еще более злой мир, чтобы отвоевать там свое место или погибнуть. Они качались, смотрели по видику фильмы с Сильвестром Сталлоне и завистливыми взглядами провожали японские иномарки, когда те заезжали в их район. Они знали по именам всех городских криминальных авторитетов и все легенды, которые о них слагались. Это была смена, уже со школьной скамьи морально готовая к войнам.

Костик постепенно отходил от своих бывших уличных друзей, проводя все больше времени в библиотеке, где с увлечением читал книги о жизни замечательных людей, проецируя эту жизнь на себя и стараясь предугадать, как бы он повел себя в той или иной ситуации. Но библиотека была запущенной, как и все остальное, книжный фонд ветхим, не пополнявшимся многие годы, и скоро там не осталось ни одной непрочитанной книги на эту тему, а остальные его не интересовали.

В школе все те же учителя, кутаясь в платки от холода, рассказывали о расположении континентов на Земле, физических законах, названных в честь иностранцев, открывших их, об элементах из таблицы Менделеева. Учеников в классах становилось заметно меньше. Одни уезжали с родителями в поисках лучшей доли, другие переезжали поближе к центру города, так как их родители разбогатели на торговле, некоторые попросту бросали школу и слонялись по улицам, не зная, чем себя занять. По вечерам девочки ходили со старшими парнями на единственную в их районе дискотеку, печально знаменитую драками. Казалось, никого ничто не волновало, кроме как повеселее прожить сегодняшний день.

Мать нашла работу продавцом где-то в центре города и пропадала там целыми днями, появляясь лишь поздно вечером, чтобы приготовить кастрюлю супа на три дня и постирать вещи. С утра она вновь исчезала, оставляя Костику список того, что тот должен был сделать в течение дня. Особенно пристально требовалось следить за отоплением в холодные зимние месяцы. Потом мать стала оставаться в городе и на ночь, он в одиночестве, лежа в темноте, прислушивался к скрипам и шорохам старого дома. Как-то к нему зашли его старые приятели по улице. Принесли пиво и сигареты. После этого нашествия осталась головная боль на всю ночь и разбитая посуда, поэтому он стал пресекать все попытки повторить подобный визит и все более отдалялся от своих сверстников.

Однажды Костик поехал в центр города, где работала его мать, и увидел вывеску «Интернет-клуб». Он уже слышал про Интернет и, заинтересованный, остановился. Увидев, как внутрь зашли несколько мальчишек, тоже решился войти и очутился в полутемном помещении, заполненном гулом автомашин и звуками выстрелов. За многочисленными компьютерами сидели ребята и с увлечением играли в гонки и перестрелки. Приглядевшись, Костик заметил вход в следующую комнату, где перед мерцающими экранами сидели ребята и девушки постарше. Он почувствовал волнение, так как понял, что это и есть Интернет.

Дома он попросил у матери денег на один час работы с компьютером и вскоре вернулся обратно в клуб. Пожилой мужчина кратко объяснил, что нужно делать, и он остался один на один с чудесной машиной. Сначала ничего не получалось, но методом проб и ошибок он быстро освоил азы. К сожалению, на это ушел оплаченный час, и появившийся пожилой мужчина потребовал освободить место для следующего посетителя.

С тех пор как он узнал, что такое компьютер, время для него стало делиться на «до» и «после». Костик стал использовать любую возможность, чтобы поехать в клуб и посидеть в компьютерном зале. Его не интересовали электронные игры, этот этап он прошел, даже не заходя туда. Его сферой сразу же стал Интернет, в котором было все, ответы почти на все поставленные вопросы, включая предстоящие контрольные работы в школе. Проштудировав русские сайты, он перешел на английские и тут же столкнулся с проблемой английского языка. Объем информации на английском в тысячи раз превышал то, что можно было прочитать по-русски. Но английский Костику плохо давался в школе. Он взялся за словарь и постепенно общий смысл тем, которые его волновали, стал доходить до него.

Время шло, мать окончательно переселилась в город и стала работать бухгалтером в фирме, с хозяином которой она жила. Дома в поселке стремительно раскупались разбогатевшими бизнесменами, строившими на их месте коттеджи, пользуясь близостью к городу и к озеру. Мать тоже продала дом и после окончания школы проводила Костика в Новосибирск, куда он уехал поступать в университет. Она дала ему денег на дорогу и на первое время и пообещала присылать еще. Покидал он родные места без всякого сожаления. И хотя пообещал матери, что приедет обратно после окончания университета, в глубине души понимал, что в этот город никогда уже не вернется.

…Задумавшись, Костик едва не пропустил приход Моргуши, как за глаза звали начальницу, постоянно моргавшую глазами. Костик быстро убрал с экрана графики Forex, и на нем появились таблицы, за заполнение которых ему платили деньги. Эта рутина здесь называлась работой.

Вероника

В очереди на паспортный контроль не оставляла мысль, что, как только она предъявит свой паспорт, к ней подойдут и уведут в особую комнату, а потом арестуют и отправят под конвоем обратно в Америку. Пограничник же, едва взглянув на нее, молча поставил печать и бросил ее паспорт на стойку. Когда она, наконец, получила свой чемодан и покатила его мимо таможенников, опять подумалось, что сейчас к ней подойдут и вытрясут все деньги, которые она везла под платьем. Но таможенники выглядели усталыми и недовольными жизнью, и никто просто не обратил на нее внимания.

Когда она вышла в зал, дюжина молодых и не очень людей в одинаковых кожаных куртках стали наперебой предлагать такси. Она уже знала от своих виртуальных корреспондентов, бывавших в Москве, что безопаснее и дешевле взять машину через одно из агентств в аэропорту. И подсказали интернет-сайт агентства. Девушка, к которой она обратилась, даже не посмотрела на бумагу с подтверждением заказа, а лишь назвала сумму, которую предстояло заплатить, затем крикнула мужчине в неизменной кожаной куртке: «Давай! Поезжай!» – и через пять минут Вероника уже сидела в машине какой-то европейской марки, довольно чистой внутри. Водитель попался не очень разговорчивый, что ее только обрадовало. Стояла унылая дождливая погода. Дорога представляла собой медленное перемещение из одной пробки в другую, и она, откинув голову, закрыла глаза.

Обучение профессии программиста давалось Веронике легко, поэтому оставалось много времени на то, чтобы открывать все новые и новые уровни в мировом информационном пространстве. Деньги стремительно подходили к концу, поэтому требовались новые идеи для продолжения учебы и для жизни в большом городе. Вероника вспомнила о воришке, продававшем в Интернете данные на людей, украденные, очевидно, в какой-то организации. Проведя поиск, она обнаружила, что существует рынок подобной информации, и цены на нем стремительно идут вверх, при этом ценятся большие базы данных. Продолжая исследование, она попала в неожиданное место, которого всегда опасалась, – в суд. По закону гражданские дела в суде являются общедоступной информацией, любой желающий имеет право ознакомиться с ней. И Вероника стала регулярным посетителем архивов судов города, где на микрофильмах хранилась информация, имеющая большую стоимость на виртуальном рынке.

Первая база данных ушла практически мгновенно. Она понимала, что эти данные вряд ли будут использоваться в законных целях, поэтому проявила осторожность, отправляя их с компьютера, установленного не дома, а на курсах, где она училась.

Затем были еще и еще. Общение с покупателями позволило ей войти в виртуальный форум хакеров. Они никогда не видели друг друга, прятались за придуманными именами типа Зеленый Дракон или Кррррраб777 и могли находиться в любой точке планеты, ведя увлекательную игру, позволяющую зарабатывать деньги, сидя дома. Здесь существовали свои законы, свой язык общения и свой кодекс поведения. Это сообщество заменило ей друзей, которых у Вероники никогда не было.

Приходилось ограничивать себя, чтобы не вызывать подозрений у персонала архивов, где она представлялась ассистентом крупной юридической фирмы. Затем в газетах и по телевизору стали появляться материалы об эпидемии использования личных данных для открытия кредитных карточек на чужие фамилии, и Вероника поняла, что этот бизнес для нее закончился.

На курсах она ни с кем так и не сблизилась. Правда, был один парень, заходил время от времени, приносил пиво и смотрел у нее спортивные матчи. Перед его приходом она прятала свой компьютер, так как вряд ли смогла бы объяснить, на какие деньги приобрела такую дорогую модель. А главное, его присутствие и комментарии к происходящему на телеэкране мешали ей работать. Когда он предложил жить вместе, чтобы экономить на расходах по аренде квартиры, и она представила себе их совместное проживание, то сразу решила, что с парнем пора заканчивать. Отношения постепенно сошли на нет, и Вероника смогла без помех продолжать делать то, что ей больше всего нравилось.

В то время на курсах программистов часто рассказывали истории о хакерах, которые вторгались в компьютерные сети различных организаций, включая правительственные, взламывая защитные программы. Это делалось из чистого хулиганства или просто чтобы доказать миру свое превосходство. Но из общения с членами форума Вероника знала то, о чем не печаталось в газетах. Хакеры научились взламывать сети банков и опустошать счета на значительные суммы. Из опасений за свою репутацию банки никогда не давали в прессу информацию о таких набегах, но по закону были обязаны сообщать в ФБР, и Веронику это пугало.

Учеба на курсах программистов и деньги закончились одновременно. Нужна была либо работа, либо новый источник дохода в виртуальном пространстве. Как всегда, она обратилась к форуму хакеров, который на каком-то этапе своего существования почему-то стал называться Черным Гномом. К этому времени на форуме произошли кардинальные изменения. Он стал окончательно закрытым, отсеялись все лишние, и была введена система защиты с паролями. Новых членов принимали только по рекомендации не менее двух участников форума. Эти предосторожности были вроде ответа на новую опасность. ФБР начало охоту на хакеров, но они не считали ее слишком опасной. Ведь ФБР – это огромная бюрократическая машина, куда шли работать далеко не самые светлые умы. Маленькие зарплаты и отсутствие перспектив не привлекали грамотных профессионалов. Гораздо опаснее стали частные фирмы, которые нанимались банками и крупными фирмами для защиты своих сетей и поисков тех, кто пытался их расколоть. На эти цели выделялись большие деньги, и вскоре образовалось сообщество фирм, противодействующих проникновению в локальные сети, которое плотно сотрудничало с ФБР. Именно с помощью информации, полученной от таких фирм, ФБР радостно возвестило об арестах нескольких кибержуликов.

Из форума пришло предложение. Так как взлом локальных сетей становился слишком сложной задачей для одиночек, следовало объединить усилия нескольких хакеров. И Веронике предложили конкретный план действий с детальным разъяснением роли каждого и долей участия в распределении денег, если он сработает. План был тщательно продуман и требовал определенной подготовки. Вероника получила через курьерскую почту программу, которую ей следовало запустить в строго определенное время. Она не могла сделать это со своего компьютера, так как ее могли легко вычислить. Пришлось искать библиотеку с компьютерным залом в другом районе города, надеть парик и изменить внешность на случай, если там будут установлены видеокамеры.

Первая попытка оказалась неудачной. Что-то не сработало, и одновременной атаки не получилось. Но в плане предусматривалось и это – ровно через полчаса следовало повторить попытку. Вновь неудача! Вероника быстро покинула помещение библиотеки, а дома, проанализировав еще раз программу, признала, что она была написана талантливым автором – ни одного видимого изъяна. Но кто-то, в отличие от нее, этот изъян нашел. Следующий диск, который она получила, содержал некоторые изменения, благодаря которым очередная попытка наконец-то удалась. Вероника решила, что это – начало новой жизни.

Через две недели пришел пакет с несколькими чеками. Денег оказалось меньше, чем она рассчитывала, так как значительная сумма ушла на отмывание денег через подставные счета. Ее доля была самой маленькой, основное получили автор программы и организатор взлома. Но этого хватило, чтобы продержаться какое-то время. Еще большее разочарование наступило тогда, когда она узнала от ДвойногоДжо, за которым на форуме Черный Гном скрывался организатор взлома, что программой вряд ли удастся воспользоваться повторно, потому что на следующий день после взлома большинство банков уже знали о бреши, которую нашел автор программы в системе защиты, и она была устранена. Эти ребята тоже объединились и наладили надежную систему взаимной информации.

Проанализировав имеющуюся у нее программу, использованную при взломе, Вероника пришла к выводу, что она сама вряд ли сможет создать что-либо подобное. К сожалению, ее таланта на такое не хватит. Некоторое время она занималась тем, что у профессионалов называлось Phishing и Pharming, то есть переадресовкой ничего не подозревающих пользователей на фальшивые веб-сайты, выглядевшие точной копией настоящих, для получения информации и последующей ее продажи через форум Черный Гном. Но это были нерегулярные доходы, а новых предложений больше не поступало. Деньги постепенно подходили к концу, срочно требовался новый прорыв.

Идея пришла, когда Вероника смотрела местные новости, где говорилось о суде над сотрудницей банка, попытавшейся перевести деньги с чужого счета на счет своего приятеля. Как всегда, она обратилась на форум. Ответ был единодушен. «Инсайдер», как его называли, казался выигрышным вариантом. Но где взять «инсайдера», работающего на фирме-жертве и готового к сотрудничеству? Вероника подумала, что таким «инсайдером» могла стать только она сама.

Но на подобный шаг трудно было решиться, тем более что перед ней сразу возникло несколько проблем. Одна из них – новое имя. Учась на курсах, Веронике удалось получить номер социального страхования одной из студенток. Водительские права любого штата, общепринятый идентификационный документ в Америке, можно было получить на одном из проверенных сайтов в Англии, там же напечатать и карточку социального страхования. Изготовить любой диплом предлагал один из американских сайтов. На форуме подтвердили надежность обоих поставщиков, и через каких-нибудь две недели Вероника превратилась в Аманду Саммерс, которая тут же начала поиск работы.

Прежде всего она сняла недорогую квартиру на новое имя. Опасаясь, что банки будут тщательно проверять каждого кандидата на работу, Вероника сосредоточила поиск на небольших коммерческих фирмах. Вскоре ее стали приглашать на собеседования, и одно из предложений выглядело весьма заманчиво – крупная фирма по снабжению автомобильными запчастями, работающая во многих штатах страны. Прежде чем выйти на работу, пришлось съездить в городок, где родилась и училась настоящая Аманда Саммерс, и запомнить основные достопримечательности: названия школ, где она могла учиться, и церквей, которые могли посещать ее родители. Городок находился недалеко от Чикаго, и вполне вероятно, что на фирме мог работать кто-то из этих мест. Так что на первую в своей жизни настоящую работу Вероника пришла во всеоружии.

…– Приехали, – строгим голосом произнес водитель, и Вероника очнулась от полудремы. Машина стояла около большого, сильно потрепанного дома. Она расплатилась, вышла из машины и направилась к подъезду. Подъезд выглядел еще более запущенным. В нем было грязно и пахло кошками. Вероника мужественно начала подъем на третий этаж, где обитала родственница матери, единственное знакомое лицо в этом большом городе.

Костик

Моргуша скрылась у себя за стеклянной перегородкой, откуда могла наблюдать за всеми, и пришлось вновь заняться нудной и утомительной в своем однообразии работой…

Странно, но с первого момента учебы в университете в Новосибирске его тоже сразу стали звать Костиком.

Ему удалось поступить на факультет информатики, несмотря на высокий конкурс и недостаточное знание английского. Так он оказался в общежитии университета, в комнате на трех человек, в которой фактически жили четверо. С ними обитала подруга одного из старшекурсников, которую отчислили за неуспеваемость и ей некуда было приткнуться.

Вообще, переход к самостоятельной жизни дался Костику нелегко. Он так долго жил в изоляции и тишине, где единственные посторонние звуки – свист ветра и скрипы старого дома, что ему трудно было привыкнуть к реалиям общежития, когда студенты запросто заходили друг к другу занять хлеба или просто поболтать, не считаясь с тем, что кто-то уже спит, и когда дни рождения перерастали в гулянья с музыкой и смехом далеко за полночь. Заниматься он мог только в библиотеке и сидел там до закрытия, просто не хотелось возвращаться в общежитие с его шумом, суетой и постоянно хлопающими дверями.

Он понимал, что невозможно надеяться только на мать и на стипендию, чтобы жить в большом городе, и схватился за работу реализатора в коммерческой палатке, когда один из старшекурсников ушел оттуда. Прошло то время, когда бригады обирали коммерсантов, они уже поделили город и завладели почти всеми торговыми точками. Зарплата было небольшая, покупателей немного. Но всю вторую половину дня Костик занимался в палатке, прерываясь лишь для того, чтобы отпустить товар редкому покупателю, и поздно вечером, после закрытия и сдачи выручки немногословному кавказцу, устало возвращался в общежитие.

Работу он потерял зимой, когда, в один прекрасный день подойдя к палатке, обнаружил, что она сгорела дотла. В соседней точке сказали, что ночью ее подожгли конкуренты, и Костик понял, что этот источник дохода иссяк, а найти подобный зимой было проблематично.

В университете расширили компьютерный зал, но его все равно не хватало для всех желающих, и приходилось записываться заранее. За тот час, когда удавалось прорваться к компьютеру, Костик старался получить максимум информации. Подводил лишь английский язык, дававшийся с трудом. Несмотря на это, он открывал для себя все новые форумы, где участники обсуждали различные проблемы, связанные с информатикой, и получил много полезных для себя сведений. Так он впервые узнал о существовании хакеров и об их подвигах. Участники форумов в большинстве своем одобряли действия хакеров и даже восхищались, считая их вызовом крупным фирмам и всей системе в целом.

Где-то на третьем курсе студенты стали собираться в группы и писать хакерские программы. Это стало модной темой обсуждения в общежитии. Из уст в уста передавались истории о каких-то ребятах из России, которые взламывали сети банков и в результате ездили на «Мерседесах» по Лазурному Берегу. Но, судя по студентам его факультета, никто из них так и не разбогател, хотя Костик знал, что некоторые пытались применить на практике написанные ими программы.

Костик, как и другие, тоже попытался написать хакерскую программу, но быстро понял, что, прежде чем атаковать, необходимо понять принцип обороны. Как студенту факультета информатики, ему полагалось довольно много времени для работы на компьютере, и он стал использовать его, чтобы написать не программу нападения, а программу защиты от него. Она отнимала много сил, потому что, не имея друзей, Костик работал один.

К концу третьего месяца программа была вчерне готова, и он переключился на выявление возможных дыр…

Наступила сессия, затем лето. В родной Иркутск Костик не собирался возвращаться. Мать вышла замуж, у нее была новая семья, сложные отношения с мужем и со свекровью, и он чувствовал, что будет там лишним. Зато удалось найти новую торговую точку. На этот раз он продавал книги. Когда не было покупателей, пытался сам читать книжные новинки, но его ничего не интересовало, кроме литературы по специальности.

Шли дни, похожие один на другой. Ничего не менялось, кроме времен года и соседей по комнате. Старшекурсник, живший с девушкой, защитил диплом, шумно отпраздновал это событие и исчез со своей пассией. Затем исчез и второй. На их места приходили новенькие, и как-то незаметно он сам стал старшекурсником.

Главное, что волновало студентов его курса, – это будущая работа. Все понимали, что рабочих мест меньше, чем выпускников. Рассказывали чудесные истории, как бывшие отстающие студенты становились сетевыми администраторами в крупных организациях с огромными зарплатами, как выпускники уезжали за границу и организовывали там процветающие фирмы…

И хотя Костик учился хорошо, он понимал, что хорошая учеба не означает хорошей работы, и все чаще задумывался над тем, что делать дальше. Будущее представлялось далеко не радужным, отчего на душе было тревожно.

Он снова вернулся к программе, которую разрабатывал. Приходили разные идейки, но всегда что-то мешало заниматься ими, и дело почти не двигалось. Кроме того, это была работа для души, и он сильно сомневался, что она сможет пригодиться в будущем.

Свою программу по защите сетей Костик сделал темой дипломной работы. Его научный руководитель сомневался, сможет ли студент осилить такую сложную тему, но он смог. Его дипломная работа была признана лучшей, и вскоре он оказался на перепутье: позади – красный диплом в руках, а впереди – десятки непонятных туманных дорог.

В течение месяца он должен был покинуть общежитие. Поиски жилья и работы в этом городе показали, что у выпускника с красным дипломом практически нет никаких перспектив. В виде подарка за успешное окончание университета мать прислала немного денег, и Костик недолго думая купил билет и покатил на поезде в Москву…

– Ты опять не успел сделать работу? – проплыла мимо него Моргуша, направляясь вместе со всеми домой.

Костик давно перестал обращать внимание на подобные наезды. Ему просто хотелось побыть в тишине, один на один с компьютером, поработать над программой, которую так и не закончил, и подумать над формулой Forex, которую так и не открыл.

Вероника

– А ты что, и вправду американка? – спросила женщина, открывшая ей дверь.

Она объяснила, что Мария, мамина родственница, ушла и не сказала, когда вернется. Вероника сидела на табуретке в довольно просторной кухне и оглядывала обстановку. Несколько столов, шкафов, одна плита и отсутствие холодильника. Женщина что-то готовила на плите, успевая при этом говорить без устали. Вероника так и не поняла, почему она хозяйничает на кухне у маминой родственницы. И еще ее удивило количество дверей в коридоре квартиры. Родственница писала маме про две комнаты. Женщина начала рассказывать длинную историю о том, как Мария окрутила соседа-алкоголика, женила его на себе, а когда тот умер, получила вторую комнату в квартире. Это было уж совсем непонятно.

– А почему у вас так много комнат? У вас тут что, хостел? – Вероника не смогла найти в своем словарном запасе соответствующего русского эквивалента.

Тут не поняла женщина. Она немного подумала и ответила:

– Какой же здесь отель? Это квартира, и даже приватизированная. А отели там… – И неопределенно махнула рукой куда-то в сторону.

Вероника стала мысленно анализировать свои телефонные переговоры с родственницей и пришла к выводу, что в будущем ей необходимо проявлять осторожность, так как ее недостаточные познания языка и русских условий могут привести к серьезным ошибкам. Две комнаты в России не означают то же самое, что в Америке. И четыреста долларов в месяц за одну из комнат, которые она согласилась платить, не означали удачной сделки, как это ей представлялось. Но обратного пути уже не было.

Вероника сидела молча, а женщина все продолжала говорить, и, казалось, ничто не сможет ее остановить. Вероника прислонилась головой к шкафу и постаралась отключиться от бесконечных непонятных и не нужных ей историй.

…Работа в фирме запчастей, на которую она устроилась, была скучной и утомительной. Особенно раздражал парик и большие, вполлица, очки. Она дала себе месяц на то, чтобы осмотреться и ничего не предпринимать. Месяц тянулся медленно, но, наконец, закончился. Еще месяц ушел на понимание системы расчетов за покупаемые запчасти. Неожиданным оказалось участие известной бухгалтерской фирмы в системе расчетов с поставщиками, но это даже помогло в реализации плана, так как позволяло выиграть время – когда еще две фирмы выяснят, кто виноват в том, что должно было произойти. А пока Вероника регулярно находилась в контакте через Интернет с тем, кто называл себя ДвойнойДжо. Где-то к середине третьего месяца программа была завершена, и Вероника получила диск. Она с трудом дождалась очередного четверга, когда фирма производила расчеты с поставщиками, и за десять минут до своего обеденного перерыва запустила программу в систему. Затем вынула диск, тщательно протерла свой рабочий стол и компьютер и навсегда покинула свое место работы. Пройдя два квартала, сняла парик и очки, выбросила их вместе с документами на несчастную Аманду Саммерс, зашла на стоянку, где оставила свою машину с заранее собранными вещами, и выехала из города по направлению на восток. Ее путь лежал в великий город Нью-Йорк.

В дороге она узнала от ДвойногоДжо, что программа сработала. Вместо нескольких поставщиков деньги поступили на заранее открытые подставные счета, с которых были немедленно сняты, и оставался всего лишь один день до того, как начнется расследование.

Вероника была уверена, что не оставила никаких следов. Она заранее взломала базу данных курсов программистов, где училась, и заменила свою фотографию на чужую, уничтожила отпечатки пальцев на работе и в квартире, которую снимала, очистила свой компьютер от всей информации, связанной со взломом. Поэтому, когда на горизонте стала всплывать панорама Нью-Йорка, ей казалось, что начинается новая интересная жизнь.

В Нью-Йорке Вероника поселилась под именем некой Вирджинии Хойт, данные на которую заполучила из форума хакеров. По мере того как средства отмывались, на ее счета стали поступать деньги от операции в Чикаго. Скрупулезность во взаимных расчетах была непременным условием членства в форуме. Денег вновь оказалось меньше, чем она рассчитывала, хотя даже они казались ей огромной суммой. В прессе о взломе не появилось ни слова. Видимо, для фирмы репутация была дороже, чем потерянные деньги.

Но Нью-Йорк – это город соблазнов, город, который высасывал деньги быстрее, чем они поступали. Вероника сказала себе «стоп» и стала обдумывать, что делать дальше. Времени было мало. После каждого успеха появлялся сонм копировщиков, пытавшихся сделать то же самое, но значительно худшими средствами. Прозвучал и тревожный звонок из Черного Гнома. Выяснилось, что кто-то посторонний взломал защиту и какое-то время контролировал обмен сообщениями между членами форума. Немедленно был введена система PGP 1024 бита для шифрования сообщений. Теоретически это надежная программа, но кто знает, чем располагают государственные организации после 11 сентября?

Поиски новой работы привели Веронику в крупную фирму, управляющую сетью супермаркетов. Система внутренней безопасности здесь была более жесткой, чем в фирме запчастей, но и финальный приз мог быть значительно выше в случае удачи. Приходилось соблюдать меры собственной безопасности. Обмен сообщениями с Черным Гномом она свела к минимуму, несмотря на систему шифрования сообщений, и осуществлялся он лишь через беспроводную связь.

А через месяц начала поиск уязвимых мест системы защиты компьютерной сети супермаркетов. Это была тяжелая, но увлекательная работа. «Относись к этому как к игре», – постоянно говорила она сама себе. После нескольких безуспешных попыток удалось установить screen scraper в компьютере менеджера по расчетам с поставщиками, позволяющий следить за картинкой на экране, благодаря чему стали понятны принципы осуществления расчетных операций. К концу третьего месяца ДвойнойДжо, как ему казалось, справился с программой. Вероника испробовала ее на одной платежной операции, которую представили как техническую ошибку в системе. Программа ДвойногоДжо сработала, и она уже знала, что нужно делать дальше. В один из дней программа была запущена, отпечатки пальцев стерты, парик и документы очередной жертвы полетели в мусорный ящик, и машина понесла ее на юг, в город Атланту.

Именно там, в Атланте, прозвучал очередной тревожный звонок. Один из членов Черного Гнома с помощью «инсайдера» смог получить информацию на людей, состоящих на учете в базе данных ФБР. Эта организация тоже была коррумпированной! За такую информацию просили немалые деньги, но Вероника запросила, что имеется на нее. Результат оказался неутешительным: «Подозревается в незаконных попытках вторжения в электронные базы данных. Местопребывание неизвестно».

ДвойнойДжо предупредил, что внедрение «инсайдеров» стало хитом сезона и что частные фирмы начали предупреждать своих клиентов об опасности такого рода и предлагать практику проверки всего персонала, допускаемого для работы во внутренних компьютерных сетях. Вероника поняла, что торговые фирмы для нее стали опасны, и устроилась на работу в крупную адвокатскую фирму, занимающую целый этаж в центре города. Адвокаты – слишком занятые люди, чтобы обращать внимание на защиту собственной компьютерной сети, и уже через пару недель она знала все о движении денег внутри фирмы. Конечно, суммы менее значительные, чем в торговых фирмах, но и доступ к ним облегчен. Дальнейшее уже дело техники, и вскоре Вероника снова мчалась по дороге, теперь уже на запад, в город Хьюстон.

В Хьюстоне она получила очередное неприятное предупреждение. У некоторых членов форума начались неприятности с ФБР, и многие стали выезжать в соседние страны. Вероника была уверена, что проявила максимум осторожности, но все же еще раз проверила базу данных ФБР. Формулировка в ее деле изменилась. Добавились слова: «Установить местонахождение и допросить по…» – далее следовал список нескольких расследований, куда были включены и ее операции. В дальнейшем она могла попасть в список разыскиваемых лиц, размещенный на интернет-сайте ФБР, а Вероника не имела никакого желания там оказаться, поэтому быстро пересекла мексиканскую границу. В Мексике она пробыла недолго. Проанализировав, где можно обосноваться с максимальным комфортом и безопасностью, Вероника решила, что наиболее оптимальное место – только Москва…

– Ты уже здесь? – На кухню вплыла крупная женщина, ее родственница, которую она видела впервые в жизни.

Костик

– А ты че, и вправду программист? – спросил его при первой встрече сын дальней родственницы матери, жившей в Москве.

Костик не стал утруждать себя объяснениями, что он специалист по информационным технологиям. Парень просто его не понял бы. Он перешел в последний класс в школе и мечтал лишь о том, как после окончания «закосит» от армии и уедет почему-то именно в Канаду, чтобы заработать там кучу денег.

Этот адрес в Москве дала Костику мать, и он поселился у ее родственницы. Та была женщиной одинокой, работала где-то с утра до вечера, деньги зарабатывала небольшие, поэтому была безумно рада получать дополнительный, хотя и небольшой доход от Костика, делившего одну комнату с ее сыном, вообще-то неплохим парнем, но из тех, кого жизнь еще не шмякнула хорошенько оземь. Он приходил поздно вечером, по-хозяйски включал свет и начинал долго и шумно что-то передвигать, пока, наконец, не затихал на своей кровати. Иногда от него пахло пивом, и тогда он пытался затеять разговор о жизни. Но по большому счету они ладили, и Костик философски считал, что могло быть и хуже.

Поиск работы в Москве провел его по полному кругу через агентства, бравшие деньги за то, что снабжали информацией годичной давности, и через тех, кто много обещал, но с нулевым результатом. Он сам стал давать объявления в газетах, на которые не получил ни одного ответа. Костик решил начать с профессии системного администратора, но везде требовался опыт работы, не говоря уже о московской регистрации. Никого не интересовал его красный диплом, полученный в Новосибирске. На рынке рабочей силы в области информационных технологий был переизбыток выпускников-москвичей, и хорошая работа в Москве, как и везде, расходилась по «своим».

Деньги, полученные от матери, постепенно таяли, и он стал снижать планку требований. Чтобы зарабатывать хотя бы на жизнь, Костик устроился на полставки в одну из больниц, но это занимало время, которое можно было бы использовать для поиска настоящей работы. Жизнь в Москве затягивала на нем петлю, из которой, как казалось, вырваться невозможно. О возвращении в родной город не могло быть и речи. Там работы не было вовсе, да и мать, по-видимому, совсем не жаждала его видеть.

За время, проведенное в столице, Костик ни разу не прикоснулся к компьютеру, так как посещать интернет-клубы было не по карману. Пришлось еще раз попросить денег у матери, и хотя их получил, он понял, что это в последний раз.

Как-то сын родственницы пришел с новым предложением. Он где-то прослышал о ребятах, которые от имени мифических русских девушек вели переписку в Интернете с иностранцами, ищущими невест в России.

– Они с этих козлов срубили столько бабла! – восхищенно повторял он.

Парень предложил организовать переписку от имени девицы, которую притащил с собой. Девица, собственно говоря, и не требовалась, так как можно было поместить в Интернете любую фотографию. Но в разговоре она упомянула, что ее сестра устраивается на работу оператором ПК в некий финансовый фонд, и через пару минут Костик уже знал адрес данного учреждения.

На следующее утро он появился в офисе фонда, но его ждало разочарование. Набирались лишь операторы для ввода информации в базу данных. Это была плохо оплачиваемая работа, не требующая квалификации, но от отчаяния он заполнил анкету и попал на собеседование к полной, постоянно моргающей женщине, которая удивилась, увидев его перед собой, так как на подобную работу претендовали только девушки. По не вполне понятным причинам она приняла его на работу, и он попал в компанию нескольких девиц, каждая из которых сидела в своем, огороженном с трех сторон кубике.

Работа оказалась скучной и однообразной, но вполне устраивала Костика, так как ее было не слишком много и оставалось время для себя. Кроме того, здесь в его распоряжении находился компьютер, который можно было использовать, когда Моргуша отсутствовала, или после работы, пока не приходила уборщица.

Интернет сотрудникам его отдела не полагался, но, используя свои навыки, он проник в информационную систему фонда и организовал для себя доступ во Всемирную паутину. Это несколько скрашивало пребывание на работе и давало доступ к последним новостям в области информационных технологий.

Костик понимал, что стоит на нижней ступени иерархической лестницы в организации. Фонду требовались лишь финансисты, а не программисты, поэтому карьеру здесь не сделаешь. Целыми днями он был обязан сидеть в своем кубике, не имея доступа даже к телефону для поиска другой работы, и уже опасался, что полностью деградирует как специалист, если так будет продолжаться дальше.

Он все еще жил у родственников, так как денег, получаемых в фирме, не хватало на аренду даже комнаты в коммунальной квартире. Приходилось не только выслушивать прожекты парня, которые ему порядком надоели, но и делать за него домашние задания.

Костик начал уже задыхаться от безысходности, от рутины в должности оператора ПК, от невозможности найти настоящую полноценную работу, где можно было реализовать себя. Программа стояла на месте, так как он не мог сосредоточиться, постоянно ожидая прихода то Моргуши, то уборщицы. Forex не давался по той же причине.

Необходимо было что-то предпринять, чтобы не сойти с ума.

Вероника

Предоставленная ей комната была темной, с затхлым воздухом и заставлена старой потрепанной мебелью. Из рассказов соседки она поняла, что это та самая комната, где жил и ушел в мир иной бывший супруг-алкоголик. Больше всего Вероника мечтала остаться одной и расслабиться, но необходимо было сделать то, о чем ее предупредила мама перед отъездом: вручить подарки. Это святое! Деньги деньгами, но родственнику должен быть преподнесен подарок. Без этого нельзя! По совету мамы перед отъездом она купила на распродаже в магазине кофточки самого большого размера, но, увидев тетю Марию, засомневалась, сможет ли та в них влезть.

Заулыбавшаяся при виде подарков тетя Мария вдруг предложила:

– А что, деточка, сбегала бы ты в магазин и взяла бы «Изабеллочки» или «Тамяночки». Отпразднуем твой приезд.

Неожиданное предложение. Вероника не знала подобных названий, но глядя на круглое и лоснящееся лицо родственницы, поняла, что это какие-то спиртные напитки.

«Так. Усопший алкоголик, судя по всему, успел сильно повлиять на свою последнюю жену, прежде чем ушел в мир иной».

Пробормотав что-то о дальней дороге и усталости, Вероника не поддержала тетю, и та, обидевшись, поджала губки, недовольная своей новоприобретенной американской родственницей. Смягчило ее сердце лишь появление на столе четырех зеленых купюр, которые быстро исчезли в одном из карманов.

– Ну, отдыхай, отдыхай! – заторопилась она, и дверь за ней закрылась.

Через час, лежа на жесткой кровати под тяжеленным одеялом, Вероника хотела, наконец, забыть обо всем, но нервное возбуждение не проходило. В голову лезли разные неприятные мысли о том, куда и зачем она приехала. Только сейчас она поняла, какой это чужой и непонятный мир. Но, наконец, усталость взяла свое, и Вероника провалилась в глубокий сон.

Утром она проснулась от стуков, шагов, говора в коридоре, звуков радио и, лежа в кровати, попыталась проанализировать ситуацию.

Прежде всего, следовало привыкнуть к тому, что здесь ее имя произносилось с ударением на «и» вместо «о». И еще она заметила, что не понимает многих слов и выражений. Очевидно, русский язык во многом изменился с того времени, когда ее мать покинула Советский Союз.

Необходимо срочно найти новую квартиру. Она не могла себе представить, как будет ждать очереди в ванную, готовить еду в компании чужих людей и пользоваться холодильником, стоящим в комнате тети Марии. А куда девать наличные деньги, которые находились при ней? Да и ноутбук нельзя оставлять в квартире, где столько посторонних людей.

В ходе поиска квартиры она досконально изучила специфический московский рынок аренды: бюро, которые давали адреса квартир, сданных шесть месяцев назад, «черные» риелторы, получающие аренду за первый месяц и исчезающие впоследствии. День проходил за днем, деньги таяли, а она все еще находилась в квартире тетушки Марии.

Одновременно Вероника сдала в несколько фирм по трудоустройству свое резюме с приложением дипломов, которые предварительно купила через Интернет. Там удивлялись и спрашивали, почему она приехала в Москву, но резюме все же приняли, даже пригласили на пару собеседований, но, видимо, из чистого любопытства.

Кульминацией стал переезд от тети Марии во вполне приличную квартиру, в которую она не смогла попасть на следующий день, так как замок был заменен, а вызванная милиция отказалась ей помочь и уехала. На стуки и звонки никто так и не открыл, поэтому пришлось поселиться в гостинице с ноутбуком, с которым она не расставалась, но без вещей и договора на аренду, они остались в квартире. На третий день, когда она снова стояла у дверей и звонила, какой-то человек открыл дверь и сказал, что снял квартиру, вселился только час назад и ничего не знает. Вероника поняла, что и уплаченные деньги, и все ее вещи окончательно потеряны.

Она, одинокий охотник за чужими деньгами, в этом городе превратилась в жертву хорошо отлаженной машины по отъему денег, ее денег. Привезенные доллары стремительно подходили к концу, и ее охватило отчаяние. Именно в этот момент ей позвонили по мобильному и пригласили на очередное собеседование.

В Америке на беседу с потенциальным работодателем требовалось приходить в скромном деловом костюме и с минимальной косметикой. Но одежда, которую Вероника привезла с собой для подобных посещений, осталась в злополучной квартире. Пришлось покупать все заново, начиная с зубной щетки. Москва оказалась городом еще более дорогим, чем Нью-Йорк, поэтому сначала она засомневалась, стоит ли тратиться и вообще идти на собеседование. Но ее заинтересовало название фирмы, включавшее в себя слова «инвестиционный фонд», и она купила нейтральный костюм на все случаи жизни и явилась по указанному адресу.

Как всегда, попала к женщине, начальнику отдела кадров, которая, бегло просмотрев ее документы, сказала:

– Ну, это будет решать Сергей Михайлович, – и повела ее на последний этаж.

Судя по размеру приемной, Сергей Михайлович был руководителем организации. Начальник отдела кадров ушла, оставив ее дожидаться приема в обществе секретарши, подчеркнуто не обращавшей на посетительницу никакого внимания. Зато Вероника от скуки принялась внимательно разглядывать ее. Она уже знала цены и зарплаты в Москве и никак не могла понять, как при такой зарплате эта молодая женщина могла позволить себе приобрести подобную одежду. И во сколько нужно вставать по утрам, чтобы успевать сделать такой макияж и соорудить на голове подобное произведение?

Секретарша шуршала какими-то бумагами, изображая активную деятельность. Минуты шли, а Сергей Михайлович все еще был недоступен. К нему пару раз входили и выходили люди. Наконец, когда она уже собиралась встать и уйти, дошла очередь и до нее.

За столом огромного кабинета сидел слегка расплывшийся и начинающий лысеть мужчина лет сорока с небольшим. Вероника в полном молчании прошла к креслу и буквально плюхнулась в него. Сергей Михайлович так же молча просматривал ее бумаги.

– Ну, и что вас привело в Москву? – задал он, наконец, традиционный вопрос.

– Деньги. – Пришлось повторить заезженную шутку: – Все американские деньги теперь здесь, у вас, а у нас остались лишь кредитные карточки. Я хочу забрать назад хотя бы часть наших американских денег.

Сергей Михайлович, до этого никак не реагировавший на ее слова, оторвался от бумаг и, откинувшись в кресле, посмотрел на нее.

– Ну и как, понравилась вам Москва?

– Нет. Люди нелюбезны друг к другу, и слишком много жуликов.

– Уже успели влететь в лохотрон?

Этого слова она не знала, как и многих других из новояза, но догадалась, что оно могло означать.

– Да. Я попыталась снять квартиру.

– И вас развели на деньги. Ну, это дело святое! – произнес он почему-то довольным тоном.

Опять она не поняла, что может быть в этом святого. Вообще, разговор с самого начала пошел в каком-то странном направлении. Как бы в подтверждение этого Сергей Михайлович протянул ей листок бумаги и спросил:

– Как написано это письмо в отношении правильности английского языка?

Вероника бегло пробежала текст. Это было указание о перечислении определенных сумм на какие-то расчетные счета в различных банках. На секунду она засомневалась, не путает ли Сергей Михайлович ее с кем-то другим. Она же не эксперт в области лингвистики, а специалист по информационным технологиям.

– Нормально. Конечно, это русский английский, но адресат вас поймет.

– Нет. Это мне не подходит! – строго проговорил Сергей Михайлович. – Сделайте так, чтобы это был британский английский. Письмо пойдет в Англию. А я пока позвоню.

Очередная странность. Ее уже приняли на работу в качестве корректора?

Сделав в письме несколько стилистических исправлений, Вероника положила письмо на стол руководителя фирмы.

Сергей Михайлович не стал его просматривать, а наконец перешел к конкретному вопросу, по которому она, в общем-то, и пришла.

– Ну и что вы можете нам предложить, учитывая вашу квалификацию?

Все написано в ее резюме. По-видимому, нужно добавить что-то более весомое.

– Я попробую взломать систему защиты компьютерной сети и покажу, как вашу организацию могут ограбить на миллион долларов. Для этого мне потребуется четыре недели.

– Ну-ну, – усмехнулся Сергей Михайлович. – У нас установлена… – И с гордостью назвал известную программу по защите сетей.

– Тогда на взлом уйдет не четыре, а шесть недель.

– О’кей. Сделай это! – вдруг как-то по-детски радостно проговорил он. – Покажи Биллу, кто он есть на самом деле.

«Билл» окончательно сбил Веронику с толку. Биллу Гейтсу или Биллу Клинтону?

– Есть тут такой Билл Андерсен. Американец. Не знаешь его?

«Я что, должна знать всех американцев, обитающих в Москве?» – подумала она, но промолчала, да ему и не нужен был ответ.

– Он организовал фирмешку, занимающуюся установкой таких программ. Сноб и прохиндей! Устроил тут мне лекцию о том, какой он продвинутый и лучший в мире. Утри-ка ему нос!

Во-первых, она не поняла, почему его больше волнует, как утереть нос Биллу Андерсену, а не перспектива потерять деньги. Во-вторых, для нее все еще оставался загадкой принцип употребления в Москве «ты» и «вы». Может быть, мама неправильно ее учила?

Сергей Михайлович потер руки и сделал совсем уж неожиданное предложение:

– Так. Обеденное время. Давай-ка поедем и быстренько перекусим. Ты же не занята? – Ответа ему, по-видимому, опять не требовалось. – Подожди меня внизу около выхода на стоянку для машин! Я сейчас спущусь.

«У него здесь принято обедать с каждым кандидатом на работу? Если так, то они скоро разорятся».

Обед проходил в полупустом ресторане, где предлагался бизнес-ланч. Было чисто, красиво и неуютно.

Вероника сразу поняла, что бизнес-ланч в Москве отличается от подобного в Америке. Сергей Михайлович сразу же заказал себе двойной скотч безо льда и бутылку вина к обеду. В Америке это вызвало бы изумление у официанта и публики, а в Москве – ничего, все прошло без косых взглядов. Она ограничилась минеральной водой.

За обедом ей пришлось в подробностях рассказать о своих приключениях с попытками снять квартиру. Каждый эпизод вызывал у него довольный смех, а после истории с потерей вещей он заметил:

– Вероника! Считай, что тебе просто повезло, хотя бы потому, что тебя не побили. Эти ребята не любят настырных.

Скорее всего, он был прав, и она миновала худшее, но в данный момент ее интересовало, как она должна его называть. Сергей и на «ты»? Но ведь он, может, ее будущий начальник? Опыта общения в Москве у Вероники было маловато, поэтому она решила избегать обращений и посмотреть, как будут развиваться события дальше и что означает это приглашение на обед.

Она не спеша попивала минералку, а бутылка вина стремительно приближалась к концу.

«Интересно, а как Сергей Михайлович после этого поедет на работу и как будет проводить совещание, назначенное на два часа, о котором он говорил?»

За обедом они почти не разговаривали, а несколько раз вообще надолго замолкали, так как не находилось общих тем. Говорил в основном Сергей Михайлович, а она лишь иногда отвечала коротко «да» или «нет». Хотя он был одним из тех, кому не нужен ответ и кто привык слушать только самого себя.

За кофе, отхлебывая из рюмки коньяк, Сергей Михайлович, наконец, приступил к финальной части разговора, ради которой обед и затевался.

– Итак, ты хочешь у нас работать?

Странный вопрос. Ради чего же она пришла?

– Тогда условия: три тысячи евро в месяц, и будешь моей подругой.

Подобное предложение, сделанное так буднично и просто, повергло ее в шок. Здесь что, всех девушек берут на работу на таких условиях?

Молчание затягивалось. Чтобы выиграть время, она взяла в руки бокал с водой и медленно отпила. Есть ли у нее иные возможности? Если и есть, то очень туманные. В Штаты возвращаться нельзя. Надежда устроиться в России призрачна. Деньги подходят к концу. Пришлось вспомнить американский принцип пытаться продать себя максимально дорого при устройстве на работу, который, правда, в Америке имел несколько иное значение, чем в России.

– Четыре тысячи и квартира.

– Квартира?! – Сергей Михайлович от удивления поднял одну бровь.

– Аренда в хорошем доме недалеко от работы.

– Договорились! – облегченно выдохнул он.

Сделка состоялась. Ее купили. Но интересно знать, на какую все же должность ее приняли?

– Личный помощник. И не забудь пробить защиту. Нужно поставить Билла на место.

Ну конечно, она постарается! Ради этого и пришла на работу.

К концу дня в гостиницу приехал шофер и перевез ее. Дом был построен несколько лет назад. Полностью оборудованная и довольно просторная квартира, предоставленная Сергеем Михайловичем, была обставлена мебелью с претензией, но с совершенно голыми стенами и без мелочей, которые обычно придают квартирам жилой вид. Одним словом, казенная!

В шкафу она нашла мужской халат и тапочки, скорее всего принадлежавшие хозяину, Сергею Михайловичу, который, по-видимому, использовал квартиру для специфических личных нужд. Это навело Веронику на мысль о том, на какой срок она принята на работу и как скоро он перестанет нуждаться в ее услугах.

Весь следующий день прошел в хлопотах по организации рабочего места, которое, к негодованию секретарши, оказалось в огромной приемной Сергея Михайловича. Вероника быстро перевела на английский пару посланий в Англию, и, когда принесла шефу одно из них, он как можно небрежнее сказал:

– Я сегодня заеду и посмотрю, как ты устроилась.

Конечно, этого следовало ожидать, но она не думала, что все произойдет так скоро.

Сергей Михайлович явился вечером и попытался по-хозяйски открыть дверь своим ключом, но она оказалась на цепочке. Вероника, встретив гостя, постаралась быть максимально вежливой, но твердой.

– Давайте договоримся, что вы заранее предупреждаете, в какое время приходите, и звоните в дверь.

Ему это не понравилось, но он смолчал.

Сергей Михайлович принес с собой торт и бутылку коньяка. Беседа как-то не клеилась, и Вероника решила разговорить шефа, направив разговор на профессиональные темы. Конечно, начала она с фонда.

– Наша организация зарегистрирована в Англии. Это закрытый инвестиционный фонд, куда мы привлекаем вклады физических и юридических лиц из России и стран СНГ. Средства вкладываются в так называемые фонды фондов в различных странах, которые держат портфели акций коммерческих компаний.

Сергей Михайлович говорил заученными фразами, словно выступал на презентации. Чтобы как-то перевести разговор в форму диалога, пришлось лихорадочно вспоминать все, что она знала о финансах.

– А какова степень риска и уровень ликвидности вложений?

Прежде чем ответить, он налил себе еще рюмку коньяка и стал объяснять, как работает система, старательно обходя тему степени рисков.

– Почему вы работаете через посредников в Англии и Швейцарии, а не напрямую с брокерами?

Вопрос, как ей показалось, был неудобен для Сергея Михайловича, но, подумав, он слегка улыбнулся и ответил:

– А как, думаешь, мы можем отсекать премию для руководства нашей организации?

«Премией для руководства» у него назывался откат ему лично из комиссионных посредника.

Торт стоял нетронутым, а бутылка коньяка была уже наполовину пуста. Наполнив очередную рюмку, шеф предложил:

– Давай продолжим разговор в постели.

Вероника не считала себя искушенной женщиной, но Сергей Михайлович в постели оказался настоящей катастрофой. Он тоже это понял, некоторое время лежал молча, но потом обрел прежнюю самоуверенность и попытался отнестись к произошедшему с юмором.

Воспользовавшись ситуацией, Вероника решила урегулировать одну проблему и одновременно определить форму общения между ними.

– Сергей! – Она впервые назвала его по имени. – Мне на время нужен компьютер, чтобы я могла спокойно работать дома по вечерам.

Ей действительно был нужен еще один ПК, чтобы через Интернет выходить на связь с членами Черного Гнома. ФБР и коммерческие фирмы – ловцы хакеров научились засекать компьютеры, с которых велась переписка, и даже страны, откуда осуществлялся выход в Интернет. Поэтому она не хотела засвечивать свой собственный.

– Подойдет модель Dell, которая стоит у нас в конторе? Напомни мне завтра! Я пошлю шофера.

Вскоре Сергей Михайлович попрощался, слегка чмокнув ее в щеку, и ушел.

Закрывая за ним дверь, Вероника опять подумала, долго ли это протянется.

Времени присматриваться могло не быть, поэтому следующий день она начала со знакомства с архитектурой компьютерной сети и системой защиты. Это была двухуровневая защита, взломать которую, по утверждению ДвойногоДжо, было трудно, но возможно при наличии «инсайдера». Вскоре она поняла, что сама никак не может стать подобным «инсайдером», так как не имеет доступа к вводу информации в систему. Перевод денег проходил цепочку, начинающуюся с отдела операционистов, который невозможно миновать.

Обдумав все это, при очередном посещении кабинета Сергея Михайловича по поводу перевода документа на английский язык Вероника заручилась его разрешением на проведение бесед с сотрудниками организации по вопросам безопасности компьютерной сети. Приходилось быть осторожной, так как бдительное око секретарши фиксировало каждый ее шаг, а потом – Вероника нисколько в этом не сомневалась – все докладывалось шефу.

Она ловила на себе удивленные взгляды других сотрудников, заходящих в кабинет Сергея Михайловича, но никто не пытался с ней заговорить, за что она была им очень благодарна. Меньше всего ей хотелось бы распространяться, кто она и что там делает.

Следующим шагом было посещение отдела, где в систему вводилась вся информация. Пока начальник отдела, неопрятная, постоянно моргающая женщина, объясняла то, что Вероника знала сама, она незаметно оглядывалась по сторонам. Все сотрудники – молодые девочки и один парнишка. Выглядел он как-то несовременно – редкие светлые волосы, немодно свешивающиеся на лоб, такая же немодная одежда, и сам он весь какой-то серый. Сразу стало понятно, что на девочек нет никакой надежды. Оставался молодой человек, другого выбора у нее, по-видимому, не было.

Костя

Очередной скучный день начался как обычно. Основной хитростью в их отделе было работать как можно медленнее. Иначе то, что Костя делал за день, можно было бы сделать за один час. Но это невыгодно всем – сотрудникам, потому что большинство из них пришлось бы уволить, Моргуше, потому что уменьшенный численный состав снизил бы ее статус в компании, и без того невысокий.

Наконец наступило время обеда. Приходилось экономить на всем, поэтому Костик приносил еду из дома и обедал на рабочем месте. Придя в буфет, чтобы налить кипяток для чая, он сразу заметил молодую женщину, которая приходила к Моргуше. Посетители были редкими гостями в их отделе, но молодая женщина просидела за стеклянной перегородкой довольно долго. Моргуша что-то усиленно ей объясняла, тыкая пальцем в экран компьютера.

Женщина сидела с чашкой кофе лицом к двери, что-то читала и, казалось, кого-то поджидала. Он никогда не видел ее раньше. Неброская, темный деловой костюм, узкие очки для чтения на худощавом лице. Как ему показалось, она внимательно посмотрела на него.

После перерыва она снова пришла в их отдел. Моргуши не было, и Костик, воспользовавшись моментом, рассматривал очередные графики Forex, делая пометки. Увидев ее, он тут же убрал графики с экрана. Убедившись, что Моргуши нет на месте, женщина ушла.

Вечером, когда все сотрудники покинули свои кубики и Костик остался один, он начал в очередной раз критически просматривать свое детище – хакерскую программу, которую с перерывами писал уже несколько лет. Чего-то в ней не хватало, было какое-то несовершенство. Увлекшись, он не заметил, как дверь сзади открылась, а услышав шорох за спиной, подумал: «Почему уборщица пришла сегодня так рано?»

Костик обернулся – в дверях стояла та самая женщина в темном костюме.

– Здравствуйте, можно войти? – спросила она и, не дожидаясь ответа, двинулась к нему.

Он не нашелся, что ответить, и лишь автоматически убрал с экрана программу.

– Меня зовут Вероника. Я работаю здесь второй день и никого не знаю, – продолжала между тем молодая женщина. – Я давно хотела научиться играть на рынке Forex, но знаю, что это сложно. Если не отрываю вас от дел, не смогли бы вы научить меня основным принципам? – Она говорила со странным акцентом: мягко, слегка грассируя и растягивая слова.

«Наверное, из Прибалтики», – решил Костик и вежливо проговорил:

– Да, конечно. Я ничем не занят.

Женщина взяла стул из соседнего кубика и села рядом с ним.

– Меня зовут Вероника. А вас как?

– Константин.

Он вывел на экран демонстрационные таблицы и графики одного из Forex-сайтов и стал рассказывать, что и как нужно делать. Она задавала вопросы, судя по которым было видно, что она быстро схватывала суть, и вскоре подошла к вопросу, который волновал и его: как создать систему, позволяющую выигрывать. Но им помешала появившаяся уборщица.

– А знаете, Константин, – улыбнулась женщина. Она была единственной, кто так его назвал. – Это очень интересно! Давайте продолжим в другом месте. Вы не заняты?

– Нет, – вырвалось у него.

– Тогда встретимся на улице, – предложила она и быстро вышла.

Конечно, встретиться и продолжить разговор куда приятнее, чем возвращаться в переполненном вагоне метро домой и ожидать прихода дебильного сына хозяйки. Но все так стремительно, слишком стремительно. У Костика возникло чувство, что им играют или его используют в каких-то своих целях.

На улице Вероника быстро поймала машину и сказала водителю адрес. Костя был еще плохо знаком с Москвой и не знал, куда они едут. Но машина вскоре остановилась, и они вышли у большого, недавно выстроенного дома. Она бодро направилась к подъезду, и ему ничего не оставалось, как молча следовать за ней. Он ни о чем не спрашивал, и она не пускалась в объяснения. В лифте оба молчали.

Повозившись с замками, Вероника открыла дверь, и они вошли в квартиру. Костик снял куртку и ботинки и прошел в комнату.

– Располагайтесь. Я сейчас приду, – сказала Вероника и исчезла.

У него было время оглядеться. Квартира какая-то холодная, как номер в гостинице, ничего лишнего. Он чувствовал себя напряженно от необычности всего происходящего.

На столике лежал ноутбук, и Костик не удержался, открыл крышку и взглянул на модель. Мощная машина с беспроводной связью. И очень дорогая!

Тут появилась Вероника, которая успела переодеться в теплый спортивный костюм, отчего сразу стала выглядеть значительно моложе. Костик понял, что она примерно его возраста, и сразу почувствовал себя комфортнее. Тапочки, которые она ему принесла, совсем успокоили его.

– Я сейчас приготовлю что-нибудь перекусить. Не хотите выпить? У меня есть хороший коньяк.

– Нет. Спасибо.

Вероника принесла из кухни поднос с бутербродами и чаем, и они продолжили разговор о системе технического анализа в Forex. Костик немного поколебался и достал диск со своими расчетами. Она просмотрела его на компьютере и удивленно повернулась к Костику:

– Это работает?

Что он мог ответить?

– Пока нет, требуется доработка.

– Константин, а вы уверены, что «марджин» 1 к 100 вообще позволяет выигрывать у системы? Они ведь работают даже 1 к 2 или 1 к 5. Вы делали расчеты, применяя теорию вероятности?

– Да. Теоретически шанс выиграть такой же, как у рулетки. Но существуют же профессиональные игроки в рулетку. Их немного, но они есть.

– Вы верите, что такую формулу действительно возможно вывести?

– Мне нужно во что-то верить, иначе я сойду с ума.

Вероника внимательно посмотрела на него, а Костик подумал, что зря выговаривается перед этой незнакомой женщиной. Он даже не спросил, кто она и чем занимается в их организации. Хотя какая разница? Он подошел к той черте, когда ему уже было все равно. Завтра это приключение закончится, и они будут лишь вежливо кивать друг другу, случайно сталкиваясь в коридорах.

– Константин, не хотите еще чая? – спросила Вероника.

– Пожалуйста, зовите меня Костя.

– Хорошо, Костя, – улыбнувшись, сказала она и пошла на кухню.

Пока ее не было, он заглянул в ноутбук. Впечатляюще! Все мировые достижения! Несложная проверка показала наличие скрытых программ. Учитывая дополнительный блок памяти, там могли храниться настоящие сокровища.

За второй чашкой чая Вероника неожиданно предложила:

– Костя, меня очень заинтересовала ваша идея. У меня нет друзей в этом городе. Можете приходить сюда, и мы вместе могли бы поработать над формулой. Ну, конечно, не каждый день, но хотя бы иногда.

– Хорошо.

Это был очередной сюрприз сегодняшнего дня. Они надолго замолчали, и Костя понял, что пора уходить. Он поблагодарил за чай и поднялся, она, узнав, где он живет, вызвала по телефону такси. Когда он одевался, Вероника протянула ему деньги:

– Они сказали, что такси будет стоить шестьсот рублей.

Костик безропотно взял их, потому что понимал: возвращаться в такой поздний час в его район может ему дорого обойтись, если на улицах болтаются такие парни, как сын хозяйки.

По дороге, сидя в машине, от тепла и возникшего чувства безопасности Костик слегка расслабился и попытался проанализировать события дня. Что-то не состыковывалось. Эта Вероника слишком умна, чтобы ей требовалась помощь Костика в освоении азов Forex. Формула – тоже очень проблематична, и она, несомненно, знала это, по отдельным фразам было понятно, что она хорошо разбирается в программировании. К тому же он далеко не Антонио Бандерас. Что же тогда? Ждать, как будут развиваться события дальше. По крайней мере, жизнь становилась интереснее…

Вероника

Ей казалось, что она сделала правильный выбор. Этот молодой человек, Костя, оказался довольно податливым и способным на многое. Несомненно, он умен, одинок и недоволен своей работой и положением. Судя по его одежде и поведению, у него были проблемы с деньгами. Как далеко он готов пойти, чтобы заработать их? Заработать хорошие деньги.

Из-за отсутствия времени приходилось действовать быстро, минуя стадию постепенного знакомства, и Вероника надеялась, что не испугала его своим наскоком. Конечно, рискованно было приводить его сразу в дом, но, поговорив с ним, она пришла к выводу, что он не из болтливых и завтра об их встрече не будут чесать языками в их фирме, к тому же достаточно милый. Особенно умилило ее, когда на пороге он сразу же снял ботинки и потопал в комнату в спустившихся носках синего цвета.

Итак, предстояло продолжение. Костя мог оказаться существенным элементом ее плана.

С нового компьютера, доставленного шофером из фирмы, она связалась с ДвойнымДжо и изложила ему ситуацию с компьютерной сетью организации. Тот подтвердил, что проблем не возникнет, но нужно время. А из сайта Черного Гнома она узнала, что один из членов форума был пойман на чем-то и, очевидно, стал сотрудничать с ФБР, поэтому необходима предельная осторожность. В коммуникациях между собой они повысили степень PGP до 2048 битов для шифрования своих сообщений. Для вскрытия ключа в 2048 бит потребуются десятилетия, даже если применить супермощные машины.

На следующий день, опять с коньяком, но без торта, пришел Сергей Михайлович, или Сергей, как он разрешил себя называть вне работы. Усталый и какой-то взвинченный. Выпив большую дозу коньяка, он развалился в кресле и, казалось, даже не хотел разговаривать. Вероника и не настаивала. Они включили телевизор и стали смотреть новости, изредка обмениваясь комментариями.

А когда легли в постель, он долго лежал без движений, полуобняв ее и думая о чем-то своем. Секс в эту ночь был короткий и какой-то бесстрастный, словно они выполняли нудную работу. Затем Сергей сразу же заснул и захрапел.

Вероника надела халат, взяла ноутбук и вышла на кухню, плотно закрыв дверь. Но работать не хотелось. Да и нужно ли это? Складывалась непростая ситуация, когда ее план зависел от двух мужчин, с каждым из которых были неопределенные отношения, готовые оборваться в любой момент. А хуже состояния неопределенности нет ничего!

Она услышала, как в комнате одевается Сергей. Уже стоя в коридоре перед дверью, он сказал на прощание:

– Извини. Сегодня был дрянной день, и у меня поганое настроение.

Утром на работе пронесся маленький вихрь. В приемную влетела дама в немыслимом полушубке и прямиком направилась в кабинет Сергея Михайловича. Оттуда тут же вылетели два сотрудника, дверь громко захлопнулась, и из кабинета раздался неприятный визгливый женский голос, который не могли заглушить даже закрытые двери. Веронике стало стыдно, словно она подслушивает что-то неприличное, и она решила пойти в буфет выпить кофе. Там она столкнулась с Костиком, но он, бросив на нее мимолетный взгляд, молча повернулся и ушел. Молодец! Инстинктивно он принял правильную форму общения между ними на людях.

Вероника просидела в буфете около получаса, а когда вернулась, увидела, как уборщица выносит из кабинета шефа какие-то осколки в мусорной корзине.

Вечером она позвонила по номеру телефона, который оставил ей Костя, и пригласила его зайти в гости. Он сразу согласился.

Следующий день была суббота, и Костя пришел пораньше. Она устроила традиционное чаепитие, заметив при этом:

– Я плохая хозяйка. Могу предложить лишь то, что есть в холодильнике.

Костик от всего отказался, и они приступили к главному, ради чего встретились сегодня.

– Костя, – начала Вероника, – меня взяли на работу в фонд для проверки надежности защиты компьютерной сети. Взяли временно. Моя задача состоит в том, чтобы найти уязвимое место в защите и исправить положение. Или не найти ничего и удалиться. У меня есть наработки по предыдущим подобным проверкам сетей, и вскоре я их получу. Но мне хотелось бы знать мнение специалиста-практика, который знаком с архитектурой сети. Вы же знакомы с основами программирования?

Конечно, то, что она сказала, было полуправдой, и его ответ должен показать, пойдет ли он на сотрудничество. Костик объяснил ей, что он окончил университет, а работает в фирме потому, что не смог найти ничего подходящего для себя. Говорилось это с такими горькими интонациями, что Вероника поняла: самый верный способ сделать из него союзника – это повысить его самооценку до такого уровня, чтобы он захотел быстро и эффективно достичь какой-то цели. Например, заработать много денег.

– Я уверена, что вы умный и способный молодой человек, – продолжала она. – Через несколько лет вы будете лежать на пляже на каком-нибудь острове в Карибском море и вспоминать о своей нынешней работе как о курьезном эпизоде в своей жизни.

Услышав такую откровенную лесть, Костик с некоторым удивлением посмотрел на нее, но ничего не ответил, и разговор перешел на профессиональные темы.

– Что касается программы защиты, то она была подстроена под требования заказчика несколько лет назад и считалась тогда неуязвимой, – сказал он. – Однако с тех пор в нее не вносились улучшения, впоследствии разработанные фирмой, и ее нельзя сейчас признать совершенной, хотя это все еще сильная программа. Но прогресс идет вперед, и хакеры всегда идут на шаг впереди прогресса, верно?

Последний вопрос ей не понравился, и Вероника решила его проигнорировать. Во всем остальном она поверила, что он знает, о чем говорит.

Костя стал объяснять некоторые детали, и она поняла, что он разбирается в вопросе значительно лучше, чем она ожидала. Разговор прервал телефонный звонок. Звонил Сергей Михайлович. Он был пьян. Очень пьян. Вероника выскочила на кухню и прикрыла за собой дверь. Сергей Михайлович сказал, что направляется к ней и скоро будет. Никакие аргументы типа мытья головы или стирки белья на него не подействовали.

Она вошла в комнату, увидела вопрошающий взгляд Костика и развела руками.

– Костя…

– Понял, – просто сказал он и стал собираться.

Через пять минут после его ухода заявился Сергей Михайлович. Без коньяка, но с цветами. Он прошел в комнату, включил телевизор и сказал, как будто оправдываясь:

– В бане были.

Затем попытался поймать ее за руку и усадить рядом, но промахнулся. Вероника под предлогом, что идет готовить чай, исчезла на кухне. Когда чайник вскипел, она услышала из комнаты богатырский храп. Заглянула в комнату и, убедившись, что Сергей Михайлович спит в одежде поперек дивана, удалилась обратно на кухню.

Сергей Михайлович становился проблемой. Сегодняшняя беседа с Костей убедила ее, что он совершенно необходим. Но непредсказуемые посещения Сергея Михайловича ставили под угрозу весь ее план. С другой стороны, если она уйдет из этой квартиры, то, скорее всего, потеряет работу.

Было уже темно, Вероника сидела и пила чай на кухне, когда услышала звуки льющейся воды из ванной комнаты. Это означало, что Сергей Михайлович встал и приводит себя в порядок. Вскоре он появился на кухне, его мокрые волосы были зачесаны назад.

– Дай чайку! – хрипло попросил он с виноватым лицом нашкодившего мальчишки.

За чаем Сергей стал рассказывать последние московские истории, и даже пару раз рассмешил ее. Оказалось, что, когда он не играет роль крутого бизнесмена, это вполне милый мужчина. Веронике даже стало интересно с ним.

– Ты видела вчера мою благоверную? – улыбнувшись, спросил он.

Это слово было ей незнакомо, но она догадалась, что оно означает.

– Думаю, да. Но я сразу же ушла в буфет. Как-то неудобно стало, будто я подслушиваю.

– И правильно сделала! Ничего приятного ты бы не услышала. Одни матюги.

– Вчерашнее посещение, кажется, стало темой для бурного обсуждения. Думаю, твоя секретарша не удержалась, чтобы не рассказать об этом паре подруг, и в результате об этом узнали все. Это, конечно, не мое дело, но есть бизнес, и есть дом. Нельзя ли договориться с ней, чтобы…

– Нельзя! – жестко прервал ее Сергей. – Я не могу запретить члену правления появляться в фирме. Тем более что их там двое против меня – она и ее папаша.

Все встало на свои места. Классический семейный финансовый треугольник.

– Плюс климактерический синдром, – добавил он.

На кухне воцарилось молчание, которое через некоторое время нарушил снова Сергей.

– Будь осторожна с моей секретаршей! – неожиданно выпалил он.

– Я знаю. Она все тебе докладывает.

– Она все докладывает моей жене.

Костя

Повторная встреча с Вероникой оставила двойственное ощущение. С одной стороны, он обрадовался, когда она позвонила в пятницу вечером и пригласила в гости, с другой – он никак не мог отделаться от ощущения, что им играют и хотят использовать, и это сильно его угнетало.

Версия о том, что Веронику наняли временно, чтобы она нашла дыры в защите сети, показалась ему надуманной, но вслух он ничего не сказал. Несомненно, она была профессионалом, хорошим профессионалом, но не более того. Программист после пятиминутного разговора с другим программистом, как правило, понимает уровень его подготовки. Если она хочет найти дыры в защите, самой ей не справиться. В этом он не сомневался, но решил сейчас не заморачиваться, настолько ему было хорошо и уютно за чаем и приятной профессиональной беседой.

К тому же он заметил, что у нее появился новенький, только что распакованный Dell, такой же, как у них на работе, и они заговорили о защитной программе – тема, интересовавшая их обоих. Оживленному разговору помешал телефонный звонок, и Вероника торопливо ушла на кухню, откуда был слышен ее сдавленный голос. Когда она вернулась через пару минут, Костя встал и пошел одеваться…

В понедельник утром он успел урвать для себя час, прежде чем стали появляться сотрудницы отдела.

– Костик! Ты что сидишь такой мечтательный? Влюбился? – В комнату влетела Моргуша.

– Я мечтаю о том, как через несколько лет буду лежать на пляже где-нибудь на острове в Карибском море и вспоминать о своей нынешней работе как о курьезном эпизоде в моей жизни.

Его поразило, что он буквально процитировал Веронику. Хотя сама фраза была какой-то ненастоящей, несвойственной ей, Костя не мог не признать, что это предположение ему понравилось.

Моргуша внимательно взглянула на него, но не нашлась, что ответить.

Через два дня вновь позвонила Вероника, сказала, что у нее есть что-то интересное для него, и спросила, может ли он прийти. Костик ждал этого звонка, поэтому очень обрадовался.

Интересным оказался диск с программой, о которой она говорила, и он провел целый час перед компьютером, прежде чем вынести свой вердикт.

– Есть несколько оригинальных решений, хотя база не новая, ее уже неоднократно использовали. Если вы установите улучшения, которые за последний год создала фирма-разработчик программы защиты, система будет защищена, и подобная хакерская программа не сработает.

– А если не установлю? – услышал он в ответ.

Вопрос был неожиданным. У Костика вдруг возникло ощущение, что его постепенно подводят к какому-то решению, о котором он сейчас мог только догадываться.

«Ну, что же, посмотрим, каким будет следующий ход», – подумал он, а вслух сказал:

– Я думаю, что тогда вероятность взлома будет пятьдесят на пятьдесят, хотя не совсем уверен, и мне нужно подумать. Но в любом случае об этом происшествии тут же станет известно системному администратору.

– Тогда подумайте! – предложила ему Вероника с усмешкой и ушла на кухню.

Ему фактически предложили роль гипотетического взломщика, который должен был вторгнуться в недостаточно защищенную систему, существовавшую в их организации. Вопрос, почему не установить дополнения к программе защиты, пока остался без ответа, но он решил, что обязательно узнает об этом на следующем этапе.

Задача была интригующей! Победить в одиночку и проникнуть в крепость, которую совместно строили десятки людей, – это ли не высшая форма доказать себе и другим: я лучше, умнее, профессиональнее, я выше вас всех? Даже если разгадка впоследствии будет использована для улучшения защиты этой самой крепости.

Программу, находившуюся в распоряжении Вероники, несомненно, написал талантливый автор. Костик не знал, кто именно, но ясно, что Вероника не могла быть ее создателем.

То, что он сам занимался разработкой хакерской программы, помогло ему быстро разобраться с задачей. Эта программа, конечно же, был шагом вперед по сравнению с тем, что сделал он, но и ее он не мог назвать верхом совершенства. Даже на первый взгляд она имела изъяны применительно к программе, которую предстояло взломать. Если покопаться глубже, по-видимому, найдутся и другие огрехи, которые можно исправить с помощью его собственных наработок. У Костика было слабое представление о вопросах интеллектуальной собственности, но в данном конкретном случае он не сомневался, что кто-то получил материальное вознаграждение за свою работу по написанию программы, и он считал, что его часть работы также должна быть соответствующим образом оплачена.

Он не представлял, как этот вопрос обсудить с Вероникой, так же как и другие, накопившиеся у него. Он слышал, как она с кем-то разговаривала по телефону на кухне, но на этот раз это уже был не сдавленный шепот. Когда Вероника появилась в комнате, она выглядела слегка озабоченной, но спокойной, и Костик понял, что беседа будет продолжена.

– Я просмотрел программу. Она скорее не сработает, чем сработает. – И он в общих чертах обрисовал недоработки.

– Тогда программу придется отправить обратно, – задумчиво произнесла Вероника. – Я не знаю, сколько времени это займет, и не уверена, смогут ли там вообще исправить недочеты.

– При интенсивной работе потребуется около месяца, если разработчик знает, в каком направлении двигаться, – заметил Костик.

– Вы уверены, что так долго? У меня, по-видимому, совсем не остается времени, – медленно проговорила она.

Костик на ее слова никак не отреагировал, на данном этапе его волновало другое.

– Существуют ли авторские права на эту программу? Они защищены? Кому она принадлежит?

– Программа принадлежит мне, – жестко ответила Вероника. – Что касается авторских прав, то пусть вас это не беспокоит. Автор никаких претензий предъявлять не будет. А почему вы спрашиваете?

– В программе есть некоторые интересные находки. Если бы я мог их использовать, то значительно улучшил бы те наработки, которые имеются у меня.

Она задумчиво посмотрела на него.

– Ваши наработки? Вы уже работали в этом направлении? Я не знала.

– Да. У меня многое сделано. Но я не могу завершить программу, потому что приходится заниматься этим урывками на работе, когда меня никто не видит.

– Но вы можете приходить и работать здесь. Конечно, не каждый день, но по возможности часто.

– Спасибо. А вы? Я не буду мешать?

– Если бы мешали, я бы не предложила, – засмеялась Вероника.

– Хорошо. Но вы мне сразу скажите, если я стану причинять неудобства.

– Конечно, скажу, – вновь засмеялась она.

Было уже поздно, и Костик стал собираться домой. Говорить о вознаграждении он так и не решился и отложил разговор до следующего раза.

В прихожей вместе с деньгами на такси Вероника неожиданно вручила ему ключи и сказала:

– Можете начинать в пятницу вечером. Я уеду на несколько дней, а вы располагайтесь и работайте. Я оставлю постельное белье, чтобы вы не теряли время на дорогу. И буду вам звонить.

Вероника

Она сомневалась в правильности своего решения.

Пока Костя сидел в комнате и изучал ее программу, позвонил Сергей. Вероника испугалась, что повторится прошлая история, но он был трезв и говорил деловым тоном. Сергей сообщил, что в пятницу летит в Лондон, и она должна поехать вместе с ним, чтобы помочь с переводом, и что это очень важно. Ей не совсем была понятна ее роль в этой поездке, так как Сергей вполне сносно говорил по-английски. Кроме того, поездка вызывала несколько вопросов. Вероника регулярно проверяла веб-сайты ФБР и Интерпола и пока не находила себя в списках разыскиваемых, но, может, существуют другие списки, которыми обмениваются полиции США и Англии?

Отношения с Сергеем были неопределенными, и она не представляла, сколько еще времени мужчина, находящийся в кризисе среднего возраста, будет держать ее в своей организации, где ее роль сводилась к переводам его собственной исходящей корреспонденции. В любой момент он может пуститься в очередное приключение, надобность в ней отпадет, и весь план будет разрушен.

Двойственное чувство оставила и новость о том, что Костя имеет собственные наработки хакерской программы. Это означало, что он тоже жаждал быстрых денег, и его роль в ее плане постепенно становилась слишком значительной, особенно после того, как в его руках окажется хакерская программа Вероники. Не станет ли ее план в будущем уже его планом?

С тяжелым чувством Вероника начала собираться в дорогу. За день до отъезда опять появилась жена Сергея. Прежде чем влететь в кабинет, она остановилась и внимательно посмотрела на девушку, показывая этим, что она в курсе их отношений с Сергеем. А по кривой ухмылке секретарши Вероника догадалась, откуда поступила эта информация. Когда на фирме узнали, что Вероника летит в Англию, от секретарши стали исходить прямо волны отрицательной энергии, и с этим нужно было что-то делать.

В самолете шеф и его помощница сидели в бизнес-классе. Сергей потягивал коньяк и просматривал газеты. Веронику же интересовал чисто житейский вопрос:

– Жена не имела претензий, что я поехала с тобой и вообще по поводу наших отношений?

– Я же не имею претензий, что она спит с моей секретаршей, – буркнул из-за газеты Сергей.

Неожиданное заявление. А она-то думала, что он сам с ней спит.

– Твоя секретарша скоро спалит меня взглядом, и ты лишишься ценного специалиста по информационным технологиям.

– Я бы спалил ее на костре, если бы у меня был повод. Дай мне этот повод, и от нее останется только пепел.

Остаток пути Вероника ни о чем не могла думать, кроме как о паспортном контроле в Лондоне. В очереди у нее начался легкий озноб, но чиновник не проявил ни малейшего интереса к ее американскому паспорту, и вскоре они уже ехали в город по непривычной левой стороне дороги.

Поселились в гостинице на Оксфорд-стрит, улице роскошных гостиниц и магазинов с сумасшедшими ценами. С самого начала она оговорила, что будет жить в отдельном номере, и Сергей нисколько не возражал против этого. К ее удивлению, несмотря на фундаментальный фасад гостиницы и роскошный вестибюль, номер оказался очень скромным, прокуренным и с расшатанной мебелью, видавшей лучшие времена.

Сергей сразу же распорядился, чтобы они прошлись по магазинам, где он придирчиво отбирал одежду и прочие вещи для девочки четырнадцати лет. Как оказалось, для дочки, которая училась в английской школе. По всем покупкам Вероника должна была давать свои экспертные заключения. Когда вечером с горой пакетов они появились в гостинице, ее единственным желанием было скинуть обувь, добраться до постели и уснуть.

Завтракала она одна, так как Сергей рано утром уехал в школу, находившуюся в одном из зеленых пригородов города. Он предупредил, что вернется в воскресенье вечером, поэтому всю субботу Вероника неторопливо бродила по центру города, отдыхала на скамейках в парках и наслаждалась солнечным, хотя и прохладным днем. А вечером зашла в колоритный паб послушать настоящий английский язык. Мужчины и женщины с таким азартом обсуждали футбольный матч, что казалось, вот-вот вспыхнет драка. Но все обошлось. Драки в английских пабах происходят крайне редко.

Когда она вернулась в гостиницу, к ее удивлению, в ячейке для ключей лежала записка от Сергея, извещавшая, что он находится в баре. Сергей был пьян и зол. Пришлось сесть и выслушать все, что у него накипело.

– Ты представляешь? Она явилась со своим английским бойфрендом. Полным придурком, с татуировками и пирсингом. Старше ее на три года. Да они уже трахаются по полной программе. И куда эта долбаная английская школа смотрит? Ученикам здесь все позволено. Ей на хер не нужны были мои подарки. Единственное, что ее интересовало, – сколько бабок я привез. Не удивлюсь, если узнаю, что они даже курят дурь.

И так далее. Вероника молча выслушивала его обиды на дочь, жену, родственников, вообще на весь мир. Ему просто нужно было выговориться. За этот вечер она многое узнала о нем самом, о его семье и об их взаимоотношениях. Информации было даже слишком много. Завтра Сергей пожалеет, что выплеснул на нее всю семейную грязь.

Она заикнулась было, что ему пора идти спать.

– И ты тоже! Все в этой жизни мне указывают и куда-то направляют. Не уподобляйся им! Я – кот, который ходит сам по себе.

Никакие уговоры не помогали. Он становился все более и более агрессивным. В конце концов ей пришлось просто уйти, предупредив бармена, чтобы тот не давал ему больше выпивки.

В воскресенье с утра Сергей был плох, очень плох. Ей удалось почти силой заставить его пройтись по парку, покормить лебедей в прудах, посидеть на лавочке. В хорошую погоду Лондон производит умиротворяющее впечатление, и казалось, что Сергей как-то просветлел и успокоился.

В понедельник он уехал на встречу со своим английским партнером, и она опять осталась одна. Посещение многоэтажных и роскошных магазинов принесло мало радости.

Тяжелая работа началась для нее во второй половине дня, когда появился Сергей с пачкой документов. Это были приложения и меморандумы к некоему договору о приобретении пая в коммерческой компании, написанные таким витиеватым средневековым языком, каким излагали свои мысли только английские юристы. Веронике пришлось продираться сквозь языковые джунгли, значение некоторых слов она сама не понимала.

Сергей терпеливо слушал, задавал вопросы и делал пометки для себя. Они закончили только к вечеру, и Вероника вышла на улицу прогуляться.

Город готовился к Рождеству, и ночной Лондон весь переливался огнями. Было прохладно, но безветренно. Множество людей неторопливо шли по улицам, любуясь витринами и прикидывая, что будут дарить близким.

Вернувшись в гостиницу, она заглянула в бар и увидела Сергея в обществе пожилого мужчины в черном костюме. Сергей помахал ей рукой и, когда она подошла, представил:

– Важа Шалвович! Познакомьтесь. Это Вероника, мой помощник и консультант из Америки.

Черные крашеные волосы Важа Шалвович зачесывал набок, чтобы прикрыть огромную лысину, он был толстым и очень опасным.

– У меня там брату принадлежит ресторан «Одесса» и еще кое-что на Брайтоне, – начал он с ходу.

– Я в Нью-Йорке никогда не была на Брайтон-Бич.

Важа Шалвович на лету поймал намек и, повернувшись к Сергею, спросил:

– На чем мы остановились?

– Я буду ужинать в ресторане, – продолжила Вероника, намеренно обращаясь только к Сергею.

Интуиция, как правило, никогда не подводила ее, и ощущение опасности после встречи с Важей Шалвовичем не проходило. Сергей, пребывавший в хорошем расположении духа, вскоре присоединился к ней за ужином.

– Не опасно вести дела с такими? – не удержалась Вероника.

– Это – кавказский авторитет. Успел награбить столько, что не знает, куда истратить. Не опасно, пока он в тебе заинтересован.

– А потом?

– А потом лучше держаться подальше.

После ресторана Сергей впервые за всю поездку зашел к ней в номер. В эту ночь он был нежен и чувственен, и она в первый раз почувствовала удовлетворение от пребывания с ним в постели. Ей показалось, что он испытывал то же чувство. Покидая номер, он сказал:

– Завтра с утра у нас серьезная встреча. Пожалуйста, будь готова.

Слово «пожалуйста» она тоже услышала от него впервые.

Вероника и Сергей

То, что называлось «серьезной встречей», происходило в адвокатской конторе, возраст которой, судя по портретам на стенах, насчитывал лет двести. Адвокат был под стать конторе: старый и презрительный к иностранцам-посетителям, не владеющим в достаточной мере его британским английским языком, корни которого уходили в средневековое прошлое.

Они провели у него два часа, пытаясь объяснить, какие изменения необходимо внести в документы, при этом адвокат втягивал их в дискуссию о значении тех или иных терминов в британском понимании, что приводило к раздражению, которым, как казалось, адвокат наслаждался. Закончилось тем, что он объявил: из-за огромного объема работы подготовить документы сможет лишь через месяц, чем привел Сергея в полнейший шок. Когда они вышли на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха после затхлой адвокатской конторы, и Вероника узнала почасовую ставку адвоката, ей захотелось напиться так же, как и Сергею.

Они зашли в паб и дали волю чувствам. Сергей громко матерился и ругал адвоката, английские порядки и даже левостороннее движение на улицах. Она поддержала его, вспомнив, с каким видом адвокат отворачивался к портретам предков, когда слышал ее американский английский.

В конце концов Сергей не выдержал и в сердцах бросил:

– Ну их к черту! Пойдем в гостиницу и потрахаемся от души.

Слова прозвучали грубо, но совсем не покоробили Веронику. Это было лучше, чем если бы Сергей просто напился.

В гостинице они валялись в постели, смотрели телевизор, дурачились, заказывали еду прямо в номер. Сергей был необычайно весел и рассказывал смешные истории из своей жизни.

– Я приехал в Москву поступать в финансовый институт из Луганска. – Вероника даже не знала, где находится этот город. – Учился плохо, на одни тройки. В основном гулял с девушками. После окончания института с помощью друзей кое-как устроился в банк простым клерком. Потом вырос на одну ступеньку и стал замом начальника отдела. Сейчас сам уже не помню, какого. Там на меня положил глаз гендиректор и женил на своей дочке.

Обычная история всех провинциалов, многократно описанная в литературе и показанная в телесериалах, только эта была с русским колоритом.

– А мне нравится Лондон, – неожиданно переменил тему Сергей. – Англичане – сволочи, но тем не менее я бы хотел здесь жить. – Он помолчал немного и добавил: – Знаешь что? Позвони адвокату и попроси подготовить документы через неделю. Пообещай бабки за скорость! Если я позвоню, обязательно изматерю его.

Было противно звонить этому английскому снобу, но ничего другого не оставалось. Сергей возвел ее в ранг личного консультанта, и это обязывало.

Адвокат оказался на месте и быстро согласился выполнить работу, правда, за двойной гонорар. Сергей выругался, но кивнул головой. Сделка была заключена.

– Зачем тебе нужна такая срочность? Это же бешеные деньги!

– Я хочу побыстрее переехать и жить в Лондоне, – коротко ответил он.

Вечером Сергей пошел по магазинам покупать подарки к Новому году, а Вероника спустилась вниз, чтобы проверить электронную почту. Было лишь одно короткое послание от Кости о том, что он активно работает и что все в порядке. За последние дни Москва и связанные с ней проблемы отошли куда-то в тень, но послание Кости опять вернуло ее к действительности, приподнятое настроение мгновенно испарилось.

Москва опять нахально напомнила о себе на следующий день.

С утра Сергей уехал повидаться с дочкой и вручить новогодние подарки. Вернулся он, как и в прошлый раз, в мрачном настроении, в довершение ко всему раздался звонок из Москвы. Выслушав сообщение и положив трубку, он сказал:

– Собирайся. Завтра вылетаем обратно. Моя разбилась на машине.

– Что-нибудь серьезное?

– Она в больнице. Ударилась лицом и грудью. Въехала в столб и разбила джип вдребезги. Наверное, опять была пьяная.

Пришлось возвращаться раньше срока. Положение обязывало, чтобы заботливый муж примчался из командировки и находился у постели пострадавшей жены.

По мере того как самолет приближался к Москве, Сергей все больше входил в роль Сергея Михайловича, главы процветающего фонда.

– За тобой этот долбаный английский юрист. Выжди пять дней и сделай запрос, готовы ли документы. Если нет, то пригрози, что не заплатим ему за срочность. Чтобы ночами не спал, но документы сделал!

Далее последовала длинная фраза о том, что он думает об английском адвокате.

Вероника хотела спросить, какой у нее все же статус в компании, но потом решила отложить этот вопрос до лучших времен. Комбинация из разбившейся жены и непутевой дочки плюс возвращение в Москву действовали на Сергея Михайловича угнетающе.

– И не забудь! Сейчас самое время убрать эту суку из моего предбанника, пока из-за выбитых зубов Людочка может только шипеть, а не говорить.

«Людочка» – это жена, «сука» – секретарша, мысленно перевела Вероника.

– Ты расколола защитную программу? – вдруг спросил Сергей. – Ты мне обещала.

Вопрос ей не понравился.

– Задача близка к завершению. А что, это срочно? Зачем тебе вообще это нужно?

– Чтобы утереть нос Биллу Андерсену, – прозвучал ответ, в который трудно было поверить.

Указаний больше не последовало, Сергей задремал, закрыв лицо газетой, а Вероника, чтобы как-то убить время в полете, стала перебирать документы английского адвоката. Это были бесконечные приложения и меморандумы к некоему отсутствующему документу о приобретении пая в какой-то организации, который Сергей, очевидно, собирался купить. Еще в самом начале, при переводе и обсуждении документов у адвоката, что-то показалось ей странным, но в тот момент она была полностью поглощена хитросплетениями казуистического английского языка, и это «что-то» ускользнуло от нее. Сейчас она вновь просмотрела пункты, которые обсуждались в конторе. Все они касались прав и обязанностей продавца. Но если Сергей покупает, то почему его волнуют пункты, касающиеся продавца, а не покупателя, каким он является? Ответ мог быть только один: потому что он не покупает, как она считала, а продает.

Это открытие предстояло обдумать. Все разговоры Сергея о переезде в Англию она связывала с приобретением там бизнеса. Видимо, ошибалась. Не с приобретением, а с его продажей. Что касается предмета продажи, единственное, что ему принадлежало, – это пай в фонде. Из этого следует, что обсуждать он мог лишь продажу этого пая. Причем, судя по заданию адвокату, срочную продажу.

Остается вопрос – кому. Ответ напрашивался только один: Важе Шалвовичу. Исходя из этого, у нее, по-видимому, оставалось даже меньше времени, чем она рассчитывала.

– Почему ты собираешься продать свой пай этому кавказскому вору в законе? Он же опасный человек, – осторожно обратилась она к Сергею.

Он поднял голову, медленно сложил газету и ответил:

– Потому что моя семья становится еще более опасной, чем Важа Шалвович.

Вероника и Костя

– Ну, и какие подарки вы привезли из Лондона? – вместо приветствия спросила секретарша, когда утром на следующий день после приезда Вероника пришла на работу.

Вообще-то, секретарша в последнее время перестала не только разговаривать с Вероникой, но даже здороваться. Сегодня же она не могла отказать себе в удовольствии поддеть девушку.

Сергей на работе так и не появился, и она поехала в магазин, специализирующийся на шпионской аппаратуре. В Москве был бум на скрытые видеокамеры, но Вероника уже выяснила, что, помимо камер, там продавались и другие занятные приспособления, некоторые из которых невозможно было купить даже в Америке. Она приобрела одно из них – Powerstroke – и вернулась обратно в офис.

Подходило обеденное время. Секретарша, как всегда, оделась и ушла на прогулку по магазинам, и Вероника быстро установила купленное приспособление в клавиатуру компьютера секретарши. Вся операция не заняла и пяти минут. Теперь она могла контролировать все, что та набирала на клавиатуре. В первую очередь Веронику интересовали пароли на вход.

После перерыва секретарша занялась своим любимым делом: с загадочным видом что-то читала на экране компьютера, затем медленно печатала на клавиатуре, изредка улыбаясь. Судя по небольшой скорости печати, Вероника предположила, что она набирает текст не на русском языке.

Ровно в шесть вечера секретарша вылетела из кабинета. Выждав пятнадцать минут и убедившись, что та не вернется за какой-нибудь забытой вещью, Вероника включила ее компьютер, набрала пароль, который уже знала, и вошла в базу документов, где увидела аккуратный набор файлов, каждый из которых назван мужским именем. Файлов было не меньше двадцати, и содержали они фотографии и копии обмена электронными сообщениями. Это была переписка с мужчинами, ищущими русских невест. Судя по текстам, с некоторыми из них секретарша встречалась, когда те приезжали в Москву. Вероника скопировала все файлы и проверила ее электронный адрес. Здесь тоже переписка с женихами, которую секретарша еще не успела перевести в файлы.

Как только она закончила с компьютером секретарши и вынула Powerstroke из клавиатуры, в приемную ворвался запыхавшийся Сергей и, слегка кивнув ей, сразу же прошел в свой кабинет. Вероника заглянула туда и увидела, что он сидит за столом и подписывает горы документов, скопившихся за день. Сергей был взвинчен и совсем не напоминал того расслабленного и веселого Сергея, каким запомнился ей в Лондоне. Он буркнул что-то неразборчивое, и Вероника решила отложить до следующего дня разговор о секретарше.

Она уже поняла, что сегодня Сергей к ней не придет, поэтому можно позвать Костю. Приходилось быть вдвойне осторожной, лавируя между двумя мужчинами.

Костя уже ждал ее у подъезда. Зайдя в комнату, она сразу заговорила о секретарше.

– Эту суку все ненавидят, – ответил Костя. – Она хамит, ни с кем не здоровается. Считает, если спит с шефом, она второй человек в организации.

Сплетни были Веронике неинтересны, зато проблему необходимо было решать срочно. Она спросила напрямик:

– Что можно сделать, чтобы ее уволили?

Костя, конечно, удивился, но ничем не проявил своего удивления. Ответил только:

– Однажды, после того как она нахамила Эду, тот рассовал ее документы по другим конвертам, и был большой скандал.

Эд – нескладный молодой парень, возивший тележку с документами между кабинетами и этажами. Он заходил в кабинеты и приносил конверты, а оттуда забирал заранее подготовленные конверты с документами для других отделов, раскладывал их по ячейкам и вез тележку в следующий кабинет, и так до самого вечера. Подобная технология существовала с девятнадцатого века и благополучно дожила до электронного двадцать первого. От монотонности работы его спасали лишь наушники с рок-музыкой, которые он никогда не снимал.

– Умный парень и многим интересуется, – продолжал Костя, – но ничего не хочет делать. Это стиль жизни. Я его хорошо знаю. Он консультируется у меня по вопросам программного обеспечения. И будет только рад насолить этой стерве. Но его могут за это выгнать.

– Костя! Поговорите с ним завтра с утра. Пусть сделает то же самое, что и в прошлый раз, и непременно утром. Это важно! Его тогда никто не выгонит.

– Хорошо, поговорю, – с сомнением ответил Костя.

Он нравился Веронике тем, что не задавал лишних вопросов; с ним было удобно и просто.

За традиционным чаем Костя в общих чертах рассказал, что пытается сделать гибрид из двух программ, а это – очень кропотливая работа.

– Сколько времени вам нужно, чтобы ее закончить?

Они все еще были на «вы».

– Может быть, месяц, – пожал плечами Костя.

Вероника догадывалась, что он ждет от нее чего-то еще, но не знала, как начать. Неопределенность в их отношениях становилась препятствием, и кто-то должен был сделать первый шаг. Скорее всего, она.

Молчание затягивалось. По всему было видно, что сегодня Костя работать на ее компьютере не собирается. Из вежливости она предложила ему еще чай и бутерброды, но он отказался.

Выручил ее телефонный звонок. Это был Сергей, и она, как обычно, ушла с трубкой на кухню.

– Что с сукой? – начал он, даже не поздоровавшись.

– Завтра с утра тебе предстоит принять меры к нерадивой сотруднице. Все подготовлено.

– Что по другим вопросам?

– Я работаю.

– Время! Осталось мало времени!

На этой ноте разговор закончился. Вероника подошла к окну, обдумывая слова Сергея, означавшие лишь одно: у него осталось мало времени. А если у него, то и у нее. А если у нее, то и у Кости, ждущего в соседней комнате. Столько затрачено усилий! Все сейчас упиралось в этого белобрысого паренька.

Когда Вероника вернулась в комнату, Костя вопросительно посмотрел на нее, явно ожидая, что она попросит его уйти. Но Вероника села рядом с ним на диван, и он облегченно вздохнул.

– Костя! Давайте сегодня просто посмотрим телевизор, поболтаем, но ни слова о программах и компьютерах. Хотите коньяк?

Беседа поначалу не клеилась, но постепенно Костя разговорился, стал рассказывать о своей жизни и учебе в Новосибирске, а она – о своей учебе в Чикаго. Они болтали обо всем на свете. Время пробежало незаметно. Когда Костя посмотрел на часы и стал собираться, Вероника его остановила, впервые обратившись на «ты».

– Уже поздно. Оставайся у меня.

В постель они легли вместе. Вероника сразу поняла, что Костя совсем неопытен с женщинами, но он был очень нежен, и это подкупало.

Когда они, уставшие, просто перебрасывались отдельными фразами, Костя вдруг спросил:

– Почему ты все время говоришь, что у тебя осталось мало времени? Ты же не собираешься возвращаться в Америку?

– Может быть, и придется уехать, – осторожно ответила Вероника.

– В Америку? – опять спросил он, и вопрос ее насторожил.

– Да. Наверное.

– Но ты же числишься в розыске у ФБР.

Она замерла. Он, помолчав немного, добавил:

– Правда, под другими именами, с другой прической и в очках.

Вероника и Сергей

Следующий день начался с того, что она передала Сергею диск с перепиской секретарши. Тот бегло просмотрел некоторые фрагменты на своем компьютере. Вероника ожидала, что это даст ему возможность обвинить секретаршу в использовании служебной техники и рабочего времени в личных целях. Но его реакция была неожиданной.

– Вот теперь, когда она побежит к моей жаловаться на меня, я покажу Людочке этот диск. Девочки жутко ревнивы друг к другу, особенно если это касается мужиков. – И добавил: – Мужиков они друг другу не прощают.

Видимо, он знал, о чем говорил.

Неизбежное случилось прямо перед обеденным перерывом. Быстро вошла Алла Александровна с кипой документов и, как всегда молча, направилась в кабинет Сергея. Алла Александровна, или АА, как за глаза все ее называли, была финансовым директором и вторым по значимости человеком в организации. Она без предупреждения проходила к Сергею и была очень избирательна в приветствиях с сотрудниками. С одними мило здоровалась, а других просто не замечала. Вероника не входила в число первых.

Через несколько минут в кабинет была вызвана секретарша. Разбор продолжался недолго, и она выскочила оттуда, вся покрытая красными пятнами. Схватив мобильник, секретарша испарилась, а через некоторое время появилась снова, но уже вместе с начальником службы безопасности, которому швырнула свой пропуск на вход в здание, и стала вытаскивать из стола личные вещи. Вероника направилась в буфет, чтобы не видеть дальнейшее.

Когда она вернулась, начальник службы безопасности сидел за столом бывшей секретарши и вполне профессионально очищал базу ее компьютера от лишней информации. Закончив, он молча вышел из комнаты, и Вероника осталась одна.

Начальник службы безопасности, которого все, включая подчиненных молодых охранников, называли Володей, был высоким, прямым, как палка, мужчиной, вероятно, служившим до этого в армии или в органах внутренних дел. Вероника несколько раз ловила на себе его изучающий взгляд, но не придавала этому значения. Но сегодня, судя по его манере работы на компьютере, у нее закралась мысль, что роль Володи в организации, может быть, более значительная, чем командовать охранниками в вестибюле здания.

Позднее на месте бывшей секретарши появилась совсем молодая, запуганная девушка и стала осваиваться на новом рабочем месте.

Вечером в квартиру к Веронике приехал Сергей с неизменным коньяком, к которому добавились суши.

– Хорошая работа! – похвалил он. Вероника поняла, что он имел в виду операцию по выдворению секретарши. – И надо же! Так совпало, что она напортачила с отправкой бумаг по отделам, и мы влетели на три тысячи долларов штрафов за задержку с платежами. Моя не простит девочке потерю денег. Она не прощает тех, из-за кого теряет деньги. Это у нее наследственное.

– Твоя жена уже поправилась после аварии?

– Не только поправилась, но и сделала операцию по исправлению морды. После двух операций – это страх господень. Боюсь, как бы она не осталась на всю жизнь с такой мордой. И она продолжает квасить даже сейчас.

Вероника уже начала привыкать к циничности Сергея, тем не менее ее покоробили его слова.

– Сегодня есть повод отпраздновать! – с наигранной веселостью раскладывая суши, продолжал Сергей.

Когда суши закончились, он приступил к главному:

– Следующим номером должна быть Алла.

– Она что, тоже спит с твоей женой?

– Нет, с тестем.

– Но ведь она далеко не красавица, да и возраст…

– Это длинная история. Застарелая любовь, которая тянется уже сто лет. Еще с института, где они вместе учились.

– И чем же она тебе насолила? Она же ублажает твоего тестя.

– Алла собирает информацию на меня, чтобы играть на стороне тестя.

– А тебе есть что скрывать?

– Всегда есть что скрывать. Кроме того, без ее визы ни одна копейка не может уйти со счета организации.

Вот это важная информация! Плюс еще одна проблема. Вероника рассчитывала, что электронной подписи Сергея было бы достаточно.

– И как же я смогу ее убрать?

– В одиночку вряд ли, а со мной вместе – вполне возможно.

Итак, помимо тандема она – Костя ей предстояло создать тандем она – Сергей. Но если там все было ясно, то цель данной комбинации оставалась загадочной.

– А зачем тебе нужно от нее избавляться? Ну, визирует – и пусть себе визирует.

– Чтобы развязать руки. Чтобы никто не стоял и не заглядывал мне через плечо.

– И что же ты от меня хочешь?

– Чтобы ты взломала ее компьютер.

– Только и всего? А дальше?

– А дальше вступлю в дело я.

– Для взлома мне на пять минут нужно проникнуть в ее кабинет.

– Не вопрос. Только назови точное время, чтобы отключить у нее видеонаблюдение.

Это было очередной неожиданностью. Интересно, а где еще оно установлено?

– Завтра суббота. Лучшее время – днем, когда в офисе никого нет.

– Договорились. Приходи к одиннадцати, и я организую ключ.

– А видеокамеру?

– И видеокамеру.

– Володя? – наугад спросила Вероника.

– А кто же еще?

– Он твой человек?

– Он человек того, кто ему больше платит. А я всегда плачу больше.

– Еще какие-нибудь задания?

– На сегодня достаточно.

– Хочешь чаю?

– Нет. Хочу с тобой в постель.

Постель опять была катастрофой. Лондонские каникулы закончились.

Вероника и Костя

На следующий день к одиннадцати она уже была на своем рабочем месте. Ожидая Сергея, огляделась вокруг, определяя, где в его приемной может быть установлена камера, а в том, что она где-то установлена, Вероника не сомневалась. Ей вдруг пришла в голову мысль, что камера может быть установлена и в ее квартире. А если еще и прослушивание? Чем больше она об этом думала, тем тяжелее становилось на душе.

Наконец появился Сергей и молча протянул ей ключ. Она так же молча взяла его и проследовала в кабинет Аллы Александровны, села за компьютер АА и установила Powerstroke. У нее было ощущение, что подобное посещение может плохо закончиться, а в последние годы она всегда полагалась на свои чувства. Через пять минут Вероника действительно вернула ключ Сергею и предупредила, что он ей понадобится еще раз на следующей неделе.

– Без проблем. Только не тяни! Времени мало.

Из офиса Вероника направилась прямиком в магазин шпионских приспособлений и заказала специалиста для проверки помещений. Услуга оказалась недешевой, но она доплатила за срочность и вернулась домой с человеком, нагруженным всяческой аппаратурой.

Видимо, он был хорошим специалистом, так как сразу подошел к кондиционеру под потолком и извлек оттуда миниатюрную камеру. Прослушивающее устройство находилось в телефонной розетке и позволяло слушать разговоры как внутри комнаты, так и по телефону. Тот же комплект нашелся и на кухне. Только в ванной ничего не было.

– Хорошие машинки, – оценил извлеченные устройства специалист. – Недешевые. Хотите их продать? Я могу купить.

Но Веронику интересовало совсем другое.

– Когда их установили?

– Судя по моделям, недавно. Вот эта модель, – он показал на одно из устройств, – поступила в продажу полгода назад. Ну что, продадите машинки?

Она отказалась, оставила их себе, узнав за дополнительную плату, как они устанавливаются и используются.

Когда специалист ушел, Вероника села на диван и спросила себя: кто и когда? У многих был повод, чтобы нагрузить эту квартиру подобной аппаратурой, но однозначного ответа не находилось. Тогда она стала размышлять, что этот таинственный «кто-то» мог за это время выяснить. Сергей – что здесь бывает Костя, который однажды даже остался у нее. Жена – что к ней приходил Сергей. Володя – все то же самое про Сергея и Костю, но с возможностью продать эту информацию либо Сергею про Костю, либо жене про Сергея.

Что они могли услышать? Сергей – что ее под другими фамилиями разыскивает ФБР. Для остальных подозреваемых эта информация не представляла интереса.

Ее взгляд вдруг упал на компьютер Dell. Полная дурных предчувствий, она включила его и проверила комплектацию. Ничего подозрительного. Обычная стандартная комплектация Dell. Выделила временной промежуток в три дня до того, как получила компьютер. Бинго! Там была программа, заложенная в тот самый день, когда ей его привезли. Выглядела она вполне невинно, как часть стандартной комплектации фирмы-производителя. А так как Вероника сама распаковывала коробки, то не потрудилась проверить базу на наличие посторонних программ.

После просмотра подтвердились ее худшие опасения. Кто-то вложил программу в Dell, запечатал в коробку и отправил ей. За ней подглядывали, ее прослушивали, к тому же контролировали работу ее компьютера каждый раз, когда она подключалась к Интернету!

Что они могли выудить из ее РС? Две вещи: переписку с Черным Гномом до того, как она зашифровывалась, и главное – что Костя работал над программой взлома на ее компьютере.

Когда ближе к вечеру пришел Костя, то первое, что она сделала, это показала ему свою находку. Ответ был однозначный:

– Они знают все, что я делал до настоящего момента.

– Почему ты так думаешь?

– Когда я работал, то частенько включал интернет-радио.

Она знала, что он увлекался джазом и не мог отказать себе в удовольствии послушать джазовые программы из Интернета. В этот момент таинственный «кто-то» мог скачивать все, что находилось в ее компьютере.

– Хорошо! А что они могут сделать с украденным материалом?

– У меня украли идею, это факт. Или, скажем так, часть идеи. Но чтобы воплотить ее в реальность, необходимо еще многое. Вопрос в том, имеются ли у них мозги или нет, чтобы продолжить работу самостоятельно. Если да, то все будет зависеть от того, кто скорее завершит оставшуюся часть работы – я или они.

– Сколько тебе требуется времени, чтобы закончить?

– Минимум две недели.

Вероника не знала, есть ли у нее в запасе две недели. Она скопировала программу на диск и убрала ее из компьютера. Ей хотелось побыть одной, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию. Она извинилась перед Костей и отправилась в ближайший сквер, оставив его одного.

Бег не принес ей облегчения. Чем больше она задумывалась над своим положением, тем тягостнее становилось на душе. Если до последней находки у нее были трое подозреваемых, то сейчас отпадала жена. Она не могла установить программу в ее компьютер. Оставались Сергей или Володя. Но о том, что она работает над программой взлома сети, знал только Сергей. Значит, Сергей? Или все-таки Володя? Он вполне мог действовать как по приказу Сергея, так и самостоятельно.

Не найдя ответа, Вероника решила, что в данном случае нужно использовать ситуацию в свою пользу.

Она прибежала домой и, сняв кроссовки, приступила к основному разговору, который планировала давно.

– Костя! Нам пора поговорить и выяснить, зачем мы работаем над этой программой.

– Да. Я жду, когда же наконец пойму, зачем работаю над этой программой, – ответил он, глядя на экран и не прерывая работы.

– Чтобы заработать деньги. Большие деньги.

– Кто должен заработать деньги? – Он все еще вглядывался в экран компьютера.

– Мы с тобой.

– Это как?

– Что значит «как»? Снимем деньги с этого проклятого фонда.

– Снимем – означает украдем?

Она всегда была против такого прямолинейного термина, и сейчас тоже пришлось придумать какое-то другое, более подходящее к случаю определение.

– Представь себе, что мы благородные разбойники, которые, используя свои знания, изымают деньги у богатеев. Мы флибустьеры!

– Флибустьеры?!

– Ну конечно! Пираты. Дигитальные пираты.

– Дигитальные пираты, – как бы смакуя эту фразу, с расстановкой произнес Костя, все еще не отрываясь от экрана. – Мне нравится это определение. Если, конечно, оно подходит к тому, что ты намереваешься сделать.

– Да. Чтобы не только они, но и мы были богатыми.

– И как мы будем богатыми? – Он подчеркнул слово «мы».

– Разделим полученные деньги пополам. Конечно, после вычета всех расходов, которые я беру на себя.

Вероника считала, что это более чем щедрое предложение. Но оказалось, Костя думает совсем иначе.

– Я работал, чтобы написать эту программу, и это – моя интеллектуальная собственность.

«Интеллектуальная собственность» – прекрасное определение для инструмента, предназначенного, чтобы снять чужие деньги. Она даже в мыслях всячески избегала более точной формулировки того, что они собирались сделать.

– Не забывай, что ты в основном использовал мои наработки. Поэтому это – наша коллективная интеллектуальная собственность.

Костя, наконец, оторвался от экрана и повернулся к ней. Она заметила, что его лицо приобрело несвойственную ему жесткость.

– Во-первых, это были не твои, а чужие разработки, которые ты купила, и затраченные деньги, вероятнее всего, пройдут по статье расходов, о которых ты упоминала. – В этом он прав, и ей нечего было возразить. – Во-вторых, эти разработки устарели, они не применимы на сегодняшний день, и мне приходится адаптировать их, используя мои знания и мои собственные наработки.

Разговор поворачивался в неправильное русло. Инициатива явно переходила к Косте, и это было совсем не то, что она планировала. Более того, он ясно ей показывал, кто является ведущим в их тандеме.

– Я еще не решил, где и как могу использовать программу, – продолжал между тем Костя. Худшие догадки Вероники подтверждались. Он понимал, что имеет возможность использовать программу без ее участия. – Ты же заинтересована, чтобы операция прошла как можно скорее, правда? Но от тебя будет зависеть, насколько быстро и успешно она пройдет. Двухуровневая степень защиты предусматривает необходимость доступа к двум компьютерам, причем второй должен находиться у одного из высших руководителей организации. Я смогу войти в машину, которая стоит у Моргуши. Нет проблем. Ну а доступ к компьютеру, находящемуся на верхнем этаже нашего офиса, остается за тобой. Это или машина Сергея Михайловича, или АА.

Задача перед ней поставлена, причем тоном, не терпящим возражений. Кто находится у руля их тандема, тоже ясно обозначено. Костя вынул диск из компьютера и спрятал его в свою старенькую, потрепанную сумку. Этот диск всегда находился при нем.

– Есть еще одна проблема, – продолжал он. – Я не сомневаюсь, что у тебя имеется банковский счет за границей. У меня вот его нет, а он мне понадобится. – Костя поднял чашку с остывшим чаем и добавил, изображая тост: – Выпьем за успех. Я верю, что вместе мы решим все проблемы.

Торг был закончен, сделка заключена.

В эту ночь он был даже более нежен и ласков с ней, чем в предыдущую.

Вероника и Сергей

Следующая неделя оказалась полной сюрпризов. В понедельник Вероника установила на столе маленькую синтетическую елочку и положила перед собой список заданий от двух мужчин, которые ей предстояло выполнить.

Новая секретарша выглядела уже более уверенной в себе, разобрала первые утренние бумаги, вытащила из ящика несколько дисков и стала один за другим устанавливать их в свой компьютер. Вероника насторожилась. Профессионал всегда чувствует почерк профессионала. А судя по скорости и уверенности, с которой та проделывала эти операции, секретарша – профессионал. Это было первым неприятным открытием недели.

Вскоре последовало и второе. Когда Вероника выходила из здания после работы, она заметила, как новая секретарша подошла к Володе и обменялась с ним парой фраз. Затем повернулась, чтобы идти к выходу, и оба на какой-то момент повернулись к Веронике в профиль. Сомнений не оставалось – она была дочкой Володи, настолько идентичными оказались профили.

Это открытие окончательно испортило ей день. Выходило, что теперь вместо Людочки за ней глазами дочки будет наблюдать Володя. Вероника ничего не выгадала от подобной замены, ведь она не платила деньги Володе. Приходилось признать, что Сергей ее использовал, убрав ее руками бывшую секретаршу. Кроме того, он, несомненно, знал о родстве новой секретарши и Володи и ничего ей об этом не сказал. Хороший урок на будущее.

Открыть счет за границей стало еще одной проблемой. Она выяснила, что легче всего это сделать в Латвии, но для этого надо ехать в Ригу. Когда вечером Костя пришел к ней, она дала ему деньги на дорогу и объяснила, что он должен полететь в Иркутск и срочно получить загранпаспорт. Для этого требовалась справка о болезни, чтобы отчитаться на работе, но тут опять оказался полезным разносчик корреспонденции Эд, имевший знакомства среди врачей.

Сумма на финансирование запланированной операции уже превысила все ее предварительные оценки, а проблемы только множились.

Во вторник пришел долгожданный пакет с документами от английского адвоката, и Вероника весь вечер провела у себя дома с Сергеем, пытаясь разобраться во всех тонКостях английского юридического языка.

– Ничего не планируй на первую половину субботы. Ты мне понадобишься на работе, – предупредил Сергей, когда она закончили работу с документами. Он был трезв и мрачен. – И еще. Сразу после Нового года мы летим в Куршевель.

– Где это?

Сергей с изумлением взглянул на нее.

– Ты что, действительно не знаешь? Это лыжный курорт.

– Но я не катаюсь на лыжах.

– Я тоже, – последовал краткий ответ.

Сергей поднялся, собираясь уходить. Означало ли это, что у них остались лишь деловые отношения? Но он не может сейчас уйти: предстояло выяснить еще один интересовавший ее вопрос.

– Почему ты хочешь продать свою долю в фонде?

Он долго молчал, раздумывая, стоит ли объяснять, затем в сердцах бросил:

– Потому что мне надоело быть болваном, которого дергают за ниточки!

Видимо, Вероника задела самую болезненную струну. Но другого благоприятного момента могло и не представиться, поэтому она продолжила:

– Но ты же генеральный директор! Руководитель фонда!

– Какой я, на хер, руководитель? У тестя пятьдесят один процент акций, а остальные распределены пополам между Людочкой и мной. Как ты думаешь, кто кем руководит? – Сергей все более распалялся. – Да они ничего не вкладывают в развитие, а только вытаскивают деньги. Такое творят, прикрываясь мной! Это только вопрос времени, когда вся эта пирамида рухнет. Да, она была создана для того, чтобы в один прекрасный день рухнуть! И тогда все вкладчики начнут охотиться за мной. А там такие люди, что я и двух дней не проживу!

Вероника мысленно перекрестилась, что успела убрать всю аппаратуру из квартиры.

Когда дверь за Сергеем закрылась, она села в кресло, чтобы обдумать ситуацию.

Первое. Если он установил аппаратуру в квартире, то, несомненно, знает, что она извлечена, но не подает вида. Может быть, поэтому так откровенно говорил с ней?

А если не он? Следом шли: жена сама по себе, тесть сам по себе, жена совместно с тестем и Володя в качестве частного детектива. Да, сегодня ответа на этот вопрос она не получит.

Второе. Сергей постоянно торопит ее с программой взлома. Если он продает пай и уходит, зачем ему нужна программа? На примере с бывшей и нынешней секретаршей Сергей подтвердил, что он игрок, который все тщательно просчитывает. В свете сегодняшнего откровенного признания следовало быть предельно осторожной в дальнейших действиях. Она становилась инструментом, который двое мужчин пытаются использовать в своих, не всегда понятных ей целях.

В среду Костя улетел в Иркутск получать загранпаспорт. Вечером, когда все ушли, Вероника извлекла Powerstroke из клавиатуры компьютера АА, узнав от Сергея, что видеокамера отключена. Теперь она располагала всеми паролями на вход в ее базу данных. После этого она почти в полной темноте отсоединила клавиатуру от компьютера секретарши, в кабинке туалета вставила туда Powerstroke, а затем опять в темноте подсоединила ее обратно к компьютеру.

В четверг Вероника еще раз посетила магазин шпионских принадлежностей, побеседовала с уже знакомым специалистом и ушла с коробочкой, которая могла ей пригодиться в ближайшем будущем.

В пятницу вечером в гости заявился Сергей, изо всех сил пытавшийся выглядеть расслабленным, но чувствовалось, что ему это плохо удается. Он был очень осторожен с выпивкой и в конце концов, закинув ноги на журнальный столик и обняв Веронику за плечи, начал разговор, ради которого и пришел.

– Завтра большой день для нас. Или мы их, или они нас. – Было непонятно, что означало «нас» и «мы», но она приготовилась слушать дальше. – Пока я буду разбираться со своими родственниками, ты сможешь заняться машиной АА. А потом тебе предстоит еще кое-что сделать для меня, но об этом завтра.

– Вопрос в том, зачем я все это делаю?

– Для того чтобы выйти из этой истории с деньгами, когда закончатся все разборки с фондом.

– Какими деньгами?

– Меня слишком многие пытаются представить идиотом, – усмехнулся он, сняв руку с ее плеча. – Не будь одной из них!

На это заявление трудно было что-то возразить. Он не идиот. Совсем наоборот. Чем больше она его узнавала, тем более умным и расчетливым он ей представлялся. Но для нее все еще оставалось загадкой, насколько Сергей осведомлен о ее собственных планах.

На завтра, в субботу, был объявлен большой сбор. Придя на работу, Вероника увидела, что в приемной уже сидят Володя, его дочь-секретарша и юрист компании. Она зашла в кабинет Сергея, получила ключ и молча удалилась, ожидая, что произойдет далее. Около десяти часов утра ворвалась Людочка, до носа закутанная в какие-то шарфы, и, ни на кого не глядя, направилась в кабинет Сергея, открыв дверь легким ударом сапога. За ней появился пожилой, носатый и слегка сутулый человек в пальто из альпака, он кивком, как-то грустно, поздоровался со всеми присутствующими. Это был тесть Сергея, один из известнейших в Москве банкиров. За ним в кабинет втянулись юрист и секретарша. Как только за ними закрылась дверь, Вероника встала и направилась к выходу, спиной чувствуя пронизывающий взгляд Володи, оставшегося в приемной.

В кабинете АА Вероника скопировала базу данных из ее компьютера, затем установила программу из своего, позволявшую получать доступ в компьютер АА каждый раз, когда та выходила в Интернет. Затем развинтила клавиатуру компьютера, закрепила внутри прослушивающее устройство и, выходя, оглядела кабинет с чувством выполненного долга.

«Если у вас тут такие порядки, придется играть по вашим правилам», – мысленно усмехнулась она. А после этого сделала то, что Сергей для нее не запланировал. Спустилась вниз и вышла на улицу, где ее уже поджидал мастер, вызванный заранее. В своей мобильной мастерской он в течение пары минут выточил копию ключа от кабинета АА. Теперь ей не требовалась помощь Сергея, чтобы в случае необходимости проникнуть в этот кабинет.

Когда она вернулась, главное действо уже завершилось. Секретарша торопливо печатала, юрист что-то втолковывал Сергею, а Володя вообще исчез. Атмосфера была наэлектризованной.

Настала пора для ее участия в происходящем, и Сергей чуть ли не приказным тоном обратился к ней:

– Поезжай и сделай нотариально заверенный перевод! Проверь! Перевод должен быть такой, чтобы ни один долбаный английский судья не придрался, и сегодня же отправь документ курьерской почтой адвокату в Лондон. Сегодня, – повторил он для убедительности и сунул ей пачку смятых купюр. – Заплати столько, сколько скажут!

В машине Вероника не удержалась, чтобы не заглянуть в конверт и не узнать, из-за чего разгорелся сегодняшний сыр-бор. Это был протокол заседания акционеров, где один из них, в соответствии с уставом, предлагал другим право выкупа его доли в организации. Вероника увидела сумму, и у нее от удивления поднялись брови. Сергей не мелочился! Естественно, ни один из двух других акционеров не выразил желания купить пай на подобных условиях. Таким образом, акционер получал право продать свою долю любому третьему лицу. Она мысленно представила себе, что сейчас творится в семействе Сергея.

Выполнив задание, Вероника возвращалась домой, когда зазвонил ее мобильник. Это был Сергей.

– Когда ты вернешься? Я уже жду тебя в квартире.

Надо же, он открыл ее своим ключом! Это было нарушением их договоренности.

– Сергей!..

– Знаю, знаю, – прервал он. – Но сегодня особый день. Приезжай скорее!

Если так, то ей предстояло сделать еще одно дело. Она заехала в интернет-кафе и скопировала для себя диск с базой данных из компьютера АА.

Сергей сидел, развалившись в кресле, с видом человека, весьма довольного самим собой. Перед ним стояла уже початая бутылка коньяка, а на кухне громоздились коробки с неизменными суши. Он занес руку за кресло и поднял кукую-то длинную коробочку.

– С Новым годом!

В коробке лежало очень красивое и дорогое ожерелье. Судя по эмблеме внутри коробочки, покупка была сделана в магазине, мимо которого они регулярно проходили на Оксфорд-стрит, когда были в Лондоне. Вряд ли подобное ожерелье можно надеть без соответствующих сережек в ушах, да и дизайн украшения скорее подходил более зрелым женщинам. Но все равно было приятно, что Сергей подумал о подарке еще в Лондоне.

Вероника изобразила бурный восторг и поцеловала его в щеку.

– Спасибо! Большое спасибо! Прости, я еще не успела купить тебе подарок.

– Не трать деньги! Ты мне уже сделала много подарков. А где очередной?

Она вынула из сумки диск и передала его Сергею. Он тут же подбежал к компьютеру и вставил его. Глядя, как он работает, пугающая догадка вкралась ей в голову.

– Сергей! Где ты учился?

– Ты же знаешь где. В финансовом институте.

– А еще где?

Он оторвался от экрана и усмехнулся.

– По вечерам в школе программистов. Тогда это было модно. В то время все учились на программистов, чтобы уехать в Америку. Говорили, что там легко найти работу по этой специальности. В Америке и встретил свою Людочку. – И добавил: – Она в отличие от меня подавала большие надежды.

Вероника и Костя

В понедельник Вероника по совету Сергея не вышла на работу. Сам он уезжал в Лондон, чтобы провести Новый год с дочкой, поэтому было не нужно ее присутствие в офисе. АА тоже куда-то уезжала с тестем Сергея. Что делала Людочка, оставалось загадкой. Очевидно, тоже поехала куда-нибудь с очередной подружкой. Все сотрудники готовились к Новому году, и ничего значительного в их организации не ожидалось.

Днем позвонил Костя, доложил о своем возвращении и приехал к ней прямо из аэропорта с новеньким загранпаспортом. Они тут же отправились в контору, оформлявшую срочные латвийские визы, и сдали его паспорт. А потом, взявшись за руки, весь вечер бродили по принарядившейся к празднику Москве. Сергей предупредил, что его родственники могли установить за ней слежку, но Веронике было уже все равно.

Они вернулись домой усталые, но счастливые. Ровно в полночь – традиционный бокал шампанского под звон курантов из телевизора, петарды за окном и концерт до двух ночи. В Америке Новый год практически нигде, кроме Нью-Йорка, не празднуется, поэтому Веронике нравилось, как весело и шумно он отмечался в России.

Костя уже спал, а она долго лежала без сна и думала о том, какие надежды принесет ей наступивший год.

Они с Костей весь день намеренно не говорили о делах, но сейчас тревожные мысли не отпускали ее. Волею судьбы она оказалась в осином гнезде программистов, где каждый вынашивал свои, одному ему известные планы. Операция по изъятию денег теперь целиком зависела от программы, разработанной Костей. Он методично писал ее, не посвящая Веронику в детали, всегда держал диск при себе и регулярно проверял ее компьютер на предмет посторонних программ. Она же скрупулезно выполняла свою часть плана. Но нужна ли она будет Косте после того, как подготовка закончится?

А Сергею? Он тоже заинтересован в программе. Почему? Единственное, что приходило на ум, – для того, чтобы изъять деньги в свою пользу, ведь он продает свой пай и уходит. С этой целью ему необходимо убрать АА, чтобы получить полный контроль за движением денег. Он хочет осуществить свой план, используя Веронику. Но как долго еще продлятся их отношения?

Следующие в списке – Володя с дочкой. Играет ли он на Сергея или действует самостоятельно? Кто-то же установил шпиона в ее компьютер и, по-видимому, украл значительную часть Костиной программы. Володя был кандидатом номер один в ее списке подозреваемых.

И уж полным сюрпризом была взбалмошная Людочка, которая, оказывается, имела определенные знания в области информационных технологий. Что могло прийти ей в голову? Не следовало списывать со счета этого кандидата на обладание программой и тянущего свои лапы к деньгам.

Есть еще одна парочка: тесть с АА. Что они планируют предпринять после того, как узнали о намерениях Сергея?

За всеми этими мыслями Вероника не заметила, как уснула. А разбудил ее Костин голос:

– Доброе утро! – Он уже сидел за компьютером.

– Как работается?

– С утра хорошо. Я всегда успевал много сделать за час до начала работы в офисе.

За утренним кофе они болтали обо всем и ни о чем, старательно обходя деловые темы.

– Завтра я уеду на несколько дней, и ты останешься один на один с компьютером, – сказала вдруг Вероника.

– Дела?

– Да, дела.

Он, казалось, не удивился. Вообще, она давно заметила, что он никогда не удивлялся. И не задавал лишних вопросов. Однако ее слова словно проложили невидимою черту между ними. Каждый задумался о своем, и праздник закончился.

Остаток дня Костя с упоением просидел у компьютера, она читала книжку, а затем потихоньку стала собирать чемодан для завтрашней поездки. Она не понимала, куда и зачем едет, но Сергей не баловал ее информацией, и надо быть готовой ко всему.

В конце дня, когда Вероника, наконец, добралась до компьютера и зашла в свой электронный почтовый ящик, она увидела, что ей пришло послание от ДвойногоДжо из хакерского клуба. Расшифровав его, она изумилась.

«Для идентификации подтверди месяц операции, проведенной в Чикаго».

Идентификацию в Интернете обычно просят, когда сомневаются в личности пославшего. Но она уже давно ничего не посылала ДвойномуДжо.

Вероника быстро открыла другой электронный ящик в Yahoo, который разрешал это сделать любому, где бы тот ни находился, даже в Антарктиде, и зашифровала послание:

«Идентификация: март. Я уже месяц ничего тебе не посылала. Ответ только на новый адрес».

ДвойнойДжо, как всегда, сидел у компьютера, поэтому ответил быстро. Он попросил еще одну идентификацию и затем сообщил, что два часа назад кто-то от ее имени сообщил об изменении ее электронного почтового ящика.

Вероника задумчиво откинулась в кресле. Таинственный «кто-то», который заложил в ее компьютер шпионскую программу и украл ключ к ее программе шифрования PGP, пытался взять под контроль и ее переписку с ДвойнымДжо. Но он не знал, что у хакеров свой сленг в общении между собой, и ДвойнойДжо сразу заподозрил подвох, когда получил письмо, якобы посланное ею.

Она повернула голову. Костя лежал на диване и перелистывал журнал. Он или кто-то другой? Хотелось бы, чтобы это был кто-то другой.

Тут ей в голову пришла замечательная идея. Она зашла в старый электронный ящик и удалила запрос ДвойногоДжо об идентификации. Провайдер позволял контролировать, было ли прочитано данное послание ранее или нет. Она оказалась первой, кто его прочитал. Слава богу, что не таинственный «кто-то». Удача! Затем из нового ящика отстучала письмо ДвойномуДжо:

«Пошли на новый адрес подтверждение об изменении, как просили».

«Принято».

Она знала, что ДвойнойДжо держит свое слово. Ну что же. Пусть таинственный «кто-то» думает, что его трюк прошел. Итак, наши дигитальные игры продолжаются. Мы вошли в финальный этап, и требуется максимальная концентрация.

– Костя! Ты закончишь написание программы к моему возвращению?

– Думаю, что да.

– Что-то нужно от меня дополнительно?

– Только то, о чем ты знаешь: счет в банке и доступ в систему с верхнего этажа. Больше ничего.

– Обеспечу обязательно.

– Тогда перед старым Новым годом мы уже сможем начать операцию.

Фраза «старый Новый год» была непонятной и требовала разъяснений. Когда она их получила, то поняла, к какой дате ей предстояло быть готовой.

– Что ты собираешься делать после операции? – с любопытством спросила Вероника.

– Поехать на один из островов в Карибском море и валяться на пляже, вспоминая о моей предыдущей работе как о курьезе, – повторил он ее слова и, в свою очередь, задал вопрос: – А ты?

Если бы она знала!

Вероника и Сергей

Куршевель в январе представлял собой забавное зрелище. Если на другие курорты приезжали, чтобы покататься на лыжах, то сюда – чтобы побузить и показать себя. Поселок встретил ее русской речью, причем здесь принято быть демократичным и разговаривать громко, с матерком, чтобы все слышали. Женщины ходили разряженные, как Арлекино. Мужчины – наоборот, в небрежных спортивных костюмах. Мелькали двухметровые манекенщицы. Цены были заоблачные. На лицах официантов висела маска полнейшего презрения к посетителям, они привыкли откликаться на «Эй, Кузьма!» и за это автоматически завышали счета для русских в два раза.

Буза начиналась утром с футбола на снегу и не прекращалась до позднего вечера, когда в барах выпивался весь коньяк ХО и народ переходил на более демократичные сорта.

Сергей занимал двухместный номер, предоставленный ему другом, который не смог приехать к сроку. Номер был забронирован еще год назад за 3200 евро в день.

Он появился только к вечеру, чтобы переодеться перед тем, как пойти в бар на мальчишник отпраздновать то ли победу, то ли поражение.

Вероника не переставала поражаться ему. Довольный жизнью мальчишка с залысинами и брюшком, который взахлеб рассказывал ей, как они сыграли в футбол с другой командой и чем все закончилось, забыв, что она ничего не понимает в футболе, так как на североамериканском континенте в него играют только мексиканцы. Она подумала, как мало нужно человеку для счастья, если он избавляется от настырных родственников и оборзевшей работы.

На следующий день они встретились за завтраком в гостиной их номера. Сергей выглядел слегка помятым, но счастливым. Раскладывая омлет по тарелкам, он болтал о том о сем, но вдруг посерьезнел и неожиданно спросил:

– Что там с программой?

– Она будет готова к старому Новому году, – повторила Вероника Костины слова.

– Смотри, от нее будет зависеть наше будущее, – предупредил Сергей.

Это заявление могло означать все что угодно.

Цель поездки стала ясна, когда Вероника, выйдя из гостиницы на прогулку, столкнулась в вестибюле с важно вплывавшим Важей Шалвовичем. Он, несомненно, увидел ее и узнал, но не подал вида.

Когда она вернулась в номер, деловые переговоры уже завершились. Сергей передал ей отпечатанный документ на одном листе с несколькими рукописными правками. Это был очередной меморандум, который фактически изменял некоторые условия основного договора, в частности сумму выплаты и порядок расчетов. Вероника сделала пару грамматических исправлений и получила новое задание.

– Отпечатай его в деловом центре гостиницы и отправь юристу в Лондон.

– Yes, sir!

На этом деловая часть ее пребывания на курорте закончилась. Вместе с Сергеем, снова превратившимся в озорного мальчишку, они совершили путешествие по окрестностям, покатались на санях с горки. Затем были ранний ужин в уютном ресторанчике и романтическая ночь.

Поспать удалось лишь пару часов, так как пришлось выезжать в аэропорт рано утром. В самолете Сергей становился все мрачнее и мрачнее.

– У меня наступают тяжелые времена, – начал он, когда они подлетали к Москве. – Предстоит схватка с нежными родственниками.

– Я понимаю. Какие будут инструкции?

– Самое главное – будь осторожной. Не следует давать противнику лишнего повода для претензий и конфронтации.

Вероника была полностью согласна с ним.

– У тебя сильные противники, – заметила она.

– Да. Поэтому мне необходимо их расколоть. Первое – убрать эту суку АА.

В этом, пожалуй, цели Сергея и Вероники совпадали.

– Следи за ее компьютером и сообщи мне, если появится что-то новое.

– А что будет, если нам удастся ее убрать? – Этот вопрос ее очень интересовал.

– Тогда у нас с тобой будут развязаны руки.

Вероника предпочла бы более определенный ответ, но приходилось довольствоваться и этим. Она уже знала, что Сергей никогда не посвятит ни ее, ни кого-либо еще в свои конечные планы. А в том, что у него есть четко разработанный план, она не сомневалась.

– Скорее всего, все телефоны уже поставлены на прослушку, – продолжал инструктировать Сергей. – И мобильные тоже. Поэтому завтра я дам тебе новый мобильник и номер для связи со мной. Но свой не выключай и иногда используй, чтобы позвонить кому-нибудь. Пусть думают, что мы ни о чем не подозреваем!

У нее уже был опыт с прослушиванием и подсматриванием, и она решила, что сразу же после возвращения квартиру необходимо еще раз проверить. Там могли побывать незваные гости, пока она была в отъезде, а Костя постоянно на работе.

Будто прочитав ее мысли, Сергей вдруг предложил:

– Нужно проверить квартиру. Завтра я пришлю человека.

– Я сама это сделаю.

Он внимательно взглянул на нее и нехотя согласился.

– На работу я буду приходить два раза в день и в разное время. Только чтобы забрать или принести подписанные бумаги. Остальное буду делать дома.

Она не подозревала, что конфронтация может зайти так далеко и принимать в России такие дикие формы.

– Не у себя дома?

– Конечно. Мой прошлый дом уже давно превратился в сумасшедший дом. – Сергей сделал акцент на слове «прошлый». – Видеться мы будем реже и без чужих глаз и ушей. Где и когда, буду сообщать по новому мобильнику. И еще. Они, скорее всего, начнут подъезжать к тебе, чтобы перетянуть на свою сторону и узнать, где я и что намерен делать. Будут что-нибудь обещать. Многое обещать. Не верь им! Мой тесть – самый большой лицемер, которого я когда-либо встречал.

– И что я должна делать в этом случае?

– Соглашаться. Обещай им все что угодно и сообщай об этом мне. Пусть думают, что они тебя перекупили. А что ты собираешься делать потом? – неожиданно спросил он. – Потом, когда я уйду из фонда.

Этот вопрос Вероника уже недавно слышала, но и тогда, и сейчас не могла найти ответа.

– Не знаю. Подумаю. Мне нет места под одной крышей с Важей Шалвовичем. Может быть, вернусь в Америку.

Сергей, казалось, хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался. Самолет уже шел на посадку.

В аэропорту они по его просьбе разделились и выходили из зала прилета отдельно друг от друга. Она видела, как к нему сразу же подошла пара крепких парней, и они все вместе пошли к ожидавшей его машине. До этого у Сергея никогда не было охраны.

Вероника и Костя

Дома Вероника сразу же проверила компьютер на наличие посторонних программ, затем клавиатуру и самостоятельно развинтила все электрические розетки. Не будучи уверенной, что ее квартира не прослушивается и не просматривается, она отменила возможный визит Кости вечером. Начиналось состояние паранойи! Она заметила, что стала передвигаться по квартире как-то боком и в полутьме, стараясь не попасть в поле зрения потенциальных камер. Но специалист, который пришел утром по ее вызову, развеял все сомнения. Квартира была чистой, и Вероника вздохнула с облегчением.

Когда она приехала в офис, сразу почувствовала, что атмосфера наэлектризована до предела. Очевидно, слухи о субботнем заседании разлетелись по учреждению, и эта новость наложилась на внеплановый аудит, о котором предупредил ее Костя по телефону. Сотрудники судачили о происходящем во всех кабинетах и курилках, пытаясь понять, что на самом деле происходит.

Ее рабочий компьютер был чист, и Вероника стала ждать, когда АА войдет в Интернет, чтобы прогуляться по ее компьютеру. Демонстративно, чтобы видела новая секретарша, она открыла упаковку с плеером и надела наушники. Затем убрала плеер в ящик стола и там переключила наушники на коробочку с антенной, купленную в магазине шпионских принадлежностей, которую она предварительно положила в тот же ящик. Теперь вместо музыки можно было слышать все, что говорилось в комнате АА.

Ждать пришлось недолго. АА шумно распекала сотрудников как лично, так и по телефону, требовала принести какие-то документы. Обычная рутина. Все говорило о том, что эта властная и требовательная женщина прочно находилась у руля их организации, и было совершенно не понятно, как Сергей планировал ее убрать.

Во время обеда появился сам Сергей, демонстративно не обращавший никакого внимания на Веронику. Тут же каким-то таинственным образом об этом стало известно АА. Она позвонила куда-то и сказала одну фразу:

– Он здесь. – Затем, очевидно, выслушав краткий инструктаж собеседника, ответила: – Хорошо. Сделаю.

В кабинете АА послышался шелест бумаг, шаги и скрип закрывающейся двери. Вероника сняла наушники, в которых уже не было необходимости. Вскоре Алла Александровна появилась в приемной с кучей бумаг и гордо прошествовала в кабинет Сергея.

В кабинете, видимо, произошел бурный разговор, потому что лицо АА, когда она оттуда вышла, выражало всю гамму чувств, которые она испытывала к руководителю фонда и ко всем остальным сотрудникам. Вероника снова надела наушники. Сейчас АА должна вернуться в свой кабинет и дать волю эмоциям в телефонном разговоре с неизвестным, проинструктировавшим ее. Но этого не произошло. АА появилась в кабинете только через пятнадцать минут и продолжила руководить повседневными делами организации. Или она отложила выплескивание эмоций на более позднее время, или разговор состоялся вне ее кабинета. Если так, то это настораживало.

Из своего кабинета выскочил Сергей и, бросив кучу документов на стол секретарше, молча направился к двери.

– Сергей Михайлович! А когда вы будете? – крикнула та вслед.

Он повернул голову и пристально посмотрел на нее.

– Вас постоянно спрашивают, – стала оправдываться секретарша.

– Позднее, – бросил Сергей и мгновенно исчез.

Вероника задумалась, чего он добивался подобным поведением, но ее мысли были прерваны грохотом в наушниках. Это означало, что АА начала молотить по клавиатуре компьютера, ради чего Вероника и сидит в офисе.

Когда по дороге домой она мысленно проанализировала информацию, полученную в результате наблюдения за АА, у нее улучшилось настроение. Она наконец получила то, чего не имели ни Сергей, ни Костя, – знание того, как происходит электронное визирование инструкции о движении денег на счету их организации в английском банке. Без этого know-how Костина программа была бесполезна.

Заявившийся вечером Костя сообщил ей две новости: что готова его латвийская виза и что программа уже практически завершена.

– Лучше всего лететь в Ригу на Рождество, 7 января. Здесь все равно никто не работает, а в Латвии это обычный рабочий день.

Вероника уже стала разбираться в хитросплетениях старого и нового стилей.

– Но только на латвийских авиалиниях, – добавил, ухмыляясь, Костя. – На российских в такие дни летать опасно. Могут не туда завезти.

Вероника не совсем поняла почему, но решила, что его вторая новость важнее и ее следовало обсудить в первую очередь.

– Как программа работает и что для этого нужно?

– Она запускается в систему из двух компьютеров и остается там до специального сигнала. В день Д и в час Ч она автоматически снимает достаточно небольшие суммы с наличной части счетов всех клиентов в Лондоне и переводит деньги на счет, который мы запрограммируем. Затем срабатывает электронная бомба, и программа самоуничтожается безо всяких следов.

– Электронная бомба?..

– Да, – весело подтвердил он. – Она произведет полное крушение всей системы. У них есть back-up, но для запуска потребуется специалист из фирмы программного обеспечения, а в канун старого Нового года все специалисты будут гулять, а не работать.

Костя выглядел очень довольным собой и произведенным эффектом. Вероника уже знала, что для каждого из клиентов составлялся так называемый портфель, в котором помимо акций от трех до пяти процентов суммы вклада хранилось наличными на специальном процентном счете на случай непредвиденных нужд владельца. Эти суммы и были целью программы. Вероника уже имела представление об общей сумме вкладов, которой управлял холдинг, и снятие даже одного процента с каждого счета клиента в сумме давало цифру, о которой она даже не мечтала.

– Но ведь для этого необходима авторизация, – неуверенно проговорила Вероника.

– Да. Сергея Михайловича и Аллы Александровны. Обоих. Но, думаю, ты уже позаботилась об этом? – спросил Костя с ноткой надежды в голосе.

Она предпочла бы не отвечать на этот вопрос. Что касается АА, то да, конечно. Но придется проделать то же самое с Сергеем, и от этой мысли ей стало почему-то неприятно.

– Это же сразу обнаружится. Дублирующая система моментально покажет разницу в суммах, – продолжала она тем же неуверенным тоном.

– Вовсе нет, – произнес Костя с радостной улыбкой. – Дублирующая система не зафиксирует разницу. Об этом я побеспокоюсь, когда буду вводить данные из компьютера Моргуши. Разница может обнаружиться только после праздника, когда будет восстановлена основная система и произойдет сверка баланса за предыдущий день. Начнут перебирать горы бумаг и сравнивать бумажную бухгалтерию с компьютерной. Затем перепроверять систему, где ничего не обнаружат. Займутся расследованием и опросом всех, кто имел отношение к движению денег. На это уйдет как минимум два рабочих дня. Таким образом, с учетом праздника у нас будет запас времени в три или даже четыре дня.

Вероника должна была признать, что это шаг вперед в хакерской практике. ДвойнойДжо съест свою шляпу, как говорят в Америке, если узнает.

Необходимо было все хорошенько обдумать. Но она не могла этого делать, когда рядом кто-то присутствовал, поэтому, сославшись на желание подышать свежим воздухом, Вероника надела кроссовки и выскочила из квартиры. В сквере было темно и тихо. Прогуливаясь быстрым шагом по дорожкам, она еще раз попыталась проанализировать ситуацию. Если предположить, что код авторизации Сергея получен, программа запущена, деньги сняты, переведены, пропущены через систему подставных счетов ДвойногоДжо и далее переведены на их счета, которые будут открыты в Латвии, все вроде бы замечательно. Даже слишком. Она не могла понять, откуда взялось ощущение какой-то настороженности. Весь предыдущий опыт говорил ей об опасности.

«Ищи, Вероника, ищи!»

С этими невеселыми мыслями она вернулась домой, застав Костю, как всегда, у экрана компьютера. Глядя со спины на его худощавую фигуру, сгорбившуюся в кресле, Вероника поймала себя на мысли, что, несмотря на их близость, она совсем его не знает. В этой белобрысой голове работал своеобразный человеческий компьютер, опережавший многие другие. Но не предполагает ли хорошая организация мозгов отсутствие эмоций и заботы о ближнем?

– Костя! Хватит мучить мою машину! Мы не виделись целых четыре дня, – крикнула она, пытаясь хоть на время забыть обо всем.

Вероника и Сергей

После Москвы Рига поражала своим замедленным темпом и умиротворенностью. Люди ходили по улицам не спеша, транспорт ездил организованно, согласно всем дорожным правилам.

Вероника решила открыть в банке счет и для себя. Процедура не заняла много времени. После подписания бумаг каждый из них получил диск, дающий возможность управлять своим счетом через Интернет, и они покинули банк.

До отлета оставалось немного времени, и Вероника с Костей прошлись по городу, выпили в кафе по чашечке кофе, успели заглянуть в несколько магазинов…

А уже на следующий день Вероника сидела за своим рабочим столом в наушниках и обдумывала ситуацию с Сергеем. Ей нравился этот взрослый мальчишка, когда он забывал обо всем и был самим собой где-нибудь за границей, не злоупотребляя при этом французским коньяком, но совершенно выводил из себя, когда превращался в Сергея Михайловича и занимался работой, которую не любил, и общался с родственниками, которых ненавидел. Конечно, он многое сделал для нее, но в то же время и использовал для борьбы со своим семейством. Она догадывалась, что в его ближайших планах ей отводилась конкретная роль, о которой она пока не знала. Но что будет потом, когда все закончится? Их отношения находились в стадии неопределенности, и, несомненно, после ухода из организации Сергей планировал уехать и остаться жить в Лондоне. Мысль, что скоро придется играть против него, вызывала отвращение. В конце концов Вероника решила подождать и посмотреть, как будут развиваться события дальше.

К реальности Веронику вернул голос секретарши, обращавшейся к ней:

– Алла Александровна просила вас пройти в конференц-зал.

«АА и конференц-зал? А что происходит в конференц-зале?»

Она сняла наушники, в которых уже некоторое время стояла тишина, отсоединила их от приемника, а приемник положила в карман, где уже покоился мобильник, который ей вручил Сергей. Вероника давно решила для себя, что в этом осином гнезде ничего нельзя оставлять без присмотра, иначе туда что-нибудь обязательно вмонтируют.

Поднявшись в конференц-зал, Вероника открыла дверь и застыла. Во главе большого стола восседала АА, а в углу, около столика с телефоном, примостился грустный и носатый тесть Сергея.

– Проходите, проходите, – громким голосом скомандовала АА, увидев ее.

Вероника молча прошла в зал и села на один из стульев. В комнате повисла напряженная тишина. Каждый обдумывал план предстоящих действий.

– Сергей Михайлович лично принял вас на работу в обход некоторых существующих у нас правил, – наконец пошла в наступление АА. – В этой стране требуется разрешение на работу для иностранцев, а как я понимаю, у вас его нет. – АА замолчала, ожидая реакции, но ее не последовало. – В последнее время Сергей Михайлович стал редко появляться на работе и вообще начал вести себя, – АА запнулась, подыскивая соответствующее слово, – неадекватно. Поэтому у нас возникли сомнения в целесообразности существования должности его личного помощника в нашей организации.

«Если бы вы хотели меня убрать, то не приглашали бы сюда», – усмехнулась про себя Вероника.

Видно, ее молчание, да и она сама очень уж выводили АА из себя.

– Но, учитывая вашу квалификацию, – продолжила АА, – мы подумали и решили, что можем предложить вам другую должность с более высокой зарплатой. – «Сергей был прав. Меня хотят купить». – Мы планируем расширение и создание филиалов за рубежом и могли бы предложить вам работу в одном из них.

АА продолжала говорить, но Вероника уже ее не слушала, пораженная внезапной мыслью.

«А ведь они знают!»

Теперь все становилось на свои места. Они, несомненно, знали об установленном у АА микрофоне, поэтому она не слышала никаких важных разговоров. Знали, но не убрали. Значит, планируют как-то использовать его в своих целях.

«А знают ли, кто? Скорее всего нет. Если бы знали, не вызвали бы в конференц-зал».

– Вы меня слушаете? – донеслось до Вероники.

– Да. Спасибо. Я благодарна за ваше предложение.

Носатый тесть не отрываясь смотрел на нее грустным, всепонимающим взглядом, и это сильно раздражало.

– Учитывая сложившуюся ситуацию, мы должны принять некоторые меры по обеспечению интересов нашей организации. Сергей Михайлович, видимо, вскоре нас покинет, и ваши отношения с ним закончатся. – Акцент был сделан на слове «отношения». – А наши отношения с вами только начинаются. Как я уже сказала, в последнее время Сергей Михайлович ведет себя некорректно по отношению к своей организации и к своим партнерам. Поэтому мы хотели бы предотвратить возможный ущерб, который он может нанести до того, как уйдет от нас. Я имею в виду как организации в целом, так и ее руководству и сотрудникам. В связи с этим мы полагаем, что вы лично могли бы оказать содействие организации, в которой вам предстоит работать.

– Каким образом?

– Вы можете знать что-то такое, что может быть нам полезно, и своевременно предупредить нас о его безответственных поступках.

– Но Сергей Михайлович принял меня на работу, и он считается моим руководителем. Я ему должна… feudatory duties. – Вероника сорвалась на английский, так как не могла подобрать подходящих русских слов.

– Лояльность, – подсказала АА. А Веронике пришло в голову, что далеко не каждый американец знает значение слова «feudatory», поэтому нужно быть начеку с этой фундаментальной женщиной. – Лояльность должна проявляться по отношению к организации, а не к личности, – продолжила она.

– Но он мне платит зарплату, – не сдавалась Вероника.

Услышав о деньгах, тесть-банкир оживился.

– Давайте поставим вопрос так, – вступил он в разговор. – Чем значительнее окажется ваша помощь для организации, тем выше будет ваш оклад на новом месте работы. – И не дождавшись от Вероники слов восторга по поводу его заявления, прибавил: – Кроме того, вам будет выплачена некоторая сумма единовременно за полезную для нас информацию.

Ну что ж, пора соглашаться.

– Хорошо. Я сама давно не видела Сергея Михайловича и сразу же проинформирую вас, как только что-либо узнаю.

В зале снова воцарилась тишина. Тема была исчерпана. Вероника встала и молча направилась к двери, провожаемая многозначительными взглядами. Стороны остались недовольны друг другом. Она не верила им, они не верили ей.

Оказавшись в коридоре, Вероника набрала номер Сергея.

– Меня соблазнили, и я продалась.

– В таком случае ты становишься совсем русской, – прозвучал ответ. – Через полчаса подойди к ближайшей к нашему зданию сушечной, и оттуда тебя заберет мой шофер. Очень хочется узнать степень твоей продажности.

Приказы полагается выполнять, и Вероника пошла одеваться. Проходя по коридору, она увидела, что дверь конференц-зала приоткрыта. Внутри никого не было. Очевидно, грустный тесть и его подруга уже обсудили свои дела и разошлись. Вероника вошла, плотно закрыла за собой дверь и быстро прикрепила второй микрофон, который нашла у себя в квартире, под столиком с телефоном, откуда за ней наблюдал тесть-банкир. Операция заняла не больше минуты. Убедившись, что коридор пуст, она выскользнула из зала. Все произошло совершенно спонтанно.

Машина, подобравшая ее у сушечной, около получаса крутилась по переулкам, пока не привезла в какой-то ресторанчик в центре города.

– За мной не следили? Начинается детектив? – вместо приветствия торопливо проговорила Вероника.

Сергей, развалившись, сидел за столом с весьма довольным собой видом. Перед ним стояла бутылка вина.

– Хуже. Детективы придумывают в Голливуде, а наши переносят ваши глупые сценарии в реальную жизнь. Только вот воплощение паршивое, – усмехнулся он. – Ну, признавайся, за сколько ты продалась?

– За должность в их новом филиале за границей.

– Ого! В Лондоне или в Нью-Йорке?

– Они не уточнили.

– Дешевки! Вербовку проводила АА?

– Да. В присутствии твоего тестя.

– Надо же, тебе оказали большую честь. Обычно мой любезный тесть все делает ее руками, а сам держится в стороне.

– Что она делала в Америке?

– Где-то училась.

– На программиста? – ужаснулась Вероника от мысли, что обнаружился еще один коллега по ремеслу.

– На финансиста, – успокоил ее Сергей. – Тесть послал ее туда отсидеться после очередной аферы. У нее есть «грин карта» или что-то там еще. Думаю, когда рухнет эта очередная конструкция тестя, ты найдешь АА в Америке.

Все собирались куда-то разбежаться. Кто в Англию, кто в Штаты. Пришло время начинать организацию и собственного исхода.

– А почему ты от них бегаешь? Они мне сказали, что будут применять к тебе меры.

– Чтобы избежать ответственности. – Ухмылка не сходила с лица Сергея.

– Ответственности за что?

– За подписание платежных документов. Их следующий ход – собрание акционеров и лишение меня права подписи. – Он откровенно веселился. – Акционеров в виде моего тестя и любимой женушки.

«Что ж, тогда решится и моя этическая проблема. Значит, не придется интриговать против Сергея…» – удовлетворенно подумала Вероника.

Выйдя на работу на следующий день, она, как они договорились, позвонила АА и сказала, что встречалась с Сергеем Михайловичем и узнала от него, что тот хочет продать свою долю в компании и уехать в Лондон, чтобы жить поближе к дочке.

– Что-нибудь еще? – деревянным голосом спросила АА, которую не заинтересовали сведения, уже известные ей.

– Да. Он просил меня найти ему американского иммиграционного адвоката. И еще сказал, что мы должны встретиться в субботу для серьезного разговора.

– Хорошо, – после тяжелого молчания ответила ее собеседница и положила трубку.

Вероника надела наушники и приготовилась слушать, что будет происходить дальше. Но ничего не последовало. АА продолжала свой рабочий день, шурша бумагами и разнося кого-то по телефону.

Все началось около десяти часов, когда в приемную ворвался Сергей, на ходу стягивая пальто и направляясь в свой кабинет. Будто почувствовав его приход, АА отодвинула стул и защелкала каблуками к двери. Через пару минут Сергей вышел из своего кабинета и направился к двери. За ним с блокнотом в руках потянулась секретарша. Вероника переключилась на другой микрофон, услышала, как в конференц-зале передвигаются стулья и раздаются слова приветствия участников встречи, и поняла, что сейчас начнется развенчание Сергея. Она ожидала накала страстей, но все происходило на удивление буднично. Тесть на правах председателя открыл собрание акционеров и зачитал проект решения об изменении порядка подписания платежных документов, который был принят большинством голосов при одном воздержавшемся. Следующий вопрос – отстранение Сергея от обязанностей генерального директора организации. По этому вопросу неожиданно для Вероники разгорелась дискуссия.

– Хочу напомнить, by-laws организации предусматривают, что только ежегодное собрание акционеров назначает и отстраняет генерального директора, не правда ли? – услышала она голос Сергея, по-видимому, обращавшегося к юристу.

Тот подтвердил его слова, но добавил:

– Однако в течение года генеральный директор может подать заявление об уходе, и собрание акционеров обязано рассмотреть его.

– Но я его не подавал, – твердо заявил Сергей.

Дальше все заговорили вразнобой, что он, мол, отстранился от управления и от этого пострадала работа учреждения. Видимо, председательствующий поднял руку, потому что сразу установилась тишина, и Вероника услышала голос тестя:

– Давайте послушаем, что сам Сергей Михайлович скажет по поводу своих планов.

– Я проинформирую об этом уважаемых акционеров в конце недели, – после короткой паузы начал Сергей. – А сейчас, так как мы уже обсудили повестку дня, я должен покинуть собрание, неотложные дела, знаете ли.

Послышались звуки отодвигаемых стульев и шум голосов, из которых выделялся визгливый голос Людочки.

Вероника сняла наушники. «Итак, они вышли на финальную прямую. Значит, пятница. Костя, Костя! Дальнейшее зависит только от тебя».

В приемной появился Сергей и молча проследовал в свой кабинет. За ним вернулась на свое место и секретарша.

Веронику очень интересовало, что же будет дальше, и она снова надела наушники и подключилась к конференц-залу. Вдалеке бубнили голоса, настолько тихие, что разобрать можно было лишь отдельные фразы:

– …предотвратить проникновение криминальных элементов… – слышался голос АА.

Судя по тому, что рассказывал Сергей, АА сама была не на последнем месте среди «криминальных элементов» в городе.

– …сделал предупреждение этому кавказцу… – голос тестя.

Вероника засомневалась, чем тесть может напугать такого, как Важа Шалвович.

– …его прибить мало! – вступила Людочка, вероятно, имея в виду мужа.

Затем еще голоса, которые прервала фраза юриста:

– Согласно by-laws, вы имеете право освободить от должности генерального директора лишь в случае его физической неспособности исполнять свои обязанности.

На мгновение повисла тишина, а потом гомон возобновился.

– Я не собираюсь присутствовать при обсуждении подобных вопросов, – снова раздался голос юриста, и было слышно, как он покинул комнату.

Накал страстей снизился, стало трудно что-либо разобрать, но дважды Вероника явно слышала слово «психушка». Опять обсуждение, затем четкая визгливая фраза:

– Эта стерва все нашла!

Вероника поняла, кто имелся в виду под словом «стерва» и кого ей благодарить за подглядывание и подслушивание.

Но один вопрос остался без ответа: кто же установил шпиона в компьютер? Получалось, что или Володя работал на Людочку, или его установил кто-то другой.

Между тем обсуждение в конференц-зале подошло к концу. На правах старшего тесть подвел итоги:

– Попробуем, что из этого получится, но не будем исключать и других способов.

Вероника сняла наушники, вышла из приемной и прошла на лестницу. Убедившись, что там никого нет, набрала Сергея по его мобильнику.

– Они хотят убрать тебя через психушку.

– Неоригинальное решение, – ничуть не удивившись, ответил он. – При этом будут использовать тебя в качестве приманки.

Все шло по сценарию Сергея. Как только она вернулась, ее пригласили зайти в конференц-зал. Там сидела АА, на этот раз она была одна.

– У нас на днях состоялся разговор, и я думаю, что мы с вами нашли общие интересы. – Она пыталась быть предельно вежливой. – Хочу попросить вас об одной услуге. Если будете встречаться с Сергеем Михайловичем, предварительно позвоните мне. В любое время дня и ночи. – Протянув Веронике бумажку с номером телефона, добавила: – Это важно для нашей организации и для вашего будущего.

Вероника подтвердила свое согласие и таким образом, очевидно, получила отсрочку своего увольнения.

Вероника и Костя

Посчитав, что в офисе больше делать нечего, Вероника поехала домой. Следовало привести в порядок мысли.

Прежде всего о Сергее. Несомненно, он просчитывал ситуацию на насколько шагов вперед и методично исполнял свой план. Он добивался, чтобы его лишили права подписи платежных документов, и ему это удалось, что означало: он никогда не планировал убрать АА, как заявлял Веронике. Более того, АА была ему нужна, он хотел ее подставить, так как сейчас она единолично владела правом подписи, в том числе электронной.

Но что являлось его конечной целью? Если то же, что и у нее, то, лишившись права подписи, он, конечно, отвел от себя ответственность за дальнейшее, переложив ее на АА. Но в этом случае ему нужны доступ в компьютер АА и программа. Вероника отметила про себя, что в последнее время он почему-то перестал спрашивать ее о программе для взлома. Что это может означать? То, что она у него уже имеется? Выходит, это он установил шпиона и украл у Кости значительную часть программы, а затем дописал ее? Украл – с этим она еще могла согласиться, но дописал – вряд ли. Для него это слишком кропотливая работа.

Костя завершил написание программы и не выпускал ее из рук. После обнаружения шпиона он никому не доверял. Даже ей. Но что содержит эта программа? Она знала об этом лишь в общих чертах со слов Кости.

Теперь – она сама. У нее в руках ключ к электронной подписи АА и схема очистки денег через систему Черного Гнома. Этого нет ни у одного из них.

Есть еще Володя, и его роль не совсем ясна. Кроме того, также тандем тесть – АА, который в любой момент может навредить.

Как всегда, вопросов больше, чем ответов.

Наконец появился Костя с новостями из офиса. Говорили, что аудит закончился, но народ взбудоражен новостью о том, что Сергей Михайлович вскоре уходит с работы, и догадками, кто придет ему на смену и что вообще будет. Но Вероника менее всего интересовалась сплетнями. Она решила, что единственным днем для проведения операции будет ближайшая пятница. Взлом обнаружится только после старого Нового года, плюс один-два дня на разборки. Таким образом, остается больше времени, чтобы исчезнуть. В связи с этим требовалось завершить последние приготовления.

– Ты готов запустить программу снизу?

– Да. А ты – сверху? – в свою очередь спросил Костя.

– Готова.

Она знала, что для этого ей на пару минут потребуется компьютер АА, и надеялась, что к этому времени еще будет сотрудником фонда.

Когда Вероника вручила Косте банковские реквизиты и номер счета для очистки денег в офшорной зоне, который получила от ДвойногоДжо, он неожиданно засомневался:

– А ты уверена, что деньги там не застрянут?

– Я неоднократно использовала этот канал в Америке.

– Даже для больших сумм? – Он вопросительно посмотрел на нее.

– Нет. Суммы были меньшими.

– Это большой риск.

– У нас есть другой выход?

Костя пожал плечами и повернулся к компьютеру. Вероника стояла у него за спиной и проконтролировала правильность внесенных реквизитов.

– Собирай вещи! Мы уезжаем в Ригу в пятницу вечером.

Она забрала у него загранпаспорт, необходимый для покупки билетов, затем показала список расходов для подготовки операции, но Костя, на удивление, проявил к нему мало интереса. После этого Вероника сама села к компьютеру, зашифровала сообщение и с нового адреса послала его ДвойномуДжо с реквизитами счетов, куда должны быть переведены деньги: свой в Америке и Костин в Латвии.

На следующий день Вероника поехала на вокзал, купила билеты на поезд в Ригу для себя и Кости и, вернувшись домой, села к компьютеру. Войдя в свой старый электронный адрес, послала запрос в известную туристическую фирму о поездке в Эмираты, оставив свой домашний телефон. Через десять минут раздался звонок от турагента, с которым она подробно обсудила условия поездки, неоднократно подчеркнув, что ей нужен авиабилет только в одну сторону. Затем вошла в новый адрес и послала зашифрованное сообщение ДвойномуДжо с подробными инструкциями, что необходимо сделать. После этого вернулась в старый адрес, зашифровала и отправила новое послание ДвойномуДжо, где назначала ему встречу в Эмиратах на определенное число. Ответ с подтверждением встречи пришел очень быстро. Теперь она была уверена, что все, кто прослушивает телефон и читает ее переписку в Интернете, будут знать о ее намерениях.

До прихода Кости оставалось немного времени, и она решила слегка успокоить нервы. Лучший способ для этого, как всегда, – пробежка.

Стояла сухая безветренная погода. Дорожки в сквере были посыпаны песком и хорошо освещены. Она бегала долго, пока не выдохлась, потом перешла на скорый шаг. И тут за деревьями на дороге заметила черный «Мерседес», а за ним джип, очевидно, с охраной.

Что-то подтолкнуло ее замедлить шаг и не спускать глаз с машин. Около «Мерседеса» чуть поодаль под уличным фонарем стоял какой-то мужчина в черной куртке и с сигаретой во рту, в котором Вероника, к своему удивлению, узнала водителя Сергея.

Она остановилась за деревьями, чтобы посмотреть, что будет дальше. Из «Мерседеса» вышел молодой человек и быстро перебежал на другую сторону улицы. Водитель бросил сигарету и подскочил к машине. Вскоре заурчали моторы, и обе машины тронулись с места.

Фигуру молодого человека с сумкой через плечо она не могла спутать ни с какой другой. Это был Костя.

Костя

Когда Вероника вернулась с пробежки, Костя ждал ее на лестничной площадке, и ему показалось, что она очень бледна. Когда они вошли в квартиру, она вдруг произнесла:

– Костя! Мне нужно собрать вещи, поэтому тебе лучше поехать домой. Да и я сейчас поеду на вокзал, чтобы оставить там свои чемоданы.

Костя и сам собирался уходить, но попозже, после того, как они посидят и попьют чай в последний вечер пребывания в этом городе. Ему хотелось спокойно поговорить с Вероникой. А поговорить было о чем. Завтра их жизнь кардинально изменится, а он так и не собрался выяснить до конца, каковы ее дальнейшие планы и его собственная роль в них. Не хватало времени и решительности. Он все откладывал и откладывал, пока не наступил день, когда сказал себе: «Или сейчас, или никогда». Но, по-видимому, все складывается не так, как запланировал Костя.

– Тебе помочь с вещами? – нерешительно спросил он.

– Нет. Спасибо. Я вызову такси, – отвела взгляд Вероника.

По дороге домой Костя думал о том, что на какое-то время ее квартира стала для него убежищем и домом, которого он никогда не имел, а она сама – семьей, которой у него фактически никогда не было. Грустно возвращаться в чужую квартиру, к неприятным людям, пусть даже на одну ночь.

Его появление вызвало удивление и недовольство. Хозяйка квартиры устраивала свою личную жизнь, и на кухне басил какой-то мужик. Она выплыла в коридор, изрядно покрасневшая от выпитого, и всплеснула руками:

– Костик! А я думала, что ты и сегодня не придешь ночевать. Она ничего, хорошенькая?

Узнав, что он завтра съезжает, она быстро сказала:

– Но деньги вернуть не могу. Я их уже потратила.

А поняв, что возврат не требуется, она сразу успокоилась и удалилась на кухню кормить своего гостя.

В комнате Костя застал сына хозяйки с какой-то девицей. Они попивали пиво, и было ясно, что девица никуда уходить не собирается. Веселенькая ночка предстоит. Эта малогабаритная квартира сегодня явно перенаселена.

Сын хозяйки вызвал его в коридор и стал клянчить деньги на пиво, но Костя был тверд.

– Знаешь, сколько я получаю? А сколько ты мне уже должен?

Ночью, лежа в постели, он опять думал о Веронике и о том, что фактически совершенно ее не знает. Она все еще была американкой, говорящей по-русски, которая до конца не адаптировалась в чужой ей стране. Им двоим было трудно до конца понимать друг друга. Как все американцы, Вероника считала, что должна стоять во главе любого дела. Конечно, она многое сделала для их операции, но далеко не все. Существовало еще право интеллектуальной собственности, его собственности на материал, и только он имеет право им распоряжаться при соответствующей оплате. Все остальные – лишь ассистенты, чьи услуги оплачиваются в соответствии с их вкладом в работу. Поэтому распределение долей пополам его совершенно не устраивало, тем более что появился третий участник – Сергей Михайлович.

Не хотелось думать о завтрашнем дне, поэтому Костя стал представлять себе, каким будет его будущее. Мысленно он уже видел себя в домике на берегу моря, обязательно теплого моря с песчаным пляжем. Окно его кабинета выходит на море, чтобы он всегда мог наблюдать за играющими на желтом песке детьми. Их с Вероникой детьми.

У него в голове столько идей и новых проектов, которые он мог бы продавать через внедренческие фирмы! Информационное пространство – это необъятное поле деятельности. А Вероника помогала бы ему с черновой работой, которая отнимает много времени, и вела бы деловую переписку…

С этими мыслями Костя, наконец, заснул.

Проснулся он так поздно, что опоздал на работу. Сначала пришлось стоять в очереди в ванную, затем ехать на вокзал, чтобы оставить сумку в камере хранения. Поначалу он нервничал, но, осознав, что, как бы ни сложился сегодняшний день, следующего рабочего дня уже не будет, сразу успокоился.

В вестибюле офиса у турникета стоял Володя. Он демонстративно посмотрел на часы и сказал:

– Опаздываешь!

Костя пропустил это замечание мимо ушей.

– Сегодня последний день, – продолжал Володя, вопросительно глядя на него.

Костя открыл сумку и вручил ему диск.

– Запустишь завтра, в субботу, иначе засекут. – С тех пор как Володя начал его шантажировать, Костя тоже перешел с ним на «ты».

– А как с долями? – заинтересованно спросил Володя.

– Мы – в пополаме, – повторил Костя когда-то услышанную от Володи фразу.

Моргуша сидела в своей застекленной клетке и, увидев Костю, возмущенно проговорила:

– Ты опоздал.

– Больше в вашей жизни такого никогда не случится. – Костя развернулся и пошел в свой кубик, оставив ее в полном недоумении.

Через какое-то время появился водитель тележки Эд, как он себя называл. Он принес и забрал целый ворох конвертов. Костя вышел вместе с ним в коридор.

– Эд! Сделай для меня одну вещь. Узнай сегодняшнее расписание АА.

Эд стянул один наушник.

– Бу спок!

Сие означало: «Будь спокоен». Эд считал, что русские слова непомерно длинные, и производил сокращение русского языка.

– И побыстрее, пожалуйста!

– No problem! – Еще он уважал английский за телеграфную краткость.

На Костин мобильник пришла эсэмэска:

«Запущено».

Он знал, от кого она пришла. Настала его очередь. И обратного пути уже не было.

Вскоре в кубик заглянул Эд, но без конвертов. Поняв, что это сигнал, Костя выскользнул в коридор.

– СерМих нас кинул на АА, – с сожалением сообщил Эд.

С легкой руки Эда его сокращения гуляли по всему офису. И он уважал Сергея Михайловича за то, что тот единственный из всего руководства, проходя мимо его тележки, всегда бросал: «Привет, Эд!» – и, не дожидаясь ответа, шел дальше. Другие полностью игнорировали Эда, так же как и он их.

– У АА собрание акционеров в четыре и собрание руководства в шестнадцать тридцать.

– Спасибо, Эд!

– ВП!

Что означало «Всегда пожалуйста».

Когда Костя вернулся к себе, он понял, что все учреждение каким-то непонятным образом узнало о произошедшем событии. Моргуша выскочила из комнаты и вихрем понеслась на верхние этажи, чтобы узнать подробности. За ней гуськом потянулись девицы, чтобы в курилке посудачить о том, что происходит. Когда комната опустела, он вошел в стеклянный кубик Моргуши, набрал код допуска на ее компьютере, который знали все сотрудники отдела, и вставил диск.

Теперь все зависело от Вероники.

Вероника

Всю ночь Вероника не могла уснуть от мысли, что ее обошли, одурачили, облапошили. Ей не хватало русских слов, чтобы описать сложившуюся ситуацию. Как Костя и Сергей сошлись? А главное – с какой целью?

Она вновь подумала, что совсем не знает Костю. Получилось так, что постепенно главенствующая роль в управлении операцией перешла к нему. Она признавала, что разработанная им программа вряд ли имелась у кого-либо в хакерском сообществе. И он единолично владел ею, не доверяя никому, даже Веронике.

А что осталось у нее после того, как программа была завершена? Диск с частью программы, который он ей вручил, ключ от двери и пароль для компьютера АА. И какая гарантия, что она вообще что-то получит в результате операции? Что Костя собирается делать потом? Обратно в Москву ему дорога закрыта. В Европу? У него проблемы с языками, и, кроме того, необходимы документы.

Конечно, Костя ей нравился. Он был милым и нежным. Ему просто не хватало того, что дают деньги, – уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Но как он поведет себя, когда деньги появятся?

Вероника с утра сидела за своим столом в приемной Сергея. Ее одолевало какое-то нехорошее предчувствие.

Придя на работу, она удивилась. Сергей уже сидит в своем кабинете. Секретарша что-то отчаянно изучала на экране компьютера, и, судя по выражению ее лица, далеко не переписку с мальчиками. Дождавшись, когда она зайдет в кабинет Сергея, Вероника, зная пароль благодаря установленному Powerstroke, вошла в компьютер секретарши и после недолгого поиска нашла то, что искала. Это была программа, вернее, та ее часть, которая была похищена у Кости. Выходило, что это Володя похитил материал и передал его дочке, следовательно, работал он на себя, а не на Сергея. Неприятное открытие!

Секретарша вернулась на свое место, и Вероника надела наушники, чтобы проверить, что происходит у АА. Здесь ее ждал еще один сюрприз. В наушниках стояла мертвая тишина. Это могло означать лишь одно: они сняли микрофон, потому что он, по-видимому, стал им не нужен. Как она теперь узнает, когда АА будет отсутствовать в своем кабинете?

Проверка конференц-зала показала, что там микрофон на месте и в зале никого нет.

В это время появился Сергей, одетый и с небольшим чемоданчиком в руке. Он бросил на стол секретарше лист бумаги, хлопнув по нему ладонью для верности, затем развернулся и молча вышел в коридор.

Секретарша прочитала короткий текст, схватила листок и вылетела из комнаты. Вероника поняла – Сергей принял решение. Сейчас загудит весь офис.

А как его шаг отразится на дальнейших событиях? Если у него есть какие-то договоренности с Костей, означает ли это, что Сергей выполнил свои обязательства и может покинуть офис?

С этого момента время для нее потянулось медленно. Она должна была непременно проникнуть в кабинет АА, а для этого нужно прослушивать конференц-зал или ловить момент, когда та спустится обедать. Но в конференц-зале по-прежнему стояла тишина, а до обеденного времени еще ох как далеко.

Почувствовав в кармане костюма вибрацию мобильника, Вероника достала его и прочитала сообщение от Сергея: «Выйди на лестницу!»

Она выскочила из приемной, побежала к лестнице, но там никого не было.

В это время снова завибрировал мобильник.

– Я уже в Шереметьево, – сообщил Сергей. – Когда ты уходишь из офиса?

– У меня осталось здесь еще одно маленькое дело.

– Тогда поторопись! – Он помедлил немного и спросил: – Что ты собираешься делать потом?

– Потом?

– Да, когда все закончится. Вернешься в Америку?

– Я не знаю, – растерянно произнесла Вероника.

Она действительно не знала, лишь понимала, что в любом случае ей придется бежать из Москвы.

– Я присмотрел себе квартирку в Лондоне, – между тем продолжал Сергей. – Тихий район. Рядом парк. Вот и подумал, что ты можешь приехать и присоединиться ко мне. Поживем вместе, посмотрим. Может, что-нибудь и получится. Но если хочешь, поедем в Америку. Что ты на это скажешь?

– Послушай, Сергей! – Вероника оттягивала время, чтобы сосредоточиться. – Спасибо. Но ты же понимаешь…

– Можешь не продолжать, – прервал он ее. – Я все понял.

– Только не обижайся, пожалуйста!

Она действительно не могла представить себе, как будет жить с таким человеком, как Сергей. Он слишком авторитарен, и это уже невозможно изменить. Слишком долго он находился в зависимости от жены и тестя, а когда наконец распрямился, впал в другую крайность.

– Ничего. Все в порядке! – бодрым голосом произнес Сергей, но Вероника почувствовала, что он все же обижен. – Слушай меня внимательно! Побыстрее завершай свое дело и уматывай из офиса и из страны! С сегодняшнего дня Володя работает на Важу Шалвовича, а с ним шутки плохи. Тем более что на тебя свалят все!

С самого утра ее не отпускало нехорошее предчувствие, и теперь она, кажется, поняла почему. Сергей осведомлен обо всей операции, и роль Вероники в ней была определена без ее ведома. Она не держала под контролем ничего. Это ее держали под контролем в рамках разработанного плана.

– Что же на меня могут свалить?

– Проникновение в кабинет АА и в компьютерную систему.

– Значит, камера не выключалась?

– Наоборот, включалась.

– Зачем ты это сделал?

– Из нас троих до тебя труднее всего дотянуться. Мы с Костей здесь поблизости – Европа маленькая. А ты уедешь в Америку и сможешь там исчезнуть.

– Ты меня подставил! Даже не представляешь себе, как ты меня подставил!

– Но приз велик! Ничего не дается просто так.

– В отношении приза…

Сергей ее прервал:

– Он будет адекватным. – «Адекватным» означало, что не половина, а то, что они решили ей отдать. – Все учтено, – добавил он и попросил: – Будь осторожна!

Вероника поняла, что это прощальное напутствие.

– Буду! – кратко ответила она и отключила мобильник.

Постояв несколько минут на лестнице в раздумьях, она пришла к выводу, что ни теперь, ни ранее от нее ничего не зависело. Ею играли, ее использовали, а теперь выбрасывали, заплатив за услуги. Единственное, что за ней оставили, – проникновение в кабинет АА для завершения операции.

Вероника прошла по коридору, остановилась у двери АА и прислушалась. Сначала было тихо, а затем раздался голос АА, как всегда, распекающей кого-то по телефону.

«Придется ждать обеденного перерыва», – подумала она и вернулась к себе.

Но все сложилось иначе. Когда Вероника вошла в приемную, там уже находился Володя, который стоял у стола дочери. Та держала в руках диск, и приход Вероники явно прервал их разговор.

Она молча прошла к своему столу, и тут к ней приблизился Володя, прямой, усатый и официальный.

– Я проверил список сотрудников, работающих у нас, и вас там не оказалось. Поэтому прошу сдать пропуск и покинуть здание.

Понимая, что спорить и доказывать что-то бесполезно, Вероника бросила на стол пропуск и молча стала надевать сапоги, пытаясь побороть предательскую дрожь в руках. Из личных вещей у нее в столе лежали только плеер, который она использовала как прикрытие, и наушники. Так же молча она проследовала с Володей к выходу и вышла через турникет на улицу.

Это была катастрофа! Операция провалилась в последний момент. Отойдя за угол, она набрала номер на мобильнике. Единственный из троих, кто еще оставался в офисе, был Костя.

Костя

Когда в кармане завибрировало, Костя сначала растерялся. Он никогда не имел мобильного телефона – на покупку не было денег, да и звонить вроде некому. Вероника дала ему свой мобильник для экстренной связи. Сейчас ее номер высветился на дисплее.

– Подожди, пожалуйста! – сказал Костя и вышел в коридор, чтобы найти уголок, откуда можно говорить.

– Меня вышибли из здания! – раздался взволнованный голос Вероники.

– Сергей Михайлович предполагал подобное развитие событий, – заметил он.

– Что делать? – Впервые Вероника была растеряна.

– Я попробую все сделать сам. У нас ведь есть запасной вариант.

– Но диск и ключ у меня. Я должна тебе их передать.

– Не нужно. Программа уже введена.

– Когда?

– Сегодня утром.

– А ключ?

– Ключ у меня есть. Но мне нужен код.

– Код? – эхом повторила Вероника.

– Да. Код авторизации. Дай его, иначе все будет напрасно. И не беспокойся, свои деньги ты получишь.

Она медленно продиктовала код и поинтересовалась:

– Когда ты туда пойдешь?

– В четыре, сразу как у них начнется собрание акционеров.

Разговор закончился, и Костя подумал, что Сергей Михайлович полностью отработал долю, выделенную ему Костей за сотрудничество. Он ввел в систему свою часть программы, которая самоуничтожится после того, как рухнет вся система. Он дал ему дубликат ключа от кабинета АА. И, наконец, дал Косте один из счетов офшорной компании, которым можно управлять по Интернету, и научил, как нужно составить указание о немедленном переводе поступивших денег на его счет в Латвии. Таким образом, Костя лично мог контролировать проводку денег, а не пользоваться сомнительным способом, предложенным Вероникой, где он терял контроль за движением денег.

Костя вернулся на свое место, взглянул на часы. Время тянулось медленно, безумно медленно.

Он не мог вспомнить, когда ел последний раз, и решил перекусить в буфете. Народу там было уже немного, и Костя заметил за угловым столиком АА, которая ковыряла вилкой в своей тарелке. Он с трудом погасил в себе желание броситься на верхний этаж, ввести в ее компьютер заветный код и уйти из офиса. Вместо этого взял себе чай с булочкой и сел за освободившийся столик.

Когда Костя вышел из буфета, то сразу наткнулся на Володю. Кивком головы тот позвал его в свой кабинет на первом этаже.

«Володя становится просто назойливым», – подумал он, но пошел следом.

К его удивлению, там сидела Людмила Львовна, как всегда закутанная в шарф и с лицом синюшного цвета. Еще во время их предыдущей встречи он поразился, как Сергей Михайлович мог жениться на этой взбалмошной тетке. По примеру Эда он окрестил ее ЛЛ.

В прошлый раз ЛЛ с Володей попытались запугать его, а потом шантажировать. Он сделал вид, что испугался и согласился на все их условия. Поэтому и на этот раз ЛЛ с ходу пошла в атаку.

– Я проанализировала программу, и у меня возникло много вопросов.

Ее нужно было остановить и сразу поставить на свое место.

– Вы не могли этого сделать, потому что ваша квалификация не позволяет проанализировать материал за такой короткий срок

– Ты тут не хами! – вступился за ЛЛ Володя.

Костя понимал, что как бы ни закончился сегодняшний день, этих людей он никогда в жизни больше не увидит, поэтому дерзко проговорил:

– А то что мне за это будет?

Он в упор посмотрел на Володю, и тот не нашелся, что ответить. Он был им нужен, а не они ему. Косте пришла в голову мысль рассказать ЛЛ, как Володя убеждал его бортануть ее и разделить деньги пополам, но она его опередила:

– Почему нельзя запустить ее прямо сегодня?

– Потому что программа разработана таким образом, чтобы произвести снятие денег в субботу и исключить визуальный контроль со стороны кого-либо из сотрудников учреждения. Я работаю в этой сфере и знаю, как производятся подобные денежные проводки.

– Но моя дочь сказала, что программа не предусматривает… – вмешался было в разговор Володя.

– Меня не волнует, что сказала твоя дочь. Она – недостаточно квалифицированный специалист, чтобы говорить вообще что-либо.

Теперь стало понятно, кому была доверена проверка Костиной работы. Еще в прошлый раз Володя попытался навязать ему свою дочь в качестве помощницы, но Костя категорически отказался.

Оба компаньона смотрели на него с нескрываемой злобой.

– Но где гарантия, что все сработает? – опять вступилась ЛЛ.

– Гарантия? Только эксперимент может подтвердить или опровергнуть идею. Назначим эксперимент на завтра.

– А если не получится?

– Тогда будем работать над усовершенствованием материала и запустим его на следующей неделе, – заверил их Костя и добавил после длинной паузы, во время которой стояла полная тишина: – Ну, теперь, если у нас нет других вопросов для обсуждения, я должен вернуться на свое рабочее место.

Когда он выходил из комнаты, ему никто не ответил. А оказавшись в коридоре, Костя мгновенно забыл о неприятном разговоре и о неприятных ему людях.

Вернувшись в кубик, он, демонстративно игнорируя работу и не скрываясь, углубился в свои дела. В этот день мозг работал особенно четко. Костю переполняли идеи, которыми он собирался заняться впоследствии. У теплого моря. В доме, который будет принадлежать ему, а не кому-то другому. И работать он будет на своем собственном компьютере, а не на одолженном у кого-то. В этой жизни у него никогда не было ничего своего. Он ясно видел перед собой светлую дорогу, ведущую куда-то вверх.

День тянулся медленно. Казалось, даже движение стрелок на часах замедлилось, и он еле дождался, когда они коснулись цифры 4. Костя понимал, что стоит на рубеже. Жизнь поделилась на «до» и «после», и назад этот рубеж он уже не перейдет никогда. Нужно сделать лишь один последний шаг вперед, и тогда останутся позади и покосившийся домик под Иркутском, и шумное общежитие в Новосибирске, и убогая, перенаселенная квартира в Москве, и нелюбимая работа. Только один шаг!

В 4:02 завибрировал мобильник. Вероника прислала эсэмэску:

«Они начали».

Костя поднялся, взял под мышку свою куртку и пошел к двери, провожаемый недоуменным взглядом Моргуши. Внутри у него все дрожало от возбуждения.

«И я начал», – мысленно проговорил он.

Вероника

Вероника заняла позицию на противоположной стороне улицы, напротив входа в ее бывшее учреждение. Вестибюль был ярко освещен и хорошо просматривался. Через наушники она слушала, что происходит в конференц-зале. А там тесть-банкир зачитывал заявление Сергея об отставке.

Ей несколько часов пришлось провести на ногах, бродя по городу, и она очень замерзла. Возвращаться домой было нельзя. В двух кварталах от офиса она наткнулась на интернет-клуб, где смогла немного согреться. Вспомнив про злополучную американскую дебитную карточку, не сработавшую дважды, она зашла на веб-сайт своего банка, чтобы узнать о причине. То, что она обнаружила, повергло Веронику в шоковое состояние – ее сальдо оказалось на нуле. Первой мыслью было: это работа хакеров. Она дрожащими руками набрала с мобильника Сергея номер банка в Америке и услышала голос автоответчика, сообщавший, что звонить нужно в рабочие часы. Вероника прикинула в уме, что из-за разницы во времени это будет четыре часа, как раз то время, когда она должна находиться возле здания учреждения, чтобы подобрать Костю. Нехорошее предчувствие не отпускало. День складывался из рук вон плохо. Дрянной день!

Водитель сосредоточенно читал газету, а она позвонила Косте и молча слушала его дыхание. Они договорились, что будут на связи все время, пока он сможет проникнуть в кабинет АА.

– Я на месте, – наконец раздался Костин голос.

Вероника ясно представила себе, как он, накинув на голову шарф и не включая света, садится за компьютер АА. Она предупредила его об установленной там видеокамере, и он не хотел, чтобы его узнали.

Взволнованная Вероника вышла из машины, продолжая держать трубку возле уха.

– Приступил, – снова послышался голос Кости.

В это время она увидела, как из припаркованного около здания джипа вышли двое кавказцев и закурили. Судя по всему, это была охрана Важи Шалвовича, который присутствовал на совещании в фонде.

– Как ты, в порядке?

– Работаю.

Продолжая наблюдать за офисом, она заметила через стекло, как в вестибюле появился Володя, что-то сказал охраннику у турникета и быстро подошел к лифту, нетерпеливо нажимая кнопку вызова. Нужно срочно предупредить Костю.

– Володя поднимается на лифте. Он очень нервничает.

– Заканчиваю.

Сердце у нее колотилось так, что казалось, будто в сию минуту остановится.

– Готово. Выключаю и ухожу, – сообщил Костя.

– Не пользуйся лифтом! Спускайся по лестнице! Быстрее! – Ей было слышно в трубке его дыхание, когда он бежал по лестнице. – Охранник, по-видимому, предупрежден. Будь осторожен!

Наконец Вероника увидела, как Костя подлетел к охраннику, держа на вытянутой руке пропуск. Охранник схватил пропуск и начал что-то говорить, пытаясь взять Костю под руку, но тот ловко вывернулся и проскочил через турникет. Растерянный охранник остался с пропуском в руке по ту сторону турникета. Впереди у Кости оставалась лишь стеклянная дверь.

В это время почему-то забеспокоились кавказцы-охранники. Один из них держал у уха рацию.

– Костя! Кавказцы возле джипа. Беги направо! – крикнула Вероника.

Выбегая из двери, Костя тоже заметил двух мужчин внушительной комплекции и резко свернул в противоположную сторону, ловко лавируя между припаркованными автомобилями. Кавказцы побежали за ним, но этим тяжеловесам было нелегко соревноваться с ним, и они стали отставать.

– К метро, Костя! К метро давай!

Вероника знала, что у входа всегда дежурит милиция, и милиционерам не понравятся два кавказца, бегущие в сторону метро.

В это время джип ожил, с визгом рванул вперед и, обогнув стоянку, резко свернул вправо, пытаясь пересечь Косте дорогу.

– Джип слева! – продолжала командовать в трубку Вероника.

Костя попытался свернуть, но поскользнулся, широко расставил руки, пытаясь выровняться, однако не смог и упал прямо перед машиной. Джип резко затормозил, но Кости уже не было видно. Где-то истошно закричала женщина. Вероника отвернулась, зажмурила глаза и закрыла лицо руками.

Когда она снова посмотрела в ту сторону, то увидела, как в машину запрыгнули преследователи Кости, джип резко рванул назад, выехал на улицу и исчез в потоке машин. На месте, где он стоял, уже собиралась толпа.

Вероника вернулась обратно в машину и плюхнулась на сиденье. Ее трясло.

– Что там случилось? – Шофер отложил газету и стал всматриваться в толпу. Не дождавшись от нее ответа, спросил: – Долго еще ждать будем?

– Поехали.

– Куда?

– На Рижский вокзал. – Она машинально назвала место, куда должна была отправиться вместе с Костей.

Из-за автомобильных пробок они добрались до вокзала лишь через час. Вероника расплатилась с водителем, села на скамейку у вокзала и, забыв о времени, тупо смотрела в одну точку. Возле нее остановились два милиционера.

– Все в порядке? – спросил один из них.

Она молча кивнула головой, и они пошли дальше.

Вероника сдала в кассу билеты, которые уже были не нужны, и почувствовала, что жизнь постепенно возвращается к ней. Она не могла вспомнить, когда ела в последний раз, и направилась в буфет. Жуя какой-то безвкусный бутерброд, она вдруг вспомнила о звонке в банк, вышла на улицу и поискала уголок, где было потише. Набрав номер банка, она опять выслушала несколько сообщений автоответчика, пока, наконец, не попала на живых операторов. Все были заняты, и пришлось ждать своей очереди. В конце концов одна из девушек-операторов освободилась, стала проверять ее личность, спрашивая дату рождения, последние четыре цифры номера социального страхования, и только после этого разрешила ей изложить свою проблему, а потом, попросив подождать, исчезла с линии. Минуты шли, и Вероника занервничала еще больше. Когда девушка проявилась снова, она была совсем на взводе.

– Сожалею, мэм, – начала оператор, и Вероника поняла, что следует ожидать очередной неприятности. – Ваш счет заблокирован ВНС[1]. Вам необходимо обратиться в эту организацию.

Ей пришлось опереться рукой на стену, чтобы устоять на ногах. ВНС – это налоги. ВНС – организация, которую в Америке боятся больше, чем полицию. Это не просто неприятность, это катастрофа!

На ватных ногах Вероника побрела обратно на вокзал и подошла к ячейкам камеры хранения, где находились ее вещи. Вытащив из сумки свой ноутбук, она быстро написала сообщение ДвойномуДжо:

«Срочно задержи перевод денег на мой счет. Подтверди немедленно».

Ей казалось, что зашифровка, выход в Интернет по беспроводной связи и отправка сообщения продолжались целую вечность. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что ДвойнойДжо находится рядом с компьютером. Так и оказалось.

«Перевод денег завершен 20 минут назад».

Вероника похолодела. Перевод денег осуществляется практически мгновенно. Значит, деньги уже на ее американском счете. Блокированном счете.

Она откинулась на спинку стула и приказала себе: «Думай! Думай!»

Раз деньги пришли на ее счет, значит, операция завершилась успешно. Команда из фонда пошла в английский банк, тот произвел необходимые снятия денег с клиентов, аккумулировал их и перевел две суммы в США. Две суммы! Где же вторая? По договоренности ДвойнойДжо должен организовать переброску Костиных денег в Латвию несколькими переводами, чтобы не привлекать внимания. Но в Америке указание о переводе денег за границу через Интернет не принимается. За исключением больших корпораций, требуется лично прийти в банк и оформить перевод.

Вероника быстро послала запрос:

«Немедленно задержи перевод второй суммы. Ответь срочно».

Ответ ее ошеломил.

«Вторая сумма не поступала».

Она в изнеможении опустила голову на скрещенные руки. Прошло какое-то время, прежде чем в голове прояснилось – Костя не воспользовался ее планом перевода денег, а распорядился ими как-то иначе.

И еще. Мысленно подсчитав оставшуюся у нее наличность, Вероника поняла, что осталась в чужом городе и в чужой стране без жилья, без друзей, без знакомых и без денег.

Вероника и Сева

– Я могу называть вас Константином? – спросил Севу работник латвийского банка.

Судя по его английскому с сильным британским акцентом, этот служащий, по-видимому, учился в Англии. За время учебы он почти забыл русский, поэтому разговор с русским клиентом давался ему с трудом.

– Да, конечно, – важно ответил Сева.

– В наших… – служащий не мог найти русский эквивалент слова и повернулся за помощью к Веронике, – files…

– Досье.

– Спасибо. Да, в наших досье лежит копия другого вашего паспорта, – продолжил сотрудник банка.

– Предыдущий был потерян, взамен я получил этот паспорт, – заученно ответил Сева.

– В таком случае я должен снять копию с нового паспорта.

– Да, пожалуйста.

– Простите, – вежливо проговорил клерк и вышел из комнаты.

Воспользовавшись паузой, Сева опять взялся за старое.

– Что я тут должен подписывать? – зашипел он, словно боясь, что их подслушивают. – Я ничего не подпишу, пока не буду знать, что там написано.

– Ты подписываешь то, за что получишь пять штук. Если начнешь возникать, то пойдешь в тюрьму. Я тебе объяснила, за что. А тюрьма – это нехорошее место, даже в Латвии, – поставила его на место Вероника.

Наглости у Севы от этих слов поубавилось, и он на некоторое время замолк.

Вероника нашла его на следующий день после той злополучной пятницы. Утром она вышла из гостиницы и побрела по улице, не понимая, куда и зачем идет. Было холодно, ветрено, плечо оттягивала сумка с ноутбуком, но хуже всего – чувство обреченности от того, что произошло днем ранее. Она не могла позвонить даже Сергею, так как не спросила, где он остановится в Лондоне.

Вдруг ее взгляд выловил какого-то парня, стоящего внутри стеклянного павильона, где продавались DVD и видеокассеты. «Похож на Костю. Тот же типаж», – подумала она, и в мозгу что-то щелкнуло. Что-то, пока еще совсем неопределенное и требующее времени для обдумывания. Она зашла в ближайший павильон, который оказался блинной, и взяла кофе. Забыв о времени, долго сидела, глядя в пространство перед собой и мешая ложкой уже остывший кофе.

Наконец Вероника оторвалась от пластмассового стаканчика, достала из сумки паспорт Кости и вгляделась в маленькую фотографию. Затем отодвинула стул, вышла из блинной и направилась к павильону с видеокассетами.

Покупателей не было, и Вероника решительно подошла к продавцу.

– Помочь? – вежливо улыбаясь, спросил он.

Она пригляделась к нему. Типаж, конечно, тот же, но этот и в плечах пошире, и ростом чуть повыше, и физиономия наглая. Судя по всему, не москвич. Приехал, как многие, спрятаться от армии и разбогатеть.

– Тебя как зовут?

Вопрос застал его врасплох. Он помедлил секунду и ответил:

– Сева. – Потом, быстро опомнившись, спросил с ухмылкой: – А тебя?

Проигнорировав вопрос, Вероника перешла в наступление.

– Ты сколько здесь получаешь? Хочешь две с половиной тысячи зеленых за два дня работы?

Сева опять растерялся.

– А что надо делать?

– Поедешь со мной в соседнюю страну и вернешься на следующий день.

– Не, – заартачился Сева. – Я дурь таскать не буду.

– Без дури.

– А что тогда?

– Ничего сложного. Если все сделаешь нормально, будешь ездить каждый месяц.

Услышав о подобной перспективе, Сева встрепенулся.

– Мне тогда придется уйти с этой работы. А где гарантии?.. – начал он.

– Гарантии чего? Ты не ответил, сколько ты здесь получаешь. Я могу, конечно, взять кого-то другого. – Она пожала плечами и сделала вид, что уходит.

– Погоди, подруга, погоди. Так дела не делаются, – остановил ее Сева.

– А как дела делаются?

Он помолчал немного, осмысливая ситуацию, но жадность все-таки пересилила осторожность, и он согласился, только выдвинул условие:

– Наркота и другие подобные глупости исключаются.

Она узнала, где его можно будет найти, и вышла на улицу. Первый этап завершен.

Осуществить дальнейшее оказалось значительно сложнее. Главное – деньги. Вспомнив о нескольких кредитных карточках, открытых на имена чужих людей через Черного Гнома, Вероника стала по возможности использовать их, чтобы сэкономить наличные. Некоторые сработали, некоторые нет. Но ей удалось собрать сумму для поездки с Севой в Иркутск, где требовалось получить новый загранпаспорт на имя Кости, но с фотографией Севы. Там она оценила некоторые способности Севы и его наглость, столкнувшись с тем, что чиновники паспортных отделов инстинктивно опасались ее и были несговорчивыми. Но Сева по непонятным ей причинам сразу же находил с ними общий язык, и денежки быстро исчезали у них в карманах. В результате удалось получить паспорт в течение двух дней вместо двух недель. Некоторое несоответствие в фотографиях, которого опасалась Вероника, не вызвало никаких вопросов.

Затем полет обратно и латвийская виза. Дни шли, денег становилось все меньше и меньше, а проблем с Севой все больше. Он ныл, что вместо двух дней дело растягивается на больший срок, поэтому ей приходилось понемногу увеличивать сумму его предстоящего гонорара. Но другого выхода не было. Кроме того, все время пытался соблазнить ее рассказами о своем необычайном могуществе в постели, и это действовало раздражающе. Пришлось пригрозить, что если он не прекратит, она выбросит его из проекта. Это подействовало. Деньги для Севы были намного дороже, чем любовь.

Когда виза, наконец, была получена, Вероника связалась с банком в Риге и попросила к телефону сотрудника, владеющего английским. Она объяснила ему, что и как надо сделать. Уже зная, что Сева в английском не силен, она попросила составить документ на английском языке.

Наконец они приехали в Ригу. Сева впервые был за границей и чувствовал себя неуверенно. Исчезла даже его обычная нагловатость. Прямо с вокзала Вероника потащила его в банк, заметив по дороге, что, если он не будет делать то, что ему говорят, у него большая перспектива загреметь в тюрьму.

Подпись не была особой проблемой, так как у Кости она совсем несложная, и Сева быстро научился расписываться так же. К этому времени денег у Вероники практически не осталось, и она играла ва-банк.

Банковский служащий вернулся в сопровождении молодой девушки, и наступил кульминационный момент. Сохранять спокойствие становилось все труднее и труднее.

– Подпишите здесь! – Он указал место для подписи.

Сева вопросительно взглянул на Веронику и, по-видимому, прочитал в ее глазах такую злость и нетерпение, что, вздохнув, молча поставил свою подпись. Точнее – Костину. Получилось очень похоже.

Девушка нотариально заверила и протянула им документ, который Вероника быстро выхватила у нее из рук, опасаясь, как бы Сева не выкинул какую-нибудь глупость.

Затем началось затяжное прощание, взаимные заверения, как каждому из них приятно иметь дело друг с другом, и, наконец, Вероника очутилась в операционном зале банка. Только там она заметила, как дрожат ее руки, она никак не могла расстегнуть сумку. Усадив Севу в кресло в углу, Вероника направилась к операционистке и показала ей только что полученную доверенность, дающую право на распоряжение счетом Кости, а также дала номер своего счета, открытого в том же банке, и попросила перевести всю сумму со счета Кости на свой.

Сверх ожидания, все произошло быстро и без проблем. Это вселило в нее уверенность, и она тут же сняла со счета необходимую сумму.

Теперь предстояло отделаться от Севы. Она вручила ему четыре тысячи, остальные пообещала отдать, когда они пересекут российскую границу и он вернет ей загранпаспорт. Сева что-то недовольно пробурчал, но удивился, когда узнал, что теперь он свободен и может до отхода поезда делать все, что вздумается. Вероника больше не могла его выдерживать, мысль о том, что придется провести с ним еще одну ночь в поезде, вызывала отвращение. Костя и Сева было схожи лишь внешне. В отличие от Севы Костя был личностью, а этот – мелочью, поганкой!

Вероника вышла на улицу. Стоял морозный солнечный день, и глазам было больно от обилия солнца и искрящегося снега. Ее, наконец, отпустило гнетущее нервное напряжение последних дней, когда казалось, что все потеряно и дни ее сочтены. Будущее уже не виделось таким трагическим, как раньше.

Однако все еще было неопределенно. По-видимому, ее разыскивали, но, судя по объяснениям Кости, ничего конкретного на нее не имели. Хотя таким, как Важа Шалвович, не нужны доказательства, поэтому следовало быть предельно осторожной по возвращении в Москву. А она должна вернуться. У нее долг. Долг перед Костей. Его похоронами в могиле с железной номерной табличкой. Документов при нем не нашли, так как его паспорта находились у Вероники, пропуск в учреждение остался у охранника, а фонд не собирался разыскивать пропавшего сотрудника, мать была далеко, и он был похоронен как неопознанный.

Костик прожил недолгую жизнь, был гениальным специалистом и мог достичь вершин в своей области, но пал жертвой чужих интриг и чужой алчности, включая ее собственную. Даже после смерти он помог ей, и она должна вернуть ему долг хотя бы в том, чтобы он был достойно погребен.

Вероника шла по узким рижским улицам, и по ее щекам текли слезы.

Дигитальные тела

Глава 1

В Москве, чтобы тебя уважали, нужно знать, кого и за что грохнули.

– Да. Он некорректно поступил с Важей Шалвовичем, за что и поплатился, – сказала она с расстановкой.

И еще Москва приучила ее к цинизму. Поэтому, чтобы окончательно добить собеседников, добавила:

– Ну, теперь его жена Людочка получит все. Да и их английская дочка, думаю, не очень расстроилась.

А про себя грустно подумала: «И он тоже. Сначала Костя, потом Сергей».

Подобная информированность была по достоинству оценена. За столом воцарилось молчание. Даже жена меховщика перестала крутить головой и уставилась на нее.

– А вы знали эту семью? – спросил Лев.

– Я исправляла изъяны в защите компьютерной сети в его бывшей организации, – дипломатично ответила она.

Это было неправдой. Она ничего не исправляла, а просто помогала Косте, который нашел и использовал изъян в защитной системе, но об этом говорить не следовало.

Решив, что уже самое время, она протянула мужчинам свои визитки.

– Если вам необходима профессиональная помощь, я всегда готова оказать содействие. Компьютерные сети – моя специализация.

И это – сущая правда. Их взлом принес ей неплохие деньги.

Карточка с громким названием фирмы и американским адресом произвела надлежащее впечатление. Мужчины тут же стали вытаскивать свои визитки из пиджаков и передавать ей. А Лев не преминул вставить:

– Я бывал в Америке.

Он ожидал традиционного вопроса: «И вам там понравилось?» Но Вероника ничего не спросила, и фраза повисла в воздухе.

Ей вдруг нестерпимо захотелось побыть одной, и тут неожиданно на помощь пришла жена меховщика. Посчитав, что слишком много внимания уделяется этой американской замарашке, она засуетилась и напомнила, что они куда-то там опаздывают. Компания дружно поднялась, мужчины по очереди пожали Веронике руку, произнесли традиционные фразы о том, как им приятно с ней познакомиться, и вскоре все удалились.

Вероника заказала себе еще чашечку кофе, стоившего здесь целое состояние, хотя не любила расходовать деньги понапрасну. Она старалась не вспоминать историю со взломом сети, но сегодня та сама неожиданно вновь напомнила о себе. Костя погиб, а сегодня она узнала, что в небытие ушел и Сергей Михайлович. Оба были ее любовниками, оба использовали ее в своих целях, а она, в свою очередь, использовала их. Сергей взял ее на работу в свой фонд, когда она спасалась бегством в Москве от преследования ФБР. Костя работал у него, был первоклассным специалистом и сделал многое, чтобы пробить защиту в компьютерной сети. И оба погибли от рук бандитов Важи Шалвовича, нынешнего совладельца фонда. Вспоминая обо всем, что произошло с ней за последнее время, Вероника совсем загрустила и машинально вертела в руках только что полученные визитки.

…Со Львом они познакомились полчаса назад в отделе компьютерного обеспечения одного из магазинов торгового центра, где было красиво, очень дорого и куда приходили успешные, обеспеченные люди, чтобы сделать покупки и показать себя. Вот и Лев хотел показать всем, насколько он успешен и богат. Своей одеждой, своим золотом, своими часами. «Вполне может оказаться генеральным директором какой-нибудь процветающей фирмы, которой понадобится специалист моего профиля», – сразу подумала Вероника, увидев его. Искать работу через бюро по трудоустройству она опасалась. Москва – город маленький!

Она на секунду опередила его, когда он собирался обратиться к продавцу, и выдала парню в форменной одежде:

– У вас есть?.. – Далее последовала тирада из названий и характеристик специфических программ, которые едва ли находились в розничной продаже.

Продавец растерялся и пробормотал:

– Сейчас нет, но мы можем заказать для вас по каталогу.

– Я не могу ждать. Тогда у вас, наверное, есть?.. – Она на ходу придумала название программы, которой, естественно, тоже не оказалось.

– Что ж у вас такой плохой выбор? – вступил в разговор предполагаемый глава фирмы, обращаясь к продавцу. – Вам я могу посоветовать специализированный магазин на втором этаже. У них должно быть все. – Это уже предназначалось Веронике.

– Спасибо, – просто ответила она. – Я уже там побывала.

– А откуда у вас такие познания в технике? Даже я не знаю этих программ, – тоном специалиста спросил он.

– Я – администратор компьютерных сетей и специалист по их защите, – представилась Вероника. – Сейчас развиваю свой бизнес в Москве.

Подобное заявление предполагало дальнейшие вопросы. Так и произошло.

– Ну, тогда я мог бы помочь вам найти клиентов, у меня широкий круг знакомых. А откуда вы приехали? У вас своеобразный акцент.

Оставив без внимания его вопрос, Вероника заявила:

– Пожалуй, мне пора.

Но Лев, как он себя назвал, был настойчив и предложил выпить по чашечке кофе.

Напротив торгового центра располагалось небольшое уютное кафе, где его ждали друзья. По пути туда он успел рассказать, что его друг снабжает шубами половину женщин Москвы, и явно ожидал услышать в ответ восторженную реакцию.

Друг оказался веселеньким толстеньким человечком, по всем признакам любителем гульнуть. Его жена была разряжена как клоун и, критически оценив одежду Вероники, демонстративно отвернулась, глядя по сторонам и непрерывно куря.

Разговор как-то не клеился, тем для обсуждения не находилось. Да еще жена меховщика вносила напряженность в обстановку. В конце концов Лев обратился к своему другу:

– Ты слышал, в Англии убили… – и назвал знакомую Веронике фамилию, от которой она вздрогнула. – Его жена ведь была твоей клиенткой?

– Сергея Михайловича? – не удержалась Вероника.

– Да, – подтвердил меховщик. – А вы его знали?

Тогда она и сделала заявление, так поразившее компанию. Ну а фамилию Важи Шалвовича можно было не называть. Ее и так знали.

…Вероника допила кофе, немного поколебавшись, положила визитки в сумочку и направилась к выходу. Иногда карточки могут многое рассказать об их владельцах.

На следующее утро, в понедельник, вытряхивая ненужные вещи из сумки, она обнаружила эти визитки. Так как особых дел не намечалось, она села за стол и начала перебирать их.

Сначала внимательно рассмотрела карточку меховщика. На русском языке. Нормальное качество бумаги и печати. Офис в неплохом районе, электронный адрес. Все как полагается. Она села за компьютер и разыскала его веб-сайт. Оформлен по стандарту. Положенная атрибутика. Картинки с шубами из Турции. Есть некоторые европейские бренды. Адреса розничных точек отсутствуют, следовательно, мелкий опт по рынкам и небольшим магазинам. Ничего интересного. В корзину!

Следующей была карточка Льва, в которой он называл себя Лео. Что-то в ней было странное. Качественный картон. Золотая печать. Название фирмы. Медицинские поставки. Чего и куда? Оборудования? Нет. Это обычно отражается в названии. Адрес в престижном районе. Какой-то очень знакомый. Откуда она его знает? Вспомнила! Она сама его использовала. Это почтовые ящики, замаскированные под адреса. «Ах ты, Лев!» Телефон. Наберем номер через компьютер и послушаем. Если стоит определитель, он покажет только ряд семерок. Гудки. Еще гудки. Наконец мужской, довольно грубый голос: «Да». Удивительно! Если это солидная фирма, голос, скорее всего, должен быть женский. Хотя бы с элементарным: «Алло». Электронный адрес. Этим займемся позже. Поиск в Интернете. Название фирмы не найдено. Ни в русских, ни в английских поисковиках. Почему визитка оформлена на английском? Предназначена для иностранцев? Россия вряд ли что-либо поставляет за рубеж. Значит, импортер. Тогда как поставщики с ним связываются? Через мужчину с его «Да»? Или только через адрес в Интернете для сообщений и мессенджер для переговоров?

«Таинственная ты фигура, Лев! Прибамбасов и куража у тебя больше, чем у меховщика, а вот желания светиться нет. Почему?»

Пробное послание, отправленное на электронный адрес Льва, не вернулось. Следовательно, адрес действующий. Дальнейшее – дело техники. Подобрать пароль к веб-адресу, как правило, не составляет сложности. Люди используют или дни рождения, или номера своих телефонов, или имена близких. Попробовав два десятка вариантов вручную, Вероника запустила программу поиска пароля, полученную от одного из членов хакерского форума Черный Гном, а сама ушла на кухню налить себе кофе. Вернувшись, она услышала звук колокольчика. Компьютер сообщал, что задача выполнена. Итак, у Льва есть ребенок, и пароль – его дата рождения, 1998 год. Отхлебывая кофе, Вероника просмотрела его почту. Два полученных сообщения: одно в пятницу, через известного американского провайдера, и второе в субботу, судя по всему, через немецкого провайдера. И еще одно было отправлено в субботу тому же адресату в США. А в корзине? Там не оказалось ничего. Еще одна странность. Люди, как правило, редко чистят электронные архивы.

Ну что же, посмотрим, о чем наш Лев переписывается со своими зарубежными друзьями. Она нажала на клавишу, чтобы посмотреть первое из полученных сообщений. То, что она увидела, заставило ее забыть о кофе. Текст был зашифрован! PGP 1024 бита. Следующий тоже. Лев, оказывается, умеет пользоваться PGP! Его субботний ответ в Америку тоже зашифрован! «Ай да Лев! Ай да сукин сын!»

В ней вспыхнул азарт охотника. Льву было что скрывать! Интересно, что же это такое?

Она взглянула за окно – мерзкая московская погода, – но все же заставила себя одеться и выйти из дома.

Парня из почтовых ящиков она помнила. Нагловатый, с серьгой в ухе и жаждущий заработать. Она уже знала, что в этой стране доллары оказывают на людей магическое воздействие. Двадцать долларов, показанные парню с серьгой, разговорили его, и он тут же написал на клочке бумажки телефон, по которому надлежало звонить и сообщать о поступившей корреспонденции, а также адрес, по которому в случае необходимости он должен пересылать поступающую почту. Отойдя в сторону, Вероника прочитала адрес. Загадок становилось все больше. Почта переправлялась на адрес какой-то городской больницы.

Она с трудом поймала машину и отправилась по этому адресу. По дороге посмотрела по карте, с которой не расставалась, где же находится больница вальяжного Льва. Оказалось, что в промышленной зоне на юго-востоке Москвы, где она никогда не бывала. Заводы и больница никак не вязались с этим человеком!

Через час езды с перепрыгиванием через канавы и железнодорожные пути она поняла, почему водитель запросил такие деньги. Больница представляла из себя трехэтажное здание, построенное давно и с тех пор, похоже, не ремонтировавшееся. Попросив водителя подождать и пообещав заплатить столько же за обратную дорогу, она направилась к больнице.

В регистратуре стояла длинная очередь. У проходившей мимо девушки в белом халате Вероника узнала, что администрация находится на третьем этаже. В ее планы не входило пока встречаться со Львом, поэтому приходилось быть осторожной. Когда она назвала его фамилию другой девушке в халате, та сначала задумалась, а потом обратилась к мрачноватому мужчине с тем же вопросом, на что тот буркнул:

– А! Заместитель по планированию? Он сидит там, за углом, – и неопределенно махнул рукой.

Очередная неожиданность. Оказывается, в этой неразберихе существует тот, кто все это планирует!

Для того чтобы найти это «там, за углом», предстояло обогнуть больницу. Повернув за угол, Вероника обнаружила лишь приземистое, словно вросшее в землю здание. Подойдя ближе и думая, что все это какая-то нелепая ошибка, она прочитала на небольшой табличке: «Морг». Далее следовало расписание выдачи тел родственникам.

От этой таблички Вероника буквально впала в состояние транса. Чтобы выйти из него, она автоматически пошла вдоль здания и, дойдя до угла, увидела, что здание имеет продолжение в виде пристройки, которая была выкрашена в тот же цвет, что и основное здание. Сделав еще несколько шагов, Вероника вдруг замерла на месте. Под крышей пристройки находилась камера видеонаблюдения. Очередной сюрприз! Она пошла дальше, и тут что-то привлекло ее внимание. Это был равномерный гул, доносившийся непонятно откуда. Чтобы определить его источник, пришлось пробираться через кусты. Сбоку, между пристройкой и забором, она увидела вытяжку от холодильной установки, работающей внутри. А за ней – еще один ящик с генератором, видимо, на случай отключения электричества.

Выбравшись из кустов, Вероника решила вернуться к машине. Сапоги были окончательно вымазаны в грязи. Водителю сегодня долго придется оттирать салон.

По дороге домой она попыталась сопоставить все, что удалось выяснить. Заместитель по планированию из городской больницы в промышленном районе города – в пиджаке, стоящем не менее тысячи долларов, и с золотыми часами. Его рабочее место – в здании с мощной холодильной установкой и генератором. Камера видеонаблюдения. Шифрованная переписка с кем-то за рубежом.

Она задумчиво смотрела из окна машины на проплывающие мимо рекламные щиты. На одном из них были изображены мужчина и женщина с накачанными торсами. Стоп! В этот момент все вдруг встало на свои места, Вероника поняла, чем занимается вальяжный Лев. И сразу же возникло неприятное чувство, будто она прикоснулась к чему-то скользкому, как к медузе.

Неприятное чувство не проходило и дома. Но надо сконцентрироваться и провести сбор информации. Вероника разыскала в Интернете форум, где беседовали и обменивались информацией американские хирурги, и разместила в нем запрос, имеется ли среди них хирург, практикующий в области трансплантации человеческих органов. Из-за разницы во времени она не ожидала получить скорый ответ и стала разыскивать в киберпространстве все, имеющее отношение к данной проблеме. Сведения оказались шокирующими! Только в США проводится более миллиона операций в год по пересадке внутренних органов, костей, сосудов и кожи. Существует рынок этих своеобразных запчастей для человеческого организма, и его ежегодный оборот составляет до одного миллиарда долларов. Юридические и медицинские требования для осуществления подобных операций разработаны государством, но дефицит органов привел к тому, что появились недобросовестные хирурги и, как результат, состоялось несколько нашумевших судебных процессов. Под суд попали люди, занимавшиеся в похоронных бюро извлечением органов умерших людей без соответствующего разрешения.

Спала Вероника плохо, ей снились операционные и морги. Проснулась она невыспавшейся и разбитой. Налив в чашку традиционный кофе и засев за компьютер, открыла свою почту в Интернете. Вероятно, хирурги – очень занятые люди, потому что пришел лишь один ответ. В других форумах обычно ответов больше. Письмо было лаконичным:

«Я 40 лет проработал хирургом, из которых 20 лет в области трансплантологии. В прошлом году вышел на пенсию. Вы можете задать мне вопросы, которые вас интересуют, и я постараюсь ответить на них. Аллен Вуд».

Судя по стилю ответа – образованный человек старой закалки. Вероника немедленно настучала ему послание, соблюдая все нормы официального английского языка:

«Аллен! Я занимаюсь частным расследованием о поставках органов для трансплантации из Восточной Европы. Не буду загружать вас излишними деталями, но серьезно подозреваю, что органы ввозятся в США без соблюдения норм, требуемых американской администрацией. Буду благодарна, если вы сообщите мне, есть ли публикации в прессе, посвященные криминальной торговле органами в США и содержащие фамилии лиц, подозреваемых в подобной торговле. Вероника».

Потом она решила проверить электронный адрес Льва, не пришло ли что-то новенькое. Ага, предыдущий обмен корреспонденцией исчез. Аккуратный человек этот Лев, не оставляет ничего лишнего! Но он не знает, что в прошлый заход она скопировала все послания. И еще нашла в его ящике новое послание из Америки! Когда открыла его, даже вскрикнула от изумления. Вот удача! Незашифрованное послание гласило:

«Лео. В36506 и Н73012 получены. Расчет как всегда. Джон».

Сам по себе текст ничего не означал. Подтверждение получения, только и всего. Но в нем содержались важные элементы. PGP 1024 бита – это надежная система сохранения информации. Поиск ключа к программе PGP может занять месяцы, если не годы. Но если известны ключевые слова, содержащиеся в зашифрованном тексте, для решения задачи нужны уже дни, а не месяцы. А в послании из Америки было несколько слов, повторяющихся в сообщении Льва: «Джон, Лео, В36506, Н73012».

Теперь слово за Черным Гномом, закрытым хакерским клубом, члены которого брались расколоть шифр, если предоставлялись ключевые слова. Стоило это недешево, но по какой-то непонятной причине Веронике казалось, что необходимо докопаться до истины. Для начала она выбрала зашифрованное послание из Америки и ответ на него Льва и послала их в Черный Гном с запросом на расшифровку.

Вскоре пришел ответ от хирурга Аллена. В свойственной ему манере он писал:

«Вероника! Медицинская общественность давно обеспокоена нарушениями норм, установленных правительством в области пересадки органов и тканей. В приложении направляю ссылки на материалы по самому громкому судебному процессу в Нью-Йорке, когда группа жуликов провела до тысячи незаконных операций по извлечению органов и тканей из умерших людей без разрешения. В результате подделки документов и отсутствия соответствующей медицинской проверки сотням пациентов были имплантированы органы, зараженные СПИДом и гепатитом, а также содержащие раковые клетки. Велось расследование еще одного дела против группы преступников (смотрите приложение), но в то время не нашлось достаточных доказательств, так как трупы были кремированы, а документы уничтожены в результате подозрительного пожара. Насколько я знаю, в настоящее время все больше и больше материала для пересадок стало поступать из Германии. Если вам необходимы дальнейшие консультации, прошу обращаться. Аллен».

Вероника открыла приложение. Следствие, подозреваемые, пожар, и на этом все. Но фамилии подследственных привлекли ее внимание: Джон Московкин и Алекс Шапиро. Она была на сто процентов уверена, что в детстве этих ребят звали Женя и Саша. А не тот ли это Джон, который пообещал рассчитаться со Львом за поставку В36506 и Н73012? Тут же был послан очередной запрос хирургу:

«Аллен! Говорят ли вам что-либо обозначения В36506 и Н73012? Вероника».

Учитывая разницу во времени с Америкой, выходило, что Аллен допоздна сидит в Интернете, потому что ответ пришел незамедлительно.

«Вероника! Судя по всему, это сокращенные коды органов согласно классификации ФДА. Если это так, то они обозначают коленную чашечку и локтевой сустав. Аллен».

Молодец, Аллен! Все подтвердилось. ФДА – это аббревиатура правительственной организации, которая полностью называлась Администрацией по контролю за пищевыми продуктами и лекарствами и которая должна контролировать вопросы трансплантологии.

Теперь надо было разбираться с организациями, регулирующими вопросы трансплантации в России. Вероника взялась за телефон и начала с Министерства здравоохранения, представившись журналистом одного из популярных каналов. После трехчасовых бесед с чиновниками из различных отделов, которые пересылали ее друг к другу, гудков «занято» и ожиданий, пока очередной чиновник вернется на свое рабочее место, выяснилось, что существует организация, называющаяся Координационный центр трансплантологии. Чем конкретно она занимается и где находится, никто в министерстве толком не знал. Отчитывалась ли эта организация и представляла ли она информацию в министерство, выяснить не удалось. Соответственно, статистика отсутствовала. Существовали ли какие-либо регулирующие документы, тоже осталось загадкой.

Обращаться в Координационный центр Вероника не решилась, так как предположила, что скорее всего об этом сразу же станет известно Льву.

Итак, складывалась почти полная картина. Неудовлетворенный спрос, огромный рынок, недостаточный контроль там и полное отсутствие регулирования здесь. Лев занимался поставками, Германия была перевалочным пунктом, где груз получал новые документы, и конечной реализацией занимался Джон, или просто Женя. Создавалось впечатление, что ребята нашли черную дыру.

Но еще нужно узнать об объеме поставок, а это выяснится, когда будет расшифрована переписка. Кроме того, интересно, что ребята в конечном итоге имеют в сухом остатке? В этом вопросе мог помочь американский хирург. Вероника направила запрос:

«Аллен! Благодарю за ответ. Он мне очень помог. Но остался еще один вопрос. В своем расследовании я вышла на поставщиков из Восточной Европы, отправляющих органы через Германию. Для оценки объемов поставок я хотела бы знать, какова в США суммарная рыночная стоимость всего пересадочного материала, который можно извлечь из тела одного умершего. Вероника».

Вскоре пришел краткий ответ:

«250 тысяч долларов».

Глава 2

Чем больше Вероника задумывалась о своем открытии, тем больше понимала, что это – вершина айсберга, а глубже скрыты многочисленные личные трагедии людей и безумные деньги, которые на них зарабатывались. Но зачем она копается и тратит свое время и деньги? Остановить этот поток она не в состоянии. Те, кто мог бы остановить, настолько коррумпированы, что и пальцем не пошевелят. Азарт охотника прошел. Пора разобраться, что делать дальше, а идей никаких не было. Ответ пришел неожиданно.

В пятницу раздался звонок мобильного телефона, указанного в ее визитной карточке. К ее удивлению, это был Лев собственной персоной. Он сказал, что компания его друзей собирается в боулинге, и пригласил присоединиться, добавив со значением, что там будут важные люди и она сможет познакомиться с потенциальными клиентами. Ей совершенно не хотелось видеть ни Льва, ни его друзей, и она уже собралась отказаться, но в последний момент ей на ум пришла одна мысль.

– Лео, давайте встретимся за час до боулинга в том же кафе, где мы виделись в прошлый раз. Нужно поговорить с вами по важному вопросу.

– Вы меня заинтриговали, – игриво ответил он и согласился на встречу.

Она села к компьютеру и написала в Америку:

«Аллен! Завтра я встречаюсь с человеком, которого подозреваю в организации поставок органов для трансплантации из Восточной Европы в США в нарушение требований ФДА. Буду вам благодарна, если вы подскажете аргументы, которыми я могу воспользоваться, чтобы заставить его прекратить подобные поставки. Вероника».

На следующий день с утра, еще раз мысленно проанализировав всю имеющуюся у нее информацию, она села за компьютер и открыла ответ американского хирурга, который гласил:

«Вероника! Вы можете обратиться в ФБР и ФДА, но вам потребуются серьезные аргументы, чтобы заставить эти два правительственных ведомства начать расследование, потому что правовая база по данному вопросу разработана слабо и у обоих агентств существуют другие приоритеты. Общественное мнение, которое очень чувствительно к данной проблеме, может, конечно, побудить их к действию, но и здесь необходимы серьезные факты. Что же касается вашей личной встречи, могу сказать одно – будьте осторожны. По моим предположениям, нелегальная торговля органами сейчас – это второй по доходности криминальный бизнес после торговли наркотиками. Да хранит вас Бог! Аллен».

Что ж, ничего конкретного он предложить не смог. Но отступать было поздно, и приходилось надеяться на собственную интуицию и на ошибки, которые мог допустить Лев.

Мысленно составив план разговора, Вероника быстренько собралась и выехала на встречу.

В кафе она пришла раньше положенного срока и заказала кофе. Посетителей было немного. В углу расположились трое коротко стриженных парней атлетического сложения, которые пили пиво и что-то шумно обсуждали. Одеты они были в дорогие спортивные костюмы, но какие-то очень одинаковые, словно их покупали в одном магазине.

Она предположила, что Лев придет один, без сопровождения, но тем не менее нужно быть готовой к непредвиденным ситуациям. Выбирать не приходилось, и Вероника пересела за столик поближе к компании парней. Выждав момент, когда ребята на минутку примолкли, она обратилась к ним со словами:

– Извините. Не могли бы вы мне помочь?

Все три головы повернулись в ее сторону, и один из них спросил:

– Материально?

– Всегда готовы, красавица, – весело добавил другой.

Третий промолчал.

Она не была красавицей и, выбрав веселого, попросила его:

– У меня предстоит разговор с неприятным человеком, который может угрожать или сделать еще что похуже. Не смогли бы вы сделать вид, что мы с вами знакомы?

– Без проблем, – согласился весельчак. – Если что, мы ему рога поломаем. Меня Витек зовут.

– А меня называйте Вероникой. – И, подумав, добавила: – Ивановной.

– Лады, Вероника Ивановна! – улыбнулся Витек.

Вскоре появился Лев, еще более вальяжный, чем в прошлый раз. Он покосился на шумных парней, и те тоже оглядели его с головы до ног и, по-видимому, остались недовольны.

Лев любезно поприветствовал Веронику и заказал себе кофе.

– Как успехи в вашем бизнесе? – спросил он, чтобы как-то начать разговор.

– Я думаю, вы преуспели в своем бизнесе больше, чем я в моем. – Вероника заметила, что Лев явно насторожился. – Торговля органами для трансплантации – очень доходный бизнес. В США существует регламентация поставок органов, но ФДА не имеет возможности проконтролировать каждую поставку. Правда?

Лицо Льва постепенно становилось багровым.

– Я отправляю в Германию, при чем здесь Америка? – пробормотал он и осекся, поняв, что совершил ошибку.

– Конечно, в Германию. Там оформляются новые документы, и груз переправляется в Штаты.

Это было все, что она собиралась сказать на данном этапе. Теперь предстояло выяснить, что предпримет Лев. Былой лоск полностью сошел с него, перед ней сидел разъяренный бык. Его мясистое лицо налилось кровью, и Вероника забеспокоилась, неужели он сейчас на нее набросится? Она умоляюще оглянулась на парней. Те пока сидели спокойно и наблюдали.

– Ты куда, сука, лезешь? – зашипел Лев. – Тебе тут не Америка! Ты не имеешь права! И твое ФБР здесь на хер пошлют, а тебе голову открутят!

– Хорошо. Вы оказались несговорчивы, – не стала спорить с ним Вероника. – Тогда придется зайти с другой стороны и попросить объяснений у Жени Московкина. Уж ему-то в Америке придется их дать, – еще раз сблефовала она.

Ее замечание попало в точку. Лев медленно поднялся и навис над столиком, открывая рот, как рыба, вытащенная из воды. Но тут раздался голос Витька:

– Вероника Ивановна! У вас все в порядке?

«Молодец, Витек!» – мысленно поблагодарила парня Вероника.

Лев ошеломленно повернул голову и увидел троих парней, готовых в любую секунду вскочить на ноги.

– Пока все в порядке, Виктор, – успокоила весельчака Вероника.

– Ну-ну, – угрожающим тоном протянул Витек.

Все происходящее было выше его понимания, и, развернувшись, Лев бросился к выходу, едва не сбив с ног официантку, несущую поднос с чашками кофе.

– А ваш кофе? – выкрикнула она ему вслед.

– Да пошла ты!..

Девушка пожала плечами и понесла поднос обратно.

Парни тоже засобирались и направились к выходу.

– Спасибо, Виктор! – кивнула Вероника.

– Всегда готов! – бодро ответил тот, и они исчезли.

Все, что Вероника выяснила, оказалось правдой. Но встает вопрос, что делать дальше? Самое легкое – обратиться в ФБР, и пусть они там сами думают, как закрыть этот канал. Но у нее сложились напряженные отношения с ФБР из-за ее прошлой деятельности в США по проникновению в компьютерные сети. Если же обратиться в ФДА, те сразу передадут информацию в то же ФБР. Местная милиция также исключалась по вполне понятным причинам. Оставалось только ждать. Она была уверена, что история должна иметь продолжение. Уж слишком большие деньги вовлечены в этот бизнес.

Звонок раздался ровно в половине десятого утра на следующий день.

– Здравствуйте, Вероника Ивановна, – произнес незнакомый мужской голос.

В Америке отчеств не существует, а «Ивановну» она придумала только один раз в разговоре с Витьком.

– Вы вчера встречались с Виктором и его друзьями, – продолжал голос, – а я… Я – его бригадир. Вчера вы также общались с человеком, которого и я хотел бы найти, чтобы побеседовать. Не смогли бы вы выйти на несколько минут и поговорить со мной? Я стою у вас во дворе, и это не займет много времени. – Бригадир был предельно вежлив. – Но если вам сейчас неудобно, я мог бы подъехать позднее. И не беспокойтесь! Это совершенно безопасно для вас.

Да, вопрос безопасности был совсем не лишним. Но что-то в голосе бригадира заставило поверить ему. Если бы ее хотели убить, не звонили бы по телефону.

– Хорошо. Сейчас спущусь. Я как раз собиралась на пробежку.

– Благодарю вас, – сказал голос и исчез.

Его трудно было с кем-то спутать. Высокий, прямой, с загорелым лицом и во всем черном. Элегантный черный человек, как она охарактеризовала его для себя.

– Извините, что побеспокоил. Меня зовут Алексей Константинович, – представился он.

Единственное, что смущало Веронику, – это ее спортивный костюм и кроссовки, которые не вязались с элегантно одетым мужчиной. Она почувствовала, что становится больше русской, чем американкой. Если бы они встретились пару лет назад в Америке, этот вопрос ее не волновал бы. Но в Москве все по-иному.

– Виктор сказал мне, что вы встречались с неким господином, – продолжал Черный Человек. – Если бы я знал об этом заранее, то присоединился бы к вам, чтобы познакомиться с ним поближе.

Они шли по дорожке вдоль дома. Только сейчас Вероника заметила черный «Мерседес», стоящий поодаль, и человека, который, опершись на капот, демонстративно смотрел куда-то вдаль.

– Надеюсь, вы его не накажете? – храбро произнесла она. – Я просто его использовала.

– Конечно, нет, – улыбнувшись, ответил Черный Человек. – Но меня беспокоит другое. Мужчина, с которым вы встречались, связан с опасными парнями. Полными отморозками. Что вам нужно от этой мрази?

Так. Это неприятная новость. Вальяжный Лев, оказывается, связан с бандитами и теперь скорее всего натравит их на нее.

– У меня к ним особый интерес, – не дождавшись ответа, продолжил Черный Человек. – Эти парни не считаются ни с чем. Новая генерация. Они упустили гремящие девяностые и сейчас пытаются произвести передел. Для них нет границ – ни географических, ни отраслевых. У нас уже были столкновения, и я уверен, что будут еще. Как я понимаю, у вас с тем человеком существуют какие-то разногласия, и он даже вам угрожал. Значит, для этого имеются серьезные основания. Будьте осторожны! Если мы вас разыскали, то и они смогут вас найти.

У Вероники совсем испортилось настроение. Выходит, она еще попала и в бандитские разборки.

Вообще, Черный Человек производил странное впечатление. Его трудно было представить в обществе Витька и его корешей. Грамотная речь и внешний облик никак не вязались с «профессией», если это можно так назвать. Несомненно опасный, но тем не менее к нему можно испытывать даже некоторое доверие.

– Почему вы мне об этом рассказываете? – спросила она.

– Сейчас объясню. У нас их называют «кладбищенские». Они занимались мелкими поборами с людей, хоронящих своих родственников, и на них никто не обращал внимания. И вдруг появились деньги. Хорошие деньги. Большие деньги. А деньги порождают амбиции, а амбиции ведут к конфликтам с другими амбициозными людьми. Меня давно интересует, откуда у них такие деньги. На кладбище столько не накопаешь.

Большинство конфликтов между людьми происходит из-за денег или из-за информации, стоящей денег. Если у вас нечто подобное с тем человеком из кафе, может, мы сможем вместе решить наши проблемы? Под «вместе» я понимаю помощь друг другу.

Вероника лихорадочно обдумывала ситуацию.

«Да. Без помощи придется нелегко. Как самой противостоять отморозкам?»

– Чем конкретно я могу вам помочь? – осторожно спросила она, чтобы потянуть время, хотя уже знала ответ.

– Видите ли, тот господин после встречи с вами прямиком помчался к нашим врагам и стал что-то оживленно с ними обсуждать. Причем с главой их команды. Из этого я сделал вывод, что он услышал от вас нечто очень важное, что их серьезно обеспокоило. Меня интересует, кто тот господин и что он от вас узнал. – В голосе Черного Человека впервые прозвучал металл.

Похоже, у нее не оставалось выбора. Но для начала следует поторговаться.

– Вы что-то сказали о грозящей мне опасности… – начала она.

– Да. Но мы решим этот вопрос. Организуем охрану, двое моих ребят будут везде вас сопровождать. Если ситуация обострится, вы сможете на время переехать в одну из наших квартир.

Приходилось согласиться, и Вероника начала объяснять возникшую ситуацию.

– Забеспокоились они потому, что я, кажется, узнала об источнике их доходов. Проникла в их переписку.

– А разве они умеют писать? – попробовал пошутить Черный Человек.

– Тот, с которым я встречалась, умеет. И хорошо умеет.

– А кто он? Уж очень отличается от остальных.

– Он – администратор в больнице.

– Администратор в больнице, – задумчиво повторил Черный Человек.

– При больнице имеется морг, – продолжала Вероника.

– Кажется, я понимаю, чем они промышляют, – сказал Черный Человек, внимательно посмотрев на нее.

– Правильно. Они промышляют тем, что кромсают трупы и продают органы за границу.

Некоторое время они шли молча. Пауза стала затягиваться.

– Мне кажется, вы заблуждаетесь, Вероника Ивановна. – Он впервые назвал ее по имени-отчеству. – Они не кромсают трупы на органы. Они кромсают на органы живых людей. Эти ребята занимались вербовкой в Подмосковье девочек для работы в саунах и на улицах. С недавнего времени милиция завалена заявлениями родственников об их пропажах. Конечно, их никто не ищет. Опера заняты только убийствами и грабежами. Еще комплектовалась бригада из азиатов для работы где-то в области, и она полностью исчезла. Ее тоже никто не искал. Это только то, что я знаю. Но я не могу знать все.

– Вы считаете, что…

– …что они способны на все.

Веронику от неожиданности так затрясло, что она обхватила себя руками, чтобы унять противную дрожь.

– Вы все знаете и ничего не сделали?

– Я? – переспросил он. – Я не милиция и не прокуратура. В настоящее время я не принадлежу к государственным структурам и не собираюсь за них работать. Но у меня с этими ребятами свои счеты, и после вчерашнего разговора вы стали врагом моих врагов. Мы можем быть полезными друг другу. Именно поэтому я здесь.

– Но если пойти в прокуратуру и рассказать все, что я знаю? – не унималась Вероника.

– Вас выставят, а если будете сопротивляться, вызовут психушку. Они работают по факту. Убейте кого-нибудь – это факт, по которому положено заводить уголовное дело. А по вашему заявлению нужно делать вид, что занимались проверкой, затем написать отказ: «Факты не подтвердились». Зачем им такая волокита? Проще сразу выставить вас вон.

– Но ведь надо что-то делать?

– Уничтожать их! Я посоветовался с моими… – Он на миг задумался, как бы сформулировать фразу, и договорил: —…«соседями», и они полностью меня поддержали. Теперь, когда я знаю, откуда к ним поступают финансы, все становится намного легче. Где они потрошат людей?

Вероника назвала адрес и, в свою очередь, спросила:

– И что же, вы взорвете их морг?

– Нет. Этого делать нельзя. Я думаю, что после вашего вчерашнего разговора они усиленно охраняют объект. Московские власти нам не простят, если мы устроим там побоище. Москва должна иметь имидж, привлекательный для инвестиций. Штурм исключен. Но есть другие пути решения проблемы. Вы упомянули о том, что научились читать их переписку. Там есть полезная для меня информация?

– Переписка зашифрована, необходимо найти ключи к коду. Это делается вне Москвы и довольно дорого стоит.

– Насколько дорого?

– С меня взяли двенадцать тысяч долларов.

– Очень удачная сделка! В Москве это обошлось бы в сто двадцать тысяч. Мой шофер привезет вам деньги позднее. Запомните, как он выглядит. И как только будет расшифровка, сразу передайте ее мне. – Сказано было таким безапелляционным тоном, что сразу стало понятно – он принял командование на себя. – Следующий вопрос, – продолжал Алексей Константинович, – ваша безопасность. Вы переедете на одну из наших квартир.

– Нет, – прервала она череду команд. – Я останусь в своей собственной.

– Вероника Ивановна, – сбавил он тон. – Вы недооцениваете их возможности! Они вас найдут быстрее, чем нашли мы.

– Каким образом?

– Информацию проще и дешевле купить, чем искать самому. Мы покупаем их людей, они покупают наших. Я приму меры, чтобы о вас знал ограниченный круг людей, но полностью исключить возможность утечки не могу. Поэтому для вас будет безопаснее, если вы смените квартиру.

– Нет, – упорствовала Вероника, понимая, что в случае переезда попадет под полный контроль Алексея Константиновича.

– Хорошо, – вздохнул он, протянул ей карточку и вновь перешел на командный тон. – Звоните диспетчеру только с мобильного телефона, дождитесь моих парней и после этого выходите из квартиры. Открывайте дверь только тем из ребят, кого вы знаете в лицо! Если в дверь кто-то позвонит от моего имени, немедленно перепроверьте у диспетчера.

Сотрудничество с криминальными кругами, оказывается, доставляет массу жизненных неудобств.

– И последнее. Я не услышал от вас, почему вы ввязались в эту историю. Что вы хотите лично для себя? Денег?

Вероника попыталась что-то сказать о противодействии незаконным поставкам в Америку зараженных органов, но получилось как-то неубедительно. Алексей Константинович ей не поверил.

– Сентиментальные американцы! – насмешливо проговорил он. – Напридумываете в голливудских фильмах сказок о благородных разбойниках, а потом сами начинаете верить в свои же собственные истории.

Он оказался еще более проницательным, чем она предполагала.

Когда они прощались у подъезда, Алексей Константинович вдруг сказал:

– Мне кажется, вас разыскивают не только «кладбищенские», но и другие, более серьезные ребята. У вас определенная репутация в Москве!

Ее снова затрясло, и так, с дрожащими коленками, Вероника вернулась домой.

«Неужели за мной все еще охотятся бандиты Важи Шалвовича?»

Прежде всего необходимо успокоиться. Пробежки отменялись, и, видимо, надолго. Полчаса в душе, и к ней вернулась способность рассуждать.

Пристальное изучение визитной карточки случайно встреченного человека привело ее к ситуации, когда за ней начала охоту одна криминальная команда, в результате чего пришлось принять защиту другой. Плюс ее разыскивает Важа Шалвович за то, что она лишила его денег, когда тот покупал инвестиционный фонд у Сергея. Деваться некуда. Назад в Америку возврата нет. Там у нее тоже «репутация», как охарактеризовал Алексей Константинович. Европа – под большим вопросом, а в Москве она не сможет выйти без охраны, чтобы даже пробежаться по парку. Прекрасно!

Вероника проверила свою электронную почту. Ничего. Это означало, что расшифровка кода не закончена. Потом проверила почту Льва. Тоже ничего. Видимо, Лев и его американские и немецкие компаньоны обсуждают ситуацию по телефону. Или Лев решил ничего им не сообщать, надеясь, что сам урегулирует ситуацию?

Во второй половине дня позвонил Лев.

– Я погорячился в прошлый раз и прошу прощения. Мы не закончили наш разговор, и я хотел бы его продолжить. Давайте встретимся там же часа через два.

У нее не было никакого желания быть центром разборок двух группировок в общественном месте, и Вероника категорически отказалась.

– Ну, тогда скажите, чего вы хотите. Ваши условия?

– Прекращение поставок.

– Это невозможно! Мы готовы заплатить деньги. Ты понимаешь, сколько сможешь срубить на этом? – опять сорвался Лев. – Да это в десять раз больше, чем твоя долбаная зарплата!

– Дело не в деньгах.

– А в чем?

Она сама этого не знала, поэтому промолчала.

– Тогда ты сдохнешь, сука!

На этой ноте разговор закончился, что означало предстоящую войну.

Глава 3

Военные действия не начинались несколько дней. Стороны собирались с силами и выжидали, кто начнет первым.

Первый удар нанес Алексей Константинович.

Вероника получила сообщение из Черного Гнома, что расшифровка закончена, и через пару дней пришел диск, который она тут же запустила для дешифровки предыдущей переписки Льва. Как она и ожидала, в ней содержался обмен информацией о реквизитах отправки и содержании контейнеров по предыдущей отправке. Программа дешифровки работала!

Затем она перехватила сообщение Льва, которое тот отправил в США и Германию. Расшифровка гласила, что на следующий день запланирована отгрузка целого списка органов рейсом «Люфтганзы» из аэропорта Шереметьево. Вероника немедленно известила Алексея Константиновича.

Остаток дня она провела у компьютера, получив от американского хирурга на пенсии ссылку, где смогла найти классификатор органов, и вторую – их рыночную стоимость. Еще один сайт о способах транспортировки нашла в Интернете.

К концу дня Вероника проинформировала Алексея Константиновича о том, что очередная партия состоит из двух-трех ручных контейнеров, в которых поддерживается определенная температура, и при них в самолете будет сопровождающий. Рыночная стоимость партии превышала двести тысяч долларов.

Вечером в день, когда должна была состояться отправка, Алексей Константинович приехал к ней. Как и в прошлый раз, они встретились на улице, и Вероника заметила, что у него появился еще один охранник помимо шофера. Шла война!

– Сегодня мы попытались перехватить их машину с грузом, – начал он. – Организовали аварию на трассе. Но оказалось, что они подготовились. Груз до Шереметьево сопровождали два вооруженных милиционера, а стычка с милицией не предусматривалась планом, у нас с ними перемирие. Единственное, что удалось сделать, – задержать груз, самолет улетел без него. Но его все равно надо переправить, поэтому ваша задача – определить, когда они повезут груз в следующий раз. Чем раньше сообщите, тем лучше. Нам нужно убрать милицейскую охрану. У вас были какие-нибудь дополнительные расходы?

Дополнительных расходов не было. Алексей Константинович взял на себя все затраты на ведение боевых действий. А война стоит больших денег.

Наверху, в своей квартире, Вероника проверила переписку Льва. Там был ряд сообщений. После расшифровки оказалось, что это обмен информацией с США и Германией о перенесении срока отправки на три дня в связи с аварией на дороге. В тексте сообщений не было ничего настораживающего, и она поняла, что Лев скорее всего скрыл от компаньонов свои осложнения. Или не считал Веронику проблемой? Она вспомнила его последнее обещание, и от этой мысли ей стало нехорошо.

Через диспетчера Вероника передала информацию Алексею Константиновичу и стала ждать, как события будут развиваться дальше.

Как она и предполагала, через два дня Лев известил компаньонов о запланированной на следующий день отправке груза. И опять информация об этом немедленно поступила Алексею Константиновичу.

Дни тянулись медленно. Деньги на жизнь у Вероники были, но приходилось, как здесь выражались, «не светиться». Она редко выходила из дома, лишь в супермаркет за продуктами, где от нее не отходили два молчаливых охранника. Дома копалась в Интернете и не находила для себя ничего интересного, много спала и читала. И еще стала смотреть по телевизору сериалы о криминальных разборках, пытаясь разобраться в ситуациях и в жаргоне братков. О ежедневных пробежках не могло быть и речи, так же как и о поисках новой работы. Информация о том, что американский специалист по компьютерным сетям ищет работу, может попасть к людям, от которых она ожидала больших неприятностей. Новые хозяева инвестиционного фонда, где она работала у покойного Сергея, по-видимому, еще о ней не забыли.

Всю вторую половину дня, на который была запланирована отправка груза, Вероника провела у компьютера, регулярно проверяя почту Льва. Поэтому еще до появления Алексея Константиновича уже знала, что по пути в аэропорт часть груза потерялась, но один из контейнеров все же отправлен. В связи с этим на Льва обрушился из США град упреков в том, что сорваны важные контракты с госпиталями, где были запланированы операции, и потеряны большие деньги. В стане противника началось замешательство!

– У нас произошло столкновение, – бесстрастным голосом говорил Алексей Константинович, когда они, как всегда, прогуливались вдоль ее дома. – Обе стороны понесли потери. В результате два контейнера разбиты, но им удалось уйти с одним из них. В аэропорту ваш знакомый имел бурный разговор с господином, который прилетел из Германии, чтобы забрать контейнеры. Тот был очень недоволен!

О том, что этот контейнер уже в Германии, она знала из перехваченной переписки.

– Получатели груза в Америке тоже очень раздражены из-за потери денег.

– Это хорошо! Мы пресекли поток, и это вызовет разборки между ними. Каждый будет подозревать и валить вину на другого. А это в наших интересах!

За всеми перипетиями военных действий как-то забывалось, откуда берутся органы, отправляемые за границу. Если верить Алексею Константиновичу, от людей, которые попадали в лапы его врагов. Она робко напомнила об этом, но реакция была по-военному суровой и прагматичной.

– Мы ищем, где и кто конкретно этим занимается, чтобы ударить по ним. Но на это требуется время.

Шла война, и, как на всякой войне, люди становились лишь издержкой на пути к достижению конечной цели – разгрому противника.

– С каждым разом будет все труднее и труднее перехватывать их грузы, – предположил Алексей Константинович. – Сначала они начнут искать среди своих, откуда идет утечка информации об отгрузках. Рано или поздно ваш знакомый может заподозрить, что от вас, и тогда они найдут другой способ связи с Америкой.

– Тогда, не дожидаясь, пока меня обнаружат, я пошлю от имени Льва ложное сообщение об отгрузке, и это создаст среди них еще больший хаос, – предложила Вероника.

– Хорошая идея! Если это возможно, сделайте! Но в таком случае расследование точно приведет к вам. Вы уверены, что не хотите переехать в другую квартиру?

Вот этого ей точно не хотелось. В квартире бронированная дверь, на улице всегда сопровождают двое охранников. К тому же она редко выходит из дома.

– Тогда будьте осторожны! Не открывайте дверь, даже если к вам явится милиция или почувствуете запах гари и кто-то начнет орать: «Пожар!» Это самый лучший способ заставить человека открыть дверь.

Он знал, о чем говорил.

На следующий день Вероника написала, зашифровала и отправила два сообщения о мнимой отгрузке, сохранив манеру письма Льва и перечислив ряд кодов органов, в которых, согласно информации из одного предыдущего письма, особенно остро нуждались клиенты в Америке. Дезинформация прошла. Один из людей Алексея Константиновича с удовлетворением наблюдал, как по зданию аэропорта метался и куда-то звонил господин, специально прилетевший из Германии, чтобы забрать контейнеры.

Обмена электронными сообщениями между Львом и его компаньонами не последовало, из чего Вероника сделала вывод, что данный канал связи больше использоваться не будет. Это означало, что необходимость в ней отпадает, она выходит из игры, которая ей порядком надоела, и расстается с Алексеем Константиновичем и его командой. Ради того, чтобы вновь обрести свободу, она и предложила ему свой план дезинформации.

Ее взяли на следующий день по пути в магазин.

Вероника не увидела, а скорее почувствовала, как сзади на машину, в которой она ехала, надвигается темная масса, а затем удар, швырнувший ее на спинку переднего сиденья, где сидели охранники. Она больно ударилась грудью и головой и на миг потеряла сознание. Чьи-то сильные руки вытащили ее из машины и куда-то потащили. А когда сознание вернулось и она открыла глаза, увидела себя на полу какой-то машины, и чей-то голос прошипел ей на ухо:

– Тихо, сука, а то придушу.

Машина сорвалась с места. Веронику все еще прижимали к полу, и было трудно дышать. Она попыталась дернуться, но ее придавили еще сильнее.

Дорога казалась бесконечной. Наконец машина остановилась, и ее втащили в большую пыльную комнату, похожую на бывший цех какого-то завода. Парни привязали ее к металлической скамейке и удалились. Голова и грудь болели от удара в машине, запястья – от веревок. Как она и ожидала, перед ней появился Лев.

– Извиняюсь, что пришлось встретиться в подобной обстановке… – начал он.

– Меня уже ищет правительство США! – перебила она его.

– И не найдет! – нагло ответил Лев. – Сами виноваты! Зачем сунулась не в свое дело? Это не Америка. Своих дел не хватает, что ли?

– Это – наши дела! Вы поставляете в США органы для трансплантации в обход норм ФДА.

– А кому от этого плохо? Пациентам? Докторам?

– Донорам! Я знаю, как вы добываете эти органы.

Лев аж поперхнулся. Значит, Алексей Константинович прав. И чтобы окончательно добить Льва, Вероника выпалила:

– Об этом еще не знает Женя Московкин. Но, когда после моего исчезновения мои коллеги его прижмут, он все расскажет и о вас, и о вашем бизнесе. Во всех подробностях.

Она все больше входила в роль, ведь только это могло спасти ей жизнь.

Мясистое, налитое кровью лицо Льва нависло над ней.

– Ты понимаешь, что ты уже покойница? Да тебя, сука, сейчас живую на куски резать будут. – Он отошел к окну, что-то обдумывая, потом снова вернулся к ней, наклонился к ее лицу и зашептал на ухо: – Ничего им не рассказывай! Ни слова. Скажи, что будешь разговаривать только со мной. Я вытащу тебя отсюда и все расскажу ФБР. Абсолютно все, если они защитят меня от этой мрази. Это они тебя захватили. Я был против, но они меня не послушали. Так что помалкивай, а то тебя саму на органы пустят.

Оставался вопрос, кто такие «они». Ответ не заставил себя долго ждать. Дверь распахнулась, и в цех влетел человечек небольшого роста, молодой и как бы весь скрученный из мускулов, злости и наркотиков. «Крученый» – сразу окрестила его про себя Вероника. Такие расширенные зрачки и безумный взгляд она однажды видела в нью-йоркской подземке, когда в вагон влетела банда зверенышей-тинейджеров и один из них пристально взглянул на нее.

– Ну что, наговорились? – с ходу спросил Крученый и, не дожидаясь ответа, боксерским хуком сбоку ударил ее кулаком в висок.

Когда она пришла в себя, то услышала, как Лева подобострастно обращается к Крученому:

– Поосторожнее! Она нам еще нужна.

– Для меня она – покойница, – ухмыляясь, ответил тот и снова подошел к Веронике, но на этот раз с горящей паяльной лампой в руке. Лихо прикурив от нее и зажав сигарету к уголке рта, поднес лампу к ее лицу и сказал: – А сейчас мы начнем выжигать тебе глазки. Сначала один, затем другой.

– Я – специальный агент ФБР, и меня защищает правительство США! – крикнула Вероника.

– Да в гробу я видел твое правительство! – Паяльная лампа приблизилась к ее лицу на угрожающее расстояние. – А теперь ты все расскажешь про Колбу! Что, где, когда и сколько.

Нужно было срочно что-то предпринимать! Первое – определить, что такое «колба».

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Она не понимает! Эта сука не понимает. Ты посмотри! – обратился Крученый ко Льву. – В ФБР берут тупых! Ну давай, давай! Выкладывай! – Далее последовал набор ругательств.

Вероника закрыла глаза, так как пламя от ревущей лампы опалило ей лицо. «По-моему, я осталась без бровей!» – с тоской подумала она, а вслух заученно, чтобы потянуть время, начала:

– Мы расследуем незаконные поставки органов для трансплантации. Расследование привело нас в Германию, откуда донорские органы отправляются в США и где находится перевалочный пункт.

– Не морочь мне голову! – Крученый все распалял себя, размахивая горящей паяльной лампой. – Я о чем тебя спросил? О Германии? Я тебя спросил о Колбе. Будешь отвечать или нет?

Это был тупик. Вероника не понимала, чего этот отморозок от нее хочет. А он становился все более и более опасен. Что может его интересовать? Деньги? Но где деньги? В поставках.

– Мы также расследуем незаконное движение денежных потоков, проверяя, не финансируют ли данные средства терроризм, – продолжала фантазировать она. – Двести пятьдесят тысяч долларов за каждое тело – это большие средства, которые укрываются от налогообложения.

Крученый уже открывал рот, чтобы опять заорать, но вдруг осекся.

– Давай, давай, говори!

Почувствовав, что попала в нужную точку, Вероника с энтузиазмом объясняла:

– Это минимальная рыночная стоимость всех органов. Но в отдельных случаях цифра может доходить до трехсот тысяч. Учитывая объем поставок, это дает значительную сумму, с которой государство недополучает налоги.

Крученый вдруг потерял к ней интерес и медленно повернулся ко Льву, молча стоявшему в стороне.

– Ты что, ей веришь? – начал было Лев с чувством оскорбленного достоинства.

Но Крученый не дал ему договорить:

– Ты все это время лапшу мне на уши вешал? За кого меня держишь? За фуфло какое-то? Да я из тебя самого сейчас все органы вырежу, сука!

– А ты знаешь, во сколько мне обходятся патологоанатомы, документы на вывоз, контейнеры? – перешел в наступление Лев. – Одна перевозка самолетом стоит тысячи. А посредники в Америке?

– К черту твоих посредников! Вы снимаете крутые бабки, а я тут, как папа Карло, пахать на вас должен? – опять распалялся Крученый, на этот раз приближаясь с горящей паяльной лампой ко Льву.

На то время, пока друзья по бизнесу шумно обсуждали денежный вопрос, Вероника получила передышку. Но она понимала, что это временно. Нужно было что-то придумать, но ничего не приходило в голову.

– Дорогуша! А что ты еще можешь рассказать про этого недомерка? – Этот вопрос уже предназначался ей.

– У него квартира за полтора миллиона, ездит на «шестисотом» «Мерседесе», одевается у лучших кутюрье Москвы.

– «Шестисотый» «Мерседес»?! – нараспев произнес Крученый. По-видимому, шестисотка задела его больше всего.

– Да врет эта сука! – закричал Лев. – Что ты ее слушаешь?

– А еще у него счета в американских банках, – с ехидством продолжала Вероника.

– С этой сволочью я еще разберусь! А теперь давай про Колбу! – приказал ей Крученый, который никак не мог расстаться с паяльной лампой.

«Далась ему эта Колба!» – со злостью подумала Вероника и собралась уже выразить свое отношение к сосуду, как в этот момент открылась дверь и в комнату как-то бочком ввинтился парнишка с дебильным лицом и мобильником в руках.

– Тебя, – коротко сказал он и протянул трубку Крученому.

– Какого хера? Не видишь, я занят! Кто это?

– Возьми! – Парень был немногословен.

Крученый выхватил трубку и рявкнул:

– Говорите!

Он какое-то время молча слушал, затем вскочил и побежал из цеха, успев скомандовать дебильному парнишке:

– Смотри за ними, чтобы не разговаривали между собой!

Минуты шли. Парнишка, присев на корточки у стены, внимательно следил за ними. А они даже не взглянули друг на друга, не говоря уж о том, чтобы заговорить. Каждый был занят тем, что обдумывал ситуацию, в которую попал. Вероника понимала, что искать ее никто не будет. Для Алексея Константиновича она не представляла интереса после того, как перестала читать переписку Льва. И никто на свете, кроме мамы в Америке, не знал, что она находится в Москве.

Наконец Крученый вернулся и сразу направился к Веронике.

– Ты поедешь со мной! – скомандовал он и стал отвязывать ее руки от скамейки. – А ты подождешь меня здесь! – Последнее предназначалось компаньону по бизнесу.

– Мне нужно ехать. У меня дела, – начал Лев.

– Дела у меня. А ты мне бабки должен. Подождешь! – Крученый был категоричен.

Веронику грубо затолкали в машину.

«Это мой путь на Голгофу», – с тоской подумала она, предполагая, что сейчас ее поведут к моргу, а через некоторое время переправят в Америку, где она будет по частям жить во многих гражданах своей страны. Наверное, это и есть ее предназначение на земле.

Кортеж из двух машин выехал за пределы заводского корпуса. В первой машине поместился Крученый с компанией друзей. Она сидела во второй между двумя парнями, державшими ее под руки. Внутри стоял крепкий дух табака и пива.

Машины ехали на небольшой скорости по улицам промышленного пригорода. Было уже темно и из-за ненастной погоды на улицах почти безлюдно.

Да! Отсюда не вырвешься. Между тем, как показалось Веронике, что-то незримо изменилось. Крученый, наконец, перестал орать, бесконечно спрашивать про какую-то колбу и оставил паяльную лампу в цехе. Если бы она так его интересовала, он бы добился признания перед тем, как отправить Веронику в пристройку к моргу. И еще. Зачем нужно столько сопровождающих, чтобы доставить ее в последнее пристанище? Это могло лишь означать, что они едут куда-то еще и ее жизнь, может быть, чуть-чуть продлится.

Язык парней, державших ее, резко отличался от русского. Они перебрасывались короткими междометиями, сопровождаемыми матерными словами. Она ничего не понимала, кроме этого мата, а они вполне понимали друг друга.

Наконец, машины остановились на окраине какого-то парка или леса. Все, кроме одного, вышли из машины и сгрудились у первого автомобиля. Там собралась группа людей и шли какие-то переговоры. Одни отходили, другие, наоборот, шли к машине и что-то активно обсуждали, размахивая руками. В руках одного из парней Вероника увидела автомат. Но о чем они говорили, слышно не было.

По знаку Крученого Веронику вывели из машины и потащили к другой, стоявшей в стороне. Она пыталась сопротивляться и кричать, но ее молча вели дальше. Поравнявшись с какими-то двумя фигурами, один из сопровождающих вдруг резко бросил Веронику вперед с такой силой, что она не удержалась и упала. Почувствовав свободу, она быстро вскочила и хотела побежать к лесу, но в этот момент ее опять кто-то схватил за руку, и знакомый голос рявкнул ей в ухо:

– Тихо! Давай, валим отсюда по-быстрому, пока нас не пристрелили!

Она не сразу поняла, что это голос Витька из кафе.

– Давай! Давай! Быстрее!

Витек бежал с ней все дальше и дальше, постоянно оборачиваясь на стоящие у дороги машины. Недалеко в пролеске их, оказывается, ждал автомобиль, и Витек втолкнул в него Веронику. Машина резко рванула с места.

– Ну что, Вероника Ивановна, не ожидала, что встретимся? – услышала она веселый голос с переднего сиденья, когда они, наконец, выехали на дорогу.

Сил отвечать не было, она лишь молча помотала головой.

К счастью, Витек ничем больше не интересовался, и они в тишине доехали до небольшого домика где-то в глубине городского квартала. Ее под руку провели внутрь, где их уже ожидала какая-то крупная женщина с добродушной улыбкой.

– Заходи, заходи! Надо же! Ко мне все больше мужиков пораненных таскали, – с мягким говорком сказала она. – А теперь вот и бабы пошли.

Вероника не понимала, куда попала, но эта большая уютная женщина вызывала у нее доверие. Здесь, наверное, бить и связывать руки не будут.

Женщина уложила Веронику на скамейку и улыбнулась:

– Успокойся! Все закончилось. Меня Нюрой зовут. Расслабься, милая!

Она стала снимать с Вероники одежду и осмотрела ее тело.

– Да у тебя все в порядке! Ни колотых, ни резаных. Пара ушибов, да и только.

Потом пересадила ее в кресло и укрыла одеялом. Все вокруг виделось как в тумане – медицинское оборудование и стол, кафельный пол и стены.

– Это что, госпиталь? – спросила Вероника, не узнавая своего голоса.

– Нет. Баня. Одни приходят попариться, другие, как ты, полечиться. Но ты-то – легкий случай, а бывали и потяжелее, – щебетала Нюра, постоянно что-то передвигая и протирая. – И латать мужичков приходилось, и зашивать. Я всему тут научилась. Брат мой, Колька, у Алексея Константиновича работал, ну и пристроил меня сюда помогать время от времени. А когда его… – не докончив фразу, тяжело вздохнула она. – Алексей Константинович взял меня сюда на полную ставку за хозяйством присматривать. С тех пор и кручусь. Но сейчас поспокойнее стало, не то что в прошлые годы. Поуспокоились пацаны. Повзрослели, – нараспев продолжала хлопотливая Нюра. – И банька у нас тут славная. Чистая. Я за этим строго гляжу. Ну, тебя, правда, не приглашаю. Сюда мужички со своими приходят. Ну, знаешь, как говорят, заодно и попариться. Но здесь всегда порядок. Никаких безобразий.

На этих ее словах Вероника окончательно погрузилась в сладкий туман.

Она не понимала, сколько проспала. А когда с трудом разомкнула веки, то увидела, что на нее сверху в упор смотрит Алексей Константинович. Рядом стояла Нюра и подробно докладывала обстановку.

«Почему он всегда в черном?» – подумала Вероника, а вслух произнесла:

– Это вы? Я думала, что уже никогда вас не увижу.

– Мы своих не бросаем, – серьезно сказал Алексей Константинович и добавил: – И что же они от вас хотели?

– Чтобы я все рассказала про какую-то колбу. Объясните, что у вас называется колбой?

Алексей Константинович переглянулся с Нюрой и усмехнулся:

– Нюра вам потом расскажет. А где вас держали, не знаете?

Вероника молча помотала головой. Настал ее черед задавать вопросы.

– А почему они меня все-таки отпустили? – Это ее очень интересовало.

Нюра деликатно вышла из комнаты, оставив их наедине.

– В ответ на ваше похищение мы захватили младшего брата их главаря. Это был обмен, поэтому вы и живы. Заодно разбабахали один из их «Мерседесов» вместе с двумя отморозками, находившимися внутри. У нас так: око за око. Они нашу машину, а мы – их. Они нашего человека, а мы – их.

В его изложении все выглядело поразительно буднично. Эдакий обмен любезностями между двумя джентльменами. При этом одной из любезностей была она сама.

– Останетесь здесь отдохнуть до утра? – спросил Алексей Константинович.

Вот этого ей совершенно не хотелось. Единственным желанием было погрузиться в ванну в собственной квартире, чтобы смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня.

– Тогда вас сейчас отвезут домой. Отдыхайте! Надеюсь, завтра вы будете в полном порядке. Предстоит одна работенка. Все подробности завтра утром.

Что ж, она в долгу перед ним, сегодня ей спасли жизнь…

Когда Вероника уезжала, она все же спросила Нюру про злополучную «колбу».

– Не что, а кто, – строго поправила ее Нюра и, кивнув на закрытую дверь, добавила:

– Колбин, Алексей Константиныч.

Глава 4

Инструктаж проходил ровно в девять утра, как всегда, внизу под окнами ее дома. Все тело было как деревянное, опухла и болела левая половина лица, куда приложил руку Крученый, и еще грудь. Хотелось лежать в теплой кровати и ни о чем не думать. Но надо было отрабатывать вчерашнее спасение.

Оказалось, что два дня назад на одной из станций пригородной электрички милиция задержала молодую женщину в одной больничной сорочке на голое тело. Женщина оказывала сопротивление и кричала что-то невразумительное. Ее отвезли в психиатрическую лечебницу и стали выяснять, в какой из больниц пропала пациентка. Но такой больницы не нашлось. Наутро она пришла в себя и рассказала, что ее насильно где-то удерживали, но ей удалось сбежать оттуда. Женщину признали вменяемой и передали обратно милиционерам. Оттуда связались с милицией в небольшом поселке, где она якобы проживала, и через несколько часов в Москве появилась ее мать и забрала сбежавшую домой.

Это был район действий группы Крученого, и человек, работавший на Алексея Константиновича в районной милиции, тут же его проинформировал о происшествии. В поселок отрядили пару ребят, чтобы узнать у женщины, кто и где ее держал, но они с матерью заняли круговую оборону и никого в дом не пускали.

– А почему вы считаете, что она будет разговаривать со мной? – спросила Вероника.

– Потому что вы не похожи на нас, – объяснил Алексей Константинович. – Они настолько напуганы, что не хотят ни с кем говорить. Нужен кто-то, кого бы они не опасались. А она скорее всего единственная, кто может указать, где находится убежище наших с вами врагов. – И добавил: – Вы же хотите, чтобы мы нашли логово, где они вас держали?

Еще как хотела!

Через полчаса Вероника уже молилась, чтобы в этот день живой вернуться домой, когда водитель, сжав зубы, протискивался сквозь потоки машин на загруженной дороге, ведущей на юго-восток. Казалось, что он играет в русскую рулетку, проскакивая чуть ли не в сантиметре от несущихся навстречу машин.

Через два часа игры на грани между жизнью и смертью они наконец добрались до окраины вымершего поселка. Вероника вышла у старого покосившегося деревянного дома и пошла к крыльцу, не представляя, о чем будет говорить с беглянкой.

Конечно, ей не открыли, но по крайней мере стали разговаривать через дверь. Переговоры вела мать. На вопрос, кто она такая, Вероника не нашла что ответить, кроме:

– Я из Америки. Хочу вам помочь.

Когда в двери приоткрылась щелочка и показался один глаз, она открыла паспорт, чтобы была видна фотография. Дверь с шумом захлопнулась, и за ней началось короткое совещание. Через несколько минут она снова приоткрылась, и Веронике позволили боком протиснуться внутрь. Обстановка в доме была более чем скромная. Вокруг стоял затхлый запах непроветриваемого помещения. Казалось, страх здесь витал в самом воздухе.

– Вот-вот, расскажите у себя в Америке, что тут у нас происходит, – начала мать.

Вероника огляделась и заметила в темном углу фигуру, закутанную в платок.

– Она от них еле вырвалась, прямо голая, – продолжала мать.

Веронику больше интересовала сбежавшая женщина. Она подошла у ней и мягко заговорила:

– Меня зовут Вероника, и я занимаюсь расследованием действий банды, которая вас захватила. Ведь это банда? Их там много?

Женщина в углу молча кивнула головой.

– Они вам предлагали работу в Москве?

Еще один кивок.

– Поселили на квартире и дали работу?

На этот раз кивок был отрицательный.

– Да они сразу ее потащили на какой-то завод и там раздели, – вмешалась в диалог мать.

– А как вам удалось убежать? – продолжила опрос Вероника.

– Дала одному из них по башке какой-то железякой, когда он отвернулся, – впервые подала голос пострадавшая и горделиво добавила: – Я сильная.

– А кто-нибудь еще из вашего поселка уезжал к ним раньше? – спросила Вероника.

– Да тут одна из соседнего дома поехала, – опять вмешалась мать. – Так с тех пор о ней ничего не слышно. Да и кто вспоминать-то будет? Родители пьют, не просыхают.

– А куда вы побежали, когда удалось вырваться?

– Бежала без оглядки, не помню сколько. Когда немного пришла в себя, побежала на шум электрички. А там меня менты и повязали.

– А что-нибудь запомнили по дороге к электричке?

– Да что я могла запомнить после такого? – Затем, подумав немного, сказала: – Магазин с зеленой пальмой. Какое-то иностранное название. Только охранник не пустил внутрь.

– Помогите мне, пожалуйста, найти то место, где вас держали, – попросила Вероника, но тут же нарвалась на дружный отпор и беглянки, и ее матери.

– Вам за это хорошо заплатят, – сделала она вторую попытку.

Мысль о деньгах, как ей показалось, пробила некоторую брешь в семейной защите.

– А сколько заплатите? – поинтересовалась мать.

– Триста долларов. – Она знала, что именно такую сумму выделил Алексей Константинович одному из ее сопровождающих.

Пострадавшая не соглашалась.

– Пятьсот! – Вероника решила добавить свои двести.

Эта сумма, кажется, растопила лед недоверия.

– У меня условие – мама поедет со мной! – твердо проговорила женщина.

Вероника выразила свое согласие и стала ждать, пока они соберутся.

– Вы только не бойтесь! – предупредила она, когда они втроем выходили из дома. – В машине будут двое охранников, но это для вашей же безопасности. Чтобы снова не напали.

Естественно, обе занервничали, когда увидели людей Алексея Константиновича, но в конце концов сели в машину, причем беглянка, усевшись на заднее сиденье между матерью и Вероникой, намертво вцепилась в них.

Вероника предупредила шофера, что нажалуется Алексею Константиновичу, если тот не будет вести машину осторожно, и они поехали. Добравшись до платформы электричек, где милиция задержала женщину, начали обратный поиск маршрута беглянки. Путем опроса местного населения шофер быстро нашел «Эльдорадо», унылое заведение с неоновой пальмой в витрине. Затем начался объезд ближайших улиц, и вдруг Вероника поняла, что она была в этом месте, и не далее как вчера.

– Это здесь, здесь! – вскрикнула женщина, и Вероника почувствовала, как ее затрясло.

Да, она тоже узнала пыльные стекла заводского корпуса. И она была здесь.

– Запомнил? – спросил сопровождающий шофера.

Тот молча кивнул.

– Тогда давай побыстрее отсюда! – скомандовал охранник.

Весь обратный путь из поселка в Москву Вероника проспала на заднем сиденье, и ей было совершенно все равно, как водитель-хулиган везет ее домой.

По-видимому, Алексей Константинович решил дать ей отдохнуть денек, потому что на следующее утро не объявился.

Вероника проснулась поздно, ей казалось, что болит каждый сустав, каждая клеточка ее организма. Не было сил подняться, не было сил передвигаться. События двух прошедших дней казались дурным сном, и не хотелось верить, что они действительно произошли с ней.

Ее не отпускало ощущение, что она забыла что-то важное. Припомнилось это важное только после полудня: когда она находилась «в гостях» у Крученого, ей пришло в голову, что она не проверила Льва на предмет его имущества в Штатах. При одном только воспоминании о нем у нее внутри поднялась волна такой злости, что, пересилив себя, Вероника поднялась с постели и переползла к компьютеру.

Проверив электронный почтовый ящик Льва, она поняла – тот догадался, что его корреспонденция контролируется, и перешел на другие формы связи. Она решила вплотную заняться финансами своего врага и начала с базы данных на владельцев недвижимости в стране. Ввела фамилию Льва, а от имени взяла лишь «Ле», так как не знала, под каким именем тот приехал в Америку: Лев или Лео. Система выдала ей два десятка Лейбов, Леонов и еще каких-то экзотических имен. Но среди них были два Льва и один Лео.

Владение Лео находилось в каком-то селе штата Кентукки, и его оценочная стоимость была весьма незначительная. Решив, что контрабандист человеческих органов вряд ли заберется в подобную глухомань, Вероника отбросила Лео и сконцентрировалась на подозрительном Льве.

Оказалось, что у того имелись две квартиры в одном из домов в Вест-Палм-Бич в штате Флорида. А это недешевое местечко! Она вошла в карту города и увидела, что дом находится на берегу океана в курортной зоне. Следующим в ее списке было бюро регистрации документов в графстве, где находился город. Там она нашла искомого Льва, который приобрел одну из квартир в прошлом году, а вторую – в начале текущего года. Общая оценочная стоимость обеих квартир превышала полтора миллиона долларов. И немаловажным оказался тот факт, что на них не числился кредит, следовательно, они были приобретены за наличные. А если эти квартиры сдавались приезжим богатым туристам, у ее врага хороший доход в США.

Затем в голову Вероники пришла еще одна идея. Она проверила в базе данных фамилии Московкина и Шапиро. Вот это да! Оба проживали в том же городе, а Алекс Шапиро еще и в соседнем доме со Львом.

С чувством удовлетворения Вероника поплелась обратно в постель. Она понимала, что на данном этапе эта информация бесполезна, но чувствовала, что она может пригодиться в дальнейшей борьбе. А в том, что сражение не закончилось, не было никаких сомнений.

Ее догадка подтвердилась на следующий день, когда в половине десятого утра раздался звонок. Она уже знала, кто это звонит, и, тяжело вздохнув, спустилась вниз.

– Отдохнули? – Вполне естественный вопрос, чтобы начать разговор. Понятно, что Алексей Константинович приехал не за тем, чтобы узнать о ее здоровье.

Получив утвердительный ответ, он приступил к изложению того, за чем явился:

– Мы провели рейд на базу наших с вами врагов. Они понесли потери, но Костяк группы уцелел.

– Но информация о подобном «рейде» должна появиться на всех каналах телевидения. Вы не боитесь такой рекламы? – заметила Вероника.

Он с удивлением посмотрел на нее.

– Нет. Она не появится на телевидении, и об этом не напечатают в газетах. Я уже как-то говорил о том, что Москва должна быть городом, привлекательным для инвестиций, поэтому никто не будет будоражить умы людей из-за каких-то двух или трех подонков.

– И как вам это удается?

– Это не нам. Это удается московским властям. – И Алексей Константинович вернулся к прежней теме: – У них могут быть другие базы, о которых мы не знаем. Кроме этого, еще морг, который сейчас охраняется ментами. Самое уязвимое их место – отгрузка товара, но и здесь они наняли ментов для охраны.

– А почему вы не сообщите начальству, что их милиционеры охраняют преступников?

– Как я уже говорил, у нас с ментами перемирие, и мы против них не воюем. Использовать наших ментов мы тоже не можем. У них существует корпоративная этика, поэтому действовать против своих они не будут.

– Означает ли это, что вы прекращаете борьбу? – Веронику очень беспокоил этот вопрос.

– Я не могу прекратить борьбу, так как мы уже перешли черту, когда возможно примирение, хотя бы временное. Его не может быть по двум причинам: первое – их презирают все, и второе – они сами на это не пойдут. Поэтому придется воевать с ними до конца.

Они молча шли знакомой дорогой вдоль дома. Наконец Алексей Константинович снова заговорил:

– Итак, отгрузки продолжаются, и у нас нет информации об их графике. Здесь вы должны нам помочь. Вы же не хотите, чтобы зараженные различными болезнями органы для пересадки попадали в вашу страну? Правда?

– Но как же я могу вам помочь? Я же потеряла контроль за перепиской Льва с его американскими партнерами.

– А вот в этом мы вам поможем.

– И каким образом?

– Вы будете прослушивать их разговоры. Ваш добрый знакомый Лев теперь общается со своими друзьями по мобильнику. Причем, как мы установили, не по своему, а с номера, зарегистрированного на его жену.

– Ну, тогда вы знаете, о чем они разговаривают.

– Не совсем. Частенько они говорят по-английски и используют специальную терминологию. Мои ребята не всегда ее понимают, а я не могу посвящать их во все детали. Так что, кроме вас, больше некому.

– Ну, тогда я просто помогу им разобраться.

– Думаю, в этом случае мы упустим время. Нет. Вам придется самой их слушать. Ваш Лев разговаривает с неким Джоном в основном по вечерам и только из города. Из дома мы не зафиксировали ни одного разговора. Мы нашли квартиру поблизости от его морга, с которой хорошо прослушивается частота его мобильника, плюс на всякий случай оттуда же можно слушать их городской телефон.

– Мне что же, каждый день придется туда ездить? – недовольным тоном спросила Вероника.

– Нет. Вам придется переехать и какое-то время пожить там. В любом случае вам необходимо временно покинуть эту квартиру. Она засвечена. У нас есть сведения, что этот адрес известен вашему Льву.

– Почему вы называете его моим?

– Потому что мой враг – тот, кого вы называете Крученым. Никогда не видел его в лицо, но думаю, что ваша характеристика верна. А Лев – это ваш враг. Он организовал ваше похищение и не оставит вас в покое. Кроме того, у нас нехватка людей, и мы не сможем вас защищать, как это делали раньше. А ведь вас ищет не только Лев и компания. Правда?

Алексей Константинович, видимо, торопился, потому что переезд состоялся в тот же день. Квартира находилась на пятом этаже в блочном доме без лифта, который, как она уже знала, назывался «хрущевкой». Комнатка была запущенной, с выцветшими обоями и колченогой мебелью. К тому же ее пришлось долго проветривать от затхлого воздуха.

Как всегда, Веронику предупредили о том, чтобы она никуда не выходила без сопровождения, и дали задание собирать как можно больше информации об отгрузках «товара». Для этой цели в комнате стояла электронная аппаратура и вертикальный катушечный магнитофон Revox, который она видела в старых фильмах про шпионов, а на балконе была приделана направленная антенна замысловатой конструкции. Молодой, интеллигентного вида парень в очках разъяснил, как пользоваться техникой, и исчез. И шпионская жизнь Вероники началась.

Когда из динамика раздался первый звонок, Вероника даже вздрогнула от неожиданности. Было слышно, как кто-то снял трубку, тут же с щелчком включился магнитофон и закрутились бобины с пленкой.

«Да», – донесся из динамика грубый мужской голос, и пошел разговор о каких-то вскрытиях и задержках с документацией. Вначале было интересно и забавно слушать посторонних людей, которые не догадываются, что их подслушивают. Но это быстро надоело, и Вероника уменьшила звук.

Она целый день проторчала в квартире, но вместо ожидаемого разговора с Америкой состоялся разговор Льва с дочерью, которая позвонила, чтобы узнать, когда папа вернется домой.

А тот, который интересовал Веронику, произошел лишь на следующий день вечером. Она маялась в квартире, пытаясь читать, смотреть телевизор или выловить что-либо из Интернета. Мешали радио, ругань, крики детей из других квартир. Казалось, что в этом доме нет стен и все происходит в ее квартире. Поэтому, когда после щелчка закрутились бобины магнитофона, она скорее механически сделала звук погромче и тут же напряглась. Высокий голос, говоривший по-русски с таким же мягким и грассирующим акцентом, как и она, приветствовал Льва. После вопросов о погоде во Флориде собеседники, наконец, приступили к деловой части разговора.

– Лева! Что там происходит? У нас по списку недопоставлено…

– Успокойся! – с раздражением прервал его Лев. – Я делаю все что могу. Задержки с документацией. Кто-то заболел, кто-то запрашивает больше. Вопросы решаются.

– Хорошо. Что ты подготовишь к следующему рейсу?

Лев начал перечислять номера. Вероника решила переписать их позднее.

– Но это же мало! У нас по списку… – начал было Джон.

– Я знаю, что у нас числится в списке. – В голосе у Льва звучал металл.

– Левочка! Я не понимаю, что у тебя там происходит? Ты в этом месяце поставил в три раза меньше, чем в прошлом. Я теряю клиентов.

– Не гони! У тебя клиенты в очереди стоят. И будут стоять и ждать, потому что им некуда деваться.

– Ты не прав, Лева!

– Да прав я! Просто ты хочешь срубить побольше бабок и сразу.

– Ну конечно, хочу. Это естественное желание. Но ты знаешь, во что мне обходятся твои задержки? Не говоря уж о том, что я рискую.

– Он рискует! Да ты сидишь на пляже и жопу греешь на теплом песочке, а я в это время рискую. Приезжай сюда и садись на мое место!

– У каждого из нас свое место, – сухо ответил собеседник Льва. – Короче! Посылать мне Алекса или нет?

– Я свяжусь с тобой завтра.

– Что значит «завтра»? Он должен взять билет.

– Завтра означает завтра. Успеет купить.

– Лева! Я тебя в последнее время совсем не понимаю. Что у тебя происходит? Все эти происшествия…

– Все, Джон! Закругляемся! – не дал ему закончить Лев.

Но Джон не сдавался и продолжал сладким голосом:

– Левочка! Если подумываешь бортануть нас и уйти к другим, это может плохо для тебя закончиться. Это не угроза, но ты все-таки подумай.

– До завтра! – оборвал его Лев.

Этот разговор давал некоторую пищу для размышления.

На основании ее информации Алексею Константиновичу удалось уменьшить объем поставок в три раза, а значит, соответственно уменьшился денежный поток. Вероника представила себе, как это не радует Льва и особенно его компаньона Крученого. Затем между ним и его американскими контрагентами начались нешуточные трения и подозрения. И последнее. Лев считает, что им в ее лице интересуется ФБР, но тем не менее не прекращает поставки. Надо обдумать почему.

В динамике снова раздались гудки. Лев кому-то звонил по мобильнику. Вероника записала на бумаге номер, который высветился на определителе. Долго никто не отвечал, затем знакомый голос Крученого проорал:

– Говори!

Из-за шума и громких голосов его почти не было слышно.

– Это Лев.

– Я знаю, как тебя зовут.

– Я приготовил к отправке очередную партию продукции, – начал Лев.

– Когда?

– Послезавтра. Как с охраной?

– Проблем не будет.

– Тогда я жду где всегда.

– А ты не хочешь мне ничего сказать? – В голосе Крученого послышалась угроза.

– Если о деньгах, то скоро ты их получишь.

– Бабло должно быть у меня до отправки. Иначе ты сам повезешь свой товар в аэропорт.

– Это невозможно! Ты же сократил поставки сырья.

У Вероники перехватило дыхание, когда она поняла, что означает слово «сырье».

– Ты мне еще должен за прошлые операции, – настаивал Крученый. – Поторопись! Я не люблю, когда меня кидают.

Лев решил сменить тему:

– Нам нужно разобраться с сукой. Она мешает работать.

– Ну и разберись. Это твоя проблема.

– Это наша проблема.

– Ну и черт с ней! Грохни и не приставай больше ко мне.

– Но она сбежала из квартиры.

– Найди ее!

– Она же работает на Колбу. Купи кого-нибудь из его людей.

– Это тебе будет дорого стоить.

– Я заплачу. Но она нужна мне живая.

– Будет живая! – пообещал Крученый и отключился.

Итак, на нее идет охота.

Как полагается, Вероника доложила о результатах Алексею Константиновичу, особенно подчеркнув, что ее жизнь подвергается опасности и противоположная сторона намерена подкупить кого-нибудь из его сотрудников, что вызвало у него усмешку. Предварительно она посчитала ориентировочную стоимость партии «товара» на основании тех номеров человеческих органов, которые Лев продиктовал по телефону своему дружку в Америке, и у нее вышла значительная сумма. Если в прошлом эта группа поставляла в три раза больше, их предполагаемые доходы просто астрономические.

Веронику не оставлял в покое вопрос, почему Лев продолжал поставки, несмотря на то что, как он считал, им интересуется ФБР? Логично было бы предположить, что он должен приостановить отправку органов или направлять их по другому маршруту. Но он и этого не делал. Кроме того, даже не предупредил своих друзей в Америке. А Лев не производит впечатления глупого человека.

Ответ она получила на следующий день, когда прослушивала новый телефонный разговор со Штатами. Начал он с обычных в таких случаях приветствий, прозвучавших совсем неискренне.

– Отправляешь или нет?

– Да. Ты знаешь рейс.

– Лева, только чтобы никаких неожиданностей! Мы уже влетели в непредвиденные расходы в прошлый раз.

– У меня тоже были непредвиденные расходы.

– Все будет как раньше?

– Как раньше, только расклад между нами теперь иной.

– Левочка! На Западе принято держать свое слово.

– А на Востоке изменилась ситуация. Увеличились расходы по оформлению и на оплату исходного материала.

– Почему ты вешаешь эти расходы на нас?

– Только половину.

– Но это невозможно!

– Ты отказываешься от работы?

– Я должен подумать.

– Подумай!

– Лева! Есть потрясающий проект, – сменил тему его собеседник. – Ты знаешь, что цены на недвижимость во Флориде полетели вниз?

Лев, очевидно, знал, поэтому промолчал.

Далее Джон начал взахлеб рассказывать о каком-то комплексе апартаментов, который наполовину построен, но пайщики продают свои будущие квартиры за полцены, потому что боятся дальнейшего понижения стоимости. Лев бесстрастно слушал экономические выкладки о выгодности подобного приобретения. Его ответ был безапелляционен:

– Я подожду, пока цены еще больше снизятся.

Джона, как и ее, насторожил тон, каким это было сказано.

– Лева! Ты что задумал?

– Business as usual, – последовал ответ, и разговор завершился.

Для Вероники это означало лишь одно – Лев не особенно интересовался судьбой своих контрагентов в Штатах и дальнейшими капиталовложениями там. Видимо, потому, что не собирался туда, так как считал, что путь в эту страну ему заказан. А что же он намерен делать со своей недвижимостью? Для ответа на этот вопрос пришлось вновь воспользоваться Интернетом. Проверка подтвердила ее предположение: обе квартиры были выставлены на продажу, причем ниже их рыночной стоимости.

Какие будут следующие ее шаги? Их пути слишком переплелись, чтобы Вероника позволила ему так просто исчезнуть после всего того, что он с ней сделал.

Глава 5

Несколько дней ничего не происходило, но затем пришли неутешительные новости.

– Мы недооценили уровень их сотрудничества с милицией, – констатировал Алексей Константинович во время очередной их встречи.

Она сама уже знала, что партия «товара» благополучно пересекла границу, так как до этого прослушала восторженные вопли Джона о его получении. Правда, после этого Лев вылил на него холодный душ, потребовав себе повышенную долю в распределении прибылей корпорации, и повесил трубку, когда услышал от своего американского компаньона, что тот думает по этому поводу. Но Вероника чувствовала, что как Крученый победил Льва в денежных вопросах, так и тот прижмет американского Джона и получит свое. А это означает, что корпорация будет продолжать свою деятельность. Теперь предстояло услышать дополнительную порцию неприятных новостей.

– Оказалось, что менты не только охраняют, но и поставляют исходный материал, – продолжал между тем Алексей Константинович. – У них нет недостатка в подобном материале, это все же Москва. Они фактически участвуют в деле в качестве партнеров. – Он уже не выглядел абсолютно уверенным в себе человеком, что немного настораживало. – Перехватывать готовый товар по пути в Шереметьево нам вряд ли удастся, поэтому сконцентрируем внимание на доставке материала в морг.

Веронике показалось, что она участвует в каком-то спектакле абсурда, потому что за всеми этими обтекаемыми формулировками скрывались человеческие жизни.

– Насколько нам известно, у них нет другого места, где товар подготавливается к отгрузке. Ваша задача: отслеживать переговоры, где идет информация о доставке материала. У них есть еще одна телефонная линия, и мы добавим ее к вашей аппаратуре.

Перспектива и в дальнейшем сидеть и выслушивать, как двое подонков договариваются о перевозке человеческих тел, совсем не прельщала. Вероника уже знала значение русского слова «дурдом», и это определение как нельзя лучше подходило для подобной ситуации.

– Но зачем я вам нужна? Любой из ваших сотрудников с этим справится.

Оказалось, что Алексей Константинович и не собирался ее отпускать.

– Нет, не справится. Здесь нужен человек с мозгами, а у меня, к сожалению, ограниченный выбор подобных людей. Нужно, чтобы вы слушали и при этом анализировали, каким способом можно справиться с подонками. Кроме того, я не уверен, что кто-то из моих не приведет бабу, не напьется, не заснет и, таким образом, не пропустит что-либо важное. – И добавил, глядя на нее с усмешкой: – Ваша кандидатура – самая подходящая во всех отношениях.

– Вы уверены, что я от вас не сбегу?

– А куда вы побежите? Вас желают видеть совсем небезопасные типы. В подобной ситуации лучше держаться поближе ко мне.

– Я могу бросить все и обратиться за защитой в американское консульство, – с вызовом ответила Вероника.

– А почему же вы до сих пор этого не сделали?

Резонный вопрос, на который у нее не было ответа, и Алексей Константинович это понял.

– И, Вероника Ивановна! Думайте! Думайте, как нам прихватить этих уродов. Поймите! Или мы их, или они нас. Третьего не дано. Обстоятельства складываются так, что победит тот, кто окажется умнее, а не сильнее. – На этом инструктаж закончился.

Когда Вероника дома обдумывала состоявшийся разговор, у нее было ощущение, что Алексей Константинович чем-то очень обеспокоен. Что-то складывалось не так, как бы ему хотелось. Что-то в расстановке сил в Москве не позволяло покончить с теми, кого называли «кладбищенские», покончить быстро и навсегда. Ему приходилось действовать в неких рамках, которые он не мог перейти.

Далее. Призыв думать. Если серьезно, Вероника слабо представляла себе, чем сможет ему помочь, кроме прослушивания телефонных разговоров. Ее сильной стороной были информационные технологии и американский опыт. Первое, как казалось, исчерпало свои возможности, когда Лев отказался от Интернета. Но у нее остались связи в форуме Черный Гном. Хакеры, конечно, многое могут, но они – прагматичные люди и занимаются своим ремеслом из-за денег.

Что касается второго, она представила себе, что можно сделать в Америке, располагая подобной информацией. Конечно же, поставить в известность ФБР. Но туда ежедневно поступают тонны различных сообщений, и, скорее всего, когда очередь дошла бы до нее, подумали бы, что это – очередной припадочный псих, и выбросили бы письмо в корзину. Она и сама бы так подумала. Слишком уж невероятной выглядит эта история. И со средствами массовой информации было бы то же самое.

Таким образом, получалось, что реально она сама ничего не могла сделать, а помощи ждать неоткуда. Ее единственным контактом в Америке оставался хирург на пенсии из Флориды, который, по-видимому, мучается от безделья, поэтому и отвечает на ее вопросы.

И тут что-то шевельнулось у нее в мозгу. Аллен, проработавший столько лет в области трансплантологии, возможно, обладал определенными связями среди своих коллег, а среди них могут быть достаточно влиятельные люди. Чем больше Вероника думала об Аллене, тем яснее понимала, что он никогда не останется в стороне, если узнает о том, что происходит.

Но прежде, чем что-либо предпринимать, необходимо было посоветоваться с Алексеем Константиновичем. Случай вскоре представился.

– Нам удалось с вашей помощью серьезно затруднить работу наших противников, хотя пока мы не в состоянии ее полностью пресечь, – начал он во время очередной встречи. – Что слышно из Америки?

– Не могу сказать, что они довольны. Первое: поток «товара» сократился, а значит, и поступление денег. Второе: происходит внутренняя грызня из-за распределения прибыли. Русская сторона значительно повысила свои требования.

– Это хорошо! – обрадовался Алексей Константинович. – Я буду делать все от меня зависящее, чтобы поток «товара» еще более сократился. А что можно сделать, чтобы внести дальнейший раскол между ними? Деньги – серьезная вещь, разъединяющая людей.

– Мне кажется, следовало бы подумать, как полностью прекратить деятельность подобного сообщества.

– Есть конкретные предложения?

– Это можно сделать или с этой, или с той стороны. Почему бы не с этой?

– Представьте себе, – задумчиво проговорил Алексей Константинович, – что группа архитекторов и инженеров в результате долгих усилий наконец построила некое здание. Оно почти завершено. Как и во всяком доме, каждый элемент в структуре этого сооружения взаимосвязан. Нашелся некто, который, заручившись поддержкой кого-то из строителей, вставил в структуру один кирпичик. Здание продолжает существовать, но этот кирпичик раздражает большинство архитекторов, и они требуют убрать его. Но в то же самое время выдвигают условие, чтобы не подвергалась угрозе структура здания и не создавалось напряжение между самими архитекторами. Теперь вы понимаете условия игры с этой стороны?

Все было предельно ясно. Систему раздражал бизнес, которым занимался Лев, Крученый и другие, и она позволяла Алексею Константиновичу избавиться от этого бизнеса, но… не подвергая угрозе как саму систему, так и тех, кто являлся ее столпом.

– Но кто их покрывает? Вы можете назвать конкретные имена? – возмущенно спросила Вероника.

– Думаю, что да. Но я должен знать, зачем это делаю.

– Обязательно продумаю вариант, как ударить по их организации с той стороны, хотя не могу быть на сто процентов уверена, что это сработает.

– Ну, когда будете уверены на сто процентов, тогда и получите имена.

Вероника решила зайти с другой стороны.

– Хорошо! Это моя забота. Но смогли бы вы организовать прохождение по каналам российских деловых новостей определенной информации так, чтобы она дошла и до Запада?

– Думаю, что да.

– Тогда для начала запустите вот это. – И она вынула из кармана листок бумаги.

Алексей Константинович внимательно прочел и с улыбкой кивнул головой.

– Сделаем. Не знаю, поможет ли, но, по крайней мере, не навредит. – И, прощаясь, добавил: – Нужно создать волну с той стороны, а здесь мы ее поддержим. Именно сейчас! Перед тем, как наш встретится с вашим. – Увидев, с каким удивлением смотрит на него Вероника, улыбнулся: – А вы новости по телевизору смотрите?

Ей пришлось признаться, что довольно редко.

– Зря! Иногда там можно услышать интересные вещи об отношениях между нашими странами.

Она поняла, что скрывалось под «нашим» и «вашим».

«По-видимому, сейчас складывается уникальная ситуация, – думала Вероника, поднимаясь по лестнице на пятый этаж. – Если сейчас пойдет волна, то и «нашему», и «вашему» придется серьезно отдуваться на заключительной пресс-конференции после окончания встречи. А кому охота это делать?»

Но требовалась серьезная подготовительная работа, которой, кроме нее, некому больше заняться. Когда она дошла до двери, в голове уже сложился план предстоящих действий. Устроившись в жестком кресле перед монитором, Вероника приступила к его осуществлению.

Первое, что предстояло сделать, – заручиться помощью хакеров. Конечно, ребята работают только ради денег, и она не была уверена, захочет ли кто-либо связываться, – но попробовать стоило.

«Всем! Два гражданина США занимаются тем, что ввозят органы для трансплантации, которые преступные группировки за рубежом извлекают из трупов умертвленных ими людей. Я хочу прекратить подобную практику, и мне необходима помощь. Требуется список органов и больниц, куда были произведены поставки, и эту информацию можно достать из базы данных двух индивидуумов, адреса и фамилии которых сообщаются ниже. Внимание! Эта работа не оплачивается. Вам будут благодарны те люди, чьи жизни вы спасете».

Вероника прочитала текст еще раз и убедилась, что он не очень громоздок. Эти ребята конкретны и не любят длиннот. У них своя этика, свой язык и свой протокол. Зашифровав сообщение, она поместила его в форуме.

Следующая задача была посложнее. Предстояло написать пространный и пугающий текст, дав самое минимальное количество фактов. Все должно выглядеть очень серьезно, но при этом надо быть готовым к тому, что первый читатель данного послания просто скажет в сердцах что-либо непечатное, потому что не поверит ни единому слову. Это послание должно уйти в ФБР.

Ее внимание постоянно отвлекалось звонками, которые приходилось прослушивать. Вероника уже знала по именам всех немногочисленных сотрудников морга и многие из их слабостей: кто и что пьет, кто с кем спит и многое другое. Информацию, полезную для Алексея Константиновича, приходилось выуживать по крупицам. Но один из разговоров ее очень заинтересовал.

– Как всё? – не представившись, спросил Льва низкий начальственный голос.

– Все нормально, – ответил тот, но без обычной наглости в голосе.

– А я слышал, что есть проблемы.

– Проблемы есть всегда, и мы их решаем.

– А что там за шум в городе? Военные действия?

– Так, местного масштаба.

– Ну, не скажи! Народ начинает нервничать. Мне задают вопросы, на которые у меня нет ответов. А я этого не люблю.

– Не беспокойтесь. Мы решаем свои проблемы.

– А я и не беспокоюсь. Это тебе нужно беспокоиться. Учти, что мне вся эта хренотень в один прекрасный момент надоест, и в таких случаях сам знаешь, что происходит с людьми.

– Мы должны разобраться с одним человеком, и тогда все утихнет.

– Когда ты с ним разберешься? И вообще, ты уверен, что сможешь это сделать самостоятельно? Все еще полагаешься на свою кладбищенскую шпану?

– Эти ребята исчерпали себя.

– Надо же, как изменилось твое мнение! – съязвил голос.

– Жизнь не стоит на месте. Обстоятельства меняются, и в зависимости от них – необходимость в людях.

– Философ! Ты мне не ответил, когда.

– Когда мы с вами заменим исполнителей.

– Так ты еще и на мою помощь рассчитываешь? А что раньше мне говорил, когда связался с какими-то отморозками с кладбища? Я тебя предупреждал!

– Сейчас они стали проблемой, и, думаю, настало время их заменить.

– Тогда заменяй!

– Эту задачу нам придется решать вместе.

– Это почему же?

– Потому что вы – лицо, заинтересованное в том, чтобы бизнес процветал.

– Запомни раз и навсегда! Я – лицо заинтересованное, когда бизнес развивается, и незаинтересованное, когда он катится вниз. Боюсь, что это – как раз тот самый случай, когда ты со своими «мудрецами» довел бизнес до того, что он перестал приносить соответствующий доход. Если так будет продолжаться и впредь, я потеряю к нему интерес, и тебя в два счета раскатают по асфальту. Пока этого не происходит только потому, что я не позволяю твоим врагам тебя зарыть. Ну, что? Будешь работать в команде с серьезными людьми?

– Боюсь, что серьезные люди стоят так дорого, что это мне не по карману.

– Договоримся! Не обеднеешь! Приезжай завтра к часу сам знаешь куда. И не опаздывай! Я тебя ждать не буду.

На этом разговор прервался. Чем больше Вероника обдумывала то, что услышала, тем больше понимала, что противостояние перешло на качественно новый уровень. Лев сдавал Крученого с его бандитами и сотрудничавшими с ними милиционерами и объединялся с государственной мафией, что, по-видимому, делало его еще более неуязвимым для Алексея Константиновича. Этому следовало помешать.

Как у них было оговорено, она связалась по мобильному с диспетчером и спросила, на месте ли Петр Петрович. Естественно, того не оказалось, и она передала, что хочет срочно с ним переговорить. Минут через пять ей перезвонили и сообщили, что Петр Петрович может встретиться с ней только послезавтра вечером, что на самом деле означало утром. Следовательно, Алексей Константинович узнает о встрече Льва с обладателем низкого голоса только на следующий день. С другой стороны, он вряд ли может помешать тому, чтобы эта встреча состоялась.

Порывшись в своих записях, Вероника нашла номер, с которого однажды звонили Льву, и набрала его через компьютер.

– Да, слушаю вас.

– Позови главного! – скомандовала она.

– А это кто?

– Давай, пошевеливайся! На вас наезд.

Ждать пришлось несколько минут, наконец знакомый голос рявкнул:

– Говорите!

– Слушай меня внимательно! Я была у тебя в гостях, и ты помнишь мой голос.

– Припоминаю, припоминаю.

– Завтра в час дня твой дружок Лев пойдет сдавать тебя с потрохами ментам. Попрощайся с родственниками!

Вероника быстро повесила трубку и со злорадством подумала, что на целый день испортила настроение Крученому. Вечером того же дня она еще раз порадовалась, когда услышала, как уже по другому поводу испортилось настроение у Льва.

– Левочка! Что происходит? – Снова вкрадчивый голос из Америки, не предвещавший ничего хорошего.

– Что еще?

– Ты что, решил свалить и перекинуться к другой сиське? Тебе что, молочка стало недоставать?

Последовало молчание, во время которого Лев, очевидно, обдумывал сказанное.

– Слушай, парень! – наконец нашелся он. – Я, наверное, недостаточно умен, чтобы понимать твое образное мышление, поэтому давай по существу. Зачем звонишь?

– Затем, чтобы узнать о контракте, который ты подписываешь с израильской фирмой. Неужели думаешь, что там тебе дадут больше?

Последовала очередная пауза. Вероника представила себе, как наливается кровью мясистое лицо Льва.

– Ты что, обкурился там, в своей Флориде, и разум потерял? Какие контракты?

– А те, о которых сообщает уважаемое агентство «Рейтер». Поздравляю! Ты становишься международной знаменитостью.

– Ты что несешь? Какой «Рейтер»?

– А вот. «По сообщению из Москвы…» и так далее.

– Пришли мне его на факс! И побыстрее!

– Лева! Что все-таки у тебя происходит?

– Ничего не происходит. Высылай и не напрягай!

– И еще я хочу тебе сказать…

– Завтра скажешь! Когда прочитаю, что там сообщил «Рейтер».

На этом разговор двух компаньонов закончился. Веронике показалось, что они остались недовольны друг другом. Американский компаньон прямо на глазах терял доверие к своему российскому коллеге.

Алексей Константинович быстро и эффективно пропустил информацию через каналы российских деловых новостей, которую тут же подхватило «Рейтер». Уж очень необычная и привлекательная для СМИ тема. Правды в той информации не было никакой, но название Левиной фирмы упоминалось. Выступать с опровержением было бы глупо, так как оно привлекло бы к себе еще большее внимание, а этого компаньоны всегда старались избежать.

«Интересно, как будет оправдываться Лев? И вообще, переживет ли завтрашний день?» – думала Вероника, с удовлетворением подводя итоги прошедшего дня.

Глава 6

Следующий день Лев пережил. Гонки с преследованием по московским улицам все-таки имели место быть, но Льву удалось избежать свидания со своими старыми дружками, хотя на встречу с новым покровителем он опоздал. Эти последние новости с полей сражений Алексей Константинович сообщил Веронике на очередной встрече. У нее тоже были новости для Черного Человека. Судя по тому, как ожесточилось его лицо, когда он услышал запись разговора Льва с владельцем низкого голоса, она поняла, что это для него неприятный сюрприз. Он, несомненно, знал, кому принадлежит тот голос.

– У меня с этим человеком свои счеты еще с 90-х годов. Мы оба были тогда помоложе и служили вместе. Я расследовал одно грязное дело, где этот человек, еще в звании майора, проходил в качестве одного из соучастников. Затем нас отправили на войну в Чечню, и ему удалось уйти от ответственности. Но он сделал так, что мне пришлось распрощаться со своей работой и перейти в частный бизнес. Хотя я об этом не жалею. В последние годы бывший майор сделал стремительную карьеру и стал генералом. Сначала он просто получал мзду за услуги, но в последнее время уже стал захватывать в собственность доходный бизнес, как легальный, так и нелегальный. У вас это называется рейдерством. И во время этих захватов в ход идут все способы, вплоть до устранения неугодных людей.

Лев пошел к нему не от хорошей жизни. Он прекрасно понимал, что может потерять контроль за деньгами, а значит, контроль за бизнесом, и превратиться в простого управляющего. Если он идет на такое, у него нет другого выбора. Деньги перевесили амбиции.

Что касается «кладбищенских», им нет места под одной крышей с госорганизацией, у которой свои исполнители. Эти отморозки отработали свое, стали не нужны и возвратятся туда, где их место, – на кладбище. Это лишь вопрос времени.

Каковы ваши успехи на американском фронте? – неожиданно спросил Алексей Константинович.

Вдаваться в подробности своего плана не хотелось, поэтому Вероника уклончиво ответила:

– Я прорабатываю несколько вариантов.

Алексей Константинович посмотрел на нее с некоторым сомнением, но ничего не сказал.

– Я спрашиваю, потому что кардинально меняется мое отношение к вашей войне, то есть к вашим взаимоотношениям с потрошителем Львом. Когда он отделится от «кладбищенских», то перестанет быть моим врагом. Конечно, я презираю его за все, что он творит, но, объективно говоря, это не мое дело. Я не служу в правоохранительных органах и не собираюсь выполнять за них их работу. Кроме того, у меня нет теплых чувств к генералу, с которым он собирается побрататься, а воевать с ним из-за Льва я тоже не хочу. – Он с усмешкой повернулся к ней. – А вы знаете, мы даже на какое-то время становимся со Львом союзниками. Я думаю, что, как и мне, ему сейчас очень хочется похоронить Крученого с его дружками. Хотя до этого дело не дойдет. После того, что между нами произошло в прошлом, подобный союз исключается.

От этих слов Вероника буквально похолодела. До этого момента она не осознавала свою зависимость от Алексея Константиновича, а сейчас получалось так, что Вероника оставалась одна. Совершенно одна в городе, поделенном между полукриминальными группировками. Кроме того, становилась врагом союзника Льва – генерала, а это уже не Крученый со своей братвой.

– Я понимаю, что моя работа закончилась и пора покинуть квартиру? – спросила она, обдумывая в уме, куда же она денется дальше.

– Вовсе нет, – ответил Алексей Константинович. – Во-первых, встреча с генералом не состоялась, а значит, их альянс еще не создан. Не исключено, что могут произойти какие-то события, которые заставят партнеров разойтись.

Это был прямой намек. Он не только давал ей шанс, но при этом преследовал какие-то свои, одному ему известные цели.

– Во-вторых, даже если они и объединятся, мне надо знать детали их совместного бизнеса.

Как всегда, дома Вероника проанализировала состоявшийся разговор. Она оставалась на службе даже в квартире, и это было хотя бы каким-то залогом ее безопасности. Но она все глубже втягивалась в происходившую в городе тихую войну всех против всех. У нее могли появиться новые враги, качественно более серьезные, чем раньше. А главное – неизвестно, куда заведет ее эта война.

Чем больше Вероника задумывалась, тем четче понимала, что от ее дальнейших действий зависит результат схватки и ее собственная судьба.

Первое, что предстоит сделать, – посеять недоверие между ее врагами и заставить их действовать друг против друга. Алексей Константинович прямо на это намекнул.

Вероника набрала через компьютер знакомый номер и рявкнула в микрофон:

– Позови главного!

На этот раз обошлось без ненужных вопросов, и через пару минут в наушниках раздался знакомый голос.

– Не удалось его догнать? – с ходу спросила она. – У тебя есть еще один шанс. Встреча у них не состоялась.

Прежде чем отсоединиться, она услышала, как Крученый прокричал:

– Эй, подруга! Ты бы почаще звонила!

Следующим был генерал. С ним такие трюки, как с Крученым, не пройдут, нужна информация посерьезнее. Она засела за компьютер и, используя свои хакерские навыки, через несколько часов проникла в информационную сеть агентства «Рейтер». Провозившись еще какое-то время, запустила информацию агентства из Москвы:

«По сообщениям из надежных источников, российские преступные организации наладили поставки за рубеж, и прежде всего в США, органов для трансплантации, получаемых из неясных источников. В последнее время происходит борьба за контроль над этим доходным бизнесом, куда включились коррумпированные высшие чины московской милиции. Доходность этого бизнеса сопоставима лишь с торговлей наркотиками».

Конечно, подобное сообщение могло потеряться в потоке информации со всего света. Поэтому требовалось сделать что-то такое, чтобы оно дошло до адресата. Просмотрев свои записи, Вероника нашла номер, с которого обладатель низкого начальственного голоса звонил Льву, и набрала его через компьютер. Если на том конце стоит определитель номера, он ничего не покажет. Но там ответил лишь автоответчик, предлагавший оставить сообщение и не назвавший имени владельца телефона. Она надиктовала сообщение по-русски, изменив голос и говоря с сильным акцентом:

– Я звоню из службы новостей американской компании АВС. Сегодня агентство «Рейтер» сообщило, что в Москве происходит борьба между преступными группировками за контроль над поставками за рубеж органов для трансплантации. Агентство сообщает, что высшие чины московской милиции включились в эту борьбу. Мы хотели бы услышать ваше мнение по этому вопросу. Пожалуйста, позвоните по номеру…

Далее следовал номер бюро американской АВС в Москве, который она нашла в телефонном справочнике.

Следующим номером в списке значились американские партнеры Льва. В своем электронном почтовом ящике она открыла и расшифровала сообщение от одного из членов Черного Гнома. Оно было предельно кратким:

«Piece of cake».

А в приложении находились все файлы из компьютера американского Джона. Вот это действительно подарок! По правде говоря, она не ожидала, что кто-либо из хакерского сообщества откликнется на ее призыв, и по опыту знала, что сообщение о взломе направлено каждому из членов общества. Это было своеобразным извещение всем: «Я это сделал! И сделал первым!»

Пришлось просидеть до полуночи, чтобы разобраться с файлами, но это время не было затрачено впустую. Она получила представление об объеме поставок и о деньгах, которые за этим стоят.

– Теперь понятно, почему началась заваруха, – сказала она вслух.

За время добровольного затворничества Вероника начала разговаривать сама с собой.

Следующим в списке стоял хирург на пенсии из Флориды, которого она очень хотела иметь в качестве союзника. Вероника скопировала некоторые материалы из файлов Джона и приложила их к своему письму:

«Аллен! Ко мне попали материалы, касающиеся поставки в США органов для трансплантации, по-видимому, поступающих в обход требований ФДА. В качестве примера направляю в приложении материалы по поставке органов В36506 и Н73012 согласно классификации ФДА. Как вы можете видеть из материалов, эти органы были отгружены из Москвы рейсом «Люфтганзы» до Франкфурта, оттуда с новыми немецкими документами отправлены рейсом этой авиакомпании в Чикаго, а затем доставлены конечному получателю – баптистскому госпиталю в Сент-Луисе. Сбытом органов в США занимаются те же индивидуумы, которые уже находились под следствием в связи с подобным делом, о чем вы мне сообщили. Без сомнения, немецкие документы являются поддельными. Происхождение самих органов вызывает опасения, что они были получены криминальным путем. Я направила сообщение об имеющихся у меня материалах в ФБР, но не получила ответа от этой организации. Буду благодарна за совет, что сделать, чтобы предотвратить незаконную поставку органов, которая потенциально может нанести непоправимый ущерб здоровью граждан нашей страны. Вероника».

Подумав немного, она приложила еще и информацию, которую сама же организовала через «Рейтер», и послание ушло в теплую Флориду.

Результаты ее деятельности стали проявляться уже на следующий день. Первым отреагировал генерал. Когда ему позвонил Лев, тот встретил его ледяным молчанием. Выслушав жалобы на «кладбищенских» и попытку назначить новую встречу, произнес тоном, не допускающим возражений:

– Встречу мы откладываем. Из своих источников я получил информацию о том, что тобой интересуются зарубежные информационные агентства. Когда узнаю почему, тогда и встретимся. Ты можешь объяснить, почему тебе оказывают столь большое внимание зарубежные СМИ?

– Они все наврали про сделку с Израилем, – начал оправдываться Лев. – Этого проекта не существует в природе.

– Про какой Израиль ты говоришь? Они знают о твоих конфликтах со шпаной с кладбища и о том, что ты меняешь крышу, – проревел голос.

Повисла тяжелая пауза. Лев пытался осмыслить услышанное.

– Я подозреваю, откуда растут ноги.

– Ну, тогда разберись с источником, а потом приходи.

– Но мне нужно отправлять товар, – попробовал нажать на генерала Лев, но тот уже отсоединился.

Вероника посчитала, что заработала свое первое очко. На какое-то время ей удалось оттянуть союз Льва и генерала, значит, и отвести удар от себя. Поддержки «кладбищенских» Лев лишился, а отправлять «товар» самостоятельно вряд ли сможет.

«А почему не сможет? – вдруг пришло ей в голову. – Алексей Константинович воевал с ним из-за «кладбищенских». Если те исчезнут, он теряет ко Льву всяческий интерес, и тот может заниматься отправками без помех». Неприятное открытие.

Рассуждая дальше, она задала себе вопрос, откуда Лев будет получать материал для поставок. С «кладбищенскими» он поссорился, с генералом еще не успел сойтись, а больница, при которой работал, была ненадежным источником, о чем Вероника знала из прослушанных разговоров. С другой стороны, его постоянно торопили из Америки. Отношения с его партнерами стали натянутыми, но тем не менее бизнес продолжался.

Из ее рассуждений выходило, что Льву срочно нужна организация, которая могла бы обеспечить бесперебойный поток «материала». И тут начала созревать мысль, что подобная организация существует, и, возможно, Лев тоже подумает о ней. Алексей Константинович много сделал, чтобы значительно сократить объем поставок, но делал это с одной-единственной целью – перерезать поток денег для «кладбищенских». Теперь ситуация кардинально менялась. Существовал отлаженный бизнес, который при минимальных затратах приносил значительные деньги за рубежом. И этому бизнесу требовалась организационная опора здесь, в России. Вероника помнила фразу Алексея Константиновича о его презрении ко Льву и его бизнесу. Но она давно перестала верить словам. И сомнения не отпускали. Не поддастся ли он соблазну перехватить у генерала лакомый кусок?

И еще. Алексей Константинович делал все, чтобы пресечь отправки «товара», и даже, по его словам, при этом пострадали несколько «кладбищенских». Но он не тронул Льва, хотя на нем замыкались все связи с зарубежными покупателями. А чтобы прекратить отправки и поступление денег «кладбищенским», было бы логично просто убрать Льва, а не воевать с целой оравой отморозков. Алексей Константинович – очень расчетливый человек! Почему же тогда он этого не сделал? Или вообще не собирался делать?..

Начали поступать новости из Америки, и они на какое-то время отвлекли ее внимание. Первым пришло электронное послание из Флориды:

«Вероника! У меня состоялся разговор с куратором программы из госпиталя в Сент-Луисе, который в общих чертах подтвердил ваши сведения. Этот факт вызвал у меня глубокую обеспокоенность. По-видимому, происходит систематическое нарушение норм ФДА, и необходимо предпринять срочные меры по пресечению подобной практики. Со своей стороны я готов призвать на помощь общественность для конкретных действий и давления на органы власти, но для этого мне необходимо как можно больше фактов. Аллен».

Это частичная победа, хирург на пенсии встал на ее сторону. Она немедленно направила в ФБР повторный запрос, чтобы там побыстрее рассмотрели ее информацию. Затем послала письмо Аллену, приложив к нему копию запроса в ФБР.

«Аллен! Я считаю, что об этих фактах должно быть проинформировано ФБР, но, к сожалению, мне не удалось получить ответ от данной организации. Возможно, у нее имеются другие приоритеты. Буду вас информировать о происходящем. Вероника».

После того как Вероника отправила письмо, Льву позвонил Джон, и бобины магнитофона вновь закружились. Джон еле сдерживал ярость,

– Лева! Сегодня мы лишились клиента. Один из госпиталей отказался работать с нами. Это все из-за постоянных задержек с отправками.

Вероника поняла причину отказа, которая была связана вовсе не с задержками. Спрос на органы превышал предложение на рынке. Скорее всего после разговора с Алленом госпиталь в Сент-Луисе посчитал, что следует держаться подальше от подозрительных поставщиков. Это была еще одна маленькая победа. Теперь она знала, как нужно действовать.

– Лева! Ты что там крутишь? Что происходит? – продолжал возмущаться Джон.

– Один отказался – найдутся другие. Меняется схема работы, поэтому возникают временные сбои. Вскоре мы увеличим поставки, и они пойдут по графику.

Голос Льва звучал оптимистически. Даже слишком оптимистически. Она уже изучила его манеру говорить, поэтому ее насторожило слово «мы». Раньше он всегда говорил «я». И еще: упоминание насчет изменения «схемы работы». Неужели он успел с кем-то договориться?

– Лева! Я об этом слышу уже какую неделю, но ничего не меняется, и в результате мы теряем клиентов…

– Женя! У тебя есть выбор? Хочешь отказаться работать со мной?

Джон замолчал.

– Тогда слушай меня внимательно! – продолжал Лева. – Скоро мы просто завалим твою долбаную Америку потрохами и Костями. Очень скоро. – И, чтобы окончательно добить его, сказал: – Да, кстати. А вот схема распределения должна быть еще раз скорректирована.

Он повесил трубку, не дожидаясь, когда в ответ из Америки раздадутся вопли о расходах и о том, что Джон работает себе в убыток.

Атмосфера накалялась с каждым часом.

Глава 7

На следующий день утром раздался звонок на ее мобильный телефон. Звонили на него редко и в основном Алексей Константинович. Она подумала, что предстоит очередная встреча на улице, но это был не Алексей Константинович.

– Вероника Ярборо, – полувопросительно, полуутвердительно сказал знакомый голос. – Это говорят из МВД. Вам надлежит явиться в органы внутренних дел для решения вопроса о вашем пребывании в стране.

Ее номер был зарегистрирован на другого человека, таким образом, что никто не мог его получить из телефонной компании. Учитывая их отношения, Алексей Константинович вряд ли поделился бы с генералом ее номером. Значит, оставался только Лев.

«Они каким-то образом сговорились», – с сожалением подумала она.

– Вы меня слышите? – требовательно продолжал генерал.

– Слышу.

– Завтра в десять часов. Запишите адрес.

Сам звонок и дешевый трюк, который он применил, показывали, что генерал не догадывался о том, что она прослушивала его телефонные разговоры со Львом и знает его голос. Его незнание работало на нее.

«Придется применить к тебе ту же тактику», – решила Вероника.

– Я приду с работником американского консульства, поэтому должна узнать у него, свободен ли он завтра в это время.

Такого генерал не ожидал, но сориентировался быстро.

– В консульском работнике нет необходимости. Вам потребуется лишь поставить печать в паспорте. Это пустая формальность и не займет много времени.

– Я предпочитаю, чтобы при этом присутствовал консульский работник.

Ей было интересно, придумает ли генерал еще какой-либо трюк, чтобы ее выманить. Несомненно, он не знал, где она находилась, хотя при наличии определенных технических средств смог бы определить район и даже дом, из которого велся телефонный разговор, но сомневалась, что генерал захотел бы привлекать технические службы. Не в его интересах, чтобы об этом знали слишком много людей.

Генерал ничего не придумал и пошел в открытую.

– Если не хотите встречаться, придется сказать вам все по телефону. Вы не проживаете по месту регистрации и за это должны быть высланы из страны. Затем, некоторые ваши действия несовместимы с существующим законодательством. Вы оказываете помощь криминальным структурам. А в этом случае вам грозит уже не высылка, а сами знаете что. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Да, понимаю, – спокойно проговорила Вероника, и это спокойствие явно не понравилось генералу.

– Назовите адрес, где вы находитесь, и я пришлю машину. Мы проведем с вами краткую беседу и объясним, чего не полагается делать на территории нашей страны.

– Я поеду только в сопровождении консульского работника, – повторила она.

Было слышно, как генерал в сердцах что-то прошипел.

– Дался вам этот работник! В вашем посольстве даже не догадываются, что вы здесь.

Действительно, Веронике совсем не хотелось светиться в американском посольстве, но вслух она произнесла:

– Ну, тогда я сейчас позвоню и извещу их о том, что я здесь и что меня хотят забрать в МВД.

Ей пришло в голову, что, кроме голоса, она ничего не знает о генерале. Алексей Константинович так и не сказал, как его зовут.

– Кстати, а как ваша фамилия? Вы не представились.

Генерал проигнорировал вопрос и перешел к новой тактике.

– Хорошо. Тогда вот что я вам скажу. Вы связались с опасным человеком. Алексей служил у меня еще во время первой чеченской войны.

Она даже не представляла, что, оказывается, была не одна чеченская война.

– Большой сволочью оказался, – между тем продолжал генерал. – Продавал за деньги сведения о наших передвижениях. В результате погибли много хороших ребят. Мы вычислили, что это мог делать только он. Шла война. Время суровое. Судов тогда не было. Наказанием – только пуля. Но он учуял, что ему грозит, и сбежал. Дезертировал. Несколько лет о нем ничего не было слышно, а потом он появился в Москве, сколотил банду таких же отморозков, как он сам, и с тех пор занимается грязными делами. – В голосе генерала зазвучали жесткие интонации. – Колба специализируется на заказных убийствах и похищении людей с целью вымогательства. На нем много крови. И многие хотят его крови. У него полгорода врагов. Пока ему удавалось уходить, но это не может продолжаться вечно. У меня есть опыт в подобных делах. Конечно, мы тоже не ангелы. Всякое приходилось делать, но, по крайней мере, мы не убиваем людей за деньги. И мне совершенно не понятно, по каким причинам вы помогаете этому выродку. Если это вопрос денег, то все знают, что Колба прижимист и за деньги удавится. Мы платим больше. – Он помолчал, видимо, ожидая ее реакции, но, не дождавшись, вынужден был заканчивать разговор. – Ну что, будем встречаться? – спросил он напоследок.

– Думаю, что пока еще рано.

– Как хотите, – устало проговорил генерал. – Только мой вам совет. Ваш телефон скорее всего прослушивается. Только за то, что вы со мной разговаривали, вы подлежите уничтожению. Колба свидетелей не оставляет. За вами уже выехали. Бросайте все и срочно уходите с квартиры. Такси не вызывайте. Пойдите на соседнюю улицу и остановите частника. – И добавил: – Удачи вам!

– Спасибо, генерал.

Впервые за весь разговор Вероника дала понять, что знала, с кем разговаривала.

Пока она сидела, застыв на месте, анализируя в уме детали произошедшего, из динамиков раздались гудки, завертелись бобины магнитофона, и голос Льва ответил:

– Алло!

В ответ раздался знакомый бас:

– Приезжай срочно! Ты мне должен кое-что объяснить.

Затем послышались гудки отбоя.

«Ага! Сработало слово «генерал», – мстительно подумала Вероника. – Сейчас Левочка получит от своего дружка то, что заслуживает».

Следовало принимать срочное решение. Если генерал говорил правду, нужно побыстрее уносить ноги. Если соврал – тоже. У нее не было уверенности, что он не применил технические средства для отслеживания. Если определят район, где она находится, достаточно послать сотрудника, и тот сразу же заметит на балконе одного из домов антенну замысловатой конструкции. Если оба, Алексей Константинович и генерал, говорили правду, тем более ей не светило ничего хорошего.

Вероника заметалась по комнате, лихорадочно собирая вещи. Десятью минутами позже, сидя в старом разбитом «жигуленке», она смогла, наконец, до конца обдумать ситуацию. Лев будет продолжать заниматься своими делами, прикрываясь генералом, и надеется даже расширить свой бизнес. Алексею Константиновичу останется лишь наблюдать за происходящим со стороны, безо всякой надежды прибрать его к рукам, или продолжать воевать с «кладбищенскими», если правда в том, что те где-то перебежали ему дорогу. А насчет этого у нее были большие сомнения.

Предстояло решить, кому мешала она. Алексею Константиновичу, если генерал говорил правду. Что касается самого генерала, в его лице она приобрела серьезного врага, и этот враг был похуже, чем «кладбищенские». Значит, необходимо хорошо спрятаться и получить крепкую защиту.

Первую задачу требовалось решить незамедлительно. Методом проб и ошибок она уже разобралась в специфическом московском рынке аренды квартир. Услугами крупных агентств воспользоваться нельзя, так же как и телефоном. Поэтому, зайдя в какое-то кафе, она через компьютер стала обзванивать подходящее варианты, предлагаемые напрямую хозяевами квартир. Это был самый ненадежный способ, но выбирать не приходилось.

Остановившись на трех вариантах, Вероника отвезла свои вещи в камеру хранения на вокзале, поймала машину и два часа колесила по юго-западу Москвы. Это был большой спальный район, где можно легко затеряться. Вариант номер три ей понравился больше всего. Оба хозяина, муж и жена, предоставившие ей все документы на право владения квартирой, показались приличными людьми и не требовали деньги за полгода вперед. Она не торговалась, чем они остались довольны, и к вечеру вещи уже были распакованы в квартире, а компьютер стоял на почетном месте.

Первое, что она сделала, – послала третье напоминание о себе в ФБР с извещением о новом номере телефона. Второе – открыла почту. Там не оказалось ничего, кроме письма из Флориды:

«Вероника! Я полагаю, что ваше замечание о приоритетах в ФБР является справедливым, поэтому взял на себя смелость организовать общественность, чтобы поправить воззрения этой организации на проблему защиты здоровья граждан. Если вы не возражаете, завтра, ровно в 10 часов по восточному времени, на имя директора ФБР будут посланы 11 электронных писем с одинаковым текстом. Эти письма направят 11 ведущих специалистов в области трансплантологии. Текст прилагается. Таким образом, наше обращение не пройдет в этой организации незамеченным. Прошу срочно подтвердить ваше согласие. Аллен».

Ознакомившись с приложением, Вероника поняла, что Аллен – подлинная находка. От такого обращения действительно будет трудно отмахнуться, тем более в нем прямо говорилось, что следующим этапом будут СМИ. ФБР регулярно становилось мишенью для газетчиков и телевидения из-за своей неэффективности, и подобную горячую тему СМИ вряд ли упустят.

Вероника тут же послала свое согласие на обращение, а затем раздался звонок на ее мобильник, которого она ожидала. Хотя номер, с которого звонили, не высветился, она догадалась, кто звонит.

– Здравствуйте, Вероника Ивановна. – Голос Алексея Константиновича был спокойным.

– Здравствуйте, – так же спокойно ответила она.

– Вы решили нас покинуть?

– Я думаю, вы больше не нуждаетесь в моих услугах. Вряд ли я могу вам чем-то помочь в борьбе с бандой Крученого.

– Да, конечно, с ними я сам разберусь, но у вас ведь остался персональный враг, который продолжает действовать, несмотря ни на что. Разве я не могу помочь вам в борьбе с ним?

– Это зависит от того, с какой целью вы мне помогаете.

– Конечно, я ничего не делаю просто так и прошу вас оказать мне некоторые ответные услуги.

– Что именно?

– Об этом вряд ли стоит говорить по вашему телефону. Он наверняка прослушивается нашим другом-генералом. Завтра ему на стол ляжет распечатка разговора, а я не хочу посвящать его в свои планы.

– Чем же я могу помочь?

– Зря вы сомневаетесь в своих возможностях. У вас большой потенциал. У меня – тоже немалый. А на другой стороне – потрошитель, который мечется от одного покровителя к другому, и стервятник, норовящий подобрать под себя все, что плохо лежит. Жалкие люди! Они никогда не смогут доверять друг другу, и каждый будет норовить утащить кусок у другого. А дело хотят поставить на широкую ногу. Морг у них только прикрытие, оттуда лишь отправляют готовую продукцию. Основное производство расположено в подвале больницы, чтобы вы знали. А когда генерал наладит поставки сырья, представляете, сколько они заработают?

– Ну а вы не просчитываете такой вариант, что я захочу помочь этой парочке? На их стороне производство и на их стороне сила.

– Я как-то не вижу вас в одной упряжке со Львом. Он мразь, а не человек. А у вас благородная миссия!

«Благородная миссия!» За эту миссию и прибить могут. И не узнаешь кто. Или те, или другие».

– Ну, кроме благородства, иногда требуются и деньги, – вслух заметила Вероника.

– Если так, тогда вам придется привыкнуть к той манере, в какой генерал разговаривает со Львом. Вам это понравится?

Она поняла, что допустила ошибку, не стерев запись последнего короткого разговора, когда генерал рявкнул, чтобы Лев немедленно явился к нему для объяснений. Алексей Константинович явно успел ее прослушать. Вероника никак не могла угадать, прослушал ли он сегодняшний разговор с генералом или нет, но уже отчасти зная Алексея Константиновича, понимала, что это ничего не означало – он умеет не трепать лишнего.

Разговор явно затягивался сверх положенного в таких случаях лимита. Нужно было как-то его завершать.

– Ситуация изменилась, и я еще не решила, как буду действовать в дальнейшем, – твердо проговорила она.

– Ну что же. Вы получили мое предложение. У нас могут быть общие цели. А тем, другим, вы не нужны до тех пор, пока они не узнают, что у вас есть схема сбыта их продукции в Америке. А в том, что она у вас имеется, я не сомневаюсь, иначе вы не ввязались бы в драку. А когда они узнают, то сначала предложат деньги, а потом начнут за вами охоту. – Выждав момент, пока она переваривала сказанное, он произнес с намеком: – Всего хорошего!

Это была настоящая бомба, оставленная Алексеем Константиновичем. Именно схема сбыта, похищенная из компьютера Джона, являлась той игрушкой, из-за которой Алексей Константинович возился с ней, планируя отодвинуть Льва с генералом и самому включиться в бизнес. А в том, что он пытается это сделать, Вероника уже почти не сомневалась. Фактически предлагал ей свою защиту в обмен на сотрудничество. Подобный расклад сил ставил ее в совсем невыгодное положение. Она не желала быть мишенью для одних и пешкой в игре другого. Она хотела остаться сама собой.

Глава 8

Звонок раздался в половине десятого утра. Так как звонил квартирный телефон, Вероника сразу поняла, кто это мог быть.

– Hello, – ответила она, предполагая, что говорить придется по-английски.

– Вероника Ярборо? – спросил ее женский голос с бруклинским акцентом.

– Да, это я.

– С вами говорят из посольства США. Хотелось бы встретиться по поводу вашего заявления в одно из американских правительственных ведомств. Завтра в одиннадцать утра. Вы знаете, где находится посольство?

– Предпочитаю встретиться на нейтральной территории.

– Мэм, мы не проводим встреч с частными лицами вне посольства.

– Но здесь – особый случай.

– Мы не видим в вашем заявлении никакого особого случая. Вы согласны явиться в посольство?

– Мне было бы удобнее разговаривать в другом месте, – поколебавшись, ответила Вероника.

– Тогда ничем не можем помочь. Ваше дело закрыто. – И в трубке воцарилось молчание.

Мысленно она была готова к подобному повороту. Придется все же доказать им, что это – именно «особый случай».

Вероника села к компьютеру и послала письмо во Флориду:

«Аллен! Благодарю вас за поддержку. Сегодня мне позвонили из американского посольства в Москве, но, к сожалению, встреча с представителем посольства не может состояться по чисто формальным причинам. Они закрыли мое дело. У меня создается впечатление, что власти стараются держаться в стороне от решения данного вопроса. Я в растерянности и не знаю, что предпринять. Вероника».

Конечно, пришлось слегка схитрить и представить ситуацию в несколько ином свете, но хирург на пенсии должен был ее простить. С учетом разницы во времени ответ от Аллена мог прийти лишь к вечеру…

В течение следующих двух дней ничего не происходило, ей не нужно было сидеть и выслушивать чьи-то телефонные разговоры, и она стала терять интерес к происходящим где-то событиям. Оставалось много свободного времени, и Вероника в основном смотрела международные новости по телевизору. Америка воевала и никак не могла выбраться из болота, в которое попала. Сообщения о событиях внутренней жизни, кроме стихийных бедствий, сюда почти не доходили. Изредка мелькали отдельные репортажи о подготовке очередного саммита, и больше ничего интересного.

Днем позже вышел на связь Аллен:

«Вероника! Я обсудил положение дел с другими авторами письма, и мы решили, что власти не должны уходить от решения назревшего вопроса, так как ставится под угрозу здоровье и жизнь граждан. Завтра ровно в 10 часов директор ФБР получит наше последнее предупреждение, что если его агентство незамедлительно не выслушает вас, нам не останется ничего другого, как обратиться в СМИ и осветить там существующую проблему. Надеюсь, это даст положительные результаты. Аллен».

– Молодец, Аллен! – вслух произнесла Вероника.

Ее собственная жизнь теперь зависела от того, выслушают ее или нет.

Наступила пятница, затем суббота и воскресенье. Она читала, рылась в Интернете, дремала перед телевизором, а где-то в этом городе над распростертыми на столах телами работали потрошители, разбирая их на составляющие, другие люди раскладывали по чемоданам-холодильникам продукты их деятельности и везли в аэропорт. Потом где-то за океаном получатели заветных чемоданчиков везли их туда, где фигуры, закутанные до подбородка, колдовали над такими же столами и набивали тела частями, привезенными с другого конца планеты. И никому не было дела до того, откуда взялись эти «запчасти» к организму, потому что пациенты или их страховые компании могли позволить себе оплачивать подобные операции и называли все это спасением человеческих жизней.

Телефонный звонок вывел Веронику из полудремы. В углу тихо бубнил телевизор, а на столике беспрерывно звонил телефон. Городской телефон. Было воскресенье, около пяти вечера, и она подумала, что кто-то ошибся номером. Но это не было ошибкой. Звонили именно ей.

– Говорят из американского посольства. – Тот же голос с бруклинским акцентом. – Я звоню в отношении вашего заявления в одно из государственных агентств. Вы знаете, где находится офис American Express на Садовом кольце? Завтра в одиннадцать утра вас там будут ждать. Вы сможете прийти?

Ей не оставили выбора, и пришлось согласиться.

– Прошу не опаздывать! – наставительно произнес голос и исчез.

Вероника понимала, что оторвать американского посольского работника от заслуженного отдыха и звонить кому-то в пять вечера в воскресенье могло лишь какое-то чрезвычайное обстоятельство. Что-то случилось в Вашингтоне, в связи с чем ему, этому конкретному посольскому работнику, могут снести голову с плеч.

Чтобы удостовериться в своем предположении, она открыла свою электронную почту и обнаружила послание от Аллена.

«Вероника! В дополнение к моему предыдущему посланию сообщаю, что мой бывший коллега во время игры в гольф имел неформальный разговор с одним из высших сотрудников ФБР, отвечающим за работу в Восточной Европе, и изложил ему волнующую нас проблему. Возможно, это может каким-то образом повлиять на ход дел. Прошу вас держать меня в курсе происходящих событий. Аллен».

Утром Вероника поднялась с тяжелой головой, потому что всю ночь напролет репетировала сегодняшнюю встречу, от которой, возможно, зависела ее жизнь. По дороге она задала себе вопрос, а как узнает того, с кем назначена встреча, но поняла, что, если ей не сказали об этом ни слова, они сами должны ее узнать, а не она их. Так и случилось.

Как только охранник, стоявший в дверях, услышал ее имя, сразу направил Веронику к столику с рекламными брошюрами. Там, на некотором расстоянии друг от друга, сидели двое: откинувшийся в кресле мужчина, внимательно изучавший какой-то буклет, демонстративно выставив его перед собой, и сухопарая женщина непримечательной наружности, которая неотрывно смотрела в пространство. Поняв, что это та самая женщина, которая говорила с ней по телефону, Вероника направилась прямиком к ней. Повернув голову в ее сторону, женщина жестом пригласила Веронику присесть в кресло напротив.

– Я представляю здесь посольство США, – начала она официальным тоном. – Мы внимательно ознакомились с вашими заявлениями и хотели бы знать, можете ли вы что-то добавить к тому, что написано.

– Конечно. Несколько лет назад против двух американских граждан, Джона Московкина и Алекса Шапиро, выдвигались обвинения в организации незаконной торговли органами для трансплантации, однако они не были доказаны, так как все документы сгорели в результате пожара. У меня есть доказательства того, что эти два индивидуума продолжают незаконно ввозить на территорию США органы для трансплантации в больших объемах. При этом применяются схемы, идущие вразрез с требованиями ФДА. У меня есть полный файл конкретных данных об объемах и схеме распространения. – Страшную часть о том, что граждане Америки подвержены угрозе заражения гепатитом и СПИДом, она решила пропустить, так как об этом уже было написано в ее письме.

– Как были получены эти сведения? – заинтересовалась, наконец, работник посольства.

– Позже я скажу, где вы сами можете получить эти сведения. – Таким образом Вероника попыталась обойти неприятную тему и продолжила: – В общих чертах: органы отправляются из России в Германию и оттуда идут в Соединенные Штаты с фальшивыми документами.

На женщину, казалось, этот факт не произвел никакого впечатления, она продолжала в упор глядеть на Веронику.

– Что касается России, здесь эти органы извлекаются незаконным путем. В том числе из умерщвленных для этих целей людей. Этим занимаются преступные организации. У меня есть сведения, кто, где и как.

– Как были получены эти сведения? – заученно повторила женщина.

– Я собрала их в частном порядке.

– Для кого и с какой целью?

Этот вопрос оказался неожиданным. Веронике казалось, что всего изложенного будет достаточно, чтобы возбудить интерес у такого ведомства, как ФБР.

– Для себя и для моего государства.

– Вас кто-нибудь нанимал для этих целей? Какие-нибудь государственные или частные организации?

– Нет. Никто.

– Тогда зачем вы этим занимались?

На этот вопрос Вероника и сама не знала ответа. Доказывать этому монстру, что она просто хотела прекратить убийства людей в одной части земного шара с целью спасения людей в другой точке планеты, было бесполезно. Поэтому она просто сказала то, что скорее всего было понятно ее собеседнице:

– Для собственной выгоды.

– Какого рода? Деньги? Посольство не выплачивает деньги за информацию.

– Я не требую денег, и меня не интересует посольство. Я хочу вести переговоры с ФБР.

– Почему именно с ФБР? Почему вы не передали имеющиеся у вас сведения о российских преступных организациях в органы МВД?

– Потому что эти органы коррумпированы. Один из генералов московской милиции стоит во главе преступной группы, осуществляющей поставки.

– Откуда у вас такие сведения?

– У меня есть запись телефонного разговора этого генерала.

– С кем он разговаривал?

– Все детали я предоставлю позднее.

– Как к вам попала запись?

– Я смогу ответить на этот вопрос позднее.

– Почему не сейчас?

– Потому что мы еще не договорились об условиях.

– И что же вы хотите от ФБР?

– Чтобы эта организация начала расследование.

– На основании сведений, полученных незаконным путем? На территории государства, где ФБР не имеет юридических прав?

– Я хочу, чтобы ФБР начало расследование на территории США и затем подключило к нему своих российских коллег.

– Ну а что вы хотите для себя? Вы что-то упомянули о том, что будете выдвигать условия.

– Да. Иммунитет.

– Иммунитет, – эхом повторила женщина.

– Да. Взамен я хочу, чтобы ФБР отказалось от расследования и предъявления мне каких-либо обвинений.

– Расследования и обвинений в чем?

– Посмотрите ваши файлы!

– Это все, что вы хотели сказать?

– Нет, не все. Еще должны быть сняты аресты с моих американских счетов.

– Кто арестовал ваши счета?

– ВНС. – Налоговое управление наложило лапу на ее деньги за неуплату налогов.

– ФБР не имеет никакого отношения к ВНС.

– Без этого не будет никакого соглашения между нами.

– Кто вам сказал, что мы хотим иметь какое-либо соглашение с вами?

– Если мы не договоримся, мне придется продать имеющиеся у меня сведения какому-нибудь журналу и, таким образом, компенсировать деньги, которые были арестованы в Америке.

– Это что, шантаж? Мы не ведем переговоры с шантажистами.

«Пора заканчивать!» – устало подумала Вероника.

– Я думаю, что мы не нашли общий язык и нет смысла в продолжении разговора, – сказала она и сделала вид, что собирается встать.

В это время мужчина, изучавший рекламный проспект, отложил буклет в сторону и сказал, обращаясь к ней:

– Вы разрешите вмешаться в ваш разговор? Меня зовут Джордж. Могу я вас называть Вероника? – Он буквально излучал доброжелательность.

– Да. Конечно.

– То, что вы нам рассказали, весьма интересно, хотя, говоря откровенно, в это трудно поверить.

Добряк Джоржд помолчал, очевидно, ожидая, что она начнет доказывать свою правоту, и, не дождавшись, продолжил:

– Я хочу, чтобы вы нас правильно поняли. Поставьте себя на наше место. Мы должны начать расследование по материалам, добытым вами, скажем так, не совсем законным путем. И не только в США, но и за рубежом, где мы не имеем никаких законных прав допрашивать и привлекать к ответственности иностранных граждан. Кроме того, мы должны дать некие обязательства вам лично в обмен на непроверенную информацию. Поэтому, естественно, мы критически подходим к вашей информации и проверяем то, что вы нам предлагаете, – продолжал Джордж свою лекцию. – Это основы нашей работы. Мы не должны делать ошибок, тем более за рубежом, где у нас двойственное положение. Пусть вас это не обижает, но то, о чем вы сообщаете, вызывает у нас некоторое сомнение.

Он опять замолчал, вызывая ее на диалог. А Вероника в ответ вынула и положила на стол схему поставки двух органов в госпиталь Сент-Луиса, которую ей удалось отследить и которую она предоставила Аллену.

– Нам очень помогли бы ваши краткие комментарии к документам, – сказал Джордж, не прикасаясь к лежащим на столе бумагам.

Вероника подробно все объяснила.

– Благодарю, – произнес Джордж, когда она закончила. – Давайте представим, что все, о чем вы рассказали, правда. Что мы можем предъявить этим двум людям? То, что они продали госпиталю органы, полученные из-за границы? Они же будут отрицать, что знали об их происхождении.

– Они знали о происхождении органов, – ответила Вероника. – Вы говорите по-русски? – И она положила на стол листки с обменом электронными сообщениями об отправке и получении органов. – Эти письма зашифрованы, но я могу помочь с расшифровкой.

– Думаю, до этого не дойдет, – съязвил Джордж, как и ранее, не прикоснувшись к лежащим на столе бумагам. – Но это не доказательство. Они не были получены законным путем.

– Интернет принадлежит правительству США, и вы можете в любой момент изъять из базы данных необходимые вам письма, даже если их адресат дал команду на уничтожение, не так ли? В таком случае они станут доказательствами.

По выражению лиц обоих Вероника поняла, что ФБР навряд ли пойдет на такой шаг, так как это будет публичным признанием, что Америка шпионит за всем миром с помощью Интернета.

Эти двое играют с ней, пытаясь выудить из нее как можно больше информации. Она приняла их игру, и ее следующей заготовкой была запись разговора между Львом и американским Джоном по поводу отправки партии «товара». Как только из диктофона раздались первые слова, немногочисленные посетители офиса сразу повернули к ним головы, и испуганный Джордж возмущенно зашипел:

– Тише, тише! Мы здесь не одни.

Когда они прослушали запись, его реакция была неутешительной.

– Это не доказательство. Не мы записывали их разговор. Не было также санкции судьи. Они не могут быть предъявлены в качестве доказательства вины, поэтому мы не принимаем от вас эти записи.

– Я не хочу, чтобы вы от меня что-то принимали. Я хочу, чтобы вы начали собственное официальное расследование. Полагаю, в ваших интересах услышать все это от меня, а не из СМИ.

– Только не надо нас шантажировать! Использовать СМИ вы не сможете, так как вовсе не заинтересованы в возбуждении против вас уголовных дел в Америке. Не говоря уж о ваших проблемах с ВНС.

Вероника поняла, что пошла торговля, где каждая сторона старается запугать другую.

– Именно поэтому первой инстанцией, куда я обратилась, было ФБР. Если у нас не складываются отношения, я пойду к какому-нибудь скандальному изданию и постараюсь возместить мои деньги, потерянные в Америке.

– Мы сможем договориться только в том случае, если поймем, зачем мы это делаем. Сейчас мне ничего не ясно.

– Все абсолютно ясно. Вы должны найти общий язык со мной только из-за того, чтобы на заключительной пресс-конференции двум президентам не пришлось бы отвечать на неприятные вопросы.

Ей надоело, что к ней относятся как к назойливой идиотке. Она пришла на эту встречу, так как считала, что Америка не заинтересована в очередном скандале. Их и так было достаточно много в последние годы. Если Джордж думает, что может торговаться, надо показать ему и тем, кто за ним стоит, что она понимает ценность информации, которой располагает.

– У вас есть что-то еще, заслуживающее внимания? – с издевкой в голосе спросил Джордж.

Образ добряка Джорджа исчез. Перед ней сидел служащий конторы, где считали, что управляют людьми и всем миром. Всем своим видом он и его сотрудница изображали, что устали от ее присутствия и что им хотелось бы как можно быстрее попасть домой.

– Ничего, кроме того, что с этой стороны всей операцией заправляют коррумпированные сотрудники МВД, – ответила Вероника.

Ни на что не надеясь, она сменила кассету на диктофоне и включила запись заранее подготовленного отрывка своего последнего разговора с генералом. Когда же подняла голову, то с удивлением заметила, что обстановка кардинально изменилась. Никто уже не собирался уходить, и перед ней снова сидел старина Джордж, готовый к продолжению разговора.

– Генерал так трогательно заботится о вас, – заметил он с ехидной улыбочкой. – Вы давно знакомы?

– А я не говорила вам, что это – генерал. А вы с ним давно знакомы?

Джордж не подал вида, что допустил досадную ошибку.

– Ну, как же! Генерал Сушко приглашался на приемы в американское посольство. Его голос трудно спутать с кем-то другим.

Она хотя бы узнала фамилию генерала и поняла, что их интересовало не то, что говорилось, а кто говорил.

– Теперь вам ясно, кто возглавил всю операцию? – она сделала ударение на «кто».

– По правде говоря, не очень. Из прослушанного отрывка я сделал заключение, что у вас с ним какие-то особые отношения и он по-отечески предупреждает вас об опасности.

– Да. Об опасности, связанной с моей осведомленностью о характере и объеме операций. Идет борьба за контроль над поставками между двумя или даже тремя мафиозными группировками, и я невольно оказалась втянутой в эту войну.

– Ах, даже так, – с усмешкой протянул Джордж. – У вас замечательная биография. И там, и здесь. И часто вы общаетесь с генералом?

Генерал явно заинтересовал его больше, чем все ее страшные истории о человеческих органах, поэтому надо было использовать ситуацию.

– Я не хочу сейчас отвечать на этот вопрос.

– Почему же?

– Потому что не знаю, зачем я это делаю. Отношения с вашей организацией еще не определены.

– Вы выдвинули трудновыполнимые требования.

Это обнадеживало. Он не сказал «невыполнимые», значит, торговля продолжается.

– Тогда проконсультируйтесь с вашими начальниками в Вашингтоне. Один из них уже в общих чертах в курсе этого вопроса. Не правда ли? – Вероника попала в точку, потому что черты лица Джорджа ожесточились, и он снова не выглядел добрым дядюшкой. Нужно было заканчивать, и, складывая в сумку бумаги, которые нетронутыми пролежали на столе, она заявила: – У вас мало времени. Саммит приближается.

На этом встреча завершилась. Рукопожатий и прощаний не предусматривалось, поэтому она молча встала и вышла из-за стола, чувствуя спиной недобрые взгляды двух пар глаз.

Глава 9

Ее взяли утром через день после встречи с посольскими работниками.

Предыдущий день прошел впустую. Она лишь написала Аллену отчет о встрече, скрыв, конечно, свои требования к ФБР. Но на следующий день, когда Вероника вышла, чтобы купить продукты, возле подъезда к ней подошел мужчина, предъявил какое-то удостоверение и, назвав госпожой Ярборо, заявил, что она должна проехать с ними. В то время, пока он говорил, двое крепких парней неожиданно, но вполне профессионально запихнули Веронику в машину и сели по обе стороны от нее, крепко вжав ее в заднее сиденье. Похитители сидели молча и смотрели куда-то в пространство, а Вероника, придя в себя, лихорадочно соображала.

Первый вопрос – кто? Сидевшие в машине мужчины не выглядели бандитами, значит, не состояли в группах Крученого или Алексея Константиновича. Ее захватчики не были похожи на милиционеров, значит, не принадлежали и к сотрудникам генерала. Отсюда она сделала вывод, что ее сдали какому-то ведомству, о котором она не имела представления. И сделала это «сладкая парочка» из посольства. Только они знали номер телефона, по которому определили ее квартиру. Было неприятно сознавать, что американцы могут сдать русским своего.

Веронику привезли к какой-то многоэтажке, заставили выйти из машины и провели, минуя лифт, по лестнице на второй этаж. После звонка дверь сразу открылась, и ее подтолкнули сзади, чтобы она не задерживалась в проходе, а сами похитители остались за дверью. В коридоре стоял мужчина среднего роста, среднего телосложения и весь какой-то средний. Серый костюм, галстук и очки делали его похожим на служащего банка или фирмы, занятой обслуживанием клиентов.

– Проходите, проходите, госпожа Ярборо! – начал он вполне дружелюбным голосом. – Вот только сумочку оставьте здесь, пожалуйста. – И он показал на столик, стоящий в коридоре.

Пришлось подчиниться. Как всегда, она вышла с сумкой, где находился ноутбук, который она не рисковала оставлять в квартире.

Комната, в которую она прошла, была обставлена стандартным набором мебели. Здесь явно никто не жил, скорее всего, это контора, куда приходили для встреч и разговоров. Кто добровольно, а кого привозили и насильно, как ее. Окна в комнате были зарешечены.

«Серый» мужчина плотно закрыл дверь, уселся напротив нее в кресле и, видимо, чтобы разрядить обстановку, спросил:

– Вы курите?

Получив отрицательный ответ, почему-то сказал:

– Это хорошо. – И приступил к делу. – Меня зовут Геннадий Васильевич. Мы не смогли застать вас по месту временной регистрации, поэтому пришлось разыскивать и привозить вас для беседы несколько необычным способом.

– Я думаю, что поиски не заняли у вас много времени благодаря Джорджу, или как он там себя называет. Передайте ему привет! – с ехидством проговорила Вероника.

– Обязательно передам, – спокойно ответил он, чем подтвердил ее предположение. – Мы с ним в отличных деловых отношениях, и он очень положительно вас характеризовал. Упомянул, что вы хорошо разбираетесь в местной обстановке, и сожалеет, что вы не работаете у него в аппарате. И еще он очень обеспокоен вашей безопасностью. Как я понимаю, вы опасаетесь за свою жизнь. Наша организация занимается вопросами безопасности как страны в целом, так и ее граждан и наших гостей. Поэтому Джордж попросил нас позаботиться о вас. В нашем арсенале есть несколько способов защиты интересующих нас лиц. Одни из них – пассивные. Например, охрана. Конечно, мы не имеем возможности обеспечить вам круглосуточную охрану, но сможем предоставить ее, когда вы выходите из квартиры. Другие способы – активные. Это нанесение упреждающего удара по лицам, замышляющим нападение. Конечно, последние применяются в том случае, если мы конкретно знаем, кто эти лица и где находятся.

– Простите, «мы» – это кто? – прервала поток информации Вероника.

– А разве наш сотрудник не представился?

– Может быть, и представился, но меня в это время затаскивали в машину, и я как-то не расслышала.

– Мы не милиция. Мы из федерального агентства. Закон дает нам право контролировать и проверять действия других правительственных организаций, включая органы МВД. Как показывает опыт, эти органы, и в особенности милиция, наиболее подвержены коррупции, а борьба с ней является одной из приоритетных задач нашей организации.

– Ну, и много вы поймали коррупционеров? – усмехнулась Вероника. – Я регулярно смотрю новости по телевизору, но не припоминаю, чтобы кто-то был арестован или осужден.

– Это не так. Недавно была осуждена большая группа сотрудников центрального аппарата МВД. Следствие продолжалось пять лет, но, в конце концов, все получили большие сроки заключения. И хотя об этом нигде не упоминалось, большая заслуга именно нашего ведомства в том, что дело доведено до конца. Приговор вынесен, поэтому я могу сообщить вам некоторые подробности того, чем занималась преступная группа.

Далее последовал рассказ о делах бывших сотрудников МВД, но Вероника перестала слушать. Она находилась в комнате уже около получаса, но не понимала, зачем ее сюда затащили. У нее было ощущение, что Геннадию Васильевичу нечем занять свое время, поэтому он развлекает ее историями о деятельности своего ведомства. И тут ей пришло в голову, что, может быть, он занимает не свое, а делает все, чтобы занять ее время. Но для чего? Первое, что пришло в голову, – кто-то в это время начиняет ее квартиру соответствующей аппаратурой. У нее уже был подобный опыт в прошлом. Второе – компьютер. А он остался в коридоре.

– Вы извините, но мне надо взять кое-что из сумки, – прервала Вероника монолог защитника отечества.

– К сожалению, это невозможно. Сюда нельзя вносить посторонние вещи, – сурово отреагировал Геннадий Васильевич.

Она представила себе, как кто-то сейчас потрошит ее компьютер, чтобы обойти все защиты и проникнуть в базу данных. Каково же будет их разочарование, когда там не найдется ничего для них интересного. Повинуясь какому-то безотчетному импульсу, сразу после беседы с посольскими работниками она скопировала всю необходимую ей информацию на диск, а затем тщательно уничтожила из памяти компьютера все, относящееся к истории с органами для трансплантации. А она умела это делать. Диск Вероника спрятала в надежном, как ей казалось, месте. Да, недаром она не доверяла этой парочке из посольства!

– Больше не буду утомлять вас подробностями этого дела, – снова начал Геннадий Васильевич. – Хочу сказать лишь одно. Если вы не видите по телевизору каких-то сенсационных арестов или судов, это не значит, что не ведется соответствующая работа. Она осуществляется каждый день, и это – превентивные меры, чтобы выявить оборотней в погонах и своевременно принять против них меры. Суд – исключительный случай к особо зарвавшимся, к другим же применяются такие меры пресечения, как увольнения, выход в отставку, перевод на другую работу.

– Конечно. Столица должна иметь благоприятный инвестиционный имидж, – согласилась Вероника.

– Ну, если хотите, то можно охарактеризовать и так.

– Это не я сказала. Так мне разъяснил ситуацию один бандит.

– Джордж предупреждал меня, что у вас весьма неожиданные связи в Москве.

– Да, приходилось иметь дело со всякими людьми.

Он помолчал, надеясь на продолжение, но, не услышав ничего, сам перешел в атаку:

– А теперь скажите мне, кого и чего вы опасаетесь, чтобы мы могли принять адекватные меры вашей защиты.

– Мне кажется, что Джордж слегка преувеличил проблему.

– Преувеличил? Так она все-таки существует? Это преступные организации?

– Да. Их называют «кладбищенские».

На лице Геннадия Васильевича появилось недоуменное выражение.

– Очень ассоциативное название. Мы знаем, что у нас существуют преступные сообщества, и они весьма опасны для общества. Но подобными организациями занимаются органы внутренних дел, а не наше ведомство, поэтому я не знаком с деталями по данному вопросу. Видимо, поэтому ничего не слышал о преступной группировке с подобным названием. А чего они от вас хотят?

– Денег! Что же еще? Они почему-то думают, что я богатая.

– А почему же вы не попросили защиты у генерала Сушко? У него есть все возможности, и, как сказал мне Джордж, генерал хорошо к вам относится.

Фатальное невезение! Она отобрала отрывок из записи разговора с генералом, где он говорил о грозящей ей опасности, и дала прослушать его Джорджу, просто для иллюстрации того, что информация, которой она обладала, имела ценность. Кто бы мог подумать, что из всей ее страшной истории об угрозе для жизни и здоровья американцев Джорджа заинтересовал лишь отрывок в тридцать секунд, где он услышал знакомый голос человека, который, очевидно, где-то наступил ему на мозоль. К сожалению, именно в этом коротком отрезке разговора генерал позволил себе говорить с ней, как выразился Джордж, «по-отечески». Из этого он сделал вывод о каких-то особых отношениях между ними, да еще и убедил Геннадия Васильевича. А тот недолго думая прислал за ней команду своих похитителей. Да еще затрачивает сейчас государственные средства на то, чтобы нашпиговать ее жилище всяческой аппаратурой.

Но нужно было что-то отвечать на заданный вопрос о человеке, которого она ни разу в жизни не видела, и при этом изворачиваться, чтобы все выглядело правдоподобно. Плюс не допустить, чтобы Геннадий Васильевич заподозрил, что все вертится вокруг отправок органов для трансплантации. Джордж, по-видимому, ничего ему об этом не сказал, рассудив, что тот со своим усердием может наломать дров. При всей своей ограниченности он понимал, что чем меньше людей знает об истории с органами, тем лучше.

– Это сложный вопрос, – медленно начала Вероника, на ходу обдумывая варианты ответа. – Генерал – человек непростой, и я не настолько его знаю, чтобы просить о помощи. Тем более не уверена, что помощь вообще нужна.

– Ну, не скажите! Конечно, ситуация в городе в последние годы изменилась к лучшему, но криминогенная обстановка все еще остается сложной. Поэтому, если вы чувствуете, что вам угрожает опасность, охрана никогда не бывает лишней. И если считаете неудобным просить о чем-то генерала, мы дадим наших людей.

Он говорил гладкими, выверенными фразами. И все время старался убедить ее взять охрану. По-видимому, Джордж решил, что таким образом сможет ее контролировать и не допустить, чтобы она сделала какую-нибудь глупость. В его понимании этого слова. И в качестве оплаты за услуги подбросил Геннадию Васильевичу сведения о том, что она в приятельских отношениях с генералом, деятельностью которого тот интересовался.

– Я полностью согласен с вашим замечанием, что генерал – человек сложный и, надо отдать ему должное, неглупый. – Геннадий Васильевич полностью переключился на интересующую его тему. – Многие руководители его ведомства занимаются тем, что обирают коммерческие фирмы, но сейчас прослеживается тенденция, когда некоторые из них стали полностью брать под контроль доходные сферы бизнеса, различными способами вытесняя их хозяев. А средства для достижения этих целей у них имеются. Мы подозреваем, что генерал – один из них. Поэтому будьте готовы к тому, что в один прекрасный момент можете оказаться не у дел и всем станет заправлять он сам. Тем более что вы – иностранная гражданка, и он всегда сможет сделать так, что вам придется уехать.

Но, надеюсь, до этого не дойдет. Вы всегда можете опереться на нашу помощь. Если опасаетесь генерала, в ваших же интересах опередить его, не дожидаясь того момента, когда ситуация обострится. Даже простая беседа и чей-то совет могут вам помочь. – Он сделал паузу, приглашая ее к диалогу.

Но Вероника коротко ответила:

– Я благодарна за ваше участие и непременно обращусь к вам, когда это потребуется.

– Думаю, что рано или поздно вам это потребуется, – с некоторым раздражением в голосе проговорил он. – Вот здесь мой телефон. – И протянул ей карточку, где от руки был написан телефонный номер. – Можете звонить в любое время. Надеюсь, что вы запомнили мое имя-отчество?

С этими словами Геннадий Васильевич поднялся, и Вероника подумала было, что все наконец закончилось, но он снова заговорил:

– Вы тут посидите, а я узнаю, пришла ли машина, чтобы отвезти вас домой.

Его не было минут десять, по-видимому, проверял, управились ли его техники. Видимо, нет, потому что, вернувшись в комнату, он сказал:

– Машина придет минут через десять-пятнадцать. – И, снова расположившись в кресле, сняв очки и потирая глаза, вдруг спросил: – А вам нравится Джордж?

Вероника мысленно его поздравила. Мало кто мог застать ее врасплох, а Геннадию Васильевичу это удалось. Такого от него она не ожидала.

Он тем временем продолжал:

– Между нами: Джордж – хороший парень, но быть хорошим парнем – это не профессия. Джордж – чиновник, связанный по рукам и ногам. Он оторвался от земли и парит в бюрократических небесах. При всей своей значимости в посольстве, здесь, на земле, где идет настоящая работа, он – никто, и ему все время приходится прибегать к нашей помощи. А это его так раздражает! Нас надо просить. А это унижает. Поэтому, если вам потребуется помощь, сразу приходите сюда, а не в посольство. Они ничего не могут и, в конце концов, сами придут к нам. Знаете, чем мы отличаемся от них?

Веронике вдруг стало интересно.

– Чем же?

– А тем, что мы умеем ждать. Иногда десятилетиями. Если вы не пришли к нам сегодня, то придете послезавтра. И еще. Они относятся к людям, с которыми приходится работать, как к средству для достижения каких-то своих целей, а для нас люди – не средство, а личности, которые требуют уважения и внимания. Мы отличаемся тем, что умеем платить, причем не только деньгами, но и дружбой. И платить авансом. – Он опять поднялся. – Вы тут посидите, почитайте что-нибудь. Машина скоро будет.

– Зачем мне дожидаться машину? Я поймаю частника на улице.

– У нас так не принято. Если человек пришел сюда сам, то сам и уходит. Если же его привезли на машине, то и отвезут или туда, откуда забрали… – И добавил, уходя: – Или в тюрьму.

Дверь за ним закрылась.

Ничего другого не оставалось, как заняться привычным делом – анализом. Итак, складывалась следующая ситуация. На бизнес, налаженный Львом, претендуют три группы: старые «кладбищенские», Алексей Константинович и генерал. Бизнес состоит из двух частей: сбор и переработка «материала» здесь и сбыт «продукции» там. Зачем нужен Лев? Он отвечает за организацию процесса здесь и за связи с людьми, сбывающими «продукцию» за рубежом. Сейчас он предпочел генерала, но Лев нужен и «кладбищенским», и Алексею Константиновичу. Конечно, те могут и сами организовать сбор «материала», в этом городе с этим нет проблем. Но что они будут делать с «продукцией»? Тут нужен Лев. А если не Лев, то она. Алексей Константинович догадался, что она осведомлена о каналах сбыта в Америке. Теоретически «кладбищенские» тоже могут об этом догадаться, но вряд ли ее достанут. Значит, она сейчас может быть целью для двух команд. Только ли для двух? А крепок ли тандем Льва с генералом? Вальяжный Лев и солдафон генерал. Лев может завтра выкинуть непредсказуемый фортель или просто надоесть генералу, и тогда ему понадобится замена. И такой заменой станет, вероятно, она. Может быть, предложение Геннадия Васильевича об охране имело смысл?

Но теперь в ситуацию вмешались еще две силы – ФБР в лице Джорджа, который предпочел бы, чтобы она не существовала вовсе, и ФСБ в лице Геннадия Васильевича, который был в ней заинтересован, потому что через нее надеялся подобраться к генералу, да еще и получить что-нибудь на Джорджа.

Ее мысли были прерваны появлением Геннадия Васильевича в компании с одним из похитителей. По-видимому, техники уже завершили работу.

– Это Александр, или просто Саша, – представил он своего сотрудника. – Он будет заниматься вашей охраной. Он и его напарник будут всегда где-нибудь рядом с вами в дневное время, вы их даже не заметите. Но рекомендую не выходить из дома ночью. И, конечно, не открывать никому дверь.

– А кто вы по званию, уже генерал? – почему-то спросила она Геннадия Васильевича вместо прощания.

– Еще нет, – ответил тот, и по его вспыхнувшему лицу Вероника поняла, что попала в точку. Это было его мечтой и целью.

«Такой будет», – вздохнула она про себя и вышла из комнаты.

Сумка с компьютером была на том же месте, где она ее оставила. А вот то, что внутри его, предстояло проверить.

Александр, или просто Саша, с напарником повезли ее домой, где наверняка уже успели поработать техники Геннадия Васильевича.

«Ну что ж, ребята, вас ожидает сюрприз».

Глава 10

Первое, что сделала Вероника, приехав в квартиру, – это собрала вещи и вызвала такси. Она уже давно соскучилась по уютной квартирке, которую можно было назвать своим домом. Вместо этого ей пришлось скрываться по каким-то временным ночлежкам, слушать и записывать чужие разговоры, просыпаться среди ночи от криков за стеной и опасаться за свою жизнь. Неужели когда-нибудь это все будет в прошлом?

В такси она попросила у водителя его сотовый, позвонила знакомому специалисту по электронным системам и договорилась, что он придет к ней позже в тот же день. Ее мобильник наверняка прослушивали или Алексей Константинович, или генерал, или ФСБ, или все вместе, поэтому она не хотела облегчать им жизнь и раскрывать свои планы.

В своей квартире, дожидаясь вызванного специалиста, она начала проверку с ноутбука. Как оказалось, в него засунули программку, позволяющую следить за ее перепиской в Интернете. Это было примитивно, неинтересно и обидно, что ее принимают за последнюю дуру. Обнаружить программу мог даже школьник. Пришедший позже специалист, проверив с помощью аппаратуры ее квартиру и не найдя ничего лишнего, направился прямиком к ноутбуку и спросил:

– Проверяли?

– Только электронику.

– Нужно проверить и «железо», – сказал он, вынимая отвертки и потроша ноутбук. – О! Вот, полюбуйтесь. – Отверткой он указал ей на панельку, к которой вели два явно чужеродных проводка. – Как только вы начинаете стучать по клавишам, тут же кто-то на другом конце города может читать все, что вы тут пишете. Сигнал передается по сотовой связи. Очень популярная сейчас игрушка. – Затем перекусил проводки и объяснил: – Вытащить я ее не могу. Они намертво посадили ее на клей, поэтому придется вам носить ее в ноутбуке до тех пор, пока не сломается. Но я все обесточил, поэтому она будет молчать.

Через минуту раздалось еще одно «О!» и последовали радостные разъяснения:

– Не следует надолго оставлять без присмотра свою машинку! Кто-то над ней хорошо поработал.

«Если бы ты знал, кто над ней поработал, ты бы так не веселился», – с грустью подумала Вероника.

– А вот микрофончик они так поставили, что он работает от блока питания, и вас слушают даже тогда, когда ноутбук выключен. – Перекусив проводки, специалист с удовлетворением произнес: – А вот сейчас уже никто не слушает.

Собрав ноутбук и прочитав ей лекцию о том, как сейчас в Москве все подслушивают и подглядывают друг за другом, он, наконец, удалился.

Вероника со злорадством представила себе, какие слова будет говорить Геннадий Васильевич, когда ему доложат, что она не только выехала из квартиры, которую они наверняка соответствующим образом нашпиговали, но и выковыряла из своего ноутбука все их игрушки.

– Не нравитесь вы мне, Геннадий Васильевич, – сказала она вслух. – Хоть и будете генералом.

На следующий день с утра позвонила высушенная сотрудница Джорджа. Вероятно, в Вашингтоне что-то случилось, так как ей предложили уже в одиннадцать утра в тот же день быть в посольстве.

– Тема нашего разговора слишком серьезная, чтобы беседовать в другом месте, – заявила она безапелляционным тоном.

Веронику просто подмывало заставить их явиться для переговоров куда-нибудь на скамейку в парке, потому что было ясно, что они настолько заинтересованы во встрече, что пришли бы и туда. Но пришлось перебороть себя и нехотя согласиться на посольство. Все-таки на кону стояла ее жизнь.

Прежде чем отправиться на встречу, она заглянула в свою электронную почту. Там ее ждало письмо от Аллена:

«Вероника! По сообщению некоторых моих друзей и бывших коллег, им звонили из ФБР и просили дать развернутые комментарии по теме, которая нас волнует. Это означает, что дело сдвинулось с мертвой точки и началось если не расследование, то хотя бы сбор информации. Даже этот факт я расцениваю как большой прогресс. Слишком долгое время на беспокойство общественности никто не обращал внимания. Хотелось бы надеяться, что нас ждет успех. Аллен».

Теперь Вероника поняла, почему так заторопились в посольстве.

«Молодец, Аллен! – подумала она. – Без тебя я, скорее всего, была бы уже трупом. Ну, погодите, ребята! Сегодня я на вас отыграюсь».

В посольстве ее препроводили в комнату для переговоров на первом этаже. Ждать пришлось около получаса, пока не появилась засушенная жердь из Бруклина, имени которой Вероника так и не узнала. Она положила перед собой бумагу и сказала с издевкой:

– Благодарю, что вы на этот раз пришли.

– Если бы я знала, что мне придется так долго ждать, не пришла бы вовсе. – Веронику так и распирало говорить ей гадости.

Та не отреагировала на выпад и продолжала:

– Вам предложены следующие условия: вы подписываете соглашение о конфиденциальности и неразглашении имеющихся у вас сведений и передаете нам всю имеющуюся информацию. Далее, гарантируете свое сотрудничество во время проведения расследования и принятия мер по пресечению незаконной деятельности преступных группировок. Со своей стороны ФБР отказывается от каких-либо претензий к вам, существовавших до даты подписания соглашения. – Она замолчала, по-видимому, в ожидании аплодисментов.

Но их не последовало. Вероника в упор смотрела на нее и молчала. Первой не выдержала жердь.

– Вы хотите что-то сказать?

– Я ожидаю продолжения.

– Какого продолжения?

– По поводу ареста моих счетов ВНС.

– ФБР не имеет никакого отношения к ВНС.

– Но правительство США имеет. А вы, как сотрудник посольства, представляете правительство США, а не ФБР.

– Вам сделали более чем благоприятное предложение, и вы совершите ошибку, если от него откажетесь.

– Я не отказываюсь. Я лишь требую исполнения всех моих условий.

– Не в ваших интересах торговаться.

– В моих интересах получить назад мои деньги.

– Хорошо, ждите здесь! – сказала женщина без имени, собрала свои бумаги и направилась к двери.

– Только не заставляйте меня долго ждать, а то я уйду, – вслед ей крикнула Вероника.

– Никуда вы не уйдете! – ответила та, и дверь за ней закрылась.

Последнее заявление настораживало. Былая уверенность стала испаряться. Вероника действительно не знала, на что способно ФБР за границей. В голову стали приходить мысли о том, что ее запрут в подвале и не будут выпускать до тех пор, пока она им все не расскажет. Она подошла к двери и дернула за ручку – дверь не поддалась. Порылась в сумке, но вспомнила, что сотовый отобрали при входе. Ноутбук тоже. Да и кому она могла бы позвонить?

Время тянулось медленно, и становилось все более и более страшно. Она пыталась убедить себя, что это – мера психологического давления, но легче не становилось. Ей пришло в голову, что где-то, вероятно, установлена скрытая камера и за ней наблюдают и посмеиваются, видя, как она нервничает, поэтому она застыла посередине комнаты со скрещенными на груди руками, а когда и это надоело, стала ими размахивать, пытаясь сделать небольшую зарядку. Эти упражнения помогли немного успокоиться.

Наконец дверь распахнулась, и в комнату влетел излучающий оптимизм Джордж. К счастью, он был один.

– Извините, что заставил вас долго ждать, – начал он, еще не успев сесть за стол.

– Благодарю вас за знакомство с таким прекрасным человеком, как Геннадий Васильевич. – Вероника решила взять инициативу в свои руки.

– Да, да. У нас очень хорошие деловые отношения, – заученно проговорил он, еще не подозревая, что его ждет.

– Он о вас тоже хорошо отзывался. Мы с ним так плодотворно беседовали. Часа два, не меньше. Он прекрасный собеседник.

Джордж явно насторожился.

– Да. Несомненно, он – светский человек, не чета другим русским в их органах безопасности. Но о чем же можно говорить с ним так долго? – Видно, он заинтересовался, что она могла выложить Геннадию Васильевичу.

– Он рассказал мне много интересного об обстановке в Москве и о методах работы их службы. И еще обещал всестороннюю помощь, если у меня будут какие-нибудь затруднения.

Настроение у Джорджа портилось на глазах.

– А под конец дал мне свой номер телефона и сказал, что я могу звонить ему в любое время дня и ночи, – с упоением фантазировала Вероника.

Перед ней уже сидел не старина Джордж, а серьезный работник правительства США, озабоченный интересами своей страны.

– Оказывается, он еще не генерал, но я уверена, что непременно им станет, – убежденно сказала она в довершение.

Джордж прочистил горло.

– Ну, все хорошо в меру. Правительство США не приветствует тесные контакты американских граждан с органами безопасности других стран, – произнес он официальным тоном.

– А я была уверена, что вы меня туда специально послали, чтобы я все рассказала русским, – округлила глаза Вероника.

– И что же вы рассказали? – деревянным голосом спросил Джордж.

– А что, я ничего не должна была рассказывать? Мне показалось, что у вас с ним самые теплые отношения. Похоже, что вы даже дружите семьями.

Наконец до Джорджа начало доходить, что над ним издеваются, но так как он не был до конца в этом уверен, только осторожно добавил:

– Ну, вы же, конечно, понимаете, что не в ваших интересах выдавать русским всю имеющуюся у вас информацию.

– Это было бы не в интересах правительства США. Что же касается моих личных интересов, то в обмен русские защитили бы меня от бандитов. Вы не в состоянии это сделать. А к вам я пришла лишь затем, чтобы получить от вас то, чего не могут дать русские, – мои деньги. Так отдадите вы мне деньги или нет?

Она подумала, что с такими, как Джордж, следует разговаривать понятным им языком – давлением. Только если раньше она шантажировала их СМИ, то сейчас добавились еще и русские.

– Вернемся к обсуждению нашего вопроса, – ушел от прямого ответа Джордж. – ФБР сделало вам предложение об условиях сотрудничества. Если дадите принципиальное согласие, мы поставим перед ВНС вопрос о смягчении санкций против вас. Я еще раз подчеркиваю, что ФБР не имеет никаких отношений с ВНС и не может ничего гарантировать, но мы сделаем все возможное.

– В принципе я согласна. Но как это будет выглядеть технически?

– Вы нанимаете юридическую фирму, которая выступит как ваше доверенное лицо и будет хранить у себя подписанное вами соглашение. – Джордж протянул ей лист бумаги. – Здесь названия и адреса трех юридических фирм, имевших опыт в оформлении подобных соглашений в прошлом. Выберите одну из них и начинайте уже сейчас договариваться об условиях. Все юридические расходы несете вы сами.

Листок так и остался лежать на столе. Именно у них научилась Вероника не принимать никаких бумаг до тех пор, пока что-то остается неясным.

– Я начну этим заниматься только тогда, когда будут приняты мои условия, – твердо проговорила она.

– Но это сэкономит время. Нам нужно спешить!

– Это вам нужно спешить, а у меня время есть. У меня теперь есть и охрана. – Она не смогла не доставить себе удовольствие позлорадствовать.

На самом деле уверенности, сколько еще времени возле нее будут крутиться незримые охранники Геннадия Васильевича, не было никакой. Да и смогут ли они помочь в случае непредвиденных обстоятельств? Ее уже охраняли, и в результате Крученый чуть не сжег ей лицо своей лампой.

Между тем Джордж переваривал сказанное. Наконец он заговорил:

– Хочу вам напомнить, что у вас тоже время ограничено. Вы нам рассказали об опасности, которая вам угрожает, и мы через наших русских партнеров организовали для вас охрану. Но это не может продолжаться вечно.

Надо отдать ему должное. Здесь он угадал и попытался запугать. Но жизнь в России уже приучила ее – Вероника мысленно употребила слово «понт», хотя не совсем еще понимала смысл этого русского слова, но оно ей нравилось – уж если «понтуешься», то делай это до конца.

– О моей безопасности не беспокойтесь. Я смогу обеспечить ее сама. Геннадий Васильевич всегда пойдет мне навстречу. – В ее голосе прозвучала такая убедительность, что Джорджу не оставалось ничего другого, как скривить рот и произнести:

– Подобные теплые отношения не могут пойти вам на пользу.

Надо было парировать удар.

– А я не собираюсь устраиваться на государственную службу, поэтому мне не придется проходить у вас проверку.

Как и в прошлый раз, обе стороны остались недовольны результатами встречи. А главное – они не доверяли друг другу. Получив заверения, что ей позвонят, Вероника направилась к двери, но обернулась, желая напоследок сказать еще одну гадость. Джордж опередил ее:

– Если вы хотите сказать, что мы должны спешить, так как у нас остается мало времени, не трудитесь повторяться. Вы об этом нам говорили.

Оказывается, Джордж хорошо обучается. Он уже начал усваивать ее манеру общения.

Глава 11

Дни проходили в лихорадочных переговорах с Джорджем и в переписке по делам, связанным с его конторой. Все иные фигуранты в ее истории стали как-то отходить на задний план. Началось все с того, что ФБР договорилось с ВНС, и те согласились отказаться от штрафов и пени, если Вероника оплатит причитающиеся с нее налоги. Она сделала подсчет – сумма оказалась немалая, но решила, что лучше отдать часть, лишь бы не потерять все. Налоги в Америке – это серьезно!

Следующий вопрос – адвокат, который должен был представлять ее интересы и быть доверенным лицом в общении с ФБР. Она связалась со всеми тремя из списка Джорджа и убедилась, что это тоже недешевое удовольствие. Самый скромный адвокат требовал шестьсот долларов в час плюс определенную ежегодную выплату за хранение ее соглашения с ФБР в своих сейфах. После этого Вероника сразу же возненавидела всех американских адвокатов, присоединившись к большинству взрослого населения североамериканского континента. Но выбора у нее не оставалось, и, естественно, она остановилась на самом дешевом, забыв американскую истину о том, что самый дешевый в конце концов может оказаться самым дорогим. Адвокат, несомненно, имел представление о делах подобного рода, поэтому забрасывал ее вопросами по тем или иным условиям, выставляя счета только за прочтение каждого из ее ответов, из расчета четверть часовой ставки плюс столько же за свой запрос.

При этом приходилось соблюдать режим секретности и не пользоваться телефонами, так как в Москве ей следовало опасаться всех и вся. Наконец все вопросы, казалось, были улажены, и наступил важный день подписания соглашения с ФБР.

В посольстве Вероника встретилась с лучезарным Джорджем. Судя по всему, он простил ей все шалости, которые она позволила себе во время их предыдущей встречи. Он задал формальный вопрос, понимает ли она, что подписывает, и получил ее утвердительный ответ и подпись на всех страницах толстого файла документов в присутствии консула. Когда последний исчез с подписанным ею документом, она поняла, что этих бумаг она никогда больше не увидит, так как они будут храниться в сейфе некой юридической фирмы, по договору представляющей ее интересы.

Настроение еще более ухудшилось, когда после подписания документа с лица Джорджа мгновенно слетела доброжелательная улыбка. Теперь на нем появилось выражение: «А сейчас бизнес». В тот момент у нее мелькнула мысль, а не допустила ли она ошибку, подписав эти бумаги. Но обратного пути уже не было, и надо на ходу менять тактику поведения.

– Итак, начнем запись ваших показаний. У нас все готово. – Джордж показал на дверь, приглашая ее последовать за ним. Вероника осталась сидеть в кресле.

– Нам нужно пройти в другую комнату, – настойчиво повторил он.

Она закинула ногу на ногу и не собиралась вставать.

– Вы что, не собираетесь идти со мной? – с угрозой в голосе спросил Джордж.

– Нет, – коротко ответила она.

– Почему?

– Потому что я должна проконсультироваться с моим юристом, а подписанный документ к нему еще не поступил.

– Но ведь его легализовал консул, за границей у него все полномочия нотариуса, не правда ли? Вы что, не доверяете консульской службе правительства США? – Джордж был готов взорваться.

– Нет. Я доверяю только самой себе, – убежденно проговорила Вероника. – А консул просто легализовал мою подпись. Только и всего. Я должна дождаться, пока документ попадет к моему адвокату.

– Но у нас на это нет времени!

«Ага! – злорадно подумала она. – Значит, вы спешите. Сие означает, что на вас нажимают из Вашингтона, так как считают это важным».

Тем не менее у нее не было чувства уверенности. Вероника отдавала себе отчет в том, что в ней были заинтересованы лишь до тех пор, пока она жива. Если ее не станет, многие вздохнут с облегчением. Вероятнее всего, и Джордж тоже. Поэтому следовало соблюдать осторожность и не спешить.

– Прежде чем я начну давать показания, я должна убедиться, что наше соглашение находится у моего адвоката. Затем мне необходимо известить мое доверенное лицо в Соединенных Штатах, что соглашение подписано, и я буду передавать имеющиеся у меня сведения.

– А вот этого вы не имеете права делать. Вы только что подписали меморандум о неразглашении.

Джордж, казалось, торжествовал. Приходилось на ходу изворачиваться.

– Мое доверенное лицо обладало всей информацией еще до того, как я подписала меморандум.

Это было не так, потому что Аллен многое не знал из того, что знала Вероника, но она боролась за свою жизнь, и Джордж должен быть очень заинтересован, чтобы она оставалась в живых как можно дольше.

– Ну, я не думаю, что ваше доверенное лицо знакомо со всеми деталями, – довольный собой, сказал Джордж. – Предупреждаю, что с данного момента вы связаны меморандумом о неразглашении, и любая попытка передать кому-нибудь имеющиеся у вас сведения приведет к тому, что соглашение станет недействительным, включая соглашение с ВНС о ваших арестованных деньгах, – официальным тоном произнес Джордж.

«Это означает, что они прочитали мою переписку с Алленом через Интернет, – пронеслось в голове. – А они могут. Интернет принадлежит им».

Но Вероника не собиралась оставлять за ним последнее слово.

– Когда вы сказали, что мое доверенное лицо не знакомо со всеми деталями, означало ли это, что вы читаете почтовую переписку граждан? А право у вас есть?

– Вероника! Давайте не отравлять друг другу жизнь. Цель у нас одна, поэтому мы должны сотрудничать. А сотрудничество предполагает доверие. Поэтому предлагаю записать ваши показания уже сегодня. А соглашение обязательно поступит к вашему юристу, можете не беспокоиться.

Но Вероника беспокоилась. Соглашение – хоть какая-то гарантия, что ее пока не тронут. Поэтому она, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже, повторила:

– Я буду говорить только после того, как мой адвокат получит документ.

Джордж пожал плечами, всем своим видом показывая, что не понимает подобной глупости.

– Соглашение будет отправлено сегодня курьерской почтой, – сухо произнес он, поднимаясь с кресла.

Вероника продолжала сидеть в кресле, не шелохнувшись.

– И еще, – начала она. – Ваш друг-полковник обещал мне охрану. Я опасаюсь за свою жизнь и не хотела бы попасть в ситуацию, когда его ребята вдруг исчезнут. Мое американское доверенное лицо может забеспокоиться и начать задавать вопросы, если от меня не будет никаких вестей. Может, мне позвонить полковнику?

– Я сам урегулирую все вопросы с моими русскими коллегами, – ответил Джордж, глядя мимо нее куда-то в пространство.

Вернувшись в свою квартиру, Вероника первым делом послала письмо во Флориду:

«Аллен! Сегодня я урегулировала все вопросы с сотрудником ФБР в американском посольстве в Москве и в ближайшее время дам показания о том, что мне удалось выяснить в отношении незаконного ввоза органов для трансплантации в США. Меня беспокоят вопросы моей личной безопасности, но представитель ФБР заверил меня, что сможет обеспечить ее, хотя я далеко не уверена. Хотелось бы надеяться на лучшее. Вероника».

Учитывая последний разговор с Джорджем, фактически ее послание больше предназначалось ему и его начальникам в Вашингтоне, чем Аллену. К ее удивлению, ответ пришел быстро.

«Вероника! Надеюсь, что власти наконец предпримут необходимые меры пресечения незаконного оборота органов для трансплантации. Что касается вашей личной безопасности, призываю быть максимально осторожной, так как в эту сферу, по-видимому, пытается проникнуть организованная преступность. Со своей стороны мы, члены медицинской общественности, будем внимательно следить за происходящим. Аллен»

«Молодец, Аллен! – в очередной раз подумала Вероника. – А вот теперь, ребята, вы зашевелитесь. Кто же в первую очередь представляет опасность? «Кладбищенские» – никто без Льва, Льву с генералом я, по-видимому, не интересна, а вот планы Алексея Константиновича неясны. Если он не оставил идею войти в этот бизнес, то становится очень опасен…»

Ее худшие опасения подтвердились, когда зазвонил телефон.

Вероника вела замкнутый образ жизни, поэтому любой звонок вызывал у нее чувство настороженности. Звонить могли лишь враги или кто-то другой, которого трудно причислить к друзьям. Ей так не хотелось поднимать трубку, но пришлось ответить.

Звонил Алексей Константинович.

– Ваш статус в этом городе повысился, – начал он, пытаясь быть ироничным. – Вас охраняли наши самые элитные структуры.

– Вы звоните, чтобы сказать что-то конкретное или просто так, чтобы поболтать?

– Ну, кто же в этом городе может позволить себе позвонить вам просто чтобы поболтать? Вам звонят исключительно чтобы решать деловые вопросы. Давайте так. Я буду краток, нас сейчас слишком многие слушают. У вас есть реальная возможность заработать деньги. Настоящие деньги! Какие вам и не снились в вашей Америке. Но для этого нам с вами потребуется кое-что сделать. – Алексей Константинович набрал в легкие побольше воздуха, шумно выдохнул и продолжил: – Бросьте всю эту чепуху, которой вы тут занимаетесь, и поезжайте обратно в Америку! Я буду присылать вам продукцию, а вы будете ее там реализовывать. У меня есть материал, а вы знаете, как и куда его можно сбывать. Прибыль – минимум миллион в год.

Упоминание о миллионе звучало убедительно, но, как только Вероника мысленно представила себе, как она будет развозить по Америке чемоданчики с частями человеческих тел, добытыми известным ей способом, к горлу тут же подступила тошнота. Но приходилось продолжать игру, чтобы обезопасить себя.

– Я подумаю над вашим предложением, – сказала она, пытаясь придать своему голосу убедительность, но Алексей Константинович был слишком проницательным, чтобы поверить.

– Не нужно обманывать себя и меня! Сейчас этот бизнес прибрал к рукам генерал, но это не надолго. Там завязаны две слишком амбициозные личности. Ваш друг не потерпит, чтобы им командовал солдафон и при этом забирал львиную долю выручки. Поэтому лишь вопрос времени, когда их трест развалится. А вот тогда в дело вступим мы.

Она не могла не отдать ему должное. Несомненно, он умный человек, просто знает, что она переступила ту грань, когда путь назад уже отрезан, потому что в этом случае ее просто-напросто кто-нибудь уберет, будь то генерал или ведомство Геннадия Васильевича по просьбе Джорджа. Она слишком много знала, а встреча «нашего и вашего», по терминологии Алексея Константиновича, неумолимо приближалась, и никто, ни с этой, ни с той стороны, не был заинтересован в неприятных вопросах на заключительной пресс-конференции. У нее не оставалось выбора. Спасти ее на какое-то время могло только продолжение игры.

– О’кей, – сказала она, делая вид, что все еще сомневается. – А вы действительно сможете наладить поставки «материала» в достаточных количествах?

– А вы сможете обеспечить сбыт? Чтобы я начал работать здесь, вам необходимо находиться там. На вашем месте я бы улетел первым же самолетом. Вы сейчас беззащитны.

«Старина Джордж сдал меня бандитам», – подтвердились ее худшие опасения.

– Вы правы. Раз так, мне лучше уехать отсюда, – задумчиво проговорила Вероника в расчете на то, что ее услышат в ведомстве Геннадия Васильевича и, соответственно, оповестят об этом Джорджа. Там, в Америке, она будет для них еще более опасной, чем здесь. Там от нее не так просто избавиться. – Лучше судиться с ВНС в Штатах, чем быть убитой здесь, – добавила она для убедительности.

– Судиться? С кем судиться? – не понял Алексей Константинович.

Она проигнорировала его вопрос и решительно заявила:

– Давайте сделаем так! Мы в принципе договорились, а детали обсудим при личной встрече. – И, чтобы не дать ему возможность сказать что-либо лишнее, быстро отключилась.

На следующее утро раздался настойчивый звонок в дверь. В глазок Вероника увидела Александра, или просто Сашу, который спросил ее через дверь:

– Мы сегодня куда-нибудь выезжаем?

До этого он никогда не поднимался к ней в квартиру, а ждал внизу. По-видимому, Джордж решил, что таким образом он сможет силой удержать ее на своей стороне. А она и не собиралась сопротивляться.

Глава 12

Из посольства настойчиво предлагали поскорее их посетить. Адвокат в Америке получил подписанный ею документ, и пришлось собираться на беседу с Джорджем. Собираясь, она никак не могла избавиться от мысли, какую еще пакость может выкинуть посольский дядюшка со своей засушенной жердью. К тому же не проходила головная боль, и погода сегодня такая мерзкая, когда не хочется ничего, кроме как лежать в кровати и не двигаться.

Когда Вероника вышла из дома, светлая машина стояла в двух шагах от вызванного такси и немедленно сорвалась с места вслед за ними. По дороге к посольству она держалась строго за такси, решительно пресекая попытки других водителей вклиниться между ними. Таксист бросал удивленные взгляды в зеркальце, но вслух никак не комментировал.

Не доезжая до посольства, они попали в жуткую пробку на Садовом кольце, и Вероника поняла, что такими темпами попадет к месту назначения лишь к концу дня. Пришлось выйти из машины и продолжить путь пешком. Ровно в пяти шагах от нее топал какой-то неприметный парень, приотставший у дверей посольства.

Внутри ее просветили, отобрали сумку и тщательно обыскали – старина Джордж явно ей не доверял. Наконец на шею надели пластиковую карточку на цепочке и провели в комнату, где перед столом с микрофоном стояла видеокамера.

«Они еще и кино снимать будут, – со злостью подумала Вероника. – А я сегодня на редкость паршиво выгляжу».

Вообще, все, связанное с Джорджем и его русскими друзьями, вызывало у нее чувство озлобления и желание сделать или сказать какую-нибудь гадость. Такая возможность представилась, когда в комнату с неизменной улыбочкой влетел веселый Джордж и вместо приветствия сказал укоризненно:

– Опаздываете, милая моя, опаздываете!

– Во-первых, я вам не милая. Во-вторых, выглядывайте из окошка хотя бы иногда. Тогда увидите, что творится на улицах, – ворчливо ответила она.

Хорошее настроение Джорджа мгновенно улетучилось, он исподлобья стрельнул в нее недобрым взглядом и молча стал раскладывать на столе бумаги, готовясь к нелегкой беседе. В комнату бочком протиснулась его сухощавая сотрудница и так же молча стала раскладывать свои бумаги. Вероника положила на стол перед собой несколько листков с записями. Атмосфера в комнате постепенно становилась гнетущей. Каждый мысленно проклинал тот час, когда судьба свела их вместе. Вероника – потому что от этой беседы зависело, сможет ли она вернуться в США и получит ли там назад свои деньги. И вообще, останется ли живой на какой-то промежуток времени. Старина Джордж, вероятно, тоже не испытывал к ней теплых чувств, когда она свалилась ему на голову с проблемой, за которую ему придется отвечать перед начальством в Вашингтоне.

Джордж казенным голосом проинструктировал, о чем она должна говорить в начале записи, а она приготовила бумагу, присланную адвокатом. Беседа началась.

Глядя в камеру, где горела красная лампочка, Вероника назвала свое имя, дату и место рождения, номер социального страхования. Затем зачитала заготовленный юристом текст заявления о том, что она дает показания добровольно и при условии, что ничего из сказанного не будет использовано против нее в судах.

Далее Джордж стал задавать вопросы, а она отвечала, сосредоточившись лишь на фактах, относящихся ко Льву, его заокеанским партнерам и генералу. Вероника намеренно обходила факты, касающиеся организации Алексея Константиновича, потому что подобные контакты было бы трудно объяснить. Напряжение возросло, когда очередь дошла до схемы распространения органов в США, но, к счастью, Джордж не стал допытываться, как она к ней попала.

В конце он все же спросил о причине, по которой она начала расследование, но к этому вопросу она была готова. Положив перед собой заранее подготовленный текст, Вероника произнесла патетическую речь о том, как была обеспокоена проблемой возможного заражения американских граждан СПИДом и гепатитом и так далее. Краем глаза она видела ироническую усмешку на губах Джорджа, не поверившего ни единому слову, но ей было безразлично. Главное – начальству подобный патриотизм должен понравиться.

На этом ее показания закончились. Вероника полностью вымоталась. Говорить перед камерой оказалось утомительным занятием, голова болела нестерпимо, да и от одного вида Джорджа и его помощницы становилось тошно. Она засобиралась домой, но Джордж ее остановил:

– Мы еще не закончили.

– Я уже закончила, – устало ответила она. – Свою часть работы я выполнила. Теперь очередь за вами. Покончите с этими ублюдками! У вас есть все материалы.

– Это не так просто. Данных материалов недостаточно, чтобы упрятать за решетку американских дистрибьюторов. Суд их не примет, так как они были получены не совсем законным путем, и это еще мягко сказано. – Голос Джорджа звучал наставительно, что раздражало еще больше.

– Тогда зачем же вы затеяли эти игры с показаниями? – возмутилась Вероника.

Он не отреагировал на ее вопрос и продолжал:

– И еще. У нас нет никакой возможности добраться до поставщиков здесь. Они вне нашей юрисдикции. Русские своих не выдают.

Веронике хотелось побыстрее выбраться из этой комнаты и из этого мрачного здания, чтобы забыть о потрошителях, их покровителях и о самом Джордже, но она понимала, что тот затеял разговор неспроста. Ей казалось, что он подготовил для нее какую-то каверзу, поэтому приходилось продолжать игру.

– А ваш друг Геннадий Васильевич и его ведомство?

Он вновь проигнорировал ее.

– Ситуация складывается таким образом, что, очевидно, придется действовать нетрадиционными методами, в зависимости от обстановки.

– Действуйте какими хотите методами. Я свое отыграла.

– А вот здесь вы ошибаетесь, – с усмешечкой произнес Джордж. – Нам с вами еще предстоит вместе поработать.

«Вот оно! Начинается».

– Вы меня уже приняли в штат своей организации?

– Нет. Нам этого не требуется. Просто вы дали определенные обязательства в обмен на то, что мы облегчим вашу жизнь в Соединенных Штатах, и эти обязательства нужно выполнять. Чтобы вам было понятнее, напомню, что вы обязались оказывать нам всестороннюю помощь в привлечении к ответственности лиц, ведущих противозаконную деятельность. И вы сами декларировали это в своем заключительном заявлении во время показаний. Теперь настало время выполнять условия соглашения.

– Вы мне выдадите автомат Калашникова, чтобы я их всех перестреляла?

– Подобных экстремальных мер не потребуется. Для этого есть другие люди. А вот быть нашими глазами и ушами вы вполне сможете. Всей своей предыдущей деятельностью вы доказали, что умеете собирать информацию, в том числе не вполне законными методами. Во время сегодняшней беседы я еще раз убедился в ваших способностях. А вот мы лишены многих ваших возможностей, поэтому вам и придется помогать в пресечении незаконной деятельности отдельных индивидуумов, ставящей под угрозу жизнь и здоровье граждан нашей страны. – Джордж почти процитировал текст ее заявления перед камерой.

«Сволочь!» – подумала Вероника.

И, чтобы окончательно ее добить, он привел последний аргумент:

– Вы ведь хотите вернуть ваши арестованные деньги? А там немалая сумма. Есть за что бороться.

Конечно, он знал сумму, о которой шла речь, и использовал ее как наживку. Но деньги деньгами, а жизнь дороже.

– Вы представляете себе, с кем мне придется иметь дело?

– В общих чертах да, – заверил Джордж. – Но вы можете не беспокоиться, Геннадий Васильевич обеспечит вам необходимую охрану.

– Я не очень уверена, что обязана работать на вас согласно нашему договору.

– Не работать, а сотрудничать, – поправил ее Джордж. – Работа предполагает оплату, а сотрудничество – это только сотрудничество. – И развел руки в стороны.

– Вы неправильно трактуете наше соглашение и значение слова «сотрудничество». Я должна проконсультироваться со своим адвокатом.

– Конечно, посоветуйтесь! Надеюсь, на этот раз он разъяснит вам детали нашего соглашения, если не удосужился сделать это до сих пор.

Последняя фраза навела ее на мысль, что, скорее всего, она не совсем представляла себе, что подписывает. Уж очень он уверен в себе. Эти сомнения не давали ей покоя во время долгой дороги домой. Два молчаливых человека неотступно следовали за ней на машине.

Дома Вероника заставила себя сесть к компьютеру, чтобы послать запрос адвокату в Штаты и понять, во что она вляпалась, но вдруг представила себе довольную физиономию Джорджа, когда он будет читать ее переписку и тихо радоваться. А в том, что ее интернет-переписка контролируется, она не сомневалась. Нет! Такого удовольствия она ему не доставит!

Приняв двойную дозу лекарства и напившись кофе, Вероника снова оделась и направилась в интернет-кафе, где села за самый дальний компьютер и послала соответствующий грозный запрос адвокату, использовав почтовый ящик человека, который уже никогда им не воспользуется, потому что погиб от рук финансовых бандитов. Затем тщательно уничтожила все следы из памяти компьютера на случай, если вдруг люди Геннадия Васильевича захотят узнать, с кем и почему она связывалась.

Ее американский адвокат был очень занятым человеком, потому что ответ пришел только через два дня. За это время пару раз звонили из посольства, но она не поднимала трубку. Алексей Константинович ее не беспокоил, и стало даже казаться, что, может быть, все рассосется само по себе. Адвокат ответил быстро, но этот ответ состоял исключительно из непонятных юридических терминов. Вспомнив о размере его гонорара за работу, Вероника выбросила эту юридическую казуистику в помойку, еще раз прокляв всех адвокатов в мире.

Неожиданно напомнил о себе Аллен, интересовавшийся, как развиваются события. Он многое сделал, чтобы ей помочь, и она не хотела его обижать. Но Вероника не могла сказать ему ничего конкретного, так как ФБР связало ее соглашением о конфиденциальности.

Посольство проявляло настойчивость в попытках связаться с ней, и пришлось согласиться еще раз посетить старину Джорджа. Тот сразу же начал перечислять поручения, которые ей надлежало выполнить. Для этого ей предстояло вступить в контакт со Львом и генералом, выяснить состояние дел и список объектов, где происходит подготовка «материала» для отправки в Штаты. Она спокойно слушала, не прерывая его бред, потому что понимала – этот бюрократ засиделся в своем посольстве и совершенно не представляет, что происходит в городе, какие люди заправляют этими операциями и каков уровень ее взаимоотношений с данными людьми. Судя по его ясному взору и уверенному тону, убедить Джорджа в абсурдности подобных поручений было невозможно. Он просто отправлял ее на смерть, уверенный, что с ее кончиной вопрос закроется сам собой, а медицинскую общественность Америки убедят в том, что меры были приняты, поймав одну или две партии товара на границе, а о ней лично вряд ли кто-нибудь вспомнит. О том, что она в Москве, не знает ни одна живая душа в Штатах, кроме ее матери и, естественно, самого ФБР.

В конце встречи Джордж еще раз сослался на подписанный ею документ и со значением предупредил, что ФБР выполнит условия соглашения только при условии ее сотрудничества с ними.

Вернувшись домой, Вероника уже знала, что будет делать. Во Флориду полетело сообщение:

«Аллен! ФБР убедило меня подписать с ними соглашение о неразглашении, но у меня есть серьезные подозрения, что эта организация может использовать его для того, чтобы скрыть от общественности факты о происходящих нарушениях. Если это случится, у меня не останется другого выхода, как обратиться к общественному мнению за поддержкой. Надеюсь на ваше участие. Вероника».

«Получи, дядюшка Джордж! – злорадно подумала она, нажимая на клавишу Send. – Теперь ты будешь знать, что я в любой момент смогу опереться на друзей. И в Вашингтоне тоже об этом узнают. Интересно, что они тебе скажут по этому поводу?»

Следующим номером в ее программе был Алексей Константинович. Как всегда, набрав номер женщины, сидевшей у него в качестве диспетчера, Вероника заявила, что хочет поговорить с Петром Петровичем, и через десять минут она услышала ответный звонок.

– Вы помните наш предыдущий разговор? Я проанализировала ситуацию и провела консультации с некоторыми американскими специалистами. Думаю, после саммита мы сможем убрать Льва с американского рынка и занять его нишу. Сразу после саммита! – подчеркнула она, чтобы он не упустил этого важного момента. – Для этого есть все условия. Спрос имеется. Схема движения товара отработана, и остается только ею воспользоваться. У правоохранительных органов другие заботы, так что будьте готовы начать в ближайшее время. Детали обсудим при встрече. – На этом она отключилась.

Так, теперь «кладбищенские». Опять пришлось ждать, пока отыщут Крученого, но ее голос уже знали, и пошли разыскивать без лишних вопросов.

– Говори, подруга! – прогремело вскоре в трубке.

– Твой друг отдал тебе должок?

– А ты чего интересуешься? Хочешь, чтобы поделился?

– Конечно. Из-за этого и звоню.

– Ну, найдешь моего корешка, тогда получишь свое.

«Значит, они разбежались, и Лев скрылся».

– В больнице искал?

– Там ментура крутится.

«А это означает, что он прибился к генералу. Сведения Алексея Константиновича подтверждаются».

– Жди! Я еще позвоню.

– Поскорее, подруга! Бабки требуются.

На этом план на сегодняшний день был выполнен, оставалось только ждать.

Глава 13

Первым, конечно, отреагировал Геннадий Васильевич. И неудивительно. Ведомство у него серьезное, вопросы решаются государственные, люди служат ответственные.

В середине следующего дня раздался требовательный звонок в дверь. Так мог звонить только Александр, или просто Саша. Так и оказалось. Он казенным голосом заявил, что должен отвезти ее на важную встречу. Никаких имен вслух не упоминалось.

Геннадий Васильевич встретил Веронику так же любезно, как и в прошлый раз. Она не удержалась, чтобы не съязвить еще в коридоре:

– Больше не набивайте мой ноутбук всякими клопами! Зачем переводить государственное имущество?

– У нас нет дефицита в технических средствах, – похвастался Геннадий Васильевич. – А сделали мы это в прошлый раз только в целях вашей личной безопасности. Зря вы их выковыряли! – Шутка это или нет, по его лицу понять было невозможно.

Когда они устроились в креслах, Геннадий Васильевич начал беседу издалека.

– Мы поинтересовались, чем вы занимаетесь в нашей стране, и не смогли составить определенного мнения. Что все-таки привело вас сюда?

– Как вы знаете, я здесь родилась, приехала посмотреть на свою родину, и мне здесь понравилось.

– Да. У нас за последние годы многое изменилось к лучшему, и сейчас наблюдается интересная тенденция – те, кто когда-то уехал из страны, стали возвращаться. Начинают здесь свой бизнес, покупают жилье и остаются. А какие у вас планы? Бизнес есть? Надо же на что-то жить. Москва – город дорогой.

– Из меня вышла бы плохая бизнесвумен. Во мне нет для этого достаточной жесткости.

– А чем же тогда вы занимались все это время?

– Искала себя в этой жизни. Ходила в музеи, на выставки.

– Извините, но для подобного образа жизни нужны средства.

– Да, конечно. У меня есть капиталовложения за рубежом, приносящие определенный доход. Они позволяют как-то держаться на плаву даже в дорогой Москве. Я не шикую, не хожу в дорогие рестораны, снимаю скромное жилье, и у меня нет машины.

– Тем не менее вам угрожали, и даже пришлось дать вам охрану.

– Да. Знаете ли, я по собственной неопытности попала в неприятную историю, когда случайно получила через Интернет информацию, которую мне не полагалось знать. Там расценили, что я представляю опасность, и за мной началась охота.

– Что же это за информация такая, из-за которой ваша жизнь подвергается опасности?

– А разве Джордж вам не рассказывал? – удивилась Вероника. – Началось все из-за этих внутренностей.

Геннадий Васильевич попал в щекотливое положение. Несомненно, Джордж особо не посвящал его в ее историю, но признаться в этом он не мог. А тут еще какие-то внутренности!

– Конечно, мы с ним беседуем по многим вопросам, но мне хотелось бы услышать все лично от вас. Тогда я смогу более эффективно оградить вас от опасности.

После подобного заявления Вероника не могла не рассказать ему обо всем, что с ней произошло и что ее так волновало.

– В России существует организованная группа, которая занимается поставками органов для трансплантации в Америку, причем незаконным путем. Ко мне попали данные, как этот материал распространяется в США. А здесь бизнес контролируется криминальными группировками. Об этом даже появилась информация в агентстве «Рейтер». Поэтому моей жизни стала угрожать опасность. Но об этом также узнали общественные организации в Америке и сейчас собираются обнародовать имеющиеся у них материалы перед встречей президентов двух стран, чем Джордж очень обеспокоен.

Когда Вероника кончила говорить, Геннадий Васильевич, откинувшись в кресле, долго молчал.

– Да, – наконец произнес он. – Хорошо, что я услышал этот рассказ в вашей интерпретации. Вы же знаете Джорджа. Он же чиновник! А что можно услышать от чиновника? И все-таки каково ваше участие в этих операциях? Сейчас вам грозит опасность?

– Сейчас я пытаюсь проникнуть в криминальную организацию, чтобы выяснить детали их преступного бизнеса.

Лицо Геннадия Васильевича потеряло обычную маску невозмутимости. Он с откровенным изумлением взирал на нее.

– Скажите, а зачем вам это надо?

– Джордж поручил мне, – спокойно ответила Вероника.

– Вы хотите сказать, что Джордж поручил вам заниматься для него сбором информации на территории России?

– Я думала, что он согласовал это с вами, – как можно более невинно сказала она.

Геннадий Васильевич выпрямился в кресле и произнес официальным тоном:

– Я предупреждаю вас, что сбор информации для правительственных органов вашей страны нарушает статьи действующего законодательства и влечет уголовную ответственность.

– Хорошо. Я понимаю. Я ничего не буду делать, – забормотала Вероника.

Они оба замолчали на некоторое время.

– Скажите, пожалуйста, – наконец решилась Вероника. – А кто тогда должен пресекать незаконную деятельность криминальной группировки, занимающейся поставками органов? Ваша организация?

Он все еще пребывал в задумчивости и машинально ответил:

– Нет. Это входит в компетенцию Министерства внутренних дел.

– Значит, не вы? – задумчиво протянула она. – Но если МВД…

Он не дал ей договорить.

– В нашей стране существует четкое разделение функций. Криминалом занимается МВД.

Вероника уже была в общих чертах знакома со структурой МВД, поэтому спросила:

– Как я понимаю, в Москве этим должно заниматься ГУВД, правильно?

Геннадий Васильевич кивнул, все еще не понимая, зачем ей это надо.

– А кто в руководстве ГУВД лично занимается этими вопросами? – настаивала она.

Полковник задумался и, по-видимому, решив, что не выдает большую тайну, ответил:

– Генерал Сушко.

– Так я и думала. – Это было то, что хотела услышать Вероника.

– А почему вас это интересует? – спросил Геннадий Васильевич.

– Хочу проверить, право ли агентство «Рейтер». Они писали, что идет борьба за контроль над вывозом органов для трансплантации и в этом замешана московская милиция.

– «Рейтер»?.. – протянул вполголоса полковник.

– Да. Агентство неоднократно поднимало эту тему.

– Вероника, – можно я буду просто звать вас по имени? – давайте сделаем так. Расскажите мне всю эту историю с самого начала. Думаю, вместе мы сможем решить многие вопросы, которые не по силам Джорджу.

Он умел быть убедительным, когда это требовалось. И Вероника начала свой рассказ, строго дозируя, что он должен услышать, а что нет. Если Алексей Константинович не был упомянут во время ее разговора с Джорджем, сейчас он играл ключевую роль в информации о деятельности поставщиков органов. И уж совсем просто было объяснить заинтересованность Алексея Константиновича в ней. Полковник уже прочитал в распечатке телефонных разговоров, что тот планировал использовать Веронику в качестве дистрибьютора.

Геннадий Васильевич ничего за ней не записывал, кто-то другой за стенкой делал эту работу. Но по всему было видно, что ее признание произвело впечатление. Особенно когда он представил себе, как ее рассказ, включая похищение, попадет к газетчикам, какой скандал поднимут общественные организации в Америке накануне саммита. И еще он понял, что, узнав эти вопиющие факты, становится ответственным за последствия. Но быть стрелочником его не устраивало. Слишком долго он карабкался по служебной лестнице, и упасть с нее из-за какой-то глупой американки, вляпавшейся в русские разборки? Нет. Весь его вид говорил о том, что он так просто этого не оставит.

– А что это за генерал, о котором вы упомянули? – уточнил он.

– Генерал Сушко, – невинно ответила Вероника.

Опять наступило молчание, и Геннадий Васильевич стал рассматривать что-то на стене позади нее. В конце концов его взгляд снова сфокусировался на ней, и он осторожно спросил:

– На этот счет есть что-нибудь конкретное? В исключительных случаях мы имеем право расследовать факты коррупции в органах МВД. Если нет, сковырнуть его оттуда будет трудно. Этот сидит крепко.

– Так поставьте на прослушку все его телефоны и пустите за ним хвост, – предложила Вероника.

Брови под очками у полковника поползли вверх.

– Мы сами решим, какие меры надо принимать в свете полученной от вас информации, – отрезал он. Но потом спохватился и добавил: – Мне трудно будет объяснить, почему мы прослушиваем телефон ответственного сотрудника МВД только на основании устного заявления иностранной гражданки. Он – заслуженный человек, имеет государственные награды.

– Что же вам нужно, чтобы начать расследование?

– Факты. Документы. Свидетельские показания.

Вероника прикинула, стоит ли отдать ему кассету с записью разговора с генералом, которую она скопировала, прежде чем отдать Джорджу, и решила, что пока не стоит.

– И только те факты, которые касаются генерала, – наставительно продолжал Геннадий Васильевич. – Львом и его бизнесом мы заниматься не можем. Только МВД.

– Но роль генерала в этом деле могут раскопать иностранные СМИ…

– Вот тогда бы мы смогли начать расследование, – с улыбкой глядя на Веронику, ответил Геннадий Васильевич.

– А если вам удастся записать разговор генерала с кем-либо, где будет упомянуто его участие в схеме поставки органов?

– С кем он может беседовать на эту тему? – устало спросил полковник.

– Например, со мной. Ведь мой телефон прослушивается, – с вызовом сказала Вероника.

– А вы уверены, что он вам позвонит?

– Не исключаю такой возможности.

Он помолчал, все еще что-то обдумывая.

– В таком случае мы смогли бы применить технические средства, имеющиеся в нашем распоряжении, для получения необходимой информации о фактах коррупции в государственных органах, – опять перешел на официальный тон Геннадий Васильевич и заинтересованно спросил: – Вы знакомы с генералом?

– Никогда его не видела, но он знает о моем существовании.

– Звучит интригующе, – признался полковник. – Но нам понадобятся не общие слова, а упоминание в беседе совершенно конкретных фактов для предъявления конкретных обвинений. И чтобы не вы это говорили, а он. Постарайтесь вытянуть из него что-нибудь. Генерал – центральная фигура. Если удастся его зацепить, мы разрушим всю организацию. И учтите! Генерал – человек опытный. С ним будет нелегко.

Пришло время закругляться. Полковник встал, сказал, как и в прошлый раз:

– Я распоряжусь о машине, – и исчез.

Но на этот раз он быстро вернулся и протянул ей плоскую черную коробочку с двумя кнопками.

– Теперь, когда вы соберетесь выйти из квартиры, нажмите на черную кнопку. Ребята поднимутся на ваш этаж и позвонят в дверь. Выходите только после звонка! Красная кнопка – это тревога. Используйте в исключительных случаях!

Она вспомнила инструктаж Алексея Константиновича. Пожалуй, тот был поопытнее полковника ФСБ в практических вопросах личной безопасности. Но в целом было очевидно, что ее статус в организации Геннадия Васильевича повысился, если ей доверили госимущество.

На прощание полковник попросил с кривой ухмылкой:

– Вероника! Думаю, в наших с вами интересах, чтобы Джордж пока не знал об этом разговоре и о нашей договоренности. Он плохо разбирается в местных условиях, и боюсь, как бы по незнанию что-нибудь не испортил.

– Я подумаю, – неопределенно произнесла Вероника.

На прощание полковник неожиданно протянул ей руку для рукопожатия.

«Меня что, приняли в их сообщество?» – задала она себе вопрос.

Глава 14

В тот день ей никто не позвонил.

«Они что, не испугались? Или генерал не принимает меня в расчет? Тогда нужно напомнить о себе».

На следующее утро она оделась и нажала на черную кнопку «дистанционного управления», как прозвала коробочку, врученную ей полковником. Через пару минут настойчиво зазвонил дверной звонок, это был Александр, или просто Саша. В его сопровождении Вероника спустилась вниз, и он распахнул дверь своей серенькой машины. При этом человек, сидящий за рулем, вышел и так же, как Саша, стал озираться по сторонам. Вероника поняла, что ее статус повысился даже больше, чем она предполагала. И, сказать по правде, это было приятно.

Она поехала в уже знакомое интернет-кафе и оттуда набрала через компьютер известный ей номер с автоответчиком, к которому, как она уже раньше выяснила, имел доступ генерал. Представившись сотрудницей агентства «Рейтер», официальным тоном надиктовала текст о том, что хотела бы задать генералу вопрос по поводу появившейся информации о поставках органов для трансплантации в США. Конечно, генерал должен узнать ее голос и все понять.

Но вместо генерала к концу дня позвонил Лев, и этот звонок очень разочаровал Веронику. Для ведомства Геннадия Васильевича Лев не представлял интереса, поэтому на данном этапе она не собиралась иметь с ним дело.

– У вас есть какие-то новости? – официальным голосом спросил он вместо приветствия.

Пришлось ориентироваться на ходу, чтобы вынудить генерала, слушавшего, вероятно, их разговор, пойти на прямой контакт.

– Для вас – нет. После нашей последней встречи в гостях у ваших друзей на территории завода я не желаю иметь с вами ничего общего. А вот для вашего нынешнего партнера – да. Хочу предупредить его о возможных осложнениях в бизнесе.

– Это мой бизнес, а не его, – попытался втянуть ее в разговор Лев.

– Думаю, что с недавних пор не только ваш. Итак, переговоры с вами лично исключены. – И она повесила трубку.

Теперь оставалось только ждать, и она, наконец, дождалась. Но это была засушенная жердь, и ее голос не предвещал ничего хорошего. Веронику опять вызывали в посольство. Очевидно, Джордж получил то, что заслужил, и желал на ней отыграться.

Встреча состоялась на следующий день в знакомой ей комнате, но перед Вероникой сидел уже не веселый старина Джордж, а усталый человек с морщинами на лбу и темными кругами под глазами. Она прикинула, что ему уже за пятьдесят, до пенсии осталось немного, и воочию представила себе, что сейчас у него в голове. Приходится заниматься какими-то человеческими внутренностями, криминальными организациями, коррумпированными генералами, и все из-за какой-то глупой русской американки, втянувшей его в историю, грозящую выплеснуться наружу через газетные заголовки на первых полосах. Как было бы хорошо, если бы этой девицы вообще не существовало!

Но, несмотря ни на что, надо было начинать.

– Вероника! Можно я буду вас так называть?

«И этот тоже! – с тоской подумала она. – Сейчас начнет играть роль заботливого папочки».

И не ошиблась. Джордж заговорил:

– Почему вы делаете все, чтобы ухудшить ситуацию? У нас есть определенные договоренности, и мы должны работать как партнеры в борьбе с криминальными проявлениями. Но вы втягиваете посторонних людей и заставляете нас думать, что мы совершили ошибку, подписав с вами соглашение. Мы можем его расторгнуть, так как вы не выполняете свои обязательства.

Он ожидал возражений, но их не последовало. Вероника молчала, пытаясь выяснить для себя, откуда Джордж получил пинок. Так просто он бы ее не пригласил.

– Что вы скажете по этому поводу? – настойчиво потребовал Джордж.

– Ничего. Я пока не поняла, кого вы имели в виду под посторонними людьми.

– Местные правоохранительные органы. Мы работаем с ними, а не вы. И вы подписали договор с нами, а не с ними. Правительство США не приветствует контакты граждан с иностранными правоохранительными органами.

«Значит, от Геннадия Васильевича», – решила Вероника и ответила наконец:

– Да. У меня был контакт с представителем «иностранного правоохранительного органа», как вы его называете. И меня предупредили, что действия, которые я провожу по вашему поручению, незаконны и могут повлечь за собой уголовную ответственность.

– Я не поручал вам ничего, что является незаконным, – твердо проговорил Джордж.

– В прошлый раз вы в присутствии вашей сотрудницы поручили мне собирать для вас информацию о деятельности криминальной организации и лиц, которые ее поддерживают. А это, по мнению «иностранного правоохранительного органа», является серьезным нарушением закона.

– Это он так вам сказал? – усталым голосом спросил Джордж.

Они оба знали, кто был этим человеком.

– Да. Он, – подтвердила Вероника. – Вы и дальше будете настаивать на выполнении ваших поручений?

– Да не поручал я вам ничего! – в сердцах воскликнул Джордж. – Вы добровольно решили помогать нам в противодействии преступным элементам и подписали соответствующее соглашение.

– Конечно. Подписала и готова выполнять, но не нарушая законы этой страны и не подвергая опасности свою жизнь и свободу.

Джордж смотрел на нее в упор, и в его взгляде читалось все, что он о ней думает.

– Так как же с нашим соглашением? – настаивала Вероника. – Что мне надо делать?

– Сидеть дома, пока мы вас не позовем! – злобно выкрикнул Джордж. Чувствовалось, что он из последних сил сдерживает себя.

Уже на улице Вероника взглянула на свой сотовый, который ей не разрешили пронести внутрь здания посольства. На дисплее значился один неотвеченный звонок, но номер не высвечивался. Оставалось надеяться, что звонок повторится.

И мобильник зазвонил. В самое неудобное время, когда она сидела на заднем сиденье серенькой машины, которая везла ее домой из посольства. Два человека впереди внимательно смотрели на дорогу, но так же внимательно умели и слушать, когда это необходимо. А разговор предстоял важный, не для чужих ушей.

– Я сейчас еду в машине и прошу перезвонить через полчаса, – сказала она в трубку и отсоединилась.

И он, конечно, позвонил.

– Вам на время нужно прекратить отправки, – начала без предисловий Вероника. – Сеть вашего компаньона засвечена, и на днях ее ликвидируют. – Трубка тяжело молчала. Она ожидала всего, только не подобной тактики. – У меня есть вся схема распространения, которую они создали. Потребность в материалах, получатели, адреса, фамилии менеджеров больниц. – И на этот раз трубка не среагировала, поэтому ей не оставалось ничего другого, как продолжить. – А через месяц, когда пройдет саммит и все уляжется, вы начнете работать вновь, но через меня. Для вас это будет и надежнее, и дешевле, – подбросила Вероника наживку, но и она не сработала. Что же сказать такое, что расшевелит его? – Если вам это не подходит, я стану работать с Алексеем. Он согласится.

– А вот это будет ошибкой. Алексея самого на днях ликвидируют, – на мгновение ожила трубка, и телефон отключился.

«Примет ли Геннадий Васильевич эту единственную фразу генерала?» – устало подумала Вероника.

Как оказалось, принял. Александр в тот же день отвез ее на знакомую квартиру, где ей пришлось еще раз объяснять, кто такой Лев, Алексей Константинович, Крученый, как они выглядят, их номера телефонов и адреса. Было видно, что в ведомстве Геннадия Васильевича зашевелились. Откуда-то поступила команда, и колесики огромной машины завертелись. При этом не требовалось рисковать своей головой ради того, чтобы Джордж мог похвастаться перед начальством своей осведомленностью.

Но в конторе Джорджа тоже началось движение. Вечером того же дня ей позвонила высушенная жердь и попросила снова явиться к ним утром. Бруклинский акцент никак не вязался с вежливым тоном, которым она пыталась говорить, и это настораживало. Какую еще гадость они ей подготовили?

Первой оказалось присутствие при разговоре второго мужчины, который даже не представился, а просто молча сидел и слушал. Но, судя по тому, что Джордж держался с ней чересчур официально, новый персонаж был его начальником. Это выбивало из колеи – она уже достаточно изучила старину Джорджа, а вот чего можно ожидать от нового лица в их играх?

Джордж сразу же приступил к делу и стал уточнять, кто и за что отвечает на российской стороне в организации, осуществляющей поставки органов в США. При этом оказалось, что у него в голове и в бумагах полнейшая путаница из имен, названий и взаимоотношений втянутых в эту историю людей. Вероника злорадно поправляла его, когда замечала несоответствия.

– Организация Колбина не подчиняется и никогда не подчинялась генералу, – наставительным тоном разъясняла она. – Они – враги еще со времен первой чеченской войны. А сейчас Колбин пытается перехватить этот бизнес.

– Первой чеченской войны? – эхом повторил Джордж. По-видимому, как и Вероника, он не знал, что их было две. – Откуда у вас такие сведения?

– Генерал рассказал мне об этом.

Мужчины молча переглянулись.

Потом речь зашла о Крученом и компании, и у нее сложилось впечатление, что они так до конца и не поняли место этой банды в общей схеме. Повторился традиционный вопрос об источнике ее информации, а это уже было опасно. Ей совсем не хотелось описывать историю с похищением и обменом, поэтому она ограничилась упоминанием поиска логова «кладбищенских» с убежавшей от них девушкой. Даже этот маленький эпизод произвел на них впечатление.

– Вы знаете одну из их жертв, которая смогла убежать? – заинтересовался Джордж и, взглянув на своего начальника, спросил: – А где она сейчас? Она может… рассказать о том, что с ней произошло?

– Нет, – твердо заявила Вероника. – Пусть вас это не беспокоит. Она будет сидеть тихо, что бы ни случилось.

Веронике показалось, что они закончили и она может уйти, но Джордж не отпустил ее, а переключился вдруг на американский континент.

– У вас же имеется схема распространения органов в США, не так ли? – уверенным тоном спросил он, глядя ей в глаза.

Такого Вероника не ожидала и лихорадочно стала прикидывать, какой линии следует придерживаться и чем ей может грозить обладание подобной информацией? Но отвечать надо, поэтому она произнесла осторожно:

– Я представляю себе некоторые схемы, которые там используются.

– Думаю, что это не так. Далеко не некоторые. У вас есть полная информация.

«Значит, Геннадий Васильевич. Он прослушивал мои телефонные разговоры с генералом и с Алексеем Константиновичем, во время которых упоминалась схема, и, соответственно, поделился с Джорджем. Очевидно, в обмен на что-то еще», – пронеслось в голове, а вслух Вероника произнесла:

– Зачем она вам? Я уже сообщила, кто конкретно занимается распределением. Пойдите к ним и узнайте!

– Вопрос в том, а зачем она вам? – не унимался Джордж.

Трудный вопрос. Если их так интересует схема, надо играть с ними так, чтобы извлечь хоть какую-то выгоду. Шла торговля, и каждая из сторон старалась получить для себя побольше.

– Вы хотите, чтобы я поделилась этой информацией с вами? Вам не хватает собственных ресурсов, чтобы ее достать?

– Ресурсов вполне достаточно, но нам не нужно, чтобы схемой обладал кто-то посторонний.

– И под «посторонним» вы имеете в виду меня? Я не «посторонний». Я заинтересованное лицо. Хочу выйти из этой истории живой и без последствий.

– Но у вас определенные обязательства перед нами!

– Да, конечно. И я готова передать вам копию имеющейся у меня схемы.

– Копию? А почему не оригинал? – допытывался Джордж.

– Для собственной гарантии. Если наши договоренности будут нарушены, я продам эти сведения тому, кто больше заплатит.

Джордж вопросительно посмотрел на своего начальника. Тот впервые вступил в разговор.

– Тогда договоримся так, – безапелляционным тоном сказал он. – Когда операция будет закончена, вы передадите нам схему и забудете о ней.

– Хорошо. На такие условия я согласна.

Вероника устала, очень хотелось домой. Но этот разговор, похоже, никогда не закончится.

– А теперь – завершающий этап операции, – начал Джордж. – Наши русские коллеги приняли решение ликвидировать преступную организацию одним ударом. И это произойдет сегодня вечером. Но мы должны быть уверены, что все будет именно так, как планируется. У них практикуется слово «зачистка». Так вот, нам нужно доверенное лицо, которое будет свидетелем того, что «зачистка» проведена полностью. И этот свидетель – вы. Отказ будет рассматриваться как невыполнение нашего договора с соответствующими для вас последствиями. – Джордж просто наслаждался произведенным эффектом. Посчитав ее молчание за согласие, он добавил: – А до вечера вы – наш гость в посольстве. Вас поместят в комнату отдыха и обеспечат едой и напитками. Там есть журналы и телевизор, так что скучать не придется.

Джордж нажал на кнопку в столе. Дверь открылась, и в комнате появился высокий, коротко остриженный морской пехотинец.

– Проводите мисс Ярборо в отведенную ей комнату.

Глава 15

Время тянулось томительно медленно. Смотреть телевизор и тем более читать прошлогодние журналы совсем не хотелось. Вероника лежала на кровати, глядя в потолок, и думала, правильно ли поступила, когда позволила отвести себя в эту комнатку? Но разве у нее был выбор? Они бы аннулировали договор и нашли бы для этого вескую причину. А что она могла сделать в ответ? Продать свою историю какому-то изданию? Тогда она станет врагом всех, и здесь, и там. И никогда уже не сможет вернуться в Штаты, потому что там ей точно грозила бы тюрьма. Если раньше она маневрировала и играла со всеми, то теперь, в период «зачистки», всякие игры становятся смертельно опасными.

Наконец дверь открыл другой морской пехотинец и жестом показал, что ей нужно пройти с ним.

Они вернулись в ту же комнату, где находились те же люди. Вероника молча прошла и села в кресло.

– Машина за вами выехала. Вы поедете на место операции, проконтролируете, что там будет происходить, и вернетесь обратно. Мы вас будем здесь ждать. Все ваши вещи и документы останутся в посольстве. Когда вернетесь, покажите охране этот пропуск. – Джордж протянул ей пластиковую карточку. – И еще. У вас замечательная способность создавать себе проблемы. На этот раз постарайтесь ни во что не вмешиваться! Только наблюдайте со стороны и запоминайте. – Он переглянулся со своим начальником и добавил с усмешечкой: – И постарайтесь давать поменьше информации генералу Сушко. Ему поручили руководить всей операцией. У него большой опыт подобных «зачисток» по Чечне.

Джорджа перебил резкий телефонный звонок. Он поднял трубку, выслушал сообщение и, сказав: «Они уже ждут внизу», протянул Веронике бумажку с номером машины.

Она молча вышла в сопровождении того же морского пехотинца, который проводил ее до выхода из посольства, где стояла черная машина с двумя людьми на переднем сиденье. Вероника открыла заднюю дверь и втиснулась внутрь. Шофер мельком взглянул на нее, а другой, не поворачивая головы, скомандовал знакомым низким голосом:

– Поехали!

Около часа они в полном молчании пробивались через трафик в сторону юго-восточного пригорода. Водитель был занят дорогой, второй пассажир, казалось, тоже. Лишь один раз молчание нарушила рация, и кто-то громко проговорил:

– Пятый на позиции!

– Ждите команду! – подал, наконец, голос генерал.

– Есть! – ответили с той стороны.

Когда машина свернула с дороги в темноту, генерал рявкнул в рацию:

– Пятый, ты где?

– Вижу вас. – В свете фар появился человек в камуфляже, сел рядом с Вероникой и скомандовал водителю: – Прямо, и первый поворот направо.

Машина запрыгала по канавам мимо каких-то мрачных строений. Через несколько минут остановилась возле небольшого автобуса, притаившегося в темноте среди кустов. От него отделился еще один человек в камуфляже, подошел к генеральской машине, козырнул и доложил о готовности.

– Начинаем! – скомандовал генерал. – Снимай охрану!

Он переключил рацию на другую частоту и стал ждать. Наконец прорезавшийся в эфире голос спросил:

– Семнадцатый, как меня слышишь?

– Слышу нормально, – ответил неведомый Семнадцатый.

– Слушай мою команду! Срочно снимай весь состав и выдвигайтесь ко мне на базу. Машина уже вышла. Как понял?

Семнадцатый ответил: «Есть» – и повторил приказ.

Генерал опять переключил рацию. Через какое-то время послышался уже знакомый голос:

– Говорит Пятый. Личный состав вышел из помещений и загружается в транспорт.

Прошло немного времени, и он снова доложил:

– Загрузка окончена, автобус ушел.

– Второй! Выдвигаетесь в девять сорок пять! – скомандовал генерал. – Докладывать по мере исполнения! – И, получив подтверждение, опять замер на переднем сиденье.

На Веронику не обращали никакого внимания. Она поняла, что наступило девять сорок пять, когда из автобуса, одна за одной, стали выпрыгивать фигуры и исчезать в темноте. И еще она заметила, что каждый держал в руках канистру.

Потом пошли доклады о том, что сигнализация отключена, проникли в первое помещение, во второе и так далее. Вероника все еще не могла осознать, что присутствует на практически военной операции, какие видела только по телевизору, и не понимала, почему все делается в такой тайне, но спрашивать бесполезно. Ее здесь просто не замечали.

Затем доложили о полном захвате и об одном задержанном.

– Пойдешь посмотреть, что внутри? – вдруг спросил генерал, и Вероника догадалась, он обращался к ней.

А что могло быть внутри? Она и так знала, что там находилось, и не собиралась жертвовать своими сапогами ради Джорджа и его начальника, так как уже имела представление о грязи, окружавшей городскую больницу.

– Я догадываюсь, что там, и не думаю, что это приятное зрелище, – сухо ответила она.

Генерал промолчал, продолжая смотреть перед собой.

Потом были еще какие-то переговоры, и уж совсем странный доклад о состоянии внутренних помещений.

– Плитка и нержавейка, – сказал голос из рации.

– Потолок и перекрытия? – спросил генерал.

– Подходят, – подтвердил голос.

– Выполнять! – последовал приказ, и подчиненный, очевидно, знал, что нужно делать.

Минут пятнадцать ничего не происходило, а потом генералу доложили о готовности, и он приказал выводить людей. У нее появилось неприятное предчувствие, которое вдруг переросло в догадку.

– Там же люди! Больные! – выкрикнула она.

Шофер недоуменно повернул к ней голову.

– Больница неделю назад поставлена на ремонт ввиду аварийного состояния. Все больные переведены в другие лечебные учреждения, – отрезал генерал.

Вероника увидела, как люди в камуфляже стали возвращаться в автобус.

– Поехали отсюда! – приказал генерал, и машина вновь запрыгала по канавам.

Она не могла не взглянуть назад. Среди полной темноты вдруг стали появляться всполохи оранжевого цвета, и Вероника поняла значение слова «зачистка». Это – когда после тебя не остается никого и ничего. Теперь, даже если бы она решила продать свою историю, над ней просто посмеялись бы. У нее не осталось никаких козырей в играх с Джорджем.

Между тем обратный путь занял гораздо меньше времени, так как машин на улицах значительно поубавилось.

Не доезжая до здания посольства, генерал вдруг скомандовал водителю:

– Притормози здесь! – И когда машина остановилась, добавил: – Выйди! Покури там!

Тот послушно вышел, стал в стороне и достал пачку сигарет.

– Сегодня погиб Алеша, – начал генерал, – и плохой смертью. Мужчины так умирать не должны.

Ей казалось, что смерть всегда плохая, а генерал, оказывается, каким-то образом делил ее на две категории.

Что касается самого Алексея Константиновича, в последние дни он как-то отошел на задний план, и она почти о нем не вспоминала, поэтому не могла сказать, что ее взволновало известие о его смерти. Она уже давно отдавала себе отчет, что он играл с ней в своих интересах и легко избавился бы от нее, если бы этот интерес пропал. По той же причине он вытащил ее из лап Крученого. Он думал о своем будущем бизнесе, и на тот момент она ему была нужна.

– Теперь насчет твоего дружка, – продолжал генерал, все еще не поворачивая головы. – Он оказался гражданином дружественного нам средиземноморского государства, и мне не разрешили его трогать. Он уже продал все, что здесь имел, отправил семью и завтра в двенадцать дня улетает сам. Решил перебазировать свой бизнес на Украину. И он уже никогда не остановится. Слишком крутые деньги, чтобы от них отказываться.

Генерал замолчал, а Веронику вдруг охватила настоящая злоба, когда она представила себе, что Лев улизнет после всего того, что сделал с ней и с другими людьми. Зачем все эти многочасовые показания? Зачем тогда они сожгли больницу? Ведь все будет продолжаться по-старому.

– Он сейчас находится в квартире своей тещи, – добавил генерал и почему-то продиктовал адрес.

– Мне нужен сотовый телефон! – потребовала Вероника.

– Дай свой мобильник, – приказал генерал водителю, – и покури еще!

Он передал телефон Веронике, и она стала судорожно вспоминать номер, который ей был нужен. Выскочив из машины, как всегда, рявкнула в трубку:

– Позови главного!

На этот раз тот оказался рядом и ответил привычное:

– Говорите!

– Запиши адресок своего дружка. – И Вероника продиктовала только что услышанный адрес. – Записал?

– Запомнил.

– И еще. Завтра в двенадцать он улетает. С концами. Продал все и уезжает с бабками.

– Забито! С меня причитается, подруга. А что с ним сделать?

Она заколебалась минуту, потом все-таки решилась.

– Твой дружок должен остаться здесь навсегда. – И тут же отключилась.

В машине генерал забрал у нее телефон и задал вопрос, который, видимо, очень волновал его:

– А почему ты меня не заложила?

Он, естественно, не знал, что она сдала его с потрохами, но кто-то решил не трогать генерала. И теперь, после сегодняшней операции в больнице, к ней начало приходить понимание, почему. Они решили замести следы и убрать исполнителей, о которых никто не вспомнит. А генерал – фигура заметная. Имидж Москвы и государства. Впереди – встреча президентов, и разговоры о коррупции, о каких-то внутренних органах совсем ни к чему.

«Да он – везунчик, этот генерал. Даже не представляет, как ему повезло».

Но нужно было что-то отвечать, и Вероника сказала:

– Рассчитывала получить от вас кое-что взамен.

– Что же? Деньги? Не дам! Раньше нужно было об этом договариваться. Сейчас уже поздно, мне самому они понадобятся. Через полгода мне в отставку. Сегодня объявили. За это время надо собрать столько, чтобы до конца жизни хватило, да и детям еще осталось.

– Ну, не все же оценивается деньгами, – заметила она.

– У нас – все, – махнул рукой генерал.

Вдруг в голове у нее мелькнула неожиданная мысль, и она спросила:

– А вы знаете такого – Важу Шалвовича?

Генерал от удивления даже повернулся к ней, и она впервые увидела его лицо.

«Да. С такой рожей только в милиции служить».

– Кто же эту падлу не знает? А какие у тебя дела с этой мразью?

– Он обиделся и объявил на меня охоту.

– Ну ты даешь! Чем же ты его так достала?

Вдаваться в подробности той истории, когда погибли Сергей и Костя, не хотелось, поэтому Вероника проигнорировала вопрос.

– Сделайте так, чтобы он забыл обо мне, и мы квиты.

Генерал какое-то время молчал.

– Ну что же, справедливо. Договорились. Только ты по вечерам сиди дома и будь готова к выезду. Я знаю, где его найти.

Она не поняла, зачем ей придется куда-то выезжать, но спорить не стала. Генерал, очевидно, знал, что говорил.

– Ну, ладно, пора ехать, а то твои там, наверное, заждались. Ты им скажи, что все видела своими глазами. Зачистили.

Это слово натолкнуло ее еще на одно воспоминание.

– Одну минутку! По рации я слышала, что в помещении кто-то был задержан. Где он сейчас?

– Погиб при пожаре. Их главный потрошитель. Патологоанатом больницы. Мерзкая личность и законченный наркоман. Он бы все разболтал.

Это и есть «зачистка» – когда отсутствуют не только доказательства, но и свидетели.

Глава 16

Вероника проснулась с новым ощущением, ощущением свободы. Она даже не представляла себе раньше, насколько глубоко была втянута в историю с бандой потрошителей и как это давило на сознание.

Днем раньше, когда Вероника отоспалась после трудного дня и долгой ночи, к ней поднялся «просто Саша» и потребовал назад черную коробочку. Из этого сделала вывод, что она больше не нужна ни Джорджу, ни Геннадию Васильевичу. Правда, пришлось выполнить договоренность и отдать в посольство флешку с данными по Америке, но она об этом не жалела. Если понадобится, у нее осталась копия.

Алексей Константинович отбыл в мир иной, и за этим проследил генерал. Поэтому с этой стороны тоже не приходилось ждать никаких неприятностей.

Вероника не выходила из дома и внимательно следила за местными новостями по телевизору и за электронными информационными агентствами через компьютер. Пожар в больнице был упомянут, но вину свалили на сотрудника, который употреблял алкогольные напитки и заснул, и на неисправные электроприборы.

Прошел еще один день, и не произошло ничего нового. На основных каналах телевидения показывали пожимание рук на официальной части и драки демонстрантов с полицией за кулисами встречи «восьмерки». И вдруг в «Криминальной хронике» появился минутный сюжет о ликвидации в одном из районов Москвы вооруженной банды, занимавшейся похищениями и вымогательством. Она бы не обратила на него внимания, если бы на секунду не промелькнул знакомый заводской корпус с пыльными окнами. Голос диктора за кадром объявил, что члены банды оказали сопротивление и несколько человек были уничтожены. Кто, сколько и когда, осталось неясным. Диктор уже говорил о чем-то другом, а Вероника все сидела в кресле, уставившись на экран и ничего там не видя.

Она еще не знала о судьбе Льва, но у нее было ощущение, что «зачистка» коснулась и его. Генерал недаром проинформировал ее о планах своего компаньона, чтобы воспользоваться ее возможностями там, где сам ничего не смог сделать.

Если так, то вокруг нее образовался вакуум, и она осталась единственной, кто имел полную информацию о масштабах незаконных операций как здесь, так и за границей. Одной-единственной. От этой мысли у нее прошел озноб по коже – а закончилась ли «зачистка»?

Правда, оставался еще генерал, но у него не было полной картины, так как он вступил в игру на завершающем этапе и уж совсем не представлял, как «материал» распространялся в Америке.

Чувство свободы улетучилось. Она долго ходила от стенки к стенке по комнате, подходила к окнам и осторожно выглядывала на улицу, ловя себя на том, что все время напрягает слух, прислушиваясь к посторонним звукам.

Чтобы успокоиться, Вероника села к компьютеру, и тут ей вспомнился хирург на пенсии. В последние дни она не баловала его посланиями, но сейчас подумала, что он остался ее единственной связью с внешним миром. А раз так, этой возможностью следовало воспользоваться.

«Аллен! В преддверии встречи «восьмерки» в Москве была проведена масштабная операция по ликвидации организации, занимающейся незаконными поставками органов для трансплантации в США. Эта операция стала возможной благодаря тому, что я передала представителям ФБР в посольстве Соединенных Штатов все имеющиеся у меня данные о лицах, вовлеченных в преступную организацию, и, соответственно, они подключили российские правоохранительные органы. Кроме того, я передала ФБР схему распространения ввозимых в США органов. Мне неизвестно, воспользовалось ли ФБР переданной информацией для перекрытия каналов незаконного ввоза органов в нашу страну, но она у них имеется. Таким образом, на сегодняшний день данная преступная организация в России не существует. Однако меня беспокоит вопрос моей личной безопасности. У меня есть опасения, что я могу стать нежелательным объектом для коррумпированных кругов, так как обладаю информацией, которую пытаются скрыть от общественности. Не знаю, зачем я вам все это пишу, все равно вы не сможете мне помочь. Но вы являетесь моей единственной связью с внешним миром, и я хочу, чтобы кто-то знал о грозящей мне опасности. Вероника».

Она еще раз перечитала текст, на составление которого ушло более часа. Нечего было лукавить перед Алленом. Не тот случай. Ей сейчас просто страшно, и она этого не скрывала. И еще Вероника подумала о других. Тех, кто прочитает ее письмо. Им придется считаться с тем, что кому-то известно о произошедшем и эти «кто-то» начнут задавать вопросы. Что касается меморандума о неразглашении, который ее заставили подписать, здесь она особо не волновалась. Чтобы использовать ее письмо в качестве основания для разрыва договора, надо признаться, что ФБР шпионит за американскими гражданами через Интернет, а на такое они не пойдут.

Она отправила послание Аллену. Теперь оставалось только ждать, захочет ли пенсионер из Флориды впутываться в ее проблемы. В этот день она так и не вышла из дома, а на ночь забаррикадировала входную дверь тяжелыми предметами.

Спала Вероника плохо, первое, что сделала рано утром, – это заглянула в свой почтовый ящик. Там было только одно послание, конечно же, из Флориды.

«Вероника! Я проинформировал своих друзей и коллег об операции правоохранительных органов в Москве, и все они выразили свое удовлетворение по этому поводу. Кроме того, мне удалось узнать, что в США тоже были предприняты меры по пресечению незаконного ввоза органов для трансплантации, хотя затрудняюсь сказать, какие именно, так как идет следствие. Поэтому я думаю, что проведенные операции позволят прекратить нарушения в этой области и сохранить жизнь и здоровье американских граждан. Я также сообщил моим друзьям о ваших опасениях, и мы постараемся сделать все, что в наших силах, чтобы повлиять на ситуацию. Аллен».

«Аллен, Аллен! Что же вы оттуда сможете сделать?»

Но она была благодарна ему хотя бы за участие, которого ей так не хватало.

И опять до вечера она слонялась по квартире, пыталась смотреть телевизор и рыться в Интернете, но беспокойство не проходило, и избавиться от него не было никакой возможности.

Ближе к вечеру неожиданно зазвонил телефон. Вероника подняла трубку и услышала голос Джорджа. По-видимому, ее статус повысился, до этого ей всегда звонила его бруклинская сотрудница.

Он был очень официален и даже впервые поздоровался. Далее последовала фраза о том, что в связи с произошедшими событиями угроза для ее жизни еще не снята и они попросили своих российских коллег возобновить ее охрану. Далее он порекомендовал ей покинуть страну как можно скорее.

Когда разговор закончился, она еще какое-то время смотрела на телефон, соображая, кто такие «они». Чтобы прояснить этот вопрос, Вероника снова заглянула в свой почтовый ящик и обнаружила новое послание. Оно было кратким:

«Вероника! Один из моих друзей, о котором я писал раньше, имел неофициальный разговор с высокопоставленным руководителем ФБР по поводу ваших опасений. Полагаю, что в ближайшее время вам будет оказана помощь. Аллен».

Если бы Аллен был рядом, полагалось бы его расцеловать, настолько его весточка обрадовала Веронику. Но тут раздался настойчивый звонок в дверь. Так мог звонить только один человек, и она стала разбирать завал у двери. Александр, или просто Саша, принес обратно дистанционное управление. Он так и не понял, почему она обрадовалась этой черной коробочке.

Быстро одевшись, Вероника поехала в супермаркет, требовалось пополнить запасы в холодильнике.

А вечером, сидя за столом с бокалом вина, она составила благодарственное письмо Аллену и задумалась над словами Джорджа. Выходила парадоксальная ситуация. Здесь, в Москве, на какое-то время она была в большей безопасности, чем за границей. Путь в Америку закрыт до тех пор, пока Джордж не подтвердит, что договор вступил в силу. А трагическая судьба Сергея показала, что и в Европе ее может достать Важа Шалвович со своими головорезами. Только кажется, что там можно затеряться, на самом деле все по-другому.

Эти размышления подтолкнули Веронику к мысли о генерале. Он ей кое-что обещал, и следовало бы напомнить о себе. Знакомый женский голос на автоответчике предложил оставить сообщение, и она воспользовалась отработанной методикой: агентство «Рейтер» просило прокомментировать появившееся сообщение о ликвидации в Москве банды похитителей и вымогателей.

Ждать пришлось до следующего вечера, когда раздался звонок, и знакомый низкий голос скомандовал:

– Собирайся! Через пятнадцать минут я буду у подъезда. Оденься поприличнее! В дорогое место идем.

Веронике пришлось напрячься, чтобы оценить ситуацию. Во-первых, почему они должны идти в «дорогое место», чтобы урегулировать вопрос с Важей Шалвовичем, и что означает «поприличнее». Во-вторых, безопасно ли это? Рассудив, что если ее хотели убить, то не вызывали бы из дома с использованием генерала МВД, она оделась так, как посчитала нужным, потому что знала, что в Москве понятие «поприличнее» отличается от американского аналога, и у нее просто не было подобных вещей.

Когда она спустилась вниз, из серенькой машины тут же выскочил какой-то человек, замещавший Александра, и с недоумением наблюдал, как она, не обращая на него никакого внимания, вышла к проезжей части. Знакомый черный автомобиль появился через пару минут, и она втиснулась на заднее сиденье, уверенная, что серенькая машина припустилась вслед за ними.

Поездка происходила в полнейшей тишине. Генерал, одетый в гражданское, не затруднял себя общением с ней. Его мощная шея держала громадную голову в одном направлении – прямо перед собой. Прошло не менее получаса, пока он, не поворачивая головы, спросил:

– Эти, которые сзади, твои?

Ей не оставалось ничего другого, кроме как соврать:

– Они из посольства.

Молчание генерала означало, что он принял ее слова к сведению.

Наконец они пробились через московские пробки к помпезному зданию в центре города. Вывеска отсутствовала, и Вероника недоуменно спросила, когда они выбрались из машины:

– Что это?

– Клуб. Закрытый клуб. А на самом деле казино для своих, – рявкнул генерал, решительно направляясь вверх по лестнице.

– Вы собираетесь поиграть?

– Я собираюсь отдать свой долг.

Не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Первую преграду генерал преодолел с ходу. Когда он проходил через арку металлоискателя, противным голосом запищал сигнал, но он не обратил на него ни малейшего внимания. Два охранника, бросившихся было к нему, были остановлены командой какого-то неприметного мужчины: «Назад!» – и немедленно подчинились.

– Она со мной! – в очередной раз прорычал генерал, и Веронике не пришлось вытряхивать свою сумочку.

Дальше последовал подъем вверх по длинной и широкой лестнице, а в конце пути их встретил еще один мужчина, который сразу же подлетел к генералу и начал заученной скороговоркой:

– Благодарим вас за посещение нашего клуба. От имени владельцев вручаем нашим уважаемым гостям карточки для оплаты в нашем клубе. – Он протянул генералу пластиковую карточку. Фейс-контроль в этом заведении работал четко. Фамилию генерала определили еще до того, как он вошел в клуб. – Это – карточка на десять тысяч долларов.

– Засунь ее себе в задницу! – отрезал генерал и прошествовал вглубь, даже не взглянув на говорившего.

– Почему же вы не взяли карточку на десять тысяч? – удивилась Вероника. Ведь это неплохие деньги.

– Что я – депутат Госдумы, чтобы брать подачки? Это им вручают карточки, чтобы они могли похвастаться перед сопровождающими своей крутизной. Это карточка, чтобы проиграть здесь десять тысяч, и больше ничего. Казино ничего не теряет, только приобретает еще одного нужного человечка.

Окинув взглядом помещение, куда они вошли, он наконец узрел того, кого искал.

За столом возле бара восседал Важа Шалвович собственной персоной, а напротив него какой-то человек кавказской наружности что-то ему рассказывал, ожесточенно размахивая руками.

– Подойди сюда! – скомандовал Веронике генерал и, опершись на барную стойку, стал в упор смотреть на кавказского авторитета.

Первым заметил этот взгляд собеседник Важи Шалвовича и, споткнувшись на полуслове, замолк, а потом соскользнул со стула и растворился в толпе. На этот раз стал озираться Важа Шалвович. При виде генерала его глаза забегали, взгляд сфокусировался на Веронике, и настроение окончательно испортилось.

Она спиной чувствовала, как все присутствующие в зале забыли об игре и исподлобья наблюдают за происходящим. Важа Шалвович отвел глаза и стал смотреть на чашку, стоящую перед ним. Дуэль была выиграна.

– Пошли из этой помойки! – устало проговорил генерал. – Завтра вся Москва будет говорить о том, что эта мразь получила послание, и гадать, какое именно.

Вероника покорно поплелась за ним к выходу. Пока они спускались вниз по лестнице, он успел ей сообщить о том, что в день отъезда Лев выпал из окна шестого этажа в подъезде своей тещи и идет следствие. Ее худшие предположения подтвердились. «Зачистка» прошла по полной программе.

Когда они вышли на улицу, генерал вдруг остановился и неожиданно спросил:

– А ты сама чего добиваешься? Хочешь встрять в этот бизнес?

– Нет, – искренне ответила Вероника. – Хочу, чтобы этот бизнес прекратил существование.

– Не удастся, – задумчиво протянул генерал, глядя куда-то поверх ее головы. – Вакуум всегда чем-то заполняется. А здесь светят миллионы на неосвоенном рынке. Сюда рванут такие деньги и такие силы, по сравнению с которыми покойник Лева – просто червяк.

– И что, вы будете им помогать?

– Я уже никому не буду помогать. Я ухожу в отставку, и у нас последние полгода обычно используются для того, чтобы подобрать себе тихую пристань.

– Уже нашли? В Испании?

– В двухстах верстах на север от Москвы. С рыбалкой и охотой. Ближайший вещевой рынок и другие очаги цивилизации вроде клуба находятся за пятьдесят верст.

– А бизнес?

– Что бизнес? Он принадлежит креслу, а не восседающему в нем человеку. Через полгода ты будешь общаться с другим. Уже сейчас за мое кресло бьются три конкурента, вопрос только в том, у кого окажется больше денег. – Веронике стало нехорошо от этих циничных слов. – Ты бы сама на какое-то время исчезла из Москвы, – предупредил напоследок генерал.

– А что, мне грозит опасность?

– С нашей стороны нет. Тебя велели не трогать. Но у тебя много интересных знакомых. – И он кивнул головой в сторону казино. – Да и от других можно ожидать чего угодно. Я же свой долг вернул. Назад поедешь со своими! А то они волнуются. И не попадайся мне больше! У твоих заступников могут измениться планы на тебя.

Машина рванула с места, а Вероника осталась стоять, обдумывая последние слова генерала.

Дома, куда собственная охрана привезла ее из клуба, она продолжала вспоминать события вечера. Генерал, по-видимому, знал что-то такое, о чем она и не догадывалась. История с потрошителями закончилась, но тем не менее нужно быть осторожной. А это означало, что на следующий день она уедет туда, где ей уже приходилось скрываться, – в Прибалтику.

Но перед тем, как начать собирать вещи, Вероника зашла в свой электронный почтовый ящик и увидела письмо из Флориды:

«Вероника! Я надеюсь, что совместными усилиями нам удалось разрушить криминальную схему ввоза в страну органов для трансплантации. Я проработал свыше сорока лет, борясь за жизнь и здоровье наших граждан, и считаю, что мои действия были продолжением этой борьбы. Мне 66 лет, я вышел на пенсию и живу в своем доме на берегу Мексиканского залива. Моя жена умерла два года назад. У детей свои семьи, и они живут далеко от меня. Я привык всю жизнь напряженно работать и сейчас чувствую себя очень одиноко, особенно глядя на закат солнца в конце дня. Если у вас будет шанс побывать во Флориде, обязательно загляните ко мне. Я провезу вас на своем катере, и мы отлично порыбачим. Ваш Аллен».

Впервые он употребил «Ваш Аллен», что говорило о многом.

«Эх, идеалист Аллен! Работая и борясь за жизнь и здоровье граждан, вы выпустили из бутылки джинна, который станет пожирать одних людей, чтобы спасать других. И его уже не остановишь».

Вероника еще раз вспомнила слова генерала о трех претендентах на его кресло и поняла, что первое, чем займется победитель, – это отбиванием затраченных денег, и в ход пойдет все. И только вопрос времени, когда на американском рынке появятся новые курьеры с портативными холодильниками, набитыми чьими-то внутренностями. Но знать об этом хирургу на пенсии не полагалось. Он столько лет работал, что заслужил, чтобы никто не портил ему рыбалку.

«Аллен! Мне 23 года, я одинока и нахожусь далеко, в стране, которая во многом отличается от нашей. Если у вас будут фотографии с уловом, не забудьте прислать одну из них на мой почтовый ящик. Если же просто станет одиноко на закате, черкните пару строк, и я с удовольствием отвечу. Ваша Вероника».

Примечания

1

ВНС – Внутренняя налоговая служба США.

Content

Анатолий Сигов
Мой подельник Твиттер

Дигитальные пираты

Вероника

Костик

Вероника

Костик

Вероника

Костик

Вероника

Костя

Вероника

Костя

Вероника

Вероника и Сергей

Вероника и Костя

Вероника и Сергей

Вероника и Костя

Вероника и Сергей

Вероника и Костя

Вероника и Сергей

Вероника и Костя

Вероника и Сергей

Вероника и Костя

Костя

Вероника

Костя

Вероника

Вероника и Сева

Дигитальные тела

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания