Джанин Фрост

Расплата

Пролог

16 февраля, 2004 год

Новый Орлеан

Эрик последним глотком допил своё пиво и поставил пустую бутылку на тротуар. «Не моя вина, что поблизости нет урны», – подумал он, не обращая внимания на взгляд, которым смерил его экскурсовод. А вот брюнетке, стоящей справа от него, видимо, было всё равно. Она так улыбнулась ему, что он порадовался своему побегу от приятелей на глупую экскурсию по местам обитания привидений.

- … перед нами дом ЛаЛори, – продолжал экскурсовод, указывая на большое серое здание, расположенное на углу Ройял-стрит. – Это место считается одним из самых часто посещаемых призраками во Французском квартале[1]. Здесь в середине восемнадцатого века доктор Луи ЛаЛори и его жена Дельфина[2] пытали и убили бесчисленное множество рабов.

Эрик бочком придвинулся к знойной брюнетке, которая, казалось, обращала на экскурсовода не больше внимания, чем он сам. Она была стройной, именно такой, как ему нравилось, и, даже несмотря на то, что не могла похвастаться пышной грудью, обладала поистине восхитительными ногами и шикарным задом. Лицо тоже было симпатичным – как он теперь заметил.

- Привет. Я Эрик. А тебя как зовут? – спросил он, стараясь говорить внятнее. «Улыбайся. Выгляди заинтересованным».

- Где твои друзья? – поинтересовалась она. Незнакомка говорила с акцентом, похожим на французский. И вопрос задала довольно странный. Но, произнеся это, она улыбнулась и окинула Эрика таким многообещающим взглядом, что его член ожил.

- Они в пабе «Пэт О’Брайен», – произнёс он, ощущая непонятное волнение. Теперь экскурсовод демонстративно смотрел на него, продолжая рассказ о медицинских экспе-риментах супругов ЛаЛори над рабами и другом странном и ужасном дерьме, о котором Эрик не желал слушать. – Хочешь пропустить по стаканчику?

Брюнетка приблизилась настолько, что оказалась рядом с ним, а её соски почти тёрлись о его грудь.

- Я настроена на кое-что другое, а не просто на выпивку, а ты разве нет?

О, да! У него в штанах определённо был стояк.

- Детка, ты даже представить себе не можешь, как.

Эрик оглянулся и заметил, что несколько человек пристально смотрят на него. Ладно, он сказал это чересчур громко.

- У меня номер в «Дофине», – сделал новую попытку Эрик, говоря тише. – Мы могли бы пойти туда…

- Моя комната ближе, – прервала она его, взяв за руку. Крепкая хватка! – Пойдём со мной.

Она повела его по улице, обходя людей и часто бросая через плечо многозначительные улыбочки. Эрик был возбуждён. Он находился здесь уже три дня и ещё никого не трахнул. Настало время перепихнуться с кем-нибудь новеньким в этой поездке.

Девушка завела его в переулок, идя так же быстро, как раньше, хотя ему было трудно понять, куда они направляются. Эрик споткнулся обо что-то – бутылку, наверное – но в этот момент она просто резко потянула его за руку, удерживая в вертикальном положении.

- Эй, – усмехнулся он. – Классная реакция.

Она пробормотала что-то, чего Эрик не расслышал, и не только потому, что был пьян.

- Это французский? – спросил он.

Её тёмные волосы всколыхнулись, когда она, обернувшись, посмотрела на него.

- Oui. Да

- Круто.

Она подвела его к пожарному выходу в конце переулка, открыла незапертую дверь на лестничной площадке и втолкнула Эрика внутрь. В помещении было темно. Должно быть, это и есть её комната. Красотка закрыла за ними дверь, а затем её улыбка стала шире.

- Я собираюсь съесть тебя, – произнесла она сексуальным мурлыкающим голосом с акцентом, от чего его член стал ещё твёрже.

Эрик схватил очаровательную кокетку в объятия и, целуя её, стал тискать аппетитную попку. Она приоткрыла губы, позволяя его языку проникнуть внутрь и исследовать её рот, пока Эрик тёрся о её тело. «Резинка в заднем кармане», – напомнил себе Эрик. – «Эта цыпочка вполне может быть заразной».

Соблазнительница обвила руками его шею, прижимаясь так, будто безумно хотела его. Эрик стал возиться с молнией на штанах. Девиз «прямо здесь и сейчас» оказался как нельзя кстати.

Он расстегнул штаны и задрал её коротенькую юбку, когда она прикусила его язык. И резко откинула голову назад.

Эрик закричал, с ужасом глядя на кровь вокруг её рта, когда она снова ему улыбнулась. Его язык горел, словно в огне.

- Сумасшедшая сука, – попытался произнести он, но прозвучало лишь «умаедшая ука». Кровь по-прежнему текла из его языка, а когда Эрик попытался нащупать его кончик, того просто не оказалось на месте.

- Чёртова шлюха! – выплюнул Эрик, не заботясь о том, поняла она его искажённые слова или нет. Его кулак взметнулся вверх – а затем он сам начал падать, вращаясь в полёте, пока не шлёпнулся на самое дно с таким глухим стуком, от которого ему показалось, будто его голова раскололась пополам.

Какое-то мгновение потрясённый Эрик просто лежал. «Ступеньки», – дошло до него. – «Эта сука столкнула меня с лестницы». Он ощутил первые признаки страха, смешанного со злостью.

В комнате вспыхнул свет, и Эрик дёрнулся, после чего с минуту смотрел на яркое пятно, моргая и пытаясь сфокусировать зрение.

Он разглядел высокого худощавого мужчину, склонившегося над манекеном. Всё выглядело так, будто незнакомец занимался его сборкой, поскольку нога манекена лежала на земле рядом с мужчиной, а рука, разделённая на две части, чуть дальше. Но затем голова манекена повернулась, моргая глазами, а рот открылся…

Эрик закричал, пытаясь подняться на ноги, но обжигающая боль в ноге помешала ему. Высокий мужчина не обратил никакого внимания на крики Эрика и его отчаянные попытки убраться подальше, когда бросил вопросительный взгляд на лестницу.

- Mon amour (Любовь моя – франц.), я уже начал беспокоиться.

Брюнетка появилась на верхней ступени лестницы.

- Почему? Никто же не знает, что мы здесь.

Эрику удалось встать. Мучительная боль прострелила ногу, несмотря на то, что он перенёс большую часть веса на здоровую конечность.

- Даже не смейте трогать меня, вы двое, – выдохнул он, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы отбиться от них.

Спускаясь по лестнице, она улыбалась. Её рот всё ещё был в его крови, поэтому улыбка больше походила на омерзительную гримасу.

- Трогать тебя? Mon cher (Голубчик – франц.), я уже говорила – я собираюсь съесть тебя.

Глава 1

Быстро шагая по улицам Французского квартала, Кости не глазел по сторонам. На него обрушились разные запахи: бесчисленное множество духов, ароматы тел разной степени чистоты, еды, готовящейся или гниющей в мусорных баках. Столетия упадка наделили Французский квартал особым устойчивым смрадом, который не мог полностью игнорировать ни один вампир.

Второе место после смешения запахов занимали звуки. Музыка, смех, крики, разговоры сливались в один постоянный белый шум.

Завернув за угол, Кости снова задался вопросом, почему Мари призвала его. Он не обязан был приходить, так как не был её подданным и не присягал ей в верности. Но когда королева Нового Орлеана обратилась к нему, он ответил на её призыв. Прежде всего, потому, что уважал Мари. Кроме того, Кости считал, что его голова недолго пробудет на плечах, если он оскорбит сильную мира сего.

Хотя и оставалась вероятность, что в пожелания Мари входит чьё-то убийство.

Кости едва завернул ещё за один угол, когда интуиция подсказала ему, что за ним следят. Он резко дёрнулся в сторону – и в следующее мгновение ощутил в спине обжигающую боль. Сбивая с ног прохожих, Кости развернулся и нырнул в ближайшую дверь. Он повернулся спиной к стене, чтобы прикрыть тыл. Убедившись, что в поле зрения находится всего один вход, Кости взглянул на свою грудь.

Из неё торчала стрела, широкий наконечник которой раскрывался на три лезвия[3] в месте выхода из груди. А древко всё ещё торчало из спины. Кости дотронулся до окровавленного наконечника и выругался.

«Серебряный». Ещё двумя дюймами ниже, и он прошёл бы сквозь сердце, навсегда оборвав его жизнь.

- Эй, приятель! – выкрикнул кто-то. – Как ты?

- Превосходно! – огрызнулся Кости. Он огляделся и понял, что ввалился в бар. Посетители вытаращенными глазами смотрели на его грудь.

Кости задержался там ровно настолько, сколько потребовалось для того, чтобы вытащить стрелу, после чего выскользнул за дверь, двигаясь с такой скоростью, что зевакам в баре показался размытым пятном. Однако он даже не думал о них.

Его внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы найти того, кто выпустил штучную стрелу. Судя по углу, под которым она вошла в него, стреляли откуда-то сверху.

Один прыжок вверх – и Кости оказался на крыше бара, после чего снова пригнулся, чтобы осмотреть близлежащие здания. Ничего. Почти два квартала он бежал по крышам домов, пока не ощутил уверенность в том, что находится именно там, где прятался стрелок. В воздухе витала слабая, остаточная энергия, которая подтверждала его подозрения о том, что существо, выпустившее стрелу, определённо не было человеком.

Кости ещё раз быстрым взглядом окинул крыши, но никого не было видно. Он – или она – был быстр, ведь с момента выстрела до того, как Кости оказался там, где сидел неудавшийся киллер, прошло меньше минуты. Следовательно, это не любитель. К тому же его явно быстро предупредили о присутствии Кости в Квартале. Ведь он прибыл сюда только прошлой ночью.

Кости мысленно пожал плечами, когда спрыгнул вниз на улицу. Из осторожности он решил сейчас держаться в толпе, не забывая при этом о назначенной встрече. Однажды он уже умер. Как правило, после такого страх смерти притупляется.

Кости ждал перед коваными воротами кладбища Людовика Святого №1[4]. Прислонившись спиной к фонарному столбу, он пристально изучал крыши, готовый прыгнуть при малейшем движении.

Привидения опутали кладбище и близлежащие улицы призрачной паутиной. Кости не обращал на них никакого внимания, хотя они могли быть такими же шумными и назойливыми, как туристы. Новоорлеанский Квартал являлся последним из возможных мест для упокоения с миром, будь ты хоть живым, хоть мёртвым.

Не прошло и пяти минут, как к нему подошёл мужчина огромного роста. Его аура говорила о том, что он был упырём, хотя не имел ничего общего с голливудской интерпретацией оного. У него была гладкая тёмная кожа, лысая голова и бочкообразная грудь – воплощение здоровья и процветания. За исключением, разве что, его походки, которая отличалась своей неуклюжестью и совсем не походила на типичные грациозные движения остальных бессмертных.

- Кости, – поприветствовал его мужчина.

Прошли уже десятилетия, но Кости вспомнил его имя.

- Джелани, – кивнул он. – Я пришёл, чтобы встретиться с Её величеством, по её просьбе.

Джелани махнул рукой.

- Следуй за мной.

Лунный свет отражался от чёрных перчаток Джелани. Их форма была слишком совершенна и неестественна. Протезы. Обеих ног ниже колен тоже не было. Кости не знал, как Джелани лишился своих конечностей, но мог сказать наверняка, что это случилось до того, как он стал упырём. Единственной частью тела, которая после отсечения не отрастала у вампира или упыря заново, была голова.

Но чего он точно не мог понять, так это почему они удалялись от кладбища, вместо того, чтобы войти в ворота.

- Ты ведь не заблудился, приятель? – спросил Кости с прохладной доброжелательностью. Он и раньше виделся с Мари, но встречи всегда проходили под самим кладбищем, как раз под её пустой могилой. Мари Лаво[5] обладала весьма своеобразным чувством юмора.

Джелани обернулся к нему, но не замедлил неестественный шаг.

- Если боишься идти за мной, то сделай одолжение, уйди отсюда.

Резко остановившись, Кости фыркнул:

- Пытаешься пристыдить меня за недалёкость? Не выйдет. Полчаса назад кто-то предпринял почти успешную попытку убить меня, и сейчас ты хочешь, чтобы я встретился с Её величеством где-то вдали от обычного места. Скажи, почему, или я уйду. А потом сам будешь объяснять ей, почему посчитал ниже своего достоинства удержать меня.

Джелани остановился, его лицо по-прежнему было повёрнуто к нему в профиль.

- Её величества здесь нет. Она велела мне говорить вместо неё.

Брови Кости взлетели вверх. Мари была известна тем, что занималась просьбами, угрозами и наказаниями лично, и вдруг ни с того ни с сего послала своего лакея Джелани встретиться с ним? Такое положение вещей пробудило в нём гораздо большее желание выяснить, что же скрывалось за всем этим.

- В таком случае, ладно, - произнёс Кости. – После тебя.

Джелани привёл его в «Кузницу Лафита»[6], самый старый бар в Квартале. Кости заказал неразбавленный виски. Упырь отказался от выпивки. Его взгляд блуждал по сторонам, а значит, Джелани либо кого-то ждал, либо нервничал.

Кости передвинул руку так, чтобы она как бы невзначай оказалась рядом с карманами. Несколько серебряных ножей лежало за подкладкой брюк и рукавов куртки на случай неприятностей с вампирами, хотя убить упыря можно только обезглавливанием.

- Мари, – подсказал ему Кости.

- Её величество, – тут же поправил Джелани.

Кости сдержал порыв закатить глаза. «С формальностями покончено, поэтому вынь уже палку из своей задницы».

Но вместо этого произнёс:

- Что ей нужно от меня?

Джелани полез себе за пазуху. Его движения были медлительными из-за негнущихся пластиковых рук, поэтому Кости не почувствовал того опасения, которое обычно появлялось при этом жесте. Джелани вынул конверт из манильской бумаги[7].

Кости взял его и осторожно вытащил фотографии, лишь мельком взглянув на них, а также на вложенные листы бумаги. Затем поместил всё обратно в конверт и твёрдо, но в то же время равнодушно посмотрел на мужчину, сидящего напротив него.

- И что заставляет тебя думать, что они всё ещё живы? Уже полвека как об этой парочке ни слуху, ни духу.

Глаза Джелани были почти такими же тёмно-карими, как у Кости, и взгляд, которым тот одарил его, выражал ту же твёрдость.

- Они живы. И сейчас в городе.

- Потому что в квартире нашли чью-то кровь и ошмётки тела? – пренебрежительно спросил Кости. – Да любой человек может сделать то же самое.

- Это они, – голос Джелани звучал уверенно. – Они в точности повторяют то, что сделали сорок лет назад. Тогда Её величество тоже находилась за границей, и они заявились сюда как раз перед Марди Гра[8]. К Пепельной среде[9] без вести пропало пятнадцать человек. Сейчас всё повторяется. Королева в отъезде, а они снова здесь.

Кости взвешивал его слова. Либо Джелани был хорошим лжецом, либо верил в то, что говорил. Однако это не доказывало, что так и было на самом деле.

- Мне нужно больше доказательств, чем просто пропавшие во время отсутствия Мари туристы. Почему же тогда я не слышал, что они, как ты утверждаешь, вернулись в Новый Орлеан? Это не та новость, приятель, которая не наделала бы шума.

Джелани тоже проявлял осмотрительность, не называя собеседника по имени.

- Оба раза я чуял их запах, – ответил Джелани, на этот раз не делая Кости замечания за то, что он назвал королеву «Мари». – Её величество хочет, чтобы ты по-тихому всё уладил. И, как только работа будет сделана, она объявит, что сама наказала их, чтобы никто не думал, будто она дважды позволила убийцам, охотящимся в её городе в её отсутствие, безнаказанно исчезнуть.

Кости постучал по подбородку. Это будет не простое задание. ЛаЛори были печально известны как в людских рассказах, так и среди историй живых мертвецов. Ходили слухи, что Луи – сильный упырь приблизительно четырёхсотлетнего возраста. А Дельфине не было ещё и двухсот, но сравнительно малый возраст она сполна компенсировала своей порочностью.

- Сто тысяч фунтов, – произнёс Кости.

Это была одновременно и достаточно высокая цена, чтобы Мари не чувствовала, будто должна ему что-то, и достаточно низкая, чтобы она знала, что ей сделали дружескую скидку. По правде говоря, он бы выполнил эту работу и бесплатно. ЛаЛори были такой же мерзкой парочкой, как и другие негодяи, которых Кости уничтожал, не требуя гонорара.

Джелани даже глазом не моргнул.

- Если закончишь работу до Пепельной среды, деньги твои.

Значит, у него было чуть больше недели. Кости допил свой виски. В таком случае, времени на то, чтобы прохлаждаться, нет.

- Ты предоставишь мне полную свободу действий в городе, – сказал он, ставя стакан на стойку бара. – И не будешь путаться у меня под ногами, разве что только по приказу. Идёт?

Джелани едва заметно улыбнулся.

- Идёт.

Глава 2

Весь дом пропах смертью, кровью, мочой и снующими туда-сюда полицейскими – именно в такой последовательности. Кости хмыкнул, когда присел рядом с одним из красновато-коричневых пятен на полу.

- Учитывая вонь от всех этих копов, я поражён, что ты вообще смог учуять запах ЛаЛори.

Джелани остался стоять на вершине лестницы, не решаясь спуститься на первый этаж.

- Они побывали не только здесь. Ещё поспали в кровати там, – он указал на комнату дальше по коридору, – и посидели на диване вон там. – Своим негнущимся пальцем Джелани ткнул в сторону помещения, которое, как предполагал Кости, являлось гостиной.

Кости глубоко вдохнул, пытаясь мысленно разделить ароматы. Затем одним прыжком взлетел по лестнице, заметив, как инстинктивно вздрогнул Джелани, когда увидел это.

«Верно». Нет необходимости лишний раз напоминать парню о том, чего он больше не умеет.

- Говоришь, постель и диван? – спросил Кости, переходя на замедленный шаг, как обычно делал среди людей. Диван стоял прямо перед телевизором, а слева от него открывался вид с балкона. Кости подошёл к дивану и ещё раз вдохнул, отмечая различия – и сходство – между здешним ароматом и запахами внизу.

- Хозяйка дома. Девушка. Её тело было найдено где-то в другом месте?

Джелани слегка улыбнулся ему.

- Что заставляет тебя думать, что это не обиталище какого-нибудь паренька?

Кости бросил на упыря раздражённый взгляд.

- Во всей квартире витает женский аромат. Это не жилище «какого-нибудь паренька», хотя на первом этаже по большей части именно его кровь.

- В спальне есть фотография девушки, – голос Джелани звучал равнодушно, как если бы разговор шёл о погоде. – Она красивая. И думаю, всё ещё жива. Пока что.

Кости пристально посмотрел на лакея Мари. Интуиция подсказывала ему, что упырь чего-то недоговаривает. Кости задался вопросом, а знал ли тот эту девушку. Джелани вёл себя так, будто ничто из случившегося не волновало его, но от него веяло страхом… и ненавистью. Если бы он был эмоционально привязан к хозяйке дома, то это имело бы смысл.

Или он мог просто бояться того, что произойдёт, не сумей Кости убить ЛаЛори к моменту возвращения Мари. Раз уж она оставила его за главного, то это стопроцентно означало бы его полный провал.

- Ты так и не сказал мне, откуда знаешь запах Дельфины и Луи, раз смог учуять их, – заявил Кости.

Что-то промелькнуло на лице Джелани, прежде чем оно снова стало непроницаемым, как тёмное стекло.

- В тысяча восемьсот шестидесятых я был женат, – ответил Джелани. – Она была рабыней в доме Сент-Фрэнсисвилла, где как раз и оказались ЛаЛори после того, как покинули Квартал. Пока я воевал в Армии Союза[10], Дельфина и Луи пытали мою жену, а потом съели её. Я приехал слишком поздно и не смог спасти её, но никогда не забуду их запах.

Кости даже не моргнул.

- А твои руки и ноги?

- Ампутированы после боёв у высот Ньюмаркет[11]. Мне говорили, что я чудом выжил. Позже Её величество по моей просьбе обратила меня. Я хотел жить долго, чтобы однажды увидеть смерть ЛаЛори.

Сейчас на лице Джелани читался открытый вызов, словно он ожидал от Кости упрёков в том, что превратился в упыря исключительно из мести.

- Меня обратили в вампира против воли, – спокойно произнёс Кости. – Довольно долгое время это доводило меня до исступления, но потом я привык. Если мы не можем изменить свою нынешнюю природу, так зачем беспокоиться об этом? Если ты ищешь правосудия, делай это в другом месте.

Джелани казался удивлённым.

- Я не слышал этого о тебе, – пробормотал он.

Кости усмехнулся.

- А почему должен был? Это не та история, о которой можно трепаться на каждом углу.

- Разве ты не ненавидишь своего создателя за это?

«Ненавидел».

В течение многих лет Кости ненавидел Джэна за то, что тот обратил его. Но Джэн поступил так не из злого умысла – то был своеобразный знак благодарности. Если бы Кости не поделился с ним своей скудной пищей, Джэн бы погиб в том долгом путешествии из Лондона в исправительные колонии Нового Южного Уэльса, где они впервые и встретились, будучи заключёнными.

Но Кости не собирался делиться этим с Джелани. Не было необходимости рассказывать такие подробности упырю, которого он едва знал.

- Больше я не испытываю к нему ненависти, – только и сказал Кости.

- У тебя в городе есть дом, – отметил Джелани, меняя тему. – Ты остановишься там?

- Не после случившегося сегодня вечером, – передёрнул плечами Кости. – Если я тебе понадоблюсь, звони на сотовый. Я сообщу, когда дело будет сделано.

Джелани улыбнулся, но улыбка получилась холодной.

- Не стоит недооценивать их. Дельфина подцепила парня во время вечерней экскурсии по Кварталу. Люди видели, как он уходил с темноволосой девушкой сразу после того, как экскурсия остановилась у её бывшего особняка.

«У неё извращённое чувство юмора, разве нет?» – мысленно съязвил Кости. Их старый дом был последним местом, где он ожидал обнаружить ЛаЛори на охоте, но это кое-что дало. Парочка была самонадеянной, что очень даже хорошо. В деле по убийству ЛаЛори их самонадеянность и ощущение собственной неуязвимости являлись двумя большими плюсами в его пользу.

- Сколько упырей и вампиров живёт в городе? – спросил Кости.

Джелани с минуту подумал.

- На постоянной основе несколько сотен. Но на Марди Гра это количество легко удваивается. Люди не единственные, кто желает насладиться городским фестивалем.

Вот чёрт! Именно поэтому в эти дни ЛаЛори и выходили на охоту. Изобилие людей, живых и восставших из мёртвых, помогало им слиться с толпой.

Несомненно, это и Кости поможет скрыться. Он чувствовал уверенность в том, что сможет поймать их. Но чего Кости не знал наверняка, так это сколько людей они способны убить, прежде чем он до них доберётся.

- Я позвоню, когда закончу, – повторил Кости и вышел из залитого кровью дома.

Глава 3

Полуденное солнце бросало отблески на бесчисленное множество бус, украшавших шеи людей. Улицы ещё не были полностью запружены толпой, с наступлением темноты там будет намного больше народу. Кости забавляло то, что вампир мог бродить здесь в это время дня, в то время как некоторые люди начинали активную жизнь только с наступлением ночи, после чего отсыпались днём, до самого заката.

Кости мог находиться на улице при дневном свете только в закрытой одежде, нанеся предварительно на кожу слой солнцезащитного крема. Он не вспыхнул бы пламенем, если бы лучи коснулись его обнажённой кожи, как это забавно показывалось в фильмах. Но всё же для вампира час, проведённый на солнце, был равносилен целому дню на пляже для альбиноса. Хотя Кости и исцелился бы почти мгновенно, не было никакого смысла в том, чтобы тратить свою силу на такую ерунду, как солнечный ожог.

Он уже прошёлся по всей длине Квартала туда и обратно, отмечая различия, появившиеся с того времени, когда он был здесь в последний раз. Ведь прошло три года? Нет, четыре, поскольку здесь он отмечал начало нового тысячелетия. Чёрт возьми, как же быстро промчались годы! Минуло уже свыше десяти лет с тех пор, как он появлялся в Лондоне. «Как только я убью ЛаЛори и выслежу Хеннесси, а также других плохих парней, с которыми он связан, тут же отправлюсь домой, – решил Кости. – И так уже слишком много времени прошло. Я даже говорю сейчас уже больше как янки, чем как англичанин».

Всего несколько кварталов отделяли Кости от старого особняка ЛаЛори. Даже в дневное время вокруг него слонялись тени. Оставшиеся привидения. Любой разумный призрак, умерший здесь, держался подальше от этого места, и Кости их прекрасно понимал. Ночью дом целиком наполнялся старой энергией отчаяния, накопленной в его ужасном прошлом. Неслучайно было и то, что за последние сто семьдесят лет у особняка много раз менялись хозяева. Сейчас он снова пустовал и был выставлен на продажу. Люди могли и не видеть остаточных проявлений, но уж точно чувствовали их каким-то внутренним чутьём.

По крайней мере, Дельфину ЛаЛори, казалось, тоже тянуло к дому. Иначе зачем же ей сцапывать одну из своих жертв прямо перед ним во время экскурсии? Неужели её просто забавляла сама ирония? Или она всё ещё, спустя столько лет, скучает по своему старому дому? Не это ли являлось причиной, по которой ЛаЛори продолжали возвращаться в Квартал, несмотря на опасность вызвать гнев Мари?

Кости подошёл к дому поближе. Сильный химический запах доносился из заведения справа от него. «Салон красоты», – определил Кости, а затем взглянул на своё отражение. Его волосы были каштановыми уже довольно длительное время. Раз кто-то, очевидно, охотится на него, не помешало бы изменить внешность.

Он вошёл в холл и нисколько не удивился, увидев несколько человек, ожидающих своей очереди. Любая сфера деятельности в Квартале переживала подъём из-за Марди Гра, за исключением, возможно, церковных услуг. Поэтому Кости вписал своё имя в список, присел и стал ждать. Через сорок минут парикмахер выдернула его из раздумий.

- Привет. Какие будут пожелания? – спросила она по-дружески.

- Будьте добры – покрасить, подровнять и вымыть, – ответил Кости.

- У вас прекрасный британский акцент, – рассмеялась она. – Заставляет каждое произнесённое вами слово звучать так правильно.

Вымыв ему голову, она повела его к своему рабочему месту. Кости прочёл имя девушки на её сертификате косметолога и издал короткий смешок.

- Ребекка де Винтер. Это была намеренная отсылка?

Она удивлённо посмотрела на него.

- Да. Мои родители любили эту книгу[12]. Вы первый, кто связал с ней моё имя. Не многие люди являются поклонниками старой классики.

Кости подавил ещё один смешок, поскольку если бы он сказал ей, что всё ещё считает «Ребекку» новейшей беллетристикой, то это потребовало бы слишком много объяснений.

- Хотя меня все называют Беккой, – добавила она, последний раз вытерев его голову полотенцем. – Так что мы сегодня будем делать с цветом?

В какой оттенок он уже давно не перекрашивал волосы?

- Пусть будет блондин.

Она моргнула, глядя на его отражение в зеркале.

- Вы серьёзно?

- Платиновый, по всей длине.

Её руки всё ещё находились в его волосах, пальцы рассеянно перебирали завитки. Кости встретился с ней взглядом в зеркале. Она быстро повернулась и бросила через плечо: «Позвольте мне только смешать краску».

Улыбка тронула его губы. Кости не страдал от ложной скромности по поводу своей внешности. Она являлась его единственным товаром в восемнадцатом веке, когда он был человеком и выживал за счёт того, что продавал своё тело женщинам. С тех пор именно его внешность и стала причиной, по которой он не много ночей проводил в одиночку, однако делал это по собственному выбору, а не из нужды. А также он время от времени пользовался своей привлекательностью, когда охотился за приносящей смерть жертвой женского пола. Внешность была полезным инструментом, но Кости гораздо большее значение уделял поддержанию своего ума и силы.

Бекка вернулась и нанесла краску на его волосы. Кости поболтал с ней, узнав, что она работала здесь пару лет, жила неподалёку от Квартала и – что весьма интересно – в ночь убийства Эрика Гринвилла именно она закрывала салон.

- … такой ужас, – продолжала Бекка. – Я даже не могу точно сказать, сколько раз я видела из окна эти туристические группы, пока экскурсоводы рассказывали об этом старом доме. Они не могут стоять на самом углу особняка, поскольку он в частной собственности, поэтому околачиваются прямо перед салоном. Как ужасно должно быть, когда кого-то грабит и убивает человек, которого он встретил на одной из таких экскурсий.

- Это то, что пишут о случившемся газеты? – спросил Кости, хотя уже знал ответ.

Бекка пожала плечами.

- Да. Во время Марди Гра всегда происходят странные вещи.

Это звучало правдоподобно, но Кости больше интересовало то, что Бекка могла мельком увидеть Дельфину ЛаЛори в ту ночь, неважно, узнала она её или нет. По этой же причине он намеревался разыскать экскурсовода, работавшего в тот вечер, но гида Дельфина узнала бы с большей вероятностью. Бекка же была ей неизвестна. Поэтому она могла пригодиться и, судя по её запаху, – а также томным взглядам, которые бросала в его сторону, – она очень даже не прочь провести с ним больше времени.

- Я в городе по делу, – как бы невзначай произнёс Кости. – Уеду сразу после того, как пройдёт Марди Гра, но я тут подумал, а не захочешь ли ты поужинать со мной?

Задавая вопрос, Кости наблюдал за ней в зеркале. Её глаза округлились, но затем она улыбнулась.

- Ээ, конечно. Было бы здорово.

Бекка была довольно симпатичной. Мелированные каштановые волосы длиной до плеч, милые полные губки – и такая же попка, – и выглядела она на свои двадцать с хвостиком, поэтому далеко не новичок, если речь идёт о свиданиях.

«Определённо есть, где укусить», – решил Кости, окидывая Бекку изучающим взглядом. – Ты сегодня свободна?

Она отвернулась. Забавно, как много уверенных в себе женщин уклоняются от прямого взгляда.

- Да. Я освобожусь через час, но, знаешь ли, сначала мне хотелось бы зайти домой и переодеться.

- Идёт. Я зайду за тобой домой около восьми, – заявил Кости, одаривая её очаровательной улыбкой. Она подействовала так, как надо: Бекка даже не стала спорить.

Когда Кости покинул салон, он уже был белокур, с адресом Бекки в кармане и планом на вечер, сильно отличающимся от первоначального. «Ты можешь оказаться моим путеводным маяком в поиске Дельфины», – подумал Кости, легко целуя Бекку в щёку и обещая зайти за ней позже. «Или, по меньшей мере, у нас обоих сегодня будет ужин».

Глава 4

Бекка выбрала салат в качестве основного блюда. Кости, привыкший иметь дело с женщинами, которые имели непонятную склонность на первом свидании притворяться, что они не едят, ничего не сказал. Он просто заказал большую порцию говяжьей вырезки с тремя гарнирами и уговорил Бекку съесть половину его блюда. Учитывая то, что девушка была худее, чем он предпочитал, красное мясо могло стать для неё дополнительным источником железа, поскольку Кости собирался до окончания вечера уменьшить количество её крови на пинту[13].

После ужина они прошлись по улицам Квартала. Кости дал Бекке своё пальто, поскольку её коротенькое платье на узких бретельках почти не защищало от холода. Толпы людей вокруг них становились живее по мере того, как алкоголь горячил кровь, покров темноты окутывал город, и древняя аура Нового Орлеана призывала его жителей отказаться от обычного сдерживания своих чувств.

Гул энергии и возбуждения, исходящий от шумного пиршества, устроенного людьми, также взбудоражил всю нежить. Под предлогом участия в празднестве Кости купил маски для себя и Бекки. Его маска скрывала половину лица, а маска Бекки была лишь глупой вещицей с перьями, которая охватывала только область вокруг глаз.

Держа под контролем ауру своей силы, с новым цветом волос, маской и имиджем обычного кровососа, прогуливающегося со своим будущим ужином, Кости был надёжно замаскирован. Где-то в этом бурлящем скоплении людей могли охотиться ЛаЛори, выбирающие новую жертву. Настало время воспользоваться помощью Бекки.

Кости на несколько шагов увлёк её в следующий проулок, оказавшийся на их пути. Даже сквозь сильный шум, окружающий их, он мог слышать, как ускорилось её сердцебиение, стоило ему наклониться.

Однако вместо того, чтобы поцеловать Бекку, он приблизил к ней своё лицо, позволив зеленому огню вспыхнуть в глазах и заговорив низким звучным голосом:

- Помнишь ли ты ту девушку, Бекка? Темноволосую, ушедшую в ту ночь с парнем, которого убили. Можешь ли ты снова воскресить в сознании её лицо?

Кости знал, что она могла. Когда он ранее пришёл к ней домой, то первым делом узнал наверняка, что Бекка видела Дельфину с Эриком.

Понадобилось несколько вспышек во взгляде и небольшая помощь, чтобы вернуть её назад в тот вечер. Теперь Кости был уверен, что Бекка получила чёткое представление женщины-упыря. А сейчас он заставил её сосредоточиться на образе Дельфины, чтобы она сразу смогла узнать её, если снова увидит.

Бекка кивнула, прикованная к месту его взглядом. Кости погладил её по щеке:

- Если ты ещё раз увидишь её, то немедленно сообщишь об этом мне. Если меня не окажется рядом, то позвонишь мне. Но никуда с ней не пойдёшь. Никогда.

- Никогда, – эхом повторила Бекка.

- Ты также не вспомнишь об этом разговоре, а будешь лишь знать, что делать, когда увидишь её. И независимо от обстоятельств, не заметишь того, что мои глаза могут быть не только карими, а зубы не всегда обычными. Поняла?

Ещё один кивок.

- Поняла.

- Хорошо. – Кости улыбнулся. Изумрудный свет в его глазах погас. Освободившись от сковывающего свечения, Бекка моргнула. Её сознание возвращалось к ней. Она взглянула на его рот и облизала губы.

Кости преодолел те несколько дюймов[14], которые отделяли их друг от друга, и накрыл своими губами её рот, целуя неторопливо, но настойчиво. Он ощутил вкус вина и говядины, а за всем этим её собственный вкус. Сладкий, как смятые цветы.

Какой-то скрежет, раздавшийся над ними, заставил Кости с проклятием отскочить в сторону. Кто-то был наверху.

В следующее мгновение боль обожгла спину, всего в нескольких сантиметрах от сердца. Резко обернувшись, Кости заметил рыжего вампира, сидящего на крыше с другой стороны проулка.

- Ральмиэль, – пробормотал Кости, узнав его. В следующую секунду он метнулся вбок, прежде чем была выпущена новая стрела. Но в этот раз вместо его плоти она попала в здание.

- Привет, mon ami(Мой друг – франц.), – радушно выкрикнул вампир. – Стой спокойно, чтобы я смог убить тебя.

- Боже мой! – ахнула Бекка.

- Сейчас же иди на парад, – приказал Кости, подталкивая её в нужном направлении.

В него полетела ещё одна стрела, попав как раз в руку, которую он вытянул, чтобы оттолкнуть Бекку на безопасное расстояние. Кости выдернул стрелу, развернулся, чтобы избежать другой, и взвился вверх. Поскольку он находился в проулке, большая часть прохожих не увидит его. А те, кто всё же заметит, в любом случае будут слишком пьяны, чтобы потом ясно помнить об этом.

Ральмиэль издал разъярённый смешок, когда бросился прочь, перепрыгивая с крыши на крышу несоразмерными земному притяжению шагами. Кости погнался за ним, вытаскивая из рукавов несколько ножей. Он метнул их в спину вампира, но только один достиг цели, и то не в сердце. Парень был шустр.

- Не можешь поймать меня, mon ami, – рассмеялся Ральмиэль, перепрыгивая с крыши на колокольню собора Святого Людовика[15].

- Будь уверен, могу! – прорычал Кости, преодолевая то же расстояние большим прыжком. Он извлёк из рукавов ещё два ножа и метнул их в вампира. Лезвия вонзились прямо в грудь Ральмиэля, но тот в спасительную микросекунду отшатнулся, избежав попадания ножа прямо в сердце – ведь удар ножом в грудину причинит ему меньше вреда.

- Sacre bleu!(Чёрт возьми – франц.) – выругался Ральмиэль, вытащив их и сбросив с крыши. Затем он улыбнулся Кости. – Хотя близко, разве нет?

Кости снова полез в рукава – но они оказались пусты. Верно, он ведь отдал своё пальто Бекке, а запасные ножи остались в нём.

Ральмиэль прицелился из своего арбалета, но затем фыркнул, когда увидел, что в нём тоже не оказалось серебряных стрел.

- Обычно требуется не более четырёх стрел, mon ami. Я не ожидал, что ты будешь таким быстрым. Придётся продолжить начатое в другой раз.

Кости спрыгнул на крышу церкви.

- Мы можем уладить это дело и без оружия. Давай же, приятель. Или боишься в смертельном поединке использовать лишь кулаки?

Ральмиэль усмехнулся:

- Думаю, я позволю тебе сегодня остаться в живых, а уже завтра убью. Или послезавтра. Мне и так, и эдак заплатят обещанное.

Кости издал короткий смешок.

- Что, решил взять один из многих контрактов на меня? После того, как я убью тебя, приятель, мне будет любопытно узнать, сколько дадут за твой труп.

Сжимая что-то в руке, Ральмиэль откланялся.

- Думаю, нет.

Затем он исчез прямо на глазах у Кости.

Кости пристально смотрел на то место, где только что находился вампир. Что это был за трюк?

Раз они находились в Новом Орлеане, сердце магии и колдовства, вероятно, это было своего рода заклинанием. Несколько случайных встреч с Ральмиэлем укрепили в Кости чертовски сильную уверенность, что у того не было силы, позволяющей самому дематериализовываться. Кости также не думал, что вампир стал бы скрывать такую способность.

Хотя всё это привело к логичному вопросу: зачем Мари вообще позволять Ральмиэлю, известному наёмному убийце, охотиться в её городе на киллера, которого она сама же и наняла? Ведь будь Кости мёртв, он не смог бы решить проблему с ЛаЛори? А значит, ему нужно сообщить об этом Джелани. Возможно, Мари и не было известно о присутствии Ральмиэля.

Но сейчас Кости нужно найти Бекку и стереть из её памяти все те события, свидетелем которых она стала.

Глава 5

На следующий день Кости вышел за пределы Квартала, чтобы зайти в магазинчик под названием «Болотная крыса», и усмехнулся про себя, заметив слой кирпичной крошки на пороге. Это был защитный барьер вуду, предположительно не позволяющий войти внутрь тому, кто хочет причинить вред владельцу магазина. Жаль, что он не работал против людей, которые не верили в магию вуду. Или вампиров.

Войдя внутрь, Кости перевернул табличку с надписью «Открыто», сменив её на «Закрыто», и запер за собой дверь. Низкорослый морщинистый человек, стоящий за прилавком, поднял глаза… а затем – это ж надо! – попытался убежать. Кости пересёк комнату и наклонился над прилавком быстрее, чем пожилой хозяин магазина встал со стула. Он усмехнулся, когда старик выпалил целую тираду на креольском, проклиная самого Кости, его родителей и некоторых из предков.

- Вспомни, Жан-Пьер, я говорю на креольском. Поэтому всё, что ты скажешь, может и будет использоваться против тебя, бла-бла-бла.

- Дебил, – прошипел по-английски Жан-Пьер. – Я уже надеялся, что видел последних из вас много лет назад.

- А сейчас, приятель, ты ранишь мои чувства. Не знаю, почему ты испытываешь ко мне такое отвращение. У нас с твоим дедом были прекрасные отношения. И я знаю, что рад по-прежнему видеть тебя здесь.

Взгляд Жан-Пьера скользнул по магазину, но в помещении, кроме него и Кости, больше никого не было. Что, в общем-то, не удивляло, поскольку товар на полках был просто ужасен: низкопробные футболки и другие разнообразные хитрые штучки сомнительного качества и по цене выше, нежели у большинства конкурентов.

Однако настоящим бизнесом Жан-Пьера была магия вуду. Магазинчики в Квартале предназначались для туристов и несведущих людей. Жан-Пьер же поставлял подлинные составляющие для практикующего, умеющего распознать подделку, покупателя. И его семья занималась этим делом почти с самого основания города. Поэтому он был тем, кто знал множество тёмных секретов этого места. И поскольку Жан-Пьер унаследовал семейную невосприимчивость к контролю сознания вампирами, Кости, к сожалению, не мог воспользоваться своим взглядом, чтобы вытянуть из него информацию.

- Итак, о чём я хотел спросить тебя? Ах, да. О рыжеволосом типе по имени Ральмиэль. Вампире, примерно моего роста, который имеет в своём арсенале самый потрясающий новый трюк растворяться в воздухе. Что ты знаешь о нём?

Выражение лица Жан-Пьера говорило о том, что у него есть кое-какие сведения о Ральмиэле, но он не желает ими делиться.

Не переставая улыбаться, Кости произнёс:

- Хочешь, чтобы тебя слегка поколотили, прежде чем ты ответишь? Без проблем. Просто скажи мне, какую кость тебе сломать в первую очередь, и я непременно это исполню.

- Дебилы, – прошипел Жан-Пьер. – Вы оба только и делаете, что шляетесь по могилам. Вот только даже земле вы не нужны.

Кости махнул рукой.

- Да, верно, мы все жалкие людишки, брошенные Богом и самой Матерью Природой, а теперь выкладывай.

У Кости в действительности не было никакого желания начать избивать этого коротышку. Это заняло бы слишком много времени.

- Рыжий дебил захаживает сюда довольно часто, – произнёс Жан-Пьер, выплёвывая слова. – У него есть амулеты, сделанные специально для него, он пользуется магией.

- Вампирам запрещено колдовать. Это один из законов, установленных Каином для своего народа. Я удивлён, что Ральмиэль так открыто это делает.

Рот Жана-Пьера скривился.

- Каин. Бог должен был убить его за смерть Авеля, а не наказывать превращением в вампира. Что же касается Ральмиэля, думаю, видевшие, как он использует магию, не жили достаточно долго, чтобы потом рассказывать об этом.

Это и в самом деле помешало бы такой новости распространиться. Но, помимо Жан-Пьера, несколько человек тоже должны быть в курсе.

- Магия, которую использует Ральмиэль… кто создаёт её?

- Не знаю.

Кости смерил его изучающим взглядом.

- Хотя мне это и не доставит удовольствия, но я либо выбью из тебя ответ, либо заберу тебя с собой и буду продолжать пить твою, несомненно, паршивую на вкус кровь, пока тебе не надоест быть моей закуской, и ты не расколешься.

- Надеюсь, она превратит твою кровь в пыль, – огрызнулся Жан-Пьер, но назвал Кости имя. И местоположение.

- Ты позвонишь мне, если снова увидишь Ральмиэля, – наказал Кости Жан-Пьеру, написав свой номер на обороте одной из подставок с лозунгами, выставленных на прилавке. На этой было написано: «Сам себе не отсосёшь». А ведь верно подмечено.

- И не заставляй меня прекращать долгие и дружественные отношения с твоей семьёй какой-нибудь глупой выходкой, – добавил Кости, позволяя зелени вспыхнуть в глазах, когда протянул ему подставку.

Жан-Пьер взял её.

- Я не ссорюсь с дебилами. Слишком много плохих последствий.

Кости просто кивнул, когда вышел. Тоже совершенно верно подмечено.

* * *

На четвёртый день пребывания Кости в городе обнаружили ещё один труп. Как и прежде, Кости отправился на место преступления, дабы посмотреть, что можно оттуда использовать – хоть что-нибудь – чтобы выследить ЛаЛори.

Джелани беседовал с детективом, расследующим это дело. Из их тихого разговора Кости понял, что детектив считал, будто Джелани является партнёром в одной из крупнейших инвестиционных компаний, финансирующих город, а сам Кости – частным сыщиком.

Кости заставил Джелани убрать из квартиры всех, прежде чем сам вошёл внутрь, не обращая внимания на чушь о том, что нельзя ничего трогать на месте преступления, которую нёс детектив. Он оставит на месте преступления гораздо меньший кавардак, чем эти парни.

Оставшись один, он обошёл всё жилище, глубоко вдыхая каждые несколько секунд.

«Те же самые мужской и женский ароматы, что и в той квартире, хотя они и провели здесь куда меньше времени, а в спешке чудовищно наследили. Те брызги взялись из бьющей фонтаном артериальной крови – рана имела довольно широкую дугообразную форму, поэтому девушка, вероятно, бежала, когда они разорвали ей горло. Однако не та девушка, которую они прикончили в кухне. Этой бедняжке принадлежала предыдущая квартира, и у неё просто не было ног, чтобы убегать.

А парень наблюдал за всем. Его кровь свежее, чем их. И вонью от его страха пропитались обе комнаты. Кроме того, если судить по виду ран несчастного, он, скорее всего, был ещё жив, когда они пожирали его руки…»

Кости почувствовал движение в воздухе прямо перед тем, как появился Ральмиэль. Он повернулся, выхватывая нож, но в этот раз вампир не нацеливал на него никакого оружия. Нет, Ральмиэль почти печальным взглядом осматривал кровавую бойню, случившуюся в комнате.

- Mon Dieu! (Бог мой! – франц.) – выдохнул он, а затем осуждающе взглянул на нож в руке Кости. – Убери это. В этой комнате случилось и так довольно смертей, oui?

При обычных обстоятельствах Кости не согласился бы, а приступил бы к вытрясанию дерьма из Ральмиэля. Но запахи, представшая перед глазами картина и аура отчаянного ужаса, царящая в этой квартире, и у него отбили охоту к дальнейшему насилию. Кости опустил нож, но не выпустил его из руки. Он был не настолько поражён, чтобы полностью лишиться рассудка.

- Зачем ты здесь, если не снова попытаться убить меня?

Ральмиэль обошёл комнату, вдыхая так же часто, как это делал Кости. В руке он сжимал маленький тёмный мешочек. Ах, да. Это, вероятно, и есть ральмиэлевский магический вариант телепорта.

- Случившееся было сделано не человеческими руками. Одно дело - убивать таких, как ты или я, – пренебрежительный тон Ральмиэля охватил недостаток значимости их обоих, – но эти люди невинны. Это неправильно.

Кости почти закатил глаза. Убийца с совестью. Если бы Ральмиэль не стремился прикончить его, он мог бы угостить его выпивкой, и они поговорили бы о деле.

- Не слышал о других убийствах? Тебе следует проявлять больше внимания, приятель.

- Я слышал о последнем, но не знал, что за него ответственен наш вид. Новый Орлеан – мой город. В нём есть своя темнота, но не такая. Ты знаешь, кто делает это?

Кости встретился взглядом со светящимися зеленью глазами другого вампира.

- Да.

Ральмиэль ждал. Но Кости больше ничего не добавил. Наконец, Ральмиэль окинул Кости оценивающим взглядом.

- Но ведь ты здесь, чтобы убить их, верно? А ты не слишком умён, если думаешь, будто потом Мари поблагодарит тебя за то, что ты украл у неё право отомстить.

Кости пожал плечами.

- Я сделаю это в любом случае. Называй это малоприбыльной рабочей неделей.

Ральмиэль рассмеялся, но смех получился резким.

- Скажи мне, кто стоит за этим, чтобы потом, когда я убью тебя, ты мог покинуть этот бренный мир, зная, что я не позволю такому повториться. Даю слово.

- Большущее спасибо, но я всё же рискну, – ответил Кости, и его глаза сверкнули зеленью.

Ральмиэль не знал об этом, но магические мешочки были последними. Вчера Кости нанёс визит Жоржетте, творцу необычных исчезновений Ральмиэля, и убедил её изменить составляющие для новой партии. Ему даже почти не понадобилось прибегать к угрозам. Жоржетта знала, что использование магии было запрещено законом вампиров, и, являясь поставщиком продукта, она выступала соучастницей и тоже была виновна.

Стоит Ральмиэлю остаться без настоящих составляющих для своего амулета, Кости сразу же заставит его плясать под свою дудку. И тот вынужден будет бороться и умереть.

Ральмиэль поклонился.

- Как пожелаешь.

Затем он сжал свой мешочек и исчез.

Кости посмотрел на пустое место и улыбнулся. «Ещё пару раз, приятель. И, подозреваю, твоё волшебное представление скоро подойдёт к концу».

Глава 6

Бекка прикусила нижнюю губу.

- Ты сегодня молчалив.

Кости поднял на неё глаза.

- Извини, малышка, я просто немного задумался.

Она отодвинула тарелку. По крайней мере, спустя три свидания Бекка перестала делать вид, что в качестве еды ей достаточно всего лишь порции салата.

- Проблемы с твоим клиентом?

Бекка думала, что Кости – консультант корпорации, которая собиралась сэкономить, сократив численность своих второстепенных сотрудников. Это было близко к истине, если посмотреть с другой стороны.

- Что-то вроде того.

Реальная проблема заключалась в том, что Кости по-прежнему ни на шаг не приблизился к тому, чтобы найти ЛаЛори. У них, казалось, не было собственного жилья, и они просто переезжали с квартиры на квартиру – от одной своей жертвы к следующей.

И, несмотря на то, что последние три ночи он то и дело ходил с Беккой по всем улицам Квартала, она даже мельком не увидела Дельфину ЛаЛори. Во время этих прогулок Кости натолкнулся на нескольких упырей, но те просто безобидно развлекались. А не собирались напасть на первого встречного глупца, который согласился бы зайти с ними в дом.

Она протянула руку, чтобы коснуться его ладони.

- Ты знаешь, куда отправишься потом, после того, как закончишь здесь работу? И ты, ээ… уедешь сразу, как завершишь её?

Кости знал, о чём она на самом деле спрашивала его.

- Я уеду сразу же, как только всё закончу здесь. Моя работа гоняет меня по всему миру и оставляет слишком мало времени для чего-то ещё.

«Я не тот, кого ты ищешь, Бекка».

На какое-то мгновение на её лице промелькнула боль, но затем быстро скрылась за фальшивой улыбкой.

- Звучит увлекательно.

«Разве? На самом деле, от этого может быть чертовски одиноко».

- Знаешь, – сказала Бекка, когда молчание затянулось, – я пойму, если после ужина ты просто захочешь забросить меня домой.

- Нет! – тут же воскликнул Кости, но потом смягчил голос, когда она моргнула в ответ на его эмоциональный возглас. – Извини, я действительно вёл себя, как бирюк, но я и правда хочу сегодня вечером провести с тобой больше времени. Если ты не против.

Он почти надеялся, что она откажется. Если бы ситуация не была такой тяжёлой, Кости отвёл бы Бекку домой и заставил бы её носа не высовывать из дому, пока всё не закончится.

Но он не сможет просто стоять над следующим свежеобглоданным телом, зная, что мог предотвратить это. Кости был не в состоянии учуять ЛаЛори, не в этих скоплениях людей, толпящихся на улицах, но он мог заставить Бекку внимательно рассматривать каждую обнаруженную им женщину-упыря. И одной из них однажды станет Дельфина.

- Мне бы действительно хотелось провести с тобой больше времени, пока я здесь, – произнёс Кости, одарив Бекку многообещающей улыбкой.

Она улыбнулась ему в ответ, источая аромат беспокойства.

- Мне бы тоже этого хотелось.

«Какой же ты паршивый ублюдок», – подумал Кости. Однако не позволил своим мыслям отразиться на лице. А вместо этого подал знак, чтобы ему принесли счёт.

От ощущения чьей-то силы волосы у него на затылке встали дыбом. Кости обернулся и выругался, увидев знакомое лицо вампира, направляющегося к ним.

- Извини, – бросил он Бекке, поднимаясь.

- Привет! – воскликнул Ральмиэль, скользнув на сиденье напротив Кости. А Бекке послал очаровательную улыбку. – Кто же вы, ma belle chérie (моя дорогая – франц.)?

- Никто, к кому ты имел бы хоть какое-то отношение, – резко ответил Кости.

Бекка в изумлении открыла рот. Ральмиэль казался обиженным.

- Как будто тебе потребовалось бы защищать столь прекрасный цветок от меня. Моё дело касается лишь тебя, mon ami. А не людей, которые случайно оказываются рядом с тобой.

Ральмиэль обычно не причинял вреда невинным свидетелям, но Кости не радовало то, что Бекка была открыта его воздействию. Вся эта ситуация подвергала её бо́льшей опасности, чем он предполагал. Ему стоит изменить планы на завтрашний вечер. Но сначала о главном.

Кости сел, держа руки близко к серебряным ножам, скрытым под пальто.

- Всё в порядке? – спросила Бекка, озадаченно поглядывая то на одного, то на другого.

- Вполне, – ответил Кости, не спуская глаз с Ральмиэля. – Мой друг просто забыл о хороших манерах, прервав наш ужин.

- Я собирался подождать тебя на улице, – произнёс Ральмиэль, свободно откидываясь на спинку стула, – но, когда увидел твою chér amie (дорогую подругу – франц.), решил закончить наше дело завтра. После того, как получше узнаю la belle (эту красавицу – франц.).

- Мне не нравится, когда обо мне говорят так, будто меня здесь нет, – перебила Бекка, смерив Ральмиэля резким взглядом.

Подошла официантка со счётом. Кости положил на чек несколько банкнот, даже не пересчитав их, задержав при этом взгляд на Ральмиэле немного дольше, чем требовалось.

- Присоединишься к нам на улице? – спросил Кости, выгнув бровь.

Ральмиэль кивнул.

- Конечно.

Бекка взяла сумочку, всё ещё недоверчиво поглядывая на них.

- Вам двоим нужна минутка, чтобы поговорить наедине?

«Нет», – холодно подумал Кости. «Но я бы не отказался от минутки наедине, чтобы убить его». Он поднял стакан с виски, с удовлетворением заметив, что тот почти полон, и встал из-за стола.

- Всё в порядке, малышка. Нам хватит и пары слов.

Кости и Ральмиэль продолжали следить за каждым шагом друг друга, выходя на улицу. От напряжения воздух сгустился настолько, что его можно было резать ножом. Почти небрежно Кости сделал глоток виски. Рядом с ними стояла группа курильщиков, ожидающая, что освободится столик.

- И какой у тебя план, приятель? – спросил Кости. – Собираешься таскаться за мной хвостом и ждать наилучшей возможности?

Ральмиэль усмехнулся.

- Non, mon ami. Я собираюсь следовать за ней до дома, а уже потом вернуться к тебе.

Бекка ахнула. А Кости просто улыбнулся.

- Думаю, нет.

Внезапно он вылил свой виски на Ральмиэля и воспользовался зажигалкой ближайшего к нему курильщика, чтобы поджечь вампира. Ральмиэль закричал, пытаясь руками сбить огонь, полыхающий спереди. Несколько очевидцев тоже принялись визжать. Кости не задержался, чтобы полюбоваться своей работой. Он потащил Бекку за собой в толпу, не обращая внимания на её испуганное бессвязное бормотание.

Найдя проулок, Кости взвился вверх, прямо в ночь, накрывая и себя и Бекку своим пальто. Так вероятность, что их заметят, была меньше, поскольку его чёрное пальто сливалось с цветом ночного неба.

Ральмиэль не стал бы никого преследовать, не в таком состоянии.

Когда они взмыли в воздух, Бекка начала кричать, но Кости заглушил крик, закрыв ей рот ладонью. В этот раз он не стал прыгать по крышам, а просто пролетел над Кварталом и за его пределами. Несколько раз Кости оглядывался, но не было видно никакого летающего объекта, который бы преследовал их. Вряд ли стоит надеяться, что Ральмиэлю не удалось потушить огонь, и он мёртв, но, по крайней мере, сейчас вампир не узнает, где живёт Бекка.

Она брыкалась и вырывалась всю дорогу, издавая ужасные хрюкающие звуки под его ладонью. Когда они добрались до её района, Кости оглянулся и, не увидев никого, слоняющегося поблизости, опустился на землю прямо перед её входной дверью.

- Шшш, с тобой всё в порядке, Бекка, – произнёс он, пронзая её взглядом. – Я отвёл тебя домой после ужина, и ничего необычного не произошло.

Она улыбнулась ему, страх исчез с её лица.

- Спасибо за прекрасный вечер, – поблагодарила Бекка.

Кости вздохнул, снова сожалея о необходимости использовать её. «Когда всё закончится, – мысленно пообещал он ей, – ты получишь огромную сумму денег на свой банковский счёт. Это самое малое, что я могу сделать».

- Нет, малышка, спасибо тебе, – ответил он, коснувшись губами её рта.

Он собирался сделать этот поцелуй коротким, но она открыла рот и переплела свой язык с его. От неё пахло желанием.

Кости поцеловал её крепче, позволяя рукам скользнуть к её талии. Она ахнула, а потом застонала, когда он потёрся своими бёдрами о её.

«Деньги – ещё не всё, что я могу дать ей», – подумал Кости. Бекка не хотела, чтобы сегодня вечером он оставил её у двери. Её сердцебиение и запах кричали ему об этом.

Она отстранилась лишь настолько, чтобы прошептать ему:

- Пойдём внутрь.

И вновь, это было самое малое, что он мог сделать.

Глава 7

Платформа на колёсах завернула за первый поворот, приветствуемая оживлёнными криками. Это был макет оперной сцены с верхним фальш-балконом и пианино на переднем плане. Бекка, которую едва можно было узнать в завитом парике, театральном гриме и длинном платье викторианской эпохи, лучезарно улыбалась толпе. Сидя за пианино, Кости время от времени пробегал пальцами по клавишам, а из динамиков платформы раздавались знакомые аккорды мюзикла «Призрак оперы»[16].

Ещё больше одобрительных возгласов послышалось от уличных зевак, когда Кости встал и поклонился. Он был одет в чёрный смокинг, узнаваемую маску персонажа, скрывающую пол-лица, и тёмный парик. Другие актёры на платформе разыгрывали репетицию «Призрака», когда Кости направился к Бекке, изображая преувеличенную соблазнительность и угрозу.

Было нетрудно задействовать себя и Бекку в качестве актёров взамен настоящей пары, выбранной для постановки. Несколько вспышек глазами – и те люди просто отправились радостно попивать ром вместо того, чтобы играть Кристину и Призрака. Остальные актёры тоже не возражали. Иногда быть вампиром очень даже хорошо.

Устроившись на фальш-балконе платформы, Бекка с высоты птичьего полёта могла обозревать всех людей на улице. Парад шёл через весь Квартал, а в этих костюмах даже Ральмиэлю будет тяжело узнать их обоих. Бекка была практически неузнаваема – Кости приложил к этому максимум усилий, – и она, сама того не подозревая, подсознательно высматривала в море лиц Дельфину.

Спев с Беккой под фонограмму отрывок из «Музыки ночи», Кости спрыгнул с платформы и пошёл рядом с ней. Это отвлекло внимание Бекки от него, и она сосредоточилась на лицах, смотрящих на неё снизу. Даже если это и противоречило запланированному для актёров сценарию, ну и пусть. До «жирного вторника» осталось всего три дня. Скоро ЛаЛори завершат кровавую бойню и покинут город. Поэтому сейчас на кону стоят более важные вещи, чем следование программе парада.

Шёл двенадцатый час ночи, а значит, на улицы уже вышли все. Парад был на полпути к Бурбон-стрит, когда Бекка внезапно перестала махать руками и разбрасывать бусины. Её глаза остекленели – внушённое Кости неделю назад указание вступило в силу и принесло свои плоды.

- Женщина с той ночи. Вон она.

Казалось, Бекка даже не заметила, как что-то произнесла. Кости метнул взгляд в сторону, куда смотрела Бекка, проклиная толпу людей вокруг себя. Его окружало море лиц, половина из них – женские, и каждая третья женщина в толпе была темноволосой. Он запрыгнул наверх, к Бекке, и пробормотал:

- Покажи мне.

Бекка игнорировала происходящее вокруг, сосредоточившись на распоряжении, которое ранее дал ей Кости: найти женщину с той ночи. Напряжённым жестом она указала в толпу. Кости внимательно рассматривал лица, находящиеся впереди, в попытке отыскать слабое свечение, выдающее неживую плоть.

Женщина, стоявшая приблизительно в десяти метрах от платформы, повернулась. Её волосы были чёрными и волнистыми, улыбка широкой, а красивые черты лица оттеняла бледная идеальная кожа.

«Дельфина».

Дельфина тоже заметила его. Сначала её взгляд равнодушно скользнул по нему, но затем она замерла. Сузила глаза. Повернулась и зашагала прочь.

- Оставайся здесь, – приказал Кости Бекке и вытащил из-под пальто большой изогнутый нож. Толпа ахнула, думая, что это часть пьесы. Он не обратил на них внимания, спрыгнул вниз и принялся грубо расталкивать людей на своём пути.

Темноволосая голова скрылась в толпе, когда Дельфина нырнула туда и исчезла из вида. Кости ускорился, почти разбрасывая людей в стороны. Скоро волнения заметит полиция, но вампиру было всё равно. Внимание Кости сосредоточилось на одной цели. Не дать Дельфине сбежать.

Он снова заметил её, пробирающуюся сквозь толпу с низко опущенной головой. Дельфина оглянулась через плечо, и их глаза снова встретились. Она улыбнулась, очаровательно и злобно. Затем ударила ближайшего к ней смертного и побежала.

Кости перестал притворяться человеком. Он погнался за Дельфиной со всей своей сверхъестественной скоростью. И в следующую секунду был уже рядом с юношей, которого она ранила. Парень стоял на коленях, кровь сочилась из-под его рук, прижатых к животу. Дельфина ударила несчастного достаточно сильно, разорвав плоть. Рана была смертельной – если Кости не остановится, чтобы спасти человека.

Он мгновенно принял решение и продолжил погоню. Стоило пожертвовать одним невинным, чтобы спасти бесчисленное количество других. Дельфина явно недооценила охотника, думая, что это поможет ей сбежать.

Ещё один скоростной рывок приблизил его к цели. Дельфина была быстра, но не так, как он.

Ощущение первобытного предвкушения пронзило его. Он сильнее сжал свой нож. «Почти попалась…»

Когда Кости уже практически схватил её, в его грудь вонзилась стрела, принеся с собой вспышку боли. Он заревел, выдёргивая её, и продолжил движение на полусогнутых ногах, стараясь держаться ниже уровня глаз людей, чтобы сделать своё сердце намного более трудной мишенью. «Ральмиэль». Он прикончит гада за появление в столь неподходящий момент.

Другая стрела пронзила его спину. Она снова прошла мимо сердца, но сообщила о том, что Ральмиэль не сдался. Серебро жгло, но Кости не замедлил бега, чтобы выдернуть стрелу. Иначе он рисковал упустить Дельфину, и чёрт бы побрал эту боль.

Однако ему казалось, что при каждом столкновении с людьми в толпе стрела ещё глубже вонзается в тело. Кости стиснул зубы и продолжил погоню, проклиная людей, оказавшихся на его пути, громыхающую музыку, чёртовы шары, какофонию запахов, в которой терялся аромат Дельфины, и этого каджуна[17]-прилипалу, решившего присовокупить его к своим трофеям.

Следующая стрела попала Кости в шею, пройдя точно насквозь и заставив его в ярости обернуться. Пропади оно всё пропадом! Скоро с одним из выстрелов Ральмиэлю повезёт, а Кости не сможет убить Дельфину, если сам будет мёртв.

Своим ножом он отрубил наконечник стрелы и вытащил древко из горла. На мгновение его ослепила жгучая боль, пока рана затягивалась. Кости продолжал бежать, двигаясь зигзагами, до стены дома, по которой взметнулся ввысь. Оказавшись на крыше, Кости сорвал маску. Его глаза горели изумрудным светом, пока он отыскивал свою цель.

Ральмиэль находился на крыше дома через улицу, прямо над вывеской «Особняк Бурбонов». В этот раз каджун не улыбался и не отпускал шуточек. Он заложил в арбалет ещё одну стрелу и выстрелил.

Кости дёрнулся влево, и стрела пролетела мимо. Затем снова метнулся в сторону, когда в него полетела следующая.

«Попробуй-ка вот это», – подумал Кости. Он прижал ладонь к груди и прыгнул на Ральмиэля, сжимая другой рукой изогнутый нож. Ральмиэль выпустил ещё две стрелы, но они попали Кости в руку, а не в сердце. Потом каджун отпрыгнул назад, но сделал это слишком медленно. Один резкий удар разрубил арбалет пополам. А второй рассёк грудь Ральмиэля. Лезвие ножа было стальным, а не серебряным, поскольку Кости собирался использовать его, чтобы обезглавить упыря, а не убить вампира.

Но, тем не менее, рана была глубокая. Ральмиэль задёргался, безуспешно пытаясь вырваться. Держа его, Кости снова занёс нож. «В этот раз я снесу твою голову, – мрачно подумал он, размахивая лезвием. – А это убивает всех, не так ли?»

Однако вместо того, чтобы обрушиться на Ральмиэля, нож рассёк только воздух. От разочарования Кости зарычал и упал на колени, поскольку вампир исчез прямо из-под него. Потом Кости обернулся, на случай, если этот надоедливый тип вот-вот появится сзади с серебром наготове, но там никого не было.

Холодная ярость охватила Кости. Он отсёк конец стрелы, всё ещё торчащей из спины, а затем выдернул и её, не обращая внимания на взрыв боли, которую это причинило. Либо у Ральмиэля скоро закончатся магические мешочки, либо Жоржетта решила не менять их состав. Однако он разберётся с этим позже. Сначала нужно снова попытаться найти Дельфину, и помоги Господь Ральмиэлю, если он вмешается ещё раз.

Кости метался по крышам Квартала больше часа, держась как можно выше, чтобы лучше видеть лица людей внизу. Никаких следов Дельфины. Он проклинал себя за то, что просто не пролетел над людскими головами – это помогло бы скорее добраться до неё. Но потребность скрывать тайну своего вида так укоренилась в нём, что первым его побуждением и стало решение гнаться за ней пешком. Но и этого хватило бы, если бы не Ральмиэль. Чёртов ублюдок.

Но теперь Кости знал, как выглядит Дельфина. Участие Бекки во всём этом наконец-то могло закончиться. Завтра Кости стоит попытаться ещё раз обыскать Квартал в надежде на то, что Дельфина не испугалась и не уехала из города.

Кости покинул Квартал и отправился в свой отель на окраине города, часто оглядываясь назад, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Из-за всех этих предосторожностей уже почти светало, когда он добрался до номера. Кости разделся и сел на постель, глядя на свой ноутбук. Лучше сейчас проверить, нет ли каких-нибудь важных сообщений. Сон мог немного подождать.

Кости открыл электронную почту и быстро пробежался глазами по сообщениям.

- Чёрт возьми! – выругался он, добравшись до последнего. «Что же задумал этот упырь?»

Глава 8

В тот день Кости открыл боковую дверь своего особняка, чтобы впустить Джелани. Затем прошёл через холл, слушая клацанье пластиково-металлических ног упыря, идущего за ним. Кости остановился во внутреннем дворе дома. Двор был прекрасен. В центре его располагался большой фонтан, окружённый цветами, которые были посажены таким образом, чтобы цветение не прекращалось круглый год.

- Тут очень красиво, – похвалил Джелани, оглядываясь вокруг.

Но Кости молчал. Упырь подождал несколько минут, однако потом нетерпение взяло верх.

- Ты сказал, что у тебя есть какие-то новости, – поторопил Джелани.

Кости слегка улыбнулся.

- Так и есть. Относительно тебя.

Затем вампир преодолел расстояние между ними, схватил Джелани и поднял крупного мужчину на несколько футов[18] над землёй.

- Это твой единственный шанс рассказать мне правду. Солжёшь – и я убью тебя на месте. С тех пор, как я сюда приехал, за мной охотится Ральмиэль, и он не опасается гнева Мари. А это странно. Кроме того, твоя история не подтвердилась. Ты думал, я просто поверю тебе на слово, и не стану ничего проверять? Нет никаких записей о том, что ЛаЛори когда-либо были в доме Сент-Фрэнсисвилла, поэтому они никак не могли убить там твою жену. Какую игру ты ведёшь?

Джелани даже не пытался вырваться. Его искусственные руки и ноги были так же беспомощны против Кости, как если бы он являлся человеком.

- Я был рабом ЛаЛори, – выплюнул упырь. – Они купили и меня, и мою жену вскоре после своего переезда в Квартал. В историях о том, что они делали со своими рабами, нет и половины правды. Мы с женой пытались бежать. Но они поймали нас и пытали меня. Отрезали мне ноги и руки и съели на моих глазах. Но не это было самым худшим.

Джелани отвернулся. От него повеяло искренней болью, но Кости не ослабил хватки.

- Продолжай.

- Дельфина превратила меня в упыря, – возобновил рассказ Джелани. От воспоминаний его голос дрожал. – Затем она несколько дней держала меня прикованным на том адском чердаке, пока я не обезумел от голода. Наконец, она привела туда мою жену и тоже заковала её в цепи, чтобы та не смогла убежать. В ту ночь я убил свою жену. Убил и съел.

Кости отпустил его. Всего лишь мгновение Джелани пошатывался на своих протезах, пока не восстановил равновесие. А когда сделал это, то толкнул Кости в ответ.

- Извини, приятель, – тихо произнёс вампир. – Но, знаешь ли, это была не твоя вина. Это их злодеяние, а не твоё.

Джелани горько фыркнул.

- О, я знаю, что в её смерти виновны они. Но каждый раз, когда я ложусь спать, до сих пор слышу во сне её крики. Даже спустя сотню лет я всё ещё слышу их. – Джелани пристально посмотрел в глаза Кости. – Я хочу, чтобы это закончилось. Я хочу, чтобы всё это закончилось.

Кости медленно выдохнул.

- Мари даже не знает, что ЛаЛори здесь, ведь так? И именно поэтому Ральмиэль так нагло охотится за мной. Он не боится, что она как-то накажет его.

- Когда несколько десятилетий назад Дельфина и Луи промышляли в городе, Её величество приказала мне не предпринимать каких-либо действий до её возвращения. Она из страха не хотела, чтобы кто-то узнал об этом, поскольку опасалась, что новости ослабят её влияние. Но ЛаЛори уехали отсюда до того, как она вернулась. В этот раз я не мог рисковать и снова позволить им скрыться. Поэтому и солгал тебе, когда пригласил сюда.

От безысходности Кости пробежался рукой по волосам.

- Мари убьёт тебя за это. Но ты, должно быть, уже знаешь об этом.

Плечи громилы поникли.

- Тебе не понять, на что это похоже – жить среди живых мертвецов, будучи таким калекой. Её величество сделала это более-менее сносным, но как только сдохнут ЛаЛори, я тоже хочу умереть. Я лишь надеюсь, что Её величество достаточно великодушна, чтобы позволить мне умереть в наказание за предательство, вместо того чтобы изгнать меня и лишить своего покровительства.

И снова Кости бросил взгляд на обрубки, оставшиеся от рук и ног Джелани. Упырь не мог воспользоваться ножом, чтобы защитить свою жизнь или жизнь Мари, что само по себе ожидалось от любого существа, принадлежащего к виду нежити. Он даже не мог ходить, если кто-то выбьет из-под него протезы – а любой враждебно настроенный вампир или упырь сделал бы это в первую очередь.

Если здраво посмотреть, преданность – это единственное, что Джелани мог предложить Её величеству в обмен на её защиту. И только что он всё разрушил тем, что принялся разбираться с ЛаЛори за спиной королевы. Даже если бы Мари и прониклась сочувствием по поводу того, что послужило причиной его поступка, у неё всё равно не осталось бы выбора, кроме как убить его. Если только она не хотела, чтобы её считали слабой правительницей.

И если бы Кости был практичен, то сейчас, узнав, что всё это не было одобрено Мари, он сегодня же вечером покинул бы город. А потом, когда Джелани разоблачат, Кости мог честно сослаться на незнание о предательстве упыря.

Но если он так не сделает, то любые его дальнейшие действия будут выставлены на суд королевы города. Ведь Кости являлся нарушителем, поскольку охотился на её землях без согласия Мари. Он знал, что ей это точно не придётся по душе. Кроме того, пока он находится здесь, Кости являет собой чертовски удобную цель для Ральмиэля, поскольку не может на этом небольшом участке хорошо и прятаться, и охотиться одновременно.

Хотя ЛаЛори тоже не удавалось это делать. На самом деле, не намного дольше.

Существовал только один возможный выбор, разве нет?

Кости пристально посмотрел на Джелани, не позволяя эмоциям отразиться на своём лице.

- Я не верю в то, что снова увижу тебя, приятель, но обещаю – ты получишь своё отмщение.

Упырь натянуто улыбнулся ему.

- Это будет не только моя месть. Но также моей жены и каждого, кто умер от их рук.

Кости ушёл, так ничего не ответив на это. Да, он мог лишить жизни. Но в настоящий момент ему хотелось, чтобы он мог дать надежду, даже если для Джелани не было таковой и, возможно, для него тоже.

Глава 9

Кости шёл по улице к салону красоты, где работала Бекка. Ранее он пытался дозвониться ей на сотовый, но она не брала трубку. Вероятно, Бекка сердилась на него за вчерашний поступок, который, скорее всего, расценила как исчезновение. Или была занята клиентами и просто не смогла ответить на звонок. Так или иначе, он думал, что этот жест вполне логичен, поэтому зашёл по пути за дюжиной роз.

А на случай, если Ральмиэль находился на крыше, целясь в него из арбалета, под рубашкой и пальто на Кости был надет жилет из кевларового[19] волокна. Пусть этот приставучий вампир попробует пробить своей стрелой и его. В следующий раз, когда мерзавец прикинется Гудини[20] и неожиданно появится, Кости намерен снести его голову с плеч. А если бы он смог одновременно убить и Дельфину, и Луи, то это был бы просто чудесный вечер.

Кости был за несколько магазинчиков от салона красоты, когда учуял запах. Он глубоко вдохнул, чтобы убедиться в том, что не ошибается, а затем ускорил шаг, пробежав короткое расстояние до салона, и распахнул дверь.

Девушка за стойкой удивлённо подняла на него глаза. Кости не обратил на неё никакого внимания и прошёл через всё помещение, на ходу открывая каждую закрытую дверь, испугав посетителя, которому делали массаж в задней комнате.

- Бекки здесь нет, – выкрикнула девушка.

Кости вернулся и схватил её, позволив розам упасть на пол.

- Когда она ушла? И была ли она одна?

- Эй, не так грубо, – запротестовала администратор.

Кости отпустил её, а затем строго задал вопрос:

- Где Бекка?

- Она позвонила и сообщила, что не выйдет на работу из-за болезни. Точнее, её новая соседка по комнате пришла сюда утром и сказала, что Бекка сегодня не придёт. Но она просила передать вам, когда появитесь, чтобы вы приходили на ужин. Так что, я думаю, Бекка не настолько уж и больна.

Хотя Кости уже знал это, он должен был уточнить.

- Эта соседка. Как она выглядела?

Девушка пожала плечами.

- Чёрные волнистые волосы, стройная, примерно моего возраста. И говорила она с акцентом, думаю, французским…

Кости направился к двери. А девушка продолжала кричать ему вслед:

- Скажите Бекке, что у неё будут проблемы с менеджером. Сейчас Марди Гра, мы не можем допустить, чтобы она просто так брала себе выходной.

Дельфина не просто скрылась вчера ночью. Нет, сначала она вернулась и нашла Бекку.

Оказавшись на улице, Кости снова глубоко вдохнул. Даже учитывая запах бесчисленного количества людей, витающий в воздухе, он всё ещё мог чувствовать аромат Дельфины. Было похоже, что она специально потёрлась о стену магазина, чтобы он точно её учуял. Кости перешёл улицу, чтобы посмотреть на старый особняк ЛаЛори. Затем он направился к воротам и ещё раз глубоко вдохнул.

Дельфина и здесь побывала. Опять же, запах был очень сильным, а значит, оставлен ею преднамеренно. Когда Кости раньше много раз проходил мимо этого дома, аромата Дельфины здесь не было. Кроме того, сейчас он мог слышать сердцебиение внутри обычно пустующего особняка.

Бекка. «Приходи на ужин», – сказала Дельфина. И она убедилась в том, чтобы Кости узнал, где состоится этот ужин.

Его губы искривила горькая улыбка.

«Нет, Дельфина. Я не собираюсь настолько упрощать тебе жизнь. Упыри сильнее днём, пока вампиры слабы. Я подожду наступления темноты, чтобы принять твоё приглашение. В любом случае, не похоже, чтобы ты собиралась отпустить Бекку, как только я приду, ты, кровожадная сука».

Кости развернулся и пошёл прочь, задаваясь вопросом, наблюдали ли за ним Дельфина или Луи.

* * *

Шёл десятый час вечера, когда Кости вернулся. Под подкладкой его пальто в ряд висело несколько ножей, как стальных, так и серебряных. Трудно сказать, позвали Дельфина с Луи себе на подмогу вампиров или нет, поэтому лучше уж иметь при себе весь арсенал. Под рубашкой на нём всё ещё был надет жилет из кевларового волокна, пусть и слегка сковывающий движения. Всё-таки преимущества жилета перевешивали недостатки.

Кости посмотрел на старый особняк ЛаЛори. Даже учитывая весь этот шум от гуляк, наслаждающихся последними деньками Марди Гра, если сосредоточиться, Кости по-прежнему мог слабо слышать сердцебиение в доме. Может быть, конечно, оно и не принадлежит Бекке, но она вполне могла быть ещё жива.

А теперь пришло время для последней детали снаряжения.

Кости повернулся и ступил в гущу веселящейся толпы, вытащив из неё первых попавшихся ему под руки пьяниц, после чего воздействовал на них своим взглядом. Выпитый ими алкоголь способствовал влиянию, поскольку в данный момент никто из них не мог похвастаться исключительной силой разума. Кости не волновало то, что случайные свидетели зададутся вопросом, почему его глаза светятся зеленью. Пусть думают, что это специальный эффект маски из «Призрака оперы», которая была на нём, если они вообще станут об этом размышлять.

Дав троим загипнотизированным людям указания, Кости снова вошёл в толпу и вытащил из неё ещё троих, повторив все свои действия. Затем ещё троих, и ещё, пока не набрал больше дюжины послушных свидетелей. Наконец Кости спустился по улице и встал на углу перед домом.

Сейчас тени вокруг него были темнее и дрожали от воспоминаний о подавленном здесь много веков назад буйстве. Было похоже на то, что эти тени знали о возвращении их бывших мучителей. Кости снял маску и размял шею, покрутив головой.

- Пора, – сказал он ожидающим за его спиной мужчинам и женщинам и взвился в воздух.

Внизу люди стали подходить к фасаду дома и бросать в него разные предметы. Пивные бутылки, свою обувь, маски – кидали всё, что только попадалось им под руки. Разбились окна на первом и втором этажах – но звук заглушали крики и вопли людей. Они не приближались к дому больше, чем на дюжину футов[3]. Нет, люди держались достаточно далеко от него, чтобы любой, кто хотел остановить их, должен был сначала выйти, а потом уж схватить нарушителей порядка.

Но целью было не вытащить Дельфину с Луи из дома, а создать шум, забрасывая дом чем попало. Спрятавшись за трубой на крыше соседнего здания, Кости ждал своего шанса. Когда одновременно разбились два окна, он бросился вперёд, направив тело по ветру, и ворвался в окно второго этажа.

Свалившись на пол, Кости тут же откатился, а потом осмотрел комнату, оставаясь в согнутом положении. Однако он старался не позволять зелёному свечению вспыхивать в глазах. Вампир не собирался упрощать этой парочке работёнку по его поиску, если они распознали, что шум, который только что услышали, исходил от него, а не от всякой всячины, влетающей в окна с улицы.

В комнате не было ничего, кроме мебели. Кости вдохнул, пытаясь учуять Бекку, и сразу же выругался. В помещении воняло бальзамирующим составом, это был токсичный запах, который забивал любой другой, находящийся поблизости. «Умные ублюдки», – подумал вампир. Но всё хорошо: Кости по-прежнему мог уловить сердцебиение и идти на него, как на сигнал маяка. Хотя сейчас, находясь внутри, Кости слышал биение двух сердец в разных концах дома.

Он выбрал то, которое билось сильнее. Так как Бекка стала их самой последней жертвой, было понятно, что другой, более слабый стук принадлежал кому-то, кого ЛаЛори схватили до неё. Хотя Кости и чувствовал жалость к этому незнакомцу, больше всего его заботила Бекка.

По-прежнему сидя на корточках, вампир осторожно пополз вперёд. В доме не горел свет – хотя упырям он и не требовался, чтобы хорошо видеть. А также не было слышно ни единого звука, помимо двух бьющихся сердец, его собственных осторожных движений и время от времени стука и звона от разных предметов, всё ещё бросаемых в окна.

Но, тем не менее, Кости чувствовал энергию в особняке. Дельфина и Луи были здесь. Выжидали. Какую бы ловушку они ни подстроили, она захлопнулась, как только он проник в дом. И сейчас Кости оставалось только довести своё дело до конца. «Все когда-то умирают, – подумал он с мрачной решимостью. – Ну же, подонки! Давайте поглядим, припасено ли у вас что-нибудь такое, что может осчастливить меня сегодня».

Глава 10

Пригнувшись, Кости направился вдоль по коридору на звук сердцебиения, держась с повышенной осторожностью и будучи готовым к внезапному нападению. До сих пор он никого не встретил, но все тревожные сирены в его голове уже сработали. Действительно, ловушка окажется там, где находится Бекка, но Кости не мог просто бросить её. В конце концов, в первую очередь именно он виноват, что Дельфина захватила Бекку.

Сердцебиение слышалось из комнаты, располагающейся в конце коридора. Четыре угрожающих, открытых дверных проёма были между ним и его целью. Кости вытащил из пальто два ножа: один стальной, другой серебряный. Взяв в каждую руку по ножу, он пригнулся и двинулся дальше. «Выходите, выходите, где бы вы ни были…»[21]

Всё внутри него напряглось, когда Кости подкрался к первой двери, нервные окончания так и предвкушали внезапную боль от раны, нанесённой ножом или каким-то другим оружием. Кости запрыгнул в комнату, приготовился отразить нападение – но там никого не было. Просто ещё немного мебели, покрытой слоем пыли, и этот противный смрад от бальзамирующего состава, который лишал его способности выследить кого-то по запаху.

«Одна есть, осталось ещё три».

Кости повторил ту же последовательность действий у следующей двери. На этот раз он угодил лицом в паутину, но ничего более угрожающего там не было. Третья комната оказалась пуста, так же как и четвёртая. Но в четвёртой была кровь. Много крови.

Кости опустился на колени рядом с одной из обширных лужиц и глубоко вдохнул. Даже поверх химического запаха в комнате он учуял, что это кровь Бекки. И это означало, что части костей, небрежно валяющиеся в углу, тоже были её.

Кости встал – поднявшаяся в нём волна смертоносной ярости успокоила его, а не взбесила. Он подошёл к последней комнате, откуда и доносилось слабое сердцебиение, так же медленно и осторожно, как к предыдущим дверям. Если ЛаЛори думали, что скверное зрелище оставленных ими объедков толкнёт его на безрассудные поступки в стремлении спасти Бекку, то они ошибались.

Эта комната была абсолютно пуста, за исключением длинного тёмного гроба, из которого и раздавался стук сердца. Прежде чем войти, Кости подождал. Его органы чувств настроились на улавливание любого намёка на шум или движение.

Ничего. Но опять же, упыри не дышали и, если нужно, были способны стоять так же неподвижно, как статуи. Оба они, Дельфина и Луи, могли находиться здесь, поджидая его.

Кости резко бросился в комнату и сразу же покатился по полу, чтобы отразить любую прямую атаку. Лезвия, зажатые в руках, искали плоть, в которую можно вонзиться. Ничего. Даже шёпота, за исключением ровного сердцебиения. У чулана, в который можно было войти из комнаты, не было дверей, поэтому никто не мог там прятаться. И если только Дельфина с Луи не освоили трюк Ральмиэля с дематериализацией, их не было в этом помещении.

Кости подошёл к гробу и ещё раз глубоко вдохнул. Он ощутил запах бальзамирующего состава, крови Бекки и чего-то ещё. Металлического. Хотя очень слабого, чтобы распознать его сквозь всю вонь химикатов. Какой-то приглушённый шум, состоящий из постоянных «ммфф» и «ммфх», вперемежку с неровным дыханием, слышался внутри гроба. Кто-то живой находился в нём. И, судя по звукам, с кляпом во рту.

Кости пробежался рукой по крышке гроба. Это было слишком просто. Лежала ли Дельфина там вместе с Беккой, ожидая возможности вонзить в его сердце серебро, как только он поднимет крышку?

Если так, то она скоро узнает, насколько это бесполезно.

Кости взломал крышку, услышал слабый щелчок – а затем за секунду до взрыва резко бросился прочь. Серебряные осколки специально изготовленной бомбы вонзились ему прямо в спину. В Кости угодили также части тела того несчастного, который находился в гробу. Только кевларовый жилет защитил Кости от проникновения острых кусочков серебра в сердце. Какое-то мгновение он, потрясённый, лежал на полу, мысленно оценивая степень тяжести своих ран. Но тут в комнату ворвались Дельфина и Луи, размахивающие серебряными ножами.

Кости поднялся, морщась от боли в ногах, где участки плоти были вырваны в результате взрыва. Его голова пульсировала, в ушах звенело – вероятно, осколок серебра застрял в черепе. Кости повернулся, из-за чего удар Луи вместо сердца пришёлся ему в плечо. Но это было ошибкой, так как лезвие глубоко вошло в его кожу, а в противном случае просто отскочило бы от жилета на груди. Кости потряс головой, чтобы встряхнуться, отвешивая себе мысленную пощёчину. «Прекрати делать глупости, иначе жалеть об этом придётся недолго».

Во время взрыва Кости выронил ножи, которые держал в руках. Он получил ещё два глубоких удара клинком, прежде чем смог вытащить оружие и провести ответный приём. Луи ЛаЛори был быстр: он увернулся от клинка и пнул Кости в бедро, откуда по-прежнему торчал большой кусок серебра.

Это стоило Кости целого шага, когда он снова повернулся, чтобы предотвратить атаку Дельфины сзади. Её нож воткнулся ему в плечо, вместо того чтобы перерезать горло. Однако он вошёл глубоко, почти отрубив конечность.

Дельфина была сильна и боролась не как новичок. Кровожадная сука сильно ранила его, пока Луи нападал спереди. И вся сила Кости уходила на то, чтобы избавиться от кусков серебра, от которых его тело инстинктивно пыталось исцелиться – а также затянуть новые раны, наносимые одна за другой.

Дельфина и Луи теснили Кости, из-за чего он почти споткнулся об обломки. Его левой руке, державшейся на нескольких связках, потребовалось несколько секунд, чтобы восстановиться. Но эти секунды обошлись ему дорого. Кости не мог драться этой рукой, и Луи с Дельфиной использовали своё преимущество. Ещё больше серебра вонзилось в него, пока каждый кусочек тела не запылал, как в огне, а кровь не забрызгала пол вокруг них, ослабив его ещё больше.

Почувствовав, что победа близка, Дельфина прыгнула Кости на спину, беспощадно раздирая его зубами и ножами. Кости не мог сбросить её с себя и одновременно удержать Луи на расстоянии. Он даже не мог добраться до других ножей, так как Дельфине удалось сорвать с него пальто в бешеной атаке. Кости также не мог дотянуться до тех клинков, которые были закреплены ремнями вокруг его ног, не позволив Луи при наклоне снести ему голову с плеч.

Луи улыбнулся, дико и довольно, когда направленный вверх нож глубоко вонзился в живот Кости, заставив его инстинктивно согнуться в приступе боли. Дельфина удвоила свои усилия и сосредоточилась на том, чтобы перерезать ему горло, поскольку понимала, что ей не пронзить его жилет из кевларового волокна на спине или груди.

Размытый силуэт в углу комнаты заставил Кости упасть на одно колено. Луи торжествующе рассмеялся, но вампир опустился на колено не в знак поражения. Он присел, поскольку видел то, чего не заметил Луи, стоявший спиной к незнакомцу и полностью сосредоточивший своё внимание на Кости.

Дельфина тоже видела его. Она начала кричать, даже когда Кости отпрыгнул, припечатав и её, и себя к стене за спиной – в то время как длинный изогнутый клинок прочертил дугу сквозь шею Луи ЛаЛори.

Голова Луи наклонилась вправо и продолжила движение. Она скатилась с его плеч, когда тело упало вперёд, позволив Кости увидеть тёмное липкое отверстие на месте, где раньше находилась голова упыря. Позади него стоял Ральмиэль с перепачканным кровью ножом в руке.

Дельфина снова закричала, издав пронзительный вопль, полный ярости и горя. Кости не колебался. Он дотянулся до ботинок и вытащил оттуда два продолговатых контейнера. Потом сорвал с них крышки и вонзил предметы в её грудь.

Два факела вспыхнули и охватили её одежду огнём, начав жечь Дельфину изнутри. Кости продолжал удерживать их и безжалостно вонзать глубже. В теле упыря было недостаточно крови, чтобы вытолкнуть их обратно. Крики Дельфины стали более яростными. Её руки и ноги двигались безумно, как ножницы, пока она пыталась вырваться и сбежать. Кости прижал её к полу, не обращая внимания на лижущие его языки пламени, и она продолжила гореть. Он хорошо подкрепился перед сегодняшней ночью, поэтому не загорится так легко. Огонь распространился по телу Дельфины, расщепляя и делая её кожу чёрной быстрее, чем она могла исцелиться.

Что-то неистовое заставило Кости желать продления этого. Продолжать заталкивать факелы в Дельфину и сжигать её, пока от неё не останется ничего, кроме пепла. Однако на это не было времени. Выли сирены, становясь всё громче. Скоро прибудет полиция. Та бомба, хоть и относительно небольшая, не осталась незамеченной.

Кости вытащил длинное лезвие из своего ботинка, позволив Дельфине увидеть блеск металла, занесённого над ней. Затем он перерубил ей шею, ощутив небольшое удовлетворение, когда её голова покатилась по полу и остановилась возле обезглавленного тела Луи. После всего зла, которое натворили эти двое, для них это был слишком быстрый и милосердный конец.

«Вот, Джелани, наконец, ты получил своё отмщение».

Ральмиэль подошёл к нему и протянул руку. Спустя мгновение Кости взял её и позволил вампиру поднять себя на ноги.

- А разве ты не должен пытаться убить меня?

Ральмиэль не улыбнулся. Он посмотрел на потолок и покачал головой.

- Я вошёл сюда через чердак и увидел её. Ей осталось не много времени.

«Бекка».

Кости выбежал из комнаты, следуя в направлении звука другого, более слабого сердцебиения. В этом отношении взрыв очень даже помог. В коридоре, в стене которого теперь зияла брешь, оказалась металлическая лестница, ранее спрятанная внутри стен. Здесь сердцебиение Бекки звучало громче. Кости оторвал кусок гипсокартона, чтобы проскользнуть внутрь, а затем бросился вверх по узким ступеням. Наверху лестницы он откинул люк, ведущий в маленькую квадратную комнату на чердаке дома.

Бекка лежала на скамье. Лицо Кости исказилось при одном лишь взгляде на масштаб издевательств, которым она подверглась. Он встал на колени рядом с ней и повернул её голову так, чтобы она смогла увидеть его.

Бекка была в сознании, хотя в этой ситуации это было скорее проклятием, чем благословением. Кости посмотрел на неё, позволив власти своих глаз захватить её разум. В её нынешнем состоянии на это потребовалось всего несколько секунд. Он ждал, бормоча себе под нос:

- Всё хорошо, малышка. Теперь ты в безопасности. – Он продолжал шептать, пока ужас и страх не покинули её взгляд, и она оставила свои попытки сдвинуться или произнести что-то.

Хотя Бекка не могла сделать ни того, ни другого. Её губы были сшиты вместе чем-то, напоминающим леску, а рук и ног не было вовсе. Единственной причиной, по которой она была всё ещё жива, являлось то, что Луи – или Дельфина – воспользовались небольшим количеством собственной крови, чтобы закрыть зияющие раны в местах, где ранее находились её конечности. А там, где некогда были руки и ноги, теперь остались только ужасные гладкие культи.

Кости закрыл глаза. Он мог спасти жизнь Бекки… отняв её. Она не перенесла бы преобразования, если бы он попытался обратить её в вампира, но Кости мог сделать её упырём. Всё, что для этого от неё требовалось – всего лишь выпить немного его крови, прежде чем умереть, а до этого осталось недолго. В этом состоянии она была очень близка к смерти.

Кости подумал о Джелани. О боли, которую испытывал упырь, когда пытался жить, осознавая, что навсегда останется беспомощным даже по сравнению с самыми слабыми особями его вида. А Бекка не знала, что прямо у неё под носом существует другой мир. Как он мог приговорить её к тому, чтобы она проснулась, будучи запертой в этом теле и превращённой во что-то такое, о существовании чего она даже не знала?

Кости медленно выдохнул, а потом заставил себя улыбнуться. Его взгляд оживился, пока он направлял всю свою энергию на то, чтобы заставить Бекку поверить во всё, что он собирался ей сказать.

- Всё хорошо, – снова произнёс Кости, проведя рукой по её лицу. – Ты в безопасности, Бекка. Больше нет боли. Ты не ранена. Тебя даже здесь нет. Ты находишься на прекрасном поле в окружении цветов. Ты можешь видеть их, Бекка?

Она кивнула, черты её лица смягчились и разгладились, образуя жуткий контраст с неровными стежками вокруг её рта.

- … тебе тепло, и ты лежишь на земле и смотришь в небо… посмотри на него, Бекка. Видишь, какое оно голубое…

Её взгляд стал более сосредоточенным. Кости наклонился вперёд, коснувшись ртом её горла. Пульс Бекки был настолько слабым, что он едва мог чувствовать его своими губами.

- А теперь спи, Бекка, – прошептал Кости и глубоко впился зубами в её горло.

Глава 11

Ральмиэль встретил Кости у дверей салона красоты, в котором работала Бекка. Отсюда им было удобно наблюдать за полицейскими и сапёрами, наводнившими старый особняк ЛаЛори. Парни не хотели, чтобы здесь взорвалось ещё что-нибудь, и Кости не мог осудить их.

После нескольких минут молчания Кости повернулся к Ральмиэлю.

- Зачем ты сегодня пришёл туда?

Ральмиэль пожал плечами.

- Джелани предложил заплатить мне в два раза больше самого высокого вознаграждения, обещанного за твой труп, если я оставлю тебя в живых. Поэтому я подумал помочь тебе убить подонков, оскверняющих мой город. Было легко узнать, где ты находишься, mon ami, когда в доме прогремел взрыв.

Кости не смог не фыркнуть.

- Приятель, у меня для тебя плохие новости. У Джелани нет ни гроша за душой, а Мари не уполномочивала его совершать те действия, которые он провернул за последние несколько дней. Поэтому не жди, что она компенсирует тебе что-либо.

Ральмиэль пристально посмотрел на него.

- Нет денег?

- Боюсь, что так.

- Он солгал мне. Я убью его! – возмутился Ральмиэль, вытаскивая мешочек из кармана и сжимая его.

Но ничего не произошло. Ральмиэль удивлённо посмотрел на него, затем снова сжал. И ещё раз.

Медленная улыбка расползлась по лицу Кости.

- Какие-то проблемы?

На лице Ральмиэля отразилось понимание.

- Ты нашёл Жоржетту, – пробормотал он.

- Никогда не стоит недооценивать своего противника, – ответил Кости. – Тебе не следует шутить с магией. А если что-то случится с Жоржеттой за то, что она одумалась и больше не станет участвовать в твоих преступлениях, я вынужден буду сделать эти сведения достоянием общественности.

Ральмиэль молчал довольно долгое время. А Кости ждал, задаваясь вопросом, посмеет ли вампир после сообщения о том, что не получит ни цента за жизнь Кости, одолеть его в честной схватке, не имея возможности сбежать с помощью магии.

Наконец слабая улыбка тронула губы Ральмиэля.

- Non, mon ami. Это время прошло. Деньги – ещё не всё в жизни, oui? Возможно, однажды и ты поможешь мне.

Кости склонил голову.

- Надеюсь, ты не врёшь. Ты мне, в общем, нравишься, но если я когда-нибудь снова увижу тебя по другую сторону серебряного оружия, то оставлю от тебя один высушенный скелет.

Ральмиэль пожал плечами.

- Понятно. – А затем кивнул в сторону толпы людей на улице. – Есть хочешь?

Кости снова фыркнул. Хотел ли он броситься в это сборище гуляк и наесться досыта, впиваясь в шеи бесчисленного множества незнакомых людей, которые никогда не узнают, что он их укусил? Нет. Он хотел отнести Бекку к себе домой, обмыть её тело, а затем похоронить у себя во дворе так, чтобы труп больше никто не смог осквернить.

Но он не мог так поступить. Именно семья Бекки имела право похоронить её, а не он. Самое лучшее, что Кости мог сделать – это оставить тело там, где оно сейчас лежит. Полиция проведёт своё расследование, свяжет это с остальными убийствами и, возможно, решит, что имеет дело с убийцей-подражателем, чья одержимость тёмной историей ЛаЛори зашла слишком далеко. А так как вид тел Дельфины и Луи после смерти соответствовал их настоящему возрасту, стражи правопорядка могли бы отнести их к давним жертвам, обнаруженным в тайной комнате из-за взрыва. Они никогда не узнают, что в действительности смотрят на истинных убийц.

Поэтому, на самом деле, ему ничего не оставалось, кроме как влиться в толпу, которая не имела никакого понятия об ужасах, случившихся всего лишь в квартале отсюда. Кроме того, Мари, вероятно, попытается сделать этот Марди Гра последним для него. Степень её возмездия ещё только предстоит определить. «Ешьте и пейте, ибо завтра мы умрём», – сардонически подумал Кости.

Он махнул рукой Ральмиэлю.

- Показывай дорогу, приятель.

Глава 12

Под кладбищем воздух был влажным и прохладным, с тяжёлым запахом плесени. Пол на пару сантиметров был покрыт водой. Эти тоннели никогда полностью не просыхали, независимо от того, насколько хорошо работали насосы. Лишь одна свеча нарушала темноту и освещала лицо женщины, сидящей на единственном стуле в помещении.

Джелани преклонил перед ней колени, что было непростой задачей, учитывая его протезы. Но сейчас его огромная фигура находилась в позе покорности и смирения. Он только что признался в своих преступлениях и ожидал приговора.

А следом за ним была очередь Кости.

Лицо Мари Лаво, смотрящей на лакея сверху вниз, ничего не выражало и скрывало все мысли, проносящиеся сейчас в её голове. Спустя несколько напряжённых минут она встала.

- Ты предал меня.

Голос королевы был таким же ровным, как и кожа, по которой трудно было определить её возраст.

- Да, Ваше величество, – пробормотал Джелани.

Сила хлынула из её тела, когда ярость Мари прорвалась наружу. Кости никак не отреагировал на это, но почувствовал, что в воздухе будто кишат невидимые лезвия, врезающиеся в его кожу.

- И ты не сожалеешь об этом.

Несмотря на её гнев, наэлектризовавший воздух, Джелани улыбался, когда поднял голову.

- Нет, моя королева, не сожалею.

«Бог мой! – подумал Кости. – Хочешь вылететь отсюда с треском?»

Что-то промелькнуло на лице Мари, но слишком быстро, чтобы Кости смог распознать, жалость это была или злость.

- Хорошо. Если собираешься умереть за что-то, то не должен сожалеть об этом.

Мари выбросила вперёд руку, да так быстро, что улыбка Джелани не успела померкнуть. Она всё ещё озаряла его лицо, когда голова скатилась с плеч, а тело рухнуло вперёд.

Мари даже не сдвинулась с места, хотя шея Джелани, из которой медленно сочилась кровь, теперь касалась подола её юбки. Длинный изогнутый клинок всё ещё находился в руке королевы, когда она посмотрела в глаза Кости.

- А как насчёт тебя. Ты сожалеешь?

Кости обдумал вопрос, но не просто потому, что от ответа могла зависеть его жизнь.

- Я сожалею, что не убил ЛаЛори раньше, – наконец произнёс он и выдержал взгляд Мари, даже не мигая. – Сожалею, что невинная девушка так ужасно кончила, поскольку я впутал её в это. Сожалею, что сейчас у ваших ног лежит парень, который считал, что месть дороже его собственной жизни. Но если вы спрашиваете о том, сделал бы я это снова, чтобы остановить Дельфину и Луи… мой ответ – да. И я не сожалею об этом.

Мари постучала ножом по своему бедру. Кости покосился на клинок и снова перевёл взгляд к её тёмным глазам. «Если тебе нужна моя голова, я не встану на колени, чтобы ты смогла отнять её, – спокойно подумал он. – Ты не мой создатель, и я не предавал тебя, поэтому тебе придётся бороться за неё».

С многозначительным взглядом Мари покачала нож в руке.

- Ты думаешь, мне нужен нож, чтобы убить тебя? Считаешь, что для этого мне потребуется оружие?

Она бросила нож и обошла тело Джелани. Воздух вокруг неё изменился. Он сгустился от её силы, став ледяным, отчаянным и злобным. Слабый шум причитаний по покойнику исходил из ниоткуда и одновременно отовсюду.

- Ты знаешь, что происходит, когда королева Вуду становится живым мертвецом? – спросила Мари. Её голос звучал эхом, как будто множество людей каким-то образом говорили с помощью её голосовых связок. – Мои связи с потусторонним миром усилились. Те, кто лежат в могилах, наполнили меня своей силой. Послушай, как они кричат.

Мари открыла рот, и раздался вопль, достаточно жуткий и наполненный яростью, чтобы заставить Кости задрожать. Вокруг королевы возникли тёмные завихрения, словно её тень разделилась на множество частей. Эти маленькие движущиеся смерчи стали кружить вокруг Кости, поглаживая его своими ледяными, голодными и злобными руками. Казалось, от их прикосновений сила стала вытекать из него, в то время как воспоминание о смерти, случившейся очень давно, промелькнуло в сознании. Он почувствовал то же самое, что и тогда: холод, слабость, желание поддаться неизбежному скольжению в никуда.

Затем энергия, окружавшая Мари, исчезла. Прекратилось таинственное причитание, тени влились в неё, и в тело Кости обратно хлынула сила.

Мари наблюдала за ним, слегка улыбаясь.

- Лучше бы ты солгал мне. В этом случае я смогла бы оправдать твоё убийство.

Кости восстановился достаточно, чтобы пожать плечами.

- Вы уже знали правду. Ложь только оскорбила бы нас обоих.

Она снова изучала его, а выражение её лица ни о чём не говорило.

- Следующие пять лет тебе запрещается приезжать в Новый Орлеан, – наконец заявила она. – Если ты нарушишь этот запрет, я убью тебя. Если ты кому-то расскажешь об этих событиях, я убью тебя. Для всех остальных я наняла тебя, чтобы ты разобрался с ЛаЛори, пока меня не было на месте, а Джелани тоже был убит ими, защищая свой город. Кроме того, ты должен мне сумму, равную стоимости жизни за то, что я позволяю тебе сохранить твою.

Кости не стал оспаривать уверенность Мари в том, что она способна убить его. Её демонстрация силы пару минут назад ясно дала понять, что кое-что о королеве Нового Орлеана было известно очень немногим, а способных поделиться этим знанием насчитывалось и того меньше. Принимая всё это во внимание, Кости всего лишь сделали замечание. Но, опять же, в интересах Мари оставить его в живых, чтобы было кому подтвердить её версию случившегося.

Что же касается Джелани, Мари, по крайней мере, дала ему почётное наследие. Существуют и менее достойные вещи, за которые приходится умирать, чем долгожданная месть. Рано или поздно умирают все. Просто смерти требуется больше времени, чтобы добраться до тех, к кому она уже наведывалась прежде – до вампиров или упырей.

- Договорились, – произнёс Кости.

Мари опустила глаза, созерцая лежащий у её ног труп.

- Уходи.

Её голос звучал хрипло. Она опустилась на колени возле иссыхающего тела Джелани, чтобы погладить его по плечу. Даже если Мари и убила его, её горе было очевидно. Такого рода жестокость в сочетании с уровнем её силы делали королеву Нового Орлеана по-настоящему ужасающей. Если бы исполнение смертного приговора над Джелани ничего бы не значило для неё, Кости бы не боялся её до мозга костей. Но даже если убийство Джелани причинило ей боль, она всё равно не пощадила бы его.

Да. Лучше уж побыстрее убраться отсюда.

Кости вышел, не оглядываясь назад. Ему уже забронировали авиабилет из Нового Орлеана.

Уже сегодня ночью он будет на пути в Огайо, где возобновит поиски одного восставшего из мёртвых бухгалтера, которого выслеживал, прежде чем ввязаться в эту переделку.

Теперь она окончена, но настало время следующей охоты.

Примечания

1

Французский квартал (англ. French Quarter, фр. Vieux Carré) — старейшая часть Нового Орлеана.

С ростом Нового Орлеана, долгое время город расширялся вокруг Французского квартала.

2

Дельфина ЛаЛори (девичья фамилия Макарти) родилась приблизительно в 1775 году. Её семья принадлежала к высшим слоям новоорлеанского общества, так что с детства она привыкла к роскоши, балам и приёмам. Родители Дельфины погибли во время восстания рабов на Гаити, чем, возможно, и была обусловлена её ненависть к чернокожим рабам. Замужем Дельфина была трижды – первым браком за богатым испанцем доном Рамоном де Лопез и Ангуло, вторым – за работорговцем Жаном Бланком, и третьим – за доктором Леонардом Луи ЛаЛори. Как умерли её первые мужья, от каждого из которых она родила дочь, доподлинно неизвестно. Вместе с третьим мужем в 1832 году Дельфина купила тот самый дом по адресу 1140 Ройял-стрит, который впоследствии стал известен как «поместье Ла Лори».

3

Раскрывающийся наконечник с тремя лезвиями для стрел. Наконечник раскрывается только при соприкосновении с препятствием, после чего лезвия фиксируются. Высокая точность стрельбы достигается благодаря скрытым в полёте лезвиям.

4

Кладбище Людовика Святого №1 - старейшее кладбище в Новом Орлеане представляет собой смесь из больших, богато украшенных гробниц из мрамора, компактно посаженных памятников и узких, извилистых тропинок. Существенным отличием его от всех остальных мест захоронений является расположение гробниц: они находятся не под, а над землёй, потому что грунтовые воды Нового Орлеана часто затапливают его. Некоторые посетители слышали плач и стоны внутри склепов, а многие из них видели странные явления, начиная от необычных туманов и заканчивая вполне чёткими фигурами. Иногда на стене определённого склепа начинает проявляться лицо старого мужчины.

5

Мари Лаво – самая знаменитая королева-колдунья вуду в Северной Америке. Она ещё при жизни стала легендой Нового Орлеана. Власть её в Луизиане была поистине безгранична, она держала в своих руках всех: и белых, и чёрных, и богатых, и бедных. Известные политики и аристократы искали её расположения, неподкупные судьи платили ей за то, чтобы она помогла им победить на выборах, все важные люди, приезжая в Новый Орлеан, прямиком с вокзала направлялись к ней – засвидетельствовать своё почтение. Все хорошо знали: лучше быть другом этой женщины, чем врагом, потому что все её враги жили недолго: ровно до того момента, как обнаруживали на своём пороге невесть как попавшую туда куколку вуду…

Мари Лаво была некоронованной королевой Нового Орлеана, самой влиятельной его фигурой, и это тем более удивительно, что она была мулаткой – в Новом Орлеане, оплоте работорговли, это было поистине невероятно.

6

«Кузница Лафита» – бар в Новом Орлеане, построен где-то в 1770 году в архитектурных традициях французского торгового поста до того, как испанцы перестроили весь город в креольском стиле. Бар ухитрился пережить пожары 1788 и 1794 годов. Предполагается, что братья Лафит были пиратами и в своё время здесь, под вывеской кузницы, торговали рабами и крадеными вещами. Нынешний владелец поддерживает здание в оригинальном стиле. «Кузница Лафита» считается самым старым баром в Америке.

7

Манильская бумага – название сорта бумаги, в состав сырья для которого входит манильская пенька. Обладает очень высокой прочностью. Применялась в США при печати газетных марок 1865-67 годов, а также марок для бандеролей 1863 г. и маркированных конвертов 1896—1927.

8

Марди Гра – букв. «жирный вторник», вторник после Масленичной недели, последний день перед Пепельной средой и началом католического Великого поста. Мировой аналог славянского праздника Масленицы. Празднуется во многих странах Европы (Франции, Чехии, Бельгии и т.д.), в США и в других странах.

9

Пепельная среда или День покаяния – первый день Великого поста у католиков и англиканцев.

10

Армия Союза (также известная как Армия Федерации, Армия Севера) – войска американского Севера во время Гражданской войны 1861-1865 гг.

11

Сражение у Чаффинс-Фарм (Battle of Chaffin's Farm) – одно из сражений периода осады Петерсберга во время американской гражданской войны. Произошло 29-30 сентября 1864 года у Чаффинс-Фарм, оно же Ньюмаркет Хайтс или Форт Харрисон (примерно посередине между Ричмондом и Петерсбергом, на восточном берегу реки). Как и в бою у воронки, в этом сражении использовались негритянские отряды.

12

Роман «Ребекка» Дафны Дюморье.

13

В Англии 1 пинта равна 0,568 л, в США 0,473 л

14

1 дюйм равен 2,54 см

15

Собор Святого Людовика (фр. Cathédrale Saint-Louis, англ. Saint Louis Cathedral) — кафедральный собор на территории Французского квартала Нового Орлеана у площади Джексона, резиденция архиепископа Новоорлеанского.

16

Призрак Оперы (англ. The Phantom of the Opera) — мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера, основанный на одноимённом романе французского писателя Гастона Леру.

Музыка была написана Ллойдом Уэббером, основная часть лирики — Чарльзом Хартом, отдельные фрагменты лирики — Ричардом Стилгоу. Сюжет повествует нам о талантливой певице Кристине Даэ, которая становится одержимостью таинственного, изуродованного музыкального гения.

17

Каджун – франкоязычный житель штата Луизиана.

18

1 фут = 30,48 см

19

Кевлар (англ. Kevlar) — торговая марка пара-арамидного (полипарафенилен-терефталамид) волокна, выпускаемого фирмой DuPont. Кевлар обладает высокой прочностью (в пять раз прочнее стали, предел прочности σ0= 3620 МПа). Впервые кевлар был получен группой Стефани Кволек в 1964, технология производства разработана в 1965 году, с начала 1970-x годов начато коммерческое производство.

Кевларовое волокно также используется в качестве армирующего компонента в смешанных тканях, придающего изделиям из них стойкость по отношению к абразивным и режущим воздействиям, из таких тканей изготовляются, в частности, защитные перчатки и защитные вставки в спортивную одежду (для мотоспорта, сноубординга и т. п.). Также он используется в обувной промышленности для изготовления антипрокольных стелек.

20

Гарри Гуди́ни (англ. Harry Houdini, наст. имя и фамилия — Э́рик Вайс (венг. Weisz Erik); 24 марта 1874, Будапешт, Австро-Венгрия — 31 октября 1926, Детройт, США) — знаменитый американский иллюзионист, гипнотизёр, прославившийся разоблачением шарлатанов и сложными трюками с побегами и освобождениями.

21

Прямая аллюзия к цитате из фильма «Королева проклятых», снятого по роману Энн Райс.

«Журналистка: Вы хотите что-нибудь сказать другим вампирам, которые нас слушают?

Лестат: Вообще-то хочу. Выходите, выходите, где бы вы ни были».

Content

Джанин Фрост
Расплата

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания