Юлия Меньшикова

Свежий взгляд, или В Париже уже весна

Представь, что мы уже женаты

Ждать – это просто жить и знать, что впереди много хорошего.

– Дайте все журналы, в которых есть что-нибудь о свадьбе, – попросила я девушку в киоске бизнес-центра. – Свадебные наряды, аксессуары… – Замуж выходите? – Она выложила на прилавок целую кипу журналов.

С трудом сдерживая счастливую улыбку, я кивнула и, забрав журналы, направилась к своему офису.

Какое счастье стать невестой человека, о котором так долго мечтала! Твоей невестой…

Я перевернула страницу. Платье напоминало кремовое кружевное облако: вырез расшит кружевными розочками, в каждой розочке, словно капелька росы, – жемчужина. Юбка с кринолином, на ней тоже гирлянды роз…

А вот ослепительно белое шелковое платье с длинным шлейфом. Прямой покрой, никаких розочек. Единственное украшение – бриллиантовая брошь. Свадебный наряд бизнес-вумен.

Я закрыла журнал и взяла другой. В нем – целая коллекция платьев. Разных цветов, разной длины, но все они напоминали греческие туники. Волосы у модели светлые, как у меня. Они убраны в высокий хвост, фату заменяют длинные ленты… Девушка смотрит с фотографии гордо и чуть надменно, как и подобает гречанке. Пожалуй, это не для меня.

Мое платье и прическа будут нежными, женственными…

На следующем развороте были свадебные букеты. Вот серебряные искрящиеся гиацинты в комплекте с длинными, по локоть, перчатками и полупрозрачной фатой, расшитой тонкой серебряной нитью. А вот букет, состоящий из одной лилии, ее длинный стебель увит атласной ленточкой, на которой сидит бабочка. А что, если стебель сломается?

Какой букет хочу я? Может быть, фиалки?

Я опять перевернула страницу. Трехъярусный торт с двумя белыми лебедями. Я загнула уголок – надо показать тебе.

Зазвонил мобильный. Даже не взглянув на дисплей, я поняла: это ты.

Твой голос звучал немного взволнованно:

– Знаешь, я давно собирался тебе сказать, но все к слову не приходилось… – Ты помедлил, потом твердо произнес: – Мне надо решать проблемы в бизнесе. Ну, в общем, я еду в Штаты открывать филиал. На несколько месяцев. Точнее сказать не могу, не знаю, как пойдет.

Смысл сказанного начал медленно доходить до меня…

– Все документы уже оформлены, – продолжал ты. – Просто я не хотел тебя расстраивать. И не знал, как быть, я ведь сделал тебе предложение. Хотел сделать позже. Но не выдержал…

Мне стало трудно дышать.

– А как же… Мы же собирались…

– Ничего и не меняется. Свадьба будет. Только позже. А сейчас – представь, что мы уже женаты. И мне надо уехать.

– В голове не укладывается, – тихо сказала я.

– Все это время ты можешь жить в моей квартире.

– Мне нужен ты, а не твоя квартира. Что я буду делать в ней одна?

– Я смогу прилетать время от времени…

– Ты сможешь прилетать время от времени… – повторила я. – А как мне быть в остальное время?

– С собой не приглашаю, – недовольно сказал ты после паузы. – Это все же не свадебное путешествие. Быстрее закончу – быстрее вернусь.

– А я уже всем рассказала, – призналась я. – И сейчас журналы свадебные рассматривала…

– Но мы же договорились считать, что штамп в паспорте уже стоит? И я буду звонить и приезжать…

– …время от времени, – продолжила я твою фразу.

– Я познакомлю тебя с мамой. Вы сможете общаться в мое отсутствие. Ну что тебе еще сказать, чтобы ты не расстраивалась?… Извини, пожалуйста, у меня серьезный звонок на другой линии. Перезвоню.

Рабочий день прошел как во сне. Несколько раз заходил Александр, коммерческий директор, просил посмотреть договор. Но строчки плыли перед моими глазами. Встречу с новым заказчиком пришлось отложить – кажется, впервые за семь лет существования моего агентства «Радостная реклама». Я долго сидела за столом и тупо смотрела на стопку глянцевых журналов. Пока не догадалась убрать их в шкаф.

В семь часов я уже была дома – такое редко случается.

Я живу на одиннадцатом этаже типового дома в спальном районе Петербурга. Моя уютная комната с персиковым ковром на полу, моя сверкающая чистотой ванна, мое зеркало в литой раме, моя кухня с оранжевым абажуром – они всегда ждут меня, им без меня грустно.

Я включила телевизор и некоторое время бессмысленно смотрела на экран. Машинально поужинала. Потом подошла к зеркальному шкафчику с косметикой. Мне нравится перебирать эти баночки с кремами, флаконы с духами и хрустальные цветы. Я расставляю их в определенном порядке и сочиняю про них разные истории. Это помогает в моей работе рекламиста, которую я очень люблю.

В полночь я вышла на балкон. Я выхожу на бал кон в любую погоду, чтобы посмотреть на небо. Иногда мне удается увидеть звезды. В пасмурную погоду они закрыты. Но я знаю, что они есть.

Мои мысли вернулись к тебе.

Разве ты такой особенный, чтобы я так переживала? Что я в тебе нашла?

Я глубоко вздохнула. Многое… Главное, что я нашла себя.

Телефон зазвонил неожиданно. Я вернулась в комнату.

– Я знаю, ты не спишь, – сказал ты виновато.

В ответ я только шмыгнула носом.

– Ты плачешь?

– Немного… Это от счастья. Ведь если бы все случилось сразу, я пропустила бы важный этап моей жизни. А так есть время осознать, пережить свою радость! – Я громко всхлипнула.

– Что-то не слышу я радости в твоем голосе…

– Но я на самом деле радуюсь! – Я вытерла слезы. – Ведь у меня появилась возможность растянуть удовольствие. Подольше побыть невестой! Что может быть лучше?…

Я постаралась улыбнуться.

Но ты этого не увидел.

Странный вирус

Неужели кто-то может нас разлучить? Ты живешь в моем сердце и присутствуешь в каждом моем вдохе…

Я бы хотела поехать с тобой! – В ресторане играет музыка, и приходится говорить громче обычного.

– Ты сама понимаешь, что это невозможно. Как ты бросишь свое агентство? Недавно сделаны серьезные инвестиции. Тебе нужно искать новый персонал, покупать технику, развиваться.

Мы выбрались поужинать в первый раз за неделю. Время до отъезда в Америку так стремительно тает…

– Да, понимаю. Но мне было бы приятно, если бы ты спросил, не хочу ли я поехать.

– Зачем спрашивать? Все и так ясно. К тому же время летит быстро – не успеешь оглянуться, как я вернусь…

В очередной раз звонит твой мобильный.

– Уже приехала? – говоришь ты в трубку. – Давай завтра встретимся и все окончательно решим. – Потом некоторое время слушаешь и произносишь: – Я не помню, какой рейс, билеты у секретаря, позвони ей. Был рад тебя услышать. До встречи.

Ты бросаешь трубку на стол и берешь вилку. А я нервничаю и не знаю, как задать вопрос. Наконец решаюсь.

– Ты не один едешь?

Ты уже начал есть, поэтому просто киваешь головой.

– А с кем?

– С рабочей группой.

Не слишком развернуто. Придется продолжать расспросы.

– И кто в нее входит?

Ты пожимаешь плечами.

– Если для тебя это так важно, всего два человека. Партнер по проекту и помощник.

– А кто твой партнер?

– Одна бизнес-вумен… Ты ее не знаешь.

Мое настроение резко портится. Молчу, выстраивая вилкой узор из кусочков цветной капусты на тарелке. Ты с аппетитом продолжаешь есть… Через пару минут поднимаешь глаза:

– Что с тобой? Что-то случилось?

– Меня мучает еще один вопрос. Если я его не задам, буду очень переживать.

– Тогда задай.

– Эта бизнес-вумен, которая едет с тобой, тебе нравится?

– Да, нравится, – спокойно говоришь ты. – Отличный специалист, молодая, а в финансах разбирается прекрасно. Как ни странно, такое бывает.

У меня темнеет в глазах. Сердце стучит так громко, что слышно, наверное, всем в ресторане. Тем более что музыка смолкла. С трудом выговаривая слова, уточняю:

– А как женщина она тебе нравится?

– Да, она довольно привлекательна. А что? – с любопытством спрашиваешь ты.

Я встаю из-за стола, снимаю с вешалки свое пальто и неловко пытаюсь надеть. Никак не могу попасть в рукав. Ты стремительно поднимаешься:

– Ты куда? Что случилось?

– Мне нужно срочно выйти… Я хочу домой, хочу на работу… Не знаю, куда я хочу. Сегодня вечером у меня встреча с заказчиком.

Пальто падает на пол, я закрываю лицо ладонями. Ты поднимаешь пальто, усаживаешь меня обратно на стул.

– Сядь, давай поговорим. Ты меня не поняла. У меня нет с ней романа.

– Почему у тебя нет с ней романа, если она нравится тебе как женщина?

– А что, я должен заводить роман со всеми, кто мне нравится? Я не завожу романы на работе. Хотя нет. С тобой вот завел. – Ты смеешься.

А мне совсем не смешно! Я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Заметив это, ты меняешь тон на серьезный:

– Наверное, мы говорим о разных вещах. Прежде чем задавать такие вопросы, надо договариваться о терминологии.

– Договариваться о терминологии? О чем тут договариваться, и так все ясно! – Больше не могу скрывать обиду. – Я думала, ты считаешь меня особенной. А тебе нравятся другие женщины!

– А по-твоему, я должен всех других женщин считать крокодилами? На свете много симпатичных женщин, это факт. Какими еще словами мне определять свое отношение к ним? «Нравится» – нормальное слово, в нем нет ничего ужасного.

Похоже, ты и вправду думаешь, что это хорошее объяснение. Но мой мир рушится. Ты не говоришь того, что мне важно.

Я поднимаю на тебя глаза:

– Ты меня любишь?

– То, что я испытываю к тебе, пожалуй, подпадает под мое представление о любви, – отвечаешь ты серьезно.

Ну почему, почему все так рационально?!

Разве сложно сказать: «Я тебя люблю. Люблю только тебя, другие женщины мне неинтересны». И повторить это столько раз, сколько необходимо. И добавить, что по сравнению со мной они все… Хорошо, крокодилами называть не надо. Достаточно сказать: «Они совершенно не привлекательны. А ты для меня единственная на всю жизнь».

Внутренний монолог прерывается звонком – на этот раз моего телефона. Это заказчик, он подтверждает свою готовность встретиться через час.

– Зачем ты назначаешь деловые встречи так поздно? – спрашиваешь ты, когда я заканчиваю разговор.

Я начинаю понемногу приходить в себя.

– Заказчик может только в это время, он серьезный бизнесмен. У него много предприятий, большой штат, но рекламу он никому не доверяет. Сам лично с нами работает.

Внезапно спохватываюсь – как я выгляжу?

– Посмотри, тушь не размазалась? Глаза очень красные? Можно в таком виде появиться перед заказчиком? Что он подумает? Что у меня насморк?

– Не все ли равно, в каком виде ты перед ним появишься и что он по этому поводу подумает? – Твой голос почему-то звучит недовольно.

– Конечно, не все равно! – Я начинаю искать в сумке косметичку. Наконец, нахожу. – Прекрасно, я могу привести себя в порядок!

– Что тебя так обрадовало? – Кажется, твое настроение начинает портиться по мере того, как улучшается мое.

– Я нашла розовую помаду с перламутром. Хорошо, что захватила ее с собой.

– Твой заказчик специально назначает встречу в нерабочее время. Он намерен пообщаться с тобой в неформальной обстановке. Ты уверена, что он собирается обсуждать рекламу? Может, он пытается ухаживать?

– Может, но я об этом никогда не думала… – Я пожимаю плечами. – Знаешь, он такой забавный! Постоянно рассказывает смешные истории.

Ты начинаешь барабанить пальцами по столу, глядя в потолок. Я тоже смотрю вверх – ничего интересного, типовой подвесной потолок, недавно мы рекламировали такие конструкции.

– Тебя встретить? – спрашиваешь ты.

– Не знаю, когда закончатся переговоры. Да ты не беспокойся, он всегда подвозит меня до дома.

Ты переводишь взгляд с потолка на окно. И неожиданно спрашиваешь:

– Какая у него машина?

– По-моему, у него их две, – припоминаю я. – Одна, кажется, такая же, как у тебя. Хотя я специально не присматривалась.

Ты молчишь и внимательно изучаешь лежащий на столе рекламный буклет с приглашением на бизнес-ланч.

Куда же меня занесло? Надо срочно исправиться:

– А может, это не его машины, а его водителя, – как можно безразличнее говорю я.

Ты усмехаешься и поднимаешь на меня глаза.

– Нет, у тебя машина совсем другая. Со светлым салоном, – продолжаю я. – А у него я даже не заметила, какого он цвета… И вообще, при чем здесь машины?

Ты по-прежнему молчишь. Значит, сильно обиделся. Сейчас я скажу тебе слова, которые немедленно поднимут твое настроение. Слушай, пожалуйста!

– Знаешь, мне кажется, что нет на свете самого умного человека, нет самого богатого, нет самого успешного… Зато есть счастливые люди, которые не боятся сравнений. Их жизнь наполнена особым смыслом, потому что они позволяют себе быть самими собой…

Не дослушав, ты устало произносишь:

– Давай закончим этот разговор. Видимо, у меня тоже начинается насморк, голова тяжелая. Похоже, мы оба подхватили какой-то странный вирус.

Рубин в золотой оправе

– Как ты считаешь, может, надеть длинную юбку? И надо ли краситься? Или лучше без макияжа?

Перед встречей с твоей мамой я волновалась. Понравлюсь ли? Удастся ли нам найти общий язык?

– Не надо крайностей, – сказал ты. – Конечно, мама – человек совсем другого поколения, я ведь поздний ребенок. Но не стоит отказывать ей в здравом смысле. Будь сама собой. И не суди слишком строго. Я бы очень хотел, чтобы вы понравились друг другу.

– А что мы ей подарим? Не идти же с пустыми руками. Мы недавно рекламировали обогреватели «Доброе тепло». Может, ей не хватает тепла?

– Летом? – улыбнулся ты. – Хотя ты права, в жизни ей действительно не хватало тепла. А сейчас у меня недостает времени для того, чтобы просто ее выслушать.

– Мама – близкий тебе человек?

– Конечно, близкий. Жаль, что я не всегда оправдываю ее ожидания.

Мы обязательно найдем общий язык, подумала я. А может быть, она сразу назовет меня дочкой?

Мы будем сидеть втроем и пить чай с малиновым вареньем. Да, именно с малиновым, потому что оно такое ароматное, а за окном такое прохладное лето! Ты отключишь мобильный телефон и будешь поглядывать то на меня, то на маму. А в конце вечера хитро улыбнешься и скажешь: «Поездка в Америку отменяется. Вы так нужны мне! Как я могу вас оставить? Это выше моих сил!» И мы начнем весело обсуждать детали свадебного торжества.

…Дверь открыла прямая невысокая женщина. Волосы у нее были седые, но из-под черных бровей блестели живые темные глаза.

Она протянула мне руку:

– Я давно хотела с вами познакомиться, деточка. Мой сын много о вас рассказывал. Прошу в гостиную.

Она первой пошла по коридору, а ты тихо сказал:

– Я не был у мамы три месяца. Мне очень стыдно.

Круглый стол в гостиной был торжественно накрыт белоснежной накрахмаленной скатертью. Как я поняла, главным блюдом вечера была фаршированная щука, затейливо украшенная овощами и зеленью. Кроме щуки были поданы салаты, сыр, колбаса, домашние соленья. На сервировочном столике стояла бутылка вина.

Когда мы расселись, ты открыл вино и стал наполнять бокалы.

– Вы можете не беспокоиться, – обратилась ко мне хозяйка, – пьет он мало.

– Мама, я уже не маленький! – В твоем голосе прозвучала досада. – Давайте выпьем за ваше знакомство. Мы, кстати, тебе подарок принесли.

Ты ушел в прихожую и вернулся с подарочным пакетом. Твоя мама стала вынимать из него компакт-диски. Скрябин, Лист, Рахманинов, Моцарт…

– Мои хорошие… Подарок просто замечательный!

– Идея принадлежит моей невесте, – произнес ты.

Это была неправда. Я даже не знала об этих дисках. Когда я вчера заговорила с тобой о подарке, ты просто сказал, что он уже куплен и мне не о чем беспокоиться.

– А знаешь, какую музыку мне хотелось бы услышать больше всего? – спросила тебя мама.

Ты посмотрел на нее вопросительно.

– Я вспоминаю маленького мальчика, который очень любил играть на скрипке, – сказала она с мечтательной улыбкой. И повернулась ко мне: – Хотите посмотреть фотографии?

– Конечно!

– Насчет того, что очень любил, мама несколько преувеличила, – со вздохом прокомментировал ты.

– Отчего же преувеличила? Сейчас я принесу твои фотографии…

Она вернулась в гостиную с бархатным альбомом и скрипкой-половинкой в черном футляре.

– Вот и доказательства, – улыбнулась она. – Может, ты попробуешь сыграть? – Она протянула тебе скрипку. – Доставь нам такое удовольствие. Помнишь, ты замечательно играл «Полет шмеля»?

Ты взял скрипку и положил на свободный стул.

– Мама. Эта скрипка пролежала много лет, и неизвестно, можно ли ее настроить. Скорее всего, нельзя. К тому же это половинка, на ней может играть ребенок, но не взрослый человек…И, может, не обязательно начинать просмотр фотографий с младенчества?

– Это самое интересное, – живо возразила она. – Твоя будущая жена должна знать, каким ты был в детстве. – Она снова повернулась ко мне: – Видите, какой худенький? Рассказать почему? Узнав, что я пережила блокаду, он стал оставлять мне свою еду и все уговаривал: «Мама, покушай, пожалуйста». Я просто не знала, что с этим делать!

– Мам! Ну кому интересны такие подробности?

– Пожалуйста, не вмешивайся, раз не понимаешь… А вот он со скрипкой…

Мы долго рассматривали альбом. Вот ты стоишь на стуле и, наверное, читаешь гостям стихотворение. Вот ты на даче с корзинкой грибов. Потом пошли школьные фотографии. Когда они закончились, ты облегченно вздохнул.

– Знаешь, я спокойна за твое будущее, – сказала тебе мама. – Ты слишком много работаешь, но теперь есть кому тебя беречь.

– Трудно беречь человека, которого почти не видишь… – тихо произнесла я.

– Почему – почти не видишь? – Черные брови удивленно взлетели вверх. – Ты же говорил, что вы вместе работаете.

– Мы работаем вместе и в то же время отдельно. Такое бывает, мам.

– Наше рекламное агентство выполняет заказы вашего сына. И другие тоже.

– Так вы работаете в рекламе, деточка? В таком случае у меня к вам будет просьба. Пообещайте, что выполните.

– Конечно. Сделаю все, что в моих силах.

– Скажите, чтобы не прерывали художественные фильмы и сериалы этой вашей рекламой. Она очень раздражает.

– Но я работаю в другой области…

– Ну тогда хоть намекните им! Неужели сами не понимают, что мешают смотреть?

– Очень вкусная рыба, мам. – Ты пришел мне на выручку.

– Заглядывайте ко мне чаще. Всегда будете получать что-нибудь вкусненькое. Да, я хотела спросить, чем ты завтракаешь? Только кофе? Это очень плохо! По утрам надо есть овсянку. Хотите, я расскажу вам замечательный рецепт овсянки?

Я послушно вынула из сумочки блокнот. Но тебе не хотелось слушать про овсянку.

– Как хорошо, когда рядом две любимые женщины! – улыбнулся ты. – Этот вечер я буду вспоминать в Америке…

– А это обязательно – уезжать так надолго? – строго спросила твоя мама.

– Это бизнес, мам. – Ты потянулся и глазами показал мне, что пора прощаться.

Домой нас вез твой водитель. На улице было светло, как днем. Скоро ты улетишь в свою Америку, дни станут короче, ночи длиннее…

– Чуть не забыл! – Ты вынул из кармана бархатную коробочку и протянул мне. – Это мама просила тебе передать.

Я открыла коробочку. Кольцо с крупным рубином.

– Это кольцо – фамильная ценность. Теперь оно твое.

– А почему твоя мама не подарила его мне сама?

– Не знаю. Постеснялась, наверное… Дома я достала подарок и стала рассматривать.

Фамильная драгоценность, а кольцо выглядит как современное. И золото ничуть не потемнело.

Я вынула бархатную подушечку, на которой крепилось кольцо. На дне коробочки лежал маленький рекламный флаер.

«Вы приобрели эксклюзивное изделие авторской работы, – прочла я. – Приглашаем посетить нашу выставку в июне».

Как странно! Зачем тебе понадобилось называть кольцо фамильной ценностью? Оно же куплено буквально на днях. И, значит, это не мамин подарок, а твой! Похоже, не только я волновалась перед сегодняшней встречей…

Я залюбовалась игрой камня. Грани переливались всей гаммой красного луча – от темно-бордового до нежно-розового. Я не могла отвести взгляд от этого таинственного сияния. Мне показалось, что рубин несет в себе какую-то важную информацию, и я должна ее понять…

Фамильные ценности есть в каждой семье, подумала я. Альбом с фотографиями дорогих людей, ноты, по которым училась музыке бабушка, книга кулинарных рецептов, исписанная аккуратным маминым почерком… А самая главная ценность – теплые отношения, забота друг о друге.

Я с гордостью надела кольцо. Оно уже стало для меня фамильной ценностью.

Свежий взгляд

Если посмотреть свежим взглядом, то окажется, что все люди пришли в нашу жизнь с одной-единственной целью – помочь нам стать собой и выполнить то, что мы себе давно обещали.

Надо действовать.

Дизайнеры сделали десяток вариантов буклета, и все они были отвергнуты. Каждый раз рекламный отдел клиента сообщал, что дизайн не устроил генерального директора. Это могло продолжаться до бесконечности.

Я нашла визитку генерального директора и, повертев ее в руках, набрала номер.

Приятный мужской голос ответил сразу. Я назвала свое имя. Мужчина сказал, что занят, и обещал перезвонить.

Что ж, подожду. Надеюсь, это не вежливая форма отказа от общения…

Минут через десять телефон заиграл бодрую мелодию.

– Это Виктор. Прошу прощения, но я не мог с вами говорить, пока в кабинете были люди. Некоторые вещи нужно обсуждать тет-а-тет.

– Вы правы. Так проще расставить точки над i. Чтобы потом сделать шаг навстречу друг другу или попрощаться, – решительным тоном сказала я.

На той стороне почувствовалось легкое замешательство, потом я услышала:

– Предлагаете честный и открытый диалог? Я готов. Как насчет встречи сегодня?

Он назвал известный ресторан. Договорились встретиться через час.

Я сложила варианты буклета в портфель и побежала ловить такси. К ресторану подъехала с небольшим опозданием.

Когда я вошла в зал, из-за столика поднялся мужчина лет тридцати и пошел мне навстречу. Свободный клубный пиджак, джинсы, ботинки – все черного цвета. Только футболка светлая, наверное, чтобы подчеркнуть загар.

– Вы оказались совсем другой. – Он улыбнулся, продемонстрировав отличные зубы. – Гораздо красивее.

Интересно, где он мог меня видеть? Наверное, на сайте нашего агентства, больше негде. То, что перед встречей со мной он заходил на сайт, радует. Значит, настроен на общение.

– Я пока не знаю ваших вкусов, – сказал он, когда мы сели за столик. – Но у меня было время, и я заказал вино по своему усмотрению. Шабли гран крю урожая двухтысячного года. Лучшим для шабли был девяносто седьмой, но, увы, здесь такого нет. Впрочем, это вино тоже очень гармоничное, в нем отчетливо чувствуется кремниевая нотка… Попробуйте.

Я сделала глоток и, настраиваясь на светскую беседу, кивнула:

– Я одобряю ваш выбор.

– О, я вижу, вы прекрасно разбираетесь в винах, – обрадовался Виктор. – Тогда вам будет интересно узнать, что моя бабушка – урожденная маркиза де Гастиньяк. В возрасте десяти лет я гостил в ее поместье во время летних каникул, и она втайне от всех водила меня в свой родовой погреб. Каждый день я выпивал перед завтраком, обедом и ужином по стаканчику вина. Бабушка требовала запоминать их названия и годы урожая. Она утверждала, что свою будущую избранницу я смогу отличить по хорошему вкусу и манерам.

Было видно, что он очень старается произвести впечатление. А я после рассказа о том, как десятилетний мальчик ежедневно пьет под руководством родной бабушки, была готова к любому повороту разговора.

– Но давайте сначала сделаем заказ. Что вы изволите?

Официант уже давно стоял за моим креслом.

– Во всем полагаюсь на вас, – сказала я, чтобы польстить его вкусу, которым он так явно гордился.

Виктор просиял. Заказывая еду, он называл блюда по-французски. Хотя, может, у них не было русских названий?

Когда официант, забрав меню, ушел, Виктор продолжил свой монолог.

– Я так рад, что мне удалось вырваться на встречу с вами! Вы даже не представляете, насколько я занят. Вот скоро выходные, погода великолепная, я мечтаю, как все нормальные люди, поехать на дачу, но знаю, что не удастся. Эти постоянные приглашения… – Он устало склонил голову и прикрыл глаза. – Завтра вот придется присутствовать на балу миллионеров.

Я кивнула и продолжала терпеливо слушать. Должна же когда-нибудь дойти очередь и до буклета?!

Зазвонил его мобильный.

– Ну вот, опять вызывают! – Он с досадой посмотрел на дисплей телефона и отбил звонок.

– Не дают отдохнуть по-человечески, познакомиться с интересной девушкой. Может, сейчас моя судьба решается, а они все звонят… – Он выразительно заглянул мне в глаза.

При чем тут судьба? – удивленно подумала я. – Он решил за мной поухаживать? А вдруг принимает меня за кого-то другого? Например, за девушку с сайта знакомств?

– Постоянные разъезды так утомляют, – продолжал мой новый знакомый. – Несмотря на то, что я перемещаюсь исключительно бизнес-классом. Вся Европа – мой офис. Вы понимаете, как при таком положении вещей важен безупречный вкус. Я так благодарен моей бабушке! Ведь приходится бывать буквально везде, и такие своеобразные люди иногда попадаются… – В поисках сочувствия он бросил на меня красноречивый взгляд.

Я опять кивнула. Что правда, то правда. Люди действительно попадаются своеобразные.

– Вы даже не представляете, насколько у некоторых отсутствует вкус. – Похоже, мой собеседник прочно оседлал любимого конька. – Представляете, встречаешь даже таких, кто запивает устриц хересом! – Он развел руками, предлагая мне разделить его изумление человеческим несовершенством. – Или вот еще. На прошлой неделе я летел из Лондона. Передо мной сидел человек и рассуждал со своим соседом о всяких высоких материях. А когда он встал, я увидел, что на нем позапрошлогодний костюм!

Я осторожно поправила свое платье. Не вечернее. Не Армани. Но мягкое, уютное, облегающее. И в нем очень удобно рассуждать обо всем на свете, в том числе о высоких материях.

– А еще бывает: у прибора лежат несколько вилок, а человек не знает, какой начать еду. Терпеть не могу! – признался Виктор.

Тут уже я не выдержала.

– Согласна, знание этикета очень важно. Но иметь собственное мнение и смелость еще важнее. – Я старалась говорить мягко, по-прежнему надеясь, что вскоре разговор перейдет к буклету. – Моя собственная значимость не определяется тем, от какого дизайнера на мне платье. Я не могу всерьез поверить в эту игру. А что касается вкуса… Он не только в одежде и умении красиво есть. Мне кажется, главное – чувствовать ситуацию, людей. Такт, понимание – вот настоящее свидетельство хорошего вкуса. И еще – гибкость, уступчивость, свежий взгляд, свободный от стереотипов. А наличие или отсутствие брендовых вещей не говорит ровным счетом ни о чем…

– Зачем вы защищаете плебс? – перебил меня Виктор. – Основная масса людей не способна тонко чувствовать. Вы думаете, многие способны увидеть в вас утонченную женщину? А я сразу оценил вас по достоинству. Знаете, можно выучиться на дизайнера, получить диплом, но вкус к диплому не прилагается! Я вам сейчас кое-что покажу, – он потянулся к своему портфелю и достал оттуда наши варианты буклета.

Я обрадовалась. Хоть таким странным образом, но сейчас мы наконец-то перейдем к делу!

– Вот, посмотрите своим свежим взглядом, – он протянул мне буклеты. – Это реклама моей фирмы. Что скажете? Это каким же нужно быть безмозглым и безвкусным рекламистом, чтобы сделать такое! Если бы мой буклет делало известное агентство с именем, результат был бы совершенно другим. Конечно, я бы заплатил в десять раз дороже, но оно бы того стоило! Что же вы не смотрите?

Но я, отложив буклеты в сторону, смотрела на Виктора.

– Не знаю, кому вы назначали эту встречу. Наверное, в Интернете присмотрели девушку с таким же именем, как мое…

– Не понял, – сказал он. – А вы-то кто тогда?

– А я – тот безмозглый и безвкусный рекламист, который делал ваш буклет. Странно, что вы этого до сих пор не поняли.

Бесплатный урок

Именно здесь и именно сейчас раздаются подарки – те, о которых ты мечтала.

А ты сидишь с отсутствующим видом, рассеянно листая прошлогодний журнал, и ничего вокруг не замечаешь.

– Может, вы пока зайдете в соседний офис? – предложила Катя. – У нас важное совещание. Но нежданного гостя было трудно сбить с толку. Видимо, шумная компания, собравшаяся вокруг моего стола для обсуждения нового заказа, не произвела на него серьезного впечатления. Он поправил свой изумрудно-зеленый галстук и, улыбаясь, произнес: – Значит, я пришел вовремя. После чего поставил портфель на пол. В моем кабинете он чувствовал себя абсолютно комфортно – как артист на эстраде или тамада на свадьбе.

– Я хочу предложить вам бесплатный урок на моем тренинге. Сегодня вечером.

Он вынул несколько пригласительных билетов и разложил на моем столе.

– Ну и чему вы учите? – недоверчиво поинтересовался Михаил.

– А чему бы вы хотели научиться? – засмеялся гость.

Наталья решила поддержать шутку:

– Я бы пошла на ваш тренинг, если бы вы научили, как превратиться в супер-успешную мега-красавицу, от которой все мужчины в шоке.

– А я бы не хотел быть красавцем, вызывающим шок, – сказал Михаил. – Что с этого толку? Мне вот нужны пять тысяч евро на новую камеру. Вряд ли на ваших курсах научат, где их взять.

– На курсах всегда обещают за один сеанс избавить от пьянства, курения и ожирения. Но неужели мы так плохо выглядим? – Катя возмущенно передернула плечами.

– Я бросил курить десять лет назад, – заметил Михаил. – Так что сам могу проводить тренинги. Записывайтесь, кому нужно. Я могу научить чему угодно. Только мои занятия будут стоить очень дорого.

Он открыл блокнот на чистой странице – будто приготовился записывать желающих.

– Мы уж лучше пообщаемся с кем-нибудь другим. Бесплатно! – с достоинством произнесла Наталья.

– Пообщайтесь-пообщайтесь, – парировал Михаил. – Только не забудьте заранее вызвать «скорую». Для тех, кого ваша красота приведет в глубокий шок!

Гость стоял и спокойно слушал.

– Достичь всего, что мы хотим, нам мешают зависимости, – сказал он, дождавшись паузы.

– Наркотики, курение, алкоголь, азартные игры… – стала перечислять Катя.

– Речь не об этих пагубных зависимостях, – остановил ее гость. – Давайте поговорим о том, что мешает радоваться жизни людям без так называемых вредных привычек. Вспомните, что вы любите больше всего.

«Тебя, наши встречи, твои звонки» – подумала я.

– Шопинг, сладости, телевизор! – объявила Катя.

– Женщины, рыбалка, компьютер, – начал Михаил. – Пиво, футбол, дача…

– Вы что, считаете зависимостью все, что мы любим? – Наталья посмотрела на гостя подозрительно.

– Не обязательно, – он покачал головой. – Но от всего, что мы любим, можно попасть в зависимость. Это и к людям относится. Точнее, зависимость появляется не от любимых людей и вещей, а от наших ожиданий и сожалений по их поводу. Если мы не в состоянии принять реальные события. Как только мы перестаем испытывать удовольствие и благодарность, сразу начинаем страдать…

– Так что вы предлагаете? – спросила Наталья. – Жить с глупой улыбкой на лице?

– Наоборот. С умной улыбкой. С улыбкой умного человека.

– Не поняла. Что все-таки надо делать?

– Просто принимать настоящее.

– А если меня оно не устраивает?

– Вы никогда ничего не исправите, пока не примете то, что есть, – сказал гость. – В общем, приходите сегодня вечером! Я изложу методику полностью. Она заключается в нескольких простых понятиях.

– А вы не боитесь, что мы все узнаем на первом занятии и потом не запишемся на тренинг? – поинтересовался Михаил.

– Не боюсь. Люди привыкли отдавать много сил, времени и денег, чтобы усвоить элементарные истины.

Зазвонил мой мобильный. Я вышла в коридор.

– Завтра отъезд, все кувырком, готовлюсь. Освобожусь поздно.

– Это наш последний вечер, – расстроилась я.

– Это наша жизнь, в которой мы встретились. Предлагаю принять ее как данность, – сказал ты.

Я вернулась в офис и взяла со стола пригласительный билет.

Слабое сердце сильного человека

Разве я не сдержал своего обещания всегда быть рядом? Покажи мне точку на карте, которая будет ближе к тебе, чем твое собственное сердце.

Белая ночь – это тот же день, только без проблесков редкого в Питере солнца. Небо задернуто бархатным занавесом туч. Но вот на миг занавес раскрылся, и сверкнула яркая звездочка.

Может, это самолет, уносящий тебя в Америку?

Я стояла на балконе и смотрела на серебряную звездочку на сером бархате. Когда люди расстаются, что-то происходит с расстоянием между ними. Оно может увеличиваться, а может уменьшаться. Уже сегодня я начала скучать по тебе, и ты стал еще ближе…

Я хотела бы любить тебя не так сильно. Тогда было бы легче смириться с разлукой. Можно ведь выйти замуж разумно, со спокойным сердцем, просто понимая, что человек тебе подходит. Это называется по расчету, но ничего плохого в этом нет. Наверное, сплошные плюсы. Только в один прекрасный момент сердце может подать голос. Что будет тогда?

Серебряная звездочка исчезла из виду, я ушла с балкона, села в кресло и начала вспоминать сегодняшние события.

– Не надо меня провожать. Сейчас столько способов связи. – Ты обнял меня так сильно, что я перестала дышать. Потом отпустил. – Ну, все. Я пошел. Сообщу, как долетел.

Вот и все прощанье. Мне хотелось побежать вслед, остановить тебя, опять к тебе прижаться… Но я стояла неподвижно и рассматривала нежные листочки за окном. Я поняла, что так будет всегда. Ты будешь уезжать и возвращаться, а я – ждать.

День прошел как в тумане. И даже этот странный посетитель не показался мне таким уж странным.

– Я автор этого уникального метода, но пока занимаю весьма скромную должность. Чтобы купить оборудование и встать на ноги, нам нужна спонсорская помощь. Но, увы, потенциальных спонсоров мой проект не интересует. Они сразу начинают рисовать таблицы и искать смысл, глядя на безжалостные цифры. И не находят его. Но что мешает задать другие параметры?

Стараясь сосредоточиться, я молча смотрела на собеседника. Худощавый молодой человек с русыми волосами. Одет в голубой, под цвет глаз, джемпер и брюки-дудочки. Наверное, увидев его, солидные люди думают: «Да что он в жизни понимает?»

Молодой человек вдохновенно продолжал:

– Эта процедура нужна людям всех возрастов. Причем улучшение внешности, как и сбрасывание веса – лишь немногие из положительных побочных эффектов. Нужно только позволить себе влюбиться. Знаете, многие этого не могут. Просто разучились!

– А некоторые не могут разлюбить, – грустно сказала я.

– Это уже другая проблема. Мы как раз помогаем влюбиться. Каким образом – пока не буду объяснять. Это мое ноу-хау. Операция несложная, безболезненная…

– Вот уж не думала, что для этого нужна операция! Но ведь операция – это очень серьезно. После нее могут быть осложнения, нарушения здоровья?

– Могут, – кивнул он. – Знаете, какие? Слезы в подушку, потеря аппетита, бессонные ночи. Изучение под микроскопом каждого поступка возлюбленного. Но ведь влюбленность – это самое продуктивное состояние. Творческий подъем. Чувство полета. Сверкающие глаза. Драйв. Непредсказуемость.

– Вы хотите сказать, что результат операции непредсказуем?

– Увы. Поэтому я здесь. Процедура не так сложна, как предварительная подготовка. Уйма времени уходит на объяснения. Не могли бы вы выразить все это в художественной форме? Чтобы не возникало лишних вопросов.

– Тысячи художников и поэтов уже рассказали о любви все, – вздохнула я. – Что тут еще добавишь?

– Когда человек любит, он по-новому открывает для себя мир, – гость поднял на меня небесно-голубые глаза. – Правда, мы не гарантируем, что любовь будет взаимной.

– И много ли у вас желающих? – поинтересовалась я.

– Достаточно. Любви хотят все. Даже жесткие, волевые личности, которые никогда не признаются в этом даже самим себе. Знаете, чего боятся самые бесстрашные люди? Они боятся только одного – своих чувств. И проявляют чудеса воли, сопротивляясь всему, что туманит разум, уводит из мира цифр и расчетов. И всегда одерживают победу!

Я вдруг подумала о тебе.

– Они избегают тех ситуаций, где нужно проявлять чувства, – продолжал мой собеседник. – Для них главное – быть независимыми. Поэтому они ищут и находят обстоятельства, которые помогают им убежать от любви. Сопротивление чувствам вызывает реальную физическую боль в сердце. А о причинах ее происхождения такие люди даже не догадываются.

– Но тот, кто дает свободу своим чувствам, тоже испытывает боль, – возразила я. – И не меньшую, а может быть даже – большую.

– А вот здесь мы выбираем сами! Только сами. Страдать оттого, что кто-то вторгается в нашу жизнь, или радоваться присутствию в ней любимого человека.

– А если любовь – это самообман?

– Какой может быть самообман, если другой человек зажигает твой внутренний огонь? Если хочется все ему рассказать и слушать его до бесконечности? Даже когда говорится не то, что нужно. Если испытываешь острейшую потребность находиться рядом с ним? Если ты готов подчинять и подчиняться, давать и принимать одновременно?

Он говорил так страстно, что у меня по телу пробежали мурашки.

– Значит, вы верите в необходимость своего дела? – спросила я, чтобы остановить этот слишком взволновавший меня монолог.

– Конечно! Ведь единственное, о чем жалеют люди, находясь на пороге другого мира, это о том, что не слушали своего сердца.

– Откуда вы можете это знать?

– Я знаю многое. Например, то, что мы с вами сработаемся. Звоните, как только что-нибудь придумаете. В любое время. Меня позовут, – и он протянул мне листок с номером.

Дома я переоделась в пижаму и села за компьютер: а вдруг уже пришло письмо от тебя? Письма не было. И тогда мне захотелось позвонить странному посетителю и узнать, не изобрел ли он средство, чтобы не любить так сильно.

Я стала лихорадочно искать в сумочке листок с номером… Шел уже первый час ночи.

Но он ведь сказал, что можно звонить в любое время.

– Кардиологическая клиника, приемный покой, слушаю вас.

Я молчала.

– Я слушаю вас! Вам плохо? Назовите адрес!

– Извините… Я, наверное, не туда попала.

«А вдруг никакого посетителя и не было? – подумала я. – И наш диалог – это мой диалог с собой?»…

Я пошевелила мышкой, компьютер проснулся.

Запретить себе любить – все равно что запретить дышать. Пусть случится то, что должно случиться. Взгляд любимого зажжет в вашем сердце огонь. Разве что-нибудь на свете может с ним сравниться?

Спешите поставить подпись под странным контрактом, где никто ничего не гарантирует, кроме слез радости и мучительных раздумий над глупым вопросом «любит – не любит?», ответ на который очевиден для всех, кроме вас самих.

Идеальная женщина

Для того, чтобы тебя любили, не надо ничего делать специально.

Я энергично зашагала по беговой дорожке. К весне, когда ты приедешь, у меня будет идеальная фигура. Похудею на пять килограммов, а может, и на все десять. Ты поразишься, как я хорошо выгляжу. Я ускорила темп и перешла на бег.

Кроме меня, в зале фитнес-клуба занимались еще два человека. Высокая девушка в боксерских перчатках яростно колотила грушу, неподалеку разминался худощавый молодой человек со светлыми волосами, убранными в хвост.

На стене у беговой дорожки висел плакат. С него вызывающе смотрела кареглазая брюнетка с дерзкой полуулыбкой. Ее купальник по цвету повторял американский флаг. Достаточно вольное обращение с государственной символикой!

Что ж, в Америке люди мыслят иными категориями. И ты, находясь там, можешь измениться. Бизнес-вумен, которая сейчас рядом с тобой, наверняка такая же брюнетка, как эта на плакате – дерзкая, свободная, уверенная в себе. Она не станет, как я, мучиться сомнениями, а просто скажет: «Пойдем со мной! Нас ждут серьезные дела и большой бизнес!» Потом возьмет тебя за руку, заглянет в твои глаза и тихо произнесет: «Я приготовила для тебя сюрприз. Посмотри таблицу наших доходов!» Ты с интересом начнешь изучать таблицу, а потом…

Кровь застучала у меня в висках. Пришлось схватиться за поручни. А вдруг она лучше меня, и ты меня забудешь? Я ведь совсем не идеальная. Могу делать ошибки, терпеть неудачи, менять свое мнение. Я не умею так улыбаться и не настолько уверена в себе…

В глазах потемнело. Я остановила тренажер и спрыгнула на пол. Надо отдохнуть, потом сделаю второй заход.

Зазвонил чей-то сотовый. Сбросив перчатки на пол, девушка резко метнулась от снаряда, села на скамейку и с каменным лицом поднесла трубку к уху.

Промолчав с минуту, она отложила телефон и закрыла лицо руками.

Я подошла к ней:

– Вам нехорошо? Может, нужна помощь?

Она как будто не слышала. Мне пришлось повторить вопрос.

– Все нормально, спасибо. – Она подняла заплаканные глаза и добавила: – Хуже некуда.

Я села рядом.

– Все кончено. Он меня бросил.

Я не нашлась, что сказать. Просто глубоко вздохнула.

– Я не думала, что мы такие разные! – В какой-то отчаянной надежде девушка посмотрела на меня.

– Мы отличаемся друг от друга только акцентами… – Недавно я где-то прочла эту фразу и сейчас произнесла ее вслух.

Девушка вытерла лицо бумажным носовым платком.

– Разве это справедливо? – Она выбросила платок и достала другой. – Ну вот что ему еще надо? Когда он потерял работу, я обеспечивала нас обоих. Я стараюсь стать для него идеальной женщиной. Забочусь о внешности, фигуре. Фитнес три раза в неделю. Наверное, он встретил другую!

– Ту, которая ходит в зал семь раз в неделю, – внезапно подал голос молодой человек. Улыбаясь, он подходил к нам.

– Напрасно вы смеетесь! – с обидой сказала девушка. – Думаете, это так легко – растворяться в любимом человеке?

– Извините, что вмешиваюсь, но у вас есть своя жизнь. – Молодой человек тоже присел на скамейку рядом с девушкой. – Вы не сахар, чтобы растворяться в любимом человеке.

– Да, я готова растворяться! – вызывающе сказала она. – Жить интересами другого человека. И я в первый раз слышу, что это плохо. По-моему, это достоинство. Причем редкое. Ведь обычно всем друг на друга наплевать.

– Но все-таки зачем вам это нужно – растворяться?

– Потому что меня пугает одиночество! Немногие могут честно в этом признаться. Страх одиночества заставляет нас искать одобрения у окружающих.

– Да нет, это вы сами себя заставляете, – тихо и мягко произнес молодой человек. – И создаете для себя зависимость от другого человека. От нее потом будет трудно избавиться.

– Но зачем мне избавляться от любимого человека? – В глазах девушки показались слезы. – Я всегда в первую очередь думала о нем, помогала ему. А о себе забывала…

– И поэтому вы считаете, что теперь он обязан вести себя так, как вы находите нужным. Но вы сами решили быть с ним, это ваше решение, а он ничем вам не обязан. Если это любовь, тогда к чему условия?

– Человек вправе рассчитывать, что за заботу ему отплатят добром… – Она скомкала очередной платок и бросила на пол. – Что, я не заслужила любви?

– А вы верите в то, что любовь можно заслужить? Став для избранника идеальной женщиной? – Он улыбнулся.

– А вы что, не верите? – Она вскинула голову.

– Мне не надо идеальной женщины, – сказал он. – Главное качество, которое меня привлекает – это уверенность в себе.

– Уверенность?! – засмеялась девушка. – Да сейчас миллион уверенных женщин. И большинство из них одиноки.

– По-настоящему уверенная в себе женщина никогда не бывает одинокой. Если, конечно, она сама для себя это не выберет. Нельзя существовать с оглядкой на других. Что о тебе подумают, что скажут…

– Это до поры, до времени, – возразила она. – Я ведь умею за себя постоять и никому не позволю поступать со мной несправедливо. Вы, наверное, просто боитесь сильных женщин.

– Я никого не боюсь, – просто сказал он, и я подумала, что он говорит правду. – Но я хочу быть рядом с женщиной, которая позволяет и себе, и мне быть такими, как есть. И наслаждаться отношениями, свободными от страха и ожидания оценки. – Молодой человек поднялся со скамейки. – Мой совет: развивайте гибкость, а не силу удара. Не учитесь защищаться, тогда никто на вас не нападет. Во втором зале я сейчас проведу занятие по йоге. Приходите, не пожалеете. – И он пошел к дверям.

– Как-нибудь в другой раз, – в спину ему сказала девушка и подняла с полу боксерские перчатки.

Через минуту она снова застучала по груше.

А я пошла к своей беговой дорожке. Интересно, как далеко можно убежать, оставаясь на одном месте?

Дерзкая красотка по-прежнему вызывающе улыбалась с плаката.

Ты так редко звонишь и пишешь… И я не знаю, что ждет нас впереди…

Через несколько минут у меня опять сбилось дыхание. На сегодня достаточно. И хватит сомневаться в тебе. Сомнения уносят силы. Пора сбавить темп и перейти к ходьбе. Надо уйти от тревожных мыслей о тебе.

Даже если наша свадьба не состоится, я переживу. Не утрачу способность радоваться, не потеряю интерес к жизни. И не перестану ценить себя.

Перейдя на шаг, я смело взглянула в глаза американской девушке.

Охота светских львиц

– Я так и знала, что ты сидишь тут в тоске! – Громкий голос университетской приятельницы заставил меня вздрогнуть.

В последнее время наше общение сводилось к нечастым разговорам по телефону. Но сегодня она появилась в офисе без предупреждения, сразу наполнив его резким ароматом духов.

– Я не в тоске, я работаю, – пришлось оторваться от компьютера.

– По мне, это почти одно и то же. Работа и тоска – слова-синонимы. Заказ-то хоть хороший? Симпатичный заказчик?

– Может быть, но я имею дело с менеджером по рекламе. Толковая девушка. Слушай, а ты что-нибудь понимаешь в охоте? Мне нужно срочно придумать ходы для раскрутки магазина, торгующего товарами для охотников и рыболовов.

– Конечно, я понимаю толк в охоте! – Она рассмеялась и села на стул, красиво скрестив длинные загорелые ноги. – Сразу надо было мне звонить. Я, собственно, и приехала, чтобы пригласить тебя на охоту. Или на рыбалку, как тебе больше нравится.

– Зачем?

– Затем, что у меня сегодня выходной! – торжественно объявила она. – Сегодня я не замужем! Ты, насколько мне известно, тоже. Жених-то твой когда объявится?

– Пока не знаю.

– Все темнишь, значит… – Она прищурилась. – Не познакомила, даже фотографий не показывала. Впрочем, твое дело… – Потянувшись, она выставила вперед руки с длинными красными ногтями. – Ну так что? Светские львицы выходят на охоту?

– Выходи. Я-то тебе зачем?

– На тебя клюют приличные мужики. Только ты не умеешь этим пользоваться. Вариантов полно, надо действовать.

– Нет, это не для меня. Извини, мне работать надо.

Моя приятельница всплеснула руками и закатила глаза:

– Ты решила сто лет тут сидеть и ждать? А твой приедет и преподнесет тебе свой любимый коктейль «чао-какао»! Ты задумывалась, чем он там в своей Америке занимается? С кем общается, знаешь?

– Нет, – призналась я.

Плакатная красотка в купальнике из американского флага некстати возникла в моей голове.

– Ну так узнай! Попроси его фотографии прислать.

– Он не очень любит фотографироваться. К тому же, он там много работает. Может, и нет никаких фотографий…

На самом деле я очень боялась увидеть тебя на снимке рядом с твоей партнершей, похожей на красотку из фитнес-центра.

– А может, и есть, – возразила приятельница.

– У нас с Сан-Франциско большая разница во времени. Там еще ночь.

– А это мы сейчас проверим! – Она достала из сумочки мобильный телефон, украшенный стразами, и деловито защелкала кнопками. – Так, Сан-Франциско… У нас семь вечера, значит там… Восемь утра! – Она повернула ко мне дисплей. – Давай, пиши ему прямо сейчас. Пиши, что тебе жизненно необходимо увидеть его и его коллег. Ну, придумай что-нибудь. Главное – пусть пришлет фотографии. Нам надо узнать правду, чтобы вовремя принять меры.

Вздохнув, я открыла почту. В черновиках лежало письмо, которое я начала писать тебе утром, но не закончила из-за появления заказчика. Добавив пару фраз, я нажала кнопку «отправить».

– Вот и молодец! – похвалила меня подруга. – Теперь подождем, может, он сразу ответит.

А если нет, отправимся на охоту. Просто для тонуса.

– Раньше охотились по необходимости.

– Для развлечения тоже!

– Давай лучше займемся собирательством, – улыбнулась я. – Это женское дело. А охоту оставим мужчинам.

– Я не против собирательства, – засмеялась она. – Сейчас такие распродажи! Он тебе денег-то оставил?

– Он сказал, что я могу брать столько, сколько нужно.

– Ну и бери. Больше, больше, больше! Живи в изобилии.

– Мне кажется, что изобилие – это не значит много. Зачем много, если среди этого нет необходимого?

– Опять твои теории! Иногда мне что-то нужно, но ненадолго. А потом я хочу это забыть. Вот недавно познакомилась с одним интересным мужчиной. Он-то думал, что у меня это всерьез. В результате пришлось симку в телефоне менять…

Компьютер коротко звякнул – пришло письмо. Я посмотрела – от тебя!

Подруга учуяла добычу и, встав за моей спиной, стала заглядывать в монитор.

Письмо было кратким. «Приветик! Посылаю все, что нашел в компьютере. Фотографироваться некогда».

В приложении обнаружились два снимка. Первый без названия, второй назывался «Служебный роман».

– Так-так… Интересненько! – Подруга выхватила у меня мышку и кликнула на второй снимок.

На снимке – двое, мужчина и девушка. Они в каком-то офисе. Весело смеются, он протягивает ей кофейную чашку. Девушка рыжая, полненькая… Ничего общего с красоткой из фитнес-клуба.

У меня почему-то сразу отлегло от сердца.

– Вот, значит, как! – возмущенно сказала приятельница. – Значит, у них служебный роман… И твой жених даже не собирается ничего скрывать. Наоборот, он приглашает тебя полюбоваться на соперницу! Нет, ну каковы мужики, а?

Я молча смотрела на экран.

– Вот что я тебе скажу, – многозначительно продолжала она, стоя у меня за спиной. – Не расстраивайся! Она не мисс Америка и даже не мисс универсам. Так что шансы у тебя есть. Но нельзя сидеть сложа руки! Надо срочно закручивать вокруг себя поток ухажеров. Если он узнает, сразу прилетит! Мужика нужно держать в тонусе!

Для убедительности она несколько раз тряхнула кресло, в котором я сидела.

– Стань женщиной-тайной, которую все время нужно завоевывать заново! А то тебя раз в жизни завоевали, ты и благодарна. Пошли ему загадочное сообщение. Например: «Я уже совсем другая». Пусть ломает голову… А лучше всего – лети в Америку и сама разгони эту сладкую парочку!

Почти не слушая, я открыла вторую фотографию.

На ней был ты. Ты сидел за рабочим столом, заваленным бумагами, и устало смотрел в камеру.

– Какой интересный мужчина! – воскликнула подруга. – Я бы на твоем месте присмотрелась к нему внимательнее. Слушай, когда ты прилетишь в Америку и разгонишь этих наглецов, может, займешься им всерьез?

Успех, умноженный на десять

Если обращать внимание только на то, что нам нравится, мы всю жизнь будем видеть вокруг только приятные вещи…

– Добрый день! Я с поздравлениями! – Голос Александра в трубке звучал громко и возбужденно. – Я уже несколько раз звонил, вы, наверное, в транспорте были и не слышали. Короче, наш дизайн пошел.

В этот момент я уже открывала двери бизнесцентра.

– Ура! – так же громко закричала я в ответ.

Все присутствующие в холле рецепции посмотрели в мою сторону.

– Я уже в бизнес-центре, сейчас приду в офис. А какой дизайн? – хотела уточнить я, но Александр уже положил трубку.

Вскоре я увидела его возле моего кабинета. Он с трудом сдерживал счастливую улыбку:

– Наши пельменщики написали благодарность. Упаковка, которую мы сделали, пошла в сетях.

– Сколько уже продано?

– Еще не знаю подробностей. Но она точно пошла. Старая упаковка у них не шла, а наша пошла. Причем влет. Теперь все производители пельменей – наши!

Мы вместе вошли в кабинет. Александр взял калькулятор и начал подсчитывать прибыли агентства в том случае, если все фирмы, производящие пельмени, обратятся к нам.

– А вы дизайнерам уже сообщили? – спросила я.

– Не успел.

– Надо сообщить. Вот обрадуются! У Любы сегодня как раз день рождения. – Я быстро набрала Любин номер: – Вы уже на работе?

– Маршрутка стоит в пробке, скоро приеду.

– Держитесь, чтоб не упасть!

– Что случилось?

– Полнейший триумф и наша победа! Дизайн пельменной упаковки пошел. Благодарные заказчики пишут письма.

В трубке послышалось ликующее:

– Здорово! А я везу торт. Устроим праздничное чаепитие. Хотели вечером, но по случаю такого успеха можно и с утра!

Через полчаса мы уже сидели за столом в офисе дизайнеров.

– Торжественный утренник объявляю открытым! – Олег вручил Любе корзину цветов.

– Вы в курсе последних тенденций мировой моды? – с загадочной улыбкой поинтересовалась Катя.

– Это риторический вопрос? – спросил Олег.

Катя не сочла нужным отвечать и продолжала:

– В моде нынче сдержанность, полутона. И покупатели, между прочим, это тонко чувствуют. Когда я предложила не делать яркую кричащую упаковку, меня мало кто поддерживал. Но я оказалась права. Пельмени стали хитом продаж. Знаете, какую картину я вчера наблюдала в универсаме? Подходит женщина к витрине, где лежат наши пельмени…

Все притихли.

– Так вот. Она взяла пачку. Долго вертела в руках, всматривалась и вчитывалась. Потом положила пельмени в корзину. И знаете, куда направилась? – Катя окинула нас торжествующим взглядом. – Она направилась к кассе!

– Я не ожидал, что продукт с таким названием пойдет, – сказал Олег. – Пельмени «Серый волк» – разве это аппетитно? Пельмени с волчьим мясом. Бр-р!

– Здесь все построено на том, что покупатель должен ассоциировать себя с серым волком, – объяснила Катя.

– А я себя не ощущаю серым волком. Лучше быть Красной Шапочкой, – возразила Наталья.

– Это не конфеты, а пельмени! – напомнила Катя.

– Но мы же не меняли название, а продажи поднялись, – в разговор вступила Люба.

– Вот лишнее доказательство того, что наш менеджмент и продуманный дизайн могут творить чудеса, – с гордостью сказала я.

Вошел Михаил с букетом в руках:

– Цветы для лучшего дизайнера, который умеет доводить до ума фотошедевры.

– Вы кого поздравляете? Себя? Странное у вас поздравление получилось! – саркастически заметила Наталья.

– На самом деле я поздравляю всех. И себя в том числе, потому что мой скромный труд фотографа играет не последнюю роль в создании упаковок.

– Можно мне высказаться? – попросила Люба. – Я бы хотела отметить заслуги всех десяти работников «Радостной Рекламы». Каждый из нас внес достойный вклад в общее дело. Поэтому сегодня мы все вместе празднуем победу. «Если голоден как волк, ты в пельменях знаешь толк!» – процитировала она сочиненный Катей слоган.

– Не понимаю, как заказчик это пропустил, – хмыкнул Олег.

Люба подняла чайную чашку:

– Если большой успех разделить на десять человек, то произойдет эффект умножения. Успех станет грандиозным.

– Какая сложная арифметика – если разделить, то успех умножится… Чтобы это понять, нужно выпить что-нибудь покрепче, – вздохнул Михаил.

– Могу предложить пару пакетиков чая, – Катя пододвинула ему коробку. – Все остальное – вечером. Еще работы много.

– И все-таки, сколько упаковок пельменей продано? Как менеджер проекта я хотела бы это узнать. Кто читал письмо? – спросила Наталья.

– Я только пробежал его глазами, – признался Александр. – Там было про дизайн, тенденцию продаж и возрастающий покупательский спрос. И в конце: «Благодарим за терпение в работе с нами».

– А про оплату нашего труда там не шла речь?

– Вроде нет…

– А может, это была гарантийка, изложенная в художественной форме? – усмехнулась Наталья. – Ведь они до сих пор не оплатили наш счет.

Воцарилась тишина.

– Тогда чему мы радуемся? – спросил Олег. – Радоваться надо, когда есть результат. А у нас результата нет.

– Ну, раз дела наших пельменщиков выправляются, значит, скоро они нам заплатят, – бодро предположил Александр.

– Конечно, заплатят, – сказала Люба. – Деньги, они же льются рекой туда, где такой успех.

Бигмак для голодного принца

Иногда мечты сбываются совершенно неожиданно и в самом неподходящем для этого месте – например, за пластиковым столиком фудкорта. Когда принцессе становится совсем трудно ждать, голодный принц покупает гамбургер и решает начать новую жизнь…

Но в этот раз за одним столиком оказались принц и принцесса из разных сказок. Поймут ли они друг друга?

Вот уже целую неделю от тебя ни звонка, ни письма. Может, уже пора прекратить это бесполезное ожидание? И попытаться жить как ни в чем не бывало?

Шопинг отвлекает от невеселых мыслей. Еще один выходной в торговом центре. Яркое освещение, зеркала, примерочные… Короткий перерыв – чашка кофе с пирожным в шумном ресторанном дворике, и опять – на поиск вещей. Которые сделают меня неотразимой и поэтому приблизят нашу встречу. Как приблизят – непонятно, но это ведь и не важно. Важно то, что я так решила.

– У вас свободно? – раздался за моей спиной напористый мужской голос. – Больше нет свободных мест. – Не дожидаясь ответа, мужчина бросил полиэтиленовый пакет на свободный стул. – Посторожите, пожалуйста! Я сейчас принесу свой поднос.

«Нашел овчарку!» – возмущенно подумала я. Вот сидишь, мечтаешь о бережном, внимательном отношении, и в самый разгар сладких грез – «Посторожите!» Хорошо, хоть «пожалуйста» сказал.

Вскоре на столе появилась большая кола со льдом и два бигмака в бумажной упаковке – яркий образец непритязательного вкуса.

Я незаметно оглядела соседа по столику. Короткая стрижка, крупные кисти рук, плотная мускулистая фигура.

Он безуспешно пытался кому-то дозвониться. Молниеносно расправившись с первым гамбургером, он в той же неудобной позе – прижимая трубку к уху поднятым плечом – стал уничтожать второй. Запив бигмаки колой, раздраженно швырнул телефон на стол.

– Специально не берет трубку. Видит, что я звоню, и не берет! – сказал он в пространство и поставил телефон на громкую связь.

Раздались громкие длинные гудки.

– Ведь мы же договорились! Неужели трудно взять трубку? – Мужчина с досадой захлопнул крышку.

Я не выдержала:

– Зачем звонить человеку, который не хочет с вами разговаривать?

– Это я хочу спросить, зачем вы, женщины, так поступаете? Если не хотите встречаться, так прямо и скажите!

– Может быть, она не хочет вас обидеть, щадит ваше самолюбие.

– Мое самолюбие? Она заботится только о своем самолюбии. Ей надо, чтобы рядом был миллионер. Всем вам миллионеров подавай. А как насчет простых мужиков, которые умеют работать, но не имеют яхт и самолетов? Вот и вы такая же, сидите здесь, как замороженная принцесса в десяти кофтах, и мечтаете об арабских шейхах. Скажете, я неправ?

Я невозмутимо отпила кофе и спокойно ответила:

– Да, вы неправы. Мне кажется, что вы совсем не разбираетесь в женщинах. Как, впрочем, и в еде.

– Только вот не надо мне нотации читать! – возмутился он. – Я не могу питаться травой и вегетарианскими салатами. Мне надо быстро утолить голод.

– И свою агрессию. Но почему вы решили, что со мной можно разговаривать таким тоном?

– Да потому что вы типичная представительница женщин, не знающих, чего и кого они хотят. Мужику кажется: стройная, ухоженная, поговорить есть о чем, вот оно, счастье… А на деле одни переживания, никакого толку.

– А какой толк должен быть?

– А такой, чтобы быть вместе. Чтобы было хорошо вдвоем. Ну вот, у вас, скажем, есть кто-нибудь?

Я пожала плечами и покачала головой.

– Я жду своего жениха.

– Вот и у меня тоже никого нет. Просто мне надоело общаться с такими, как вы…

– Если надоело, пересядьте. Столик за вами освободился. – Я показала глазами за его спину.

– А мне лень вставать!

– Тогда я пересяду. – Я потянулась за своей недопитой чашкой.

– Постойте, – он дотронулся до моей руки, – я не хотел вас обидеть, просто мне очень плохо. Всегда одна и та же история. Только я начинаю доверять женщине, как мне дают понять, что меня больше не хотят видеть.

– Не надо винить окружающих в своих проблемах. Если всегда одна и та же история, значит, дело в вас.

– Послушайте, вы случайно не психологом работаете?

– Нет.

– А кем, разрешите поинтересоваться?

– Я работаю в рекламе.

– Понятно! – Он шлепнул ладонью по столу. – Ваша жизнь – тусовки и презентации. Признайтесь, это вам принадлежат шедевры типа «Настоящие мужчины всегда дарят своей возлюбленной необитаемый остров и яхту, названную ее именем»? А разные дурочки тут же начинают сравнивать себя с героиней этого бреда и ставят своему мужчине жирный минус.

– Вашей осведомленности можно позавидовать, – сказала я. – Вы, оказывается, и желтой прессой не брезгуете.

– Знаете, у меня на работе времени свободного достаточно. Я много что читаю.

– Наверное, охранником работаете?

– Угадали. А вам подавай банкиров…

– Хватит об этом. Вы уже поделились своими догадками насчет моих предпочтений. Людей, идущих в охрану, как и нас, рекламистов, не все понимают.

– Спасибо за откровенность! А вы никогда не думали, что в охране, как и в других местах, достаточно настоящих мужиков, которым нравится эта работа? И которые реализуются в том, что поддерживают порядок?

– Я рада за них!

– Ну вот почему, как только я встречаю интересную женщину, она сразу начинает считать меня чем-то вроде полуфабриката, который еще надо приготовить? А если у меня есть определенные жизненные планы, но только не получается воплотить их в одно мгновенье?

– Наверное, вы сами выбираете таких женщин, которые хотят чего-то большего.

– Я не люблю, когда меня с кем-то сравнивают. И почему я должен оправдываться за то, что у меня старый «Опель»?

– Это вы сами себя постоянно с кем-то сравниваете. И ваш старый «Опель» тут ни при чем. А девушка, которой вы сегодня звонили, просто не ваш человек. Обязательно найдется такая, которая увидит в вас принца. И примет без всяких оговорок.

– Вы говорите, чтоб успокоить меня? Мне уже сорок два года, посмотрите на меня внимательнее. Наденьте очки, в конце концов, – он кивнул в сторону моих очков, лежавших рядом с чашкой. – И честно скажите, что вы думаете.

– Для того, чтобы понять человека, очки не нужны. Да и зрение у меня не такое уж плохое, всего минус единица. Так что я сразу могу изложить свои выводы.

Он напряженно улыбнулся и застыл в неподвижной позе.

– Несмотря на то, что сейчас вы вели себя достаточно бесцеремонно, я уверена, что у вас все будет хорошо.

– А можно подробнее раскрыть тему? Я имею право вас об этом попросить. Ведь у меня сегодня день рождения. Хотел пригласить девушку в ресторан, пошел покупать рубашку. Вот. – В подтверждение своих слов он вынул из пакета мужскую сорочку в прозрачной упаковке и тут же убрал обратно. – Получил от девушки отставку. Проглотил два гамбургера. И теперь прошу незнакомого человека сказать мне что-нибудь хорошее. Нелепо…

Подошла служащая фудкорта, убрала подносы.

– Может, еще кофе? Или пирожное? – с надеждой спросил он.

– Спасибо, мне надо идти, – сказала я. – А сорочка красивая. Модная полоска, воротник… У вас хороший вкус.

– О рубашке вы сказали больше, чем обо мне, – усмехнулся он.

– Тогда… Вы очень неглупы и сами об этом знаете.

– Допустим.

– Вы симпатичны и мужественны.

– Ну… и…

– Вы наверняка можете понравиться женщине, мечтающей о настоящем мужчине.

– А если эта женщина будет считать, что в охране работают только неудачники?

– Тогда ей придется переменить свое мнение…

Волшебная ночь

Я сижу, затаив дыхание.

Смотрю на тебя и не могу оторвать взгляд.

Тихо схожу с ума… Какая волшебная ночь!

– Порадуйте возлюбленного жемчужной улюбкой! Эта паста укрепляет не только зубную эмаль, но и отношения между людьми! – Я послушно взяла в руки тюбик. Промоутер, девушка в блестящем колпаке феи с тюлевым шлейфом, протянула мне еще и зубную щетку. – Если у вас есть хотя бы три дня до свидания, попробуйте действие пасты и щетки одновременно. Ошеломляющий синхронный эффект! Паста усиливает действие щетки, и наоборот.

Я посмотрела на щетку. Щетка как щетка, на батарейках. У меня такая же.

– Про синхронность я поняла. Вы правы, если чистить зубы без щетки, то никакой синхронности не получится. Но в чем состоит ошеломляющий эффект?

– Если у вас есть несколько дней до мега-встречи, и вы купите наши чудо-щетку и пасту, то… – Девушка мгновенье подумала, будто вспоминая заученные слова. – То свидание продлится целую вечность! Проверьте, и вы убедитесь сами!

Такая ерунда, а хочется верить… К тому же вечность – понятие относительное. Мы с тобой не виделись полгода, а мне кажется, что вечность. Со щеткой и пастой в руках я пошла к кассе. Интересно, что за рекламист это придумал? Поверить такой рекламе можно только находясь в моем полуобморочном состоянии.

Ты прилетаешь послезавтра. На сутки. А потом ты улетишь обратно, и ждать останется всего два-три месяца. Но зачем думать о следующей разлуке? Ведь впереди – встреча!

К нашей встрече я основательно подготовилась. Купила множество чудо-товаров, предназначенных для покупателей с помутненным сознанием. Уникальный шампунь, превращающий волосы в шелковый водопад, эксклюзивные тени для век, помогающие чарующему взгляду проникнуть прямо в душу, крем для рук, нет, даже не крем, а виртуальные лайковые перчатки, чтобы мягкие прикосновения рук стали незабываемыми…

А сегодня дело дошло до совсем тонких материй.

– Мой жених прилетает из Америки, – поделилась я своей радостью с продавщицей отдела женского белья.

Девушка понимающе кивнула. У нее вытянутое хитрое лицо с длинным носиком, она похожа на лису.

– Мне бы хотелось что-то… что-то необыкновенное.

– Я вас понимаю. Статус невесты, у которой жених прилетает из Америки, требует белья, изготовленного по спецзаказу, – и продавщица протянула мне каталог.

– Но я не успею сделать заказ. У меня всего два дня.

– Тогда могу предложить вам полный комплект «Волшебная ночь». Кроме белья в комплект входят пеньюар и тапочки. Он выпускается в строго ограниченном количестве.

– А зачем его строго ограничили? – поинтересовалась я.

– Чтобы его не носили просто так и кто попало, – без тени сомнения сообщила продавщица.

– А если кто-то все-таки купит просто так?

– Это невозможно! Стоит очень дорого. Бывает в продаже очень редко. Многие годами стоят в очереди. Секретный мировой бренд.

– Секретный? – переспросила я, стараясь не рассмеяться.

– Да. Не удивляйтесь. Зачем тратиться на рекламу, если есть тайные агенты?

Я с понимающим видом кивнула.

Наверное, лиса-продавщица и есть тайный агент секретного бренда. Как далеко зашли методики обучения персонала!

– Знаете, вам очень повезло! – Девушка улыбнулась, и сходство с лисой стало еще заметнее. – У нас как раз есть ваш размер.

Через минуту она вернулась из подсобки. В одной руке она несла вешалку с искрящимся черным пеньюаром, расшитым золотыми звездочками с трепещущими от каждого движения перышками. В другой руке – пару белья и атласные тапочки с такой же «трепетной» отделкой.

– А другие цвета у вас есть? – поинтересовалась я.

– Комплекты бывают еще розовыми, но вам лучше подойдет черный. Он таинственный и пленительный.

– Мне бы хотелось розовый, – слабо запротестовала я. – Он тоже пленительный.

– Сейчас розовых нет, – строго сказала продавщица. – Примерьте черный, и у вас не останется сомнений!

Я пошла в примерочную.

– Ну вот, видите, – удовлетворенно улыбнулась лиса, когда я облачилась в комплект. – Все сидит как влитое. Как будто для вас шили.

– У меня не хватит денег на весь комплект…

– Тогда покупайте один пеньюар. И вас ждет по-настоящему волшебная ночь.

…Волшебная ночь! Я бродила по твоей огромной квартире, стояла у окна гостиной, глядя на притихшую набережную… Потом вернулась в спальню и села в кресло напротив кровати. Ты спал в той же позе.

Такой длинный день… И столько вопросов, на которые нет ответа.

Долгий перелет, смена часовых поясов, важные деловые переговоры. Все это я понимаю. Но зачем во время переговоров пить виски, если впереди наша единственная ночь? Чтобы потом заснуть прямо в рубашке с золотыми запонками, что-то неразборчиво пробормотав об усталости?

И что делать мне, когда скоро утро, и не хочется спать, и не хочется плакать, а слезы все равно текут по щекам? Что, интересно, стало с тенями, которые призваны сделать взгляд чарующим?

Я смотрела на легкие парусники на обоях спальни и не находила ответов на эти и еще тысячу вопросов, которые проносились у меня в голове. Потом постепенно, один за другим, парусники стали уплывать. Навстречу своему счастью…

Меня разбудил твой голос:

– Какой же я идиот! Вырубился в такую ночь! Натуральный идиот!

Я открыла глаза.

Ты резко поднялся с кровати, обошел меня, сидевшую в кресле, и раздвинул шторы. Потом повернулся и пристально оглядел меня с ног до головы.

Я тоже встала и нервно поправила пеньюар. Наверное, я выгляжу нелепо с этими трепыхающимися перышками…

– Молодец! – вдруг сказал ты. – Умница, что не постеснялась и распаковала подарки! А почему ты не надела тапочки? Или я не угадал размер?

Я молчала. Ты продолжал:

– Идиот и негодяй, к тому же невнимательный! – Ты поморщился, словно что-то мучительно припоминая. – Выбирал розовый цвет, почему сейчас он черный? Продавцы мне все уши прожужжали «мэджик найт, мэджик найт»… И какой смысл было советовать розовый? Будто я сам не понимаю…

Ты вздохнул и потер рукой лоб.

– Хотя… Знаешь, продавцы правы. Это была волшебная ночь. Ведь ты не ушла и терпишь меня такого. Иди ко мне…

Полет фантазии в заданном направлении

Разве можно регламентировать индивидуальный подход, даже в самом обстоятельном договоре?

Нам необходим еще один менеджер по работе с клиентами. «Радостная Реклама» готова принять в свои ряды нового сотрудника, который понимает и любит работу рекламиста. Не то чтобы заказов стало слишком много и мы не успевали с ними справляться. Просто сейчас для работы с каждым клиентом требуется все больше времени. Каждого надо внимательно выслушать, понять его ожидания, пожелания, предпочтения. Это и есть индивидуальный подход, который не регламентируется в договоре. Но именно такого подхода ожидает заказчик от рекламистов.

На объявление о вакансии откликнулось несколько человек. У первого кандидата вид был очень официальный – двубортный пиджак, жесткая белая рубашка, туго затянутый галстук. И кожаная папка в руках.

– Мои главные достоинства – четкость, исполнительность, творческий подход, – отчеканил молодой человек. – Хочу заниматься рекламой раскрученных брендов, мне нужен масштаб.

– А если надо помочь встать на ноги неизвестной фирме? – спросила я. – Не правда ли, обширное поле для творчества?

– Возиться с малобюджетной рекламой мне бы не хотелось. Мне интересно работать только на определенном уровне. На предыдущей работе меня заставляли делать то, что должны были выполнять другие. А я профессионал.

– Профессионализм проявляется во всем. Чем бы человек ни занимался, любой проект можно поднять на должный уровень.

– И все-таки я предпочитаю работать со значимыми клиентами. У вас есть среди заказчиков солидные компании?

– А у вас? – спросила я. – Можете ли вы привести в агентство новых крупных клиентов?

Молодой человек качнулся вместе со стулом.

– Осторожно, – предупредила я. – Так можно и упасть. Стул шаткий.

– Мне нужна уверенность в завтрашнем дне. Вот главное, что я ищу.

– И в чем вы ее хотите найти? – поинтересовалась я.

– В новой работе, – ответил кандидат. Он уже злился от моих вопросов. – Возможно, в вашем агентстве. Если, конечно, здесь серьезно подходят к делу.

Мне стало ясно, что пора заканчивать собеседование.

– Кроме вас самих, никто не даст вам уверенности ни в чем.

Он как будто и не слышал.

– И еще мне нужны определенные гарантии стабильности.

– К счастью, наше агентство развивается, поэтому единственное, что я могу вам гарантировать, это нестабильность, – улыбнулась я.

– Я уже и сам понял, что у вас шаткое положение. Даже по стулу видно.

Он собрал свои резюме и вышел не попрощавшись.

Тотчас в кабинет впорхнула девушка в розовой куртке и розовых сапожках.

– Я обожаю сочинять! – радостно сообщила она. – Вот иногда смотрю телевизор и думаю, что я могла бы сочинить лучше. – Кандидатка положила на мой стол красочно оформленное резюме.

Я вздохнула. Опыта нет. Правда, бывает, что люди быстро адаптируются. Если они нашли свое призвание и готовы учиться.

– Творчество – вещь непростая, – сказала я. – Надо многое уметь и постоянно учиться.

– Но я и так умею сочинять! Даже стихи пишу. Разве этого недостаточно? – искренне удивилась кандидатка.

– Увы, недостаточно. Сможете ли вы сохранить интерес к творчеству, если заказчик не примет вашу работу? Допустим, вы уже предложили десяток вариантов, а ему ни один не нравится.

– Ну, можно же ему как-то объяснить! – выпалила она не задумываясь.

– Вот послушайте, я приведу пример из нашей практики. Мы работали над рекламой шерстяных пледов. Заказчик долго не принимал варианты. Потом, после бесконечных выяснений, оказалось, что он хотел бы отразить в рекламе такое качество, как динамичность. Представляете? Динамичные пледы.

Девушка пожала плечами:

– Неужели нельзя найти нормальных заказчиков?

– Этот был еще нормальным, – улыбнулась я. – Он, по крайней мере, никого не оскорблял, только грозился, что подаст на нас в суд. А ведь бывает гораздо хуже. – Я округлила глаза. – Вы боитесь войти в клетку к тигру? Некоторые заказчики гораздо страшнее.

– А я думала, что кому-то нужен креатив…

– Креатив нужен, прежде всего, как раз в общении с заказчиком.

– А полет фантазии? – Девушка уже выглядела разочарованной.

– Обязательно! – заверила я. – Но только в строго заданном направлении. Причем это направление нужно уметь определить.

– А как же свобода творчества?

– Вот со свободой все в порядке. Свободу мысли и свободу творчества никто у нас не отнимет. Только за это не всегда платят деньги.

– Значит, вы предлагаете говорить неправду? – с негодованием воскликнула кандидатка. – Обманывать?

– Обманывает ли вас повар, когда готовит ваше любимое блюдо? Сам он может его совсем не любить, но он честно и профессионально удовлетворяет вашу потребность. Никакого обмана и драматизма.

– Я-то думала, что работа в рекламе – это мозговые штурмы, креативные совещания, съемки…

– Все так и есть. Только попутно придется выполнять много другой работы, которая не всегда приятна. Например, продавать плоды своего творчества.

– Я закончила университет, – гордо объявила она. – И я рекламист по диплому. А не продавец.

– Рекламист – это вдвойне продавец. Вначале ему нужно продать собственный труд, потом товар заказчика.

– Спасибо, мне надо еще подумать.

Через секунду девушки уже не было в моем кабинете.

Вскоре пришел третий кандидат – худощавый мужчина в спортивном свитере.

– Я хочу здесь работать.

– Что вам известно о работе рекламиста? – спросила я.

После двух интервью сил на подходы и объяснения уже не оставалось.

– Продавать умею. Работал на проценте. Умею сформулировать предложение, знаю, как составить смету заказа. Имею представление о медиапланировании. Могу решать конфликтные ситуации с заказчиком. Понимаю, что в рекламе должны работать люди, которые умеют многое… Только не люблю тусовки и презентации. В этом отношении я серая мышь.

Впервые слышу, чтобы мужчина назвал себя серой мышью! Хотя… Если бы мы были индейцами, то это было бы вполне нормальное имя. Серая Мышь пришел к вождю Рекламное Перо. У Рекламного Пера совсем небольшое войско, но очень большие задачи.

– В общем, я умею практически все, – продолжал Серая Мышь. – Знаю, как строить работу с дизайнерами. Могу писать рекламные тексты, концепции продвижения. Если хотите проверить, дайте тест.

Я вспомнила первого сегодняшнего кандидата и попросила:

– Напишите что-нибудь, буквально пару предложений, про значимость человека.

Через несколько минут он протянул мне листок:

Не ищи доказательства своей важности. Просто возьми на себя ответственность, и ты увидишь перед собой дела, которые сделают тебя значимым для окружающих.

– Не шедевр, конечно, но я готов учиться, – прокомментировал автор свой труд. – А пока вы читаете, позвольте починить стул, на котором я сижу.

Не дожидаясь ответа, он открыл свой портфель и вынул отвертку.

Два глотка счастья

– Французский рецепт любви? Или восточный бальзам – два глотка счастья… Можно?

– Делай, что тебе хочется.

Кроме нас с тобой здесь никого нет.

Я держала в руках прямоугольную бутылку темно-коричневого стекла и смотрела в мутные глаза змеи. Они ничего не выражали.

– А вдруг она живая? – спросила я.

Заказчик обезоруживающе рассмеялся. Он был очень обаятельным: низкий голос, густые волосы, чуть тронутые сединой, дорогой костюм в тонкую полоску.

– Она же заспиртованная! Рецепту бальзама сотни лет. В нем огромное количество составляющих. На востоке знают толк в натуральных лекарствах. Да вы не бойтесь, попробуйте. Этот бальзам и женщинам полезен.

Я неуверенно поднесла пластиковую рюмку ко рту и сделала два крохотных глотка. Вкус был очень необычным, обжигающим.

– Даже не знаю, с чем сравнить, – призналась я. – Кажется, здесь есть анис.

– Вы правы, – с мягкой улыбкой кивнул он. – Анис туда добавляется. Для запаха.

Я почувствовала, что моя голова слегка закружилась. Это бальзам так на меня действует? Или терпкий запах хорошего мужского парфюма?

– Так что, вернемся к техническому заданию? – Тон заказчика стал серьезным, но его карие глаза по-прежнему смеялись.

У него налаженный аптечный бизнес. И достаточный штат подчиненных, чтобы поручить им общение с рекламистами. Но уже который раз он приезжает в агентство сам. Сегодня вот привез восточные бальзамы.

– В тексте необходимо привести статистику, – сказал он. – Множество пар расстаются из-за проблем в интимной жизни. А наши бальзамы могут помочь. Лучше любой виагры.

– Знаете, мне не хотелось бы поддерживать ту панику, которая поднята вокруг этого вопроса. Зачем внушать людям их неполноценность? Я понимаю, что коммерчески это выгодно, на этом можно построить мощный бизнес. Но давайте подойдем к проблеме с другой стороны…

Не дослушав, он снова рассмеялся. А потом сказал:

– Вы женщина. Вам не дано понять трагедию мужской слабости, – и внимательно посмотрел на меня. Взгляд его был бархатным, обволакивающим…

Я отвела глаза:

– Если проблему называть трагедией, то она в нее и превратится.

– А если проблему не замечать, то можно многое потерять.

– Что, например?

– Можно потерять тех, кого мы полюбили.

Мое головокружение продолжалось. Я почему-то подумала, что до Америки очень далеко…

Как сквозь туман до меня доносились слова заказчика:

– Импотенция – трагедия для мужчины… Любой мужчина понимает, что женщина не может быть счастлива без полноценного секса.

Мне надо немедленно собраться с мыслями!

– Вы считаете, что из-за неполадок в интимных отношениях можно потерять любимого человека? – спросила я.

– Да, именно так я считаю, – сказал он и закинул ногу на ногу. Потом слегка наклонился ко мне. – Открою вам страшную тайну: так считает большинство мужчин. Потому что это, увы, объективная реальность.

– Это мужской взгляд, – возразила я, почему-то очень волнуясь. – Все может пойти под откос, если до этого не налажены другие отношения. Не близкие.

– А какие? Далекие? – улыбнулся он.

Я поняла, что неудачно выразилась.

– Я хотела сказать: не те отношения, которые мы называем близкими. А другие. Те, без которых подлинная близость невозможна. В первую очередь необходимо умение принимать и понимать друг друга… Мне кажется, настоящая мужская слабость – когда этого нет.

Он слушал молча и очень заинтересованно.

– А нарушение здоровья, нарушение кровообращения по сравнению с этим сущие пустяки! – произнесла я. – Если человек дорог, то он дорог любым. А женщина всегда инстинктивно поймет, что надо делать. Кстати, тогда и ваши бальзамы не помешают…

– Откуда вы все знаете? – Заказчик опять продемонстрировал свою замечательную мягкую улыбку. – Мне кажется, вы кого-то оправдываете или защищаете…

– У меня богатый жизненный опыт! – отрезала я. – Кроме того, я читаю книги.

– Богатый опыт – это большое количество увлечений? Впрочем, я задал бестактный вопрос.

– Дело не в количестве увлечений. Их у меня совсем мало… Но их качество делает совсем не нужным поиски новых связей. – Я и сама не поняла, что сказала.

– Как вы мне нравитесь! – внезапно прервал он мои запутанные речи. – Очень нравитесь. А что, если я предложу вам отношения? Какие хотите. Хоть далекие, хоть близкие! Поверьте, вы не пожалеете.

Надо было сказать, что у меня есть жених. Чтобы сразу все стало ясно. Но эти слова почему-то не выговаривались. После затянувшейся паузы я произнесла:

– Давайте вернемся к буклету.

– Извините, я отвлекся, – он опустил голову. – В буклете надо отметить, что наш товар эксклюзивный и произведен из экологически чистых ингредиентов.

Я кивнула и сделала пометку в своем блокноте. Строчки расплывались. Да что же со мной происходит?

– Текст примерно такой, – продолжал он. – На Востоке всегда трепетно относились к сохранению мужской силы… то есть к гармонии человеческих взаимоотношений. Вы согласны?

– Это я должна спрашивать вашего согласия, – сказала я. – Вы же заказчик.

– Послушайте, – взгляд его стал совсем серьезным. – Я бы хотел сменить статус вашего заказчика на какой-нибудь другой. Например, мы могли бы сегодня вместе поужинать. Ведь чтобы научиться далеким, как вы говорите, отношениям, надо с чего-то начать, правда? А потом – кто знает… Так у меня есть шанс?

Я неопределенно покачала головой.

Он продолжал:

– Я почему-то очень поверил вам. Всему, что вы сказали… И уверен, что даже если весь окружающий мир будет внушать вам обратное, вы не перемените точку зрения. Не хочу скромничать, я – обеспеченный человек. Но мне не хватает такой женщины, как вы. Рядом со мной вы забудете о любых проблемах. Все свое свободное время я буду уделять вам… Я не стану разлучаться с вами даже в деловых поездках…

Как бы я хотела не разлучаться с тобой даже в деловых поездках!..

Опять я думаю о тебе. Только о тебе. Я никогда не найду в другом то, что ищу в тебе. То, что есть только у тебя.

Я подняла глаза на собеседника. Он ждал моего ответа. Действие бальзама, кажется, стало проходить. Наваждение исчезало.

– У меня уже есть человек, близкие и далекие отношения с которым мне очень дороги, – твердо произнесла я.

– Так это его вы так активно защищали? – усмехнулся заказчик.

Я пожала плечами.

– Разве я не могу рассуждать чисто теоретически?

Язык цветов для особо одаренных

– Служба доставки!

Курьер называет мое имя и ставит козину с цветами на стол. Потом дает расписаться в квитанции и уходит.

Разговор с Натальей о полагающихся ей менеджерских процентах прерван. Перебираю в уме знакомых: кто бы мог послать цветы?

– У вас сегодня какой-то праздник? – спрашивает Наталья.

– Нет. До Нового года еще полтора месяца…

– И какой-то ваш поклонник решил заранее к нему подготовиться, – подхватывает она. – Уже, наверное, и елку наряжает…

– Нет у меня таких поклонников, которые в ноябре поздравляют с Новым годом, – говорю я.

– Может, кто-то забыл про ваш день рождения, а теперь вспомнил? – выдвигает Наталья новую версию.

– Тоже не подходит. Уже полгода прошло.

– А вы уверены, что это вам? – Она поправляет прическу и выпрямляет спину. – Может, цветы предназначены кому-нибудь другому, например, мне?

– Но курьер назвал мое имя.

– Тогда это наш тайный заказчик! – делает неожиданный вывод Наталья.

– Как это – тайный заказчик? Мы ему делаем рекламу, сами того не подозревая?

– Тайный – это значит, что он о нас знает, а мы о нем нет. Он пристально наблюдал за нашей работой уже долгое время, а теперь решил выйти на связь. И подготавливает почву перед своим блистательным появлением.

– С каких это пор для того, чтобы обратиться в рекламное агентство, нужны такие церемонии? – грустно улыбаюсь я. – Ты же сама знаешь.

– Давайте посмотрим, вдруг где-то здесь есть конверт с авансом? – Она осматривает корзину и разочарованно констатирует: – Денег нет.

– Остается одно – зашифрованное послание. Но как его прочесть? – Я рассматриваю цветы. Нежно-розовые розы, белые лилии, синие ирисы. В объятиях изумрудных бархатных листьев. – Мы перестали понимать язык цветов. Мы – я имею в виду все человечество.

Наталья скептически качает головой.

– Послание? Вряд ли. Это раньше поклонники были внимательными, помнили даты. Например, день первого свидания… А теперь имя-то твое с трудом вспоминают. – Она грустно вздыхает.

– И все-таки я чувствую, что это послание, – говорю я. – Мне кажется, цветы о чем-то нам хотят сказать. На самом деле говорят не только цветы. Все вокруг подает сигналы. Деревья, минералы, солнце, люди, события. Но это могут понять только особо одаренные…

– Вот если бы принесли монобукет, все было бы проще, – сообщает Наталья. – Тогда бы мы в два счета поняли, от кого он и какое послание в нем зашифровано.

– Монобукет? Ты сама это слово придумала?

– Нет, прочитала где-то. Наверное, на «Женских страстях». Я туда часто захожу, там, знаете, для любой женщины много интересного и полезного.

– Что за страсти такие? – удивляюсь я.

– «Женские страсти» – самый популярный сайт для женщин, – просвещает меня Наталья. – Ему в этом году уже десять лет исполняется. Все мои подруги ходят туда за информацией. Еще там можно свои проблемы обсудить и ценный совет получить…

– Ну и что там про монобукет сказано?

– Сказано, что язык монобукета понять легко. Например, букет незабудок означает «я тебя никогда не забуду».

– Да что ты? – смеюсь я. – Познания у тебя просто энциклопедические! Тогда вот скажи, что означает букет фиалок? Мне очень фиалки нравятся. Они такие трогательные, нежные.

– Сейчас найдем в Интернете! – Наталья устремляется к компьютеру и быстро стучит по клавиатуре. – Так… фиалки… два с половиной миллиона упоминаний. Вот! Фиалки означают достоинство, скромность и… тайную любовь. Я же говорю, что здесь есть какая-то тайна!

– В корзине нет фиалок, – говорю я. – Просто я мечтаю их получить… Лучше посмотри, что обозначают ирисы.

– Минуточку… Пожалуйста. Ирис – эмблема Франции. А еще доверие и мудрость. Так, будем расшифровывать по порядку… – Она снова стучит по клавиатуре. – Лилия – это чистота. Еще здесь приведена такая фраза: «Это восхитительно – быть рядом с тобой». Ее как бы говорит тот, кто дарит лилию. Дальше. Роза – признание в любви. Впрочем, это и так ясно. Только непонятно, что все это вместе значит.

– Это весьма грустное послание, – говорю я. – «Я, конечно, тебя люблю, и это восхитительно – быть рядом с тобой. Но у тебя найдется достаточно мудрости, чтобы понять, почему мы не вместе».

– Вы про лилию забыли, – подсказывает Наталья. – Про чистоту.

– Лилия означает, что это послание от чистого сердца… – Мне становится совсем грустно.

– А вот я по-другому расшифровала! – Наталья встает и торжественно поднимает корзину над головой. – Слушайте все, кто еще не понял: «Это так восхитительно – быть рядом с тобой! Потому что я тебя страстно люблю! У меня чистые намерения, и скоро я приглашу тебя во Францию! Там я подарю тебе что-то невероятно французское… Например, букет фиалок. Я знаю, что у тебя достаточно мудрости, чтобы доверять мне безгранично! Не забывай обо мне, моя незабудка!»

Наталья переводит дух. Я говорю:

– Что-то я не поняла – кто из них незабудка?

– О ком помнят, тот и незабудка. Короче – каждый из них незабудка… Всякий человек для кого-то незабудка.

Она ставит корзину обратно на стол и вопросительно смотрит на меня:

– У вас есть кто-то, кто бы мог сказать такие слова?

– Кажется, есть… – отвечаю я.

Как только Наталья выходит из офиса, хватаюсь за телефон.

В трубке – бесконечные длинные гудки.

Вспоминаю, что в Сан-Франциско глубокая ночь, но не успеваю отключиться, прежде чем слышу твой сонный, чуть охрипший голос.

– Привет! – весело говорю я, при этом мое сердце бьется как сумасшедшее.

– Привет! Ты уже получила мое поздравление?

– Получила…

– А ты поняла, с чем я тебя поздравил?

Я не знаю, что сказать, и просто молчу…

Ты смеешься. А потом говоришь:

– Вчера я наводил порядок в компьютере и увидел первый договор с твоим агентством. Ты помнишь, что мы заключили его в день нашей встречи? Это было ровно два года назад.

Двенадцать виноградин

Который раз мне снится один и тот же сон.

Я пытаюсь научиться серфингу.

Только встаю на доску, тотчас мощная волна накрывает меня и с силой швыряет на берег.

До меня доносятся слова тренера, но я ничего не могу понять…

Я нерешительно стояла у входа и прижимала к себе сумочку с пайетками. Новый год на испанском острове Тенерифе – самый подходящий повод для длинного вечернего платья. В ресторане звучала музыка, ее перекрывали взрывы смеха и приветственные возгласы, которыми обменивались празднично одетые люди. Посредине огромного зала стояла наряженная елка.

Где же мой столик номер пятьдесят один? И с кем мне предстоит встречать Новый год? Ясно одно, что не с тобой…

Это выяснилось за несколько дней до отъезда. Кризис не позволил тебе оставить дела в Сан-Франциско. Твой бизнес должен работать даже в праздники.

Предупредительный метрдотель проводил меня к столику, за которым сидел пожилой мужчина. При моем появлении мужчина слегка привстал и представился.

Я назвала свое имя.

– Похоже, из русских в этом отеле только мы с вами, – сказал он, когда я устроилась за столиком. – Мне жаль, что такой молодой женщине придется скучать в моей компании.

– А мне кажется, что скучать не придется, – улыбнулась я.

– Впрочем, здесь позаботились, чтобы всем было весело. – Мужчина открыл блестящий пакет из тех, что выдавали каждому при входе в ресторан. – Я похож на Деда Мороза? – поинтересовался он, нацепив бороду, очки и колпак.

– Вылитый! Всегда мечтала встретить Новый год с Дедом Морозом!

В моем пакете обнаружилась сверкающая диадема, и я сразу надела ее на голову.

– А вы похожи на принцессу, – мягко улыбнулся мой сосед по столику. – На принцессу, которая ждет чуда.

Подошел официант и поинтересовался, что мы будем пить.

– Заказывайте каталонскую каву, она напоминает французское шампанское, – посоветовал мне сосед.

– Вот и чудесно! Шампанское есть, Дед Мороз напротив, что еще надо, чтобы встретить Новый год? – Я все еще уговаривала себя не расстраиваться по поводу твоего отсутствия.

– Знаете, в Испании есть такой обычай: на Новый год надо съесть поочередно двенадцать виноградин и с каждой загадать желание. И все ваши двенадцать желаний сбудутся. Это я как Дед Мороз гарантирую. – Кажется, мой сосед начал входить в роль.

Я оглядела убранство столика. Бордовая скатерть, витые свечи, сверкающие приборы, праздничные салфетки. Запотевшие фужеры с кавой. В центре – тарелка с крупным черным виноградом.

Между тем зал продолжал наполняться – время приближалось к полуночи. Люди всех возрастов и национальностей небольшими компаниями рассаживались за столиками. Официанты в белоснежных рубашках с широкими шелковыми поясами грациозно лавировали между приносящими себе угощение со шведского стола гостями, детскими и инвалидными колясками.

– Здесь много инвалидов, – заметила я. – И все они выглядят очень жизнерадостно.

– Недавно было католическое Рождество. В это время в континентальной Испании и здесь, на Тенерифе, традиционно много инвалидов. Они приезжают из разных стран.

– Почему человеку выпадает стать инвалидом? – грустно спросила я.

Дед Мороз нахмурился.

– Нам надо осознавать задачи своей жизни, а не ломать голову над абстрактными ситуациями.

– Мое первое желание – и самое важное! – чтобы все были здоровы. – Поднимая бокал, я думала о родителях и, конечно, о тебе.

Мы с Дедом Морозом чокнулись и попробовали каву. Вино было легким, освежающим. Я съела первую виноградину.

– А как быть, если у меня возникнет больше, чем двенадцать желаний?

– Тогда я как уважающий себя Дед Мороз принесу вам еще винограда.

Он тотчас поднялся с места, опираясь на палку, которой я до этого не замечала.

– Извините! – Я вскочила. – Если бы я знала…

– Да что вы так переполошились? – улыбнулся он. – За пять лет я привык передвигаться самостоятельно. Считайте, что это просто посох Деда Мороза. А вообще я и танцевать могу.

Я смотрела, как он, прихрамывая, удаляется от столика.

Вскоре он вернулся и торжественно поставил на стол тарелку с крупной виноградной гроздью:

– Пожалуйста, все включено! Видели, что творится? Сколько угощений – уму непостижимо!

Соседние столики действительно ломились от яств. Хамон, молочный поросенок, королевские креветки, фаршированные авокадо, паэлья, всевозможные сыры. Разноцветное изобилие фруктов. Возле столов на специальных подставках стояли корзины рождественских цветов – похожих на звезды пуансеттий.

– А теперь моя очередь за вами поухаживать, – я поднялась с места.

– Ну, если вам так хочется…

– Как хорошо, когда все включено! – сказала я, вернувшись с полными тарелками. – Ни о чем думать не нужно.

– Наоборот, нужно очень думать, – возразил Дед Мороз. – Нужно делать выбор. Ведь все не съешь и не выпьешь. Мне нельзя набирать вес с моим протезом.

Я опустила глаза.

– Вас ранили на войне?

Он отрицательно покачал головой.

– Если бы! В войну я был мальчишкой. Неоднократно сбегал на фронт. В последний раз меня не поймали. Вернулся без единой царапины. – Он помолчал. – Но после войны я не смог бросить курить. Впрочем, что говорить об этом?

Я отношусь, как вы сказали, к разряду жизнерадостных инвалидов. А сегодня я – не инвалид, а Дед Мороз, и прошу думать только о хорошем.

Я оторвала от грозди следующую виноградину. В голову лез кризис, твоя командировка. Желание никак не формулировалось.

– Вы здесь впервые? – спросил Дед Мороз.

– В Испании была прошлым летом. А на Тенерифе впервые.

– Уже успели выкупаться?

– Нет. Такие сильные волны, мне страшно. Хотя другие купались.

– А вы не бойтесь. Спокойно заходите в воду, а когда надвигается волна, просто подныривайте под нее и ни в коем случае не сопротивляйтесь. Там, на глубине, все тихо и безопасно. Надо научиться чувствовать волну, использовать ее силу. Видели серферов? Они умеют двигаться вместе с волной. Здесь бывают длинные волны, ради которых они сюда приезжают. И получают удовольствие даже на самых сильных волнах. Мой сын увлекается серфингом. Обычно мы приезжаем сюда вместе, но на этот раз он отправил меня одного.

– А я должна была здесь встретиться с женихом, – вздохнула я. – Но он не смог приехать.

– Прилив, отлив. Разлуки чередуются со встречами. И это усиливает желание жить… – Похоже, на моего Деда Мороза нашло философское настроение. – Нам дается время, чтобы понять другого человека.

– Мне иногда приходится долго убеждать себя, чтобы что-то понять и принять в другом человеке, – призналась я. – Я призываю на помощь весь свой разум! Но почему-то чувствую себя как школьница, не выучившая урок. Повторяется одна и та же ситуация – я здесь, а он – там. Каждый раз я уговариваю себя не обижаться. И каждый раз забываю, как же это делается…

– Хотите стать отличницей? – улыбнулся мой собеседник. – Перестаньте терзать разум и подавлять чувства! Просто переключите внимание. Слушайте тех людей, которых хотите понять. Вас ждут радостные открытия! Вы научитесь видеть то, что другие не видят, и слышать то, что они не слышат. Вы сможете слышать невысказанные слова, читать неотправленные и даже ненаписанные сообщения!

– И я лишний раз увижу, что мой жених полностью подчинил все свои чувства разуму. Он и меня призывает проявлять меньше эмоций. Но я не могу стать такой же, как он.

– А вдруг вы узнаете о нем нечто совсем другое? – Дед Мороз внимательно посмотрел на меня. – Например, что он вовсе не бесчувственный? Ведь если он призывает вас к разуму, значит, собственные чувства не дают ему покоя, хоть он их и прячет. Мы всегда привлекаем внимание других к тому, что важно для нас самих. Мы как бы провозглашаем задачи, решать которые предстоит именно нам.

– Я работаю в рекламе, – сообщила я. – И в рекламных текстах часто пишу об умении ждать. Потому что мне самой нелегко проходить этот путь.

– То, что для человека органично и естественно, он сам в себе обычно не замечает. Стали бы вы рассуждать, скажем, о терпении и уступчивости, если бы от природы обладали этими качествами?

В этот момент начали бить часы.

– Как я хочу быть мудрой, уступчивой, терпеливой, внимательной, понимающей, любящей и любимой! – Одну за другой я быстро отправляла в рот виноградины. – И еще – все воспринимать легко… И чтобы мы были вместе… И чтобы наша свадьба состоялась. И чтобы все жили долго и счастливо…

– Браво! – воскликнул Дед Мороз, поднимая бокал. – Вот желания, достойные настоящей принцессы.

Я посмотрела на свой мобильный. Ты не пишешь и не звонишь. Но может, как раз в этот момент ты набираешь мой номер?

– Сколько терпения необходимо, чтобы понять другого человека! Это же так сложно! – воскликнула я.

– Не сложнее, чем научиться танцевать не имея ноги, – с лукавой улыбкой возразил мой собеседник.

Зима на высоком каблуке

– Вот, посмотрите: промокают, по шву немного разошлись, набойки стерлись.

Я потянула сапоги в окошко с вывеской «Ремонт о буви». Хоть и отмывала и начищала до блеска, вид у них остался весьма потрепанный.

Сапоги оказались в руках, блеснувших массивными серебряными кольцами, и исчезли в глубине полутемного помещения. Я заглянула в окошко. Там на высоком кресле восседала полная женщина лет пятидесяти с большими темными глазами. Несмотря на серый халат, она выглядела как настоящая восточная царица: гордая осанка, покатые плечи, блестящие черные волосы с крупной серебряной заколкой… Внимательно осмотрев сапоги, она покачала головой.

– Может, не имеет смысла с ними возиться?

– спросила я. – Наверное, их уже пора выбросить?

– Это решай сама – выбрасывать или нет.

– У женщины оказался низкий певучий голос.

– Ремонт обойдется дорого.

– Знаете, я их уже пятый сезон ношу. Хоть каблук и высокий, они очень удобные. Но когда-то нужно избавляться от хлама…

– Хлам – это ненужное, то, что нам мешает, – сказала восточная царица. – А если вещь тебе нужна, если служит тебе верой и правдой, и нужно только проявить терпение… – Она оборвала фразу. – В общем, решай сама.

– Я бы не хотела с ними расставаться…

– Значит, будем ремонтировать. – Она что-то начертила мелом прямо на сапоге и приклеила к подошве бумажный ярлычок. – Зайди через два дня.

– Через два? – расстроилась я. – В чем же я завтра на работу пойду?

– Ну вот, только что хотела вещь выбросить, а теперь двух дней без нее прожить не можешь. Срочный ремонт – очень дорого. Потому что мне придется все отложить и взяться за твои сапоги. Лучше походи два дня в чем-нибудь другом. Есть у тебя?

– У меня еще три пары сапог, но в них я не чувствую себя так комфортно. Одни жмут, сколько бы я их не растягивала. Другие, наоборот, слишком свободные, нога не чувствует поддержки. А вот эти, в которых я сейчас, и красивые, и модные, но в них ноги сразу устают. Наверное, колодка неудобная. Даже стоять в них тяжело, не то что ходить.

– Значит, будем делать срочный ремонт?

– Да, – вздохнула я.

– Тогда можешь часик погулять.

Я посмотрела на свои новые лаковые сапоги с элегантными пряжками…

Хозяйка мастерской поняла меня без слов.

– Заходи, буду при тебе делать. – Она открыла дверь, и я зашла в помещение.

Мастерская оказалась крохотной. По стенам – полки с обувью до самого потолка. Стол-верстак с высоким креслом, рядом – небольшой агрегат вроде швейной машины.

Хозяйка пододвинула мне старый венский стул с наброшенным на него шерстяным клетчатым пледом.

– Устраивайся. Света маловато, верхняя лампа перегорела, одна настольная осталась. Подвинься поближе. Хочешь – журнал почитай.

– Нет, спасибо. Я посмотрю, как вы работаете.

Хозяйка надела мой сапог на металлическую лапу и приступила к работе.

– Кожа хорошая. Мягкая, но прочная, – сказала она.

– Да, они дорого стоили, дешевая вещь столько не прослужит.

– По-всякому бывает, – возразила хозяйка.

– Иногда приносят на растяжку очень дорогие туфли из бутиков. Но посадить их по ноге так и не удается. Зато есть у меня один клиент, так вот он уже который год меняет набойки на одних и тех же ботинках. А ботинки еще советские.

– Почему же он не купит себе новые? Денег нет?

– Мы преданы чему-то или кому-то не от недостатка денег, – назидательно сказала хозяйка мастерской. – И не потому, что у нас нет других вариантов. Просто для каждого комфортно свое.

– Это правда, – я выставила ноги вперед.

– Посмотрите – и кожа мягкая, и каблук небольшой, а нога проскальзывает.

– Некоторые всю жизнь ходят в неудобной обуви. Преодолевают трудности, которые сами же себе и создали. А если это твоя обувь, то она сразу садится по ноге, не стесняет и не искажает походку. Даже если каблук такой высокий, что приходится становиться на цыпочки. И со временем такая обувь становится только удобнее.

– А знаете, эти мои любимые сапоги, – я показала на верстак, – первое время натирали ногу. Но потом я к ним привыкла.

– Ну, какие-то сложности могут быть… Иногда нужно что-то подкорректировать, отремонтировать, заменить детали. Это я вам как знаток обуви не в первом поколении говорю.

– Ваши родители тоже обувщики? – удивилась я.

– И родители родителей, – улыбнулась она. – Я доподлинно знаю, что мой пра-пра-прадедушка уже был холодным башмачником. В Санкт-Петербурге обувное дело издавна принадлежало ассирийцам.

– Значит, династия, – сказала я. – Наверное, вам все секреты обувного дела известны? Ведь во всяком деле есть секреты.

– Секреты, конечно, есть, – не отрываясь от работы, хозяйка мастерской кивнула. – Подобрать обувь по ноге – большая удача. В жизни человека бывает не так уж много хорошей обуви.

– Правда? – удивилась я. – А ведь сейчас обувные магазины на каждом шагу, и фасоны – на любой вкус.

– Но ты же сама сапоги пятый сезон носишь, когда дома три пары других лежат. – Она закончила зашивать шов и приступила к ремонту подошвы. – Такие, чтобы по душе, да чтобы и в пир, и в мир, найти трудно. И дело тут не в цене. Ко мне приезжают люди, которые могут купить себе десятки пар самой дорогой обуви. А носят годами одно и то же.

– Но обувь может выйти из моды.

Хозяйка подняла на меня свои темные глаза.

– А знаешь, что выглядит старомодным? То, что недавно было на самом пике моды. Хорошая вещь вне моды. Хорошую обувь порой не замечаешь. Она просто есть – и все.

– Вы про отношения с обувью как про человеческие рассказываете. Наверное, вы и в людях хорошо разбираетесь.

Хозяйка мастерской минуту помолчала, а потом тяжело вздохнула:

– В отношениях с людьми самое главное – понять, нужны ли тебе эти отношения. Если нужны – береги, ухаживай, ремонтируй, холь и лелей, вкладывай время, деньги, терпение – все, что можешь.

Мне становилось все интереснее слушать. Возможно потому, что я никак не ожидала услышать в обувной мастерской философские рассуждения.

– А вот у меня в свое время не хватило терпения, – продолжила хозяйка мастерской. – Хоть я и восточная женщина. – Она усмехнулась.

– Расскажите, – тихо попросила я.

– Была и у меня любовь, дело уже к свадьбе шло, – начала она. – Но тут моего жениха с другой увидели… А я гордая была, самолюбивая. Объявила ему, что между нами все кончено.

И подарки вернула. Он потом за мной целый год бегал, прощение вымаливал…

– Не простили?

Она покачала головой.

– А он военным был. Тогда как раз наши войска в Афганистан вошли. Он добровольцем вызвался. Его сразу взяли, он же тоже ассириец, там с восточной внешностью нужны были… Двух месяцев не отвоевал – родителям похоронка пришла.

Она надолго замолчала, а потом протянула мне отремонтированные сапоги.

Я расплатилась.

– Видишь, как хорошо получилось! – сказала она на прощание. – А ты хотела от них избавиться… Если душа к чему лежит – никогда от этого по своей воле не отказывайся. Чтобы потом не жалеть.

Я согласно кивнула.

Знакомство с состоявшимся мужчиной

У вас есть такая книга, которая помогла бы мне вспомнить и полюбить старые истины?

Подождите немного, она вот-вот придет, – сказала мне помощница нотариуса, не отрываясь от компьютерного пасьянса.

Ждать в приемной не хотелось, и я вышла на улицу. Стоял февраль, но день выдался теплым, безветренным. В воздухе вдруг почувствовалось приближение весны.

К тротуару подъехал новенький «Ситроен». За рулем сидела молодая женщина. Припарковавшись, она вышла из машины и пошла к дверям конторы. Короткая дубленка подчеркивала ее точеную фигуру, темные волосы были коротко подстрижены. Весь ее вид и походка говорили об уверенности и самодостаточности.

Поравнявшись со мной, она поинтересовалась, не ее ли я жду.

– Если вы нотариус, то да, – улыбнулась я.

– Пойдемте, – сказала она без улыбки.

Следом за ней я прошла через приемную в небольшой кабинет. Нотариус сняла дубленку, оставшись в жемчужно-сером деловом костюме, села за стол, жестом указав мне кресло напротив, и суховато предложила перейти к делу. Я начала рассказывать, что привело меня в контору. Изредка нотариус останавливала меня и отрывисто задавала вопросы. По-видимому, она была чем-то раздражена. Или это такой стиль поведения? Я уже почти изложила суть проблемы, когда в дверь робко постучали.

– Войдите! – бросила нотариус.

Дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился мужчина лет тридцати в темной куртке и с большой сумкой в руках. Если бы не сутулость и виноватый взгляд, его можно было бы назвать красивым. Высокий рост, карие глаза под широкими бровями.

– Что вам нужно? – резко спросила нотариус и, не дожидаясь ответа, крикнула: – Ирина! Почему ко мне врываются в кабинет, когда я занята?

На пороге появилась смущенная помощница:

– Извините, я просто на минутку отлучилась…

Но нотариус не собиралась слушать ее объяснения.

– Так что вам нужно? – раздраженно повторила она.

– Я продаю книги…, – робко ответил вошедший.

Представив, с какими напутствиями она сейчас выгонит книготорговца, я отвернулась от двери. И почти не поверила своим ушам, когда нотариус сказала:

– Ладно… Подождите в приемной. – А когда дверь закрылась, произнесла, словно оправдываясь: – У меня совершенно нет времени ходить по книжным магазинам.

Я понимающе кивнула, и мы вернулись к делу. Через десять минут доверенность была составлена. Нотариус поднялась из-за стола и вышла в приемную, чтобы дать указания помощнице.

Вскоре она вернулась и попросила меня немного подождать. Следом вошел молодой человек с сумкой. Заняв свое место и не предложив книготорговцу сесть, она спросила:

– Ну, и что вы можете мне предложить?

– У меня для вас есть чудесная кулинарная энциклопедия, – неестественно оживленным тоном сказал он, доставая книгу из сумки.

– Мне некогда готовить, – жестом остановила его нотариус.

– Тогда вот эти детские книжки… Здесь чудесные иллюстрации.

– У меня нет детей.

– Может быть, посмотрите «Энциклопедию оружия»? Это отличный подарок для состоятельного мужчины.

– Для состоятельного? Или состоявшегося? – Нотариус усмехнулась. – А если нет никакого?

Мне было совершенно ясно, что она ничего не купит. Неужели ей так нравится мучить книготорговца?

– Не может быть, чтобы у такой женщины не было мужчины, – вдруг с чувством сказал он.

– Какой – такой? – Она прищурилась.

– Красивой, успешной, самостоятельной…

Я внимательно наблюдала за ней: комплимент подействовал! У нотариуса порозовели щеки, и она с неожиданным интересом посмотрела на продавца.

– Поставьте сумку на диван, – сказала она после паузы. – Я сама посмотрю, что у вас там есть… А как вы дошли до жизни такой? – Сев на диван, она стала перебирать книги. – Что, больше заняться нечем?

Продавец замялся.

– Меня месяц назад уволили из издательства. Вы же знаете, сейчас многих увольняют. Я ищу работу.

– А это что? – Она достала из сумки небольшую книжку в мягкой обложке.

– Вряд ли вас это заинтересует, – он протянул руку, чтобы забрать книжку.

– Почему?

– Потому что это стихи. А вы деловая женщина.

– И? – резко спросила она. – Раз у меня каждый день одна проза, значит, я не нуждаюсь в поэзии?

Она стала листать книжку.

– Знаете, стихи мне нравятся. В них нет лишних слов и ложной многозначительности. Они ясные и одновременно глубокие…

Лицо продавца неожиданно просияло.

– Вы любите поэзию? – спросил он.

– Люблю. У меня дома неплохая библиотека, и я стараюсь следить за новыми именами. – Она посмотрела на обложку. – Но эта фамилия мне неизвестна. Вы что-нибудь знаете об авторе?

– Да, конечно…

Нотариус посмотрела на него с интересом.

– Может быть, это ваши стихи?

– Мои.

– Что ж… Вашей девушке можно позавидовать… Умение выражать чувства без надрыва и трагизма – по нашим временам редкость.

– Спасибо за добрые слова. Но жена от меня ушла.

В кабинете появилась помощница с моими документами. Я расплатилась и с некоторым сожалением покинула контору.

Чем закончится эта странная встреча? Может быть, нотариус предложит ему чаю? Пригласит заходить еще? Ведь им есть что сказать друг другу…

Я направилась к метро. По дороге зашла в офис мобильного оператора, заплатила за телефон. А когда снова вышла на проспект, вдруг увидела перед собой знакомую большую сумку.

Впереди меня упругой походкой состоявшегося мужчины шел книготорговец. Он легко нес свою сумку, хотя в ней стало всего одной книгой меньше.

Расправив плечи и что-то насвистывая, он шел завоевывать мир.

Горошины немедленного действия

Позвольте работать тонким воздействиям. Они обладают колоссальной силой.

Расположение у вас не очень удачное, – сказал Александр заказчице. – Рядом многолюдный проспект, но в этот переулок мало кто заглядывает. Может, сделаем неоновую рекламу со стробоскопами? Это такие яркие мигающие лампочки, они хорошо привлекают внимание, – объяснил он.

Заказчица, пожилая женщина в белом халате с бейджем, на котором было написано «провизор», поморщилась:

– У нас гомеопатическая аптека, а не ночной клуб. Нам не надо ничего яркого и кричащего. Оно не всегда привлекает людей.

Аптека «Умное здоровье» недавно переехала из другого района, и потребовалась новая реклама. Александр уже сделал внешние замеры. Сейчас он что-то подсчитывал и записывал в блокнот.

Провизор открыла дверцу в прилавке.

– Проходите, здесь можно присесть. А мы с вами поговорим, – обратилась она ко мне. – Итак, вы спрашиваете о предпочтительной цветовой гамме? – Она подождала, пока я устроилась рядом с ней за прилавком. – Знаете, сейчас все принято строить на контрастах. Полутона, нюансы почти не используются. А зря!

Резко хлопнув дверью, в помещение вошел запыхавшийся мужчина в распахнутом плаще.

– У вас есть бумага для принтера? – громко спросил он с порога.

– Нет, – ответила провизор. – Это же аптека.

– Срочно надо. Пару пачек. – Мужчина подошел ближе и придирчиво осмотрел прилавок. – Посмотрите, может, все-таки где-нибудь есть?

– К сожалению, нет. Вам надо в канцелярский магазин… – Она стала объяснять, как добраться до ближайшего, но мужчина, не дослушав, пошел к выходу.

Дверь за ним закрылась с громким хлопком.

– Люди так часто кричат, однако никак не могут докричаться друг до друга, – сказала провизор, ни к кому не обращаясь. – Потому что каждый кричит только о себе и не слышит других. Просто уши закладывает от этих криков. Иногда стоит перейти на шепот, чтобы к вам прислушались.

Она помолчала. Дверь в подсобное помещение была открыта, из стоявшего там допотопного радиоприемника тихо звучал блюз.

Опять звякнул дверной колокольчик. Женщина лет тридцати стремительно подошла к прилавку. Уголки ее губ были опущены.

– Вот рецепт, – сказала она. – Я устала точно по часам выполнять инструкции, постоянно что-то забываю. Дайте мне на этот раз что-нибудь сильнодействующее, чтобы не растягивать лечение надолго.

– Если вы пришли сюда, то должны быть знакомы с принципами гомеопатического лечения, – с достоинством произнесла провизор. Она собрала в пакет несколько коробочек и протянула посетительнице: – Проявите терпение, соблюдайте дисциплину, и вы получите результат.

– Я ее понимаю, – сказала я, когда женщина ушла. – Ритм нашей жизни не позволяет долго ждать.

– Но ждать все равно приходится, – спокойно возразила провизор. – А чем больше мы проявляем нетерпения, напрягаемся, чтобы достичь результата, тем дальше он отодвигается. Не замечали? – Она посмотрела на меня.

– Замечала.

Я вспомнила прошлую ночь. Мне было никак не уснуть. И не отпустить свои тревожные мысли. Скоро наступит весна, а когда ты вернешься – по-прежнему неизвестно… Наше общение происходит в гомеопатических дозах, в нем все построено на нюансах… Я жду и жду, но где же результат?

Провизор посмотрела на мои руки, нервно сжимавшие телефон.

– Почему вы так напряжены? – спросила она. – И зачем мучите телефон? От этого он не зазвонит. Относитесь к его молчанию спокойно. Если телефон молчит, это вовсе не означает, что ничего не происходит. Не ждите немедленных результатов, просто отпустите ситуацию.

Она вышла в подсобное помещение и принесла четыре картонные коробочки, скрепленные одной резинкой.

– Принимайте по пять шариков каждого лекарства два раза в день – утром и вечером. Только не жуйте и не глотайте, рассасывайте как можно медленнее. Главное – достичь глубокого внутреннего покоя. Первую порцию можете принять прямо сейчас.

Я послушно выполнила рекомендации. Александр тем временем продолжал свои расчеты.

– Тонкие воздействия способны на чудеса, – сказала провизор. – Организм сам начинает работать, справляться с проблемой. Только результат будет не мгновенный, а постепенный. Когда нашему ожиданию приходит конец, мы оказываемся совсем не такими, какими были, когда начинали ждать… Мы становимся сильнее – это награда за наше терпение.

– Но все равно ведь хочется получить все сразу и сейчас, – Александр оторвался от калькулятора и решил высказаться.

– Это от неверия в себя и в собственные силы, – провизор покачала головой. – Вы боитесь, что потом не получите того, чем хотите обладать немедленно. Просто нужно понять, что все в этом мире приходит в нужный момент… Ох, я вас совсем заговорила! – внезапно спохватилась она. – Вам, должно быть, пора. В следующий раз жду с эскизами.

– Разговорчивая тетушка, – заметил Александр, когда мы вышли на проспект. Только что прошел дождь, и огни рекламы отражались в лужах тротуара. – Интересно, она всю жизнь готовила свои белые шарики и всерьез верила, что они могут кому-то помочь? Что-то я сомневаюсь. Уж очень она их превозносит. И при этом еще учит жить.

– Но мы же привыкли, что каждый заказчик хвалит свой товар и учит жить, – улыбнулась я. – Иначе и быть не может. И вообще, это не только к заказчикам относится…

У меня в кармане завибрировал телефон. Я поднесла его к глазам, чтобы прочесть пришедшее сообщение.

…Мы стояли посреди тротуара. Два потока прохожих плавно обтекали нас. Огни реклам сверкали так ярко, что я на мгновение зажмурилась. Александр терпеливо ждал.

– Я даже не знаю, что тебе ответить, – сказала я. – Может, это просто совпадение и, конечно, дело не в горошинах… Наверняка совпадение. Но вдруг она права? Мой жених возвращается, представляешь? Теперь я понимаю все, что она говорила…

«И теряю голову от счастья» – добавила я про себя.

В Париже уже весна

Ну откуда же я знал, что ты сочинила такую историю, в которой именно сегодня я должен был произнести трогательную речь, встав на одно колено?

«Дамы и господа! Пожалуйста, пристегните ремни и приведите спинки крес ел в вертикальное положение. Через полчаса наш самолет совершит посадку в аэропорту Шарль де Голль. Температура воздуха в Париже – двадцать три градуса».

Я убрала папку с бумагами в сумку. За день до моего отъезда в агентство обратились знакомые из издательства с просьбой проиллюстрировать книгу со странным названием: «Как правильно расстаться и влюбиться снова». Эта книга – своеобразный тренинг расставания. В течение всего полета я безуспешно старалась вчитаться в рукопись. Было невозможно представить, что в такой день кому-то может быть грустно. Ведь у меня самое чудесное настроение, какое только можно представить. Я витаю в облаках. Я на седьмом небе!..

Твоя американская командировка закончилась. Вчера ты прилетел из Сан-Франциско в Париж и уже, наверное, ждешь меня в аэропорту. Я закрыла глаза и представила себе уютный номер отеля, уличные кафе на Больших бульварах, Сену с прогулочными пароходами… Мы будем гулять с тобой, взявшись за руки, обсуждать нашу свадьбу, строить планы на будущее. «Поднимемся на Эйфелеву башню, и я покажу тебе настоящие перспективы», – написал ты в своем последнем письме из Америки.

Даже с закрытыми глазами я ощущала на лице солнечные лучи из иллюминатора. Скорее бы увидеть тебя…

От счастья я даже не почувствовала, как самолет коснулся земли. И вот уже позади паспортный контроль… Иду «зеленым коридором» и издали узнаю твою фигуру. Как долго я ждала этой встречи!..

Через минуту ты смеешься и сжимаешь меня в объятиях.

…За два дня, проведенные в Париже, я поняла, что такое счастье. Это когда ты рядом и никуда не спешишь. Мой портрет, нарисованный уличным художником на Монмартре, шелест прогретой листвы в Люксембургском саду, шум и сверкание воды под мостом Александра III – все это было лишь великолепным дополнением к главному: ты рядом и никуда не спешишь.

Я нежилась в лучах солнца, сверкавшего в ярко-синем небе Парижа. Лишь изредка на солнце набегали облака, и тогда в моей голове проносилась беспокойная мысль: почему ты не говоришь ни слова о нашей свадьбе?

… Заканчивался наш третий парижский день. Завтра возвращаться в Питер… К вечеру погода стала портиться, небо покрылось плотными облаками. Мы шли по Йенскому мосту от Трокадеро к Эйфелевой башне. Вода в Сене потемнела, и я с трудом отгоняла прочь свою тревогу. Но может быть, ты специально откладывал разговор о нашем будущем до того момента, когда мы окажемся наверху?

И вот мы у башни. Над нами – тяжелое стальное кружево.

– Нам повезло, – сказал ты, подходя к кассе. – Народу совсем немного. Когда погода ясная, ждать приходится часами. Ведь Эйфелева башня – самая посещаемая достопримечательность на Земле.

Я кивнула, и в этот момент кто-то тронул меня за рукав. Арабская девочка протягивала мне букет лесных фиалок.

– Давай купим! – попросила я.

– Потом, когда будем возвращаться. – Ты уже держал в руках билеты. – Пошли скорее, лифт внизу, мы можем успеть.

Через несколько минут скрипящий лифт поднимал нас в небо. Его стены были прозрачными, и я видела, как земля медленно уходит из-под моих ног.

– Посмотри, какая красота! – Ты обнял меня и прижал к себе.

Лифт остановился на второй площадке. Мы вышли. Я посмотрела вниз, и голова слегка закружилась.

– Жаль, что погода испортилась, – произнес ты. – В солнечную погоду отсюда видны даже предместья. Но и так весь Париж как на ладони. Хочешь посмотреть на Сакре-Кер? – Ты повернул ко мне установленную на штативе подзорную трубу.

Я заглянула в объектив, направленный в сторону Монмартра. Увеличение было очень сильным. Вчера мы поднимались на холм пешком, и прогулка заняла целый день. Я вспомнила вкус согревшегося на солнце вина, вкус твоего поцелуя…

– А ты знаешь, что в начале двадцатого века башню собирались разобрать? – сказал ты. – Многие парижане считали, что она испортила вид города. Спас только технический прогресс – на ней установили радиоантенны для дальней связи. Целесообразность взяла верх над эмоциями. А теперь весь мир считает, что Эйфелева башня прекрасна…

Я слушала твой рассказ, а на глаза наворачивались слезы. Ты готов говорить о чем угодно, кроме нашего будущего. Да, архитектура прекрасна, но наша жизнь может быть не менее прекрасной… Ты передумал жениться?

– Ну что, поднимемся на самый верх? – спросил ты. – Лифт на третью площадку отправляется через десять минут.

– Я замерзла, – сказала я, проглотив слезы. – Давай лучше спускаться. А то скоро пойдет дождь.

Ты пожал плечами, молча взял меня за руку и повел к лифту.

Когда мы спустились, дождь уже начинал накрапывать. В наступающих сумерках я несколько раз оглянулась.

– Ты хочешь что-то еще посмотреть?

– Нет… Я ищу ту девочку.

– Какую девочку?

– Которая продавала фиалки.

– Слушай, поехали ужинать! – сказал ты. – А по дороге я куплю тебе любые цветы, какие захочешь.

– Разве для тебя не важно, что она уже ушла? – тихо спросила я. – И то, что ты не купил мне фиалки?

Ты немного подумал и честно признался:

– Абсолютно не важно! Ты устала, потому и расстроилась.

Ты попытался обнять меня, но я отстранилась.

– А для меня было очень важно, чтобы ты купил именно эти фиалки!

Я понимала, что глупо вот так стоять и всхлипывать под арочными сводами башни, но уже не могла остановиться. Дело было совсем не в цветах. Но как признаться, что я ждала от тебя совсем другого разговора? Как объяснить тебе, что я не могу первой заговорить о свадьбе?

Ты что-то сказал по-английски. Наверное, забыл, что уже не в Америке. Потом крепко взял меня за руку и как провинившегося ребенка повел на набережную.

Через минуту возле нас остановилось такси. Ты назвал водителю наш отель, распахнул дверцу машины и помог мне сесть на заднее сиденье. После чего громко захлопнул дверцу снаружи. Такси тронулось.

Я обернулась. Ты ловил другую машину. Начинался настоящий ливень.

Слезы хлынули у меня по щекам. На лобовом стекле машины быстро замелькали дворники.

В отеле я бросилась на кровать. На душе было полнейшее смятение. Что ты сказал по-английски? Что тебе все надоело? И что мы – расстаемся?

Ты счел мое поведение капризом. Но почему ты не понял, как мне тяжело в этом состоянии недоговоренности? Ведь я так и не услышала того, чего так долго ждала…

Надо заставить себя встать и умыться! И срочно чем-нибудь заняться, чтобы отогнать гнетущие мысли.

Я порылась в дорожной сумке и достала рукопись. «Как правильно расстаться и влюбиться снова» – кажется, эта тема стала актуальной и для меня…

Сев за стол, я открыла папку и заставила себя углубиться в чтение.

«Напишите, за что вы полюбили своего избранника».

Дальше были оставлены пустые строчки.

Я стала вспоминать, что мне дорого в тебе. Какой смешной вопрос! Ведь любят или за все, или… просто не любят.

«Во что бы то ни стало отвлекитесь от грустной ситуации и напишите благодарное письмо своей уходящей любви».

Можно написать не только письмо, а целый роман! Он будет не похож на другие произведения этого жанра, потому что романтические герои и ведут себя иначе, и говорят иными словами. Но для меня этот роман – самый интересный и самый важный. Я готова бесконечно его перечитывать… И плакать, и смеяться над его незатейливыми сюжетами.

Неужели он закончился? И мне надо учиться, как правильно влюбиться снова?

Я оторвала глаза от рукописи. И почувствовала, что готова влюбиться снова…

Да, я была готова вновь влюбиться в человека, который стоял сейчас в проеме двери и не спешил заходить в номер. Его свитер и джинсы промокли насквозь.

– Вот уж не думал, что для тебя так важны формальности, – сказал ты примирительным тоном.

– Ты имеешь в виду свадьбу? – Я встала из-за стола и сделала шаг тебе навстречу.

– Свадьбу? – Ты недоуменно поднял брови. – Но ведь это вопрос давно решенный. Уверен, ты уже все продумала. Заранее согласен.

Ты сел на стул и стал снимать промокшие ботинки.

– Оказывается, в Париже дефицит фиалок! Я объездил с десяток магазинов, пока не сообразил, что делать. Пришлось прогуляться по Булонскому лесу.

Ты вынул из кармана помятый комок мокрой зелени и протянул мне.

– У меня не было с собой фонаря, но там обязательно должны быть фиалки.

Среди стеблей мать-и-мачехи, листьев подорожника и каких-то незнакомых жестких травинок запутался бледно-фиолетовый цветок. Я осторожно его освободила.

– Ну разве это формальность? – тихо спросила я.

– Теперь нет, – улыбнулся ты и подошел совсем близко.

Content

Юлия Меньшикова
Свежий взгляд, или В Париже уже весна

Представь, что мы уже женаты

Странный вирус

Рубин в золотой оправе

Свежий взгляд

Бесплатный урок

Слабое сердце сильного человека

Идеальная женщина

Охота светских львиц

Успех, умноженный на десять

Бигмак для голодного принца

Волшебная ночь

Полет фантазии в заданном направлении

Два глотка счастья

Язык цветов для особо одаренных

Двенадцать виноградин

Зима на высоком каблуке

Знакомство с состоявшимся мужчиной

Горошины немедленного действия

В Париже уже весна