Юлия Меньшикова

Тонкие материи, или Туманы лондонских улиц

Та, что стоит у тебя на пути

– Мне страшно идти по этому узкому темному коридору. Кажется, кто-то стоит у меня на пути.

– Не бойся! Там никого нет. Только большое – в человеческий рост – зеркало в багетной раме.

Я в оцепенении смотрела на мобильный телефон и пыталась заглушить в себе обиду. «Почему ты не меняешь своих привычек, – думала я, – ведь ты уже не один, мы же вдвоем! Что мне планировать на вечер? Ты обещал, что позвонишь, когда освободишься, но телефон молчит, а на мои звонки ты не отвечаешь. Сколько раз может повторяться одна и та же ситуация?»

Я решила не ждать тебя ни на работе, ни в твоей квартире, а поехать к себе домой, где накопилось много дел.

Рабочий день в моем рекламном агентстве уже заканчивался, когда в дверь энергично постучали. Посетитель прошел в кабинет уверенной походкой, сел напротив меня и улыбнулся как старой знакомой. Я сразу узнала его лукавый восточный взгляд, хотя с момента нашей последней встречи прошло достаточно много времени. Почти три года назад он заказывал у нас дизайн упаковки для необыкновенного зеркала, которое загадочно называлось «Зеркальце для охоты на павлинов». По словам заказчика, маленькое зеркало в украшенном стразами футляре имело свойство притягивать к своей обладательнице павлинов. Так иносказательно он называл преуспевающих мужчин. Однажды я воспользовалась этим зеркалом – ив моей жизни появился ты.

Некоторые женщины хотят вернуть зеркало, когда начинаются трудности с их павлинами…

Тихий голос китайца заставил отвлечься от моих мыслей:

– Вы меня помните? Я верный заказчик «Радостной рекламы»! С вашей легкой руки мой товар пользуется постоянным спросом. Искренние слова и выразительный дизайн буклета магически действуют на покупательниц. Сколько ни привезу товара – расходится за несколько дней. Охота на импозантных состоятельных павлинов набирает обороты! – он заговорщицки подмигнул мне хитрым восточным глазом.

– Да, я сама убедилась, что зеркальце работает, – сказала я, вспомнив, сколько событий произошло из-за необычного зеркальца.

– У меня новое задание, – не замечая моего задумчивого тона, бодро продолжал китаец.

– Получая желаемый результат, женщины, тем не менее, имеют много претензий. Начинаются трудности в общении с их павлинами, и некоторые даже хотят вернуть зеркало обратно.

– Если проблемы возникают не только у меня, скорее всего, дело в зеркальце. Возможно, многим попадаются бракованные экземпляры? – предположила я.

– Зеркало для охоты на павлинов просто отражает того, кто перед ним находится. Оно не судит, не говорит ничего хорошего и ничего плохого, не добавляет и не удаляет. Хоть оно и волшебное, но основные принципы его действия как у обычного зеркала.

– Но мне тревожно, кажется, что мы разные, что не можем понять друг друга. Скоро наша свадьба, а я не знаю, что будет дальше. Меня часто мучает один вопрос: это я поймала павлина, или он поймал меня?

Пусть совместная жизнь дарит вам радость узнавания…

Китаец посмотрел на меня сочувственно:

– Два человека никогда не будут мыслить и чувствовать абсолютно одинаково. Пусть совместная жизнь дарит вам радость узнавания. Вы будете интересны друг другу, если каждый из вас сохранит свою индивидуальность.

Он открыл портфель, развернул сложенный вчетверо лист бумаги и надел очки.

– Почему-то никто не хочет читать инструкции. Если пользуетесь вещью, пожалуйста, ознакомьтесь с инструкцией, – он выразительно посмотрел на меня. – А там, между прочим, даны подробные указания, что делать, если будут сложности в отношениях с павлином. При изучении китайской культуры западному человеку иногда бывает трудно провести границу между мифом и практической, полезной информацией, основанной на многовековом опыте и житейской мудрости.

Когда будете смотреть в первый раз, увидите того, кто стоит у вас на пути…

Он вскочил с места и торопливо зашагал по моему кабинету.

– Вот здесь, – он указал на текст документа, – черным по белому все написано! Направьте зеркальную поверхность на Луну, будто ловите лунный зайчик. И поток мысленной энергии, соприкасаясь с лунным светом, покажет ответ. Когда будете смотреть в первый раз – увидите того, кто стоит у вас на пути. Закройте крышку зеркальца, потом повторите все еще раз и увидите того, кто поможет исправить ситуацию.

– Да-да! – заволновалась я. – Вот именно, мне иногда кажется, что между нами кто-то или что-то стоит. Но… я боюсь, вдруг увижу то, с чем не смогу справиться.

Китаец понимающе закивал.

– Ваши чувства вас не обманывают. Кто-то действительно стоит на пути вашего общего счастья. Но ситуация не безнадежная. Существует один человек, который поможет вам справиться со всеми трудностями. Как можно скорее, следуя моей инструкции, найдите ответы на эти два вопроса. Лучше всего – сегодня. А завтра мы с вами сможем поговорить непосредственно о работе, тексте и дизайне буклета, – неожиданно деловым тоном заключил китаец и направился к выходу.

Домой я приехала поздним вечером. Нашла в ящике стола зеркальце, о котором говорил китаец. Оно лежало в футляре, разработанном нашими дизайнерами, рядом с буклетом, для которого я писала текст.

Долго, как будто оттягивая момент общения с зеркальцем, я пила чай на кухне. «Может быть, сегодня луна спрячется за привычными питерскими тучами?» – промелькнула малодушная мысль. Но небо было на редкость безоблачное, полная луна загадочно смотрела на меня. Я взяла зеркальце и решительно вышла на балкон. Летняя ночь встретила меня освежающей прохладой и настороженным мерцанием звезд.

С замиранием сердца я открыла зеркальце и поймала лунный свет. Потом, следуя инструкции, стала напряженно вглядываться в зеркальную поверхность. И не увидела там ничего, кроме своего отражения. Я резко захлопнула крышку и сжала зеркало в руках. От возмущения меня бросило в дрожь.

Китаец намекает, что помеха нашему счастью – я сама?!

Какая банальная, заезженная, плоская шутка! Я подбирала все новые и новые эпитеты. Дешевый, глупый трюк! Как я могла поддаться ложной многозначительности пустых красивых слов?

Наивные девушки покупают зеркальце, даже не подозревая, что их ждет. Столкнувшись с жесткостью и непониманием, они в отчаянии перечитывают запутанную инструкцию, ловят каких-то лунных зайчиков, и узнают, что, оказывается, во всем виноваты сами! А я еще сочиняла проникновенные тексты для буклета про чудесное зеркало! Никакое оно не волшебное! Вот завтра, когда придет китаец, я выскажу ему все.

Я уже хотела закрыть балконную дверь, но мягкий лунный свет будто напомнил мне о чем-то. И правда, оставался второй вопрос: кто же поможет справиться с ситуацией? Неужели я не хочу это узнать? Я застыла в раздумье. Стразы на футляре таинственно мерцали, разжигая любопытство, и мое негодование стало постепенно проходить. Я открыла футляр, поймала лунный зайчик и… опять увидела свое отражение.

Почему мои глаза смотрят недоверчиво и испуганно? Может, потому, что я мало тебе доверяю? Значит, все дело действительно во мне и наши отношения во многом зависят именно от меня.

Так банально и так просто! Но самые простые мысли иногда бывают самыми верными.

Я улыбнулась своему отражению и с легким сердцем вошла в комнату, согретую за день летним солнцем.

Любовь по умолчанию

Не обижайся, я же тебе все рассказываю. Мы с тобой ведем непрерывный диалог, но часто это происходит без слов.

В пятницу вечером мы едем домой. Неделя дел и забот окончена. Я сижу рядом с тобой и удивляюсь, как ты можешь вести машину с совершенно непроницаемым видом и не замечать такого чудесного настроения, которое царит в нашем городе?

Люди куда-то спешат под разноцветными зонтами. Фонари яркими акварельными красками стекают в лужи. Таинственно мерцает реклама. Она обещает счастье и благополучие каждому, кто купит товар. Обыкновенный товар. Сколько у нас шансов быть счастливыми! И я со своим маленьким рекламным агентством помогаю людям увидеть радость в простых вещах. Только почему маленьким? Скоро оно станет большим: ведь ты уже начал помогать мне!

Через полтора месяца белый лимузин с золотыми кольцами на капоте отвезет нас во Дворец бракосочетания. У меня сладко замирает сердце. Сегодня я была на примерке свадебного платья, а завтра мы будем утверждать сценарий нашего общего праздника. И ты, моя любовь, сейчас рядом со мной.

– Заканчивается август, и наша свадьба уже совсем скоро, – сказала я и осторожно дотронулась до твоей руки. – Что ты чувствуешь?

– Чувствую, что предстоят серьезные расходы, – ответил ты, не отрывая взгляда от дороги.

Я приоткрыла окно и взглянула на улицу. Вечерняя набережная блестела от дождя, в машину врывался свежий озорной ветерок.

Почему о таком событии ты говоришь по-деловому?..

– А еще что ты чувствуешь? – твой ответ показался мне недостаточно романтичным, и я решила проявить настойчивость.

– Хотел бы, чтобы все эти приготовления быстрее закончились. У тебя целый список. Из семидесяти пунктов сделано процентов пятьдесят. А еще нужно достичь консенсуса с несколькими организациями, чтобы освободить время для отпуска после мероприятия, – ответил ты, будто речь шла о чем-то прозаическом.

– Почему о свадьбе и медовом месяце ты говоришь как о деловом проекте? – с легкой обидой в голосе спросила я.

– Это и есть дело, которое нужно правильно подготовить и успешно провести, – сухо ответил ты.

– Мне хочется услышать, что ты ждешь не дождешься того дня, когда наденешь мне кольцо на палец и назовешь своей женой, – произнесла я с надеждой.

– Зачем мне это говорить? Я и сейчас могу назвать тебя своей женой, – невозмутимо ответил ты.

Чтобы не расстраиваться, я стала смотреть в окно. Ты молча продолжал вести машину, не замечая моего настроения. Я не выдержала долгой паузы:

– Давай выйдем, прогуляемся в парке. Какой теплый вечер! И дождь почти утих.

Ты нехотя согласился. Мы вышли из машины и окунулись в свежую после дождя прохладу зелени парка. Вокруг, кроме нас, никого не было. Только бегущая трусцой девушка в серебристо-алом спортивном костюме обогнала нас и скрылась в полумраке аллей.

Иногда я чувствую себя как эта девушка…

– Разве так сложно для человека сказать другому человеку, что он его любит? – возобновила я прерванный разговор.

– Это и так ясно им двоим. Ясно – по умолчанию, – ответил ты, обняв меня за плечи.

– По умолчанию? – возмутилась я. – Ты говоришь так, будто любовь – это компьютерная программа.

Ты не ответил, видимо, решил, что сказанного достаточно.

Мы увидели девушку, которая нас обогнала. Она стояла, прижавшись к стволу высокого тополя, и, казалось, обнимала его.

– Смотри, – привлекла я твое внимание. – Иногда я чувствую себя так же, как и эта девушка. Будто разговариваю с бесчувственным деревом.

– С деревом? С каким? – вдруг оживился ты. – Стройным кипарисом меня не назовешь. Надеюсь, ты меня сравнила с крепким дубом. Согласись, у нас много общего…

Настроения шутить у меня не было.

– Заметь, она улыбается, – ты взглядом указал на девушку. – Значит, ей это нравится.

– Что здесь может нравиться? Никакой ответной реакции от дерева она не дождется, – возразила я.

– Дерево безмолвно, но щедро делится своей энергией с тем, кто способен это почувствовать. Люди и деревья общаются друг с другом на тонком уровне. Ты же видишь, есть любители подобного общения. Не хочешь присоединиться к ним?

Ну где же мне взять энергию?

В твоих глазах играли насмешливые искорки.

– Интересно, что бы ты делал, если бы и я стала деревом? Жестким, непробиваемым, без эмоций? – спросила я в ответ.

– Боюсь, у тебя не получится, даже если ты будешь очень стараться. Ты настолько эмоциональна, что твоих эмоций хватает на нас обоих.

– Но их не хватает на то, чтобы донести до тебя одну простую вещь. Мне очень важно услышать, что значат для тебя наши отношения, – я опять вернулась к волнующей меня теме.

– Любые отношения – это, прежде всего, обмен энергией, а не словами, – уверенно произнес ты, и я не поняла, серьезно ты говоришь или шутишь.

– И где же мне взять эту энергию, чтобы обмениваться ей? – устало вздохнула я.

Мы подошли к машине. Ты открыл передо мной дверцу и произнес:

– Всё очень просто. Не жди никаких слов. Просто прислонись к могучему дубу – и станешь намного сильнее.

Распахнув плащ, ты привлек меня к себе.

Пластилиновый мужчина

– В моем детстве такого яркого, не липнущего к рукам пластилина не было. С удовольствием займусь его упаковкой, – сказала Люба.

Агентство «Радостная реклама» получило новый заказ и собралось обсудить концепцию дизайна коробки с пластилином.

– Целевая аудитория этого товара – молодые женщины, которые покупают его своим детям, – начала рассказывать Наталья. – Значит, и образы, которые мы создадим, должны быть интересны женской аудитории.

Олег активно вступил в разговор:

– Ну, мои очаровательные коллеги, раскрывайте свои секреты, я буду записывать. А Михаил потом сфотографирует все это в нужном ракурсе.

Михаил согласно закивал головой.

– Секретов здесь нет никаких, – снисходительно глядя на Олега, произнесла Катя. – Что интересует женщину? Конечно же – мужчина!

– С букетом, – дополнила Наталья.

– И с хорошей машиной, – добавила Катя.

– Тогда и квартира не помешает, – улыбнулась Люба.

– Становится все интересней и интересней, – сказала Наталья, потирая руки. – Давайте я вам слеплю такого мужчину из пластилина. У меня получится: в детстве я ходила в студию на уроки лепки.

– Тогда вылепи и машину, – предложил Олег.

– Машину можно сфотографировать настоящую и поставить фоном. Я не буду её лепить, это слишком сложно.

Давайте я вылеплю настоящего мужчину!

Михаил насмешливо спросил:

– По-твоему, мужчина устроен проще автомобиля?

– Не будем спорить, что проще, но лепить мужчину гораздо легче, – парировала Наталья.

– Я как фотограф и как мужчина со всей ответственностью заявляю, что ты заблуждаешься.

– Ничуть! – с вызовом ответила Наталья.

– Я очень хорошо изучила мужчин и, кстати, собираюсь замуж.

– За кого? – живо откликнулся Олег. – Надеюсь, не за меня?

– Я собираюсь замуж чисто теоретически – рассматриваю различные кандидатуры. Признаюсь, я думала о том, чтобы включить ваше имя в список претендентов, но у вас нет той квартиры, которая бы меня устроила. Поэтому вы свободны.

Наталья открыла коробку и начала тщательно разминать цветные бруски пластилина.

– Все женщины хотят получить мужчину со всеми благами сразу. И не просто мужчину, а такого, из которого можно вылепить свой идеал! – это Михаил решил поддержать Олега. – Почему женщин не радуют другие варианты? Например, пластилиновый мужчина без благ, или жесткий, несгибаемый, зато богатый.

– Есть еще вариант, – громко произнес Олег. – Несгибаемый и небогатый. Это я! Уникальное сочетание! Не пропустите!

Наталья посмотрела на него с чувством превосходства:

– Таких тысячи тысяч. А мне нужен тот, кто будет пластичным в моих умелых руках. И обеспечит мне достойную жизнь.

Все посмотрели на руки Натальи, которыми она старательно лепила свой шедевр.

– Почему у твоего творения такое белое тело? И черные полосы на шее? – осторожно поинтересовался Александр.

Наталья обиженно ответила:

– Это не тело, это белый свадебный костюм. На шее – бабочка. А еще у моего мужчины ослепительно голубые глаза и черные брови.

– Получается лох какой-то с глупым выражением лица. Вы согласны, друзья? – обратился ко всем присутствующим Михаил. – Неужели женщинам нравятся именно такие?

– Действительно, не повезло парню, – сказал Олег. – Размазня мягкотелая с приторной улыбкой на розовой физиономии.

– Что делать, если нет другого цвета для лица? И вовсе он не мягкотелый, у него под костюмом накачанные мускулы, – задумчиво произнесла Наталья, трудясь над красными розочками для букета.

Она мечтала не обо мне, а о каком-то идеале…

– Такой тип на упаковке отпугнет молодых пап и всех, кто потенциально может ими стать.

– Мужчины – не наша целевая аудитория. Мы договорились работать с женскими ожиданиями. То есть с моими. А я ожидаю именно такого.

– Придется научиться ждать, – произнесла Люба.

– Смотря кого и чего она хочет дождаться! – почему-то разволновался Михаил. – Того, что её мужчина станет идеальным? Не дождется! Когда из меня хотят вылепить идеал, да еще и ожидают букетов, мне хочется напиться как последняя свинья, явиться домой и произнести: «Ну вот и пришел твой идеал. Хорош? Не ожидала?»

– Ужасно! Зачем же так поступать с хрупкими женскими мечтами? – возмутилась Катя.

– А вы, женщины, как поступаете с мужскими мечтами? Женишься на романтичной девушке, а потом начинаются претензии. Она, видите ли, мечтала вовсе не обо мне. И остается только одно утешение – встретиться с друзьями в баре.

– Ну и где логика? Сначала распускать перья, а потом напиваться? – с укором спросила Люба.

– А я не вижу логики в вашем желании лепить из уже состоявшегося мужчины все, что вам в голову взбредет. И наивно думать, что он будет пластилиновый, а его машина – настоящая.

– Ну, вот и готово! – Наталья поставила свое творение на ладонь и с гордостью продемонстрировала всем. – Михаил, настраивайте технику.

Михаил не шелохнулся.

– Я уже оценил эту, так сказать, скульптуру.

– А остальные почему молчат? – Наталья испытующе взглянула на собравшихся. – Вам тоже не нравится мой чудесный мужчина?

Все продолжали молчать.

Наталья поднялась, бережно держа пластилиновый идеал в руках, и поставила его на свой рабочий стол.

Олег решил прервать паузу:

– У меня есть четырехлетний племянник. Пусть вылепит то, что ему интересно. Получится гораздо лучше этой пародии на мужчину.

Я поддержала Олега:

– А романтические образы мы лучше будем создавать из более подходящего материала, чем пластилин…

Красивые цифры

Хочешь быть звездой? Создай свой мир и сияй!

Чтобы вкладывать деньги, мне нужно увидеть цифры. Только так я могу помочь тебе вести бизнес. Без грамотного планирования рентабельность твоего агентства останется низкой, – произнес ты за ужином начальственным тоном.

Когда речь заходит о бизнесе, ты – мой самый близкий человек – становишься требовательным и официальным.

– Завтра на работе сделай таблицу, в которой будут отражены расходы и доходы агентства, и отправь мне по электронной почте.

Я выловила лимон из чашки, положила в рот и зажмурилась от его кислого вкуса.

– Для чего тебе нужны эти цифры? – задала я вопрос, надеясь, что это поможет избежать скучной работы. – До сих пор мы обходились без них.

– И результаты были не блестящими, – заметил ты.

– Результаты были разными, – возразила я. – Как я покажу прибыль? Она непредсказуема. Предсказуемы только расходы.

– Доходы тоже надо уметь предсказывать, – сурово отрезал ты. Потом, уже мягче, предложил:

– Реши, сколько нужно твоей «Радостной рекламе» для полного счастья и напиши красивые цифры.

– Для ощущения успеха мне нужно, чтобы в агентстве было много денег, – с готовностью ответила я.

– Много – это сколько? – Ты посмотрел на меня вопросительно.

– Столько, чтобы хватало на жизнь и еще оставалось, – быстро нашлась я.

– Тогда постарайся показать это конкретно, в таблице, – заключил ты.

– Я напишу красивые цифры, а потом буду расстраиваться. Потому что они нереальные.

– А ты подумай и найди реальные. Чтобы хватало на жизнь и еще оставалось, – ты встал из-за стола, давая понять, что разговор на эту тему закончен.

Я напишу красивые цифры…

Утром следующего дня я решила в первую очередь заняться таблицей. Открыла программу, создала графы и стала размышлять, в замешательстве водя курсором по строчкам. Расходы понятны: аренда, налоги, зарплаты. Но как можно предвидеть, сколько заказчиков в определенный месяц будут работать с нами? Конечно, мы делаем все возможное, чтобы их привлечь, но результаты получаем совершенно неожиданные. Например, в прошлом месяце был не сезон для рекламных агентств, но доходы превысили расходы. В позапрошлом – совсем наоборот. А в этом месяце мы еще не заплатили за аренду, не выдали зарплату… Правда, как сказал Александр, не стоит волноваться, ведь у нас времени навалом – целых три дня, а за три дня может случиться любое чудо!

Так что же мне написать о доходах? Цифры меня не слушались и упорно не хотели появляться в этой графе. Как можно описать свой успех в цифрах? Если бы в словах…

Ты иногда не можешь найти нужных слов. А я часто не могу найти нужных цифр.

Мои размышления прервали Михаил с Натальей, которые шумно вторглись в мой кабинет.

– Где Люба? – с порога спросил Михаил. – Мне нужно срочно обработать фотографии.

– И внести изменения в листовку, которую вечером мы должны сдать заказчику, – подхватила Наталья.

– Она в типографии, подписывает тираж к печати. – Не успела я договорить, как в дверь постучали.

Мужчина восточной наружности с карими пронзительными глазами, в темно-синем костюме и белой рубашке, неторопливо подошел к нам и с легким акцентом произнес:

– Мне нужна Любовь. У меня к ней вопрос на миллион долларов. – Он развел руками, чтобы показать, как это много – целый миллион долларов! – и на пальце сверкнул внушительных размеров бриллиант.

– А я не подойду? – Наталья сделала шаг вперед. – Могу ответить на все интересующие вас вопросы.

Он окинул её критичным взглядом:

– Нет, только Любовь!

– Я тоже её жду, – сказал Михаил.

– И долго ждете? – спросил мужчина.

– Если вы говорите про настоящую любовь, то я жду её, сколько себя помню, – улыбнулся Михаил.

Мужчина взглянул на часы:

– Тогда я, пожалуй, пойду!

– Он шутит, – Наталья кивнула на Михаила и посмотрела на восточного мужчину. – Любовь близко, она вот-вот придет.

– К сожалению, сегодня у меня нет возможности ждать, – жестким голосом произнес мужчина и вышел из кабинета.

Наталья разочарованно протянула:

– Ну вот, так всегда. У нас кончается терпение, и мы убегаем, не дождавшись до появления любви всего лишь нескольких мгновений.

– Надо было предложить ему фото-сессию. Почему я упустил такую возможность? – вздохнул Михаил.

– Не факт, что ему нужна фотосессия. Может быть, это арабский шейх, который скрывается от папарацци и действует инкогнито, – предположила Наталья.

– Зачем же тогда он к нам приходил? – с недоверием спросил Михаил.

– Чтобы мы помогли ему прорекламировать его международные корпорации, – продолжала фантазировать Наталья.

– Кому мы в кризис нужны? – безнадежно махнул рукой Михаил.

Через несколько минут вошла Люба, нагруженная рулонами с пробными листами буклета.

– К вам приходил мужчина, похожий на арабского шейха, – бодро сообщила Наталья.

– Он что-то говорил про миллион.

– А я ничего подобного не слышал. Про миллион чего? – уточнил Михаил.

– Какая разница, главное, что миллион… – мечтательно произнесла Наталья.

– А я именно сегодня проснулась с фатальным ощущением успеха, – радостно сообщила Люба.

Он что-то говорил про миллион…

– Люба, вы могли бы сказать мне, что для вас успех, в чем он выражается? – задала я свой вопрос. Все это время я пыталась сосредоточиться на таблице, но заполнить ее никак не получалось. Графа доходов так и оставалась пустой.

– Какое тут может быть ощущение успеха, если свои миллионы он унес с собой, – заметил Михаил.

– Ничего, шейхи – они настойчивые. Придет еще раз, – уверенно произнесла Люба. – Сам факт, что ко мне приходил арабский шейх, даже если он вообще ничего не оставил – это уже большой успех. Если меняется настроение, значит, изменяется ситуация! Успех – это настроение.

– С этим можно поспорить, – произнес Михаил.

– Все споры за пределами кабинета. Мне надо заканчивать таблицу, – строго сказала я.

Сотрудники сочувственно посмотрели на меня и быстро скрылись за дверью. Я вернулась к таблице. Навела курсор на графу «Прибыль» и вписала цифры. Потом удалила: они показались мне слишком маленькими. Вписала другие цифры, на этот раз более значительные. Таблица вела себя как живая. Изменение одного параметра меняло всю картину в целом. Я вставляла и удаляла цифры до тех пор, пока не почувствовала радость от того, что создала реальный образ финансового успеха нашего агентства.

Я открыла электронную почту и написала тебе письмо: «Прикрепленным файлом посылаю таблицу». Немного подумала и дописала: «Целую тебя». Потом набрала единицу с шестью нулями – «миллион раз».

Ты же хотел увидеть красивые цифры?

Кабачковое лето, или Демарш креативных дам

Единственно, в чем действительно нуждается этот мир – счастливые люди.

– Пока совсем немного, извините, – смущенно улыбаясь, я протянула Олегу несколько сотенных бумажек.

Для сотрудников «Радостной рекламы» настали нерадостные времена. Заказчики то и дело уведомляют нас об отсрочках платежей. Они должны нам, а мы должны своим сотрудникам. И когда эта ситуация разрешится, не знает никто.

– Ура! Живем! – Олег и вправду обрадовался. – Можно купить кабачков и закатить изумительное овощное рагу. Знаете, есть такой рецепт…

Я отвела глаза. Я тоже знаю много чудесных рецептов, но где мне найти такой, который помог бы всегда выполнять свои обязательства перед людьми? На мясные деликатесы приходящих денег нам явно не хватает. Но если мужчины хотят порадовать меня рецептом овощных блюд, значит, ситуация в агентстве не так уж плоха.

Ладно, отложим размышления и возьмемся за дело! Едва Олег вышел, я вернулась к тексту для буклета педагогического училища.

Он начинался так:

«Профессия, которая призвана пробудить в человеке благородство души…»

Цель буклета – показать преимущество профессии и привлечь к ней внимание выпускников, помочь им сделать правильный выбор. Профессия учителя не сулит больших денег. Но если работаешь по призванию, то материальное вознаграждение – всего лишь небольшая часть тех даров, которые она преподносит.

Никак не удается сосредоточиться! Я заварила зеленый чай и задумалась, медленно размешивая сахар в чашке. Дела фирмы складываются так, что приходится выдавать зарплату небольшими долями. Олег радуется этим скромным деньгам. И Саша, Люба, Катя, Наташа, Михаил тоже. Они поддерживают друг друга и стараются мне показать, что трудности нам не страшны. В такой ситуации ярко проявляются все человеческие качества.

Вдруг я поняла, что меня волнует сейчас больше всего, и поежилась от неприятных воспоминаний.

Сегодня во время обеда к столику, за которым я ждала Любу, подошли две сотрудницы – Елена и Элла. Мы недавно приняли их на работу в качестве копирайтеров – авторов рекламных текстов. Когда в агентстве начались финансовые затруднения, их любезность мгновенно сменилась враждебностью, в глазах появилась недоверчивость. Тексты, которые они писали, каждый раз приходилось переделывать. Чуждая нам недоброжелательная ухмылка проглядывала в каждом написанном ими предложении. В их присутствии смолкали наши разговоры. От их осуждающих взглядов становилось холодно и неуютно.

– Позвольте поговорить с вами в неформальной обстановке? – спросила Елена и, не дождавшись моего ответа, села напротив.

Элла молча последовала ее примеру.

– У нас и в офисе обстановка неформальная, – сказала я, стараясь вытрясти соль из солонки в суп.

– Даже чересчур неформальная, – с сарказмом улыбнулась Елена и назидательно продолжила: – Именно об этом мы и хотели с вами поговорить.

Она прищурилась и закурила тонкую сигарету. Я отодвинулась как можно дальше. Мне стало душно, и не только из-за сигаретного дыма.

– Вам не выжить, если вы не подадите в суд на всех заказчиков, задерживающих платежи. И вы не добьетесь стабильности, если будете держать в агентстве этих непрофессионалов. Мы имеем в виду дизайнеров, менеджеров. – Елена сахарно улыбнулась и царапнула меня колючим взглядом. – На вашем месте я бы всех их уволила.

Я отставила от себя тарелку с остывшим пересоленным супом. Аппетит пропал окончательно.

– А я бы на вашем месте написала заявление об уходе, – ответила я, давая понять, что мне с ними не о чем разговаривать.

– И не подумаем! – вступила в разговор Элла. – Сначала полностью расплатитесь за наши профессиональные услуги. Тройной оклад каждой, если хотите сократить штаты, и про пени не забудьте. Мы законы знаем, и будем добиваться своего в судебном порядке. Справедливость восторжествует, не сомневайтесь.

Профессионалам нашего уровня нужна стабильность…

– Вы же понимаете, профессионалам нашего уровня нужна стабильность, – добавила Елена и стала манерно пускать колечки дыма прямо мне в лицо.

Я представила, во что обойдется агентству их увольнение. Даже если сейчас с нами немедленно расплатятся все, кто нам должен, оставшиеся люди затянут пояса еще на несколько месяцев только для того, чтобы иметь удовольствие не видеть этих дам. О какой справедливости они говорят?

– Мы напишем заявление об уходе, только когда будет полный расчет. Вы меня поняли? Мы хотим получить сразу всю сумму. Нам не нужны ваши жалкие копейки, – сказала Элла, словно прочитала мои мысли.

…Текст об учителях не сдвинулся ни на строчку. Чай совсем остыл. Бесшумно вошла Люба с распечатанным эскизом дизайна буклета.

– Олег поделился со мной новым рецептом приготовления кабачков, – сказала я ей грустно.

– Я по ним еще не соскучилась. Вчера ела и позавчера, – произнесла Люба, но, посмотрев на меня, заметила: – Впрочем, это очень полезно для фигуры. Лето, действительно, выдалось кабачковое.

Требую стабильно теплой погоды!

Короткий сигнал компьютера известил, что пришло сообщение на электронную почту. Я открыла письмо и, прочитав его, сразу потянулась к телефону.

– Саша, загляни ко мне. Ты как коммерческий директор должен быть в курсе…

Через минуту Александр был в моем кабинете. По мере прочтения письма лицо его становилось все более мрачным.

– Так вот каковы эти дамы! Сначала казались такими любезными. А теперь пишут, что собираются обращаться в вышестоящие инстанции. Это единственный их текст, где они смогли полностью раскрыть свои креативные способности. Некрасивый демарш, – заключил Александр.

– Их можно было бы понять, если бы они голодали, – заметила Люба.

– Им действительно здесь нечего есть, – возразил Александр. – Потому что их главная пища – интриги. А в нашем коллективе они интриги не находят. Мы, хоть и допускаем ошибки, но не осуждаем друг друга.

– Мы можем лишь пригласить других в наш мир, но не в силах сделать его идеальным, – добавила я.

– Эти дамы появились из тех мест, где злодеи-работодатели не платят сотрудникам.

Их главная пища – интриги…

Они немного побыли у нас и уйдут туда, откуда пришли, – задумчиво произнесла Люба.

– Так просто они не уйдут, – сказала я. – И нам придется платить в первую очередь им, а не своим людям. Они будут защищать свои права юридически.

– Самое главное право – моральное, – сказала Люба. – Почему они решили, что имеют моральное право ставить нам условия? Ведь их никто не обманывал, мы все в одинаковом положении.

– Вот именно, всех штормит. – Александр посмотрел на монитор и стал читать вслух: – «Организация не обеспечила стабильности – необходимого условия для работы высококвалифицированных специалистов».

– Неправда! – возмутилась Люба, – У нас идеальные условия! Но этим дамам не работа нужна и не творчество.

– Давайте впредь будем чудовищно подозрительными, особенно при приеме новых людей на работу, – предложила я.

Наконец-то Саша и Люба улыбнулись!

– Надо будет пройти теоретический курс по обучению подозрительности для чайников! А практические занятия идут у нас сейчас, и совершенно бесплатно, благодаря двум креативным дамам, – рассмеялся Александр так заразительно, что мы с Любой тоже не смогли удержаться от смеха.

– Смотрите, – продолжал читать Александр, – как поэтически они охарактеризовали наш коллектив – «шайка непрофессионалов»!

– А что они понимают под словом «профессионализм»? Образование? Опыт? – перестав смеяться, задалась вопросом Люба. – И то, и другое у нас есть.

– Кто так зациклен на чужом профессионализме, явно сомневается в своем, – сказал Александр.

– Мне кажется, – заметила я, – что профессионализм – это знание плюсов и минусов своей профессии, психологическая готовность к ней, понимание её возможностей и сложностей. Творческие профессии позволяют проявлять свободу мысли, ярко выражать эмоции, но, увы, они не могут обеспечить незыблемой стабильности.

– Да, – согласился Александр. – Оценка нашего труда всегда будет непредсказуемой, даже если составить самый продуманный договор.

– Вы знаете, лично я готова посидеть еще на кабачках, если потребуется, – подхватила Люба. – Деньги, конечно, очень важны. Но гораздо важнее для меня идти по своему пути с теми людьми, с кем вместе можно пережить и победы, и временные поражения. Когда человек работает по призванию, отпадают все претензии, и призывы к справедливости не нужны.

– Так и есть, – поддержал Любу Александр. – Разве пожарные будут предъявлять претензии к безжалостному пламени, геологи – к дождливой погоде и мокрым палаткам, а моряки – к шторму? В какой суд пойдет жаловаться боксер на то, что его больно ударили?

– Если мы понимаем и принимаем свою профессию во всех ее проявлениях, то она отвечает нам взаимностью, дарит свои подарки. И это не только деньги, но и мастерство, и радость общения, и достижение профессиональных высот, и благодарность людей, – заключила Люба.

Я застучала по клавиатуре.

– Хорошие слова, надо записать. Пригодятся для буклета, над которым мы сейчас работаем.

Что делать страусу, когда кругом асфальт?

Безответственность? Забота?

Безразличие? Великодушие?

Понимает только любящее сердце.

Всего одна sms-ка от тебя за целых три недели: «Задерживаюсь. Не волнуйся».

И полная тишина в ответ на все мои звонки и сообщения, кроме одного-единственного: «Я же сказал – не волнуйся. Когда будет ясность – сообщу. Целую».

А расставались мы буквально на пару дней. Ты улетел в Москву по делам. Я поехала к себе домой навести порядок и полить цветы. Теперь, когда мы живем у тебя, я редко бываю в своей квартире.

Долго ли еще продлится твоя командировка? Все это время, приходя с работы, я задавала себе вопросы и сама же отвечала на них. Неужели ты испугался предстоящей свадьбы? Нет, не похоже. Не в твоем характере. А может, ты избегаешь разговора о моем агентстве, которое взялся финансировать? Ты говорил, что по сравнению со всем остальным твоим бизнесом «Радостная реклама» – это копеечные затраты. Но в последнее время тебе становилось всё сложнее сдерживать обещания – кризис коснулся всех.

Благодаря тебе мы позволили себе вещи, о которых раньше и мечтать не смели: купили дорогое оборудование, арендовали еще пару кабинетов, наняли высокооплачиваемых специалистов. И в результате оказались не в состоянии поддерживать этот уровень затрат.

Куда же ты пропал? Нас опять должны опечатать, а креативные дамы требуют высокой оплаты и грозят трудовой комиссией…

Неужели ты испугался предстоящей семейной жизни?..

Как обычно по вечерам, я вышла на балкон посмотреть на звезды. Еще совсем недавно они обещали близкое счастье. А теперь разные мысли – одна мрачнее другой – мешали им верить.

Ты не хочешь общаться со мной. Почему? Неужели дело во мне? С каждым днем всё сложнее отгонять сомнения. И с каждым днем в моих безмолвных монологах появляется всё больше обиженных интонаций и обвинительных реплик…

«Надо выпить успокоительного чая», – решила я и пошла на кухню.

Звонок в дверь заставил меня вздронуть.

– Я вернулся, – сказал ты, едва появившись в прихожей. – Собирайся, поедем домой.

Я молчала. И как за соломинку схватилась за свое шерстяное пальто, висевшее в прихожей. Я уткнулась в него, будто удерживая внутри все слова, что накопились во мне за время разлуки.

– Пришлось помотаться. Но я достал деньги. Теперь я опять могу помогать тебе с твоим агентством, – ты первый нарушил молчание.

– Ты даже не попросил прощения за долгое отсутствие, – я изо всех сил старалась не вспылить.

– Извини, – спокойно произнес ты.

– И это всё? – Меня захлестнула волна негодования.

– Не могу же я просить прощения как в детстве и обещать, что больше так не буду делать.

– Почему? – упавшим голосом спросила я.

– Потому что буду. Если дела потребуют, – вздохнул ты.

– Конечно, отсутствие – это твое оружие.

Пришлось помотаться, но я достал деньги..

– Я дала волю своим чувствам. – Лично я не знаю более убийственного приема. Почему твое молчание сильнее моих слов? Почему ты исчез и не отвечал на мои звонки?

– Я был занят. К тому же не хотелось давать обещаний, которые я в тот момент был не в состоянии выполнить.

– Мог бы просто сказать, что всё дело в деньгах… Разве нельзя было объяснить, что у тебя нет денег? Я бы поняла. Сейчас у многих бизнесменов проблемы.

– Да, у меня были серьезные проблемы. Но я с ними справился.

– Лично я уважаю себя и тогда, когда у меня есть деньги, и когда их нет, – провозгласила я.

– Здесь с тобой не поспоришь. Я тоже уважаю себя и в том, и в другом случае, – ответил ты.

– Если человек уважает себя, он думает и об интересах других.

– Вот я и думал в том числе о твоих интересах: чтобы сыграть свадьбу так, как ты хочешь, о нашем свадебном путешествии и о твоем бизнесе, которому сейчас нужно дополнительное финансирование.

– Думал обо мне? А вел себя, как страус, – я отвернулась и опять уткнулась в пальто на вешалке. Оно неприятно кололо лицо, но мне было не остановить слезы.

– Может быть… Поверь, страусам тоже несладко. Что делать страусу, когда кругом асфальт? – сказал ты обезоруживающе расстроенным тоном, и тебе удалось оторвать меня от колючего пальто.

– Что делать? – переспросила я. – Не исчезать, чтобы не показаться жестоким, невоспитанным и грубым!

– Пусть лучше меня считают негодяем, чем жалким неудачником, – ответил ты.

– Негодяй ты или неудачник, бизнесмен или безработный, павлин или страус – какая разница! – выпалила я. – Какая разница, если любишь?!

Ты вытащил из кармана носовой платок.

– Ну что ты плачешь? Я же достал деньги! – тебе казалось, что ты произнес магические слова.

– При чем тут деньги? Ты что, вправду думаешь, что если нет денег – к тебе будут относиться как к неудачнику?

Ты пожал плечами.

– У меня другое мнение по этому поводу, – сказала я, постепенно успокаиваясь.

– Какое? – В твоем голосе прозвучал интерес.

«А я чувствую себя неудачницей, если не ощущаю любви в своем сердце», – хотела сказать я.

Но разве ты поймешь, если произнести эти слова вслух? Я медленно вытерла глаза и нос, обмахнулась ладонью как веером и произнесла с чувством собственного достоинства:

– Глупым страусам все знать совершенно не обязательно!

Все начинается сегодня

Лайнер набрал высоту. На табло высвечивался маршрут нашего полета, и маленький нарисованный самолетик показывал, где мы сейчас находимся.

Хотелось спать, но я не могла оторвать взгляд от своей правой руки со сверкающим обручальным кольцом. Ты уснул, а я вспоминала сегодняшний долгий день. Сказочные деревья, нарисованные на стенах ресторана, нарядно одетые люди, яркие букеты цветов, стулья в белоснежных чехлах с пышными шелковыми бантами на спинках, столы с накрахмаленными скатертями, сияющий хрусталь, серебряные ведерки со льдом…

Шампанское лилось рекой из запотевших бутылок, пенилось в высоких бокалах. И крики «Горько!», раздававшиеся в ритме ускоряющегося вальса, все увеличивали скорость этого круговорота, в центре которого почти неподвижно стояли мы и удивленно смотрели друг на друга. И твои гости, и мои радостные рекламисты слились в едином праздничном порыве.

Мои воспоминания прервала стюардесса. Она заботливо склонилась надо мной и тихо спросила:

– Что будете пить – сок или воду?

Апельсиновый сок не взбодрил меня, бессонная ночь давала о себе знать. Я прикрыла глаза в надежде уснуть, но впечатления сегодняшнего дня опять вернулись ко мне.

… Вот мама достает носовой платок и бережно вытирает мне глаза, чтобы не расплылась тушь:

– Почему ты плачешь перед свадьбой?

– Ой, мама, все так сложно…

– Совсем не сложно. Если любишь, всё очень просто…

Я вспоминала события сегодняшнего дня…

Я посмотрела в иллюминатор. Белоснежные облака в золотых отблесках рассвета говорили о том, что праздник продолжается.

…Гости еще сидели за столом и произносили поздравительные тосты, когда ты незаметно для окружающих показал мне на часы: «Пора!»

У входа в ресторан нас ожидало такси. Оставалось заехать домой переодеться и взять заранее собранные чемоданы. Мы вышли из ресторана с видом заговорщиков, несмотря на то, что всех заранее предупредили о нашем отъезде.

На дорогах были такие пробки, что хотелось выскочить из такси и добираться домой бегом. Но ты как будто не спешил, оставаясь спокойным и в машине и дома.

Когда мы приехали домой, я бегала из комнаты в комнату, подбирая одежду, подходящую для путешествия, судорожно пытаясь сообразить, все ли вещи мы собрали. Ты в это время обстоятельно проверял документы, которые нужно взять в дорогу. Я решила показать тебе пример собственной организованности и, схватив чемодан, помчалась к двери.

Неторопливо выйдя из кабинета, ты с любопытством спросил:

– Что ты делаешь?

– Уезжаю в свадебное путешествие…

– Одна? Может, возьмешь меня с собой?

– Если ты поторопишься. Мне трудно стоять на месте и держать такую тяжесть.

Не взваливай на себя мои задачи!

Ты решительно взял из моих рук чемодан.

– Не пытайся все сделать сама, не взваливай на себя мои задачи. Я тот, кто должен поднимать тяжести. И я буду это делать.

Ты посмотрел мне в глаза и добавил:

– Твоя задача – всего лишь перестать беспокоиться. Теперь я с тобой.

От твоих слов мне стало хорошо и легко на душе. Эту легкость я ощущала и сейчас, сидя в салоне самолета «Бритиш Эйрвэйз».

Я с нежностью посмотрела на тебя. Ты спал, но, почувствовав мой взгляд, открыл один глаз, потом другой и хитро прищурился.

– В тот день, когда я сделал тебе предложение, вдруг, к собственному удивлению, сочинил стихи. Хочешь, прочитаю?

– Очень, – ответила я.

Несколько минут ты молчал, собираясь с мыслями. Потом откашлялся, глубоко вздохнул и произнес:

– Сказать «люблю» – трудней всего.

И вот я говорю…

Ты вопросительно посмотрел на меня.

Я молчала в ожидании продолжения.

– Ну, как? – спросил ты.

– И что дальше? – ответила я вопросом на вопрос.

Что было дальше, ты сама прекрасно знаешь…

– Что было дальше, ты прекрасно знаешь, – невозмутимо ответил ты. – Потом была свадьба, и вот мы летим в Лондон.

– А тебе не хочется продолжить свое поэтическое произведение и придумать эффектное завершение? – улыбаясь, спросила я.

– Завершение? Зачем? Ведь у нас все только начинается!

Туманы лондонских улиц

– Сколько нужно времени двум женщинам, чтобы обсудить последние новости? – спросил ты меня и хитро улыбнулся.

– Часа два, наверное, – неуверенно ответила я.

– Я пока прогуляюсь по окрестностям, пофотографирую. Съемки ночного Лондона, конечно, весьма увлекательны, но я хотел бы увидеть тебя еще до наступления ночи. Часам к девяти освободишься?

– Постараюсь не задерживаться. Может быть, наша встреча закончится гораздо раньше, – предположила я. Расставаться, пусть даже на несколько часов, было грустно.

Весь день мы провели в Тауэре, который считается сердцем Лондона. Белая башня и Башня драгоценностей, Резиденция смотрителя воронов, Ворота предателей, Часовня Петра «в оковах»… Каждое строение Тауэра хранит свою тайну.

Когда мы немного устали от пребывания в древних стенах крепости, решили прогуляться по набережной Темзы. Недалеко находился ресторан, где меня ждала университетская подруга. Её муж получил работу по контракту в Лондоне, и теперь она живет в этом городе.

– Не знаю, как сложится разговор, – поделилась я своими сомнениями. – Изменилась Лиза или нет? В последний раз мы виделись четыре года назад перед её отъездом в Англию.

– Иногда, встречаясь с людьми из прошлого, нужно приложить определенные усилия, чтобы сохранить хотя бы видимость приятного общения, – скептически заметил ты. – Значит, в девять, на Тауэрском мосту. – Ты обнял меня, развернул и еще раз показал на мост: – Видишь, здесь совсем близко, не заблудишься!

Ресторан оказался довольно уютным: небольшой зал, изумрудные скатерти, стулья из красного дерева с высокими спинками. Мягкий свет настенных кованых светильников и тихая классическая музыка создавали атмосферу, располагающую к душевной беседе.

Мое внимание привлекла большая картина, обрамленная старинным багетом: на Тауэрском мосту в туманной романтической дымке – мужчина и женщина, идущие навстречу друг другу.

Лиза сидела за столиком у окна. Её темные волосы были гладко зачесаны назад, темно-синий костюм сменил прежние джинсы и яркие свитера. После первых приветствий она вручила мне букет бледно-лиловых роз и поздравительную открытку «С днем свадьбы!»

– Всего час назад, когда я его покупала, букет выглядел свежим, а теперь цветы почти увяли, – расстроенно произнесла Лиза.

– Может, их держали в холодильнике и переморозили, – предположила я и постаралась её успокоить: – Все равно очень приятно и красиво. Я счастлива, все складывается так здорово!

– Рада за тебя, – сказала она с оттенком легкой грусти.

– А я за тебя. Ты писала, что у тебя все хорошо, у мужа блестящая карьера. Читая твои письма, я представляла, как ты сидишь у камина и пьешь чай с молоком как настоящая леди.

Вместо ответа она глубоко вздохнула и протянула мне меню:

– Выбирай. Советую попробовать сырный суп со стилтоном и сельдереем.

Я радостно закивала головой:

– Знаю, что стилтон – это король английских сыров, но никогда его не пробовала.

– А еще рекомендую, – с видом знатока продолжала Лиза, – дуврский морской язык. Здесь его готовят на гриле и подают с лимоном, шпинатом и молодым картофелем. Неплох также ростбиф с хреном.

– Звучит очень аппетитно. А что лучше взять на десерт? – спросила я, предвкушая отличный ужин.

– На десерт возьмем пудинг с фруктами, – предложила Лиза и подозвала официанта.

Пока она делала заказ, я рассматривала картину в багетной раме.

Сидишь у камина и пьешь чай с молоком как настоящая леди…

– Здесь уютно! Хорошо, что ты назначила встречу именно здесь, – я хотела подбодрить Лизу, потому что ее печальное настроение меня огорчало. – И картина такая романтичная! Два человека стремятся друг к другу, чтобы обрести вечную любовь.

Лиза в раздумье разглаживала шелковую салфетку и лишь вскользь взглянула на картину.

– Мне кажется, что на этой картине каждый сам по себе.

Потом после долгой паузы она спросила:

– Ты веришь, что ваша любовь продлится вечно?

Оторвав взгляд от картины, я весело ответила:

– Раньше я об этом не думала, но когда ты спросила, могу сказать, что да.

– Хочу тебя предупредить как старшая подруга. Ты вот такая восторженная, вся на эмоциях…

Она налила себе в стакан ледяной воды из запотевшей бутылки, сделала маленький глоток и продолжила:

– Так вот. Я считаю своим долгом сказать тебе, что все это пройдет.

– Что именно пройдет? – уточнила я все тем же радостным тоном.

– Любовь пройдет. Да-да. Просто исчезнет. Растворится в тумане.

Я посмотрела на откуда-то взявшиеся жесткие складки в уголках ее губ и постаралась сменить тему разговора:

– Кстати, мы здесь уже целую неделю, а я еще не видела знаменитые лондонские туманы. Помнишь, как мы мечтали затеряться в туманах лондонских улиц!

Какая романтичная картина…

– Считай, что тебе повезло. Туманы – это ядовитый смог, который свел в могилу не одну тысячу людей, – Лиза старалась вернуть меня на землю. – Тяжелые туманы в Лондоне – из-за огромного количества сажи, вылетающей из печных и каминных труб.

– Но сейчас они уже совсем не вредные, ведь каминов осталось совсем мало. Я говорю про туманы, которые окутывают Лондон романтической дымкой. Ты замечала?

Она пожала плечами:

– Не обращала внимания.

– Мне кажется, что лондонские туманы – особенные. Они обязательно скрывают за серебристой завесой необыкновенные и загадочные истории. На лондонских улицах, затянутых туманом, виднеются клетчатое кепи Холмса и котелок Ватсона, слышны шаги Крошки Доррит и Человека-невидимки… Помнишь, Уайльд писал, что таинственную прелесть лондонского тумана понимают лишь поэты и живописцы? Здесь все теряет свои четкие очертания, и вполне привычные, не идеальные вещи можно увидеть другими глазами – будто они материализовались из мечты…

– Пройдет совсем немного времени, – резко прервала меня Лиза, – наступят будни – и растворится волшебство, пропадет таинственность. Вокруг тебя будут кружиться не мечты, а сожаления о том, что все уже позади. А из тумана появится разве что Джек-Потрошитель, – горько усмехнулась Лиза и принялась за ароматный суп так буднично, словно ей подали простую воду.

Мы здесь уже целую неделю, а я еще не видела знаменитые лондонские туманы…

– Тебя обижает муж? – спросила я осторожно.

– Обижает? Нет, все гораздо хуже, – произнесла она, вглядываясь в глубину зала. – Я ему стала совсем безразлична: он не поздравляет меня с праздниками, даже про мой день рождения забывает. Не помню уже, когда мы вместе ходили в ресторан или ездили в отпуск, потому что, как правило, в последний момент у него возникают неотложные дела на работе.

– А я думала, что в твоей жизни все хорошо.

– Конечно, материально мы живем неплохо. Но жизнь стала холодной и циничной – кроме работы в его жизни почти ничего не существует. Чему мне радоваться, если он молчит целый вечер, будто каменный?

– Раньше ты сама говорила, что хочешь быть за мужем, как за каменной стеной, – улыбнулась я.

Она помолчала, потом жестко взглянула мне в глаза и спросила:

– Если бы твой муж был таким, что бы ты тогда сказала о любви?

Я задумалась над ее вопросом и вновь принялась рассматривать картину. Проявились новые детали, как будто выступили из тумана. Замерцали огоньки на остроконечных башнях. Ветер подхватил легкий шелковый шарф девушки и вот-вот унесет его, но она не замечает ничего вокруг, потому что торопится к своему возлюбленному.

– Я бы сказала, что любовь все равно есть, – ответила я уверенно. – В одних и тех же обстоятельствах один радуется, а другой страдает. Иногда мой муж бывает таким же холодным и циничным, как и твой. Но это не мешает мне любить его.

Лиза недоверчиво покачала головой:

– Значит, ты просто не хочешь замечать вполне очевидных фактов.

– Если я не хочу их замечать, значит, я не приглашаю их в мою жизнь, – убежденно ответила я.

Лиза воскликнула:

– Согласись, лучше реальный взгляд на жизнь, чем убаюкивание себя иллюзиями.

– Самое реальное восприятие именно в том и состоит, чтобы научиться радоваться и быть благодарным тому, что есть в нашей жизни, – возразила я. – Когда я готова обидеться, я закрываю глаза и пытаюсь представить рядом с собой другого мужчину. Но у меня ничего не получается.

Лиза сидела неподвижно и изучала чек, который принес официант. Я достала деньги и протянула ей. Она взяла их, пересчитала, добавила свои и положила на стол.

– Темнеет, уже поздно. Меня ждут, – сказала я извиняющимся тоном.

Лиза тоже стала собираться.

– Прости за резкость. Но потом ты поймешь, что я была права. Любить таких – себя не уважать, – произнесла она поучительным тоном.

Я взяла со стола печальный бледно-лиловый букет, который она мне подарила, и грустно улыбнулась:

– Пора прощаться. Рада была тебя видеть.

– Пиши! – Она чмокнула воздух возле моей щеки.

Я вышла из ресторана и быстро направилась к мосту. В голове все перемешалось. «Таких любить – себя не уважать», – её слова как ядовитый смог мешали мне дышать.

Наконец, вдали я увидела знакомый и до боли любимый силуэт в темном плаще. Гулко застучало сердце: «Любить тебя – уважать себя, любить себя – уважать тебя. Любить себя – любить тебя».

Я ускорила шаг и побежала тебе навстречу.

Шелковое утро

Как хорошо проснуться безоблачным утром и вспомнить, что впереди целых три дня выходных! Я сладко потянулась, взбила подушку и опять вернулась под теплое одеяло. Солнечные лучи приветливо заглядывали в нашу спальню и освещали новое шелковое покрывало, живописно наброшенное на кресло. Яркие крупные пионы на покрывале наполняли нашу спальню волшебным уютом. Вчера вечером ты, наверное, не заметил мою новую покупку. Зато сейчас у тебя есть шанс в полной мере восхититься ее красочным великолепием. Я придвинулась к тебе поближе, и ты обнял меня.

– Как хорошо с тобой! Давай так лежать весь день, – воодушевленно предложила я, – будем наслаждаться друг другом, рассказывать разные истории и купаться в нежных лепестках пионов.

– Купание в цветочных лепестках? Будь я Дюймовочкой, я бы не задумываясь согласился. Но у меня есть другое, более заманчивое предложение, – с загадочным выражением лица пообещал ты и, поймав мой заинтересованный взгляд, пояснил: – Сейчас бы на байдарках, да по водным порогам! Давно хотел вспомнить далекие студенческие годы. Махнем в осенний лес! Надоела цивилизация.

Я бросила тоскливый взгляд на шелковое покрывало.

– Не бойся! Для тебя выберем самый безопасный маршрут. – Похоже, ты принял мое молчание за согласие и продолжал планировать поездку. – Днем я буду учить тебя азам байдарочного спорта, а ночевать будем в палатке.

Сделав над собой усилие, я встала и уныло побрела на кухню. Включила кофеварку и поняла, что собираться в дорогу совсем не хочется.

У меня другое, более заманчивое предложение…

С чашкой кофе в руках я вернулась в комнату. Ты встретил меня вопросительным взглядом, продолжая лежать в постели.

– Хочешь знать правду? – решительно спросила я.

– Хочу! – живо ответил ты.

– Мне еще не надоела цивилизация. Не понимаю, зачем без надобности лезть в ледяную воду?

– Почему без надобности? Риск приключений и путешествий дает ощущение полной жизни! – пояснил ты.

– Чтобы ощутить жизнь, не обязательно спускаться по горным порогам, – заявила я. – Лично я каждый день отправляюсь в путешествие.

– Куда? – в твоем голосе послышалась ирония. – В астральные миры? Помнится, ты и меня звала, но я пока не готов.

Я не обратила внимания на твою реплику и невозмутимо допила кофе.

Чтобы ощутить жизнь, не обязательно спускаться по горным порогам…

– Путь внутрь себя – это путешествие, полное приключений. Быть собой и говорить с людьми искренне – тоже риск, без которого нет глубоких отношений.

Ты сел на кровати, устроившись поудобнее на подушках.

– Признаюсь, я не такой красноречивый и отважный. Мне достаточно всего лишь сесть в байдарку и преодолеть пару-тройку опасных порогов.

– В общении тоже есть опасные повороты и пороги. Преодолев их, мы можем увидеть в людях то, что делает их особенными. – Я испытующе посмотрела в твои глаза. – Ты понимаешь, о чем я говорю?

С глубокомысленным вздохом ты произнес:

– Мы никогда не поймем друг друга до конца. Но то, что мы разные, совсем неплохо, даже интересно. Иногда.

– А я думала, что мои идеи всегда вызывают у тебя интерес, и тебе хочется следовать за мной. – Я взмахнула рукой, показывая вперед и вверх.

Ты поймал мою руку и усадил рядом на кровать.

Пионы на шелковом покрывале победно засияли…

– Ты для меня – и трогательная девочка, которую можно взять за руку и повести за собой, и женщина, за которой готов идти и добиваться любви. Странная получается история! Я нуждаюсь в твоей энергии и поддержке, – задумчиво произнес ты. – Когда ты эмоционально пытаешься что-то доказать, мне становится хорошо, и уже неважно, понимаю ли я твои удивительные идеи или нет.

Пионы на шелковом покрывале победно засияли. Я закуталась в него, словно в античную тогу. Прошлась по комнате, остановилась около нашей кровати и как древнегреческий оратор торжественно произнесла:

– А я не перестаю удивляться тебе. Твой авантюризм построен на строгом расчете. За твоей силой кроется слабость чувств. Твоя логика соединяет взаимоисключающие понятия, – я сделала недолгую паузу и завершила свою речь самым важным признанием: – Ты вдохновляешь меня на творчество, и все свои рекламные тексты я посвящаю тебе!

– Это для меня большая честь, – произнес ты с легким поклоном головы и заметил: – Сейчас, насколько я знаю, вы рекламируете яблочный уксус.

Я скинула покрывало, вернулась в постель и тихо произнесла:

– Даже когда я призываю полюбить яблочный уксус, все свое творчество я посвящаю именно тебе. Где о любви – там о тебе…

Я вернусь, если ты меня отпустишь

– Знаю, что тебя не вдохновляет отдых на дикой природе, но мне всё-таки хочется сбежать от цивилизации. Мы с друзьями собрались в поход. Ненадолго, всего на несколько дней. Не будешь против? – спросил ты по дороге на работу.

Твои слова застали меня врасплох. Только-только наша совместная жизнь начала налаживаться, нам так хорошо и уютно дома вдвоем, и вдруг ты хочешь уехать.

– А почему ты не предлагаешь мне поучаствовать в походе? Может на этот раз я и соглашусь, – слегка обиженно спросила я.

– Там будет мужская компания. Свои разговоры, не интересные женщинам, – сказал ты как само собой разумеющееся. И улыбнулся: – Не грусти, я же вернусь… Если ты меня отпустишь.

– Давай отложим наш разговор до вечера, – сдержанно ответила я и всю оставшуюся часть пути до моего бизнес-центра ехала молча. Ты оживленно рассказывал о лесных походах, суровых условиях, о красоте природы, и не обращал внимания на мое молчание.

В агентстве дела захватили меня так, что я на время забыла о нашем утреннем разговоре. Срочно понадобились документы, которые находятся у Александра, нашего бессменного коммерческого директора. Он уже четвертый день не появлялся на работе и на звонки не отвечал. Я решила позвонить Жене, его супруге.

– Где Саша, почему он не приходит на работу? – с тревогой спросила я.

– Он нездоров, – ответила она неуверенно. – Упоминал что-то о договоре, просил его передать вам. Я принесу документы.

Через полчаса Женя появилась у меня в кабинете. По глазам было видно, что она или не спала всю ночь, или долго плакала. «Видимо, волнуется за своего простуженного мужа», – подумала я.

Там будет только мужская компания…

– Как Александр? – спросила я после приветствия.

– Саше сейчас плохо. Мне еще хуже. И мы не знаем, что делать, – медленно произнесла она, передавая мне папку с документами.

Я растерянно молчала.

– Мы собираемся расстаться, – сказала Женя и посмотрела на меня потерянным взглядом.

Я торопливо пододвинула ей стул.

Женя машинально поправила растрепавшиеся каштановые волосы и молча села.

– Как это – собираетесь расстаться? – в недоумении переспросила я, не понимая, о чем говорить дальше. – Еще совсем недавно Саша рассказывал, как он готовил вам ужин. Было очень забавно слушать про его кулинарные подвиги. А еще он советовался, что вам подарить на день рождения. Всё думал, чем вас порадовать…

– Вот и порадовал, – грустно заключила Женя.

Повисла пауза.

Женя сидела, нервно теребила сумку и смотрела куда-то в пустоту. Наконец она взволнованно заговорила:

– Саша сам мне признался, не смог меня обманывать. Или не захотел. Всё началось неожиданно – неделю назад. В кафе к нему подсела молодая женщина, по его словам, неземной красоты. Она сказала ему, что он удивительно ест. Так едят только настоящие мужчины. Но вы же знаете, как он ест? – В Жениных глазах заиграли теплые искорки.

В ответ я невольно улыбнулась. Сашины застольные манеры не отличались светскостью. За обедом он низко склонялся над тарелкой и начинал активно работать ложкой, никого вокруг себя не замечая.

– Так вот теперь эта женщина забрасывает его sms-ками, звонит каждый час, даже ночью может поднять с постели. Всячески стремится показать, что воспылала к нему необыкновенной любовью и жить без него не может. От этого он сам не свой, стал абсолютно непредсказуемым. Вчера вышел на пять минут, а вернулся утром. Он говорит, что ничего подобного не испытывал, что это настоящая страсть, о которой он мечтал всю жизнь. – Женя проглотила комок в горле, немного помолчала и набрала в легкие побольше воздуха. – Саша считает, что у нас с ним не было такой страсти и такой любви.

На ее опущенных ресницах заблестели слезы:

– Несколько ночей он не ночевал дома. Сегодня утром пришел бледный, осунувшийся, и сказал, что собирается уйти к ней. И в то же время просит меня не уезжать к родителям. Но разве можно оставаться вместе, если он так поступает со мной?

Мне хотелось ободрить ее, и я произнесла:

– Стоит ли искать смысл в словах больного с высокой температурой?

– У нас пока нет детей, и его ничто не может удержать… – Женя как будто не слышала моих слов, она едва сдерживала рыдания.

– Те чувства, которые вы испытываете друг к другу – тоже весомый аргумент, чтобы остаться, – уверенно сказала я.

– Мы запутались в своих чувствах. Он видит – мне больно, и сам страдает. И я его жалею. От этого становится еще тяжелее. Без него моя жизнь не кончится, но я поняла – он мне очень дорог. Если я буду его удерживать, он все равно уйдет и может не вернуться. А я очень хочу дождаться его возвращения!

Она с надеждой посмотрела на меня и спросила:

– Вы Сашу знаете дольше меня. Возможно, я смешиваю профессиональные отношения и личные откровения, но я хочу задать вам вопрос: что мне теперь делать?

Если я буду его удерживать, он может не вернуться…

Я задумалась.

– Здесь трудно дать совет. Да и мой опыт семейной жизни тоже невелик. Наверное, нужно принять решение, которое идет из вашего сердца, независимо от Сашиных поступков и слов. Решите для себя – хотите вы быть с ним или нет. Если да, то постарайтесь принять его во всех его проявлениях, и даже в подобном безумии.

Женя задумалась. Через минуту лицо её прояснилось, и она тихо попросила:

– Может, вы напомните ему, что его ждут на работе?

– Если бы у него был включен телефон, я бы сказала, что в агентстве ощущается отсутствие коммерческого директора. И еще я, возможно, произнесла бы отрезвляющее слово «прогул». Исключительно для того, чтобы он быстрее пришел в себя, – улыбнулась я. – На самом деле ссориться с Сашей я не собираюсь. До этого момента он никогда нас не подводил.

– Обязательно передам ему ваши слова, – ответила Женя уже повеселевшим тоном и засобиралась уходить.

Когда дверь за ней тихо закрылась, я немного посидела, подумала и набрала твой номер.

– Знаешь, я согласна, поезжай в поход! Мне как раз нужно подольше поработать, накопилось много дел из-за болезни коммерческого директора.

Фланелевая ночная рубашка

Неосуждающий взгляд на жизнь

создает уникальный мир,

в котором уютно любимому.

«Как не вовремя меня угораздило простудиться! На работе столько дел, а я лежу в постели в разгар рабочего дня и пью горячий чай с малиной», – думала я, рассеянно перелистывая страницу за страницей глянцевого женского издания. Болела голова, сосредоточиться было трудно.

Броский заголовок «Секреты вечной любви» привлек мое внимание. По мнению автора статьи, главный секрет заключался в том, что женщине всегда нужно тщательно следить за своей внешностью. «Немедленно выбросите на помойку все свои бесформенные домашние халаты и антисексуальные фланелевые рубашки!» Этот лозунг был выделен жирным шрифтом и для большей убедительности проиллюстрирован: мужчина с выражением панического ужаса на лице и с криком «А-a-a!» убегает от женщины в бигуди, одетой в теплый халат.

Я с подозрением посмотрела на свою ночную рубашку, как будто увидела её в первый раз. На нежно-розовом фоне располагались сюжеты из жизни зеленой мартышки. Эта мартышка была необычной. И дело не только в экстравагантной расцветке. Она умела завязывать яркие банты на своем хвосте, играть в мяч, кататься на самокате, собирать грибы. Кто придумал такие потрясающие сюжеты для женского ночного белья? Ни следа утонченной романтики и чарующей притягательности, о которых пишут в журналах!

Я с усилием поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Красные воспаленные глаза, припухший нос, беспорядок на голове. Моя любимая уютная фланелевая рубашка сидела мешковато. Хорошо, что сейчас ты в командировке и не видишь меня в таком непрезентабельном виде.

Хорошо, что ты не видишь меня в таком виде…

Расстроенная, я вернулась в постель и продолжила чтение. В статье перечислялось, что следует предпринимать для успешного общения с интересующим субъектом.

«Живите его жизнью! – горячо призывал автор. – Разделяйте его интересы. Футбол, хоккей, политика, рыбалка должны стать для вас такой же страстью, как и для него».

Рядом с карикатурой, на которой убегал перепуганный мужчина, была размещена фотография обольстительной красотки в шелковом белье. Она увлеченно смотрела хоккейный матч по телевизору в компании импозантного мужчины в смокинге и лаковых ботинках. Происходящее на экране мужчину совсем не интересовало. Он восхищенно смотрел на женщину. Подпись под фотографией гласила: «Болейте так, чтоб вас любили!»

Что-то коллеги-копирайтеры перемудрили. Для чего написана статья? Что они хотели прорекламировать – шелковое белье, смокинг или новую модель телевизора? Я не могла уловить никакой основной мысли. Может быть, мешает высокая температура? Я погасила настольную лампу и уснула.

Я не могла уловить никакой основной мысли…

Меня разбудило прохладное прикосновение твоей руки. Я открыла глаза и почувствовала, что температура снизилась. Ты сидел на кресле у изголовья нашей кровати и встревоженно смотрел на меня. В окно пробивались первые утренние лучи.

– Ты приехал? – спросила я.

– Интересный вопрос! – улыбнулся ты. – Как видишь, приехал. Удалось вырваться пораньше.

Я попыталась встать, но закружилась голова, и пришлось прилечь на подушку.

– Хотела пойти привести себя в порядок, но чувствую слабость.

– Отдыхай, ты должна набираться сил. Зачем тебе приводить себя в порядок?

– Мужчины убегают с криками, когда видят фланелевые рубашки, – ответила я.

– Потом они обязательно возвращаются, иногда даже раньше намеченного времени, – заметил ты.

– Но когда они видят ужасных зеленых мартышек, им, наверное, хочется опять уехать куда-нибудь подальше, – грустно сказала я. – Я не могу всегда прекрасно выглядеть, одеваться в шелк, когда мне холодно, разделять все твои интересы, в которых я ничего не понимаю. Моя жизнь полна нелепых ситуаций, образов, занятий, которым может не найтись места в твоем мире.

Даже на мой рабочий стол ты умудрилась поставить что-то розовое и пушистое…

– Ты создала свой мир, и я не хочу из него исчезать. Может, я не всегда понимаю его странную логику, но мне нравится бывать в этом мире. В нем вкусно пахнет пряничным домиком, который ты испекла перед моим отъездом.

– Когда я стала тебе рассказывать концепцию создания пряничного домика, ты не стал меня слушать. Сидел и посмеивался надо мной.

– Бывает, что я не слушаю слова. Мне важнее видеть выражение твоего лица, слышать интонации, чувствовать твое настроение, ощущать проявления твоего мира. Даже на моем столе ты умудрилась поставить что-то розовое и пушистое.

Ты резко встал, решительно подошел к шкафу и начал что-то искать на верхней полке. Откопав маленький сверток, ты протянул его мне.

– Это шерстяной шарф. Его связала мне мама, когда я был маленьким.

Я развернула сверток. На светло-синем фоне ярко-оранжевыми нитками был вышит заяц, играющий на фиолетовом барабане.

– Видишь, какая славная компания для твоей зеленой мартышки!

– Никогда не думала, что бывают оранжевые зайцы, – удивилась я.

– И для меня зеленая мартышка стала открытием, – сказал ты и хитро улыбнулся. – Думаю, они неплохо будут смотреться вместе с зайцем. В одной постели…

Неделя полной Луны

Подожди, пока успокоится волнение сердца,

и тогда услышишь слова

самого мудрого твоего советчика.

Я никогда не видела Александра таким: худым, растрепанным, с красными воспаленными глазами. Он появился в самом конце рабочего дня.

– Вы уже всё знаете. Я не могу без неё жить.

– Без кого? Без Жени или своей новой знакомой? – я старалась говорить спокойно, хотя его нервное волнение стало передаваться и мне.

– И без Жени, и без моей страсти, и …без работы. Наверное, я несу бред, но говорю всё как есть.

– Попробуй найти причины для радости! – неожиданно для себя предложила я.

– Голова идет кругом. Я измучен и раздавлен. Чему тут радоваться? – удивился Александр.

В надежде, что это может его успокоить, я сказала:

– Ты испытал страсть, о которой мечтал. Чем не повод для радости? А почему пришла эта страсть и чему можно научиться в этой ситуации, прояснится позже. Женя старается тебя понять, хоть ей это очень больно. И хочет остаться с тобой, пока ты не придешь в себя и не примешь решение.

Я посмотрела на его осунувшееся лицо и предложила:

– Пойдем, Саша, поужинаем. Пока кафе не закрылось.

Александр резко дернулся, словно от удара током.

– У меня нет аппетита. Я ничего не понимаю! Может быть, прошла любовь к жене, осталась только ответственность, и любовь всей моей жизни я встретил в другой женщине. Но может, я ошибаюсь, и судьба меня накажет. Ситуация запутанная. И драматическая…

Может быть, прошла любовь?..

– Нас никто не заставляет жить по законам драмы, Саша, – возразила я. – Мы сами выбираем жанр своей жизни. Наверное, ты всегда думал, что настоящая любовь – это вулкан страстей, болезнь, когда бросает то в жар, то в холод, мечтал о таком накале чувств. И на этой неделе ты действительно заболел, у тебя поднялась очень высокая температура. Температура твоих эмоций. В такой лихорадке человек бредит и не осознает, что делает, что говорит. Но когда температура спадает, всё встает на свои места. Мне кажется, ничто по-настоящему ценное не исчезает после этой горячки.

Александр достал носовой платок и вытер испарину со лба.

– Диагноз вы поставили. Какое теперь назначите лечение?

Я предложила:

– Саш, попробуй сочинить другую историю. И пусть твоя болезнь станет не актом душераздирающей драмы, а главой сентиментально-философского романа. Не очень веселой главой, но, мне кажется, не последней в вашей с Женей совместной жизни.

В такой лихорадке человек бредит, не осознает, что делает…

– Разве она сможет простить мою измену и предательство? – горько усмехнулся Александр.

– По-настоящему любящая женщина посчитает это болезнью и умопомрачением, и отнесется к этому с пониманием.

– Если бы я сам мог понять свои чувства! – сокрушенно вздохнул он.

– Для этого нужно время. Подожди с выводами, пока в голове не прояснится, – сочувственно сказала я.

Распахнулась дверь, и в кабинет вошла уборщица с ведром и большим пакетом для мусора.

– Всё хожу кругами, жду, когда вы закончите рабочий день. Мне пора домой, поэтому я быстро приберусь и уйду, – заявила она и, не дожидаясь нашего согласия, замахала шваброй.

Вдруг она остановилась, окинула внимательным взглядом съежившегося Александра, присмотрелась к его блуждающим глазам и заботливо произнесла:

– Сегодня полнолуние. И затмение к тому же. А вы всё заседаете! Советую вам не принимать важных решений. Будьте осторожны. В это время обострены все чувства, нервы на пределе.

Александр согласно закивал уборщице и с неестественным оживлением подхватил тему.

– В этот раз какое-то особенное полнолуние. Всю прошлую неделю я видел вот такую луну, – он развел руками и описал ими внушительную окружность. – Полнолуние целую неделю! Никогда не думал, что такое может быть. И насчет затмения вы точно подметили.

Дистанционное управление

Этим воскресным утром я решила порадовать нашу маленькую семью вкусным обедом. Ты еще спал, когда я вышла на кухню и включила тихую приятную музыку.

На первое сварю вкусный домашний борщ! А на второе можно приготовить запеченные куриные грудки с грибами и картофелем.

Когда золотистая заправка была уже в борще, а я чистила картошку для гарнира, ты вошел на кухню – умытый, бодрый и сияющий.

Целеустремленно подошел к холодильнику, открыл дверцу и критическим взглядом окинул его содержимое. После недолгого размышления решительно вытащил кусок колбасы и быстро отправил его в рот. Прошел мимо меня к кастрюле с кипящим борщом. Зачерпнув его ложкой, немного подул и с аппетитом проглотил. Потом надел фартук и подошел ко мне.

– С добрым утром! – торжественно провозгласил ты и взял в руки самый большой из имеющихся у нас ножей. – Готов приступить к приготовлению мяса. Сейчас я покажу тебе класс кулинарного мастерства.

– Выглядишь довольно угрожающе, – заметила я, пододвигая к тебе охлажденное куриное филе.

Почему моими действиями должны управлять чьи-то вкусы?

Ты сосредоточенно начал его нарезать. Потом неожиданно произнес.

– Кстати, борщ надо варить совсем по-другому.

Я хотела промолчать, но все-таки не сдержалась и спросила:

– Откуда ты знаешь, что борщ нужно варить по-другому?!

– Просто знаю и все! – загадочно произнес ты. – Лучшие повара – мужчины.

– Лучшие, – согласилась я. – Но, мне кажется, настроение приготовить что-нибудь для семьи у них появляется редко.

– Да, редко. Это позволяет сохранить тонкость восприятия вкуса!

– Не надо мне устраивать кулинарный мастер-класс и читать нравоучения, – вспылила я. – Я тихо готовлю обед и не хочу, чтобы меня учили, как это делать.

– А я и не учу. Просто в твоем борще не хватает сахара. – Ты невозмутимо смотрел на меня, все еще держа в руках нож-саблю.

– Никогда не добавляла сахар в борщ! И не буду! Почему моими действиями должны управлять чьи-то вкусы, мнения, чужие привычки? – Я бросила недочищенную картофелину в раковину и возмущенно воскликнула: – Получается какое-то дистанционное управление!

Мама готовит гениальный борщ…

Ты обильно посыпал куриное филе специями.

– Почему ты так болезненно относишься к кулинарной теме? Мне просто захотелось рассказать о том, как моя мама гениально готовит холодный сладкий борщ. Вкусно, пальчики оближешь.

– А как бы ты отнесся к моим рассказам о том, что мой папа сам чинит всю домашнюю технику, а ты в таких случаях вызываешь мастеров? – не глядя на тебя, спросила я.

– То, что твой отец – мастер на все руки, меня совершенно не задевает, наоборот, я уважаю его за это.

Я взяла со стола приготовленный для десерта изюм, зачем-то высыпала его в кастрюлю с бурлящим борщом и стала энергично перемешивать.

Тебя это рассмешило:

– А ты права! Есть старинный рецепт приготовления борща с сухофруктами. Изюм ты уже добавила. Осталось добавить три маленьких ложечки сахара.

Я улыбнулась тебе в ответ.

– Никогда не думала, что борщ бывает сладким, – сказала я примирительным тоном. – Ладно, расскажи, как варит его твоя мама.

– Когда я был маленьким, мама часто готовила холодный сладкий борщ. Я его очень любил. Он не сладкий в полном понимании этого слова, просто так называется. Но сахар туда добавляется. – Ты достал сахарницу, подал ее мне и предложил: – Кстати, о сладком. Хочешь, сделаю тебе замечательный яблочный штрудель?

– Такой, как готовит твоя мама? – улыбнулась я. – Хочу. У нее все очень вкусно получается.

Обратная связь

Я ждала в приемной у заказчика, когда он освободится. Время ожидания должно быть использовано плодотворно: именно сейчас самый подходящий момент позвонить тебе.

Я давно хотела пригласить тебя в фитнес-клуб нашего бизнес-центра, но постоянно откладывала этот разговор, потому что боялась обидеть тебя. Ты можешь подумать, что мне не нравится твоя фигура, но это совсем не так!

Постоянные тренировки помогут снять психологическое напряжение, которое ты получаешь на работе. И для твоего сердца занятия будут полезны. Но самое главное – мы больше времени будем проводить вместе! Словом, сплошные плюсы.

Я решила деликатно подвести тебя к мысли, что пора начать заниматься спортом, и набрала твой номер.

– Есть минутка? – спросила я осторожно.

– Есть, только действительно минута!

– Помнишь, я тебе еще в прошлый раз рассказывала, но ты не обратил внимания… – начала я издалека.

– Я на все обращаю внимание, – заметил ты.

– Тем не менее, я сейчас все повторю, но уже с другой точки зрения.

– Слишком долгое вступление, – прокомментировал ты мою речь.

– Так вот, – я старалась невозмутимо продолжать дальше. – Тебе, может, покажется, что это не очень нужно, но на самом деле это очень нужно. Особенно людям, которые работают в основном головой. Жизнь полна таких вещей, от которых сжимается сердце…

– Что ты имеешь в виду? Ближе к сути! – в твоем голосе послышались нетерпеливые нотки.

Нам всем нужно работать над собой!

– Суть в том, – я старалась найти такие слова, чтобы не обидеть тебя. – Так вот, суть в том, что нам всем нужно работать над собой. Да-да, и мне в том числе.

– Очень верное замечание. И?

– И я бы хотела тебе сказать, что здесь у нас в бизнес-центре есть коллектив профессионалов. Я с ними говорила о тебе, и они давно хотят с тобой встретиться.

– Ты считаешь, что мне нужно с ними познакомиться?

– Конечно, нужно, просто необходимо, – обрадовалась я. – Ты сможешь решить много проблем.

– Пожалуйста, закругляйся, начинается совещание. Говори конкретно.

– В общем, я очень переживаю за тебя, за твое здоровье и за нас вместе. Ты только представь, как хорошо шагать по жизни легко, забыть о сердечной боли и других неприятностях. Это достижимо, если действовать в коллективе единомышленников, вместе с людьми, которые тебя понимают. С любой проблемой можно справиться, если принять правильное решение. Ты со мной согласен?

– Согласен, – сухо сказал ты и повесил трубку.

Здесь такие люди!

Они могли бы найти к тебе индивидуальный подход…

Полное пренебрежение к моим чувствам, к моей заботе о тебе! Ты даже не дослушал до конца. Настроение было испорчено, но я постаралась придать себе бодрый вид перед встречей с заказчиком.

Через два часа ты, как ни в чем не бывало, позвонил мне.

– Совещание закончилось, – весело сообщил ты. – Я так и не понял, зачем ты звонила? Ты что-то говорила о проблемах в коллективе? Помочь разобраться?

Хитрый ход

– Заказ будет нашим! Потому что мы как метизы – маленькие, но крепкие. И нужны всем, – с этих слов Александр начал совещание.

Агентство «Радостная реклама» собралось обсудить, как выиграть тендер на создание фирменного стиля компании, торгующей метизами.

Нас постоянно отвлекали звонки то городских, то сотовых телефонов. Дважды врывались курьеры со срочными бумагами. Однако мы твердо решили продолжить совещание. И тут в очередной раз кто-то постучал в дверь.

На пороге появился коренастый мужчина в куртке стального цвета и спросил коммерческого директора. Александр, не вставая со своего председательского места, громко сказал посетителю:

– Вы на собеседование по поводу вакансии дизайнера? Мы же договаривались на два часа. Я освобожусь через десять минут. Можете погулять, зайти в кафе на первом этаже бизнес-центра…

– Если вы не против, я подожду здесь. Полезно перед возможной совместной работой побыть в гуще коллектива, – произнес мужчина.

– Нам скрывать нечего. Присаживайтесь! – показал ему Александр на дальний угол и вернулся к нашим делам. – Итак, на чем мы остановились?

– Мы остановились на том, что ты сравнил всех нас с винтиками, – обиженно подсказала Наталья.

– Что касается меня, я не винтик, – Олег, похоже, тоже обиделся.

– Да и я не какая-то гайка, – подхватила Катя.

– Вы меня не поняли, – возразил Александр. – Мы – команда метизов, потому что везде внедряемся и становимся необходимыми. Без нас всё развалится и рухнет!

Мы как метизы – маленькие, но крепкие…

Олег добавил к пламенной речи Александра долю иронии:

– У нас самих всё может развалиться, если мы не получим этот заказ. Лично я уже устал ждать зарплату! Мне даже сны снятся, как я получаю деньги…

– Есть предложение! – подняла руку Люба.

– Давайте сделаем хитрый ход. Скажем, что предоставим двадцать пять вариантов логотипа и фирменного стиля. Заодно и новый дизайнер, – она кивнула в угол, – покажет, на что он…

А давайте сделаем хитрый ход…

Олег не дал ей закончить фразу:

– Двадцать пять вариантов? Мы замучаемся их делать. К тому же это развращает заказчика. Когда даёшь такой большой выбор, наш труд перестают ценить.

– Вы не дослушали до конца, в чем состоит хитрый ход, – Люба укоризненно посмотрела на Олега и продолжила развивать свою мысль:

– Первые три варианта мы сделаем настолько классными, что заказчик сразу один из них выберет. И нам не надо будет делать остальные двадцать два!

– Он из принципа потребует остальные, – уверенно сказала Наталья.

– Ему так понравится наша работа, что он забудет обо всём, – парировала Люба.

– А если не забудет, тогда что? – не унималась Наталья.

– Заказчику стыдно будет требовать от нас еще варианты, – уверенно произнесла Люба.

– Стыдно? В бизнесе нет таких понятий, – отрезал Александр.

– А если заказчик скажет, что мы слишком мелкое агентство? И что он не хочет связываться с малым бизнесом? – задал всем вопрос Олег.

– У нас не малый бизнес. У нас просто детство большого, – серьезно произнес Александр.

– Голодное детство… Я не ужинаю уже третий день, – добавила Наталья, сидящая на очередной экзотической диете.

– Давайте пойдем к заказчику делегацией. И посмотрим на него жадными голодными глазами. Он поймет, что мы очень хотим получить этот заказ. Его сердце дрогнет, и он выберет нас, – предложила Люба.

– Бизнес – это война. Здесь нет места человеческим отношениям, – цинично заявил Александр.

Вдруг претендент на вакансию дизайнера резко выступил из своего угла. Он решительно подошел к нам и произнес:

– А теперь скажу я, как представитель заказчика, с которым вы хотите работать. Только что я принял решение. Сотрудничать мы с вами будем. Но двадцать пять вариантов фирменного стиля вы нам все-таки предоставите. И еще, – он заинтересованно посмотрел в сторону Натальи. – Вы действительно третий день голодаете? Могу я пригласить вас поужинать?

Гарантийный талон

В доверии скрыта большая внутренняя сила, которая превращает ожидание в радостное предвкушение.

Я впервые включила утюг, который мы недавно купили. Прошло двадцать минут – утюг и не собирался нагреваться.

– Наверное, где-то нарушен контакт, – сказал ты. – Я бы разобрался с утюгом, но он на гарантии. Давай поищем гарантийный талон. Он должен быть где-то на виду.

И мы стали осматривать всё, что на виду, потом добрались до шкафов, энергично задвигали ящиками, но инструкцию с гарантийным талоном так и не нашли.

Ты стал перебирать бумаги в своем кабинете, а я села за обеденный стол посреди кухни и попыталась успокоиться. Конечно, жаль, что вечер субботнего дня проходит так сумбурно, и я не смогла погладить нарядное платье. Но на самом деле расстроилась я совсем не из-за этого. Почти месяц назад ты сказал мне: – Скоро я обязательно познакомлю тебя со своими партнерами, и мы устроим вечеринку в честь удачной сделки. Приглашаю тебя. Готовься!

«Скоро – это когда?» – недоумевала я всю следующую неделю. Потом прошла еще неделя. И еще одна. Ты как будто не помнил, что обещал. И мне не раз приходилось отмахиваться от назойливых мыслей: «Вспомни, сколько раз он давал обещания и не выполнил их! Его обещания исчезают как мыльные пузыри!» Я вспоминала твои фразы:

«А не махнуть ли нам вдвоем отдыхать в новогодние праздники?»

«В следующий раз я обязательно познакомлю тебя с самым экзотическим блюдом мексиканской кухни».

«Хочешь, я подарю тебе новую шикарную и удобную сумку?»

Но мы тогда так и не поехали вдвоем отдыхать. Самое экзотическое блюдо мексиканской кухни я так и не попробовала, а о сумке ты, наверное, забыл сразу же после своего предложения.

Твои обещания исчезают словно мыльные пузыри…

Ты пришел на кухню и, похоже, не понимал, отчего я загрустила.

– Не переживай – найдется гарантийный талон, и завтра я отвезу утюг в мастерскую или поменяю на другой. И вообще, зачем тебе сейчас гладить это платье? Мы же сегодня никуда не собираемся, – сказал ты успокаивающим тоном.

– А я собиралась, вернее, мы собирались, – упрямо произнесла я и пристально посмотрела на тебя: неужели ты не помнишь своих слов?

– Ты же всегда отличался хорошей памятью…

– Никогда не жаловался! – бодро заявил ты.

– Тогда почему ты забываешь о своих обещаниях? Ты же сам сказал мне готовиться. Вот я и готовлюсь – хотела погладить вечернее платье.

– Когда я это говорил, я рассчитывал, что событие состоится. Я не хотел тебя расстраивать и не стал тебе рассказывать, что сделка, по поводу которой мы хотели собраться, сорвалась в последний момент.

– Ты меня расстраиваешь и даже делаешь больно, когда поступаешь таким образом, – произнесла я серьезно, глядя тебе в глаза.

Твой взгляд тоже стал серьезным.

– Может быть, всё дело в завышенных требованиях? Зачем рассчитывать на совершенство других людей? – в раздумье произнес ты.

Потом примирительно улыбнулся и сказал:

– Пусть мои недостатки не мешают тебе проявлять собственное великодушие. – И шутливо закрылся руками от моего пронзительного взгляда.

– Ты же знаешь, как я тебе верю. Но ты не считаешь нужным мне объяснить, почему иногда не держишь своего слова, – тихо сказала я.

– Пожалуйста, могу и объяснить, – с готовностью произнес ты. – Я думал, ты сама понимаешь: безоговорочно верить можно только Всевышнему. А когда обещает человек, это всего лишь означает, что он намерен выполнить свое обещание. Но, помимо его желания, есть разные обстоятельства. Поэтому человеку можно только доверять и надеяться, что он сделает всё возможное.

Я встала и стала ходить по кухне.

– Доверять? Без всяких гарантий? – Я повернулась к тебе.

Ты грустно улыбнулся.

– Уточни, пожалуйста, какие ты ищешь гарантии – на меня или на утюг?

– Найти бы хоть какие-нибудь, – произнесла я и пошла в комнату. Ты последовал за мной.

– Зачем ты смотришь в фотоальбомах? Гарантий в них точно нет! – заявил ты и вновь подключился к поискам.

Наконец ты нашел инструкцию под старинным серебряным подсвечником.

– Теперь и у меня есть шанс восстановить утраченное доверие, – произнес ты, улыбаясь и протягивая мне гарантийный талон.

Тихая гавань с выходом в открытое море

Мы обступили Любино рабочее место и устремили свои взгляды на монитор её компьютера. Люба только что побеседовала с заказчиком и показывала нам его сайт в Интернете. Агентству «Радостная реклама» предстояло создать концепцию продвижения продукции фирмы, торгующей водяными кроватями.

– Недешевое это удовольствие – иметь такую кровать, – заметил Олег.

– Зато спишь как на волнах, словно на собственной яхте в тихой гавани. – Наталья закрыла глаза и волнообразно провела раскинутыми руками вокруг себя.

– А ты спала хоть раз на собственной яхте? – поинтересовался Олег.

– Пока нет, но отчетливо себе представляю, как это делается, – мечтательно протянула Наталья. – И, между прочим, я готова к этому.

– Да, образ тихой гавани нам подойдет. Ведь семья – тихая гавань, – сказала Люба.

– Это хорошо, если не перекрыт выход в открытое море. Тихая гавань с выходом в открытое море – то, что нужно каждому, – сделал вывод Михаил.

– В какое, собственно, море вы собрались выходить? – спросила Наталья и пристально посмотрела на Михаила. – В море пылких чувств и порочных страстей?

– Да хотя бы и так! – парировал Михаил.

– Один, даже самый идеальный, партнер не сможет заменить весь мир.

Наталья недоуменно пожала плечами и бросила на Михаила укоризненный взгляд.

– Давайте лучше думать в другом направлении. Вот здесь написано, что на водяной кровати улучшается качество сна, – предложила Люба.

– Чистая совесть – лучшее снотворное, – нравоучительно сказала Наталья, выразительно глядя на Михаила.

Куда вы собрались? В море пылких чувств и порочных страстей?

Звонок моего мобильного телефона заставил меня выйти в коридор. Когда я закончила говорить и направилась к себе в кабинет записать полученную информацию, меня догнал Александр.

– Вот мы сейчас говорили про море страстей, – торопливо произнес он, когда мы с ним вошли в офис. – Сложно плыть по этому морю, если любишь сразу двоих.

И добавил с печальной улыбкой:

– Я же не восточный султан!

– Не обязательно быть султаном, чтобы любить больше чем одного человека, – уверенно ответила я.

Александр удивленно посмотрел на меня, и я поняла, что нужно пояснить свою мысль.

– Да, Саша, мы имеем право испытывать целую гамму чувств не только к нашим избранникам. И это вовсе не угрожает нашему семейному счастью! Хорошие отношения между людьми – огромная ценность. Совсем не обязательно весь интерес к человеку противоположного пола сводить к романтическим ожиданиям. Может, он пришел в твою жизнь совсем для другого.

Я же не восточный султан…

– Для дружбы? – скептически спросил Александр. – Знаю я эти женские разговоры про дружбу: «Давай останемся друзьями!» Вы все так говорите, когда мужчина вам не интересен.

– Я не считаю, что дружба – это несостоявшаяся романтическая любовь. Дружба – это хорошие отношения иного рода. Зачем же сразу ставить себя перед дилеммой – либо я влюбляюсь, либо доказываю себе, что этот человек мне неинтересен?

Александр возразил:

– Но существуют же законы физиологии. Все знают – дружба между мужчиной и женщиной невозможна.

– Невозможна? – воскликнула я. – Тогда почему мы с тобой сейчас так доверительно разговариваем? Если бы в мире существовали всего два цвета, не было бы радуги. Мне кажется, что мнение о невозможности дружбы между мужчиной и женщиной только запутывает и перегружает общение. Кроме самых близких, есть еще и другие люди – мужчины и женщины разных возрастов, с которыми мы можем поддерживать глубокие эмоциональные отношения. Например, пережить волнения совместного творчества, разделить тревоги, поделиться новостями, проявить милосердие, получить ценные советы.

В моем случае речь идет совсем не о дружбе…

Александр заерзал на стуле:

– Но в моем случае речь идет совсем не о дружбе. Вот, сказал Жене, что полюбил другую. Но я люблю и её тоже. А вы – вы смогли бы любить сразу двоих мужчин настоящей романтической любовью?

– Никто не смог бы этого сделать, даже если бы очень захотел, – твердо произнесла я. – У меня есть любимый человек. И в то же время я могу спокойно общаться с другими мужчинами, например, с тобой, и даже испытывать человеческую симпатию. Но в романтическом уголке моей гавани есть место только для него. Несколько раз на меня находило затмение. Я хотела, чтобы там оказался кто-нибудь еще, кто помог бы мне хоть чуть-чуть разлюбить его, моего особенного мужчину. Мне казалось, что так проще и легче строить наши отношения, переживать частые разлуки. Но у сердца свои законы, и мне ничего не удалось сделать. Там только он один.

– Значит, вам повезло. Вы не стояли перед выбором, когда есть два человека, которых не хочется терять, – Александр стал энергично тереть виски и прикрыл глаза.

– Прислушайся к себе, Саша, – тихо сказала я. – Ты же знаешь сам, в какой гавани бросить якорь.

Точный прогноз

Моего собеседника – мужчину в темно-сером деловом костюме – вполне можно было принять за банковского служащего. В руках он держал прозрачную папку для деловых бумаг с какими-то расчетами. Только пронзительный взгляд блестящих темных глаз выдавал в нем причастность к загадочной профессии.

– Я уникальный специалист по астрологии – предсказываю только положительные события в жизни человека, – произнес он подчеркнуто многозначительно.

Взглянув на его пластиковую папку, я неожиданно для себя произнесла:

– Почему-то настоящий астролог мне представляется в длинном плаще и высоком колпаке с серебряными звездочками.

Собеседник улыбнулся.

– Вы ждете чудес в сказочных одеждах. И не замечаете настоящего волшебства, происходящего в вашей жизни.

– Люди с осторожностью и недоверием относятся к предсказаниям. Слишком много в этой области… – я сделала паузу, подбирая нужное слово. Мне не хотелось говорить «шарлатанства», – нежелательных явлений.

Астролог понимающе кивнул головой.

– Вот именно. Поэтому в рекламном модуле, который вы будете делать для популярного журнала, обязательно подчеркните, что я даю точные прогнозы, и мне можно доверять.

– Для начала хотелось бы убедиться, что наше агентство не будет вводить людей в заблуждение, – твердо сказала я.

Вы ждете чудес в сказочных одеждах, поэтому не замечаете настоящего волшебства…

Мои слова ничуть не смутили собеседника.

– Вам предоставляется возможность убедиться в эффективности моей работы, – с энтузиазмом воскликнул он, раскрывая свою папку и извлекая какие-то схемы и расчеты. – Я предвидел ваши сомнения и подготовился заранее, чтобы вы лично убедились в моем профессионализме, и у вас не возникло лишних вопросов. Прошу отнестись к моим словам очень серьезно. Звезды предсказывают, что завтра у вас будет особенный день, когда воплотятся в жизнь ваши самые романтичные мечты.

Когда он ушел, я отложила в сторону все бумаги, прикрыла глаза и постаралась вообразить мой завтрашний день, окутанный романтической дымкой.

Мне представилось, что мы с тобой идем по берегу теплого моря. Еще никогда мы не были там вместе. Но, если верить астрологу, это может произойти совсем скоро! Что мешает тебе на один день забыть о своей работе и пригласить меня в романтическое путешествие? Туда, где звезды отражаются в воде и в твоих глазах. Туда, где ты говоришь мне красивые слова о любви. Туда, где невидимый оркестр играет вальс, и шум прибоя звучит ему в такт. А пальмы, птицы и цветы приветствуют нас, как в прекрасной сказке…

Утро следующего дня началось как обычно. Шелест газет, запах кофе, рассеянный поцелуй на прощанье в машине. Целый день ожиданий, вздрагиваний от каждого звонка. И как всегда много работы.

Мы с тобой идем по берегу теплого моря…

Но ощущение чего-то необыкновенного не покидало меня весь день и вечер, даже когда мы уже ехали домой. Ведь до полуночи оставалось еще целых три часа!

– Заканчивается бензин. Заправимся здесь, – сказал ты и свернул на заправку, расположенную прямо на Выборгской набережной.

Пока ты заправлял машину и платил за бензин, я завороженно смотрела на темную гладь воды, в которой отражалась сверкающая панорама Петербурга. Опрокинутая телебашня празднично светилась разноцветными огнями.

Ты тихо подошел ко мне, положил руку на плечо и задумчиво произнес, протягивая мне маленькую коробочку конфет в форме ракушек:

– Ты сегодня особенная…

Я посмотрела в твои серые серьезные глаза. В них вспыхнули яркие огоньки. Я никак не могла понять, что в них отражается – мерцающая реклама или звезды? Ты крепко обнял меня.

– Сейчас я чувствую себя, словно в сказке, – прошептала я, закрыв глаза.

Вместо ответа твои губы коснулись моих, сначала мягко и осторожно, потом все увереннее и настойчивее… Телебашня плавно наклонилась в одну сторону, затем в другую. Потом вспыхнула разноцветными огнями как праздничный фейерверк.

Сейчас я чувствую себя как в сказке…

Пронзительно громкие гудки, звучавшие на разные лады, вернули телебашню на место. Я огляделась по сторонам. За нашей машиной, стоящей около бензоколонки, образовалась очередь из нескольких автомобилей.

– Похоже, это фанфары в честь нашей любви, – сказал ты, не отпуская меня.

Из дальней машины выбежал человек небольшого роста и направился к нам, раздраженно крича и размахивая руками.

– Кстати, ты что-то говорила про сказку. Вот и сказочный гном нарисовался, – объявил ты громким шепотом. – Он мечтает с нами познакомиться и приготовил для нас много добрых пожеланий.

Ты взял меня за руку и повел к машине.

– Пожалуй, мы не станем их слушать. Поехали домой. Там тебя ждет настоящая сказка.

Предложение для человека с амбициями

Маленький забавный Дед Мороз весело улыбался в моей руке, напоминая о скором наступлении новогодних праздников. Я с сожалением спрятала его под нарядную мерцающую елку, плотно прижимая к уху мобильный телефон.

– Мам, пойми, я очень занята. Обязательно перезвоню, как только решу срочные дела. Привет папе. – Я положила трубку. Мне стоило больших усилий подавить в себе чувство раскаяния и опять с головой погрузиться в дела.

Декабрь – горячая пора для рекламного агентства. Корпоративные календари, праздничные открытки, листовки и флаеры – все надо успеть выполнить до наступления Нового года.

Я была так увлечена работой, что не заметила, как неслышно открылась дверь, и передо мной возник седой человек в старой дубленке, весь запорошенный снегом. Мне показалось, что я его где-то видела. Кого же он мне напоминает?

– Мастер по ремонту часов, – бодро представился он.

Я предложила ему присесть и ждала, пока он расскажет о цели своего визита.

Часовщик неспешно устроился и начал рассказывать.

– Мне нужно сделать дизайн вывески моей часовой мастерской, чтобы люди обращали внимание и не проходили мимо. Знаете, некоторые уже перестают пользоваться часами или носят их только как дорогой аксессуар. – Он покачал головой. – А это не совсем правильно. Часы нужны, они помогают нам адекватно ориентироваться во времени. Это их главная функция.

– Но сейчас, чтобы узнать время, достаточно взглянуть на дисплей сотового телефона.

– Вы даже не можете себе представить, какие фокусы вытворяет время. Наступила эпоха турбулентного, неравномерно протекающего времени: оно ускоряется и спрессовывается.

Темп всех событий нарастает. Вы представляете, что это значит? А люди об этом даже не задумываются, хотя смутно ощущают ускорение хода времени.

Я стала внимательно рассматривать свои часы.

– Мое предложение предназначено для человека с амбициями, – сказал странный посетитель. – Согласны ли вы работать со мной, если в качестве вознаграждения за труд я дам советы, которые могут принести успех вам и вашей компании?

В его тоне не было никакой иронии. Я посмотрела на доброжелательное, моложавое лицо, обрамленное седыми волосами. Нет, совершенно не похоже, что он шутит. Как будто прочитав мои мысли, мастер признался:

– Пока никто не соглашался. Все, кому я предлагал подобный обмен, отказались. – Подождав минуты три, он начал застегивать большие пуговицы на дубленке. – Что ж, извините, наверное, мне пора.

Он направился к выходу с таким расстроенным видом, что я невольно воскликнула:

– Подождите! Пожалуйста, расскажите о вашем предложении более подробно.

Часовщик, широко улыбаясь, вернулся на свое место.

– Я мог бы научить вас настоящему успеху. Да-да, не смотрите на меня так недоверчиво. Мы обучаем других тому, в чем больше всего нуждаемся сами. Успех во многом зависит от распределения времени и внимания. Постарайтесь отдавать избыток внимания тому, что укрепляет, а не тому, что ослабляет вас.

– Все, что вы говорите, очень интересно, но только сейчас у нас каждая минута на счету, – произнесла я неуверенно. – Может, не вовремя мы начали разговор?

– А кто решает, когда «вовремя»? – Он встал, прошелся по офису и пристально посмотрел на меня.

Не успела я ответить, как в офис вбежала Катя, запыхавшаяся и румяная с мороза. Быстро поздоровавшись и не обращая особого внимания на моего собеседника, она начала взволнованно рассказывать о вчерашнем выходном:

– Представляете, целый день я его ждала, просидела одна как дурочка, а он так и не смог приехать. Я очень боюсь, что и на Новый год он оставит меня одну!

Я мог бы научить вас настоящему успеху…

Мой собеседник стал деликатно рассматривать папку с нашим портфолио. Потом поднял взгляд на Катю и спросил:

– Простите меня, старика, что вмешиваюсь.

Ответьте, пожалуйста, на вопрос: любите ли вы какое-то время побыть в одиночестве?

Катя пожала плечами:

– Когда я остаюсь одна, стараюсь включать телевизор или музыку, или звоню кому-нибудь, чтобы не скучать.

Часовщик покачал головой.

– В первую очередь нам нужно наладить и укрепить отношения с самим собой.

– Это вы к чему мне говорите? – не слишком вежливо ответила Катя.

Мастер показал глазами на горящую ёлочку.

– Скоро Новый год. Все друг другу что-то желают. Я вам тоже желаю взаимной любви и хороших друзей, тем более что вы сами этого очень хотите. Но как другие получат удовольствие в вашей компании, если она вам самим не нравится? Устраните все посторонние звуки, побудьте наедине с собой, и вам многое откроется.

Люба с Олегом появились так же внезапно как Катя, и прервали наш разговор.

– Дизайнеров нашего агентства приглашают на учебу. Но сейчас, наверное, не до этого, надо экономить время, – сказала Люба и положила мне на стол распечатку присланного приглашения.

Устраните все посторонние звуки, побудьте наедине с собой

Часовщик, видимо, решил принимать активное участие в наших разговорах.

– Вам не удастся сэкономить время, – произнес он, глядя добрыми глазами на Любу. – Есть всего две вещи, которые мы можем сделать в отношении времени – растратить его или инвестировать. Потраченное уходит навсегда. Время, вложенное в обучение, приносит пожизненную ренту. Все, что вы делаете, и каждое решение, которое вы принимаете, или увеличивает вашу стоимость или убавляет её. Ничего нейтрального не существует.

Олег возразил:

– Это хорошо в теории, но на практике все иначе. Всегда много срочных дел!

– Все самое важное редко бывает срочным, а срочное очень часто растрачивает наше время и нашу жизнь, – живо ответил часовщик.

Мне вспомнился разговор с мамой, моя и твоя постоянная занятость, и я грустно заметила:

– Что нужно сделать, чтобы мы и наши близкие поняли эту очевидную истину?

Часовщик лукаво улыбнулся и промолчал. Потом он обратился ко всем присутствующим:

– Друзья! Теперь вы подскажите мне, как сделать заметную вывеску!

Все самое важное редко бывает срочным…

Мы стали думать над его задачей и наперебой предлагать решения. Твой звонок заставил меня отвлечься от бурного обсуждения. Услышав шум голосов, ты заметил:

– Похоже, и у тебя много срочных дел. Тогда позвоню позже.

Торопливо, опасаясь, что ты положишь трубку, я произнесла:

– Нет, мы уже заканчиваем совещание. До Нового года остается совсем немного, мне бы очень хотелось заехать к моим родителям. Если получится сегодня, я буду счастлива.

– Что ж, давай заедем, – охотно согласился ты. – Твое счастье для меня – самое важное…

Французский луковый суп

– Привет, – сухо произнес ты, снимая пальто.

– Что случилось? – участливо спросила я, заметив твои нахмуренные брови.

Я задумала приятно тебя удивить и специально приехала с работы пораньше. Сегодня будний день, но если захотеть, то и его можно превратить в праздник! На кулинарном сайте под заголовком «Вкусные праздники» я нашла такие рецепты блюд, которые мы с тобой еще не пробовали. Французский луковый суп и свежий зеленый салат «Звезда Прованса»! Эти оригинальные блюда готовятся быстро, и я успею все сделать до твоего приезда.

Оставалось совсем немного времени, и я с энтузиазмом приступила к осуществлению задуманного. Когда ты приехал с работы, все было уже готово.

Сейчас ты увидишь красиво сервированный стол, и твое настроение сразу улучшится. А за вкусным ужином с таким тонким, понимающим собеседником как я, ты вообще забудешь все свои неприятности.

– Ничего. – Стараясь не встречаться со мной взглядом, ты направился в свой кабинет.

– Просто был сложный день.

– Нас ждет французский ужин! – торжественно объявила я, надеясь произвести на тебя впечатление.

– Знаешь, я очень устал, мне надо побыть одному, – сказал ты, задергивая шторы.

– Может, расскажешь, что произошло? – спросила я, стоя в дверях.

– Зачем? – произнес ты и холодно взглянул на меня.

– Если ты выговоришься, и мы обсудим твои проблемы, то обязательно станет легче, – терпеливо пояснила я. – Это же так здорово, когда есть тот, кто может понять тебя и помочь.

– Ты мне очень поможешь, если оставишь на какое-то время в покое, – произнес ты раздраженно.

Я с энтузиазмом приступила к осуществлению задуманного…

Я сочувственно спросила:

– Тебя кто-то обидел?

– Меня? Обидел?! – Ты резко повернулся ко мне. – Запомни: меня никто обидеть не может!

– Тогда почему ты отдаляешься от меня? – жалобно спросила я.

– Послушай… мне просто нужно собраться с мыслями.

– Хочешь, побуду рядом? – неуверенно предложила я.

– Нет! – жестко ответил ты. – Когда у подводной лодки пробит один отсек, главное – не дать воде распространиться на остальные.

Ты включил компьютер, давая понять, что уже все объяснил, и наш разговор закончен.

– Я не знаю, как устроена подводная лодка. Но мне неприятно, когда со мной не хотят разговаривать, – заявила я и пошла на кухню.

Уже из кухни я крикнула:

– Ты будешь ужинать?

– Нет. Не сейчас, – ответил ты из-за закрытой двери.

Не хочешь ужинать – и не надо! Не буду навязываться, а устрою настоящий романтический ужин для себя, и обязательно зажгу свечи, приготовленные для сегодняшнего вечера.

Мне просто нужно побыть одному…

Вместо беседы с тобой подумаю над своей работой. Не все отвергают мое внимание. Люди специально приезжают с другого конца города только для того, чтобы побеседовать со мной. Вот, например, сегодняшние заказчики, семейная пара, целых три часа рассказывали о своем бизнесе и планах. Они задумали открыть клуб общения.

– У нашего клуба будет оригинальное название, – доверительно сообщил заказчик, – клуб «Рост. ок». То есть, общаясь у нас в клубе, человек растет. И у него все становится ОК. Хорошая идея пришла мне в голову?

Его жена согласно закивала.

Я подумала, что эта оригинальная идея пришла в голову не одной сотне людей, но не стала высказывать вслух свои соображения. Заказчики не любят, когда их творчество подвергают сомнению. Мне дано задание написать только текст.

– У нас будут проходить тренинги личностного роста, – продолжала рассказывать заказчица.

– Каких тренеров вы планируете привлечь? – спросила я.

Хочешь, побуду рядом?

– В клубе «Рост. ок» не будет профессиональных тренеров. Каждый состоящий в клубе будет тренировать другого, – ответил заказчик и стал пояснять: – Общаясь, мы учимся осознавать многообразие вкусов и мнений. Все люди абсолютно разные: мужчины и женщины по-своему переживают события, происходящие в их жизни. Да и вообще в мире не существует двух одинаково мыслящих и чувствующих людей. Главное, чтобы мы научились принимать и любить эту непохожесть друг в друге.

Он увлеченно рассказывал, поддерживаемый одобрительными жестами своей жены, а мне подумалось: «Зачем незнакомым людям тренировать друг друга, если наши близкие дарят множество возможностей для отработки полезных навыков и усвоения жизненных уроков?»

Вспоминая сегодняшний день, я незаметно для себя съела весь салат, две порции супа и налила третью, последнюю тарелку.

Даже если ты меня расстраиваешь и разрушаешь мои романтические ожидания, я все равно тебя люблю! Прав был заказчик, когда говорил о том, что все люди разные и имеют право на свои неповторимые проявления чувств. Вот ты не хочешь есть суп – и не надо. А мне этот суп нравится. И чем больше я его ем, тем больше он мне нравится. В прекрасном настроении я записала в блокнот:

«Большинство отношений предназначено для роста. Расти – это учиться любить».

Я с чистой совестью доела весь суп и налила себе чашку ароматного горячего чая, достала из холодильника вазочку с земляничным вареньем.

В этот момент отворилась дверь кабинета. Ты вышел из своего укрытия и сказал кротким голосом:

– А где мой луковый суп? Что-то я проголодался!

Яблоко, клубника и овсяная каша

– Заказчик хочет видеть другой дизайн этой упаковки. – Катя расставила передо мной целый ряд баночек с детским питанием, которые она только что привезла. – Вот – пюре из яблок, клубники и овсянки, черника с гречкой, банан с манкой, – начала перечислять она.

Я облизнулась и предложила:

– Давай попробуем, чтобы вжиться в образ.

– Нет уж! Я такое не ем. Все как каша: жидкое, протертое. – Катя поморщилась.

Я вгляделась в картинку: сидя на детском креслице, ребенок смотрел на мир доверчивыми глазами. Одной рукой он тянулся к руке взрослого, который кормил его с ложечки, другой – прижимал к себе баночку с детским питанием.

– Сейчас я позвоню Любе, обсудим вместе, – сказала я, стараясь прикинуть объем работы.

Катя начала сбивчиво перечислять пожелания заказчика:

– Надо сделать краски ярче, усилить румянец, но малыша оставить того же. Его ни в коем случае нельзя менять. И весь дизайн должен быть в теплых солнечных тонах.

– Конечно, требования заказчика – закон, только, согласись, эти требования странные. По всему видно, что фотографии уже несколько лет, и младенец уже вырос. Почему этот образ им так дорог? – спросила я и сама же себе ответила: – Наверное, сын кого-нибудь из руководства компании.

– Вероятно, – отозвалась Катя. – Вот и Люба пришла. Сейчас я вам зачитаю то, что я записала под диктовку заказчика.

Как мне поступать со своими эмоциями? Подавлять?

Она раскрыла блокнот и, с трудом разбираясь в своем неровном почерке, начала читать:

– Для ребенка внимание, любовь, хорошее отношение – самое главное, ведь от этого зависит его выживание. У покупателя должно создаваться впечатление, что он кормит, питает ребенка своей любовью. Любовь необходима малышу как воздух. Он зависим от неё. И, получая её, ребенок радостно улыбается.

– Катя, тебе не кажется, что это не торговая фирма, а творческий союз лириков? – заметила Люба.

– Эту концепцию писало другое рекламное агентство, только они не смогли доработать дизайн. Тогда заказчик нашел нас, – пояснила Катя.

– Лучше бы сразу обратились к нам, мы бы и без всякой лирики выполнили заказ, – отчеканила Люба и вышла, взяв с собой две баночки.

Катя продолжала рассуждать:

– Почему лирика – лишняя? Все хотят любви, как этот мальчик.

– Все хотят любви, – эхом повторила я.

Катя задумчиво покрутила перед собой банку.

– Знаете, раньше я не пользовалась успехом и считала себя не очень привлекательной. Случались разные истории, но исключительно несчастливые: кому я нравилась – не нравились мне. Сама же я несколько раз влюблялась без малейшей взаимности. Когда встретилась с Андреем, то сразу поняла – это мой человек. Мы живем вместе и собираемся пожениться. Всё серьезно, по-взрослому. Но где-то в глубине меня осталась такая вот маленькая девочка. Она жадно ловит внимание окружающих и постоянно ждет доказательств, что она достойна любви.

– Знакомая многим история, – улыбнулась я.

Не выпуская из рук баночку с детским питанием, Катя взволнованно продолжила:

– Без постоянного интереса Андрея, без свидетельств его любви я просто теряюсь. Мне становится неуютно с самой собой. А он считает, что между нами все и так понятно, и замыкается в себе, когда я прошу поговорить о наших чувствах.

– Нечто подобное пришлось испытать и мне, правда, ненадолго, – призналась я. – Когда мой любимый человек стал единственным источником моих эмоций, я потеряла себя. Тогда я поняла, что детская зависимость и настоящая любовь – совсем не одно и то же. Взрослый может прожить без взаимной любви, без одобрения окружающих, у него есть и другие интересы.

Катя развела руками:

– И что мне делать со своими эмоциями? Подавлять?

Я встала из-за стола и прошлась по комнате. Иногда диалоги с другими так напоминают мой внутренний монолог! Вопросы Кати я много раз задавала себе.

– Не стоит и пытаться! Потом всё вернется, но в более тяжелой форме, – авторитетно заявила я. – Вместо того чтобы подавлять свои чувства, я стараюсь понять и осознать их, задаю себе вопрос: «Для чего это происходит в моей жизни?» Когда приходит ответ, всё, что меня цепко держало и мучило, постепенно ослабевает.

– Пока ничего не ослабевает, – с досадой произнесла Катя.

– Может быть, ты испытываешь зависимость? Некоторые впадают в зависимость, искренне любя человека. Но иногда ее принимают за любовь, – осторожно заметила я.

Катя неопределенно покачала головой:

– Разве без специального психологического образования можно отличить одно от другого? И вообще, я запуталась во всем этом, где – любовь, а где – зависимость. И почему человеку, который вдруг пришел в мою жизнь, дана такая власть?

Мы впадаем в зависимость от желания найти в другом эмоциональную опору.

– Я много об этом думала, – сказала я, тщательно подбирая слова. – Мне кажется, мы впадаем в зависимость не от других, а только от самих себя, от своего детского желания найти в другом человеке эмоциональную опору. Мы ищем доказательств, что достойны любви. Тянемся к руке взрослого с ложечкой… Но ведь детство давно прошло. Почему мы иногда забываем об этом?

Тонкие материи

Лучший подарок, который мы можем сделать другому человеку – уверенность в его успехе.

– Посмотрите, какой тонкий материал. – Продавщица развернула передо мной мужскую рубашку. – При этом удивительно прочный. Обратите внимание – воротник модный, срезанный, с корсетной косточкой…

Я впервые покупала мужскую одежду. Оказывается, и в ней много секретов.

Сосредоточиться было сложно. Вокруг меня в торговом центре царила предпраздничная суета. Люди шли мимо плотным потоком с красными надувными сердцами, валентинками, букетами цветов…

– Что значит «срезанный воротник»? – вернулась я к предмету нашего разговора.

– Это значит, что у воротника характерный крой, который оставляет достаточно места для галстучного узла. Такой воротник выглядит элегантнее, чем классический отложной.

Я понимающе закивала головой.

– Но преимущества данной рубашки не только в этом, – продолжала продавщица. – Посмотрите на двойные французские манжеты, скроенные специально под запонки. Взгляните, как мерцают пуговицы из настоящего перламутра!..

Тут я почувствовала, что эта рубашка создана именно для тебя.

– А еще, – она загадочно улыбнулась. – Здесь девятнадцать стежков на дюйм – для увеличения эластичности швов.

Я не стала уточнять про девятнадцать стежков. Решение было уже принято – ты обязательно станешь обладателем этой чудесной рубашки.

Завтра тебя будет ждать сюрприз. Когда ты примеришь мой подарок, ты непременно воскликнешь: «Тебе удалось найти именно то, что я хотел! Я приглашаю тебя на романтический ужин, ведь это наш праздник!»

Я впервые покупала мужскую одежду…

В день святого Валентина ты, как обычно, заехал за мной после работы. Всю дорогу домой я нетерпеливо ерзала. Наверное, ты тоже приготовил мне сюрприз и притворяешься, что никакого праздника нет, чтобы не исчез эффект неожиданности от твоего подарка.

– Мне еще нужно немного поработать, – сказал ты, когда мы приехали, и направился в кабинет, к компьютеру.

Прошел час. Ты всё не выходил из своего кабинета. Потом еще час…

Обманываться дальше было невозможно. Я взяла рубашку и принесла её тебе.

– Это для тебя, – сказала я грустно. – Чтобы ты не забывал о тонких материях человеческих отношений.

Увы, я не смогла удержаться от многозначительного намёка.

Ты посмотрел на меня, потом на подарок в блестящей бумаге, открытку в виде сердечка под упаковочным бантиком, потом опять на меня.

– Да, я забыл о Дне влюбленных. Извини, совсем заработался… – улыбаясь, сказал ты.

– Такое невнимание может разорвать тонкие ткани романтики, – продолжала я свой иносказательный разговор.

– Призвание женщины именно в том и состоит, чтобы создавать и оберегать эти тонкие материи, – парировал ты.

Призвание женщины – создавать и оберегать тонкие ткани отношений…

– Я согласна, если самый близкий мне человек не будет меня подводить.

Ты стал серьезным:

– В самом главном я тебя никогда не подводил.

– Главном для тебя, – возразила я. – Разве сложно подарить хотя бы валентинку?

– Мы же с тобой вместе. Разве это не самое важное? Разве можно сравнивать это с дешевой открыткой для школьниц? Абсолютно несоизмеримые вещи.

– Я жду проявления чувств любимого человека, его внимания, – объяснила я. – Почему я должна напоминать и просить тебя об этом?

– Потому что я устроен по-другому, мои чувства проявляются совсем не так, как у тебя, – спокойно сказал ты.

Потом взял в руки телефон и вышел из комнаты. Вернулся через минуту в прекрасном расположении духа и стал распаковывать мой подарок.

Рубашка подошла идеально, села как влитая.

Я удовлетворенно улыбнулась.

Ты посмотрелся в зеркало и сказал, покровительственно глядя на меня:

– О чем мы спорим? В самом изысканном ресторане Питера нас ждет романтический ужин, я уже заказал столик. На такое важное мероприятие я надену именно эту рубашку.

Ты застегнул перламутровые пуговицы и с довольным видом произнес:

– Видишь, я прекрасно разбираюсь в тонких материях.

Безлимитный тариф безусловной любви

– Можно с вами побеседовать не о работе, а на личную тему? – Александр вошел в мой кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Я утвердительно кивнула.

Прошло два месяца после нашего откровенного разговора о его семейной жизни. Наш коммерческий директор пытался с головой уйти в работу. Но его глаза выдавали затаенную грусть и озабоченность.

– Мне нужно с кем-нибудь поговорить. – Александр тяжело опустился на стул. – Может, это кризис семейных отношений? Или кризис среднего возраста?

– Кризис двадцатипятилетнего мужчины, у которого за плечами целых три года счастливой семейной жизни? – переспросила я с улыбкой.

Александр не заметил моей иронии.

– Говорят, что через три года по физическим законам наступает кризис, и любовь умирает, – грустно сказал он.

Я возразила:

– Есть и другие законы, не только физические. Вообще, мы постоянно переживаем кризисы – растем, развиваемся. Мне кажется, что ни время, ни кризис не убивают отношения. Лишь помогают понять, что – настоящее, а что – нет.

– А я всё еще не могу разобраться, – сказал Александр, беспокойно передвигая по безымянному пальцу обручальное кольцо. – Я бы хотел сохранить семью. Женя – удивительная женщина: терпит весь тот кошмар, который я ей устроил. Она не ставит ультиматумов, не закатывает истерик. В отличие от той, которой я увлекся.

Александр замолчал и глубоко вздохнул.

– Иногда накатывает тоска, – продолжил он дрогнувшим голосом. – Если говорить честно, мне больно отказываться от любви.

– Почему отказываться? Ты же изначально выбрал именно ту женщину, которая любит тебя сильно и безусловно.

Кризис двадцатипятилетнего мужчины?..

Но Александр продолжал разговор совсем не о той, кого я имела в виду, не о своей жене:

– В то недолгое время, когда мы были вместе, мы слились в одно целое. Казалось, что мы не можем прожить друг без друга ни одной минуты. Мы как будто дышали в такт, даже несколько раз отвечали друг другу в рифму.

Он посмотрел куда-то вдаль, сквозь меня, и продолжил:

– Потом наваждение прошло, и начались проблемы. Она устраивала скандалы, кричала, что не выдержит, если я её брошу. Она стала совсем другая, не такая, какой представлялась вначале. Более того, сейчас я понял, что совсем её не люблю. Но, неизвестно почему, меня влечет к ней. Когда я думаю о том, что мы не будем вместе, накатывает тоска.

Александр растерянно посмотрел на телефон, беззвучно вздрагивающий от приходящих sms-ок, и положил его в карман пиджака.

– Пока ничего не могу ответить женщинам – ни одной, ни другой. Я многое понял, но к определенному решению пока не пришел, – сказал он. И мрачно пошутил: – На моем счету сплошной минус – целых два неоплаченных чувства.

На моем счету сплошной минус – целых два неоплаченных чувства…

Он подошел к окну и с грустным лицом стал вглядываться в серый зимний вечер. Я начала убирать лежащие на столе бумаги. Содержание одной папки заставило меня радостно воскликнуть:

– Есть выход! Саша, вспомни слоган, который мы сочинили прошлым летом, когда делали листовки и буклеты для телекоммуникационной компании.

Я раскрыла буклет и громко прочитала: «В трудный час оцени безлимитный тариф безусловной любви!» Ты представляешь, что это значит?

Он все еще стоял у холодного окна. И ответил безучастно:

– Знаю, вы не раз говорили, что мы сочиняем слоганы, которые потом сбываются в жизни. Только не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?

– Саша, любовь твоей жены, её понимание и прощение дают возможность вам начать новый этап счастливых отношений, – воодушевленно объяснила я.

Александр повернулся ко мне и впервые за последнее время широко улыбнулся.

– Из-за своих проблем я и забыл, что мы способны создавать такие шедевры мудрости, – сказал он. И критически заметил: – Вот только с рифмой мы здесь не доработали.

Медленный танец

– Можно пригласить вашу даму на танец? Как говорят французы – маленькое счастье разрешите, месье? – Виновник торжества вопросительно смотрел на тебя.

– Нет проблем, – сказал ты с отсутствующим видом.

Импозантный мужчина с благородной сединой, которую принято называть «соль с перцем», широко улыбнулся мне и протянул руку:

– Сегодня мой праздник. Вы не можете отказать мне в такой день.

В этот вечер мы были на праздновании вручения международной премии одному из твоих знакомых. Лауреат был в широком розовом галстуке и чувствовал себя настоящей звездой. Его ликующее настроение передалось всем присутствующим. Коллеги, соревнуясь в красноречии, провозглашали тосты в его честь. Когда закончилась торжественная часть вечера и заиграла музыка, лауреат сразу направился к нашему столику.

Получив мое неуверенное согласие на танец, он взял меня за руку и повел через весь зал к музыкантам, которым дал какие-то распоряжения. Бархатно заиграл саксофон, и мы начали танцевать.

Я растерянно посмотрела на тебя. Похоже, происходящее на танцполе тебя совсем не интересовало. Ты не обращал на меня никакого внимания, увлекшись беседой с другими гостями.

– Говорят, что вы сделали революционное открытие в области высоких технологий? – спросила я, чтобы прервать затянувшееся многозначительное молчание.

– Да, есть такое. А сегодня я сделал еще одно не менее важное открытие. Оно заключается в том, что у моего старинного друга такая симпатичная жена.

Я постаралась перевести его внимание на нейтральные темы:

– Здесь очень уютно. Деревянная мебель, зеленые бархатные шторы. И название оригинальное – «Лесной олень».

– Да, антураж здесь соответствующий. – Он кивнул в сторону головы оленя с большими ветвистыми рогами, прикрепленной к лакированной доске.

Тоскливые глаза оленя внимательно следили за нами, и мне сделалось не по себе.

– Вы заметили, какой у оленя грустный вид? – спросила я.

Мой партнер по танцу громко засмеялся:

– А с вами забавно!

Танец закончился, и сразу заиграла другая музыка. Я остановилась и приготовилась вернуться на свое место.

– Вы собрались уходить? Останьтесь! Танец продолжается, и никаких возражений я не принимаю, – сказал лауреат, сокращая расстояние между нами.

– Это уже другой танец, – возразила я.

– Танец другой, а танцующие все те же, – не растерялся он. – Посмотрите, никто не расходится. Все танцуют.

Я огляделась. На танцполе, кроме нас, было всего две пары. Я бросила жалобный взгляд на тебя. Но ты увлеченно разговаривал по мобильному телефону и, казалось, ничего не замечал.

Надо было что-то говорить, чтобы соблюдать видимость непринужденной беседы.

– Как вы себя чувствуете в розовом галстуке? – спросила я.

Он широко улыбнулся:

– Великолепно, впервые его надел, и такие сногсшибательные результаты.

Сладкая, тягучая как мед, мелодия, казалось, никогда не закончится.

– А у вас кулон перевернулся, – заметил он. И начал заботливо поправлять его.

Я вздрогнула и отстранилась, но в то же мгновенье он опять приблизился ко мне:

– Почувствуйте ритм танца, не сбивайтесь. Прислушайтесь, к чему нас призывает музыка.

– Мне кажется, она никогда не закончится, – призналась я.

– А что? Я был бы не против, – довольно усмехнулся лауреат. – Не надо напрягаться. Мы с вами только танцуем и ничего плохого пока не делаем.

Я посмотрела на тебя. Теперь ты неподвижно сидел за столом и с непроницаемым лицом рассматривал голову оленя.

А у вас кулон перевернулся…

– Впереди еще много прекрасной музыки, – анонсировал лауреат. – Я заказал попурри медленных мелодий. Вам нравится?

Я молча кивнула и опять посмотрела на наш столик. Там тебя уже не было. Окинув взглядом зал и не найдя тебя, я резко остановилась.

– Мне нужно срочно выйти. Хорошего вам праздника, – выпалила я и выбежала на улицу.

Не понимая, куда и зачем бежать, я миновала небольшую компанию у входа. Скользнув по ней рассеянным взглядом и не обнаружив тебя, я устремилась дальше, на улицу. Теплый весенний вечер окутал меня свежестью распускающихся почек. Я очутилась в маленьком сквере, освещенном приветливым светом фонаря. В нерешительности я замедлила шаг. На скамейке сидел пожилой мужчина.

– Вы не видели… – обратилась я к нему и тут же осеклась. – Простите!

От волнения я не заметила его белую трость и то, что вечером он был в темных очках. К моему удивлению, он живо отозвался:

– Извиняться не надо. Да, я считаюсь слепым, но я прекрасно вижу то, что не видят другие. Спросите у моего верного друга Рекса.

Рекс, небольшой пес, шумно дыша, выбежал из темноты и уселся рядом с хозяином.

Я прекрасно вижу то, что не видят другие…

– И вы присаживайтесь, поговорим, – слепой показал на место рядом с собой.

Я присела около него. Из ресторана доносился шум, хохот и громкая ритмичная музыка. Видимо, попурри из медленных танцев закончилось.

– Я была в ресторане со своим любимым человеком. И там он увидел то, что могло его задеть… – поделилась я своим волнением.

– Не все видимое – истина. Иногда зрячие люди не видят главного, – продолжал мужчина в черных очках. – «В плену у видимого мира находим повод для обид», – процитировал он чьи-то стихи.

Я вглядывалась в темноту сквера, теряясь в догадках, куда же ты мог исчезнуть.

– Я хочу его найти, объяснить, что на самом деле все не так, как выглядело.

– Не надо его искать. Он сам придет, я это вижу, – произнес слепой уверенным голосом. – Не вините себя и не оправдывайтесь в том, чего вы не делали.

Мужчина стал что-то чертить на земле тростью. Вдруг собака поднялась и стала пристально вглядываться в темноту. Потом успокоилась и вернулась на свое место.

Я сгорал от ревности…

Через минуту в свете уличных фонарей я увидела тебя. Ты подошел к нашей компании и сел рядом со мной, не говоря ни слова. Я увидела, что ты не хочешь разговаривать, отвела взгляд.

Несколько минут все сидели молча.

Наконец слепой нарушил молчание.

– Моя жена и сейчас остается очень красивой и милой женщиной. Понятное дело, что она многим нравится. Сердце пылало от ревности, когда я видел заинтересованные взгляды, обращенные к ней.

С удивлением я заметила, что он улыбался.

– Раньше я был пожарным, – продолжал рассказывать слепой. – Пламя отняло у меня зрение, но сохранило мою семью. Когда понял, что останусь инвалидом, я не раз говорил ей: «Уходи! Ты свободна и можешь делать все, что тебе хочется». Думал, что так будет лучше. Но она поступила по-своему. Теперь я знаю, что жена осталась со мной не из жалости и не потому, что ей было некуда идти.

Он погладил собаку, и она радостно завиляла хвостом.

– Обиды мешают видеть главное. А что может быть важнее любви? – медленно произнес он и повернулся в твою сторону. – Молодой человек, вы согласны со мной?

Ты ничего не ответил, только крепко сжал мою руку.

Невозможное желание тебя

Дай мне знать, когда ты снова захочешь говорить о любви. И тогда я расскажу тебе о своих чувствах.

– Нам осталось ждать совсем недолго. Мы будем вместе через четыре года.

– Четыре года? – переспрашиваю я. Может быть, я неправильно ее поняла. Для Халимы и для меня французский язык не родной.

Я чуть поворачиваюсь, чтобы лучше рассмотреть её. Но мне сложно это сделать, ведь я лежу, укутанная с головы до ног на сеансе талассотерапии.

Халима встает, и я, наконец, вижу выражение её лица. Она утвердительно кивает головой, старательно повязанной белым платком, и широко улыбается.

– Да, всего четыре года – и мы заработаем на квартиру. Тогда мы сможем пожениться.

– И давно вы знакомы?

– Уже десять лет… А пока нам нельзя даже прикоснуться друг к другу.

Откуда-то вспоминаются французские фразы, и возникает взаимное понимание. Времени для разговоров достаточно: Халима – врач талассотерапии в тунисском спа-отеле, она каждый день делает мне массаж и обертывания.

– Наверное, сложно столько времени ждать? – спрашиваю я, и думаю о том, как относительны наши с тобой разлуки.

– Таков обычай, – спокойно отвечает она. – Я верю ему, он верит мне. Мы очень любим друг друга и готовы ждать. Я ношу платок-хиджаб, чтобы никто не видел мои волосы. Потому что красота женщины – только для единственного мужчины.

– Сейчас в мире совсем другие традиции, далекие от целомудрия, – замечаю я.

– Какой бы традиции человек ни придерживался, когда он встречает своего единственного, то старается быть ему верным во всем.

Моя красота только для единственного мужчины…

Иначе прервется тонкая связь двоих, – с уверенностью произносит Халима.

После спа-процедур я быстро засыпаю одна на широкой двуспальной кровати. Мы собирались провести отпуск вместе с тобой, но ты не смог – опять из-за бизнеса! День идет за днем, и я понимаю, что ты уже не приедешь.

Беззаботный щебет птиц будит меня. Наступил еще один мой день рождения, который я встречаю вдали от тебя. Впереди – солнце, теплое море, белый песок, вкусные блюда в ресторане, жемчужные ванны, массаж, обертывание, разговоры с Халимой.

Отчего же так сжимается сердце?

– Ты была в пустыне? – спрашивает Халима, растирая по моей спине душистое жасминовое масло.

– Была, на индивидуальной экскурсии. Очень странные ощущения. Кажется, всё вокруг безжизненно – ни звука, ни движения, и даже время будто останавливается.

– Это только иллюзия. – Халима плавными движениями массирует мне лоб. – Пустыня полна жизни. Это целый мир, который живет, движется, изменяется.

Еще один день рождения вдали от тебя…

«И моя жизнь не становится пустой, если тебя нет рядом», – проносится у меня в голове.

Сеанс массажа заканчивается энергичными похлопываниями.

– Что означает твое имя? – спрашиваю я.

– Халима – значит нежная, терпеливая, – отвечает она.

Быстро одеваюсь.

– До завтра! – Пора прощаться. Нежности и терпения Халимы должно хватить и для других.

Я выхожу на берег. Громко бьются волны, а в душе тишина и пустота. Мне казалось, что после свадьбы мне будет хватать общения с тобой, исчезнет щемящее чувство одиночества, растворится в буднях. Но я опять одна, и совершенно не понимаю, почему.

Сажусь на мокрый берег и постепенно поддаюсь ритму дыхания моря. Убегающая волна с силой тянет меня вглубь пугающего неизведанного пространства, и песок уходит из-под ног. Через мгновенье шумный поток больно бросает в меня галькой, захлестывает и возвращает назад, на землю.

Мне хочется крикнуть: «Откуда же берется чувство одиночества? Почему, как бы близко мы ни находились, между нами всегда существует расстояние, которое мы опять и опять пытаемся преодолеть?»

Пустыня полна жизни, – это целый мир…

Волны успокаивают меня. Вдох-выдох. Встреча-расставание. Ни один из нас не хочет терять себя. Поэтому и не исчезает наше тяготение друг к другу.

Разве это не волшебный день рождения – сидеть на берегу моря, глотать соленые брызги, наслаждаясь и страдая от невозможного желания?

Солнце слепит глаза и отражается в пронзительно бирюзовом море. Сильная волна накрывает меня с головой – невозможное желание тебя.

Content

Юлия Меньшикова
Тонкие материи, или Туманы лондонских улиц

Та, что стоит у тебя на пути

Любовь по умолчанию

Пластилиновый мужчина

Красивые цифры

Кабачковое лето, или Демарш креативных дам

Что делать страусу, когда кругом асфальт?

Все начинается сегодня

Туманы лондонских улиц

Шелковое утро

Я вернусь, если ты меня отпустишь

Фланелевая ночная рубашка

Неделя полной Луны

Дистанционное управление

Обратная связь

Хитрый ход

Гарантийный талон

Тихая гавань с выходом в открытое море

Точный прогноз

Предложение для человека с амбициями

Французский луковый суп

Яблоко, клубника и овсяная каша

Тонкие материи

Безлимитный тариф безусловной любви

Медленный танец

Невозможное желание тебя