Джемма Корелл

Священный огонь

Пролог

Джейкоб Маккейн достаточно долго работал под прикрытием, чтобы досконально изучить специфику этого дела. В самом начале карьеры ему приходилось держать ухо востро, чтобы ненароком не забыть, кого он в данную минуту изображает. Теперь же он почти без малейших усилий перевоплощался из полицейского в скользкого уголовного типа, которого ему по большей части доводилось изображать. Впрочем, «почти» еще не означает «в совершенстве», поэтому Джейкоб всегда зорко следил за собой — точно так же, как сейчас зорко следил за ним небрежно привалившийся к подоконнику тип в чересчур блестящем костюме.

— Я тебя знаю? — осведомился Джейкоб, не скрывая враждебности в голосе.

— Если бы мы встречались прежде, уж ты бы точно не забыл. Готов поспорить.

Джейкоб сделал вид, что не заметил откровенно угрожающего тона. Работая под прикрытием, частенько приходится сносить и не такое.

— Есть у тебя имя? — осведомился он.

— Меня зовут Джо. Гиена Джо. — Тип разглядывал отполированные до блеска ногти.

— Не каждый день услышишь такую кликуху, — со смешком заметил Джейкоб. — Кто же это так постарался, папочка или мамочка?

— Оставь мою маму в покое, — злобно огрызнулся Джо.

Джейкоб вновь хихикнул — его всегда веселил пиетет, с каким подобная шваль относится к своим мамашам.

— Я вовсе не хотел никого оскорбить, — заверил он самым что ни на есть оскорбительным тоном. — Просто так, поддержать разговор…

— Известно тебе золотое правило: «Меньше знаешь — крепче спишь»?

— Известно, известно, — отозвался Джейкоб, примирительно поднимая руки. Не стоит пока выводить из себя этого клоуна.

Минуту Джо хмуро глазел на него, затем вновь прилепился к подоконнику. Гиена Джо принадлежал к тому разряду уголовных отбросов, которых нанимают, чтобы держать под рукой просто так, на всякий случай — словно лишний молоток в хозяйстве. Он сделает все, что ни скажут, — лишь бы щедро платили. Джейкоб ненавидел тех, кто ставил наживу выше совести. Пускай он сейчас и сам старательно изображает такого подонка, это еще не означает, что он стал таковым на самом деле. Во всяком случае, Джейкоб на это надеялся. Порой его страшило, что между его настоящим «я» и сыгранными ролями грань истончилась чуть ли не до прозрачности. Как бы в один прекрасный день ее не перешагнуть невзначай.

— Ну, что скажешь? — осведомился Джо.

Джейкоб подметил у него дурацкую привычку при разговоре поигрывать мускулами на широких плечах — дабы собеседник не усомнился, что имеет дело с крутым парнем. Джо явно решил повыпендриваться, и это значило, что Джейкоба здесь считают своим в доску. Если бы легенда не сработала, его разоблачили бы, едва он перешагнул порог. Шестифутовая, в меру мускулистая фигура Джейкоба наводила на мысль, что, если Джейкоба Маккейна вывести из себя, кое-кому оч-чень не поздоровится.

— А что сказать?

— Слыхали вы это, мистер Брейн? У этого Маккейна на все найдется ответ. Ставлю последний доллар, на одно только он и горазд: языком трепать. — Гиена Джо презрительно покосился на Джейкоба. — По мне, так вы и вовсе без него обойдетесь. Я и два моих дружка Смит и Вессон сами уладим для вас все, что потребуется.

Джейкоб догадался, что эта тирада адресована исключительно одному слушателю. Наверняка в арсенале Гиены имелся не только «смит-и-вессон», наверняка ему достанет огневой мощи, чтобы управиться с любым непрошеным гостем — в том числе и с Джейкобом. С каким удовольствием Джейкоб бы сейчас язвительно бросил в лицо этому хлыщу: «У меня тоже есть одна занятная штучка, которая сделает тебя на несколько гранов тяжелее»!.. Однако он усилием воли отогнал искушение и устремил все свое внимание на только что вошедшего в комнату человека — своего потенциального нанимателя.

Салмон Брейн бросил на Гиену Джо такой взгляд, что тот осекся на полуслове.

— Мистер Маккейн, возможно, будет работать с нами, — сказал он, проворно семеня на коротеньких ножках к стоящему посреди комнаты массивному письменному столу. — Для меня важно, чтобы мои сотрудники сохраняли дружеские отношения. По крайней мере до тех пор, пока мне это нужно. Так что, джентльмены, постараемся не враждовать — по возможности.

Брейн тяжело плюхнулся в кресло. Джейкоб подумал, что под столом наверняка приставлен ящик, дабы коротышке-шефу не пришлось болтать ножками.

— Я ведь прав, не так ли, мистер Маккейн? Вы хотите работать на меня?

— Так ведь я сюда и притопал, чтобы потолковать об этом.

— Если оставить в стороне нелестные высказывания Джо, почему вы решили, что я удовлетворю ваше желание?

— Это вы меня сюда пригласили. Я не по своей воле явился, — почти искренне ответил Джейкоб под холодным взглядом Гиены Джо.

— Верно, — согласился Брейн с тонкой неприятной улыбочкой. — Как и то, что вы могли бы отказаться от приглашения, однако не отказались.

Джейкоб подумал, что Салмон Брейн смахивает на ящерицу. Даже его глазки перебегали с Джейкоба на Джо и обратно быстрым, воистину ящеричьим движением. Брейн сложил ладони, побарабанил кончиками пальцев. Кольцо от Тиффани с розовым бриллиантом блеснуло в луче настольной лампы. Источники Джейкоба еще раньше сообщили, что Брейн — человек влиятельный. И привык получать то, что ему нужно, сколько бы ни пришлось за это платить.

— Вы меня звали — и вот я здесь, — ответил Джейкоб.

Он изображал человека, который отчаянно нуждается в деньгах, но, с другой стороны, ясно давал понять, что может стать неуправляем. Тогда Джо придется все время быть начеку, и это поубавит его спесь. Джейкоб и вправду мог стать неуправляем, даже тогда, когда этого не требовали обстоятельства. Вспыльчивый нрав немало навредил ему еще в то время, когда он служил простым патрульным, и теперь это обстоятельство лишь шло на пользу образу продажного копа, который оказался по ту сторону закона. Джейкобу требовались немалые усилия, чтобы держать себя в узде, особенно в обществе таких скользких типов, как Брейн и Гиена Джо.

— Совершенно верно, вы здесь. — Брейн ухитрился произнести эти слова вкрадчиво и в то же время жестко. — И этот факт говорит мне, что вы заинтересованы в моем предложении, мистер… Или, может быть, просто Джейкоб? Нам бы не мешало побеседовать на дружеской ноге.

— Ничего не имею против.

Джейкоб знал: когда достижение заветной цели требовало прибегнуть к насилию, Салмон Брейн обращался к подонкам типа Гиены Джо, не гнушавшимся грязной работы. К несчастью, конкретных доказательств у полиции не было. Задание Джейкоба состояло в том, чтобы наняться на временную службу к Брейну именно для такого грязного дела. Затем он должен будет выведать все, что сумеет, и уйти в тень.

— Что ж, пусть будет Джейкоб. — Ящеричья ухмылка раздвинула розовые тугие щечки Брейна. — Я не против дружеских отношений, однако соглашусь и на вражду, лишь бы это послужило успеху дела.

— Почем вам знать, захочется ли мне взяться за ваше дело? — Джейкоб постарался придать этим словам настороженный оттенок.

— Если мистер Брейн этого захочет, приятель, уж будь уверен, и тебе захочется, — бросил Гиена Джо.

Джейкоб резко повернул голову и метнул на него яростный взгляд человека, терпение которого на исходе. Джо в ответ лишь презрительно хохотнул. Он, похоже, вообразил, что может запросто вертеть Джейкобом, как заблагорассудится. Если разговор и дальше пойдет без сучка без задоринки, Гиена Джо так никогда и не узнает, кто именно в этой истории заказывал музыку.

— Мистер Джо пользуется преимуществом статуса своего человека, — заметил Брейн. — Он ведь, в конце концов, хорошо знаком с теми сведениями, которые мне удалось собрать о вас, мистер Маккейн.

— Какими еще сведениями? — спросил Джейкоб, отметив, что Брейну отчего-то расхотелось называть его по имени.

— А вот этими.

Брейн похлопал по папке, которая лежала перед ним, почти сливаясь с розовато-бежевым мрамором столешницы. Джейкоб заметно напрягся, как бы изготовясь сорваться с места и выхватить у Брейна заветную папку. Краем глаза он заметил, что Гиена уже готов наброситься на него.

— Что там у вас? — прорычал Джейкоб.

Ящеричьи глазки Брейна едва заметно блеснули — единственная реакция на откровенную враждебность собеседника.

— У меня здесь, мистер Маккейн, волнующее описание недавних ваших приключений на службе у госпожи Удачи. Похоже, в последнее время она была к вам не слишком милостива.

Джейкоб ничего не сказал, но и расслабляться не спешил. Теперь он смотрел на Брейна в упор, даже пристальнее, чем недавно на Джо. К несчастью, шеф в отличие от своего служащего был темной лошадкой.

— Не люблю, когда суют нос в мои дела, — проворчал наконец Джейкоб, бросив мимолетный взгляд на папку.

— Вполне понимаю ваше беспокойство. На вашем месте я бы чувствовал то же самое. — За мягкостью Брейна таилась стальная хватка. — Тем не менее вам следует понять, что я человек деловой и редко иду на риск, предварительно не подстраховавшись. Вот это — попросту моя страховка. — Брейн похлопал по папке.

Джейкоб откинулся на спинку мягкого, со светлой обивкой кресла. В офисе Брейна вообще преобладали светлые тона, более уместные в будуаре, но сексуальная ориентация собеседника Джейкоба сейчас мало заботила. Он был слишком занят тем, что изображал крутого парня, которого силой принуждают к повиновению. Гиена ухмылялся, по достоинству оценив этот спектакль.

— Чего именно вы хотите и насколько сильно? — спросил наконец Джейкоб.

— Настолько сильно, что уже оплатил для вас билет первого класса из Нью-Йорка, — ответил Брейн.

— Чем скорее я уберусь из этой собачьей дыры, тем лучше.

Такова была часть легенды Джейкоба: как ни удивительно, почти что чистая правда. Джейкоб ненавидел Нью-Йорк. Именно здесь когда-то он патрулировал улицы, и именно здесь длинный язык и горячая голова довели его до беды. У него не было особых причин любить этот суматошный и бестолковый город.

— Дело ваше, мистер Маккейн, — отозвался Брейн с почти миролюбивым кивком. — Как бы то ни было, я на самом деле оплатил ваш полет, потому что, согласно моим источникам, у вас не хватило бы средств и на автобусный билет.

Гиена Джо отделился от подоконника и сунул руку в правый карман пиджака. Он явно приготовился к тому, что Джейкоб от оскорбления окончательно выйдет из себя, но тот лишь пожал плечами, показав, что примиряется с неизбежным.

— Стало быть, вы разнюхали, что я на мели. И что дальше? — осведомился Джейкоб. Пусть себе Брейн тешится мыслью, что взял верх.

— Совершенно верно, именно это я и выяснил, и у меня есть предложение, которое поможет вам значительно поправить ваши расстроенные финансы.

— Какое еще предложение?

— Как говорится, кое-что по вашей части, мистер Маккейн. Мне стало известно, что вы специализируетесь на розыске утерянных предметов и пропавших людей. Кроме того, мои источники утверждают, что в этой области вы — непревзойденный специалист.

Браво, ребята, тепло подумал Джейкоб о тех, кто готовил ему легенду. Рыбка клюнула. Работая в полиции, он и в самом деле долго занимался розысками, так что мог по праву считаться спецом по этой части.

— Я свое дело знаю, — бросил Джейкоб высокомерно, как и полагается заносчивому грубияну, которого Брейн стремился залучить в свою команду.

— Мне нужно, чтобы вы нашли вот эту женщину.

Брейн извлек из письменного стола вторую папку и тут же стремительно задвинул ящик. Он подтолкнул папку к Джейкобу, и тот нарочито небрежно, хотя и с плохо скрытым нетерпением откинул обложку. Пусть видят, что ему не терпится приступить к делу, но он пытается это скрыть. Поверх содержимого папки лежала фотография молодой женщины редкостной красоты. Джейкоб потянулся было к снимку, чтобы посмотреть, что лежит под ним, но Брейн вскинул руку.

— Не торопитесь, мистер Маккейн. — На пухлом пальчике блеснул розоватый бриллиант. — Прежде чем поделиться с вами моими секретами, я должен убедиться, что мы заключили соглашение. По-моему, это справедливо, не так ли?

Джейкоб вновь пожал плечами.

— Зачем она вам нужна? — спросил он.

— Так мы заключили соглашение?

— Это зависит от того, какую работу вы мне предлагаете.

— И сколько я готов за нее заплатить?

— И это тоже.

— Очень, очень много. — Брейн подчеркивал каждое слово. — Взамен вы должны, как я и говорил, отыскать эту женщину. Кстати, ее зовут Мэтти Таккер, но сейчас она пользуется именем Кора. Когда вы найдете ее, мистер Маккейн, дайте мне знать, где она.

— Повторяю, зачем она вам нужна?

— А уж это не твое дело, приятель, — проворчал со своего места Гиена Джо.

— Ничего страшного, Джо, — вкрадчиво промурлыкал Брейн. — Я не стыжусь признаться, что эта хрупкая юная леди обчистила меня на солидную сумму.

— Так она вас обокрала?

— Вот именно.

— И вы хотите получить назад свои деньге?

— Об этом, — усмехнулся Брейн, — мы позаботимся сами. Ваше дело найти женщину, а после того как я верну похищенное, возможно, мне понадобится от вас еще одна услуга.

— Какая же?

— Видите ли, я могу признаться всему свету в том, что мисс Таккер обвела меня вокруг пальца, но не желаю наводить своих недругов на мысль, что они способны проделать то же самое и избежать наказания.

— Каким же должно быть наказание?

— Возможно, я захочу, чтобы вы убили ее.

Джейкоб ощутил, как у него едва заметно задергалась щека. Он надеялся, что тик ускользнет от внимания собеседников. В их глазах Джейкоб Маккейн должен оставаться парнем, который и бровью не поведет, получив заказ на убийство — мужчины или женщины, все равно. Суть его задания — сделать все необходимое, чтобы втереться в доверие к Брейну. Все, кроме убийства, разумеется. Потом он еще придумает, как увильнуть от этой миссии… а между тем не скажет ни слова. И в особенности слово «нет».

1

По мнению Коры Таккер, «Отель де ла Эскарпадура» был воплощением всего лучшего, что можно найти в Мексике. Красные черепичные крыши, беленые стены, мощеные дорожки — все это утопало в изобильной, буйно цветущей сочной зелени, которая превращала здешние места в настоящий туристский рай. Акапулько славился своими великолепными садами. Местные жители научились укрощать буйство диких джунглей, не давая им ни на йоту потерять насыщенную сочность зелени. Именно такие укрощенные джунгли окружали «Эскарпадуру», карабкались по террасам, окаймляли крышу отеля и могли бы совершенно утопить его в цветах и зелени, если б умелые руки садовников не пресекали попыток в самом зародыше.

Кору особенно восхищало умение укротить дикое буйство природы, не уничтожив при этом его неповторимых черт. Она и сама по роду своих занятий делала нечто подобное, но не с растениями, а с людьми. Кора могла бы назвать себя садовником духовного мира, да только такая профессия чересчур странно смотрелась бы даже на визитной карточке. Потенциальные клиенты и так с немалым трудом могли переварить то, что там написано.

«Улучшение имиджа» — именно так назвала Кора специальность, которую придумала для себя пять лет назад, когда в Нью-Йорке стала предлагать помощь людям, которые, по ее мнению, в этом нуждались. Сами они воспринимали себя и окружающий мир с одной точки зрения, а окружающий мир их — с другой. Кора обучала своих клиентов, как сузить, а быть может, и вовсе ликвидировать этот разрыв — и немало преуспела. Ей нравилось думать, что она помогает людям открыть всему миру живущий глубоко в них скрытый свет.

А потом Кора начала работать на Салмона Брейна. Вначале ей казалось, что этот контракт ничем не будет отличаться от предыдущих. Брейн отрекомендовался третьеразрядным бизнесменом, которому захотелось расширить круг общения и, быть может, даже заняться политикой. Он с энтузиазмом принял предложение Коры обратиться к филантропии как средству проникнуть в недоступное ранее общество. Коре нравилось советовать ему, как лучше вложить средства. Постепенно, однако, она начала подозревать, что ее клиент не тот, за кого себя выдает, и его скрытый свет на деле может обернуться тьмой для других. Эти подозрения заставили Кору задуматься, тем ли делом она занимается и стоит ли дальше идти по этому пути. Чтобы найти ответы на эти вопросы, она и приехала в Мексику.

А еще потому, что однажды, еще в Манхэттене, оторвавшись от письменного стола, осознала, что и сама нуждается в улучшении имиджа. Не столько в том, чтобы начать все сначала, сколько скорректировать направление. В конце концов, за последние пять лет Кора для множества людей сотворила то, что по справедливости могло называться чудом. Как сказал бы ее дедушка, извлекала жемчуг из навозной кучи. Все бы ничего, если б одна из этих жемчужин не принадлежала человеку, который сам, по мнению Коры, оказался большой кучей навоза.

При одной мысли о Салмоне Брейне и о том, как она в нем ошиблась, Коре стало не по себе. Она заставила себя вновь обратить внимание на цветы. Почему, кстати, ей пришло в голову размышлять о цветах? Ах да, она восхищалась людьми, которые не давали этому буйному великолепию превратиться в дикие первобытные джунгли.

Многие годы, главным образом из деловых соображений, она называла себя Мэтти, сокращенное от Матильды, — так звали ее мать. Именем Кора, данным ей при рождении, она была обязана дедушке. Он говорил, что это имя символизирует надежду. Много позже Коре пришло в голову, что ее имя знаменует скорее возрождение из мрака фальши к новой жизни, которая больше сообразуется с ее истинной сутью. Приехав в Мексику, оторвавшись от всего, что составляло смысл прежнего существования, Кора как бы сделала первый шаг к этой новой жизни — на новом месте.

А потом навалилось одиночество. Вот уже три недели Кора жила в городе, где у нее нет ни единой знакомой души. Порой, как сегодня вечером, она ощущала себя одинокой даже в толпе. Всего лишь в нескольких футах от нее, в ресторане «Эскарпадуры» под открытым небом, за столиками смеялись люди, но для Коры эти несколько футов обернулись вдруг непреодолимой пропастью. Чужой смех отзывался эхом в ушах, лишь усугубляя ее одиночество. Когда рядом прозвучал чей-то голос, Кора даже обрадовалась — и радостно вскинула взгляд, не успев выставить привычные заслоны против мужской назойливости.

— Сеньорита, могу я осмелиться пригласить вас на танец?

Кора и раньше видела здесь этого человека. Смуглый прилизанный красавчик, совсем не в ее вкусе. Его черные волнистые волосы лоснились от бриолина, на загорелом лице сверкала неизменная широкая улыбка. Обычно он сидел у дальнего края стойки бара, ближе к арочному выходу во двор. Кора не раз замечала, что этот человек наблюдает за ней. Он даже пытался завязать беседу, а один раз Коре даже почудилось, что он идет за ней по пятам.

— Нет, спасибо, — ответила она, мгновенно возвращаясь к своей обычной холодной манере.

— Мне больно видеть, что такая прекрасная сеньорита сидит одна в столь чудесный вечер.

Голос незнакомца был безупречно гладок и вкрадчив. Вероятно, именно такие обертона он пускал в ход всякий раз, когда хотел сразить женщину своим обаянием. На Кору его сладкоречие произвело диаметрально противоположное действие.

— Я уже сказала вам, что не нуждаюсь в компании, — ответила она, не скрывая раздражения.

— Сеньорита, печаль в ваших глазах говорит, что это неправда.

Кора одарила его неприязненным взглядом и осведомилась:

— И что же теперь говорят вам мои глаза?

Она постаралась произнести эти слова как можно холоднее, но, вместо того чтобы смутиться, настырный красавчик подступил ближе.

— Я вижу, сеньорита, — проворковал он, — ваше сердце говорит, что вы хотите, чтобы я посидел с вами и открыл вам то, что таится в моем сердце.

И ухватился за спинку соседнего стула, отодвигая его от столика, где сидела Кора.

— Меня зовут Диего, а кто вы такая, я уже знаю.

— Уходите, — потребовала Кора со всей жесткостью, на какую была способна. Пальцы ее сжались в кулак, сминая салфетку. Если наглец не отвяжется — что ж, она не постесняется вскочить и устроить сцену.

— Ну же, сеньорита, — пропел мексиканец приторным, как сироп, голосом, — вы же совсем не это хотели сказать.

— А я думаю, что именно это, — произнес кто-то.

Этот голос уж никак нельзя было назвать приторным. Скорее он напоминал жесткий и неуступчивый корень старого дерева. Незнакомец, шагнувший к Диего, превосходил его ростом на добрых полфута. Кора никогда прежде не видела здесь этого человека, а если бы увидела хоть раз, то уже не забыла бы. Прежде всего ее потряс гигантский рост спасителя. Макушкой незнакомец вполне мог бы задеть арку входа в ресторан. Плечи у него были соответственно широки, под кожей — как подозревала Кора — ни капли жира, сплошные мускулы. Лицо красивое, но настороженное, даже скептическое, и больше всего скептицизма залегло в черных… нет, зеленых, глазах. Густые черные волосы зачесаны назад, а профиль незнакомца напомнил Коре каменные изваяния древних ацтекских воинов.

Диего все еще хорохорился.

— Я вас знаю, сеньор?

— Меня зовут Джейкоб Маккейн. Нет, ты меня не знаешь, и я предпочел бы, чтобы так оставалось и впредь. Более того, мне кажется, эта молодая леди солидарна со мной.

Диего не двинулся с места. Один шаг — и он бы с размаху врезался в широкую непробиваемую грудь назвавшегося Маккейном. Единственный способ обойти эту преграду заключался в том, чтобы отступить и спасаться бегством. Насколько успела Кора изучить нравы мужской части населения Мексики, Диего нелегко отступить перед этим человеком-горой, особенно теперь, когда смех за столиками стих и глаза присутствующих обратились туда, где разыгрывалась драма. Интересно, решится ли мексиканец ввязаться в драку? Кора уже готова была встать и вмешаться, прежде чем дело дойдет до стычки, но тут Маккейн отступил, давая Диего пройти.

— Мы поговорим об этом после, с глазу на глаз, — пообещал гигант уже менее вызывающим тоном.

Кора поняла, что он дает мексиканцу возможность сохранить достоинство на глазах у многочисленных свидетелей. Диего вскинул голову, уперев руку в бедро: при этой самоуверенной позе не слишком бросалось в глаза, что он смотрит на Маккейна снизу вверх.

— Ладно, приятель, — наконец сказал мексиканец после довольно продолжительной паузы, — поговорим с глазу на глаз.

Кора вздохнула с облегчением. Она уже ожидала, что сейчас стороны пожмут друг другу руки в интернациональном порыве мужской солидарности, но, похоже, ни один не собирался заходить столь далеко. Диего выпустил спинку стула, Маккейн отступил еще на шаг. Мексиканец кивнул и круто развернулся, однако ушел не сразу. Вновь посмотрев на Кору, он бросил с прежней широкой улыбкой:

— Увидимся, сеньорита!

И пошел прочь. Кора не выдержала — хихикнула, наблюдая, как мексиканец, держась неестественно прямо, удаляется через арочный проем, разделяющий ресторан и внутренний двор отеля. Когда надоеда наконец исчез из виду, она вздохнула с облегчением.

— Не всякому дано смириться, услышав отказ, — голос Маккейна прозвучал насмешливо.

Кора взглянула на него, для чего ей пришлось запрокинуть голову.

— Это верно, — согласилась она.

Ее била легкая дрожь — и не только из-за отвратительной сцены, конец которой только что так умело положил мистер Маккейн. В его присутствии тропический вечер показался Коре еще более душным. Этот человек был странно притягателен — черноволосый и загорелый, как Диего, он тем не менее был надежным, как твердь земная, в отличие от скользкого и искушенного мексиканского ловеласа.

— Если с вами все в порядке, — сказал Маккейн, — оставляю вас наслаждаться и дальше покоем и одиночеством.

— Не уходите.

Эти слова вырвались у Коры быстро, и она даже не успела осознать, что сказала. Как раз покоя у нее нынешним вечером и не было — только одиночество… и внезапно Коре показалось, что она была одинока всегда. Друзей у нее и прежде было немного, родных не осталось вовсе — с тех пор, как умерли отец и мама. Она так усердно трудилась, сколачивая свое дело, что ни на друзей, ни тем более на устройство семейного очага уже не оставалось времени. И это тоже она надеялась изменить в жизни новой Коры, совсем не похожей на прежнюю Кору Таккер из Нью-Йорка.

Здесь, в Мексике, она попыталась встретиться с давним приятелем деда, носившим странное прозвище Лимонад. Того, однако, сейчас не было в городе, и никто не знал, когда он вернется, так что Кора в итоге оказалась предоставленной самой себе. По большей части с одиночеством она уже смирилась, но сегодня вечером все было иначе. В противном случае Кора уже давно вернулась бы в свой номер, а не глазела бы сейчас на Джейкоба Маккейна.

— Может быть, присядете и позволите мне угостить вас выпивкой? — спросила она. — По крайней мере я хоть как-то смогу отблагодарить вас за мое чудесное спасение.

Маккейн взглянул на нее, и одно невыносимо долгое мгновение Кора ломала голову, что станет делать, если этот человек откажет ей с той же непреклонностью, с какой она сама частенько отвергала подобные предложения незнакомых мужчин. Затем Маккейн улыбнулся. Улыбка получилась не такой широкой и сияющей, как у красавчика Диего, но у Коры все же перехватило дыхание. Уголки губ мужчины изогнулись, обозначив ямочки под высокими скулами, и темно-зеленые глаза стали еще темнее в мерцающем свете белой свечи, горевшей на столике Коры.

— Я сам принесу выпивку, — сказал Джейкоб. — Что вам заказать?

Кора хотела попросить минеральной воды, как обычно, но с губ ее сами собой сорвались совсем другие слова.

— Коктейль «Маргарита», — сказала она и, не удержавшись, добавила: — С текилой, будьте добры.

Отчасти женщина оказалась именно такой, как ожидал Джейкоб, отчасти — совсем иной. Прежде всего, в жизни она оказалась намного красивее, чем на фотографии, которую Джейкоб видел в офисе Салмона Брейна. Глядя в ее огромные синие глаза, он не сомневался, что их обладательница сумела бы продать снег эскимосам. Колдунья, вне сомнения, — а такой талант куда как удобен вору. Жаль только, что она не знала, куда могут завести ее красота и женские чары, когда связалась с такой опасной швалью, как Салмон Брейн и Гиена Джо. Джейкоб сказал себе, что эту женщину ему ничуточки не жаль. Смиренная красота скорее всего лишь маска, хотя отчасти может оказаться и правдой. Во всяком случае, этой женщине уж точно не по душе приставания назойливых типов вроде давешнего мексиканца. Кстати, о мексиканце. Кто он, собственно говоря, такой? Джейкоб предпочитал подвергать проверке всех, кто попадался на пути. Когда бармен принял у него заказ, Джейкоб подтолкнул к нему по отполированной до блеска стойке купюру в десять долларов.

— Тип, с которым я только что говорил, кто такой?

Бармен ловко прихлопнул банкноту ладонью, явно прикидывая, сколько можно рассказать гринго на эту сумму.

— Его имя Диего Аданес, — наконец сказал он. — Приходит сюда время от времени, чтобы подцепить женщину или, если повезет, устроить экскурсию туристам.

— Так он, стало быть, гид?

— Угу. Ездит на большой черной машине от какой-то фирмы.

— А не знаете ли вы случайно названия этой фирмы?

— Увы.

Вероятнее всего, бармен знал ответ, но не собирался делиться своими знаниями с Джейкобом.

— Что же вы можете мне сказать?

Прежде чем ответить, мексиканец с излишней тщательностью протер и без того сверкавшую чистотой стойку.

— Аданес обычно болтается возле одного из больших отелей рядом с аэропортом. Устраивает экскурсии по утрам, иногда после обеда, когда для вас, гринго, не слишком жарко.

— Что это за большой отель? — На сей раз Джейкоб щелчком отправил по стойке банкноту в пять долларов.

Бармен ловко сцапал ее и сунул в карман.

— Кажется, «Монтесума».

— Спасибо, — бросил Джейкоб, и бармен приступил к приготовлению заказанных коктейлей.

Быть может, не следовало бы тратить столько наличных на распутывание второстепенного следа, подумал Джейкоб, но деньги-то, в конце концов, не мои, а Брейна. Куда важнее сейчас выяснить другое: что представляет из себя Кора Таккер. Впрочем, на сегодняшний вечер своими расспросами я достаточно надоел бармену. К тому же я уже вступил в контакт с объектом и все, что нужно, смогу узнать из первых рук. Да и прежде чем прийти в ресторан, успел кое-что разнюхать, вот только не ожидал, что женщина окажется настолько хороша собой.

Не смешивать работу с личными делами — неизменный принцип Джейкоба Маккейна. Его сослуживцы не прочь были время от времени закрутить романчик с привлекательным объектом слежки, но Джейкобу это претило. И уж тем более он не стал бы связываться с женщиной, которая променяла совесть на жирный куш. А ведь именно так поступила Мэтти Таккер, то бишь Кора. Она углядела шанс наложить лапку на денежки босса — и не упустила его. А затем благополучно смылась и даже изменила имя, во всяком случае, частично. Так поступают только преступники. Она бежала в Мексику, где искони привечали нарушителей закона и не задавали лишних вопросов. Да, эта женщина хитра, однако не хитрее такого профессионала, как Джейкоб.

Он оглянулся на столик, за которым оставил Кору Таккер, и с удивлением увидел, что женщина направляется к нему. Помимо воли Джейкоб представил себе, какие формы скрывает ее просторная блузка. Кора была уже шагах в двух, когда непрошеные фантазии заставили Джейкоба улыбнуться ей улыбкой, которую, скорее всего, и хочет увидеть женщина, по собственной инициативе направляющаяся к мужчине. Он ожидал ответной улыбки, но ошибся: в синих глазах женщины вспыхнул откровенный страх. Если бы Джейкоб не взял ее за руку, Кора наверняка бросилась бы наутек.

— Эй, в чем дело? Я-то думал, мы собираемся выпить и познакомиться поближе.

— Пожалуйста… — пробормотала она, незаметно пытаясь высвободить руку.

В голосе ее прозвучал испуг, но ведь работа Коры Таккер в том и состояла, чтобы учить людей казаться не такими, какие они есть на самом деле. Быть может, она неплохо усвоила собственную науку.

— Пожалуйста, — повторила женщина. — Я сделала ошибку. Не нужно мне было так поступать.

Игра, старая как мир, подумал Джейкоб.

— В такой прекрасный вечер вы предпочитаете одиночество? Вы это хотите сказать?

Мгновение Кора смотрела прямо ему в глаза.

— Нет. Я одинока, и меньше всего мне хочется одиночества.

Джейкоб опешил. Быть может, хитрость подсказала ей, что в такой ситуации наилучший выход — правда?

— Тогда почему вы уходите?

Она опустила глаза и тяжело вздохнула.

— Просто подумала, что так будет лучше всего.

Отменная актриса. В ее голосе и впрямь звучало неподдельное смущение.

— Послушайте, — быстро продолжила Кора, — я благодарна вам за то, что избавили меня от этого… как его там… Диего, но сейчас мне и вправду надо вернуться в свой номер.

— Извините, — пожал плечами Джейкоб, — я не хотел давить на вас.

— Это мне следует извиняться, а не вам. Вы мне помогли, а теперь я пытаюсь дать вам от ворот поворот. То есть не то чтобы на самом деле мне хотелось именно этого… Понимаете?

— Понимаю, — кивнул Джейкоб, мысленно твердя себе, что эта женщина не произвела на него никакого, ровным счетом никакого впечатления. И тем не менее, встав, напомнил себе, что должен вести себя по-джентльменски, независимо от того, считает ли он свою собеседницу настоящей леди.

— Садитесь, пожалуйста, — указал он на соседний высокий табурет. — Садитесь. Не то у вас шея заболит, если будете продолжать смотреть на меня снизу вверх.

Женщина улыбнулась, и синие глаза ее заблестели. Этот блеск и смущенный румянец на лице, едва заметно сбрызнутом бледными веснушками, лишь прибавили ей очарования, и в этот миг Джейкоб понял, что ему придется немало потрудиться, чтобы не потерять голову из-за Коры Таккер.

— Давайте хотя бы выпьем, — сказал он. — Я уже сделал заказ.

И отодвинул табурет от стойки, чтобы ей удобнее было сесть. Мэтти с сомнением взглянула на табурет, затем на Джейкоба. То ли ей и впрямь неохота сидеть с ним, то ли она лучшая актриса всех времен и народов. Джейкоб улыбнулся своей даме. Иные женщины не раз твердили ему, что в нем бездна обаяния, и сейчас он постарался вложить всю эту бездну в одну улыбку. Похоже, сработало: Мэтти присела на краешек табурета, словно готовая вот-вот броситься наутек.

— Почему вы так поступили? — спросил Джейкоб.

И получил в ответ непонимающий взгляд.

— Вы сказали, что вам не следовало так поступать. Я заключил, что приглашать незнакомых мужчин выпить не входит в ваши привычки. Так что же заставило вас это сделать?

Снова женщина прямо взглянула в глаза Джейкобу, и ему показалось, будто она взвешивает, заслужил ли собеседник правду.

— Я ведь уже сказала, мне одиноко.

— Такая женщина, как вы, — и одинока?

Джейкоб сам не ожидал от себя таких слов — точь-в-точь скучающий ловелас пытается завести очередную интрижку.

— Вы ведь понимаете, что я имею в виду, — добавил он и подумал, что сейчас, чего доброго, зальется стыдливым румянцем.

Кора рассмеялась, и от этого сочного волнующего смеха Джейкоба пробрала дрожь.

— Понимаю, — сказала она. — Никто обычно не признается, что ему одиноко, — боится прослыть слабаком и мямлей. По правде говоря, я и в Мексику-то приехала, чтобы побыть в одиночестве, а сегодня вечером вдруг обнаружила, что собственное общество мне надоело до чертиков. Вы появились как раз в ту минуту, когда я сделала это открытие.

— Так вы приехали в Акапулько за одиночеством?

— Помимо других причин.

— Каких же?

Ошибка, парень, сказал себе Джейкоб. Ты слишком давишь на нее, как бы леди не обратилась в бегство. Кора, однако, ответила:

— Мне хотелось побывать в городе, о котором много рассказывал дедушка.

— Так ваш дедушка родом из Мексики?

— Нет, но долго жил здесь. Как раз в этом отеле.

Джейкоб кивнул и с немалым усилием напомнил себе, что должен следить за этой женщиной, а не вести с ней светские разговоры.

— Вот и наши коктейли, — обрадовался он, когда бармен поставил перед ними запотевшие стаканы.

Кора почти совсем сползла с табурета, готовая вот-вот броситься наутек.

— Да ладно вам, — подбодрил Джейкоб. — Пропустим по стаканчику.

Она вздохнула и поёрзала, устраиваясь поудобнее.

— Ну хорошо, только по стаканчику. Вы попросили бармена сделать «Маргариту» на текиле?

На мгновение Джейкоб смешался. У него были причины взять на себя заботы о выпивке, в частности, чтобы заказать для своей собеседницы коктейль покрепче. Из подвыпившей женщины легче выудить нужную информацию, а из чего именно смешана «Маргарита» на вкус и не определишь. Он взглянул на Мэтти Таккер. Мягкий матовый свет лишь сильнее подчеркивал ее красоту, но, пожалуй, она осталась бы красавицей и в беспощадных лучах прожекторов. Она смотрела на Джейкоба, чуть приметно, мечтательно улыбаясь, и вдруг ему до смерти захотелось узнать, о чем же мечтает Кора.

Джейкоб неохотно отвел глаза и окликнул бармена:

— Эй, друг, я тут немного ошибся, когда делал заказ. Для леди — легкую, очень легкую «Маргариту» на текиле.

2

— Чего надо?

Кора, стоявшая перед закрытой дверью, попятилась, ошарашенная тем, как неприязненно прозвучал голос Джейкоба. Она еще в баре почувствовала, что за внешним обаянием этого человека кроется мрачная жесткость, но лишь сейчас, услышав его раздраженный оклик из-за двери, убедилась, как была права.

— Это я, Кора, — отозвалась она, остро сознавая, что, будь у нее в голове хоть капля мозгов, бежала бы отсюда без оглядки.

За дверью воцарилась тишина. Быть может, ей только показалось, что она интересует Джейкоба? Доставая из кармана ключ от своего номера, он нарочито долго держал его так, чтобы Кора могла разглядеть цифру на бирке. Что, если это вышло совершенно случайно? Кора уже готова была внять голосу здравого смысла и уйти, но тут дверь приоткрылась, затем распахнулась настежь. Джейкоб стоял в проеме, опираясь на косяк. Сейчас он показался Коре даже выше прежнего.

— Входите.

Ни секунды не колеблясь, она кивнула в знак благодарности и переступила порог.

— У меня тут жарковато, — предупредил Джейкоб. — Не люблю кондиционеров. Уж лучше настоящая жара, чем консервированная прохлада.

— О да, — отозвалась Кора, — и я того же мнения.

— Хотите выпить?

— Нет, спасибо.

— Уверены? Вы ведь раскраснелись от жары.

Кора поспешно вскинула руку к лицу. Да, похоже, щеки пылают, и это заметно даже в приглушенном свете ночника, — только не от жары, а от смущения. Джейкоб, должно быть, счел ее девицей легкого поведения, оттого и не спрашивает, зачем она явилась. И без того ясно, что ей не терпится оказаться в его объятиях, в его постели.

— Вы не хотите спросить, зачем я пришла? — услышала она собственный голос.

— Я это уже знаю.

Джейкоб подошел к столику, где на подносе стояли стаканы, содовая и бутылка виски. Обернувшись к нежданной гостье, он одарил ее ленивой вкрадчивой улыбкой, от чувственности которой Кору даже дрожь пробрала.

— Вам нужен лед.

— Что? — Кора опешила от неожиданности.

— У вас в номере закончился лед, и вы пришли за ним ко мне. И не ошиблись. Льда у меня, как в Антарктиде. — Он снял крышку с ведерка со льдом, которое стояло тут же, на подносе. — У меня есть все, что вам нужно.

На последних словах Джейкоб интимно понизил голос, и у Коры в висках тяжело и жарко застучало. Влажная духота ночи, аромат цветов, плывущий из распахнутых дверей балкона, близость мужчины с непроницаемыми глазами — от всего этого не только у Коры голова пошла бы кругом.

— Виски, содовая или то и другое вместе? — спросил Джейкоб, не сводя с нее пристального взгляда.

— Содовую, — едва слышно пробормотала Кора.

— И лед, — прибавил он, точно подтверждая собственную догадку насчет того, зачем Кора явилась ночью в номер малознакомого мужчины.

— Да, лед, — прошептала Кора. Каждое слово давалось ей с трудом. От близости Джейкоба ее обдавало то жаром, то холодом.

— Посидим на балконе, — предложил гостеприимный хозяин, кивком указав на открытые двери.

На миг Кора замешкалась: она не ожидала, что Джейкоб и вправду пригласит ее выпить и поболтать, вместо того чтобы сразу сгрести в объятия. Уж лучше б так и случилось, чтобы у нее не осталось времени передумать.

Впрочем, и в неспешном течении событий есть свое искусительное очарование. Они уселись рядом на диване — так близко, что их бедра соприкоснулись. Даже сквозь ткань юбки Кора ощутила исходящий от мужчины жар и невольно отодвинулась.

— Не в своей тарелке? — дружелюбно спросил Джейкоб.

— Что вы имеете в виду? — пробормотала Кора.

— Явиться ночью в номер к мужчине… Сдается мне, для вас это не самый привычный поступок.

Кора сделала глубокий вдох, точно бросаясь с головой в воду.

— Мне так захотелось. Именно сегодня.

Джейкоб долго молчал, глядя на нее. Над океаном в угольно-черных небесах сияла луна, и на темной воде дразняще мерцала лунная дорожка. Мы могли бы ступить на нее прямо с балкона, подумала Кора и улыбнулась, представив эту картину. Она все еще улыбалась, когда Джейкоб отыскал губами ее губы.

Никогда еще поцелуй мужчины так не обжигал Кору. Она не сумела бы отстраниться, даже если б захотела… но не хотела. Глаза ее сомкнулись, и лунный свет померк. Язык Джейкоба, жаркий и жадный, раздвинул ее улыбавшиеся губы, проник глубже, упиваясь влажной сладкой глубиной рта.

Никогда прежде Кора так жадно не целовала мужчину. Она постанывала, наслаждаясь поцелуем, как исстрадавшийся от жажды путник наслаждается в пустыне первым глотком воды, зная, что за ним последует восхитительное продолжение. Всем существом Кора жаждала того, что неизбежно нес с собой этот поцелуй. Она запустила пальцы в темные жесткие волосы Джейкоба, и он застонал в ответ, теснее прижимая ее к себе.

— Да, — шепнула Кора, отметая все терзавшие душу сомнения. — Да, да, да…

С низким стоном, похожим на рычание, Джейкоб рывком притянул ее к себе, и она мимолетно изумилась властной силе его объятий. Кровь стучала в висках. Кора ощущала его напрягшуюся плоть и изнывала от желания поскорее принять Джейкоба в себя, слиться с ним в сводящем с ума ритме. Джейкоб вновь застонал, и в этом стоне сквозило то же безмерное желание. Я свожу его с ума, с восторгом поняла Кора, точно так же, как он сводит меня с ума своей близостью.

Рука Джейкоба скользнула к ее юбке — и в тот миг, когда обнаженных бедер Коры коснулась ночная прохлада, она вдруг с ужасом осознала, что заблуждалась. У нее нет никакой власти над Джейкобом — это она сама целиком в его власти, в его руках, уверенных и жадных. Будь она и впрямь шлюшкой, готовой без колебаний отдаться мужчине… Но ведь она совсем не такая! В отчаянии Кора оттолкнула руку Джейкоба и прошептала, едва сдерживая слезы:

— Не надо. Я не могу…

И прежде чем Джейкоб успел что-то сказать, Кора вскочила и опрометью бросилась прочь: прочь от него, от искушения, которому невозможно было противостоять.

Джейкоб проснулся вне себя от жары и злости. Он валялся поверх покрывала, подоткнув под голову измятую подушку — и совершенно один. Полночи он в ярости расхаживал по комнате и балкону, а потом метался, не в силах заснуть, пока небо за окном не побледнело.

Никогда в жизни он не чувствовал себя таким дураком. Схватив подушку, Джейкоб запустил ею в распахнутые двери балкона. Подушка ударилась о ветку бугенвиллеи, и на плиты балкона осыпались лепестки цветов. Побиться, что ли, головой о стенку, мрачно подумал он, может, хоть дурь выйдет.

Минувшей ночью Джейкоб допустил самую большую ошибку в жизни — потерял контроль над собой. И дело даже не в том, что он едва не переспал с женщиной, за которой должен следить. Интимные связи в работе полицейского бывают очень даже полезны. Джейкоб знал множество случаев, когда успех дела «ковался» именно в постели. Просто сам он никогда не прибегал к этому методу, во всяком случае, до сих пор. С его точки зрения, это было недостойно, если не хуже… Однако то, что едва не случилось между ним и Корой, не имело ни малейшего отношения к тому, зачем Джейкоб приехал в Мексику.

Он выругался вполголоса, встал и с силой потянулся, разминая затекшие мышцы. Надо бы подумать, как исправить ситуацию… Первоначальный план состоял в том, чтобы установить с мисс Таккер контакт. Джейкоб помотал головой и тяжело вздохнул. Контакт-то есть, да только совсем не тот. Случившееся ночью могло нанести делу непоправимый вред. А этого ни в коем случае нельзя допускать.

Он даже не предполагал, что может сильно увлечься этой женщиной. Познакомившись с Корой, Джейкоб на миг позабыл, кто он такой и кто она такая. С самого Нью-Йорка он ломал голову, как отвертеться от зловещего поручения, которое собирался дать ему Брейн. Джейкобу претило убивать женщину, будь она хоть трижды воровка, и он заранее решил, что если и найдет ее, то не станет выдавать Брейну, не говоря уж об убийстве. Теперь же, после событий минувшей ночи, он мог думать только об одном: как спасти Кору Таккер. Она обрела над ним власть, от которой невозможно просто отмахнуться.

Джейкоб расстегнул рубашку и начал стягивать ее, но вдруг застыл, пораженный новой мыслью. Наверняка Кора, явившись к нему, отлично знала, что делает. И наверняка он не первый мужчина, на котором она испытала всю мощь своего обаяния. Она же воровка, в конце концов, а то и хуже. Инстинкт полицейского говорил Джейкобу, что вчерашней ночью она нисколько не притворялась. Как и он сам.

Или же он просто выдает желаемое за действительное? Какой мужчина смирится с тем, что женщина, страстно стонущая в его объятиях, преследует корыстные цели? Джейкоб зажмурился: ему почудилось, что ветерок, долетевший с балкона, принес с собой запах волос Коры. Черт подери! Он едва успел познакомиться с этой женщиной, как они поменялись ролями: теперь Кора преследует его точно наваждение. Нет, пора с этим кончать, пока еще не слишком поздно.

— Мне это ни к чему, — пробормотал он вслух.

Сбросив остатки одежды, Джейкоб отправился в ванную. Ледяной душ будет как нельзя кстати.

Джейкоб стучал в дверь номера Коры и в который раз мысленно приказывал себе успокоиться. Он пришел ради контакта — и больше ничего. Контакт, контакт, повторял он, как заклинание.

— Кто там?

Голос Коры был едва слышен. Неужели и ее доконала прошедшая ночь?

— Это я, Джейкоб.

Он был почти уверен, что Кора не пустит его на порог, но, к своему изумлению, услышал щелчок замка. Дверь распахнулась.

— Входи, — сказала Кора и, схватив Джейкоба за руку, почти втащила в номер. Он успел лишь заметить, что в утреннем свете она выглядит еще красивее, чем вечером. Контакт, в который раз напомнил себе Джейкоб, только контакт… И все равно сознавал, что готов заключить ее в объятия при первом же удобном случае.

— Здесь кто-то был, — испуганно сообщила Кора.

Едва впустив Джейкоба, она защелкнула замок, задвинула засов и привалилась спиной к двери, точно приготовившись к осаде. Джейкоб без труда разглядел в ее глазах ужас.

— Почему ты так решила?

— Просто знаю.

Джейкоб огляделся — вроде бы ни малейших следов беспорядка, не то что у него в номере.

— Когда ты пришла, все так и было?

— Именно так.

— Но ты, вернувшись ночью, решила, что в твое отсутствие здесь кто-то побывал?

— Не тогда. — Кора поспешно отвернулась, однако Джейкоб успел заметить, как вспыхнуло ее лицо: она явно вспомнила, где была до того, как вернулась в номер. — Я никак не могла уснуть и на рассвете вышла пройтись. Вернувшись с прогулки, обнаружила, что здесь кто-то побывал.

Джейкоб кивнул, отгоняя волнение, которое охватило его при мысли, что Кора в эту ночь спала так же плохо, как и он.

— Не стоило тебе одной бродить в такое время, — заметил он вслух.

— Мне казалось, что я в безопасности. Теперь не кажется. — Кора прикусила губу, окинув взглядом комнату, как это только что сделал Джейкоб.

— Собственно, почему ты решила, что здесь кто-то был?

— По мелочам, которые заметны только мне. — Кора метнулась к ночному столику. — Я оставляла серьги на шкатулке, а не рядом с ней. Расческа и гребень тоже лежат совсем не там, куда я их положила.

— Быть может, их сдвинула горничная.

— Горничные убирают номера после обеда, а не на рассвете.

— Или ты сама переложила эти вещи, а потом забыла.

Кора покачала головой.

— Есть и другие признаки. Кто-то рылся в комоде. — Она метнула на Джейкоба выразительный взгляд, словно требуя относиться к ее словам серьезно. — Особенно в ящике с нижним бельем.

— Что-нибудь еще? — быстро спросил Джейкоб, в котором вдруг проснулся неистребимый полицейский инстинкт.

— Кто-то передвигал вешалки в шкафу и шарил в карманах.

Судя по голосу, Кора подозревала, что к ней наведался извращенец. Джейкоб тоже подумывал о такой возможности, но не упускал из виду кое-что еще.

— Быть может, Диего? Тот тип, что приставал к тебе вчера.

— Мне тоже это приходило в голову. Он и вправду ходил за мной по пятам. Мерзкая личность.

— И давно он тебя преследует?

— Дня два-три. — Кора тяжело опустилась на кровать. — И чем грубее я его гоню, тем он становится настойчивее.

Два дня назад Джейкоб как раз и прибыл в город. И теперь, сопоставив назойливость Диего с визитом неизвестного в номер Коры, заподозрил, что Брейн подстраховался и послал еще одного человека — наблюдать за ним, Джейкобом. На Брейна это очень похоже, и в таком случае ему уже известно, что Джейкоб прибыл на место и разыскал Кору Таккер.

— Бармен сказал, что этот Диего устраивает экскурсии для туристов, — поделился информацией Джейкоб. — Обычно он отлавливает клиентов в одном из больших отелей у аэропорта… Как же называется этот отель? Ах да, «Монтесума». Что ж, жди меня в номере. Я отправлюсь поболтать с Диего.

Кора удивленно воззрилась на него.

— Если ты считаешь, что Диего мог забраться в твой номер, это дело нешуточное, — пояснил Джейкоб. — Стоит хотя бы потолковать с ним и выяснить, что к чему.

— Я не уверена, что это его рук дело.

— А других вариантов у нас сейчас и нет.

Кора помолчала, не сводя с него пристального взгляда.

— Почему ты принял это так близко к сердцу? — наконец спросила она.

— Потому что не знаю, насколько может быть опасен этот субчик. Кроме того, вчера вечером я неплохо с ним управился. Впрочем, можно позвонить в полицию…

— Никакой полиции, — быстро сказала Кора.

Джейкоб едва сдержал вздох. Такая поспешность лишь подтверждала то, во что ему не хотелось верить: у Коры есть причины сторониться представителей закона. С другой стороны, кто, находясь в здравом уме, жаждет тесного общения с полицией?

— Что ж, если иметь дело с полицией тебе не по душе, остается действовать так, как я предложил. Поехать в «Монтесуму» и поговорить по душам с Диего.

— Я еду с тобой.

— Думаю, в одиночку я лучше управлюсь.

— А я привыкла сама улаживать свои дела. — В голосе Коры прозвучала непреклонность.

Джейкоб взглянул на нее и подумал, что, если бы она подошла хоть на шаг ближе, он уже ни в чем не смог бы ей отказать.

— Но я была бы рада, если бы ты составил мне компанию, — уже мягче добавила Кора.

На сей раз Джейкоб вздохнул, не таясь. Ничего не поделать — эта женщина и вправду возымела над ним чересчур большую власть. Ну да не страшно: разыскав Диего, он как-нибудь измыслит способ поговорить с ним с глазу на глаз. И тогда все встанет на свои места.

Подъехав к вычурному фасаду «Монтесумы», они сразу же заметили Диего. Мексиканец стоял, небрежно опираясь на крыло темно-синего, сверкавшего на солнце автомобиля. Блистая улыбкой, он беседовал с водителями двух соседних машин. Судя по всему, они дожидались прибытия первой группы туристов.

— Может, все-таки позволишь мне самому расспросить этого парня? — предложил Джейкоб, уже заранее зная ответ.

— Повторяю: я привыкла сама улаживать свои дела.

— Я не о том. Не слишком умно женщине допрашивать мужчину в присутствии его приятелей. Он только больше упрется, наверняка дело дойдет до ссоры, а ведь мы приехали сюда не за этим.

— Тогда зачем же?

— Добиться, чтобы он оставил тебя в покое.

Мгновение Кора испытующе смотрела на Джейкоба, затем со вздохом сдалась:

— Будь по-твоему. Посмотрим, чего ты добьешься.

Джейкоб кивнул и торопливо зашагал прочь, пока она не передумала.

— Здравствуйте, сеньор, — по-испански приветствовал его Диего, блеснув белыми зубами.

Его приятели, верно истолковав жесткий взгляд и оценив внушительную фигуру гринго, поспешили отойти подальше.

— Что ты затеял, парень? — без обиняков начал Джейкоб. — Разве ты вчера ничего не понял? Я не люблю, когда приходится повторять дважды.

— В чем дело, друг? — искренне недоумевал мексиканец.

— Я тебе не друг, — прорычал Джейкоб, — а дело в том, что ты уже несколько дней преследуешь мою женщину. Я хочу знать, кто заплатил тебе за это.

Диего покосился на стоящую в отдалении Кору. Она было шагнула вперед, но Джейкоб предостерегающе вскинул руку. К немалому его удивлению, Кора подчинилась и осталась на месте.

— Преследую? — изумился Диего. — Ничего не понимаю.

Джейкоб приблизился к нему вплотную, нависая над мексиканцем точно гора.

— Думаю, ты меня очень даже хорошо понял. Я хочу знать, кто нанял тебя следить за этой женщиной.

Диего вновь беспокойно взглянул на Кору и боязливо пробормотал:

— Вы ошиблись, сеньор.

— Нет, не ошибся. Еще в «Эскарпадуре» я заметил, как ты следишь за ней, точно стервятник. Когда она велела тебе убираться, ты не подчинился. Если помнишь, мне пришлось вмешаться.

— О да, сеньор! — Диего картинным жестом умоляюще сложил руки. — Ваша подруга очень красивая. Очень!

Джейкоб грубо схватил его за шкирку и прорычал:

— Не виляй, не то будешь полоскать свою ухмылку в каталажке. Понял?

Мгновение Диего внимательно смотрел на него, затем медленно кивнул.

— Да, сеньор. Я понял, но вы ошибаетесь. Я ни на кого не работаю.

— Что ж ты таскался за ней по пятам?

Мексиканец пожал плечами.

— Она красивая. Она одна. Я думал, ей скучно. Я не знал, что она ваша. Теперь знаю.

— И никто не поручал тебе следить за ней?

— Никто, сеньор. А в чем дело? — Диего явно обретал былую самоуверенность.

— Кто-то обыскал комнату моей подруги, рылся в ее вещах. Что тебе известно об этом?

Диего развел руками.

— Ничего, сеньор. Совсем ничего. Клянусь вам! Ходить за красивой женщиной, докучать ей — одно дело. Забираться в ее комнату — совсем другое. Я не стану рисковать своей репутацией.

Этому Джейкоб верил. Диего — смазливая гнусь, но отнюдь не дурак. Один лишь намек на противоправное действие — и прости-прощай выгодная работа.

— Я готов поверить твоему слову, — нехотя буркнул Джейкоб. — Но если ты еще хотя бы посмотришь на мою подругу… Я тебя уничтожу.

— Не беспокойтесь, сеньор. Я не стану ей докучать.

— Надеюсь, — процедил Джейкоб и, развернувшись, зашагал к терпеливо поджидающей его Коре.

Но если не Диего забрался нынче утром в ее номер, кто же тогда?

3

Гиена Джо подождал, пока джип исчезнет за поворотом, и лишь тогда подъехал к отелю. Автомобиль, взятый им напрокат, выглядел куда шикарнее машины Маккейна. Джо распахнул дверцу и вылез, не снимая куртки, — за пояс был заткнут пистолет. Не самое удобное место для оружия, но Гиена так долго упражнялся, выхватывая пистолет из-за пояса, что теперь сумел бы обставить многих знаменитых стрелков Дикого Запада.

Он направился к троим мексиканцам и уже издалека услышал, как один из них говорит приятелям:

— Этот гринго пристал ко мне как репей. Я ему ничего не сказал, но и на неприятности нарываться не стану. Не хочу, чтобы какой-то чокнутый гринго подмочил мне репутацию.

Приятели согласно кивали. Троица не замечала Джо до тех пор, пока он не подошел совсем близко.

— Повезешь меня на экскурсию прямо сейчас, — бросил он ревнителю репутации и сунул в его руку стодолларовую купюру, сложенную так, чтобы хорошо видна была цифра.

Мексиканец опешил, затем расплылся в такой улыбке, словно хотел заглотнуть щедрого клиента целиком.

— К вашим услугам, сеньор!

— Вот и отлично. — Гиена Джо не сомневался в удаче — сотня американских баков здесь, в Мексике, способна творить чудеса.

— Куда прикажете вас везти? — осведомился экскурсовод, услужливо распахнув заднюю дверцу своей машины.

— Прокатимся по городу и поболтаем. Как тебя зовут, кстати?

— Диего Аданес, сеньор. Ваш человек в Акапулько.

— Отлично, — ощерился Гиена Джо. — Это имя мне нравится.

Кора казалась себе чайкой, одной из множества чаек, что кружили над заливом Акапулько. Каждый сильный порыв ветра сносил их то влево, то вправо, словно осенние листья, и чаячья мудрость состояла в том, чтобы целиком отдаться на волю ветра и наслаждаться жизнью. Жаль, что Кора не могла применить к себе эту мудрость. Вокруг рай земной, рядом красивый желанный мужчина — так отдайся судьбе и наслаждайся жизнью, чего же более? Будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы так и поступила, но…

Она приехала в Мексику, чтобы внести ясность в свою жизнь, а теперь некая сила непостижимо и неодолимо влечет ее неизвестно куда. Коре это совсем не нравилось.

Когда подъехали к «Эскарпадуре», Джейкоб помог ей сойти с высокой подножки джипа.

— Большое спасибо, что помогли мне разобраться с Диего, — признательно улыбнулась Кора. — Эта мелочь решительно не входила в круг ваших обязанностей.

— Всегда к вашим услугам, леди.

Он отвесил шутовской поклон, но в легкомысленном тоне мелькнула нотка отчуждения. Кора могла лишь надеяться, что ей почудилось.

— Пожалуйста, разрешите мне в благодарность угостить вас ланчем.

— Спасибо, но я бы лучше вздремнул. Прошлой ночью у меня как-то не вышло выспаться.

Кора вспыхнула при этом недвусмысленном намеке на недавние события. Джейкоб переступил с ноги на ногу, словно и сам испытывал неловкость. Ну конечно, поняла Кора, он и не думал ни на что намекать. Просто ляпнул первое, что пришло в голову.

— Для ланча еще рановато, — сказала она, торопясь поскорее загладить неловкость. — Успеете сначала вздремнуть.

— Я не могу принять ваше приглашение, — натянуто улыбнулся Джейкоб.

— Да, конечно, — пролепетала Кора. — У вас здесь свои дела… Не буду вам мешать…

Ей бы следовало еще раз поблагодарить Джейкоба, сказать, что они как-нибудь непременно увидятся, словом, ограничиться приятными банальностями. Беда только в том, что Кора не могла выдавить из себя ни звука. Она круто развернулась и торопливо пошла через вымощенный терракотовыми плитками дворик, отчетливо сознавая, что ее уход больше напоминает бегство.

К глазам ее подступали жгучие слезы. До двери номера оставалось уже несколько шагов, когда Кора поняла, что сейчас не выдержит и разрыдается в голос. Она уже шмыгала носом, лихорадочно звеня ключами, и вдруг ее обожгла странная мысль. Если Джейкоб после вчерашней ночи не желает иметь с ней ничего общего, почему же он появился сегодня утром?

В течение нескольких часов она добросовестно старалась изгнать из головы все мысли о человеке по имени Джейкоб. Неисправный кондиционер то гудел, как пчела, то замолкал, и лишь после обеда Коре удалось урывками задремать. Проснувшись от духоты, не выспавшаяся и злая, она вскочила на кровати и с силой дернула шнур кондиционера. Постояв немного в волнах живительной прохлады, Кора спрыгнула на пол и увидела, что у самой двери на полу белеет записка. Должно быть, листок подсунули, пока она пыталась уснуть.

Во всей Мексике писать Коре мог только один человек, Джейкоб. Она вынудила себя не броситься к двери опрометью, а подойти неспешным шагом. Записка была сложена вчетверо. Кора развернула ее, прочла, перечитала трижды — и лишь тогда осознала содержание. Мистер Лимонад, старый дедушкин друг, вернулся в Акапулько и узнал, что Кора искала его. Он будет ждать в пять на террасе ресторана отеля.

Кора понимала, что должна радоваться такой удаче. Она приехала в Мексику еще и затем, чтобы побольше узнать о дедушке. Потому-то для нее было так важно поговорить с мистером Лимонадом. Жаль, что он назначил встречу именно в «Эскарпадуре». Кора предпочла бы сейчас оказаться как можно дальше от этого места. Уехать куда угодно, лишь бы там нельзя было наткнуться на Джейкоба Маккейна.

А впрочем, что же это она? Джейкоб и так наверняка уже никогда больше не появится в ее жизни. И все же… Жаль, что эта записка не от него.

Джейкоб твердил себе, что следит за Корой исключительно из деловых соображений. Отчасти это было верно, но лишь отчасти. С той минуты, как утром Кора убежала от него, он все бродил как неприкаянный по вестибюлю отеля. Больше всего на свете ему хотелось броситься за ней следом, поцелуями залечить боль от своих холодных жестоких слов. Ничего подобного он, конечно, не сделал. С превеликими душевными муками ему удалось вынудить себя оборвать стремительно растущую между ними близость — и он от своего не отступит, как бы сильно ни хотелось ему сейчас обнимать Кору, а не праздно слоняться здесь.

Ничего удивительного, что Брейн послал в Акапулько своего человека проверить, как идут дела у Джейкоба. Нужно было еще вчера позвонить Брейну, доложить хоть о чем-то. Джейкоб практически провалил поручение, да и истинное его задание сейчас на полпути к провалу. Ему бы выследить деньги, которые украла Кора, чтобы потом прижать ее на этом и вытащить из нее всю грязную подноготную Брейна, а он… Черт подери, он совершил самую страшную ошибку, которую может совершить полицейский. Позволил личному возобладать над долгом.

Теперь предстоит решить, как исправить эту ошибку и — прежде всего — что делать с женщиной, которую Джейкоб не хотел выдавать никому — ни преступникам, ни служителям закона. Выяснить, кто обыскивал ее номер… если только этот обыск не плод ее воображения. Впрочем, Кора не похожа на истеричку с болезненной фантазией. Значит, в номере кто-то был… И изощренность, с которой проделали эту операцию, напомнила Джейкобу о Гиене Джо.

Он невольно поёжился. Если Брейн послал в Акапулько Гиену, то вряд ли только наблюдателем. Что, если именно Гиена Джо должен сделать самую грязную работу, то есть убрать Кору? Джейкоб содрогнулся. Так что придется и дальше торчать в неудобном кресле вестибюля, пряча лицо за газетой, и наблюдать, наблюдать… Чтобы не упустить ни саму Кору, ни того, кто придет убить ее.

Над верандой вестибюля реял сладкий цветочный ветер. Джейкоб бросил газету и прошелся по веранде. На него не обращали внимания. Живи и дай жить другим — таков принцип местных жителей. Если туристу-гринго угодно торчать на веранде вместо того, чтобы плескаться в океане, его дело. Удобный принцип, но, с другой стороны, именно он делал Мексику сущим раем для беглых преступников.

Джейкоб уже начал позевывать от усталости, когда наконец увидел Кору. Он тотчас нырнул с веранды в арочный проем, который вел на аллею кокосовых пальм, перемежавшихся яркими цветочными клумбами.

При виде Коры кровь жарко застучала у него в висках. На ней было голубое платье, выгодно выделявшееся на фоне кричащего разноцветья Мексики. Обнаженные плечи покрывал золотистый ровный загар. Тонкая мягкая ткань платья подчеркивала высокую грудь: ненавязчиво, без вызова, но и этого было довольно, чтобы взгляды всех мужчин тотчас обратились в ее сторону.

С ревнивой ненавистью отметив это всеобщее внимание, Джейкоб не сразу сообразил, что Кора сегодня одета наряднее обычного. Голубое платье было хотя и простенькое, но изящное, а легкие босоножки, ремнями оплетавшие ноги до щиколоток, были того фасона, что женщины частенько надевают для выхода в свет. В ушах Коры покачивались серебряные сережки. Сомнений нет — она направляется на свидание.

Джейкоб намеревался следить за Корой весь день, но лишь сейчас ему в голову пришло, что такая упорная слежка в конце концов приведет его к самому невыносимому в мире зрелищу: Кора в обществе другого мужчины. Она направлялась прямиком к мощеной дорожке, которая вела на веранду: скоро там соберется целая толпа, чтобы полюбоваться закатом над океаном. Вот только Кора шла туда совсем не за этим. Она шагала быстро и целеустремленно, явно торопясь на свидание. Джейкоб испустил тяжкий вздох. В этот момент он ненавидел свою профессию.

— Такая работа, — пробурчал он себе под нос, но заклинание не утешило. Потому что сейчас ему остается только одно — незаметно последовать за Корой Таккер, даже если она направляется прямиком в объятия любовника.

Кора твердила себе, что наконец-то наступила кульминация ее путешествия в Мексику, и жалела до слез, что сама не в состоянии в это поверить. Джейкоб Маккейн лишил радости каждую минуту жизни, которую Кора проводила без него, и с этим надо было как-то бороться. Сумела же она переломить всю свою прежнюю жизнь, оставить Нью-Йорк, прежнюю работу, друзей — так неужели ей не хватит сил выбросить из головы едва знакомого мужчину? Что было между ними? Однодневная интрижка, легкий флирт, не более… Но чем упорнее повторяла себе это Кора, тем больнее ей становилось. Даже вид на океан с приморской террасы, всегда пленявший ее, сегодня не радовал глаз — и в этом тоже был виноват Джейкоб.

Мужчину, который шагнул навстречу, Кора узнала сразу: дедушка часто показывал ей фотографии мистера Лимонада. Правда, черты лица на тех старых снимках разглядеть было трудновато, они потускнели, подернутые серой дымкой лет, смазанные любительской фотокамерой и чересчур ярким тропическим светом. И тем не менее мистер Лимонад до сих пор держался осанисто и прямо, как на тех старых фотографиях, — точь-в-точь боевой офицер или наследный принц. Дедушка говорил, что в жилах его приятеля течет кровь испанских грандов, но Кора никогда этому особенно не верила. Теперь же, когда мистер Лимонад, прямой и гордый, шел прямо к ней, она почти готова была отказаться от своего скепсиса. Подойдя к ее стулу, он отвесил церемонный поклон.

— Вы и есть любимая внучка моего дорогого старого друга. — Он взял Кору за руку. — Нет нужды представляться, я узнаю его в ваших глазах.

И склонился к руке Коры в изысканном поцелуе. Кора даже не удивилась бы, услышав молодцеватый щелчок каблуков. Она не могла устоять перед обаянием этой старомодной вежливости и тепло улыбнулась.

— Здравствуйте, мистер Лимонад. Я очень рада наконец увидеться с вами.

— А я рад этому вдвойне, моя дорогая! — По-английски мистер Лимонад говорил безупречно. Отодвинув стул, он уселся напротив Коры. — Дайте-ка мне наглядеться на вас. Ваш дедушка гордился бы тем, какой красавицей выросла его внучка. Он часто с нежностью говорил о вас.

Кора, не выдержав, рассмеялась.

— Думаю, что все же не обо мне. Меня-то в те годы еще и на свете не было.

— О, нет! — Старый джентльмен явно смутился. — Снова меня подвела память. Увы, в последнее время это случается чаще, чем мне хотелось бы.

— Ничего страшного. — Кора уже жалела, что смутила этого элегантного старичка. — В конце концов, с тех пор прошло почти сорок лет, немудрено и забыть кое-что. Дедушка много рассказывал мне о ваших с ним приключениях.

Подошел официант, и Кора прервалась, заказав себе и мистеру Лимонаду по стакану чаю со льдом.

— Так он часто вспоминал Акапулько? — спросил мистер Лимонад, когда официант ушел.

— Да, дедушка очень любил этот город… Но это вы, наверное, знаете лучше меня.

— О да, Акапулько — чудеснейший город, а в годы нашей молодости был еще чудеснее. Целыми ночами мы бродили в поисках приключений… Впрочем, прошлое всегда кажется восхитительным нам, дряхлым старикам.

Он улыбнулся печально и трогательно, и у Коры сжалось сердце.

— Дедушка тоже так говорил. Он часто рассказывал об этом отеле и том, сколько провел здесь вечеров… вернее, ночей.

— О да, в юности все чудеса происходят именно ночью. Особенно в Мексике. Здесь бывали даже голливудские звезды — Джон Уэйн, Гарри Купер…

Вернулся официант и поставил перед ними на бамбуковый столик два высоких запотевших стакана.

— Сейчас тут совсем не так много знаменитостей, — сказал мистер Лимонад, — но я даже рад этому, поскольку предпочел бы каждый день встречаться с красивой внучкой моего лучшего друга.

Они подняли стаканы, но чокнуться по традиции не успели. Разрушая очарование момента, над головой Коры вдруг прозвучал знакомый голос:

— Могу я присоединиться к тосту?

Усмешку Джейкоба Маккейна Кора не могла назвать иначе, чем самодовольной.

— И, кстати, за что мы пьем? — продолжал он таким тоном, словно явился на заранее условленную встречу и Кора должна лишь порадоваться его приходу.

По глазам Коры Джейкоб ясно видел, что она вовсе не рада его появлению. Тогда он попробовал другой подход.

— Мисс Таккер! — воскликнул Джейкоб с таким энтузиазмом, что и сам удивился. — Как славно, что я вас встретил! Я уж боялся, что вы без меня соскучитесь.

Кора выдавила из себя слабую и совершенно неискреннюю улыбку.

— А уж как я испугалась, что навсегда лишусь вашего общества.

Сарказм, прозвучавший в ее голосе, явно не укрылся от пожилого джентльмена. Старик взглянул на Кору, на Джейкоба — и встал со стула, выпрямившись так, словно проглотил палку. Джейкобу и прежде доводилось видеть подобных типов — голубая кровь, аристократический гонор, а за душой ни цента. Удивительно только, что Кора, с ее-то умом, принимала всерьез этого паяца.

— Мистер Лимонад, к вашим услугам, сэр, — церемонно проговорил старый плут, протягивая Джейкобу руку, на которой блеснул фальшивый бриллиант.

Джейкоб готов был заложить последний доллар, что благородный предшественник этой стекляшки закончил свои дни в ломбарде или у ростовщика. Не жалея сил, он от всей души стиснул протянутую руку.

— Мое имя Джейкоб Маккейн. И какие же услуги вы готовы мне оказать?

Секунду мужчины молча мерили друг друга взглядом — точь-в-точь враги перед поединком, затем одновременно разжали руки, и старик хозяйски любезным жестом указал Джейкобу на стул рядом с Корой.

— Американский юмор, — понимающе покивал он. — Это так освежает.

— Да уж, нынче вечером я кого хочешь освежу, — ухмыльнулся Джейкоб, с привычной легкостью входя в роль развязного и настырного гринго. — Кстати, что это за имя такое — Лимонад? Скорее уж кличка.

Разумеется, Джейкоб помнил, что Кора упоминала это имя — какой-то старинный приятель ее покойного дедушки. Вот только от приятеля за милю несло фальшью, в точности как от бриллианта на его пальце.

— Мистер Лимонад друг нашей семьи, — вмешалась Кора, которая до сих пор с любопытством, а затем и с тревогой следила за разговором мужчин. — Я бы предпочла, чтобы вы не подвергали его допросу.

— Прошу прощения, — Джейкоб расплылся в нарочито жизнерадостной ухмылке, — привычка у меня такая — совать нос не в свои дела.

— Тогда почему бы вам от нее не избавиться? — неприязненно огрызнулась Кора.

— Ну-ну, моя дорогая, — приторно-ласковым тоном вмешался мистер Лимонад. — Мне ведь частенько задают такие вопросы, особенно люди наподобие мистера Маккейна, питающие столь похвальный интерес к окружающим.

Джейкоб понял, что не стоит пережимать, иначе старый лис, чего доброго, заподозрит в нем полицейского, а не просто любопытного и наглого туриста.

— Кора права, — сказал он вслух. — Порой я и вправду забываю о хороших манерах. Извините.

— Не стоит извиняться, мистер Джейкоб, — отозвался старик. — Я не стыжусь признаться, что живу под псевдонимом. Я взял его много лет назад, еще до того как познакомился с дедушкой этой очаровательной леди. Политические осложнения вынудили меня скрываться, и с тех пор я так привык к этому имени, что не вижу смысла его менять.

— Это замечательное имя, — горячо сказала Кора.

— Спасибо, моя дорогая. — Мистер Лимонад отечески похлопал ее по руке.

Джейкоб не мог отделаться от ощущения, что видит сцену из мыльной оперы. Будь старикашка лет на тридцать моложе, можно было бы предположить, что он пытается затащить Кору в постель, но сейчас у него явно другая цель. Или он охотится за деньгами Коры? Их у нее предостаточно, если она и вправду обобрала Салмона Брейна.

— Так вы, стало быть, знали дедушку Коры? — спросил он вслух, решив так или иначе вывести этого скользкого типа на чистую воду. — И давно это было?

— В тридцатые годы, — ответил мистер Лимонад. — Акапулько в те дни был приятнейшим местечком!

— В начале тридцатых или в конце? — настырно уточнил Джейкоб.

— Боюсь, точно не припомню, — благодушно ответил старый плут. — Чем дольше я живу, тем больше тускнеет в памяти прошлое. Я уже сетовал на это мисс Таккер, как раз перед тем, как вы присоединились к нам.

— Это было в начале тридцатых, — пришла ему на помощь Кора. — Так рассказывал дедушка.

В отличие от нее Джейкоб не склонен был верить байкам о слабеющей памяти. Либо этот тип никогда не был знаком с дедушкой Коры, либо знал его только понаслышке. Полицейское чутье Джейкоба говорило ему, что продувной старикан играет на чувствах Коры к покойному деду, чтобы подобраться к ней поближе. Вот только как разоблачить хитреца в ее глазах? Джейкоб решил помолчать и выждать, куда заведет разговор.

— Каким был тогда мой дедушка? — спросила Кора.

— О, он превосходнейший человек, — отвечал мистер Лимонад с хорошо рассчитанной ностальгической ноткой в голосе. — Мне доводилось знать немногих, кто мог бы сравниться с ним.

— Да, он был замечательный, — вздохнула Кора. — Мне его так не хватает!

Мистер Лимонад подался вперед и сочувственно сжал ее локоть.

— Нам обоим его не хватает, дорогая.

Глаза Коры влажно блеснули, и Джейкоб пожалел, что не может сгрести старого пройдоху в охапку и вышвырнуть с балкона за такую бессовестную игру с ее чувствами. Ему пришлось вцепиться в стул, чтобы не поддаться искушению и окончательно не испортить дело.

— Вы наверняка помните кучу историй о ваших тогдашних приключениях, — все же не удержался он. — Расскажите хоть что-нибудь, Коре приятно будет послушать.

— Да, конечно, — мистер Лимонад ласково похлопал Кору по руке и откинулся на спинку стула. — Нам с Харолдом столько довелось пережить вместе…

Итак, подумал Джейкоб, он знает, как звали дедушку Коры, но эту информацию мог получить где угодно. Хотя бы и от нее самой.

— Дедушка мне много рассказывал о ваших с ним похождениях, — улыбнулась Кора. — Хотела бы я как-нибудь услышать вашу версию.

— Да и я был бы счастлив порассказать об этом, — вздохнул мистер Лимонад. — Лучшие годы нашей жизни!.. Мы были молоды, энергичны, полны сил… — взгляд его на миг картинно затуманился, — однако, увы, обо всем этом нам придется поговорить в другой раз. Как это ни печально, но я должен уйти.

— Так скоро?

Голос Коры прозвучал столь жалобно, что Джейкоб едва устоял перед искушением стиснуть ее в объятиях. Ах ты, старая гнида, подумал он. Навострил лыжи, едва Кора начала расспрашивать о былых подвигах.

— У меня назначена встреча, — важно пояснил мистер Лимонад. — Меня ждут, и я не могу испытывать терпение очаровательной хозяйки. На днях я непременно вам позвоню.

Он обошел Джейкоба, точно неодушевленный предмет, и изысканно склонился над рукой Коры.

— Мы еще непременно увидимся… вдвоем, — с намеком добавил старик.

— Да, — кивнула Кора, — вдвоем.

Мистер Лимонад выпрямился, молодцевато расправив плечи.

— Приятно было познакомиться, мистер Джейкоб, — бросил он, не выразив ни малейшего желания продолжить знакомство. И, прежде чем Джейкоб успел сказать хоть слово, с величественным видом направился прочь, искусно лавируя в толпе туристов.

Едва мистер Лимонад исчез из виду, Кора вскочила как ошпаренная.

— Какого черта ты явился и все испортил? — крикнула она так громко, что люди за соседними столиками с любопытством оглянулись на них. — Я ждала этой встречи, с тех пор как приехала в Мексику, а ты… ты…

— Ты и впрямь веришь, что мистер Лимонад может рассказать тебе что-то новое о юности твоего дедушки? — с иронией осведомился Джейкоб.

— Да! — выпалила Кора, стиснув кулачки. — Да, верю!

В глазах ее блеснули слезы, и Джейкоб даже пожалел, что не может столь же безоглядно поверить старому пройдохе. С грустью он смотрел, как Кора стремительным злым шагом уходит прочь. Джейкоб не пошел следом. Он знаком подозвал официанта и попросил счет.

4

Кора приехала в Мексику, для того чтобы начать новую жизнь, но пока что ей это не слишком-то удавалось. И это при том, что, сколько Кора помнила себя, она никогда не позволяла обстоятельствам взять над собой верх. Даже когда ей доводилось совершить ошибку, как, например, в случае с Салмоном Брейном. Это была лишь ее собственная ошибка, и Кора отвечала за нее целиком и полностью. И сама ее исправляла. Когда, исследовав прошлое Брейна, Кора поняла, каков он на самом деле, она тотчас же отказалась работать на него, хотя не любила бросать начатое на полпути. Прежде с ней такого не случалось, но прежде работа и не вступала в противоречие с принципами. Сотрудничество с Салмоном Брейном завело бы ее на скользкий путь, и, едва осознав это, Кора сумела твердо сказать «нет» соблазну. Теперь ей снова предстояло сказать «нет», только на сей раз сделать это будет гораздо труднее.

Джейкоб Маккейн ворвался в ее жизнь, точно торнадо, разом завладев и мыслями, и чувствами. И до чего же быстро это случилось! Казалось, еще секунду назад она сидела в одиночестве, поглощенная лишь своими делами, но вдруг явился Джейкоб, и все изменилось.

Началось-то все, конечно, с Диего Аданеса, и Джейкоб помог ей выпутаться из неловкой ситуации. Несомненно, он заслужил благодарность, вот только Кора меньше всего на свете хотела сейчас отдавать должное Джейкобу Маккейну. Скорее уж она бы с радостью разорвала его на мелкие клочки.

— С этим надо покончить! — сказала она громко с такой злостью, что пролетавшая поблизости чайка в испуге метнулась прочь.

Кора разжала пальцы, судорожно стиснувшие перила, круто развернулась и пошла в комнату. По крайней мере теперь она знала, что делать. Разобраться, что к чему. Этот человек ворвался в ее размеренную жизнь, затем торопливо ретировался и вновь бесцеремонно ввалился, точно слон в посудную лавку. Зачем он так поступил? Кора могла понять, что заинтересовало его вначале и почему он потом передумал. Непостижимым для нее оставалось поведение Джейкоба сегодня днем. Отчего он вмешался в ее разговор с мистером Лимонадом, да еще и вел себя при этом, как последний идиот? Насколько Кора успела узнать этого человека, у него не было мазохистской привычки выставлять себя круглым дураком.

Такое поведение пробудило у Коры подозрения. Что-то здесь определенно не так, и она должна выяснить что именно. Выяснить и исправить, прежде чем раз и навсегда изгнать Джейкоба Маккейна из своих мыслей и своего сердца. Пока что она слишком мало знает о самом Джейкобе, чтобы вычислить эту неправильность.

— Ну, это дело поправимое, — громко сказала себе Кора.

Она торопливо переоделась, натянув джинсовые шорты и желтую выцветшую тенниску. Потом расстегнула ремешок и пинком отправила сандалию под кровать. Секунду спустя к первой присоединилась ее товарка. Кора вытащила из шкафчика теннисные туфли на резиновой подошве. Идеальная обувь для того, что она задумала.

Солнце зашло, и стремительно наступала тропическая ночь. Кора радовалась, что так быстро темнеет. Успех ее плана зависел именно от темноты. Она уже позвонила в номер Джейкоба, ей никто не ответил — на что она и надеялась, хотя поймала себя на мимолетном сожалении, что не услышала его голоса.

Выскользнув из номера, Кора торопливо пошла по коридору, но вскоре замедлила шаг. Спустившись во внутренний двор отеля, она решила, что не пойдет кратчайшей дорогой, мимо террасы и ресторана — там слишком много глаз. Вместо этого Кора направилась по мощеной дорожке к саду.

Свет фонарей мерцал в бархатной темноте мексиканской ночи, и его едва хватало, чтобы осветить дорожку под ногами Коры. Зато и ее саму никто не сумеет разглядеть в сумерках. Тем не менее она шла, втянув голову в плечи.

Обогнув коттедж, Кора нырнула в густую тень. Бесшумным кошачьим шагом она подошла к ограждению с задней стороны дома и ловко вскарабкалась на него. Вдоль фасада тянулся каменный карниз примерно в фут шириной. Коре с трудом верилось, что она сейчас стоит на этом самом карнизе, осторожно пробираясь вдоль перил. Чтобы добраться до балкона Джейкоба, ей предстояло миновать еще четыре номера.

Лишь сейчас Кора осознала, как это страшно — пробираться по узкому карнизу над скалой, которая почти отвесно ниспадает в океан. Один неверный шаг — и никто никогда не отыщет ее следов. При этой мысли Кору замутило, и она с трудом заставила себя двинуться дальше.

На ее счастье, в комнатах, которые ей предстояло миновать, никого не оказалось — малейшая задержка могла бы дорого обойтись. Когда Кора добралась до нужного балкона, колени у нее дрожали. Ухватившись за перила, она с трудом перекинула ногу через ограждение и… нечаянно посмотрела вниз. Это было ошибкой.

Кора застыла, не в силах шевельнуться. Одна ее нога болталась над полом балкона. Далеко внизу ревел океан, с грохотом разбиваясь о скалы. Лишь сейчас авантюристка осознала, как боится высоты, и почувствовала во рту отвратительный металлический привкус.

Прошла секунда, мучительная, как вечность. Наконец Кора постепенно, дюйм за дюймом, преодолела перила, и вот наконец ее ступня опустилась на надежный пол балкона. Обессилев от облегчения, Кора едва не рухнула на терракотовые плитки, но тут же выпрямилась.

За дверью балкона была комната Джейкоба — не то чтобы воплощение порядка, но вполне уютная. На спинке кресла висели рубашка и темные легкие брюки, у кровати стояли черные ботинки, чересчур теплые для Акапулько. Кора наугад порылась в тумбочке, но не нашла ничего, кроме двух пар трусов и носков.

В платяном шкафу тоже не обнаружилось ничего примечательного: ни пляжной одежды, ни купальных плавок — ничего из гардероба, без которого в Мексике не обходится ни один турист. Кора оглядела комнату, но не заметила обычного туристского снаряжения — фотоаппарата, путеводителей, даже крема для загара.

Она все еще гадала, что бы это значило, когда в замочной скважине со скрипом повернулся ключ.

Джейкоб вернулся в отель. Он надеялся, что прогулка поможет ему развеяться, но прогадал. И сумбур, царивший в его голове, лишь усилился, когда он распахнул дверь своего номера.

На кровати как ни в чем не бывало сидела Кора и, опираясь спиной о подушки, листала спортивный журнал, который Джейкоб купил перед отлетом в Мексику в аэропорту и даже не успел прочесть — просто сунул по приезде в ящик тумбочки. Интересно, заглянула ли Кора заодно и в шкаф? Тогда она вряд ли нашла там что-нибудь заслуживающее внимания: Джейкоб обычно путешествовал налегке и не делал никаких записей.

— Что ты здесь делаешь?

— Я решила, что нам нужно поговорить.

— Когда мы виделись в последний раз, мне показалось, что ты скорее прыгнула бы со скалы, чем захотела со мной разговаривать.

Джейкоб не сводил с нежданной гостьи пристального взгляда. Он не слишком-то верил в душевные порывы… и сейчас изо всех сил старался не думать о том, как соблазнительно выглядит Кора в джинсовых шортах. Она сидела, скрестив ноги, и у края задравшихся шорт золотилась нежная кожа бедра. Джейкобу до смерти захотелось шагнуть к женщине и завершить наконец то, что было начато лунной ночью, но Кора вскочила и встала перед ним.

— Какого черта ты влез сегодня в мой разговор с мистером Лимонадом? — осведомилась она.

— Тебе очень хочется это знать?

— Очень!

Она уперлась руками в бедра, и от этого движения майка на груди натянулась так туго, что сквозь тонкую ткань можно было различить твердые соски. Джейкобу пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться к разговору.

— Я хотел, чтобы ты трезво оценила достоинства мистера Лимонада.

— Ты ничего не знаешь об этом человеке!

— Мошенника и враля я распознаю с первого взгляда.

— В самом деле? — усмехнулась Кора. — Тогда тебе, должно быть, нелегко смотреться в зеркало!

Джейкоб мог бы сказать ей то же самое, но, едва он успел открыть рот, зазвонил телефон.

— Извини, — бросил Джейкоб и, обойдя Кору, поднял трубку аппарата, стоявшего на ночном столике.

— Привет, крутой, — прозвучал в трубке голос, который Джейкобу хотелось сейчас слышать меньше всего.

— Я занят. Перезвоню тебе позже.

— Это вряд ли, — хмыкнул Гиена Джо.

— Откуда ты звонишь? Где ты?

— Ближе, чем тебе бы хотелось, приятель. Примерно в миле от твоего уютного гнездышка.

Случилось то, чего опасался Джейкоб. Брейн послал в Акапулько своего человека. Сдержав вздох, он повернулся спиной к Коре и, понизив голос, спросил:

— Где мы можем встретиться?

— Вот это разговор! Приезжай в клуб «Ла Эсперанса». Остальное, я думаю, сам сообразишь.

— Найду, — отрезал Джейкоб. — Жди меня там.

— С нетерпением, — гаденько хихикнул Гиена Джо и повесил трубку.

Джейкоб медленно повернулся к Коре и натолкнулся на ее вопросительный взгляд. Больше всего на свете ему хотелось сейчас сгрести ее в охапку и увезти в безопасное место… Но куда? Брейн попросту наймет еще одну ищейку, как нанял самого Джейкоба, и снова выследит ее.

— Боюсь, нам придется поговорить в другой раз, — сказал он. — У меня дела.

Кора молчала, продолжая смотреть на Джейкоба все так же испытующе, словно что-то хотела прочитать в его глазах. Джейкоб взял ее за плечи, притянул к себе. Он почти ждал, что Кора оттолкнет его, но она не отстранилась, даже когда он погладил ее по голове.

— Кстати, — не удержался он от вопроса, — как ты сюда попала?

— Не скажу.

Стоило бы расспросить ее поподробнее, но вместо этого Джейкоб лишь шепнул ей на ухо:

— Раз уж ты здесь, пожалуйста, больше не убегай.

Кора теснее прижалась к нему и шепотом ответила:

— Не убегу.

Приехав в Акапулько, Кора не стала брать машину напрокат — предпочла сэкономить деньги. Здесь она ездила на такси, которые бегали по всему городу, но, чтобы сейчас заказать такси, нужно позвонить, а на это у нее не оставалось времени. Как и на переодевание. Шорты и тенниска были чересчур легкомысленным нарядом для женщины, в одиночестве разгуливающей по ночному городу, ну да ничего не попишешь. Сейчас не до этикета.

Джейкоб вышел чуть раньше, и Кора, спрятавшись за деревом, ждала, пока он появится, а затем крадучись двинулась за ним к автомобильной стоянке. Она не упустит его из виду — любой ценой. Кора видела, как встревожил его телефонный звонок, слышала, как Джейкоб назначал встречу, и была почти уверена, что рандеву с неизвестным как-то связано с тем загадочным делом, которое привело Джейкоба в Мексику. Кроме того, Кора догадывалась, что у Джейкоба неприятности, и не хотела бросать его в беде, хотя и не представляла пока, чем могла бы ему помочь.

Еще раньше она заметила, что местный садовник по окончании рабочего дня всегда оставляет свой пикап в дальнем углу стоянки и никогда не вынимает ключи. Впрочем, пикап находился в таком состоянии, что ни один воришка на него бы и не польстился. Зато теперь беспечность садовника оказалась на руку Коре.

Она увидела, как Джейкоб, не оглядываясь, прямиком направляется к своему джипу. Когда он был уже около машины, Кора вынырнула из укрытия и одним броском очутилась у пикапа, торопливо распахнула скрипучую дверцу и нырнула внутрь. Ключи, слава Богу, оказались на месте. Джейкоб уже задним ходом выезжал со стоянки, когда она включила зажигание и нажала на педаль газа.

Ветхий мотор завелся не сразу, и Кора пережила несколько неприятных секунд, с отчаянием сознавая, что если она сейчас не тронется с места, то уже ни за что не нагонит Джейкоба. Наконец упрямый мотор зачихал и нехотя завелся. Кора направила машину вслед за джипом, который уже выезжал со стоянки. По счастью, на улицах Акапулько было полно старых легковушек и пикапов, и затеряться среди них оказалось легче легкого. Никто не обратил внимания на дряхлый пикап, который, ведомый габаритными огнями джипа, с натужным кряхтеньем преодолевал подъем.

Клуб «Эсперанса» оказался именно той грязной дырой, которая, по мнению Джейкоба, как нельзя лучше подходила для Гиены Джо. Окрашенные в черный цвет стены были кое-где заляпаны красными пятнами — по крайней мере так казалось в полумраке, разбавленном клубами сигаретного дыма. За столиками и стойкой бара теснились подозрительные личности, каких Джейкоб за годы службы в полиции навидался досыта. Он готов был поставить последнюю монету, что если в эту дыру сию минуту нагрянет полиция, то можно произвести добрых десятка два арестов, к которым не придерется никакой адвокат.

Стиснув зубы от омерзения, Джейкоб протолкался через шумную липкую толпу и почти обрадовался, увидев за столиком у стены Гиену Джо. Тот развалился на стуле с обычным своим наглым видом и выглядел, как у себя дома, с чем Джейкоб был вполне согласен. Сам он ненавидел подобные злачные местечки и сейчас едва удержался от соблазна зуботычиной стереть с физиономии Джо наглую ухмылку.

— Ба-ба-ба, — издевательски протянул Джо, — вот и наш герой явился. Ну, садись. Нелегко, должно быть, твоим ножкам таскать на себе этакую орясину.

Джейкоб пожал плечами, ничуть не задетый насмешкой над его ростом.

— Перед пулей мы все одинаковы.

— Надо же, какой ты сегодня крутой, — хихикнул Джо.

Джейкоб отодвинул ближайший стул и сел.

— Это потому, что я прихватил с собой дружков, Смита и Вессона.

— Да ну? — На Гиену эта новость не произвела впечатления. — Кстати, о дружках и прочем таком. У меня есть для тебя подарочек от мистера Брейна.

— Ух ты! А сегодня даже не мой день рождения.

— Знаю, приятель, знаю, так ведь и я не добрая фея.

— И что же ты мне приволок? — осведомился Джейкоб, в который раз с привычной легкостью входя в роль уголовной шушеры.

— Да так, одну вещичку, которая тебе скоро ой как понадобится.

Он тряхнул сверток, лежавший на коленях, и извлек из него пистолет. Рука Джейкоба сама собой метнулась к поясу.

— Расслабься, ковбой, — презрительно хохотнул Гиена Джо. — Экий ты нервный!

— Какого дьявола ты прилюдно суешь мне эту пушку? — со злостью спросил Джейкоб.

— Прилюдно? — пожал плечами Джо. — Опомнись, парень, кому здесь до этого дело? Бьюсь об заклад, сюда никто не заходит налегке.

Джейкоб взял пистолет и сунул его под столешницу. Он не успел разглядеть оружие, но на ощупь это был «магнум» тридцать восьмого калибра — стандартное полицейское оружие.

— Чистый как слеза младенца, — с ухмылкой заверил Джо. — Номера затерли так, что ни один коп не вынюхает.

Посмотрим, мрачно подумал Джейкоб. Итак, Брейн хочет, чтобы я не только выследил, но и убил Кору.

Джейкоб с самого начала не собирался делать этого — еще до того, как узнал эту женщину. Теперь при одной мысли об убийстве Коры в нем вскипала холодная ярость.

— И Брейн послал тебя сюда только затем, чтобы передать мне пушку? — сквозь зубы спросил он. Джейкобу все труднее становилось держать себя в руках — гаденькая ухмылочка Гиены Джо так и напрашивалась на добрый хук правой.

— Он хотел, чтобы для этой работы у тебя был первоклассный инструмент.

— А из тебя вышел первоклассный мальчик на побегушках. Дорогое, правда, удовольствие.

Умом Джейкоб понимал, что не стоит дразнить гусей, но не смог удержаться от искушения. На миг лицо Джо исказила злобная гримаса, но тут же вновь вернулась привычная презрительная ухмылка.

— Думаешь, парень, что можешь со мной тягаться?

— По правде говоря, парень, я о тебе вообще не думаю.

Гиена Джо, на миг потеряв самоуверенность, хищно и резко подался вперед, приблизив свое лицо к лицу Джейкоба.

— Ну так подумай! — злобно прошипел он, обжигая Джейкоба ненавидящим взглядом. — Я-то о тебе ни на минутку не забываю, приятель!

— Как трогательно, сейчас расплачусь. А теперь убери-ка свою физиономию от греха подальше!

Он не стал уточнять, что будет, если Джо не подчинится, но в воздухе ощутимо запахло дракой. Гиена Джо выдержал еще секунду — чтобы не уронить достоинства — затем откинулся на спинку стула и глумливо ухмыльнулся.

— Я не спешу с тобой драться, приятель, — сказал он. — Вначале покручусь рядом, погляжу что да как. Вот если ты вздумаешь крутить, тогда и подеремся.

— Так, — хмыкнул Джейкоб, — стало быть, ты у Брейна не только мальчик на побегушках, но и бойцовый петух.

Гиена Джо метнул в него злобный взгляд, но не двинулся с места, предупредив однако:

— Не выступай.

— С какой стати? — Джейкоб отодвинул стул и поднялся. — Я, как и ты, не спешу подраться. Предпочитаю делать это, когда и где захочу.

— Сообщи время и место, — процедил Джо, — я приду.

— Не сомневаюсь.

Джейкоб сунул привезенный Гиеной пистолет в карман куртки и вышел из клуба, не оглядываясь, хотя ненавидящий взгляд Джо жег спину.

Кора припарковала пикап чуть дальше по улице. Мексиканские ребятишки, которые обычно за мелкую плату сторожат машины гринго, на ее развалюху и не взглянули. У дверей клуба «Эсперанса» она замешкалась — местечко явно не подходящее для порядочной женщины, — но все же вошла. Протолкавшись через толпу, пропустив мимо ушей несколько грязных реплик и оттолкнув одного особенно ретивого завсегдатая, поднялась по лесенке на балкон — оттуда лучше всего был виден весь зал. Большинство столиков на балконе были пусты, и Кора села подальше от перил, чтобы Джейкоб ненароком не заметил ее.

Его массивная плечистая фигура сразу бросилась ей в глаза даже в задымленном полумраке. Человека, который сидел с ним за одним столиком, Кора не смогла разглядеть. Разговор был явно не из дружеских. Наконец Джейкоб поднялся и вынул из-под стола то, что, судя по всему, недавно передал ему собеседник.

Кора отпрянула. Ей не хотелось верить тому, что мелькнуло перед глазами. Быть может, полумрак сыграл злую шутку? Но нет, Кора знала, что это не так. Злачное место, подозрительные типы, поздняя встреча Джейкоба Бог весть с кем, тот факт, что Джейкоб приехал в Акапулько отнюдь не греться на солнышке — все это лишь укрепило подозрения Коры.

Теперь она точно знала, что в руке Джейкоба тускло блеснул пистолет.

5

Джейкоб взял оружие с отчаянной надеждой, что, если пистолет будет у него, Кора окажется в безопасности. Глупость, конечно: наверняка у Джо есть собственная пушка, и притом «чистая». Гиена явно приехал в Акапулько в основном для того, чтобы проследить, насколько добросовестно новичок исполнит поручение Брейна. Что ж, теперь ему, Джейкобу, придется труднее, ведь истинное его задание в том и состоит, чтобы сохранить доверие Брейна, а он наплевал на задание, подчиняясь приказам лишь собственного сердца. Сердце же твердит ему одно: любой ценой защитить Кору.

Но как? Напичкать ее снотворным и вывезти из страны? Полицейские связи Джейкоба в этом случае вряд ли будут полезны. Истинные его боссы как раз заинтересованы в том, чтобы Кора и Джейкоб оставались в Акапулько, а уж эти бравые парни всегда склонны защищать первым делом свои интересы.

Может быть, поговорить с Корой начистоту, открыться и уговорить сотрудничать? Предчувствие говорило Джейкобу, что скорее всего это единственный выход. Тогда встает другой вопрос: много ли можно рассказать? Прежде Джейкобу никогда не приходило в голову раскрыться перед кем-то, да и теперь он едва мог поверить в серьезность своего намерения. Всему причиной Кора. После знакомства с ней его работа полицейского под прикрытием вдруг как-то разом потеряла смысл. Он даже не уверен теперь, хочет ли продолжать опасную игру.

Джейкоб размышлял об этом вот уже несколько минут. Он давно припарковал джип на стоянке «Эскарпадуры», но все так же сидел в машине, тупо уставившись в лобовое стекло. Что делать? Вернуться в город, отыскать Гиену Джо, а потом… Вряд ли будет «потом».

Джейкоб рывком распахнул дверь и выбрался из машины. Запрокинув голову, взглянул в небо — чистое, бархатно-черное, усеянное серебристыми звездами. Хорошо бы привести сюда Кору, вместе с ней полюбоваться этой красотой. Мгновение Джейкоб наслаждался этой мыслью, потом резко обернулся, услышав осторожный шорох шагов по гравию. Кора. Видимо, она все же решила не дожидаться его. Она шла, низко опустив голову, и явно не замечала Джейкоба, стоявшего между машинами.

— Не поздновато для прогулок? — окликнул он.

Женщина вздрогнула, резко вскинула голову, беспокойно всматриваясь в темноту.

— Это я, Джейкоб.

Хлопнув дверцей джипа, он подошел к Коре.

— Ты, кажется, вот-вот бросишься наутек.

— Я не ожидала увидеть тебя здесь, — пробормотала она. — Я думала, ты уже вернулся.

— С чего ты взяла?

— Ну, твоя встреча в городе… — Кора замялась. — Я решила, что она уже закончилась, и ты давно у себя в номере.

— Не совсем, — усмехнулся он. — Как насчет посидеть и выпить чего-нибудь?

— Хочешь поговорить?

— О чем?

— Тогда, в номере, ты сказал, что нам надо поговорить.

Кора явно овладела собой — в отличие от Джейкоба. Он предложил поговорить, только для того чтобы пресечь дальнейшие расспросы. К откровенному разговору с Корой он сейчас совершенно не готов.

— Может быть, — помолчав, согласился Джейкоб.

Кора окинула его испытующим взглядом.

— В другой раз, пожалуй. День выдался утомительный, и я хочу спать.

Вид у нее и вправду был усталый.

— Утомительный, — повторил Джейкоб. — Что верно, то верно.

— Тогда спокойной ночи.

— Я провожу тебя.

— Зачем? — уже на ходу через плечо бросила Кора. — Ступай, выпей чего-нибудь.

И торопливо пошла прочь — так торопливо, что Джейкоб не успел крикнуть ей вслед: «У меня нет ни малейшего желания пить в одиночку!»

Коре едва хватило сил раздеться, прежде чем рухнуть в постель. Она хотела лишь одного — поскорее забыться, и очень скоро ей это удалось. Какие бы мысли ни терзали ее в суматохе дня, все они очень скоро потонули в дремотном забытьи. Жаль только, что они не могли исчезнуть бесследно, как дурной сон.

Ее разбудил какой-то грохот. За окном едва рассвело. Сонно моргая, Кора села на кровати, прислушалась. Страх, смятение, тоска охватили ее с новой силой. Грохот продолжался, и наконец она сообразила, что это попросту стучат в дверь.

Разве она заказывала завтрак в номер? Кора прежде несколько раз делала это — попросту вешала на дверь снаружи записку с заказом. Апельсиновый сок, кофе, овсянка с патокой. Вдруг она ощутила острый приступ голода. Господи, да ела ли она вчера вообще? Наверное, нет, иначе бы запомнила. Кора представила тарелку горячей овсянки со сладкими лужицами растаявшей патоки, и ее рот наполнился слюной.

— Минуточку! — крикнула она, торопливо набрасывая халат.

Кора распахнула дверь, готовая сказать официанту, чтобы оставил поднос с завтраком на балконе, обнаружила, что это вовсе не официант. На пороге номера стоял Джейкоб Маккейн.

— Не следует открывать дверь кому попало, даже не спросив, кто стучит, — нравоучительно заметил он вместо приветствия.

— Я думала, принесли завтрак.

Джейкоб рассмеялся, и от этого низкого чувственного смеха Кора сама едва не растаяла, как горячая патока.

— Нет, я не завтрак, но пришел сюда именно по этой причине. Пойдем-ка перекусим. Я умираю с голоду.

События минувшего вечера вновь нахлынули на Кору, и она отвела взгляд, не в силах слышать этот вкрадчивый голос, не в силах думать о том, что один вид Джейкоба вызывает на ее губах блаженную глупую улыбку.

— Живо собирайся. Завтракать будем не в отеле.

Кора хотела вежливо отказаться, но Джейкоб опередил ее.

— Никаких споров. Нам обоим надо подкрепиться. Поищем ресторанчик, где подают свежайший апельсиновый сок и лучший кофе во всей Мексике. — Он секунду помедлил. — Заодно и поговорим о том, на что вчера вечером не хватило времени.

Именно о вчерашнем вечере Кора хотелось говорить меньше всего. Она вспомнила тусклый блеск пистолета в руке Джейкоба и невольно вздрогнула.

— Тебе холодно, — по-своему истолковал ее озноб Джейкоб. — Поскорее одевайся, и едем.

Он шагнул к Коре, словно собираясь согреть ее в своих объятиях, но женщина попятилась.

— Подожди здесь, — пролепетала она. — Я сейчас.

И захлопнула дверь так поспешно, что, если бы Джейкоб вовремя не отступил, его лицо пострадало бы от удара.

Угрюмо глядя на темно-красную дверь номера Коры, Джейкоб прикидывал, сколько силы ему понадобится приложить, чтобы снести ее с петель. Он слабо верил в то, что Кора и впрямь отправится с ним завтракать. Она дала согласие, только для того чтобы не впустить Джейкоба в номер, а теперь запрется там и, быть может, даже придвинет к двери кресло. Таким пустяком Джейкоба, конечно, не удержать надолго… разве что Кора позовет на помощь, если твердо решила от него избавиться. Что ж, придется рискнуть. Если Кора не выйдет через пять минут, он снова начнет стучать. А потом — ломать дверь. В конце концов, деваться Коре некуда. Или?..

Джейкоб еще вчера понял, каким образом Кора оказалась в его номере. Прошла по узенькому каменному карнизу и забралась через балкон, только так и можно было попасть в запертый снаружи номер. Если у нее хватило на это духу, отчего бы ей не повторить проделку? Стало быть, решил Джейкоб, и пяти минут на сборы Коре лучше не давать. Он занес кулак, чтобы в последний раз постучать, перед тем как ворваться в номер, и тут дверь распахнулась.

Кора была в джинсах, голубой блузке с короткими рукавами и в теннисных туфлях, которые Джейкоб видел на ней вчера. Она причесалась, но красоту наводить не стала — и тем не менее оставалась изумительно хороша собой. Лицо ее все еще чуть припухло от сна, и у Джейкоба заныли кончики пальцев — так ему хотелось потрогать эти по-детски припухшие щеки… Однако жесткий, отнюдь не сонный взгляд женщины недвусмысленно советовал не фамильярничать.

Они двинулись по коридору. Кора шла настолько далеко от Джейкоба, насколько позволяло расстояние между стенами. Он без труда мог угадать мысли Коры: она мечтает оказаться далеко-далеко, и чем дальше от него, тем лучше. Для этого не нужно быть телепатом, достаточно посмотреть на ее неестественно прямую напряженную спину.

Они вышли во двор и направились к парковке. Джейкоб лихорадочно соображал, как завести разговор. Вопрос: «Хорошо ли спалось?» — показался ему чересчур банальным, и он подыскивал другой вариант, когда Кора вдруг ускорила шаг. Джейкоб нагнал ее уже возле самой стоянки, взял было за руку, но женщина отпрянула, словно ухватилась за кактус или раскаленный металл.

И тут что-то тоненько свистнуло, пролетев как раз между ними, и ударилось оземь, разбрызгивая гравий. Джейкоб действовал автоматически: прыгнув на Кору, сбил ее с ног и прижал к земле между двумя ближайшими машинами.

— Какого черта?.. — Она попыталась вырваться.

Джейкоб зажал ей рот ладонью.

— В нас стреляли, — прошипел он. — Молчи и не двигайся.

Женщина мгновенно окаменела, даже перестала дышать. Джейкоб убрал руку.

— Я не слышала выстрела, — почти беззвучно прошептала она.

— Глушитель.

Джейкоб даже знал, кто стрелял и почему. Принимайся за дело, как бы говорил Гиена Джо, а будешь манкировать — пеняй на себя.

6

В Джейкоба кто-то стрелял!

Первым порывом Коры было вывернуться из-под Джейкоба, упасть сверху, прикрыть собой… Нельзя допустить, чтобы его убили. Кора и сама не ожидала от себя такой реакции. Не меньше поразило ее то, что покушение на Джейкоба ничуть ее не удивило. Увиденное прошлым вечером уже навело Кору на мысль, что Джейкоб замешан в чем-то противозаконном, но удивительно: ее такой поворот событий ничуть не обеспокоил.

Джейкоб приподнялся, освобождая Кору от тяжести своего тела, и лишь сейчас она почувствовала, как горят локти, на которых содрана кожа. Джейкоб прополз чуть вперед.

— Осторожнее, — шепнула Кора, вложив в это слово всю свою тревогу.

— Он ушел, — через минуту отозвался Джейкоб.

— Откуда ты знаешь, что это мужчина?

— Знаю, и все.

Я права, подумала Кора. Кто-то охотится за Джейкобом, и ему известно кто. Она с ужасом подумала о темных делишках, которые привели Джейкоба к балансированию на грани жизни и смерти, и содрогнулась, жалея, что не может вытащить его из передряги. С этой мыслью Кора села и, морщась, начала стряхивать с ободранных локтей песчинки и прочую грязь. Джейкоб по-прежнему не покидал свой «наблюдательный пункт».

— Почему ты думаешь, что он засел именно в той стороне? — полюбопытствовала Кора.

— По траектории полета пули.

Кора отметила, что для обывателя Джейкоб слишком много знает об огнестрельном оружии. И голос его звучит спокойно, словно Джейкоб каждый день попадает в перестрелки. Он повернулся к Коре, и она тихо вскрикнула, увидев его в руке пистолет.

— Не бойся, в тебя я стрелять не стану. Это для плохих парней.

А сам-то ты кто? — подумала Кора, силясь улыбнуться и справиться с бешеным сердцебиением.

— Погляди-ка на твои локти! — озабоченно воскликнул Джейкоб, наклоняясь к ней. — Болит?

Было бы куда больнее, подумала Кора, если бы в меня попала пуля, предназначенная тебе. Находиться рядом с этим человеком опасно. Умом она понимала, что должна бежать от него без оглядки, но прекрасно знала, что никогда так не поступит.

— Надо промыть, — посоветовал Джейкоб, осмотрев ссадины. — У администратора должна быть аптечка.

— Не следует вмешивать в это дело администрацию, — возразила Кора. — Они поднимут шум.

— Верно. Испугаются судебного преследования.

Как он циничен, подумала Кора. Неужели раньше я этого просто не замечала? Ведь он ни слова не сказал о том, что можно обратиться в полицию.

— У меня есть йод. Я сама обработаю ссадины.

— Нет, предоставь это мне. Я во всем виноват… Если бы я не толкнул тебя…

— То я была бы уже мертва.

Эта мысль испугала Кору, но самое удивительное, что она и не помышляла о бегстве от человека, находиться рядом с которым было смертельно опасно.

Джейкоб спрятал пистолет, помог ей подняться, обнял за плечи, и они пошли к отелю. Кора вздохнула с облегчением лишь тогда, когда за ними захлопнулась дверь ее номера.

— Где йод? — деловито спросил Джейкоб.

— В ванной, в сумочке с туалетными принадлежностями.

Джейкоб скрылся в ванной, а Кора присела на край кровати, размышляя, что же делать дальше.

— Нашел! — крикнул он.

Кора ничего не ответила: голова у нее вдруг пошла кругом, в ушах тоненько зазвенело.

Джейкоб вышел из ванной, неся в одной руке пузырек с йодом, а в другой влажное полотенце. Положив все это на тумбочку, он обеспокоенно шагнул к Коре.

— Да ты белая как мел! Опусти голову между колен, — приказал он, и Кора охотно подчинилась, благодарная Джейкобу за помощь и заботу. — У тебя замедленная реакция на шок.

Я боюсь, подумала Кора. Ты спокоен, словно привык к тому, что в тебя стреляют, а я перепугана до смерти. Главным образом за тебя.

— Надо выбираться отсюда, — пробормотала она, не поднимая головы.

— Что ты сказала?

Кора выпрямилась так резко, что на миг перед глазами у нее все поплыло.

— Надо выбираться отсюда, — повторила она со всей твердостью, на какую была способна, хотя и подозревала, что уговорить Джейкоба будет нелегко. — В безопасное место.

— У тебя есть такое на примете? — серьезно спросил он.

— Да.

И я сделаю все, чтобы ты добрался туда, мысленно добавила она.

Итак, она заранее подыскала себе убежище — эта важная деталь не ускользнула от внимания Джейкоба. Только мошенник загодя беспокоится о запасной берлоге. Два дня назад эта мысль была бы Джейкобу неприятна, но после знакомства с Корой во всем, что касалось нее, он стал более покладист. И все же Джейкоб не мог не отметить, как она отреагировала на эпизод со стрельбой, вернее — как не отреагировала. Кора, похоже, ничуть не удивилась, что кто-то на нее охотится. И даже не предложила обратиться в полицию. Напротив, уверенно привела в действие свой план бегства.

Она настояла, чтобы они покинули отель налегке, дабы не привлекать внимания багажом, и сказала, что придется купить кое-что по дороге. Джейкоб не возражал. Он только посматривал по сторонам, чтобы убедиться, не следят ли за ними. Кора так и не сообщила, куда они направляются, упомянула только, что им придется уехать из Акапулько, а куда именно — скажет позднее. Она явно знала, что делает. После минутной слабости эта женщина стала холодна и непреклонна.

На выезде из города Джейкоб по приказу Коры остановился у небольшого магазинчика, и они сделали кое-какие покупки. Он ничуть не удивился тому, что все это были приспособления для изменения внешности: черные очки, шляпы с большими полями, свободные блузы, совершенно меняющие очертания фигуры.

Пока Кора делала покупки, Джейкоб наблюдал за улицей, но так и не заметил никого, хоть отдаленно похожего на Гиену Джо. Почему он вдруг открыл пальбу? Попугать? Вряд ли он решится убить Кору прямо сейчас, пока не выяснит местонахождение денег, украденных ею у Брейна… И все же Джейкоб предпочел бы укрыть женщину подальше от посторонних глаз. Кто знает, что еще может прийти в голову этому подонку?

Диего хорошо видел гиганта гринго. Тот вертел головой, оглядывая улицу, но Диего все же не заметил. Мексиканец довольно ухмыльнулся. Хорошо, что он не поехал в своей шикарной машине. Старенький «форд» совсем не бросается в глаза, зато Диего без труда проследит за парочкой и узнает, куда они направляются. Тогда Диего позвонит по телефонному номеру, который лежит у него в кармане, и опять получит щедрое вознаграждение. Впрочем, дело не только в деньгах. Гигант прилюдно унизил его, Диего, а это никому не сойдет с рук. Диего счастлив был помочь гринго по имени Джо, хотя тот плохой, очень плохой гринго. Но он враг большого американца, а кроме того щедро платит.

— Ты уверена, что знаешь, куда мы едем? — в который раз спросил Джейкоб.

— Уверена.

Городские улицы с рядами двухэтажных зданий по обе стороны мостовой уступили место неприглядным хижинам, рассыпанным на унылых холмах. Слева блистал синевой океан, справа на бурой земле изредка зеленели пятна скудной растительности.

Кора велела Джейкобу свернуть с шоссе налево, и пейзаж мгновенно изменился. Теперь по обе стороны дороги тянулись небольшие, в основном одноэтажные, домики с яркими разноцветными вывесками на глинобитных стенах. Дикий виноград и цветущие вьюны оплетали арки между домами.

— И это все мотели? — спросил Джейкоб.

— Да, по большей части. А еще — магазинчики и кафе.

Кора открыла это местечко во время одной из своих немногочисленных поездок за пределы Акапулько. Здесь очень редко бывали европейцы и почти никогда американцы. Кто бы ни выслеживал Кору и Джейкоба, вряд ли сообразит искать их в такой глуши.

— Сюда, — Кора указала на длинное белое одноэтажное здание на самом берегу океана.

В этом мотеле она останавливалась в первый свой визит в Мексику. К иностранцам здесь относились вежливо, но безразлично. Из немногочисленных служащих лишь одна женщина кое-как говорила по-английски. Идеальное укрытие. Кто бы ни явился сюда с расспросами или даже с фотографиями, в ответ он получит лишь безразличное пожатие плеч и неизбежное: «Не понимаю по-английски».

Диего остановил машину, чуть не доезжая мотеля. Его удивило, что американцам известно это местечко, а впрочем, женщина-гринго и раньше казалась ему смышленой. Только вряд ли она при всей своей смышлености узнает сейчас Диего, даже если взглянет на него в упор. В просторной белой рубахе, легких брюках и соломенной шляпе он стал совершенно непохож на щеголя-гида, с которым она познакомилась в ресторане своего отеля.

Делая вид, что вытирает пыль с ветрового стекла машины, Диего наблюдал, как женщина-гринго договаривается с портье. Большой гринго между тем зорко поглядывал по сторонам, и Диего, хоть и был уверен в успехе своего маскарада, все же побаивался его бдительного взгляда. Когда парочка, получив ключи от номера, наконец скрылась с глаз, Диего зашел в соседнее кафе и позвонил.

— Продолжай следить за ними, — велел гринго по имени Джо. — Я скоро приеду.

— Нет проблем, — заверил собеседника Диего. Он давно заметил, что гринго обожают эти слова.

7

Осмотрев комнату, беглецы отправились на пляж. Кора понимала, что открытое пространство — не лучшее место для тех, за кем охотятся, но Джейкоб уверял, что за ними никто не следил, а он, похоже, неплохо разбирался в таких вещах. По мнению Коры, существовало лишь две разновидности людей, знающих толк в слежке: полицейские и преступники. На первого Джейкоб вовсе не походил, что касается второго… Сейчас Кора предпочитала не думать об этом. Ей больше нравилось представлять, что они — обычная пара туристов, решившая провести жаркий денек на пляже.

— Красиво, правда? — крикнула она сквозь неумолчный шум прибоя.

На ней были плетеные сандалии, едва доходящий до талии топ и юбка-солнце — обновки, купленные на окраине Акапулько. Слабый бриз развевал тонкую яркую ткань юбки, обнажая стройные бедра и ноги Коры. Развернувшись, она вдруг со всех ног побежала к Джейкобу и с разгону бросилась в его объятия, крепко обвив руками шею. Джейкоб привлек ее к себе и запустил пальцы в волосы женщины. Кора прикрыла глаза, на миг позволив себе понежиться в укрытии этих надежных рук.

— Нам надо серьезно поговорить… — начал Джейкоб, но она прижала палец к его губам.

— Потом. Давай сначала хоть немножко насладимся всей этой красотой.

Джейкоб вздохнул, подчиняясь, и, прежде чем Кора успела отнять пальцы, с улыбкой поцеловал их.

— Гляди-ка, кто идет.

Говорил он спокойно, но Кора все равно отпрянула с заколотившимся от испуга сердцем. И облегченно вздохнула, увидев мальчишку-разносчика, который торговал свежими фруктами. На нем был национальный мексиканский костюм — просторная белая блуза, белые брюки и соломенное сомбреро, на плече он нес большую плоскую коробку.

— Свежих фруктов? — спросил он по-испански, опуская коробку, чтобы Кора и Джейкоб могли полюбоваться содержимым.

Там теснились переложенные льдом пластиковые коробочки с нарезанными крупными аппетитными ломтиками ананасом, дыней, апельсинами… От запаха ананаса у Коры проснулся волчий аппетит, ведь сегодня утром они так и не позавтракали.

— Две порции, — оживившись, сказала она.

Заметив голодный блеск в ее глазах, Джейкоб рассмеялся, и Кора поняла, что изголодалась не только по пище, но и по этому сердечному волнующему смеху.

Джейкоб купил четыре порции ананасов — по две на каждого. Он щедро расплатился с мальчишкой и знаками дал понять, что сдачи не надо.

— Большой спасибо, сеньор, — расплылся тот в широкой улыбке.

Это означало, что мальчишка и его коллеги теперь не оставят в покое богатого американца, но Кора была так счастлива, что не стала делать Джейкобу замечания.

Они направились к тенту, под которым стояли плетеные кресла, и заплатили сонной толстухе мексиканке за право отдыхать на этих креслах весь день. Собственно, они могли бы и не платить — проживающие в мотеле имели право пользоваться пляжными креслами бесплатно, — но Джейкоб лишь отмахнулся, когда Кора напомнила об этом, и вдобавок дал мексиканке пять долларов чаевых.

— Хватило бы и одного, — сварливо заметила Кора.

— У меня нынче не то настроение, чтобы торговаться, — весело ответил Джейкоб. — Как тебе ананасы?

— Я их еще не попробовала.

Кора поставила свои коробочки с фруктами на деревянный столик между креслами и взялась за палочку, на которую наколола сочный ломтик ананаса. Она откусила — и восхищенно замерла. Вкус ананаса показался ей божественным — он не имел ничего общего с теми фруктами, которые Кора покупала в Нью-Йорке. В этом ломтике словно сконцентрировалась вся свежесть, сок и сладость тропиков. Кора смаковала золотистый ломтик, пока ее желудок настоятельно не напомнил, что для утоления голода можно съесть и побольше.

— Вкусно, — заметил Джейкоб с набитым ртом.

Кора лишь кивнула. Опустошив одну коробочку, она принялась за вторую и, лишь расправившись с едой, обнаружила, что Джейкоб с улыбкой смотрит на нее. Кора потянулась за салфеткой, чтобы стереть стекающий по губам сладкий сок.

— Погоди, — остановил Джейкоб, — я сам.

Он легко притянул Кору к себе, перегнувшись через разделяющий их столик, и не успела она опомниться, как губы Джейкоба уже коснулись ее губ. Кончиком языка он слизнул сладкую струйку, и от этого прикосновения Кору вдруг бросило в жар, словно она лежала нагая на раскаленном песке.

— О нет… — горячо выдохнула она, едва расслышав собственный голос.

— Хочешь, чтобы я прекратил? — шепнул Джейкоб, касаясь ее подбородка и постепенно спускаясь к шее. — Хочешь?

— Нет, — простонала Кора, — нет, пожалуйста, продолжай…

Руки Джейкоба без усилий, как перышко, подняли ее из кресла. Коре показалось, что земля уходит из-под ног. Джейкоб целовал ее шею, затем губами легонько ухватил мочку уха и, не отрываясь, пробормотал:

— Вернемся в номер?

Кора молча кивнула и прижалась к нему, не в силах устоять на ногах. Рука Джейкоба обвила ее талию, и так они пошли по горячему песку к деревянной лестнице, которая вела с пляжа к мотелю. Деньги, заплаченные за кресла, пропали, но эта расчетливая мысль растворилась без остатка в омывавших Кору волнах желания.

Джейкобу хотелось подхватить Кору на руки и унести с пляжа, но они и так уже привлекали всеобщее внимание. Двое мексиканцев, болтавшихся по двору мотеля с банками пива, проводили Кору похотливыми взглядами, и Джейкоб на ходу свирепо глянул на них: никто, кроме него, не имеет права так смотреть на его женщину!

Впрочем, он хорошо понимал этих мексиканцев. Ни один мужчина с горячей кровью не смог бы увидеть Кору и не возжелать ее. Белая тонкая ткань топа едва прикрывала золотистые холмики ее загорелых грудей, так и манивших прикоснуться к ним. Джейкоб не удержался от искушения. Одной рукой крепко прижав к себе Кору, другой он скользнул под топ и застонал, когда пальцы наткнулись на острый, восхитительно твердый сосок.

— Не могу удержаться, — пробормотал он так невнятно, что и сам едва разобрал собственные слова.

Они, не сговариваясь, прибавили шагу, одинаково изнывая от нетерпеливого желания поскорее оказаться в номере, вдвоем, за закрытой дверью. Прижимая к себе Кору, свободной рукой Джейкоб лихорадочно нашарил ключ и кое-как отпер дверь.

— Скорее! — жарко шепнула Кора.

В этом шепоте прозвучало откровенное нетерпение, и миг спустя они, не размыкая объятий, ввалились в комнату. Джейкоб едва успел запереть дверь, Кора уже нетерпеливо увлекала его за собой к кровати. Он не стал вынимать ключа из замка, мысли его уже были заняты совсем другим.

До кровати оставались считанные шаги. По пути они не заметили, как сбросили обувь. Руки Джейкоба словно жили собственной жизнью, лаская полные напрягшиеся груди Коры. Затем он рывком притянул ее к себе, руки Коры скользнули за его спину, стиснули ягодицы, и Джейкоб мельком изумился тому, как приятно прикосновение ее тонких пальцев. Он прижал ее к себе с такой силой, что невольно испугался, как бы не причинить ей боль, но в приглушенном стоне, сорвавшемся с губ Коры, прозвучало наслаждение.

Она чувственно задвигала бедрами, все теснее прижимаясь к нему, и Джейкоба бросило в жар от восторга. Кора что-то шептала, невнятно и торопливо, но он отыскал ее губы, поцелуем оборвав этот шепот. Джейкоб еще не встречал такой чувственной женщины. Вся она была воплощенная страсть.

— Возьми меня! — прошептала Кора, на миг оторвавшись от его губ. — Скорее, прошу тебя, скорее…

На секунду отстранившись, Джейкоб одним рывком сдернул с нее топ. Руки Коры уже скользили по его телу, проворно стягивая через голову рубашку. Он отбросил клочок легкой ткани — и замер при виде ее нагих грудей с розовыми, дразняще напрягшимися сосками.

Ни о чем уже не думая, Джейкоб опустился на колени и впился губами в нежную плоть ее груди, одновременно лаская сосок другой. Кора застонала, оплела пальцами его затылок, и вдруг ее рука накрыла руку Джейкоба, сжимавшую грудь, властно повлекла ниже, к бархатистой полоске обнаженной кожи над поясом юбки, и еще ниже, к упругому, едва заметному холмику живота, и еще ниже… В исступлении Джейкоб на миг закрыл глаза и, открыв их, увидел, что Кора ритмично покачивается в такт движениям его руки. Губы ее приоткрылись в блаженной, нестерпимо чувственной улыбке. Волна жара прошла по его телу, и он понял, что дольше терпеть не в силах. Эта женщина должна принадлежать ему.

Скудные остатки одежды обоих полетели на пол, и мгновение спустя Джейкоб уже смотрел на обнаженное тело Коры, распростершееся на кровати, — желанное, манящее, немыслимо прекрасное. Этим зрелищем можно было бы наслаждаться целую вечность, но он не мог ждать. И Кора тоже. Безумное желание сжигало их, и, повинуясь ему, Джейкоб опустился меж призывно раздвинутых ног Коры.

Их тела слаженно задвигались в чувственном, сводящем с ума ритме, и с каждым мгновением Джейкоб ощущал все больший восторг.

Они одновременно достигли восхитительной цели, к которой стремились с исступленным восторгом, и Джейкоб, услышав крик Коры, понял, что и сам кричит, изливая в нее свою страсть.

Тела их слились, сотрясаемые наслаждением, которое длилось, казалось, вечность. Время остановилось — существовала лишь страсть во всей своей неистовой, невыразимой чистоте. Наконец Кора умиротворенно вздохнула, затихая в объятиях Джейкоба, и в этот миг он понял, что так должно быть всегда.

— Они в номере, — сказал Диего Гиене Джо, указывая на окна второго этажа мотеля. — Ходили на пляж, потом поднялись наверх.

— Сиеста, — заметил Джо с гаденьким смешком.

Они стояли рядом с джипом Маккейна. Диего озирался, поглядывая на пыльную безлюдную дорогу. Ему совсем не нравился гринго Джо. С некоторым сожалением Диего признал, что Джо не нравился ему даже больше, чем Маккейн. Если гринго Маккейн был похож на быка, то Джо смахивал на змею. А Диего, будучи в здравом уме, предпочел бы иметь дело скорее с быком, чем со змеей.

— Теперь отдохни, — сказал Джо, сунув Диего несколько купюр. — Перекуси в кафе, а я пока разведаю, что там и как. Потом перегонишь этот джип в город. Вечером встретимся в «Эсперансе», я заплачу тебе остальное.

Диего сосчитал купюры, кивнул и направился к кафе. Единственное хорошее в гринго Джо — деньги.

Между тем Гиена Джо проворно нырнул под днище джипа и удобно устроился там, чтобы приняться за давно задуманную работу.

Кора еще нежилась в праздной полудреме, когда резко зазвонил телефон.

— Мне нужен Маккейн.

Голос говорившего показался ей смутно знакомым. Она отложила трубку и потрясла Джейкоба за плечо. Кожа у него была гладкой и теплой, но Кору уже начал пробирать озноб: откуда звонивший узнал, что их надо искать именно в этом мотеле.

— Джейкоб, проснись!

— Что такое? — зевнув, спросил он.

— Тебе кто-то звонит.

Джейкоб рывком сел на постели, рука его метнулась к ночному столику — и замерла. Кора сразу поняла, что именно он ищет.

— Пистолет на тумбочке, — подсказала она.

Значит, Джейкоб привык держать оружие под рукой. От этой мысли у нее по коже прошел холодок. Что, если он увидит кошмарный сон и примет его за реальность? Впрочем, Коре уже начинало казаться, что вся его жизнь не более чем кошмарный сон. Романтическое блаженство, которым она была охвачена лишь пару минут назад, постепенно таяло как дым.

— Тебе звонят, — слабым голосом напомнила она.

— Знаю.

Джейкоб взял трубку. Лицо его, еще недавно мягкое и нежное, сейчас закаменело в недоброй гримасе.

— Кто это? — грубо рявкнул он, не утруждая себя приветствием. Послушал несколько секунд и так же грубо спросил: — Где ты?

Ответ Джейкобу явно пришелся не по душе. Он спрыгнул с кровати, помрачнев еще больше, и Кора помимо воли залюбовалась его нагим сильным телом.

— То есть как — здесь? — прорычал Джейкоб в трубку. Потом прикрыл ее ладонью и так же грубо рыкнул на Кору: — Вынь ключ из замка, быстро!

Его беспокойство передалось Коре. Помедлив секунду, она выбралась из постели, кое-как завернувшись в простыню, и торопливо подбежала к двери.

— Ключа нет, — удивленно сообщила она и оглянулась: быть может, выпал и валяется на полу?

— Ты был здесь! — рявкнул Джейкоб. — Ты украл ключ, верно?

— Да в чем дело? — недоумевала Кора. — Что здесь происходит?

Джейкоб яростным жестом велел ей замолчать. Закусив от обиды губу и путаясь в белье, она стала лихорадочно одеваться. Чутье подсказывало ей, что время ленивой наготы прошло и, кажется, надолго. Джейкоб жестом указал на свои брюки, валявшиеся на полу. Кора подняла их и бросила ему.

— Я хочу знать, что здесь происходит, — повторила она, роясь в пакете в поисках шорт.

Чутье подсказывало ей, что прежний легкомысленный наряд сейчас будет неуместен, а надевать джинсы не хотелось — жарко. Чего ей хотелось на самом деле, так это получить ответ на свой вопрос, но Джейкоб, похоже, не склонен был идти навстречу ее желаниям. Повернувшись спиной к Коре, он одной рукой натягивал брюки, а другой сжимал телефонную трубку — с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Держись подальше от этой комнаты, — угрожающе процедил он в трубку.

— Кто сюда идет? — спросила Кора, когда Джейкоб с силой швырнул трубку на рычаг.

К шортам Кора надела голубую блузку — ту, в которой бежала из Акапулько. Джейкоб набросил легкую, тропических расцветок рубашку, которую Кора купила для него утром и, уже одетый, схватил с тумбочки пистолет. Кора мало смыслила в огнестрельном оружии, но поняла: он проверяет, заряжен ли пистолет.

Джейкоб выругался сквозь зубы.

— Что происходит? — настойчиво повторила она. — Я имею право знать.

— За нами все-таки следили.

— Кто следил? И как он добыл ключ?

Джейкоб жестом указал на дверь.

— Подсунул под дверь газету, вытолкнул ключ из замочной скважины и вытащил в коридор через щель под дверью. Детский трюк. Мы самозабвенно резвились, и ничего не слышали.

— И он мог быть здесь, когда мы…

Помимо воли Кора залилась краской. Джейкоб лишь кивнул и метнулся к окну, выходившему на парковочную стоянку.

— Черт! Джип исчез.

— Кто-то украл твою машину?

— Значит, так. Я пойду на пляж и разберусь с этим типом, а ты оставайся здесь.

— Я не собираюсь здесь оставаться, особенно теперь, когда пропал ключ…

Кора не успела договорить, Джейкоб с силой схватил ее за плечи. Морщась от боли, она попыталась вырваться, но безуспешно.

— Слушай меня, — прорычал он так же грубо, как только что говорил по телефону с неизвестным. — Мы имеем дело с очень, очень опасным человеком. Ты никуда не пойдешь. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Ясно?

Откуда ей знать, насколько опасен этот человек? Кора уяснила только одно: Джейкоб уходит и оставляет ее в сомнительной безопасности. Он направился к двери, но Кора одним прыжком обогнала его и преградила дорогу.

— Не ходи туда, — с отчаянием попросила она. — Лучше позвоним в полицию.

Джейкоб воззрился на нее, и его изумление показалось Коре странным.

— Я понимаю, что обращаться в полицию — дело хлопотное, но пусть лучше у нас будут неприятности, чем с тобой что-то случится.

Кора говорила страстно и искренне, как никогда в жизни. Должно быть, это произвело впечатление на Джейкоба, потому что он вздохнул и взял в ладони ее лицо. Мгновение он пристально смотрел в глаза Коры, затем коротко и крепко поцеловал ее.

— Не бойся, — сказал он, отстраняясь. — Все будет хорошо. А теперь мне надо идти.

Он легко, словно куклу, переставил женщину в сторону и шагнул к двери. Не успела Кора опомниться, как он был уже в коридоре.

— Никуда не уходи! — услышала она, прежде чем захлопнулась дверь.

Кора знала одно: оставаться здесь, когда Джейкобу грозит опасность, выше ее сил.

Она предложила позвонить в полицию! Джейкоб старался сосредоточиться на предстоящей встрече с Гиеной Джо, но в голове у него все время вертелись слова Коры. Она так боится за него, что готова рискнуть собственной безопасностью — ведь мексиканская полиция запросто может упечь ее за решетку… И с этой минуты Джейкоб понял, что пойдет на все, только бы уберечь Кору от уготованной ей страшной участи. До нынешнего дня на первом месте у него всегда был профессиональный долг, однако сегодня все изменилось. Теперь для него нет никого и ничего важнее Коры.

Двор оказался почти пуст — двое зевак, тянувших пиво, куда-то ушли, и лишь за столиком кафе сидела семья туристов, без особого успеха пытаясь разобраться в меню на испанском языке. Дети проказничали и шумели, и это помогло Джейкобу незамеченным проскользнуть мимо семейства. У ворот он огляделся: Джо нигде не было видно.

Джейкоб сунул пистолет в карман брюк — так, чтобы можно было легко выхватить в любую минуту. Сойдя с лестницы на пляж, он мимоходом порадовался, что надел сандалии: хотя солнце уже миновало зенит, раскалившийся песок нисколько не остыл. Даже сквозь подошвы Джейкоб ощущал, как от песка пышет жаром.

Оказавшись на пляже, он двинулся вдоль низкой стены, ограждавшей пляж со стороны мотелей — по крайней мере, хоть тыл защищен. Если начнется стрельба, можно успеть перемахнуть через стену. Джейкоб прошел несколько ярдов, но Джо так и не увидел. Пляж был почти пуст, если не считать нескольких гуляющих вдоль полосы прибоя, но даже издалека Джейкоб видел, что Джо среди них нет. Значит, он где-то впереди… если вообще здесь.

Джейкоба царапнула пугающая мысль: что, если Джо попросту выманил его из мотеля, а сам теперь подбирается к Коре? Она же одна в комнате, совсем одна и беззащитна. Джейкоб оглянулся на ослепительно белое здание мотеля, потом снова скользнул взглядом по пляжу и лишь тогда наконец увидел того, кого искал.

Солнце светило так ярко, что Джейкоб едва мог разглядеть детали, и тем не менее человек, сидевший в одном из плетеных кресел, где совсем недавно они с Корой ели ананасы, мог быть только Гиеной Джо. Кто еще торчал бы на пляже в такую жару в костюме, безукоризненно белом костюме из дорогого магазина — не чета дешевой и легкомысленной одежде самого Джейкоба?

Джо вольно развалился в кресле, вытянув худые ноги в легких модельных туфлях. Сквозь черные очки он как ни в чем не бывало смотрел на океан. Вероятно, он давно уже заметил Джейкоба, но ничуть не беспокоился по этому поводу. Кроме них на этой полоске пляжа не было никого, и Джейкоб, не опасаясь случайных зрителей, загодя вынул из кармана брюк пистолет.

— Пушка тебе не понадобится, — заметил Джо тягучим безразличным голосом.

— У тебя глаза на затылке? — осведомился Джейкоб. — Я слыхал, так бывает у некоторых видов пресмыкающихся.

Убирать пистолет он не стал, напротив, держал так, чтобы было хорошо видно.

— Хочешь меня разозлить? — лениво осведомился Джо. — Учти, со мной этот номер не пройдет.

— Я смотрю, ты вовсю наслаждаешься отдыхом. — Пододвинув себе другое кресло, Джейкоб уселся спиной к солнцу, чтобы лучше видеть Джо и получить некоторое преимущество над противником.

— Стану я наслаждаться этой дырой, — отозвался тот с презрительным смешком. — Одна шваль да подонки.

— Видно, ты не там искал.

Джо неторопливо встал, поправил пиджак, отряхнул брюки и, обойдя столик, навис над Джейкобом.

— Ага, не там. Надо было последовать твоему примеру. Заглянуть под юбку дешевке Таккер.

Джейкоб ждал чего-то подобного. Подонок пытается вывести его из себя. С каким удовольствием он сейчас ткнул бы дуло пистолета в ухо Джо и вытряс бы из подлеца душу… Но полицейская выучка настоятельно требовала выслушать все, что может сказать Гиена Джо.

— Если тебе не нравится в Мексике, зачем ты сюда приперся? — спросил Джейкоб.

— Приглядеть за тобой, приятель. И то, что я увидел, нисколько меня не порадовало.

— То есть?

— Ты здесь ворон считал, и теперь мне ясно почему. Что, расслабился? Положил глаз на эту сладенькую сучку?

Джейкоб стиснул зубы, изнывая от желания вколотить грязные слова Джо ему же в глотку.

— Хорошо хоть, что я здесь, — продолжал Гиена Джо. — Теперь я беру дело в свои руки. Может быть, мне стоит прямо сейчас подняться в твой номер и как следует потрясти нашу красотку?

— Держись от нее подальше, — процедил Джейкоб, вставая и впиваясь взглядом в ухмыляющуюся физиономию противника.

Тот запрокинул голову и глумливо захохотал. Солнце вспыхнуло на металлическом зубе, и эта вспышка послужила Джейкобу сигналом действовать. Он нанес удар, но Джо увернулся и начал отступать к полосе прибоя. Он наверняка был вооружен, но пока не спешил хвататься за пистолет.

— Ты правильно сделал, что привез ее именно сюда, — проговорил он со своей змеиной ухмылочкой. — Именно в таком уединенном местечке и можно как следует разобраться с лживой вороватой сучкой.

Джейкоб сделал бросок вперед и, перехватив руку Джо, резко и грубо вывернул ее. Гиена в свое время явно изучал кое-какие боевые искусства, потому что одним ловким рывком он высвободил руку и потянулся за спину. Джейкоб оказался проворнее. Он со всей силы ударил Джо по предплечью, и пистолет, камнем вылетев из разжавшихся пальцев Гиены Джо, зарылся в песок в нескольких шагах от дерущихся.

Шаг за шагом они двигались к краю пляжа, где шумел прибой. Джо не мог прорваться к отелю, не обойдя Джейкоба. Он развернулся и вдруг бросился бежать к океану. Джейкоб бросился вдогонку, увязая в сыром песке. Течение здесь было сильным, он ощутил это, зайдя в воду едва ли по колено. Джо бежал впереди, совсем близко — хоть руку протяни. Весом он был легче Джейкоба, и в воде это давало преимущество.

Разумнее всего было бы вытащить пистолет и под его дулом вынудить Джо выйти на берег, но в эту минуту Джейкоб утратил способность рассуждать здраво. Одно желание владело им — нагнать Гиену Джо, свернуть его тощую шею и… Поглощенный этим желанием, он упустил мгновение, когда накатившая упругая волна сшибла его с ног.

8

Пляж был пустынен, лишь двое мальчишек-мексиканцев неспешной рысью трусили по песку верхом на вороной и буланой лошадях. Кора уже готова была вернуться в отель, когда заметила, что мальчишки, оживленно жестикулируя, смотрят на океан. Кора взглянула туда же — и наконец увидела тех, кого искала.

В воде боролись двое мужчин. Более крупный, Джейкоб, пытался вынырнуть, но противник наваливался на него, стараясь погрузить в воду с головой. Кора почти явственно ощутила, как уставшее тело Джейкоба борется с неумолимым течением. Они и так заплыли слишком далеко, а океан с каждой секундой относил их все дальше.

— Джейкоб, вернись! — пронзительно закричала Кора.

Ветер унес ее слова — и слава Богу. Джейкобу сейчас нельзя отвлекаться. Главное для него удержаться над водой. Иначе…

Ужаснувшись этой мысли, Кора не заметила, как вбежала в полосу прибоя. Волны пенными брызгами разбивались о ее ноги, размывали песок, увлекали за собой. Попятившись, она с бессильным ужасом смотрела на борющихся мужчин. Броситься на помощь Джейкобу? Кора плавала неплохо, но с сильным течением ей вряд ли справиться.

Надо что-то делать, сказала она себе. Кора уже поняла, что противник Джейкоба тот самый человек, который звонил в мотель, и, вероятно, тот же, кто стрелял в них утром. Это значило, что, если Джейкоб и выберется на берег, ему еще нужно будет как можно скорее исчезнуть. Кора вернулась на берег, ругая себя за трусливое «если Джейкоб выберется…», и, спотыкаясь, побежала по вязкому песку. Одну сандалию сорвало водой, и горячий песок обжигал ступню, но Кора не обращала на это внимания.

— Мальчики! — по-испански закричала она, срывая голос. — Мальчики, сюда!

Она подозревала, что неправильно произнесла слово «сюда», но ее ломаный испанский тем не менее привлек внимание мальчишек. Они с любопытством уставились на взволнованную американку. Затем один подобрал веревки, которые служили поводьями, и стало ясно, что оба сейчас ускачут от греха подальше.

— У меня есть деньги! — надсадно выкрикнула Кора, лихорадочно роясь в кармане шорт. Хвала Господу, выходя из номера мотеля, она догадалась сунуть туда всю наличность! — У меня есть деньги! Много денег за ваших лошадей!

Поразительно, откуда только у нее в голове сами собой всплывали нужные испанские слова! На сей раз юные мексиканцы поняли ее отлично. И без колебаний погнали лошадей к странной женщине.

Джейкоб в жизни не бежал от драки, но именно это сейчас намеревался сделать. По глупости, из-за вспыльчивого нрава, он допустил, что ситуация стала смертельно опасной, и теперь предстояло из нее выкарабкиваться.

Он держал Джо за горло, но недостаточно сильно, чтобы тот задохнулся. Придется испробовать другой трюк. Джейкоб резко разжал пальцы, глотнул воздуха и нырнул. От неожиданности Гиена Джо потерял равновесие, и хватка его ослабла.

Удачу следовало закрепить. Джейкоб дотянулся до дна, схватил горсть песка и рванулся наверх. Пробкой вылетев из воды, он оказался лицом к лицу с растерянным Джо: тот явно пытался понять, куда делся противник. Джейкоб со всей силы размазал песок по физиономии недруга и, развернувшись, поплыл к берегу.

До сих пор ему доводилось плавать разве что в бассейнах, и размашистый кроль оказался не самым пригодным стилем для океана. Джейкоб размеренно рассекал воду сильными взмахами рук, понемногу продвигаясь вперед и в то же время с отчаянием чувствуя, как течение оттаскивает его. Волна, катившая к берегу, подтолкнула пловца вперед, но это было лишь минутное облегчение. Океан ревел в ушах Джейкоба, словно все демоны глубин манили его сдаться на их милость и уснуть на дне. Это наваждение лишь подгоняло его.

В драке с Джо он физически выложился почти полностью, а теперь предстояло еще и бороться с океаном. Джейкоб судорожно глотал воздух — и греб, греб из последних сил. Горло ныло и саднило от соленой воды, смешанной со взбаламученным песком, глаза невыносимо жгло. В очередной раз вынырнув из воды, Джейкоб кое-как разлепил веки и увидел берег — далеко, чересчур далеко.

Мудрее было бы плыть вдоль полосы прибоя, выжидая удобного случая выбраться на сушу, но только на это у Джейкоба не оставалось сил. Он стремительно слабел. Скоро руки и ноги попросту откажутся повиноваться, и безжалостное течение увлечет его в пучину, в царство призрачных голосов.

Нестерпимо хотелось сдаться, прекратить борьбу, погрузиться в воду, навстречу блаженному покою… Но едва эта предательская мысль мелькнула в измученном мозгу Джейкоба, как его тело, взбунтовавшись, удвоило отчаянные усилия. Нет, он не умрет, не сдастся. Он хочет жить — и выживет во что бы то ни стало.

Джейкоб так и не понял, откуда взялось второе дыхание. Его руки мерно рассекали воду, не обращая внимания на боль в перетруженных мышцах, ноги работали так, словно это была гонка не на жизнь, а на смерть, что, впрочем, соответствовало истине.

И вот в последний миг, когда Джейкобу уже казалось, что сейчас его руки откажутся двигаться, ступни мягко толкнулись в вязкий песок отмели. Он удержался на ногах и, шатаясь, согнувшись в три погибели, побрел вперед — спотыкаясь, оскальзываясь, выкашливая из легких песок и воду. Глаза, обожженные солью, резало, веки распухли. Джейкоб оступался, падал и вновь вставал, и вдруг чья-то рука коснулась его плеча.

Перетруженные мышцы отозвались режущей нестерпимой болью, и Джейкоб едва не закричал. Эта боль была сущим пустяком, главное — он добрался до берега, он жив! Слезы вперемешку с соленой водой текли по его лицу, с губ сорвался хриплый стон, который на самом деле был криком радости. Джейкоб рухнул на песок, почти теряя сознание от мучительной боли, которая раздирала каждую клеточку его тела.

Сквозь ревущий гул океана он слышал, как кто-то повторяет его имя, и на миг ему почудились морские демоны, которые совсем недавно заманивали его в царство Посейдона. С неимоверным усилием Джейкоб разлепил веки, и наваждение рассеялось. Над ним склонилось лицо женщины, без которой он отныне не мыслил своей жизни. Это она все время звала его, это ее голос влил новые силы в изможденное тело и благодаря ей он добрался до берега.

— Кора, — почти беззвучно прохрипел Джейкоб.

— Джейкоб, Джейкоб! — всхлипывая, звала Кора. — Вставай! Нам надо выбираться отсюда.

Она схватила его за плечи, и он застонал. Прикрыв глаза ладонью и прищурившись, Кора взглянула на океан, но никого не увидела. Неужели Джейкоб убил этого человека? И прибавил ко всем своим преступлениям еще и убийство? — довольно равнодушно подумала Кора. Сейчас ее занимало одно: как спасти Джейкоба. Она сильнее тряхнула его, и он вновь застонал, но на сей раз, слава Богу, пошевелился.

— Вставай, — повторила Кора. — Я придумала, как нам выбраться отсюда.

Джейкоб что-то невнятно прохрипел.

— Что ты сказал? — переспросила она.

За ними наблюдали невесть откуда взявшиеся две разносчицы, и сейчас одна из них, торговка прохладительными напитками, подошла ближе и, откупорив, протянула одну бутылку Коре, знаками показывая, что денег не надо.

— Спасибо, — по-испански пробормотала потрясенная до глубины души Кора. — Спасибо!

Кора опустилась на колени возле Джейкоба и поднесла бутылку к его губам. Вначале ему не удалось открыть рот, и влага потекла по подбородку. Это привело Джейкоба в чувство. Он сделал жадный глоток — и закашлялся. Кора тут же отдернула руку.

— Еще, — прохрипел Джейкоб.

Кора подчинилась. Он сделал еще несколько глотков, уже медленнее, потом с усилием приподнялся на локте. Лицо его исказилось, каждое движение явно причиняло мучительную боль. Кора помогла ему сесть. Рубашку и сандалии Джейкоб подарил океану, и теперь на нем были только мокрые насквозь брюки.

Кто-то легко тронул Кору за плечо. Она едва не подпрыгнула, почти ожидая увидеть врага Джейкоба, но это была та самая добрая мексиканка. Женщина указала на свою товарку, которая держала на локте стопку футболок. С другого ее плеча свисала большая сумка из белого холста.

Женщина протянула Коре футболку и застенчиво сказала:

— Для сеньора.

Обе мексиканки сочувственно улыбались. Эти женщины знали, каково это — попасть в беду и нуждаться в помощи.

— Большое спасибо, — ответно улыбнулась Кора. — Большое спасибо!

Джейкоб между тем уже кое-как поднялся на ноги и с помощью Коры натянул футболку. При каждом движении у него вырывался хриплый стон.

— Торопитесь! — крикнул Коре один из мальчишек, возбужденно указывая на океан и тыча пальцем вдаль.

Прищурившись, Кора различила наконец прыгавшую на волнах черную точку — человеческую голову. Человек плыл параллельно берегу. Сомнения не оставалось — это мог быть только противник Джейкоба.

— Надо немедленно выбираться отсюда, — сказала Кора.

Джейкоб пошатнулся, нетвердо держась на ногах, и она подставила ему плечо. Маленький мексиканец поддержал Джейкоба с другой стороны, и втроем они медленно побрели по песку.

— Куда мы идем? — хриплым шепотом спросил Джейкоб.

— Я заказала для нас верховую прогулку, — ответила Кора.

— Прогулку? — тупо переспросил он.

— Вот твой скакун, мой верный рыцарь.

Кора невольно улыбнулась, указав на одну из неприглядного вида лошадей, которых держал за поводья второй мальчишка. Джейкоб взглянул на жалких кляч и непонимающе воззрился на Кору.

— Я узнала, что отсюда ходит автобус в Акапулько, — пояснила она. — Нам остается только добраться до поворота на шоссе.

— Вот на этом? — Джейкоб скептически кивнул на лошадок.

— На «это» я истратила почти всю свою наличность, — весело ответила Кора, — и нам надо спешить.

Совместными усилиями ей и мальчишкам кое-как удалось усадить Джейкоба на буланую кобылку. Судя по стонам, каждое движение причиняло ему нешуточные страдания, и, может быть, потом им придется обратиться к врачу… но это потом. Сейчас надо бежать из этого тихого местечка, которое оказалось столь ненадежным убежищем. Взобравшись в седло вороной лошади, Кора подобрала поводья и развернула клячу прочь от мотеля.

— Сеньорита!

Разносчица напитков дергала Кору за ногу, протягивая ей две пары легких плетеных сандалий. На глаза Коры в который уже раз навернулись слезы. Она и не помнила, когда встречалась с бескорыстным милосердием.

— Храни вас Господь! — хором сказали мексиканки.

— Храни вас Господь! — повторили мальчишки.

Кора в прощальном жесте вскинула руку и тронула лошадь, молясь, чтобы это безыскусное напутствие сохранило ее и Джейкоба на пути в неведомое.

9

Джейкоб и не знал, что тело может так болеть. Когда Кора с помощью мексиканских мальчишек втаскивала его в седло, он твердил про себя, как заклинание: «Я смогу это сделать, смогу», — отчетливо понимая при этом, что иного выхода у него просто нет. Он должен удержаться на буланой кляче и не свалиться, и это еще не самое трудное из того, что ему предстояло. Куда труднее будет сделать все, чтобы Кора не попала в руки Гиены Джо, потому что Джейкоб отлично понимал, какими методами Джо заставит ее разговориться. Этот подонок со змеиными глазами из тех, кто наслаждается чужими страданиями. Чтобы добраться до Коры, Гиене Джо надо лишь убрать с дороги Джейкоба, и эта игра наверняка тоже доставит ему немалое удовольствие.

В своей полицейской практике Джейкобу доводилось встречать немало людей, подобных Гиене Джо, и волей-неволей он приучил себя бесстрастно относиться к подобным типам. Сейчас — иное. Сейчас намерения приспешника Брейна относительно Коры Джейкоб воспринимал как свое личное дело. Он хотел лишь одного: стереть Гиену Джо с лица земли. Загвоздка в том, что он по-прежнему полицейский, работающий под прикрытием. Его задание — поймать Салмона Брейна на «горячем» или добыть информацию, которая поможет засадить толстяка за решетку. Джейкоб все еще надеялся, что сумеет выполнить свою работу и в то же время сохранить жизнь Коры, а это значило, что финальной схватки с Гиеной Джо следует пока избегать. Прежде всего сейчас надлежит благополучно доставить Кору в Акапулько.

Джейкоб, скрючившись, сидел в седле, всякая попытка распрямиться вызывала у него нестерпимую боль. Кора скакала впереди, и ветер играл ее волосами. Залитая солнечным светом, она была так прекрасна, что у Джейкоба защипало в глазах — только на сей раз не от песка и соленой воды. Джейкоб не мог представить лучшей участи, чем до конца своих дней любоваться красотой этой женщины.

Они свернули на дорогу и потрусили по направлению к шоссе. Кора ехала уверенно, явно зная, что делает. Джейкоб смутно помнил, о чем говорила она на пляже с мальчишками, он тогда был слишком поглощен своей болью, да и сейчас чувствовал себя так, словно вот-вот отвалятся руки и ноги. Что задумала Кора? Кажется, речь шла об автобусе?..

Впереди показался перекресток, и Кора отпустила поводья. Джейкоб сделал то же самое. Лошадки послушно остановились. Плечи у Джейкоба горели, зато он теперь сидел прямо, а не болтался в седле, как мешок с картошкой. И даже сумел оглянуться, дабы убедиться, что Джо не гонится за ними. Дорога была пустынна, если не считать пары потрепанных жизнью автомобилей, которые двигались чересчур медленно, чтобы заподозрить в них посланных в погоню за двумя уставшими до смерти всадниками.

Кора спешилась первой и с тревогой взглянула на Джейкоба. Он с усилием втянул в себя воздух и принялся за трудную работу — перебросить ногу через спину лошади и соскользнуть на землю. Он постанывал, кряхтел, ругался сквозь зубы, однако спешился самостоятельно.

— Ты уверен, что сможешь идти? — озабоченно спросила Кора.

Джейкоб кивнул, хотя совсем не был уверен в том, что сумеет выполнить обещание. Впрочем, выбора у него не было. Кора, как и договорилась с мальчишками, привязала лошадей к ближайшему дереву. Джейкоб постарался хоть немного расправить плечи и нацепить на лицо бодрую улыбку или, по крайней мере, ее подобие.

— Что теперь? — спросил он, радуясь уже тому, что голос больше не срывается на хриплый стон.

— Будем ждать здесь.

Кора кивнула на обочину шоссе и взяла Джейкоба за руку. Он побрел за ней, с трудом волоча ноги, которые весили, казалось, добрую тонну каждая.

— Мальчики на пляже сказали, что здесь можно поймать автобус, который идет в город. От всего сердца надеюсь, что они не ошиблись.

В голосе Коры явственно сквозила тревога. Джейкоб невольно оглянулся; дорога была пуста, но это ничего не значило. Рано или поздно Гиена Джо появится. Мало шансов на то, что он утонул, ведь подонки весьма живучи.

— Слава Богу! — выдохнула Кора, и Джейкоб увидел, что по шоссе катит автобус.

Он и сам мысленно вознес хвалу Небесам, хотя приближавшееся к ним сооружение вряд ли могло вызвать прилив восторга. Когда-то желтый, автобус теперь был щедро расписан синими и белыми полосами, на окнах бодро трепетали драные занавески, а пыльное ветровое стекло было разукрашено звездочками, солнышками и полумесяцами. Давно уже Джейкобу не доводилось видеть такой потрепанный и дряхлый тарантас. Автобус фут за футом упрямо преодолевал неровную дорогу, по-утиному переваливаясь с боку на бок, и с визгом затормозил возле отчаянно махавшей руками Коры.

Салон был битком набит мексиканцами, кое-где на местах, предназначенных для двоих, сидели по трое. Пассажиры глазели на Кору и Джейкоба, пробиравшихся по проходу. Обычно местные жители ведут себя более деликатно, но на сей раз Кора даже не могла их винить. Вряд ли в этом автобусе каждый день раскатывают американцы.

Да и вид у обоих был не блестящий — с головы до ног в пыли и грязи. Волосы Джейкоба, просохшие на ветру, были невообразимо взлохмачены, брюки стали жесткими от соленой воды. Он шел, спотыкаясь и косолапя, растянутые в схватке с океаном мышцы до сих пор причиняли ему боль. Пассажиры автобуса явно заметили, что с гринго что-то не так, поскольку в их глазах мелькало сочувствие, как и у разносчиц на пляже.

Один мужчина встал со своего места. Джейкоб отрицательно покачал головой, хотя и бросил жадный взгляд на освободившееся сиденье, но подтолкнул к нему Кору. Она пыталась возразить, однако безуспешно. Джейкоб усадил ее и встал рядом, вцепившись в ветхий поручень. Неожиданно из клубов пыли вынырнул черный «форд» и со всей силы ударил бампером в бок автобуса, как раз под тем окном, у которого стоял Джейкоб. Он пошатнулся и едва не упал, но чьи-то руки вовремя подхватили его.

— Что происходит? — громко крикнул кто-то.

— Это Джо, — пробормотал Джейкоб, отвечая на выкрик. Он уже выпрямился и навис над Корой, телом прикрывая ее от возможной опасности.

— Что ты сказал? — переспросила она.

— Парень с пляжа, — пояснил Джейкоб. — Он пытается столкнуть автобус с шоссе.

Кора слабо охнула и повернулась к окну как раз в ту секунду, когда «форд» нанес второй удар. Салон огласили испанские ругательства и проклятия, взбешенные пассажиры грозили обидчику кулаками. Джейкоб обхватил Кору обеими руками. Краем глаза она взглянула в окно на противоположной стороне автобуса — там искрился на солнце океан. Автобус преодолевал опасный поворот и уже едва не вылетел за ограждение.

— Он пытается столкнуть нас в пропасть, — повторил Джейкоб, крепко обнимая Кору за плечи, словно это могло избавить ее от опасности.

— Мы свалимся со скалы, — пробормотала Кора. — Все погибнут.

Она решительно отстранила Джейкоба, встала и, прежде чем он сумел удержать ее, пошла по проходу к водителю. Автобус прибавил газу, и Кора, едва держась на ногах, но все же добралась до цели.

Она рылась в памяти, подбирая испанские слова, когда водитель сказал по-английски:

— Сеньорита, сядьте на свое место.

— Вы говорите по-английски! — обрадовалась Кора.

— Конечно. А теперь сядьте.

Кора пропустила приказ мимо ушей.

— Вы должны высадить меня и моего друга. Человек в черной машине гонится за нами.

В эту минуту «форд» нанес третий удар, и женщины в автобусе пронзительно завизжали, а Кору бросило на ветровое стекло. Она разбила бы голову, если б подошедший сзади Джейкоб не подхватил ее. Автобус резко вильнул, со скрежетом задев ограждение.

— Высадите нас! — крикнула Кора водителю. — Тогда вас оставят в покое!

Вместо ответа мексиканец вывернул руль и вдавил педаль газа в пол. Автобус подпрыгнул, как лягушка. Гравий из-под колес пулеметной очередью замолотил по окнам, заглушая вопли пассажиров.

— Всем сидеть! — гаркнул водитель и по-английски сказал Коре: — Я никого не буду высаживать!

Крики и ругань на секунду стихли.

— Сейчас я обгоню этого дьявола, — весело объявил водитель.

— Высадите нас! — взмолилась Кора. — Мы не хотим, чтобы из-за нас кто-то пострадал.

— Все в порядке, сеньорита, — заверил водитель, лучезарно улыбнувшись ей в зеркальце. — Это будет хорошая погоня.

Пассажиры автобуса крепко ухватились за сиденья, иные сползли в проход и вцепились в привинченные к полу ножки кресел. Джейкоб толкнул Кору на пол и упал сверху. Водитель гнал автобус, швыряя его из стороны в сторону и что-то азартно крича по-испански. Они приближались к Акапулько, и машин на шоссе прибавилось. Автобус лавировал в потоке транспорта, неистово сигналя.

— Даже если мы ушли от погони, он нас все равно найдет, — сказал Джейкоб. — Так просто он не сдастся.

— Кто он такой? — спросила Кора, сдерживая дрожь.

— А ты не знаешь? — Джейкоб как-то странно посмотрел на нее.

— Откуда мне его знать? — раздраженно отозвалась Кора. — Он ведь гонится за тобой.

Джейкоб помолчал, пристально разглядывая ее.

— Да, — сказал он наконец, — за мной.

Почему его так удивляет, что я обо всем догадалась? — удивилась Кора. Не дурочка же я, в конце-то концов. Впрочем, для расспросов сейчас не время и не место.

Пассажиры потихоньку заняли свои места, Кора крепко вцепилась в руку Джейкоба; автобус вильнул, накренившись, и на немыслимой скорости помчался дальше, искусно прокладывая себе дорогу в потоке машин, въезжавших в Акапулько.

— Этот парень умеет ездить! — восхищенно заметил Джейкоб.

— Спасибо, сеньор, — отозвался водитель. — Теперь надо вас высадить. Эй, Пабло! Подойди сюда.

Юноша в форменной одежде коридорного, видимо ехавший на работу в какой-то из отелей, подошел к водителю. Они заговорили по-испански — чересчур быстро, чтобы Кора могла понять хоть слово. Вот Пабло отошел к ближайшему пассажиру, заговорил с ним, тот, кивнув, по цепочке передал что-то остальным.

— Что происходит? — спросил Джейкоб.

— У нас есть план, — с важным видом пояснил водитель.

— Какой?

— Увидите.

Они замолчали. Автобус подъезжал к центру Акапулько, а здесь в это время всегда оживленное движение. Водитель свернул за угол, резко затормозил, наехав колесом на тротуар, и распахнул дверь. Пассажиры гуськом двинулись вперед.

— Вы двое оставайтесь здесь, пока я не скажу, — приказал водитель.

Кора и Джейкоб отступили в тесную щель между передним сиденьем и водительским местом.

— По-моему, нас спасают, — сказал Джейкоб, загораживая Кору от толпы.

— Теперь вы, — велел водитель, когда в салоне осталась едва ли половина пассажиров.

Джейкоб обнял Кору за плечи, и они двинулись к выходу.

— Большое спасибо! — успели беглецы поблагодарить водителя.

— Не за что, друзья, — отозвался тот. — Я получил огромное удовольствие.

Кора от души пожалела, что не может сказать того же про себя. Они ступили на тротуар и оказались рядом с Пабло, в самой гуще толпы.

— Пригните головы, — скомандовал юноша, увлекая Кору и Джейкоба за собой. Пробираясь в толпе, он сунул что-то в руку Джейкобу. — Там я работаю. Приходите, если понадобится убежище. Вам лучше прятаться среди других гринго.

Джейкоб кивнул, но ничего не успел ответить. Толпа расступилась, буквально подталкивая их к противоположной стороне улицы, где у бровки тротуара уже стояло наготове такси с распахнутой дверцей. Мексиканцы дружески хлопали их по плечам и желали счастливого пути. Пригнувшись, Джейкоб и Кора нырнули в такси, которое тотчас рвануло с места.

Кора подняла голову — черного «форда» не было нигде и в помине. Облегченно вздохнув, она почти без сил прижалась к плечу Джейкоба.

Кора приказала водителю отвезти их в какой-нибудь большой магазин, но сначала в банк.

— Я намерена заняться своей работой, — пояснила она Джейкобу.

— Какой работой? — не понял он.

— Изменить твой имидж. За тобой ведь гонятся, верно?

— Почему ты думаешь, что именно за мной? — осторожно спросил он. — Может быть, за тобой?

Кора придвинулась ближе.

— Мне нет дела, что ты натворил, — прошептала она тихо, чтобы не услышал водитель. — Я хочу только одного — помешать этому человеку, кто бы он ни был, отыскать тебя.

Джейкобу на его веку довелось выслушать немало лжи, и сейчас интуиция говорила ему, что Кора абсолютно искренна. Он глубоко вздохнул и решил положиться на интуицию.

— Ладно, согласен. Но тебе тоже надо изменить внешность. Джо видел тебя и будет искать нас обоих.

Кора помолчала, затем кивнула.

— Ты прав. Я не хочу, чтобы тебя нашли из-за меня.

Такси подъехало к банку.

— Ждите меня здесь, — сказала Кора, показав таксисту чековую книжку. — Я сниму деньги со счета и сразу вернусь.

Деньги Брейна, подумал /Джейкоб, но сейчас это его, как ни странно, не волновало. Важнее то, что им предстоит бродить по многолюдному магазину, и, хотя ни Джо, ни его черного «форда» по-прежнему не видно, Джейкоб не собирался расслабляться.

В универмаге Кора, к несчастью, не спешила. Она бродила из одного отдела в другой, сосредоточенно разглядывая содержимое полок, а Джейкоб между тем вертел головой, стараясь смотреть во все стороны сразу, и жалел, что его пистолет утонул в океане. Каждый человек казался ему потенциальным убийцей: кто знает, кого Гиена Джо нанял следить за ними? Этот подонок отлично умеет находить повсюду себе подобных. Джейкоб вздохнул с облегчением лишь тогда, когда они наконец вышли на улицу.

— Что тебе дал Пабло? — спросила Кора, и он только сейчас обнаружил, что по-прежнему сжимает в кулаке смятую визитную карточку. На карточке было написано «Отель «Монтесума».

— Неплохая идея, — заметила Кора. — Там нас никто не станет искать — темнее всего под фонарем.

Джейкоб придерживался другого мнения. Ему совсем не хотелось еще раз наткнуться на Диего, ситуация и без того усложнилась безмерно. С другой стороны, в «Монтесуме» они получат номер с дверью, которую можно запереть изнутри, и кроватью, на которой можно будет наконец выспаться…

Проснувшись, Джейкоб не сразу смог сообразить, где находится. Первое, что он услышал, был неумолчный рокот прибоя, и этот звук сразу напомнил ему о Гиене Джо. Джейкоб перекатился на спину, тело, не забывшее об отчаянной схватке с прибоем, тут же заныло.

Но где же он находится? Просторную комнату наполнял свет утреннего солнца. Под голову Джейкобу кто-то подсунул целую гору подушек. Отель, вспомнил он. Я в большом отеле, на берегу залива.

Морщась от боли, Джейкоб спустил ноги на пол и огляделся. Никого. Одежда, та, в которой он приехал сюда, исчезла. Куда? Сейчас утро, а это значит, что он проспал весь вечер и всю ночь, в общей сложности часов шестнадцать. Никогда в жизни ему не доводилось спать так долго.

На тумбочке лежал узкий белый конверт с вензелем отеля. «Скоро вернусь, — гласила записка. — Прими душ и расслабься. Завтрак на террасе». И подпись: «С любовью — Кора».

От этих слов на душе Джейкоба потеплело. Все подозрения, сгущавшиеся, словно грозовые тучи, в одно мгновение рассеялись. Он вышел на террасу. На низком круглом столике, к которому были придвинуты два мягких кресла, чья-то заботливая рука накрыла завтрак: фрукты, пирожные, кофейник и две чашки. Аромат свежего и крепкого мексиканского кофе приятно защекотал ноздри. Джейкоб опустился в кресло и бросил взгляд за ограждение террасы, где ритмично шумел океан — такой прекрасный, такой безобидный. Пенился прибой, набегая на белоснежный песок — совсем не так, как несколько часов назад в уединенном местечке, где океан едва не поглотил его. Налив себе чашку кофе, Джейкоб почти готов был поверить, что наслаждается отдыхом в земном раю.

Почти — но не окончательно.

Кора изо всех сил старалась не показать соседям по лифту, как взбудоражена, но, едва оказавшись на своем этаже, со всех ног бросилась в номер. Она распахнула дверь в тот миг, когда Джейкоб выходил из ванной. Волосы у него были мокрые, вокруг бедер обернуто полотенце. Другим полотенцем он растирал спину. На секунду вид его полуобнаженного тела заставил Кору забыть о том, что случилось.

— Мне все еще трудно поднимать руки, — сказал он. — Поможешь вытереть волосы?

Как во сне, Кора послушно взяла полотенце и привстала на цыпочки, потянувшись к его влажным волосам. При этом она невольно прижалась к мускулистой твердой груди Джейкоба. От его кожи исходил аромат, который сводил Кору с ума. Джейкоб обнял ее, притянул к себе, но Кора поспешно высвободилась.

— Нам надо поговорить.

— Потом, — возразил Джейкоб, вновь привлекая ее к себе.

Кора судорожно вздохнула, ощутив его возбуждение. Она и сама едва не поддалась нахлынувшему желанию, но внутренний голос настойчиво твердил, что на сей раз придется преодолеть искушение. Она снова вздохнула и оттолкнула Джейкоба довольно решительно.

— Понимаешь, случилось нечто ужасное.

Отвернувшись, она отошла к кровати и села. Джейкоб пожал плечами и накинул купальный халат.

— О чем ты говоришь?

— Во-первых, Диего мертв, — сказала она и испугалась тому, как безжизненно прозвучал ее голос.

Джейкоб отступил на шаг и прислонился к шкафу, скрестив руки на груди и внимательно глядя на Кору.

— Это как-то связано с нами? — хладнокровно спросил он.

Она кивнула.

— Его машина свалилась со скалы. — Джейкоб никак не отреагировал, и Кора добавила: — Случилось это вчера, и он, похоже, сидел за рулем твоего джипа.

Кровь жарко стучала у нее в висках, и Кора поражалась тому, как легко удается Джейкобу сохранить хладнокровие.

— С чего ты взяла, что это мой джип?

— Мне назвали номер. Еще я узнала, что он работал на американца со смешным именем… э-э-э…

— Гиена Джо, — выдохнул Джейкоб.

— Точно!

— Кто тебе рассказал об этом?

— Пабло. Он услышал о случившемся с Диего несчастье от других гидов и сразу сообразил, что к чему. Место, где произошла авария, наш с тобой побег, погоня, черный «форд» и так далее.

— Он кому-нибудь рассказывал об этом?

— Нет. И, думаю, не скажет. Я хотела заплатить ему за молчание, но он отказался. Мне кажется, он не станет болтать.

— Кажется? — холодно переспросил Джейкоб.

Его тон Коре не понравился.

— Пабло славный малый, — вступилась она за паренька, чувствуя, впрочем, как неубедителен этот довод. — А еще он сказал, что Диего всегда был замешан в какие-то темные дела. Пабло это не нравилось.

— Так-так… — И, помолчав секунду, Джейкоб спросил: — А во-вторых?

— Что?

— Ты сказала: «Во-первых, Диего мертв». Что случилось во-вторых?

Коре захотелось влепить Джейкобу увесистую оплеуху. Что угодно, лишь бы не слышать этот чужой, холодный, деловитый голос. Она стиснула кулаки, чтобы удержаться от искушения.

— Не сомневаюсь, тебе на это наплевать, — начала она, чувствуя, как по щеке ползет горячая слеза, — но друга моего дедушки, мистера Лимонада, похитили, и, если мы ничего не предпримем, он погибнет, как погиб бедный Диего.

И тут слезы хлынули потоком. Кора зажмурилась, но они все текли и текли. Джейкоб встал перед ней на колени, крепко обнял, бормоча какие-то утешительные слова. По счастью, вопросов он больше задавать не стал.

Джейкоб легонько укачивал Кору, пока рыдания не сменились прерывистыми всхлипами. Бедняжке так много пришлось пережить за эти дни, и сейчас, наверное, начни он расспрашивать, она не сумела бы скрыть ничего — даже того, о чем сама не знает. За время краткого, но бурного знакомства Джейкоб успел понять, что Кора по природе своей совершенно искренна, а значит, необходимость хранить тайну, особенно грязную тайну, доставляет ей невыразимые муки. Инстинкт полицейского твердил ему, что сейчас-то из нее и можно все вытянуть… Но Джейкоб не желал прислушиваться к трезвому голосу холодного расчета. Скорее он сам был способен рассказать всю правду дрожащей от рыданий женщине.

— Мне не наплевать, — сказал он сквозь зубы.

Кора подняла голову.

— Что?

— Несколько минут назад ты сказала, будто мне наплевать, что твой знакомый попал в беду. Неправда. Я не могу оставаться безразличным к тому, что причиняет тебе горе.

Обычно слезы уродуют женщину, но Кора лишь раскраснелась от плача, и глаза ее блестели ярко и влажно. У Джейкоба перехватило дыхание, когда он взглянул на нее.

— Я думала, ты терпеть не можешь мистера Лимонада.

— Точнее сказать, я ему не доверяю.

— Почему? Ты же его почти не знаешь.

— Просто чувствую неладное, — сказал Джейкоб, едва успев проглотить вертевшийся на языке ответ: «Полицейское чутье».

Кора торопливо высвободилась из его объятий, встала, схватила с кровати кошелек и направилась к двери. Джейкоб бросился за ней.

— Куда ты идешь?

— Ты чувствуешь неладное! — В голосе Коры прозвучала неприкрытая злость. — Очень хорошо! Я тоже кое-что чувствую. У меня предчувствие, что старинный и близкий друг моего дедушки в опасности, и я собираюсь ему помочь.

— Погоди минутку! — Джейкоб положил руки ей на плечи и с болью ощутил, как напряглась Кора.

— Чего ты хочешь? — резко спросила она. — Я и так уже потеряла драгоценное время, пока ревела тут, как младенец. В сообщении сказано, что, если я не потороплюсь, ему придется худо.

— В каком еще сообщении?

— Я разговаривала с администратором «Эскарпадуры», и он сказал, что звонил мистер Лимонад. Судя по голосу, он был страшно напуган. Отпусти, мне нужно идти к нему.

— Я с тобой.

— Нет!

Кора с силой оттолкнула Джейкоба. От неожиданности он чуть не упал, и она метнулась к двери, рывком распахнула ее.

— Подожди! — рявкнул Джейкоб, прекрасно понимая, что никакие приказы не в силах поколебать ее решимость. — Хочешь ты этого или нет, а я поеду с тобой.

— Я не намерена ждать. Если хочешь тащиться следом вопреки моему желанию — пошевеливайся.

И она решительным шагом двинулась к лифту. Джейкоб бросился к шкафу, наспех оделся, хватая что подвернулось под руку, и пулей вылетел в коридор, хлопнув за собой дверью.

Новый джип Кора взяла напрокат еще до того, как позвонила в «Эскарпадуру» и с ужасом узнала о приключившемся с мистером Лимонадом несчастье. Администратор передал, что ей надлежит приехать туда-то и туда-то — адрес она записала на клочке бумаги и спрятала в кошелек, — а иначе похитители сделают с пленником что-то страшное. Искалечат, а может быть, даже убьют. Ноги сами вынесли Кору в вестибюль, едва приоткрылись двери лифта.

Почти одновременно прибыл второй лифт, и из него вышел Джейкоб. Он легко нагнал Кору и молча зашагал рядом, а она злилась, всем видом давая понять, что не желает его общества. Так, не обменявшись ни словом, они дошли до автостоянки. После недолгих препирательств за рулем оказался Джейкоб, и втайне Кора даже обрадовалась этому — сама она сейчас вряд ли в состоянии вести машину.

Джип рванул с места, прежде чем она успела пристегнуть ремень безопасности. Кора пересказала Джейкобу инструкции, полученные от мистера Лимонада. Они должны ехать в городок под названием Койука и ждать новых указаний в кафе, что слева от главной улицы.

— Старик сообщил, кто его похитил? — спросил Джейкоб, не отрываясь от дороги.

— А ты не догадываешься? — отозвалась Кора, поразившись тому, как холодно и ровно прозвучал вдруг ее голос. — Тот же человек, который все это время пытался нас уничтожить. Думаю, теперь он использует несчастного старика, чтобы через меня добраться до тебя. Наверное, видел нас в компании мистера Лимонада и выведал о нем у служащих отеля.

Джейкоб искоса взглянул на нее.

— Ты имеешь в виду Джо?

— Ну да, Джо, кого же еще!

После этих слов Джейкоб нажал на газ, и машина не понеслась — полетела по шоссе.

Через пару десятков миль пейзаж изменился. Быть может, это и называлось «настоящей Мексикой». Хилые рощицы скудно зеленели меж скромных, в основном глинобитных, домиков, окруженных хозяйственными пристройками. Прямо у шоссе привольно бродили козы, свиньи и гогочущие гуси, кое-где паслись тощие коровы. Но все это было по правую сторону шоссе, а слева тянулась пышная полоса зеленых насаждений, словно именно здесь проходила граница между двумя Мексиками — нищей и грязной крестьянской страной и тропическим туристским раем.

Крестьяне провожали джип любопытными взглядами. Видимо, в этих местах нечасто появлялись гринго, но насколько далеко уехали они от «цивилизации», Кора осознала лишь в самой Койуке. Лавчонки и кафе, тянувшиеся вдоль главной улицы городка, имели более бедный и жалкий вид, чем последняя трущоба в Акапулько. Местные жители окидывали пришельцев холодными отчужденными взглядами. Случись беда — вряд ли им на этот раз придут на помощь с такой охотой, как вчера.

Наконец джип свернул с главной улицы и затормозил у кафе. Кора и Джейкоб заняли столик с видом на реку и заказали черноглазой официантке две колы. Кора пыталась развлечь себя, наблюдая за женщинами, которые стирали белье в реке на камнях, недалеко от моста, но сейчас она была чересчур взвинчена, чтобы наслаждаться этой патриархальной идиллической сценой.

Джейкоб тоже был взвинчен и напряжен. Кора заметила, что он посматривает то на улицу, то на берег реки — вроде бы вскользь, но она, уже изучившая этого человека, хорошо понимала значение этих взглядов. Однако ни Джо, ни его подручные не появлялись. Казалось, никому здесь нет дела до Коры и Джейкоба, но, когда официантка принесла запотевшую колу, на поднос икс между бутылками белела сложенная вчетверо записка.

— Сеньор Маккейн? — уточнила официантка, и Джейкоб кивнул. — Это для вас.

Кору почти восхитило то, как удалось Джейкобу сохранить невозмутимость. Он небрежно взял записку и, порывшись в карманах, положил в ладонь официантки несколько монет. Та улыбнулась и ушла, призывно покачивая бедрами. Джейкоб читал записку, и лицо его каменело.

— Это от Джо, — сказал он, резко вставая. — Пошли.

Даже не притронувшись к коле, они торопливо зашагали к джипу. Кора успела запрыгнуть в машину в то мгновение, когда Джейкоб уже давил на газ.

— Куда едем?

Вместо ответа Джейкоб бросил ей на колени записку. Им предписывалось проехать от кафе примерно пять миль и остановиться справа от шоссе, у кирпичного завода. Что случится дальше, в записке не говорилось.

Джейкобу все это совершенно не нравилось. Он понятия не имел, куда направляется, и уверен мог быть только в одном: впереди их не ждет ничего хорошего. Сам-то Джейкоб за годы службы в полиции привык к ощущению близкой опасности и, будь он один, спокойно ехал бы сейчас по дороге, которой не найдешь ни на одной карте. Но с ним Кора, а это совершенно меняет дело.

Весь его полицейский опыт подсказывал, что им предстоит драка, а он не привык ввязываться в бой без оружия. Увы, один пистолет остался в «Эскарпадуре», возвращаться за ним бессмысленно и опасно, а другой сгинул навеки в водах океана. Правое веко Джейкоба задергалось — верный признак того, что он чуть было не совершил большую ошибку. Что ж, придется ее исправлять.

Он резко затормозил, направляя джип к обочине.

— Что ты делаешь? — вскрикнула Кора.

Джейкоб сделал крутой разворот.

— Возвращаемся в город.

— Зачем?

Джейкоб не ответил. Он не знал, как объяснить Коре, для чего ему нужно шататься по улицам чужого городка в чужой стране в поисках человека, который сможет продать ему оружие.

— Мне от тебя кое-что понадобится! — повысил он голос, перекрывая пулеметную дробь гравия, летевшего из-под колес джипа.

— Что именно? — Голос Коры прозвучал на удивление спокойно.

— Вся наличность, какая у тебя есть.

— Тебе нужны деньги?

— Не тебе одной нравится делать покупки.

Кора не улыбнулась, но выражение ее лица смягчилось. Порывшись в сумочке, она вытащила пачку смятых купюр.

— Это все, что у меня есть. Разве только чековая книжка…

— Вряд ли там, куда мы едем, принимают чеки.

Они въехали в Койуку, и с главной магистрали Джейкоб свернул на пыльную узкую улочку.

— Спасибо, — сказал он, сунув в карман скомканные купюры. — Подожди меня здесь.

Джип затормозил под внимательными взглядами кучки местных жителей. Один из них, неестественно широко улыбаясь, направился к Джейкобу.

— Что угодно сеньору? — по-испански осведомился он. — Меня зовут Мигель.

Джейкоб догадался, что мексиканец назвал свое имя, и, ткнув себя пальцем в грудь, представился:

— Маккейн.

Что говорить дальше, он не знал. Его познания в испанском были чересчур скудными для деловых переговоров, особенно таких. Пока он соображал, как лучше объясниться, паузу нарушил женский голос, сказавший что-то по-испански.

Джейкоб круто обернулся и увидел Кору, улыбающуюся Мигелю. Она вполголоса обменялась с мексиканцем еще несколькими фразами, и тот поспешно удалился.

— Что ты ему сказала? — спросил Джейкоб.

— Что мы хотим купить пистолет, — просто ответила Кора и вдруг шагнула к нему и крепко обняла — посреди пыльной улочки, на виду у двух десятков любопытствующих мексиканцев.

Задолго до того, как они подъехали к кирпичному заводу, Кора учуяла его едкий запах — запах дыма из обжиговых печей, который расплывался над дорогой, заволакивая небо. Затем джип, подпрыгивая на ухабах, повернул, и взорам открылись штабеля готовых кирпичей. За тянувшимися вдоль дороги грудами бурой глины виднелись два здания. То, что побольше и подальше от дороги, очевидно, было цехом обжига; второе, поменьше и ближе, — административным зданием. На территории завода было чисто подметено, мешки с песком уложены аккуратной горкой — кто-то явно следил за порядком. И все же что-то здесь не так. До сиесты еще далеко — а на заводе ни души.

— А где же рабочие? — спросила Кора, когда они выбрались из джипа.

— Я тоже об этом подумал.

Джейкоб жестом приказал ей укрыться за джипом и вынул купленный у мексиканца пистолет.

— Что мы теперь будем делать?

— Мы не будем делать ничего, — интонационно подчеркнул первое слово Джейкоб. — Ты останешься за джипом. И не смей высовываться. Я пойду вон туда, — он указал на здание администрации, — если через пять минут не вернусь, садись в машину и поезжай за полицией.

— Нет, так не пойдет.

Джейкоб круто развернулся и одарил ее жестким властным взглядом.

— Ради Бога, не усложняй мне задачу. Эти люди не шутят.

— Знаю. Потому-то я и пойду туда.

— Ты что, спятила?

Кора схватила Джейкоба за руку.

— Мистера Лимонада похитили для того, чтобы заманить сюда меня. Эти люди ничего мне не сделают, пока не получат то, чего добивались этим похищением.

Джейкоб окинул ее непроницаемым взглядом.

— Хорошо, — сказал он, помолчав, — идем вместе.

Кора поняла, что отговорить его от этого решения не удастся. Она пожала плечами, кивнула и двинулась в обход джипа, ожидая, что вот-вот над ее головой засвистят пули.

— Сейчас перебежками к бараку, — прошептал за ее спиной Джейкоб.

Перебежками. По открытому пространству. В желудке у Коры колыхнулся неприятный тяжелый комок. Воображение рисовало Джо и его подручных, которые затаились в бараке и ждут удобного случая.

— Я первый, — сказал Джейкоб, но Кора оттолкнула его и, петляя, стремглав бросилась к бараку, чтобы не превратиться в еще более удобную мишень.

Со страху она так разогналась, что со всей силы врезалась в глинобитную стену. Миг спустя рядом с ней оказался Джейкоб.

— Я же сказал — я первый, — яростно прошипел он, прижимая Кору к стене, чтобы мимо нее проскользнуть к запертым дверям здания. — Оставайся здесь, черт возьми, и не спускай глаз с кирпичей!

Он был прав. За штабелями готовой продукции запросто мог кто-то прятаться. Кора облизала губы и прислушалась, но не уловила ни звука, кроме бешеных ударов собственного сердца. Джейкоб был уже на углу здания, у самых дверей. Обернувшись, он знаком приказал Коре встать у дверей с другой стороны. Сжимаясь от страха, она пробежала несколько шагов и распласталась, прильнув к стене. Держа обеими руками пистолет, Джейкоб окинул быстрым взглядом двор, настороженно поводя вслед взгляду дулом пистолета.

А затем вдруг метнулся к запертой двери и прыгнул, что есть силы ударив ее ногой. Ветхая филенка треснула под ударом, и дверь с грохотом распахнулась. Джейкоб отскочил назад, целясь в черноту проема. Целую вечность, затаив дыхание, они вслушивались в звуки, доносящиеся изнутри, пока Кора не расслышала слабый стон.

— Мистер Лимонад! — ахнула она и опрометью метнулась к двери.

Джейкоб бросился за ней, но опередить не смог. В два прыжка одолев темный коридорчик, Кора ворвалась в комнату, прежде чем сообразила, что именно здесь может поджидать засада. Однако никто не бросился на нее из-за угла, никто не начал стрелять. Посреди тесной, скудно обставленной комнатушки лежал на полу, скорчившись в луже крови, мистер Лимонад. Кора подбежала к нему.

— Что они с вами сделали? — всхлипнула она.

Старик ничего не ответил. Глаза его расширились от ужаса. Трясущимся пальцем он указал на возникшего за ее спиной Джейкоба.

— Не подпускай его ко мне, — прохрипел мистер Лимонад. — Он… он один из них.

10

Произошло то, чего давно уже страшился Джейкоб. Сейчас Кора узнает правду — по крайней мере, часть правды. Самую ужасную ее часть.

— Он один из них, — повторил мистер Лимонад, и лицо его исказилось страхом.

В него стреляли. Джейкоб опустился на колени, чтобы осмотреть раны.

— Руки прочь! — прохрипел старик. — Не подпускай его ко мне! — Взгляд его лихорадочно метался от Джейкоба к Коре. — Говорю тебе, он один из них.

Кора наклонилась над раненым, заглянула ему в лицо.

— Вы ошибаетесь, — ласково сказала она. — Это мистер Маккейн, мой друг. Помните его?

Она говорила с мольбой, и в глазах ее Джейкоб прочел отчаянное желание, чтобы слова старика оказались ошибкой. И в то же время ее лицо выражало сомнение и какую-то мрачную обреченность, словно Кора все время ожидала услышать что-то подобное.

— Нет, нет! — простонал мистер Лимонад. — Эти люди сами рассказали мне о нем. Они его наняли.

Джейкоб от души пожалел, что не может заткнуть глотку проклятому старикашке. Тогда он увел бы Кору в какое-нибудь тихое местечко и там ей все рассказал. Вместе они бы как-нибудь придумали, как выпутать ее из беды. Но поступить так он не мог. На полу перед ним скрючился истекающий кровью человек. Джейкоб Маккейн, служитель закона, должен позаботиться о мистере Лимонаде, мошеннике и жертве преступления.

— Кто нанял Джейкоба? — спрашивала между тем Кора.

— Человек по имени Джо и его хозяин из Нью-Йорка, — ответил старик. — Они оба совсем недавно были здесь.

Склонившийся над раненым Джейкоб оцепенел в неудобной позе. Брейн в Акапулько! Хуже новости не придумаешь. Он приехал, чтобы вернуть свои деньги и увидеть смерть Коры… И наверняка уже знает от Джо, что Джейкоб переметнулся на ее сторону.

— Все это можно выяснить и попозже, — твердо сказал Джейкоб, опускаясь на одно колено рядом с мистером Лимонадом. — Дай-ка я вначале посмотрю твою рану…

— Не прикасайся ко мне! — Старик дернулся и даже попытался встать.

— Джейкоб, о чем он говорит? — спросила Кора.

— Потом, — бросил он сквозь зубы. Сердце его изнывало от боли, словно это он, а не старый мошенник, получил пулю. — Я все объясню потом… и ты тоже.

— Я? — В голосе Коры прозвучало искреннее удивление. — Мне нечего объяснять. О чем ты?

— Он думает, что ты украла кучу денег у того типа из Нью-Йорка, — проскрипел с пола мистер Лимонад. — У толстяка с маленькими глазками и бриллиантовым кольцом на пальце. Ты работала на него перед отъездом в Мексику.

— Салмон Брейн? — переспросила Кора озадаченно, но без тени страха. — Он в Акапулько? Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?

Джейкоб тяжело вздохнул, но, прежде чем успел сказать хоть слово, в разговор опять вмешался треклятый мистер Лимонад.

— Я знаю правду, — важно заявил он, обращаясь к Коре. — Я слышал разговор Джо с Брейном. Они говорили, что Брейн нанял вот этого типа отыскать тебя. Брейн наплел ему, будто ты украла у него деньги.

— Какие деньги?! — недоуменно воскликнула Кора. — Ничего я не крала!

— Так сказал Джейкобу твой бывший босс, — терпеливо пояснил старик. — Никакой кражи не было. Просто Брейн решил избавиться от тебя, потому что ты раскопала что-то грязное в его прошлом. Он сказал, что ты слишком много знаешь.

Несмотря на всю сложность своего положения, Джейкоб при этих словах облегченно вздохнул. Стало быть, Кора все-таки не воровка! Все это было подстроено самим Салмоном Брейном.

— Я просто делала свою работу, — говорила между тем Кора. — Изучение прошлого Брейна было частью моей работы, вот и все. Ничего интересного я там не нашла, просто поняла, что человек он не слишком приятный и замешан в каких-то темных делах. Потому я и решила уйти от него, хотя у меня и не было никаких конкретных фактов — одни только подозрения.

— Что-то ты все-таки узнала, — возразил старик. — Настолько опасное, что Брейн захотел избавиться от тебя. — Он ткнул дрожащим пальцем в Джейкоба. — Вот этого человека, которого ты зовешь другом, Брейн нанял, чтобы найти тебя и… убить.

Кора пристально взглянула на Джейкоба. Рот ее приоткрылся, но она не произнесла ни слова. Теперь в ее глазах были недоверие и страх.

— Это совсем не то, что ты думаешь. — Джейкоб протянул к ней руку, но женщина отпрянула.

— Откуда вам известно все это? — требовательно спросила Кора мистера Лимонада.

— Меня они тоже наняли. — В голосе старика было возбуждение, но ни тени смущения или стыда. Старый мошенник исправно работал на обе стороны — и заработал в итоге только пулю.

— Брейн?

Мистер Лимонад медленно покачал головой.

— Нет, не он. Тот, второй. Джо.

— Если вас нанял Джо, значит, вы работали на Брейна, — с раздражением уточнила Кора. — Господи, кого ни возьми, все работают на Брейна.

— Но я не должен был никого убивать! — слабо запротестовал старик. — Я только должен был познакомиться с тобой и выяснить, где ты прячешь деньги. И только когда я пришел сюда, то понял, зачем на самом деле им понадобилось заманить тебя в это место.

— Зачем же? — встрепенулся Джейкоб, в котором проснулся полицейский. Все, что болтает сейчас старый мошенник, пригодится для отчета.

— Ты и так это знаешь! — огрызнулся мистер Лимонад. Он слабел на глазах. — Брейн хотел, чтобы Джо вытряс из Коры все, что ей известно. Потом они бы прикончили ее без лишнего шума, а тело бросили в печь. Мое, вероятно, тоже. Когда я понял, что речь идет об убийстве, то отказался в этом участвовать, о чем и заявил во всеуслышание. Тогда-то Джо и выстрелил в меня. Он добил бы меня, если б я не притворился мертвым.

Он замолк, тяжело и хрипло дыша.

— Где сейчас Брейн и Джо? — настойчиво спросил Джейкоб. — Почему они ушли отсюда?

— Из-за стрельбы, — слабым шепотом ответил мистер Лимонад. — Брейн сказал Джо, что все должно было пройти без шума. Они доберутся до тебя позже, — прибавил он, глядя на Кору. — Так что держись подальше от этого человека. Он тебе не друг. Он один из них.

Мистер Лимонад затих. Дыхание со слабым свистом вырывалось из его рта. Джейкоб потянулся нащупать пульс старика, но Кора яростно оттолкнула его руку и прошипела:

— Не прикасайся к нему.

— Все, что он рассказал — неправда, — тихо сказал Джейкоб, хорошо сознавая, как шатко звучит этот довод.

— А по-моему — правда. — Глаза Коры холодно блеснули.

— Все гораздо сложнее, чем ты думаешь.

— В самом деле?

— Я полицейский, — признался Джейкоб. — Работаю под прикрытием.

На миг Кора заколебалась, но лишь на миг. Взгляд ее, устремленный на Джейкоба, по-прежнему оставался холоден и тверд.

— Докажи, — потребовала она.

Джейкоб едва сдержал вздох, хорошо понимая, что последует дальше.

— Я работаю под прикрытием, — повторил он. — У меня нет и не может быть никаких официальных документов. Есть люди, которые могли бы удостоверить мою личность, но для этого придется позвонить, а в этой хибарке вряд ли отыщется телефон.

— Куда позвонить? — жестко осведомилась Кора, настороженно следя за каждым его движением.

— В Вашингтон. Мы давно подозреваем Брейна в незаконных связях с некоторыми латиноамериканскими торговцами оружием. Мое задание состояло в том, чтобы втереться в доверие к Брейну, стать своим человеком в его организации и добыть веские доказательства для судебного преследования.

Это была чистая правда, и тем не менее Джейкоб не мог отделаться от ощущения, что излагает сюжет детективного фильма. Видимо, то же впечатление сложилось у Коры, потому что по ее глазам было ясно: она не поверила ни единому слову.

— И что же ты теперь собираешься делать? — помолчав, спросила она.

— Доставить этого человека в больницу.

— Не думаю, что он транспортабелен. Одному из нас придется отправиться за помощью.

— Я бы мог остаться с ним, — сказал Джейкоб. — Я неплохо разбираюсь в огнестрельных ранах.

— Не сомневаюсь, — язвительно бросила она.

— Я полицейский. — Джейкоб начал злиться. — Верь мне.

— Верить тебе? — огрызнулась Кора. — С какой стати? Даже если эта твоя невероятная история и окажется правдой, все равно ты лжец, лжец! Ты же лгал мне во всем, теперь-то я это знаю!

— Не во всем, — тихо сказал он.

— А вот это уже неважно, — отрезала Кора. — Другу моего дедушки требуется помощь. Я не могу оставить тебя с ним, потому что, едва я скроюсь из виду, ты просто довершишь начатое твоими дружками. Поэтому у меня нет выбора. За помощью отправишься ты.

Джейкоб стиснул зубы, до глубины души уязвленный этими безжалостными словами.

— Хорошо, — наконец сказал он и начал подниматься.

— Погоди, — остановила Кора, изо всех сил стараясь подпустить в голос ласковые нотки. — Оставь мне пистолет, а? Мне ведь надо чем-то защищаться.

Джейкоб покачал головой. Первое правило полицейского — никому не отдавать свое оружие. Даже женщине, в которую ты безуспешно пытался не влюбиться.

— Нет. Тебе здесь ничего не грозит.

— Но что, если Брейн и Джо вернутся?

— Не вернутся. Уж теперь от этого места они будут держаться как можно дальше. Им совсем не с руки столкнуться с полицейскими.

Он выпрямился, отчетливо сознавая, что одно неверное движение — и Кора швырнет ему под ноги тяжелый стул, собьет на пол и попытается отобрать пистолет. Она следила за ним с настороженной враждебностью, и Джейкобу было невыносимо больно думать о любимой женщине как о враге.

— Я пришлю помощь, — сказал он и шагнул к двери.

Ему до боли не хотелось бросать Кору одну, и он мог лишь утешать себя мыслью, что полиция очень скоро будет здесь. А он… Он должен выполнить задание, что бы там ни думала о нем Кора. Загнать в угол Салмона Брейна. Теперь это хотя бы отчасти, но возможно: обвинить Брейна если не в незаконной торговле оружием, то по меньшей мере в клевете, похищении, подстрекательстве к убийствам.

11

Над иззубренными лезвиями скалистых утесов нависло угольно-черное, сбрызнутое огоньками звезд небо, и далеко внизу, облизывая острые камни, ярилась и вскипала океанская пена. Казалось, из пучины исходит почти неразличимый голос. «Приди, приди ко мне!» — звал он стоящую на самом краю обрыва Кору. Сильный ветер дул ей в лицо, отчего тонкий шелк платья облегал тело, скрупулезно обрисовывая каждую его линию и впадинку. Одетая, Кора казалась почти нагой.

Это обстоятельство должно было бы смутить ее, тем более что по другую сторону пропасти, на длинном и широком скалистом карнизе, собрались люди, не сводившие с нее глаз, пожиравшие ее жадными взорами, толкавшие друг друга, чтобы лучше видеть ее. Наяву Кора тотчас сжалась бы в комок, стремясь укрыться от назойливого внимания, но сейчас лишь дерзко расправила плечи, подставляя ветру свою высокую, туго обтянутую шелком грудь. Через зияющий провал пропасти до нее донеслись крики восторга и преклонения. Все женщины хотели быть такой, как она, все мужчины жаждали обладать ею. Кора жадно вдыхала пряный и дурманящий аромат власти над себе подобными.

Пальцы ее босых ног были унизаны драгоценными кольцами. Рубины, изумруды, сапфиры мерцали и искрились, словно соперничая с сиянием звезд и светом огней, опоясавших скалы по ту сторону пропасти. Все живое на земле и в небесах завидовало Коре. По краям утеса восседали юноши в радужных одеяниях. И они тоже не сводили с нее глаз, и Кора знала, чего все ждут — и эти юноши, и жадная до зрелищ толпа по ту сторону бездны.

И тогда она, прямая, тонкая, целеустремленная, как летящая стрела, шагнула с обрыва вниз и изогнулась, запрокинув руки, на один нескончаемый миг застыв в невесомом воздухе. Замерев в пустоте, Кора смотрела вниз и видела, как призывно чисты камни, омытые ветром и морем. Тогда она распрямилась и по плавной дуге бросилась вниз, навстречу этой невыносимой красоте. Порыв ветра окутал ее мягким коконом, но она всеми силами стремилась ниже и ниже, каждым движением разрывая эту невидимую паутину. Только Кора, Кора и Вселенная, существовали здесь, в этом чистом и вечном мгновении между небом и морем. Она летела, упиваясь своим фантастическим одиночеством.

И вдруг все изменилось в одно неуловимое мгновение, словно перелистнули страницу неведомой книги: аромат власти, опьянявший Кору, исчез. Только скалы были теперь внизу, холодные, острые, безжалостные, и призывный их клич, который раньше манил ее, сменился хриплым насмешливым карканьем. Кора падала вниз с головокружительной скоростью. Она попыталась взмахнуть руками, как крыльями, воспарить в пустоте, но ветер прижал намертво, точно прилепил, ее руки к бокам, безжалостно сорвал с нее шелковое платье и теперь жестоко терзал нагую, ничем не прикрытую плоть.

И тогда люди на другой стороне пропасти громко ахнули, и Кора, вновь взглянув вниз, поняла почему. Там, на камнях, появился человек. Он был высок и широкоплеч. Ветер развевал его черные волосы. Он запрокинул к Коре лицо, и зеленые глаза его горели ярче, чем изумруды на ее кольцах.

«Я спасу тебя», — сказал он одними губами, но Кора ясно услышала его. Он широко раскинул руки — огромный, сильный, непобедимый.

Сердце Коры рванулось навстречу этому человеку, и страх, терзавший когтями ее горло, испарился бесследно. Впервые за все время страшного падения она привольно вздохнула полной грудью, улыбнулась ему… и вдруг он исчез. Она снова падала навстречу пустым, безжалостным, смертоносным скалам, и ужас, с новой силой обрушившийся на нее, теперь был вдесятеро сильнее. Кора попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть неумолимо приближавшейся смерти, но было уже поздно, и с ее губ сорвался пронзительный, жалкий, последний крик…

Кора все еще кричала, проснувшись за секунду до того, как ее нагое беззащитное тело пронзили хищные зубья утесов. Сейчас она скорчилась в кровати, все еще дрожа от пережитого во сне страха. Зубы ее громко стучали, волосы слиплись от пота.

Сжавшись в комок, Кора тихонько всхлипывала, стараясь прийти в себя. Эхо собственного крика до сих пор звучало в ее ушах, и лишь секунду спустя она осознала, что поскуливает, словно потерявшийся щенок. Усилием воли Кора оборвала этот постыдный звук и крепче сцепила зубы, чтобы не стучали так громко. Постепенно приходя в себя, она поняла, что стучит зубами не только из-за пережитого кошмара. Отчего-то в комнате было холодно. Странно. В Акапулько никогда не бывает холодно.

Да ведь я не в Акапулько, сказала себе Кора, окончательно проснувшись. Я вернулась в Нью-Йорк… Вот только было это вчера или уже сегодня? Во время перелета она потеряла чувство времени. Ей все время хотелось спать, и оттого окружающий мир все время казался подернутым какой-то нереальной дымкой.

Она ясно помнила, как ехала на такси из аэропорта Кеннеди в свою квартиру на Манхэттене. Было морозное декабрьское утро, и шофер все время поглядывал на нее в зеркальце заднего вида, словно соображал, не повезти ли странную пассажирку прямиком в больницу, чтобы препоручить ее заботам тамошних психиатров.

Всю дорогу Кора судорожно сжимала в руках бежевую замшевую сумочку, где лежали все ее деньги, чековая книжка и, благодарение Богу, паспорт. Все, что ей удалось вывезти из Мексики. Одежда, фотоаппарат, драгоценности — все осталось в Акапулько, в номерах отелей, где, вполне вероятно, поджидали возвращения Коры люди, охотившиеся за ее жизнью.

Помощь все же прибыла на кирпичный заводик, где истекал кровью мистер Лимонад. По счастью, после приезда полиции у него достало сил внятно сказать, кто именно стрелял в него, и к Коре у полиции не было претензий. Ей даже разрешили поехать в больницу вместе с раненым, милостиво согласившись отложить допрос. Из больницы Кора и сбежала, воспользовавшись всеобщей суматохой.

Купив в магазине первую попавшуюся одежду, она взяла такси, сняла деньги со счета и направилась прямиком в аэропорт. Кора действовала стремительно, не позволяя себе роскоши задуматься — в этом был ее шанс на удачу. В минуту опасности она всегда превращалась в пулю, неуклонно летящую к цели, и сейчас эта целеустремленность ее спасла.

Но Кора не могла избавиться от раздиравшей душу мучительной боли. Никакие снадобья не уничтожили бы эту боль и горечь утраты. Оставалось одно — жить и выжить. Когда-нибудь потом, в одиночестве она позволит себе всласть порыдать над своим разбитым сердцем, но не сегодня. Сейчас вечер, а значит, наилучшее время, чтобы осуществить задуманное.

Кора вынырнула из постели, поспешно завернувшись в одеяло. Холодный пол обжег босые ноги. Она включила обогреватели и побежала в ванную, подпрыгивая на ходу, чтобы согреться. Все еще прыгая, Кора случайно заглянула в висевшее над раковиной зеркало и остолбенела, потрясенная увиденным. Не удивительно, что таксист таращился на нее — удивительно, что вообще не вышвырнул ее из машины. Светлые волосы Коры растрепались и торчали космами, под глазами лиловели набрякшие мешки. Синие глаза сейчас казались мутно-серыми, на лице и шее красовались потеки грязи. Тропический загар, полученный на пляжах Акапулько, обрел пепельный оттенок, словно под ним таилась побелевшая кожа мертвеца.

Поспешно отвернувшись от безжалостного зеркала, Кора пустила воду в ванну, прибавив горячей больше обычного. Ей нужен этот жар, чтобы оттаять, согреться… хотя вряд ли горячая вода в силах растопить застывшее сердце.

Сбросив одеяло, Кора ступила под обжигающий душ, смутно надеясь, что он сумеет смыть отвратительный привкус недавнего кошмара. Напрасные надежды! Перед глазами ее все время стоял Джейкоб — широкоплечий, надежный, сулящий спасение… Джейкоб, который во сне развеялся, точно горстка невесомого праха.

Джейкоб позвонил в полицию и «скорую помощь» из первого же уличного автомата, который нашел в Койуке. Потом перезвонил, чтобы убедиться, что Кора и мистер Лимонад благополучно доставлены в Акапулько. После чего сам отправился в город. Брейна и Гиены Джо давно след простыл, и Джейкоб не стал возвращаться ни в один из отелей, где останавливался с Корой — там наверняка поджидали соглядатаи. Вместо этого он остановился в скромном отеле на окраине, откуда и принялся названивать в Вашингтон. Он полагал, что Кора постарается вернуться в Нью-Йорк, но хотел убедиться в этом лично.

Несколько часов он ждал ответа из Вашингтона, отбиваясь от искушения утопить свои печали в текиле. Наконец раздался долгожданный звонок. Джейкобу сообщили, что мисс Таккер купила билет на рейс в Нью-Йорк с пересадкой в Эль-Пасо, и он вздохнул с облегчением. Теперь, когда Кора в безопасности, он может заняться делами.

Он купил билет на беспересадочный рейс и прибыл в аэропорт Кеннеди лишь на пару часов позже Коры. Брать напрокат машину Джейкоб не стал — в Манхэттене гораздо удобнее пользоваться такси. Он сделал еще один звонок в Вашингтон. Теперь коллеги оплатят все его счета в отелях Акапулько и заберут вещи, которые Джейкобу и Коре пришлось бросить во время бегства.

Взяв такси, Джейкоб отправился в отель, но не в тот, о котором знали Брейн и Джо. На сей раз он остановился в настоящей башне из стекла и стали, где полицейское управление снимало постоянный номер для своих сотрудников, работающих под прикрытием. Там его ожидала смена одежды, более пригодной для нью-йоркской зимы. Джейкоб встал под холодный душ, чтобы прогнать усталость. Он поспал в самолете, но так и не отдохнул до конца. Королевских размеров кровать призывно манила его, но он не поддался искушению.

И вот теперь, усталый и продрогший, Джейкоб прятался в парадном напротив дома, где жила Кора. До того он несколько часов проторчал в закусочной на углу, ни на миг не упуская из виду входной двери дома. Приветливая официантка позволила ему просидеть все это время за чашкой остывшего кофе, не проявляя любопытства, но ее сменщица могла оказаться более настырной, и в конце концов Джейкоб покинул закусочную, не желая привлекать к себе излишнего внимания.

Пожалуй, все же разумнее было бы взять напрокат машину, думал он, ёжась от холода. По крайней мере, сидеть в ней было бы теплее, чем торчать в парадном.

Стемнело. От холода Джейкоб уже не чувствовал под собой ног, когда из подъезда появилась Кора, — и тут ему стало так жарко, словно они все еще были в Акапулько.

План Коры при известном везении мог увенчаться успехом. Ей предстояло нарушить закон, но после приключений в Акапулько подобная перспектива ее уже не пугала. В конце концов, в Мексике она неоднократно преступила — или почти преступила — букву закона. Джейкоб, правда, утверждал, что сам представляет закон, и Кора даже пыталась поверить этому, пока не призналась самой себе, что попросту хватается за соломинку, подобно всякому утопающему. Она не уставала напоминать себе, как глупа может быть женщина, даже если считается умницей. Она способна поверить любой, самой нелепой басне, если ее рассказал привлекательный мужчина. Кора тоже не избежала этой ошибки… Но больше она уже никогда не ошибется.

Между тем ей предстояло сосредоточиться на своем замысле. Главное — сделать все, чтобы сбить со следа возможных соглядатаев. Для этого Кора поехала в деловую часть города не на такси, а на метро, хотя в вечерние часы это было довольно опасно. Впрочем, то, что она задумала, куда серьезнее встречи с мелкими преступниками. Прохожие на Пятой авеню попадались редко, а мороз заставлял их ускорять шаг, но Кора тем не менее шла, низко опустив голову, чтобы потом никто, даже случайно, не смог ее опознать. Кроме того она напялила на себя столько одежды, что выглядела сейчас совершенно неузнаваемо — толстуха, да и только.

Она вышла из метро за остановку до ближайшей к офису Салмона Брейна станции и за время долгой пешей прогулки изрядно продрогла, но в теплый вестибюль вошла не сразу. Кора помнила, что внизу, перед лифтами, сидит охранник, а это обстоятельство могло грозить осложнениями в будущем. Конечно, у нее остался пропуск, выданный самим Брейном, но ведь охранник попросит ее расписаться в книге посетителей, да и сам запомнит ночную гостью.

Кора рассчитывала, что, если позднее полиция и выйдет на нее, нынешняя маскировка ее защитит. Всегда можно сказать, что пропуск и ключи украли либо потеряны или забыты в офисе перед уходом с работы и в таком случае могли попасть в чьи угодно руки. Скажем, в руки нелепой толстой дамы в мешковатом пальто и вязаном берете крикливой расцветки.

Собравшись с духом, она наконец шагнула в вестибюль — и едва не рассмеялась, поняв, как ей повезло. Столик, за которым обычно сидел охранник, пустовал. Кора торопливо огляделась — никого — и мысленно возблагодарила Небеса за такую удачу. Немножко удачи — именно то, что сейчас требовалось.

Почти бегом она бросилась к лифтам, которые обслуживали верхние этажи, включая и сорок четвертый. В любую минуту охранник мог вернуться, и тогда ее шальная удача обернется чудовищным поражением. Кора поспешно нырнула в лифт, отыскала взглядом нужную кнопку и привалилась к стене, тяжело дыша и ощущая во рту противный металлический привкус страха.

Зачем она делает все это? Почему именно она должна разоблачить Салмона Брейна? Кора знала ответ на этот вопрос. Если Брейна сейчас не засадить за решетку, рано или поздно он доберется до нее, как едва не добрался в Акапулько. Если он сумел отыскать ее в Мексике, то отыщет и на краю света. На полицейскую защиту рассчитывать нечего. Коре было известно слишком много случаев, когда эта защита оказывалась совершенно бесполезной. Если Джейкоб не солгал и Брейн действительно занимается незаконной торговлей оружием, у нее есть шанс обнаружить следы этих махинаций. Кора старалась не думать о том, что вся ее нынешняя авантюра зиждется исключительно на словах Джейкоба. Если он не полицейский, то запросто мог выдумать и историю с торговлей оружием. Что ж, сказала себе Кора, проверим. Быть может, это окажется еще одним уроком смирения, еще одним доказательством того, что нельзя верить ни единому слову мистера Маккейна.

В который раз уже она повторила себе, что пока еще есть время отступить, бежать. Не стоит полагаться на слова человека, который блистательно доказал свою способность лгать. С другой стороны, разве у нее есть выбор? Рассказанное Джейкобом — ниточка, которая поможет выяснить, отчего Салмон Брейн с такой злобой ополчился на нее. Нужно либо поверить, что один-единственный раз Джейкоб сказал правду, либо вернуться домой и ждать, когда появится Джо или ему подобный убийца. Еще можно бежать, в Европу например, — и на сей раз окончательно и бесповоротно оказаться в полном одиночестве. Отчего-то эта перспектива прельщала Кору меньше всего.

Закусив губу, она протянула руку к кнопке сорок четвертого этажа — и тем самым предопределила свою участь.

К счастью для Джейкоба, Кора надела берет уже на улице, иначе он мог бы и не узнать ее — так искусно она замаскировалась. Джейкобу повезло дважды: во-первых, он сразу узнал Кору; во-вторых, она села в метро, а там следить за человеком куда легче, чем из такси.

Благодаря беспечности охранника Джейкоб без труда проник в вестибюль вслед за Корой. По служебной лестнице он поднялся на несколько этажей выше, отыскал незапертую дверь и сел в лифт. Поднявшись на сорок второй этаж, он вернулся на лестницу и пешком прошел до сорок четвертого. Кора стояла с ключом в руках перед дверью офиса Брейна. Джейкоб шагнул к ней, теперь он уже не мог предоставить ей возможность действовать самостоятельно.

— Какая встреча! — прожурчал Джейкоб.

Кора молча бросилась на него, взмахнув кулаком, в котором были зажаты ключи. Если б Джейкоб не успел перехватить ее руку, то получил бы удар, от которого не сразу сумел бы опомниться, а Кора между тем легко успела бы скрыться.

— Знаю, ты не поверишь, но я пришел сюда, чтобы помочь тебе.

Джейкоб произнес эти слова шепотом, и, когда Кора открыла было рот, чтобы ответить, быстро прижал палец к ее губам.

— Мы же не хотим, чтобы нас услышали, верно? — прошептал он. — Давай-ка поскорее уберемся из коридора, а отношения можно выяснить и потом.

Мгновение Кора колебалась, и во взгляде ее было все то же ненавистное Джейкобу недоверие. Затем она коротко вздохнула и занялась замком офиса. Не прошло и минуты, как они оказались в приемной Брейна и прикрыли за собой дверь.

Что-то было не так. Джейкоб сразу почувствовал это. В приемную выходили двери нескольких кабинетов, и из-под одной двери на пушистый персидский ковер падала полоска света. Скорее всего, это и есть кабинет Брейна. Сам по себе свет еще ничего не означал, в таких зданиях часто оставляют гореть на ночь лампы, но из-за двери доносилась негромкая музыка, а это уже тревожный сигнал. Кора попятилась к стене возле стола секретарши, и Джейкоб последовал ее примеру.

— Как ты думаешь, кто это? — прошептал он. — Может быть, Брейн?

Кора помотала головой.

— Это не Брейн.

— Откуда ты знаешь?

Они шептались так тихо, что даже негромкая музыка почти заглушала их голоса.

— Брейн обожает оперу, но всегда включает ее на полную громкость, особенно эту. «Аида» — одно из его любимых произведений.

Джейкоб кивнул. Что касается привычек Брейна, Кора работала с ним, так что ей лучше знать.

— Кто бы это мог быть? — пробормотал он, обращаясь главным образом к самому себе.

— Сейчас узнаем, — спокойно сказала Кора.

И, прежде чем Джейкоб успел остановить ее, она крадучись пересекла приемную и направилась к кабинету Брейна. Можно было бы окликнуть ее, но Джейкоб не хотел шуметь без надобности, да и кроме того Кора вряд ли станет его слушать. Бесшумно ступая, он двинулся вдоль стены вслед за Корой, искренне радуясь, что на этот раз вооружен. Пистолет Джейкоб прихватил в номере отеля и сейчас, вынув его из-за пояса, снял с предохранителя. Не хватало еще, чтобы Кора обернулась и, увидев пистолет в руке Джейкоба, решила, что он целится в нее. Ни в коем случае нельзя поднимать шум, пока они не выяснят, что за неведомый любитель классической музыки засел ночью в кабинете Салмона Брейна.

Краем глаза Джейкоб на ходу заметил на стенах дипломы различного рода благотворительных обществ и фондов. В прошлый раз, насколько он помнил, их здесь не было. Он едва не расхохотался во все горло при мысли о Брейне-филантропе. Видно, это результат работы Коры, и, ничего не скажешь, потрудилась она на совесть. Теперь Брейну не составит никакого труда представить себя лояльным и законопослушным гражданином. Пожалуй, он мог бы даже запросто отвертеться от обвинений, которые выдвинут против него в Мексике. Что стоят показания какого-то сомнительного мистера Лимонада против веских слов такого уважаемого и известного человека, как Салмон Брейн? Все остальное натворил Гиена Джо, а он, конечно, никак не может быть связан с этим благонравным джентльменом. Впрочем, Джо наверняка отправился из Мексики не в Соединенные Штаты, а гораздо южнее. Ошиваясь в Нью-Йорке, он представлял бы для Брейна чересчур большую опасность, а в этом городе всегда в изобилии подонков, готовых пойти на службу к кому угодно. Вполне вероятно, что один из них сейчас и сидит в кабинете Брейна.

Джейкоб схватил Кору за руку и, когда она обернулась, осторожно, не делая резких движений, показал ей пистолет и знаком дал понять, чтобы она пропустила его вперед. Он был приятно удивлен, когда Кора, не споря, согласно кивнула. Быть может, она в конце концов поняла, что один в поле не воин. Они стремительно поменялись местами: Джейкоб скользнул вперед, а Кора отступила и заняла его место, причем проделали это без малейшего шума. Джейкоб пригнулся насколько мог, надеясь в душе, что похрустывания в суставах, все еще нывших после физических испытаний в Акапулько, не расслышит никто, кроме него самого.

Ему удалось пригнуться так низко, что теперь он мог без помех, соблюдая крайнюю осторожность, заглянуть в кабинет через стеклянную дверь. Увиденное так развеселило Джейкоба, что он и впрямь едва не расхохотался во все горло. Быть может, виной тому было неосознанное стремление разрядить напряжение, которое владело сейчас ими обоими. То, что Кора совсем рядом, изрядно ослабляло привычный самоконтроль Джейкоба. Осознавая это, он жестом приказал ей вернуться в приемную и сам бесшумно последовал за ней. Они не обменялись ни словом, пока не отошли достаточно далеко от кабинета, где по-прежнему играла музыка.

— В чем дело? — шепотом спросила Кора.

— Это ночной охранник.

После этих слов Джейкобу снова пришлось подавить неудержимое желание расхохотаться.

— Что?!

— Тот самый охранник, который должен сидеть внизу, — терпеливо пояснил Джейкоб. — Парень развалился в любимом мягком кресле Брейна, возложил ноги на его стол из розового мрамора, покуривает хозяйскую сигару и потягивает отборный шотландский виски из запасов нашего дорогого приятеля.

Кора недоверчиво заморгала.

— Ты шутишь?

Джейкоб не помнил, два или три пальца надо поднимать, чтобы поклясться, а потому только ответил шепотом:

— Слово скаута!

В глазах Коры заплясали чертенята, и она поспешно прикрыла рот ладонью, явно пытаясь сдержать неуместный смех, как минуту назад сдерживал его Джейкоб. Отчего-то именно в этот миг Джейкоб с пронзительной ясностью осознал, как дорога ему эта женщина и как он страшится потерять ее.

— Надо от него избавиться, — шепотом объявила Кора, справившись с приступом смеха.

— Есть идея?

Кора на мгновение замерла. Потом быстро шагнула к столу секретарши, окинула взглядом панель коммутатора и уверенно нажала какие-то кнопки. Тотчас же в кабинете Брейна отозвался пронзительной трелью звонок, и в ту же секунду Кора знаком указала Джейкобу под секретарский стол, еще один образчик непомерной любви Брейна к огромной офисной мебели. Под столом запросто могла бы укрыться парочка медведей. Кора сразу нырнула туда, но Джейкобу понадобилось несколько секунд, чтобы втиснуть свое крупное тело в эту рукотворную пещеру. Спереди и по бокам стол оказался сплошным, так что любой, кто прошел бы из кабинета к двери приемной, нипочем бы не заметил спрятавшихся под столом людей. Телефонный звонок в кабинете Брейна все так же заливался соловьем, и приглушенные звуки оперы разом оборвались. Трезвон, устроенный Корой, сделал свое дело. Джейкоб услышал торопливые шаги охранника, который бегом пересек приемную, выскочил в коридор и хлопнул за собой дверью. Тогда Кора вынырнула из-под стола, нажала кнопку коммутатора — и трезвон разом оборвался, а женщина снова укрылась за столом, прижавшись теплым плечом к /Джейкобу. Все стихло, и Джейкоб жалел теперь только об одном: что не может взять Кору в охапку и унести далеко-далеко отсюда, вместо того чтобы вдвоем с ней двинуться сейчас навстречу неведомой опасности.

Кора нашла то, что искала, именно там, где оставила, — за шкафчиком в кабинете, который принадлежал ей в бытность ее на службе у Брейна. Она нарочно засунула эту папку за шкафчик — на случай, если Брейну вздумается наводить порядок в своем офисе и уничтожить опасные документы. Не то чтобы Кора всерьез планировала вернуться сюда и предъявить Брейну найденные ею улики, но тем не менее подумывала об этом. Еще в Акапулько она вспомнила, что, когда сидела в кабинете Брейна, просматривая его личные папки, мимо открытой двери кабинета проходила секретарша Брейна. Видимо, с ее слов Салмон Брейн и заключил, что Кора обнаружила какую-то опасную для него информацию.

До последних минут своей работы на Брейна Кора исследовала его прошлое. Ей было позволено просматривать документы, и отчего-то она заключила, что разрешение распространяется и на шкафчик в личном кабинете босса. То, что Кора там обнаружила, окончательно и бесповоротно отвратило ее от мысли хоть на один день продолжить сотрудничество с Салмоном Брейном. Правда, тогда она не нашла ничего откровенно криминального, но ведь Кора лишь наскоро просмотрела папку — до того как засунуть ее за шкафчик в своем кабинете и навсегда покинуть офис Брейна. Кто знает, какие тайны при более внимательном просмотре могут обнаружиться в этой папке, не говоря уж обо всем офисе и особенно личном кабинете Брейна, этом бежево-розовом святилище.

Кора начала просматривать содержимое папки, на сей раз куда пристальнее, чем в свой последний день работы у Брейна. Тогда она только увидела фотографии, на которых Салмон Брейн был изображен в компании известных деятелей преступного мира и, судя по всему, чувствовал себя в этом обществе вполне вольготно. К некоторым снимкам прилагались даже личные пометки. Этого всего Кора тогда хватило, чтобы понять: Брейн водит тесную дружбу с людьми, к которым она не хочет иметь никакого, даже самого отдаленного отношения. Сейчас, однако, с ней был Джейкоб, а уж он-то в силах не только опознать людей, изображенных на фотографиях, но и разгадать значение пометок, сделанных на обороте, а заодно узнать места, где проводились съемки.

— Господи, — воскликнул Джейкоб, — да ведь это именно то, что мы искали! Эти снимки направят Брейна прямиком туда, где ему и самое место, — на скамью подсудимых. Стоит только прибавить ко всем этим доказательствам то, что произошло в Мексике, и все эти подонки, едва оказавшись под следствием, запоют как миленькие, только бы спасти свои драгоценные шкуры.

Он жадно разглядывал фотографии, а Кора между тем избавлялась от очередного предмета своей маскировочной одежды. Еще в приемной она сняла вязаный берет и засунула его в карман своего необъятного пальто. Теперь настало время снять и само пальто: обогреватели в офисе работали на совесть, и она рисковала растаять от жары, точно мороженое под летним солнцем. Кора сражалась с последней причудливой застежкой, когда Джейкоб подозвал ее к столу, где уже разложил содержимое так удачно похищенной Корой папки.

— Погляди-ка на это. — Джейкоб повернулся к ней, взглянул — и застыл, забыв обо всем на свете. — Какая ты красивая, — проговорил он тем низким волнующим голосом, который всегда отзывался в самом сердце Коры.

Вместо ответа она лишь опустила голову, зная, что волнение ясно отразилось в ее глазах. Кора не хотела, чтобы Джейкоб заметил это. Во всяком случае, ей казалось, что не хочет.

— Что ты обнаружил? — спросила она, стараясь скрыть смятение.

Джейкоб нехотя перевел взгляд на фотографии.

— Вот этот снимок — самое настоящее сокровище. Здесь изображено кафе в Боготе. — Джейкоб ткнул пальцем в пейзаж явно латиноамериканского происхождения. — Я там был, причем именно для того чтобы допросить людей, с которыми на снимке запечатлен Брейн.

Кора внимательно рассмотрела фотографию, о которой говорил Джейкоб, но так и не нашла в ней ничего примечательного.

— Почему Брейн решил, что если я видела эту фотографию, то ему грозят неприятности? — недоуменно спросила она.

— Быть может, виной всему его излишняя подозрительность. Таковой частенько страдают люди, которым есть что скрывать. Или же в его личных папках кроме этих фотографий есть и другие документы, которые напрямую связывают его имя с какими-то конкретными преступлениями. Самое важное — эти снимки дают нам основание получить ордер на просмотр всех его бумаг.

— А разве для того, чтобы просмотреть эти фотографии, тебе не нужен ордер?

— Ну, эту проблему мы уж как-нибудь разрешим.

— Кто это — «мы»?

— Я и мои шефы. В конце концов, я могу сказать, что ты, будучи сотрудницей Брейна, пригласила меня сюда. Или же сама нашла эти фотографии и решила показать их мне.

— Но ведь я больше не сотрудница Брейна.

— Не беда. Юристы что-нибудь придумают.

— Вот уж в этом я не сомневаюсь, — сквозь зубы проговорила Кора.

Помимо воли ее охватило раздражение. Джейкоб явно привык в своей работе успешно обходить мелкие препятствия и использовать любые обстоятельства себе во благо. Он и ее использовал — просто потому, что такая у него работа. Кора никогда не относилась с почтением к поговорке «Цель оправдывает средства». Сейчас она поймала себя на мысли, что если им со Джейкобом суждено быть вместе, то ему придется многое в себе изменить… Да с чего она вообще взяла, что они будут вместе?!

— Пойдем отсюда, — отрывисто сказала она, ясно чувствуя, как раздраженно прозвучал ее голос. — Ты уже получил все, что хотел.

Кора круто развернулась на каблуках, схватив по дороге валявшееся в кресле пальто, и решительным шагом направилась к двери кабинета. Она услышала, как Джейкоб торопливо бросился следом, но не обернулась. Кора злилась, сама не зная отчего, и это обстоятельство лишь подогревало ее злость. Оттого, вероятно, она и потеряла на миг привычную свою осторожность. Оттого, вероятно, и распахнула рывком дверь в приемную, не заметив, что по ту сторону дымчатого стекла маячат силуэты Салмона Брейна и Гиены Джо.

Кора зашагала к двери так стремительно, что Джейкоб не успел остановить ее. На чужой территории нельзя вести себя неосторожно, с досадой подумал он и в то мгновение, когда Кора решительно потянулась к дверной ручке, разглядел за стеклом два мужских силуэта.

— Кора, постой! — позвал Джейкоб, понизив голос, чтобы только она и смогла расслышать. — Погоди, не открывай дверь!

К несчастью, предупреждение запоздало. Кора успела повернуть ручку и распахнуть дверь и теперь, оцепенев от ужаса, ошеломленно уставилась на стоящих в дверном проеме мужчин. Гиена Джо по своему обыкновению гнусно ухмылялся, а в его руке поблескивал пистолет. Джейкоб тоже успел выхватить из-за пояса оружие, но, увы, дуло пистолета Джо было направлено прямо в сердце Коры.

— Ну-ка, брось пушку, — приказал Гиена Джейкобу. — Будь хорошим мальчиком, не то сам знаешь, что я сделаю.

Джейкоб действительно знал и хорошо понимал, что Джо, не задумываясь, осуществит свою угрозу. Он медленно положил пистолет на пол.

— Вот так-то лучше, — довольно хмыкнул Джо. Вдвоем с Брейном они вошли в кабинет, и Брейн тщательно прикрыл дверь. — Наконец-то я добрался до тебя и твоей смазливой подружки. Да и чертовы мексикашки вам теперь не помогут.

— Без грубостей, Джо, только без грубостей, — всегдашним своим елейным тоном отозвался Брейн. — Я не потерплю расистских высказываний, они абсолютно не совместимы с моим нынешним общественным положением. Я не могу допустить, чтобы мои сотрудники пятнали тот безукоризненный имидж, который так искусно сотворила для меня мисс Таккер.

Джейкоб увидел, что при этих словах Кора дернулась, как от ожога. Она попятилась от двери, судорожно сжимая в руках нелепое пальто. Вид у нее с каждой секундой становился все испуганнее. Джейкоб мог только надеяться, что ей удастся превозмочь страх и прийти к нему на помощь, когда он улучит подходящую минуту, чтобы вывести из игры Джо. Быть может, Кора сообразит схватить со стола что-нибудь тяжелое и швырнуть в противников. Между тем надо сделать так, чтобы Брейн продолжал разглагольствовать: его болтовня даст Коре время прийти в себя. Ей бы хоть суметь уйти с линии огня, до того как Джейкоб начнет действовать.

— Удивлен, что у тебя до сих пор хватает духу признавать Джо своим сотрудником, — нарочито громко сказал Джейкоб, обращаясь к Брейну. — Я-то думал, ты оставишь его в Мексике. Он попал в поле зрения полиции, и теперь ты еще долго не сможешь пользоваться его услугами.

— Откуда тебе это известно? — осведомился Брейн, стягивая щегольские кожаные перчатки. В приглушенном свете на его толстом пальце знакомо сверкнуло кольцо с розовым бриллиантом.

— Птичка напела, — отвечал с усмешкой Джейкоб. — Маленькая такая птичка из Вашингтона.

— Он легавый! — взревел Гиена Джо. — Говорил же я тебе, этот тип — легавый!

Джо направил пистолет на Джейкоба. Тот напрягся, готовясь броситься на врага, но колебался. В любую минуту Гиена Джо мог опять прицелиться в Кору. Прежде чем Джейкоб успел решить, стоит рисковать или нет, Кора вдруг испустила душераздирающий вопль, и мужчины вздрогнули от неожиданности.

— Нет, нет, нет! — пронзительно визжала она. — Это все я виновата! Что же мне делать теперь, Господи, что же мне делать?!

Прекрасно, с отчаянием подумал Джейкоб, она все-таки сломалась… Или нет?

Что-то блеснуло в глазах Коры, и Джейкоб, заметив этот блеск, понял, что она притворяется. Она пыталась отвлечь врагов на себя, и попытка оказалась успешной. На мгновение Гиена Джо и Брейн пришли в замешательство, и это был именно тот подходящий случай, которого дожидался Джейкоб. Стремительно, как молния, он бросился на пол, перекатился, вскочил и накинулся на Джо. Краем глаза Джейкоб успел заметить, что Кора набросила на Брейна свое необъятное пальто и в мгновение ока туго замотала толстяка с головой. Секунду спустя она уже трудолюбиво защелкивала на спине Брейна вычурные застежки пальто, словно завязки смирительной рубашки. Пленник невнятно мычал и брыкался, но ничего не мог поделать с импровизированными путами.

В тот же самый миг, когда Кора набросилась на Салмона Брейна, Джейкоб кулаком ударил Джо по запястью, и пистолет бандита отлетел в дальний угол комнаты. Гиена завизжал от боли и схватился за ушибленное место. Джейкоб использовал секундное замешательство врага на всю катушку.

Его могучий кулак снова взвился в воздухе, Джейкоб вложил в удар всю свою силу и ненависть. Мышцы плеча, надорванные недавним сражением с океанским прибоем, опять пронзила нестерпимая боль, но на сей раз Джейкоб не обратил на нее никакого внимания. Сокрушительный удар по челюсти Гиены Джо был наилучшей наградой, которую не могла испортить никакая боль.

Джо застонал и мешком рухнул на пол. Джейкоб торопливо подобрал его пистолет, затем собственный. Он наскоро обшарил неподвижное тело Джо в поисках запасного оружия, но нашел только нож. Во время обыска Гиена Джо так и не пришел в себя.

— Теперь этому парню придется разориться на искусственную челюсть, — с нескрываемым удовольствием заметил Джейкоб, выпрямляясь.

— А его босс наконец-то отдохнет как следует, — прибавила Кора, улыбнувшись.

Джейкоб был очень рад видеть эту улыбку.

Салмон Брейн, пытаясь выпутаться, видимо, рухнул на пол, или это Кора сбила его с ног. Джейкоб был чересчур занят Гиеной Джо, чтобы обращать внимание на такие подробности. Теперь Брейн извивался и придушенно мычал. Интересно, подумал Джейкоб, если бы столпы нью-йоркского общества могли увидеть сейчас Салмона Брейна, что осталось бы от его блистательного имиджа?

Эпилог

Коре пришлось снова нанести визит в офис Брейна Салмона — завершить еще одно дело, прежде чем раз и навсегда покончить с профессией имиджмейкера. Миновали два дня с тех пор, как они с Джейкобом схватили Брейна и его подручного. Большую часть этого времени Кора провела, убеждая себя в том, что никогда больше не увидит Джейкоба и это даже к лучшему — они слишком разные люди и принадлежат к совершенно различным мирам. Никогда им не будет хорошо вместе. Кроме того Кора всегда была для Джейкоба только частью его задания — ни больше, ни меньше. Недолгая страсть, вспыхнувшая между ними в Акапулько, для него ровным счетом ничего не значила. В противном случае он за эти два дня уж как-нибудь дал бы о себе знать, а между тем Кора в глаза не видела Джейкоба Маккейна с той самой минуты, как они расстались вот здесь же, в коридоре, который ведет в бывшие владения Салмона Брейна.

Кора тяжело вздохнула, увидев, что на двери в офис Брейна по-прежнему красуется желтая лента, какой полицейские обычно окружают место преступления, а сама дверь заперта полицейским замком. Стало быть, ключ ей не пригодится. Еще одно препятствие на пути, словно до сих пор их было недостаточно. Кора опять вздохнула и спрятала бесполезный ключ в сумочку. Теперь, для того чтобы попасть в офис Брейна, ей придется одолеть немало бюрократических препон. Остается лишь надеяться, что у нее достанет душевных сил достойно управиться и с этой проблемой.

— Могу я чем-нибудь помочь?

Голос, который все эти дни неотступно преследовал Кору и в мыслях, и во сне, наяву звучал волнующе и еще прекраснее. Женщина стремительно развернулась и нечаянно задела локоть Джейкоба. У него вырвался короткий стон, и лишь тогда она заметила, что его правая рука неловко висит на перевязи.

— Извини, — пробормотала Кора и с опозданием вспомнила, что твердо решила держаться с Джейкобом холодно и отчужденно, если вообще когда-нибудь увидит его.

— Переживу, — отозвался Джейкоб, тем не менее страдальчески морщась.

— Что ты здесь делаешь? Я-то думала, твоя роль в этом расследовании уже закончена.

— Скажем так: присматриваю за тобой.

— То есть следишь?

Джейкоб чуть заметно усмехнулся.

— Ты же знаешь, в этом деле я мастер.

Как нередко случалось в разговорах с этим человеком, Кора не знала, разозлиться на него или, наоборот, чувствовать себя польщенной.

— Я ведь должен знать, что ты собираешься делать дальше, — пояснил Джейкоб, и голос его звучал куда мягче обычного. — И, пожалуй, должен решить, как мне быть дальше.

— Так ты установил за мной наблюдение?

— Ну да, и должен сказать, что никогда еще за все время своей работы в полиции я не вел слежку за более лояльным и законопослушным объектом.

— Видимо, эти слова должны меня обрадовать, но дело в том, что я не привыкла к вторжениям в свою частную жизнь. Во всяком случае, до тех пор, пока не познакомилась с неким Джейкобом Маккейном.

— О, на сей раз ты могла бы и порадоваться, что я вторгся в твою частную жизнь, — заметил Джейкоб с раздражающим и в то же время притягательным блеском в глазах. — Не будь этой слежки, сейчас я не появился бы здесь вот с этим.

Он вынул из кармана ключ и покачал им перед самым носом Коры.

— Небольшой сувенир после обыска.

Кора мгновенно сообразила, что это ключ от полицейского замка, которым была заперта дверь в офис Брейна. Она потянулась было к заветному ключу, но в этот миг Джейкоб здоровой рукой крепко обвил ее плечи и горячими губами впился в ее губы. Поцелуй был долгим и упоительным, и в это бесконечное мгновение Кора окончательно позабыла о том, что решила держаться холодно и отчужденно, и о том, какая пропасть разделяет ее и Джейкоба. Помнила лишь одно: где-то между жаркой ночью в Акапулько и этим морозным нью-йоркским днем она влюбилась до беспамятства.

— Полагаю, мне еще понадобятся твои услуги, чтобы изменить мой имидж, — сказал Джейкоб много позднее, когда они наконец оторвались друг от друга, перевели дыхание и проникли в бывший офис Брейна.

— О чем ты говоришь?

Кора методично снимала со стен приемной дипломы благотворительных обществ. Потом она свяжется со всеми этими организациями и расскажет правду о Салмоне Брейне. И, конечно, принесет свои извинения.

— Я хотел бы стать человеком, который в следующий раз наверняка сумеет отличить ложь от правды.

В зеленых глазах Джейкоба светилась неподдельная искренность. Уж в этом-то Кора была уверена.

— В таком случае тебе придется на какое-то время отказаться от работы под прикрытием, — сказала она, — и наконец выйти из тени на солнце.

— Согласен на любое солнце, только бы оно светило нам обоим.

— Договорились. Ты будешь моим последним клиентом.

— Считаю своим долгом предупредить, что я крепкий орешек. Боюсь, этот контракт ты никогда не сумеешь расторгнуть.

Кора улыбнулась, глядя в его зеленые искрящиеся глаза.

— Терпеть не могу расторгать контракты.

Content

Джемма Корелл
Священный огонь

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Эпилог