Еникеева Диля

Женщина не прощает

Женщина не прощает

Посвящается

Коле Алешину, наблюдательному, ироничному и остроумному собеседнику, в общении с которым родилась одна из сюжетных линий этого романа.

Самые злопамятные существа - это слоны, кошки и женщины.

NN

- Погляди-ка на Веника, - прошептал Егор своей соседке по столу Наде.

Та скосила глаза и увидела, что на тарелке Вениамина лежит с десяток надкушенных оливок. В данный момент он взял из салатницы еще одну, куснул и скривился.

- Веник, ты как тот хохол из анекдота: “Если не зьим, то понадкусываю”, - подколола Надя.

- Виноград какой-то невкусный, - поморщился Веник. - Косым глаза вправлять. Передай-ка мне вон тот. - Он показал пальцем на стоящее поодаль блюдо с маслинами. - Может, черный виноград сладкий.

Зажав рот рукой, Надя молча затряслась от смеха.

- Ну и лапоть... - прокомментировал поведение сокурсника Егор.

- Дурак, я же нарочно. - Веник расплылся до ушей, чрезвычайно довольный, что прикол удался. - Санек рассказал мне эту феньку, ну я и воспроизвел, чтоб народ посмешить, а то тоска...

“Странная свадьба”, - мысленно прокомментировала происходящее Ирина.

Новобрачная, восемнадцатилетняя Марина Федорова, хрупкая светлокожая блондинка с неожиданно темными глазами, резко контрастирующими с ее очень бледной кожей и светлыми волосами, выглядела растерянной и отрешенной. На новообретенного мужа она почти не смотрела, вздрагивала, когда к ней обращались, вымученно улыбалась очередному тосту, а потом снова устремляла взгляд в никуда.

Своим сокурсникам Марина сказала: “Пусть приходят все, кто захочет”, - и явилась половина курса, а пятидесятишестилетний жених, бизнесмен Борис Гаевич Заграйский, будто в противовес, пригласил своих знакомых и коллег по бизнесу примерно своей возрастной категории.

Новоиспеченная теща Вера Дмитриевна Федорова, дама климактерического возраста, но чрезвычайно энергичная, шумливая, с зычным голосом и фельдфебельскими замашками, при посадке за стол быстро пресекла намерение друзей дочери сесть кучно и перегруппировала молодых и немолодых, но они не смешивались, как вода и масло.

Ирина Кузнецова пришла на торжество одна, опоздав на час, и заняла свободное место, по обе ее руки оказался молодняк, а напротив - супружеская чета, знакомиться с которой у нее не было ни малейшего желания. Студенты общались только между собой, нарочито игнорируя гостей старшего возраста и демонстрируя пофигизм и пренебрежение приличиями.

Господа бизнесмены явились на торжество с женами - таково было условие жениха. В приглашении значилось: “Желаем видеть вас с супругой”, - а устно Заграйский предупредил каждого знакомого: “Никаких кисок! Только с женой!” Зная его сволочной характер, никто не осмелился прийти с любовницей. Неженатые мужчины получили приглашение на одно лицо, а дамы, независимо от семейного положения, - на два лица (“Почему такая дискриминация?” - недоумевала Ирина), тем не менее, за свадебным столом было много женщин без пары - видимо, им не с кем прийти.

“Намеренно ли Борис созвал именно такой состав гостей?” - над этим вопросом Ирина ломала голову с тех пор, как села за свадебный стол.

Если Борис Заграйский ставил своей целью создать напряженку, - он этого добился.

Супруги состоятельных господ разоделись в пух и прах, от сверкания бриллиантов слепило глаза. И тем не менее, они существенно проигрывали юным студенточкам в маечках-джинсиках: суммарный вес и возраст присутствующих дам раза в три превышал таковые в стане противника. Расплывшимся матронам не оставалось ничего иного, как отгородиться от молодняка высокомерно-пренебрежительной миной, в который уж раз дав себе обещание: “Все, с завтрашнего дня сажусь на диету!”

Не лучше чувствовали себя и их мужья. Пусть сокурсники Марины пока не могли похвастаться внушительным банковским счетом, но в их активе молодость, стройность, перспектива. И возможность добиться девичьей благосклонности “за так”. Господа бизнесмены, подвыпив, не оставили без внимания симпатичных студенток и, улучив момент, пытались покобелиться, но девушки презрительно кривили губки. Кому ж понравится, когда тебя отвергают... Да и благоверная на фоне милых девичьих лиц и стройных фигурок выглядела еще противнее, старше и толще, напоминая мужу о его возрасте уже самим фактом своего присутствия. Молоденькие любовницы были почти у всех присутствующих мужчин, но ведь лапуля-то далеко, а жена - вот она, рядом...

- Ну и гад же Борька, вот ведь подсуропил, - злобно шипела своему супругу дама, сидящая напротив Ирины,  - я думала, тут будет приличное общество, а Борис назвал рвань подзаборную, да наглые какие! - насмешничают, нахальничают, а Борька сидит довольный, да за такие дела убить его мало!

“Все на этой свадьбе безмолвно кричит о том, что Борис Заграйский, как всегда, в шоколаде”, - отметил про себя ее супруг, по многолетней привычке почти не слушая благоверную. - Он-де может себе позволить заиметь юную подругу жизни, а все остальные присутствующие достойны лишь своих состарившихся жен”.

Примерно так же думали многие гости. Иначе как объяснить, что новобрачный исключил из списка приглашенных всех своих знакомых, имевших молодую жену? Почему среди гостей лишь женатики со стажем? И почему холостым не дали возможности прийти с подругой?

Если Борис Заграйский пожелал внести еще больший разлад в семейные взаимоотношения кое-кого из присутствующих, он своего добился. Если хотел унизить гостей - то и этой цели достиг.

“Виновник торжества торжествует”, - подвела невеселый итог Ирина.

“В понедельник подаю на развод”, - подумал один из гостей, отодвигаясь подальше от своей благоверной, зудящей, как осенняя муха о стекло.

“Ты за это поплатишься, сволочь...” - мысленно пригрозил хозяину другой гость.

Лиза Козелькова, по третьему мужу Мазуркевич, в прошлом манекенщица, а ныне совладелица модного салона, вот уже почти два десятка лет известная в своем кругу под звучным псевдонимом Лайза Трамп, намеренно пришла с опозданием, чтобы ее появление не осталось незамеченным. Пусть Борис оценит ее элегантный стиль и безупречную фигуру.

Ей удалось произвести впечатление - взгляды многих сидящих за столом гостей устремились на новоприбывшую. Постояв некоторое время в дверях и насладившись всеобщим вниманием, она встретилась взглядом с Борисом и выдала самую обворожительную из своих улыбок, решив, что подойдет к нему попозже, когда будет возможность пообщаться без нежелательных свидетелей. Углядев свободное место между двумя мужчинами, Лайза двинулась туда, но ей наперерез кинулась шустрая тетка - из тех, что берут на себя организационные функции, даже когда их никто об этом не просит, - чтобы получить хоть толику, пусть и эфемерной власти.

- Идите сюда! - замахала руками добровольная активистка, показывая на пустое место.

От ее зычного голоса некоторые гости непроизвольно вздрогнули, а опоздавшая мысленно обозвала тетку “ведьмой”. Ну какого черта эта мегера суется! Чем указанное ею место лучше того, которое облюбовала сама Лайза? Видя, что гостья приостановилась, “ведьма” не поленилась пересечь огромный ресторанный зал, а потом вцепилась в Лайзино предплечье своей клешней и буквально потащила за собой, хотя едва-едва доставала до плеча высокой экс-манекенщице.

- Да отпустите вы меня! - раздраженно вскричала Лайза, пытаясь отодрать хваткие пальцы, но “разводящая” еще сильнее вцепилась в ее руку,  боясь, что жертва ускользнет, - у Веры Дмитриевны была своя цель. Наконец модельерше удалось освободиться от цепкого захвата, и она назло приставучей тетке села на ближайшее свободное место.

Только было Лайза собралась произнести тост за здравие новобрачных (назвать их “молодыми”, учитывая возраст Бориса, у нее язык не поворачивался), как сидящий в конце стола парень громогласно заявил:

- Зимой Маринке за мужем ходить будет не скользко, дедуля песочком дорожку присыплет.

Бестактная реплика вызвала новый взрыв гомерического хохота молодежи, но никто не одернул разгулявшуюся студенческую братию. Как раз наоборот - раздались смешки, ровесники престарелого новобрачного обменивались выразительными взглядами, кое-кто злорадно усмехнулся, - гости, не сговариваясь, отплатили хозяину. Еще бы! - женится на молоденькой и чрезвычайно этим гордится, мол, я еще хоть куда, конь с яйцами, а юные друзья новобрачной выставили его на всеобщее посмешище, называют “дедулей”, “дедком”, “старпером” и даже не утруждаются понизить голос, отпуская очередное ехидное замечание в его адрес.

- Мне вспомнилась картина Пукирева “Неравный брак”... - Сидящий справа от Лайзы толстячок, уже достигший возраста мужского климакса, склонился к ней, улыбаясь со значением.

“Да ты сам уже развалина”, - мысленно отпарировала она.

Сосед явно набивался в кавалеры, но у нее была своя цель. А потому Лайза бросила на игривого толстяка холодный взгляд и промолчала.

- Эта невинная дева напоминает мне lilium regale, - не унимался тот, вдохновенно закатив глаза. На соседей сказанное не произвело особого впечатления, а немолодому дяденьке очень хотелось поговорить, и он пояснил, чтобы беседа не затухла: - Белую королевскую лилию.

- Ту, которую во времена мушкетеров выжигали на левом плече женщины? - ехидно поинтересовалась Лайза.

- Нет, ту, которая является гордостью любого лилиевода, - укоризненным тоном произнес сосед.

- А вы садовник?

- Любитель.

- Любитель невинных дев? - продолжала ехидничать Лайза.

- Только на платоническом уровне... - честно признался романтически настроенный толстяк и опять затянул прерванную песню: - Невеста - как чистая белая лилия, а старый циник Борис Заграйский - как чертополох, способный задушить благородный цветок...

“Многие мужчины тяготеют к романтике, приближаясь к шестому десятку и теряя потенцию”, - саркастически отметила прагматичная модельерша.

- Ну вы и завернули! - бесцеремонно встряла сидящая по левую руку от Лайзы матрона необъятных размеров, хотя толстяк обращался вовсе не к ней, а к красотке Лайзе. - Это еще неизвестно, кто кого задушит!

- Простите, вы о чем? - вежливо поинтересовался престарелый романтик.

- Девка-то, сразу видать, не промах. Прикидывается овечкой, а сама хабалка - будь здоров! А вы - “невинная дева”... Как же - невинная! Ха-ха!

Лайза, считавшая себя большим психологом, кинула быстрый взгляд на новобрачную. “Блондинка с темными глазами... Значит, натура сложная, противоречивая. Ее хрупкий облик обманчив...”

- Не верю я в искренность чувств восемнадцатилетней девушки к мужчине, годящемуся ей в дедушки, - поддакнула Лайза толстухе.

“Зачем эти злючки сюда пришли? - дивилась Ирина. - Посплетничать? Охаять молодых?”

Похоже, никто из присутствовавших на свадьбе не одобрял этот мезальянс.

Довольной выглядела лишь Вера Дмитриевна. Она победно поглядывала на других дам и ощущала себя главным действующим лицом, будто это она подцепила богатенького. А впрочем, похоже, именно так и было.

- Все мужики одинаковы, - кривясь в презрительной гримасе, оседлала любимого конька толстуха. - Как только увидят смазливую соплячку, враз разум теряют. Вот и Борька туда же. Ладно бы держал эту девчонку в любовницах, но жениться!.. Она же высосет-выжмет его досуха, а потом киллера наймет и останется богатой вдовой.

Ирина хотела одернуть хамоватую толстуху, но передумала - лишь подольет масла в огонь. Атмосфера и так накалена, в воздухе витает враждебность.

“Драку заказывали?” - вспомнила она фразу из известного анекдота.

- Слышь, Егорка, а чё эти старперы такие жирные, а? - поинтересовался у приятеля худосочный Веник, с аппетитом уплетая все подряд.

- Кушают много и качественно.

- Я тоже много ем, но не толстею.

- Потому что у тебя глисты, - с серьезным видом заявил известный прикольщик Егор.

- Тьфу на вас! - сердито шикнула Надя. Повернувшись всем корпусом вначале по часовой стрелке, затем против, она оглядела всех сидящих за П-образным столом гостей старшего возраста и с удивлением отметила: - А ведь и в самом деле тут собрались сплошь гаргантюа и пышки.

- Зато брачующийся худой, - отметил Вениамин, не переставая жевать.

- Видно, так и было задумано - на фоне своих друзей-приятелей молодящийся дед Борис выглядит живчиком.

- Да и в жены взял молодую-худую, а у других - старые коровы, - прибавил Егор.

Сокурсники Марины все больше напоминали истеричную девицу, громко хохочущую по поводу и без повода, но готовую вспыхнуть из-за сущей ерунды. Они громко переговаривались через стол, острили и прикалывались, но кое-кому из гостей было не до смеха.

“Натужное веселье”, - мысленно прокомментировала происходящее одна гостья.

“Это не свадьба, а театральные подмостки для будущей трагедии”, - мрачно отметила другая.

Полтора года назад у Ларисы Ивлевой, которую близкие друзья обычно называли Ларой, начинался красивый роман с Евгением Сергеевичем Ростоцким, генеральным директором фирмы “Континент”, но в силу объективных причин[1] не достиг апогея. Ларисе дважды довелось быть под следствием в качестве подозреваемой в убийстве, ей было не до любовных интрижек. За это время они с Ростоцким ни разу не виделись. А честно говоря, хотелось... Вот и сейчас у нее появилось желание пофлиртовать.

Ростоцкий был как раз в ее вкусе - элегантен, в меру серьезен, галантен. Умные, проницательные глаза, спокойное лицо уверенного в себе человека. Легкая смешинка в глубине глаз, тонкий юмор, ни намека на двусмысленность, пошлость. Корректен, внешне сдержан, а в глазах тот самый огонек, который способен зажечь женщину. И самое главное - Евгений Сергеевич принадлежал к категории истинных ценителей прекрасного пола. Истинная дочь прародительницы Евы - той самой, которая предпочла наивному Адаму змея-искусителя, - чувствует это интуитивно, заранее зная, что не будет разочарована. В обществе такого мужчины любая ощущает себя королевой.

“Можно любить одного, а влюбляться в других. Или даже не влюбляться, а немножечко увлекаться. Ведь на свете столько интересных мужчин...”, - придумала самооправдание Лариса и со спокойной душой заранее отпустила себе будущие грехи.

Позвонив в офис “Континента” и обменявшись приветствиями с Евгением Сергеевичем, Лара, как и полтора года назад, спросила тоном, каким обычно юнцы пытаются знакомиться с девушками на улице:

- Вы свободны сегодня вечером?

Но и объект флирта не подкачал - рассмеялся и дословно повторил сказанное им в первую встречу:

- Ценю остроумных женщин. А когда она еще и потрясающе красива, - тем более. Но если при этом еще и умна, - то я просто повержен. - Сделав паузу, Евгений Сергеевич, перепасовал, подражая ее интонации: - Так вы свободны сегодня вечером?

- Свободна, - ответила Лариса.

На сегодняшний вечер у  нее были иные планы, и она намеревалась всего лишь развлечься легким флиртом по телефону, но как любит повторять ее подруга Алла Королева: “Пошла танцевать - надо прижиматься”.

- У вас свой дом? - обратилась к Ирине сидящая напротив толстуха, которая только что поливала грязью новобрачную.

У Ирины не было ни малейшего желания общаться с беспардонной мадам, но, с другой стороны, не  имелось оснований и для того, чтобы резко отшить неприятную особу, а потому она сдержанно ответила:

- Нет, я живу в городской квартире.

- Знаете, как хорошо иметь собственный дом! - воодушевилась матрона. - Не понимаю, как можно жить в муравейнике... - Брезгливо поджав губы, она горделиво оглядела присутствующих - слышит ли ее кто-нибудь? Удостоверившись, что зрители есть, назойливая гостья продолжала: - И у мужа, и у меня есть машина, так что мы не в стороне от культурных мероприятий, имеем возможность посещать театры, концерты, выставки.

- Особенно выставки ювелирных украшений и демонстрацию достижений высокой моды, - ввернул шпильку юный сосед Ирины.

Та сохраняла невозмутимый вид, мысленно отметив, что подколка парня - точно по адресу. В общем-то, он мог бы и промолчать, но ведь толстуха сама подставилась. Попридержала бы язычок, и никто не обращал бы на нее внимания. А ей захотелось похвастаться, вот и стала объектом насмешек. Мадам достигла уже шестьдесятпоследнего размера одежды, три ее подбородка лежали в вырезе сильно декольтированного платья, явно от дорогого кутюрье и сшитого на заказ, - тут злоязычный юнец попал в цель, упомянув о достижениях высокой моды, рассчитанных на худосочных девиц баскетбольного роста, но уж никак не на дам необхватных размеров. Ирина недоумевала, зачем гостья обнажила свои увядшие, рыхлые телеса? Можно ж было выбрать другой фасон вечернего туалета.

В отношении выставки драгоценностей шпилька юного оппонента тоже попала в цель. Пухлые пальцы гостьи были щедро унизаны кольцами, и каждый бриллиант - не менее полукарата, а центральный - почти булыжник. В ее ушах болтались серьги, в них суммарно набежит карата четыре. Из-под жирных подбородков сбегала витая цепочка из трех сортов золота, отягощенная подвеской, в которой сверкало еще каратов пять-шесть, а в пухлое запястье врезался увесистый браслет, в котором каратов просто не сосчитать. На фоне палевого платья и сильно поредевших волос, окрашенных в тон туалету (“И зачем выбрала такой цвет? - изумлялась Ирина. - Он же ее еще больше толстит и старит”), сверкающее в свете многосвечевых люстр бриллиантовое великолепие смотрелось дико. Видно, вопреки ее утверждению, супруг не баловал благоверную совместным посещением “культурных мероприятий”, вот она и решила использовать представившуюся возможность по максимуму - на людей поглазеть, себя показать, а потом с удовлетворением отметить: “Вошла я - равных не было!” Получилось же наоборот - на фоне демократично одетых студентов молодящаяся матрона с обнаженными жирными плечами, увешанная бриллиантами, как новогодняя елка сверкающими игрушками, выглядела нелепо и смешно.

- В нашей городской квартире мы вообще не бываем, - откровенничала гостья, проигнорировав реплику парня. - Живешь, как в картонной коробке, слышно соседей и снизу, и сверху, и справа, и слева.

- Бедняжка, - фальшиво посочувствовал молодой человек.

Дама кинула на него пренебрежительный взгляд и продолжала:

- А в своем доме сама себе хозяйка, ходи хоть голая.

- И что самое характерное - никто в бинокль не следит, - ехидно прокомментировал неугомонный сосед и прибавил со смешком: - А то рискует стать импотентом.

- Вы хам! - взвилась матрона, фигура которой эстетических чувств и в самом деле не вызывала.

- Ага, - невозмутимо согласился нахал и невинным тоном оповестил: - Зато не импотент.

Поняв намек, супруг дамы неодобрительно покосился на него, но промолчал.

- И зачем только Борис пригласил эту голытьбу... - скривилась толстуха.

- Подкормить решил богатый дядечка нищую студенческую братию, - осклабился ее оппонент. - Наелись-напились, спасибо ему великое.

- После таких в гардеробе вещи пропадают, - громко заявила матрона, обращаясь к гостям старшего поколения. - Вы получше смотрите за своими кошельками и ценными вещами. Сразу видно, что эти голодранцы - ворье.

- А таких, как вы, не было, нет и не надо! - не остался в долгу остряк.

Решив, что препираться с хамоватым парнем - себе дороже, дама поджала губы и замолчала.

- Ах, какие глазки, какие бриллианты, какие подбородки!.. - не унимался юный острослов, говоря, вроде бы, в пространство, но всем было ясно, кого он имел в виду, а потерявшиеся в толстых щеках глазки матроны гневно сверкнули. - Мой любимый комический персонаж - черепаха Тортилла, у нее такая шея... Манюнь, видала в нашей общаге объявление?  - обратился он к сидящей рядом девушке. - “Пропала черепашка, размером с блюдце, шустрая”. А ниже кто-то начертал: “Пытались догнать - не получилось”. Ну, и я приписал: “Мы смогли. Отменный получился черепаший суп”.

- Петрушка, надеюсь, ты всего лишь прикололся, - с легким упреком произнесла его подружка.

- Ага, - признался парень по прозвищу Петрушка, полностью переключив внимание на сокурсницу. Видно, ему надоело пикироваться с плохо воспитанной матроной - та оказалась слабым противником и не держала удар, лишь грозно пыхтела, пытаясь испепелить его взглядом. - Слышь, Мань, на днях был прикол. К одному парню из нашей общаги приехала мамаша, а он нахваливает ей свое житье-бытье: и ребята в комнате подобрались дружные, и с последним этажом повезло - ничего сверху не свалится, если надумаешь высунуть башку в окно. Маман решила опробовать достоинства жилья сыночка, перегнулась через подоконник и обозревает окрестности. И вдруг на нее льется поток чего-то страшно вонючего, а сверху еще кастрюлей по кумполу - бумс! Оказывается, ребятки сперли чей-то суп и надумали откушать на крыше, чтобы их не взяли с поличным, а супец оказался прокисшим, ну они и выплеснули его за борт. Как раз на прическу любопытствующей мамаши. Визгу было!

- Пошли перекурим, - предложила Маня, отсмеявшись.

- Пошли, - согласился ее сосед. - Забодался я уже бодаться с бодливыми коровами и их жирными быками. - Кинув своей игрой слов увесистый камешек в огород сидящей напротив супружеской четы, Петрушка поднялся первым и пошел к выходу из ресторанного зала, за ним потянулась стайка сокурсников.

- Ба! Вот так сюрприз! - удивилась Алла, открыв дверь и увидев на пороге своей квартиры двух неразлучных подруг. Творец броских фраз, которые она называла “иронизмами”, или “опилками мышления”, тут же выдала перл в тему: - Нора, ты же избавилась от критических дней сроком на 9 месяцев!

Десять дней назад Нору Гонтарь, с которой Алла Королева познакомилась во время недавнего расследования[2], госпитализировали в отделении патологии беременных, а сейчас она пришла без живота, бледная, осунувшаяся и печальная.

- Выписали, - лаконично ответила девушка, входя в прихожую.

По ее тону и выражению лица хозяйка поняла, что “иронизм” оказался неуместен, согнала с лица улыбку и пригласила подруг в гостиную. Аллин любимый мужчина Жека Ермаков встал с кресла и поздоровался с гостьями.

- Ну, рассказывай, - велела Алла, когда все сели.

- Меня обследовали. Ребенок оказался нежизнеспособен. Врачи предложили прервать беременность, я согласилась. Все.

Нора достала из сумочки сигареты, Жека поднес ей зажигалку. Алла никогда не видела девушку курящей, но сейчас воздержалась от комментариев. Некоторое время она молчала, с искренним состраданием глядя на Нору и не зная, как ее утешить. Не хотелось произносить банальные слова: “Ты еще молода, у тебя будут дети”. Когда-то сама Алла была в аналогичном положении и тоже слышала подобные ничего не значащие фразы. Сейчас ей тридцать шесть, и почти нет шансов стать матерью. Упаси Боже, чтобы Нора повторила ее судьбу...

- Я и сама удивлялась, почему мой ребенок не шевелится, - по срокам давно пора. Когда узнала причину, в первый момент было, конечно, тяжело... - Нора опустила голову, глядя на тлеющий кончик сигареты, и говорила тихим, безжизненным голосом. - Со мной лежали женщины и даже девчонки, которым делали искусственные роды на сроке шесть - шесть с половиной месяцев. У многих ребенок рождался живым, и его тут же уносили в отделение интенсивной терапии новорожденных. Теперь врачи выхаживают даже при весе восемьсот граммов, и вырастают нормальные дети, а потом их забирают бездетные женщины. В таких случаях не нужны документы на отказ от материнства - считается, что просто прерывается беременность, мать ребенка не видит и потом не страдает, что лишилась его. Хотя, спустя годы, некоторые, может быть, переживают... Но в тот момент они настроены избавиться от беременности и относятся как к аборту. А вообще-то это самые настоящие роды, пусть и в облегченном варианте. Я тоже хотела взять крошку одной четырнадцатилетней девочки, - она родила на моих глазах, - но оказалось, за этими детьми уже большая очередь, даже многие сотрудницы клиники числятся в списках. Как ни удивительно, этот восьмисотграммовый кусочек плоти потом становится полноценным человечком. У меня-то срок был всего пять с половиной месяцев. Мне ребенка не показали, сразу унесли, потом врач сказала, что он мертворожденный.

Голос девушки немного окреп, она подняла голову и посмотрела на Аллу грустными глазами.

- Знаешь, дорогая, все это я тоже пережила, - призналась та.

- Я тоже хочу ребенка, но не получается, - подала голос Регина.

- В таком случае мы все запишемся в очередь на восемьсотграммовых крошек и через некоторое время обзаведемся младенцами, - решила расшевелить печальных подруг Алла.

- Что это вы ударились в пессимизм?! - вмешался в их разговор Женя, по специальности абдоминальный хирург[3], именующий себя “несостоявшимся гинекологом”. - Утверждаю со всей ответственностью: у каждой из вас есть возможность стать матерью.

- Жека - неисправимый оптимист. - Алла с нежностью посмотрела на него, подумав: “Есть мужчины, ради которых стоит рискнуть всем, и даже жизнью. Мой Женька как раз такой”.

Не скажи он на одном дыхании, с потрясающей экспрессией: “Я искал тебя, я нашел тебя, я люблю тебя, я хочу тебя!”[4] - она вряд ли смогла бы расстаться со своим гражданским мужем Олегом Меркуловым. А спустя некоторое время Жека уверенно произнес: “Мы с тобой родим ребенка”, - и Алла ему поверила. Она догадывалась, что у нее злокачественное новообразование, но подыгрывала своим врачам, делая вид, будто верит, что опухоль доброкачественная[5].

“Ради такого, как мой Женька, стоит рискнуть жизнью”, - еще раз мысленно повторила Алла.

Она прекрасно сознавала, что риск велик, но будучи такой же неисправимой оптимисткой, как и ее любимый мужчина, Алла не потеряла бы надежды даже при шансе один к тысяче.

Давным-давно она смотрела шведский фильм “Принцесса” - о том, как парень полюбил девушку с болезнью Ходжкина[6], потом та родила ребенка и излечилась. Пусть и сказка, но красивая. А все женщины верят в сказки.

В юности этот фильм удостоился лишь иронической реплики любительницы острого словца: “Если сказка стала былью, то кто победил - идеалисты или реалисты?” А сейчас вспомнился - в памяти нередко всплывает что-то в тему, - но уже с позитивной оценкой.

“Сказки живут среди нас, надо только разглядеть, где и когда они начинаются”, - утешила себя Алла.

Любимый мужчина будто подслушал ее мысли:

- Во вторник батя вернется из командировки и разъяснит вам, что для оптимизма есть все основания.

Услышав о Жекином отце, Нора сразу приободрилась. В известного гинеколога профессора Валерия Петровича Ермакова были влюблены все его пациентки, и она не исключение.

- Жень, как только я полностью приду в норму, устрой мне с ним свидание, ладно? - попросила девушка.

- Не вопрос, - заверил Жека. - Могу и в отношении Регины посводничать.

- Я, пожалуй, воздержусь, - смутилась та.

- А зря. - Нора уже успокоилась и выглядела, как обычно, а она была веселой и острой на язык девушкой. - Мой девиз: “Лучше быть сто первой у настоящего мужчины, чем единственной - у дерьмового”.

- Вся в меня! - с одобрением отметила Алла. - Пожалуй, позаимствую твой девиз. Жека тоже славится бешеным успехом у особ прекрасного пола и честно заслужил свои прозвища “половой разбойник-рецидивист” и “бык-осеменитель”. В папашку вышел, тот тоже большой ходок и до сих пор отбоя нет от дам, желающих поинтимничать с профессором Ермаковым.

- В этом случае с наследственностью все в порядке, - улыбнулась Нора. - Ребенок точно будет жизнеспособным, да к тому же, наделенным чертами своего замечательного отца.

- Уговорили! Я тоже желаю интимно пообщаться с профессором Ермаковым, - подхватила Регина.

- В очередь, сукины дочери, в очередь! - слегка перифразировав Шарикова, воскликнула Алла, радуясь, что подруги повеселели.

Ирина вышла в вестибюль, села на низкий кожаный пуф и достала сигареты и зажигалку, вполуха прислушиваясь к трепу ребят и девушек, подпиравших стену в противоположном конце вестибюля. Новый учебный год начался всего три недели назад, так что у каждого студента было что рассказать сокурсникам.

- После окончания летней сессии надумали мы с ребятами сшибить на пизирок, - поведал Петрушка. - Побегали по общаге - у всех голяк. Ну, мы с Санькой наскребли на талон метро, зашли в вагон и честно говорим: “Уважаемые сограждане! Мы студенты, иногородние, живем в общежитии, мамы с папами много прислать не могут, а стипендия у нас всего триста пятьдесят рублей. Кушать хочется так, что не грех бы и выпить. Подайте сколько не жалко на выпить-закусить бедным школярам”. Все смеются, но все дают - кто чирик, а двое даже по полста отслюнили. Я в шапку собирал, а Санек полу куртки подставил, потом подсчитали - пассажиры всего с одного вагона почти штуку навалили. Ну, мы не стали наглеть - на фиг нам больше! - затарились и рванули в общагу. Неделю пили, - похвастался он.

- А мы летом двинули в поход на манер “Трое в лодке”, но только без собаки, - поделился каникулярными воспоминаниями парень, имени которого Ирина пока не знала. - И вот плывем по течению, весла бросили, ребята загорают на корме, а я сижу на носу и поглядываю, как бы не напороться на корягу. А по правому борту на берегу сидит рыбак с весьма свирепой рожей - видно, мы своим появлением испортили ему клев. Я ему дружелюбно улыбаюсь и машу рукой, мол, мы скоро удалимся, а он вдруг мрачно выдает: “Водки нет, всю выжрали”. Я сочувственно киваю и вступаю в диалог: “Нехорошо поступили ваши приятели”. А он еще сильнее озлился: “Да не мои! Тут в час по десятку охламонов проплывает, а потом в наш магазин заруливают, всю водяру скупили, сволочи”.

Из ресторанного зала выплыла еще одна стайка студентов и тоже приняла участие в обмене воспоминаниями.

- Пришел я как-то раз к одной девчонке, - сходу вступил рыжий парнишка - Ирина слышала, что сокурсники именовали его Егором. - Затарился пивком, все как положено. Только мы высосали все пиво и прилегли, - являются ее предки. Подруга выключила в комнате свет, предупредила меня, чтоб сидел тихо, - скоро родичи уснут, и тогда она меня выпустит, - а сама вышла к ним. Полчаса ее нет, час, а у меня мочевой пузырь уже к горлу подступает. Огляделся и вижу на окне силуэт трехлитровой банки. Обрадовался ей, как родной. Ух и кайф был, ребята! Куда там трахаться - вот в чем истинное наслаждение! Думаю - сколько ж во мне помещалось! - аж емкости не хватило, через край полилось. Облегчился и решил прикорнуть. Потом пришла моя девчонка, и мы продолжили прерванное занятие. А под утро мне пить захотелось. Подруга говорит: “Сейчас дам тебе кисленького. Маман по старинке гриб выращивает[7], очень приятно на вкус”. Я лежу, как падишах, а она подносит мне стакан. Я глотнул от души... - Парень сморщился, демонстрируя превеликое отвращение. - Оказалось, я нассал в банку, где ее мамаша выращивала гриб.

В день их знакомства, полтора года назад, Лариса появилась в офисе фирмы Ростоцкого в наряде, больше подходящем юной девушке, нежели деловой женщине: в легком костюме розового цвета, в шляпе с большими полями и широкой шифоновой лентой по тулье, завязанной сзади огромным бантом и спускающейся на плечи, с распущенными волосами до талии. Ей удалось произвести впечатление на Евгения Сергеевича. Тот ожидал, что явится типичная бизнес-вумен, а пришла юная красотка, которой на первый взгляд не дашь и двадцати. Ростоцкий так впечатлился, что тут же согласился на все условия, и контракт они подписали уже через четверть часа. За это короткое время они сказали глазами друг другу очень многое, хотя вели обычный разговор деловых партнеров.

Разумеется, он не мог отпустить ее просто так. “Я надеюсь, что мы еще увидимся”, - промолвил большой ценитель прекрасного пола. И тогда Лариса впервые в жизни решила отступить от привычного сценария зарождающегося любовного романа и произнесла, рискуя показаться пошлой: “А вы свободны сегодня вечером?” Но собеседник все понял правильно и поддержал игру, ответив в той же тональности.

Они договорились встретиться вечером, и Лариса поразила Евгения Сергеевича еще раз, представ в образе роковой женщины. Несколько минут поклонник смотрел на нее в немом восхищении, а потом сказал: “Никогда не видел более ослепительной женщины. Разве можно быть такой красивой и так разительно меняться?!”[8]

Конечно же, он не мог ее забыть и надеялся на продолжение.

В дверях показалась матрона, с которой недавно пикировался Петрушка, а Ирина приняла отсутствующе-задумчивый вид, надеясь, что малоприятная особа направится в туалет. Но увы, дама надумала к ней присоединиться. Сев напротив, она кинула неодобрительный взгляд на хохочущую молодежь и обратилась к Ирине:

- Меня зовут Виолеттой Павловной. А вас?

- Ириной Витальевной, - отозвалась та, выдавив любезную улыбку.

- Можете обращаться ко мне Виола, - милостиво снизошла дама.

“Зачем же она назвалась по отчеству?” - недоумевала ее визави.

- А я буду звать вас Ириной, - продолжала назойливая собеседница. - По-моему, пора перейти на “ты”, мы же одного возраста.

“Она себе льстит, - не без ехидства подумала Ирина - матрона лет на пятнадцать старше нее. - Или напрашивается на комплимент?”

Виола тут же подтвердила ее предположение и кокетливо произнесла:

- Говорят, я выгляжу значительно моложе.

“Сколько ж ей на самом деле лет, если по виду - под шестьдесят?” - вела с ней мысленный диалог Ирина.

- И между прочим, я не делала ни единой пластической операции! - с гордостью сообщила Виола.

“Уж лучше бы сделала... - поехидничала Ирина. - Подбородки бы удалила, да и липосакция по всему телу не помешает, не менее полуцентнера жира откачают”.

- Все мои приятельницы уже не раз обращались к пластической хирургии, но я считаю, что в искусственном ничего привлекательного нет, - самодовольно вещала матрона. - А от диеты появляются морщины, и я не собираюсь ограничивать себя.

“Я заметила”, - прокомментировала Ирина, вспомнив, как ее визави опустошала блюда с закусками.

- Сколько тебе лет? - поинтересовалась Виолетта.

- Сорок три.

- Я же говорила, что мы одного возраста! - обрадовалась собеседница. - Мне сорок пять.

“Ну надо же... - подивилась Ирина. - Тот, кто говорил ей, что она выглядит моложе, - наглый лжец”.

- А ты не замужем? - продемонстрировала отсутствие такта Виола.

- Разведена.

- У нас с Борькой Заграйским лет двадцать назад был роман, - ни к селу, ни к городу поделилась собеседница. - Если бы он сделал мне тогда предложение, я бы согласилась. Правда, в те времена он был никем, но я была готова рискнуть и сделала бы из него человека. (“Ты-то? Примитивная мещанка с двумя извилинами?” - изумилась Ирина некритичности собеседницы к своим возможностям). Но Борис - вечный холостяк. У него было столько женщин, но жениться он не хотел. Ну, я и не стала настаивать, - заявила Виолетта с таким видом, будто это только от нее зависело. - Потом познакомилась с Юрой, вышла за него замуж и ничуть не жалею.

Она с вызовом посмотрела на собеседницу, а Ирина мысленно возразила: “Зато он наверняка жалеет”.

- Только, чур, все между нами, ладно? - Виола заговорщицки подмигнула: - Если мой узнает, что мы с Борисом любили друг друга, он меня убьет. Или Борю. Юра ревнивый - ужас! - Она кокетливо посмотрела на Ирину, мол, вот я какая, муж меня бешено ревнует!

Есть категория людей, неприятных в общении, есть и такие, кто вызывает у людей физическое отвращение. Виола совмещала в себе то и другое. От горделивого потряхивания головой три ее подбородка и обвисшие щеки, тряслись, а обширный зад матроны расплылся на весь широкий пуф, на котором запросто могли бы поместиться четверо людей обычной комплекции. Она была не просто толстой, а безобразно толстой, но не сознавала, что выглядит омерзительно.

Ирина уже подумывала сбежать, но тут появилось еще одна дама - изящная брюнетка лет тридцати пяти. Она стремительно пересекла вестибюль и скрылась за дверью дамской комнаты.

- Розка тоже мечтала окрутить Бориса, - почти не понижая голоса, оповестила Виолетта. - Три года под ним лежала, а в итоге осталась с носом! - Любительница посплетничать торжествующее расхохоталась, а потом прибавила: - Нет, не совсем с носом. С ребенком. - Она снова загоготала на весь вестибюль.

Ирине стало неловко, а вся студенческая компания недоуменно оглянулась на веселящуюся матрону.

- Упилась тетенька до непотребного состояния, - прокомментировал ее поведение Петрушка.

- У нее истерика, - предположила Надя.

- Какие ж наглецы! - разозлилась Виола, одарив их негодующим взглядом. - Поделом Борьке, не пожелал жениться на приличной женщине, взял эту рвань подзаборную, а та наприглашала таких же оборванцев, теперь Борис хлебает унижений на собственной свадьбе.

В этот момент из дамской комнаты вышла молодая женщина, которую она назвала “Розкой”, быстро прошла через вестибюль и скрылась в ресторанном зале.

- Борька пообещал оставить Розкиному сыну наследство и вписал его в свое завещание, - с удовольствием сплетничала Виолетта. - Год назад Роза вышла за Ашота Гаспаряна и теперь до смерти боится, как бы мужу не рассказали, от кого она прижила ребенка. Если Ашот узнает, что ребенок Борькин - будет море крови! - Заржать от удовольствия матрона уже не рискнула и ограничилась злорадным хихиканьем.

Лариса Николаевна Ивлева, преуспевающая бизнес-леди, которую прозвали Снежной Королевой, с малознакомыми людьми держалась вежливо-отстраненно, любезно, но на расстоянии, а с некоторыми - холодно, потому и получила свое прозвище.

С Евгением Сергеевичем Ростоцким уже с первой минуты знакомства у нее сложились особые отношения. Истинный ценитель прекрасного пола относится к женщине любого возраста как к полуребенку, принимая такой, какая она есть, со всеми достоинствами и недостатками, высоко ценя первые и относясь ко вторым как к особенностям женской натуры и даже - как к продолжению достоинств.

Есть женщины, которым зачем-то нужно лидерство над мужчиной, есть такие, кто во всем желает быть на равных и остервенело добивается уравнивания по всем параметрам.

Девиз Аллы Королевой, которую близкие друзья называли верной боевой подругой: “Женщины могут все!” Многие годы она пыталась доказать это всеми возможными средствами. Как говорится, скажи мне, кто твой друг... Они вместе с детсадовского возраста, и Лара многое переняла из Аллиного стереотипа поведения и мировоззрения. Раньше Лариса никому не позволяла себя опекать и фыркала: “Я сама!” И ковырялась со своей жизнью сама, непрестанно набивая шишки[9] и злясь на себя, что ее опять подвела самоуверенность. Все ж они с Аллой очень разные. Недаром у нее прозвище Снежная Королева, а у Аллы - верная боевая подруга. Та больше ориентирована на социальные цели, что присуще мужскому полу, а она, Лариса, на отношения, в частности, взаимоотношения с мужчинами, что присуще истинным женщинам.

Ее любимый мужчина, Игорь Северин по прозвищу Казанова, умный и проницательный человек, сразу понял, насколько ранима Лариса, на первый взгляд казавшаяся строптивой и своенравной, и называл ее “девочкой-подростком в теле взрослой женщины”. Игорь относился к ней бережно, и она поняла, что с мужчиной не стоит сражаться по принципу “кто кого одолеет”, любовь - это не война полов. Не нужно стараться перекраивать любимого на собственный лад и заставлять приспосабливаться к своим требованиям, пусть он остается таким, какой есть, ведь именно за это она его полюбила. Но и ей ни к чему фанаберия, мол я такая-растакая и изволь с этим считаться!

В этой борьбе нет победителей, зато есть пострадавшие, и страдают обе стороны.

Как только Лариса поняла эту простую истину, все у них с Казановой стало замечательно. Она самодостаточная, самостоятельная женщина, но кому ж не понравится, когда за тобой нежно ухаживают, заботятся и даже опекают?!

Но женщина - существо непредсказуемое и непостоянное. То, что раньше казалось пределом мечтаний, став обыденным, теряет былую прелесть.

Месяц назад, болтая с любимой подругой на животрепещущие женские темы, Лариса призналась, что уже немного пресытилась отношениями с Казановой. Да, он замечательный любовник[10], но они вместе уже давно, и все стало привычным.

- В любви как в школе: самое интересное - перемена, -  присыпала Алла “опилками мышления” попытки самооправдания подруги.

Неделю назад Казанова улетел в Нью-Йорк, а Лариса жила в прежнем темпе, планировала провести уикенд на даче... И вдруг ей захотелось позвонить давнему поклоннику. Всего лишь женское тщеславие - надумала удостовериться, что он еще не остыл. И немножко пофлиртовать, а то почти забыла, что такое флирт, - Казанова страшно ревнив.

И вот к чему это привело - она уже чистит перышки, готовясь к свиданию с Евгением Ростоцким.

Ирина уже жалела, что согласилась прийти на свадьбу Заграйского, а еще больше сожалела, что не приехала на своей машине, - сюда ее привезла дочь. Предполагалось, что свадьбу, согласно национальной традиции, будут гулять три дня, и Аля обещала приехать за матерью в воскресенье после обеда.

Особняк Заграйского расположен в черте Москвы, но у самой кольцевой, среди домов таких же состоятельных господ, имеющих собственные автомобили. Такси или частника здесь днем с огнем не сыщешь, так что перспективы выбраться самостоятельно нет. Хозяин не без самодовольства заблаговременно оповестил приглашенных, что в его просторном особняке достаточно места, чтобы устроить гостей с комфортом, и сейчас все активно налегали на спиртное, зная, что сесть за руль не грозит.

“Придется проскучать почти три дня, - безрадостно сказала себе Ирина. - А может быть, повезет - кто-то из гостей не станет пьянствовать весь уикенд и подбросит меня до Москвы...”

Ирине было непонятно - зачем Заграйский ее пригласил? Он мог бы включить в список гостей лишь ее бывшего мужа, бизнесмена Николая Кузнецова, обойдя вниманием его экс-супругу, однако она почему-то получила приглашение на два лица. “Может быть, Борис знал, что я одинока, и намеренно подчеркнул, что мне не с кем прийти?..”

- Борька зачем-то собрал тут своих бывших любовниц, - просветила сплетница Ирину.

“А ведь и в самом деле...” - задумалась та.

В ресторанном зале она углядела еще двоих женщин, у которых в прошлом были интрижки с любвеобильным Борисом Заграйским. По-видимому, здесь немало его пассий, как утверждает толстуха, - сплетницы порой знают больше, чем объект сплетен.

“Неужели  Борису нужен публичный скандал?” - размышляла Ирина.

Лет десять назад у Ирины Кузнецовой была кратковременная интрижка с Борисом Заграйским. Ее семейная жизнь в то время стремительно катилась под откос, а потому она решила искать счастья на стороне. Борис увивался за ней довольно долго, использовав весь арсенал галантных ухаживаний, и Ирина решила, чем черт не шутит?! - а вдруг удастся отвлечься и развеяться? В итоге осталось ощущение, что ее использовали. А о сексуальных пристрастиях бывшего любовника даже вспоминать не хотелось...

Женя Ермаков сидел чуть поодаль, наблюдая за оживленно болтающими подругами. Все трое уже приободрились и теперь дурачатся, соревнуясь в черном юморе, и хохочут.

Он смотрел на любимую женщину и думал: “Какая же переменчивая штука жизнь...”

До двадцати девяти лет веселый шалопай Жека Ермаков считал себя везунчиком. Все у него было - любимая работа, к тому же, неплохо оплачиваемая, репутация высококлассного хирурга, верные друзья, легкий характер, обаяние и прирожденное чувство юмора, успех у прекрасного пола, высокая потенция, да к тому же, богатырское здоровье, - больше и пожелать нечего.

Женщины его любили, и он их любил - как некое совершенство природы. В его понимании, это существа, кардинально отличающиеся от него самого и вообще - от мужчин, непредсказуемые и загадочные, а потому необычайно притягательные. Особы прекрасного пола интуитивно чувствовали это и воздавали сторицей - мужчина, который так относится женщине, всегда обласкан женским вниманием.

И вот, девять месяцев назад Женя Ермаков увидел Аллу Королеву. Сказать, что он влюбился, - недостаточно. Жека с первой минуты понял: “Это моя женщина”[11]. Быть может, именно потому у него было так много любовниц, что он искал именно ее...

Много женщин - значит, нет одной, единственной.

А когда мужчина находит свою единственную, другие ему уже не нужны.

В то время Алла была любимой женщиной его друга и коллеги Олега Меркулова. И, как это принято у настоящих мужчин, Жека сказал себе: “Подруга друга - святое”.

Но недаром Женя только что мысленно повторил всем известную истину о переменчивости жизни. Как ни уговаривали себя оба - Алла тоже твердила себе, что друг мужчины, с которым живешь, - всего лишь друг, - но доводы рассудка тут бессильны.

Глядя на любимую женщину, Женя вспоминал, как четыре недели назад, накануне шестой по счету операции, Алла, уже догадываясь, что у нее злокачественная опухоль, и настроенная, что не проснется после наркоза, тихо сказала ему и Олегу: “Прощайте, ребята...”[12]

Они с другом вышли в больничный коридор, потом на площадку, Жека остановился и прислонился к стене. Руки Олега, когда он доставал пачку сигарет, дрожали. Женя впервые видел его таким потерянным, да и сам ощущал бессилие и отчаяние. Два отличных хирурга, Евгений Ермаков и Олег Меркулов, были не в силах что-то сделать для спасения дорогой им женщины. Ее жизнь теперь зависела от искусства Жекиного отца и профессионализма реаниматологов.

Докурив, друзья, не сговариваясь, поехали домой к Олегу и весь вечер молча пили водку. Жека уже знал, что Олег ушел от Аллы, решив разрушить тягостный для всех любовный треугольник. Они с другом ничего не обсуждали - на тот момент была проблема поважнее.

Наутро друзья стояли в операционной в стерильных хирургических костюмах, но в качестве сторонних наблюдателей. И это было самым тягостным.

Во время операции любой хирург отрешается от всего, сосредоточившись лишь на главном. Перед ним на операционном столе лежит пациент, жизнь и здоровье которого зависит от профессионализма докторов. Но когда тот же самый врач, привыкший полагаться на себя, отстранен от процесса, зная, что возможны тяжелые осложнения, - ему невыносимо ощущение собственного бездействия и невозможности вмешаться. В какой-то момент Жека даже пожалел о своем решении присутствовать на операции. Уж лучше бы сидел за дверью, дожидаясь, чем все закончится. Но закончиться могло трагически, и все присутствующие в операционной это сознавали, а потому он решил присоединиться к хирургической бригаде. А вдруг удастся помочь! К пассивному ожиданию хирург Евгений Ермаков не привык.

Решив присутствовать на операции, Женя не предполагал, что это так страшно, - видеть первый надрез, когда скальпель рассекает кожу. Хирург Евгений Ермаков делал это тысячи раз, но тогда скальпель был в его руках, и Жека думал лишь о том, как успешно провести операцию. В данном случае на столе лежала любимая женщина, а он стоял в стороне. Потом тягостные мысли ушли, Жека подошел поближе и смотрел, как отец и два его постоянных ассистента оперируют.

Профессор Ермаков уже не думал о том, что рядом стоит его сын, а на операционном столе лежит Жекина любимая женщина. Валерий Петрович решил сделать органосохраняющую операцию[13], хотя это крайне рискованно при злокачественной опухоли. Но у Аллы нет детей, а она очень хотела стать матерью, и профессор Ермаков сознательно пошел на риск.

И вот операция уже близилась к концу, когда анестезиолог напряженным голосом оповестил:

- Давление падает.

И через минуту:

- Коллапс[14].

Двое реаниматологов тут же включились в работу бригады, медсестры забегали, поднося ампулы с лекарствами, в трубку капельницы вводили сердечные и сосудосуживающие препараты. А профессор Ермаков продолжал сосредоточенно работать, не обращая внимания на суету в операционной.

- Остановка сердца! - крикнул реаниматолог.

- Шокни, Витя, - отрывисто бросил ему Валерий Петрович, прервавшись на время использования электрокардиостимулятора. - Если понадобится, осуществим прямой массаж сердца. Саша, Леня, вы перейдете на другое операционное поле. Ты, Олег, тоже подключишься. - Сыну он не предложил принять участие, да Жека бы и не смог - руки тряслись. - Тут я закончу сам, - уверенно произнес профессор Ермаков, и вся операционная бригада сразу успокоилась, уверовав в благополучный исход.

- Есть! - радостно вскричал реаниматолог, глядя на экран электрокардиографа, по которому зазмеились зубцы.

- Как давление? - спросил Валерий Петрович.

- Уже более-менее приличное.

- Заканчивайте сами, ребята, - велел профессор своим ассистентам, и только тут Женя понял, как отец волновался, хотя и выглядел самым спокойным в хирургической бригаде.

Валерий Петрович наклонился к одной из операционных медсестер, та все поняла без слов и, взяв корнцангом стерильную салфетку, промокнула взмокший лоб хирурга. Поглядев на экраны мониторов, он удостоверился, что теперь сердечно-сосудистые показатели пациентки не вызывают опасений, подошел к изголовью стола, некоторое время смотрел на голубовато-белое лицо Аллы, потом тихо произнес:

- Что ж ты так пугаешь нас, Аллочка! Разве такая молодая и красивая женщина имеет право нас покинуть?!

Через десять минут операция закончилась, а Женя все еще не мог прийти в себя. Аллу переложили на каталку и повезли в реанимацию, а он стоял, глядя ей вслед.

- Все обошлось, Жека, - сказал Олег, положив руку ему на плечо. И прибавил: - На этот раз обошлось.

Оба понимали - Алле может понадобиться еще не одна операция, следовательно, опять наркоз, огромная нагрузка на сосуды для человека, перенесшего уже шесть длительных наркозов.

Наконец Женя встряхнулся и подошел к отцу.

- Спасибо, батя. Ты классный хирург, я горжусь тобой.

Валерий Петрович посмотрел на сына, и его глаза были грустными.

- Потом потребуется лучевая и химиотерапия.

Жека и сам это понимал - при органосохраняющей операции лучевая и химиотерапия необходимы в качестве профилактики рецидива злокачественного новообразования.

- Нет, батя, - решительно заявил он. - Тогда Алла точно будет знать, что опухоль злокачественная. К тому же, она хочет ребенка, так что подавлять функцию яичников нельзя.

- Вообще-то положено спрашивать согласия пациентки... - напомнил отец.

- Я и так знаю, что ответила бы Алла. Она же сказала тебе перед операцией - если нельзя удалить лишь опухоль, оставить все как есть. Не сомневаюсь, что Алла бы рискнула и отказалась от лучевой и химиотерапии. Но лучше, если она будет верить, что опухоль была доброкачественной.

- Что ж, дадим ей шанс, - согласился Валерий Петрович. - Природа нередко творит чудеса, а когда человек верит в благополучный финал, - тем более есть надежда.

Через час Алла проснулась и прохрипела: “Лучше бы я застрелилась. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?” Страдая от боли, тошноты и общего омерзительного самочувствия, она материла и Жеку, и всех хирургов на свете, а он, глядя на любимую женщину, улыбался и думал: “Пусть ругается, главное, что самое страшное позади”.

Женя был уверен, что поседел за эти два с половиной часа, пока шла операция, но оказалось, что цвет его волос ничуть не изменился.

А на следующий день, войдя в отделение, Жека увидел в коридоре Аллу. Она медленно шла, опираясь на руку Валерия Петровича, и весело хохотала над его остротами.

Через две недели ее выписали. И вот сейчас любимая женщина прекрасно себя чувствует, шутит и смеется вместе с подругами.

Ну как тут не отметить, насколько переменчивая штука жизнь?!

Ирина уже притомилась от откровений малоприятной собеседницы и поднялась с места:

- Извини, Виола, мне нужно в дамскую комнату.

- Я с тобой! - увязалась та.

Выйдя из кабинки, Ирина наскоро сполоснула руки, не стала пользоваться сушилкой и быстро вернулась в зал, надеясь, что Виола встретит еще кого-нибудь, кто согласится слушать ее сплетни.

Попросив сидящего напротив мужчину наполнить ее бокал, она встала, дождалась, пока смолкнет гул, и произнесла двусмысленный тост:

- Великий Гете говорил: “По выбранной мужчиною невесте легко судить, каков он и знает ли себе цену”. Так выпьем же за прекрасный выбор жениха, знающего себе цену!

Многие мужчины поняли ее буквально и одобрительно загалдели. Но некоторые гости уловили подтекст, который Ирина вложила в свой тост. Не дожидаясь, пока присутствующие выпьют, встал один из студентов и произнес, играя голосом:

- Алаверды. Женился старый холостяк на девушке, а в первую брачную ночь спрашивает: “Деточка, у тебя мальчики были?” Она: “Нет”. “А мама тебе что-нибудь рассказывала, как это делается?” “Нет”. “Вот беда, и я все позабыл...” Так выпьем же за средство от склероза!

Новобрачная пошла красными пятнами, жених тоже напрягся, но тут поднялся еще один мужчина:

- Немецкий мыслитель и поэт Генрих Гейне сказал очень умную вещь: “Врагов нужно прощать, но только после того, как их повесят”. - В зале сгустилась тишина, гости переводили растерянный взгляд с жениха на второго алавердующего, а последний, подержав драматическую паузу, завершил: - Давайте выпьем за нас, веселых и умеющих прощать.

Ирина расценила его слова почти как угрозу, но гости решили, что это всего лишь искусство произносить витиеватые тосты, и сразу расслабились.

- Всякий дракон порождает святого Георгия и гибнет от его руки, - тихо промолвил светловолосый парень, сидящий наискосок от Ирины.

Евгений Сергеевич и на этот раз продемонстрировал безупречный вкус и интуицию и оделся в том же стиле, что и спутница. Будь он в обычном деловом костюме, Лариса в своем вечернем платье чувствовала бы себя неловко, будто намекая своим нарядом на непременный выход в свет, а они заранее не договаривались, куда поедут. Оденься она простенько, а кавалер - в дорогой костюм, - тоже был бы явный диссонанс. Но Евгений Сергеевич, как и в первую встречу, вмастил, как говорят в преферансе, а Лариса Ивлева, как и ее подруга Алла, была преферансисткой со стажем. Говорят, преф не женское дело, но Лара с Аллой женщины неординарные.

Час назад у Ларисы мелькнула мысль облачиться в наряд, предполагающий интимное свидание, и тем самым осуществить легкую провокацию - как отреагирует ее спутник? Пока до постельных отношений еще далеко, и оба это понимают, сознавая и то, что рано или поздно до этого, скорее всего, дойдет. И как повел бы себя Евгений Сергеевич, увидев ее легкомысленно одетой?

Ларисе всегда нравились предварительные игры, когда оба, образно говоря, танцуют друг перед другом эротический танец в словесно-эмоциональном исполнении, плетя кружева легких полунамеков, комплиментов с эротической подоплекой, многозначительных взглядов, нечаянных прикосновений. Интимное общение на расстоянии для нее гораздо привлекательнее, чем закономерная кульминация.

В этом отношении Евгений Сергеевич Ростоцкий - оптимальная кандидатура. Ему чуть за сорок, давно разведен, но он не из тех, кто волочится за каждой попавшей в поле зрения красивой женщиной, как некоторые вольные казаки, не пропускающие ни одной юбки. Лара интуитивно чувствовала, что у него свои критерии выбора: наверное, женщина должна его чем-то поразить, чтобы он ею заинтересовался, и в день их знакомства она интуитивно выбрала самую верную тактику.

- Куда пожелаете, Лариса Николаевна? - спросил спутник.

- В любое место, куда вы меня пригласите.

Она одарила его улыбкой с особым значением, подразумевающей: “С вами - хоть на край света!”

- Можем поужинать в том же ресторане, который мы посетили полтора года назад.

- Предпочитаю что-нибудь новенькое.

Евгений Сергеевич рассмеялся, поняв подтекст.

- Сегодня свадьба моего делового партнера Бориса Заграйского. Но если вам не по душе мероприятия такого рода, мы поужинаем в другом ресторане. - Он выжидательно смотрел на Ларису, предоставив ей сделать выбор.

- Борис прислал мне приглашение, - ответила она. - Не в моих правилах не прийти на свадьбу без уважительной причины, но я не хожу в гости одна. Поскольку сейчас у меня уже есть спутник, то не вижу никаких препятствий.

- В таком случае поздравим молодых, - сказал ее поклонник, повернув ключ в замке зажигания. - Это недалеко от вашего дома, через четверть часа будем на месте. Если вам там не понравится, уйдем по-английски.

Будучи умным человеком и имея немалый опыт общения с прекрасным полом, Евгений Сергеевич сознавал, что такая женщина, как Лариса Ивлева, во вторую встречу не отправится на квартиру для свиданий. Мало того, сценарий, которого придерживаются некоторые мужчины: дважды пригласить даму куда-либо, а в третью встречу рассчитывать на постель, - тоже не для нее.

С Ларисой Ивлевой, заслужившей свое прозвище Снежная Королева, никогда ничего нельзя планировать заранее.

В зале показалась Виола - видно, не нашла объект, желающий слушать ее словоизлияния. Едва соседка с немалым трудом устроилась на стуле, явно не рассчитанном на ее габариты, Ирина выскользнула из-за стола и вышла в вестибюль. Там были только студенты, и она вздохнула с облегчением.

- Ехали мы как-то с другом в электричке после пары-тройки пива, - делился воспоминаниями высокий кудрявый парень. - Туалетов там нет, тащиться до Москвы еще не меньше часа, а терпеть уже нет мочи. Что делать? Решили не сливать в тамбуре, дождались остановки, а потом мой приятель сунул ногу, чтобы двери неплотно закрылись. Когда все пассажиры расселись в вагоне, он выставил в щель конец и поливает, как из шланга. Вдруг вагон тряхнуло, шлепанец с ноги друга соскочил, и двери сомкнулись. Ох мой дружок и орал! Я даже не предполагал, что он такой голосистый.

- Бедненький, - посочувствовала Маня. - Наверное, напрочь отхватило его достоинство?

- Не, все цело, - заверил другой парень. - И работает исправно.

- А ты откуда знаешь, Кирилл? - повернулась к нему собеседница.

- Так это мы со Санькой ехали в той электричке, и именно со мной произошел сей прискорбный случай.

- Свидетельствую - в самом деле все работает исправно, - заверила симпатичная шатенка с ультракороткой прической и стильными серьгами, спускавшимися ниже плеч.

- Золотко мое, - расчувствовался Кирилл, обнимая свою пассию. - Кто же еще замолвит за меня словечко, если не ты.

- Идите к нам, - дружелюбно помахала Маня, видя, что Ирина сидит в курительной одна.

Та с удовольствием приняла приглашение.

- Я видела в окно, что вас привезла Аля, - сообщила девушка.

- Вы знаете мою дочь?

- Знаем. Правда, она учится на третьем, а мы на втором курсе.

- Так вы студенты медицинского? - еще больше обрадовалась Ирина.

- Ага, - дружно подтвердила вся компания.

- А что - так заметно? - спросил, немного рисуясь, Петрушка.

- Заметно, - рассмеялась Ирина. - Друзья моей дочери тоже предпочитают аналогичную тематику и ведут себя гораздо раскованнее, чем знакомые сына, технари.

- Издержки профессии, - с важным видом изрек парнишка маленького роста, которого сосед по столу именовал Веником.

- Эх ты, циник доморощенный. - Девушка с короткой стрижкой сделала сокурснику “саечку” и пояснила Ирине: - Венька у нас исполняет обязанности шута, но ему это амплуа нравится.

- Меня все зовут Маней, - представилась, девушка, сидевшая за столом между Егором и Веником. - А вообще-то я Марина. Но чтобы не путать с Маринкой Федоровой, меня переименовали в Манюню, или Маню.

- Нина, - представилась обладательница короткой стрижки и длинных серег.

Остальные девушки и парни тоже назвались по именам.

- А я Ирина, - ответила мать их соученицы.

- Скучища здесь, правда, Ир? - обратилась к ней Инна. - Если бы мы сами себя не развлекали - с тоски подохнешь.

- Может, танцы скоро начнутся? - с надеждой произнесла Таня, высокая шатенка со спортивной фигурой. - Обожаю попрыгать.

- Да какие там танцы! - развеял ее надежды Костя. - Не видишь, что ли, какой состав? Будут жрать и пить в три горла, а потом сочтут, что праздник удался.

- Ладно, потерпим, - осадила сокурсников Маня и пояснила: - Мы тут в качестве моральной поддержке Маринке, а то эти престарелые вороны ее заклюют.

- Почему? - поинтересовалась Ирина.

- Она уже две недели обретается в доме Бориса, а многие из старперов живут по соседству. Все толстухи прибегали поглазеть на Марину, и каждая непременно ляпнет гадость. Борису на нее наговаривали, мол, девица охотится за твоими деньгами.

“Может быть, так и есть? - подумала Ирина. - Невеста не выглядит счастливой”.

- У Маринки мамаша - жуть, - продолжала Маня. - Как узнала, что дочь познакомилась с толстым кошельком, непрестанно долдонила: “Вот за кого приличная девушка должна выйти замуж!” Задолбала девчонку вконец и буквально вытолкала замуж за деда Бориса. Вера Дмитриевна раньше трудилась в партаппарате, привыкла командовать, а потом ее с теплого места турнули, вот и отыгрывается на дочке. А Маринка пришибленная, боязливая, с детства не смеет ослушаться маман. Отец попал под машину, когда ей было десять лет, да и вообще он был мешок с дерьмом и алкаш. Материально им, конечно, очень трудно. Сейчас у Веры Дмитриевны оклад всего полторы тысячи рублей, а в другое место не берут - возраст предпенсионный, да и характер неуживчивый. Вот она и решила устроиться за счет дочери. А куда Маринке деваться? От мамаши не уйдешь, в общежитие не поселят - она москвичка, - а снять квартиру не на что.

- Мы все ее дружно отговаривали от этого погибельного брака, - прибавила Инна. - Я предложила пожить у меня, а Марина говорит: “Я уже совершила одну большую глупость, хватит”.

- Какую? - встрял любопытный Веник.

- У тебя еще нос не дорос до глупостей, - разочаровала его сокурсница.

- Марина скрытная, - отметила Маня. - Мы дружны, но о себе она никогда ничего не рассказывает.

- Я посоветовала ей заранее подумать о себе, - вступила Нина. - В качестве свадебного подарка Борис купил ей квартиру, так что жильем Марина обеспечена. Есть возможность в недалеком будущем освободиться и от мужа, и от гнета материнского деспотизма.

- Мы Маринку ненадолго замуж выдаем, - подвел итог Петрушка. - Через полгода разведется, и прощайте, господин Заграйский!

- Или он утонет в своем бассейне, - со смешком заявил Кирилл и пояснил: - В подвале его дома сауна с бассейном, престарелый миллионер ежевечерне плавает. Кто знает, может, дедуле плохо с сердцем станет... Или поскользнется ненароком, приложится затылком о край и на дно...

В вестибюль вошла ослепительная платиновая блондинка лет тридцати, в длинном вечернем платье цвета уральских изумрудов, держа под руку импозантного мужчину значительно старше по возрасту. Юные остряки при виде красавицы лишились дара речи и застыли в немом восхищении.

Новые гости, приветливо кивнув компании молодежи, направились в ресторанный зал. Полюбовавшись на обнаженную до ягодичной впадины спину стройной красотки, Егор дождался, пока пара скроется из виду, и восхищенно произнес:

- Вот это да! Мирей Дарк[15] отдыхает.

- А глазищи какие! - отметил Леша. - Изумруды, а не глаза!

- Фотомодель, наверное, - предположил Кирилл.

- Старовата для модели, - ревниво возразила его герлфренд.

- Красота не стареет, а с годами приобретает изысканность, - высказалась умненькая Маня.

Ирина Кузнецова познакомилась с Аллой Королевой полтора года назад при драматических обстоятельствах[16]. Они симпатизировали друг другу с первой минуты знакомства и сразу подружились.

Ирина организовала “Клуб одиноких сердец”, а деловая дама Алла Королева создала фирму “Самаритянин”, куда пригласила своих сокурсниц, и вместе с ними осваивала новую профессию - частных сыщиц. “Самаритянки” выполняли деликатные поручения членов клуба и помогали решать самые разнообразные проблемы, в том числе, и криминального характера[17].

“Ирина, вы очень похожи на мою подругу Ларису, - сказала ей Алла при первой встрече. - Не внешне - она зеленоглазая блондинка, а вы - кареглазая шатенка, а по тому внутреннему свету, который излучаете. Очень теплому и мягкому свету. Лара такая же. Рядом с ней эмоционально тепло”.

Так уж получилось, что Ирина еще не познакомилась с Ларисой, но немало наслышана о ней. Хохмачка Алла предпочитавшая изъясняться на своем стебе, о любимой подруге говорила в возвышенных выражениях и характеризовала ее как утонченную, аристократичную особу: “Лара из тех, в ком сразу чувствуется голубая кровь. Ее предки носили княжеский титул, традиции в их семье сохранились, и даже десятки лет советской власти не смогли вытравить то, что дается происхождением. Бабушка прививала ей манеры барышни девятнадцатого века, у Ларисы в детстве была гувернантка, и она всегда отличалась от других. Порода! Моя подружка, хоть и стала бизнес-леди, до сих пор романтичная особа, наивная, доверчивая, искренняя. Бриллиант, даже упав в грязь, остается бриллиантом, а не становится бутылочной стекляшкой, не так ли? Есть женщины, которые будят в мужчинах низменные инстинкты, но есть и такие, кто пробуждает эмоции высшего порядка. Лара относится ко второй категории. Рядом с нею мужчина желает проявить себя рыцарем, слагать в ее честь стихи и подносить розы, встав на одно колено. Лариса очень женственная, внешне хрупкая, но характер у моей подруги - будь здоров! Трудно поверить, что это изящное существо, напоминающее терракотовую статуэтку, по силе характера не уступает мужикам, но это так и есть”.

У Ирины сложился образ утонченного создания, немного не от мира сего, что-то вроде редкого тропического цветка, оказавшегося на заснеженном подоконнике. Ей и в голову не пришло, что ослепительная блондинка, которая только что прошла через вестибюль, - и есть Аллина подруга Лариса Ивлева. Ирина знала, что Ларе тридцать шесть, а незнакомке - от силы лет тридцать. Не догадывалась Ирина и о том, что при желании Лариса могла выглядеть и вести себя как юная девушка.

“Неужели эта красавица тоже одна из бывших любовниц Заграйского?” - задумалась Ирина, глядя вслед незнакомке, чья обнаженная спина ввергла в остолбенение парней из ее новой компании.

Пятый человек, присутствовавший в Аллиной гостиной, - ее верный оруженосец Толик, он же Санчо Панса, он же доверенное лицо, секретарь и деликатных дел мастер, - за все время не произнес ни слова, кроме приветствия при появлении девушек. Тематика разговоров Аллы с подругами не входила в сферу его интересов, а потому Толик застыл в кресле, почти сливаясь с окружающей обстановкой.

На коленях верного оруженосца сладко спали оба Аллиных питомца - годовалый персидский кот, имевший звучную кличку сэр Персиваль, сокращенную домашними до Перса, и пятимесячная карликовая пуделиха Деми. Хозяйка приобрела их при его непосредственном участии, и Толик, ранее не питавший теплых чувств к домашней живности и даже называвший кошачье племя “вонючками”, всей душой полюбил обоих. Он обеспечивал их всем необходимым, менял гранулы в кошачьем туалете, покупал всевозможные игрушки и лакомства, возил к ветеринару, обогатив свой небогатый интеллект информацией о физиологии и пристрастиях четвероногих существ, и стал настоящим спецом по персидским котам и серебристым карликовым пуделям.

Снабжение продуктами и прочими необходимыми вещами тоже было на нем. Толик ездил по магазинам сам или вместе с экономкой Зосей Павловной. Последнюю он не жаловал за ворчливый нрав, патологическое стремление к порядку и необоснованные, на его взгляд, придирки к Персу и Деми.

Когда в доме двое жизнерадостных животных, беспрестанно затевающих веселую возню, беспорядок неизбежен, но экономка не желала этого понимать и каждый раз сердито выговаривала, обнаружив на только что вычищенном ковре растерзанную игрушку, тапок, погрызенный острыми зубками пуделихи, игрушечную косточку или опрокинутую вазу и остатки букета, растасканные игривой Деми по всей комнате.

Своих питомцев Алла никогда не наказывала, что бы они ни натворили. Но даже строгого “Дема!” или “засранка!” вместо обычного прозвища и ласковых слов было достаточно, чтобы пуделиха осознала свой проступок. Хотя такое случалось редко. Шаловливая собачка Аллу забавляла и умиляла, потому к выговорам хозяйка прибегала лишь в исключительных случаях.

Кота она именовала Перси или Персюхой, а если звучало “сэр Персиваль” или “засранец”, - значит, провинился. Обычно провинность была однотипной - опять надул. Его пахучие отметины могли появиться в самых неожиданных местах, в том числе, на кровати и другой мягкой мебели, а потому он приобрел еще два “ругательных” прозвища - “сыкун” и “писюхин”. Однако сэр Персиваль воспринимал упреки хозяйки с олимпийским спокойствием, а на его выразительной мордашке читалось: “Ну и что такого?! Должны же у меня быть хоть какие-то недостатки, чтобы вы не забывали, что с вами живет половозрелый кот. Да и вообще я в доме хозяин, и здесь должно пахнуть мной!”

Когда Деми еще оставляла повсюду лужицы, Перс тут же помечал это место, мол, посторонних запахов быть не должно! Экономку это доводило до нервных колик, а потому Толик приобрел персональную швабру и научился замывать следы провинностей своих любимцев.

Лариса и ее спутник подошли к новобрачным, поздравили и вручили подарок. Невеста бормотала слова благодарности, глядя на них с выражением: “Как мне все это осточертело!” Контраст с самодовольным супругом был столь разителен, что Лара от души посочувствовала девушке.

Выслушав пожелания новоприбывших гостей, Борис привстал и приложился к ручке, хотя Лариса руки для поцелуя не подавала. Прикосновение его мокрых губ было неприятно, процесс затянулся, и она  прервала его, взяв под руку своего спутника.

- Повезло тебе, Евгений, - с особым значением произнес новобрачный.

- Ничуть в этом не сомневаюсь, - с улыбкой ответил Ростоцкий и перевел взгляд на свою даму.

- А ты, Ларочка, еще больше похорошела с тех пор, как мы расстались...

Повисла пауза. Большинство гостей таращились на эффектную пару,   но слова расслышали немногие, а подтекст сказанного был понятен лишь им троим. Лара мысленно обругала бестактного Бориса, откровенно намекнувшего на их былую близость, но Евгений Сергеевич не подкачал:

- Последний раз мы виделись с Ларисой Николаевной более года назад и, должен заметить, за это время она стала еще более ослепительной. Лариса Николаевна из тех женщин, которые постоянно меняются, причем, каждый раз в лучшую сторону, хотя она и так само совершенство.

- Ваши отношения еще на “вы”! - непонятно чему обрадовался Заграйский.

Лариса одарила его ироничной улыбкой, означающей: “Хотя с тобой мы на “ты”, - у нас есть лишь безрадостное прошлое, а с ним мы пока на “вы”, но у нас есть будущее”.

Ей надоело выслушивать двусмысленности на глазах сотни с лишним гостей, и она сделала легкое движение. Евгений Сергеевич уловил ее желание и повел свою даму на свободные места, предварительно бросив деловому партнеру выразительный взгляд, который воспитанный человек расшифровал бы как: “Ты ведешь себя бестактно”, - а собеседник, не чурающийся ненормативной лексики: “Ну ты и мудак!”

- Мы решили отстоять Маринкины интересы, - оповестила Маня. - Эти три дня поошиваемся тут всем кагалом, а потом будем посменно отираться в доме Заграйского. Пусть попробует выгнать!

- Да не будет Борис возражать! - вступила Нина. - По крайней мере, против присутствия девчонок.

- А ты откуда знаешь? - ревниво поинтересовался Кирилл.

- А мы с ним уже пообщались накоротке... - Девушка кинула игривый взгляд на бойфренда, вознамерившегося примерить плащ Отелло.

- Лапал? - тут же встал на дыбы юный собственник.

- Еще чего! - передернула плечиками Нина. - Обошлись вербальным[18] общением. Борис заверил, что счастлив иметь в своем доме девичий цветник. Комплиментов наговорил... - подбросила она еще дровишек в костер ревности бойфренда. - Кобелиться он мастер, хоть и в дедушки нам годится.

- Маринку он поначалу тоже красивыми словами и подарками завлекал, - прибавила Надя. - А ее мамаша раскатала губы. Кстати, Вере Дмитриевне за сговорчивость тоже порядком обломилось Борисовых щедрот. А она совсем размякла и стала еще сильнее тюкать Маринку - мол, лучшей партии тебе не сыскать, зачем эти голозадые, которые наградят младенцем да и бросят через пару лет?!

- Па-апрошу! - Егор изобразил оскорбленный вид. - Между прочим, я любимой девушке всю стипуху на аборт отдал!

- Вот-вот, а Борис подарил Маринке квартиру. Усекаешь разницу? - Надя скорчила сокурснику рожицу.

- И ты найди себе Бориса номер два, - со всей серьезностью посоветовал он. - Здесь богатых женихов-старперов как у уличной дворняги блох.

- Непременно, - заверила девушка. - Лучше продаться один раз, но задорого, чем на всю жизнь - и забесплатно.

- Да не физди! - отмахнулся парень.

- Ну уж, и пофиздеть нельзя... - притворно надулась Надя.

- Мне Борис тоже сладко улыбался, - вступила в игру Инна. - Правда накоротке... - тут она подмигнула Нине, а та ответила ей понимающей улыбкой, - пообщаться пока не довелось, но я не теряю надежды прижать его в каком-нибудь темном уголке к теплой стенке и... поговорить. Может, возьмет меня в жены после Маринки и тоже одарит квартирой.

- А следующая я! - вызвалась Нина.

- А вот это нюхала! - Кирилл поднес к ее носу кулак. - Если увижу этого дедка рядом с тобой, устрою ему харакири.

- Давай, - подначила девушка. - Маринка станет богатой вдовой и, надеюсь, не забудет оделить того, кто этому поспособствовал.

- Лучше сменщицей Маринки в качестве мадам Заграйской буду я, - поддержала игру Маня. - А потом пусть Борис кобелится за Нинкой, и Кирюха сделает меня богатой вдовушкой. Уж я-то точно не забуду вознаградить всех, кто поучаствовал в этом благом деле.

По вестибюлю быстро прошла новобрачная, направляясь к выходу на улицу. Через минуту туда же устремился высокий светловолосый парень. Ребята молча проводили их взглядом, а Маня сочувственно вздохнула и пояснила Ирине:

- Ваня - бывший Маринкин парень, а ее мамаша отвадила его. Он из неимущей семьи: отец инвалид, мать - малооплачиваемая журналистка. Вера Дмитриевна заявилась к ним, затеяла жуткий скандалище, обвиняла парня, что он обесчестил несовершеннолетнюю - им тогда было всего шестнадцать.

- “Взрослые не должны вмешиваться в любовные дела детей”, - процитировала Ирина Антуана де Сент-Экзюпери.

- Вот вы, Ирина, нормальная мать, мне Аля про вас рассказывала, - с симпатией  произнесла Надя. - А у меня предки консервативные. Воюю с ними каждый день! Правда, я не Маринка, у меня зубки острые. - Девушка скорчила страшную гримасу и ощерила рот с безупречно ровными зубами. - Кусну так, что не обрадуются. И все равно родичи достают. Как только Маринка избавится от своего дедули, напрошусь к ней жить. Платить буду исправно, я подрабатываю ночной медсестрой, моей зарплаты на аренду угла хватит.

- Ты лучше за меня замуж выходи. - Егор приобнял симпатичную сокурсницу за плечи и чмокнул в висок.

- Мы с тобой уже пробовали, - отмахнулась та. - Лучше я стану следующей мадам Заграйской, когда до меня дойдет очередь.

- Не дойдет, - заверил парень. - К тому времени старичок уже будет лежать под могильной плитой, и единственное, что ему останется, - эпитафия: “Здесь лежит любитель молоденьких девушек, пострадавший из-за своих пагубных пристрастий”.

Незаметно оглядев гостей, Лариса поначалу удивилась. Обычно на свадьбах всегда сборная солянка, но такое четкое разделение на молодежь и далеко “не молодежь” ей довелось увидеть впервые. Торжество, разумеется, оплачивал Борис и мог бы пригласить лишь своих приятелей с женами или подругами, ограничив приглашенных со стороны невесты ее родней. Зачем ему понадобилось звать столько сокурсников новобрачной?

Немного поразмыслив, Лариса пришла к выводу: Борису недостаточно быть женатым на юной девушке, он решил обзавестись и любовницами аналогичного возраста. Это как раз в его стиле - Заграйский - известный распутник. Да и пустить пыль в глаза любит. Теперь у Бориса Заграйского есть возможность набрать из сокурсниц своей юной жены целый гарем. Как известно, групповухой балуются те, кто любит сачкануть.

Лариса имела возможность лично убедиться, что сексуальная прыть молодящегося ловеласа существует лишь в его воображении. Известно же - когда потенция слабеет, былой жеребец пускается во все тяжкие. Иные заменяют качество секса количеством любовниц, другие занимаются любовью лишь на словах, третьих тянет на молодое мясцо. Для юной девушки секс - что спорт. Вот и стал Борис Заграйский снижать возрастную планку при выборе партнерш. Он бы, возможно, даже на девочек переключился, но это равносильно публичному заявлению о своей импотенции.

Среди приглашенных со стороны невесты много привлекательных девушек - хорошенькие, свежие личики, стройные фигурки. Такой подругой, если кто-то из студенток пожелает ею стать, может гордиться любой мужчина солидного возраста: в интеллекте пробелов нет, сокурсницы Марины остры на язык, интересные собеседницы, о них не скажешь: “Мозги между ног”.

“Видимо, Борис Заграйский вознамерился убить сразу двух зайцев: утереть нос приятелям и с помощью минимальных затрат обзавестись юными партнершами, чтобы было чем бахвалиться”, - решила Лариса.

В вестибюль вошла заплаканная Марина и молча направилась к туалету. Переглянувшись с ребятами, за ней устремилась Маня.

- Зря Маринка пригласила Ивана, раз сама плачет, - отметила Надя. - Да и ему что за радость, когда старперы спьяну заорут: “Горько!”

- Да не она его пригласила, а наши ребята, - оповестил Леша. - В прошлые выходные мы баловались префом в общаге, и Ванька там был, потом кто-то сказал, что на свадьбу Маринки Федоровой можно прийти всем желающим. Ну и он захотел.

- Пусть Ванек будет у нас на глазах, - предложила Нина. - Он парень горячий, запросто устроит старичку трендец с летальным исходом.

Когда Иван вошел в вестибюль, она почти силком дотащила его до своей компании и велела:

- Стой здесь и не дергайся. Вечерком устрою тебе свидание с Маринкой, а сама постою на стреме.

- Как ты устроишь? - подозрительно поинтересовался  ее бойфренд. - Сама, что ли, останешься в спальне за новобрачную?

- Еще чего! - фыркнула Нина. - Маринка говорила, что перед водными процедурами дед Борис всегда выпивает стакан грейпфрутового сока, а после сауны - бокал-другой “Божоле”. Сыпану ему снотворного в сок или вино - дедок проспит всю брачную ночь.

- А когда он отключится, я столкну старичка в бассейн, - кровожадно пообещал Кирилл.

Нюанс, который сейчас тревожил Ларису, состоял в том, что искушенный Борис Заграйский сразу почуял - они с Ростоцким не просто деловые партнеры.

Любой опытный человек уже по первому взгляду понимает, какие отношения связывают мужчину и женщину. Есть три варианта: первый - дружеские отношения,  второй - они любовники, третий - он и она еще не были близки, но оба этого хотят и пока флиртуют. Разновидность последнего варианта: интима хочет лишь он или лишь она, - в большинстве случаев имеет финалом постель и порой на этом все и заканчивается. Ну, а если мужчину и женщину вообще никакие отношения не связывают, то либо она неполноценна, либо он. С нормальным мужчиной женщине хочется общаться - как минимум, - а если нет, то это существо в штанах, а не мужчина. С истинной носительницей своего пола сексуально и психически здоровый мужчина хотел бы вначале оказаться в постели, а уже потом решать, устраивает ли она его в качестве собеседницы.

По выражению лица Евгения Сергеевича хитрый лис Заграйский сразу догадался о его чувствах и намерениях. Да и Лариса не сдержалась и невольно выдала себя.

Если Борис Заграйский распустит язык, слухи дойдут до Казановы, а это совсем ни к чему. Ее любимый мужчина горяч и бесстрашен, а Ларисе совсем не хотелось дать ему повод еще раз взяться за дуэльные пистолеты, чтобы защитить честь своей дамы[19].

“Нужно укоротить Борису язычок”, - решила она.

- Снотворное - ерунда, - авторитетно заявила Надя. - Я бы предпочла клофелин.

- А что - у тебя уже есть криминальный опыт? - изумилась Инна.

Сокурсница выразительно подмигнула - мол, а как же!

- Девчонки, вы чё, серьезно? - Егор вертел головой, недоверчиво поглядывая то на одну, то на другую.

- Мысль интересная... - задумчиво проговорила Инна. - Маринка и дед Борис - уже официальные супруги, в случае его скоропостижной смерти все остается ей. А останется немало, уж я-то знаю. Надеюсь, Марина оценит наши труды по заслугам...

- Мне в качестве гонорара - квартиру! - решительно заявила Надя.

- А мне красивое авто, - мечтательно произнесла Инна.

- А я деньгами возьму, - заявил Петрушка.

- Ты-то тут при чем? - в унисон вскричали девушки.

- Идея наша, реализация тоже наша, - прибавила Надя. - А ты даже с канделябром не стоял.

- А я сделаю Маринке алиби, - вызвался парень.

- Ну уж нет! - возмутилась сокурсница. - Нам лишний дольщик ни к чему. Сами справимся: одна дедулю завлекает, вторая отраву подсыпает, а Манюня будет с Маринкой - для алиби.

- А я для алиби не сгожусь? - заканючил Егор. - Много за услуги не запрошу - лишь бы на чарку и шкварку хватило.

- Нет, парень для Маринкиного алиби вообще не годится - могут заподозрить любовную связь.

- Тогда я буду делать алиби вам, - не отставал сокурсник. - Вас-то любовная связь со мной не опорочит.

- А нам алиби не нужно! - заявила Надя. - Кто на нас подумает! Главное - чтобы у будущей вдовы было железное алиби.

“В воздухе витает столь явственное напряжение, что преступление неминуемо, - отметила про себя Ирина. - Или новобрачная убьет Бориса, или он ее, или с юной супругой разделается одна из его прежних любовниц, или кто-то из бывших пристукнет Бориса, поквитавшись за пережитое сегодня унижение, или между старшим и младшим поколением произойдет грандиозная драка с членовредительством и человеческими жертвами”.

Решив, что присутствие Аллы Королевой, любительницы распутывать детективные загадки, не помешает, Ирина отошла к окну, позвонила подруге и, понизив голос, рассказала о том, где сейчас находится, и о своих наблюдениях.

- Лично я не прочь приобщиться - пощекочу нервишки, - ответила Алла. - Через часок мы вчетвером подтянемся, чтобы не пропустить самое интересное.

Маня вывела подругу уже в приличном виде. Марина припудрила лицо, подкрасилась, и было незаметно, что она недавно плакала.

- Мы тут решили слегка подшутить над твоим дедком, - сообщила ей Надя.

- Я запаслась снотворным, - пояснила Нина. - Подсыплю деду Борису, когда он отправится поплавать.

- А я дедулю в бассейн макну. Буль-буль-буль, и ты уже веселая вдова! - жизнерадостно обрисовал будущее Кирилл.

- Так девчонки, вроде, клофелином хотели его травануть... - напомнил Веник.

- Клофелин - дело будущего, - заверила Надя. - Зачем же подставлять Маринку?! Мы выберем более подходящий момент, когда юная супруга будет далеко отсюда и в обществе десятка свидетелей, а сами с Инкой навестим старикана и осуществим задуманное. А на данный момент сгодится и снотворное, чтобы дедок крепко проспал всю ночь.

Марина переводила испуганный взгляд с Кирилла на его герлфренд, потом посмотрела на Ивана и тихо произнесла:

- Вань, тебе лучше уйти...

- Не уйду, - заупрямился тот. - Пусть Нина и в самом деле опоит снотворным твоего старпера. Или сама ему подсыпь, а ночью приходи ко мне. Нинка, дашь ей сонный порошок? - обратился он к девушке.

- А как же! - весело отозвалась та. - Моих запасов на роту хватит. - Она покопалась в сумке и протянула новобрачной пакетик из пергаментной бумаги. - Держи. У ребят с фармфакультета позаимствовала. Новейший препарат, действует быстро, а следов в организме не оставляет.

- И вскрытие ничего не покажет! - заранее порадовался Кирилл.

Марина вернулась на свое место, а оркестр заиграл танцевальную музыку. Не сказав ни слова невесте, Борис встал, обошел стол и целеустремленно направился к Ларе. Остановился напротив, склонил голову и с любезной улыбкой произнес:

- Можно тебя пригласить, Ларочка?

Обратившись непосредственно к ней и нарочито игнорируя ее спутника, Борис обоих поставил в неловкое положение, да и сам по себе факт, что жених пригласил на первый танец не невесту, а другую женщину, - неэтичен.  Вывести на танцевальную площадку мать или тещу еще более-менее простительно, да и то обычно так не делается, а красивую женщину, к тому же, пришедшую со спутником, - просто неприлично.

Лариса колебалась, хотя и сознавала, что пауза затянулась. Борис стоял возле ее стула, склонившись в полупоклоне, взгляды большинства гостей были устремлены на них, и она решила, что отказ будет выглядеть еще более некрасиво, чем первый танец с женихом.

Евгений Сергеевич отодвинул ее стул с невозмутимым видом, будто ничего особенного не происходит. Лариса встала, подала руку партнеру, и они направились к танцевальной площадке.

Повесив трубку, Алла вернулась в гостиную и оповестила своих гостей:

- Звонила Ирина Кузнецова. В данный момент она гуляет на свадьбе. Нам тоже не вредно взбодриться. Поехали?

- Я - за! - поддержал Жека.

- Мы не знаем ни новобрачных, ни приглашенных, - засомневалась Регина.

- На любой свадьбе половина гостей друг с другом незнакома, - отмела ее довод верная боевая подруга. - Бывает, даже сами брачующиеся без понятия, кто явился их поздравить, к примеру, приедет какая-нибудь тетя Хеся из Жмеринки, о существовании которой никто и не подозревал.

- Но мы же не родственники, - все еще колебалась девушка.

- Я получила приглашение на два лица, Ирина тоже, моя подруга Лариса также включена в список приглашенных, но она не пожелала пойти на торжество. Так что имеем полное право почтить сие мероприятие своим присутствием и съесть все, что положено на каждый присланный билет.

- Уже поздно. - Нора посмотрела на часы и оповестила. - Десятый час.

- Ну и что? Наверняка на свадебном столе море разливанное, хватит и нам чем выпить-закусить. Свадьбу всегда гуляют до поздней ночи. Сейчас веселье в самом разгаре, и тут явимся мы, три свежие рожицы. Кавалеров огребете немерено!

Регина все еще колебалась, поглядывая на подругу, но Нора молчала.

- Решайтесь, девицы, - поторопила Алла. - Вам обеим полезно развеяться после недавнего стресса[20]. Полагаю, там будет видимо-невидимо богатеньких дяденек, так что ты, Нора, при желании можешь обзавестись новым папиком.

- Да ну их, этих папиков! - отмахнулась девушка.

- Тогда просто повеселимся. Кстати, поясню, почему мне очень хочется там побывать: Ирина полагает, что там готовится преступление. Мне приходилось расследовать немало криминальных дел, но непосредственной участницей драматических событий я еще ни разу не была.

- Нет, Ал, не стоит, - не согласилась Нора. - Пока доедем, будет уже начало одиннадцатого. Даже если проведем там всего пару часов, домой я попаду во втором часу. Вообще-то я любительница полуночничать, но за время беременности привыкла соблюдать режим. Меня ведь только сегодня выписали из клиники, я еще не успела перестроиться.

- Причина уважительная, - признала Алла. - Тогда давайте перенесем поездку на завтра. Идет?

Девушки согласно кивнули.

- Жаль, не удастся стать свидетельницей кровавого преступления, - дурачилась хозяйка дома. - Зато не теряю надежды, что утром, когда мы приедем, нас порадуют вестью, что злодеяние свершилось!

- Ларочка, ты и раньше была красавицей, а сейчас просто ослепительна, - пел дифирамбы партнер, а Лариса с нетерпением ждала, когда музыка закончится, - видеть сальную улыбку Бориса и чувствовать на себе его руки было неприятно. - Давай на днях встретимся по старой памяти, - многозначительно произнес он.

- Хорошо иметь плохую память - помнить только хорошее, - холодно обронила она.

- О, у нас с тобой было немало хорошего! - с энтузиазмом подхватил Борис, будто и не заметил ее ледяного тона.

- К сожалению, у меня хорошая память, но мне не хочется вспоминать о былом, - спустила его на землю Лариса.

- Неужели? - не желал сдаваться потасканный ловелас.

- Кое-что мне хотелось бы забыть, как страшный сон.

- Надеюсь, ко мне это не относится? - игривым тоном поинтересовался Борис.

- Ошибаешься.

- Ларочка, уж кому-кому, а тебе не стоит строить из себя недотрогу... - Сладенько улыбаясь, Заграйский притянул ее к себе, но она непроизвольно напряглась и отшатнулась.

Лариса уже жалела, что приняла приглашение на танец, - не пришлось бы выслушивать грязные намеки. Испытывая одновременно отвращение и ненависть, она сказала себе: “Еще не время. Здесь слишком много зрителей”.

Услышав, что Алла надумала завтра ехать на свадьбу, Толик погрузился в раздумья - какие опасности могут подстерегать обожаемую начальницу на предстоящем торжестве, - и пришел к выводу, что ничего крамольного произойти не должно. А Аллин треп он пропускал мимо ушей. Понятное дело, ей опять хочется пощекотать нервишки, но рядом с ней Жека, а он не допустит, чтобы с нею что-то случилось.

А вот за кота с пуделихой верный оруженосец заранее расстроился. Наверняка завтрашняя пьянка-гулянка затянется на весь день, а Перс с Деми останутся дома одни. И опять будут страдать.

Во время Аллиного двухнедельного пребывания в клинике ее питомцы очень скучали без любимой хозяйки. Деми три дня не выходила из ее спальни, лежала на кровати, положив голову на вытянутые лапы, и ни на что не реагировала. Ни новые игрушки, ни попытки Толика развлечь собачку игрой не нашли отклика. На улицу пришлось выносить ее на руках - она отказывалась идти. Не ела и даже почти не пила, стала вялой и ко всему безучастной. Кот тоже чувствовал, что с хозяйкой случилась беда, часами сидел в прихожей, глядя на входную дверь, спал там же. Даже любимое лакомство - сырое мясо, - не вызывало у него прежнего оживления.

Толика оба обожали, но все же хозяйка - это хозяйка. Каждое животное избирает из многих домочадцев одного, кто пользуется особой любовью.

Когда Алла предыдущий раз лежала в больнице[21], ее Санчо Панса каждый день возил к ней Перса. То же самое он проделал и на этот раз. Как только Аллу перевели из реанимации в обычную палату, вечером Толик прихватил с собой обоих питомцев - на больничные запреты ему плевать, и нет на свете такой силы, которая могла бы ему противодействовать. А животные вели себя на удивление спокойно, даже егоза Деми, - будто понимали, куда и зачем их везут. У сэра Персиваля имелась комфортабельная переносная корзина - предполагалось, что в ней его будут возить на дачу, - но свободолюбивый кот ее терпеть не мог, орал и рвался на волю, а тут своенравный Перс ничуть не возражал, когда Толик усадил его вместе с Деми в спортивную сумку и застегнул молнию, да и в Аллиной палате ее питомцы вели себя не так, как обычно. Увидев обожаемую хозяйку, пусть и в непривычной обстановке, кот с пуделихой сразу повеселели.

С тех пор они каждый день с нетерпением ждали Толика, заблаговременно заняв пост в прихожей. Деми встречала его радостным визгом и нетерпеливо подпрыгивала, а Перс стал более разговорчивым и, кроме обычного приветственного: “Мя!” - и довольного урчания: “Мр-ра-а”, стал произносить: “Мя-а-а” - с какими-то новыми интонациями, - в них звучали и просьба, и нетерпение. Выражение его мордашки и поведение было соответствующим - он смотрел на Толика просительным взглядом и первым бежал к стоящей в прихожей сумке, задрав хвост и оглядываясь, мол, поторапливайся, чего ты так долго возишься! Санчо Пансе нужно было забрать приготовленные экономкой разносолы, а сэр Персиваль мчался за ним на кухню, пуделиха с громким тявканьем неслась следом, и оба путались под ногами, изнывая от нетерпения. Наконец Зося Павловна вручала Толику пакеты с кормежкой, и счастливые Аллины звери стремглав летели в прихожую, соревнуясь, кто первым запрыгнет в сумку. Верный оруженосец умудрялся унести и сумку, и пакеты с передачей, и счастливая троица отправлялась на свидание с Аллой.

Теперь каждый Аллин уход из дома - драматическое событие. Собака начинала хныкать, а кот вился вьюном, заглядывая ей в глаза и всем своим видом умоляя: “Может, останешься, а? Гляди, какой я хороший, я так тебя люблю, пожалуйста, не уходи”.

Хозяйка заверяла, что скоро вернется, прощание затягивалось надолго, но теперь животные понимали, что она уходит не навсегда. И все равно очень скучали.

Будучи весьма искушенным в женской психологии, Евгений Сергеевич Ростоцкий сознавал, что ни сегодня, ни в обозримом будущем интимного свидания с Ларисой не предвидится.

Ему очень нравилась эта загадочная женщина и хотелось узнать ее получше. Уже одно то, что она обратила в однолюба знаменитого ловеласа Игоря Северина, заслужившего свое прозвище Казанова, говорило о многом. Тот целый год был в нее влюблен, использовал все фирменные приемы обольщения, но Снежная Королева держалась неприступно[22].

“Удивительная женщина. Тот самый омут, в котором тысяча чертей, - года два назад поделился с ним Казанова, в то время страдавший по Ларисе на расстоянии. - Эти мерцающие зеленые глаза... Колдунья, да и только”.

У Ларисы Ивлевой и в самом деле колдовские глаза, да и вообще она женщина-загадка. Аристократическая внешность, изысканные манеры, - все знали, что она происходит из старинного княжеского рода, - и при этом склонна к авантюрам.

О ее любовных романах ходили легенды, но она умела хранить свои тайны.

В феврале прошлого года заместитель  Ларисы, он же - ее поклонник, получил пулю в сердце, и эта новость всколыхнула весь деловой мир[23]. До сих пор поговаривают, что тот меткий выстрел - дело рук Ларисы Ивлевой, но она держалась как ни в чем не бывало и не обращала внимания на сплетни. Никто так и не узнал, почему парень убит, и сейчас Евгений Сергеевич подумал, что пошляк Борис Заграйский сильно рискует, позволив себе бестактность.

Лариса Ивлева не из тех, кто такое спустит.

- Ребята, давайте, уходя из ресторана, прихватим с собой остатки горячительного, - предложил Веник, имевший еще одно прозвище - “полстакана”, поскольку, не в пример сокурсникам, пьянел от небольшой дозы спиртного. - Чё добру-то пропадать! Я из дому полиэтиленовые пакеты прихватил, на всякий случай - бутылок-то на столе море.

- Старперы схавают горячее, десертом побалуются и двинут на хаус - тут многие рядом живут, а москвичи отправятся почивать в особняк Заграйского. Ну, а наш праздник продолжится, - радостно потер руки Петрушка.

- Тогда и закуску прихватите, - посоветовала Надя. - Упьетесь же.

- Сама, гляди, не упейся, - подначил Леша. - Забыла, как чуть не выпала из окна, перепутав его спьяну с дверью? Мы с Сашкой еле успели ухватить тебя, а то бы носили всем курсом цветочки тебе на могилку.

- И вовсе я ничего не перепутала, - возразила девушка. - Просто вы надымили в комнате до сизости воздуха, а я хотела хлебнуть глоток кислорода. Тут Санька прилепился и стал меня тискать. А я щекотки боюсь - ужас! Хотела извернуться да дать ему хорошенько и чуть не свалилась с подоконника.

- Лучше бы уж дала, - проворчал Саня.

- Только по морде, - отпарировала Надя.

Наблюдая за единственной на площадке танцующей парой, Евгений Сергеевич видел, что Ларисе неприятен Борис. На ее лице застыла холодно-презрительная гримаса, а когда партнер склонялся к ней, она брезгливо отстранялась. Пару раз лицо Лары исказилось гневом - глаза сузились, и без того бледные щеки побелели, она закусила губу и с ненавистью посмотрела на Бориса.

А тому все нипочем! - старый пакостник мерзко улыбался, беспрестанно облизывал толстые красные губы и что-то шептал партнерше на ушко, пытаясь прикоснуться щекой к ее щеке, хотя она каждый раз отклонялась.

Уже не раз у Евгения Сергеевича возникало желание вмешаться и избавить Ларису от малоприятного партнера, но он колебался - не будет ли это невежливо? - все-таки новобрачный. Наконец Ростоцкий решился, но тут музыка закончилась, а Борис увлек партнершу в угол площадки.

Лариса могла бы уйти и вернуться на свое место за столом. Но не ушла. И Евгений Сергеевич не стал вмешиваться.

- Ирина, приходите к нам, - пригласила Маня. - Мы магнитофон и гитару прихватили, будет весело. Нам уже показали комнаты, где кто ночует. У кого будем гулять? - спросила она сокурсников.

- Да какая разница? - за всех ответил Кирилл. - Где будет шумно, туда и заглядывайте, - посоветовал он Ирине.

- Хорошо, - согласилась та. Теперь она уже не жалела о том, что пришла на свадьбу Бориса Заграйского.

Грязную посуду со столов уже убрали, официанты разносили горячее, а гости покинули насиженные места и фланировали по залу и вестибюлю, так что можно было занять любое свободное место. Что Ирина и сделала, оказавшись в гуще парней и девушек. В обществе юных друзей она чувствовала себя комфортно, подумав: “Такое ощущение, будто я скинула десяток-другой лет”.

Ирина вспомнила опыт своей приятельницы, которая в командировках предпочитала поселиться с молоденькой сотрудницей, хотя по своему статусу имела право на отдельный номер. “Я всегда стараюсь быть с молодежью и сама чувствую себя молодой, - говорила она. - А поселишься с солидной дамой и будешь вечерами слушать про работу или ее семейные проблемы”.  И в самом деле, к юной соседке приходили парни, весь вечер в номере стоял дым коромыслом, и сорокачестырехлетняя дама тоже веселилась от души. Да и другом сердца, бывало, обзаводилась - в качестве отдушины от тягот многолетнего супружества с опостылевшим мужем. Вне командировок она тоже предпочитала общаться с молодежью, мотивировав так: “Рядом с тетенькой в возрасте и ты выглядишь теткой, а когда у тебя молоденькая подруга - и ты молода”.

К столу Лариса вернулась уже спокойной. Евгений Сергеевич встал, отодвинул ее стул, дождался, пока спутница сядет, и занял свое место.

Гостья не обращала внимания на стоящего рядом Бориса, но тот почему-то не уходил.

- Я все же не теряю надежды, Ларочка, - многозначительно произнес он, обращаясь к сидящей к нему спиной гостье.

Она повернула голову, смерила его высокомерным взглядом и холодно промолвила:

- Лучше бы ты не терял чувство собственного достоинства.

- А я не потерял ни одного их присущих настоящему мужчине качества, - осклабился престарелый донжуан.

- За исключением такта, чувства меры, порядочности, памяти и потенции, - тихо произнесла Лара, но новобрачный услышал и, наконец, ретировался.

Поддерживая беседу со своим спутником, Лара размышляла о том, что услышала от Бориса. Ей было известно, что он развратен, но она не знала, что он, ко всему прочему, подонок.

Она не собиралась оставаться безответной овечкой. Лариса Ивлева, при всей ее внешней женственности, умела быть и жесткой, и беспощадной.

Ростоцкий предполагал, что во время танца произошел неприятный разговор, но не знал, что Борис ляпнул такое, чего не спустит ни одна уважающая себя женщина, и Лара пообещала себе, что впредь будет придерживаться Аллиного девиза: “Ничто не должно остаться неотмщенным”.

- А с новобрачными ты знакома? - спросила хозяйку дома Регина.

- Жених - Борис Заграйский, с которым у меня были деловые отношения.  А невесту в глаза не видела. Женится он скоропалительно, и мне очен-но любопытно - отчего такая спешка?

- Я знаю Бориса Заграйского, - оповестила Нора. - Около пяти лет назад он был моим любовником.

- Ну и как Борька показал себя в этом качестве? - полюбопытствовала Алла.

Девушка пожала плечами:

- Нормальный папик. Не скупой. На тот момент меня в мужчинах интересовало только эта черта. Замуж я не собиралась - мне и двоих неудачных браков хватило. Нищие парни, которые попользовались за мой счет, меня уже не привлекали, а потому я предпочитала немолодых и состоятельных.

- Странно, почему Борис не пригласил тебя на свадьбу...

- Мы давно не поддерживаем отношений.

- Ирина сказала, что этот перпетуум кобеле созвал женщин, с которыми спал давным-давно, все они уже в возрасте, за эти годы постарели, подурнели, а он решил унизить их сравнением со своей юной супругой.

- Видимо, он не прислал мне приглашение, потому что я еще недостаточно старая, - рассмеялась Нора. - А сколько лет новобрачной?

- Только-только стукнуло восемнадцать.

- Значит, Борис пошел по нисходящей.

- Чем старше мужчина, тем моложе его любовница, - выдала перл любительница острого словца. - Так бывает нередко - мужик теряет зубы, волосы и потенцию, а в какой-то момент спохватывается, что молодость уходит, точнее, давно ушла, а с нею и мужская сила, - и начинает лихорадочно наверстывать упущенное. Вернее, ему так кажется, на самом деле он судорожно цепляется за какие-то внешние атрибуты, убеждая себя, что все еще на коне, молод и полон сил. Самый действенный способ, на взгляд мужчины, - доказать, что в постели он еще рысак. Тот, у кого с эрекцией нормально, находит любовницу или меняет постельных партнерш, тем самым самоутверждаясь. Но на пятом-шестом десятке половая сила уже не та, и удовлетворить потребности темпераментной дамы проблемно. И тогда мужик со слабеющей потенцией останавливает свой выбор на молоденьких. Ему уже даже двадцатипятилетнюю не потянуть, а вот с семнадцати-восемнадцатилетней самое то.

- Откуда ты знаешь все эти премудрости? - спросил Жека.

- Наш любимый психиатр Лидия Петровна читала мне сексологический ликбез, а я готова ликвидировать вашу безграмотность по данной теме. Сексуальность женщины достигает апогея к двадцати пяти годам и держится на этом уровне до тридцати пяти лет, а у многих - до самого климакса. А возможности мужчины, начиная с тридцатилетнего возраста, неуклонно снижается. Получается, мужчина зрелого возраста не способен удовлетворить партнершу на пике ее потребностей. А у юной девушки сексуальность еще не развилась окончательно, и мужчине за сорок, пятьдесят она подходит, поскольку ничего не требует. Потому немолодые мужички избирают юных див. Опять же - перед приятелями можно похвастаться - мол, меня любит молодая и красивая! Да и самому приятно, когда рядом юное создание, и душа наполняется гордостью - вот я какой! - еще могу! А на самом деле львиную часть времени он проводит с молоденькой партнершей отнюдь не в койке, а в платоническом общении, но никто, кроме них двоих, этого не знает, приятели завидуют, женщины постарше злятся. Сам мужчина считает, что рядом с юной девицей и сам помолодел. Обычно так и бывает - на какое-то время контакт с биоэнергетикой молодого организма дает своеобразный стимул: мужчина молодеет душой, у него открывается второе дыхание. Но это ненадолго. Года через три, а бывает, и раньше, он выдыхается. А после этого старость настигает его огромными скачками - природа ничего не прощает и не терпит вмешательства в естественный процесс. А тут по сути - насилие над организмом.

- Не меняйте немолодую жену на двух молодух, - сострил Женя.

- Кстати, Жека, на завтрашнем мероприятии я намерена поэксплуатировать тебя по специальности, - оповестила любимая женщина. - Если свершится преступление, потребуется медицинская помощь.

- Трупу? - решил он попрактиковаться в черном юморе.

- Да нет же! Мне!

- Ну, тебя реанимать я всегда готов. Думаешь, понадобится?

- А як же ж! Я дамочка страсть какая любопытная, но при этом безмерно чувствительная. Люблю встрясть во что-нибудь с дурным запахом, но как увижу кровь или жмурика - тут же норовлю упасть в обморок, если есть кому подхватить. Так что ты уж будь на подхвате.

- Непременно, - заверил любовник.

- А кто такой этот Борис Заграйский? - спросила Регина.

- Редкостный подонок, - ответила Алла. - Если я ошиблась, то только в прилагательном.

- Зачем же мы едем на свадьбу подонка? - удивился Жека.

- А у меня есть хрустальная мечта - чтобы жертвой оказался господин Заграйский.

- Чем же он тебя так достал?

- Лично меня - ничем. Я лелею кровожадные планы из женской солидарности - похоже, Борька Заграйский обидел многих представительниц моего пола. А женщины не прощают.

- Пожалуй, нам уже пора перейти на “ты”, - обратилась Лариса своему спутнику.

Как истинный знаток и ценитель прекрасного пола, Ростоцкий знал, что инициатива по переходу на иной уровень отношений, - за женщиной. Именно дама позволяет называть себя по имени и общаться неформально, дает понять, допустимы ли вначале невинные прикосновения, а потом, возможно, и с эротической подоплекой, и, понятное дело, именно ей решать, когда от эротики можно перейти к интимным отношениям. Лишь примитивные ухажеры полагают, что можно брать под руку или за руку понравившуюся особу противоположного пола, обнимать или, того хуже, лапать за коленку или чмокнуть куда-нибудь. Любая уважающая себя женщина держит определенную дистанцию, и никому не позволит вторгаться в ее личное пространство, пока сама этого не пожелает. Она даже не разрешит называть себя уменьшительно-ласкательным именем, если этот мужчина ей не нравится, - к чему давать повод для сплетен, будто их связывает нечто большее, чем невинный разговор?! Если дама сама не предлагает, галантный мужчина спрашивает ее согласия на любое изменение этикета взаимоотношений, но лишь в тот момент, когда уверен, что не получит отказа. А профан рискует нарваться на холодную отповедь, и сам же останется в дураках, раз не знает правил хорошего тона.

- Я буду называть тебя Евгением, а ты меня - Ларой, как и все близкие люди.

Спутник оценил, что она сделала еще один шажок навстречу.

- А Ларочкой можно?

- Только наедине, - рассмеялась она.

Евгений улыбнулся, поняв подтекст, но не собирался торопить события.

- По-моему, ты не права, - возразил Жека. - Слабый пол как целое добрее, чем сильный.

- Сострадательнее, - уточнила Алла. - Женщина сопереживает многим людям, даже тем, кто ничего не значит в ее жизни, а мужчина порой недоумевает, почему она возится с малознакомым человеком и помогает ему?! Но в данном случае мы с тобой говорим о разных категориях: ты - о доброте, а я о том, способна ли женщина простить.

- Способна, - уверенно произнес ее оппонент.

- Различие в нашей и вашей психологии, помимо всего прочего, состоит и в том, что мужчина, простив, все забывает, а женщина, даже простив, ничего не забывает.

- Тогда ты сама себе противоречишь.

- Ничуть. Если не забыла - значит, не простила.

- Не убедила, - покачал головой Жека. - Наш брат тоже порой не забывает обид.

- Разумеется, из человеческой памяти невозможно что-то стереть, будто ластиком с бумаги. Если ситуация не разрешилась, то для представителей обоих полов она остается тревожащим психику пунктиком. Но при благополучном исходе, когда мужчина простил обидчика, для него проблема исчерпана.

- А женщина, выходит, даже при благоприятном разрешении ситуации таит в душе обиду? - все еще сомневался Женя.

- Если это не мелочь, недостойная внимания, а нечто, задевшее за живое, - след остается. Сильный пол живет забыванием, слабый - памятью, - блеснула эрудицией любительница броских фраз. - На словах женщина говорит, что все прощено и забыто, однако на самом деле это не так. Еще куда ни шло, если какое-то неприятное событие похоронено в памяти и возврата к прошлому нет. Но если мужчина своим неблаговидным поступком вновь оживляет воспоминания или его поведение представляет угрозу, - тогда пощады не жди.

- Получается, что женщины более мстительны, чем мужчины?

- Мы же говорим не о мстительности, а о способности прощать.

- Женская психология непостижима, - задумчиво произнес Жека, считавший себя большим знатоком прекрасного пола и теперь усомнившийся в том, что его мнение верно на все сто.

- Мужику бабскую психологию не постичь, - согласилась Алла. - У истинной женщины каждый день новый характер.

- После ужина в ресторане Борис пригласил всех гостей в свой дом. Как ты на это смотришь? - спросил Евгений.

- Горю нетерпением посмотреть его хоромы, - усмехнулась Лара. - Наверняка он желает похвастаться своим особняком. Потешим его тщеславие.

На самом деле у Ларисы были свои планы, которые легче осуществить в большом доме, а не в ресторанном зале, где сотня нежелательных свидетелей.

- Нам пора, Ал. - Нора поднялась, за ней встала и Регина.

- Девицы, прикатывайте завтра ко мне часиков в одиннадцать. Ваши тачки бросим возле моего дома, и двинем всем колхозом на авто моего верного оруженосца. Толян, доставишь нас с ветерком? - обернулась Алла к своему Санчо Пансе, все это время молча сидевшему поодаль.

- Ну, - кивнул тот, как всегда, экономя слова.

- Подарки прикупим по дороге. Вам, девицы, советую презентовать Борьке сборник сказок, коими он будет ублажать юную супругу в опочивальне, а я намереваюсь преподнести престарелому новобрачному фаллоимитатор самого большого размера и подборку порнофильмов позабористее. Тут неподалеку есть магазин “Интим”, попрошу упаковать все красиво, с бантиками и финтифлюшками. Полагаю, мой презент - самое то, что нужно пятидесятишестилетнему брачующемуся, чтобы хоть как-то исполнить супружеские обязанности.

Виола сидела далеко, к тому же, спиной, и Ирина порадовалась, что избавлена от малоприятного общества злоязычной сплетницы. Поблизости не было ни одного свободного места - все заняли студенты, - да и вряд ли матрона рискнет сюда подойти, и Ирина от души веселилась, слушая треп молодежи.

- На первом курсе в нашей комнате жил Федька - страшный зануда, да еще и храпел, как биндюжник, - поведал Петрушка. - Мы решили отучить его от этого дела и однажды ночью вынесли в коридор кровать вместе с храпуном. А он спит так крепко, что хоть из окна выкинь, - не проснется. Его богатырский храп разбудил ребят из других комнат. Они, не долго думая, отнесли кровать в женскую душевую и для хохмы поставили в кабинку, а там лейка подтекала. Капает вода, капает, постель мочит, а Федор дрыхнет без задних ног. Утром какая-то девчонка решила сполоснуться и влетела в соседнюю кабинку, потом еще одна зашла и видит спящего пацана, а в области задницы у него громадное мокрое пятно. Девчонки стали ржать на всю общагу, сбежались другие и тоже хохочут. Парень проснулся, глядит, вокруг полно девиц, две из них нагишом, а ему встать боязно - трусы мокрые, да к тому же, они у него, как у волка из мультика “Ну, погоди!” - в цветочек. Потом он все же встал и дунул по коридору. С тех пор его прозвали “парнем в волчьих трусах”. Федор не вынес позора и перебрался в другую общагу.

- Помните, как я вас приколол? - Вениамин победно оглядел приятелей и пояснил Ирине: - Накупил будильников и завел один на два часа ночи, второй на три и так далее. Запрятал их в укромных местах комнаты, а сам ночевал у своей тетки. Веселенькую ночку они пережили, пока разыскали все часы!

- А потом мы выкинули Веника в окно, - сообщил Леша, обращаясь к Ирине. - Уж он визжал! А мы предварительно принесли из спортзала маты и расстелили внизу, да и лететь невысоко - второй этаж. Но проучили его, долго держали за руки, за ноги. Вся общага высунулась поглазеть, кто это верещит. С тех пор Веник зарекся прикалываться, - не понравилось ему летать. И писаться стал ночами.

- Не ври! - возмутился Вениамин. Потом шмыгнул носом и прибавил: - Один раз всего было, да и то спьяну.

- Но было же, - еще раз подчеркнул злопамятный Леша, не простивший “веселой” ночки, когда каждый час трезвонили будильники.

- А меня как-то раз рассмешил продавец, лицо кавказской национальности, - поделилась Надя. - Я примеряла на рынке туфли и сомневалась, купить ли, - очень уж тяжелые. - А продавец сидит, тоскует - товар не пользуется спросом, - и говорит: “Бэри, дэвушка, хот по башка каго-нэбуд уэбешь!” И между прочим, его предсказание сбылось!

- Помню-помню, - проворчал Саша, потирая затылок. - С тех пор у меня вмятина в башке.

- Выпуклости должны быть у женщины, а мужчине простительна и впуклость, - сострила девушка.

Наконец официальная часть закончилась. Гости парами и группами потянулись к выходу.

Хозяйственный Вениамин раздал всем ребятам полиэтиленовые пакеты, теперь в них зазывно бренчало и звякало. Дорогих напитков студенты стащили немало, решив, согласно старому правилу умельцев питья, “градус не снижать”. Закуской озаботились девушки, набив полную сумку колбасой, ветчиной, рыбой и прочей снедью. Надя даже хотела свалить в другой мешочек салаты, но Нина остановила ее порыв. Сокурсница все же не удержалась и смахнула в пакет салатницу с солеными груздями - под водку то, что надо.

Особняк Заграйского располагался неподалеку от ресторана, и толпа веселых, нетрезвых студентов вместе с примкнувшей к ним Ириной вскоре оказалась на месте продолжения торжества.

В холле-гостиной размером около двухсот квадратных метров уже были накрыты столы, но все стулья пока пустовали. Представители старшего поколения, воспользовавшись личным автотранспортом, успели опередить молодежь и уже заняли все имеющиеся кресла или восседали на высоких круглых табуретах возле стойки бара, дегустируя напитки, а те, кому сидячих мест не хватило, стояли там и сям попарно или небольшой группой, держа в руках бокалы. Несколько официантов с подносами сновали по холлу, разнося спиртное.

Оглядев гостиную, Егор с кислой миной повернулся к друзьям:

- Старичье уже оккупировало все перспективные точки. К выпивке не подобраться.

- Ну и фиг с ним! - беспечно отмахнулся Саша. - У нас же есть.

- Видите, девчонки, как я был прав, когда говорил, что из кабака нужно забрать все, что унесем, - не преминул подчеркнуть собственные заслуги Веник.

- Давайте повеселимся в нашей с Петрушкой комнате, там можно курить вволю, - предложил Кирилл. - А то девчонки обворчатся, если мы надымим в их владениях.

Возражений не последовало, и развеселая компания отправилась по винтовой лестнице на третий этаж.

- Ох, и сверзится сегодня кто-нибудь, - предрекла Маня, оглядывая крутую лестницу.

- Не-а, - возразил Петрушка. - Мы трезвые.

- Значит, громыхнется кто-то из старперов. И я даже догадываюсь - кто именно... - зловеще произнес Кирилл.

Предусмотрительный Веник отстал от сокурсников и детально обследовал все помещения первого этажа и подвала.

В одном углу огромного холла-гостиной, слева от входящих в особняк, в нише на возвышении было выделено нечто вроде комнаты отдыха, к ней вели пять ступенек. По периметру трех стен там располагались удобные диваны, с одной стороны стояла тумба с радиоаппаратурой, с другой - телевизор на вертящейся стойке, посередине - низкий столик. Возле противоположной стены холла располагался бар с длинной мраморной стойкой. Справа, в другом углу холла, виднелась винтовая лестница, ведущая на верхние этажи, возле прилегающей к ней стены устроена курительная, с диванами, креслами, столиками, кадками с экзотическими растениями и пепельницами на массивной подставке. От четвертого угла холла вел коридор, по левой стороне которого были четыре двери - в кухню-столовую, резервную комнату, исполняющую обязанности спальни при большом наплыве гостей, ванную и туалет. Коридор заканчивался мини-холлом, из которого по лестнице в два пролета можно было спуститься к “оздоровительному комплексу”, как называл его хозяин, - там располагались сауна, бассейн, тренажерный зал. Оттуда имелась возможность выйти на улицу через узкий коридор, по одной стороне которого располагалась бильярдная, по другой - комната с массажным столом, душевой кабинкой и ванной для гидромассажа.

Со стороны, противоположной центральному входу в особняк, на всех четырех этажах были просторные веранды, где стояли плетеные кресла-качалки, диванчики, столики, вдоль резных деревянных перил в обилии росли цветы в широких напольных вазах. С каждой веранды по лестнице можно было спуститься или подняться на любой этаж дома, а нижняя лестница вела в большой, ухоженный сад, с обширными лужайками, цветущими клумбами, кустами роз и гортензий.

- Умеют люди жить! - восхитился Вениамин, обозрев все это новорусское великолепие.

Лариса с Евгением устроились в нише на возвышении. Все места на диванах были заняты гостями, и сейчас она уже немного жалела, что согласилась сюда прийти. Почему-то ей казалось, что большинство приглашенных разъедутся из ресторана по домам. Некоторые и в самом деле откланялись, но десятка четыре самых стойких решили продолжить празднество.

Минут через десять по ступенькам, ведущим к нише, поднялся хозяин дома. Нарочито игнорируя ее спутника, он обратился к Ларисе:

- Ларочка, мне хотелось бы показать тебе дом.

“Что с ним произошло? - недоумевал Евгений Сергеевич. - Почему он так себя ведет? Ведь сегодняшним днем жизнь не кончается, неужели Борис не понимает, что потом я потребую у него объяснений?!”

Они были деловыми партнерами уже пять лет, и Заграйский всегда держался корректно. Да и с какой стати ему вести себя заносчиво? Евгений Сергеевич Ростоцкий - не менее состоятельный человек, в сотрудничестве заинтересованы обе стороны.

“Может быть, Заграйский ревнует? - размышлял спутник Ларисы. - Да, похоже, именно в этом все дело, потому он и утратил способность держаться как подобает воспитанному человеку”.

- В кухне два холодильника битком набиты напитками и едой, - поделился Веник итогом своих разведывательных действий, появившись в комнате, где уже стоял дым коромыслом. - Еще внизу есть бар, и тоже под завязку. Старичье скоро отвалит, и тогда можно пополнить наши запасы. В подвал я тоже слазил, в бассейне плещутся какие-то деды. Сауна свободна, можно туда пойти, когда старичье уляжется.

- Да ну ее, эту сауну, я люблю русскую баню, - заявил Егор.

- А у соседа есть баня, - радостно оповестил Веня. - Между прочим, я к нему напросился, и он разрешил. Соседский участок - через забор, а в нем - калитка.

- Пошли попаримся, - загорелся Егор.

- Давай, - согласился Веник, готовый поддержать любое начинание приятеля. Верзила Егор, парень сильный и накачанный, взял своеобразное шефство над коротышкой и задохликом Вениамином, а тот платил ему искренней привязанностью. Они уже второй год жили в одной комнате общежития и были неразлучны. После печального случая с будильниками Егор никому не позволял обижать своего друга, но сам постоянно его прикалывал.

- Кто с нами?

Других желающих не оказалось. Закадычные друзья выбрались из-за стола и вышли в коридор.

- Вы куда, мальчики? - издалека спросила их стоящая на веранде Манюня.

- Решили попариться в соседской баньке.

- Мы с Инкой после вас! - воодушевилась девушка. - Сейчас она выйдет из комнаты задумчивости, и я ее обрадую. Мы часто ходим в городскую баню, а тут - апартаменты на двоих. Кр-расота!

- А давайте лучше с нами, - предложил Егор. - Двое на двое - отличный расклад.

- Размечтался, нахал! - фыркнула Маня.

Лариса ушла с Борисом, а Евгений остался, размышляя о своей непредсказуемой спутнице.

Он понятия не имел, какие отношения у Ларисы с Заграйским. До него доходили слухи о том, что этот старый холостяк не пропускает ни одной красивой женщины, но Ростоцкий всегда старался пресекать разговоры о чужой частной жизни. Честно говоря, ему это неинтересно. Лариса Ивлева эффектная женщина и пользуется вниманием противоположного пола. Было бы наивно думать, что она ведет монашеский образ жизни. До ее появления в офисе “Континента” Евгений Сергеевич почти ничего о ней не знал, за исключением того, что касалось деловой репутации будущей партнерши по бизнесу.

Увидев на пороге своего кабинета очаровательную молодую женщину в широкополой шляпе, с распущенными длинными волосами, в первый момент он не понял, что это и есть бизнес-леди Лариса Николаевна Ивлева, за глаза именуемая Снежной Королевой. Она подала ему руку для поцелуя, улыбнулась, на щеках появились милые ямочки, а необычного цвета зеленые глаза заискрились. “Милая”, “прелестная”, “очаровательная”, - вот какие эпитеты пришли ему на ум, а вовсе не “деловая”.

В Ларисе он сразу почувствовал шарм и обаяние, больше всего привлекавшие его в женщинах. Казалось бы, она произносила то, что обычно звучит во время деловых переговоров, но ее изумительные глаза говорили совсем другое, и Ростоцкий опять ощутил знакомое волнение, - давно не встречал истинной носительницы своего пола. Женственность сочеталась в ней с умом, а в целом Лариса была органична и естественна.

“Удивительная женщина”, - такое мнение сложилось у него в их первую встречу.

- Жаль, что нет березовых веников, - сказал Вениамин, стараясь не отставать от рослого и гораздо более трезвого приятеля.

- А мы еловых веток наломаем, - решил подшутить над другом Егор. - Знаешь, как здорово пошлепать себя еловым веничком! И полезно, между прочим.

- Давай! - поддержал инициативу наивный Веник.

Они обошли весь участок, но не нашли ни единой елки. Наконец Егор углядел вдали что-то высокое, контурами напоминающее искомое дерево, и приятели двинулись туда. Вениамин шел по синусоиде, а Егор вышагивал, почти не пошатываясь, и поддерживал спотыкающегося приятеля. Дерево, к которому они целеустремленно направились, и в самом деле оказалось елью, да вот беда - ветви росли высоко над землей. Осмотревшись, Егор заметил чуть поодаль строительную тачку, шустро подкатил ее к стволу ели и перевернул.

- Вставай на тачку и держись за ствол, - велел он другу. - А я залезу тебе на плечи и наломаю веток.

- Давай лучше наоборот, - возразил коротышка Вениамин.

- У меня руки длиннее, - выдвинул весомый аргумент Егор, и приятелю пришлось согласиться.

Веник взгромоздился на шаткую тачку и вцепился обеими руками в ствол ели. Егору удалось забраться на тачку, а вот на плечи другу никак не получалось.

Наконец он подпрыгнул с удалым криком:

- Эх-ма, гей, славяне!

Ему почти удалось ухватиться за одну из веток, но в прыжке парень заехал ногой Вениамину по хребту, тот взвизгнул и выпустил ствол, а тачка пошатнулась.

Первым на земле оказался Егор, на него кулем свалился Веник, а сверху их накрыло зловредной тачкой.

“Не поискать ли мне Ларису... - размышлял Евгений. - Заграйский ведет себя нагло, и его не охладил даже устроенный ею холодный душ...”

Вообще-то каждый джентльмен обязан защищать свою даму, но Ростоцкого смущало то, что Лариса, не колеблясь, пошла с хозяином, а она не их тех, кто пассивно идет на поводу.

“Не получится ли, что я помешаю ее затее? - сомневался Евгений. - Лара способна постоять за себя и проучить любого нахала”.

Евгений Ростоцкий смолоду обладал некоторой нерешительностью, долго колебался, взвешивая все “за” и “против”, мысленно выдвигал то одни аргументы, то другие. В юности эта черта характера ему самому очень не нравилась, он обратился к психологу, занимался аутотренингом. Обычно ему удавалось найти оптимальное решение - Ростоцкий был умен, осторожен, практичен. И в деловых кругах, и в частной жизни Евгений Ростоцкий имел репутацию ответственного, надежного и порядочного человека, все считали его рассудительным, обязательным, солидным. Впрочем, так и было. При его статусе кидаться в бухты-барахты в сомнительное дело неприемлемо, авантюр и жуликоватых коммерсантов он всегда избегал, а присущих ему с младых лет честности и порядочности не утратил, даже став бизнесменом. В целом жизнь Евгения Ростоцкого протекала упорядоченно, без каких-либо потрясений и экстремальных ситуаций.

Он нравился женщинам определенного личностного склада, которые ищут в мужчине опоры и предсказуемости. Несмотря на черту характера, которую Евгений считал недостатком, он оправдывал их ожидания. Евгений Ростоцкий предпочитал женщин, которые не обременяют мужчину проблемами. Он женился в двадцать семь, обзавелся двумя сыновьями, прожил с супругой без склок и скандалов девять лет, а потом они оформили развод, даже не выясняя отношений. Евгений оставил семье квартиру, обеспечивал материально, часто навещал, но предпочитал жить один. И жене, и всем своим любовницам он всемерно помогал, не скупился, а от них получал адекватную отдачу в виде искренней привязанности и безграничного уважения. Бурных сцен с экзальтацией, рыданиями, упреками, ревностью и прочими мелодраматическими атрибутами никогда не случалось, а если бы дама попыталась устроить истерику, Евгений тут же расстался бы с нею - не его типаж.

Лариса Ивлева, пожалуй, единственная, кто выбивался из этого ряда во многом схожих женщин. Скорее всего, именно этим она его и привлекла. Хоть он и лишен авантюрной жилки, но в ней эта черта интриговала. Быть может, ему уже надоели одинаковые любовницы, и захотелось чего-то новенького?..

Евгений уже не раз думал о Ларисе, подспудно сознавая, что именно она способна перевернуть его устоявшуюся жизнь, но почему-то такая перспектива не пугала.

Даже самый разумный человек хоть раз в жизни совершает безрассудный поступок. И Евгений Ростоцкий психологически готов был его совершить.

Эта женщина ему очень нравилась. И даже больше, чем просто нравилась.

- Вы что тут вытворяете, поганцы? - В воротах появился мужчина, держа в руках нечто длинное и не внушающее оптимизма, но, узнав в лежащих на земле парней, сменил гнев на милость и добродушно спросил: - Чего вы тут прыгали-то?

- Еловых веток хотели наломать, - ответил Вениамин, сползая с приятеля.

- Сейчас я вам лестницу дам, - пообещал хозяин и скрылся во дворе, даже не поинтересовавшись, зачем им посреди ночи понадобились еловые ветки. Через несколько минут он появился, держа в руках складную алюминиевую лестницу и секатор.

- Давай ты, у тебя руки длиннее, - слегка отомстил приятелю Веник, и лезть на лестницу пришлось Егору.

Вскоре у обоих было по еловому букету, и только тогда сосед спросил:

- А зачем вам елка понадобилась?

- Девчонкам хотели в комнату отнести, а то мы там накурили, - нашелся Егор, чтобы приятель не ляпнул про “еловый веник”.

- А-а, - понимающе протянул собеседник и предложил: - Может, к нам заглянете? С девчонками, - прибавил он после секундной паузы. Не узрев радости на лицах парней, сосед торопливо проговорил: - А то моя язва уже спать собралась. Весь вечер меня пилила, притомилась, - хихикнул он, радуясь, что уел благоверную, пусть и в ее отсутствие.

- А чё вы с такой пилой живете-то? - брякнул неискушенный в тяготах супружеского бремени Вениамин.

- Эх, парень... - безнадежно махнул рукой несчастный супруг. - Долго рассказывать. Если интересно - поделюсь.

- Не надо, - быстро пресек его попытку исповедоваться Егор, боясь, что это затянется до утра. - Мы все понимаем - дети и все такое.

- Детей у нас нет... - вздохнул собеседник. - У меня есть любовница, а с Виолой развестись нельзя.

- Боитесь ее, что ли?

- Боюсь, - честно признался сосед.

- Юрий, ты с кем там разговариваешь? - раздался недовольный женский голос.

Все трое непроизвольно вздрогнули и уставились в окно, проем которого почти полностью закрывала обширная фигура Виолетты.

- Да ребята приглашали посидеть за преферансом, - блеющим голосом отозвался супруг. - Ты ложись, Виолочка, я всего на пару часиков.

- Знаю я твой преферанс и твои пару часиков! - громогласно заявила сварливая супруга. - На девок пойдешь пялиться, кобель чертов!

- Да что ты, Виола, у них свои кавалеры есть, - опять заблеял Юрий. - Я сыграю тридцатку и сразу домой.

- Я с тобой! - оповестила ревнивая жена и тут же скрылась из виду.

Егор с Веником переглянулись, безмолвно сказав друг другу: “Только этого нам не хватало!”

- Выручайте, ребята, - прошептал сосед, воровато оглядываясь, - не слышит ли грозная благоверная. - Я немножко посижу за пулькой, Виола успокоится и уйдет - она рано спать ложится, а потом ее и пушкой до девяти утра не разбудишь. А я уйду к своей любовнице. Она меня давно ждет, да моя корова никак не угомонится.

Приятели решили проявить мужскую солидарность, тем более, сосед с готовностью предоставил им лестницу.

В воротах появилась монументальная фигура Виолетты. Оглядев всех троих, она задержала взгляд на Егоре и расплылась в улыбке. За свадебным столом этот симпатяга ничего плохого ей не говорил, и толстуха одарила его еще одной улыбкой, от которой парень поежился.

- Пошли, - скомандовала она и двинулась по переулку первой.

Мужчины, без особой радости на лицах, потянулись за ней. По пути Юрий делал ребятам знаки, и более трезвый Егор согласно кивал, мол, все понял, разыграем, как по нотам.

Наконец из бокового коридора вышла Лариса, и Евгений издалека увидел, как она напряжена. Вскочив с места, он сбежал со ступенек и устремился навстречу.

Лара двигалась как-то странно - ни на кого не глядя, никого не замечая, вся в себе. Попавшийся ей навстречу гость попытался с ней заговорить, но она прошла мимо, не ответив. Дойдя до курительной, Лариса опустилась на диван, будто у нее внезапно ослабели и подломились ноги. Сидящая напротив эффектно одетая женщина дала ей прикурить и попыталась с ней заговорить, но Лариса лишь кивком поблагодарила и застыла, глядя в одну точку. Ее от природы бледное лицо еще больше побледнело, рот был твердо сжат. Когда она подносила ко рту сигарету, Евгений заметил, что ее пальцы подрагивают.

Он сел рядом. Лара перевела на него взгляд, а ее спутник с удивлением отметил, что ее глаза, обычно изумрудно-зеленые, сейчас почти серые - от гнева или иных сильных эмоций.

При виде поклонника она сразу успокоилась, улыбнулась, выражение лица смягчилось, глаза потеплели и приобрели обычный цвет.

Бросив недокуренную сигарету в стоявшую рядом с ее креслом вазообразную пепельницу, Лариса поднялась и сказала:

- Поехали, Евгений. Больше здесь делать нечего.

В комнате, избранной для продолжения веселья, орал магнитофон и топтались пары, на кроватях сидели и полулежали парочки. В углу Саша, не обращая внимание на танцующих, бренчал на гитаре, рядом с ним устроилась пьяненькая Надя, обнимая его одной рукой и положив голову ему на плечо.

В общем, полная идиллия и типичная картина разгара студенческой вечеринки.

- Тихо! - призвал к вниманию Егор, выключив музыку. - Требуются минимум два добровольца мужского пола, всего на полчаса.

- А чё делать? - лениво осведомился Петрушка.

- Сыграть в преф с мужем той жирной кабанихи, что сидела напротив тебя.

- Зачем? - удивился тот.

В преферанс играли все сокурсники и частенько просиживали за пулей всю ночь, но сегодня у них были другие планы.

- Надо отмазать ее мужа. У него есть баба, и он хотел удрать к ней, а старая корова увязалась за ним - не верит, что муженек пошел перекинуться в преф.

- Давай поможем человеку, - вызвался почти альтруист после выпитого Петрушка. - Кирюха, пошли?

- Пошли, - встал Кирилл. Потрепав по щеке герлфренд, парень направился вслед за сокурсником. Их роману с Ниной уже полгода, так что нетерпеливого желания он уже не испытывал.

Петрушка оказался и вовсе без пары. Он бы не прочь приударить за Ириной, - она произвела на него сильное впечатление уже с момента появления в ресторанном зале, - но почему-то парень немного робел, хотя соблазнить сверстницу для него не составляло труда. Пока он набирался решимости, подпитываясь для храбрости алкоголем, Ирина попрощалась с ребятами и ушла спать, а Петрушка от огорчения взял на себя обязанности виночерпия. Время от времени его посещала шальная мысль выведать, какую комнату предоставили Ирине, и пробраться к ней. Правда, Петрушка не был уверен, что она примет его с объятиями, а потому легко согласился скоротать время за пулькой.

Большинство гостей уже разошлись, со столов все убрали, лишь у бара паслись четверо мужчин.

Юрий устроился в нише, предназначенной для  настольных игр и прочих сидячих развлечений. Виолетта восседала там же, грозно поглядывая на благоверного. Увидев своего обидчика Петрушку, толстуха скривилась, но промолчала. Не обращая на нее внимания, трое партнеров сели вокруг низкого столика. Юрий, частенько бывавший в доме Заграйского, извлек из стоящей рядом тумбы запечатанную колоду карт, трафарет для преферанса и ручку, раздал карты, и игра началась.

Вениамина не было видно, и Егор решил, что приятель слинял от греха на кухню. Решив тоже быть при деле, он порылся среди дисков и нашел подходящее музыкальное сопровождение, не мешающее игрокам сосредоточиться.

- Посмотрю-ка, кто плещется в бассейне, - оповестила сразу поскучневшая Виола и направилась к боковому коридору.

Егор отправился на кухню и обнаружил там Вениамина, прикорнувшего на диванчике.

- Вставай, мой друг, тебя зовут из преисподней! - замогильным голосом произнес прикольщик.

Веник вздрогнул, открыл глаза и, узрев приятеля, расплылся в пьяной улыбке и предложил:

- Егорка, давай вмажем!

- Давай! - бодро откликнулся собутыльник.

Они извлекли из холодильника запотевшую бутылку, разлили, выпили, а потом Егор вспомнил:

- Мы же в баню собирались!

- Щас пойдем, - с готовностью отозвался верный друг.

- Давай возьмем с собой полную бутылку, а то в этой только половина осталась. Тару я прихватил. - Егор похлопал себя по карману, куда предусмотрительно сунул два пластиковых стаканчика.

Открыв холодильник, он поставил туда початую бутылку и достал свежую.

- Целка! - возвестил парень, размахивая полной бутылкой. - Ну, пошли париться.

Лариса и ее поклонник молча дошли до ресторана, где остался “шевроле” Ростоцкого.

- Ларочка, давай я отвезу тебя домой, а потом вернусь сюда, - предложил он.

- Зачем? - удивилась она.

- После осмотра особняка ты пришла очень напряженной, и я подумал, что Заграйский вел себя недостойно. Хочу поговорить с ним по-мужски. Мог бы и не спрашивать твоего согласия, но боюсь, что мое вмешательство не вызовет твоего одобрения, потому и ставлю тебя в известность.

Лара улыбнулась, ее лицо было спокойным.

- Спасибо, Евгений. Но в данном случае твоя помощь не требуется.

- Не думаю, что Заграйского стоит оставлять безнаказанным.

- Этот тип не останется безнаказанным, - с усмешкой ответила Лариса.

- На мой взгляд, это обязанность мужчины.

- Нет, Евгений, твое вмешательство не требуется.

- И все же я с тобой не согласен, - настаивал поклонник.

- Поехали, - пресекла она дальнейшую дискуссию.

- Березовый веник замачивают в кипятке, - напомнил Вениамин, взбираясь на полку.

- А еловый не замачивают, - со смешком оповестил любитель приколов.

Егор со свистом замахнулся и шлепнул пучком жестких, колючих веток по распластанному телу приятеля.

- У-ух! - выдохнул Веня, когда тысячи иголок прошлись по коже.

- Ну как, пробирает? - поинтересовался друг-прикольщик, от души наяривая “веником”, да еще и “с потягом”.

- До самых печенок, - полузадушенным голосом отозвался Вениамин, уткнувшись лицом в сгиб локтя. - Колется только.

- Ничего, зато полезно. И озоном сразу запахло, чуешь?

Жертва ничего такого не чувствовала, но промычала в знак согласия.

- Сейчас все алкогольные пары из тебя выбью, а потом под душ, и будешь как новенький, - обнадежил Егор.

- Давай теперь я тебя похлещу, - предложил Веник, кожа которого уже горела, как ошпаренная кипятком.

- Я-то трезвый. Это тебе еловый массаж полезен.

Наконец Егор решил, что достаточно:

- Иди под душ, смой с себя иголки, а я пока попарюсь.

Приятели сделали еще пару заходов - хорошенько пропотев в бане, обливались под душем холодной водой, а потом снова в жарко натопленную парилку.

- Гляди-ка, в предбаннике розетка есть, - заметил Вениамин. - Надо было захватить с собой магнитофон для полного кайфа.

- И девчонок... - мечтательно добавил Егор.

- Да и без девчонок классно попарились.

Веник уже еле держался на ногах, но боевого духа у него не убавилось.

- Дай-ка я еще поддам парку! - оповестил он приятеля.

Нетвердо ступая, Вениамин вошел в душевую кабинку, где в этот момент плескался Егор, набрал воду в пластмассовое ведерко и вышел в предбанник. То ли ведро не было предназначено для этой цели, и дужка выскочила, то ли любитель пара поскользнулся на мокром полу, - в общем, Веник с размаху плюхнулся на пятую точку, ведро описало дугу, вода выплеснулась на стену, попав в электрическую розетку, и свет погас.

- Ну ты и козел, Венька! - в сердцах вскричал напарник по мойке.

- А чё - ты в темноте не услышишь, куда мыло трешь? - раздался голос виновника, все еще сидящего на полу.

- Да теперь и мыла-то не найти. - Егор еще раз пошарил по полочке. - Видно, соскользнуло, когда ты рухнул.

Выключив воду, он вышел в предбанник и, руководствуясь верхним чутьем, направился в угол, где стояли плетеные кресла и столик, на который они водрузили драгоценную бутылку, решив выпить после окончания банно-помоечных процедур.

- Черт, ты и водку умудрился уронить, слон в посудной лавке, - проворчал Егор, опустившись на корточки и шаря руками по полу.

В предбаннике не было даже окон, а открыть дверь нетрезвые приятели не догадались и возились в темноте. Вскоре бутылка обнаружилась, и Егор с облегчением удостоверился, что она цела, но пластиковых стаканчиков он на полу не нашел.

- А вот оно, мыло, как раз подо мной, - обрадовался Веник.

Желая быть хоть чем-то полезным, раз уж по его вине баня погрузилась в полную темноту, он, кряхтя, встал на четвереньки. Но ухватить скользкий обмылок ему не удалось. Без пользы неоднократно проутюжив на четырех конечностях все пространство, Вениамин успокоил приятеля:

- Да ладно, чего там, мы и так чистые. А мимо рта и в темноте не пронесешь.

- Как бы не так! Бутылку я спас, а пластмассовые стаканчики ты наверняка затоптал.

- Ничего я не затоптал! - возмутился Веник. - Щас найду.

Парень опять совершил вояж на четвереньках, но, поняв безуспешность своих стараний, сел на пол и не очень уверенно произнес:

- Можно из горла.

- А ты когда-нибудь пробовал? - подначил Егор.

- Нет, но люди ж пьют.

- Ну, тогда давай первым. Если не захлебнешься, то и я рискну.

Вениамин протянул руку, но в кромешной тьме не нащупал заветную бутылку, а шутник Егор нарочно спрятал ее за спину. Веник опять для верности встал на четыре точки - пол был очень скользким от пролитой воды и погони за обмылком, - и подобрался поближе к плетеному креслу, в котором восседал друг собутыльник. Беспомощные взмахи Вениамина не увенчались успехом, по крайней мере, бутылка в жаждущие руки не попала, и парень постоянно промахивался, задевая приятеля.

- Эй, друг, кончай телебомкать меня по важному органу, я же не педрила, - мнимо сердито осадил его Егор.

Наконец шутник сжалился и вложил бутылку в руку приятеля. Зажав ее коленями и для надежности крепко вцепившись обеими руками, Веник зубами свинтил пробку и с облегчением выдохнул:

- Пор-рядок!

- Не выбрасывай пробку, - решил приколоться Егор. - Подходящая посуда. Есть мужики, которые умеют пить из пробки.

Один из приятелей поведал ему, что всасывание спиртного происходит уже через слизистую рта, и шесть пробок водки вполне достаточно, чтобы быть впополам. Тем самым экономится драгоценный напиток, если он в ограниченном количестве.

- Да ведь в темноте больше пролью, - возразил не подозревающий подвоха Веня.

- Зато научишься пить как белый человек! - решил довести дело до конца прикольщик.

- Ладно, - согласился его наивный друг.

По характерному звуку Егор понял, что жидкость, в основном, попадает мимо “тары”, но не вмешивался. Наконец Веник решил, что набулькал достаточно, и одним глотком отправил содержимое пробки по назначению. Посидев некоторое время в ожидании эффекта, он сообщил:

- Ничего особенного.

- Тогда продолжай, - подбодрил приятель.

На сей раз Вениамину удалось довольно быстро накапать полную пробку, пролив минимальное количество живительной влаги, на пятой попытке он уже наловчился наливать наощупь, но на шестой сломался.

- Ладно, давай сделаем еще один заход, и финиш, - завершил дегустацию огненной воды Егор. Он помог собутыльнику встать и, поддерживая его, повел в парилку. Самостоятельно влезть на полку пьяненький Веник уже не мог, и верный друг забросил туда тщедушное тело сомлевшего приятеля, пообещав: -Устрою тебе еще один сеанс елочного массажа, и вмиг протрезвеешь.

Еловые ветки со свистом рассекали воздух и шлепали по распластанному телу, но Вениамин не издал ни звука.

- Эй, Веник, ты живой? - забеспокоился Егор.

В ответ - молчание. Наклонившись к лицу друга, парень услышал тихое посапывание.

- Эх, водка-злодейка сгубила бойца, отряд не заметил потери бойца, - на мотив известной песни пропел Егор и, оставив бездыханное тело приятеля в бане, отправился к сокурсникам допивать.

Евгений довез Ларису до дома и помог ей выйти из машины. О том, чтобы пригласить его “на чашку кофе”, и речи быть не могло. Лара никогда не позволяла поклонникам переступать порог своей квартиры, руководствуясь принципом: “Мой дом - моя крепость”. Да и не то сейчас настроение, не хотелось даже невинно посидеть-поболтать. Общество Евгения уже тяготило, и она мечтала остаться одна.

“Лучше бы я поехала после работы на дачу”, - подумала Лариса, взглянув на темные окна своей квартиры.

Сейчас бабье лето, на улице теплынь, в ее саду цветут поздние сорта роз и лилий, астры и хризантемы, можно было получить массу положительных эмоций, радуясь собственноручно выращенным цветам, а она приняла приглашение пойти на свадьбу Заграйского и в итоге оказалась в непростой ситуации.

Тем не менее, Лариса еще раз напомнила себе: “Пора становиться зубастой и самой решать свои проблемы”.

Евгений понимал, что неуместно напрашиваться в гости или зазывать ее к себе. Он поцеловал спутнице руку и спросил:

- Могу я надеяться, что ты позвонишь?

- Безрассудные надежды - самые долговечные, - отшутилась Лара.

Развеселая компания сильно поредела, большинство ребят разбрелись кто куда. Несколько парней спустились в бильярдную, парочки заняли пустующие спальни, а те, кому не хватило комнаты для уединения, отправились поглазеть на звезды и найти подходящую скамейку для закрепления отношений на лоне природы. В комнате, которая числилась за Кириллом и Петрушкой, в отсутствие хозяев остались лишь самые закаленные.

Напитков, экспроприированных со столов в ресторане, разумеется, не хватило, и гонцы периодически бегали вниз за пополнением, дабы поддерживать боевой дух на должном уровне.

- Баня еще не остыла? - спросила Маня, когда Егор вошел в густо прокуренную комнату, в которой топор бы не висел, а плавал на волнах табачного дыма.

- Не, там еще жарко, - со всей серьезностью заверил прикольщик.

- Вторая смена! - обрадовалась девушка. - Пошли, Инка, попаримся. Да завтра, ребята.

- А что - вы сюда уже не вернетесь? - спросил Егор.

- Нет, мы потом пойдем к себе спать. Нам выделили комнату на первом этаже.

- Какую? - заинтересовался парень, имея определенные намерения.

- Не скажу! - Маня показала ему язык.

Только после ухода любительниц парной Егор рассказал сокурсникам, что в бане нет света, а на полке лежит бездыханное тело Веника.

- Во будет прикол, когда девчонки на него наткнутся! - заранее порадовался он.

Юрий Владимирович Зорич вышел из дома Заграйского в прекрасном расположении духа. Два с половиной часа назад Виола, поняв, что ничего крамольного во времяпрепровождении супруга нет, отправилась почивать. Трио истых преферансистов увлеклись, прерываться не хотелось. Сыграли тридцатку, ребята оказались сильными партнерами, и Зорич гордился законным выигрышем, пусть и чисто символическим. Но для любого уважающего себя преферансиста дело не в деньгах, а в принципе: выиграл или проиграл.

Сейчас Юрий Владимирович решил, что пора навестить свою пассию Любашу, уже заждалась. Спустившись со ступенек, он направился к воротам и тут услышал пронзительный крик:

- А-а-а!

Оглянувшись, Юрий Владимирович увидел несущуюся по двору и вопящую на одной ноте голую девушку. За ней мчалась вторая девица, не менее голая.

Он потряс головой - не привиделось ли? - все ж сегодня выпито было немало. Но нет, обе девушки, узрев представительного мужчину, резко изменили траекторию бега и ринулись к нему. Первая споткнулась и упала, вторая добежала и уткнулась лицом ему в грудь, сотрясаясь мелкой дрожью.

- Что случилось? - отеческим тоном спросил сосед, ощущая себя спасителем обиженных кем-то юных созданий.

- Та-ам, та-ам, - клацая зубами, вымолвила спасенная, показывая рукой куда-то в сторону.

Ее подруга уже поднялась с земли и тоже нашла спасение на плече Юрия Владимировича.

- Труп! - выпалила она.

- Где? - с интонациями любящего папы, вопрошающего свое несмышленое чадо, поинтересовался он, узнав в них студенток, сидевших за свадебным столом напротив него и Виолы.

- В бане! - сообщила первая, не переставая выстукивать зубами дробь.

Обнимать сразу двух голых девушек ему еще не доводилось и, надо признать, это было приятное ощущение. Юрий Владимирович не отказался бы и дальше продолжать это занятие, но они дрожали от холода и пережитого страха, и спаситель решил, что пора предпринимать меры:

- Ну, пойдемте, посмотрим.

- Нет! - в один голос вскричали перепуганные девицы.

- Со мной ничего не бойтесь, - заверил он, ощущая себя просто-таки рыцарем без страха и упрека.

Обе студентки сразу успокоились. Продолжая обнимать их за худенькие плечи, Юрий Владимирович молодцевато расправил свои и двинулся в сторону соседского участка.

Войдя в предбанник, он отпустил своих спутниц и нажал на выключатель.

- Света нет, - оповестила одна из девушек.

- Почему? - удивился сосед. Не дождавшись ответа, он уверенно пообещал: - Сейчас исправим.

Привстав на цыпочки, Юрий Владимирович пошарил рукой по стене, чем-то щелкнул, и лампочка, одетая в водонепроницаемый плафон, загорелась.

- Какой вы молодец! - восхитилась вторая из подбежавших к нему студенток.

Сосед еще пуще загордился, ощущая себя не только спасителем голых девушек, но и умельцем на все руки.

- Меня зовут Маней, - представилась одна из спасенных.

- А меня Инной, - сообщила вторая.

- А я Юра, - завершил он церемонию знакомства, решив, что отчество в обществе обнаженных нимф, ни к чему. - Ну и где же труп?

- Там. - Инна показала на открытую настежь дверь парной. - Лежит на полке.

Юрий Владимирович смело устремился навстречу опасности и обнаружил мирно спящего голого парня.

- Да он просто спит, - успокаивающим тоном сообщил он подругам, оставшимся в предбаннике и за отсутствием надежного плеча, испуганно прижавшимся друг к другу.

Маня заглянула в парную, узнала в “трупе” Вениамина и всплеснула руками:

- Батюшки! Это же Веник!

- Нажрался, дурень, - поставила последнюю точку Инна.

- А мы из-за него так и не попарились, - с сожалением произнесла Манюня.

- Я могу перенести парня в предбанник, а вы продолжите, - предложил сосед

- Давайте и вы с нами, Юрик, - с кокетливой улыбкой пригласила Инна.

Маня, оглядев себя и подругу, расхохоталась:

- Идея хороша! Мы уже и так голые, осталось раздеться Юрочке.

“Юрочка” просиял и стал быстро разоблачаться.

И, надо сказать, более приятно он не проводил время за всю свою жизнь.

После ухода Юрия Владимировича его место занял Ашот Гаспарян, и партнеры решили расписать еще одну тридцатку.

Студенты сразу смекнули, что преферансный стаж у Ашота небольшой, видимо, он научился из соображений престижа - какой же деловой человек не пишет пулю[24]! - но у него не было ни одного из качеств, нужных для того, чтобы стать хорошим игроком, а уж асом и подавно. Ашот не утруждал себя даже элементарными вещами. Приличный преферансист с ходу запоминает все, что партнеры сносят в каждой из десяти взяток. Разбуди его посреди ночи, даже спустя длительное время, - и он выдаст весь расклад любого кона. Помимо умения моментально все просчитывать и запоминать, нужно еще и обладать чутьем. “Знать бы прикуп - можно не работать”, - девиз плохих игроков. Преферансный ас интуитивно чувствует, что прикуп - тот, который нужен, и будет торговаться, даже не имея на руках ничего особенно выдающегося. При этом он умеет вовремя остановиться. Да и много чего требуется, чтобы стать хорошим игроком. В первую очередь - хладнокровие.

У Ашота не было ни опыта, ни желания запоминать карты, ни умения играть комбинационно, ни чутья, а самое печальное - выдержки. Одно слово - кавказский темперамент! Он отчаянно торговался при явно неприкупной карте, неизменно брал не то, чего ожидал, злился, матерился. Его пуля была девственно чиста, зато гора[25] неуклонно росла.

Кирилл с Петрушкой вели себя как ни в чем ни бывало и писали на него висты[26], хотя обоих немного раздражало, что Ашот почти каждый раз забирает прикуп, не давая им играть. Висты, конечно, дело хорошее, опять же горка у неумелого игрока прогрессивно растет, что сулит обоим противникам немалый выигрыш, но ведь настоящий преферансист играет ради самого процесса.

Мизера[27]  Ашот вообще не умел играть, но взял прикуп, имея на руках длинную масть без “хозяйки”[28]. Кирилл, подавив вздох, посмотрел на приятеля, а тот ответил ему выразительным взглядом. Горка Ашота уже и так выросла, да плюс несыгранный мизер... В общем, парни были уверены: на ближайшие месяцы они обеспечат халявной выпивкой всю свою большую компанию.

Получив, как и предполагалось, на мизере “паровоз”, Ашот в бешенстве разметал карты по столу, некоторые упали на пол. Ребята сидели с невозмутимым видом - по неписаному правилу, кто уронил, тот и должен поднять. Пусть этот спесивый нувориш, который ведет себя как форменный псих, сам ползает по полу, собирая рассыпавшиеся карты. Ашот громко матерился, тяжело дышал, сверкал глазами, но подбирать карты не желал. Видя, что и партнеры не двинулись с места, он вскочил и отошел к бару. Взяв с полки бутылку виски, налил себе полный стакан и, повернувшись спиной, стал пить большими глотками.

- Слушай, этот мужик с головой не дружит, - шепотом произнес Петрушка.

- Га-арячий джигит! - в тон ему ответил Кирилл.

- Ну что, закончим игру? - как ни в чем не бывало, спросил проигравшего Петрушка, подмигнув приятелю, - мол, и так прилично обули дядечку.

Закрывать недоигранную игру - моветон. Это позволительно лишь в обстоятельствах неодолимой силы, к примеру, явилась разгневанная супруга одного из игроков.

Ашот, не оборачиваясь, кивнул. Кирилл быстро подсчитал очки и оповестил, что партнер проиграл тысячу триста восемьдесят долларов. Тот подошел, извлек из кармана зеленую пачку и, не глядя на партнеров, бросил на столик. Петрушка молча взял, отсчитал нужную сумму, остальное протянул проигравшему.

- Оставьте себе, - глухо произнес Ашот.

- Спасибо, не надо, - с вежливой улыбкой отказался парень.

Наконец проигравший перевел на него взгляд и неожиданно улыбнулся.

- Ладно, пацаны, я погорячился, - примирительно сказал он.

- Бывает, - пожал плечами Петрушка.

- Я тоже, когда начинал, проиграл астрономическую, по моим понятиям, сумму, - поделился Кирилл.

- Отдал? - поинтересовался Ашот.

- Отработал.

- Завтра еще сыграем?

- Сыграем, - ответил парень.

Утром Егор проснулся от заунывного голоса соседа по комнате. Продрав глаза, он увидел сидящего на полу Вениамина - обхватив голову руками, тот раскачивался и заклинал: “Голова, не боли! Голова, не боли!!!”

- Веник, кончай стонать. Лучше махни стоху водяры, - посоветовал страждущему Егор.

- Бр-р, - передернулся несчастный и жалобно попросил: - Пивка бы... Холодненького...

- Да где же я возьму тебе пива, да еще холодного?

- Может, в кухонном холодильнике есть?

- Ладно, сейчас схожу, - сжалился верный друг.

Спускаясь по лестнице, Егор услышал в холле голоса. Не дойдя один пролет, он перегнулся через перила, посмотрел вниз и узрел накрытый стол. Все честь по чести - бутылки, закуски, тарелки. За столом восседало человек тридцать и, судя по оживленной болтовне и взрывам смеха, все уже поправили здоровье и замечательно себя чувствовали. Позавидовав им белой завистью, Егор вспомнил про страдальца и отправился в обратный путь.

- Веник, в холле накрыт стол, там тебе и пиво, и шампанское, и все тридцать три удовольствия. Быстро надевай галстук и пошли.

- Какой галстук? - простонал несчастный. - Я его отродясь не носил.

- Ну, я имел в виду - сполосни рожу, почисть зубы, а то у тебя видок непрезентабельный, за стол не пустят.

- Я зубную щетку не взял...

- Пальцем почистишь.

Вениамин с оханьем и кряхтением встал и, еле переставляя ноги, направился в ванную. Вспомнив, что он тоже еще не умывался, Егор вошел следом, поплескал в лицо воды, прополоскал рот и счел, что утренний туалет завершен.

Не лучше обстояли дела и у девушек. Банно-сексуальные игры закончилась в пятом часу утра, после чего участники решили, что надо немного передохнуть, поднабраться сил для нового дня, и расползлись на спальные места.

Мане и Инне выделили комнату рядом с кухней, а там с девяти часов хлопотали официанты и посудомойки, которыми зычно командовала Вера Дмитриевна. Звяканье посуды и голоса явственно доносились через тонкую стенку, так что поспать вволю не удалось. Провалявшись пару часов, девушки осознали, что придется вставать. В данный момент обе не чувствовали прилива жизненных сил: недосып, плюс сушняк, плюс слабость во всем организме и ощущение “все тело стонет, а во рту будто кошки нагадили”.

- Что ж так жопа-то болит? - со страданием в голосе вопросила Манюня, сползая с кровати.

- А у меня голова на части раскалывается, - с тяжким стоном пожаловалась Инна, не в силах открыть глаза.

- Ну - почему голова,  понятно. Но при чем здесь моя корма?

- Так ты ж вчера, когда мы в бане на “труп” наткнулись, поскользнулась и приложилась пятой точкой, - внесла ясность подруга, несколько оживившись от воспоминаний - не только драматических, но и приятных.

Маня подошла к зеркалу, задрала рубашку, приспустила трусы и попыталась через плечо разглядеть урон, причиненный мягкому месту, но ничего не узрела. Тогда девушка наклонилась, приняв Г-образную позу, и попробовала обозреть повреждения из этого положения.

- Инка, не могу рассмотреть собственный зад, - оповестила она. - Может, ты увидишь, что там такое.

Подойдя к подруге, все еще лежащей со страдальческой миной, Манюня опять встала в Г-образную позу и спросила:

- Ну что?

- Девчонки, а чем это вы тут занимаетесь? - послышался удивленный голос.

Подруги повернулись к окну, где торчала голова Егора.

- Да вот, жопа болит, - поплакалась Манюня, выпрямляясь.

- Дай и мне посмотреть, - вызвался Егор, перемахнув через подоконник.

Немного поколебавшись, пострадавшая решила, что осмотр имеет чисто медицинские цели, ведь сокурсник - будущий врач, и продемонстрировала ему больное место.

- Синяк на полметра, - поставил диагноз Егор и жизнерадостно оповестил: - Очень помогает водочный компресс. Щас, я мигом, - обнадежил он и покинул комнату тем же путем - через окно.

- На задницу - водочный компресс? - засомневалась девушка, задумчиво глядя ему вслед.

Минут через десять сокурсник появился, держа в руках бутылку водки, бокал и пузырек с йодом.

- А йод зачем? - поинтересовалась Маня.

- Йодную сетку сделаю, чтоб синяк быстрее рассосался.

- И водочный компресс тоже? - дивилась студентка второго курса медицинского института.

- Нет, водочный компресс мы примем внутрь. Ты - как обезболивающее, а я - для придания творческого стимула. Подставляй задницу, сейчас разукрашу твою пикантную округлость. Бывает наскальная живопись, а у тебя будет напопная.

Утром ревнивая Виолетта устроила благоверному допрос: во сколько явился под родной кров, что делал всю ночь, не пришли ли девицы разбавить компанию мужчин-преферансистов.

- Чтоб сегодня ни-ни! - предупредила Юрия суровая супруга.

Она уже позавтракала, но нетерпеливо поглядывала на часы, намереваясь отправиться в особняк Заграйского и там плотно откушать. В одиннадцать Виола решила, что пора, и супруги Зорич вышли из дома.

Шагая рядом со слоноподобной женой, Юрий размышлял, зачем она вчера спускалась в подвальный этаж, где хозяин дома принимал водные процедуры, и о чем толковала с ним?

Он не имел возможности подслушать их разговор - неудобно было при ребятах устремляться вслед за женой, - но догадывался, что неспроста благоверная потащилась в полночь к его бывшему компаньону.

Оказав сокурснице первую медицинскую помощь, - за неимением ватной палочки пришлось рисовать по мягкому месту пальцем, - Егор порадовал девушек:

- В холле уже накрыт стол, ломящийся от яств и напитков.

Манюня подошла к зеркалу и  попыталась придать пристойный вид своей короткой прическе. Во время вчерашних банных игрищ волосы намокли, а фен девушка не захватила. Явившись в свою спальню уже на рассвете, подруги рухнули в постель с мокрой головой. Сейчас Манины тонкие, светлые волосы торчали во все стороны, а их обладательница напоминала вихрастого подростка. Инне было проще - у нее длинные волосы, и она стянула их в конский хвост. Ночные развлечения не оставили никакого следа на лице восемнадцатилетней девушки, но лишней красоты, как известно не бывает, и потому Инна, высунув кончик языка, старательно подкрашивала ресницы.

- Ты водку со стола, что ль стащил? - поинтересовалась Маня, кивая на бутылку.

- Не, из холодильника. Влез в окно кухни, когда Маринкина мамаша вышла в холл, и позаимствовал на лечебные цели. Как поживает твоя корма?

- Когда стою - не болит, но сидеть проблемно.

- А чего ты повадился в окна сигать? - спросила Инна.

- А так проще, - жизнерадостно поделился своим ноу-хау сокурсник. - Вашу дверь я подергал, а она заперта. Хотел пригласить вас к столу. - Егор шаркнул ножкой, склонился в поклоне и изобразил, будто метет пол шляпой со страусовым пером. - Но решил не тревожить ваш покой. Выпил-закусил, а потом надумал приобщить и вас к процессу. Обежал дом по периметру, заглядывал во все окна и в результате этих изысканий обнаружил Маньку, демонстрирующую свой оголенный зад. Переть водку со стола я счел дурным тоном и влез через открытое окно в кухню, когда там никого не было, вот и все. - Он еще раз изобразил полупоклон и поторопил сокурсниц: - Хватит малеваться, девчонки, и так красивые.

Ровно в одиннадцать явились Нора с Региной. Жека оставался на ночь у Аллы, так что вся веселая четверка была в сборе. Хмурился лишь верный оруженосец.

- Ты чего насупился, Толян? - спросила Алла.

- Дак это... - мялся он, раздумывая, как бы сказать так, чтобы не напоминать ей о недавней операции и о переживаниях питомцев.

- Ну, рожай-рожай, - подбодрила верная боевая подруга. - Я же вижу, что ты не в себе.

- Давай Демку с Персом с собой возьмем! - выпалил Толик.

- Так их же гости затопчут! А Демимур никогда не видела такого скопления людей, обалдеет наша крошка. Всех обтявкает, и будет суматоха.

У пуделихи была одна особенность - на незнакомых людей она вначале тявкала, а если потом признавала за своего, тут же лезла лизаться-целоваться.

- А я в тачке с ними посижу. Если там сад есть, погуляю. Демка никуда не денется, да и Перс от меня ни на шаг.

- Ну, ладно, - сдалась любящая хозяйка. - Соригинальничаем, заявившись большим, дружным коллективом. Как явствует из анекдота, евреи приходят в гости всей семьей, прихватив даже дальних родственников, а мы возьмем с собой четвероногих.

Большинство мест за огромным столом были заняты. Как и в ресторане, по правую руку от новобрачной восседала ее мать, а слева от Бориса - его младший брат Андрей. Марина выглядела уже повеселее, чем накануне, да и Иван приободрился. Новоиспеченный супруг, крепко проспавший эту ночь, как всегда, преисполненный самодовольства, поглядывал на гостей с видом патриарха.

Маня углядела свободный стул рядом с Юрием, - видимо, тот бдительно стерег это место до прихода подружек. Подойдя поближе, она ангельским голоском спросила:

- Можно мне здесь сесть?

Вчерашний партнер по банным играм просиял, а его габаритная супруга кинула на девушку неприязненный взгляд, но милостиво кивнула.

Инна обошла стол, села напротив подруги и подмигнула ей. Заметив это, Юрий еще больше засиял. Наградив его ответной улыбкой, Инна скинула сабо, осторожно протянула вперед правую ногу, нащупала ступню приятеля, пролезла под брючину и легонько погладила пальчиками его голень. Маня тоже приняла участие в игре. Уронив на пол салфетку, девушка ойкнула и полезла под стол, по пути скользнув рукой по внутренней поверхности бедра Юрия.

Открылась дверь, и в холл вошли новые гости.

- Привет веселой компании! - провозгласила Алла с порога.

Подойдя к новобрачным, она поздравила их и вручила подарок, - любительница приколоться и в самом деле купила в магазине “Интим” то, о чем говорила подругам, - сопроводив многозначительным взглядом и пожеланием:

- Чтоб хотелось и моглось!

Регина и Нора тоже поздравили молодых и преподнесли презенты, после чего все четверо заняли места за столом. Углядев окруженную молодежью Ирину, верная боевая подруга весело подмигнула и незаметно показала ей большой палец, мол, хорошо смотришься, так держать!

- Никак не пойму, из какого лагеря новенькие - старперов или молодых? - шепотом поинтересовался Егор у Петрушки.

Ирина услышала и, понизив голос, пояснила:

- Это мои подруги, а парень - любовник Аллы.

- Значит, нашего полку прибыло, - подытожил Егор.

Виолетта, большая любительница поесть в любое время суток, не заметила сексуально-застольных игр благоверного и его подружек. В данный момент она стояла задом к супругу, нависая верхней половиной своей туши над столом, и пыталась дотянуться до блюда с копченым угрем. Тем самым прожорливая дама продемонстрировала, что в погоне за одним упускаешь из внимания другое, а также известную истину: как мужа ни паси, он все равно на других женщин заглядывается. И не только заглядывается.

Толстуха бросила на новых гостей хмурый взгляд и вернулась к прерванному занятию. Переложив добрую половину блюда на свою тарелку, она потянулась за другим приглянувшимся ей деликатесом. На ее тарелке еды было уже “с горкой”, но Виолетта этим не удовольствовалась и, вытянув шею, высматривала, чем бы еще себя порадовать. Сидящий рядом с ней Саша с невинным видом протянул чистую тарелку:

- Возьмите, пригодится. На одной у вас все не поместится.

Матрона сердито зыркнула на него, но не унялась.

- Неужели кабаниха все это съест? - шепотом спросил свою герлфренд Кирилл.

- Не только умнет, но еще раза три за добавкой полезет, - со смешком ответила Нина.

- Судя по свиноматочной комплекции, аналогичными деликатесами все ее холодильники забиты под завязку.

- Халяву любят все.

- Святое дело - оттянуться в гостях, - прибавил Петрушка. Повернувшись к сидящей рядом с ним Ирине, он спросил: - Что тебе положить?

Услышав это, Виола подняла брови. Мимического выражения недоумения ей показалось мало, и она громко, с осуждающе-негодующими интонациями, вопросила:

- Вы уже перешли на “ты”?

- Как и положено после брудершафта, - растянув губы в дурацкой ухмылке, ответил Петрушка.

- Вот уж не ожидала... С виду - приличная женщина, - ханжески поджала губы матрона.

- Не волнуйтесь, мадам, вам никто не предложит выпить на брудершафт, - с серьезным видом заверил парень, сделав ударение на местоимении.

- А я и не собиралась! - заявила та.

- Лично мне вы этим сделали подарок. Видеть вас одно удовольствие, а не видеть - другое, - язвительно произнес оппонент.

- Гаденыш! - выкрикнула Виолетта.

- Некоторые женщины напоминают Грецию - все в древних развалинах, - многозначительно произнес Петрушка. - Или свалку по утилизации отходов. Или и то и другое.

- А ты голодный оборвыш!

- Разве это пожизненный недостаток? - невинно улыбнулся парень. - Между прочим, я уже сытый, а развалины - это навсегда. Свалка тоже, как правило, явление неизменное.

Присутствующие за столом прислушивались к их перепалке и посмеивались. Симпатии гостей несомненно были на стороне Петрушки. Мадам Зорич с чувством юмора явно не дружила, предпочитая оскорбления, как и все ограниченные люди. Ироничные реплики парня выводили ее из себя, но найти достойный ответ не удавалось, и она гневно пыхтела, став еще более отвратительной и смешной, напоминая комедийных актеров, утрированно изображающих гнев. Однако отрицательные эмоции ничуть не повлияли на ее аппетит. Прожорливая Виолетта смела с тарелки все и еще несколько раз вставала за добавкой. Наконец Саша, которому надоело нюхать ее подмышку, не вытерпел:

- Скажите, что вы хотите, и я подам вам блюдо.

- Я сама возьму! - заявила обжора, видимо, опасаясь, что парень ее обделит.

Аппетит у всех гостей, надо сказать, был отменный, и застолье, начавшееся как поздний завтрак, плавно перетекло в обед. Предусмотрительная Вера Дмитриевна это учла, так что стол был уставлен закусками на любой вкус.

Взяв глубокую тарелку с заливной осетриной, Жека положил трем подругам и собрался взять пару кусков себе, но Виола, ревниво наблюдавшая, как пустеет блюдо, - а вдруг ей не достанется! - взвизгнула:

- Что за наглость, молодой человек! Оделили своих, а я рыбу даже не попробовала!

Женя замер с наколотым на вилку куском заливного, не зная, то ли расхохотаться, то ли отдать ей свою порцию. Отпарировать в том же духе он и не помышлял - все ж дама, к тому же, значительно старше его.

- Какой же нужно быть идиоткой, чтобы столь беззастенчиво демонстрировать просто-таки патологическое обжорство,  - шепотом сказала подруге Нора, глядя на Виолетту с омерзением.

- Даже жаба считает себя красавицей, - хмыкнула Регина.

- Обычно толстяки добродушные, а эта озлобленная.

- Я люблю женщин и считаю их совершенством, - признался Женя. - Но сейчас думаю, что и природа допускает брак.

- Каждая ее грудь килограммов по пять, не меньше. И как тебе такое сокровище, господин любитель пышных форм? - поинтересовалась Нора.

- Я поклонник женской груди, - согласился собеседник. - Кто умный сказал, что женщина без бюста - как постель без подушки. Крутые формы радуют и эстетически, и эротически, но вымя этой коровы у меня положительных эмоций не вызывает. Даже на отъявленного грудиста такие жировые мешки не произведут впечатления, потому что неэстетичны. Забавную сценку рассказал народный артист Евгений Весник. Одна из жительниц Ялты, пышка с огромной грудью, - Жека упер кулаки грудь, выставив вперед локти, показывая, каких размеров был бюст, - весьма оригинально мыла эту часть тела. Раздевалась, оставшись в панталонах до колена и ничуть не стесняясь присутствующих, входила в воду, наклонялась, - при этом соски почти доставали до ступней, - и намыливала каждую грудь хозяйственным мылом. - Рассказчик нагнулся в Г-образную позу и сделал рукой несколько энергичных движений от пола к своим плечам. - А потом делала вот так. - Женя потер воображаемые груди одну о другую, будто стирал белье. Подруги прыснули, а он прибавил: - Эта дама положила глаз на одного мужичка, но тот побоялся, что не сумеет обнять партнершу столь необъятных размеров, а она ему: “Ты много теряешь! Я ласковая!” Когда и это не произвело на него впечатление, бабонька говорит: “Если тебя кто обидит, ты мне скажи, я его сиськой зашибу!”

Виолетта навострила ушки и прислушивалась, хотя Жека рассказывал лишь своим спутницам, намеренно понизив голос, и не преминула встрясть, громогласно заявив:

- Лучше быть женщиной с формами, чем такими тощими, чем эти... - Она пренебрежительно кивнула на Нору с Региной.

Алла, весьма поднаторевшая в ироничных пикировках еще со студенческих времен, не могла оставить хамскую реплику без внимания.

- Вы, милочка, как верблюд перед многонедельным походом по пустыне, решили наесть жировые горбы, только они у вас спереди, а не на спине, -  с приятной улыбкой произнесла она неприятные слова.  - Вам пора попоститься лет этак пять, а еще лучше - до самой смерти.

Виола задохнулась от возмущения. Пока она собиралась дать отповедь, Алла невозмутимо процитировала фразу из фильма “Полосатый рейс”:

- Тигров больше не кормить!

Постепенно пустые места за столом заполнялись гостями. В гостиной стало шумно, как обычно, когда собралось много людей, усиленно налегающих на горячительные напитки. Никто никого не слушал, все говорили одновременно, стараясь перекричать других.

На всех торжествах Алла была тамадой, веселила и объединяла даже разномастную компанию, но сейчас ей не хотелось брать на себя эти обязанности. Жених ей не симпатичен, мотивы, по которым он женится на полуребенке, понятны, невеста ничего, кроме сочувствия, не вызывает, а потому желать им то, что обычно желают на свадьбах, - явное фарисейство. Аллу и смешил, и немного раздражал самодовольный вид Бориса, а потому она решила размяться ироничными тостами. Попросив Жеку наполнить ее бокал, она встала и произнесла:

- Любовь одна, но подделок под нее немерено. Так выпьем же за умение отличать настоящее от поддельного!

Гостям было все равно за что пить, и тост вызвал одобрительный гул. Его двойной смысл поняли лишь студенты и Аллины друзья. Догадалась, что имела в виду гостья, и Марина - залилась румянцем, смутилась и опустила глаза.

Переглянувшись с Аллой, острячка Нора подмигнула и тоже произнесла тост:

- Жан де Лабрюйер говорил: “Чем больше милостей дарит женщина мужчине, тем сильнее она его любит и тем меньше любит он ее”. Так выпьем же не за мужчин, а за нас, любимых!

Новый тост вызвал бурное одобрение прекрасной половины гостей, но и сильная не упустила повод выпить. Решив разбавить тостирующих дам тостирующим джентльменом, поднялся Жека:

- Выпьем за женщин, которых не волнует, если муж волочится за каждой юбкой. Ведь пес тоже гоняется за любой автомашиной, но догнав, не знает, что с ней делать!

И опять тост больше понравился женщинам, но и мужчины расплылись улыбками, демонстрируя, что не лишены чувства юмора.

- Давайте выпьем за счастливые браки, - подхватила эстафету Алла, многозначительно посмотрев на новобрачных. - Пусть жена на праздники дарит мужу норковую шубу, а он ей - пачку презервативов.

Решив, что программу-минимум она уже выполнила, Алла села и вдумчиво занялась едой. После нее никто тостов не произносил, застолье было скучным, присутствующие вели себя так, будто они на поминках, а не на свадьбе. Наконец гости наелись-напились и стали потихоньку расползаться по холлу и прилегающим территориям.

- Если ты встаешь из-за стола, а он двигается, значит, пора совершить променад, - заявила Алла, поднимаясь.

Оглядев гостиную, она заметила Ирину, подошла к ней и, подмигнув, заметила:

- В хорошую компанию ты попала, дорогая. Я, правда, приехала в чужой монастырь со своим самоваром... Я хотела сказать, в Тулу со своим уставом. Но не прочь повеселиться. Как тут - еще никого не убили?

- Пока нет, - понизив голос, ответила Ирина.

- Но есть надежда?

- Смотря на что вы надеетесь, - встрял Петрушка. - Лично я не прочь увидеть старичка на дне бассейна.

Хозяин дома подошел к подругам, дегустирующим коктейли в обществе Жеки, и осклабился, продемонстрировав полный рот фарфоровых зубов очень хорошего качества - тысяча долларов штука, - американские дантисты стоят дорого!

- Норочка, как я рад тебя видеть, - засюсюкал Борис.

Бывшая любовница неописуемой радости не испытывала и сдержанно ответила:

- Спасибо за гостеприимство. У тебя хороший повар и классные напитки.

- Непременно прислал бы тебе приглашение, но не знал твоего адреса, - разливался соловьем потасканный потаскун.

- Я интуитивно это почувствовала, вот и пришла, - подыграла девушка.

Она достала пачку сигарет, а хозяин дома взял ее под локоток:

- Пойдем в более уютное место, посидим, поболтаем.

Он провел ее по боковому коридору до мини-холла, где стояли два кресла и овальный столик из шлифованного оникса.

- Норочка, жаль, что мы расстались... - глядя ей в глаза, проникновенно начал Борис.

- Лично мне - ничуть, - усмехнулась она, уже догадываясь, что последует дальше.

- Я так тебя любил...

Однако Нора не собиралась поддаваться на его слащавый тон:

- Да ты просто тянешься к молоденьким, вот и вся любовь. Мне тогда было двадцать, после второго развода я решила иметь дело только с богатыми, потому и спала с тобой. Пусть у тебя плохо стояло, зато с тех пор у меня есть дорогой сапфировый гарнитур.

Девушка язвила сознательно. Она никогда не прятала свой острый язычок и не мимикрировала под окружающих. К чему это фарисейство - ах, свадьба, ах, новобрачный! Уж кто-кто, а она-то знает Бориса Заграйского как облупленного.

- Ну зачем ты так говоришь, Норочка? - укоризненно произнес экс-любовник. - Мне кажется, ты немножко любила своего папика.

- Это тебе только кажется. Ты желал слышать эти слова, и я их произносила, потому что знала, сколько стоит твой подарок - ты ведь нарочно оставил ценник. Вот такой товарообмен: эрзац-любовь против натуральных драгоценностей. Ты просто платил за разницу в возрасте, за то, что у тебя плохо с потенцией, разве не так?

- Нет, Норочка, ты не права, - не унимался Борис. - Я тебя любил. А подарки делал от чистого сердца.

- Значит, я честно отработала свой гонорар, - спустила его на землю бывшая партнерша по сексу. - Здесь много симпатичных девушек, быть может, одна из них согласится на чейнч: подделка под любовь на нечто реально-материальное.

Покинутый подружками, Юрий Зорич опять загрустил, погрузившись в невеселые размышления.

Десять лет назад трое приятелей подвизались на ниве страховой медицины, фонды которой в конечном итоге обогатили их стартовым капиталом. Третий подельщик, Владимир Романчук, уже восемь лет обретается в США, в России почти не бывает, да и вообще не опасен. Чего не скажешь о Борисе Заграйском. Устроив поджог в офисе их фирмы, предусмотрительный мерзавец заблаговременно вывез часть документов. Знал бы Юрий, где тот их хранит, - давно нашел бы способ добраться до бумаг. Но ни в офисе фирмы Заграйского, ни в его загородном доме их нет, это Зорич уже выяснил.

Познакомившись с Любашей, Юрий всерьез задумался о разводе и оповестил о своем намерении благоверную. На что Виолетта заявила: “Никогда! Мне известно, где Борька хранит документы. Если я попрошу, он мне их отдаст. А я отнесу их в налоговые органы. Тебя заставят выплатить все налоги за десять лет, да плюс пени, - набежит столько, что останешься без штанов”.

Юрий был уверен, что его сволочная супруга именно так и поступит. “Все мне-мне-мне, а если не мне - то никому”, - вот ее девиз. Себя она обеспечила по максимуму. На ее личном банковском счету и в загашнике, где хранятся наличные, средств достаточно, чтобы прожить до конца дней, ни в чем себе не отказывая, дом и машину алчная Виола отсудит, да плюс бриллианты, которые она усиленно скупала за годы их супружества. А что будет с ним, - ей безразлично. Раз решил уйти к другой, - пусть уходит нищим. “Посмотрим, нужен ли ты ей без штанов”, - злорадствовала бегемотиха с повадками акулы.

После всех выплат он и в самом деле останется почти на бобах. Его знакомый почти два года судился, когда его прихватила налоговая за дела четырехлетней давности. Сокрытая от налогообложения сумма была несоизмеримо меньшей, чем у Юрия Зорича, но за шесть лет набежали астрономические пени - за два года судебных тяжб штраф тоже капал, - в итоге приятель снял все со счетов и срочно продал всю собственность, чтобы выплатить долги государству. Сейчас с этим строго - сокрытие налогов уголовно наказуемо.

“Заграйский ничуть не пострадает, если всплывут прошлые грешки”, - пришел к неутешительному выводу Юрий. Вроде бы, вместе дела проворачивали, но Борис заблаговременно подстраховался: его подписи нет ни на одном документе. Официально главой страховой компании “Медицина и гуманизм” считался Юрий Зорич, его правой рукой был Владимир Романчук, они и подписывали все бумаги. Борис примкнул к ним не сразу, а через полгода, и делал вид, что не претендует на руководящую должность. На самом же деле он все заранее предусмотрел.

С приходом Бориса Заграйского дела фирмы резко пошли в гору - уж чего-чего, а деловой хватки и предприимчивости ему не занимать. Да и знакомств немало, он умеет втереться в доверие даже к сильным мира сего. Обеспечился поддержкой чиновников высшего звена, всех щедро оделил, и фирме “Медицина и гуманизм” дали зеленый свет. Программа их компании, составленная, кстати, Заграйским, была многообещающей. Если бы претворить ее в жизнь, медицинское обслуживание населения значительно улучшилось бы. Почти как на западе - человек выплачивает из зарплаты страховку, а за это его всю жизнь будут лечить по высшему классу, в лучших клиниках.

Помимо поддержки на самом высоком уровне, Борис Заграйский прилепился к руководителям крупных предприятий, наобещал им с три короба, и те без звука перевели на счет кампании “Медицина и гуманизм” значительные средства. Самим директорам тоже немало перепало от этой сделки, так что они внакладе не остались. Грабя собственное предприятие, начальники изображали заботу о здоровье служащих, тем самым отвлекая внимание от собственных делишек.

Трое подельщиков не собирались выполнять официальную программу страховой компании “Медицина и гуманизм”, а пустили фонды в оборот, как в те времена делали все. Как известно, деньги делают деньги. Зачем средствам лежать без дела?! Они должны работать и приносить прибыль. Страховой фирме не полагалось заниматься ни коммерческой деятельностью, ни игрой на бирже. Да кто в те времена соблюдал законы?! Раз выгодно, - значит, целесообразно.

Зоричу и Романчуку и в голову не пришло настаивать на официозе статуса Бориса Заграйского. Раньше у них был другой коммерческий директор, лентяй и рохля, его держали лишь за неимением иной кандидатуры. Заняв эту должность, Заграйский, как и его предшественник, не имел права подписи. Поначалу Юрий с Владимиром считали это своего рода подстраховкой - мало ли каких дел натворит этот ловкач! Имея доступ к печати фирмы и возможность подписывать финансовую документацию можно провернуть за спиной компаньонов крупную аферу и скрыться в дальние страны - так делали многие. Зорич и Романчук не стали бы гонять по всему миру бригаду сыщиков, а затем киллеров, дабы поквитаться с вероломным компаньоном. Так бы и ушел, обеспечив себя финансово, а им пришлось бы расхлебывать последствия его махинаций.

Заграйский, против их ожиданий, не настаивал на равных правах с компаньонами. Хотя, надо отдать ему должное, львиную долю дел провернул именно Борис. А делили доходы на троих. Когда фонд фирмы стал значительным, его также поделили на три части. Спустить все на тормозах тоже помогли  связи Бориса. Влиятельные знакомые обеспечили хорошее прикрытие, и никто не пришел с угрозой: “Отдайте наши денежки, а то...”. Так что своим теперешним благосостоянием Юрий Зорич во многом обязан бывшему компаньону Заграйскому.

У Норы были свои счеты с Борисом Заграйским. Если его уже прихватил склероз, то она-то расстройством памяти не страдает.

Девушка полагала, что использует Бориса, как и других состоятельных любовников, а на самом деле, они пользовались ею. Что им деньги?! Денег у них много. “Старый кошелек” не разорится, расщедрившись на цацку-шубку своей крале, зато, как вампир - кровью, подпитается свежестью ее юного тела. Это дорогого стоит, а в реальности обходится дешево.

Когда-то Нора радовалась, что придумала замечательный способ устроиться в жизни за счет мужчин. Гордилась собой - вот я какая, верчу своими папиками, как хочу! На самом же деле ее “идея” стара, как мир, и называется “продажной любовью”. И неважно, что уличная проститутка делает клиенту минет в подъезде, а девушка Нориного статуса принимает богатых любовников в шикарной квартире и берет дорогие подарки. Суть одна: я тебе - секс-услуги, ты мне - материальное вознаграждение.

Борис Заграйский не просто один из ее папиков. Он подвернулся в тот момент, когда Нора только что рассталась со своим вторым мужем, психопатом и садистом, и пребывала в полном душевном раскардаше: этот амбал нещадно избивал ее, что катастрофическим образом повлияло на ее самооценку. За год супружества она чуть не стала инвалидом - и физически, и душевно.

Видимо, у Бориса Заграйского особый нюх на несчастных женщин. Красивых, но попавших в переплет. Поначалу он играет роль этакого доброго дядечки, на плече которого хочется выплакаться, обхаживает и одаривает, жертва оттаивает, а потом оказывается, что она попала из огня да в полымя.

“Больше ни один мужчина не станет меня пользовать, я буду ими пользоваться”, - решила наивная Нора.

Заграйский был первым, от кого она приняла дорогой презент, полагая, что это всего лишь знак внимания. Потом девушка на собственной шкуре убедилась в правильности поговорки: “Бесплатный сыр бывает только в мышеловке”. Но это ее не остановило. “Я молода и хороша собой, пусть мои папики раскошеливаются за право обладать мною”, - придумала она самооправдание и с легкостью брала у своих любовников и деньги, и подарки.

А ведь, если копнуть вглубь, Борис Заграйский ее развратил. И она несколько лет занималась тем, что подразумевается под “продажной любовью”. Не встреть она Бориса, ее жизнь сложилась бы иначе.

...После того, как компания “Медицина и гуманизм” приказала долго жить, предприимчивый Заграйский пустился в самостоятельное плавание по волнам бизнеса и теперь миллионер. Владимир Романчук тоже не бедствует - вывез свои капиталы за рубеж и основал собственную фирму. Аутсайдером в этой троице оказался Зорич. Средства без дела не лежали, но у него нет таких связей, как у Бориса, а без этого в России высоко не подняться. На жизнь жаловаться грех, хватает и на потребности алчной Виолы. Но если на него наедут налоговые органы, он и в самом деле останется сир и нищ.

Если в руки налоговикам попадут документальные свидетельства деятельности троих компаньонов, - пострадает один Юрий Зорич. Володя Романчук уже давно гражданин другой страны, Заграйский ни в одном документе не фигурирует, и Зорич ответит за всех троих. И, между прочим, ему придется выплатить не одну треть, а всю сумму.

Дура Виола, пригрозив, что супруг останется “без штанов”, допустила одну маленькую неточность - не без штанов, а без головы. Все начальники, которые в свое время перевели значительные средства на счет компании “Медицина и гуманизм”, сейчас на коне, еще больше набрали силу, а у него, Юрия Зорича, уже нет той поддержки в верхах, которую раньше обеспечивал Борис Заграйский. Много лет назад руководители переводили деньги предприятия, не свои, а потому не скупились. А сейчас они стали владельцами этих заводов-фабрик. Пусть у них средств немало, но кто ж откажется от полумиллиона-миллиона долларов?! Пусть самим директорам обломилось от взаимовыгодной махинации, но ни в одном документе это не отражено. Однако есть документальное подтверждение, что со счета такой-то фабрики поступила энная сумма на счет страховой компании. Судиться с давно не существующей фирмой “Медицина и гуманизм” бессмысленно, но есть и другие способы вернуть долг. И вот тогда, фигурально говоря, можно лишиться головы. Фактически голова останется, на зачем трупу эта часть тела?!

Пока Юрия Зорича не трогали - все знают, что он приятельствует с Борисом Заграйским, а тот силен, влиятелен и зубаст. Борис Гаевич покровительствовал бывшему компаньону - любил Заграйский показать себя человеком широкой души. Хотя о великодушии, разумеется, речь не идет; мерзавцы нередко желают предстать благодетелями. Всем деловым людям известно, каков он на самом деле, однако Борис Заграйский считает, что он лучше своей репутации.

Потерпев фиаско с Норой, потасканный ловелас решил попытать счастья с ее подругой - та тоже яркая, красивая девушка. Воспользовавшись тем, что бывшая любовница зашла в туалет, хозяин дома подошел к Регине и увлек ее в тот же мини-холл - перекурить и поболтать.

- Вы в какой сфере трудитесь, Региночка?

- И.о. Генерального директора ЗАО “Атлант”, - с усмешкой ответила девушка.

- Как? - изумился новобрачный. - Это же фирма Георгия Натановича Новицкого!

- А я его дочь.

- О, как приятно, - засюсюкал Борис. - Ну надо же... Такая молодая, такая красавица! Как же вам удается справляться со своими обязанностями?

- Ловлю на живца немолодых бизнесменов вроде вас. - Регина откровенно насмехалась, но Борис не желал замечать ее ироничного тона. - Вы же не откажете мне, если при подписании контракта между нашими фирмами я попрошу о некоторых уступках?

- Разумеется, Региночка! Как же можно отказать такой красивой женщине?! - залебезил побитый молью донжуан.

- Ну вот я и раскрыла свои профессиональные секреты. Ловлю на живца, то есть, на собственную внешность, и знаете, попадаются весьма жирные караси, - расхохоталась и.о. генерального директора.

Борис радостно заржал, а потом заверил:

- Я вовсе не прочь попасться на вашу удочку...

- Значит, договорились. Как только закончится ваш медовый месяц, приходите в офис “Атланта”, и мы подпишем договор на моих условиях.

- Лучше вы ко мне приходите, Региночка, - многозначительно произнес престарелый потаскун.

- Наживка за карасем не гоняется, - отпарировала собеседница.

Когда Регина с Борисом вышли в холл, Алла сидела в курительной. От нее не укрылись пробежки новобрачного под ручку то с одной ее подругой, то с другой, и она со смешком поинтересовалась:

- Борь, ты со всеми там уединяешься или только с дамами не старше двадцати шести?

- Да тебе и двадцати шести не дашь, Аллочка, - отпустил он банальный комплимент, с готовностью приняв обращение на “ты”, хотя в своем кругу они друг другу “выкали”.

- Ну, тогда и меня веди в нумера! - заявила она, вставая.

Оказавшись в мини-холле, который хозяин избрал для приватных бесед с дамами, Алла с ходу заявила:

- Борь, а ты знаешь правду жизни: чем старше мужчина, тем моложе любовница?

- А почему бы и нет? - горделиво выпятил грудь потасканный потаскун.

- Когда плохо стоит, проще купить молоденькую, которая в постельных утехах ничего не смыслит, с ней можно просто потереться или сказку на ночь рассказать, правда, Борь?

Реплика насмешницы ему очень не понравилась, и он уже открыл было рот, чтобы ей возразить, но Алла, смеясь, перебила:

- Вижу, что задела за живое! В яблочко попала, признайся?

- Вовсе нет, - отбивался немолодой супруг, проспавший первую брачную ночь.

- Ой, да не ври ты! - заявила ехидная собеседница. - Хочешь бесплатный совет: виагру нельзя сочетать с препаратами железа и даже с яблоками, а то если вдруг встанет, то будет показывать на север.

- Мне виагра не нужна, - насупился Борис.

- А давай проверим! - подначила Алла. - Уединимся и поглядим, как твой прибор работает и куда показывает. Я полагаю, что на ботинки. Но если окажется, что на шкаф или хотя бы шевельнется, то я готова съесть твои ботинки или прилюдно залезть под стол и оттуда блеять, кукарекать и обзывать себя матерными словами. Или можешь повесить меня на фонарном столбе вниз головой. Ну как?

Видя, что собеседник молчит, сердито сдвинув брови, жестокосердная Алла добила:

- Конец - телу венец. Но не в твоем случае, Бориска.

- Неправда! - не желал признавать очевидное престарелый новобрачный.

- Брачующихся принято называть “молодыми”. А ты - немолодой “молодой”. Скажи, каким место ты думал, собравшись жениться на девчонке, которая годится тебе во внучки?

- Марина меня любит.

- Любовь зла, но козлам все же не на что надеяться, - съязвила Алла.

...О том, каким способом Заграйский обзавелся первоначальным капиталом, в деловых кругах мало кому известно. Борис Гаевич сочинил весьма достоверную легенду, упомянув о связях на самом верху, и его считали очень влиятельным человеком. К нему частенько обращались с просьбой “уладить проблему”, и он обычно не отказывал. А потом человек становился его должником. Не в финансовом отношении, а в аспекте ответных услуг.

Насчет “без штанов” супруга права, и даже более того. Если налоговики возьмутся за дело всерьез, то всего, чем владеет Юрий Зорич, не хватит на покрытие задолженности.

Пока Заграйский вел себя по отношению к бывшему компаньону лояльно, как и ко всем, кого он, на его взгляд, облагодетельствовал. Он частенько обращался к Юрию Владимировичу с просьбами деликатного свойства, когда самому не хотелось подставляться, и Зоричу не оставалось ничего иного, как выполнять рискованные поручения. Если эти дела всплывут, - тоже ничего хорошего. И отказать нет возможности. Борис Гаевич не шантажировал, не угрожал, но у Юрия Владимировича и в мыслях не было ослушаться.

Если бы гиена умела улыбаться, ее мимика была бы примерно такой же, как у Заграйского: я сожру тебя потому, что таков закон природы, - сильный сжирает слабого.

Алла оставила посрамленного Бориса в мини-холле, посоветовав напоследок:

- Замани сюда даму посговорчивее, желательно - своего возраста, с которой можно прислониться к теплой стенке и очень даже мило... - сделав паузу, она закончила фразу, подражая Аркадию Райкину, - поговорить.

В курительной Алла обнаружила обеих подруг и Жеку, дымивших в три трубы, и похвасталась:

- Ух, как я отметелила Бориску! Всласть морально попинала до полной утраты и без того ослабленной потенции. Под впечатлением моих острот Борька отказался от своих донжуанских намерений и теперь грустит в одиночестве. Или размышляет, не испробовать ли свои чары на даме попокладистее.

- Меня он тоже пытался завлечь в свои сети, - рассмеялась Регина.

- Приманка всегда выглядит аппетитно. - Сегодня Алла была в ударе и сыпала фирменными перлами. - Но крючок кривоват, да сети староваты, вот рыбка и ускользнула.

- Я тоже всласть поиздевалась, сказав, что совершила выгодный товарообмен: подделку под любовь на натуральные драгоценности, - поведала Нора..

- На худой конец, Борис найдет среди присутствующих даму поуступчивее, - предположила ее подруга.

- А с худым концом и со сговорчивой бабой делать нечего, - сострила Алла.

- Ох, и злючки вы, бабоньки! - смеясь, отметил Жека. - Стоит самонадеянному рыбаку утратить бдительность, - вмиг откусите крючок.

- А пусть не подставляется! - заявила Регина.

- Да уж, попасть на зубок такому спевшемуся трио - и себе не пожелаю, - признался он.

- Лучшая черта в женщине - та, что делит задницу пополам, - самокритично завершила Алла оценку прекрасной половины человечества.

Людмила Савельевна Соткина незаметно следила за хозяином дома, планируя улучить удобный момент для важного разговора. Заметив, что очередная собеседница Бориса вернулась одна, Людмила решила не упускать свой шанс и прошла в боковой коридор. Ее ожидания сбылись - хозяин дома сидел в кресле один и выглядел задумчивым.

- Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? - спросила она.

Новобрачный явно был не в восторге от ее общества, но кивнул. Боясь, что вот-вот появится кто-то из гостей, Людмила сразу приступила к главному:

- Борис, Петя попал в беду.

- А я при чем?

- Я надеялась, что ты поможешь.

- Чем я могу помочь? - не желал идти на контакт собеседник.

- Ты человек со связями, у тебя немало возможностей.

- А что с твоим сыном?

- Ему грозит срок.

- Убил кого-то? - без особого интереса спросил Борис.

- Драка, пострадавший погиб.

- Лучше бы твой Петя совершил преднамеренное убийство, заручившись алиби, - бестактно пошутил экс-любовник.

- По-моему, шутки такого рода - свидетельство дурного воспитания. - Людмила уже стала раздражаться и не скрывала своего недовольства и разочарования. С какой стати Борис ведет себя, будто совершенно ни при чем?! Разве не он сломал ей жизнь?! И это опосредованно явилось причиной того, что сейчас Петя попал в тяжелую ситуацию. А этот бессердечный эгоист Заграйский еще смеет насмехаться, нарочито демонстрируя свой цинизм и полное равнодушие к кому бы то ни было, кроме собственной драгоценной персоны!

“Он всегда был таким, жаль, что по молодости и глупости я этого не понимала, - думала Люда, с отвращением глядя на бывшего любовника. - Где были мои глаза раньше?! Зачем я с ним связалась?! Борис пользуется женщиной для сексуальных экспериментов, а потом отшвыривает, когда ему надоест с ней забавляться. А я верила его лживым словам... Ну что за дура... И ведь в то время я была не наивной девочкой, чтобы так легко попасться...”

- Привет, Роза, - поздоровалась Нора с молодой женщиной, державшей под руку мужчину с “кавказской” внешностью.

Та сделала “страшные глаза” и скосила их на своего спутника, мол, не выдавай, и сдержанно ответила:

- Здравствуйте, Нора. Познакомьтесь, это мой муж Ашот.

- Нора Гонтарь, - представилась девушка, подавая ему руку.

- Вы чем занимаетесь, Нора? - поинтересовался он.

- Владею магазином, - мило улыбнулась она. И прибавила: - Ваша супруга к нам частенько захаживает.

Роза, видимо, побоялась, что супруг пустится в подробные расспросы, и быстро повлекла его за собой.

- Чего это она шарахнулась от тебя, как черт от ладана? - удивилась Алла, глядя ей вслед.

- Мы лежали с ней в клинике, Розе делали аборт, видимо, муж не в курсе, вот она и опасается, как бы я нечаянно не проболталась.

- Внепапочная беременность, - прокомментировала верная боевая подруга.

- Роза три года была любовницей Бориса Заграйского, у нее от него сын, а Ашот не знает, кто отец ребенка, - просветила подруг Ирина. - Кстати, Виола сплетничала, будто бы Заграйский включил незаконного сына в свое завещание.

- Если Борис не пожидился и отслюнил отпрыску солидный кус, я бы на месте Розы ускорила кончину папаши ее сынишки.

Хозяин дома бросил неприязненный взгляд на гостью и хмуро бросил:

- Между прочим, я не напрашивался тебе в собеседники.

- Но ты пригласил меня на свадьбу, - напомнила Людмила.

- Вот именно, - подчеркнул новобрачный.

- Извини. - Она постаралась взять себя в руки, и ей даже удалось улыбнуться. - Сознаю, что говорить о делах на торжестве неуместно, но у меня нет выхода.

- Люда, твои проблемы - это твои проблемы. Поверь - у меня и своих хватает.

- Я понимаю...

- Ничего ты не понимаешь! - взорвался Борис.

Людмиле было не до того, чтобы вникать в трудности собеседника. Какими бы они ни были, по сравнению с ее бедой, это несоизмеримо. То, что случилось с Петей, в немалой степени вина Бориса, и она решила при необходимости напомнить ему об этом, если бывший любовник не пожелает помочь.

- Со дня на день моего сына арестуют.

- Значит, заслужил, - равнодушно бросил бывший любовник, встав с кресла и всем своим видом демонстрируя, что говорить больше не о чем.

Люда тоже встала и посмотрела ему в глаза:

- Борис, разве ты забыл, что именно из-за тебя моя семейная жизнь порушилась?

- Знаешь что, Люда, не надо перекладывать на меня ответственность. Никто тебя не насиловал, сама охотно принимала мои ухаживания, а потом с удовольствием баловалась со мной в постели. Будь ты порядочной женщиной, не стала бы практиковать адюльтер.

“Негодяй! - мысленно негодовала бывшая любовница. - Какой же он негодяй!”

- А ведь новобрачная похожа на мою любимую подружку, - осенило Аллу.

- Да почти ничего общего, - возразил Жека, - за исключением благородной бледности и блондинистости.

- Ты не находишь сходства, потому что не видел Ларису два десятка лет назад. Когда о двух людях говорят, что они похожи, имеют в виду не только черты лица и цвет волос. Важно и выражение лица. Если одна смотрится королевой, а другая - пришибленной золушкой, то сходства и в самом деле не углядишь. Лариса сейчас Снежная Королева, а в юности у нее был букет комплексов, да еще и бывший жених, тоже, кстати, Борис, сотворил подлянку[29], после чего Ларка впала в черный даун, я ее едва вытащила. В те времена у нее был такой же, как у Марины, затравленный взгляд и такое же выражение лица, - будто она ждет очередного удара судьбы.

- Странно. Обе такие красивые...

- Красивые девчонки тоже бывают закомплексованными и неуверенными в себе. Моя подружка лишь в последние годы расправила плечи.

- Видимо, она невысокого мнения о господине Заграйском, раз не пришла на его свадьбу?

- Лет двадцать назад он пытался залучить ее в свои сети. Борис весьма поднаторел в роли дамского угодника. На комплименты и подарки он весьма щедр.

- А потом требует отдачи натурой, - прибавила Нора.

- Неужели? - изумилась Алла.

- Именно, - кивнула девушка. - Борисовы “знаки внимания” даме приходится отрабатывать в поте лица. Точнее, не лица...

- Это для меня новость. У Лары, правда, до “отдачи натурой” не дошло. Да и не стала бы она принимать дорогие подарки, до сих пор щепетильная - страсть! Но неприятный осадок от абортивной интрижки с Борисом у нее остался. Подробности Лара опустила, упомянув, что у Заграйского весьма необычные сексуальные пристрастия.

- У него внешность сластолюбца, - отметила Регина.

- Помните, я говорила, что меня интригует его скоропалительная женитьба? Борис Заграйский - отпетый холостяк, и вдруг надумал окольцеваться! Кажется, причина вытанцовывается: с Ларисой ему не обломилось, вот он и нашел куколку с похожим личиком. Тут возможны два варианта: или он не мог заполучить Марину, не обеспечив ее штампом в паспорте, или она нужна ему для каких-то целей.

- Возможно то и другое, - предположила Нора. - Марина, судя по всему, девушка с моралью. Тихоня, воспитанная в ежовых рукавицах. Иного способа заполучить ее у Заграйского не было, вот он и решил жениться. А его цель понятна - надежда оживить угасшую потенцию.

- Лара, при всей ее внешней мягкости, никогда не станет пластилином в чьих-то руках, - прибавила Алла. - А Марина, сразу видно, - манная каша. Став законным мужем, Борька может творить с ней все, что угодно. И даже самообманываться, будто на месте юной жены - юная Лариса.

- Ты думаешь, он ждал почти двадцать лет, чтобы поквитаться за былое фиаско? - скептически хмыкнул Жека.

- Да нет, он жил, ни в чем себе не отказывая. А встретив похожую на Лару девушку, решил отыграться за прошлое. Моя подружка бортанула его, обозвав “развратным старикашкой”. В то время ему было тридцать шесть, - казалось бы, самый расцвет, - но ровно вдвое больше, чем Ларисе в ту пору, а она тогда даже тридцатилетних относила к категории “старичье”.

- Какие ж мы дуры в восемнадцать лет... - Нора вздохнула, вспомнив собственный печальный опыт.

- С мужской точки зрения красавица - априори счастливица, - высказался единственный мужчина в их компании.

- Судить о женщине по ее внешности, все равно что о вкусе вина по форме бутылки, - ввернула “иронизм” Алла.

- А я полагал, что красивая женщина вытащила у судьбы счастливый билетик...

Женя замолчал, сообразив, что развивать эту тему не стоит. Рядом с ним три красивейшие женщины, но счастливицы ли?

Нору использовали оба ее бывших мужа, а второй, вдобавок, любил приложиться к бутылке и спьяну зверел, а девушку некому было защитить. Чтобы освободиться от психопата-супруга, ей пришлось отдать свою квартиру. Потом она занялась бизнесом, стала состоятельной женщиной, а любовник надумал ее внаглую обмануть. Правда, ему это не удалось, но какой ценой?..[30] Сейчас Нора одна, только что потеряла ребенка и окончательно разочаровалась в мужчинах.

Еще более драматично сложилась судьба Регины[31].  Ее покойный супруг тоже был трутнем и пьяницей, но самое страшное: он тайком подсыпал беременной жене эргометрин - маточное сокращающее, из-за которого у нее было три выкидыша. Она чуть не погибла, посадила почки, а перспектива стать матерью стала весьма призрачной.

Аллу не назовешь невезучей. У нее, казалось бы, все есть. Кроме крепкого здоровья. Но если положить на чашу весов красоту, ум и прочие достоинства, а на другую - здоровье, - что изберет разумный человек? “Счастье - это крепкое здоровье и плохая память”, - сказала одна актриса, славящаяся своей красотой и талантом. Слабое утешение - лежать красивой в гробу.

Больной онкологическим заболеванием считает счастливыми всех, у кого нет злокачественной опухоли. Неважно, красив ли он, умен ли, есть ли у него любимый человек. Умираем мы в одиночку...

Что ожидает Аллу? При одном варианте - никаких рецидивов, беременность, материнство. При втором - рецидив опухоли и в конце концов мучительная смерть, потому что время упущено. Если бы Жеку спросили, сколько шансов у каждого варианта, он бы ответил: “Пятьдесят на пятьдесят”. А на самом деле - один к десяти.

Жека постарался отринуть печальные мысли и улыбнулся любимой женщине, подумав: “Если очень надеяться, чудо произойдет”.

- Красота без ума - как красивая бутылка без вина, - подхватила тему Нора.

- О, подруга, да ты тоже стала изрекать афоризмы-”иронизмы”. - Алла подняла большой палец.

- Вся в тебя! - польстила девушка.

Регина, девушка серьезная и дотошная, надумала вернуться к прерванной теме:

- Смотрите, что получается: двадцать лет назад Лариса отвергла Бориса, обозвав “развратным старикашкой”, а сейчас ей самой тридцать шесть - столько же, сколько было тогда Заграйскому. Значит, она - “старуха”? А Борис отхватил девушку того же возраста, какой некогда была Лара. В его понимании, Лариса уже старовата для роли его любовницы, а он до сих пор может иметь восемнадцатилетних. Остановил время!

Восемь лет назад Зинаида Александровна Романова была красивой и счастливой женщиной, а сейчас болезнь так скрутила ее, что Зина выглядит старше собственной матери.

Получив приглашение на свадьбу Заграйского, она удивилась. Допустим, узнать ее новый адрес не проблема, но зачем он ее пригласил?

“А вдруг в нем заговорила совесть? - загорелась надеждой Зинаида. - Борис уже немолод, пожил в свое удовольствие, пора замаливать грехи и возвращать долги”.

Зина и ее муж Василий Романов познакомились с Борисом Заграйским на юбилее общего знакомого. А через пару месяцев она стала любовницей Бориса. Зачем он ей был нужен, когда есть любимый и любящий муж? Но порой женщина и сама не может объяснить мотивы своих поступков.

Василий Романов был одним из тех, кто перевел значительные средства на счет страховой компании “Медицина и гуманизм”. Борис Заграйский вился вокруг Зинаиды змеем-искусителем, уговаривая повлиять на мужа, а Вася никогда не отказывал любимой жене. Он получил наличными двадцать процентов от всей суммы, и супруги Романовы приобрели симпатичный загородный дом, скатались на Канары-Сейшелы-Карибы.

Будь Василий директором фабрики, все сошло бы ему с рук - это было время, когда, как поется в известном гимне, “Весь мир ... мы разрушим до основанья”. Как говорится, ломать - не строить. А на обломках порушенного государства славно поживились мародеры, и чем выше казнокрад по своему статусу, тем больше может положить на личный банковский счет. Однако Василий Романов был не начальником, а лишь заместителем, но распорядился средствами единолично, не поставив в известность своего шефа, а когда тот узнал, зам убедил его, что обеспечить хорошее медицинское обслуживание сотрудников - дело нужное, и директор не стал возражать. Но время шло, а страховая компания и не думала выполнять свои обещания, и тогда начальник призвал к ответу своего заместителя. В результате выяснилось, что год назад Василий Романов приобрел загородный особняк, потом потратил значительные средства на красивый отдых, по срокам все совпадало, и директор потребовал компенсировать фабрике всю сумму, уплывшую с ее счета. Дом пришлось спешно, а потому дешево продать, супруги добавили все имеющиеся у них средства, но смогли отдать лишь чуть более одной пятой части долга. Вернуть всю сумму не было никакой возможности - при сделке со страховой компанией Василий Романов получил только двадцать процентов, а восемьдесят ушли на счет фирмы “Медицина и гуманизм”.

Василий неоднократно обращался к Заграйскому, а тот заявил: “Такого уговора не было, ты знал, на что шел, и получил свой процент. Выкручивайся сам”. “Выполни хотя бы свои обещания, - молил Василий, которого уже не раз навещали крутые ребята с бычьей шеей. - Пусть ваша компания обеспечит медицинское обслуживание сотрудников нашей фабрики, ведь мы же договорились об этом”. “Ты не вчера родился, - нагло ответил Заграйский. - Должен был понять, ради чего все затевалось”.

Связываться с Борисом Заграйским, имевшим связи не только на верхах, но и с крупной криминальной группировкой, директор фабрики поостерегся, крайним стал Василий Романов. Поняв, что положение безвыходное, он застрелился, оставив любимой жене записку, в которой было лишь одно слово: “Прости”.

- Один из гостей, местный житель, просветил нас, что поблизости есть небольшое озеро, - сообщил Жека. - Не сходить ли нам туда, милые дамы?

- Отличная идея! - воодушевилась Регина.

- Одобрям-с, - поддержала Нора и посмотрела на Аллу. - Ты как?

- Куды все, туды и я, по жизни компанейская, - ответила та. - Давайте и Иришку с собой возьмем.

Большинство студентов, после бессонной ночи осоловевших от обильной еды и неумеренного потребления горячительного, улизнули в свои спальни, остальные гости разбрелись кто куда. Холл почти опустел, лишь возле бара все места были заняты любителями халявной выпивки, да в курительной дымили несколько человек.

Кирилл с Петрушка по просьбе Ашота опять сели писать пулю. Кирилла подмывало указать неумехе на явные ошибки, но после некоторого размышления он решил этого не делать - мужик явно неуравновешенный, неизвестно, как отреагирует, может и с кулаками наброситься.

В холле несколько раз появлялась его жена - она явно чувствовала себя не в своей тарелке, не зная, куда приткнуться.

- Слушай, Роза, кончай тут мелькать! - раздраженно вскричал супруг, хотя та к ним не подходила.

Не сказав ни слова, женщина тут же ушла.

- Вот как должна вести себя жена настоящего джигита! - восхитился Кирилл.

Ашот бросил на него быстрый взгляд, но не узрел на лице партнера насмешки и хмуро кивнул. Он опять проигрывал и опять был зол.

От участия в застолье Толик наотрез отказался - в солидном обществе он чувствовал себя неуютно, - и замечательно устроился в саду в обществе своих любимцев. Перс возлежал рядом с ним на скамейке, греясь на солнышке, а Деми носилась поблизости.

Алла долго плутала по садовым дорожкам, пока разыскала эту троицу - Толик забрался в самый укромный уголок, чтобы другие любители свежего воздуха не тревожили их покой, - да и то ей помогла пуделиха, выскочив навстречу с радостным тявканьем.

- Толян, пошли с нами на озеро, - предложила верная боевая подруга.

- Не, - отказался ее Санчо Панса. - Я тута посижу, Демке с Персом здеся нравится. Дак ты купаться, что ль, собралась? - встревожился он.

- Да куда мне купаться! - отмахнулась Алла. - Просто за компанию.

- Дак и на солнце не сиди, Жека грит, те теперь нельзя.

- Учту, - кивнула она.

Дойдя до небольшого озера, расположенного в сосновом лесу, друзья прошли немного по берегу, добрались до пологого склона и разложили на пригорке плед. На нем устроились Алла с Ириной, а молодежь вознамерилась опробовать водичку.

- Дамы, разоблачайтесь до пределов, которые допускают ваши понятия о приличиях, - предложил единственный мужчина в их компании.

- Мы раздеваемся, чтобы порадовать мужчин, а одеваемся, чтобы позлить женщин, - сострила Нора, расстегивая молнию своих светло-голубых шелковых брюк.

Купальников никто с собой не захватил, но кроме них, тут не было ни единой живой души. А Жека - свой человек, почти подружка.

- Чтобы быть красиво одетой, нужно уметь красиво раздеться, - подхватил тему любитель и любимец прекрасного пола.

- Пляж - это место, где можно показать все, что имеешь, - вступила в их шутливый диалог Алла. - А которые не имеют - тоже имеют, в частности, возможность поглазеть на тех, кому есть чем похвастаться.

- Осуществим кидок с себя всего! - оповестил Жека и разоблачился первым - комплексами он не страдал, к тому же, при его фигуре комплексовать не с чего, а мужские трусы - они и есть трусы, любая женщина, знакомая с представителем противоположного пола не понаслышке, их не раз видела и в обморок не упадет. - Раньше купальные костюмы были в полоску, а теперь - полоска без костюма. Даже если вы презреете полоску, меня, почти гинеколога, вы ничем не удивите.

- Расширим границы приличия до неприличия! - с энтузиазмом предложила Нора.

- Не забудьте оставить на себе хоть что-нибудь - для стимуляции мужского воображения, - напомнила Алла подругам, скидывающим с себя одежду.

- Я бы оставила лишь темные очки, - засмеялась девушка. - Увы, забыла их дома.

Дамы старшего возраста раздеваться не стали: Алла - из-за послеоперационной повязки, а Ирина немного стеснялась своей фигуры, уже далекой от девичьей стройности.

Регина, продолжая раздеваться, тоже решила поучаствовать в обмене “иронизмами”:

- Отправляясь на многолюдное торжество без спутника, женщина лелеет планы продемонстрировать красивое нижнее белье кому-нибудь из гостей.

Освободившись от прозрачного бюстгальтера, Нора пояснила:

- Потом мы с Регинкой скинем мокрые трусы, зато будем в сухих бюстиках.

- Имей я такую фигуру, - вообще бы не носил этот ненавидимый всем мужским родом предмет с мерзкими крючками, которые так трудно расстегнуть, - заявил Жека.

- Вот когда будешь иметь, тогда и не носи, - немедленно отпарировала девушка.

В их шутливой пикировке не было эротической подоплеки. Для любой уважающей себя женщины любовник подруги - существо без пола. Равно как и подруги любимой женщины для уважающего себя мужчины - тоже существа без пола, какими бы привлекательными ни были. А потому Женя Ермаков, большой ценитель женской красоты, воспринимал Аллиных подруг с чисто эстетических позиций. Да и вообще, с тех пор, как в его жизни появилась Алла, других женщин для него не существовало, по крайней мере, в аспекте сексуального интереса, хотя он отнюдь не прочь полюбоваться на стройные тела, что свойственно всем нормальным мужчинам.

Регина последовала примеру подруги, и обе остались в трусиках-стрингах, которые по праву могли именоваться “полоской”, однако давали стимул для мужского воображения.

- Топлесс - это монокини, - сходу придумала неологизм[32] Алла и уточнила: - Бикини, состоящие из одной лишь нижней половины.

- Женским трусикам положено скрывать лишь фирменную этикетку, - заявил ценитель прекрасного.

Веселая троица спустилась к берегу озера и каждый поболтал ногой в воде.

- Как парное молоко! - оповестила Регина.

Жека с Региной надумали поплавать, а Норе “почти гинеколог” заявил:

- Учитывая твой анамнез[33], на сей момент водные процедуры тебе категорически противопоказаны. Будешь судьей, только, чур, не подсуживай подруге. А ты, Регинка, не мухлюй. Плывем до того берега и обратно, до тех пор, пока кто-то из нас не выдохнется.

- Между прочим, у меня первый разряд по плаванию, - похвасталась девушка.

- Нам разряды без надобности. Мы себя и так покажем-с, - тоном легендарного поручика Ржевского самоуверенно заявил Жека.

Пловцы прыгнули в воду и поплыли наперегонки. Нора осталась на берегу в качестве рефери, подбадривая их азартными репликами. Алла стояла на пригорке и, приложив ладонь “козырьком” ко лбу, тоже наблюдала за состязанием.

Женя первым достиг противоположного берега и ждал соперницу, стоя в воде и держась за свисающие ветви ивы.

- Ага, хвастунишка-перворазрядница, как я тебя, а? - поддел он Регину, когда через минуту та оказалась рядом.

- Жека, не хвались до времени! - крикнула Алла. - Победа может обернуться поражением! Женщины могут все, в том числе, использовать недозволенные приемы, лишь бы оставить мужика с носом.

Зинаида Романова дождалась, пока очередная дама отойдет от хозяина дома, и направилась к нему.

- Борис, мне нужно с тобой поговорить.

- И тебе тоже? - нелюбезно отозвался он.

- Я думала, что ты надумал искупить свою вину...

- На мне нет никакой вины, - буркнул Борис.

- А смерть Васи?

- За этого слабака я не в ответе. Если мужик, вместо того, чтобы решать проблему, стреляет себе в висок, ему нужно лечиться у психиатра, а не винить других в собственной несостоятельности.

Зинаида молча смотрела на человека, погубившего ее мужа, борясь с желанием выплеснуть ему в лицо содержимое бокала, из которого тот отпивал небольшими глотками.

- Васю уже не вернуть. - Она помолчала, пытаясь справиться с душевной болью. - Но долги нужно возвращать.

- Я тебе ничего не должен. - Заграйский смотрел на нее, нагло усмехаясь, и опять она еле сдержалась.

- На тебе долг Василию.

- Ему я и подавно ничем не обязан.

- Ты его разорил и свел в могилу.

- Ничего подобного! Твоему Ваське никто руки не выкручивал - сам пожелал принять участие в деле. И, между прочим, погрел руки.

Зинаиду опять захлестнула волна ненависти - ведь этот подонок намеренно использовал уничижительное “Васька”, будто речь идет об уличном коте, и оскорбительные характеристики в адрес ее покойного мужа.

- Борис, ты поплатишься за свои слова, - тихо произнесла она.

- Да не тебе мне грозить! - пренебрежительно отозвался он. - Я тебя в порошок сотру.

“Не успеешь”, - подумала Зинаида Александровна.

- Нельзя доводить человека до крайности, - четко и раздельно произнесла она. - Есть вещи, которые женщина никогда не простит.

- Мань, вон идет сосед, хозяин бани, - шепнула Инна, увидев высокого мужчину, направлявшегося от калитки, ведущей с соседнего участка во владения Заграйского.

- Давай поблагодарим дядечку за гостеприимство и попросим разрешения еще разок попариться.

- Ты надумала опять сходить с Юрасиком?

- Почему бы и нет?

- Я - за! - обрадовалась Инна.

Девушки подошли к соседу и представились.

- Василий Никитич Ермолаев, - любезно склонил голову тот.

- Спасибо, что разрешили попользоваться вашей замечательной банькой, - щебетала Маня, кокетливо поглядывая на собеседника.

- Ну что вы, какие пустяки, - забасил сосед.

- Мы не разбудили ли вас шумом-гамом? - поинтересовалась Инна.

- Ничуть. Сон у меня крепкий, даже от канонады не проснусь.

- А вашу супругу?

- Екатерина Самойловна обмолвилась, будто слышала ночью какие-то крики и даже слово “труп”, но она женщина впечатлительная, ей наверное, просто почудилось.

Обе девушки невинно улыбались и хлопали глазами, всем своим видом говоря, что к ночным воплям не имеют никакого отношения.

- Если желаете, можете пользоваться баней когда вам будет угодно, - предложил Василий Никитич.

- Ой, спасибо! - обрадовалась Манюня. - Мы с подругой любим попариться, а вчера пошли после наших ребят, баня уже остыла.

- Подбросили бы дровишек, там очень приемистая печка, парная моментально прогревается.

- Мы не знали, где хранятся дрова.

- Пойдемте, покажу, - пригласил сосед.

Василий Никитич направился к своим владением, девушки последовали за ним. Открыв дверь сарая, хозяин продемонстрировал аккуратно сложенные поленницы березовых чурок и пообещал:

- Екатерина Самойловна отнесет в баню чистые полотенца, магнитофон и напитки.

- Чудесно! - хором ответили девушки.

Как всегда, после обильной трапезы, Виолетту Зорич клонило ко сну. Обычно после обеда она ложилась соснуть, чтобы набраться сил для плотного ужина. Вот и сейчас Виола ощущала сонливость и сладко, с протяжным стоном зевала, не обращая внимания на недоуменно переглядывающихся гостей, безмолвно вопрошающих, какого черта невоспитанная толстуха сидит тут, широко разевая рот? Шла бы домой и отсыпалась там, благо живет по соседству. Что ей здесь делать?! Обед закончился, ужин еще не скоро, но эта корова уселась в курительной, занимая половину дивана и портя всем настроение хамскими репликами. Кто бы что бы ни сказал, Виолетта Зорич влезала в разговор, хотя никто ее к дискуссии не приглашал, - эта увешанная драгоценностями мещанка с психологией рыночной торговки и интеллектом дворничихи не имела понятия о правилах приличия.

- Глядите-ка! - Она пихнула локтем сидящую рядом даму так, что та от неожиданности поперхнулась дымом. - Опять эта девка куда-то пошла со своими дружками! Борис бродит сам по себе, а его так называемая жена таскается с шантрапой. Ни стыда, ни совести! Прикидывается скромницей, а сама уже обдумывает, с кем потом добро мужа по ветру пустить.

- Послушайте, зачем вы пришли на свадьбу? - не выдержал спутник дамы.

- А вы зачем пришли? - агрессивно напустилась на него Виолетта.

- Мы - чтобы поздравить молодых, а вы, похоже, - хаять их и всех присутствующих.

- Да они слова доброго не стоят!

- А вы стоите? - иронично поинтересовалась сидящая рядом с ней немолодая женщина, в слабой надежде, что отвратительная толстуха оскорбится и уберется.

- Я-то?! - Злопыхательница смерила соседку презрительным взглядом и тут же продемонстрировала присущую ей беспардонность: - Видать, вы тоже с Борькой спали, раз его так защищаете.

- Пойдем, Лена. - Спутник подал своей даме руку, и они ушли, не удостоив скандалистку ни ответом, ни взглядом.

- Видали? - Виолетта победно оглядела оставшихся, давая понять, что одержала верх. - Все Борькины шлюхи сюда притащились. Пальцем ткни в любую, и точно попадешь в его бывшую подстилку.

Вскоре опустели все диваны - гости решили избавить себя от малоприятного общества хамоватой толстухи. А у нее были свои соображения. Сидя в курительной, некурящая Виола приглядывала за своим благоверным, а заодно зорко следила за хозяином дома. Вчерашний разговор с Борисом закончился ничем, но она от своего намерения не отказалась и предприняла определенные меры.

Оглядев холл и удостоверившись, что никто не обращает на нее внимания, Виолетта поднялась с кресла и, озираясь, как начинающий воришка, направилась в боковой коридор. Ее отсутствия никто не заметил, даже супруг, давно уже томившийся в ожидании, когда же ненавистная половина наконец отправится домой на послеобеденный сон.

Алла встала и помахала веселой троице:

- Эй, групповушники, пошли на хаус, пора подкрепить организм калориями.

Жека в сопровождении подружек живо примчался. От них аж пар шел, так они набегались.

- Ух, все члены болят, - пожаловалась Нора, наклонившись и потирая натруженные икры.

- А сколько у тебя их? - задал тон будущей пикировке Женя.

- Побольше, чем у тебя! - огрызнулась она.

- Ни фига! У меня на один больше, - не согласился он.

- Фигушки! У меня, как у Машеньки из анекдота, столько членов, сколько захочу!

Поднимая поочередно то одну ногу, то другую, девушка потрясла ими в воздухе, расслабляя мышцы.

- У тебя правильные черты... ног, - отметил Жека, наблюдая за ней.

- А твои ноги, как у газели - такие же тонкие и волосатые!

Он придирчиво оглядел свои длинные и вполне симпатичные конечности и оповестил о результатах:

- Какие бы ни были, я к ним привык. Мужчине не обязательно иметь стройные ноги, вполне достаточно их наличия. Главное, чтобы у представительниц прекрасного пола были ножки, на которые хотелось бы смотреть.

- Особенно на то место, где они начинаются, - продолжала ехидничать Нора.

- Пожалуй, в этом месте женские ножки наиболее привлекательны, - признал “половой разбойник-рецидивист”.

- Если мужчина заметил ножки, есть шанс, что он обратит внимание и на глазки, - внесла свою лепту в их пикировку Алла.

- “Какие у вас красивые глаза...” - говорят мужчины, пялясь на грудь, - прошлась Нора по адресу сильного пола.

- Если женская фигура обладает достоинствами, это не заставит мужчину закрыть глаза на ее обнаженные недостатки, - ответил галантный Жека.

Регина уже надела платье, скинула не успевшие высохнуть трусики и сунула их в сумочку. Норе было сложнее - она в брюках, - и сейчас девушка размышляла, что делать: то ли отойти “в кустики” и переодеться там, то ли устроить стриптиз-одевание при Жеке. И так, и так он не оставит сей примечательный факт без внимания и вволю похохмит. Сверкать голой попой в присутствии одетых подруг - не очень пристойно, но и демонстрировать стыдливость тоже не годится, а потому Нора никак не могла решить, что же предпочесть.

Женя не стал изображать мужской стриптиз и натянул брюки на непросохшие трусы, на что девушка не преминула съязвить:

- Простудишь прибор-то!

- А почему тебя это так волнует? - тут же отпарировал он.

Алла догадалась о затруднениях подруги и, отряхнув от сосновых иголок плед, прикрыла им Нору.

- Больше всего времени на свой туалет тратят женщины, кошки и мухи, - сострил Жека.

В особняке Заграйского происходило броуновское движение гостей - в ожидании ужина произошел новый наплыв. Одни приезжали, другие уезжали, некоторые выпивали возле стойки бара, другие фланировали из дома в сад и обратно. В нише и в курительной сидели дамы и их спутники с бокалами и сигаретами в руках. Официанты сновали по холлу, разнося напитки и закуски.

Молодежь уже облазила все уголки особняка вдоль и поперек и чувствовала себя как дома. От немолодых гостей студенты по-прежнему дистанцировались, держась своей компанией.

- Девчонки, мы затарились на вечер и ночь. Придете? - спросил Петрушка.

- У нас другие планы, - загадочно ответила Маня.

- Какие? - заинтересовался сокурсник.

- Один дядечка решил взять нас в жены, - похвасталась Инна.

- Сразу обеих? - не поверил Петрушка.

- Ага.

- Как это?

- Будем жить втроем гражданским браком, - пояснила девушка.

- Это тот, которому ты ногу под столом жала? - догадался парень.

- Он самый.

- Так у него ж жена! Эта свиноматка вас обеих удавит.

- А мы ее в бассейне утопим, - рассмеялась Инна.

- Или Юрасик скинет толстопузую с лестницы, - прибавила Маня.

Юрий прекрасно провел время в обществе своих подружек, пока его супруга набиралась сил для плотного ужина. Но ближе к семи вечера он перебрался в холл. Хоть Виола и любит поспать, но, как старая полковая лошадь при звуке горна, встрепенется, интуитивно почуяв звон тарелок.

Боясь пропустить ужин, Виолетта явилась заблаговременно, уселась в нише - с возвышения все лучше видно, - и провожала голодным взглядом каждое блюдо, которое официанты ставили на стол. Она еле дотерпела, пока расставили все тарелки, приборы и бокалы. Как только стол сервировали, толстуха мухой слетела со ступенек и прошлась вдоль столов, высматривая, что повкуснее, и где блюда стоят погуще. Но все было расставлено равномерно, и Виола, не дожидаясь остальных гостей, заняла место поближе к кухне, намереваясь перехватить официантов, если те вздумают ее обнести.

Остальные приглашенные тоже сели за стол. Как обычно бывает на свадьбе, все много ели и много пили. Заботами Веры Дмитриевны постоянно обновлялись закуски и напитки. Официанты из соседнего ресторана бесперебойно подносили горячее, когда гости, проголодавшись после прогулки и прочих развлечений, парами и группами усаживались за стол.

- Уф, я больше не могу ни есть, ни пить, не лезет, - заявила Алла спустя некоторое время. - Похоже, я еще сильнее раздалась вширь, и теперь кожа гораздо туже обтягивает мое тело. Пошли, ребята, ускорим обмен веществ никотином.

Сидевшая в курительной красивая брюнетка лет сорока с симпатией улыбнулась новоприбывшим и начала первой:

- На этой свадьбе только вы производите впечатление людей, с которыми приятно пообщаться. Вы не против познакомиться? Меня зовут Лайза, я модельер.

Когда все поочередно представились, Алла решила устроить новой знакомой розыгрыш. Это она называла “проверочкой на вшивость”. Если объект розыгрыша обижался, верная боевая подруга тут же теряла к нему интерес - обидчивый, а следовательно, закомплексованный человек, как правило, имеет букет личностных проблем и малоприятен в общении, а Алла и сама любила пошутить, и в друзьях ценила чувство юмора.

- Лайза, как на ваш взгляд, гожусь я в манекенщицы?

- У вас отличная фигура, - похвалила модельер.

- Значит, по рукам! - вскричала любительница приколов. - Давно мечтала пройтись по подиуму. И вот сбылась мечта идиотки.

- Вы высокого роста и походка у вас подходящая, шагаете от бедра, - отметила Лайза, не подозревая, что собеседница придуривается. - И вообще вы стильная женщина. В вас сразу чувствуется индивидуальность и темперамент.

- Алла удивительно пластична, - добавила штрихов Регина. - У нее грация тигрицы и характер тигрицы.

- И сексапильность, - прибавил Женя.

- Глядишь, и я сделаю карьеру в качестве модели! - воодушевилась прикольщица. - Представляете, ребята, на развороте “Плейбоя” красуется мое красочное фото а-ля натурель и в натуральную величину! Как ты на это смотришь, Жека?

- Резко положительно, - подыграл он. - Непременно повешу в ординаторской снимок своей любимой женщины.

- Но-но! - погрозила пальцем его любимая женщина. - Твои коллеги решат, что я хуже своей репутации.

- Тогда твоя фотография будет висеть у меня дома на самом почетном месте.

- На двери туалета?

- А что? Хорошее место для того, чтобы помечтать о прекрасном.

- Ладно, - продолжала дурачиться Алла. - Для равновесия повешу твое фото в обнаженном виде на двери своего туалета.

- Идет, - с самым серьезным видом кивнул Жека, тоже любитель поприкалываться. - Тогда в самые ответственные моменты ты будешь смотреть на мое изображение.

- Дабы ты не забыл, что я из породы хищников, из одежды на мне будет только маска тигрицы. Как думаешь, где должен висеть мой снимок - на двери туалета или на противоположной стене? Что для мужчины важнее?

- И то, и другое.

- С одной стороны, на дверь ты смотришь дольше, а на противоположную стену чаще... - Алла сделала вид, что задумалась.

Не догадываясь, что ее разыгрывают, Лайза про себя немного удивилась тематике диалога - все ж тема довольно интимная, а рядом посторонние люди... Но это, как говорится, явления второго порядка. А самое главное - ей удалось легко познакомиться с этой компанией. От нее не ускользнуло, что новые гостьи пользуются особым вниманием хозяина дома, - то одну, то другую он поочередно водил в мини-холл и вился вьюном. Следовательно, Борис заинтересован в этих дамах...

После ужина Юрий Владимирович отвел супругу домой, надеясь, что та, едва стемнеет, как всегда, отправится почивать, но Виолетта, как назло, уселась перед телевизором. Успокоив себя, что она заснет во время просмотра фильма, - такое случалось нередко, - он взял газету и устроился на диване, в ожидании, когда голова осточертевшей подруги жизни откинется на спинку кресла, и раздастся мощный храп. Увы. Виола звучно зевнула, но вместо закономерного перехода в сон, встала и направилась на кухню. Вернувшись с блюдом шоколадных трубочек, она переключила канал и захрустела сладостями.

Сверля ее жирный затылок ненавидящим взглядом, Юрий Владимирович размышлял:

“Сегодня же поговорю с Борисом. Выкуплю у него бумаги за любую цену, и тогда у Виолы не будет документального подтверждения. Пусть стучит на меня в налоговую. Весь архив нашей фирмы сгорел, за исключением того, что осталось у Заграйского. Без документов ничего не докажут. Да и кто станет ворошить дело десятилетней давности! Все уже быльем поросло, у налоговиков и без меня хватает должников. А как только Борис отдаст мне остатки нашего архива, разведусь. Видеть не могу эту корову!”

Он прикинул, что отдать жене при разводе:

“Пусть этот дом и машина останутся ей, а мне достаточно московской квартиры. Надоело жить отшельником. Хоть и в черте города, но все равно на отшибе”.

В молодости Юрий Зорич был человеком веселым и компанейским, но два десятка лет жизни со сварливой супругой превратили его в типичного подкаблучника. Ей втемяшилось в голову иметь свой дом, и он пошел у нее на поводу, не подозревая, что потом Виола пожелает там поселиться. В гости к ним никто не приезжает - далековато, к тому же, благоверная распугала всех его друзей. Приятели мужа, на ее взгляд, сплошь пьяницы и бабники, а потому общение с ними Юрию лишь во вред, а их подруги - алчные хищницы, которые спят и видят, как бы отбить чужого супруга. Болтливая Виолетта целыми днями таскается от одной соседки к другой, и ей такое времяпрепровождение очень нравится, а ему приходится вставать на два часа раньше, чтобы добраться до своего офиса.

Возвращаясь домой после напряженного дня, Юрий Владимирович мечтал об одном - полежать в теплой ванне, ни о чем не думая, а потом в кои-то веки хорошенько выспаться. Но не тут-то было! Натрудив за день язык сплетнями, Виола желала поделиться “новостями” с супругом, а заодно и поучить его уму-разуму. Препираться с ней - себе дороже. Желая оградить свой душевный покой, Юрий Владимирович предпочитал соглашаться. Стоило Виоле затеять скандал, у него поднималось давление, и впредь он старался быть осмотрительнее и берег здоровье. А в итоге попал в кабалу.

“Но теперь все, - решил он. - Кончилось мое терпение. Я столько лет с ней промучился, хватит”.

- Лайза, есть деловое предложение, - оповестила новую знакомую Нора. - Мы с Региной совладелицы большого магазина. На третьем этаже у нас пустует огромный зал, в котором можно устраивать демонстрацию моделей. И вам хорошо, и нам обеспечена реклама - привлечем еще больше состоятельных покупательниц.

- Тогда мы все трое подадимся в манекенщицы, - с воодушевлением подхватила любительница попридуриваться. - И будем соревноваться в “Плейбое” за звание “девушка месяца”.

- Насчет “Плейбоя” ничего не могу сказать, а то, что вы все будете неплохо смотреться на подиуме, - однозначно, - заверила так и не учуявшая подвоха Лайза.

- Я вам еще одну кандидатуру подкину - мою любимую подружку Ларису Ивлеву. Вот уж красотка! А фигурка! М-м-м! - Алла поцеловала кончики пальцев и с хорошо разыгранным сожалением произнесла: - Жаль, что я не лесбиянка... Зато на подиуме появятся сразу четыре оригинальных модели. Дефиле под лозунгом: “Бизнес-леди осваивают новую профессию”.

- Я, пожалуй, пас, - отказалась Регина.

- У нее косолапость, - пояснила прикольщица с самым серьезным видом.

Ирина давно поняла, что новую знакомую разыгрывают, но не принимала участия, удовольствовавшись ролью зрительницы.

- Я тоже вряд ли смогу стать моделью, - сокрушенно вздохнула Нора, незаметно подмигнув подруге, мол, давай, солируй.

- Ах, да, я же совсем забыла! - “спохватилась” Алла. - У бедняжки Норы есть один физический недостаток - жутко волосатый бэксайд, примерно как у мужика из рекламы: “Это моя спина” - “Это ее спина”.

- Это похуже, чем лишай в публичном доме, - потупилась девушка.

- Можно сделать эпиляцию, - сохраняя невозмутимость, посоветовал Жека.

- Хитрый какой! - возмутилась Алла. - Давай опробуем на твоей груди самый совершенный, широко разрекламированный эпилятор и посмотрим, как ты запоешь! А Норин бэксайд - просто-таки каракуль. Как ты справляешься с этой буйной растительностью, дорогая? - обратилась она к подруге.

- Я ее брею, - жалобным голоском “призналась” Нора. - Кремы-деэпиляторы не помогают, волосы тут же снова отрастают, становятся еще гуще, жестче и колются. Иногда спина так чешется - ужас!

- Как одно место, побритое перед абортом, - сокрушенно вторила инициаторша розыгрыша. - Иногда несчастная Нора просит: “Почеши мне спинку”.

- Да, а ты в ответ поешь: “А я не хочу портить маникюру, а ты об стенку лучше почешись”, - с мнимой обидой произнесла девушка.

- А как ты достаешь рукой до своего бэксайда, когда бреешь? - полюбопытствовала подруга.

- Как получится.

- Наверняка кустами волосатость остается, - озабоченно проговорил Жека.

- Ну и пусть ее кудри на спине кучерявятся! Зато у меня не будет соперниц на разворот “Плейбоя”: одна - косолапая, вторая - неимоверно волосатая! - торжествующее вскричала Алла.

Тут все участники не выдержали и расхохотались, и только тогда Лайза поняла, что ее разыграли, но ничуть не обиделась, а тоже рассмеялась, чем сразу заработала немало очков в свою пользу.

- Насчет делового предложения я не шутила, - напомнила Нора. - Мы выделим отдел в магазине, где будут продаваться ваши эксклюзивные модели одежды.

- Замечательно! - просияла модельер.

Алла решила не упустить своего:

- С одним условием - шить не только на бессисечных и беззадых худышек, а на таких, как я, - дам пятидесятого размера, сисястых и жопастых.

Время близилось к десяти, а ненавистная подруга жизни все хрустела сладостями. Опустошив блюдо с шоколадными трубочками, Виолетта еще раз сходила на кухню, принесла вазочку с берлинским печеньем и теперь сидела, вся усыпанная крошками.

Юрий уже ерзал от нетерпения. Он договорился встретиться с девушками в десять, будучи уверен, что в это время супруга уже отойдет ко сну, а теперь из-за ее обжорства план всего вечера насмарку. Девочки могут найти себе других кавалеров, и останется он по вине благоверной в дураках. Да и с Борисом пообщаться не успеет. А с бывшим компаньоном необходимо переговорить как можно скорее.

Наконец Юрий не выдержал. Время идет, а эта жирная корова никак не угомонится.

- Виола, схожу-ка я расписать пулечку, - оповестил он, отложив газету, в которой не прочел ни строчки. - Ребята прилично играют, не ожидал, что молодые парни окажутся сильными преферансистами.

- Я с тобой, - непреклонно заявила супруга, а Юрий чуть не взвыл от досады.

“Ну зачем я поторопился?! - корил он себя. - Потерпел бы еще чуточку, пока Виола не отправится спать”.

Но делать нечего. Благоверная ушла переодеваться - у телевизора она сидела в халате, - а неверный супруг утешился тем, что жена, как и вчера, заскучает возле преферансного стола, и вскоре уйдет домой.

“Хоть бы девочки меня дождались”, - мысленно молил он.

Если Манечка с Иннусей уйдут к приятелям, - пиши пропало. Не станешь же бегать по особняку Заграйского, стучась во все двери в поисках подружек!

Многие гости уже откланялись, народу в гостиной значительно поубавилось. Оставшиеся развлекались кто как умеет. А поскольку выбор был невелик, мужчины, в основном, налегали на спиртное, дамы предпочли десерт и светскую беседу, с нетерпением ожидая, когда же супруг решит, что пора домой. Звучала музыка, но танцевать никто не пожелал.

- Пора по коням, - объявила Алла, оглядев холл. - Десять часов, а я за время пребывания в клинике привыкла блюсти режим.

- Вы не останетесь ночевать? - расстроилась Ирина.

- Лично я люблю спать в своей постели. А девицы могут переспать здесь. - Алла подмигнула подругам и прибавила: - И в прямом, и в переносном смысле.

- Не с кем, - со смешком отметила Нора.

В этом аспекте женскому глазу и в самом деле не на ком было остановиться - перспективных кавалеров не наблюдалось. Хотя Нора и не собиралась обзаводиться поклонником из числа присутствующих, но впервые на многолюдном торжестве никто не пытался хотя бы символически поухаживать.

- Мы тоже поедем домой, - оповестила Регина. Она не планировала устраивать тут личную жизнь. Ей уже и так достаточно разочарований.

- Что же вы, девицы, как Сара с мытой шеей? - хмыкнула верная боевая подруга. - Зря, что ли надевали трусы с резинкой в междужопии? Надо же кому-то их продемонстрировать!

- Они еще не высохли, - смеясь, напомнила Нора.

- Это-то как раз не проблема - на полу бы высохли, попадись мужичок стоящий - во всех отношениях. Но все здешние особи мужеску полу какие-то квелые. - Алла оглядела гостей и подвела неутешительный итог: - Им лишь бы жрать да пить. И в ус не дуют, что две классные девицы разгуливают без трусов.

От вечерней игры Петрушка отказался - общество непредсказуемого Ашота его порядком раздражало. К тому же у него другие планы. Пуля - пулей, но и о личной жизни надо подумать!

У Кирилла тоже не было желания играть со столь вспыльчивым и неумелым партнером, да и Нина ворчала, что он совсем не уделяет ей внимания.

Однако Ашот пристал, как банный лист, уговаривая сыграть. Мотивы его поведения были парню непонятны. Что хорошего все время проигрывать?! Вообще-то каждый преферансист, даже никудышный, садится за стол с надеждой выиграть, но неужели Ашоту не ясно, что они игроки разного класса, и ему никогда у них не выиграть, даже если карта попрет со страшной силой?!

“Он совсем дурной, - такой вывод в конце концов сделал для себя Кирилл. - Настолько без башни, что не в силах осмыслить даже такую простую истину”.

Лайза попрощалась с новыми знакомыми и отправилась в свою спальню, а Ирина вышла проводить друзей.

- Очень жаль, что не удастся стать свидетелями этюда в багровых тонах, - со всей серьезностью заявила Алла, когда они вышли на улицу. - Но я не теряю надежды. Завтра с утра мы прикатим, и ты расскажешь про кровавое убийство.

В этот момент мимо них прошествовали супруги Зорич. Услышав последние слова, Виолетта пихнула благоверного в бок и прошипела так, что было слышно всем находящимся во дворе:

- Совсем обнаглели, нахалки! Ели-пили, а сами замыслили убить хозяина!

- Как же такие на свободе-то ходят?! - вслед ей сказала Алла. - Самое подходящее место для этой раскормленной туши - в отделении для слабоумных психохроников. У нее булимия в тяжелой форме, что свидетельствует о расторможенности влечений. Типично для старческого слабоумия, - блеснула она знанием психиатрии.

Толстуха услышала и обернулась на крыльце, кипя от негодования. Но Алла не дала ей устроить свару:

- Шагайте ходчей, дамочка, и не вздумайте вступать в полемику, а то вас апоплексический удар хватит. Страдающие сенильной деменцией[34] могут прожить десятки лет “на радость” окружающим, которым можно только посочувствовать. Но, скончавшись раньше, осчастливят близких. У вас лицо побагровело, а это грозит инсультом. Хоть я и не питаю к вам симпатии, но мне жаль вашего супруга - вас парализует, а ему придется судно выносить.

- От обжоры и слышу! - наконец нашла “достойный” ответ Виолетта.

- Очень содержательно, - ехидно улыбнулась Алла. - Констатирую: словарный запас бедный, извилина одна, да и та жиром заплыла, эмоции превалируют отрицательные, из всех инстинктов остался только аппетит. Приятного аппетита, госпожа кадавр, желудочно неудовлетворенная, - пожелала она.

Юрий подхватил разгневанную благоверную под локоток и увел в дом, несмотря на ее бурный протест и желание пособачиться.

- Надеюсь, я испортила ей аппетит, - со смешком отметила верная боевая подруга. - Я всегда считала себя любительницей поесть, но по сравнению с этим агрегатом по переработке пищи я просто-таки малоежка.

- Виолетта еще со вчерашнего дня всех достала, особенно студентов.

- Надеюсь, у кого-нибудь из них лопнет терпение, и она тоже окажется в числе пострадавших, - с максимальной кровожадностью проговорила Алла. - Проучить эту зарвавшуюся хамку не мешает. Но ничего, завтра я приеду с новыми силами и от души отметелю мадам жиртрест. Куда уж этой безмозглой свинюхе, с ее ограниченным словарным запасом, соревноваться со мной в злоязычии! Ну, пока, дорогая. - Она чмокнула подругу в щеку и села в машину.

- Думаю, ничего особенного не случится, - сказала Ирина, склонившись к открытому окошку. - Вчера и в самом деле атмосфера была накалена, а сегодня уже спокойно.

- Это затишье перед бурей, - многозначительно произнесла подруга.

Когда чета Зорич появилась в особняке Заграйского, официанты уже собрали всю посуду и теперь снимали со столов скатерти, из примыкавшей к холлу кухни доносились голоса посудомоек, Вера Дмитриевна сновала туда-сюда и отдавала распоряжения.

В нише сидел хозяин дома в обществе юной супруги и трех десятков гостей. Юрий Владимирович вздохнул с облегчением - есть шанс поговорить с Борисом.

Маня с Инной тоже были тут и встретили его многозначительными улыбками. Виола этого не заметила, озабоченная тем, что свадебные столы опустели, и озиралась, не осталось ли чего-нибудь вкусненького. Углядев на стойке бара вазы с фруктами и сладостями, она шустро двинулась туда, а Юрий поднялся по ступенькам и ради конспирации сел рядом с партнерами по преферансу.

- Сыграем, Борис? - обратился к хозяину дома Ашот, доставая из ящика тумбы новую колоду карт.

Заграйский покачал головой:

- На счет преферанса я пас, а то засидишься с вами до утра. Настоящий мужчина ночью занимается настоящим мужским делом.

Бросив эту двусмысленную реплику, он с чувством превосходства оглядел присутствующих. Молодежь невинно улыбалась, прекрасно зная, насколько далеко сказанное от действительного положения вещей, остальные гости были не в курсе, с кем провела прошедшую ночь новобрачная, и с кем проведет предстоящую. Один из мужчин смотрел на новобрачного исподлобья, другой усмехнулся, двое размышляли, как бы остаться с Борисом наедине, а трое про себя отметили, что с удовольствием увидели бы его в гробу. Роза Гаспарян делала вид, что поправляет цветы в стоявшей на столике вазе, три дамы мысленно поехидничали, будучи в курсе слабой потенции Бориса Заграйского, а четверо пожелали ему скоропостижно скончаться от своих сексуальных экспериментов.

Хозяин поднялся и оповестил:

- Погреюсь в сауне, потом поплаваю. Если кто-то пожелает составить мне компанию, милости прошу. Дорогая, принеси мне через полчаса сок, - обратился он к супруге, та согласно кивнула. - Свежевыжатый грейпфрутовый сок - напиток американских президентов! - с пафосом произнес Борис Заграйский, очевидно, полагая, что и он когда-нибудь достигнет аналогичного статуса в родном отечестве.

“Напрасно размечтался, - подумала одна из особ прекрасного пола. - Ты даже до завтрашнего утра не доживешь”.

Саша поставил диск с ритмичной музыкой, несколько ребят и девушек затеяли танцы, но вскоре из кухни появилась суровая Вера Дмитриевна и отчитала веселящуюся молодежь:

- Вчера всю ночь колобродили, пора бы и честь знать!

- Мине портют праздник, - кривляясь, произнес Саша, а стоящая рядом Нина ткнула его локтем в бок.

В холл вошла Ирина и направилась к лестнице, а Петрушка вскочил с места и догнал ее.

- Ирка, мы ждали, пока ты проводишь своих друзей. Торчать здесь со старперами не в кайф, но я уговорил ребят немного потерпеть. Ты чего так долго-то?

- Немного поболтала с подругами.

- Если бы мы отчалили до твоего возвращения, ты бы к нам не зашла, да?

- Не знаю, - ответила она, все еще оставаясь под впечатлением разговора с Аллой. А вдруг и в самом деле этой ночью что-то произойдет? Нездорового любопытства Ирина не испытывала, но на душе было немного тревожно.

- Раз уж мы тебя так долго дожидались, ты не имеешь права нас продинамить, - с упреком произнес Петрушка.

Ирина невольно улыбнулась. Его непосредственность ей импонировала, да и вообще этот парень с шутовским прозвищем симпатичный.

- Раз не имею права, то не продинамлю, - заверила она.

- Гуляем! - обрадовался ее собеседник.

Ирина немного удивилась его искренней радости. Все ребята относились к ней с симпатией, как к равной, несмотря на разницу в возрасте, но почему ее участие в предстоящей вечеринке вызывает столь бурное одобрение?

Юрий догнал хозяина дома на лестнице, когда тот спускался к “оздоровительному комплексу”.

- Борис, я хочу с тобой поговорить.

- Излагай свою просьбу, - милостиво согласился бывший компаньон, не останавливаясь.

Гостю пришлось говорить на ходу:

- Почему бы тебе не отдать мне документы бывшей страховой компании?

- А почему я должен тебе их отдать? - не оборачиваясь, вопросом на вопрос ответил тот.

- Но зачем они тебе?

- Да пусть будут.

- Неужели ты собираешься дам им ход? - забеспокоился Юрий.

- Пока нет.

- Что значит - “пока”? - еще больше встревожился бывший подельщик.

- Именно то, что я сказал. - Борис наконец обернулся и стоял, разглядывая бывшего подельщика с откровенной насмешкой и, похоже, наслаждался его замешательством. Выдержав паузу, он поинтересовался: - А с чего ты вдруг засуетился?

- Ничуть я не суечусь. Но зачем иметь эти бумаги?.. Ты ведь тоже приложил руку к тем делам...

- Я - нет. - Борис выделил голосом местоимение.

Многолетний тренинг как результат сожительства со вздорной супругой приучил Юрия держать эмоции в узде и следить за своими словами, но тут тормоза отказали. Да и выпито за эти два дня немало, что тоже не способствует выдержке. С ненавистью глядя в глаза бывшему дольщику, он отчеканил:

- Три десятка лет назад один мой приятель хвастался, что по паспорту он русский. На что другой парень, не поменявший национальность, ответил: “Бьют ведь не по паспорту, а по морде”.

Воспользовавшись отсутствием хозяина дома и его тещи, ребята позаимствовали из бара несколько бутылок спиртного - как известно, сколько ни запаси, всегда не хватает.

- Пошли наверх, пипл, - заявил Леша, зажав под мышками по бутылке, и первым двинулся к лестнице.

За ним последовал Вениамин, тоже прихвативший допинг для поддержания веселья на должном уровне. Запасливый парень под шумок заблаговременно натаскал в комнату, предназначенную для вечеринки, достаточно бутылок с зажигательной смесью. Магнитофон с гитарой у них есть, девчонки под рукой - что еще надо белому человеку для счастья?!

- Скоро Маринкина мать уймется, так что и содержимое холодильника в нашем распоряжении, - жизнерадостно оповестил уже сильно пьяненький Веник по прозвищу “полстакана”. - Я потом еще пару раз сбегаю и притащу горючее.

- Ты сбегаешь, - проворчал Егор, на всякий случай пропустив приятеля вперед и страхуя его сзади. - Как слетишь с этой лестницы, и прощай хороший парень Вениамин Левкин. А недонесенные тобой бутылки мы поставим тебе на могилку вместо памятника.

Проигнорировав слова бывшего компаньона, Борис не спеша продолжил путь, вошел в небольшой холл, устроенный на площадке возле бассейна, и только тогда обернулся, глядя на Юрия все с той же наглой усмешкой. Хозяина дома ничуть не смутило, что подельщик смотрит на него с откровенной враждебностью.

Выдержав эффектную паузу, Заграйский язвительно поинтересовался:

- Ты мне угрожаешь, Рюрик?

Юрия взбесили и тон, и наглый взгляд, и выражение превосходства на лице бывшего компаньона, и то, что он назвал его давним прозвищем, которое сам же придумал.

- Жизнь дается один раз, Борис...

- Моя жизнь - в моих руках. Но и твоя тоже - в моих, - многозначительно отпарировал Заграйский.

- Ирка, ты сегодня не сачкуй, - предупредил Петрушка, умудрившись шагать по ступенькам рядом с ней, хотя двоим там было тесновато.

- Разве я сачковала? - удивилась она.

- Конечно. Все упились, одна ты была трезвая.

- Зачем же упиваться?

- Ну... Так, - неопределенно ответил ее кавалер. - Чтоб не отставать от компании, - наконец нашелся он.

- А ты тоже вчера напился?

- Не, я после твоего ухода пошел с Кирюхой пулю писать. Денег выиграли мешок!

- И кого же вы обыграли?

- Джигита с орлиным носом.

- Неужели Ашот преферансист?

- Да ну! - пренебрежительно скривился парень. - Фишки[35] держать умеет, черную мать от красной отличает, вот и все.

- Зачем же он сел с вами?

- Да мы и сами не въехали. Одно объяснение: горбоносый совсем без башни.

Виолетты в холле не было, и Юрий вздохнул с облегчением - видно, доела все сладости и ушла домой. Гостей в нише заметно поубавилось. Преферансисты уже начали игру. Петрушку заменил Костя, третьим был Ашот Гаспарян.

- Мы ждали четверть часа, а потом решили, что вы надумали посетить сауну вместе с Борисом, - извиняющимся тоном произнес Кирилл.

- Да ладно, играйте без меня, - отмахнулся Юрий. Выразительно посмотрев на своих подружек, он сообщил: - Пойду немного погуляю перед сном.

Выйдя во двор, неверный муж бросил взгляд на соседский участок. Свет в доме соседа Василия Ермолаева не горел, свадебный стол чета Ермолаевых покинула рано, и сейчас они, видимо, уже спят.

Завернув за угол, Юрий едва не налетел на Розу Гаспарян.

- Ой! - вскрикнула женщина, отшатываясь. - Вы меня напугали, Юрий Владимирович.

- Извините, Розочка, - сконфузился тот.

- А куда вы так торопитесь?

Он заговорщицки подмигнул и пооткровенничал:

- Надумал сбежать от своей половины и пройтись по саду. Если бы Виола меня заметила, непременно присоединилась бы, а мне хочется совершить променад в тишине.

- Я тоже решила немного прогуляться перед сном.

“Черт бы тебя побрал!” - мысленно ругнулся неверный супруг.

И в самом деле обидно - едва избавился от своей ненавистной половины, другая дама набивается в спутницы. Роза Гаспарян красивая женщина, но ее муж кавказец, приревнует, чего доброго. Прогулка под луной в ее обществе, во-первых, бесперспективна, а во-вторых, чревата. Да даже если бы Роза была дамой облегченного поведения, у него уже есть гораздо более привлекательные партнерши для банно-сексуальных развлечений, к тому же, Манечка и Иннуся ровно вдвое моложе Розы.

“Меняю тридцатишестилетнюю на двух восемнадцатилетних”, - мысленно сострил Юрий.

Поначалу, глядя на себя будто со стороны, Ирина немного удивлялась своей непривычной манере поведения, потом решила, что раз уж согласилась принять участие в студенческой вечеринке, нужно вести себя так, как здесь принято. В который уж раз Ирина с благодарностью вспоминала совет своей приятельницы - быть среди молодых. Эти два дня она и в самом деле ощущала себя помолодевшей.

Петрушка от нее не отходил, не скрывая своего интереса, старался коснуться, обнимал за талию, за плечи, как привык вести себя с подружками своего возраста, но он нравился Ирине, и она решила, что церемонии ни к чему.

“Один раз живем!” - казалось бы, уже набившая оскомину фраза, но сейчас Ирина Кузнецова, интеллигентная сорокатрехлетняя женщина и мать двоих взрослых детей, мысленно произнесла эту банальность, уже не казавшуюся ей банальностью.

И в самом деле - банально то, что происходит с другими людьми. А когда это творится с тобой, да еще впервые в жизни, - почти откровение.

Заслышав голоса обожаемых подружек, Юрий Владимирович заторопился:

- Извините, Роза, мне нужно забежать домой. Что-то желудок разболелся. - Он приложил руку к животу и страдальчески сморщился. - Вообще-то я стараюсь соблюдать диету - раньше у меня была язва, - но эти два дня чревоугодничал. Пойду приму лекарства. Не обессудьте, что не могу составить вам компанию.

- А я собиралась погулять в одиночестве, - ответила женщина. - Мой муж почему-то увлекся преферансом, хотя играть не умеет и раньше такой склонности не проявлял, вот я и осталась неприкаянной.

Инна с Маней прошли мимо них, одарив приветливыми улыбками.

- Мы решили попариться, - обернувшись на ходу, оповестила Манюня, адресуясь больше к Розе.

Та, разумеется, не стала навязываться. Да и вообще Роза выглядела грустной и озабоченной. Юрий догадывался о причине - он знал, что она была любовницей Бориса Заграйского. Все, что известно его болтливой благоверной, тут же становится достоянием всех желающих и даже не желающих слушать отъявленную сплетницу Виолетту Зорич.

Как только его подружки скрылись из виду, Юрий откланялся и пошел по направлению к центральному выходу из владений Заграйского. Перед тем, как свернуть за угол дома, он оглянулся и заметил, что Роза нырнула в боковую дверь, откуда можно коридором пройти к “оздоровительному комплексу”.

Егор крутился рядом с Леной, чей кавалер Костя в данный момент играл в холле в преферанс, Петрушка не отходил от Ирины, неприкаянными остались лишь Леша и Веник. У Леши были свои планы, а Вениамин был не прочь приударить за Маней - по росту девушка ему как раз подходит, да и характер у нее веселый, - но та вместе с Инной отправилась в баню, строго-настрого предупредив, чтобы никто не смел к ним соваться, - мол, и так Веник вчера напугал их до икоты.

Нина тоже осталась без кавалера. Поскучав без бойфренда некоторое время, она спустилась в холл. Чувствуя себя немного виноватым, Кирилл усадил герлфренд рядом, обнял за плечи и порадовал:

- Мы скоро закончим. Если хочешь, потом можешь к нам присоединиться.

Ашот бросил на девушку удивленный взгляд, и та поняла, что он относится к категории мужчин, придерживающихся мнения: “Женщина и преферанс - явления несовместимые”.

“Ну, у тебя будет возможность убедиться, как ты не прав”, - злорадно пообещала Нина. Пулю она писала не хуже бойфренда.

Вчера Ирина выпила немного, а сегодня почти не отставала от ребят. В данный момент она лежала в обнимку с Петрушкой на кровати, остальные парочки тоже были заняты друг другом, никто ни на кого не обращал внимания, а Ирина думала: “Ой, я совсем пьяная... И что творю?.. Видел бы меня сейчас кто-нибудь из подруг... Если рассказать - ни за что не поверят”.

- Ирка, пошли проветримся, - предложил Петрушка.

- Пошли, - откликнулась она, решив, что проветриться и в самом деле не мешает.

Парень помог ей встать, и они вышли из комнаты, обнявшись на манер юных парочек, - за талию, склонив друг к другу головы.

- Эту чертову винтовую лестницу нам не одолеть, - объективно оценил их возможности Петрушка. - Вчера с нее свалился Санек, чуть не переломался, весь в синяках. Тут на каждом этаже есть веранда, айда туда.

Выход на веранду был виден издалека, но дойти до нее оказалось непросто.

- Штормит, - оповестил парень, качнувшись к стене и едва удержавшись на ногах.

В проеме двери они застряли, почему-то решив выйти не по очереди, а вместе.

- Раз-два, левой! - бодро выкрикнул Петрушка и рванул всем корпусом вперед. В результате он выпал первым, но спутницу не выпустил, и Ирина свалилась на него.

Быть может, спутник притворялся пьяным, и все случившееся было спланировано им заранее... Или же все получилось спонтанно. Во всяком случае, оказавшись на полу веранды, парень не растерялся. И вот уже, быстро сменив диспозицию, Петрушка нетерпеливо целует ее, а она задыхается от почти забытых ощущений и от того, что  он не дает ни секунды передышки. Приятно было ощущать тяжесть мужского тела, и эти жадные губы, и торопливые руки, забравшиеся под одежду.

Почувствовав, как его руки коснулись груди, Ирина вдруг напряглась, подумав: “Что же я делаю! Он совсем мальчик, младше моего сына, а я?..” Следующей мыслью было: “Его партнерши - девчонки с юным телом, а у меня после двух родов грудь уже дряблая...” Она попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было. Парень был значительно сильнее, и легко преодолел ее сопротивление.

- Не надо, - взмолилась она.

- Почему? - Он приподнялся на локтях, заглядывая ей в лицо.

Ирина не нашлась, что сказать.

- Ты мне нравишься. Я хочу тебя, - с экспрессией произнес Петрушка. - Ты ведь тоже хочешь, я вижу. Чего ты боишься?

- Не знаю, - тихо ответила она.

- У тебя давно никого не было? - догадался он.

- Да, - призналась Ирина.

- Тогда ничего не бери в голову. Ерунда все это.

Она пыталась еще что-то сказать, но уже не смогла.

Леша знал, что Маня с Инной отправились в баню, и решил подкараулить их во дворе. Манюня наверняка потом присоединится к компании, а в отношении Инны у него имелись особые планы. Комната девушек свободна, зачем ей зря простаивать?!

Еще на лестнице он услышал отрывистые реплики играющих в холле преферансистов. Спустившись до последнего пролета, Леша перегнулся через перила и удостоверился, что сидящим в нише игрокам его не видно. Но когда он пройдет до противоположного угла холла, где расположен коридор, кто-то из преферансистов может его заметить. Если с Инной опять получится облом, ребята поднимут его на смех, Инка тоже высмеет его, и тогда прощай все надежды.

Парень снова бросил взгляд в сторону ниши, спустился с последних ступенек и на цыпочках пересек холл. Входя в боковой коридор, он оглянулся. Сейчас его мог увидеть только Ашот, но тот сосредоточенно смотрел в свои карты. Леша перевел дух и осторожно двинулся по коридору. Из кухни доносился гул посудомоечной машины, и парень припустил бегом, чтобы ненароком не встретиться с грозной Верой Дмитриевной, - ее все ребята побаивались. Перед спальней девушек он приостановился и тихонько приоткрыл дверь. Она отворилась без скрипа, но ничего обнадеживающего Алексей не увидел - обе кровати были пусты.

“Значит, девчонки еще парятся”, - порадовался он. Если бы Инна уже легла спать, - пиши пропало, эта соня предпочитает сон всем остальным приятным занятиям.

Миновав мини-холл, Леша преодолел первый пролет и услышал внизу голоса. Один принадлежал хозяину дома, второй женщине. Парень был уверен, что Заграйский уже давно спит, и “оздоровительный комплекс” пуст. Тогда можно было бы пройти мимо бассейна и выскользнуть на улицу через боковую дверь - она как раз с той стороны, где калитка на участок соседа. Возвращаясь из бани, девушки пройдут мимо него, разминуться невозможно.

Леша замер, не зная, что делать. Подслушивать не хотелось, но и обратно возвращаться рискованно.

Костя, севший играть третьим вместо Петрушки, классом был пониже Кирилла, так что не один лишь Ашот подсаживался на горку. Как и все начинающие преферансисты, он был острожен, потому играл мало, брал прикуп лишь наверняка. Кирилл закрылся первым и оказал “американскую помощь”[36] приятелю - у того пуля была больше, чем у Ашота.

- Не чувствуете ли вы инородное тело в заднице? - вкрадчивым тоном произнес Кирилл известную всем преферансистам фразу, которую частенько говорят в аналогичных случаях.

Костя, слышавший ее не раз, пожал плечами, но Ашот почему-то отреагировал неадекватно.

- Ты на что намекаешь, пацан? - угрожающе произнес он.

- Я? - удивился Кирилл. - Ни на что, кроме того, что оказываю Костику “американскую помощь”.

- А чего говоришь во множественном числе?

- Это от большого уважения к Косте, - вмешалась Нина.

Ашот грозно зыркнул на нее, и ей сразу вспомнилась фраза из анекдота: “А ты, сука, молчи, когда джигиты разговаривают!”

“Педик он, что ли? - подумал Кирилл, который и в самом деле всего лишь бросил фразу, озвученную до него тысячами преферансистов. - Может, не афиширует своих пристрастий, потому и женился, но даже малейший намек ему - нож в сердце...”

- Честно, Ашот, я не имел никаких задних мыслей. - Тут парень прикусил язык - опять попал на больную тему.

Нина громко прыснула, поняв, что ее бойфренд невольно скаламбурил.

Леша поднялся в мини-холл, юркнул в спальню девушек и затаился, боясь, что хозяин дома или его собеседница поймут, что он невольно подслушал часть их разговора. Рисковать не хотелось, и юный ловелас решил дождаться сокурсниц в их комнате.

Время тянулось медленно. Леша сидел в темноте, на полу, все тело затекло. За стеной на кухне гудела посудомоечная машина, значит, грозная мать сокурсницы еще там. Часов у парня не было, но ему казалось, что он сидит тут целую вечность. Потом Вера Дмитриевна вышла в коридор и, тяжело ступая, направилась к лестнице, ведущей к “оздоровительному комплексу”, а через некоторое время вернулась на кухню. Леша уже задремал, но встрепенулся, услышав осторожные шаги, явно женские. Гостья прошла по коридору, а в конце его приостановилась - видимо, тоже боялась, что ее заметят преферансисты. Постояла несколько минут, затем тихонько вошла в холл.

Потенциальный соблазнитель не отказался от надежды провести эту ночь с Инной, но теперь засомневался: “А вдруг девчонки после бани поднимутся наверх? Или все же подождать здесь, а потом уговорить Маньку пойти к ребятам? Инка наверняка начнет кочевряжиться, нас услышит Маринкина мамаша и разорется, тогда точно Инку не уломаешь”.

Решив перехватить девушек на улице, Леша пересек спальню и выглянул в открытое окно. До земли было невысоко, и он легко перемахнул через подоконник. Обогнув дом, парень увидел, как из двери, ведущей в “оздоровительный комплекс”, вышла незнакомая девушка, и быстро юркнул за угол. Минут через пять он выглянул во двор - там было пусто. Он дошел до двери - за ней можно спрятаться в тени, - сел на корточки, не сводя глаз с калитки, ведущей на соседский участок, и приготовился ждать.

Костя сдал карты и невозмутимо произнес еще одну фразу, которую говорят, когда игроки отвлекаются на посторонние темы:

- Господа, примите карты.

Пулю Ашота закрывали уже в два смычка - и Кирилл, и Костя. И опять проиграл один Ашот. Он рассчитался с ребятами и предложил:

- Ну что, еще одну пульку распишем?

“Ну и неугомонный, - подумал Кирилл. - Или ему так нравится швыряться деньгами? Хочет показать, какой он богатый? - Немного поразмыслив, парень пришел к выводу, что для Ашота проигрыш - ерунда, а для них, нищих студентов, выигранное - астрономическая сумма, и решил: - Черт с ним, сыграем”.

Они сели играть вчетвером. Когда стоявшие возле стены огромные напольные часы пробили полночь, все вздрогнули - в тишине холла звук показался очень громким. Минут через пять пришла очередь сдавать Ашоту. Он раздал карты, молча встал и спустился в холл.

- Ну совсем безбашенный, - негромко проворчал Кирилл.

По неписаному преферансному этикету, при игре вчетвером сидящий на прикупе не должен покидать партнеров, пока не определится игра. В преферансе слуг нет, каждый сам записывает и в гору, и в пулю, и висты. Если партнеры в дружеских отношениях, тот, кто покидает стол, может попросить: “Запишите за меня”. А Ашот ушел, ничего не сказав.

- Приспичило, наверное, - предположил Костя.

- Или решил проверить, где жена, Отелло кавказской национальности, - отозвался Кирилл.

Нина привстала со своего места, высунулась в холл, а потом оповестила:

- Нет, носатый пошел не наверх, а в боковой коридор, который ведет к “оздоровительному комплексу”.

- Там есть туалет, - просветил ее Костя.

Они закончили кон и сидели в ожидании, пока вернется Ашот. Он мог бы перед уходом предупредить: “Сыграйте за меня”, - и тогда следующий, кто должен сдавать и, соответственно, сидеть на прикупе, пересаживается на место ушедшего игрока и играет его картами. Затем следующий партнер играет за того, кто отошел, и так далее. Игра не останавливается.

Посидев некоторое время, Нина не выдержала.

- Пойду-ка гляну, в туалете ли носатый.

- Да ладно, он скоро вернется, - попытался остановить ее бойфренд.

- Чего сидеть, как болваны! Если его в туалете нет, значит, ушел надолго.

Она быстро сбежала со ступенек и направилась в сторону бокового коридора. Через несколько минут девушка вернулась и возвестила:

- В туалете кавказца нет. Ну его на фиг, пошли наверх.

- Давайте подождем еще немного, - не согласился Кирилл. - Разбегаться при начатой игре некрасиво.

- А вести себя как это дитя гор - красиво?

- Да ладно, Нинон, - примирительно произнес Костя, которому понравилось выигрывать. - Этот джигит желает облегчиться на энную сумму. Поможем - облегчим.

Кирилл решил расслабить герлфренд анекдотом в тему:

- Идут братки по улице, вдруг слышат: “Помогите! Убивают!” Помогли - убили.

- Видно, носатик решил макнулся чтобы немного остудить свой темперамент, - съехидничала Нина.

- Или хозяина макнул в бассейн, - поддержал ее бойфренд.

- Ну, теперь ты уже не боишься? - спросил новоиспеченный любовник.

- Уже нет, - тихо засмеялась Ирина.

- Слушай, у меня локти болят, - озабоченно сообщил он, приподнимаясь и разглядывая покрасневший локоть.

- А у меня спина.

- Айда в нашу комнату. Выгоним всех к чертовой матери, а Кирюха в преферанс продуется до утра.

- Лучше в мою.

- А ты там с кем?

- Одна.

- Так чего ж ты раньше не сказала? - искренне изумился Петрушка. - Не пришлось бы синяки на полу веранды набивать. Пошли скорей.

Он протянул ей руку и помог встать, и лишь потом застегнулся. Она тоже привела в порядок одежду, оглядела измятое платье и рассмеялась.

- Мне не хочется называть тебя Петрушкой, - призналась Ирина, когда они поднялись на четвертый этаж, где ей выделили спальню. - Видимо, тебя зовут Петей?

- Нет, Колей.

- Колей? - удивилась она, подумав: “Это уже второй Коля в моей жизни”.

- Ну да, - подтвердил юный любовник. - А Петрушкой прозвали еще со школы. Однажды на уроке ботаники нужно было назвать растение из семейства папоротниковых. А я решил приколоться и говорю: “Петрушка!” Училка была молодая, не врубилась и говорит: “Сам ты петрушка!” С тех пор прилипло.

- Можно я буду называть тебя Колей?

- Да называй как хочешь. Ты же не обижаешься, когда я зову тебя Иркой. Кстати, моя первая любовь тоже была Иркой.

“А моя Колей”, - подумала Ирина и вдруг призналась:

- Единственного мужчину, которого я любила, тоже зовут Колей.

- А сейчас он куда делся?

- Мы с ним недавно развелись.

- Муж твой, что ли?

- Бывший.

- Алькин отец? - уточнил Коля.

- Да.

- Вот хохма! - расхохотался он.

- Чего ты смеешься? - удивилась Ирина.

- Ты прикинь: я на тебе женюсь, Алька станет моей падчерицей, а отчество у нее будет как у меня, ее отчима, и я всем буду говорить, что она моя дочь, просто я так хорошо сохранился.

Ирина приостановилась, изумленно глядя на него:

- Ты собрался на мне жениться?

- А чего ты так испугалась? - рассмеялся Коля. - Шучу, конечно. Я жениться пока не собираюсь.

- Ну и слава богу, - пробормотала она.

“Ну сколько можно париться?!” - недоумевал Леша. По приблизительным прикидкам он прождал на улице почти час, да еще в комнате девушек провел примерно столько же. Хорошо, что сообразил захватить с собой джинсовую куртку, а то бы совсем окоченел.

В переулок медленно въехала машина и остановилась, немного не доезжая до ворот Заграйского. Леше ее не было видно, да и не очень-то он этим интересовался. Эти дни все время кто-то приезжает, кто-то уезжает, состав гостей постоянно меняется.

Парень не сводил глаз с калитки, ведущей на соседний участок, высматривая Инну с Маней, и скорее почувствовал, чем увидел, что к нему кто-то приближается. Высунувшись из-за двери, Леша заметил высокую девушку в распахнутом блестящем черном плаще, отливающим серебром в свете фонарей, высоких черных сапогах и мини-юбке. Незнакомка шла быстро, глядя себе под ноги, длинные распущенные волосы полностью скрывали ее склоненное лицо и сбегали серебристым водопадом до самой талии, а сверху были перехвачены широким серебряным обручем. Под мышкой она зажимала лакированную черную сумочку, другую руку держала в кармане плаща.

Первым взглядом Леша охватил весь экстравагантный наряд девушки, потом задержал взгляд на длинных стройных ногах, едва прикрытых коротенькой юбочкой-стрейч, затем обратил внимание на глубокий вырез кофточки и колышущуюся в такт шагам грудь. Незнакомка пока не видела его и целеустремленно шла именно к туда, где он затаился.

“Черт, опять я попался, как дурак”, - с досадой отметил парень.

Решив, что прятаться бессмысленно, - над входом висит яркий фонарь, и девушка все равно его заметит, - он сделал шаг вперед. Незнакомка вскинула голову и увидела его. Их разделяло всего несколько шагов. С минуту она серьезно смотрела на Лешу, потом ее губы чуть тронула улыбка. Глядя ему в глаза, девушка быстрым движением вынула правую руку из кармана, а парень невольно отшатнулся, подумав, что она достала оружие, но незнакомка всего лишь приложила палец к губам. И только в этот момент Леша узнал в ней ослепительную платиновую блондинку, которая так поразила его и ребят своей обнаженной спиной. Накануне она была с высокой прической, а с распущенными волосами, без макияжа и в необычном наряде совершенно преобразилась и выглядела намного моложе. Но не узнать эти зеленые глазищи было невозможно.

Парень стоял, как зачарованный, не в силах вымолвить ни слова. Женщина снова улыбнулась одними губами - глаза оставались серьезными, - и тихо произнесла:

- Никому не говори, что видел меня, ладно?

Ирина заперла дверь, на что любовник заметил:

- Кого ты боишься? Все остальные уже вповалку.

Она пожала плечами. И в самом деле - от кого ей прятаться? Свободная женщина, никому не обязана отчитываться, ни с кем и ни с чем не связана. “Кроме собственных страхов и условностей” - мысленно прибавила Ирина.

- Ты комплексуешь, как девчонка, - с улыбкой отметил любовник.

“Наверное, сказался долгий перерыв... Мне и в самом деле не по себе”.

- Эй, - сказал Коля, приподнимая ее подбородок. - Выше нос, Ирка!

Она не сдержала улыбки. Этот восемнадцатилетний мальчишка ведет себя с ней, как с ровесницей, но ей это нравится, черт побери!

- Вот уж не думал, что ты такая... - Его голос был немного удивленным и одновременно нежным.

- Какая? - переспросила Ирина, прекрасно понимая, что он имел в виду.

- Ну... - Любовник запнулся, подбирая слова. - В общем, совсем как девчонка, которая с парнем первый раз.

- Ты полагал, что я женщина с большим опытом?

- Ну да. Поначалу я и подступиться к тебе боялся.

- Неужели? По-моему, ты вел себя естественно и раскованно.

- А я всегда такой. Но с тобой, думал, мне не обломится.

- А ты хотел, чтобы обломилось? - подначила она.

- Ага, - честно признался он. - Как тебя увидел, так сразу захотел.

- А я ничего такого не почувствовала... - Ирина немного растерялась. Раньше она всегда подмечала интерес мужчины. Правда, восемнадцатилетние никогда за ней не ухаживали... Но на робкого юношу Коля совсем не похож. - Скажи, а ты прикидывался, что так сильно пьян?

Сейчас любовник выглядит трезвым, да и с нее хмель почти слетел.

- Ага, - заулыбался он. - И тебя нарочно напоил.

- Да ну? Этого я тоже не заметила.

- Я же хитрый!

- А зачем ты меня напоил?

- Да ведь по-трезвому ты бы мне ни за что не дала! - ответил бесхитростный любовник, считающий себя хитрецом.

- Пожалуй... - согласилась Ирина.

- Ну вот, значит, я все сделал правильно!

Она рассмеялась - какой же он еще открытый и наивный!

- А тебе было так важно добиться своего?

Расспрашивать мужчин не в ее правилах, но почему-то Ирине хотелось побольше узнать о своем нечаянном любовнике, хотя она и сознавала - завтра они расстанутся навсегда.

Вроде бы, у Коли была та же цель, что и у всех прежних мужчин, ухаживавших за ней. И все же разница есть.

- Не в том дело, чтобы непременно добиться. Просто я захотел тебя, вот и все.

Он сказал именно то, чего она ждала, и Ирина облегченно улыбнулась.

В прежних поклонниках ее зачастую отталкивала подоплека их ухаживаний. Разумеется, она им нравилась, но дело не только в этом. Престижно завоевать такую женщину, как Ирина Кузнецова, - а многие мужчины полагают, что переспать означает покорить. А Ирину не устраивало, чтобы мужчины ее завоевывали и тем самым самоутверждались, ей хотелось, чтобы ее любили.

Коля привлек ее к себе, и она почувствовала, что он опять возбужден.

- Хватит разговоров, - заявил любовник. - Ближе к телу.

Незнакомка скрылась за дверью, а Леша все еще не мог прийти в себя. Потом потряс головой - может быть, ему все это приснилось? С какой стати такая красотка станет тайком приезжать в час ночи к Заграйскому? Что она тут забыла? В прошлый раз была с немолодым мужчиной, а сегодня явилась одна. И откуда ей известно, что хозяин еще не спит?

Намерений пробраться к бассейну и подслушивать у него не было. Да и в прошлый раз получилось нечаянно. Если б сразу сообразил, что можно выбраться во двор через окно спальни девушек, Леша так бы и сделал. А теперь стал невольным свидетелем чужих тайн, хотя ему вовсе не хотелось быть в роли соглядатая.

Желание провести эту ночь с Инной сразу пропало. Да разве Инка сравнится с этой красавицей!

“Может быть, дождаться ее? - размышлял парень, поглядывая на дверь, ведущую в подвальные помещения. - А если она приехала на свидание к Заграйскому? Допустим, они созвонились и договорились, что блондинка приедет ночью, когда никто ее не увидит... Нет, на меня эта красотка точно не клюнет, она предпочитает богатых”.

Вздохнув, парень двинулся вдоль дома. Теперь уже нет смысла прятаться.

Сексуальный напор юного любовника был столь неукротимым, что Ирина тут же загоралась ответным желанием. Как ни удивительно, она не чувствовала усталости, хотя за эти две ночи почти не спала. Наоборот! Ирина ощущала себя помолодевшей и полной сил.

Такие безумные ночи у нее были, когда она только познакомилась с другим Колей, впоследствии ставшим ее мужем. Но сейчас ей не хотелось вспоминать Колю-старшего - это уже прошлое. А настоящее - вот, лежит рядом с ней и смотрит на нее влюбленными глазами.

В Коле-младшем совместились казалось бы несовместимые черты: неистовое желание и нежность. Он так бережно к ней прикасался, будто она - экзотический цветок.

“Ласковый, как котенок”, - с нежностью думала Ирина, глядя на юного любовника.

Теперь она поняла, что именно этого ей и хотелось - чтобы рядом был такой искренний, непосредственный и эмоциональный человек. Полгода назад, когда Ирина Кузнецова объясняла Алле свою позицию[37], - почему разочаровалась в мужском поле, - она еще не совсем четко осознавала истинные причины. А теперь все встало на свои места.

Ее муж Николай давным-давно сколотил свой первый миллион, а круг общения четы Кузнецовых - такие же небедные господа. В молодости у Николая были иные приоритеты: на первом месте любимая жена, потом, когда появились дети, - семья в целом. Став бизнесменом, он сменил приоритеты. Деньги как таковые его интересуют лишь в качестве средства обеспечения комфортной жизни, ему важен сам процесс. Коля-старший всегда был азартным и отдался бизнесу целиком. Жена отошла на второй план, а потом и вовсе была отодвинута в тень. Ирина страдала, потом в душе все перегорело, она решила жить своей жизнью и, как многие женщины, обманывалась, что любовники дадут ей то, чего лишил муж. Ей хотелось тепла и нежности, а они желали обладать ею. Потом Ирина поняла, что многие стали ее постельными партнерами всего лишь из мужского тщеславия: она умна, красива, к тому же, супруга Николая Кузнецова! - престижно быть любовником такой женщины. Разумеется, Ирина выбирала поклонников из своего круга общения - не на улице же ей знакомиться с мужчинами! - а это люди определенного личностного склада, у них те же приоритеты, что у ее мужа, а в глазах отражается их банковский счет.

“Начиналось все замечательно, но спустя какое-то время выявлялась истинная мужская сущность – любовник желал заполучить меня в свое полное и безраздельное владение, а мои личностные качества и мои собственные желания оставались за скобками, - так Ирина объясняла Алле причину разочарования в сильном поле. - Мужчина старался меня подавить, сам не отдавая себе в этом отчета и считая, что принадлежность к мужскому полу дает ему такое право априори, - мол, он умнее, реалистичнее, практичнее, лучше меня все знает и потому будет руководить моей жизнью. А я ни в коем случае не должна вмешиваться в его жизнь, потому что мне, женщине, не дано понять потребностей мужчины. Получалась игра в одни ворота – я существую для него, для того, чтобы ему было хорошо со мной, а не мы существуем друг для друга, чтобы нам обоим было хорошо вместе”.

И только теперь Ирина поняла, что все бывшие любовники - люди определенного сорта, в чем-то похожие на ее бывшего мужа. Это сильные личности, способные упорно идти к своей цели и привыкшие всегда получать желаемое, - эти качества они привносят даже во взаимоотношения с прекрасным полом. Для них на первом месте их главное хобби: делать деньги, - а все остальное второстепенно. Их, в общем-то, мало волнуют чувства женщины, а сама она - как красивая игрушка, по своей ценности, быть может, даже уступает автомобилю или яхте. Бизнесмену очень хочется иметь личный самолет, и он предпринимает определенные усилия, чтобы реализовать свое желание; ему хочется заполучить красивую и умную женщину, - примитивными секси-герл он уже пресытился, - и делаются определенные шаги в этом направлении. Когда богач становится владельцем самолета, ему уже неинтересно и хочется чего-то другого; точно так же в отношении дамы сердца: как только та становится его любовницей, былой интерес пропадает.

Но у Ирины не было возможности сравнивать своих любовников с мужчинами иного социального статуса. И вот теперь она поняла, что ошибалась, распространяя свое мнение, основанное на взаимоотношениях с бизнесменами, на все мужское племя. Права-то оказалась Алла, пытавшаяся ее переубедить: “Не все мужчины такие!”

Наконец-то Ирина нашла того, кого так долго искала - искреннего и по-настоящему влюбленного. А прежние любовники просто-напросто использовали ее.

- Ты лучше всех, кто был у меня раньше, - призналась она.

- И ты лучше всех, - ответил Коля.

Нежность в постели отражает чувства мужчины. Каждой женщине хочется, чтобы любимый был ласковым и нежным, потому что под этим подразумевается любовь.

Как мало женщине надо - чтобы ее любили. Как много женщине надо - чтобы ее любили...

Леша сидел на корточках возле черного “мерседеса” - он вычислил, что именно на нем приехала незнакомка. Автомобиль стоял через дом от особняка Заграйского, и капот еще был теплым. На всякий случай парень поглядывал в сторону соседского участка - за забором из проволочной сетки все хорошо просматривалось. Раз уж блондинка взяла его в сообщники, он выполнит свою миссию и отвлечет Инну с Маней, если они появятся в неподходящий момент.

Время от времени парень вставал и, убедившись, что переулок пустынен, делал несколько энергичных наклонов, махал руками и ногами, чтобы немного согреться.

Наконец в проеме ворот появилась незнакомка. Ее переливчатый плащ, сумочка, обруч и распущенные волосы цвета старого серебра блестели в свете фонарей, длинные ноги в обтягивающих черных сапогах стремительно шагали, и вся она казалась нереальной, будто инопланетянка. Или образ из его снов.

Стоя возле машины, Леша не сводил с нее зачарованного взгляда. На этот раз она шла, высоко подняв голову и выглядела уже не задумчивой, а решительной. Не останавливаясь, красотка достала из кармана плаща пистолет, на ходу раскрыла сумочку и сунула туда оружие. От этого зрелища Леша совсем обалдел и вместе с тем почему-то обрадовался - значит, она приехала не на свидание к Заграйскому, а застрелила его!

“Вот это женщина! - восхитился он. - Шлепнула дедка и хоть бы хны!”

Незнакомка подошла к машине, увидела стоявшего с разинутым ртом парня, но присутствие нечаянного свидетеля ее ничуть не встревожило.

- Ты меня ждал? - спокойно спросила она.

- Да, - выдохнул Леша.

- Зачем?

- Приглядывал, как бы наши девчонки не выскочили. Они в бане парятся. - Он показал рукой на соседний участок и заверил: - Я никому не скажу, что вы приезжали.

Блондинка кивнула, глядя ему в глаза, потом медленно подняла правую руку и провела кончиками пальцев по его щеке. Ее ладонь пахла чем-то необычным, и Леша догадался - это запах оружия, которое она только что держала в руке.

- Как тебя зовут?

- Алексей.

- Как моего сына, - отметила незнакомка.

- А вас как зовут?

- Лариса.

- Вы такая красивая, Лариса... Как... Как марсианка.

- Марсианка? - переспросила она и тихо рассмеялась. - Так меня еще никто не называл, хотя прозвищ было немало: “гимназистка”, “тургеневская барышня”, “Снежная Королева”.

- И вовсе вы не гимназистка и не тургеневская барышня! - запротестовал Леша.

- Была когда-то. Теперь стала другой.

- Вы завтра приедете?

- Нет. Я уже сделала все, что хотела.

- Вы молодец! - В его голосе звучало искреннее восхищение.

- Ничто не останется неотмщенным, - загадочно произнесла Лариса.

- Знаешь, а ты очень похожа на мою любимую французскую актрису...

- Знаю, - перебила Ирина. - Мне уже не раз говорили.

- Да? А я думал, что первый заметил.

- Разве это важно?

- Нет, неважно. Надо же - я еще пацаном мечтал, что со мной в постели будет лежать она, и вот - пожалуйста... - Коля нежно провел ладонью по ее лицу, шее, груди. Приподнявшись на локте, он заглянул Ирине в глаза. - А ты кого имела в виду?

- Мирей Матье.

- А вот и нет! - почему-то обрадовался юный любовник. - Чертами лица ты и в самом деле напоминаешь Матье. Она очень красивая, но всегда одинаковая - у нее застывшая мимика, наверное, бережется от морщин.

- Мирей Матье очень женственная, - не согласилась Ирина.

- Но немного холодная, недосягаемая.

- А какую француженку имел в виду ты?

- Анук Эме.

- Ах да, мне это тоже говорили. У меня прическа, как у нее в фильме “Мужчина и женщина”, но я не собиралась никому подражать.

- Это чувствуется. Вроде бы, внешне ты больше похожа на Мирей Матье, а внутренне - на Анук Эме.

- Откуда ты знаешь, какая она? - рассмеялась Ирина.

- Ну, мне так кажется. Фильм “Мужчина и женщина” я смотрел раз двадцать. Там Эме такая женственная и беззащитная. Как ты.

Ирина очень удивилась. О том, что она женственна, ей приходилось слышать десятки раз, но никто не сказал: “Беззащитная”.

- Музыку из этого фильма я записал и крутил непрестанно. - Коля напел знаменитую мелодию. - Жаль, что не взял кассету. Сейчас бы мы с тобой послушали, а я бы представлял, что обнимаю Анук Эме...

Он закрыл глаза, напевая мелодию и держа ее в объятиях, а Ирина улыбнулась, подумав: “Мальчишка... Я для него всего лишь воплощение мальчишеских грез”.

Но это ее почему-то ничуть не задело.

По дороге Лариса позвонила Евгению. Почему-то она была уверена, что он еще не спит. Поздновато, конечно, для звонка человеку, которого почти не знаешь, но Лара решила пренебречь условностями. Да и он обрадуется, узнав, какой сюрприз она ему приготовила.

- Евгений, это я. Не разбудила?

- Нет, я знал, что ты позвонишь.

- Неужели? - удивилась Лариса. Это намерение появилось у нее всего несколько минут назад, и она сразу его осуществила.

- Я жду тебя. - Евгений назвал адрес.

- Буду через полчаса часа.

Ждать лифт не хотелось, и Лариса побежала по лестнице - всего-то третий этаж. Ее всю трясло от нетерпения - скорей, скорей, скорей.

“Давно я не летела птицей на свидание”, - отметила она. В юности это случалось частенько, а сейчас Лара чувствовала себя примерно так же, как много-много лет назад.

Дверь в тамбур была распахнута, в проеме стоял Евгений и даже не успел удивиться ее необычному облику. В несколько стремительных шагов Лариса пересекла разделявшее их расстояние и очутилась в его объятиях. От бега она дышала часто-часто, но целоваться это не мешало.

- Ах, - наконец выдохнула Лара. - Чуть не задохнулась.

Скажи ему кто-то, что Снежная Королева будет бежать к нему, перепрыгивая через две ступеньки, - а он слышал торопливый стук ее каблуков, - ни за что бы не поверил.

Чуть откинувшись назад, Евгений смотрел в ее лицо и - не узнавал. Он уже понял, что Лариса Ивлева непредсказуема, но и в мыслях не держал, что она будет вести себя, как девчонка, потерявшая голову от любви.

“Удивительная женщина”, - мысленно повторил он фразу, сказанную себе полтора года назад.

Она открыла глаза, и Евгений прочел в них не только эмоциональный порыв, толкнувший эту немножко взбалмошную женщину в его объятия. Было еще что-то, волнующее и интригующее - какая-то тайна.

Взяв позднюю гостью под руку, Евгений повел ее в свою квартиру. В прихожей Лара прислонилась спиной к входной двери и смотрела на него, загадочно улыбаясь. Раньше улыбающаяся Лариса, с ямочками на щеках, выглядела очаровательной, еще десять минут назад она была похожа на примчавшуюся на свидание влюбленную девчонку, а сейчас выглядела роковой женщиной.

- Я догадываюсь, где ты недавно была... - Евгений сделал паузу, но Лара задала не тот вопрос, которого он ждал:

- А хочешь покажу, что у меня в сумочке?

- Мне это и так известно. Оружие.

- Нет я имела в виду не это.

- Я понял, о чем ты. - Евгений провел рукой вверх по ее обнаженному бедру, сдвигая короткую юбку, - под ней не было белья. - Я прав?

- Да, - рассмеялась она.

Он совсем сдвинул эластичный кусочек ткани, именуемый юбкой, а Лариса, глядя ему в глаза, расстегнула молнию на его брюках. В следующую минуту оба оказались на полу. Лара села на него верхом, не отрывая взгляда от его лица, а Евгений закрыл глаза, успев подумать, что ни разу в жизни не занимался любовью на полу собственной прихожей, да еще когда женщина в позе амазонки.

Проснувшись, Ирина не обнаружила рядом с собой юного любовника. В ее спальне не было ванной, и она решила, что Коля встал раньше нее и пошел умываться или отправился досыпать в свою комнату. Мелькнула мысль, что это к лучшему, - никто не увидит парня выходящим из ее спальни, но Ирина сама себя одернула: “Да хватит жить с оглядкой на чье-то мнение! Какое мне дело, кто и что подумает?!”

Она встала и привела в порядок постель. Подобрав валявшееся на полу смятое платье, Ирину сунула его в сумку и достала легкий костюм из беленого льна. Переодевшись, она вышла в коридор и направилась к ванной, расположенной рядом с выходом на террасу. Вспомнив, как вчера любовник ее разыграл, притворившись мертвецки пьяным, Ирина тихо рассмеялась, отметив: “А ведь Коля прав. Если бы я была трезвой, никогда не смогла бы перешагнуть через придуманные мною запреты”.

Посмотрев в зеркало на свое счастливое лицо, она улыбнулась и произнесла вслух:

- Мне Коля нравится, и я ему тоже. А все остальное - условности.

Ирина умылась, причесалась, еще раз взглянула на собственное отражение, отметила, как блестят глаза, как изменился весь ее облик - она выглядит счастливой женщиной, довольной собой и жизнью.

Выходя из ванной, счастливая женщина услышала на улице веселые голоса, прошла на веранду, перегнулась через перила и увидела в саду Колю, обнимавшего за плечи Инну. Стоящая напротив этой парочки Маня что-то в лицах рассказывала, и вся троица покатывалась со смеху.

Внезапно стало так больно, что Ирина даже пошатнулась и вцепилась руками в перила.

Никогда за всю свою жизнь она никого не ревновала, даже мужа, когда тот стал ей изменять, и не подозревала, что ревность может обрести физическое выражение, - где-то в груди появился сгусток давящей боли, от которой стало трудно дышать.

Глаза заволокло слезами, Ирина кусала губы, приказывая себе немедленно уйти, и все же, не отрываясь, смотрела, как парень, уже ставший ей близким и дорогим, всего пару часов назад признавшийся ей в любви, обнимает свою ровесницу и хохочет вместе с нею, а та склонила голову ему на плечо и обнимает его за талию.

“И что я себе напридумывала... - не сводя глаз с этой пары, с тоской думала женщина, еще пять минут назад считавшая себя счастливой, строившая радужные планы, - ведь любая женщина в душе мечтательница, сколько бы ни было ей лет, - и вмиг ставшая самой несчастной на свете. - Ему всего лишь хотелось воплотить свою давнюю мечту, и он ее реализовал. Коля совсем мальчишка, ему нужна такая же юная подружка. А мне сорок три, я для него уже старуха...”

Наконец Ирина нашла силы оторвать руки от перил веранды и сделала шаг назад, продолжая смотреть на легкомысленного парня, играючи завоевавшего ее сердце, подарившего ей не только чудесную ночь, но и романтическую любовь, а сейчас причинившего самую сильную за всю ее жизнь боль, мысленно прощаясь и с ним, и со своими надеждами.

И в этот момент Коля поднял голову, увидел ее, заулыбался и крикнул:

- Ирка, иди скорей сюда!

И она пошла. Да не просто пошла - полетела!

А что бы вы делали на ее месте, моя милая читательница?

Опять Евгений лежал на спине, а Лариса сидела над ним на корточках и медленно приподнималась и опускалась. Он уже с ума сходил от нетерпеливого желания войти в нее полностью и почувствовать ее всю, но она не позволяла. Едва Евгений делал резкое движение, Лара пружинисто привставала и снова мучила его сладкой мукой. Вот и сейчас Лариса приподнялась, пережидая, когда немного спадет его возбуждение.

“Что за невозможная женщина... - думал он, лежа с закрытыми глазами и решив позволить ей делать с собой все, что она пожелает, ведь это доставляет ему неописуемое удовольствие. И даже то, что он мысленно называл “мукой” - вовсе не мука, просто Лариса позволяет ему продлить наслаждение. - Понятно, почему Казанова потерял от нее голову. Она измучила меня за эту ночь, но даже если это будет наша единственная ночь, я ради нее готов на все”.

Наконец она, все так же не впуская его в себя полностью, стала двигаться часто, как раз в нужном ритме, и Евгений в который уж раз за эти несколько часов пережил экстаз, которого не испытывал ни с одной из прежних любовниц.

Ни разу за всю его жизнь отношения не развивались столь стремительно. В юности романтически настроенный Евгений Ростоцкий побаивался активных женщин и предпочитал долгие ухаживания за девушками, которые о сексе даже и не помышляли. Постепенно оба привыкали друг к другу и только тогда наступал закономерный финал. Примерно того же сценария он придерживался и в последующие годы. Ему нравилось ухаживать за женщинами, нравилось видеть их улыбки и сияющие глаза, нравилась эта игра, когда оба знают, что рано или поздно окажутся в постели, но им хочется оттянуть этот момент.

Это единственный случай в его жизни, когда женщина пришла к нему сама, демонстрируя нетерпеливое желание, и овладела им, буквально опрокинув на пол в прихожей. Но Евгений ничуть не жалел, что сценарий скомкан. Он уже заранее был настроен, что Лариса Ивлева перевернет его жизнь, и сейчас подчинялся ей, не испытывая психологического дискомфорта. Как раз наоборот. Впервые в жизни сорокатрехлетний Евгений Ростоцкий мог с уверенностью сказать себе, что счастлив.

С этой сумасбродной и безумно желанной женщиной он и сам стал чуточку сумасшедшим. За нее Евгений теперь был готов  умереть. Или убить. Или взять на себя преступление, которое совершила она.

Ирине пришлось преодолеть три лестницы, она дважды споткнулась, но успела уцепиться за перила. Возле ступенек террасы первого этажа ее уже ждал улыбающийся Коля, распахнув объятия.

- Прыгай, Ирка, я тебя поймаю!

Ирине, опять чувствующей себя самой счастливой на свете, даже не пришло в голову, что со стороны она будет выглядеть смешной, - немолодая женщина, будто девчонка, прыгает со ступенек в объятия восемнадцатилетнего парня.

- Оп-па! - Он поймал ее и, держа на весу, нежно поцеловал. - Доброе утро, моя хорошая. А я по тебе уже соскучился.

И все ее страхи мигом улетучились.

- Пойдем к девчонкам, они рассказывают про свои ночные похождения, - предложил Коля, поставив любовницу на землю. Обняв Ирину за плечи, он подвел ее к своим сокурсницам. Девушки ничуть не удивились и встретили ее приветливыми улыбками. - Я проснулся от нестерпимого желания отлить, - бесхитростно оповестил парень. - Слышу - на улице кто-то хихикает. Вышел на веранду и вижу - две мессалины[38]крадутся с соседнего двора.

- И вовсе мы не крались! - возмутилась Маня.

- Шли, как обычно, - подтвердила Инна. - Обсуждали веселую ночку.

- Юрик такой юморной, - поделилась Манюня.

- Отличный дядечка! - отметила ее подруга. - Мы с Манькой просто укатывались со смеху. Эта корова Виола его затюкала, а Юрасик - просто душка!

- Всю ночь хохотали, - подтвердила Маня.

- Я с полки свалилась и жопу отшибла, - пожаловалась Инна.

- А я еще вчера приобрела здоровенный синяк на мягком месте, - вторила ей подруга. Егор нарисовал мне йодную сетку, потом Юрик сделал лечебный массаж. А этой ночью я опять грохнулась, и снова кормой приложилась.

- Ну теперь бегемотиха вашему Юрику яйца на голову натянет, - посочувствовал Коля.

- Нет, она наверняка дрыхла без задних ног, - заявила Инна. - Юрасик часа два назад ушел, а мы с Манькой  решили попариться.

- А до этого чем занимались? - поддел сокурсник.

- А ты не догадываешься? - отпарировала Инна.

- Мы в Юрика обе влюбились, - оповестила ее подруга. - Будем теперь жить шведской семьей.

- С его женой, что ли? - удивился Коля.

- На фиг она нам нужна?! Юрасик решил с ней развестись.

- Ну, тогда кабаниха и вам, и ему кое-что на башку натянет.

- Да пошла она! - отмахнулась Маня. - Пусть только сунется, мы с Инкой так ее отделаем - уползет на карачках.

- Меня позовите. Я тоже с удовольствием поучаствую.

- Позовем, - обнадежила девушка.

- Ладно, Манька, пошли спать, - заявила Инна.

- И мы пойдем досыпать, правда, Ирка? - спросил любовник, подмигнув.

Когда Коля с Ириной ушли, Маня, бодрая и свежая, как майская роза, будто и не было бессонной ночи, заявила:

- Инка, мне совсем не хочется спать.

- А я умираю. Если не посплю, - точно умру.

- Да ладно тебе, соня! Уже утро, нет смысла ложиться.

- Ну хоть пару часиков прихватим.

- Скоро проснутся ранние пташки, начнут пастись на кухне, а наша комната рядом. Уснуть все равно не удастся.

- И что мы будем делать? Сидеть, как две дуры, в холле?

- Давай в саду погуляем. Гляди, какая здесь красота!

Весело напевая и срывая с клумб разноцветные махровые астры и хризантемы, Манюня направилась вглубь сада. Инна, зевая и вполголоса ворча, поплелась за ней.

- Между прочим, я отлично выспался, - оповестил Коля, когда любовники вошли в спальню Ирины.

- Как ни странно - я тоже, хотя спала всего несколько часов.

- Значит, у нас есть силы для более интересного занятия, чем сон.

- Хочешь использовать представившуюся возможность на все сто? - не удержалась Ирина от легкой подколки.

- Хочу, - честно признался любовник. Потом посмотрел на нее немного подозрительно: - А ты что - надумала меня бортануть?

- Я - нет.

- А я и подавно, - заявил он, расстегивая пуговицы ее жакета.

Егор опять проснулся от заунывного воя приятеля.

- Голова, не боли! Голова, не боли!!! - взывал Вениамин, стуча себя кулаком по виску и монотонно раскачиваясь.

- Веник, заткнись! - рявкнул Егор.

Он перевернулся на другой бок и накрылся подушкой. Но горестный стон друга все равно был слышен. Наконец парень не выдержал:

- Сходи вниз и дерни пивка.

- Я бою-усь... - заныл Веня.

- Чего ты боишься?

- С лестницы упаду. Ноги не держат.

- Эх ты, - укорил его приятель. И добавил нравоучительно: - Пить меньше надо.

- А сам-то? - не остался в долгу Веник, уже немного приободрившись, что не придется страдать в одиночестве, - верный друг что-нибудь придумает для его спасения.

- Да я-то хоть бы хны! Это ты ломаешься после полбутылки.

- Вчера намешали... - снова заныл Веня.

- Сходи к ребятам, может, что-то осталось.

- Уже ходил, - грустно оповестил приятель. - Голяк, все вылакали.

Поняв, что поспать все равно не удастся, Егор, чертыхаясь, встал и начал одеваться.

Верный друг помог спуститься по лестнице приятелю, ослабевшему после вчерашних неумеренных возлияний. Сам он чувствовал себя хорошо, впрочем, как всегда после попойки. Правда, не отказался бы еще пару часиков поспать, но Веник же не отстанет.

В холле было пусто, а во всем доме тихо, и Егор все время шикал на друга, норовившего споткнуться и свалиться.

Увидев в холодильнике стройный ряд пивных банок и бутылок, Вениамин сразу забыл о наставлениях приятеля вести себя потише и издал радостный клич:

- Живем, Егорка!

- Веник, если ты не заткнешься, сейчас сюда припрется Маринкина мамаша, и не видать тебе пива, - пригрозил друг.

Вениамин сразу замолчал, испугавшись, что его и в самом деле отлучат от вожделенного напитка. Взяв дрожащей рукой банку пива, он вскрыл ее и присосался к содержимому. Лишь опустошив все 0,33 литра, Веник оторвался и блаженно выдохнул:

- Ка-айф!

Приятель тоже не отставал, хотя нестерпимой жажды не испытывал. Вениамин тут же полез за второй банкой, не обделил и друга. Высосав еще по одной, оба пришли в прекрасное расположение духа.

- Пошли макнемся, пока все дрыхнут, - предложил Егор.

- П-шли, - с готовностью откликнулся верный друг, уже захмелевший “на старые дрожжи”.

Как и в прошлый раз, Егор предпочел путь через окно кухни. Он первым спрыгнул на землю и смотрел, как коротышка Веник вначале высунулся, примериваясь, высоко ли, потом неуклюже развернулся на широком подоконнике, поболтал ногами в воздухе и, наконец, приземлился.

По пути Егор заглянул в окно спальни сокурсниц и, обнаружив, что обе кровати пусты, удивился:

- Куда ж Манька с Инкой подевались?

- Плавают, наверное, - предположил Веня. - Вечерами в бассейне хозяин с дедками плещется, а утром есть шанс, что там свободно, и можно опробовать водичку.

- Освежает с бодуна, - согласился приятель и двинулся дальше.

- А чего ты пошел таким путем? - поинтересовался Веник, догнав его. - По лестнице же быстрее.

- Зайдем со двора. Если в бассейне дедули плавают, мы быстренько ретируемся.

Приятели обогнули дом и вошли в боковую дверь. Спустившись по ступенькам, они прошли по коридору, ведущему к “оздоровительному комплексу”.

- Ни фига себе! - ахнул Веник, испуганно втянув голову в плечи.

На дне бассейна лежало тело хозяина дома.

- Скоро Алла с подругами приедет, - с легким вздохом произнесла Ирина, испытывая легкое чувство вины - сейчас она предпочла бы общество любовника, а не подруг.

- Ну и что? Найдут чем заняться.

- Они удивятся, что я к ним не вышла.

- Да пусть удивляются! У твоей Аллы тоже молодой парень.

- Ей-то как раз нравятся молоденькие.

- А тебе нет?

- Теперь нравятся, - рассмеялась Ирина.

- Во мы влипли! - Веник боязливо озирался.

- Почему влипли? - удивился приятель, ничуть не взволнованный.

- А вдруг подумают на нас?

- Да нам-то зачем дедка топить?

- Попробуй докажи, что не мы... - заныл трусоватый Вениамин. - А помнишь, мы с ребятами в вестибюле кабака хохмили, что подсыпем старперу клофелин, в воду его макнем, а после наследство поделим...

- Да это всего лишь треп!

- А орали мы на весь холл...

- Думаешь, кто-то из гостей услышал, утопил старичка, а потом свалит на нас?

- Егор, пошли отсюда, а? - Веник уцепился за футболку приятеля и тянул его за собой.

- Дурачок, если мы сейчас скроемся, хуже будет.

- Может, дедок еще живой? - с надеждой спросил Веник, страшась и в самом деле оказаться крайним в столь стремном деле.

- Скажешь тоже! Мертвей не бывает.

- Между прочим, моя первая любовь, тоже Ирка, твоего возраста, - поделился Коля. - Мне тогда было четырнадцать, а ей тридцать восемь.

- Но мне сорок три, - вздохнула Ирина.

- Так и мне скоро девятнадцать! Разница примерно та же, что и с первой Иркой. А ей сейчас столько же, сколько и тебе. Если бы она меня не бросила, я бы и сейчас был с нею.

- Она тебя отвергла из-за разницы в возрасте?

- Ага. Ирка жила в соседнем подъезде, а я в нее втрескался. Месяца два страдал, глядел на нее издалека, а потом пришел к ней и говорю: “Я вас люблю!” А Ирка улыбнулась и отвечает: “Ну тогда заходи”. Я и не мечтал, что так просто все получится. Она очень хорошая... - Парень вздохнул и сразу загрустил. - Ходил к ней полгода и был счастлив до соплей. А потом моим предкам соседи донесли, и маман пошла к Ирке ругаться, наговорила ей гадостей... От позора я не знал, куда деваться, хотел из дому сбежать, а Ирка-то в нашем доме жила, мне не хотелось с ней расставаться. А она мне говорит: “Я тебя тоже люблю, Коленька, но нам нельзя встречаться. У тебя это просто возрастное, я твоя первая женщина, а к первой всегда сильно привязываются. Ты найдешь себе другую, твоего возраста, а меня забудь”. Я плакал, честно... - Коля опять печально вздохнул. - С предками разругался, они и сами испугались, что натворили, - я не ем, не сплю, в школу не хожу. Караулил Ирку во дворе, но она даже не хотела со мной разговаривать. А сама осунулась, грустная такая, было видно, что часто плачет. Потом Ирка замуж вышла, фамилию сменила и переехала куда-то, адреса никому не оставила. Я до сих пор не могу ее забыть... - грустно прибавил он. - Ты на нее чем-то похожа. Не внешне, а характером. Ирка-первая тоже добрая, нежная и женственная. Как ты. Я это сразу почувствовал. Флюиды в тебе какие-то. Ты очень обаятельная, знаешь об этом?

- Мне говорили, - тихо произнесла Ирина.

Сравнение с прежней возлюбленной ее ничуть не огорчило. Больше волновала легкость нравов студенческой среды. Да, такова уж манера общения современной молодежи, но Ирина не могла забыть, какую боль испытала, увидев, что ее Коля обнимает Инну.

- С девчонками все не так, - продолжал Коля. - Переспали и разбежались, будто и не было ничего. А мне хотелось, чтобы моя подруга была похожа на Ирку. Я теперь тебя никуда не отпущу.

И Ирина сразу успокоилась.

- Гляди, Егор, агрегат работает. - Веник показал рукой на противоположную сторону бассейна. Система для противотока воды была включена. - А зачем он нужен?

- Создает эффект сильного течения. Пловец машет руками-ногами на одном месте, а вроде как плывет против течения.

Вениамин боязливо приблизился к бортику и заглянул вниз. На дне, метрах в пяти от трупа, лежал чудом не разбившийся стакан, на поверхности бассейна покачивался пластмассовый шезлонг.

- Слушай, тут, вроде, драчка случилось, - сказал Егор, сделав несколько шагов вдоль бортика. Там стояли столик и еще один шезлонг, а на выложенном плитками полу парень обнаружил осколки разбитых бокалов и уцелевшую бутылку. - Кто-то шарахнул бутылем деду по репе, и он кувыркнулся в бассейн.

- Не трогай пузырь! - взвизгнул Веник, видя, что приятель наклонился.

- А я и не собираюсь. На нем же отпечатки пальцев, - с важным видом произнес приятель. - Просто хотел посмотреть, может, там еще что-то есть.

- В бассейне валяется стакан. Видишь? - Вениамин показал рукой. Высокий прозрачный стакан в воде был почти не различим, лишь толстое дно позволяло его заметить.

- Слышь, Веник, а ведь в этом стакане Маринка принесла своему старперу сок... - Егор наморщил лоб, размышляя.

- А ты откуда знаешь?

- Помнишь, дедок вчера нагло заявил, что свежевыжатый грейпфрутовый сок - напиток американских президентов?

- Не-а...

- Ну, ты тогда уже впополаме был. Старикан велел Маринке через полчаса принести ему сок к бассейну.

- Так это Маринка засандалила ему пузырем по башке? - догадался Вениамин.

- Скорее всего, она принесла стакан сока и ушла, а дедулю вырубил кто-то другой. Гляди, пили-то двое. - Егор показал на осколки, среди которых были видны тонкие ножки двух бокалов.

Снаружи послышался шум подъехавшей машины, и Веник опять испугался:

- Егорка, бежим отсюда! Вдруг менты прикатили?!

- Да какие менты! - отмахнулся приятель. - Все еще дрыхнут, никто не знает, что старпер нашел вечный покой на дне бассейна. Пошли глянем, кто прибыл.

- Не надо, - упирался трусоватый Вениамин. - Давай по внутренней лестнице поднимемся в холл, прихватим из кухни пивка, а потом двинем в свою комнату.

Перспектива выглядела заманчивой, но все же Егор не согласился с предложением приятеля:

- Пиво от нас никуда не денется. Может быть, приехала Алла. Ирина говорила, что она вроде частного детектива, распутывать преступления - ее хобби.

- А, ну тогда пошли. - Веник обрадовался возможности переложить ответственность на чужие плечи.

Приятели пробежали коротким коридором и оказались на улице. Алла, ее подруги и Жека уже вышли из “вольво” и направились в противоположную сторону.

- Алла, - тихо позвал Егор, а когда та обернулась, поманил ее к себе.

Заговорщицкий вид парня сулил какую-то авантюру, и верная боевая подруга обрадовалась.

- Вы идите в дом, я присоединюсь попозже, - сказала она, меняя направление движения на сто восемьдесят градусов.

- Я с тобой, - вызвался Жека, тоже заинтригованный видом двух взъерошенных парней.

Нора с Региной свернули за угол, а любовники присоединились к ребятам.

- Неужели труп? - спросила Алла.

- Ага, - подтвердил Егор.

- Надеюсь, убиенный - Борька Заграйский?

- Он самый, - кивнул парень.

- Все к тому и шло, - заявила верная боевая подруга. - Настигло-таки возмездие негодяя.

Подруги уже обошли огромный сад вдоль и поперек и теперь устроились в беседке.

- Кстати, Мань, соседка могла нас застукать, - оповестила Инна.

- Какая соседка?

- Хозяйка бани.

- Ей-то что за дело?

- Я видела тетку ночью, она шастала во дворе.

- За нами, что ли, подглядывала?

- Кто ее знает?!

- Может, нее были дела по хозяйству, - предположила Маня.

- В первом часу ночи?

- Или у них туалет на улице.

- Да ну! - отмахнулась Инна. - Сейчас все дома строят с удобствами. Вон у Заграйского на каждом этаже по два туалета, две ванны, даже в некоторых спальнях есть санузел.

- А ты-то как заметила соседку?

- Помнишь, я вышла из парной, а вы с Юрасиком там остались? Мне хотелось немного освежиться, я открыла дверь на улицу, а тетка как раз по двору кралась.

- Прямо-таки кралась? - не поверила Маня.

- Ну, вид у нее был такой, будто ей хотелось прошмыгнуть незамеченной.

Лариса не собиралась поражать воображение Евгения своим эксцентричным поступком. Честно говоря, она вообще почти не думала о нем. Просто не хотелось в эту ночь оставаться одной, слишком она была взбудоражена. Позвонила, сказав себе, что если Евгений не ответит после третьего гудка, то поедет домой. Но он сразу взял трубку.

Вначале Лариса ощущала решимость и пообещала себе, что непременно сделает то, что задумала, иначе перестанет себя уважать. И держалась на этом эмоциональном накале некоторое время. А потом как-то внезапно накатила слабость и захотелось... Она и сама не могла четко объяснить, чего ей хотелось. Тепла? Или просто забыться?.. Чтобы кто-то отвлек, успокоил?..

Алла с Жекой подошли к бассейну и уставились на лежащее на дне тело. Потом Егор провел их к другому бортику, показал на осколки бокалов и бутылку и рассказал о том, как Заграйский просил жену принести ему грейпфрутовый сок .

- Так, ребята, быстро уничтожаем улики, - распорядилась верная боевая подруга. - Надо собрать осколки, потом подмести пол. Бутылку и осколки отнесем в нашу машину, а потом выкинем вещдоки в безопасном месте.

- Зачем? - влез неугомонный Веник, уже заметно приободрившийся от сознания, что нашелся человек, готовый взять на себя ответственность.

- В вине может оказаться яд, на осколках экспертиза тоже обнаружит следы яда.

- Тогда давайте поставим на стол новую бутылку и чистые бокалы, - внес предложение Егор.

- А где возьмем? - обернулась к нему Алла.

- Да вон бар. - Парень показал рукой. - Там этих бутылок и бокалов до едрени фени. Мы с Веником тут все облазили, но винище не пользуется нашей симпатией, потому и не тронули хозяйские запасы. Дедок потреблял только это вино, там его навалом.

- Отлично! - обрадовалась добровольная сыщица, направляясь к бару. - Спутаем следствию карты!

- Не трогайте бутылку! - предупредил Веник и пояснил: - Там останутся отпечатки ваших пальцев.

- А я этого ничуть не боюсь, - рассмеялась любительница путать карты следствию. - А вот если отпечатков не окажется, - это будет выглядеть подозрительно. На меня никто не подумает, так что могу от души наследить.

- Давай и я приобщусь, - вызвался Жека, направляясь вслед за ней.

Открыв створки бара, Алла взяла два бокала и бутылку “Божоле”, а ее любовник откупорил бутылку обнаруженным на полке пробочником и вылил половину содержимого в бассейн. Они от души полапали всю посуду, плеснули в каждый бокал по чуть-чуть вина и поставили на столик, а студенты в это время собрали с пола крупные осколки. Прихватив валявшуюся на полу бутылку, Егор умчался в коридор, ведущий на улицу, и через несколько минут появился, держа в руках газету и щетку, которой Аллин верный оруженосец Толик обычно зимой обметал снег с машины. Парни шустро подмели все мелкие осколки, и Егор опять побежал сокрывать улики.

- На дне бассейна валяется стакан, - напомнил он, вернувшись.

- Надо и его достать, - распорядилась Алла.

Парень быстро сбросил джинсы и футболку, подошел к поручням, аккуратно спустился в воду и нырнул.

- Жека, не мешало бы глянуть, что с покойником.

- Есть ли на теле повреждения? - догадался любовник.

- Ага.

Пока он разоблачался, Егор уже вынырнул, держа в руках стакан.

- Надо принести сюда точно такой же и со следами грейпфрутового сока, - напомнила Алла.

- Щас сбегаю на пищеблок, - вызвался Веник и направился в сторону коридора, из которого по лестнице можно было попасть на кухню.

Забрав стакан у Егора, Алла попросила:

- Достань, пожалуйста шезлонг. То, что он плавает в бассейне, наводит на нехорошие мысли.

Подталкивая одной рукой легкий пластиковый шезлонг, парень подогнал его к бортику, выбрался сам, вытащил шезлонг и хорошенько потряс его, пока не стекла вода, а потом поставил на то место, где он предположительно стоял.

Вернулся Веник, держа в руке точно такой же стакан, обернутый бумажной салфеткой, осторожно поставил на столик и похвастался:

- Я туда грейпфрут выдавил и поболтал, чтоб по стенкам размазалось. А пальцами не наследил.

- Молодец! - похвалила верная боевая подруга и аккуратно опустила стакан в воду, пояснив: - Пусть думают, что Борису поплохело с сердцем, и он сам свалился в бассейн, держа в руках питейную посуду. А случись драчка - Борис бы выронил стакан, и он бы разбился о плиточный пол.

- Драка, вроде, была, - предположил Егор. - Два бокала-то разбиты - они, видать, на столике стояли.

- Или кто-то с силой наподдал Бориске, когда он сидел в шезлонге со стаканом в руке, - не согласилась Алла.

Жека несколько раз нырял, перевернул труп и тщательно осмотрел его, а потом сообщил:

- Никаких повреждений.

- Очень хорошо, - порадовалась Алла. - Кто бы ни приложил руку к утоплению гаденыша Борьки Заграйского, я на стороне утопившего. Если экспертиза не обнаружит яда, то патологоанатом даст типичное заключение, как обычно бывает, когда не установлено иных причин смерти: “Острая сердечно-сосудистая недостаточность”. Учитывая, что Борьке было под шестьдесят, вполне достоверный диагноз.

- Между прочим, именно это и могло стать причиной смерти, - сказал Женя, выбираясь из бассейна. Взяв брюки, он сморщился: - Черт, не хочется надевать штаны на мокрые трусы.

- А ты их сними, - посоветовала любовница. - Лично мне ты без трусов нравишься гораздо больше.

- Сдаст нас соседка, - озабоченно проговорила Инна.

- Может, тетенька не следила за нами, а просто шла домой? - предположила подруга.

- Видок у нее был какой-то не такой. Если бы она из гостей возвращалась, вела бы себя по-другому. А тетка озиралась и передвигалась короткими пробежками. Во дворе кое-где плохо освещено, вот она и шмыгала от одной тени к другой, - явно не хотела, чтобы ее увидели из окон.

- Может, на старости лет надумала адюльтером побаловаться? - расхохоталась Маня. - Василий Никитич говорил, что спит крепко, вот его половина Екатерина Самойловна и решила не терять время зря, мужиков-то среди гостей полно.

- Да кто позарится на эту старую кошелку?! - презрительно скривилась Инна.

- Может быть, ты и прав, Жека... - Алла ненадолго задумалась, потом повернулась к ребятам: - За эти дни Борис много принял на грудь?

- Бокал в его руке был постоянно, - ответил Егор.

- Значит, и в организм немало попало.

- Маринка ему вечером снотворное подсыпала, - понизив голос, сообщил парень.

- Видимо, желала уклониться от исполнения супружеского долга? - догадалась верная боевая подруга.

- Ага.

- Неужели Марина вышла замуж ради бабок?

- Не, мамаша достала.

- Так девушка уже давно миновала детсадовский возраст!

- У нее такая мутер - ужас! - Веник, к которому Вера Дмитриевна почему-то воспылал особой неприязнью, изобразил страшную рожу.

- Маринка девчонка хорошая, но затурканная, - пояснил Егор. - Не смеет перечить мамаше.

- С трудом верится, чтобы современная девушка вышла замуж по настоянию матери, - с сомнением произнесла Алла. - Все ж на дворе двадцать первый век, а не восемнадцатый.

- Вы бы видели эту унтер-офицершу! - вновь встрял Веник, сильно обиженный на Веру Дмитриевну. - Злющая!

- Да ведь и Борька не подарок.

- Маринка ненадолго собиралась. Она бы немного потерпела, а потом развелась.

- Сомневаюсь, - покачала головой верная боевая подруга. - Борька из тех, кто своего не отдаст.

- Значит, Марина освободилась от него иным способом, более результативным. - Жека кивнул на бассейн.

- Ладно, отмажем девчонку, - решила Алла. - Видимо, она подсыпала ему в сок снотворное, а Борька заснул, да и свалился в бассейн.

- Или сердце не выдержало, - опять напомнил о своей версии Женя. - Много выпил, да плюс снотворное.

- Он еще в сауну ходил, - добавил деталей Егор.

- Давайте-ка, ребятки, и там глянем, не осталось ли каких ненужных следов. Где сауна? - обратилась к парням верная боевая подруга.

- Там. - Егор показал рукой.

Все четверо двинулись в том направлении и вошли в небольшую комнату, где стояли два кресла и столик. На одно из кресел был небрежно брошен темно-серый костюм, в котором Борис Заграйский был на второй день свадьбы, из-под пиджака выглядывала светло-голубая рубашка. На полу валялись ботинки и носки. Оглядев все это хозяйство, Алла открыла дверцы встроенного в противоположную стену шкафа. Там висели махровые халаты, на полках стопкой лежали чистые полотенца, мужские плавки, фен, щетки для волос и прочие мелочи.

Решив, что тут ничего интересного, Алла распахнула дверь сауны. Там, на первый взгляд, тоже ничего примечательного не обнаружилось. И все же она вошла, осмотрелась, углядела в дальнем углу, под дубовой лавкой, нечто скомканное, нежно-абрикосового цвета, и направилась туда. Присев на корточки, сыщица-любительница извлекла полотенце, понюхала и оповестила:

- Кажется, тут не так давно кто-то устроил себе праздник плоти. Скорее всего, имел место минет. Вряд ли Борька занимался ручным самоудовлетворением, учитывая его слабость к слабому полу.

Остальные соучастники тоже провели одорологическую экспертизу и согласились с Аллиным предположением, а Жека прибавил:

- Смею утверждать, что дама, ублажив партнера, сплюнула сперму на полотенце. Видите - в центре белесое пятно характерного вида, а по краям просто мокрое - от слюны.

- Чем выше интеллект, тем ниже поцелуй, - хмыкнула Алла.

- Когда Игорь вернется? - спросил Евгений, страшась услышать: “Завтра”.

- Через неделю, - ответила Лариса.

- Теперь я понимаю, почему он от тебя без ума. Я и раньше считал тебя очень привлекательной женщиной, но удивлялся, как же тебе удалось превратить Казанову в однолюба.

Она бросила на него быстрый взгляд и попросила:

- Не надо о нем.

- Мое будущее в немалой степени зависит от него.

- Я люблю Казанову. - Этой емкой по своему смыслу фразой Лара сразу расставила точки над i.

Глаза Евгения сразу погрустнели, он отвел взгляд, уже жалея, что затеял выяснение отношений. Порой неведение и иллюзии гораздо предпочтительнее правды.

- Я же говорила, что не стоит заводить этот разговор, - мягко напомнила Лариса.

- Ты всегда бьешь наповал своей откровенностью?

- А тебе хотелось, чтобы я солгала?

“Пожалуй, я предпочел бы не слышать правды...” - подумал Евгений.

- Как думаете, Бориса услаждала Марина? - обратилась к парням сыщица-любительница.

Веник пожал плечами, а Егор ответил:

- Она девчонка скромная. С нашими ребятами никогда ничего не позволяла, вообще ни с кем не гуляла.

- Пригласил как-то раз паук муху на интимное свидание... - ввернула Алла.

- Если Борис так развлекался в нагретой до высокой температуры сауне, нет ничего удивительного, что потом его прихватил сердечный приступ, - высказался Женя.

Студенты, тоже медики, хотя всего лишь второкурсники, согласно закивали головами.

- Полотенце тоже забираем, - оповестила верная боевая подруга и передала его Егору. - Потом отнеси все вещдоки в нашу машину. - Она еще раз огляделась, потом подошла к печке и отметила: - Странно, почему Борька предпочел не электрическую, а дровяную.

- Между прочим, в твоей дачной сауне тоже дровяная печка, - напомнил любовник.

- Люблю огонь в любом виде. А от электрической печки никакого кайфа.

- Видимо, хозяин руководствовался аналогичными соображениями.

Заглянув в пространство между боковой стороной печи и стеной, Алла вскричала:

- Опаньки! Вот это фокус!

Трое соучастников сокрытия улик приблизились и, вытягивая шеи, тоже попытались заглянуть, но Аллина крупногабаритная фигура заслоняла видимость. Решив дать им возможность полюбоваться, она отошла в сторону. Егор с Веником поочередно заглянули в закуток, но ничего интересного не углядели. Зато Жека заметил сразу:

- Заслонка закрыта!

- Умница ты мой! - похвалила любовница. Подойдя к печке, она просунула руку и открыла заслонку со словами: - Заметем следы преступления.

- Значит, у Бориса не сердечный приступ, - вынес вердикт Жека.

- У-убийство! - проговорила Алла замогильным голосом, которым дети пугают друг друга.

- Я так рад, что моя мечта сбылась. - Коля широко улыбнулся и пояснил: - Я имею в виду недавнюю.

- Какую? - заинтересовалась Ирина.

- Когда ты только вошла в ресторанный зал, я сразу в тебя влюбился.

- Да ну? - Она приподнялась на локте и удивленно посмотрела на него, а юный любовник в ответ закивал:

- Ага. И сразу подумал: “Вот идет Анук Эме, и я ее хочу”.

Ирина расхохоталась тому, как он совместил давнюю мечту с новой.

- И вдруг ты села рядом со мной. Я от счастья чуть не уписался и сразу стал тебя клеить.

- А я и не заметила, что ты меня клеишь, - все еще смеясь, призналась она.

- Видимо, дело было так. - Четверо сыщиков уже вышли из сауны и стояли возле бассейна, а Алла развивала версию: - Борька затащил в сауну жену и заставил ее сделать минет. Марине это было настолько противно, что она отплатила старому сластолюбцу.

- Не похожа новобрачная на безжалостную убийцу, - покачал головой Жека.

- Насчет “не похожа” я бы с тобой поспорила, - возразила его подруга, уже имевшая немалый опыт расследования криминальных ситуаций. - Могу привести немало примеров, когда доведенная до отчаяния или униженная женщина, с виду - невинная ромашка, решалась круто поквитаться с обидчиком[39]. Кара - это погашение задолженности виновного перед жертвой, - ввернула она броскую фразу - для усиления впечатления. - Кстати, кобёл Заграйский мог пригласить на минеточку не законную супругу, а любую из присутствовавших на свадьбе дам, - хоть и женился, но не пожелал отказываться от холостяцких утех. Минет-сеанс в сауне состоялся, но подлец Борис вместо “спасибо” унизил партнершу по сексуальному спаррингу, а та решила отплатить ему и за прошлое, и за настоящее и, уходя, задвинула заслонку. Борька слегка угорел, пока грел старые кости, выполз из сауны и рухнул в бассейн.

- На полу были осколки двух бокалов, - напомнил Жека.

- Значит, Марина ждала его возле бассейна, налила вина, они выпили, а потом Борис качнулся и упал в воду.

- Будь он в сознании, - выплыл бы, - возразил любовник.

- Тут глубоко. - Алла посмотрела вниз. - Метра три, не меньше.

- Все равно нечаянно упавший вынырнет.

- Может, его кто-то столкнул? - предположил Егор.

- А вот это похоже на правду, - отметила верная боевая подруга. - Борька, надышавшись угарного газа, совсем ослабел, дополз до бассейна...

- ... а ему кто-то наподдал под зад! - азартно подхватил парень, чувствуя себя великим сыщиком.

- Я боялся, что мне ничего не обломится, но не терял надежды, - признался Коля. - Ты была такая неприступная, молчаливая, страшно сразу подкатиться, вот я и начал издалека.

- А я полагала, что ты просто огрызался, когда Виола ляпала одну бестактность за другой.

- Ты ведь опоздала, а за это время бегемотиха меня во как достала! - Парень провел ладонью поперек горла. - Наших ребят мадам кабаниха все время тюкала: “Вот налетела саранча-голытьба, как из голодного края, сейчас все с тарелок сметут, и зачем Борька их пригласил”. - Ему удалось весьма похоже изобразить интонации и даже выражение лица Виолетты. - И далее в том же репертуаре. За каждым куском ревниво следила, будто у нее кровное отнимают. Тогда я еще не знал, какая она обжора,  и не понимал, чего тетка злится? Но старался не обращать на нее внимания, трепался с ребятами. А эта свиноматка все время вмешивалась в наши разговоры и громко комментировала. Я разок сказал ей пару ласковых, она на некоторое время заткнулась, потом снова начала зудеть. И вдруг входишь ты, а у меня аж дыхание перехватило. Не хотелось, чтобы эта корова при тебе опять начала нас поливать, вот я и стал огрызаться.

- Виола совершенно не умеет себя вести, но тогда я подумала, что тебе не стоило ее провоцировать.

- Ты что, думаешь, я всегда такой злой? Между прочим, девчонкам я нравлюсь! - похвастался юный ловелас.

Ирина улыбнулась и погладила его по лицу:

- Не волнуйся, я все поняла правильно и была на твоей стороне.

- Я догадался. Мог и покруче приложить кабаниху, но решил, что и так достаточно.

- А заодно намекнул, что не импотент, - подколола Ирина. - Это ты так клеился?

- Ага, - заулыбался он. - А вдруг ты клюнешь и решишь проверить?

Она опять рассмеялась его наивным приемам. Взрослые мужчины тоже порой хвастались прошлыми победами, но Ирина всегда чувствовала подоплеку и некоторый наигрыш. Понятно, зачем те поклонники это говорили. А у Коли получилось безыскусно.

- Ты и в самом деле не импотент, а как раз наоборот, - гигант!

- Ой, я сейчас загоржусь, - закокетничал юный любовник, опрокидывая ее на спину.

- И все же сомнительно, что хозяин дома мог утонуть, если кто-то столкнул его в воду... - Жека стоял у края бассейна, глядя на лежащее на дне тело, - после осмотра он придал ему первоначальное положение. - Даже если Борис упал неожиданно и нахлебался, все равно стал бы барахтаться и вынырнул.

- Может, он попал под агрегат? - Веник показал на систему противотока воды.

Женя обошел бассейн по периметру и присел на корточки, наблюдая за струящимся потоком. Потом встал и покачал головой:

- Нет, дело не в этом. Далековато от столика и кресел. Если хозяин сидел или стоял там, то от толчка очутился бы поблизости от того бортика, где вы сейчас находитесь. Ширина бассейна метров шесть, на такое расстояние Борис бы не отлетел. Но даже если предположить, что его столкнули с этого места, - Женя притопнул ногой, - все равно здоровый мужчина, попав под струи, не утонет.

- Вряд ли мужик может потонуть, даже нахлебавшись воды, - согласилась с мнением любовника Алла. - Скорее уж кто-то держал его за волосы, пока он не затих.

- Между прочим, это непростое дело - жертва брыкается, пинается, действует руками, отталкивая того, кто хочет утопить.

- А если убийца напал сзади? Тогда Борис не мог достать его или ее ни руками, ни ногами.

- Женщине вряд ли под силу справиться с мужчиной, - засомневался Жека.

- А эффект неожиданности? Допустим, они резвились в бассейне, потом она неожиданно схватила его сзади за плечи, погрузила в воду и держала так несколько минут. Или вначале дала ему со всей силой ногой в живот, в пах, а когда Борька увидел небо в алмазах, осуществила задуманное.

- До чего ж ловкая убийца!

- Ну, если Борька очень сильно ее допек, силы бабоньки утроились. В аффекте наша сестра горы может своротить, а уж макнуть на нужное время негодяя - тем паче.

- Если она неожиданно ударила его коленом в пах, то вполне могла вырубить на время, нужное для того, чтобы лишить способности оказывать сопротивление, - признал Женя.

- И утопила, - закончила Алла.

- Остается лишь выяснить, у кого из присутствующих в доме дам мокрый купальник, - пошутил он, а любовница одарила его “иронизмом”:

- Пока человек хранит тайну, она его пленница, но стоит ему проболтаться, - он становится ее пленником.

- Ты останешься сегодня? - спросил Евгений, страшась, что Лариса скажет “нет”.

- Останусь, - ответила она.

- И проведешь весь день со мной? - еще не веря, спросил он.

- Если ты не против, то да.

- Конечно, не против. - Евгений и не собирался скрывать, как рад.

- Знаешь, ты сейчас совсем другой... - Лара провела рукой по его лицу, а он тянулся губами за ее ладонью. - Даже не предполагала, что ты можешь быть таким... - Она ненадолго задумалась, стараясь подобрать точное определение. - Страстным и необузданным. У нас все начиналось по классическому сценарию, и вдруг... Такая лавина эмоций.

- Да ведь и ты совсем не такая, какой я тебя представлял. Я знал, что ты загадочная и неожиданная женщина, но и помыслить не мог, что настолько неожиданная. Признаюсь, я просто в смятении. Никогда со мной такого не было. И в мыслях не держал, что способен вытворять то, что мы проделывали этой ночью.

- Ну что, ребята, пошли наверх, - обратилась к единомышленникам верная боевая подруга. - Сообщим радостную весть всем присутствующим в доме.

Они прошли по коридору и поднялись по лестнице в холл. Там в нише сидели Нора с Региной, курили и болтали. Больше никого не было.

- Ни фига себе в гости пригласили! - заявила Алла, подойдя к подругам. - Бросили на произвол судьбы, а внизу валяется труп.

- Труп?!!! - в один голос вскричали девушки.

- Труп, - подтвердила верная боевая подруга, сделав страшные глаза.

- А чей? - спросила Нора.

- Борьки Заграйского.

На лице девушки не отразилось никаких особенных переживаний.

- Я вижу, ты не собираешься голосить по покойному, - саркастически отметила Алла.

- А я не сомневалась, что рано или поздно Борис поплатится. Слишком многих женщин он обидел.

- А женщина не прощает...

Сильные эмоции вызывают не только выброс адреналина, но и повышают половое влечение. После завершения острой ситуации люди, бывает, хотят близости даже с малознакомым человеком, оказавшимся рядом. К тому же, секс - прекрасный релаксант.

Этой ночью нервы Ларисы были на пределе. Акт мщения - не из ее репертуара. Это Алла, верная боевая подруга, никогда не оставляет подонков безнаказанными, руководствуясь принципом: “Если бы каждое зло ждало неминуемое наказание, то не каждое зло бы свершилось”.

Совершив поступок в Аллином стиле, Лариса надумала сделать заключительный аккорд, приехав в ту же ночь к Евгению.

Сейчас на душе было легко. “Вас обидели - вы отомстили. Ситуация разрешилась” - так говорила их общий психиатр[40]. Для нее, Ларисы, ситуация и в самом деле разрешилась.

- Надо вызвать милицию, - напомнил Жека.

- Успеется, - умерила его пыл верная боевая подруга. - Вначале нужно расспросить гостей, кто что видел, потом выстроить удобоваримую версию и преподнести ее ментам. Во сколько вчера гости разошлись? - обратилась она к парням.

- Основной состав разбежался сразу после вашего отъезда, часов в десять. В холле оставалось человек двадцать. Потом пришли бегемотиха с мужем. Маринкин старикан сказал, что пошел в сауну, велел ей принести сок и отчалил. Оставшееся старичье расползлось по комнатам. На кухне возилась Вера Дмитриевна. Двое наших уселись писать пулю со старперами, мы с ребятами поднялись на третий этаж и квасили, пока не рухнули.

- Так, давай-ка уточним детали. Кто остался играть в преф?

- Костик, Кирилл, свиноматкин муж и кавказец.

- А его жена?

- Тоже где-то тут ошивалась.

- А где тусовалась Виола?

- Сначала паслась возле бара, потом не знаю.

- Может, надумала оказать секс-услугу новобрачному?

- Жадно приласкала и хищно отдалась, - отпустил ироничную реплику Жека.

- Да ну! - усомнился Егор. - Она ж как колода! Десять пудов весит, не меньше.

- А для минета особой шустрости не требуется. Встала на колени, и все дела.

- Не, толстуха дедка круто поливала. Когда мы в первый день за столом сидели, вовсю чихвостила.

- Значит, мотив у Виолетты есть, - подвела итог Алла. - А как Роза вела себя на свадьбе?

- Да мы не обращали на нее внимания. Вроде, все время около мужа отиралась.

- И даже когда он писал пулю?

- Это вы у наших ребят спросите. Кирюха с Петрушкой несколько раз играли с Ашотом. Говорят - он совсем безбашенный.

- Ну-ка, ну-ка, поподробнее, - заинтересовалась верная боевая подруга.

- Горбоносый взял “паровоз” на мизере и раскидал все карты. Орал, матерился.

- Психопат начинает разговор последними словами, - иронично прокомментировала Алла.

- Чем слабее логика, тем крепче выражения, - поддержал ее Жека.

- Право на насилие имеет лишь тот, кто сильнее, - выдала еще один “иронизм” его любимая женщина.

- Носатый вообще в префе не рубит, элементарных вещей не сечет, - продолжал Егор. - Даже взятки считать толком не умеет. Я немножко постоял возле них и прибалдел - как же такой валенок сел с нашими пацанами играть?! Марьяж[41], по его мнению, точно взятка, а трельяж[42] - две. При мне ребята зарезали[43] и то, и другое, но  горбоносый - вовсе без понятия. Объявляет козырем не длинную масть, а короткую, если там туз и картинки[44]. В общем, дуб-дубарем. Проигрался по-крупному, но все равно приставал к ребятам, уговаривал пулю расписать. Они удивлялись - на фига ему это сдалось?

- Возможно, горе-преферансист торчал в холле, надеясь улучить удобный момент, - предположила Алла. - Для того, чтобы спихнуть хозяина в бассейн, много времени не надо. Ашот сделал вид, что пошел отлить, а сам в это время мочканул Борьку. И в прямом, и в переносном смысле.

Последние полчаса Инна, не переставая, зевала и, наконец, не выдержала:

- Манька, я больше не могу. Спать хочу - умираю. Хоть часок прихвачу, а то сейчас засну здесь, в беседке.

- Ну, пошли, соня, - согласилась подруга, вставая.

Девушки прошли через сад и оказались во дворе.

- Доброе утро, девочки, - услышали они приветливый голос и оглянулись. Соседка, стоящая у ряда цветущих кустов, махала им букетом свежесрезанных роз. - Как попарились?

- Отлично, - жизнерадостно оповестила Маня.

- Меня зовут Екатериной Самойловной, - представилась соседка.

- Очень приятно. Я - Маня, а это моя подруга Инна. Спасибо за полотенца и все остальное, Екатерина Самойловна.

- Пользуйтесь баней, когда захотите, - предложила дама.

- Большое спасибо, - в унисон ответила девушки.

Когда подруги отошли на некоторое расстояние, Инна прошептала:

- Манюнь, это не она. Екатерина Самойловна толстая и низенькая, а та, которая вчера кралась, была высокой и худой.

- Может, тебе впотьмах так показалось? Фонари во дворе есть, но все же не иллюминация.

- Нет, Манька, это точно была не она, - уверенно произнесла подруга.

- А ведь все так и было! - вскричал Егор. - Этой ночью с горбоносым играли Кирка и Костик, потом к ним спустилась Нинка. Ребята говорили, что вскоре после полуночи Ашот сдал карты и молча ушел в боковой коридор. Нина подумала, носарик отлить пошел, сходила в туалет, а там пусто.

- Значит, он спустился к бассейну, - заключила Алла. - Ребята видели, когда Ашот вернулся?

- Нет. Они ждали-ждали, а потом поднялись к нам водку трескать.

- Та-ак... - Верная боевая подруга ненадолго задумалась, а потом поделилась итогом своих размышлений: - Ашот играть совсем не умеет, возможно, наскоро обучился для видимости. Слабый игрок не злится, делая ошибки, а мотает на ус, если ему повезло писать пульку с сильными партнерами. Видно, у горбоносого имелась своя цель: ему нужен был предлог, чтобы находиться в холле и контролировать, кто спускается к бассейну, чтобы улучить момент, когда хозяин наконец останется один. Борька Заграйский - любитель префа, так что такое времяпрепровождение для его гостя вполне приемлемо. Просто торчать тут заполночь в гордом одиночестве - подозрительно, Вера Дмитриевна еще хороводилась на кухне, да и другие гости могли удивиться, какого черта Ашот маячит в холле.

- Он и хозяину предлагал сыграть, - припомнил Егор. - Но дедок отказался - поплавать надумал.

- Похоже, моя догадка верна, - отметила добровольная сыщица. - С дилетантом Борька бы за пулю не сел, но он мог и не знать, что Ашот не сечет фишку. А носатому нужно было пообщаться с ним наедине, и он надеялся сделать это после окончания игры, когда основной состав гостей и партнеры по префу разойдутся по комнатам. Но раз новобрачный не пожелал составить компанию, Ашот уговорил ребят сыграть, чтобы иметь возможность дождаться Бориса в холле. Может, зря мы старались, уничтожая улики... Отмазывать безбашенных мне как-то без мазы... Я-то думала, что мы Марину выручаем, жалко девчонку.

- Возможно, жена Ашота избавилась от Бориса, раз тому была известна ее тайна, - выдвинул новую версию Жека.

- Между прочим, именно ее Борька мог приспособить для минет-сеанса, - прибавила Алла и, сделав губы трубочкой, отмочила двусмысленное словосочетание: - Рот - фронт!

В продолжение темы Жека, подражая Высоцкому, пропел:

- “Затопи ты мне баньку по-черному...”

- Помните, какой испуганной выглядела Роза? - добавила деталей Регина. - Я так и не поняла, почему она смотрит на Нору затравленным взглядом. Что страшного, если муж узнает об аборте?

- Может Ашот с ней не спит, а потому не поверил бы, что ветром надуло, - съехидничала Алла.

- Да он, вроде, педрила, - оповестил Егор. - Ребята рассказывали, что во время пули Ашот взъярился на безобидную фразу: “Не чувствуете ли вы инородное тело в заднице”?

- Так это ж всем говорят, когда оказывают “американскую помощь”, даже, бывает, и женщинам. Что в этом такого?

- А кавказец просто озверел.

- Ну, если он гомик, то должен бы наоборот, радоваться любому напоминанию о предмете в этом пикантном месте.

- Может, быть, он педераст, скрывающий свои предпочтения?

- А вот это уже теплее, - оживилась Алла. - Если Борис об этом знал, то Ашот мог макнуть его, дабы эта тайна ушла на дно вместе с ее носителем.

- Кстати, минет ему мог делать и Ашот, - напомнил Женя.

- На пассивного педика он не похож, - засомневалась его любимая женщина.

- А почему обязательно пассивный? Многие не имеют четкой роли: активный, пассивный - и меняются. Да и вообще у голубых теперь не модно трахаться в зад, они предпочитают удовлетворять друг друга орально, по очереди.

- Неужели и Борька педераст? - изумилась Алла.

- Вроде бы нет, - пожала плечами Нора. - По крайней мере, пять лет назад в гомосексуальности не замечен, но склонен к экспериментам. У него плохо стояло, вот он и практиковал всякое-разное для подстегивания возбуждения. Поначалу мне было забавно - тоже хотелось попробовать сексу с перчиком, но потом я поняла, что это вовсе не секс, а заменители. Когда с эрекцией плохо, мужчины частенько изощряются, а для некоторых это становится идеей фикс. Для сексуальных развлечений Заграйский оборудовал в своей московской квартире специальную комнату. Там к потолку была подвешена корзина без дна, туда садилась партнерша, а Борька, лежа на полу, пытался в нее попасть. Если ему это удавалось, то с помощью специального механизма корзина приводилась в движение, можно было регулировать высоту и скорость подъема-спуска - это обязанность женщины. Еще там имелась специальная камера, напоминающая приспособление для пыток - партнерша заходит в нее, становится в Г-образную позу, потом сверху опускается крышка с большими отверстиями - из одной торчит ее голова, из другой - зад, тело фиксировано, не шевельнешься, а Борис пристраивается то спереди, то сзади. Меня и на один раз не хватило, говорю: “Если ты немедленно не выпустишь меня отсюда, я тебе кое-что откушу”. Он поржал, мол, тогда устроится сзади, но я пообещала ему потом все равно откусить полчлена, и Борька меня освободил.

- Садо без мазы, - хмыкнула Алла.

- Банальные садомазохистские штучки Борис не использовал, но ему нравилось, когда партнерша в подчиненном положении и выполняет любые его прихоти. Девиз Бори Заграйского: “Все женщины - шлюхи, а так называемые порядочные женщины - потаскухи вдвойне”, - и он всячески пытался это доказать, унижая их. Он рассказывал мне о “легионе” любовниц, похвалялся, какой он-де неотразимый, как его бабы любят и позволяют творить с собой все, что угодно. А особый смак находил в том, чтобы соблазнить замужнюю даму, верную жену, и заставить ее вести себя, как проститутка. С ночными бабочками ему было неинтересно - ведь это их работа, - хотелось взять верх над обычной женщиной.

- И ты ему позволила? - изумилась верная боевая подруга.

- Нет, со мной этот номер не прошел. Вначале мне нравилось участвовать в Борькиных забавах, для меня это было внове. Я рано вышла замуж, потом из первого брака сразу во второй, а в сексе ничего не умела, только самый примитив. А когда развелась, пустилась во все тяжкие.

- Ринулась навстречу разврату? - съехидничала Алла.

- Ну да, - кивнула Регина, ничуть не обидевшись. - Мне все хотелось перепробовать. Но когда Борис попытался меня согнуть, я его высмеяла. Со мной, кстати, у него были особые отношения, не как с другими любовницами из его “легиона”. Чем сильнее я над ним насмехалась, тем сильнее он ко мне лип. Поначалу Борис решил, что купил меня сапфировым гарнитуром, но потом понял, что я ни капельки им не дорожу, - таких кобелирующих малопотентных папиков за мной увивалось навалом, и все сдвинутые на почве “встанет - не встанет”. Я называла Бориса теоретиком секса, потому что с практикой дела обстояли фигово. Возможно, когда-то он и был рысаком в постели, но в последние годы стал мерином.

- У немолодого мужчины встать может только сердце, - со знанием дела заверил “половой разбойник-террорист”.

- Ты хочешь спросить, будем ли мы с тобой встречаться?

- Именно этот вопрос я собирался задать, - кивнул Евгений.

Лариса не стала прибегать к спасительной лжи и честно ответила:

- Не знаю.

Она и в самом деле не знала. Импульсивный порыв прошел, никаких чувств к Евгению нет. Лара предпочла бы ограничиться долгим флиртом, но так уж получилось, что они стали любовниками уже на третьем свидании.

Почему она приехала к Евгению?

Видимо, все дело в непредсказуемости женской натуры.  Экстравагантный поступок чуточку взбалмошной женщины после того, как она впервые совершила такое, чего не делала ни разу в жизни.

- Может, Борька уже не мог возбудиться с женщиной и переключился на мужиков? - скривилась Алла.

- Или практиковал однополый оральный секс для расширения кругозора, - рассмеялся Жека. - Когда я работал в Склифе, среди пациентов было немало любителей поэкспериментировать. На операционный стол, точнее, подобие гинекологического кресла, на котором производят манипуляции на тазовых органов, попадает лишь малая толика клиентов, но уже по этой статистике можно сделать вывод, что желающих перепробовать все на свете - предостаточно. Однажды привезли парня, у которого в прямой кишке оказалась колотушка, которой делают картофельное пюре. Хирурги шары выкатили и любопытствуют - как же он умудрился ее туда засунуть? Ладно бы рукоятку, а то ведь вместе с набалдашником вот таких примерно размеров. - Рассказчик сжал руку в кулак. - Парнишка мялся-мялся, потом все же раскололся. Оказывается, они с друганом прилично вмазали и захотелось им трахаться, а все девчонки, которым они звонили, отнекивались. Ну, два друга надумали использовать для этого дела кухонный предмет. В итоге - разрыв прямой кишки. А двое других парней, оприходовав друг друга во все места, решили для остроты ощущений засунуть что-то в мочеиспускательный канал. Привезли одного из этих придурков, а у него из члена шариковая ручка торчит. Хирург посмотрел на него и говорит: “Ну, что писатель, теперь остается только оставить нам автограф на память”. В мужской урологии набралась целая коллекция разных предметов, извлеченных из задниц клиентов. А как-то раз привезли двоих парней, которые не могли расцепиться, - по ошибке вместо крема использовали импортный клей, на тюбике было написано по-французски, вот они и не въехали, что это такое. Клей оказался ядреным, застывал мгновенно, и член одного педрилы прикипел к прямой кишке второго. Это не медицинские байки, дамы, а суровая правда жизни, - заверил Женя хохочущих подруг. - У нас лежал один гомик по кличке “отсос”. Зубов у него не осталось, а опыт огромный. Так вот, он мог и на час растянуть удовольствие партнеру, и за несколько минут его облегчить, - по желанию клиента.

- Между прочим, в определенных кругах считается, что тот, кто ни разу в жизни не отведал однополого секса, - безнадежно отстал от жизни, - просветила друзей Нора. - Когда-то главный апологет гомосексуализма Оскар Уайльд говорил: “Любовь, которая не смеет назвать себя”, а теперь она кричит о себе во все горло, заглушая глас нормальной любви. В некоторых журналах и телевизионных передачах ведется скрытая или даже откровенная пропаганда гомосексуальных отношений.

- Не собираюсь отмазывать педрилу, - подвела итог Алла. - Всех уже достали джентльмены “голубых кровей” - расплодились со страшной силой, хотя они и не размножаются, и заполонили все перспективные области, где можно поживиться.

Евгений молча смотрел на нее, ожидая, что она выскажется более определенно, а Лариса тоже молчала, сознавая, что нужно ответить, но тянула с объяснениями. Ей и самой пока было многое неясно, хотелось разобраться в себе.

Встречаться с новым любовником ради секса не хотелось - ей вполне достаточно Казановы. Так стоит ли поддерживать этот стремительный роман?.. Тем более, Евгений не удовольствуется формальными отношениями, которые практикуют многие любовники: встретились, провели время в постели и расстались до следующего раза, - ему нужно нечто большее, чем голый секс.

- Как я понимаю, ты бы ко мне не приехала, если бы не навестила этой ночью Заграйского? - озвучил любовник то, о чем Лара уже не раз думала за сегодняшнее утро.

- Ты прав, - согласилась она, вспомнив, какими влюбленными глазами смотрел на нее парень по имени Леша, как назвал ее “марсианкой”, и как ей потом захотелось совершить какой-нибудь безрассудный поступок. Тогда у нее мелькнула сумасшедшая мысль - увезти к себе этого мальчишку, - так она была возбуждена.

Опасность - сексуальна.

Быть может, именно так бы и поступила Лариса, если бы парень не носил имени ее сына. Совсем мальчик, да еще и Алексей... Это похоже на инцест.

По лестнице спустилась хмурая Вера Дмитриевна, неприветливо поздоровалась с ранними гостями и скрылась в боковом коридоре. Вскоре на кухне загремела посуда.

- Надо бы ей сказать, что дочка стала вдовой, - спохватился Женя.

- Пусть сначала завтрак приготовит, - ответила Алла. - Скоро гости начнут выползать из постелей.

- Рановато мы приехали, - с сожалением отметила Регина.

- В самый раз, - не согласилась с ней верная боевая подруга. - Зато многое выяснили. А то явились бы, когда тут кишмя-кишит ментами. Каждого из проснувшихся мы расспросим, а потом составим целостную картину. Кстати, из этой ниши видна только часть холла, но не та сторона, где расположены лестница и коридор в “оздоровительный комплекс”. Любой из гостей мог потихоньку спуститься и прошмыгнуть незамеченным преферансистами.

- Да тут навалом способов попасть к бассейну, - со знанием дела пояснил Егор. - Из дома можно выйти через веранды - они есть на каждом этаже, их соединяют лестницы. И никто не увидит - почти все гости уже спали или квасили. Двери кухни и спальни Маньки с Инкой выходят как раз в боковой коридор, а окна открыты. Я утром к ним заглядывал - кровати пустые, видать, всю ночь где-то гужевались. Уходя, девчонки дверь не запирают, так что кто угодно мог влезть в окно и попасть к бассейну, минуя холл. В “оздоровительный комплекс” можно попасть с улицу, войдя в дверь возле гаража, а потом прямо по коридору. В подвале - бильярдная и еще одна комната, есть возможность отсидеться там, если старикан развлекался не один. А когда дедок остался в одиночестве, убийца пробрался к бассейну - и бултых!

- Кстати, неужели юную супругу не обеспокоило, что мужа всю ночь нет рядом с ней в постели?

- Маринка была со своим парнем Ванькой, - понизив голос, сообщил Веник.

- Так, может быть, Ванек избавился от соперника? Или они провернули это дело вместе: новобрачная после секс-минеточки задвинула заслонку печки, супруг сомлел и уже поля не видел, но все же выполз к бассейну, и тогда Ваня незаметно подкрался и столкнул его в бассейн.

Отворилась центральная дверь, и появились Маня с Инной.

- А вы где гуляли, красотки? - спросила Алла, посвятив их в случившееся.

Девушки поведали, как развлекались в бане с Юрием.

- Он сразу пришел?

- Нет, минут через двадцать после нас, - ответила Маня. - Когда мы вышли из дома, Юрик разговаривал с женой грозного мужчины кавказской национальности.

“У Юрия тоже была возможность сбегать к бассейну”, - отметила Алла.

- Во сколько это было?

- В одиннадцатом часу.

- А грозного мужчину кавказской национальности вы видели?

- Он писал пулю в холле с Киркой и Костиком.

- С кем еще играл Ашот?

- Днем с Кирюхой и Петрушкой.

- А Петрушка где провел эту ночь?

- С вашей подругой Ириной.

- Вы видели их ночью?

- Ночью нет. А утром, когда мы с Инкой возвращались, Петрушка вдруг выскочил из-за угла дома.

- А чего он шлялся во дворе?

- Говорил, что услышал голоса и решил нас напугать.

“Так, еще один фигурант вырисовался, - отметила верная боевая подруга и порадовала себя “опилками мышления”: - Любовь слепа на один глаз, ревность - на оба”.

“Эта женщина сводит меня с ума, - думал Евгений, глядя на Ларису с тихой грустью и не подозревая, что не так давно почти те же слова говорил себе веселый бабник и любимец женщин Игорь Северин по прозвищу Казанова. - Могла бы подыграть, сказать то, что обычно говорят другие женщины в аналогичной ситуации, но не пожелала. Лариса делает только то, что хочет, и тем самым вынуждает мужчин делать то, чего хочется ей. И я сделаю все, что она пожелает”.

Постепенно в холле стали собираться гости. Узнав о смерти хозяина, они ахали, но особых сожалений или волнения на их лицах Алла не заметила. Все утверждали, что накануне прилично выпили, а потому крепко спали. Так ли это, или кто-то из присутствующих навестил Бориса у бассейна, выяснить не удалось.

Наконец появилась Марина. Она была бледна, под глазами залегли тени, но держалась спокойно. Узнав, что стала вдовой, девушка ничего не ответила, лишь кивнула. Алла сделала вывод, что Марина в любом случае ведет себя адекватно: если бы юная вдова стала рыдать и причитать, - это выглядело бы неестественно.

В холле уже стало шумно. Пришли официанты и стали накрывать столы.

- Ал, не стоит устраивать застолье, - прошептала Регина. - Не так поймут.

- Пожалуй, ты права. Гости могут позавтракать и на кухне. Кстати, тещу-то мы еще не оповестили.

- Я скажу ей, - вызвалась девушка.

В холл спустилась Ирина Кузнецова в обществе высокого симпатичного парня.

- Вы всю ночь были вместе? - спросила сыщица-любительница.

- Я проснулся раньше, так что на некоторое время алиби у меня нет, - ответил спутник Ирины.

- На всякий случай предупрежу-ка я девушек, чтобы держали рот на замке.

Алла подошла к студенткам и попросила их забыть о том, что они видели сокурсника во дворе.

- Инка, расскажи про ту тетку, что кралась ночью по двору, - напомнила Маня.

- Ах да! - спохватилась ее подруга. - Юрасик с Манюней остались в парилке, а я вышла в предбанник и приоткрыла дверь - хотела немного освежиться. Смотрю, а от калитки в сторону соседского дома крадется какая-то тетенька. Она старалась, чтобы ее не заметили, потому и держалась в тени. В тот момент я решила, что соседка решила подглядеть за нами, а теперь мне кажется, что эта женщина вышла из нашего дома. Причем, это не жена соседа. Мы только что встретили ее. Екатерина Самойловна невысокого роста и полная, а та, что кралась ночью, была худой и гораздо выше ростом.

- А кто еще живет в том доме?

- Мы не знаем.

- Юрий присоединился к вам через двадцать минут. Где он был, не говорил?

- Юрасик сказал, что Розе вздумалось погулять в саду, а он хотел сделать вид, будто пошел домой. По пути оглянулся и заметил, как Роза юркнула в боковую дверь.

- Секреты чаще выдают не те, кто их знает, а те, кто о них догадывается, - многозначительно обронила Алла.

Через четверть часа появился Юрий в сопровождении супруги. Общаться с ними у Аллы не было ни малейшего желания. И так ясно, что оба имели возможность побывать возле бассейна. К примеру, Юрий наврал, будто Роза вошла в боковую дверь. На самом деле она направилась в сад, а Юрий прошмыгнул в подвальное помещение, подкараулил Бориса возле бассейна и, как говорится в старом преферансном анекдоте: “Вот он и покойничек, господин судья!”[45] Или же Юрий сказал правду: он выждал в укромном месте минут двадцать, потом присоединился к подружкам, а в это время его благоверная навестила Заграйского.

- Я так и знала! - заявила на весь холл Виолетта, когда кто-то из гостей просветил ее о судьбе хозяина дома. - Говорила же, что эта нищенка вскоре станет богатой вдовой!

Взоры всех гостей устремились на злопыхательницу, и все испытывали неловкость.

- Между прочим, вы находитесь в моем доме. - Марина говорила тихо, но ее услышали все присутствующие. - А я вас сюда не приглашала.

- Да как ты смеешь, мерзавка! - взвизгнула Виола. - Меня пригласил Борис.

- Бориса уже нет в живых, - ровным тоном напомнила вдова. - И теперь это мой дом. Прошу вас уйти. Вы отвратительно вели себя с первого же дня, оскорбляли меня и моих друзей, и больше я не намерена терпеть ваше присутствие.

“А у девчонки есть характер”, - одобрительно отметила Алла.

- Давай-ка, тетенька, вали отсюда. - Егор подошел к толстухе, но та завизжала на весь холл:

- Никуда я не уйду! И все скажу милиции!

- В таком случае я тоже расскажу то, что видела и слышала, - спокойно возвестила Марина.

Виола сразу увяла и растерянно озиралась, надеясь, что кто-то из соседей ее поддержит, но почти все смотрели на нее с неприязнью. За эти дни беспардонная гостья и в самом деле изрядно всем надоела. Тем не менее, уходить она не собиралась. И тогда Вера Дмитриевна подошла к незваной гостье и решительно заявила:

- Убирайтесь, или я лично вышвырну вас отсюда, мерзкая сплетница.

Бормоча оскорбления, матрона ушла. Ее супруг остался и выглядел ничуть не обескураженным. Наоборот, воспрянул духом, тут же устремился к своим подружкам и оповестил:

- А я уже сообщил ей о разводе.

- Орала? - поинтересовалась Маня.

- Все утро, - кивнул Юрий. - А потом все равно увязалась за мной. Разумеется, в детали я ее не посвятил, иначе Виола вылила бы на вас ушат помоев.

- Значит, скажем на допросе, что всю ночь были вместе? - уточнила Инна.

- Да, - кивнул будущий член шведской семьи.

- Но ведь тебя видела Роза, - напомнила Маня.

- Ах да, - спохватился он и оглянулся.

Розы и Ашота в холле не было.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты роковая женщина, Ларочка?

Она грустно посмотрела на него и молча кивнула, подумав: “Из-за меня погибли уже трое мужчин...”[46]

Евгений тоже молчал и опять погрузился в размышления: “Лариса относится к категории женщин, способных перечеркнуть прежнюю устоявшуюся жизнь мужчины. Она ничего не делает нарочно, ничего не требует, просто живет, как ей хочется, но я буду играть по ее правилам. Потому что боюсь ее потерять и согласен на все”.

Лариса и не подозревала, что Евгений сейчас думает примерно то же, что Казанова в начале их романа[47]. Она звонила ему, когда у нее было желание увидеться, и он, бросив все дела, мчался к ней. Ларе не хотелось регламентировать их отношения, заранее договариваться о встрече. “Я позвоню”, - отвечала она, когда любовник спрашивал, увидятся ли они завтра. И Казанова ждал, потому что его жизнь стала зависеть от этой женщины, ее настроения, ее желаний. Бывало, что Лариса не звонила по несколько дней - не до того тогда было, шло следствие, она стала подозреваемой в убийстве[48]. Когда тебе светит небо в крупную клетку, не до интимный свиданий.

Лариса Ивлева никогда не посвящала мужчин в свои тайны. Вот и сейчас у нее есть тайна, о которой лучше никому не знать.

- Я не хочу тебя потерять, Ларочка, - тихо произнес Евгений.

Она все еще молчала, не зная, что ему ответить. Минутный каприз, всего лишь проявление присущей ей взбалмошности, ненадолго утраченный самоконтроль, и вот на тебе...

- Между прочим, я слышал, как эта жирная корова ругалась с хозяином, - понизив голос, сообщил Саша.

- Ну-ка, расскажи.

Алла взяла парня под руку и отвела подальше, чтобы остальные гости не слышали.

- Когда мы после ресторана квасили наверху, Егор с Веником пошли париться, а мы с Федькой решили шары погонять. Спустились вниз, вышли из центрального входа, а зашли через боковой - не хотели попадаться на глаза дедуле. Сыграли пару партий, а потом мне захотелось отлить. Федька сказал, что возле бассейна наверняка есть “два очка”, я пошел по коридору в ту сторону и услышал, как толстуха требует у Маринкиного мужа какие-то документы. Голос у нее очень противный, визгливый, я его сразу узнал. Она просила отдать бумаги и грозилась все рассказать Маринке, а старикан смеялся над ней: “Ты посмотри на себя, Виола! Да кто ж поверит, что я мог с тобой спать, пусть и два десятка лет назад! Ты так выглядишь, что тебя невозможно представить молодой!” А эта корова говорит: “Ну ты еще пожалеешь!”

- Дайте дуре точку опоры, и она все перевернет вверх тормашками, - иронично охарактеризовала Алла нелепые действия дебиловатой толстухи.

Лариса сидела в своей любимой позе, обхватив руками согнутые ноги и положив подбородок на колени, и размышляла о случившемся.

Раньше ей казалось, что Евгений Сергеевич Ростоцкий относится к категории мужчин, обладающих безошибочной интуицией и способных сделать все, чтобы в его обществе спутнице было психологически комфортно. Оказалось, что она ошибалась. Умение галантно вести себя с дамой, поддерживать под руку, открывать перед ней дверь и отодвигать стул, когда та садится к столу, еще не означает, что мужчина джентльмен, - он всего лишь хорошо воспитан.

По вине Евгения Ростоцкого она, Лариса, оказалась в сложном положении. Раз он пригласил ее, то должен был устроить все так, чтобы избавить спутницу от неприятных ситуаций.

Защищать свою даму - святая обязанность мужчины.

А Евгений Ростоцкий оказался совсем не таким, каким она его себе представляла.

Эмоциональные и романтичные женщины нередко идеализируют мужчин, принимая внешний лоск за истинные черты характера. Придумывают себе красивые сказки и верят в них. А потом - очередное разочарование.

Через час приехала следственная группа, которую вызвала Вера Дмитриевна. Оглядев десятки гостей, дежурный следователь мысленно чертыхнулся - свидетелей столько, что проковыряешься до глубокой ночи.

Один из оперативников устроился в кабинете покойного и стал по одному вызывать гостей, а остальные члены следственной бригады спустились к бассейну.

Алла заблаговременно посоветовала друзьям:

- Упомяните, что у Заграйского было больное сердце, он, мол, частенько жаловался на боли и недомогание.

- Кстати, Борис был мнительным, - отметила Ирина. - Типичный ипохондрик. Чуть не так чихнет, вызывал врача. А уж если в сердце кольнуло или что-то с желудком, - впадал в панику, решив, что у него что-то серьезное. Однажды я заметила у него на столе журнал “Здоровье”.

- Хороший учебник жизни и смерти, - ввернула любительница черного юмора.

- Между прочим, его как-то раз и в самом деле прихватило, - припомнила Нора. - Борис решил устроить мне красивый отдых и взял двухнедельный тур на Канары. Он предлагал курорт покруче, но я ни разу не была на Тенерифе, а мне очень хотелось. Мы летели рейсом испанской авиакомпании “Футура”, с промежуточной посадкой на Майорке. Всего лету семь часов, но с посадкой получилось десять. В самолете Борис заявил, что ему плохо. Стюардессы бегали, суетились, принесли какие-то лекарства. Часа два с ним провозились, потом сообщили в аэропорт, и к моменту посадки медсестра подкатила к трапу кресло.

- В общем, его дурные болезни победили хорошие, - сделала ироничное резюме Алла.

- Вот до чего немолодого мужчину доводит любовь к молоденьким девушкам, - поддержала подругу Регина.

- Лучше заполучить инфаркт, занимаясь любовью, чем во время бега трусцой, - не согласился “половой разбойник-рецидивист”.

- Те, кто зажились на свете, - рискуют умереть, - продолжила состязание в черном юморе Нора.

- Ша, ребята, немного размяли языки, и хватит, а то не так поймут. - Верная боевая подруга кивнула на топтавшихся в холле гостей. Все выглядели понурыми, растерянными. И в самом деле, кому хочется оказаться свидетелем в сомнительном деле, да вдобавок потратить воскресенье в ожидании допроса?! Лишь их четверка выглядела оживленной и изощрялась в черном юморе. А когда человеку не по себе, его раздражает чужое веселье. Обозленные гости могут найти в их лице козла или даже козлов отпущения, ведь вчера она и ее подруги демонстративно подчеркивали свое неприязненное отношение к Борису Заграйскому. А следователю только дай зацепку - не отцепится. Алла имела уже немалый опыт в качестве свидетельницы и даже подозреваемой в убийстве, и ей не вдохновляла перспектива провести долгие часы в кабинете следователя, да и друзей хотелось оградить от этого малоприятного времяпрепровождения. - На допросе акцентируй нездоровье Бориса, - посоветовала Норе верная боевая подруга. - Добавь красочных деталей: как его, бедолагу, увезли из аэропорта почти бездыханного, на инвалидной коляске, и вместо отдыха он тяжко хворал, а врачи от него не отходили, ежеминутно ожидая летального исхода. Выздоровление наступило, но это, увы, не бессмертие, - саркастически завершила она, не испытывая ни капли сожаления о покойном.

“Все познается в сравнении”, - сказала себе Лариса.

Будь с нею Казанова, ничего подобного бы не произошло, - никто не рискнет оскорблять любимую женщину Игоря Северина. А она пришла на свадьбу Заграйского с человеком, который не смог или не захотел ее защитить.

Лара ничуть не сомневалась, что Казанова никогда не допустил бы, чтобы кто-то говорил скабрезности даме, с которой он пришел на торжество, кем бы та ни была, а уж женщине, которая ему не безразлична, - и подавно.

Игорь Северин - комильфо, мужчина, безупречный во всех отношениях, он бы легко нашел способ поставить на место зарвавшегося пошляка.

После того, как Борис произнес двусмысленность в присутствии многих гостей, любой уважающий себя мужчина постарался бы оградить свою спутницу от человека, общение с которым вызывает у нее отрицательные эмоции.

Казанова не позволил бы Борису пригласить на танец свою даму, раз тот ей антипатичен, - отговорился бы шутливой фразой, сам пошел бы с ней танцевать, увел ее в вестибюль или придумал что-то еще, но не сидел бы за столом в нерешительности, выжидая, что ответит спутница. И, разумеется, он не допустил бы, чтобы его даме пришлось выслушивать сальности и грязные намеки циничного развратника Заграйского.

Вот именно в таких мелочах и проявляется характер мужчины.

“Опыт - это совокупность наших ошибок, - утешилась Лариса “иронизмом” из репертуара любимой подруги. - Я полтора года идеализировала Евгения Ростоцкого, полагая, что он настоящий джентльмен, и в очередной раз ошиблась: слабохарактерный человек, не способный взять на себя ответственность даже в вопросах этики, - это не мужчина”.

- Если бы Николай меня не уговорил, я бы не пришла на эту свадьбу, - вздохнула Ирина.

- Кстати, почему сам Николя не явился на торжество?

- Он перенапрягся в тренажерном зале.

- Физические упражнения могут убить болезнь, но проблема в том, как заставить болезнь делать физические упражнения, - перифразировала Алла известный анекдот. - А какое место Николя перенапряг?

-  Повредил межпозвоночный диск. Говорит, боль жуткая.

- Представляю, - посочувствовала подруга. - Однажды я свихнула шею, потом ходила, как динозавр, поворачиваясь всем корпусом. Даже хохмить было больно, все в шею отдавалось.

- Когда нас отпустят, заеду к нему, Николай дома один, мучается, но не желает лечиться.

Алла, имевшая печальный опыт нездоровья и потому ненавидевшая все, что связано с медициной, не преминула поязвить:

- Если врач знает, как называется болезнь, это вовсе не означает, что ему известно, как ее лечить.

У Ларисы была одна особенность, которую в просторечии называют самоедством. В свое время психиатр Лидия Петровна обрисовала ее психологический типаж, назвав свою собеседницу сенситивной личностью:[49] чрезмерно чувствительная, ранимая, болезненно переживающая любой пустяк, совершенно не заслуживающий того, чтобы его жевали-пережевывали. Ларисе очень важно мнение окружающих о ней, - упаси Боже совершить поступок, который вызовет неодобрение, а тем паче - уронить свое реноме. Рефлексия - постоянное самокопание, анализ своего поведения, - качество, присущее ей с детства. Но как же она от этого всю жизнь страдала!

Еще одна черта, которая самой Ларисе категорически не нравилась: ей было трудно отказать близкому или чересчур напористому человеку, раньше она чаще произносила “да”, чем “нет”, а потом поедом ела себя за слабохарактерность.

Ненавидя в себе черты слабости, Лариса смолоду активно боролась с собой и сумела воспитать в себе иные черты. Люди, знакомые с ней шапочно, считали бизнес-леди Ларису Ивлеву сильной натурой, и лишь она сама да любимая подруга Алла знали, что это не совсем так. Порой Лара совершала какие-то поступки, которые окружающие расценивали как взбалмошность, непредсказуемость. На самом же деле Лариса таким образом пыталась замаскировать свою слабость, демонстрируя мнимую решительность. “Это реакция гиперкомпенсации, - разъясняла психиатр. - То есть, попытка компенсировать свои недостатки, используя чрезмерные действия”.

Не желая показать своей ранимости, Лара надела маску высокомерной, холодной красавицы, Снежной Королевы, говоря себе: “Лучше быть безжалостной, чем беззащитной”. Во взаимоотношениях она тоже порой перебарщивала, бравируя своей независимостью, хотя на самом деле ей хотелось прислониться к сильному, любящему мужчине. Рвала отношения в одночасье, как только ей казалось, что кто-то покушается на ее свободу или догадался о ее слабости. Заявляла “Я сама!”, - а ей так нужны были поддержка и ободрение...

Отчаянно пытаясь создать образ сильной личности, в определенные моменты Лариса давала слабину и совершила в своей жизни немало глупостей. Самая большая ее проблема - взаимоотношения с мужчинами. Это лишь со стороны кажется, что красивой женщине на роду написано быть счастливой. Одни  и в самом деле выбирают достойных мужчин, а к другим липнут лишь подонки или слабаки.

Год назад верная боевая подруга вытащила Ларису из очередной передряги, когда к ней присосался альфонс[50], а совсем недавно аукнулась интрижка трехлетней давности и снова Лара оказалась жертвой прилипалы, да к тому же, шантажиста[51]. Пора бы уж, казалось, сделать правильные выводы. Ан нет.

Лидия Петровна подчеркивала, да и сама Лариса теперь сознавала: дело вовсе не в том, что ей “везет” на мерзавцев, - они встречаются в жизни любой женщины, - а в том, что она зачастую не может отличить порядочного мужчину от негодяя, мало того - даже недостойному не в силах дать отпор.

“Самым действенным способом оградить человека от многих проблем является слово “нет”, - говорила психиатр Ларисе. - Не спешите бездумно соглашаться на любое предложение, проанализируйте возможные последствия, свой и чужой негативный опыт, приглядитесь к этому человеку повнимательнее, постарайся понять мотивы, которые им движут, ответьте себе на вопросы: нет ли с его стороны потребительского отношения и что позитивного даст вам ваше согласие, - и только потом произносите “да” или “нет”.

В кабинете Лидии Петровны пациентка согласно кивала - ей все было ясно и понятно. Но в жизни нередко забывала рекомендации своего психиатра.

И вот снова неспособность отказать привела к тому, что Лара попала в непростую ситуацию.

Чаще всего именно так и бывает - своим непротивлением или пассивным следованием чьей-то воле человек сам создает предпосылки для неприятностей.

Казалось бы - у нее есть любимый и любящий мужчина. Казанова уехал в краткосрочную командировку, вернется уже через пару дней. Ну какой бес толкал Ларису в бок, нашептывая, чтобы она позвонила Ростоцкому?! Полтора года не видела его и жила себе без печали. И замечательно прожила бы без него и дальше. Чем обогатила ее эта интрижка? Да ничем. Сейчас в душе ничего, кроме сожаления о собственном легкомыслии.

Ну, допустим, позвонила - захотелось пофлиртовать и потешить женское тщеславие сознанием, что поклонник до сих пор к ней неравнодушен. Даже если бы и встретилась с ним и провела вечер в ресторане - ничего крамольного в этом нет: Ростоцкий ее партнер по бизнесу, приглашение на ужин - одна из форм закрепления отношений деловых людей. Но зачем согласилась поехать на свадьбу человека, с которым ее связывают лишь неприятные воспоминания?! Ей ли не знать, кто таков Борис Заграйский! Ну почему бы, уже имея негативный опыт, не сказать “нет”, когда Евгений Ростоцкий предложил составить ему компанию? А дальше потянулась вся остальная цепочка событий.

- Как зовут твоего бойфренда? - Алла кивнула на стоящего среди сокурсников юного любовника Ирины.

- Коля.

- Еще один Коля? Везет тебе на это имя.

- Как сказать. С первым-то не повезло.

- Ну почему? Первые годы вы прожили с ним в любви и согласии. Другим женщинам и вспомнить нечего. А Николя - достойный кадр.

- Да, но только я ему стала не нужна.

- Любовная лодка частенько разбивается о быт. Уж прости за банальность, Ириш. Кстати, как Коля-младший?

- Прелесть, - искренне ответила подруга.

- Рада за тебя, дорогая. А на условности наплюй.

- Стараюсь. Здесь-то на нас никто не обращает внимания, а что будет потом?

- Хочешь, чтобы у тебя было многообещающее будущее? Избегай многообещающих мужчин с богатым прошлым, - пошутила Алла и для поддержания тонуса одарила Ирину еще одним “иронизмом”: - Тридцать лет - прекрасный возраст для женщины... на пятом десятке. Зачем жить с оглядкой на ханжей?! Они ж сплетничают от зависти. Я считаю - гордиться надо, что у тебя молодой любовник. Если ты в свои годы интересна восемнадцатилетнему парню, - это преогромный комплимент. Так что выше голову, подруга! Скрыть возраст легко, а вот вес - гораздо сложнее.

Толик дремал в своем “вольво”, как и любой водитель, привычный к долгому ожиданию. На коленях у него свернулась Деми, а Перс лежал на пассажирском сиденье. Вывести питомцев в сад он не решался, - а вдруг начальнице потребуется срочно уехать?

Пробежки незнакомого парня, оповестившего, что Алла велела отнести в машину вещдоки, встревожили верного Санчо Пансу: значит опять что-то стряслось. А ей, как всегда, больше всех надо.

“Алка беспременно встрянет, - размышлял Толик. - Ну чё за дела?! Только операцию сделали, вся больная, дак опять не дадут ей оклематься”.

Верный оруженосец был зол, как черт. Еще с утра, когда обожаемая начальница оповестила, что они поедут туда же, где гуляли вчера, у него появилось нехорошее предчувствие.

“Лучше б я тачку сломал, тада бы Алка дома осталася”, - казнился он.

Два часа назад прикатила милицейская машина, из нее вышли люди, в профессии которых сомневаться не приходилось. Значит, Аллу тоже будут допрашивать, и это может затянуться допоздна. Мыслимо ли дело - всего две недели как вышла из больницы, и вот теперь жди этого чертового допроса! Толик дважды был судим и на собственной шкуре испытал это “удовольствие”. Да он-то здоров, как буйвол, а Алла?.. Зачем больному человеку такие переживания?!

И еще одна проблема беспокоила верного оруженосца - его машину могут обыскать. То, что найдут под сиденьем ствол, - фигня, такое бывало не раз, отмажется, а вот если обнаружат вещдоки, которые начальница велела спрятать, - это уже серьезно.

Сейчас Толик размышлял, как быть? Можно отъехать подальше и скинуть все эти стаканы-бутылки-осколки-полотенце в укромном месте. Но с другой стороны - вдруг они Алле понадобятся?

Наконец подруг и Жеку допросили. Алевтина, дочь Ирины и Николая Кузнецовых, уже приехала и дожидалась в машине, когда мать освободится.

Допрос Ирины много времени не занял. “Не знаю”, “Не видела”, “Всю ночь провела в своей спальне с Колей Алешиным”, “С Заграйским последний раз виделась много лет назад, с ним поддерживал деловые отношения мой бывший муж”, - вот и все ее ответы “по существу”.

Поделившись впечатлениями с подругами, Ирина попрощалась и села в машину дочери. Некоторое время темно-синяя девятка Алевтины и “вольво” Толика ехали друг за другом, а потом их пути разошлись. По дороге Ирина позвонила бывшему мужу и предупредила, что заедет.

Николай открыл дверь, стараясь держаться прямо, но Ирина видела, что он с трудом сдерживается. Коля-старший был небрит, бледен, и она поразилась, как сильно повлияла на него изменила болезнь. Он всегда выглядел подтянутым, на нем нет ни грамма лишнего жира, а тут постарел на десяток лет. С трудом дойдя до спальни, Коля попытался лечь, но невольно застонал от боли.

“Господи, Боже мой... - мысленно ахнула бывшая жена. - Лежит тут один, позабыт-позаброшен... Любовниц у него было не счесть, но кому он нужен, больной?..”

- Ты вызывал врача? - спросила она.

- Медсестра приходит каждый день, колет, но боль утихает ненадолго. А ночью вообще кошмар. Всегда ненавидел эти чертовы лекарства, а теперь принимаю горстями. - Николай кивнул на прикроватную тумбочку, где в изобилии стояли флаконы и облатки.

Как и все сильные мужчины, он не умел болеть. Привыкший во всем полагаться только на самого себя, сорокапятилетний бывший спортсмен, а ныне успешный бизнесмен Николай Кузнецов вдруг с удивлением обнаружил, что когда болезнь скрутит, даже он, сильный мужик, утрачивает контроль над ситуацией, и немного растерялся, что было совсем не в его стиле.

Ирина никогда не видела его таким и сейчас неожиданно для самой себя ощутила жалость - чувство, которое никак не могло быть адресовано прежнему Николаю, - и вместе с тем, нежность, сопереживание и желание помочь, разделить его боль, а в целом - что-то вроде материнских чувств.

Николай никогда не позволял себя опекать, даже в мелочах, а уж нянчиться с собой - тем более. Ирина и представить себе не могла, что способна произнести: “Милый, надень шарфик!”

А ведь порой женщине доставляет удовольствие понянчить любимого мужчину. Ну, не чересчур, конечно, без сю-сю, но хотя бы укутать его, когда он простужен, принести чаю с малиной, надеть шерстяные носки.

Может быть, их брак с Николаем распался именно потому, что каждый слишком дорожил своей независимостью[52]? Оба несгибаемые, бескомпромиссные, с четко сложившимися жизненными приоритетами, не желающие поступиться принципами, слишком серьезные, даже в вопросах, к которым нужно относиться легко, - разве это семья?

Отношения мужчины и женщины - всегда игра, - Ирина уже знала такие простые истины от психиатра Лидии Петровны. Не только дети, но и взрослые всю жизнь играют в самые разнообразные игры, а они с Николаем освоили единственную игру - в перетягивание каната: кто кого одолеет. Оба сильные натуры, никто не хотел уступать. Вот и доигрались.

- Я останусь, пока тебе не станет легче, - заявила бывшая жена. - Буду сама делать уколы, я же умею.

- Оставайся, - кивнул бывший муж[53].

У Ларисы Ивлевой была еще одна особенность, позволявшая ей не впадать в хандру и производить впечатление на редкость уравновешенной, жизнерадостной и легкой в общении женщины: она никогда не зацикливалась на плохом. Порефлексировав и показнив себя за то, что в очередной раз дала слабинку, пошла у кого-то на поводу или совершила опрометчивый поступок, Лара прибегала к привычной формуле аутотренинга: “Я не буду думать об этом сегодня - подумаю завтра”. А завтра будет новый день, возможно, и думать о сегодняшней проблеме не придется или она предстанет в ином свете - не такой страшной, как казалось поначалу.

Иногда Лариса использовала другую формулу простейшего аутотренинга: “Я красивая, умная, самодостаточная, уверенная в себе женщина. Есть люди, которые любят меня, и которых люблю я. У меня есть все, для того, чтобы чувствовать себя счастливой. И я буду счастливой!” И тут же встряхивалась, сознавая, что своим самокопанием лишь вгоняет себя в тоску. Жевать-пережевывать свои печали - не конструктивно. Надо действовать, как ее любимая подруга Алла. И Лариса говорила себе: “Я заварила эту кашу, я ее и расхлебаю. Жизнь продолжается. Я сама буду хозяйкой собственной судьбы”.

В понедельник трое закадычных приятелей обсуждали насущные проблемы. Двадцатисемилетний следователь Геннадий Павлович Молчанов и его ровесник оперативник Владимир Шаповалов работали в одной связке уже три года, а опер Тимур Гараев примкнул к ним полгода назад, и они сразу подружились. За глаза друзья называли Геннадия “крокодилом Геной”, - не потому что похож на это земноводное, просто имя такое, а приятели, не особо обременяя свою фантазию, наградили его этим прозвищем. В личной же беседе Молчанов именовался “Генычем”, Владимир Шаповалов “опером Вовой”, а его напарник - “опером Тимой”.

- Получил дело - типичный “глухарь”, - пожаловался “крокодил Гена”. - Свидетелей - более сотни. Пятидесятишестилетний бизнесмен надумал жениться на восемнадцатилетней сикушке и закатил грандиозную свадьбу. Сначала гуляли в ресторане, потом в его особняке. Все гости перепились, ходили туда-сюда, уезжали-приезжали, никто не помнит, что делал сам, где были остальные. Путаются в показаниях, одни говорят одно, другие опровергают. Ох, намучаемся мы с этим делом...

- Молодая, что ли, его оприходовала? - поинтересовался  опер Тима.

- Шут ее знает?! Я еще никого не допрашивал, а дежурный следователь не особо надрывался. Юная вдова по имени Марина заявила, что всю ту ночь, когда муж утонул в своем бассейне, провела в супружеской опочивальне.

- Почему ж не чухнулась, что муженек не явился под бочок?

- Говорит, что очень устала и сразу уснула.

- При делах девка, - уверенно заявил опер Вова.

- Вроде, мотив налицо, - согласился Геннадий.

- Повезло девчонке.

- Как знать. Может и срок схлопотать.

- Сам же говорил, что “глухарь”.

- Похоже. Вот посмотрите. - Следователь показал приятелям план особняка Заграйского, от руки нарисованный одним из оперативников, проводившим осмотр. - Три входа в дом, везде коридоры, лестницы, спрятаться можно где угодно. Примерное время смерти - между одиннадцатью вечера и часом ночи, плюс-минус лапоть. Бассейн расположен в подвальном этаже. Туда можно попасть вот по этой лестнице, - Геннадий ткнул ручкой в план, - или со двора, рядом с гаражом есть вход. А во двор можно спуститься незамеченным вот этим путем, тут террасы, а на каждой лестница.

- Разберемся, Геныч, - обнадежил Владимир. - Когда столько народу, работы много, но это и в плюс. Кто-нибудь не спал и заметил, что некто шастает по дому или по двору.

- В холле сидела компания преферансистов, но от них толку мало. Увлеклись игрой, никого не видели.

- Что пишет дежурный криминалист?

- Видимых повреждений нет.

- Так может, дядя того? Сам откинулся? Сердце слабое?

- Многие свидетели об этом упоминали.

- Так чего ж ты страдаешь раньше времени?! Придет экспертиза, что дядька скончался от сердечного приступа, и закроешь дело, - успокоил приятеля опер Вова.

- Хотелось бы надеяться.

Верный оруженосец сидел на полу в обществе своих любимцев Деми и Перса и пытался отвлечься от тяжких дум. В три часа Жека закончил работу и поехал вместе с Аллой в клинику, где ее оперировали.

Как доверенному лицу, умеющему хранить тайны, Женя сказал Толику о ее диагнозе, но не стал вдаваться в детали, что Аллу оперировали по поводу саркомы матки, а упростил: “Рак”. Имея весьма скудные познания в области медицины, Толик, тем не менее, знал, что это означает, и весь последний месяц ходил мрачнее тучи, но в присутствии любимой начальницы старался не показывать своей обеспокоенности.

Сейчас он страдал и от тягостного ожидания, и от бездействия. Будь Аллиным врагом человек, верный оруженосец уже дано свернул бы ему шею, но как защитить ее от неведомой и страшной болезни?!

- Кстати, среди присутствовавших на свадьбе были наши старые знакомые - Нора Гонтарь и Регина Новицкая, - “порадовал” приятелей “крокодил Гена”.

- Да ну! - изумился опер Вова, у которого были особые счеты с девушками[54]. Вспомнив, как эти особы обвели его, опытного оперативника, каковым он себя считал, вокруг пальца, Владимир уверенно заявил: - Геныч, терпила[55] скончался не от сердечного приступа! Рупь против ста!

- Почему ты так решил?

- В прошлый раз эти девицы оказались вблизи бизнесмена, которого шлепнули, и сейчас тоже неспроста появились на этой свадьбе, помяни мое слово.

- Да им-то зачем топить Заграйского?

- Кто их разберет?! - пожал плечами приятель, раньше считавший себя знатоком прекрасного пола, но после общения с Норой и Региной начавшего в этом сомневаться. Теперь опер Вова весьма подозрительно относился к женщинам, особенно молодым и красивым. - Намучаешься ты с ними, Геныч, - “обнадежил” Владимир. - Те еще оторвы. Палец в рот не клади, откусят с головой.

- А Нора с Региной оставались ночевать? - спросил опер Тима.

- Нет, они появились на второй день свадьбы, в десять вечера уехали, а на следующий день опять прикатили.

- Ох, неспроста это, Геныч, - покачал головой опер Вова. - Кто ж приходит на свадьбу на второй день? Обрати внимание - именно в эту ночь дядька отправился на тот свет.

- Так ночью их там не было, - напомнил Тимур.

- А что мешало им приехать в полночь, оставить машину подальше, пройти пешком и проскользнуть в дом? - гнул свое Владимир.

- Мотив не прорисовывается, - возразил приятель.

- Просто мы его пока не знаем. Но в этот раз они так легко не выскочат. - Мстительный опер Вова не забыл, как Нора с Региной его переиграли, и жаждал реванша.

- Геныч, а еще кто перспективный по этому делу? - спросил опер Тима, не имевший претензий к девушкам.

- Пока только эти три дамы: вдова Марина, Нора и Регина.

После операции Алла постоянно наблюдалась в клинике профессора Ермакова. Она терпеть не могла врачей и медицинские процедуры, но сейчас не роптала. Ее всегда сопровождал Жека и веселил своими фирменными остротами и байками. Да и гинекологи оказались людьми с юмором. В данный момент Аллин лечащий врач Сергей Сергеевич Савельев, которого коллеги прозвали “С в кубе”, снимая послеоперационную повязку, совмещал малоприятные манипуляции со смехотерапией:

- Во время шторма пассажирка, врач-терапевт, вызывает в каюту матроса: “Будьте добры, передайте пожалуйста, судовому врачу, что у меня ортостатичсекий коллапс, нарушения функционирования вестибулярного аппарата и диспепсия. Мне нужен тетрагидротриметилбромцерукал”. Минут десять тот пытается переварить услышанное, потом кивает и уходит. Через десять минут приходит судовой врач, укоризненно качая головой: “Коллега, матрос передал мне ваши слова. Я все понимаю - морская болезнь, расстроенная психика и все же - зачем ТАК ругаться?..”

Наконец Сергею Сергеевичу удалось с минимальной травматизацией снять присохшую повязку.

- Отлично! - просиял лечащий врач, оглядев послеоперационный шов. Как обычно при гинекологических операциях из косметических соображений края раны склеили медицинским клеем, но при неоднократных оперативных вмешательствах возможны проблемы. Вот и сейчас  врачи видели, что все далеко не “отлично”, а потому “С в кубе” начал обрабатывать разошедшийся справа шов, попутно отвлекая внимание пациентки: - Звонит одна роллерша подруге и говорит: ”Поехали покатаемся на роликах”. А та: “Да я бы с радостью, но, понимаешь, сегодня такой день...” “Ну так используй тампакс, он помогает чувствовать себя очень комфортно”, - советует подружка. “Дура! Дождь на улице!”

- Ой, щиплет! - вскрикнула пациентка.

- На практике в роддоме принимал я роды у одной молодой женщины, - вступил Жека. - Плод крупный, у нее разрывы. И вот я обрабатываю поле, чтобы наложить швы, а роженица: “Доктор, щипит! Подуйте!”

- Ты подул? - смеясь, спросила Алла.

- Батя же говорил тебе, что желание пациента - закон для хирурга.

- Кстати, Жека, ты не забыл, что Нора с нетерпением ждет возвращения Валерия Петровича?

- Все пациентки нашего отделения с нетерпением ждут его возвращения, - вместо приятеля ответил Сергей Сергеевич. - Шеф прилетает завтра, выйдет на работу послезавтра, и будет столпотворение.

Врач уже наложил свежую повязку, приклеив ее к коже, а Алла немного поворчала, что потом опять будет больно ее отдирать.

Пока она одевалась, хирурги вышли в коридор.

- Жека, надо провести лучевую и химиотерапию, - напомнил Сергей Сергеевич.

- Нам удалось убедить Аллу, что это не злокачественное новообразование. Ты же видишь, какая она бодрая и веселая, а это немаловажно в аспекте оптимистического прогноза. А если бы знала свой диагноз?..

- Большую ответственность на себя берешь, Жека. Представь, Алла погибнет. И как ты будешь жить с этой тяжелой ношей - чувством вины?

- Не дави на нервы, Серега. Иногда волком выть хочется. Порой проклинаю свою профессию - лучше быть в неведении.

Опера Вова и Тима получили задания и ушли, а Геннадию Молчанову спешить было некуда. После развода он жил на птичьих правах у сокурсника, вечерами тот частенько приводил очередную даму сердца, а потому по взаимной договоренности Гена раньше полуночи не появлялся. Ему это не в тягость, вся его жизнь - в любимой работе, практически ежедневно он допоздна засиживался в своем кабинете, бывало, ночевал там же. Вот и сейчас Молчанов решил тщательно ознакомиться с материалами дела, чтобы подготовиться к допросам. Назавтра он назначил прийти шестерым свидетелям.

Геннадий Павлович придвинул к себе довольно пухлую папку с делом об убийстве Бориса Заграйского и углубился в изучение протоколов, составленных дежурной следственной группой.

Работы предстояло море. Предположительно на свадьбе было более ста гостей, но точной цифры установить не удалось. Своим знакомым Заграйский сам рассылал приглашения на два лица. Кому именно, его теще Вере Дмитриевне Федоровой, принимавшей участие в организации торжества, неведомо, равно как и то, кто из них пришел и кого взял в спутники. Никого из знакомых зятя она не знала, на свадьбе почти ни с кем не общалась, взяв на себя задачи по бесперебойному обеспечению стола, и зорко следила, чтобы количество блюд и напитков соответствовало меню.

Юная супруга Заграйского и подавно не могла прояснить ситуацию, заявив, что понятия не имеет, кого муж пригласил. Она знакома лишь с некоторыми его соседями и со своими сокурсниками, но даже своих приятелей затруднилась перечислить, - пришли все, кто захотел. С десяток фамилий Марина припомнила, но это лишь малая толика присутствовавших на свадьбе студентов. Каждый из ребят в свою очередь называл десять-двадцать сокурсников. Предстояло свести все списки воедино, однако Молчанов предполагал, что несколько человек может туда не попасть.

Большинство солидных господ явились с женами, с этими проще. Но приглашения были разосланы и дамам. Почему именно им - известно лишь самому Заграйскому, тещу он в это не посвящал, сказав, что со стороны невесты могут прийти все желающие, а свою часть гостей он оповестит сам. Одинокие женщины, получившие приглашения на два лица, могли взять с собой любого знакомого, любовника, подругу.

С недавних пор следователь Молчанов, оставшись после развода без штанов, точнее, в единственном костюме, но без квартиры и прочих бытовых удобств, приобрел женоненавистнические взгляды, а в разговоре с приятелями постоянно на все лады упоминал: “От баб всего можно ожидать”. И ожидал - не приятных сюрпризов, разумеется, а как раз наоборот. Исходя из своих установок в отношении особ противоположного пола, Геннадий Павлович не исключал, что одна из дам “отблагодарила” Заграйского за гостеприимство, спихнув его в бассейн.

Озадачивало то что, некоторые гости явились не в первый, а во второй день свадьбы. Среди них оказались три женщины, - судя по отзывам присутствовавших на свадьбе, весьма решительные особы, не раз бывавшие в криминальных ситуациях. В частности, Алла Дмитриевна Королева, как упоминали многие гости, неоднократно проходила свидетельницей по делу об убийстве. Пообщавшись с коллегами, Молчанов выяснил, что это соответствует действительности, мало того, Алла Королева не раз была в роли подозреваемой в убийстве[56].  И каждый раз выскакивала чистенькой. Дамочка весьма поднаторела в умении подтасовывать улики, обзаводиться фиктивным, но непробиваемым алиби, подкупать свидетелей и дурачить правоохранительные органы, а в итоге - оставалась безнаказанной. В общем, тот самый типаж, о котором Геннадий Павлович Молчанов мрачно говорил: “Эти чертовы бабы способны на все”.

Спутницами тертой калачихи Аллы Королевой оказались Нора Гонтарь и Регина Новицкая, что наводило на далеко идущие выводы, недаром опер Вова так кипятился. Многоопытная мадам Королева да плюс Гонтарь с Новицкой, - опасная троица!

Опер Вова, не простивший Регине с Норой, что те его влегкую перехитрили, выдвинул такую версию. Уехав в десять вечера, лихая троица потом вернулась. Дамы заранее выяснили, что в это время хозяин имеет обыкновение подолгу торчать в “оздоровительном комплексе”, и составили ему компанию. Обе девушки плавали, а Алла Королева сидела с хозяином в шезлонгах, попивала винцо и отвлекала его разговорами. Дождавшись удобного момента, она столкнула Заграйского в воду, а соучастницы тут как тут, довели задуманный план до конца, а потом преспокойно покинули особняк незамеченными. Или они втроем угостились “Божоле”, потом предложили хозяину поплавать, осуществили свой злодейский план, потом забрали два лишних бокала, чтобы спутать карты следствию, создав видимость, будто собутыльником Заграйского был всего один человек, и отбыли.

В отличие от приятеля, имевшего зуб на Нору с Региной, Геннадий Молчанов при исполнении своих обязанностей старался сохранять объективность. Да, от этих чертовых баб всего можно ожидать, однако следователь должен сохранять беспристрастность. Неприязнь Владимира к делу не пришьешь. Где доказательства, что дамы (или одна из них) вернулись в особняк Заграйского после того, как в десять вечера попрощались со своими приятельницами Кузнецовой и Козельковой и отбыли? Кто видел кого-то из этой троицы возле бассейна? Да и зачем им нужно было уезжать, замыслив убийство? Ведь, вернувшись, они навлекали на себя подозрения - по двору постоянно шастали гости, кто-то входил в дом, кто-то выходил, - столь ярких дамочек непременно бы заметили. А если бы вернулась лишь одна из них, - то еще более подозрительно. Нет, эти особы умны, они бы так легко не подставились. Им было гораздо проще осуществить убийство, заночевав в доме Заграйского. Тогда двое топят хозяина дома, третья на стреме, а потом они делают друг дружке алиби - мол, мы мило болтали с подружками аж до двух часов ночи.

В общем, на взгляд Геннадия, версия опера Гены хромает на обе ноги, а Гонтарь, Новицкая и Королева, судя по всему, не из тех, кто совершает ляпы в стремном деле. С мадам Королевой следователь Молчанов еще не имел чести быть знакомым, зато общался с Норой и Региной. Надо отдать им должное, - девицы умны. Вдобавок, в отличие от других представительниц своего пола, обе хладнокровны, не идут на поводу у своих эмоций, обладают аналитическим складом ума, видят перспективу, мгновенно просчитывают все варианты, легко перестраиваются и способны переиграть даже опытного мужчину. Не будь Геннадий Молчанов женоненавистником, он бы им мысленно поаплодировал и даже признал, что у Норы с Региной мужской склад ума, что, в его понимании, высший комплимент.

Теперь говорят: “Новая женщина” (но не новорусская!) - имея в виду иной склад мышления, чем в советские времена, и Геннадий был готов признать, что Нора Гонтарь и Регина Новицкая относятся к категории “новых женщин”. Это имеет и свои плюсы, и минусы. Современный мужчина с легкостью может убрать с дороги человека, который ему чем-то мешает. Но и нынешние женщины приобрели аналогичные качества. Примечательно, что представители обоих полов не испытывают при этом угрызений совести. Как правило, они действуют не своими руками, а нанимают киллера, обеспечившись алиби. Поэтому трем бизнес-леди вовсе ни к чему было возвращаться в особняк Заграйского и мочить его - и в прямом, и в переносном смысле. Логично сделать именно так, как трио деловых дам: уехать заблаговременно и провести ночь с кем-то, обеспечившись алиби. А наемник, проскользнув в подвальное помещение, проделал то, за что ему посулили солидное вознаграждение. Мотив? А у деловых порой трудно сыскать убедительный с точки зрения нормального человека мотив - у них есть понятие “целесообразно”. Что-то не поделили или Заграйский мешал, являясь препятствием к лакомому куску, или не выполнил условий контракта, и его наказали - чтоб другим неповадно было, или его фирма кому-то приглянулась.

Эти же причины желать смерти хозяину дома могли быть не только у лихой троицы, но и у любого из присутствующих на свадьбе. А посему Геннадий, несмотря на любимую фразу: “Эти чертовы бабы способны на все!” - пока решил не тратить время на трио криминальных див: если они наняли киллера, то это явный “глухарь”, так зачем зря надрываться?! Если же дамочки собственноручно макнули господина Заграйского, следователь Молчанов готов был побиться об заклад, что никаких улик против них оперативники не обнаружат. А уж в том, что ни одну особу из криминального трио не удастся расколоть во время допроса, Геннадий Павлович был уверен на все сто.

При расследовании прошлого дела Гонтарь была под следствием впервые, Новицкая второй раз[57], но обе держались так, будто допрос - плевое дело. Девушки вели себя вежливо, улыбались и вроде бы шли на контакт, но каждая их фраза была выверена, сведения, которые они сообщали, можно было легко проверить и всегда подтверждались, а в глазах обеих девиц легко читалось: “Ну что, съел?”

Ничего удивительного, что опер Вова до сих пор бесится: он так гордится своей интуицией, а тут две подружки разыграли его, да так, что Вовчик ни сном, ни духом.

А уж про мадам Королеву и говорить нечего - та в следственной части бывала столько раз, что ей уже можно выписывать не разовый, а постоянный пропуск. Коллеги просветили Молчанова о многих аспектах деятельности Аллы Королевой. Она неофициально участвовала в создании фирмы “Самаритянин”[58], которая занимается явно не законопослушной деятельностью, но так, что к ответу не привлечешь. По слухам, мадам Королева имеет несколько стволов, хотя разрешения на оружие у нее нет, мастерски стреляет и весьма своеобразно расправляется с теми, кто, по ее мнению, недостоин жить[59]; около года назад она была тяжело ранена[60] - в общем, список деяний этой “законопослушной” гражданки впечатляет. Вместе с тем, госпожа Королева относится к категории женщин, которых лучше не трогать - целее будешь. Весной этого года в связи с убийством ее соседа один оперативник попытался на нее наехать - и очень пожалел об этом. А со следователем, который вел это дело и счел подозреваемым Анатолия Гусева, шофера и телохранителя Аллы Королевой, она расправилась еще круче, и он с позором уволен из органов[61]. Вот такая крутая бабенка! Ясное дело, ее с наскока, не имея на руках железобетонных улик, не возьмешь.

Обдумав все, следователь Молчанов пришел к выводу, что криминальное трио лучше пока оставить в покое: славы тут явно не стяжать, а вот головная боль обеспечена.

Геннадий не исключал, что троица “новых женщин” ни при чем, а виновник смерти хозяина дома кто-то из гостей. Попробуй найди иголку в стоге сена, то бишь, убийцу среди более сотни приглашенных!

Многие гости уехали вечером первого дня, но снова явились на второй: одни уже с утра, другие днем, третьи - под вечер. Некоторые из них заночевали, прилично нагрузившись и не рискнув сесть за руль. Но, быть может, это лишь предлог, чтобы провести ночь в доме Заграйского и осуществить свое намерение? Большинство оставшихся ночевать утверждали, что спали, но и это вызывало у Молчанова сомнения. Спутник (или спутница) убийцы, вполне возможно, уснул после обильных возлияний, а человек, задумавший преступление, имел возможность незамеченным проскользнуть к бассейну.

Кое с кем дежурной следственной группе удалось пообщаться, однако не со всеми - многие гости отбыли накануне вечером. Но вопрос - уехали ли? И в самом особняке немало укромных мест, где можно отсидеться, а во дворе и в саду укрытий еще больше. Три входа в здание, никто ни за кем не следил и не может с точностью утверждать, кто из гостей где обретался с момента, когда хозяин дома спустился в подвальный этаж.

Среди приглашенных оказались все состоятельные соседи Бориса Заграйского. С этими вообще морока - они сновали то к себе домой, то обратно. Якобы большинство после обильного ужина отправилось почивать, однако ничто не мешало им вновь явиться и, удостоверившись, что во дворе никого нет, прошмыгнуть в боковую дверь, благо соседям хорошо известны все ходы-выходы. Они живут в этом поселке уже шесть лет, вечерами частенько захаживают друг к другу, и дом Заграйского знают не хуже своего собственного.

В отношении молодежи - еще сложнее. Обе ночи, проведенные в особняке Заграйского, студенты без конца шлялись туда-сюда. Кое-кому захотелось попариться в соседской бане, другие пожелали сыграть на бильярде, двое ребят писали пулю в холле, компания в составе пяти человек отправилась купаться на озеро, несколько парочек любовались на звездное небо в саду, другие попарно уединились в свободных комнатах, оставшиеся пьянствовали в комнатах третьего этажа. Все они шастали туда-сюда, то в туалет, то принять душ, то на кухню, то еще по какой-то надобности, то в чью-то спальню, то просто потому что не сиделось на месте.

Молчанов сжал виски пальцами и решил, что дело - дохлый номер.

Первыми любимую хозяйку помчались встречать кот и пуделиха. Сэр Персиваль, к удивлению всех домочадцев, каким-то особым чутьем ощущал ее приближение уже с момента выхода из лифта, хотя потом нужно пройти еще с десяток шагов до тамбура, открыть дверь и пересечь коридор. Как уж он умудрялся учуять Аллу, - известно ему одному. Но факт остается фактом - если Перс, задрав пышный серо-голубой хвост, мчится в прихожую, - значит, минут через пять войдет Алла.

Пуделиха, разумеется, не отставала от своего дружка и неслась следом, заранее приветствуя обожаемую хозяйку заливистым тявканьем. Аллины попытки внушить ей, что дома лаять нельзя, оказались безуспешны. Деми игнорировала запрет, хотя она очень умненькая, несмотря на малый возраст. Уже два месяца кроха пуделиха справляла свои дела только на улице, так что упреки экономки, будто бы от животных в доме ужасная грязь, остальные домочадцы считали необоснованными. Правда, ножкам мебели прилично досталось от острых зубов Деми, но Алла считала, что это в порядке вещей, - щенок есть щенок. Если к порче мебели и прочего имущества относиться болезненно, лучше вообще не брать в дом животных.

Толик тоже встал и направился в прихожую, хотя обычно дожидался возвращения Аллы в гостиной. Увидев ее веселой и улыбающейся, он немного успокоился.

- Привет, мои милые звери! - поздоровалась хозяйка. Они расстались всего несколько часов назад, но такой уж у них сложился ритуал.

Умница сэр Персиваль уже не запрыгивал ей на руки, как делал в детстве, - понимает, что хозяйка нездорова, да и он сильно прибавил в весе и уже достиг шести с половиной килограммов. Кот издал приветственное: “Мя!” - и выражал свою радость, выписывая между Аллиных ног восьмерки, при этом громко урчал и терся об нее то одной щекой, то другой. Пуделиха счастливо повизгивала, крутилась юлой, виляя и хвостиком, и попкой так, что ее коротенькое туловище приобретало форму буквы Г.

Наклоняться Алле было больно, но она все же присела, и Деми восторженно облизала ей лицо, кот мазнул по ее шее хвостом, и все остались довольны.

Скинув туфли, - ей пришлось приобрести несколько пар на невысоком каблуке, ходить на привычных шпильках с послеоперационной повязкой тяжело, - хозяйка переобулась в подаренные Жекой изящные шлепанцы на маленькой танкетке и прошла в гостиную в сопровождении любимых животных.

- Ну чё? - шепотом спросил Женю верный оруженосец.

- Шов немного разошелся, обработали и наложили новую повязку. Надо каждый день ездить на перевязки.

- А чё плохо зашили-то? - недовольно осведомился Толик, весьма далекий от медицины.

- При таких операциях швы не накладывают, а склеивают края раны.

- Зачем? - не понял верный оруженосец.

- Чтобы не уродовать живот, - терпеливо пояснил Жека.

- Дак чё ж, раз потом шов расползается-то... - пробурчал Толик.

- Бывает, Толян, - вздохнул Женя, которого беспокоили гораздо более серьезные проблемы.

На девять утра вторника Молчанов вызвал Екатерину Самойловну Ермолаеву, дом которой расположен рядом с особняком Заграйского. Ермолаеву дежурная следственная группа не допрашивала - ее не было дома. Муж сообщил, что часов в одиннадцать утра она вместе с дочерью уехала по хозяйственным делам.

Василий Никитич, супруг Екатерины Самойловны, приятельствовал с Заграйским, они частенько свободными вечерами сиживали за пулечкой или в сауне, - об этом на первом допросе сообщил дежурному следователю сам Ермолаев. С его слов, Борис Гаевич Заграйский был милейшим человеком, воистину широкой души, всегда бескорыстно помогал  любому, кто к нему обращался, а потому желать его смерти просто-напросто некому.

Геннадий Павлович Молчанов решил, что в качестве свидетеля Ермолаев бесперспективен, - даже если что-то знает, - не скажет, а будет держаться избранной линии и петь осанну “альтруисту” Борису Заграйскому, от кончины которого человечество премного потеряло.

В отношении человеколюбия погибшего у Молчанова были большие сомнения, - многие свидетели говорили прямо противоположное. О своих счетах с Заграйским они, разумеется, не упоминали, зато вовсю поливали других, повествуя, кому и как насолил Борис Заграйский и как его люто ненавидели.

Все это Геннадию Павловичу очень не нравилось - версий куча, - да делать нечего, надо работать. Тем более, что прокурор уже звонил и настоятельно рекомендовал поторопиться, из чего Молчанов сделал вывод, что на него тоже давят сверху, видно, Заграйский был влиятельным человеком.

Заполнив шапку протокола, следователь приступил:

- Екатерина Самойловна, расскажите все, что знаете, о погибшем.

- Я с Борей мало общалась. Мне некогда ходить по соседям, к тому же, он одинокий мужчина, даме неудобно посещать холостяка. А мой муж бывал у него частенько. Как только выдастся свободный вечер и найдется третий партнер, они тут же усаживались играть в преферанс. А мне что там делать? Предпочитаю почитать, если есть время. Я ведь работаю, да и дом на мне. У нас большой сад - тоже требует неустанных забот. Мне помогает одна девушка, но если сама не доглядишь, все будет не так. Я очень люблю цветы, а им нужно уделять много внимания. Моя помощница польет, прополет, прорыхлит, но душу в них не вкладывает. Лучше уж я займусь цветами, чем сидеть с мужчинами и слушать их реплики: “пас”, “семь пик” или “мизер”.

- А с соседками общаетесь?

- Сплетни я не люблю и стараюсь не приваживать любительниц слухов. Виолетта Зорич частенько набивается в гости, но я всякий раз отговариваюсь, будто бы валюсь с ног от усталости и выпроваживаю ее. Виола отъявленная сплетница и озлоблена на весь мир, мне такие люди несимпатичны.

“Похоже, я просчитался, сделав ставку на Ермолаеву, - отметил Молчанов. - В аспекте слухов она вряд ли полезна. Зато Виолетта Зорич наверняка поведает немало”.

- А госпожа Зорич не работает?

- Нет. Муж ее обеспечивает. В нашей семье тоже нет материальных проблем, но я не привыкла бездельничать. А Виолетта постоянно жалуется на недомогание, хотя совершенно здорова. Всем прожужжала уши про свой ранний климакс, мол, совсем сил нет, хватает только на то, чтобы дойти от кровати до обеденного стола и обратно.

Геннадий Павлович вежливо посмеялся, отметив про себя: “Все женщины одинаковы. Ермолаева с удовольствием поливает соседку, хотя и заявила, будто бы не любительница злословить”. Подбодрив себя новым доказательством в пользу собственного мнения о противоположном поле, он продолжил допрос:

- Кто из ваших знакомых был на свадьбе Заграйского?

- Я знаю только соседей. Шесть супружеских пар, включая Юрия и Виолетту Зорич.

- И какое у вас о них мнение?

- Мужчины - достойные люди, а их жены...

“Ни одна женщина не скажет о другой ничего хорошего”, - мысленно позлорадствовал следователь-женоненавистник.

- А что вы можете сказать о ваших соседках?

- Полина Вальцова когда-то была любовницей Заграйского, но в последние годы терпеть его не могла и отзывалась о нем неодобрительно.

- А что - есть причины? - с невинным видом поинтересовался “крокодил Гена”, не сомневаясь, что сейчас польются ушаты грязи.

- Борис, при всех его деловых качествах, не очень порядочно вел себя с женщинами. Ухаживая, он стелился и расшаркивался, но, добившись своего, быстро остывал и безжалостно рвал отношения. Разумеется, брошенной любовнице обидно и больно.

“А не было ли у Ермолаевой некогда интрижки с Заграйским? - задумался следователь, глядя на свидетельницу. - Сейчас даме за сорок, она до сих пор привлекательна, хоть и полновата, а годков в двадцать-тридцать, надо полагать, была очень хороша собой. И даже шесть лет назад, когда они стали соседями, могла заинтересовать кобеля Заграйского. Может быть, именно потому Екатерина Самойловна избегала бывать в его доме, что обижена за неджентльменское поведение бывшего любовника? Иначе - откуда ей знать, как Заграйский расставался с очередной дамой сердца?”

Теперь Геннадий Павлович ничуть не жалел, что пригласил Ермолаеву на допрос первой - появились зацепки.

- Почему же госпожа Вальцова пришла на свадьбу, раз Заграйский поступил с ней недостойно?

- Они поддерживали с Борисом лояльные отношения, - все ж соседи. А их интрижка была давно, лет пятнадцать назад.

- Наверное, уже все быльем поросло, - слегка спровоцировал свидетельницу следователь, ничуть не сомневаясь, что та опровергнет его слова. И не ошибся.

- Женщина ничего не забывает, - с нажимом произнесла Екатерина Самойловна, а у Молчанова сложилось убеждение, что она имеет в виду больше себя, нежели Полину Вальцову.

Алла собиралась отправиться на массаж, а потом в клинику на перевязку, когда раздался телефонный звонок. Верный оруженосец мысленно чертыхнулся, уже предчувствуя, что ничего хорошего его начальница сейчас не услышит, наверняка опять у кого-то что-то стряслось, и она кинется на выручку, пренебрегая заботой о собственном здоровье.

- Я! - как обычно, отозвалась верная боевая подруга.

- Привет, Ал, это Люся Бармина.

- Привет, Люлю.

- С моим сыном случилась беда.

- А что такое? - встревожилась Алла.

- Ваню пригласили на свадьбу девушки, с которой он раньше встречался, а ее муж утонул.

- Погоди, Люлю, - перебила Алла, - так это твой сынок был бойфрендом Марины?

- Да.

- Ну и дела! Я ведь Ваньку видела только в раннем детстве. А теперь парень вымахал под потолок.

- Да, уже почти вдвое выше меня, ростом он в отца.

- А почему Ванька в беде?

- Сын отмалчивается, но у меня сложилось впечатление, что он имеет какое-то отношение к гибели супруга Марины. Или его хотят сделать крайним.

- Кто?

- Ничего не знаю. Могу лишь предположить, что виновна Марина, а Ваня хочет взять на себя ее вину. Или же его сделают козлом отпущения, если не найдут истинного виновника.

- Так, Люлюшка, я все поняла. Сейчас мне надо бежать лечиться, а во второй половине дня я заеду в офис “Самаритянина”. Сможешь туда приехать?

- Конечно. Честно говоря, Ал, на душе полный мрак.

- А как супруг госпожи Вальцовой относился к Заграйскому? - спросил Молчанов.

- Насколько я знаю, у них не было деловых отношений, - ответила Екатерина Самойловна. - Анатолий в преферанс не играет, предпочитает шахматы, так что в доме Бориса бывал не часто.

- А жена?

- Полина и того реже.

- Откуда вам известно о том, что она была любовницей Заграйского?

- От него самого. Полина никогда бы мне об этом не сказала - она дама скрытная, самолюбивая. Да и кому хочется делиться тем, как тебя унизили?!

- А Заграйский так сильно ее обидел?

- Подробностей не знаю, но бахвалился он весьма красноречиво, из этого можно было сделать вывод, что для него не составляет труда соблазнить любую женщину.

- Госпожа Вальцова, видать, крепкий орешек?

- Она любит Анатолия и верна ему.

- Ее интрижка с Заграйским случилась до брака?

- Точно не знаю. У меня сложилось впечатление, что Борис не отстал от нее и после замужества. Может быть, Полина и уступила, потому Борис и хвастал, что способен завоевать любую крепость.

- Надо полагать, господин Вальцов об этом не подозревает?

- Разумеется.

“Вот и мотив, - порадовался Молчанов. -  Причем, у обоих супругов Вальцовых”.

- Вы знакомы с другими бывшими любовницами Заграйского?

- Виолетта Зорич тоже всем хвасталась, что два десятка лет назад крутила с ним амуры.

- Может быть, это плод ее фантазии? - спровоцировал Екатерину Самойловну следователь.

- Не думаю. Виола рассказывала все в подробностях. С ее слов, Борис был от нее без ума.

- Отчего же не женился?

- Полагаю, Виолетта и раньше была стервозной, вдобавок, явной охотницей за обеспеченным мужем. Борис быстро ее раскусил. К тому же, Виола, хоть и врет, будто раньше была красоткой, даже в молодости отличалась полнотой. Она показывала мне свои фотографии - настоящая пышка, а Борису всегда нравились стройные женщины.

“А откуда вам это известно, любезная Екатерина Самойловна?” - мысленно спросил Геннадий Павлович, уже не сомневаясь, что собеседница имела гораздо более близкие отношения с Заграйским, чем хочет это показать. Соответственно, и мотив у нее есть.

- Алка, ну чё ты опять встреваешь?! - попытался отговорить начальницу верный оруженосец.

- Толян, Люлю говорит, что ее сын в беде. Как же я могу отказать ей в помощи?!

- Дак пускай сама сынка выручает. Те-то чё?

- Она моя сокурсница и подруга.

- У тя этих подруг до едрени фени! И всем чё-то надо!

- Ну, мне же не трудно.

- Ни фига се! Только две недели как из больницы вышла, и те не трудно! Еле ходишь, наклоняться не можешь, лечиться те надо, вон Жека говорил, шов у тя разошелся, кажин день перевязки надо делать. У этой Люлю совесть есть?

- Когда ребенок попал в трудную ситуацию, мать думает только о нем.

- Да пошла она на хрен! - рассердился Толик. - Много твоя Люлю помогала, када ты в больнице валялася?! Сколь раз пришла? Два? А ты теперь бегай за ее сынка, так?

- Ну, не ворчи, мой верный оруженосец, - примирительно сказала Алла. - Я ведь так и так влезла в дело с утоплением господина Заграйского. Меня, Нору, Регину и Ирину допрашивали и еще будут вызывать. Пусть мои сыщицы-”самаритянки” проведут расследование и найдут истинного виновника, если таковой существует. А если выяснится, что Борис утоп сам из-за сердечного приступа, мы все вздохнем с облегчением.

- А как госпожа Зорич относилась к Заграйскому? - продолжал допрос Молчанов.

- Постоянно крутилась в его доме и делала вид, будто они приятельствуют.

- А на самом деле?

- Ее муж Юрий - большой любитель преферанса и часто играл с Борисом. А Виола приглядывала за супругом.

- Что - он частенько практиковал адюльтер?

- Виолетта очень подозрительная. Хоть она и весьма высокого мнения о себе, но как и все раскормленные особы, подспудно осознает, что давно уже не привлекательна для мужа. У Юрия уже пару лет есть любовница, об этом все знают. Полагаю, это известно и Виоле, вот она и следит за мужем.

- Как же супругу удавалось ускользнуть от ее бдительного ока?

- Будто это так уж трудно, - рассмеялась Екатерина Самойловна. - Юрий имел возможность сказать, что занят по работе, а сам по пути завернуть к своей Любаше - она живет неподалеку.

- Расскажите о втором дне свадьбы.

- Да нечего рассказывать, - пожала плечами свидетельница. - Мы с мужем зашли утром, немного посидели, потом Василий остался, а я ушла домой. В тот день дочка приехала, мне хотелось побыть с ней.

- Она живет не с вами?

- Нет, у Оли своя квартира.

- Ваша дочь знакома с Заграйским?

- Знакома, - неохотно ответила Екатерина Самойловна, и было ясно, что от обсуждения этой темы она предпочла бы уклониться.

- Ольга заходила поздравить молодых?

- Нет.

- Отчего же? Сосед женился... - Молчанов выжидательно смотрел на собеседницу, подметив, что ее лицо стало хмурым, она отводит взгляд и сразу стала немногословной.

- У них были не настолько близкие отношения с Борисом.

- Ольга замужем?

- Нет.

- Сколько ей лет?

- Двадцать.

- Да, большая разница в возрасте... - бросил еще одну провокационную фразу Геннадий Павлович.

Ермолаева никак не отреагировала, продолжая разглядывать свою сумочку, лежащую у нее на коленях.

- Ваш супруг сказал на первом допросе, что на следующий день вы уехали с дочерью по делам.

- Да, Оля затеяла ремонт, мы хотели кое-что купить для ее квартиры.

- В воскресенье?

Свидетельница растерялась, а Молчанов понял - они ездили не за покупками. Почему-то им обеим нужно было срочно покинуть дом до прибытия следственной бригады.

- Ну... Некоторые магазины работают и по воскресеньям, - неуверенно произнесла Екатерина Самойловна.

- А в каких вы побывали?

- Я уже не помню. Мы отправились на Олиной машине, дочка сама выбирала, куда заехать.

- Что-нибудь приобрели? - невинным тоном поинтересовался Геннадий Павлович.

- Нет, нам ничего не понравилось. - Голос свидетельницы уже окреп, она выглядела поуверенней.

- А что именно намеревались купить?

Екатерина Самойловна опять смутилась и отвела взгляд, пытаясь на ходу сообразить, как ответить.

- Оля собиралась полностью обновить кухню, а туда много чего нужно, - наконец нашлась она.

- Неужели вам ничего не приглянулось? Сейчас такой большой выбор...

- Дочка сама решала, это же ее квартира.

- А вы поехали просто за компанию?

- Меня больше интересовало, как идет ремонт, - выкрутилась свидетельница.

- Подскажите адрес вашей дочери, - попросил Молчанов.

- Зачем вам это? - вскинулась мать, защищая собственное дитя. - Оля тут совершенно ни при чем! Она почти не знала Бориса!

- Не волнуйтесь так, Екатерина Самойловна, - увещевающим тоном произнес следователь. - Обычная формальность. Всего лишь зададим вашей дочери несколько вопросов.

- Но зачем ее зря беспокоить?! - кипятилась рассерженная свидетельница, не желая подвергать свою дочь опасности. - Я уже сказала все, что знала!

- И Ольга тоже расскажет все, что ей известно, вот и все.

- Она ничего не знает!

- О чем вы, Екатерина Самойловна?

- Я имела в виду, что Оля даже не заходила к Борису, - сразу сникла свидетельница, поняв, что своим явным сопротивлением лишь ухудшила ситуацию.

- Но ведь в ночь, когда утонул Заграйский, Ольга ночевала в вашем доме.

- Ну и что?! - снова вскинулась Екатерина Самойловна.

- Она могла что-то услышать или увидеть. К примеру, выглянула в окно и заметила, что по двору кто-то идет.

- Оля в то время уже спала.

- Откуда вам это известно?

Свидетельница опять смешалась и замолчала, а после паузы сказала первое, что пришло в голову:

- Я к ней заходила.

- После одиннадцати? - уточнил  коварный “крокодил Гена”.

Ермолаева еще больше растерялась, не зная, что ответить. Потом вдруг вспомнила и обрадовалась:

- Накануне во дворе Бориса кто-то кричал. Девичий голос: “А-а-а!” - будто девушка сильно напугана и не в силах произнести что-то членораздельное. Я проснулась и услышала слово: “Труп!” - потом какие-то голоса, через некоторое время все стихло.

- Так-так-так, - заинтересовался следователь. - И кто же кричал?

- На следующий день муж сказал, что мне это почудилось, лично он ничего не слышал.

- А вы как думаете?

- Крики точно были. - Голос Екатерины Самойловну уже окреп, да и сама она выглядела уверенней, чем несколько минут назад, успокоившись, что опасную тему миновали. - Василий спит очень крепко. Даже если я над его ухом позову на помощь, - и то не проснется. Он говорил, что разрешил пользоваться нашей баней друзьям невесты, видимо, это они так развлекались.

“Надо бы уточнить, какой труп имела в виду девушка, бегающая по ночам”, - решил следователь.

- Мы немного отклонились от темы, - напомнил он. - Вы говорили, что заглянули в комнату дочери...

- Ну да. Предыдущей ночью я испугалась, вот и решила проверить, все ли с Олей в порядке.

“Врет, - подумал “крокодил Гена”. - И очень неумело врет”.

- А что могло случиться с вашей дочерью? Разве она впервые ночует у вас?

- Оля часто приезжает к нам, но в тот день в соседнем доме было много пьяных парней. Мало ли...

- Разве студенты ломились к вам?

Геннадий Павлович уже ничуть не сомневался, что дело нечисто, и задавал вопросы лишь для того, чтобы свидетельница еще о чем-то обмолвилась. Судя по всему, она и не предполагала, что всплывет присутствие ее дочери в ночь гибели Заграйского, и не подготовилась заранее к возможным вопросам на эту тему. До этого “не любящая сплетен” Екатерина Самойловна охотно вывалила всю подноготную соседей и держалась непринужденно, а тут явно стушевалась.

- Никто к нам не ломился! - раздраженно отмахнулась собеседница, а следователь пока не понял причины ее недовольства. - Но я ощущала беспокойство, раз накануне кто-то бегал по нашему двору и кричал о трупе. Вот и заглянула к Оленьке.

- Однако во вторую ночь уже никаких тревожащих событий на улице не случилось, драматические события происходили возле бассейна. Отчего же вам вздумалось проверить, спит ли Ольга?

- Да что вы пристали к моей дочери?! - вспылила Екатерина Самойловна, а “крокодил Гена” решил, что поручит оперативникам немедленно допросить Ольгу Ермолаеву.

После ухода Екатерины Самойловны следователь раздумывал, кого бы из свидетелей вызвать следующим. В кабинет заглянул опер Вова и оповестил, что у него есть новости.

- Давай обсудим все вечером, - предложил “крокодил Гена”. - Тут появились несколько интересных фигур, разузнай-ка о них поподробнее.

Дав новые задания оперативнику, Молчанов пригласил в кабинет Полину Вальцову.

- Полина Аркадьевна, расскажите о свадьбе Заграйского и о нем самом все, что вам известно.

- Я уже ответила на все вопросы, - сухо обронила собеседница. - Больше мне добавить нечего.

- У следственной бригады было мало времени и много работы, - доброжелательным тоном пояснил Геннадий Павлович. - Им пришлось опросить десятки свидетелей, в детали они не вникали, а в этом сложном деле важна каждая мелочь.

- Ну спрашивайте, - без особого воодушевления согласилась Полина.

- Вам известен кто-либо, желавший смерти Заграйскому?

- Нет.

- На ваш взгляд, он был порядочным человеком?

- Понятия не имею. Мы всего лишь соседи.

- Жильцы одного подъезда подчас ничего не знают о тех, кто живет этажом ниже или даже через стенку. Но владельцы собственных домов зачастую близко знакомы друг с другом, вместе проводят досуг, у всех есть сад, это тоже позволяет иметь общие интересы и тему для разговоров. У вас есть сад?

- Есть, но я не обсуждала с Борисом, как прививать розы.

- А любите этим заниматься?

- Люблю. У меня около ста сортов роз, но Борис никогда не занимался садом. У него была садовница.

- А вы не ходили друг к другу в гости?

- Нет.

Ответ свидетельницы показался следователю слишком торопливым. Могла бы высказаться индифферентным тоном - ведь на свадьбу-то Полина пришла.

- Ваш супруг бывал в доме Заграйского?

- Нет. Анатолий предпочитает преферансу теннис и шахматы. Все свободное время он проводит за шахматной доской или на корте - это неподалеку от нашего дома.

- А вы как проводите досуг?

- Играю с мужем. У меня первый разряд по шахматам, а теннису меня обучал Толя.

- Первый разряд! - с уважением произнес Молчанов.

- Вы полагаете, кроме Ноны Гаприндашвили[62], никто из женщин не способен освоить шахматы? - язвительно произнесла Полина.

- Нет-нет, я как раз наоборот, выказал восхищение, поскольку по своему статусу всего лишь любитель, да и то слабенький. Предложить партию перворазряднице, разумеется, не рискну - опозорюсь.

Геннадий Павлович попытался смягчить ее и лестной фразой, и улыбкой, и выражением лица, но Вальцова по-прежнему выглядела настороженной. Ссылаться на слова Екатерины Самойловны ему не хотелось - и так ясно, что Полина будет все отрицать.

- А почему вы приняли приглашение Заграйского? - бросил он пробный камешек.

- А почему бы мне его не принять? - отпарировала свидетельница. - Мы соседи, у человека важное событие, вот и пришли его поздравить.

- Раньше, до того, как поселились в этом доме, вы встречались с Заграйским?

- Нет.

И опять ее ответ показался следователю слишком поспешным, будто она заранее подготовилась все отрицать. Тем более, что он был уверен, - Екатерина Самойловна не выдумала интрижку Вальцовой с Заграйским. И, скорее всего, отношения продолжались и после замужества Полины, но ей очень не хочется, чтобы об этом узнал супруг. Недаром она подчеркнула, что у них с мужем общие интересы, - мол, я верная жена, все, что меня интересует, связано с моим любимым мужем.

Молчанов был уверен, что в этом аспекте расспрашивать Вальцову бессмысленно. И так понятно, что у нее есть мотив. Если Заграйский поведал соседке, с которой якобы не поддерживает доверительных отношений, о прошлой связи с Полиной, то у последней есть основания опасаться, что бывший любовник может распустить язык и при разговоре с другим человеком.

“Заграйский мог бы сделать это и раньше, - задумался следователь, записывая показания и дав свидетельнице небольшую передышку. - Если бы он был опасен Полине, она имела возможность заткнуть ему рот. Зачем проделывать все на свадьбе? Или именно в этом все дело? Быть может, женившись на молоденькой, Заграйский решил насолить бывшим любовницам? Или загордился, став мужем восемнадцатилетней, и выказал неблаговидные намерения в отношении брошенных им женщин именно на торжестве? Неплохая версия...”

- Какие-нибудь эксцессы при вас произошли?

- Никаких, за исключением того, что Борис периодически уединялся с дамами.

- Уединялся? - переспросил “крокодил Гена”, мысленно отметив: “Это что-то новенькое. На первом допросе никто из свидетелей об этом не упоминал”. Однако ничего удивительного нет - на подробные расспросы у дежурной следственный группы не было времени.

- Я не совсем точно выразилась, - поправилась Полина. - Борис отходил подальше то с одной женщиной, то с другой, и они некоторое время беседовали.

- На повышенных тонах? - кинул он еще один еще один камешек.

- Я за ним не следила, - отрезала собеседница.

- Однако то, что Заграйский отходил с дамами, вы отметили, - напомнил “крокодил Гена”, не потрудившись скрыть некоторую ехидцу в голосе.

- Просто это выглядело... - свидетельница запнулась, подбирая слова, - несколько нарочитым. Да, пожалуй, так. Потому и бросилось в глаза. Борис как бы демонстрировал особые отношения со многими дамами. Обычно на свадьбе жених почти все время проводит рядом с новобрачной, с ней же и танцует, а Борис даже на первый танец пригласил не жену, а очень красивую блондинку. Когда музыка закончилась, он ее не отпускал, хотя было видно, что разговор ей неприятен. Она хмурилась и смотрела на него с отвращением. Видно, Борис сказал ей что-то гадкое.

“Кажется, я попал в точку, - отметил Молчанов. - Видно, Заграйский решил уесть своих бывших пассий”.

- А что за блондинка?

- Я ее не знаю. Она пришла с немолодым мужчиной, когда торжество было в разгаре.

- И в присутствии спутника дамы Заграйский решился на неприятный разговор, возможно, с оскорбительными намеками, раз гостья негодовала?

- О чем они говорили, я не слышала. Да и не имела такого намерения.

- А почему вы за ними наблюдали?

- Я за ними не наблюдала! - вспылила Полина, а следователь порадовался - наконец-то удалось ее раскачать, теперь допрос пойдет поактивнее.

- Однако никто из гостей не упомянул об этом, только вы, - продолжал провоцировать ее Молчанов.

-  В тот момент Борис с партнершей были единственными на площадке, после танца они отошли в дальний угол и еще некоторое время разговаривали, хотя музыканты заиграли новую мелодию. Вот я и обратила на них внимание. Видимо, даме уже расхотелось танцевать с Борисом, потому она удалилась на расстояние, чтобы ее не слышали другие гости, и высказала все, что о нем думает.

- Даже так?

- Я поняла, что женщина говорит без обиняков, - ее лицо исказилось презрением и даже омерзением, она смотрела на Бориса с гадливостью и говорила короткими, резкими фразами.

- Так-так-так... - Геннадий Павлович побарабанил пальцами по столу, но, увидев, что собеседница невольно поморщилась, тут же прекратил, отметив про себя: “А ведь Вальцова очень нервничает. Сдерживается изо всех сил, но даже легкие звуки ее раздражают”. - Кто-нибудь из гостей знает, кто эта блондинка?

- Понятия не имею. Спросите их.

- Спросим, непременно спросим, - заверил Молчанов. - Она была на торжестве все три дня?

- После ресторана гости перешли в особняк Бориса, блондинка вместе со спутником тоже. А потом они уехали.

- В котором часу?

- Около полуночи.

- А на следующий день приезжали?

- Я ее не видела. После обеда мы с мужем ушли.

“А поздно вечером вы, Полина Аркадьевна, или ваш супруг, вполне возможно, навестили соседа”, - мысленно продолжил “крокодил Гена”.

Следующей собеседницей Молчанова стала еще одна соседка, Валентина Михайловна Белова. С первого взгляда следователь понял, что на бывшую любовницу Заграйского она не тянет, - старовата, да и простовата. Беловой было пятьдесят девять, и выглядела она так, что Геннадий Павлович удивился - как эта женщина затесалась в поселок, в котором обосновались состоятельные господа? Но словоохотливая Валентина Михайловна уже с первых минут допроса прояснила ситуацию:

- Этот дом нам с Мишей, моим мужем, отстроил сын. Павлуша свое дело имеет, вот и говорит: “Поживите, мама с папой, на старости лет, как люди”. Павлик дружил с покойным Борей...

Тут на глазах свидетельницы выступили слезы, и Молчанов ничуть не усомнился, что она искренне горюет о погибшем. Достав из сумочки носовой платок, Валентина Михайловна вытерла глаза, тяжело вздохнула и продолжала:

- Боря помог Павлуше приобрести участок, спасибо ему большое и царствие небесное. Место очень хорошее - вроде бы мы в Москве и при этом в своем доме. А мы с Михаилом любим в земле копаться, раньше у нас были шесть соток, но с теперешним садом не сравнить. А Борю я сразу полюбила. И он ко мне очень хорошо относился... - Свидетельница опять прослезилась. - Мишу моего тоже очень уважал. А я как испеку пироги, Боре несу. Он, может, и не больно их любил, но всегда уважит, съест кусок и нахваливает. Я и по дому ему помогала, домработницы у него долго не задерживались, да и убирают плохо, раз-раз шваброй, и готово. А там четыре этажа, комнат - не сосчитать, ванны, туалеты, коридоры. Боря всегда отказывался, да мне ведь не трудно, я целый день дома. Миша мой уже второй год не ходит - ноги у него отказали, - днем дремлет, а ночью уснуть не может. Павлуша его разным врачам показывал, да что они могут?! Говорят, операцию надо, а Мише уже скоро семьдесят, боязно. Характером-то он хороший, смирный, я вывезу его на кресле в сад, он и спит под яблонями, а сама к Боре иду, если он дома. На свадьбе тоже хотела помочь, пирогов напекла, торт свой фирменный, из грецких орехов, но больно у Бореньки теща лютая. “Ничего, - говорит, - не надо, у нас все есть”. Видали? Чё у ней есть-то? Сама с дочкой пришла на все готовое, дрань-голодрань, а уже хозяйкой себя ведет. Ну, я не стала Боре ничего говорить, зачем мне их ссорить?! Сам выбрал жену, думал, наверное, она детишек ему нарожает...

Валентина Михайловна опять всплакнула, горюя, что соседа лишили простого семейного счастья. Дождавшись, пока она успокоится, следователь спросил:

- А ваш сын был на свадьбе?

- Нет, Павлик с женой отдыхать уехали. На эти... как их... Острова какие-то, не выговорить.

- Давно? - невинным тоном поинтересовался Молчанов. Мало ли, вдруг любвеобильный Заграйский положил глаз на супругу Павла?

- 29 августа. У них свадебное путешествие, на месяц улетели.

- А вы были в числе гостей Заграйского?

Геннадий Павлович уже не сомневался, что ни чета Беловых, ни их сын с невесткой не причастны к гибели бизнесмена, но, может быть, женщина что-то видела, слышала?

- А как же! - Валентина Михайловна посмотрела на следователя с упреком. - Боренька и Мишу приглашал, да мой дед стеснялся сидеть среди гостей в инвалидном кресле. Да и спит он уже в это время. Я ему порошок дам, и Миша дремлет. А потом просыпается - в туалет ему надо, с мочевым пузырем тоже беда. Поэтому я в ресторане часок посидела, а после домой сбегала, поглядела, как там мой Миша. А когда гости пришли в Борин дом, я тоже туда заглянула, муж как раз опять заснул. Ну, там уже было не до меня, и я не стала мешать. Утром зашла, думаю, может помочь надо, а Борина теща меня в кухню не пустила, говорит, вчера всю посуду помыли. Бореньку я не видела, он обычно поздно ложится, думаю, пусть поспит, все ж свадьба, жена молодая... - Свидетельница снова утерла глаза платком и, вздохнув, пригорюнилась.

- При вас никаких неприятных разговоров Борис не вел?

- Нет, я не слышала. Да чего ж ему на своей свадьбе ссориться-то?!

- Ну, по-разному бывает. Иногда и драки случаются.

- Это если перепьются. А у Бори все знакомые приличные люди. Вот только молодежь пила сильно. Если кто и скандалил - только эти ребята.

- А они скандалили?

- При мне - нет. А когда я ушла - кто их знает?!

- Значит, ничего особенного вы не заметили? - спросил Молчанов, собираясь завершить допрос.

- Какая-то девушка к Боре приезжала...

- Какая девушка? - тут же ухватился следователь.

- Я ее раньше не видала. Может, знакомая его. - Валентина Михайловна замялась, уже сожалея, что нечаянно проболталась.

- Стало быть, на свадьбе этой девушки не было?

- Нет, - покачала головой свидетельница и попросила: - Вы уж не пишите про это, ладно? Зачем сейчас-то ворошить... Помер Боренька... - Она опять поднесла мокрый платок к глазам.

- Я не буду ничего записывать, - заверил Молчанов, очень заинтересовавшись. - Опишите ее, пожалуйста.

- Да зачем? - вяло сопротивлялась Валентина Михайловна.

- А вдруг именно она виновна в смерти Бориса Заграйского?

- Да что вы такое говорите?! - испугалась свидетельница. - Приличная девушка, на хорошей машине приехала.

- Расскажите поподробнее, Валентина Михайловна, - попросил следователь, поняв, что нечаянно напал на след. И пообещал: - Все останется между нами. - Разумеется, он не собирался держать свое слово, но сейчас ему нужно было разговорить свидетельницу.

- Ну, я вернулась домой, гляжу, а в наш замок на воротах спичек натолкали - ребятишки иногда озорничают. Уже третий замок испортили, а запасного не было. Ворота не заперты, а во дворе у нас газонокосилка и много всякого добра. Мой Миша как раз проснулся, я ему судно дала, потом слышу - машина по переулку едет. Кто, думаю, так поздно? От Бориного дома многие отъезжали, а эта машина ехала как раз туда. И вдруг остановилась напротив наших ворот. Я испугалась, что у нас что-нибудь стащат, тихонько вышла из дому, хотела шугануть, а в машине уже нет никого. На всякий случай я номер списала, думала, если что пропадет, скажу Боре с Павлушей. Потом оборачиваюсь, а в Борины ворота как раз входит девушка. Красивая такая, волосы длинные, светлые. Ну, я и успокоилась - зачем ей наша газонокосилка?! Она, видать, к Бореньке приехала.

- Ночью?

- Боря раньше часу ночи никогда не ложился. Да и гости еще вовсю гуляли, свет во многих окнах горел. У него дом высокий, издаля видать, да и фонарей много. Может, девушка не смогла прийти на свадьбу, а потом надумала поздравить... - не очень уверенно произнесла свидетельница.

- Во сколько это было?

- Полпервого или в час, точно не знаю, на часы не глядела.

- А номер той машины у вас, случаем, не сохранился?

- Я ту бумажку в карман плаща сунула, а после позабыла про нее. Сейчас погляжу, может, цела.

Валентина Михайловна отошла к вешалке, на которой висел ее древний, давно потерявший первоначальный цвет плащ, порылась в карманах и извлекла целый ворох мелких вещей: ключи на веревочках и без, катушку ниток, моток бечевки, тряпки разной степени загрязненности, вырезки из газет, множество скомканных бумажек и прочий хлам. В общем, Плюшкин в женском варианте - зачем-то копит кучу ненужных предметов. “Потому она так тряслась над своей газонокосилкой и прочим инвентарем”, - подумал “крокодил Гена”, пока Белова копалась в своем мусоре. В данном случае чудаковатость свидетельницы давала шанс, что среди этого барахла обнаружится и искомый листок. Шевеля губами, Валентина Михайловна поочередно разворачивала все бумажки и наконец нашла нужную.

- А зачем вам? - поинтересовалась она, протянув мятый обрывок следователю.

- Спросим, не видела ли эта девушка кого из чужаков. А еще что-нибудь о ее внешности запомнили?

Свидетельница задумалась, потом покачала головой:

- Я ведь ее недолго видела. Высокая, плащ черный, блестящий и волосы красивые, вот и все, что заметила.

- Сколько ей лет, хотя бы приблизительно?

- Молодая совсем. Может, двадцать иль чуток поболе.

- Волосы какой длины?

- По пояс. И на голове блестящий обруч, - припомнила еще одну деталь свидетельница.

- Цвет волос белый или с оттенком?

- Нет, она не крашеная. Свои у нее волосы.

- А на свадьбе ее точно не было?

- Точно, - уверенно произнесла Валентина Михайловна.

- А какая у нее была машина, не помните?

- Черная и впереди торчит такая штука. - Свидетельница попыталась руками изобразить, какой именно символ был на капоте автомобиля незнакомки. Понаблюдав некоторое время за не очень понятными жестами собеседницы, Молчанов попросил ее нарисовать. Она неумело изобразила знак “мерседеса” и пояснила: - У моего сына такая же машина.

- “Мерседес”? - на всякий случай уточнил следователь.

- Да-да, - закивала Валентина Михайловна. - Павлуша говорил, да я запамятовала.

Геннадий Павлович похвалил себя, что не свернул допрос раньше, хотя еще час назад у него сложилось мнение, что ничего интересного для следствия Белова не скажет. Ан нет! Может быть, именно ее показания окажутся самыми важными!

Виолетта Павловна Зорич оказалась бесценным свидетелем, по крайней мере, в аспекте перспективных для разработки фигурантов по делу об убийстве Бориса Заграйского. Для начала она от души позлословила по адресу покойного и его молодой супруги, а потом завершила:

- Я как в воду глядела, сказав, что эта нищенка вскоре станет богатой вдовой! Так и вышло.

- Откуда вам это известно?

- Так теперь все ей достанется!

- А вы видели завещание Заграйского?

- Да и так все ясно!

- А вдруг он завещал все Детскому фонду или основал премию наподобие Нобелевской?

- Кто - Борис?!!!

По этой эмоциональной реплике и выражению лица собеседницы Молчанов понял, что сие исключено.

- Ну, допустим, он оформил брачный контракт с раздельным владением имуществом.

- Не было никакого контракта, - уверенно заявила Виолетта.

- Вы обсуждали этот вопрос с Заграйским?

- Нет, но я и так знаю.

- Судя по всему, вы поддерживали с ним тесные контакты?

- У нас были прекрасные отношения! - Собеседница посмотрела на следователя с вызовом.

- И как давно вы с ним знакомы?

- Сто лет! - Спохватившись, что сильно состарила себя, Виола кокетливо захихикала и уточнила: - Более двадцати лет.

- Как вы познакомились?

- Работали в одной организации. У нас был красивый роман... - Собеседница закатила глаза, предавшись воспоминаниям, но поделиться ими не пожелала.

- А почему вы расстались?

- Я встретила Юрия и вскоре вышла за него замуж.

- После разрыва с Заграйским вы поддерживали с ним отношения?

- Разумеется! Мы культурные люди, зачем нам склоки?! Тем более, повода не было. Я полюбила другого, а Борис благородно отошел в сторону.

- Каковы ваши взаимоотношения с супругом?

- Замечательные. А почему вас это интересует? - подозрительно спросила свидетельница, и Молчанов понял - все, что она наговорила до этого, - вранье от первого до последнего слова.

- Ну, может быть, у него были основания для ревности... - решил он немного спровоцировать собеседницу.

- Я не давала ему повода! - высокомерно заявила Виолетта.

“Да кому ты нужна...” - мысленно оценил ее с мужской точки зрения Геннадий Павлович, в который уж раз сказав себе, что лучше быть бездомным холостяком, чем проживать на одной территории с женой, подобной Виолетте Зорич или его бывшей благоверной.

Несмотря на мысленный сарказм, выражение лица Молчанова по-прежнему оставалось бесстрастным, голос ровным, как и положено служителю Фемиды, однако он упорно вел свою линию:

- Ну, мужчины порой ревнуют и к прошлому...

- Я порядочная женщина! - с пафосом произнесла собеседница.

“Ты порядочная стерва и отъявленная сплетница”, - безмолвно поправил ее “крокодил Гена”.

- А на свадьбе были женщины, с которыми Заграйского некогда связывали близкие отношения? - решил он извлечь пользу из малосимпатичных качеств свидетельницы.

- О, сколько угодно! - обрадовалась Виолетта и тут же оседлала любимого конька. - Ксения Ковтун, к примеру. Она в свое время Бориса домогалась, добилась своего, но ненадолго. Ее сменила Фаина Полянская, потом Соня Беркович, затем Татьяна Фоменко. Еще Людка Соткина, Зинка Романова...

Виолетта назвала пару десятков имен и фамилий. Следователь едва успевал записывать, удивляясь про себя, - то ли Виолетта Зорич была поверенной Заграйского в интимных делах, то ли она ревниво следила за своими сменщицами. Учитывая то, что Молчанов уже узнал о покойном, скорее, второе. Тот, безусловно, любил прихвастнуть своими интрижками, но вряд ли избрал бы в качестве исповедницы столь малоприятную особу.

Надо признать, “крокодил Гена” испытывал чувство глубокого удовлетворения, получив еще одно подтверждение в пользу правильности своего мнения о противоположном поле. Не одному ему досталось, есть и другие пострадавшие от “баб, способных на все”. Виолетта Зорич наверняка хорошенько потрепала нервы супругу и продолжает делать это до сих пор. А вот он, Геннадий Молчанов, вовремя прозрел и теперь вольный казак, хоть и безлошадный, зато свободный!

Люся Бармина, она же Люлю, из тех, о ком говорят “Маленькая собачка до старости щенок” - миниатюрная блондинка в забавных кудряшках и с милыми ямочками на щеках. Ее голубые глаза до сих пор взирают на мир с неподдельным интересом, она всегда готова от души расхохотаться или искренне удивиться, часто произносит: “Ой, да неужели!”, “Как здорово!”, “Правда-правда?” Институтские умники считали ее простушкой, а известный острослов, старый холостяк и мизантроп Матвей Лопаткин как-то сказал, скривившись: “Дура-дурой, а свое всегда поимеет”.

Сверстников наивно-восторженная Люся не привлекала, но среди мужчин постарше девушка пользовалась бешеной популярностью. Уже через пару месяцев после начала первого семестра за ней стал приезжать солидный мэн начальственного вида. Сокурсники обалдело таращились, когда немолодой кавалер подкатывал ко входу на персональной “Волге”, а крошка Люлю быстрой птицей слетала со ступенек и ныряла в заблаговременно приоткрытую дверцу.  Через два месяца ухажер получил отставку. Сплетницы от души позлорадствовали - дядечка оказался женат. Однако шустрая Люлю не дала им возможности полноценно вкусить наслаждение злопыхательства. Уже вскоре у нее появился следующий немолодой кавалер, правда, в отличие от предыдущего, он являлся на своих двоих, зато с неизменным букетом цветов. И опять Людочка, сияя глазами и улыбкой, сбегала к нему, цокая каблучками по ступенькам, подставляла щечку для поцелуя, принимала из его рук букет, и счастливая парочка удалялась. Видно, и этот обожатель оказался женат, и вскоре его сменил третий, затем следующий.

Красотки с их курса кривили губки и язвили:

- Наша Люлю - мечта педофила.

На их подколки и сплетни Люся не обращала внимания, а о своих сердечных делах - молчок.

И вдруг все узнали ошеломляющую новость - Люсенька Тимофеева выходит замуж за декана Владислава Анатольевича Бармина. Сплетницы с досады чуть собственные языки не проглотили - ну надо же! - самое интересное пропустили!

Как уж Люсе удалось окрутить декана, годившегося ей почти в дедушки, - никому не ведомо. И что самое обидное для любительниц пополоскать чужое белье - Люсе удалось сохранить их роман в тайне. Злоязычные сокурсницы никак не могли ей этого простить - как же столь значительное событие прошло мимо их внимания!

Через месяц Люда обзавелась обручальным кольцом, а вскоре платьем свободного покроя и гордо носила свой живот по институтским коридорам. Будущий папаша ходил счастливый, а будущая мамаша все так же весело щебетала и хохотала - только палец покажи.

Сплетницы, конечно, не успокоились и, когда через шесть месяцев Люда родила сына, вздохнули с облегчением, сыскав причину - Люлю нарочно легла под декана, чтобы забеременеть и женить. Незамужние завистницы неустанно поливали ее грязью, со смаком обсуждая всех ее предыдущих кавалеров, а Люсе - хоть бы хны!

- Скажите, Виолетта Павловна, а вы не помните эффектную блондинку, которая пришла с опозданием в сопровождении немолодого спутника? - спросил Молчанов.

- Помню, конечно. Я сидела лицом к двери и сразу обратила на нее внимание.

- Вы с ней знакомы?

- Нет.

- Она общалась с кем-то из гостей?

- Только со своим ухажером.

- Вы уверены, что это не ее муж?

- Тут ошибиться невозможно. - Виолетта поглядела на следователя с чувством превосходства, всем своим видом демонстрируя, что имеет большой опыт по части взаимоотношения полов.

- Видимо, спутник галантно ухаживал за ней?

- Да, глаз с нее не сводил.

- Сколько ей лет, по-вашему?

- На первый взгляд не больше тридцати, но меня не проведешь! - Собеседница торжествующе улыбнулась. - Ей не меньше тридцати пяти! - Виолетта Зорич произнесла это с таким видом, будто хотела сказать “не менее ста двадцати!”

Записывая паспортные данные свидетельницы, Молчанов запомнил, что та 1956 года рождения, следовательно, Виолетте Павловне Зорич сорок пять лет, выглядит она на шестьдесят, так чего ж радоваться, что незнакомке тридцать пять, а не тридцать?!

“О, женщины, ничтожество вам имя!” - в который раз мысленно процитировал “крокодил Гена”.

Ему и в голову не пришло, что эффектная блондинка, которой по словам Зорич, не менее тридцати пяти, и “девушка лет двадцати иль чуток поболе”, которую видела Валентина Михайловна Белова, - одна и та же женщина.

- Как выглядела эта дама?

- Обычная блондинка, - презрительно обронила Виолетта.

Следователю было непонятно, что значит “обычная блондинка”? Исходя из мужской точки зрения, можно поставить знак равенства между словами “блондинка” и “дурочка”. “Блондинки ничем не лучше брюнеток, просто первые выглядят поглупее”, - мысленно сострил женоненавистник Геннадий Молчанов, ныне отвергающий и тех, и других.

- Не могли бы вы уточнить, Виолетта Павловна, - любезно обратился он к свидетельнице.

- Ну что тут неясного? - скривилась та. - Очень самоуверенная особа, с надутыми, капризными губами, мнит о себе невесть что, хотя там смотреть не на что - кожа да кости.

- Красивая? - Следователь решил спровоцировать собеседницу.

- Да ничего в ней особенного! Оделась как шлюха, и выглядела как подстилка! - Желая показать, что она, в отличие от “подстилок”, добропорядочная женщина, свидетельница горделиво вскинула голову, отчего ее толстые, обвисшие щеки задрожали, как желе.

- Блондинки бывают разного оттенка. У этой волосы были белые, с золотистым оттенком, с русым?

- Я бы сказала, она пепельно-русая.

- Крашеная?

- Разумеется, - уверенно ответила Виолетта.

- Волосы длинные?

- Нет, скорее всего, по плечи. Заколоты на затылке, а сверху огромный шиньон.

Если бы Лариса Ивлева услышала это, она бы от души расхохоталась. Волосы она никогда не красила, они имели природный платиновый оттенок, последнее время по рецепту Клаудии Шиффер Лара споласкивала их соком свежевыжатого лимона, и они стали чуть светлее и сильно блестели.

Но злоязычная, завистливая толстуха Виолетта, для которой любая красивая, а тем более, стройная женщина, - почти смертельный враг, - невольно делала ей алиби!

Молчанову и до того не приходило в голову, что девушка, приехавшая на “мерседесе”, и “обычная блондинка”, как назвала ее Виолетта Зорич, - одно и то же лицо, а теперь такие мысли и подавно не возникли.

“Крокодил Гена” переоценил свои аналитические способности, решив, что мадам Зорич, будучи отъявленной сплетницей, наблюдательна, и поверив ее оценкам. Сплетники зачастую фиксируются на мелочах, а все остальное додумывают. В любой сплетне малая толика фактов и много-много домыслов. Не учел  Молчанов личностного фактора: зависти и диффузной неприязни омерзительной толстухи Виолетты ко всем красивым женщинам.

В итоге у следователя сложился определенный образ блондинки, выяснявшей отношения с хозяином дома во время танца: крашеная, волосы до плеч, шиньон, - ничего общего с описанием незнакомки, которую видела Валентина Михайловна Белова.

Казалось бы, Люся Бармина порхает по жизни, хлопая своими голубыми глазищами, и ничего не берет в голову. Но это лишь на первый взгляд. Через три с половиной года ее супруг перенес инсульт, и Люлю осталась с маленьким ребенком и парализованным мужем.

К тому времени даже сплетницы уже унялись - ну сколько можно жевать-пережевывать одно и то же! - тем более, Люся стала образцовой женой и пищи для пересудов не давала. Даже те, кто раньше не питал к ней теплых чувств, оценили ее добрый нрав и готовность помочь. Пока Люсин супруг работал в прежней должности, все бежали к ней с любой проблемой, и она неизменно выступала посредником между мужем-деканом и сокурсником, попавшим в трудную ситуацию. Владислав Анатольевич обожал свою малышку-Люлю и выполнял все ее просьбы, а потому учащиеся их курса пользовались особыми привилегиями. Ни одного нерадивого студента не отчислили за неуспеваемость и давали возможность пересдать сессию, всем беременным и молодым мамашам без всяких проволочек и хождения по мукам оформляли академический отпуск, все неимущие, женатые и молодые родители получали стипендию, все хворые освобождались от трудовой повинности на овощебазе и в подшефном совхозе, - не перечесть всех благих дел с Люсиной подачи.

Когда Люлю оказалась в тяжелой ситуации, с больным мужем на руках, друзья ей всемерно помогали - собрали денег, по очереди сидели с ее трехлетним малышом, бегали в аптеку и магазин, заказывали заграничным родственникам дорогостоящие лекарства.

Люся Бармина до сих пор живет с супругом - ему уже семьдесят один год. Через полтора года после инсульта Владислав Анатольевич стал понемножку подниматься, теперь может ходить с палочкой, но только по квартире - быстро устает, да и сердце уже изношено.

Будь Люся корыстной особой, ищущей состоятельного спутника жизни среди мужчин, годящихся ей в отцы, она бы давно бросила мужа-инвалида. Но ведь не бросила.

- А, я вспомнила! - торжествующее вскричала Виолетта. - Борис назвал эту крашеную молодящуюся блондинку Ларочкой.

- Видимо, он ее хорошо знал?

- Разумеется.

- Почему вы так думаете?

- Ну, когда эти двое вошли в зал, все сразу на них уставились. Они же опоздали, - пояснила свидетельница, не желая признавать, что новоприбывшая гостья произвела на всех впечатление. - Мужчина вел себя как давний знакомый Бориса. Я сидела далеко, но последнюю фразу расслышала. “Ты еще больше похорошела с тех пор, как мы расстались, Ларочка”, - вот что сказал Борис. Значит, она тоже была его любовницей! - торжествующее вскричала Виолетта.

“Во время танцев блондинка высказала Заграйскому все, что о нем думает... Похоже, она и в самом деле из бывших пассий, и у нее были к нему определенные претензии”, - подумал Молчанов.

- А вы не заметили, потом они общались с Заграйским?

- Он пригласил ее танцевать.

- В какой тональности они разговаривали?

- Я на них не смотрела. Принесли горячее, я видела лишь, как Борис встал и подошел к ней.

- А другие дамы общались с Заграйским тет-а-тет?

- Да почти все его бывшие подстилки!

- Как вы думаете, у них были какие-то цели?

- Тут и гадать не надо - денег клянчили!

- А что - он имел обыкновение платить своим любовницам?

- Ну, не так буквально. Многие спали с ним лет двадцать назад или еще раньше, тогда Борька был занюханным инженером - что с него взять?! А теперь разбогател, вот бывшие подстилки и решили, что он раскошелится в память о прошлом.

“Все у тебя подстилки, только ты спала с Заграйским из любви к искусству”, - вел со свидетельницей мысленный диалог следователь.

- Это ваше предположение или у вас есть факты?

- Да я собственными ушами слышала, как Зинка Романова просила у него денег. И остальные, наверное, тоже захотели поживиться.

“Одна ты бескорыстная бессребреница...” - поехидничал “крокодил Гена”, бросив взгляд на кольца с крупными бриллиантами, врезавшиеся в пухлые пальцы свидетельницы.

- Людка Соткина тоже приставала к Борису.  Ей нужно было сына от тюрьмы отмазать, а Боря сказал, что на свадьба не место для обсуждения уголовщины.

Люлю как-то призналась Алле, что смолоду ей нравились лишь пожилые кавалеры. Она - ребенок матери-одиночки, которая ее ненавидела и нещадно избивала ремнем за малейшую провинность. Единственным мужчиной в окружении девочки оказался немолодой дядюшка ее матери. Своих детей у него не было, и он очень любил единственную внучатную племянницу, та его тоже. Позже Алла поговорила со своим психиатром и выяснила, что причина геронтофилических[63] склонностей Люси кроется в ее детстве.

- Мне хотелось, чтобы у меня была семья и трое детей, а мне почему-то попадались преимущественно женатые, - рассказывала Люлю верной боевой подруге. - По наивности я сразу заявляла, что отношения любовник-любовница меня не устраивают, мне нужен серьезный союз, а мои поклонники, паршивцы, врали, будто не женаты или с женой на грани развода. Если мужчина мне нравился, мы встречались, а потом я понимала, что он меня дурачит. А обманщиков я с детства не терплю. Как только сознавала, что меня водят за нос, тут же ухажер получал отставку, а следующий уже тут как тут. Они будто верхним чутьем чуяли, что мне нравятся именно немолодые. Или я им нравилась, потому что годилась в дочери. Поверишь, Ал, у всех моих бывших поклонников - сыновья, а они в душе мечтали о дочке! Вот и клеились ко мне. А я все принимала за чистую монету. Дурочка была редкостная. Поумнела только после замужества. Мне теперь никто, кроме Владика, не нужен. Он мне и муж, и отец, и брат, и друг - в одном лице. Умница, настоящий мужик, хоть и инвалид.

- А что вы скажете о втором дне свадьбы? - спросил Молчанов.

- Приехали три нахалки, которых не было в первый день, - скривилась Виолетта Зорич.

“Так-так-так”, - заранее порадовался следователь, ожидая, что сейчас услышит немало нелицеприятных слов в адрес лихой троицы. И, разумеется, не ошибся.

- Одна из них - здоровенная бабища, зовут Аллой, ужасная ехидина, - пожаловалась обиженная толстуха. - За каждым куском следила, представляете? Стоит мне за чем-то потянуться, она тут как тут: “Вам, милочка, пора попоститься лет этак пять, а еще лучше до самой смерти”, - скривившись, передразнила Виолетта свою обидчицу. - А сама ест за троих! И при этом смеет заявлять: “Вы, как верблюд перед многонедельным походом по пустыне, решили наесть жировые горбы”!

- Она знакома с Заграйским? - перебил поток ее стенаний Молчанов.

- Знакома, - пробурчала Виолетта, недовольная тем, что ей не дали высказать свои обиды.

- Как давно?

- Не знаю.

- Какого характера у них были отношения? Может быть, Алла тоже из бывших любовниц Заграйского?

- Нет, ему такие жирные не нравились.

“Как же ты очутилась в его постели, раз смолоду была толста?” - мысленно спросил “крокодил Гена”.

- А в какой тональности Алла общалась с Заграйским?

- Называла Борькой и язвила в его адрес.

- В присутствии гостей и невесты?

- Нет, наедине.

“Опять подслушивала”, - обрадовался следователь.

- И о чем они говорили?

- Ну, она ему сказала: “Чем старше мужчина, тем моложе партнерша. Когда плохо стоит, проще купить молоденькую”. И это говорит женщина, явившаяся на свадьбу! - возмущенно вскричала Виолетта.

“Да уж, мадам Королева покруче парочки Гонтарь и Новицкой”, - подумал следователь, решив в будущем, когда придется допрашивать эту фигурантку, принять что-нибудь успокоительное. Но зато он в очередной раз утешил себя любимой фразой: “От этих чертовых баб жди любой пакости!”

- А еще я слышала, как эта ехидина сказала своей знакомой: “Завтра утром мы приедем, и вы расскажете про кровавое злодеяние”.

- Так-так-так, - произнес привычную скороговорку Молчанов, сразу оживившись. - Следовательно, Алла знала о готовящемся преступлении?

- Конечно, знала! - радостно подхватила Виолетта, счастливая, что удалось отплатить ненавистной обидчице.

Год назад Алла создала фирму “Самаритянин”, предназначенную выручать хороших людей их плохих ситуаций и расследовать криминальные дела. Поначалу там работали ее сокурсницы, довольно быстро освоившие новую профессию, что позволяло верной боевой подруге с гордостью произносить любимый девиз: “Женщины могут все!” Со временем все больше людей, которым помогли новоиспеченные сыщицы, пожелали безвозмездно принять посильное участие, и число “самаритян” с каждым новым расследованием увеличивалось.

Во время очередного расследования[64] Алла посоветовала Тамаре привлечь к нему Люсю Бармину. Та с радостью согласилась - и сфера деятельности интересная, и есть возможность общаться с сокурсницами, и платят хорошо. В итоге Люлю стала полноправной “самаритянкой”.

- А что вы скажете о двух дамах, которые приехали вместе с Аллой? - спросил Молчанов, уже заранее предвкушая, что злоязычная толстуха выльет ушат помоев, которые станут для него воистину бальзамом на душевные раны.

- Такие же нахалки, - злобно скривилась Виолетта. - Одна из них, ее зовут Норой, все время подпевала злючке Алле. Говорит: “Вам, Виола, наверное, Борис прислал десять приглашений? Ведь вы едите за десятерых. Пожалейте бедных студентов - они всей компанией не способны с вами соревноваться”.

- Ну, а в отношении Бориса как она себя вела?

- Спала с ним, - хмуро ответила собеседница.

Следователь удивился, почему столь животрепещущая тема, как постель, против обыкновения, не вызвала интереса Виолы. Причина вскоре выяснилась.

- Нора, видно, его бросила.

- Откуда вы знаете? - спросил Молчанов, хотя и догадывался, каким образом Виолетта в курсе всего происшедшего на свадьбе Заграйского.

“Надо же - Зорич за всеми следила, - отметил он. - Похоже, только и делала, что шныряла по дому и подслушивала. Откуда такой интерес к разговорам Заграйского? Не любительница ли она доморощенного шантажа? Не ради денег, в просто из врожденной стервозности?”

- Борис повел ее в маленький холл и говорит: “Норочка, жаль, что мы расстались...” А эта наглая девица: “Да ты просто тянешься к молоденьким, вот и все”. - Свидетельница, удовлетворяющая тягу к знаниям возле замочной скважины, возмущенно воззрилась на следователя.

- Ну, а какие-нибудь угрозы или оскорбления прозвучали? - спросил он.

- Нет, все было в том же стиле. Борька блеял, как козел, а Нора ехидничала, вот и все.

- А третья дама, которая с ними приехала?

- Ее зовут Регина. Она с Борисом раньше не была знакома. Он и к ней пытался подкатиться.

“А ты успела и за Региной проследить”, - прокомментировал про себя Молчанов.

Виолетта, примитивная даже не как грабли -  у них хотя бы есть зубья, - а как рукоятка этого сельскохозяйственного инструмента, - выкладывала все подробности, даже не утруждаясь мыслью, что услышать столько приватных разговоров на свадьбе, где добрая сотня гостей, - приличному человеку невозможно. Ну, пусть во второй день их было уже несколько десятков, и все же, помня план особняка Заграйского, где большинство приглашенных фланировало по громадному холлу, следователь удивлялся, как же Виолетте удалось подслушать столько разговоров?

“Или она следила только за Заграйским? - задумался Геннадий Павлович. - Да, скорее всего, так. Но почему Зорич проявляла к нему такой пристальный интерес? Не собирала ли она против него своеобразное досье? Может быть, тоже желала что-то урвать? Денег у нее, похоже, хватает, значит, ей нужно было нечто иное...”

Еще одна свидетельница, Галина Александровна, супруга Валентина Щипачева, одного из деловых партнеров Заграйского, сообщила следователю кое-что интересное:

- В ресторане я ходила в дамскую комнату, а там была открыта фрамуга. И вдруг я слышу под окном голоса. Один принадлежал новобрачной - за столом я сидела неподалеку от нее и хорошо запомнила ее голосок. Собеседником Марины был молодой человек, которого она называла Ваней. Он уговаривал ее бросить Бориса и немедленно уйти.

“Недаром говорят, в тихом омуте черти водятся. Ну точно эти бабы способны на все! Даже под ликом восемнадцатилетней овечки - алчная хищница”, - с удовлетворением положил  Геннадий очередной кирпич в стройное здание своей новой жизненной концепции.

- Честно говоря, мне очень жаль Марину - своим дочкам я бы такой участи не пожелала. - Свидетельница вздохнула, печально посмотрела на собеседника и решилась на откровенность: - Нелегко быть женой состоятельного человека. У Валентина, моего мужа, есть любовница, молодая и привлекательная. На свадьбе Заграйского муж показывал то на одного, то на другого господина и говорил, что у каждого из них есть девушка или даже вторая семья. Разводиться мужчины не хотят, потому что существующий статус предпочтительнее, - есть дом, дети, не хочется делить имущество, и вместе с тем имеют отдушину на стороне - молоденькую любовницу. Говорил, вроде бы, о других, а сам имел в виду нас с ним...

Галина Александровна грустно улыбнулась собеседнику, а Геннадий Павлович впервые с момента своего скандального развода немного усомнился в правильности выстроенной им системы взглядов на противоположный пол, из которого следовало, что все зло - от женщин.

- Простите, что я пустилась в откровения, - извиняющимся тоном промолвила свидетельница. - Вам, наверное, неинтересно все это выслушивать. Но мне, честно говоря, даже поделиться не с кем, а вы такой тактичный и деликатный человек.

Собеседница произнесла последние слова без малейшего намека на лесть или стремление завоевать его расположение. Молчанову, надо признать, было приятно это слышать. Несмотря на ехидные реплики в присутствии приятелей и громогласные заверения, что теперь он стал убежденным женоненавистником, на допросах Геннадий Павлович всегда вел себя корректно, старался не давить, а установить доверительную атмосферу. Зачастую такая тактика оказывалась гораздо эффективнее, чем манера его коллег, которые и голос повышали, и подлавливали собеседника на лжи или противоречии показаний, и грозили всевозможными карами за лжесвидетельство, укрывательство, и остервенело копались в грязном белье свидетелей, выискивая всевозможные прегрешения, дабы вооружиться средством давления и добиться нужных показаний.

- Я потому и заговорила о личном, что в тот момент, когда нечаянно подслушала разговор новобрачной с Ваней, подумала: “Пусть я страдаю, но зато у моих дочерей нет необходимости выходить замуж по расчету”. Ведь ясно, почему Марина согласилась стать женой Заграйского.

- Вы думаете, это был брак по расчету? - Молчанов в этом и так не сомневался, но ему хотелось выслушать мнение собеседницы.

- Расчет был, скорее, со стороны ее матери. Я слышала, как Вера Дмитриевна шпыняла дочь: “Ну что ты сидишь, как на похоронах?! Улыбнись, будь поприветливее”. А Марина прошептала: “Мам, но ведь я не хотела. Уже жалею, что согласилась”. Как ей, бедняжке, выглядеть повеселее, если она была вынуждена согласиться на этот мезальянсный брак?! Понятно же, что именно Вера Дмитриевна уговорила дочь принять предложение Бориса. Так что я Марину ничуть не осуждаю, а в тот момент подумала: “Все стерплю и даже измены мужа, потому что благодаря ему мы ни в чем не нуждаемся, а наши дочери избавлены от необходимости искать состоятельного мужа”.

- Упомянув, что не осуждаете Марину, вы имели в виду ее причастность к смерти Заграйского? - Следователь постарался произнести это нейтральным тоном - не дай Бог, спугнешь свидетельницу неосторожным словом, ведь она явно симпатизирует вдове. Да и доверительный контакт желательно сохранить, тогда удастся больше выяснить.

- Нет, что вы! - замахала руками Галина Александровна. - Вовсе нет! Речь только о ее неравном браке. Если уж пойти дальше в этих построениях, Вера Дмитриевна гораздо больше подходит на роль убийцы. Мне кажется, она человек рассудка, а не эмоций, решительная, безжалостная, ведь ради собственных целей не пожалела единственную дочь!

“Так, теперь еще и теща в числе подозреваемых”, - отметил Геннадий Павлович.

Со слов многих свидетелей, Вера Дмитриевна все время держалась в тени. Поначалу она пыталась командовать, а потом Борис Заграйский безапелляционным тоном велел: “Уймитесь, Вера Дмитриевна, вы не на плацу, а на моей свадьбе”, - и та сразу сникла. После этого вела себя почти как прислуга. Приглядывала за официантами, но больше никто ее голоса не слышал - распекать обслугу она предпочитала в подсобном помещении. Когда действо переместилось в особняк Заграйского, его теща почти не покидала кухню, лишь иногда выглядывала в гостиную - посмотреть, пора ли убирать грязные тарелки, нужно ли еще что-то поднести.

“А ведь мамаша теперь может прибрать все к рукам, - порадовался новой версии Молчанов. - Девчонка-то, похоже, рохля, а маман командует ею, как хочет”.

- Уверяю вас, эта бедная девочка не способна на преступление, - убежденно произнесла Галина Александровна. - Она даже защитить себя не в состоянии. Тяжело жить в бедности, но не каждая девушка согласится на требования матери выйти за нелюбимого мужчину, годящегося ей в деды. Борис ведь и как человек крайне неприятен. Я знаю его много лет, он частенько бывал у нас в гостях. Внешне обходительный, а внутри - подлый. Валентин имел с ним дела по бизнесу, но и он придерживался мнения, что Борис Заграйский - человек в обыденной жизни непорядочный. Конечно, о мертвых плохо не говорят... Но когда мы утром узнали о его гибели, ни у одного из гостей не нашлось доброго слова, никто не испытывал сожаления. Даже его брат.

“Братец тоже заинтересован в смерти Бориса Заграйского”, - мысленно констатировал следователь.

Ваня Бармин учился с Мариной Федоровой в одном классе. Как это нередко случается, жили-были просто мальчик и девочка, а в пятнадцать лет сделали открытие, что они созданы друг для друга.

Люся отнеслась к чувствам любимого сына с пониманием. О его избраннице она знала немало, благо регулярно посещала родительские собрания. Марина девочка скромная, хорошо учится, мальчиками не увлекается, чем не пара ее сыну?! Лучше она, чем разбитная, размалеванная девица, сделавшая уже пяток абортов и переболевшая кучей заболеваний, передающихся половым путем.

Марина часто бывала в их доме, Люлю к ней привязалась. Девочка безотказная, сразу видно, что неизбалованная. По собственной инициативе помогала ухаживать за Владиславом Анатольевичем, когда тот болел, а хворал он частенько. Занятая добыванием средств к существованию, Люся крутилась, как белка в колесе, а Марина и за продуктами ходила, и обеды-ужины готовила, и в аптеку бегала. Вдвоем с Ваней, разумеется, - они все делали вместе. Когда Люлю наняла репетиторов для сына, вместе с ним занималась и его возлюбленная. Та хотела поступить в медицинский, а Ваня - в финансовую академию, но предметы на вступительных экзаменах почти одни и те же, так что Марина проводила время с пользой, к тому же, вместе с любимым Ванечкой.

Ради любимого сына Люся Бармина была готова хоть себя по частям распродать. Она бралась за любую подработку - редактора, корректора, учила великовозрастных митрофанушек писать без орфографических ошибок и не путать падежи, - лишь бы хватало на оплату репетиторов.

С матерью Марины Люся была шапочно знакома, общаясь на родительских собраниях. У нее сложилось мнение, что Вера Дмитриевна женщина строгая, даже суровая, держит дочь в ежовых рукавицах. Люлю знала, что отца девочки много лет назад сбила машина. Матери одноклассников шушукались, что он пил, но сама Вера Дмитриевна никогда не откровенничала, а Люся ее жалела. Хоть и тяжелый у нее характер, да ведь и жизнь наверняка нелегкая - последние годы Марина и ее мать очень нуждались. У нее, Люси, по крайней мере, есть возможность подработать, а Вера Дмитриевна, в прошлом сотрудница райкома, после упразднения партийных структур так и не нашла приличного места. Возможно, ей трудно ладить с людьми или она озлобилась и не желала приспосабливаться, потому и не сумела устроиться на более-менее оплачиваемую работу. С родителей постоянно собирали взносы: то на школьного охранника, то на зарплату уборщице, то на подарки учителям, то еще на какие-то нужды. У Веры Дмитриевны никогда не было денег, и все понимали, что она не скупердяйничает, - и в самом деле еле-еле сводит концы с концами. В первого класса Марину включили в список неимущих, пользовавшихся в школе бесплатными завтраками и обедами, и девочка очень стыдилась этого. Однажды Люлю подарила ей на 8 марта нарядное платье - Марина была одета более, чем скромно, - но та покраснела и стала отказываться. Потом смутилась, поняв, что нельзя не принять подарок, и взяла его, но Люся ни разу не видела на ней это платье, а потом корила себя за бестактность - получилось, будто подчеркнула ее бедность.

- А что вы скажете о брате Заграйского? - спросил Молчанов.

- Так, ни рыба, ни мясо, - пожала плечами Галина Александровна. - Андрей всю жизнь прожил в тени Бориса, а тот им откровенно помыкал.

“Вот и мотив”, - отметил следователь.

- Он ведь работал в фирме старшего брата?

- Да, был там мальчиком на побегушках.

- А как Андрей относился к Борису?

- Я его совсем не знаю, всего пару раз видела. Внешне лояльно, а что таилось у него в душе, - Бог весть.

- Быть может, он не был заинтересован в том, чтобы старший брат женился? Если бы у Бориса с Мариной появились дети, Андрей лишился бы наследства.

- Неужели вы думаете, что Андрей мог убить Бориса?! - Собеседница прижала руки к лицу, с ужасом глядя на следователя.

- Нет-нет, - заверил тот. - Это чисто гипотетические рассуждения. Согласитесь, Галина Александровна, подобное случается еще с древних времен: Каин и Авель, древнеримские императоры, французский двор, - немало примеров, когда кровные родственники лишают жизни члена семьи ради денег, власти или иных соображений.

- Андрей не мог этого сделать, он очень слабовольный, а Борис не позволял ему стать самостоятельным. Младший брат трусоват, да и старший, честно говоря, не был храбрецом. И все же счеты между кровными родственниками в данном случае исключены.

Геннадий Павлович не был в этом уверен, но промолчал. Об Андрее Заграйском можно узнать из других источников. А вот таинственный Ваня следователя очень заинтересовал. Он сосредоточился, вспоминая, был ли среди приглашенных на свадьбу студентов парень по имени Иван, и пришел к выводу - гостя с таким именем на первом допросе не упомянул ни один из сокурсников Марины. Следовательно, он явился незваным, попросил кого-то пригласить невесту во двор ресторана и пытался увести ее со свадьбы.

- Галина Александровна, припомните, пожалуйста, о чем еще говорили Марина и Иван?

- Я слышала всего несколько фраз, - лишь в то время, когда входила в кабинку и когда вышла из нее и мыла руки. Неловко, что приходится упоминать столь деликатные подробности, но мне не хочется, чтобы вы подумали, будто я подслушивала. Но не затыкать же уши! Что-то доносилось до слуха помимо моей воли. Молодой человек настойчиво требовал, упрекал и заявил: “Я не хочу, чтобы ты спала с этим мерзким стариком!” А Марина только молча плакала. Я уверена, что бедная девочка не имеет никакого отношения к смерти Бориса, а вот молодой человек вел себя напористо.

“Значит, еще один подозреваемый, - с невольным вздохом подумал Молчанов. Версий набралось уже столько, что работы невпроворот. - Но и новобрачная под давлением парня могла приобрести решимость избавиться от мужа, побоявшись, что Ваня найдет другую. Если он не был в числе гостей, ему сложнее разделаться с Заграйским. А у нее возможность имелась”.

...Люлю не удивилась, когда к ней пришла Вера Дмитриевна. Нечто подобное она интуитивно предчувствовала, не предполагала лишь, что разговор будет столь напряженным, откровенно враждебным и на повышенных тонах. Точнее, все это продемонстрировала собеседница, Люся лишь пыталась слабо протестовать:

- Родители не должны вмешиваться, когда их дети влюблены.

На это Вера Дмитриевна заявила:

- Я не позволю погубить мою дочь! Марина вчера призналась, что они с Иваном уже почти год близки. Если Иван не оставит ее в покое, я подам на него в суд, потому что он совратил несовершеннолетнюю девочку.

Ваня с Мариной в тот момент отсутствовали, Владислав Анатольевич был дома, но поначалу не принимал участия в разговоре. При последних словах незваной гостьи он вошел в комнату и заявил:

- Вера Дмитриевна, я вас понимаю. Будь я на вашем месте, меня бы это тоже обеспокоило. Мой сын вел себя недостойно, воспользовавшись тем, что Марина в него влюблена. Поверьте, я даже не предполагал, что у них интимные отношения, иначе сразу поговорил бы с Иваном. Вы можете быть спокойны, я решу это вопрос.

- Вы обратили внимание на яркую блондинку, с которой танцевал Заграйский? - спросил Молчанов свидетельницу, назвавшуюся Лайзой Трамп, а по паспорту Елизавету Федоровну Мазуркевич. До этого он задал ей множество вопросов, но ничего нового не прояснил.

- А как же! Все гости ее заметили. Очень эффектная женщина. После того, как убрали закуски и принесли горячее, гости садились не на прежние, а на свободные места, эта дама оказалась напротив меня, и я ее хорошо разглядела.

- Вы знаете, кто она такая?

- Нет. По-моему, кроме самого Бориса, никто с ней не знаком. Да и потом дама ни с кем не общалась, кроме своего спутника и новобрачного.

- Что вам запомнилось?

- Я модельер, а на ней был очень смелый туалет цвета светлых изумрудов с полностью обнаженной спиной, без нижнего белья. Кое-кто счел бы этот наряд слишком вызывающим, а дама выглядела элегантной, хотя платье больше демонстрировало и подчеркивало, нежели скрывало. Знаете, бывает несексуальная нагота и суперсексуальная одежда.

Геннадий Павлович согласно кивнул, сохраняя умный вид, хотя ни черта не смыслил в том, что говорила свидетельница. Как это может быть несексуальная нагота? Голая женщина - она и есть голая женщина. Хотя, конечно, если раздеть Виолетту Зорич... Нет уж, лучше ее задрапировать так, чтобы вообще ничего не было видно, а в рот засунуть кляп. Пожизненно.

Молчанова ничуть не интересовали ни цвет платья блондинки, ни глубина выреза. Госпожа Мазуркевич, она же Лайза Трамп, уже порядком утомила его - он и не подозревал, что модельершы столь болтливы. Сама мадам Трамп-Мазуркевич не представляла интереса для следствия, однако Геннадий Павлович хотел побольше выяснить о таинственной блондинке, но кроме ее имени - если Виолетта Зорич не соврала, - о ней почти ничего не известно. После ухода сплетницы Зорич “крокодил Гена” еще раз просмотрел протоколы, составленные дежурной следственной бригадой, и убедился, что ни одна из опрошенных свидетельниц не подходит по возрасту - всем сильно за сорок. Лайза уже сообщила, что блондинка в светло-зеленом платье была лишь в первый день свадьбы. Но ведь она могла приехать на следующую ночь. А потому Молчанов решил набраться терпения и побольше вытянуть из словоохотливой свидетельницы.

- Надо сказать, у нее безупречная фигура, а в целом она смотрелась очень стильно, - продолжала Лайза Трамп. - Не все умеют носить вечерние платья, а на этой даме оно смотрелось органично, будто носить вечерний наряд ей привычно. Женщина явно неординарная, и я гадала, кто же она такая. На модель не похожа - те ведут себя по-другому, в них все искусственно, отработано тренингом, а незнакомка держалась естественно. Красивых манекенщиц я перевидала немало, но подчас черты лица безупречны, но нет индивидуальности. Мне нравится красота и органичность в любом проявлении. Признаюсь - я не могла отвести глаз от этой дамы! О ней можно сказать так: фантастически красива и при этом обладает ярко выраженной индивидуальностью. У нее изумительные глаза: огромные, чисто-изумрудного цвета, - я и не подозревала, что бывает такой необычный оттенок, поначалу думала, что это линзы. Модели и актрисы нередко меняют цвет глаз для съемок. Да и не только они. Сейчас кто угодно может воспользоваться цветными линзами. Но, присмотревшись повнимательнее, я убедилась, что у моей визави это природный оттенок. Взгляд у нее прямой, как у очень уверенной в себе женщины, знающей себе цену. Ни капли жеманства, игры, держится с достоинством, сразу чувствуется, что она очень умна. Редко встретишь красивую женщину, способную так смотреть в глаза другой представительнице своего пола. Обычно каждая мысленно сравнивает себя и свою визави, расценивая ее почти как соперницу, потом решает: “Я привлекательнее”, - и в выражении лица проявляется чувство превосходства.

- И кто же эта блондинка? - наконец вклинился Молчанов в неудержимый поток речи свидетельницы.

- Точного мнения у меня не сложилось.

- Может быть, актриса?

- Нет, - уверенно ответила Лайза. - Среди моих клиентов много актрис, эту среду я хорошо знаю. Актрисы даже в обычной жизни играют на публику, все у них утрировано, есть и кривляки. Но даже если артистка не переигрывает, все равно непроизвольно следит, какое впечатление производит на окружающих, и хочет понравиться. А эту даму не интересовало, как ее воспринимают.

- Может быть, просто равнодушна ко всему, кроме собственной персоны?

- Нет, дело не в этом. Знаете, есть такое понятие как порода. Мне трудно объяснить это словами... Кто-то из режиссеров сказал, что шлюха никогда не сыграет аристократку, как ее ни учи. А в этой даме сразу чувствовались аристократические корни. Некоторые нюансы не могут привить даже высококлассные имиджмейкеры. Утонченные манеры, как говорится, впитываются с молоком матери, а принцесса даже в наряде пастушки остается представительницей царствующей династии. Так и эта дама, - а ее хотелось называть именно дамой, а не безликим словом “блондинка”, которое вы использовали, - выглядела аристократкой даже в своем сильно декольтированном платье, а на другой оно смотрелось бы вульгарно. Остальные гости были одеты кто во что горазд, хотя у большинства женщин есть финансовые возможности прилично одеться, и все равно они смотрелись кошмарно - нелепые платья или, того хуже, юбка с блузкой, неуместные на столь пышном торжестве, или, что еще кошмарнее, черные туфли под светлый наряд. Полнейшая безвкусица! Кое-кто облачился в макси, но на деформированной фигуре это дико. На фоне всех этих бочкообразных, расплывшихся туш изящная дама в изумрудном туалете выглядела чужестранкой, оказавшейся среди аборигенов в набедренных повязках. Полагаю, ей часто приходится бывать на светских мероприятиях, отсюда и манера поведения, и умение чувствовать себя непринужденно в вечернем туалете. Со стороны она казалась высокомерной, будто отгородилась от окружающих, а со своим спутником вела себя раскованно, улыбалась и при этом сразу преображалась - у нее очаровательная улыбка, с милыми ямочками на щеках. Нет, она не холодная красотка, нарциссически влюбленная в себя, а женщина с естественными эмоциями. Вне всякого сомнения, она пользуется успехом у мужчин, и это ей уже привычно. Причем, дело не во внешности, - ведь красоток множество, любой состоятельный господин имеет возможность содержать “королеву красоты”, - а в личности этой дамы. Она из женщин, способных пробудить сильные чувства в мужчине, даже если тот и не подозревал, что на это способен.

- А что вы можете сказать о ее спутнике? - спросил Молчанов с надеждой - вдруг выявится зацепка. Теперь Геннадий Павлович слушал Лайзу с большим вниманием, отдавая должное ее наблюдательности. Хоть “крокодил Гена” считал себя женоненавистником, но будучи умным человеком, признавал, что женщины лучше разбираются в некоторых вопросах, а частности, в оценке представительниц своего пола. По мнению свидетельницы, таинственная блондинка относится к категории женщин, способных пробудить сильные чувства в мужчине. Продолжая ее мысль, можно сделать вывод: кавалер незнакомки решил защитить ее честь. К примеру, дал Заграйскому пощечину, а тот рухнул в бассейн.

- Он уже в годах, состоятельный человек, на нем был очень дорогой костюм, сидевший безупречно. Бизнесмен, наверное. Но обладает хорошими манерами, чего не скажешь о многих представителях этого круга. Среди моей клиентуры немало богачей, так что я эту среду хорошо изучила.

- Как этот господин отнесся к тому, что его спутница пошла танцевать с Заграйским?

- Когда Борис подошел, спутник дамы предоставил ей право решать. Я очень удивилась, когда та приняла приглашение. Некоторое время она колебалась, - видно, ей не хотелось с ним танцевать. Я гадала, почему Борис презрел правила хорошего тона, - обычно он старался предстать джентльменом, - потом поняла, что дама его очень интересует.

- В каком качестве?

- Как женщина, разумеется. Еще когда эта пара вошла в зал, Борис обрадовался, - видно, уже не надеялся, что эта гостья придет, - было около восьми вечера. Он привстал со своего места, хотя всех остальных гостей встречал сидя. Потом Борис поцеловал ей руку и долго не отпускал, что-то говорил. Дама стояла ко мне спиной, но мне показалось, что ей было неприятно слышать его слова, - даже ее обнаженная спина напряглась. Когда гостья села за стол, Борис не сводил с нее взгляда. А она не обращала на него внимания и улыбалась своему спутнику.

- А как партнеры вели себя во время танца?

- Она отлично танцует, сразу чувствуется хорошая школа.

- Нет, я имел в виду, не было ли эксцессов, - уточнил Молчанов.

- Дама явно давала понять, что ей неприятны слова Бориса, но тот был настойчив. Партнерша рассердилась, не захотела больше танцевать и произнесла несколько резких фраз, ее лицо исказилось гримасой ненависти и презрения, она побледнела от гнева, глаза сузились, а весь облик был таким, когда говорят: “Ты подонок, и если немедленно не отстанешь от меня, тебе не поздоровится”. Не думаю, что эта аристократичная особа использовала столь сильные выражения, но смысл, не сомневаюсь, был именно таким.

- Вы очень наблюдательны и отличный психолог, Елизавета Федоровна! - искренне восхитился Молчанов, мысленно похвалив и себя - за терпение.

- Зовите меня Лайзой, как и все, - еще раз напомнила свидетельница. - Это мой псевдоним еще с тех времен, когда я дефилировала по подиуму, он уже так прикипел, что мое паспортное имя стало непривычным. Если кто-то окликнет меня: “Лиза!” - я даже не обернусь: не отождествляю себя с этим именем. Меня зовут Лайза, - с нажимом произнесла она.

Геннадию Павловичу это было не совсем удобно - свидетелей на допросе нужно называть именем, которое значится в паспорте, - но он не стал возражать. В конце концов, приятели именуют его “крокодилом Геной” - у каждого свое прозвище. Ради благого дела можно немного отступить от буквы протокола, а от этой глазастой свидетельницы можно узнать немало полезного. И что самое примечательное - Лайза-Елизавета дает объективную оценку представительнице своего пола! Пожалуй, Геннадий Павлович встречался с этим впервые. Даже, казалось бы, закадычные подружки подчас прятали в словесной шелухе осиное жало. Бывало, конечно, что свидетельница рьяно защищала подозреваемую, но кроме эмоций и голословного утверждения: “Она не могла этого сделать!” - за ее словами ничего не стояло. А Лайза умница - говорит правду, не приукрашивая и не черня.

Еще не осознавая этого, Молчанов испытывал симпатию к свидетельнице - приятно иметь дело с умной, да к тому же, красивой женщиной. Слегка утратив бдительность, ставшую привычной в общении с “этими чертовыми бабами”, Геннадий Павлович задал вопрос, который не имел права задавать собеседнице, - ведь нередко бывает, что свидетель отвечает так, как на его взгляд, угодно следователю, лишь бы тот от него отстал. Однако “крокодил Гена” уже доверял Лайзе-Елизавете и не сомневался, что та ответит правдиво.

- Как вы думаете, Лайза, могла ли эта дама убить Заграйского?

- Могла, - убежденно произнесла собеседница. - Когда женщина ненавидит, - она способна на все.

- И даже такая утонченная особа?

- Разве мало примеров, когда аристократки совершали убийство?! А эта дама, уверяю вас, весьма решительна. Под обликом светской красавицы таится сильная и страстная натура.

В данный момент Молчанов больше всего на свете хотел бы пообщаться с таинственной незнакомкой. И даже не исключал, что стройное здание системы его женоненавистничества пошатнется. Однако это ничуть не противоречило декларируемому им тезису: “От женщин всего можно ожидать!”

Геннадий Павлович Молчанов еще больше разуверился бы в прекрасном поле, если бы знал тайную цель Лайзы. На самом деле его девиз имел под собой основания: женщины и в самом деле способны на все. Во всяком случае следователь Молчанов, считавший себя профи, легко заглотил наживку, которую ему подсунула коварная собеседница.

...Успокоенная Вера Дмитриевна ушла, а Люлю сидела молчаливая и подавленная. Она безгранично уважала мужа и никогда не перечила ему, но тут речь идет о судьбе любимого сына...

Видя ее состояние, Владислав Анатольевич мягко произнес:

- Люсенька, наш Ванька и в самом деле стервец. И нечего тебе казниться и жалеть его. Он поступил безответственно, и мне за него стыдно. Будь Марина совершеннолетней, - я бы и слова не сказал. Несчастная девочка, лишенная любви, в нашем доме почувствовала себя окруженной теплом и вниманием. Я к ней привязался и в мечтах уже видел своей невесткой. А Ванька воспользовался ее доверчивостью и наивностью. Неужели не смог сдержать буйство гормонов! При нас вел себя паинькой, будто у них романтическая любовь, но сам, видно, улучал момент, когда я сплю, а тебя нет дома. Тайком, скрытно, жил с нею. Раз Марина призналась, что они уже год близки, значит, началось, когда ей было всего пятнадцать. Ты же понимаешь, что не девочка проявляла инициативу, а именно наш сын. Ему хотелось, и он не думал о последствиях. Будь Марина нашей дочерью, неужели тебя бы не обеспокоило, что она уже с пятнадцатилетнего возраста спит с парнем?! Представь, что мы бы пустили все на самотек. Вера Дмитриевна права, все кончится беременностью, а Марине всего шестнадцать. Неужели можно позволить калечить ее здоровье и вынудить сделать аборт только лишь ради удовлетворения физиологических потребностей Ивана?! А если у нее потом будут осложнения или бесплодие? Или же ей рожать в неполных семнадцать лет?

- Да, Владик, я все понимаю... - тихо сказала Люся.

- Но ты со мной не согласна, да?

- С твоими доводами я согласна, но какое мы имеем право вмешиваться?!

- Люся, когда половой жизнью живут восемнадцатилетние, родителям тоже тревожно. Ребятам нужно получить образование, а они, сами еще дети, станут родителями.

- А ты забыл, когда я родила Ванюшку?

- Не забыл, Люсенька, но я-то был взрослым, самостоятельным и знал, что способен обеспечить тебя, нашего будущего ребенка и оплатить услуги няни, чтобы ты могла закончить учебу. Кто ж знал, что у меня случится инсульт?!

- Владик, разве я тебя упрекаю? Просто грешно мне осуждать Марину, когда сама родила, едва стукнуло восемнадцать.

- Но ведь восемнадцать, Люсенька, а не шестнадцать! Сама посуди, какой из Ваньки муж и отец?! Молоко еще на губах не обсохло, живет на всем готовом, а ты надрываешься, чтобы прокормить нас троих. Так что ж теперь, тебе придется гробиться, чтобы прокормить пятерых?! А он что? Будет учиться в школе, став папашей? А Марина даже десятилетку не закончит? Кто будет нянчиться с их ребенком, если ты взвалишь на себя заботу о хлебе насущном? Ты же сама не раз говорила, что Вера Дмитриевна еле сводит концы с концами. Она ведь ничем не сможет помочь.

- Я заработаю, Владик...

- Люся, не надо приносить себя в жертву, - уговаривал любящий муж любящую мать. - Подумай сама - ради чего? Ради того, чтобы твой сын имел возможность спать с Мариной?

- Пусть они просто встречаются, - не очень уверенно возражала Люлю.

- А ты будешь караулить, чтобы ребята не имели интимных отношений? Да Ванька все равно изыщет возможность, раз такой озабоченный. Нет, Люсенька, эту проблему нужно решать кардинально. Никакое наши уговоры и их обещания не станут гарантией платонических отношений. Я сам поговорю с Иваном и пусть только попробует ослушаться.

- А Марина? О ней ты подумал?

- Именно о ней я в первую очередь и думаю. Если бы меня не волновала судьба этой несчастной девочки, я бы не вмешивался.

- Но как можно запретить им встречаться, если они любят друг друга?!

- Это еще не любовь, а влюбленность - явление преходящее. Уверяю тебя - как только Ванька будет отлучен от тела, он быстро остынет. Да и Марина вскоре поймет, что продолжать такие отношения чревато. В этом возрасте все легко забывается, ребята влюбляются то в одного, то в другого. Если бы один из них пожелал прекратить отношения, это, по-твоему трагедия? Да у подростков в год по пять влюбленностей! А если это настоящая любовь, то разлука не охладит чувства. Закончат школу, поступят в институт, станут самостоятельными, смогут прокормить себя и будущего ребенка, вот тогда ради Бога, пусть поженятся. А сейчас садиться всем тебе на шею, - безответственность. Я и так страдаю, видя, как ты рвешь жилы, чтобы хоть немного заработать, и не позволю нашему шалопаю вконец тебя угробить.

- Лайза, а когда торжество переместилось особняк Заграйского, вы видели даму в изумрудном туалете?

- Да, и очень удивилась - я полагала, что она со своим спутником удалится после случившегося во время танцев.

“Значит, у блондинки была какая-то своя цель”, - решил следователь.

- Заграйский еще к ней подходил?

- Да. Видимо, ему захотелось похвастаться своими хоромами, и он повел ее на экскурсию.

“Во время которой она узнала все ходы-выходы”, - мысленно продолжил Молчанов.

- Как они себя вели?

- Борис вился ужом и сыпал комплиментами, несмотря на отповедь, которую недавно получил, а дама держалась холодно. Я сидела в курительной, а они как раз прошли мимо. Незнакомка посмотрела на меня, и я сразу отметила, что глаза у нее уже не изумрудного цвета, а почти серые. Видимо, что цвет глаз у нее меняется в зависимости от эмоционального состояния. Внешне дама выглядела спокойной, но чувствовалось, что Борис ей омерзителен. Потом она вернулась одна, села в кресло и пыталась закурить, но пальцы подрагивали. Я поднесла ей зажигалку, незнакомка взглянула на меня почти в упор, серыми-пресерыми глазами, и я невольно отшатнулась - в них просто-таки полыхала ненависть! Эмоции, разумеется, были адресованы не мне, а Борису. Меня она вообще не воспринимала, думала о чем-то своем. Потом к ней подошел господин, с которым она пришла на торжество, сел рядом, дама посмотрела на него и вдруг неожиданно успокоилась, улыбнулась, и ее глаза приобрели обычный цвет. Меня поразило, насколько разительно меняется лицо этой женщины в зависимости от тех чувств, которые она испытывает.

- То есть, незнакомка способна существенно изменить свою внешность? - уточнил “крокодил Гена”.

- Дело не в одежде и внешних атрибутах. Даже в одном и том же платье она может выглядеть по-разному. Когда подошел ее спутник, женщина заулыбалась и стала очаровательной, а незадолго до этого в ее глаза было страшно смотреть. Если бы взглядом можно было убивать, у нее получилось бы.

Следователь выглядел все более заинтересованным, а Лайза порадовалась, что он еще глубже заглатывает наживку. Актерства ей не занимать, этому она училась еще с первых шагов на подиуме. Сыграть и при этом выглядеть искренней - зависит от навыка и таланта, а у нее есть и то, и другое.

- На второй день эта дама приезжала?

- Нет.

- Вы в этом уверены?

- Стопроцентно.

“Однако то, что ее не было в особняке Заграйского днем, не означает, что незнакомка не явилась туда ночью...”

- Как вы думаете, спутник дамы - ее любовник?

- На тот момент - нет, но надеялся им стать.

- На ваш взгляд, его надежды оправдаются?

Молчанов и сам не смог бы объяснить, почему его так волновала частная жизнь незнакомки, умеющей и яростно ненавидеть, и очаровательно улыбаться. Он дал себе слово, что непременно выяснит, кто она такая, но почему-то ему не хотелось, чтобы дама с изумрудными глазами оказалась виновницей смерти Бориса Заграйского.

Геннадий Павлович и сам еще не догадывался, что от его женоненавистнической системы взглядов уже почти ничего не осталось, да и создал он ее лишь в качестве психологической защиты, - все ж очень обидно, когда стервозная жена вышвыривает тебя на улицу с парой трусов-рубашек и зубной щеткой и даже не позволяет видеться с сыном.

От любимого девиза, повторяемого на разные лады, Молчанов не отказался, но теперь в нем звучал не только негативный аспект.

Если бы Лариса Ивлева узнала, что невольно вынудила кардинально изменить систему взглядов еще одного мужчину, которого, к тому же, никогда не видела, - она бы несказанно удивилась.

...Владислав Анатольевич Бармин сам поговорил с сыном, велев жене не присутствовать при мужском разговоре. Глава семьи пользовался непререкаемым авторитетом, и Люлю не сомневалась, что Ваня послушается отца, но в этот день вся извелась, представляя, о чем ее муж говорит с сыном, и во что все выльется.

Очевидно, Владислав Анатольевич нашел убедительные аргументы. Иван был подавлен, молчалив, прятал глаза, но без пререканий согласился перейти в другую школу. Осуществить это в разгар учебного года было сложно, но “карманная женщина” Люся Бармина могла развить бешеную энергию, когда требовалось. Она использовала свои журналистские связи, нашла знакомых директрисы новой школы, которые повлияли в нужном ключе, пообещала вести семинары для школьников, интересующихся журналистикой, а сын директрисы, бизнесмен средней руки, получил в Люсиной газете целую полосу под бесплатную рекламу, и вскоре Ваня сменил школу.

С тех пор Люлю ни разу не видела Марину. Видимо, мать с ней сурово поговорила, и девочка больше не звонила. Ваня перешел в десятый класс, усиленно занимался, подружки у него не было. Через некоторое время сын уже выглядел как обычно, и Люся призналась мужу:

- Владик, ты, как всегда, был прав. Трудно сказать, во что вылились бы отношения Вани с Мариной, возможно, они сами бы расстались, но сын и в самом деле легко пережил разрыв. И это ему пошло на пользу - сидит за учебниками, все репетиторы отмечают его успехи, теперь я не сомневаюсь, что он поступит в институт. Марина, я полагаю, тоже быстро утешилась, как обычно бывает в этом возрасте.

- Иногда приходится отрубить, причинив боль, и это оптимальный выход из положения, - согласился с любимой женой Владислав Анатольевич.

- Лайза, а вас какие отношения связывали с Заграйским? - Молчанов не сомневался, что собеседница ответит откровенно, - он верил ей.

- Когда-то мы были любовниками, но с тех пор виделись всего несколько раз, да и то случайно.

- Кто был инициатором разрыва?

- Борис.

- Обида у вас осталась?

- В первый момент мне было неприятно, но обошлось без рыданий. Кто-то всегда уходит первым, и я отнеслась к случившемуся без драматизма.

- А почему вы решили прийти на свадьбу?

- Мы с Борисом разошлись мирно, правда, банальной фразы: “Давай останемся друзьями”, - не произносили. У меня была определенная цель - хочу открыть свое дело. А для этого нужны средства. Вот я и надумала предложить Борису вложиться в модельный бизнес. Кроме того, я надеялась с помощью Заграйского расширить клиентуру из людей его круга.

- Ну и как - получилось?

- К сожалению, мне не удалось с ним пообщаться, - не моргнув глазом, соврала Лайза. - В первый день была суета, да и на второй Борис постоянно находился в обществе какой-либо гостьи или нескольких человек. Подойти и попросить уделить мне время я не рискнула, но все же мое присутствие на торжестве принесло кое-какую пользу. Там все общались запросто, и я решила, что потом договорюсь с Борисом о встрече и сделаю ему деловое предложение. Все же на свадьбе обращаться с просьбой неэтично. Даже если бы у меня была возможность остаться с ним наедине, я уже раздумала вести разговор о делах.

- Видимо, теперь с мечтой придется распрощаться?

- Отнюдь, - улыбнулась собеседница. - В доме Заграйского я познакомилась с тремя деловыми женщинами, и у меня появилась перспектива. Двое из них совладелицы большого магазина и очень заинтересовались моим предложением. Они согласны организовать отдел, в котором будут продаваться мои эксклюзивные туалеты, и выделить помещение для демонстрации моделей одежды - для них это реклама. А третья дама, любительница элегантных нарядов, тоже пожелала принять участие в новом для нее бизнесе.

“Так, и тут лихая троица отметилась”, - подумал Молчанов.

- Очевидно, вы имеете в виду Нору, Регину и Аллу? - спросил он, хотя и так не сомневался.

- Да. На редкость приятные дамы.

“Значит, вскоре предстоит убийство какого-нибудь модельера или кого-либо из присутствующих на демонстрации мод[65]”, - мысленно съехидничал следователь.

И вдруг, как гром среди ясного неба, Ваня признался матери, что был на свадьбе Марины Федоровой, уговаривал ее убежать с ним, провел с нею ночь, а потом супруг Марины погиб.

Иван заранее оповестил родителей, что идет на свадьбу знакомой, и пробудет там три дня, но не сказал - какой знакомой, а им и в голову не пришло, что речь идет о Марине. Прошло два года, как ребята расстались, пусть и не по своей воле, но у Люлю с мужем не было никаких сомнений, что это окончательно.

Подругой из числа сокурсниц Ваня не обзавелся, но Владислав Анатольевич считал, что это к лучшему, - пусть парень сначала получит образование. Основным кормильцем их семьи по-прежнему была Люся, а расходы на сына-студента возросли. Шиковать не на что, на жизнь и так еле хватало, но матери не хотелось, чтобы ее любимый Ванюша был хуже других.

Как известно, маленькие дети - маленькие заботы и расходы, большие дети - большие заботы и расходы.

Иван, понимая, как трудно матери, по мере сил старался снять тяжелую ношу с ее плеч, устроился в коммерческую фирму и тоже стал зарабатывать. Родители отнеслись к этому с одобрением, и не только потому, что сын вносил свою долю в семейный бюджет, но и из-за самой инициативы. Человек, который знает, как нелегко достаются деньги, относится к ним более ответственно. Ваня и раньше не практиковал: “Дай!”, “Хочу!” - как некоторые его ровесники, считающие, что родители обязаны выполнять все их прихоти, но с началом самостоятельной работы у него появилось чувство ответственности.

- Вы были на свадьбе одна?

- Да, - ответила Лайза. - Я разведена.

“Крокодил Гена” помолчал, а собеседница догадалась, о чем он намерен спросить, и опередила его:

- Любовник у меня есть, но я решила, что в аспекте моих далеко идущих целей будет лучше, если Борис его не увидит.

Геннадий Павлович уже хотел задать следующий вопрос,  но Лайза снова предвосхитила его:

- Нет, о возобновлении отношений с Борисом и речи быть не могло. Ему нравились лишь юные девушки, с его позиций - я старовата. У меня к нему был чисто деловой разговор, а если бы я пришла с любовником, мы с Борисом увязли бы в расспросах на тему: “Как живешь?” Он бы непременно стал намекать на прошлое и рисоваться передо мной и моим спутником, и мне вряд ли удалось бы повернуть беседу в нужном направлении.

- А почему Заграйский надумал вас пригласить? Как я понимаю, расставшись, вы не поддерживали отношений.

- Да, это так. Полагаю, на торжестве было немало бывших любовниц Бориса. На мой взгляд, это своеобразная бравада. Покрасоваться он всегда любил. А еще ему нравилось унижать людей, управлять ими, как марионетками, и при этом ощущать свое превосходство.

- Вы испытали это на себе?

- Нет, наш роман был скоротечным. Я сделала этот вывод, понаблюдав за Борисом на свадьбе. Времени у меня было предостаточно, вот я и занималась психологическими этюдами.

Больше ничего интересного Лайза не поведала, и “крокодил Гена” завершил допрос.

Ну никак не могли предположить Люся и ее супруг, что их любимый сын скрытничает, да к тому же, окажется впутанным в криминальную историю!

- Ванечка, почему же ты не предупредил, что идешь на свадьбу Марины? - со слезами на глазах спросила Люся.

- Потому что вы бы мне запретили. Два года назад отец сказал, что будь я совершеннолетним, мог бы себе позволить поступать по своему усмотрению. Так вот, две недели назад мне стукнуло восемнадцать.

Люся впервые видела сына таким ожесточенным. Выражение лица Вани ее пугало - губы упрямо сжаты, глаза прищурены, смотрит на нее, будто она ему враг, а не родной человек. Владислав Анатольевич с четверга прошлой недели лежал в больнице, и сейчас она этому даже порадовалась, - новость его бы просто убила, у него и так один гипертонический криз за другим.

- Неужели Марина избавилась от своего мужа?

- Это неважно. Главное, что этого мерзкого старикашки уже нет в живых.

Сын смотрел ей прямо в глаза с такой решимостью и вызовом, что Люлю вся похолодела, - если он скажет нечто подобное на допросе, его сочтут виновным.

Чтобы ложь выглядела достоверной, нужно спрятать ее среди правдивых деталей, - это известно любому заправскому лгуну, а уж женщинам, которые обманывают мужчин с легкостью, глядя при этом чистыми глазами и сохраняя невинный вид, - тем паче. Многие представительницы прекрасного пола актрисы не по профессии, а по характеру. А уж если артистизм даме необходим по роду ее деятельности, тут она в любой ситуации соврет и глазом не моргнув. Причем сама женщина не считает это ложью - ну подумаешь, слегка исказила факты, кое о чем умолчала, кое-что придумала или выдала свои предположения за реальность, - что в этом такого, раз это на пользу делу?!

Лайза нарисовала весьма привлекательный портрет незнакомки - между прочим, все сказанное истинная правда, - а когда следователь уверовал в беспристрастность свидетельницы, та легко навела его на версию причастности таинственной дамы к убийству Заграйского.

Пусть следственные органы разбираются с этой версией, лишь бы не раскопали, что в ту злосчастную ночь она, Лайза, была с Борисом Заграйским.

Алла задержалась в клинике гораздо дольше, чем планировала, потому что Валерий Петрович Ермаков приехал в больницу из Шереметьева, хотя его ждали на следующий день.

- Соскучился по работе! - весело оповестил он подчиненных, бросив в кресло дорожный чемодан и облачаясь в белый халат. - Надоело наживать геморрой на симпозиумах, еле дотерпел до окончания сходки светил медицины. Ну их всех к лешему, не буду больше натирать мозоль на языке. Я практик, а не теоретик.

Его появление, как и предполагалось, вызвало суматоху, даже еще большую, чем если бы профессор явился назавтра. Пациентки собирались предстать перед обожаемым доктором в максимально привлекательном виде, а он застал их врасплох. Поэтому все ходячие и даже едва ходячие больные суетились, занимая друг у друга термобигуди и прочие средства для придания себе товарного вида. Лежачие пациентки тоже не желали ударить в грязь лицом и просили у соседок по палате напрокат косметику, спешно причесывались, насколько позволяло состояние, пусть даже оно оставляло желать лучшего. А в целом все восемь отделений гинекологической клиники профессора Ермакова напоминали растревоженный улей.

Алла узнала о возвращении Валерия Петровича, когда ее лечащий врач уже наложил свежую повязку. Разумеется, она не могла уехать, не повидавшись с человеком, которому перед операцией призналась: “Я вас обожаю, профессор Ермаков!” Кабинет Валерия Петровича тремя этажами выше, но Алла не рискнула туда наведаться - у профессора после месячного отсутствия и без нее дел по горло. Доктор Ермаков не знал, что его с нетерпением ждет любимая женщина сына, и сделал обход во всех отделениях, спускаясь сверху вниз. В него были влюблены все его пациентки, а некоторые - заочно. Историю болезни всех, кого оперировал или консультировал, профессор помнил, для каждой нашлись ободряющие слова, острота, байка, комплимент и, пока Валерий Петрович добрался до третьей гинекологии, времени прошло немало. Зато Алла была достойно вознаграждена за долгое ожидание.

- Моя красавица! - просиял профессор, увидев ее. - Стала еще краше, хотя, казалось бы, больше некуда.

- Скажите женщине, как она хороша, и потом она съест любую ложь, - пошутила пациентка.

- О нет! - запротестовал большой ценитель женской красоты. - Даже самые высокопарные эпитеты не могут передать ваше очарование, Аллочка. Дидро говорил: “Когда хочешь писать о женщине, обмакни перо в радугу и стряхни пыль с крыльев бабочки”, - и я с ним согласен.

- Женщины все одинаковы - каждая неповторима, - скаламбурил “С в кубе”.

- Как у Аллочки дела? - спросил его шеф.

- Отлично, - максимально оптимистично произнес лечащий врач, однако Валерий Петрович понял недосказанное и обратился к пациентке:

- Сегодня, моя радость, у нас тут великое столпотворение, а завтра я желал бы лицезреть вас. Я ведь гинекоокулист. - Одарив любимую женщину сына шуткой и улыбкой, профессор Ермаков пошел продолжать обход.

Сидя за традиционной рюмкой “чая”, трое приятелей подводили итоги дня. Первым поведал о результатах допросов “крокодил Гена”, по ходу дела давая задания оперативникам. Затем настал черед Владимира, как более старшего по возрасту и опера с большим, чем у Тимура, стажем:

- Я побеседовал с молодой вдовой и ее мамашей. Они опять живут в своей квартире, говорят, страшно оставаться в доме, где недавно погиб человек. Тряс я их долго и усиленно, но ничего не вытряс. Непереносимой скорби Марина не изображает, на любовь тоже не напирает, говорит, что в Заграйском искала опоры и защиты, как во взрослом, надежном, многоопытном человеке, он вроде как заменил ей давно погибшего отца. Им с матерью трудно жилось без мужика, и обе не скрывают, что надеялись на перемены к лучшему. Алчности не проявляют, обе пока ничего, кроме хлопот, не приобрели, за исключением квартиры, подаренной невесте женихом незадолго до свадьбы, но зачем ради этого его мочить? - хата так и так записана на Марину. О завещании Заграйского вдова и теща не имеют понятия, оно у его адвоката, пока не оглашено.

- Надо бы в него заглянуть, - напомнил Геннадий.

- Заглянем, - заверил опер Вова. - А про этого парнишку, Ивана, вдова сама упомянула. Два года назад они учились в одном классе, типичная подростковая влюбленность, потом ее мать узнала, что парень совратил девчонку, и вмешалась. Марина вняла ее доводам, да и Ваня вскоре перешел в другую школу. С тех пор они не виделись. Про свадьбу ему сказали сокурсники Марины, когда дулись в преф в общаге, - мол, можно прийти всем желающим. Ванюша и явился по старой памяти, стал уговаривать молодуху бросить мужа и сбежать с ним - видать, старых фильмов насмотрелся, вот и решил претворить в жизнь аналогичный сценарий. Девушка, вспомнив классика, ответила, типа: “Я другому отдана, я буду век ему верна”, - а Ванек стал ее упрекать - мол, тобой всегда вертела мамаша, еще куда ни шло, когда ты была школьницей, а сейчас уже большая. Марина не впечатлилась этими доводами, но он не отставал, уламывал ее и напомнил, как они любили друг друга. Девушка всплакнула над воспоминаниями, но в руки не далась. В общем, не поладили, - завершил печальную историю опер Вова, имевший среди коллег репутацию циника за ироничные комментарии действий и высказываний фигурантов, независимо от их пола, и за весьма своеобразное мнение о женщинах, что не мешало ему с легкостью обзаводиться очередной дамой сердца на часок-другой. Не в пример Геннадию, женоненавистником Владимир не был, как раз наоборот, его можно назвать женолюбителем. Правда, как водится у бабников, на законную супругу сие отношение не распространялось.

- Может, Ванек не отказался от своего намерения, да и макнул дядьку в бассейн? - вмешался опер Тима.

- Потрясу и Ванюшку, - пообещал приятель. - До что-то сомнительно, братцы. Студенты, с которыми я успел побеседовать, в один голос заявили, что паренек на свадьбе хохмил, пил-ел, все путем. После того, как с Мариной случился облом, он тусовался с приятелями, а с ней больше не контачил. Этот типаж мне хорошо известен: такие ребята или сразу дают в пятак, или никогда.

- Может, Ванек потом крепко накушался, да под градусом озлился?

- Никто не упоминал, что он был пьян.

- А что насчет вдовы и ее мамаши? - спросил “крокодил Гена”. - Одна свидетельница усиленно напирала, что теща могла оприходовать зятя.

- Марина сообщила, что в двенадцатом часу отнесла мужу сок, как он просил, а потом пошла спать. Обычно дядька долго плавал, и она заснула, - устала от гостей, от косых взглядов. Некоторые знакомые Заграйского ее открыто оскорбляли, и девчушке не хотелось никого видеть. Мать толклась на кухне, там грязной посуды набралась гора величиной с Килиманджаро, а посудомойки в одиннадцать оповестили, что их рабочий день закончен. У Веры Дмитриевны ни копья, а зять денег не дал, ей нечем было оплатить им сверхурочные. Посудомоечная машина мало посуды берет, да и грохочет больше часа, так что теща Заграйского использовала собственные руки. С трудом верится, что пожилая женщина сбегала к бассейну, утопила зятя, а потом преспокойно вернулась к прерванному занятию. Опера при первичном осмотре отметили, что вся посуда чистая. Вера Дмитриевна, узнав, что зятек утонул, вызвала милицию, а гостям объявила, что не сможет приготовить завтрак. Кто не утерпел, сделали себе бутерброд, остальные так обошлись, тарелки никто не пачкал. Я, конечно, от вдовы и тещи так просто не отстану, но есть мнение, что они не при делах. Кстати, все свидетели, с которыми я общался, не видели ни ту, ни другую в час пик вблизи бассейна.

- На то, чтобы туда сбегать, много времени не надо, - возразил “крокодил Гена”.

- Сам посуди, Геныч, как за несколько минут женщине потопить здорового мужика? Причем, оставшись сухой. Дежурная группа при обыске мокрых вещей у дам не обнаружила.

- Ну, скинуть их где-то не проблема.

- Если засунуть куда-нибудь в доме, то опера нашли бы шмотки, а если во дворе, то гости могли заметить. Бегать-прятать мокрую одежду стремно - вдруг кто увидит? Во дворе и в саду следственная группа искала тщательно - я говорил с ребятами, у них тоже такая мыслишка имелась, и они дотошно лазили. А если бы Заграйского просто столкнули в воду, он бы вынырнул. Прикинь, что бы потом мужик сделал со злоумышленницей?! Зачем Марине или Вере Дмитриевне так рисковать, когда в особняке народу битком?

- Именно потому, что много людей, имеющих мотив разделаться с Заграйским, - не согласился с приятелем Геннадий. - Будь в доме лишь супруга или вместе с мамашей, то подозреваемых и искать не надо, а тут сто с лишком человек, не считая тех, кто мог незаметно приехать ночью.

- Не, Геныч, такие изощренные убийцы бывают только в книгах да в кино. Представь, что кто-то сунулся бы, когда одна из баб топит новобрачного! Это же не секундное дело. А к бассейну ведут два входа, в любой момент кто-то мог войти. Народу там перебывало немало. Прямо-таки приемная, а не водно-оздоровительный комплекс! Но об этом чуть позже. - Обстоятельный опер Вова любил все излагать по порядку. - Да и не верю я, что Марина или ее мамаша сумели бы утопить Заграйского. Вдову ветром качает, худющая, в ней от силы килограмм сорок пять, куда ей справиться с мужем! Он плавал по два часа ежедневно и постоянно тренировался - там у него отличный тренажерный зал. Здоровый кабан!

- А многие свидетели говорили, что у него больное сердце.

- Да я же не про его мотор, а про мускулатуру! Толкни его хилота Марина, супруг бы и не покачнулся. Ее маман по телосложению тоже отнюдь не Тамара Пресс[66], - пятидесятилетняя тетенька вот такого росточка. - Владимир показал на свое плечо. - Честно скажу, мужики, нет у меня впечатления, что одна из них хищница, замыслившая убийство с целью обогатиться. Да, они хотели поправить свое финансовое положение, но вряд ли надумали сделать это с помощью преступления. Держатся спокойно, рассуждают здраво, ни суетливости, ни задних мыслей, скрытности или отягощенности виной я не заметил. Формально мотив есть у обеих, но нет ничего за то, что они его реализовали.

- Но кто-то же столкнул терпилу в бассейн.

- Думаю, Геныч, либо его мужик оприходовал, либо он сам скопытился - с сердцем плохо стало или нелады с мозговым кровообращением.

- Эх, экспертизу бы поскорей получить, - досадливо воскликнул Геннадий. - Жмурик, вполне возможно, просто окочурился, а мы тут пашем аки волы.

- Да уж, подошвы я сегодня стер изрядно. - Опер Вова приподнял ногу и поглядел на свой прилично изношенный ботинок, будто желая выяснить степень потертости подошвы.

- А я язык натер до мозолей, - пошутил “крокодил Гена” и для наглядности высунул язык.

К приезду Аллы в офисе собрались почти все “самаритянки”. Нора с Региной тоже были тут - по Аллиной инициативе они тоже стали членами “команды хороших людей против плохишей”, как называла  ее верная боевая подруга.

Люся вкратце посвятила подруг во взаимоотношения Ивана и Марины и подвела неутешительный итог:

- Впервые в жизни сын смотрел на меня почти как на врага. Даже два года назад, когда отец с ним поговорил, Ваня вел себя иначе. Мне тогда казалось, что хоть он и страдает, но понимает обоснованность нашего решения. А сейчас я думаю, что сын нас не простил и косвенно винит в случившемся.

- Не впечатляйся собственными страхами, Люлю, - предупредила Алла. - Как и любая мать, ты некритична к своему ребенку. Никогда не видела тебя в таком душевном смятении. Даже после инсульта Владика ты держалась мужественно. Хотя и осталась с малым дитем на руках и фактически без средств к существованию, не сломалась. А сейчас чего расползлась? Пока не вижу повода для драматизма. Иван растерян, как и следовало ожидать. Он предполагает, что ты станешь его упрекать, вот и занимает оборонительную позицию. Так часто ведут себя юнцы, сознавая свою вину. Ведь наврал? Наврал. Мог бы сказать, на чью свадьбу идет, но побоялся, что родители воспротивятся, и сделал, как ему проще. Так что не терзайся до времени. Я сама с ним поговорю и будь спок - найду с парнем общий язык. Мне он все выложит, имеет ли отношение к смерти Бориса Заграйского. Но даже если Ванька его утопил - твоего сына за это не посадят - обещаю.

Настала очередь отчитываться Тимуру:

- Елизавета Мазуркевич примерно в то время, когда утонул Заграйский, крутилась в бильярдной. Это рядом с бассейном. Трое свидетелей это подтвердили.

- А что она забыла в бильярдной?

Молчанов был удивлен - почему Лайза, она же - Елизавета Федоровна Мазуркевич, об этом не упомянула? О блондинке говорила больше часа, напустила туману, заявила, что та способна убить, а о столь подозрительном факте, как собственное присутствие поблизости от места происшествия - молчок. Или нарочно отвлекала его внимание разговорами о таинственной незнакомке? Ненавязчиво наводила на нее подозрение?

- Студенты частенько бегали сыграть партию-другую, а Мазуркевич встретила на лестнице двоих ребят - Сашу Розина и Федю Краева, - и спросила, куда они направляются. Те ответили, что шары погонять, а мадам говорит, не спится, мол, не возьмете ли меня в компанию. Пацаны удивились - все ж немолодая тетенька, да и не очень-то хотелось им с ней играть, - но все же уступили. Оказалось, что Елизавета Федоровна неплохо шары катает, и они менялись - то Саша с ней играл, то Федя, то парни вдвоем, а она была в простое.

- Думаешь, Мазуркевич могла сбегать к бассейну, пока пацаны лупили по шарам?

- Запросто. Она несколько раз выходила из бильярдной, говорила, что пошла воздухом подышать. Кстати, ее видела на улице третья свидетельница, Роза Гаспарян, которой якобы тоже не спалось, и дамочка вышла совершить променад в саду.

- Тимыч, а не могла Роза посетить Заграйского у бассейна?

- С этими бабами сам черт ногу сломит! - в сердцах вскричал опер Тима. - Всем им не сиделось и не спалось, все шлялись туда-сюда, любительниц погулять в одиночестве при луне оказалось немало. Сад большой, там и бронетанковая колонна заблудится. То ли эти дамочки и в самом деле бродили по садовым дорожкам, дышали воздухом и нюхали цветочки, то ли выжидали, когда можно проскочить к Заграйскому... Башка уже от них кругом! Причем, ни одна не может назвать точного времени! Отговариваются - мол, будучи в праздничном наряде, наручных часов при себе не имела, а потому не знаю, во сколько вышла из дому Заграйского, во сколько вернулась.

- С Ольгой Ермолаевой я поговорил, - сообщил опер Вова. - Заграйский ею тоже попользовался. Жениться обещал - все как водится. Просто-таки сценарий для римейка “Соблазненная и покинутая”. Оленька укатила на все лето к родственникам в Болгарию, вернулась и узнала приятную новость - ее милый женится. Екатерина Самойловна была не прочь стать тещей Заграйского, а когда тот окрутил Марину, поняла, что дочке ловить нечего. Решила не портить ей настроение, надеясь, что Ольга за три месяца и сама поостыла. Мамаша даже про свадьбу дочурке не сказала, когда та вернулась в конце августа с Солнечного Бряга. Ольга студентка, обычно приезжает к родителям на выходные, да и то не каждый раз, чаще они к ней наведываются. И вдруг девица нагрянула в отчий дом в субботу, а Борис уже женат! Какая досада! - Циник опер Вова скорчил рожицу, карикатурно изобразив, какие чувства испытала отвергнутая девушка. - Екатерина Самойловна пришла домой после свадебного обеда, а дочурка закатила истерику - почему от нее скрыли сей прискорбный факт! Ну, мамаша стала ее успокаивать - мол, свято место пусто не бывает, ты уехала, а он другую нашел, и ты другого себе найдешь - побогаче и покруче. Но Оленька не желала успокаиваться и отправилась выяснять отношения, зная, что Борис всегда допоздна плавает.

- И мочканула! - радостно подхватил опер Тима.

- Уверяет, что не макала, но разговор был на повышенных.

- То-то Екатерина Самойловна разволновалась, когда зашел разговор о дочери, - отметил следователь.

- Еще бы ей не волноваться, раз Заграйский покойник, а примерно в то же время дочка там побывала.

- Мне кажется, Ваня хочет взять на себя вину Марины, - предположила Люлю.

- А она, быть может, ни в чем не виновна. Девушка держится очень спокойно и уверенно. Не думаю, что Марина была бы столь хладнокровна, соверши она злодейство. С ней я тоже пообщаюсь и разговорю ее, - заверила Алла. - А ты кончай мандражить и возьми себя в руки. Среди гостей было столько желающих Борькиной смерти, что опера вкупе со следователем закопаются с этим делом. До твоего Ваньки очередь еще не скоро дойдет, а за это время мы предпримем меры, и ничего страшного с ним не случится, уверяю тебя.

- Ох, Ал, как же с тобой легко. А я уже обзванивала знакомых, хотела занять денег на гонорар адвокату.

- Адвокатов у нас навалом, а Наташа Покровская - один из лучших защитников по уголовным делам, и три шкуры с тебя драть не станет. Она, бывает, вообще не берет гонорар, если человеку нечем платить, но он заслуживает хорошего отношения. Но, думаю, до этого дело не дойдет. Кстати, я только сейчас вспомнила, что не видела Ивана ни утром, ни позже, когда приехала следственная группа. И это обнадеживает. Значит, первичному допросу парня не подвергли, студенты вряд ли его сдадут, Марина и подавно. Есть шанс, что твой Ваня вообще не попадет в поле зрения органов. А Марину, если, паче чаяния, она виновна, отмажем, сделаем ей алиби. К примеру, версия такая. Ирина Кузнецова решила предоставить свою комнату юной парочке и отсидеться где-нибудь. Устроилась на стуле в коридоре, неподалеку от опочивальни новобрачных, зная, что Борис занят водными процедурами и решив уйти как только он появится. За время ее бдения никто не проходил. А не сказала об этом на первом допросе, потому что постеснялась. Хоть и выглядит дико, пусть докажут, что это не так. Делать подругам алиби Иришке не впервой[67]. Это пока навскидку, а по ходу дела придумаем еще какой-нибудь лихой сценарий. Студенты так перепились, что не помнят, кто где был. Можно подговорить одного из них, и тот скажет, что перепутал комнаты и по ошибке ломился в спальню супругов, а потом рухнул на пороге и проспал всю ночь, а за это время дверь не открывалась. Организовать лжесвидетельство - нам запросто, опыт у нас богатый. - Видя, что сокурсница приободрилась, Алла решила поднять ей настроение перифразом: - Самая невероятная ложь всегда выглядит невероятно правдивой.

На следующий день следователь Молчанов вызвал свидетельницу Мазуркевич на второй допрос.

- Лайза, почему в прошлый раз вы скрыли, что в ту ночь, когда утонул Заграйский, вы играли на бильярде поблизости от бассейна?

- Разве это существенно? Я же не имею никакого отношения к его смерти!

- Но вы могли что-то увидеть или услышать.

- Да, я и в самом деле кое-что слышала... - призналась Лайза после некоторого молчания. - Но не хотела об этом говорить.

- Почему?

- Хотя эта женщина малосимпатична, она не виновна в гибели Бориса, вот я и решила - не стоит причинять ей неприятности.

“Однако о незнакомой даме в изумрудном туалете наговорила столько, что сразу возникла мысль о ее причастности”, - мысленно поехидничал следователь. Ему и в голову не пришло, что хитроумная Лайза только что подсунула ему еще одну наживку.

“Крокодил Гена” внимательно вгляделся в лицо свидетельницы - не наводила ли та сознательно подозрение на таинственную незнакомку? К примеру, из женской зависти? Или все же Мазуркевич говорила искренне, и блондинистая дама не имеет отношения к смерти Заграйского?

Так и не отдав предпочтения ни одному из своих предположений, следователь продолжил допрос:

- Расскажите все, о чем не упомянули в прошлый раз.

- Как раз над моей спальней расположена та, в которой собралась компания студентов. Они так топали, что я отчаялась заснуть и надумала прогуляться, надеясь, что за это время ребята разойдутся по своим комнатам. А когда спускалась по лестнице, меня обогнали двое парней, Саша и Федя. Я спросила, куда они направляются, они ответили, что в бильярдную. А я неплохо играю - бывший муж научил - и решила развлечься. Мы играли попеременно, а многие бильярдисты не любят, когда кто-то стоит над душой, поэтому я выходила, чтобы не мешать, - мои партнеры играют гораздо хуже меня, и мне не хотелось их смущать. Курила на улице, потом возвращалась. Когда ребята объявили, что сыграют последнюю партию и пойдут спать, я решила поплавать, полагая, что в это время бассейн уже свободен: у меня не было с собой купальника, я не могла себе позволить в чьем-то присутствии щеголять в нижнем белье. Прошла по коридору и услышала голоса. Женщина по имени Виолетта говорила громко, требовала какие-то документы, а Борис в ответ лишь смеялся. Потом она упомянула о какой-то кассете, а Заграйский ответил, что лучше бы ей не соваться к нему со своими доморощенными изысканиями, он, мол, никогда не использовал шантаж, но хочет напомнить, что за ней водится немало грешков, а потому в ее интересах не злить его, не то известные ему сведения будут преданы огласке. Тогда Виолетта залебезила, стала канючить, дескать, войди в мое положение, Юрий совсем распоясался, его удерживает только страх, что этим бумагам будет дан ход. На что Борис заявил: “Я уже вчера тебе сказал, что не отдам документы, а раз ты надумала за мной шпионить, - и подавно. Ты и в молодости была дурой, а сейчас твои скудные мозги и вовсе жиром заплыли”. Виолетте пришлось уйти, потому что Борис больше не пожелал с ней разговаривать.

“Однако сие не означает, что мадам Зорич не вернулась через некоторое время”, - продолжил про себя следователь.

- Честно скажу, мне было стыдно признаться, что я подслушивала, - повинилась Лайза. - Вначале, поняв, что в бассейне кто-то есть, я хотела уйти, но когда беседа приняла напряженный характер, мне стало интересно.

“А может быть вы, мадам Мазуркевич, решили на всякий случай вызнать подноготную Бориса Заграйского, чтобы потом оказать на него давление, если он не пожелал бы поучаствовать в вашем бизнесе?” - мысленно обратился к свидетельнице Геннадий, а вслух поинтересовался:

- Что вы делали дальше?

- Пошла спать.

- Преферансисты еще были в холле?

- Да.

- Заметили вас?

- Нет, они были увлечены игрой. К тому же, из ниши не видно, когда идешь от центрального входа к лестнице.

“Час от часу не легче, - подумал Геннадий Павлович, решив на днях съездить во владения покойного Заграйского и посмотреть все собственными глазами. - Любой из гостей мог выйти через центральных вход и войти незамеченным. А зачем Лайзе понадобилось выяснять, видно ли ее из ниши? - вдруг осенило его. - Вошла бы и поднялась по лестнице. А Мазуркевич, видимо, оглянулась на игроков и удостоверилась, что они ее не заметили. Или она все же не сразу отправилась почивать, а вначале посетила бассейн? Пообщалась с Заграйским, получила отказ и вспылила? Кстати, ничто не мешало ей пересечь “оздоровительный комплекс”, перекинуться парой фраз с хозяином и пройти по внутренней лестнице. Почему же Лайза избрала окольный путь?”

Алла дожидалась Ивана Бармина возле Финансовой академии и сразу заметила его в толпе студентов. Он тоже ее узнал и подошел к ней сам. Парень выглядел подавленным, и она решила не тянуть.

- Вань, ответь мне на главный вопрос, а от этого будет зависеть дальнейшая беседа. Ты имеешь отношение к утоплению Бориса Заграйского?

- Нет.

- А Марина?

Уставившись на свои кроссовки, Иван молчал.

- Молчание - знак согласия, - заключила верная боевая подруга. - Как же ей это удалось?

- Я не знаю... - Собеседник говорил еле слышно. - Марина мне не сказала.

- Расскажи, что тебе известно.

- Мы договорились, что Марина зайдет в Кирюхину комнату, когда старикан заснет. Я ждал-ждал, а около часу ночи решил посмотреть, где она. Стал спускаться по лестнице, а тут как раз Марина идет навстречу - бледная, заплаканная, растрепанная. Я спросил, что случилось, а она говорит: “Не спрашивай ни о чем, иди в свою комнату, сегодня ночуем отдельно”. Я пошел за ней, пытался выяснить, в чем дело, а Марина губы кусает, головой мотает, плачет, но ничего не объясняет. Потом предупредила меня: “Не вздумай спускаться к бассейну, иди скорей к ребятам, чтобы тебя там видели, или мы оба пропадем”. И ушла. Утром я спрятался на веранде и дождался, когда она выйдет из спальни, а Марина сказала: “Немедленно уходи отсюда, Ванюша, скоро приедет милиция, не надо тебе тут быть”.

- Ясно, Вань. Но ты не горюй, есть шанс, что опера на тебя не выйдут. А если все же выяснится твое присутствие в особняке Заграйского, на допросе скажи, что всю ночь тусовался с ребятами, они подтвердят, я их предупрежу. А за Марину не беспокойся - мы ее отмажем. Пока идет следствие, не встречайся с нею.

Жека смотрел на любимую женщину, испытывая сложные чувства. Он и не подозревал, что счастье и боль могут существовать одновременно. Женя любил и был счастлив, что Алла с ним, а больно ему было от сознания, что, взяв на себя ответственность и рискнув, он, вполне возможно, подписал ей смертный приговор.

Сейчас Жека вспоминал слова ее лечащего врача Сережи Савельева: “Как ты потом сможешь жить с этой тяжелой ношей и чувством вины?”

Хирург Евгений Ермаков никогда не боялся ответственности. Если врач боится ответственности, - ему нужно было избрать иную специальность. Он оптимист, так же, как и Алла, но не проявил ли в данном случае самонадеянность?

Сегодня Ермаков-старший сам обследовал пациентку, а потом, когда они остались с сыном наедине, вздохнул, и глаза у него были печальные.

- Что, батя, неужели дело плохо? - испугался Женя.

- Нет, с рубцом на матке все в порядке. Но мне тревожно. Не буду на тебя давить, сын, понимаю тебя и очень надеюсь, что Аллочка победит. Мы победим, - прибавил он. - Все вместе. А для этого нужно всячески поддерживать ее. Она сильна характером, и это позволит ей бороться.

Опер Тима выяснил, что “мерседес”, номер которого записала свидетельница Валентина Михайловна Белова, принадлежит Ларисе Николаевне Ивлевой.

- Кто такая? - поинтересовался Молчанов.

- Пока не знаю. Но раз владеет “мерсом”, наверняка жена крутого мэна.

- Дама с такой фамилией на свадьбе, вроде бы, не присутствовала. - “Крокодил Гена” сосредоточился, припоминая, потом покачал головой и повторил: - Нет, такой не было. Кто-нибудь свидетелей, которых вы допрашивали, об Ивлевой упоминал?

- Нет, - в один голос ответили опера.

- Навестите ее и допросите.

- Да и так зашиваемся, Геныч! - взмолился опер Вова. - Свидетелей - тьма! Носимся с Тимкой, как две жучки.

- Перспективная девица эта Ивлева. С какой стати она прикатила к Заграйскому ночью? А на свадьбе не была.

- Может, она всего лишь чья-то дочь - приехала с целью транспортировать нетрезвых родителей домой, - предположил опер Тима.

- Сам пораскинь интеллектом, Геныч, какая ж дура прикатит убивать хозяина, когда в доме десятки гостей?! - поддержал приятеля Владимир. - Да и откуда Ивлева могла знать, что жених тусуется возле бассейна, когда ему положено лежать под бочком у невесты?!

- Ну ладно, - сдался Геннадий. - Но допросить ее все равно нужно.

- Допросим, когда дойдет очередь, - заверил опер Вова.

- Ты чего запечалился, Жека? - с улыбкой спросила любимая женщина, и он улыбнулся в ответ. - А давай-ка мы с тобой опять устроим песенный диалог, - предложила она. - У нас с тобой получается классно. Между прочим, я, пока лежала в больнице, сочинила несколько новых песен.

Женя сходил за гитарой, подобрал аккомпанемент под мотив, который Алла напела, и она начала первой:

Оказалось, что сны все же могут быть явью -

Когда ты близко, когда ты рядом.

И вновь земли шар крутит жизни,

А мы с тобой в узелок сплелись.

И я улыбаюсь новому дню,

Внутри все кричит: “Я люблю! Я тебя люблю!”[68]

- А я тоже написал про нас песню, - оповестил Жека. - Давно уже не баловался стишками, прежние были меланхоличными или циничными, а эти получились лирически-любовными.

- А-абажаю про любовь! - просияла Алла. - Запевай!

Любимый мужчина подмигнул и исполнил ее просьбу:

Яркими красками пылают дни.

Я так люблю, когда мы одни.

Когда мы рядом -

Целый мир в наших взглядах.

Тону в глазах твоих,

От счастья таю.

Любви ответ

Я на лице твоем читаю[69].

Бурные аплодисменты из-за больной руки Алле не удались, зато эмоции были бурными. От чувств она вскочила и расцеловала любовника.

- Ну надо же! Это я-то, раньше заявлявшая, что терпеть не могу сопли-слюни в розовой глазури, теперь просто балдю, слушая незатейливую, но с душой исполненную песенку про любовь! А-абалдеть! Ладно, теперь снова мой номер.

Столько лет тепла не ждала -  не смела.

Счастье, как рассвет, победило время.

Двери распахнула - солнце по утрам!

И уже не хмуро облака глядят.

Я лечу на свет бабочкой крылатой -

Твой влюбленный взгляд счастье мне дарит[70].

“Все будет хорошо, - подумал Жека. - Все будет хорошо. Когда человек любит и любим, он победит болезнь. Сильные духом не погибают”.

В четверг Молчанов снова вызвал Виолетту Зорич.

- Виолетта Павловна, почему на предыдущем допросе вы не рассказали о том, что дважды вели с Заграйским разговоры весьма подозрительного содержания?

- Никаких разговоров я с ним не вела.

Толстуха смотрела на следователя исподлобья, упрямо сжав губы, а Геннадий Павлович еще раз отметил, что мнение Заграйского о ее умственных способностях соответствует действительности. Сам он думал точно так же - непроходимая дура, упрямая и непробиваемая.

- Есть свидетели обеих ваших приватных бесед, - со значением произнес Молчанов.

- Врут они. Оговор. - Виолетта продолжала демонстрировать, что с годами не поумнела.

- Устроим очную ставку, - пригрозил следователь.

- Ну и устраивайте.

Юрий уже подал на развод, переехал в их московскую квартиру, так что все ее усилия удержать мужа пошли прахом, и теперь Виолетте было все равно.

- Ладно, ждите повестки, - завершил допрос Молчанов.

Людмила Савельевна Соткина не стала отрицать, что обращалась к Борису Заграйскому с просьбой помочь ее сыну, и рассказала предысторию.

- Я и мой бывший муж несколько лет работали в страховой компании “Медицина и гуманизм”. Получив приглашение, я подумала, что Заграйский решил собрать всех сотрудников. Хотелось с ними повидаться, но на свадьбе не оказалось никого из знакомых, кроме Виолетты Зорич. Эта сплетница часто приходила в наш офис, собирала и разносила слухи. Выгнать нежелательную посетительницу мы не могли - ее муж, Юрий Зорич, был компаньоном Бориса Заграйского и генеральным директором фирмы.

“Вот откуда Виолетте Зорич известно о документах: она шныряла по офису, да и от мужа могла многое узнать” - догадался Молчанов.

- На свадьбе рядом с Заграйским постоянно был кто-то из гостей, но все же я нашла момент, - продолжала Люда. - Мой сын в очень сложном положении, а у меня нет денег. Просила Бориса порекомендовать хорошего адвоката и дать в долг, потом бы я продала квартиру, купила себе однокомнатную и вернула ему эти деньги. Сейчас время не терпит, а занять мне не у кого.

- Он согласился вам помочь?

- Нет, - покачала головой свидетельница.

- Почему?

- Борис не объяснил, сказал, что мои проблемы - это мои проблемы.

- Вы были его любовницей?

- Была, - вздохнула Людмила и призналась: - Очень жалею об этом. Но в те времена он вел себя иначе. Красиво ухаживал и долго меня добивался.

- Вы стали его любовницей, будучи замужем?

- Да, - ответила Люда. Что толку скрывать - ведь Виолетта все расскажет следователю. Или уже рассказала.

- Муж знал о вашей связи?

- Нет.

- Почему вы развелись?

- Ну почему люди расходятся? Не сошлись характерами.

- А что было во вторую ночь свадьбы?

- Я не знаю. После ужина поднялась в свою комнату и легла спать. Утром узнала новость - Борис погиб.

После допроса Людмила Савельевна Соткина вышла на улицу, прошла несколько кварталов, забрела в какой-то двор, села на скамейку и вновь вспомнила события той ночи.

...Хозяин дома встал и оповестил:

- Хочу сегодня погреться в сауне, потом поплаваю. Если кто-то пожелает составить мне компанию, милости прошу. Дорогая, принеси мне через полчаса сок, - обратился он к жене и с пафосом произнес: - Свежевыжатый грейпфрутовый сок - напиток американских президентов!

“Идиот! - подумала Люда и пожелала: - Чтоб ты сдох от своих сексуальных экспериментов!”

Но пока бывший любовник жив, она решила, что последняя точка еще не поставлена.

Людмила поднялась в свою спальню, подождала полчаса, потом спустилась до последнего пролета лестницы и удостоверилась, что холл пуст, лишь из ниши раздавались голоса преферансистов, но ни она их не видела, ни они ее. Люда на цыпочках добралась до бокового коридора и прошла к бассейну. Борис был один, сидел в кресле, потягивая вино, и при виде бывшей любовницы удивленно поднял брови:

- Чего тебе?

- Я хотела еще раз вернуться к нашему разговору. Ведь ты очень влиятельный человек, Борис, - польстила она, зная, как он любит лесть. - Тебе стоит лишь позвонить, и к Пете отнесутся по-другому. Его сделали козлом отпущения, но он не виноват. А у истинного виновника, Сакраева, богатый отец, он нанял хорошего адвоката, даже улики, свидетельствующие против Сакраева, изъяли. Там была обычная драка, Сакраев ударил соперника кастетом в висок, а во время допроса следователь дал моему сыну подержать тяжелый мраморный осколок, попросив показать, как его приятель замахнулся. Петька, дурачок, поверил, а теперь на камне отпечатки его пальцев. Экспертиза бы подтвердила, что на этом осколке нет ни крови, ни микрочастиц ткани, да и вообще при ударе предметом с острыми краями были бы иные повреждения, но следователь заявил, что все улики против моего сына. У Пети сломана переносица, он был весь в крови и почти не принимал участия в драке. Неужели ты не поможешь, Борис? Одна надежда на тебя. Иначе мой невиновный сын сядет в тюрьму за чужое преступление по сфальцировнному обвинению. Я ничего особенного не прошу, всего лишь объективного расследования.

- Ну, ладно, - снисходительно улыбнулся бывший любовник. - Но тебе придется отработать, Люда.

- Да я на все согласна! - обрадовалась она, похвалив себя, что смирила гордыню, презрела обиду и еще раз пришла к Борису. Да разве может мать цепляться за свое самолюбие, когда ее сыну грозит срок?!

- Давай-ка мы с тобой развлечемся по старой памяти. Ты была весьма недурна в постели, Людочка, - с мерзкой улыбкой произнес престарелый сладострастник, а Люда отшатнулась - никак не ожидала, что бывший любовник потребует “отработать” таким образом.

- Ну-ну, не ломайся, - уговаривал он. - Вспомни, тебе ведь очень нравилось. Хоть мне и нравятся молодые, но ты хорошо сохранилась. У тебя давно не было мужчины, наверное, уже забыла, что такое мужские ласки. - Не слушая ее возражений, бывший любовник встал, обнял Люду одной рукой за плечи и повел к сауне, на ходу пояснив: - Давай спрячемся там от посторонних глаз. - Войдя внутрь, он запер дверь, скинул плавки и предложил: - Раздевайся, крошка. Раньше ты делала это красиво и сексуально.

“Я делаю это ради сына”, - сказала себе Людмила, медленно раздеваясь.

- Ничуть не разучилась, - одобрил ее стриптиз Борис. - И без музыки неплохо получилось. Ну, а теперь вспомни, как мы с тобой играли. Здесь нет ничего из моих игрушек, все они остались в городской квартире, но ты импровизируй. Для начала залезай на полку, встань на четвереньки, ко мне задом, прогнись и оглядывайся на меня.

Люда повиновалась, мысленно повторяя: “Ради Пети, я вытерплю все ради Пети”.

- Больше игривости, Людочка, - подбадривал любовник. - Улыбнись завлекательно, проведи кончиком языка по губам, вот, отлично! Прогнись сильнее, пошире разведи ноги, чтобы я все видел. - Когда Людмила проделала и это, он велел: - Теперь медленно веди рукой по низу живота, гладь себя и выводи руку между ног. Ласкай себя, чтобы я поверил - это доставляет тебе удовольствие.

Люда сделала все, как он хотел, закрыв глаза и постаравшись придать лицу нужное выражение. Раньше они развлекались в квартире Бориса, и она заставила себя вспомнить свои ощущения, ведь тогда это ей нравилось. Борис некоторое время смотрел на маленький спектакль, потом подошел, провел вялым членом между ее ягодиц и попросил:

- Говори, Люда, не молчи.

Она вспомнила слова, которые когда-то произносила: как ей приятно его ощущать, как хочется, чтобы он вошел в нее, но бесполезно, - эрекции у партнера не было. Завести этого пресыщенного развратника всегда было трудно, но Люда приказала себе потерпеть.

- Развернись, - велел он. - Ложись на спину и широко разведи ноги.

И опять Людмила подчинилась, не открывая глаз и представляя, что это происходит не сейчас, а тогда, восемь лет назад.

- Что-то ты меня уже не возбуждаешь, - раздраженно произнес Борис через некоторое время. - В тебе пропала игривость, ты всего лишь выполняешь мои просьбы, будто через силу, а раньше сама импровизировала. Ну, же, Люда, придумай что-нибудь пикантное.

“Да ты уже весь истаскался в поисках острых ощущений, - со злостью подумала она. - Всю жизнь экспериментируешь, лишь бы у тебя встало. И раньше-то твое “достоинство” еле-еле поднималось, а теперь и подавно”.

И опять Люда пересилила себя, воображая, что сейчас она не с Борисом, а с бывшим мужем Гришей, с которым ей всегда было хорошо. Если бы на новогодней вечеринке в офисе их фирмы страховой агент Людмила Соткина не выпила лишку, и шеф не затащил ее в свой кабинет, то она до сих пор была бы замужем. Но Борис, до этого долго ухаживавший за ней, после того случая все время настаивал на свидании, потом ей и самой понравилось разнообразие - любовник каждый раз что-то придумывал, - а через месяц Гриша получил повышение. Шеф с многозначительной ухмылкой пояснил, что служебный рост супруга - целиком заслуга его жены, и Люда попала в капкан. Если, боясь огласки, она отказывалась прийти к нему, Борис грозил, что Григорий останется без работы. Потом любовница ему надоела, да и ее уже тяготила эта связь, а еще больше - страх, что муж узнает. Через пару месяцев Борис ни с того ни с сего заявил Грише, что спал с Людой, расплатившись должностью для ее супруга. После этого семейная жизнь Соткиных превратилась в кошмар, закончившийся разводом. Сын без отца совсем отбился от рук, упрекал мать, что это она во всем виновата, - во время бурных сцен Гриша не скупился на оскорбительные формулировки, и мальчик все слышал. Не случись всего этого, Петя не попал бы в дурную компанию, не стал бы пьянствовать и не было бы этой злосчастной драки.

Сейчас Людмила постаралась отрешиться от мыслей о сыне и вспоминала близость с мужем в первые годы их брака. Чего только она ни творила, чтобы раззадорить Бориса, но безуспешно.

- Ладно, - сдался он. - Сделай мне минет, раз по-другому не можешь возбудить.

“Давно бы так, - устало подумала Люда. - Быстрее бы отмучилась”.

Когда все наконец кончилось, она сплюнула сперму на полотенце и с отвращением бросила его под лавку. Некоторое время Людмила смотрела на распростершегося на полке Бориса, ожидая, что тот скажет, но он молчал. Она оделась и, немного поколебавшись, робко спросила:

- Борь, ты поможешь Пете?

- Ну, об этом еще рано говорить, - ответил тот, не открывая глаз.

- Как?.. - растерялась Люда.

- А что ты думала, моя милая? Минет мне может за двадцать долларов сделать любая. Вон сколько тут хорошеньких юных студенточек. А ты уже старовата, Людочка, и не возбуждаешь меня. Ты подумай, включи фантазию, может, придумаешь что-то новенькое.

- Но зачем же ты меня заставлял? - Людмила задохнулась от возмущения.

- Разве я заставлял? - Борис наконец открыл глаза и посмотрел на нее с наглой усмешкой. - По-моему, тебе самой нравилось.

- Так что - мне еще к тебе приходить?

- Приходи, если гарантируешь, что возбудишь меня.

- А как же мой сын? Его вот-вот арестуют.

- Ты ведь обещала отработать, но не отработала. А бесплатных гамбургеров не бывает, как говорят американцы.

Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Значит, Борис намеренно унижал ее, заранее решив, что не будет помогать Пете. Люда уже давно поняла, что ему нравится управлять людьми, ощущая себя хозяином их судьбы, ведь и ее жизнь он безжалостно сломал, просто для того, чтобы показать, - и она, и Гриша в полной его власти.

- Затопи-ка печку, - услышала Люда голос мучителя, и ее захлестнула ненависть.

“Я тебе сейчас затоплю, - мысленно ответила она. - По-черному. Больше ты уже ни над кем не сможешь издеваться”.

Борис сказал, что дрова в специальном шкафу за дверью, а сам задремал, лежа на полке.

“Больше ты не проснешься, гад”, - мысленно пообещала Люда, затапливая печь.

Она дождалась, пока дрова хорошо разгорятся, и задвинула заслонку.

С утра Ирина отвезла Николая в больницу. Зачем так мучиться, не зная, когда же это кончится? Инъекции обезболивающих средств дают лишь временную передышку, нужно капитально лечиться. Бывший муж не возражал - уже устал от боли. Она побыла с ним до обеда - первый день в стационаре всегда тяжелый, а Коля ни разу в жизни не лежал в клинике. Он сильный, энергичный, деловой, всегда был хозяином собственной судьбы, а тут - лежи на больничной койке, беспомощный и одинокий, подчиняйся режиму и медперсоналу. С Колиным характером адаптироваться к таким порядкам трудно, вот бывшая жена и решила не оставлять больного одного - пусть привыкает постепенно, в ее присутствии это будет полегче. Потом ему сделали уколы, и Николай уснул - накануне всю ночь не спал.

Вернувшись в свою квартиру, Ирина подумала, что одной тут и в самом деле тоскливо. Дочь с сыном живут отдельно, часто забегать к матери у них нет времени, у обоих своя жизнь. Правда, завтра пятница, соберутся члены “Клуба одиноких сердец”, но почему-то впервые бессменная председательница подумала об этом почти безразлично.

Посмотрев на молчащий телефон, Ирина вздохнула - Коля-младший так и не позвонил. Правда, она оставила ему только свой домашний телефон, а все эти дни ночевала у бывшего мужа, но если бы Коля-младший захотел - разыскал бы ее, ведь он учится с Алевтиной в одном институте. Значит, не пожелал.

“Он легкомысленный мальчишка, - пробовала “утешить” себя Ирина. - Ко всему относится беспечно, крутится в компании таких же веселых шалопаев и девушек, все они находят постельных партнеров на ночь, на неделю, потом легко расстаются. Зачем я себе напридумывала то, чего нет и не могло быть?! Разве способен восемнадцатилетний парень на глубокое чувство?! Коля нашел другую и забыл меня. Ну, может быть, не забыл, но это не помешает ему вести прежний образ жизни. А я уже не в том возрасте, чтобы страдать по юнцу, которому, кроме секса, ничего не нужно”.

Да и вообще, все, что случилось на свадьбе Бориса Заграйского, - будто в другом измерении. Почти три дня в ограниченном коллективе праздных людей, которые только и делают, что едят, пьют и развлекаются, словно все заботы остались за пределами особняка.

“Повеселились, и хватит”, - сказала себе Ирина.

Но на душе было грустно.

Напротив следователя Молчанова сидел Константин Михайлович Даничев, один из деловых партнеров Заграйского. Он мало что поведал, сразу заявив, что сплетнями не интересуется, и на большинство вопросов отвечал: “Я не в курсе” или “Данный аспект меня не интересует”. Покружив вокруг да около, следователь решил, что свидетель может быть полезен по одному из важных вопросов.

- Вы обратили внимание на яркую блондинку, которая пришла с опозданием, часов в восемь?

- Обратил.

- Вы ее знаете?

- Знаю.

- Кто она?

- Лариса Николаевна Ивлева, генеральный директор ЗАО “Полет”.

“Вот это да!” - мысленно ахнул Геннадий Павлович.

Лайза гадала, кто же такая таинственная незнакомка, а ничего таинственного, оказывается, нет, всего лишь бизнес-вумен, но почему-то ни свидетельнице Мазуркевич, ни Молчанову это даже в голову не пришло. Следователь склонялся к мнению, что дама, каких бы благородных кровей ни была, пребывает в статусе содержанки богатого господина или бывшей супруги денежного туза, обеспечившего ее безбедной жизнью, а потому она прожигает жизнь на светских раутах. Но он и помыслить не мог, что женщина, чей привлекательный портрет обрисовала модельер Лайза Трамп, - деловая дама.

Мало того, “мерседес”, номер которого записала Валентина Михайловна Белова и на котором прикатила какая-то девица, числится за Ивлевой. Тут уж, как говорится, без бутылки не разберешься.

- А с кем Лариса Николаевна была на свадьбе? - спросил свидетеля “крокодил Гена”.

- С Евгением Сергеевичем Ростоцким.

- А он кто?

- Бизнесмен.

- В каких они отношениях?

Константин Михайлович одарил следователя неприязненным взглядом и сухо обронил:

- В деловых.

- Уточните.

- Что тут уточнять?! - раздраженно вскричал свидетель. - Оба владеют крупными фирмами, полтора года назад заключили контракт и успешно сотрудничают.

- А почему Лариса Николаевна пришла на торжество с Ростоцким?

- Она часто берет в спутники своих деловых партнеров.

- Вас тоже?

- Года три назад я имел честь сопровождать ее на презентацию фирмы нашего общего знакомого.

- Ивлева замужем?

- Да.

- Кто ее муж?

- Понятия не имею.

- Но не бизнесмен?

- Нет.

- А с Заграйским какие у нее отношения?

- Полагаю, тоже деловые.

- У других свидетелей иное мнение.

- Вот их и пытайте, а мне, извините, некогда заниматься глупостями, - сердито отпарировал Константин Михайлович. - В пятницу я после официальной части в ресторане сразу уехал домой, заглянул в воскресенье и узнал, что Борис утонул. К его смерти не имею никакого отношения, моя семья может засвидетельствовать, что всю субботу, включая ночь, я провел в нашем загородном доме, так что прошу уволить меня от малопочтенной роли оповещать вас о частной жизни людей, к которым питаю безграничное уважение.

С этими словами Даничев поднялся, и следователю не оставалось ничего иного, как подписать ему пропуск, - так и так из этого свидетеля больше ничего не выудишь.

Позвонив Вере Дмитриевне, Алла выяснила, что занятия у Марины заканчиваются в пять часов, и решила дождаться девушку возле института. Та держалась спокойно, но Алле показалось, что это, скорее, опустошенность. Судя по всему, Марине не свойственно проявлять бурные чувства, она из тихонь-молчуний, но сейчас верная боевая подруга интуитивно чувствовала психологический надлом своей визави. Впрочем, это неудивительно, учитывая случившееся.

- Я хочу тебе помочь, Марина, - сказала Алла, глядя ей в глаза. Та молча кивнула, ожидая вопросов.

- Лучше ты сама расскажи все, что сочтешь нужным, - предложила исповедница.

...Хозяин дома встал и оповестил:

- Хочу сегодня погреться в сауне, потом поплаваю. Если кто-то пожелает составить мне компанию, милости прошу. Дорогая, принеси мне через полчаса сок, - велел он жене и с пафосом произнес: - Свежевыжатый грейпфрутовый сок - напиток американских президентов!

“Господи, как же он смешон... - с тоской думала Марина, стараясь не смотреть на супруга. - Ну неужели Борис не видит, что все над ним посмеиваются?! И надо мной смеются и ехидничают... Знай я, что нахлебаюсь на этой свадьбе столько унижений, ни за что бы не согласилась выйти за него замуж”.

Она любила и безгранично уважала свою мать. Правда, немного побаивалась ее резких оценок и старалась ничем не раздражать - с детства росла пай-девочкой. Другие почему-то считают ее маму суровой, деспотичной, но это не так - она мудрая, справедливая и мужественная женщина. И при этом очень несчастная.

Старший брат Марины, Витя, страдал детским церебральным параличом, не мог ходить, пятнадцать лет пролежал в кровати, а Вера Дмитриевна самоотверженно ухаживала за ним. Когда Витенька умер от пневмонии, Марине было два с половиной года, но она отчетливо помнила, как плакала мама, как за одну ночь поседела. И сейчас она все время ходит на Витенькину могилку, красит ограду, ухаживает за цветами, справила хороший памятник на свои скудные средства.

Отец Марины пил, а мать стыдилась этого и старалась скрывать. Она каждый день приносила ему бутылку водки, лишь бы он не уходил из дому пьянствовать. Если бы папаша втихую выпивал эти проклятые поллитра... Но нет, ему каждый раз было мало, и он требовал у жены, чтобы та сбегала еще. А куда она побежит, когда все магазины уже закрыты?.. И тогда отец зверел. Мама была вся в синяках, даже летом ходила в платье с длинными рукавами, на работе говорила, будто у нее устают глаза от яркого света, и носила темные очки. Самое ужасное - когда этот изверг врывался в комнату парализованного сына... Мамины слезы и мольбы, испуганное лицо несчастного брата и ее, Марины, страх... Хоть и мала тогда она была, но эти страшные сцены так врезались в память, что теперь до смерти их не забыть.

Весь папашин заработок тратился на водку, а они вначале вчетвером, а после Витиной смерти втроем жили на мамину зарплату. Высшего образования у нее нет, но она билась, как могла, чтобы прокормить семью. Устроилась в райком - там больше платили, давали продуктовые заказы, была возможность завести кое-какие знакомства.

Она молча несла свой крест, никогда не жаловалась. Единственный раз дочь видела ее плачущей - после смерти Витеньки. Когда папаша попал под машину, Марине было десять лет. Вера Дмитриевна не пролила ни слезинки, заняла денег, справила приличные похороны.

Потом райкомы закрыли, она осталась без работы. Знакомые воротили от нее нос и не захотели помочь. Вера Дмитриевна соглашалась на любую работу, лишь бы хоть сколько-то платили. Два года назад она опять лишилась места, и ей даже не выплатили зарплату за несколько месяцев - до этого кормили обещаниями, а потом эта фирма закрылась, и все. Вера Дмитриевна занимала по знакомым, родственникам, двоюродная сестра дала ей приличную сумму, до сих пор долги не выплачены. Марина сама бы пошла работать после школы, да мать была против: “Тебе учиться надо, доченька. Вот у меня нет образования, и меня никуда не берут. Пусть хоть твоя судьба будет счастливее, чем моя”.

Семья Вани Бармина очень нравилась Марине, и девочка мечтала, что они будут жить все вместе. Потом Вера Дмитриевна узнала, что они с Ваней уже близки, - Марина никогда не врала матери, - и сказала: “Что же ты губишь себя, доченька? Я по глупости выскочила замуж в восемнадцать лет, сразу родила и всю жизнь промучилась с пьяницей, потому что уйти было некуда, неужели и ты хочешь повторить мою судьбу?! Ведь не поостережешься, будет ребенок, а как же учеба? Парням лишь бы потешиться с девчонкой, а потом Ваня тебя бросит, и останешься ты с маленьким дитём, без образования, без средств к существованию. Мы и так с тобой еле перебиваемся, разве сможем мы прокормить твоего ребеночка? Да и судьбу себе всю поломаешь. Кто ж возьмет тебя замуж с ребенком? Все девушки свободные, хорошо одеты, бедные никому не нужны. Парни тоже ищут невесту побогаче, такие уж времена настали - у кого нет денег, того и за человека не считают. В мое время тоже трудно жили, но такого все ж не было”. И Марина согласилась с доводами матери. Пусть она и строгая, порой резкая, но ведь желает ей добра. Да и как матери быть мягкой при такой тяжелой жизни?! Вот она и ожесточилась. Ей ведь никто никогда не помогал, все сама, все ради своих любимых детей, себе во всем отказывала.

Разрыв с Ваней девочка перенесла без слез - убедила себя, что так лучше. Потом поняла, что он ничем особенным не отличается от остальных ребят, и ничуть не жалела, что рассталась с ним. В институт поступила сама, парней сторонилась - хотела вначале получить образование. Вечерами подрабатывала санитаркой в больнице, правда, получала мало и нерегулярно, но все же хватило, чтобы купить джинсы, кроссовки, копила на приличную куртку.

Полгода назад Марина познакомилась с Борисом Заграйским - он сидел в дорогой машине, а она проходила мимо. Борис вышел, наговорил ей комплиментов. Марина боялась незнакомых мужчин, но он был такой вежливый, солидный, не нахальный, не лез лапать, как некоторые ребята. Они немного поболтали, Борис пообещал, что завтра заедет за ней после занятий. Вечером девушка рассказала о нем матери, а та обрадовалась, но предупредила, чтобы с ним ни-ни, никаких вольностей. Борис приезжал за ней каждый день, через месяц познакомился с Верой Дмитриевной и по всем правилам попросил руки ее дочери. Мать ответила, что обсудит предложение с Мариной. Девушка вначале воспротивилась - одно дело ухаживания и совсем другое - выйти замуж за человека, к которому не питаешь никаких чувств. Но Вера Дмитриевна убедила ее, что такой культурный, хорошо воспитанный господин, к тому же, богатый, - лучшая партия, чем легкомысленные и безответственные ровесники. То ли возлюбленный женятся, то ли натешится и бросит. А даже если и женится, что за жизнь с человеком, у которого ни гроша за душой, и неизвестно, сможет ли он обеспечивать семью?

“Я вот выскочила за твоего отца по любви - и что хорошего в жизни видела? - напомнила она. - Всю жизнь батрачила, да водку ему носила, а он меня синяками “отблагодарил”. Твой отец тоже не сразу пьяницей стал, одно время он хорошо зарабатывал, а шальные деньги его погубили. Погляди-ка на нынешних парней - еще совсем пацан, а уже пиво пьет. А дальше - больше. Борис хоть не пьянчуга, а приличный человек. А то, что старше тебя, - это неплохо: пожил, нагулялся, ему семью хочется”.

Наказ матери Марина выполнила - до свадьбы никаких вольностей. С момента их знакомства Борис вел себя корректно, регулярно преподносил девушке и ее матери цветы и подарки, оплатил подвенечное платье, фату, туфли и даже белье. Две недели до бракосочетания Марина жила в его доме, но они спали раздельно. Борис сказал: “Привыкай быть хозяйкой этих владений”. Будущая супруга и в самом деле решила, что это ее новый дом, терла, мыла, чистила, ей нравилось по-другому переставлять мебель, украшать стены собственноручно изготовленными картинами из засушенных цветов. Она узнала распорядок дня будущего мужа, его привычки и вкусы. Присутствие Бориса ей было не в тягость, а вот злые соседки - просто сущее наказанье, особенно Виолетта Зорич. Жених их не одергивал, а невесте говорил: “Не обращай внимания, они от безделья и зависти языками чешут”. Через неделю она не выдержала и попросила разрешения пригласить сокурсниц. Борис охотно согласился. При ее подругах соседки опасались отпускать колкости. Маня, Инна, Нина, да и все остальные девушки за словом в карман не лезут, так отбрили зловредных теток, что больше никто не осмеливался злословить в присутствии невесты.

И вот свадьба, на которой ее все унижали, а Борис вел себя так, будто она не жена ему, а помоечная кошка, которую взяли в дом из жалости. Ни одну из женщин, которые говорили о ней гадости, не одернул, то с одной заигрывал, то с другой, не стесняясь, что молодая супруга все видит и слышит.

Уже от одной мысли, что после всех издевательств придется лечь с ним в постель, ей становилось муторно. Марина, наверное, не стала бы возобновлять отношения с Ваней, да уж очень тошно было на душе. И ведь никому не скажешь - все считают, что она вышла замуж по расчету, чего, мол, сейчас жалуешься! Ваня-то знает, как трудно им с мамой жилось, и Марина честно рассказала ему, почему решилась на брак с состоятельным господином. Иван согласился немного потерпеть. Борис купил ей квартиру, ее можно сдавать и иметь доход или продать - этих денег хватило бы надолго.

Перед сном Марина подсыпала снотворное в грейпфрутовый сок, который Борис всегда пил утром и вечером. Он всю ночь крепко проспал, а она провела это время с Ваней. Нина отдала ей все порошки, и юная супруга решила регулярно подсыпать их мужу, лишь бы он к ней не прикасался.

Когда на второй вечер Борис велел ей принести к бассейну сок, молодая жена зашла на кухню и попросила мать отжать четыре грейпфрута, а сама поднялась наверх, где ее ждал Ваня. Время пролетело незаметно, и только в первом часу Марина спохватилась, что так и не отнесла мужу сок, и помчалась вниз, а мать попросила ее на обратном пути зайти на кухню. Она забрала стакан, а на лестнице высыпала туда двойную дозу снотворного - пусть ненавистный супруг проспит подольше.

Войдя в дверь, ведущую к бассейну, Марина замерла, увидев ужасную картину: ее муж сидит в кресле без плавок, на коленях перед ним стоит Ашот и держит его член во рту. Она хотела убежать, но Борис ее заметил, похабно улыбнулся и сказал:

- А вот наконец и моя жена. Иди-ка сюда, крошка, пусть Ашот поучит тебя делать минет, а то ты наверняка ни черта не умеешь.

- Не надо, - попросил его партнер. - Зачем она тебе? Разве со мной плохо?

- Да я просто баловался с тобой, - ответил Борис. Голос у него был невнятный, речь нечеткая, и Марина решила, что он пьян. - С женщинами мне больше нравится, особенно, когда им восемнадцать. Марина, что ты там застыла?

Борис перевел мутный взгляд на жену, а ей сразу вспомнился точно такой же взгляд пьяного отца, и даже интонации были похожи. Остановить взрыв беспричинной злобы папаши было невозможно: любой ответ вызывал у него приступ ярости, и он начинал молотить кулаками жену, а порой даже маленькую дочь и крушить все вокруг. Плакать, умолять его было бесполезно.

“Господи, неужели мне тоже предстоит пережить тот же кошмар, в котором жила моя мама!” - мысленно простонала Марина.

У нее мелькнула мысль спастись бегством, а потом она вспомнила, как мама рассказывала, что при жизни Витеньки не могла ни спрятаться, ни убежать к соседям - тогда озверевший муж обрушился бы на прикованного к постели сына; разве могла она оставить несчастного мальчика один на один с потерявшим человеческий облик отцом!

“Мама в кухне, всего через два пролета отсюда, - подумала Марина. - Если я сейчас убегу, Борис сорвет зло на ней, а у мамы гипертония, сердце больное. Нет, я не могу подвергать ее такому риску. А если мы с ней будем вдвоем прятаться, а муж бегать за нами по дому, - мама не переживет позора, ведь она уговаривала меня выйти замуж за Бориса, а получается, что я повторяю ее судьбу...”

- Я кому сказал - иди сюда! - раздался окрик мужа.

Марина на ватных ногах подошла, супруг забрал у нее стакан сока и поставил на столик, потом налил полный бокал вина и велел:

- Пей, а то ты какая-то замороженная, с тобой неинтересно. Мне нравятся раскованные девчонки, а ты как неживая.

Вблизи Борис оказался еще страшнее, чем на расстоянии: лицо отекло, под глазами набрякли мешки, белки глаз стали красными из-за сеточки расширенных сосудов. Именно таким сохранился в Марининой памяти пьяный отец. От мужа тоже несло спиртным, его движения были размашистыми, некоординированными; протягивая ей бокал, он наклонился вперед и чуть не свалился с кресла, его поддержал Ашот.

Сейчас Марина боялась супруга до дрожи, так же, как раньше боялась пьяного отца. Руки девушки тряслись, зубы стучали по краю бокала, часть вина пролилась. Муж заставил ее допить остатки вина и налил еще. Марина вообще не употребляла спиртного, после двухсот граммов ее замутило, голова закружилась.

Борис приказал жене полностью раздеться и встать на колени, а Ашоту велел показывать ей, что надо делать, а ей - наблюдать и учиться. По щекам Марины текли слезы, она старалась не смотреть, ей было противно и ужасно стыдно. Ашот не обращал на нее внимания, занятый только своим партнером, а муж больно мял ее грудь и стонал, откинувшись назад. Марине казалось, что все это происходит не с ней, будто в страшном сне, но не было сил подняться, руки и ноги не слушались. Потом супруг оторвал голову партнера и велел жене:

- Теперь ты, покажи, чему научилась.

- Нет! - вскрикнула Марина, отшатываясь, и упала на спину.

- Ашот, считай, что у тебя право первой ночи. Пора тебе научиться иметь женщин.

- Я не хочу Марину, - глухо отозвался Ашот.

- Это тебе так кажется. Вначале попробуй. Поверь, нам будет очень весело втроем.

- Если только ты возьмешь меня, - выдвинул условие партнер.

- Посмотрим.

- Я не смогу Марину. Женщины меня совсем не возбуждают.

- Тогда пусть она на тебе покажет, научилась ли делать минет.

Марина плакала, лежа на полу, морально раздавленная и униженная.

- Вставай! - прикрикнул Борис. Не дождавшись послушания, он, покачиваясь, поднялся с кресла, сильно тряхнул жену за плечи, при этом чуть не упал на нее, но все же заставил ее снова встать на колени, подгоняя грубыми окриками: - Давай-давай, крошка, шевелись. Зачем мне такая чурка?! Я люблю игривых девочек. Ты что думала, я позволю тебе строить из себя недотрогу? Нет уж, ты всему научишься, это я тебе обещаю. Ашот, давай, разоблачайся и поймешь, что не имеет значение, кто делает минет, - мужчина или женщина. Закрой глаза и представь, что ты со мной.

- А ты будешь со мной? - спросил партнер, снимая брюки и трусы.

Марина стояла на коленях, опустив голову и уронив руки вдоль тела, ей было все равно, даже если ее сейчас убьют или изнасилуют, она совершенно отупела, от вина в голове шумело, перед глазами все плыло.

Потом бедняжка чуть не задохнулась от ощущения мерзости во рту, ее замутило еще сильнее. Муж хлопнул ее по затылку и приказал:

- Ну, давай, крошка, работай языком. - Потом шлепнул Ашота по заду и велел: - Наклонись-ка.

Тот согнулся и попросил:

- Борис, ну пожалуйста... Ты же обещал, что мы будем втроем.

- Пожалуй, и я присоединюсь, - ответил тот

Марина почувствовала, что тело Ашота ритмично закачалось, она чуть не задохнулась, стараясь не шевелиться, дыша через нос и боясь, что ее сейчас вырвет, а по щекам непрерывно текли слезы.

И тут раздался громкий женский голос:

- Немедленно отпустите девочку, подонки!

Марина хотела освободиться, но Ашот крепко держал ее голову и глухо рычал, двигаясь вперед-назад.

- Если вы немедленно ее не отпустите, я вас обоих сейчас пристрелю, - повторил тот же голос.

Наконец Ашот ослабил захват, Марина отползла подальше и посмотрела в сторону входа со двора, откуда раздавался голос спасительницы. Там стояла высокая светловолосая девушка в блестящем черном плаще, держа обеими руками пистолет.

- Уходи, Марина, - сказала незнакомка. - Я сама разберусь с этими мерзавцами. Никому не говори, что видела меня.

Схватив в охапку свою одежду, девушка помчалась к выходу, на лестнице быстро натянула платье на голое тело. О просьбе матери зайти на кухню она так и не вспомнила.

- Да-а... - произнесла ошарашенная Алла. - Извращенцев я перевидала немало, но такого, чтобы муж заставлял гомика насиловать собственную жену, да еще на свадьбе, и в страшном сне не снилось. Правда, в книгах по сексопатологии приводятся случаи и похлеще, но в жизни я с такими моральными уродами не сталкивалась. Знаешь что, дорогая, все, что ни делается, - к лучшему. Мерзавец Борька поплатился за свои извращения, и ты от него избавилась.

- Мне ничуть его не жалко, - тихо произнесла Марина. - После всей этой мерзости я решила подсыпать ему в сок весь снотворный порошок, который мне дала Нина. Она говорила, что при вскрытии его в организме  не обнаружат. А когда я поднималась в спальню, по пути прихватила тяжелую пепельницу. Если бы Борис ко мне полез, я бы его ударила.

- И правильно сделала бы. Но за тебя его наказала та девушка. Ты ее знаешь?

- Нет. Никогда не видела.

- Но она назвала тебя по имени.

- Может быть, знакомая Бориса, получившая приглашение, - предположила Марина, - там указаны имена.

- Как же она догадалась, что именно ты новобрачная?

- Не знаю.

- Видимо, потом, изгнав Ашота, девица столкнула в воду Бориса. Непонятно только, почему он утонул. Оружие незнакомка не использовала - на Борькином теле нет повреждений.

- Он же выпил сок, в котором была двойная доза снотворного, - напомнила Марина.

- Точно! Наверное, девушка спихнула его в бассейн и ушла, а потом снотворное подействовало, и Борька пошел ко дну. Я собиралась отмазывать тебя, но теперь помощь нужна таинственной незнакомке.

Войдя в кабинет психиатра, Ирина поздоровалась, вручила Лидии Петровне традиционный букет лилий, села в предложенное кресло и поведала о причине визита:

- Раньше мне казалось, что в моей жизни все в порядке, а теперь я в этом сомневаюсь. И Алла повлияла, и общение с бывшим мужем. Он сейчас болен, сегодня я отвезла Николая в клинику, а до этого несколько дней провела в его квартире. Коля сильный и мужественный человек, всего в жизни добился сам. Себя он называет одиноким волком, хотя женщин в его жизни было немало. А теперь, заболев, по сути остался один. Коля с трудом может двигаться, страдает от сильных болей - у него поврежден межпозвоночный диск, - а я смотрела на него и думала: “Ты многого достиг, теперь богатый человек, у тебя все есть, в том числе, успех у женщин, но в данный момент, будучи больным, ты одинок. К тебе тянутся люди, когда ты в своем обычном состоянии: энергичный, деятельный, веселый, - но где все они сейчас?..” И мне стало страшно. Когда человек хворает или достигает преклонных лет, он нужен только своим близким. Аля, наша дочка, и я постоянно находились рядом с Николаем, а больше никого возле постели одинокого волка не было.

- Я всегда говорю своим пациентам, что семья - это тот тыл, который нужен каждому, каким бы самостоятельным и сильным человек ни был. Чувствуя за собой этот крепкий тыл, он ощущает себя гораздо увереннее в этом мире, особенно сейчас, когда каждый за себя. Отношения наших соотечественников во многом стали формальными, такие понятия как дружба, взаимопомощь, бескорыстие, альтруизм отошли на задний план. Людям теперь не до высоких материй, многие не живут, а выживают, и в борьбе за хлеб насущный им некогда думать о духовности. Даже некоторые состоятельные мыслящие люди не ощущают глубокой удовлетворенности. Разумеется, есть и те, кто кичится своим богатством, но речь не о них. Психологические проблемы есть у всех, в том числе, и у небедных, потому что нашим согражданам, помимо материального, нужно и духовное. На деньги невозможно купить многое, что требуется индивидууму, называющемуся homo sapiens.

- Примерно о том же я думала, глядя на своего бывшего мужа. Да, он теперь богат, но даже на все его немалые средства не купишь здоровья. В данный момент никто им не интересуется, за исключением меня и детей. Разумеется, Коля один не останется - многих женщин привлекают состоятельные мужчины. Но ведь подоплека их отношения ясна. Колины деньги позволяют покупать привлекательных сексуальных партнерш, вот и все. Но сейчас ему их красивые тела не нужны. Ничего не нужно - ни бизнес, ни капитал, ни успех, - одно желание, чтобы боль отпустила. Коля говорил, что когда я и наши дети рядом, - ему становится немного полегче.

- Вы не жалеете, что развелись с мужем? - Лидия Петровна не сомневалась, каков будет ответ, но нужно, чтобы собеседница сама его озвучила: когда человек произносит что-то вслух, вступает в силу эффект самовнушения. К тому же, облекая слова в фразы, стараясь донести свою мысль до собеседника, человек еще раз все обдумывает и находит новые доводы. Нередко при этом происходит переосмысление или более глубокое понимание существа вопроса.

- Честно говоря, теперь жалею, - призналась пациентка. - Раньше я активно отстаивала свою позицию[71], а теперь сознаю, что во многом была не права. Ведь развод произошел по моей инициативе. Именно я требовала от мужа больше внимания, больше времени, а он был очень занят, уставал, приходил домой измочаленный. Да еще я на него наседала...

- На эту тему есть шутка: в среднем человек должен произносить тридцать тысяч слов в день, на супружескую пару, стало быть, полагается шестьдесят тысяч, из них муж произносит аж три тысячи!

- Вот-вот, - смеясь, согласилась Ирина. - Коля приходил домой, мечтая бездумно отдохнуть в тишине, а я обрушивала на него пятьдесят семь тысяч слов!

- Но теперь, когда вы это сознаете, появился шанс, что сможете построить отношения заново.

- Увы... Уже поздно.

- Отчего же? Никогда не поздно попытаться. Бывает, супруги расстаются на много лет, а потом понимают, что совершили ошибку. Главное, чтобы было обоюдное желание найти компромисс. Полагаю, Николай тоже пересмотрел взгляды на ваши взаимоотношения и свои приоритеты и понял, что самое главное - не успехи на ниве бизнеса, а любовь близких.

- Поздно, - еще раз повторила Ирина. - Коля любит Аллу. Хотя они уже давно не любовники, соперничать с подругой я не стану, да у меня и нет шансов. Мужчины, которые есть в ее жизни, становятся однолюбами и не променяют Аллу на другую женщину.

- Порой человеческие отношения сплетаются в такой сложный клубок... Другим людям, которые судят прямолинейно, непонятно, как же человек мирится с таким статусом. Мне часто приходится общаться с участниками любовных треугольников. Скажу вам то, что говорю и другим пациентам. Если отказаться от собственнических тенденций, что любимый должен принадлежать вам безраздельно, - а такая позиция в корне неверна, - то можно примириться с любым положением вещей, давая каждому право иметь свою частную жизнь и радоваться тому, что какая-то часть его души принадлежит вам.

- Вы считаете, мне нужно быть с Колей, закрыв глаза на его отношение к Алле? - уточнила Ирина.

- Я никогда не даю императивных рекомендаций, когда дело касается взаимоотношений, - улыбнулась психиатр. - Показываю общее направление, разъясняю частности, но окончательное решение всегда за самим человеком. Каждый сам строит свою судьбу, и тут готовых рецептов быть не может.

- Я все поняла, Лидия Петровна, учту.

Зинаида Александровна Романова не стала отрицать, что имела с Борисом Заграйским приватную беседу.

- Виолетта Зорич крутилась поблизости и очень хотела подслушать, но ей не удалось, - усмехнулась она. - Эта идиотка живет сплетнями. Когда я высказала все, что о ней думаю, и велела убираться, она готова была меня живьем сожрать.

- А у вас были секреты с Заграйским? - спросил следователь.

- Никаких особых тайн нет, но давать Виолетте пищу для новой сплетни мне не хотелось. Мой покойный муж имел дела с Борисом Заграйским, и за ним есть долг. Борис не пожелал отдать, хотя у Васи было крайне тяжелое положение - у него требовали очень большую сумму. - Зинаида Александровна вздохнула, вспомнив то трудное время. - Муж не выдержал и покончил с собой. Я бы не стала обращаться к Борису с просьбой вернуть долги - никаких расписок или иных документов нет, - но сейчас у меня сложная ситуация, вот я и напомнила ему.

- И как он к этому отнесся?

- Сказал, что в данный момент у него нет настроения обсуждать дела, но через пару недель мы встретимся и обо всем договоримся.

- Вы не удивились, получив приглашение?

- Честно говоря, удивилась. Но подумала, что, составляя список гостей, Борис вспомнил о погибшем приятеле, и решил пригласить его вдову. Раньше Борис Заграйский был вхож в наш дом, мы вместе отмечали праздники, с Васей и его друзьями они частенько сиживали за преферансом.

- Теперь, видимо, вы долг не получите.

- Разумеется, не получу - Борис погиб.

Больше вопросов у Молчанова не было, и он подписал свидетельнице пропуск.

Зинаида Александровна Романова шла по коридору следственной части, вспоминая, как все было на самом деле.

...Хозяин дома поднялся и оповестил:

- Хочу сегодня погреться в сауне, потом поплаваю. Если кто-то пожелает составить мне компанию, буду рад. Дорогая, принеси мне через полчаса сок, - велел он супруге, та согласно кивнула. - Свежевыжатый грейпфрутовый сок - напиток американских президентов! - с пафосом произнес Борис Заграйский.

“Напрасно размечтался, - подумала Зинаида Александровна. - Ты даже до завтрашнего утра не доживешь”.

После смерти мужа Зинаида Романова осталась ни с чем, лишившись даже квартиры. Больше взять со вдовы было нечего, и кредиторы от нее отстали. Дочь Наташа вышла замуж, у зятя есть двухкомнатная квартира, по просьбе жены он согласился приютить тещу, а Зинаида несколько лет жила в постоянном страхе, что опять увидит тупые рожи бритоголовых братков, если директор вознамерится отнять квартиру Наташи и ее супруга. Последние годы никаких активных действий с той стороны не наблюдалось, и Зина немного успокоилась. Сейчас у нее очень тяжелый период - ей нужна экстренная дорогостоящая операция, а денег нет. Дочь ничем не может ей помочь - зарабатывают они с мужем мало, у них растет сынишка. Вот Зинаида и решила напомнить Борису о долге. Много ей не надо, лишь бы хватило на операцию и последующее пребывание в клинике. Для него эта сумма - крохи, а для нее - вопрос жизни или смерти. Без операции она так и так скоро погибнет.

“Но и Борис поплатится, - решила Зина, когда Заграйский отказался отдать долг, да к тому же, столь уничижительно отозвался о ее покойном муже. - На нем смерть Васи, а теперь будет и моя. Встретимся на том свете”.

Она видела, что вслед за хозяином дома устремился Юрий Зорич, и решила дождаться, пока Борис останется один. Он пригласил всех желающих посетить сауну и поплавать в бассейне, значит, минимуму часа два с ним будет кто-то из гостей.

Преферансисты своими репликами мешали ей сосредоточиться, и она перешла в курительную. В холл вышла теща Заграйского и недоуменно глянула на гостью, сидевшую в одиночестве. Решив не привлекать к себе внимания, Зинаида ушла в свою спальню.

Время от времени она выглядывала в открытое окно, выходящее на ту сторону, где расположен вход в подвальные помещения, и заметила, как оттуда, отдуваясь и бормоча ругательства, выбралась толстуха Виолетта и скрылась за углом. Потом Зина услышала разговор Юрия Зорича с Розой Гаспарян, а вскоре мимо них прошли две девушки, оповестив о своем намерении попариться. Зорич попрощался с собеседницей и направился к своему дому, а Роза юркнула в боковую дверь, ведущую в подвальные помещения. Зинаида заинтересовалась и капитально устроилась на своем наблюдательном пункте, придвинув стул и встав на него коленями, чтобы обзор двора был получше. Роза появилась минут через десять и направилась в противоположную от центрального входа сторону. Зинаида догадалась, что та намерена войти в дом через веранду. Так и произошло - Роза поднялась на террасу второго этажа, пересекла коридор, приостановилась перед открытой дверью Зининой комнаты, но в спальне было темно, а наблюдательница заблаговременно покинула свой пост, чтобы ее силуэт не был виден на фоне открытого окна. Роза дошла до лестницы и стала подниматься на четвертый этаж. Сев снова к окну, Зина заметила, что Юрий Зорич вернулся во двор Заграйского, дошел до калитки, воровато оглянулся и почти бегом устремился к соседской бане.

Примерно через час посетительницей Заграйского оказалась высокая девушка, вышедшая из соседнего дома. Она пробыла совсем недолго, выскочила на улицу в сильном душевном волнении, быстро пересекла освещенный двор, а в своем пошла помедленнее, стараясь держаться в тени.

Зинаида просидела у окна еще около часу. Она видела парня, затаившегося возле двери подвального этажа, потом услышала, что в переулок медленно въехала машина, и через некоторое время по двору прошла высокая девушка в блестящем черном плаще. Увидев юношу, она что сказала ему и вошла в дверь. Парень направился в сторону центрального входа, а незнакомка появилась минут через пятнадцать, вышла со двора и вскоре послышался звук отъезжающего автомобиля.

Подождав еще полчаса, Зина решила, что теперь у нее есть шанс застать Бориса одного - уже половина второго. В спальню он не поднимался, следовательно, все еще внизу. Она заранее изучила все ходы-выходы и знала, что можно спрятаться в бильярдной или массажной комнате подвального помещения, если хозяин дома общается с очередным гостем.

Орудием убийства Зина запаслась еще днем - довольно тяжелая статуэтка какого-то божка из поделочного камня без труда поместилась в ее сумке. Мстительница не сомневалась, что улучит удобный момент, и ее рука, нанося смертельный удар, не дрогнет.

На цыпочках миновав коридор, Зинаида добралась до веранды, спустилась вниз, обогнула дом и вошла в боковую дверь, стараясь двигаться бесшумно. Возле бассейна никого не было, стояло всего одно кресло, второе покачивалось на поверхности воды. Зина вначале огляделась, потом приблизилась к бортику и поняла, что кто-то ее опередил.

На дне бассейна лежало тело хозяина дома.

- Ребята, зря вы отложили допрос Ивлевой на потом, - попенял приятелям “крокодил Гена” во время ежевечернего бдения за рюмкой “чая”. Вкратце изложив суть показаний Даничева и Лайзы, он завершил: - Я сам допрошу Ларису Николаевну. Что-то мне все это не нравится.

- А чё такого-то, Геныч? - не проникся проблемой опер Тима. - Ну, пришла Ивлева на свадьбу с деловым партнером, который слюни пускал по ее адресу, и что? Заграйский тоже к ней клеился и получил по ушам. Даничев же сказал, что мадам часто ходит на тусовки с бизнесменами. Отшивать ей, видать, не привыкать. На фиг ей мочить новобрачного, если тот всего лишь попытался за ней приударить?!

- Мазуркевич утверждает, что Ивлева аж вся перекосилась во время танца с Заграйским.

- Ну и что? Может, он предложил немедленно отдаться, и у дамочки чесались руки дать нахалу по морде, а не то, чего ему хочется?!

Геннадий рассмеялся и вынужден был признать:

- Может, и в самом деле Заграйский сказал какую-то скабрезность, а Лариса Николаевна оскорбилась. Не привыкла, что в ее присутствии говорят пошлости, вот и выразила свое отношение к пошляку мимически.

- Мазуркевич сама темнила, так что ей веры нет, - вступил опер Вова. - А вдруг эта модельерша при делах, а Ивлеву сознательно оговорила? Сам раскинь мозгой, Геныч, - разве станет красотка-блондинка с обалденной фигурой гулять по дому и уединяться с дядькой, который ляпнул ей гадость или сделал недвусмысленное предложение? На фиг ей этот трухлявый пенек?!

- А ты откуда знаешь, что она красотка с обалденной фигурой? - удивился “крокодил Гена”.

- Да мне все уши про нее прожужжали. Я имею в виду свидетелей, - пояснил Владимир. - Бабье-то губки поджимало, а мужики аж слюни пускали, говорят, просто куколка, а уж фигурка - закачаешься. Честно, я бы тоже не прочь с Ларисой Николаевной... - подвесив многозначительную паузу, женолюбитель закончил: - познакомиться. С детства люблю блондинок. В одной юморной анкете я прочитал забавную вещь. На вопрос, какие женщины им больше всего нравятся, большинство мужчин ответили: “Блондинки”. А на вопрос, какие женщины им больше всего не нравятся, опять же большинство мужчин ответили: “Крашеные блондинки”. А Лариса Николаевна натуральная блондинка... - мечтательно произнес любитель блондинок, женатый на брюнетке, как это обычно и бывает.

- Лариса Николаевна не какая-то шалава, а бизнес-вумен, деньгу кует и своим реноме дорожит, - поддержал напарника Тимур. - Она пришла с приличным мужиком, деловым партнером, - зачем ей ронять свою репутацию, когда кругом столько глаз?! Так что врет твоя Лизка, как сивый мерин.

- Сивая кобыла, - смеясь, поправил приятеля Геннадий. - Кстати, она велит величать себя Лайзой, а не Лизой-Елизаветой.

- Это пусть она среди своих моделек выкаблучивается, а здесь Елизавета Мазуркевич - свидетельница, которая врет напропалую, - огрызнулся опер Вова. - На Ивлеву вовсю наводила тень, а толстуху Зорич, вишь ли, надумала выгораживать! Три ха-ха! Еще неизвестно, чем эта Лизавета-свет-Батьковна занималась, когда студенты Саша с Федей на пару катали шары. Не удивлюсь, если она мочканула терпилу. Хитра! Да и вообще красивые бабы врать горазды.

“Крокодил Гена” мысленно прибавил, что врать горазды не только красивые, а вообще все женщины, и теперь немножко казнился - чего это он купился на откровения свидетельницы Мазуркевич? Надо признать, та произвела на него сильное впечатление своими “психологическими этюдами”, а вдруг это - всего лишь ее измышления?

- По мнению Виолетты Зорич, блондинка раньше была любовницей Заграйского, - сказал он, чтобы сменить тему.

- Зорич тоже фиговая свидетельница, - отмел довод приятеля Владимир. - Всех обмажет, а у самой рыло по уши в пушку.

- Поищите-ка других свидетелей разговора на повышенных тонах Виолетты Зорич с Заграйским, - наставлял оперов Молчанов, на что Тимур торжествующее заявил:

- Нашли таких! Двое ребят-студентов слышали в первую ночь, как мадам Зорич просила у Заграйского какие-то документы. Тот ей отказал и весьма нелестно отозвался о ее внешности, да и вообще о ней как женщине.

- А эта дуреха решила набрать на него компры-бытовухи, - скривился “крокодил Гена”. - И в самом деле клиническая идиотка.

- Толстуха Зорич вполне могла спихнуть терпилу в воду. У нее масса тела - как три моих, а рука - как моя нога. - Опер Тима похлопал себя по бедру.

- Или такого наплела, что тот скопытился от сердечного приступа, - прибавил Владимир.

- Кстати, зайди-ка к экспертам с парой пузырей, - попросил его Геннадий. - Я им звонил, да без толку.

- Уже ходил, - вздохнул приятель. - И слушать не захотели. Работы, орут, навалом, мертвяк косяком пошел, по осени всегда сезон на мокряк, ждите, говорят, когда до вашего терпилы очередь дойдет. Митрич оповестил, что уже вторую неделю в завязке и послал меня на пикантный орган мужского организма, а молодой  криминалюга на бутылки с горючим глянул так, что мне стыдно стало, честно.

Вся троица рассмеялась - опер Вова не знал, что такое стыдиться. Но раз уж и ему не удалось уговорить экспертов поспешить, остается лишь ждать.

- Привет, дорогая! - заявила верная боевая подруга, входя в квартиру Ларисы.

- Привет! - сыграла их привычный ритуал хозяйка.

Алла была в ее доме своим человеком и первой устремилась на кухню, где можно совместись сразу два приятных занятия, - с подругой поболтать и вкусно поесть.

- Совсем закрутилась, даже с любимой подружкой некогда пообщаться, - повинилась она, сев на диван, поглаживая овчарку Дона и наблюдая, как Лара уставляет стол тарелками. - Каждый день таскаюсь на перевязки, а ты же знаешь, как я терпеть-ненавижу больницы и медицинские процедуры, - пожаловалась гостья и подбодрила себя “иронизмом”: - Здоровье ценится лишь во время болезни.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила Лариса.

- Сколько бы ни было у меня здоровья, его хватит до конца жизни, - отшутилась Алла.

Выглядела верная боевая подруга, как всегда, бодрой и жизнерадостной, и Лара успокоилась.

- Кстати, дорогая, все забываю спросить, ты выполнила мой наказ?

- Какой? - удивилась Лариса.

- Помнишь, я советовала: “Пошла танцевать - надо прижиматься”?

- А-а, ты о Евгении Ростоцком, - догадалась подруга и ответила с легкой усмешкой: - Выполнила.

- А чего улыбаешься загадочно, как Джоконда?

- Потому что не только выполнила твой наказ, но и перевыполнила.

- И опять я не въехала - отчего на твоем лице блуждает многозначительная улыбка.

- Я не собиралась становиться его любовницей, по крайней мере, в обозримом будущем, - пояснила Лариса. - Но все произошло так стремительно...

- Ваше сближение было быстрым и бешеным: он был быстр, а ты в бешенстве, да?

- Наоборот, - рассмеялась Лариса. - Быстрой была я - явилась к Евгению ночью, повалила на пол в прихожей и оседлала.

- А он был в бешенстве?

- Нет, в восторге.

- Ага! - как говорил Пятачок из моего любимого мультика. Только я опять же не поняла - чего ты ухмыляешься?

- Да я вовсе не ухмыляюсь. Просто никак не решу, что делать дальше.

- А чего тут думать-то! Оседлать его еще разок - и всех делов. А потом - эх, раз, еще раз, еще много-много раз!

- Да что-то не хочется.

- Ага! - снова повторила Алла с интонациями любимого персонажа. - Значит, ты была быстрой и ты же - в бешенстве?

- В общем-то нет...

- Знаешь, дорогая, - перебила подругу гостья, - бабы большие мастерицы все запутывать и полчаса ходить вокруг да около проблемы, которая выеденного яйца не стоит. Однажды, после гибели нашего общего знакомого[72] встретились мы в ресторане со Светкой Кузнецовой. И состоялся у нас с ней презабавный диалог. Воспроизводить его не буду, без длинной преамбулы ты ничего не поймешь, но смысл в том, что Светлане было известно одно, а мне другое, а я с самого начала, будто грозный следователь из совкового фильма, оповестила подругу, что уже все знаю. И вот мы беседуем, подразумевая каждая свое: я - убийство, а она всего лишь интимное свидание с оригинальным антуражем, которое затеяла в качестве маленькой женской мести, - причем имеем в виду разных мужчин. Ты бы слышала наш разговор, мать! Сторонний наблюдатель уписался бы со смеху. В общем, я про Фому, а Светка про Ерему, но в целом диалог выглядел складно: я задавала вопросы, подруга отвечала и вроде бы, все впопад. Почти час так общались, пока до нас дошло, что каждая подразумевает совсем не то, что собеседница. Потом еще полчаса выясняли несостыковки. Она мне: “Так ты же сказала, что Ромка в морге”. А я: “При чем здесь Ромка?” Светка: “Ну как же - ты сама только что говорила, что его некому опознать”. У меня шары на лоб: “Я?!!! Первый раз слышу, что Роман в морге, и его некому опознать”. В итоге только к концу второго часа разобрались, ху есть ху, кто же убит, и кому Светуля устроила интимное свидание с неожиданным концом. Все это я излагаю в качестве доказательства, как бабы порой могут часами трепаться вокруг да около.

- Имел беседу с Розой Гаспарян, - отчитывался опер Вова. - Дамочка сильно напугана. Она прижила ребенка от Заграйского, тот немного денег ей давал, но не баловал. А в те времена, когда была актуальна прописка, Борис уговорил Ашота жениться на ней. Папаша Гаспарян богатый, сыну тоже перепадало. Парень хотел обосноваться в Москве, а Заграйский имел дела с Гаспаряном-старшим и по дружбе посодействовал - подыскал невесту. Роза наполовину армянка, женщина она красивая, но не сумела найти ни приличного мужика, ни место в жизни. Согласилась выйти за Ашота, - вроде, обеспеченный, а ей ребенка надо кормить. К пасынку-то Ашот хорошо относится, балует его, а женой помыкает, мол, взял тебя, без роду, без племени, да еще и б/у, кто-то тебя поимел, да бросил. О том, что Розин сын от Заграйского, Ашот не знает. Видно, Борис не хотел осложнений с Гаспаряном-старшим за то, что подсунул его наследнику бабу, которую сам пользовал, потому велел Розе держать рот на замке. С деньгами-то у нее теперь нормально, но муж обращается с ней хамски. Вот она и решила попросить Заграйского повлиять на Ашота. В тот вечер горбоносый сел пулю писать, а на нее рявкнул, чтобы не мелькала поблизости. Роза вышла погулять во двор, потом зашла в дом через боковой вход. Заграйский был один, она ему пожаловалась, он пообещал поговорить с Ашотом, и Роза ушла спать.

- А чего она напугана? - спросил “крокодил Гена”.

- Муж у нее темпераментный, неуравновешенный, чуть что - в крик, глазами вращает, руками машет. Роза просила не говорить ему, что прибегла к защите бывшего любовника. Видимо, боится, что Ашот узнает, кто отец ребенка.

- Так, может, он узнал? И теперь папаша в морге.

- Между прочим, Ашот вполне может быть при делах, - вмешался опер Тима. - Я допрашивал ребят, которые играли с ним в преф. Они единодушны в диагнозе: мужик бестормозной. Чуть драку не затеял по ерунде, - мизер не сыграл. В гневе, говорят, Ашот просто страшен. А, узнав, что Заграйский его так надул, вполне мог макнуть обманщика в бассейн. Может, и не хотел его потопить, просто толкнул, а у того со страху инфаркт.

- А что? Версия вполне, - одобрил следователь.

- Одна из свидетельниц говорила, что Заграйский включил сына в завещание, - прибавил Тимур.

- Роза об этом не упоминала, - отметил Владимир, слегка удивленный.

- Тоже мотив, ребята, - заключил “крокодил Гена”. - Если муж ее уже достал, то теперь у Розы есть средства, чтобы жить самостоятельно.

-  За нее и выпьем, - предложил опер Вова, на которого красивые женщины всегда производили впечатление. Да и сам он долго оставался под впечатлением, которое произвел на женщину.

- Давай-ка, подружка, не телись и колись - почему выполнение моего наказа ввергло тебя в столь необычное состояние, - потребовала Алла.

- В прошлую пятницу я собиралась поехать после работы на дачу. Но что-то меня будто толкнуло, и я решила позвонить Евгению Ростоцкому. Договорились встретиться, и он пригласил меня на свадьбу Бориса Заграйского.

- Стоп! - перебила ее подруга. - Так ты тоже была на той гребанной свадьбе?

- Была, - кивнула совершенно спокойная Лариса.

- Интересное кино... Я тоже посетила это мероприятие, правда, не в первый, а во второй и третий день.

- А мы с Евгением приехали в первый.

- Ирину Кузнецову там видела?

- Мы же с ней не знакомы.

- Ах да! Все забываю вас свести. Иришка тусовалась в компании студентов.

- Приятная шатенка, похожая на французскую кинозвезду?

- Она самая.

- Я ее заметила, но мне и в голову не пришло, что это Ирина, о которой ты мне столько рассказывала.

- Погоди, дорогая, значит, роскошная блондинка с голой жопой - это ты?

- Наверное я - на других дамах аналогичного туалета не было. Правда, ты слегка преувеличила - вырез на спине достигал всего лишь ягодичного ромба.

- А-бал-деть! - Алла ошарашенно помотала головой. - Мне столько народу про тебя напело! Просто-таки оду довелось услыхать про твою неземную красоту! На мужскую половину гостей ты произвела неизгладимое впечатление. И как же мне в башку-то не стукнуло, что такой шикарный бэксайд - только у моей любимой подружки?! И изумрудный цвет ведь твой родной. Но знаешь, старушка, при всей извращенности моей натуры, я и помыслить не могла, что ты, Снежная Королева, потащишься на бракосочетание задроченного импотента Борьки Заграйского! Этот сдвинутый по фазе позер всех своих старых кошелок собрал, на фиг тебе-то там мелькать в изумрудном туалете с почти голой задницей, обнаженной  до ягодичного ромба?!

- Сама не знаю, - пожала плечами Лариса. - Евгений предложил, а я почему-то согласилась. Но, честно говоря, не ожидала никакого подвоха от Бориса, он же на светских тусовках всегда вел себя корректно.

- А тут у него от самоослепления крыша поехала - загордился, подлец, и возомнил себя конем с яйцами, хотя от яиц остались лишь воспоминания в виде сморщенного клочка кожи. Старик Изергиль, етишкина мать! Решил воочию изобразить летопись своей некогда бурной сексуальной жизни с помощью череды бывших любовниц. Значит, это ты танцевала с Борькой и кривилась? Видимо, этот старый пакостник сказанул какую-то гадость?

- Да, он вел себя гнусно. Поначалу я попыталась поставить его на место, а Борис стал намекать, что ему многое обо мне известно, нечего, мол, строить из себя недотрогу, не такая уж я неприступная, каковой себя изображаю. В подтексте звучало, что я шлюха, скрывающаяся под обликом порядочной женщины.

- Так врезала бы ему по сусалам! - вскричала верная боевая подруга.

- Затевать скандал в присутствии сотни с лишним гостей мне не хотелось, там было много деловых людей - зачем давать повод для сплетен, потом дойдет до Казановы, он взбеленится. После ресторана мы пошли в особняк Заграйского - я хотела все осмотреть и узнать, через какой вход можно войти незамеченной. Борис повел меня показать дом, а в подвальном помещении, показывая сауну, открытым текстом предложил тут же ему отдаться, мол, от меня не убудет, опыт уже немалый, лишний раз согрешить мне запросто.

- И ты столкнула его в бассейн? - обрадовалась Алла.

- В доме оставалось много гостей, поэтому я решила приехать на следующий день, ночью. Борис сказал, что ежедневно плавает до часу.

- Ма-ла-дца! - вскричала верная боевая подруга. - Вся в меня!

- Я тебя эти дни часто вспоминала, - улыбнулась Лариса. - Думала: “Будь здесь Алка, она бы быстро укоротила ему язык”.

- Это уж точно, - заверила та. - Макнула бы его в бассейн, пока хорошенько не нахлебается. Но ты, похоже, этим не ограничилась и подержала его под водой подольше.

- Нет, - покачала головой Лара.

- Ну, тогда излагай, как ты проучила гаденыша Заграйского.

- Я оделась так, чтобы меня не узнали, вспомнила, как ты говорила: “Приятно посмотреть в глаза подонку, когда держись его на мушке, с него вмиг слетает вся крутизна, и он выглядит полным дерьмом, каковым и является”, - и взяла с собой пистолет.

- Погоди, дорогая, - перебила ее подруга, - так значит, девушкой в блестящем плаще и со стволом в руке была ты?

- Я, - подтвердила Лариса.

- Ой, я балдю! Мать, я горжусь тобой! - с чувством произнесла Алла. - Дай-ка я тебя облобызаю! - Она и в самом деле чмокнула подругу, оставив отпечаток своей ярко-красной помады на ее щеке, потом отстранилась, оглядела Ларису и одобрительно произнесла: - Растешь над собой, дорогая!

- Я решила, что пора уже самой постоять за себя, а то раньше чуть что - бегу к тебе.

- Ну, я не против защитить хорошего человека, но приветствую, что ты надумала проучить негодяя.

- Да, я сказала себе, что пора становиться зубастой.

- А знаешь, старушка, ведь ты спасла Марину. Не явись ты с пушкой, эта сволочь Борис вместе с педиком Ашотом вконец истерзали бы девчонку и довели ее до невроза. Или до самоубийства. Она была уже на грани - Борис обращался с ней не как с юной, стеснительной девушкой, а как со шлюхой, унижал и заставлял делать то, что ей противно. Марина призналась мне, что увидев тебя, сразу воспрянула духом и поняла: вот как нужно действовать, а не распускать сопли. По пути она прихватила тяжелую пепельницу, чтобы шарахнуть супруга, если тот еще разок к ней полезет, а на будущее запланировала сыпануть ему смертельную дозу снотворного. Так что ты и от тюряги ее спасла, иначе девчонка в аффекте натворила бы делов. Ну как, удалось тебе попугать Борьку?

- Еще как! Когда Марина убежала, Борис боялся остаться со мной наедине и скулил, чтобы Ашот его не бросал, а тот тоже трусил - я сказала, что буду стрелять, если он ослушается. Ашот натянул штаны и умчался вслед за Мариной.  Потом я держала Бориса на мушке, высказав все, что о нем думаю, а он лебезил, извинялся, клялся-божился, что не хотел меня оскорбить, и умолял убрать пистолет, - я ведь для большего эффекта сняла его с предохранителя. Мерзкий развратник был так смешон и жалок: голый, старый, дрожащий, его от страха даже ноги не держали, он рухнул в кресло и оттуда жалобно молил о прощении и пытался оправдаться.

- Марина говорила, что Борис выпил сок, в котором была двойная доза снотворного. По-видимому, слабость в членах не только с перепугу.

- Потом я уехала. Все это время я была на взводе и совершила еще один экстравагантный поступок - позвонила Евгению и все произошло стремительно.

- Жалеешь, что ли?

- О том, что наказала Бориса, - нет. А вот о том, что стала любовницей Евгения Ростоцкого, - жалею.

- Почему? Ты же говорила, что он стоящий мужик.

- Я хотела лишь флирта и не собиралась затевать нечто большее. Через два дня возвращается Казанова, я просто решила немного развлечься, пока его нет.

- Ну, развлеклась, и что в этом такого?

- Понимаешь, для меня это всего лишь экстравагантная выходка. Раз уж в ту ночь я творила то, что мне не свойственно, то и в отношении Евгения вела себя в необычном стиле. А потом думаю - зачем он мне? Теперь Евгений ежедневно звонит, просит о встрече, а мне даже видеть его не хочется. Он влюбился до умопомрачения, а у меня к нему никаких чувств. Раньше был интерес, а как стали любовниками, весь кураж пропал. Да и разочаровалась я в нем, Алка. Может быть, тут опять проявляется мой максимализм и стремление делить все лишь на черное и белое, без полутонов, а людей - на достойных и недостойных... Возможно, я преувеличиваю, но все же Евгений Ростоцкий не таков, какой образ сложился в моем воображении. Нет в нем силы характера, понимаешь? Слюнтяев и слабаков в моей жизни было немало, хватит, больше не хочу. По сравнению с Казановой Евгений вообще не тянет.

- Дабы не совершать ошибок, нужно приобретать опыт; дабы приобрести опыт, нужно делать ошибки,  - одарила ее “иронизмом” верная подруга. - Но вижу, что ты почему-то душевно маешься. Жалко Евгешу, что ли?

- Жалко, - призналась Лариса. - На душе кошки скребут... Ведь получилось, будто я всего лишь поиграла с ним. А Евгений страдает. Но не могу же я встречаться с ним из жалости!

- Брось, мать, не переживай по ерунде. Не нужно брать на себя мужские проблемы. Пусть мужчины сами справляются со своими делами. Евгений Ростоцкий не пацан, который полезет в петлю из-за того, что его отвергла подружка. Ухаживая за тобой, Евгений знал, что у тебя есть любимый мужчина, равно, как и о том, что  Казанова сейчас в Штатах, так что нечего изображать неведение и обиду, будто его обманули в лучших чувствах. Неужели он надеялся, что ты бросишь Казанову и побежишь, сломя голову за новым хахалем? Так что иллюзий у него с самого начала не было и пусть не корчит из себя страдальца. А ты плюнь слюной. От любви еще никто не умирал, и Ростоцкий не умрет. Из окна небоскреба не прыгнет, не сомневайся. Раз он тебе без мазы, - скажи: “Не для тебя цвету, дорогой. А то, что мы разок повеселились в койке, - еще не повод для продолжения отношений”.

- С Ашотом Гаспаряном я потолковал. - Опер Вова победно посмотрел на опера Тиму, давая понять, что самые важные новости приносит именно он. - Поначалу он пытался навесить мне на уши лапшу - мол, планировал иметь с Заграйским деловой разговор, потому и дожидался, когда тот останется возле бассейна один. Но я расколол его до жопы, хотя жопа этого педераста мне на фиг не нужна.

- Так он педик? - удивился “крокодил Гена”. - Ведь мужик женат...

- Ну, мужиком его назвать трудно, поскольку он пассивный гомик и исполняет женскую роль: или зад подставляет, или рот. А женат, потому что родители велели, надеясь отвадить сынка от этого дела. Очень им хочется, чтобы у него все было, как у людей, - семья, дети. Но Ашот к Розе даже не прикасается, - не стоит у него на женщин.

- Слушай, Вовыч, может, этот чертов педрила нежен с пасынком, потому что желает его совратить? - забеспокоился Геннадий. - Жалко пацана-то.

- Роза уже оповестила мужа, чей это сын. Кстати, они надумали развестись. Ашот в память о погибшем любовнике расщедрился, пообещал супруге купить квартиру и выплачивать на мальца приличное содержание. Я тоже его тряс, не трогал ли он мальчишку. Клянется всем святым, что нет. Так что скоро Роза будет свободна и при хате. А я буду ее там навещать.

- Ты что - уже успел? - ахнул опер Тима, глядя на друга с завистью.

- Долго ли умеючи?! - приосанился женолюбитель.

- Умеючи - долго... - печально произнес известную фразу женоненавистник, одной из причин развода которого стала сексуальная несовместимость с супругой и ее недовольство “сексом по-кроличьи”.

- Кстати, ты не заметила, что Марина немного похожа на тебя, какой ты была в пору туманной юности? Такое же робкое, ранимое создание с ангельской внешностью.

- Заметила, - кивнула Лариса.

- Тем, кто видит тебя сейчас - роскошной, породной дамой, - невдомек, как ты смотрелась пару десятков лет назад. И ты, и Марина напоминаете бледный стебелек, выросший без солнца, колеблющийся от малейшего дуновения ветерка и способного легко сломаться.

- Ты утрируешь, дорогая, - не согласилась с подругой Лара.

- Я же говорю о впечатлении, а оно бывает обманчивым, - пояснила Алла. - И хрупкий стебелек может налиться жизненными силами и окрепнуть, если создать ему благоприятные условия. Вы с Мариной похожи и тем, что под обманчивой внешней слабостью таится отнюдь не слабая натура. Гляди, как уверенно держалась Марина после гибели Бориса! Девчонка буквально на глазах окрепла и повзрослела. Слышала бы ты, как она отбрила хамку Виолетту! И до сих пор держится достойно, а ведь испытала такой стресс! Другая бы в психушке очутилась или руки на себя наложила - пережить такое надругательство способна не каждая взрослая женщина, а Марине всего восемнадцать. О тебе и говорить нечего: выглядишь как принцесса, и никто не догадывается, сколько драматических и трагических событий было в твоем прошлом[73], что в экстремальных ситуациях ты способна проявить железную волю и совершать решительные действия.

- Женщины могут все.

- Ага, лучшие мужики - это бабы. Хочешь анекдот в тему? Один мэн - другому: “Толян, ты коня на скаку остановишь?” - “Не-а...” “А в горящую избу войдешь?” - “Не-а...” “Вот за это я тебя и уважаю - что ты не баба!”

- Лидия Петровна говорила, что сейчас женщины все больше и больше перенимают лучшие мужские качества, а мужчины - худшие женские черты.

- Да, дорогая, грядет эра женщин, я тебе об этом еще несколько лет назад говорила, уламывая заняться бизнесом.

- Дело не в бизнесе, а в изменении психологии.

- Бытие определяет сознание, - с серьезным видом напомнила Алла.

- Грустно все это, дорогая... - вздохнула Лариса. - Женщина должна заниматься собой, детьми, любимым мужчиной, а ей приходится брать на себя мужские функции.

- А что делать, раз мужики не тянут?!

- Вот и я о том же... Ведь мы теряем немалую толику своей женственности, занимаясь не своим делом и играя по мужским правилам.

- Да ну! - отмахнулась верная боевая подруга. - Ничего мы не потеряли - хороши до безобразия!

- Не скажи... Мне никогда не доводилось держать человека на мушке и видеть, как он на моих глазах теряет человеческий облик, превращаясь в охваченное животным страхом существо. Самоуважения мне этот поступок не прибавил. Я не могла оставить хамства Заграйского без ответа, иначе ощущала бы униженность, но анализируя случившееся, считаю, что лучше бы с ним поквитался мужчина.

- Да ведь в том-то и дело, старушка! Евгений оказался рохлей, интиль сраный! Вот и пришлось тебе взять на себя мужские функции. Будь Ростоцкий настоящим мужчиной, в этой дуэли характеров участвовал бы он, а не ты. Проблема как раз в том, что мужики как целое теряют свои мужские качества, а нам, слабым женщинам, приходится брать на себя их функции и в борьбе за выживание становиться сильными. Испокон веков мужчина должен был защищать свою женщину и своих детей от любых напастей, а что могут современные особи мужеску полу? Да они стали такими бздливыми, их самих защищать надо! У кого есть монета, окружают себя толпой телохранителей - чтобы избавиться от собственных страхов. От киллерской пули-то охрана не спасет, только от пьяных хулиганов - этот псевдокрутой даже не сможет сам дать сдачи. А другие бздуны придают себе “смелости”, вооружившись огнестрельным оружием. Вот я - баба, а вообще никого и ничего не боюсь. Мне и пушка без надобности, хотя и люблю побаловаться всем, что стреляет. Лично я голыми руками врезала бы Борьке Заграйскому так, что сейчас он лежал бы в реанимации. Сама посуди - на кой фиг мне учиться приемам рукопашного боя, если бы существа мужского пола вели себя как настоящие мужчины?! Правда, под влиянием нашего психиатра я теперь не практикую рукоприкладство, но иногда просто руки чешутся проучить какого-нибудь подонка. Есть такие, кто слов не понимает и борзеет, если не остановить, а понимают они только силу, - вот таким не мешает встряхнуть мозги с помощью кулака. Оглянись вокруг - где они, настоящие мужчины? Приличных - считанные единицы. Да, в бизнесе они на коне, в политике тоже лихо языком машут, а по жизни несостоятельные.

- Вот это-то меня и угнетает.

- Ну, нам с тобой грех жаловаться. И твой Казанова, и мой Жека - мужчины со знаком качества. Между прочим, настоящего мужчину может выпестовать только настоящая женщина. Значит, наличие при нас стоящих мужиков - это комплимент нам с тобой.

- И все же, даже мы, умные женщины, совершаем ошибки.

- Но ведь признаем их и исправляем. И в этом состоит отличие умных от дур.

- Порой поступок может сильно осложнить жизнь. Не позвони я Евгению, не согласись пойти на эту свадьбу - жила бы себе спокойно. А теперь меня будут допрашивать...

- Значит, как умные женщины, будем исправлять последствия необдуманного поступка. Позвоню-ка я адвокатессе Наташе Покровской. В прошлый раз ты ходила на допросы одна, и следователь выпил из тебя литр твоей голубой крови[74]. А Наташа не позволит тебя мордовать, и все будет цивильно. Про ночную поездку в Борискин дом молчок, поняла?

Лара кивнула, а верная боевая подруга отметила:

- Тебя даже Марина не признала в необычном обличье. Ашот, я полагаю, тоже. Так что стой на своем: я не я, кобыла не моя.

- В префе Ашот и в самом деле не рубит, научился кидать фишки, чтобы иметь возможность быть поближе к Заграйскому, - продолжал опер Вова. - Но! Аж на лбу у мужика написано, что его интеллектуальный потолок - нарды. Он долго пытался осилить преферансные премудрости, желая почаще бывать в доме Бориса Заграйского и стать его постоянным партнером, но не потянул даже азы. По умственному развитию Ашоту больше пристало торговать на рынке сельхозпродуктами или ширпотребом, а он в большой бизнес подался! Папаша-то его, видать, поматерее, сколотил капиталец еще в совке, - он из бывших теневиков. А отпрыск непутевый. Единственный сын, безмерно любимый, с детства привык сорить отцовскими деньгами и прожигать жизнь. Баловался анашой и прочей отравой, пока папахен не взял его за шкирку. С малых лет пацана совратил взрослый дяденька, и с тех пор он о женском поле знал преимущественно понаслышке. На Розе женился без звука, в противном случае отец грозился лишить его всех благ, да и мнение Бориса для Ашота важно, но пересилить себя так и не смог. С Заграйским он трахнулся года три назад, тот всего лишь побаловался, а Ашот, чуть не рыдая, признался, что полюбил его. Я тихо ржал над душевными страданиями этого педика. Ладно бы трахаться, хотя и это с моей точки зрения нонсенс, но говорить о любви!.. Да не к кому-нибудь, а к Борису Заграйскому, о котором ни один человек, с которым я беседовал, не сказал ни единого доброго слова!

- “Как много девушек хороших, а я люблю женатого...” - дурачась, пропел опер Тима на мотив известной песни.

- Проясни-ка мне один вопрос, - попросила Алла подругу. - По моей версии Борис женился на Марине, желая повернуть время вспять. Два десятка лет назад ты дала ему отлуп, а старый развратник надумал отыграться, взяв в жены девушку, похожую на тебя в юности, и реализовать с ней свои грязные фантазии, тешась иллюзией, будто он предается греху с тобой. Когда потенция слабеет - воображение крепчает.

- Думаю, ты права. В далеком прошлом Борис был посрамлен. Он привык всегда получать то, что хочет, и не знал отказа. Изображал этакого дамского угодника, осыпал подарками и комплиментами, признавался в любви, заверял, что сделает избранницу счастливой, превратит ее жизнь в праздник, - мало кто мог устоять. Борис Заграйский был искусным лжецом и прирожденным актером. Ему верили, а это пошляк и циник считал, что покупает женщин. То, что естественно между участниками любовного романа, Борис расценивал как товарообмен: он  женщине - знаки внимания, красивые слова, подарки, а она ему - чувства, секс и всю себя. Его забавляла эта игра, он ощущал себя властителем женских сердец, а на самом деле презирал женщин.

- Не презирал, а ненавидел, - поправила подруга. - Я беседовала со многими его бывшими любовницами, которых он созвал на свадьбу. Все они поведали примерно одно и то же. Надо думать, его когда-то высмеяла женщина, и у него сформировался пунктик. С эрекцией у Борьки были перебои - у него вставало только при минете, а при этом даже у мертвяка поднимается, - но он не мог позволить, чтобы его сочли импотентом. У всех слабых натур самолюбие - самое больное место. Лидия Петровна просветила меня насчет таких кобелистых мужиков - это называется синдромом донжуанизма. Оказывается, истинный Дон Жуан постоянно сомневался в своих постельных способностях и потому пытался доказать себе и всем на свете свою сексуальную привлекательность с помощью длиннющего списка любовниц. Покорит очередную и тем самым самоутверждается. А опасения в своей несостоятельности все равно есть, и он завоевывает следующую даму. Так и Борька Заграйский. Но, не будучи уверен в собственной неотразимости, он предпочитал подкреплять ухаживания материальным эквивалентом. Женщина расценивала его презент как знак внимания, а этот пошляк считал, что купил ее. Овладев очередной пассией, Борис лечился от комплексов и одновременно создавал образ отпетого донжуана. Разве кто усомнится в его половой силе, когда у него “легион любовниц”!

- Я догадалась, что среди приглашенных много его пассий, но не поняла, какую цель преследовал Борис.

- Хотел продемонстрировать всем: глядите, какой я жеребец, у меня и жена молоденькая, и любовниц немерено, даже все бывшие примчались по первому зову - до сих пор ко мне неравнодушны и не могут забыть наш пламенный роман! А у каждой из его экс-любовниц была своя цель - раньше Борька не скупился, и многие дамы надеялись, что и сейчас он не откажет в помощи. Однако Борис Заграйский имел обыкновение сорить деньгами лишь желая что-то получить взамен, а те, к кому он утратил интерес, имели для него ценность использованного презерватива. Борис надумал унизить бывших сравнением с юной женой, а заодно уесть и мужскую половину гостей. Мужики обзавидовались: у “жеребца” Заграйского целая конюшня “кобыл”! Среди них, кстати, было немало замужних. Вот их мужья и призадумались: “А не спала ли моя благоверная с Заграйским? И не спит ли с ним до сих пор?” В общем, это был звездный час Бориса Заграйского.

- Увидеть звезды и умереть, - ядовито прокомментировала Лариса, а ее любимая подруга согласно кивнула:

- Расплата всегда настигает, пусть и с опозданием.

- Заграйский запретил Ашоту появляться у себя в офисе - этот старый потаскун не желал, чтобы его сочли педерастом, и пытался изобразить себя профи по части траха с женским полом, - отчитывался опер Вова. - Несколько раз они встречались на квартире Бориса, но Заграйского чисто гомистый секс не сильно привлекал. Пару раз он приглашал бабцов, но группен-секса не получилось - в групповухе должны принимать участие все трое, обычно роли меняются, а Ашот желал, чтобы Борис имел его в рот или в зад. Женщинам наблюдать гомистые утехи не нравилось, одна из них заявила: “Трахайтесь сами, мне здесь делать нечего” - и ушла. Борис не желал огласки. Одно дело - любовь втроем, сейчас это модно, у нас даже созданы клубы для любителей группешника, - и другое иметь чисто голубые отношения. Потому Ашоту не часто обламывалось вкусить Борисова члена в одно из естественных отверстий. Вот он и решил улучить удобный момент на свадьбе, а потому оба вечера торчал в холле и пас Заграйского. Днем тоже пытался писать пулю, надеясь, что удастся в удобный момент уединиться с Борисом. А тот не него ноль внимания. Ашот, соответственно, страдал и психовал. На Бориса-то он не мог сорваться - тот бы его просто послал, - а потому рявкал на жену и на партнеров по преферансу.

- В общем, не сложилась личная жизнь у педрилы, - подвел итог “крокодил Гена”.

- Знаешь, Ал, вполне возможно, женщиной, высмеявшей Бориса, была я... - призналась Лариса.

- Нечто в этом роде я и предполагала.

- Ты ведь помнишь, он очень долго за мной увивался, а мне в то время было не до него - я еще не пришла в себя после случая с моим женихом[75]. А Заграйский не отставал, хотя я сразу сказала, что он мне не интересен. Чем больше я старалась от него отвязаться, тем упорнее он хотел меня добиться.

- Помню-помню, ты полгода его фаловала.

- Потом моя депрессия прошла, но я пообещала себе, что отныне не буду влюбляться. Стала принимать ухаживания мужчин, но все они были мне безразличны. Дошла очередь и до Бориса Заграйского. Мне-то было совершенно все равно - с ним или с другим, - а он расценил это как свою очередную победу. Мол, все женщины одинаковы, различие лишь в том, сколько они ломаются, прежде чем лечь. На что я ответила, что различия между мужчинами в том, что одни и в самом деле таковыми являются, а другие лишь играют роль, а по сути - облако в штанах. Я подразумевала личностные качества, а Борис расценил это как намек на свою сексуальную несостоятельность.

- А он уже тогда был слаб по этому делу?

- Когда партнер использует всевозможные ухищрения для того, чтобы возбудиться, а у него нет эрекции, - это или трагедия, или комедия. В случае Бориса имела место комедия. В конце концов мне надоели его эксперименты, и я рассказала ему анекдот: молодой мужчина похож на местный поезд - он не пропускает ни один полустанок, а немолодой напоминает старый паровоз - тяжело дышит и останавливается возле молоденьких девушек лишь для того, чтобы попить воды, его место - в дальнем тупике, где он должен стоять, ржавея, пока не рассыплется окончательно.

- Уела?

- Еще как!

- Высмеять циника - самый действенный способ расправиться с ним. Молодца, старушка!

- Думаю, над Заграйским никто никогда не смеялся. И вдруг - такой удар по самолюбию! Я порекомендовала ему обратиться к хорошему сексопатологу и ушла. Мы не виделись лет пятнадцать, а когда я занялась бизнесом, встретились на какой-то презентации. Внешне Борис стал еще более лощеным, держался корректно. Мы, не сговариваясь, избегали вспоминать прошлое: я быстро забываю все плохое, а ему невыгодно было помнить.

- Ты-то выкинула все из головы, а Борис не забыл и отыгрывался за давно пережитое унижение на своих любовницах, унижая их. Ненавижу импотентов! От них никакой пользы, кроме вреда! Завладеть тобой Борис не мог, но встретив похожую на тебя девушку, решил отыграться за прошлое. Наш общий психиатр говорила, что если мужчина недостойно ведет себя с женщиной, у него либо личностная, либо психическая патология, и ему нужна помощь профессионала. Садисты, насильники, маньяки, да и просто семейные тираны - это все потенциальные пациенты психиатра, да только бедные бабы об этом не знают и страдают от этих моральных уродов.

- Опасно, когда человек пытается решить собственные проблемы за счет других людей.

- Зло может торжествовать, но никогда не победит.

- На второй вечер Ашоту удалось застать Бориса одного и уломать на минет, - продолжал опер Вова. - Только-только гомик присосался с большим чувством, явилась новобрачная, а супруг решил и ее приобщить.

- Девчонку? - ахнул Геннадий, в общем-то, не такой уж и женоненавистник, каковым сам себя представлял.

- У Заграйского, видать, башню совсем снесло - надумал приспособить молодую жену для утех втроем и велел Ашоту учить ее делать минет. А тот рад стараться, лишь бы “любимый”, - тут опер Вова скривился в презрительной гримасе, - не отказывался дарить ему радости голубого секса.

- Неужели Марина?.. - “Крокодил Гена” от души сочувствовал ей.

- А куда ей деваться? Муженек напоил и заставил. А в самый разгар заявилась разгневанная девушка, вооруженная стволом, и пригрозила пристрелить обоих педрил, если они немедленно не отпустят девчонку. Марина убежала, Ашот вприпрыжку припустил за ней, а Заграйский остался наедине с пушкой и ее владелицей.

- Слушайте, братцы, если потом новобрачная мочканула мужа, я за нее, - заявил опер Тима, еще не лишенный некоторого идеализма по причине малого стажа работы в органах.

- Я тоже, - кивнул опер Вова. - Ты, Геныч, хоть ори-оборись, но я не стану допрашивать ее по этому эпизоду. Зачем наносить ей еще одну душевную рану?!

- А я не буду искать девушку со стволом, даже если она макнула Заграйского в бассейн, - прибавил Тимур.

“Крокодил Гена” имел свои взгляды на данную проблему, - все ж он облечен властью, представитель следственных органов, - но промолчал.

Попрощавшись с одной подругой, Алла поехала к другой и посвятила ее в то, что узнала. Ирина была в курсе результатов расследования, которое затеяла Алла с “самаритянками”, и сама принимала в нем посильное участие.

- Забавно, Ириш, ты и Ларка - мои самые любимые подруги, а ни разу не встретились. Надо бы вас познакомить.

- Буду рада, - улыбнулась Ирина.

- Кстати, я навестила Николая и поделилась своим большим опытом по части лежания на больничной койке. Для Коли это экстраординарная ситуация, но я успокоила его, что с годами мы приобретаем не только опыт, хорошую репутацию и прочие плюсы, но и болячки. - Эта тема была для Аллы болезненной,  а потому она решила расслабиться с помощью “иронизма”: - Здоровье - это то, что мы больше всего хотим сберечь и больше всего тратим.

- Никогда не слышала, чтобы Николай жаловался, а теперь он ноет, что ему делают много инъекций.

- Смех на лужайке! Все мужики страшно боятся уколов! Честно говоря, я тоже, - призналась храбрая Алла. - Тупую боль могу терпеть долго, но от вида иголок, шприцев, скальпелей и прочего медицинского инвентаря у меня аж мурашки по коже. Но куда деваться?! Надо - значит надо. В воспитательных целях я продемонстрировала Николаю свою задницу, на которой живого места нет, шишка на шишке, и “порадовала”, что скоро и его зад станет таким же. Все преходяще, в том числе, и здоровье, - с ходу выдала она еще один перл.

- Коля говорил, что ты посмешила его своими фирменными “иронизмами”, и он сразу взбодрился и повеселел.

- Смех и зевота заразительны. - Алла была в ударе и не скупилась на “опилки мышления”: - Жаль, что здоровье не заразительно. А как Коля-младший?

- Никак. Не звонил. - Хоть и старалась Ирина ответить беспечно, но ее глаза сразу погрустнели.

- Ириш, я ведь одно время увлекалась юнцами. И Ларисе говорила: “Мы уже в том возрасте, когда нам нравятся молоденькие”. В молодых парнях есть своя прелесть - они непосредственны, не грузят тебя проблемами, которые есть у мужчины в возрасте, у них все в порядке с потенцией, печень и сердце не болят, жена не пилит, дети не сволочи. С ними легко и просто, если относиться к таким любовникам легко и просто. Главное - не мерять их на свой возраст, характер и сложившийся стереотип отношений с мужчинами, не пытаться подтянуть до уровня, к которому ты привыкла, а принимать такими, какие они есть, - беспечными шалопаями. И тогда все замечательно. В постели с юным любовником весело, да и потрепаться можно, ощутив себя почти такой же, какой была в его возрасте. Настраиваться на долгий роман нет смысла - пацаны влюбчивы, но непостоянны. И все же бывает, что парень так сильно втюривается в сексуально опытную бабу, что потом его не отцепишь.

Ирина поняла подтекст и улыбнулась. И в самом деле - она частенько сама усложняет взаимоотношения с мужчинами. Может быть, потому и осталась одна?..

- Коля-младший тебе обязательно позвонит, я интуичу, - заверила Алла. - А ты любись с ним, пока любится, пока тебе это в кайф, а если расстанешься, - не бери в голову, потому что никакой драмы нет. От общения с противоположным полом нужно стараться получать максимум положительных эмоций. И это вполне возможно, если не обременять голову ненужными размышлизмами. А стоящего мужика ты со временем найдешь. Главное, что ты уже распечатала свое монашество, и теперь не позволишь приличному мужчине пройти мимо.

В пятницу Лариса Николаевна Ивлева явилась на допрос в сопровождении своего адвоката.

Вначале Молчанов разинул рот, узнав в адвокатессе свою давнюю приятельницу Наташу Покровскую. Он был хорошо знаком и с ее отцом, имевшим солидный стаж адвокатской деятельности, на днях побывал у него в гостях, там оказалась и Наташа. Геннадий поведал им о сложном деле, в котором сотни свидетелей, а приятельница и ее отец, как более опытные юристы, давали ему советы. Потом Наташа не раз забегала к нему в кабинет по разным надобностям и интересовалась делом Бориса Заграйского.

Ну никак не ожидал следователь Молчанов, что его приятельница придет вместе с Ивлевой! И теперь пожалел о своей откровенности.

Наташа вела себя как ни в чем ни бывало, приветливо поздоровалась, со значением подмигнула и села чуть в стороне. И только тогда Геннадий Павлович перевел взгляд на Ивлеву. Под впечатлением портрета, обрисованного Лайзой, он представлял себе роковую красавицу с дивными очами, но ничего рокового в сидящей напротив женщине не узрел. Довольно красивая платиновая блондинка с высокой прической, таких на улице сотни. Да и взгляд вовсе не “убийственный”, а равнодушный и холодный, никаких эмоций. Да, Ивлева смотрит, не отрываясь, не по-женски, при этом в ее глазах ничего не отражается, и это неприятно. Глаза и в самом деле зеленые и большие, но уж совсем не такие, какими их расписала Лайза. По его мнению, глаза сидящей напротив женщины скорее напоминают бутылочные осколки, стекляшки, но никак не изумруды.

“И чего Мазуркевич так распиналась? - с легким раздражением отметил “крокодил Гена”. - Может, Лайза - лесбиянка? Или это профессиональное - смотрела на Ивлеву взглядом модельера? Ничего особенного в ней нет. Надменная, высокомерная, холеная стерва, глядит на меня, как на вошь”.

В общем, Лариса Николаевна Ивлева совершенно не понравилась Геннадию Молчанову. И стройное здание его женоненавистничества даже не покачнулось.

После предварительных вопросов следователь приступил к главному:

- Лариса Николаевна, что за разговор состоялся у вас с Заграйским во время танца?

Ивлева чуть подняла брови в недоуменной гримасе, чем не понравилась ему еще больше.

- А в чем дело, Ген? - влезла Наташа, а он рассердился от ее тона и приятельского обращения.

- Двое свидетелей утверждают, что слова Заграйского вам были явно неприятны, - проигнорировав вопрос приятельницы, обратился “крокодил Гена” к свидетельнице.

- Разве они слышали наш разговор? - спросила та, по-прежнему глядя на него высокомерно и чуть удивленно.

- Нет, но у них сложилось впечатление, что вы настроены к Заграйскому крайне негативно.

- Я к нему никак не была настроена. - Равнодушный ответ сопровождался таким же равнодушным пожатием плечами. - Мы изредка встречались на светских раутах, обменивались парой фраз, вот и все.

- Однако по вашему лицу было ясно, что вы испытываете какие-то сильные эмоции, - продолжал настаивать следователь, уже понимая, что ничего не добьется, и раздражаясь еще больше.

- Что вы говорите? - Опять недоуменно поднятые брови. Потом губы скривились в язвительной усмешке: - Ваши свидетели, очевидно, хорошие физиономисты?

- Женщины умеют читать по лицу, - пробурчал Геннадий Павлович.

- Не все, - без каких-либо эмоций отметила Ивлева. - Кстати, к вам я не питаю никаких чувств, - ни положительных, ни отрицательных, - однако если бы женщины, которых вы наделяете способностями читать по лицу, видели меня сейчас, у них бы сложилось иное мнение.

Тут Молчанов был с ней согласен. На лице Ларисы Николаевны было выражение безграничного презрения и даже отвращения.

“Чего это она на меня так смотрит?” - еще сильнее обозлился “крокодил Гена”.

Ему было невдомек, что лично к нему Лариса не испытывает неприязни, но более полутора лет назад, когда ей довелось быть подозреваемой в убийстве[76], злобный мизантроп следователь Прохоров часами терзал ее в таком же кабинете. С тех пор Лара “заработала” стенокардию и стойкое отвращение к казенным кабинетам, где даже невинных людей лишают душевного покоя. А заодно презирала и других сотрудников правоохранительных органов, которые обращались с ней хамски, собрали кучу сплетен о ее частной жизни и опорочили в глазах многих уважаемых людей.

- О чем же вы разговаривали с Заграйским? - продолжал Молчанов упорствовать, тем самым вызвав легкое раздражение Ларисы.

- Я обязана отвечать на этот вопрос? - повернулась она к своему адвокату.

- Ген, неужели это так важно? - спросила Наташа.

- Важно, - нахмурился Геннадий Павлович.

- Ответь, Лар, - посоветовала адвокатесса.

- Борис напомнил о нашем романе, случившемся почти два десятка лет назад, но я не пожелала устроить вечер воспоминаний. В те давние времена я была совсем девчонкой, он оказался одним из многих моих поклонников, ухаживал, дарил цветы, у нас было всего одно интимное свидание, вот и все. О чем вспоминать? Борис заявил, что не прочь бы встретиться вновь, на что я ответила: “Не имею ни малейшего желания”. Тогда он спросил, какие у меня отношения с Евгением Ростоцким. Я довольно резко отпарировала, что это его не касается. Борис пытался продолжить эту тему, но я прекратила разговор.

Лариса смотрела на следователя совершенно спокойно, и теперь он не сомневался, что все именно так или почти так и было: Заграйский попытался за ней приударить, она поставила его на место, - так же, как и сейчас, презрительно-высокомерно роняя слова и с той же пренебрежительной миной, - а Лайза зачем-то устроила страсти на пустом месте, красочно расписав, будто происходило бурное выяснение отношений.

“Ох, непростая штучка эта Лайза-Лизавета”, - отметил Молчанов, решив, что непременно выяснит, зачем ей понадобилось придумывать мнимый скандал.

- Заграйский водил вас по своему особняку? - спросил он, чтобы внести ясность и в этот вопрос.

- Да, - все так же спокойно ответила Лариса. - Дом у него красивый, правда, на мой взгляд, слишком большой. Бассейн мне понравился, я бы не отказалась иметь такой же, но на моей небольшой даче для него нет места. Зато я посоветовала своей близкой подруге устроить нечто подобное.

- Из “оздоровительного комплекса” вы поднялись одна?

- Кто-то из гостей изъявил желание воспользоваться сауной, и Борис остался, чтобы показать, как затопить печь, а я ушла.

- Когда вы поднялись в большой холл, на диване под лестницей сидела темноволосая женщина? -”крокодил Гена” решил выяснить, не сочинила ли Лайза и эту сцену.

- Там курила дама, незадолго до этого занимавшая место напротив меня за свадебным столом. Меня немного удивило, что и раньше, и в тот момент, когда я вошла в гостиную, она буквально сверлила меня взглядом. Тогда я подумала - быть может, мы знакомы, просто я запамятовала, кто это? Я улыбнулась ей, надеясь, что дама заговорит, представится, но она молча дала мне прикурить. Вскоре подошел мой спутник, и больше я не обращала на нее внимания.

“А Лайза нагородила страстей про серые глаза, ставшие потом изумрудными, и взгляд, которым чуть ли не убить можно”, - опять с неудовольствием отметил следователь. Он уже понимал, что ничего путного во время допроса не выяснит, но решил довести его до конца.

- Лариса Николаевна, вам принадлежит “мерседес” с номерным знаком... - Геннадий Павлович назвал номер машины.

- Да.

- Вы приезжали на нем в ночь в субботы на воскресенье к дому Заграйского?

- Нет.

- Однако свидетельница видела вашу машину.

Лариса молча пожала плечами, и теперь Молчанов засомневался, не напутала ли Валентина Михайловна Белова.

- А где вы были в эту ночь? - спросил он, не дождавшись ответа.

Ивлева перевела взгляд на свою адвокатессу, и та опять посоветовала:

- Ответь.

- Я провела ее в квартире Евгения Сергеевича Ростоцкого.

- Вы любовники? - вырвалось у Геннадия, и он даже не сумел скрыть удивления.

- Да, - без каких либо эмоций ответила Лариса.

Молчанов не сомневался, что Ростоцкий подтвердит ее показания, но все же спросил:

- Евгений Сергеевич может засвидетельствовать, что вы провели вечер и ночь с субботы на воскресенье у него?

- Разумеется, - кивнула собеседница.

- Кто же мог воспользоваться вашей машиной?

- Понятия не имею.

- Вы кому-нибудь давали ее? Разрешали пользоваться по доверенности?

- Нет.

- Как вы можете объяснить, что автомобиль марки “мерседес” с вашим номерным знаком видела свидетельница, живущая через дом от особняка Заграйского?

- У меня уже была аналогичная история, из-за которой мне полтора месяца трепали нервы, - холодно оповестила Лариса. - Свидетель заявил, что неподалеку от места, где было совершено убийство, видел мой “мерседес” и даже назвал номер. Этот немолодой мужчина живет во дворе, где расположен офис моей фирмы, и его раздражало, что я ставлю машину под его окнами. Номер он запомнил давно и, скорее всего, просто мелко напакостил. Либо заблуждался. Проконсультируйтесь у психиатра и узнаете, что у пожилых людей бывают так называемые конфабуляции, когда выдумываются несуществующие события, и псевдореминесценции, когда реальные факты переставляются во времени. В данном случае тоже могло быть нечто в том же духе. Сколько лет вашей свидетельнице?

- Около шестидесяти.

Лариса выразительно посмотрела на него - мол, теперь все ясно, вопросов больше нет?

- Где эта свидетельница могла видеть вашу машину? - на сдавался Молчанов.

- Возле ресторана.

- Вы приехали на ней?

- Разумеется.

- А Ростоцкий?

- На своем “шевроле”.

- А уехали вместе или по отдельности?

По лицу Ларисы пробежала гримаска, и Геннадий Павлович отметил, что даже легкое раздражение разительно меняет черты ее лица. Теперь он не сомневался, что страсти-мордасти во время танца - плод фантазии Лайзы. Эта высокомерная снобка Ивлева даже вежливые слова, в подтексте которых звучит: “Отвали!” - может произносить с такой брезгливо-презрительной миной, что сторонний наблюдатель решит, будто между собеседниками происходит бурное выяснение отношений.

Свидетельница посмотрела на адвокатессу, и та решительно заявила:

- На все вопросы Лариса Николаевна дала четкие ответы, а все остальное - это ее частная жизнь, вторгаться в которую я не позволю. Еще вопросы есть?

- Нет, - сдался следователь.

Лев Романович Коротич, адвокат Заграйского, навестил вдову в доме ее матери и сообщил, что незадолго до свадьбы Борис Гаевич аннулировал предыдущее завещание и предупредил, что вскоре составит новое.

- Поскольку никаких документальных подтверждений волеизъявления Бориса Гаевича Заграйского не имеется, брачный контракт вы не составляли, официальных детей у него нет, то вы, Марина Леонидовна, наследуете все имущество супруга. Однако некоторые лица, упомянутые в прежнем завещании, в частности, брат покойного, Андрей Гаевич Заграйский, и некоторые другие могут попытаться оспорить. Вам потребуется адвокат. Эти обязанности могу исполнять я и гарантирую, что решение суда будет в вашу пользу.

- Да не надо нам этих денег, - отмахнулась Вера Дмитриевна. - Знать бы, что так случится, вообще бы не затевали свадьбу.

- Это вы напрасно, Вера Дмитриевна, - увещевающим тоном произнес Лев Романович. - Поверьте, речь идет об очень больших деньгах. Причем я еще не знаю истинных размеров состояния покойного, а он был весьма состоятельным человеком. Я возьму тридцать процентов и обещаю досконально выяснить, чем владел Борис Гаевич.

- Нехорошо это, - возражала теща, а ее дочь молчала, как всегда, предоставив решать матери.

- Что именно? - вкрадчиво поинтересовался адвокат. - То, что я хочу тридцать процентов?

- Да не в этом дело, - отмахнулась собеседница. - Люди подумают, будто мы ради денег.

- Знаете, уважаемая Вера Дмитриевна, когда у вас будут эти деньги, вам будет совершенно безразлично, кто и что подумает. Да и окружающие поостерегутся клеветать. Деньги нынче решают все, а клеветать безнаказанно мы никому не позволим, я обещаю, что обеспечу защиту ваших интересов, доброго имени, чести и достоинства. Я навел справки по своим каналам - у следствия множество версий, но вы в качестве подозреваемых не фигурируете. Там достаточно фигурантов с весьма весомым мотивом и без алиби, мало того, есть свидетели, видевшие их входящими или выходящими из подвального помещения, так что у следственных органов и без вас работы хватает.

- Не знаю... - все еще сомневалась Вера Дмитриевна.

- Думаю, тут и говорить нечего, - уверенно произнес адвокат, мысленно потирая руки.

Шансы Андрея Заграйского выиграть процесс в суде незначительны. Заграйский-старший официально аннулировал прежнее завещание, так что и его внебрачному сыну ничего не достанется. А раз нет завещания, значит, наследует вдова. Брат покойного почему-то уверен, что Марина виновна, а потому у него якобы сильная позиция. Этот скупердяй Андрей, уже возомнивший себя богачом, пообещал Льву Романовичу в случае выигранного дела только десять процентов, долго торговался и согласился на пятнадцать. А тридцать - это ровно вдвое больше, что при немалом состоянии Заграйского о-очень большая сумма.

- Супер, Лариса! - восхитилась Наташа Покровская, когда они вышли на улицу. - Вы держались именно так, как следовало.

- Алла всегда советует на допросе вести себя понаглее. Сама она придерживается именно такой тактики.

- О да! Нашей верной боевой подруге палец в рот не клади! Ей даже не нужно брать с собой адвоката, отправляясь в следственную часть. У нее немалый опыт общения с дознавателями.

- У меня, к сожалению, тоже, - вздохнула Лара.

Тут она вспомнила, что каждый случай - следствие ее пассивного подчинения чьей-то воле или неумения вовремя сказать “нет”. Алла-то оказывается в числе свидетелей, а то и подозреваемых, исключительно из альтруистических побуждений, помогая своим многочисленным друзьям, а то и вовсе незнакомым людям. А вот она, Лариса, из тех, кто будто притягивает к себе неприятности и подлецов.

Немного попереживав на эту тему, Лара, как всегда, призвала на помощь привычную формулу аутотренинга, сразу успокоилась и улыбнулась Наташе.

После ухода велеречивого адвоката Вера Дмитриевна посмотрела на дочь и печально вздохнула:

- Если б я знала, доченька, что так получится...

- Ты о наследстве, мама?

- Да нет. О той ночи.

- Не думай об этом. Ты же сама мне велела: “Забудь. Ничего не было”.

Вера Дмитриевна согласно кивнула, подумав: “Как же забыть этот кошмар... До конца дней моих будет перед глазами стоять”.

...Уже в первый день свадьбы, когда зять рявкнул на нее в присутствии гостей, Вера Дмитриевна удивилась. Куда девалась его обычная обходительность? “Стыдится он меня перед этими богачами, что ли?” - подумала она тогда. Потом Борис так же некорректно вел себя с Мариной, а ее мать терялась в догадках - какая муха его укусила? Может, ему что-то наговорили про Мариночку? Или жених дочери узнал, что она жила с Ваней? С ним, Борисом, вела себя как нетронутая, а оказалась не девочка, вот он и злится? Или на него повлияли ехидные замечания Виолетты и других злючек? “Тяжелый Борис, оказывается, человек, - размышляла теща, незаметно следя за зятем. - Я-то думала, старый муж будет мою доченьку на руках носить, пылинки с нее сдувать, а он обращается с ней, будто милость ей оказывает”.

Оба дня свадьбы Вера Дмитриевна приглядывалась к зятю и находила в нем все новые неприятные черты. С женщинами тот вел себя развязно, не скрывал, а даже нарочно подчеркивал, что когда-то они были любовниками, заигрывал то с одной молодой, то с другой, студенток тоже не оставил без внимания - улучив момент, зажимал в уголке и пытался потискать, говоря скабрезности. Все Маринины подружки дали ему отпор, но Борис не успокоился. Кухня рядом с мини-холлом, а жених, приводя туда очередную даму, даже не утруждался понизить голос, и Вере Дмитриевне, сновавшей между кухней и гостиной, было слышно все. Она только диву давалась - ведь зять совсем старый, на шесть лет старше своей тещи! - а все никак не уймется!

На второй вечер Вера Дмитриевна не раз спускалась вниз и, стоя сбоку от двери в “оздоровительный комплекс”, видела нескольких женщин, слышала разговоры. Неприятным открытием явилось то, что у Бориса есть внебрачный сын от Розы. Потом мимо кухни проскользнула еще одна гостья, имени которой Вера Дмитриевна не знала. Выждав некоторое время, она спустившись и увидела, что возле бассейна пусто, и догадалась, что Борис увел даму в сауну. Послушав под дверью, теща поняла, чем они там занимаются, Борис называл женщину Людой. Дверь сауны была заперта, а то бы Вера Дмитриевна не совладала с собой, ворвалась туда и отчитала бесстыдников. Поразмыслив, она решила, что нехорошо затевать скандал при гостях, и вернулась в кухню. Через некоторое время Люда на цыпочках прошла по коридору в сторону холла. Только было теща решила потребовать у зятя объяснений, у него опять оказалась посетительница - дочка соседей Ольга. Она кричала на Бориса, упрекала, дала ему пощечину, но он оттолкнул ее, девушка упала, а потом ушла, проклиная вероломного любовника и желая ему поскорее сдохнуть.

Чаша терпения уже переполнилась, и Вера Дмитриевна решила открыть глаза дочери на этого старого развратника, но Марина все не шла, видно, решила напоследок побыть с друзьями. Стакан с грейпфрутовым соком все еще стоял на столе, а Вера Дмитриевна занялась посудой, поглядывая на открытую дверь. Вскоре к бассейну прошел армянин, а минут через десять в кухню заглянула дочь и сказала, что отнесет мужу сок. Мать попросила ее зайти на обратном пути и прождала довольно долго. Не выдержав, она спустилась вниз и увидела страшную картину: ее обнаженная дочь стоит на коленях перед армянином, а Борис имеет его сзади. Первым ее побуждением было схватить что-нибудь тяжелое и со всей силы стукнуть обоих развратников, но она сдержалась - потом позору не оберешься, над Мариночкой все будут смеяться.

Несчастная мать вернулась на кухню, села на табурет и заплакала. Перед глазами стояло залитое слезами лицо униженной, опозоренной дочери, а она казнила себя: “Что я наделала! Ведь погубила свою бедную девочку! Как же она такое переживет?! Этот негодяй будет все время так над ней издеваться...”.

Потом по коридору пробежала Марина - мать не стала ее окликать, понимая, что дочь сейчас в смятении, - а минут через пять торопливо прошел армянин. Вера Дмитриевна решила высказать все зятю, спустилась по лестнице и увидела его голую спину, а напротив него стояла девушка с пистолетом в руках и что-то гневно говорила. Увидев оружие, Вера Дмитриевна испугалась и опять вернулась на кухню. Посидела, терзаясь тяжелыми мыслями, потом надумала снова пойти к бассейну.

Борис распластался в шезлонге, свесив руки, и крепко спал. Теща подошла к нему, некоторое время смотрела на порочное лицо зятя, с отвисшей нижней губой и струйкой слюны, сбегающей из угла рта, а потом вспомнила его слова: “Я тебя никому не отдам, Марина. Ты - моя”. Месяц назад Вера Дмитриевна думала, что это признание в любви, а теперь слова Бориса приобрели зловещий смысл. Он ведь и в самом деле не отпустит Марину - ее ласковая, нежная доченька нужна ему для разврата.

Вера Дмитриевна подошла поближе, покрепче ухватилась обеими руками за нижний край шезлонга, собрала все силы и столкнула вместе со спящим зятем в бассейн. Падая, Борис зацепил ногой легкий пластмассовый столик, тот опрокинулся, стоящие на нем бокалы упали на плиточный пол и разбились. Вера Дмитриевна машинально поставила столик в прежнее положение, с ненавистью пихнула ногой пустую бутылку из-под  столь любимого зятем “Божоле”, подобрала с пола стакан небьющегося стекла, вспомнила неоднократно слышанную высокопарную фразу Бориса: “Свежевыжатый грейпфрутовый сок - напиток американских президентов!” - и швырнула стакан следом за зятем, пожелав: “На том свете пей свой поганый сок, если он есть в аду, грязный развратник!”

Опер Вова влетел в кабинет приятеля, размахивая заключением экспертизы, и с порога завопил:

- Геныч, отбой! Закрывай дело! Наш жмурик сам окочурился - острая сердечно-сосудистая недостаточность. Уф! - Владимир приземлился на стул и похвастался: - Я предпринял колоссальные усилия ради того, чтобы простимулировать экспертов. Митрич, слава те Господи, опять развязал, так что пару пузырей принял с превеликой радостью, а за стаканом поведал по секрету про хобби молодого криминалюги. Угадай, чем этот ученый очкарик увлекается в свободное от потрошения трупов время?

- Бабочек коллекционирует, - ответил “крокодил Гена”, а приятель изумленно уставился на него:

- Откуда ты знаешь?

- Дедукция! - Геннадий тоже был не лишен тщеславия. Но, дабы не прививать другу комплекс неполноценности, пояснил: - А чем еще может увлекаться ученый очкарик, который целый день ковыряется с трупным материалом?! Пытается сохранить красоту, накалывая несчастных бабочек на бумагу - вроде как продляет жизнь одному из венцов творения природы, раз уж имеет дело с теми, чья жизнь закончилась.

- Ну ты гигант мысли... - восхищенно произнес опер Вова. - Философ!

- Станешь тут философом... - пробурчал “крокодил Гена”.

- А шо це такэ?

- Мадам Ивлеву допрашивал. Ну и штучка, скажу я тебе... Я и так знал, что бабы - стервы, но эта всех по стервозности за пояс заткнет. Ничуть не жалею, что с бабами завязал. Даже если бы и не завязал, пообщавшись с Ларисой Николаевной, точно стал бы импотентом и женоненавистником. И чего Мазуркевич так распиналась, расписывая ее?! “Изумрудные глаза, фантастически красива...” - передразнил он свидетельницу. - Ничего особенного, обычная зеленоглазая блондинка, а взгляд - как у змеи.

- Я только что встретил какую-то бабу  на лестнице, она шла с Наташкой Покровской. Не Ивлева ли?

- Она самая.

- Ну ты не прав, Геныч, - возразил опер Вова. - Я поначалу Наталью даже и не заметил, на ее спутницу вылупился. Бабец и в самом деле высший класс! Хороша чертовка! Высокомерная, правда, что да, то да. Мне, кстати, говорил один свидетель, что у нее прозвище Снежная Королева. Взгляд и впрямь такой, что заморозит. Но поверь мне, как большому спецу, в постели такие “снежные бабы” быстро тают и становятся о-очень горячими.

- Да брось! - отмахнулся “крокодил Гена”. - Я бы и под угрозой расстрела не стал с ней спать.

- А я бы согласился, если бы мне наоборот, пригрозили расстрелом, - мечтательно произнес женолюбитель. - Хар-ра-ша! Да только она мне не даст. А честно говоря, жаль, что я не ее полета птица. И что же тебе поведала та, которую ты счел королевой стервей?

- Да вообще ничего. Держалась так, будто сделала великое одолжение, придя на допрос.

- Теперь я уже не сомневаюсь, что именно Лариса-свет-Николаевна прикатила к Заграйскому около часу ночи, красивая и загадочная, в блестящем черном плаще, с пушкой, как подружка Джеймса Бонда.

- Белова же говорила, что на “мерсе” приехала девушка, а Ивлевой тридцать шесть.

- Поверь моей оперативной интуиции, Геныч, - это была она, - убежденно произнес Владимир. - Крутая телка! Уважа-аю! Ты говоришь - Ивлева стерва, а по моему разумению, стервец - наш терпила Заграйский. А Лариса его капитально пужнула, и вот он покойничек, господин следователь! Но мы с Тимычем в этом вопросе солидарны: что бы мадам Ивлева ни сотворила с Заграйским, - она все сделала по понятиям. Тем более вот. - Опер Вова ткнул в заключение экспертизы. - Дело закрыто, а тайна Ларисы Николаевны останется при ней. При случае я пожму ей руку. Или лучше поцелую. Ручку, - прибавил Владимир Шаповалов, имевший репутацию циника, но признающий, что некоторые дамы заслуживают галантного обхождения.

В субботу Ирина обзвонила членов “Клуба одиноких сердец” и предупредила, что будет дома только к вечеру. Обычно с пятницы по воскресенье подруги приходили к ней в любое время, но сейчас бессменная председательница клуба собиралась навестить в больнице мужа и провести у него почти весь день.

Посмотрев на уличный термометр, она отметила, что похолодало - бабье лето уже закончилось, - и сняла с вешалки плащ. И тут зазвонил телефон.

- Ирка! - услышала она радостный голос своего юного любовника. - А я только что с поезда, к предкам ездил в Таганрог, у меня племянник родился. На месяц раньше срока, но отличный пацан! Я хотел и тебя с собой взять, а твой телефон  молчал. Куда ты подевалась?

Ирина молчала, не зная, что ответить. Почему-то ей не хотелось говорить, что она жила несколько дней у бывшего мужа, а потом все свободное время проводила в больнице. Да и не нужны никакие объяснения. Сейчас она была очень рада, что Коля-младший позвонил, и поняла, что соскучилась по этому веселому парню. Хоть Ирина и говорила себе совсем недавно, что нужно забыть все происшедшее в доме Заграйского, но ведь ни уговорами, ни усилием воли не запретишь себе вспоминать, если приятно вспомнить...

- Я даже твоего адреса не знаю, а то бы прикатил, - продолжал Коля-младший. - В понедельник и вторник искал в институте Альку, но так и не встретил, а мне нужно было срочно сорваться. Два дня тебе названивал, не хотел без тебя уезжать, - с легкой обидой произнес он. - А мать прислала телеграмму: “Срочно приезжай”, - ну, я и рванул, думал, что-то случилось, а оказывается, я уже дядька! - В его голосе слышалась радость и гордость. - Я и от предков тебе звонил, хотел телеграмму отбить, да некуда без адреса. Где ты была-то?

- Уезжала, - соврала Ирина.

- Ирка, я страшно соскучился!

- Я тоже, - призналась она.

- Так я сейчас приеду! - обрадовался Коля.

- Приезжай, - сказала Ирина и продиктовала ему адрес.

Лайза сидела в кабинете Норы Гонтарь и, прихлебывая ароматный кофе, делилась планами на совместный модельный бизнес.

Раздался уверенный стук в дверь, через пару секунд дверь отворилась, и вошли Алла с Ларисой.

- Пламенный привет коллегам по цеху! - Верная боевая подруга только что узнала хорошие новости и пребывала в прекрасном расположении духа. - Вот, привела свою любимую подружку Лару, которая может стать украшением любого подиума. Прошу любить и жаловать.

На Ларисе был элегантный костюм, она выглядела деловой женщиной, но не узнать ее было невозможно. Рука модельерши дрогнула, кофе пролился на ее светло-бежевую юбку, но она не обратила на это внимания, не сводя взгляда с Аллиной спутницы.

- Лайза, а чего вы глядите на мою подружку, как на восставшую из гроба Лигейю? - удивленно вопросила Алла.

- Мы виделись, хоть и незнакомы, - пояснила Лариса, которую тоже удивил испуг Нориной гостьи. Она сразу узнала в ней даму, сидевшую напротив на свадебном торжестве, но недоумевала - почему ее появление ввергло гостью в такое волнение?

Сообразительная Алла быстро смекнула, в чем тут дело, села первой, кивком предложила подруге последовать ее примеру и велела:

- Давайте, Лайза, колитесь. Есть мнение, что именно вы настучали следователю Молчанову на мою подругу, и потому он так настойчиво выпытывал, почему она-де кривилась, танцуя с Заграйским, не держит ли на него зла, не поспособствовала ли тому, что он скоропостижно окочурился.

- Если бы я знала... - Лайза все еще выглядела растерянной. - Я понятия не имела, кто вы, Лариса, и была уверена, что вам ничто не грозит. Вы ведь уехали в первый день свадьбы и больше в особняке Заграйского не появлялись, а потому вне подозрения. А вот мне пришлось бы лихо, надумай Молчанов покопаться, как я провела тот злополучный вечер. Потому я и отвлекала его внимание, усиленно наводя подозрение на явно непричастные к смерти Заграйского кандидатуры и подсовывая ложный след.

Зазвонил Аллин мобильник. Она сделала знак Лайзе, чтобы та прервала свою исповедь, и ответила:

- Я!

- Алла Дмитриевна, это Марина. Мне очень нужно с вами посоветоваться.

- Я буду занята до пяти, давай встретимся в шесть часов. - Алла назвала адрес кафе неподалеку от клиники профессора Ермакова.

Убрав телефон, верная боевая подруга произнесла уже другим тоном, без капли тепла в голосе:

- Продолжайте.

- Поверьте, Лариса, я была твердо уверена, что вас даже не будут допрашивать. - Лайза прижала руки к груди, умоляюще глядя на Лару.

- Давайте без лирики, - поморщилась Алла. - Излагайте суть, ваши оправдания к делу не пришьешь.

Сейчас ей нужно было понять - правдива ли новая знакомая, или у нее имеется какая-то корысть. Верная боевая подруга принимала в свой круг лишь тех людей, которым доверяла на все сто. Лайза первой заговорила с ними, когда они появились в курительной, явно хотела подружиться, заручилась их согласием начать совместный бизнес, и уже тут как тут - сидит в Норином кабинете, как своя, хотя они едва знакомы. Понятное дело, этой модельерше выгодно сотрудничество с деловыми дамами, у которых есть средства, помещение и связи. Однако лицемерный, корыстный человек, а тем более, подставивший ее подругу, пусть и невольно, не имел шансов войти в круг близких людей Аллы Королевой.

Лайза, обладавшая хорошей интуицией, сразу почувствовала перемену отношения Аллы и поняла причину.

Лиза Мазуркевич не была святой - ведь почти два десятка лет крутилась в модельном бизнесе, среди людей определенной категории, далеко не альтруистов и бессребреников. “Живя среди грешников, трудно остаться девственницей”, - любила повторять она. Но, в ее понимании, нельзя делить людей на хороших и плохих, в каждом из нас есть определенная доля доброго и злого, человек ведет себя в разных ситуациях по-разному, в зависимости от многих факторов. Лайза старалась не делать другим людям гадостей, хотя сама наелась их немало. Огрызаться приходилось, это да. Бороться за место под солнцем - тоже. А как же! В модельном бизнесе христосики и ангелочки не выживут. И все же Лайза не могла однозначно назвать себя подлой. Она не завистлива, не коварна, не жестока, и даже не интриганка, как многие в ее кругу. После смерти Эдика, самого любимого из троих ее мужей, Лайза осталась один на один с враждебным кланом, вознамерившимся отнять у нее все, чему отдана половина ее жизни. Обидно же! Да и не такой она человек, чтобы уступить без боя. В этой борьбе, на ее взгляд, все средства хороши. Кто ж защитит интересы женщины, если рядом с нею нет достойного мужчины! Только она сама.

Сейчас Лайза решила рассказать всю правду. К этим женщинам она сразу прониклась доверием и симпатией, и ей хотелось остаться с ними в приятельских отношениях.

- Я пришла на свадьбу с намерением убедить Бориса вложиться в мой бизнес. Был шанс, что он согласится добровольно, но очень небольшой, поэтому я предполагала, что придется использовать шантаж. С тех документов, которые просила у него Виолетта Зорич, я давно, еще во времена нашего с ним романа, сняла копии. Борис считал меня полнейшей дурой, называл “козой” - моя девичья фамилия Козелькова, - и ничуть не опасался. Я сопровождала его на светские рауты - в то время я была манекенщицей, и он гордился, что у него такая красивая спутница, - слышала все кулуарные разговоры и поняла, что они занимаются стремным делом. Переснять документы, когда он спал или принимал душ, для меня не составило труда, фотограф нашего Дома моделей обучил меня всем премудростям. На официальных бумагах нет подписи Заграйского, но у меня есть другие, написанные им собственноручно. Не буду вдаваться в детали, но смею вас уверить: если бы я показала все, что у меня есть, людям, которые вложились в фирму “Медицина и гуманизм”, Борис бы и дня не прожил. Мне нужно было улучить удобный момент, чтобы остаться с ним наедине и показать ему бумаги. Я несколько раз к нему подходила, просила уделить мне полчаса, а Борис пренебрежительно отмахивался. Документы я оставила в своей машине, потом перенесла в свою комнату - там три толстых папки, не таскать же мне их с собой! Я решила, что непременно дождусь своего часа. Договорилась с двумя студентами, Сашей и Федей, поиграть на бильярде - чтобы быть поближе к бассейну и не пропустить момент, когда Борис останется один. Но к нему постоянно кто-то шастал!

- И вы видели всех участников? - спросила Алла. Она уже оттаяла - интуитивно чувствовала, что Лайза не врет.

- Думаю, что всех или почти всех.

- Нам известна картина происшедшего. Быть может, вы добавите деталей, но в целом мозаика сложилась. Полагаю, это вы вытащили сомлевшего Бориса из сауны?

- Я. Обрадовалась, что он наконец-то один, потом смотрю - спит. Я его потормошила, а Борис не реагирует. Ну, я решила, что ему стало плохо - в сауне жарко, - доволокла его до бассейна, поплескала на него водой, и он очнулся. Вроде бы стал адекватен, фокус держит, контакту доступен. Я оповестила его, что в моем распоряжении есть бумаги, которые его очень заинтересуют, и отправилась за документами. Бильярдисты к тому времени уже закончили играть и ушли, а преферансисты еще сидели в холле. Мне не хотелось, чтобы меня увидели - зачем мне кривотолки! - да и теща Заграйского на всех женщин волком смотрела, вот я и старалась прошмыгнуть незамеченной. Поднялась в свою комнату, а дверь заперта - я сама ее закрыла, боясь, как бы кто не забрел да не полюбопытствовал, что это за папки, а ключ - в портфеле, который я оставила в машине, с собой у меня была только маленькая сумочка. Снова идти тем же путем я не рискнула и спустилась в сад по лестнице веранды. Пока отыскала в переулке свой автомобиль, пока сходила в свою комнату за документами, прошло некоторое время. Из дому я снова вышла через веранду, а в подвал проникла через боковую дверь, и из коридора услышала мужские голоса. Я спряталась в бильярдной, но время от времени выглядывала. Борис развлекался групповухой с молодой женой и мужчиной - это как раз в его стиле. Потом явилась какая-то женщина и заставила их прекратить.

- Моя подружка отличилась, - кивнула Алла на Ларису.

- Вы? - изумилась Лайза. - Правда, я видела вас только со спины, но мне и в голову не пришло... Хотя мое предположение, что аристократичные особы способны на решительные действия, - оказалось верным.

- Были бы проблемы, а решения найдутся, - хмыкнула верная боевая подруга.

- Я слышала, как уехала машина, подождала минут десять, потом пошла к бассейну. И поняла, что опоздала. Испугалась, что подумают на меня, - ведь кто-то мог видеть, как я спускалась в подвал, выходила к своей машине и снова возвращалась, пользовалась то боковым входом, то верандой и шла крадучись, как явная злоумышленница, - не трудно догадаться, что у меня был тайный умысел. Я пряталась в бильярдной, а некто, выжидая возможности пообщаться с Заграйским наедине, мог затаиться в соседней с ней комнате или за дверью второго входа в “оздоровительный комплекс” и заметил бы, как я постоянно мелькаю. Подслушав, о чем  я говорила Борису,  любой сообразил бы, что имеет место шантаж. Как доказать, что я невиновна в гибели Бориса Заграйского?! Я не могла рассказать следователю про таинственную незнакомку с пистолетом - он бы мне не поверил, это выглядело слишком фантастично. Да и вообще я не хотела говорить, что была ночью в подвальном помещении, но ребята-бильярдисты проболтались. Пришлось признаться, что подслушала разговор Бориса с Виолеттой, но ей это ничем не грозило - после нее с Заграйским общались многие люди. Вот я и попыталась обезопаситься: акцентировала внимание Молчанова на аристократичной даме, будучи уверена, что ей это ничем не повредит. Простите меня, Лариса!

Лайза выглядела расстроенной и на самом деле была расстроена, и Алла смягчилась:

- Да ладно, не винитесь. Мои подруги-”самаритянки”, освоившие профессию частных сыщиц, пообщались со многими фигурантками по этому делу. Мы на их стороне и были готовы помочь каждой, кто в этом нуждается, а потому дамы отнеслись с доверием. В итоге выяснилось, что немало женщин, которых Борис крепко обидел, от всей души желали ему скорой, но мучительной смерти. Неважно, кто именно поставил последнюю точку. Цепочка их действий закономерна и получила логическое завершение, когда Борис оказался на дне бассейна. Так что поучаствовали все. Однажды я назвала человека, получившего девять граммов свинца[77], королем мерзавцев; три женщины, и я в том числе, пошли и плюнули на его могилу. Даже хотели памятник ему поставить - в виде заплеванной плиты. Но Борис Заграйский его переплюнул, - скаламбурила верная боевая подруга, - ровно вдвое больше дам предприняли действия, дабы избавить мир от этого подонка, поэтому малопочетный титул короля мерзавцев теперь переходит к нему. Да и по части плевков на своей могиле он опередил своего предшественника. Полагаю, этот символический жест осуществят не только шестеро участниц ночных событий, но еще как минимум, два-три десятка особ прекрасного пола. А за свою судьбу ни им, ни вам, Лайза, уже не стоит тревожиться. Вчера эксперты наконец дали заключение: “Острая сердечно-сосудистая недостаточность”. Все, что вы сейчас поведали, имеет лишь историческое значение. Мне было важно выяснить, правдивы ли вы, наш ли человек. Вижу, что наш. Могу предложить стать членом нашей команды - с испытательным сроком.

- А что это за команда? - поинтересовалась Лайза.

- Мы единомышленники - каждый думает о себе, - со всей серьезностью заверила Алла.

На этот раз потенциальная соратница уже не купилась и рассмеялась.

- А теперь предлагаю перейти на “ты” - в нашей команде не принято “выканье”.

Дамы согласно закивали, а весьма довольная Алла - больше всего ее радовало, что дело Заграйского закрыто, - предложила:

- Давайте, дамы, спрыснем благополучный исход этого дела благородным напитком. Заодно и поднимем тост за нового члена команды.

Пока Нора уставляла стол всем необходимым, известная прикольщица решила еще немножко размять свой острый язычок:

- Ты, Лайза, уясни правила внутреннего распорядка. Главное условие, которое позволяет стать полноправным членом нашего коллектива: не совершать ошибки, указывая на мои ошибки. Если человек во всем со мной соглашается, я становлюсь его единомышленницей.

- К нам приходил Лев Романович Коротич, адвокат Бориса, - оповестила Марина, когда они с Аллой встретились.

- Чего хотел?

- Уговаривал нас наследовать имущество Бориса.

- Чего это он о вас печется?

- Не знаю.

- Денег хотел?

- Лев Романович сказал, что ему будет тридцать процентов от суммы наследства.

- Ско-олько? - вскричала Алла. - Ни фига себе - сказала я себе! Тридцать процентов! Да таких комиссионных нет в природе. Ну и жучила! Понял, что вы с матерью ни бельмеса не смыслите в делах, и решил вас обмишурить, прохиндей! Много сладкого хочешь - жопа-то не слипнется? - говорил мой обожаемый Даль. И без этого жулика обойдемся. У нас есть отличные адвокаты.

- Вы думаете, нам можно наследовать имущество Бориса?

- Да не можно, а нужно! - уверенно заявила боевая подруга. - Муж нанес тебе моральный ущерб, вот и компенсировал его. По всем законам ты имеешь право наследовать. Так что не менжуйся, дорогая, в теперешние времена излишняя щепетильность ни к чему, от таких бабок только больной на голову откажется. А чтобы ты не сомневалась, поехали сейчас к Ирине Кузнецовой. Сегодня суббота, клубный день, там будут и Нора с Региной, они к тебе очень симпатично относятся. Да и с другими членами их клуба познакомишься. Не дадим тебя в обиду, ты теперь под нашей защитой.

- Лев Романович упоминал, что подозреваемых много, а в случае чего он готов защитить наши интересы.

- Ну и мошенник! Нарочно нагнетал обстановку, чтобы вы согласились взять его адвокатом. Отбой тревоги, Марина. Дело закрыто. Заключение экспертизы: “Острая сердечно-сосудистая недостаточность”.

- Надо же - каким Борис был, когда ухаживал за мной, и как разительно это отличается от его истинной натуры...

- Не печалься, он уже получил свое. Каждый человек заслуживает то, чего заслуживает. А с Ваней что решила?

- Он хороший, - улыбнулась девушка. - Раньше я думала, что Ваня - ничем не лучше других парней, но он настоящий мужчина. Хоть вы не велели нам встречаться, но Иван приходил к моему институту, мы прятались, чтобы нас никто не увидел. Я не могла сказать ему правду, что случилось возле бассейна, а Ваня решил признаться, что утопил Бориса, если в этом обвинят меня.

- Люся Бармина вырастила хорошего человека, - одобрительно отметила верная боевая подруга. - Она и сама отличная баба. Уверена, Люлю будет несказанно рада, став твоей свекровью.

- Моя мама теперь не против Вани. Говорит: “Ну их, этих богатых, они не умеют вести себя по-человечески. Насмотрелась я на них на свадьбе - врагу такого мужа не пожелаю, не то что единственной дочери. Сама решай, к кому у тебя душа лежит”.

- Современная женщина способна постоять за себя и... за мужчину, - пошутила Алла. - Теперешние дамы и сами не пропадут. Абы кто им не нужен. Если мужик стоящий, тогда другое дело. Единственный критерий выбора - личностные качества. Как говорит мой любимый психиатр, лучше долго выбирать, чем долго жалеть. Цепляться за первого попавшего в поле зрения и связываться с облаком в штанах, будь он даже богачом, - чревато. У многих состоятельных особей мужского пола существенно меняется психология, они пренебрегают нравственностью, им кажется, что деньги - мерило всего. Это дает им обманчивую уверенность в собственной безнаказанности, они становятся эгоцентристами и калечат судьбы других людей. А так называемый слабый пол стал гораздо сильнее характером, чем в прежние времена, и не спустит мужчине предательства, унижения и прочих недостойных поступков. ЖЕНЩИНА НЕ ПРОЩАЕТ.

И напоследок...

(С новой полосы! - Д.Е.)

Уже стало традицией, что в книгах этой серии после окончания детектива - авторское послесловие. Став писательницей, я не перестала быть врачом-психотерапевтом. Пусть даже вы не знакомы с моими книгами по психологии, но зато что-то почерпнете из романов. Ситуации, которые я описываю в своих книгах, взяты из жизни и из моей клинической практики, мои знакомые, друзья, пациенты стали прототипом героев романов, потому многие из вас увидят в описываемых событиях нечто похожее на вашу жизнь. Читатели потом пишут мне письма, рассказывают о себе, признаются, что опыт героев моих книг помог им справиться с трудной ситуацией, найти оптимальный выход и впредь избегать ошибок. Быть может, и вы, моя читательница, найдете что-то полезное для себя.

Ко мне все чаще обращаются женщины “за...” с однотипной проблемой: муж ушел к другой, помоложе. Это случалось и в прежние времена, но сейчас стало гораздо более актуальной проблемой: мужчина, достигший определенного материального и социального статуса, почему-то считает, что любовница - непременное приложение к его статусу. Множество случаев, когда состоятельные мужчины имеют вторую семью, а то и не одну. Не меньше случаев, когда муж на пятом-шестом десятке объявляет жене о намерении развестись и вскоре оказывается женат на девушке, которая моложе его дочери, а то и во внучки годится!

Один мой собеседник даже подвел под это дело “идейную базу”: “Женщины стареют быстрее мужчин, поэтому партнерша должна быть лет на двадцать-тридцать моложе”. Как вам нравится такой оголтелый мужской эгоизм?

И вот женщина приходит ко мне в слезах: “Доктор, помогите!”

Почему многие мои романы посвящены изощренной женской мести? Да потому что женщины, брошенные мужем или обманутые, узнавшие об измене благоверного, приходят ко мне, пылая жаждой мщения. Вот только что от меня ушла очередная пациентка, которая вначале твердила, стискивая кулаки, с горящими глазами: “Я его убью! Нет, я убью их обоих! Нет, я что-нибудь такое сделаю, такое! Он ей не достанется!” А потом мы с ней разработали красивейший сценарий маленькой женской мести, где нет никакого криминала, виновник будет выставлен на всеобщее посмешище, и моя пациентка ушла, смеясь и заранее торжествуя. Но те, кто не имеет возможности попасть ко мне на прием (а брошенных и обманутых жен сейчас так много...), могут хотя бы удовлетворить свою жажду мщения, читая мои романы, где обиженная мужчиной женщина мстит.

А что в отношении мужчин, которые на шестом и даже седьмом десятке возомнили себя “жеребцами”?

Ничего хорошего, скажу я вам, когда старый мужчина женится на ровеснице своей дочери или, того хуже - внучки. Вначале он пытается изобразить грудь колесом, но что с ним будет через пару-тройку лет? Об этом престарелый новобрачный не думает, как и другие мужчины в аналогичной ситуации.

Ко мне обращаются и мужчины, ощущающие  безысходность: женился на молодой, пожил с ней несколько лет, а потом силы стремительно ушли, будто воздух из проколотого надувного шарика.

Каждый немолодой представитель сильного пола рядом с женщиной значительно младше себя ощущает прилив сил, будто скинул пару десятков лет, и заявляет: “Ко мне пришла вторая молодость”. Сексуальность с новой, привлекательной партнершей подстегивается, и мужчина считает, что стал чуть ли не гигантом секса. А немолодая жена, с которой прожито много лет, уже не вызывала у него эротических ощущений, и желание было ослаблено или вообще отсутствовало. Потому и говорят “супружеский долг”, - а кому хочется отдавать долги?!

Почувствовав подъем сил и сексуальности, немолодой мужчина за сравнительно короткий срок выкладывается так, что быстро истощается. И вот он, выжатый, как лимон, понимает, что обмануть себя можно, а физиологию - нет. Молодой спутнице дряхлый старец не нужен, если только она не лелеет надежду вскоре овдоветь. И куда ему деваться? Он эмоционально подавлен, понимая, что силы на исходе.

Своим пациенткам, которых муж оставил ради молодой, я советую набраться терпения и вести себя при разрыве достойно, чтобы бывший муж был уверен, - не все мосты сожжены.

Хвататься за мужа, пытаясь вернуть его в семейное лоно, бесполезно, раз он увлечен настолько, что решился разрушить прежнюю семью и создать новую.

А когда он осознает, что не тянет на спутника молодой, полной сил и сексуально активной женщины, - то возвращается к прежней жене, чтобы стариться вместе с нею, понимая проблемы друг друга, сочувствуя и поддерживая спутника жизни.

То же самое могу посоветовать и вам, моя читательница, если у вас аналогичная ситуация. Знайте: время работает на вас!

А если у вас в семье все хорошо, пусть и дальше так будет, пусть вам никогда не доведется познать горечь измены или предательство человека, которого вы любите.

Желаю вам простого бабского счастья.

Диля Еникеева

Примечания

1

Диля Еникеева. “Дублер Казановы” (здесь и далее приведены названия романов, посвященных упомянутым событиям”).

2

Диля Еникеева. “Маленькие женские хитрости”.

3

Абдоминальная хирургия - оперативное вмешательство на органах брюшной полости.

4

Диля Еникеева. “Вендетта по-русски”.

5

Диля Еникеева. “Маленькие женские хитрости”.

6

Болезнь Ходжкина (синоним - лимфогрануломатоз) - злокачественное новообразование лимфатических узлов.

7

Для тех, кто этого не знает, поясню. Раньше во многих домах растили в трехлитровой банке нечто студенистое, именуемое “грибом”. Туда заливался слабенький чай, добавлялось немного сахара, “гриб” перерабатывал его и получалось кислое питье.

8

Диля Еникеева. “Дублер Казановы”.

9

Диля Еникеева. “Вист втемную”. “Дублер Казановы”. “Грехи прошлого”.

10

Диля Еникеева. “Казанова”.

11

Диля Еникеева. “Вендетта по-русски”.

12

Диля Еникеева. “Маленькие женские хитрости”.

13

При органосохраняющей операции удаляется лишь опухоль и часть органа, с максимальным сохранением самого органа.

14

Коллапс - резкое падение артериального давления, опасное для жизни, а во время операции - тем более.

15

Мирей Дарк - французская кинозвезда, одна из бывших жен Алена Делона, поразила воображение наших соотечественников в фильме “Высокий блондин в черном ботинке” - в одной из сцен на ней было длинное черное платье, спереди “глухое”, строгого фасона, а когда она повернулась спиной, то продемонстрировала глубокий вырез почти до самых ягодиц и небывалой красоты обнаженную спину.

16

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

17

Диля Еникеева. “Женщин обижать опасно”. “Маленькие женские хитрости”.

18

Вербальный - словесный.

19

Диля Еникеева. “Гусарская рулетка”.

20

Диля Еникеева. “Маленькие женские хитрости”.

21

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

22

Диля Еникеева. “Вист втемную”.  “Казанова”. “Две взятки на мизере”.

23

Диля Еникеева. “Вист втемную”.

24

Пуля (пулька, пулечка) - синоним слову преферанс. “Расписать (или писать) пулю” - играть в преферанс. Одновременно “пуля” означает то место на трафарете для преферанса, куда игрокам записываются очки за сыгранные игры; попросту говоря, это плюсовые очки. Если играется тридцатка, то каждый игрок должен набрать в пулю тридцать очков.

25

Гора (горка) - место на трафарете для преферанса, куда записываются очки за несыгранные игры (в упрощенном значении - минусовые очки). Если игрок, взявший прикуп, не сыграл заказанную игру, говорят “подсел на горку” или “полез на гору”. Соответственно, чем больше “гора”, тем больше человек проигрывает. Он может частично компенсировать будущий проигрыш так называемыми вистами, однако одно очко на горке (и в пуле) в десять раз “дороже”, чем вист.

26

Вист - очки, которые записывают игроки против того, кто взял прикуп и заказал игру. В зависимости от ценности заказанной игры висты различаются. На шестерной игрок должен взять шесть взяток, вистующие, соответственно, - четыре, и за это запишут на играющего восемь вистов. На девятерной - каждый вист стоит уже восемь очков, а если игрок не добрал, то за каждую недобранную взятку вистующие записывают вистов вдвойне. Поэтому вистующие заинтересованы “подсадить” играющего - тот и в гору получит, да еще и вистами его окрутят.

27

Мизер - одна из наиболее дорогих и рискованных игр в преферансе, когда игрок не должен взять ни одной взятки. Если возьмет, то за каждую ему пишут по десять очков на горку. Одного несыгранного мизера порой достаточно, чтобы проиграть, даже если в пуле немало очков.

28

“Хозяйка” - семерка, самая младшая карта, имеет колоссальное значение именно при мизере. Длинная масть без “хозяйки” - это почти всегда “паровоз”, то есть, много взяток. После такого проще застрелиться.

29

Диля Еникеева. “Гусарская рулетка”.

30

Диля Еникеева. “Маленькие женские хитрости”.

31

Диля Еникеева. “Женщин обижать опасно”.

32

Неологизм - образование новых слов из уже существующих.

33

Анамнез - история болезни.

34

Сенильная деменция - синоним старческому слабоумию.

35

Фишки (сленг) - карты.

36

Чем быстрее игрок “закроет пулю”, тем больше шансов выиграть, потому что потом он оказывает “американскую помощь” - помогает закрыть пулю партнерам и за это пишет на них вдесятеро больше вистов.

37

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

38

Мессалина - жена римского императора Клавдия, известная своим распутством. Ее имя стало нарицательным и означает “распутная женщина”.

39

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”, “Маленькая женская месть”, “Грехи прошлого”, “Холодная месть приятнее на вкус”.

40

Диля Еникеева. “Маленькая женская месть”, “Маленькие женские хитрости”.

41

Марьяж - дама с королем одной масти. Это взятка при благополучном раскладе, но если у одного вистующего лишь туз этой масти, и ход от него, то он забирает на туза картинку, затем, если есть возможность, передает ход второму вистующему, тот снова заходит с этой масти, и вторая картинка бьется козырем. Это элементарные вещи, известные даже начинающему преферансисту. Не зная таких азов, садиться играть с сильными игроками, - лишь терять время, проще отдать им сразу весь кошелек.

42

Трельяж - король, дама и валет одной масти. Принцип тот же, что и при разыгрывании марьяжа. При неблагопритяном для игрока раскладе вистующие “зарежут” все три карты или хотя бы две из них, а при благоприятном трельяж - и в самом деле две взятки.

43

“Зарезать” - преферансный сленг, означающий, что вистующие не дадут игроку взятку, на которую тот рассчитывал, надеясь на благоприятный для себя расклад.

44

Козырем всегда назначается более длинная масть, независимо от значения карт. Незнание таких простейших вещей означает, что игрок совсем никудышный, и ни один приличный преферансист не сядет играть с таким дилетантом - неинтересно.

45

Этот анекдот известен преимущественно преферансистам, а для тех, кто не пишет пулю, расскажу. Судят преферансиста за убийство партнера. Судья: “За что вы убили этого человека?” “Мы играли восьмерную втемную, вистовал я. И вот я несу пику, и покойничек пику. Я трефу, и покойничек трефу”. “Да за это же надо канделябром!..” - не выдержал судья. “Вот он и покойничек, господин судья...”

46

Диля Еникеева. “Вист втемную”, “Две взятки на мизере”.

47

Диля Еникеева. “Вист втемную”. “Казанова”.

48

Диля Еникеева. “Вист втемную”.

49

Диля Еникеева. “Гусарская рулетка”.

50

Диля Еникеева. “Дублер Казановы”.

51

Диля Еникеева. “Грехи прошлого” (в новом издании “Все леди делают это...”)

52

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

53

О дальнейшем развитии взаимоотношений Ирины и Николая Кузнецовых вы узнаете из новых романов этой серии. Древние говорили: “В одну и ту же воду нельзя ступить дважды”. Да это так. Но можно ступить в другую воду. Иными словами, построить отношении на новом витке. Мне, как семейному психотерапевту, довелось помирить немало супружеских пар, настроенных на развод. И между прочим, размолвка зачастую подобна охапке хвороста, подброшенному в затухающий костер: после крупной ссоры супруги прозревают и начинают ценить друг в друге даже то, что прежде считали недостатками. Порой нужно всего лишь снизить планку собственных притязаний, и все наладится.

54

Диля Еникеева. “Маленькие женские хитрости”.

55

Терпила (сленг) - потерпевший.

56

Диля Еникева. “Вист втемную”, “Мы одной крови”, “Без вины вины не бывает”.

57

Диля Еникеева. “Женщин обижать опасно”.

58

Диля Еникеева. “Маленькая женская месть”.

59

Диля Еникеева. “Гусарская рулетка”. “Маленькая женская месть”. “Женщин обижать опасно”.

60

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

61

Диля Еникеева. “Без вины вины не бывает”.

62

Гаприндашвили Нона - многократная чемпионка мира по шахматам.

63

Геронтофилия - влечение к человеку значительно старше, обычно в возрасте родителей, бывает и у старикам.

64

Диля Еникеева “Грехи прошлого” (новое название романа “Все леди делают это...”).

65

Следующий детектив этой серии и в самом деле будет посвящен преступлению в сфере модельного бизнеса.

66

Пресс Тамара - двукратная чемпионка Олимпийских игр по толканию ядра и метанию диска.

67

Диля Еникеева. “Женщин обижать опасно”.

68

Стихотворение Натальи Волковой, талантливой молодой поэтессы, которая написала стихи для многих романов серии “Женщины могут все”. Надеюсь, со временем у Наташи наберется целый сборник, и мы с ней увидим его отдельной книгой.

69

Это тоже стихи Наташи Волковой. Раньше поэтесса предавалась грусти, и меланхолия отражалась в ее творчестве, а теперь у нее в личной жизни все замечательно, потому и стихи приобрели иную тональность.

70

Стихи Натальи Волковой.

71

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

72

Диля Еникеева. “Маленькая женская месть”.

73

Диля Еникеева. “Вист стемную”, “Две взятки на мизере”, “Казанова”, “Дублер Казановы”, “Итальянский сюрприз”, “Игра на мужском поле”, “Грехи прошлого”.

74

Диля Еникеева. “Вист втемную”.

75

Диля Еникеева. “Гусарская рулетка”.

76

Диля Еникеева. “Вист втемную”.

77

Диля Еникеева. “Мы одной крови!”

Content

Еникеева Диля Женщина не прощает

Женщина не прощает

Примечания