Ронда Бэйс

С кем отметишь Рождество…

1

Кэролайн пробиралась сквозь толпу пассажиров, стараясь не потерять пакеты с подарками и огромного плюшевого медведя, которого держала под мышкой, другой рукой она везла за ручку чемодан на колесиках. Суматоха была неописуемая. Видимо, все, как и она, стремились попасть на Рождество домой.

Она остановилась, поставила сумку и поправила освободившейся рукой светлые волнистые волосы с золотисто поблескивающими мелированными прядками. Оглядела огромное здание аэропорта, изучила табло, на котором были обозначены все рейсы до Сан-Диего. Вздохнула.

Медведь, упакованный в целлофановый пакет, начал съезжать, и Кэролайн вновь поправила его, обхватив вокруг огромного живота. Улыбнулась. Этот мишка сразу понравился ей. Его лукавые глаза, будто живые, мгновенно выхватили ее из толпы покупателей магазина детских игрушек и никуда уже не отпускали.

И она стояла еще какое-то время подле него, не в силах отвести взгляд, пока не опомнилась, не схватила в охапку и не взгромоздила на тележку, с которой пробиралась вдоль длинных рядов, заставленных игрушками. У медведя была белая шерстка, очень мягкая, приятная на ощупь, и на шее красовался розовый бант.

Дороти он должен понравиться…

Кэролайн вынула из кармана сумки мобильный и взглянула на крошечный монитор. Пришло сообщение, а она не слышала… Придерживая пакеты и мишку, молодая женщина прочла: «С нетерпением жду тебя, мамочка!».

На глаза навернулись слезы. Ее малышка… Как же Кэролайн соскучилась по ней! Но делать было нечего. Работа журналиста предполагала командировки, и каждый раз, расставаясь с дочерью, она очень тосковала.

Вот и сейчас… Она готова расплакаться от одной только мысли, что скоро прижмет к груди свою кроху, которая выбежит ей навстречу, едва только услышит, как в замке входной двери поворачивается ключ.

Кэролайн вздохнула. Спасибо маме и папе, что не оставили ее, когда она оказалась совсем одна. Ведь бывший возлюбленный, едва узнав о ребенке, тут же ушел, заявив, что не готов взять на себя столь серьезные обязательства, и если Кэролайн решила сама это сделать, то пусть, он не против, но и признавать ребенка не собирается.

Как же она горевала тогда! Сколько ночей не спала, прокручивая в памяти все события тех лет, которые они прожили вместе. И вдруг поняла: он никогда ее не любил. Ценил лишь тот комфорт, который она давала ему. И все. А остальное…

Ну что ж… Зато теперь у нее есть дочка, которая постоянно радует ее, присутствие которой дает силы двигаться по жизни дальше.

Жизнь налаживается. Она окончила факультет журналистики, поступила на работу в редакцию довольно известного журнала… Конечно, приходится мотаться по командировкам, но зато она зарабатывает хорошие деньги.

Интервью, которое она уже отправила по электронной почте, должно выйти сразу же после Рождества, и редактор прислал Кэролайн лестные отзывы по поводу ее работы, что было очень приятно.

Кэролайн и сама понимала, что последняя ее статья — одна из самых удачных. В общем, ей есть чем гордиться.

Подобрав пакеты и взяв ручку чемодана на колесиках, Кэролайн собралась уже было следовать дальше, когда мелодия мобильного телефона заставила ее вновь остановиться.

Отпустив ручку чемодана, Кэролайн снова извлекла трубку, нажала кнопку соединения.

— Алло!

— Привет, дорогая… — Голос Брюса был отчетливо слышен, будто тот находился где-то неподалеку.

— Здравствуй, милый… — Она тепло улыбнулась, словно он мог увидеть ее. — Я уже в аэропорту, и к вечеру, думаю, буду дома.

— Вот и отлично, — заметил он. — Я как раз нашел очень приличный ресторан с потрясающей кухней, тебе обязательно там понравится.

Кэролайн вздохнула, прежде чем ответить.

— Это было бы, конечно, замечательно, — произнесла она через несколько секунд, — но, знаешь, предполагаю, что я очень устану после перелета, мне надо будет отдохнуть. К тому же Дороти по мне соскучилась, и мне бы хотелось провести этот вечер с ней.

— Но ты же и так будешь с дочерью в Рождество, — заметил Брюс, и по его голосу она догадалась, что он обиделся.

— Да, это так. И ты тоже будешь с нами, — попыталась свести все к шутке Кэролайн.

Он напряженно молчал, до нее доносилось лишь его дыхание.

— Брюс, пойми, — мягко произнесла Кэролайн, — мы ведь сможем сходить с тобой туда и в другой день, с этим рестораном ничего не случится.

— Но я же соскучился по тебе, — оскорбленно заметил он.

— Да, я понимаю. Мне тебя тоже не хватало… — Кэролайн постаралась проявить терпение.

— Давай ты все же подумаешь, а потом дашь ответ. В конце концов, еще не вечер, — предложил он.

— Хорошо, — легко согласилась Кэролайн, внутренне радуясь, что этот разговор откладывается.

Она понадеялась, что за это время Брюс свыкнется с мыслью, что она может и не пойти с ним в ресторан сегодня.

Кэролайн усмехнулась. Конечно, Брюс был вполне положительным мужчиной… но он мог бы понять ее состояние, а не зацикливаться на своих интересах.

Ведь она ездила в командировку, брала интервью, работала в поте лица и так устала… А он в это время сидел в офисе. Ему не надо было лететь за тридевять земель, как ей, каждый вечер он возвращался в свою холостяцкую квартиру, расположенную в центре города, и ложился в свою постель, чего Кэролайн последнюю неделю была лишена. А ведь она так любит свой дом, служащий им с дочерью пристанищем с тех самых пор, как Кэролайн осталась одна…

Родители ей очень помогли тогда, и она всегда будет им благодарна. Они предпочли бы, чтобы дочь и внучка жили вместе с ними, но Кэролайн не собиралась садиться им на шею. Она считала, что, решив оставить ребенка, взяла на себя определенные обязательства, прежде всего перед самой собой, поэтому собиралась и дальше идти по жизни с высоко поднятой головой, а не прятаться под крылышком папы и мамы. Конечно, родители выручали ее во время вынужденных командировок и всегда сидели с Дороти. Но стоило Кэролайн вернуться, и она сама со всем чудесно справлялась. Она отдала Дороти в хороший садик, где девочке очень нравилось. И обе они, мать и дочь, любили вечера, которые проводили друг с другом. Неважно, что они делали, читали ли книжку, смотрели ли кино или просто разговаривали по душам, но им было тепло и уютно в обществе друг друга…

А потом в ее жизни появился Брюс.

И все изменилось.

Он пришел в редакцию из другого журнала и сразу же пленил сердца почти всех женщин. Не совсем было понятно, как ему это удалось. В его внешности не было ничего примечательного: чуть выше среднего роста, худощавый, светлые волосы аккуратно зачесаны назад, лишь серые внимательные глаза приковывали внимание. Казалось, во время разговора он видит собеседника насквозь. В то же время Брюс умел быть обходительным и галантным кавалером. И с женщинами он вел себя безукоризненно.

Кэролайн не оказалась исключением и тоже попала под обаяние этого человека. Так получилось, что ей пришлось работать вместе с ним над одной из статей, и это дело настолько сблизило их, что после его завершения они отметили начало своих отношений в одном из ресторанов города.

Не сразу они стали близки. Брюс, видя нерешительность Кэролайн в этом вопросе, не торопил ее, не настаивал на интимных отношениях. Он терпеливо переносил походы в театры и музеи, посещение клубов и корпоративных вечеринок, довольствовался легким прощальным поцелуем, ни к чему не обязывающим…

Кэролайн восхищалась им. Ей чудилось — она встретила идеал мужчины, способного понять и почувствовать женщину, дать ей возможность определиться, осознать, чего она хочет на самом деле, не торопить ее и предоставить самой решать, как жить дальше.

Она была восхищена подобной деликатностью и тонкостью чувств. И наконец, когда она была к этому готова, они стали близки.

Секс с Брюсом оказался приятным во всех отношениях. Возможно, в нем не было определенного драйва, когда захватывает дух и тебе кажется, будто ты паришь в облаках. Но все же это был хороший, добротный секс, которого у Кэролайн давно уже не было.

Кэролайн, оставшись одна с ребенком, поставила крест на своей личной жизни. Потеряв возлюбленного, она решила никогда больше не заводить никаких отношений с противоположным полом, кроме дружеских.

И с Брюсом все начиналось именно так, как она и запланировала. Однако со временем, благодаря его вниманию и тому, что он был ей искренне симпатичен, Кэролайн привязалась к нему.

Ей казалось, она даже полюбила его. Но не такой бесшабашной любовью, когда начисто сносит голову. Нет. Ее эмоции были спокойны и сдержанны. И это вполне устраивало Кэролайн.

По крайней мере, ничего общего с тем всепоглощающим чувством, которое она когда-то испытывала к отцу своей дочери. А потом, когда он ушел, ей казалось, что жизнь кончилась… Нет. Она не собиралась к этому возвращаться. Пусть лучше будут уравновешенные отношения, чем бушующие страсти.

А затем начались трудности.

Когда отношения с Брюсом перешли в следующую фазу и стали довольно серьезными, Кэролайн начала задумываться о том, чтобы познакомить его с дочерью.

Поначалу она ограждала Дороти от встречи со своим новым другом, так как опасалась, что эта связь между ней и Брюсом еще недостаточно крепка. И Кэролайн не хотела, чтобы дочь привязалась к Брюсу раньше времени, ведь потом, в случае расставания, всем было бы от этого очень тяжело.

Но с течением времени, когда оказалось, что Брюс настроен очень серьезно, Кэролайн пришлось решиться на то, чтобы он познакомился с Дороти. И она пригласила его на ужин к ним домой.

Перед этим поговорила с дочерью…

— Что, к нам кто-то придет? — спросила Дороти, когда Кэролайн поставила еще один прибор на белоснежную скатерть.

— Да, крошка, я хочу тебя кое с кем познакомить… — Она ласково улыбнулась, коря себя за то, что до сих пор оттягивала момент, хотя давно уже следовало все рассказать дочке.

Пусть Дороти была еще маленькой, но все же нужно было как-то заранее подготовить ее…

— Это твоя подруга, тетя Грэйс? — спросила Дороти.

— Нет, малышка… — Кэролайн подошла к дочери и присела перед ней на корточки, ласково посмотрела в глаза. — Это мой друг, Брюс. Мы недавно познакомились с ним… и подружились… А теперь он хочет встретиться с тобой.

— Понятно. — Дороти стояла перед ней и улыбалась, в ее глазах читался искренний интерес.

— Тебе обязательно понравится Брюс, он очень хороший, — добавила Кэролайн.

Девочка непонимающе посмотрела на мать.

— А зачем он должен мне нравиться? — спросила она. — Это же твой друг.

Кэролайн поднялась и отвела взгляд, не зная, что сказать. Мысленно отругала себя, что не послушала Грэйс и не поговорила с Дороти раньше. Теперь уже поздно было что-либо менять. И визит Брюса отложить было нельзя, так как он отличался завидной пунктуальностью и должен был появиться на пороге с минуты на минуту.

Кэролайн вздохнула.

Оставалось уповать на то, что Брюс понравится Дороти, и девочка примет его.

Да, именно так все будет. А она зря беспокоится. Он же такой милый и обходительный. Как он может не понравиться?…

Спустя два часа стало ясно — вечер безнадежно испорчен. Дороти вела себя отвратительно…

Брюс ушел, а у Кэролайн остался неприятный осадок от всего вечера. Она не знала, как подступиться к дочери, как выяснить, что произошло, почему всегда открытая и доброжелательная малышка так себя вела…

Но в тот день ей так и не удалось поговорить с Дороти. Будто черная кошка пробежала между ними, заставив почувствовать себя чужими друг другу.

Кэролайн было очень тяжело. Дороти, видимо, тоже. В ту ночь девочка уснула без обычной сказки перед сном, которую читала ей мама. И, войдя в детскую и увидев спящую малышку, Кэролайн ничего не оставалось, как приблизиться к ней и поцеловать в лобик. Дороти не пошевелилась. Либо она действительно спала, либо очень хорошо притворялась. Но Кэролайн не стала ей мешать, решив отложить неприятный разговор до более благоприятного времени.

С тех пор прошло полгода. За это время отношения Дороти и Брюса улучшились, но ненамного. Кэролайн так и не смогла добиться от дочери вразумительного ответа, почему та так плохо относится к ее другу. Она решила действовать медленно, не торопясь, и со временем Дороти смогла более спокойно воспринимать визиты Брюса, однако особой теплоты в их отношениях так и не наступило.

Сложившуюся ситуацию несколько прояснила мама, передав Кэролайн слова Дороти.

— Она считает, что ты хочешь навязать ей отца, которого она не любит, — сказала та во время одного из телефонных разговоров, когда Кэролайн пожаловалась на недопонимание со стороны дочери.

— Мама! Ну что ты говоришь! Об этом никто и не думает еще! — возразила Кэролайн.

— Я это понимаю, — спокойно согласилась Мелани, — потому что, если было бы что-нибудь серьезное, ты бы познакомила нас.

Кэролайн выругалась про себя, ведь она как раз планировала подобный вечер. Просто разговор с матерью застал ее врасплох…

— Но с другой стороны, — продолжала Мелани, — ты тоже должна войти в положение дочери, ты навязываешь ей общение со своим другом, который ей не нравится. Может быть, имеет смысл подождать и не торопить события? Я вообще не понимаю, зачем ты познакомила их, раз Брюс не настолько тебя интересует.

Кэролайн немного помолчала прежде, чем ответить.

— Нет, он меня, конечно, интересует. И именно как будущий муж, — призналась наконец она. — Просто еще слишком рано об этом говорить. И Брюс не торопится сказать мне о своих планах на будущее. Но, понимаешь… — Кэролайн была благодарна матери, что та не перебивала ее и давала возможность выговориться. — Мне казалось, у нас все получится, а теперь… я даже не знаю, что делать дальше…

— Ничего, — ответила мама. — Главное, не торопи события. Ты должна понимать, что Дороти — самый дорогой для тебя человек, и ты должна считаться с ее мнением. Пока она не примет Брюса, ничего путного из всего этого не выйдет.

— Я знаю, мамуль, — с грустью произнесла Кэролайн. — И ты могла бы тоже понимать, что я никогда ничего не сделаю против воли своей малышки.

— Да, прости, — извинилась Мелани. — Просто вдруг подумала, что в охватившей тебя эйфории ты могла об этом забыть.

— Нет никакой эйфории, — вздохнула Кэролайн. — Мне хорошо и спокойно с Брюсом, у нас вполне гармоничные отношения. Только и всего.

В трубке воцарилась напряженная тишина.

— А ты уверена, что это именно то, что тебе нужно? — спросила Мелани, спустя несколько секунд. — Может быть, имеет смысл подождать чего-то другого?

— Чего, мама? — с горечью в голосе отозвалась Кэролайн. — Чего я могу дождаться, имея на руках шестилетнюю дочь и работу, которая отнимает почти все мое свободное время?

— Не такая уж у тебя плохая работа, — возразила Мелани. — Во всяком случае, ты много путешествуешь, общаешься с разными людьми. Да твоя жизнь просто напичкана возможностями, которых ты не видишь из-за своей зацикленности на семье и деле, которым занимаешься.

— Возможно, ты и права, — вздохнув, согласилась Кэролайн.

— Я почти всегда права, ты же знаешь, — ответила Мелани. — А с Дороти… не торопись. Всему свое время. Она привыкнет к Брюсу, поймет, что тебе с ним хорошо, а значит, и ей тоже будет комфортно. Не руби с плеча.

— Я и не собиралась.

— Вот и молодец… — Мелани положила трубку.

Прошло полгода. Они были очень трудными, так как формировались зачатки новых отношений. Но со временем Дороти стала более спокойной и миролюбивой. Ее война с Брюсом закончилась, уступив место равнодушному общению. Но все же это было намного лучше, чем то, с чего все начиналось…

И вот теперь Брюс просил ее проигнорировать чувства дочери и поехать с ним в ресторан. Да он в своем уме? Почему он так настаивает на встрече, в то время как всегда проявлял тактичность и понимание? Она, впрочем, не особенно стремилась это выяснить. К чему? Они на огромном расстоянии друг от друга. Вот когда она вернется, они обязательно поговорят… обязательно…

Вздохнув, Кэролайн опять поправила медведя, который грозил вывалиться из ее руки, схватилась за ручку чемодана на колесиках, сделала несколько шагов и… столкнулась с каким-то препятствием.

Она вскрикнула, пакеты рассыпались, а медведь, словно только того и ждал, растянулся на грязном полу…

2

— Вы что, не видите, куда идете? — довольно резко поинтересовалась Кэролайн у мужчины, который послужил причиной ее катастрофы.

— Я тоже не заметил, чтобы вы были так уж внимательны, — не остался он в долгу, опускаясь на корточки и собирая свои пакеты, в которых были виды запечатанные подарки.

— Правильно, меньше бы разговаривали по телефону, этого бы не произошло, — прошипела она.

Настроение было испорчено. Она так старалась не испачкать медведя и красочные пакеты с подарками, что теперь чувствовала себя разозленной, особенно из-за того, что ставший причиной ее аварии мужчина, похоже, нисколько не раскаивался в содеянном. Она заметила в его руках точно такого же медведя, как и у нее, только с голубым бантом, но это ее не смягчило.

— Теперь из-за вас мне придется искать туалет, чтобы отмыть упаковку, — едко заметила Кэролайн.

— Прекрасно вас понимаю, но ничем не могу помочь… — Он окинул ее пристальным взглядом темных глаз, в которых плясали смешинки. — Разве что постоять с вашими вещами, пока вы не произведете все необходимые процедуры.

Кэролайн взглянула на него и… замерла.

Никогда в жизни ее не посещало такое странное ощущение легкого, почти невесомого волнения. Будто она вдруг стала облачком и воспарила к небесам, и это новое ощущение было для нее необычно и ново.

Черные, слегка вьющиеся волосы его были убраны назад, открывая взгляду волевое лицо с мужественным подбородком, на котором была небольшая ямочка. Нос прямой, но не слишком узкий. Губы тонкие, сжаты в усмешке. Глаза… от них она просто не могла отвести взгляда.

— Ну уж нет, — спохватившись, заметила она, поднимаясь и подхватывая медведя, — вы и так мне достаточно помогли.

— Я же извинился, неужели этого мало? — с улыбкой поинтересовался он.

— Что?! — удивилась Кэролайн. — По-моему, я не услышала ни слова извинения, а только нападки с вашей стороны.

— Да?! Ну тогда простите, что налетел на вас, — спокойно произнес он, но она видела: он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Всего хорошего, — буркнула Кэролайн, собираясь отыскать туалетную комнату.

— Вы испачкаете свою белоснежную куртку, — с улыбкой заметил он, кивнув на медведя, которого она прижимала к себе.

Кэролайн хмыкнула и протянула ему свои пакеты.

— Подержите, пожалуйста, — проговорила деловым тоном.

Отстранила медведя в запачканной упаковке.

— Вот черт! — выругалась она, разглядывая разводы на белой коже новой курточки.

— Давайте, я постою здесь, а вы пока посетите вон ту комнату. — Он указал на дверь, за которой, судя по значку, находился туалет.

— Ладно, — вздохнула Кэролайн, сознавая, что другого выхода просто нет.

Время поджимало, и, чтобы не опоздать на свой рейс, надо было действовать как можно скорее.

Оставив незнакомца со своими вещами, она поспешила в туалетную комнату. У нее даже мысли не возникло, что это мог оказаться мошенник, решивший завладеть ее багажом.

Спустя несколько минут, когда это подозрение закралось в ее голову, она выглянула из-за двери… и сразу же увидела его насмешливое лицо. Кэролайн метнулась обратно и продолжила прерванное занятие.

Вскоре она присоединилась к незнакомцу. Кэролайн сознавала: он прекрасно понял, почему она выглядывала из туалета, и, видимо, молча потешается сейчас над ней.

Сжав губы, она забрала у него свои пакеты и принялась обтирать их влажной салфеткой.

— Спасибо, — сухо поблагодарила, стараясь, чтобы чувства не выбрались на поверхность и не дали незнакомцу возможность насладиться ее не слишком хорошим настроением и, как следствие, взрывоопасным состоянием.

— Очень мило, что вы не забыли поблагодарить меня, — весело заметил он. — Куда летите?

Кэролайн недружелюбно покосилась на него. От этого мужчины просто волнами исходило обаяние, заставляющее ее капитулировать.

И вместо того, чтобы огрызнуться в ответ, как она планировала, Кэролайн вполне миролюбиво произнесла:

— В Сан-Диего.

— Это просто замечательно! — Его рот расплылся в улыбке.

— Вот как? — поинтересовалась Кэролайн, не слишком в этом уверенная. — Почему же?

— Я тоже туда лечу. — Он зачем-то показал на свои пакеты и подарки.

— Понятно, — кивнула она. — Что ж, пойдемте уже, а то наш самолет улетит без нас.

— Вы думаете, это возможно? — Он улыбнулся, глядя на нее.

— Сегодня я уже ни в чем не уверена… — вздохнув, ответила Кэролайн.

В этот момент у него зазвонил мобильник. Достав аппарат из чехла, прикрепленного к ремню джинсов, незнакомец остановился и ответил в трубку:

— Да, Молли, я уже в аэропорту. Нет, не забыл. Не волнуйся, буду вовремя…

Кэролайн не стала его ждать. Она сдала вещи в багаж, прошла регистрацию…

— Вот уж не подумал бы, что мы с вами еще и сидеть будем вместе… — Знакомый голос вывел ее из задумчивости, и, подняв голову, Кэролайн увидела того самого черноволосого красавца. — Да, повезло так повезло, — не слишком вежливо фыркнула она, сама не понимая, какая муха ее укусила.

Он немного помолчал.

— Если хотите, я могу пересесть, — предложил он через некоторое время, доверительно наклонившись к ней.

Кэролайн смутилась. С чего это она взъелась на ни в чем не виноватого человека? В конце концов, если бы она была внимательна, то не налетела бы на него… А так… оба виноваты…

— Извините, — пробормотала она. — Сама не понимаю, что на меня нашло…

— Ничего, — успокоил он. — Я и сам издергался. Работа задержала до последнего, а теперь лечу и думаю, хоть бы ничего не случилось и удалось встретить Рождество со своей семьей.

— Вот и я, — грустно усмехнувшись, ответила она. — Жду не дождусь, когда самолет приземлится в Сан-Франциско. А он еще даже и не взлетел…

Они замолчали, думая каждый о своем.

Кэролайн задумчиво смотрела в иллюминатор. Вспоминала Дороти. Ее белокурые кудряшки и зеленые глаза, веселую улыбку и ямочки на щеках. Она полторы недели не видела дочку, и грусть от расставания вдруг накатила на нее, слезы выступили на глазах.

Она украдкой достала платок и покосилась на соседа. Он сидел с закрытыми глазами и ничего не видел. Она облегченно вздохнула. Хорошо, что не придется объяснять, почему у нее глаза «на мокром месте».

Снова бросила взгляд в иллюминатор. Редкие снежинки пролетали мимо чистого стекла… Улыбнулась. А в Сан-Диего почти никогда не бывает снега. Дороти любила зиму, но видела ее редко, только в тех случаях, когда Кэролайн могла бросить все и увезти девочку к озеру Тахо. Туда, где зима вступает в свои права, где можно покататься на лыжах и на санках, где весело и хорошо, и кажется, что ты попадаешь в сказочную страну…

Дороти нравилось бывать на горнолыжных курортах. Она с удовольствием училась управлять лыжами под руководством детского инструктора, и Кэролайн с радостью наблюдала за успехами дочери.

Она воспринимала эти поездки, как подарок судьбы, позволявший ей в полной мере насладиться обществом своей дочурки…

— Все в порядке? — раздался рядом заботливый голос.

— Да. — Кэролайн перевела взгляд на соседа, лицо которого выглядело озабоченным. — Просто взгрустнулось…

— Бывает, — кивнул он, внимательно глядя на нее.

И будто тысячи мотыльков вдруг коснулись ее кожи своими крылышками, порождая странное ощущение легкого волнения…

— Давайте все же познакомимся, — предложил сосед.

Кэролайн моргнула. Мотыльки улетели. Взор ее прояснился, и она с интересом поглядела на мужчину.

— Да, — улыбнулась в ответ, — видимо, самое время.

В этот момент мелодичный голос бортпроводницы предупредил пассажиров о взлете авиалайнера и попросил занять свои места и пристегнуть ремни.

Выполнив указанные действия, Кэролайн посмотрела на незнакомца. Он на нее. Оба улыбнулись.

— Кэролайн… — Она протянула ему свою руку.

— Брайан. — Он с улыбкой пожал ее ладонь.

На некоторое время снова воцарилась тишина.

Самолет уже несся по взлетной полосе. Еще мгновение, и он оторвался от земли, плавно идя вверх, к небесам.

Кэролайн вздрогнула.

— Не люблю летать, — поежившись, призналась она.

— Знаю верное средство, — доверительно произнес Брайан, наклонившись к ней.

От его близости, горячего дыхания, волной опалившего нежную кожу ее ушка, по телу молодой женщины пробежали мурашки.

— Да? — Она постаралась не выдать себя, окинула его спокойным взглядом, в котором сквозило лишь легкое любопытство. — Не поделитесь опытом?

— С удовольствием, — улыбнувшись, ответил Брайан. — Я пою.

— Что? — Кэролайн ожидала чего угодно. Например, «возьмите меня крепко за руку и ничего не бойтесь». Или «когда с вами настоящий мужчина, страшно не будет». А тут…

Странно. Он оказывал ей знаки внимания. И тут же говорил что-то такое, от чего она начинала сомневаться, а действительно ли он настолько заинтересован ею, как она считала? Или это просто его манера поведения…

Спокойно, Кэрри! — проговорила она сама себе. Ты его впервые видишь, а уже готова расценить любой доброжелательный порыв с его стороны, как признак его увлеченности. Так не бывает. Ты просто устала. Тебе надо отдохнуть. Встретиться с Брюсом, переспать с ним и успокоиться. Командировка явно сказалась на твоих нервах, и с этим надо что-то делать…

— И чем вам не понравился мой совет? — бросив в ее сторону лукавый взгляд, полюбопытствовал Брайан.

— Да нет, ничего, — замявшись, ответила Кэролайн. — Просто мне еще никогда не приходилось петь… в такие моменты…

— А вы попробуйте, — предложил он. — И увидите, у вас все получится…

Кэролайн недоверчиво покосилась на него.

— Я не шучу, — открыто глядя ей в глаза, заметил он.

Она вздохнула. А почему бы и нет?

Кэролайн прикрыла глаза, и тут же на ум пришла мелодия давно знакомой песни. И она начала петь. Мысленно, конечно же. И… спустя какое-то время почувствовала себя значительно лучше. А потом не заметила, как заснула…

3

Она открыла глаза и не поняла, где находится. Потом вспомнила. Ну конечно же! Она все еще в самолете.

Брайан сидел рядом. Кэролайн повернула лицо в его сторону. Он выглядел напряженным.

По салону витал тихий ропот.

— Что-то случилось? — робко поинтересовалась она.

— Вы уже проснулись? — Он посмотрел на нее.

— Да, и не пойму, в чем дело… — Она внимательно оглядела салон. — Что произошло?

Брайан вздохнул.

— Честно говоря, не знаю, — ответил он. — Но сообщили о вынужденной посадке. Поэтому все и обеспокоились.

Видимо, это голос стюардессы в динамиках разбудил ее.

— Но почему? Неужели ничего не объяснили? — взволнованно спросила Кэролайн.

— Увы, нет. Возможно, как-то связано с погодными условиями, и Сан-Диего отказался нас принять.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — пробормотала она.

— И все же, — он внимательно посмотрел на нее, — лучше верить в это, чем во что-то другое.

— Наверное, вы правы, — пробормотала Кэролайн.

Но страх уже закрался ей в душу, мешая рассуждать здраво. Неужели произошла авария? И самолет не идет на посадку, а просто падает, хотя пилоты и стараются удержать управление?

Господи! И надо же было этому случиться под Рождество! Когда она так торопилась к Дороти, так хотела прижать к груди свою малышку, по которой ужасно соскучилась…

— Да что же это такое?! — раздался истеричный женский голос.

Кэролайн вздрогнула. В гнетущей тишине, которая на данный момент воцарилась в салоне, этот возглас показался ей особенно ужасным.

— Успокойтесь, — подошла к истеричной пассажирке бортпроводница, мило улыбаясь. — Что с вами?

Но та, видимо, уже дойдя до предела, не собиралась останавливаться.

— Нет, это вы нам скажите! — потребовала она. — Что происходит?! Почему самолет совершает вынужденную посадку, уж не потому ли, что один из двигателей еле работает?!

По салону пробежал ропот. Все опасливо переглянулись.

— Вам показалось, — стюардесса продолжала вежливо улыбаться, — давайте, я дам вам успокоительного, и вы забудете об этих глупостях.

— Глупости?! — Женщину уже понесло, и ничто не в силах было ее остановить. — Это вы называете глупостями?! Да я вас…

Брайан не выдержал и поднялся. Подошел к пассажирке, пытавшейся навести в салоне панику, вежливо улыбнулся ей.

— Пойдемте, я объясню вам, в чем дело, — предложил он, протягивая той руку.

— Вообще-то лучше было бы, если бы все сидели на своих местах, — продолжая мило улыбаться, заметила бортпроводница, вцепляясь пальцами в спинку кресла, так как самолет резко качнуло.

— Я понимаю… — Он взглянул на девушку в униформе, в глазах которой застыл страх. — Но вам не кажется, что если она останется здесь, то это будет не слишком хорошо?

— Да, — растерянно ответила стюардесса. — Вы, вероятно, правы.

— Пойдемте. — Брайан протянул руку женщине, которая еще несколько мгновений назад чуть не закатила истерику, а теперь недоверчиво посматривала на него. — Я вам помогу.

Самолет снова тряхнуло. Поднявшись, пассажирка чуть не повалилась на Брайана. И тому с трудом удалось удержать ее, так как женщина явно страдала избыточным весом.

Они удалились по узкому проходу. Все проводили их взглядами. Потом переглянулись.

Каждый сидел, вцепившись в подлокотники, думая лишь об одном: чтобы все закончилось хорошо…

Кэролайн закрыла глаза. Странно, но ей не хватало соседа, от которого веяло спокойствием и уверенностью. Она попробовала расслабиться, попробовала спеть, но ничего не приходило на ум. Словно с уходом Брайана она лишилась чего-то очень важного. И это заставляло ее ощущать дрожь во всем теле. Страх снова охватил ее. Стало трудно дышать. Ей казалось, что смерть стоит у нее за спиной и потирает руки, ожидая, когда Кэролайн отойдет в мир иной…

Но она не собиралась сдаваться. Она хотела жить во что бы то ни стало. Ради Дороти, ради папы и мамы, ради себя… и, наверное, ради Брюса…

Господи! — молила она. Спаси и сохрани нас всех! Прошу тебя, будь милосерден и дай нам возможность остаться в живых, не покинуть близких людей, которые в нас очень нуждаются…

Она сидела и шепотом взывала к Всевышнему, надеясь на его милосердие.

Ей было страшно. Настолько страшно, что все мышцы ее тела были скованы и она никак не могла освободиться от напряжения, охватившего ее.

И больше всего ее пугала неизвестность. Что на самом деле произошло? Действительно ли отказал один из двигателей, как говорила эта эксцентричная пассажирка, пока ее не увели, чтобы она не взбаламутила остальных? Или причина в чем-то другом? Но в чем? Почему ничего не говорят? И является ли пилот достаточно опытным, чтобы справиться с подобной неисправностью и удачно посадить самолет?

Сколько вопросов, и некому их задать… Она вцепилась в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Закрыла глаза и продолжила молиться. Только так можно было хоть немного успокоиться. Совсем чуть-чуть успокоиться. Ровно настолько, чтобы не сорваться с места и не закричать «караул!» во все горло…

Время шло. Самолет иногда трясло, и Кэролайн еще крепче вцеплялась в пластиковые ручки. Она дрожала, ожидая конца и моля о пощаде.

И это становилось невыносимо…

— Уфф… — Брайан занял соседнее кресло. — Ну что за женщина. Столько времени пришлось на нее потратить, чтобы она хоть немного успокоилась и не наводила смуту.

Кэролайн с облегчением взглянула на него.

— Наконец-то вы появились, — вырвалось у нее. Она тут же захлопнула рот, но было поздно, слова уже вылетели оттуда и достигли его ушей.

Брайан тепло посмотрел на нее.

— Уж не думали же вы, что я вас брошу в такой ситуации? — с легкой долей дружеской насмешки осведомился он.

Кэролайн судорожно вздохнула. Она прекрасно понимала, что он хочет расшевелить ее, отвлечь от неприятных дум, и искренне была ему за это благодарна.

— Нет, конечно, — смущенно улыбнулась она. — Но, с другой стороны, вы совсем не обязаны брать надо мной шефство. Достаточно и той скандалистки, которая чуть было не породила панику в салоне.

— Тут вы правы, — серьезно кивнул он. — Поэтому я и вызвался помочь. Хорошо, что это удалось.

— Вы психолог? — Кэролайн бросила в его сторону любопытный взгляд.

— В некотором роде, — уклончиво ответил он. — Но вам я собираюсь помочь не только потому, что это моя прямая обязанность.

— Вот как? — в глазах Кэролайн проскользнуло удивление.

— Да, так… — Он не отвел взгляд.

И она вдруг утонула в темных омутах его глаз, затянувших ее в свою глубину. И не было возможности сопротивляться. Не было сил отвести взор. Кэролайн замерла, поддавшись наваждению, забыв обо всем на свете. Она смотрела и смотрела на него, и у нее было такое ощущение, что она никогда не наглядится на этого мужчину…

В этот момент уже знакомый им голос, принадлежавший стюардессе, попросил пассажиров нагнуться и обхватить колени. Самолет шел на посадку.

Кэролайн судорожно сглотнула. Беспомощно взглянула на Брайана.

— Все будет хорошо, — пообещал он, отвечая на ее растерянный взгляд.

— Спасибо, — прошептала она одними губами и склонилась к коленям, закрыв глаза.

Все обошлось. Несколько пассажиров получили легкие ушибы, но никто сильно не пострадал. Когда самолет замер, остановившись, люди подняли головы, распрямились, растерянно огляделись по сторонам. Увидели, что все в порядке, взглянули на соседей и… начали благодарить друг друга, будто каждый внес свой вклад в спасение остальных…

Кэролайн слабо улыбнулась. Нижняя губа у нее подрагивала…

Брайан смотрел на эту женщину, и сердце его наполнялось радостью от того, что они живы, что они встретились. Его не покидала мысль, что они, возможно, стали частью какого-то заговора судьбы, задумавшей свести их вместе. Ее светлые волосы растрепались, волнистыми прядками спадали на плечи, и были они такого оттенка, что даже при слабом освещении салона казалось, что в них играют лучи солнца. Глаза ее, зеленые с золотистыми крапинками, напоминали летний луг. И была в ее взоре какая-то потаенность, загадка, то, что ему непременно захотелось разгадать и выяснить…

И еще ему хотелось прильнуть к ее губам, нежным, побледневшим сейчас от пережитого страха, согреть их, почувствовать их сладость…

Брайан встряхнулся, отгоняя неуместные мысли.

Что это с ним? Почему он так смотрит на эту незнакомую девушку? Почему испытывает подобные чувства? Влюбился? Да ну. Бред какой-то. Он всегда расчетливо подходил к отношениям. Ни одна женщина в его жизни не занимала все его мысли. Но эта…

Самое разумное объяснение этому: то, что они пережили. Ведь чуть не погибли. И именно это обстоятельство сблизило их, всколыхнуло эмоции, заставляя неадекватно оценивать ситуацию…

В этот момент в салон вышла стюардесса. На этот раз ее улыбка выглядела более естественной, да и вся она излучала радость от того, что все закончилось благополучно.

— Прошу вас, соблюдайте спокойствие, — попыталась утихомирить она возбужденных пассажиров, продолжавших шумно обсуждать произошедшее и радоваться спасению. — Сейчас мы откроем дверь, и вы по одному будете выходить по спасательному трапу. Все меня слышали? Дамы и господа!

Шум немного утих. Многие лица повернулись в ее сторону. Она удовлетворенно вздохнула и повторила сообщение.

— И еще одно! — добавила она. — Вас всех поселят в гостиницу неподалеку от аэропорта. Как только будут рейсы до Сан-Диего, вы непременно улетите… Но пока такой возможности нет, и компания предоставляет вам номера и просит прощения за доставленные неудобства…

Последнее ее сообщение было встречено не слишком одобрительно. Да и понятно. Все спешили домой на Рождество. А теперь предстояло неизвестно сколько времени провести в этом богом забытом месте только потому, что не было никакой возможности добраться до Сан-Диего другим способом.

Кэролайн вздохнула.

— Похоже, придется встретить Рождество здесь, — с грустью заметила она.

— Но вы можете радоваться тому, что вам все же удастся его встретить, — с улыбкой заметил Брайан.

— Несомненно, вы правы, — вздохнула она. — Только это меня и утешает… Однако как все расстроятся… И подарки… Я везла их домой…

— Ничего, — успокоил ее он. — Вы всегда сможете сказать, что встретили Санта-Клауса по дороге…

Кэролайн весело покосилась в его сторону.

— И откуда вы такой умный взялись? — с легкой долей насмешки осведомилась она, но во взгляде ее проскользнула благосклонность, которая окутала его теплым облачком…

— Сам удивляюсь, — пожав плечами, ответил Брайан.

В этот момент открыли двери, и пассажиры один за другим начали съезжать по аварийному трапу…

Кэролайн подошла к выходу. От высоты немного закружилась голова, но она мужественно ступила через порог, скатилась вниз и встала, опираясь на руки двоих спасателей.

Вскоре к ней присоединился Брайан.

Рядом дежурили машины «скорой помощи». Сирены, сирены. День клонился к вечеру, и всем становилось ясно, что праздник они встретят в этом небольшом городке, оказавшим им свое гостеприимство.

— На миг ощутила себя в далеком детстве, когда катание с горки было обычным занятием, — с улыбкой заметила Кэролайн.

— Трудно представить Сан-Диего под слоем белого снега, — улыбнулся в ответ Брайан.

— Но я ведь не оттуда. Поселилась там не так уже давно, а мои родители туда переехали, решив, что рядом со мной окажут мне большую поддержку. И я благодарна им. Не каждые папа с мамой бросят насиженное гнездо и помчатся следом за несуразным чадом, решившим жить самостоятельно, но толком еще к этому не готовым.

— Вы так говорите, будто у вас совсем не было головы на плечах, — ласково заметил он.

— И это еще слабо сказано, — заверила она.

— Как интересно. Не хотите рассказать мне об этом за ужином? — ненавязчиво предложил он.

— За ужином? — Кэролайн оторопела.

— Ну конечно! — Брайан широко улыбнулся. — Или вы собираетесь встретить Рождество в одиночестве?

— Честно говоря, я об этом не думала, — пробормотала она. — Ведь нас еще даже не расселили по номерам.

— Так давайте сразу и решим это, — предложил он. — Потому что скоро начнется такая суматоха, а вечер уже не за горами, сами видите.

Кэролайн взглянула на небо, темное и хмурое, скрывшее от жителей городка свои жемчужины-звезды.

Легкий снежок кружился у нее над головой, опускаясь на волосы, на одежду. Она протянула ладонь, взглянула на упавшую снежинку, которая почти сразу же растаяла, превратившись в капельку воды.

Задумалась.

Брайан не торопил ее. Он сам от себя не ожидал, что пригласит Кэролайн на ужин. И теперь не понимал, какой хочет услышать ответ. С одной стороны, она нравилась ему, провести с ней вечер казалось достойным продолжением насыщенного приключениями дня. Но с другой… его пугали собственные ощущения, которые он испытывал, когда находился рядом с ней.

Будто разум его отключался, действиями руководили лишь чувства. И это ставило его в тупик…

Кэролайн взглянула на мужчину, стоявшего рядом с ней. Высокий, черноволосый, с гипнотическим взглядом почти черных глаз, он казался ей сказочным великаном. Сама она была невысокой и обычно компенсировала этот свой «недостаток» высокими каблуками, но в дорогу обула сапожки на сплошной тонкой подошве…

— А знаете, — неожиданно улыбнувшись, произнесла она, — наверное, я соглашусь. В конце концов, должны же мы отметить наше счастливое спасение.

Она увидела, как прояснилось его лицо. Просияла в ответ. Будто ощутила солнечные лучи на своей коже, хотя на самом деле вокруг уже было достаточно темно.

Подъехал автобус. Нескольких пассажиров все-таки увезли на машине «скорой помощи». Остальных посадили в автобус и доставили к зданию аэропорта.

Получив багаж, Кэролайн с Брайаном вышли на свежий воздух, где взяли такси. Им уже объяснили, в каком отеле выделили номера, и они торопились попасть туда.

Оба держали под мышками по большому, белому плюшевому медведю.

Что я делаю? — подумала Кэролайн.

Ведь у него, судя по всему, есть дети. А эта Молли, которая звонила ему до вылета, наверное, его жена. Она ждет его…

А она сама? Собирается ужинать с почти незнакомым мужчиной… Разве это этично по отношению к Брюсу? Он приглашал ее сегодня в ресторан. Очень расстроился, когда она отказала ему…

Нет, надо срочно что-то придумать, чтобы отказаться. Надо прервать эту странную связь, соединившую их. Кэролайн будто физически ощущала ее. И боялась… боялась… боялась…

Она пережила расставание с любимым. Знала, как это больно.

Неужели сама теперь пойдет по головам? Как она сможет потом жить дальше?

Да, следовало признать, Брайан пленил ее. И так сильно, что сейчас, будучи рядом с ним, она с трудом могла удержаться, чтобы не прикоснуться к нему, не взглянуть на его лицо.

Даже когда такси везло их к отелю, расположенному неподалеку от аэропорта, она чувствовала напряжение, витающее по салону. Оно было настолько осязаемым, что к нему можно было прикоснуться рукой.

Эти эмоции настолько будоражили ее воображение, что Кэролайн плохо наблюдала за дорогой и, когда машина остановилась возле невысокого здания из красного кирпича, вздрогнула, так как только тогда осознала — их привезли к отелю.

Водитель достал вещи, передал их Брайану, который со всем этим багажом твердым шагом направился к дверям, ведущим в отель. Кэролайн, подхватив медведей, засеменила следом.

Холл был просторным, выполненным в бежевых тонах, с нежной круговой подсветкой, придающей помещению какую-то сказочность.

Брайан сразу же направился к стойке портье…

Им дали соседние номера.

Совпадение? Или проделки Судьбы?

Кэролайн повернула голову в сторону Брайана, он ответил ей улыбкой. Она смутилась и, опустив голову, поспешила войти в свой номер.

Почему она не осталась в аэропорту? Вдруг кто-нибудь из улетающих в Сан-Диего пассажиров отказался бы от билетов? Хотя вряд ли такое было возможно. Ведь Рождество уже близко…

Она вздохнула. Как жаль, что не будет рядом с Дороти в эту ночь. Ей так хотелось прижать свою малышку к сердцу, почувствовать ее дыхание на своей шее, когда та обнимет ее…

Одинокая слеза скатилась по щеке.

Кэролайн смотрела на черное окно, за которым ничего не видела, кроме своего отражения. Отошла, окинула взглядом небольшую комнату. Увидела плюшевого медведя, вольготно расположившегося на диване, грустно улыбнулась. Дороти мечтала о таком медведе. Она вообще любила мишек, с удовольствием смотрела мультики о них, и у нее в детской собралась уже довольно внушительная коллекция медвежат, потому что все, кто знал об увлечении Дороти, дарили ей эти игрушки. А девочка и рада был.

Когда Кэролайн спросила у дочери перед отъездом, что бы она хотела получить в Рождество, Дороти, не задумываясь, ответила: «Медведя, неужели ты не знаешь, мамочка?».

Да, а теперь Рождество Кэролайн проведет здесь… И даже нет гарантии, что завтра они улетят… Хотя… надо не забывать звонить в аэропорт, вдруг чудо все-таки произойдет?

Кэролайн взяла сумочку, которая лежала на кресле, достала оттуда сотовый телефон. Набрала номер мамы.

— Где ты? — раздался в трубке ее обеспокоенный голос.

Даже забыла поздороваться…

— Привет, мамуля… — Кэролайн вздохнула. — Ты только не волнуйся, но я, скорее всего, не попаду сегодня домой.

— Что случилось? С тобой все в порядке? — тут же накинулась та с расспросами.

— Да, все хорошо, — кивнула Кэролайн, словно мама могла ее увидеть. — Просто произошла непредвиденная посадка. В общем, пока что нет возможности вылететь ближайшим рейсом, так как нет свободных мест. Обещают завтра всех отправить домой. Нас поселили в гостинице. Но я еще буду стараться пробиться на какой-нибудь самолет. Так что, скорее всего, я прилечу завтра.

— Жаль, — с грустью отозвалась Мелани. — Дороти так ждет тебя.

— Я знаю, мамуль, — откликнулась Кэролайн. — И мне тоже тяжело. Я так надеялась отметить Рождество в кругу семьи…

Голос ее дрогнул.

— Только не переживай, — тут же спохватилась Мелани. — Дороти уже большая девочка, она все поймет. Приедешь, как сможешь. Не будем расстраиваться.

— Да, не будем. — Кэролайн утерла слезы, поражаясь, как мама хорошо ее чувствует, тепло улыбнулась. — Если вдруг я заночую здесь, я все равно буду с вами, — пообещала она.

— Конечно… — Мелани вздохнула. — Ладно, пойду всем скажу, что с тобой все в порядке. А то ты не звонишь, и мы уже начали волноваться.

— Я вас всех очень люблю!

— Мы тебя тоже, — проговорила мама с нежностью в голосе. — И ни о чем не думай. Пусть будет, как будет. Хорошо?

— Да, конечно. — Кэролайн вздохнула, улыбнулась сквозь слезы. — Поцелуй Дороти.

— Обязательно. А ты постарайся там отдохнуть и поменьше дергайся. Все нормально. Поняла?

— Да, мамуль. Постараюсь.

— Вот и умница, — удовлетворенно заметила Мелани. — Счастливого Рождества!

— И вам всем тоже…

Попрощавшись, Кэролайн отключилась. Постояла, немного задумавшись.

Конечно, следовало позвонить Брюсу и предупредить, чтобы он тоже не волновался. Но почему-то не было никакого желания это делать.

Она не понимала, что с ней. Неужели авария так повлияла на нее? Нет. Ерунда какая-то. Просто она устала. И даже не представляла, как сейчас разговаривать с Брюсом. Ведь придется все объяснять. Он — не мама. Не поймет все с полуслова. И это порой выводило Кэролайн из себя.

Она сознавала: он такой, какой есть. Но не чувствуя той близости, что была у нее с родителями, с дочерью, Кэролайн иногда задавалась вопросом, правильно ли она сделала, что вообще связала с Брюсом свою судьбу.

С одной стороны, он был надежным, она всегда могла рассчитывать на него в трудную минуту. Во всяком случае, ей так казалось. Но с другой стороны, достаточно ли этого для того, чтобы быть вместе? Что-то подсказывало Кэролайн, что нет…

И все равно нужно было звонить. Как бы она ни оттягивала этот момент, она знала — чем скорее сделает это, тем будет лучше.

Сжав в руках мобильный телефон, она опустилась в кресло, откинулась на мягкую спинку. Нашла в справочнике нужный номер, нажала кнопку соединения. Прикрыла глаза, пока в трубке звучали длинные гудки…

— Алло… — Голос Брюса звучал недовольно.

— Привет, — произнесла Кэролайн, — хочу тебе сообщить, что я не прилечу сегодня в Сан-Диего.

— Кэрри, ты?! Извини, не посмотрел, кто звонит. Сегодня все просто достали… Что случилось?

— Неполадки в самолете. Мы совершили вынужденную посадку. Так что даже не знаю, когда появлюсь дома.

— Понятно… — Он немного помолчал. — Честно говоря, я очень рассчитывал, что ты приедешь… От столика теперь придется отказаться…

Кэролайн вздохнула. Ну конечно. Столик важнее. А то, что она оказалась в каком-то чужом городке, в Рождество, одна одинешенька — это его нисколько не волнует.

— Ничего, — вслух произнесла она. — Сходим еще как-нибудь.

— Хотелось бы уточнить, когда. — Голос Брюса звучал недовольно, будто Кэролайн специально обидела его своим невниманием.

Неужели он не понимает, что от нее ничего не зависело?

— Может, послезавтра? — предложила она. — Если я прилечу завтра, побуду с дочерью, отдохну… И предстану перед тобой в самом лучшем виде.

Брюс шумно вздохнул.

Кэролайн неприязненно передернула плечами.

— Послезавтра у меня намечены кое-какие дела, — наконец произнес Брюс после непродолжительного молчания, в течение которого она напряженно ожидала, что он ответит. — Я постараюсь все сделать, чтобы к вечеру освободиться.

Ну вот. Теперь он будет делать ей одолжение. В конце концов, кому нужен этот ужин в ресторане? Ей или ему?

Кэролайн мысленно выругалась. Похоже, что минуты страха, когда она искренне опасалась за свою жизнь, изменили ее. И перемены эти давали о себе знать…

— Совсем необязательно так уж стараться, — мягко заметила она. — Мы можем встретиться, когда ты будешь более свободным.

Он молчал.

Она тоже.

Казалось, от этой тишины сейчас взорвутся барабанные перепонки.

— Для тебя у меня всегда найдется время, — наконец произнес он.

Но она чувствовала, что Брюс задет ее поведением.

— Знаешь, когда я прилечу, то позвоню тебе, и мы обо всем договоримся, — медленно проговорила Кэролайн, внутренне надеясь, что он согласится… и на этом их разговор закончится.

— В принципе, если хочешь, я могу прилететь к тебе, и мы встретим Рождество вместе, — предложил он.

Кэролайн мысленно усмехнулась.

— Не надо, Брюс. Билетов нет. Рождество же. Все летят домой. У тебя ничего не выйдет. Но даже если и получится… Вдруг к тому времени я смогу сесть на самолет, отправляющийся в Сан-Диего? И мы разлетимся в разные стороны…

Он немного помолчал.

— Да, наверное, ты права…

Кэролайн облегченно вздохнула.

— Вот увидишь, я завтра буду в городе, и мы обо всем поговорим, — пообещала она.

— Хорошо, — не стал он отстаивать свою идею.

— Счастливо! — попрощалась Кэролайн.

— Тебе тоже удачи. — Он отключил соединение.

Раскинув руки, Кэролайн вытянула ноги и прикрыла глаза.

Как же хорошо… Накатила расслабленность, лень было шевелиться, думать… Такое ощущение, будто она стала похожа на облачко и неспешно плывет по небу…

Надо бы позвонить в аэропорт. Вдруг есть свободные места? Но даже этого не хотелось делать. Будто Кэролайн вдруг оказалась в другом измерении, где от нее уже ничего не зависело… абсолютно ничего…

Негромкий стук заставил ее выйти из этого состояния. Поднявшись, она нехотя приблизилась к двери и открыла ее.

— Добрый вечер… — Брайан стоял на пороге и улыбался.

И когда Кэролайн заглянула в его глаза, то почувствовала, как у нее захватило дух. Она судорожно сглотнула…

— Да, добрый, — слегка хрипловатым голосом ответила ему, наконец придя в себя, и пояснила: — Учитывая, что у нас сегодня, можно сказать, второе рождение.

Она отошла в сторону, пропуская Брайана внутрь.

— Как символично, вы не находите? — спросил он, останавливаясь посередине комнаты и оборачиваясь к ней. — Второе рождение в Рождество…

— Да… — Кэролайн растерянно улыбнулась. — А я даже не подумала об этом.

— Я уверен, это потому, что вам было о чем думать, — мягко заметил он.

И от его бархатистого голоса мурашки пробежали по всему ее телу, будто прохладный ветерок решил остудить разгоряченную кожу.

Кэролайн вздрогнула, замерла, в ожидании глядя на гостя.

— Я пришел пригласить вас на ужин, — пояснил он с улыбкой.

— Да, я совсем забыла, — спохватилась она, моргнув глазами и отгоняя наваждение.

— Ну так что?

Брайан смотрел на нее. А она не знала, что ему ответить. Ей безумно хотелось провести с ним эти несколько часов. Будто тело ее само диктовало условия, не слушая голоса разума. Эта борьба, видимо, была заметна на ее лице, так как Брайан, не дождавшись ответа, произнес:

— Неужели хотите встретить Рождество в одиночестве? — Он окинул девушку лукавым взором, от которого, ей показалось, сердце остановилось в ее груди.

— Н-нет, — слегка запнувшись, пробормотала Кэролайн.

— Тогда соглашайтесь…

Соглашайся! Соглашайся! — пела ее душа, и она сама не заметила, как тихо произнесла:

— Хорошо, я пойду с вами.

— В этом отеле есть небольшой ресторанчик, я узнавал, кормят там вполне прилично…

— Полностью полагаюсь на вас в этом вопросе, — смущенно улыбнувшись, ответила Кэролайн.

— Я зайду за вами через пару часиков. Не возражаете?

— Да, конечно… — Кэролайн проводила его до дверей.

— Я очень рад, что вы приняли мое приглашение, — заметил Брайан, с нежностью глядя на нее.

— До встречи… — Кэролайн улыбнулась ему.

Она закрыла дверь и прислонилась к белоснежной створке, перевела дух. Затем опрометью кинулась к чемодану.

Что надеть? Что-нибудь сексуальное? Или, наоборот, чопорное?

Ладно, это потом. Кэролайн оставила в покое чемодан и поспешила в ванную. Надо было принять душ, привести себя в порядок. Она представляла, как сейчас выглядит…

Взглянула на себя в большое зеркало.

О нет! Даже не представляла… Волосы разметались и запутались. Лицо выглядело уставшим…

С этим надо что-то делать. И немедленно.

Два часа! Хватит ли времени для того, чтобы предстать перед ним в нужном виде?

Скинув одежду, Кэролайн забралась под теплые струи душа, с блаженством ощущая, как усталость уплывает вместе с водой в сток, расположенный в углу душевой кабины. Капли приятно барабанили по коже, возвращая ей упругость.

Мысли кувыркались в голове, перескакивая с одного на другое.

Как она могла увлечься этим мужчиной? Что с ней случилось? Ведь она никогда не испытывала подобных эмоций… А тут… Просто как с цепи сорвалась.

Хотелось быть с ним, слышать его, видеть его, ощущать близость его мужественного тела… Кэролайн вздохнула и… чуть не захлебнулась, так как в этот момент подняла голову вверх, и вода тут же забралась, куда не следовало. Закашлявшись, она выключила душ, вышла из кабины, растираясь белоснежным махровым полотенцем, приятно массирующим кожу.

Нет. Все не так. Ведь она должна быть с Брюсом. С Дороти.

При чем здесь Брайан, этот красавец с темными глазами, смуглой кожей, обликом благородного пирата?

Стоило ей найти человека, который, вроде бы, отлично подходит для того, чтобы идти с ним дальше бок о бок, строить совместную жизнь, как судьба вносит свои коррективы, «подсовывает» ей красавца Брайана, при мысли о котором сердце выскакивает у нее из груди… Может, хитроумная судьба таким образом просто испытывает силу и искренность ее чувства к Брюсу?

Кэролайн тряхнула головой, отгоняя эти думы. С мокрых волос полетели брызги в разные стороны. Оглядев мокрые лужицы вокруг себя, грустно усмехнулась.

Нет, нельзя. Ей не быть с Брайаном.

Ведь у него тоже есть семья. Молли. Дети, для которых он купил белого плюшевого медведя…

Но как же ей хотелось хоть на миг почувствовать себя счастливой в его объятиях… А то, что ей будет с ним просто чудесно, Кэролайн знала и без слов.

Ну почему она не встретилась с Брайаном, когда они оба были свободными? Почему?

А теперь… что уже делать. У каждого из них своя жизнь…

В этот момент она будто взглянула на себя со стороны. Ужас! Не успела толком познакомиться, а уже готова бежать с этим мужчиной хоть на край света. Нет, видимо, происшествие в воздухе действительно сказалось на ее рассудке.

Чтобы она, такая всегда разумная, вот так, с бухты-барахты влюбилась… Такого никогда не было…

А ведь она влюбилась…

Кэролайн беспомощно опустилась на кровать. Как так получилось? Почему лишь нескольких часов, проведенных вместе, ей было достаточно для того, чтобы понять, что она не хочет с ним расставаться?

Может, Брайан обладал настолько сильным магнетизмом, что любая женщина реагирует на него? Смог же он убедить ту пассажирку, которая намеревалась затеять скандал в салоне самолета, пойти с ним. И успокоил ее…

А иначе… страшно представить, что могло начаться. Ведь все были напуганы, и достаточно было зажечь фитиль, чтобы бомба паники взорвалась, круша все на своем пути.

Благодаря Брайану, все обошлось…

На мгновение она задумалась. А как поступил бы Брюс в подобной ситуации?

Почему-то она была уверена, что он все сделал бы не так.

Кэролайн вздохнула. Нет. Просто сейчас она мыслит предвзято. Брайан для нее герой, и Брюс со своим практичным подходом к жизни отступил на задний план. Хотя, вполне возможно, он тоже мог проявить себя как-нибудь…

Она усмехнулась. Вот именно, «как-нибудь»…

Накинув халат и обмотав мокрые волосы полотенцем, она вышла из ванной. Открыла чемодан, стала разглядывать свои вещи. Что бы надеть?

Кэролайн прекрасно понимала, что она тоже привлекла внимание Брайана. Но ни за что на свете она не будет флиртовать с ним. Ни за что на свете. Запрет свои чувства где-нибудь в самом дальнем уголке, чтобы они ненароком не вырвались оттуда и не завладели ею…

Брайан не для нее. И как бы их обоих не тянуло друг к другу, эта связь все равно ни к чему не приведет.

В результате этих размышлений из чемодана был извлечен брючный костюм из черного атласа. Не слишком глубокий вырез пиджака, в котором будет поблескивать подвеска с желтовато-зелеными камнями, так подходившими к цвету ее глаз… Скромно и в то же время празднично…

Высушила волосы феном. Сделала легкий макияж, подчеркнув лишь глаза, опушенные густыми ресницами, и наложив блеск на губы.

Взглянула на себя.

Фигура хороша… При не слишком высоком росте стройные ноги, тонкая талия, полная высокая грудь. Да, для своих двадцати восьми лет она выглядит просто супер. И не скажешь, что у нее есть ребенок.

Светло-русые волосы волнами спадают на плечи, среди них поблескивают золотистые прядки. Зеленые глаза с золотистыми крапинками. Небольшой аккуратный нос. Губы тоже аккуратные, красиво очерченные, нижняя чуть полнее верхней…

Надев костюм, Кэролайн еще раз взглянула на себя.

Может, вообще следовало пойти в джинсах, мелькнула в голове запоздалая мысль… Чтобы он не заподозрил, что она хочет его заинтересовать…

Но она остановила себя.

Сегодня же Рождество!

Рождество! Как она могла забыть? Ведь надо найти какой-нибудь подарок! Кэролайн полезла в свои многочисленные пакеты. Отыскала туалетную воду, которую купила своему редактору. Парфюм был очень хорошим, редактор отличался в этом отношении отличным вкусом. Что в данный момент было на руку. Подарит этот флакон Брайану, а шефу купит другой, уже в Сан-Диего…

Кэролайн выпрямилась. Взглянула на часы. Скоро зайдет Брайан. Надо было срочно что-то сделать с волосами.

Наверное, будет лучше, если она соберет их и закрепит заколкой. Так Кэролайн и сделала. Посмотрела на свое отражение.

Какая-то нежность появилась во всем облике. Несколько непослушных тонких прядок обрамляют правильный овал лица, красивая шея подчеркнута высокой прической и поднятым воротом пиджачка…

Нет, все она сделала не так. Надо срочно переодеться, иначе Брайан решит, что она пытается его соблазнить…

А разве не пытается?

Вот ведь оделась так, чтобы подчеркнуть достоинства своей, в общем-то, безупречной фигуры… Но когда она уже рванула к чемодану, чтобы найти там что-нибудь менее эффектное, стук в дверь помешал ей это сделать.

Затравленно взглянув в ту сторону, Кэролайн замерла.

Стук повторился.

Надо открывать.

Сердце бешено колотилось в груди, когда она шла к двери, когда взялась за ручку, когда повернула замок…

4

— Вот и я! — Брайан стоял на пороге и улыбался.

Он был так хорош в темных брюках и рубашке цвета морской глубины…

— Вы просто очаровательны, — констатировал он, весело окидывая Кэролайн заинтересованным взором.

— Ну… — Она потупилась, чувствуя, как краска заливает щеки. — Рождество все-таки…

— Да… Пойдемте?

Кэролайн беспомощно взглянула на него. Может, еще не поздно отказаться от этого ужина?

Поздно…

Будь что будет, решила она. Захватила сумочку, в которой лежал подарок, подошла к нему.

— Я готова…

Они ехали в лифте. Молчали. Кэролайн молила лишь об одном: чтобы поскорее ушло напряжение, возникшее между ними, электризующее окружающее их пространство настолько, что ей казалось — любое ее действие вызывает тысячи искр, пронзающих их обоих… Столик, который заказал Брайан, был расположен в углу. Рядом росла огромная пальма в глиняном кашпо. Ее ветки частично скрывали их от остальных посетителей, которыми был заполнен зал.

Кэролайн даже удивилась. Казалось бы, Рождество, а люди не дома… Хотя… она узнала многих пассажиров, с которыми летела. Конечно же. Они так же, как и она, оказались запертыми в этом городе, и им просто некуда было деться.

Брайан взглянул на девушку.

— Будешь что-нибудь заказывать? — поинтересовался с легкой долей насмешки.

— Да, конечно, — спохватилась Кэролайн, беря в руки красную папку с меню…

Вечер был чудесным. Они никак не могли наговориться. Будто двое старых друзей, которых жизнь надолго развела, неожиданно встретились и стремились восполнить образовавшийся пробел в отношениях.

Он уклончиво говорил о своей работе, зато с удовольствием делился с ней историями из студенческой жизни. Она рассказала, что трудится в журнале, и поведала о своей дочери, которая была для нее словно свет в окошке.

Кэролайн даже не заметила, как забыла о необходимости держать себя в руках и стала самой собой. Она вела себя естественно, перестала сдерживаться, чтобы не флиртовать, и в итоге не заметила, как это произошло…

Чувство накатило неожиданно.

Они обменялись подарками.

И, когда их руки соприкоснулись, оба ощутили такой мощный удар тока, что вздрогнули и посмотрели друг на друга внезапно потемневшими глазами.

Брайан поднял руку, подозвал официанта и попросил счет.

Кэролайн смотрела на него, как завороженная, не в силах сама предпринять хоть какие-то действия.

Он поднялся из-за стола, взял ее за руку.

Они вышли из ресторана, подошли к лифту, который почти мгновенно распахнул перед ними двери и впустил в свое тесное пространство.

Кэролайн на негнущихся ногах вошла вслед за Брайаном в лифт, подняла на него растерянные глаза.

— Ничего не говори, — прошептал он.

— Не скажу, — так же тихо ответила она, не в силах отвести взгляда…

Они вышли из лифта, приблизились к его номеру. Брайан открыл дверь, и они вошли…

И тут неведомая сила кинула их в объятия друг друга, заставляя забыть обо всем на свете.

Никогда с Кэролайн не было ничего подобного. Будто вдруг разверзлись небеса, и яркий солнечный свет озарил все вокруг. Она распахнула глаза, но видела лишь пламя страсти, полыхающее в его взоре…

Брайан быстро расстегнул и снял с нее пиджак. Она лихорадочно пыталась справиться с пуговицами на его рубашке, но не так успешно. Брайан не выдержал и сам стянул рубашку через голову. Привлек девушку к себе.

Она ощутила его руки на своей спине, вздрогнула от желания, нахлынувшего на нее. Легкий щелчок — и кружевной черный бюстгальтер соскользнул к ее ногам.

Брайан на миг отстранил ее, окинул возбужденным взглядом, схватил за руку, потащил за собой, увлекая к большой кровати.

Ощутив прохладу шелкового покрывала, Кэролайн на мгновение почувствовала отрезвляющий озноб. Она хотела было подняться, уйти отсюда… дать понять Брайану: ничего между ними не может быть, так как у каждого из них есть семья…

Но в этот момент он лег на нее. И она ощутила его горячую кожу, его руки, его губы…

Это было так чудесно…

Кэролайн дрожала под его ласками, поцелуями, которыми он осыпал ее тело. Она чувствовала, как возбуждение концентрируется внутри нее, грозя в любой момент взорваться миллиардами слепящих искр…

Брайан приподнялся, расстегнул ее брюки, снял их, залюбовался миниатюрными трусиками, прикрывающими заветный треугольник…

Затем стремительно разделся сам и снова лег сверху, аккуратно, чтобы не придавить ее, но так, чтобы она почувствовала его.

Кэролайн задрожала. Ощутила, как он снимает с нее трусики, как его рука потом медленно возвращается вверх, ведя дорожку от ступни. И когда его ласковые пальцы приблизились к ее женскому естеству, она инстинктивно сдвинула ноги.

— Расслабься, — прошептал он.

И она отбросила все сомнения. Все равно уже ничто не могло остановить происходящее.

Кэролайн вздрогнула от наслаждения, неожиданно пронзившего ее, когда его пальцы пробежались по ее нежной коже… Чувства ее пульсировали, не давали даже на секунду задуматься о том, что происходит…

Он осыпал ее кожу поцелуями, его руки ласкали каждый уголок ее тела… и казалось — конца-края не будет этой сладострастной пытке.

Кэролайн изнывала под его ласками. Она хотела его, жаждала почувствовать в себе его мужскую плоть, и когда он вошел в нее, ее тело мгновенно пронзила судорога наслаждения…

Но Брайан и не думал останавливаться. Медленно, но верно он разжигал в ней новый костер желания. И вскоре Кэролайн ощутила, как новая волна страсти подхватывает ее и несет на вершину блаженства.

Они ничего не слышали, ничего не замечали вокруг. Лишь их тела говорили друг с другом, лишь их губы говорили друг с другом… и это было самым главным, самым существенным на этой грешной земле…

И только когда Кэролайн вскрикнула, достигнув небывалого по силе оргазма, лавиной обрушившегося на нее, Брайан тоже дернулся в резком последнем порыве, вздрогнул и замер на мгновение, потом медленно отстранился и лег рядом с ней.

Кэролайн смотрела в потолок невидящим взором, настолько потрясенная эмоциями, охватившими ее, что еще некоторое время молчала, не в силах произнести ни слова…

И в тот момент, когда она уже готова была что-то сказать… когда его рука волнующим прикосновением пробежалась по ее обнаженному телу… мелодия мобильного телефона долетела до их ушей.

И все.

Очарование вечера рассыпалось, исчезло… будто его никогда и не было.

Кэролайн словно увидела себя со стороны. Ужаснулась тому, что она натворила. Устыдилась собственных действий и мыслей… Захотела провалиться сквозь землю…

— Что с тобой? — Брайан непонимающе смотрел на нее.

— Ничего… — Кэролайн поспешила к сумочке, в которой разрывался телефон. — Надо ответить на звонок…

У нее дрожали руки. Ей казалось, даже по ее голосу можно догадаться, чем она сейчас занималась.

Мерзко, мерзко, мерзко…

Она не должна была позволять себе так опуститься. Пойти на поводу у собственных чувств и эмоций… Разве она такая?

Как же горько сознавать, что она пала так низко…

Кэролайн взяла телефон, нажала кнопку соединения:

— Алло…

Она знала, кто это, потому что мелодия звонка была запрограммирована только на этого человека.

— С Рождеством… — Голос Брюса звучал тепло и нежно.

И от этого Кэролайн стало еще хуже. Она не заслуживает этого! Не заслуживает его любви! Зачем он звонит? Зачем?!

Какая же она гадкая…

— С Рождеством, милый, — глухо произнесла Кэролайн, так как понимала, что молчать дольше уже просто неприлично.

Она не хотела расстраивать Брюса. Не хотела, чтобы он догадался, что она не одна. И просто не знала, что еще сказать в такой ситуации.

— Я подумал, вдруг тебе скучно там…

Скучно!

Слезы выступили у нее на глазах.

Ей совсем не скучно! У нее только что был самый потрясающий секс с самым умопомрачительным мужчиной!

Скучно…

— Спасибо, что позвонил, — Кэролайн просто не представляла, как вести этот разговор дальше.

— Я звонил твоим родителям. Дороти ждет тебя завтра. Она молодец…

— Ты разговаривал с Дороти? — Кэролайн была удивлена подобным поворотом событий.

Ведь Брюс до сих пор не сумел толком наладить отношения с ее дочерью, и они общались довольно холодно друг с другом, что навевало Кэролайн не очень веселые мысли…

— Н-нет, не с ней… — ответил он. — Ты же понимаешь, мы еще недостаточно хорошо ладим.

— Да, я помню…

Опять молчание.

Ну почему она не может сказать, что любит его и скучает по нему? Почему? Уж не потому ли, что только что выбралась из постели после того, как испытала самый головокружительный оргазм в объятиях другого мужчины?

— Я жду не дождусь, когда ты вернешься, — наконец нарушил он напряженное молчание.

Дождешься! Еще и не рад будешь…

— Думаю, утром получится. Во всяком случае, нас заверили в этом, — пробормотала Кэролайн.

— Это хорошо…

— Да.

И снова тишина.

Похоже, им просто нечего сказать друг другу… Или Брюс считает, что она понимает его без слов?

Нет, не понимает!

Кэролайн хотелось кричать об этом, но она продолжала держать паузу…

Посмотрела в сторону Брайана. Он отвернулся в другую сторону, включил бра над кроватью и делал вид, что читает журнал.

Она почувствовала горечь.

Такое впечатление, что они с Брайаном давно женаты, а она сейчас разговаривает по телефону с любовником.

Но ведь все почти с точностью наоборот!

Что же заставляет Кэролайн чувствовать себя именно так, а не иначе? Недавняя близость с Брайаном, которую она до сих пор ощущала внутри себя?…

— До завтра… — полувопросительно произнес Брюс, видимо, уставший от этого странного разговора.

— Да, до завтра, — с облегчением попрощалась Кэролайн.

Нажала кнопку отключения. Вздохнула…

Еще раз взглянула на Брайана. Он отложил журнал и внимательно посмотрел на нее.

Боже! Ну и взгляд! Кэролайн показалось, будто ее душу вывернули наизнанку, прочитали все ее сокровенные мысли и побуждения, поняли ее и… отпустили…

Но она не хотела, чтобы так было. Нет. Она собиралась сама дать отпор. Объяснить Брайану, что она не такая, что не бросается в постель к первому встречному.

Однако взор Брайана, которым тот окинул ее, говорил о том, что ему все известно. Все ее плюсы и минусы, все, что она чувствует в данный момент, все, чего она боится.

И эти глаза, совсем черные в неярком освещении комнаты, казались ей бездонными озерами, в которые хотелось погрузиться и забыть обо всем на свете. О семье, о близких людях, обо всем…

Всем своим видом Брайан давал понять, что не надо ничего объяснять…

Но она хотела внести ясность. Она привыкла, что мужчины ее не понимают и все интерпретируют по-своему. И когда она уже открыла было рот, чтобы произнести то, что собиралась, он остановил ее одним жестом руки.

— Как я понимаю, тебе надо уходить. — В его голосе проскальзывала грусть, но в целом он звучал твердо и уверенно.

— Да… — Кэролайн выглядела растерянной и беспомощной в своей наготе, хотя даже забыла о ней.

— Я не задерживаю тебя…

И снова сожаление. Или это ей только кажется?

Кэролайн беспомощно огляделась в поисках своих вещей. Увидела трусики, валявшиеся на ковре. Нагнулась, подняла их, надела.

Она не видела, как в тот момент, когда рука ее коснулась тонкой полоски кружев, лицо Брайан на мгновение исказилось болью.

Но когда Кэролайн распрямилась, он уже нацепил на лицо равнодушную маску. Однако мог даже не особенно стараться, она все равно пыталась не смотреть на него.

Кэролайн просто не могла себе позволить встретиться с ним глазами. Она понимала, что если это произойдет, она не выдержит и закричит. Начнет обвинять и себя, и его в том, что произошло… И ухудшит и так уже испорченный вечер…

Брайан молчал, пока она одевалась.

Она даже не знала, читал ли он в этот момент журнал или наблюдал за ней. Она так была напряжена, что с трудом замечала, что творится вокруг. Все ее мысли и действия были сосредоточены вокруг того, чтобы поскорее одеться и покинуть его номер.

А потом она ворвалась к себе, упала на кровать и зарыдала от безысходности…

Почему все так безнадежно в этой жизни? Почему?

Ведь она полюбила. Впервые… окончательно и бесповоротно. Она, которая всегда говорила, что любви нет на свете, и уж тем более — с первого взгляда…

Как же она ошибалась. И судьба посмеялась над ней, поманив конфеткой, словно маленького ребенка, доверчиво идущего к ней. А когда фантик был развернут, оказалось, что внутри него пустота… Ужасная, гнетущая пустота…

Слезы катились из ее глаз.

Рождество…

Кто же мог предположить, что она так его встретит…

Дверь закрылась. Брайан вздохнул. Поднялся, подошел и запер замок.

Как-то непривычно опустошенно он себя чувствовал в данный момент. Словно с уходом Кэролайн что-то вынули из его души, какой-то стержень, на который он опирался, который руководил его действиями.

Как же трудно все это.

Никогда еще женщина не вызывала у него настолько противоречивых чувств. Пока она одевалась, он еле сдерживался, чтобы не затащить ее обратно в постель, насладиться каждой клеточкой ее податливого и желанного тела…

Однако он понимал, что от этого будет хуже им обоим. Не надо было обладать слишком проницательным умом, чтобы не догадаться, кто звонил. Ну конечно же ее муж. Глупо было бы предполагать, что такая женщина окажется не замужем. И хотя она не носила обручального кольца, это ни о чем не говорило. Может, она отдала его ювелиру на чистку или еще для чего-нибудь.

А он, Брайан, на мгновение поверил, что все еще возможно…

Дурак и идиот. Других определений просто нет для такого глупца…

Ванная встретила его чистым белоснежным кафелем. Брайан ступил в душевую кабину и настроил струи воды на оптимальную температуру.

Надо забыть эту женщину. Ничего хорошего не будет, если они еще раз окажутся вместе, как бы чудесно это не показалось вначале.

У нее своя жизнь, а у него — своя. И незачем все рушить…

Брайан ни за что на свете не хотел стать разрушителем чужой семьи…

5

Она сидела в кресле рядом с иллюминатором.

Бессонная ночь, круги под глазами. Это лишь малая часть того, чем обернулось для Кэролайн Рождество. Самым главным было израненное сердце, болевшее в груди…

Она больше не видела Брайана. Может, он улетел на другом самолете, а может, все еще в номере.

Едва дождавшись рассвета, Кэролайн собрала свои вещи и вернулась в аэропорт. Она решила, что сегодня будет одной из первых, когда появится возможность улететь в Сан-Диего…

Ей надо думать о дочери, о родителях, о Брюсе. Брайан никак не вписывался в привычную картину ее жизни. И все же она с тоской понимала, что его образ навсегда запечатлелся в ее голове, в ее сердце… И никогда ей не удастся изгнать его оттуда…

Авиалайнер дернулся и начал медленно двигаться, постепенно увеличивая скорость. Вот уже он оторвался от взлетной полосы. Кэролайн посмотрела на землю, стремительно удаляющуюся от нее, остающуюся внизу, где-то далеко…

Отвела взгляд. Женщина, сидевшая рядом с ней, раскрыла журнал, усиленно делала вид, что читает. Но Кэролайн поняла, та боится летать. Взгляд женщины напряженно смотрел в одну точку и не двигался, глаза были распахнуты…

— Попробуйте петь, — доверительно шепнула Кэролайн незнакомке.

— Что? — та недоуменно покосилась на девушку.

— Попробуйте петь, молча, про себя, — пояснила Кэролайн. — Это помогает. Я сама боялась летать. Но это — верный способ не думать об этом… Главное, чтобы песня была хорошая…

Женщина улыбнулась.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она. — Сейчас обязательно попробую.

— Да, я тоже собираюсь… — Кэролайн усмехнулась, обратив внимание, что снова вцепилась в подлокотники настолько сильно, что побелели костяшки пальцев.

Нет, надо брать себя в руки. Тем более, когда рядом человек, который, судя по всему, боится летать еще больше, чем она, если такое только возможно…

Кэролайн откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза, попыталась успокоиться. Знакомый мотив тут же закрутился в голове, и она не заметила, как отвлеклась…

— Эй, — кто-то несильно сжал ее плечо. — Мы уже подлетаем. Кэролайн встрепенулась и открыла глаза.

— Я что, спала?! — удивленно поинтересовалась она у соседки.

— Да, похоже на то, — улыбнулась та.

— Ну надо же, — пробормотала она. — Не поверите, такое со мной впервые в жизни…

Ее встречал Брюс.

Ее Брюс… Брюс, которого она должна была любить, которому должна была хранить верность и которого подло обманула при первой же возможности.

Зачем он пришел? Чтобы лишний раз дать ей понять, насколько она низко пала? Конечно же нет! Он ведь ничего не знает. Он ей верит, любит ее и, наверное, хочет чего-то большего, чем ни к чему не обязывающие отношения…

Но Кэролайн было тяжело его видеть. Она даже попыталась спрятаться за пассажирами. Однако вовремя опомнилась. Еще не хватало, чтобы он простоял здесь целый день, наплевав на свои дела…

Распрямилась, помахала ему рукой.

Он улыбнулся, двинулся ей навстречу.

Только бы не выдать себя! Только бы он ни о чем не догадался! Она никогда больше не будет изменять ему. Никогда.

Он ведь такой хороший, ее Брюс. Такой замечательный. Тихий, мирный, заботливый. Ну почему она не любит его так, как должна была бы любить?

Брюс, Брюс… что же в тебе не так? Что же во мне не так?

Он шел навстречу. Чуть выше среднего роста, худощавый. Одет в кожаную куртку, из-под которой проглядывал бежевый свитер, который она подарила ему на прошлое Рождество… Кэролайн почувствовала укол совести. Как же она могла изменить этому замечательному человеку? Как так получилось, что жизнь ее сделала подобный вираж, после которого она никак не может прийти в себя?

— Привет. — Брюс остановился перед ней и протянул букет цветов, который держал в руках.

В глазах его читалась радость от встречи и угадывалась тщательно скрываемая тоска…

— Привет. — Кэролайн замерла в нерешительности, приняла цветы из его рук, робко взглянула на своего «любимого-нелюбимого».

— Я скучал, — просто произнес он.

Видимо, он ожидал и от нее услышать нечто подобное. И Кэролайн уже готова была произнести то, что он хотел услышать… Но слова словно застряли у нее в горле, не смогли вырваться наружу, и, немного помолчав, она лишь произнесла:

— Пойдем получим мой багаж…

— Да, конечно.

Брюс всегда был очень надежным. Он и сейчас первым прошел к нужной дорожке, по которой выезжали сумки и чемоданы пассажиров ее рейса. Она только показывала ему вещи, принадлежащие ей.

Наконец они подошли к его машине. Поместив чемодан в багажнике, а пакеты — на заднем сиденье своей машины, Брюс открыл перед Кэролайн дверцу.

Ничего не говоря, она забралась в автомобиль.

Сейчас она мечтала лишь об одном: поскорее увидеть Дороти.

— Куда? — спросил Брюс, глядя на нее.

— К моим, — не задумываясь, ответила Кэролайн.

И машина тут же тронулась с места.

Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Она не хотела ни о чем разговаривать, и такой способ показался ей более приемлемым и не слишком обидным для Брюса, который был ни в чем не виноват…

— Мама! Мамочка! — услышала она возглас, едва только Мелани открыла дверь и впустила их в холл. — Доченька! — Кэролайн машинально вручила медведя Брюсу, нерешительно топтавшемуся рядом, и раскрыла объятия, подхватывая малышку на руки. — Как же я по тебе скучала, солнышко мое!

— И я, мамулечка! И я тоже! — Дороти крепко обняла ее за шею, прижалась своей нежной щечкой к ее щеке.

Кэролайн чувствовала, как сердце ее готово выпрыгнуть из груди. Ничто не омрачало этот момент воссоединения с дочерью. Ни воспоминания о Брайане, ни чувство вины перед Брюсом. Все как будто отступило на задний план и перестало быть жизненно важным.

У нее есть дочь. И Кэролайн могла ради нее свернуть горы. Так зачем думать о том, что к жизни Дороти не имело никакого отношения?

— Посмотри, красавица, что тебе передал Санта-Клаус! — Кэролайн поставила дочку на пол и протянула ей плюшевого медведя, который был ростом с Дороти.

— Спасибо, мамуля! — Дочка вцепилась в игрушку, не в силах отвести от нее взгляда. — Он такой красивый!

— Я рада, что мишка тебе понравился.

— Он самый лучший, — заверила ее Дороти…

После часа расспросов и рассказов о своей поездке, Кэролайн ощутила себя словно выжатый лимон. Она так старалась ни единым словом не упомянуть Брайана, чтобы не оказаться втянутой в разговор о нем, что после интенсивных бесед на тему своего путешествия, а в особенности — неполадки самолета, еле смогла справиться с поставленной задачей. Они расположились в просторной гостиной. Мама накрыла на стол. Все расселись. Лишь Дороти устроилась на полу. Она так была увлечена своей новой игрушкой, что не обращала ни на кого внимания.

Родители же, наоборот, приняли живое участие в выяснении всех подробностей приключения, пережитого их дочерью. Кэролайн старалась не волновать их. Она даже толком не упомянула о причине вынужденной посадки, сославшись на то, что не знает ее. Лишь постаралась убедить родителей, что ее жизни ничего не угрожало.

Краем глаза она наблюдала за Брюсом, который внешне никак не показывал любопытства, но внимательно слушал то, что говорила Кэролайн.

Трудно ей дались эти несколько часов, и когда Брюс вез ее и Дороти домой, Кэролайн показалось, что она отработала сутки, настолько уставшей она себя чувствовала…

Дороти почти сразу же уснула, едва голова ее коснулась подушки. Конечно, она потребовала, чтобы медвежонок спал рядом с ней, и Кэролайн согласилась, так как понимала: никакими силами не заставить дочку изменить свое решение. Убедившись, что Дороти засыпает, Кэролайн вышла из ее комнаты, оставив дверь открытой.

Брюс ожидал ее в гостиной. Едва она вошла, стремительно подошел к ней, заключил в объятия.

— Я безумно соскучился, — прошептал ей в ухо, зарываясь лицом в волнистые прядки, спадающие на плечи.

Кэролайн ощутила приступ тошноты.

От него пахло дорогим одеколоном. Но это был какой-то чужой одеколон. Не тот, который нравился ей. Совсем не тот…

Как же быть?

Может, надо честно рассказать ему о том, что произошло, и порвать наконец эти отношения? Но с другой стороны, сейчас еще свежи воспоминания о ночи, проведенной с Брайаном. Однако пройдет время, и она наверняка забудет об этом. Или будет думать, как о забавном приключении, которое подбросила ей жизнь.

А Брюс всегда будет рядом. Станет ей опорой и поддержкой. Да и Дороти нужен отец. Мужчина, который возьмет на себя руководство их маленькой семьей.

Конечно, Брюс еще не заговаривал на эту тему. Но Кэролайн чувствовала, что беседа эта не за горами. И морально она уже была готова к тому, чтобы ответить на его предложение положительно. До того момента, как встретила Брайана…

Когда поняла, что на свете есть любовь…

Для чего судьба заставила ее пережить все это? Зачем поманила ее кусочком сладкой жизни, давая понять, что счастье возможно?

Горько и больно. Так влюбиться и почти сразу же расстаться… А в душе все болит, все рушится… все ценности, которых она придерживалась ранее, твердо идя по дороге жизни, вдруг потеряли свою актуальность и стали абсолютно бесполезными.

Почему так могло произойти? Почему это случилось именно с ней? Что она должна вынести из этого урока, преподанного ей судьбой?

Трудно сказать. Да Кэролайн и не хотела сейчас размышлять об этом. Потому что рана еще не зарубцевалась, эмоции не утихли, и она понимала: к какому бы решению не пришла в данный момент, оно не будет правильным, потому что она руководствовалась в его принятии не разумом, а чувствами…

— Я тоже соскучилась, — прошептала она, чтобы хоть что-то сказать…

Ощутила его губы на своей шее, почувствовала, как он ведет дорожку вниз поцелуями, вдоль глубокого треугольного выреза ее свитера, приближаясь к ее груди… Мысленно содрогнулась, стараясь внешне не показать своего отвращения.

Да что же с ней такое?!

Она не хочет его! Нисколько не хочет, ни капельки!

Сколько ждать того времени, когда все вернется? И вернется ли это вообще?!

— Брюс, я так устала, — прошептала она, безвольно стоя рядом с ним.

Ни одна клеточка ее тела не отвечала на его ласки. Вернее, отвечала, но совсем не так, как она того хотела, и совсем не так, как он этого хотел…

Что же такое происходит?

Она печально посмотрела на него.

Он замер, отстранился, выпрямился…

— Да, я понимаю, — произнес несколько отстраненно.

Она вздрогнула. Его слова больно ударили ее. И ведь не было в них никакого обвинения, но произнес он их так, что она почувствовала угрызения совести. Ведь и правда, она все время делала так, как хотела сама. Никогда не думала о нем. Лишь она и Дороти, а Брюс… он как бесплатное приложение к их неполной семье…

И он знал об этом. Однако никогда не позволял себе никакого намека на это, не пытался хоть как-то прояснить ситуацию, перетянуть одеяло на себя.

До сегодняшнего дня.

Будто что-то почувствовал. Понял — в поездке с Кэролайн произошло нечто такое, о чем она не хочет рассказывать, но о чем думает постоянно. И ревность, жгучая ревность закралась ему в душу. Ревность к тому, о чем он не знал. И Брюс даже не подозревал, что лучше бы ему и дальше оставаться в неведении, потому что правда была губительна для них обоих.

Кэролайн умоляюще взглянула на него.

— Хочешь, оставайся сегодня у меня, — нерешительно предложила она.

— Нет, зачем? — Он бросил в ее сторону равнодушный взгляд. — Ты же устала. Давай уж, ты лучше хорошенько отдохнешь. И мы встретимся с тобой потом, когда обстоятельства для нас двоих будут более благоприятными.

Кэролайн молчала. Да и что она могла сказать? Умолять его остаться? Но он прав. В действительности она совсем не хотела этого. Абсолютно.

Лучше побыть одной. Разобраться со своими мыслями. Решить, что для нее более важно в этой жизни: любовь к человеку, с которым она никогда не будет вместе, или любовь человека, который привязан к ней самыми прочными узами…

Как же все сложно в этой жизни…

— Давай созвонимся на днях… — Голос Брюса звучал глухо в напряженной тишине, заполнившей комнату.

— Да, хорошо… — Кэролайн стояла, опустив голову.

Ей казалось, что стоит посмотреть в глаза Брюсу, и он все поймет, догадается о том, что творится в ее душе. А она не хотела этого.

Однако какая-то частичка ее все же стремилась все разрушить, выдать ее. Но когда Кэролайн подняла голову, чтобы во всем признаться, она услышала лишь шум закрывающейся двери.

Брюса в гостиной уже не было.

Он ушел.

Дал ей возможность все обдумать и решить.

Какой же он благородный, ее Брюс… Ее ли? И хочет ли она, чтобы он был ее?…

Вот в чем вопрос.

И на него Кэролайн еще не знала ответа…

Но в соседней комнате спала ее дочь. Посмотрев в ту сторону, Кэролайн улыбнулась. Одно она знала точно. Никогда в жизни она не сделает ничего, что могло бы хоть как-то повредить Дороти. Ни за что и никогда…

6

— Только не говори, что у тебя ничего не было с Эндрю Фогартом, — произнесла Грэйс, лукаво посматривая на Кэролайн.

Они встретились в кафе во время ланча.

Кэролайн усмехнулась, глядя на подругу.

Их связывали многие годы дружбы. И за все это время Грэйс никогда не давала Кэролайн усомниться в своей искренности.

Она была очень интересной личностью, эта Грэйс. Несколько лет назад организовала свое рекламное агентство. И так раскрутилась, что сейчас владела одной из самых успешных фирм в городе.

Кэролайн восхищалась ею. Они познакомились, еще учась в университете. Долгие годы, прожитые в одной комнате общежития, когда пришлось делить горести и радости, выпадающие на их долю, сплотили обеих девушек. Каждая из них ощутила в соседке надежную подругу, которой следует дорожить.

Через все это время пронесли они свою дружбу. И теперь, добившись в жизни определенных высот, продолжали все так же общаться…

Кэролайн знала, что обо всем может рассказать Грэйс, точно так же, как и та всегда посвящала подругу в свои секреты. Ну а осознание этого доставляло обеим ощущение надежности их дружеских отношений…

Грэйс поднесла к губам безалкогольный коктейль, который заказала. Глаза Кэролайн весело сверкнули и тут же поблекли, но это не укрылось от всевидящего взора подруги.

— Выкладывай, — пропела она. — Я же вижу, что ты вся светишься.

— Я не спала с Эндрю, — улыбнувшись, ответила Кэролайн. — Хотя, надо признать, он очень интересный и обаятельный мужчина. И мне было приятно брать у него интервью. Действительно.

— Да, я читала твою статью. И честно тебе скажу: зашибись… Я уже по одному твоему материалу влюбилась в этого сукиного сына. А уж ты… Ты же была рядом с ним…

Кэролайн усмехнулась.

Грэйс, как всегда, в своем репертуаре. Не может пропустить ни одной юбки… тьфу… ни одних брюк, если так можно выразиться…

Рыжеволосая, эффектная, с выразительными голубыми глазами, Грэйс сразу же приковывала к себе внимание мужчин. И сознавая это, она умело пользовалась своей внешностью… У нее было много поклонников. И всякий раз, когда она расставалась с очередным кавалером, его место мгновенно занимал кто-то новый. Грэйс не умела жить одна. Она всегда была окружена мужским вниманием.

Иногда Кэролайн даже завидовала ей. Потому что временами ей тоже хотелось познать хоть немного такого внимания…

Погруженная в работу и воспитание дочери, Кэролайн не замечала, что так же, как и Грэйс, приковывает мужские взгляды. Но выражение грусти и озабоченности на ее лице просто не позволяло мужчинам приблизиться к ней, разрушить тот заслон, который она выставила перед ними.

И никак Кэролайн не хотела понять, что она вполне могла бы вести такой образ жизни, как ее подруга, просто подсознательно не стремилась к этому, только и всего…

Однако надо отдать ей должное, она никогда не зацикливалась на этих мыслях. У нее все же были другие ценности в жизни. Дороти и работа. Работа и Дороти. А потом еще и Брюс… И времени на глупые раздумья просто не оставалось.

Кэролайн пристально взглянула на Грэйс, которая замерла в ожидании ответа подруги.

— Он действительно потрясающий мужчина, — подтвердила ее предположение. — И в жизни даже лучше, чем на экране.

Эндрю Фогарт являлся ведущим одного из самых популярных в последнем сезоне ток-шоу на одном из центральных телеканалов. И интервью с ним должно было стать, можно сказать, сенсационным, так как сам Эндрю очень редко встречался с журналистами, тем самым окутывая свою личность ореолом таинственности, который многие хотели развеять, представив миру реального Фогарта, а не того, которого все видели на экране.

И Кэролайн казалось, что ей удалось хоть немного приоткрыть завесу. Она была очень удивлена и обрадована тем, что Эндрю согласился на интервью, и с удовольствием взялась за эту работу, хотя и понимала, что вернется домой только под Рождество…

Но она действительно любила свое дело. И была уверена, что все равно встретит праздник вместе дочерью и родителями. Как же все бывает непредсказуемо в этой жизни…

На мгновение Кэролайн задумалась: а что, если бы она заранее знала все, что произойдет, согласилась бы она поехать? И неожиданно для самой себя, ответила: «да, согласилась бы».

Все, что случилось с ней, как будто прекрасный сон. И хотя он уже развеялся, дымка от него продолжала парить где-то рядом, изредка напоминая о себе легкими искрами, вспыхивающими в почти невидимом облачке…

— Ох, я почти влюбилась, — мечтательно подняв глаза вверх, пробормотала Грэйс. — Везет же некоторым.

— Да ладно тебе, — Кэролайн усмехнулась, весело глядя на подругу. — Можно подумать, ты здесь не найдешь себе кавалера.

— Но Эндрю… ммм… это такой мужчина… — Грэйс не собиралась сдаваться и отступать.

И Кэролайн явственно осознала, что ей придется рассказать все, что она знает об этом, в общем-то, выдающемся в своем роде человеке.

Грэйс засыпала ее вопросами о командировке, и она, тщательно подбирая слова, старалась отвечать как можно более правдоподобно, чтобы подруга ничего не заподозрила.

Но от проницательных голубых глаз Грэйс было не скрыться, и через некоторое время, когда мороженое в их вазочках закончилось, а бокалы с коктейлями опустели, она серьезно взглянула на Кэролайн и произнесла:

— Ну а теперь рассказывай о новом счастье своей жизни…

Кэролайн оторопела.

— Не понимаю, о чем ты, — попыталась она уклониться от прямого ответа.

Грэйс усмехнулась, размешала соломинкой остатки коктейля, допила его. Подняла глаза на подругу.

— Не юли, — тепло сказала она. — Я же вижу, какая ты приехала из этой командировки. Ты вся светишься.

— Ну… сейчас же праздники, у меня просто хорошее настроение.

— Да, это, конечно, могло бы сойти за правду, если бы я не изучила тебя за столько лет, — кивнула Грэйс. — Кэролайн, я тебя такой просто не помню. И я прекрасно понимаю, что это не Брюс зажег огонь в твоей душе. Ведь с ним ты встречаешься уже достаточно давно, и за все это время я не замечала в тебе подобных перемен. Сначала я предположила, что это Фогарт. Но теперь вижу — нет, не он… Так кто же он, этот счастливчик, растопивший твое сердце?

— Ты так говоришь, словно я не человек, а снежная королева какая-то, — обидчиво поджала губы Кэролайн.

Но Грэйс не так-то легко было провести. Она прекрасно понимала, что подруга старается увести ее от щекотливой темы разговора.

— Да ладно тебе. — Грэйс окинула собеседницу насмешливым взглядом. — Ты же знаешь, что я все равно докопаюсь до истины. Так что признавайся, — потребовала она шутливо-устрашающим голосом.

— Бррр, — подыграла ей Кэролайн, передергивая плечами. — Совсем запугала бедную овечку.

— Это ты-то овечка?! — Казалось, удивлению Грэйс не было предела. — Ну и насмешила…

За столом воцарилось недолгое молчание. Впрочем, оно было относительным, потому как за это время обе девушки успели заказать еще по одному коктейлю.

— Я жду, — напомнила Грэйс, сделав несколько глотков.

— Да, похоже, что так, — обреченно согласилась с ней Кэролайн и немного подумала, прежде чем продолжить. — Ну хорошо… Мы вместе летели в самолете, когда произошла поломка… — Она немного помолчала, собираясь с мыслями. — Он вел себя потрясающе, пресек зарождавшуюся среди пассажиров панику… и вообще, поддерживал меня как мог. В общем, уже тогда я поняла, что влипла…

— Понятно, — хмыкнула подруга. — Посттравматическая любовь. Это бывает. Потом, правда, проходит… почти у всех…

Кэролайн покосилась в сторону собеседницы.

— Ты не права, — вздохнув, поведала она. — На самом деле мы столкнулись с ним еще до вылета. И уже тогда я почувствовала к нему влечение. А потом… эта авария… вынужденная посадка в каком-то богом забытом городке… Рождество… В общем, я и не заметила, как потеряла голову.

Грэйс молчала. Обдумывала слова подруги.

— Во всяком случае, — подытожила она, — ты теперь знаешь, что любовь все-таки существует на этом свете, — с некоторой долей грусти заметила она.

— Да, — нехотя подтвердила Кэролайн. — Но, честно говоря, уж лучше бы я этого не знала…

— Глупости, — отмахнулась подруга. — Какие твои годы?! Ты молодая красивая женщина, которая к тому же твердо стоит обеими ногами на этой земле. Ну почему ты должна зацикливаться на ком не следует?

— Что-то я не совсем понимаю, куда ты клонишь… — Кэролайн недоуменно посмотрела на собеседницу.

— Да я, похоже, тоже не совсем понимаю, — тихо произнесла Грэйс, но тут же воспрянула духом, открыто посмотрела подруге в глаза: — Ладно, ты лучше рассказывай дальше об этом таинственном незнакомце.

— К сожалению… или к счастью, он женат. И мы больше никогда не встретимся, — скупо закончила Кэролайн, не желая вдаваться в подробности, так как даже сейчас, спустя несколько дней, все еще ощущала внутри некоторое волнение, когда воспоминания возвращали ее к безумной ночи, проведенной с Брайаном.

— И вот так все просто? — В голосе Грэйс послышалось разочарование. — Он что же, сразу сообщил тебе, что женат? Или как? А может, в твоем присутствии позвонил домой, жене и детям?

— Ну… вроде того, — удрученно кивнула головой Кэролайн. — Конечно, мы не разговаривали о его семье. Но он вез такого же медведя, как и я. Да и вообще, я видела в его пакетах с подарками несколько игрушек. Для кого они? Для детей из приюта?

— Все может быть, — философски изрекла Грэйс.

— Да нет, он на самом деле женат. Еще в аэропорту он звонил какой-то Молли и говорил, что скоро прилетит… Думаю, это и была его жена, он же был нагружен подарками.

Грэйс немного помолчала, кинула рассеянный взгляд в окно, туда, где пасмурное небо совсем не радовало жителей Сан-Диего.

— У него было на пальце обручальное кольцо или след от него? — спросила Грэйс, переводя взор на подругу.

— Я не обратила внимания, — растерянно ответила Кэролайн.

— Ну и зря, — наставительно заметила Грэйс. — Я вот всегда смотрю, чтобы мне не навешали лапши на уши перед тем, как затащить в постель. А то ведь знаешь, какие мужики сейчас. Напоют тебе дифирамбов, а потом: «Извини, дорогая, забыл тебе сообщить, что я, вроде как, женат…».

Кэролайн рассмеялась, так потешно изобразила Грэйс современное мужское поколение.

— Да, тебе сейчас весело, — кивнула подруга, — а мне вот было не очень, когда один такой субъект вздумал признаться мне в этом после потрясающего секса. Ох, уж я отыгралась на нем! До сих пор, думаю, боится изменять своей женушке.

— А та, наверное, и не в курсе, почему это ее муженек стал таким шелковым, — с улыбкой предположила Кэролайн.

— Конечно, точно я не знаю, но думаю, так оно и есть, — согласилась с ней Грэйс с ноткой превосходства в голосе.

На несколько минут за столом вновь воцарилась тишина.

— Нет, он не плохой, — все же произнесла Кэролайн. — Просто у нас с ним… как будто искры вдруг посыпались во все стороны, едва мы взглянули друг другу в глаза. Это было неизбежно… — В ее голосе прозвучала грусть по утраченному моменту.

Грэйс сочувственно окинула взором свою подругу.

— Ну хватит, только не вздумай раскисать, — заметила она. — В конце концов, у тебя есть Брюс. Какой-никакой, а мужик. К тому же готовый взять тебя в жены.

Кэролайн подняла на нее удивленный взгляд.

— А что тут такого? — пожала Грэйс плечами. — Да у него давно на лице все написано. Так что жди. Скоро объяснится…

— Даже не знаю, хочу ли я этого, — задумчиво пробормотала Кэролайн.

Грэйс внимательно оглядела подругу. Поправила рыжие волосы, кинула мимолетный взгляд на улицу…

— Не торопись с принятием решения, — лишь попросила она. — Я понимаю, Брюс не идеален. Но ведь и нет идеальных мужчин. Поверь. Вот у меня сколько было партнеров. Не перечесть. И что? Я просто устала от них. Одно и то же. Одно и то же. Скука и тоска…

Кэролайн недоверчиво посмотрела на Грэйс. Впервые за долгое время та раскрывала перед ней один из самых потаенных уголков своей души. И видеть эту новую Грэйс, какую-то растерянную и несколько беспомощную, было для Кэролайн необычно и даже несколько странно. Она никак не могла себе представить, что ее подруга способна на чисто женские метания и слезы.

Ведь Грэйс всегда была сильной. Грэйс всегда была впереди. И шла по жизни с высоко поднятой головой.

Неужели и у нее случаются приступы меланхолии и ощущения безысходности жизни, с которыми она так же, как и другие успешные и самостоятельные женщины, борется по мере своих сил? Конечно, у нее хорошо получается, потому что иначе Кэролайн давно бы уже изучила внутренний мир своей подруги. Но теперь, судя по всему, оборона Грэйс пала под натиском обстоятельств…

— Не грусти, — постаралась ободрить она Грэйс. — Все у нас будет хорошо.

— Да, — вздохнула та. — Я только на это и надеюсь… Кстати, что подарил тебе Брюс?

И вновь она стала такой, какой Кэролайн привыкла ее видеть: веселой, любопытной, неунывающей Грэйс, способной выйти из любой, казалось бы, наисложнейшей ситуации…

— Я не смотрела… — Кэролайн растерянно хлопала ресницами. — Боже мой, я совсем забыла… поставила на полку и даже не взглянула…

Она не стала говорить, что брошь в виде золотистой розы, подаренную ей Брайаном, хранит под подушкой и каждый раз перед сном разглядывает ее в свете ночника… Грэйс посчитала бы ее сумасшедшей. Да она и сама считала себя таковой…

— Ну ты даешь, подруга, — хмыкнула Грэйс, и непонятно было, забавляет ее поступок Кэролайн или наоборот, удручает.

— Сегодня обязательно взгляну, — пообещала та.

— Мне-то зачем это знать? — Грэйс усмехнулась. — Бедный Брюс, как он тебя только терпит…

— Наверное, с трудом, — предположила Кэролайн.

— Наверное, — согласилась с ней подруга.

И обе рассмеялись…

7

Она поднялась, грациозно потянулась и встала с кровати.

Брайан наблюдал за ней ленивым оком, расслабленно лежа на постели.

Вот она приблизилась к огромному окну, занавешенному тюлем, освещенным мягкими лунными лучами… Фигура девушки выглядела безупречной.

Но Брайан все равно был разочарован.

Зачем он возобновил с ней отношения? Чего хотел добиться?

Вспомнилась Кэролайн. Эта потрясающая женщина с зелеными глазами, в которых светились золотые искорки. Как же он скучал по ней.

И ведь он толком не знал ее. Но чувствовал, что встреться они при иных обстоятельствах, возможно, остались бы вместе. Их так тянуло друг к другу, что никакие преграды не могли воспрепятствовать воссоединению их тел и душ…

Она замужем. Это же ясно. А он… он продолжает вспоминать ее, хотя и было мучительно больно сознавать, что они больше никогда не увидятся…

Женщина, стоявшая у окна, обернулась к нему. Даже в темноте ему показалось, что он увидел, как сверкнули ее кошачьи глаза…

— О чем задумался?

Казалось, она видит его насквозь. Вот и сегодня. Он явственно ощущал, что она понимает его переживания. И если раньше секс между ними был выше всяких похвал, то в этот раз… все произошло как-то скучно…

— О тебе, — соврал Брайан, улыбаясь ей.

Он знал, что она видит его. Знал, что она пытается прочесть по его глазам, правда ли то, что он говорит. И старался выглядеть как можно более искренним. По крайней мере, настолько, насколько это было возможно.

Хорошо, что в спальне не горел свет…

— Ты сегодня устал… — Она вернулась в постель и устроилась рядом с ним.

Брайан промолчал.

Операция и в самом деле была очень тяжелой. Они чуть не потеряли пациента. По счастью, все обошлось. Но он не готов был обсуждать свою профессиональную деятельность с Жаклин. Пусть она и работала рядом с ним, все равно…

— Хочешь, я что-нибудь приготовлю тебе? — предложила она, встрепенувшись и приподняв голову.

— Ну… я не против получить… десерт, — мечтательно пробормотал он, опрокидывая ее на подушку и наваливаясь сверху.

Ее игривый смех был подтверждением того, что он на верном пути.

Их губы встретились, и Жаклин застонала, так как его руки ласкали ее тело, пробираясь к самым потаенным уголкам.

Ее тело откликалось на его ласки. Она была возбуждена и ожидала лишь одного, чтобы он поскорее вошел в нее, погрузился в нее без остатка, и тогда она показала бы ему, кто на самом деле главный в этой игре…

Но Брайан не торопился. Поцелуями и ласками он старался разжечь внутри нее пожар еще более сильный, чтобы страсть захлестнула ее целиком, мешала думать, не давала ни о чем размышлять…

Он хотел, чтобы она выбросила все ненужные мысли из своей головы, чтобы наслаждалась моментом и ему позволила делать то же самое.

И вот когда он уже был готов войти в нее, так как сдерживался из последних сил, перед его глазами встало лицо Кэролайн, такой милой и родной, такой любимой, что, казалось, нет на земле никого, кто хоть когда-нибудь смог бы занять ее место в его сердце.

Брайан замер.

Жаклин настороженно взглянула на него.

— Ну что же ты? — растерянно прошептала.

Он отстранился. Сел на кровати, обхватил голову руками.

— Прости меня, — тихо сказал он.

Жаклин села рядом с ним. Обняла его за плечи, прильнула головой к широкому мужскому плечу.

— Я все понимаю, — мягко произнесла она. — Ты очень устал сегодня. Да еще не отошел от той аварии с самолетом. Я все понимаю…

Он не мог повернуть голову в ее сторону. Не мог посмотреть ей в глаза, потому что даже представить было невозможно, чтобы сказать ей о том, что в его жизни появилась другая. Пусть и ненадолго, но она оставила такой след в его душе, после которого Брайан вообще не знал, как он будет жить дальше.

Но Жаклин нельзя было об этом говорить. Она любила его. И он оказался подлецом, раз воспользовался ее чувствами, пытаясь выкинуть из головы образ Кэролайн.

Нельзя так было поступать.

Умом он понимал это. Но чувства диктовали ему совсем другие действия…

Он ощущал себя подонком, низким человеком, воспользовавшимся слабостью другого…

Как он только посмел привлечь Жаклин к решению своих собственных проблем? Зачем?

Ведь, уезжая в командировку, он твердо решил для себя порвать с ней. А вернувшись, тут же затащил в постель. Разве так расстаются с женщинами?

— Ты не понимаешь, — с горечью произнес он, — да и никогда не поймешь…

— Так расскажи мне, — попросила она. — Поведай, что у тебя на душе. Может быть, я не настолько глупа, чтобы не разобраться в причинах…

Он молчал.

Просто не представлял, как скажет ей правду. Ведь эта правда ранит ее, заставит страдать. Уж лучше по-другому, мягче…

— Я очень вымотался в последнее время, — проговорил Брайан. — Мне кажется, что я просто выдохся…

— Успокойся, — она погладила его по спине. — Ты действительно выглядишь изможденным. А после сегодняшней операции…

Она не договорила, но он и так понял, что она хотела сказать. Сегодня, когда они чуть не потеряли пациента, Брайана настолько это потрясло, что он еще долго потом приходил в себя.

Нет, очень редко, но бывало, что люди умирали на операционном столе. И он подходил к этому вопросу философски. Всегда старался сделать все возможное, чтобы спасти их, но все же…

А сегодня как будто что-то случилось с ним. Нечто такое, что взбудоражило его, чуть не заставило потерять контроль над ситуацией. И он сделал невозможное. Когда, казалось бы, уже нельзя было ничего сделать, приборы вдруг показали, что заработало реанимированное сердце.

Брайан плохо помнил, что ощутил в тот момент. Радость? Облегчение? Удовлетворение от проделанной работы? Все смешалось в его голове в какой-то немыслимый калейдоскоп, не давая разобраться в собственных чувствах.

Одно он знал точно. У этого мужчины, лежащего на операционном столе, была семья, которая очень любила его и хотела, чтобы он выжил.

И только сейчас Брайан осознал, что означает потерять любимого человека…

А в тот момент он молил Всевышнего о помощи, лихорадочно производил все необходимые манипуляции, и вот, наконец, сердце пациента заработало, и все вздохнули с облегчением…

И сейчас, сидя на кровати, он будто заново пережил все эти ощущения… и неожиданно с удручающей безысходностью осознал… что никогда в жизни больше не встретит Кэролайн.

Какой идиот! Ну почему он не спросил у нее номер телефона?

— Хочешь, я приготовлю тебе крепкого чаю? — предложила Жаклин.

— Да, не откажусь, — кивнул он.

Все, что угодно, лишь бы не объяснение с ней.

Брайан понимал, что это трусость. И никому не будет легче, если он продолжит эти отношения, которые, казалось, затягивали петлю на его шее.

Ведь Жаклин серьезно к нему относится. Она, вполне вероятно, хочет выйти замуж, родить детей. А он…

Он, видимо, уже никогда не найдет девушку, способную возбудить в нем сильные чувства. Ведь второй Кэролайн просто нет на земле. Это он знал абсолютно точно.

Они сидели на кухне. Она была одета в его рубашку. Он — в джинсах, которые натянул наспех, потому что они первые попались ему под руку.

Тишина.

Гнетущая тишина. Казалось, было слышно, как мысли ворочаются в их головах. Но никто не решался первым нарушить молчание, будто опасался, что может все испортить…

— Жаклин, ты извини меня за сегодняшнее… — Брайан чувствовал себя паршиво и понимал, что надо хоть как-то загладить вину.

— Не бери в голову, — отмахнулась она. — С кем не бывает?

Ему стало еще хуже. Она пыталась оправдать все его действия. Но ведь она не знала, что руководило им. Она лишь предполагала. И предполагала самое невинное…

Чай показался безвкусным. Хотя он знал, что Жаклин всегда хорошо заваривала этот напиток. Что же случилось? Его настолько заклинило на Кэролайн, что он никак не может переключиться на что-то другое?

А может быть, все это просто последствия аварии?

Вряд ли. Дело в том, что в тот момент Брайан не боялся крушения самолета, не боялся смерти. На протяжении всей жизни ему приходилось встречаться с нею, и он научился не паниковать. К тому же в какой-то момент он неожиданно почувствовал — все будет хорошо. Они не разобьются.

Будто каким-то седьмым чувством ощутил спокойствие, которым и поделился с остальными…

— Бедный, — пробормотала Жаклин, с состраданием глядя на него. — Тебе обязательно надо взять отпуск и отдохнуть.

— Ты же знаешь, я не могу… — Он постарался скрыть раздражение, так как не любил, когда его жалели.

— Ну, может быть, весной… — предположила она. — Мы могли бы куда-нибудь съездить вместе.

Только не это!

Ни за что на свете он не поедет с Жаклин. Но как сказать ей об этом? Как?

Вот она сидит перед ним. Такая женственная и нежная. Но ничего не трогает его. Словно вместо нее на белом круглом табурете восседает бесчувственная кукла. А ведь это не так. У Жаклин были чувства… чувства к нему, Брайану…

Что-то он совсем запутался. Будто попал в дремучий лес и потерял дорогу. Ночь окутала землю, а он все еще искал солнечные лучи, в надежде сориентироваться по ним и выйти из чащи.

Как глупо.

Ну почему нельзя просто сказать, что не любит? Почему нельзя признаться, что встретил другую девушку, образ которой теперь прочно обосновался в его голове?

Нет, нельзя, нельзя, нельзя…

Ведь Жаклин ни в чем не виновата. Она-то любит его, старается помочь по мере сил.

Брайан поднял на девушку тяжелый взгляд.

— Прости меня, Жаклин, — еще раз произнес он. — Мне кажется, мы не подходим друг другу.

— Но… — Она хотела что-то сказать и осеклась.

Боль промелькнула в ее глазах, боль и непонимание происходящего…

— У тебя кто-то есть? — робко поинтересовалась она, желая и боясь услышать его ответ.

— Нет, — соврал он.

Хотя формально это являлось правдой. Ведь Кэролайн ушла из его жизни навсегда. Но оставила после себя такой след, что он вряд ли сможет когда-нибудь забыть ее.

— Тогда, может быть, тебе просто надо время, чтобы все обдумать?

Жаклин сама не понимала, что говорит. Что она предлагала ему обдумать? Зачем? А она? Будет ждать и надеяться, что он «все обдумает» в ее пользу? Или начнет жить своей жизнью? Но хотела ли она этого? Стремилась ли к этому?

Она и сама не знала, что ей было нужно от этой жизни.

Возможно, сам Брайан. А может быть, просто ощущение защищенности, которой веяло от него. Жаклин все это время даже не задумывалась над этим. Но сейчас, когда явственно встала угроза разрыва, она внезапно ощутила: что бы она не чувствовала к Брайану, она ни за что не хочет его терять. Ни сейчас, ни потом.

Но что делать? Как правильно поступить в такой ситуации? Принять его выбор? Или предложить свое решение? Но если свое, то какое?

Он же явственно дал понять, что в данный момент не готов к какому-либо совместному времяпрепровождению. И что она может сделать в этом случае?

Навязываться Жаклин не собиралась. Если Брайан не готов связать себя серьезными узами, то лучше отступить. По крайней мере, пока.

А там будет видно, как повернется жизнь. Быть может, удастся все повернуть в свою сторону, и тогда она сможет заполучить его.

Да, именно так.

Только в это мгновение Жаклин окончательно осознала: Брайан — тот, кто ей нужен. И неважно было, что она не так уж сильно любила его. Зато с ним ей было легко и спокойно. А что еще нужно для счастья?

Жаклин с грустью взглянула на Брайана, сидевшего напротив. Как жаль, что он не думает точно так же. Ведь ей придется как-то действовать самой. Показать ему: она не просто игрушка, которой можно наиграться и выбросить. Нет.

В конце концов она добьется от него взаимности. И когда это произойдет, это будет самым счастливым днем ее жизни.

Приняв подобное решение в эти считанные минуты, Жаклин воспрянула духом. У нее появилась цель, к которой стоило стремиться. И она не собиралась отступать. Пусть даже и не любовь к Брайану руководила ее действиями.

Все равно. Он достанется ей и больше никому.

Поэтому она окинула его спокойным взглядом своих внимательных светло-карих глаз и немного помолчала прежде, чем сказать:

— Ты волен поступать, как считаешь нужным. Я приму любое твое решение.

Брайан посмотрел на нее. Поразился ее самоотверженности и благородству.

— Спасибо, — тихо произнес.

Он понимал, что не заслуживает снисхождения с ее стороны. И то, что Жаклин так поступила, тяготило его, заставляло увидеть самого себя в ином, совершенно неприглядном свете. Конечно, он сознавал, что и без слов Жаклин чувствовал бы себя не в своей тарелке от всего происходящего. Но тут… будто она открыла какой-то грязевой поток, который тут же накрыл его с головой, полностью вымазав.

Жаклин поднялась.

— Наверное, мне нужно уйти сейчас, — неуверенно пробормотала она.

Брайан пожал плечами.

— Оставайся до завтра, — предложил он. — Если хочешь, я лягу в гостиной.

— Нет, еще не хватало, чтобы ты спал неизвестно где. — Она вышла из кухни.

Он смотрел ей вслед.

У нее была грациозная походка. Бедра плавно покачивались, колыша полы мужской рубашки, стройные ноги ступали тихо, почти неслышно.

Брайан нахмурился.

Ну почему он не смог полюбить ее? Ведь Жаклин представляла в его понимании идеал жены врача. Она сама была медсестрой. Знала и понимала всю специфику его работы, могла помочь и посочувствовать.

А не в этом ли нуждается хирург, который вернулся домой после долгого рабочего дня?

Видимо, не это. Раз он так запросто разорвал эти отношения.

Брайан долго сидел за столом. Он налил себе еще чаю, лишь бы только не возвращаться в комнату, не встречаться глазами с Жаклин.

Он не знал, сколько времени провел на кухне.

Усиленно прислушивался. Но до него не доносилось ни звука.

Наконец, решившись, Брайан поднялся и тихо прошел в спальню, остановился в дверях.

Голова Жаклин покоилась на подушке, глаза ее были закрыты. Сначала Брайан подумал, что она что-то сделала с собой, и уже было подался вперед, чтобы прощупать пульс. Но в этот момент она пошевелилась и повернулась на бок, подложив ладонь под щеку.

Она просто спала! Спала, как ни в чем не бывало!

Вот это выдержка!

На мгновение Брайан залюбовался этой женщиной. Другая бы в подобной ситуации торопливо собрала вещи, оделась и ушла, громко хлопнув дверью. Но Жаклин…

Она умиротворенно спала. И Брайан даже не знал, что предпринять в связи с этим.

Разбудить? Оставить как есть?

В конце концов он, уставший и изможденный после этого насыщенного впечатлениями дня, просто лег рядом с Жаклин. Ему ужасно хотелось спать. И он явственно осознал, что ночевка на неудобном диване не даст ему возможности отдохнуть.

Жаклин шумно вздохнула во сне.

Брайан напряженно посмотрел на нее, ожидая каких-либо дальнейших действий с ее стороны. Но все было тихо. Она продолжала спать.

Он понимал ее. У нее тоже выдался нелегкий день. И неудивительно, что у нее даже не хватило сил уйти. А может быть, она просто прилегла на кровать, задумалась и не заметила, как заснула…

Ну ничего.

Она уйдет завтра…

8

Лампочка перегорела неожиданно. Они как раз вырезали снежинки для нарядной новогодней елки, когда лампочка несколько раз мигнула и потухла.

— Что будем делать? — спросила Кэролайн, весело поглядывая на Дороти.

Двух оставшихся лампочек явно не хватало. Хотелось больше света, так как настроение было солнечное, а тусклое освещение не вдохновляло на праздничные мысли.

— Надо ехать в магазин? — Дороти вопросительно взглянула на маму.

— Вроде как нет, — улыбнулась та в ответ. — Кажется, в ящике есть еще несколько лампочек.

— Тогда вкрутим сами, — серьезно заметил ребенок.

— Да… — Кэролайн озабоченно посмотрела на люстру. — Думаю, справимся…

Она поднялась с пола, оглядела кучу мелкой бумаги — отходы после изготовления снежинок, вздохнула. В последнее время у нее часто болела спина. Потянувшись, Кэролайн размяла косточки, ощутила ноющую боль, но постаралась абстрагироваться от этого. Еще не хватало, чтобы Дороти заметила ее состояние…

Стремянка находилась в небольшой кладовке. Кэролайн направилась туда, попросив Дороти пока убрать обрезки от снежинок, белой крошкой рассыпанные на ковре. Та деловито приступила к уборке.

Кэролайн поставила стремянку. Вздохнула. Спина что-то сегодня болела особенно сильно.

Но она знала, что не стоит обращать на это внимания, и боль скоро сама собой притупится и пройдет. А ей остается только подождать, когда это произойдет.

Никому Кэролайн не говорила о своих недомоганиях. Просто не считала это достойным внимания. Ну болит иногда спина. Ну и что. С кем не бывает?

Сходив за лампочкой, Кэролайн замерла перед лестницей. Какое-то интуитивное чувство останавливало ее. Еще раз посмотрела на потолок. Может, ну его? Оставить все как есть? А потом придет Брюс и все сделает?

— Мам, чего ты? — Дороти остановилась неподалеку и внимательно смотрела на нее.

— Да сама не знаю, — призналась Кэролайн. — Ну что, вкручиваем лампочку?

— Ты же уже стремянку принесла, — удивленно заметила дочка.

Кэролайн вздохнула. Полезла на стремянку. Лестница пошатнулась. Кэролайн мысленно выругалась, вспомнив, что стремянка уже давно была расшатана, а она так и не удосужилась попросить отца посмотреть, в чем дело.

Но теперь уже было поздно.

Добравшись до верхней площадки, Кэролайн замерла, стараясь не потерять равновесия, протянула руки и выкрутила перегоревшую лампочку.

Дороти копошилась внизу, собирая остатки обрезков.

— Зая, ты там аккуратнее, чтобы я на тебя не упала, — пошутила Кэролайн.

Дороти выпрямилась и, задрав голову, посмотрела на мать.

— Конечно, мамуль, — серьезно ответила она. — Я буду очень внимательна.

Кэролайн усмехнулась. Убрала испорченную лампочку в коробку из-под новой и подняла голову, чтобы вкрутить недостающий источник освещения.

Она даже не поняла, что произошло.

Стремянка пошатнулась. Кэролайн вцепилась в потолок, чтобы хоть как-то попытаться удержать равновесие, но, видимо, было уже поздно. Потеряв устойчивость, она с грохотом, смешавшимся с криком дочери, рухнула вниз и провалилась в темноту…

— Долго она еще будет так лежать? — Не знаю, все зависит от того, насколько ее организм готов к тому, чтобы она очнулась.

Голоса раздавались где-то далеко и были слышны не слишком отчетливо. Но Кэролайн напрягала слух, вслушивалась.

Она не понимала, почему вокруг темнота. Не понимала, что происходит. Где она? Что с ней? Как она попала в эту черную дыру, где царила такая темень, хоть глаз выколи.

Попыталась пошевелиться. Ощутила сильную боль.

Рядом раздался вскрик.

— Она приходит в сознание!

Голос был знакомым. Но кому он принадлежал, Кэролайн не смогла определить. Она напряженно пыталась услышать еще хоть что-нибудь, но в этот момент ощутила укол и погрузилась в неизвестность…

В следующий раз она пришла в себя, когда была ночь. Кэролайн поняла это, открыв глаза и обозрев просторную комнату с явным отсутствием мебели. Голова поворачивалась с трудом. Да и в свете тусклой лампочки трудно было основательно рассмотреть помещение, где она находилась. Кэролайн задумалась. Голова болела, воспоминания смутно мелькали перед глазами.

Что же произошло?

Надо воссоздать день с самого начала… Вот они проснулись с Дороти и отправились завтракать. Кэролайн готовила блинчики к завтраку, в то время как Дороти деловито помешивала тесто, стоя на табурете рядом со столом и весело наблюдая за мамиными действиями. Кэролайн любила такие совместные дела. В эти моменты между ней и Дороти возникала какая-то особенная близость, которую не в силах было ничто нарушить…

Потом они, кажется, увлеклись изготовлением снежинок. Да, точно. У Дороти отлично получалось, и Кэролайн с удовольствием видела, как та старается…

А потом…

Она нахмурилась, напрягая память. Вроде как… точно… перегорела лампочка, и она полезла на стремянку ее менять…

А потом…

Она упала…

Где же Дороти?! Что с ней?!

Кэролайн рванулась было с места, но сильная боль пронзила все ее тело. Она застонала.

— Тихо, тихо! — К ней подскочила мама. — Кэрри, успокойся, все в порядке…

— Что с Дороти? — Она беспомощно взглянула на Мелани.

— Не волнуйся, с ней все в порядке. Она у нас. — Мама помогла Кэролайн лечь обратно на кровать. — Как же ты нас напугала, милая…

Кэролайн прикрыла глаза. Пульсирующая боль не успокаивалась. Но она старалась перетерпеть ее. Знала, что если попросит помощи, ей сделают укол… и все, опять погружение в неизвестность.

А это было недопустимо в данный момент. Ведь ей требовалось узнать, что же произошло.

— Мама, что со мной? — Она перевела растерянный взгляд на Мелани.

Та вздохнула, погладила дочь по голове.

— Теперь уже все в порядке, — тихо проговорила она. — Во всяком случае, я надеюсь на это.

— Но из-за чего я здесь? Это же больница? Почему я попала сюда? Я только помню, что упала со стремянки.

— Бедная, не надо было тебе лезть туда… — Мелани вздохнула. — Ну да что уж теперь. Ты нас так напугала. Мы уж думали, что ты навсегда покинешь нас. Хорошо, Дороти позвонила нам с отцом и сама вызвала «скорую».

— Да, мне так жаль… — На глаза Кэролайн навернулись слезы. — Я так напугала свою девочку.

— Не переживай по этому поводу, — попросила Мелани. — Ей уже намного лучше. Завтра она обязательно придет к тебе.

— Буду ждать с нетерпением. — Она слабо улыбнулась.

Мелани ответила ей сочувствующим взглядом.

— Тебе надо отдыхать и набираться сил, — заметила она после некоторого молчания. — Попробуй поспать, а я буду с тобой.

— Хорошо… — Кэролайн послушно прикрыла глаза, на мгновение ощутив себя маленькой девочкой…

Услышала, как всхлипнула Мелани.

— Не надо, мама, — прошептала, не открывая глаз, — я обязательно поправлюсь.

— Да, прости, — извинилась та.

Было слышно, как Мелани перебралась в кресло, в котором сидела до этого. Кэролайн перевела дух. Тело ныло, словно по нему проехались асфальтоукладчиком…

9

— Ну и как ты докатилась до такой жизни? — весело поинтересовалась у нее Грэйс, зайдя навестить подругу на следующий день.

— И ты туда же… — Кэролайн обидчиво поджала губы. — Ну, конечно же, я знаю, что не стоило лезть на эту стремянку. Только теперь-то что от этого? Ведь я уже здесь… — Она грустно огляделась.

— Что говорит врач? — Грэйс поняла состояние подруги и уселась на край кровати, озабоченно оглядывая ее.

— Ничего определенного… — Кэролайн попыталась пожать плечами и снова ощутила боль. — Ужас! — простонала она. — Я лежу здесь, как колода. И даже не могу ничего делать…

— Дурочка, наслаждайся отдыхом. — Грэйс тепло потрепала ее по руке. — Посмотри телевизор, расслабься. Ведь у тебя уже столько времени не было отпуска…

— Что ты говоришь? — Кэролайн бросила горький взор на подругу. — Мне вовсе не нужен был отпуск, потому что я наслаждалась работой…

— Извини, глупость сказала, — вздохнула Грэйс. — Но просто не могу смотреть, как ты тут лежишь и коришь себя. Еще и нескольких дней не прошло, а ты уже подписала себе приговор.

— Да кто тебе сказал? — Кэролайн удивленно посмотрела на нее.

— Вижу. Потому что знаю тебя. И доктора хороши, ничего толком не говорят… — Грэйс недовольно выпятила нижнюю губу.

Кэролайн улыбнулась. Подруга выглядела потешно.

— Ну вот! — Грэйс заметно воспрянула духом. — Хоть немного повеселела. А то лежишь тут… Дороти приходила?

— Да, с утра уже… — Взгляд Кэролайн потеплел при упоминании о дочери. — Надавала мне кучу советов, что можно делать, а что нельзя.

— Вот как? — Грэйс выглядела заинтересованной. — И что же вам, уважаемая, можно?

— Оказалось, почти ничего, — ответила Кэролайн.

Обе рассмеялись.

— Твоя дочка — просто чудо, — заверила Грэйс.

— Это уж точно, — подтвердила Кэролайн.

Обе помолчали.

Грэйс сидела и смотрела на Кэролайн, старалась, чтобы во взоре ее не проскальзывала жалость. Но порой не могла сдержаться. Молила себя лишь об одном, только бы предательские слезы не выступили на глаза.

Ей вспоминались долгие годы их дружбы. И всегда Кэролайн старалась быть жизнерадостной, не склонялась перед трудностями, подавала пример сильного духом человека.

Но сейчас на нее просто больно было смотреть. Травма настолько сильно отразилась на Кэролайн, что та сама на себя была непохожа. И Грэйс страдала вместе с подругой, сознавая, насколько той плохо сейчас.

— Только не вздумай вешать нос, — предупредила она, увидев, как в глазах Кэролайн заблестели слезы.

— Хорошо, — прошептала та. — Я постараюсь…

— Это радует, — недовольно пробурчала Грэйс, не представляя, как подбодрить подругу, и страдая еще и из-за этого. — Брюс был? — спросила после недолгого молчания.

— Нет еще. — Кэролайн вздохнула. — Он звонил, сообщил, что в командировке…

— Понятно. Ну ничего. Мы тебе не дадим тут скучать. — Грэйс поднялась, порылась в сумочке, достала пачку с мармеладом. — На-ка вот, подсласти пилюлю, — протянула подруге. — Глядишь, жизнь легче потечет.

— Теперь уж точно. — Кэролайн приняла презент, с благодарностью глядя на подругу. — Спасибо, Грэйс.

— Всегда рады помочь, — усмехнулась та. — Ну ладно, я побегу, а ты тут давай-ка не вешай нос, все еще будет хорошо…

Кэролайн проводила ее глазами, и как только за подругой закрылась дверь, почувствовала, что по щекам катятся слезы…

День тянулся за днем. И не было конца-края всему этому. Кэролайн мужественно выполняла все процедуры, слушалась врачей, делала все, как они говорили. Но, увы, с каждым днем становилось очевиднее, что так просто она на ноги не встанет. Травма позвоночника — это не шутка. Ей приходилось лежать на жесткой доске, что было ужасно неудобно. Но делать было нечего. Ведь она хотела выздороветь и вновь включиться в ту активную жизнь, которую вела до болезни.

Мама, папа, Дороти и Грэйс старались не оставлять ее надолго одну и чередовались друг с другом. Брюс тоже заходил несколько раз. Он выглядел озабоченным, с состраданием глядел на Кэролайн, и от этого жалостливого взгляда той хотелось завыть волком.

Она и так сознавала, что находится в бедственном положении, поэтому Брюс с его сочувствием лишь добавлял масла в огонь. И Кэролайн вздыхала с облегчением, когда он звонил и, ссылаясь на дела, говорил, что не зайдет. Ну не хотела она выглядеть перед ним такой беспомощной. Не хотела и все тут.

Близкие всячески подбадривали ее. Однако с каждым прожитым днем надежда Кэролайн на скорое выздоровление постепенно испарялась.

Она задавала прямые вопросы врачам, и замечала, как те отводят глаза. Она разговаривала с медсестрами, но те лишь с улыбкой отделывались ничего не значащими фразами. Кэролайн понимала, что дело плохо. И это было ясно не только по поведению медперсонала, но и по тому, что никаких сдвигов в ее состоянии не было.

Безысходность временами накатывала на нее, заставляя мучиться и страдать. Она не представляла, сколько это еще может продлиться. Но чем дольше продолжалась ее болезнь, тем чаще ей хотелось забыться и избавить всех от страданий.

Однако потом она вспоминала, что у нее есть дочь, и поэтому нельзя отчаиваться. Надо научить Дороти быть сильной. А как можно это сделать, если не личным примером? И все же… и все же…

Кэролайн невесело усмехнулась.

Вот и сегодня ночью она проснулась, огляделась. Никого.

Она в полном одиночестве.

Это даже хорошо. Не надо ни перед кем играть роль. Можно побыть самой собой. Поплакать. Пожалеть себя. Попытаться понять, как жить дальше. И стоит ли вообще жить…

Нет, конечно же, стоит. Ни в коем случае нельзя сдаваться. Достаточно вспомнить о Дороти, о родителях, о Грэйс, о Брюсе. Ведь эти люди любят ее, желают ей счастья. Она не может подвести их сейчас, когда есть хоть какая-то надежда…

Вот если врачи вынесут окончательный вердикт, тогда будет видно. А так…

Кэролайн вздохнула.

Как же медленно тянется время. Раньше ей всегда казалось, что дни бегут незаметно, и она не успевает уследить за ними. Но теперь… Предстояло привыкнуть к новому течению жизни, неторопливому, ленивому… такому чуждому…

Что же делать? Когда она найдет выход? Когда поймет, как жить дальше?

Пока что один тупик. Надежда на врачей. Но и она постепенно затухает, так как те уже не проводят никаких новых процедур. Все идет своим чередом. Монотонно и тоскливо.

И сейчас Кэролайн не знала, как это изменить.

Надо будет завтра обязательно поговорить с лечащим доктором, выяснить, навсегда ли она будет прикована к кровати. Попытаться осмыслить его ответ.

Но, боже мой, как же страшно это делать!

А вдруг надежды нет? И на все последующие годы она останется инвалидом? Что она может дать Дороти, что она может дать Брюсу? Нужна ли им будет такая Кэролайн, которая не в силах позаботиться о себе сама? Стоит ли тогда усложнять жизнь им и дальше?

Она горько вздохнула.

Все как-то странно. Мысли медленно роятся в голове, и каждый раз, когда ей кажется, что она вот-вот нащупает какое-то решение, они вновь ускользают, смешиваясь с общим роем, в котором нельзя разобраться…

Открылась дверь. Вошла медсестра.

— Как себя чувствуете? — спросила у Кэролайн.

— Все в порядке, — без особенного энтузиазма ответила та.

— Не расстраивайтесь, — подбодрила она. — Самое главное, вам не хуже, а это уже прогресс.

Кэролайн невесело усмехнулась.

А что, могло быть еще и хуже?

Но спрашивать об этом вслух не стала. Понимала, девушка в белом халатике тут же приведет тысячи примеров, и все они будут хорошо заканчиваться.

Нет, эти сказки не для нее.

Она должна сама все узнать. И она это сделает во что бы то ни стало. Так дальше продолжаться не может. Из этой ситуации должен быть выход, и если она не найдет его в ближайшее время, на ее дальнейшей жизни можно поставить крест.

Медсестра ушла. Кэролайн слабо пошевелила рукой. Место укола болело. Да и не удивительно. У нее были уже исколоты все вены, даже на кистях… А что же будет дальше? Не тело, а сплошной синяк?

Кэролайн вздохнула.

Не жизнь, а боль и тоска.

Когда же нарушится эта размеренная жизнь? Когда произойдет что-то такое, что заставит ее воспрянуть духом, породит новое русло, в которое войдет река ее жизни…

Кэролайн очень хотелось, чтобы это произошло как можно скорее, потому что ждать у моря погоды ей уже надоело. Но пока… никаких проблесков не было…

10

— Ты не представляешь, что я сегодня узнала! — Грэйс ворвалась в палату вся какая-то взволнованная, окрыленная.

Кэролайн бросила в ее сторону недовольный взгляд. Невольно позавидовала подруге, не сломленной недугом, продолжающей радоваться жизни. Но тут же попыталась отбросить эти нехорошие мысли.

— Ну и почему ты не спросишь о моей грандиозной новости? — Грэйс придвинула стул к кровати и села на него, с вызовом глядя на Кэролайн.

— Так уж и грандиозной? — недоверчиво усмехнулась та.

— Представь себе! — Грэйс счастливо улыбнулась и открыла сумочку. — И сейчас ты поймешь, почему.

Она достала сложенный вчетверо листок, развернула его, посмотрела на Кэролайн:

— Думала, что забуду, поэтому распечатала, — пояснила подруге, внимательно взглянула на то, что на бумаге, затем снова подняла глаза на Кэролайн: — Короче, так. В Сан-Франциско сейчас работает очень известный хирург. Он делает операции как раз по твоему случаю. И после этого многие начинают жить полноценной жизнью.

Кэролайн отстраненно смотрела в окно.

— Эй, ты слышишь меня? — полюбопытствовала Грэйс, окинув подругу строгим взглядом.

— Да, — отозвалась Кэролайн.

— А почему молчишь тогда? — требовательно спросила Грэйс.

— А что говорить? — Кэролайн наконец взглянула на подругу. — Ты ведь понимаешь, что не всегда все получается так, как мы планируем…

— Кэрри! — Грэйс пересела на край кровати, взяла больную подругу за руку, крепко сжала. — Я понимаю, что любая операция — это определенный риск. Но, дорогая, ты уже столько перенесла. Чего еще ждать?

— Не знаю… — Голос Кэролайн звучал глухо.

— Что происходит? — Грэйс заботливо заглянула в глаза.

— Да и сама толком не понимаю, — вздохнула подруга. — Апатия какая-то. Просто настолько все осточертело, ты себе не представляешь…

— Эй, у кого-то опять приступ пессимизма, — констатировала Грэйс. — Ты это выбрось из головы сию же минуту. Поняла?

— Да я стараюсь, — тихо пробормотала Кэролайн. — Но иногда совсем ничего не выходит.

— Дурочка, — шутливо обругала ее Грэйс. — Ну разве можно отчаиваться, когда тебя окружают любящие люди, которые верят в тебя?

Кэролайн ничего не ответила. Обвела взглядом светло-голубую стену, взглянула на белоснежный потолок. Она не хотела говорить с Грэйс о том, что беспокоило ее. И все-таки понимала, что если не расскажет об этом, то проблема сама собой не рассосется, а наоборот, будет обрастать новыми нюансами, что не приведет ни к чему хорошему.

Но как сказать? Как поднять эту тему, когда сама еще до конца не разобралась во всем?

Кэролайн вздохнула.

— Ну что стряслось? — Голос Грэйс звучал заботливо. — Тебя здесь плохо кормят или, — она улыбнулась, — мало улыбаются тебе?

Кэролайн невесело усмехнулась.

— Как всегда, зришь почти в самый корень, — грустно пошутила она.

Грэйс молчала. Сидела и ждала, когда Кэролайн сама заговорит на интересующую ее тему. Она уже догадалась, в чем дело. Но ей тяжело было об этом говорить с Кэролайн.

Хотя… иногда лучше сразу изгнать иллюзии.

— Давай поговорим об этом, — предложила Грэйс, сознавая, что ей все равно не удастся избежать этой беседы, и жалея Кэролайн, которой предстояло услышать нечто неприятное.

— Даже и не знаю, — вздохнула та. — Меня гложут какие-то странные сомнения. Но я не совсем уверена, что мы должны это обсуждать.

— Кэрри… — Грэйс потрепала ее по руке. — Все будет хорошо. Поверь.

— Да, я понимаю, — тихо проговорила та.

Они молчали некоторое время.

Кэролайн напряженно прикидывала в уме, заводить разговор или не следует.

Грэйс сидела и ждала.

Она знала, о чем думает подруга. И предполагала, что их объяснение состоится именно сегодня.

— Брюс не звонил уже больше суток, — произнесла наконец Кэролайн.

— Да? — откликнулась Грэйс, прикидывая в уме, удастся ли отделаться малой кровью. — Возможно, он просто замотался, сама же понимаешь, какими насыщенными бывают эти командировки.

— Наверное, — вяло согласилась Кэролайн.

Беспомощно посмотрела на подругу. Та не выдержала и отвела взгляд.

Кэролайн вздохнула… Она догадалась о том, что не смогла произнести Грэйс.

— Почему так? — лишь спросила у подруги.

— Не знаю, — ответила та. — Наверное, пришло время ему задуматься о том, что делать дальше…

— Как странно, что произошло это в тот момент, когда я оказалась прикована к кровати, — с горечью пробормотала Кэролайн.

— Не бери в голову! — Грэйс крепко сжала ее руку. — Наверняка все как-то объяснится со временем. Не волнуйся. Тебе сейчас надо думать о своем здоровье, а не о чем-то еще.

— Конечно, я понимаю. Но знаешь, — Кэролайн грустно усмехнулась, — когда он звонил мне, я чувствовала себя лучше. Будто каждый его звонок придавал мне сил.

— У тебя есть еще все мы. Не может быть, чтобы этого было мало.

— Конечно. — Кэролайн попыталась улыбнуться, однако у нее плохо получилось.

— Так! — Грэйс строго посмотрела на нее. — Даже не смей тут грустить и думать, почему он не позвонил. Ты сильная женщина. Ты со всем справишься. И все у тебя еще будет просто отлично. Поверь мне, я чувствую это…

— Спасибо тебе, — поблагодарила Кэролайн.

— Ой, нашла за что благодарить, — отмахнулась Грэйс. — Поверь мне, я на самом деле так думаю.

— Будем надеяться на твою интуицию, — улыбнулась Кэролайн.

— Да. И мое внутреннее чутье подсказывает мне, что тебе просто необходима помощь того врача, о котором я тебе говорила.

— Ты правда предполагаешь, что все возможно? — Кэролайн подняла на нее глаза, в которых засветилась надежда.

Грэйс облегченно вздохнула. Вот за этот взгляд она готова была сражаться.

— Конечно! — ответила подруге. — А как ты думаешь, мне что, делать нечего, только и лазить по Интернету? Да это самый лучший врач во всей Америке. И на наше счастье он практикует в Сан-Франциско. То есть не так уж и далеко от нас.

Кэролайн вздохнула.

А вдруг Грэйс окажется права и все получится? Неужели она снова встанет на ноги? Господи, хотелось бы верить в это, но не очень-то получается.

Уже несколько недель она лежит, не вставая. Чего еще ждать от жизни? Врачи окончательно дали понять, что требуется операция. В принципе, ее можно провести и здесь, но, с другой стороны, Грэйс ведь нашла лучшего хирурга… Возможно, он и есть ее шанс на спасение.

И тогда в ее жизни все наладится.

Все будет хорошо и прекрасно.

Нет. Страшно, страшно, страшно…

— Так, только никакой паники, ясно? — Грэйс чувствовала ее состояние сегодня, как никогда.

— Хорошо. — Кэролайн посмотрела на подругу, слабо улыбнулась. — Ты так мне помогаешь.

— Потому что жду не дождусь того момента, когда мы с тобой зайдем в какой-нибудь клуб и проторчим там до утра, отрываясь на танцполе.

— Эгоистка, — фыркнула Кэролайн.

— И еще какая, — подтвердила Грэйс.

И обе они рассмеялись.

Грэйс успокоилась. Кэролайн явно не стремилась больше заниматься самоистязанием и думать об этом подонке Брюсе.

«Не звонил…»

Неудивительно. Ведь он очень занят окучиванием одной дамочки, по сведениям Грэйс, дочери магната гостиничного бизнеса. Похоже, Брюс нащупал золотую жилу и не собирался ее упускать.

Ну что ж. Так даже лучше. Брюс никогда не нравился Грэйс. Она всегда считала его мелочным, эгоистичным и подлым человечком. И если Кэролайн поймет, кто он есть на самом деле, то перестанет думать о нем, когда встанет на ноги.

«Не позвонил…»

Какая же скотина! Ведь мог хотя бы подбодрить Кэролайн. Неужели был настолько занят своей новой пассией?

Бедная Кэролайн. Когда все откроется, для нее это будет, конечно, шок. Но, с другой стороны, если попытаться постепенно подвести ее к этому, то, может, удар будет не настолько сильным.

Грэйс порадовалась, что Кэролайн не читает светскую хронику, где время от времени появлялись фотографии Брюса с его новой девушкой. Грэйс и самой было мерзко, когда она впервые увидела эти снимки. Что уж говорить о Кэролайн.

Надо будет предупредить Мелани, чтобы не приносила газеты и журналы, где хоть что-то упоминалось о новой пассии Брюса. А Грэйс сама мягко и ненавязчиво подведет Кэролайн к мысли, что с Брюсом у той нет никакого будущего.

Грэйс понимала: возможно, кто-то подумает, что это не слишком правильно. Но, честно говоря, ей было наплевать на чье-либо мнение. Главным для нее было состояние Кэролайн, а сейчас она, ее подруга, находилась на грани кризиса. Еще немного, и она может погрузиться в самую настоящую депрессию, если это уже не произошло. И тогда очень тяжело будет вытащить ее из той тоски, которая поглотит ее.

Кэролайн улыбнулась, видя, что подруга о чем-то задумалась.

— Уже выбираешь, в какой клуб мы отправимся, когда я встану на ноги? — весело поинтересовалась она.

— Вроде того, — подтвердила Грэйс, отвлекаясь и вновь обращая внимание на подругу. — Так, ладно, — она поднялась, — я побегу и уточню информацию. А возможно, и запишу тебя на операцию. Поговорю еще с твоей мамой, но, думаю, вариант практически беспроигрышный.

— Я верю тебе. — Кэролайн улыбнулась.

— Я знаю… — Грэйс помахала рукой и вышла из палаты.

Кэролайн проводила ее грустным взглядом. Задумалась. Почему же Брюс не звонит? Видимо, и в самом деле очень занят.

Но это не оправдывает того, что он не нашел времени нажать несколько клавиш на трубке телефона. Ведь она не требовала многого. Хотя бы пару слов.

С другой стороны, если вспомнить, как развивались их отношения после ее возвращения из командировки, его реакция вполне предсказуема. Ведь она не подпускала к себе Брюса, потому что образ Брайана, с которым она провела Рождественскую ночь, затмевал все на свете.

А потом эта травма.

Наверняка он просто устал. Сначала от ее отговорок. Теперь от ее беспомощности.

Как сделать так, чтобы изменить это отношение? Разрушить охлаждение, возникшее между ними?

И стоит ли это делать?

Она не знала. Задавалась этими вопросами каждый день… и не находила ответов, отчего чувствовала себя еще более несчастной, если такое было возможно.

Кэролайн подняла руку и смахнула слезинку, катившуюся по щеке. Пусть все идет, как идет. А время потом все расставит по своим местам. Это единственное решение, к которому она пришла.

И с этим приходилось мириться. А что ей еще оставалось?

11

Брайан стоял и смотрел на нее сквозь стеклянную стену. Он не мог поверить, что женщина, которая пленила его сердце, находится перед ним.

Все началось как обычно. С ним списались по Интернету, спросили, сможет ли он сделать операцию. Так как случай был по его профилю, он согласился. Но когда он читал историю болезни будущей пациентки, высланную по электронной почте, то и предположить не мог, что это Кэролайн, его случайная и незабываемая возлюбленная, с которой он провел Рождество.

Он узнал ее сразу. Вместе с ней приехали ее родители, дочка и подруга. Мужа не было. Возможно, он в командировке?

Брайан старался не думать об этом. Слишком больно сознавать, что любимая женщина теперь в таком состоянии, и тяжело думать о ее муже, с которым, вполне вероятно, ее связывают хорошие и крепкие отношения.

Он не знал, почему она провела с ним ту памятную ночь. Что руководило ее поступками в тот момент? Возможно, она поругалась с мужем… или были еще какие-либо причины. Сейчас сложно судить об этом.

Конечно, он чувствовал, какие искры проскакивали между ними, однако боялся придавать всему этому слишком большое значение. Мало ли, что повлияло на Кэролайн в тот момент? Может быть, прекрасное вино, которое они пили за ужином, сыграло решающую роль, бросив их в объятия друг друга?

Кто теперь знает?…

Брайан понимал, что нужно подойти, поговорить с ней, но все не решался. Он лишь стоял и смотрел на нее сквозь стекло, наблюдая за тем, как она отдыхает. Ее подруга сидела рядом на стуле и читала журнал.

— Ты чего тут стоишь? — раздался за спиной знакомый голос.

Брайан вздрогнул от неожиданности. Жаклин умела появляться незаметно.

— Да вот, думаю, стоит подождать с осмотром. В принципе, и так все ясно. Думаю, завтра она сдаст все необходимые анализы, и на ближайшие дни назначим операцию.

— Так жалко ее, — посочувствовала Жаклин, разглядывая незнакомку, лежащую на кровати. — Молодая, красивая женщина, и тут такая беда…

— Ничего. Думаю, это дело поправимое… — Брайан отошел от стекла.

Почему-то ему не хотелось, чтобы Жаклин смотрела на Кэролайн и высказывала свое мнение относительно ее состояния здоровья.

— Кстати, я искала тебя… — Жаклин перевела на него напряженный взгляд.

— По какому поводу? — Брайан старался выглядеть по-деловому и не придавать значения ее взгляду, который будто сканировал его.

— Один из твоих пациентов хочет поговорить, — ответила Жаклин, решив не тревожить его своими чувствами.

Она и сама не ожидала, что ничего не произнесет по поводу их отношений. На самом деле ее очень тяготила эта ситуация, когда Брайан о чем-то думал, а она даже не представляла, что у него на уме. И ей отчаянно хотелось узнать, что он решил.

Но он не делал никаких шагов к этому разговору, и Жаклин пришла к неутешительному выводу, что придется все делать самой. Она непременно должна выяснить ситуацию до конца. И даже если его позиция окажется совсем не такой, как надеялась Жаклин, все же это будет лучше, чем то, что она до сих пор пребывает в неведении.

— Хорошо, я сейчас же поговорю с ним. — Брайан уже шел по коридору, и Жаклин еле поспевала за ним.

Она видела, как он уцепился за возможность поговорить с пациентом, будто только этого и ждал. И как ни горько было сознавать это, Жаклин пришла к выводу, что Брайан всячески избегает разговора с ней.

— Я сама пыталась с ним побеседовать. Но он такой упертый… — Она благоразумно включилась в работу. — Сказал, что «мозги медсестры не обладают достаточной базой данных».

— Представляю, что ты ему ответила, — ухмыльнулся Брайан, останавливаясь перед дверью, ведущей в нужную палату.

— Ну… я постаралась сдержаться в выражениях, — хмыкнула Жаклин.

Брайан весело покосился на нее.

Ну почему он не смог ее полюбить? Они стали бы хорошей парой. Жаклин обладала очень интересным характером. То мягкая и женственная, то немного стервозная, она меняла окраску, как хамелеон, и всегда была интересна… и все же…

Этого было явно недостаточно для того, чтобы породить в душе Брайан какие-либо чувства. А жаль.

Скольких проблем удалось бы избежать.

— Что ж, — вздохнул он, нажимая ручку двери, — пора внести ясность и объяснить этому господину, что медсестры иногда вполне могут компенсировать отсутствие врача.

— Думаю, ты получишь исчерпывающий ответ на свои мысли, — подзадорила его Жаклин.

Он взглянул на нее и увидел смешинки, искрившиеся в ее глазах.

— Предполагаю, что ты, как всегда, окажешься права, — улыбнулся он. — Но должен же кто-нибудь объяснить этому человеку, что не всегда надо требовать…

— Ладно-ладно, — усмехнулась Жаклин, — время покажет, к чему это приведет.

— Несомненно…

Брайан вошел в палату.

Кэролайн открыла глаза. Фигура в белом халате промелькнула в стекле напротив. Она поморгала, постепенно приходя в себя. Перелет оказался довольно тяжелым, и она очень устала, поэтому почти сразу, как только ее доставили в клинику, уснула.

Но теперь она чувствовала себя отдохнувшей.

— Как ты? — раздался рядом голос Грэйс.

— Вроде ничего, — пробормотала она в ответ. — Ты давно здесь?

— Да нет. Несколько минут, — не моргнув глазом, соврала Грэйс. — Вот, даже журнал толком не успела почитать.

— А где мои?

— Поехали на экскурсию по городу. Дороти просто лучится от новых впечатлений. Так что, думаю, вечером она тебе расскажет много интересного.

Кэролайн помолчала. Протянула руку, взяла с тумбочки мобильный телефон. Внимательно изучила табло.

— Он так и не позвонил, — с грустью констатировала.

— И наплюй, — тут же отреагировала Грэйс. — Пусть себе… — Она тоже немного помолчала. — Понимаю, что тяжело. Но лучше сейчас избавиться от этого, чем ждать и надеяться…

— Ты знаешь, просто мне непонятно. Ну разлюбил. Ну решил расстаться. Но можно же было хоть что-нибудь сказать?

Грэйс развела руками.

— Кто его знает, — заметила она. — Он своеобразный человек, Кэрри. И мне трудно понять, что у него в голове. С другой стороны, нам все равно ничего не остается, как принять ситуацию такой, какая она есть.

— Да, к сожалению, — с некоторой долей горечи в голосе согласилась Кэролайн.

— Ты лучше подумай о другом… — Грэйс переставила стул поближе к ней, доверительно наклонилась вперед. — Хирург, который будет делать операцию, просто душка! Это та-а-а-кой мужчина!

Кэролайн невесело усмехнулась.

— Ты в своем репертуаре, — пожурила подругу.

— Нет, — замотала та головой, — это ты просто его не видела.

Заиграла мелодия мобильного телефона. Порывшись в сумочке, Грэйс извлекла аппарат на свет, нажала кнопку соединения, встала и отошла к окну, откуда в палату пробивался яркий солнечный свет.

— Алло! — Ее голос звучал строго, и Кэролайн догадалась, что подруге звонят с работы. — Да, я же дала четкие указания на этот счет. Что не получилось? Да ты понимаешь, что сорвешь этим все сроки? Нет, я не приеду… Но если ты мне все испортишь, я не знаю, что с тобой сделаю…

Кэролайн отвернулась. Ей было не по себе от того, что Грэйс бросила работу, текущие проекты ради того, чтобы быть с ней. Чувство вины за происходящее затопило ее и мешало думать о чем-нибудь другом.

— Достали просто! — поделилась Грэйс, закончив разговор и усаживаясь обратно на стул.

Кэролайн грустно взглянула на нее.

— Зря ты затеяла все это, — произнесла она.

— Ты это о чем? — не поняла подруга.

— Да о том, что ты оставила работу…

Грэйс сурово погрозила пальцем.

— Даже не смей так думать, — заявила она. — Я уже взрослая девочка и вполне сама могу решать, как мне поступить. Они прекрасно справятся без меня. А это… так… все могло произойти, и если бы я была там, поверь…

— Все равно… я не хочу, чтобы ты все испортила из-за меня.

— Кэрри, — строго заметила Грэйс, — за время нашей дружбы ты уже должна была бы понять, что я всегда просчитываю ситуацию на шаг вперед. Не волнуйся, они там справятся без меня.

Кэролайн вздохнула. Да и что она могла сказать? Грэйс не оставляла ее, как и мама с папой, и Дороти. Близкие люди всегда были рядом, особенно в трудную для нее минуту.

И она была им благодарна за это.

— Спасибо, — прошептала дрогнувшим голосом.

— Вот только не надо слез, — попросила Грэйс. — А то ты же знаешь, я не выношу, когда кто-нибудь плачет, сама тут же составлю ему компанию.

— Хорошо… — Кэролайн слабо улыбнулась, судорожно вздохнув и сдержав рыдания.

— Вот и умница! — Грэйс поднялась. — Ладно, я тут собираюсь купить каких-нибудь булочек, тебе принести?

— Даже и не знаю, — растерялась Кэролайн, прислушиваясь к своим ощущениям. — Наверное, нет. Иди, поешь и отдохни хорошенько.

— За это не беспокойся. Грэйс всегда найдет время и место для того, чтобы расслабиться.

— Это точно, — с улыбкой подтвердила Кэролайн.

— А ты жди, скоро придут твои. И звони, если что. — Подруга уже стояла у двери.

— Конечно. Можешь даже не сомневаться. Я еще замучаю тебя телефонными разговорами.

— Буду надеяться на это. — Грэйс послала ей воздушный поцелуй и вышла из палаты.

Кэролайн прикрыла глаза.

В последнее время она стала быстро уставать…

Она проснулась от ощущения, что кто-то смотрит на нее. Встрепенулась, открыла глаза… И увидела его.

Он, будто видение, стоял посреди палаты и глядел на нее.

— Какой удивительный сон, — пробормотала Кэролайн, еще окончательно не придя в себя.

Брайан улыбнулся, приблизился и сел на стул, поставив его почти вплотную к кровати.

— Не думаю, что это сон, — мягко произнес он, протянув руку и прикоснувшись к ладони девушки.

Кэролайн вырвала руку. Испуганно посмотрела на него.

— Как ты меня нашел? — спросила через несколько мгновений.

— Это ты меня нашла, — тихо ответил он и почти сразу пояснил: — Твоя подруга списалась со мной по Интернету.

— Значит…

— Да, я твой врач…

На несколько минут в палате воцарилась тишина. Кэролайн требовалось время, чтобы усвоить ту информацию, которую поведал Брайан.

— Я даже предположить не могла, что мы с тобой когда-нибудь встретимся, — наконец заметила она.

— Знаю, — с теплотой в голосе произнес он, — я тоже.

Они смотрели друг на друга и не могли наглядеться.

Оба вспоминали те мгновения, которые они провели вместе, и теперь словно переживали их заново.

— Так смешно, — улыбнулась Кэролайн, — только недавно подруга советовала мне обратить внимание на лечащего врача, и вот ты тут.

Она почти сразу спохватилась, опасаясь, что сболтнула лишнее, но было уже поздно.

— У твоей подруги железная хватка, — усмехнулся Брайан.

— Я знаю, — прошептала в ответ Кэролайн.

И опять молчание повисло в помещении.

Но это была другая тишина, внешняя. На самом деле они разговаривали. Их взгляды вели диалог, который был им понятен и без слов.

Он говорил, что рад ее видеть, что очень скучал по ней. Ее глаза отвечали ему, что встреча с ним — самое прекрасное, что случилось с ней за последнее время.

Они оба не замечали ничего вокруг. Он взял ее руку в свои и крепко сжал, и она ощущала, как тысячи искр пронзают ее, зарождая волнение, концентрирующееся где-то внизу живота и медленно поднимающееся к груди, заставляя сердце бешено колотиться.

Это было чудесно.

Словно и не было ее болезни. Будто они встретились случайно и готовы были вновь соединиться в единое целое. Их души тянулись друг к другу, их тела вели свой диалог. И оба они чувствовали взаимную близость, вновь связавшую их, как и в прошлый раз.

И Кэролайн окончательно поняла, что как бы ни старалась она изгнать Брайана из своего сердца, как бы ни пыталась заточить его образ в самых дальних уголках своего подсознания, ничего не помогло.

Вот он опять перед ней, и чувства ее вспыхнули с новой силой, словно и не было этих недель разлуки и клятвенного заверения самой себя, что больше ничего подобного с ней не произойдет.

— Как так получилось? — спросил он.

— Не знаю, — ответила она.

И оба поняли, что каждый из них имел в виду. Потому что мысли их, точно так же, как и чувства, были сходны и говорили сами за себя.

Кэролайн не сводила с него своих зеленых, искрящихся золотистыми звездочками глаз. И Брайан смотрел в них и не мог налюбоваться. Ему казалось, никогда в жизни он не видел ничего подобного. И неважно, что свет в палате был приглушенный, он все равно видел ее глаза, так как они настолько сильно запали в его душу, насколько это было возможно…

— Я видел твою дочку, — произнес он. — Она очень похожа на тебя, такая же красавица.

— Спасибо, — Кэролайн улыбнулась. — А как твои дети? Им понравились подарки?

— Дети? — Брайан оторопел. — А, — догадался он, — ты о медведе и прочем?

— Ну конечно… — Кэролайн лукаво усмехнулась, отчего его сердце сильнее забилось в груди.

— Нет-нет, — спохватился Брайан, — ты все…

В этот момент дверь открылась и вошла Жаклин.

— Мисс Бин, вам надо сделать укол, — произнесла она равнодушным голосом, сделав вид, что не замечает Брайана.

— Да, хорошо, — покорно ответила Кэролайн.

Брайан поднялся.

— Ну ладно, отдыхай, — пожелал на прощание. — Я еще зайду.

— До свидания, — кивнула ему Кэролайн.

Он вышел.

Жаклин набрала шприц и приблизилась к Кэролайн.

— Больно не будет, — улыбнулась ей.

И неожиданно Кэролайн увидела страдание в ее взгляде. И сердце ее прониклось сочувствием к этой девушке, у которой, видимо, тоже возникли какие-то жизненные трудности… Возможно, она, как и Кэролайн, потеряла любимого, которого считала своим другом и близким человеком. И сердце Кэролайн готово было сострадать чужому горю, которое она сама же и придумала. У нее даже не возникло мысли, что Брюс все же не был ею настолько любим, чтобы страдать по нему…

Почувствовав укол, Кэролайн вскрикнула. Медсестра не сдержала обещания: боль была сильная. Кэролайн казалось, что она чувствует, как лекарство жгучими ручейками растекается по ее телу…

— Простите, — извинилась девушка в белом халате.

Но Кэролайн почему-то не уловила в ее голосе ни капли сожаления. Если нет раскаяния, зачем просить прощения? К тому же бедняжка не виновата, что у нее такая тяжелая рука…

— Ничего, — пробормотала в ответ.

Покосилась на медсестру. Ей показалось, или во взгляде девушки мелькнула злость?

Нет, видимо, померещилось.

С какой стати той ненавидеть Кэролайн, ведь их дороги никогда не пересекались?

Кэролайн вздохнула и успокоилась. Она очень устала и не будет сейчас об этом думать.

— Спокойной ночи… — Мелодичный голос медсестры ворвался в ее мысли и заставил посмотреть на девушку в белом.

— И вам того же, — вежливо отозвалась Кэролайн.

Та усмехнулась и вышла…

Жаклин не знала, что с ней. Хотелось бить тарелки и вообще разнести все вокруг. Будто какая-то злая сила вселилась в нее и руководила всеми ее действиями. Надо было успокоиться.

Но она просто не представляла, как это сделать…

— С тобой все в порядке? — поинтересовалась другая медсестра, с которой они вместе заступили на смену.

— Да, только надо немного передохнуть… — отозвалась Жаклин, не желая вдаваться в подробности.

— Сходи в комнату отдыха, — посоветовала та. — Вроде, она пустовала.

— Хорошая идея, — поддержала Жаклин. — Если что, зови меня.

— Непременно, — пообещала та.

В комнате отдыха было темно. Жаклин нажала выключатель, загорелся свет. С дальнего дивана у стены послышался какой-то шум. Взглянув туда, Жаклин увидела спящего Брайана, который, не просыпаясь, перевернулся на другой бок.

Шальная мысль мелькнула в ее голове.

Обернувшись к двери, она закрыла ее на замок. Ни к чему, чтобы кто-нибудь ворвался в самый ответственный момент.

Приблизилась к дивану. Окинула Брайана внимательным взглядом. Он выглядел таким беззащитным, что на мгновение ей стало жаль его. Но… она тут же заставила себя вспомнить, что если не предпримет какие-либо шаги, эта неопределенность в их отношениях может длиться до скончания века.

К тому же еще эта новая пациентка… Сегодня, когда Жаклин вошла в ее палату, чтобы сделать укол, и увидела там Брайана, она будто что-то почувствовала. Какие-то флюиды, которые витали в напряженной атмосфере комнаты.

И это не понравилось Жаклин. Она сознавала, что вряд ли Брайан и эта женщина виделись раньше. Но это ощущение взаимопонимания, которое возникло у пациентки с врачом, настораживало Жаклин и заставляло действовать.

Медленным движением она расстегнула пуговицы своего халатика, скинула его с плеч. Села на краешек дивана, наклонилась к Брайану, прильнула к его губам.

Застонав во сне, он ответил на поцелуй, и Жаклин почувствовала напряжение у него в паху, что ее порадовало.

— Я хочу заняться с тобой кое-чем запретным, — прошептала она, стараясь спустить с него брюки…

Брайан открыл глаза, увидел ее и… пресек ее попытку.

— Что ты делаешь? — Его голос звучал встревоженно.

— Собираюсь заняться с тобой любовью, а ты что подумал? — усмехнувшись, ответила она.

— Жаклин, подожди, — остановил он ее.

— Почему? — воинственно поинтересовалась она. — Что такое могло произойти, что ты больше не хочешь меня?

Брайан вздохнул, отодвинул девушку, сел на диване. Наклонил голову и, обхватив лицо ладонями, задумался.

Сам виноват. Пустил ситуацию на самотек и еще надеялся, что она разрешится сама собой. Глупец. Разве можно было оставлять Жаклин надежду? Вот как теперь разговаривать с ней? Как объяснить, что он уже давно не увлечен ею… и никогда ее не любил?

Способна ли она будет простить его и понять? Или сейчас разразится скандал, которого он пытался избежать?

Потянувшись, он взял с подлокотника кресла ее халатик и протянул девушке:

— Надень…

Злобно фыркнув, она вырвала одежду из его рук и встала, чтобы снова облачиться в униформу.

— Жаклин…

— Что? — резко обернулась к нему. — Что ты хочешь мне сказать такого, чего не мог сказать ранее? Что?

В тишине, повисшей в помещении, чувствовалась предгрозовая атмосфера. Брайан мысленно отругал себя за бесхребетность, поднялся и встал рядом с ней. Открыто взглянул ей в глаза.

— У нас ничего бы не получилось, — просто ответил ей.

— Но почему? — В ее голосе звучала растерянность.

Конечно, Жаклин предполагала, что услышит нечто подобное, но когда его слова действительно прозвучали и достигли ее ушей, будто ушат холодной воды вылили на нее, заставив вздрогнуть от страха.

Брайан вздохнул.

Ему было искренне жаль ее. И он клял себя, на чем свет стоит, что, практически решив все для себя, не подумал о чувствах девушки, которая была рядом с ним, которая любила его, старалась помочь и стать ему настоящим другом…

Но, несмотря на все это, он так и не смог ее полюбить…

Ведь сердцу не прикажешь…

— Жаклин, я очень старался тебя полюбить, — пробормотал он.

Сам понимал, что говорит полную чушь, но просто не представлял, как объяснить ей свои мысли, как сделать это менее болезненно.

— Может быть, не надо было стараться, а надо было только любить? — с горечью в голосе спросила она.

— Возможно, — вздохнул он.

— Брайан, — Жаклин приблизилась к нему, — но ведь у нас все было хорошо? Что такого могло произойти, что ты решил порвать со мной?

— Ничего, — развел он руками. — Просто для любви не подходит характеристика «хорошо». Любовь — это чувство, которое полыхает в груди огнем, которое руководит всеми нашими поступками, и оно не «хорошо», оно «прекрасно»…

На глазах Жаклин выступили слезы.

— А как же я? — поинтересовалась она. — Как же мои чувства?

— Ты еще будешь счастлива, — пообещал он, — поверь… Ведь у тебя вся жизнь впереди, и ты обязательно встретишь человека, который ответит тебе взаимностью. Но, Жаклин… Я — не он.

Она всхлипнула, отвернулась от него. И не хотела, а плакала. Потому что было так жаль себя, своих планов, которые она строила, воздушных замков, которые в один миг развеял порыв холодного ветра…

— Жаклин… — Брайан приблизился к ней, прижал к себе, ощутил, как плечи ее сотрясаются, как от слез намокла его форма.

— Уходи, — прошептала она. — Уходи из моей жизни… Я даже не предполагала, что это настолько больно…

Он отстранился. Растерянно потоптался несколько мгновений. Подошел к двери.

— Прости, что не сказал раньше, — произнес, взявшись за ручку.

— Уходи, — прошептала она. — Я не хочу тебя больше видеть…

Вздохнув, Брайан вышел.

Жаклин упала на диван и расплакалась. Ей было очень плохо. Вся жизнь рушилась и погребала ее под своими обломками.

Почему так получилось? Почему Брайан не смог полюбить ее? Ведь у них же было все нормально… до поры до времени, а потом… как отрезало…

Слегка успокоившись, она начала напряженно припоминать все события последних месяцев, по кусочкам воссоздавая свои отношения с Брайаном.

Все хорошо… хорошо… хорошо…

Но после того как он вернулся из той командировки под Рождество, словно что-то изменилось в нем. Надорвалась какая-то струна, которая сделала его другим, дала возможность увидеть все в ином свете.

Неужели та авария заставила пересмотреть жизнь и переоценить некоторые ее моменты?

Но как же она, Жаклин, не заметила этого?

Как проворонила тот момент, когда он взглянул на их отношения по-другому? Да, он решил подумать. Но потом… они все же несколько раз виделись, и ей показалось, что он пришел к какому-то умозаключению…

Хотя… о чем здесь говорить, если она сама боялась задавать вопросы? Потому что не хотела услышать ответы, о которых догадывалась…

Как же все сложно…

12

Кэролайн не спала.

Сначала ей казалось, что она очень устала и погрузится в объятия Морфея, едва закроет глаза, однако это оказалось самообманом.

Спустя полчаса она поняла, что не уснет.

Операцию назначили на завтра. И ей надо было отдохнуть, но она не могла. Чем ближе подходил этот час, тем страшнее ей становилось.

Все ее существо охватывало волнение, едва только мысль о предстоящей операции возникала в голове.

Как все пройдет? Будет ли она ходить и вести полноценный образ жизни? Или на все оставшееся время окажется прикованной к этой койке?

Брайан чувствовал ее состояние и постоянно старался, как мог, подбодрить ее.

При воспоминании о Брайане, Кэролайн улыбнулась.

Однажды он вошел, когда у нее были мама с Дороти. — Всем привет! — поздоровался, улыбнувшись.

Дороти тут же вперила в него свои зеленые, доставшиеся ей от Кэролайн, глаза.

— Это вы будете лечить мою маму? — строго осведомилась у него.

— Да, вроде как, — присев перед девочкой на корточки, ответил Брайан. — И можешь мне поверить, я сделаю все, что в моих силах, чтобы твоя мама смогла встать с кровати…

— Смотрите… — Малышка погрозила ему пальчиком.

— Какие у тебя красивые глаза, — как ни в чем не бывало перевел он разговор с щекотливой темы.

— Мамины, — подтвердила девочка его догадку.

— Вот, держи! — Он протянул ей маленького плюшевого медведя, которого, словно по волшебству, извлек из-за спины.

— Мама! — схватив игрушку, Дороти кинулась к Кэролайн. — Он знает про медведей!

Кэролайн улыбнулась, с признательностью взглянула на Брайана. Мелани, наоборот, настороженно вперила в него свои внимательные серые глаза. Дороти ничего не замечала… Похваставшись матери, она устроилась на стуле вместе с медведем и начала с ним играть.

— А и правда, откуда ты догадался? — тихо поинтересовалась Кэролайн, так, чтобы дочка не услышала ее.

— Сам не знаю. — Брайан развел руками. — Просто интуиция.

— Что ж, она вас не обманула, — несколько сухо заметила Мелани, вмешавшись в разговор. — Ну ладно, нам пора обедать. — Она подошла к внучке и протянула той руку. — Пойдем, Дороти, маме надо отдохнуть.

Кэролайн с улыбкой наблюдала за дипломатичным уходом мамы. Она поняла, что та о чем-то догадалась и при следующей встрече обязательно попытается выяснить, что же, в конце концов, происходит.

Когда Мелани с Дороти удалились, Кэролайн перевела взгляд на Брайана.

— Даже не ожидала, что у тебя так развито это чувство, — усмехнувшись, сказала ему.

— Ты о чем? А… да, интуиция — можно сказать, мой конек…

Он весело взглянул на нее…

Она не помнила, о чем они говорили тогда. Кажется, обо всем на свете. Но вдруг она заметила в стекле напротив напряженное лицо медсестры, которая, увидев, что на нее смотрят, тут же удалилась.

Кэролайн вздрогнула.

Что-то смутно знакомое прочитала она в глазах этой девушки.

Брайан, заметив перемену в ее лице, обернулся, но за стеклом уже никого не было.

Сейчас ей снова вспомнилось лицо той девушки… Карие глаза ее какое-то время смотрели на Кэролайн с ненавистью. Но потом черты ее лица исказила боль.

И Кэролайн задумалась, чем могло быть вызвано подобное отношение.

Ничего другого не приходило на ум, кроме того, что девушке нравился Брайан. Возможно, их даже связывали какие-то отношения…

Ведь он свободен. А подарки вез своим племянникам…

Почему она не спросила его об этом, когда они были вместе? Почему заставила себя поверить, что он женат? Ей было так проще? Не хотелось привязываться к нему? Значит, уже тогда она чувствовала, как невидимая нить соединила их. Понимала, что эта короткая встреча не пройдет бесследно, и пыталась таким образом отдалиться от Брайана?

Кэролайн вздохнула. Вечно она все передергивает.

Взять хотя бы Брюса. Они встречались долгое время, но она так и не смогла полюбить его. Однако не обрывала отношения, продолжала быть с ним, прекрасно сознавая, что было бы намного честнее и правильнее разорвать эту связь, которая в последнее время тяготила ее.

Но когда Брюс сам сделал это за нее, Кэролайн неожиданно ощутила пустоту в душе, словно потеряла близкого человека. Или это говорило в ней чувство собственности, а также оскорбленное самолюбие оттого, что Брюс сам ушел от нее?

А может быть, боль была связана с тем, что Брюс так просто, молча исчез из ее жизни, даже не удосужившись сообщить о том, что их отношения закончены…

Видимо, это трусость Брюса вызвала в душе Кэролайн такую щемящую боль.

Словно она неожиданно узнала о роковой ошибке, допущенной в жизни, и даже после того, как та была исправлена, внутри Кэролайн все равно остались досада и боль.

Брайан же, вновь войдя в ее жизнь, внес в нее светлый лучик, который теперь освещал ее дальнейший путь. Кэролайн улыбнулась, вспомнив о нем.

Она даже подумать не могла, когда Грэйс сообщила ей о враче, делающем операции на позвоночнике, что им окажется тот самый мужчина, который никак не хотел отпускать ее сердце.

Та ночь, проведенная в его объятиях, навсегда запомнилась ей. И часто, просыпаясь, она вспоминала их сплетенные в древнем танце любви тела, чувствуя, как ее охватывает волнение…

Какой же неожиданной оказалась встреча…

Но они оба сразу поняли, что все это неслучайно. Судьба не стала бы так просто сталкивать их. Значит, в ту ночь они упустили что-то очень важное, и теперь она давала им возможность узнать друг друга получше…

Кэролайн чувствовала — не все будет гладко. Да и непонятно было, будет ли что-то вообще. Но она хотела продолжения. Сердце ее трепетало, когда Брайан оказывался рядом, и ей отчаянно хотелось поправиться. Ей тяжело было сознавать, что она сейчас находится в положении калеки, в то время как он — здоровый, полный жизненных сил мужчина.

И хоть Брайан ни знаком, ни намеком не давал ей почувствовать ее ущербность, она ощущала ее и страдала от этого. Это заставляло Кэролайн испытывать самые противоречивые чувства. Она скучала без него, хотела его видеть и в то же время… не хотела, чтобы он приходил и видел ее вот такой… Но он заходил к ней каждый день, и даже не по одному разу.

Она не хотела, чтобы он дарил ей подарки, воспринимая это как жалость с его стороны… Она не хотела его жалости. Но он всегда что-нибудь приносил с собой, если не для нее, то для Дороти.

Дороти…

Поразительно, но девочка сразу приняла Брайана, и между ними завязалась дружба. Кэролайн с улыбкой наблюдала за их взаимоотношениями, невольно сравнивая Брайана с Брюсом.

Брюс за все время, что она встречалась с ним, так и не наладил контакт с ее дочерью. Дороти всегда воспринимала любое его предложение в штыки. Что бы он ни произнес, она никогда не поддерживала его. И вообще, относилась к Брюсу, как к пустому месту.

— У него пустые глаза, мама, — как-то заявила малышка.

И Кэролайн не нашла, что сказать в оправдание Брюса… Потому что вдруг осознала, что дочь права.

После этого она перестала говорить Дороти, какой Брюс хороший. Малышка заняла твердую позицию и не собиралась от нее отступать.

Кэролайн пробовала поговорить с Брюсом, но тот лишь пожал плечами.

— Если она не хочет со мной общаться, я-то что могу? — несколько раздраженно поинтересовался он.

— Ну ты мог бы пообщаться с ней, найти какие-нибудь темы для обсуждения, которые будут ей интересны, — попыталась мягко направить его мысль в нужное русло Кэролайн.

— Нет уж, уволь, — Брюс отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, — разговоры о плюшевых медведях, которых у нее собралась целая колония, — не для меня. Попрошу это запомнить…

Не тогда ли между ними пробежал первый холодок?

Вполне возможно. Во всяком случае, с того момента Кэролайн перестала рассматривать его как будущего отчима для своей дочери. И хотя со временем осадок от этого разговора сгладился в памяти и отношения с Брюсом вроде как наладились, она неосознанно ощущала недоверие к нему, хотя и старалась изгнать это чувство…

Кэролайн вздохнула.

Брюс… Как же много времени потеряно. И ведь, по сути, они вообще были чужими людьми, случайно оказавшимися вместе. Они были настолько разными, что порой им даже не о чем было поговорить.

Нет, конечно же для Кэролайн, как журналиста, не составило бы труда найти общую тему для беседы. Но для Кэролайн, как женщины, это было ни к чему… Кэролайн-женщина просто хотела расслабиться в компании мужчины, с которым встречалась.

Вероятно, и Брюс ощущал нечто подобное. И, выбрав удобный момент, ушел из ее жизни (по случайному совпадению, это произошло в то время, когда Кэролайн угодила в больницу).

Почему-то думать о том, что Брюс бросил ее из-за того, что она оказалась прикованной к кровати, Кэролайн не хотелось. И она не изводила себя подозрениями в непорядочности Брюса.

Пусть это остается на его совести. А она будет жить так, как считает нужным. И если он решил бросить ее, что ж, так тому и быть. Она не станет бегать за ним и звонить, умоляя вернуться, так как это просто не в ее характере…

В палате царила тишина. Было слышно лишь тиканье настенных часов, отмеряющих время. Кэролайн покосилась в их сторону: два часа ночи.

Почему она не спит? У нее же завтра, а точнее, уже сегодня запланирована операция!

Надо отдохнуть и набраться сил, а она лежит и смотрит в потолок…

Дверь открылась. В палату заглянула медсестра.

— Не спится? — спросила, стоя в проеме.

— Да, волнуюсь… — Кэролайн слабо улыбнулась, пытаясь не показывать, насколько ей страшно.

Но та поняла ее без слов, приблизилась, села на стул, стоявший рядом с кроватью.

— Вы только не думайте, все будет хорошо… — Она попыталась подбодрить Кэролайн. — Доктор Фолл — очень хороший хирург. У него не бывает провалов.

Кэролайн вздохнула.

— Спасибо, — поблагодарила она медсестру и внимательно посмотрела на нее.

Это была именно та девушка, которая стояла тогда за стеклом и наблюдала за ней.

Спросить или не спросить?

Но язык сам уже повернулся во рту:

— Можно задать вам вопрос?

— Конечно…

— Что вас связывает с Брайаном?

Ну вот, сказала… И зачем она лезет не в свое дело? Ее все равно ничто не может связывать с этим мужчиной. Так пусть разбирается в своей жизни сам.

И все же…

Будто кто-то дергал ее, как марионетку, за ниточки, заставляя делать то, что она никогда не делала. Что это? Кто это? Любовь? Страсть? Желание выяснить правду и наконец успокоиться, постараться забыть о нем?

Кэролайн не знала. Однако напряженно ожидала ответа…

Девушка замерла, во взгляде ее промелькнула растерянность, сменившаяся болью.

— Меня зовут Жаклин, — сказала она.

— Кэролайн.

Немного помолчали.

— Я люблю его, — произнесла наконец медсестра. — Мы долгое время были вместе и нас многое связывает…

— Да, я понимаю… — Кэролайн кивнула.

Что она ощутила? Трудно сказать, настолько противоречивы были ее чувства. Но если она рассчитывала, что воспримет эту новость с облегчением, то очень ошибалась.

Она чувствовала все что угодно, только не облегчение…

— Да что вы понимаете? — с горечью вздохнула Жаклин. — Я люблю его больше всего на свете… а он…

Кэролайн смотрела на девушку и сострадала ей. Но такова жизнь. Не всегда выходит так, как ты хочешь, и с этим приходится мириться.

— Подумайте о другом, — предложила Кэролайн, — вы здоровы, молоды и красивы. На вашем пути еще встретится множество мужчин, и кто-нибудь из них обязательно пленит ваше сердце.

— А вы? — поинтересовалась Жаклин. — Между вами и Брайаном что-то есть?

Кэролайн задумалась. Как ответить ей, этой девушке, которая безответно любила? Ведь правда, какая бы она ни была, принесет ей только боль…

— Между нами ничего нет, — ответила Кэролайн. — Мы просто друзья. Он помог мне в трудной ситуации, а теперь мы случайно встретились здесь, и он снова мне помогает…

— Да, он такой, — согласилась Жаклин. — Он на все готов ради спасения других… но вот о себе… очень часто забывает…

— Все мы порой живем по такому же принципу, — вздохнула Кэролайн. — Но вам, Жаклин, мне кажется, надо начинать жить для себя. Оглянитесь вокруг, в жизни так много интересного!

— Спасибо, — поблагодарила Жаклин, выглядевшая растроганной, — даже странно. Вроде бы я должна вас успокаивать, а получается наоборот.

— Ничего, наступит и ваш черед, — грустно улыбнулась Кэролайн.

— Вы только постарайтесь успокоиться. — Жаклин подалась вперед и крепко пожала руку Кэролайн. — Я просто уверена, что все обойдется и скоро вы пойдете на поправку.

— Я буду надеяться на это, — пообещала Кэролайн.

— Да, обязательно надейтесь, и все будет хорошо, — пообещала Жаклин, поднимаясь. — Вы извините, но мне нужно идти. Я еще зайду к вам.

— Спасибо за поддержку, — сказала Кэролайн ей вслед.

— Да не за что, — Жаклин обернулась, будучи уже в дверях, — постарайтесь поспать. Завтра будет трудный день.

— Попробую, — пообещала Кэролайн.

Когда за Жаклин закрылась дверь, Кэролайн перевела взгляд на часы.

Три часа ночи.

Может, и правда, последовать совету медсестры?

Она закрыла глаза и не заметила, как уснула…

13

Она летела по длинному темному коридору. И вдруг страх закрался в ее душу. А если это конец? Если не будет выхода, если она никогда не увидит свою дочь, своих родителей, свою подругу?

Господи, прошу тебя, не дай мне умереть! — молила Кэролайн.

Ей было очень страшно. Она чувствовала, что если впереди покажется белый свет, то это будет концом.

Она не хотела этого. Она хотела жить. И быть рядом с людьми, которых любила и которые любили ее.

Какими пустыми и жалкими теперь показались ей мысли о самоубийстве. Нет, она не хотела уйти в забвение.

Господи! Будь милосерден! Позволь мне выжить! Я хочу быть счастливой! Хочу родить еще одного ребенка! Хочу жить и радоваться, наблюдая за тем, как будут расти мои дети!

Впереди показался белый свет.

Слепящий шар, который приближался к ней.

Она пыталась замедлить движение, но ничего не получалось. Будто она пушинка, которую несет сильный ветер, и сопротивление просто бесполезно.

Господи! Прошу тебя! — в отчаянии крикнула Кэролайн. Она не слышала своего голоса, хотя кричала изо всех сил… Но все тщетно. Слепящий шар приближался все быстрее, она уже чувствовала его тепло, и на нее накатила апатия. Больше не хотелось ничего, лишь достигнуть его и раствориться в ярком свете…

Но стоило ей долететь до шара почти вплотную, как неведомая сила вдруг повлекла ее обратно, по темному коридору, туда, откуда она прилетела…

— Кажется, приходит в себя, — услышала она отдаленный женский голос. Кэролайн попыталась открыть глаза. С трудом, но это удалось ей, хотя виделось все размыто…

Наконец, сфокусировав взгляд, она разглядела пожилую медсестру, которую не видела ранее, и Брайана, стоявших рядом с кроватью, на которой она лежала.

— Ты нас больше так не пугай, — попросил Брайан, слабо улыбнувшись.

— Что, было очень плохо? — с трудом шевеля бесчувственными губами, пробормотала Кэролайн.

— Не то слово, — кивнул он, беря ее за руку и щупая пульс.

— Простите…

Во рту скопилась слюна, очень хотелось проглотить ее, но горло не слушалось, словно принадлежало кому-то другому, а не ей. Кэролайн поняла, что если заговорит, слюни польются изо рта, и это будет выглядеть, мягко говоря, не эстетично…

Она беспомощно взглянула на медсестру.

— Да, сейчас, — спохватилась та, метнувшись куда-то в сторону и возвратившись со стаканом в руке и бумажной салфеткой, — вот, пожалуйста…

Кэролайн хотела протянуть руку, но та не слушалась ее, и тогда медсестра сама поднесла к ее губам стакан… Брайан отошел к окну, чтобы не смущать Кэролайн.

Через некоторое время обернулся. Взглянул на нее с улыбкой.

— Теперь уж точно все будет хорошо, — заверил ее.

— Спасибо тебе, — прошептала Кэролайн.

— Всегда к твоим услугам. — Он тепло усмехнулся.

На некоторое время в палате воцарилась тишина. Но им не нужно было слов, чтобы выразить то, что они чувствовали… Кэролайн смотрела на Брайана и тонула в его взгляде, забывая обо всем на свете, даже о том, что только недавно была на операционном столе…

— Ладно, — спохватился он, — мне надо идти. Я к тебе еще зайду.

— Буду ждать, — улыбнулась она.

Брайан вышел. Кэролайн посмотрела ему вслед и прикрыла глаза. Боковым зрением она успела заметить, что медсестра расположилась рядом на стуле.

Кэролайн вздохнула и притворилась, будто задремала. Она не была готова говорить о чем-нибудь, а по внешнему виду немолодой медсестры уже успела догадаться, что та не прочь поболтать.

Время шло, и она не заметила, как действительно задремала…

— Пустите меня! Я сказал, пустите меня! Кэролайн вздрогнула и приоткрыла глаза. Голос был знакомым, но, честно говоря, она никак не ожидала услышать его…

В палату ворвался Брюс. За ним следом вбежала медсестра.

— Я говорила, что вы отдыхаете, — задыхаясь, сообщила она Кэролайн.

— Нет, ничего, — ободряюще улыбнулась та. — Я уже успела проснуться…

Она перевела взгляд на Брюса, который стоял рядом и сердито смотрел на нее, будто она была в чем-то виновата.

Интересно было бы узнать, в чем именно? А то как-то непонятно, из-за чего он перестал ей звонить. А потом, судя по всему, вообще сменил номер, так как однажды, решившись ему позвонить, Кэролайн услышала: «Абонент временно недоступен».

Кэролайн взглянула на Брюса.

— Ну… что скажешь? — спросила она.

— Почему ты не сообщила мне, что летишь на операцию? — с места в карьер начал он.

Она усмехнулась. Лучшая защита — это нападение. Другого от Брюса и не ожидалось, он был предсказуем до мелочей.

Вот только… зачем он вернулся?

Всячески избегал ее, практически разорвал их отношения, ушел, канул в небытие… И когда она уже смирилась с потерей и приготовилась жить дальше в одиночестве, Брюс появляется на пороге ее палаты, словно ни в чем не бывало.

Почему?

На этот вопрос у нее не было ответа.

— Насколько я помню, ты сменил номер телефона и забыл сообщить мне об этом, — спокойно заметила Кэролайн.

— Да, извини, замотался. — Брюс выглядел искренним, и Кэролайн даже чуть было не поверила ему.

Однако вовремя спохватилась. Конечно, после операции ее мозги еще недостаточно хорошо работали, но и они почуяли ложь спустя несколько мгновений.

— Что ж, — сочувственно изрекла Кэролайн, — не смею тебя отвлекать и задерживать. Ты совершенно свободен. И зря проделал весь этот длинный путь сюда.

— Дорогая, прости меня! — Он бросился перед ней на колени и припал губами к ее руке.

Кэролайн еле сдержалась, чтобы не вырвать ладонь.

— Я был не прав, — продолжал Брюс, подняв голову и заглянув ей в глаза. — Я просто испугался. Струсил. Но потом понял, что веду себя мерзко… Прошу тебя, прости…

Она вздохнула.

Какое-то чувство к этому мужчине шевельнулось в ее душе. Возможно, сказывалось то, что они так долго встречались, и отголоски этих свиданий еще не растаяли в ее памяти. Может быть, это было связано с чем-нибудь еще, но Кэролайн вдруг решила, что стоит дать Брюсу шанс.

За долгое время она успела его изучить. И могла предсказать многие его поступки. Даже его бегство, когда она оказалась прикованной к кровати, тоже можно было предугадать.

С другой стороны, она очень боялась тех чувств, что вызывал в ней Брайан. Потому что это было нечто необузданное, неподвластное разуму, лишь эмоции и голос тела руководили ею, когда он был рядом. И Кэролайн боялась этого, потому что каждый раз даже не представляла, чего от себя ждать…

А так… Будет повод расстаться с Брайаном и прожить тихую и спокойную жизнь. Без стрессов, без треволнений, когда кажется, что сердце вот-вот остановится в груди. Наверное, это и есть ее счастье.

— Поднимись, — попросила она Брюса. — Брюки испачкаешь.

— По-моему, уже поздно об этом думать, — усмехнулся он, по выражению ее лица видя, что она настроена доброжелательно.

— Все равно…

Он послушно встал и сел на стул рядом с кроватью. Преданно посмотрел на нее.

Кэролайн вздохнула. Похоже, ей придется прожить эту жизнь так, как она запланировала. С Брюсом или без Брюса, но уж точно не с Брайаном. Нет, нет и нет. Брайан не для нее, или она окончательно потеряет голову, а ей еще надо работать и растить дочь.

Как же было все просто, когда она не знала, что Брайан вообще существует на этой планете. Почему они столкнулись в аэропорту? Почему их места в самолете оказались рядом? Происки судьбы? Или проверка жизненных позиций Кэролайн?

Кто бы помог разобраться во всей этой путанице…

— Чего ты хочешь? — заботливо спросил Брюс.

И, вспомнив о нем, Кэролайн перевела на него взгляд.

— Я хочу поспать, — тихо проговорила она.

— А можно, я посижу с тобой? — робко осведомился он.

— Как хочешь.

Она закрыла глаза. В этот момент она действительно хотела лишь одного: поскорее забыться сном, пока все тело не начало ломить от нестерпимой боли, которую порой не снимали даже обезболивающие препараты…

Когда она в следующий раз открыла глаза, то увидела перед собой Грэйс. Кэролайн удивленно вскинула брови.

— А Брюс что, мне приснился? — спросила она у подруги. — Или это новый способ перевоплощения, который ты освоила?

— Здесь твой Брюс, — проворчала Грэйс. — Отправила его в отель, чтобы не надоедал тебе.

— Да вроде как за последнее время он не слишком преуспел в этом занятии, — невесело пошутила Кэролайн.

— Вот именно, — недовольно изрекла подруга. — Так что наслаждайся моим обществом, а не этого… — Грэйс несколько мгновений помолчала, пытаясь подобрать подходящую характеристику для Брюса, но, видимо, безуспешно, поэтому заканчивать фразу не стала. — И вообще, со мной тебе будет интереснее, я принесла кроссворд. Будем отгадывать вместе.

— Думаешь, с моими затуманенными мозгами это возможно? — улыбнувшись, осведомилась Кэролайн.

— А вот это мы и проверим, — пообещала подруга.

Грэйс начала читать вопросы. И пока Кэролайн обдумывала, как ответить, размышляла о Брюсе.

Вот ведь поддонок! Когда Кэролайн лежала беспомощная, почти не имея надежды на выздоровление, он метнулся от нее в сторону более перспективной девицы с приличным состоянием.

Но стоило той послать его куда подальше, и он тут же вспомнил о Кэролайн, которая к этому моменту уже перенесла операцию и теперь уверенно шла на поправку.

Грэйс уже пожалела, что, щадя чувства подруги, не раскрыла той истинной причины ухода Брюса. Теперь уже поздно было это делать. Но, с другой стороны, можно поговорить с ним самим и прочистить ему мозги…

Хотя Грэйс осознавала, что вряд ли чего-то добьется этим разговором.

— Ну чего же ты не пишешь? — лукаво поинтересовалась Кэролайн, видя, что подруга витает где-то в другом месте.

— А? Что? — Грэйс вернулась в действительность и устремила взор в журнал, который держала в руках…

Брайан пришел к ней вечером. Нет, конечно же он заходил несколько раз в течение дня. Но вечером пришел именно к ней. Кэролайн поняла это.

Выражение его лица было задумчивым, и она догадалась, что предстоит серьезный разговор.

— Как ты? — спросил он, осторожно усаживаясь на край кровати, чтобы не потревожить ее.

— Неплохо… — соврала Кэролайн.

На самом деле у нее все болело, но она не хотела расстраивать его.

— Врешь ведь, — грустно улыбнулся он.

Кэролайн взглянула на него.

— Ну если ты так хорошо все знаешь, чего же тогда спрашиваешь? — тихо поинтересовалась у него.

Брайан прикоснулся к ее руке, погладил пальцы, лежавшие поверх покрывала.

Кэролайн ощутила дрожь, пробежавшую по всему телу от его прикосновения. Боже, как же он действовал на нее. Это просто ненормально. Нельзя так чувствовать. Просто нельзя. Ведь она взрослая уравновешенная женщина, а ощущает себя школьницей, которую настигла первая любовь.

Может, так оно и есть? Ведь если припомнить, за всю свою жизнь Кэролайн не испытывала ничего подобного.

Даже к отцу Дороти ее чувства были не столь сильны.

С Брайаном же все было по-другому. И это пугало Кэролайн, заставляло мучиться и задаваться вопросами, на которые она никак не могла найти ответов.

— Моя смена закончилась, и я зашел попрощаться, — тихо проговорил он.

Но она понимала его без слов.

— Брюс приехал, — ответила ему спокойно, насколько могла.

— Да, я уже слышал о его боевом наскоке на медсестру, — невесело усмехнулся Брайан.

И снова гнетущая тишина, от которой у Кэролайн чуть не лопались барабанные перепонки.

Что? Что ты хочешь сказать?! — кричали ее глаза, кричала ее душа, кричало ее тело…

Но он молчал. И она молчала вместе с ним. И обоим было так тяжело от тишины, воцарившейся в помещении, что Кэролайн казалось — если бы она только смогла, в мгновение ока сбежала бы отсюда куда подальше.

Но она продолжала лежать на кровати, а он продолжал сидеть и смотреть на нее. И не было ничего хуже этого всепонимающего взгляда. И не было ничего хуже, чем сознавать, что никогда больше она не увидит его.

Ведь пройдет какое-то время, и Кэролайн улетит в Сан-Диего, а Брайан останется здесь, и они больше никогда не встретятся. Потому что у нее есть Брюс, которого она не любит, но с которым собирается жить. А у него есть Жаклин, которая от него без ума. И, возможно, он когда-нибудь ответит на чувства хорошенькой медсестры.

— Что мы делаем? — с болью в голосе спросил он.

— Не знаю, — прошептала она, ощущая, как слезы застилают глаза.

— Зачем ты так поступаешь? Зачем я позволяю тебе так поступать?

— Потому что так будет лучше для нас обоих.

— Откуда ты знаешь?

— Я и не знаю…

Вот и весь разговор.

Брайану хотелось схватить ее за плечи, потрясти, заставить вспомнить ту ночь, что они провели вместе, когда обоим казалось, что мир осветился множеством фейерверков.

Но он понимал, что не сделает этого. И от осознания своего полного бессилия ему становилось еще тяжелее.

— Я хочу, чтобы ты знала, — ты очень дорога мне, — все же произнес он напоследок.

— Я знаю, — тихо проговорила она.

Он встал.

— До завтра.

— Да…

Как только за ним закрылась дверь, Кэролайн смежила веки. Не хотела давать слезам волю, но они катились и катились из ее глаз, пока она, изможденная и уставшая, не забылась беспокойным сном.

14

— И все-таки я не понимаю, зачем тебе все это? — сказала Грэйс в один из своих визитов к подруге.

— Ты о чем? — Кэролайн безучастно посмотрела на нее.

— Сама знаешь, — немного резче, чем хотела, ответила Грэйс.

Кэролайн промолчала. Перевела взгляд на окно, откуда в палату врывалось яркое солнце. Немного сощурила глаза. Она теперь полусидела на кровати и радовалась своему новому положению. Это было во сто крат лучше, чем лежать, точно бревно…

— Так будет лучше для всех. — Кэролайн перевела грустный взгляд на подругу.

— Вот только интересно, для кого это? — тут же вступила Грэйс. — Или ты считаешь себя вправе решать за других?

— Это мое дело. — Кэролайн не была расположена вести дискуссию.

Но Грэйс не собиралась отступать. Она не хотела, чтобы подруга вешала себе на шею петлю, которая затянется, как только та потеряет бдительность.

— Кэрри, послушай, — попыталась она достучаться до нее, — ты и Брюс — совершенно разные люди. Вы просто не подходите друг другу.

— Откуда ты знаешь? — Кэролайн не собиралась так просто сдаваться.

Конечно, она понимала Грэйс. Сознавала, что та беспокоится за нее. Но как она могла ответить подруге, что прекрасно все знает и без нее, что действительно не любит Брюса, что хочет быть с ним только для того, чтобы не привязаться к Брайану?

Брайан… Мужчина ее мечты… Человек, в которого она влюбилась «как кошка», забыв обо всем на свете. Его притягательные темные глаза каждый раз заманивали ее в свои омуты, стоило только посмотреть на него.

Лишь в последнее время, когда он узнал о приезде Брюса, Брайан стал вести себя с Кэролайн сдержанно, стараясь не выдать своих чувств.

И это безмерно раздражало ее. Да, она помнила, что это именно она виновата в таком охлаждении с его стороны, но в то же время какая-то частичка ее, запрятанная глубоко в подсознании, ждала от Брайана решительных действий, направленных на завоевание ее сердца.

А он не делал ничего, что говорило бы о том, что он не сдался и собирается бороться за нее.

Кэролайн злилась и в отместку напропалую любезничала с Брюсом, когда тот навещал ее. Ничего не понимающий Брюс был окрылен ее расположением, понимая при этом, что явно не заслуживает его.

Брюс старался вывернуться из кожи вон, чтобы Кэролайн его простила. А тут оказалось, что она благосклонно принимает его знаки внимания… Брюсу это было на руку. Он как раз расстался с женщиной, на которую возлагал определенные надежды, и теперь только понял, что лучше Кэролайн ему никого не найти. Он даже готов был постараться наладить отношения с Дороти, лишь бы та не мешала развитию отношений между ним, Брюсом, и Кэролайн.

В итоге, палата Кэролайн каждый день пополнялась новым букетом цветов. Их уже некуда было ставить. И время от времени Кэролайн с улыбкой просила, чтобы медсестры забрали его очередной презент, благоухающий в плетеной корзине.

Цветы никогда не исчезали со стола дежурной медсестры, и все девушки с улыбкой здоровались с Брюсом, пропуская его к Кэролайн в любое время. Инцидент с его агрессивным появлением в клинике был благосклонно всеми забыт.

Брайан, видя, как разворачиваются события, стал холоден с Кэролайн. Приходил только для того, чтобы произвести осмотр, справиться о самочувствии.

Кэролайн злилась и старалась показать ему, как обрадована вниманием Брюса.

В итоге получился какой-то замкнутый круг, из которого ни один из них не видел выхода.

Кэролайн вздохнула. Ну и как она должна рассказать все это Грэйс? Да та просто скажет, что ее подруга свихнулась…

— Между прочим, я еще здесь, — напомнила о себе Грэйс, видя, что подруга задумалась и не обращает на нее внимания.

— Да? — Кэролайн словно очнулась и взглянула на нее.

— Так что там насчет Брюса? — Грэйс вперила в нее свои пронзительные голубые глаза.

Кэролайн сделала вид, что не понимает.

— А что с ним? Приходит и приносит цветы, разве не видишь? — Она обвела взглядом множество букетов, которыми была заставлена палата.

— Это-то я вижу. И все же давай-ка разберемся, ты его любишь?

— Какая разница? — Кэролайн вяло пожала плечами и перевела взгляд на настенные часы.

— И не думай, я не уйду, пока ты не скажешь мне, что происходит!

— Я не собираюсь ничего объяснять, — заметила Кэролайн раздраженно. — Мы с ним помирились, что еще нужно?

— Не знаю… возможно, любовь? — предположила Грэйс, не сводя с подруги пристального взора.

— Любовь… — пробормотала Кэролайн. — А нет никакой любви. Лишь расчет и согласованность в совместных действиях.

Грэйс недоуменно посмотрела на подругу.

— Но зачем тебе все это надо, Кэрри? — поинтересовалась она.

— Потому что так я чувствую себя спокойнее, — правдиво ответила та.

Грэйс ничего не понимала. Она видела, что Кэролайн действительно говорит искренне. Но чтобы в отношениях с мужчиной рассуждать о спокойствии? Она в своем уме? Или от наркоза у подруги совсем отказали чувства?

— Странно, — все же произнесла она. — Ты так говоришь, словно для тебя самое главное — не испытывать никакого волнения. Но как же прикосновения? Поцелуи? Все эти ласки, от которых дрожь пробегает по всему телу? Неужели тебе не хочется испытать все это?

— Нет, — отрезала Кэролайн.

И почему Грэйс никак не отстанет? Почему не хочет принять ситуацию такой, какая она есть? Зачем заставляет Кэролайн вспоминать о том, что пережито в ту зимнюю ночь?

Конечно, подруга делала это неосознанно. Она же не знала, что Брайан и Кэролайн встречались еще до того, как она попала к нему на операционный стол в качестве пациентки…

— Просто я — не ты, — сказала она Грэйс, — мне не нужно все это. Это тяготит меня. А спокойствие и уравновешенность — как раз то, что никогда не будет держать меня в напряжении.

— Ты так странно рассуждаешь… — Подруга села на стул. — Сама-то хоть отдаешь себе отчет в том, что говоришь? Ведь пройдет жизнь, а тебе и вспомнить будет нечего…

— Поверь, мне будет, что вспомнить, — пообещала Кэролайн и повторила для большей убедительности: — Будет…

— Ничего не понимаю… — Грэйс поднялась и прошлась по палате, обдумывая то, что услышала. — Ты не любишь Брюса, но позволяешь ему думать, что он небезразличен тебе…

— Пусть думает, — равнодушно отозвалась Кэролайн. — В конце концов, я ему ничего не должна. Это он закрутил роман и оставил меня в трудную минуту, а не я…

— Что?! — Грэйс широко раскрыла глаза, глядя на подругу.

— То, — кивнула Кэролайн, — или ты думаешь, что я ничего не знала? И если не покупать мне журналы, то так и останусь в неведении?

Грэйс стояла, ничего не говоря. Ее рыжие вьющиеся волосы пышной шапкой обрамляли лицо. Пухлые губы приоткрылись. Голубые глаза были широко распахнуты и устремлены на подругу…

— И нечего на меня так смотреть, — заметила Кэролайн с тайным чувством удовлетворения. — Тоже мне, конспиратор…

— Ну дела… — Грэйс вернулась к стулу и, сев на него, уставилась на подругу. — И давно ты знаешь об этом?

— Не так, чтобы очень, — пожала плечами Кэролайн. — Но ты все-таки должна была сказать мне… — В ее голосе промелькнули отголоски старой обиды.

— Прости, — извинилась подруга. — Ты была в таком состоянии, что я просто не рискнула испортить его тебе еще больше.

— Знаешь, Грэйс, — задумчиво пробормотала Кэролайн, — на самом деле, неизвестность — это тоже плохо. Постоянно думаешь, задаешь себе вопросы. Самые разнообразные. От банального «С ним что-нибудь случилось?» до «Почему он избегает меня?». И сознавать, что я вдруг стала человеку безразлична, было очень тяжело, несмотря на то, что я никогда не была влюблена в него… Но мне все равно было больно.

— Прости, Кэрри, прости, — простонала Грэйс. — Но я не знала, как сказать тебе! Он повел себя так мерзко, на мой взгляд, так подло, что у меня не было сил идти на поводу у обстоятельств и брать на себя роль гонца с плохой вестью…

— Ладно, чего уж теперь, — махнула рукой Кэролайн. — Во всяком случае, на будущее, прошу тебя, никогда от меня ничего не скрывай, какой бы тяжелой, на твой взгляд, не была правда.

— Хорошо, — пообещала Грэйс. — Впредь так и будет.

Они немного помолчали.

— И все-таки я не понимаю, если ты все знаешь о Брюсе, почему приняла его? — поинтересовалась Грэйс у подруги.

— Он извинился. Я увидела, что он искренне раскаивается. Тебе не кажется, что можно дать ему шанс? — Кэролайн подняла на нее свои зеленые глаза.

— Нет, — отрезала Грэйс. — Трусам и подлецам нельзя давать ни единого шанса, чтобы в будущем они сто раз подумали, прежде чем предпринять что-то, свойственное их природе.

Кэролайн отвела взгляд. Подруга никогда не поймет ее действий. Не стоит даже пытаться хоть что-то объяснить ей. Но все же та ждала ответа. И надо было срочно придумать нечто правдоподобное…

— Я думаю, он многое понял, — мягко произнесла Кэролайн. — Ты только посмотри, во что превратилась моя палата за эти дни? Чем не оранжерея?

— Как только у тебя аллергия не началась, — проворчала Грэйс.

— Врачи следят за этим, — улыбнувшись, ответила Кэролайн.

— И все равно! — Грэйс поднялась, приблизилась к одной из корзин, в которой стояли бордовые розы, прочитала открытку, прикрепленную одной из них: — «Я рад, что ты простила меня», — процитировала она с неодобрением в голосе. — Ну еще бы он был не рад, — добавила так же недовольно, — вернулся на все готовое, будто и не наплевал в душу.

— Прекрати, — поморщилась Кэролайн. — Давай закроем эту тему и больше не будем к ней возвращаться. А то мне кажется, что если ты еще пару раз пройдешься по Брюсу, я буду смотреть на него твоими глазами.

— Может, так было бы лучше? — Грэйс с надеждой глянула в ее сторону.

— Не знаю, — вздохнула ее подруга. — Но, честно говоря, и знать не хочу. Потому что для себя я уже все решила. А если ты изменишь мою точку зрения, то мне придется заново все обдумывать. Сама посуди, оно мне надо, особенно сейчас, когда и так есть о чем поразмышлять?

Грэйс подошла к окну, уперлась руками в подоконник, подтянулась на них, прикоснувшись носом к чистому стеклу. Солнце светило вовсю. День казался радостным и добрым, и она на миг даже забыла неприятный разговор, который только что вела с подругой.

Но стоило ей отойти, как реальность вернулась, заставляя отвечать на поставленный вопрос.

— Ничего я не знаю, — вздохнула Грэйс. — С одной стороны, все кажется таким простым и понятным. Но с другой… я просто не понимаю тебя, Кэрри.

— Ну и не надо, — улыбнувшись, ответила та. — Главное, чтобы я сама себя понимала…

— Но как же Брайан? — поинтересовалась Грэйс.

— А что Брайан? — отозвалась Кэролайн. — У него своя жизнь, у меня — своя. Наша встреча в действительности была ошибкой…

— Поверить не могу, что так думаешь, — удивленно пробормотала Грэйс.

— А ты не верь, — посоветовала ей подруга. — Просто прими это…

— Думаешь? — Грэйс недоверчиво покосилась на нее.

— Уверена, — кивнула Кэролайн.

Грэйс прошлась по палате, измеряя ее шагами. Мысли молоточками стучали в ее голове, мешая сосредоточиться.

Конечно, Кэрри права, и она не имеет права вмешиваться в ее жизнь и диктовать, как следует поступить в той или иной ситуации.

Тем более, подруга простила Брюса за все, что тот совершил. Так теперь уж чего махать кулаками после драки…

Самым разумным ей казалось на данный момент оставить все как есть. И даже не пытаться вразумить Кэролайн. Тем более что та приняла решение и не собиралась отступать от него. Поэтому любое сопротивление Грэйс будет встречено в штыки, и она просто не добьется желаемого результата.

Как ни печально было сознавать, на этот раз Грэйс проиграла, не сумев отстоять свою точку зрения. Но, если рассуждать здраво, Кэролайн уже большая девочка и сама сможет позаботиться о себе.

Поэтому, взглянув на подругу, Грэйс произнесла:

— Ну что ж, если ты так говоришь…

— Вот именно… — Кэролайн подняла вверх указательный палец. — Я так говорю… И пора бы тебе уже перестать меня учить уму-разуму.

— А кого мне тогда учить? — тихо спросила Грэйс, больше обращаясь к самой себе, чем к собеседнице.

— Никого. — Кэролайн улыбнулась. — Просто живи и наслаждайся, ведь жизнь так прекрасна…

Грэйс с нежностью посмотрела на подругу, такую трогательную в своем состоянии и в то же время такую целеустремленную, что на миг позавидовала ей.

Она не представляла, как сама бы себя чувствовала в подобном положении. Но мужество, с которым Кэролайн преодолевала жизненные проблемы, вызывало у нее восхищение.

— Ну хорошо… — наконец, согласилась Грэйс, краем глаза заметив, что Кэролайн облегченно вздохнула. — Кстати, о жизни, — добавила Грэйс после некоторого молчания, — мне нужно улетать… Долг зовет.

— Конечно, отправляйся. — Кэролайн взглянула на подругу. — Мне и так неудобно, что я задержала тебя на столько времени.

— Об этом даже не беспокойся, — отмахнулась Грэйс. — Мне давно требовался отпуск, и я просто нашла для себя предлог. Ты же меня знаешь, я просто так не могу взять и умчаться. А так… вроде бы уважительная причина.

Грэйс усмехнулась, всем своим видом показывая, чтобы подруга не захламляла свою голову ненужными переживаниями.

Кэролайн улыбнулась. Весело оглядела Грэйс.

— Ну конечно. А еще я знаю, что ты отличная сказочница, — закончила она за подругу.

— Ладно, сдаюсь, раскусила. — Грэйс подняла руки вверх. — Но все равно — я отдохнула, хоть и… — Она оборвала фразу на полуслове. Не стала добавлять, что, когда узнала о том, как Кэролайн чуть не умерла на операционном столе, едва не прокляла тот момент, когда списалась по Интернету с Брайаном Фоллом.

— Когда ты улетаешь? — спросила Кэролайн.

— Не знаю. Хочу, если все получится, сегодня, — поделилась Грэйс.

— Желаю удачи. — Кэролайн с улыбкой взглянула на подругу.

— Спасибо, — поблагодарила та.

Взяв сумочку, Грэйс замерла.

— Я слышала, скоро тебя выпишут, — заметила на прощание.

— Да, — кивнула Кэролайн. — Так что скоро встретимся дома.

Грэйс направилась к двери. Взявшись за ручку, обернулась:

— В общем, до встречи на родной земле, — улыбнулась.

— Ага, буду ждать этого момента с нетерпением, — усмехнулась Кэролайн.

Грэйс, махнув рукой, вышла.

Кэролайн наблюдала за ней, пока Грэйс не скрылась за стеклом, лишь затем вздохнула, перевела взгляд на окно.

Все-таки хорошо, что Грэйс уезжает. С каждым днем Кэролайн все тяжелее и тяжелее было противостоять ее разумным доводам. А Кэролайн не готова была в данный момент менять свою жизненную позицию.

Да, она не любит Брюса. Ну и что. Кому нужна эта любовь, которая не дает ни есть, ни спать? Кому? Уж точно не ей, Кэролайн.

Нет, жизнь ее потечет дальше, как ни в чем не бывало. И в ней будет та стабильность, в которой Кэролайн так нуждалась.

Она понимала, что Брюс предал ее. И что вернулся, как только его послали с той стороны далеко и надолго. Ну что ж. Кэролайн лишь собиралась закрыться им, как щитом, пока не вернется в Сан-Диего.

Вот там она поговорит с ним. И окончательно прояснит ситуацию, если он не встретит еще какую-нибудь «юбку» и не ухлестнет за ней до этого момента.

Кэролайн грустно усмехнулась.

Вот она наконец идет на поправку. И все равно не рада. Почему так?

Усталость? Пессимизм? Депрессия?

Брайан заходил с утра. Он был холодно вежлив. Ничего лишнего: ни взгляда, ни фразы…

С ним была Жаклин. И Кэролайн с острой ревностью отметила, что у медсестры светятся глаза от плохо скрываемого счастья.

Она догадалась, что Брайан возобновил отношения со своей бывшей подружкой. И осознание этого наполнило ее сердце горечью и разочарованием.

Нет, она правильно сделала, простив Брюса. По крайней мере, не будет чувствовать себя брошенной.

А Жаклин… что ж, ей повезло. Заполучить такого мужчину, как Брайан…

Кэролайн вытерла слезинку, катившуюся по щеке. Ни к чему, чтобы кто-нибудь заметил ее слезы. Для всех она — счастливая, уверенно идущая на поправку пациентка.

Дверь открылась, впуская Брюса.

Она невесело усмехнулась. Принесла же нелегкая…

— Как ты? — Брюс, видимо, что-то почувствовал и метнулся к ней, старательно изображая озабоченность на лице.

Кэролайн оценила его актерские навыки. Улыбнулась.

— Вроде ничего. Думаю, через неделю меня отправят домой.

— Это хорошо! — Брюс сел на стул, взял ее ладонь, сжал в своих руках. — Кэрри, мне надо с тобой поговорить…

Мысли лихорадочно заметались в ее голове. Только бы он не вздумал делать предложение!

— Милый, я сейчас не расположена к разговорам, — поспешно заявила ему. — Может быть, отложим беседу до другого раза?

— Но… — попытался возразить Брюс.

— Ну пожалуйста. — Кэролайн умоляюще посмотрела на него. — Ведь я не так о многом тебя прошу.

— Конечно, конечно, не волнуйся, — поспешно заверил он. — Как скажешь, так и будет…

— Вот и славно. — Кэролайн улыбнулась. — Ну как у тебя дела? Не пора ли на работу?

— О чем ты говоришь?! — возмутился он. — Разве могу я думать о чем-нибудь еще, кроме как о тебе и твоем состоянии?

— А что с моим состоянием? — поинтересовалась она.

— Ну, — Брюс замялся, — мне кажется, ты сама только что говорила…

— Ладно, — оборвала его Кэролайн. — С тобой все ясно.

Немного помолчали.

— Слушай, сходи мне лучше за мороженым, — предложила Кэролайн. — Чего-то вдруг захотелось.

Брюс с облегчением вскочил со стула. Чувствовалось, что сегодняшняя встреча и его держала в напряжении.

— Конечно, конечно, — поспешил он к двери. — Я быстро…

— Можешь особенно не торопиться, — пробормотала Кэролайн ему вслед, но он ее уже не слышал.

Что же я делаю?! — пронеслась тоскливая мысль в ее голове.

Но она не собиралась отступать.

Брайан Фолл никогда не узнает, сколько доставил ей горя.

Кэролайн уже и забыла, что первой оттолкнула Брайана…

15

— Ну вот ты и дома… — Мама приветливо открыла перед Кэролайн дверь родительского домика, и отец ввез кресло, на котором сидела дочь, внутрь.

— Странно, как будто никто и не уезжал на долгое время, — пробормотала Кэролайн, оглядывая чистоту, царившую вокруг.

— Я наняла бригаду, которая все здесь убрала вчера под придирчивым оком нашей соседки, — довольно улыбнулась Мелани.

— Разумное решение. — Кэролайн весело покосилась на маму.

— Не то слово, — улыбнувшись, согласилась та.

Дороти осталась во дворе. Она хоть и устала с дороги, но не могла не проверить свой домик на дереве, где любила играть.

— Надеюсь, я не стесню вас? — робко заметила Кэролайн.

— Еще какую глупость скажешь? — полюбопытствовала Мелани. — Можно подумать, ты нам не дочь.

— Ну я ведь уже давно не живу с вами. И вы наверняка привыкли к тишине и покою. А теперь, когда мы с Дороти поселимся здесь, об этом, даю гарантию, можно смело забыть.

— Перестань себе накручивать, — махнула рукой Мелани. — И вообще, тут должно быть что-то вкусненькое в холодильнике.

— Наняла бригаду поваров? — пошутила Кэролайн.

— Что-то вроде того, — улыбнулась ее мама.

Дни летели за днями. Кэролайн выполняла все рекомендации врачей. Папа возил ее на процедуры. Она делала зарядку. И с каждым днем чувствовала в себе все больше сил, что ее очень радовало.

Со временем она научилась управляться с креслом, и ей практически не требовалась помощь. А потом начала понемногу вставать. Но осторожно, чтобы не навредить себе.

Брюс не оставлял ее. И это общение тяготило Кэролайн. Она давно уже собиралась разорвать эту ненужную ни ей, ни ему связь. Но каждый раз что-то не получалось. И она малодушно отказывалась от первоначальных намерений, думая, что наберется смелости в следующий раз.

По счастью, Брюс больше не поднимал щекотливую тему помолвки, и это спасало Кэролайн, оттягивая момент, когда придется выкручиваться.

Она была с ним неизменно раздражительной, так как постоянно ожидала от Брюса этого разговора, и в конце концов начала замечать охлаждение с его стороны.

Как только это произошло, она вздохнула свободнее.

Мелани не одобряла поведения дочери.

Она видела, что та не любит Брюса, и считала — необходимо уже давно расставить все точки над «i». Но кто будет ее слушать? Кэролайн, которая всегда уверена в том, что права только она?

Поэтому Мелани мужественно терпела визиты человека, который раздражал ее, каждый раз своим присутствием напоминая ей о том, что он бросил ее дочь в самый тяжелый момент ее жизни.

Но время вскоре все расставило по своим местам.

Сначала Брюс начал приходить все реже. Потом Кэролайн увидела в газете его фотографию, на которой он был запечатлен с той самой девушкой, с которой встречался, когда ушел от нее в прошлый раз.

Кэролайн вздохнула с облегчением. Выход был найден.

Когда Брюс появился спустя несколько дней, она всего лишь показала ему снимок.

Он не стал ничего отрицать.

— Ты же сама понимаешь, наши отношения зашли в тупик, — оправдываясь, заметил ей.

— Конечно. — Кэролайн подлила масла в огонь. — Только я не стала искать себе кого-нибудь на стороне, ожидая, пока мы совместно придем к какому-либо решению, чего не скажешь о тебе.

Брюс поморщился.

— Так получилось, — растерянно попытался объяснить он. — А она… даже не знаю, что меня с ней связывает.

— Если честно, — Кэролайн удовлетворенно улыбнулась, видя, что он ерзает на стуле, словно уж на сковородке, — мне совершенно не интересно, что тебя с ней связывает…

— Прости… — Брюс поднял на нее виноватый взгляд. — Я, конечно, должен был сначала поговорить с тобой, прежде чем кидаться в новые отношения.

— Главное, если ты это усвоил на будущее, — несколько назидательно заметила Кэролайн. — Но, боюсь, горбатого могила исправит.

Брюс опустил голову.

— Уходи, — прошептала Кэролайн. — Нам больше не о чем разговаривать.

— Но, может быть…

— Тебе не надоел весь этот фарс? — Кэролайн невесело усмехнулась. — Я чувствую себя, будто клоун на арене, на которого исподтишка вылили ведро холодной воды. Поверь, ощущения не из приятных.

— Я все понимаю… — Он поднялся и сделал шаг к ней навстречу.

Однако Кэролайн, к этому моменту виртуозно научившаяся управлять креслом, тут же отъехала на пару метров назад.

— Уходи, Брюс, — попросила она. — Нам все равно больше нечего обсуждать. Ты уже все сказал… а точнее, сделал.

Он остановился. Затравленно посмотрел на нее.

— Ты все равно меня не любила, — раздраженно заявил ей.

— Какая теперь разница? — равнодушно отозвалась Кэролайн. — Даже не любя, я не изменяла тебе. Или ты думаешь, раз я в инвалидном кресле, то ничего не могу?

Конечно, она умолчала о Брайане… Но не стала себя осуждать за это.

Он не ответил. Лишь окинул ее взглядом, в котором мелькнула ненависть.

— Ты специально ждала, когда я совершу этот шаг, чтобы утереть мне нос.

— Заметь, это лишь твое мнение, — парировала Кэролайн, внутренне поражаясь его проницательности.

Брюс смотрел на нее, будто хотел прожечь насквозь.

— Теперь тебе хорошо, да? — зло спросил у Кэролайн. — Ты чувствуешь себя королевой. Ну как же, выстояла в таких передрягах, и все такое… А я мужик! — Его глаза гневно сверкнули. — И мне тоже нужны были ласка и понимание!

— Ну что я могу сказать… — Кэролайн насмешливо развела руками. — Очень рада, что ты наконец-то все это обрел.

— Да ну тебя! — Он махнул рукой и направился к двери. — Ты никогда не понимала меня и даже не пыталась понять…

— А зачем мне это было нужно? — бросила Кэролайн ему вслед. — Чтобы оправдать твои измены?

Он замер. Будто слова ее, словно выстрел, пронзили его спину. Затравленно обернулся.

— Да-да, — кивнула Кэролайн. — Я все знаю про твой первый уход. Там далеко было не все так просто, как ты рассказывал.

— Это ты меня довела до этого! — все же попытался отстоять свою позицию Брюс.

— Я знала, что ты скажешь именно это, — удовлетворенно заметила она. — Ведь больше просто нечего поставить мне в упрек. Но, если так, я не против. Думай, как тебе нравится. В конце концов, ты сам строитель своей жизни. И, честно говоря, я очень рада, что этот узел наконец-то развязался и избавил меня от многих проблем.

Она видела, что Брюс не совсем понимает то, что она пыталась до него донести. Ну и черт с ним! Она что, обязана ему все разжевывать? Вот еще…

Кэролайн отвернулась, показывая, что разговор закончен. Пока не услышала шум закрывшейся входной двери, она сидела неподвижно.

И лишь потом позволила себе вздохнуть.

Но она так и не поняла, был это вздох облегчения… или нет. Какая-то странная апатия навалилась на нее, не давая ни о чем думать.

С одной стороны, это было даже хорошо. Сидеть в прострации, ни на чем не останавливая свои мысли…

— Мама, что случилось с Брюсом?! — В дом ворвалась Дороти.

— А что такое? — Кэролайн повернула голову в ее сторону.

— Он чуть калитку не сломал! Вышел, сел в машину и ка-а-ак уехал! — Девочка взахлеб рассказывала о том, что видела.

Кэролайн грустно усмехнулась. Что ж, лучше пусть отыгрывается на калитке и машине, чем на ком-нибудь…

— Милая… — пробормотала она, привлекая дочку к себе и крепко обнимая. — Мы с Брюсом решили больше не дружить…

— Правда? — Дороти недоверчиво посмотрела на нее.

— Конечно, — подтвердила Кэролайн. — Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

— Нет…

— Значит, и сейчас говорю правду, — с улыбкой ответила Кэролайн.

— И хорошо, а то он мне совсем не нравился, — проговорила девочка.

— Да, я знаю, — вздохнула Кэролайн.

Они долго сидели так вместе, мать и дочь, и думали каждая о своем.

Кэролайн о том, что теперь ее жизнь войдет в спокойное привычное русло. И она, вроде бы, должна радоваться этому. Но почему-то ей совсем невесело сознавать, что придется и дальше влачить никчемное существование. Ведь будущее виделось ей серым и однообразным, и мысль об этом навевала скуку.

Дороти думала о том, что с этого момента они с мамой будут больше времени проводить вместе. Нет, конечно, мама всегда старалась уделить ей каждую свободную минутку. И все же… теперь все будет по-другому, еще лучше…

16

Грэйс стояла в аэропорту и растерянно оглядывалась по сторонам. Конечно, она вроде бы помнила того, кого встречала. Но, с другой стороны, прошло уже столько времени… Вдруг он изменился? Ну там, сменил прическу… или еще что…

Она ведь даже не удосужилась спросить, в чем он будет, чтобы легче было ориентироваться. А теперь его мобильный был недоступен, и она переживала, что разминется с человеком, которого ожидала.

Было еще время подумать, разумно ли она сделала, что написала ему.

И все равно до сих пор она не знала правильного ответа.

Пусть будет, что будет. И только время покажет, насколько правильным оказался ее выбор.

Грэйс задумалась.

Все началось с того дня, когда Кэролайн сообщила ей о том, что рассталась с Брюсом. Грэйс как раз зашла ее проведать и за чашкой кофе выяснила подробности…

— Мы с Брюсом больше не вместе, — равнодушно, как бы между прочим, произнесла Кэролайн, когда подруга сделала первый глоток кофе и поморщилась, настолько он оказался горячим. — И что произошло? — все же решила поинтересоваться Грэйс, раз уж зашел такой разговор.

— Он начал опять встречаться с той женщиной. Я решила, что с меня довольно, — скупо охарактеризовала ситуацию ее подруга.

— Понятно… — Грэйс усмехнулась. — Похоже, он не выдержал твоей холодности.

— И не было никакой холодности, — возразила Кэролайн. — У нас были нормальные, спокойные отношения.

— Кэрри, — мягко заметила Грэйс, — может, я, конечно, ничего не понимаю во взаимоотношениях мужчины и женщины, но мне кажется, ни один мужик не выдержит так долго без секса.

— В конце концов, у меня еще реабилитационный период… — Кэролайн обиженно поджала губы. — Мог бы и подождать.

— Никто не говорит о том, чтобы ты применяла камасутру на практике, — улыбнулась Грэйс, — но уж что-то вы же могли делать. Ты не калека, так что нечего мне тут лапшу на уши вешать…

— Думай, как знаешь. А я еще была не готова, — упрямо стояла на своем ее подруга.

— Да если честно, мне все равно, — отмахнулась Грэйс. — Брюс мне никогда не нравился.

Кэролайн сделала глоток кофе, внимательно посмотрела на собеседницу.

— Вы с Дороти прямо сговорились, — фыркнула она. — Та тоже его никогда не любила.

— Ой, можно подумать, его любила ты, — с небольшой долей иронии пробормотала Грэйс.

— Не знаю… — Кэролайн пожала плечами. — Может, и любила… как-то…

— Вот именно, что как-то странно, — поправила ее Грэйс. — Кэрри, ты не любила его, это же было видно невооруженным взглядом. Просто я никак не могла понять, зачем ты цепляешься за него. Да и сейчас не могу этого понять…

Кэролайн немного помолчала.

— Мне казалось, с ним будет спокойно… — ответила она через некоторое время.

— Ты хотела сказать «скучно»? — поправила ее Грэйс.

— Сама не знаю… — Кэролайн пожала плечами. — Что уж теперь говорить, раз он изменил, а я его… не простила…

— Теперь можем поговорить о том, например, что ты будешь делать дальше, — мудро заметила Грэйс. — Или и в будущем собираешься вести свою жизнь в одиночестве?

— Не понимаю, почему это тебя так интересует? — Кэролайн пытливо уставилась на подругу.

— Потому что ты мне небезразлична, и я действительно беспокоюсь за твою судьбу. — Грэйс видела, что собеседница не торопится отвечать, но не собиралась давить на нее.

Она понимала, подруге требуется время, чтобы все осмыслить. Может, минут пять, а может, десять… Дольше ждать Грэйс была не намерена.

— Я не знаю. — Кэролайн пожала плечами. — Пока, видимо, в любом случае придется жить одной, вернее, с родителями. Потом… потом будет видно…

— Эх, дура ты дура, — вздохнула Грэйс. — Такого мужика упустила…

— Ты это о ком? — поинтересовалась Кэролайн, недоуменно глядя на нее.

— О твоем враче. Не о Брюсе же… — Грэйс окинула Кэролайн насмешливым взглядом.

— Ах, вот ты о чем! — Кэролайн понимающе усмехнулась. — С ним у меня ничего бы не вышло…

— Врешь, — спокойно возразила Грэйс. — Между вами такие искры проскальзывали, что пожар мог начаться в любую минуту.

— Это верно, — вздохнула ее подруга, — только знаешь… как-то страшно мне вдруг стало. Чувства эти были настолько сильные, что я испугалась, не хотела стать их рабыней…

— Ну и зря. Когда от мужика так трясет, да и его от тебя тоже, это говорит лишь об одном — вы созданы друг для друга. Ты бы видела его лицо, когда он приходил к тебе… и заметь, уже знал, что ты простила и приняла Брюса. Да на Брайана просто страшно было смотреть.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Кэролайн. — Он вел себя спокойно. К тому же… у него есть девушка.

— А что еще ему оставалось, если ты ясно дала ему понять, что не собираешься продолжать ваши отношения?

— Нет никаких отношений, — отрезала Кэролайн. — Нет и никогда не было.

Грэйс вздохнула.

— Ты, конечно, поступай как знаешь, — закончила она, поднимаясь и ставя пустую чашку в раковину. — Но я бы на твоем месте сто раз подумала… и написала бы Брайану. Он любит тебя, это было видно невооруженным взглядом.

— Я уже все решила, — твердо ответила Кэролайн. — И тут больше нечего обсуждать.

— Ну… как знаешь…

Попрощавшись, Грэйс поспешила на работу…

И вот теперь она стояла посреди огромного зала аэропорта и разглядывала прилетевших из Сан-Франциско пассажиров, ища Брайана в толпе. Кэролайн, когда узнает, конечно, оторвет ей голову за самоуправство. Но Грэйс понимала, что если она не вмешается, все останется как есть. И оба они, и Брайан, и Кэролайн, не будут счастливы.

А Грэйс очень хотелось, чтобы ее подруга обрела наконец ту любовь, которую заслуживала.

Достав телефон, Грэйс набрала его номер. Наконец-то раздались длинные гудки.

Она дождалась, когда он ответит, и прощебетала в трубку:

— Брайан, ну где же ты? Я стою посреди зала… Да, я в белом свитере, ты сразу меня узнаешь, — рассмеялась она, — ну конечно, как же я забыла о своих рыжих волосах…

Отключив соединение, убрала телефон в сумочку и огляделась. В конце концов, волноваться не стоило. Он уже прилетел и скоро найдет ее.

— Добрый день! — раздался рядом приятный мужской голос.

— Здравствуй! — Грэйс улыбнулась в ответ. — Я очень рада, что ты приехал.

— До сих пор сомневаюсь в том, что это правильно, — признался Брайан, пока они пробирались к выходу.

— Понимаю, — кивнула Грэйс. — Но я думаю, уже давно надо было сделать это. Просто вы оба такие упрямые.

Они немного помолчали.

— Никогда бы не подумал, что лучшая подруга девушки возьмется устраивать нашу личную жизнь.

— А что еще остается, когда вы оба никак не можете сделать первый шаг? — развела руками Грэйс.

В этот момент они как раз подошли к ее машине, и она открыла багажник, куда Брайан убрал дорожную сумку, с которой прилетел.

— Думаешь, стоит сразу наведаться к ней? — спросил он, встревоженно глядя на девушку.

— Торопиться не будем, — быстро ответила она. — Сначала я отвезу тебя в отель. Потом позвоню Кэролайн и узнаю, какое у нее сегодня настроение. И уж потом будем действовать.

— Что-то мне все это не очень нравится, — пробормотал Брайан, усаживаясь в машину.

Грэйс весело покосилась в его сторону:

— Прекрати переживать по этому поводу. Представь, что ты на операции. Разве у тебя есть время сомневаться, когда ты со скальпелем в руке?

Брайан ничего не ответил. Понимал, что Грэйс в какой-то мере права.

Как же так получилось, что он позволил Кэролайн так спокойно уйти из его жизни? Ведь знал, что она не любит Брюса, чувствовал это. И все же разрешил ей сделать то, что считал полной глупостью…

Когда Грэйс вновь списалась с ним по Интернету, он даже не сразу понял, кто это. Лишь потом, когда прочитал послание девушки, осознал, что прошлое не отпускает его и, видимо, никогда не отпустит.

К тому времени его отношения с Жаклин плавно сошли на «нет». Она наконец окончательно осознала, что он не герой ее романа, и сама ушла от него, за что Брайан был ей очень благодарен.

Ему тяжело было общаться с Жаклин, и он не хотел снова причинить ей боль. Но когда та сама приняла решение, то тем самым успокоила совесть Брайана, заставив вздохнуть свободнее.

После того, как отношения с Жаклин закончились, Брайан окунулся в работу.

Он сутками пропадал в клинике, пытаясь изгнать из головы мысли о Кэролайн. Но все было тщетно. В каждой девушке ему мерещилась она.

Порой его охватывало ощущение какого-то единения с ней, словно она была рядом… думала о нем… И в такие моменты Брайан чувствовал себя особенно хорошо…

— Ну вот мы и приехали… — Грэйс припарковала машину возле тротуара. — Пойдем, я зарезервировала тебе хороший номер.

Брайан выбрался из машины. Подождал, пока Грэйс откроет багажник, извлек оттуда свою сумку и вслед за девушкой направился к входным дверям.

Что ж, первый шаг сделан. Он находится в Сан-Диего.

Думал ли он, что когда-нибудь окажется здесь? Не затем, чтобы навестить сестру и ее детей, а именно из-за Кэролайн? Нет, никогда.

Однако… как бывает переменчива жизнь…

Он здесь. И готов действовать дальше. Во всяком случае, узнать, действительно ли между ними ничего не может быть? Откровенный разговор с Кэролайн был просто необходим ему, как глоток свежего воздуха.

Возможно, чуть позже он и сам пришел бы к подобному решению. Просто Грэйс оказалась в этом случае катализатором процесса, если можно так выразиться. Своими поступками она подтолкнула Брайана к активным действиям.

И Брайан был ей за это благодарен. Потому что осознал: чем раньше он все выяснит, тем быстрее примет решение, как жить дальше…

Кэролайн вышла в сад. В последнее время она уже начала понемногу ходить. Конечно, с помощью специального металлического приспособления на колесиках, но все равно, это было так прекрасно. Она шла по дорожке мелкими шажками, а Дороти сопровождала ее.

— Ты должна посмотреть, как красиво у меня в домике, — деловито говорила девочка.

— Конечно, солнышко, — улыбнувшись, посмотрела на нее Кэролайн. — Только, думаю, это все же произойдет еще не сегодня.

— Ничего, — заверила дочка. — Мне все равно надо еще кое-что сделать.

— Вот и отлично, — подытожила Кэролайн. — Когда у тебя будет все готово, я обязательно залезу и посмотрю.

Они немного помолчали.

Теплое весеннее солнце согревало их своими лучами. И Кэролайн на мгновение остановилась, закрыла глаза и подняла лицо, подставляя его теплым ярким лучам.

Она слышала, как Дороти побежала вперед. На мгновение открыла глаза, проследив за девочкой. Та уже забиралась в свой домик.

Кэролайн улыбнулась.

Как же хорошо.

Скоро она вернется к нормальной жизни. Пойдет на работу. А Дороти пора будет собираться в школу.

Кэролайн уже провела с малышкой беседу, из которой та сделала вывод, что школа — это такое заведение, где ее всему научат. И поэтому Дороти сгорала от нетерпения, ожидая того момента, когда станет достаточно взрослой для того, чтобы сесть за парту.

— Я буду очень хорошо учиться, — пообещала она матери.

— Конечно, зайка, — ответила та, окидывая девочку взглядом, в котором сквозила нежность. — Я в этом даже не сомневаюсь ни на секунду…

Кэролайн еще раз посмотрела на домик. В окошке она видела, как дочь что-то переставляет в нем. Усмехнулась. Пусть старается.

Неожиданно она вспомнила, как сама, будучи маленькой, лазила в почти такой же домик и играла там в куклы… Отец построил новый домик на своем участке, как только родилась Дороти. И теперь каждую весну красил его. Вот и сейчас так называемая постройка радовала глаз свежевыкрашенными светло-зелеными стенами.

Солнце припекало.

Кэролайн подняла лицо к его лучам, купаясь в них, словно в теплом источнике, наделяющем ее бодростью и силой.

Она так замечталась, что не услышала шагов позади себя. И только, когда кто-то остановился настолько близко от нее, что она ощутила его дыхание, она вздрогнула и обернулась.

Вначале ничего не увидела. Так как после солнечной ванны глазам еще надо было время, чтобы перестроиться. Но потом…

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила она.

— Приехал к тебе, — просто ответил он.

На мгновение она залюбовалась им. Все такие же черные волосы и темные, точно омуты, глаза. Такой же прямой нос, не слишком тонкий, но и не широкий… Как же милы были ее сердцу черты его лица…

Но она пыталась бороться с собой. Почему-то ей казалось, что у них нет будущего.

И если бы кто-нибудь спросил Кэролайн, с чего она это взяла, она не смогла бы ответить. Потому что и сама не понимала, что движет ее поступками.

Вот сейчас он стоял перед ней. Высокий и мускулистый. Такой красивый, что просто глаз невозможно было отвести от него. А она, вместо того, чтобы позволить себе положиться на собственные ощущения и чувства, всколыхнувшиеся внутри нее в его присутствии, наоборот, старалась оттолкнуть его.

И сердито смотрела на Брайана, стараясь, чтобы во взгляде не проскользнули эмоции, которые переполняли ее.

— Зря ты это сделал, — ответила ему.

— А мне кажется, что нет… — Он сделал шаг вперед и стоял к ней теперь почти вплотную, если не учитывать, что перед Кэролайн находилась металлическая конструкция, на которую она опиралась.

Она заглянула в его лицо…

И поняла, что больше никуда не отпустит его. Никуда. Потому что только теперь осознала, насколько он ей дорог.

И не нужно было никаких слов, чтобы она пришла к этому. Просто стоило заглянуть в его глаза… и она уже не в силах была отвести взгляд.

Как же он действовал на нее.

Будто ураган, сносил все преграды, что она выстроила в его отсутствие. И теперь страхи, погребенные под этими обломками, отступили, больше не мешали ей, не заставляли бежать без оглядки от этого мужчины.

Он понял все. Подался вперед и припал к ее губам в легком поцелуе.

— Мне казалось, я уже никогда не почувствую твои губы на вкус, — прошептал с нежностью, — и одна эта мысль убивала меня…

— Как ты жил все это время? — Кэролайн смотрела на него, растворяясь в его взгляде, в котором отражалась любовь к ней.

— Никак, — прямо ответил он. — Я просто существовал.

— Я так рада, что ты приехал…

И Брайан все понял. Вздохнул с облегчением.

— Я тоже очень рад, — тихо проговорил…

— Брайан! Брайан! — Детский крик разрезал окружающее пространство и, посмотрев в ту сторону, он увидел Дороти, мчавшуюся к нему со всех ног.

Раскрыв объятия, он подхватил девочку на руки и закружил. А она хохотала во все горло, удивляя Кэролайн своим хорошим настроением.

— А мама не сказала, что ты приедешь, — заметила Дороти, обиженно покосившись на Кэролайн, когда Брайан наконец поставил ее на землю.

Тот весело взглянул на Кэролайн. Она развела руками, мол, сам отвечай.

— Видишь ли, в чем дело… — Брайан присел перед девочкой на корточки, внимательно глядя ей в глаза. — Твоя мама и не знала, что я появлюсь здесь.

— Значит, ты решил сделать сюрприз? — догадалась Дороти, и по ее лицу было видно, что она очень гордится своей прозорливостью.

— Что-то вроде того, — кивнул он.

— Я так рада, что ты как сюрприз! — Девочка обняла его за шею. — А что ты привез мне? — спросила громким шепотом.

— Дороти! — вмешалась Кэролайн, решив преподать дочери урок воспитания. — Нельзя выпрашивать подарки! Неужели ты не понимаешь?

— Ну, мама, это же у незнакомых. А Брайан почти что свой! — Девочка с лукавой улыбкой посмотрела на Кэролайн. — К тому же я не выпрашивала, а просто спросила.

— Что ж, в этом есть доля истины, — поддержал ее Брайан.

— Вот видишь? — Дороти торжествующе взглянула на маму.

Та лишь развела руками.

— Разве могу я справиться с вами двоими? — улыбаясь, поинтересовалась она.

— Ой, Брайан, как же хорошо, что ты приехал! — Дороти снова обернулась к гостю, заговорщицки подмигнув. — Мы теперь с тобой вдвоем обязательно сможем переубедить маму, если что…

Брайан рассмеялся.

— Пойдем, кроха, я покажу тебе, что я привез, — проговорил он, протягивая руку девочке, в которую та тут же вцепилась. — А потом поговорю с твоей мамой. Не возражаешь?

Дороти не возражала.

Весело болтая, они двинулись в сторону дома.

Кэролайн стояла и смотрела им вслед. Она не могла поверить, что Дороти, ее Дороти, вот так запросто приняла Брайана. Ей вспомнились его визиты в клинике. Ведь уже тогда между ними завязалась своеобразная дружба. А она, Кэролайн, зациклившись на своих ощущениях, чуть все не разрушила.

Как же хорошо, что он приехал. Ведь если бы этого не произошло, они никогда бы не встретились. Потому что Кэролайн знала — у нее есть одно не очень хорошее качество, она слишком упряма. И если бы Брайан не сделал первый шаг, вряд ли его совершила бы она…

Улыбнувшись, она облокотилась на свое замысловатое приспособление и медленными шажками двинулась к дому.

Ей было очень хорошо. И казалось, солнце радовалось вместе с ней, аплодируя за спиной своими золотыми лучами…

Эпилог

Он нежно поцеловал ее розовый сосок, который сразу же затвердел, возбудившись. Кэролайн застонала. После столь продолжительного перерыва его прикосновения казались ей чем-то нереальным, материализовавшимся из сказки, которую она сама себе придумала.

Брайан и не думал останавливаться. Видя, как она вся дрожит от его ласк, он продолжал осыпать ее тело поцелуями, выискивая самые сокровенные его уголки. Его губы и язык словно издевались над нею, заставляя находиться на грани того состояния, когда чувства берут верх, отключая разум. Тело ее откликалось на действия Брайана, словно скрипка на умелые движения настройщика.

Кэролайн еле сдерживалась. Ей казалось, тот огненный шар, который сконцентрировался у нее внутри, скоро взорвется фейерверком ощущений, и она просто растворится в них, точно испарившаяся на солнце капелька росы.

Но Брайан не давал ей этого сделать, всякий раз уводя ее от наивысшего пика наслаждения, а потом снова приближая к нему.

Кэролайн стонала. Это было невыносимо. Но она не могла ничего с собой поделать, потому что сопротивляться было просто бессмысленно. Как бы она ни извивалась под ним, как бы ни старалась показать, что хочет, чтобы он вошел в нее и избавил от этих сладострастных мук, он все равно все делал по-своему.

И лишь когда темнота вокруг озарилась тысячами искр, а из ее пересохших губ, опаленных жаром страсти, вылетел громкий стон, Брайан вонзил в нее свою напряженную плоть. Замер. И начал двигаться. Сначала медленно, словно раскачиваясь, а потом все быстрее и быстрее.

И желание внутри Кэролайн вспыхнуло с новой силой, заставляя девушку двигаться вместе с Брайаном в унисон.

Их тела вели диалог, понятный им без слов, и ни один из них не собирался прекращать этот разговор. По крайней мере, пока.

И когда небывалый по силе оргазм накрыл обоих, им показалось, что время остановилось, давая им возможность в полной мере продлить этот блаженный миг…

Брайан лежал рядом. Кэролайн слышала его ровное дыхание. Но почему-то опасалась посмотреть на него. Хотя ее и очень тянуло.

И все-таки она не выдержала, повернула голову. И сразу же встретилась с его черными, мерцающими в лунном свете глазами.

— Я думала, ты спишь, — удивленно заметила тихим голосом.

— Неужели ты считала, что это возможно, когда я нахожусь рядом с тобой? — с улыбкой поинтересовался он.

— Трудно сказать, — улыбнулась она в ответ. — Я не подумала об этом…

— А могла бы попытаться… — Его рука с нежностью погладила ее обнаженную грудь, выскользнувшую из-под покрывала, когда Кэролайн повернулась к нему.

Она вздрогнула от этого захватывающего дух прикосновения.

— Неужели ты не устал? — лукаво поинтересовалась у него.

— А ты как думаешь? — в тон ей спросил он.

— Я не знаю…

— Зато я знаю…

Он толкнул ее на подушку, навис сверху, прильнул к ее губам, пробежался кончиком языка по ее нижней губе. Кэролайн застонала, отвечая на поцелуй.

Она вся дрожала, и желание вспыхнуло в ней с новой силой.

Он знал это, чувствовал по нервной дрожи, которая охватила ее. И наслаждался этим моментом, когда власть его над ней казалась непоколебимой.

Но Кэролайн не дала ему полностью насладиться этим. Толкнув Брайана на подушки, она перехватила инициативу и начала свою пытку, которая вызывала в нем сладострастную дрожь…

Ее губы и руки исследовали его обнаженное тело. И не было для них ничего запретного, ничего секретного…

Однако и Брайан не собирался уступать. И когда почувствовал, что не может больше сдерживать себя, опрокинул Кэролайн на спину и вошел в нее резко, даже грубо.

Но она была готова, она ждала этого и блаженно застонала, когда ощутила его внутри себя. И этот стон подзадорил его, заставил двигаться быстрее, с каждым разом приближая их обоих к вершине наивысшего наслаждения.

И когда они одновременно взмыли на эту вершину, то испытали ощущения такой запредельной силы, что долго потом лежали неподвижно и молча, не в силах ни двинуться, ни произнести хоть слово.

— Мне кажется, или это было нечто потрясающее? — наконец шепотом спросила Кэролайн.

— Ну если кажется, то мы оба пребываем в этой иллюзии, — усмехнулся Брайан и повернулся к ней: — Нет, милая. Тебе ничего не кажется…

— Мне никогда не было так хорошо, — призналась Кэролайн.

— Ты можешь не верить, но мне тоже, — тихо произнес он.

— Я тебе верю…

И это была правда. Она действительно верила ему. Понимала, что теперь они связаны на долгое время. И не нужно было никакого оформления отношений, чтобы сознавать это…

Они просто любили друг друга…

— Любимая, — Брайан сел на кровати и заглянул ей в глаза, — я, может быть, не совсем кстати это затеял, но… вот…

Он протянул ей извлеченную из-под подушки бархатную коробочку.

У Кэролайн захватило дух.

— Что там? — спросила она неожиданно севшим голосом.

— Открой…

Она приподняла крышечку. Брильянт блеснул в холодном лунном свете. Колечко было настолько красивым, что Кэролайн не могла отвести от него взгляд.

— Ну зачем ты? — Она подняла на Брайана сияющие не хуже бриллиантов глаза.

— Просто я хочу всегда быть рядом с тобой и Дороти, — прошептал он. — Как ни странно, но я уже давно чувствую, что вы — моя семья. И я люблю вас…

— Брайан! — Кэролайн обняла его за шею, поцеловала в губы. — Ты самый замечательный мужчина на свете.

— Если ты примешь мое предложение и наденешь это кольцо, я обязательно поверю в это, — с улыбкой пообещал он. — Так что, Кэролайн Бин, согласишься ли ты стать моей женой?

— Конечно! Еще как соглашусь! — Она засмеялась от радости и обняла его.

И больше не было никаких сомнений…

Вот уж правду говорят — с кем отметишь Рождество, с тем и проведешь весь год. Только ей хотелось бы — всю жизнь…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ронда Бэйс
С кем отметишь Рождество…

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Эпилог