Ронда Бэйс

Тонкая грань

1

Хантер вдавил педаль газа в пол. Он очень опаздывал и сознавал это. Однако обстоятельства были таковы, что приехать раньше он просто не мог.

И теперь Хантер даже не представлял, как будет объясняться с женой.

Шарлиз…

Милая Шарлиз. Она верила всему, что он говорил. Приняла за чистую монету и его слова об этой командировке по поводу нового места для сети его ресторанов.

И он был благодарен ей за то, что она настолько доверяла ему: не нужно было слишком уж изворачиваться…

Но сегодня все с самого утра пошло наперекосяк.

Сначала Кира шутки ради набрала сообщение на его телефоне для Шарлиз. Это они поспорили, что она на это неспособна. И что же? Пока он ходил в душ, она уже отправила несколько слов его жене.

Хантер был взбешен.

Кира смеялась и не говорила, что она написала.

Он был готов растерзать ее, и… они долго занимались любовью, пока, изможденные и уставшие, не упали на смятые простыни.

Кира неподражаема…

Она всегда вызывала в нем желание… с того самого момента, когда они познакомились. Когда они столкнулись в супермаркете, будто молния пронзила обоих. И оба поняли, что им от себя не уйти. И лишь дело времени, когда они будут вместе.

Длинная очередь в кассу. Кира стояла за ним. И у нее не хватило денег. Он с удовольствием оплатил бутылку не слишком дорогого вина, которую ей чуть не пришлось оставить в магазине.

Кира тогда лишь сказала ему спасибо. Но глаза выдавали ее, говоря, что она готова благодарить его и дальше, если только у них будет такая возможность…

Выйдя из магазина, он предложил ей донести громоздкие пакеты до машины. Она ответила, что ее автомобиль в ремонте, поэтому придется взять такси. Он заявил, что сам отвезет ее куда нужно.

Кира молча последовала за ним, показывая, что согласна…

Доставив пакеты до ее квартиры, он спросил, как насчет кофе.

Она смерила его лукавым взглядом и поинтересовалась, а как насчет познакомиться перед тем, как пить кофе.

Он растерялся.

Он действительно не знал, ни как ее зовут, ни кто она такая вообще, а уже готов был переспать с ней! Такого с Хантером давно не случалось…

Забрав у него пакеты, Кира еще раз поблагодарила его и вошла в свою квартиру, попрощавшись и закрыв за собой дверь.

Но они оба знали, что это не конец.

И Хантер был уверен, что скоро вернется сюда, и тогда она сдастся. Об этом говорили ее глаза, когда она взглянула на него в последний раз.

Кира…

Женщина-мечта.

Он с удовольствием бы женился на ней, но… В его семейной жизни произошли серьезные изменения, и пришлось пересмотреть некоторые планы.

Что ж, и такое бывает.

Кира смирилась.

Она радовалась тому, что имела, и наслаждалась этим.

За это он любил ее еще больше.

Хантер счастливо вздохнул.

Страшно подумать, что было бы, если бы он не встретил эту женщину. Прожить жизнь и не узнать, что такое настоящая страсть, настоящая любовь…

Но он тут же вспомнил о Шарлиз. И лицо его помрачнело.

Какого черта он сообщил ей время своего мнимого прилета? Теперь было ясно, что жена может удивиться, куда пропали несколько часов.

Черт, черт, черт!

Кира полностью завладела им! Все мысли были лишь о ней, такой желанной и сексуальной, что не хотелось расставаться с ней ни на минуту.

Но он должен был оставаться с Шарлиз. Он понимал это. Надо было подождать несколько лет.

Так сложились обстоятельства.

Машина летела на большой скорости по шоссе. Движение на дороге было не слишком интенсивное, и Хантер расслабился. Зазвонил мобильный телефон. Потянувшись к мелодично играющему аппарату, закрепленному на специальной подставке, Хантер бросил быстрый взгляд в лобовое стекло и… ужаснулся.

В этом месте шоссе круто поворачивало.

Схватившись обеими руками за руль, Хантер попытался выровнять траекторию движения своего автомобиля, но было поздно. Машина выскочила на встречную полосу, по которой ехала огромная фура.

Гудок фуры был последним, что слышал Хантер.

В следующий момент его автомобиль врезался в идущую ему наперерез, массивную, словно скала, машину.

В одно мгновение яркая вспышка ослепила Хантера, после чего все провалилось в темноту…

— Не хочешь ли еще чаю, Сабрина? — спросила Шарлиз. — Ох нет, спасибо. В меня уже просто ничего не влезает, — с улыбкой сказала Сабрина, похлопав себя по плоскому животу.

Они давно дружили. Встретившись как-то в салоне красоты, быстро нашли общий язык, посетили кафе, после чего обменялись телефонами и стали частенько совершать набеги на магазины, помогая Сабрине оставлять там деньги (Шарлиз не была сторонницей шопинга, но подруге всегда рада была помочь)…

Во всяком случае, подобное времяпрепровождение лучше, чем сидеть дома и дожидаться мужа, пребывая в тоске.

Шарлиз и Сабрина внешне были чем-то похожи. Обе высокие и стройные, с точеными фигурками и тонкими талиями. Обе предпочитали высокие каблуки и дорогие изысканные украшения.

Но Сабрина все же выглядела более вызывающе, чем подруга: каштановые волосы ее спадали на плечи, серые глаза дерзко смотрели на окружающих, а ее тонкие губы часто изгибались в усмешке. Смелые, порой довольно экстравагантные наряды завершали общую картину.

Внешность же Шарлиз была более сдержанной: коротко стриженные светлые волосы шапочкой обрамляли правильной овальной формы лицо и едва доставали до плеч, небольшой нос, красивого контура губы и яркие зеленые глаза. Именно они, эти глаза, притягивали к себе взоры окружающих, удивляя их своим цветом и загадочностью, казалось плескавшейся в них…

Видимо, именно эти зеленые глаза и привлекли ее мужа в свое время.

Муж… Хантер…

Они поженились пять лет назад. Она только что окончила университет. Он недавно открыл свой первый ресторан, который уже приносил хорошие деньги…

Шарлиз решила, что Хантер будет замечательным мужем. В нем она видела поддержку и опору и была уверена, что им будет хорошо вместе.

За всю свою жизнь Шарлиз никого не любила. Она не верила в это чувство. Ей казалось, что не бывает таких эмоций, о которых она читала в женских романах. Она с недоверчивой улыбкой выслушивала подруг, которые с горящими глазами рассказывали о своих поклонниках. Шарлиз всегда была рассудительной. И никогда эмоции не брали у нее верх над разумом.

Да, по-своему она любила Хантера. Но для нее любовь не была тем всепоглощающим чувством, от которого хотелось петь и танцевать. Нет, все было по-другому. Однако Шарлиз искренне верила, что действительно может дать своему мужу достаточно тепла и ласки.

И она не замечала, что предлагает Хантеру совсем не то.

Шарлиз словно жила своей жизнью. Она ухаживала за домом, следила за порядком, готовила, когда этого хотела… И на Хантера оставалось слишком мало времени. Однако Шарлиз была уверена, что этого вполне достаточно.

Она не замечала возникшей холодности со стороны мужа, не обращала внимания на его частые командировки и задержки на работе. Ей казалось, что так и должно быть. Ведь у него несколько ресторанов. И конечно же ему надо успевать следить за тем, как они функционируют.

Шарлиз будто жила в своей скорлупе, изредка выбираясь наружу и с удивлением отмечая, что окружающий мир не сильно изменился.

Ей нравилась такая жизнь. Ее устраивало то, что муж не требует большего, что приходящая прислуга может заменить ее, если вдруг ей захочется полентяйничать.

Она любила походить по магазинам, но редко что-то себе покупала. В основном, когда это было действительно нужно.

Сабрина все время недоумевала, как же так можно. Вот она-то всегда была готова опустошить карточку мужа в любимом бутике.

— А что такого? — говорила при этом Сабрина. — Я вполне могу себе это позволить. И потом мне, как истинной женщине, всегда хочется хорошо выглядеть, а это значит — не ходить в одних и тех же шмотках долгое время…

Шарлиз в эти моменты удивлялась: неужели она, Шарлиз, не истинная женщина? Но никогда не спорила с подругой, прекрасно понимая, что дело это абсолютно бесперспективное…

Лишь одно обстоятельство омрачало размеренную жизнь Шарлиз: у них с Хантером не было детей. Несмотря на свой довольно продолжительный брак, они так и не обзавелись наследником. И это удручало Шарлиз…

А тут еще и возникшие проблемы. Теперь и она это заметила…

Отношения с Хантером начали портиться больше года назад. Он стал раздражительным и резким, и Шарлиз никак не могла понять причину столь резких перемен.

Она искала ответ и не находила. Вроде бы она живет так же, как и раньше. И если до этого момента Хантера все устраивало, то почему сейчас он только и выискивает повод поругаться?

Перебрав возможные варианты, Шарлиз все же решила, что всему виной то обстоятельство, что она никак не может забеременеть.

А ведь она так хотела ребенка… Ну почему ей не везло?!

Однажды они с Хантером поругались с самого утра из-за какой-то ерунды. Он уехал на работу, хлопнув дверью. Шарлиз поднялась к себе и расплакалась.

Нет, она, конечно, была рассудительной женщиной, но все же ссоры с мужем выводили ее из равновесия.

Неожиданно она ощутила, как тошнота подступает к горлу. Она еле успела добежать до туалета. Ее долго рвало, и после того, как желудок был полностью опустошен, Шарлиз удалось умыться и с трудом дойти до кровати. Ослабленная, она легла поверх покрывала и прикрыла глаза. На лбу выступил холодный пот. Ей было страшно.

Что случилось? Неужели она чем-то отравилась? Но ведь все продукты были свежими и только что приготовленными!

Повернувшись на бок, Шарлиз взглянула в окно, за которым сверкало яркое солнце. На улице так чудесно, а у нее нет сил даже прогуляться по саду.

Она прикрыла глаза и задремала.

Целый день Шарлиз проходила голодная. От одного вида еды ее сразу же подмывало бежать в туалет. К вечеру стало немного легче.

Хантера все не было. Он даже не позвонил предупредить, что задержится. И это очень обидело Шарлиз.

Обычно раньше, когда они ссорились, он всегда старался к вечеру помириться. Но сегодня мир будто перевернулся с ног на голову: Хантер вел себя совсем не так, как обычно. И это очень беспокоило Шарлиз.

Отыскав в сумочке мобильный телефон, она попыталась связаться с мужем: бесполезно. Бесцветный голос произнес, что абонент отключен или находится вне зоны действия. Шарлиз чертыхнулась.

Да что же такое?! Она еле ползает по квартире, а он позволяет себе такое поведение!

Неожиданно Шарлиз разозлилась.

Ну и пусть. Пусть он шляется неизвестно где! Пусть! Вот если ее увезут в больницу, тогда он будет терзаться чувством вины. И так ему и надо.

Новый позыв заставил ее отбросить телефон и метнуться к туалету. В желудке было пусто, и она мучалась, пытаясь выдавить из себя хоть что-нибудь, так как спазмы не прекращались. Отчаявшись, Шарлиз еле доплелась до телефона и вызвала «скорую помощь».

Машина приехала на удивление быстро.

— Поздравляю вас, миссис Кремен, — улыбнувшись, произнес врач после того, как провел необходимое обследование, — вы беременны.

— Что?! — Шарлиз удивленно воззрилась на него. — Скажите, это точно?

— Конечно. Можете даже не сомневаться.

— Спасибо вам за чудесную новость. — Шарлиз начала одеваться.

«Скорая» уехала, а Хантера все еще не было.

Рассердившись на него, Шарлиз приняла душ и легла спать. Она больше не звонила ему. Пусть себе злится сколько влезет…

Когда она проснулась, то увидела, что Хантер спит на соседней половине кровати. Солнце уже пробивалось в комнату сквозь неприкрытые шторы, и Шарлиз встала, чтобы задернуть их.

Ее обида на мужа прошла. Осознание того, что скоро она станет матерью, переполняло ее такой радостью, что хотелось ею с кем-нибудь поделиться.

Но Хантер спал. Его лицо было нахмурено, словно он и во сне решал какие-то жизненно-важные проблемы. И Шарлиз не стала будить его. Все равно он скоро проснется, вот тогда она ему все и скажет.

Спустившись вниз, она уже было хотела сварить себе кофе, но вспомнила о своем положении и поняла, что теперь надо учиться питаться исключительно теми продуктами, которые не могут навредить ребенку. Значит, от привычного крепкого кофе по утрам придется отказаться.

Достав из холодильника пакет сока, Шарлиз налила ярко-оранжевый напиток в красивый стакан и зарядила тостер двумя кусочками хлеба.

— Что это ты сегодня без кофе? — раздался за спиной голос мужа.

Шарлиз обернулась. Внимательно посмотрела на Хантера. Он выглядел осунувшимся и невыспавшимся. Шарлиз вздохнула, сделала несколько глотков сока, поглядывая на мужа и ожидая, что он еще скажет.

Хантер подошел к кофеварке и включил ее.

— Мне надо с тобой поговорить, — повернувшись, произнес он, пристально глядя на Шарлиз.

— Да, мне тоже, — кивнула она.

Они немного помолчали, чувствуя себя неловко в воцарившейся тишине.

Поджаренные хлебцы с щелчком выскочили из тостера. Шарлиз положила их на тарелку, которую поставила на стол. Достав джем, она села завтракать. Она ничего не предложила мужу, зная, что по утрам он только пьет кофе.

Хантер уселся напротив нее, поставив перед собой чашку, наполненную горячим напитком, аромат которого соблазнительно наполнил кухню.

— Так что ты хотела мне сказать? — спросил он, поднимая глаза на жену.

Шарлиз немного помолчала, прежде чем ответить.

— У нас будет ребенок, — тихо сказала она, бросив быстрый взгляд на мужа.

— Что?! — Хантер чуть не расплескал горячий кофе, чашку с которым уже поднес к губам.

— У нас будет ребенок, — повторила Шарлиз, растерянно глядя на мужа.

Тысячи эмоций промелькнули на его лице. Тысячи… Но ни одной капли радости не заметила она в его взгляде.

Шарлиз насторожилась.

Что происходит? Он сильно устал на работе? Или есть еще какие-то факторы, влияющие на подобное отношение к этой, казалось бы, счастливой для обоих новости?

Хантер вздохнул, поднялся и подошел к окну. Он стоял спиной к Шарлиз и делал вид, что увлеченно рассматривает сад. Недопитый кофе остался на столе.

Шарлиз ждала. Она высказалась. Теперь его очередь.

— Что ж, — наконец нарушил напряженную тишину Хантер. — Я рад, что у нас будет ребенок.

Он обернулся и посмотрел на Шарлиз. Ей показалось или она на самом деле увидела в его глазах обреченность? Шарлиз вздохнула. Она и подумать не могла, что подобный разговор принесет столько неприятных моментов.

Шарлиз встала, нервно прошлась по кухне.

— Я не понимаю, что происходит! — воскликнула она. — Ты стал совсем чужой и я не нахожу объяснения этому! — В ее глазах застыли слезы.

Хантер приблизился к ней, обнял, прижал к себе, поцеловал в висок.

— Успокойся, — тихо сказал ей на ухо. — Это только мои проблемы, и я с этим справлюсь…

— Мне так одиноко, когда ты такой, — прошептала Шарлиз.

И это было правдой.

Несмотря на то что она не питала к мужу такой уж всепоглощающей страсти, о которой писали в романах, Шарлиз до того свыклась с той жизнью, которую вела, что перемены в Хантере вызывали в ней бурю негативных эмоций.

— Я постараюсь, чтобы эта сторона моей жизни тебя больше не касалась, — пообещал он ей, гладя по шелковистым светлым волосам.

Некоторое время они молчали. Но это было уже другое молчание, более мирное, не напичканное враждебным отношением друг к другу.

— Ты хотел мне что-то сказать? — вспомнила Шарлиз, отстраняясь от мужа и вопросительно заглядывая ему в глаза.

— Теперь это уже не важно, — отмахнулся он, отводя взгляд. — Главное, что у нас будет ребенок. И я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я уже счастлива, — заверила она.

И она была уверена, что это правда.

А почему нет?

У нее хороший муж, которого она если и не любит, то во всяком случае уважает и ценит. У нее скоро будет ребенок. Не это ли критерии счастья?

Хантер с едва заметным сомнением, проскользнувшим во взгляде, посмотрел на нее.

— Я рад, что это так, — не слишком уверенно произнес он.

— Конечно, так! — Шарлиз улыбнулась. — Вот увидишь, когда родится малыш, все наладится!

— Да, я думаю, что так и будет, — согласно кивнул он.

Шарлиз вернулась к столу. Удивительно, завтрак еще не запросился наружу, и она была этому искренне рада.

Хантер взглянул на часы.

— К сожалению, мне надо идти. Сегодня намечена важная встреча по поводу поставок, если все пройдет хорошо, мы сможем привлечь еще больше посетителей.

— Я уверена, что у тебя все получится! — Шарлиз радостно улыбнулась, глядя на своего мужа.

Он такой замечательный.

За все годы, что они прожили вместе, он всегда старался хоть чем-то порадовать ее, старался улучшить их благосостояние, заботился о Шарлиз. Все это ее очень трогало.

И если в их жизни и случались разногласия, они были столь незначительными, что услужливая память быстро стирала их, оставляя только благоприятные моменты…

— Все, до вечера. — Хантер приблизился к жене, чмокнул ее в нос и вышел.

Шарлиз посмотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на недопитый кофе.

Странно. Раньше Хантер всегда допивал его…

Ну да ладно, выпьет во время ланча, улыбнувшись, решила она.

Скорее всего, весть о ее беременности была настолько неожиданной, что Хантер еще просто до конца не осознал ее, отсюда и его рассеянность.

— У меня такое ощущение, что ты находишься где-то еще, только не здесь, со мной, — с укором заметила Сабрина. Шарлиз тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и улыбнулась.

— Да нет же, — заверила она. — Я отлично расслышала, что ты сказала. Ты предложила мне пойти с тобой в магазин, а я просто не успела ответить, что подобные мероприятия мне теперь противопоказаны. Я что-то стала слишком быстро уставать… — Шарлиз указала на свой выпирающий животик.

— Да это и понятно. — В голосе Сабрины проскользнула зависть. — Честно говоря, я бы променяла все на свете только вот за эту возможность. — Она выразительно кивнула на живот подруги.

Шарлиз сочувственно улыбнулась. Сабрина была замужем уже восемь лет и до сих пор не могла забеременеть.

— Не переживай, у тебя все получится, — попробовала Шарлиз поддержать подругу. — Возможно, просто еще не пришло время.

— Эх, — вздохнула Сабрина. — Знать бы, когда оно придет, это время.

И такая тоска прозвучала в ее голосе, что Шарлиз покорно поднялась.

— Нет, я все-таки съезжу с тобой, — с улыбкой произнесла она. — Надо же помочь тебе выбрать наряд, с помощью которого ты в очередной раз соблазнишь своего мужа.

Сабрина протестующе замахала руками.

— Нет! Даже не думай об этом! Я не сообразила, что ты сейчас не в том положении, чтобы изнывать в магазинах, пока я примеряю очередной наряд. Я была способна на этот эгоистический поступок, когда у тебя был маленький срок, но теперь… нет. — Она улыбнулась, показывая, что совершенно не расстроена.

Шарлиз поднялась.

— Мне все же кажется, что я смогу помочь тебе выбрать то, что нужно, — мягко заметила она.

Шарлиз знала, что говорит. В магазине у Сабрины настолько «разбегались глаза», что она готова была купить все подряд. И только рассудительность подруги удерживала ее от необдуманного шага.

Сабрина усмехнулась.

— Здесь мне нечего возразить. Ты меня слишком хорошо изучила.

— Думаю, что твой муж скажет мне за это спасибо, — улыбнувшись, пробормотала Шарлиз.

— Это уж точно! — Глаза Сабрины радостно заблестели. — Так когда ты будешь готова? — деловито спросила она.

— Скоро, — заверила Шарлиз, поднимаясь.

В этот момент зазвонил телефон.

— Вот отвечу и сразу же пойду собираться, — произнесла Шарлиз.

Она поспешно вышла из кухни.

Сабрина поднялась из-за стола. Убрав чашки в посудомоечную машину, она решила пройти в холл и подкрасить губы. Страшный грохот долетел до ее ушей. Сабрина насторожилась.

— Шарлиз! — позвала она. — С тобой все в порядке?!

Ответом ей была тишина.

Холодный пот прошиб Сабрину. На негнущихся ногах она пошла в том направлении, откуда, как ей казалось, послышался шум.

Шарлиз лежала на полу в гостиной. Рядом с ней валялась трубка телефона.

Сабрина несколько мгновений смотрела на подругу, не в силах пошевелиться, но скоро стряхнула с себя оцепенение и подбежала к ней.

— Шарлиз! Шарлиз! Что с тобой?! — Она тормошила ее, но Шарлиз не приходила в себя.

— Алло, миссис Кремен?! Ответьте! — донеслось из трубки, лежащей рядом.

Сабрина схватила трубку и поднесла ее к уху.

— Что случилось? — спросила она.

— Это миссис Кремен? — тут же осведомились на том конце провода.

— Нет, это ее подруга. Миссис Кремен лежит без сознания и, если я узнаю, что это из-за вас, поверьте, вам не поздоровится! — рявкнула она.

— Это сержант Лейкоб. С Хантером Кременом произошло несчастье. Сегодня днем он попал в дорожную аварию и скончался.

— Что?! — Сабрине казалось, что она видит какой-то ужасный сон.

Шарлиз, бездыханная, лежала перед ней, а Хантер, как говорил невидимый полицейский, погиб в автокатастрофе.

Что происходит с миром?

Или это просто кошмар и стоит ей ущипнуть себя, как она обязательно проснется?

— Мадам, будьте добры, сообщите миссис Кремен, что тело можно забрать…

Он говорил и говорил. А Сабрина вдруг поняла, что еще немного, и она лишится своей лучшей подруги.

— Знаете что, все это вы можете сказать мне и потом. Оставьте свой номер телефона, и я вам перезвоню. А сейчас мне срочно надо вызвать «скорую помощь»!

— Что-то случилось? — спросил полицейский.

— Если вы забыли, то миссис Кремен все еще лежит без сознания! — закричала Сабрина.

Сержант Лейкоб быстро продиктовал ей номер своего телефона и отключился.

Сабрина тут же вызвала «скорую помощь».

Она очень боялась, что уже поздно.

2

Позвонив мужу из машины «скорой помощи», Сабрина сообщила ему о случившемся и о том, что она едет с Шарлиз в больницу.

— Дорогая, — сказал Том, — если будет нужна моя помощь, то звони, я приеду.

— Спасибо, — поблагодарила Сабрина. — Пока что мне надо убедиться, что с Шарлиз все будет в порядке. И это вне твоей компетенции.

Попрощавшись с мужем, Сабрина убрала телефон в сумочку.

Она с болезненным напряжением наблюдала за тем, как слаженно и четко работает бригада медиков. Сцепив руки, Сабрина молила только об одном: чтобы ее подруга осталась жива.

Наконец машина прибыла на территорию клиники и остановилась перед входом. Носилки с Шарлиз, так и не пришедшей в себя, аккуратно извлекли из машины и куда-то поспешно увезли.

Сабрина, про которую все забыли, прошла в здание клиники и остановилась, не зная, что делать дальше. Несколько минут она наблюдала, как вокруг суетятся люди. Заметив за большим полукруглым столом дежурную медсестру, Сабрина направилась к ней.

— Только что привезли мою беременную подругу. Она без сознания, — запинаясь, произнесла Сабрина. — Не могли бы вы сказать, куда ее увезли и с кем мне поговорить насчет нее?

Молодая женщина в розовом костюме внимательно оглядела Сабрину.

— Очень хорошо, что вы здесь. Мне надо оформить документы, назовите, пожалуйста, номер ее страховки.

Сабрина растерялась. Она не знала номера. Однако решение сразу пришло к ней, и она не колебалась ни минуты. У них с Томом достаточно денег, чтобы помочь Шарлиз, у которой и так ситуация не из легких.

— Записывайте, — по-деловому сказала Сабрина. — Ее зовут Сабрина Паркер, номер ее страховки… — Она продиктовала номер, который медсестра занесла в компьютер.

Когда оформление закончилось, Сабрина вздохнула с облегчением.

В этот момент подошел врач.

— Доктор Баркин, это подруга той женщины, которая поступила только что, — доложила медсестра.

— Здравствуйте, доктор. — Сабрина пожала ему руку. — Что с ней?

— Состояние критическое. Сейчас проблема в том, чтобы спасти мать и ребенка.

Сердце Сабрины сжалось. Господи! Ведь еще и малыш может пострадать! А она, переживая за Шарлиз, даже не подумала об этом!

— Прошу вас, сделайте все возможное! — умоляюще прижав руки к груди, попросила Сабрина.

— Мадам, мы делаем даже больше, — со вздохом произнес врач.

И Сабрина поняла, что он не преувеличивает.

Каждый день, каждый час, каждую секунду врачи спасали чью-то жизнь и выкладывались полностью, чтобы пострадавший мог вернуться в привычную жизнь и почти не вспоминать о том, что когда-то чуть не лишился ее.

— Извините, я не знаю, что я говорю, — пробормотала она.

— Ничего, это вполне естественно, — кивнул врач.

В этот момент женский голос из динамика вызвал его, и он торопливо ушел.

Сабрина проводила его взглядом.

Она не представляла, как так можно: без сна и отдыха спасать жизни совершенно незнакомых людей. Это призвание, и Сабрина преклонялась перед теми, кто отдавал свои время и энергию ради здоровья других.

Она огляделась.

У дальней стены в ряд стояло несколько стульев, один из которых пустовал. Воспользовавшись моментом, Сабрина заняла его. Она рассеянно следила за людьми, мелькающими перед глазами. Клиника своей насыщенной жизнью была похожа на муравейник.

Сабрина вздохнула. Ужасно хотелось пить. Она поднялась и подошла к автомату с кофе. Налила себе эспрессо. Поморщилась. Вообще-то она не любила черный кофе. Но здесь выбирать не приходилось.

Отпив несколько глотков, она прислонилась к прохладной стене, смотря на всех этих людей, переполнивших здание больницы. Откуда-то слышались крики, откуда-то — стоны. Все смешалось в общем гуле, монотонно звучащем вокруг.

Где-то заплакал ребенок. Повернув голову, Сабрина увидела его. Это был маленький мальчик. Он сидел на коленях у женщины и плакал. Его правая рука висела словно плеть. Женщина старалась отвлечь ребенка от боли, которую тот испытывал.

Сабрина вздохнула. Как же страшно наблюдать за всем этим. Страшно от того, что перед глазами встает другая жизнь, не такая радужная, какой ее привыкли видеть за пределами клиники…

И после всего того, что ей пришлось наблюдать здесь, хотелось убежать далеко-далеко и забыть об этом кошмаре.

Но она не могла уйти: Шарлиз нуждалась в ней. И Сабрина просто никогда не позволила бы себе бросить подругу в беде. Пожалуй, впервые в жизни Сабрина поняла, что значит настоящая дружба. До этого у нее были подруги, но все они в тот или иной период жизни предавали ее. Сабрина больно переживала эти потери.

И вот именно тогда, когда она уже отчаялась иметь друзей, жизнь свела ее с Шарлиз. И Сабрина вновь уверилась, что настоящая дружба существует.

Сабрина вздохнула. Как много было хороших воспоминаний, и ни одного плохого. Она просто не переживет, если с Шарлиз что-нибудь случится.

— Господи! Прошу тебя! Пусть Шарлиз и ее ребенок выживут! — шептала Сабрина, даже не замечая, что говорит это вслух.

Кира растерянно смотрела на телефон. Как странно.

Хантер все еще недоступен. Обычно он никогда не отключал телефон, чтобы она в любой момент могла позвонить ему.

Кира растерянно улыбнулась. Она так хотела связаться с Хантером и услышать его голос…

Когда-то Хантер собирался развестись с женой и узаконить отношения с Кирой. Но потом он узнал, что его жена беременна. Между ним и Кирой произошел очень серьезный разговор, Хантер заявил, что они не могут больше встречаться.

И это после того, как он обещал сообщить жене, что уходит от нее!

Кира была подавлена.

Разумом она понимала, что Хантер просто не имеет права оставить жену в таком положении. Но сердце ее готово было разорваться от разочарования и боли при одной только мысли, что они с Хантером расстанутся навсегда.

Кира любила его. Любила всей душой. И хотела, чтобы он был счастлив.

Она приняла все его условия, согласившись с тем, что им действительно разумнее всего больше не поддерживать отношения.

Она старалась не плакать и держалась из последних сил.

Она видела, как тяжело ему далось это решение. И она старалась поддержать его, сказать, что все правильно, что его жене сейчас необходима поддержка…

Он ушел, а она всю ночь проплакала и уснула под утро совсем без сил.

Она с содроганием вспоминала те несколько недель, что они не виделись.

Она ходила на работу, занималась уборкой, даже иногда готовила, но делала все это будто в полусне. Словно настоящее вдруг ушло, уступая место какой-то прострации, где жизнь текла медленно и ровно, не принося ничего, кроме отрешенности.

Кира тогда будто умерла.

Лучики счастья в ее глазах погасли. И лицо ее больше не озаряла радостная улыбка, от которой Хантер готов был зацеловать ее до потери сознания.

— Ты словно сказка, — бывало говорил он. — Когда ты улыбаешься, мне кажется, что я попал в свои фантазии, где могу быть по-настоящему счастлив…

И вот Хантер ушел. И она пыталась смириться с этим.

Но у нее ничего не получалось.

Будто стерлись все краски, оставляя после себя черно-белую палитру.

Все было мрачно… как и ее жизнь…

Но… однажды все изменилось.

Всего лишь один-единственный звонок в дверь перевернул все, возвращая радугу в ее будни.

Конечно, это был не просто звонок. Это был Хантер, который стоял на пороге ее дома и виновато улыбался.

— Я честно пытался забыть тебя, Кира, но не могу. Будешь ли ты любить меня, зная, что я еще долго не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь?

Сможет ли она?!

Да она готова была смириться с чем угодно, лишь бы он хоть иногда был рядом, целовал ее, дарил ей свою любовь!

Кира бросилась ему на шею, заливаясь слезами.

— Девочка моя, — растроганно пробормотал он. — Прости меня за то, что втянул тебя во все это.

— Тебе не за что просить прощения, — прошептала она. — Я до сих пор благодарю судьбу за то, что мы встретились.

Он крепко прижал ее к себе и больше ничего не говорил… Их тела все сказали друг другу без слов. Любовь была такой всепоглощающей, такой яркой, что Кире казалось: еще немного, и ее сердце не выдержит, разорвется на тысячи мелких кусочков.

И вот теперь она снова счастлива.

И Хантер, чья любовь согревала ее все эти дни, до сих пор оставался для Киры самым замечательным человеком на этой земле.

Кира еще раз вызвала его номер.

Странно.

Обычно он всегда отвечал на звонок.

«С тобой все в порядке?» — послала она сообщение. Кира очень надеялась, что Хантер, как только сможет, непременно ответит ей.

Налив себе сока и прихватив с кухни печенье, Кира прошла в гостиную и включила телевизор. Передавали новости. В сводке происшествий рассказывали о какой-то аварии на шоссе.

Кира замерла. Медленно повернула голову в сторону работающего экрана… Съемки с вертолета запечатлели машину, а точнее то, что от нее осталось…

— Владелец автомобиля, Хантер Кремен, скончался на месте… — закончила журналистка.

Стакан с соком и вазочка с печеньем выпали из рук Киры. Но Кира не обратила на это ни малейшего внимания. Взор ее все еще был прикован к телевизору.

Что там говорят?

Хантер погиб?!

Да быть этого не может!

Ведь еще утром они были в постели! Он целовал ее! Они планировали свою следующую встречу!

А теперь что же?..

Она никогда не увидит его?! Неужели такое возможно?!

Кира судорожно вздохнула. Ей показалось, что в окружающей атмосфере вдруг закончился кислород и стало нечем дышать. Она, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух и не могла надышаться. Сердце бешено колотилось в груди, и Кире казалось, что еще капельку, и оно прорвет телесную оболочку и выпрыгнет наружу.

Страх копошился, разрастался внутри нее. Страх оттого, что жизнь кончилась…

Потому что, хоть и не хотела она верить, но постепенно поняла — Хантера больше нет…

И только этим объясняется недоступность его мобильного номера. Только этим! Потому что Хантер всегда держал телефон включенным, чтобы не пропустить звонок Киры, если она вдруг захочет с ним связаться.

В новостях уже говорили о чем-то другом.

Кира обхватила голову руками, задумалась. Она была словно во сне. И это был кошмар…

Как же она хотела проснуться! Как мечтала, что ущипнет себя и все станет, как раньше! Но внутренний голос, будто нарочно, заставлял ее не делать этого, обреченно говоря, что ничего не изменится, Хантера уже ничем не вернуть… и то счастье, которым она дорожила, закончилось, чтобы никогда больше не возвращаться.

Кира вздохнула. Слезы выступили у нее на глазах. Ужас перед будущим сковал все ее мысли.

Как же она будет без него? Без единственного в ее жизни человека, которого любила? Сама эта мысль, напряженно пульсирующая в голове, казалась Кире шокирующей и неестественной.

Хантер был смыслом ее жизни. И теперь этот смысл пропал.

Что ждет ее? Серые будни и одни лишь разочарования…

Кира знала, что воспоминания о Хантере навсегда останутся с ней и лишь они будут согревать ее долгие одинокие ночи и дни…

Дальнейшая жизнь представлялась Кире тусклой и неинтересной. И не было ни малейшего просвета, который мог бы вселить в нее хоть каплю надежды…

И Кира разрыдалась, оплакивая свою жизнь, в которой уже не будет места счастью и радости; в которой грозовые тучи навсегда заволокли от нее горизонт.

3

Сабрина потерла виски холодными пальцами. Она не представляла, сколько прошло времени, но даже мысли не возникло, чтобы взглянуть на часы.

Окружающий гул слился для нее в монотонный, едва долетающий до ее уха звук, и Сабрина сидела, ничего не замечая вокруг.

Кто-то дотронулся до ее плеча.

Вздрогнув и подняв голову, она увидела рядом с собой Тома, своего мужа.

Расплакавшись, Сабрина поднялась и бросилась ему на шею.

— Ну-ну, успокойся… — Том погладил ее по волосам. — Все будет хорошо.

— Она все еще в операционной, — всхлипнула Сабрина. — Я так боюсь, Том. — Отстранившись, она взглянула на мужа.

— Не надо настраиваться на худшее. — Том вновь привлек жену к себе. — Не думай об этом. Шарлиз сильная. Она со всем справится, как и всегда.

— Да… Но, Том! Так все сразу… — проскулила Сабрина. — Хантер погиб… Теперь еще неизвестно, выживут ли Шарлиз и ее ребенок!..

Том вздохнул.

— Все в руках Провидения, дорогая, ты же знаешь. Давай надеяться на то, что все будет хорошо… Ведь ничего другого нам все равно не остается…

Постепенно Сабрина успокоилась. Рядом с мужем она всегда чувствовала себя увереннее. Они так подходили друг другу, будто были двумя половинками одного целого. И всякий раз, когда на их пути встречались препятствия, оба цеплялись друг за друга и с честью преодолевали препоны…

— Хочешь, я пойду и узнаю, как она? — предложил Том, когда заметил, что Сабрина успокоилась и начала дышать ровно.

— Да, пожалуйста!

Том уже развернулся, чтобы идти, но рука жены неожиданно схватила его за рукав.

— Что такое?

— Я продиктовала им номер своей страховки и назвала Шарлиз своим именем, — прошептала ему на ухо Сабрина, приблизившись к Тому почти вплотную.

— Зачем ты это сделала?! — удивленно поинтересовался он таким же тихим голосом.

— Не знаю… — Она пожала плечами. — Они спрашивали номер страховки. Я растерялась. А потом подумала, какого черта?! У Шарлиз и так сейчас критическое положение… И потом я не знаю, где взять данные ее страховки… В общем, не сердись… — Она опустила глаза, чувствуя себя виноватой.

— Да ладно, милая… — Том снова обнял ее. — Что сделано, то сделано. Я лишь надеюсь, что правда не откроется, когда Шарлиз очнется. Ведь тогда разбирательства не избежать, и тебя не погладят по головке…

— Все будет нормально, — вздохнула Сабрина. — Я буду дежурить возле нее. И, как только Шарлиз придет в себя, сразу же все ей объясню… Не волнуйся.

— Ну, так тому и быть, — кивнул Том. — А сейчас посиди немного, я схожу разузнаю, как обстоят дела…

Сабрина послушно вернулась на стул.

То, что Том теперь рядом, наполняло ее надеждой. И она ждала возвращения мужа, почти уверенная, что он принесет хорошие вести.

Том вернулся через полчаса. Он выглядел озабоченным. — Что? — сдавленно спросила Сабрина.

— Шарлиз сделали операцию, — вздохнув, начал Том. — В общем, она до сих пор без сознания… Но зато у нее теперь есть сын…

Глаза Сабрины заблестели от счастья.

— Сын?! — прошептала она. — О боже, Том! Это же чудесно!

— Да, наверное, — не слишком уверенно кивнул он.

— Где он?! Можно на него посмотреть?! — засыпала его вопросами Сабрина.

— Я не спросил… но, наверное, можно, — пожав плечами, ответил Том.

— А где Шарлиз? — Глаза Сабрины померкли, и в них проскользнула озабоченность.

— Ее поместили в послеоперационную палату, — сказал Том. — Если захочешь, то можешь пройти туда.

— Да, я посижу с ней, — кивнула Сабрина. — Ведь она может очнуться в любой момент. И будет лучше, если я буду рядом и все ей объясню, чтобы она сгоряча все не испортила…

— Может быть, ты сначала сходишь в кафе и что-нибудь поешь? — обеспокоенно поинтересовался Том. — Ты выглядишь очень уставшей.

— Мне кусок в горло не лезет, когда я думаю, что Шарлиз, возможно… — Сабрина не договорила, и голос ее дрогнул.

Том нежно привлек ее к себе.

— Не позволяй этим мыслям завладеть собой, — прошептал он, баюкая Сабрину, словно маленькую. — Ты же сама понимаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Да, понимаю, — вздохнула она. — Но сейчас просто ничего не могу с собой поделать… — Она немного помолчала, прежде чем продолжить: — Хантера нет… И я никак не могу поверить, что это правда, а не ужасное недоразумение… Они были так счастливы… И теперь бы у них был сын… А Хантер его так и не увидит…

— Да, грустно все это, — согласился с ней Том. — Но у каждого свой путь, который он должен пройти. И тут ни мы, ни наши желания не властны…

— Я все сознаю, Том, — вздохнула Сабрина. — Просто страшно становится, когда понимаешь, что абсолютно не представляешь, что ждет тебя за следующим поворотом.

Они немного помолчали.

— Проводи меня к Шарлиз, — попросила Сабрина.

— Хорошо, — вздохнул Том. — Раз ты так хочешь…

Он повел ее к лифту.

Сабрина очнулась и протерла глаза. Она и не заметила, как задремала, сидя на неудобном стуле.

Бросив взгляд в сторону кровати, Сабрина поняла, что ничего не изменилось: Шарлиз все еще без сознания.

Поднявшись и потирая затекшую шею, Сабрина приблизилась к окну, за которым раскинулась ночь. Все было темным, и лишь редкие огоньки проезжающих машин говорили о том, что жизнь продолжается.

Сабрина вздохнула.

Почему жизнь так несправедлива? Вот чем ее подруга Шарлиз заслужила такой финал безупречных семейных отношений?

Сабрина не знала ответа.

Взглянув на подругу, без движения лежавшую на кровати с присоединенными к телу трубками и датчиками, Сабрина почувствовала, как к горлу подступает комок.

Бедная Шарлиз!

Она всегда была такая открытая, такая веселая и добрая, что просто в голове не укладывалось, какую злую шутку сыграла с ней судьба.

Подойдя к кровати, Сабрина аккуратно присела на край, взглянула на подругу.

Лицо Шарлиз было бледным, без кровинки. И в сердце Сабрины даже закралось опасение, что, пока она спала, Шарлиз покинула этот мир. Но, бросив взгляд на монитор, Сабрина увидела, как по нему бежит ломаная линия, показывающая сердцебиение, и облегченно вздохнула. Шарлиз жива. Просто она все еще была без сознания.

Сабрина осторожно дотронулась до руки подруги. Но пальцы Шарлиз показались ей такими безжизненными, что она поспешно убрала руку.

— Господи, когда же все пойдет на лад? — тихо сказала Сабрина.

Она поднялась и начала мерить шагами небольшую палату, в которой находилась.

Перед глазами пролетали обрывки тех моментов, что они проводили с Шарлиз.

Она ходила с Сабриной по бутикам, помогая выбрать наряд. Шарлиз обладала отличным вкусом, и Сабрина всегда прислушивалась к ней в выборе одежды, о чем никогда не жалела.

Шарлиз же при всем своем нежелании скупать время от времени полмагазина всегда выглядела безупречно.

Сабрина все время терялась в догадках: как ей это удается?

Видимо, сказывалось то, что в Шарлиз чувствовался стиль. И, что бы она ни надела, все выглядело на ней изумительно.

Сабрина порой с легкой завистью наблюдала за подругой, неосознанно пытаясь перенять у нее манеру держаться, походку…

Шарлиз во всем была искренна. Она никого не играла, а оставалась самой собой, и это обстоятельство, видимо, было немаловажным.

Сабрина вздохнула.

Одно лишь настораживало ее: Шарлиз никогда не была влюблена.

Сабрина же чуть ли не с детства испытывала это прекрасное чувство, когда кажется, что внутри тебя целая стая бабочек машет крылышками, вызывая легкое, трепетное щекотание…

Шарлиз всегда с удивлением слушала ее рассказы о прошлых романах. И Сабрина видела, что подруга никак не может ее понять именно потому, что сама никогда не испытывала ничего подобного.

Да, у Хантера и Шарлиз был своего рода идеальный брак. Они словно заключили дружеское соглашение, условия которого каждый из них неукоснительно соблюдал.

И даже, несмотря на то что между ними не было той любви, которая может снести любые преграды, все же Сабрине всегда казалось, что союз подруги достаточно крепок.

И вот теперь Хантера не стало.

Что будет с Шарлиз? Сумеет ли она вернуться к нормальной жизни? Пойдет ли по другому пути? Сможет ли хорошо воспитать сына?

Сабрина не знала.

Ей, которая никак не могла забеременеть, казалось, что она бы обязательно стала хорошей матерью… обязательно…

Когда в откровенном разговоре Шарлиз призналась, что они с Хантером никак не могут завести ребенка, Сабрина испытала к подруге нечто вроде покровительственного сочувствия. Она поняла, что в жизни Шарлиз не все гладко. И кажущаяся безупречность все же немного наиграна…

Но прошло несколько лет, и ситуация изменилась. Шарлиз забеременела. И Сабрина иногда чувствовала зависть к подруге.

За что?! За что судьба подарила ей такое чудо, а Сабрине предоставила и дальше прозябать, не дав познать все прелести материнства?!

Сабрина понимала, что зависть пагубно влияет на нее, на их с Шарлиз дружбу, и честно пыталась затолкать ее в самые дальние уголки своего подсознания.

Но, встречаясь с подругой и видя, как постепенно округляется и увеличивается в размерах ее живот, Сабрина испытывала временами такие сильные негативные эмоции, что с трудом могла с собой совладать.

И вот Шарлиз родила сына… и потеряла мужа…

Достойная ли это замена? И почему нельзя, как другим, иметь счастливую семью?..

Сабрина вздохнула.

Она не знала ответов. Да и никто не знал. Том прав. У каждого свой путь, и лучше даже не догадываться, что тебя ждет.

Поднявшись, Сабрина бросила еще один взгляд на подругу, потом на монитор. Ничего не изменилось. Сердце выдавало такой же график, без изменений.

Сабрина подошла к двери и вышла. Она вдруг испытала непреодолимое желание взглянуть на ребенка Шарлиз. Какой он? Возможно, некрасивый и сморщенный малыш. Ей надо удостовериться в этом, чтобы жить дальше…

Медсестра проводила ее и показала на прозрачную кроватку, в которой лежало завернутое в пеленку существо.

И едва Сабрина увидела этого малыша с маленьким носиком, крохотным ротиком, закрытыми глазками, мирно посапывающего в своей колыбели, сердце ее будто взорвалось, выпуская из себя лавину нерастраченной материнской любви.

На глаза Сабрины навернулись слезы.

— Он так прекрасен, — прошептала она, наблюдая за малышом.

— Конечно, — равнодушно согласилась медсестра.

Сабрина удивленно покосилась в ее сторону.

Неужели она не понимает, насколько сын Шарлиз хорош?! Неужели не видит?!

Но на лице медсестры была написана лишь усталость. Она с трудом выдерживала напряженный график своей работы и мечтала лишь об одном: закончить смену и вернуться домой…

Сабрина вздохнула.

— Можно мне подержать его? — робко спросила она.

— Вообще-то это не положено, — строго сказала медсестра, но, взглянув на нее, смягчилась: — Наденьте повязку…

Сабрина держала на руках спящего человечка, и сердце ее пело. Она и представить не могла, какое это счастье — дети.

Да, она очень хотела иметь дочь или сына… Хоть кого-нибудь… Но судьба упорно не давала ей такого шанса…

Почему?!

Чем она так провинилась, что никогда не сможет держать на руках своего ребенка?! Ребенка, которого бы она любила ничуть не меньше, а может быть, даже и больше, чем другие матери?!

Сабрина вздохнула, пальцем нежно погладила ладошку спящего малыша. Тот резко сжал ручку и схватил ее за палец. И чувства взорвались в ней фейерверком ощущений. Сабрина никогда не испытывала ничего подобного. На миг ей показалось, что она попала в сказку, в которой все возможно…

— Давайте все же я положу его обратно, — развеял очарование момента голос медсестры.

Сабрина вздрогнула. Она испуганно посмотрела на медсестру, накрыла рукой ребенка, словно старалась спрятать его от строгого взора стоявшей рядом с ней девушки в розовом костюме.

— Можно, я сама его положу туда? — тихо попросила она.

Медсестра скептически оглядела Сабрину с головы до ног, будто решала, способна ли та сделать это.

— Хорошо, — вздохнув, разрешила она.

Сабрина приблизилась к пустующей кроватке.

— Спи, малыш, — прошептала она, с любовью глядя на симпатичное детское личико. — А я к тебе еще приду, поверь…

Она осторожно положила малыша на белоснежную простынку, еще несколько мгновений полюбовалась им.

— Спасибо, — поблагодарила Сабрина медсестру, когда они вышли из детского отделения.

— Не за что, — ответила та. — Так тоскливо сидеть всю ночь на одном месте… А так… хоть какое-то отвлечение… — неожиданно призналась она.

Сабрина ничего не сказала.

Душа ее пела от осознания того, что появился на свете маленький человечек, которому она сможет дарить свою любовь.

Она уже строила планы на будущее.

Когда Шарлиз выздоровеет и выпишется из больницы, Сабрина будет помогать ей. Будет ухаживать за сыном подруги, станет самым необходимым в жизни Шарлиз человеком. И тогда, возможно, у нее получится проводить все больше времени в компании этого крохотного человечка, которого она уже успела полюбить всей силой своей нерастраченной материнской любви.

Шарлиз по-прежнему лежала без движения, когда Сабрина вернулась. — Это нормально? — спросила она у медсестры, которая ее сопровождала.

— Да, бывает, — кивнула та, приближаясь к приборам и проверяя их работу. — Она перенесла сильный стресс, и теперь ее сознание блокируется от окружающего мира. Иногда это проявляется в настолько радикальной форме…

— Понятно, — вздохнула Сабрина.

Проверив приборы, медсестра оставила Сабрину наедине с лежащей без сознания подругой.

— У тебя такой чудесный сын! — сказала Сабрина, приблизившись к кровати и всматриваясь в бледное лицо Шарлиз. — А ты все лежишь! — с упреком заметила она. — Надо встать, встрепенуться! Тебе надо растить его! Шарлиз!

Ничто не дрогнуло в лице подруги на эти призывы. Она все так же лежала, не подавая никаких признаков жизни.

Сабрина вздохнула.

— Я буду с тобой, пока ты не очнешься и не придешь в норму, — тихо сказала она. — Я буду с твоим сыном, потому что ему сейчас нужно материнское тепло, которого ты не можешь ему дать… — помолчав немного, добавила она.

И она поняла, что так и будет.

У нее появилась возможность занять в жизни Шарлиз и ее сына наиглавнейшее положение, и не стоило от этого отказываться.

Сабрина понимала, что ей дается мизерный шанс хоть частично почувствовать себя матерью, и не собиралась терять его.

4

Кира вошла в квартиру и бросила ключи на тумбочку.

Слезы все еще катились из ее глаз. Слезы горечи от потери, с которой ничто не могло сравниться.

Она прошла в гостиную и села на диван. И тут же заревела, повалившись и уткнувшись в небольшую диванную подушку, лежавшую в углу. Она долго плакала и никак не могла остановиться. Ничто больше никогда не порадует ее. Тоска и серость теперь рядом с ней, чтобы остаться навсегда…

Она даже не смогла попрощаться с Хантером! Не смогла приблизиться к гробу, чтобы поцеловать своего любимого в последний раз. Она видела спины нескольких человек, столпившихся друг возле друга и слушающих слова священника, и не решилась приблизиться к ним. Как бы она объяснила всем этим людям, кто она такая? Как?!

Но ей так хотелось попрощаться с ним… И она стояла неподалеку и беззвучно плакала, наблюдая за похоронами. Никто не обратил на нее внимания.

И вот теперь она дома и готова выть от безысходности, заполнившей ее мир.

Нет надежды ни на что хорошее…

Нет никакой надежды…

Как с этим жить?..

Кира не представляла.

Сильный звук ударил по стенам и ворвался в ее уши. Кира вздрогнула, села на диване.

Такое впечатление, будто стены содрогались под ударниками музыкантов.

Кира поднялась. Похоже, что у соседа опять вечеринка. Но сегодня она не собиралась терпеть его шумное сборище. Сегодня у нее горе. Горе! Неужели никто не может это понять?!

Стиснув зубы, она вышла из квартиры и требовательно постучала в соседнюю дверь.

Ей долго не открывали. Видимо, громкие звуки музыки заглушали стук. Но наконец замок щелкнул, дверь распахнулась.

— Здравствуйте. — Перед ней стоял мужчина и удивленно смотрел на нее. — Вы случайно не ошиблись квартирой? — с доброжелательной улыбкой осведомился он.

— Судя по всему, нет, — довольно резко ответила Кира, сразу давая понять, что разговор приятным не будет.

— Постойте, я угадаю, — перехватил инициативу мужчина. — Вы моя соседка?

— Да. — Кира гордо вскинула голову, — и я бы попросила вас сделать музыку потише!

Мужчина вздохнул. Он только сейчас заметил, что молодая женщина, обычно предпочитающая в одежде яркие цвета, сегодня в черном.

Поняв всю серьезность момента, он вздохнул.

— Простите, может быть, войдете? — Он посторонился, предлагая ей пройти.

— Нет, спасибо. Я пойду. Спасибо, что…

Не договорив, Кира метнулась в свою квартиру и захлопнула дверь.

Ее сосед еще какое-то время постоял на пороге, затем пожал плечами и закрыл дверь, вернувшись в квартиру. Он выключил музыку и задумался. Судя по всему, у этой женщины, что побеспокоила его, действительно какое-то горе…

Он позвонил друзьям и сообщил, что вечеринка отменяется. Он и сам не понимал, зачем это делает.

Кира плакала. Ей казалось, что горе переполняет ее, вместе со слезами выходя наружу. Но легче не становилось. Будто внутри нее находился непрекращающийся источник.

Она плакала и плакала, а слезы все не заканчивались.

Неожиданный стук в дверь прервал ее рыдания.

На миг Кире показалось, что это Хантер, что кошмар закончился и все стало по-прежнему. Она вскочила с дивана, выбежала в холл, распахнула дверь и замерла…

Перед ней стоял сосед и виновато улыбался.

— Знаете что… Я вдруг подумал, что вы не откажетесь от конфет. — Он смущенно показал ей большую коробку.

Кира не ответила. Разочарование отчетливо читалось на ее лице. И слезы вновь закапали из ее глаз.

— Давайте вы угостите меня чаем и все расскажете, — предложил мужчина. — Кстати, меня зовут Майкл Кроули.

— Кира Стоун… — Она посторонилась, пропуская его в квартиру.

Кира даже сама не понимала, зачем это делает. Просто вдруг осознала, что самой ей не справиться с этим горем. И, возможно, Майкл именно тот человек, который хоть немного облегчит ту тяжелую ношу, которую судьба тяжелым рюкзаком забросила ей за плечи…

Она прошла на кухню и включила чайник. Майкл положил коробку на стол, присел на один из табуретов. Они молчали все то время, пока Кира готовила чай.

Майкл наблюдал за ней. Он видел, что Кира не в себе, и не представлял, как поддержать ее. Если бы она почувствовала себя хоть чуть-чуть свободнее, если бы ему удалось разговорить ее, возможно, она смогла бы хоть немного отпустить свое горе…

Он и сам не понимал, зачем ему это нужно.

Просто вдруг он увидел перед собой несчастную женщину, и сердце его неожиданно откликнулось на ее страдания.

Кира налила чай, села перед ним.

Он пододвинул к ней коробку:

— Угощайтесь, вкусные. — И робко улыбнулся.

— Спасибо… — Кира раскрыла коробку и послушно взяла одну конфету.

Майкл смотрел на нее. Неожиданно он увидел, насколько она естественна и прекрасна.

Нет. Кира не обладала идеальной фигурой. Она была несколько полновата… Но все движения ее были наполнены такой грацией, что женственность чувствовалась в каждом ее жесте… Невысокого роста, с белокурыми волосами и огромными голубыми глазами, сразу же приковывающими к себе взор, она была женщиной с головы до пят. И это можно было понять сразу, лишь взглянув на нее…

Майкл вздохнул. Почему он раньше не замечал ее?

Правда, следует признать, что он переехал всего месяц назад и еще просто не успел познакомиться со всеми соседями. Киру он видел несколько раз, да и то мельком. Поэтому, видимо, и не успел составить о ней мнение.

Но вот сегодня… он вдруг понял, что она довольно привлекательная женщина. И ему захотелось хоть как-то помочь ей, чтобы облегчить то горе, которое постигло ее.

— Что же с вами произошло, Кира? — внимательно глядя на нее, поинтересовался он. — Не хотите рассказать?

Она посмотрела на него, несколько раз моргнула… положила конфету на стол и расплакалась.

— Простите, — пробормотала Кира, подбежав к раковине и открыв кран. — Похоже, что сегодня я не слишком хороший собеседник.

Майкл поднялся и подошел к ней, обнял за плечи, вздохнул.

— Кира, вам просто надо выговориться, поверьте, — тихо произнес он. — И станет легче. Пусть ненамного… но легче…

— Да, наверное, — прошептала она. — Только знаете… даже не знаю, что говорить…

— А что хотите! — Глаза Майкла блеснули, но она не видела этого, так как стояла к нему спиной.

Обернувшись, Кира робко взглянула на него.

— Понимаете, Майкл… Все очень просто… и одновременно очень сложно… Я потеряла близкого человека…

— С ним что-то случилось? — догадался он.

— Он погиб, — вздохнув, ответила Кира.

Она вернулась на свой табурет, и Майкл тоже. Он не торопил ее, понимая, что Кире надо время, чтобы понять, что он друг и готов ее выслушать.

И Кира будто услышала его мысли.

Слова давались ей с трудом. Но постепенно она рассказала ему обо всем, что наболело. О своей жизни до Хантера, о том, как познакомилась с ним и как полюбила его. О том, что он был женат и что из-за этого она даже не смогла подойти к гробу, чтобы попрощаться. И это оказалось последней каплей в переполнявшем ее горе.

— Понимаете, Майкл, — тихо говорила Кира, — я очень любила Хантера. Очень. Возможно, я поступала нехорошо, ведь он был женат. Но чувства… Куда от них денешься? — Она подняла на него растерянный взор опухших от слез глаз.

Майкл вздохнул.

— Не упрекайте себя, Кира. Вы жили и были счастливы. Надо радоваться, что судьба подарила вам, хоть и недолгую, возможность быть вместе, любить друг друга… Ни о чем не жалейте и храните эти воспоминания. — Он немного помолчал. — Со временем боль утихнет. И останутся только светлые картины тех моментов, что вы провели вместе. Цените это, Кира.

Она задумчиво посмотрела на него.

Откуда у этого мужчины столько житейской мудрости? Он молод, довольно симпатичен, постоянно устраивает вечеринки для своих друзей. И вдруг… такое понимание ее горя…

— Что, удивлены? — усмехнулся Майкл, перехватив ее взгляд.

И Кира смутилась, отвела глаза. Как он умудрился прочесть ее мысли? Неужели она не умеет скрывать то, что думает?

— Да все нормально, — тут же успокоил ее он. — Просто на первый взгляд всем кажется, что я… Впрочем, не обо мне речь. Давайте все же вернемся к вам. Вот вы почему-то до сих пор не съели ни одной конфеты. Неужели не верите, что они вкусные? Тогда тем более вам непременно надо попробовать.

Кира взяла конфету, бросила робкий взгляд в сторону гостя.

— Ешьте, ешьте, — подбодрил ее он. — Шоколад очень полезен… Особенно вам…

Она послушно надкусила конфету, пролившуюся сладкой начинкой ей в рот.

— И правда вкусные, — кивнула Кира, слабо улыбнувшись. — Спасибо вам.

Майкл улыбнулся в ответ.

Кира замерла.

Поразительно, как улыбка может преобразить лицо. Нет, Майкл был довольно симпатичным: среднего роста, плотного телосложения; светло-русые волосы его были коротко острижены, черты лица — правильные без видимых несоответствий… Но первыми приковывали взгляд его глаза: серые, пронзительные, они взирали на окружающих с такой проницательностью, будто всех видели насквозь. И, когда лицо Майкла озарилось улыбкой, глаза его, словно два солнышка, ярко засверкали, не давая Кире отвести взор…

Зазвонил телефон. Громкий звук его трелей разрушил какое-то волшебство, рассеявшееся, словно утренний туман.

Кира встрепенулась, извинилась перед гостем и поспешила в гостиную, где разрывался аппарат.

Звонили с работы. Стараясь, чтобы голос ее звучал ровно, Кира договорилась, что появится в офисе через день. Она понимала, что жизнь продолжается. А сидеть дома и оплакивать Хантера, как бы ей этого ни хотелось, все же выше ее сил.

Выход на работу был правильным решением…

Вернувшись, Кира заметила, что Майкл поднялся. Она удивленно взглянула на него.

— Мне кажется, что я уже засиделся, — мягко произнес он. — Поэтому я, наверное, пойду.

— Что ж… — растерянно пробормотала Кира. Она не знала, что еще сказать.

— Пообещайте мне одну вещь, — попросил Майкл, пристально глядя на нее.

— Конечно, — кивнула она.

— Если вдруг вам понадобится помощь, знайте, что за стеной живет человек, который откликнется…

И сказано это было настолько открыто и искренне, что Кира не выдержала и расплакалась.

— Спасибо вам, Майкл… — прошептала она, смахивая слезы с ресниц. — Спасибо…

— Ну что вы… — Он приблизился к ней, взял за руки, крепко сжал. — Успокойтесь, Кира. Понимаю, как вам плохо. Но не изводите себя. Жизнь продолжается. Вы это поймете несколько позже.

Кира судорожно вздохнула.

Поразительно, но, как только он крепко сжал ее ладони, с теплом его пальцев спокойствие Майкла будто передалось ей, притупляя страдания…

— Вы замечательный человек, — прошептала Кира. — А я даже об этом не догадывалась.

— Ничего, — ободряюще подмигнул он, — у нас еще будет время узнать друг друга получше. Обещаю вам.

— Ну раз вы так говорите… — вздохнув, пробормотала Кира.

— Именно. — Майкл вгляделся в ее лицо. — Помните, что я всегда буду рядом.

Она проводила его до двери, открыла замок.

— Если что, заходите… или звоните… — напомнил он ей на прощание.

— Конечно, — кивнула Кира.

Закрыв за ним дверь, она прислонилась к белоснежной створке. Вздохнула.

Внутри царила какая-то опустошенность.

Странно.

Горе тупой ноющей болью в области груди еще давало о себе знать. Но Кира вдруг увидела Хантера. Таким, каким он запомнился ей в их последнюю встречу. Он улыбался. Он выглядел благополучным. И она знала, что именно благодаря ей, Кире, он узнал, что такое настоящее счастье…

Кира грустно улыбнулась.

— Хантер… где ты сейчас?.. — тихо произнесла она в пустоту.

Что-то громко хлопнуло. Кира вздрогнула, поспешила на шум.

В спальне врывающийся в открытое окно сильный ветер надувал шторы парусами.

Кира подбежала к окну и закрыла его. Как странно. Ей казалось, что она закрывала его. Неужели нет? Хотя… она сейчас в таком состоянии, что не отвечает за свои поступки.

Нет, все правильно… Надо выходить на работу… Майкл прав… Жизнь продолжается…

Она любила Хантера. Но никто и не отнимает ее любовь. Это чувство она пронесет сквозь всю жизнь. И образ Хантера навсегда останется с ней.

Кира подошла к комоду, выдвинула один из ящиков, достала альбом, в который вклеивала снимки их с Хантером совместно проведенных дней. Она переворачивала страницы и плакала, вспоминая каждую минуту, каждое мгновение. Все было так чудесно. И теперь безвозвратно ушло. И ей надо начинать новую жизнь… Без Хантера…

Без Хантера…

Как же страшно это звучит…

Она даже подумать не могла, что обстоятельства разлучат ее с ним настолько, что они никогда больше не увидятся…

И вот теперь он мертв.

А его улыбающееся лицо до сих пор стоит перед ее глазами.

И она плачет, вспоминая свою жизнь.

Жизнь, которую она разделила с Хантером, единственным любимым ею человеком на этой планете…

Вздохнув, Кира смахнула слезы и закрыла альбом.

Силы ее были на исходе, и она почувствовала настоятельную потребность отдохнуть.

Приняв душ, она прошла в спальню и легла в кровать… без одежды… Она всегда так спала. Не собиралась ничего менять и теперь…

Простыни еще хранили воспоминания о той ночи, что они провели с Хантером. Кира не стала менять белье, болезненно ощущая аромат, исходивший от него, когда ложилась. Ей казалось, что этот аромат напоминает ей о Хантере. И она хотела еще хоть ненадолго продлить иллюзию того, будто ничего не случилось…

Закрывая глаза, она представляла, что Хантер сейчас дома… и думает о ней… Он всегда думал о ней. Она знала это, потому что он всегда отправлял ей сообщения или звонил. И по его низкому приятному голосу, бархатными нотками затрагивающему натянутые струны ее чувственной души, Кира ощущала, насколько они связаны друг с другом…

Вот и теперь.

Она смежила веки и словно окунулась в прошлое. И если бы Хантер сейчас позвонил, как он это обычно делал, она поверила бы, что ей просто приснился жуткий кошмар…

Но время шло, а телефон молчал.

И робкие одинокие слезинки одна за другой катились по щекам Киры, пока она не забылась тяжелым сном без сновидений.

5

— Том, пойми, так будет лучше для всех! — Сабрина сидела перед мужем и пыталась его убедить в правильности принятого ею решения.

Том, нахмурившись, пристально смотрел на нее, не торопясь отвечать.

Сабрина нервничала. Ей казалось, что она все хорошо продумала. И она никак не ожидала, что встретит сопротивление со стороны своего мужа.

Прошло уже две недели с того дня, как погиб Хантер.

Все это время Сабрина проводила в больнице возле своей подруги и ее сынишки. Шарлиз так и не пришла в себя. Показатели ее жизнедеятельности оставались неизменными, что не внушало опасений. Однако и надежды на то, что она скоро придет в себя, тоже не было…

Проводя долгие часы рядом с подругой, Сабрина о многом успела подумать. Она понимала, что сыну Шарлиз не место в больнице. Перебирая в уме возможности вызволить малыша из клиники, она неожиданно натолкнулась на элементарную мысль: так как Шарлиз находится там под именем Сабрины, Том фактически является отцом ребенка и может забрать его.

Именно это Сабрина и пыталась доказать своему мужу, когда они встретились утром за чашкой кофе.

Однако Том вдруг заупрямился. Он не хотел ввязываться в это не слишком законное дело.

И Сабрина занервничала.

Она настолько уже уверилась в том, что спустя каких-нибудь пару дней малыш будет жить у них, что теперь, видя реакцию мужа, ощутила, насколько хрупким было ее предположение.

— Том, ну пожалуйста! — взмолилась она. — Ты себе даже представить не можешь, какой он чудесный. Он уже умеет улыбаться! И агукает! Том!

Том вздохнул. Внимательно посмотрел на жену.

— Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? — спросил он. — Даже если отбросить на мгновение всю незаконность наших действий, меня останавливает один момент. А именно: сможешь ли ты расстаться с ним, когда пройдет какое-то время? Ты уже буквально помешана на этом ребенке. А что будет, когда он поселится у нас?

— Ничего не будет! — Сабрина постаралась быть убедительной. — Как только Шарлиз очнется и выпишется из клиники, я верну ей сына и буду помогать растить его. Он будет нашим общим ребенком… Том, — она умоляюще посмотрела на мужа, — сделай это для меня… прошу тебя! У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю, как этот малыш не получает должного ухода. Только я одна прихожу к нему, беру на руки, дарю ему тепло. Подумай, как много мы можем дать ему, если он переедет к нам!

Том пристально вгляделся в лицо жены. Как же она хочет ребенка! Ему было жаль, что у них до сих пор так и не получилось завести детей. И ведь оба сдали необходимые анализы и оказались здоровы. Но словно злой рок не давал им познать радости стать родителями…

Сабрина все еще смотрела на мужа. Она нервничала, ожидая его последнего слова и боясь услышать его.

Она доверяла ему. Она знала, что он надежен и если он решится на ее предложение, то уже не отступит. И Сабрина очень надеялась, что муж поддержит ее.

Но что бы он ни предпринял, она согласится с его решением, потому что любит его. Любит всем сердцем…

Том не был красавцем. Среднего роста, с небольшим наметившимся брюшком, в свои тридцать два года Том выглядел дружелюбным медвежонком. Его волосы были коротко стриженными, а на добродушном лице сразу привлекали внимание умные, проницательные голубые глаза.

И только Сабрина знала, что внешность «дружелюбного медвежонка» весьма обманчива. Иначе Тому не удалось бы сколотить приличное состояние и обойти конкурентов, которые недооценили его. Том был рассудительным, иногда даже жестким. Но именно благодаря этому он смог обеспечить своей жене, которую очень любил, ту жизнь, какую она, по его мнению, заслуживала.

И Сабрина отвечала ему взаимностью. Она не сразу полюбила его. Сначала ее привлекла просто возможность безбедного существования рядом с ним. Но потом, когда через некоторое время Сабрина осознала, сколько Том делает для нее, сколько помогает ей… она наконец-то уразумела, что другого такого человека ей просто не найти. И тогда пришла любовь. Возможно, лишенная всепоглощающей страсти, зато сильная и преданная. И не было для Сабрины большего счастья, чем осознание того, что они с Томом просто созданы друг для друга…

Том вздохнул. Как жаль, что у них с Сабриной нет детей. Как было бы проще жить…

— Том, прошу тебя! — На глазах Сабрины заблестели слезы.

И он сдался.

Он не мог видеть, как она плачет. Иногда он просыпался от того, что слышал ее всхлипывания, доносившиеся из ванной. И тогда Том просто не мог больше уснуть. Он готов был горы свернуть, лишь бы его жене было хорошо. Но что он мог сделать, если Господь так и не подарил им ребенка? Что?!

В такие минуты он боялся идти к Сабрине: опасался, что своим присутствием еще сильнее разбередит ее рану. И он лежал и слушал, как она плачет, и страдал вместе с ней.

Да, его суровое сердце не могло противостоять слезам одной-единственной женщины на свете — его жены…

Он влюбился в нее с первого взгляда. И был очень признателен ей, когда она согласилась выйти за него замуж. Да, Том прекрасно знал, что в тот момент Сабрина не любила его. Но он надеялся, что со временем сможет завоевать ее сердце. Так и вышло…

Любовь Сабрины была самой большой наградой для него. Наградой, которую он ни за что не хотел потерять.

Поэтому в данной ситуации он уступил.

Понимая, как Сабрина хочет иметь детей, Том в то же время осознавал все трудности, которые возникнут, когда Шарлиз придет в себя.

Но взгляд жены, горячо любимой им жены, уже давно прожег глубокую борозду в его сердце, и он не смог отказать.

Кивнув, он допил кофе и встал.

Сабрина подбежала к нему, обняла, крепко прижалась к груди, где билось его любящее сердце.

— Спасибо, милый! — прошептала она. — Даю тебе слово, что ты не пожалеешь об этом!

— Я очень на это надеюсь, малышка. — Том погладил ее по каштановым волосам.

— Ты не пожалеешь, — повторила она.

Но он не был в этом уверен.

И все же он решился.

Пусть сын Шарлиз поживет у них. В принципе Сабрина в чем-то права: в клинике мальчонке не окажут должного ухода. И если он с детства недополучит материнской любви… В общем, Том понял, что деваться ему некуда. Он и сам привязался к этому малышу, к которому Сабрина водила его несколько раз.

Наблюдая за тем, как жена качает ребенка Шарлиз, Том чувствовал, что сердце его переполняет сонм разнообразных чувств.

Сабрина была бы самой лучшей матерью. Том в этом не сомневался. Как жаль, что судьба до сих пор не дала им шанса… Как жаль…

И тут ему в голову пришла мысль: а возможно, это и есть тот самый шанс, о котором он просил?

Тому не хотелось так думать. Он хотел, чтобы Шарлиз поправилась, и все у нее стало бы хорошо. Но мысль о том, что у них с Сабриной появляется возможность стать родителями, уже засела в его голове и не давала покою. И Том не знал, что с этим делать.

Самым разумным было бы отбросить ее, эту назойливую мысль, и уйти на работу…

Сабрина, словно почувствовав его порыв, отстранилась и пристально вгляделась в его глаза.

— Только обещай мне, что ты сегодня же займешься оформлением документов, — потребовала она.

— Хорошо, — обреченно вздохнул Том.

Он понимал, что выбора у него все равно нет.

— Нам еще очень повезло, что врач Шарлиз до сих пор болеет и не может помешать нам, — задумчиво пробормотала Сабрина. — Поэтому надо торопиться. Потом никто и не вспомнит, кто и что…

Том замер. Что-то в словах жены заставило его насторожиться. Но он не смог уловить, что именно. Как будто легкое дуновение ветерка принесло с собой аромат и тут же развеяло его…

Том тряхнул головой, внося ясность в свои мысли.

Он понимал одно: теперь его спокойной жизни приходит конец.

Но он не мог отказать Сабрине… просто не мог… Она не заслуживала того наказания, на которое обрекла ее жизнь, оставляя бездетной столь долгое время…

Сабрина была прекрасна. Прекрасна для него, Тома.

Да, она была красавицей в прямом смысле этого слова: худощавая стройная фигура, небольшая аккуратная грудь, правильной овальной формы лицо, выразительные серые глаза и густые каштановые волосы, спадающие на плечи…

Неудивительно, что Том оказался в числе тех, кто не смог устоять перед Сабриной. Он полюбил ее. И любовь эта, теперь уже обоюдная, до сих пор согревала их брак яркими радостными лучами…

— Я пойду, любимая, — сказал Том, глядя на жену. — Обещаю, как только расправлюсь с накопившимися делами, сразу же поеду в клинику и все сделаю.

— Спасибо! — Сабрина улыбнулась, и ее глаза засияли от счастья.

Том многое бы отдал, чтобы этот блеск в ее взоре никогда не потускнел. И сейчас он понял, что принял единственно правильное решение.

Да, вполне вероятно, что, с одной стороны, оно выглядело не совсем этичным. Но с другой… Том понимал, что если бы всегда входил в положение других людей, то ни за что на свете не сколотил бы то состояние, которым сейчас владел. Он многое мог себе позволить. А главное — баловать любимую жену, ради чего он и работал…

Том спустился в гараж, вывел машину на улицу, но уезжать не спешил. Он знал, что Сабрина наблюдает за ним из окна. Опустив стекло, Том приветливо помахал ей рукой и увидел, как она посылает ему воздушный поцелуй. Сабрина всегда так делала, когда ее настроение зашкаливало от радости.

Усмехнувшись, Том тронул машину с места.

Теперь он был абсолютно уверен, что поступает правильно.

Абсолютно.

— Шарлиз, так будет лучше для всех. — Сабрина сидела рядом с кроватью, на которой лежала подруга, и разговаривала с ней. Этот разговор по сути был монологом, потому что Шарлиз до сих пор была без сознания. И все же Сабрина чувствовала настоятельную потребность обсудить свое решение с подругой.

— Твой малыш поживет пока у нас. Я обещаю, что ему будет хорошо, — тихо говорила она, даже не зная, слышит ли ее подруга. — Здесь к нему недостаточно внимательны. Не всегда подходят, когда он плачет… — Сабрина немного помолчала. Перевела взгляд на окно, за которым ярко светило солнце. Вздохнула. — Да, я понимаю, что если заберу его, то буду меньше бывать у тебя, — кивнула она, вновь обращая взор на Шарлиз. — Но ты должна понять. Тебе сейчас не так уж и нужно мое присутствие. Зато твоему сыну оно просто необходимо. Он уже несколько недель растет, не зная материнской ласки… — Голос Сабрины дрогнул. Она поднялась, нервно заходила по палате. — Да, я осознаю, что, возможно, поступаю не совсем правильно, — пробормотала она. — Но просто не вижу другого выхода. Мне так тяжело наблюдать, как твой сын растет практически брошенным! — Она остановилась и посмотрела на Шарлиз. — Я могу хоть частично заменить ему тебя, — прошептала Сабрина. — Поверь мне. Я все сделаю хорошо. Он ни в чем не будет нуждаться… И… я буду приходить к тебе и рассказывать о том, что с ним происходит…

Ни один мускул не дрогнул на лице Шарлиз.

— Что же с тобой происходит?! — в отчаянии спросила Сабрина. — Слышишь ли ты меня?! Можешь ли мыслить?! Или лежишь, словно кукла, ни о чем не думая?.. — Она вернулась к кровати, аккуратно села на край, взяла руку подруги в свои ладони. — Шарлиз, милая, все будет хорошо. Твоему малышу больше не придется плакать. Обещаю. Он будет окружен заботой и вниманием. Он будет счастлив… Во всяком случае, относительно счастлив… А потом ты поправишься и заберешь его… Он ведь твой сын, и я это понимаю…

Сабрина словно уговаривала саму себя.

Она словно пыталась доказать самой себе, что поступает так только ради сына Шарлиз, ради самой Шарлиз.

Но неприятная мысль все же точила ее изнутри. И некуда было деться от нее.

И Сабрина чувствовала, что настанет момент, когда придется что-то решать.

Однако она малодушно гнала от себя все это. Потому что в данный момент даже не представляла, как поступит, когда придет время…

— Ладно, мне надо идти… — Она медленно поднялась, бросила грустный взгляд на подругу. — Врачи говорят, что твое состояние стабильное. Это хорошо. Возможно, скоро ты пойдешь на поправку.

Но она и сама не верила в это. Слишком долго Шарлиз находилась без сознания. Слишком долго. Врачи опасались за ее мозг.

Сабрина же опасалась за свое будущее.

Может быть, всем было бы лучше, если бы Шарлиз просто сгинула?

Как гадко даже предположить такое!

Она же хочет, чтобы подруга выздоровела. Ведь так? Или все-таки нет?

Не будет она сейчас об этом думать! Не будет и все!

Жизнь продолжается. И во власти Сабрины сделать ее такой, какой она захочет…

— Прощай, Шарлиз, — тихо произнесла она. — Я пойду и куплю кроватку и все необходимое. Твой мальчик не будет ни в чем нуждаться… Обещаю.

— Как там миссис Паркер, без изменений? — дружелюбно поинтересовалась медсестра, когда Сабрина проходила мимо.

— Миссис Паркер? — переспросила Сабрина и только теперь вспомнила, что так все называют Шарлиз, ведь она записана под ее именем. — Да, ничего нового. Так все грустно.

— И не говорите… Ладно, будем надеяться, что все наладится. — Медсестра ободряюще улыбнулась.

— Конечно, — кивнула Сабрина. — Будем надеяться.

Теперь она и сама верила, что в ее жизни появился просвет.

Улыбаясь, она вошла в лифт и нажала кнопку первого этажа.

Отныне она знала, что жизнь может подарить такой шанс, о котором даже уже и не мечтаешь…

6

— Вы уверены? — робко поинтересовалась Кира у врача.

— Конечно, мисс Стоун, — кивнул он, внося данные осмотра в ее карту.

— И что, нет никаких сомнений? — Кира все еще надеялась, что врач ошибся.

— Нет, мисс Стоун. Я абсолютно уверен, что вы беременны. Но если вы мне не верите, то можете пройти консультацию еще одного специалиста. Хотите?

— Не нужно. — Кира опустила голову.

Слишком много навалилось на нее. И она просто не представляла, что теперь делать.

— Учитывая состояние вашего здоровья, я бы посоветовал вам оставить ребенка.

Кира вздохнула.

— Я даже не представляю, как мне жить, если он родится… — растерянно пробормотала она.

— Подумайте, не торопитесь с выводами. — Врач внимательно посмотрел на нее. — Мы уже разговаривали с вами на эту тему, мисс Стоун. Сделав аборт, вы обрекаете себя на то, что, возможно, в будущем не сможете иметь детей.

Кира вздохнула.

— Я подумаю, — прошептала она.

— Подумайте, подумайте, — кивнул врач. — И главное, не спешите. Иногда сложные решения оборачиваются в дальнейшем радостью и счастьем, о которых вы вначале и не подозревали.

— Спасибо. — Кира попрощалась и вышла.

На улице ярко светило солнце. Но в душе Киры все словно заволокло серым туманом.

Она беременна. И это ребенок Хантера…

Как бы она хотела сохранить частичку любимого, как бы хотела… Но как она сможет содержать ребенка? Хватит ли у нее на это средств?

Да, Хантер заботился о ней. Кира позволяла ему делать подарки, но не больше. Потому что именно подарки показывали ей его любовь, его нежное отношение к ней.

С другой стороны, она меньше тратила на себя, что позволяло ей вкладывать средства в разные ценные бумаги. Благодаря брокеру, с которым свел ее Хантер, Кире удалось сделать несколько выгодных вложений. Теперь надо было уточнить, насколько твердо она стоит на ногах. Ведь Кира понимала, что, как только она родит ребенка, если вообще решится на такое, ей придется на время оставить работу.

Будет ли ей на что жить? Сможет ли она содержать ребенка и дальше? Дать ему образование?..

Она вдруг поняла, что не сможет отказаться от того дара, который преподнесла ей судьба.

Кира вздохнула.

Ей захотелось навестить Хантера. Она несколько раз уже приносила цветы к его могиле. Ее тянуло туда. И всякий раз, когда уходила, она чувствовала себя немного легче…

Приятный теплый ветерок трепал ее белокурые волосы. Кира присела на корточки, положила цветы перед аккуратным серым памятником. Прикрыла глаза, вдохнула теплый воздух, обдувающий лицо.

Время будто окунуло ее в прошлое. Она вспомнила, как им с Хантером было хорошо вместе.

А ведь она, когда они познакомились, совершенно была неискушенна в делах любви. Но Хантер многому ее научил, он подарил ей такое наслаждение, о котором она не смела даже мечтать…

К сожалению, Хантер не мог проводить с Кирой столько времени, сколько она бы хотела. Однако те часы, что они были вместе, навсегда останутся с ней и будут согревать ее сердце все последующие годы.

Его руки, его смелые поцелуи поначалу смущали ее, она вздрагивала и напрягалась… Но Хантер объяснил ей, что в любви нет ничего постыдного, если это доставляет удовольствие обоим. Кира поверила ему. И он подарил ей такое блаженство, о котором она и не подозревала…

Их любовь была страстной и всепоглощающей. Они никак не могли насытиться друг другом и занимались этим снова и снова… И каждый раз им казалось, что все равно этого еще мало.

Хантер был нежным любовником. Он всегда постепенно подводил Киру к пику наивысшего наслаждения. И делал это так умело, что, когда оргазм накрывал ее с головой, ей казалось, что сердце ее не выдержит и разорвется от переполнявших ее чувств.

Как жаль, что этого уже не вернуть…

Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

— Скажи мне… — прошептала Кира. — Просто скажи…

Она закрыла глаза, пытаясь настроиться…

Почему-то ей почудилось, что кто-то погладил ее по волосам… именно так, как это делал Хантер.

И такая волна отчаяния накатила на нее, что Кира не выдержала и заплакала навзрыд. Слезы лились не переставая, и она никак не могла успокоиться. Ей казалось, что горе ее выплескивается наружу, солеными каплями падая на траву перед памятником.

Успокойся!.. Все будет хорошо… — произнес внутри нее голос.

Кира замерла… в последний раз всхлипнула… взглянула на могилу…

Ничего.

Может быть, показалось?

Но теплый ветерок вдруг пробежался по ее мокрым щекам. Такой мягкий и нежный, что напомнил ей руки Хантера.

Их любовь жива, несмотря ни на что… И ребенок — лишь подарок, который поможет ей пронести воспоминания через всю жизнь.

Кира поднялась. В последний раз окинула она взглядом аккуратную могилу…

Ветер подгонял ее в спину, будто торопил, заставлял спешить. И она неосознанно ускорила шаг, подчиняясь его порывам.

И все же, когда Кира вошла в подъезд своего дома, тоска вновь накатила на нее, словно только и ждала того момента, когда Кира окажется вблизи своей квартиры.

Множество вопросов роились в ее голове и не давали покою. Как она будет жить, если родит ребенка? Хватит ли у нее средств, чтобы дать ему все необходимое? Сможет ли она любить его?.. Ведь каждое его движение, каждый шаг будут напоминать ей о Хантере, которого уже не вернешь…

Как быть?

Кира вышла из лифта и подошла к двери.

В этот момент дверь соседней квартиры открылась.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Майкл, подходя к лифту и нажимая кнопку вызова.

— Добрый день. — Голос Киры дрогнул, выдавая ее душевное состояние, но она постаралась не смотреть на Майкла, надеясь на то, что он все же не заметит ее переживаний.

Майкл насторожился, посмотрел в ее сторону. Но в этот момент двери лифта открылись, и он вошел в кабину. Майкл нажал кнопку первого этажа. Лифт поехал вниз.

Кира все еще пребывает в унынии, и это не укрылось от зоркого взгляда Майкла. И все же он сомневался, имеет ли право вмешиваться в ее жизнь. Да, он сделал это уже как-то раз… Но просто из дружеского участия… В тот день она похоронила любимого человека, и Майкл просто чувствовал, что должен помочь ей.

Но сегодня…

Что ощущает он сегодня? Какие эмоции пробуждала в нем симпатичная соседка с вызывающими белокурыми локонами, спадающими на плечи, и пронзительными голубыми глазами, в которые хотелось смотреть не отводя взор?

Нет, все очень сложно и запутанно.

Куда легче поехать сейчас на работу, как он и собирался, заняться непосредственными обязанностями и выкинуть из головы Киру, образ которой, похоже, прочно там обосновался…

Лифт остановился. Дверцы медленно разъехались в разные стороны.

Майкл колебался долю секунды.

Его рука сама потянулась и нажала кнопку нужного этажа.

Черт с ней, работой! Кире сейчас плохо! И он просто не может оставить ее одну! Не может и все тут!

Дверцы сомкнулись, кабина поехала вверх.

Майкл достал мобильный телефон…

Кира плакала, и слезы стекали по ее щекам, разъедая нежную кожу. Но она не замечала этого.

Она не понимала, счастлива ли она от того, что у нее будет ребенок. Не знала, стоит ли вообще рожать. А может быть, лучше сделать аборт и покончить со всем этим? Начать новую жизнь?

Как ей поступить?

Если бы на свете был хоть один человек, с которым она могла бы посоветоваться…

Раньше она всегда прислушивалась к мнению Хантера. Однако его уже не вернуть. И никто больше не поможет ей принять правильное решение.

Как же тоскливо быть одной… как тошно…

Уж лучше бы она умерла вместе с Хантером. И тогда они не расставались бы целую вечность, вместе бредя по райским облакам.

Может быть, раз — и покончить со всем этим?! Возможно, Хантер ждет ее?..

Ей страшно оставаться одной. Страшно…

И этот страх противным липким потом пробегает по ее спине, предупреждая о том, что никуда не собирается уходить.

Кира всегда была одна. С того самого момента, как ее, совсем крошечную, подбросили на порог детского приюта. Возможно, другие дети нашли в приюте утешение… Но только не Кира. С первых же осознанных дней своей жизни она возненавидела это место, которое, похоже, так же ненавидело ее.

Она росла, не зная, что такое дружба. Ей не с кем было пойти в кафе, по магазинам… И ведь все это несмотря на то, что Кира была достаточно привлекательной молодой женщиной.

И только Хантеру удалось растопить ее сердце и научить ее радоваться каждому новому дню. Кира стала более открытой. С ней начали заигрывать коллеги. И хотя она по-прежнему держалась довольно холодно с окружающими, помня о не слишком удачной первой поре своей жизни, начало было положено…

Но вот теперь она вновь осталась одна.

И она не хотела одиночества! Она тяготилась им все годы до встречи с Хантером! Так неужели снова наступят те же тоскливые и серые будни, которые не принесут ничего хорошего?!

Думать об этом было просто невыносимо…

Куда как лучше выпить все таблетки из пузырька со снотворным, чтобы забыться долгим беспробудным сном… и соединиться с Хантером, которого она так любила и который так любил ее.

Словно во сне, Кира поднялась и прошла на кухню. Достала из стенного шкафчика коробку с лекарствами… набрала воды в стакан…

В этот момент раздался требовательный стук в дверь.

Кира вздрогнула, словно очнулась. В ужасе взглянула на то, что собиралась сделать.

Да как же она могла?! Разве можно?! Хантер бы ей ни за что не простил! Что на нее нашло в конце-то концов?!

В спешке убрав со стола коробку с лекарствами, она поставила в раковину стакан с водой и пошла открывать.

— Еще раз здравствуйте. — На пороге стоял Майкл и виновато улыбался. — Долго не решался постучать… Но потом подумал, может быть, мы выпьем с вами по чашечке чаю?

Кира внимательно посмотрела на него. Зачем он пришел? Неужели больше нет никаких дел?

И все же она посторонилась, впуская его в квартиру.

А он, проходя мимо, благодарно улыбнулся, словно понял, какая борьба шла внутри нее.

И Кира вдруг осознала, что жизнь продолжается. Судьба посылает ей новых друзей, чтобы она не отчаивалась. Чтобы и дальше шла по жизни с гордо поднятой головой…

Ведь Майкл как подсказка ей: все еще впереди… Возможно, она никогда не встретит второго Хантера. Да ей это и не нужно. Любовь, которую ей подарила судьба в лице этого человека, никогда не сотрется из ее памяти и будет согревать ее долгие годы на протяжении всей дальнейшей жизни.

Майкл выжидающе смотрел на Киру.

Вспомнив, что обещала ему чай, она пригласила его в гостиную.

Спустя полтора часа Майкл вновь вошел в лифт, который снова повез его на первый этаж. Он рассеянно смотрел на последовательно загорающиеся кнопки этажей, показывающие, какой именно сейчас проезжает кабина, и напряженно думал.

Кира беременна. И отец ее ребенка погиб. Да, ей будет тяжело. И без поддержки она вряд ли справится.

Но правильно ли он сделал, что практически навязал ей эту поддержку? Сможет ли он и дальше играть роль дружелюбного соседа, когда сегодня лишний раз убедился, насколько сексуально привлекательна эта женщина, к которой его притягивает словно магнитом?

Майкл вздохнул.

Практически никогда он не влюблялся с первого взгляда. И это чувство, вновь посетившее его, вдруг напугало.

Что его ждет? Ведь она никогда не сможет ответить ему взаимностью. Вся ее жизнь — это Хантер. И даже мертвый, он будет всегда стоять между ними…

Как все это выдержать?

И все же он не смог отказать ее глазам. Этот ярко-голубой взгляд словно заворожил его. И Майкл с трудом сумел совладать с собой и не дотронуться до нее.

Он понимал, что Кира сейчас не в том состоянии. Она остро переживает свое горе. И будет еще бог знает сколько времени его переживать.

Но с другой стороны… он все равно не смог бы отказаться от нее. Когда лифт приехал на первый этаж и распахнул свои двери, Майкл понял это достаточно ясно.

Ничего, он справится.

Ведь у него просто не остается выбора.

Кира стояла у окна и любовалась ярким солнечным днем.

Странно.

С визитом Майкла в ее душе словно рассеялись тучи, уступая место теплому и нежному солнышку. Конечно, горечь от потери Хантера все еще была с ней. И Кира не собиралась с ней прощаться. Но сейчас это уже не была острая боль. Нет, это было светлое воспоминание о том, как когда-то ей было хорошо…

Да, ей очень не хватало возлюбленного.

Но теперь у нее будет ребенок. Частичка Хантера. И она отдаст всю свою любовь этому малышу, который подрастет и будет звать ее мамой.

Кира улыбнулась. Мама. Какое чудесное слово. Слово, которого она никогда не знала… А вот своего ребенка она не лишит этого. Да, у него не будет отца. Зато будет мать, которая уже сейчас любит его за двоих.

И она справится.

Майкл правильно сказал, в любом человеке есть скрытый до поры до времени запас сил, который приходит на выручку в трудных ситуациях. Есть такой запас и у нее, Кира теперь знала это абсолютно точно.

В ее жизни появился просвет. И она ни за что на свете не позволит ему исчезнуть, спрятаться от нее.

Надежда, которая новым светом озарила ее жизненный путь, теперь уже никуда не уйдет. Она будет расти, и множиться, и продолжать окрашивать окружающий мир во все цвета радуги, принося за собой радость и счастье.

Кира улыбнулась.

Спасибо солнышку. Спасибо жизни. Спасибо судьбе.

За все надо благодарить.

А особенно за то чудо, которое зародилось в ней.

Кира положила ладонь на живот. Как странно. Скоро ее живот округлится, с каждым днем ее малыш будет расти. Ее малыш. Ее и Хантера. Плод их любви…

И Кира поняла, что это счастье постучалось в ее дверь.

А всего-то и надо было: просто открыть замок и впустить его.

7

Резкий детский крик, ворвавшийся в спальню из динамика специальной рации, разбудил обоих.

Сабрина спустила ноги с кровати и потянулась за халатом. Рука Тома погладила ее по спине.

— Ложись поспи, — тихо сказал он. — Я сам схожу…

Она обернулась и благодарно взглянула на мужа.

— Спасибо… — Сабрина легла и прикрыла глаза.

Она слышала, как Том встал и вышел из спальни в соседнюю комнату, которую они переоборудовали под детскую.

Сабрина счастливо улыбнулась.

Она даже подумать не могла, что трагично сложившаяся для Хантера и Шарлиз ситуация может принести столько счастья в их семью.

Конечно, это было кощунство — так думать. Но что она могла поделать, если это правда?

Появление малыша будто озарило их с Томом жизнь новым светом, преподнесло им еще больше тепла, которое они теперь дарили друг другу.

Клод.

Сабрина усмехнулась.

Она назвала мальчика Клодом.

Да, Шарлиз, возможно, будет против. Но Шарлиз все еще в коме. И никто не знает, выкарабкается она когда-нибудь или нет…

Сабрина вздохнула.

Она благодарила Тома за то, что тот так быстро все организовал. Он также помог ей с оборудованием детской комнаты и покупкой всего того, что необходимо малышу.

Сабрина в последние дни жила, считая минуты до того момента, когда ребенок будет с ними. Она уже успела настолько привязаться к этому малышу с такими же темными, как и у нее, волосами, что не представляла себе дальнейшей жизни без него.

Это была болезнь.

Это была любовь.

Это было все вместе.

И даже первые трудности, сразу же возникшие при появлении ребенка Шарлиз в их доме, не смогли поколебать уверенность Сабрины в правильности принятого ею решения.

Да, она все равно сделала бы все точно так же.

Потому что, как оказалось, дороже этого ребенка у нее никого нет. А Том… хоть она его и любила, все же занимал почетное второе место.

Теперь все дни Сабрины были наполнены Клодом. Его кормлениями, его переодеваниями, его купанием. Но Сабрина словно не ощущала усталости. В ней будто открылся резерв сил, которые она теперь растрачивала на малыша.

Она даже забыла, когда в последний раз ездила по магазинам и была в салоне красоты.

Теперь ей вполне хватало старой одежды, а прическу она могла и сама сделать. Ничего сложного. Подумаешь, мусс для укладки, несколько бигуди и мощный фен… Ну а уж про ногти и говорить нечего…

Но все это она могла себе позволить в те редкие моменты, когда Клод спал. Вообще же он был очень беспокойным мальчуганом, постоянно кричащим и недовольным, и Сабрина порой просто валилась от усталости, целый день не снимая Клода с рук и пытаясь его успокоить.

И все же она была счастлива.

Это была ее жизнь. И она строила ее по своему усмотрению…

В рации послышался шепот Тома и агуканье.

Сабрина открыла глаза, прислушалась.

Том пел Клоду колыбельную! Ну надо же! Она и подумать не могла, что ее муж вообще способен на подобное!

Но теперь, похоже, настало время убедиться в обратном.

Тихо поднявшись с кровати, Сабрина накинула на плечи длинный шелковый халат, завязала потуже поясок. На цыпочках, стараясь не шуметь, она прошла в детскую и застыла на пороге, залюбовалась мужем, державшим на руках одетого в голубой комбинезончик малыша.

Сабрина не знала, сколько времени наблюдала за ними.

Клод затих.

Том аккуратно положил его в кроватку. Сабрина приблизилась и встала у него за спиной.

— Он просто чудесен, — тихо сказала она, наблюдая за Клодом, лежащим на нежно-зеленой простынке, раскинув ручки.

— Да, — согласился с ней Том, обернулся и обнял ее за плечи. — Я даже подумать не мог, что он настолько войдет в нашу семью.

Сабрина счастливо рассмеялась тихим мелодичным смехом.

Прошло всего несколько недель, а Том уже так говорит. Он стал просто замечательным отцом. Первым делом, придя с работы, он поднимался в детскую, чтобы приветствовать малыша и жену.

Они проводили чудесные вечера. И с ними был Клод…

Лицо Сабрины омрачилось.

К сожалению, это ненадолго. Придет время, Шарлиз очнется и предъявит свои права. И они ничего не смогут сделать…

— Что с тобой? — Том словно почувствовал ее напряжение, озабоченно покосившись в ее сторону.

— Да так… ничего. — Сабрина не хотела омрачать такой чудесный момент своими неприятными мыслями.

— Пойдем, дорогая, пусть он поспит.

— Твой сын просто чудесен… — Сабрина посмотрела на Шарлиз, чье бледное лицо напоминало маску. — Ты должна понять меня, Шарлиз. Я делаю это для всех нас. Ты… неизвестно, выкарабкаешься ли ты вообще. А он… ему нужна семья. Мы с Томом можем дать ее ему. И мы уже это делаем. Клод… Она запнулась, во взоре ее проскользнул испуг.

Но Шарлиз все так же не реагировала на ее слова, как и раньше, и Сабрина несколько успокоилась.

— Да, мы назвали его Клодом, — продолжила она. — Не правда ли, чудесное имя?! И он растет таким замечательным малышом. Ты бы его видела! Он поправился! Он весь такой розовощекий и прекрасный! — Сабрина запнулась. — Что я говорю? — с горечью пробормотала она. — Ты же все равно меня не слышишь. Так зачем мне распинаться?

Она помолчала несколько минут.

— Знаешь, — тихо произнесла наконец она, — я все думаю… Почему судьба подарила шанс иметь ребенка только тебе? Почему меня обошла стороной? А я ведь могла бы стать очень хорошей матерью! За что такая несправедливость?

Шарлиз молчала. Впрочем, это было ее обычное состояние.

— Ладно, — Сабрина поднялась. — Я знаю, что стала реже приходить к тебе. Извини. Но теперь у нас есть Клод. И ему требуется больше внимания, чем тебе… — Она вздохнула.

В этот момент открылась дверь, и в палату вошла медсестра.

— Как миссис Паркер? — бросила она обеспокоенный взгляд на приборы.

— Да вроде бы все, как обычно… — ответила Сабрина и спросила: — А что, что-то произошло?

Медсестра коротко взглянула на нее и снова перевела взгляд на пациентку.

— Ночью что-то случилось. Как будто сбой. Но потом все наладилось… Либо она выкарабкается в ближайшее время, либо…

Она не договорила, но Сабрина и так прекрасно ее поняла.

Страх неприятным холодком пробежался по ее спине.

— Ладно, мне пора… — Сабрина заторопилась к двери. — Я еще зайду…

— До свидания, — попрощалась с ней медсестра.

Сабрина торопливыми шагами направилась к лифту.

Что же делать? Что делать?

Она не знала.

Ведь если Шарлиз умрет, то по документам умрет она, Сабрина. Как выпутаться из такой ситуации?!

Надо срочно посоветоваться с Томом!

Выйдя из здания клиники, Сабрина извлекла из сумочки мобильный телефон и набрала номер мужа.

— Да, дорогая.

— Ты еще дома, милый? — спросила Сабрина.

— Конечно, любимая, — тепло пробормотал он. — Или ты думаешь, что я оставлю Клода одного?

Сабрина вздрогнула.

Это надо же! Совсем забыла про малыша!

Перед тем как привезти его домой, Сабрина рассчитала прислугу, чтобы избежать сплетен. Теперь в их доме убиралась приходящая бригада. Но Сабрина не жаловалась. Зато Клод с ними, и это главное.

Но вот теперь Клода того и гляди отнимут у них.

Страх потерять все то, чего она добилась с таким трудом, сковал сердце Сабрины, мешая дышать.

— Дорогая, с тобой все в порядке?

Вопрос мужа вывел ее из задумчивости.

— Я скоро приеду, — торопливо сказала Сабрина. — И нам надо серьезно поговорить.

— Вот этого я и боялся… — пробормотал Том перед тем, как попрощаться и отключиться.

Сабрина вздохнула. Она тоже этого боялась. Но что же делать?!

Чем скорее они с Томом найдут выход из создавшегося положения, тем лучше.

Сев в машину и повернув ключ в замке зажигания, Сабрина вырулила со стоянки.

— Нет, так нельзя! — Том сердито посмотрел на жену. — Ты хоть понимаешь, что это попахивает похищением?! Сабрина топнула ногой, скрестила руки на груди, глаза ее гневно сверкнули.

— Да она еще, может быть, не очнется! — яростно возразила она. — Том, пойми. У нас появляется шанс стать настоящей семьей! Ты, я и Клод. Ну разве это не здорово?!

— Нет, не здорово! — воскликнул он. — Ты предлагаешь удрать и полностью изменить нашу жизнь. Ты к этому готова? Ты сможешь жить, считая каждый цент?! Ведь ты понимаешь, что сразу я не смогу обеспечивать тебя так, как ты привыкла!

Сабрина поджала губы.

— Да, я все это знаю. Но мне все равно. Мне не нужны деньги, если у меня отберут Клода!

Том вздохнул.

Как же трудно давался ему этот разговор. Да, он тоже привязался к малышу. Но то, что предлагала Сабрина, не влезало ни в какие рамки!

Она хотела, чтобы они уехали, сменили фамилию, начали все с нуля.

И она не допускает такой мысли, что их все равно могут найти. И даже посадить за решетку!

— Сабрина, пойми, это очень опасно, — попытался он образумить жену, хотя и сам уже не верил, что это удастся. — Если Шарлиз очнется, если она заявит в полицию, если раскроется вся правда, то одним штрафом мы не отделаемся…

Сабрина неожиданно упала на колени, обняла Тома за ноги, уткнулась носом в наглаженные штанины.

— Том, прошу тебя! — взмолилась она.

И по ее дрожащему голосу он сразу понял, что она плачет.

— Сабрина, не надо… — Наклонившись, Том поднял жену, прижал к себе. — Подумай, любимая, у нас ничего не получится…

— Том, не говори так, — проскулила она. — Я умру, если у меня отберут Клода… Я просто умру…

Том вздохнул.

Он не знал, что предпринять. Мысли его путались.

Он любил свою жену и на многое был готов ради нее. Но то, что она предлагала…

У него в голове не укладывался весь ее абсолютно безумный план…

Однако он обожал Сабрину, боготворил… Он привязался к Клоду… считал его почти что своим сыном, хотя и времени прошло всего ничего.

Том еще раз вздохнул.

Он понимал, что его жизнь рушится и рушится безвозвратно.

Но он ничего не мог поделать.

Сабрина важнее всего. А теперь еще и Клод.

И, помолчав немного, он тихо произнес:

— Хорошо, милая. Я все сделаю. Мы продадим бизнес, дом и уедем. Я подготовлю все необходимые документы. Ты, конечно, понимаешь, что мы много потеряем… Но я готов на это пойти.

— Спасибо, любимый! — Сабрина отстранилась, вгляделась в его умные добрые глаза. — Том, ты даже не представляешь, как я это ценю…

— Я знаю, милая… я знаю… — пробормотал он.

Сабрина вздохнула.

Она понимала, что своим желанием наступает мужу на горло. Ведь он столько времени отдал тому, чтобы наладить бизнес, чтобы занять достойное место в обществе. И вот теперь она обрекает его на то, чтобы все начать с нуля…

Имеет ли она на это право? Может ли пользоваться любовью мужа?

Но она тут же отбросила эти мысли.

Нет, она все делает, как надо. И когда они счастливо заживут вместе с Клодом в каком-нибудь богом забытом городке, где их никто не знает, Том поймет, что она, Сабрина, думала об их семье…

— Ладно, любимая, мне надо идти. — Том выжидающе посмотрел на нее.

— Конечно, дорогой. — Сабрина улыбнулась сквозь слезы. Она обняла его за шею и поцеловала в губы. — Я люблю тебя, — прошептала, глядя на него.

— И я тебя, милая, — тихо ответил он.

Когда Том ушел, Сабрина поднялась в детскую.

Клод спал.

— Мы теперь никогда не расстанемся, — прошептала Сабрина, приблизившись к кроватке и любуясь малышом.

Будто услышав ее слова, малыш улыбнулся во сне.

И эта улыбка, озарившая все вокруг, подсказала Сабрине, что она все делает правильно.

Несмотря ни на что…

— Ты никогда не поймешь меня… — Голос Сабрины был отчетливо слышен в тишине палаты, нарушаемой лишь писком приборов. Шарлиз не шевелилась. Да Сабрина ничего другого и не ждала.

Она уже переговорила с врачом.

Никаких перспектив… Возможно, даже ухудшение состояния…

Сабрина вздохнула.

Подруга была обречена.

Но ее сын. Он не должен страдать! Ведь если все откроется, его отберут у Сабрины. И вряд ли она когда-нибудь сможет вновь вернуть его!

С таким трудно было смириться.

И Сабрина не собиралась этого делать…

— Прости меня, — прошептала она, глядя на подругу со слезами на глазах. — Я ужасно виновата перед тобой… Мне так тяжело уезжать и обрекать тебя на одиночество… Но я не вижу другого выхода. Клоду нужна семья… и я могу ее дать ему…

Она немного помолчала. Подошла к окну, грустно улыбнулась яркому солнышку.

— Я не знаю, что будет с тобой, — пробормотала Сабрина, не оборачиваясь и продолжая смотреть в окно. — Но я уверена, что Клоду будет хорошо с нами. Мы любим его… Он как лучик света в нашей жизни… Ты же знаешь, как я хотела детей. Ты можешь быть уверена, что я всегда буду заботиться о Клоде, как о родном. Он уже нам родной. Самый родной малыш…

Сабрина вернулась к кровати. Недолго постояла, наблюдая за спокойным, безжизненным лицом подруги.

— Прощай, Шарлиз, — прошептала она. — Я больше не приду к тебе… Мы уезжаем сегодня вечером… А когда… — голос Сабрины дрогнул, — когда ты будешь уже на небе, я очень надеюсь, что ты простишь меня за то, что я бросила тебя… Но Клод… твой сын… он заслуживает большего. И мы с Томом можем все это дать ему…

Она смахнула набежавшие слезы, не давая им пролиться.

Нет, она не будет плакать.

И, хотя противоречивые чувства разрывали ее на части, Сабрина все же решилась сделать то, что планировала. Ни за что на свете не могла она отказаться от Клода. Она так сильно любила его, что ей казалось — нет ничего прекраснее этой любви.

И самое главное, он тоже любил ее.

Он реагировал на ее голос. Он улыбался, когда она играла с ним, щекотала его маленькие пальчики, агукала… Разве могла Сабрина лишить свою жизнь и жизнь Тома всего этого?!

Нет, не могла…

Слишком тяжело, слишком страшно было вернуться в прошлое безрадостное существование. Особенно после того, как они оба узнали, что есть возможность другой жизни…

И хотя Том в последние дни выглядел хмурым и озабоченным, Сабрина была уверена, что все наладится… Ведь они любят друг друга, и теперь у них есть Клод. Разве можно отказаться от того счастья, которое подарила им судьба?..

Сабрина точно была на это не способна.

8

Шарлиз открыла глаза.

Странно… Тусклый белый потолок над ней…

Она чуть повернула голову, увидела медсестру, которая смотрела на прибор.

— Где я? — тихо произнесла Шарлиз.

Но что-то мешало ей говорить, и изо рта вырвались какие-то непонятные звуки.

Девушка в униформе вскрикнула, удивленно посмотрела на нее, отскочила от кровати…

— Сейчас… сейчас я позову врача… — растерянно пробормотала она и опрометью выбежала из палаты.

Шарлиз проводила ее недоуменным взглядом.

Что происходит?

Она ведь только спросила, где она… Неужели так сложно было ответить?..

Ожидание тянулось томительно медленно. Шарлиз напряженно смотрела на дверь, но та не открывалась.

Тогда Шарлиз попыталась осмотреть помещение, в котором находилась. Это было довольно неудобно, так как к ее телу отовсюду тянулись какие-то проводки.

Шарлиз попыталась поднять руку и поправить прическу. Но рука по-прежнему безжизненно лежала на кровати. Тогда она попыталась пошевелить пальцами. Постепенно ей это удалось. Однако силы были уже на исходе.

Почему она так слаба? Что с ней?

В этот момент дверь открылась, и в палату вошел врач.

— Здравствуйте, миссис Паркер. — Улыбнувшись, он приблизился к пациентке.

Миссис Паркер? Это кто?

Шарлиз изумленно смотрела на доктора.

Его взгляд был устремлен на нее. Значит, это она — миссис Паркер?

Но нет! Ее зовут совсем не так!

А как?..

Она задумалась, нахмурив брови.

— Давайте я вам помогу и выну эту трубку изо рта… Только делайте, пожалуйста, то, что я вам говорю…

Через некоторое время рот и горло Шарлиз были освобождены, и она раскашлялась.

— Сейчас это пройдет, миссис Паркер, — сказал доктор. — Это обычная реакция организма.

Он снова назвал ее этим непонятным именем.

Миссис Паркер?!

Ее не могут так звать!

— Все в порядке? — озадаченно поинтересовался врач, продолжая наблюдать за ней.

— Да… в принципе, — уклончиво ответила она хриплым голосом. — Только слабость…

Язык с трудом ворочался во рту, и Шарлиз понимала, что говорит не слишком четко. Но, видимо, врач понимал ее, потому что ни разу не переспросил.

— Это нормально, — успокоил он ее.

— И еще я ничего не помню… — растерянно пробормотала Шарлиз.

— И это в порядке вещей, — кивнул врач. — Давайте-ка я вас осмотрю.

— Конечно, — усмехнулась Шарлиз. — Разве я могу вам помешать?

— Мне импонирует ваше чувство юмора, — хохотнул он, и в его глазах зажглись озорные огоньки.

Шарлиз слабо улыбнулась.

Он нравился ей, этот врач. Средних лет, высокий и широкоплечий, он возвышался над ней, словно скала. Черты его лица не слишком пропорциональны, нос крупноват, глаза, наоборот, маловаты. Но, несмотря на эту непропорциональность, от него веяло обаянием, врач располагал к себе.

Его губы все еще улыбались, пока он задавал ничего не значащие вопросы, на которые Шарлиз все равно не знала ответов.

— Вы только не переживайте, память вернется к вам, — сказал он, заметив, что Шарлиз снова начинает хмурить брови. — Вот сколько будет дважды два?

— Четыре, — не задумываясь ответила Шарлиз.

— Видите! Не все еще потеряно, — ободряюще сказал он.

— Ой, не смешите меня. — Шарлиз приподняла руку и слабо махнула ею, показывая, что не воспринимает его слова всерьез. И тут же она изумленно посмотрела на свою руку, затем перевела взгляд на врача. — Я пошевелила рукой! Вы видели?! — потрясенно прошептала Шарлиз.

— Конечно, — кивнул он. — И я рад, что вы это тоже заметили. — Он лукаво улыбнулся.

— Ладно, сдаюсь. — Шарлиз расслабилась. — Я вам верю. Производите ваш осмотр…

— Ну что? — спросила Шарлиз, когда врач закончил осмотр.

— Не вижу никаких отклонений, — сказал он, глядя ей в глаза.

— А почему они должны были быть? — настороженно осведомилась Шарлиз.

— Вы пролежали в коме больше месяца. Мы уже и не надеялись, что вы когда-нибудь очнетесь… — тихо пояснил он.

— Больше месяца?! — вырвалось у Шарлиз. — Как странно. Но я ничего не помню.

— Постепенно память вернется к вам. Только давайте договоримся, что в случае чего вы сразу же будете звать меня. Хорошо?

— Да, конечно, — пробормотала она. — А в случае чего, это чего? — все же попыталась уточнить Шарлиз через несколько мгновений.

— Ну, по-разному бывает, — уклончиво ответил врач. — Просто если вдруг вы поймете, что одной вам трудно справляться с воспоминаниями, то зовите, справимся вместе…

Он ободряюще взглянул на нее, и Шарлиз улыбнулась, отвечая на этот взгляд.

— Спасибо вам, — тихо сказала она.

— Это вам спасибо, — возразил он и тут же пояснил: — За то, что вернулись…

Шарлиз вздохнула.

Она не знала, кто она, откуда и что послужило причиной комы. Поэтому она не была уверена, что будет рада, когда все вспомнит… Но другого выхода не было. И ей придется смириться с тем, что произошло и из-за чего она на столь длительный срок попала в больницу.

— Ладно, мне пора идти, — заторопился врач. — Кнопка вызова у вас над кроватью. Если что, я думаю, вы нажмете…

— Да, спасибо. Всего доброго, — попрощалась Шарлиз.

Когда он ушел, она пошевелила пальцами ног, подняла руки и посмотрела на них. Боже! Какие же у нее безобразные ногти! Коротко остриженные, не обработанные, с остатками лака.

Как такое могло произойти?

Ах да. Она же пребывала в коме больше месяца.

Что еще в ней ужасно? Поднимать одеяло и смотреть на свое тело даже не хотелось…

Шарлиз повернула голову и бросила тоскливый взгляд на окно, за которым нещадно палило солнце. Жаркое яркое солнышко… Она снова его увидит. Как же ее радовала эта перспектива…

Миссис Паркер?

Какое знакомое имя.

Шарлиз была уверена, что уже где-то слышала его. Но вот где?..

Напряженно думая на эту тему, она все равно ничего не вспомнила.

Ладно… Оставим на потом. Врач же сказал, что все придет в норму. И Шарлиз очень рассчитывала на то, что так и будет…

Дверь открылась, впуская молоденькую медсестру.

— Как вы себя чувствуете? — участливо поинтересовалась она. — Не хотите ли перекусить?

— Если только совсем немного, — пробормотала Шарлиз, прислушиваясь к своему организму.

— Сейчас, я быстро! — Медсестра тут же скрылась за дверью.

Шарлиз слабо улыбнулась.

Затем она огляделась по сторонам. Палата была довольно просторной. И такая забота со стороны персонала… Сразу напрашивался вопрос: у нее много денег, раз ее поместили сюда?

Как бы поскорее это узнать?

Она вздохнула. Очевидно, всему свое время. И, пока она все вспомнит, пройдет еще немало дней. Хватит ли у нее сил весь этот период пребывать в неведении? А с другой стороны, что ей еще остается?

Вскоре вернулась медсестра с подносом. И Шарлиз отвлеклась на более приятные дела…

Шарлиз долго не могла заснуть.

Врач заходил к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует. Он сказал странную вещь: ее муж Том уехал на несколько дней в командировку.

Шарлиз хотела его перебить и сказать, что у нее нет мужа Тома. Но вовремя спохватилась. В любом случае она сейчас не может предоставить достаточно четкие сведения о себе. А значит, нечего и пытаться спорить.

Поэтому пусть пока будет муж Том.

Однако она знала, что это не так. Каким-то внутренним сознанием ощущала правильность своих протестов.

Она не миссис Паркер! И ее мужа зовут не Томом!

Но тогда как ее зовут?!

Вот здесь-то и начиналось самое загадочное: она все еще не могла это вспомнить…

И вот сейчас, глубокой ночью, она все еще таращилась в потолок, пытаясь припомнить, кто же она такая…

Она устало прикрыла глаза. Как же тяжело все это. Мысли жужжащим роем клубились в ее голове, не давая возможности сосредоточиться хотя бы на одной-единственной.

Шарлиз вздохнула.

Когда она наконец обретет прошлое? Когда?

Ведь знает же она, что она замужем, но ее мужа зовут не Томом. Не Томом его зовут! Потому что… потому что… его зовут Хантером!

Шарлиз вздрогнула. Судорожно вздохнула.

Она вспомнила! Маленькую частичку своей прошлой жизни! И… это было чудесно! Процесс пошел…

Шарлиз блаженно закрыла глаза. Она очень устала… Ей хочется спать…

Возможно, завтра она вспомнит что-нибудь еще. И эта мысль, мимолетно промелькнувшая в голове, успокоила ее, погрузив в объятия Морфея.

— Как мне это платье? Худощавая женщина с густыми каштановыми волосами, спадающими на плечи, вертелась перед ней в новом наряде.

— Неплохо, — кивнула Шарлиз, — но тебе не кажется, что слишком глубокий вырез смотрится несколько вызывающе? Это же благотворительное собрание, а не вечеринка.

Женщина замерла, придирчиво оглядела себя в зеркало.

— Да, ты, несомненно, права, — с улыбкой произнесла она. — Но мне оно так понравилось… Может быть, мне все же купить его?

— Но у тебя уже есть одно похожее… Если я правильно помню, ты покупала его две недели назад. Зачем тебе одно и то же?

Женщина тряхнула каштановыми локонами.

— Что бы я без тебя делала? — с улыбкой спросила она.

И в этот момент Шарлиз открыла глаза. Что такое? Она опять в палате?

Откуда тогда те видения, картины которых запечатлелись в ее памяти?

И эта женщина. Она знала ее… Ей кажется, что они даже дружили. И вместе ходили по магазинам. И часто созванивались. И ходили в кафе.

Сабрина Паркер!

Так вот кто миссис Паркер! Но почему все зовут так ее, Шарлиз Кремен?!

В этот момент в палату вошел врач.

— Доброе утро! — приветливо улыбнулся он своей пациентке.

— Здравствуйте… — Шарлиз не могла не улыбнуться в ответ.

— Как вы себя сегодня чувствуете? — спросил он, подходя к кровати и беря руку Шарлиз за запястье, чтобы проверить пульс.

— Все хорошо, — осторожно ответила Шарлиз.

— Вспомнили что-нибудь новое? — Он с интересом посмотрел на нее.

— Еще нет, — пробормотала Шарлиз, отводя глаза.

Она была не готова сообщить ему о своих открытиях. Сначала она должна во всем разобраться, все вспомнить… а уж потом…

Стоп!

Кажется, она была беременна!

Шарлиз испуганно потрогала свой плоский живот.

— Мой ребенок?.. — бросила она испуганный взгляд на врача. — Что с ним?

Тот успокаивающе улыбнулся.

— О, он с вашим мужем. И у него все в порядке. Думаю, будет лучше, если мы свяжемся с ним и сообщим, что вы пришли в себя.

— У вас есть номер его телефона? — Шарлиз робко взглянула на врача.

— Да, он записан в графе контактов… Вы тоже хотите связаться с ним?

— Нет… нет… — Шарлиз отвернулась. — Будет лучше, если это сделаете вы…

Врач пожал плечами:

— Как хотите.

Он не понимал свою пациентку. Почему она не хочет разговаривать с мужем? Другая бы, наоборот, уцепилась бы за возможность услышать родной голос. Но эта женщина… Может быть… Неожиданная догадка промелькнула в его голове: вполне вероятно, она поругалась с мужем в тот день, как попала в больницу, и сейчас об этом вспомнила. Поэтому и не хочет первой звонить.

Попрощавшись с пациенткой, врач вышел, оставляя ее одну.

Шарлиз вздохнула.

Как же тяжело все это…

Она не понимала, как оказалась в такой ситуации. Почему все называют ее другим именем и приписывают другого мужа? Ведь теперь она прекрасно помнит, что ее зовут Шарлиз Кремен. Прекрасно помнит…

— Миссис Кремен? — спросил приятный мужской голос, когда она поднесла к уху телефонную трубку. — Да, это я… — настороженно подтвердила Шарлиз.

— Извините, но я должен сообщить вам… Ваш муж, Хантер Кремен, попал в аварию…

Мир вдруг ухнул куда-то. Шарлиз будто упала в черную пропасть.

Свет исчез, ее словно накрыло черным непроницаемым куполом…

Шарлиз вытерла выступивший на лбу пот. Боже!

Хантер!

Что с ним? Он погиб? Или лежит в какой-то клинике? Лежит и не знает, что его жена родила ребенка, была в коме и просто физически не могла к нему прийти…

Ей надо срочно покинуть больницу!

Надо найти своего ребенка! Найти мужа!

Она поедет к Сабрине и все выяснит! Как вообще так получилось, что ребенок оказался у Паркеров, а Тома считают ее, Шарлиз, мужем? Ах ну да. Ее же все называют миссис Паркер… А ведь это фамилия Сабрины, ее подруги.

Почему?

Шарлиз осенила догадка.

Она вспомнила, что, когда позвонили из полиции, Сабрина как раз была у нее. А потом все, темнота… Наверное, привезя ее в больницу, Сабрина просто назвала свой номер страховки и поместила ее под своим именем. Она вполне могла это сделать…

Слезы благодарности навернулись Шарлиз на глаза.

Она даже и подумать не могла, что когда-нибудь подруга сделает нечто подобное. И даже забрала ее ребенка к себе, чтобы он не чувствовал одиночества…

Надо будет поскорее выйти из больницы и ехать к Сабрине, узнать, что с Хантером… Сабрина наверняка в курсе всего… И увидеть своего малыша… Кто он, мальчик или девочка? Во время ультразвукового исследования Шарлиз специально просила не говорить ей, кто будет. Ей было все равно. Она уже любила этого ребенка, и мальчик это или девочка не имело абсолютно никакого значения…

Шарлиз улыбнулась.

У нее есть ребенок. Ее малыш.

Как же хорошо!

Но мысли о Хантере все же омрачали эту радость… Что с ним? Жив ли он? И ведь она даже не может спросить об этом ни у кого, кроме Сабрины!

Какой ужас!

И как тянется время… Надо поскорее выписаться отсюда. Поскорее… Надо попытаться связаться с подругой…

Приняв этот план действий, Шарлиз немного успокоилась.

Конечно, она все еще ощущала волнение от того, что только что вспомнила. И ей было невыносимо тяжело осознавать, что Хантер, возможно, все еще лежит где-нибудь в больнице, вполне вероятно, что даже в этой, и недоумевает, куда же пропала его жена…

Одно хоть немного успокаивало Шарлиз. Она надеялась, что если это так, то Сабрина навестила Хантера и все ему объяснила… Если с ним, конечно, не случилось самого плохого… Как бы ей хотелось в это верить…

И все же червячок сомнения подтачивал ее изнутри. Но она гнала неприятные мысли, так как понимала, что сейчас все равно ничего не может сделать.

Сначала надо выйти из больницы…

9

— До свидания, миссис Паркер, — с улыбкой сказала медсестра.

— Спасибо вам, Меридит, за все, — поблагодарила Шарлиз.

— Ну что вы! Вы были самой послушной пациенткой.

Попрощавшись, Шарлиз направилась к лифту.

Она улыбалась.

Послушная пациентка. Да, она старалась быть именно такой. Она даже вспомнила для своего врача биографию своей подруги Сабрины, чтобы он поверил — она достаточно оправилась и он может безбоязненно отпустить ее в большой мир.

— К сожалению, я не могу дозвониться до вашего мужа, — с грустью заметил он, когда разговаривал как-то с Шарлиз.

— Ничего страшного, — улыбнулась она, стараясь выглядеть как можно убедительнее. — У него такая работа…

— Ясно, — кивнул врач. — Теперь, по крайней мере, становится понятно, почему он так редко заходил к вам.

— Вот видите, — подтвердила Шарлиз. — Я уже привыкла…

Этот разговор произошел несколько дней назад. И вот сегодня Шарлиз выписали.

Она в нетерпении давила кнопку лифта, будто от этого он мог приехать быстрее.

На улице ярко светило солнце. Зажмурившись, Шарлиз вышла за ворота клиники. К сожалению, она не могла взять такси, так как все ее документы и деньги остались дома. Лишь ключ от квартиры ей вернули. Видимо, Сабрина запирала дверь, когда везла подругу в больницу.

Сабрина…

Она так и не объявилась. И это сильно нервировало Шарлиз. Почему подруга не заходит? Где она? Все ли с ней в порядке?

Шарлиз несколько раз звонила, но почему-то никто не подходил к телефону.

Как странно…

И вот теперь она шла по улице. Она знала, что до дома путь не близкий. Но увы. У нее не было денег… И все же…

Она решила идти не домой. Она направилась к Сабрине. Нетерпение переполняло Шарлиз. Ей хотелось увидеть своего сына.

Медсестра сообщила ей, что он такой хорошенький… И сердце Шарлиз затрепетало, когда она услышала эти слова. Все видели ее сына. Все, кроме нее, родной матери. Разве это справедливо?..

Солнце нещадно палило.

Шарлиз открыла бутылку с водой, которую обнаружила у себя в тумбочке и захватила с собой (видимо, Сабрина принесла ее, когда еще надеялась, что подруга очнется). Вода была теплой и не слишком приятной на вкус, но Шарлиз почти не ощущала этого, настолько ее мучила жажда.

Напившись воды и закрыв бутылку, она продолжила путь.

Через два часа ноги ее уже еле передвигались, но оставалось еще минут тридцать пути. Шарлиз мысленно собралась. Нельзя останавливаться. Главное — добраться до Сабрины. А оттуда она уже вызовет такси. И уедет, прижимая к груди своего малыша.

Эти мысли вызвали слезы радости на ее глазах.

Ее малыш. Сын. Ее и Хантера. Судьба отблагодарила их за то, что они были терпеливы и не требовали от жизни большего…

Теперь они будут по-настоящему счастливы.

Если, конечно… если с Хантером все в порядке…

Когда показался дом Паркеров, Шарлиз уже не чувствовала под собой ног.

Поднявшись по ступенькам небольшого крыльца, она требовательно постучала.

Сначала она ничего не услышала и постучала снова. Спустя несколько мгновений приятный мужской голос произнес:

— Подождите немного! Не стоит так ломиться! Я уже иду!

Шарлиз нетерпеливо притоптывала ногой, ожидая, когда дверь распахнется. И, когда это произошло, застыла от удивления.

Перед ней стоял не Том, которого она ожидала увидеть… Перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина в одних джинсах. Его мускулистый торс сразу же бросался в глаза. Мужественное лицо, глаза с интересом смотрят на Шарлиз. В темных волосах блестят капли воды. Очевидно, он только что из душа…

— Да, именно поэтому я и не открыл вам сразу, — усмехнулся он, будто прочитав мысли пристально разглядывающей его незнакомки.

Шарлиз смутилась.

— Простите ради бога! — извинилась она. — Просто я не ожидала увидеть здесь вас.

— Ну, в этом наши чувства взаимны, — улыбнулся он.

Шарлиз оторопела.

Он был красив. Его лицо поражало мужественностью… Прямой нос, карие пронзительные глаза, насмешливые губы, квадратный подбородок… все это сложилось в такую умопомрачительную мозаику, что у Шарлиз просто захватило дух. А улыбка доконала ее.

Нет, так не бывает!

Почему ее сердце вдруг забилось так сильно, что его удары громким эхом отзываются в ее ушах? Что это такое?

Мужчина усмехнулся, открыто глядя на нее.

— Мы будем играть в молчанку или вы все же поясните, по какой такой причине решили заглянуть ко мне? — насмешливо осведомился он.

Шарлиз почувствовала, как щеки ее заливает предательский румянец. Ее глаза сердито сверкнули.

— Все очень просто, — не слишком дружелюбно пояснила она. — Я ищу свою подругу, Сабрину Паркер. Она проживает в этом доме…

— Кто? Паркер? — переспросил он.

— Вы что, с утра плохо уши почистили? — с сарказмом осведомилась Шарлиз.

Она ужасно устала и была зла на то, что этот плейбой, будто сошедший с обложки журнала, еще и издевается над ней. И еще она была очень зла на себя за то, что позволила пусть и мимолетную, но все же слабость в отношении к этому мужчине…

— Может быть, мы отложим нашу беседу до тех пор, когда вы перестанете меня оскорблять? — спросил мужчина.

Было видно, что его нисколько не задела колкость Шарлиз. Просто он решил поставить ее на место.

Шарлиз вздохнула. Похоже, она явно перегнула палку. Но она не понимала, что происходит. Она была в растерянности. А тут еще эти непонятные эмоции, которые буквально захлестывали ее, едва она останавливала свой взор на лице или мускулистом торсе стоявшего перед ней мужчины.

— Нет, мы закончим его сейчас, — тихо произнесла она. — Я устала, меня только что выписали из больницы, и мне надо найти мою подругу… Это очень важно!

И такое отчаяние неожиданно прозвучало в ее голосе, что мужчина, не сводивший глаз с ее лица, посторонился.

— Проходите, — пригласил он. — Думаю, что мне придется вам кое-что объяснить. И будет лучше, если я сделаю это не на улице.

Шарлиз почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине.

Что он хотел этим сказать? Что надо ей объяснить?

Сабрина здесь или нет? И вообще, кто он такой?!

— Кто вы такой? — требовательно спросила Шарлиз, входя в квартиру, убранство которой было ей хорошо знакомо.

Все здесь напоминало о прошлом, о тех днях, когда она приходила к Сабрине и они пили чай в гостиной и сплетничали об общих знакомых.

— Я?! — Мужчина усмехнулся. — Вы можете не верить, но у меня возник такой же вопрос.

Шарлиз остановилась, обернулась к нему, внимательно вгляделась в его яркие карие глаза, в которых плескалось любопытство вперемешку с досадой.

— Меня зовут Шарлиз Кремен, — представилась она. — И я ищу свою подругу, Сабрину Паркер, имя которой называю уже раз в десятый, но до сих пор так и не получила вразумительного ответа…

— Брюс Лоуренс, — представился он, приближаясь к ней и протягивая руку.

Шарлиз осторожно пожала его ладонь.

Тепло его пальцев в доли секунды проникло сквозь ее кожу, неся волнение и заставляя дрожать… Не выдержав этого, Шарлиз выдернула ладонь и спрятала ее за спину, будто боялась, что он силой снова прикоснется к ней…

Брюс насмешливо посмотрел на нее, словно обо всем догадался.

Шарлиз нахмурилась. Еще не хватало, чтобы он подумал, что нравится ей. И вообще, что это на нее нашло? Она замужняя женщина, у нее есть ребенок!

И она никогда не чувствовала ничего подобного…

Бред!

Это все просто от усталости и напряжения. Скоро все разрешится и она станет самой собой.

Шарлиз посмотрела на Брюса.

— Так что насчет Сабрины? — поинтересовалась она.

Он помолчал.

— Вынужден огорчить вас, Шарлиз, — произнес он спустя несколько мгновений. — Ваша подруга и ее семья уехали из этого дома, и я купил его…

— Что?.. — Шарлиз замерла.

Ее глаза словно заволокло туманом, она качнулась и чуть не упала, но крепкие ладони вовремя подхватили ее.

— Вам плохо? Подождите! Я сейчас принесу воды!

Брюс заботливо проводил ее до дивана и аккуратно усадил.

— Я сейчас! — Он вышел из комнаты.

Шарлиз обвела затуманенным взором помещение. Здесь они когда-то собирались вчетвером и играли в карты… Хантер, она, Сабрина и Том…

Что произошло? Сабрина и ее семья уехали?.. Это что же получается? Подруга увезла ее сына?!

Комок подступил к горлу, и огромные слезы покатились из глаз Шарлиз. И не было сил вытереть их или смахнуть, и они стекали по щекам, противно щекоча нежную кожу и капая на одежду…

— Вот, возьмите… — Брюс уже протягивал ей высокий стакан с прозрачной жидкостью.

Шарлиз и не заметила, когда он вернулся. Она послушно взяла из его рук стакан и сделала несколько глотков.

Брюс сел в кресло, стоящее напротив дивана, и устремил на нее выжидающий взгляд.

— Шарлиз, — наконец произнес он, видя, что она немного успокоилась, — давайте вы мне расскажете, что же произошло. И мы вместе подумаем, как вам быть…

Шарлиз вздохнула.

— Не стоит мне впутывать вас во все это, — тихо возразила она.

Брюс мягко кашлянул, протянул руку, дотронулся до ее ладони.

— А мне кажется, что вы не правы, — заметил он, пристально глядя ей в глаза. — Возможно, я и не близкий вам человек. Но, вполне вероятно, могу помочь. Просто я еще не знаю чем. Однако вижу, что у вас большое горе. Что случилось?

И сказано это было настолько тепло и искренне, что Шарлиз, растроганная его словами, снова расплакалась.

— Перестаньте, — попытался успокоить ее Брюс. — Слезы ничего не решат. Давайте лучше будем исходить из более оптимистичных перспектив. И, возможно, мне удастся чем-нибудь помочь вам.

Шарлиз подняла на него взгляд, в котором явственно отражалась боль вперемешку с удивлением.

— Зачем вам это надо, Брюс? — тихо спросила она.

— А и сам не знаю, — пожал он плечами. — Просто вот вижу вас и понимаю, что не могу просто так отпустить вас…

Он ласково погладил ее руку.

Шарлиз вздрогнула. Тепло ее пальцев несло какое-то странное успокоение, словно не было в ее жизни ничего плохого… будто заставляя поверить, что все еще можно изменить… Просто она пока еще не знала, как это сделать. Но Брюс, будто волшебник, вдруг появившийся в ее жизни, мог ее этому научить…

— Поверьте, моя история ужасно запутанна, — пробормотала Шарлиз, еще не решаясь открыть перед ним все то, что навалилось на ее плечи в последнее время.

— Может быть, вместе нам будет проще ее распутать? — доброжелательно улыбнулся он.

Она робко заглянула в его карие глаза.

И словно провалилась в глубокий омут, который затягивал ее, не давая возможности сопротивляться и выплыть на поверхность…

Шарлиз не знала, сколько мгновений продолжалось это безумие…

Тряхнув головой, она отогнала наваждение, и тут же действительность вновь накрыла ее, затмевая солнце…

— Ну же, — подбодрил Брюс. — Шарлиз, я и правда хочу вам помочь. И просто уверен, что могу хоть что-нибудь сделать.

Она вздохнула.

Ей так хотелось, чтобы его слова оказались правдой. Чтобы, едва рассказав ему о том, что произошло, она тут же получила все назад: мужа, сына, семью…

Но будет ли это так?

Шарлиз чувствовала: что-то случилось… что-то такое, что никогда не даст ей возможности вернуться в прошлое… И осознание этого вновь тяжелейшим грузом легло ей на плечи.

Она поникла.

Брюс понимал, что ей необходимо собраться с мыслями, и не торопил ее.

А Шарлиз вздохнула и… наконец все рассказала этому мужчине, который проявил к ней сочувствие.

Ей действительно стало немного легче, когда она поделилась своими переживаниями. Словно она переложила на плечи Брюса часть той ноши, что давила на нее.

Он почти не перебивал ее, внимательно слушая, и лишь время от времени задавал наводящие вопросы… Однако Шарлиз почти ничего не помнила из того периода, что пребывала в коме. А именно этот промежуток времени особенно интересовал Брюса.

— Так, подведем итоги, — произнес он, когда она замолчала. — Значит, вы не знаете, что с вашим мужем, кроме того, что он попал в аварию. И вы предполагаете, что ваша подруга забрала вашего сына и уехала. Так? — Он пытливо посмотрел на нее.

Шарлиз пожала плечами:

— Наверное.

Рассказав ему все, она теперь чувствовала себя несколько опустошенной и пребывала в некоторой прострации…

— Хорошо. — Брюс поднялся и заходил по комнате. — Насчет вашего мужа можно узнать в полиции или из газет и новостей… Но для начала я бы посоветовал вам побывать дома и все проверить. Может быть, хотя и маловероятно, что он уже там… или вы найдете что-то такое, что объяснит вам сегодняшнее положение вещей… Вообще странно… — пробормотал он. — Если вы находились в больнице под чужим именем, почему это долгое время оставалось нераскрытым? Ведь полиция могла навестить вас.

— Не знаю, — вздохнула Шарлиз. — Возможно, Сабрина всех уверила, что я в коме и не могу отвечать на вопросы. Да и зачем им было бы навещать меня? Ведь не я же попала в аварию…

Брюс остановился и внимательно посмотрел на нее.

Только сейчас Шарлиз заметила, что он уже успел надеть рубашку. Интересно, когда он это сделал? Возможно, когда ходил ей за водой. Но она была в таком состоянии, что в тот момент просто не обратила на это внимания…

— Пойдемте, я вас отвезу, — предложил Брюс. — Мы вместе посмотрим на то, что осталось в вашем доме. И, возможно, что-нибудь обнаружим…

Он протянул ей руку.

Но Шарлиз, памятуя о том, как действуют на нее его прикосновения, поднялась без его помощи.

Брюс с интересом посмотрел на нее. В его взгляде промелькнули огоньки понимания. Но он ничего не сказал.

10

У Шарлиз тряслись руки, когда она открывала дверь родного дома. Как же давно она не была здесь! И как тяжело ей делать первый шаг, не зная, что он принесет…

Наконец она справилась с замком и вошла. Она не оборачивалась, так как слышала, что Брюс следует за ней.

В доме царил полумрак.

Шарлиз прошла в гостиную, в столовую, на кухню… Легкий равномерный слой пыли свидетельствовал о том, что здесь давно никого не было.

— Да, похоже, что с вашим мужем действительно что-то произошло… — пробормотал Брюс.

Он внимательно осматривался, пытаясь обнаружить хоть какое-то свидетельство, опровергающее его слова, и не находил.

Шарлиз и так уже поняла, что это правда.

Сердце ее сковал ужас.

Что ей тогда сказали по телефону? Что произошла авария? А еще что? Будет ли она дома в течение получаса?

Воспоминания обрывками вклинивались в ее мозг, внося сумятицу и в то же время точнее раскрывая картину произошедшего.

Именно когда они сказали, что приедут, она все поняла. Словно по голосу говорившего почувствовала, насколько все плохо… безвозвратно плохо…

Остановившись, Шарлиз обернулась и посмотрела на Брюса. Ее глаза выражали отчаяние.

— Он погиб… — прошептала она, и ее губы задрожали. — Он погиб, — всхлипнув, повторила она.

Брюс кинулся к ней.

Прижал ее к себе, будто хотел защитить от горестных воспоминаний… Рука его гладила ее по светлым волосам, разметавшимся по плечам…

Шарлиз плакала…

Она поняла, что к прошлому не вернуться никогда…

У нее все забрали… мужа… ребенка…

Как теперь жить?..

— Все будет хорошо, успокойтесь, — прошептал на ухо приятный мужской голос.

Шарлиз отстранилась, вопросительно заглянула в проницательные карие глаза.

— Что? — переспросила она.

— Я сказал, что мы попробуем разыскать вашего сына, — тихо произнес Брюс, не отводя глаза.

— Да, сына… — машинально повторила Шарлиз.

— Давайте вы примете ванну, а я съезжу в магазин и что-нибудь куплю, — предложил он, пытаясь хоть немного ее отвлечь.

Шарлиз недоуменно уставилась на него.

— Почему вы так себя ведете? — тихо поинтересовалась она. — Зачем вам мои проблемы? Неужели у вас не хватает своих?

Брюс пожал плечами.

— Просто мне кажется, что ваши проблемы намного существеннее моих, вот и все, — откровенно ответил он.

Шарлиз вздохнула. На это ей было нечего возразить. Да она и не собиралась это делать…

Брюс оказался единственным человеком, кому она доверилась в данную минуту. А снова остаться одной у нее просто не было сил.

И все же она решила уточнить один вопрос, чтобы окончательно успокоить свою совесть.

— Неужели вам не надо на работу? — Она бросила в его сторону пытливый взгляд.

Брюс усмехнулся.

— Поверьте, Шарлиз, я все улажу. Вы можете не беспокоиться на этот счет.

— Что ж, — она положила перед ним ключи от дома, — тогда спасибо. Я и правда чувствую настоятельную потребность смыть с себя этот больничный запах, от которого меня уже тошнит…

Брюс с любопытством посмотрел на нее. В это мгновение в стоявшей перед ним женщине промелькнуло что-то такое, что разожгло его интерес. Он вдруг увидел внутри нее нечто такое, что выдавало в ней женственную и в то же время достаточно целеустремленную натуру. И этот коктейль неожиданно возбудил его, заставил взглянуть на стоявшую перед ним Шарлиз под другим углом.

Но он быстро отогнал эти мысли, прекрасно сознавая, что это лишь мимолетный порыв.

— Вот такой вы мне больше нравитесь, — с одобрением заметил он.

Шарлиз покосилась в его сторону.

Вопрос напрашивался сам собой. Но она не стала его задавать. На слишком скользкую поверхность пришлось бы тогда ступить, а Шарлиз была не готова к таким экспериментам.

Нет.

Брюс, безусловно, безумно привлекательный мужчина. И, признаться, она никогда не испытывала таких противоречивых чувств по отношению хоть к кому-нибудь из представителей сильной половины человечества.

Но все же…

Нет.

У нее горе… муж погиб… погиб еще месяц назад… а она даже не была у него на могиле…

У нее горе… ребенка украла подруга… И хотя Шарлиз понимала, что сыну не угрожает опасность, сердце все равно сдавливало тисками при одной мысли об этом.

Брюс все еще стоял и смотрел на нее.

— Я иду в ванную, — пояснила Шарлиз, взглядом давая понять, что не собирается продолжать этот щекотливый разговор.

— Хорошо, — кивнул он. — Значит, я — в магазин…

Он подошел к входной двери.

Шарлиз последовала за ним.

— И, Брюс… — остановила она его.

— Что? — Он обернулся, внимательно глядя на нее.

— Спасибо вам за все, что делаете для меня, — поблагодарила Шарлиз.

Он улыбнулся.

Она вздрогнула, ощущая, как опять проваливается в пучину непонятных чувств, штормовыми волнами накатывающих на нее и не позволяющих рассуждать здраво.

Отвернувшись, Шарлиз начала подниматься по лестнице.

За ее спиной хлопнула входная дверь.

Войдя в спальню, Шарлиз остановилась на пороге. Слезы вновь набежали на глаза. Все здесь напоминало о жизни, которую она вела до того момента, как страшное известие разрушило ее существование, расколов его на две половины…

Приблизившись к шкафу, Шарлиз открыла дверцы и осмотрела вещи мужа, висевшие по соседству с ее платьями.

Хантера больше нет…

Но она должна быть мужественной. Ей предстоит быть сильной, чтобы вернуть сына… этого маленького человечка, подаренного ей судьбой.

Достав с полки чистую одежду и белье, Шарлиз поднесла его к носу, вдохнула слабый цветочный аромат кондиционера для белья… Закрыв глаза, она окунулась в прошлое, в те дни, которые были настолько степенными, что не предвещали никакой катастрофы, неожиданно разрушившей всю ее жизнь.

Судорожно вздохнув, Шарлиз вошла в ванную. Она не хотела смотреть на себя в зеркало. Но, не выдержав и бросив короткий взгляд, ужаснулась. Волосы спутавшимися прядками спадали на плечи. Лицо без косметики выглядело изможденным и потухшим. Будто ей не двадцать семь лет, а все сорок…

Шарлиз вздохнула.

Горе никого не красит…

Вымыв ванну и наполнив ее, Шарлиз погрузилась в теплую воду, поспешно захватывающую ее в свои объятия и отлично расслабляющую. Шарлиз закрыла глаза и постаралась отрешиться от всего. Ни одной мысли… ничего, что могло хоть как-то вернуть ее к действительности…

Через некоторое время ей это удалось, и она почувствовала себя значительно лучше.

Спустя час Шарлиз была совершенно другим человеком. Будто вода смыла негатив, усталость, оставляя место лишь отзвукам постигшего Шарлиз горя.

Надев чистые джинсы и футболку, Шарлиз спустилась вниз.

С кухни доносился вкусный аромат.

— Вот уж не думала, что вы отлично готовите, — сказала она, появляясь на кухне.

Брюс, стоявший у плиты, произнес:

— А что, по-вашему, мужчина ничего не смыслит в кулинарии? — Усмехнувшись, он бросил в ее сторону короткий взгляд. И поперхнулся, закашлялся.

— Что?! — Шарлиз не выдержала и улыбнулась. — Со мной что-то не так?

Брюс мотнул головой.

— Нет, все в порядке, — заверил он.

Шарлиз подошла ближе и заглянула через его плечо. Он как раз переворачивал бифштексы. Взгляд Шарлиз тут же выхватил блюда с пастой и овощным салатом, стоявшие на столе рядом с плитой.

— Долго еще? — спросила Шарлиз. — А то я такая голодная…

— Подождите минут пять, и все будет готово, — пообещал Брюс, и его внезапно охрипший голос насторожил Шарлиз.

Брюс старался не обращать внимания на Шарлиз. Но ее близость действовала на него деморализующе. Он не предполагал, что, увидев ее сейчас, испытает настоящий шок. Ни за что бы не догадался, что ванна способна на такие чудеса. Вода будто смыла десяток лет с лица этой молодой женщины, возвращая ее коже приятный розовый цвет и упругость… Черты ее лица приковывали взгляд своей наивностью и женственностью, которая словно переполняла ее, изливаясь на окружающих.

Он неловко перевернул последний биф-штекс, и масло брызнуло во все стороны. Шарлиз вскрикнула и отпрянула, потирая обожженную ладонь.

— Простите, — покаянно произнес Брюс.

— Да нет, это я виновата, — пробормотала Шарлиз, ретируясь на табурет возле стола. — Лучше я посижу и подожду здесь, пока все будет готово.

— Мысль, не лишенная здравого смысла, — усмехнулся он, бросая в ее сторону короткий одобрительный взгляд.

Шарлиз перевела взор на окно. Солнце еще было достаточно высоко и ярко освещало все вокруг. Как же Шарлиз любила тепло и эти солнечные дни, несущие надежду на светлое будущее…

— Вот и все! — Брюс быстро сервировал стол.

— Как вы это легко делаете, — удивленно заметила Шарлиз.

— Да, издержки богатой приключениями юности, — уклончиво ответил он, усаживаясь напротив нее.

Шарлиз коротко взглянула на него, но ничего не сказала. На кухне воцарилось неловкое молчание.

— Знаете что, — вдруг сказал Брюс, — мне надо идти. Давайте я оставлю вам свой телефон, и мы созвонимся завтра и предпримем какие-то шаги…

— Хорошо, — кивнула Шарлиз, стараясь не показать, что ей грустно оттого, что ему пора уходить.

— Почему вы не хотите заявить в полицию? — Брюс внимательно посмотрел на нее.

Шарлиз вздохнула.

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Наверное, потому что я уверена — моя подруга не причинит вреда моему сыну. И я не хочу обрекать ее на жизнь за решеткой. А найти… я найду ее!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнул Брюс, увидев решимость в ее взгляде.

Шарлиз снова вздохнула.

— Сабрина положила меня в клинику под своим именем, назвав номер своей страховки, оплатила все мое лечение… Я многим обязана ей. Думаю, у ее поспешного отъезда есть какая-то причина. И когда я найду ее, то обязательно спрошу…

Брюс кивнул.

— Конечно, спросите, — согласился он. — И я вам помогу… Я видел их несколько раз, когда осматривал дом. Кажется… они собирались уехать в другой штат… вроде бы речь шла о ранчо… К сожалению, я не помню названия, хотя мне кажется, что я слышал его…

Шарлиз с надеждой посмотрела на него.

— Попробуйте вспомнить, пожалуйста! — взмолилась она. — Это очень важно!

— Послушайте, а у меня идея! — Глаза Брюса загорелись. — Почему бы вам не нанять частного детектива? Он не связан с полицией, и в случае обнаружения вашей подруги ей ничто не будет угрожать.

Шарлиз улыбнулась.

— Хорошая идея, — одобрила она. — И вообще, Брюс, вы чудесно готовите. Я уже все съела, хотя и не думала, что настолько голодна…

— Рад был вам угодить, — пробормотал он, поднимаясь. — А сейчас, если вы позволите, я все же пойду. Не мешает появиться на работе, чтобы там не забыли, как я выгляжу, — усмехнувшись, заметил Брюс.

Шарлиз поднялась следом.

— Пойдемте, я провожу вас. И… спасибо, Брюс… — поблагодарила она.

— Не за что. Сегодня отдыхайте, а завтра мы с вами поедем в детективное агентство. У меня есть одно на примете.

Шарлиз еще раз поблагодарила его за помощь, попрощалась и закрыла за ним дверь. Она недолго постояла возле огромного окна, выглядывая из-за шторы и наблюдая за тем, как Брюс садится в машину и уезжает…

И тут словно какая-то сила подхватила ее. Как она могла забыть?! Влетев в спальню, Шарлиз бросилась к своей сумочке, которая все так же лежала на трюмо, достала оттуда мобильный телефон и поставила его на зарядку. Экран ожил и потух. Надо было подождать, пока полностью выдохшиеся аккумуляторы хоть немного подзарядятся.

Шарлиз вздохнула.

Хантер.

Да, теперь она точно знала, что он погиб. И догадывалась, что Сабрина взяла на себя все хлопоты, связанные с похоронами. Больше просто было некому…

Сабрина, Сабрина…

Зачем же ты уехала? Чего испугалась?

Шарлиз еще не знала ответов на эти вопросы, но была уверена, что, найдя подругу, обязательно потребует отчета.

11

Прошло несколько недель.

Дни для Шарлиз тянулись монотонно и тоскливо. И лишь Брюс, который не оставлял ее, скрашивал ее существование.

Общаясь с ним, Шарлиз каждый раз потом чувствовала прилив сил, будто он делился с ней своей энергией, наполняя ее оптимизмом и верой в счастливое будущее.

Она узнала, где похоронен Хантер, и приехала на его могилу. Та выглядела ухоженной. Видимо, кто-то заплатил смотрителю, чтобы все содержалось в чистоте. Шарлиз не знала, кто это, но была благодарна этому человеку.

Вступая в права наследования, так как Хантер не оставил завещания, Шарлиз стала владелицей его ресторанов. И когда она это узнала, то растерялась, не зная, что со всем этим делать. Тем более что больше всего ее волновало местонахождение ее сына. Поэтому Шарлиз оставила вместо себя управляющего, который должен был вести все дела в ее отсутствие.

Детектив, которого наняла Шарлиз, все еще рыл носом землю в поисках Паркеров, поспешно покинувших город. Однако это оказалось непростым делом, и детектив предполагал, что здесь не обошлось без смены имен.

Шарлиз тоже это предполагала. И она просила детектива продолжать поиски, так как другого выхода у нее все равно не было.

По вечерам она мечтала о том моменте, когда вернет своего сына. Ему уже три месяца. И сердце щемило от боли при одной лишь мысли, что она не видит его.

Иногда Шарлиз злилась на Сабрину за то, что та обрекла ее на подобное существование. Иногда ей казалось, что она понимает свою подругу. Но в любом случае Шарлиз понимала, что необходимо срочно разыскать Сабрину… во что бы то ни стало…

Брюс время от времени приглашал в кино или еще куда-нибудь. Но Шарлиз старалась по возможности отказываться от совместных выходов в свет. Она неловко чувствовала себя в присутствии Брюса, и осознание этого заставляло ее искать причины для отказа.

Это было так странно.

Ее боль от потери мужа стала утихать, уступая место светлым воспоминаниям о нем. Да, возможно, они не были так счастливы, как это любят описывать в романах, но все же у них была достаточно крепкая и прочная семья.

Но Брюс…

Брюс будоражил ее чувства.

И Шарлиз вдруг испугалась. Испугалась того, что еще немного, и она узнает, что такое любовь. Ей казалось, что она ощущает все те эмоции, о которых когда-то читала и в существование которых абсолютно не верила.

Поэтому Шарлиз старалась держаться обособлено.

И все же… она уже не могла без Брюса. Незаметно он стал для нее словно наркотиком, без которого она не представляла прожитого дня. Ей достаточно было хотя бы услышать по телефону его голос. Чтобы почувствовать, как какая-то непонятная эйфория переполняет ее, помогая вершить дела, за которые, она думала, просто не возьмется…

Брюс был ее проблемой.

Шарлиз это знала.

Но не хотела отказываться от него. И вот она балансировала, как канатоходец над пропастью, стараясь избегать щекотливых ситуаций и поспешно скрываясь за дверью всякий раз, когда приходило время прощаться.

Она не понимала себя. Ей казалось, что она предает Хантера, что прошло слишком мало времени. И в то же время она ничего не могла с собой поделать. Тело ее откликалось на присутствие Брюса, предавая ее. Чувства ее переполняли, не давая разуму одержать верх.

Шарлиз терялась. Она не знала, как быть. С одной стороны, она понимала, что надо отказаться от Брюса. Но с другой, осознавала, что если это произойдет, то она навсегда потеряет тот солнечный лучик, который разрубил серые тучи, нависшие над ней.

И она сдалась.

Положилась на судьбу.

В конце концов, она все равно не знала, как ей поступить.

Сегодня Шарлиз собиралась на кладбище. Она надела строгое черное платье, волосы скрепила заколкой, чтобы ветер не разметал их, нарушая прическу. Остановив машину возле строгой ограды, Шарлиз вышла, купила в магазинчике цветы и направилась к воротам.

Она еще издали заметила фигуру возле могилы мужа. Переполненная какими-то смутными подозрениями, Шарлиз прибавила шаг.

— Позвольте узнать, что вы тут делаете? — требовательно осведомилась она у женщины, которая клала на могилу свежие цветы.

Та вздрогнула, обернулась.

Шарлиз увидела миловидное лицо с яркими голубыми глазами, обрамленное белокурыми локонами.

Женщина выпрямилась, внимательно вгляделась в лицо Шарлиз.

— Миссис Кремен? — тихо спросила она.

— Да, — с достоинством ответила Шарлиз. — Позвольте и мне узнать, как вас зовут.

Женщина вздохнула. Ее глаза были печальны.

— Вряд ли мое имя вам что-нибудь скажет… — пробормотала она.

— И все же, — настаивала Шарлиз.

— Кира Стоун, — представилась незнакомка.

Имя и правда ни о чем не говорило Шарлиз. И все же… она собиралась узнать все, что ее интересовало.

— Скажите, Кира, что вас связывало с моим мужем? — спросила она.

Женщина опять вздохнула. Пристально вгляделась в глаза Шарлиз. Еще раз вздохнула.

— Вы действительно хотите это знать? — тихо поинтересовалась она.

Шарлиз вдруг ощутила, как неприятный холодок пробежал по спине, как предательский румянец залил щеки.

— Вижу, что вы уже догадались, — кивнула Кира, заметив эмоции, проскользнувшие на лице стоявшей перед ней молодой женщины.

— И все же я хотела бы услышать это от вас, — несколько надменно произнесла Шарлиз, не желая верить в то, на что указывали обстоятельства.

Кира отвела глаза.

— Давайте уйдем отсюда, — предложила она. — Не хочется начинать этот разговор в присутствии мертвых…

— Хорошо… — Шарлиз непримиримо посмотрела на нее. — Только, надеюсь, вы позволите мне тоже положить цветы, — не удержалась она от колкости.

— Конечно! Я подожду вас у ворот.

Она неспешно удалилась.

Шарлиз опасалась, что Кира сейчас просто возьмет и уйдет. И все же она заставила себя не бежать следом, а побыть немного с Хантером.

— Как же так? — с болью спросила Шарлиз, кладя свои цветы. — Как же так? — повторила она вопрос.

Молчание было ей ответом.

И она знала, что все услышит, только когда поговорит с Кирой.

Несколько минут Шарлиз постояла у могилы. Противоречивые чувства раздирали ее. Но среди них не было ревности. Лишь боль от того, что пришлось все узнать в такой момент. Боль от того, что ее, похоже, долгое время обманывали…

Боже!

Неужели она не любила Хантера? Неужели не хотела обладать им единолично?

Оказалось, что нет!

Боже!

Что же она за человек?!

Мысленно попрощавшись с Хантером, Шарлиз зашагала к воротам.

— Вы на машине? — холодно поинтересовалась она у Киры, ожидавшей ее около ворот. — Нет.

— Тогда давайте сядем в мою машину, — сухо предложила Шарлиз, направляясь к своему автомобилю.

Она слышала, как женщина поспешно идет за ней.

Теперь Шарлиз становились понятными частые отлучки Хантера, его периодически отключенный телефон… Да, конечно, она тоже во многом виновата. Она не любила его так, как он того, возможно, заслуживал…

Все эти мысли вихрем проносились в ее голове, мешая сосредоточиться.

— Наверное, я вам противна, — пробормотала Кира, нарушая затянувшееся в салоне машины молчание.

— Нет… — неуверенно ответила Шарлиз и добавила более твердым голосом: — Нет. Просто… это все так неожиданно. Я никогда не думала, что…

— Он и не хотел, чтобы вы знали, — тихо сказала Кира.

Шарлиз внимательно взглянула на нее.

В глазах Киры стояли слезы. Было видно, как она волнуется, как нервно подергиваются ее ладони, лежавшие поверх сумочки, которую она положила на колени.

— Простите! — Кира поспешно расстегнула молнию и извлекла из сумочки носовой платок, которым промокнула глаза. — Я не думала, что встречу вас… Вы не приходили сюда… Я не знала…

— Я находилась в больнице, — со вздохом пояснила Шарлиз, заводя двигатель. — Поедемте ко мне, Кира, — неожиданно предложила она. — Там и поговорим…

— Нет-нет! — испуганно воскликнула Кира. — Давайте лучше где-нибудь погуляем.

Шарлиз удивленно посмотрела на нее.

Странно.

А вот она сама не задумалась о том, какие чувства может вызвать в ее душе посещение Кирой их с Хантером дома… И ведь нельзя сказать, что она спокойно отнеслась к факту, что у Хантера была любовница.

Что же с ней такое?

Неужели она так очерствела? Или все дело в ударах судьбы, сыплющихся на нее один за другим?

— Хорошо, — вздохнула Шарлиз. — Поедем в парк…

Они шли по дорожке. Шарлиз слушала рассказ Киры и не верила своим ушам.

Нет, конечно, она предполагала, что у них с Хантером не все так гладко… И все же ей казалось, что вся их жизнь не была настолько плохой.

В ней боролось множество чувств. То ей хотелось накинуться на Киру с кулаками, то хотелось плакать от осознания безысходности ситуации.

— Он хотел жениться на мне, — рассказывала Кира.

И говорила все это она настолько просто и открыто, что Шарлиз безоговорочно верила ей.

— Но потом оказалось, что вы беременны, и Хантер не смог сказать вам о своем решении. Он остался с вами… Мы даже расстались… — Она немного помолчала.

Прохладный ветерок дул с озера.

Шарлиз остановилась и подставила лицо ветру. Прикрыв глаза, она стояла так какое-то время, стремясь обрести хотя бы относительное спокойствие.

— Простите, мне не нужно было всего этого вам рассказывать, — покаянно сказала Кира.

— Ничего, — возразила Шарлиз. — Должна же я была когда-нибудь узнать о ваших отношениях. Пусть и сейчас…

Детские крики донеслись до них.

Резко обернувшись, обе посмотрели на двух малышей, бегающих друг за другом вокруг степенно идущих по дороге родителей.

Лица Киры и Шарлиз тут же осветились улыбками.

Но, взглянув друг на друга, женщины снова посерьезнели.

Шарлиз попыталась сдержать слезы. Эти дети еще сильнее дали ей понять, как не хватает ей собственного малыша…

— Что было потом? — тихо спросила Шарлиз, собравшись с силами.

— Мы встретились и поняли, что любим друг друга, — так же тихо ответила Кира. — Это не поддавалось разуму. Мы оба понимали, что поступаем неправильно… Но ничего не могли с этим поделать…

Шарлиз стиснула зубы. Она не ожидала, что слышать это будет так больно…

Хантер… Ее муж… Мужчина, которому она всецело доверяла…

И который обманул ее.

— Не вините его! — взмолилась Кира, догадавшись, какие эмоции переполняют ее спутницу. — Да, мы все делали неправильно. Но ведь сердцу не прикажешь… Правда? — В ее вопросе прозвучала надежда.

— Не знаю. — Шарлиз постаралась говорить равнодушно, несмотря на обуревающие ее чувства. — Мне не довелось испытать всего того, о чем вы рассказываете.

Кира недоуменно посмотрела на нее.

— Вы никогда не любили? — удивленно спросила она.

Шарлиз отвернулась.

Ей показалось, будто ее обвинили в чем-то постыдном.

Не любила… Ну и что?! Можно подумать, что все кругом любят друг друга! Чушь!

Любви нет!

Есть дружба! Есть доверие! Есть отношения, построенные на уважении двух партнеров!

Но червячок сомнения уже точил ее изнутри: а как же ее отношение к Брюсу? Однако Шарлиз тут же отбросила эти мысли, как несущественные в данной ситуации.

Нет. Она подумает об этом потом, когда останется одна.

А сейчас… ей надо дослушать историю своего мужа и его любовницы до конца.

И она это сделает. Желание знать правду было сильнее боли предательства.

Кира молчала, с любопытством наблюдая за Шарлиз. Она понимала, что всегда была в более выгодном положении, зная о существовании жены в жизни любимого ею мужчины.

И теперь она так же осознавала, что Шарлиз тяжело смириться с мыслью о том, что муж лгал ей.

— Он был у вас перед тем, как попал в аварию? — сдавленным голосом спросила Шарлиз.

— Да… — Кира опустила голову. — Я звонила ему потом. Но никак не могла дозвониться. А потом увидела в новостях его машину… Это было ужасно…

Шарлиз почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Что же это такое?!

Хантера уже нет…

А они живут дальше. И у каждой из них свое горе. Кире, возможно, даже тяжелее… Потому что она действительно любила Хантера. Во всяком случае, она свято в это верила…

— Я должна вам сказать, что у меня будет ребенок от Хантера, — тихо произнесла Кира, глядя Шарлиз в глаза.

Шарлиз скептически оглядела ее несколько полноватую фигуру.

— Да, еще ничего не заметно, — согласилась Кира. — Я узнала об этом уже после гибели Хантера.

— И вы решили оставить ребенка, несмотря на то что понимаете, что Хантер не сможет оказать ему поддержку? — спросила Шарлиз.

Кира вздохнула.

— Я любила его. Для меня он всегда был единственным мужчиной на земле. И ребенок — это просто подарок судьбы, от которого я не смогла отказаться.

Шарлиз задумалась.

Да, для нее Хантер тоже был единственным мужчиной на земле. Однако она не любила его…

Правильно ли она прожила все эти годы?..

Не совершила ли ошибки?..

Нет, тут же остановила она себя. Ведь у нее есть сын. Которого она обязательно найдет. И заберет к себе. И этот малыш — ее подарок судьбы. От которого она тоже не откажется ни за что на свете.

Не сговариваясь, они продолжили путь. Иногда до них доносились детские возгласы. Но вообще в это время в парке было довольно пустынно.

— А как ваш малыш? — поинтересовалась Кира. — Ему ведь сейчас должно быть месяца три?

— Да… — Шарлиз не хотела раскрывать перед Кирой все карты. — Сейчас он с моей подругой.

— Хорошо, когда есть друзья, — вздохнула Кира. — У меня никогда их не было… кроме Хантера, я никому не могла довериться.

Шарлиз ничего не сказала.

Она чувствовала себя опустошенной… Какая-то апатия навалилась на нее… Хотелось одного — вернуться домой, забраться с головой под одеяло и ни о чем не думать…

Шарлиз остановилась.

— Извините, Кира… Но мне надо идти.

— Да, конечно. И, Шарлиз… — Кира замялась. — Простите нас, если сможете…

— Да, — кивнула она. — Это ваша жизнь, Кира. Вам ее и строить. А мне позвольте строить мою… Вас подвезти куда-нибудь?

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась Кира.

Кивнув, Шарлиз торопливо пошла по дорожке, возвращаясь к своему автомобилю.

Теперь уже она могла не сдерживаться. И слезы капали из ее глаз.

Прошлое.

Оно, как тяжелая ноша, вновь навалилось на нее. И не было возможности сбросить этот груз, чтобы снова начать дышать свободно…

Сев в машину, Шарлиз завела двигатель и отъехала. Ей надо было успокоиться. И она знала верное средство.

12

Кира смотрела вслед стремительно удаляющейся Шарлиз.

Ей вдруг показалось, что она не сказала этой женщине чего-то очень важного. Словно она не объяснила все настолько доступно, чтобы та поняла ее…

Кира вздохнула.

Жизнь так сложна.

Вот взять ее, Киру. Она собирается родить ребенка… Это большая ответственность. И она очень надеется, что справится…

Но сможет ли она в действительности?..

Этого Кира не знала… И на миг ей стало страшно. Вдруг у нее не получится? Вдруг ее решение оставить этого ребенка было слишком поспешным?

Но тут же перед глазами ее всплыло улыбающееся лицо Хантера. И она поняла, что все сделала правильно. Его ребенок. Как она может отказаться от него? Это просто выше ее сил…

Медленно бредя по дорожке, Кира вышла из парка и отправилась в сторону автобусной остановки. Она рассчитывала сегодня вечером поесть лазанью… а поэтому надо было еще зайти в супермаркет, расположенный рядом с ее домом.

Шарлиз гнала автомобиль по скоростному шоссе. Из динамиков в салон врывалась музыка, с помощью которой Шарлиз планировала заглушить собственные мысли. Тщетно…

Она уверенно лавировала между машинами. И, даже несмотря на поглощенность движением на дороге, печали неотступно преследовали ее.

Шарлиз вдавила педаль газа. Впереди не было машин, и можно разогнаться…

Она смотрела на дорогу и старалась ничего не упустить.

Но мысли ее все равно вертелись вокруг Хантера и его обмана.

Музыка мобильного телефона залила салон в промежутке между песнями. Шарлиз будто очнулась, сбросила скорость. Держа одной рукой руль, другой она полезла в расстегнутую сумочку, лежавшую на соседнем сиденье.

— Алло! — Она не посмотрела, кто звонит, так как не могла оторвать взгляд от дороги.

— Добрый вечер! — Голос Брюса, как всегда, породил в Шарлиз неосознанное волнение.

— Да, добрый, — несколько иронично согласилась Шарлиз и убавила громкость стереосистемы.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался он.

И она удивилась, насколько тонко Брюс чувствует ее состояние.

— Да ничего особенного, — горько ответила Шарлиз. — Просто сегодня я выяснила, что у моего мужа была любовница, которая к тому же ждет от него ребенка… Вот так вот… Черт!

Ей с трудом удалось проехать между двумя машинами, ехавшими на соседних полосах на небольшом расстоянии друг от друга.

— Эй! Только не делай глупостей! — пригрозил Брюс.

И Шарлиз уловила в его голосе переживание.

— Именно это я и пытаюсь сделать! — ответила она.

— Шарлиз, признавайся, где ты сейчас?! — потребовал он.

— Тебе не нужно этого знать, поверь, — пробормотала она, следя за дорогой.

— Где ты, черт возьми?! — рявкнул он.

Шарлиз усмехнулась.

Удивительно, но гнев Брюса сыграл положительную роль во всей этой ситуации. Неожиданно она ощутила, что этот мужчина действительно волнуется за нее. И вдруг она осознала, что ей очень нравится, что это именно он…

— Брюс, не волнуйся, я уже еду домой, — спокойным голосом ответила Шарлиз.

— Очень на это надеюсь. Потому что через пятнадцать минут я буду там. И если тебя еще не будет…

— Меня еще не будет, — усмехнулась Шарлиз. — Я просто физически не успею.

— Через полчаса, — отрезал он.

— Хорошо, — согласилась она.

Отключив телефон, Шарлиз неожиданно почувствовала облегчение, к которому так стремилась.

Странно… Она столько времени потратила на то, чтобы обрести душевное равновесие. И всего лишь один разговор с Брюсом сразу же решил эту проблему!

Шарлиз улыбнулась сквозь слезы.

Как удивительно устроена жизнь…

Машина Брюса уже стояла около ее дома. Притормозив, Шарлиз вышла из своего автомобиля и направилась к «ниссану».

— Давно ждешь? — спросила она у вылезающего из машины Брюса.

— Нет. — Он обеспокоенно посмотрел на нее. — Ты действительно в порядке?

И такая забота проскользнула в его голосе, что Шарлиз не выдержала. Слезы градом полились из ее глаз. Не осознавая, что делает, она прижалась к нему.

— Ну что ты, что ты… — растерянно пробормотал Брюс. — Пойдем лучше в дом. Не будем мозолить глаза твоим любопытным соседям.

— Да. Конечно… — Шарлиз отстранилась от него. — Извини…

Она пошла к двери, на ходу доставая из сумочки ключи.

— Да ничего. Я всегда рад помочь, — тихо сказал Брюс ей в спину.

И Шарлиз услышала.

И слезы новым потоком полились из ее глаз.

Что это с ней? Почему она так реагирует на обыкновенные слова сочувствия?

Руки дрожали, и она никак не могла попасть в замочную скважину. Приблизившийся Брюс молча забрал из ее рук ключи и открыл дверь.

— Проходи. — Он легонько подтолкнул ее в спину, входя следом.

Шарлиз повиновалась.

Оказавшись в квартире, она и правда почувствовала себя в безопасности.

— Пойдем… — Брюс взял ее за руку и повел в гостиную. — Тебе обязательно надо что-нибудь выпить.

Шарлиз послушно вошла в гостиную и села на диван. Брюс приблизился к бару и, открыв его, налил в бокал немного вина, подал его Шарлиз.

Сделав большой глоток, она почувствовала, как теплая волна словно окатила ее, неся некоторое успокоение.

Брюс сел в кресло, внимательно посмотрел на Шарлиз.

— Ну как? Полегчало? — В его вопросе не было насмешки, лишь забота о ней.

— Да, немного, — вздохнув, ответила Шарлиз. — Такое ощущение, что меня сегодня окунули в ледяную воду…

Брюс внимательно смотрел на нее.

— Шарлиз, ты должна понять одно, — мягко сказал он. — В жизни все бывает. И то, что ты сегодня узнала, только на первый взгляд видится ужасным. На самом деле…

— Да я совсем не о том думаю! — воскликнула она, перебивая его. — Ты не понимаешь! Я просто не ожидала, что меня столько времени обманывали. И кто? Мой муж, человек, которому я всецело доверяла! Ведь если бы он честно все рассказал, то мы бы разбежались и не было бы этого унижения сегодня!

— Вполне вероятно, были какие-то обстоятельства, которые помешали ему это сделать, — задумчиво предположил Брюс.

Шарлиз замерла.

А ведь и правда!

Кира же сказала ей, что Хантер собирался развестись. Но беременность Шарлиз изменила его планы. Он просто не смог… И она, Шарлиз, сама загнала его в угол, заявив, что не собирается делать аборт…

Но ведь она не знала, что он собирается уйти от нее!

Она руководствовалась совершенно другими соображениями!

А если бы знала? Что тогда?..

И только тут Шарлиз поняла, что в любом случае сохранила бы ребенка. Ей не важно было, будет рядом с ней Хантер или нет. Она вполне могла одна воспитывать своего малыша. И это сейчас и происходит…

Она осталась совершенно одна…

— А знаешь, Брюс, ты совершенно прав, — тихо сказала она. — Я только сейчас это осознала… Хантер просто не смог оставить меня одну с его ребенком… У него было сильно развито чувство ответственности. Он так же, как и я, вырос, лишенный родительского тепла… И не мог сделать так по отношению к нашему малышу…

— Вот видишь, — кивнул Брюс. — Все вполне объяснимо.

— Но мне от этого все равно не легче… — пробормотала Шарлиз.

— Никто и не говорил, что будет легче… — Поднявшись, Брюс пересел на диван, взял руку Шарлиз в свои, внимательно взглянул ей в глаза. — Просто ты должна понять, что жизнь не заканчивается. Она идет дальше. Уходят одни люди, на их место приходят другие. И нельзя обвинять тех, кто оставил тебя. Значит, так было нужно…

Шарлиз вздохнула.

— Я стараюсь… стараюсь никого не винить… — прошептала она. — Просто мне еще трудно свыкнуться с мыслью, что Хантер кого-то любил помимо меня. И любил настолько сильно, что хотел развестись со мной…

— Ну, время все исправит. — Брюс поднялся, забрал из ее рук опустевший бокал. — Тебе налить еще?

— Нет, спасибо, — замотала она головой. — Этого было вполне достаточно.

На некоторое время в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая негромким ходом больших напольных часов.

Шарлиз посмотрела на Брюса.

Он на нее.

Что-то яркое промелькнуло, соединяя их взгляды. Словно молния пронзила обоих, осветив комнату и на мгновение ослепив их.

Шарлиз вздрогнула, первой отвела взгляд. Она чуть подалась вперед, обхватив колени и сцепив ладони.

— Мне сейчас кажется, будто я заглянула в замочную скважину. И хоть это моя жизнь, все равно чувствую стыд и какую-то брезгливость, — тихо произнесла она.

— Это пройдет, — заверил Брюс. — Ты и не заметишь, как все встанет на свои места, и ты поймешь, что в принципе здесь нет твоей вины, нет вины Хантера…

Шарлиз непримиримо посмотрела на него.

— Но я не изменяла своему мужу! — воскликнула она. — Не изменяла и все тут! А ведь могла бы! И у меня были возможности!

Она поднялась и подошла к Брюсу, испепеляя его гневным взглядом, будто это он был во всем виноват.

— Шарлиз… — попытался утихомирить он ее, нежно взяв за плечи.

Но она стряхнула его руки.

— Знаешь, что я сделаю?! — требовательно спросила она. — Знаешь, что я хочу сделать?!

Брюс молчал.

— Я хочу понять, что это значит, изменить своему супругу! Просто хочу понять!

С этими словами она приподнялась на цыпочки, так как Брюс был достаточно высок, обхватила руками его лицо, наклонила его и впилась в его губы требовательным поцелуем.

И в то мгновение, когда их губы встретились, будто какая-то сила вдруг ударила в Шарлиз, унося ее далеко-далеко, заставляя забыть обо всех невзгодах, будто и не было ничего плохого.

Ее тело стало невесомым и вознеслось ввысь, где все вокруг осветилось вдруг яркими слепящими красками…

Шарлиз прикрыла глаза. Она чувствовала, что теряет контроль над собой, но ничего не могла поделать. Губы Брюса словно обладали волшебной силой, и они заставили ее забыть обо всем на свете и погрузиться в мир чувственности и фантазий.

Она застонала.

Она чувствовала, что Брюс отвечает на поцелуй. И осознание этого переполняло ее каким-то странным волнением, концентрирующимся где-то внизу живота.

Шарлиз никогда не ощущала ничего подобного. Ее эмоции всегда были сдержанными. Но теперь… она словно погрузилась в райский источник и не хотела его покидать.

Крепкие руки отодвинули ее.

Шарлиз судорожно вздохнула и недоуменно уставилась на Брюса, который смотрел на нее горящими от страсти глазами.

— Нет, Шарлиз, — хриплым голосом произнес он.

— Но почему? — недоуменно спросила она. — Или я не нравлюсь тебе?

— Очень нравишься, — вздохнул Брюс. — Но я не хочу, чтобы наши отношения начались с мщения какому-то фантому… Ты потом возненавидишь меня.

Шарлиз почувствовала, как ярость переполняет ее. Она сердито топнула ногой.

— Я уже ненавижу тебя, Брюс! — закричала она. — Ненавижу! Потому что ты не дал мне хоть немного того наслаждения, которое я рассчитывала получить!..

— Вот именно что рассчитывала, — с горечью произнес он. — Любовь — это совсем другое, Шарлиз. Это когда люди не только берут, но и отдают частичку себя…

Шарлиз отошла к окну.

— Пошел ты к черту, Брюс! — воскликнула она. — Я предлагала тебе переспать! Что еще тебе нужно?!

— Мне нужна ты, — просто ответил он. — Не твоя месть, а ты…

Шарлиз отвернулась.

— Я, пожалуй, пойду…

Шарлиз хранила молчание.

По звуку удаляющихся шагов Шарлиз догадалась, что Брюс уходит. Но она не двинулась с места, чтобы задержать его.

Ей очень хотелось это сделать. Очень хотелось прижаться к его надежному плечу. Она неожиданно осознала, что этот мужчина нужен ей. Нужен, как никто другой.

Но она заставила себя стоять и ждать, пока он покинет ее дом.

У нее ребенок. У нее иная жизнь. Брюсу не нужно все это. Он встретит другую и будет счастлив. А она, Шарлиз, просто не имеет права взваливать на него все свои несчастья…

Поднявшись в спальню, Шарлиз скинула одежду и прошла в душ. Теплые капли барабанили по ее коже, смывая негатив сегодняшнего дня. От выпитого вина очень хотелось спать, и она, вытершись мягким махровым полотенцем, надела пижаму и забралась под одеяло…

Шарлиз не заметила, как задремала…

Телефонный звонок ворвался в спальню и заставил Шарлиз вздрогнуть. Дернувшись, она потянулась и взяла трубку, лежавшую на тумбочке возле кровати.

— Миссис Кремен? — спросил незнакомый мужской голос.

— Да, — сонно пробормотала Шарлиз. — А с кем я говорю?

— Это детектив Броуди, — представился говоривший.

Шарлиз облегченно вздохнула.

— Извините, не узнала ваш голос, — пояснила она.

— Да, — неопределенно отозвался он. — Миссис Кремен, у меня есть сведения, в которых вы заинтересованы. Не могли бы вы подъехать в мой офис завтра утром?

Шарлиз села на кровати. Сердце ее радостно забилось.

— Вы нашли моего сына?! — воскликнула она.

— Миссис Кремен, приезжайте завтра часам к десяти, вас устроит?

Шарлиз не терпелось узнать подробности.

— А сегодня? — спросила она. — Я могу приехать к вам сегодня?

— К сожалению, я не в офисе, — ответил детектив. — И только что вернулся. Мне надо кое-что систематизировать. Но завтра вы получите полную информацию о деле.

Шарлиз окатило холодным душем разочарования.

— Завтра, в десять? — обреченно уточнила она.

— Да, если вас устраивает это время, конечно.

— Да, да! Меня все устраивает! Скажите только, с малышом все в порядке?

— Не волнуйтесь, он жив и здоров, — заверил ее детектив. — А сейчас, если вы меня извините, я все же приму душ с дороги.

— Конечно, до свидания!

Шарлиз положила трубку.

Сонливость как рукой сняло.

Ее вдруг охватило возбуждение. Напевая песенку, Шарлиз начала кружить по дому, включая везде свет.

Радость переполняла ее. Так хотелось с кем-нибудь поделиться ею.

Но у нее никого не было…

Брюс! Она может позвонить ему!

Шарлиз уже и думать забыла о том, как они некрасиво попрощались. Радость переполняла ее, затмевая все вокруг.

Не думая, что столь поздний звонок может разбудить его, она набрала знакомый номер.

Трубку сняли почти сразу же.

— Брюс! Нашли моего сына! — воскликнула Шарлиз, торопясь поделиться с ним своим счастьем.

— Шарлиз? Это ты? Нашли сына? Это же чудесно!

— Это просто сказочно чудесно! — подтвердила она. — Я завтра еду в офис детектива, а потом сразу же отправляюсь в дорогу. Спасибо тебе!

— Завтра? Подожди, давай я поеду с тобой! — тут же предложил он.

Шарлиз засмеялась.

— Брюс, я не могу так поступать с тобой. У тебя работа, свои дела… — начала перечислять она.

— Я заеду за тобой в девять, — отрезал он, не давая ей возможности возразить.

Но Шарлиз и не собиралась. Она была так счастлива, что на все закрывала глаза.

— Хорошо! — пропела она в трубку. — До завтра!

Она отключила телефон и рассмеялась.

Наконец-то черная полоса ее жизни начала сменяться белой. И осознание этого безмерно ее радовало…

Шарлиз хотелось прыгать и смеяться, хотелось танцевать. Она включила радио, нашла свой любимый канал, где, как по волшебству, звучала нравившаяся ей песня.

Все так удачно складывалось.

И она не хотела думать ни о чем плохом. Потому что с этого момента у нее начиналась новая жизнь. Та самая жизнь, к которой она всегда стремилась.

Она приедет к своему сыну, прижмет его к груди…

Слезы радости выступили у нее на глазах.

Надо же… а ведь совсем недавно ей казалось, что жизнь ее сера и беспросветна.

Как же хорошо, что она ошиблась…

Как же хорошо…

13

Самолет вздрогнул и оторвался от взлетной полосы.

Шарлиз вжалась в кресло и затравленно посмотрела в иллюминатор.

Теплая рука накрыла ее ладонь, вцепившуюся в край подлокотника.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — сказал рядом знакомый голос.

Страх немного отпустил.

Шарлиз благодарно посмотрела на Брюса, который вызвался лететь вместе с ней.

С того самого мгновения, как она узнала местонахождение своего сына, она считала минуты, когда сможет увидеть его, прижать к своей груди…

Брюс взял билеты на самолет.

Шарлиз боялась летать. Но ради сына она на многое была способна…

И сейчас, сидя в кресле и трясясь от страха, она старалась думать о том, что скоро обнимет своего малыша…

Близость Брюса действовала на Шарлиз успокаивающе. Он постарался втянуть Шарлиз в ненавязчивый разговор, и она понемногу забыла о своих страхах и переживаниях.

Неожиданно начала сказываться усталость. Последние дни были слишком насыщены событиями, и Шарлиз практически не спала. Но сейчас, в самолете, она вдруг почувствовала, как отяжелели веки.

Брюс заботливо укутал ее ноги пледом и некрепко сжал ее ладонь, чтобы она не чувствовала одиночества.

Шарлиз благодарно улыбнулась. Как же ей повезло, что она встретила этого мужчину…

Он благородно сделал вид, что забыл о ее безумной выходке, когда она поцеловала его и бесцеремонно предложила себя… И Шарлиз ценила это, так как понимала всю глупость своего поведения.

Да, эти дни многое изменили в ее жизни.

Внезапно она проще начала смотреть на некоторые вещи. Она осознала, чего стоило Хантеру принять решение остаться с ней и ребенком. Она простила его… Да, он любил Киру. И все же остался с ней, Шарлиз, ради будущего их малыша…

Возможно, это было не совсем правильно. Кто знает… Сейчас Шарлиз уже не думала об этом.

Шарлиз словно вновь пережила их последние совместные годы, увидела все несовершенство их брака… Видимо, от любви никто не застрахован. Хантер просто не смог бороться с чувствами, которые вспыхнули в нем.

И сейчас… когда Шарлиз ловила себя на похожих ощущениях, она начала понимать своего мужа.

Брюс.

Этот мужчина возбуждал ее.

Как же были удивительны эти новые ощущения…

Однако Шарлиз старалась сдерживать свои эмоции. Она прекрасно понимала, что у них с Брюсом нет будущего. Она — вдова с ребенком на руках. Он — перспективный бизнесмен (это по всему было видно), который достоин лучшего…

И все же время от времени она позволяла себе купаться в лучах его обаяния, исходившего от него и наполнявшего ее тело каким-то сказочным волнением…

Хантер остался в прошлом.

Неожиданно Шарлиз поняла, что жизнь идет дальше и что, если бы муж не погиб, возможно, он все равно бы со временем ушел от нее. Он не принадлежал ей при жизни. Не принадлежит ей и теперь. И Кира тоже имеет полное право хранить его образ в своей памяти…

Кира…

Шарлиз вздохнула. Эта женщина до сих пор вызывала в ней противоречивые чувства. И хотя Шарлиз старалась принять ситуацию и здраво оценивать многие вещи, все же до сих пор она видела в Кире соперницу, разрушившую ее хрупкое счастье.

— Все в порядке?

Шарлиз открыла глаза и увидела озабоченное лицо Брюса. Она машинально смахнула набежавшие на глаза слезы.

— Да, извини, я просто задумалась, — виновато улыбнувшись, пробормотала она в ответ.

Брюс понимающе кивнул.

— Тебе надо поспать. В последнее время, мне кажется, ты совсем себя не щадила.

— Есть немного, — грустно усмехнувшись, согласилась с ним Шарлиз. — Наверное, я так и сделаю.

Он нежно погладил ее пальцы. Теплая волна пробежала по ее телу от этого невинного прикосновения. Шарлиз вздрогнула, бросила на Брюса испуганный взгляд. Он открыто смотрел на нее, и она явственно различила вспышки страсти, мерцающие в темной глубине его карих глаз.

Брюс опустил взгляд на ее губы, резко отпустил ее руку и отвернулся.

— Наверное, мне тоже надо вздремнуть, — проронил он ничего не выражающим тоном.

— Да, наверное, — растерянно пробормотала Шарлиз.

Она прикрыла глаза и задумалась.

Что это было? Мимолетный порыв или нечто большее?

Но она тут же отбросила эти мысли. Не будет она забивать этим голову. Брюс, конечно, привлекательный мужчина. Но не для нее. И пора бы ей уже это понять.

И то волнение, которое охватывает ее, когда он смотрит на нее, лишь подтверждение того, что с этим чувством надо бороться. Нельзя позволить ему захватить ее всю целиком… Нельзя… Иначе она не сможет отказаться от Брюса и тогда обречет его на ту жизнь, которую он явно не заслуживает…

Однако Шарлиз даже не представляла, хватит ли у нее сил противостоять обаянию Брюса. Как не осознавала и того, что уже поздно… что сердце ее навсегда отдано ему… тому, кто пробудил ее ото сна…

Голос стюардессы, обратившейся к пассажирам с просьбой пристегнуть ремни, вернул Шарлиз в действительность. Открыв глаза, она сразу же щелкнула замочком и посмотрела на Брюса.

Он спал. Его голова чуть склонилась набок, а черты лица разгладились. Он выглядел таким милым, что Шарлиз неожиданно захотелось поцеловать его. Но она тут же одернула себя, напомнив, что с этого момента начинает борьбу с неосознанными порывами своей души.

Протянув руки, она нащупала концы ремня безопасности кресла, в котором сидел Брюс, и с негромким щелчком застегнула его. В этот момент его рука накрыла ее пальцы.

Шарлиз вздрогнула, покосилась на Брюса.

Он уже открыл глаза и удивленно смотрел на нее.

— Самолет идет на посадку, — виновато пробормотала Шарлиз, внезапно осознав, что он мог невесть что про нее подумать. — Я просто не хотела тебя будить.

Брюс отпустил ее руки, и она поспешно убрала их.

Откинувшись на спинку кресла, он прикрыл глаза.

Шарлиз постаралась последовать его примеру. Но дрожь все еще не отпускала ее, и она всеми силами старалась привести свои разбушевавшиеся чувства в равновесие…

— Поедем сначала в отель, — предложил Брюс, когда они вышли из здания аэропорта. Шарлиз умоляюще посмотрела на него.

— А может быть, потом? — спросила она.

— Надо взять номер. Ты же понимаешь… — Он догадывался, что она испытывает в этот момент, но и сознавал всю необходимость подготовиться к встрече.

Шарлиз вздохнула, принимая его правоту.

— Хорошо, — согласилась она. — Только быстро…

И вот они едут по направлению к загородному дому, адрес которого им назвал детектив. Шарлиз ерзала на сиденье, не зная, как хоть немного умерить переполняющее ее нетерпение. Мысль о том, что скоро она увидит своего сына, молоточками стучала в ее голове, мешая сосредоточиться.

Брюс бросал в ее сторону понимающие взгляды и молчал.

Лишь когда такси остановилось, он коротко сжал ее ладонь, давая понять, что он с ней. Шарлиз благодарно посмотрела на него.

Ее глаза горели предвкушением предстоящей встречи.

Она вся светилась, будто внутри нее вдруг вспыхнул мощный источник, лучи которого освещали все вокруг…

Расплатившись с таксистом, Брюс выбрался из автомобиля вслед за Шарлиз. Они приблизились к воротам, и Шарлиз робко взглянула на своего спутника.

— Ну что же ты? — усмехнувшись, подбодрил ее Брюс.

Она подняла дрожащую руку и нажала на кнопку звонка.

Ворота открылись. Шарлиз вошла на территорию ухоженного участка, опасливо озираясь по сторонам. Но Брюс шел рядом с ней, и его близость благотворно воздействовала на нее, принося некоторое успокоение…

Они прошли по небольшой аккуратной дорожке, упиравшейся в дом.

При их приближении дверь открылась, и навстречу им вышла женщина. Шарлиз узнала ее.

Это была Сабрина.

Брюс остановился в отдалении, давая Шарлиз возможность поговорить с подругой. Он понимал, что его присутствие сейчас явно лишнее, поэтому старательно делал вид, что разглядывает окружающее великолепие.

Шарлиз замедлила шаг.

Она смотрела на Сабрину. Та на нее.

У обеих на глазах выступили слезы.

— Шарлиз! — Сабрина подбежала к подруге и обняла ее. — Ты жива!

Слезы катились из ее глаз.

Шарлиз обняла ее в ответ. Злость, обида отступили. Лишь радость встречи нахлынула на нее, освобождая от гнета былых разочарований.

— Как же я рада, что ты жива! — говорила Сабрина, захлебываясь в своих эмоциях, радостная и возбужденная. — Мне сказали, что ты не выживешь… Прости меня, Шарлиз! Прости! Я поступила, как последняя стерва!..

Шарлиз плакала. Она не понимала, что происходит. Почему она так рада видеть Сабрину? Почему не хочет вцепиться ей в волосы за то, что та отняла у нее сына?

Неужели что-то изменилось в ее душе?

Но что?

Сабрина неожиданно отпрянула от нее, внимательно заглянула в глаза, все поняла…

— Пойдем. — Она взяла Шарлиз за руку и ввела в дом.

Они поднимались по лестнице, и сердце Шарлиз готово было выскочить из груди. Еще немного, и она увидит своего малыша, своего сына!

Слезы капали из ее глаз, но она не замечала их.

Они вошли в красивую уютную комнату, явно детскую. Подошли к небольшой кроватке, в которой спал ребенок, одетый в голубой комбинезончик.

Шарлиз замерла, не в силах отвести взгляд. Ее сын. Он так вырос!.. Его веки немного подрагивали, и Шарлиз снова расплакалась, наблюдая за ним.

Она перевела взгляд на Сабрину, стоявшую рядом.

— Как он? — тихо спросила у нее.

— Он просто чудесен, — с грустью ответила подруга.

Сабрина понимала, что ее семейная идиллия закончилась. И в то же время она была очень рада, что Шарлиз выкарабкалась, что приехала сюда. Потому что все это время Сабрина испытывала такое глубокое чувство вины перед подругой, что даже присутствие Клода не могло развеять его…

— Прости меня, — еще раз повторила Сабрина, умоляюще посмотрев на Шарлиз.

Та вздохнула, повернулась к малышу и аккуратно взяла его на руки. Ребенок поморщился, но, почувствовав материнское тепло, сразу же успокоился и причмокнул губами во сне.

Шарлиз смотрела на него, и радость переполняла ее. Она будто видела Хантера. Он так был похож на него, этот мальчуган, своими темными волосами, носом, какими-то едва уловимыми чертами лица…

Шарлиз с нежностью прикоснулась губами к детскому лобику. Затем положила все еще спящего ребенка обратно в кроватку.

— Пошли… — Она посмотрела на Сабрину. — Нам надо поговорить. Но сначала…

Они спустились вниз и вышли на улицу.

Шарлиз подвела Сабрину к Брюсу, который уже расположился в одном из деревянных кресел, стоявших в тени красиво подстриженных кустов в окружении клумб.

Познакомив Сабрину и Брюса, Шарлиз замолчала, не зная, как повести разговор.

— Давайте пройдем в дом, — предложила Сабрина, вспомнив об обязанностях хозяйки. — Там мы сможем все спокойно обсудить.

Шарлиз и Брюс последовали за ней.

Сабрина накрыла на стол. Шарлиз наблюдала за ней и недоумевала. Что-то изменилось в подруге. Она стала другой, более сдержанной, что ли… И в то же время она не потеряла прежнего очарования.

— Ну вот… — Сабрина уселась за стол вместе с гостями и замолчала, чувствуя неловкость.

— Знаете что, — предложил Брюс, — Я, наверное, пойду прогуляюсь пока по саду, а вы тут спокойно поговорите…

С этими словами он поднялся. Сабрина поспешно остановила его:

— Пожалуйста, Брюс, останьтесь… Мы с Шарлиз… поговорим потом… чуть попозже… Скоро приедет Том, и вам не будет так одиноко. Вот тогда-то мы и оставим вас. Да, Шарлиз?

Сабрина посмотрела на подругу, которая при последних ее словах пожала плечами.

— Вот и отлично. — Сабрина перевела взгляд на Брюса. — А теперь давайте есть. Мне кажется, что вы устали с дороги. И у нас есть время, пока… — Она замялась, прежде чем продолжить: — Пока Клод не проснулся.

— Клод? — Шарлиз посмотрела на нее.

— Клод… — не слишком уверенно подтвердила Сабрина.

— Красивое имя, — заметила Шарлиз. — И очень ему подходит.

— Спасибо…

И вновь неловкая пауза. И Брюс, решив взять ситуацию в свои руки, попытался немного отвлечь сидевших за столом женщин, и через какое-то время это ему удалось.

Наконец хлопнула входная дверь. Извинившись, Сабрина поспешила встречать мужа.

Шарлиз обеспокоенно посмотрела на Брюса.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — ободряюще кивнул он.

Шарлиз судорожно вздохнула. Она чувствовала себя будто балансирующей на канате: одно неверное движение, и можно полететь вниз, в зияющую внизу пропасть…

Когда Том присоединился к ним, напряженность за столом усилилась. Но Брюс сумел завести с Томом какой-то деловой разговор, и вскоре они увлеклись, обсуждая котировки на бирже.

Сабрина и Шарлиз молчали.

Из рации, стоявшей на небольшом столике, послышалось кряхтенье.

Шарлиз вздрогнула, поднялась из-за стола, настороженно взглянула на подругу.

— Иди, — кивнула Сабрина. — Я сейчас приготовлю смесь и поднимусь к вам.

Шарлиз быстро вышла из комнаты. Она торопилась, спешила хоть немного побыть наедине с сыном…

Он был такой хорошенький. Его пронзительные, как и у отца, серые глаза пристально уставились на нее, как только она склонилась над кроваткой.

— Здравствуй, мой милый, — прошептала Шарлиз, чувствуя, как слезы вновь катятся из ее глаз. — Пришла твоя мамочка…

Она протянула руки и взяла малыша, подняла его, вглядываясь в серьезное, насупленное личико, затем прижала к себе.

За спиной послышались шаги.

Шарлиз обернулась.

— Держи… — Сабрина протягивала ей бутылочку с молочного цвета жидкостью внутри.

Шарлиз взяла бутылочку, села в кресло и начала кормить сына.

Это было такое странное и волнующее ощущение… Когда она смотрела, как он чмокает, как при этом потешно морщится его личико, как ручки его хватают бутылку и снова отпускают…

Шарлиз не замечала ничего вокруг.

Лишь сын существовал в данный момент для нее. Она с упоением наблюдала за ним, не в силах отвести глаза.

Услышав шорох, Шарлиз посмотрела на подругу.

Сабрина плакала, стоя в сторонке. Встретившись глазами с Шарлиз, она повернулась и быстро вышла из комнаты…

А Шарлиз долго еще баюкала своего малыша, пока он, наевшись, не уснул.

Когда он мирно засопел, она вышла из детской, неся его на руках. Она больше не оставит его. Нигде и никогда…

Том и Сабрина ждали ее внизу.

Сабрина умоляюще смотрела на Шарлиз.

— Позволь мне проститься с ним, — попросила она.

Шарлиз колебалась доли секунды.

— Хорошо… — Она передала ребенка Сабрине, ревниво наблюдая, как та смотрит на него.

Брюс приблизился к Шарлиз и встал рядом. И как только она почувствовала его рядом, так сразу же успокоилась.

— Надо будет переоформить документы, — сказала Шарлиз.

— Я все сделаю, — ответил Том, глядя ей в глаза. — Не беспокойся.

Шарлиз кивнула.

— Ты прости нас, — продолжил Том. — Мы не должны были так поступать. Будто наваждение какое нашло.

— Я простила вас, — ответила Шарлиз. — В душе простила. Чувства еще, конечно, не на месте. Но я не держу на вас зла. Вы очень помогли мне. Похоронили Хантера. Оплатили мое лечение. Создали Клоду все условия для нормальной жизни… Разве я могу ненавидеть вас или в чем-то обвинять? — Она немного помолчала. — Я не виню вас. Жизнь порой складывается так причудливо, и мы сами не знаем, на что готовы пойти ради конечной цели…

Она повернула голову и столкнулась взглядом с Сабриной, в глазах которой читалась искренняя благодарность.

Шарлиз вздохнула.

— Мне надо идти… И я бы хотела забрать Клода…

— Да, конечно. — Том выразительно посмотрел на жену, она тут же подошла и вернула малыша Шарлиз.

— Спасибо вам, что заботились о моем сыне, — тихо произнесла Шарлиз.

— Не держи на нас зла, Шарлиз. — В глазах Сабрины стояли слезы.

— Я знаю, как вам тяжело сейчас, — вздохнув, сказала Шарлиз и добавила, немного помолчав: — Ни за что на свете я не хотела бы оказаться на вашем месте, но оказалась… И поэтому я понимаю, каково это… — Она подняла на подругу глаза. — Будь счастлива, Сабрина. Не знаю, как скоро мы с тобой увидимся и увидимся ли вообще. Но я всегда буду помнить, как много хорошего ты сделала для меня… А плохое… Никто из нас не безгрешен. Так к чему мне обвинять вас, если я не знаю, как поступлю завтра? Ведь я тоже не застрахована ни от чего такого… как и любой другой человек…

Она повернулась и пошла к двери. Брюс, попрощавшись с Томом и Сабриной, поспешил за ней.

— Постойте! — остановил их Том. — Я сейчас вызову такси, и вас отвезут в гостиницу.

— Спасибо, — растроганно поблагодарила Шарлиз.

Через несколько минут она с Клодом на руках уже сидела на заднем сиденье такси. А рядом с ней занимал место Брюс, держа в руках сумку со смесью, бутылочками, одеждой и памперсами, в общем, со всем тем, что могло понадобиться Клоду в ближайшее время.

Шарлиз подняла на него благодарный взгляд.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— У тебя замечательный сын, — улыбнувшись, заверил он.

Шарлиз улыбнулась в ответ.

Ее жизнь менялась. И солнце светило еще ярче, возвещая о том, что теперь все будет хорошо и никакая тьма не поглотит его вновь…

Как только такси, увозящее Шарлиз, Клода и Брюса, отъехало от ворот, Сабрина бросилась на шею Тому. — Что же с нами теперь будет?! — причитала она, а слезы лились из ее глаз и никак не хотели остановиться.

Весь вечер она держалась, чтобы Шарлиз не увидела, насколько ей тяжело расставаться с Клодом. Но как только притворяться стало незачем, эмоции одержали верх, выплескиваясь наружу.

— Ну что ты, дорогая… — Том осторожно погладил ее по шелковистым каштановым волосам. — Ты же понимаешь, что когда-нибудь это произошло бы. Так пусть лучше сейчас, пока Клод еще не привык к нам, пока Шарлиз будет проще найти к нему подход и стать для него хорошей матерью…

— Но я же тоже была хорошей матерью, я же тоже… — бормотала Сабрина, прижимаясь к нему и изливая свое горе.

— Ты была замечательной матерью… и, даст бог, еще будешь… И ты все правильно сделала… Мы не могли оставить Клода у себя. Он не игрушка. Ему нужна Шарлиз, а он нужен ей… Пойми…

Он обнимал ее, гладил и успокаивал, сознавая, насколько сейчас тяжело его жене. Тому и самому было не по себе. При одной мысли о том, что больше он не услышит детский гомон, рассказы Сабрины о том, как они с Клодом провели день, ему становилось нехорошо.

Но он видел, что Сабрине нужна его поддержка. И, как мог, оказывал ее.

— Я все понимаю, — всхлипнула Сабрина. — Но мне все равно так больно…

Том вздохнул. Ему тоже было больно. Но надо жить дальше. И, быть может, им тоже повезет…

14

Шарлиз счастливо потянулась. Еще было рано, и она знала, что Клод проснется только через полчаса. А значит, у нее оставалось время, чтобы принять душ.

За последние полгода многое изменилось в ее жизни.

Она вновь обрела сына, и каждый новый день приносил им обоим радость совместного существования.

Правда, время от времени приходилось заниматься делами, связанными с ресторанным бизнесом. Но Шарлиз не отчаивалась. Она наняла для Клода няню, которая оставалась с ним, когда Шарлиз нужно было ехать в офис. Спасало еще и то, что управляющий, который вел дела, оказался честным и порядочным человеком. Однако Шарлиз неожиданно поймала себя на мысли, что хочет сама постичь премудрости ресторанного бизнеса. И она с большим рвением включилась в работу, купила ноутбук, чтобы можно было работать и дома и надолго не расставаться с Клодом.

Клоду шел десятый месяц. Он уже уверенно ползал, стоял, держась за какую-нибудь опору, и даже пытался говорить. Шарлиз, конечно, ничего не понимала из его лепета, но само по себе то, что Клод уже столько умеет, умиляло ее.

Время от времени Шарлиз созванивалась с Сабриной. В один из таких разговоров Шарлиз узнала, что подруга беременна. Эта новость очень порадовала Шарлиз.

— Ты обязательно должна быть крестной у моего малыша, — сказала Сабрина. — Я прошу тебя…

И Шарлиз поняла, что не сможет отказаться.

Со временем негативные воспоминания стерлись из ее памяти, и она вновь смогла спокойно общаться с Сабриной, не вспоминая о том, что когда-то чуть не разрушило их дружбу.

И вот теперь Шарлиз с улыбкой смотрела в будущее.

Жизнь налаживалась. И она поняла это в тот момент, когда прижала к груди своего малыша…

Сегодня она могла провести утро в компании Клода. В ресторан ей надо было лишь к двум часам, и Шарлиз радовалась тому, что сможет посвятить несколько часов общению с сыном.

В последнее время Кира стала неповоротливой из-за огромного живота, выдающего ее «интересное» положение. Она работала до последнего. Конечно, у нее были деньги, но Кира понимала, что их может и не хватить. В общем, она старалась по возможности обезопасить себя и будущего малыша.

Сегодня ей удалось договориться прийти на работу к обеду, так как с утра у нее было запланировано посещение врача.

— Ну что же, мисс Стоун, — сказал доктор, когда закончил осмотр, — думаю, что скоро ваш малыш появится на свет.

Кира двояко восприняла это известие.

С одной стороны, она прекрасно себя чувствовала и была готова еще поработать. С другой… ей не терпелось прижать к груди своего ребенка. Она уже знала, что будет девочка, и давно придумала ей имя. Хантеру бы оно обязательно понравилось…

Подойдя к дверям лифта, Кира нажала на кнопку и стала ждать.

— Подождите! — услышала она знакомый голос, когда находилась уже в кабине.

Дождавшись Майкла, Кира нажала на кнопку первого этажа.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Кира улыбнулась.

— Не за что.

В последние месяцы между ними установились дружеские отношения. Майкл всячески старался скрасить ее одиночество, и Кира была благодарна ему за то, что он это делает, не прося ничего взамен.

Она и сама не заметила, как Майкл стал ей просто необходим. Он умел все обставить так, чтобы она знала: стоит ей только позвать его, и он тут же придет на помощь…

— Приятный сегодня день, — произнес Майкл первое, что пришло в голову.

— Да, ничего… — Кира замерла, затем посмотрела вниз. — Что это?

Майкл бросил взгляд на ее ноги, под которыми растекалась лужа.

— Майкл! — Кира подняла на него растерянный взгляд. — Кажется, я рожаю…

— Вот черт! — выругался он. — И моя машина в ремонте! Но ты не волнуйся, мы возьмем такси!

В этот момент двери лифта распахнулись.

— Все будет хорошо… — Майкл подхватил Киру под руку и повел на улицу. — Ты только не волнуйся…

— Да, я стараюсь, — не слишком уверенно пообещала она.

Майкл одной рукой поддерживал ее под локоть, другой интенсивно голосовал.

Один из автомобилей остановился рядом с ними.

— Подвезите, пожалуйста, до больницы, — попросил Майкл, нагнувшись к опустившемуся в дверце стеклу.

— Садитесь, — кивнула женщина-водитель.

Кира осторожно расположилась на пассажирском сиденье.

— Как вы? Все в порядке? — Женщина, сидевшая за рулем, обернулась.

— Вы?! — Кира удивленно уставилась на нее.

— Да, мир тесен, — хмыкнув, согласилась Шарлиз, нажимая педаль газа.

— Так вы знакомы? — догадался Майкл.

— Да, — вздохнув, ответила Кира. — Так сказать, превратности судьбы…

Шарлиз промолчала. Она уверенной рукой вела автомобиль в плотном уличном потоке.

— Схваток нет? — спросила она, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Немного тянет живот, — спустя несколько секунд ответила Кира. — А так ничего…

— Значит, успеем, — кивнула Шарлиз.

— Извините, нас не представили друг другу. — Спутник Киры протянул Шарлиз руку. — Майкл Кроули. Шарлиз улыбнулась.

Они находились в холле больницы и ожидали известий о пациентке, которую только что увезли.

— Шарлиз Кремен, — приветливо ответила она на рукопожатие. — Давно вы знакомы с Кирой?

— Порядочно, — кивнул Майкл. — Я ее сосед. В ее жизни была черная полоса, когда мы познакомились. Но потом вроде бы все наладилось…

Он замолчал, озадаченно глядя на стоящую перед ним женщину. В ее глазах явственно промелькнула боль при его последних словах, и Майкл насторожился.

— А вы? — спросил он. — Как я понял, вы недостаточно близки. Ведь я вас никогда не видел у Киры.

— Да, — вздохнула Шарлиз. — Так получилось, что жизнь развела нас по разные стороны баррикады. — Она немного помолчала. — Но я очень рада, что у нее все налаживается.

— Хотите кофе, Шарлиз? — предложил Майкл.

— Не откажусь, — улыбнувшись, кивнула она. — Несите хоть какой-нибудь.

— Одну секунду. — Майкл поспешил в сторону автомата, видневшегося вдали.

Шарлиз наблюдала за ним.

Она и не подозревала, что ее настолько будет волновать состоянии Киры, которую увезли в родовую.

Вскоре Майкл принес ей кофе. Поблагодарив его, Шарлиз пригубила горячий напиток.

Прошло несколько часов, прежде чем они узнали, что Кира родила здоровую девочку.

— Пойдемте посмотрим? — предложил Майкл.

— Почему бы и нет? — пожав плечами, согласилась Шарлиз.

Кроха лежала в прозрачной колыбели, завернутая в нежно-розовую пеленку.

Шарлиз с удивлением отметила, что проникается к этой малышке нежными чувствами. Будто возродившееся в ней материнство готово было всех согреть своим теплом…

— Неужели все дети такие, когда рождаются? — с улыбкой спросил Майкл, наблюдая за сморщенным личиком.

— Наверное… — пожала плечами Шарлиз. — Ох, ладно, — она выразительно взглянула на часы своего мобильного телефона, — мне надо спешить. Передайте Кире, что я к ней зайду.

— Хорошо. — Майкл с пониманием посмотрел на нее. — Было приятно познакомиться с вами, Шарлиз.

— Взаимно, Майкл. Всего доброго.

Шарлиз шла по коридору, и решение зрело в ней.

То решение, которое она давно уже должна была принять. Но за ежедневными проблемами с легкостью забыла о том, что необходимо было сделать.

Она открыла дверь и вошла. Было тихо.

Положив ключи на небольшой круглый столик в прихожей, Шарлиз поднялась на второй этаж. Дверь в детскую была приоткрыта, и она заглянула туда.

Брюс держал на руках спящего Клода.

Услышав посторонние звуки, он посмотрел на вошедшую Шарлиз.

— Я отпустил няню, — улыбнувшись, сообщил он. — Подумал, что дождусь тебя.

Шарлиз удивленно смотрела на него.

Будто только сейчас она увидела в нем того, кого не замечала все эти долгие месяцы: красивого, привлекательного, не обделенного добротой и порядочностью, мужчину, который прекрасно ладил с ее сыном и вполне мог заменить ему отца.

Открытие было настолько шокирующим, что Шарлиз потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

— Как вы тут? Он тебя не слишком измучил? — наконец спросила она, улыбнувшись.

— Нет, что ты… — Брюс бросил теплый взгляд на мальчика, которого держал на руках. — Мы отлично пообщались, потом он выпил сока и уснул.

— Понятно… — Шарлиз приблизилась к Брюсу. — Давай-ка я положу его в кроватку.

Она забрала из рук Брюса ребенка и аккуратно устроила его в кроватке.

Брюс негромко кашлянул.

Обернувшись, Шарлиз посмотрела на него.

— Знаешь… — Она подошла к нему и заглянула в его карие глаза. — Я давно должна была это сказать… Но… в общем, не знаю… — Она замолчала.

Брюс с интересом смотрел на нее, ожидая продолжения, но и не торопя.

Неловкое молчание на несколько минут затопило комнату.

— Брюс… — Шарлиз неловко кашлянула. — Я должна признаться, что… неравнодушна к тебе… — Она предупреждающе подняла руку, видя, что он хочет что-то сказать, и показывая, что пока еще не закончила. — Я знаю, что не подхожу тебе. У меня слишком богатое прошлое, чтобы предлагать тебе жениться на мне. Но… мне бы очень хотелось, чтобы мы с тобой перестали быть просто друзьями… — Она вздохнула, опустила голову, но вновь подняла ее и открыто посмотрела Брюсу в глаза: — Давай попробуем снести те преграды, что разделяли нас, и посмотрим, что получится.

Ну вот и все… Она сказала то, о чем думала.

Шарлиз с едва скрываемым напряжением ожидала, что ей ответит Брюс.

Однако Брюс молчал. И это молчание с каждой секундой подтачивало уверенность Шарлиз в себе.

Поняв, что сил ждать больше не осталось, Шарлиз вздохнула.

— Ладно, забудь, что я тут наговорила… — Она развернулась, чтобы уйти, пока он не заметил слезы, выступившие у нее на глазах.

Но тут Брюс схватил ее за локоть, заставил остановиться и развернул к себе.

Шарлиз взглянула на Брюса.

— Я столько ждал, когда ты это скажешь, — пробормотал он, вглядываясь в ее лицо. — Мне казалось уже, что это никогда не произойдет…

И тут он ее поцеловал. Трепетно и нежно. И губы Шарлиз открылись навстречу этому поцелую, потому что она так давно мечтала об этом, что не было ни сил, ни желания сопротивляться.

Его язык деликатно проник в ее рот, неся новые незабываемые ощущения, которые Шарлиз никогда еще не испытывала.

Шарлиз таяла от этой ласки. Она чувствовала себя податливой, словно воск, в руках Брюса. И ей это нравилось. Нравилось ощущать себя желанной женщиной, которую хотят…

Как же давно она не чувствовала ничего подобного…

Ноги ее будто стали ватными, и все тело вскоре перестало напоминать о себе, словно стало невесомым и парило в воздухе, как перышко. Лишь легкое щекочущее ощущение в груди напоминало о том, что это еще не все, что будет продолжение. И это продолжение будет еще прекраснее, чем то, что происходило с ней сейчас.

— Пойдем. — Шарлиз на секунду оторвалась от Брюса, беря его за руку. — Я знаю место, где нам будет хорошо.

Они медленно раздевали друг друга. Ее блузка… Его рубашка… Ее юбка… Его брюки…

Кровать приняла их в свои объятия, как только они упали на нее, поглощенные друг другом. Поцелуи не прекращались, будто каждый из них не мог оторваться от другого.

Руки Брюса исследовали ее полуобнаженное тело… и Шарлиз стонала и извивалась под его порой сокровенными ласками. Щелк! Ее бюстгальтер расстегнулся, освобождая небольшую, но аккуратную грудь. Брюс поцеловал розовый ореол соска, нежно вобрав в рот его сердцевину, и Шарлиз застонала, выгнулась ему навстречу, летя на гребне волны наслаждения, прокатившейся по ее телу.

Его поцелуи стали требовательнее, его руки освободили ее от кружевного белья, и вот уже Шарлиз лежала перед ним совершенно обнаженная.

На миг оторвавшись от ее тела, Брюс залюбовался ее точеной фигуркой. Но она привлекла его к себе, целуя в губы, не давая опомниться, опрокидывая на спину и начиная свою игру, в которой теперь она была главной.

Ее поцелуи были такими же откровенными, как и его. Она вдруг почувствовала, что нет ничего постыдного в том, что ты делаешь, если рядом с тобой любимый человек.

Шарлиз чуть куснула его сосок, заставив Брюса вздрогнуть. Затем она спустилась поцелуями вниз, по мускулистому животу… Брюс застонал… Ее ласки обещали ему настоящее блаженство.

Но в этот первый раз он не мог позволить ей одержать верх.

Его сильные руки опрокинули ее на подушки. Его губы целовали ее обнаженное тело. И Шарлиз изнывала под этими сладостными пытками. Ей казалось, что она несется на огромной скорости по извилистой дороге, то взмывая вверх, то падая вниз, и у нее захватывало дух от столь неординарных, не поддающихся описанию ощущений…

И когда Брюс увидел, что Шарлиз уже на грани, он резко вошел в нее.

Громкий крик вырвался из ее рта. Но Брюс тут же припал к ее губам в поцелуе, поглощая страсть, выраженную в ее стоне.

Они двигались быстро. Будто устали ждать и теперь хотели нагнать упущенное. И оргазм, яркий и сильный по своим ощущениям, спустя несколько минут накрыл их, заставляя дрожать от блаженства, когда судороги наслаждения, одна за другой, пробегали по их телам.

Шарлиз широко распахнула глаза. Сердце ее бешено колотилось в груди, и казалось, что еще немного, и оно выпрыгнет, сломав на своем пути все преграды.

Брюс нежно поцеловал ее и лег рядом. Шумно вздохнул.

Шарлиз повернулась в его сторону. Немного помолчала.

— А где же «все было бесподобно, детка»? — наконец с легкой обидой поинтересовалась она.

Брюс с улыбкой посмотрел на нее. Придвинулся к ней ближе, привлек к себе, пробежался языком по ее нижней губе, дразня ее, заставляя вновь трепетать от возрождающегося желания.

— Тебе нужны мои слова или действия? — лукаво поинтересовался он, видя, что Шарлиз уже вся дрожит от предвкушения того, что должно было последовать за этим.

— Мне нужно все, — уверенно ответила она, опрокидывая его на подушки и усаживаясь сверху. — Но это все я получу сама, мистер Брюс Лоуренс. И теперь вам этого не избежать…

— Я уже напуган, — хохотнул он.

Но ее смелые поцелуи уже покрывали его обнаженное тело, и смех его быстро смолк, а легкая дрожь выдавала возбуждение, охватившее Брюса.

Шарлиз с удовольствием принимала свое превосходство.

Удивительно, раньше в занятиях любовью она была достаточна пассивной.

Но появился Брюс. И пробудил ее ото сна. Она вдруг почувствовала себя женщиной, и даже несколько развратной женщиной. Шарлиз хотелось делать такие вещи, которые раньше казались ей абсолютно неприемлемыми.

Поцелуи Шарлиз становились все более долгими… Ее губы коварно спускались все ниже и ниже…

Брюс пытался остановить ее, однако быстро понял, что это бесполезно. Он с нежностью подхватил ладонью ее грудь, немного сжал сосок, почувствовал, как она вздрогнула под его лаской. Но тут Шарлиз добралась до своей цели, и Брюс застонал, ощущая, что становится рабом этой женщины.

Судорога наслаждения. Стон…

Победный взгляд Шарлиз. Он не мог дать ей шанса одержать победу…

Его руки ласкали ее тело, и он чувствовал, как каждая клеточка откликалась на движение его пальцев…

И вот уже Шарлиз задрожала от оргазма, обрушившегося на нее, словно лава из жерла проснувшегося вулкана…

Она все еще пребывала в эйфории, когда Брюс насмешливо спросил:

— Ну что, я ответил на твой вопрос?

— Безусловно, — улыбнувшись, прошептала Шарлиз.

Он с нежностью вгляделся в черты ее лица, такого родного и любимого.

— Я люблю тебя, Шарлиз Кремен. И мне даже странно, что ты только сейчас это поняла… — тихо сказал он, с нежностью целуя ее в губы.

— Прости… — пробормотала она, обнимая его и пристально глядя ему в глаза. — Но ведь лучше поздно, чем никогда. Тебе так не кажется? — Она лукаво улыбнулась.

— Без сомнения, — согласился Брюс. — И все-таки сколько времени упущено…

— Мы все наверстаем, я тебе обещаю, — заверила Шарлиз.

— Только это меня и успокаивает, — усмехнулся он, ложась рядом с ней и обнимая ее одной рукой.

Шарлиз с удовольствием пристроила голову у него на груди.

Она обняла рукой Брюса, чувствуя упругие мышцы его мускулистого торса, пробежалась нежными пальчиками по его упругой коже, улыбнулась.

— Что такое? — шутливо осведомился Брюс. — Моей принцессе недостаточно?

Шарлиз убрала руку, приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.

— Наверное, это странно звучит, — сказала она бархатным голосом, — но с тобой мне всегда будет недостаточно…

Она потянулась и легко поцеловала его в губы.

Он тут же опрокинул ее на спину, навалился сверху, посмотрел в ее притягательные зеленые глаза.

— Это звучит не странно, — хрипло сказал он, — это звучит просто замечательно.

И он поцеловал ее долгим страстным поцелуем, от которого у Шарлиз закружилась голова, и еще долгое время она не могла вернуться в реальность, пока, уставшие и изможденные, они не упали на смятые простыни.

— Интересно, это только в первый раз так? Или теперь так будет всегда? — мечтательно пробормотала Шарлиз, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям своего тела.

— Не знаю, — ответил Брюс. — Не все ли равно?

Он протянул руку и ласково потрепал Шарлиз по разметавшимся волосам.

Шарлиз усмехнулась, открыла глаза и посмотрела на него.

— И правда все равно… — улыбнувшись, пробормотала она. — Потому что с тобой всегда будет хорошо, я это знаю…

Он взглянул на нее, и она увидела в его карих глазах любовь.

Но сказать Шарлиз ничего не успела.

В этот момент из рации, стоявшей на тумбочке, раздалось недовольное бормотание, а потом веселое агуканье.

— Клод проснулся, — улыбнувшись, заметила Шарлиз.

Она поднялась с кровати, надела шелковый халат и покосилась в сторону Брюса, который тоже поднялся.

— Ты куда? — спросила Шарлиз.

— Я? — Он удивленно оглянулся. — Никуда… — Он подошел к ней, обнял ее, прижал к своей груди. — Я теперь никуда не уйду от тебя, — прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы, от которых исходил едва заметный аромат шампуня. — Ни за что на свете.

Шарлиз обняла его, прислушиваясь к гулким ударам его сердца в груди, мечтательно улыбнулась.

— Именно это я и хотела услышать, — пробормотала она.

Из рации опять донеслось агуканье.

Шарлиз отпрянула от Брюса.

— Я пойду? — спросила она.

— Беги. — Он легко чмокнул ее в нос. — Беги, моя прелесть. А я пока пойду приготовлю нам чего-нибудь перекусить. Если ты, конечно, не против…

— Нет, я не против, — улыбнувшись, заверила его Шарлиз. — Мы скоро придем тебе помогать.

— Отличная идея, — кивнул он, выходя из комнаты.

Шарлиз заторопилась в детскую.

Клод сидел в кроватке и мирно возился с игрушками.

— Ты моя радость! — Шарлиз приблизилась к малышу и взяла его на руки. — Какой же ты послушный мальчик, проснулся и не плачешь…

Она поцеловала сына в румяную щечку. Клод посмотрел на нее, улыбнулся.

И Шарлиз поняла: столько счастья вошло в ее жизнь, что она молила теперь об одном: чтобы ничто и никто не отобрал у нее все это…

15

Осторожно постучав, Шарлиз открыла дверь и вошла.

— Можно? — поинтересовалась она у молодой женщины, лежавшей на кровати.

— Да, конечно, — улыбнувшись, Кира приподнялась ей навстречу, потуже затягивая поясок голубого халатика, который невероятно шел ей.

— Вот… — Шарлиз протянула ей пакет. — Узнала, что тебе можно…

— Спасибо. — Кира взяла пакет и положила его на кровать. — Спасибо, Шарлиз… Я даже не ожидала, что ты примешь такое участие. И эта палата…

Шарлиз вздохнула. Окинула стоявшую перед ней женщину внимательным взглядом. Кира еще не вошла в форму и выглядела толстушкой. Но это было вполне естественно, ведь она только что родила.

— Видела твою девочку. Она просто чудесная, — сказала Шарлиз, чтобы хоть немного сгладить неловкость от своего бесцеремонного разглядывания.

— Да. — Кира замолчала, не зная, что сказать.

Шарлиз достала из сумки прозрачную папку, протянула ее Кире.

— Вот, — произнесла она. — Это то, что я давно должна была сделать.

— Что тут? — настороженно спросила Кира, беря из ее рук папку.

— Это содержание твоей дочери.

Кира схватилась за сердце, подняла на Шарлиз глаза, в которых стояли слезы.

— Ты… ты даже не представляешь… — прошептала она.

— Что? — не поняла Шарлиз.

Кира всхлипнула.

— Спасибо тебе, Шарлиз, — пробормотала она. — Я даже не думала… Ты и так много сделала для меня… Не стоило, правда…

Шарлиз открыто посмотрела ей в глаза.

— Это для твоей дочери, — тихо сказала она. — Твоей и Хантера. Я думаю, что он бы этого хотел…

Кира смахнула слезы.

— Но ты даже не сделала анализ ДНК, — тихо сказала она.

— Мне и не нужно, — вздохнула Шарлиз. — Я и так знаю, что ты сказала мне правду… И… — она внимательно посмотрела на Киру, — Мне действительно очень жаль, что тебе не довелось быть с Хантером так, как ты этого хотела…

— Что ты… — произнесла Кира, умоляюще глядя на нее. — Я так виновата перед тобой! Но просто я… я не могла бороться с собой. А теперь еще и Клаудия…

— Как? — Шарлиз опешила. — Как ты ее назвала?

— Клаудия… — пробормотала Кира. — Хантеру всегда нравилось это имя…

— Да, — вздохнула Шарлиз. — Как и имя Клод…

— Что? — не поняла Кира.

Шарлиз подошла к открытому окну, выглянула наружу, щурясь от яркого солнца.

— Моего сына зовут Клод. Твою дочь — Клаудия… Мне кажется, что это судьба… — пояснила она.

Кира вздохнула.

— Наверное, — прошептала она.

Шарлиз обернулась, окинула взглядом корзину цветов, стоявшую на столе.

— От Майкла? — понимающе спросила она.

— Да, — робко улыбнувшись, ответила Кира. — Он очень хороший друг.

Шарлиз снисходительно взглянула на нее.

— Неужели ты так ничего не поняла, Кира?

— Не поняла что? — Кира удивленно уставилась на нее.

— Он любит тебя, — ответила Шарлиз. — Это сразу бросается в глаза. Странно, что ты не заметила.

— Нет, что ты! — запротестовала Кира. — Мы действительно только друзья…

Шарлиз вздохнула.

— Дело ваше. Только послушай, Кира, что я скажу… — Она немного помолчала, собираясь с мыслями. — Хантера уже не вернуть… Ты можешь всю жизнь оплакивать его. А можешь оставить в памяти все то хорошее, что запомнилось, и жить дальше… Ведь время летит, Кира, и мне бы хотелось, чтобы ты устроила свою жизнь. Иногда мы не замечаем своего счастья, отмахиваясь от него. И только потом понимаем, как опрометчиво поступили. Не упусти свою птицу счастья, Кира. Ведь не всегда жизнь будет так благосклонна… — Шарлиз вздохнула. — Прости, я что-то заболталась, а тебе и правда самой решать…

Кира подошла к ней, с признательностью посмотрела ей в глаза.

— Дай бог, чтобы ты обрела то счастье, которого заслуживаешь, — произнесла она. — Ты замечательный человек, Шарлиз! И я очень хочу, чтобы ты действительно была счастлива.

— Спасибо, Кира, — улыбнулась Шарлиз. — Я надеюсь, что твои пожелания непременно сбудутся. Но и ты тоже, — она шутливо погрозила ей пальцем, — не забывай о себе. Майкл мне очень понравился… Он так переживал за тебя, пока ты рожала… Мне кажется, что он действительно неравнодушен к тебе…

Кира вздохнула.

— Не знаю, — пробормотала она. — Иногда мне кажется, что да, неравнодушен. А иногда… он относится ко мне, как к другу…

— Он просто не хочет потерять тебя, ценя то, что ты в состоянии ему дать, — пояснила Шарлиз. — Но ты можешь попробовать сделать первый шаг. Поверь, это не так уж и трудно. А главное, проясняет ситуацию…

Кира улыбнулась. Ее взгляд посветлел.

— Спасибо, Шарлиз.

— Да, и просмотри внимательно бумаги, — попросила Шарлиз. — Если что-то будет не так, позвони, посмотрим, что можно будет сделать…

— Что ты! — отмахнулась Кира. — Все будет так! И… еще раз огромное спасибо… — Она с признательностью посмотрела на Шарлиз.

— Да, — улыбнулась та. — Всегда пожалуйста…

Попрощавшись, она ушла.

Кира некоторое время смотрела на дверь, за которой скрылась Шарлиз, затем села на кровать, взяла в руки прозрачную папку с документами и расплакалась.

Она даже подумать не могла, что жизнь может так повернуться. Теперь ее дочка была защищена, и она сможет отложить деньги на ее учебу…

Кира мысленно помолилась за Шарлиз, эту благородную и отзывчивую женщину, сумевшую переступить через предательство и обиды.

Жизнь и правда начинала налаживаться. И помощь пришла оттуда, откуда Кира ее совсем не ждала…

Отложив папку, Кира поднялась и прошлась по комнате, приблизилась к цветам, в которых лежала маленькая открытка.

«Двум самым чудесным женщинам на этой планете. М.» — было написано в ней.

Кира улыбнулась. Раньше она не замечала того, что Майкл, возможно, испытывает к ней совершенно не дружеские чувства…

А если Шарлиз права? Если он и правда неравнодушен к ней? Как бы это узнать?

Кира вздохнула. Нет. У нее не хватит на это смелости…

Или хватит?..

Словно отвечая на ее мысли, тишину палаты нарушила мелодия ее мобильного телефона. Взяв его в руки, Кира нажала кнопку соединения.

— Привет! Как себя чувствует молодая мама? — Голос Майкла ворвался в ее ухо, и Кира улыбнулась, радуясь его низкому приятному звучанию.

— Все нормально, — бодро ответила она. — Нас с дочкой обещают завтра выписать.

— Это замечательно! Позвони мне, во сколько за вами заехать.

— Майкл, не надо, — попробовала отказаться Кира. — Ты и так много делаешь для нас…

Он кашлянул.

— Мне это не в тягость, Кира, — с нажимом произнес он.

Кира насторожилась.

— Что ты хочешь этим сказать? — тихо поинтересовалась она неожиданно севшим голосом.

— Думаю, что ты и сама догадываешься.

Она молчала. Тысячи мыслей и эмоций пронеслись в одно мгновение. И Кира чувствовала себя так, словно вдруг потеряла опору под ногами и в любой момент могла рухнуть вниз…

— Майкл… — умоляюще произнесла она.

— Да ладно, — вздохнув, пробормотал он. — Я знаю, что ты не готова… И я не прошу большего…

Кира сглотнула.

— Я готова, Майкл… — неожиданно сказала она.

— Что?.. — опешил он.

— Я готова, — повторила она более уверенно.

— Я сейчас приеду.

— Зачем? — усмехнувшись, спросила она.

— Чтобы ты сказала мне все это в лицо…

Отключив телефон, Кира счастливо вздохнула. Разговор с Майклом словно лучик света озарил ее будущее. Она улыбнулась.

День сегодня был просто чудесный… Шарлиз… Майкл… Они будто внесли новый смысл в ее дальнейшую жизнь.

Майкл… Да, она давно испытывала к нему влечение. Но просто ей казалось, что он относится к ней, как к другу. И Кире не хотелось портить их отношения.

Шарлиз, словно вестник счастья, раскрыла ей глаза.

Майкл…

Он скоро приедет. А она? Ой, а как же она?

Кира метнулась к тумбочке, выдвинула ящик, достала зеркало и посмотрела на свое отражение. Быстро заправила белокурые прядки, выпавшие из прически, припудрила лицо…

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть и быстро все убрать.

Обернувшись, она увидела Майкла, который стоял и смотрел на нее.

— Ты быстро… — растерянно пробормотала Кира, поднимаясь.

— Боялся, что ты передумаешь, — хрипло произнес он, приближаясь к ней.

Она стояла и смотрела на него, словно кролик, завороженный удавом, ощущая, как воля куда-то улетучивается, а эмоции буквально клокочут в груди.

Майкл остановился, обхватил ладонями ее лицо, вгляделся в глаза.

— Кира, — тихо сказал он, — скажи мне, ты уверена?..

Она вздохнула.

— Я ни в чем не уверена, Майкл… Но я хочу во что-то верить… а ты? — Она с надеждой посмотрела на него.

— И я, — прошептал он и нежно ее поцеловал.

Кира почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног.

Остатки ее сопротивления вдруг разлетелись в разные стороны, будто под действием мощной взрывной волны.

Она забыла обо всем на свете. Лишь ее чувства имели место. И чувства эти говорили о том, что она неравнодушна к Майклу, и некуда ей было от этого деться.

— Что же ты со мной делаешь… — простонал он, отстраняясь от нее и заглядывая в ее яркие голубые глаза, заманивающие его, точно небесного цвета озера, и обещающие неземное наслаждение.

— Разве я что-то делаю? — срывающимся голосом пробормотала Кира.

Майкл вздохнул.

— Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не наброситься на тебя, — признался он.

— Я знаю, — прошептала Кира, понимающе улыбаясь. — Но придется подождать еще немного… Я же только недавно стала мамой.

— Да, я отдаю себе в этом отчет, — пробормотал он.

— Майкл, — она подняла на него свои огромные глаза, — ты мне очень нравишься… И… я не знаю, что нас ждет дальше… Но я надеюсь, что это будет что-то хорошее.

Ее слова теплым ветерком пробежались по его лицу, развеяв напряженное выражение.

— Кира, — сказал он, — ты сейчас произнесла то, что я никогда не надеялся услышать от тебя. И я хочу, чтобы ты знала: я рад, что ты это сказала…

— Я тоже, Майкл, я тоже, — мягко улыбнувшись, заверила она.

Ненадолго в палате воцарилось молчание.

— Кира, понимаешь… — Майкл замялся. — В общем, я, можно сказать, удрал с совещания…

— Майкл!

— Ну не то чтобы удрал… — пробормотал он. — Но, в общем… оно начнется через двадцать минут…

— Майкл, какого черта ты еще здесь тогда?! — вскричала Кира.

— Неужели ты до сих пор не знаешь ответа на этот вопрос?

— Немедленно отправляйся на работу! — Кира схватила его за руку и подвела к двери. — И знаешь что? — Она остановилась и требовательно посмотрела на него.

— Что?

— Жду тебя после работы! Вот что! — С этими словами она обхватила ладонями его лицо, заставила Майкла наклониться и запечатлела легкий поцелуй на его губах. — Все! Иди! Жду вечером! — Кира буквально вытолкнула опешившего Майкла за дверь.

Закрыв дверь, она улыбнулась.

И почему ей так хорошо? Она не знала…

Возможно, это связано с солнышком, которое светило за окном. Возможно, с тем, что ее и Клаудию завтра выписывают. А возможно, это из-за Майкла, от поцелуя которого у нее все еще горели губы и трепетало сердце.

Как такое могло быть?

Кира не знала.

Но была уверена, что теперь все в ее жизни будет хорошо…

Эпилог

Шарлиз открыла дверь и вошла в квартиру.

Сегодня она задержалась. Но Брюс отнесся с пониманием к ее работе и не сказал ни слова, когда она позвонила и предупредила, что вернется поздно.

Шарлиз счастливо вздохнула.

Это такое счастье, когда есть мужчина, который всегда готов быть рядом и войти в твое положение, понять тебя…

Шарлиз прислушалась. Тихо играла музыка. Из гостиной в холл пробивался свет.

Заинтригованная, она пошла туда.

Стол был торжественно накрыт. Клод восседал во главе его на специальном детском стульчике и сосредоточенно стучал ложкой по тарелке, прислушиваясь к мелодичному звуку.

— Милый, ты почему еще не в кроватке? — удивленно спросила Шарлиз, приближаясь к сыну и усаживаясь рядом с ним на стул.

Клод недоуменно посмотрел на нее и деловито стукнул ложкой по тарелке, показывая, каким важным делом он занят.

— И все-таки не подскажешь, что ты тут делаешь? — полюбопытствовала Шарлиз у сына.

— Тсс. Не говори ей, — услышала она голос Брюса и посмотрела на него, стоявшего на пороге с двумя бокалами в руках.

— Мы что-то празднуем? — полюбопытствовала Шарлиз.

— Мы что-то празднуем, Клод? — Брюс переадресовал вопрос малышу, сосредоточенному на своем занятии. — Нет, — он взглянул на Шарлиз, — мы еще точно не знаем, празднуем или нет. — Брюс подошел к столу и поставил бокалы на белоснежную скатерть. — Шарлиз… — Он повернулся к ней, опустился перед ней на одно колено. — Выйдешь ли ты за меня замуж? — С этими словами Брюс извлек из кармана рубашки маленькую коробочку и протянул ее Шарлиз.

— Брюс! — вырвалось у Шарлиз.

Она дрожащими руками взяла коробочку и открыла. Внутри находился перстень с бриллиантом, точно капля утренней росы.

— Оно просто необыкновенное! — Шарлиз осторожно извлекла кольцо.

— Позволь, я надену его… если ты, конечно, не против…

— Я, конечно, не против, — Шарлиз с любовью посмотрела на Брюса. — Я только за…

Она отдала Брюсу кольцо, и он, взяв ее руку, нежно надел его на безымянный палец Шарлиз.

— Брюс… — прошептала она.

Он поднял на нее вопросительный взгляд.

— Что-то не так? — настороженно поинтересовался он.

— Все так, — счастливо улыбнулась Шарлиз. — Просто я хотела тебе сказать, что люблю тебя! — Она подалась вперед и поцеловала его в губы. — А теперь, если ты позволишь, я все же уложу Клода в кровать. Слишком поздно, — заметила она с улыбкой.

Брюс поднялся вместе с ней.

— Мы сделаем это вместе… — Он взял Клода на руки. — Да, малыш? Пойдем-ка, мы уложим тебя спать. А чтобы ты быстро заснул, я дам тебе немного соку…

Услышав слово «сок», Клод воспрянул духом и позволил забрать у него ложку.

Шарлиз с улыбкой пошла за ними следом.

Душа ее пела.

И она знала, что так теперь будет всегда…

Они любили друг друга долго и нежно.

И всякий раз им казалось, что это происходит будто в первый раз.

Его поцелуи заставляли трепетать каждую клеточку ее тела…

И каждый раз, когда они возносились на вершину блаженства, им казалось, что испытать еще более сильные чувства просто невозможно… и все же… всякий новый раз приносил им еще больше наслаждения.

Они лучше узнавали друг друга, и в то же время их действия становились более уверенными. Они знали, что каждый из них предпочитает в постели, и старались доставить удовольствие друг другу.

И это было прекрасно.

Потому что впервые в жизни Шарлиз познала, что такое настоящая любовь.

Теперь она верила в нее. Потому что знала, что она существует на самом деле, а не является плодом воображения романистов, чьи книги она когда-то читала.

Да, любовь есть.

И рано или поздно каждый встречает ее на своем пути.

И Шарлиз была рада, что судьба свела ее с Брюсом именно в тот момент, когда это было действительно нужно.

Да, она сразу не разглядела то, что скрывалось за их дружбой. Но, возможно, это было и к лучшему. Потому что раньше она не смогла бы изменить ситуацию.

Но теперь…

Теперь они вместе.

И это было счастьем, о котором можно только мечтать…

— Знаешь, — пробормотала Шарлиз, когда они, утомленные любовью, лежали на кровати. — Я бы хотела пригласить Сабрину и Тома на нашу свадьбу. Ты не возражаешь? — Она повернула голову в сторону Брюса и вопросительно посмотрела на него.

— Нет, — улыбнувшись, ответил он.

— Я скучаю по ней, — призналась Шарлиз. — И мне кажется, пришло время попробовать возобновить наши отношения.

— Конечно, любимая. — Брюс потянулся к ней и запечатлел легкий поцелуй на ее губах. — И я уверен, что Сабрина очень этому обрадуется… Она звонила сегодня. Как будто чувствовала, что что-то должно произойти.

Шарлиз улыбнулась.

— Я благодарю судьбу за то, что она послала мне тебя, — тихо произнесла она. — Подумать только, если бы не Сабрина, мы, возможно, никогда бы не встретились.

— Да. — Он крепко прижал ее к себе. — Я тоже об этом только что подумал…

Шарлиз счастливо засмеялась мелодичным смехом.

— Я люблю тебя, Брюс Лоуренс! — произнесла она.

— И я тебя, моя принцесса. — Его рука погладила ее по плечу.

Шарлиз улыбнулась.

Да, она знала, что это правда.

И теперь была уверена в том, что светлая полоса в ее жизни никогда не закончится.

Content

Ронда Бэйс
Тонкая грань

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Эпилог