автор неизвестен

разрушение константинополя

DEVASTATIO CONSTANTINOPOLITANA

Текст переведен по изданию: Devastatio Constantinopolitana // Andrea, Alfred J. Contemporary sources for the fourth crusade. Brill. Leiden-Boston-Koeln. 2000

Введение

Devastatio Constantinopolitana (Разрушение Константинополя, далее DC) представляет собой короткий, большей частью из первых уст, рассказ о четвертом крестовом походе, охватывая период с проповеди Петра Капуанского во Франции в 1198 году, неверно датируемой в DC 1202 годом, до раздела константинопольской добычи весной 1204 года. Прямолинейный, насыщенный фактами, характер текста и обилие дат дают основание считать, что автор пользовался записями из личного журнала. В тоже время структурные и тематические связи заставляют предполагать, что текст является не обычным дневником, а работой исторического характера. Между тем, дата создания источника неясна. В открывающей текст сцене автор говорит, что прибытие кардинала Петра во Францию произошло ”в те времена когда Римскую Церковь возглавлял Иннокентий III”. Это наводит на мысль, что текст писался после 16 июля 1216-го года, т.е. смерти папы Иннокентия III, однако нет никаких данных, чтобы определить дату, до которой текст был закончен.

Кроме того, автор нигде не оставил своего имени, либо оно было утрачено во время переписывания. Автор ничего не рассказывает непосредственно о себе. То немногое, что мы знаем об авторе, может быть подчерпнуто лишь при доскональном изучении текста. Ряд фактов свидетельствует, что: 1) автор DC прибыл из рейнских земель Германии; 2) поскольку источник не демонстрирует какого-либо восхваления Бонифация, Болдуина или какого-другого нобиля, врядли автор входил в свиту какого-либо отдельного лидера; 3) его работа определенно неофициальная и не содержит ярко выраженного использования каких либо других источников, включая энциклики 1203 и 1204 гг.; 4) несмотря на неофициальность, рассказ структурируется по сериям договоров; 5) договорная схема, тем не менее, вовсе не ведет к заключению, что автор был простым счетоводом, таким как купец или нотарий; более вероятно, что он являлся клириком и возможно церковным чиновником; 6) даже если автор был вовлечен в дела церкви, его взгляды соответствуют pauper Christi (бедняку Христову), а его сочинение демонстрирует направленность против богатых и сильных, которые в глазах автора предали крестовый поход и Христианскую бедность.

DC является коротким произведением, занимающим всего пять страниц манускрипта, однако среди обилия фактов в нем содержатся упоминания о, как минимум, восьми значительных договорах и нескольких мелких соглашениях. Каждый крупный договор служит важным элементом, развивающим рассказ. По-отдельности и вместе они обрамляют действие и определяют направление развития крестоносного движения. Сначала упоминается обет крестоносцев. Когда некоторые из принявших обет, например Фульк Нелли и граф Шампани, умерли ранее, чем покинули Европу, их договоры с Богом взяли с собой заместители. Далее следует упоминание о договоре с ломбардскими городами, заключенном чтобы ускорить отправление пилигримов из Ломбардии. После ряда сложностей в Венеции, крестоносцы возобновили движение, достигнув двух соглашений. Бароны дали клятву верности маркизу, а также согласились оставаться в зависимости от венецианцев в течение целого года. Далее упоминаются сделка с Алексеем в Заре и договор, подписанный армейским меньшинством, поклявшимся, что никогда не пойдет на Константинополь. По пути следования в Константинополь Алексей получал заверения в лояльности от местных греков. После захвата Константинополя для Алексея войско приняло от него обещания материальной помощи и клятвы в обеспечение этих обещаний. Затем, желая настигнуть прежнего императора, новый император достиг соглашения с некоторыми крестоносцами о сотрудничестве в этом предприятии. Его экспедиция была успешной, по крайней мере до момента, пока он не получил оммаж от всей Греции. Лорд Генри и Алексей поссорились, когда император нарушил клятву заплатить обещанное. Поэтому Генри и большинство крестоносцев возвратились в Константинополь раньше, чем собирались. Далее Алексей и крестоносцы поссорились окончательно и разразилась война. Результатом явилось завоевание города, после чего греки пали ниц перед маркизом, отдавшись на его милость. Затем войско избрало Болдуина императором, подписав с ним новый договор. Узрев корону империи в руках франков, венецианцы стали искать способы поставить патриархат под свой контроль, однако их пыл угас, когда клирики пилигримы отписали право назначать главу Святой Софии папе римскому.

Кроме того, DC наполняет, разнообразит и обогащает содержание источника большим количеством численных данных. Насколько мы можем судить, приводимые факты, цифры и даты достаточно надежны, хотя отнюдь не являются незыблемыми. Так мы уже видели, DC ошибается в дате зарождения крестового похода во Франции. Другие небольшие фактические погрешности заставляют реально оценивать дистанцию разделявшую автора и лидеров крестового похода. Автор ошибается, когда утверждает, что маркиз Бонифаций получил казну и снаряжение умершего графа Шампани, чтобы отправиться в крестовой поход вместо него, а описание дипломатической миссии Филиппа Швабского к войску у Зары свидетельсвует, что автор не знал о более ранних контактах Алексея Младшего с некоторыми лидерами крестоносцев. Также, другие, более надежные источники свидетельствуют, что крестоносцы не обнаруживали императора Исаака в тюрьме дворца Блашеро, когда они вошли в Константинополь в июле 1203 г. Кроме того, приводимое Балдуином число в 1000 воинов, устроивших засаду Генри, выглядит гораздо правдоподобнее 15000 воинов, упоминаемых в DC, и достаточно спорно утверждение DC о том, что состояние крестоносцев, ждавших в Венеции переправы, было таково, что ”живые с трудом хоронили мертвых”. И если это можно считать художественным преувеличением, то в остальном можно смело утверждать, что автор DC был очевидцем всего того, что описывал. Чем более он полагался на слухи, ходившие по лагерю, тем менее достоверна его информация.

Этот человек, наиболее вероятно, был рядовым клириком или церковным администратором младшего звена. Очевидно, что использование им церковного календаря и ссылки на два антифона свидетельствуют о его принадлежности к клиру, и то, что в списках лидеров крестового похода он упоминает церковных деятелей первыми однозначно говорит о его процерковной настроенности. Однако, любой, кто считает его клириком, должен объяснить несколько смутных моментов. Автор пишет отстраненным тоном, когда ведет речь о споре клира пилигримов и венецианцев о будущем константинопольского патриархата. Кроме этого, чудеса не играют роли в его повествовании. Более того, автор никогда прямо не упоминает схизму между Латинской и Греческой церквями и не говорит об обещании Алексея IV вернуть греков в подчинение Риму.

Эти моменты становятся менее смутными, если отметить, что автор придерживается слов письма Св. Иакова, 2:5-7, вокруг которого строится его история. Как любой хорошо образованный клирик 13-го века он знал, что этот пассаж звучит:

”Разве не избрал Господь того, кто беден в глазах мира, богатым в вере и наследником царства, обещанного им тому, кто любит его?”

Если коротко, этот клирик может быть идентифицирован как представитель беднейших слоев крестоносцев - pauperes Christi- и повествует от их лица. Даже когда он подсчитывает материальные затраты и приобретения, больше всего его волнует прогресс крестоносного движения, предпринятого ”теми, кто беден в глазах мира”.

Автор часто обвиняется в анти-венецианских настроениях. Если пристально взглянуть на DC, становится ясно что его упреки направлены не только против венецианцев, но всех, кто облечен властью и богатством: венецианцев, французских нобилей и могущественных клириков.

РАЗРУШЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

В год воплощения Господня, 1202, когда Римскую Церковь возглавлял владыка Иннокентий, а Филипп [1] и Оттон [2] боролись за Римскую империю, кардинал, господин Петр [3], пересек Альпы, что бы попасть в Бургундию, Шампань, земли Франции и Фландрии, и проповедовал во имя Креста. Кроме того, от его имени, господин Фульк, человек известный святостью, путешествовал по близлежашим областям, проповедуя. Многие верующие приняли Крест, среди них наиболее важными были: епископ Суассона, епископ Троя, аббат Во, аббат Луса [4], и пять других аббатов ордена Цистерцианцев [5], граф Шампани [6], граф Сент Поля, граф Блуа [7], граф Фландрии вместе с двумя братьями [8], немецкие епископы Базеля [9] и Хальберштадта, аббат Париса [10], граф Бертольд [11], и бесчисленное множество клириков, мирян и монахов.

Как только граф Шампани закончил все необходимые приготовления к отъезду, он умер [12]. Маркиз [13] получил все деньги графа и его снаряжение для путешествия и поклялся, что он выполнит обет графа. По этой причине маркиз был выбран предводителем войска. Граф Перша умер еще не отправившись в путь [14]. Его брат, господин Стефан, принял его Крест. Также и господин Фульк умер, готовый к битве [15]. Господин Одо из Шамплитте и кастелян из Госи получили, решением короля Франции [16] и его мудрых советников, бесчисленное богатство Фулька, чтобы оплатить труд священного войска.

Как только это войско, собранное из разных регионов мира, собралось в Ломбардии, Ломбардцы, посовещавшись, провозгласили эдикт, что никто не должен предосталять пилигримам ночлег более, чем на одну ночь, и продавать им провизию. Как следствие, ломбардцы гнали пилигримов из города в город. Более того, господин папа указал, что переправа должна осуществляться из Венеции. Когда они туда прибыли, то были изгнаны из городской черты и помещены на острове Св. Николая. Здесь, раскинув свои шатры, они ожидали переправы с календ июня до календ октября [17]. Систарий [18] зерна продавался за пятьдесят солидов. Как только им захотелось, венецианцы объявили, что ни один пилигрим не имеет права покинуть остров. В следствии этого пилигримы, будто пленники, подчинялись им во всем. Более того, огромный страх распространился среди простых людей. Поэтому многие вернулись по домам; прочие прорвались в Апулию, в другие порты, и самостоятельно пересекли море. В Венеции осталось меньшинство, среди которого постоянно росла смертность. В итоге, живые с трудом хоронили мертвых.

На праздник Св. Марии Магдалены [19] господин кардинал Петр прибыл в Венецию и изумительным образом поднял моральный дух пилигримов своими гоячими проповедями. Он отослал больных, нищих, женщин и всех слабых по домам с письмами от своего имени. Сделав это он уехал и возвратился в Рим. На праздник Успения благословенной Марии [20] маркиз прибыл в войска и был утвержден предводителем армии. Все бароны поклялись ему в верности. Маркиз и все бароны поклялись венецианцам, что будут служить им в течение одного года. Пока это происходило, готовились и грузились суда. Там было 40 кораблей, 62 галлеи и 100 транспортов. Флот отплыл в октябрьские календы [21]. Как только он покинул гавань, корабль господина Стефана Першского, Виола, потерелся. Венецианцы вместе с пилигримами пересекли море и прибыли в Истрию. Они вынудили Триест и Мугию подчиниться, они принудили Истрию, Далмацию и Славонию платить дань. Они подплыли к Заре, где их клятвы превратились в ничто. На праздник св. Мартина [22] они вошли в гавань Зары. Они осадили Зару со всех сторон, с суши и моря. Они воздвигли более 150 осадных машин и мангонелов, а так же лестницы, деревянные башни и многочисленные военные приспособления. Они также сделали подкоп под стену. Увидев это, горожане Зары сдали город на пятнадцатый день, в итоге сохранив только свои жизни, а все имущество передав дожу Венеции. Дож сохранил половину города лично для себя и своих людей; другую половину он отдал пилигримам. Они беспощадно разграбили город.

На третий день после того, как войска вошли в Зару между венецианцами и пилигримами вспыхнула ссора, в которой было убито почти сто человек. Бароны захватили городское имущество себе, ничего не оставив бедноте. Бедным доставалась тяжелая работа в нищите и голоде. Поэтому, когда они горько пожаловались на это баронам, те распорядились погрузить их на корабли, чтобы переправить в Анкону, и тысяча бедняков отправилась с их позволения, а с ними более чем тысяча без позволения (ибо был приказ, что никого нельзя отпускать из войска). Покинув корабли, перевозившие их, двое исчезли. Войско зимовало в Заре. Венецианцы настолько полно разрушили стены и дома в городе, что не отставили камня на камне. Пока флот стоял в гавани, три больших корабля были потеряны.

На праздник обрезания Господня [23] от короля Филипа [24] прибыл гонец, привезя письмо с требованием, чтобы маркиз и бароны помогли его зятю, императору Алексею [25], в его делах. Маркиз, вместе со всеми баронами, дал ему клятву верности. Когда простые воины узнали об этом, а именно о том, что им предстоит отправиться в Грецию, они собрались и составили договор с клятвой, что никогда туда не отправятся. Как следствие, аббат Во, господин Симон де Монфор, Энгерран де Бове с огромным множеством рыцарей и прочих покинули войско, и прибыв в Венгрию были с честью приняты королем. В Вербное Воскресение [26], Рейнал Монтмирайльский был послан в Сирию в качестве легата. На второе воскресение после Пасхи [27], корабли стали отплывать из Зары. В тоже время император Алексей прибыл в Швабию. Все города и замки от Рагузы до Корфу приняли его с миром. Войска собралось в Корфу. На Троицу [28] они покинули Корфу (где умер Балдуин, брат графа Фландрии) и прибыли в Константинополь без всяких неприятностей, и все острова на их пути подчинились им.

В июльские календы [29] корабли прибыли в Константинополь и причалили не смотря на сопротивление, ибо император вышел против них с войском. Император бежал в город со всеми своими силами; мы осадили город. В октаву праздника апостолов Петра и Павла [30] мы силой взяли укрепление, находившееся на противоположной городу стороне гавани [31], и врядли кто-либо из находившихся в укреплении спасся. Пилигримы осадили город с суши. Много раз греки вступали в стычки с ними, и многие пали с обеих сторон. Тем временем венецианцы беспокоили город с моря своими машинами, мангонелами, арбалетами и луками. В этом противоборстве пало множество, как греков, так и венецианцев. Затем венецианцы воздвигли на своих кораблях невиданные лестницы, по одной на корабль, и подвели корабли к стенам, по этим лестницам они вошли в город. Они обратили греков в бегство и запалили пожар, они сожгли и разрушили значительную часть города, и на это потратили целый день [32]. С приходом ночи император собрал тех, кого только мог, и тайно бежал. На следующий день греки сдались сами и сдали город в руки пилигримов.

Как только ворота оказались распахнуты, пилигримы вошли в город, и как только они попали в королевский дворец, который называется Блашенро, они обнаружили господина Исаака, заключенного в темнице. Брат ослепил его и поместил туда. Они освободили господина Исаака и короновали его сына, мальчика Алексея. В ответ за великую услугу Алексей поклялся, что будет содержать войско - венецианцев, так же как пилигримов - целый год. Он также поклялся, что если они останутся зимовать с ним в Константинополе, то следующим мартом, после принятия Креста, он отправится вместе с ними, взяв все припасы, которые удасться собрать. Он дал гарантии всех этих обещаний. Таким образом было достигнуто соглашение между греками и латинянами.

Однако, в октаву Успения Благословенной Марии [33] между греками и латинянами произошел разрыв. Обе стороны взялись за оружие. Толпы греков выросли, латиняне отступили, и поскольку латиняне не могли себя защитить, они запалили пожар. Увидев пламя, многие из войска пришли на помощь латинянам, и они раздули пожар еще больше, разрушили и разграбили почти половину города. Вмешались бароны и снова установили мир. Ни один человек, кто мог быть из Римской империи [34], не остался внутри города, даже если до тех пор каждый день своей жизни, прожил там. И войско отделилось ото всех. Тем временем, новый император Алексей решил отправиться в погоню за своим дядей, которого вынудил бежать из города, и он собрал большие силы греков. Также он предложил солидные вознаграждения и деньги рыцарям и пехоте нашего войска, за то, чтобы они отправились с ним. Даже сам маркиз и господин Генри, брат графа Фландрии, присоединились к нему. Таким образом они прибыли в Адрианополь. Однако поскольку император не стал платить то, что обещал господину Генри, Генри тут же покинул его, вернулся в войско, уведя с собой великое множество рыцарей и пехотинцев. Маркиз с небольшим числом христиан остался при императоре. Таким образом император, сопровождаемый своими греками и теми латинянами, которые остались с императором, путешествовал по Греции и был всюду принимаем и утвержаем греками, и все правители Греции принесли ему оммаж. В конце концов, император возвратился в Константинополь со всей своей армией и был принят с пышной церемонией, и он начал платить пилигримам и венецианцам то, что обещал - и едой, и золотом, и серебром.

Однако так случилось, что в понедельник после ” Ad te levavi” [35] в Константинополе греки снова были вовлечены в возмущение против латинян. Греки собирались в толпы. Они нападали на латинян, иногда вынуждая тех бежать, иногда сами обращаясь в бегство. Бароны войска латинян опечалились таким бедствие. Они запретили кому бы то ни было помогать тем, кто поспешил поднять оружие против греков. В результате чего толпа греков необычайно выросла. Они сжимали латинян. Тех кого они захватывали в плен тут же казнили без жалости, а тела сжигали. Они не щадили ни возраста, ни пола. Обезумевшие греки снова рассердили латинян и напали на латинские корабли своими лодками и малыми судами. Пилигримы и венецианцы, уставшие от этого, вооружили свои галлеи и барки и напали на греков. Греки бежали. Латиняне преследовали греков до самой городской стены. Они многих порубили; они захватили в гавани множество греческих кораблей, которые были загружены всякого рода товарами и едой. На праздник святого Иоанна Евангелиста [36], пилигримы и венецианцы снова вооружили свои галлеи и барки, и на рассвете уже были в гавани Константинополя, и снова захватили множество судов. Опять многие были убиты. К вечеру праздника обрезания Господня [37], греки собрали пятнадцать своих кораблей, загрузили их вязанками дров, смолой и маслом, и подожгли. Они направили их, пылающие, прямо на венецианские корабли, чтобы их поджечь. Только один корабль загорелся. На следующий день после праздника Богоявления, греки выехали из города верхом на конях. Маркиз встретил их с небольшими силами. Множество греков было убито и знатные богатые люди были взяты в плен. Со стороны маркиза пали два рыцаря и оруженосец. Во время этой битвы венецианцы вместе с пилигримами достигли обоих берегов Браши на галлеях и барках, и привезли богатую добычу. Они огнем разрушили множество зданий на обеих сторонах. Пилигримы ходили по окрестным областям на расстояние двухдневного пути. Они собрали значительную добычу; они пленили людей; они привели с собой стада и отары и собрали все, что только смогли найти, чем причинили существенный ущерб грекам.

Когда греки увидели это, а именно то, что их земля разорена, они схватили своего императора и бросили его обратно в тюрьму, и они поставили Морсофлуса [38], вдохновителя этого великого предательства, во главе себя и объявили его королем во дворце Блашенро [39]. Тем временем простой народ и массы, собравшиеся у Святой Софии избрали себе другого короля - Николаса [40], прозванного Мацелларием. Морсофлус собрал всех своих сторонников, осадил его в церкви Святой Мурдости [41], в конце концов, пленил и обезглавил, и начал править единовластно.

Тем временем, господин Генри, брат графа Фландрии, в сопровождении большого числа рыцарей и пехотинцев, направился к знаменитому замку, называемому Филия, захватил его, и возвратился с большим количеством людской и вещественной добычи. Когда он возвращался, названный Морсофлус устроил ему засаду из 15000 воинов. Сошедшись, они сразились с Морсофлусом и тот был побежден, и множество греков было убито. Сам Морсофлус был ранен и едва спасся. Он спрятался в кустах шиповника и потерял свою лошадь и все имперские регалии, а именно корону и копье и знаменитую икону победоносной Девы, полностью состоявшую из золота и драгоценных камней. По традиции, ее всегда носили перед королями в битвах. Со славным исходом битвы, господин Генри возвратился к войску. Морсофлус ночью вернулся в город, и вытащив императора Алексея из тюрьмы, удавил его в петле [42]. Тем временем войско приготовилось к штурму города, и все вместе со своими пожитками погрузились на корабли, поскольку решили использовать флот для нападения на город. В пятницу перед страстным Воскресеньем, которое было четвертым днем перед идами апреля [43], они подвели корабли к стенам и начали штурм. Многие пали, как с нашей стороны, так и со стороны греков.

Поскольку дул встречный ветер, который отгонял нас от стен, мы отступили, вошли в гавань в которой наодились ранее, и стали ждать северного ветра. Северный ветер начал дуть за день до апрельских ид [44], мы сноа подвели корабли к стенам, сразились с греками, и сбросили их со стен. Мы вошли в город и последовала ужасная резня греков. Тех кто нападал и задирал нас мы подожги и заставили бежать от нас, как от огня. С приходом ночи Морсофлус бежал с небольшим отрядом сторонников.

На следующий день [45] все греки пали к ногам маркиза и отдали себя и свои владения в его руки. Затем мы захватили жилые кварталы и греки бежали из города. Мы собрали всю свою добычу и богатсва в одно место, и мы наполнили три больших башни серебром. Затем началось обсуждение выборов императора. Шестеро были назначены нами и шестеро венецианцами, те кому было дано право избрать императора. Они заседали Пасхальную октаву [46], и в присутствии всего нашего отряда и отряда венецианцев, они избрали и провозгласили Балдуина, графа Фландрии, императором. Он был утвержден войском И в следующее воскресенье, то когда пелась "Iubilate” [47], он был коронован. Тем временем, венецианцы захватил церковь Святой Мудрости, говоря: ”Империя ваша; а мы будем владеть патриархатом.” Между нашим клиром и венецианцами возник раздор. Наш клир обратился и отдал право назначать главу церкви Свяой Мудрости господину папе. Тем временем, начали делить обычную добычу и раздавать, почти как регулярную плату, двадцать марок каждому рыцарю, десять марок каждому клирику и вооруженному всаднику, и пять марок каждому пехотинцу.

Комментарии

1 - Филипп Швабский (1176-1208, имп. 1207-08)

2 - Отто IV Вельф (имп. 1208-1214, ум. 1218)

3 - Петр Капуанский

4 - Симон, цистерцианский аббат

5 - шесть цистерцианских аббатов приняло участие в крестовом походе: упомянутый выше Симон из Луса, упомянутый ниже Мартин из Париса, Ги, Адам из Перси, Петр из Луцедио и Андреа из Церцанцо

6 - Тибо III (граф 1179-1201), сын Генриха I и Марии Французской, сестры Филиппа II Августа, граф Шампани и Бри с 1198 г.

7 - Людовик, граф Блуа и Шартра (1171-1205), сын Тибо Доброго, брата Генриха I Шампанского, и Алисы Французской, второй сестры Филиппа II Августа.

8 - только один брат графа Фландрии Балдуина принял крест - Генри. Возможно, автор путает с братом племянника Балдуина - Тьерри.

9 - Лутольд Ротхейнский (аббат 1190-1213).

10 - Мартин

11 - Бертольд, граф Катценеленбоген

12 - 24 мая 1201 г

13 - Бонифаций Монферратский

14 - Жоффруа III Першский умер предположительно 5 апреля 1202 г

15 - май 1202 г

16 - Филипп II Август

17 - c 1 июня по 1 октября

18 - около пинты

19 - 22 июля 1202 г

20 - 15 августа 1202 г

21 - 1 октября 1202

22 - 11 ноября 1202 г

23 - 1 января 1203 г

24 - от Филипа Швабского

25 - в действительности, принцу Алексею; Филип был женат на Ирине, сестре Алексея, дочери свергнутого императора Исаака II

26 - 30 марта 1203 г

27 - 20 апреля 1203 г

28 - 25 мая 1203 г

29 - 1 июля 1203 г

30 - 29 июня - 6 июля

31 - крепость Галата

32 - 17 июля 1203 г

33 - 15-22 августа

34 - т.е. западноевропеец

35 - пелась на мессу 1 декабря 1203 г

36 - 27 декабря 1203 г

37 - 1 января 1204 г

38 - Алексей Дука

39 - коронован императором 5 февраля 1204 г

40 - Николас Каннавос

41 - Святая София

42 - Алексей IV был убит в ночь с 8 на 9 февраля 1204 г

43 - 9 апреля 1204 г

44 - 12 апреля 1204 г

45 - 13 апреля 1204 г

46 - 25 апреля - 2 мая 1204 г

47 - 16 мая 1204 г.

Content

автор неизвестен
разрушение константинополя

DEVASTATIO CONSTANTINOPOLITANA

Введение

РАЗРУШЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

Комментарии