Софи Уэстон

Мне без тебя не прожить

(Сводные сестры Кэрью – 1)

OCR – Оксана Львова

Spell check – Goton

http://www.la-magicienne.com

М.: ОАО Издательство «Радуга», 2004. – 176 с.

(Серия «Любовный роман» № 858)

ISBN 0-263-82602-3

ISBN 5-05-005779-5

Переводчик: Е. Хохлова

Оригинальное название: Sophie Western "The Millionaire's Daughter", 2001

Аннотация

Дочери миллионера Эннис Кэрью кажется, что ее удел – быть трудоголиком, поскольку она абсолютно лишена привлекательности. Встреча с талантливым архитектором, зеленоглазым красавцем Константином Витале, меняет все…

***

Carew Stepsisters = Сводные сестры Кэрью

1. The Millionaire's Daughter (2001) = Мне без тебя не прожить

2. The Bridesmaid's Secret (2001) = Сумасбродная англичанка

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Эннис Кэрью вошла в комнату и, ошеломленная, замерла на пороге. Собираясь в гости к отцу и мачехе на маленький семейный ужин, она никак не ожидала попасть на роскошную вечеринку. Женщины в вечерних туалетах и дорогих колье, официанты, одетые по всей форме в черные костюмы с галстуками, – все указывало на то, что вечеринка задумана с одной целью – представить некрасивую, засидевшуюся в девках дочку миллионера очередному кандидату в мужья.

И какому кандидату! Эннис заметила его сразу, как только вошла. Он стоял в другом конце гостиной и говорил с ее отцом, но оба повернулись к двери посмотреть, кто пришел, и у Эннис моментально вылетели из головы отец, мачеха Линда и вообще все, кто был в этой комнате.

Кандидат оказался высоким и сногсшибательно красивым мужчиной. Он обладал истинно мужской, несколько грубоватой, красотой. Но не рост и не байронический профиль заставили Эннис застыть на месте, а его взгляд. Так смотрят мужчины, которым не нужно прикладывать усилия, чтобы заинтриговать женщину.

Эннис хорошо знала этот взгляд. К сожалению, по собственному, горькому, опыту. Она встречала мужчин с таким взглядом, начиная с той злосчастной вечерники, которую устроила Линда, чтобы представить падчерицу неким «симпатичным молодым людям». Разумеется, все попытки девушки заинтересовать такого рода мужчин оказывались безуспешными.

О, нет, только не это, подумала Эннис.

Ее отец явно ожидал, когда она подойдет. Следует указаниям Линды, без сомнения. Вот он что-то сказал высокому брюнету. Улыбнулся.

Верно, обрадовался, что я сразу же не сбежала, решила Эннис. А именно это и нужно было сделать!

Когда они перед тем говорили с Линдой по телефону, та как бы между прочим сказала падчерице: «Приходи к нам ужинать, дорогая. Мы так давно тебя не видели».

И вот теперь она здесь. Неприлично опоздавшая, гадкий утенок в скучном деловом костюме среди лебедей высшего общества Лондона. С мокрых волос капает вода. И мистер Совершенство целеустремленно пробирается сквозь толпу, чтобы прийти на помощь дурнушке, которой посчастливилось родиться дочерью миллионера. Да только ей не нужна помощь.

Вот тебе и спокойный семейный ужин! Эннис хотелось закричать от отчаяния.

Она смотрела, как к ней приближается высокий брюнет – в костюме, как и все прочие мужчины, но из такой необычной ткани, которая вспыхивала искорками при свете свечей. Брюки безукоризненно сидели на стройных длинных ногах. Когда он подошел поближе, она заметила странный блеск в его чуть раскосых зеленых глазах. Он выглядел словно экзотическое растение среди лондонской элиты. Излучал опасность. И, без сомнения, прекрасно сознавал, какой эффект производит на окружающих. Именно на это он и рассчитывает. Пестрый павлин среди надменных лебедей. Кто он, черт побери? Незнакомец протянул ей руку.

– Встреча в переполненной гостиной… Я знал, что однажды это произойдет… – Его голос вызывал в памяти теплый, золотистый, сладкий мед. Невероятно чувственный голос.

Можно утонуть в волнах наслаждения, которое он будит, подумала Эннис с ноткой раздражения.

Она наградила мужчину ледяным взглядом и убрала руку.

– Привет, детка, – поприветствовал ее подошедший отец.

– Привет, папа, – ответила она спокойно, принимая от официанта бокал ледяного шампанского.

– Это Константин Витале. Он очень хотел познакомиться с тобой.

Не сомневаюсь, кисло подумала Эннис. Интересно, что его привлекает больше – отец или наследница?

Тони Кэрью ответил на ее невысказанный вопрос:

– Он работает с нами над проектом.

– А, палаццо Кэрью, – понимающе кивнула Эннис.

Планы ее отца построить новое здание для своей компании казались ей более чем экстравагантными. Они вызвали шумиху в прессе и ошеломили конкурентов.

– Вот она, твоя загадочная женщина, Витале, – довольно произнес отец. – Моя дочь.

– Загадочная женщина? – недоуменно повторила Эннис. Что все это значит?

Байронический профиль предпочел ответить сам:

– Так поздно и такая мокрая!…

Ее руки инстинктивно потянулись к мокрым прядям на затылке. Его глаза проследили за ее движением. К своему смущению, девушка покраснела. И сказала резче, чем намеревалась:

– Нет ничего загадочного в том, что я опоздала. Я была слишком занята, чтобы приехать раньше,

– А у вас, однако, много общего, – рассмеялся отец.

Он поощряюще улыбнулся Эннис и отошел. Она хорошо знала эту улыбку, означавшую, что все идет по плану.

– Кажется, вы не согласны с этим утверждением, – произнес медовым голосом Константин Витале. Эннис уловила в его голосе нотки не только удивления, но и любопытства.

Проклятье! Спина Эннис выгнулась, как у кошки, почуявшей опасность. В зеркале за ним она видела свое отражение. Это было венецианское зеркало XVIII века – одна из бесценных находок Линды. В тяжелую золотую оправу с завитушками хорошо вписывалась фигура Константина Витале, с его сверкающим пиджаком и театральным профилем. Да, это произведение искусства определенно не предназначалось для таких невзрачных людей, как она. Ее темные волосы промокли и казались совсем черными. К тому же они облепили ее голову, как резиновая шапочка для душа. Единственным плюсом было то, что мокрые волосы скрыли уродливый шрам, пересекавший лоб над бровью. Она грустно усмехнулась про себя. Мужчина тоже смеялся. Смеялся над ней.

Нужно забыть, что она плохо одета, выглядит усталой, что и без того минимальный макияж смыло дождем, думала Эннис. Забыть, что живое воплощение лорда Байрона прекрасно видит это.

– Извините, – пробормотала девушка, – к концу недели я совсем измотана. – Она расправила плечи и изобразила любезную улыбку. Она еще не забыла правил этикета. – Так почему же мой отец считает, что у нас много общего?

Он откровенно наслаждался неловкой ситуацией.

– Если быть честным, это миссис Кэрью сказала, что мы подходим друг другу.

– Меня это уже не удивляет, – прошептала себе под нос Эннис.

– Простите?

– Нет, нет, ничего. – Она потрясла головой.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Она очень ценит вас.

Но не настолько, чтобы оставить меня в покое и понять наконец, что мне не нужен мужчина!

Повисла тишина.

– Правда, – продолжил он, – она восхищается вами.

– Как мило с ее стороны, – выдавила Эннис. И внезапно почувствовала, что больше не в силах притворяться. Наверно, причина в усталости после рабочей недели. А также в его голосе, который ласкал, соблазнял, лишал способности мыслить здраво. Девушка поняла, что ситуация выходит из-под контроля. – Линда уже давно ведет эту кампанию, – выдохнула она.

– Какую кампанию?

Эннис раздраженно уставилась на темноволосого незнакомца. Сколько раз она оказывалась в такой ситуации! Горький опыт подсказывал ей, что нужно сразу расставить все точки над «i».

Она сделала глубокий вдох и сказала:

– Позвольте мне быть откровенной.

Он вежливо улыбнулся.

– Мне двадцать девять лет, – выдохнула Эннис, – вся моя жизнь – в работе, я не встречаюсь с мужчинами.

Витале, не моргая, смотрел на нее. Какие у него высокие скулы и необычные глаза, подумала девушка и поспешила добавить:

– Ничего личного!

Это не исправило ситуацию. Зеленые глаза Витале сузились.

– Спасибо. Для меня большое утешение, – сухо ответил он, окончательно смутив девушку.

Только сейчас она заметила легкий иностранный акцент в его голосе. Очень сексуальный. Он был выше ее ростом. Эннис не привыкла задирать голову, чтобы взглянуть людям в глаза. Это выводило ее из себя.

– Я просто хочу избежать недоразумений. Чтобы все было ясно, – подыскивала слова Эннис. – Иногда Линда бывает очень настойчивой…

Он никак не отреагировал на ее слова, сохраняя полное спокойствие. Эннис не знала, что сказать.

– Я… меня можно назвать трудоголиком, – в отчаянии взмахнула она руками, словно подкрепляя свои слова, при этом забыв, что держит бокал с шампанским. Шампанское выплеснулось на пол. В то же мгновение она задела другой рукой старинный столик. Он пошатнулся, но Константин Витале успел удержать его от падения.

Ну вот, теперь он увидел, какая я неуклюжая. Ужасно!

И конечно, он не подозревает, какие слова вертятся у Эннис на языке. «Моя мачеха занимается сводничеством. Она хочет, чтобы мы познакомились поближе. Это означает – ужинать, танцевать, проводить вместе выходные, спать и, в перспективе, пожениться. Ей не приходит в голову, что у женщин моего возраста могут быть другие приоритеты в жизни. Она полагает, что я некрасива, что у меня трудный характер, что я останусь старой девой. И потому хочет помочь мне. И вы – еще один мужчина в бесконечной череде кандидатов в мужья».

Как ей хотелось высказать все это! Слова так и рвались у нее с языка.

Но было одно «но». Перед ней был не просто мужчина в череде других. Он определенно не принадлежал к обычным «положительным» мужчинам. Он заинтриговывал, волновал, возбуждал ее. Он был непредсказуемым, опытным и циничным…

Эннис оценивающе взглянула на его красивое лицо. И засомневалась: неужели Линда сочла их подходящей парой? Не может быть!

– Линда в самом деле хотела, чтобы мы познакомились?

Он посмотрел на нее. Зеленые глаза его сверкали.

– Разрешите представить вам еще одного трудоголика, – сказал он и протянул ей руку.

Эннис, загипнотизированная его голосом, ответила на рукопожатие едва заметным прикосновением пальцев. Он крепко пожал ей руку, словно пытаясь сказать что-то этим жестом. Изумленная, она подняла голову и встретила взгляд его необычных глаз.

Возникла пауза. Затем Эннис инстинктивно отдернула руку и поспешила нарушить тишину:

– Если вы действительно трудоголик, что вы делаете здесь? Остается по меньшей мере еще четыре часа рабочего времени.

– Я могу задать вам тот же вопрос, – парировал он.

– Мое присутствие на вечеринках Линды обязательно. Кроме того, я не видела моего отца со времени объявления итогов работы компании Кэрью за прошлый год.

Константин Витале посмотрел на Тони, стоявшего около камина. Уголки его губ приподнялись.

– Вы работаете на компанию Кэрью? Ваша мачеха вроде бы говорила, что у вас свое дело.

– Так и есть, – отрезала Эннис, – но я не теряю связи с семейным бизнесом. Он принадлежит и мне тоже.

Константин иронически улыбнулся:

– Ну конечно, как я мог забыть об этом.

Я ему не нравлюсь, подумала девушка. Ну что ж, это взаимно.

– Это же естественно – интересоваться семейными делами.

– Не сомневаюсь, – сухо произнес он.

Эннис сжала губы.

– У вас нет семьи, мистер Витале?

– Никого, с кем я стал бы обсуждать финансовые дела.

Эннис представилась возможность взять реванш.

– Потому вы и трудоголик? – спросила она любезно.

– Вы имеете в виду, что мне больше не на что тратить время? – спросил он и покачал головой: – Нет, это не так. Видите ли, в отличие от вас я встречаюсь… с женщинами.

Удар был таким неожиданным, что Эннис на минуту потеряла дар речи. А потом заметила дьявольские искорки смеха в зеленых глазах. И залилась краской.

О господи, какой ужасный вечер сегодня выдался!

– Каждому свое, – отрезала она и собралась уходить.

Но он не позволил, преградив ей путь.

– Согласен. И какова же ваша роль, Эннис Кэрью? Вы играете в бизнес на папины деньги? Вот почему вы здесь – изображаете послушную дочь, чтобы не лишаться отцовской поддержки?

Эннис задохнулась от гнева.

– Я здесь для работы! – воскликнула она. – Полезные в моей работе контакты играют не последнюю роль.

– Да, полезные знакомства необходимы, – согласился Константин Витале.

Почему он произнес это, словно посетитель ресторана, обнаруживший слизняка в салате? Ему стало скучно. Это было написано у него на лице.

– Так в какой именно работе заключается смысл вашей жизни? – лениво поинтересовался он.

– Я менеджер-консультант.

– Впечатляет.

Его голос был глухой, а лицо – как каменная маска. Чувствовалось, что в глубине души он смеется над ней.

Эннис сжала зубы и решила, что клин нужно вышибать клином.

– А какова ваша роль в новом проекте моего отца?

– Держу Кэрью под контролем.

– Что?! – вскрикнула Эннис, ошеломленная.

Он невозмутимо повторил.

Боже мой, подумала девушка. Друзья отца звали его Тони. Подчиненные – мистер Кэрью. Константин Витале дал ей ясно понять, кто он такой. Определенно не подчиненный отца. Но если он профессиональный консультант, то ему не хватает такта и уважительности.

– Простите, но мне трудно представить себе это, – фыркнула Эннис.

– Понимаю, – ответил Константин Витале, – он упрям как черт.

Обычно люди, которым доводилось работать с Тонн Кэрью, восхищались им. А если они этого не делали, то долго не задерживались в компании.

– Мне кажется, ваша совместная работа с отцом долго не продлится, – позлорадствовала Эннис.

Он удивился:

– Почему вы так думаете? Он хочет лучшего из лучших. Я и есть самый лучший. Ему просто не хватает опыта, чтобы оценить меня. Вот и все.

Эннис непроизвольно моргнула. Она не знала, что ответить. Как можно быть таким самонадеянным и высокомерным!

– Мистер Витале, мне нужно найти мачеху. Извините меня.

Ее всю трясло от злости, когда она нашла Линду. Мачеха поцеловала ее в обе щеки.

– Как приятно видеть тебя, дорогая. Папа уже поздоровался с тобой? Как вы поладили с очаровательным Костой?

– Он гвоздь сегодняшнего вечера, не так ли? – мрачно поинтересовалась девушка.

Пальцы Линды нервно теребили баснословно дорогое золотое колье на шее. Она отвела взгляд.

– Твой отец пригласил его. Они партнеры по бизнесу.

– Мне придется сидеть рядом с ним за ужином, так ведь?

Мачеха не стала отрицать это. Эннис вспомнилось еще кое-что из предыдущего горького опыта общения с мужчинами.

– А моя квартира находится как раз по дороге к нему домой?

Линда не стала отрицать и это тоже. Она озабоченно взглянула на падчерицу.

– Дорогая…

– Значит, он предложит подвезти меня до дома, а я, как положено, отвечу: «Да, большое спасибо». – Эннис всю трясло. – Скажи, Линда, ты уже дала ему мой номер телефона?

Несмотря на роскошное платье для коктейля – творение знаменитого дизайнера – и неброские золотые украшения стоимостью в несколько тысяч фунтов, Линда Кэрью выглядела как четырехлетняя девочка, наказанная за проделку.

– Конечно, нет, дорогая…

– Линда, я очень люблю тебя. Но не могла бы ты перестать вмешиваться в мою жизнь?

Линда смутилась. Она никогда раньше не видела, чтобы ее, обычно спокойная, падчерица так волновалась. Из-за мужчины.

– Но твой папа хотел пригласить его. И я подумала: «Почему бы нет?» – Она смотрела на Эннис огромными ясными голубыми глазами невинной девочки. – Ты ведь только начинаешь свой собственный бизнес, тебе будет полезно встретиться с такими людьми, как Коста.

Эннис махнула рукой.

– Ладно, мне действительно нужны полезные контакты. Оставим этот разговор. Но домой я поеду одна, понятно? – Она сурово посмотрела на мачеху.

– Хорошо, – обрадовалась та. – Я бы хотела, чтобы ты не усложняла себе жизнь, дорогая. Почему бы тебе не расслабиться и не насладиться жизнью? Хотя бы пару часов.

Эннис закрыла глаза.

– Ты говоришь это с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

– Тогда, может быть, пора прислушаться к моим советам?

Эннис открыла было рот, чтобы возразить.

– Тебе сейчас нужно одно – подняться в мою комнату и привести себя в порядок, – сказала Линда. – Ты сразу почувствуешь себя лучше. Можешь позаимствовать мои серьги или все, что захочешь. А потом спускайся к нам и будь милой с гостями.

У камина, где стоял отец, раздался взрыв хохота. Линда положила руку на плечо Эннис. Выражение ее лица стало серьезным.

– Не мешай ему, Эннис, – сказала она тихо. – Он так давно не расслаблялся по-настоящему.

Эннис посмотрела на взволнованное лицо мачехи. Девушка мысленно каждый день благодарила Бога за то, что отец встретил Линду и они поженились. Линда с первого дня стала заботиться о ней, не делая никаких различий между падчерицей и собственной дочерью Изабеллой. Она научила Тони Кэрью снова смеяться. Он перестал засиживаться на работе. Он даже обратил внимание на гадкого утенка – свою дочь Эннис и впервые обнаружил, что с ней можно говорить обо всем, что она вовсе не замкнутый, застенчивый подросток, а умная и интересная девушка. Благодаря Линде они с отцом смогли сблизиться.

И сейчас, глядя на Линду, Эннис почувствовала себя виноватой.

– Да, – сдалась она, – конечно, я пойду приведу себя в порядок. Только не представляй меня больше холостым мужчинам.

Линда добродушно рассмеялась.

– Возьми с собой бокал, – сказала она.

Только сидя перед огромным зеркалом в спальне Линды, Эннис сообразила, что мачеха вовсе не обещала ей перестать сводничать.

Опять тебя перехитрили, горько улыбнулась она своему отражению.

Сложилась ситуация до боли ей знакомая. Впрочем, Константин Витале, может, вовсе не виноват, подумала Эннис, вспоминая их разговор в гостиной. Он, вероятно, и не знал о планах Линды. Мачеха наверняка сказала ему, что посадит его за столом рядом со своей чрезвычайно умной и милой падчерицей. Именно это она уже говорила скульптору, писателю и перспективному политику.

Линда всегда выбирала кандидатами в мужья падчерице мужчин, подающих большие надежды, единственным недостатком которых был тощий кошелек. Таких мужчин вполне могла прельстить перспектива ухаживания за дочкой миллионера, какой бы дурнушкой она ни была. Интересно, чем зарабатывает на жизнь Константин Витале? Впрочем, если даже у него и были какие-то планы, связанные с невзрачной наследницей миллионного состояния, ее грубое поведение наверняка заставило его пересмотреть их.

Эннис наклонилась к зеркалу и попыталась изобразить улыбку. Затем начала приводить себя в порядок. Деловой костюм оживила шарфиком Линды. Надела длинные бирюзовые серьги, которые мачеха привезла из Марокко. Времени на новый макияж не было, поэтому она просто расчесала волосы, высушила их феном и уложила так, чтобы скрыть уродливый шрам, затем розовой помадой накрасила полные губы. Теперь она готова предстать перед обществом. Эннис расправила плечи и вышла из спальни.

Слава богу, Константин Витале не ждал ее за дверью. Первой, кого она увидела внизу, была ее сводная сестра – дочь Линды Белла.

Изабелла, в свои двадцать три года, была столь же ослепительно красивой блондинкой, как и ее мать. Эннис считала ее своей лучшей подругой. Сегодня Белла будет ее спасительницей.

– Энни, – бросилась та ей навстречу.

Кое-кто улыбнулся, глядя на девушек. Даже Константин Витале обратил на них внимание. На минуту маска с его лица спала, и Эннис заметила удивление, написанное на его красивом лице. Что ж, с грустью подумала девушка, мужчины не остаются равнодушными, впервые увидев Изабеллу Кэрью.

Сегодня Белла была великолепна. Короткое облегающее платье, которое поддерживали тоненькие бретельки, открывало безупречной формы ноги. Девушка радостно обняла Эннис.

– Привет, бизнес-леди.

– Привет, красавица, – поцеловала сестру Эннис. – Как жизнь?

– Чудесно. Только вот…

– Поболтаете о делах позже, – прервала сестер Линда. – Я хочу кое-кого представить Эннис.

– Еще один! – не веря своим ушам, выдохнула девушка.

Белла рассмеялась.

– Оставь ее, мама. У Эннис был тяжелый день. Дай ей передохнуть, прежде чем сказочный принц спустится с парашютом на наш балкон.

Линда сжала губы в тонкую линию.

– Ты вроде бы собиралась проверить, все ли в порядке на кухне.

– Я только что оттуда. Официант скажет, когда будет готов ужин.

Линда сдалась. Ей нужно было встречать продолжающих прибывать гостей, к тому же она знала, что бесполезно пытаться разлучить сестер, пока они не выложат друг другу последние новости.

– Поговорим позже, – сказала она Эннис. И, уходя, добавила: – Ты выглядишь замечательно, дорогая.

В этот момент Эннис обнаружила, что Константин Витале с другого конца комнаты зачарованно наблюдает за ними. Нет сомнения, что его внимание привлекла юная блондинка в коротком облегающем наряде, а не высокая брюнетка в деловом костюме. А как ловко он притворялся, будто слушает своего собеседника – краснолицего шумного мужчину.

Закончив разговор, он повернулся в их сторону. Эннис ощутила укол в сердце. Ее ждет еще одна встреча с мужчиной, который смотрит на нее как на пустое место.

Но ей ведь все равно, разве не так? Она отнюдь не жаждала его внимания.

Эннис перевела взгляд на Беллу.

Та порхала от поклонника к поклоннику, наслаждалась общением с мужчинами. Оставалось только восхищаться ее беспечностью.

– Так кого мама припасла для тебя на этот раз? – спросила Белла.

– Если бы я знала о вечеринке, разве приехала бы сюда прямо с работы, в костюме? – сухо ответила Эннис.

Ее взгляд против воли останавливался на Константине Витале. Тот восхищенно рассматривал Беллу, словно она была новой машинкой или какой-нибудь другой игрушкой для взрослых мальчиков. Эннис захотелось дать ему пощечину.

Но Белла ничего не замечала.

– Ты же знаешь, что, как только ты найдешь кого-нибудь себе, мама отстанет!

Эннис фыркнула.

– Знаю-знаю, – продолжала Белла. – У тебя нет времени на личную жизнь. Бизнес прежде всего. И я, в отличие от мамы, верю тебе. – Она оглянулась. – Так кто у нас сегодня кандидат в мужья?

– Не знаю, – почему-то солгала Эннис. – Наверно, тот, кто будет сидеть рядом со мной за ужином.

– Хочешь, чтобы я отвлекла его? – спросила Белла.

Если бы ты видела, как он смотрит на тебя сейчас!

– Я думаю, что справлюсь, но все равно спасибо.

– Да уж, опыт у тебя большой.

Слава богу, Белла ни о чем не догадалась. Она знала только, что мать досаждает Эннис своим сводничеством. Но и не подозревала, какую боль причиняли сестре неудавшиеся свидания.

Горькие ее мысли прервал голос мачехи, объявившей о том, что ужин подан.

– Пора идти, – вздохнула Белла. – Не будь с бедняжкой слишком жестока.

Столовая была просто загляденье. Стол накрыли белоснежной скатертью. В нишах вдоль стен Линда велела поставить столики с вазами, наполненными осенними цветами. Дерево было отполировано до блеска. Хрустальные бокалы и столовое серебро сверкали в свете свечей.

Перед каждым прибором лежали карточки с именами гостей, но Линда, стоя в дверях столовой и не прерывая светской болтовни с подругами, указывала каждому гостю его место. Белле предназначалось место между двумя пожилыми собеседниками, которые, кажется, ссорились. И Эннис поняла, что сегодня жертвой Линды была только она.

Эннис взглянула через стол, и сердце ее упало. Он был там. И место рядом с ним оказалось свободным. Он излучал уверенность в себе. Мужчина до мозга костей. У Эннис пересохло во рту.

Он почувствовал на себе ее взгляд и поднял голову. Их глаза встретились. В его взгляде светилось любопытство.

Эннис глубоко вдохнула.

Линда указала ей на свободное место рядом с Константином Витале.

– Вот мы и снова встретились.

– Да, – ответила Эннис.

Ее сердце билось неровно, щеки обдало жаром. Она чувствовала себя ужасно неловко. Он был так близко. Она могла коснуться его лица, прижаться к его груди, положить голову ему на плечо, поцеловать…

Эннис вздрогнула.

Константин Витале внимательно посмотрел на нее. На мгновение она испугалась, что он прочитает ее мысли.

– И как давно вы превратились в трудоголика, Эннис Кэрью?

Ее глаза непроизвольно отыскали отца, сидящего во главе стола. Он был явно недоволен, потому что Линда посадила рядом с ним не партнера по бизнесу, а его жену.

– Это наследственное, – ответила девушка.

Константин Витале проследил за ее взглядом.

– Ясно. Феноменальный Тони Кэрью.

– Вам он не нравится? – требовательно спросила Эннис.

– У нас с ним есть разногласия.

До сих пор Эннис не знала ни одного человека, который, работая с отцом, в чем-то не соглашался с ним.

– Какие именно? – заинтригованная, спросила она.

– Их очень много. Строительство. Мое время. Права и обязанности владельца.

– Немало. – Эннис взглянула на него с уважением. – Вы учите моего отца выполнять его обязанности?

Он пожал плечами:

– Приходится. Я никогда не доверяю владельцам.

– Не доверяете? – переспросила Эннис.

Тони Кэрью был истинным капиталистом. Он предпочитал сам принимать решения во всем, что касалось его имущества.

– Я сказал вашему отцу: «Как только что-то попадает в ваши руки, ваше первое желание – спрятать это в ящик и наслаждаться им в одиночку. Но это не жизнь, а жалкое существование».

– Прямо так и сказали?

Константин рассмеялся.

– Конечно. Ему это не слишком понравилось. «Послушайте, – сказал я ему, – многие вещи можно запереть в шкафу, но только не здания. Их использует масса людей. Они должны принадлежать людям».

Эннис ошеломленно уставилась на него.

– У него не случился удар от ваших слов?

– Вы очень откровенны, – внезапно произнес он.

– Я дочь своего отца.

Их глаза встретились. Поняв, что ее последняя реплика вывела его из себя, Эннис почувствовала удовлетворение.

Но через секунду Витале рассмеялся.

– Впрочем, вы больше хамелеон, чем ваш отец.

– Что?

– Мне нравится эта перемена. Вам очень идет бирюзовый цвет.

Его глаза словно ласкали ее. Эннис замерла. Она могла утонуть в этих зеленых озерах. Прогоняя наваждение, она встряхнула головой.

– Это не моя заслуга. Я одолжила серьги у Линды.

– Думаю, дело не только в серьгах.

Проклятье!

Она поспешила поменять тему:

– Вы работаете с отцом в «Кэрью электроникс»?

– В какой-то степени.

– Что это значит? Вы не хотите сказать мне, где работаете? – удивилась Эннис. – Почему?

Он повел плечами и туманно ответил:

– Профессиональная тайна.

– Вам нелегко работать в подчинении у моего отца? – предположила она.

– Я сам себе босс. И не собираюсь ничего менять. Так что Кэрью придется с этим смириться. А плохое настроение он может срывать на ком-нибудь другом.

Повисла неловкая пауза.

Пришло время первой перемены блюд. Пока Эннис пробовала чудесное сырное суфле, Константин Витале отвлекся на соседку с другой стороны. Во время второй перемены Эннис, собравшись с духом и изобразив любезную улыбку, снова повернулась к Константину Витале.

– Вы давно в Лондоне? – поинтересовалась девушка.

– Очень ловко, – ответил он.

– Что вы сказали?

– Это не сработает.

– Что вы имеете в виду? – спросила она, натянуто улыбаясь.

– Я не хотел бы обсуждать погоду или другие пустяки. Лучше расскажите мне, в чем состоит ваша работа. Почему она все заменяет вам? И не задавайте мне глупых вопросов, они наводят на меня скуку.

Ее улыбка исчезла.

– В таком случае мы ведь можем вообще не разговаривать, не так ли?

– Предлагаю сделку. Вы отвечаете на мои вопросы, я рассказываю все, что вы хотите знать обо мне.

– Я ничего не хочу знать о вас, – вспыхнула Эннис и тут же заметила искорки смеха в его глазах. Она не должна поддаваться на провокации. Девушка сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и сказала: – А о себе мне рассказывать нечего.

Константин Витале, прищурившись, посмотрел на нее.

– А я думаю, что вы загадочная женщина, – сказал он так тихо, что она едва расслышала его.

– У меня нет секретов, – выдавила она сквозь сжатые зубы. – А если вы пытаетесь флиртовать со мной, то лучше забудьте об этом. – Он ничего не ответил. Казалось, он ждет чего-то. – Я не играю в эти игры, – прибавила она, глядя ему прямо в глаза, и сопроводила эти слова решительным кивком.

Коста Витале задумчиво смотрел на девушку. Его влекло к ней с той минуты, как он увидел ее в дверях гостиной. Не просто влекло. Она ошеломила его. Казалось, он всю жизнь ждал именно ее. Он смотрел на нее во все глаза, не в силах поверить, что это наконец произошло. Мог ли он предполагать, что она окажется дочерью Тони Кэрью?

Эннис Кэрью не была похожа на женщин, с которыми он встречался. С первой минуты она стала его противником, и, черт побери, великолепным противником. Раньше ему никогда не нравились подобные женщины. Они всегда добивались, чего хотели. Мужчины были для них только средством достижения цели. К тому же, дочь миллионера, она наверняка чертовски избалованна.

И все же… В ее глазах была какая-то загадка. И Коста жаждал разгадать ее. Раскрыть все ее секреты.

Нужно быть осторожным с ней, подумал он.

– Хорошо, – произнес Константин. – Не надо рассказывать никаких секретов. – Пока, добавил он про себя. – Расскажите о вашей работе, если это не секрет, конечно.

Она холодно произнесла:

– Я была менеджером-консультантом в «Бэйкер консалтинг». А шесть месяцев назад мы с партнером начали свое дело.

– Тогда вы и стали трудоголиком?

Она внезапно улыбнулась. Ее глаза в свете свечей показались ему золотистыми. Коста смотрел как зачарованный.

– Нет, я всегда ставила работу на первое место. – Она глубоко вздохнула, золотистые искорки из глаз пропали. – А теперь мы можем поговорить о том, что мне интересно?

«Приготовься к следующему раунду, Коста», – сказал он себе.

Но все же он хотел, должен был спросить еще кое о чем.

– И кто же ваш партнер? Это из-за него вы не ходите на свидания?

Эннис подавила гневный ответ. Надо поставить на место этого выскочку с его бесцеремонными вопросами! Она выпрямилась на стуле и ответила:

– Я не хожу на свидания, потому что не хочу. Скажу вашими же словами: они наводят на меня скуку.

Это было ложью. Но Эннис было наплевать. Ей удалось уколоть его.

– Скуку? – изумленно переспросил он.

– Я не люблю соревновательные игры, – объяснила она медовым голосом.

– Соревновательные? Вы, должно быть, ходили на свидания с какими-то придурками!

Она вздрогнула. Что он имеет в виду? Что нормальные мужчины не интересуются ею?

– Вовсе нет, это были обычные мужчины, – заверила она его.

– Все равно, я вам сочувствую.

И, прежде чем она успела ответить, Коста сказал громко, словно обращаясь ко всем сидящим за столом:

– Я думаю, вы правы, что пренебрегаете флиртом. Ведь флирт предназначен для средиземноморского климата. Англичане относятся к флирту так же, как к чесноку. С недоверием. Все дело в различии южного и северного темпераментов. – Он насмешливо посмотрел на Эннис.

Издевается! Хочет выставить меня на посмешище.

Эннис была в бешенстве.

– Как вы можете надеяться на флирт, если устраиваете девушке собеседование, как при приеме на работу? – парировала она.

– А о чем еще мужчина может спросить, если девушка при первой встрече сразу заявляет, что работа – единственное, что ее интересует? И когда она сообщает, что пришла на вечеринку ради полезных контактов?

Эннис в замешательстве уставилась на него. Она не находила слов, чтобы ответить.

– И что свидания наводят на нее скуку… – Он не отрывал взгляда от Эннис. И вдруг улыбнулся.

Эннис показалось, что на ней нет никакой одежды, она сидит голая и все гости смотрят на нее. И она сделала то, чего не делала с тех пор, как перестала быть ребенком. Она отодвинула стул и резко встала.

– Извините меня, – сказала она и выбежала из комнаты.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рядом с домом рос высокий платан – его ветви почти стучались в окна бывшей детской Эннис. Этим вечером лунный свет проникал через листья платана, рисуя замысловатые узоры на полу и степах. Эннис наблюдала за игрой лунного света, лежа на кровати.

Поздняя осень. Скоро все листья опадут, и ветви станут голыми. Девушка задрожала. Дерево показалось ей таким же одиноким, как она.

Почему она позволила Константину Витале так оскорбить ее?

Она подошла к окну и прижалась горячим лбом к прохладному стеклу.

Никогда прежде она не чувствовала себя такой рассерженной, такой оскорбленной, такой беспомощной. Даже когда Джейми отказался от нее, она не ощущала себя такой жалкой. Просто выкинула из квартиры все, что напоминало о нем, и спряталась на острове, принадлежащем ее семье. После той грустной истории она запретила себе впускать в свой дом и в свое сердце самоуверенных, сексуальных мужчин. И до сегодняшнего дня у нее это прекрасно получалось.

Как же Константину Витале удалось разрушить стену, которую она воздвигла вокруг себя, всего лишь парой оскорбительных фраз?

Ты давно перестала быть неуклюжим подростком. Ты способна справиться с самой сложной ситуацией. Почему же ты позволила ему так вести себя?

Эннис прижала пальцы к пульсирующим болью вискам. Кончиками пальцев ощутила грубую кожу шрама и, словно обжегшись, отдернула руку. Он постоянно присутствовал в ее сознании. Но сегодня вечером, за ужином, она ни разу не вспомнила о нем.

Только уходя, нарочито резким движением откинула волосы со лба.

Ну давай, возьми себя в руки. Эннис умылась холодной водой и почувствовала себя лучше.

– Хватит хандрить, – сказала она себе, глядя в зеркало.

Яркий электрический свет безжалостно высветил уродливый шрам на лбу. Перед глазами встала картина: ужас и отвращение на мамином лице, когда она увидела дочь после того несчастного случая.

Эннис стряхнула головой, чтобы прогнать воспоминания.

– Давай, красотка со шрамом, – сказала она своему отражению. – Ты можешь сделать это. Ты уже делала это раньше. Все равно это твоя первая и последняя встреча с Константином Витале. Он не стоит того, чтобы столько думать о нем. Просто смотри на него как на временное затруднение, и все.

Она вытерла лицо и причесала слегка вьющиеся волосы, старательно маскируя шрам. Выпрямившись, Эннис вышла из комнаты.

Все складывалось не так плохо. Линда решила сделать перерыв между переменами блюд и дать людям пообщаться, а когда пришло время садиться за стол, предложила поменяться местами.

– Увидимся, когда закончится эта детская игра со стульями, – пообещал Константин Витале, грациозно кивнув ей.

– Буду ждать с нетерпением, – откликнулась Эннис.

Он внимательно посмотрел на нее, и Эннис поняла, что он ждет новой схватки. Надменный, сексуальный и чертовски проницательный. Линда превзошла себя в сегодняшнем выборе.

Это какое-то безумие, думала Эннис, изо всех сил стараясь сделать вид, будто внимательно слушает рассказ главы отдела исследований в компании Кэрью. И с облегчением вздохнула, увидев знак Линды, приглашавший леди покинуть столовую.

Девушки собрались в спальне Линды, чтобы обновить макияж. И, разумеется, стали болтать о мужчинах, оставшихся за столом.

– Он просто великолепен, – заявила Джилли Ларсен.

– Но сегодня он принадлежит Эннис, – промурлыкала Белла, убирая коробку с салфетками.

Эннис нахмурилась:

– Белла!

В глазах сестры плясали искорки смеха.

– Ты сидела рядом с ним за столом! Неужели твое сердце не растаяло?

– Не мой тип, – с жаром заявила Эннис.

Белла расхохоталась.

– Мамочка умрет от расстройства.

– Что поделаешь, – ответила Эннис.

– Неужели твое сердце не замерло при виде такого красавчика? Ну хотя бы на секунду?

Не могла же Эннис признаться Белле, что почувствовала себя голой под его взглядом, что сердце ее билось как пойманная в силок птица при виде его.

И потому она поспешила надеть маску деловой женщины, которой мужчины безразличны.

Они стояли перед огромным зеркалом, украшавшим спальню Линды. Костюм Эннис смотрелся просто ужасно рядом с ослепительным платьем Беллы, открывавшим плечи и руки. Белла едва доставала Эннис до подбородка. Она была миниатюрной, хрупкой, женственной и ослепительно прекрасной.

А я, подумала Эннис, похожа на тролля. На огромного уродливого тролля.

Белла склонила голову набок.

– Ты выглядишь бледной, – заявила она, словно не замечая никаких других различий между ними.

Эннис расхохоталась.

– Я видела, как ты сбежала из столовой, – продолжала Белла. – И знаю, что тебя расстроил Коста.

Эннис ничего не ответила.

– Ты не должна так на него реагировать, – посоветовала Белла. – Он стремится одерживать верх в любой схватке. Но я уверена, что он не хотел обидеть тебя.

Эннис ошеломленно смотрела на сестру.

– Ну, он бывает отвратительным, – признала Белла, – зато сразу забывает все разногласия, как только ссора заканчивается.

Судя по всему, Константин Витале был весьма частым гостем в доме Кэрью?

– Белла, – застонала Эннис, – я преуспевающая деловая женщина, и мне нравится быть одной!

Ну почему ей не верят? Ведь это чистая правда! Почему это звучит так неубедительно здесь, в спальне ее мачехи, среди женщин, одетых в платья от самых известных дизайнеров и благоухающих французскими духами? Вот и сестра не верила ни единому ее слову. Эннис хотелось закричать.

– Мне в самом деле не нужен мужчина! – громко произнесла она.

Джилли Ларсен обернулась.

– Так держать, девочка!

Джилли была новой соседкой Эннис, они подружились совсем недавно. Эннис с благодарностью посмотрела на нее.

– Пойдем-ка лучше в мою комнату, – предложила Белла. – Я одолжу тебе румян.

Эннис послушалась. Белла расчистила место на своем столике и положила перед сестрой ручное зеркальце и коробочку с румянами.

Линда просунула голову в дверь.

– Белла, Ларсенам нужен путеводитель по Эквадору.

– Он в кабинете, – откликнулась Белла. – Сейчас принесу.

Белла вышла. Эннис взяла кисточку и нанесла немного теней на веки ради эксперимента. Посмотрелась в зеркало. Не слишком удачно.

– Почему косметика помогает Белле выглядеть на миллион долларов, а меня превращает в клоуна?

– Все дело в практике, – ответила Линда, убирая от нее косметику. Она похлопала Эннис по плечу, и девушка покорно стерла тени ватным тампоном.

– Я могу как-нибудь устроить для тебя урок макияжа в «Космик уоркс», – предложила Линда. – Там научат тебя, как подчеркнуть свои достоинства, скажут, какие цвета тебе лучше подходят, – словом, сделают все, что нужно.

– Мне некогда, – решительно произнесла Эннис.

Линда вздохнула, но настаивать не стала. Она умела чутко улавливать настроения людей.

– Так что ты думаешь о своем соседе за ужином?

Эннис молчала. Повисла неловкая пауза.

– В Средние века тебя назвали бы ведьмой, – наконец сказала она.

Линда улыбнулась.

– Всего лишь белая магия, дорогая. Ты знаешь, что я хочу тебе только добра.

В этом и состояла проблема. Как только Эннис и Джейми расстались, Линда твердо решила найти падчерице подходящего мужа. Эннис разрывалась между благодарностью за заботу и отчаянием.

– Если твое понимание добра заключается в высоком симпатичном брюнете, который принимал бы за меня все решения и не давал скучать ночью…

Линда рассмеялась.

– Дорогая, не воспринимай все так серьезно. Я хочу, чтобы тебе было весело.

– Ну, мне было не слишком весело с сегодняшним кандидатом, – возразила Эннис. – Он очень старался вывести меня из себя. – Она повернулась к мачехе. – Почему ему так не нравится папа?

– Не нравится? – удивилась Линда.

– Вне всякого сомнения. И между прочим, я не нравлюсь ему по тем же причинам. Какими бы они ни были.

– Не глупи, малышка. Тебе вечно кажется, что люди плохо к тебе относятся, а это неправда.

– Нет же. Я только…

– Ты так загружена работой, что разучилась общаться с людьми. Вот в чем проблема. И твоего отца это очень беспокоит, – серьезно произнесла Линда.

Эннис встала.

– Только потому, что ты ему об этом сказала, – возразила девушка. – Тебе же прекрасно известно, что, встречаясь с отцом, мы говорим исключительно о работе.

Линда вздохнула и что-то пробормотала себе под нос. Это она не могла отрицать. Тони Кэрью даже не заметил, что его единственная дочь вдруг перестала упоминать Джеймса Гоулда и всего за неделю похудела на десять фунтов. Зато он досконально знал бизнес-план ее нового предприятия и прекрасно разбирался в его клиентуре.

– Не будем сегодня обсуждать дела, ладно? – попросила Линда.

– Попытаюсь, – отозвалась Эннис, – но разве ты против того, чтобы я заводила полезные знакомства?

– Да, но твоему отцу нужен отдых.

– Ладно, если папа захочет поговорить со мной о бизнесе, я стану расхваливать новую пьесу Александра де Витта, идет?

Линда просияла.

– Ты такая милая, – задумчиво протянула она, – когда забываешь притворяться деловой женщиной. Я пойду налью кофе. Спускайся, когда закончишь приводить себя в порядок.

Но у Эннис были другие планы. Она отправилась на поиски Джилли Ларсен.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала она ей.

Джилли прервала разговор и вышла с Эннис в холл, где их никто не мог услышать.

– Чем могу тебе помочь?

– Подбросить меня до дома. Я приехала на такси и не хочу, чтобы Линда нашла кого-нибудь подвезти меня.

Джилли рассмеялась.

– Хорошо, можешь поехать с нами. Но мы скоро уходим. Нас ждут дети.

– Чем скорее, тем лучше, – с чувством произнесла Эннис.

– Бедняжка Эннис из сказки про злую мачеху! – пошутила Джилли. – Пей кофе, и мы отправимся.

Все собрались в гостиной. Линда постаралась усадить Эннис подальше от отца, чтобы они не принялись говорить о бизнесе. И подальше от хрупких безделушек, которые ее падчерица по неосторожности могла задеть.

Эннис присела на краешек стула. Кто-то протянул ей маленькую хрупкую чашечку с кофе.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарила она.

– Я же сказал, что найду вас, – раздался знакомый голос у нее над ухом.

Девушка подпрыгнула на стуле, крохотная чашечка тоже со звоном подпрыгнула на блюдце. Но, к счастью, удержалась.

– Ах, – выдохнула Эннис. Но она забыла про ложечку. Слава богу, Коста подхватил ее почти у самого пола. И взял чашку из ее трясущихся рук.

– Вы представляете смертельную опасность для этих хрупких чашечек, – пошутил он.

– Не только для них, – вздохнула Эннис, стыдясь своей неуклюжести. – Однажды я задела стулом арабскую вазу. Конечно, она была застрахована, но моя вина от этого не уменьшилась. Вот почему Линда посадила меня здесь, позади всех. Так ее бесценные вазы будут в безопасности.

Он рассмеялся.

– Подальше от ваз – еще можно понять, но позади всех – это непростительно.

Он словно ласкал ее голосом. Эннис почувствовала, как невольный румянец окрашивает ее щеки. Увидев, что кофе выплеснулся на блюдце, она растерянно взглянула на свой костюм. Так и есть: на груди темнело пятнышко от кофе.

Константин уже протягивал ей носовой платок.

– Зачем это? – спросила она.

Он улыбнулся:

– Чтобы вытереть пятно, или вы хотите, чтобы я помог?

Эннис схватила платок и начала старательно оттирать пятно. Константин улыбался.

– Благодарю вас, – сказала она, отдавая платок.

– Это честь для меня, – произнес он так любезно, словно это было правдой.

– Брр, – непроизвольно вырвалось у Эннис.

Мужчина, стоящий неподалеку, обернулся, услышав этот странный звук.

– О, это ты, Эннис? Хочешь шоколаду? – спросил Ласло Ларсен, муж Джилли.

– Нет, – ответила Эннис, не отрывая глаз от своего мучителя.

Ласло улыбнулся Константину.

– Витале, я правильно помню? – протянул он руку. – Ларсен. Я читал вашу статью о современных зданиях. Впечатляюще.

Внезапно Эннис поняла, какую работу Витале выполняет для ее отца. Тони всегда интересовался последними достижениями во всех областях.

– Вы инженер? – спросила она.

– Архитектор.

Ларсен посмотрел на девушку с удивлением.

– Архитектор с большой буквы. Это он спроектировал дворец для Тони. Разве ты не знала?

– Извините, – сказала Эннис без тени сожаления на лице, – я забыла об этом. Слишком много дел. Я занималась своим бизнесом, ты же знаешь.

Ласло, будучи банкиром, знал это. Он тут же начал рассказывать Константину, какая Эннис умная и талантливая, как ее ценят клиенты. Он говорил без умолку, пока Линда не отвлекла его внимание.

Эннис облегченно вздохнула. Может быть, рискнуть и выпить еще чашечку кофе? Она взглянула на залитое коричневой жидкостью блюдце и решила, что нет, лучше не стоит.

– Почему я такая неуклюжая? – спросила она саму себя, не заметив, что произнесла это вслух.

– Не переживайте. Ведь в бизнесе это вам не мешает, не так ли?

Эннис подняла глаза. Их схватка еще не окончена. Оба знали это. Поэтому комплимент с его стороны показался ей подозрительным.

– В бизнесе?

– Если у вас де ла Корт в списке клиентов, это успех, – твердо сказал он.

– Вы знаете его?

– У нас много общего. Мы предпочитаем небольшое пространство. Высокие технологии. Оригинальный взгляд на вещи. Оба мы – мастера своего дела. То, что он ваш клиент, может пригодиться нам обоим.

– Вам не помешало бы немного скромности, – фыркнула Эннис.

Но он о чем-то напряженно думал и никак не отреагировал на ее реплику.

– В моем лондонском офисе есть кое-какие проблемы. Как вы думаете, вы смогли бы справиться?

– Это зависит от обстоятельств, – ответила она без особого энтузиазма.

– Ответ настоящего консультанта. Никаких обещаний, никаких обязательств. – Он скептически посмотрел на нее.

– Послушайте, – с жаром проговорила она. – Я не специалист по психическому здоровью менеджеров.

– Но проблема не в этом. В лондонском офисе вообще нет менеджеров.

– Вы шутите? – изумилась Эннис.

– С чего вы взяли? Мы живем в двадцать первом веке, мисс Кэрью. Это цифровой век. Менеджеры – что анахронизм. Ну так что?

Наверно, в этом и заключается проблема, подумала Эннис. Вопрос в том, примет ли он ее варианты решения. Она уже сталкивалась с самоуверенными гениями, они и есть самые сложные клиенты.

– У нас вообще-то очень много работы…

– Правда?

Она наградила его ледяным взглядом.

– Но это может оказаться интересным. Я посмотрю и дам вам ответ. – Она выудила из-под стула сумочку и достала органайзер. – Когда вам будет удобно?

Небольшой, но многолюдный офис «Витале и партнеры» помещался в здании восемнадцатого века в Мэйфэйр. Стулья здесь были так завалены бумагами и журналами, что негде было даже усадить гостью. Телефонные звонки раздавались непрерывно. Из автомата с водой текло на пол, а кофеварка трещала, словно вот-вот взорвется. Люди носились взад и вперед, толкая друг друга и отдавая нечленораздельные указания. Девушка, которая, кажется, была главной в этом хаосе под названием «офис», стояла в дверях.

– Чудесно, – пробормотала себе под нос Эннис.

Она сгребла ворох глянцевых журналов с дивана, положила их на пол, высвободив себе место, и осторожно присела на краешек. Но тут же вскочила. Она села на чей-то зонтик. Спицы впились в ее нежную кожу под серой юбкой. И, что еще хуже, зонтик был совершенно мокрый. И она никак не могла отцепить его от юбки. Кошмар!

– Простите, – сказала она девушке в дверях.

Та испуганно взглянула на Эннис и вернулась в комнату, из которой неумолчным потоком неслась речь.

И вдруг все в комнате застыли. Казалось, даже телефоны перестали звонить. За ее спиной раздался звук открывающейся двери.

– Трудоголик Кэрью, – констатировал Константин Витале. Он казался довольным. – Я вас ждал. Вы опоздали.

Эннис повернулась.

– Я здесь уже четырнадцать минут, – возразила она, – и на меня напал зонтик, – указала она на юбку. – Вы поможете мне освободиться?

– А я уже привык к этой вашей особенности, – сказал он, пробираясь к ней.

– Особенности?

– Причинять непоправимый вред посуде и хрупким безделушкам, – объяснил он.

Коста легко отцепил зонтик и отбросил его в сторону. Эннис подняла его.

– Вы хотите забрать его себе? – удивился Костантин.

– Мне кажется, – выдавила она, – лучше убрать зонтик, пока кто-нибудь еще не сел на него.

Витале дал знак девушке в дверном проеме подойти поближе.

– Выброси этот агрессивный зонтик, Трейси, пока он не напал на кого-нибудь еще.

Благоговея перед боссом, Трейси не колебалась ни секунды. Глядя на него с нескрываемым восхищением, она приняла зонтик так, словно это был королевский дар.

Эннис решила, что настало время сделать первый шаг в качестве консультанта Константина Витале.

– Нет, не выбрасывайте его. Отдайте тому, кто его принес.

– Э… – промямлила Трейси.

– Ладно, сделай, как она говорит, – кивнул Константин. – Это необычное начало, но я плачу этой леди за работу. Отдай зонтик хозяину.

– Но он ваш, – пискнула Трейси.

– Как? – удивился он. – Ах да, правда.

Эннис выдернула зонтик из рук Трейси и протянула ему.

– Уберите куда-нибудь. Или выбросьте, – твердо сказала она.

Он выглядел совсем растерянным.

– Выбросьте, – повторила Эннис.

Трейси хихикнула и тут же прикрыла рот ладошкой.

– Хорошо. – Константин выхватил зонтик из ее рук и направился в кабинет. – Спасибо, – с иронией произнес он.

Сегодня его никак нельзя было сравнить с павлином. В потрепанных джинсах и заправленной в них синей хлопчатобумажной, расстегнутой у ворота рубахе он выглядел так, словно только что вернулся со стройки. Впрочем, может, так оно и было. Похоже, его ни в малейшей степени не волновали ни октябрь на дворе, ни то, что у них назначена деловая встреча.

Или он не воспринимал встречу с ней как деловую?

Эннис с трудом удалось прогнать эту неприятную мысль. Но уж лучше думать об этом, чем о его загорелой коже в расстегнутом вороте рубашки. Или о том, как эта рубашка облегает его мускулистую грудь…

Константин проводил ее в кабинет и закрыл за ними дверь. Голоса и шум в офисе отчетливо слышались даже при закрытой двери. Эннис велела себе сосредоточиться на работе и села, не дожидаясь приглашения.

– Так вот, я ничем не могу вам помочь, – спокойно начала Эннис. – Вы сами прекрасно видите, что это место безнадежно.

– Что? – возмутился он.

– Безнадежно, – твердо повторила она. – Здесь нет свободного места, нет звукоизоляции, нет порядка. Вся документация свалена на пол, и никому даже в голову не приходит, что на телефонные звонки нужно отвечать.

Он смотрел на нее, словно потеряв дар речи.

– И я не понимаю, как можно заниматься здесь серьезным бизнесом.

Его губы дрогнули.

– Вы никогда не слышали о творческом беспорядке?

– Нет, – ответила Эннис кратко. Она взглянула на часы. – Я только теряю здесь время. Я вам не нужна. Вам нужен кто-то с веником и совком. И парочкой корзин для мусора. – Она поднялась. – Желаю удачи.

Он отшвырнул зонтик.

– Не уходите. Вы действительно нужны мне.

Ее глаза сузились. Она с подозрением посмотрела на него.

– Зачем?

Он ослепительно улыбнулся ей. С искорками в зеленых глазах он был чертовски хорош собой. Но Эннис не доверяла ему ни на грамм.

– Все получилось как-то само собой, я не принимал активного участия в работе офиса. Мне нужен ваш свежий взгляд.

Она не отрывала от него глаз.

– И что?

Он присел на краешек стола, заваленного эскизами и чертежами. Закатанные рукава рубашки открывали загорелые мускулистые руки. У Эннис пересохло во рту. Она отвела взгляд.

– Я не придаю значения всей этой новейшей технике, – сказал он. – Модемы, сканеры – все это, как мне кажется, больше мешает, чем помогает, в работе.

Он видел, что она слушает очень внимательно.

– Где находится главный офис?

– В Милане. Там я начинал.

– Вы итальянец?

Вопрос свидетельствовал, что он интересует ее больше, чем она хочет показать, и это ему понравилось.

– Я полукровка. – И почему-то добавил: – И сам устанавливаю правила.

В ее глазах что-то промелькнуло. Нет, она вовсе не такая холодная, какой хочет казаться. Бизнес-леди Эннис Кэрью.

– Полукровка? – переспросила она.

– Моя мать родилась в деревушке на побережье. Сейчас это территория Хорватии. Отец познакомился с ней, когда проводил там отпуск. Он итальянец. А когда мне было три года, мама уехала в Австралию.

– Австралию? Но у вас нет австралийского акцента.

– Я отправился путешествовать по миру, когда мне исполнилось четырнадцать, – ответил он. – Везде побывал. Стажировался в Бостоне, а первую серьезную работу получил на севере Италии. Милан – замечательный город, а итальянцы любят красивые здания. Поэтому я решил задержаться именно там.

– Это похоже на историю любви с первого взгляда, – вырвалось у Эннис.

Он рассмеялся.

– Да, вы правы, похоже. Я всегда влюблялся именно так.

Она словно окаменела.

Вот опять, подумал он. Стоит только намекнуть на флирт, и она тут же замыкается в себе, становится холодной и настороженной.

Косте очень хотелось, чтобы Эннис перестала его бояться. Но она уже снова приклеила к губам фальшивую улыбку, избегая смотреть ему в глаза.

– Наверно, любовь неподвластна рассудку. Я хотела сказать, невозможно ее распланировать или управлять ею.

Он помедлил с ответом.

– О, даже не знаю. Мне кажется, в любви, как и на войне, все средства хороши.

Это ей явно не понравилось.

– Правда?

Она изобразила равнодушие, но Коста понял, что она смущена. Ему нравилось смущать ее. Это заинтриговывало его.

– Например, всегда нужно четко знать, чего именно ты хочешь.

Она ничего не ответила.

– И что ты сам можешь предложить, – продолжил он.

Она напряглась. Но опять ничего не сказала в ответ.

Что-то подтолкнуло его добавить:

– У меня, к примеру, не бывает длительных отношений. Ни с кем…

Ее реакция удивила его. Она почему-то выглядела растерянной и какой-то опустошенной. И вдруг его поразило.

– Вы выглядите как женщина, которой мужчина в первый раз сказал правду, – произнес он свою мысль вслух.

Неужели он предостерегает меня, дает понять, что мне нельзя в него влюбляться? – подумала Эннис. И приказала себе собраться.

– Нет, это не в первый раз, – сказала она с иронией. – И я предпочитаю, чтобы вы говорили мне правду, если действительно хотите меня.

Теперь пришла его очередь растеряться. Эннис с удовольствием наблюдала за его реакцией. Она помедлила. И нежно добавила:

– Я имела в виду, если вы хотите, чтобы я на вас работала, разумеется.

Его брови взлетели вверх.

– Несмотря на все ваши прошлые заявления, вы флиртуете со мной, мисс Кэрью?

Эннис не поддалась на провокацию:

– Это ведь вы у нас эксперт в области флирта. Вам лучше знать, – спокойно заметила девушка. Она открыла кейс и достала органайзер. – А теперь я расскажу вам о моих планах. Для начала мне нужно знать, как работает ваш бизнес. И какую, собственно, проблему мне следует решить.

Коста не произнес ни слова, но Эннис чувствовала, что он посмеивается про себя.

– Итак, проблема в офисе. Слишком много времени тратится зря? Сотрудники злоупотребляют отсутствием контроля? Расскажите мне, и я составлю список необходимых мер. Если он вас устроит, вы подпишете его, и… – она достала пару глянцевых брошюр и протянула ему, – мы приступим к работе на обычных условиях.

– Я могу тотчас же принять решение, – сказал Константин.

Эннис насторожилась.

– Поздравляю, я не столь уверена в себе. – Она откинулась на спинку металлического орудия пыток, которое фирма «Витале и партнеры», очевидно, считала самым удобным стулом для своего офиса. – Расскажите мне, что представляет собой ваше дело. Вы занимаетесь индивидуальными заказами или постоянно сотрудничаете с кем-то? Как вы заключаете контракты?

Коста не мог не отметить профессионализм Эннис. Но неужели она не подозревает, что он пригласил ее вовсе не из-за профессиональных качеств? Неужели не чувствует искр, пробегающих между ними? Или чувствует, но предпочитает игнорировать это?

Она, конечно, не трусиха, но ей явно не хватает самоуважения, уверенности в себе. Интересно, почему?

Ей просто нужен роман с мужчиной, который не позволит ей воспринимать жизнь так серьезно. Например, с ним.

Но ты ведь можешь причинить ей боль. Она не такая, как те девушки, с которыми ты обычно развлекаешься.

Коста задумался. Но он же объяснил ей правила игры. Только временные отношения. Вечная любовь – это для других. Он выбрал свою дорогу в жизни и не собирается сворачивать с нее.

Но почему он так странно ведет себя? Ей первой рассказал о своем происхождении, о своем детстве. Он что, собирается раскрыть перед ней и другие секреты?

Стоп, Константин.

Никогда не поддавался он порывам, не доверял чувствам. Привык ставить перед собой цель и добиваться ее. У него не было времени на эмоциональную привязанность. И Эннис Кэрью не удастся ничего изменить в его жизни.

Он размышлял об этом все время, пока длилась их встреча. И наконец принял решение.

Нет!

Принять решение было нелегко.

Эннис читала статьи о Витале в роскошных глянцевых журналах и задавалась вопросом: как могла компания отца позволить себе воспользоваться его услугами? Оставалось лишь надеяться, что они с отцом не поссорятся раньше, чем завершится грандиозный проект строительства нового офиса компании.

Будь на его месте кто-то другой, Эннис без колебаний приняла бы его предложение о работе. Но с Константином Витале она не хотела работать ни минуты.

В конце концов она решила обратиться за советом к Рою. Он был старше и опытнее.

– Ну, что ты об этом думаешь?

– Мне кажется, мы могли бы найти нишу для себя в сфере высоких технологий и последних тенденций архитектурной моды. Если де ла Корт подпишет с нами контракт, а потом и Витале последует его примеру, в нашем списке будут два самых громких имени в этой области.

Эннис рассеянно потерла шрам.

– Я боялась, что ты скажешь именно это.

– Ты не уверена, что мы справимся?

– Дело не в этом…

– Тогда соглашайся. Мы еще новички в этом бизнесе, и было бы глупо терять такое предложение.

Девушка вздохнула.

– Ты прав.

Вернувшись домой, она первым делом села за рабочий стол и составила для Константина Витале список предлагаемых мер. Потом отправила его по электронной почте, чувствуя, что пути назад уже нет.

Зазвонил телефон. Это оказалась Белла.

– Можем встретиться сегодня?

– Конечно, – ответила Эннис, удивившись. – Ты хочешь представить меня своему новому поклоннику?

– Нет. – Белла была сама не своя. – Боюсь, что нет. Вообще-то мне нужен твой совет, Эннис.

– Мой совет?

– На этот раз все очень сложно, – призналась Белла, и Эннис услышала в ее словах плохо скрытую боль.

– Ну, сложные типы – это и вправду моя специальность. Хотя, честно говоря, я не знаю, что тебе посоветовать…

– Ты можешь сказать, чего мне не стоит делать.

– Да, пожалуй, – вздохнула Эннис. – Могу поделиться своим горьким опытом. Приходи в гости, приготовим спагетти.

– Ты чудо, – воскликнула Белла сквозь слезы. – А ты уверена, что воспоминания не причинят тебе боль?

– Уверена, не переживай, – солгала Эннис. – Мне будет полезно напомнить себе ошибки прошлого, чтобы снова не попасться в ту же ловушку.

Это уж точно.

На самом деле Джейми сильно обидел ее. Умом она понимала, что он самовлюбленный негодяй. Но в глубине души все равно страдала, разуверившись в себе, посчитав себя женщиной, не способной внушить любовь мужчине.

Шесть месяцев она с ума сходила по Джеймсу Гоулду. Она допустила его в святая святых – в свой дом. А он оставил ее в одно мгновенье, без всяких колебаний. Но чего, собственно, она ожидала? Он никогда не говорил, что любит ее, даже не намекал, что может полюбить. Наверно, потому, думала Эннис, что тоже полагал: она не предназначена для любви.

Ее удел – одиночество. Зато у нее есть работа, независимость, спокойствие и безопасность. И никаких проблем из-за секса.

Она вполне довольна своей жизнью. Она в самом деле благодарна Богу за то, что он избавил ее от мужчин. Но почему тогда у нее перед глазами все время стоит образ Константина Витале?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Этому нужно положить конец, – вслух произнесла Эннис.

Вскочив на ноги, она начала мерить комнату шагами, то и дело нервно потирая шрам. Нужно выбросить из головы этого Константина Витале!

Внезапно ее осенило. Она вернулась к компьютеру и вошла в Интернет. Посмотрим, какая информация о ее новом клиенте содержится во всемирной Сети.

Это было необычное путешествие. Дважды звонил телефон, но Эннис, слишком поглощенная своим занятием, не отвечала. В Интернете о Витале оказалось целое море информации, в том числе его фотография. Голый по пояс, он карабкается куда-то в строительной каске, с мешком кирпичей за спиной. Когда фотография открылась полностью, Эннис глаз не могла оторвать от этого великолепного тела, которому мог бы позавидовать любой спортсмен. Его голая грудь вызвала у нее дрожь возбуждения.

Нет!

Она резко вскочила, отшвырнув стул, и закрыла лицо руками.

Даже Джейми, разбивший ей сердце, не вызывал в ней таких чувств. И понимал это. Когда они расставались, он бросил ей:

– Что касается секса, ты понятия не имеешь, что это такое. Ты никогда не хотела меня, – изливал Джейми свою ярость. – Просто использовала. Ты любишь только свою работу.

– Это неправда, – очень медленно проговорила Эннис, стараясь не расплакаться.

– Нет, правда. Ты никогда не проявляла инициативы, только позволяла любить себя, – отрезал Джейми.

Эннис почувствовала себя преданной. Она не могла подобрать слов, чтобы ответить ему. Только безмолвно наблюдала, как рушится ее мир.

После его ухода она работала всю ночь. Униженная. Преданная. И постепенно в ней стала нарастать ярость.

Они с Джейми были парой. Все знали, что они вместе. Как он мог уехать на выходные с этой девушкой из офиса? И как осмелился сказать, что это ее, Эннис, вина?

Только два года спустя Эннис, спокойно проанализировав их отношения, поняла, что действительно не любила Джейми. Просто верила ему. И была верна тому, что, как ей казалось, они пообещали друг другу.

И вот теперь ей встретился мужчина, который никогда не дает обещаний, мужчина-загадка.

Дальше шла информация о его успехах в бизнесе. Статьи из журналов и газет сообщали то, что она уже знала: его компания пользуется международной известностью. Но одна статья оказалась для нее новостью.

«Движущей силой компании «Витале и партнеры» является тридцатишестилетний Константин Витале, родившийся в Европе, выросший в Австралии и получивший образование в Бостоне, в Америке. Если вы хотите построить здание на побережье в Сингапуре или в деревушке в Нью-Гэмпшире, «Витале и партнеры» – то, что вам нужно.

Только не пытайтесь вмешиваться в творческий процесс. У Витале свои собственные взгляды на строительство. Здания, как он говорит, – это «обитаемые произведения искусства», они предназначены для людей. Он никогда не подчиняется чужим приказам. И может себе это позволить».

В дверь позвонили. Это была Белла. Влажная от дождя одежда облегала ее стройное тело.

– Как ты быстро, – изумилась Эннис. – Прости, сейчас отключу компьютер.

Белла чмокнула ее в щеку, скинула плащ, повесила его и прошла на кухню за лимонадом.

– Сидишь в Интернете? – спросила она, возвращаясь.

– Это для работы. Узнаю сведения о потенциальном клиенте.

– Решила заняться промышленным шпионажем? – пошутила Белла. – И что же ты выяснила?

– Что он не привык никому подчиняться. Не знаю, как он отнесется к нашим советам, – мрачно произнесла Эннис. Выключив компьютер, она повернулась к сестре. – Что случилось, Белла, милая?

Белла поникла.

– Ты же знаешь… Вроде бы ничего не случилось, и… все случилось. Так что ты решила с этим клиентом? Откажешь ему?

– Хотела бы отказать, – призналась Эннис. – Хотя у нас с Роем очень много работы, в этом случае речь идет о нашем престиже. Придется согласиться. Думаю, я справлюсь.

– Справишься? – недоверчиво спросила Белла.

– Справлюсь, – твердо произнесла Эннис, скрестив пальцы за спиной.

Улыбка Беллы погасла.

– Как бы я хотела быть такой же уверенной.

– Что?

– Я имею в виду не бизнес… – проговорила Белла, – ты знаешь, что это не мое. Но…

Ее приемный отец, Тони, на вопрос, чем занимается Белла, отвечал обычно, что она еще не выбрала себе карьеру. А мать каждый день ждала, что Белла объявит о своей помолвке с мужчиной своей мечты. Белла же тем временем зарабатывала на жизнь, помогая своим друзьям. Она готовила, шила, устраивала вечеринки, даже была ди-джеем. Она жила полной жизнью, тратила все, что зарабатывала, и была счастлива.

Сейчас, однако, она почему-то не выглядела счастливой.

Эннис внимательно посмотрела на сестру:

– Что случилось?

Белла опустилась на пушистый персидский ковер, который Эннис подарила самой себе с первой зарплаты.

– Я влюблена, – простонала она. – И на этот раз знаю, что это – настоящее.

Эннис присела на ковер рядом с сестрой и обняла ее. Белла вздохнула и внезапно разрыдалась. Так же внезапно она прекратила плакать и выпрямилась.

– Мне уже лучше. У тебя так хорошо. Ты единственный человек, с которым я могу просто поплакать. Все прочие стали бы мне давать советы.

– А почему ты думаешь, что всерьез влюблена? – спросила Эннис.

Белла прижала ладонь к глазам.

– Я страдаю оттого, что он не замечает меня.

– Мне кажется, тебя невозможно не заметить, – возразила Эннис. – Например, Константин Витале… он не отрывал от тебя глаз на вечеринке.

Белла взволнованно заходила по комнате.

– Ты не понимаешь! Он смотрит на меня, если я надеваю что-нибудь сногсшибательное. Или совершаю что-нибудь безумное. Но его взгляд не задерживается на мне надолго. Он начинает оглядываться в поисках кого-то более интересного. Он явно считает меня легкомысленной и не хочет терять со мной время.

– А ты не пыталась…

– Пыталась! Но все, что я делаю, бесполезно! Звонила ему. Переставала звонить. Встречалась с другим мужчиной так, чтобы он это видел. Даже появлялась у него на пороге с бутылкой шампанского…

– И как он реагировал?

– Никак, – призналась Белла. – Послушай, а почему у тебя телефон мигает?

– Автоответчик. Я не брала сегодня трубку.

– Может, стоит послушать? Вдруг это срочно?

– Не вижу необходимости. Давай-ка лучше закажем пиццу или еще что-нибудь.

– Чудесно, – Белла снова взяла себя в руки. – Я закажу. А ты прослушай автоответчик.

Сообщений было четыре. Три от Роя. Он был в отчаянии – их самый выгодный клиент мог передумать. Одно сообщение было от Алекса де Витта.

– Интересно, зачем он мне звонил?

– Ох, Эннис… – Белла закатила глаза к потолку. – Помнишь, кто такой Алекс? Это тот греческий бог, что сидел рядом с тобой за ужином.

– Он приглашает меня пойти на его новую пьесу.

– И ты пойдешь! Это решено.

– Но…

– Не трать зря слова. Ты должна пойти. Мама будет в экстазе. Такой мужчина! – И, прежде чем Эннис успела что-то ответить, проговорила в телефон: – «Флаинг пицца»? Привет, я хочу заказать одну с артишоками и одну с чесноком. И побольше сыра…

Эннис почему-то вспомнила слова Константина о том, что англичане не доверяют флирту так же, как чесноку…

Проклятье. Какое он имеет право вспоминаться ей так часто!

– Я пойду на эту пьесу, – выдавила она сквозь зубы.

Следующий день обещал быть вполне сносным. Во всяком случае, начался он хорошо. Александр де Витт, похоже, был доволен тем, что Эннис приняла его приглашение.

Константин Витале сообщил по электронной почте, что ждет ее в своем офисе в восемь. Она приехала к одиннадцати, после встреч с двумя другими клиентами.

– Вы опоздали, – рявкнул Витале.

– А вы не прочитали мой ответ на ваше письмо. – Эннис написала, что не сможет прийти в восемь.

Он не ответил на ее реплику.

– Ладно, давайте начнем. Я договорился со своими сотрудниками, что сперва вы побеседуете с ними.

– Какими сотрудниками?

– С дизайнерами, – сказал он, открывая дверь. Три пары глаз с любопытством уставились на нее из-за экранов компьютеров. Лампы так ярко освещали чертежный стол, что Эннис на секунду зажмурилась.

– Доброе утро, – поприветствовала она всех и улыбнулась.

У нее была чудесная улыбка. Константин словно почувствовал, как исчезает напряжение, возникшее в комнате. Он недовольно одернул себя.

– Я представлю вас всем… – сказал он хмуро.

Он невероятно сексуален, когда хмурится, подумала Эннис и тотчас рассердилась на себя за такие мысли.

– …а потом вы поговорите с каждым в отдельности.

Они стремительно пересекли длинное, залитое светом помещение. Поднимались и спускались по лестницам, заходили во все комнаты. Костантин представлял ей сотрудников, и они шли дальше.

– Вы можете воспользоваться моим кабинетом, – сказал он спустя несколько минут. – Спрашивайте ребят о чем хотите. Девушка в приемной даст вам все необходимые бумаги. Билл назовет вам пароль и покажет, как найти необходимые данные в компьютере. А я встречусь с вами за ужином.

И он ушел, оставив за собой опьяняющий аромат туалетной воды.

– Проклятье, – вырвалось у Эннис. Солнечный день превратился в кошмар.

Она организовала временный штаб в его офисе. Секретарша показала ей, как при нажатии кнопки разъезжаются панели одной из стен и открываются шкафы, но Эннис не выразила восхищения этим изобретением.

– Это идея мистера Витале, – объяснила Трейси, у которой и помимо Эннис было много работы.

– Ему нравятся фальшивые стены? Или он не хочет, чтобы люди видели, что у него в шкафу?

Трейси моргнула.

– Все в порядке, – спохватилась Эннис, жалея девушку. – Вам нет нужды отвечать. Но мои шкафы не стесняются показывать свое содержимое.

Константину Витале по душе эклектика, поняла она, разглядывая комнату. Та была отделана в духе восемнадцатого века с роскошными зеркалами эпохи рококо, но обставлена ультрасовременной металлической мебелью. Девушка разделась, повесила пальто, положила на стол ежедневник и мобильный телефон и приступила к работе.

Ближе к вечеру Эннис поняла, что именно мешает компании нормально работать. Осталось только найти убедительные доказательства и продумать рекомендации по решению проблемы. Для самой Эннис все было ясно как день. У компании только одна проблема. Константин Витале.

Она взглянула на внушительное количество писем, требующих ответа. Некоторые были присланы больше двух недель назад. Как Эннис и предполагала, письма были важными. Одно от члена городского управления, одно от безумно богатой рок-звезды, два от известных компаний. И все они писали одно и то же. Авторы писем встретили Константина на семинаре или, как в случае с рок-звездой, на благотворительном концерте, рассказали ему о своих трудностях, и он был так любезен, что дал им парочку советов. Мистер Витале пообещал связаться с ними и рассказать, какие услуги предоставляет его фирма и как он может им помочь. Но они так и не получили от него письма. Им бы хотелось узнать, заинтересован ли мистер Витале в их сотрудничестве или нет. Они ждут ответа как можно скорее. Все письма заканчивались одинаково: «Желательно решить проблему до Рождества».

Эннис выключила компьютер и настольную лампу. Устало потерла шею. В слабом свете, проникавшем в окно, она увидела, что на часах уже восемь. Трейси ушла домой, объяснив, как включить сигнализацию перед уходом.

Ну, надеюсь, Константин Витале понял, как я отношусь к его приказу поужинать с ним.

Она собралась уходить, надела пальто и взяла кейс.

Дверь распахнулась, и на пороге возник «мастер отдавать приказы» собственной персоной.

– Что вы здесь делаете одна в темноте?

Эннис чуть не подпрыгнула от неожиданности и выронила кейс. Он поднял его и вручил девушке. В его действиях не было ничего угрожающего, но в полумраке он показался ей выше обычного. Он пугал ее. Ее сердце учащенно забилось.

Константин, казалось, ничего не заметил.

– Вы готовы идти ужинать?

Как он самоуверен! – возмущенно подумала Эннис.

Только не выходи из себя.

– Нет, не готова, – ответила она спокойно.

– Почему? Не сомневаюсь, что даже вы имеете обыкновение ужинать.

Она покачала головой.

– Я вам говорила, что у нас много работы. Я согласна заниматься вашей фирмой, но это требует от меня дополнительных усилий, и я не могу себе позволить отвлекаться. Мне нужно взять с собой эти документы и просмотреть их дома. Если я и буду сегодня ужинать, то вполне обойдусь тостом с сыром и чашкой чая за рабочим столом.

– Разве вы не собирались расспросить и меня? – удивился Константин.

– Да, у меня есть к вам пара вопросов.

– Сегодняшний ужин – ваша единственная возможность. Завтра утром я улетаю в Нью-Йорк. А потом займусь одним из моих любимых проектов в Калабрии. Не знаю, сколько времени меня здесь не будет.

И он только сейчас соизволил сообщить мне это!

Константин подошел к ней. Его темные волосы блестели в полумраке. Эннис заметила, что он переоделся. Вместо джинсов на нем были темные брюки и что-то блестевшее в свете уличных огней. Судя по всему – непромокаемый плащ. Вероятно, на улице дождь.

Он тряхнул головой, и капельки воды с его волос попали на ее кейс. Эннис вздрогнула. Константин рассмеялся. Очевидно, холодная и мокрая погода никак не отражалась на его настроении. Да и какой уж тут холод? Ее бросало в жар от одного взгляда на него.

– Не знаю, зачем я вам понадобилась, – пробормотала Эннис. – И десятилетний ребенок смог бы разобраться, в чем проблема вашей компании.

Он был невозмутим.

– Вы сказали, что собирались работать. Можете включить ужин в список ваших услуг для оплаты.

– Разумеется, – яростно бросила Эннис. – Я сделаю это.

Он повел ее в маленький греческий ресторан, о котором Эннис прежде и не слышала. Это был семейный ресторанчик, и хозяева хорошо знали Косту.

– Что-то не так? – спросил он, когда официант провел их за столик, украшенный свечами. – Если вы вегетарианка, не переживайте, у них есть очень хорошая вегетарианская еда.

– Я не вегетарианка.

– Прекрасно. Баранина здесь превосходна. – Он взглянул на нее поверх меню. – Тогда что же? Вам не по вкусу греческая кухня?

– С кухней все в порядке. – Девушка оглянулась. – Это место несколько… – она заколебалась, – необычное.

– Почему? Непрестижный район города? Немодный ресторан? О котором никто не слышал?

– Я, во всяком случае, не слышала, – опрометчиво заявила Эннис.

Его глаза смеялись.

– А вы думали, я раб моды? – шутливо спросил он.

– Я ожидала, что мы пойдем в другое место.

– Правда? Почему же?

Официант принес бокалы с вином.

– Потому что вы обычно посещаете именно такие рестораны – модные, в престижных районах, – продолжила Эннис, вспоминая письма, которые она читала. – А также благотворительные концерты, вечеринки за городом. – Она посмотрела на него с вызовом: – Будете отрицать?

– Нет, я только не понимаю, что вас возмущает, – лениво протянул он, – мне кажется, даже вы чувствовали бы себя лучше на такого рода вечеринках.

– Я? Почему? – удивилась Эннис.

– Богатая девушка, – ответил он лаконично.

У него предубеждение против богатых женщин? Но, если честно, Эннис они тоже были не по душе. Ей не нравилось, что эти женщины считали ее своей.

– Вы ошибаетесь.

– Нет, не ошибаюсь, – ответил он спокойно. – Ваш отец – один из пятидесяти самых богатых людей Великобритании. И я видел ваш дом.

Эннис застыла.

– Что?

– Я поехал туда за вами. Мне не пришло в голову, что вы все еще в офисе – моем офисе. Ведь было восемь часов. Я попросил портье позвонить вам, но вас не оказалось дома.

Она успокоилась.

– Понятно, вы были в здании. Я было подумала, что…

– Что я был у вас в квартире? – Он покачал головой. – Нет, я слышал, как трудно попасть туда.

– В самом деле?

– Да. – Он наклонился вперед и посмотрел ей прямо в глаза. – Мне нравится это.

– Что? – Комната закружилась перед глазами у Эннис.

– Загадки. – Он произнес это так тихо, что только она могла услышать. Звук его голоса проникал в каждую клеточку ее тела.

Он шутит. Нельзя воспринимать этот сексуальный голос так серьезно. Он опять провоцирует меня.

– Вы однажды назвали меня загадочной женщиной, – произнесла она, пытаясь скрыть изумление и удовольствие, которое ей доставил этот комплимент.

– И я был прав, разве нет?

Их разделяло бескрайнее пространство стола, накрытого белой скатертью. Они не касались друг друга. Но он ласкал ее взглядом. Она задрожала так, словно он в самом деле коснулся ее.

А вдруг он не шутит? Что мне делать?

– Вам это только показалось.

– Нет, не показалось. Вы заинтриговали меня… Вы не такая, как все. – Свет свечей освещал его красивое лицо. Глаза блестели. – В вас много секретов. Мужчину всегда привлекает таинственность.

Эннис открыла рот от изумления. И отвела взгляд.

– Но не тех мужчин, которых я знаю, – с иронией ответила она и сделала глоток вина.

Он громко рассмеялся.

– Я уже говорил, что вам попадались одни придурки. – Коста поднял бокал и шутливо отсалютовал ей.

– Чудесно, – пробормотала Эннис. – Именно этого мне и не хватало.

– Нет, – возразил он. – Это только начало. Вам не хватает гораздо большего.

– Я имела в виду… – Она остановилась. Поняла, что попала в зыбучие пески, и чем сильнее пытается выбраться, тем глубже ее затягивает. – Ладно, забудьте.

Смени тему, шептал внутренний голос. Выбери безопасный предмет для разговора!

Она изобразила милую улыбку и выдавила:

– Хотите послушать, к каким выводам я пришла, проанализировав работу вашей компании?

– Так скоро? – изумился он. – И что же вы обнаружили? – спросил он, забыв о любезности.

Эннис все еще колебалась: сказать все как есть или соблюдать вежливость? Ее внутренний голос говорил ей: не вступай в войну, не подготовив тылы. Инстинкт советовал: бей в самое уязвимое место.

– Слишком крутые лестницы? Слишком мало кофейных чашек? – шутил он.

Инстинкт взял верх.

– Слишком много заданий при отсутствии приоритетов, – заявила она.

– Гениальное наблюдение. Это можно отнести к любой расширяющейся компании.

– Только к компании, глава которой помешан на том, чтобы все контролировать самому. К тому же он еще и настоящий собиратель хлама. Вы знаете, что я имею в виду под «собирателем хлама»? Это человек, который хранит все, что попадает ему в руки, независимо от того, может ему это пригодиться или нет. Как вы, – показала она пальцем.

Он моргнул. Открыл было рот, но Эннис не дала ему возможности ответить. Она копила все это в себе целый день.

– Вы не можете противиться, не так ли? Вы соглашаетесь на любое предложение о работе, не учитывая, насколько сложна эта работа и знает ли кто-нибудь в компании, как ее выполнить.

Она остановилась, чтобы набрать воздуха. Константин молчал.

Сейчас будет взрыв, подумала она.

– Вы критикуете мой способ ведения дел? Или хотите дать знать, что у меня нет шансов?

Его глаза превратились в зеленое стекло. Шутки кончились. Она по-настоящему разозлила его. И испытала удовольствие.

– Это бизнес. Вы платите мне. Другой на моем месте ушел бы без объяснений. Но это было бы непрофессионально.

– А что, если вы ошибаетесь?

– Не думаю. – Она наградила его одной из самых ослепительных своих улыбок, которую обычно хранила для фотографов на свадьбах близких друзей. – Вы скоро поймете, что я права. Поверьте, вам нужна помощь. Вам нужна я.

Константин не ответил. Он уже не смотрел на нее, как тигр, подбирающийся к слабой, беззащитной добыче. Он сидел прямо. Его глаза потемнели. Даже абсолютно посторонний человек заметил бы – здесь что-то не так.

Прекрасно, подумала Эннис взволнованно. Константин Витале начал понимать, что она – достойный противник. Что она получает деньги за выполненную работу, а не за красивые глаза.

Оба не смогли по достоинству оценить еду после такого разговора. Хотя баранина, которую им принесли, была нежной и сочной, а тонкий букет превосходного вина напоминал, о жарких летних ночах в Греции. Они почти не разговаривали, и ее радость оттого, что ей удалось задеть его, испарилась.

Она даже обрадовалась, когда он расплатился и помог ей надеть пальто.

– Я отвезу вас.

– В этом нет необходимости. Я поймаю такси.

– Я всегда провожаю девушку до дома после свидания.

– У нас не свидание.

Он серьезно посмотрел на нее.

– Если вы скажете, что свидания наводят на вас скуку, я приму решительные меры, – сказал он угрожающе.

Эннис решила не рисковать.

– Спасибо.

Он оставил машину на стоянке и проводил Эннис в холл ее дома.

– Я не приглашаю вас зайти, – твердо сказала она.

Он был спокоен и только странно посмотрел на нее:

– Пригласи вы меня, я был бы разочарован.

– Вот как? Почему же? – опрометчиво спросила она.

– Не осталось бы тайн. Ты теряешь интерес, если не приходится придумывать целый сценарий, чтобы оказаться после свидания дома у девушки. – Он вызвал лифт. – Я провожу вас до двери.

Они поднимались на лифте в молчании. Константин что-то мурлыкал себе под нос. Эннис злилась.

Не говоря ни слова, она вышла из лифта и молча протянула ему руку.

Константин улыбнулся ей, проигнорировав протянутую руку. Он привлек ее к себе так, словно делал это раньше тысячу раз. Она выгнулась в его объятьях, все еще уверенная, что он издевается над ней. И уставилась в стену за его плечом.

– Спасибо за чудесный вечер, Коста, – подсказал он.

– Отпустите меня. – Ей пришлось схватиться за его плечи, чтобы сохранить равновесие, и это взбесило ее. – Я никогда не прощу вас…

И вдруг все вокруг закружилось в пестром вихре. Потому что ее впервые поцеловал смеющийся мужчина. Этот поцелуй, полный радости жизни и чувственности, ошеломил ее. Возможно, он не был вызван страстью. Скорее, мгновенным любопытством, которое она пробудила в Косте. Но для невзрачной, холодной двадцатидевятилетней женщины в этом поцелуе оказалось достаточно энергии, чтобы осветить десяток городов.

Даже Джейми, которого, как ей казалось, она безумно любила, никогда не доводил ее до такого состояния одним поцелуем. И Эннис испугалась.

Она с силой оттолкнула Константина. И, лишившись опоры, схватилась за столик, чтобы не упасть. Столик пошатнулся, и вода выплеснулась из вазы с букетом на отполированную до блеска поверхность. Но Эннис даже не заметила последствий своей неуклюжести.

Зато она с удивлением обнаружила, что потеряла туфлю. Нашла ее и сунула в нее ногу, не поднимая на него глаз.

– Дотроньтесь до меня еще раз, – выдавила она сквозь зубы, – и я больше на вас не работаю.

Она вошла в квартиру и захлопнула дверь.

За дверью раздался оглушительный грохот. Очевидно, столик в конце концов упал вместе с роскошной вазой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Музыканты играли, залитые ярким солнечным светом. Солнце светило Эннис прямо в глаза. Она беспомощно моргала, но не хотела просыпаться.

Как всегда в снах и мечтах, во сне она делала то, что невозможно было в реальности. Она танцевала с незнакомцем в маске. Он шептал ей на ухо нежные слова, заставляя ее тело трепетать от страсти.

Происходило это в роскошной комнате. Начищенный до блеска паркет сверкал. Двери салона были распахнуты, открывая великолепный вид на лагуну. Она танцевала легко и грациозно, ведомая таинственным незнакомцем. Они были словно созданы друг для друга. Чувствовали каждое движение партнера. Неужели это она, Эннис Кэрью, обычно танцующая как слон, у которого все четыре ноги – левые? Вспомнив это, она начала запинаться, наступать партнеру на ноги, останавливаться… Внезапно незнакомец в маске исчез…

Эннис вздохнула и перестала сопротивляться пробуждению. Сон рассеялся, а с ним и все будоражащие фантазии. Она открыла глаза и обвела комнату взглядом.

Да, она была в своей кровати, она узнала столбики по углам, потому что сама красила их. Узнала и мебель, хотя в комнате царил полумрак. Но звуки… В ее сне они танцевали под музыку, но теперь, проснувшись, она поняла, что это была не музыка. Это трезвонил ее телефон.

– Что такое? – Эннис вскочила.

Она никогда не держала телефон в спальне. Это был ее укромный уголок, тайное убежище, где она отдыхала и пряталась от внешнего мира. Она сама все здесь обставила по своему вкусу. Никакой посторонний шум не должен был мешать ее отдыху. А по телефону, это Эннис знала хорошо, чаще всего сообщали неприятные новости.

Но, очевидно, вчера ночью она забыла оставить мобильник на рабочем столе и принесла его с собой в спальню.

Бормоча под нос ругательства, она выбралась из постели и начала поиски. Звонящий не желал отступать. Телефон продолжал трезвонить. Наконец она обнаружила свою сумочку, которую швырнула на подоконник прошлой ночью. Телефон был там. Она вытряхнула его и поднесла к уху.

– Алло?

– Доброе утро, Коста, спасибо за чудесный вчерашний ужин, – раздался насмешливый голос.

Эннис чуть не выронила телефон. Во сне таким голосом говорил незнакомец в маске.

– Алло?

Она приказала себе собраться. Выглянула в окно. Небо было еще черным, только несколько ярких точек в нем – огни самолета.

– Еще ночь, – выдавила она.

– Вы спали? – спросил он.

Мог бы притвориться огорченным, что разбудил ее, возмутилась про себя Эннис. Однако нотки смеха в его голосе звучали так сексуально…

– Я продолжаю спать, – отрезала она.

Это было ложью. Центральное отопление еще не включили, и холодный воздух заставил ее проснуться очень быстро. Теперь она дрожала от холода.

Коста понизил голос до шепота, как тогда в ресторане. Теперь он звучал интимно, сексуально, соблазняюще:

– Я хотел бы быть сейчас с тобой.

– Ты со мной, – вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать.

Она поняла, что сказала, только услышав его нежный хрипловатый смех. И вся напряглась. Она еще чувствовала вкус его поцелуя на своих губах. И не только: земля уходила у нее из-под ног, как в тот момент, когда он поцеловал ее.

– Однажды, – прошептал он, – это случится.

– Прекрати, – выдавила она сквозь зубы, обращаясь скорее к себе, чем к нему.

– Ты проснулась, – с триумфом констатировал он.

– Да, я проснулась. Что вы хотите?

Повисла пауза.

– Я хотел обрадовать вас, – тихо произнес он.

Обрадовать! Ха! Скорее, вывести ее из себя! Но она не сказала этого вслух. Только мило поинтересовалась:

– Обрадовать? Это чем же?

– Тем, что я вернусь домой через три дня.

– Вернетесь?

Она вспомнила: он улетает в Нью-Йорк.

– Но вы же говорили, что не знаете, сколько продлится поездка.

– Я решил сократить ее, – ответил он, – сказал, что у меня дела в субботу. Вы ведь сумеете пережить мое столь короткое отсутствие?

– Пережить! – воскликнула Эннис в ярости. – Вы что, думаете, один поцелуй – и я уже не могу без вас жить?

– Это был не просто поцелуй.

У нее был такой сонный голос, когда она ответила на звонок. Очень сексуально. Он словно видел ее, теплую, сонную, среди подушек и одеял. Чертовски хотелось сказать ей об этом. Но он знал, что, сонная, она не сможет ответить. А ему так нравилось провоцировать ее, нравилось, когда она отвечала на его шутки.

Он стоял в очереди для пассажиров бизнес-класса, отступив немного в сторону – так, чтобы никто не слышал их телефонного разговора.

– Хорошенькое представление вы устроили вчера ночью, – фыркнула Эннис. – Представление, достойное аплодисментов. Только вам недостает немного искренности.

Косту забавлял их разговор. Он увидел оранжевый огонек на табло, объявляющий о том, что посадка началась. Витале проигнорировал его.

– Почему вы решили, что я не был искренен?

– Мужчину, который искренне интересуется женщиной, смутило бы то, что она не отвечает на поцелуй.

Он усмехнулся:

– Вы хотите сказать, что не ответили на него?

Он услышал, как она судорожно вздохнула. Он словно видел ее сейчас, видел, как ее глаза широко раскрылись от изумления, как она ловит ртом воздух. Интересно, что на ней надето сейчас…

Коста тряхнул головой. О чем, черт побери, он думает в шесть тридцать утра, собираясь лететь в Америку? Чтобы прогнать видение, он сказал:

– Мы поговорим, когда я вернусь.

– Не о поцелуях, – твердо ответила Эннис.

Почувствовав, что она нервничает, Коста нежно улыбнулся. Он, наверно, шокировал ее своим поцелуем прошлой ночью. Эта мысль была приятной.

Оранжевый огонек сменился красным. Посадка заканчивалась. Проклятье, он не может отпустить ее сейчас.

– Совершенно согласен. Мне больше нравится практиковаться в поцелуях, чем обсуждать их, – заявил он, ожидая взрыва.

Но Эннис уже окончательно проснулась. В ее голосе теперь не было сексуальных хриплых ноток.

– Я целуюсь только с придурками, – напомнила она ему его комментарии насчет ее кавалеров.

Коста рассмеялся.

– Я сказал, что вы встречались только с придурками, – поправил он, – но ведь в жизни все меняется.

Она не поддалась.

– Вы позвонили в шесть утра, чтобы обсудить проблему моего выбора кавалеров?

Красный огонек на табло замигал – времени больше не оставалось.

– Нет, просто я подумал, что вас, возможно, беспокоит то, что мы сделали с мебелью в коридоре. Я хотел сказать, что волноваться не стоит.

– Что?

– Вы… точнее, мы опрокинули столик вместе с вазой, в которой были цветы. Но я решил проблему вместе с портье.

Повисла пауза. Коста слушал молчание с улыбкой на губах Эннис, должно быть, хорошо знает всех портье. Они наверняка выполняют для нее мелкие поручения или передают сообщения. Инцидент с вазой показался им вчера весьма забавным.

– Надеюсь, это обошлось вам недешево, – выдавила она сквозь зубы.

– Но стоило того, – откликнулся Коста. – Теперь вам, по крайней мере, будет сложно забыть меня.

– Это уж точно.

– Я рад. – Не дав ей ответить, он продолжил: – Я хочу дать вам мой личный номер в Нью-Йорке. Его нет ни у кого в офисе, так что записывайте. Вам может понадобиться срочно найти меня.

– Это вряд ли, – ответила она с иронией, но записала номер.

– Возвращайтесь в постель.

– Спасибо за разрешение, – ответила Эннис. – Увидимся в понедельник.

– Раньше.

В холодной комнате Эннис ощутила, как дрожь пробегает по позвоночнику. Не послышалось ли ей все это? Быть не может, чтобы он говорил серьезно!

– Я думала, вы возвращаетесь в воскресенье.

– Разве вы заняты в субботу? Нельзя же работать семь дней в неделю!

Она услышала в трубке звуковой сигнал, предупреждавший о том, что посадка заканчивается.

– Мне нужно идти. Увидимся.

Он прервал разговор прежде, чем Эннис успела что-либо сказать.

Поскорее бы закончилась эта работа!

Эннис трудилась восемнадцать часов в сутки. Сотрудники компании «Витале и партнеры» оказались очень доброжелательными людьми. Они отрывались от своих дел, чтобы ответить на ее вопросы, жертвовали своим обеденным перерывом, приносили ей кофе, врывались к ней в кабинет, когда им приходила в голову новая идея, и задерживались после окончания рабочего дня на столько, на сколько ей было нужно.

– Вы все такие милые! – сказала Эннис, польщеннная всеобщим вниманием.

– Коста велел нам всячески вам помогать, – просто ответил один из дизайнеров.

Другой сотрудник, молодой архитектор, был еще откровеннее.

– Работать здесь – кошмар, – сказал он, наклоняясь к ней через копировальный аппарат, – хотя Коста фантастичен. И еще несколько человек тут – мастера своего дела. Но все время приходится выбивать по телефону то, что обязаны были доставить еще вчера.

Архитектор считал, что это вина дизайнерской команды. Дизайнеры винили во всем компьютерщиков. А те в свою очередь – секретарш. Но никто ни в чем не обвинял Константина Витале. Он был их гуру.

Трейси попыталась объяснить Эннис ситуацию. Она считала своего босса совершенно непогрешимым, но именно на ее столе скапливались все проблемы, не решенные другими сотрудниками.

– Никто ничего не хочет делать, пока не услышит мнение Косты, – сказала она. – Даже если речь идет о починке крыши.

Она провела Эннис на верхний этаж. На стенах были мокрые пятна оттого, что крыша протекала.

– Мы занимаемся архитектурой и строительством и при этом не можем уследить за собственной крышей, – с горечью констатировала Трейси.

– Но ведь можно хотя бы сделать расчеты, прикинуть, во что обойдется починка.

– Конечно, я могла бы прислать кого-нибудь из мальчиков – посмотреть, набросать цифры. Но…

Но Коста не поручал этого, поняла Эннис. Поэтому никто и не пошевелился.

– А чему уделяет внимание Коста? – мрачно поинтересовалась она. – Покажите мне его электронные послания за последний месяц.

Трейси изумленно уставилась на нее.

– За весь прошлый месяц?

Эннис методично изучила письма Косты. Но они больше рассказали ей о его личной жизни, чем о том, как он ведет дела. А она не была уверена, что хочет так много знать о его личной жизни.

– Как же все тут сложно! – воскликнула Эннис. Трейси только что принесла ей двойной кофе со сливками из маленького кафе на углу. Она благодарно улыбнулась секретарше:

– Без кофе я бы умерла. Для меня остается загадкой, как вашей фирме вообще удается довести хоть один проект до конца. Ты только взгляни, – она ткнула пальцем в экран компьютера. – Завтрак в «Савое» с Арландетти, деловое свидание в центре, разговор с Кэрью, ланч с Мелиссой, визит в Палату общин и Департамент по строительству, еще встреча, другая… Свидание с Мелиссой. Ужин с представителями международной организации. И все это запланировано на один день! – возмущенно закончила Эннис. – Откуда у него берется время на проектирование? А ведь именно за это ему платят, разве не так? За проектирование зданий!

– Он уезжает, – объяснила Трейси. – Куда-то в Италию. Просто уезжает и работает там.

– Если бы он лучше распоряжался своим временем, ему не пришлось бы уезжать, – пробормотала Эннис. – А кто такая Мелисса?

– Мелисса? – Трейси уставилась на экран, припоминая. – О, она была юристом, кажется.

– Была?

Трейси усмехнулась.

– Это же расписание за прошлый месяц, – уточнила она.

Эннис моргнула.

– Ты хочешь сказать, что он меняет женщин каждый месяц?

Трейси смутилась.

– Не надо, не отвечай, – спохватилась Эннис. – Я не должна была задавать такой вопрос. Извини.

Трейси, успокоенная, кивнула.

Эннис повернулась в кресле – кресле Константина – и уставилась в окно. Даже сквозь запыленные стекла она видела, как осеннее солнце играет в золотых листьях деревьев. Он когда-нибудь останавливается, просто чтобы взглянуть на деревья? – задумалась Эннис.

Вся его личная жизнь была в памяти компьютера. Любая секретарша могла распечатать и прочитать электронные послания. Из писем Мелиссы Эннис узнала, какими приемами пользуется Константин для совращения женщин. Цветы. Неожиданная поездка в Париж. Телефонные звонки.

Эннис краснела, читая чужие письма. К счастью, ее никто не видел в этот момент.

Похоже, Константин весь отдавался очередной страсти, но, стоило чувству пройти, полностью порывал отношения. Таким же он был и в бизнесе. Всего себя отдавал новому проекту, забывая о старых. Пока он был влюблен, он засыпал девушку письмами. Но стоило любви пройти, он не брал на себя труда даже ответить на ее письма.

Точно так же, теряя интерес к проекту, Витале передавал его одному из своих помощников.

Неужели ни одна женщина не смогла удержать его? Судя по всему – нет.

– А женщины? – небрежно спросила она Трейси. – Они когда-нибудь теряют интерес к Константину?

Трейси кивнула.

– Да, но Косту это не волнует.

Они посмотрели друг на друга, чувствуя женскую солидарность. Обе знали, что означают эти слова. Косте было наплевать на женщин, с которыми он спал. Эннис вздрогнула.

Трейси нарушила молчание:

– Иногда мне жаль их. Он просто перестает звонить, и все. Они не понимают, что произошло.

– Представляю, – протянула Эннис.

Предупрежден – значит, вооружен, подумала она и вернулась к работе.

В пятницу, оказавшись наконец в постели, Эннис смогла расслабиться. К концу дня ее плечи ныли, взгляд не мог сфокусироваться на экране, но результатами работы она была довольна.

Потому что окончательно поняла, в чем заключались проблемы фирмы. Более того, она выяснила очень важное обстоятельство. Только половина сотрудников, в том числе и Трейси, боготворила Косту. Другие испытывали к нему уважение как к специалисту, но неприязнь как к начальнику. Она с удовольствием отметит это в своем отчете.

Работа не оставляла Эннис времени на частную жизнь. Открыв свой ящик электронной почты, она обнаружила море писем от друзей и родственников, скопившихся там за неделю.

Только отец нормально реагировал, когда она не сразу отвечала на его послания. Друзья, включая Беллу, относились к этому терпимо. Но Линда и Алекс де Витт, звонившие несколько раз, чтобы договориться о встрече, негодовали.

Она занялась ими в субботу утром. Алекс сказал, что оставит билет для нее в кассе и предупредит контролеров, что она придет попозже.

– Чудесно, – с воодушевлением произнесла Эннис, не выдавая своих настоящих эмоций. На самом деле перспектива ужина с самовлюбленным паяцем совсем не радовала ее. – Жду с нетерпением.

Линда была не столь любезна:

– Я говорила с Беллой. Что на тебе надето?

Эннис замерла. Она оглядела себя.

– Спортивные штаны, футболка, кроссовки.

Линда фыркнула.

– Я имела в виду, что на тебе будет надето вечером?

– Вечером? – удивилась Эннис. Сегодня она будет писать отчет. Какая разница, в чем? – Не знаю, а что?

– Ты же ужинаешь с Александром.

– Ах, да, – поняла наконец Эннис. – Операция «Поиск мужа» началась.

– Что?

– Я не знаю, что надену. Может, черное подойдет?

Линда снова негодующе фыркнула.

– Черный вечерний жакет от дизайнера – еще куда ни шло. Но скучный черный костюм, в котором ты ходишь на работу, – только через мой труп!

– Но Линда. Ты же знаешь, что у меня нет никакого вечернего жакета в гардеробе! Тем более от дизайнера!

– Тогда купи.

– Нет времени.

Это была абсолютная правда. Она сделала отметку в списке, над которым работала, и откусила кусочек тоста с джемом.

– Как ты можешь быть такой беспечной, – вздохнула Линда. – Ты представляешь, сколько вечеринок мне пришлось устроить, чтобы наконец свести вас с Александром вместе?

– Ну, тебе нравится устраивать вечеринки, – ответила Эннис. И только через минуту до нее дошло, что сказала Линда. Тост выпал из ее руки. – Меня и Алекса?

– Я знаю, тебе не нравится, когда я занимаюсь сводничеством. Но разве вечеринки существуют не для того, чтобы люди знакомились?

– Ты хотела, чтобы я встречалась с Алексом де Виттом?!

– Я хотела, чтобы тебе было весело, – поправила Линда.

– Но я думала…

Я думала, ты хочешь свести меня с Константином Витале! Я думала, он знает об этом. Я думала, он согласился поухаживать за богатой наследницей! Вот почему я так накинулась на него тем вечером! Я пыталась убедить его, что не хожу на свидания так, словно он меня уже пригласил. А он даже и не собирался делать это!

– Ни о чем не думай, просто иди на свидание. Только не показывайся в «Айви» в спортивных штанах и кроссовках. Грязных штанах! – возмущалась Линда. – Купи себе новое платье. Забудь о работе хоть ненадолго!

– Если найду время, – пообещала Эннис.

Целый час гуляла она в парке, прежде чем успокоилась настолько, что можно было вернуться к работе над отчетом.

Она, должно быть, показала себя полной идиоткой на той вечеринке. Надменной, самовлюбленной идиоткой! Как, о господи, он вообще мог с ней говорить после этого! И зачем обратился к ней? Он ведь понятия не имел, насколько плохи дела в его компании. Зачем он звонил ей?

Впрочем, она уже знала ответ, разве не так? Он содержался в письмах, которые она прочитала. Константин интересуется женщиной только до тех пор, пока она не обращает на него внимания. Стоит ему влюбить в себя женщину, как он теряет к ней интерес.

А она ясно дала ему понять, что он ее не интересует. Господи, она сделала как раз то, что не должна была делать, если хотела избавиться от Константина! Теперь он поставил перед собой цель добиться ее.

Эннис работала до изнеможения. Она закончила черновой вариант отчета, когда за окном уже начало темнеть. Встала, потягиваясь.

Она с удовольствием представляла себе лицо Константина, когда он прочтет отчет. Это поднимало ей настроение. Но ведь оставалось еще добавить таблицы и графики. Где взять на это время?

Можно выделить часок на то, чтобы принять ванну, вымыть голову и, может быть даже, накрасить ногти, но у нее в самом деле не было никакого вечернего наряда, а поскольку Эннис ненавидела магазины и редко покупала себе одежду, то нашла весьма необычный выход, который ужаснул бы Линду.

Ларсены жили тремя этажами выше. И в гардеробе Джилли имелось все необходимое для супруги преуспевающего бизнесмена. И, главное, у них с Эннис был одинаковый размер.

Эннис подняла трубку.

– Привет, Джилли. Я в беде. Мне предстоит после театра ужин с Алексом де Виттом, а надеть совершенно нечего. Линда убьет меня, если я появлюсь в рабочем костюме.

– Беги скорей, – скомандовала Джилли, заинтригованная.

Дверь в квартиру Ларсенов была открыта. Джилли ждала ее в гостиной. Она уже достала для нее наряды из шкафа.

– Предлагаю тебе черное платье и экзотическую шаль. Тайский расписной шелк. Просто прелесть. А ты что думаешь? Выбирай.

– Спасибо, – поблагодарила Эннис, принимая одежду.

Джилли проводила ее до двери.

– Значит, Линда выбрала Алекса де Витта?

Эннис остановилась. И скорчила гримасу. Она забыла, что Джилли была на той вечеринке.

– Я только сегодня это обнаружила. Думала, она пытается свести меня с кем-то другим.

Джилли недоверчиво взглянула на нее.

– Правда? Но на кого еще ты могла бы взглянуть в присутствии роскошного Алекса?

– О, поверь мне, он тоже притягивает женщин как магнит. Интеллигентный, чертовски умный, у него столько шарма, сколько Алексу и не снилось. И он самый сексуальный мужчина в мире. К тому же остроумный собеседник.

– Ух ты, – выдохнула Джилли, смотря на подругу во все глаза. – Тогда почему ты идешь на свидание с Алексом де Виттом?

Эннис смутилась. Ответить было нечего.

– Только чтобы успокоить Линду, – сказала она.

– А что ты будешь делать с сексуальным божеством? – поинтересовалась Джилли.

– Я представлю ему отчет, из которого следует, что он худший в мире начальник. И никогда больше не увижу его, – удовлетворенно произнесла она. И побежала вниз по ступеням, оставив Джилли стоять в дверях с открытым ртом.

Короткое черное платье было из последней коллекции известного модельера, а на тайской шелковой шали был изображен дракон, переливавшийся всеми цветами радуги. Эннис даже зажмурилась от такого великолепия красок.

– Черт возьми! Рубикон перейден! Отступать уже поздно.

Она позвонила портье:

– Не могли бы вы заказать мне такси? Я еду в Вест-Энд.

– Конечно.

Подойдя к зеркалу, Эннис поняла, что ей давно пора подстричься. Она откинула волосы назад, позаботившись о том, чтобы одна прядь спереди скрывала шрам, заколола их, накинула легкое пальто и вышла из квартиры.

Портье привстал, приветствуя ее. И озабоченно сообщил:

– Такси придет только через сорок минут. Сильный дождь. Я могу попробовать поймать свободное на Кенсингтон-стрит…

– Чудненький выдался вечер, – пробормотала она. – Не волнуйтесь, я попытаюсь поймать сама.

Она отказалась от зонтика, который хотел всучить ей портье, зная, что обязательно забудет его где-нибудь. Накинув капюшон на голову, она побежала вниз по улице, проклиная мачеху, театр, светскую жизнь и вообще все на свете.

Длинная серая машина притормозила рядом с ней у угла. Эннис поспешила дальше, не обращая на нее внимания. Одно окошко машины приотворилось.

– Собрались на свидание? – спросил знакомый голос.

Только этого не хватало, чтобы превратить вечер в кошмар!

Эннис остановилась. Капли дождя дрожали на ее ресницах. Одна в любой момент угрожала сорваться с кончика носа. Она едва не чихнула.

– Если вы приехали за отчетом, вам придется подождать.

Константин Витале не ответил. Он просто сидел в своей шикарной машине с личным шофером и смотрел на нее. Она уже знала этот взгляд. Он говорил о том, что стоит ему пошевелить пальцем – и весь мир ляжет к его ногам! Включая ее.

Эннис ненавидела этот взгляд. И эту напряженную тишину. Она чувствовала себя загнанной в угол. Стояла под дождем, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться.

Дверца машины распахнулась.

– Кажется, вас нужно подбросить.

– Нет, спасибо. Я собираюсь в театр. Вам нет нужды стоять из-за меня в пробке. Я возьму такси.

– Такси? В субботу вечером? Не смешите меня, – произнес он. – Садитесь. Я подвезу вас.

Эннис сдалась. Она скользнула на кожаное сиденье. Дверца за ней захлопнулась. Поправив пальто и отряхнув капли дождя, девушка устроилась на сиденье.

Константин коснулся ее щеки. Прикосновение было мимолетным, но она задрожала. Не от холода. Напротив, начала согреваться.

– Вы прямо из аэропорта? – спросила она голосом, похожим больше на писк.

– Конечно.

Его зеленые глаза пристально смотрели на нее. Он сидел так близко.

– Решили проверить, как продвигается моя работа, по пути домой? – спросила она насмешливо.

– А что тут такого?

Эннис поняла, что сейчас чихнет. Она сдерживалась изо всех сил, но все-таки чихнула.

В то же мгновение Константин достал носовой платок и протянул ей.

– Спасибо, – произнесла она, стараясь сохранять достоинство. Вытерла нос краешком платка.

– Не за что. Так в какой театр?

Она назвала. Он в удивлении приподнял брови. Но комментировать не стал. Только дал указания шоферу, откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Эннис.

– С кем же вы идете в театр?

– Ни с кем, то есть я иду ужинать с одним из актеров после представления.

– А, свидание.

Эннис не поняла, почему ей вдруг стало жарко. Жарко и неуютно под его пристальным взглядом. Она выпрямила плечи и постаралась не отводить глаз.

– И что тут такого? – защищаясь, бросила она.

– Я думал, вы не ходите на свидания.

– Я…

Он лениво потянулся.

– Фактически это было первое из того, что вы рассказали мне о себе, когда мы познакомились.

– Первое и единственное, – отрезала она. – Я не рассказывала вам о себе.

– Разве?

Его тело было расслаблено, но он мгновенно парировал ее реплики. Эннис поняла, что пришло время объяснить, почему она так вызывающе вела себя на той вечеринке. Объяснить и извиниться.

Она попыталась улыбнуться.

– Боюсь, при нашей первой встрече возникло маленькое недоразумение.

– Почему же? Вы были очень категоричны. Ясно дали понять, что не любите свидания. Помните, вы сказали: «Мне двадцать девять лет, вся моя жизнь – работа, и я не встречаюсь с мужчинами».

– Да, я знаю, что так сказала, но…

– На меня это произвело впечатление. Немногие женщины могут так прямо сказать, чего они хотят от жизни.

Эннис заметила, что его насмешливый тон еле скрывает злость.

– Простите, если мои слова прозвучали грубо, – выдавила она.

– Означает ли это, что вы все же ходите на свидания? Только не со мной?

– Да. Нет. То есть я хотела сказать… – Она запуталась. – Послушайте, мистер Витале…

– Мне кажется, вы можете называть меня Коста после того, как вытерли нос моим платком, – вставил он с насмешливой улыбкой. – Не могу представить себе жест более интимный.

Эннис сглотнула.

– Я уже говорила вам, что я – трудоголик. А значит, не разбираюсь в интимных жестах.

Он разглядывал ее в полумраке салона.

– Вы очень интересная девушка. Столько противоречий. Ваш отец сказал, что вы первоклассный специалист. Я ожидал увидеть уверенную в себе деловую женщину с железной хваткой и острым умом.

– Я уверена в себе, – задетая, возразила Эннис.

– С другими людьми – может быть. Но со мной вы все время защищаетесь.

– Это не так, – возразила она сердито. И сквозь зубы добавила: – Я вас не боюсь. Я никого не боюсь.

Он пожал плечами.

– Вы хотите сказать, что всегда ведете себя так с мужчинами? – Он прищурил глаза. – Как испуганная кошка, готовая броситься на обидчика.

Эннис застыла.

Не услышав от нее ответа, Коста добавил с насмешкой:

– Вы собираетесь броситься на грудь Александру де Витту?

Значит, он прекрасно знал, с кем у нее встреча. Он притворялся!

– Алекс, – сказал он с отвращением. – Вы встречаетесь с мужчинами. Но не со мной. Скажите, что есть такого у Алекса де Витта, чего нет у меня? – процедил он сквозь зубы. И притянул ее к себе.

Это был страстный, импульсивный поцелуй. Такой поцелуй не мог быть запланирован. Похоже было, что Константин Витале вообще не собирался ее целовать и сейчас ненавидел себя за это. Его дыхание было прерывистым, руки непроизвольно сжались в кулаки.

В этот момент она потеряла дар речи и способность мыслить. Его поцелуй обжег ее. Она сгорала от страсти в его объятьях, не в силах сопротивляться его натиску. Только едва слышный стон протеста сорвался с ее дрожащих губ: «Нет…»

Константин отпустил ее так же резко, как до этого притянул в свои объятья.

– Простите, – сказал он. – Это все усталость после перелета.

Эннис прижала руку ко рту. Она чувствовала его вкус на своих губах. Она не могла пошевелиться.

– Только не надо так на меня смотреть. Вы сказали «нет». Я уважаю ваш отказ, и не в моем обыкновении навязываться женщинам.

– Я не думала…

– Да? Тогда вы хорошо сыграли роль жертвы.

Он был не просто зол. Он был в ярости. И на нее, и на себя.

– Почему вы так со мной обращаетесь? Я не понимаю, – неуверенно начала Эннис.

– Не понимаете? – Он втянул в себя воздух. – Тогда, может быть, вам следует взять пару уроков общения с мужчинами?

Она беспомощно смотрела на него.

– Простите. Вы были правы тогда по телефону. Я ничего не смыслю в мужчинах.

Она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.

Он взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. Это был очень странный, очевидно неожиданный и для него самого жест.

– Может быть, нам обоим есть чему поучиться, – произнес он.

Лимузин продвигался по забитым улицам. Прохожие пытались заглянуть сквозь затемненные стекла в салон, чтобы узнать, кому принадлежит эта роскошная машина. Эннис испугалась, что кто-нибудь мог стать свидетелем злосчастного поцелуя. И водитель все видел в зеркало заднего вида! Она вся напряглась при этой мысли и плотнее запахнула пальто на груди.

– Эннис, – попросил он, – не смотрите на меня так. Я не хотел…

– Я знаю, – разозлилась она. – Вы потеряли контроль над собой. Извиняетесь за свинское поведение.

– Не извиняюсь, – поправил он, – объясняю. Только так можно объяснить мой поступок.

Она вспыхнула:

– Черт бы вас побрал! Единственное, чему вам нужно поучиться, так это правилам приличного поведения!

Он вздрогнул.

Машина свернула на Сент-Мартинс-лейн. Неоновые огни вывесок и яркие сигналы светофора ослепили Эннис. Все поплыло у нее перед глазами. Она потерла их рукой.

– Нормальные люди так себя не ведут, – сказала она отчетливо.

Константин ничего не ответил. Только в его странных глазах что-то промелькнуло.

Загорелся красный. Машина резко затормозила.

Она открыла дверцу, выбралась из лимузина, холодно произнесла:

– Спасибо, что подбросили, – и захлопнула дверцу прямо перед его изумленным лицом.

И пошла к театру, ни разу не обернувшись.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Эннис не запомнила ни слова из пьесы. Она все время думала о Константине. О том, как он смотрел на нее, о его словах. О том, как он утратил над собой контроль и поцеловал ее. Теперь, в темноте зрительного зала, она могла признаться себе, что тоже утратила самоконтроль.

Что со мной происходит? Я ведь не из тех, кто легко теряет голову от любви.

Она то и дело прижимала ладонь к губам, словно пытаясь стереть воспоминания о его поцелуе.

А ужин после представления превратился в истинную муку. Вместо симпатичного Алекса де Витта у нее перед глазами стояло мрачное, напряженное лицо разъяренного Константина. Хуже того: Алекс де Витт вскоре понял, что с ней что-то не так, и молча смотрел на нее.

К счастью, в ресторане было полно народу и многие узнавали Алекса. Они то и дело подходили к столу, чтобы поздравить его или попросить автограф. Желающих было так много, что Алекс больше времени отвечал на их вопросы, чем пытался узнать, что происходит с Эннис. У нее оставалась слабая надежда, что он все-таки не понял, как далеко она была мыслями от него и от этого ресторана.

Он отвез ее домой на такси.

– Я не могу пригласить тебя, – сказала она, когда он любезно проводил ее до двери. – Уверена, представление тебя утомило. Ты играл потрясающе.

Косту бы такое прощание не удовлетворило. Но Алекс де Витт не настаивал. Он легко поцеловал ее в губы и пожелал спокойной ночи. И, махнув на прощание, вернулся к такси.

Таким и должен быть поцелуй, сказала про себя девушка. Легкий и нежный.

Но в глубине души она знала, что обманывает себя. Ей нужно совсем другое. Несмотря на смертельную усталость, она не заснет сегодня ночью. И это не имеет никакого отношения к блистательному Алексу де Витту.

Она устроилась на кухне, приготовив себе чашку ароматного чая и поставив пластинку с расслабляющей музыкой.

Но ничего не помогало. Вместо звуков Моцарта она слышала низкий голос мужчины, говорящего ей: «Может быть, тебе нужно поучиться общению с мужчинами».

Она выключила Моцарта и поставила пластинку с зажигательной бразильской самбой, способной поднять на ноги весь квартал. Но даже если бы соседи, протестуя, начали стучать в стены, Эннис не заметила бы этого. Она с головой погрузилась в работу и работала всю ночь напролет.

Эннис полагала, что Константин позвонит ей в воскресенье. Или придет. Она попросила портье сразу же предупредить ее. Но никто не пришел.

Алекс де Витт позвонил, чтобы поблагодарить за ужин. Рой позвонил, чтобы назначить встречу в понедельник утром по поводу важного проекта.

Костантин Витале хранил молчание.

Позвонила Линда, чтобы позвать Эннис на благотворительный бал на следующей неделе. Не услышав немедленного отказа, она забеспокоилась:

– Ты слышала, о чем я говорила?

Эннис уставилась в блокнот.

– Спасем наши леса. Суббота. Годуин-хауз. Начало в семь тридцать. Вечерний туалет.

– Ты… ты придешь одна или с кем-нибудь? – с сомнением спросила Линда.

У Эннис тут же возникло перед глазами лицо Константина.

– Одна.

– Не обязательно так кричать, – обиделась Линда. – Что, разве ужин с Алексом прошел плохо?

Так вот зачем она звонит! – догадалась Эннис.

– Ах, ужин прошел прекрасно.

– Тогда я могла бы пригласить его…

Как бы уговорить Линду не делать этого?

– Но ведь Алекс будет в субботу занят в театре, разве не так?

– Я не подумала об этом, – расстроилась Линда. – Ну, тогда я найду кого-нибудь еще, – добавила она беспечно.

– О, не переживай, если не найдешь для меня пару. Просто вычеркни из списка, ладно? – ответила Эннис.

– Но это же особое мероприятие, – напомнила Линда. – Ты ведь не забудешь, правда? И надень, пожалуйста, что-нибудь приличное.

Похоже, ей снова придется одалживать одежду у Джилли, подумала Эннис.

– Я достану из чулана свое волшебное бальное платье и хрустальные туфельки, – пообещала Эннис и попрощалась с Линдой.

Она записала дату вечеринки в ежедневник и тут же забыла о ней.

На следующее утро она сложила в папку три копии отчета и вызвала такси.

– Отвезите меня в центр. Но сначала мне нужно забросить кое-что на Мэйфэйр.

Водитель согласился подождать ее перед элегантным зданием, в котором размещался офис Витале.

Эннис открыла дверь своим ключом и набрала код, отключавший сигнализацию. Оказавшись в пустом холле, она включила свет, и иллюзия атмосферы восемнадцатого столетия исчезла. Холл, как всегда, был завален бумажным хламом.

Она заколебалась. Нельзя оставить отчет на столе секретарши. Он затеряется в грудах бумаг. Она должна положить его на стол Константину.

Девушка вошла в кабинет.

Первое, что ей сразу же бросилось в глаза, был овал света от лампы на его столе. Но кресло пустовало. Наверно, он был на работе вчера и забыл выключить лампу, решила Эннис. Она подошла к столу. Каблуки громко стучали по паркету.

– Доброе утро, – раздался хриплый голос за ее спиной.

Она резко обернулась. Копии отчета выпали у нее из рук. Константин успел подхватить их.

– Это для меня?

Эннис оглядела его. Он был без пиджака, в одной рубашке. Не брит, волосы растрепаны, глаза затуманены после бессонной ночи. Он закатал рукава рубашки, и Эннис видела его мускулистые загорелые руки.

Какой же он сильный, невольно подумала она. И тут же покраснела и отвела взгляд. Какое ей дело до того, сильный он или нет?

– В трех экземплярах, – ответила она, успокоившись и стараясь не смотреть на него. – Я бы хотела, чтобы вы показали отчет вашим помощникам. Они потратили много времени, отвечая на мои вопросы. И тоже имеют право узнать результаты моей работы.

– Тогда почему бы вам самой не поговорить с ними?

Их глаза встретились. Зеленые глаза внимательно, словно гипнотизируя, смотрели на нее.

– Я… – она не помнила, что хотела сказать. Почему он смотрит на нее так, словно никогда не видел раньше? – Ваши сотрудники…

Он отбросил в сторону папку с отчетами и сделал шаг к ней навстречу.

– Придут еще не скоро.

Он продолжал гипнотизировать ее взглядом, и она поняла, что ему нет никакого дела до ее отчетов.

Эннис отвела взгляд.

Я хочу, чтобы он коснулся меня. Но я умру от стыда, если oн сделает это.

Она отступила назад и демонстративно взглянула на часы.

– У меня нет времени. Простите.

Его глаза сузились.

– Понятно.

– Мне нужно ехать в Сити на следующую встречу, – извиняясь, пробормотала она.

Он резко отвернулся.

– Так вы собирались оставить отчеты здесь, думая, что в офисе никого нет, и таким образом избежать встречи со мной? – Он презрительно оглядел ее с ног до головы. – Интересно, почему?

– Вы говорите глупости.

– Я вижу две причины. – Он загнул один палец на руке: – Первая: отчет такой плохой, что вам стыдно за себя.

– Как вы смеете!

Он не обратил внимания на ее крик.

– И вторая: вы все еще боитесь того, что может произойти, если мы окажемся наедине.

– Я ничего не боюсь, – процедила Эннис сквозь зубы.

Он язвительно улыбнулся.

– Мы оба знаем, что это ложь. Стоит вам столкнуться с реальной жизнью, и вы тут же спасаетесь бегством, – бросил он.

Эннис уставилась на него. Из-за чего он так зол на нее? Он ведь даже не читал то, что она написала о его организаторских способностях. Не может же он злиться из-за того, что она отказала ему? К тому же он никогда серьезно не интересовался ею, флирт с ней был не более чем развлечением для такого искушенного мужчины, как Коста.

– Что вас так задело? – спросила она. – Мои слова о том, что вам нужно выучить правила приличного поведения?

– Разумеется, нет, – выдавил он сквозь зубы.

Эннис вся дрожала.

Он усмехнулся.

– Вы все еще не боитесь меня, мисс Кэрью? Я поражен вашей смелостью.

Ей стало холодно. Она понятия не имела, что будет делать дальше.

– Не боюсь, – произнесла она осторожно.

Пламя в его глазах погасло. Молчание стало невыносимым. Он встряхнул головой.

– Мне надо идти, – сказала Эннис тупо.

– Я позвоню, когда прочитаю отчет.

– Что? – спросила она, поднимая глаза.

Константин склонился над столом. Лампа освещала его загорелые руки с длинными красивыми пальцами. Но сейчас пальцы были сжаты в кулаки и костяшки побелели от напряжения.

Внезапно он выпрямился и громко произнес:

– Идите на вашу встречу. Мы поговорим позже.

Растерянная, Эннис вышла из кабинета.

На встрече выяснилось, что их ожидает катастрофа. Главный клиент, компания, от которой зависели их планы работы на год вперед, обнаружила, что ее намерена поглотить более крупная компания.

– Простите, – сказал представитель компании. – Но вы должны понять, в какой ситуации мы оказались. Нам придется бросить все силы и средства на борьбу с Гэллуэями. Если все уладится, мы снова обратимся к вам.

Даже будучи готовым к такому повороту событий, Рой растерялся. Эннис, которой уже пришлось пережить эмоциональный стресс в это утро, справилась с собой быстрее.

– Разумеется, – сказала она. – Мы надеемся на удачный исход, разве не так, Рой?

– Ну да, – пробормотал он.

– И вам может понадобиться наша помощь в борьбе с Гэллуэями, – добавила она. – Мы могли бы сделать сравнительный анализ ваших компаний. Никаких деталей. Быстро и информативно. Указать преимущества и недостатки. Тогда вашим акционерам было бы легче принять решение не расставаться с акциями, какую бы цену ни предложили конкуренты.

Представитель взглянул на часы.

– Я буду иметь это в виду, – ответил он, хотя очевидно было, что он уже и думать забыл об их существовании.

Эннис встала и протянула руку:

– Удачи.

На мгновение на лице представителя что-то промелькнуло. Восхищение?

– Спасибо, Эннис.

– Увидимся, – ответила она. – Пойдем, Рой, ребятам предстоит отражать атаку конкурентов.

По пути вниз Рой обиженно заявил:

– Я хотел сказать им, что мы уже закончили работу над первым пунктом соглашения.

– Я знаю.

– Так почему ты помешала мне?

– Потому что сейчас он не может думать ни о чем, кроме предстоящего совета директоров, – объяснила Эннис. – Я заложила фундамент нашего сотрудничества в будущем. Конечно, все решает совет директоров, но он-то будет на нашей стороне. А если бы ты начал упрекать его в несоблюдении соглашения и требовать платы, он бы только разозлился и вычеркнул нас из списка партнеров навсегда.

Они вышли на улицу. Было пасмурно и сыро. Небо голубело только над башней биржи, но низкие серые облака не пропускали солнечный свет. Эннис поежилась.

Такое случается со всеми. Нельзя впадать в отчаяние. Надо бороться.

– Пойдем, – бодро позвала она Роя. – Выпьем кофе и подумаем, что делать дальше.

Они зашли в маленькое кафе. Выбрали столик в углу.

– Я могу позвонить в ряд фирм, – предложил Рой. – Они были серьезно настроены работать с нами. А что у архитектора? Им еще понадобятся наши услуги?

Эннис вспыхнула и покачала головой.

– Я отвезла отчет сегодня утром.

– Все в порядке?

– Вряд ли, – призналась она.

– Почему? Кажется, ты говорила, там сплошной хаос. Ты уверена, что ему больше не понадобятся консультации?

– Надеюсь, нет, – опустила глаза Эннис.

Рой моргнул.

– Почему?

– Константин Витале совершенно не умеет вести дела. До конца он доводит только то, что ему нравится. И его не изменишь.

А я не могу снова оказаться рядом с ним после всего, что произошло.

– Значит, все зависит от него, – философски размышлял Рой. – Если он изменится, у нас появится работа.

– Он не изменится, – возразила Эннис.

Позвонила секретарша Витале и сказала, что он назначил мисс Кэрью встречу.

Эннис надела свой самый элегантный деловой костюм и арабские серьги, которые подарил ей отец после возвращения из командировки на Ближний Восток. В этих серьгах она чувствовала себя привлекательной. А ей нужно быть уверенной в себе при встрече с разъяренным Константином.

Но даже если Витале и оценил ее внешность, то ничем не показал этого. Он с вежливой холодностью пригласил ее в кабинет и предложил кофе.

– Я буду занят для всех, – сказал он Трейси. – Нам с мисс Кэрью многое надо обсудить.

Эннис решила вмешаться:

– Мне кажется, ваши коллеги должны присутствовать при этом.

– Позже, – отмахнулся Константин.

Он был чисто выбрит. Волосы причесаны. Но у Эннис все еще стоял перед глазами образ Константина растрепанного и небритого, как в то утро.

Трейси ушла, закрыв за собой дверь. Константин посмотрел прямо на Эннис.

– Я не этого ожидал от вас, – он указал на отчет. – Я думал, вы посоветуете мне сменить абажуры на лампах и поставить горшок с пальмой в женский туалет, а не увольнять половину сотрудников.

– А я, – спокойно ответила она, – была готова именно к этому.

Константин посмотрел на нее.

Как она переменчива, подумал он. Стоит ему коснуться ее или опасно пошутить насчет ее личной жизни, она тут же становится колючей, как еж. Но усомнишься в ее профессиональных способностях – она даже не моргнет. И как она напряжена, заметил он. Это не из-за отчета. Она боится, что он снова прикоснется к ней.

Это его заинтриговывало.

– К тому же, – продолжила Эннис, – я не предлагаю кого-то увольнять, – она нагнулась и раскрыла отчет. – Вы поняли бы это, если бы внимательно прочли отчет, а не пролистали его в лимузине перед нашей встречей.

Я могу прикоснуться к ней прямо сейчас. Мисс Кэрью, вы так соблазнительны, когда злитесь. Коста попытался улыбнуться. Ему стало жарко.

– «Витале и партнеры» может быть эффектна только при малых масштабах деятельности. Когда все здесь в курсе того, чем занимается организация в данный момент, когда все дела доводятся до конца. Но вы – вы слышите меня? – не маленькая компания. Вы не можете уследить за каждым сотрудником. Это физически невозможно.

Она выглядит восхитительно, бросая мне в глаза обвинения, подумал Коста. Полна огня и решимости.

– Сколько посланий вы получаете по электронной почте ежедневно? А ваши сотрудники? А Трейси? – Эннис чувствовала себя на высоте. Ситуация была полностью у нее под контролем. – Так что у вас только два выхода, – заявила она с таким гордым видом, словно это вовсе не она теряла голову от его поцелуев в салоне лимузина. – Вы можете уменьшить размеры компании. Или продолжать расширяться. Но в таком случае вам придется по-новому распределить обязанности, навести порядок в офисе и назначить ответственного за ведение проектов.

– Я сам могу делать это.

– Нет, не можете, – возразила она. – Ваши сотрудники не решаются даже вызвать рабочих отремонтировать текущую крышу, пока вы не вернетесь из командировки. – Он посмотрел на нее с неприязнью, но ей было наплевать. – Все это изложено здесь. Прочитайте внимательно.

Она захлопнула отчет и бросила на стол. Ее грудь бурно вздымалась. Она вся дрожала от сдерживаемой ярости. Взяла бутылку с минеральной водой со стола и сделала большой глоток прямо из горлышка.

– Да, вы правы, – задумчиво произнес Константин. – Вам доставляет удовольствие говорить мне все это, не так ли?

– Вы платите мне за это.

Он задумался над ее словами.

– А вы всегда говорите только правду? Я думал, важных клиентов принято обхаживать, а не злить.

– Пока никто еще не возражал против правды.

– Хм, значит, вы не делаете разницы в отношении между мной и другими клиентами.

Она забудет о том поцелуе в машине. И о той встрече рано утром, когда напряжение между ними стало почти осязаемым.

– Разумеется, нет.

Он посмотрел на нее. Эннис всем телом ощущала его близость. Она отвела взгляд. И опять почувствовала электрические заряды в воздухе, появлявшиеся, стоило им оказаться наедине.

Если он скажет хоть слово о сексуальном влечении, я упаду в обморок.

Но он ничего не сказал. Только улыбнулся.

Ей стало жарко.

Он улыбнулся еще ослепительнее.

– Зря вы меня обвиняете. Я тщательно изучил отчет, особенно ту его часть, в которой говорится, что моя компания слишком разрослась и совершенно неуправляема. И я согласен с вами. Но у меня нет времени на то, чтобы заниматься этим. Я должен искать новых платежеспособных клиентов, а не разбираться со старыми долгами.

– Выходит, вы не собираетесь ничего менять?

Он расхохотался.

– Нет, это за меня сделаете вы.

– Что?

– И чем скорее, тем лучше.

Эннис почувствовала, как земля разверзается у нее под ногами. Она уставилась на него в ужасе. Его брови вопросительно изогнулись. По блеску зеленых глаз Эннис догадалась, что он наслаждается ее реакцией.

– Вы же не можете оставить работу недоделанной, – продолжил он.

– В какие игры вы играете? – подозрительно посмотрела она на него.

– Ни в какие. Зачем мне играть?

– Затем, чтобы получить то, чего вы хотите, – вырвалось у Эннис. Только через секунду она осознала, что именно произнесла, и покраснела. – Я не имела в виду, что вы хотите меня, я имела в виду, черт… Я имела в виду… – она окончательно запуталась и замолчала.

Константин наблюдал, как ее щеки заливает румянец.

– Берете свои слова обратно?

Эннис глотнула еще минеральной воды. Расправила плечи.

– Эта компания – ваше детище. Вы принимаете решения. Если вы хотите что-то изменить, в чем я, честно говоря, сомневаюсь, вы должны сделать это сами.

Повисла пауза.

– Вы отказываете мне? – тихо спросил он.

Их глаза встретились.

– А вы способны измениться?

Он помедлил с ответом.

– Может быть, я уже изменился.

Опять неловкая пауза. Эннис занервничала. Что он имеет в виду, работу или?…

Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как говорить с этим мужчиной. Мне нужно выбраться отсюда.

Она подхватила кейс.

– Если вы настроены серьезно, мы поговорим об этом позже, когда вы выберете, какой вариант выхода из ситуации вам больше подходит. А пока, – она набрала в грудь воздуха, – держитесь от меня подальше, договорились?

Она была на грани срыва.

– Эннис…

Она покинула кабинет, прежде чем он успел догадаться о том, какая буря чувств охватила ее.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Мы спасены! Витале хочет, чтобы мы помогали ему и дальше! – ликовал Рой.

Эннис чувствовала себя как одинокий пловец, попавший в шторм.

– Скажи иначе: Витале хочет, чтобы я сделала всю работу за него, – угрюмо поправила она его.

– Неважно. Я могу взять на себя других клиентов. Не сомневаюсь, его деньги удержат нас на плаву. Ты уже выставила ему счет за проделанную работу?

– Нет, – она заколебалась. – Послушай, Рой, я не уверена, что это стоящий проект.

Они сидели в заваленном бумагами импровизированном кабинете Роя над гаражом. Раньше здесь была комната для гостей. Откуда-то послышался голос его жены, велевшей кому-то из детей снять уличные ботинки. Эннис в который раз подумала, что у Роя – жена и дети, есть кому его поддержать.

– Ты справишься, – решительно заявил Рой. – Нет такого дела, с которым ты бы не справилась. И потом, он ведь хочет именно тебя.

– Хватит! – взмолилась Эннис.

Рой не обратил внимания на ее мольбу.

– Если тебе некогда подготовить счет, я сам могу это сделать, – предложил он. – Послушай, я знаю, что тебе не нравится этот парень, но работа есть работа, любовь моя. Мы не можем позволить себе отказываться от такого выгодного предложения. Ты знаешь, сколько фирм разоряется в первое время, потому что у них не хватает заказов, чтобы держаться на плаву? Этот Витале для нас – дар с неба.

Их партнерство было идеей Роя. Эннис была горда тем, что он уверовал в ее способности. К тому же Рой рисковал больше, чем она: он не имел отца-миллионера. Они оба это знали.

Эннис вздохнула.

– Ты прав. Хорошо, я выполню эту работу.

Рою пришла в голову новая мысль:

– Он ведь работает на твоего отца, так? Ты можешь попросить у отца совета, как справиться с ним!

– Хорошая идея. Я, наверно, так и сделаю, – кивнула Эннис.

Ее отец был удивлен и даже тронут тем, что она обратилась к нему за советом, но у него не оказалось времени на встречу с ней.

– Ладно, неважно. Я справлюсь сама, как обычно, – ответила Эннис с показной веселостью.

Что-то в ее голосе насторожило Тони.

– Ладно, – сказал он. – «Савой». Завтрак. Завтра в семь.

Эннис пришла ровно в семь. Отец уже был там. Он сидел за столиком у окна и встал, приветствуя ее.

– Я заказал овсянку и яйца по-бенедиктински, – сказал он, целуя ее в щеку. – Твоя мачеха предупредила, что ты выглядишь бледной и тебя надо подкормить. Она передает тебе привет. Еще Линда велела спросить про какого-то парня, но я забыл, какого именно.

– Слава богу, папа, – выдохнула Эннис. – И не вспоминай!

Он с удивлением посмотрел на нее.

– Тебе лучше знать. А теперь расскажи, чем ты занимаешься с Костой Витале.

Она объяснила.

– Хм, – он налил себе кофе и добавил сахар. – Ты думаешь, с ним трудно иметь дело… – он проницательно посмотрел на дочь. – В каком смысле – профессиональном, личном?

Вот так ее отец заработал свои миллионы. Он всегда умел улавливать самую суть вопроса.

– Боюсь, в том и другом, – сказала она осторожно.

Тони скорчил гримасу.

– Ну, в личном плане я не могу давать советов, – усмехнулся он.

– Но ты же как-то общаешься с ним? У меня создалось впечатление, что вы… не очень ладите.

Отец рассмеялся.

– Он дьявольски упрям и всегда стоит на своем. Терпеть не может проигрывать. На мое мнение ему плевать. А ведь это я плачу ему деньги. Так что пару раз мы не на шутку сцепились.

– И кто выигрывал?

– Ничья, – он помешал кофе.

Эннис хорошо знала отца. Судя по всему, даже он, Тони Кэрью, глава крупной компании, не может справиться с Константином Витале. Она помрачнела. Как же она будет управлять ситуацией?

– Послушай, – прервал Тони ход ее мыслей. – Я знаю тебя. Все будет в порядке. – Тони положил нож и вилку и взял Эннис за руку. – Ты эксперт. Он уважает таких людей. Занимайся своей работой и в спорах не переходи на личности.

– Легче сказать, чем сделать.

Он сжал ее пальцы.

– И поменьше оставайся с ним наедине.

– Спасибо, папа! Ты очень помог мне.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Я горжусь тем, что ты у меня такая умница, – ласково сказал он. – Никому не позволяй измываться над собой. Ты лучше всех!

На следующее утро Эннис отправилась в офис «Витале и партнеров». Старый уродливый деловой костюм и строгая прическа – ничто не должно привлекать к ней внимание. А про себя она повторяла как заклинание: не переходи в спорах на личности!

Константин Витале встретил ее в холле… Окинул ее взглядом. Уголки губ опустились.

– Привет, красавица!

– Могу я поговорить с вами наедине, мистер Витале?

– Я как раз хотел это предложить. – И он с преувеличенной любезностью открыл перед ней дверь.

Эннис показалось, что она услышала хихиканье Трейси. Это не прибавило ей бодрости. Нужно положить конец его шуточкам. И сделать это как можно скорее.

– Прекратите это!

– Что, простите?

– Прекратите называть меня «красавицей», – бросила Эннис. – Это неуважительно. И дает повод вашим сотрудникам усомниться в характере моей работы здесь.

– А вам? – поинтересовался Константин.

– Мне это дает повод заехать вам в глаз.

– Замечательно.

– Не вижу в этом ничего замечательного. Это ребяческое желание, и я изо всех сил сдерживаю себя.

Он усмехнулся.

– Вот почему, – продолжила Эннис уже спокойнее, – нам лучше сразу найти взаимопонимание.

– Взаимопонимание?

– Послушайте, – сделала она глубокий вдох, – я пришла, чтобы помогать вам в работе. Я собираюсь рассмотреть все возможные пути выхода из сложной ситуации. Я буду вынуждена часто приходить в этот офис. Но я не обязана выслушивать все глупости, которые приходят вам в голову.

– Вы хотели сказать, чтобы я держался от вас подальше и не распускал руки? – улыбнулся он.

Эннис вся вспыхнула.

– Нет!

– Нет?

– То есть да, конечно, да, – спохватилась она. – Но это и так ясно. Я здесь для работы, а не для вашего развлечения. – Ее голос походил на писк. – Не могли бы вы общаться со мной так же, как с другими сотрудниками?

Его глаза сузились. Он молча смотрел на нее. Затем внезапно передернул плечами.

– Хорошо. Только профессиональное общение, – сказал он и добавил: – В стенах офиса.

– Что?

– Ваша ошибка в том, – продолжил он, показывая на ее отчет, – что вы решили, будто имеете право указывать мне, что я должен делать в мое свободное время.

– Вовсе нет, но…

– Вот и прекрасно, – оборвал он, – деловое общение в стенах офиса. После окончания рабочего дня каждый делает, что хочет.

Так началась цепочка самых трудных дней в ее жизни. Константин сдержал слово. В офисе он вел себя почти корректно. Если не считать того, что смотрел на Эннис, как тигр на добычу, и того, что она замечала искорки смеха в его глазах всякий раз, когда он с преувеличенной любезностью открывал перед ней дверь.

Но в одном он был непреклонен:

– Больше никаких мистеров Витале. Зовите меня Коста. Все зовут меня Коста. В Лондоне, Милане, Нью-Йорке.

Эннис сдалась.

– Хорошо, Коста.

К вечеру пятницы Эннис была совершенно измотана. Коста, вернувшись с деловой встречи, обнаружил ее спящей за своим рабочим столом.

– Одевайтесь, я отвезу вас домой.

– Нет, – выпрямилась Эннис.

– Не глупите, вы совершенно без сил.

– Я должна поработать еще пару часов, – Эннис попыталась сосредоточиться на документах, разложенных на столе.

– Нет, – мрачно заявил он. – Разве можно качественно выполнять свою работу в полусонном состоянии!

Эннис была вынуждена признать, что он прав.

Она запустила пальцы в свои растрепанные волосы. Но позабыла о шраме. Впервые при Константине забыла укрыть волосами шрам на лбу. И поняла это, только увидев изумление на лице Косты.

– Что это?

Ее пальцы рванулись, чтобы прикрыть уродливую отметину. Но было поздно. Она отвернулась.

– Я только возьму кейс.

Он стремительно подошел к ней.

– Вы поранились, позвольте мне посмотреть.

Он отвел ее руку и, взяв за подбородок, повернул лицо к свету. Эннис дернулась, но он не отпустил ее. Пальцы Косты убрали прядь волос со лба, открыв шрам, и легко коснулись его.

– Как это произошло?

Эннис вырвалась и сделала шаг назад.

– Это было давно.

Он не отрывал взгляда от ее лица.

– Вижу, но как это произошло?

Не думай о шраме. Не думай ни о чем, кроме работы. Делай то, что должна делать. Не останавливайся. Не вспоминай. Не думай.

Эннис, не поднимая глаз, принялась аккуратно складывать документы.

Он остановил ее, накрыв ладонью руку.

– Как? Кто-то причинил вам боль?

– Я упала с лошади, – пробормотала она.

Он снова взял ее за подбородок и повернул к себе. Провел пальцем по уродливому шраму, гипнотизируя ее взглядом.

– Вам, наверно, было очень больно.

– Не очень, – ответила она. – Сначала я была в шоке, а потом они накачали меня обезболивающими.

Словно в тумане под действием обезболивающих, она услышала голос матери. «Ее лицо ужасно. Я не могу смотреть на нее», – билась в истерике мать. А потом ушла от нее.

– Сколько вам было лет? – спросил он чуть слышно.

– Девять. А может, десять.

– И вы все еще переживаете из-за этого пустячного шрама спустя столько лет?

«Ее лицо ужасно. Я не могу смотреть на нее».

– Не такого уж пустячного, – выдавила Эннис.

– Не надо замыкаться, – приказал он.

– Что? – не поняла она.

– Вы безропотно выслушиваете все, что вам говорят, а потом уходите в себя, вместо того чтобы ответить. Я наблюдал за вами на вечеринке у родителей. Вы скрываете свои чувства. Не высовываетесь из своей раковины.

Эннис окаменела. Он наблюдал за ней? Как долго? Ее сердце пропустило удар. Но на лице не отразилось никаких эмоций.

Он, в отличие от нее, не стал скрывать раздражение.

– Это безумие. Вы знаете это. Я знаю это. Нельзя подавлять свои чувства. Это опасно.

Эннис молчала.

– Давайте опять начнем все сначала. Когда это случилось? И почему вы так переживаете из-за этого шрама?

Это было уже чересчур.

– Я одеваюсь.

Бросив на него осторожный взгляд, она потянулась за пальто. К ее удивлению, Константин не пытался остановить ее. На его лице была написана мрачная решимость.

– Однажды, – произнес он, – вы все это расскажете мне.

Это прозвучало как клятва самому себе.

Она хотела поймать такси, но Константин не позволил. Впрочем, она понимала, что вечером в пятницу свободное такси поймать невозможно. И потому сдалась и села в его машину.

– А куда делся шофер?

– Он был из службы проката. Я редко пользуюсь услугами водителя.

Эннис устроилась на сиденье и тут же почувствовала знакомый запах: кожи и сосновой смолы. Она занервничала.

– Что, шофер вам нужен, только чтобы производить впечатление?

Он завел мотор.

– Обычно я вызываю шофера, когда меня нужно встретить в аэропорту, – ответил он, поворачивая руль. – Или когда необходимо быстро добраться с одной деловой встречи на другую. Это освобождает от проблем с парковкой.

Эннис стало стыдно за свой вопрос.

– Понимаю, – кивнула она. – Я по тем же причинам решила вообще не ездить на автомобиле.

Он взглянул на нее.

– Однако приятно воображать обо мне самое худшее, не так ли?

– У вас машина в каждом порту? – парировала она.

– Нет, ни машины, ни девушки, если вы это имели в виду.

– Мне просто интересно, как вы справляетесь с машинами в странах с правосторонним движением, – солгала она.

– Справляюсь, если движение не слишком интенсивно.

Коста виртуозно объезжал пробки. К удивлению Эннис, он обладал завидным терпением, ни разу не прокомментировав действия других водителей.

– Вам нравится водить машину? – спросила она, когда они проехали Гайд-Парк.

– Наверно, да. Мне нравится иметь контроль над машиной.

Эннис почти расслабилась.

– А где вы живете за границей?

– Снимаю квартиру в Нью-Йорке. Останавливаюсь у друзей в Сиднее. В офисной квартире в Милане.

У друга или подруги? Она уже открыла рот, чтобы спросить, но тут же одернула себя: ее это не касается.

А что в его жизни тебя касается?

Ей стало не по себе. Она плотнее укуталась в пальто.

– Вам холодно? Я включу печку?

Он нажал кнопку, и волна теплого воздуха согрела ей ноги.

– Кажется, я просто устала.

– И не удивительно. Вы, кажется, вообще не отдыхаете. Почему? – раздраженно спросил он.

Эннис расслабилась еще больше. В конце концов она начала привыкать к раздраженному Косте. Теперь ее больше пугала его нежность, чем гнев.

– Я трудоголик, – ответила она. – Не могу остановиться.

– Вам необходима хорошая встряска, – отрезал он. – Для вашей же пользы. Нельзя работать так много в двадцать девять лет.

Значит, он запомнил ее возраст. Конечно, это было первое, что она сообщила ему о себе. Но зачем все время упоминать об этом?

– Ваши родители тоже так считают, – прибавил он.

Эннис напряглась. Она знала, что Коста занимается проектированием нового здания для «Кэрью электроникс». Но что он общается с Линдой, не знала.

– Мои родители? – переспросила она ледяным голосом.

– Одна работа и никаких развлечений – вот что сказала Линда. Она боится, что вы не придете на вечеринку, которую устраивает завтра.

– А вы пойдете? – спросила она.

– Линда пригласила меня несколько недель назад.

Почему, черт возьми, она не спросила Линду, кто еще будет на вечеринке? Какая же она дура!

– Знаете, до того, как мы познакомились, я думал, что вы одна из тех избалованных дочек миллионеров, которые играют в деловых женщин. Тех, кому папочка дает деньги и решает все возникшие проблемы, позволяя изображать самостоятельных бизнес-леди.

Эннис готова была поспорить, что в прошлом чья-то богатая дочка дала ему от ворот поворот. Против воли она почувствовала к нему что-то вроде симпатии.

– Но для вас карьера – не каприз, верно? Вы настоящий специалист. Никаких наманикюренных ноготков и тонких шпилек. Только работа.

Эннис засунула руки в карманы.

– О да, вы настоящий профессионал. Проблема в другом: вы забыли, что вы еще и женщина.

– Спасибо за точное описание моего характера, – с иронией ответила Эннис.

Они почти подъехали к ее дому. Он остановился перед воротами, опустил окно и произнес в переговорное устройство: «Витале и мисс Кэрью».

Ворота распахнулись.

– Одного вашего визита оказалось достаточно, чтобы портье открывали вам дверь, – разозлилась Эннис.

– Все дело в моей неотразимости.

Девушка фыркнула. Он посмотрел на нее.

– Хорошие чаевые и романтическая история. Было нелегко убедить их простить мне разбитую вазу.

– Что вы им сказали? – требовательно спросила она, подозревая худшее.

– Вам лучше не знать. Впрочем, будьте честной. Вы ведь и не хотите знать это.

Эннис собралась выйти из машины. Подъезд был ярко освещен, так что портье могли их видеть.

– Вы не можете пригласить меня войти, – прочел он ее мысли, – я знаю.

На мгновение она ощутила искушение пригласить его. Просто из чувства противоречия. Но только на мгновение.

– Вы думаете, что хорошо меня знаете? – бросила она.

– Это несложно. Например, я готов поспорить, что вы уже придумываете предлог, чтобы не приходить завтра на вечеринку.

Эннис открыла дверцу.

– Тогда вы совсем меня не знаете, – бросила она через плечо, – потому что я всегда держу свое слово.

Улыбка пропала с его лица.

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что некоторые этого не делают.

– Вы имеете в виду меня. Когда это я нарушал обещания?

Эннис вспомнила адресованные ему письма женщин. Они беспокоились, почему перестал звонить, где он, что случилось, чем они провинились… Ее охватил гнев.

– Некоторым людям, – заявила она, – ничего не стоит давать обещания, которые они и не собираются выполнять. – И вышла из машины.

Удовлетворение от того, что последнее слово осталось за ней, омрачалось новой проблемой. Теперь Эннис не могла отказаться от вечеринки, не рискуя вызвать новые насмешки Константина. Выхода нет, придется идти.

Ей ужасно хотелось проучить его, отомстить за всех женщин, на письма которых он не потрудился ответить. Она докажет ему, что она не только первоклассный специалист, но еще и женщина.

Вскоре, однако, Эннис поняла, что это не так-то просто сделать. Она провела все утро в модных магазинах, но не нашла ничего подходящего. В отчаянии она вернулась домой, понимая, что опять придется звонить Джилли Ларсен.

– Что случилось? – спросила Джилли, услышав расстроенный голос подруги.

– Небольшая проблема, – ответила Эннис, – я откусила больше, чем могу проглотить.

– Бывает, – сказала Джилли. – Рассказывай.

Она встретила Эннис в кожаных брюках и облегающем топе. Перешагивая через разбросанные по полу игрушки, она повела подругу в спальню.

– Кто? Что? Где? – спросила она заговорщицки. – И стоит ли он такой суеты?

– Не стоит, – вздохнула Эннис, спотыкаясь об игрушки. Пластмассовая пожарная машина хрустнула у нее под ногой. – Ой, прости!

– Все в этом мире преходяще, – философски заметила Джилли. – Пластмассовые автомобили не живут долго. Даже богатым детям приходится мириться с этим. – Она указала Эннис на стул перед зеркалом. – Садись! Зачем тратить столько усилий, если он этого не стоит?

– Я работаю на него.

– Ты работаешь на многих людей.

– Он сказал, что я настоящий консультант, потому что у меня не накрашены ногти, – призналась она.

Джилли моргнула.

– И ты разозлилась?

– А ты бы не разозлилась на моем месте?

– Конечно, – согласилась Джилли. – Итак, перед нами консультант, которого требуется превратить в сказочную принцессу. Приступаем к работе. – Если вы планируете оказаться после вечеринки наедине, тебе нужно надеть что-нибудь такое, что можно снять, не имея диплома инженера-конструктора.

Эннис стоило больших усилий не покраснеть.

– Только не переусердствуй.

– Постараюсь, – сказала Джилли весело. Выбрав из гардероба пару туалетов, она осторожно расстелила их на постели.

– Женщина должна быть готова к любому мероприятию.

– Эти платья не подходят, – замотала головой Эннис.

Джилли уставилась на нее.

– Но почему?

– Они слишком шикарные для меня. Я не могу их надеть.

– Тогда зачем вообще волноваться о том, что на тебе будет надето? – обиделась Джилли.

Эннис вздохнула.

– Я схожу с ума.

– Вот и прекрасно, – заявила Джилли. – Это именно то, что тебе нужно. Немного безумия. У тебя потрясающая фигура. Просто преступление, что ты прячешь ее под этими скучными костюмами.

– Спасибо, – пробормотала Эннис.

– Это не комплимент. Как насчет шелка цвета бронзы?

Эннис с ужасом взглянула на предложенное платье.

– Но оно не прикрывает грудь!

– В этом как раз изюминка. – Джилли повернула платье.

– И вся спина голая, – охнула Эннис. – Я не могу надеть это!

– Лучше представь, как все будут смотреть на тебя. Ради этого стоит рискнуть.

– Нет, – покачала головой Эннис, – это Белла носит такие платья, а не я.

– Но это платье сведет его с ума, – настаивала Джилли.

– И меня тоже, – Эннис всучила ей платье обратно. – Может, у тебя есть еще что-нибудь? Послушай, а ты уверена, что мне вообще можно надеть вечернее платье?

Джилли рассмеялась.

– Я уверена в этом так же, как в том, что Земля круглая. Ты будешь неотразима!

После получасового изучения кожи и бархата, шелка и меха зеленых, голубых, оранжевых и розовых цветов Эннис наконец выбрала платье, предложенное Джилли, которая заверила ее, что в нем она вскружит голову любому мужчине.

– Нужно только немного его укоротить.

– Зачем? Оно смотрится хорошо.

– Да, но что будет, если ты наступишь на подол и грохнешься посреди танцевального зала? Предоставь это мне. А теперь ступай и займись тем, чем занимаются все нормальные женщины перед свиданием. Я занесу тебе платье.

– Это не свидание…

– Конечно, нет. А он не сексуальное божество, – ответила Джилли. Она открыла дверь. – Иди прими ароматную ванну и накрась ногти. Это заставит его взять свои слова обратно!

Эннис послушалась.

Она и представить себе не могла, что из этого выйдет.

Джилли так и не пришла. Она попросила портье передать розовый пакет Эннис. В пакете сверху лежала записка.

«Мы пошли с детьми есть пиццу, так что я не могу проводить тебя на вечеринку. Здесь платье и украшения, если у тебя не найдется подходящих. Обещаю – ты будешь неотразима сегодня вечером. Наслаждайся жизнью!»

Эннис надеялась, что Джилли поможет ей собраться, и была немного разочарована.

Но, достав платье, она поняла, почему Джилли не пришла сама. Это было то самое переливающееся платье из шелка цвета бронзы. Весь эффект расслабляющей ванны как рукой сняло. Эннис выругалась и бросилась к собственному шкафу, чтобы срочно найти замену. Тщетно.

Она позвонила Линде.

– Только не говори, что тебя не будет. Мне и так уже сказали, что ты не придешь.

Кто сказал? Коста? Можно не сомневаться. Нет, она не доставит ему удовольствия решать за нее, что ей делать, а что не делать.

– Я приду, – выдохнула Эннис. – Только немного опоздаю.

– Я оставлю для тебя приглашение у входа, – пообещала Линда.

Не прошло и часа, как Эннис, расправив плечи, вошла в великолепный бальный зал особняка восемнадцатого века, который благотворительное общество Линды арендовало для бала. Здесь все было отделано мрамором. Позолоченные канделябры отражались в старинных зеркалах, а воздух был пропитан ароматом лилий, стоящих в вазах. В свете свечей зал был похож на сказочный дворец.

Белла первой заметила ее.

– Сестренка, ты выглядишь потрясающе! Глаз не отвести! Я тебя едва узнала!

– Ты тоже выглядишь замечательно.

На Белле было черное платье с длинными рукавами и глубоким декольте. Волосы украшала заколка в виде пестрой бабочки из драгоценных камней.

– По-моему, мы обе решили поменять стиль.

– Пожалуй.

– Я чувствую себя не в своей тарелке в таком платье.

– Но оно великолепно. Только посмотри на себя в зеркало. Ты просто красавица.

– Спасибо, Белла, – вздохнула Эннис, – но, если честно, я чувствую себя старой развалиной, которую попытались выкрасить в веселенький оранжевый цвет.

Белла прыснула.

– Не говори глупостей.

Мимо них прошла семейная пара, которая знала Эннис с детства. Обычно они останавливались поболтать с ней. Но сегодня женщина скользнула по ней взглядом и поспешила взять мужа под руку. Она не узнала Эннис.

– Видишь? – прошептала Белла ей на ухо.

Эннис подавила искушение подтянуть рукава, чтобы прикрыть обнаженные плечи. Они были сконструированы так, что казалось, будто тонкая ткань соскользнула с плеч, а вслед за этим соскользнет все платье.

– Все смотрят на меня, – шепнула она Белле.

– Вот и замечательно!

Эннис надела рубиновый кулон матери. Он был немного старомоден, но его огненный цвет подчеркивал нежную белизну ее кожи. Теперь ее пальцы непроизвольно теребили рубин на шее.

– Не тереби кулон. Убери руки, – велела Белла. – Расслабься и осмотрись по сторонам. Ты сегодня красивее всех. Наслаждайся этим.

Что-то в ее голосе заставило Эннис насторожиться.

– Что случилось?

– Что могло случиться? Совершенно ничего! Моя сестра-умница выглядит на миллион долларов, и мы собираемся танцевать весь вечер. Пойдем скорее к нашему столу.

Пробираться к столу сквозь толпу в зале оказалось настоящей пыткой. Мужчины провожали ее заинтересованными взглядами. Некоторые откровенно разглядывали платье. Эннис покраснела от смущения. Ей хотелось объявить всем, что это только притворство. Что она совсем не такая, какой кажется в этом роскошном наряде.

Но когда они дошли до столика и Константин Витале встал, чтобы поприветствовать их, все мысли о притворстве вылетели у нее из головы. Увидев ее, Константин потерял дар речи. На его лице не отразилось ни одной эмоции, но она видела, что прячется под этой маской безразличия. Шок, злость, желание…

Она была вознаграждена за свои страдания.

– Добрый вечер, – выдохнул он.

Она едва улыбнулась ему и села за стол. Рядом с ней оказался сотрудник отдела дизайна «Кэрью электроникс».

Значит, она не сможет говорить с Костой за ужином. Она не сможет ничего сказать ему через стол, за которым сидит еще одиннадцать человек. И Эннис завела разговор с соседями, все время чувствуя на себе обжигающий взгляд Косты. Он словно прикасался к ней взглядом, ласкал обнаженную кожу груди. Она чувствовала, как растет напряжение между ними. И не знала, радоваться ей или бояться.

Но ведь именно этого она и хотела – чтобы он смотрел на нее так. Она вздернула подбородок, наслаждаясь ситуацией.

К началу танцев она была почти уверена, что выиграла необъявленную войну между ними. Доказала ему, что она настоящая женщина. Больше он не будет комментировать отсутствие у нее маникюра!

Константин резко отодвинул стул, подошел к ней и пригласил на танец.

Сосед Эннис рассмеялся.

– Меня опередили. Может быть, вы оставите для меня второй танец?

– Не рассчитывайте на это, – сказал Коста, прежде чем она успела ответить.

Он взял ее за руку и потащил за собой. В другом конце зала музыканты играли ритмичную мелодию. Коста притянул ее в свои объятья. Грубая ткань пиджака царапнула ее обнаженную кожу.

– Осторожнее, – вскрикнула Эннис. Шампанское и восхищенные взгляды мужчин придали ей смелости. – Мне больно!

– Что, черт побери, вы сегодня вытворяете?

Она кокетливо опустила ресницы, как это обычно делала Белла, и облизала губы. Она даже попыталась капризно надуть губки, но не была уверена, что у нее получилось.

– Убеждаю вас, а что?

– В чем убеждаете?

– В том, что менеджеры-консультанты тоже люди.

– О чем вы?

– Вы сказали, что во мне нет ничего женственного.

– И вы решили убедить меня в обратном? – медленно произнес он.

Эннис встряхнула головой. Рубиновый кулон вспыхнул миллионом пурпурных искр.

– Вот именно.

– О господи, что я наделал!

– Разбудили вулкан? – ослепительно улыбнулась Эннис.

Музыка кончилась, и кто-то другой пригласил ее на танец. Ей доставило огромное удовольствие то, что Коста не нашел себе партнершу. Он стоял и смотрел на нее, а в его глазах горело изумрудное пламя. Внезапно он понял, что стоит столбом среди танцующих пар, и, резко повернувшись, ушел. Эннис удовлетворенно вздохнула.

И только тут поняла, с кем танцует.

– Энни? Энни, неужели это ты?

Голос показался ей знакомым. Она подняла глаза на своего партнера.

– Джейми?

Свет померк у нее перед глазами. Запах лилий стал вызывать у нее тошноту.

– Я не знал, что ты будешь здесь, Энни. Ты выглядишь потрясающе.

Ему не нравится, что я хорошо выгляжу. Он ждал, что я буду в трауре после его ухода, буду рыдать и посыпать голову пеплом.

Девушка взяла бокал шампанского с подноса услужливого официанта и сделала глоток.

– Ты тоже, – вежливо ответила она.

– Мы не виделись тысячу лет.

– Неужели? – Она изобразила ослепительную улыбку. – Я была так занята. Даже не заметила, сколько времени прошло.

– Ах, да! Вечно занятая Энни. Работала не покладая рук дни и ночи напролет?

Эннис разозлилась. Да как он смеет говорить с ней таким тоном! Она впустила его в свою жизнь, в свой дом, любила его до безумия. А он посмеялся над ней. Посмеялся над тем, что для нее так важно.

Она широко раскрыла глаза и изобразила самую сексуальную улыбку на свете, которую ей приходилось видеть у Беллы.

– Не совсем.

Снова заиграла музыка. Джейми оглянулся по сторонам.

– Послушай, может, выйдем подышим воздухом? Передохнем?

– Прекрасная идея, – солгала Эннис.

Если Джейми думает, что пара романтичных фраз на террасе заставит ее снова броситься в омут страсти, то очень ошибается. Она допила шампанское и потянулась за следующим бокалом.

Осенний сад по случаю бала был освещен китайскими фонариками, спрятанными в ветвях деревьев, крохотные серебристые лампочки в форме звездочек мерцали среди жасминовых кустов.

– Брр, – передернула плечами Эннис.

Все фальшивое, включая притворную любезность бывшего жениха, вызывало у нее раздражение.

Джейми смутился. Но при этом начал гладить пальцами ее руку.

– Энни, дорогая. Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя здесь, – хрипло прошептал он.

– Не ты один.

Она почувствовала легкое головокружение.

– Я скучал по тебе.

Его пальцы продолжали ласкать ее. Когда-то эта ласка вызывала у нее дрожь наслаждения. Теперь она задрожала от холода. И так и сказала ему.

– Тогда позволь мне отвезти тебя домой и согреть, – сказал Джейми, недолго думая.

Он нагнулся и поцеловал ее обнаженное плечо. Эннис ощутила прикосновение кончика языка к своей коже. Нет, подумала она, нет.

Она оттолкнула его. Джейми рассмеялся. Ему всегда нравилось притворное сопротивление, вспомнила Эннис. Он считал, что все женщины мечтают заняться с ним любовью, а притворное сопротивление лишь придавало остроты его ощущениям.

Она оттолкнула его снова. Но Джейми это не остановило. Он обнял ее так крепко, что у нее перехватило дыхание. Она попыталась вырваться, но у нее подвернулся тонкий каблук, и она была вынуждена схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Джейми принял это за согласие.

– Энни…

– Отпусти меня!

– Ты ведь не хочешь уходить. Дорогая, ты и я…

– Расстались уже давно, – Эннис толкнула его в грудь. Безуспешно. Она все еще стояла на одной ноге. – Отпусти меня!

– Отпусти ее, – раздался сзади голос Косты.

Он оттащил от нее Джейми, сжав его руку так сильно, словно был готов переломить ее. Эннис поняла, что он готов к драке и что эта драка будет не первой в его жизни. Голова у нее закружилась, и она рухнула на ближайшую скамейку, обнаружив при этом, что потеряла туфельку. Коста бросил на нее короткий взгляд. Этого ему хватило, чтобы догадаться, что она пьяна.

– Иди выпей кофе, – скомандовал он.

Джейми моргнул.

– Кто дал вам право вмешиваться? – взорвался он.

– Эннис, – ответил Коста.

– Эннис? – расхохотался Джейми. – Энни не даст мужчинам никаких прав. Она сама за себя все решает.

– Может быть, – произнес Коста, – но вы помешали нам. Этот наряд предназначался для меня.

Эннис откинулась на спинку скамейки.

– Вовсе нет, – застонала она.

– А теперь, – закончил Коста любезно, – я отвезу ее домой, пока она не потеряла вместе с туфелькой еще и платье.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Не обращая внимания на протесты Эннис, Коста нашел туфельку и надел ей на ногу. Затем, обняв за талию, поставил ее на ноги. Эннис прислонилась к его сильному телу. Она чувствовала себя как-то странно. Не сопротивляясь, позволила ему фактически пронести ее через террасу. Возвращаться в зал Коста не стал.

– Муравейник, – бросил он с отвращением, проходя мимо окон.

И привел ее в библиотеку. Здесь было тепло и уютно от горящего камина. Несколько ламп освещали небольшую комнату. Парочки, укрывшись от праздничного шума, сидели на диванах обнявшись, пили кофе и смотрели на огонь. Эннис почувствовала зависть. Никто даже не заметил их прихода.

– Как романтично, – с иронией произнесла Эннис, стараясь не показать, как ей больно от этой картины.

Коста посмотрел на нее.

– А что плохого в романтике? – спросил он.

– То, что это притворство. Розы и поцелуи – все это, – взмахнула она руками.

– Вы судите по собственному опыту?

– Да, – с горечью призналась девушка. Ей не хотелось больше притворяться.

– Вы должны рассказать мне об этом, – потребовал он, пробираясь к двери в другом конце комнаты.

– Как будто вам это интересно, – пробормотала Эннис себе под нос.

Коста усадил ее на старинную банкетку в холле.

– Подождите здесь. Я подгоню машину.

– А что, если я не хочу уезжать?

– Сидите здесь и никуда не уходите.

– Я должна попрощаться с родителями.

– Я скажу им, что отвезу вас домой.

– Я не ребенок, – разозлилась Эннис.

– Это я заметил. И все мужчины в этом зале тоже. Надеюсь, вы получили удовольствие.

Да, мне доставляет большое удовольствие видеть, как ты ревнуешь.

– Ждите! – Он словно выплюнул эту команду. И вышел на улицу.

Эннис прижалась спиной к прохладной стене. У нее кружилась голова. Единственный раз в жизни она может забыть о здравом смысле и приличном поведении и предоставить Косте решать за нее. Она улыбнулась своим мыслям.

– Так вот ты где, – раздался рядом голос Беллы. – Я видела Джейми. Он огорчил тебя?

– Нет, – ответила Эннис и сама удивилась тому, что это действительно было так.

Белла выглядела расстроенной.

– Что-то случилось? – спросила ее Эннис.

– Ничего нового. Я сменила имидж. Надела приличное платье, старалась вести себя сдержанно. И ради чего? Он даже не заметил!

Эннис вспомнила о безнадежной влюбленности Беллы.

– Он здесь?

Белла была поглощена своим горем.

– Я изменилась. Я на все готова ради него. А ему наплевать! Ему наплевать на всех! Я знаю, мне говорили это, но я верила, что смогу изменить его.

Она крепко сжала губы, чтобы не разрыдаться. Эннис усадила сестру рядом с собой и обняла ее за плечи.

– Так и будет, – пообещала она, гладя Беллу по волосам. – Дай ему время.

– Время только отнимает его у меня, – застонала Белла. Она прижалась к Эннис. – Я бы хотела быть такой, как ты. Я чувствую себя такой беспомощной и жалкой. Впрочем, нет смысла рыдать, – горько улыбнулась она. – Он этого не оценит. Надо вернуться в зал и показать ему, что мне тоже все равно. Может быть, это сработает.

Но в ее голосе не было надежды. Она обняла Эннис на прощанье и ушла, расправив плечи и подняв подбородок. Никто бы не догадался, что ее сердце разбито. Эннис стало ужасно жаль сестренку.

Но как только вернулся Коста, все мысли о Белле вылетели у нее из головы. Капельки воды сверкали, как бриллианты, в его черных волосах. Она не могла отвести от них глаз. Словно под гипнозом, она поднялась и пошла ему навстречу.

В машине она не могла придумать, что сказать. Коста тоже молчал, не глядя на нее. Она была благодарна ему за передышку, потому что понимала, что каждое неосторожно сказанное слово приведет к новому взрыву.

А она не была готова к схватке. И даже не сопротивлялась, когда он заявил, что проводит ее до квартиры. Опираясь на его руку, она прохромала к подъезду, но, стоило им оказаться в холле, тут же скинула туфли и засунула их в мусорную корзину. Портье одобрительно помахал ей рукой. Двери лифта закрылись за ними.

– Вы сегодня действительно переусердствовали, – произнес Коста сердито.

– Ну и что?

– Что с вами происходит? То вы настоящая мегера, то капризный ребенок. Бросаетесь из крайности в крайность. Кто вы на самом деле?

Лифт остановился. Она вышла и тут же поскользнулась на натертом паркете.

– Проклятье, – воскликнула Эннис, хватаясь за Константина и роняя ключ.

Их глаза встретились. Изумрудное пламя, полыхавшее в его глазах, ослепило ее. Мир закрутился вокруг в бешеном вихре.

Она знала, что он чувствует. Прочитала по его глазам в то самое мгновение, когда он увидел ее в этом платье на балу. Страсть.

Я вызываю в нем страсть.

Коста нагнулся за ключами. Эннис стало жарко.

– Я войду, – тихо произнес он. Он не просил позволения.

Вставил ключ в скважину и отпер дверь с такой легкостью, словно делал это каждый день. Словно все делал правильно.

Он щелкнул выключателем, и комнату залил яркий свет. Он оглянулся по сторонам с любопытством человека, впервые оказавшегося на Северном полюсе.

– Так вот оно какое, ваше тайное убежище.

– Да, – выдавила Эннис. – И я не приглашала вас.

– Просто вы забыли это сделать. Все равно вы пригласили бы меня. И да, спасибо, с удовольствием. Я бы все отдал за чашечку кофе.

– Нет, – отрезала Эннис.

Она отказывала ему не только в кофе. И оба они знали это.

Коста прищурил глаза. Они казались еще ярче в свете ламп.

– Почему нет? – тихо спросил он.

Потому что я не верю тебе. Потому что мы разные люди. Потому что все происходит слишком быстро и я не знаю, что…

Он подошел к книжным полкам и начал рассматривать их. Эннис смотрела на него, готовая взорваться. Коста заметил это.

– Давайте заключим сделку, – улыбнулся он. – Вы приготовите мне кофе, а я не буду комментировать ваши читательские предпочтения.

Эннис замерла. Он держал в руках зачитанный томик «Джейн Эйр».

– Весьма любопытное чтение для леди, презирающей романтику, – промурлыкал он.

Эннис сдалась:

– Кофе, и потом вы уйдете.

– Договорились. – Он наградил ее ослепительной улыбкой и устроился на диване.

В комнате было просторно и светло. И очень чисто. Только рабочий стол был завален бумагами.

– Не понимаю, почему вы никого не пускаете сюда, – сказал он, принимая чашку с кофе. – Эта комната ничего не говорит о вас как о человеке.

Эннис подумала о своей спальне и закусила губу. Она вложила все сердце и душу в эту комнату, и никто никогда не видел ее. Даже Джейми, который ушел до того, как она решилась наконец воплотить свои фантазии в жизнь.

– Мне здесь хорошо, – сказала она. – И я не приглашала вас оценивать дизайн моей квартиры.

– Вы вообще меня не приглашали, – поправил он. И, откинувшись на спинку дивана, спросил: – Почему я заставляю вас нервничать, Эннис?

– Я не нервничаю, – вспыхнула девушка.

– Нервничаете. Причем куда больше, чем с тем парнем, который приставал к вам в саду. Кто он?

– Просто друг.

– Ваш бывший любовник? – Его глаза опасно сузились.

– Почему вы решили, что бывший?

– При нашей первой встрече вы сказали, что не встречаетесь с мужчинами.

– Я бы хотела, чтобы вы перестали припоминать мне это, – разозлилась Эннис.

– Понял. Вы встречаетесь с мужчинами.

Она сглотнула.

– Ну, иногда…

– И кто же тот мужчина, с которым вы иногда встречаетесь? Или встречались?

Его голос внезапно показался ей совершенно чужим. Она испугалась этого незнакомца в своей квартире. Он выглядел так, будто ему было наплевать на все правила поведения, принятые в обществе.

– Кто он? – требовательно спросил Константин. – Меня интересует не имя. Это из-за него вы больше не встречаетесь с мужчинами?

– Нет.

– Правда? Вы не знали, что он будет на балу, и, конечно, не надевали этот цирковой наряд, только чтобы вернуть его?

– Нет! – вскрикнула Эннис возмущенно. – И это не цирковой наряд. Это мой новый имидж.

– Прекрасно.

Он поставил нетронутую чашку кофе на стол. Взял чашку кофе из ее рук и отставил в сторону. Потом, к ее удивлению, взял ее лицо в свои ладони.

– Новый имидж? Хм… Ладно, придется поверить вам на слово. Но зачем ограничиваться только одеждой? Посмотрите, как это меняет вас.

Она вздернула подбородок, чтобы взглянуть ему в глаза. Высокие мужчины ужасны. Особенно когда они принимаются массировать твою шею чувственными прикосновениями пальцев, гладят тебя по волосам, прижимаются к твоим губам в страстном поцелуе.

– Признайтесь, – прошептал он ей на ухо, – вы специально надели это платье, чтобы свести меня с ума.

Он медленно провел пальцем по ее спине. Эннис задрожала от наслаждения.

– Так ведь?

– Да.

Его руки обхватили ее.

– Почему? – прошептал он.

– Не знаю.

Она и правда не знала.

– Знаете, – его руки гладили ее. – Это влечение. Вы решили сдаться.

– Нет, – она потеряла способность мыслить разумно.

Шелковая ткань платья скользила под его пальцами. Он словно не мог дождаться момента, когда сможет снять его. Но он ждал. Ждал, пока она сама сделает первый шаг.

Она не узнавала себя в этой незнакомке. Последние остатки разума требовали, чтобы она остановилась. Но то, как он смотрел на нее, заставляло ее забыть обо всем на свете. Останавливаться было поздно. Отбросив все сомнения, Эннис прижалась к нему. Мужчина наклонил голову и прижался губами к ее шее. Его дыхание обжигало ее. Она чувствовала, что он так же желает ее, как и она его.

Эннис никогда еще не чувствовала такой всепоглощающей страсти.

– Отнеси меня в постель, – хрипло попросила она.

Он ни о чем не спросил. Просто подхватил ее на руки, как пират, похищающий принцессу.

– Третья дверь, – выдохнула она, сгорая от желания.

Он толкнул дверь ногой. Эннис потянулась и щелкнула выключателем. Свет залил комнату. Коста увидел спальню и от изумления чуть не выронил девушку.

Она сама придумала дизайн. Это было ее секретное убежище, плод ее собственных фантазий. Только здесь она позволила настоящей Эннис выразить себя.

Все стены и даже пол изображали сцены на улицах Венеции, как на полотнах Каналетто. Эннис сама нарисовала их, посвятив этому занятию много долгих одиноких вечеров. Картины были выполнены в пастельных тонах, только местами вспыхивали яркими пятнами красок: черный плащ или красная портьера. И посреди комнаты стояла ее постель в венецианском стиле с четырьмя колоннами и балдахином. Создавалось впечатление, что она стоит прямо посреди площади на набережной канала. Посреди старинных зданий с изогнутыми балконами и узких темных улочек, ведущих к лагуне, серебристо мерцающей на горизонте.

– Ты никогда не делаешь ничего наполовину? – выдохнул Коста.

Единственной мебелью в комнате были роскошная кровать и старинная банкетка под окном. Встроенные в стену шкафы тоже были расписаны оживленными венецианскими улочками со спешащими купцами и уличными артистами…

– Я сделала это сама, – громко сказала Эннис. Слишком громко. Она подумала было набраться смелости и поставить пластинку с концертом Перголези, который она слушала перед уходом. Но почему-то не хотелось открывать Косте больше, чем она уже открыла.

Она встала на ноги. Коста спокойно отпустил ее и подошел к одной из картин. Коснулся попугая на плече купца, поднимавшегося по ступенькам прямо из ящика ее гардероба. Потрогал кружевной балдахин над кроватью.

– Почему?

Эннис пожала плечами.

– Я думала о корабельных парусах, наверно.

– Или о красавице эпохи Возрождения, прячущейся от глаз света.

Она вздрогнула при слове «красавица».

– Свет может обжигать.

– Да, – согласился он.

Эннис нарисовала вечер в Венеции, и предполагалось, что скоро на небе появятся звезды. Она гордилась своей идеей. На потолке изображена была карта звездного неба, каким оно бывает над Средиземным морем. Лежа на кровати, она могла слушать звуки лютни и ощущать нежный ветерок с лагуны, напоенный ароматом цветов, пряностей и морской соли.

Но всегда в одиночестве. Никто раньше не видел созданной ею комнаты. Это была одна из самых тайных ее фантазий, не предназначавшаяся для чужих глаз. А теперь здесь оказался Коста Витале, известный ловелас и к тому же ее босс.

Она разозлилась на себя за то, что позволила ему это. Но Коста даже не заметил ее реакции. Он встряхнул головой, словно прогоняя сон.

– Потрясающе!

– Это не должно было быть потрясающе, – вздохнула Эннис, – это должно было быть секретом.

Но Коста словно не слышал ее. Он с восхищением оглядывал комнату. Закинул голову и увидел звездное небо. Его губы дрогнули.

Эннис обхватила себя руками. Желание начинало угасать. Она больше не хотела, чтобы это произошло. Не хотела, чтобы он касался ее. Она отвернулась.

– Это была ошибка. Простите.

Коста наконец услышал ее.

– Что было ошибкой? – осторожно спросил он.

– Вы. Я. Вы здесь. Все, – растерянно ответила Эннис.

Он подошел ближе, все еще не касаясь ее.

– Почему?

– Мы слишком разные.

Она думала, что он уйдет. Или попытается соблазнить ее. Но он только сел на край кровати и задумчиво посмотрел на нее.

– Разные? – переспросил он. – Признаюсь, я никогда не ложился спать посреди ярмарочной площади в Венеции. Но хотел бы попробовать.

Она против воли рассмеялась.

– Я говорю не только об этом.

– Вы уверены?

Нет, подумала Эннис. Она уже ни в чем не чувствовала уверенности. На балу она была поглощена радостью оттого, что отомстила ему. Несколько часов она чувствовала себя самой прекрасной на свете. И даже больше. Самой желанной. Потому что Коста хотел ее.

Но Коста каждый месяц меняет женщин. Ей нужно держаться от него подальше. И не объяснять – почему, чтобы он не догадался, какую это причиняет ей боль.

– Я бы хотела, чтобы вы ушли, пожалуйста, – твердо сказала Эннис.

– Нет, мне так не кажется, – так же твердо возразил он.

Эннис не могла поверить своим ушам. Она же велела ему уйти!

Коста встал и подошел к ней. Он не касался ее. Но какое это имело значение, если ее тело само потянулось ему навстречу?

– Мы зашли слишком далеко, – произнес он. – Если мы остановимся сейчас, сколько времени нам потребуется потом, чтобы снова оказаться в одной спальне?

– Этого не будет, – ответила Эннис, борясь с желанием.

– Нет, будет, – его лицо напряглось. – Невозможно долго сопротивляться влечению.

Она ничего не ответила, потому что каждая клеточка ее тела кричала то же.

– Я не дам тебе сбежать.

Она посмотрела ему в глаза и поняла, что он говорит серьезно. Она застонала. От страха и неутоленного желания.

Он погладил ее по щеке. Эннис напряглась.

Он хочет меня сейчас. Но через месяц он отправится в Нью-Йорк или в Сидней, а я буду проводить бессонные ночи, перекрашивая стены. Он разобьет мне сердце и даже не заметит этого.

– Нет! – выкрикнула она.

Зеленые глаза сверкнули.

Она посмотрела ему в глаза и задрожала. Он обнял ее, успокаивая. Его руки были нежными. Мне плевать на то, что будет через месяц. Его сила и уверенность поглотили ее. Она страстно прижималась к нему. Ее пальцы судорожно срывали с него одежду. Она не думала, только чувствовала. И Коста тоже потерял голову. Его дыхание было прерывистым. Руки тряслись от сдерживаемого желания, когда он снимал с нее платье.

Эннис услышала собственный стон страсти. И Коста ответил ей. Он произнес ее имя, и каждая клеточка ее тела рванулась ему навстречу. Вцепившись в его плечи, она полетела к звездам.

Позже, когда он заснул, обнимая ее, Эннис повернулась и поцеловала его руку на своем голом плече.

– Моя любовь, – прошептала она.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эннис всегда ненавидела воскресные утра. С того самого дня, когда проснулась как-то в воскресенье утром и обнаружила, что ее мама бросила ее.

Она всегда со страхом ждала воскресенья. В этот день могло произойти все что угодно.

Если ей когда-нибудь и было суждено проснуться в постели с бабником, который менял подружек каждый месяц, то это должно было случиться в воскресенье. Эннис открыла глаза.

О, нет!

Она, должно быть, совсем лишилась рассудка. Девушка со стоном закрыла глаза.

Но, закрыв глаза, она тут же ощутила его присутствие остальными органами чувств. Ощутила прикосновение его кожи, тепло его тела, прижимавшегося к ее телу, пряный запах его одеколона на ее подушке, чувство легкости во всем теле.

Коста пошевелился, но не открыл глаз. Эннис сжала зубы и лежала тихо, как мышка, стараясь не разбудить его. Ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Непредсказуемый, как всегда, он открыл глаза. Сон как рукой сняло.

– Что-то случилось?

– Нет, – слабо улыбнулась она.

Его рука крепче обняла ее.

– Точно?

– Я… хотела принести воды…

Она высвободилась из его объятий и опустила ноги на пол.

– Обезвоживание организма, – тоном профессионала заявил он. – Слишком много шампанского прошлой ночью.

– Не только шампанского, – пробормотала Эннис.

– Что?

Она не стала уточнять. Попыталась найти что-нибудь, чтобы прикрыть наготу. Под рукой ничего не оказалось. Пришлось пройти к шкафу за халатом. Коста взбил подушку повыше и наблюдал за ней с восхищением. Эннис почувствовала его ленивый взгляд на своем обнаженном теле и испытала непреодолимое желание ударить его.

Как я могла так запутаться!

Она достала кимоно и резко запахнула его на груди.

– Что-то все-таки случилось.

Эннис сделала вид, что не понимает. Не поворачиваясь к нему, сказала:

– Все будет хорошо после стакана воды.

– Иди ко мне.

– Сейчас, – выдавила Эннис и выбежала из комнаты.

Она выпила воды, но не вернулась в спальню. Вместо этого приготовила себе чай и отнесла кружку в гостиную. В комнате царил беспорядок – неубранные чашки с кофе, включенный свет – никогда раньше она себе такого не позволяла. Этот мужчина внес сумятицу в ее жизнь, нарушил раз и навсегда установленные ею правила. А потом он оставит ее и отправится на поиск новых развлечений. А она? Что будет с ней?

Что она наделала? Что позволила ему сделать с ее жизнью?

Ненавидя себя, Эннис выключила свет и начала поправлять диванные подушки с такой решимостью, словно от этого зависела ее жизнь. Потом рухнула в кресло у окна и прижала теплую кружку к груди.

– Что ты делаешь? – спросил Коста за ее спиной.

Эннис резко обернулась. Чай выплеснулся из кружки. Коста в одном полотенце, обернутом вокруг узких бедер, лениво улыбнулся ей. И Эннис поняла: неважно, что говорит ей голос разума, она безнадежно влюблена в этого негодяя. Она без ума от него.

– О, нет!

Кружка упала на пол. Эннис закрыла лицо руками. Коста в одну секунду пересек комнату и опустился рядом с ней на колено.

– Тебе больно?

О господи, если бы он мог представить, как ей сейчас больно!

– Нет, – глухо ответила Эннис.

– Но чай был горячий.

Он обнял ее. Эннис поняла, что на нем больше нет полотенца. Должно быть, оно соскользнуло с бедер. Она чувствовала его кожу своими ладонями. У нее перехватило дыхание от этого сладостного ощущения. Если он сейчас попросит, она сделает для него все что угодно, и плевать на все сомнения.

Но он и не подозревал о сомнениях. Он был слишком уверен в себе.

– Тебе нужно пить шампанское по утрам. В постели, – пошутил он.

На секунду она позволила себе расслабиться в его объятьях, прижалась щекой к его теплой груди, чувствуя, как любовь переполняет ее.

Но тут же напомнила себе, сколько женщин так же вот прижималось к нему, теша себя сказкой о большой любви. И сжала губы.

– Ты обожглась, – озабоченно произнес он. – Покажи мне.

– Нет, – Эннис оттолкнула его и выпрямилась, – ты напугал меня. Вот и все.

– Что произошло?

Если бы он сказал хоть одно ласковое слово, если бы он назвал ее по имени, Эннис высказала бы ему все, что она чувствует. Свои сомнения и страх. Но он не сделал этого. Ее сердце болезненно сжалось.

Она встала.

– Ничего, – ответила она.

– Не играй со мной, Эннис…

Что-то подтолкнуло ее сказать:

– Думаешь, только у тебя есть право играть в такие игры?

Его лицо застыло, превратившись в каменную маску.

– Скажи мне одну вещь, – выдавил он сквозь сомкнутые губы. – Что значила для тебя прошлая ночь?

– Я слишком много выпила, – Эннис боялась поднять на него глаза.

– Нет, дело не в шампанском. Ты надела платье специально, чтобы свести меня с ума.

– Это не так!

– Или все намного проще? Ты решила провести эксперимент? Новое платье – новый мужчина на ночь?

Это было настолько далеко от правды, что Эннис громко расхохоталась. Это было ошибкой.

Коста наградил ее ледяным взглядом. Но голос его был спокойным:

– Когда я вошел в твою спальню прошлой ночью, я решил, что увидел настоящую Эннис. Эта комната пропитана чувственностью и тайной. Звездное небо, кружевной балдахин, венецианская роскошь. Я решил, что это твой вызов миру обыденности и скуки. Но я ошибался.

– Что ты хочешь сказать? – неуверенно спросила Эннис.

– Это не вызов. Это шутка. Очень изобретательная шутка, – ответил он задумчиво. – Я понимаю, почему ты держишь дверь в спальню закрытой. Ты позволяешь мужчине думать, что он один проник в святая святых – твою тайную спальню.

– Нет! – запротестовала она.

– И как только он решает, что он в самом деле единственный, ты разбиваешь ему сердце и уходишь.

– Это совсем не так!

– Так что произошло? Ночь страсти не оправдала твоих ожиданий? Или… – медленно произнес он, словно наконец-то нашел решение загадки, – ты вообще не хотела никакой ночи страсти, не так ли?

– Я…

– Ты испугалась? Чувства вышли из-под контроля, я прав? И тебе это не понравилось. – Его улыбка причиняла ей боль. – Страсть не соответствует твоему имиджу ледяной королевы. Я совсем забыл, ты ведь у нас не встречаешься с мужчинами.

– Хватит припоминать мне это!

Коста схватил ее за запястье.

– Нет, ты выслушаешь…

Эннис закричала и оттолкнула его. Коста остановился, ошеломленный.

– Что я делаю? – выдохнул он.

И отпустил ее так, словно она была прокаженной.

– Мы оба потеряли рассудок, – он был невероятно бледен. – Ты права. Это отвратительно. Я ухожу.

Эннис рухнула на диван. Она все еще дрожала, когда он вернулся из спальни полностью одетый. Он был небрит и выглядел изможденным. Даже глаза, казалось, потухли.

Эннис прижала дрожащие пальцы ко рту. Она чувствовала себя так, словно сорвалась в темную пропасть и стремительно падает туда, не зная, когда достигнет дна.

– До свидания, – официально попрощался Коста. – Я получил хороший урок. Спасибо.

Она не могла позволить ему уйти просто так. Не могла простить себе, что, как дура, дрожит от страха на диване. Она изобразила ослепительную улыбку.

– Не стоит благодарности, – произнесла она безразличным тоном.

Он резко повернулся. Отбросил в сторону пиджак и подошел к ней.

Это был не поцелуй, а раскаленное клеймо на ее губах. Его щетина оцарапала ее нежную кожу. Но настоящую боль она ощутила, когда Коста отпустил ее и она увидела презрение в его глазах.

– А я-то думал, я – твоя любовь.

В первый момент Эннис не поняла, о чем он. Потом вспомнила. Она думала, что он спит. Но он только притворялся. Он слышал ее слова!

Она выдавила сквозь стиснутые зубы:

– Ты хочешь сказать что-нибудь еще?

Он улыбался.

– Нет. Это было необычное приключение. Надеюсь, ты получила, что хотела.

– Нет, не получила!

Она чувствовала, как к горлу подступают рыдания, но продолжала улыбаться.

– Жаль, – задумчиво протянул он, – потому что я получил, что хотел. Какая несправедливость.

Эннис словно видела кошмарный сон.

– Но одного раза, пожалуй, с меня хватит. Мне кажется, мы оба вели себя недостойно. Надеюсь, вы извините меня за то, что я не хочу повторения.

Невозможно было скрыть, как сильно он оскорбил ее. Ее рука рванулась к губам. Слезы хлынули из глаз.

Но Коста не видел их. Дверь за ним уже захлопнулась.

Прошло несколько ужасных часов, прежде чем Эннис смогла прийти в себя. Но она нашла в себе силы, чтобы поменять белье на кровати и вычистить все в квартире, включая недавно постиранные коврики.

Только закончив уборку, она позволила себе сесть за рабочий стол. Девушка судорожно принялась за работу над скопившимися документами, останавливаясь только для того, чтобы вытереть мокрые от слез глаза. Грудь болела от сдерживаемых рыданий. Экран компьютера расплывался перед глазами.

Зазвонил телефон. Эннис застыла.

Это он. Это должен быть он. Я не хочу говорить с ним. Я должна. Но я не знаю, что сказать.

Она подняла трубку.

– Эннис? Это ты? Ты простудилась? Что с твоим голосом?

– Белла, – Эннис облегченно вздохнула.

– Как ты сегодня? Пережила встречу с Джейми?

Джейми? Она чуть не расхохоталась в трубку.

– Да. Я уже и думать о нем забыла.

– Как бы я хотела забыть! Ты такая сильная. Ты сама распоряжаешься своей жизнью. А я продолжаю выставлять себя на посмешище, – пожаловалась Белла. – Не могу не думать о нем.

Эннис вздохнула. Сестра нуждается в помощи. К тому же на экране перед собой она видела название только одной компании – «Витале и партнеры». Необходимо немного отвлечься. Она доделает работу позже.

– Хочешь поужинать со мной?

Эннис никогда не видела сестру такой растерянной. Белла взволнованно ходила по кухне, пока Эннис готовила макароны и нарезала ветчину.

– Мама говорит, что надежда есть. Но я уже не верю. Я все перепробовала. Была легкомысленной девчонкой. Роковой искусительницей. Примерной девочкой.

– Примерной девочкой? – Эннис невольно расхохоталась, представив Беллу в такой роли.

Белла кивнула.

– Ну да, такой зубрилой в туфлях на низком каблуке и полосатой жилетке.

– Это наверняка потребовало целого театрального гардероба. – Эннис поставила макароны на стол и занялась соусом. – А может быть, он понял бы, что ты им интересуешься, увидев тебя в обычной одежде?

– Нет, – уверенно ответила Белла. – В обычной одежде он меня даже не замечает.

– Нет мужчины, который не заметил бы тебя, – заверила ее Эннис.

– Я знаю. А он не замечает. Он все время говорит с Тони.

– С папой? – Эннис оторвалась от соуса. У нее появилось нехорошее предчувствие. – Белла, надеюсь, ты не влюбилась в какого-нибудь смазливого инженера из папиной компании? Все эти парни женаты, разве ты не знаешь? Это будет кошмаром для тебя и для папы…

– Он не смазливый инженер, – вспыхнула Белла. – Он не работает на папу. Ну, не совсем. И он не женат.

Эннис сняла соус с плиты.

– Ну, тогда все в порядке.

– Он слишком независим, – добавила Белла.

Эннис поливала соусом макароны, когда безумная догадка пришла ей в голову.

– О ком мы говорим, Изабелла? – тихо спросила она.

Но Белла притворилась, что не расслышала вопрос. За ужином она говорила только о том, какой он красивый, какой властный и как он равнодушен к ней.

– Все мужчины смотрят на меня, а он смотрит на часы. Вот в чем дело.

Эннис уже поняла, что Белла не откроет ей имя. Но нет, она не может быть влюблена в Косту. Это исключено. Им с Беллой никогда не нравился один и тот же мужчина. И к тому же, если такой бабник, как Коста, получил бы малейший намек на то, что такая девушка, как Белла, интересуется им, он бы не стал тратить время на дурнушку Эннис.

Но даже если так…

– Сколько ему лет? – осторожно спросила Эннис.

– Это неважно.

– Я знаю его?

Белла странно посмотрела на нее. Так, словно ей было стыдно.

– С тобой он обошелся точно так же, но ты оказалась умнее меня и не обратила на него внимания.

Нет, это не может быть Коста. Белла не постыдилась бы признаться, что влюбилась в такого сексуального мужчину, как Константин.

Эннис вздохнула про себя. Она не вынесла бы, если бы они с Беллой страдали из-за одного и того же негодяя. Ее личная любовная трагедия в такой ситуации превратилась бы в фарс. Случись такое, она не смогла бы держаться с достоинством. А ей ведь придется встретиться с ним в понедельник.

Но неожиданная смена его планов избавила ее от этого.

Коста улетел в Милан, сказала ей Трейси, улыбаясь. Его никто не видел, но он оставил письменные инструкции для всех сотрудников. Забрал все нужные бумаги из офиса за пару минут до прихода Эннис.

– С ним не соскучишься! – Трейси рассмеялась.

Эннис лишь вяло улыбнулась.

– Он должен был оставить не письменные инструкции, а номер телефона, по которому его можно найти в случае необходимости, – твердо сказала она. – Принеси мне этот список. И назначь общее собрание на одиннадцать. Нам нужно разобраться со всем этим раз и навсегда.

Как она и предполагала, список был полон спонтанных и несерьезных распоряжений, на которые не стоило бы даже тратить время. И он так и не вспомнил про протекающую крышу.

– Итак, – мрачно начала свою речь перед собравшимся персоналом Эннис, – я хотела бы услышать от каждого из вас, какие, по вашему мнению, пять самых важных дел на сегодня. Это не проверка. Это нужно, чтобы решить, что нам делать дальше.

Все переглянулись.

– Но Коста…

– Забудьте про Косту! Как он забыл про вас. Мы должны наладить здесь нормальную работу. Он может торчать в Милане до посинения. А когда он приедет, вы все должны быть на высоте, иначе я собственноручно выставлю вас отсюда.

Но Коста был не в Милане. Он заехал в офис «Витале и партнеры» в Милане только на пару минут. Потом взял напрокат машину, которая больше подходила для гоночной трассы, и поехал на юг.

Эннис вывела его из себя. Он не помнил, когда последний раз терял контроль над собой из-за женщины. Константин успокоился только где-то в районе Генуи. Господи, как он мог дойти до такого. Он чуть не ударил женщину! Ему хотелось взять ее за плечи и трясти, пока она не поумнеет. Хотя еще больше он был разъярен на себя.

И, что самое худшее, впервые в жизни он не знал, что делать. Он, Константин Витале, гениальный архитектор, известный во всем мире, не знал, что делать. И виной этому была женщина. И не роскошная светская львица, с которыми он обычно встречался, а обычная женщина. Женщина, которая интересуется только своей работой и презирает мужчин.

Но она не была обычной. Он понял это при первой же встрече.

Улыбка, впервые за многие часы, осветила его лицо.

Она знала все о бизнесе, его Эннис, но она понятия не имела о человеческих чувствах.

Его Эннис. Вот в чем проблема. Почему она не понимает этого?

Но он знал ответ. Виной всему – проклятое неверие в себя. Теперь, успокоившись, он мог проследить ход ее мыслей. И понял, почему она надела это рискованное платье.

Эннис сама не знала, на что решилась. Потому выпила столько шампанского. А потом дала ему, Косте, увлечь себя в постель. Она сама не знала, что делает. И сейчас думает об этом.

Он заерзал на сиденье спортивной машины.

Она свела его с ума в тот вечер. Роковая искусительница, флиртующая со всеми мужчинами в зале. Он знал, что она была слишком неопытна, чтобы понять, какой эффект произвела на него. Но ему было все равно. Он хотел ее с той минуты, как впервые увидел. И она хотела его, только отказывалась признаться себе в этом. Коста думал, что та ночь все поставила на свои места.

Но Эннис так и не поняла, что он чувствует к ней. Увидела в нем лишь банального бабника, воспользовавшегося случаем.

Вот почему она снова превратилась в богатую наследницу, недосягаемую принцессу. Вот почему она смотрела на него с таким высокомерием и показным безразличием. Но все это было притворством. И он бы догадался, если бы она не вывела его из себя этим спектаклем.

Она испугалась. Ей было больно. И она решила сделать больно ему. И не рассчитала удар. Но как она боролась! Константин вспомнил выражение ее лица. Она боролась. Она борец, моя Эннис.

Он наблюдал за ней много дней. И теперь знал ее лучше, чем она сама.

Я знаю, что она замечательно целуется. И, засыпая, прижимается ко мне в поисках тепла. Она сама не осознает, насколько чувственна. Ей кажется, что она холодна, но это не так. Ее страсть в постели выдает ее с головой.

Машина неслась вперед с бешеной скоростью. Коста нажал педаль акселератора, снижая скорость и бормоча под нос проклятья. Ему стало душно, и он ослабил воротник.

Что с ним творится? Он мастерски водит машину. Никогда еще эмоции не отвлекали его от дороги. Никогда.

Коста вцепился в руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Эмоции? Он, Коста Витале, потерял голову от избалованной дочери миллионера с осиным жалом вместо языка. У нее было все, за что его матери пришлось бороться. Дочь миллионера, она все это имела с рождения. А его мать изо всех сил работала, чтобы дать сыну образование.

Он презирал богатых женщин. Ему наплевать на нее. Ему все равно, даже если она замечательно целуется.

Он вспомнил, как она вздрогнула, когда он сказал, что страсть испугала ее. Вспомнил выражение ее лица, когда бросил ей: «А я думал, что я – твоя любовь».

Он задел ее за живое. Но он был слишком зол, чтобы понимать, что говорит. Теперь он всем сердцем желал повернуть время вспять. Мысль о том, что он заставил Эннис страдать, убивала его.

Коста сделал глубокий вдох. Внезапно все стало легко и просто. Она принадлежит ему. Его Эннис. Нужно только убедить ее в этом.

Он посмотрел в окно на бескрайнюю равнину. Крошечная церковь вырисовывалась на фоне серого неба. Он улыбнулся.

– У меня есть только один выход все исправить, – произнес он вслух, – и мне нужно поторопиться.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Для вас два сообщения, – сказала Трейси и сунула бумаги Эннис под нос.

Та со вздохом оторвалась от работы. Ей давно надо было приучить Трейси не врываться в ее кабинет без стука. Но все эти десять дней, прошедшие со дня отъезда Косты, она была слишком занята.

– Спасибо.

Но Трейси не уходила. Эннис подняла на нее глаза.

– Что еще?

– Мне заказать вам билет на самолет?

– Что?

Эннис схватила бумаги. Сердце замерло. Потом забилось в бешеном ритме.

– Боже мой!

Одно сообщение было от Роя. Другое пришло из миланского офиса фирмы. Это оно заставило ее сердце так биться. Она должна была немедленно вылететь в Сан-Джорджио.

Эннис постаралась успокоиться.

– Сан-Джорджио. Где это?

– Это замок где-то на юге Италии. Коста уезжает туда работать, когда не хочет, чтобы ему мешали.

– Ага, – понимающе протянула Эннис.

Трейси спокойно продолжала:

– Но сейчас он в Милане. Видимо, хочет, чтобы вы осмотрели что-то и в Сан-Джорджио тоже.

– Ну если так… Закажи билет, – решилась Эннис.

Она благополучно добралась до Неаполя. Дальше предстояло лететь вертолетом. Эннис запихнула сумку под ноги и сделала вид, что не впервые летит на вертолете. Но у нее перехватило дыхание, когда она увидела Сан-Джорджио.

Трейси назвала его замком. Но с вертолета он выглядел неприступной крепостью. Далеко внизу волны лизали кромку пустынного берега. К замку вели вытесанные в скале неровные ступеньки. Других дорог видно не было. И других домов тоже. Эннис никогда в жизни не видела более пустынного места.

Вертолет сел на взлетную площадку, которая каким-то чудом примостилась на краю скалы. Пилот радостно улыбнулся ей.

Дверца распахнулась, и она столкнулась нос к носу с Костой.

– О господи, – вырвалось у нее невольно.

Шум винта приглушил ее вскрик, но Коста понял все по выражению ее лица. И улыбнулся. Ветер разметал его волосы. Они были влажными от дождя – или от соленых капель, принесенных ветром с моря. И влажная футболка прилипла к телу, подчеркивая каждый мускул.

Он схватил ее сумку и помог выбраться из кабины вертолета. Взяв ее за руку, направился к замку. Пилот захлопнул дверцу, махнул им на прощанье и улетел.

Коста открыл массивную дубовую дверь и пригласил Эннис внутрь. Теперь, когда шум вертолета умолк вдалеке, Эннис оказалась в полной тишине. Ужасное подозрение закралось ей в голову.

– Здесь есть еще кто-нибудь?

– Только привидения.

– Это не смешно.

Они поднимались вверх по каменной винтовой лестнице. Стук их шагов гулко отдавался в тишине.

Коста посмотрел на нее через плечо. Его зеленые, как у кошки, глаза сверкали. Без сомнения, подумала Эннис, он наслаждается.

– А я и не смеюсь. Здесь действительно много привидений. Греков. Римлян. Норманнов, построивших этот замок. Арабских завоевателей, разграбивших его. Местных жителей, продолживших дело арабов.

Эннис не смогла справиться с дрожью, охватившей ее. Она испуганно оглянулась по сторонам. Он заметил это и рассмеялся.

– Не бойся. Я спасу тебя от всех привидений на свете.

Его голос ласкал ее в полумраке старинного замка. Эннис расслабилась. Чего ей бояться рядом с ним? Но тут же пресекла эти мысли. Она резко остановилась и отчетливо произнесла:

– Спасибо, но я сама могу позаботиться о себе. Что ты задумал, Коста?

– Ты нужна мне.

Полумрак окутывал его. Она не могла разглядеть, смеется он над ней или говорит серьезно. И сама не понимала, чего боится больше.

– Мы здесь одни? – спросила она, замирая.

– А как ты думаешь? – улыбнулся он.

– Я думаю, – медленно произнесла она, – что ты пойдешь на все, чтобы добиться желаемого.

Зеленые глаза сверкнули.

– А тебя это пугает?

– Нет. – Это было правдой. Она откинула назад волосы и ослепительно улыбнулась ему. – Нет, я не боюсь.

Он ничего не ответил. Но вздохнул так, словно только что вскарабкался на вершину скалы и наконец перевел дух.

Они оказались в гигантской средневековой кухне. Каминная решетка потемнела от копоти. Экономичное современное оборудование занимало крохотный уголок. Посреди располагался длинный деревянный стол, за которым, должно быть, когда-то пировали разбойники.

– Я отпустил всю прислугу. Подумал, что нам с тобой необходимо немного побыть наедине.

Нам. Так, словно они были парой, возлюбленными.

– Ты такая серьезная, – тихо сказал Коста. – Все будет хорошо, – заверил он ее с улыбкой. – Я обещаю.

Эннис глубоко вздохнула. Главное сейчас – откровенность.

– Я растерянна, – сказала она прямо. – Ты не забыл, что флирт – не моя специальность?

– Я как раз рассчитывал на это.

Его губы дрогнули от смеха.

Если бы Эннис подняла глаза, она смогла бы увидеть нежность на его лице. Но она не осмелилась, пытаясь собраться с мыслями.

– Это пока не осмотр замка. Просто он начинается с кухни. Она – его сердце. Если потеряешься, возвращайся сюда. Здесь на стене есть карта.

Изображения на карте напоминали эскизы в кабинете Косты.

– Это ты восстановил замок, – внезапно поняла девушка.

– Реконструкция еще не завершена. Посмотри сюда. То, что отмечено голубой краской, достроено. Остальное восстановим со временем. Вообще-то замок построен прямо в скале. Некоторые комнаты – это выдолбленные в скале пещеры.

Здесь, в старинном замке, ультрасовременный архитектор Константин Витале выглядел так, словно всю жизнь провел среди творений средневековых мастеров.

– Моя жизнь состоит не из одних смокингов и шампанского, – сказал он внезапно.

Эннис вздрогнула.

– Прекрати читать мои мысли.

– Я прочитал твои мысли?

Эннис сделала вид, что разглядывает карту.

– А где я буду спать?

– В моих объятьях.

Он был так близко, что, даже не касаясь, она чувствовала тепло его тела. Он наклонил голову и вдыхал аромат ее волос.

– Ты будешь спать со мной, – прошептал он.

Она обернулась. И увидела, что он очень бледен. Зеленые глаза больше не смеялись.

– Что, если я откажусь?

Он задумался на минуту.

– Эннис, когда мы предавались любви, мы оба потеряли рассудок, так ведь?

Она поежилась, но ничего не сказала.

– Я понимал, что все происходит слишком быстро. Но ты довела меня до безумия. Ты должна была стать моей. И не только я чувствовал это, не так ли? Ты хотела меня так же сильно.

Он вопросительно посмотрел на нее. Эннис отвела взгляд.

– В то мгновенье, когда переступил порог твоей тайной спальни, я понял, что совершаю ошибку, вторгаясь в мир твоих фантазий. Я видел, что ты смущена. И понял, что ничего не знаю о тебе, что ты все еще остаешься для меня загадкой. Но я не мог мыслить разумно.

Она чувствовала кожей каждое его движение, хотя он по-прежнему не касался ее.

– И я подумал: если ты приедешь сюда – в мое тайное убежище, ты почувствуешь то, что чувствую я. Ты узнаешь обо мне столько же, сколько я узнал о тебе, – он улыбнулся. – Проклятье, возможно, после этого обо мне уже нечего будет узнавать. Проведи эту ночь со мной, Эннис, – прошептал он.

Он сделал резкое движение, словно хотел обнять ее, но остановился и сунул руки в карманы.

– Мы не будем предаваться любви, если ты не хочешь. Мы не сделаем ничего, что ты не хотела бы. Только позволь мне обнимать тебя. Я знаю, ты боишься снова потерять контроль над собой. Но, пожалуйста, доверься мне. Я никогда не воспользуюсь твоей слабостью.

Эннис снова оказалась у края пропасти. Гораздо глубже предыдущей. Неужели он не видит, как ей страшно? Почему он не обнимет ее?

Но Коста не касался ее. Его губы были крепко сжаты.

– Как я могу убедить тебя перестать бороться со своими чувствами?

В его голосе она услышала отчаяние. Нет, он не стремится соблазнить ее. Он в отчаянии. Он не знает, что сказать и что сделать, чтобы убедить ее.

– Эннис, то, что мы чувствуем… это случается раз в жизни. Дай нам шанс. Прошу тебя.

Она посмотрела на его красивое лицо. Она чувствовала себя так, словно ей предлагают в дар целый мир.

– Я не знаю, – прошептала она.

Его глаза вспыхнули.

– Послушай, просто останься со мной, пожалуйста. Я покажу тебе замок. Мы будем делать все, что ты захочешь. Приготовим ужин. Я разожгу камин. Можно читать, смотреть телевизор, говорить. Давай притворимся, что мы супружеская пара. Посмотрим, что мы почувствуем при этом. А если ты захочешь спать одна, я не стану возражать. Если ты захочешь уехать, я не сделаю попытки остановить тебя.

Он уговаривал ее тихим голосом, приводя разумные доводы. Но ни один из этих доводов не помогал ей преодолеть страх. Потому что Эннис знала: Константин Витале способен разбить ей сердце. Разве может она пойти на такой риск?

Девушка взглянула на него. На его лице была написана безграничная нежность. Она никогда не видела его таким. Он взял ее за руку. Сама не понимая, что делает, Эннис покорно вложила пальцы в его ладонь.

Часы, которые они провели вместе, были похожи на сказочный сон. На улице разразилась гроза. Все вокруг погрузилось во мрак. То и дело за стенами замка раздавались раскаты грома, и люстры мигали и покачивались.

Коста показал ей главный зал, украшенный гобеленами, и рассказал об истории Калабрии.

– Это была одна из колоний Греции. Здесь все еще находят остатки древнегреческой цивилизации. Но, к сожалению, многочисленные землетрясения оставили нам немного. Археологи предпочитают другие районы Калабрии. Здесь есть мост в горах. Археологи считают, что там пролегала старинная дорога. У меня попросили разрешения начать там раскопки следующим летом.

– И ты согласился?

– Конечно.

– Как тебе удалось приобрести этот замок?

– Очень просто. Никто больше не хотел покупать его. Он был в развалинах.

– И почему ты решил спасти его от разрушения?

Он пожал плечами.

– Мой отец родом из этих мест. Мне было шестнадцать, и я искал свои корни.

– Ты видишься с отцом?

Он помедлил, но затем ответил:

– Да, мы видимся. Ты хочешь услышать всю историю?

Эннис кивнула.

– Он родился в Калабрии, в одной из деревушек к северу отсюда. Поехал отдыхать в Хорватию и завел роман с моей матерью. А потом переехал в Штаты. Она считала его аристократом, но на самом деле он был всего лишь сыном крестьянина, правда с большим самомнением. – Это прозвучало горько. – Но прошлое принадлежит прошлому, – продолжал Коста. – Это не имеет отношения ко мне. Он долго ничего обо мне не знал. И он, и моя мать впоследствии завели свои семьи. Мы не близки с ним.

– А твоя мать?

– Мы тоже не близки, но по другим причинам. Она всегда обращалась со мной как с наследным принцем другого государства. Вот почему она уехала в Австралию – в поисках лучшей жизни и образования для сына, которого считала своим главным сокровищем. Это не совсем нормально. Меня она всегда считала необыкновенным. А я чувствовал себя кукушонком, подкинутым в чужое гнездо. Мне кажется, все вздохнули с облегчением, когда я уехал…

Дождь закончился, и он повел ее гулять по крепостной стене. Небо было чернильно-черным. Но тучи быстро двигались к западу.

– Взгляни, – обрадовалась Эннис. – Радуга!

Она повисла над свинцовыми волнами, словно лестница, ведущая в райский сад. Ветер разметал волосы Эннис, открыв шрам. Она инстинктивно прикрыла его рукой.

– Не надо, – сказал Коста. Он убрал ее руку и повернул к себе ее лицо. – Не надо ничего скрывать от меня. Ни хорошее, ни плохое.

– Моя мать сказала, что шрам ужасен. Что он изуродовал меня. Вот почему она бросила нас с папой. Она не могла видеть меня.

– Какая чепуха! – Коста наклонился к ней, заслоняя от ветра, и сказал ей на ухо: – Люди оставляют своих любимых, потому что не могут жить вместе.

– Но я слышала, как она говорила, что не может видеть меня. – Эннис вздрогнула от горьких воспоминаний.

Он нежно поцеловал ее шрам.

– Она была в шоке после несчастного случая. И не отдавала себе отчета в том, что говорит. Это глупо и жестоко. Но быть не может, что она развелась с мужем из-за этого. Что-то другое разрушило их брак. Ты тут ни при чем.

И Эннис, к своему удивлению, поняла, что верит ему. Он обнял ее за плечи и прижал к себе.

Эннис плохо готовила, но ей не пришлось изображать повара. Коста сам сварил совершенно фантастический соус к спагетти. Они ели на кухне. Буря вновь разыгралась. На этот раз не на шутку. После очередного оглушительного удара грома погас свет.

– Как хорошо, что я разжег камин, – сказал Коста.

Он зажег свечи, поставил на поднос стаканчики, бутылку с чем-то напоминающим лимонный сок, и плоский пирог.

– Это местный деликатес, – показал он на пирог. – У него вкус цветков апельсина. Никогда не пробовал ничего подобного. Пойдем к камину.

При свете свечей кухня казалась меньше по размеру и уютней. Огонь в камине согревал ее. Эннис разглядывала ковер из овечьей шерсти, книжные полки, антикварный арабский столик и уютное кресло. Огонь в камине отбрасывал пляшущие тени на гобелены и полированную мебель. В окнах мелькали серебряные зигзаги молний.

Эннис скинула туфли и опустилась на ковер. Скромная юбка, в которой она приехала, открыла ноги. Но она не стала поправлять ее. Коста поставил поднос на столик.

– Ты разрежь пирог, а я налью нам лимонной настоечки.

Аромат апельсинов и лимонов окутал их.

– Какая роскошь, – выдохнула она.

Коста улыбнулся.

– Я знал, что тебе понравится. Ты такая чувственная. Понюхай, – он поднес горлышко бутылки к ее лицу.

Запах лимона был таким сильным, что у нее набежали слезы на глаза.

– Ее пьют, чтобы вылечиться от простуды. Убивает сразу все вирусы. Но сегодня мы польем ею пирог. – Он так и сделал и протянул ей тарелку. – Попробуй.

Она думала, что он устроится в кожаном кресле. Но он скользнул на ковер рядом с ней.

Она заглянула ему в глаза. Они были так близко.

– Я…

Он вынул тарелку из ее рук и поставил на столик.

– Чтобы не рисковать, – улыбнулся он.

Эннис чувствовала, как ее кровь превращается в жидкое пламя.

– Коста…

Он дотронулся рукой до ее колена. И посмотрел на нее.

– Тебе нравится?

– Не знаю.

Она и правда не знала.

– Хорошо, попробуем по-другому.

Он вытянулся на ковре и начал водить пальцами по ее коже. Он погладил ступни, лодыжки, чувствительные впадинки под коленями. Эннис стало щекотно. Сидеть прямо становилось все труднее. Она таяла под его прикосновениями.

Игривые пальцы скользнули выше. Эннис перехватила его руку.

– Все еще не знаешь? – спросил он с улыбкой. Он взял ее за талию и потянул вниз на ковер.

Юбка задралась еще выше, открывая ноги.

– Так удобнее, – заявил он и одним быстрым движением стянул юбку с ее бедер.

Эннис задрожала от возбуждения, смешанного со страхом. Но не попыталась снова натянуть юбку. Она лежала тихо, наблюдая за ним из-под ресниц.

Коста с видом собственника положил руку ей на бедро. Он словно заявлял всему миру, что она принадлежит ему. Только ему.

Слова давались ему с трудом.

– Я сказал, что мы не будем делать ничего, чего ты не захотела бы. Но лучше, если ты скажешь, чего хочешь, прежде чем…

Эннис прочитала желание на его освещенном пламенем камина лице. Она опустила ресницы. Такой же огонь, как в камине, полыхал в его изумрудных глазах, гипнотизируя девушку. Она отвела взгляд.

Но тут же упрекнула себя в трусости.

Она посмотрела ему прямо в глаза и медленно расстегнула шелковую блузку. Это был жест, полный доверия и желания отдаться ему.

Коста застонал. Он словно не мог поверить своему счастью. В спешке, дрожащими руками, он снял с нее оставшуюся одежду, отбросил ее в сторону, и Эннис поняла, что, нагая, не чувствует себя беззащитной рядом с ним. Напротив, она была сильной и уверенной в своей красоте.

Коста касался ее так, словно она была бесценным сокровищем. Он целовал каждый сантиметр ее тела, дрожа от едва сдерживаемой страсти. Его нежность вызвала у нее слезы. Ее тело жаждало слиться с ним. Она застонала от наслаждения, когда он наконец вошел в нее.

Через некоторое время он поднялся, чтобы подбросить дров в камин. Освещенная пламенем камина, его кожа казалась золотистой. Эннис залюбовалась его стройным и сильным телом. Потянувшись, она лениво провела рукой по его бедру и ощутила, как по его сильному телу пробежала дрожь. Он повернулся к ней.

Он принадлежит мне.

– Так что ты там говорил о том, чтобы спать в твоих объятьях? – спросила она.

– Скоро, – пообещал он.

Но они бодрствовали еще долго.

Прошло много времени, прежде чем он в последний раз подбросил дров в камин и поднял ее на руки. Он отнес ее на огромную кровать, теплую и уютную. Но Эннис не могла заснуть. Она лежала в его объятьях, утомленная ласками, со счастливой улыбкой на губах.

Я никогда не была так счастлива.

Боже, неужели она произнесла это вслух?

Коста прижал ее к груди. Она слышала, как ровно бьется его сердце. Он погладил ее волосы.

– На этот раз моя очередь сказать это, – прошептал он серьезно. – Моя любовь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Следующие три дня прошли для нее как в тумане. Она ни на минуту не расставалась с Костой. Они гуляли по берегу, держась за руки. Они вместе запустили генератор, и в замке снова появилось электричество. Они вместе готовили и вместе мыли посуду. А потом вместе обсуждали работу или вместе молчали, наслаждаясь близостью друг друга.

И они предавались любви. Везде. Все время.

Эннис достаточно было только посмотреть ему в глаза, чтобы прочитать его мысли. Ее сердце начинало трепетать в груди, колени слабели, кожа вспыхивала под его взглядом. Она делала шаг ему навстречу и оказывалась в его объятьях.

– Ты потрясающая, – говорил Коста.

Единственно, чего они не делали, – не обсуждали его привычку менять женщин каждый месяц и не строили планов на будущее.

Ну и что? – твердила себе Эннис. Я не могу, доверившись ему, ставить условия. Я или верю ему, или нет. У меня был выбор. Так что не нужно думать об этом.

Она засыпала в его объятьях и просыпалась, чувствуя на себе его восхищенный взгляд. Даже возвращаясь домой на самолете, она все еще чувствовала себя счастливой, хотя Коста остался в Неаполе.

– Мне нужно заехать в Милан. Поедем со мной, – просил он.

Эннис покачала головой.

– Я обещала Рою приехать скоро.

– Ты всегда выполняешь обещания? – Он страстно поцеловал ее.

– Всегда.

– Жди моего звонка вечером.

– Обещаю.

Откуда ей было знать, что все может так перемениться!

Вернувшись домой, Эннис включила автоответчик. Звонила в основном Линда. Она была очень взволнованна. Эннис сразу же набрала ее номер.

– Линда, это я. Что случилось? Что-нибудь с папой?

Но дело было не в Тони, а в Белле.

– Она говорит, что ты провела уикенд с Костой Витале. Это так?

– Да, – сказала Эннис, не зная, что и думать. Она услышала, как Линда всхлипнула на другом конце провода.

– О, дорогая, не позволяй ему разбить твое сердце, как он разбил сердце бедняжки Беллы.

– Что?!

– Я не должна была позволять твоему отцу приводить его к нам. Я знала, что Белле он нравится. И слышала о его репутации донжуана. Он танцевал с дочерью Джейн Грэнджер на всех вечеринках в мае, а потом, через месяц, дал ей отставку, ничего не объясняя.

Эннис до крови закусила губу.

– А Беллу он пригласил на свидание всего пару раз. А потом просто перестал звонить, и все.

Когда именно это случилось? Собирался ли он вообще открыть ей, что встречался с ее сестрой? Там, в замке, он сказал, что теперь она знает о нем все. Но он ничего не сказал ей о Белле.

А зачем? – издевательски спросил ее внутренний голос. Он ведь может подождать с этим еще три недели.

Линда грустно продолжала:

– Я и подумать не могла, что он может так поступить с ней. Или что ты… – она остановилась.

– Что я украду его? – предположила Эннис. Только сказав это, она поняла, какую боль против воли причинила мачехе.

– О, дорогая, не говори так. Ты ведь не знала. Она никому ничего не рассказывала. Даже мне.

– Что я могу сделать? Поговорить с ней? Не видеться с Костой?

– Это бессмысленно. Он живой человек. Если он не хочет Беллу, то, даже если ты его бросишь, ничего не изменится. Я только не хочу, чтобы ты страдала, как она.

Она ждала его звонка, как и обещала. Она сидела рядом с телефоном и слушала, как он оставляет сообщение на автоответчике. Голос его становился все более расстроенным.

Он звонил каждый час. Потом каждые полчаса. Она не брала трубку. В конце концов он начал терять терпение.

Теперь он знает, каково это – оказаться брошенным, подумала Эннис.

Уже в шесть тридцать утра она была в офисе «Витале и партнеры». Работала до изнеможения, почти ни с кем не разговаривая, не делая перерыва на обед, только выпила черный кофе, не отрываясь от экрана компьютера.

Коста не звонил. Может быть, он занят. Или уже потерял к ней интерес? Ну что ж, остается только радоваться. Разве нет?

Поэтому она испытала шок, когда в два часа дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Коста. Он был небрит, под глазами залегли глубокие тени. Он резко захлопнул за собой дверь.

– Что происходит?

– Коста! – Эннис вскочила на ноги.

– Да, это я. Тот, кому ты обещала, что будешь ждать звонка прошлой ночью, помнишь?

– Ну и что?

Выражение его лица стало угрожающим.

– Я верил, что ты выполняешь свои обещания.

– Извини, но я решила поберечь свое время.

– Что?

– Все было чудесно. Но я подумала и предпочла не ждать еще три недели, а отправиться на скамейку запасных прямо сейчас.

– О чем, черт побери, ты говоришь?

Эннис зло рассмеялась.

– Разве ты обычно не бросаешь женщин через месяц? Я просто решила уйти раньше, чем мне дадут отставку.

Коста запустил пальцы в волосы.

– Где ты это услышала? Сплетни? Почему ты не спросила меня, правда ли это?

– Потому что я знаю, что это правда, – холодно ответила Эннис. – Не забывай, я видела электронные послания в твоем компьютере. И моя сестра рассказала мне о тебе все. Только я не понимала, что она говорит о тебе. А когда поняла, все вдруг стало на свои места.

– Твоя сестра! – удивился он. – Белла? Неужели ты думаешь, что у нас что-то было?

– А разве нет?

– Конечно, нет.

– Я тебе не верю.

– Это для меня не новость, – мрачно отозвался он. – Что мне сделать, чтобы ты поверила мне?

– Может быть, сказать правду?

– Я говорю правду. До вечеринки в доме твоих родителей я видел Беллу только четыре раза. Два раза подвез ее до дома и один раз поцеловал. Мы не встречались и, разумеется, не спали вместе.

Эннис вздрогнула. Он заметил это.

– Послушай, может быть, я ей понравился. Не знаю. Но я не обманывал ее.

– Но я же видела, что ты не мог отвести от нее глаз на вечеринке.

– Только потому, что ты была с ней рядом! Я смотрел на тебя! – воскликнул он. – Вспомни, к кому я подошел за кофе? Зачем бы я стал преследовать тебя, если бы ты мне не понравилась? Ты ясно дала мне понять, что не встречаешься с мужчинами и что я тебе неприятен. И все же я рискнул. Потому что не мог не подойти к тебе.

– Проклятье, ты говоришь так убедительно! – в отчаянии всхлипнула она.

Он взял ее руки в свои.

– Послушай, – сказал он, – я нарушил все свои правила ради тебя. Я не встречаюсь с богатыми наследницами. Я не встречаюсь с деловыми партнерами. Я не встречаюсь с неуклюжими эмоциональными девицами, не искушенными в отношениях с мужчинами. И я никогда не привозил никого в Сан-Джорджио. Неужели это не имеет для тебя никакого значения?

Эннис беспомощно смотрела на него.

– С того самого момента, как я увидел тебя, на той вечеринке, я не переставая думал о тебе, – сказал он тихо. – Я не хотел влюбляться в тебя. Но после того поцелуя в машине – помнишь, ты сказала, что мне недостает хороших манер? – я понял, что ты женщина, которую я мечтал встретить всю жизнь. Я люблю тебя.

Слезы хлынули у Эннис из глаз. Она не вытирала их.

– Это не любовь. Это игра. И ты хочешь в ней выиграть. Все знают, что ты интересуешься женщиной, только пока она к тебе безразлична. А стоит ей влюбиться – тут же теряешь интерес. Я была для тебя более сложной задачей, чем бедняжка Белла, поэтому ты переключился на меня. А теперь ты пытаешься вернуть меня, чтобы не оказаться в проигрыше.

Его голова дернулась, как от удара.

– Ты сама не веришь в то, что говоришь.

Но она верила, и он знал это.

Она собрала и уложила в кейс свои вещи. Руки ее тряслись.

– Можешь праздновать победу, – всхлипнула она, не глядя на него. – Я думала, что люблю тебя. Я верила тебе. Ты выиграл. Радуйся.

Она взяла кейс и направилась к выходу. Коста преградил ей дорогу. На его щеке билась жилка. Зеленые глаза угрожающе сузились.

– Я ухожу, – сказала Эннис.

Но тут Коста вырвал кейс из ее рук и швырнул его об стену. Кейс раскрылся, все содержимое высыпалось на пол. Эннис оказалась в его объятьях. Он впился в ее губы отчаянным поцелуем, словно хотел поглотить ее всю.

И ее тело ответило на поцелуй. Руки обняли его за шею, пальцы погрузились в шелковистые волосы на затылке. Она знала каждый сантиметр его тела, знала его запах, знала, как бьется его сердце, знала, как страстно он ее хочет… Эннис вырвалась из его объятий и стремительно выбежала из кабинета.

Только на улице она поняла, что оставила все свои вещи в кейсе – кредитные карточки, деньги, ключи от дома. Но возвращаться она не собиралась и пошла домой пешком.

Люди, спешившие на работу после обеденного перерыва, с любопытством оглядывали заплаканную девушку. Она в ярости вытерла мокрые глаза рукой.

Ей нужно попасть домой. У портье есть запасной ключ. Идти надо через Гайд-Парк, там сейчас, поздней осенью, очень красиво.

Она забрала ключи у портье и, оказавшись в квартире, сразу пошла в душ.

Нужно было позвонить Трейси и попросить, чтобы прислали ее вещи, но у нее не было сил.

В дверь позвонили, когда она выходила из душа. Эннис заколебалась. Неужели портье позволил Косте подняться, не предупредив ее? Не может быть. Но ее сердце бешено билось, когда она натягивала халат и осторожно открывала дверь.

– Ох, – выдохнула она, – это ты.

– Где, ради всего святого, ты была? – ворвалась в комнату Белла. У нее в руках был кейс Эннис. – Я целую вечность сижу у Джилли Ларсен. Она предположила, что ты сбежала с сексуальным божеством.

– Ох, – вспыхнула Эннис. – Нет, конечно.

– Да, что-то не похоже, – мрачно согласилась Белла. – Ты приняла слишком близко к сердцу слова мамы.

– Но я…

– Не надо объяснять. Коста позвонил мне. – Он попросил меня забрать твой кейс. Но на самом деле он был озабочен тем, как привести тебя в чувство.

– Мне кажется, то, что произошло между мной и Костой, тебя не касается, – сдержанно ответила Эннис.

– Но это моя мать все испортила, – возразила Белла. Она оперлась о спинку стула и смущенно взглянула на Эннис. – Послушай, я в самом деле потеряла голову. Он не обращал на меня внимания, и это бесило меня. Но потом я поняла, что мы не созданы друг для друга. Вот и все.

Эннис уставилась на нее.

– Но ты говорила, что любишь его, – выдавила она.

– Думала, что люблю, – Белла покраснела. – Черт, что я вообще знаю о любви? Он никогда не обращал на меня внимания.

– Никогда? – Где-то внутри у нее родилась надежда.

Белла потрясла головой.

– Никогда. Он даже никогда не целовал меня по-настоящему. Теперь я знаю, что ты единственная женщина, которая была ему нужна. Так жаль, что я не заметила этого раньше!

– О господи, – выдохнула Эннис. – Что я наделала! – Она упала на диван и уронила голову на колени. – Я назвала его лжецом, – всхлипнула она, – сказала, что ему нужно одно – победа над женщиной.

Белла порылась в сумке и достала связку ключей от машины.

– Тебе придется постараться, чтобы все исправить, – сказала она. – Одевайся. Я отвезу тебя.

– Куда?

– К Косте.

Паника охватила Эннис.

– Я не могу. Я даже не знаю, где он живет, – испугалась она. – Мы с ним чужие друг другу.

– Чужие? – сухо спросила Белла. – Вы только что вместе провели уикенд. Давай поднимайся. Ты должна поехать к нему. И вернуть его.

Эннис с подозрением посмотрела на сестру.

– Ты что, знаешь, где живет Коста?

– Конечно, – нетерпеливо ответила Белла.

– Я не могу поехать.

Но Белла не слушала ее. Она вытащила черные брюки и симпатичный розовый свитер из шкафа, который с трудом отыскала среди венецианских пейзажей.

– Ты спишь посреди рыночной площади!

– Коста так и сказал, – пробормотала Эннис.

– Коста видел твою спальню?

Эннис всхлипнула.

Белла закатила глаза.

– И ты еще уверяешь, что вы с ним чужие! Ты как неопытный подросток! Одевайся, пока я не потеряла терпение.

– Что я ему скажу? – всхлипывала Эннис.

Но она знала: у нее нет другого выхода. Она сама все испортила, и она должна это исправить.

– Позвони в дверь, – велела Белла, высаживая се в престижном квартале Докленд. Она достала с заднего сиденья бутылку шампанского и вручила ее Эннис. – Не урони.

– Но я…

– Когда он откроет дверь, протяни ему бутылку и скажи: «Прости меня. Я тебя люблю. Пожалуйста, отнеси меня в постель».

Эннис колебалась.

– Иди же, – приказала Белла.

– Я никогда не делала ничего подобного. А что, если он не захочет слушать?

– Об этом ты должна была подумать, прежде чем швырять в него кейсом.

– Я не швыряла. Это он бросил его об стену.

Но за этим последовал страстный поцелуй, вспомнила Эннис. В ней вспыхнул огонек надежды. Она перекинула через плечо ремешок сумочки и прижала к груди бутылку шампанского.

– Так держать, сестренка. Ты сделаешь это! – Белла поцеловала ее, захлопнула дверцу и уехала.

Как во сне, Эннис позвонила в дверь.

Коста ждал ее у выхода из лифта. Он выглядел решительным. Но очень усталым. Он так и не побрился, заметила она. Ее сердце сжалось. Внезапно вся смелость куда-то испарилась. Она протянула ему бутылку шампанского.

– Прости меня. Я тебя люблю. Пожалуйста, отнеси меня в постель, – выпалила она одним духом и добавила: – Я верю тебе. Если бы я не верила тебе, я не привела бы тебя в мою тайную спальню. Я никому раньше ее не показывала.

Он ничего не ответил.

Через открытую дверь она увидела большую неубранную комнату, полную книг. Из окна открывался вид на реку.

Он не хочет, чтобы я заходила. Он никогда не простит меня. У него здесь кто-то есть. Женщина. Я мешаю ему.

Но она не могла бросить все и уйти, пока остается хоть малейший шанс все вернуть.

Наконец он ответил:

– Неужели ты правда думаешь, что меня интересует только победа?

– Нет.

– Ты веришь, что я никогда не чувствовал ни к одной женщине того, что чувствую к тебе?

– Да…

– Я докажу тебе это, – сказал он и, отбросив бутылку шампанского, подхватил ее на руки.

Несколько часов спустя Эннис приподнялась, чтобы вытащить «Архитектурный дайджест» из-под обнаженного плеча.

– Коста?

– Ммм?

– Я верю тебе. Правда. Но что это за женщина, у которой ты останавливаешься в Сиднее?

Коста рассмеялся.

– Моя мать. К тому же она пользуется моей машиной, когда меня нет. Я приезжаю три раза в год и отбираю машину.

– О, я так и думала, – обрадовалась Эннис.

– Лгунья, – пошутил Коста. – Мне нравится, когда ты ревнуешь.

– Я не ревную к твоей маме! – возмутилась Эннис.

– Моя мать думает, что я божество, – он поцеловал ее в живот. – Но ты можешь переубедить ее.

Эннис поймала его руку и прижала к груди. Его пальцы инстинктивно начали ласкать ее.

– Не знаю, – задрожала она под сладостными прикосновениями его пальцев, – не знаю…

ЭПИЛОГ

Шесть месяцев спустя они отдыхали на пляже рядом с замком. Коста плавал, а Эннис лениво растянулась под навесом, который муж смастерил специально для нее. Апрельское солнце было на удивление жарким. Она наслаждалась теплом.

– Мне нравится это место.

Коста уже успел загореть. Его зеленые глаза сверкнули.

– Я знаю.

Они предавались здесь любви при солнечном свете и под звездным небом.

Коста сел рядом и положил ладонь на ее пока еще плоский живот.

– Хочешь, этот заливчик будет только нашим? Если хочешь, я могу запретить всем приходить сюда.

Эннис отрицательно покачала головой.

– Нет, это место и так наше. Я хочу, чтобы все были так же счастливы, как мы с тобой. – Их пальцы переплелись. – Ты же сам говорил, что здания должны принадлежать людям, которые в них живут. То же самое с морем и пляжем.

– Я передумал, – пошутил Коста.

– Мой пляж? Мои скалы? – спросила она, смеясь.

Он наклонился и поцеловал ее.

– Моя жена. Мой ребенок, – поправил он.

Эннис блаженно вздохнула.

Он поцеловал их переплетенные пальцы и добавил:

– Моя любовь.

Content

Софи Уэстон
Мне без тебя не прожить
(Сводные сестры Кэрью – 1)

Аннотация

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ЭПИЛОГ