Никола Марш

Единственный мужчина для Евы

(В ее туфлях – 10)

М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2011. – 158 с.

(Любовный роман – 0126)

ISBN 978-5-227-03119-8

Переводчик: М. Н. Шестакова

©2010 by Nicola Marsh, "Three Times a Bridesmaid…"

Аннотация

Ева Пембертон успешна, красива… И одинока, но это просто она сама так захотела. Во всяком случае, Ева изо всех сил старается убедить себя в том, что она избегает мужчин вовсе не из-за того, как поступил с ней когда-то Брайс Гибсон…

***

Межавторская серия "В ее туфлях" (In Her Shoes), N 10

Глава 1

Найти завидного жениха практически невозможно, сколько ни пытайся. Ева Пембертон убедилась в этом на собственном опыте. С тяжелым вздохом она посмотрела на лежащую в центре стола открытку с приглашением на свадьбу подруги. Выведенный тонкой вязью на дорогой бумаге с золотым обрезом текст показался ей приговором, не подлежащим обжалованию. Ева уже придумала, как будет действовать, но оттягивала неприятный момент. Наконец заставила себя открыть лэптоп и возобновить поиск подходящего партнера.

«Это всего лишь бизнес, – напоминала она себе, пока ее пальцы летали по клавиатуре, набирая адрес очередного сайта знакомств, – у меня нет другого выхода». Ева пробежала глазами обрамленную рубиновыми сердечками страницу в надежде найти достойную кандидатуру и вернуться к любимой работе. Список запланированных на сегодня дел был довольно длинным, начиная с поиска подрядчика для обслуживания теннисного турнира Большого шлема, заканчивая уточнением деталей приема по случаю закрытия сезона Австралийской футбольной лиги.

Еве нравилась работа координатора культурных программ: ей бы сейчас придумывать, чем удивить футбольных фанатов, а не искать в Интернете потенциального жениха.

Первая же фотография на сайте привлекла внимание: приятное лицо, хорошая улыбка, но не более того. Жаль, но милый юноша не подойдет – Еве нужен супермен. Когда список из двадцати пяти мужчин был исчерпан, она разочарованно вздохнула. Ни один не годился для той роли, которую должен сыграть: сразить наповал неутомимых «свадебных фанаток» – ее подруг Линду, Кэррол и Мэтти. Пора положить конец унизительной традиции приходить на пикники и вечеринки одной. Если добавить к этому постоянную роль подружки невесты на свадьбах, причем единственной – без кавалера, то отчаяние Евы можно понять.

Конечно, подруги никогда не говорили с ней на эту тему, но она ловила их сочувственные взгляды, замечала попытки найти ей среди приглашенных достойного партнера или, что еще хуже, как бы случайно представить какого-нибудь дальнего родственника. Еве иногда казалось, что у нее по лбу, как на информационном табло стадиона, горит надпись: «безнадежная одиночка».

На сей раз все будет иначе. На свадьбу Мэтти, последней из незамужних подруг, она придет с мужчиной. Ева знала, что Мэтти особенно переживала по поводу ее одиночества, и дала зарок, что не испортит подруге праздничного настроения. Это будет последняя свадьба, где она выступит в роли подружки невесты, так что стоит постараться. Отказываясь признать поражение, когда пятидесятое незапоминающееся лицо промелькнуло перед глазами, Ева открыла следующий сайт.

Все претенденты, как сговорившись, повторяли одно и то же: знакомство с целью создания семьи, прогулки по пляжу с любимой, ужины при свечах… Ева не хотела ни семьи, ни прогулок, ни ужинов – большое спасибо! Она искала мужчину, который согласится стать ее кавалером на короткое время. Ни больше, ни меньше. В своей работе Ева постоянно обращалась к ресурсам Интернета. Вот и теперь Всемирная паутина просто обязана подкинуть подходящую кандидатуру, разве не так?

Она уже пять раз ходила на свидания с претендентами: одно скучнее другого. Ее задача найти сногсшибательного мужчину казалась все менее выполнимой. В поисковике оставалось последнее брачное агентство, куда она еще не обращалась, но было понятно, что шансы приближаются к нулю. Ева устало откинулась в кресле и потерла переносицу. В этот момент ее взгляд упал на фотографию мужчины в колонке новостей на мониторе компьютера. Она кликнула по иконке, разворачивая страницу, и на экране появилось знакомое лицо: смеющиеся синие глаза, харизматичная улыбка, ямочка возле рта, придающая облику задорное мальчишеское выражение.

Она хотела неотразимого мужчину – она его получила. Проблема состояла в том, что Брайс Гибсон не сомневался в своей неотразимости. Что еще хуже, он знал, как его чары действуют на нее лично. Нарочно не обращая внимания на завораживающую улыбку, она пробежала глазами короткое сообщение: «Молодой, но уже завоевавший признание в сфере рекламного бизнеса топ-менеджер прибыл в Мельбурн из Сиднея… хочет показать себя… рассчитывает на успех…» – и далее в том же духе. Ева снова взглянула на фотографию. Брайс Гибсон совсем не изменился за прошедшие годы: все так же уверен в себе, харизматичен, амбициозен.

Когда-то Еве казалось, что она сумела выработать иммунитет против его обаяния, но наступил момент, и стало понятно, как она ошибалась. Она вспомнила многолюдную вечеринку – ее брату Тони исполнился двадцать один год, он широко отмечал совершеннолетие. В тот вечер Ева приняла бесповоротное решение начать новую жизнь. За прошедшие с тех пор несколько лет она совершила невозможное: изменила внешность, обрела уверенность в себе, стала другим человеком.

Ева должна быть благодарна Брайсу хотя бы за то, что с ним впервые в жизни почувствовала себя привлекательной женщиной: в тот памятный вечер он флиртовал с ней, окружил заботой и вниманием. Однако как простить ему то, что случилось потом…

В любом случае ей бы очень хотелось, чтобы мистер Самоуверенность увидел ее сейчас.

Ева резко выпрямилась и, как будто обжегшись, отдернула руку от мышки. Плохая, очень плохая идея.

Однако ей нужен кавалер, причем самый сексапильный на планете. Такой, чтобы подруги убедились – с ней все в порядке. Она вполне способна закрутить роман с горячим парнем, но просто не хочет.

«Вспомни, о ком идет речь, – говорила она себе. – Это же невозмутимый мистер Гибсон. Разве не он ухаживал за тобой? Разве не он включил все обаяние, чтобы ты поверила ему? А когда ты поддалась его чарам, разве не он повернулся и ушел, не оглянувшись?

Но все это было тогда. Теперь другое дело. Пусть он увидит, как ты изменилась с тех пор. У тебя что, нет гордости?

Он подумает, что ты все та же безнадежная одиночка, пристающая с просьбой стать на время твоим кавалером. Или еще хуже: что по-прежнему влюблена в него. В то время как заказанный через агентство партнер примет чисто деловое предложение, не рассчитывая на продолжение».

Что ж такого? Брайс тоже может пойти на сделку.

Ева не стала слушать голос рассудка и снова посмотрела на фотографию. Брайс соответствовал ее критериям по всем параметрам: красивый, успешный, обаятельный, из тех, кого женщины всегда провожают взглядами. Он раз и навсегда станет для ее друзей подтверждением, что Ева способна увлечь самого желанного мужчину, но не делает этого ради карьеры.

Ева размышляла, тихо постукивая пальцами по столу. Фактически у нее не было выбора: ни одно из брачных агентств не могло предложить ей достойного партнера. В то же время с монитора на нее смотрел идеальный мужчина.

Она потянулась к трубке телефона. Простое движение отозвалось в животе неприятной дрожью. Ева отдернула руку.

Невероятно. Чем дольше она вглядывалась в темно-синие глаза на экране, в чувственный изгиб рта, когда-то едва не коснувшийся ее губ, тем безнадежнее казалась ситуация. В ту незабываемую ночь между ними пробежала искра, и, хотя все кончилось плохо, ничто так не возвращает уверенность в себе, как воспоминания юности. Она сумела обернуть разочарование и обиду в свою пользу и стать другим человеком. Было бы здорово продемонстрировать ему новый имидж, чтобы Гибсон понял, как много потерял.

Однако легче сказать, чем сделать. Ева понимала, чем рискует: спустя восемь лет она не была уверена, что до конца преодолела юношеское увлечение. Сколько бы дизайнерских нарядов и дорогих туфель не было в ее гардеробе, какие бы стильные прически она ни меняла, какие бы презентации не возглавляла, каким бы длинным не был список клиентов ее компании на будущий год, в душе гнездилась маленькая доля неуверенности – а вдруг, бросив на нее мимолетный взгляд, он отвернется и уйдет, как сделал это однажды?

План. Нужен четкий, разумный план действий, учитывающий все детали, не замешенный на эмоциях.

Рассеянно постукивая пальцами с французским маникюром по толстой папке с документами, Ева обдумывала детали телефонного разговора с Брайсом Гибсоном – предложение стать ее деловым партнером. Любой назвал бы этот проект безумием. Однако, переводя взгляд с безупречно продуманных и логически выверенных документов под рукой на фотографию Брайса, она знала, что справится.

Успех пришел к Еве не случайно, а в результате упорного труда и неукоснительного соблюдения правил и процедур. Подписанный на месяц договор с Брайсом можно также рассматривать как сделку, которая поможет получить желаемое – подруги наконец поверят в нее, а Мэтти со спокойной душой выйдет замуж.

Стараясь унять беспокойный трепет в животе, словно там у нее резвилась стая бабочек, она еще раз обреченно взглянула на свадебное приглашение в центре рабочего стола и протянула дрожащую руку к телефонной трубке. Самое время узнать, примет ли ее предложение Брайс.

– Отличный вид, не находишь?

Отвернувшись от окна, Брайс взглянул на своего коллегу Дэвина. Вид Мельбурна с высоты птичьего полета производил сильное впечатление, но не шел ни в какое сравнение с величественной панорамой сиднейского порта из окна его прежнего офиса, которым он пожертвовал, дав согласие на новую работу в рекламном агентстве «Баллихо».

Подумаешь, красивый вид! Он не сожалел о своем выборе, учитывая перспективы карьерного роста, открывающиеся в одной из крупнейших рекламных компаний страны. Ему не терпелось принять рискованный вызов и показать, на что он способен.

– Неплохой. Однако вряд ли мне придется любоваться им слишком долго, когда впереди столько работы.

Он махнул рукой на гору папок на столе, доставленных из отдела кадров.

– Ты уже говорил с Солом?

Брайс сел в кожаное кресло перед рабочим столом:

– Он уехал на весь день в Окленд. Встретимся, когда вернется.

Дэвин облокотился на крышку стола и собрался что-то сказать, но явно не решался. Глядя на коллегу, который вертел в пальцах дорогую ручку и упорно отводил взгляд, Брайс почувствовал растущее напряжение.

– Почему ты спросил? – решил он поддержать разговор.

– Ты ведь знаешь, что мы самое крупное рекламное агентство в Мельбурне?

Конечно, он знал. Уговаривая его занять должность исполнительного директора, глава компании Соломон Перельман не стеснялся в эпитетах, расписывая заманчивые горизонты, перспективы роста, высокий профессиональный уровень будущих коллег. Величина предложенной ему зарплаты и пакет социальных услуг соблазнил бы даже премьер-министра.

Работая в такой крупной компании, как «Баллихо», Брайс мог рассчитывать на небывалый взлет карьеры. Его ждал заслуженный успех после многих лет напряженного труда.

– Говоря о компании, Сол упоминал слова «лидирующие позиции» и «престижная роль». А что?

Дэвин слегка смутился. Выражение лица стало одновременно хитрым и заискивающим, что еще больше насторожило Брайса.

– Мы возглавляем рейтинг потому, что Сол берется только за крупные проекты. Мелкие заказы он даже не рассматривает.

– Я в курсе.

– По слухам, тебя взяли, чтобы встряхнуть компанию. Сол осведомлен, с какими акулами бизнеса ты работал в Сиднее; он ждет от тебя таких же контрактов здесь, и быстро.

– Сол отлично знает, что в нашем деле связи нарабатываются месяцами.

– Просто хотел тебя предупредить. Солу нужны результаты, и он не привык ждать.

– Почему ты мне это говоришь?

Алчный взгляд беспокойных глаз подсказал Брайсу ответ прежде, чем Дэвин произнес:

– Мы теперь одна команда.

Когда Брайс раздобудет прибыльный контракт, Дэвин будет купаться в лучах его успеха. Брайс встречал таких охотников примазаться к чужой славе в Сиднее среди своих коллег, работал с ними рядом.

– К слову о команде. Мы собираемся сегодня после работы пойти выпить. Ты с нами?

Меньше всего Брайсу хотелось водить дружбу с такими, как Дэвин, но с коллегами надо поддерживать отношения хотя бы для того, чтобы отслеживать последние события в агентстве. Лучше всего делать это за кружкой пива.

– Конечно.

– Обычно мы ходим в бар «Слон и телега» за углом. Встречаемся около шести.

– Обязательно буду.

– Увидимся, – сказал Дэвин, махнув рукой на прощанье, и покинул офис с самодовольной улыбкой на пухлом лице.

Брайс откинулся в кресле, сомкнув ладони за головой. Слова коллеги не выходили из головы. Его только что назначили исполнительным директором компании «Баллихо», возглавляющей список рекламных агентств. От него ждут впечатляющих результатов. Что, если он не оправдает ожиданий?

Сомнение наползало как страшный питон, грозя задушить с трудом приобретенную уверенность. Он не может допустить провала. Зазвонил телефон, и он раздраженно схватил трубку, злясь на себя за минуту слабости, недопустимую сегодня, когда перед ним открылась перспектива нового грандиозного витка карьеры.

– Брайс Гибсон слушает.

– Брайс, это Ева Пембертон, сестра Тони.

Уточнение было лишним – он знал, кто такая Ева Пембертон. Правда, в те далекие времена ее голос не звучал так мелодично. Впрочем, они почти не разговаривали, за исключением последнего вечера, который он хотел бы забыть.

– Привет, Ева. Как дела? Столько лет прошло.

– Спасибо, у меня все в порядке.

Она сделала паузу.

Что этой застенчивой Еве нужно от него, особенно после того, как все тогда закончилось между ними?

Как будто прочитав его мысли, она поспешила продолжить:

– У меня к тебе деловое предложение. Не могли бы мы встретиться и поговорить за рюмкой после работы?

– Вообще-то я занят…

Слова замерли на губах, когда он услышал тихий вздох разочарования на другом конце провода. Что бы это могло значить? Его ничего не объединяло с Евой, кроме дружбы с ее братом Тони, которого Брайс не видел уже восемь лет, с тех пор как тот перебрался в Нью-Йорк.

В школе за спиной ее называли «чокнутая», и по этой причине он упорно старался заговорить с ней. Брайс, как никто, знал, что такое быть непохожим на других. Правда, сам он прилагал все усилия, чтобы никто не догадался о его собственных проблемах.

– Как насчет завтра?

Теперь в ее тихом голосе отчетливо звучали нотки отчаяния.

Сдержанная, спокойная, отрешенная Ева Пембертон в отчаянии? Не может быть.

– Деловое предложение, я не ошибся?

Он умышленно понизил голос, придав фразе двусмысленный оттенок, и чуть вслух не рассмеялся, когда на другом конце провода Ева резко перевела дыхание.

Ева не из тех женщин, с которыми можно флиртовать. Однажды он попробовал, и что из этого вышло?

– Ты новый человек в Мельбурне, и поверь, в твоих интересах встретиться со мной.

Он открыл рот, чтобы повторить вежливый отказ, но нежный голос промурлыкал:

– Ты не будешь разочарован.

Брайс так резко подскочил в кресле, что ударился коленками о крышку стола. Он мысленно выругался, с недоверием поглядев на телефонную трубку в руке. Ева, которую он знал, никогда не говорила таким мягким, с придыханием голосом, в котором звучала интрига. Только однажды, на совершеннолетии Тони, их ночной разговор был полон обещания, но закончился позором, о чем Брайс старался не вспоминать. Он плотнее прижал трубку к уху, уверенный, что стал жертвой разыгравшегося воображения. Ровный вежливый голос на другом конце провода звучал удивленно:

– Брайс?

Его способность мгновенно принимать решения была хорошо известна в мире рекламного бизнеса. Вот и сейчас, взглянув еще раз на записи в ежедневнике, он сказал:

– У меня сегодня на шесть часов назначена деловая встреча. Может, увидимся попозже?

– Как насчет бара «Ария» в отеле «Ленгхем»? Семь тридцать устроит?

– Отлично.

– Тогда до встречи.

– Как я тебя узнаю?

– Думаю, ты легко меня вспомнишь, – сказала Ева и повесила трубку.

Ева Пембертон хотела обсудить деловое предложение. Интересно, какие у них могут быть общие дела по прошествии стольких лет? В семь тридцать он намерен это выяснить.

Глава 2

Солгала. Ева солгала.

Брайс с трудом узнал Еву Пембертон в стройной длинноногой богине, идущей к стойке через полутемное помещение бара. Молодая женщина элегантным движением откинула назад копну блестящих каштановых волос.

Ева никогда не отличалась уверенностью. Он помнил ее сутулую фигуру, сгибающуюся под тяжестью набитого книгами портфеля, и привычку в смущении грызть кончик карандаша, поправляя сползающие на нос очки с толстыми стеклами. Ни следа от очков, широких джинсов, мешковатых футболок и бесформенных свитеров, которые в школьные годы привычно смотрелись на угловатой фигуре.

Брайс глазом знатока оценил брючный костюм цвета спелой сливы и подобранные в тон туфли. Простой элегантный фасон подчеркивал стройный силуэт. У него не было сомнений – наряд заказан у дизайнера и неоспоримо свидетельствует об успешной деловой карьере молодой женщины.

Она оглядела зал, их глаза встретились, и Брайс, улыбнувшись, поднялся навстречу, с удивлением отметив теплую, искреннюю ответную улыбку. Большинство мужчин поворачивали головы и провожали ее глазами, когда она шла к нему мимо столиков.

– Брайс, я так рада тебя видеть.

Ева протянула руку, и он сжал тонкие пальцы, подавив нехарактерное для себя желание поцеловать ее в знак приветствия.

В конце концов, они не были совсем чужими… после искреннего разговора той ночью, когда он был близок к признанию. Собственно, эта искренность и спровоцировала непростительную трусость: его дружки, заметив, что он готов поцеловать Еву, стали насмехаться. Тогда он отвернулся от нее и засмеялся вместе с ними.

Воспоминание пробудило забытый стыд. Он сделал над собой усилие, чтобы выглядеть беспечным, и пригласил ее сесть.

– Я тоже рад. Ты прекрасно выглядишь.

Выражение легкой неуверенности промелькнуло на ее лице, когда, откинув со лба прядь волос, она опустилась на стул.

– Удивительно, как линзы и новая одежда могут изменить женщину, не правда ли? – заметила она.

Дело было не только в одежде. В ней ощущалась внутренняя уверенность и чувство собственного достоинства, которые нельзя имитировать. Брайс был заинтригован. Что должно произойти за восемь лет, чтобы застенчивая девушка, которую он помнил, превратилась в изысканную, элегантную женщину, без колебаний позвонившую ему и предложившую встретиться через столько лет и после той ночи?

– Я узнал бы тебя где угодно. – Он улыбнулся фирменной неотразимой улыбкой, которая все прошедшие годы безотказно помогала очаровывать клиентов и соблазнять женщин, и подозвал официанта. – Восемь лет не такой большой срок.

Ева подняла брови:

– Все такой же соблазнитель, я погляжу.

Брайс наклонился вперед и заглянул в глубину карих глаз:

– Действует?

В ответ он услышал тихий, мелодичный смех, знакомый ему с той самой ночи, когда она впервые обратила на него внимание и охотно слушала болтовню, которую раньше игнорировала.

– Я пришла сюда не для того, чтобы быть очарованной. Хотя это может пригодиться для той задачи, которую предстоит решить. Предлагаю обсудить мое деловое предложение.

– Деловое предложение?

Произошедшие в молодой женщине перемены впечатляли, но упоминание о сделке заинтриговало его окончательно. Ничто на свете не возбуждало Брайса больше, чем возможность заключить выгодную сделку.

К столику подошел официант, и на время им пришлось прервать разговор. Брайс с любопытством наблюдал, как смутился и покраснел молодой человек, когда Ева улыбнулась ему, заказывая минеральную воду с долькой лайма. Брайс все еще не мог поверить, что неуклюжий подросток мог превратиться в такую шикарную женщину.

– На чем мы остановились?

Ева повернулась к нему, и, глядя в ее сияющие глаза, он на секунду забыл о неожиданном телефонном звонке, загадочной сделке, застенчивой девочке на вечеринке Тони. Брайс думал о том, как прекрасно было бы по-настоящему пригласить Еву на свидание.

– Ты говорила о деловом предложении.

– Так вот. Речь идет о взаимовыгодном сотрудничестве.

Сделав большой глоток кофейного напитка, который он привык пить после работы, Брайс заставил себя не реагировать на загадочную улыбку, блуждающую на губах молодой женщины, и на интригующий блеск ее глаз.

С малых лет он научился читать язык движений и жестов – это помогало скрывать от посторонних свои собственные серьезные проблемы. Если он сейчас правильно понимал Еву, сделка, о которой шла речь, была не просто бизнесом…

В это трудно поверить. Скорее всего, при виде Евы в новом облике пылкое воображение снова унесло его в мир фантазий. Способность создавать красочные миражи, собственно, и помогла ему достичь стремительного успеха в рекламном бизнесе. Но сейчас его фантазии носили явно эротический характер.

– На самом деле все очень просто. – Ева наклонилась вперед. Она перестала улыбаться, и ее глаза смотрели на него строго и серьезно. – Мое предложение носит чисто деловой характер. Учитывая обстоятельства, думаю, ты его примешь.

– Слушаю тебя.

Взяв со стола салфетку, она начала крутить ее в пальцах. Наконец, скомкав, бросила обратно на стол. Ева откинулась на стуле и сложила руки на коленях.

– Я прочитала, что ты вернулся в Мельбурн и будешь работать в рекламном агентстве.

Он кивнул, желая перейти прямо к делу: чем скорее она расскажет о своей проблеме, тем скорее они перейдут к более интересным темам.

– «Баллихо». Мне сделали предложение, от которого я не мог отказаться.

– Поздравляю. В статье упоминалось, что ты ищешь крупный контракт, чтобы зарекомендовать себя. Это правда?

– Именно так.

Брайс выбрал рекламу и стал одним из лучших. Он был готов доказывать это снова и снова.

– Хорошо. В таком случае как ты отнесешься к тому, что я лично представлю тебя нескольким крупнейшим бизнесменам Мельбурна?

– Отлично.

«В чем подвох?» Первый урок в бизнесе, который он усвоил, гласил: «Если предложение слишком заманчивое, чтобы быть правдой, значит…» В данном случае неожиданный звонок Евы, ее откровенно фальшивый оптимизм говорили о том, что за предложением что-то кроется.

– За это от тебя потребуется одна услуга.

– Какая?

Она выдержала паузу, покусывая нижнюю пухлую губу, что показалось ему удивительно эротичным. Он посмотрел на дразнящий изгиб чувственного рта и вспомнил, как близок был когда-то к тому, чтобы поцеловать ее.

– Ты станешь моим кавалером на один месяц.

Глава 3

Глаза Брайса расширились, челюсть слегка отвисла. Ева не удивилась. Не каждый день отчаявшиеся дамочки, которым срочно понадобился ухажер, облекают странные предложения в деловую форму.

Надо отдать должное, он быстро пришел в себя. Неудивительно. Никогда и ничего не могло смутить молодого Брайса, разгуливающего по школьным коридорам с таким видом, будто ему все нипочем и безразлично, что о нем думают другие.

Он перечил одноклассникам и учителям в одинаковой мере, был знаменит своими выходками и парой слов мог осадить любого. Собственно, по этой причине Ева старалась избегать его. Она была так застенчива, что на месте Золушки скорее бы согласилась месяцами скрести полы, чем поехать на бал. Мысль о том, что она может стать предметом его острословия, была невыносима.

Нельзя сказать, что он не замечал ее. Он пытался заговорить с ней, перекинуться хотя бы парой фраз, но только когда приходил к ним домой. Он был на год старше и в школе не обращал внимания на девочек младших классов.

Она не могла вспомнить, когда влюбилась в него. Наверное, в классе пятом или чуть позже. Может быть, когда Тони пригласил его покататься на скейтборде? В седьмом классе она уже с нетерпением ждала, чтобы он заговорил с ней, хотя при этом сразу замыкалась. Чем больше внимания он уделял ей, тем больше она уходила в себя, боясь, что он догадается о ее чувствах. Кроме того, было очевидно, что для такого парня, как он, такая девушка, как она, – книжный червь в очках и мешковатой одежде – не представляла интереса, помимо того что она была сестрой лучшего друга.

Все изменилось на совершеннолетии Тони, когда она наконец решила испытать свою женскую привлекательность и выбрала для этой цели Брайса. Выбор был неслучаен – ведь она уже столько лет была тайно влюблена в него. К ее удивлению, он не сунул ей в руки из вежливости бокал с коктейлем и не ушел танцевать с очередной блондинкой. Он ухаживал за ней, флиртовал, пока, поддавшись его обаянию, она не дала волю чувствам, после чего неизбежно должен был последовать поцелуй. Он почти поцеловал ее, но все-таки не поцеловал. И она помнила это.

В прошедшие годы у нее просто не было времени на сожаления. Но тем эффектнее выглядело ее появление в баре десять минут назад, когда при виде нее он чуть не упал со стула.

– Ты хочешь стать моей девушкой?

Он ухмыльнулся, и ее решительность вдруг куда-то испарилась. Она схватила сумку, готовая сию же минуту бежать от невыносимого унижения. Сквозь тонкую кожу пальцы нащупали твердую обложку свадебного приглашения – напоминание об истинной цели этой встречи. Один месяц. Ей нужен только один месяц, пока длятся свадебные торжества. После этого она вернется к тому, что удается ей лучше всего, – к бизнесу.

– Нет. Я не хочу быть твоей девушкой, но ты должен стать моим кавалером – в этом вся разница. – Она выпрямила судорожно сжатые пальцы и постаралась расслабиться. – Моя последняя незамужняя подруга выходит замуж. Мне необходимо быть на ее свадьбе с кавалером.

Его улыбка стала шире.

– Звучит заманчиво. Спасибо, что ты обратилась ко мне с этим…

– Только не думай ничего такого. Соглашение будет чисто деловым. Ты сопровождаешь меня на свадебные мероприятия – я знакомлю тебя с представителями деловой элиты Мельбурна. Вот и все.

Так должно быть. Она не настолько глупа, чтобы не понимать: сексуальная улыбка с ямочкой возле рта не более чем отработанный прием соблазнения, а одобрительный блеск синих глаз не предназначен лично ей. Брайс Гибсон был совершенно неотразим. Так было всегда. Девчонки висли на нем гроздьями с тех самых пор, когда он впервые надел свои знаменитые потертые, с бахромой джинсы. Если еще в школе он слыл красавцем, что же можно сказать теперь об этом великолепном мужчине в расцвете сил?

Брайс олицетворял тайную мечту любой женщины. Достаточно взглянуть в улыбчивые глаза и на созданные для поцелуев губы; на широкие плечи под рубашкой из тонкого хлопка и длинные пальцы, обнимающие счастливую кофейную чашку.

Ей нужен убийственный красавец, чтобы поразить подруг-сводниц, – Брайс как никто подходит для этой роли, если, конечно, гнать прочь глупые мысли о том, как бы хотелось встречаться с ним по-настоящему.

Ева редко ходила на свидания, считая это занятие в лучшем случае утомительным, в худшем – смертельно скучным. Мужчины робели, видя в ней успешную бизнес-леди, или пытались использовать, чтобы добраться до звездных персонажей, для которых она организовывала досуг. В ее жизни было три коротких романа, каждый не более двух месяцев. Когда наступало время принимать серьезные решения, она отступала. Не то чтобы она была против длительных отношений – просто еще не встретила своего единственного.

Светской болтовне с самоуверенными мужчинами, лезущими из кожи вон, чтобы произвести впечатление, Ева предпочитала тихий домашний вечер в одиночестве. Однако теперь, когда Мэтти выходит замуж и она остается единственной, так сказать, девушкой на выданье среди своих подруг, у нее появились сомнения: такое ли счастье быть успешной, но одинокой?

Брайс не спеша допивал свой кофе, явно выигрывая время, чтобы заставить ее сильнее нервничать. Ева подумала, что стоило, наверное, продолжить поиск в Интернете. Одно дело рассматривать фотографии на экране, совсем другое пытаться сосредоточиться под пристальным взглядом ярких синих глаз.

Наконец Брайс поставил чашку на стол, откинулся назад и непринужденно закинул руку на спинку стула, как будто привык каждый день получать необычные предложения от одиноких координаторов культурных программ.

– Расскажи подробнее о твоих деловых контактах.

Теперь игра шла на ее поле: только холодные объективные факты, которые должны произвести впечатление и заинтересовать. Она была уверена, что с его деловой хваткой Брайс не упустит возможности познакомиться с бизнесменами, которых она готова назвать.

– Ты, конечно, слышал о компании «Азарт погони»?

– Крупнейшая в Австралии компания спорттоваров?

– Именно.

Чтобы усилить драматический эффект, Ева выдержала паузу. В этом не было необходимости – любой бизнесмен был бы счастлив встретиться с Ангусом Килбриджем, более известным как ЭйДжи – хозяином огромной компании.

– Я хорошо знакома с Ангусом. Он, собственно, и есть жених Мэтти. Думаю, будет неплохо, если я представлю тебя на предсвадебном обеде, потом ты поздравишь молодых на свадебной церемонии, выпьешь с ЭйДжи пару бокалов пива на пикнике, сыграешь с ним в покер, и, наконец, мы появимся на коктейле для просмотра свадебного видеоролика… – Ева щелкнула пальцами, предлагая самому подумать, что сулит такое знакомство. Она была готова предложить новую приманку. – Другая подруга, Линда, замужем за Антоном Шульцем, главой немецкой ювелирной фирмы «Антон», а муж третьей подруги Дуан Боаг не последний человек в крупнейшей риелтерской компании.

Ева была готова увидеть алчный блеск в глазах Брайса, но он оказался крепким орешком. Внимательный взгляд не отрывался от ее лица, как будто он старался разгадать истинные мотивы ее поступка, и она первая отвела глаза.

– Впечатляющий список, – невозмутимо пожал плечами Брайс, и ее надежда поразить с его помощью воображение подруг начала быстро таять.

– Не буду обманывать: меня привлекает идея познакомиться с бизнесменами такого калибра.

– Но?

Его глаза пронзали насквозь, требуя ответа, который она не хотела давать.

– Хотелось бы знать, почему ты обратилась ко мне. Такая красивая женщина, как ты, не испытывает недостатка в поклонниках. Почему ты выбрала меня?

«Особенно после драматического финала той вечеринки у Тони». Невысказанная фраза повисла в воздухе, но оба подумали одно и то же. Что же, она готова поговорить об этом, если он примет ее предложение. Если нет, то воспоминание уйдет в глубину и по-прежнему останется самым сильным стимулом ее новой жизни.

Ева в душе порадовалась уверенности Брайса в том, что она окружена мужским вниманием.

– Ты поверишь, если я скажу, что это – судьба?

– Не поверю, – спокойно сказал он.

– Не шучу. Я работала на компьютере и наткнулась на статью, где говорилось, что ты только что приехал в город…

Она не закончила фразу, надеясь, что он проглотит откровенную ложь, но по выражению его глаз поняла, что ошиблась.

– И ты пожалела меня, не так ли?

Ее удивила легкая горечь в голосе, но, прежде чем она сумела понять его настроение, он продолжал:

– Ты решила, что мне нужны контакты, а значит, есть предмет для торга.

– Точно! – воскликнула Ева и замерла в растерянности.

Какое жалкое зрелище она сейчас представляла. Одно дело быть благодарной за то, что он согласился быть ее кавалером, другое – подпрыгнуть от радости на стуле, рубанув воздух сжатым кулаком.

– И все-таки мне не понятно, почему ты обратилась именно ко мне.

Она надеялась, что Брайс не будет таким настырным, однако теперь придется сообщить ему хотя бы часть правды.

– Дело в том, что я очень занята, у меня собственный бизнес. Я занимаюсь организацией корпоративного досуга. По роду деятельности мне приходится быть на людях день и ночь. – Ева взяла со стола бокал с водой и сделала глоток. – Если у меня иногда выдается свободное время, что большая редкость, предпочитаю проводить его дома. Мне некогда ходить на свидания. – Она не стала объяснять, что не любит пустых разговоров, не умеет имитировать интерес к самодовольным хвастунам, терпеть не может их приставания после первой рюмки. Гораздо приятнее, накупив свежих продуктов, уединиться в большой кухне, особенно если накануне удается достать книгу новых кулинарных рецептов. К сожалению, подруги – «свадебные фанатки» считают ее интерес к «высокой кухне» лишним доказательством безнадежного одиночества. Вдруг ее осенила страшная мысль, и Ева чуть не вскрикнула. – Извини, не спросила – ты встречаешься с кем-нибудь?

Какая глупость с ее стороны: увлекшись идеей заполучить Брайса в кавалеры, она даже не подумала, что он может быть несвободен.

– Никаких обязательств: ни жены, ни подруги.

Брайс наклонился вперед и поманил ее пальцем.

Еве ничего не оставалось, как тоже податься вперед. Оказавшись в опасной близости, она смогла рассмотреть зеленоватые искорки в глубине его глаз и сексуальную ямочку справа возле рта. Она всегда была неравнодушна к ямочкам и с трудом удержалась, чтобы не протянуть руку и дотронуться кончиками пальцев…

– Открою тебе маленький секрет. Никогда бы не согласился встретиться с тобой, если бы у меня кто-то был. За кого ты меня принимаешь?

Он улыбнулся как заговорщик, и его мужская привлекательность стала еще очевиднее.

Ева почувствовала легкое головокружение. Запах кофе, смешавшись с цитрусовым ароматом туалетной воды, действовал на нее завораживающе: хотелось протянуть руки, обнять и прижаться лицом к его груди.

– Впрочем, лучше не отвечай на этот вопрос, – засмеялся он и откинулся на стуле, разрушив магию почти интимной близости.

Ева решительно сжала губы, заставляя себя сейчас же вспомнить о цели переговоров.

– Как Тони? Мы не виделись целую вечность.

– В порядке. Берет штурмом Уолл-стрит.

– Все еще в банковском бизнесе?

Она грустно кивнула: единственный близкий родственник жил за тысячи миль в Нью-Йорке.

– Он не приезжал в Австралию много лет. Жаль, что вы не поддерживаете отношений.

– Мужчины ищут свою дорогу в жизни. После школы наши дороги не пересекались.

Однако Брайс приехал на совершеннолетие Тони, значит, они все-таки общались. Ева навсегда запомнила тот вечер. Она в первый раз сменила джинсы на платье в надежде почувствовать себя взрослой женщиной. Жесткая синяя тафта широкой юбки при движении издавала тихий скрежет, и от этого Ева смущалась больше, чем обычно. Брайс же, с привычной нахальной улыбкой, был в своей стихии. Казалось, что не Тони, а он хозяин вечеринки. Во всяком случае, он был душой компании и постоянно находился в центре внимания. Ева же старалась держаться в тени. Она могла только мечтать, чтобы такой парень обратил внимание на такую девушку, как она.

Как ни странно, но произошло чудо – ее мечта сбылась. Брайс заметил ее попытку ускользнуть на балкон модного Альберт-Холла, снятого Тони на вечер, и вышел вслед за ней. Целый час под звездами ночного неба они болтали, смеялись, шутили. Его интереса и внимания было достаточно, чтобы она расцвела. Ева никогда раньше не испытывала таких сильных эмоций и даже не предполагала, что контактные линзы, немного косметики и высокие каблуки могут преобразить ее, вселив достаточно уверенности, чтобы флиртовать с самим Брайсом.

Пусть тогда все кончилось обидой, но Ева не забыла острых ощущений того вечера и поставила цель вновь испытать их. Она запретила себе оглядываться назад. Даже красавец Брайс не сможет заставить ее изменить этому правилу.

– Последний раз мы встречались на его совершеннолетие. – Он оглядел ее модный костюм, и кожа покрылась мурашками, как будто он дотронулся до нее. – И с тобой тоже, помнишь?

Она сохранила в памяти ту встречу до последней детали от его выцветших джинсов, облегавших длинные ноги, до светло-коричневой кожаной куртки, которую он набросил ей на плечи, когда она задрожала скорее от вызванного его близостью возбуждения, чем от прохлады.

Она помнила, как Брайс подал ей бокал с шампанским, коснувшись ее руки. Прикосновение его пальцев подействовало сильнее, чем глоток хмельного напитка. Она облокотилась на перила, завороженная игрой огней, отраженных в озере Альберт-парка, и величественной красотой небоскребов Мельбурна на другом берегу. Брайс обнял ее за плечи, повернул к себе и…

Она заморгала. Болезненное воспоминание мешало сосредоточиться.

На губах Брайса заиграла сексуальная улыбка, когда он протянул руку и осторожно приподнял ее подбородок, заставив взглянуть ему прямо в глаза.

– Нам придется поговорить о том, что произошло в тот вечер.

У Евы не было сил пошевелиться, взгляд Брайса парализовал ее волю. Нежную кожу покалывало от прикосновений его пальцев. Ситуация грозила выйти из-под контроля. Она лучше других знала, что неотразимое обаяние является частью его натуры. Еще в школе она наблюдала, как девочки буквально падали к его ногам, стоило ему обратить на них внимание. Рассудительная Ева тщетно убеждала себя, что чары избалованного вниманием ловеласа бессильны против нее. Она изо всех сил старалась демонстрировать полное равнодушие, но на Брайса это не действовало. Наконец она поняла: есть вещи, которые не поддаются логическому объяснению. В случае с Брайсом ее реакция продиктована инстинктом, сексуальным влечением, гормонами. Однако в этот раз она должна устоять.

Заставив себя рассмеяться, она наклонила голову и посмотрела на часы:

– Приятно сидеть здесь с тобой и предаваться воспоминаниям, но, к сожалению, меня ждут дела.

– Конечно, – согласился Брайс, даже не сделав вид, что поверил неубедительному предлогу сбежать от него. – Придется встретиться еще раз, чтобы все обсудить.

– Обсудить?

Его улыбка стала шире, как будто ему доставляло удовольствие ее смущение.

– Если хочешь, чтобы друзья поверили в нашу любовь, надо придумать достоверную легенду, ну и попрактиковаться в проявлении нежных чувств.

«Практиковаться в проявлении нежных чувств? О чем это он?»

Увидев смятение на ее лице, он рассмеялся и сжал ее руку.

– Не волнуйся, – успокоил он, – шучу. Однако нужно быть готовыми отвечать на неизбежные вопросы, например, где мы познакомились, как полюбили друг друга и так далее.

– Ты прав, – согласилась Ева. – Не возражаешь, если я позвоню тебе, когда буду свободна?

– Нет проблем, – весело откликнулся Брайс, подавая ей руку.

От его прикосновения по телу пробежала легкая дрожь. Хорошо ему говорить «нет проблем».

Глава 4

Брайс тщетно пытался сосредоточиться на рассуждениях Сола о норме прибыли, однако в мыслях он бесконечно возвращался к свиданию с Евой, прокручивая в голове ее слова, интонации, даже выражение лица, но все-таки не мог понять мотива ее предложения. Он вполне мог поверить, что у деловой женщины не было времени на личную жизнь, поэтому она хотела ограничить их отношения рамками бизнеса, однако что-то не сходилось. Ева сказала, что по роду деятельности постоянно общается со множеством людей. Неужели среди них не нашлось мужчины, готового прийти на помощь в деликатной ситуации? Почему она обратилась к нему, несмотря на драматический финал их последней встречи? Он не сомневался, что она помнила обиду, ведь Ева отказалась даже говорить на эту тему, но тем не менее она предложила ему очень выгодные условия сделки в обмен на сущий пустяк. Пусть она сколько угодно говорит о чисто деловом соглашении, он чувствовал – за этим что-то кроется, и готов был любой ценой разрешить загадку.

– Брайс? Как обстоят дела с привлечением новых клиентов?

Заставляя себя вернуться к теме переговоров, он достал из папки несколько плотно исписанных листков бумаги. Коллеги в Сиднее называли его «королем протоколов». Брайс не обижался: таков стиль его работы. Записи помогали ему организовать мысли, расставить приоритеты, сосредоточиться на главном, в конечном счете, добиться успеха, что и было главной целью.

– Вот несколько кандидатур, с которыми мне предстоит встретиться в ближайшее время.

Маленькие острые глазки Сола смотрели вопрошающе, оценивающе.

– Кто?

– Для начала Ангус Килбридж, Антон Шульц, Дуан Боаг.

– Впечатляющий список… – Сол потер жирный складчатый подбородок. – Ходят слухи, что «Азарт погони» ищет нового рекламного агента.

– Это не слухи, а факт. – Дэвин закивал, как китайский болванчик. – Один из главных участников последней рекламной кампании вышел из игры и допустил утечку информации.

Брайс почувствовал прилив адреналина. Какая удача, что он согласился на предложение Евы и получил уникальную возможность познакомиться с Ангусом в неформальной обстановке. Теперь только от него зависит, сможет ли он использовать шанс и подписать миллионную сделку.

– Отлично. – Хищный, цепкий взгляд Сола не отпускал его. – Раз Килбридж в твоем списке, постарайся не упустить возможность заполучить для нас контракт с «Азартом погони».

– Понял, – коротко ответил Брайс.

Он не имеет права на провал, особенно здесь и сейчас. Впрочем, он достаточно уверен в себе, чтобы не сомневаться в успехе.

Сол грозно окинул глазами своих сотрудников.

– Остальные представят мне результаты работы на следующей неделе.

Он решительно ударил кулаком по столу.

Брайс отвернулся, чтобы скрыть улыбку: его не удивляли театральные жесты, принятые в мире рекламы. В свое время он работал с лучшими в своем бизнесе и видел немало артистических приемов, призванных вдохновить рекламных агентов на охоту за прибыльными контрактами.

Лично он предпочитал, чтобы его проекты говорили сами за себя: он привык, что неудержимый поток оригинальных творческих идей неизбежно гарантировал ему признание и успех.

– Самое позднее через неделю, – продолжал Сол, – каждый из вас должен привести нового клиента. Тебе, Брайс, даю месяц – ведь ты новый человек в городе, но я вижу, ты метишь высоко. За работу, парни!

Месяц? В Сиднее он ловил более крупных клиентов за две недели. Может, в Мельбурне труднее пробиться в сетевые компании? Что же, тут Ева должна ему помочь. Он с улыбкой подумал об условии прикинуться ее кавалером: они будут держаться за руки, обмениваться нежными взглядами, может, даже поцелуются пару раз для убедительности…

– Ты всерьез полагаешь, что сможешь заполучить контракт с «Азартом погони»?

Складывая бумаги в папку, Брайс снисходительно улыбнулся Дэвину:

– Если бы не был уверен, не стал бы говорить.

Дэвин смерил его оценивающим взглядом:

– Если понадобится помощь, смело обращайся.

«Обратиться за помощью к этому недотепе все равно, что признать поражение – никогда!» – подумал Брайс, но сказал другое:

– Спасибо за предложение. Буду иметь в виду.

Он деловито посмотрел на часы, собрал вещи и, махнув рукой Дэвину, направился к двери. Теперь, когда закончились деловые переговоры, его ожидала другая встреча, и, он надеялся, гораздо более интересная.

Ева сунула руку в плотную рукавицу-ухватку и приподняла крышку кастрюли, вдохнув терпкий, пряный аромат тушеного ягненка по-мароккански. Тихо мурлыча себе под нос, она добавила в блюдо щедрую горсть зерен кориандра и поставила доходить на медленном огне.

Наверное, не стоило прилагать столько усилий к приготовлению ужина, но Ева нервничала, а когда она нервничала, она готовила. Существует много рецептов снять напряжение: долгие прогулки, тренажерный зал, медитация, но для Евы существовал единственный способ – кулинария.

Она проводила время за готовкой, учась в школе. Она спасалась на кухне от одиночества в восемнадцать лет, когда умер отец. Она приступила к приготовлению поистине царского ужина, когда Брайс позвонил и предупредил, что зайдет после работы обсудить детали новой роли.

Когда она оглядела уставленный тарелками стол: рассыпчатый кускус с лимоном, плов с тушеными овощами, запеченные по-восточному баклажаны, цукини и томаты, пришлось признать – на сей раз она приложила особенно много усилий в попытке, хотя и тщетной, снять стресс. Она взяла бокал и сделала большой глоток, даже не почувствовав великолепный вкус выдержанного вина.

Он должен прийти с минуты на минуту – мужчина, с которым у нее якобы роман и который должен убедить подруг в том, что она не безнадежная одиночка. Осталось пережить еще одну свадьбу, выдать замуж Мэтти, последнюю из «свадебных фанаток», и наконец перестать прикидываться, что она успешная и состоятельная деловая женщина, которая совершенно счастлива без мужчины рядом.

Большую часть времени Ева действительно не страдала от одиночества, но теперь, когда последняя из незамужних подруг выходила замуж, у нее появилось легкое чувство неудовлетворенности. В компании счастливых супружеских пар она невзначай замечала все признаки любовных отношений: легкое касание рук, нежные взгляды, обмен шутками, понятными только двоим. Ева любила проводить время в компании подруг и их мужей, но ей все чаще казалось, что без пары она рискует со временем стать третьей лишней. Эта мысль не давала ей покоя.

Если все пойдет по плану, появление на свадьбе с Брайсом даст ей временную передышку и возможность в дальнейшем под удачным предлогом пропускать время от времени дружеские вечеринки. Главное, пережить насыщенный свадебными мероприятиями грядущий месяц, чтобы вернуться к обычной рутине, и заниматься тем, что удается лучше всего, – работой.

Резкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Она сделала последний глоток вина, бросила быстрый взгляд на свое отражение в стеклянной дверце плиты, глубоко вздохнула и открыла дверь, одарив Брайса уверенной улыбкой, тщательно отработанной за годы работы в бизнесе. Поймав его восхищенный взгляд, Ева подумала, что не напрасно училась имитировать невозмутимость.

– Это тебе, – сказал Брайс, протягивая ей букет роскошных гербер: красных, оранжевых, желтых.

Разве банальные гвоздики или традиционные розы могли его устроить? Если мистер Неотразимый Красавец хотел произвести впечатление, он умел это сделать.

– Спасибо, не стоило беспокоиться.

– Отчего же, – заговорщически улыбнулся Брайс, перешагивая порог. – Мне надо вживаться в роль твоего кавалера.

Ева испытала укол разочарования. Она пригласила его именно с этой целью: обсудить его будущую роль. Почему же ей хотелось, чтобы он подарил цветы просто так, без всяких условий?

– Хорошая мысль. Проходи.

– Как аппетитно пахнет.

– Надеюсь, ты успел проголодаться, – улыбнулась Ева.

– Что за…

Обернувшись, Ева увидела изумление на его лице, засмеялась и махнула рукой, приглашая садиться за стол в центре просторной кухни.

– Ты ждешь еще гостей?

Она отрицательно покачала головой и выключила плиту, помешав напоследок деревянной ложкой ароматное блюдо в кастрюле.

– Люблю готовить. Для меня это лучший способ расслабиться.

– Еда для гурманов, судя по виду, – заметил Брайс.

Он обмакнул ломтик огурца в соус из копченого лосося и сыра камамбер и положил в рот: удовольствие на его лице говорило красноречивее слов. Ева любила готовить, но для нее не менее важно было видеть, что ее кулинарные шедевры получают признание. Брайс не скрывал наслаждения от великолепных блюд. Ева почему-то подумала о других доступных ему удовольствиях и почувствовала, как задрожала ее рука, державшая бокал с вином.

– Великолепно.

– Попробуй еще вот это, – сказала она, пододвигая ему тарелку с крошечными пирожками из рассыпчатого теста и радуясь, когда Брайс положил в рот три штуки подряд. Она готова была скормить ему все, что стояло на столе, лишь бы оттянуть начало разговора, из-за которого он пришел.

Удивительно, что, хотя целью его визита было обсуждение деталей плана с целью обмануть Линду, Кэррол и Мэтти, сам факт его присутствия в доме возбуждал Еву сильнее, чем она ожидала.

Ее дом – ее крепость, единственное место, где она могла скрыться от мира и оставаться самой собой. Переступив порог дома, вместе с контактными линзами и безупречным макияжем она снимала маску уверенной деловой женщины. Сбросив дизайнерский костюм, она с удовольствием влезала в потрепанные джинсы и линялую футболку.

Ева потратила годы, чтобы за имиджем успешной деловой персоны научиться прятать неуверенную в себе девочку, которой была когда-то. Однако дома она охотно возвращалась к себе прежней.

Взяв со стола бокал вина, она кивнула в сторону сада:

– Не хочешь ли выйти на воздух, если ты наелся?

– После всех съеденных деликатесов, – Брайс похлопал рукой по животу, – я вряд ли смогу двигаться. Давай просто посидим.

Ева знала, что в целях собственного спокойствия должна встать и выйти в сад, но не могла пошевелиться. Жест Брайса заставил ее непроизвольно перевести взгляд на плоский живот, широкую грудь и плечи с рельефными мышцами, обтянутыми тонкой черной рубашкой. Внезапно ее охватило чувство голода, не имевшее отношения к кулинарным шедеврам, но явно спровоцированное близостью безупречного мужского тела.

– Ты очень изменилась.

Мягкие интонации его голоса заставили Еву поднять глаза и посмотреть ему в лицо. В его взгляде она прочитала вспышку желания, не уступающего ее собственному.

– Теперь вряд ли меня назовут «чокнутой», не правда ли?

Она заметила, как Брайс вздрогнул, прежде чем успел спрятать замешательство за легкой ухмылкой.

– Дети бывают жестоки.

Ева знала это не понаслышке. В школе ее нелепая одежда, очки с толстыми стеклами и высокий уровень интеллекта вызывали насмешки одноклассников. Природная застенчивость не позволяла ей соперничать с самоуверенными, дерзкими ровесницами, и Ева почти смирилась с репутацией скучной зубрилы. Только изредка, когда Тони приводил к ним в дом Брайса, ей хотелось стать другой, более привлекательной. Он шутил с ней, оказывал знаки внимания, и постепенно, из чувства благодарности, она влюбилась в него.

Ева взяла бокал с вином и двинулась к двери.

– Я и была «чокнутой».

Брайс направился за ней. Ева спиной почувствовала его взгляд, отчего жар пронзил ее тело.

– Я никогда не называл тебя так.

– Знаю, но не могу понять почему.

Она толкнула дверь в сад, пропуская его вперед, но Брайс остановился на пороге и взял ее за локоть.

– Ты не хочешь говорить об этом, но нам надо все выяснить раз и навсегда, – тихо и настойчиво сказал он.

Она чувствовала на руке тепло его длинных сильных пальцев. Между ними как будто проскочила искра.

– То, что случилось в ту ночь, уже не имеет значения.

– Ошибаешься. – Он слегка сжал, потом отпустил ее локоть. – Я повел себя как последний идиот.

В его глазах промелькнуло странное выражение почти болезненной беззащитности, что никак не вязалось с привычной бравадой нахального подростка из прошлого, а тем более со сдержанной самоуверенностью, стоящего рядом с ней, успешного бизнесмена.

– Не сразу.

– В самый главный момент, – настаивал он, не спуская с нее глаз, заставляя вспомнить.

Ева посмотрела на его рот – она и так помнила мгновенье надежды, рухнувшей за секунду до того, как его губы должны были коснуться ее губ.

– Не вини себя. Что, собственно, случилось? Мы почти поцеловались. Твои друзья заметили нас и стали дразнить. Ты сказал, что это шутка. – Она подтолкнула его к маленькому столику на открытой веранде. – И был прав.

Упрямый взгляд Брайса подсказал ей, что он намерен выяснить все до конца. Однако это совсем не входило в ее намерения. Ева давно приняла решение не оглядываться назад, не переживать заново унижение той сцены. Если она намерена весь месяц играть роль влюбленной женщины, лучше не вспоминать о безнадежном детском увлечении.

– Ева, все было не так, как ты думаешь…

– Извини, сейчас вернусь.

С этими словами она быстро прошла на кухню. Ей надо было время, чтобы прийти в себя после шока, вызванного невинным прикосновением его пальцев.

Брайс не стал удерживать Еву, несмотря на непреодолимое желание… сделать что?

Рассказать ей, каким негодяем он чувствовал себя тогда? Заставить признаться, что тот вечер был волшебным до тех пор, пока он все не испортил?

Внушительная стопка кулинарных книг на полке в уютной кухне и ухоженный английский сад с цветочными клумбами перед верандой подсказали Брайсу, что Ева не жалеет времени на домашние заботы. Сколько он помнил, она всегда хлопотала по хозяйству, готовила для отца и Тони, украшала комнаты цветами. Их с Тони мать умерла, когда они были маленькими, и, может быть, поэтому Ева с детства старалась создать для отца и брата подобие семейного очага.

Брайс подумал, как тяжело ей приходилось без матери, особенно в школьные годы, когда у нее не складывались отношения со сверстниками. В ее глазах он заметил обиду, когда она упомянула кличку «чокнутая». Он никогда вслух не произносил это слово, однако воспринимал ее именно так. Что даст ему исповедь? Сейчас он выступает в роли завидного кавалера, и у Евы не должно быть повода не доверять ему.

Скрипнула раздвижная дверь, которую локтем толкала Ева, неся в руках поднос, уставленный десертами. Брайс вскочил, чтобы помочь, но его быстрый оценивающий взгляд успел охватить крепкие, обтянутые джинсами ягодицы, высокую грудь под тонким трикотажным топом и даже тонкую полоску загорелого живота, когда она подняла локоть, чтобы открыть дверь.

У нее с детства была стройная спортивная фигура, но у повзрослевшей Евы в нужных местах появились мягкие округлости, придававшие ей очаровательную женственность, настолько соблазнительную, что ему захотелось обнять ее.

– Позволь, я помогу.

– Спасибо, – ответила она с милой, застенчивой улыбкой, которая никак не вязалась с обликом самоуверенной светской дамы, какой она предстала в баре в их первую встречу.

Он восхищался ее впечатляющими достижениями в бизнесе, о которых не поленился осведомиться в Интернете, но в роли домашней хозяйки она нравилась ему еще больше. Странно, что, встречаясь только с девушками из модельного или рекламного бизнеса и хорошенькими актрисами телесериалов, которые никогда не стояли у плиты, избегали бытовых проблем и семейных сборищ с криками и возней детей, он находил привлекательной женщину, явно привязанную к своему дому. Наверное, так благотворно на него подействовал чистый воздух Мельбурна.

Брайс отодвинул для Евы стул, поймав ее удивленный взгляд – она явно не привыкла к галантным кавалерам, – и сел напротив.

– Насколько я понял, прошлое не подлежит обсуждению. Давай поговорим о нашей сделке. Ты хочешь, чтобы твои друзья знали о том, что у нас когда-то был роман, или сделаем вид, что я новая любовь твоей жизни?

Ее взгляд мог испепелить фиалки в вазе на столе.

– Мы никогда раньше не встречались, хотя в остальном я бы предпочла придерживаться правды.

– Другими словами, я новый мужчина, и ты наслаждаешься нашей близостью. – С этими словами он положил в рот несколько маленьких сухариков. Ему нравилось смущение Евы, легкий, вспыхнувший на щеках румянец – признак уязвимой души внешне уверенной в себе светской дамы.

– К слову… – Румянец стал ярче, и она сделала большой глоток вина, прежде чем продолжить. – Чтобы все выглядело правдоподобно, нам придется держаться за руки, обнимать друг друга за талию, если ты не возражаешь.

Она что, смеется над ним? Да при первой возможности он готов обнять ее и прижать к себе. Если она пришла в смятение, только говоря об этом, какова же будет ее реакция на реальные объятия? Он упустил свой шанс на вечеринке у Тони, но больше не повторит такой глупости. Прикусив губу, чтобы не прищелкнуть языком, он изобразил самый невинный взгляд, на какой был способен:

– Как насчет поцелуев?

– Никаких поцелуев! – Она запихнула в рот пирожок и проглотила его в одну секунду, почти не прожевав.

– Но пары все время целуются – это добавит правдоподобия твоему плану. Ты же хочешь, чтобы нам поверили?

Она пробормотала что-то похожее на ругательство, прежде чем смущенно улыбнулась, отчего Брайсу захотелось перегнуться через стол и сжать ее в объятиях. Она была очаровательна в своей противоречивости. Он понял, что безумный проект, в котором он согласился участвовать, доставит ему больше удовольствия, чем он мог предположить.

– Не будем загадывать. Давай действовать по обстоятельствам, хорошо?

Стараясь скрыть победную улыбку, Брайс перегнулся через стол и сжал ее запястье. Его пульс участился, когда она непроизвольно облизнула нижнюю губу и с сомнением взглянула на него выразительными карими глазами.

– Не беспокойся. Я буду образцовым кавалером.

Именно этого Ева больше всего боялась.

Глава 5

Приглашая Брайса в свой дом, Ева совершала большую ошибку, и тем не менее сделала это. Необъяснимый поступок, если учесть, что каждый ее шаг в деловом мире был просчитан с ювелирной точностью. Созданное ей агентство по организации корпоративного досуга никогда не стало бы самым успешным, если бы не расчет и умелое руководство. Ева брала уроки хороших манер, приглашала профессиональных консультантов, чтобы с их помощью выбрать гардероб, изменить прическу, макияж и в целом создать имидж, к которому стремилась – преуспевающей, уверенной в себе бизнес-леди на вершине успеха. Она проводила самые ответственные мероприятия с неподражаемым апломбом, общалась с представителями высших эшелонов власти и светского общества Мельбурна и гордилась умением принимать разумные, взвешенные решения. Почему здравый рассудок отказал ей, когда она предложила Брайсу сыграть роль влюбленного в нее рокового мужчины?

Глядя, как он со вздохом удовлетворения кладет в рот последнюю ложечку фисташковой панакотты в медовом соусе, она уже знала ответ.

Какая нормальная женщина может устоять против нежного взгляда глаз цвета индиго, улыбки твердо очерченных губ, очаровательной ямочки возле рта.

С тихим, показавшимся Еве очень эротичным, стоном Брайс отодвинулся от стола:

– Могу смело утверждать, что никогда не ел ничего более вкусного.

Польщенная, Ева отодвинула свою тарелку. Она вдруг почувствовала себя очень свободно, несмотря на то, что они еще не начали обсуждать детали плана.

– Не могу поверить. Такой крутой топ-менеджер рекламного бизнеса, как ты, вероятно, каждый день обедает с клиентами в пятизвездочных ресторанах.

Он улыбнулся, отчего возле глаз появились милые морщинки.

– Готов повторить: это был самый вкусный ужин в моей жизни.

– Тебя так легко поразить? Тушеный ягненок с молодой морковкой, кускус и легкий десерт могли произвести такой эффект? – Она пожалела о своих словах, как только произнесла их, потому что его глаза вдруг потемнели и легкая улыбка сменилась на гораздо более чувственную.

– Ты даже представить не можешь, – тихо сказал он, пристально глядя ей в глаза, как будто ища ответа на невысказанный вопрос. – Но в течение ближайшего месяца, который мы проведем вместе, возможно, узнаешь.

О господи!

Ева начала лихорадочно собирать со стола посуду. Неожиданно он потянулся через стол и, взяв за руку, остановил суетливые движения.

– Оставь. Самое малое, чем я могу отблагодарить тебя, это вымыть и убрать тарелки.

Его ладонь обжигала кожу, горячая волна поднималась вверх по руке, грозя целиком захлестнуть ее. Ева поняла, что пора четко обозначить границы отношений, пока ее взбесившиеся гормоны не начали диктовать совсем другие правила игры.

– Не возражаю. Слегка ополосни их и сложи в посудомойку. Можно заняться этим позже.

Опять ее слова прозвучали двусмысленно, и она поспешно убрала руку из-под его ладони, стараясь избежать физического контакта. Однако рассудок уже не контролировал безумную реакцию тела, ответившего на прикосновение возбужденной дрожью, как будто насмешливо заявляя: «Сюрприз! Ева Пембертон все еще по уши влюблена в Брайса Гибсона».

– Отдохни, вернусь через минуту.

Наблюдая, как он аккуратно собрал тарелки, положив сверху приборы, она не могла не заметить его сильных рук, длинных, почти элегантных пальцев и привычной уверенности, с которой он обращался с дорогой посудой. Непроизвольно она подняла глаза выше на широкие мускулистые плечи и выпуклые бицепсы. Потом не удержалась и оглянулась через плечо, провожая глазами стройную высокую фигуру, когда он понес тарелки на кухню. Ева издала тихий стон вожделения: Брайс Гибсон был великолепен, причем не только физически.

После длительного общения за столом она поняла, что все эти годы судила о нем поверхностно. После вечеринки Тони она считала его легкомысленным ловеласом. Может, тогда он подстраивался под принятый в его кругу стиль, или у него были свои, неизвестные ей причины, или ему требовалось время, чтобы повзрослеть, но мужчина, с которым она провела сегодняшний вечер, был интересным, обаятельным, неотразимым.

– Судя по улыбке, ты думаешь о чем-то очень приятном. Не буду спрашивать, о чем.

Занятая своими мыслями, она не заметила, как он уселся напротив. Удивительно, но ему снова удалось застать ее врасплох. Не первый раз Ева сталкивалась с мужчинами, которые пытались флиртовать с ней: по роду деятельности она имела дело с самыми разными типами от супербогатых менеджеров высшего звена до обычных офисных клерков. Однако только Брайсу удавалось подкупить ее белозубой улыбкой красиво очерченного рта.

Он сцепил пальцы за головой и потянулся.

– Догадался. Ты думаешь о том, каким я буду замечательным партнером.

Ева не удержалась от смеха, поддавшись шутливому, нарочито хвастливому тону.

– Ничего удивительного – ведь я практически неотразим.

Учитывая, что он высказал вслух ее собственные мысли, Ева не нашла что ответить. Однако не могла позволить ему догадаться об ее истинных чувствах, о том, как ей хотелось, чтобы они встречались по-настоящему. Чем раньше они обсудят детали предстоящего розыгрыша, тем скорее она выпроводит его из дома и постарается стереть из памяти нежный взгляд синих глаз и милые ямочки возле рта.

– От скромности не умрешь. Давай лучше поговорим о предстоящих свадебных мероприятиях, пока я окончательно не потеряла голову от твоего мужского обаяния.

– Смеешься?

– Разве что чуть-чуть…

Она изобразила пальцами маленькую щелочку.

Он прищурил глаза, не скрывая удовольствия, протянул руку и сжал ее пальцы. Сердце подпрыгнуло в груди, жаркая волна прошла по телу. Ева почувствовала, что теряет контроль: еще немного – и ситуация станет непредсказуемой.

– Влюбленные часто поддразнивают друг друга, – сказал он низким, хрипловатым голосом, который подействовал на Еву сильнее, чем его сексуальная улыбка. – Хорошо, что мы можем немного попрактиковаться.

Только этого ей не хватало – немного практики.

– Конечно, – пробормотала она, выдергивая руку под предлогом, что хочет взять стакан с водой. Ева сделала несколько быстрых жадных глотков, надеясь прийти в себя и погасить сжигавший ее огонь желания.

Было совершенно очевидно, что предложенный ею план «в течение месяца поддерживать платонические отношения, изображая при этом влюбленную пару», с треском проваливается. Но отступать поздно. Утром позвонила Мэтти и намекнула, что ее троюродный племянник будет на свадьбе без пары и не могла бы Ева… на что ей пришлось сообщить подруге, что у нее появился поклонник, они встречаются и на всех свадебных торжествах она будет с Брайсом.

Мэтти ахала и охала, но Ева знала: как только она положит трубку, ее эмоциональная подруга немедленно поделится сенсационной новостью с Линдой и Кэррол. Обе уже звонили ей, чтобы узнать подробности. Она не ответила на звонки, поскольку в это время безуспешно боролась со стрессом у плиты на кухне.

Ей хватило волнений, связанных с предстоящим визитом Брайса, чтобы еще отвечать на вполне предсказуемые вопросы: «Ты уверена, что это твой мужчина? Он красив? Богат? Когда вы поженитесь?»

Ева любила подруг, но, когда речь заходила о свадьбе и сказочных прелестях семейной жизни, они теряли головы – отсюда и давно придуманное для них прозвище «свадебные фанатки»,

– Еще воды?

Он протянул ей керамический кувшин.

– Нет, спасибо. – Она торопилась завершить встречу, обсудив наконец все вопросы. – Вернемся к делу.

– Что же, я готов.

Он вытащил из кармана блокнот, ручку, написал несколько слов вверху страницы и начертил колонки.

– Будешь делать заметки?

– Я должен быть уверен, что все правильно понял.

С серьезным выражением лица он приготовился записывать.

Вроде бы все правильно, но у Евы возникли сомнения.

– Ты упомянула несколько мероприятий, которые нам предстоит посетить. Расскажи подробнее о своих друзьях.

– Мэтти, невеста. Она стюардесса. Собственно, так она познакомилась с ЭйДжи.

– ЭйДжи и есть Ангус Килбридж?

– Ангус Джеймс Килбридж. Все зовут его ЭйДжи.

Брайс удивленно поднял бровь, словно сомневаясь, что владельца крупнейшей в Австралии компании спортивных товаров можно звать по инициалам имени.

– Хорошо. – Брайс сделал пометку в блокноте. – Пойдем дальше.

– Кэррол замужем за Дуаном Боагом, о котором ты наверняка слышал, – самая большая сеть агентств недвижимости в стране. Муж Линды – Антон Шульц – ювелирный магнат. Сама Линда связана с издательским делом, а Кэррол пишет тексты для рекламы. Все три – очаровательные «свадебные фанатки», мои лучшие подруги.

– Свадебные фанатки?

Вторая бровь Брайса взлетела вверх, придав ему комический вид.

– Ну да, – засмеялась Ева. – С тех пор как Линда первая пошла к алтарю, они помешались на замужестве. Я была подружкой невесты у каждой. Слава богу, это свадьба последняя.

Она ожидала, что он вспомнит старое поверье «трижды подружка – никогда невеста», но, к ее облегчению, банальность не прозвучала.

– Ты не говорила об этом.

– Старая договоренность. В нашем кругу никто не может избежать тяжелой доли участвовать в предсвадебной суете, репетировать церемонии, примерять ужасные шелковые платья и так далее.

– Сочувствую.

– Я не перечислила и десятой доли обязанностей!

Они засмеялись.

– Если они помешаны на свадьбах, значит, постараются выдать замуж и тебя.

Она кивнула, сразу вспомнив несколько эпизодов, когда Линда устроила ей «случайную» встречу с «подходящим претендентом» на свадебном обеде, Кэррол пригласила на корпоративную вечеринку, чтобы познакомить с неженатым коллегой, а Мэтти организовала свидание «вслепую» с пилотом, который в течение вечера не мог скрыть зевоту. Впрочем, таких попыток со стороны подруг было немало.

– Они не желают понять, что мне и без мужчины для счастья вполне хватает работы.

– Вот почему ты не выбрала абы кого для роли жениха. – Брайс задорно подмигнул, сопровождая слова улыбкой, которую Ева находила совершенно неотразимой. – Пригласила меня, чтобы сразить подруг наповал.

– Не задавайся! – Она со смехом погрозила ему пальцем. – Просто ты в нужный момент возник на мониторе моего компьютера.

– Ты что, искала кавалера в Интернете?

Стараясь скрыть смущение, от которого наверняка загорелись щеки, Ева кивнула:

– Думала, будет быстро и эффективно: заходишь на нужный сайт, выбираешь нужную кандидатуру, договариваешься – вот и все. Мне каждый день приходится пользоваться паутиной для бизнеса, так что решение напрашивалось само собой.

– И что же? Каков результат?

«Ты!» – она чуть не сказала это вслух.

Ты – с потрясающими синими глазами, милыми ямочками возле рта и улыбкой, которая может соблазнить даже монашенку.

Ты – широкоплечий, со спортивной фигурой, рельефными мышцами и харизмой, которая очевидна даже на фотографии и неотразима в реальной жизни.

Вместо этого она осторожно ответила:

– Честно говоря, я несколько раз даже ходила на свидания: парни все как будто запрограммированы – повторяют одно и то же, слово в слово.

– Попробую догадаться. – Его губы дрогнули в усмешке. – Романтические прогулки вдвоем по пляжу, ужины при свечах, по выходным барбекю на природе…

– Откуда ты…

– Проводил исследования для рекламы одного из крупнейших сайтов знакомств в Сиднее.

Они засмеялась. Возникшее ощущение легкости и взаимопонимания напомнило Еве тот давний и единственный вечер, который они провели вместе. Восемь лет – большой срок. Она не ожидала, что снова будет так очарована. Вместо конкретного обсуждения совместных действий и вежливой светской беседы, чего следовало ожидать, она провела время в компании умного и приятного собеседника, поразившего ее неподдельной теплотой и дружелюбием.

Брайс несомненно выполнит свою миссию так, как она хотела – сразит подруг наповал. Но что, если она сама не устоит против его магнетизма?

Глава 6

Образ. План. Точный расчет.

Стоя перед открытой дверцей огромного платяного шкафа, Ева повторяла слова, прочитанные когда-то в учебнике по самосовершенствованию. Она уже не один раз перебрала все платья и костюмы, подобранные по цветам и развешанные по сезонам.

Чтобы создать эффектный образ на предсвадебном обеде, где, впервые появившись с Брайсом, она произведет сенсацию, ей нужен план и точный расчет. Однако здесь она столкнулась с неожиданным препятствием – в ее гардеробе не нашлось платья, которое должно поразить Брайса и придать ей уверенности. Она еще раз пересмотрела свою завидную коллекцию дизайнерских нарядов: дорогих, элегантных, модных, но такого, чтобы Брайс не мог отвести от нее взгляда, среди них не было. Ева сняла с вешалки маленькое черное платье с неглубоким вырезом. Оно прекрасно сидело, облегая стройную фигуру в нужных местах, но не поражало воображение. Вернув его на место, она со стоном закрыла дверцы шкафа.

Посмотрев на часы, Ева убедилась, что уже поздно пробежаться по магазинам: модные бутики на главной улице давно закрылись. В такие минуты ей особенно не хватало матери, которая, как друг и советчик, помогала бы выбирать одежду, делать стильную прическу, пользоваться косметикой. Она завидовала одноклассницам, чьи нарядные, благоухающие дорогими духами матери каждый день подвозили девочек к воротам школы и с улыбкой обнимали на прощанье. Ева готова была все отдать за такие отношения.

Она почти не помнила мать; та умерла, когда Ева была совсем маленькой. Отец делал для них с братом все, что мог, но она часто думала, что выросла бы более открытой и уверенной в себе, будь жива мать.

Она с раздражением отвернулась от бесполезного гардероба, и тут ее взгляд упал на открытый лэптоп. Ева даже вскрикнула от осенившей ее мысли: если она нашла в Интернете идеального мужчину, она уж точно найдет «свое» платье. Она плюхнулась на диван и подвинула к себе компьютер. Пальцы привычно забегали по клавиатуре.

Ева пробежала глазами сайты онлайновых бутиков знаменитых австралийских дизайнеров с неисчерпаемым выбором фантастических нарядов, однако «ее» платья среди них не было. Наконец она наткнулась на коллекцию малоизвестного автора с непроизносимым именем и вздрогнула. Она даже прикрыла глаза ладонями, испугавшись, что поддалась игре воображения. Медленно раздвинув пальцы, она осторожно посмотрела на платье своей мечты. Даже на экране компьютера оно сияло и переливалось, приглашая Еву прикоснуться руками к тончайшей ткани. Ева вскочила и сделала несколько пируэтов по комнате, прежде чем взглянуть на цену. Собственно, деньги в данном случае не имели значения – она много работала и вполне заслужила самое красивое платье в мире. Дрожащими пальцами Ева набрала адрес и сделала заказ со срочной доставкой.

Завтра утром у нее будет шикарное платье. Завтра вечером у нее будет неотразимый кавалер. Скорее бы завтра!

– Хочешь что-нибудь добавить, прежде чем я заставлю твоих подруг лишиться дара речи?

Ева улыбнулась дрожащими губами, не в силах скрыть нервное напряжение:

– Рада, что ты так уверен в себе.

– Когда рядом такая шикарная женщина, – он легонько сжал ее руку, лежащую на сгибе локтя, и подмигнул, – легко быть уверенным.

Ева не сомневалась, что он всего лишь входил в роль, но его нежный взгляд и прикосновения приводили ее в трепет.

– Ты все помнишь? Как мы встретились… ну и так далее…

– Успокойся.

Он легко погладил кончиками пальцев ее щеку, и у Евы в животе взметнулась стая бабочек, а от напускной бравады не осталось и следа.

Успокоиться? Он что, смеется? Как можно расслабиться рядом с таким красавцем, который к тому же смотрит на нее, как будто и вправду влюблен.

– Чем раньше мы встретимся с твоими друзьями, тем скорее ты придешь в себя.

«Ну, это вряд ли», – подумала Ева, когда он непринужденно взял ее за руку, сплетая ее пальцы со своими. Все слишком правдоподобно. Почему она волнуется, как будто все по-настоящему и они действительно влюбленная пара?

Это чувство появилось сразу после того, как она надела свой восхитительный серебряный наряд. Увидев ее, Брайс просто остолбенел, и Ева убедилась, что не напрасно заплатила за платье круглую сумму. Брайс быстро пришел в себя, изумленное выражение сменилось на нечто иное, более опасное. Не спеша он оглядел ее с головы до ног, и в его взгляде она безошибочно прочитала вожделение.

При воспоминании она вздрогнула и непроизвольно напрягла руку, сожалея о том, что слишком поздно отменить опасную игру.

– Хочешь отступить.

Фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение. Его способность читать мысли, улавливать ее состояние беспокоила Еву больше, чем прикосновение рук.

– Думаешь, я сошла с ума, затеяв этот обман?

Брайс улыбнулся, отчего ее замешательство только усилилось.

– Вполне естественно, что деловой женщине некогда ходить на свидания. В одиночестве нет ничего зазорного.

Он приподнял ее подбородок и провел пальцем по нижней губе.

Ева перевела дыхание, надеясь, что он не заметит смятения, вызванного легким прикосновением. Они стояли очень близко. Если он наклонит голову, ему ничего не стоит…

– Если ты все-таки намерена пройти все свадебные испытания, я весь в твоем распоряжении.

Действительно, почему она колеблется? Пусть только месяц, но Брайс Гибсон будет принадлежать ей одной. Ева решительно тряхнула головой и, хотя колени дрожали, сделала шаг вперед.

– Пойдем.

– Вот умница. – Брайс уверенно держал ее под руку, пока они преодолевали несколько ступенек до огромных зеркальных дверей ресторана «Анкораж».

Войдя в зал, Ева сделала несколько глубоких вдохов: у нее есть пара секунд, прежде чем подруги увидят ее. Через мгновение в небольшом уютном ресторане наступила тишина: все головы повернулись в их сторону. Она могла поклясться, что услышала глубокий коллективный вздох. Мэтти первая посмотрела в ее сторону и быстро толкнула локтем Линду и Кэррол.

– Нас заметили. – Широкая улыбка Брайса говорила о том, что он наслаждается каждой минутой разыгравшегося спектакля. – Хочешь, чтобы я поцеловал тебя сейчас? – наклонившись, прошептал он ей в ухо. – Для убедительности.

– Нет!

Брайс тихо фыркнул.

Подруги уже устремились к ним, пробираясь между столиками.

– Представление началось, – прошептал Брайс.

– Дорогая, ты выглядишь великолепно! – Прежде чем Мэтти произнесла фразу, она успела мгновенно оценить серебряное платье и беззвучно прошептать «вау!». Только после этого она перевела любопытный взгляд на Брайса. – Вы новый друг Евы. Приятно познакомиться.

Пытаясь опередить друг друга, Линда и Кэррол незаметно толкались локтями. Брайс не испытывал ни капли смущения. Он пожал протянутую руку Мэтти и посторонился, чтобы обе девушки могли встать рядом.

– Разрешите представиться – Брайс Гибсон. Рад встрече. – Он одарил их сияющей улыбкой. – Кто же из трех красавиц невеста?

Девушки разом защебетали. Брайс был явно в своей стихии – расточал улыбки, подмигивал, говорил комплименты. Ева вложила пальцы в его теплую ладонь, с ужасом отметив, что испытывает удовольствие от физического контакта.

– Разреши представить тебе моих подруг – Мэтти, Линду и Кэррол, – сказала она, а затем театрально взмахнула рукой в его сторону. – Девочки, знакомьтесь – Брайс!

– Очень приятно, – откликнулась Кэррол, одним взглядом окинув молодого человека снизу вверх, от кожаных итальянских ботинок ручной работы до синих смеющихся глаз, не пропустив по пути ни одной детали, и в знак полного одобрения подняла за спиной большой палец.

– Рада знакомству, Брайс, – кокетливо улыбнулась Линда, не уступая Кэррол в энтузиазме.

Ева с трудом сдержала стон, когда Мэтти по-хозяйски взяла Брайса под руку.

– Пойдем, у тебя будет время познакомиться с нашими мужчинами, пока мы будем допрашивать подругу.

Прежде чем Брайс последовал за Мэтти, он ободряюще сжал руку Евы, бросил ей сексуальную усмешку, от которой у нее учащенно забилось сердце.

– Надеюсь, мне ничего не грозит? – шутливо спросил он Мэтти.

– Как получится, – лукаво засмеялась она.

Линда и Кэррол обернулись к Еве.

– Нам надо серьезно поговорить. – Девушки были явно взволнованы. – Тебе придется кое-что объяснить.

Невинный взгляд, который изобразила Ева, не возымел на Мэтти никакого действия. Хотя предсвадебный обед был в разгаре, она чуть ли не силой затолкала Еву в белоснежное, благоухающее духами фойе дамской комнаты ресторана. Там их уже поджидали Линда и Кэррол. Девушки сгорали от нетерпения.

– Ева, господи, где ты нашла такого потрясающего мужчину? Он великолепен!

Линда тянула ее за руку к мягкому креслу, а Кэррол подталкивала с другой стороны со словами:

– Он неотразим! Рассказывай!

Со смехом Ева подняла вверх обе руки:

– Дайте же мне передохнуть минутку.

– Ева Пембертон, если ты сию секунду не расскажешь, что происходит, нам придется применить крайние меры.

Мэтти стояла над ней, уперев руки в бока.

Ева знала, как опасно перечить «свадебным фанаткам», находящимся в состоянии крайнего возбуждения. Сдаваясь, она снова подняла руки вверх.

– Хорошо, хорошо. Только дайте мне отдышаться. – Она выдержала эффектную паузу. – Брайс совершенно вымотал меня.

– Ты хочешь сказать…

– Так вы уже…

– Ну ты даешь!

Ева засмеялась и закинула ногу на ногу, любуясь новыми серебряными босоножками на высоченном каблуке. Несколько часов назад, когда она открыла Брайсу дверь, он замер в дверях, не спеша, внимательно оглядел ее с ног до головы, потом протянул руку и заставил сделать пируэт.

– Ты выглядишь бесподобно, – прошептал он низким, слегка севшим голосом.

С этого момента Ева именно так себя и ощущала. Каким-то волшебным образом из памяти стерлись ужасные воспоминания о том вечере, когда он бросил ее, дрожащую от холода и унижения, одну на балконе и присоединился к приятелям, которые откровенно насмехались над ней. Впервые в жизни, как того требовали обстоятельства, она набралась храбрости надеть столь вызывающе броское, облегающее платье. Если изумление на лице Брайса и вожделение в его глазах не были поддельными, рискованный эксперимент вполне удался. Гадкий утенок, какой ее знал Брайс, превратился в прекрасного лебедя.

Еще в их первую встречу она заметила восхищение в его глазах. Она доказала самой себе, что смогла стать другим человеком. На создание нового имиджа ушли годы: ей стоило огромных усилий обрести для внешнего мира прочную внешнюю оболочку, внутрь которой путь для посторонних был закрыт. Ева появлялась на публике только в контактных линзах, безупречном макияже и элегантных дизайнерских костюмах.

Три самые близкие подруги часто шутили по этому поводу. Впрочем, не было случая, чтобы кто-то из них не выглядел безупречно, стильно, шикарно.

Иногда она спрашивала себя, что, если бы подруги из ее «новой» жизни увидели настоящую Еву такой, какой ее знал Брайс. Он единственный, кроме брата Тони, был знаком с ней в те дни. Тони было все равно, какая она, – он любил ее как брат. Брайс же отвернулся и ушел, не оглядываясь.

Ева поднялась из кресла и подошла к зеркалу подкрасить губы.

– Успокойтесь, девочки. Мы начали встречаться недавно и пока только привыкаем друг к другу.

– О-о-х, – одновременно вздохнули подруги.

Ева засмеялась, глядя на разочарованные лица:

– Не огорчайтесь. Как только случится что-нибудь пикантное, обещаю сразу рассказать.

Она не лукавила. Ева была уверена, что ничего такого произойти не может… или может?

– С таким парнем, как Брайс, долго ждать не придется, – констатировала Мэтти, плюхнувшись в кресло. – Чертовски хорош!

Еве показалось, что в голосе рыжеволосой красавицы прозвучала зависть. Она не удержалась от колкого замечания:

– Не сомневалась, что он произведет впечатление на вас, девочки.

– Да он просто убивает наповал!

– Если сравнивать мужскую сексуальную привлекательность с шоколадом, как я недавно читала в каком-то журнале… – Линда не могла остаться в стороне от интересной темы, – то Брайс потянет на швейцарский шоколад высшего качества.

«Брайс… шоколад… м-м-м…»

Три пары глаз уставились на нее. Похоже, она не заметила, как произнесла слова вслух. Мэтти засмеялась.

– Твое лицо все сказало за тебя.

Так не должно быть: по условиям сделки их отношения остаются платоническими. Ведь она не настолько глупа, чтобы принимать всерьез его обычный арсенал обольщения и таять, когда он берет ее за руку, гладит и обнимает при каждой возможности. Они обо всем договорились, не так ли?

Линда и Кэррол фыркнули и направились к зеркалу поправить макияж.

– Оставь ее в покое. Разве не видишь, она по уши влюблена в парня и не дождется, чтобы вернуться к нему.

– Вовсе не влюблена, – сухо заметила Ева, безуспешно пытаясь игнорировать чувство, что все-таки, наверно, влюблена.

Брайс был в своей стихии.

Роскошный прием, вкусная еда, интересные люди, умные разговоры, прекрасная женщина рядом.

Ева вошла в зал. Он не мог отвести взгляда, пока скользящей походкой она шла к нему между столиками. В этой женщине было что-то особенное. Брайс встречался с моделями и молоденькими актрисами мыльных опер, так же, как и он, не заинтересованных в продолжительных отношениях. Все они ей в подметки не годились. Спокойная уверенность и внутренний шарм в сочетании с блестящими мозгами вызывали у него жгучую потребность ближе узнать свою неожиданную партнершу.

Подойдя к нему, она улыбнулась застенчивой улыбкой, от которой у него все перевернулось внутри. Он смотрел на чувственный изгиб розовых губ и умирал от непреодолимого желания заключить ее в объятья и целовать до изнеможения. Однако сейчас не время и не место. Впрочем…

Ей надо убедить всех, что они влюбленная пара. Что может быть убедительнее, чем…

– Даже не думай. Сейчас же выкинь из головы.

Строго сказанные Евой слова никак не сочетались с горящим в глазах огнем желания.

– Может, стоит попробовать?

Он отодвинул для Евы стул и положил руку ей на плечо, не удивившись, когда молодая женщина слегка напряглась. По условиям договора Ева хотела, чтобы отношения оставались чисто деловыми, но ее тело не умело лгать и требовало ласки.

– Девушки под сильным впечатлением.

– От меня?

– Нет! От моего нового компьютера. – Она смешно округлила глаза. – Что за вопрос?

– С удовольствием буду демонстрировать им, как мы влюблены.

– У тебя и так неплохо получается.

– Можно и лучше, – тихо сказал он и провел кончиками пальцев по ее обнаженной руке.

Наградой ему был резкий вздох – у Евы прервалось дыхание. Он перехватил ее руку у запястья и почувствовал сумасшедшее биение пульса – верный признак, что он так же возбуждает Еву, как она его.

– Спасибо. Уже достаточно.

Ее голос предательски дрожал, но она не отстранилась. Осмелев от близости, от нежного аромата ванили, напомнившего сказочные десерты, которые она приготовила ему накануне, от охватившего обоих возбуждения, Брайс обнял ее за талию и тесно прижал к себе.

– Совсем не достаточно, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза, как будто ожидая, что она остановит его, и, надеясь, что она этого не сделает.

– Мы не договаривались…

Брайс поцеловал ее, уступая непреодолимому желанию узнать ее реакцию на него как на мужчину, почувствовать в объятиях гибкое тело, попробовать ее на вкус. Он рассчитывал на легкий нежный поцелуй, как это бывает между влюбленными, когда они еще только узнают друг друга. Однако, когда она податливо наклонила голову и, приоткрыв губы, издала тихий вздох удовлетворения, он потерял контроль.

Окружающий мир растворился и исчез, когда она ожила в его руках, отвечая на поцелуй с неожиданной страстью, которая зажгла, распалила и вдохновила его, показав ему, что он потерял за эти годы, глупо отвергнув ее когда-то.

– Я мечтал поцеловать тебя с той минуты, когда увидел сегодня вечером, – прошептал он, с сожалением прерывая поцелуй, чтобы дать ей возможность прийти в себя и отстраниться, но желая ее больше, чем когда-либо.

К его удивлению, она снова прижала губы к его губам, сперва неуверенно, потом более настойчиво, требовательно. Брайс со всем жаром ответил на поцелуй. Он запустил пальцы в ее волосы, сжал голову в ладонях и страстно целовал, потеряв рассудок, позабыв обо всем на свете, в том числе о сделке и об истинной цели своего участия в ней.

Бизнес, в котором не было места провалу и неудаче. Условием их с Евой договоренности были платонические отношения в течение всего месяца в обмен на полезные знакомства в элите мельбурнского общества, необходимые ему для успеха в карьере. Так о чем же он думает, нарушая эти условия?

Брайс заставил себя остановиться и заглянул Еве в глаза, ожидая увидеть смущение, раздражение или даже негодование. Темные выразительные глаза женщины светились откровенным желанием. В ту же секунду он понял, что ситуация изменилась: если Ева не рассердилась на поцелуй и, похоже, готова на большее, у него есть все шансы провести этот месяц еще приятнее, чем он ожидал. Почему бы им не закрутить роман, не получить удовольствие? Они взрослые люди и оба понимают, на что идут: без всяких взаимных обязательств каждый из них получит то, что хочет.

– Мне кажется, они поверили.

– Не знаю, как они, но меня ты точно убедил, – тихо сказала она, прижимая кончики пальцев к губам, на которых играла легкая растерянная полуулыбка.

– Ты хорошо играешь свою роль.

Короткая фраза отрезвила больше, чем если бы она плеснула ему в лицо вином из бокала. Она думает, что его поцелуи всего лишь часть сценария, который они договорились разыгрывать. Действительно, таковы были его намерения в начале их встречи, когда они обсуждали условия сделки. Теперь все изменилось. Брайс не хотел никому ничего доказывать. Он просто не мог удержаться, чтобы не целовать сидящую рядом соблазнительную женщину, с растерянным выражением покусывающую нижнюю губу.

Взяв Еву за руку и сплетая ее пальцы со своими, он сказал:

– Что, если я не притворялся?

Ее темные выразительные глаза расширились от изумления.

– Как же… наш план?

– Планы меняются.

Он крепче сжал ее руку.

Ева не поверила. Как он и ожидал, она отняла руку и засмеялась. Солнечный смех согрел его сердце больше, чем успех его первой деловой презентации.

– С тобой надо держать ухо востро, Брайс Гибсон. Я не очень верю твоей мотивации, но на сей раз прощаю.

– С предупреждением? – Он улыбался, надеясь, что Ева поддержит шутливый разговор, а не замкнется в своем сдержанном, элегантном образе. – Ну давай, признайся.

– В чем?

– Скажи, что тебе понравилось.

– Не дождешься.

Она скрестила руки на груди.

– Тогда я буду продолжать, пока ты не признаешься. – Он начал нежно гладить кончиками пальцев обнаженную спину. – Поверь, я буду счастлив делать это всю ночь.

– Хорошо. Мне понравилось. Доволен?

Напряженной спины и упрямого выражения было бы достаточно, чтобы Брайс отступил, но мимолетный страх в ее глазах подсказал ему, что поцелуй произвел на нее такое же сильное впечатление, как на него. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, мгновенно возбуждаясь от близости податливого соблазнительного тела.

– Ты хотела этого так же, как я.

Она засмеялась, положив ладони ему на грудь и слегка отталкивая:

– Ты на редкость самоуверен.

– В моей работе уверенность в себе необходимое качество. Думаю, она уже стала чертой характера…

Он вовремя спохватился. Время откровений еще не наступило.

– К слову о работе. Ты успел пообщаться с ЭйДжи? Нащупал общие интересы?

Брайс потянулся к стакану пива, благодарный за возможность перевести разговор в более безопасное русло. Пора вспомнить о деле.

– Хороший парень. Дуан и Антон тоже славные ребята.

Странно, однако Брайс почти не вспоминал о работе с той минуты, когда они вошли в зал ресторана. Он полностью сосредоточился на Еве, ее длинных загорелых ногах под столом рядом с его ногами, стройной фигуре в облегающем серебряном платье чуть выше колен, подчеркивающем соблазнительные округлости женского тела. Он прислушивался к каждому слову, флиртовал и смеялся вместе с ней, думая только о том, как доставить ей удовольствие в их первое свидание.

– Они все замечательные. Я их люблю, хотя сегодня «свадебные фанатки» устроили мне жесткий допрос. Им хотелось знать все.

– Обо мне?

– Да. – Легкая улыбка тронула ее губы. – Все до мельчайших деталей.

– Почему женщины так падки на задушевные разговоры?

Улыбка сошла с ее лица, глаза цвета темного шоколада затуманились.

– Мы доверяем друг другу.

Он сразу понял, что Еву мучит чувство вины. Сжав ее руку, он сказал:

– Не стоит переживать. Мы оказались здесь вместе потому, что для старых приятелей, как мы с тобой, совершенно естественно встречаться и общаться. Не знаю, как ты, но я получаю огромное удовольствие. Наши отношения не прекратятся через месяц, так что нет оснований для угрызения совести…

Говоря это, Брайс понимал, что немного передергивает. Никакие они не старые приятели и никогда ими не были. Ему просто хотелось, чтобы к ней вернулась жизнерадостность, а в глазах снова засияла ласковая улыбка.

К счастью, она успокоилась. Прижавшись к нему плечом, она тихо сказала:

– Спасибо, Брайс. Ты хороший человек.

– Просто хороший? – Он театрально подмигнул и поднял кружку. – За свидание лучших друзей!

Если бы он мог ограничиться ролью приятеля. Ему хотелось стать для Евы гораздо большим, чем просто друг.

Глава 7

Девочки заботились о ней и желали счастья.

Ева очень переживала от того, что обманывает подруг, – они так искренне радовались за нее на предсвадебном обеде. В их представлении для счастья ей нужен мужчина. До последнего времени Ева не разделяла их теории, однако Брайс и реакция на него заставили молодую женщину призадуматься. Теперь она вполне могла допустить, что банальная фраза «жили вместе долго и счастливо» имеет под собой основания. Однако Ева не готова так легко сдать позиции. План был рискованным, но отступать не в ее правилах. Она доведет игру до конца, а когда в последний раз сложит с себя обязанности подружки невесты, расскажет подругам всю правду.

Правду о чем?

Если ужин у нее дома открыл новые возможности их отношений, то роль подруги Брайса на предсвадебном обеде превратилась для нее в откровенную пытку. На протяжении всего мероприятия он был нежен, обаятелен и заботлив. Ева с трудом смогла оценить кулинарные шедевры, которые подавали на стол: запеченную утку под пикантным персиковым соусом с молодым картофелем, восхитительный слоеный яблочно-ореховый торт с карамельной подливой, который просто таял во рту. Это она-то – королева изысканной кухни!

Ева почти не обращала внимания на своих подруг, которые тактично не беспокоили ее, давая возможность… что? Не отрываясь смотреть в синие глаза Брайса, болтать с ним, как старые приятели, отчаянно флиртовать, как никогда в жизни?

А поцелуи? Она зажмурила глаза, но не могла изгнать их из памяти: он целовал ее как желанную женщину, которая могла бы понравиться такому парню, как он.

Конечно, платье сыграло роль. Брайс никогда не видел ее такой и легко вошел в привычную роль неотразимого соблазнителя, способного увлечь любую женщину. Однако Ева не заблуждалась на его счет. Стоит ему увидеть ее в домашней обстановке без контактных линз и косметики, в поношенной серой пижаме, он тут же убежит без оглядки, как уже сделал много лет назад.

Это может произойти снова. Когда закончится срок их соглашения, Брайс сделает вид, что они незнакомы. Что же, не впервой.

Всего один поцелуй, но как он все усложнил. Если так пойдет, что же будет дальше? Сможет ли она продержаться до конца месяца? Лучше предположить, что поцелуй ничего не значил – просто Брайс играл роль, которую она ему поручила. Но как объяснить странную интонацию голоса и взгляд, когда он сказал: «А вдруг это не игра». Приятно помечтать о дальнейшем развитии отношений с Брайсом, но она не могла позволить себе так рисковать: Ева хорошо усвоила, что привязанность оборачивается горьким разочарованием. Она просто не создана для любовных отношений, тем более для создания семьи.

Стук в дверь прервал размышления. На пороге стоял маркетинговый директор Австралийской футбольной лиги. В свое время АФЛ сыграла главную роль в продвижении ее компании, фактически поставив ее во главе списка подобных компаний Мельбурна, но сегодня Ева с трудом могла сосредоточиться на рассуждениях важного господина по поводу грандиозного приема в честь закрытия футбольного сезона. Мысленно она все время возвращалась к событиям последних дней, пытаясь понять, почему Брайс проявил интерес к ней во время первой встречи в баре, почему вызвался мыть посуду после обеда в ее доме и, наконец, почему самозабвенно целовал ее на обеде у Мэтти.

Ей удавалось вовремя кивать, улыбаться и даже говорить нужные слова о том, как она планирует организовать прием, включая специальные эффекты, развлечения, меню фуршета, напитки – короче говоря, все от дизайна пригласительных билетов до VIP-сервиса для особых гостей. При этом она ни на секунду не забывала вкус поцелуя Брайса на своих губах – одновременно страстного, нежного и трепетного, как будто он ожидал, что она оттолкнет его. Куда там! Она забыла обо всем на свете, поверив в этот момент, что гадкий утенок может увлечь сказочного принца. От странной метафоры на ее губах появилась загадочная улыбка.

– Есть ли уже идеи по поводу места, где можно устроить прием, мисс Пембертон?

Ева заставила себя вернуться к реальности. Раньше она никогда не позволяла себе отвлекаться от работы – главного дела жизни.

– Предпочитаю нестандартные решения. – Она протянула клиенту альбом с фотографиями. – Можете выбрать. Я проводила мероприятия в пустующих ангарах, выставочных павильонах, фортах, пассажирских терминалах, в вагонах поезда, бассейнах, на крышах домов, в карьерах и на островах. Для меня самое важное сделать событие запоминающимся.

По выражению лица клиента, похожего на растиражированный образ молодого Мэла Гибсона, Ева поняла, что произвела нужное впечатление. Наступило время сделать завершающий аккорд.

– Хочу предупредить – я не ищу банальных тем и традиционных решений. Моя цель – создать неординарный, инновационный проект, полностью отвечающий индивидуальным запросам клиента. Уникальный продукт, который вам не сможет предложить ни одна другая компания.

Двойник Мэла посмотрел на нее долгим изучающим взглядом и, поднимаясь, протянул руку:

– Я передам ваши предложения маркетинговой команде, но, думаю, возражений не будет. Можете считать, что вы получили заявку на организацию приема АФЛ, мисс Пембертон.

– Спасибо. Вы не будете разочарованы.

Пожав руку, она проводила посетителя до двери и вздохнула с облегчением, когда он вышел.

Ей снова удалось получить мегазаказ, который украсит и без того внушительное портфолио, повысит престиж и привлечет огромное внимание к ее компании.

В прежние дни, чтобы отпраздновать победу, она бы, не раздумывая, бросилась на кухню готовить изысканные блюда и шоколадный десерт со взбитыми сливками, а потом, уютно устроившись на диване и включив CD, наслаждалась успехом под любимые мелодии. Почему же сейчас у нее возникло безумное желание набрать номер Брайса и поделиться с ним хорошей новостью или, еще хуже, пригласить его в бар, чтобы поднять бокал за победу? Что стало с ней, любительницей уединения?

Конечно, она этого не сделает. Вся история с Брайсом была затеяна только с целью показать подругам, что она не безнадежна и в ее жизни тоже может появиться мужчина. Однако взгляд как магнитом притягивался к телефону на рабочем столе. Стоит только протянуть руку…

Мобильник в кармане издал знакомую трель, и она с облегчением поднесла трубку к уху, даже не взглянув, кто звонит.

– Как поживает моя принцесса?

Ева крепче сжала телефон, с трудом скрывая радость при звуке бархатного голоса Брайса.

– Хорошо. Как раз вспоминала о тебе. – Она шлепнула себя ладонью по лбу: о чем она думает, говоря такое Брайсу? – В смысле наших дальнейших действий по плану, – добавила она торопливо.

В трубке раздался низкий волнующий смех, который окончательно лишил ее способности соображать.

– Я так и подумал.

Дразнящие интонации заставили Еву покраснеть то ли от досады, что Брайс читает ее мысли, то ли от смущения, что он не заблуждается относительно ее чувств.

– К вопросу о дальнейших планах – ЭйДжи пригласил меня на деловой обед, где будет обсуждаться стратегия продвижения продукции «Азарта погони».

– Отлично, – порадовалась за него Ева.

Если она получила от их сделки, что хотела, будет справедливо, если Брайс также не будет в обиде.

– Он хочет, чтобы я пришел со своей девушкой. Приглашены партнеры и потенциальные покупатели, поэтому «Ангелы Чарли» с мужьями тоже будут там.

– Ангелы Чарли?

– По-моему, я придумал хорошее прозвище для твоих подруг: блондинки Линды, брюнетки Кэррол и рыжей Мэтти.

Оба засмеялись. Не отрывая трубку от уха, Ева прошла через комнату и открыла ежедневник.

– Если ты не против, давай вечером встретимся в баре и поднимем бокал за удачу: я сегодня получила очень выгодный заказ.

– Поздравляю. Звучит заманчиво. Где и когда?

– Мне нужно около часа, чтобы закончить дела. Когда освобожусь, сброшу тебе СМСку.

– Договорились. Извини, меня зовут – босс срочно требует отчета. Так ты пойдешь со мной на обед к ЭйДжи?

– Конечно, – быстро сказала Ева.

У нее нет выбора. Если Брайс придет без нее, подруги решат, что они поссорились.

– Отлично. Вечером встретимся в баре. Буду ждать с нетерпением.

– Я тоже, – сказала Ева и положила трубку, с грустью посмотрев на кипу документов: чем раньше она покончит с делами, тем скорее увидит Брайса.

Ей придется взять себя в руки, чтобы окончательно не потерять контроль над ситуацией, иначе она пропала.

Ева улыбнулась швейцару, который открыл для нее дверь в апартаменты Брайса. Она была несколько смущена, входя в чужое жилье в отсутствие хозяина. Однако так решил Брайс, когда узнал, что его задерживают на работе; чем сорок пять минут сидеть одной в баре, лучше подождать его дома.

Ева в изумлении остановилась в дверях огромного зала открытой планировки, объединявшего гостиную, столовую и гостевую зону. Она окинула взглядом черные прозрачные занавеси на высоких, от пола до потолка, окнах, изысканную люстру на лепном потолке, мебель с обивкой под леопарда, черный мраморный пол и фигурные канделябры. Интерьер дополняли фигуры африканских зверей и витиеватые бутылки из цветного стекла.

Приглушенный свет ламп отражался на эбеновом, маслянистом, как нефтяное озеро, мраморе пола, а сквозь прозрачный черный шифон на окнах великолепная ночная панорама Мельбурна играла и переливалась сверкающими огнями. Квартира Брайса в духе Джеймса Бонда разительно отличалась от ее домика на узкой зеленой улице в тихом квартале города, скорее напоминавшего сельский коттедж. Сходство дополняли мягкие диваны и кресла с кремово-зеленой клетчатой обивкой, полированные цвета меда дубовые полы и старинный камин в гостиной.

Они принадлежали разным мирам. Ева лишний раз убедилась в этом, стоя в центре роскошных апартаментов Брайса. Напрасно она обманывала себя: нежные взгляды, пожатия рук и интимные улыбки на время ввели ее в заблуждение, заслонили очевидную реальность.

Факт: Брайс – обаятельный, неотразимый экстраверт, который без труда найдет путь к сердцу любой наивной женщины. Она – интроверт, ежедневно имитирующая уверенность, необходимую в ее работе.

Факт: Брайс – жизнерадостный, любящий общение. Она же сбрасывает маску деловой женщины, как только переступает порог своего дома.

Факт: Они с Брайсом совершенно разные. Он ухаживает за ней, потому что преследует собственные цели, и нет никакой надежды, что он может испытывать к ней особые чувства.

Такие же трепетные чувства, которые зародились в ее душе еще в юности: она дала им волю в ту ночь, на вечеринке Тони. Однако Брайс отвернулся от нее, и она постаралась забыть о смешном детском увлечении. Неужели она так глупа, что снова собралась совершить ту же ошибку? Разве не она настаивала, чтобы их отношения оставались платоническими? Похоже, она попалась на собственную удочку.

Сегодня она пришла отпраздновать успех с единственным человеком, который зажег свет в ее душе. Чего скрывать? Она втайне мечтала, чтобы Брайс начал ухаживать за ней по-настоящему. Его поцелуй изменил все. Он смел границы дозволенного, которые она тщетно пыталась установить между ними. Еве казалось, что именно таким страстным и нежным она представляла себе тот первый несостоявшийся поцелуй.

Еще раз оглядев огромный великолепный зал, Ева покачала головой – ей надо скорее уйти, пока не вернулся хозяин и она снова не попала под его неотразимое обаяние. Достав из сумочки блокнот, она быстро написала на листке несколько слов и положила записку на стеклянную крышку столика в прихожей.

Как правило, Брайс не торопился домой, если только не ждал вечером гостей. По правде говоря, он предпочитал допоздна проводить время в городе. Так повелось еще со школьных времен, когда дома его ожидали бесконечные попреки, придирки, скандалы, а то кое-что похуже, когда он заставал дома отца, вернувшегося с ночной смены из больницы. Известный во всей стране врач-акушер не скрывал разочарования: его единственный сын глуп и бездарен. Для Брайса выход был очевиден – как можно реже встречаться с родителями. Конечно, теперь его некому пилить, но он по-прежнему избегал бывать дома.

Правда, роскошные апартаменты, по условиям контракта снятые для него компанией «Баллихо», вряд ли можно назвать домом. Открывая тяжелую черную дверь в квартиру, он не мог избавиться от ощущения, что попал на съемочную площадку голливудского фильма.

Сегодня все было по-другому. Пружинистой походкой, насвистывая бодрую мелодию, он шел по коридору к своей двери, за которой его ждала самая интригующая женщина, какую ему доводилось встретить.

– Ева, ты здесь?

Ответом ему была тишина. Бросив кейс возле двери, Брайс нахмурился и посмотрел на часы. По его расчетам, она давно должна была приехать.

– Ева?

Резким движением, снимая пиджак в прихожей, он смахнул со столика листок бумаги. Брайс поднял и прочитал записку, написанную легким, изящным почерком:

«Привет, Брайс. Извини, что не дождалась тебя. Срочно потребовалось мое присутствие в офисе – тебе это должно быть знакомо. Созвонимся.

Ева ».

По логике, он должен испытать облегчение. Их отношения становились уж слишком тесными, если из всех друзей Ева выбрала его, чтобы отпраздновать успех. Если прибавить к этому странные взгляды, которые она бросала на него, думая, что он не видит, а также ее реакцию на экспромт с поцелуем, он определенно должен обрадоваться. Почему же он испытывает досаду и разочарование?

Брайс напомнил себе, что не может позволить себе романтических отношений с Евой. Если она узнает его тайну – а она непременно узнает, если они будут близки, – ее жалость будет для него невыносима. Что угодно, только не чувство жалости! Воистину, все к лучшему.

Однако трудно поверить, что у нее вдруг возникли проблемы на работе – скорее ей нужен был предлог, чтобы не встречаться с ним. В ее голосе он слышал столько радости и надежды, когда она пригласила его вместе отпраздновать победу. Брайс знал по себе: когда улыбнулась удача, хочется кричать на весь мир. Честно говоря, Ева удивила его. Можно было предположить, что после поцелуя она затаится, ведь она вряд ли забыла события восьмилетней давности. Тогда он был наивным юнцом, смертельно боявшимся, что его тайна откроется, и поэтому исправно разыгрывал перед всеми роль дурака.

Брайс готов спорить на что угодно: придя сюда, она стала прокручивать в памяти прошлые и нынешние события, его поцелуй, все остальное…

Вероятно, она испугалась. Что же, он должен быть благодарен. У него впереди свободный вечер, когда можно поработать.

Брайс скомкал в руке записку, снял телефонную трубку и набрал номер: женщина на один вечер, как он любит. Почему же во рту такой горький привкус?

Глава 8

– Довольна?

Дыхание Брайса щекотало ухо.

Ева на секунду замерла, прежде чем повернуться к нему.

– Конечно. Все прошло отлично. Главное, я не споткнулась, увлекая за собой остальных. Церемония была такой торжественной. Ты угадал, я довольна.

– Тогда почему хмуришься?

Он протянул руку и легко провел пальцами по ее лбу, разглаживая морщинки. От невинного прикосновения внутри у Евы все встрепенулось. Неужели ей не удалось сохранить маску спокойной невозмутимости рядом с этим красавцем, одетым в безупречно сшитый фрак. Она вздохнула с облегчением и постаралась расслабиться, когда Брайс убрал руку.

– Ты забыл, что я по профессии координатор. Наверное, все время думала, как персоналу удается справляться с такой сложной задачей.

Недоверчивое выражение на его лице подсказало ей, что он ни на секунду не поверил в отговорку, но не стал настаивать.

– Мельбурнский аквариум необычное место для свадебного приема, не правда ли?

– Мне и раньше приходилось устраивать здесь встречи, корпоративы, коктейли, но свадьба проходит впервые. В этом что-то есть, ты не находишь?

– Если кому-то комфортно в окруженном водой пространстве, где вокруг тебя за стеклом плавают хищные акулы, скаты и прочие мерзкие глубоководные твари, наверное, здесь ему должно понравиться.

Ева засмеялась, глядя на его страдальческое лицо:

– Я забыла, что ты не любишь океан.

– Кто тебе сказал?

Она пожала плечами:

– Наверное, Тони. А может, тебя выдавало упорное нежелание ходить с нами на пляж. – Перед ее глазами отчетливо возникла картина скрывающегося в глубине дома Брайса, когда он замечал шагающую по улице компанию с досками для серфинга, пляжными зонтиками и сумками, набитыми печеньем и бутылками с колой. Ева думала тогда, что он избегал ее общества, ведь один раз он все-таки выбрался на мыс, но вдвоем с Тони. Стараясь перевести все в шутку, она заметила: – Не удивительно, если брат во что бы то ни стало хотел сделать из тебя навигатора. Помню, меня он все время заставлял читать карты и определять координаты лодки.

Брайс не улыбнулся, как она ожидала.

– Угадала, – довольно сухо заметил он.

В этот момент оркестр заиграл танцевальную мелодию, и прежде, чем Еве удалось ускользнуть – оказаться в опасной близости от Брайса, в его объятиях, совсем не входило в ее планы, – он взял ее за руку:

– Пойдем, потанцуем.

Как она могла сказать «нет», когда он тянул ее за руку к окруженной водой танцевальной площадке, устроенной в одном из тоннелей аквариума. Голова кружилась, мысли путались: она не могла придумать ни одной разумной причины отказать Брайсу. Тем временем ноги уже двигались в такт музыке, готовые закружить в танце. Одной рукой он обнял ее за талию, другой нежно сжимал руку, притягивая к себе, пока тела не соприкоснулись: ее грудь касалась его груди, бедра прижаты к его бедрам.

– Так уже лучше, – прошептал он, легко и искусно ведя ее в танце.

Большинство знакомых ей мужчин, включая ЭйДжи, Дуана и Антона, которые сейчас стояли в стороне с бокалами пива в руках, скорее согласились бы прыгнуть на «тарзанке» с небоскреба, чем выйти на танцевальную площадку, поэтому Ева справедливо расценила приглашение Брайса на танец, как попытку уйти от неприятного разговора. Она заметила, что упоминания о прошлом вызывают у него беспокойство. Не то чтобы она сама охотно вспоминала это время, но реакция Брайса показалась ей более чем странной. Возможно, именно в прошлом таилась разгадка его непредсказуемого поведения: явного внимания к ней на вечеринке Тони, сменившейся показным равнодушием на глазах у приятелей, и снова откровенного ухаживания. Вряд ли он способен все время играть роль – она бы догадалась. Симпатия к ней с его стороны была совершенно искренней.

– Расслабься, ты очень напряжена, – шепнул Брайс, и его рука с талии скользнула вверх, поглаживая спину через тонкий шифон платья.

Разве она может расслабиться от его нежных прикосновений? Ева прикусила нижнюю губу, замирая от волнующих ощущений, когда его дыхание коснулось шеи. Терпкий мужской запах, смешанный с ароматом цитрусов, парализовал волю. Она скользила по паркету, скорее повинуясь его движениям, нежели в такт музыке.

– Мне доставляет огромное удовольствие ухаживать за тобой, – сказал он, кружа ее, отпуская и снова принимая в объятия после пируэта.

Еве хотелось, чтобы танец никогда не кончался.

– Танцевать со мной?

– Обнимать тебя, – уточнил он, мимолетно прикоснувшись губами к ее виску.

В кольце его рук она испытывала ни с чем несравнимое блаженство. Закрыв глаза и положив голову ему на плечо, она двигалась с ним в едином ритме, забыв обо всем на свете, наслаждаясь чудным мгновеньем.

Что может быть лучше этой минуты, и Брайс – само совершенство…

Разве она забыла, что в этом мире нет совершенства? Ева неохотно открыла глаза и подняла голову, стараясь запечатлеть в памяти мимолетные ощущения. Эти драгоценные воспоминания она будет лелеять зимними вечерами, свернувшись калачиком на диване перед камином в уютных старых шароварах и футболке, без макияжа, поправляя вечно сползающие на нос очки.

– Хорошо бы мелодия не кончалась, – произнес Брайс, отводя волосы с ее лба.

Ева посмотрела в его лицо, горящие желанием синие глаза, улыбку на твердо очерченных губах и сказала себе: «Не мечтай о нем».

– Все когда-нибудь кончается, – грустно заметила она и выскользнула из его рук.

Слегка нахмурив лоб, Брайс внимательно посмотрел на нее.

– Пойдем. Кажется, уже подали десерт.

Она постаралась изобразить на лице улыбку и повернулась на каблуках, направляясь к их столику. Ева не могла простить себе, что за эти годы так и не поборола детское увлечение: себя не обманешь – ее любовь к Брайсу стала еще сильнее.

Брайс остановил машину возле дома Евы и выключил мотор. Ему очень хотелось, чтобы Ева пригласила его к себе, он просто мечтал об этом. Между ними определенно возникла связь. Однако, когда она повернулась к нему, замкнутое выражение лица и настороженные глаза не оставили сомнений, что этот вечер он проведет один в своей неуютной квартире.

– Спасибо. Я прекрасно провела время.

Вежливая, ничего не значащая фраза, которую она тысячу раз повторяла разным людям. Брайс хотел услышать другое – искренние, теплые слова признания взаимного тяготения, возникшего вопреки уговору о сугубо платонических отношениях. Он мог бы ответить равнодушным «я тоже», но Брайс не привык сдаваться.

– Я не буду играть в эту игру, Ева.

Ее темные выразительные глаза тревожно расширились, а полные губы в удивлении приоткрылись.

– В какую игру?

– В которой мы танцуем вокруг да около, прячась за условия нашего договора, зная, что мы оба хотим большего.

Ева быстро отвела глаза, устремив взгляд сквозь ветровое стекло на пустынную улицу. Ее пальцы бесцельно теребили край бледно-розового платья, которое весь день сводило Брайса с ума. Оно мягко облегало стройную фигуру молодой женщины, поблескивая и переливаясь при движении, отчего ему еще более нестерпимо хотелось прикоснуться к Еве.

– Ты ошибаешься.

– Обманщица, – прошептал он, наклоняясь и поворачивая к себе ее лицо.

Она могла говорить что угодно, но глаза не умели лгать. Когда-то она прятала их за стеклами очков, но сейчас они смотрели открыто и честно – глубокие темные озера искренности. Он знал, что увидит в них: она желала его после первой встречи, первого поцелуя и желает сейчас, после их первого танца. Он замер, затаив дыхание. Ева медленно, будто неохотно подняла голову и посмотрела на него. Их взгляды встретились: его – настойчивый и оценивающий, ее – смущенный и робкий. Но через мгновение в темных глазах Евы уже полыхал огонь желания. Брайс притянул ее к себе и поцеловал.

Если их первый поцелуй начинался как своего рода разведка, пока оба не потеряли контроль, то этот был требовательным и чувственным, сметающим все барьеры, полным страстного желания. Ева слабо застонала, когда его губы жадно накрыли ее рот. Она вцепилась пальцами в лацканы пиджака, яростно притягивая Брайса к себе, прижимаясь к нему всем телом, приоткрыв губы навстречу его губам.

Брайс хотел честного ответа – он его получил, когда ласкал языком ее мягкие полные губы, проникая в рот, дразня и возбуждая. Она отвечала пылко и самозабвенно, не уступая ему в страстном порыве, отдавая себя без оглядки. Кровь горячо, до боли сильно пульсировала в его венах, но Брайс не мог и не хотел останавливаться. Ее бурная реакция превзошла самые смелые фантазии, преследовавшие его с того момента, когда он впервые прикоснулся к ее чувственным губам. У Брайса не было сомнений в том, что его желание взаимно. Ева дрожала, дыхание становилось более прерывистым по мере того, как его губы чертили дорожку легчайших поцелуев сначала к уху, а потом вниз по шее. Ее руки скользнули к его лицу, кончики пальцев трепетно пробежали по вискам и твердым скулам и снова вернулись к вороту пиджака.

– Ева?

– М-м-м?

Ее губы нащупали пульсирующую ложбинку на шее, и Брайс, откинув голову, застонал от наслаждения. Языком Ева ласкала его горло, пока Брайс не осознал, что больше не может сдерживать возбуждение.

– Ты понимаешь, что я не притворяюсь?

С тихим вздохом она замерла. Брайс пожалел, что заговорил, однако он должен был убедиться в ее искренности, в том, что она реагирует на него самого, а не старается угодить, чтобы удержать возле себя, довести их обман до конца.

– О чем ты говоришь?

Ее попытка имитировать удивление не обманула Брайса. Он взял в ладони ее лицо и посмотрел в глаза:

– Не знаю, согласишься ли ты, но в какой-то момент твой план с придуманной влюбленностью вышел из-под контроля. Что мы будем с этим делать?

Ева смотрела на него вопросительно, как будто пытаясь понять, можно ли верить в его искренность.

Действительно, вначале он не собирался усложнять отношения. Брайс сознательно избегал глубоких привязанностей в отношениях с женщинами. Больше всего в личной жизни он ценил свободу. Любовь требовала слишком много усилий, а главное, откровенности: он не мог допустить, чтобы женщина проникла в его тайну. В ночь той вечеринки у Тони Ева подобралась слишком близко – он вынужден был позорно сбежать. Чего же он добивается? С ее умом и проницательностью она быстро догадается о причинах, побудивших его отвернуться от нее тогда и держаться на расстоянии сейчас. Однако Брайс уже не мог контролировать захлестывающие его чувства. Встав на этот путь, он готов был идти до конца. Остановиться – значит признать поражение. В глазах Евы он читал такое же страстное желание, какое испытывал сам, но готова ли она сознаться?

– Я не хочу заходить так далеко, – тихо сказала она, дрожащим голосом, и Брайс понял, что не в силах дальше принуждать ее к признанию.

– Все будет по-твоему. – Он опустил руки, понимая, что упускает свой шанс. – Но знай, что я не играю с тобой, не пытаюсь воспользоваться удобным случаем. Мне по-настоящему хорошо с тобой.

– Спасибо за честность. – Она сжала его руку. – Мне тоже хорошо с тобой, но я не хочу сложностей.

Радость от ее признания мгновенно улетучилась.

– О каких сложностях ты говоришь?

– У меня нет времени на личную жизнь, во всяком случае, на нынешнем этапе. Готова признать, что между нами проскочила искра, но, думаю, пора остановиться.

Искра? Да они только что чуть не порвали друг на друге одежду.

– Значит, продолжаем действовать по намеченному плану? Встречаемся до конца месяца и на этом закончим?

На секунду, прежде чем она опустила глаза, он поймал взгляд. В нем отчетливо читался неприкрытый страх. Что могло ее напугать до такой степени, что она готова отказаться от легкого, ни к чему не обязывающего романа?

– Договорились.

Ему хотелось обнять Еву, прижать к себе и успокоить, но он не решился. Вместо этого, как обычно, чтобы скрыть истинные чувства, Брайс прибегнул к испытанному средству – шутке.

– Позволь проводить мою возлюбленную до двери, прежде чем машина превратится в тыкву, а фрак – в лягушачью шкурку.

Ева осторожно, с облегчением, улыбнулась, словно чудом избежала опасности. Брайс подумал, что она права – лучше придерживаться прежнего плана. Рассматривать другие варианты было бы чистым безумием.

Глава 9

Увидев подруг, решительно направлявшихся к ней мимо накрытых для пикника столиков, Ева приготовилась к отражению атаки. Можно было понять их нетерпение, ведь до сих пор она удачно избегала разговора, ни на шаг не отходя от Брайса.

В этом была доля иронии: после вчерашней ночи ей надо было бы держаться от него подальше. Поцелуй в машине совершенно выбил почву у нее из-под ног. Не сам поцелуй – он был волшебным, но его последствия. Еве оставалось только горько сожалеть о том, что она вообще затеяла интригу.

Если первый поцелуй на предсвадебном обеде поверг ее в шок, то вчерашний до основания разрушил защитную стену, которую она старательно возводила. Из независимой и успешной деловой женщины в одну минуту она превратилась в романтическую мечтательницу, до безумия влюбленную в совершенно неподходящего человека.

Ева старалась обуздать воображение, убедить себя, что их первый поцелуй был всего лишь предназначен для того, чтобы ввести в заблуждение «свадебных фанаток». Однако умопомрачительный поцелуй в машине уже не объяснить игрой на публику, ведь они были наедине. От сладкого воспоминания она поежилась и при виде подошедших подруг постаралась стереть с лица довольную улыбку.

– Вы только посмотрите! Кажется, она очень довольна собой. – Мэтти протянула Еве бокал шампанского. – Чем больше я наблюдаю за Брайсом, тем лучше понимаю, почему ты раньше не бегала на свидания.

– Ждала принца. – Кэррол положила в рот маслинку и покрутила в рюмке «мартини». – Не разменивалась на простачков.

– Вы, девочки, тоже не упустили своего шанса, – засмеялась Ева, кивая в сторону барбекю, где ЭйДжи, Дуан, Антон и Брайс, провозгласив тост, чокались бутылками пива.

– Похоже, мы все сорвали джекпот, – вздохнула Кэррол с мечтательным выражением на лице.

Еву охватило чувство вины за умышленный обман, но она понимала – сейчас не время каяться. Мэтти пребывала в эйфории, а мужчины, похоже, приняли Брайса в свою компанию. Нельзя допустить, чтобы они отвернулись от него. В конце концов, она втянула его в историю и он сделал все, чтобы выручить ее. Что подумают подруги, если узнают правду? Или еще хуже: что подумают ЭйДжи, Дуан, Антон, когда узнают, что их использовали как приманку? Ведь Брайсу необходимо завести полезные контакты в Мельбурне. Ей впервые пришла в голову страшная мысль о возможных последствиях их сделки: каждый из этих влиятельных мужчин способен окончательно и безнадежно погубить деловую репутацию Брайса. Она должна молчать независимо от того, как бы ни хотела открыть правду.

Но какую правду? Наблюдая, как Брайс весело смеется, беззаботно запрокинув голову, она знала, что по-настоящему влюблена в него.

– Эй, что случилось?

Мэтти взяла ее за локоть, заставив отвернуться от Брайса.

– Могу я спросить вас кое о чем?

– О чем хочешь! – хором ответили девушки.

Ева сознательно шла на риск, ведь она собиралась задать вопрос, затрагивающий глубоко спрятанные в душе неуверенность и страх, что было чистым безумием. На протяжении их знакомства подруги воспринимали ее как сдержанную, невозмутимую, деловую женщину на вершине успеха. Они часто вместе обедали в городе, встречались за чашкой кофе или бокалом вина, чтобы обменяться новостями и сплетнями, ходили на спектакли и посещали уроки латинских танцев. Иногда Ева приглашала их к себе на дегустацию блюд высокой кухни.

Никогда она не рассказывала им о застенчивой девочке из прошлого, которая выбрала карьеру, бросившую ее в пучину светской жизни. Они не знали, что несколько часов общения с молодым человеком восемь лет назад перевернули ее жизнь, заставили создать новый успешный имидж, которым она гордилась. Однако в глубине души она оставалась все той же.

– Видно, дело серьезное, – сказала Линда, обнимая Еву за плечи. – Откуда берутся дети?

Все рассмеялись, а Ева с благодарностью посмотрела на подругу, шуткой снявшую напряжение.

– Вопрос может показаться странным, но мне интересно знать, когда вы предстали перед своими партнерами в настоящем облике?

– В настоящем? – Мэтти сморщила нос, видимо пытаясь представить себя отдельно от любимого бренда.

– Я имею в виду, – настаивала Ева, – без макияжа, в домашней одежде, с растрепанными волосами. Короче, не божественными созданиями, какими вы обычно являетесь, а просто женщинами.

– Вот ты о чем, – нахмурила лоб Кэррол и провела рукой по короткой стильной стрижке.

Воцарилось молчание: девушки обдумывали вопрос, а Ева переминалась с ноги на ногу: «Неужели трудно ответить?»

– Ну?

– Дай подумать. – Линда потрогала губы с ярко-красной помадой ноготком такого же цвета. – По-моему, Антон увидел меня дома без косметики в конце первого месяца после знакомства.

Ева испугалась. Она ни за что не решилась бы в такой короткий срок предстать перед избранником, а тем более перед Брайсом, в своем обычном домашнем виде. По иронии судьбы именно столько времени было отведено им для выполнения ее плана.

– Так скоро? – Мэтти подняла вверх идеально выщипанные брови. – Мне кажется, ЭйДжи не видел меня без макияжа до самой помолвки.

– Правда? – Кэррол вытянула руку и посмотрела на безупречный маникюр. – Представьте, Дуан еще никогда не видел меня полностью «натюрель».

– Шутишь! – произнесли подруги в унисон, глядя на идеально накрашенную и причесанную красавицу.

Кэррол пожала плечами:

– Женщина всегда должна хорошо выглядеть, тогда муж не потеряет к ней интереса.

Мэтти покачала головой:

– Дуан обожает тебя. Пылинки сдувает. Он будет любить тебя в любом обличье.

– Тем не менее никогда не мешает красиво подать себя, – упрямо заявила Кэррол. – Ева, тебе не стоит беспокоиться насчет Брайса, сразу видно, что он по уши влюблен.

В душе затеплился маленький огонек надежды. Может, Брайс действительно испытывает к ней чувства? Его слова вчера звучали искренне, и рядом не было зрителей.

– Когда ты рядом, у него на лице появляется особое выражение, – кивнула Линда.

– Какое?

– Мы уже прошли через это, – засмеялась Мэтти. – Его лицо говорит: «Я сражен и ничего не могу поделать».

В этот момент Ева взглянула в сторону мужчины, которого они обсуждали. Брайс улыбнулся и подмигнул ей с другой стороны лужайки.

– Убедилась? Он сражен, – подвела итог Мэтти. – Теперь успокойся и поверь мне, он твой и не моргнет глазом, даже если ты предстанешь перед ним чумазой и в тряпье вместо одежды.

К Еве начала возвращаться уверенность. Может, ее мнительность и воспоминания прошлого мешают принять настоящее. Еве казалось, что, если отбросить сомнения, впереди ее ждет безоблачное счастье.

– Спасибо, – сказала она и опрокинула в рот остатки шампанского из бокала, поражаясь собственной решительности.

Она сделает это! Она скажет Брайсу, что согласна встречаться с ним по-настоящему.

– Еще по бокалу, и вернемся к нашим мужчинам.

«Пусть будет так, – думала Ева, со счастливой улыбкой шагая с подругами в сторону бара. – Пусть будет так».

Брайс наблюдал за Ангелами Чарли, которые кружились вокруг Евы как стая экзотических бабочек, каждая по-особому хороша. При всей привлекательности ни одна не могла сравниться с его женщиной, сдержанной, элегантной и такой соблазнительной. Его желание становилось все более сильным и настойчивым, и, хотя Ева настаивала на платонических отношениях, у него были совсем другие планы. Он вовсе не планировал жениться на ней.

Они будут встречаться до конца месяца, как и предполагалось вначале, а потом разбегутся. Его романы никогда не продолжались дольше этого срока – Ева не будет исключением. Оба останутся в выигрыше.

Откуда же горькое чувство поражения при мысли, что он снова уйдет от нее?

– Слышал, Брайс, что ты теперь работаешь на «Баллихо».

Кивнув, он внимательно посмотрел на ЭйДжи:

– Да. В компании у меня хорошие перспективы.

– У меня есть предложение. «Азарт погони» подыскивает команду для новой рекламной кампании. Я никогда раньше не работал с «Баллихо», но ты похож на дельного парня. Хочешь попробовать свои силы?

Делать рекламу крупнейшему австралийскому бренду? Брайс с трудом удержался, чтобы не подпрыгнуть и закричать «ура».

– Было бы здорово. Спасибо, друг, – спокойно сказал он.

Получилось достойно и профессионально, но ЭйДжи услышал нотку волнения в его голосе и усмехнулся, отсалютовав бутылкой пива:

– Порядок. Позвони моему заму и договорись о встрече. Хочу предупредить: мы проводим тендер среди трех компаний. В следующем месяце ждем предложений. Время не слишком поджимает?

Брайсу не привыкать: он готов работать день и ночь. Он должен успеть, ведь это тот реальный шанс, которого он ждал. Соглашаясь на предложение Евы, он планировал познакомиться с элитой мельбурнского общества, но в самых дерзких мечтах не мог представить, что ему выпадет такой случай. Возглавив рекламную кампанию одной из крупнейших фирм Австралии, он получит международное признание. Цель жизни будет достигнута. Прошлое уйдет навсегда.

– Мне нравится работать в сжатые сроки, так что это не проблема.

– Отлично. Не терпится увидеть, что ты предложишь. – Глотнув пива, ЭйДжи посмотрел в сторону женщин. – Только не думай, что это связано с Евой. Она ни о чем не просила. Впрочем, я никогда не смешиваю личную жизнь и бизнес. Просто навел кое-какие справки… ведь мы уже несколько раз встречались. – Он пожал плечами. – Интересно посмотреть на твою работу. Извини, невеста зовет. Увидимся.

Брайс проводил ЭйДжи глазами. Волнение несколько улеглось. Он так сосредоточился на амбициозной задаче, что совершенно забыл про Еву, а ведь новые обстоятельства в корне могли изменить их отношения. Только стремление к вершине карьеры не позволяло отвлекаться на серьезные отношения. Если он достигнет главной цели, ничто не помешает ему навсегда остаться с Евой. Почему он не подумал об этом раньше?

Одно дело добиваться ее, чтобы довести взаимное притяжение до эмоционального взрыва и наслаждаться близостью до конца месяца, другое – найти женщину, с которой он воплотит в жизнь еще одну тайную мечту. Тихий голос внутри нашептывал, что у него ничего не получится, но толкавшие его всю жизнь к успеху амбиции кричали во весь голос, что он обязан использовать свой шанс.

Ева с нетерпением ждала, когда машина Брайса преодолеет расстояние между приморской виллой ЭйДжи и ее особнячком. У нее созрел план. Дома она быстро обжарит в кляре с тертым сыром цыплячьи грудки, разогреет густой финиковый пудинг, а потом исподволь… или как получится, даст понять Брайсу, что изменила решение.

Она готова к серьезным отношениям. Спонтанный характер Брайса интриговал ее. Он мог быть строгим и серьезным, а через минуту веселым и озорным. Он с легкостью вписался в компанию ее друзей, как будто знал их много лет. Она надеялась произвести впечатление на подруг, но эффект превзошел самые смелые ожидания.

– Ты какая-то тихая, – сказал Брайс, обернувшись на шоссе через плечо и сворачивая на боковую дорогу. – Молчала весь путь.

– Размышляю. – Она усмехнулась про себя: «Если бы он только знал». – То же самое могу сказать про тебя.

– Бизнес не идет из головы. Тебе это знакомо.

– Знакомо, – ответила она, хотя последнее время не так часто думала о работе, как раньше.

– Ты не хочешь…

– Мне надо…

Слова прозвучали одновременно, и они засмеялись. Брайс махнул рукой:

– Говори ты.

– Я собиралась спросить, не хочешь ли зайти. У меня готов обед, откроем бутылку вина, немного расслабимся.

Его улыбка погасла. Впервые он посмотрел на нее настороженно, без привычной теплоты:

– Спасибо, не могу. Очень много работы.

– Понятно. – Ева выдавила улыбку, внутренне ругая себя за проявленную вчера поспешность. Она отказала ему, и вот результат: он слишком серьезно воспринял ее слова.

– Может, в другой раз?

Он не спешил с ответом, как будто подыскивая слова.

– ЭйДжи предложил мне участвовать в конкурсе на проект рекламной кампании «Азарта погони».

– Здорово. – Ева даже присвистнула. – Поздравляю.

– Надо срочно садиться за работу – у меня меньше месяца, чтобы придумать выигрышный ход.

– Не сомневаюсь, у тебя получится, – уверенно сказала Ева. Она изучила его досье в Интернете: блестящий, стремительный взлет карьеры в Сиднее. Появившись ниоткуда, он буквально взял город штурмом. Его нынешняя цель – Мельбурн. Она может быть довольна. Брайс навряд ли согласился бы разыгрывать роль влюбленного перед ее подругами, если бы она не поманила его полезными знакомствами, которые вполне оправдали себя. Однако в душе возникло неприятное чувство: теперь, когда Брайс получил, что хотел, он постарается поскорее избавиться от нее.

– Мы приглашены на ланч на следующей неделе. Ты пойдешь со мной?

Его нерешительный кивок усилил ее подозрения.

– Зависит от того, как пойдет работа. Если мне удастся придумать концепцию для презентации, тогда пойду. Если нет, придется пропустить. – С этими словами он взглянул на часы, как будто напоминая, что она отнимает у него драгоценное время.

Перекинув ремень сумки через плечо, Ева открыла дверь машины:

– Спасибо, что сопровождал меня сегодня.

– Мне было приятно.

Ненавидя себя за просительный тон, она сказала:

– Я позвоню тебе по поводу коктейля и просмотра свадебного видео. Мэтти думает, они немного продлят свадебное путешествие, поэтому не назначила дату. Не возражаешь?

– Конечно нет.

Ее охватила грусть, такая же, как после того вечера, когда он отвернулся от нее. Нет, намного сильнее. Ведь теперь она знала, каким замечательным он может быть: нежным, непредсказуемым, смешным. Она его больше не интересовала. Ева поняла это по неохотным, односложным фразам вместо шутливой словесной дуэли, к которой уже успела привыкнуть.

– Пока.

Она так торопилась выйти, что чуть не выпала из машины.

– Ева?

Она обернулась, кусая предательски дрожащую нижнюю губу.

– Да?

– Спасибо.

В наступающих сумерках она не могла разглядеть его лицо, но ей почудилось выражение глубокой печали. Она не была уверена, что сожаление в голосе было искренним.

– За что?

– За понимание.

Ева резко повернулась на каблуках и поспешила к двери. Понимание? Она ничего не могла понять.

Глава 10

Брайс свернул программу со своей презентацией и оглядел сидящих в конференц-зале коллег, пытаясь понять их реакцию. Пухлое красное лицо Сола было непроницаемо, зато Дэвин просто позеленел от злости: значит, презентация чего-то стоила.

– Я представил вам предварительный проект. Ангус Килбридж никогда не пользовался услугами «Баллихо», поэтому мы должны предложить ему дерзкий, нестандартный, инновационный подход к рекламе «Азарта погони». Вы согласны со мной?

В зале стояла тишина, нарушаемая только шелестом страниц. Все почтительно молчали, преданно глядя на шефа в ожидании его решения, чтобы единодушно поддержать его. Брайс уже проходил через эту процедуру: после того, как мнение начальства высказано, все скажут свое слово. На сей раз решалась его судьба – взлет или крах карьеры в Мельбурне. Сол совершенно недвусмысленно высказался на этот счет, перед тем как Брайс сел за работу. Что же, проект представлен, хотя ради этого пришлось рискнуть отношениями с Евой.

Сцепив пальцы, босс наклонился вперед, буравя его глазами:

– Как скоро ты сможешь представить окончательный вариант?

– Тружусь день и ночь.

Брайс был одержим идеей добыть для «Баллихо» контракт «Азарта». Одержимость была главной чертой его характера. Просиживая ночами напролет над учебниками, он окончил колледж, а потом получил диплом экономиста. Никто не верил, что он способен на такое, но он доказал. Контракт с Килбриджем поставит его на верхнюю ступень иерархической лестницы в профессии, а затем… Только тогда он решит, как дальше быть с Евой.

Сол уперся в сложенные ладони толстой бульбой носа, потом откинулся назад, решительно стукнув руками по столу.

– Отличная работа. Если получишь контракт, тебе цены не будет. – Он глянул на сотрудников, не сводивших с него глаз. – Все обязаны помогать Гибсону, о чем бы ни попросил. Понятно?

Он тяжело поднялся и вышел из комнаты.

Все вздохнули с явным облегчением.

Польщенный лаконичной похвалой босса, Брайс закрыл лэптоп и собрал бумаги с презентацией, готовый снова погрузиться с головой в работу.

– Впечатляет, – раздался рядом голос Дэвина.

Тот стоял, упершись в край стола с кисло-умильным выражением на лице.

– Спасибо.

– Как тебе удалось выйти на Ангуса Килбриджа? Говорят, он недоступен.

– Ну, знаешь, как бывает: встретились, поговорили.

Дэвин сморщил лоб в явном недоумении:

– Не могу поверить. Я ищу встречи с ним не первый год, и все напрасно. Ты новый человек в городе, и вот, пожалуйста, не только встретился, но получил шанс. Хотел бы я знать твой секрет.

– Тяжелый труд. – Брайс про себя ухмыльнулся. – К вопросу о труде – пора идти работать. Увидимся.

Не обращая внимания на недоверчивый взгляд Дэвина, он вышел за дверь.

Он должен быть благодарен Еве. Если бы не она, события могли принять другой оборот. А чем он отплатил? Ушел с головой в проект, который он обязан довести до совершенства, чтобы победить. Тем не менее он скучал – по-настоящему скучал по Еве. А ведь прошло всего несколько дней.

Представив концепцию, он добился похвалы Сола. Теперь босс ждет от него детального проекта, что предполагает огромный объем работ в очень сжатые сроки. Он не может позволить себе отвлекаться, а значит, должен держаться подальше от соблазнительной женщины. С другой стороны, когда он не рисковал?

– Думала, ты слишком занят, чтобы сопровождать меня на ланч.

Брайс подал Еве налитый до краев бокал шампанского.

– Производственная необходимость. Мне нужно потолкаться среди постоянных покупателей бренда «Азарт погони». Надеюсь, в голову придут интересные идеи.

– Понятно. Значит, работа.

Она сделала глоток из тонкого бокала, внимательно глядя на него выразительными глазами цвета топленого шоколада.

Как ни пытался Брайс свалить все на работу, казалось, Еве не составило труда разгадать нелепую ложь. Он пришел из-за нее, потому что хотел видеть, стоять рядом, разговаривать с ней. Она продолжала смотреть на него сияющими глазами, а на губах играла понимающая улыбка. Брайс кивнул в сторону огромного плаката с изображением спортивного ботинка последней модели:

– Взгляни только, разве ты не испытываешь вдохновения?

Ева опустила бокал, улыбка стала шире.

– Действительно. Какой же слоган приходит тебе на ум? «Купите ботинки – вас ждет путешествие!» – Она приложила палец к соблазнительно полной и блестящей нижней губе, притворяясь, что задумалась. – Или вот: «Кроссовки для пробежки – уступите дорогу!»

Брайс усмехнулся, когда она щелкнула пальцами.

– Придумала! Как насчет такого: «Вы не сможете устоять против спортивных тапочек из голубой замши»?

– Ты упустила свое призвание. Надо было идти в рекламу, – засмеялся Брайс, счастливый от того, что может вдыхать ее нежный ванильный запах, чувствовать руку на своей руке.

– Составить тебе конкуренцию? – Она со смехом потрепала его по щеке. – Я не столь жестока.

Всего лишь легкое прикосновение, но, почувствовав на лице тонкие пальцы, ему захотелось схватить ее в охапку, прижать к себе, осыпать поцелуями. Брайс с трудом сдерживал себя. Если он так возбужден после нескольких дней разлуки, что будет, когда месяц закончится и они расстанутся? Он схватил ее за руку и крепко сжал:

– Что сегодня на тебя нашло?

Она покраснела и отвела взгляд:

– Не знаю, о чем ты.

Взяв Еву за подбородок, чтобы она не могла отвернуть лицо, он сказал:

– Думаю, знаешь.

Ее глаза расширились в признании, но она быстро опустила ресницы, как будто закрываясь от охватившего их жара взаимного влечения.

– Сегодня ты другая: более живая, разговорчивая, открытая. – Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал открытую ладонь. – Ты первая дотронулась до меня, хотя обычно не провоцируешь физического контакта. Повторяю вопрос: что с тобой сегодня? – Отпуская ее руку, он продолжал: – Не подумай, что я возражаю – мне интересно. Неужели правду говорят, что разлука обостряет чувства?

– Смеешься надо мной? – прошептала она, насмешливо поднимая брови, но он почувствовал ее страх, как будто вопрос застал ее врасплох. – Если хочешь узнать, что со мной, вот ответ, – она подняла в молчаливом тосте до половины полный бокал шампанского, – этот напиток легко способен внушить девушке ложные надежды. Что до разлуки, то она продолжалась ровно семь дней, пять часов и тридцать три минуты. Достаточный срок, чтобы соскучиться.

Ева смотрела на него сияющими глазами. Брайс не ожидал такой откровенности.

– Не могу поверить! Ты кокетничаешь со мной.

Она захлопала ресницами, изображая нарочито фальшивую невинную улыбку:

– Неужели действует?

– Еще как!

И прежде чем успел подумать о благоразумии, он прижал ее к стене и накрыл губами рот, вложив в поцелуй всю едва сдерживаемую страсть неутоленного желания. Как он скучал без нее, без ее смеха, без удивительной внутренней теплоты, исходившей от этой внешне сдержанной, элегантной женщины!

Ева издала слабый стон. Он увлек ее глубже в тень и ослабил объятия, давая шанс остановить безумие. В ответ она обвила его шею руками, наклоняя к себе голову. Этого было достаточно, чтобы Брайс снова жадно прижался к ее рту, дразня и терзая нежные губы, пробуя их на вкус. Его тело горело. Их поцелуи были пылкими, они словно боялись, что для них не наступит завтра.

Однако завтра неизбежно наступит, потом послезавтра и следующий день… и все эти дни он должен посвятить работе, не отвлекаясь, как бы ему ни хотелось. Брайс нехотя разжал объятия. Прерывистое дыхание Евы не способствовало снятию напряжения. Сейчас не помог бы и холодный душ – ему нужны время и дистанция, чтобы охладить пыл, чтобы не поддаться искушению броситься целовать женщину, в затуманенных глазах которой он видел отражение собственной страсти.

– Похоже, поцелуи становятся привычкой.

– От некоторых трудно отказаться. – Брайс провел слегка дрожащей ладонью по волосам и решительно убрал руки в карманы, подавляя желание снова прикоснуться к Еве. – Ты становишься для меня именно такой привычкой. – Он был готов зажать рот рукой: проклятые гормоны лишили его рассудка. Вместо того чтобы обратить все в легкий флирт, как Брайс делал весь вечер, он сказал то, что думал. Теперь придется отыгрывать назад. – Однако я давно научился бороться с собой. Плохие, хорошие привычки – я легко избавляюсь от них.

– Хочешь сказать, я плохо на тебя действую?

– Просто не даешь сосредоточиться на цели. Забыла? Для меня сейчас главное – работа.

– Единственная причина? – Она определенно хотела докопаться до истины. – Когда голова мыслит логически, вот это, – Ева провела пальцем по его нижней губе, – не желает подчиняться.

От прикосновения он чуть не застонал: откуда взялась эта соблазнительница? Ему сейчас нужна прежняя Ева – тихая и застенчивая.

– Обещай, больше никаких поцелуев.

– Пожалеешь. – Она бросила последний взгляд на его губы, повернулась и ушла, оставив Брайса проклинать непреодолимое желание броситься вслед, ее власть над ним и тот день, когда он согласился на эту глупую игру во влюбленных.

Ева не сомневалась, что Брайс последует за ней. Таков характер этого человека – он всегда примет вызов. Она имела неосторожность задеть его самолюбие, и последствия могут быть непредсказуемыми. Все хорошо, пока она в его объятиях и не способна трезво соображать, другое дело – плести интригу, на это она вряд ли способна. Для этого недостаточно имитировать флирт и бросать в его сторону призывные взгляды. Запас храбрости, и без того скромный, она исчерпала.

Сегодняшний вечер должен был стать решающим. Она хотела продемонстрировать, что изменила свое решение и готова отказаться от главного условия – «только платонические отношения».

Что она сказала ему в машине на прошлой неделе? Что-то вроде «у меня нет времени на личную жизнь. Сейчас я не могу себе этого позволить». Глупо! Она не только изменила решение – она совсем потеряла голову. Если серебряное платье было первым шагом, приманкой, то сегодняшнее красное говорило само за себя: без рукавов с глубоким вырезом и значительно выше колен, оно облегало фигуру как вторая кожа. В наряде гранатово-красного цвета ее нельзя не заметить на фоне многочисленных гостей, в основном одетых в черное.

Ева никогда не носила ничего подобного и вряд ли будет носить в будущем, но сегодня на несколько часов она хотела почувствовать себя другой женщиной – она даже вела себя по-другому. Если Брайс до сих пор ничего не понял, значит, не поймет и впредь. Она сама скажет, если он подойдет к ней, вот только выпьет шампанского – еще один бокал или несколько.

– Постой!

Он схватил ее за локоть, и Еве показалось, что ее пронзил заряд электрического тока.

– Хочу еще вина. – Она знала, что, даже если выпьет бездонный бокал шампанского, у нее не хватит смелости выполнить задуманное. – Сейчас вернусь.

– Ева, ничего не получится.

Она остановилась и почувствовала, как улетучивается ее решимость.

– Еще бокал…

– Ты великолепна.

Он окинул ее горящим, восхищенным взглядом.

Ева с трудом удержалась, чтобы не прикрыть рукой непривычно низкое декольте.

– Ты совершенно неотразима, но я не могу сделать этого сейчас.

Она могла бы сделать вид, что не поняла, о чем он, или отшутиться, но время шуток прошло. Все было слишком серьезно. Брайс был слишком важен для нее.

– Почему?

Брайс сжал губы и пристально посмотрел на нее, как будто требуя, чтобы она поняла.

– Потому что должен получить этот контракт.

Она разочарованно фыркнула:

– Множество людей сочетают работу и личную жизнь. Большая часть жителей планеты, если хочешь.

– Извини, но я иду к своей цели и не могу отвлекаться.

Он покачал головой и сунул руки в карманы.

– Наверное, мне должно льстить, что я способна отвлечь тебя?

Нескрываемый сарказм ее вопроса вызвал немедленную реакцию.

– Ты способна отвлечь целый монастырь медитирующих монахов, – заметил он с озорной усмешкой.

Образное сравнение заставило дрогнуть ее губы, но Ева не улыбнулась. Она слишком далеко зашла, чтобы не использовать свой шанс, прежде чем повесит в шкаф красное платье и снова превратится в невозмутимую, безответную Еву. Она ткнула в него пальцем:

– Ты целовал меня, а теперь отступаешь. Почему?

– Я не должен был целовать тебя, это ошибка.

– Спасибо за признание, – обиженно выпалила Ева, чувствуя, как пылают ее щеки.

– Я другое имел в виду.

Он погладил ладонью ее щеку, провел большим пальцем по нежной коже.

Сердце Евы замерло и сдалось на милость победителя.

– Моя ошибка в том, что мне хочется целовать тебя снова и снова и не останавливаться на этом. – Он убрал руку, продолжая смотреть ей в глаза. – Однако хуже всего, что, целуя тебя, я забываю обо всем на свете – непозволительная роскошь для меня сейчас.

В этот момент на сцену вышел ЭйДжи в сопровождении нескольких стройных, слегка прикрытых лоскутиками лайкры девушек в кроссовках последней, лучшей модели фирмы «Азарт погони». На Еву фанфары не произвели впечатления, но Брайс живо заинтересовался, внимательно наблюдая за рекламным шоу.

Еве все стало понятно.

– Для тебя нет ничего важнее, чем выиграть эту кампанию, правда?

Брайс неохотно отвел глаза от сцены и посмотрел на нее. Она знала ответ до того, как он произнес слова.

– Я должен это сделать.

– А как же… мы?

– Будем продолжать, как договорились, – ответил он, вздохнув с сожалением.

Ева готова была заплакать от обиды, хотя понимала, что винить некого: она сама поставила глупые условия и настаивала на их строгом соблюдении.

– Бизнес превыше всего.

Она повернулась и пошла.

Она знала, на сей раз Брайс не пойдет за ней.

Глава 11

Возвращаясь домой из офиса, Ева сразу удалялась на кухню. Вот уже четыре дня она готовила без остановки, пытаясь заглушить боль и разочарование. Она месила тесто, отбивала мясо, раскатывала пасту. Прекрасный способ выпустить пар: бить кулаками, лупить наотмашь, закручивать узлом – короче, отрабатывать действия, которые хотелось применить к одному-единственному человеку, спровоцировавшему кулинарное безумие. Однако на сей раз терапевтический эффект готовки не работал – она по-прежнему была в ярости. С нее хватит. Надо покончить с унизительной зависимостью. С другой стороны, пора понять, что у нее так же мало шансов избавиться от чувства к Брайсу, как решиться пройти по главной улице города в рабочих ботинках, спортивном костюме и без макияжа.

Брайс менялся от жаркой страсти к холодной вежливости как мельбурнская погода ранней весной: целовал ее, а потом остывал, ссылался на занятость. Если бы так было единожды, она бы поняла: для него нет ничего важнее работы, но история повторялась. Он не раз намекал, что хотел бы зайти дальше в их отношениях, а потом стремительно отступал. Что-то не сходилось.

Ева не случайно занимала верхнюю строчку в списке мельбурнских консультантов по организации досуга. Она была проницательна и легко «читала» людей: Брайс что-то скрывал. После вечера у Тони она считала его легкомысленным повесой – вот почему он оставил ее, как только получил предложение ЭйДжи. Однако его поведение, явное желание быть рядом с ней, страстные поцелуи, а потом резкое охлаждение говорили о том, что его раздирают противоречивые чувства.

Почему? Вот об этом она должна спросить его. У нее был повод позвонить: на столе лежали бумаги, касающиеся рекламной кампании, которые ЭйДжи через Мэтти передал для Брайса. Ева хотела отказаться, но не придумала повода – для всех они с Брайсом оставались влюбленной парой. Она несколько раз поднимала трубку телефона, чтобы набрать его номер, но не хватало решимости. Чем дольше она откладывала передачу документов, тем труднее становилась задача. Со стоном она отодвинула миску с соусом, потянулась за трубкой и набрала номер. Один гудок, второй, третий…

– Алло?

– Брайс, это я.

– Привет, Ева. Как ты?

Еве показалось, что он обрадовался, услышав ее голос. Хороший знак. Не дожидаясь, пока самообладание покинет ее, она быстро заговорила:

– Отлично. Позвонила только, чтобы сообщить, что ЭйДжи просил передать тебе кое-какие документы.

Наступила долгая пауза. У Евы чуть сердце не выскочило из груди, пока она ждала ответа.

– Спасибо. Если не возражаешь, заберу их позже. Сейчас у меня уйма работы.

– Я тоже занята.

– Я подумал, что мне все равно придется выскочить, где-нибудь поужинать. Что, если загляну по пути? Обещаю, что не задержу тебя.

Ева посмотрела на кастрюлю, где булькал ароматный соус. Она наготовила достаточно, чтобы накормить полк солдат. Может быть, стоит пригласить его разделить с ней трапезу, раз уж он все равно заедет? Будет неприятно, если Брайс увидит на кухне гастрономическое изобилие и удивится, что она его не пригласила. С другой стороны, обед вдвоем может показаться ему слишком интимным. Он предупредил, что хочет сохранить дистанцию.

– Если тебе неудобно…

– Все в порядке. Просто я приготовила мясо чили. Если не хочешь терять время на заказ в ресторане, предлагаю поесть у меня.

Ева кусала губы в ожидании ответа.

– Честно? – сказал Брайс после нерешительной паузы. – Умираю с голоду. За работой сегодня не успел поесть, а от мысли о чили у меня слюни потекли. Я буду через полчаса. Чего-нибудь привезти?

«Только себя», – подумала Ева.

– Привези хороший аппетит, – произнесла она. – У меня еды на небольшую армию.

– Обещаю.

Хорошо, что он не готов устоять против ее кулинарных талантов, уж если она не может соблазнить его своим телом. Ее щеки горели вовсе не от исходившего от плиты жара, а лишь от того, что в голосе Брайса ей вдруг послышались чувственные нотки.

Брайс убеждал себя, что всего лишь реагирует на хорошенькое личико. Оставалось сохранить самообладание и не поддаться настойчивому, почти непреодолимому желанию овладеть Евой.

Он был полностью погружен в работу, когда звонок телефона нарушил творческий процесс. Брайс с раздражением снял трубку, но, услышав знакомый, немного смущенный голос, был готов немедленно бросить все и мчаться к ней.

Она возбуждала его физически, интеллектуально и, впервые в жизни, эмоционально. Для Брайса в этом таилась опасность, но одновременно и вызов. Он не привык отступать перед трудностями, смело глядел в лицо опасности и всегда выходил победителем. Неужели безотчетный, иррациональный страх влюбиться в Еву помешает ему стать ее другом? Только так он сможет отблагодарить ее за возможность встретиться с ЭйДжи и получить уникальный шанс побороться за миллионный контракт. Если они не могут быть любовниками, то почему бы не остаться друзьями?

Однако, когда Ева появилась на пороге, идея быть просто другом этой потрясающе красивой женщины куда-то улетучилась.

– Привет. Заходи.

Она придержала для него дверь.

Брайс замер, любуясь темными, с золотистыми бликами локонами, в беспорядке обрамлявшими лицо, глядя в карие, излучавшие теплый свет глаза Евы. Дизайнерские джинсы и футболка идеально облегали стройную фигуру. Она отличалась необыкновенной, не классической, а какой-то особой, только ей свойственной красотой.

– У меня что, перепачкано соусом лицо?

Со смущенной улыбкой она потерла кончик носа.

– Извини, глаза слезятся от бесконечного сидения перед компьютером.

Ее лукавая проницательная улыбка подсказала ему, что она не поверила нелепому объяснению.

– Ничего, со мной тоже бывает.

Когда Брайс ступил из прихожей в холл, его окутал густой пряный аромат чили и свежевыпеченного хлеба. Урчание в животе напомнило, что он с утра ничего не ел.

– Похоже, ты действительно голоден, – засмеялась Ева, провожая его на кухню. – Сначала поедим, а потом отдам тебе бумаги.

– Согласен.

Брайс наблюдал за тем, как привычно, по-домашнему Ева двигается от стола к плите и обратно. У них в семье все было иначе. Его мать была так же фанатично предана работе, как отец, и редко готовила дома. Брайс не возражал. Чем реже он видел своих родителей, тем лучше. Впрочем, они почти не обращали на него внимания, с тех пор как решили, что он не оправдал их надежд.

Иногда, возвращаясь в пустую квартиру после очередной победы, Брайс садился в кресло со стаканом холодного пива и думал, что фанатичная цель добиться финансового успеха во многом продиктована желанием осуществить тайную мечту – иметь теплую, любящую семью, которой у него никогда не было.

Может, личный успех подарит ему любовь хорошей женщины? Он хотел иметь семью, непохожую на его собственную, и эта мечта каждый день толкала его к цели.

Ради этого он готов пойти на любой риск.

– Тебе помочь? – спохватился Брайс.

– Спасибо. У меня все готово. Хочешь вина?

Ее теплая улыбка возбуждала его.

«Хочу тебя», – чуть не сказал он вслух. Его тело требовало повторения жаркой ласки поцелуев, но Брайс уже сделал свой выбор: прежде всего бизнес – без этого он не сможет достичь цели.

– Пожалуй, нет. Надо сохранить ясную голову, чтобы навести окончательный лоск на презентацию.

Выкладывая половником в глубокое блюдо густой соус с кусочками мяса, Ева на секунду замерла, удивленно подняв брови:

– Ты что, работал день и ночь?

Брайс взял тарелки и приборы, отнес на обеденный стол и аккуратно разложил на две персоны. Потом отодвинул стул для Евы.

– Я работаю с маниакальным упорством, когда сроки поджимают.

Упоминание о работе внесло в разговор какую-то неловкость. Они ели молча, обмениваясь короткими репликами, вроде «передай соль» или «еще воды?». Еда была великолепна, но Брайсу не хватало легкой болтовни, обмена шутками, милых улыбок, украшавших их первую совместную трапезу у нее дома. Впрочем, это было его решение: они только друзья и ничего больше.

Неловкое молчание за обедом расстроило Брайса и спровоцировало не самое разумное решение: вместо того чтобы забрать документы ЭйДжи и вернуться домой, он решил просмотреть их у Евы за чашкой кофе. Проблема в том, что, сидя напротив прелестной женщины, уютно закутавшейся в широкий кардиган, он никак не мог сосредоточиться. Не то чтобы Ева отвлекала его, как раз наоборот. Пока он притворялся, что погружен в бумаги, она села за работу, слегка отгородившись от него крышкой лэптопа. Она быстро печатала что-то, время от времени делая пометки в желтом блокноте.

Большинство предметов на столе были желтого цвета – от степлера до букета желтых роз в хрустальной вазе, создававших светлую, солнечную атмосферу. А он не так привык работать: аскетическая обстановка была частью изобретенного им метода оптимизации творческого поиска.

Впрочем, сейчас метод не работал, потому что Брайс все время поглядывал на загадочную женщину напротив. Взяв карандаш, она постукивала по лэптопу, задумчиво покусывая нижнюю губу.

Брайс чуть не застонал от желания поцеловать ее. Наверное, он издал какой-то звук, потому что Ева подняла глаза и вопросительно посмотрела на него.

– Задумался, – сказал он, лениво потягиваясь, в надежде, что она поверит.

Она с явным интересом опустила взгляд на его грудь. Брайса бросило в жар: он с трудом удержался, чтобы не схватить ее в охапку и прижать к себе.

– Как работается?

– Отлично. – Он кивнул на свой компьютер, где делал пометки. – Новый софт позволяет творить чудеса.

– Может, мне он тоже понравится?

Брайс прикусил язык: не хватало, чтобы Ева подошла взглянуть на программное обеспечение, которое выдало бы его с головой.

– Тебе не подойдет. Оно разработано специально для рекламщиков. Не знаю, как ты, но я весь день пялюсь в монитор. Похоже, мозги уже отказываются соображать.

– Та же история. – Ева согласно кивнула. – Боюсь, у меня наступил кризис воображения.

– Не беспокойся. Твой успех в бизнесе говорит сам за себя. Лучше никто не справится.

– Спасибо за моральную поддержку. Мне она сейчас очень нужна.

Глядя на серьезную, увлеченную своим делом женщину, он вспомнил школьные годы. Навещая Тони, он всегда заставал его сестру за столом, уткнувшуюся носом в книгу. Несмотря на уродливые очки и мешковатую одежду, Ева привлекала Брайса неподдельной искренностью и застенчивой улыбкой.

– Куда делись твои очки?

Она кинула на него подозрительный, тревожный взгляд:

– Заменила на контактные линзы. Гораздо удобнее.

– Помню, ты постоянно поправляла их, потому что они сползали на нос.

Он помнил также, что она пекла хрустящее шоколадное печенье для отца, покупала хлеб из дрожжевого теста, потому что Тони не признавал другого, следила за домом, готовила, при этом была отличницей в школе. Для отца и брата у Евы всегда были готовы улыбка и добрые слова. Брайс считал ее удивительной девушкой, а в тот вечер у Тони повел себя как дурак. Он обидел ее, заставив поверить, что равнодушен к ней, а ведь Ева нравилась ему.

– Не забыл? – Брови поползли вверх. – Конечно! Ведь ты, бывало, дразнил меня.

Его кольнуло чувство вины, и одновременно возникло желание признаться во всем, но он не мог. Если бы Ева узнала правду, обязательно начала жалеть и утешать. Брайс и так держался из последних сил, чтобы сохранить дистанцию.

– Но никогда не называл «четырехглазой».

– Вслух – нет. Но думал именно так. – Она оценивающе посмотрела на него. – Ответь мне на один вопрос.

– Спрашивай.

– Почему ты разговаривал со мной у нас дома, но никогда в школе?

«Зачем было ударяться в воспоминания, – с горечью думал Брайс. – Теперь придется придумывать правдоподобное объяснение, чтобы она не докопалась до истины».

– Я был глупым, отвратительным мальчишкой.

– Скажи правду!

Она не поддалась на неуклюжую попытку отшутиться.

Брайс понял, что она не отступит. Он закрыл компьютер и сложил руки на груди:

– Честно? Я боялся тебя.

– Чего?

– Не веришь? Дома ты казалась более доступной. В школе у тебя был суперумный вид, всегда носом в книге, а я только шутил и придуривался. Мне совсем не хотелось, чтобы ты срезала меня метким словечком.

Выражение лица смягчилось, в глазах загорелись теплые искорки – Брайс решил, что Ева поверила ему. Однако он не обрадовался: ему до боли хотелось открыть всю правду, объяснить, почему она на самом деле смущала его. Вот что бывает, когда живот набит вкусной едой, а женщина рядом смотрит на тебя со смешанным выражением тепла, надежды, понимания в прекрасных карих глазах.

– Никогда не сделала бы этого, – тихо сказала она и, потянувшись через стол, успокаивающим жестом, пожала его руку.

Сцепив зубы, Брайс с трудом удержался от того, чтобы в ответ не накрыть ее ладонь своей.

– Я был самовлюбленным эгоистом. К тебе это не имело отношения. Ты спросила – я ответил. Если тебя устраивает мой ответ, давай вернемся к работе.

Брайс был явно не в своей тарелке от слишком доверительной атмосферы.

Ева поспешно отдернула руку:

– Хорошо.

Он обидел ее. Ева проявила сочувствие, а он снова отверг ее из страха, что она подберется слишком близко. Брайс мог быть доволен собой, ведь за ужином возникали моменты, когда он ловил ее взгляд, полный нежности, чувствовал кипение страсти за маской сдержанности, но не уступил порыву: несмотря на почти непреодолимое желание близости, устоял против искушения. Однако цель, которую он поставил, слишком глубоко вошла в сознание, чтобы отступиться. Брайс сжал челюсти, подавляя желание объяснить ей свою реакцию.

– Ева, прости меня…

– Ты не виноват. Все дело в глупой самонадеянности: мне казалось, что наши отношения глубже, чем деловое соглашение, которое мы заключили. Что же, я ошиблась.

– Причина не в этом.

Она жестко и требовательно взглянула на Брайса. Он запустил руку в густую шевелюру, безуспешно пытаясь подобрать нужные слова.

– Не отвечай. Мне и так понятно. Для тебя это лишь взаимовыгодная сделка, не более того, а остальное – игра моего воображения. Не беспокойся, больше я не повторю этой ошибки.

Брайс еще мог бы разубедить ее, раскрыв тайну, которую столько лет скрывал от всех, но вместо этого кивнул, собрал бумаги и взял со стола свой маленький компьютер. Надо было уходить.

– Спасибо за прекрасный ужин, – сказал он, положив руку ей на плечо, и усмехнулся, заметив, что она напряглась. – Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому.

Он вышел за дверь и не услышал, как она прошептала:

– Мне тоже.

Глава 12

– Контракт… ты его выиграл.

Брайс, все шире улыбаясь, смотрел на ЭйДжи. Он сделал это! Его проект рекламной кампании «Азарта погони» на следующий год оказался лучшим. Тяжелая работа вознаграждена, и жертвы, в том числе размолвка с Евой, не напрасны. Счастлив ли он? Наверное, да. Хотя мысли о Еве вносили горькую нотку и не давали покоя.

– Большое спасибо.

Он пожал руку ЭйДжи и кивнул сидящим за столом менеджерам спортивной компании.

– Следующую встречу проведем в начале будущей недели, чтобы вбросить мяч в игру, – сказал ЭйДжи, подкидывая в воздух футбольный мяч.

Все засмеялись, а Брайс снова удивился сплоченности и солидарности людей, с которыми ему предстояло работать. Ни на его прежней работе, ни здесь, в Мельбурне, среди коллег он не замечал теплых отношений. Впрочем, рекламный бизнес был слишком конкурентным и не способствовал установлению дружбы между сотрудниками.

За дверью Брайс дал волю чувствам.

– Победа!

Он рубанул рукой воздух. Ему не терпелось сообщить хорошую новость Солу. Работа ему гарантирована!

По крайней мере, до следующего испытания.

Брайс резко остановился. Откуда эта странная мысль – он всегда любил риск и азарт конкуренции? В чем причина неприятного осадка? Нетрудно догадаться: конечно, Ева. Он не мог забыть ее обиженный взгляд, когда она провожала его после ужина. Они не встречались с тех пор – он был слишком занят, а она не звонила и вряд ли позвонит. Последнее событие свадебного месяца – коктейль и просмотр отснятого видеофильма – назначено на завтра. После этого она уже не захочет его видеть.

Как легко все начиналось: игра во влюбленных в обмен на несколько выгодных контрактов и конец отношениям. Разве он мог подумать, что их разлука будет так мучительна и его одолеет странное, необъяснимое, глупое чувство полного поражения. Брайс не ожидал, что будет очарован Евой, а искра, вспыхнувшая между ними в ту ночь у Тони, разгорится в бушующее, готовое спалить их пламя.

Его целью было подписание контракта, который укрепит его позиции в «Баллихо» и принесет немалые деньги. С самого начала самостоятельной карьеры у него был план достичь дохода в пять миллионов, чтобы найти жену, готовую за эти деньги рискнуть связать с ним свою жизнь. Он взял цифру с потолка: в то время его не интересовала семейная жизнь, ему был нужен успех.

Теперь Брайс достиг цели. Более того, в его жизни появилась женщина – красивая и умная. Главное, ему было, что предложить ей. Хотя вряд ли деньги имели значение – у Евы доходный бизнес, дом в престижном пригороде, полный достаток, – деньги имели значение только как свидетельство его успеха, давшегося таким трудом. Чтобы занять нынешнее положение, Брайс прошел долгий путь, избегая близких отношений с кем бы то ни было. Что, если теперь он не хочет уходить? Конечно, он сам все испортил. Однако, если приложить хотя бы часть потраченных на создание проекта усилий на возобновление отношений с Евой, может, у него получится? Надо попробовать. Чем он рискует?

* * *

Ева подумала, что, если изобразит еще одну улыбку, ее лицо треснет. Она ненавидела притворство, однако жизнь сделала из нее хорошую актрису. Скрывая внутренний страх и неуверенность, ей приходилось каждый день представать перед клиентами в образе успешной деловой женщины.

На этот раз надо было делать вид, что у них с Брайсом все в порядке. К нему вернулись шарм и обаяние: он по-прежнему разыгрывал влюбленность перед ее друзьями. Ева была на пределе. Она боялась, что наделает глупостей, когда Брайс отвезет ее домой: или ей станет плохо, или она с рыданиями повиснет на нем.

– Кому еще пиноколады?

Мэтти подняла кувшин с напитком под одобрительные возгласы гостей. Ева спрятала недопитый бокал под стол – не хватало, чтобы от алкоголя она совсем размякла.

– Ты в порядке?

Черт побери, нет. Она не в порядке с той минуты, когда увидела его на экране монитора, а потом по глупости предложила разыграть роль перед подругами, чтобы утереть им нос. Как она могла сказать это, обеспокоенно глядевшему на нее, Брайсу?

– Все хорошо. Просто от алкоголя меня клонит в сон.

Ева сделала попытку улыбнуться.

– Больше не пей. Осталось еще около часа, прежде чем будет удобно уйти.

Он придвинулся ближе и обнял ее за талию.

Ева слегка отстранилась, кусая нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

– Вижу, что тебе плохо: ты сама не своя весь вечер. Может, это связано с тем, что сегодня мы вместе в последний раз. Обещаю, мы позже поговорим.

Ева не хотела разговаривать. Она попробовала, и что из этого вышло? Он признался, что не готов к близким отношениям. Судя по чувству опустошенности и горькому сожалению, что она упустила свое счастье, время разговоров для нее давно прошло.

– Извини.

Она поднялась и поспешила в сторону дамской комнаты: надо прийти в себя и побыть несколько минут в одиночестве. Захлопнув дверь кабинки, Ева прислонилась к дверному косяку и сделала несколько глубоких вдохов. Ей понадобится вся жизнь, чтобы преодолеть охватившую душу тоску и разочарование. Пора признаться: она имела глупость безнадежно влюбиться в Брайса. Только минут через пять она решилась открыть дверь – у стены напротив с тревожными лицами стояли в ряд все три подруги.

– С тобой все в порядке?

Мэтти первая бросилась к ней и крепко обняла.

Линда и Кэррол тоже оказались рядом.

– Выглядишь не лучшим образом, дорогая, – заметила Кэррол, а Линда сочувственно присвистнула.

– Ты, случайно, не…

Мэтти указала глазами на живот, а ее ладонь непроизвольно взметнулась вверх и накрыла рот.

– Конечно нет! – взвизгнула Ева.

– Все остальное ерунда, – сказала прагматичная Линда, направляясь к двери в сад. – Пойдемте, надо поговорить.

Ева любила подруг, но в этот момент разговор с ними совсем не входил в ее планы. Больше всего ей хотелось, чтобы вечер наконец закончился и Брайс навсегда ушел из ее жизни. С другой стороны, именно страх потерять его приводил Еву в отчаяние.

– С тобой что-то не так, и ты не хочешь говорить, но мы все равно рано или поздно заставим тебя, дорогая.

Решительный тон, с которым Мэтти выговорила эти слова, не оставлял сомнений, что она не отступит. Линда и Кэррол согласно кивнули. Ева на собственном опыте не раз убеждалась в настойчивости подруг и понимала, что придется приоткрыть хотя бы часть правды.

– Я люблю Брайса, – сказала она вслух то, что давно повторяла про себя.

– Прекрасно!

Мэтти радостно захлопала в ладоши, а Линда и Кэррол даже подпрыгнули на месте.

– Давно пора. Мы уже почти махнули на тебя рукой. Вечно ты по уши в работе или прячешься от людей дома.

Ева покачала головой. Не хватало только обвинить подруг в том, что они вовлекли ее в эту историю. Если бы не печальная участь одинокой подружки невесты на их веселых свадьбах, которую так хотелось избежать, она никогда бы не влюбилась в неподходящего парня.

Она бессильно рухнула на садовую скамейку:

– Это ужасно.

– Почему?

Ева подождала, пока девочки рассядутся вокруг нее, и продолжала исповедь:

– Я обманула вас. Мы с Брайсом никогда не встречались по-настоящему.

Все три замерли с открытыми ртами.

– Вы беспокоились за меня, старались, чтобы мне было весело, и жалели, потому что я всегда была без пары. Мне надоело одиночество. Я подумала, что надо изменить традицию хотя бы один раз – на свадьбе Мэтти, – и попросила Брайса сыграть роль моего парня.

Мэтти первая пришла в себя:

– Что-то не сходится. Вы похожи на настоящих влюбленных – это сразу видно по тому, как он смотрит на тебя, а ты на него. Такие вещи нельзя имитировать.

– Подожди, – Кэррол сжала пальцами руку Мэтти, – дай ей докончить. Ведь это еще не все?

Ева кивнула, продолжая рассказ:

– Брайс дружил с моим братом. Я была с ним едва знакома: так, болтали иногда. Все изменилось в тот вечер, когда Тони исполнился двадцать один год… – Она замолкла на секунду, а потом поведала всю историю, которая закончилась так печально, когда он отвернулся и ушел. – Мы с Брайсом полные противоположности во всем. Это была моя идея заключить сделку, и я настаивала на платонических отношениях, но…

Она не закончила фразу.

– Ты любишь его по-настоящему, – заключила Линда, гладя ее по спине. – Прекрасно! Почему не сказать ему, что ты чувствуешь? Уверена, он чувствует то же самое.

Ева даже вздрогнула, вспомнив их разговор, когда Брайс отверг ее предложение встречаться по-настоящему.

– Неужели вы совсем не обиделись, узнав, что я обманула вас?

К ее изумлению, девушки весело рассмеялись. Мэтти протянула руку и приподняла за подбородок ее опущенную голову.

– Дорогая, мы все понимаем. Тяжело быть одной, но еще тяжелее, когда подруги вмешиваются в личную жизнь, тем более заставляют идти с ними к алтарю в свадебном кортеже. Поверь, мы просто хотим, чтобы ты наконец была счастлива, как сейчас.

– Но я несчастна!

– Увидишь, ты будешь счастлива, если поговоришь с Брайсом.

– Он не разделяет моих чувств.

– Поверь, уж мы-то разбираемся в этом. – Линда закатила глаза. – Этот взгляд не может обмануть – мы уже видели его у Антона, Дуана и ЭйДжи. Твой парень без ума от тебя.

Однако страх не отпускал Еву. Она уже говорила с Брайсом, но услышала в ответ: спасибо, нет. Она не интересовала его как женщина, а его нежности были предназначены для того, чтобы ввести в заблуждение подруг. Может, в какой-то момент он действительно увлекся: какой мужчина откажется от женщины, которая буквально виснет у него на шее, особенно если она безнадежно одинока.

– Обещай, что последуешь совету, иначе упустишь самый счастливый шанс в жизни.

Ева устала от разговора. Она была готова согласиться с чем угодно, лишь бы ее оставили в покое. Все, что она хотела, это вернуться домой, расслабиться и предаться своему отчаянию. Может быть, утопить горе в хорошей порции вишневого мороженого. Она встала и отряхнула юбку.

– Спасибо, девочки, за понимание и совет. Пожалуй, отправлюсь домой и подумаю, как быть дальше, – согласилась она и подумала: «Начну с того, что вычеркну из телефонной книги его номер».

– Вот и хорошо. – Мэтти вскочила. – Надо брать мужиков штурмом прежде, чем они успели опомниться.

Линда и Кэррол одобрительно кивнули и поднялись – пора было возвращаться к гостям. Ева знала, что не способна на штурм.

* * *

– Похоже, ты крепко влип, приятель.

Брайс отвернулся от окна и взглянул на ЭйДжи, протягивающего ему очередную бутылку пива.

– Ты что-то сказал?

Дуан прищелкнул языком, а Антон покрутил пальцем у виска.

– Да ты уже у нее под каблуком, а все только начинается. Поверь, дальше будет хуже.

– Я беспокоюсь за нее.

Брайс бросил тоскливый взгляд в окно.

– Ну, точно, – кивнул ЭйДжи и взмахнул бутылкой в его сторону. – Влюблен по уши.

– Стоит Еве выйти, – поддержал друга Дуан, – уже места себе не находит.

– Она вылетела из комнаты, как будто случилось что-то серьезное, – оправдывался Брайс.

К сожалению, он даже представлял, что именно.

– Послушай, приятель. – Дуан обнял его за плечи. – Позволь дать тебе бесплатный совет. Женщин понять невозможно, не стоит и пытаться. Когда ты влюблен, все усложняется еще больше. Не переживай – плыви по течению. Если женщину что-то тревожит, она скоро сама тебе скажет и часами будет повторять, повторять, повторять…

Все засмеялись, но тревога Брайса не рассеялась. Он надеялся, что сегодня вечером сумеет изменить ситуацию и вернуть Еву. Не все потеряно: если она равнодушна к нему, не стала бы вести себя так.

Антон посмотрел на него оценивающим взглядом. Когда он заговорил, в голосе послышались стальные нотки.

– Не вздумай обидеть ее. У Евы нелегкая судьба – ей и так досталось.

Брайс не собирался обсуждать свою личную жизнь с людьми, которых только недавно узнал, но не удержался от соблазна узнать о ней больше.

– О чем ты?

– Кэррол говорила, что Ева потеряла отца, когда ей исполнилось восемнадцать, а спустя пару лет брат уехал в Америку, и она осталась одна. Смысл ее жизни в работе: она редко с кем встречается, предпочитает одиночество.

ЭйДжи наморщил лоб:

– По правде говоря, ты первый, кого мы увидели рядом с ней, так что у тебя нет конкурентов.

– Имей в виду, мы не дадим Еву в обиду, – не остался в стороне Антон.

Брайс понял, что его новые приятели искренне беспокоились о Еве, и симпатии к ним еще прибавилось.

– Не волнуйтесь, я настроен более чем серьезно. Ева очень дорога мне.

Он поставил бутылку на стол и, сопровождаемый поощрительными свистками и выкриками, поднялся с намерением немедленно поговорить с ней. Однако не сделал и пары шагов, как зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился номер Сола.

– Работа, – обернулся он к приятелям, прежде чем выйти в холл и ответить на звонок. – Привет, Сол. Что случилось?

– Срочно приезжай в офис. У меня несколько вопросов по контракту с «Азартом погони», которые надо срочно решить.

Глядя в окно на Еву, медленно идущую по садовой дорожке к дому, такую нежную, красивую и воздушную в лунном свете, он уже готов был сказать: «Нельзя ли решить все вопросы завтра?» – но передумал. Чем скорее он разделается с работой, тем скорее вернется к Еве поговорить об их будущем.

– Хорошо, Сол. Буду через полчаса, – ответил Брайс, положил телефон в карман и направился к выходу.

Он решит главный вопрос… после того, как разберется с контрактом.

Глава 13

Найдя тенистый уголок лужайки, Ева села, подобрав ноги, и пролистала несколько страниц нового детективного романа. Ей надо перестать думать о последних событиях, а именно о Брайсе, который обещал зайти еще вчера вечером. Он хотел поговорить с ней. Она ждала.

Брайс позвонил около полуночи сказать, что задерживается в офисе и не сможет прийти. Ева испытала облегчение. Она не хотела видеть его, по крайней мере, в ближайшее время. Срок их договора истек. Он честно играл роль влюбленного, а она вела себя как изголодавшаяся по любви дурочка и влюбилась по-настоящему. Вместо того чтобы говорить с Брайсом, как советовали девочки, она постарается поскорее забыть этот ужасный месяц.

Она была не в своем уме, когда затеяла обман, но, с другой стороны, впервые была не одна на свадебных торжествах, охотно принимала ухаживания Брайса, влюбилась…

Ева тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на книге. Ничего хорошего не выйдет, если она будет терзать себя. Жизненный опыт подсказывал: чтобы добиться успеха, надо мыслить позитивно. Будучи оптимисткой по натуре, Ева в глубине души надеялась, что Брайс собирался зайти для того, чтобы поговорить об их отношениях.

«Забудь про него», – твердил голос рассудка, но она не хотела прислушиваться.

Подняв книгу ближе к глазам, Ева облокотилась на твердый ствол клена, устраиваясь поудобнее. Она любила сидеть здесь в ясные дни, обдуваемая теплым ветерком, слушая неугомонное жужжание пчел над цветочной клумбой, заглушавшее звук проезжающих мимо автомобилей. По крайней мере, это надежнее, чем искать внимания прыткого карьериста, готового использовать женщину, чтобы получить выгодный контракт. Пытаясь заглушить обиду, Ева снова углубилась в книгу, читая тот же абзац в третий раз.

Именно такой застал ее Брайс: вытянутые вперед длинные обнаженные ноги, сползающие на нос очки без оправы, спутанные волосы, придающие ей особенно сексуальный вид. Выцветшие шорты и мешковатая футболка дополняли картину домашнего уюта. Брайсу стало неловко за невольное вторжение в интимный мир, но он надеялся, что Ева простит, услышав, что он собирается ей сказать. Он кашлянул, но Ева, погруженная в чтение, не услышала. Только когда его тень упала на страницу книги, она подняла глаза и мгновенно вскочила на ноги.

– Что ты здесь делаешь? – закричала она с выражением ужаса на лице.

– Линия была занята, и я оставил сообщение на автоответчике. Разве ты не получила?

– Если бы получила, неужели выглядела бы так?

Одной рукой она пыталась пригладить волосы, другой одергивала задравшийся край шорт, что придавало ей вид очаровательной растерянности.

– Ты прекрасна.

Он протянул руку, чтобы снять кусочек коры с ее футболки, но, к его удивлению, Ева отшатнулась и замахала руками:

– Нет, ты не должен видеть меня такой!

Брайс убрал руки в карманы.

– Что не так?

– Ты. Пришел без предупреждения.

Ее чопорные слова не вязались с суетливыми движениями. Ему стоило больших усилий не схватить Еву за руки.

– Разве это имеет значение! Мы ведь не чужие.

Она посмотрела обиженно:

– Я не могу сейчас принять тебя.

Вряд ли она была очень занята, подумал Брайс, но оставил эту мысль при себе: сарказм подлил бы масла в огонь.

– Извини, что не смог приехать вчера вечером. Я здесь, потому что мне совершенно необходимо поговорить с тобой.

Ева смотрела мимо него с таким видом, как будто искала путь к побегу.

– Учти, я не уйду, пока не поговорим.

Она смерила его настороженным взглядом, сдвинула вверх сползающие с носа очки и сложила руки на груди.

– Нам не о чем особенно говорить. Твоя миссия закончена, ты можешь полностью посвятить себя работе, поэтому…

– Я знаю, что вел себя непоследовательно и запутал тебя, поэтому мне надо объясниться. Почему ты не хочешь выслушать?

Он больше не мог вынести холодное равнодушие, шагнул ей навстречу и сжал локоть, чувствуя, как Ева напряглась. Главное – выяснить причину такой странной реакции, прежде чем они начнут говорить о будущем. Вместе.

– Ева, пожалуйста, скажи что-нибудь.

На мгновение глаза потеплели, но она тут же взяла себя в руки. Губы сжались в тонкую полоску. Она гордо откинула назад волосы таким жестом, словно они были идеально уложены, а не спутаны как воронье гнездо.

– Больше не надо очаровывать меня. – Она пыталась высвободить руку, шагнула назад и резко остановилась, наткнувшись на куст роз за спиной. – Ты видишь? – Она снова невпопад замахала руками. – Без макияжа, растрепанная, в очках, старых шмотках – это настоящая я. – Ее плечи слегка опустились, но в глазах яростно сверкал огонь. – Приглядись повнимательнее! Видишь? Нет дизайнерской одежды, гладкой прически, контактных линз. Простушка Ева, которую ты знал. Не впечатляет, правда?

– Ева, ты прекрасна.

Он понял, что совершил ошибку, как только слова сорвались с губ.

Ева выпрямилась, и ее взгляд был красноречивее слов.

– Ты получил, что хотел. Нет причины притворяться дальше.

– Я не притворяюсь!

Изумление в ее глазах было слабым утешением для Брайса. Он перевел дыхание и понизил голос:

– Я здесь потому, что ты мне нравишься – ты, а не твоя одежда или твоя прическа. Тебе это известно?

Ева прищурила глаза и смерила его холодным, оценивающим взглядом:

– Откуда мне это известно?

У Брайса упало сердце. Он пытался найти слова, чтобы убедить ее, но она протестующе подняла руку:

– Было время, когда я бы дорого дала, чтобы услышать эти слова, но не сейчас.

– Почему?

– Не могу конкурировать с твоей первой любовью.

Увидев растерянность на его лице, она продолжала:

– Твоей работой. Она всегда будет главной. – Она не дала ему говорить. – Не спорь. Каждый раз за последний месяц, когда мы становились ближе, ты предпочитал свою драгоценную карьеру. Тебя не интересовало, как могли бы сложиться наши отношения. – Она махнула рукой в сторону ворот, приглашая его к выходу. – Мы совершенно разные. Для тебя важнее всего работа, для меня – это место. Здесь мой дом, где я отдыхаю в конце рабочего дня, готовлю еду на кухне. Тебе всегда будет этого мало. – Она высоко подняла подбородок и вызывающе посмотрела на Брайса. – Скажи, что я не права.

Что он мог возразить? Ему нравилась атмосфера бизнеса: сотрудничество и общение, приемы и коктейли, интересные встречи. Даже если они непохожи, что с того? Ее спокойная сдержанность интриговала его, уравновешивала его бурлящую энергию. У них все получится, он не сомневался.

– Признаю себя виновным в том, что касается работы, но разве ты не согласна, что противоположности притягиваются.

Ева отрицательно покачала головой:

– Скажи, что ты делаешь в свободное время?

– Играю в гольф, иногда в теннис, зимой катаюсь на лыжах.

– Один?

– Нет, как правило, с коллегами или клиентами…

Он замолчал, поняв, к чему она клонит.

– А хочешь знать, что делаю я? Работаю волонтером в Обществе защиты животных. Достойно презрения для таких, как ты, правда?

Понятно. Она всегда возилась с ранеными птицами и зверьками – еще одна причина, почему в школе он держался от нее подальше. Не хотел стать еще одним ее подопечным, если бы она узнала правду.

Брайс поднял руки, успокаивая Еву:

– Все это не имеет значения. Мы такие, как есть, и нам не обязательно меняться. Можем просто встречаться, в конце концов.

На лице Евы появилось замкнутое выражение – он опять сказал не то.

– Ева, дорогая, мы придумаем, как решить этот вопрос.

Зазвонил его мобильный телефон, и Брайс тихо выругал себя за то, что не выключил аппарат. Ева кивком указала на карман.

– Может, ответишь, – сказала она елейным голосом. – Наверняка важный клиент. Еще одно интересное предложение.

Понимая, что их отношения висят на волоске, Брайс был склонен проигнорировать звонок. А вдруг это Сол? Вчера он замучил Брайса вопросами относительно контракта с «Азартом погони». Брайс должен держать все под контролем, несмотря на сложные отношения с Евой. Может, ему удастся незаметно посмотреть, кто его вызывает…

Нет, Ева для него важнее.

Однако колебания дорого стоили ему. Он это отчетливо понял, глядя на прикушенную нижнюю губу и разочарование в глазах Евы.

– Знаешь что? Мне жаль тебя. Даже сейчас, когда мы говорим по душам, ты думаешь о работе.

Из всей фразы Брайс услышал только три слова: мне жаль тебя.

Никто не говорил ему этих слов. Никогда. Он нахлебался жалости в детстве и меньше всего хотел, чтобы его жалела женщина, которую он любит.

Любит? Любит?

Он все делал не вовремя, и, похоже, сегодняшний день не исключение. Брайс понял, что любит ее, в тот момент, когда не было другого выхода, кроме как уйти. Игнорируя непривычную боль в области сердца, он сунул руку в карман, и телефон в ту же секунду замолчал.

– Ты права. До свидания, Ева. – Он повернулся на каблуках и пошел к воротам через сад, не замечая красоты нарциссов, гиацинтов и хризантем, теснящихся вокруг лужайки в ее маленьком, залитом теплым весенним солнцем саду.

Он положил на кон свое сердце и проиграл.

Ева наблюдала, как Брайс медленно шагает к воротам. Сердце раскалывалось на сотни маленьких осколков. Она сделала, что хотела – дала ему отставку, – и могла быть довольна собой, но она не ожидала увидеть неподдельную боль в его глазах. Брайс выглядел убитым, словно ее мнение действительно что-то значило для него. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься вслед с извинениями.

Ева уселась на землю, поставив локти на колени и положив голову на скрещенные руки. Никто еще не видел ее в таком старье. Брайс оглядел ее с ног до головы и, что удивительно, не бросился с криками спасаться бегством. Однако невозможно предположить, чтобы он находил привлекательной женщину, одетую подобным образом.

Он сказал: «Ты прекрасна». Ева закрыла глаза, стирая из памяти выражение нежности на его лице, когда он произносил эти слова. Он что, ослеп? Она похожа черт знает на что, а он делает ей такой комплимент. Что, если он действительно имел это в виду? Может быть, из-за прежних страхов она потеряла свой шанс на счастье с любовью всей жизни?

С любовью всей жизни.

Брайс был любовью всей ее жизни.

Ева вскочила с земли, отряхнула шорты и бросилась к дому. Услышав шум отъезжающего спортивного автомобиля Брайса, замедлила шаги. Что она собиралась сделать? Обнять его после того, как практически вышвырнула из дома? Лучше дать ему время остыть, а себя привести в надлежащий вид и подумать, что она хочет ему сказать.

У Евы не было сомнений, что их следующий разговор будет самым главным в ее жизни.

Глава 14

Брайс потерпел поражение. Это было немыслимо. В его лексиконе даже слова такого не было. Тем не менее он потерпел сокрушительное поражение от Евы. Он не мог поверить.

Ева вела себя как ненормальная, когда он возник перед ней в саду, но его поведение тоже не назовешь адекватным. В бизнесе ему всегда сопутствовал успех, неужели он смирится с поражением в личной жизни и допустит, чтобы их с Евой отношения закончились, еще не начавшись?

Она права. Для него бизнес всегда стоял на первом месте. Он не мог сказать почему, впрочем, до сегодняшнего дня для этого не было повода. Впервые полюбив, и почти потеряв любовь, Брайс наконец задумался и сделал несколько печальных, но полезных выводов.

Он понял, почему успех в бизнесе для него превыше всего на свете и намного важнее, чем нормальные человеческие чувства. Ему придется рассказать об этом Еве, если он надеется получить второй шанс.

Что дальше?

Выиграв контракт с «Азартом погони», он не знал, что ему предстоит руководить операцией из Сиднея и провести там большую часть года. Он не мог упустить такую возможность, недаром он положил столько сил в борьбе за лакомый кусок. Однако, если ему не удалось сохранить дружеские отношения с Евой, живя с ней в одном городе, каковы шансы поддерживать с ней любовную связь из другого города?

Сидя в самолете на пути в Сидней, где он должен запустить рекламный проект года, Брайс мог спокойно все взвесить и подумать о планах на будущее. Когда он вернется, у них с Евой все-таки состоится разговор, который не получился вчера. Он будет настаивать, чтобы оба были честными до конца.

Ева не могла поверить: он просто так взял и улетел в Сидней.

Даже не вспомнил о ней – оставил страдать с разбитым сердцем в одиночестве. Ева не могла сосредоточиться на работе, не желала видеть друзей, а самое ужасное – не хотела уединиться на кухне и, как обычно, снять стресс готовкой.

Она решила идти напролом и отправилась к Брайсу в офис. По счастью, коллега Брайса – скользкий тип по имени Дэвин – впустил ее в кабинет и разрешил оставить записку. Ева села в рабочее кресло Брайса и достала ручку. Надо написать что-то такое, что заставит его позвонить. Вполне может быть, что у него не возникнет такого желания после истерики, которую она вчера закатила. Ева вытащила блокнот для заметок из-под стопки документов и задумалась, постукивая концом ручки по нижней губе, подыскивая нужные слова. Она перебрала в уме несколько вариантов, но отвергла их один за другим: каждый раз получалось что-то жалкое, или отчаянное, или невнятное сочетание того и другого.

Ее взгляд блуждал по записям на открытой странице блокнота, не фиксируя смысла набросанного текста. Наконец она пригляделась повнимательнее: в левой колонке аккуратно напечатанный перечень документов, в правой – написанный от руки, непонятный набор сокращений. «Видимо, профессиональный жаргон рекламщиков», – решила она, раздраженно перевернула страницу и начала быстро писать: «Дорогой Брайс…» Она по-прежнему не знала, что хочет сказать, но слова сами ложились на бумагу. Суть записки состояла в том, что она сожалеет, извиняется и требует от него объяснений, а если он откажется, она разобьет походный лагерь перед его офисом и заставит выслушать все, что она имеет сказать.

В прошлый раз он ушел без объяснений. В этот раз она не позволит ему повторить этот номер.

* * *

Ева как раз вынула из духовки последний противень хрустящего шоколадного печенья, когда зазвонил телефон. Стараясь не смотреть на стол, плотно заставленный подносами со свежей выпечкой, она сняла трубку.

– Ева, это Брайс.

Сердце подскочило в груди. В изнеможении от радости, что он позвонил, она облокотилась на дверной косяк.

– Привет. Как ты?

– Только что прилетел из Сиднея. Нашел твою записку.

– Хорошо.

– Хочу тебя увидеть… – Он сделал неуверенную паузу, прежде чем продолжить. – Поэтому звоню, чтобы заранее предупредить.

Услышав в голосе легкую иронию, Ева рассмеялась:

– Видно, ты учел прежние ошибки. Мне тоже надо тебя увидеть. Если не очень устал, может, зайдешь сейчас? Я испекла печенье.

– Заманчиво…

– А еще яблочный пирог, лимонный торт, гору сладких сухариков…

– Отлично! – Ее окутал низкий, чувственный голос. – Я почти не ел в самолете. Буду через пятнадцать минут.

Она так много хотела ему сказать, начиная со слов «прости меня» и заканчивая словами «люблю тебя». Но она ограничилась нейтральной фразой:

– Не терпится тебя увидеть!

– Мне тоже, дорогая.

Ева прижала трубку к груди, как будто хотела, чтобы его слова проникли прямо в замерзшее сердце, согрев его нежностью.

Пятнадцать минут.

У нее масса времени, чтобы привести себя в порядок. Она бросилась к лестнице на второй этаж, но вдруг остановилась. Как же ее решение быть до конца честной? Разве слой косметики на лице, уложенные феном волосы, дизайнерская одежда – это настоящая Ева? Он должен увидеть ее такой, какова она на самом деле. Ее признание будет более искренним: настало время проститься с прежними страхами и сомнениями.

В прошлый раз она пришла в смятение, когда он застал ее в самом неприглядном виде, и ожидала, что он тут же повернется и уйдет, как восемь лет назад. Однако теперь он возвращается, возможно, сказать, что она сумасшедшая. Ну так что же? Она готова выслушать его без предвзятости. В любом случае это шанс, и она не должна упустить его.

Взглянув последний раз с тоской в сторону спальни, где ее ожидали десятки дизайнерских нарядов, украшений и ящик косметики, она демонстративно отвернулась и направилась обратно на кухню. Приготовление глазури для печенья займет руки и отвлечет от ужасной мысли, что Брайс может снова уйти, несмотря на то, что она собирается ему сказать.

Брайс ничего в жизни не боялся.

Еще в детстве он научился смотреть страху в лицо и побеждать его. Это помогло ему пройти школу, получить университетский диплом и занять свое место в рекламном бизнесе.

Однако, стоя на пороге Евиного дома с букетом ее любимых фиалок в руке и очень важным документом в кармане, Брайс испытывал странную неуверенность. Он пришел рассказать ей правду. Как она воспримет то, что он собирался сказать? Насколько он упадет в ее глазах? Может быть, она начнет жалеть его или, еще хуже, согласится на его предложение только потому, что, по ее мнению, он нуждается в опеке и сострадании. Его не устраивал ни один из вариантов, но он понимал, что обязан открыть свою тайну, если хочет, чтобы у них с Евой было общее будущее.

Брайс поднял руку, чтобы постучать, но в этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась прелестная женщина со следами муки на носу и шоколадной крошкой на щеке.

– Спасибо, что пришел, – сказала Ева и улыбнулась при виде букета, который Брайс достал из-за спины.

– Это тебе.

– Спасибо.

Она прижала цветы к лицу.

Темные каштановые локоны прекрасно оттеняли пурпурные и аметистовые лепестки фиалок. Мягкая волна падающих на плечи спутанных волос нравилась ему гораздо больше, чем аккуратно уложенная стильная прическа. Ева обернулась к нему с теплой улыбкой, согревшей сердце:

– Заходи. Я напекла столько, что хватило бы на целый кондитерский магазин.

– Звучит заманчиво.

Брайс последовал за ней, наслаждаясь легким шлейфом аромата яблок, корицы и ванили. На кухне Ева махнула рукой в сторону стола, на котором не осталось свободного места – все заставлено тарелками и вазочками со свежей выпечкой.

– По-моему, я перестаралась.

– Что плохого в том, что ты любишь готовить?

– Я готовлю, когда нервничаю.

Она посмотрела на Брайса, и он с изумлением заметил страх, промелькнувший в глазах.

Она была испугана не меньше, чем он. Надеясь разрядить обстановку, он пальцем стер с ее щек следы шоколада.

– А еще у тебя мука на носу, – сказал он в ответ на поднятую бровь Евы.

Она засмеялась весело и радостно.

– Скажи, почему мы оба нервничаем? – не удержался он.

– Вопрос на миллион долларов.

Ева бережно, как драгоценность, прижала фиалки к груди и повернулась к полке в поисках подходящей вазы, дав Брайсу прекрасную возможность хорошо рассмотреть ее.

Кроме той драматической встречи в саду, когда она вела себя как ненормальная, он никогда не видел Еву в домашней одежде. На ней были старые, потертые джинсы, простая белая майка и шлепанцы. Брайсу было приятно, что она чувствует себя просто и раскованно в его присутствии, не стремясь произвести впечатление безупречной внешностью.

Лично он любил хорошо одеваться – этого требовала работа. Однако что могло быть приятнее на выходные облачиться в джинсы, футболку и не бриться, отрастив трехдневную щетину.

– Ты не ответила.

Ева повернулась к нему с настороженной улыбкой:

– Каким временем ты располагаешь?

– Мне некуда спешить. – С этими словами он отодвинул стул и сел. – Чем скорее мы все выясним, тем скорее я смогу насладиться твоими кулинарными шедеврами.

Нервный смешок Евы, продолжающей возиться у стола с цветами, аранжируя их в вазе, как на конкурсе флористов, подсказал ему, что она сильно волнуется. Брайс сжал ее локоть, не удивившись, что она вздрогнула. Он сам с трудом сдерживал волнение, но отступать было поздно: он собирался рассказать ей все без утайки.

– Ты прав. – Со вздохом она поставила вазу на подоконник. – Не знаю, с чего начать.

– Не говори только, что тоже собираешься открыть страшную тайну, – попытался пошутить он, но неожиданно Ева напряглась.

На щеках выступил легкий румянец. Она прикусила нижнюю губу, нервно теребя локон.

– Начинай ты, – попросила она.

– Хорошо, только ты сядь.

– Неужели все так серьезно? – наморщила лоб Ева, и тут он сообразил: она в очках. Странно, что он сразу не заметил. Нынешние очки выглядели более стильно, чем прежние, в толстой пластиковой оправе, но все равно делали ее похожей на девочку, которую он знал в школе.

– Пойдем в гостиную, там удобнее. Хочешь выпить?

– Спасибо, но я бы сразу перешел к разговору.

Она проводила его в комнату и устроилась на диване. Брайс сел рядом, отметив, что на этот раз она не вздрогнула и не отодвинулась, хотя выражение глаз оставалось настороженным. Он наклонился вперед, и заветная бумага в кармане зашуршала, напоминая, что пора начать исповедь. Брайс вытащил листок и сжал в руке. Он подыскивал нужные слова, чтобы перейти к самой трудной части своего повествования.

– Я собирался рассказать тебе всю правду в тот вечер, когда обещал приехать, но не смог из-за проблем на работе. Потом приехал не вовремя и застал тебя врасплох. Сегодня ты узнаешь все, но чтобы лучше понять… – Он повертел в пальцах и протянул Еве сложенный лист бумаги. – Сначала посмотри вот это. Тебе многое станет ясно.

Она развернула листок и недоуменно нахмурилась, пробежав глазами сверху вниз со скоростью, которая ему и не снилась, – чтение давалось ему с таким же трудом, как правописание и определение времени. Ева помахала бумагой:

– Что это?

– Помнишь сочинение по книге «Гордость и предубеждение», которое мы писали на экзамене в десятом классе? Так вот это мое.

Она еще раз опустила глаза на текст, потом вопросительно посмотрела на Брайса темными, бархатными глазами, в которых он мечтал бы утонуть.

– Но…

– Знаю. Это ужас, – сказал он, взяв у нее листок, в верхнем углу которого стояла оценка – жирная единица.

Этот результат перекрыл ему дорогу к получению диплома об окончании школы и круто изменил жизнь. Брайс провел указательным пальцем по строчкам, начиная с середины. Впрочем, за эти годы он столько раз возвращался к тексту, что выучил практически наизусть: чудовищная орфография, пропущенные буквы, немыслимые словосочетания.

– Ну, как тебе?

Ева перестала хмуриться – она все поняла.

– Привычка делать заметки, составлять списки, специальные компьютерные программы, непонятные сокращения, которые я видела на твоем столе, наконец, вот это… – Она ткнула пальцем в бумагу. – Ты дислексик.

Брайс кивнул и бросил бумагу на журнальный столик.

– Диагноз был поставлен на основании этого сочинения. К сожалению, слишком поздно – к концу десятого класса я завалил почти все предметы.

Ева наклонилась ближе к нему, окутав легким облаком ванили, и успокаивающим движением сжала локоть.

– Не могу даже представить, что ты из-за этого пережил в школе, но посмотри, чего ты добился: стал одним из лучших в своей профессии.

Брайс искал в ее лице выражение сострадания, но видел только нескрываемое восхищение.

– Спасибо. Смешно сказать, но при затруднениях с чтением и письмом у меня очень развита интуиция, образное мышление и внутреннее чутье. Богатое воображение и умение воспринимать предметы в трехмерном пространстве помогают находить неординарные решения в работе… – Он вымученно усмехнулся и накрыл ее руку своей. – Как тебе такой диагноз?

Ева крепче сжала его локоть:

– Когда ты узнал?

– После того, как ушел из школы. Меня просто выкинули, как ненужный хлам. Сосед зашел к нам забрать старый проигрыватель и поинтересовался, как я справляюсь: оказалось, его племянник тоже был дислексиком.

– Учителям в голову не приходило?

– Так же как мои родители, они считали меня пропащим. – Брайс увидел по ее глазам, что сейчас Ева начнет жалеть его, и поспешил добавить: – Благодаря соседу я понял, что со мной, обратился к специалистам, научился бороться с этим, получил диплом и больше не оглядывался назад.

– Потрясающе. Ты должен гордиться собой.

– Горжусь, но сожалею об одном: как из-за этого обошелся с тобой в тот вечер у Тони… – Он схватил ее за руки. – Я вел себя как идиот. Боялся, что ты видишь меня насквозь.

– Между нами тогда возникла связь. Почему ты ушел?

Он сжал ее пальцы и отпустил их, нервно провел рукой по волосам.

– До этого вечера мы не виделись несколько лет. Ты всегда нравилась мне, хотя и казалась немного не от мира сего. Когда подошел к тебе, думал, ты меня сразу отвергнешь за мои шуточки, но у тебя загорелись глаза. Ты не отвела взгляд, смотрела прямо в лицо. Прежде чем я успел опомниться, мы уже разговаривали – по-настоящему, как никогда раньше.

Ева покусывала нижнюю губу, что казалось Брайсу очень эротичным.

– Значит, это не имело отношения к тому, как я выглядела?

Он с удивлением покачал головой:

– Почему ты так решила?

Со смущенной улыбкой Ева указала на очки:

– Из-за них, и еще потому, что носила косички, а не стильную стрижку, как другие девушки, одевалась немодно.

– Я не замечал.

Ева затрепетала от радости. На всякий случай внимательно взглянула на Брайса, убедиться, что ему можно верить. Яркие синие глаза сияли искренностью.

– А что ты замечал?

Она затаила дыхание, когда он наклонился к ней и провел кончиками пальцев по щеке, как будто запоминая каждую ямочку, каждый изгиб.

– Я видел удивительную девушку, любящую брата и отца, спасавшую раненых животных, не жалеющую сил, чтобы стать лучшей в классе. Эта умная, симпатичная девушка смотрела на меня так, словно я ей интересен. Ее остроумные реплики заставляли меня смеяться. И у нее уже проявлялись задатки загадочной женщины.

– Но все равно ты ушел.

Ее взгляд не отпускал его.

Брайс усмехнулся:

– Помнишь, о чем мы говорили, прежде чем я чуть не поцеловал тебя?

Что касалось того вечера, Ева помнила все до мельчайшей детали, несмотря на желание забыть. Она кивнула:

– Делились мечтами о будущем.

– Правильно. Меня так увлек разговор, что я чуть не проболтался, хотя не мог себе это позволить. С твоими мозгами впереди тебя ждал успех, а я считал себя ни на что не годным.

Ее сердце сжалось от мысли, что ему пришлось пережить. Ева прижала палец к его губам:

– Не говори больше ничего…

– Позволь мне закончить! – Он перехватил ее руку. – Когда ты с сияющими глазами говорила о будущем, ты была прекрасна. Я мечтал поцеловать тебя. Тогда появились парни – они вернули меня к действительности: я испугался, что подпустил тебя слишком близко. Мне нечего было тебе предложить, а ты жила мечтой. Я обязан был оттолкнуть тебя… – Он покачал головой. – Парни засмеялись, и я с ними. Потом повернулся и ушел.

В растерянности Ева пыталась вникнуть в его слова. Все эти годы она совсем по-другому объясняла себе произошедшее в тот вечер. Слова Брайса потрясли ее.

– Ты находил меня симпатичной? Глаза сияли? Но ведь я была «чокнутой».

– Очаровательной чокнутой.

У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала легкий, как крыло бабочки, поцелуй в щеку. Ева чуть-чуть повернула голову и была вознаграждена: со стоном он впился в губы страстным, требовательным поцелуем, сокрушая ее губы, лишая воли.

Тело охватила жаркая истома, когда он жадно терзал ее рот, проникая языком во влажную глубину, и, доводя до экстаза, снова покусывал нежные губы. Когда он целовал ее так, она чувствовала себя прекрасной, желанной, необыкновенной. На мгновение она могла даже поверить, что у них есть шанс.

Но шанса не было. Не важно, что он говорил, не важно, что она желала его любви больше всего на свете, – этот мужчина был не для нее. Она никогда не смирится с тем, что в любую минуту он сорвется с места и помчится на другой конец света ради своей карьеры.

Брайс замер и отпрянул, взяв в ладони ее лицо. В его глазах полыхала страсть.

– Что-то не так?

Она скажет правду. Сегодня у них не должно остаться секретов друг от друга. В теории все было просто, но на практике раскрыть душу любимому человеку, который глядит на тебя с нежностью, было пыткой. У Евы даже ладони стали липкими от нервного стресса.

– Разве ты не хочешь узнать, почему я вела себя как безумная в тот раз, когда ты приехал без предупреждения?

– Это имеет значение? – спросил он с улыбкой.

Безусловно. Пусть он узнает все.

– Ева?

С неохотой она отвела его руки от лица. Ева не могла ни мыслить, ни говорить, она просто теряла рассудок, когда Брайс дотрагивался до нее. Наконец она произнесла, проведя рукой сверху вниз, указывая на себя:

– Вот какая я на самом деле: не гламурная, не элегантная, не суперкрутая.

– Могу поспорить! Я видел, в каких сексуальных нарядах ты ходишь на работу.

Она горестно покачала головой:

– Эти наряды, косметика, прически – иллюзия, маска, которую я надеваю для уверенности, когда выхожу из дому.

Брайс уже не улыбался, пытаясь понять.

– Ты же умная и очень красивая. Зачем тебе какая-то маска?

Ева закрыла лицо руками. Как объяснить, чтобы не выглядеть чудаковатой в его глазах?

– Ева, доверься мне!

Он отвел ее руки от лица и нахмурил лоб.

– Тебе будет трудно понять.

– Я постараюсь.

Он не отпускал ее рук, и Ева была благодарна ему: тепло его ладоней действовало успокаивающе.

Глубоко вздохнув, она решилась:

– Новый имидж? Этим я обязана тебе. В тот вечер у Тони я впервые надела платье, накрасила губы, сменила очки на контактные линзы, и ты заметил меня. Более того, впервые увидел во мне женщину. Это было прекрасно.

– Но я ушел, бросив тебя.

– Не имеет значения. – Она постаралась улыбкой смягчить горечь, прозвучавшую в его словах. – Ты оказал мне неоценимую услугу. Время, проведенной с тобой, смех, разговоры, флирт – раньше я не испытывала ничего подобного. Мне хотелось, чтобы отныне так было всегда. Если для этого надо было стать другой, что же, я была готова рискнуть, – она застенчиво улыбнулась, – пришлось кардинально изменить себя. Для начала выбрала профессию, где внешность и уверенность определяли успех, где я должна была выглядеть гламурно…

– И что?

– Внешне я изменилась, но внутри осталась неуверенным в себе интровертом. Больше всего боюсь, что кто-нибудь узнает правду. Я прячусь за свой бизнес, наряды, имидж, не подпуская никого слишком близко.

– Почему?

Брайс нежно сжал ее руки, заставляя говорить дальше. Он видел, что Ева готова замкнуться.

– Потому что я всегда теряю близких мне людей, – прошептала она.

Признание далось ей нелегко, и Брайс понимал это. Отпустив руки, он обнял ее, заключив в надежное кольцо своих объятий.

– Ты говоришь об отце?

– Мать, отец, Тони – все оставили меня.

– Ты не упомянула меня. Я ушел, когда, казалось, мы начали сближаться.

Ева упорно разглядывала шов на джинсах, стараясь подавить навалившееся чувство горькой беспомощности, похожее на то, которое она испытала, когда умер отец.

– Ты тоже, но в меньшей степени. Мама умерла, когда мы с Тони были маленькими. Гораздо больнее было пережить смерть отца. Он оставил много долгов, пришлось продать дом. Мы остались ни с чем. Тони тоже уехал спустя несколько лет.

Брайс тихо выругался, крепче прижимая ее к себе:

– Ты осталась совсем одна.

Ева кивнула, вспоминая одиночество, пустоту, страх и отчаяние.

– Я замкнулась и обещала себе, что больше никогда ни с кем не позволю себе эмоциональной близости. Риск не стоит боли утраты.

Наступила неловкая тишина, и Ева осмелилась посмотреть в лицо Брайсу. Столь несвойственное ему выражение беззащитности потрясло ее.

– А как же я?

– Ты?

Приподняв пальцами ее подбородок, он заглянул ей в глаза:

– Я стою риска?

Ева растерялась. Правильно ли она понимает? Неужели он предлагает ей такую степень близости? Она нервно теребила нитки шва на потертых джинсах. Брайс накрыл ее пальцы ладонью.

– Ты не единственная, кто сторонился людей. Я страдал этим много лет.

Она заметила в его глазах боль и сожаление.

– Из-за дислексии?

Брайс кивнул:

– Всегда избегал близких отношений – ограничивался свиданиями, короткими связями. Не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы по-настоящему сблизиться с женщиной. Мне необходимо было сначала достичь финансового успеха.

– Почему?

– Дислексия казалась мне огромным личным пороком. Конечно, в наши дни диагноз ставят рано и помогают детям преодолеть возможные негативные последствия, но меня преследовала мысль, что я просто глупее других. Даже теперь я воспринимаю это как дефект. Деньги должны были компенсировать мой недостаток.

– Все несовершенны!

– Знаю, но, принимая во внимание фригидный брак моих родителей, отсутствие любви в детстве, для меня любой предлог был хорош, чтобы избегать эмоциональной зависимости.

– Ужасно! – вздохнула Ева, теряя последнюю надежду на возможность длительных отношений с Брайсом.

– До сегодняшнего дня.

Ее надежда странным образом вновь затеплилась.

– Несколько минут назад я спросил, стою ли я риска. Может быть, после этого признания тебе легче будет ответить. – Брайс смотрел ей в глаза честно, искренне, с таким чувством, что у Евы перехватило дыхание. – Я люблю тебя и хочу настоящих близких отношений, которые пробудились у нас в этом месяце. – Он широко улыбнулся. – Мы созданы друг для друга.

Ева почувствовала, как сердце наполняется теплом и радостью. Она готова была поверить и рискнуть.

Однако чувство самосохранения слишком глубоко укрепилось в ней, пустило глубокие корни. Потеря отца и Тони отзывалась болью, но эта боль меркла перед тем, что ее ожидало в случае, если Брайс уйдет теперь, когда она открыла ему сердце. Он покинул ее однажды – что мешает ему сделать это снова?

Она глубоко вздохнула, ненавидя себя за то, что собиралась сделать. Разомкнув его объятия, она встала.

– Нет, извини, не могу.

С этими словами Ева повернулась и быстро пошла к камину. Она глотала слезы, надеясь, что сумеет подавить подступавшие рыдания.

– Я не уйду.

– Все-таки лучше уходи.

Стараясь сдержаться, она ухватилась за край камина так, что побелели пальцы.

– Никогда не уйду.

Она вздрогнула, почувствовав руку на плече, – за переживаниями Ева не заметила, как Брайс подошел близко. Она повернула к нему лицо и сбросила руку: надо закончить эту пытку.

– Уйдешь! Как только получишь следующее заманчивое предложение. Работа – твоя жизнь. Ты не сможешь без нее.

Брайс открыл рот, чтобы возразить, но Ева остановила его, подняв руку.

– Сам признался! Когда ты рассказал о дислексии, все прояснилось. Каждый шаг по карьерной лестнице означает победу над слабостью, самоутверждение, доказательство значимости тем, кто не верил в тебя. Мне это понятно, и я уважаю тебя за это. Но я не готова отдать сердце, чтобы ты нанес еще одну рану, когда умчишься покорять следующую вершину.

Засунув руки в карманы, Брайс спокойно и терпеливо выслушал ее тираду.

– Почему, ты думаешь, я рассказал тебе о дислексии?

Ева насторожилась. Если подумать, он мог ничего не говорить ей о своем прошлом, тем более что это не имело прямого отношения к настоящему.

– Не знаю.

Он вынул руки из карманов и протянул вперед ладонями вверх, как будто показывая, что ему нечего скрывать.

– Потому что доверяю тебе. Я много думал в последнее время о фанатичной преданности работе и понял: чем больше стараюсь отличиться, тем легче мне игнорировать проблему, вместо того чтобы решать ее. – Жестом он остановил Еву, готовую перебить его. – Я рассказал тебе все, чтобы ты поняла и приняла меня со всеми недостатками. Мне казалось, я нашел родственную душу. Если твое чувство ко мне хотя бы вполовину того, что испытываю я, за это стоит бороться.

Больше у Евы не было сил сдерживать себя. Слезы потоком брызнули из глаз, ослепляя, заливая стекла очков.

– Ева, дорогая.

Прежде чем она опомнилась, он обнял ее, снял и отложил в сторону очки, крепко прижал к себе. Ева уткнулась лицом ему в грудь и дала волю слезам, облегчая душу. Брайс легкими, ласковыми движениями гладил ее волосы, плечи, спину, нежно убаюкивал, стараясь успокоить.

Когда затихли последние всхлипы, она наконец подняла голову от промокшей насквозь футболки и отшатнулась, с ужасом представив, как, должно быть, выглядит: распухшее лицо, красный нос, воспаленные веки. Ева вытерла кулаком глаза:

– Не смотри, я страх как выгляжу.

– Ты выглядишь как женщина, которую я люблю.

Ева выскользнула из его объятий:

– Я не та женщина, и теперь мы оба это понимаем. Ты общительный, веселый, энергичный, я закрытая, застенчивая. Ты непоседа, всегда в движении, для меня главное стабильность и мой дом. Для тебя на первом месте работа…

– Успокойся. – Он приложил палец к ее губам, заставив замолчать. – Как раз об этом я хотел тебе сказать. Поездка в Сидней была связана именно с этим: я остаюсь в Мельбурне.

– Остаешься?

– По контракту с «Азартом погони» мне предстояло провести большую часть года в Сиднее.

– Тогда что ты делаешь здесь?

– Есть вещи поважнее бизнеса. Настало время пустить корни, и я решил обосноваться здесь. С тобой, – добавил он для ясности.

Уверенность Евы пошатнулась: неужели он предпочел ее своему драгоценному бизнесу? Чтобы принять такое решение, надо искренне полюбить. Может ли она довериться ему, несмотря на их различия, на ее печальный опыт? Ева сделала последнюю попытку отстоять свою позицию.

– Посмотри на меня хорошенько! – Она развела руки. – Уверен, что я та самая женщина, которая тебе нужна?

– Неужели ты не поняла? – Он шагнул к ней и удержал за плечи. – Знаешь, что для меня главное? Вот это. – Его рука легла ей на грудь в область сердца, согревая теплом сквозь тонкую майку. – Искренность, сострадание, жизнелюбие. Страстная и чувственная – ты нравишься мне в сексуальных нарядах, но поверь, за все время наших встреч больше всего ты тронула мое сердце в саду, когда я застал тебя врасплох в старых шортах, бесформенной майке со встрепанными, как воронье гнездо, волосами.

Ева открыла рот, чтобы возразить. У парня не все в порядке с головой, если она понравилась ему в самом худшем, но и самом обычном для дома виде. Брайс снова не дал ей сказать.

– Я люблю тебя сейчас и буду любить всегда до самой старости, когда ты будешь седой, морщинистой и беззубой. Как тебе мое признание? Спасибо, что имела терпение выслушать меня.

Ева боялась, что ее сердце разорвется от счастья и любви к этому ненормальному, непредсказуемому, жизнерадостному человеку, который ворвался в ее жизнь и пробудил глубокие, искренние чувства. После смерти отца и отъезда Тони она эмоционально замкнулась, а он снова открыл для нее мир. Чего же она ждет?

Ева накрыла его ладонь и сплела пальцы со своими:

– Ты уверен, что выдержишь такой долгий срок?

Брайс засмеялся, не скрывая чувств, торжествуя победу.

– Уверен, – сказал он за секунду до того, как его губы накрыли ее рот в страстном, жадном возбуждающем поцелуе, от которого у Евы по телу прошла сладостная дрожь и подкосились ноги. Задыхаясь, она мечтала только об одном – чтобы поцелуй не кончался.

С чувством собственницы она положила ладони ему на грудь, ощущая под пальцами твердые как камень рельефные мышцы. Потом закинула руки за шею, лаская пушистые завитки на затылке.

– Будешь любить седую и сгорбленную?

– Ты не сможешь избавиться от меня даже в глубокой старости, когда наши зубные протезы будут лежать рядом в стакане на туалетном столике возле кровати.

– Как романтично!

Они оба засмеялись, глядя друг на друга влюбленными глазами. Его надежные крепкие руки обнимали ее, лаская и возбуждая. Она привстала на цыпочки и потянулась, прильнув к его губам в долгом трепетном поцелуе. Брайс издал слабый стон.

– Позволь мне догадаться: ты хочешь стать одной из «свадебных фанаток».

Сердце дрогнуло перед долгожданным признанием – ведь она отдавала себя этому мужчине на всю жизнь.

– Да.

Она обняла ладонями его лицо, заглядывая в темно-синие смеющиеся глаза. Еве казалось, что она может смотреть в них бесконечно. Со счастливой улыбкой человека, осуществившего мечту, он подхватил ее на руки и закружил. Опустив на пол перед собой, сказал:

– По-моему, сочетание Ева Гибсон звучит неплохо.

– Это официальное предложение?

– Именно так. – Он провел языком по тонкой, чувствительной жилке на шее, вызвав у Евы сладостную дрожь – у нее перехватило дыхание. – Когда ты будешь готова?

Невероятно! Она выйдет замуж. Придумывая сумасшедший план найти фиктивного ухажера для свадьбы Мэтти, разве могла она представить, чем это закончится?

– Очень скоро, любовь моя, очень скоро. Может, тебе надо время, чтобы привыкнуть видеть меня в домашней обстановке. А сейчас не пойти ли нам на кухню и съесть все, что я наготовила. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Поймав ее руку, Брайс приложил ее к груди:

– Мое сердце уже принадлежит тебе. Навсегда!

Когда он целовал ее долгим нежным поцелуем, она думала, что никогда еще не чувствовала себя такой защищенной, желанной, любимой. Брайс был ее жизнью, ее будущим, ее мечтой.

Эпилог

– Дорогая, официанты спрашивают, не пора ли подавать десерт.

Ева отвела сверкающий взгляд от мужа, беседовавшего с ЭйДжи на краю танцплощадки, и повернулась к Мэтти.

– Пускай выставляют все на буфетный стол, чтобы гости сами выбирали по вкусу.

Мэтти обвела глазами празднично убранный зал:

– Не могу поверить, что ты все устроила сама.

– Это моя профессия, – пожала плечами Ева.

– Работа работой, но организовать собственную свадьбу могла бы поручить кому-нибудь еще.

– Мы с Брайсом так решили.

«Вернемся к началу, – сказал он, – сделаем все правильно». В Мельбурне много замечательных мест для праздника, но, когда они вошли в этот зал, все встало на свои места. По-другому и быть не могло. Старый ночной клуб на берегу озера в Альберт-парке претерпел модернизацию, сменил название, но для них остался прежним.

Когда она вышла с Брайсом на балкон, нахлынули воспоминания. Жених заключил ее в объятия и поцеловал нежно и страстно, так, как она мечтала когда-то. Обоим стало понятно, что они нашли идеальное место для свадебного торжества.

– Вы пара сентиментальных влюбленных. – Мэтти округлила глаза и ласково улыбнулась. – Хотела бы увидеть, что вы придумаете на десятую годовщину свадьбы.

Ева обняла подругу за талию:

– Что бы мы ни придумали, ты и другие «свадебные фанатки» обязательно увидят.

Замешательство продолжалось не больше минуты.

– Уж если ты решила дать нам прозвище, мы должны быть благодарны, что это всего лишь «свадебные фанатки».

– Брайс не должен был вам говорить, – засмеялась Ева.

– Обо мне сплетничаете?

Ева с удовольствием прислонилась к широкой груди мужа, обнявшего ее сзади.

– Только самое лучшее, – подмигнула Мэтти. – Хозяйка приема поручила мне важное дело. Поспешу выполнять.

– Спасибо.

Когда подружка невесты Мэтти в летящем длинном шелковом платье аметистового цвета упорхнула, Ева легко повернулась к Брайсу в кольце его рук.

– Ты сегодня совершила чудо.

Она подняла лицо, прикрыв глаза, когда его губы скользнули по ее губам. Слишком короткий поцелуй, если судить по тому, как тесно он сжал ее от охватившего их обоих прилива желания.

– Меня вдохновила любовь.

– Наша любовь. – Он наклонился, целуя ее в шею. – Прости, что повторяю это в тысячный раз, но ты прекрасна!

Ева опустила глаза на изумительной красоты платье из плотного шелка цвета алебастра с облегающим лифом и расширяющейся книзу юбкой. За целый день свадебной церемонии она так и не привыкла к роскошному свадебному наряду и заново удивлялась, оглядывая свое отражение в зеркалах. Сегодня трижды подружка невесты сама стала счастливой невестой.

Положив руку ей на бедро, Брайс не спускал с нее глаз. Вожделение в его взгляде не оставляло сомнений в его намерениях. Ева хорошо представляла, что произойдет ночью, когда она сбросит наряд.

– В этом платье ты бесподобна, но знаешь, для меня ты прекрасна в любом одеянии.

Услышав это простое, трогательное признание, Ева едва удержала слезы, готовые брызнуть из глаз.

– Даже когда я в старых шортах, майке и очках?

– Даже тогда.

– Растрепанная, без косметики, без украшений?

– Не имеет значения.

– Даже голая?

– Вот это мне нравится больше всего, – его руки плотнее охватили ее талию, – пойдем-ка со мной.

Брайс Гибсон любил ее такой, какая есть. Какое еще доказательство нужно тихой, застенчивой девушке, которая, как Золушка из сказки, прошла все испытания, чтобы превратиться в красавицу невесту. Ева была готова идти за ним на край света.

Они вышли на балкон, любуясь завораживающим видом тихого озера внизу и феерической панорамой ночного Мельбурна, переливающегося огнями на фоне закатного неба. Брайс увел ее в дальний угол, подальше от гостей. Ева помнила это место, как и все детали того давнего вечера. В итоге она снова вернулась сюда с любимым мужчиной.

Обняв, Брайс привлек ее к себе:

– Помнишь, мы делились мечтами на этом самом месте?

– Как я могла забыть?

– Хочу, чтобы ты знала: теперь, когда ты вошла в мою жизнь и стала моей женой, моя мечта обрела реальность.

Наклонив голову, он накрыл ее рот теплыми, твердыми губами в долгом поцелуе. Она растворилась в его нежности, уверенная наконец, что мечта ее жизни тоже осуществилась.

Content

Никола Марш
Единственный мужчина для Евы
(В ее туфлях – 10)

Аннотация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог