Тьма Анна

Клинок белого пламени

Анна Тьма

«Клинок белого пламени»

ПЛЕННИК ДОЛГА

На часах ровно полночь, время остановилось.

Звук шагов за спиной сердце камнем на дно...

"Скажи, ты плакал о жизни, когда смерть тебе снилась?!"

Я обернусь - позади никого.

Но голос флейты нарушит поток моих мыслей,

Слишком поздно кричать, в сны захлопнута дверь!

Мой след учуяв, выползут крысы

И улыбнется мне моя Тень!

Дорога в ночь вьется змеей,

Мир тает перед глазами!

"Ты должен быть нашим!" - кричит воронье,

Я танцуя со смертью, себя забываю...

Боль и любовь на разные чаши.

Меня здесь не будет, следы смоет дождь,

Кричит воронье "Ты должен быть нашим!"

Вьется змеею дорога в ночь!

Ольви - "Дорога в ночь".

Божественный Купол

Девочка с короткими косичками разглядывала многомерное поле Игры и беспрерывно ругалась сквозь зубы.

-- Бездари с руками из зада!.. -- выдала она, и её помощники украдкой вздохнули. Это было первое не особенно матерное выражение, за последний час произнесённое их Творцом.

Творец редко пребывала в такой ярости, ещё реже Золотой Дракон представала перед Семнадцатью в своём девичьем облике маленькой разгильдяйки. Растрёпанной тетрадкой Книга Творения была небрежно брошена на землю, обкусанным сверху карандашом она активно жестикулировала, понося своих противников. На побелевшем от ярости лице выделялись обычно едва заметные миленькие веснушки. Военная форма покроя солдат Серебряной империи указывала на крайнюю степень раздражения. Творец, почему-то, предпочитала общение Словами, а не так, как могли Первые -- музыка-мысль-картина.

-- Это же Игра, -- осторожно сказала высокая золотоволосая богиня с глазами-океанами, неотобразимо прекрасная Элили. -- Я не вижу нарушений правил...

-- Нарушений! -- от возмущения и нехватки слов Смычок задохнулась, размахивая руками. -- Правил!.. Да сама эта Игра -- сплошное нарушение! Это не игра вовсе, а война настоящая!

-- Но ты же предупреждала нас, что Игра начнётся, что как бы то ни было -- нам придётся Играть, -- сказал другой бог, темноволосый, в тяжёлом зелёном плаще, Ренан.

-- Иначе мир не будет вписан в Хроники, -- добавил выглядевший самым младшим.

-- Нет, Эльтан, не совсем так. Игра уже сама по себе вписывает мир в Хронику Времени. Но то, что происходит сейчас -- не Игра. Это настоящая война на уничтожение. Нас хотят уничтожить.

Творец обвела своих Первых печальным взглядом потемневших глаз, тяжко вздохнула, сотворила себе неудобную, колченогую табуретку, села на неё и мрачновато поинтересовалась у своих помощников:

-- Хотите знать, почему меня называют Чёрным Демиургом и что не так с нашим Миром?

Боги переглянулись с таким изумлением, что Творец невольно захихикала и продолжила, не дожидаясь вопроса:

-- Потому что я не делаю светочем мира -- себя! В отличие от этих "правильных" бездарей, я делаю всё не по правилам. Не я светоч и центр мироздания, не я нареку его именем...

Склонив голову набок, она посмотрела на богов с сомнением, размышляя, стоит ли им выдавать несколько страшных тайн. Решившись, продолжила:

-- Мир вообще не отвечает канонам Сотворения. Первое -- вы знаете, что вы далеко не единственные, и я -- не единственный Творец. Второе -- незавершённое Творение с незаконченной основой, не получившее имени, не имеет права на жизнь. А наше -- живёт и делает это весьма неплохо, надо заметить! Третье! Мир не подчинён Творцу и сам по себе полыхает Огнём Творения, искру которого несёт в себе каждое живое существо. Четвёртое! В мире использованы три нетрадиционные Силы. Традиционные -- это Свет, Тьма и Сумрак. У нас же -- Жизнь, Смерть и Огонь. Пятое! Я совершила едва ли не роковую ошибку в Сотворении -- нестабильный мир даёт невероятную силу его обитателям. Понимаете, что это значит?

Боги переглянулись, по лицам некоторых разлилась мертвенная бледность.

-- Маги... воплощённые обитатели материи... -- Ренан сглотнул и продолжил: -- Демоны.

-- Особенно демоны! -- подняла палец вверх девочка. -- Особенно трижды демоны, составляющие собой минивоплощение тройственной природы нашего мира! Именно поэтому они заперты в нижних мирах.

-- И все обладают гигантской созидательно-разрушительной силой... -- продолжил Ренан. -- Мы считали, что это под контролем... Мы ошибались?..

-- Ошибались, -- кивнула девочка. -- Любой живущий подстраивает окружающий мир под себя, хватило бы на то воли, желания и умения. Больше силы, таланта, воли -- и получите ходячий фугас, способный одним своим желанием всё уничтожить к Кошмару в пасть. Поэтому и пришлось вложить в каждого огромное желание жить. О вас я вообще молчу. У вас здесь больше власти, чем у меня. Я, из-за своей сути, не могу даже спуститься в мир, не боясь его разрушить одним прикосновением.

Она вздохнула, пытаясь поудобнее устроиться на табуретке.

-- Может, стоило тогда всё же придерживаться правил?.. -- тихо поинтересовался Ирхан.

-- Может мне ещё и вас, первые боги, стоило сделать вещами?! -- мгновенно обозлилась Смычок. -- О, да, это тоже часть правил! Первые боги или как бы они не назывались, традиционно сотворяются в качестве инструментов без наличия собственной воли и желаний! Нравиться вам такой вариант?!

-- Но разве так бывает?! -- порывисто шагнул вперёд Тиар, и белый плащ его взвился за спиной.

-- Ещё как бывает, -- горечью, как сухим ветром пустыни, повеяло от этих слов. -- Все Игроки, вступившие в этот поединок... смешно... поединок -- пятеро против меня. Хорош поединок... Все они -- те, кто не смог создать мира, который горел и полыхал бы сам, способного...

Творец прервалась и закончила картину мыслью, не в силах выразить словами всего что хотела.

...Мир, творящий сам себя...

...Мир, живущий не по воле Создавшего, а по воле собственной...

...Обладающий этой собственной волей мир!..

...Способный к самовоплощению мир...

И другой мыслью показала она первым то, как создавали иные, с кем предстояло ещё сойтись в серьёзной битве. И свободным богам стало страшно. Ужасом в их сердцах отозвались картины "правильных" миров.

-- Мир наш -- сам себе Творец. Вы сами Творцы.

Создатель удержала другую мысль. Не стала говорить, что первые когда-то ей не принадлежали. Не стала говорить об умирающих, искалеченных, растерзанных душах, которые долго носила, спасая, в собственном сердце. О душах, которые в бою отобрала у других Творцов. Ещё не время возвращать им прежнюю память. Ещё не время. Они всего лишь дети... Любимые дети, которым так хочется подарить хоть немного радости и счастья, подарить весь этот мир!

-- Но тогда в этом бою преимущество на нашей стороне! -- вдруг весело воскликнул Эльтан, взвихрившись звёздным снегом вкруг демиурга и снова возникая улыбчивым юношей. -- Нас семнадцать и ты!

Строго говоря, сейчас их было пятнадцать, а двое других присутствовали лишь призраками, не желая покидать мир материи. Они тысячелетиями жили "внизу" и не торопились "наверх".

Охвативший богов ледяной пустотой страх от того, что с ними будет, если проиграют они эту Игру, и горечь от жалости к иным Мирам, сменился волной благодарности и жгучей радости. Если займёт место Смычка один из Её противников, быть богам не любимыми детьми-собратьями-учениками и сотворцами со своим собственным на всё мнением, а даже хуже чем рабами -- принадлежностями. Во всяком случае, этим станут те, кто выживет... если вообще им позволят выжить. Нет, нельзя этого допустить, ни за что нельзя!

Смычок с любовью поглядела на Первых. Пусть и бывают они редкостными занудами, но прекрасны ведь, как и любое любимое дитя.

-- Кошмару скормлю я этих врагов! -- прорычала Творец. -- Драные провокаторы, уже ведь четвёртый большой цикл ковыряют! Четыре тысячелетия материи!

Внезапно развернувшись, она в один прыжок оказалась возле карты, сунула руку глубоко в переплетения нитей, и руки не стало как таковой, обретая иное в стомерном пространстве.

-- Бездари, моё сказала! Не позволю!

Прежде, чем боги успели сделать хоть что-то, она уже вытащила из середины плетения одну из нитей и варварски узлом завязала на внешней стороне.

-- Как же мне это надоело! -- в сердцах воскликнула девочка. -- Всё! Я ухожу к Кошмару, а вы по очереди следите, чтобы эти Игроки не развязали и не изменили нам эту Линию!

-- К Кошмару?! -- заполошно вскинулась Даэри, богиня-весна. -- Не надо!

-- Давай лучше без Кошмара, а? -- скривился Дарта.

-- И правда, не надо... -- кивнула Элили.

-- Цыц! -- шикнула на своих богов демиург. -- Куда хочу, туда и хожу! И когда хочу! Не делайте такие кислые лики, о, мои боги! Мне надо развеяться, или вам же будет хуже. Я пошла развлекаться.

-- Знаю я твои развлечения, -- в полголоса сообщил Данхэ, сопроводив слова сложным образом-картиной в котором смешался запах смерти, крови, страха и азарта, привкуса стали на губах, гари и терпкого вина.

-- Молчать, -- уже шагнувшая было прочь Творец обернулась, погрозив богам пальчиком. -- А то сейчас стану Драконом.

-- Я с тобой, -- Ирхан, единственный бог полностью в чёрном, без плаща, отличающийся антрацитовой кожей и чёрным цветом волос, шагнул следом.

-- И я! -- снова оказался рядом Эльтан.

-- Тебе не понравится, -- сказал Творец, ласково растрепав светлые волосы первого.

-- Не понравится -- больше не пойду. Ну возьми! Ирхана всегда берёшь с собой, а меня -- никогда! -- юноша обиженно надулся.

-- Потому, что это не для тебя, глупый мой бог, -- ласково улыбнулась Смычок. -- Ладно, пошли. Всё, скоро вернусь, остающимся -- смотреть за картой!

Демиург и двое первых исчезли из сердца НадМира. Растворились, уйдя обратно в материю, ещё два призрачных силуэта. Оставшиеся боги повздыхали, сетуя на свою нелёгкую судьбу в обществе ненормального демиурга, и занялись делом.

Даэри, девушка-весна, лёгкая и гибкая как молодое деревце, осталась возле карты первая. Следя за тем, чтобы всё было так, как оставила Творец, она раздумывала о том, что сегодня рассказала им Демиург.

Смычок показала своим помощникам в подробностях тех, кого сотворяли для себя другие демиурги. Пусть они назывались по-разному, пусть были разными, но... Лишённые радости Жизни в своём постоянстве бессмертия, не знающие... не смеющиеполыхать Огнём Творения.

И Даэри до боли захотелось освободить от оков этих чужих богов!

"Думаешь, мне не хотелось, первая моя? -- отзвуком эха долетела до богини мысль демиурга. -- Ничего, малышка, мы ещё наведаемся в их дома, и тогда сделаешь всё, что захочешь. Разорвать бы только цепи!"

Божество-весна благодарно улыбнулась, мечтая о том времени, когда можно будет без опаски выходить за пределы мира.

"Даэри! Следи за картой, а не за своими мечтами!"

Творец сидела в удобном кресле посреди кромешной тьмы и смотрела на белую розу в своих руках. Бутон из белого серебра светился в темноте, как язык пламени, выточенные из цельного изумруда стебелёк и листочки сверкали. Шипы кололи пальцы.

-- Кто же ты, моя Белая Роза? -- тихо спросила Смычок. -- Тот ли, о ком я думаю?.. И что с нами будет со всеми, если я ошибаюсь?..

Смычок думала о Белом демоне. Альтис, последний из тройки Пламенных демонов, был самой подходящей кандидатурой, на которую пал бы выбор самого Творца. Но у того, что держала в руках демиург, была своя собственная воля.

Тьма вокруг заклубилась и придвинулась поближе.

-- Хваталки убрал! -- резко приказала демиург. -- Не твоё и не тебе!

Мрак разочарованно отхлынул, а девочка раздражённо дёрнула себя за короткую косичку. Когда она только взялась творить этот Мир, в заготовку попала одна чужеродная субстанция обладающая собственным сознанием. Если бы девочка создавала, придерживаясь правил, то эта случайная жизнь сгорела бы в Огне Творения, но... Что уж теперь делать, Смычок всегда была экспериментатором, за что в очередной раз и поплатилась. Мелкая тёмная тварь много хапнула и превратилась в нынешний Кошмар, воплощение ужаса, первородного страха, вечного голода, который пожрал бы и весь мир, будь у него чуточку больше разума. Но всё это не мешало существу считать Творца хозяйкой.

И Нижних миров из-за этого получилось целых девять, вместо трёх! Высших демонов удалось хотя бы наделить разумом. Низших тварей, щедро разведённых извращённым бредом Кошмара, здесь обитали целые полчища. Порой встречались такие мерзкие, что даже много повидавшую демиурга тошнило от отвращения.

Сюда она приходила создать подобие реальности, где можно было вволю поохотиться и поубивать отвратительных созданий. Иногда это было приятно делать своими руками, удовлетворяя унаследованную от матери жажду крови. О, да, даже у демиургов бывают матери! И мама Смычка, прозванная сотней имён, из которых самым безобидным было Седая Смерть (ради собственной безопасности и чтобы не идти против истины, к прозвищу добавляли Прекрасная), не отличалась покладистым нравом.

Вздохнув, Смычок откинулась в кресле, опустила розу на колени, щелкнула пальцами, вызывая перед собой образ Белого Пламенного, и невольно улыбнулась. Красивый. Только на дне глаз затаились смертельная усталость, тоска и горечь. И воля к жизни сравнялась с желанием смерти. Слишком много испытаний выпало на его долю.

Жутко было видеть, как исказили весь её план чужие Творцы! Не должен был стать пленником плоти Великий Волк Арох Архорт, Защитник Карающий! Её маленький волчонок, бог, любимый Создателем как родной ребёнок. Как он попался, кто смог пленить Волка, у кого хватило на это сил и наглости?! Эльфы? Но кто из них?! Неужели среди лесных стрелков есть предатели?!

Начавшаяся война смешала все карты и пустила под хвост Кошмару с трудом подготовленное плетение реальности! Творец извлекла из жуткой войны всё, что смогла, но как этого было мало! Свою Серебряную империю, Правое Крыло континента Бабочки, она смогла более-менее защитить. Чего не сказать о Левом Крыле, вотчине Кошмара, Нимадорге. Меньшее, Левое Крыло захватил для себя Верховный демон Когорты Эррхорт больше трёх больших циклов назад. Творец сумела призвать неподвластных ей демонов к порядку, но отбить Крыло так и не получилось. Дети мрака прочно обосновались в империи Нимадорга. Её это был промах или снова вмешались Игроки?

А эта ошибка в Договорах для Пламенных братьев?! О, Смычок догадывалась, чьих грязных лап это дело! И она с удовольствием отомстит сволочи, как только начнётся Игра против него! А лучше просто отомстит, без Игры. Шею свернёт гнусной твари.

-- Сути лишить, гады! -- невольно прорычала она, сдерживая злость. -- Да убить лучше!

Лишённые сути и памяти, пленённые в чужих телах трое Пламенных братьев приняли новые имена, воинские звания и стали легендами войны. Страшные, непобедимые воины. Каждый стоил тысячи в одиночку, а уж вместе... о чём говорить, если победу призвавшей и пленившей их империи они вынесли на своих плечах? И умерли страшно.

Альтис, младший, так сильно любивший своих братьев, остался один. В бреду наяву, потеряв самого себя... Демиург вспомнила как погибли двое демонов...

-- Кошмар вас сожри!.. -- зашипела девочка, резко разжав руку.

На изумрудных шипах остались капли крови, но ранки на ладошке уже затягивались.

Пламенный всё же умница. Сам пробился к своей тайне, истинное имя, суть вернул. Волка тоже нашёл! Остальных побратимов собрал. К силе сумел грамотно обратиться, чтобы и в свой родной облик хоть на время вернуться, и не умереть от боли в чужом теле. Печать, держащую не хуже прочнейших кандалов, почти что снял. Мир на краю очередной кровавой драки не бросил.

Вот только влюбиться умудрился как юнец, по уши. Плохо в первую очередь для него самого. Не время и не место для любви. Но это его личное дело, личный выбор. Лишь бы непоправимых ошибок не совершал.

Смычок примерила Розу к облику демона, зажмурив один глаз озорно сверкнувший зеленью.

-- Альтис? Ну скажи же мне своё имя, Белая Роза!..

Но нераскрытый бутон белого серебра не спешил с ответом.

Старые раны

Последние два часа боги и демон потратили на обсуждение и споры о дальнейшей судьбе рода Императоров Сильены. Арох и Трэн, поддерживаемые Стримом, жаждали выдать самому Императору по заслугам, но принцессу при этом спасти, а Альтис с Коганом настаивали, что защитить надо обоих, хотя бы в виду того, что принцесса ещё совсем дитя. Как обычно, стоило Алу перетащить Стрима на свою сторону, как сдались и остальные.

-- Девочку можно спрятать в эльфийских Лесах, -- предложил Арох. -- Повелительница не откажет. И там будет безопасно.

-- Что-то я сомневаюсь в такой безопасности, тем более от Ловца, -- не согласился Траэллита. -- Лучше уж в моём Подводном дворце.

-- Ага, и жабры ей заодно вырастим! -- с сарказмом сказал Альтис. -- Ты, Змей, совсем с головой рассорился? Ты же не будешь её постоянно в воздушном пузыре держать?

-- Можно в "Саркофаге", -- почесал в затылке Ламий.

-- Приём, разум, это твоя крыша! -- Альтис начинал злиться. -- Ты бы ещё на Велимор её сейчас тащить предложил! Давно ли ты с головой поссорился?! Кари только четырнадцать лет! Ты помнишь, что бывает с людьми, которые ложатся в твой "Саркофаг" в столь юном возрасте?!

-- Грань!.. А ведь и, правда, забыл, -- повинился Великий Ламий. Однажды совершённая ошибка за давностью лет успела стереться из памяти. Дети в "Саркофаге" бога засыпали и больше никогда не просыпались, уходя в мир мечтаний и проживая жизнь в собственных фантазиях.

-- Всё, решено, к Сильтарине, так к Сильтарине, она не то что этот драный ... Лаэторрионис, -- отрезал дальнейшие споры Альтис. -- Заодно поищем эту бессмертную мразь. Едва ли он куда-то далеко от родных лесов забрался. Там же его драгоценная Обрена стоит!

Волк дёрнулся, невольно обнажая клыки.

-- О, как я жажду этой встречи!.. -- прорычал бог-Волк.

Боги незаметно от друга обменялись взглядами, ведя беззвучный диалог. Арох молчал о применённых к нему пытках, но иногда вскользь оброненное другом слово или мимолётный взгляд говорили больше любых объяснений. Одно это рычание стоило того, чтобы отдать душу провинившегося эльфа Верховному демону на растерзание, предварительно применив к нему все известные, не скупясь на фантазию, пытки.

Поскольку разговор вёлся на повышенных тонах (разве что Стримбор всегда разговаривал спокойно и негромко), все свободные уши пытались подслушать этот премилый разговор. Вот только благополучно глохли, едва выказав повышенный интерес.

-- По морю пойдём? -- приподнял тонкую бровь демон, скорее утверждая, чем спрашивая.

-- По суше быстрее, -- совершенно неожиданно возразил Траэллита.

-- Ась? -- Ал демонстративно приставил к уху ладонь. -- От тебя ли я слышу это, бог моря? Морем безопасней.

-- По суше короче в три раза! -- снова возразил бог. -- Или здесь напрямик посуху или огибать солидный кусок Крыла, считай, все эльфийские земли на корабле. Да даже на моём фрегате всё равно значительно дольше...

-- Ау, морда змейская! Ключевое слово здесь -- безопасней!

-- Ключевое слово здесь -- быстрее, рожа демонская!

-- Заткнулись оба! -- рявкнул Стримбор, саданув кулаком по столу.

От неожиданности спорщики умолкли, удивлённо глянув на всегда спокойного бога. Если уж непробиваемый Стрим взбесился, то явно что-то крупное в Куполе сдохло. Меж тем бог-ветер встал, опершись ладонями о стол, обвёл тяжёлым взглядом побратимов.

-- Жить торопишься, Трэн? -- ласково поинтересовался он у ламия. Яду в этом голосе было столько, что великому ламию впору было упасть замертво. -- Под ноги смотри чаще, а то коленки собьёшь. А ты чего завёлся, Ал, братец? Забыл, что тебе злиться -- для жизни опасно, причём не только для твоей? Так я напоминаю...

-- Да не забыл я, Стрим! -- прервал бога демон, смущённо опустив взгляд. -- Извини. Просто Трэн, как осёл упёрся...

-- Сам ты... баран! -- в полголоса ругнулся ламий. И помолчав, добавил: -- Предчувствие у меня паршивое, братья. Я бог, но не всесилен.

-- По суше мы её просто не довезём, -- негромко вставил Арох.

-- По морю до морской столицы... -- уже спокойно сказал бог-ветер. -- Там разделимся. Двое сопровождают потомка Каина обратно в его дворец.

-- По суше пойдёт отряд-обманка со всей императорской охраной. Надо обмозговать, как сделать обманку принцессы, чтобы хоть временно скрыть нить для Ловца, -- задумчиво лохматя свою полуседую шевелюру в области затылка, сказал демон.

-- Вояка как всегда прав, -- довольно, словно это он предложил, улыбнулся Коган. -- Ну, тут уже я не подведу, братцы, есть у меня способ...

-- Отлично, обманка на тебе, Ястреб, -- кивнул Стримбор. -- И ещё нужно решить, как поступим с некромантами.

-- А что с ними решать? Здесь оставим! -- снова встрял бог-ястреб.

-- Нет, -- отрезал бог-змей. -- Не для того мы этих людей вытаскивали из пасти Кошмара, чтобы их смог какой-то паршивый Ловец убить! Всех в столицу, а по дороге решим, что делать с их нательными Знаками и узами подчинения Керрону Янтарному.

-- Может его убить, а? -- кровожадно оскалился Коган.

-- Давно следовало, -- согласился Альтис. -- Да у нас руки коротки, братцы.

-- А на кой руками? -- деланно удивился Арох. -- Стрелы есть! У меня ныне сорок лет стрелковой практики за плечами! Нашпигую по самое некуда.

От нарисованной в мыслях Волка картинки друзья весело расхохотались.

-- Убьём безусловно, -- кивнул, отсмеявшись, Ветер. -- Но это потом, как сил наберёмся.

-- Ладно, раз решили, то давайте жратвы найдём, я голоден, -- сказал демон.

-- Я к императору, -- Стримбор поднялся со своего места. -- Вы все спокойно разговаривать не способны, так что я сам изложу императору суть нашего решения.

-- А мы в таверну наведаемся, -- сказал Траэллита, тоже вставая, и ехидно добавил: -- Кормить вечно голодного демона пойдём.

О том, что можно не искать кабак в порту, а "отобедать" в особняке Советника никто из друзей даже не заикнулся.

А посещение кабаков качественно замаскированными друзьями частенько заканчивается мордобоем с аборигенами и несмываемой горящей на стене трактира надписью "здесь были Искатели" с личной и узнаваемой подписью каждого из богов и тремя пиктограммами Пламени. После чего трактир так же традиционно переименовывается во что-то вроде "У богов под крылом" и становится местной достопримечательностью. Всё это было знакомо Альтису до оскомины.

Ссутулившись в седле, Альтис что-то быстро писал мелким убористым почерком в своей записной книжке.

-- Ты чего делаешь? -- Алина пристроила рыжую лошадку с боку от Калигула и любопытно заглянула своему демону под руку.

-- Чёрный список обновляю, -- хмуро ответил Пламенный. -- С причинами и способами убийства.

-- Брешешь, -- девушка сощурила нереальной синевы глаза. -- Ты Марье объяснение строчишь, почему не взял её с собой.

-- Сейчас кто-то попадёт в список под первым номером! -- прорычал Альтис, прикрывая письмо рукой. -- И будет эта одна наглая златовласка!

-- Боюсь-боюсь! -- хихикая "устрашилась" Алина. -- Ты лучше подумай о том, как будешь объясняться, когда она нас нагонит.

-- Не нагонит, -- едва слышно ответил Альтис. -- Я Дартурга попросил...

-- Ну и дурак! -- обозлившись, рявкнула воительница и всадила каблуки в бока лошадки.

Проводив её растерянным взглядом, Ал захлопнул записную книжку и ссутулился ещё сильнее.

-- Калигул, я идиот, да? -- риторически спросил маг.

"Не сказал бы, -- скосив на хозяина фиолетовый глаз, ответил къяр. -- Ты оберегаешь ту, которая тебе дорога. А то, что ей это не нравится -- уже другой вопрос..."

Юноша промолчал, плотно сжав губы, а къяр неожиданно закончил:

"Да, высший, ты идиот".

"Спасибо", -- беззвучно буркнул в ответ маг.

Стараясь отвлечься, демон критически оглядел процессию, двигавшуюся по дороге, и снова высказал множество нехороших слов. Про себя.

Карета для дальних переходов, где сейчас отсыпались Карэн с Василисой, двигалась с черепашьей скоростью. Боги-побратимы, переодетые в солдатскую форму, ехали на златогривых лошадях Великого Ламия. Пятёрке некромантов Траэллита тоже не поскупился подарить своих элитных коней. На тонконогой златогривой кобылке рассекал и ученик демона, Красный маг Лисёнок. Лёнька с боем вырвал у учителя право следовать за ним. С таким же боем вырвал это право следовать за отцом сын первого рыцаря Нангерата, Эрхан Кер Наррат. Потомственный некромант и отчаянный парень был готов бежать следом на своих двоих, но бог и ему подарил златогривую. На самом деле Эрхан увязался за демоном, а не за отцом, отношения с которым были далеки от светлых и безоблачных. Когда подросток признался в этом Альтису, тот просто взбесился. Потоку ругани, излитой на голову четырнадцатилетнего потомка колдуна, позавидовал бы самый изобретательный орк. Напоследок пожелав юноше сломать себе обе ноги, демон приказал держаться от него подальше. Эрхан послушно старался не показываться на глаза.

Снежный волк то исчезал среди деревьев, то снова возвращался к богам и демону. Ал долго думал, не отправить ли этого дурного волчонка обратно в стаю, но всё-таки оставил Жульку при себе. Стая далеко, Ледок едва ли будет доволен тем, что Пламенный отправил щенка в опасный путь одного. То, что щенку уже пара тысяч лет не имело значения для вожака, а ссориться с Ледком себе дороже.

На вороном коне, как простой воин, сидел император Тигран Тринадцатый. Но кого могла обмануть эта простая одежда?! Осанка, взгляд, движения, даже поворот головы сразу сообщал всем, у кого есть глаза -- вот он, король из рода королей, владыка Сильены, Серебряной Империи! "Балаган! -- фыркнул про себя демон. -- Хорошо хоть ненадолго..."

Мысли снова вернулись к любимой, и внутри всё сжалось от острого чувства вины и тоски. Ал быстро прижал ладонь к груди и прошептал заклятье успокоения. Демон порой замечал, как то же самое делает Алина. Проблемы с нездоровым, доставшимся от Алинки сердцем так и не пропали с возвращением демонической сути. Приступы стали редки, но не ушли. Альтис опасался, что, даже если он выживет, больное сердце останется и в родном облике, что могло стать очень большой проблемой. Оно и было проблемой все шесть лет войны.

Альтис понимал, что поступает правильно, оставляя девушку в замке советника Дантэ на попечение её учителя. Понимал! И всё равно чувствовал себя последней скотиной!

Стараясь найти хоть какой-то выход своей злости, он мрачно приказал ускорить движение, рыкнул на подвернувшегося под руку некроманта и умчался далеко вперёд.

Удивительно, но за день ничего не произошло. Отряд никто не преследовал, никто не ждал в засаде, никто не выслеживал беспечных путников, поверивших, что раз с ними боги, то будет всё хорошо!

Демон на къяре и девушка на неказистом эфирном пегасе мотались то вперёд на разведку, то назад с той же целью. Альтис страстно жаждал драки и крови как можно больше, в идеале -- не своей. Алина казалась его зеркальным отражением. И они тщательно избегали друг друга, понимая что способны всерьёз разругаться, и это вполне может закончиться чьим-нибудь трупом.

Лисёнок провожал учителя взглядом, но с расспросами не лез, зная, что может нарваться на трёпку. Не лезли и боги, запретив людям даже приближаться к их кровному брату.

Когда лагерь встал на ночёвку, Альтис расположился особняком, подальше от всех. Жулик сунулся было к другу, но счёл, что эту ночь лучше принцессу охранять, чем подставлять ледяную шкуру под горячую руку Пламенного.

Алина с Лисёнком легко вписались в компанию богов. Те приняли двоих пламенных магов у своего костра радушно. Оттаявшая Алинка хохотала до слёз над не слишком остроумными шутками Когана-ястреба. Потом Лисёнок, открыв рот, слушал рассказы Стримбора-ветра о природе Печатей и их разновидностях. Ястреб и Алина под эту лекцию разве что не храпели, зевали отчаянно. Пока не начали резаться в карты, найденные в седельной сумке воительницы, и не втянули в свою игру всех. Этой компании не бывало скучно!

Только Ароха не было среди богов. Он молча сел у костра друга. Альтис смерил его недовольным взглядом, Арох же достал из-под плаща две бутылки вина, раскупорив, одну протянул демону. Юноша наблюдал за Волком всё больше напоминающими две круглые плошки золотыми глазами.

-- Кое-что под этим небом -- вечно! -- высказал стремительно оттаявший демон, аккуратно стукая бутылкой о бутылку бога.

-- Закуска -- с тебя, -- хмыкнул Волк и сделал изрядный глоток фиалкового каспианского.

Сторожили по молчаливому уговору боги и некроманты. Да и никто не смог бы пройти незамеченным через двойной охранный контур богов и высших носящих Знак колдунов.

Но прежде, чем окончательно предаться бессовестному пьянству, Белый командор заставил себя встать и направился к костру, где собрались некроманты в обществе императора. Демон прислушался и решил что в компании где звучит такой весёлый хохот не могли не найти общий язык. Наивные, безоглядно поверившие в успех люди. Поверившие ему, демону. Глупые смертные.

-- Каин!.. -- окликнул Альтис и запнулся. Склонил голову набок, разглядывая мгновенно растерявшего всё веселье монарха. -- Как же ты похож на Каина, внук короля... лицом, статью, даже повадки те же... если бы я сам его не хоронил... сколько тысяч лет... -- пробормотал демон. Встряхнулся, сбрасывая наваждение. -- Выходим с рассветом, Ваше Величество, -- соизволил выразить свою волю демон.

Монарх с достоинством кивнул и ответил, что пожелание командора будет исполнено. Словно не приказ выполнял, а великое одолжение делал, изъявляя свою монаршую волю. Тонко очерченный рот Пламенного исказила едва заметная усмешка, когда он чуть поклонился, прижав кулак к сердцу. Каждый из них знал, кто здесь истинный лидер, но играл отведённую роль с невозмутимым ликом.

-- Стрим, -- тонкая ладонь опустилась на плечо бога. Альтис в полголоса продолжил, склонившись к другу: -- Поднимешь наших. Выдвигаемся с рассветом.

-- Понял, -- кивнул бог-ветер, не отрываясь от игры. И чуть обернулся: -- Ал... ты как?

-- Уже нормально, -- шепнул из темноты демон, исчезнув в ночи.

-- Мы правильно выбрали Ароха на этот раз, -- одними губами произнёс бог, переглянувшись с остальными.

Траэллита только печально усмехнулся. Сквозь маску "неумного тарана" Когана с плоским чувством юмора на миг проступило его истинное лицо -- гениального инженера и математика Купола, встревоженное, печальное, усталое...

Появился Альтис уже у своего костерка, где ждал лучший друг, понимающий демона без слов и принимающий таким, каков тот есть. Друг и бессовестное пьянство...

...А утром...

А утром не понадобилось никого поднимать пинками.

Альтис не ложился спать. Пленные бессмертные едва перебросились тремя десятками слов за эту долгую ночь, но молчание их стоило гораздо больше любых разговоров. В молчании и понимании излитая боль, сомнения и страхи... С рассветом всё само собой легло в музыку. Низкая и глубокая по звучанию альт-флейта так пела и плакала в руках демона, что её нельзя было не слушать, взлетая и падая всей душой вместе с этой мелодией.

Лагерь поднялся, собрался и выдвинулся в путь без единого слова протеста или недовольства. Люди почти не разговаривали между собой, в их сердцах ещё долго звучала песня Пламенного. А сам он, плюнув на приличия, спал прямо в седле, лёжа на шее всё молча сносившего къяра.

-- Ал, просыпайся, -- толкнула Алина своего демона.

-- Отвянь, -- пробормотал он, не открывая глаз. И веско добавил: -- Глотку перережу.

-- Ал, ты ведёшь себя некрасиво! -- не впечатлилась девушка.

-- Чхать...

-- Какой пример ты подаёшь своему ученику?!

-- Пусть не берёт с меня дурных примеров...

-- Командор, если ты не поторопишь отряд, мы так и будем ползти как тяжелораненая улитка!

-- Это запрещённый приём, -- вяло возмутился демон, всё-таки разлепляя золотые очи. Прозевался, потянулся, поскрипывая пронизанными металлом суставами и рявкнул во всю мощь голоса: -- Ускорить движение! Без остановок и промедлений!

И опять умчался вперёд, на разведку. Там его и догнал снежный волк.

-- Альтис, постой!

Ал остановил коня, дождался пока волк, собравшись с силами, превратится в мальчишку лет двенадцати-тринадцати. Сверкает белая кольчуга, весь парнишка просто светиться ледяной белизной и снежинки вихрятся вокруг.

-- Зачем? -- поинтересовался демон. -- Тебе же тяжело даётся обращение.

-- Так говорить удобней, -- отмахнулся волчонок. -- Ал, почему мы должны идти по морю? Ведь по суше действительно короче во много раз!

-- Жулька, ты забываешь о Ловце, -- ответил маг.

-- Ну и что? Ловец один, нас много! Неужели мы не смогли бы защитить Карэн?

Альтис сурово сдвинул брови.

-- Я не собираюсь терять людей, чтобы сэкономить время! Скольких убил бы Ловец? Тем более что этот -- полудемон! Больше по моей вине никто не умрёт. Это тебе понятно, снежный?

-- Вполне, -- буркнул мальчик, не поднимая головы.

-- В чём ещё дело? -- вздохнув, поинтересовался Пламенный.

-- Не люблю я море, -- признался волчонок.

-- Жулька, ну ты даёшь! -- весело хохотнул Альтис. -- Сколько раз стая ходила над морем? За столько сотен лет ты до сих пор не привык к большой воде?

-- Одно дело -- со Стаей, другое -- одному на корабле!

-- Снежный, -- Альтис наклонился к мальчишке, свешиваясь со спины къяра. -- Там будет Арох. Тебе ли не знать, как Вожак вожаков сейчас нуждается в помощи? Вот и будешь ему этой помощью.

-- Убедил, -- снежный белозубо улыбнулся и снова обратился волком.

Солнце начинало клониться к закату, когда они прибыли в рыбацкую деревушку.

-- Захолустье, -- припечатал Альтис, спрыгивая с къяра. Расстегнув подпругу, сбросил на землю лёгкое седло вместе с седельными сумками и отрывисто приказал: -- Иди выкупайся.

-- Дыра, -- согласилась Алина, повторяя действия демона и отправляя своего пегаса в воду.

Куцые клочки огородиков, десять халуп, которые домами можно было назвать с большущей натяжкой, являли собой деревушку, в которую и привёл отряд бог морей. Повсюду сушились сети и рыба, на берегу лежали рыбацкие лодчонки. Деревушка была условно обитаемой. Рыбаки жили здесь от сезона к сезону, постоянные дома их находились в других местах.

А в бухте сиял золотистым шёлком парусов и сверкал золотом бортов фрегат морского бога. Этот корабль был на порядок меньше нормы, смотрелся почти игрушечным и совсем не грозным, как положено бы любому боевому фрегату. Завидев златогривых, на воду тут же спустили шлюпку, и уже через пару минут путников встречал сам капитан, преклонивший колено перед богом.

-- Приветствую тебя, великий ламий, бог морей, мой адмирал, -- склонив голову и прижав кулак к сердцу, церемонно произнёс капитан, оказавшийся ещё очень молодым эльфом.

-- Поднимись, капитан Риноиль, -- с лёгкой улыбкой потребовал бог. -- Сегодня отплываем.

Эльф-моряк вообще являл собой исключение, а уж такой... едва вышедший из детского возраста, да ещё и в чине капитана на корабле бога -- тем более. Капитан Риноиль с любопытством оглядел отряд, обратил внимание на отвернувшегося Ароха и спросил:

-- Лошадей тоже поднимать на борт?

-- Только двоих, Рин, -- ответил Траэллита. -- И волка.

Риноиль кивнул и снова с любопытством взглянул на своего "сородича". Арох сжал зубы, пытаясь не выдать своего раздражения. Снежный стал ластиться к его рукам, отвлекая. Бог-волк ответил волчонку заслуженной лаской, радуясь поводу не смотреть в сторону эльфа.

С некоторых пор он испытывал стойкую антипатию к остроухому народу. Резко вспомнилось весьма несладкое детство в плену плоти. Когда все остальные только вступали в пору отрочества, Арох уже догнал ростом старших и продолжал расти. Когда остальные учились единению с природой, он на эту природу охотился и с видимым удовольствием изничтожал. Первая убитая белка стоила подрастающему "ублюдку Повелителя" основательной трёпки. Потом он стал осторожней. Когда остальные эльфы питались только фруктами и "прочими травками", этот вечно голодный выродок остроухого племени предпочитал "травки" гарниром к мясу. А охотится в эльфийских лесах так, чтобы не попасться -- большое искусство. Если нормальный эльф весил максимум пять десятков килограмм, то бог в эльфийском обличии весил сотню, а когда не голодал -- все сто тридцать. И это было жутко, когда Арох искренне считал себя таким же эльфом, как другие.

-- Это же император!.. -- воскликнул Риноиль и тут же прикрыл рот ладонью.

"Мальчишка, -- фыркнул про себя демон, цепко оглядывая тройку приплывших в лодке моряков. -- О чём только Трэн думает? Ребёнка в капитаны..." Двое других были людьми. Матёрые, закалённые штормами морские волки, вызвавшие одобрительную улыбку у Пламенного.

И тут внимательный взгляд упал на сам фрегат. От пробудившегося было легкомыслия не осталось и следа.

-- Великий Купол, это же Белый Грифон!..

Новое напоминание о человеческом облике не добавило демону хорошего настроения, и оно стремительно поползло в сторону "хуже некуда".

Альтис, молча попросив у Творца терпения, подошёл к другу, не обращая внимания на эльфа. "Эльфёнка", -- хмуро поправил сам себя демон. Пристально взглянул на невозмутимого ламия. Некоторое время продолжался поединок взглядов.

-- Трэн, какого ...?! -- первым не выдержал Альтис, впрочем, возмущался он в полголоса, чтобы разговор оставался относительно приватным. -- Ты поставил капитаном пацана сопливого!

-- Ал, не спеши судить, пока не видел этого парня в деле, -- ободряюще хлопнув по спине своего мгновенно съёжившегося эльфа, сказал ламий.

-- Трэн! Он ребёнок! А мы пойдём отнюдь не в увеселительную прогулку!

Демон понимал, что ведёт себя сейчас не то что неправильно, но просто как последняя сволочь. И ничего не мог с собой поделать. Чуть меньше самоконтроля и он начал бы убивать.

Эльф совсем втянул голову в плечи и затравленно оглядывался то на своего покровителя, то на живую легенду войны, перестав понимать, что происходит и почему Белый командир ругается с богом как со смертным.

-- Твой ученик -- младше моего, -- начал злится Траэллита. -- Но он идёт с нами.

-- Против моей воли! -- взбеленился Альтис, и золотистый цвет глаз сменился жёлтым, вытянулись зрачки. -- Будь моя воля -- нас было бы всего пятеро! И это смертный балласт с нами не тащился! И занялись бы мы не спасением недостойных памяти предка потомков короля, а поисками сути Волка! И я, в отличие от тебя, недоумка хвостатого, не ставлю сопляков во главе отряда!

-- Мой ученик воевал четыре года и ни разу не проиграл битвы! -- прорычал бог.

-- Я сомневаюсь, что хоть раз ты позволил ему встретить настоящего врага, Трэн! А рыбацким лодчонкам не тягаться с твоим фрегатом! И сомневаюсь, что в победах была заслуга этого зелёного пацана, который от нянькиной титьки едва оторвался!

Когда на плечо опустилась чужая рука, больно впившись твёрдыми как сталь пальцами в плоть, демон резко развернулся и в следующий миг уже считал быстро мелькающие звёздочки перед глазами. Насчитал девяносто три, потом потёр ноющую после удара челюсть.

-- Успокоился? -- холодно поинтересовалась воительница, готовая в любой момент снова пустить в ход свой маленький, но крепкий кулак.

-- Вполне, -- подтвердил маг.

-- Тогда иди, разберись вон с тем мелким некромантом, -- Алина кивнула на стоящего в сторонке, подозрительно бледного Эрхана.

Альтис смерил пацана взглядом, кивнул и пошёл к юному некроманту.

-- У нас вроде Ког недоумок, а не ты, Трэн? -- разъярённой пантерой прорычала девушка, вплотную подступив к богу. -- Какого нежитя ты с Алом ругаешься? Ты что, не видел, что с ним творится?! Нам только Зверя тут не хватало! Да он же сорвётся с полпинка, только повод дай! Забыл сколько ему обращений осталось?! Забыл, чем ему потеря контроля грозит?!

-- Г-грань... -- выдохнул побледневший бог. -- Прости, Лин. Но ведь Ал себя ведёт в последнее время так, что руки чешутся ему морду набить.

-- Это ты, Змей, в последнее время ведёшь себя как истеричная девка! -- прошипела девушка, делая ещё шажок вперёд, и ламий попятился. -- Прими как данность, что Ал почти не способен себя контролировать в том кошмаре, что ему приходится сносить ежесекундно! И я не представляю, как он до сих пор удерживается от убийства! Чужая кровь ему нужна как воздух!

-- Хорошо, Лин, я буду более сдержан, -- пообещал бог морей. -- Во всяком случае, попытаюсь.

-- Надеюсь. А я попытаюсь удержать Ала, -- кивнула девушка.

Резко развернувшись, ушла прочь.

-- Мой адмирал, я распоряжусь всё подготовить? -- робко поинтересовался эльф-моряк у своего бога.

-- Распорядись, Риноиль, -- кивнул бог. -- И помни о том, что на корабле -- ты главный. Но упаси тебя Создатель перебежать дорогу Белому Пламенному, Рин! В этом случае даже я не смогу тебя защитить.

Эльф кивнул и умчался исполнять приказ.

Альтис остановился в двух шагах от попытавшегося сделать вид, что его тут нет, подростка, скрестил руки на груди и пристально его оглядел.

-- В чём дело, Эрх? -- требовательно поинтересовался демон.

-- Ни в чём, -- втянув голову в плечи, паренёк с испугом поглядел на Пламенного мага.

-- Лжёшь, -- ледяной глыбой упало короткое слово на голову юного некроманта.

Даже золото глаз посинело от запредельного холода, которым повеяло от Альтиса.

-- Я боюсь моря, -- посерев от ужаса, прошептал паренёк.

Пламенный едва удержался, чтобы не расхохотаться, быстро справившись с удивлением. Ему стало одновременно и смешно и горько. Ну надо же, второй мальчишка в отряде, испугавшийся моря! Покачав головой, он с потаённой жалостью взглянул на парнишку и жестоко, без капли сострадания, ответил:

-- Менять тебе подгузники никто не собирается. Боишься -- никто тебя силком на корабль не тащит. Пересилишь себя и поплывёшь, но устроишь мне хоть одну проблему -- я тебя за борт выкину, это тебе ясно, сопляк?!

Эрхан яростно поглядел на своего кумира, гордо распрямился и процедил:

-- Со мной не будет проблем, командор! Это я тебе обещаю!

-- Так-то лучше, -- криво усмехнулся Альтис.

На погрузку ушло часа полтора. Златогривые вернулись в волны моря, оставив своим новым владельцам по простому каменному колечку, с которым их всегда можно было позвать. Карету с запряжённой четвёркой, лошадку Ароха и коня императора оставили в деревушке.

Как и любой корабль бога, этот миниатюрный фрегат, носивший гордое имя "Дитя бури", таил секреты. Например, кают внутри юта было в четыре раза больше, чем казалось снаружи. Сколько ещё скрывал этот кораблик, пассажирам оставалось только гадать.

Молодой эльф на корабле разительно переменился. Если на берегу это был слегка растерянный, восторженный, смущённый мальчишка, то когда под ногами качалась палуба, он обращался матёрым хищником, властным, жёстким, крайне практичным в приказах морским волком. Разномастная команда, вместившая в себя въерчей, орков, оборотней и людей, слушалась приказов эльфа беспрекословно. И было видно, что команда гордится своим капитаном и, пожалуй, даже любит его. Глядя на эту перемену, Альтис подумал, что мальчишка хорошо знает цену жизни, смерти и себе. Но окончательно сменить своё первое мнение не спешил.

Алина молча и пристально наблюдала как Альтис занят расположением на корабле пегаса и къяра. Он двигался резко, рывками, на лице яснее ясного читалась лютая ненависть ко всему окружающему. И девушка прекрасно знала причину этой ненависти. Да ей самой хотелось вырвать кое-кому на этом корабле сердце и заставить его сожрать ещё бьющимся! Но она обязана быть спокойной. Воительнице очень не хватало Марьи, чтобы держать этого вспыльчивого сына Огня в узде. Первый же припадок ярости мог закончиться крайне плачевно для самого Ала, а девушка то и дело замечала, как вытягиваются на кошачий манер у него зрачки.

-- Да что ж мне с тобой делать-то? -- тяжко вздохнула она.

Насколько же проще было делить с ним одно тело на двоих! Её изувеченное, переделанное тело, ставшее тюрьмой для бессмертного демона. Алина машинально коснулась пальцами своей почти мальчишеской груди, сразу же отдёрнула руку. Он воссоздал для неё новое тело каким оно было до Переформирования, только лучше прежнего, сильней, совершенней, а Марья-целительница вернула чувства плоти. Только жизнь для воительницы была мучительней того полунебытия, в котором пребывал её дух последние неполные восемь лет. Алина знала, что недостойна такого подарка. Более того -- толком и не знала, что с ним делать.

Когда Альтис с десятый раз сквозь зубы рыкнул на юнгу-въерча, Алина решительно подошла к нему, заставила поглядеть в свои льдистые глаза.

-- Иди отдохни, Ал, -- в полголоса предложила она. -- Ты устал. Не спал давно. А я тут закончу всё сама.

Несколько минут, показавшихся ей вечностью, демон смотрел на девушку немигающим взором, склонив голову набок.

-- Смотри за Пламенькой, -- веско сказал Белый. -- Она боится, когда много воды.

-- Я знаю, -- уголки губ чуть дрогнули в претензии на улыбку. И добавила в удалявшуюся спину: -- Это же моя лошадь.

-- Это мой пегас! -- не оборачиваясь, ответил юноша, и быстро спустился в ют.

-- Он неисправим, -- тяжко вздохнула девушка.

"Он высший, -- сказал Калигул. -- Ему можно".

"С каких это пор ты снизошёл до разговоров со мной?" -- приподняла тонкую бровь Пламенная, не спешившая забыть презрительное молчание, которым обычно одаривал её слуга демона.

Но къяр не счёл нужным ответить.

Принявшая на себя обязанности старшей после ухода Альтиса, Алина оказалась занята до позднего вечера. Корабль был уже в пути, а нерешённых организационных вопросов оказалось вдруг безмерно много. Взбучка малолетнему некроманту, неприкаянный ученик Пламенного, особый уход за къяром и пегасом, решение кучи мелких проблем -- всё оказалось на её хрупких плечах. И как это всё получалось у Ала? Он ведь справлялся гораздо быстрее и ловчее. Вот что значит -- прирождённый командир. "Вот что значит -- мужчина", -- тоскливо подумала Алина.

Солнце давно село и чернело небо, а Пламенная молча стояла у края борта и смотрела в никуда.

-- Чего такая смурная, магичка?

Ястреб, сбросивший на корабле человеческий облик, обнял её одной рукой за плечи и легонько ободряюще встряхнул.

-- Устала как самая дохлая гончая на охоте, -- хмыкнула, невольно улыбнувшись, девушка.

-- Держись, малышка, -- ласково улыбнулся девушке бог. -- Я ж с тобой.

-- Толку-то с тебя... -- махнула рукой волшебница и добавила: -- Таран.

-- Протараню любую стену, -- ничуть не обиделся Коган. -- И башку откушу любому, кто тебя обидит. Ты только пальчиком ткни, договорились?

Девушка хихикнула, с благодарностью прислонилась к боку Ястреба.

-- Как быть, Ког, если сама обидела? -- полушёпотом спросила она через несколько минут. -- Я не справляюсь со всем, с чем должна. Мне кажется, я вообще ни на что не гожусь.

-- Брось мне тут эти необоснованные инсинуации! -- возмутился Коган, ненадолго становясь самим собой. В последнюю неделю он снимал маску чаще, чем за предыдущую тысячу лет. -- Ты молодец, девочка. Никто другой бы не справился хотя бы и с разъярённым Альтисом так, как ты! Уж поверь, я брата пять тысяч лет знаю.

-- Велика заслуга -- в морду вовремя дать! -- снова хихикнула воительница. -- Любой бы смог, просто не каждый решился бы.

-- Ты -- незаменима, детка, -- веско сказал бог.

Алина некоторое время пытливо смотрела на Ястреба, ища в его лице насмешку. Ничего не нашла, улыбнулась горько и ответила:

-- Поверю тебе на слово...

...Дышать было нечем. Кожу обжигало жаром расплавленных камней, форма тлела на теле. Если бы можно было кричать -- он бы выл от ужаса и боли. Но нельзя было даже вдохнуть. Он полыхал из последних сил, прожигая вокруг себя камень. И брыкался на пределе возможностей, прибираясь наверх. Несколько раз Ал терял сознание, но даже тогда не переставал карабкаться, плавя камни, спаливая кожу до мяса. Он не знал, как долго это длилось, казалось -- вечность. Всё слилось в желание выбраться из полыхающего кошмара. В один миг ему показалось, что он умрёт здесь, похороненный заживо, задохнувшийся и горящий!..

Альтис вскочил, раскромсав клинками Пламени сковавшие путы и только чуть отдышавшись осознал, что это были не обвалившиеся скалы, а всего лишь одеяло.

Опять проснулся до рассвета. Очередная ночь, очередной кошмар. Остатки липкого страха и кровавые обрывки воспоминаний. Уже успело набить оскомину...

Пламенный тщательно оделся, неторопливо затягивая и завязывая каждую шнуровку формы, аккуратно заправил шнурки в высокие ботинки, затянул перчатки. Потом сел, и, как сотни раз до этого, поглядел на свои руки, вяло удивился зачем он всё ещё носит военную форму, когда у него есть доспех высшего.

До того, как Альтис попал в ловушку, он никогда не думал, что плен плоти -- это может быть так чудовищно страшно. Его собратья достаточно часто заключали подобные Договоры, но никого никогда не обманывали так, как троих Пламенных братьев. Ни на кого не накладывали Печать, никого не лишали бессмертной сути, личности и памяти. И уж тем более, никому не подсовывали вместо полноценного, должным образом изменённого мужского тела, изувеченное... переформированное, переделанное тело пятнадцатилетней девчонки!

Сжав кулаки, Ал еле слышно зарычал. Пусть теперь это тело полноценного мужчины, плевать на то, что слишком красивое и хрупкое, но того невообразимого унижения не забыть никогда. Больше семи лет... невозможно передать словами всю ту злость, всегда до предела натянутые нервы, нескончаемый страх, отчаянье. Невозможно забыть... и нельзя простить.

Небо на востоке ещё только-только начинало светать, все, кроме вахтенных, ещё спали. Альтис прошёлся по палубе и отметил ещё одну жутко неприятную вещь -- его укачивало. Пока не сильно, ход у фрегата довольно плавный, но... три с небольшим недели пути... На душе стало ещё поганей.

Небо над головой было омерзительно чисто, море отвратительно безмятежно. А хотелось шторма! Такого же тёмного, злого, сметающего всё на своём пути, как тот, что бушевал внутри.

-- Простите, что беспокою, командор...

Демон резко обернулся и смерил презрительным взглядом державшего гордую осанку капитана.

-- Что? -- от того, как произнёс он это короткое слово захотелось немедля оказаться в глубинах моря, и чем дальше, тем лучше.

Не зря о Белом Пламенном ходят слухи один страшнее другого. Исчадье Кошмара во плоти, вот кто этот герой Серебряной империи. Риноилю понадобилась минута, чтобы справиться со сведённым судорогой горлом.

-- Я хотел поговорить с вами без лишних свидетелей, командор.

-- Я тебя слушаю, -- простая фраза пригвоздила к палубе не хуже клинка.

Кстати, клинков у героя видно не было. Где же, интересно, легендарные парные мечи? Говорят, мечами их можно было назвать только из уважения, скорее, это были длинные ножи.

-- Не поймите меня неправильно, командор, -- осторожно подбирая слова, заговорил Риноиль. -- Я бы не хотел, чтобы во время пути наши интересы хоть где-то пересеклись. И я бы попросил вас не подрывать мой авторитет в команде. Всем нам будет лучше, если даже в приватном разговоре мы будем взаимовежливы и не создадим конфликтов. Я прошу вас, командор, позвольте на моём корабле мне быть капитаном, а вам -- пассажиром.

Приложив ладонь к сердцу, эльф даже слегка поклонился, выказывая неподдельное уважение к собеседнику. Едва слышный смешок дал понять, что так просто Пламенный на уступки не пойдёт.

-- Эльфёнок, да ты, никак, гордый? -- с какой-то доброй, несвойственной ему насмешкой, поинтересовался Альтис. -- Не желаешь терять своё лицо и боишься проблем в моём лице, так, мальчишка?

-- При всём уважении, командор, мне кажется, я всё же старше вас! -- ледяным тоном ответил молодой эльф.

Альтис сдавленно икнул и расхохотался до слёз, сползая по борту на палубу. Капитан с каменным лицом переждал истерику собеседника.

-- Эх, мальчик, -- вздохнул демон, успокаиваясь. -- Сколько тебе -- лет двадцать пять, не больше? Даже эльфы сейчас столько не живут, сколько я уже прожил. Хорошо, ученик бога, я не буду переходить тебе дорогу... если не перебежишь её мне. Но для начала, я хочу чтобы ты вспомнил одну битву у берега...

-- Я помню, -- тут же ответил капитан, и по его лицу скользнула мимолётная улыбка. -- У Великой Гряды, на перевале Упавших. Я тогда расстрелял со своего корабля ваших противников и спас почти сотню наших солдат.

-- Самодовольный сопляк! -- внезапно зло прорычал Альтис. -- Я расскажу тебе одну сказку, про одного капитана, мальчик, -- шипение, вырывающееся из его уст пугало сильнее, чем любой рык. Зрачки вытянулись. -- Капитан был молод, глуп и самонадеян. Считал, что мир вертится вокруг него и его помощь требуется всем и каждому. Как же, ведь ему покровительствовал сам Хозяин Морей! И вот однажды глупый капитан, проплывая мимо берега, увидел, как на скалах идёт бой. Силы были неравны, защищающихся было всего десять волшебников и пять десятков усталых простых воинов. А нападавших, сильных и умелых, было почти пять сотен. И они загнали воинов Серебряной Империи на скалы и вот-вот должны были убить. Капитан решил совершить геройство и спасти обречённых!

Эльф перестал понимать, чего от него хочет этот явно рассорившийся с головой маг. Но покорно слушал, не перебивая. А Альтис меж тем продолжал:

-- Капитан не знал, что маги почти закончили одно страшное заклятие. Первый выстрел, сотрясший горы, расплёл заготовку, и она едва не убила своим откатом волшебников!

Риноиль вздрогнул.

-- О, но это было ещё не всё. Капитану фрегата было мало отправить магов на край могилы. Он продолжал палить по нимадоргцам. Понятия не имея, что среди них есть десяток сильенских боевых мастеров, которые должны были ударить отряд с тыла и взять в плен вражеского генерала! Из тех десяти выжил лишь один, которого командир вытащил из огня, едва не погибнув сам. А генералу удалось уйти не только от смерти, но и из тщательно спланированной ловушки.

Рину с трудом удалось удержать на лице маску бесстрастия.

-- Но это не было главным, -- продолжал Альтис. -- Главным было то, что выстрелы повредили опоры подземного тоннеля, о котором не мог не знать капитан. А через десять дней там шёл отряд. Они несли раненых, с ними шли целые семьи... больше половины отряда составляли женщины и дети, бежавшие из Нимадорга в Сильену, -- Ал помолчал, прикрыв глаз и вновь переживая свой сегодняшний сон. -- Их вёл один маг. Когда своды обвалились... из почти двухсот путников, чудом столь страшным, что ты это даже вообразить не сможешь, выжил только маг. И его мучают кошмары. А название фрегата "Дитя бури", вызывает у мага желание прирезать сопляка-капитана. Так что, сосунок, прежде чем пытаться говорить со мной так, как ты этого хочешь -- оботри молоко с губ и напейся крови своих ошибок вдосталь.

Альтис, сочтя разговор оконченным, ушёл обратно в свою каюту, а эльф, глядевший ему в след, из гордого капитана снова превратился в испуганного, растерянного мальчишку. Риноиль понятия не имел ни о чём из того, что сейчас рассказал ему Пламенный!

Следующие три дня маг не показывался.

Лисёнок с утра до вечера обивал порог у его двери, взяв под покровительство Эрхана, признавшегося, что мечтает тоже стать учеником демона. Но Альтис, пару раз полив матом обоих ребят, просто перестал отвечать. Парнишки посменно дежурили под дверью, но демон так и не вышел.

"Дитя бури"

Алина, в обязанностях которой оказалась забота о къяре и пегасе, тщательно чистила чёрную шкуру Калигула.

"До дыр протрёшь", -- решил нарушить молчание къяр, шкуру которого уже просто жгло от стараний воительницы.

"Пожалуй, только до плешей, -- хмыкнула девушка, убирая щётку. -- А что, будет даже пикантно -- плешивый конь!"

Калигул отобрал у Алины щётку, ловко щёлкнув трёхсекционным копытом и бросил её в ведро. Воительница, ничуть не смутившись таким поведением, спокойно начала расчёсывать роскошную серебристую гриву.

"Я тоже беспокоюсь, -- слуга демона шумно фыркнул. -- Высшему плохо. Он не может контролировать свою ярость и уже три дня пьёт отвар какой-то травы для успокоения. Но в таких дозах, что всё время спит. И ему всё равно очень плохо".

"Ты откуда знаешь?" -- удивилась Пламенная.

"Я же къяр, -- как умственно отсталой, пояснил конь, даже повернувшись к девушке. -- Пока я служу хозяину, я чувствую его".

Алина стукнула себя полбу, забыв о зажатой в руке расчёске. Ойкнув, потёрла набитую шишку. Къяр -- это нечто среднее между высшим и низшим обитателем подматерии. В отличие от большинства низших, къяры обладают хорошо развитым интеллектом, и часто служат демонам на взаимовыгодных условиях.

-- А что за травку, не знаешь? -- вслух поинтересовалась девушка.

"Я не знаю названия. Это цветок, похожий на обычный придорожный вьюнок, но только красный, почти чёрный, с колючками и растёт на болотах, -- решил объяснить Калигул. -- А ещё он ядовитый. В чём дело?"

Алина побледнела и стиснула зубы, чтобы не застонать в голос.

-- У нас проблемы, -- коротко объявила она и бегом бросилась к стоящему на носу Стримбору. -- Стрим, Стрим, у нас проблемы!

Бог обернулся и попытался уловить смысл сбивчивых, захлёбывающихся объяснений девушки.

-- Так, погоди, погоди! -- бог-ветер поднял руку, призывая девушку к молчанию. -- Теперь по порядку, а то я ничего не понимаю. Что случилось с Альтисом?

-- А с ним что-то случилось? -- поинтересовался незаметно подошедший Арох. -- Почему я не знаю? Я-то думал, он отсыпается.

Ему согласно вторил короткий, удивленный взрык ставшего рядом снежного волка.

Подойдя, Траэллита встал между Стримбором и Арохом, а Коган приобнял одной рукой взволнованную воительницу и сказал:

-- Рассказывай.

-- Он уже три дня пьёт одну настойку. В небольших дозах, я имею в виду несколько капель -- это успокоительное. Побольше -- уже не совсем успокоительное, но это для простых смертных. Мы когда подбирали какой-нибудь способ держать эту тварь в узде, нашли багряный вьюнок. Для Альтиса эта дрянь -- единственный способ справиться со Зверем, когда он выходит из-под контроля. Но судя по тому, что Ал постоянно спит, то со Зверем он совсем не способен совладать. А это значит, что его что-то злит и мучает постоянно! -- стараясь держать себя в руках, Алина говорила. Она действительно очень боялась за своего демона. -- Есть побочный эффект у этой гадости -- она может остановить сердце, если слишком много выпить. Арох, ты же знаешь, как он наплевательски к себе относится. А у него в этом теле сердце с пороком, больное...

Побратимы переглянулись.

-- Что делать будем, братья? -- спросил Стримбор, не замечая, как рука сама начала дёргать брошь скреплявшую плащ.

-- Сунемся -- он нас пошлёт, -- мрачно ответил Арох.

-- А если он сдохнет... -- начал было Коган, но Алина перебила:

-- ...то проснётся Зверь и сдохнем все мы.

-- Для начала проверим как он, а потом будем думать, что делать дальше, -- решил ламий и подозвал своего ученика, спросив запасной ключ от каюты Альтиса.

Риноиль сам лично принёс богу ключ и вдруг остановился, внимательно глядя на Алину. Последние дни после памятного разговора Рин был сам не свой, почти ничего не замечая вокруг и пытаясь как-то осознать, что же он тогда натворил. Только сейчас он отметил странное сходство девушки и командора. В первый день к своему стыду капитан принял Пламенную за мальчишку.

-- Это ведь Белые клинки, -- отстранённо сказал эльф.

-- Не надо на меня так смотреть, я не Белый командир! -- открестилась Алина, поправив оружейный пояс. Она носила оружие как полагается, а не так, как делал это Альтис. -- Белый Грифон -- это мой брат, а клинки он мне подарил!

-- Ясно, -- всё так же безразлично кивнул Риноиль и вернулся к своим обязанностям.

Никто не спешил говорить ему о том, кто на самом деле Белый командор, но Рин догадывался, что всё очень не просто... Пару раз обмолвился Император, нимадоргцы между собой называли его сыном Огня, принцесса же звала его хранителем.

Боги отогнали от двери Лисёнка, потратили около сорока минут, чтобы вскрыть сотню щитов и ловушек, навешанных на дверь, оставили волка сторожить, и тихо вошли.

-- Грань!.. -- шёпотом высказал своё мнение Арох.

-- Купол великий... -- эхом ответил Траэллита.

Альтис действительно спал. Осунувшийся, мертвенно бледный, с искусанными в кровь губами, он разметался по изрезанной клинками кровати. Руки были крепко прикручены ремнями к спинке кровати. Затягивал петли он, судя по всему, зубами. Развязать их можно было только в полном сознании, если просто дёргаться и вырываться как... как зверь, то ничего не получится. Рядом, чтобы можно было дотянуться не отвязывая рук и сделать несколько глотков, стояла полупустая бутыль с непрозрачной жидкостью.

Алина осторожно забрала бутыль, откупорила пробку, понюхала и кивнула:

-- Да, это оно.

-- Учитель!.. -- в непредусмотрительно оставленную приоткрытой дверь сунулся Лёнька. -- Что с ним?!..

-- Не ори! И убирайся! -- рыкнула Пламенная, но было поздно.

Он проснулся. Рванувшись, забился в путах. Он рвался молча, без единого звука, не отрывая взгляда ярко жёлтых глаз от своих непрошенных гостей и в лице читалось одно -- дикая жажда убивать! Поняв, что всё равно не освободится, откинулся на подушки, зашарив рукой подле себя. Не нашёл искомого, остановил пугающий взгляд жёлтых глаз на Алине и хрипло прорычал:

-- Дай.

Воительница, совершенно не опасаясь демона, подошла, помогла ему сделать несколько глотков, придержав голову. Потом поставила бутыль на пол, ласково провела ладонью по бледному лицу.

-- До конца пути не хватит, -- мотнул головой Альтис, бессильно раскинувшись.

-- Я что-нибудь придумаю, Ал, -- пообещала Алина. -- В крайнем случае, позволим Зверю убить этого наглого сопляка. Надеюсь, одной жертвы тебе хватит.

-- Ты тоже помнишь? -- вяло удивился Пламенный.

-- Ещё бы, -- кивнула она. -- Ты же после того год только под открытым небом спать мог. Да и в маленькие комнаты тебя было пинками не загнать. Помнишь, тебя ещё сразу в плен взяли, всего такого закопчённого что даже не узнали, а ты так перепугался маленькой каморки, что всю крепость спалил к демонам?

Слабо улыбнувшись, Ал кивнул. Привычный, почти родной голос воительницы успокаивал его. Пока он ни обратил внимание на тихо перешёптывавшихся богов.

-- Припёрлись посмотреть на мою немощь?! -- вызверился демон, дёрнувшись в сторону побратимов. -- Что, нравится это жалкое зрелище?!

-- Очень, -- хмыкнул Волк, зная, как друга бесит проявление сочувствия и уж тем более жалости. -- А если бы ты ещё и заткнулся и буркала свои жёлтые закрыл, было бы вообще идеально.

Коган молча покачал головой и отошёл в сторону, понимая, что словами сейчас можно сделать только хуже. Стримбор придерживался того же мнения.

-- Ал, что с тобой происходит?! -- ламий шагнул к другу. -- Я уже ничего не понимаю! Ты как с цепи сорвался! В чём дело?!

Узкие щелки зрачков в одно мгновенье залили почти всю жёлтую радужку и демон просто посмотрел другу в глаза. Бог слепо метнулся назад, наткнулся на стену, сполз по ней на пол. Тут же поднялся, встал, пошатываясь, и с трудом вымолвил:

-- Я не знал. Если бы знал, то взял бы другой корабль. Другой будет в ближайшее время. "Дитя бури" ты больше никогда не увидишь, брат мой.

Ламий вышел. Альтис перевёл взгляд на оставшихся братьев и прорычал:

-- Выметайтесь!

-- Мы можем хоть чем-то помочь? -- бог-ветер сделал последнюю попытку поговорить.

-- Можете закрыть дверь с той стороны, -- милостиво разрешил демон.

Боги вышли. Алина, всё это время сидевшая на кровати, задвинула внутреннюю щеколду и снова опустилась рядом с Альтисом. С неодобрением посмотрела на изодранную постель, развязала ремни, заставила демона встать, быстро перестелила. Синяки у Ала на запястьях, кровоподтёки и разрывы на коже заставили нервно поёжиться даже Алину. Привязывать его обратно она отказалась наотрез, вместо этого аккуратно смазала лечебной мазью и перебинтовала его запястья под насмешливо-любопытным взглядом жёлтых глаз.

-- Ну, что делать будем? -- поинтересовалась она, зная, что её Зверь не тронет. Пока не тронет... -- Капитана прирежем?

-- Фу, как грубо! -- фыркнул демон. -- Прирежем. Давай лучше запытаем!

-- Калёным железом. А потом поджарим на медленном огне, -- уверенно кивнула девушка и запустила пальчики в и без того лохматую шевелюру демона. Тот прикрыл глаза. -- Ты совсем вымотан, Ал. Слабее котёнка. Отдохни, а я тут посторожу.

Он слабо кивнул и через несколько минут снова спал. Некоторые навыки воздействия она не потеряла. Усыпить на время Зверя пока ещё способна. "Ох, Марья, как же мне тебя не хватает", -- в который раз грустно подумала воительница, накрыв демона одеялом. Тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

Пока Алина возилась с демоном как с дитём, ламий успел поделится воспоминаниями с остальными друзьями. И все четверо теперь были мрачнее грозовых туч. Когда открываешь память, то делишься не сухими фактами, а целым шквалом чувств. А та нечеловеческая ярость, боль и смертельный ужас что он открыл -- оглушали.

-- Ну, боги, что делать будем? -- поинтересовалась у подавленной четвёрки девушка.

-- А у тебя есть что предложить? -- первым понял её насмешливый оскал Коган.

-- А привыкай, что у меня всегда есть что предложить, хотя бы и в морду ногой! -- ещё веселее оскалилась воительница. -- Трэн, позови-ка корабельного кока на ковёр в каюту.

Коком оказалась орка. "Леди" двух метров роста и по весу явно превосходившая даже Волка. В её передник Алинка могла бы завернуться как в простынь, слоёв в пять. Каждая ладошка "леди" складывалась в кулачок по размеру превосходивший любую умную голову. Гладко зачесанные под чепец волосы, лицо с довольно красивыми для орки чертами... и клыки слегка выпирающие с нижней челюсти, тяжёлый подбородок, тяжёлый взгляд маленьких на таком крупном лице серых глаз в обрамлении удивительно пушистых ресниц. Всё это вкупе с плотной зеленоватой кожей. В общем, идеальная женщина. Боги даже слегка оробели перед недовольной отрывом от дел оркой.

Алина некоторое время мерила ладную фигуру кока взглядом и неожиданно поинтересовалась:

-- Как твоё имя?

Орка поджала губы, явно не желая отвечать на вопрос, но всё же скупо обронила:

-- Гинхи.

Воительница с трудом удержала каменное выражение лица, пытаясь совместить название тонколистого, почти невесомого белого цветка с этой... этим... внушительным созданием. Получалось как-то не очень. Зашипев на сдавленно кашляющих за спиной богов, чтобы соизволили не мешать, воительница предложила орке сесть и начала:

-- А я Алина. И мне, Гинхи, позарез нужна твоя помощь. А то мой непутёвый брат помрёт от голода на твоём корабле.

Орка сразу насторожилась, и Алина выдала ей сильно скорректированную версию беды, случившейся с демоном. Вкратце всё сводилось к обострению хронического недуга, не вовремя напомнивших о себе старых ранах и наложившуюся на это морскую болезнь.

Потом Алинка долго и обстоятельно рассказывала, что и как нужно приготовить, снабдила необходимым набором трав и настоев, разъяснила всё ещё два раза под уточняющими вопросами орки, заставила ту всё записать. Долго и детально объясняла, как следует вести себя с убийцей, полностью неадекватным и в дурном настроении. За разговором девочки успели изрядно потрепать языками и не по делу. Напоследок уточнив, что речь идёт о Белом командоре, очень злом Белом командоре, Алина отпустила Гинхи с миром.

-- Труп можно выносить? -- Коган склонился к растекавшейся медузой в кресле девушке.

-- Мне проще драться десять часов подряд, чем час разговаривать, -- слабым голосом сообщила она. -- А я говорила часа два. Дай мне умереть спокойно...

-- У-у, грозная боевая магичка! -- усмехнулся бог, поднимая её на руки и не обращая внимания на слабые попытки стукнуть его в ответ на самоуправство.

Когда с утра пораньше в его каюту вошла орка с полным подносом еды -- демон просто потерял дар речи. После Алининых усилий это был ещё не Альтис, но уже и не Зверь. Способный убить просто потому, что хочется, но уже способный и сдержать себя.

Орка что-то не переставая щебетала, расставляя принесённые блюда на столике.

-- Это мне? -- опасливо косясь на стол, поинтересовался маг.

-- Ну не мне же! -- Гинхи упёрла кулаки в массивные бока.

-- Я столько не съем! -- отодвинувшись, Ал взглянул на орку пронзительными глазами Зверя. Та не впечатлилась. Зверь удивился и даже немного растерял кровожадность.

-- Укачивает? -- участливо спросила женщина и, дождавшись утвердительного кивка, налила из кувшина в стакан чего-то по консистенции похожего на молоко. -- Пей.

Подозрительно покосившись на орку с цветочным именем, Альтис выпил. После чего за полчаса смёл со стола всё, что там имелось.

-- Совсем оголодал, мальчик... -- только и вздыхала по-доброму женщина, убирая очередное опустевшее блюдо. То, что перед ней легендарный герой, она толком не осознавала, видя только замученного тяжёлым недугом паренька. -- Вон какой тощий...

-- Я не тощий, я стройный! -- то и дело возмущался демон, не отрываясь от процесса жевания.

-- Стройная -- я! -- уверенно отвечала женщина. -- А ты сильно недокормленный.

Когда Ал, съев всё, откинулся в кресле с трудом дыша, орка невозмутимо собрала опустевшие тарелки на поднос и, прежде чем выйти, сказала:

-- Ну вот. И сестрёнку свою больше не пугай.

-- Алинку что ли? -- лениво поинтересовался демон. -- Её, пожалуй, напугаешь. На всю жизнь заикой останешься. Если выживешь.

Орка только улыбнулась, отметив, что жуткий жёлтый свет ушёл, уступая место золотому блеску глаз. Зверь перестал быть опасен. А проснувшись ещё через сутки -- даже сносно себя чувствовал. После принесённого Гинхи завтрака и мутить почти перестало.

После суток сна, ещё день он отдыхал. На следующее утро, выспавшийся и достаточно пришедший в себя Альтис вплотную занялся воспитанием двух мальчишек. Лисёнок и Эрхан носились по палубе, выделывая немыслимые пируэты, в попытках защититься от проворного демона. Два коротких деревянных клинка так и мелькали и тренировочные мечи мальчишек никак не могли их защитить. Отбивались ученики и магией, только против безобидных, но болезненных заклятий не помогали никакие щиты и уловки. Громовой голос не умолкал, отдавая приказы и указывая двум загнанным парнишкам на каждую их ошибку. А уж в какой поток брани всё это выливалось... Перерывы ребятам давались недолгие. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено и является преследуемым по закону грубым нарушением авторских прав. Потом маг начинал гонять их по теоретическим знаниям. Потом заставлял применять теорию в практике. И снова гонял по палубе.

Лисёнок-то был привычный к изнурительным тренировкам психованного учителя, а вот Эрхан к вечеру не мог даже стоять. Так и упал рядом с бочками на сети. А в ответ на своё старание сын некроманта получил только презрительное "дохлый сопляк!" из уст почти что учителя. От обиды малолетнему некроманту слёзы на глаза навернулись.

-- Эх, Эрх, ты чего? -- присел рядом с парнишкой более старший товарищ. -- Не смей даже думать! Ал тебя ещё щадит, между прочим. Меня он сильнее гонял. Думаешь от него похвалу лучше чем "паршиво" легко получить?! Для тебя-то тренировка закончена, а мне ещё полночи не спать.

-- Как ты такое выдерживаешь?! -- обалдело поглядел на товарища по несчастью юный некромант.

-- Молча, -- отозвался Лёнька и пригладил рукой свои отросшие уже по плечи рыжие волосы. Совсем так, как приглаживал свою шевелюру Альтис. -- В большинстве случаев. Ты, главное, не иди поперёк его воли, если хочешь в учениках остаться. Да вообще -- в живых...

В течение следующей недели юный Эрхан забыл даже о том, что панически боится моря. Ему некогда было отвлекаться на что-либо, кроме мёртвого сна после изнурительных занятий. Особенно когда к тренировкам присоединилась Алина. Эрхану не верилось, что она человек, а не самая настоящая демонесса.

Император, с интересом наблюдавший за тем, кто до сих пор продолжал хранить его род не смотря на предательство, то и дело морщился, когда тот выдавал особо заковыристые выражения. Если бы все так учили воинов, армия Серебряной империи была бы воистину непобедима.

-- Пламенный! -- принцесса стояла рядом с отцом и тоже смотрела.

Он резко обернулся, поглядел на девочку одновременно наподдав пинка Лисёнку и выдав затрещину Эрхану, вздумавших атаковать его в этот момент.

-- Чего-то хотела, малышка? -- спросил маг, не упуская из виду своих учеников.

-- Ты можешь ругаться поменьше, пожалуйста? А то я много нехороших слов выучу, меня потом неправильно поймут! Ты ещё так интересно их говоришь...

Альтис расхохотался, поймал подкравшихся с боков мальчишек, столкнул их лбами, уложил носами в палубу.

-- Хорошо, малыш! Я попытаюсь, но не обещаю! -- ответил демон. И с тех пор старался ругаться более культурно.

С начала занятий волк, всё основное время проводивший рядом со своим богом, начал смотреть, как и чему учит парней Альтис. И ему порой становилось обидно за ребят, не способных защититься от тычков и затрещин мага. На четвёртый день Жулька собрался с силами и снова обратился пареньком.

-- Эй, Ал! -- весело крикнул мальчик, держа в руках два сияющих белых меча. -- А настоящий драки не хочешь?

-- Нарываешься на трёпку, снежный?! -- радостно оскалился Пламенный, материализуя два клинка застывшего огня.

-- Проучить тебя хочу, самодовольный демон! Эй, ученики! Смотрите, как можно надрать задницу вашему учителю!

-- Я пушу твою плешивую шкурку на коврик, снежный!

-- Твоя шкура даже на тряпку не сгодится, Пламенный!..

Жулька не зря считался отменным бойцом. Огненный и снежный сцепились в нешуточной схватке приносившей удовольствие обоим. Человеческий глаз оказался едва способен уследить за движущимися с нечеловеческой скоростью волком и демоном, но даже то, что удавалось увидеть двум ученикам, приводило их в трепет. Схватка между друзьями по молчаливому уговору всегда длилась до первой крови.

-- Ты мне кольчугу порезал! -- обиженно сообщил волчонок.

Кольчужный рукав и правда обзавёлся дыркой. А на руке набухала каплями крови царапина.

-- Радуйся, что не горло! -- возмутился Альтис и с некоторым усилием, словно ему было трудно это делать, поднял подбородок, демонстрируя неглубокий, но неприятный порез. -- Совсем за триста лет распустился, уже не врагам, а друзьям глотки рвёшь!

-- Грань!.. Извини, Ал, я не хотел.

-- Первый раз что ли... Не кисни, лучше сходи к Ароху, пусть он тебе защиту восстановит. Я, сам знаешь, только хуже сделаю.

Волк кивнул, состроив виноватую мину, направился к юту. Обернулся.

-- Ал, я правда не хотел. Прости, я просто...

-- ... в раж вошёл, я знаю! -- отмахнулся демон, зажав ладонью порез. Ему и вправду было тяжело заставить себя поднять голову, ведь семь лет он старался этого не делать, тщательно скрывая некоторые детали своего человеческого тела. Например, кадык. Так могло быть у ребёнка или девушки, но не у мужчины. Маленькая целительница действительно всё исправила. Кроме привычек, от которых не так-то просто избавиться. -- Иди, а то потом защиту не восстановишь, -- Снежный ушёл, а Альтис сурово поглядел на подбежавших к нему испуганных учеников. -- Вот поэтому вы и тренируетесь с деревянными мечами. Не прячь глаза, Эрх, я слышал как ты возмущался! Сначала научитесь отличать врага от друга в любой битве и только потом можете браться за настоящее оружие! Ясно? Ясно, Эрхан?!

-- Да, учитель! Прости! -- едва слышно прошептал сжавшийся в комок парнишка.

-- Дурень! -- с досадой высказал Альтис. -- Лисёнок, за мной, поможешь, а то у меня рука занята... Эрхан к Алине, повторять теорию взаимодействия и противостояния стихийных сил! -- тот послушно кивнул и Ал едва не зарычал. Мальчик так ничего и не понял!

Юный некромант замечал, как благоволит его кумир своему первому ученику. И как отталкивает так тянувшегося к нему Эрхана. Мальчишка не мог понять, чем так не угодил своему почти уже учителю и приступы жгучей ревности к началу второй недели стали завладевать им всё чаще.

-- Куда палкой тычешь?! -- в сотый раз рявкнул на ученика демон. -- Лёнька, дурная твоя голова, у тебя в руках что, дубина или меч?! Меч?! А какого нежитя машешь как палкой?! В изначальную позицию, быстро и полный комплекс провёл чтобы без ошибок, а то на фок-мачту загоню!

-- Лучше на грот-мачту, она выше! -- ничуть не обиделся Лисёнок, невозмутимо принимая стойку.

Меч у парнишки и вправду был деревянный. Полностью повторяющий по форме и по весу легендарный Красный меч Леона. "Литиса, -- поправил сам себя Альтис. -- Меч Литиса". И крепко сжал зубы стараясь забыть о брате.

-- Откуда у тебя руки растут, дубина?! -- накинулся маг уже на второго парнишку. -- Кто так дагу держит?! Повторить удар! Паршиво! Бросил мечи, десять кругов по палубе и тридцать отжиманий, если не способен простейшую атаку провести! Ма-арш!..

Мальчишка молча сорвался с места.

-- Меня он никогда так не слушался.

Альтис обернулся, чтобы встретиться взглядом с тёмными глазами некроманта.

-- Да и вообще с послушанием у Эрха проблемы, -- добавил Нангерат.

-- Как и с отцом, которому было всю жизнь плевать на сына, -- резко ответил рыцарю смерти Пламенный маг.

-- Но я не... -- некромант растерялся под льдистым взглядом. -- Мне не плевать! И никогда...

-- Погляди, -- Альтис махнул рукой в сторону палубы. -- Посмотри на своего сына, которому так не хватало любви всю жизнь, что он безоглядно поверил демону, позаботившемуся о нём лишь раз. Ни в чём не уверенный, запуганный этим миром ребёнок. Протяни ему руку -- удерёт или покусает. Потому что будет уверен, что рука протянута для удара. Ты загнал его в угол, некромант, и держал там всю жизнь! За одно только это, рыцарь Смерти, у меня руки сводит от желания глотку тебе перерезать. Эрхан!! А ну не срезать круги! Что значит, "матросы"?! Перепрыгивай! Слова "не могу" я не знаю! Знаю "не хочу"! Лисёнок, покажи этому дурню, как надо! Бегом!!

-- Будет исполнено, мой командор! -- весело крикнул Лёня и пущенной стрелой сорвался с места.

-- Смотри, некромант, на моего ученика. Он был любим родителями, да и вообще всеми вокруг. Бесстрашный, сильный паренёк. Излишне доверчив порой, но это пройдёт с приходом опыта. Он предан мне, но не побоится никогда против меня пойти. Перечит, зубоскалит и спорит, если ему что не по нраву. Если я его отчитаю, он не опустит глаз и всегда будет смотреть с вызовом. Твой сын не поднимет головы, и обвинит во всём себя, даже если я буду не прав.

Нангерат молчал, глядя на двух пареньков. Лисёнок, крикнув товарищу "Гляди, колдун!", разогнался, прыгнул на стоящую у борта бочку, лихо перемахнул двух специально вставших на пути матросов. Перекатившись по палубе, вскочил и, весело рассмеявшись, помчался дальше.

-- Когда вы, ублюдки смерти, накрыли всех дубравцев "подчинением"... Помнишь, некромант? -- демон пристально взглянул на рыцаря Смерти и в полголоса продолжал: -- Когда я уводил от вас принцессу. Среди тех двадцати умертвий, что я упокоил, был Лёнькин отец. Я так и не смог ему сказать. Я не смог убить его веру в этот мир.

Нангерат сглотнул застрявший в горле ком. Немолодому некроманту нечего было сказать стоящему рядом юноше. Он мог просить прощения, мог начать оправдываться, мог... да много чего. Только как никогда ясно понял, что слова -- пустое. А за сочувствие этот выглядевший мальчишкой Зверь -- убьёт.

Юный некромант следом за старшим товарищем повторил прыжок, и они зашли на новый круг. Лисёнок бежал легко, даже не запыхавшись и на бегу бросал матросам свои колкие шуточки. Те решили усложнить Красному магу задачу и двое дюжих мужиков посадили себе на плечи юнгу-въерча. Препятствие выросло в высоту, но ученик демона только азартно оскалился.

-- Нам осталось плыть ещё две недели, -- снова заговорил Альтис. -- Хотя бы за это время позволь Эрхану узнать, что родному отцу он не безразличен. Мне всё равно, что ты сделаешь, колдун, и как. Хоть наизнанку вывернись, дай своему сыну понять, что ты, великовозрастный придурок, любишь своего ребёнка. Даже если это на самом деле не так, -- холодно приказал демон некроманту и вдруг вскрикнул: -- Лёнька!..

Альтис прыжками помчался к упавшему ученику. В этот раз смешливый Лисёнок потерпел неудачу. Бочка качнулась под его ногой, прыжок вышел неловким и Лёнька врезался в борт, пропахав дурной головой пару метров.

-- Живой? -- Ал перевернул своего ученика на спину, быстро осмотрел на наличие переломов и ушибов. -- Как ты, Лисёнок?

-- Как-то я неудачно упал, -- с трудом фокусируя взгляд, поведал парнишка.

-- Дубовая твоя голова! -- ругнулся Альтис. -- Встать сможешь?

Опираясь на подставленную руку учителя, ученик поднялся. Его заметно пошатывало, он припадал на левую ногу, и по виску текла кровь. То, каким недобрым взглядом Альтис смерил трёх преграждавших парнишке путь матросов, оставляло последним мало надежды выжить.

-- Пошли, лечить тебя будем, показушник, -- проворчал демон, поддерживая ученика перекидывая его руку через своё плечо. -- Эрхан! Свободен пока.

Лёнька в свои шестнадцать лет уже заметно перегнал в росте невысокого, хрупкого мага и стал шире в плечах. Ученик и учитель порой смешно смотрелись рядом.

Рыцарь Смерти проводил демона растерянным взглядом. Сказать, что Альтис Пламенный был странным демоном -- всё равно, что ничего не сказать. Он гораздо больше походил на бога, чем даже некоторые представители Купола. Не всякий бог смог бы сделать своих врагов -- союзниками, да такими, которые скорее умрут, чем предадут его. Не каждый бог пожертвует собой и рискнёт жизнью ради чужих детей, детей врагов. И уж ни один демон, кроме него, не стал бы так отчаянно сопротивляться Зверю! Не зря демонологи зовут этого юношу не иначе как Белым сыном Огня.

-- И что же мне теперь с тобой делать, Эрх? -- вздохнул некромант, повернувшись к подошедшему сыну.

Мальчишка недоумённо посмотрел на отца и ничего не ответил.

-- Ал, я тут всё спросить хотел, да не к месту как-то было... -- Лёнька с перевязанной головой сидел в каюте демона и пил обезболивающий и восстанавливающий настой. -- Алинка... Это ведь та самая Алинка, которую я помню? Я помню, что тёте Карине присылали её мёртвое тело... А тут она... и ты... вы как близнецы... А потом, ты же демон, учитель... Учитель?..

Альтис едва заметно вздрогнул. Правды он сказать не мог. Придётся врать напропалую. Главное, сделать это правдоподобно и чтобы в общую легенду укладывалось. И вообще, сделать это враньё официальной для всех версией.

-- Ну-ка, припомни, кто Карина для Алена? И кто Ален Карине?

-- Племянник, -- сразу ответил Лёнька. -- Ты занял его тело, да, учитель? А Алина откуда взялась? Вот тут я запутался.

-- Эх, ты, горе-ученик, -- Альтис по-доброму, с затаённой грустью улыбнулся. -- Она же воевала со мной в сотне. Она погибла, но Ален не пожелал отпускать душу любимой сестрёнки. Когда умер Ален, и я остался один, то прятал спящую душу Алинки, пока не стал собой и не смог создать для неё новое тело. Теперь понял?

Рыжий паренёк с таким восхищением смотрел на демона, что тому стало слегка не по себе.

-- Учитель, а ты точно не бог? Может ты миром ошибся, когда решил появиться на свет?

-- Обалдуй! -- рыкнул Альтис. -- Я точно не бог и не собираюсь им быть! Я лучше богов, потому что демон!

А на следующий день, до того баловавшая путников погода неприятно испортилась.

-- Это не стая Дождя? -- поинтересовался Траэллита, глядя в серое, затянутое свинцовыми тучами, необычными для открытого моря, небо. -- Не нравиться мне это. Море тревожится.

-- Если это они, то хорошо замаскированы, -- ответил Арох. -- Даже Жулька их не чует.

У Альтиса было своё предположение и, помолчав, он его всё же озвучил:

-- Это демон глубин, братцы. Моррий.

-- Брось, ему же нет пути на материальный уровень бытия! -- тут же отмахнулся Арох и Стримбор согласно кивнул.

-- Я бы не был так уверен, -- негромко сказал Траэллита. -- Моррий более могущественен, чем хочет казаться. Очень умный и изворотливый враг. Спиной к нему я никогда не рисковал повернуться.

-- Ког, ты что думаешь? -- Арох повернулся к не вмешивавшемуся в разговор Ястребу.

-- Думаю, что погода хреновая, -- ответил встопорщивший перья бог. -- А ещё вы панику разводите на пустом месте. Если предстоит сражаться, то не языками трепать надо, а оборону готовить. А потом чайку спокойно попить до нападения.

-- Таран в своём репертуаре, -- улыбнулся Альтис. -- И опять прав. За дело, братцы?

Следующие полдня на корабле развилась самая бурная деятельность. "Дитя бури" готовили ко всему возможному и невозможному. Такую защиту, пожалуй, ещё ни один корабль не получал. Некроманты старались едва ли не больше всех остальных.

Но в этот день никто не напал. Только дождь к вечеру усилился.

Альтис метался по каюте, с рычанием сшибая на пол всё, что ещё умудрилось устоять или уцелеть. Новая вспышка в сознании заставила его сжать виски и стиснуть зубы. Он сходил с ума. Просить помощи Ал не стал бы ни за что -- не позволяла гордость и въевшаяся намертво привычка держать дистанцию.

Кое-как переждав очередной приступ, демон вышел из каюты, постоянно оглядываясь, чтобы ни с кем случайно не столкнуться, выбрался на палубу. Тугие струи ливня мгновенно промочили до нитки. Пламенный благодарно подставил лицо воде и едва устоял от новой вспышки.

Волны на море были немногим больше обычных, шторм не спешил начинаться, только дождь... Странно. Дождь в открытом море без шторма...

Альтис втянул в себя воздух сквозь крепко сжатые зубы, медленно выдохнул, пробормотал проклятие на головы всех богов разом и пошёл на нос корабля. Забравшись на бак, он прислонился спиной к мачте и попытался взять своё безумие под контроль. Но новое видение свело на нет все усилия!

...Кровь текла на дощатый пол, он стоял посреди жуткой лужи. Липкая, горячая. Её запах сводил с ума мага и будоражил Зверя. Пять обезглавленных трупов, ещё не успевших даже начать остывать. Бесстрастное лицо ублюдка и убийцы, вытиравшего мечи об одежду трупов. Узкие щелки зрачков выискивают последнюю жертву в этом доме. Зверь редко дарил столь "щадящую" смерть своим жертвам. Короткий точный удар в затылок в шейные позвонки, чтобы жертва не чувствовала боли, и почти сразу ровный срез. Он обезглавливал только детей...

-- Ког, тебе не идёт долго думать! -- возмутилась Алина, уже минуты три ожидая действий противника.

На полу каюты были разложены "Лабиринты снов" и компания коротала ночь за игрой. В тесный круг богов сегодня затесались Алина, Кари и Василиса. Стримбор уже успел проиграть и выбыть, Карэн участвовала с подсказками не вступавшей в стратегический поединок Василисы.

-- Пропускаю, -- ещё полминутки подумав, вздохнул Ястреб.

Алина замерла, прислушиваясь к чему-то внутри себя, пока остальные участники игры делали свои ходы. Положила карты и фишки на пол.

-- Василёк, сделай пару ходов за меня, -- рассеянно сказал она, поднимаясь и покидая каюту под удивлёнными взглядами богов.

Выйдя на палубу и мгновенно промокнув до нитки, Алина тихим добрым словом помянула свои предчувствия и погоду. "Тесс фиор" -- тихо шепнула она, и огонь тонко растёкся по телу. Сразу стало лучше. Повертела головой, пытаясь понять, откуда то и дело накатывают волны чёрной ненависти. Уверенно направилась на нос корабля и не ошиблась.

Демон сидел, уткнувшись в колени и сцепив руки на затылке. Нечеловечески острый слух донёс до девушки тихий, отчаянный стон. Она забралась и села с ним бок о бок. Когда он поднял голову, Алину не испугали узкие щелки зрачков Зверя.

-- Чувствуешь?.. -- едва прошептали бескровные губы.

Девушка молча кивнула. Что-то сметало барьеры памяти мага, ярко воскрешая слишком тяжёлые воспоминания. Что-то целенаправленно ломало его волю и сводило с ума. Альтису казалось, что это его воля и самоконтроль дали сбой... Лишь когда Алина оказалась рядом, он смог смутно уловить внешнее воздействие.

-- Ты уже не справишься сам, -- сказала она. -- Слишком долго тянул. Ты же знаешь...

-- Я не могу, -- качнул головой демон.

-- Никого нет, Альтис, -- шепнула девушка, обнимая того, кого давно считала ближе чем братом. -- А я -- часть тебя.

Со следующим видением он заговорил. Демон просто рассказывал всё, что терзало его. Всё, за что ему хотелось себя убить.

-- ...А помнишь, Линка, помнишь того малыша, которому я голову отрезал на глазах у матери? Он был болен. У него мозг загнивал, и жить оставалось от силы недели три. Я убивал тех, кому не мог помочь! Тех, кто был болен, тех, на ком лежали метки проклятых, тех, чья жизнь была хуже смерти... Я чудовище, да?.. Алинка, я детоубийца!..

-- Ты достаточно силён, чтобы им быть, -- прошептала Алина. -- Лучше ты, чем беспринципные ублюдки, не щадящие никого. Ты жесток, Альтис... Но оправданно жесток.

-- Разве?.. А как оправдать те моменты, когда я поддавался Зверю?

-- У всех бывают срывы...

-- Но не всегда за это платят жизнями...

Они продрогли и промокли насквозь, целую вечность проведя под этим дождём. Так и сидели, пока внимание демона не привлекли вспышки на горизонте. Сощурившись, он рассматривал видневшуюся вдалеке грозу...

-- Кошмар сожри!.. -- невольно вырвалось у демона. -- Надо предупредить Трэна!

-- О чём?! -- спросила девушка уже на бегу.

-- Трэн!.. -- Альтис ворвался в каюту друга без стука и лишних церемоний. -- Глаз Моррия!

-- Далеко?! -- мгновенно вскочив, спросил бог.

-- Три, может четыре часа!

Через пятнадцать минут, когда оказались заперты под охраной учеников демона и двух некромантов принцесса и Василиса, а императору было позволено участвовать в совете богов, решавшие участь корабля склонились над картой.

-- Мы вот здесь, -- указал капитан расположение корабля.

Альтис только крепче стиснул зубы, чтобы не убить выскочку-эльфа прямо сейчас. Ламий осторожно отодвинул своего ученика на шаг назад, невзначай прикрывая своим плечом.

-- Трэн, как быстро твой корабль сможет достичь берега? -- спросил демон.

-- Максимальным ходом -- часов за пять, -- ответил бог.

-- Хорошо. Тогда держим путь вот в эту бухту, -- Альтис указал на едва заметную заковырку на карте побережья. -- Ветер и Ястреб -- в небо, как можно дольше держите Глаз Моррия подальше. Змей, ты в море. Нангерат, на твоих колдунах прорвавшиеся с той стороны твари и охрана императора. Справишься?

-- Да, -- коротко кивнул некромант, прижав кулак к сердцу.

-- Хорошо. И проследи, чтобы мальчишки не лезли. Капитан ведёт корабль выбранным курсом. Арох, Алина и снежный -- со мной. Выполнять!

Когда в каюте остались только те, кому это позволил Альтис, демон несколько неуверенно обратился к богу:

-- Арох, может ты...

-- Не может! -- рявкнул Волк, мгновенно обозлившись. -- Только вякни что-нибудь о том, как мне сейчас опасно соваться в битву!

Альтис, заметно съёжившись, переждал вспышку ярости друга и осторожно сказал:

-- Ладно. Но я главный.

-- Это мы ещё посмотрим, -- ответил бог.

По палубе как угорелые бегали матросы поворачивая корабль, поднимая спущенные паруса и выполняя ещё кучу важной, но не всем понятной работы. Стримбор создал нужный поток ветра, чтобы корабль легко летел в заданном направлении. Волны увеличивались, держать корабль ровно становилось всё сложнее. Ламий махнул друзьям рукой и прыгнул за борт, меняя обличие.

Фрегат резко увеличил скорость, море стало более спокойным.

-- А мы что будем делать? -- спросила Алина у демона.

Четвёрка оставшихся обосновалась за спиной стоящего у штурвала капитана.

-- Потерпи, Алинка, наше время ещё не пришло. Арох, срезни из серебряного жасмина готовь.

-- Без тебя знаю, -- огрызнулся Волк.

Альтис подошёл, крепко сжал плечо друга.

-- Арох, мы не можем проиграть. Мы же Искатели. Не забыл?

-- Помню... Зверь, -- мрачно ответил Арох.

Альтис только улыбнулся. Половину его сознания сейчас действительно занимал Зверь. Пусть это пока что было не слишком заметно. Подконтрольное безумие...

Фрегат летел над волнами быстрее ветра, но лишь оттянул неизбежное.

-- Сколько осталось до берега? -- звучный голос демона перекрывал шум дождя, рёв моря и приближающейся бури.

-- Примерно час! -- капитану для ответа приходилось кричать.

Альтис ещё раз смерил взглядом расстояние до тёмной стены Глаза Моррия. Выходило не больше пяти минут. Творение морского демона по убойности было сравнимо с Дыханием Кошмара.

Стримбор и Коган камнем рухнули обратно на палубу, едва сумев вовремя раскрыть крылья. Ветер зажимал рану в боку. Ястреб выглядел изрядно потрепанным, но серьёзных ранений не было. Видимо, слишком близко эти двое подошли к Глазу, раз успели с кем-то сцепиться! Твари могли прорываться в материю только очень близко от страшного демонического проклятья. Как только везучие побратимы вырвались такими... относительно целыми?

-- Альтис! Не успеваем! -- крикнул бог-ветер.

-- Алина, принеси мою сумку, бегом, -- спокойно попросил девушку демон и сам мигом оказался возле друга. -- Ты серьёзно ранен?

-- Не слишком, -- мотнул головой бог.

-- Присядь, я тебя перевяжу.

-- Не стоит время тратить...

-- Я не спрашивал, -- нотки металла отчётливо прозвучали в голосе Зверя.

В это время прибежала Алина и Арох оказался рядом. Дождь из-за навешанных на корабль защитных куполов, попадал на палубу только в качестве мороси, а не ливня. Бог, больше не споря, сел на одну из бочек, убрал свой живой плащ, расстегнул рваную на боку рубашку. Альтис быстро остановил кровь, вынул из раны, оказавшейся довольно серьёзной, осколки когтей низшей твари и прошипел что-то ругательное сквозь зубы. Алина перевязала рану бога.

-- На берегу займёмся тобой как следует, -- пообещал демон.

В это время вынырнул из воды гигант-ламий.

-- Не успеваем, -- сообщил он известную истину.

-- Знаю, -- кивнул демон. -- Трэн, создавай морской коридор до самого берега с привязкой к фрегату. Прикажи своему ученику править на берег без нас. А мы останемся и примем бой.

Он обратился в родной облик легко, почти безболезненно. Ярости и безумия Зверя пока хватало на длительный бой. А что будет потом... лучше пока не думать.

-- Ты псих, -- только и сказал Арох.

-- О да! -- радостно кивнул Зверь. -- А Волк остаётся на корабле.

-- Сволочь! -- прорычал Арох, провожая взглядом мгновенно взвившихся в воздух побратимов. -- Не смей обращаться со мной так!..

-- Не кипятись, Волк, -- в предвкушении битвы девушка нервно касалась кончиками пальцев рукояти клинка. -- У нас есть пегас.

-- Вожак... -- мальчик стоял рядом с богом и преданно глядел на него снизу вверх. -- Серая стая совсем рядом.

-- Пегас -- твой, -- от усмешки, исказившей красивое лицо бога-волка, становилось не по себе.

Алина кивнула, коротко свистнула и через миг уже сжала бока лошадки ногами, игнорируя отсутствие седла и уздечки, послала её в небо. А Великий Вожак запел...

Серая стая волной рухнула на палубу. И взвилась, не оставив ни мальчишки, ни бога.

Альтис не скрывал ни мрачной радости от прибывшего пополнения, ни снисходительной усмешки. Он рассчитывал на то, что разъярённый Волк призовёт Стаю.

Времени не осталось. Низшие твари полуматериальной волной врезались в крохотный островок защитников, ведомые кровавым животным безумием в стремлении растерзать врагов. Великий ламий ещё успел обернуться, провожая взглядом свой золотой кораблик. Альтис успел пожалеть, что его уникальный для демона дар почти не действенен рядом с Глазом. Это не метки проклятых, это не маг-недоучка с тварями на привязи...

А потом началась драка. Битвой назвать ЭТО было сложно. Две стороны с бешенным рвением стремились любыми способами уничтожить друг друга. Сотни порождений Кошмара, самых диких и невообразимых видов старались порвать отчаянно сопротивляющихся воинов на мелкие части.

Алина на рыжем пегасе не переставала плести заклятия, одновременно развеивая мечами самых прытких. Пегас под ней бьётся наравне с хозяйкой.

Арох посылал в чёрное марево стрелу за стрелой, и каждая уносила как минимум десяток жизней. Волки рвали в клочья всё, что попадалось их зубам. Меняющийся меч Ястреба ни на миг не прекращал движения, то хлыстом, то клинком, копьем, молотом и секирой метаясь вместе с хозяином под самым небом.

Стримбор держался чуть позади, убивая немногих прорывавшихся через живой заслон. Как самый сильный телепат, он держал ментальную сеть меж братьями.

Сам Альтис стал смертью. Все мысли и желания вытиснились одним -- убивать всё что движется, любым способом. Но часть сознания, делавшая его прирождённым лидером, не уставала следить за всем происходящим.

Выпад левой рукой, обратным движением сбить тварь локтем, в тот же миг пинок другой твари, а правая уже успела снести и развеять несколько туманных силуэтов. Удар крылом по прорывавшемуся кошмарику, новый пинок. Вспышка, волна пламени сжигает вырвавшихся из тёмного марева Глаза, последних добить мечом. Как режет слух предсмертный крик очередной твари! Этой, похожей на уродливую лысую птицу, он отсёк крыло и создание летит вниз, туда, где сражается гигантский ламий. Как же она противно орёт. Почти как человек...

Молнии сверкают внутри чёрных, стелящихся к самой воде туч. Время истекает.

"Волк -- Печать!" -- приказывает Альтис по созданной раненым Стримбором связи. Арох не отвечает, продолжая стрелять, но часть волков из Серой стаи выходят из битвы, неся за собой снежного мальчика, и тот быстро чертит огромную Печать прямо в воздухе. Спустя мгновенье к нему присоединяется Стримбор и даже Ястреб наносит несколько своих чёрточек, дополняя сложный узор. Алина в это время прикрывает его спину.

"Быстрее!" -- рычит Альтис, вспыхивая. Это не тот Изначальный Огонь, чьим сыном зовут демона. Это другая его сторона -- пламя ярости и разрушения. Пламя Зверя.

Арох, не найдя новой стрелы в колчане, в кругу трёх волков бросается выполнять последний приказ демона. Эльф не помнит этого, не умеет... но помнит и умеет бог. И зеленоглазый остроухий выродок рисует клинком руны, оставляя в воздухе светящийся след.

Когда прямо из тёмной клубящейся стены на демона прыгнул вполне материальный чёрный гнилл, Альтис ловко заколол демонического пса в полёте и понял, что время вышло. Печать окончена, не хватало только активирующего толчка.

"Назад! -- приказал Пламенный. -- Все назад!"

Ни секунды промедления, ни одного неуверенного движения. Отсчитать тридцать ударов сердца, позволяя своим уйти. Низкое рычание изначальной речью срывается с губ, клинок застывшего огня делает последний надрез в пласте реальности. Радостно скалящийся Зверь. И крылья, быстро уносящие своего хозяина от активированной Печати.

-- К берегу! -- звучно крикнул Альтис, нагнав друзей. -- Быстрее!

Ждать себя никто не заставил. За спиной полыхнуло багровое зарево. Медленный тягучий гром осязаемой звуковой волной прокатился по спешно отступающим воинам. Оступился в воздухе пегас Алины, Коган поймал камнем рухнувшего вниз Стримбора. Волки глухо заворчали, коротко взвыл, что-то приказывая, Арох. Альтису показалось, что на спине у него по всему позвоночнику прорезался драконий гребень. Очень неприятное, но быстро подавленное ощущение.

Берега достигли, не успев до конца выдохнуться. Умный капитан Риноиль догадался высадить на берег всех, сам с тремя матросами оставшись на корабле. Кутались в плащи под быстро сооружённым подальше от воды навесом принцесса и Василиса, крепко обнимавшая свою подопечную, что-то тихо ей рассказывая. Император, не боясь дождя, работал наравне с матросами, устраивая временное пристанище и выполняя указания готовивших щиты колдунов. Он понимал, что каждые рабочие руки сейчас на счету.

Пегас Алины, приземлившись на песок, упал, сама девушка едва успела соскочить, тоже шатаясь от усталости. И тут же склонилась к верной лошадке, вливая новые силы в эфирную сущность, медленно терявшую материальность. Коган приземлился в защитном куполе некромантов и положил на землю не приходящего в себя раненого Ветра. Лисёнок и Василиса тут же подбежали к богу, перетащили его под навес и занялись раной.

Арох был занят стаей, пересчитывая потери, излечивая раны своих волков и просто лаская тех, по кому безумно скучал. За ним, важный как никогда, ступал снежный волк.

Ламий, едва отдышавшись, подплыл к кораблю, приказал капитану сушить якорь и, подняв свой кораблик на руки, вытащил на берег, осторожно поставив на суше, поближе к лесу.

-- Мой адмирал, что ты делаешь?! -- взвыл капитан, поняв, где оказался.

-- Спасаю тебя, дурак, -- ответил Змей.

-- Но...

-- И не хочу терять мой корабль! -- отрезал Великий Ламий.

Эльф благоразумно заткнулся. На суше он чувствовал себя далеко не так уверенно, как на воде. В море он был полновластным хозяином и непревзойдённым бойцом, а на земле -- изгнанником и неуверенным в себе мальчишкой. Эта перемена снова не укрылась от внимательных глаз демона.

Альтис молча стоял на берегу, сложив руки на груди и наблюдая за морем. Лишь ненадолго отвлёкся поглядеть как друг вытаскивает фрегат из воды. Бог моря любил свои игрушечные кораблики. Демон на миг задумался о чём больше беспокоился бог -- о фрегате или капитане? Но все мысли вышибло прочь, когда его скрутило болью, швыряя обратно в человеческое тело. Упав на колено, он коротко рыкнул сквозь зубы, тряхнул полуседой шевелюрой и снова поднялся, расправив плечи.

Ламий принял человеческий облик, подошел к другу. Присмотрелся, сощурившись.

-- Зверь?.. -- неуверенно спросил бог, не подходя близко.

Ястреб, тоже подошедший к другу, вздрогнул. Алина молча бросилась к Алу, резко затормозила, словно наткнувшись на стену и попятилась, остановившись только когда упёрлась спиной в грудь Когана.

-- Спокойней, девочка, -- бог взял воительницу за плечи и понял, что ту колотит нервная дрожь.

-- Зверь... -- выдохнула она.

Ал лениво повернулся, поглядел на своих друзей. Жёлтые глаза, щелкой зрачок. Лицо с выражением не принадлежащим Белому демону.

-- Ага, -- так же лениво кивнул он. Снова пристально уставился на море. -- На половину.

-- Врёт, -- сказал девушка. -- Гораздо больше.

-- Верно, -- покладисто согласился Пламенный. -- Я убиваю это тело, но мне легче пережить откат, чем Альтису. Гораздо легче, -- он чуть склонил голову и сквозь Зверя на миг прорвался сам Альтис. -- Если бы ты знал, Трэн, как я устал от боли!

И богу стало нехорошо от того, как были сказаны эти слова. Сам Змей такой пытки не выдержал бы.

Альтис хищно улыбнулся, стирая иллюзию безвластия Зверя. Ступив к берегу так, что волны накатывали на его ботинки, он радостно крикнул:

-- Я ждал тебя, мой враг!

Ненужное право на жизнь

-- Зверь... -- вздохнуло вмиг почерневшее море.

Фигура в плаще сотканная из осязаемого мрака и теней встала на воде. Демон был огромен. Больше ламия.

-- Давно ли мы стали врагами, Пламенный мой собрат? -- раздался пробирающий диким ужасом голос из-под капюшона, где клубилась тьма.

-- Когда мы врагами не были, Ужас Глубин?

-- Нам нечего делить, Альтис, -- этот демон всегда отличался редкостным благоразумием и не вступал в драку без нужды.

-- А какого нежитя тогда ты оказался на моём пути, Моррий?!

Зверь ощерился, ощутив мимолётную эмоцию только что испытанную его врагом и отдалённо напоминавшую страх. Моррий -- слишком близко, опасно близко походило на Истинное имя демона глубин. Морр'ирий -- Моррий. Редкие жители подматерии не скрывали своих имён. Даже трижды демоны не все рисковали открыто носить истинное имя.

-- Души меченые Верховным. Они мои, -- Моррий вытянул руку, указывая на некромантов. Из рукава показалась чёрная, покрытая чешуёй ладонь, от вида которой передёргивало. -- Эти пятеро -- мои.

Ал оглянулся. Колдуны с мрачной решимостью готовились к последней битве. В это раз выжить никто из них не надеялся.

-- Я их заберу... остальных можешь оставить себе... если отобьются от низших.

Придётся снова раскрыть уникальный дар перед одним из собратьев. Жаль, Альтаир это категорически запрещал. Хотя этот запрет вбит в сознание демона намертво, талантливый Пламенный уже придумал как извернуться, чтобы сбить с толку собрата. С его ладони слетели пять небольших огненных шариков и врезались в некромантов. Те разлетелись по песку как пушинки от ударов.

-- Моя добыча! -- рявкнул Зверь. И чуть успокоился, позволив говорить Альтису. -- Теперь на них мои метки, а Верховный облезет! Ты можешь валить обратно в свои глубины!

-- Ты оспариваешь право Пожирателя Душ? -- недоверчиво спросил демон.

Ал понял, что вода стала кровью. От её запаха Пламенного затошнило.

-- Дешёвка, -- сплюнул в море Альтис. -- Оспариваю?! Да я ... право Верховного! -- недвусмысленный жест красноречиво выразил отношение Пламенного к стоящему перед ним и его претензиям. -- И на твоё тоже! Я признаю только одну власть -- свою собственную!

-- Ты ничему не учишься, последний Пламенный. Даже смерть братьев ничему тебя не научила.

-- Не смей говорить мне о братьях, Моррий Уродливый!!! -- Зверь знал, куда бить побольнее. Хозяин глубин даже среди своих считался уродом, но мало кто в лицо осмеливался называть его этим прозвищем. Да и за глаза с оглядкой.

Вспыхнув так, что песок под ногами оплавился, превращаясь в стекло, демон зарычал, и люди на берегу бросились врассыпную, забились кто куда, лишь бы быть подальше от этого исчадья загранной бездны.

-- Он себя убьёт... -- отчаянно простонала Алинка.

Бог морей обратился в прыжке, поднялся во весь свой громадный рост, и кровь вокруг Змея снова становилась водой.

-- Уходи, Моррий, -- сказал Траэллита. -- Уходи, пока мой кровный брат ещё не перешагнул границу и не растерзал тебя.

-- Растерзать меня?.. -- Ужас Глубин рассмеялся.

-- Он твой, -- отодвинулся в сторону ламий.

-- Добыча-а... -- голос Зверя разнёсся над морем и не успел затихнуть отзвук эха, как чёрные крылья уже несли своего объятого Огнём Разрушения хозяина к вожделенной цели.

Оборвавший смех демон глубин едва успел броситься в пучину, предпочтя бегство битве. Рычащий Зверь нырнул следом не раздумывая ни мгновенья. Нырнул и ламий, только сверкнув серебристой чешуёй хвоста.

Вода снова стала водой. Волны ещё пару минут бушевали там, куда уплыли демоны и бог, но быстро успокоились.

-- Ушли, -- сказал очнувшийся Стримбор. -- Ждём до утра. Не беспокойся, Арох, они вернутся.

Утром, когда лучи солнца осветили бухту, две слегка пошатывающиеся фигуры вышли из волн на берег. Сели на песок. Переглянулись.

-- Повеселились, -- спокойно высказал своё мнение Альтис.

-- Да уж... -- вздохнул Змей.

Зверь на время затих. После удара Печатью Моррий был не в силе, и рассчитывал только на то, что и боги с демоном выдохлись. Но не учёл Зверя, которого вовремя сорвало с цепи. Драка была короткой, а потом побратимам пришлось отбиваться от низших, тучей бросившихся на законную добычу. Только добыча оказалась очень когтисто-клыкастой. А Моррий сбежал.

Откат в глубинах моря, в наскоро созданном подобии "Саркофага" бога тоже прошёл относительно легко.

-- Он будет мстить, -- сказал Змей, рассматривая свежие, ещё не затянувшиеся толком шрамы на руках. В таких же шрамах было всё тело. Быстро затягивался порез на лице, оставляя тоненькую, едва заметную линию. Очень немногие способны ранить Великого Ламия, пробив его бронированную чешую.

-- Будет, -- меланхолично согласился Пламенный.

-- Перепонку порвал, -- поморщился бог моря, обнаружив разрыв меж пальцев на левой руке. Срастить тонкую кожу перепонок было очень сложно.

-- Давай заштопаю, -- предложил Волк, опускаясь рядом.

Достал серебряную иглу, специальную нить, приладил поровнее рваные края и ловко принялся сшивать рану.

-- И давно ты таким садистом стал? -- поинтересовался Змей. -- Иглу с собой таскаешь...

-- Вон этого дурака постоянно штопать приходится, -- кивнул на Альтиса Волк. -- Он ж совсем сумасшедший и вечно на что-нибудь стальное и острое натыкается.

-- Эх, Арох... -- ламий, чуть щурясь, по-доброму посмотрел на друга и побратима. -- Знал бы ты, как я боялся все эти триста лет, что ты не вернёшься.

В зелёных глазах промелькнула грусть. Арох быстро вскинул и тут же опустил взгляд.

-- Знаю я, Трэн. Знаю. -- Опытный мастер завязал последний узелок. -- Не тревожь шов хотя бы день.

Алина шла к берегу решительно и быстро, а Альтис легко читал в идущей по песку фигурке всё, что творилось в её душе. Сжатые кулаки, напряжённые плечи, опущенный подбородок, взгляд исподлобья, синим сверкают глаза под чёлкой. Демон поднялся навстречу девушке и грустно улыбнулся, когда она остановилась рядом. Вскинув голову, она хотела то ли сказать ему всё что думает, то ли ударить, но вместо этого крепко обняла.

-- Ну что ж ты творишь-то, гад золотоглазый?! -- прошептала она дрогнувшим голосом.

-- Так было надо, Лин... -- тихо ответил он, гладя её по голове как маленькую девочку.

-- Не рискуй собой так снова, Ал. Я же только ради тебя, дурака, живу...

-- А ты попробуй ради себя пожить, Лин, -- Пламенный немного отстранился, заглянул ей в лицо. -- Ты мне очень дорога, девочка. Чтобы воевать -- есть я. А ты -- поживи немного для себя.

Она горько усмехнулась, отвела глаза.

-- Я не умею, Ал. А учиться уже некогда.

-- Уезжай. Садись на Пламеньку и улетай к матери! Ты научишься, ты успеешь...

-- Нет, -- качнула головой она. -- Я тебя не брошу никогда больше. Прости меня...

-- Простил уже, -- вздохнул демон. -- Давно. Теперь бы ты сама себя простить смогла.

Алина ткнулась лбом в плечо Пламенного и не ответила.

-- Как там некроманты? -- перевёл тему демон.

-- Рядком лежат и мёрзнут, -- хмыкнула девушка. -- Ты их так приложил, что они до сих пор без сознания, только Аллодис очнулся полчаса назад.

-- Ничего, сейчас и остальных разбудим. Арох, как стая? Потери большие? -- обратился к другу демон.

-- Рухар и Хорха с серьёзными ранами, остальные целы, -- ответил Волк вставая и помогая подняться ламию.

Пламенный нахмурился.

-- Лин, позови-ка мне Лисёнка.

-- Угу, сейчас, -- кивнула девушка.

Ал пошёл к расположившейся на берегу стае. Волки, те кто не спал, встретили демона короткими взвоями, рыками и радостными усмешками.

-- Рад видеть тебя живым, Альтис, -- крупный волк обернулся высоким воином в безрукавке из волчьей шкуры и серых кожаных штанах.

Не все волки умели оборачиваться. Только треть стаи, две трети даже не пытались оборотничать. Люди в волков обращаются легко, а волки в людей -- это гораздо сложней.

-- И я рад тебе, Граван, -- ответил Альтис молодому волку, кратко и крепко сжав тому локоть.

-- Они там, -- волк указал себе за спину. -- Провожу.

Проводник Алу не был нужен, но он не стал гнать сына серого вожака, понимая, почему тот желает сопроводить Пламенного -- волк беспокоился о своих раненых родителях.

-- Кто посмел сотворить такое с Ним?.. -- подавленно спросил Граван.

Взгляд волка был направлен на берег, где разговаривали о чём-то два бога. Воин был бледен, на скулах так и ходили желваки. Вид Великого Вожака выбил парня из колеи.

-- Найдём и уничтожим, -- негромко сказал демон оборотню. -- Будь спокойней, малыш, лишними тревогами Ароху не помочь.

"Малыш" из уст хрупкого юноши в адрес матёрого хищника звучало довольно смешно. Но Альтис помнил этого волчонка лопоухим щенком, который обожал забраться "дяде демону" на руки и поточить чешущиеся зубки об эти самые руки. Потом ребёнок подрос, взматерел и стал точить отросшие клыки о врагов и добычу. Только "дядя демон" не изменился.

Двое волков лежали на одном из корабельных одеял. Дышали звери тяжело. Раны аккуратно зашиты, забинтованы там, где возможно и залечены насколько хватило сил у бога-волка. А сил у Ароха было не так уж много.

-- Попало тебе, друг... -- вздохнул Пламенный, осторожно гладя серую шкуру. -- Обратиться сможешь?

-- Нет... -- слабо отозвался волк.

-- Не напрягай горло, -- строго посоветовал Альтис.

"Не могу, -- беззвучно ответил волк. -- Сил не хватает".

-- А если я поделюсь?

"Сначала Хорху, Ал. Пожалуйста", -- Рухар приподнял голову и умоляюще взглянул на демона.

-- Хорошо, -- кивнул Пламенный. -- Потерпи тогда.

Опасливо косясь на волков, подошёл Лисёнок.

-- Ты звал, учитель?

-- Помнишь, как я тебя учил жизнью делиться? -- вместо ответа спросил демон. -- Садись и потихоньку делись вот с этим волком. Рухар, только попробуй возразить!

-- Молчу... -- слабо выдохнул волк.

Хорха в сознание не приходила. Порвана волчица была ещё сильнее вожака. Альтис с незначительным заданием отправил прочь Гравана и занялся делом. Нечего мальчишке тут делать, пока будут лечить его родителей.

Не меньше чем через полчаса непрерывной работы, волчица застонала, по серой шкуре прошла судорога и скоро на земле лежала женщина. Альтис потерял счёт времени, а когда закончил, волчица уже просто спала, свернувшись калачиком.

-- Извини, Рухар, на тебя уже не хватит, -- устало сказал демон, сев на песок.

-- Шутишь, демон?

Ал поднял взгляд и увидел что вожак Серой стаи давно обратился, а рядом сидят два усталых мальчишки -- Лёня и Эрхан.

-- Я и его тоже научил, -- ткнул пальцем в юного колдуна такой же юный маг.

-- А ты в курсе, что это невозможно? -- хмыкнул демон.

-- Как это? -- оторопел Лисёнок.

Альтис, напоминая недавно пройденные уроки по законам взаимодействия сил объяснил почему некроманты, маги мёртвых, не могут делиться силами с живыми.

-- Удивлён, что ты этого не знал, Лисёнок, -- протянул Альтис.

-- Я, вообще-то, знал, -- очень тихо буркнул себе под нос ученик демона. -- Но проверил.

-- Но у меня же получилось?.. -- неуверенно произнёс Эрхан.

-- Потому, что ты не некромант, Эрх, -- сказал Пламенный и тяжко-тяжко вздохнул.

Ученики удивлённо переглянулись.

-- А кто ж он тогда? -- спросил Лёнька. -- Мертвых поднимать умеет, основами некромантии владеет, сам видел!

-- Не хотел говорить, да видимо придётся... -- ещё тяжелее воздохнул Альтис и замолк.

-- Так кто ж он такой?! -- не выдержал нетерпеливый рыжий парнишка.

-- Потом узнаете, -- резко бросил Пламенный, поднимаясь. -- Буди отца, Эрхан.

-- Он уже давно не спит, -- немного робко сказал парнишка.

-- Тем лучше, -- сухо отозвался демон и направился к человеческому лагерю не оглянувшись.

Матросы, стараясь не выказывать особого страха, резво отходили подальше от живого исчадья Кошмара. "Командор демон" -- опасливым шёпотком разнеслось над лагерем. Ал только вздёрнул подбородок повыше, демонстрируя, что горд тем, кто он есть на самом деле. А на мнение всякой смертной швали ему плевать с высокого купола. Только кулаки оказались сжаты.

Первой не выдержала Алина. Не успел Ал пройти и пары десятков шагов, как она в несколько прыжков оказалась за его спиной и заорала на людей:

-- Да, демон! За вас, сукины дети, воевал демон! Умирал за вашу долбанную империю и свободу! Добро пожаловать в реальность, сволочи!

-- Спокойней, Линка, спокойней, -- ласково сказал девушке демон, придержав её за локоть. -- Чего ты так бесишься? Я уже привык...

-- Пусть они не смеют смотреть на тебя как на прокажённого! -- всё ещё в бешенстве рявкнула девушка. -- Они не стоят и твоего мизинца! Я их всех убью, ублюдков!!

-- Тише, девочка, тише, -- Ал развернул её к себе лицом, поглядел в глаза. -- Ты этим ничего не добьёшься.

-- Знаю, -- мрачно ответила она. -- Но меня бесит, когда какая-то шваль смеет шептаться за спиной и так на тебя смотреть! Они не смеют тебя судить!

-- Да плевать я хотел на этих, -- презрительный кивок в сторону моряков. -- А на тебя -- нет. Поэтому -- не нервничай, прибереги ярость для битвы. Хорошо?

-- Хорошо, -- вздохнула воительница, медленно успокаиваясь.

-- Умница, -- Альтис легонько коснулся сухими губами её лба и строго сказал: -- Не допускай к себе огонь Разрушения.

-- Не буду, -- пообещала она, устало улыбнувшись.

Алина солгала. Но Ал сделал вид, что поверил той, которой очень дорожил. Всё равно ведь не переубедишь это упрямое создание условно принадлежащее к женскому полу. Про себя демон снова всем сердцем пожалел это несчастное дитя. Дитя, познавшее жестокую и всеобъемлющую любовь Пламени. Познавшую то, чего знать не должна...

-- Пойдёшь со мной, малыш? -- спросил он, стараясь отвлечь её. -- Мне тут весьма интересный разговор со смертными предстоит.

И всё же -- он не жалел о том, что Алина рядом. С ней становилось легче дышать. Даже сердце отпускало из тисков. Кто бы ещё так бросился защищать его? Её ярость, её любовь -- она так много значила для Альтиса. Только теперь он смог в полной мере осознать, что на самом деле значит слово "сестра".

-- Чтобы я и пропустила по доброй воле что-то интересное! -- хмыкнула девушка. -- Идём.

Не оборачиваясь больше, рука об руку с воительницей, он подошёл к мрачно ожидавшим демона колдунам. Сложил на груди руки, склонил голову набок, оглядывая мрачных некромантов. Они молчали. Первым заговорил демон, сухо бросив:

-- Спрашивайте.

Мужчины переглянулись.

-- Командор... -- Дартан Дор Тугор, рыцарь Смерти отмеченный Знаком высшего выступил вперёд, оказавшись в этот раз решительней собратьев. -- Мы теперь... мы принадлежим вам?

Альтис скривил тонко очерченные губы в усмешке, добавив чуть больше жутковатой желтизны в свои золотые глаза. Одетый как рядовой солдат Серебряной Империи, рыцарь Смерти. Ничего общего с "лысыми упырями", к которым привыкли за годы войны солдаты империи. Обычный сильенец... выдержавший взгляд демона.

-- А разве не этого вы хотели? -- Насмешливо изогнутая тонкая бровь.

Молчание в ответ. Да, в порыве отчаянья некроманты предложили демону свои души. Но он оказался от дара, чем привязал к себе колдунов как союзников ещё сильнее. А теперь...

-- Дураки вы, рыцари, -- жемчужный блеск в усмешке. -- Так и не поняли?

И Аллодис улыбнулся в юноше в ответ, понимающе щурясь. Поднялся с песка, прижал кулак к сердцу и низко поклонился.

-- Верховный демон тебе этого не простит, Пламенный, -- светлая грусть в голосе некроманта.

-- Верховный в очередной раз закатает губу, -- хмыкнул Альтис. Посмотрел на Нангерата. -- Не гадай, колдун, на твоей душе пиктограмма Пламени с моей временной меткой. Исчезнет через неделю.

-- Чтобы выжечь из нас метку Когорты и... -- Нангерат задохнулся, боясь продолжить. Дар, которым обладал этот Пламенный -- невозможен для демона! И тем не менее...

До колдунов, наконец, соизволила дойти простая истина.

-- Мы свободны?!.. -- едва выдохнул Лиртог, боясь поверить. -- Свободны даже от... от Знака?!

-- Не прошло и полгода, как до этих тугодумов дошло, -- решил позубоскалить Альтис, повернувшись к Алине.

-- А нечего было бить со всей дури! -- поддержала девушка. -- Все мозги поотшибал бедолагам. Теперь у них только головная боль, вместо разума...

-- Как будто у меня от них голова не болит! -- шутливо возмутился демон. -- Пусть помучаются. Временами полезно!

А Алина в ответ с таким обожанием взглянула на Альтиса, что тому стало немного неуютно. Но всё растворилось в синем сиянии глаз воительницы. В огне её Пламени...

Некроманты в едином порыве опустились перед демоном на колено, прижав к сердцам кулаки на манер воинов Сильены. Они молчали, но слов было не нужно. Долг перед Пламенным стал неоплатен. Слишком... слишком на многое пошёл он ради тех, кого, в идеале, должен был прикончить ещё в первую встречу. Зачем?! Зачем?..

Нангерат поднял голову и золотые глаза... демона (о Купол, ну какой же он демон?!) сказали всё лучше любых слов. Сколько печали было в этом взгляде. Сколько усталой боли и безысходности. И какая отчаянная надежда, что всё, что он делает -- не зря. Что это спасёт хоть кого-то...

-- Ты бог... -- голос не слушался рыцаря Смерти, а слова вырвались помимо воли. -- Ты... Бог!..

-- Нет, -- устало качнул головой Альтис. -- Ты ошибаешься, колдун.

Но в лицах преклонивших колено людей он читал всё, о чём те молчали. Честь для них не пустой звук. И они умеют быть преданны даже тому, кого когда-то считали врагом. Ценой смерти они сохранят эту преданность демону. Про себя Ал довольно усмехнулся. Пять сильнейших и верных колдунов -- лучшая свита для Кари.

-- Встаньте, -- приказал командор-демон. -- Нангерат... К вопросу о твоём сыне, некромант. Боюсь, что новость для тебя будет не слишком приятная. Отойдём?

Секунду поколебавшись, рыцарь кивнул и последовал за Пламенным. Сочтя, что отошёл достаточно далеко от людей, демон остановился, повернулся к некроманту. И в который раз колдун почувствовал себя безусым новобранцем перед седым маршалом-ветераном. Высокий колдун глядел на маленького юношу сверху вниз, а казалось, что наоборот.

-- Ответь мне, рыцарь Смерти, -- медленно произнёс маг. -- Твой сын -- потомственный высший некромант? Только Знаком не отмечен...

-- Я не позволил, -- тут же отозвался Нангерат. -- Знак можно нанести и позже. Его уровень достаточно высок...

Альтис скривился в усмешке.

-- Не стоит. Я не хотел говорить ни тебе, ни, тем более, Эрхану... но скоро он сам поймёт. Поймёт, что он не некромант.

Причин для недоверия у колдуна не было. Он поверил -- сразу и безоговорочно. И растерялся.

-- Твой сын -- Пламенный маг, -- не дожидаясь вопроса поведал демон. -- Его дар сродни проклятию, потому что его Пламя -- самое страшное из всех возможных. Чёрный Огонь.

Последние слова как беспощадный удар копьём в живот.

-- Но он же...

-- ...сгорит, если его не обучить, -- закончил Пламенный за некроманта. -- И учёба будет очень жестокой. Я забираю его, колдун. Забираю, чтобы он мог выжить. Это будет очень больно. Но другого способа нет.

-- Что требуется от меня? -- коротко поинтересовался Нангерат, быстро смирившись с судьбой.

-- Я уже говорил тебе это на корабле, -- прохладно ответил Альтис. -- Из кожи вылези, но побудь сыну нормальным отцом. Только мне при этом не мешай.

Колдун прижал кулак к сердцу и коротко поклонился. А Ал с досады чуть не двинул ему кулаком по уху, едва сдержавшись. Ничего не понимают эти глупые люди!

-- Кретин ты, колдун! -- зарычал демон. -- Редкий кретин! Вон тот наивный белобрысый дурак, -- Ал ткнул пальцем в стоящего поодаль Аллодиса, -- тебя мудрее в сотню раз!

И ушёл, не сочтя нужным хоть что-то ещё объяснить.

Через час Змей спустил корабль на воду. Пока люди возвращались на палубу, решив заодно сделать запасы с берега, раз уж представилась такая оказия, ламий мрачно разглядывал песок под ногами, выслушивая от Волка нотацию. Арох, филигранно сшивая снова разорванную перепонку, не переставал ворчать о безалаберности побратима.

-- Какой же ты нудный, брат, -- вздохнул Змей.

-- Какой же ты раззява, брат! -- передразнил Волк, завязывая узелок и перематывая руку ламия бинтом. -- Хотя бы день не дёргай.

-- Попробую... -- неуверенно протянул бог-змей.

-- Обалдуй, -- припечатал бог-волк.

-- На себя погляди, лохматый, -- фыркнул незаметно подошедший демон. -- Скоро пять тысяч лет, а всё ещё балбесина.

-- В отличии от некоторых, -- выразительный взгляд ярко-зелёных глаз на обоих побратимов по очереди, -- я хотя бы ответственный. И в руках себя держать умею.

-- Да-да.

-- Умный, ответственный.

-- Взрослый...

-- Дяденька Волк.

-- Торжественно определяем тебя в няньки!

-- Всем Искателям!

-- Упаси Купол! -- в притворном ужасе отшатнулся Волк и все трое рассмеялись.

-- Трэн, -- позвал Ал, отсмеявшись. -- Что ты там о другом корабле говорил?

-- Через пару дней будет, -- ответил ламий, мгновенно помрачнев.

-- Не надо, -- спокойно сказал демон. -- Я выдержу.

-- Ал... Парусник уже в пути... пара дней...

Морской бог запнулся и замолк, заметив как неуловимо изменилось выражение лица друга.

-- А ты уверен, -- Альтис малость подался вперёд, -- что я не сожгу к Кошмару в пасть твой драгоценный фрегат, если будет возможность плыть на другом?

Ламий промолчал, опустив взгляд. Пламенный криво усмехнулся, хлопнул побратима по плечу и весело произнёс:

-- Не парься, друг! Уж как-нибудь я выдержу такую малость как путь по морю.

-- Не трогай Рина, -- тихо, но твёрдо попросил бог. -- "Дитя бури" сожги, но Рина не тронь.

Красивое лицо демона окаменело.

-- Держи своего ученика от меня подальше, брат. -- Для кого угодно кроме двух богов этот голос сейчас прозвучал бы абсолютно бесстрастно. Но Змей содрогнулся от сжигающей всё на своём пути ненависти, которую так ясно услышал. -- Или лишишься не только кораблика, но и всего личного состава. Кроме, пожалуй, кока, -- снова кривая усмешка. -- Девочка отменно готовит.

Ламий коротко кивнул, слишком хорошо понимая и помня, что пережил друг. Эльфёнка придётся основательно прикрыть. Впервые один желал убить ученика другого. Впервые кто был дорог одному, стал врагом другому. И Змею было жутко от того, как всё случилось.

-- Трэн, Арох, Ал! -- позвала Алина, стоя одной ногой в лодке, другой в море, не боясь намочить штаны с ботинками. -- Вы идёте, или вплавь корабль догонять будете? А то смотрите, оставайтесь!

-- Идём! -- махнул рукой демон. -- Погоди минутку!

-- Ал... -- суровый морской бог в этот миг напоминал растерянного мальчишку.

Демон коротко мотнул головой и спокойно сказал:

-- Не надо Трэн. Пошли, а то с Линки станется оставить нас на берегу.

И едва перекинувшись десятком ничего не значащих слов, боги с демоном вернулись на корабль.

До вечера Ал не показывался, занимаясь самым полезным на свете делом -- отсыпаясь. Собственно, отсыпались все боги, вымотанные ночной битвой. Только с закатом сонный Альтис соизволил вылезти из каюты, наткнувшись по дороге на такую же сонную Алину.

-- Разомнёмся? -- потягиваясь, предложил девушке демон.

-- Только без мечей, -- повторяя его жест, ответила девушка. -- И лёгкую разминку.

-- С шестами?

-- А давай... Только пяткой по лицу не бить!

-- Ладно! -- весело хмыкнув, согласился Альтис, подавая Алине короткий шест. Гладкие, ровные деревянные палки по метру длинной привычно и легко легли в руки обоих.

Обмен пробными ударами быстро превратился в лёгкий тренировочный бой. Каскад ударов становился всё быстрее, две фигуры танцевали по палубе легко, со свойственным обоим изяществом. Алина чувствовала как движется её сильное, послушное тело и наслаждалась каждым мигом, каждым движением! Нечто похожее испытывал и Альтис. Алина видела отражение своей улыбки на его лице.

Разминка едва не затянула Пламенных в поединок мастеров. Дети Огня порывисты и горячи, но в этот раз оба вовремя остановилась. Отступив на шаг, воительница опустила шест, откинула чёлку с лица.

-- Ну как? -- поинтересовался демон, и девушка безошибочно поняла, что он имеет в виду.

-- Восхитительно! -- ответила она, не собираясь хоть что-то от него скрывать. -- Вся эта прелесть мне останется на всю жизнь, да?

-- Да, -- подтвердил Альтис. Улыбнулся ей ласково, и немного грустно сообщил: -- Только детей у тебя по-прежнему быть не может.

-- И слава Куполу! -- отмахнулась девушка. -- Оно мне не надо.

Альтис вздохнул, неодобрительно качнул головой, но спорить не стал. Он ведь знал её, слишком хорошо знал. И понимал.

-- А нас сегодня гонять будут? -- весело поинтересовался сидящий на бочке Лёнька. -- Или ну их, тренировки?

-- Вот неугомонный! -- притворно нахмурился Альтис. -- Загружу тебя по уши, взмолишься о пощаде!

-- У тебя совести хватит меня не мучить! -- хмыкнул ученик демона.

-- Совести?! -- демон изобразил такое живое удивление, что Лисёнок захихикал. -- У меня?! Я с ней не знаком!

-- Не знаком! -- подтвердила воительница. -- Иначе бы не был таким вредным!

-- Я не вредный! Я вовсе даже полезный!

-- Угу. Как "полезные ископаемые". И по возрасту подходишь...

-- Ах ты зараза!

Демон с удовольствием погонял по палубе с хохотом удирающую девушку, поймал, получил локтем в живот и хотел выкинуть за борт, но вняв просьбам учеников, простил.

-- Потренируешь парней? -- спросил Альтис у Алины, задумчиво рассматривая мрачного Эрхана.

-- Угу, -- кивнула девушка.

-- Эрха как следует вымотай, -- попросил демон в полголоса. -- Чтобы на ногах едва стоял. Лёнька пусть отдыхает. И сама не особо... Может быть так, что ты мне понадобишься.

-- Как скажешь, -- многообещающе усмехнулась девушка.

Оставив мальчишек на Пламенную, демон вернулся в каюту и тоскливым взглядом обвёл, царящий тут невообразимый бардак. И почему Трэн не мог предусмотреть такого буйного пассажира как Ал?! Отсыпаясь днём, он просто плюнул на то, что успел навести в каюте ночью, когда его сорвало с цепи. А теперь придётся со всем этим разбираться самостоятельно, потому что банально стыдно за свой мерзкий характер. Тяжко вздохнув, Альтис снял перчатки, закатал рукава и принялся за уборку.

Через полтора часа он собрал и восстановил даже разбитые стёкла и декоративные статуэтки. Когда приходилось заниматься такой ювелирной работой, пусть даже это бывало в процессе уборки, Пламенный всегда увлекался.

Достав из тайника меч в потёртых чёрных ножнах, он несколько минут держал его в руках и смотрел... но видел не клинок. Ал видел погибшего брата...

-- Прости меня, Альтаир... -- едва слышно прошептали бескровные губы. -- Прости меня ты, брат... сам себя я уже никогда не прощу...

Заставляя себя успокоиться, Ал коснулся пальцами лба, снова, в тысячный раз проверил в каком состоянии его Зерги. LiiTtu'shot всё так же пребывала в глубокой, подобной смерти спячке. Альтису это очень не нравилось -- слишком долго она спала. И слишком глубоко. Пламенный не знал как на LiiTtu'shot может повлиять кровь демона. Пусть даже разбавленная пленом плоти.

Откинув чёлку со лба, Альтис подошёл к по мелким осколкам собранному, тщательно восстановленному зеркалу и самым внимательным взглядом рассмотрел свой живой обруч. Невидимые для человеческого глаза контуры, для глаз демона были легко различимы. Прозрачные чешуйки поблёскивали алым -- это было нормально. А вот едва заметные белые и тёмные сполохи внутри ставшего прозрачным тельца змеи...

-- Что ж я натворил-то?.. -- поинтересовался у своего отражения Пламенный демон.

Эх, не стоило позволять ей вкусить его кровь и силу! Но... в тот момент не было выбора. И сделанного уже не воротишь... Пламенный снова изучил взглядом свой живой талисман, но так и не смог решить что делать дальше. Во всяком случае, разлучать её с собой точно не стоит.

Мысли о Зерги отвлекли и помогли взять себя в руки, и Ал, покрепче сжав в руке меч, вышел на палубу. Солнце село и вечерние сумерки кутали воздух в серо-синие тени. Алина в его отсутствие постаралась на славу -- мальчишка-некромант, спустившийся с мачты под ругань воительницы едва держался на ногах. Лисёнок в это время что-то писал в записной книжке, видимо, выполняя какое-то теоретическое задание. Матросов и пассажиров на палубе было не видать.

-- Хватит, -- не повышая своего звучного голоса повелел Альтис. Алина без вопросов замолчала и отступила в сторону. -- Эрхан, подойди.

Мальчик быстро взглянул на своего кумира и учителя, снова опустил глаза, послушно подошёл. Альтис некоторое время рассматривал своего теперь уже ученика, повернулся к любопытно насторожившемуся Лисёнку и велел:

-- Позови-ка мне Змея, Лёнька. И Стрима тоже.

Лисёнок кивнул и убежал в сторону юта. Альтис решительно, боясь сейчас передумать и отложить всё на как можно более долгий срок, рукоятью вперёд протянул Эрхану меч в ножнах.

-- Вытащи его, -- приказал демон.

-- Что?.. -- не понял мальчишка.

-- Вытащи меч из ножен, -- пояснил Пламенный.

Поколебавшись несколько коротких мгновений, подросток схватился за рукоять и потянул клинок на себя.

-- Прости за то, что сейчас будет, малыш... -- едва слышно шепнул Альтис, и его второй ученик ощутимо вздрогнул. Но не остановился.

Несколько долгих, гулких ударов сердца и воронёный клинок в руках некроманта. Ножны с глухим стуком выпали из руки демона. Эрхан прижал левую ладонь к груди и с нарастающим страхом смотрел на чёрное лезвие. Огонь рождался в сердце. Тёмный, всемогущий Огонь Мрака. Он жёг холодом в груди. Выжигал сердце, душу, разум. Медленно. Страшно. Больно.

-- А-а-а... -- раскрыл рот в тихом, хриплом крике юноша, уже почти не видя, как Чёрное Пламя охватывает клинок и руку.

По лицу потекли слёзы отчаянья и страха. Выпал из ослабевшей руки меч. Вторая ладонь прижалась к груди напротив сердца. Он умирал. Умирал внутри. Умирал так страшно, что хотелось выть от ужаса.

-- А-а-а...

Ни на что больше нет сил. Даже на то, чтобы снова вдохнуть...

-- Держись, малыш...

Сильные, горячие ладони обхватили за плечи, поднимая с колен, вливая тепло и жизнь в ледяной ужас смерти.

-- Открой себя Пламени, Эрх. Впусти в себя Огонь. Отдай ему себя.

-- Нет... -- едва слышно всхлипнул некромант. -- Не надо...

-- Потерпи, малыш...

Огонь желал его всего без остатка. Страшно. "Откройся..." Не надо... "Ты должен..." Не могу... "Можешь... ты должен..."

Подросток не видел, как начинает гореть весь. Не видел, как рядом полыхает Белым Огнём его учитель. Должен... Тогда...

-- Я призываю тебя, Пламя... -- судорожно прошептал ученик демона.

И в то же мгновенье не смог сдержать крика! Его раздирало изнутри, закипала в венах кровь, сердце зашлось в паническом ужасе, разум и душу пожирало Пламя!..

-- Выпусти его! -- крикнул Альтис, очень надеясь, что ученик услышит. -- Не держи в себе! Тесс фиор!..

-- Тесс... фиор... -- онемевшими губами прошептал чёрный Пламенный.

Пламенного мага, когда-то вечность назад считавшего себя некромантом, уничтожило, спалило дотла, по живому вырвало сердце, вывернуло разум наизнанку, распотрошив как дохлую кроличью тушку, перекорёжило и разбило в осколки душу, не оставляя ничего от него прежнего. И собрало заново. Уже другого. Уже мёртвого...

Альтис смотрел, как горит и изменяется его ученик. Как рождается на свет ещё один истинный Пламенный. И когда тот открыл глаза, Ал понял -- Эрхан не справился.

-- Помоги мне, всемогущий мой Огонь... -- прошептал демон.

Крепко обняв своего умирающего ученика, Альтис вдруг остро пожалел, что сейчас не день, и он не может как когда-то воспользоваться подаренной Творцом руной "Жизнь" выжженной на его ладони. Белое Пламя охватило Чёрный Огонь, окутало его и проникло в самое сердце рождённого мага. Оно шептало мальчишке, что жизнь не пуста, рисовало рассветы и радуги, оживляло в обледенелом сердце родные и любимые образы... "Как мало!.. -- с болью подумал демон. -- Как мало тепла, заботы и любви ты видел, малыш!.."

-- Но я видел тебя... -- хрипло прошептал подросток, не понимая, что происходит. -- Ты мой учитель... и мой бог...

-- Тогда живи же, ребёнок. Я приказываю. Живи!

Эрхан слабо кивнул, не чувствуя как по лицу снова текут слёзы от боли. И потерял сознание...

Альтис подхватил обмякшего ученика, рисуя своим Огнём защиту на его запястьях. Невидимые и до поры не ощутимые браслеты. Отозвал своё Пламя и пошатнулся...

-- Спокойней, брат... -- Стримбор подхватил на руки мальчика, Траэллита поддержал демона.

Арох молча сунул в руки побратиму флягу и тот, не задавая ненужных вопросов, сделал несколько глотков. Его передёрнуло, он задержал дыхание, чтобы не закашляться и когда отпустило, вернул флягу Волку.

Некромант прыжками подбежал к сыну, но бог дёрнулся в сторону, отшатнувшись и покрепче прижав к себе мальчишку. Через мгновенье на пути колдуна встали суровый Коган-ястреб и снежный волк, не позволяя приблизиться к Эрхану.

-- Не прикасайся! -- рявкнул бог-Ветер растерявшемуся рыцарю смерти.

-- Что с ним?.. -- едва справившись с голосом, спросил Нангерат.

-- Убьёшь его, если тронешь, -- оповестил Стримбор, и его живой плащ прикрыл бессознательного юного мага.

-- Ты же некромант, -- добавил Ястреб.

Пояснений богам не требовалось. Да и сам Нангерат начал догадываться в чём дело. Он -- колдун, маг Смерти. А его сын теперь волшебник, маг Жизни...

-- Я его инициировал, -- хрипло сказал Альтис. -- Но он оказался слишком слаб, -- эти слова как кнутом ударили по некроманту. Сын слишком слаб. По вине отца. Ал устало попросил друга: -- Стрим, поставь ему защиту от воплощения кошмаров.

-- Не учи учёного! Уже ставлю, -- раздражённо отозвался бог. Он очень беспокоился за побратима и его второго ученика, хотя и не хотел этого показывать. Чёрный Пламенный... О, Купол, Чёрный Пламенный! Такой, каким был Альтаир! -- Первый раз что ли... Куда его?

Ал, поморщившись от разгорающейся зверской головной боли, огляделся, ненадолго задержав взгляд на обеспокоенном Лёньке, на мрачной Алинке, но обратился к богу:

-- Присмотреть за ним сегодня сможешь, Стрим? Я не в силах...

-- Без проблем, -- ответил Ветер, поворачиваясь, чтобы отнести паренька к себе в каюту.

-- Я с тобой, -- шагнул следом Ястреб. -- Алинка, и ты, нам будет нужен сильный Пламенник. Жулька и ты с нами, -- потрепал по холке снежного волка бог.

-- Пошли... -- тяжко вздохнула воительница. Но перед тем, как уйти, повернулась к демону. -- Как ты, Ал?

-- Выживу, -- ответил демон, стараясь не показывать, как он на самом деле слаб сейчас.

Секунду поколебавшись, Алина всё же пошла вслед за Ястребом. Жулик быстро подскочил к Альтису, поднявшись на задние лапы, морозно дохнул в лицо и убежал прежде, чем демон успел возмутиться.

Змей, положив ладони на плечи друга, щедро поделился с ним силами. Ал некоторое время молчал, прикрыв глаза, потом осторожно отстранился:

-- Спасибо, Трэн, больше не нужно.

Змей придерживался иного мнения, но спорить не стал. Вместо того взглянул на Волка. Арох кивнул, всё поняв.

-- Пойдём, нечего здесь делать, -- сказал он демону. -- А Трэн тут палубу пока приберёт...

Ал без лишних протестов побрел к юту. Ламий подождал пока друзья ушли и только после этого принялся гасить "огненные осколки" оставшиеся после инициации.

Пламенные маги перерождались обычно самостоятельно, достаточно легко... или сгорали. Но всё было иначе, если Пламенем оказывался Чёрный Огонь. Или если до того бедняги не владели некромантией. С Чёрным Огнём всё ещё сложнее, потому что он не соприкасался с магией Жизни так же, как любое другое Пламя. Некромант по-прежнему сможет поднимать мёртвых. И лечить живых. Становление мага как чёрного Пламенного чем-то сродни перековке сознания, и сил нужно немеряно, чтобы удержать волшебника, не позволить сойти с ума и умереть. Как только Ал рискнул его инициировать в своём нынешнем состоянии?

Последний "осколок" одиноко лежал у самой фок-мачты. Змей, не спеша уничтожить, взял его в ладонь и понял, что небольшой сгусток чёрного Пламени всё ещё живой. Живой Чёрный Огонь... как у Альтаира... Он танцевал в руке бога по растопыренным пальцам и перепонкам, где-то согревая, но чаще болезненно жаля.

Ноги отказались держать и ламий сел, привалившись спиной к мачте.

-- О Купол, как же я виноват перед тобой, старший мой брат... -- вырвалось из его уст помимо воли.

Когда Альтис, Литис и Арох вляпались по самые уши на материке, Стримбор и Коган влезли в авантюру на Драконьей гряде в море по вине Трэна! Это была его, Змея, вина в том, что Волк попал в плен, что троицу демонов вышвырнуло в их мир, а потом... а потом Литис и Альтаир... и Альтис...

Богам закрыт путь в подматерию, а демоны не могли выбраться оттуда без Ароха -- из всех богов свободно ходил по девяти нижним, трём верхним мирам, не считая материально, только он один. Проводник меж миров с уникальным даром проникновения в разные слои бытия. Потерялся Волк и на триста лет друзья оказались отрезаны друг от друга глухой стеной, не зная, что случилось...

Ламий прикрыл ладонью глаза, упершись локтем в согнутое колено и снова продолжил смотреть на чёрный огонёк в темноте. Со смертью двух братьев часть его самого умирала в страшной агонии. Не верилось. Вся жизнь... почти пять тысячелетий... ничто без двух демонов! Их ещё детьми всех шестерых воспитывал именно он -- Чёрный Пламенный. Заменивший Трэну отца и старшего брата.

-- Что же я натворил... -- шепнул ламий.

Бессмертные привыкли терять в мире смертных. Терять тех, кого по глупости успели полюбить. И пусть это "привыкли" было всего лишь словом, на самом деле всегда выдирало сердце по живому... Больше всего на свете побратимы дорожили друг другом. В череде потерь друг для друга они были якорем, семьёй, той неизменной частью сути, которая, что бы ни произошло -- навсегда. Навсегда. На всю обозримую и ещё невидимую вечность. Это было больше чем просто дружба, больше чем братство -- единство. Не было случая, чтобы семь Искателей умудрились всерьёз поругаться между собой или, что в принципе непредставимо, враждовать.

Единое. Целое. Неделимое. Вот чем были пять богов и три демона на самом деле.

Если отрезать руку, то всё равно ещё долго пытаешься ею пользоваться, не понимая, что её нет. Вот и сейчас побратимы медленно и страшно осознавали что части их больше нет. И не верили. Что будет дальше?.. Что будет, если Альтис погибнет? Альтис, о Купол, Альтис!.. Пасть Кошмара -- детская игрушка по сравнению с тем, что пришлось пережить ему! Что станет, когда Коган, Стрим и Арох поймут, что это его, Трэна, вина?!

Огонёк жёг руку. Иссушенные перепонки покрывались болезненными разрывами на коже.

-- Чего ты хочешь, Пламя? -- снова помимо воли шепнул бог. -- Чего ты хочешь от того, кто виновен в смерти твоего избранника?..

Чёрной патокой огонёк расползся по ладони и собрался снова, потянувшись вверх. Ламий медленно поднёс его поближе... А если... если его... оставить в себе навсегда... Может, он медленно убьёт бога моря... но хоть ненадолго можно представить, что это брат снова рядом... жив...

Удар ладонью по ладони был не сильным, но очень болезненным. Красное Пламя полыхнуло, гася и вбирая в себя чёрный огонёк.

-- Не стоит, -- обронил Лисёнок, в упор глядя на бога.

Около минуты понадобилось ламию чтобы прийти в себя и осознать ЧТО он только что чуть не совершил.

-- Как скажешь, -- отозвался Великий Ламий, и улыбка его больше походила на судорожную гримасу.

Боль в ладони, ставшей одним сплошным ожогом, не спешила проходить. Перепонки казались тонкими истрепанными кусками парусины в запёкшейся крови.

-- Ты бы полечился, -- кивнул на руку бога волшебник.

Трэн сам отодвинул в сторону формальности, выругавшись как матёрый орк, когда ученик демона попробовал обратиться к нему со всей положенной церемониальностью и почётом.

-- Само заживёт, -- попытался отмахнуться ламий.

-- Это после Чёрного Огня? -- недоверчиво приподнял бровь мальчишка и решительно продолжил: -- Пойдём, у меня хорошее средство от ожогов есть. Сам постоянно пользуюсь.

-- Не надо... я же регенерирую...

-- У тебя же до костей прожгло! Я эти раны знаю, они даже у Ала так просто не заживают. Чем быстрее начнёшь лечить, тем меньше потом будет болеть!

Тяжко вздохнув, Змей понял, что обеспокоенный Лисёнок не отвяжется теперь ни за что на свете, поднялся на ноги и поплёлся следом за учеником демона.

Утро началось со зверской головной боли. Взвыв, Альтис обхватил голову руками и скатился с кровати.

-- Что за ..., нежить задери?! -- простонал демон, не открывая глаз.

Воспоминания возвращались рывками. Вчерашний вечер. Эрхан. Инициация.

Кое-как заставив себя подняться, Ал нашёл оставленную вчера на столе флягу и в несколько глотков ополовинил её содержимое. Через несколько минут немного полегчало. Удивительно, что только голова болела, а не всё тело в судорогах выламывало. Не иначе как благодаря тому, что Змей вчера силами поделился.

Кое-как заставив себя облачиться в привычную военную форму, демон с трудом привёл себя в порядок и покинул каюту. Светало. Солнце спешило окрасить в золотисто-розовый перья облаков в вышине. Головная боль заставляла ступать осторожно, без лишних и резких движений. Всё тело тоже напоминало о себе тягучей, какой-то неторопливо-вязкой болью. Пошарив в карманах жилетки, демон нащупал рукой небольшой мешочек с бесцветным и безвкусным порошком, высыпал себе в рот половину содержимого, скривился, но проглотил, запив из фляги. Мышечный модулятор должен помочь привести это искалеченное человеческое тело в относительный порядок.

-- Ты его инициировал?

Демон резко обернулся, снова скривившись от боли и потратил несколько мгновений на то, чтобы в глазах прояснилось. Кари. Маленькая принцесса в последнее время полюбила мужские костюмы и военную форму, забыв о платьях и лентах. Чёрные волосы девочки были туго стянуты в косу, офицерская форма подогнана по тоненькой фигурке.

-- Ты инициировал Эрхана как мага Жизни? -- повторила девочка.

-- Верно, малышка, -- осторожно, боясь потревожить притихшую пытку, кивнул демон.

Кари шагнула вперёд и неожиданно крепко обняла демона.

-- Спасибо тебе, мой хранитель... -- прошептала она.

Ещё один кусочек мозаики за этими простыми словами сложился в новый узор. Новая вспышка предвиденья заставила его задержать дыхание. Эх, девочка... Какой же сильной, какой великолепной ты будешь императрицей... Карэн Справедливая... только за глаза тебя будут называть Карэн Беспощадная, Карэн Жестокая... Дева-клинок. Танцующая с мечами. Янтарная королева.

-- Не за что, малышка, -- ответил ей Альтис. -- Всё будет хорошо, это я тебе обещаю.

-- И у тебя тоже?.. -- подняла свои тёмные глазки девочка.

Ал грустно улыбнулся уголком рта, качнул головой. И сказал вместо ответа:

-- А давай я научу тебя драться, а, малыш?

-- Не откажусь, -- улыбнулась маленькая владычица Серебряной Империи.

-- Тогда начнём прямо сейчас! Со стандартной разминки.

Принятые лекарства начали действовать, отгоняя боль, и тело требовало движения. Кари всё-таки не зря в своё время ходила в лагерь Альтиса -- полный комплекс разминки был проведён без единой ошибки!

Демон остановился, с минуту задумчиво глядел на девочку, что-то про себя решая, потом подошёл, решительно положил одну ладонь ей на затылок, другую на лоб и попросил:

-- Потерпи, ребёнок. Будет чуть-чуть больно.

-- Ой! -- в следующий миг дёрнулась девочка, испуганно посмотрев на своего демона-хранителя.

-- Всё, -- через секунду Ал убрал руки. -- Теперь посиди пару минут, голова будет кружиться.

Карэн послушно села на бочку, ничего не спрашивая. Она полностью доверяла золотоглазому демону. А голова и вправду кружилась... Но когда маленькая принцесса начала понимать, что именно сделал демон...

-- Я, правда, так умею?!.

Вскочив, Кари стрелой сорвалась с места, добежала до мачты, ловко вскарабкалась и прыгнула вниз, кувыркнувшись через голову. Снова побежала и с места сделала сальто, но не смогла так же ловко встать, растянувшись во весь рост.

-- Не так быстро, милая! -- Альтис не смог сдержать веселя. -- Вставай, я покажу тебе как надо.

Поднявшийся позже дочери император застал своё дитя за интересным занятием -- спаррингом. И протёр глаза, опасаясь поверить в то, что увидел. Его дочка, в жизни раз пять державшая оружие, сейчас с ловкостью кошки дралась с демоном на парных коротких клинках!

Демон беззлобно и необидно шутил, то и дело поправляя девочку и указывая на ошибки таким образом, что и она смеялась над собой. Деревянные мечи так и мелькали, сталкиваясь с глухим стуком. Принцесса хохотала над очередной шуткой демона и танцевала с мастером свой первый и от того неторопливый, пока ещё неуверенный танец смерти...

Тигран Тринадцатый тихо отступил, незаметно забравшись на смотровую площадку. Риноиль молча подвинулся, позволяя императору скрыться от глаз дочери. Сам он старался "не отсвечивать" и не попадаться на глаза Альтису -- Великий Ламий строго-настрого наказал никак не конфликтовать с Пламенным.

-- Тебя бы с большими клинками обучить, -- отступив, сказал Альтис.

-- А чем плохи такие, как у тебя? -- поинтересовалась Кари, отдышавшись.

-- Ты по-другому движешься, -- улыбнулся ей Пламенный. -- Тебе пойдут мечи раза в два длиннее моих. Ох и виртуозно же ты ими будешь владеть, малышка!

-- А ты откуда знаешь? -- прищурилась очень довольная девочка.

-- Я вижу будущее, маленькая, -- по-доброму, чуть печально улыбнулся демон. -- Ты достойная наследница своего великого предка, Янтарная королева Карэн, -- и Альтис, изрядно напугав принцессу, опустился на колено, склонив голову и прижав кулак к сердцу. -- Моя королева.

Когда Ал поднялся, девочка некоторое время молчала, пытаясь понять, что же твориться в этих золотых глазах. А потом сама склонилась, прижав к сердцу раскрытую ладонь.

-- Nie Talleri, -- негромко но решительно произнесла Кари.

Nie Talleri. Тот, кто учит жить. Тот, кого отражают в себе. Тот, кто заставляет прозреть. Больше чем отец, больше чем брат, больше... чем все... Nie Talleri. Мой Учитель.

-- Не стоит, детка, -- демон легко приподнял и поставил девочку на ноги. -- Во мне слишком много тёмного и... жуткого.

-- Не наговаривай на себя, Альтис, -- сказала Карэн. -- Я всё равно не поверю.

-- Зря, -- тихо сказал Альтис, но печальная улыбка быстро сложилась в лукавую. -- Потому что я тебя сейчас не пожалею и выпорю ремнём, бессовестная девчонка!

Кари хихикнула, вывернулась из рук Пламенного и быстро убежала, спрятавшись за мачту, откуда самым бессовестным образом показала демону язык, крикнув "Не догонишь!"

Всё утро демон посвятил принцессе. Потом перепоручил Карэн Лисёнку, а сам пошёл к Эрхану.

-- Как он?.. -- шёпотом поинтересовался у Стримбора Альтис, застыв на пороге каюты.

Мальчик спал. Он выглядел бледным, измождённым, тело покрывало множество уже почти заживших ожогов. Бог-ветер сидел у кровати, на которой спал подросток и тоже был заметно уставшим.

-- Отсыпается, -- негромко ответил Стрим. -- Всё нормально... выдержит. Процесс восстановления уже пошёл.

В кресле сонно заворочалась свернувшаяся калачиком Алина. Спустила ногу вниз, наступила на дёрнувшегося Когана, что-то невнятно заворчала и опять затихла.

-- Моя мелкая здесь ещё нужна? -- поинтересовался у друга демон, кивнув в сторону девушки.

-- Нет, -- качнул головой Стримбор. -- Она всё, что могла уже сделала.

-- Тогда я её забираю, -- сообщил Альтис, осторожно переступая Ястреба и подхватывая воительницу на руки.

Та приоткрыла синие глаза, сонно глянула на своего демона, обхватила руками за шею и снова уснула.

-- Малявка, -- хмыкнул Альтис, выходя в коридор.

Пару мгновений постоял, раздумывая, куда её девать, в сотый раз пожалел что рядом нет Марьи, и отнёс в свою каюту. Тут её уж точно никто не потревожит.

-- Отдыхай, мелкая, -- стащив с девушки ботинки, лишнюю амуницию, и прикрыв одеялом, шепнул Альтис.

А сам направился прочь. Он вдруг вспомнил, что за всей этой суетой, напрочь позабыл о своём верном къяре. А тот, хорошо знающий своё место, даже и не думал напоминать о себе.

Бегом на камбуз к коку Гинхи за большим куском сахара и яблоком, и так же бегом к обделённому последнее время вниманием зверю. Без лишних слов Ал принялся чесать своего коня за ушами и чувствительные места на шее.

-- Как ты тут, Калигул? -- поинтересовался Пламенный у разомлевшего от внезапной ласки къяра.

"Всё в порядке, -- отозвался конь, щурясь. -- Только матросы меня боятся".

-- Ну, это не удивительно, -- хмыкнул демон.

Ал чувствовал себя виноватым, хоть и ни в коей мере не собирался этого показывать. Ткнулась под руку Пламенька, требуя свою долю ласки, и демон не отказал своему рыжему эфирному пегасу.

День пролетел незаметно. Дел вдруг оказалось так много, что внимательному коку, следящему чтобы на корабле не было голодных, пришлось чуть ли не силком тащить Альтиса на камбуз, чтобы тот хотя бы раз за день поел, ненадолго отвлёкшись от вдруг свалившихся на голову забот.

Алина проснулась только к закату. Спать ей всё ещё хотелось и препаршивое настроение не спешило никуда деваться. Выйдя из каюты, она первым же делом наткнулась на Когана, который, поняв, как воительнице плохо, без лишних церемоний потащил её за собой и изрядно приподнял настрой поздним завтраком, да откопанной в закромах корабля несколько необычной вещью.

Демон, устав за день, снова обосновался на своём излюбленном месте -- баке за фок-мачтой и ровнял два тренировочных деревянных клинка, проверяя баланс и гладкость на рукояти, чтобы занозы не ставить.

-- Чего это ты делаешь? -- девушка забралась к демону и с интересом взглянула на его занятие.

-- Для Кари, -- коротко оборонил Альтис.

-- А не длинные? -- удивилась Алина.

-- А ты глянь на неё, -- мотнул головой демон себе за спину.

Пламенная обернулась. По всему кораблю носились как два шкодливых сорванца, то и дело пытаясь стукнуть друг друга деревянными клинками, Лисёнок и Кари. И каждое движение девочки говорило опытному глазу воительницы, что мечи выбранные Альтисом идеально подойдут. Какая плавная грация!

-- Хороша! -- оценила Пламенная волшебница. -- Твоя работа?

-- А то ж, -- хмыкнул явно довольный Пламенный волшебник.

Последний раз отполировав тренировочные клинки, полюбовался своей работой. Лисёнок взвился в прыжке, попытался вспрыгнуть на нос корабля мимо двух магов. Следом за ним уже лезла, весело вопя "Поймаю-прибью!" Кари.

-- Стоять! -- поймал принцессу за ногу демон.

-- Чего? -- обижено обернулась девочка.

-- Сядь, -- приказал демон и девочка послушно села. Первым делом Ал протянул ей свою флягу, где немного жидкости плескалось на дне. -- Во-первых, выпей вот это. И не вздумай плюнуть!

-- А что там? -- поинтересовалась Кари, любопытно заглядывая внутрь.

-- Не выпьешь -- завтра не встанешь. Это сейчас ты усталости не чувствуешь и скачешь как маленькая обезьяна, а завтра мышцы разболятся страшно. Это называется "эффект вложенного мастерства". Разум знает, а тело ещё не готово. И рефлексы отработать нужно... Вот тело и отрабатывает. Сегодня. А завтра будет жестокая расплата.

Кари испуганно ойкнула и без протестов выхлебала всё до капли. Скривилась, но даже не подумала плюнуть.

-- Хорошая девочка, -- сказал принцессе Альтис и отдал тренировочные клинки. -- Закажем потом такие же настоящие.

-- Ух ты! -- схватившись за подарок, пару раз взмахнула и крикнула: -- Лёнька, смотри, что мне Ал сделал!

-- Я отсюда посмотрю! -- крикнул Лисёнок в ответ, кое-как устроившись на бушприте и не спеша лезть обратно на борт.

-- Боишься?! -- задорно воскликнула Кари.

-- Боюсь! -- покладисто согласился маг. -- Ты меня загоняла уже! Поэтому боюсь и тут посижу!

-- Кари, иди к Ароху и скажи, что я просил его сработать лук под твою руку и обучить стрельбе, -- подавив смешок, сказал демон.

Прокричав радостное "Ура!", Карэн пущенной стрелой унеслась искать бога-волка.

-- Довёл ребёнка, -- сообщила Алина очевидную истину. -- Теперь будет такая же больная на голову, как мы.

-- Не будет, -- чуть улыбнулся демон одними губами. -- Она будет королевой, которая сумеет за себя постоять в любой ситуации. Не только за себя, но и за всю империю. Ты выспалась, мелкая? -- Ал, наконец, повернулся к девушке и только тут заметил что у неё в руках. -- Это откуда и что такое?

-- Да Ког где-то выкопал, -- ответила воительница. -- Вроде лютня. Настрой мне её, а?

-- Давай, -- Альтис взял в руки "вроде лютню" и внимательно оглядел.

Несколько больше обычной, эта лютня обладала спрямлённым грифом и плоским дном. Струн было семь. Ал коснулся струн, проверил, как она звучит, быстро разобрался где какие проблемы и потратил на настройку не больше пяти минут. Немного поиграв для собственного удовольствия затейливую, чем-то пугающую и настораживающую мелодию, прихлопнул струны ладонью и взглянул на девушку.

-- Красиво звучит... -- оценила она.

Звук был глубокий, чистый и привлекал Алину гораздо больше, чем звучание классической лютни. А ещё ей нравилось смотреть, как порхают по струнам руки Альтиса.

-- Сыграй мне, -- попросила она, лишь бы снова увидеть этот завораживающий танец ловких, изящных пальцев.

Он кивнул и заиграл. Алина не сдержалась и положила голову на его вытянутую ногу, устроившись на коленке. Так было лучше видно. Как же он ловок!..

Незаметно солнце снова склонилось к закату. День заканчивался. Матросы и пассажиры разбрелись кто куда. Ал вернул лютню Алинке и та с удовольствием слушала звон струн уже под своими пальцами.

-- И они даже не вспомнят о том, что есть надо хотя бы изредка! -- недовольный голос заставил Альтиса и Алину вздрогнуть, переглянуться и слезть на палубу.

Гинхи стояла с подносом, на котором был расставлен лёгкий ужин на двоих, и сурово разглядывала двух Пламенных. Демоническая природа Белого командора её ничуть не пугала.

-- Спасибо тебе, девочка, -- весело улыбнулся Альтис.

-- Мы и правда просто забыли, -- призналась Алина. -- Спасибо, Гинхи.

Орка немного зарделась, и осталась довольна. Но не забыла проследить, чтобы маги ничего не оставили! Хорошо зная, что эти двое едят совсем не много, она и не пыталась положить им больше, чем те могли осилить.

-- Ты умеешь играть? -- когда маги окончили трапезу, спросила у Алины орка.

-- Угу, -- кивнула девушка. -- Вроде того...

-- Сыграй, -- попросила кок.

Алинка бросила вопросительный взгляд на Альтиса, и тот едва заметно кивнул, погладив пальцами флейту. Воительница улыбнулась и заиграла, запев весёлую и не очень приличную песенку. Ал не забыл подыграть. Орка раскатисто смеялась...

Хватило воительницы всего на три весёлых песни. Потом ритм изменился, заставляя загрустить... Когда Алина прервалась сделать пару глотков воды, Ал спрятал флейту и попросил, прикрыв глаза:

-- Спой мне, Линка... Спой для меня.

Алина помолчала с минуту, потом придвинулась к демону поближе, прислонившись к плечу, прикрыла глаза и взяла аккорд от которого сжалось сердце. И она запела, тоже закрыв глаза, вкладывая в свой чувственный голос всё, что могла. Для него.

Навеки застыла тоска в твоих юных глазах,

Прах алой пылью укроет поникшие плечи.

Жизнь не нужна и мы смерть несём в душах,

Закончено всё, только твой кошмар -- вечен...

Оплатили кровью ненужное право на жизнь,

Смертью друзей и казнью врагов выжгли сердца.

Шептали друг другу в безумии слово: "Держись"

И сходили с ума, снова смерти заглянув в глаза.

Нам оставили долги

Неоплаченные смерти.

Как долги это дороги!

И как нужно их пройти...

Держись, мой брат!

Мы никому не нужны.

Держись, мой брат!

Жить мы ещё должны...

Жертву принесли, на алтарь возложив душу.

С почётом орденом Славы нас наградили

И забыли как вещи, свой покой не нарушив.

А мы этот путь по колено в крови не забыли...

Отрава как кровь трупным ядом по жилам течёт,

Новый день как проклятье, а воздух так сладок...

Оглянись! Мы убитым давно потеряли счёт.

На сердце глухая броня, а не просто осадок...

Могил поле за спиной,

Нет ни званий ни имён!

Оставайся, брат, со мной!

Наплевать, что скоро умрём...

Нас никто не ждал,

И не стоило возвращаться.

Мой брат, ты устал,

И уже не научишься снова смеяться...

Ожившим кошмаром станет спокойствие сна!

В танце огня стала вечной наша агония!

А та, что ждала, что верила -- снова одна...

И с тобой только смерть за плечом, да я...

Прости нас, мама, и брось богам молиться.

Мы выбрали судьбу, нас не вернуть с войны.

Мы живы. Пока дышим война нам будет сниться.

Мы живы! Но дни уж давно сочтены...

Отчаянно и резко звякнули порванные струны, ударив по пальцам. Алина поморщилась досадливо, отложила лютню в сторону, повернулась и молча обняла за плечи своего демона.

На свою беду Тигран Тринадцатый услышал эту песню, не вовремя решив всё же узнать у Альтиса что случилось с его дочерью. Тяжёлой болью и виной терзало сердце, а в глазах плыло. И в тот момент Тигран Янтарный как никогда люто возненавидел свой трон, войну, империю!.. И более всего -- свою ложь. "Лжец, убийца, бесчестный ублюдок, сволочь! Недостойный даже памяти предка!" -- шептало внутри то, что принято называть совестью. Той самой совестью, на сделки с которой приходилось так часто идти. На такие сделки, которые с самим собой никогда не заключали его великие предки!

До боли сжав седые виски пальцами, император Серебряной Империи развернулся и ушёл обратно в свою каюту, мечтая отречься от трона и напиться до зелёных низших тварей перед глазами.

Капитан Риноиль вернулся на мостик, закрыл глаза, наплевав на всё, сел у руля и изо всех сил попытался сделать так, чтобы никто даже случайно не увидел его лица. Эта песня была последней каплей. Все эти дни он менялся, что-то происходило в душе, многое переосознавалось, что-то надломилось внутри него... С этого мига он изменился навсегда. Понять бы теперь ещё в какую сторону...

Риера

Следующих три дня Альтис целиком посвятил Карэн, Лисёнку и Эрхану. Последний проснулся только в конце третьих суток и был твёрдой командорской рукой ещё на день сослан под опеку богов.

Пришлось Альтису выдержать и истерику Василисы, которая теперь не знала, что делать с Кари. Впрочем, терпел он ровно до момента, пока между ним и девушкой не появилась воительница. Взгляд запредельно-ледяных глаз, тихий рык вместо обычно довольно мелодичного голоса... Мирное предупреждение, совет не повышать голос на демона, если дорога жизнь.

День после того как встал, Эрхан ещё отлёживался под тщательным надзором всё тех же Стримбора и Когана, но под вечер просто взмолился перестать с ним нянчиться. Вняв просьбе, Ал всё же забрал ученика под свою опеку.

А утро началось с тренировок. Как обычно -- зверская физическая нагрузка, поединки, теория... Так до обеда. Потом Ал поручил Алине принцессу с Лисёнком, а сам же вплотную занялся бывшим некромантом.

Новый дар требовал к себе внимания, тренировки и развития. Однако первый день Альтис целиком посвятил теории, позволяя ученику лишь изредка и едва-едва касаться Пламени. Чёрный Огонь так же осторожно изучал своего избранника, понемногу переделывая его тело и перекраивая разум. За последним Ал следил особенно внимательно, чётко сознавая, что один неверный шаг и ученика придётся убить, чтобы не допустить в мир Пламенного безумца. Демон сделал всё, чтобы Эрхан остался собой и в себе, но всё равно опасался худшего.

И поздним вечером отправляя мальчишку отсыпаться, Альтис всё ещё сомневался, что поступает правильно. Всё-таки, не зря Чёрных Пламенных обычно убивали, а не воспитывали из них полноценных магов. Альтаир справился только потому, что был демоном, рождённым самим Изначальным Огнём.

Корабль резал чёрную гладь ночного моря с лёгким шелестом. Бились волны о борт, ветер нёс с собой запах соли, въевшийся в кожу.

-- Всё никак не успокоишься? -- Алина встала у борта, вскинула лицо к небу, разглядывая яркие звёзды. -- Всё будет нормально, вот увидишь...

-- Не знаю, Лин, -- Ал мотнул головой, словно пытаясь прогнать какую-то назойливую мысль. -- Мне в любом случае будет тяжело поднять руку на своего ученика. Я убью, если будет нужно, но... Он так слаб.

-- Зря ты так, Ал, -- помолчав, сказала воительница. -- Эрхан сильнее, чем кажется. Хотя бы ради тебя, он пройдёт этот путь. Ты -- как маяк в ночи.

-- Маяк, который приведёт прямиком на рифы, -- проворчал демон.

Алина шагнула поближе, заставив демона уступить ей немного места рядом с собой, положила голову на его плечо, и прошептала с улыбкой в голосе:

-- А всё-таки, больше всего ты боишься самого себя. И, как всегда, страшно в себе неуверен.

-- Зараза! -- высказался демон, тем не менее, улыбнувшись.

-- Но зараза, которая опять оказалась права, -- хмыкнула воительница.

-- Эх, "правая" ты моя... -- вздохнул Альтис, запустив пальцы в её волосы и растрепав коротко остриженное "ржавое" золото. Она тоже нуждалась в такой же ласке, какую порой дарила своему демону и Пламенный это прекрасно знал. -- Что же нам делать-то?

-- Жить и ждать, -- просто ответила Алинка, прикрыв глаза и стараясь сохранить способность мыслить, хотя хотелось начать мурлыкать. -- А что мы ещё сейчас можем?

-- Не знаю, -- со вздохом повторил Альтис. И признался: -- Тоскливо мне от собственного бессилия, Лин. Аж выть охота.

-- Ты делаешь всё, что можешь, я ещё немного и итоге как обычно добьёмся невозможного, -- сказала девушка. И предложила едва слышным шёпотом: -- Хочешь, я сегодня с тобой побуду?

Как бы двусмысленно ни звучал для постороннего уха этот вопрос, ничего неприличного он в себе не содержал.

-- Хочу, -- тихо ответил демон, обняв Пламенную. -- Знаешь, мне пришлось без тебя ещё хуже, чем с тобой.

-- И мне без тебя несладко было... как и с тобой, -- ответила девушка, обвив руками стройный стан демона.

Казалось, он отлит из металла, а не из плоти и крови. В тот момент Лина знала, что Ал о ней тоже же мнения. Она даже могла смутно уловить отголосок мысли о том, что девушка должна хотя бы на ощупь напоминать девушку, а не гранитную статую. В ответ Алина с горькой усмешкой подумала о том, что такому мужчине как Альтис тоже не пристало на ощупь напоминать клинок лучшей гномьей работы.

Не сговариваясь, оба тихо рассмеялись. И одновременно подумали о том, что ночь сегодня, наверное, будет на редкость тёплой. И дело было не в погоде, а в том тепле эмоций, чувств... в той любви, которую дарили друг другу Пламенные, как могут только они. Не знали такого ни смертные, ни бессмертные, ни другие им подобные. Ведь в большинстве своём дети Огня, не смотря на внешнюю открытость, существа на редкость замкнутые.

Впервые, когда душа к душе соприкоснулись два огонька, демон и воительница, Альтису показалось, что он сгорает заживо, но только без боли, без страха. Он впервые испытал то, что иначе чем чудом назвать не мог. Сгорать не умирая, а возрождаясь, и жизнь вспыхивает всеми своими оттенками, самыми яркими красками и всю себя без остатка отдаёт. И только обстоятельства встречи и последовавшими событиями не позволяли двоим пленникам собственной жизни касаться чуда. Нельзя злиться и ненавидеть, а они порой друг друга ненавидели люто, до ярости и боли. Всего несколько раз повторялось чудо, которое легко возвращало обоих даже из-за Грани. А потом Ал окончательно лишился бессмертной сути, сделав дар недоступным. Даже не столько недоступным, сколько... отобрал весь цвет и вкус, отставив тень. Такую же жалкую тень, какой стал тогда сам Альтис.

И вот сейчас, снова. Альтис подумал, что сейчас будет, наверное, иначе, ведь теперь у них два разных тела, а не одно на двоих. Два мага, близко-близко заглянув друг другу в глаза, легко окунулись друг в друга, неглубоко, только скользнув по самой поверхности души и сути. И сторонний наблюдатель, найдись такой самоубийца, опять бы не понял, истолковав неправильно двусмысленное поведение обоих.

"Пойдём в каюту, а? -- тихая мысль, после небольшого разбора оказавшаяся Алининой. -- А то остальные могут нас не понять. Не объяснишься же потом перед Марьей..."

"Глупые смертные, -- метнулась огоньком мысль демона. -- Как мало они вообще в своей жизни понимают..."

"Просто развратные в большинстве своём..." -- усмешка.

"Я-то гораздо более развратным должен быть, хотя бы потому, что гораздо более опытный".

"Ты другой, демон мой. Ты старше... и гораздо дальше от всех этих смертных с грязью в умах. Это я -- малолетняя..."

"Эх, малыш... -- грусть и отзвуки вины. -- Сложно взрослеть так, как тебе довелось. Тебе бы хоть влюбиться разок, что ли, детка..."

"Разве что в тебя", -- ироничная улыбка.

"Не очень-то я достойный претендент..." -- вздох.

Воительница улыбнулась, ответила цветным образом и сложным клубком чувств. Ал отозвался так же ярко и белым огнём вспыхнуло в душе девушки редкое для неё чувство -- чистая, искренняя радость.

Оказавшись вдалеке от чужих глаз, оба Пламенных сняли перчатки, переплели свои изящные пальцы, держась за руки как дети.

-- В этот раз будет интересно, -- огонёк в синих глазах. То ли голос, то ли мысль.

"Не наделать бы глупостей..." -- мелькнула мысль.

-- Это каких?.. -- насмешливый, слегка любопытный взгляд.

-- Корабль бы не спалить, -- слишком добрая для усмешки, слишком лукавая для улыбки... -- А ты о чём подумала?

-- Мало ли... кто тебя, психа ненормального, знает...

-- Ты, например, знаешь.

-- Ага... поэтому и не боюсь ничуть.

Ласковое тепло в ответ. Они не сильно различались по росту, но всё же Ал был чуть повыше Лины. Демон склонился, зеркально повторила движение девушка, только не склонив, а чуть приподняв голову, вдохнув чужой огонь и отдавая свой. Захотелось плакать от того, насколько это было прекрасно. Огненная душа и Пламенная суть легко окунулись друг в друга.

Пить чужое, но родное Пламя, чувствуя необъятную суть Изначального Огня через призму чужой души, что наделяла его такой яркой, упоительной жизнью. Сгорать в чужом огне, без остатка отдавая за это свою жизнь. Упоение жизнью во всех её восхитительных оттенках. И чужая душа как на ладони, полное взаимопонимание двух детей Огня. Утешение, поддержка, радость... и любовь к Огню друг в друге. Взаимное восхищение. Как умирающие от жажды в пустыне, наткнувшиеся на чистый ледяной родник, они словно воду пили всё то, что дарило им Пламя и они сами друг другу.

Сгорали в кипящем, раскалённом добела пламени тени, и двое оставляли позади все сомнения, страхи и боль. Умирали. И хохотали, рождаясь вновь. "Будь моей душой!.."

И не было в этом ничего порочного. Как могло быть что-то порочное меж двумя столь далёкими от всего земного и чистыми как слеза богини детьми?..

... -- Эмоциональный вампиризм.

Девочка в чёрной форме офицера Сильены сидела на берегу и рассматривала море. Она даже не оглянулась, бросив эту короткую фразу воде. Ал пожал плечами, подошёл поближе, сел на песок рядом. Солнышко пригревало своими закатными лучами, теплый ветер с моря ласково гладил кожу, тихий шум прибоя успокаивал. Некоторое время Творец и демон сидели молча.

Альтис искоса взглянул на Создателя. Книги Творения и Пера, которые на поверку оказались потрёпанной тетрадкой и погрызенным карандашом нигде не было видно. Ал вспомнил, как Книга Творения обратилась изящной маленькой скрипкой и как он узнал прозвище Творца. Мимолётное желание дослушать ту самую Музыку Сотворения демон решил не озвучивать.

-- Это называется эмоциональный вампиризм, -- повторила Смычок. -- В нашем мире нет понятия "вампир"... Не было, до того как эти твари не просочились из-за Грани. Упыри -- это низшие из вампиров. Хорошо, что хоть высших здесь нет... Энергетический вампир, например, это паразит, который питается жизнью, высасывает из разумного его огонёк...

-- К чему ты мне это рассказываешь? -- поинтересовался Альтис. Ему было на редкость спокойно сейчас.

-- Это я о тебе и Алине. Есть ещё понятие эмоциональный вампир. Который забирает чужие эмоции, чувства...

-- Зря ты затеяла этот разговор, -- Альтис лёг на песок, закинув за голову руки. Невидяще поглядел в небо, вспоминая. -- Ведь отдал я не меньше.

Смычок поколебалась, что-то про себя решая, осторожно потянула ладошку к демону и спросила:

-- Позволишь взглянуть?..

Ал, немного поразмыслив, кивнул. Детская ладошка легла на лоб Пламенного, радужки глаз Творца мгновенно поменяли цвет, оплавившись серебром. Ал поморщился от резкой головной боли и Создатель убрала ладошку. Взглянув на неё, демон обеспокоенно приподнялся на локтях. Недоумение, растерянность и даже в какой-то мере страх легко читались на лице четырнадцатилетней девочки-подростка. Она быстро взяла себя в руки, надев маску спокойствия. Подтянув колени к подбородку, в задумчивости принялась разглядывать горизонт. Ал ничего не спрашивал.

-- Знаешь, демон... Так создают Миры, -- в конце концов сказала Творец.

-- И чем мне это грозит? -- спросил Альтис, не слишком-то обеспокоившись.

-- Наверное, ничем, -- рассеянно ответила Смычок.

-- А Алине? -- вот здесь уже можно начинать беспокоиться. Она и так часто попадает под удар.

-- Кроме того, что ты сделал её душу подобной твоей сути? Тоже ничем.

-- То есть, она теперь бессмертна? -- уточнил Альтис, хмурясь.

-- При условии наличия плоти, способной это выдержать, -- кивнула Создатель.

-- И если она умрёт... её выбросит в подматерию? К демонам? -- то, как Альтис это произнёс, ясно показало его отношение к собратьям. Он не беспокоился о себе, но Алинка... дорога была ему эта Пламенная с буйным характером. Очень дорога.

-- Не знаю. Возможно, что нет, -- сказала девочка. -- Знаешь, если тебе это так важно, то я что-нибудь придумаю, чтобы её можно было удержать подальше от подматерии. В конце концов, договорюсь с Кошмаром, чтобы он её спрятал и не трогал. Можешь быть по этому поводу спокоен.

-- Это хорошо, -- Альтис снова лёг на песок. Улыбнулся легко и безмятежно.

Творец, склонив голову, поглядела на демона.

-- Странные вы, дети Огня. Непредсказуемые. Ладно, -- по губам Создателя скользнула улыбка. -- Отдыхай, Пламенный. Спи...

И он провалился в спокойный сон...

Альтис просыпался медленно. Настроение было на редкость безоблачным. Он знал, что так будет ещё долго, если его что-то не взбесит до чёрной пелены перед глазами. Будет хорошо на душе, улыбка прилипнет к лицу и жизнь будет сладка в каждом вдохе. А о Звере можно даже не вспоминать. Даже капитана Ал почти простил, а если точнее, просто наплевал. Всё будет по воле его. Уходить из мира грёз не хотелось, но глаза открылись сами, когда недовольный голосок рядом тихо проворчал:

-- Что, уже пора вставать?..

-- Лень... -- вздохнул Альтис, скосив золотой глаз на девушку.

-- Ученики скоро попросыпаются... -- так же вздохнула в ответ Алина.

-- Н-да, этого пропустить нельзя, -- скептически скривился демон. -- Но всё равно лень...

-- Я получше тебя знаю, какой ты ленивый, -- растянула в улыбке губы воительница, поудобнее устраивая голову на руке демона. -- Ладно, ещё полчасика...

Ал провёл пальцами по затянутой в форменную рубашку спине, по плечу и по руке. Ловкие пальцы обрисовали рельеф мышц. Невесомо поцеловав девушку в переносицу, с лёгким смешком сказал:

-- Линка! Ну нельзя же быть такой... твердокаменной. Я сочувствую твоему избраннику заранее.

-- Какой, к Кошмару в пасть, избранник? -- поморщилась воительница. -- Нет, не было и не будет! А ты не в счёт. Это я Марье сочувствую... -- ткнула демона пальцами в бок. -- Ты же железный. С тобой спать как с мечём...

Тычок безнаказанным не остался и Пламенные затеяли весёлую возню, проверяя друг друга на прочность, восприимчивость к болевым точкам и боязнь щекотки. Выяснив, что щекотки боятся оба одинаково, маги признали ничью.

-- Послушал бы нас кто-нибудь! -- хмыкнул Пламенный. -- Мы бы не оправдались никогда.

-- Пришлось бы самоубийцу устранить как ненужного свидетеля, -- оскалилась в усмешке Пламенная. -- Ладно, всё, встаём! Умываться я первая...

Когда волшебники вышли рука об руку из юта, то увидели картину, заставившую обоих насторожиться. Слишком рано вставшие Эрхан, Карэн и Лёнька стояли тесным кругом и о чём-то совещались.

-- Пакость нам готовят, -- уверенно сказала воительница, скрестив на груди руки.

-- А может, подарок? -- приподнял бровь демон.

-- Вот увидишь -- пакость! -- скептически ответила девушка.

Маги переглянулись и поняв друг друга без слов, двумя тенями метнулись вдоль бортов.

-- Заговор устраиваете?! -- демон неожиданно вырос за спиной Эрхана.

-- Попалась, малявка! -- воительница поймала испуганно пискнувшую принцессу за плечи. -- Признавайтесь, что затеяли?!

Лисёнок застыл, переводя глаза с учителя на воительницу и обратно. Карэн взглянула на демона, крепко державшего за ворот своего второго ученика. Грозный тон никак не вязался с весёлыми огоньками в глазах и подрагивающими, как в сдерживаемой улыбке, уголками губ.

-- Бежим!!! -- завизжала принцесса, заставив воительницу отшатнуться и затрясти головой в попытке вернуть слух.

Троица подростков рванула в разные стороны, оставив двух Пламенных стоять в состоянии лёгкого обалдения.

-- Это что было? -- поинтересовался Альтис в пространство.

-- Предполагаю, они хотят, чтобы мы их ловили, -- так же в пространство сообщила Алина.

-- Что, не будем разочаровывать?

-- Не будем.

И они бросились ловить учеников. Вот только именно что ловить, а не поймать! Маги в последний миг позволяли подросткам уйти из-под руки, вырваться из намеренно ослабленной хватки... И продолжить погоню!

Ни одна из сторон сдаваться не желала. В итоге занятий в тот день не было вовсе! Ученики и наставники устроили друг на друга настоящую охоту с ловушками и засадами по всему фрегату.

Через полдня фрегат перешёл на осадное положение. Матросы, перекрашенные во все цвета радуги и местами подпаленные, с опаской жались к бортам и ходили осторожно. Пассажиры, даже некроманты, старались не высовываться из кают. Один Жулька вдохновенно носился вместе с детьми в попытках переиграть двух Пламенных. Ловушки были не только магического порядка -- растяжки и секреты встречались порой в самых неожиданных местах. Воинский опыт матёрых ветеранов оказался противопоставлен изобретательности талантливой юности.

-- Три золотых марки, что Кари избежит следующей ловушки! -- весело скалясь, предложил сидящий в капитанской рубке Арох.

-- Поддерживаю ставку, -- кивнул император, скромненько устроившийся у стены.

-- А я ставлю, что следующий в ловушку вляпается Эрхан, -- хмыкнул капитан Риноиль.

Ветер и Змей поставили на то, что "безумная парочка" уделает всех трёх учеников и ещё пару матросов захватит по случаю. Нарисованная ламием объёмная карта фрегата висела в воздухе и на ней разноцветными фигурками были видны все пассажиры и команда корабля. Не смотря на маленький масштаб, всё было прекрасно видно. Иногда Змей приближал и увеличивал какие-то участки, чтобы поглядеть повнимательней, что там твориться. Хотя, некоторые участки, вроде тех же кают и камбуза оставались "слепыми зонами".

-- Лишь бы не разнесли корабль, -- усмехнулся откровенно забавляющийся эльф.

-- Это они могут... -- вздохнул Волк, потирая поясницу и вспоминая ловушку, в которую утром попал. Единственное место, где удалось скрыться в относительной безопасности, оказалась капитанская рубка. -- Ког, а ты на кого ставишь?

Развалившийся вдоль стены Коган, лениво глядевший не на карту, а через окошко на палубу, ответил не сразу:

-- Я тут вот каким вопросом задался, братцы... А чего это наш злобный, мрачный братец-Зверь, на которого ещё вчера взгляни не так -- убьёт... сегодня так резво бегает? Гляньте, как улыбается. С чего?

Все, не сговариваясь, поглядели на палубу. А демон и правда улыбался. Весело так. Счастливо и безмятежно. И щурился, глядя на небо.

-- Не к добру... -- вздохнул тяжко Арох. -- Ох, помню я эту улыбку. Он так улыбался когда резал и убивал пленных из стаи Дождя. Помните? Тогда, когда ещё первый круг Купола не запретил геноцид, когда была возможность убивать этих тварей сколько влезет. А он их резал... -- от того, как мечтательно и прочувствованно произнёс эту фразу Арох, императору и эльфу стало очень неуютно. А вот боги улыбнулись. Мрачно, зло, ясно давая понять, что они не прочь и сейчас продолжить это благородное дело. -- Медленно так, -- Волк провёл перед собой рукой, вспоминая, как это было, стараясь невольно повторить филигранные, виртуозные движения тонких, ловких пальцев и изящной кисти, -- чтобы они криком исходили, чтобы собственной кровью захлёбывались. А он потом вышел так... Лицо дождю подставил и улыбается... абсолютно счастливый. А сам в крови весь... Помните, боги?

Побратимы переглянулись. Веселье улетучилось. Стримбор пару раз в задумчивости дернёл застёжку плаща которой служила бриллиантовая брошь, что-то прикинул про себя, выдавил улыбку и сказал:

-- Да ладно вам, братья! Альтис с нами. А с остальным как-нибудь справимся.

-- В этом ты прав, Стрим, -- добродушно усмехнулся Ястреб и снова уставился на палубу, мурлыкая под нос какой-то весёлый мотивчик. Только сквозь хищный прищур, взгляд карих глаз был более чем внимательным. И от мотивчика почему-то мороз пробегал по коже.

-- О! Эрхан вляпался. Причём, в ловушку Кари. Наш чёрный маг теперь стал розовым в зелёную крапинку, -- сообщил капитан, полностью разрядив остатки напряжения.

Перемирие было объявлено под вечер. Четвёрка детей стояла напротив двух ветеранов, довольных как обожравшиеся дармовой сметаны коты. Снежный волк, не имеющий в данный момент возможности похвастаться белизной и целостью шкуры, обиженно тявкнул, обернулся мальчишкой и обратился к Пламенному:

-- Ну ты и зараза, Альтис! Уделал, как щенка.

-- Ты и есть щенок, -- хмыкнул демон, ласково растрепав снежную шевелюру белого мальчишки. -- И не я один уделал. Тут по большей части Линкина заслуга, я порой менее коварен...

Девушка весело фыркнула, сдув чёлку со лба.

-- У-у, демон!.. -- вывернувшись из-под его руки, мальчишка погрозил смеющемуся другу кулаком. -- Вот пожалуюсь на тебя вожаку!..

-- Он тебе ещё добавит за нерасторопность, -- пообещал Альтис.

-- Да-а, мой Хранитель, нам ещё у вас двоих учиться и учиться, -- вздохнула принцесса.

-- Опыт ничем не заменишь, -- хмыкнул Пламенный.

-- И не пропьёшь, -- с озорной улыбкой добавила Пламенная. И, смилостивившись, сказала: -- Хотя и заставили вы нас побегать!

Ученики тут же загордились, пытаясь этого не выдать. Превосходство мастерства над юностью было на лицо... Даже на лицах, а если быть точным -- то не только них. Синяки, ссадины, подпалины, пятна краски и копоти щедро разукрасили детей, в то время как двое ветеранов щеголяли почти чистенькой формой и наглыми улыбками.

Эрхан обзавёлся шикарным фингалом, весёленькой расцветкой, дырами от огненных шариков прожигавших только одежду, а синяки, ушибы и ссадины решил просто не считать. Лисёнок вид имел такой же неважный, старательно прикрывал плащом дыру на штанах и смотрел в сторонку, стараясь скрыть бледно-зелёную физиономию. Его изрядно укачало... Самой целой оказалась разукрашенная во все цвета радуги, растрёпанная и недовольно рассматривающая стёсанный локоть Карэн.

В изобретательности мастера тоже превзошли юность и, например, заколки для волос, раньше украшавшие голову принцессы, ещё долго будут ловить по всему кораблю в виде ползучих гадов. Тренировочное оружие учеников обзавелось шикарным лиственным покровом. Части одежды то и дело начинали оживать и пытаться удрать от ругающихся и сквозь зубы произносящих слова нейтрализации чар, хозяев. А уж где и каким образом ученикам пришлось побывать, повисеть, полетать... и чего при этом повидать...

В общем, повеселились от души. Демон и воительница ударили по рукам замысловатым жестом по старой воинской привычке.

-- Хэй, Ал, ты уже закончил воспитательный процесс молодежи? -- ламий подошёл к друзьям, оглядывая несчастных учеников и довольных учителей.

-- Не я, а мы, -- поправил Альтис. -- На сегодня, пожалуй, что да.

-- Может, завернём к берегу? -- предложил бог морей. -- Вы же мне кораблик поразрушили. Запасные паруса в негодности, часть такелажа пала безвременной смертью, о запасах воды и прочем вообще молчу.

Альтис и Алина с одинаково невинными выражениями на лицах уставились в небо.

-- Он ещё не знает о пущенной на секреты пушке, -- как бы про себя сказала Алина.

-- Двух пушках... молчи о ядрах... -- так же негромко продолжил Альтис. -- О немножко поломанных стенах и пробоине ниже ватерлинии...

-- Но мы же её заделали...

-- Ага, до конца путешествия хватит. Правда, в трюме потонули все крысы...

-- И груз... И лишние переходы между уровнями теперь тоже есть.

-- Что-то забыли?

-- Запуганных матросов...

-- И то верно.

Бог морей так тяжко вздохнул и с такой вселенской скорбью поглядел на весёлую компанию, что им стоило срочно устыдиться и бегом броситься всё чинить. Но двое магов только одинаково ехидно усмехнулись.

-- Наш брат в своём репертуаре! -- весело оскалился подошедший Волк.

-- Ну так ему простительно... -- снисходительно добавил Стримбор.

-- Он с головой не в ладах, -- хмыкнул Ястреб.

-- Кто бы говорил! -- вступилась Алина за своего демона. -- Сами с крышей не ладите.

-- Не мы такие, мир такой! -- развёл руками Коган.

-- Ладно, всё, хватит! -- махнул рукой Змей. -- Я вот чего сказать хотел. Нам плыть ещё пять дней. Но сейчас мы в двух-трёх часах от Риеры. Предлагаю туда зайти на денёк.

-- Чего? -- искренне удивился Альтис. -- Та дыра в три дома и один тайник ещё цела, что ли?

Боги переглянулись, снова поглядели на сбитого с толку побратима и весело заржали.

-- Ал! -- сказал ламий, хлопнув друга по плечу. -- Ты серьёзно отстал от жизни!

-- Лет эдак на пятьсот, -- покивал Стримбор. -- А то и больше.

-- Та дыра уже полтысячи лет как стала пиратским портом! -- сообщил Арох. -- Между прочим, лучшим пиратским портом.

Ученики, сбившись тесной кучкой, тут же зашептались, вдохновленные идеей наконец-то сойти с "этой плавучей тюрьмы". Вот только им-то как раз могли не разрешить сходить на берег и дети живо обсуждали какие аргументы использовать, чтобы всё же туда попасть. Изрядно утомил их этот путь по морю, жутко хотелось на твёрдую землю!

Ал почесал в затылке, пытаясь припомнить. На большом острове, соседствующим с землями эльфов, но не принадлежащим остроухим, вроде всё же что-то было.

-- Что-то такое слышал... -- признал он. -- Только звался порт -- Рох.

-- Ночь -- она Ночь и есть, на каком бы языке не звучала, -- сказал Ветер, мечтательно сощурившись и взглянув вдаль. Только мечта в глазах бога оказалась... холодной и мёртвой. -- Для смертных -- порт Рох. Для нас -- Риера. Костёр в ночи на песке... -- последнее он добавил тихо, скорее, для себя.

Но все побратимы в тот момент замолчали, стараясь друг на друга не смотреть. Карэн огляделась и удивилась, до чего же одинаковые взгляды у них были. И отражалась в них одна и та же... умершая мечта. Да и Алина, отвернувшаяся в сторону, кажется, знала в чём дело.

Первым встряхнулся Альтис, с досадой мотнул головой, сбросив наваждение. Пригладил свои растрёпанные полуседые волосы и поинтересовался:

-- Так за чем дело-то стало?

-- За твоим согласием, -- спокойно ответил Змей. Он признал, что сейчас Альтис -- командир. И без него решения не принимаются. Снова взвалил на этих хрупкие плечи самого слабого, всю ответственность. Но внешность -- обманчива. Этот юноша отлит из стали не только телом, но и характером.

А Альтис оглядел всех поочерёдно, читая в душах, напоследок окинул внимательным взглядом учеников и твёрдо ответил:

-- В Риеру.

-- Рин! -- крикнул своему капитану бог. -- Правь на берег!

Демон усмехнулся криво, обратил своё драгоценное внимание на учеников.

-- Так, малявка, ты первая, иди сюда, -- позвал принцессу. -- Сейчас будем сводить с тебя краску... Трэн, помоги-ка, а то нашу Янтарную Королеву от души разукрасили!

-- Давай-ка я займусь дитём, а ты пока за учеников берись... Вон Лисёнок уже едва стоит!

Бледно-зелёный Лёнька и правда едва держался на ногах. Его всё ещё мутило после последней ловушки, в которую довелось попасть. Он и взмолился о пощаде первым. Альтис фыркнул и потащил ученика в каюту.

-- Лин, малой на тебе! -- кивок на Эрхана.

-- Могу добить! -- предложила воительница в спину демона.

-- Не, лучше полечи, добить всегда успеем, -- бросил тот через плечо.

Эрхана невольно передёрнуло. Умом он понимал, что это у магов шутки такие, но... они ведь действительно могли убить даже и его не особо мучаясь угрызениями совести.

-- Ал, а ты нам покажешь как правильно ловушки ставить?! -- спросила Кари, на миг увернувшись от чутких рук с перепонками меж пальцев, распутывавших её разукрашенную, представляющую собой сплошной безнадёжно спутанный колтун, густую гриву чёрных волос.

-- Обязательно, -- Альтис даже обернулся. -- Только запомни, малявка, понятия "правильно" -- не существует! Есть понятие "эффективно".

-- Поняла, запомнила! Уй, больно же! -- последняя фраза предназначалась богу.

-- Красота требует жертв, -- наставительно сказал ламий, которому, похоже, доставляла удовольствие возня с этим забавным дитём.

-- Я не хочу жертв, я хочу, чтобы ты волосы мне не дёргал... -- буркнула девочка. -- И вообще, их обстричь проще, чем распутать... Как у тебя самого не путаются, а?

Бог весело фыркнул и сказал:

-- Распутаем, я тебе шпильку подарю, чтобы никогда не путались.

-- Правда?! -- обрадовалась девочка и даже обернулась, чтобы взглянуть на бога морей.

-- Правда, -- кивнул Змей.

-- А ты сам как же?.. -- девочка красноречиво взглянула на шевелюру Великого Ламия. Волосы у бога были на зависть многим -- шикарные. Светло-пепельные, вьющиеся крупными колечками, до пояса. И почти всегда распущенные.

-- Когда я был такой же мелкий, как ты, то всегда всё терял, -- по-доброму улыбнулся Змей. -- Творец поэтому и сделал мне таких невидимок штук сто. Три у меня ещё остались.

Он едва заметно запнулся на слове "сделал", но Карэн, счастливо улыбнувшись, не обратила это внимания.

Арох увёл волчонка к себе, Алина же в это время возилась с Эрханом. Альтис в каюте снимал Лёньке болезненные, как тяжёло похмелье, последствия последней ловушки и сводил несмываемую краску.

-- А мне можно будет сойти на берег? -- спросил Лисёнок лёжа на своей кровати. Ему немного полегчало.

-- Только утром и не больше, чем на два часа, -- строго предупредил Альтис. -- Ночью даже и не думай соваться, прирежут и не спросят как звали.

-- Спасибо, -- радостно улыбнулся ученик. -- А ты меня научишь такие ловушки ставить?..

-- Научу, научу! Всему научу. А теперь не мешай, помолчи.

Лисёнок послушно заткнулся. И про себя твёрдо решил нарушить запрет.

Риера пылала огнями, бросая на воду разноцветные блики. Город-порт во всю блистал своей особой, какой-то дикой и мрачной красотой. И ночью его очарование приобретало хищный, необыкновенный оттенок. Пусть ночь ещё не наступила, только сумерки опустились, но легко можно было представить, каким будет этот городок в темноте.

-- Красота какая... -- восхитилась Алинка.

-- Красота истинной Ночи, -- негромко сказал стоящий рядом Стримбор.

-- Звёздной, -- отозвался с другой стороны Альтис.

-- Нашей, -- сказал Коган.

-- Незабываемой... -- вздохнул Арох.

-- Хороший вышел городок, -- тихо добавил Траэллита.

И они умолкли. Но через минуту Альтис подался вперёд, сощурившись. И голос его дрогнул, когда он заговорил:

-- Там костры по берегу...

-- Сегодня Ночь Больших Костров, -- произнёс ламий как-то излишне спокойно. -- Та самая...

Ал ничего не сказал. Только борт под пальцами затрещал, и крепкое как сталь дерево едва не сломалось. Но демон вдруг расслабился, как-то даже сник...

-- Значит, будем веселиться?

И улыбка была настоящей, неподдельной, даже не вымученной. Искренней, хоть и самую малость печальной.

-- Будем, -- вразнобой, но единодушно отозвались боги.

А пиратский порт приближался. Риера... Рох не был столицей, более того, даже большим городом порт не был. Но он был стар и красив. Построенный частью в скале, весь сложенный из камня тем способом, который любой архитектор назвал бы "накидали булыжников", но... В этих подчас корявых зданиях было столько очарования...

-- Командор! -- Нангерат и Аллодис остановились метрах в трёх от компании бессмертных.

-- Сколько мы будем стоять в порту? -- поинтересовался Аллодис.

Альтис поглядел на ламия и тот отозвался:

-- Дня два, я думаю, должно хватить с избытком.

-- Двое суток, считая эту ночь, -- безапелляционно заявил Альтис. -- А к чему вопрос?

-- Мы хотели узнать, будем ли сегодня сходить на берег или лучше утра дождаться? -- спросил Нангерат.

-- Если не боитесь быть убитыми, -- ответил Альтис. -- Это же логово пиратов. На корабле вас никто не тронет, но вот за порт я не ручаюсь.

-- Да брось, Ал, в Риере же сегодня праздник. Все гуляют...

-- Именно! -- отозвался демон. -- Упившиеся в дрова головорезы в открытую бродят по улицам. Трупов будет море...

-- Ал, не запугивай людей! -- поморщился бог морей. -- В Ночь Больших Костров запрещено убивать.

-- Кого и когда это останавливало? Нам первый круг запретил убивать ублюдков Дождя, мы что, перестали резать им глотки?

-- Но теперь мы уничтожаем их не так открыто. А законы в Риере беспощадны к тем, кто их нарушает. Убивать сегодня запрещено -- это закон.

-- Ага, -- скептически фыркнул демон. -- Для суда убийцу ещё найти надо.

-- Ну, -- Трэн пожал могучими плечами, -- от случайности даже мы не защищены.

-- И закон нам вообще побоку...

-- Мы сами закон, -- хмыкнул клыкасто оскалившийся Арох.

-- В общем, сходить можете, если не боитесь ножа под рёбра, -- повернулся к людям ламий. -- Хотите спокойной ночи -- лучше провести её здесь.

-- И детей не пускать на берег ни под каким предлогом! -- Ал грозно глянул на стоящих в сторонке учеников.

Те тут же прекратили шептаться и невинно потупили глазки. Кари даже ножкой шаркнула.

-- Ладно, до берега времени всего ничего осталось. Маскируйтесь, боги! -- посоветовал Альтис, приобняв Алину за плечи. -- Пошли, моя малявка, у меня для тебя кое-что есть...

-- А ты уверен, что оно мне надо? -- скептически поинтересовалась девушка, тем не менее следуя за своим демоном.

-- Лин, а ты не спорь со мной, ладно?!

-- Размечтался!

-- Вредина!

Под перепалку, которая доставляла обоим взаимное удовольствие, Пламенные спустились в ют. Следом разбрелись и боги. О чём-то тихо посовещавшись, ушли некроманты. Один только ученики и матросы остались на палубе.

-- Ну что? -- полушёпотом поинтересовался Лёнька, с восхищением разглядывая городок. -- Кто хочет погулять на праздничной ночи? Я от матросов слышал, что ещё фейерверки будут.

-- Но он же запретил... -- робко возразил Эрхан.

-- И что? -- хмыкнул рыжий ученик демона. -- Мы с тобой, между прочим, далеко не самые слабые маги, Кари отменный боец, да и даром тоже не обделена. Если что мы и себя, и Кари защитить сможем, и ещё кого-нибудь. Если не повеселиться, то погулять всяко успеем!

-- Но нас же накажут... -- как-то неуверенно сказал Пламенный некромант.

-- Ну и что? Не убьют же, -- отозвался Красный Пламенный.

-- Но мы же не можем пойти против его воли... -- возразил младший ученик.

Лёнька только тяжко вздохнул, закатив глаза, а Карэн сказала, с жалостью взглянув на друга:

-- Дурак ты, Эрх.

Эрхан потупился, пару минут разглядывал доски под ногами. Страшно было потерять доверие учителя, страшно ослушаться. Но... Но друзья... каких у него раньше никогда не было... Они вдруг стали значить для юного некроманта необычайно много. Едва ли не больше, чем сам учитель. Эрх поднял голову, ещё раз полюбовался пылающим разноцветными огнями городком и решительно ответил:

-- Ну, хорошо! Сбежим. Я даже знаю как...

Ученики сдвинули головы, вскинув друг другу руки на плечи, и активно зашептались.

Когда фрегат пришвартовался в порту, все сходящие на берег были готовы. "Дитя бури" в Рохе хорошо знали, поэтому проблем не возникло.

Алину Альтис едва не силком вытряхнул из военной формы, заставив переодеться. Пытаться запихать воительницу в платье -- занятие бесполезное, демон это хорошо знал. Никогда она одеждой не пыталась озаботиться. Форма есть, мечи имеются, кинжал за поясом, остальное побоку. Пламенная ворчала не переставая, но Альтис только улыбался тайком, прекрасно зная, что на самом деле она довольна своим видом.

-- Эй, красавица, ты с нами? -- радостно позвал Коган, углядев Алину.

Все боги приняли смертные облики, подправив внешность личинами и переодевшись в человеческую одежду. Ястреб замаскировал крылья качественной иллюзией, превратив их в плащ. Стримбор же свой живой полупрозрачный плащ перекрасил в зелёный и заставил улечься без лишних движений. Арох как всегда отличился зелёной рубашкой лучшего шёлка и очень модного ныне покроя, и любимым красным плащом. Змей красовался серебристой рубашкой и штанами усыпанными начищенными до зеркального блеска металлическими клёпками. В его шикарной шевелюре можно было разглядеть крохотные заколки с крупными сапфирами и бриллиантами. Бог не смог замаскировать только свои перепонки меж пальцев, но они были не столь заметны. А вообще -- все боги вырядились франтово, как выразилась воительница.

-- Да куда я от вас денусь, красавцы-мужчины! -- весело ответила Пламенная, сверкнув жемчужной улыбкой.

Ал с удовольствием отметил, что голос девушка сделала на полтона выше, чем обычно. В нём проскользнули нотки хоть какой-то женственности. Зачаточного состояния...

Рубашка чёрного шёлка, поверх жилетка не военного кроя корсетом охватывающая до пояса и очень подчёркивающая, что носящая её -- девушка. Чёрные штаны обтягивали ноги, подчёркивая их стройность. Сапожки с невысоким каблучком. Серебристые цепочки и заклёпки затейливым узором украшали жилетку и обувку. А из оружия только нож Милосердия на вышитом бело-серебристой нитью оружейном поясе. Всё это ещё в Исгарде купил ей демон, и только ждал случая переодеть свою малявку. Правда, в компенсацию и ему самому пришлось частично избавиться от формы. И даже свои закрытые перчатки демону пришлось сменить на короткие беспалые "обрезы" тонкой кожи.

Трое из пяти некромантов, решившие всё же немного поразвлечься составив императору компанию и обеспечив тем самым наилучшую охрану, косились на вырядившихся бессмертных. А те, веселясь, красовались перед единственной в их обществе девушкой. Алинка тоже веселилась то дёргая под иллюзией перья Когана, то распуская слишком затянутую шнуровку на рубашке Стримбора, то перебирая кудри Траэллиты в поисках драгоценных камешков. Доставалось внимания и Ароху с Альтисом, переговаривающимся чуть в сторонке.

Тигран Тринадцатый не отрываясь смотрел на бессмертных, навсегда запоминая их такими очень-очень живыми. Они почти всегда вели себя не просто как смертные, а даже скорее как наглые подростки, но всё равно оставались далёкими от простых смертных. Пусть они нетерпеливы и порывисты как любая молодость, даже и вечная, пусть казались такими... такими земными, но... Какое-то неуловимое, но очень отчётливое ощущение вечности, божественного величия и божественного же спокойствия всегда сопровождало их. Но только не сейчас. Тигран вдруг подумал, что сейчас эта пятёрка больше всего напоминает ему радугу. Сразу после грозы, возникшую в прозрачном небе, яркую, эфемерную и прекрасную. Когда она так же живёт, сверкает, одним фактом своего существования даря чудо миру...

Праздник обещал быть чем-то интересным и сильно отличающимся от привычного столичного. Вместе с правителем и некромантами собрался идти капитан Риноиль, который брал с собой ещё трёх матросов. Эльф-моряк знал, где будет происходить самое интересное, а заодно и наименее опасное, и взял на себя роль проводника.

Под руку императора держала Василиса, которую правителю чуть ли не силком пришлось вытаскивать из каюты. Тигран уже знал, что лучше всего было обзавестись партнёршей на танец заранее, иначе праздник обещал быть неполным. Так что король решил, что принцесса может немного обойтись без своей старшей подруги, тем более, что последнее время Карэн стала очень самостоятельна. Василиса уже не раз жаловалась Тиграну, что Кари совсем не слушает её. Отец взрослеющей дочки только разводил руками и обещал что-нибудь придумать по этому поводу. Вот только ничего не придумывалось. Дочка, кажется, окончательно вышла из подчинения.

А боги на любой намёк взять кого-то с собой или присоединиться к смертным, отвечали жёстким отказом ничего не объясняя.

Наконец, трап скинули на берег.

-- Ну, кого из нас ты выбираешь, звезда ночи? -- ламий задорно улыбнулся, демонстративно рассыпав по широким плечам свои пепельные кудри, которые всего минуту назад увлечённо перебирала девушка.

Коган прожёг друга взглядом, моментально расправив плечи. И Стримбор невольно подтянулся, дёрнув вниз шнуровку рубашки.

-- Меня она выбирает! -- Альтис быстро закинул девушку на плечо и в один прыжок оказался на трапе.

-- Бессовестный демон!.. -- единодушно возмутились боги.

-- Отпусти меня сейчас же, гад золотоглазый! -- дрыгая ногами, заорала Алина. -- Да не в море же!..

-- А ты не дёргайся! -- отозвался Альтис, спускаясь по трапу.

Ступив на камни, демон отпустил девушку и едва увернулся от удара в челюсть! Отпрыгнув на безопасное расстояние, ехидно улыбнулся воительнице. Та погрозила ему кулаком, всем своим видом обещая жестокую кару в ответ на любое самоуправство. Когда спустились боги, девушка прошлась по ним оценивающим взглядом, невольно заставляя тех расправить плечи и принять более достойный вид, остановилась на Великом Ламии. Он как раз оставался самым спокойным... скорее даже уверенным в себе.

-- У тебя, надеюсь, не возникнет идиотской идеи закинуть меня не плечо? -- небрежно поинтересовалась она.

-- Никогда! -- поднял раскрытые ладони ламий, заранее сдаваясь.

-- Вот и отлично, -- девушка шагнула к Змею и взяла его под локоть. -- Гуляем этой ночью с тобой, Трэн!

-- Будем развлекаться, звезда моя! -- и ламий с редким ехидством поглядел на побратимов.

-- Гад хвостатый, -- примерно это в разных более-менее цензурных выражениях сообщили те. Обвинять или как-то задевать Алину никому в голову не пришло.

А Пламенный знал, что стоит ему позвать воительницу с собой -- она пойдёт. Вот только не собирался он своей волей влиять на её выбор. Даже рад, что девушка обратила свой взгляд и внимание на кого-то кроме него. Для того он её и разозлил. Трэн -- далеко не худший выбор. А если он хоть подумает обидеть малую... Ал, сощурившись, взглянул на бога так, будто смотрел вдоль арбалетного болта. И в ответ увидел молчаливую клятву "ни за что и никогда". Успокоившись, демон сразу же отвернулся.

-- Как пойдём в этот раз? -- задал нужный вопрос Стримбор, быстро смирившись с выбором девушки.

-- Начнём вместе, а там -- как карта ляжет, -- предложил Альтис.

Предложение было одобрено, и бессмертные, к коим теперь можно было причислить и Алину, направились в сверкающий и не спящий город...

-- Думаю, стоит начать с трактира "Вечный огонь" на центральной площади, -- объявил эльф-моряк, проводив бессмертных взглядом. -- Ближе к полуночи начнутся фейерверки и основное веселье.

-- Я доверюсь твоему выбору, Рин, -- ответил правитель Серебряной Империи, успевший изрядно сдружиться с капитаном за время путешествия.

-- Тогда идём, -- и они пошли в след за богами стараясь держать почтительную дистанцию. Если бессмертные не желают чужого общества -- лучше не мешать.

Часа через пол на палубе уже почти никого не было.

-- Все ушли? -- шёпотом поинтересовалась принцесса, осторожно выглянув из-под тента в шлюпке.

-- Лиртог и Дартан спустились в ют, -- так же шёпотом сообщил внимательный Эрхан. Двое оставшихся охранять детей некромантов являлись единственной реальной угрозой их побегу. Высший Знак обмануть не так-то легко. -- Остальные либо отдыхают, либо заняты своими делами. Наша подстава не обнаружилась?

-- Не-а, -- помотала головой принцесса. -- Я тщательно сделала.

-- Лисёнок, давай...

-- Угу, -- кивнул рыжий маг, аккуратно приподняв тент со своей стороны и выскальзывая за борт. Ни шума, ни всплеска не последовало -- Альтис не зря тренировал ученика так часто и столь беспощадно.

Через условленные полминуты прыгнул в воду и Эрхан. Снова без всплеска. Почти сразу за ним последовала принцесса.

Пламенные и принцесса прочно встали на воду. Лисёнок сосредоточенно смотрел себе под ноги. Бог морей во время путешествия ради развлечения научил рыжего мага ходить по воде как по земле.

-- Руки давайте, -- сказал Лёнька, не глядя на друзей.

Троица крепко взялась за руки и бегом промчалась по морю, быстро юркнув за стоящий рядом корабль. Только обойдя ещё один фрегат и две шхуны, ученики решились выбраться на берег.

-- Драпаем! -- нервно оглянувшись на "Дитя бури", предложил юный некромант.

И дети рванули в город...

Намеренно выбрав улицу чуть в стороне от той, по которой прошли остальные, дети, отбежав достаточно далеко, остановились, отдышались.

-- Никто не видел? -- нервно оглянувшись, спросил некромант.

-- Не, -- помотала головой Кари. -- Теперь, главное, на своих не наткнуться.

-- А то нас прямо тут зароют в мостовую, -- сказал Лисёнок.

-- И даже надгробий не поставят, -- поддержала принцесса. -- Но мы будем внимательными.

-- Будем! -- подтвердили оба мальчишки.

И дальше они пошли уже не торопясь.

По стенам всех домов были развешены разноцветные гирлянды, масляные лампы разных цветок горели в каждом окне, над головой плавали разноцветные магические шары. Никто не сидел дома, моряки оставили корабли и на каждой даже отъявленно пиратской роже сияла улыбка. Всё было пронизано волшебством, даже сам воздух дарил что-то изумительное!

-- Мне кажется... я начинаю понимать, что они имели в виду, -- сказала принцесса, оглядываясь по сторонам.

-- Ты о чём? -- спросил Лёнька, пытаясь уловить мелодию, которую играл где-то далеко неизвестный скрипач.

-- Что говорили боги, -- продолжила Кари, провожая взглядом золотистый шарик, летевший над улицей. -- Что значит Ночь Риера. Пока ещё не поняла... но чувствую что-то такое...

-- Это ночь любви, детки, -- незнакомая женщина, умудрившись приблизиться незамеченной, обняла за плечи стоящих рядом Эрхана и Кари. Улыбнулась ласково испугавшимся подросткам. -- Кто отпустил вас одних в незнакомый город в столь опасное время?

-- Мы вполне самостоятельные и можем постоять за себя сами! -- вскинулся Лёнька, разглядывая незнакомку.

Она была молода и хороша собой. Гибкая, черноглазая, темноволосая, ростом почти как Лисёнок, а стройную фигуру не скрывал мужской костюм. От неё пахло морем и ветром, а улыбку не портило даже отсутствие переднего зуба.

-- Сбежали, значит? -- сощурившись, она окинула Лисёнка таким оценивающим взглядом, что тот невольно покраснел. -- А ты хорошенький... -- протянула она задумчиво. -- Вот что, детки! Вы всё равно не знаете, что тут к чему. Я за вами присмотрю и заодно провожу, да и прикрою если что. Согласны? -- и она поглядела на принцессу, угадав настоящего лидера.

-- А что в замен? -- сощурилась Карэн. Признаться, молодая пиратка принцессе понравилась с первого взгляда.

-- А в замен твой рыжий друг будет моим партнёром на танец, -- сообщила женщина. -- Ну так?

Кари взглянула на Лёньку, тот, пару мгновений подумав, кивнул и девочка повернулась к женщине:

-- По рукам! Меня зовут Кари, а это Лёня и Эрх, -- представила всех девочка.

-- Вот и отлично! -- обрадовалась женщина. -- Меня зовут Заря. Ну что, показать вам самое интересное?

-- Ага! -- покивала принцесса.

-- Э... Кари... -- Эрхан оглядел улицу. -- Ты ничего не забыла?

-- Что? -- удивилась девочка.

-- Кари! Если нас увидит учитель... или кто-нибудь из наших, хотя бы и отцы... с нас же головы снимут и скажут, что так и было, -- некромант выразительно провёл ладонью по горлу.

-- Ничего, детки, я вас прикрою! -- усмехнулась Заря.

-- Спасибо тебе, подруга, -- ответила девочка, легко улыбнувшись. Она выбрала верный тон разговора. Повернулась к Лёньке, намеренно исказила его кличку на более "взрослую": -- Лис, мой папа куда пошёл?

-- В "Вечный огонь", -- без запинки выдал рыжий. -- А куда учитель с побратимами -- не знаю, они и сами, наверное, не знают...

-- Куда ни плюнь, везде засада! -- снова усмехнулась Заря, опять демонстрируя дырку от зуба. Но остальные зубки были ровные и белые... -- На противоположной стороне площади есть ещё "Старый подвал". Хороший и спокойный трактир, там даже драк почти не бывает. В него и пойдём.

И подростки без оглядки доверились незнакомой женщине...

Ждать пришлось недолго. В полночь начался салют. Маги вместе с пиротехниками постарались от всей души и фантазии. Летали в воздухе разноцветные драконы и огненные птицы взрываясь ослепительными, цветными вспышками. Плыли по небу фрегаты, шхуны, самые разные парусники, даже редкие драккары... И каждый кораблик не был безликим -- на каждом борту присмотревшись, можно было прочесть название. И на эфемерных корабликах установлены свои пушки, которые стреляли взрывающимися разноцветными шариками.

Апогеем невероятного фейерверка, какого не бывало и в столице Сильены, стала сплетённая из тонких образов, теней, разноцветных искр и чего-то ещё, едва уловимого, танцовщица. Призрачная фигура достигала высотой трёхэтажного дома и была видна всем, стоя невысоко над землёй. Девушка, как живая, оглядывалась по сторонам, ловила тонкими, эфемерно-прозрачными руками плывущие по воздуху кораблики и чего-то ждала. Чёрные волосы струились ночной темнотой по спине, косая летящая юбка из огоньков не скрывала стройности ног и босых ступней, блузка завязана небрежным узлом, открывая загорелый живот.

-- Какая она... -- вздохнула Кари, поражённая увиденным.

Танцовщица не сказать, чтобы была так уж красива, но... Но глаз от неё не оторвать. Она была очаровательна, восхитительна, невероятна... И своевольна, горда, такую не покорить.

-- Настоящая королева, -- сказала стоящая рядом Заря. -- Подожди, она выберет себе короля.

-- А как она будет выбирать? -- полюбопытствовала девочка. -- И зачем?

-- Увидишь, -- ответила женщина. -- Тот, с кем она будет танцевать, сможет осуществить свою мечту. Но храбрецов, бросивших ей вызов не бывает много, -- предупредила она следующий вопрос. -- Ведь того, кому королева откажет, ждёт целый год невезенья.

Скрипки заиграли, казалось, одновременно со всех сторон, выводя какую-то чудную, не похожую ни на что знакомое, мелодию. Следом за скрипками вступили и другие музыкальные инструменты, Кари не могла определить на слух сколько их всего было, но слышались и струны, и флейты...

Девушка сделала несколько пробных па, закружившись в воздухе.

Заря, не теряя времени, затащила подростков на возвышение, чтобы они всё рассмотрели получше. И Кари увидела, что посреди площади есть пустое пространство и за невидимую черту никто не заходит. Посреди этой пустоты стояла та же танцовщица. Только живой она не была -- призрак...

С другой стороны площади в немом восхищении застыл император, не слыша, что рассказывал ему о происходящем капитан Риноиль.

А со стороны старого порта подходила пятёрка... уже шестёрка бессмертных.

-- Она?.. -- удивлённо повернулся к богам демон.

-- Отражение, -- чуть склонил голову ламий. -- Раз в семь лет настоящее, раз в год -- призрак тени. Сегодня -- настоящее. Но только отражение...

Альтис кивнул, больше ни о чём не спрашивая. Он всё понял. Не она, даже не её дух -- память о ней... Ожившая память.

Первый храбрец шагнул за невидимую черту, и его призрачный облик взметнулся ввысь, становясь рядом с танцовщицей. Лихой пират протянул раскрытую ладонь девушке, чуть поклонившись и усмехнувшись. Та фыркнула, обошла его и, сощурившись, легонько толкнула в грудь кончиками пальцев. На тонком запястье насмешливо звякнули золотые браслеты. Пират вздохнул и отступил. А королева ночи протанцевала по кругу и в ожидании короля огляделась, прислушалась к чему-то. Но следующих пятерых претендентов тоже отшила с редким изяществом.

-- Идём поближе? -- предложил меж тем ламий Алине, кивнув на площадь.

-- Ага, -- кивнула она, улыбнувшись богу. -- А меня у тебя отбить на танец не попытаются, м?

-- Всяким пытающимся я ноги сломаю, -- пообещал бог.

Воительница усмехнулась, думая о том, что сама сломает ногу любому, кто вместо неё попытается решить, что ей делать. В том числе и ламию, который это прекрасно понимал. Они не торопясь направились поближе к самому интересному.

-- Предательница! -- в спину Пламенной возмутился демон. Впрочем, возмутился в шутку. -- Это же я тебя танцевать учил!

-- Гинхи пригласи! -- в голос отозвались бог и воительница. Переглянулись, рассмеялись.

-- И приглашу, -- пообещал Альтис. -- Только в другой раз. А сейчас...

Прежде, чем пройти к ожидающей и всем своим видом показывающей, что, похоже, настоящего мужчины сегодня не найдётся танцовщице, демон переглянулся с другом. Беззвучный разговор длился недолго, но всё что нужно было сказано. Арох кивнул и Альтис быстрым шагом пересёк площадь, и даже не притормозив, шагнул в круг.

-- Учитель!.. -- побелевший как полотно Эрхан глядел на призрачную фигуру следующего, очень наглого претендента в короли ночи.

В отличие от других, он не спешил упасть на колено или поклониться королеве. Нагло усмехнулся, насмешливо сощурился. Фыркнув, она отвернулась, демонстративно сложив руки на груди, но он не отступил и обошёл её так, чтобы заглянуть в лицо.

-- А он наглец! -- удивилась Заря.

-- Он демон, -- в голос отозвались ученики, совершенно не задумываясь над сказанным.

-- Он Белый Грифон, -- дополнила Кари, с восхищением гладя на того, кого назвала... -- Nie Talleri. Ему никто не имеет права отказать.

-- Непростые вы детки... -- задумчиво протянула Заря, оглядывая подростков.

-- Если бы здесь была Марья, она бы от ревности убила кого-нибудь, -- вслух подумал Лисёнок, глядя на то, как девушка попыталась оттолкнуть демона, но тот легко уклонился и снова оказался перед ней. -- Причём, не факт, что учитель остался бы цел.

-- Побила бы она его, точно, -- кивнула Кари.

А Альтис играл и готов был хохотать от полыхавшего внутри азарта. Танцовщица топнула ногой, нахмурилась, резко отвернулась, едва не хлестнув своими чёрными волосами демона по лицу. А в толпе уже нарастали крики негодования -- никто не смел противиться её воле.

-- Ты не прогонишь меня, милая.

-- Это ещё почему?! -- она всё так же резко обернулась в его сторону.

-- Потому что когда-то я любил тебя, -- он улыбнулся, уверенный в своей победе. -- Риера...

Она распахнула глаза, качнулась в его сторону как тростинка на ветру. Горько усмехнулась.

-- А ты изменился.

-- А ты все так же хороша.

-- Уходи, бессмертный, -- надменно вскинутый подбородок, тёмные глаза так и метают молнии. -- Это не твоя ночь. Я не твоя.

-- Я не отступал никогда, Риера. Нет пути назад. И никогда не было. Тебе ли не знать?

Она только поджала губы, не собираясь уступать. Альтис вздохнул, сказал: "Упрямица ты моя..." И запел. Первыми, едва зазвучал его голос, уловили мелодию скрипачи. И музыка изменилась так, что больше не хотелось стоять и ждать.

За горизонтом истаял закат,

Ночь пришла по воде.

Грянул первого грома раскат,

И тебе не скрыться нигде!

Я как ветер одинок,

Без души и сердца нет!

Стань же ты моей душой,

Пока не пришёл рассвет!

И Риера не удержалась. Первые движения, робкие, неуверенные. И быстрее, уловив немного рваный, резкий ритм, быстрее! Королева избрала короля!

Альтис сомкнул уста, бросив тело в безумный танец с призраком. Попробуй-ка петь, когда едва можешь дышать! Но песня... Казалось, она все ещё звучит.

Шаг за Грань, по лезвию ножа!

Порхает смычок по струне,

Играет скрипач, горит душа!

Прикоснись, обожги, ночь в огне!..

Танцуй, взлетай, небесная птица!

Подари мне крылья и жизнь забери!

В тебя так легко влюбиться!

Длиться ночь, далеко до зари!..

Это был не просто танец. Королева встретила короля, способного противостоять ей на равных. Страсть, больше похожая на жестокость, любовь, слишком напоминающая боль. Они почти не касались друг друга, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Танец -- как битва. И никто не спешил проиграть!

У края бездны ты мой страж,

И в небеса проводник!

В безумии этом я -- твой враг,

Но в сердце яд уже проник!..

Улетай со мной к небесам!

Через край бьёт волна за бортом!

В эту ночь ты поверь чудесам.

От меня не уйти, позабудь обо всём!

И они забылись в этом танце-битве. Для них существовали только они, двое, как одно. Шаг, поворот, близко друг к другу, взгляд глаза в глаза, обжигающая ярость! Отступить, поворот, спина к спине, плавно, быстро, не ломая этого дикого, сумасшедшего ритма, снова лицом к лицу! Удар по этому когда-то любимому и дерзкому, прекрасному лицу, удар и промах! В ответ поймал, закружил, заставляя подчиниться, вырвалась, нет, своевольна и горда!

Шаг. Больно. Хочется потянуться к нему, почему, чужой, чужой, ненавижу! Умерла, погибла из-за тебя, ненавижу!

Шаг, па, быстро, легко. Нет, не чужой, сама виновата, родной, но больно, больно... Ненавижу!

Близко к нему, к этим золотым глазам, подчиниться на миг его силе, тут же показать свою и заставить подчиниться его. За что, за что покинул, забыл, ушёл, не оглянулся?! Нет, нет, глупая, сама ведь ушла, сама, сама... А ему, ему было больно. Было ведь?..

"Да" -- отвечают глаза, это золото памятью жжёт.

Рука в руке, поворот, упасть на его руку, снова взглянуть... чужой... И сейчас больно?..

"Да..."

Снова на ногах, прижаться спиной к его груди на миг, голову на плечо, приподняться немного, коснуться щеки... Прости...

"За что, милая? Ты прости... Не удержали мы тебя..."

Быстро, легко, уже не против него -- с ним. Как он движется! Так же искусно, как она, она -- королева, Танцовщица... Вы все пришли сегодня ко мне?..

Боль, боль как смерть, но на миг, подавил, заставил себя забыть. "Нет, не все... не только ты ушла, милая..."

Навстречу ему как парус по ветру. Прости, прости, виновата, так виновата...

Нет, нет, забудь, глупая! Не виновата, улыбнись, танцуй!

С тобой нельзя просто танцевать, сын Огня, тебя можно только любить... или ненавидеть.

Лучше ненавидеть, Риера. Любить -- слишком больно...

Никогда ты себя не ценил по достоинству, родной и чужой...

...Потом, ещё долго старожилы рассказывали, что никогда ещё на их памяти Ночь Больших Костров не была такой. Никогда и ни с кем не танцевала так королева, как с тем седым юношей, которого она назвала бессмертным. Никогда танец не был переполнен такой страстью, болью и ненавистью.

И никогда не отступал избранный королём, уступая своё место другому...

Они стояли напротив друг друга, тяжело дыша и улыбаясь. Не было проигравших в этом поединке, где в безумном, диком ритме отдали двое друг другу столько чувств и памяти. Не было победителей там, где победа горше предательства.

Склонились друг перед другом, расступились.

До утра далеко, мой избранный король. Станцуем ещё?

Хочешь увидеть сегодня не только меня, милая? Хочешь вспомнить больше?..

Да, да!.. Но... Не уходи...

Я буду ждать у ночного костра. Как в прошлом...

Я приду. Дождись...

Примолкли растерянные музыканты, когда в круг, где место есть только для двоих, ступил третий. Высокий, очень высокий для своей расы и слишком широкоплечий, зеленоглазый и беловолосый эльф. Он был красив, но как-то не по-эльфийски. Не было той невесомой хрупкости, что присуща остроухим лесникам. Грация эльфийского народа, красота и изящество никуда не делись, но... таких как он не бывает. Так мог бы выглядеть эльф, ставший богом. Волком. Альтис же ступил за круг, и его призрачная фигура рассыпалась разноцветными искрами.

Арох. Улыбка невольно возникает на губах. Здравствуй, Арох, здравствуй, любимый Волк. Ты изменился. Что с тобой случилось, Волк, дорогой?..

Рука Риеры ласково провела по щеке нового избранного короля, коснулась тонкого шрама. Арох, Арох... Что случилось с тобой, Волк?..

"Умер я, любимая... Сути лишился..." Изящные, сильные пальцы оплели призрачную руку. Коснуться снова, пусть только памяти...

Тогда я верну тебе жизнь и душу, мой родной, мой Волк. Пусть на одну ночь -- но верну. Хочешь?

"А ты?.."

Да! Да, хочу!

И флейта, а вовсе не скрипки, первой задала новую мелодию, сложила ритм, совсем другой, чем был до того. И второй король танцевал с королевой...

...Потом говорили, что это была ночь богов, сошедших на землю. И были правы...

А в другом кругу, невидимые границы которого тоже старались не нарушать, с не меньшим мастерством танцевали ламий и дочь Огня. Большому и сильному богу было легко подкидывать в воздух маленькую и ловкую девушку. А ей нравилось, когда бог с улыбкой подхватывал её и -- миг полёта, падение обратно в его руки и снова в танец, забывая обо всём...

...Как оказались Эрхан и Кари на другой стороне площади, они не поняли сами.

-- Ой, -- пискнула принцесса, быстро оглядываясь по сторонам в поисках безопасного пути отступления. Очень не хотелось попасться на глаза отцу.

Эрх замер, сжав ладошку девочки. Метрах в пяти от них так же застыл его отец.

-- Ой-ёй... -- простонала Кари, тоже увидев некроманта и поняв, чем им это грозит.

Сам Эрхан приготовился к жестокой экзекуции. Сжал зубы чтобы промолчать. А отец вдруг улыбнулся, быстрыми, едва заметными жестами показал, куда идти не следует и отвернулся, сделав вид, что не видел ни сына, ни принцессу. Подростки обалдело переглянулись, Кари пожала плечиками, Эрхан ещё разок поражённо взглянул на спину отца и дети всё же соизволили ретироваться обратно к Лисёнку и Заре...

Костры горели по берегу на значительном расстоянии друг от друга. Треск огня, шёпот прибоя. У каждого звучала музыка, был свой скрипач, флейтист или другой музыкант, а то и двое. У каждого костра веселились. И бессмертные не стали исключением, тоже рано или поздно оказавшись у огня. Пусть у разных, но каждый побывал у костров, забывая обо всём, оставляя только одно, вполне исполнимое желание -- оторваться на славу!

Когда пришло время, они снова собрались...

Как и в прошлом, она танцевала со всеми богами, то выбирая одного, то отталкивая и выводя в круг другого... И только что Стримбору, которого Риера жестоко дразнила, пришлось доказать, что вовсе он не разучился танцевать, как вышли к тому же костру ламий и дочь Огня. Оба счастливые до эйфории.

-- Ты всё так же жестока, королева! -- улыбнулся ламий.

-- А ты всё такой же гуляка, Трэн, -- вернула улыбку давно умершая танцовщица.

-- Это и есть Риера? -- Алина вышла вперёд, оглядела девушку с ног до головы. -- Я понимаю, почему ты был в неё влюблён, Трэн, -- не было в её словах ни капли ревности, ехидства или злости. Она действительно понимала. -- Ты в правду прекрасна.

Танцовщица улыбнулась, так же пристально оглядев Пламенную, небрежным жестом отогнала богов.

-- Надоели вы мне, мальчики, -- сообщала она тоном "королева желает, все выполняют". -- А вот с тобой, красотка, я бы станцевала.

Алина так искренне и заразительно рассмеялась, что невольно захохотала и Риера.

-- Ты серьёзно?! -- сквозь смех, поинтересовалась она.

-- Вполне! -- сообщила призрак, махнув рукой скрипачу-пирату и Альтису. -- Играйте!

Этот танец очень отличался от других... Две звезды, редкое изящество движений. Не было обычной для танца с мужчиной страсти и игры, но была красота, которой хотелось любоваться всё время, не отводя глаз. И Альтис, глядя на двух девушек, подумал, что это было бы очень неплохо, если бы поверье смертных об исполнении мечты, которое дарует Риера, было правдой.

Утро встретило Альтиса жестоким похмельем. Голова не просто болела -- она жаждала развалиться на кусочки. Близкий прибой отдавался гулкими барабанами в ушах. Мысли стукались о стенки черепа, вызывая нестерпимую муку, от которой хотелось как минимум, горестно застонать. Представив, чем обернётся подобное действо, Ал скривился, с трудом и не сразу разлепил глаза. Над головой вращалось в хороводе с облаками отвратительно синее небо.

"Изумительно синее!" -- поправил себя демон и снова скривился. Попытки эдак с четвёртой удалось попасть рукой именно на лоб, а не в висок, не в глаз и не по носу. Сквозь зубы скорее простонав, чем прошептав заклятье, демон пару минут, показавшихся вечностью, ждал, когда же хоть немного полегчает.

Процесс отрывания своего стокилограммового тела от песка тоже был не самым лёгким. О, да, невысокий, хрупкий как ребёнок, изящный волшебник, в котором на вид от силы было не больше пяти десятков кило, на самом деле весил в два раза больше. Осторожно, чтобы не растревожить затихшую боль в голове, Ал огляделся, пытаясь понять, где он, собственно, и что было вчера, раз сегодня ему так плохо.

Берег. Море. На зубах скрипит песок. Порт чуть в стороне. Идти, вроде бы, нужно было к порту. Соображал Ал всё ещё с бо-ольшим трудом. Но пошёл, выписывая по песку интересные зигзаги...

Скала появилась впереди словно ниоткуда. Способность соображать Ал медленно, но верно возвращал. И эти камни не узнать было невозможно даже через тысячу... через десять тысяч лет.

И ему не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы знать, что он здесь не один.

Пятёрка... шестёрка бессмертных подходила с разных сторон к этой вырезанной в скале фигуре. Каждый занял своё место, не сговариваясь и не оглядываясь. Молча преклонили колено боги, демон и... немного поколебавшись, дочь Огня.

-- Как ты, живой? -- хриплым голосом кровного брата поинтересовались слева.

-- Как-то не очень... -- отозвался демон не поворачивая и не поднимая головы. -- Ты сам как, Волк?

-- Тоже... как-то не очень.

-- Парни, столько пить -- вредно для мозга, -- справа послышался вздох. -- Хотя, вашим мозгам уже ничто не грозит...

-- Малявка, не напрашивайся, а то выпорю...

-- Боюсь-боюсь! Буквально описалась уже от ужаса. Алкаши несчастные...

-- Счастливые, -- хором отозвались побратимы. Впрочем, тон совсем не соответствовал заявленному "счастью".

Положенное по древнему ритуалу время, шестёрка стояла перед высеченным в скале обликом, коротко переговариваясь и вяло огрызаясь в ответ на колкости. А девушка над ними тянула руку к небу в попытке взлететь.

-- Ой, мама родная... -- раздался стон в пространстве. -- Роди меня обратно...

-- Не влезешь, -- авторитетно сообщил девчоночий голосок. -- На вот лучше, глотни.

Лёнька нашёл рукой флягу, одним махом ополовинил. Волна бодрящей свежести прошла по телу. Маг сел, и истово поклялся:

-- Купол меня отринь, если я ещё раз так пить буду! Никогда!

-- Не зарекайся, -- лёжа в метре от друга, посоветовал Эрхан, не открывая глаз.

-- Эрх, ты живой? -- поинтересовалась Кари, склонившись к другу.

-- Что ж я маленьким не помер? -- горестно вопросил пламенный некромант.

-- Добить? -- участливо поинтересовалась принцесса.

Эрхан сосредоточил на лучащейся весельем и бодростью девочке мрачный взгляд. Потомкам Янтаря всё нипочём.

-- Пошли лучше на корабль, пока нас не хватились.

-- Да уж, пора бы, -- вздохнула Карэн.

Лёнька, поднявшись, снял свой плащ, и без сожаления расстался с ним, укутав оставшуюся спать на песке Зарю. С сомнением огляделся, не желая оставлять беззащитную девушку одну, снял с себя один из медальонов, что-то шепнул, перенастраивая защиту и надел на тонкую шейку. Потом и флягу со средством от похмелья оставил под её рукой.

-- Пошли, -- вздохнул Лисёнок, странно глядя на спящую пиратку.

-- Ты не влюбился часом, друг? -- поинтересовалась Кари по пути, хитро глядя на Лисёнка.

-- Девчонка! -- с досадой фыркнул маг. -- Всё бы тебе об одном думать! -- и отхватил неслабую оплеуху. Отскочив, маг внимательно взглянул на подругу, вздохнул и сказал: -- Ладно, больше не буду.

-- Не будешь, -- сообщила дев... нет, не девчонка. Янтарная Королева.

Лёнька, не раздумывая, преклонил колено. И так же, прежде чем включился в работу разум, язык уже успел произнести короткую присягу вассала сюзерену. Так же не раздумывая, повторил за другом Эрхан.

А императрица вдруг снова превратилась в девчонку и испуганно поглядела за спины парней. Те мгновенно вскочили, ощерившись на возможных врагов оружием, с замершими на губах боевыми заклятьями. Да так и застыли.

Золотые глаза рассматривали трёх подростков сквозь хищный прищур. Ал стоял молча, сложив руки на груди и чуть склонив набок голову.

-- Учитель, -- выдавил Эрхан.

-- Это я виновата! -- поспешила выступить вперёд принцесса. -- Только я!

-- Не ври, -- мрачно отозвался Лёнька. -- Без меня ничего бы не было.

-- Нет, -- сдавленно, но решительно произнёс Эрхан, мотнув головой. Убрал клинки. Поглядел с вызовом, страшась собственной смелости, в золотые глаза демона. -- Моя вина. Я предложил. План построил. Побег осуществил.

Тут из-за доков вышли поотставшие побратимы Пламенного демона. Судя по виду весёлой компании, прошедшая ночь для каждого была крайне насыщенной. И очень долгой.

-- Опа, -- оценил картину Ястреб. -- Малые налипли как клопы на смолу?

Ал хмыкнул, шагнул к детям растрепал пятернёй чёрную, нечёсаную шевелюру младшего ученика. И Эрхан не поверил, когда увидел в лице демона настоящую гордость за них... за него.

-- Молодец, ученик.

-- Но я же... -- Эрх ошарашено глядел на демона, который был для него не просто богом -- целым миром. Творцом его собственного мира.

-- ...нарушил мой приказ? -- добродушно усмехнувшись, закончил Альтис. -- Вот и славно. Значит, моя учёба пошла тебе впрок.

И перед глазами ученика за мгновенье пролетели последние две недели. И многое встало на свои места. В том числе и кажущаяся беспричинной злость Альтиса, оплеухи и скрытое разочарование в глазах учителя.

-- Кажется, я понял... -- помимо воли выдохнул Пламенный некромант.

-- Вот и славно, -- повторил демон. -- Ну что, малые, пойдём?

-- Накажешь? -- мрачно поинтересовался Лёнька, не верящий в милосердие Альтиса.

-- А есть за что? -- изогнул бровь Альтис.

Дети переглянулись, снова уставились на Белого демона. Тот коротко рассмеялся, и с улыбкой сказал:

-- У нас впереди два дня, и за это время ноги моей на фрегате не будет. Пошли, хватит труса праздновать! Впереди ещё два дня развлечений... А императору скажем, что я забрал вас рано утром. Под мою ответственность.

Кари повисла у учителя на шее, поцеловала в щеку и радостно воскликнула:

-- Ал, ты лучше всех!

-- Ага, лучшая нянька для шпаны с шилом в задницах, -- не замедлила съязвить Алина.

-- А как с вами не нянчиться? -- картинно удивился Ал, отцепляя от себя принцессу. -- Вам ж волю дай, так разнесёте всё вокруг по камешку, а дядя Альтис потом отвечай...

-- Это ты на что намекаешь? -- сощурилась девушка.

-- Именно на то, о чём ты подумала, златовласка! -- отозвался Пламенный и рванул по берегу прочь, уворачиваясь от тумаков быстроногой воительницы.

Волк и ламий одинаково грустно вздохнули, понимающе переглянулись и не торопясь направились вслед за детьми Огня. Похоже, этот сумасшедший демон не собирался утихомириться, пока не развлечётся от души. А развлечения у него порой бывали самые неожиданные...

Зверь (Свой-чужой)

Два дня пролетели безумным хороводом, в котором Ал не упустил возможность оторваться на славу! О каких-либо делах Пламенный даже и слышать не желал.

И вполне довольный, хоть и не очень трезвый маг вернулся на корабль только перед самым отплытием.

Алина не замедлила сообщить демону, что он... хм... фраза означала женщину древней и не слишком престижной профессии, работающую в порту, по большей части -- в портовых кабаках. Впрочем, произнесённая таким образом и в таком тоне, могла обозначать и мужчину той же профессии, но в очень неприглядном свете. Альтис, вспоминая прошлую ночь, только усмехнулся, мысленно согласившись. Девушка фыркнула, огляделась по сторонам, обнаружила много лишних ушей и, крепко схватив Ала за руку, утащила в каюту.

-- Н-да-а... -- протянула воительница, разглядывая растянувшегося на кровати прямо в одежде, жутко довольного жизнью мага. -- Знаешь, Ал, даже у орков принято своей невесте верность блюсти. Но ты, похоже, в слове "блюсти", одну буковку перепутал...

-- Тело суть есть прах и тлен, -- отмахнулся Альтис. -- Линка, не будь занудой!

Пламенная вздохнула, села на край кровати, поглядела грустно.

-- Ал, я тебя не понимаю. Что случилось?

-- Нечего тут понимать, -- улыбка медленно сползла с лица золотоглазого демона. -- Немного осталось, Лин. Немного. А жить жуть как хочется...

Она ничего не ответила. И решила больше даже не спрашивать. Пусть. То, что он снова хочет жить -- лучшее, что могло быть. И пусть лучше она, не ценящая жизнь в принципе, за него умрёт. А демон будет жить.

На следующий вечер, после тренировки, когда мальчишки ушли в каюту, все разбрелись кто куда, и Альтис в одиночестве стоял и смотрел на море, принцесса решилась к нему подойти.

-- Ал... -- нерешительно позвала она.

-- Что, малыш? -- обернулся к девочке демон, и она снова утонула в океане тепла его глаз и улыбки.

-- Я, наверное, не в своё дело лезу... -- всё же смутилась девочка. Собралась с духом и спросила: -- Кто она? Кто такая эта Риера?

Ал хмыкнул, долгим взглядом проводил закат. Медленно заговорил, осторожно роняя слова:

-- Танцовщица. Пиратка. Просто смертная женщина, -- он помолчал, потом продолжил: -- Отчаянная, не знающая ни границ ни рамок в своей свободе. Она не жила -- летала и пылала. Другой такой же нет и не будет... Смертная, которой довелось однажды столкнуться с нами и выйти победительницей. Мы все были влюблены в неё. Но... но только спасти её не смогли. Она погибла... Не надо сожалеть, ребёнок. Это было тысячу лет назад. И я жалею только об одном -- о том, что мы, болваны бессмертные, сломали своей любовью её жизнь, -- демон снова поглядел на девочку, на этот раз с какой-то далёкой от этого мира и непонятной тоской: -- Не влюбляйся в бессмертных, малыш. Только горя хлебнёшь полной ложкой.

-- Поэтому ты от Марьи бежишь? -- негромко поинтересовалась принцесса. -- Боишься ей навредить?..

Ал, спрятав кривую усмешку, погладил по голове принцессу и отозвался:

-- Маленькая ты ещё, детка. Не бери на себя больше, чем сможешь вынести.

Оставшиеся два дня до морской столицы империи, восточного порта под названием Рииз, демон занимался только двумя вещами -- гонял учеников и дурачился как подросток.

Но когда пути оставалось часов шесть, начал "остывать". И к моменту, когда на горизонте показались освещённые закатными лучами высокие шпили города, снова стал холоден и собран. Впрочем, на бесстрастном лице нет-нет да и мелькала озорная улыбка. И тогда кто-то обязательно "налипал как клоп на сосновую смолу", как выразился Коган. Впрочем, большинство шуток демона оказывались невинными. И совершенно не мешали ему раздавать приказы, планировать дальнейший путь, свои действия и общую стратегию. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено и является преследуемым по закону грубым нарушением авторских прав.

Риноиль, почти не отрываясь, глядел на демона, жадно ловя каждое его движение, каждое слово. Он страстно желал понять, что за существо этот... бессмертный? Человек? Демон или бог?! Сын Огня. Чем он живёт, чем дышит и почему, боги, почему поступает именно так? Что им движет, чем продиктованы его действия?.. Важнее всего на свете вдруг стало для Рина понять, в чём причина...

Но эльф не понимал. Пытался... И казалось, что бьётся о стену.

Пришвартовались не в центральном порту, а на окраине, у старых, местами ветхих пристаней.

-- Нечего так рьяно подставлять глотку под отравленный болт. Недовольных могу пристрелить сам. Есть желающие? -- жёстко осадил любые протесты Альтис. Желающих не нашлось. Даже император не стал спорить.

В порте Рииз собирались остаться всего на день, да и то, только потому, что людям дико хотелось отмыться от пропитавшей кожу соли. На вопрос о малой резиденции императора, Ал ответил жёстким отказом. Но Кари, состроив умоляющие глазки, невинным голоском сообщила, что официально резиденция принадлежит дяде Фениксу и вообще является тайной, а лишнего народа там попросту нет, штат слуг и тот минимален. Проворчав что-то вроде "Ты из меня верёвки вьёшь, обнаглевшая малявка", Ал согласился. Но только с условием, что утром город будет покинут без задержек.

Морская столица Сильены очень удачно притулилась на стыке трёх государств. Вольные Степи орков на севере, их же острова к северо-востоку, а с юга, буквально в двух днях пути начинались эльфийские леса. Да и до границы орков было всего на пару дней больше. Хотя, Правое Крыло материка Бабочки тысячи лет не знало границ. Они были лишь на картах, да и то -- условно.

Отряд был готов. Ещё минута -- сойдут на берег. И капитан фрегата бога понял, что сейчас они исчезнут и он никогда так и не поймёт самого важного в своей жизни...

-- Мой адмирал! -- словно со стороны услышал Риноиль свой собственный отчаянный возглас.

Ламий обернулся с присущей ему грациозностью морского змея, пристально взглянул на ученика. Тот же, боясь не решиться, скороговоркой выпалил:

-- Мой адмирал, позволь мне сопровождать тебя хотя бы до Лирила!

Лирил был первым после малой столицы городом, куда собирался по предварительным планам Альтис. Эльфийским городом.

-- Соскучился по дому? -- улыбнулся бог ученику.

-- Вроде того, -- смущённо пробормотал эльф.

Ламий вопросительно взглянул на демона, тот же, слегка поразмыслив, повернулся к Алине. Та пожала плечами:

-- Да пусть идёт, если не боится.

-- Пусть, -- согласился снова ехидно прищурившийся демон. От его оценивающего взгляда Риноилю срочно захотелось прыгнуть за борт самостоятельно, прежде, чем выкинут.

Эльфу вдруг показался совершенно непродуманным и очень глупым его порыв идти за Пламенным. Вот только отступать поздно.

Резиденция оказалась тихим и уютным особняком в три этажа. Домик стоял особняком от всех остальных и легко уместил внутри всю уставшую от морского пути компанию. И если большинство предпочли заняться отмыванием себя от въевшейся соли, то Альтис облазил все окрестности. Именно облазил, а не обошёл, побывав и на заборе, и на крышу по стене поднявшись. После чего, взяв за вороты всех троих учеников и проигнорировав их стоны о его жестокости, начал очередной урок. Впрочем, поняв, что сейчас будут делать, стонать ученики мгновенно перестали. Ещё бы! Ведь Ал учил их ставить ловушки! Подробно объясняя, что к чему, зачем, и разницу между "напугать", "поймать", "покалечить", "убить" и "невоскресимо убить". И три четверти всех ловушек, под чутким руководством демона расставляли именно они!

Через три с половиной часа, когда даже самые ленивые покончили с делами и спустились к общему столу на обед, было, наконец, замечено отсутствие подростков и демона.

Алина, спустившись в малый зал, обвела внимательным взглядом уже собравшихся за столом богов, императора, эльфа-моряка, двух некромантов... Припомнила, что Кенровер, Лиртог и Дартан предпочли отоспаться, а не отобедать, поинтересовалась:

-- А где Ал и дети?

Боги переглянулись. Василиса, спустившаяся следом, пристально поглядела на Алину, но пока промолчала.

Ответом послужила распахнутая дверь и сосредоточенно осматривающаяся четвёрка.

-- Где? -- коротко поинтересовался Альтис, бросив взгляд на всё ещё просоленных морем и ветром, растрёпанных, извозюкавшихся по самые уши в грязи, но совершенно счастливых, подростков.

-- Здесь? -- предположил Эрхан, ткнув пальцем в широкое и высокое, в треть стены, окно.

-- Ты чего, Эрх, мы ж с улицы там всё ставили, -- опроверг Лисёнок.

-- Кухня? -- предположила принцесса. -- Печная труба, слив, черный ход, подъёмник?

-- Умная девочка! -- похвалил демон.

-- Вы что себе позволяете?! -- сорвалась на крик Василиса. -- Кари! Как ты ведёшь себя?!

-- Отвянь, Василиска, -- отмахнулась, поморщившись, девочка. -- Мы делом заняты.

-- Кари!.. -- девушка едва не осела на пол от такого ответа.

-- Хорошая девочка, -- снова похвалил Альтис. И, повернув голову к начавшему было подниматься с места императору, сверкнул желтизной глаз. -- Сиди, Каин. Ты не смог научить её выживать, -- демон не повышал голоса, даже немного понизил. Но Тиграну показалось, что его оглушило. И приморозило к месту. Даже обращение "Каин" уже не резало слух, слишком часто Ал... ошибался.

"Занятая делом" четвёрка продефилировала в сторону кухни, на ходу обсуждая типы и классы разнообразных "секретов". Обсуждение как раз вступило в раздел "пытки не калеча пленника".

-- Это как же так... -- беспомощно глядя в след своей подопечной, проговорила Василиса.

-- Девочка выросла из пелёнок-распашонок, -- хмыкнула Алина. -- Всего лишь. Привыкай!

-- Но как она так... Почему он так?!.. -- не находила в себе сил успокоиться девушка.

-- А его не тронь! -- прошипела сквозь зубы воительница, мгновенно оказавшись прямо перед растерянными васильковыми очами. -- Никогда!

Василиса быстро оценила, насколько Алина выше, сильнее, ловчее и быстрее её. И владеет оружием. Да и само своё тело считает оружием. Вспомнилось, как Пламенная в качестве шутки рассказывала двадцать два способа убить человека с помощью одной швейной иглы. За мгновенье или растянув смерть на несколько лет страшных мучений.

Девушка едва заметно кивнула. Воительница сразу отступила, невозмутимо прошла к столу, села между ламием и Ястребом.

-- Не знаю, кто как, -- она обвела взглядом присутствующих, -- а я зверски голодна. И ждать брата с учениками совершенно не горю желанием. -- Выказывать почтение императору, если тот сейчас не отличается от обычного воина, как-то не особо нужно... Тем более, если своя в компании богов.

-- Мы им чего-нибудь оставим, -- оптимистично пообещал Коган.

-- Если будут себя хорошо вести, -- добавил Змей.

Обед дети и демон всё-таки пропустили. Но не сильно опечалились сим фактом, потому как сердобольная повар на кухне, увидев магов и принцессу, разохалась, пожалела "этих тощих, замученных деток", и тут же накормила. Ал, увидев яблочный пирог, даже отвлёкся от лекции на тему "уязвимые места в обороне рядовых особняков".

Пройдясь по всем этажам и чердаку, Альтис всё же успокоился, махнул рукой в перчатке, объявляя отбой.

-- Всё, хватит уже. Теперь мыться и отдыхать, малявки! Завтра подъём ранний.

-- Будет исполнено! -- вытянулись струнками трое друзей, приложив кулаки к сердцам.

-- Вольно, -- улыбнулся ученикам Пламенный. -- Я передумал с отдыхом. Час на приведение себя в порядок и пойдём подберём мечи для Кари.

-- Ура! -- зажглись с новой силой глаза уставшей девочки.

Ал снова приказал "отмываться и собираться", повернулся, чтобы уйти к себе, но был остановлен звенящим колокольчиком голоса принцессы:

-- Talleri! -- демон обернулся, чтобы увидеть горящие обожанием глаза. -- Мы очень любим тебя, Talleri. Просто, хотим, чтобы ты об этом знал...

-- Я знаю, малыши, -- ответил Пламенный, и больше не оборачивался...

Через час они были готовы и тихо слиняли в город. Альтис зашёл в банк, снял со счёта деньги, переведённые из Исгардского филиала. А выйдя на улицу, ненадолго остановился. Банк стоял на возвышении, окружённый ухоженным парком. В отличие от покалеченного войной Исгарда, Рииз совсем не пострадал. Сюда война действительно не докатилась. И если в северо-восточном порту можно было ещё встретить сожжённые дома, развалины, да и другие следы разрушений, то морская столица не узнала этого ужаса совсем. Красивый город. Построенный на трёх сопках, разделённый на три уровня "этажами" -- верхний, средний и нижний. Сопки изначально обладали довольно крутыми склонами, но строители разровняли их под улицы, почти все дома построив на этих рукотворных равнинах, соединив их меж собой пологими улочками и лестницами. Город красовался высокими шпилями башен, ухоженными домиками и садами...

Пламенный стоял и смотрел. На деревья в цвету, на синее небо и синее море, на цветы и бабочек... Просто смотрел...

-- Учитель, ты чего? -- обеспокоенно поинтересовалась Кари, подойдя к демону. Уж очень... странным он был в тот момент.

-- Лето наступило, -- ответил Альтис. Странно так ответил, со смесью боли и радости. -- Лето. А я и не заметил...

Ученики переглянулись. Если бы рядом была Алина, ей бы не понадобилось ничего обьяснять. Только вспомнить, что какой сейчас год. А год был тысяча восемьсот тринадцатый от становления империи... Но трое подростков не знали того, что было известно демону и что прочла когда-то в его памяти о будущем девушка. И поэтому не поняли.

А потом было не до раздумий -- Альтис занялся обмундированием, оружием и защитой учеников, не жалея на то ни сил, ни денег.

До самого вечера так и не было отдыха командору демону. А вместо ужина он устроил стратегический совет, собрав богов в своих покоях.

-- Ну? -- поинтересовался демон, расстелив карту на столе. -- Как идем дальше, братья?

По предварительному плану боги должны были разделиться уже завтра, сопровождая императора и принцессу по разным направлениям. Часть Искателей должны отправиться в Сильвергард с императором, часть -- в Тэллахаэл к эльфам. Вот только... им страшно не хотелось разделяться. Поэтому они молча уставились на карту. Прямая дорога с самого восточного города на запад вела из Малой в Большую столицу империи. Собственно, добраться было проще даже не по земле, а по реке -- могучие воды Уллэ, как называли эту реку орки, текли через Сильвергард в Рииз, впадая в море.

-- Я так думаю... -- подал голос Трэн. -- Что можно вместе дойти до Рамиша, -- ткнул на точку в середине пути. -- А там кто-то из нас с внуком Каина по реке, а остальные с дитём к повелительнице.

-- Можно, -- медленно кивнул Альтис. Помолчал. И начал мерить шагами пол, как всегда когда раздумывал. Остановился и через силу продолжил: -- Вот только у нас, вроде как опять образовывается цейтнот.

Снова повисла тишина. Поднялся со своего места Стримбор, упёрся руками в стол. Он всегда вставал, когда желал отстоять свою точку зрения не смотря ни на что. Движение неосознанное, но хорошо знакомое всем кровникам. И обычно в такие моменты его слушали.

-- Мы не можем сейчас разделиться, -- веско сказал Ветер. -- Ни ради людей, ни ради потомков Янтаря, мы не можем позволить себе разделиться и упустить хоть кроху сил.

И поглядел на Волка. Тот угрюмо молчал, опустив взгляд. Он знал, что сейчас всё дело в нём. Братья знали, что Арох сорвётся искать своего пленителя и убийцу, знали, что нельзя отпускать его одного, оставляя без поддержки. Что только впятером они имеют шанс справиться с перворождённым на его территории. И в то же время оставалось чувство долга перед поверившими в них людьми...

-- Интересно, где сейчас эта тварь? -- в пространство спросил Альтис и снова начал мерить шагами пол.

-- Ты о Ловце? -- первым сообразил Волк, понимающий друга с полувзгляда.

-- О ком же ещё... -- вздохнул Ал.

-- Да скоро будет, -- буркнул чем-то недовольный Коган, по привычке откинувшись на спинку стула и закинувший на стол ноги. -- Моя "обманка" уже должна была перегореть. Маскировка есть, но без "обманки". А Ловец...

-- ...нацелен на Кари, -- как-то очень холодно закончил Трэн. -- И наверняка её уже почуял.

-- Я ему сам ноги вырву, -- пообещал Ястреб. -- Пусть только посмотрит косо в сторону ребёнка!

Ал снова тяжко вздохнул, перевернул ногой стул, ставя его спинкой вперёд, сел, положив подбородок на спинку стула. И тяжело уронил:

-- Мы уже теряли детей. Мы уже ошибались и за наши ошибки платили дети. Помните, как умерла Сильва?

Побледневший как полотно Волк прижал руку ко лбу... убрал белые волосы за ухо.

-- Из-за Ловца, -- сипло вымолвил он. -- Я помню.

-- Волк... -- Трэн крепко сжал брату плечо, видя, как тому плохо. -- Волк, спокойней, это три тысячи лет назад было. И не ты в этом виноват. Не ты. Слышишь?

-- Мы уже не ждали ничего тогда, -- стараясь успокоиться, проговорил Волк. -- А нужно было ждать в спину удара. Я больше не допущу таких ошибок.

-- Ты был не причём! -- твёрдо оборвал Альтис. -- Сильва была уже замужем и у неё было трое детей! Мы ведь думали, что удар придётся на наследников. Это была моя главная ошибка. Только моя. И не спорь со мной, щенок-переросток! -- Вскочив, демон снова заметался по комнате, меря шагами пол. -- Знаете, сколько всего детей мы потеряли, братцы? Сто сорок два просчёта. Сто сорок две жизни за пять тысяч лет. Не многовато ли?..

-- Восьмерых лишних насчитал, -- обронил ламий.

Ал остановился на мгновенье перестав бегать, раздумывая, стоит ли говорить, но потом всё же сказал:

-- Нет, брат, всё верно... Я посчитал Керрона Янтарного. Мальчика нужно было взять на воспитание прежде, чем он превратился в тварь. И... наших малышей тоже. Я не позволю ещё и Кари погибнуть.

-- Значит, не разделяемся, -- вынес вердикт Стримбор. -- Но это снова значит, что кем-то жертвуем.

-- Если моё слово хоть что-то значит... -- Тигран Тринадцатый вошёл без стука, распахнув плохо прикрытую дверь. -- То я хотел бы отправиться вместе с дочерью к Правительнице Сильтарине.

-- Подслушивать нехорошо, -- погрозил пальцем демон человеку как нашкодившему щенку.

-- Не хорошо не принимать в расчёт мнение императора, -- по-доброму усмехнулся Ветер. -- Это решит нашу проблему на данном этапе, братья.

На том и порешили. После чего изрядно уставший демон выгнал всех из своих покоев, заказал ужин в комнату и долго не мог уснуть. Лёжа в кровати, он глядел в потолок и думал, то так то эдак прокручивая в голове планы на ближайшее будущее. Всё одно выходило как-то криво. Слишком много надо было сделать за слишком короткий промежуток времени. Слишком много.

Отвлёкшись от ожидающих решения проблем, задумался о том, что рад переменам, произошедшим с младшим учеником. Его не придётся убивать, личность и разум выдержали, изменились так, чтобы Чёрный Огонь их не разрушил. Хорошо, что Эрхан всё-таки помирился с отцом, что Кари день ото дня становится всё более сильной, волевой и независимой. Хорошо. Только с Лисёнком не всё ещё решено, и как несколько несказанных слов на него повлияют, Ал не знал.

А ещё не хотелось тащить некромантов в Лес Жизни. Эта мысль была последней в засыпающем сознании...

Утром выступили без промедления минимальным составом. Все лошадки, кроме къяра демона и эфирного пегаса Алинки, принадлежали морскому богу. Те самые, легендарные Златогривые морские кони. Император в добровольно-принудительном порядке отказался от свиты. Даже телохранителей ему пришлось оставить, отправив в столицу. Эту роль взяли на себя некроманты. Одна только Василиса со скандалом выбила для себя право следовать за своей воспитанницей и госпожой. Карэн в это время стояла, угрюмо опустив голову, ни словом не возражая и не поддерживая. Альтис позволил девушке идти, но будущую императрицу ждал очень неприятный урок.

Уже в пути Ал взял под узды лошадку принцессы, отвёл в сторонку, и занялся воспитанием. А точнее, "промыванием мозгов".

-- Ты не должна принимать решения исходя из личных привязанностей, -- жёстко вбивал в голову девочке демон. -- А уж тем более не должна принимать чужих решений, навязанных тебе! Ты взяла с собой Василису из ложного чувства долга перед ней и потому, что привыкла подчиняться, -- Кари на миг вскинул взгляд, увидела в лице демона всю жестокую правду и снова уставилась на гриву своей лошадки. -- Ты больше не имеешь права подчиняться кому бы то ни было, Янтарная! Не имеешь права принимать навязанных решений! И всё равно чем или кем навязано -- отцом родным, общественным мнением, политическими или ещё какими либо причинами! Не имеешь права, слышишь ты меня, глупая девчонка?! Ты должна думать сама! И всё делать только сама! Ты можешь спросить совета у друга и соратника, если полностью доверяешь. Можешь просить помощи. Можешь сделать вид, что подчинилась, но только если тебе это выгодно или для чего-то необходимо. Не иначе! Это ясно?!

-- Ясно, -- тихо ответила Кари.

-- Подумай об этом, девочка моя, -- уже мягче сказал Альтис. -- Может стать так, что совсем скоро на твоих плечах окажется больше, чем ты сможешь вынести. И не будет рядом меня, или кого другого... Я совсем не хочу, чтобы ты сломалась, маленькая.

-- Я буду сильной, -- поклялась она, прямо поглядев в золотые глаза Пламенного. Улыбнулась вдруг озорно и легко. -- Как думаешь, вот они станут мне опорой в случае чего? -- и кивнула в сторону двух мальчишек.

-- Они? -- Ал оглянулся на учеников, усмехнулся. -- А куда им деваться. Уже стали...

Пламенный нашёл взглядом ещё одного мальчишку. Сегодня он предпочёл потратить целую кучу сил и снова обернуться в человеческую ипостась. Даже лошадку себе выпросил у ламия. И живо обсуждал что-то с двумя учениками демона. Жулька всегда был одной большой кучей проблем и источником неприятностей для стаи, обладая слишком горячим нравом для снежного волка. Не было в нём холодности, присущей любому снежному. От сородичей он взял лучшее -- повышенное чувство справедливости, преданность другу, мягкость и лёгкость в отношении ко всему окружающему и безжалостность к врагам. Настоящим именем оборотня почти никто никогда не звал. Каерасса -- слишком взросло для этого сорванца. Даже вожак и тот звал волчонка прозвищем. Как Ледок всегда говорил, Жулик обладал солидным набором шил в заду и невиданным упрямством. И почему-то не взрослел. Совсем. "Последыш" -- говорил Ледок, имея в виду, что он не родился в стае, а появился из Метели тогда, когда никого уже не ждали. Перворождённый, как сам Ледок, как Альтис. А ещё, щенок без пары сотен двух тысяч лет от роду, являлся отменным бойцом и воспитанником вожака.

-- И он тоже, -- взгляд в сторону белоснежного оборотня.

До границы у Лирила оставалось три дня пути, но Ал взял максимально возможный темп, сократив путь на сутки.

Уже в ночи отряд подъехал к заставе.

С неба капал противный, холодный и затяжной дождь, тучи не желали расходиться не смотря на попытки богов их разогнать. Погода в этой части материка вообще не отличалась мягкостью. Ледяные серверные ветра, промозглый холод, дожди и туман. Самое мерзкое из того, что мог сейчас представить себе пленный демон.

Альтис кутался в куртку, плотно стянув всю шнуровку на форме и всё равно ледяные капли проникали под одежду, выстужая душу. Пламенный ругался сквозь зубы, уже в наглую лёжа на спине верного Калигула. Ему было плохо. Несовершенное, искалеченное человеческое тело ломало и корёжило. Плоть снова мстила демону за шрамы, изуродовавшие его с головы до ног, за раны, которые никогда до конца не заживали, за силу, слишком великую для смертного, за его демоническую суть. А ещё болело сердце. Ал уже раз пять прибегал к заклятью успокоения, но оно снова и снова начинало мучить его, болеть до темноты в глазах.

-- Ал, ты чего?.. -- Алина подъехала поближе, коснулась плеча Альтиса. Сняла перчатку и положила ладонь на его лоб. -- Да у тебя жар!

Последние полчаса лошади шли почти шагом. Люди успели изрядно устать. И Ал был уже не в силах подгонять отряд.

-- З-знаю, -- выдавил демон, стараясь не стучать зубами и не выдать насколько ему на самом деле плохо. -- Н-не говори н-никому. П-продер-ржусь.

-- Хорошо, -- поколебавшись с полминуты, кивнула воительница и отъехала в сторонку.

Он сильный. Он справится.

Калигул тяжко вздохнул, чувствуя, как его хозяина сотрясает крупная дрожь. Подумал о том, что высший наверняка будет недоволен, но всё равно прибег к своей демонической силе. Как и всякий демон его уровня, он умел позаботиться о хозяине. Тонкой плёнкой "зонтика" отгородив его от дождя и промозглого холода, къяр потихоньку начал повышать температуру своей шкуры. Демон немного отогрелся и Калигул применил одну маленькую хитрость, заставляя хозяина ненадолго забыться сном. Слабое сопротивление заболевшего Пламенного оказалось легко сломлено...

...Вокруг темно и душно. Дышать было трудно, рот и нос забивал запах гари. Отголоски далёкой боли мешали идти. В безлунной ночи горели огни. Полыхала деревня. Странно, но огонь давал мало света. А может просто в глазах темно. Обезображенные трупы лежали повсюду. Удушливый дух крови вызывал тошноту. Мухи пока ещё не вились чёрными тучами мерзости, но наступит утро, появятся и они. Кто-то здесь удачно повеселился.

Ал шёл, стараясь не глядеть по сторонам. Исправить что-то было уже не в его силах. Когда впереди раздался слабый, отчаянный стон, Альтис ринулся в сторону источника звука не раздумывая. И увидев склонившуюся над ещё живым человеком тень, швырнул в ублюдка напоенный огнём клинок!

Резво вскочившая тень с кошачьей ловкостью поймала клинок. Повертев в руках, убрала в ножны. Ступив на свет, воин усмехнулся Альтису его собственной усмешкой. Вертикальные зрачки в жёлтых глазах отражали красные блики.

-- Я ждал тебя, -- промурлыкал Зверь, обходя Пламенного по кругу. Хищная грация в каждом танцующем движении. Смертельно опасный противник.

-- А я тебя нет, тварь, -- сплюнул под ноги демон. -- И лучше бы тебе убраться, пока цел.

Знакомым движением палец упёрся в подбородок, Зверь склонил голову, рассматривая Альтиса и нарисовав на лице задумчиво-недоумённое недовольство. Ал сложил на груди руки и хищно сощурился, словно смотрел на цель вдоль арбалетного болта.

-- Я говорил, хозяин! -- ушастый уродец появился из темноты, обвился вокруг ног желтоглазого. -- Он стал... сильным, -- страшилка, покрытый короткой тёмной шерстью, нервно затеребил лапками жёсткую кисточку на кончике хвоста и огладил декоративные кожистые крылья.

-- Где ты такого уродливого низшего откопал? -- презрительно фыркнул Альтис. -- В цирке? Страшный до смешного...

Уродца он узнал сразу. И сразу вспомнил чёрного гнилла, напавшего на него в прошлом году в Исгарде.

-- Зато сообразительный, -- мимолётно ощерился хозяин низшего демонического существа, перестав играть свою пантомиму. Усмехнулся, обнажив два ряда заострённых зубов. -- Альтис снова стал демоном? -- от того, как произнёс Зверь имя демона, Ала передёрнуло. Эта интонация... так жутко исковеркать до боли знакомое... -- Что ж... это даже хорошо.

Желтоглазый бросился вперёд с такой скоростью, что Ал едва успел выставить перед собой руки со вторым клинком. Удар без замаха и клинок отлетел далеко в сторону, Альтис и Зверь схватились в рукопашную, покатившись по залитой кровью земле. Враг был слишком силён и быстр, а Альтис -- слаб и болен. Длинные, звериные когти разорвали чешую кольчуги на груди демона, впились в плоть, рассекая мышцы и ломая рёбра. Сдавленно вскрикнув, Ал попытался сбросить с себя врага, но тот предупреждал любую попытку сопротивления и бил первым.

Острые зубы впились в шею, пережимая, но не перекусывая артерию на горле Альтиса. Демон засопротивлялся ещё яростней. Враг знал как и куда бить -- жёсткие и очень сильные удары по нервным узлам почти обездвижили демона.

-- Что тебе от меня надо, урод?.. -- прошипел, почти теряя сознание, сын Огня.

Зверь оторвался от его горла, улыбнулся радостно, почти ласково и ответил:

-- Тебя, глупенький демон. Мне нужен ты...

Длинные, снабжённые когтями-кинжалами, сильные пальцы неторопливо, с садистским удовольствием раздирали плоть на груди демона, медленно погружаясь. Боль смешивалась с диким, тошнотворным отвращением. Была бы возможность, Ала бы стошнило от мерзостного ощущения. Отбиться никак не получалось, не получалось даже чуть-чуть остановить эти проникающие внутрь пальцы-когти -- враг плотно придавил мага к земле.

-- Ты уже принадлежишь мне... -- радостно прошипел желтоглазый ублюдок.

И тогда Альтису стало страшно до панического отчаянья. Где-то в сердце, объятое ужасом, зародилось Пламя Разрушения...

Смутная, полуматерильная тень, похожая на огромного, уродливого, шестилапого паука с силой врезавшись в бок желтоглазого, отбросила того от Пламенного. Безносая, лысая голова склонилась к демону.

-- Проснись, высший! -- раскрылся безгубый шрам рта, исторгнув слова изначальной речи. -- Проснись!..

Альтис пробудился рывком, как от удара. Приподнялся, но тут же снова упал на шею коня.

-- Калигул... -- едва слышно прошептал маг.

"Сейчас, высший", -- отозвался тот, щедро делясь с хозяином силами.

Через несколько минут демону перестало казаться, что он вот сейчас здесь и умрёт. Хотя боль с лихорадкой терзали по-прежнему.

"Хватит" -- потребовал Альтис.

"Но ты болен, высший..." -- попытался возразить къяр.

"Мне не хватит сил, даже если я вычерпаю тебя до высушенной мумии, -- мрачно отозвался Пламенный. -- Прекращай".

Спорить Калигул больше не посмел. Усыплять своего высшего явно оказалось ошибкой. Больше ошибок совершать не хотелось.

"Что за тварь?.." -- мелькнула в сознании смутная мысль, когда перед внутренним взором снова всплыл образ двойника из полусна-полубреда. Ал провёл рукой по шее, растёр меж пальцев капельки крови, смешанные с дождём. Снова провёл пальцами, пытаясь нащупать рану, оставленную тем... двойником. Следы от острых зубов быстро затягивались, не оставляя даже шрамов, что демона изрядно озадачило, но задуматься над этим сейчас совершенно не представлялось возможным. "Неужели это мойЗверь?.." -- ужас этой мысли пробрал душу холодом.

Когда впереди, за завесой дождя, показались огни, Ал бешеным усилием заставил себя сесть прямо, громовым голосом приказал поторапливаться.

Застава за шесть лет войны превратилась из красивой, но бесполезной башенки, в настоящий форпост. Легенда была давно готова и проработана, боги замаскированы человеческими обликами, некроманты с императором и упрямым эльфом Риноилем переодеты офицерами империи. Узнаваемы остались только Ал и Арох, и те под именами, прославившими их в войне.

Командоры спрыгнули с лошадей, в темноте подошли к высоким, массивным воротам. Демон безошибочно нашёл небольшую дверь и, не церемонясь, постучался ногой. Со всей силы.

-- Дверку поломаешь, -- сообщил Арох.

-- В следующий раз сделают покрепче, -- хмыкнул Альтис и постучался ещё разок.

-- Кого принесло на ночь глядя?! -- недовольно поинтересовались с той стороны. Открылось смотровое окошко и сонным очам пограничника предстала картина, изображавшая двух злых, уставших, промокших вояк.

-- Командор Ален Белый Грифон и командор Арэн Белый Волк, -- едва не прорычал Альтис. -- С сопровождением.

Открыли им меньше, чем через минуту. С вызовом сиял Знак на куртке демона. Границу, как и прежде, охраняли эльфы вперемешку с людьми. И те и другие выстроились перед двумя живыми легендами ровным строем, замерли по стойке "смирно".

-- Командир Таэрилар, старший заставы Лирила! -- приложил кулак к сердцу широкоплечий эльф с жёстким, не свойственным этой расе, лицом. -- Позвольте узнать цель вашего визита?

Чем-то этот ушастый был знаком Альтису, но никак не припоминалось. А смотрит-то с восторгом, почти обожанием, скрытым за сухостью военной выправки. Нестандартный какой-то эльф. Черты резкие, как высеченные из камня, почти полное отсутствие обычной для этой расы мягкости. И глаза разного цвета. Один -- лазурно-голубой, другой серый, как сталь. "Прошёл войну" -- отстранённо отметил про себя Ал и в слух сказал:

-- Вольно, командир. Причины появление на вверенной вам территории носят служебный характер, -- и Альтис протянул эльфу написанную им самим накануне и заверенную печатью императора грамоту.

Командир вскрыл грамоту, быстро прочёл, молча и не выдавая удивления раздавил пальцем нарисованную в углу пиктограмму огня, сжёг бумагу.

-- Ещё раз рад приветствовать вас, командоры, -- снова приложил кулак к сердцу, склонившись с почтением. -- Прошу вас, проходите внутрь, вы наверняка промокли и устали. Вольно! -- бросил эльф уже своим. -- Дежурные, приготовить гостям ночлег, ужин и позаботьтесь о лошадях! Выполнять!

Кто-то из людей изумлённо охнул:

-- Златогривые!..

После чего количество желающих позаботиться о лошадях и оказать самый тёплый приём прибывшим резко прибавилось. Ал усмехнулся, повернулся и устроил ещё более интересное представление.

-- Калигул! -- звучно позвал он, мгновенно заставив шарахнуться от сереброгривого чёрного зверя людей и эльфов. -- Сам расседлаешься.

"Да, высший", -- къяр поклонился и величаво направился в сторону конюшни. И проследил фиолетовым глазом, с каким страхом на него смотрят пограничники.

-- Калигул! -- снова позвал Альтис и конь остановился, повернувшись к хозяину. -- Дай-ка сюда мой рюкзак.

Зверь немыслимым для нормальной лошади образом изогнул ногу, щёлкнул трёхсекционным копытом и спокойно бросил хозяину запрошенную вещь. Ал поймал ранец, закинул его на плечо и махнул къяру рукой, отпуская. После чего вошёл следом за эльфом внутрь заставы. За дверью его встретило ласковое тепло нагретой, просторной залы, мягкий свет щедро развешенных по стенам и потолку ламп, дразнящий запах еды и питья. Мгновенно закружилась голова, Пламенный сбился с шага.

-- Ты чего, брат? -- обеспокоенно взглянул на него Волк.

-- Ничего, -- мотнул головой Альтис. -- Нормально всё, -- и отошёл ближе к одному из двух каминов -- погреться.

Следом за командорами дисциплинированно, без разговоров, толкотни и прочего шума вошла вся компания. Самым большим источником возни, восторгов и сдавленной ругани, выражавшей недовольство погодой, ночью и всем окружающим миром, оказались подростки.

-- Командир Таэрилар, -- обратился Альтис. -- У меня к вам просьба. Вот этих малых нужно обогреть и подлечить от простуды, -- к "малым" без зазрения совести был причислен и недовольный снежный волчонок. -- А то будут всю дорогу сопли на кулак мотать. И нервы мне...

-- Будет сделано в лучшем виде, командор Ален, -- понимающе усмехнулся эльф и кликнул одного из своих ушастых подчинённых, негромко отдав соответствующие приказы.

После чего детей быстро увели, посадили у камина, налили чего-то горячего, забрали промокшие плащи с куртками и заботливо укутали тёплыми пледами.

-- Мы переночуем и поутру отправимся в путь, -- сказал демон эльфу, отстранённо наблюдая, как рассаживается по лавкам и стульям немного отдохнуть весь отряд. Сесть он отказался, сославшись на желание погреться у огня. -- Нужно спешить. Как сейчас настроения в городах? Расскажи-ка мне последние новости.

Эльф начал рассказывать, а Ал, слушая его в пол уха, разглядывал своих спутников. Голова кружилась всё сильнее, и ему требовалось полное сосредоточение на каком-либо деле, чтобы ещё хоть как-то держать себя в стальном кулаке.

От предложения позднего ужина путники не отказались. Император предпочитал компанию некромантов и, кажется, был в них абсолютно уверен. Он удачно слился с ними, даже манеру поведения рядового воина где-то приобрёл. Минуты через две Алина погнала уставших подростков в выделенные им комнаты, спровадив заодно и Василису.

Василёк теперь мало напоминала ту девушку, которую Альтис когда-то, кажется, вечность назад, встретил в глухой деревне. Длинные, тяжёлые волосы убраны в толстую косу до самых колен, платья и босоножки сменились дорожным брючным костюмом, под которым часто она носила тонкую кольчугу, на поясе всегда висел широкий нож. Мечтательное выражение ушло из бездонных васильковых очей. Альтису было безумно жалко её. Нельзя влюбляться в бессмертных. А она по-прежнему любила Ароха. Отчаянно, до зажатой в кулачок боли. Но Арох... он помнил Риеру... и не только её. И не хотел ломать жизнь ещё и Васильку...

Следом за молодёжью, быстро разделавшись с ужином, начали разбредаться и некроманты с императором, сопровождаемые оставшимися пограничниками. Последним ретировался капитан Риноиль. Боги оказались самыми стойкими, живо споря о чём-то в сторонке. В их дружные ряды и затесалась вернувшаяся Алинка.

-- А вообще, мало что изменилось, -- свернул разговор эльф. -- Разве что настороженней стали. Но сюда только отголоски войны докатились. Так, осколки... Вас примут как героев, командоры и... -- воин запнулся, задержав взгляд на угрюмом Волке. -- И принца Areshinielite давно ждут дома.

Арох вздрогнул и с ненавистью взглянул на "собрата".

-- У принца нет дома, -- выцедил бог, живо вспомнив "детство" в плену плоти. -- Потому что нет принца. Не произноси при мне этого имени, воин.

-- Волк, притихни, -- в полголоса осадил Альтис друга. Ему становилось отчаянно, нестерпимо душно, в глазах плыло и очень хотелось разделаться со всеми делами побыстрее, лечь, выпить лекарство и забыться сном.

-- Прошу простить мои необдуманные слова, командор, -- бесстрастно ответил пограничник. -- Но вы очень узнаваемы. Вас ещё не раз так назовут...

-- Так что придётся тебе молчать в тряпку и терпеть, брат, -- добавил демон. Язык во рту еле ворочался, картинка перед глазами грозилась окончательно расплыться. -- Уж будь добр, мы здесь ненадолго...

-- Ал? -- тревожно взглянув, позвал Волк, проигнорировав слова друга.

-- Чего тебе?.. -- выдавил Пламенный. Собственный голос звучал как издалека, всё казалось ирреальным. Всё, кроме выкручивающей тело боли и с трудом сдерживаемой, бьющей изнутри крупной дрожи.

-- Ты хреново выглядишь.

-- М-м-м... -- только и смог ответить демон.

Резко потемнело, сосредотачивая слабый свет вокруг ламп. Смутный силуэт обрёл чёткие очертания и желтоглазый многообещающе улыбнулся. "Никуда ты от меня не денешься..." -- прочёл по губам Альтис. Дрожь прорвалась короткой судорогой, потёкшей изо рта по подбородку тонкой струйкой крови. Давящая боль в груди стала нестерпимой, застлав мир алым. Пламенный рухнул навзничь, захрипел, на губах выступила кровавая пена.

-- Ал!.. -- Волк не успел подхватить друга. -- Какого нежитя?!..

-- Мать твою! -- стрелой метнулась к магу воительница.

Боги вмиг окружили упавшего побратима. Прибежавших на зов командира эльфа-целителя и фельдшера-человека просто не пустили.

-- Ал! -- Алина судорожно расстёгивала на демоне куртку. -- Об Грань меня, он не дышит!..

-- Быстрее! -- прорычал Стримбор, рванув оставшиеся клёпки так, что толстая кожа военной куртки надорвалась. Сердце демона не билось. -- Алина, давай!..

Куртку и перчатки сорвали с Пламенного, едва не переломав тому конечности. Шнуровку на жилетке воительница коротко чиркнула ножом. Ястреб и Змей крепко сжали тонкие, слишком изящные для воина руки демона, вливая в него свои собственные жизненные силы. Алина судорожно шептала заклятье, чтобы заработало остановившееся больное сердце. Стримбор вытягивал в себя пронизывавшую смертную плоть боль.

-- Дери меня Кошмар! -- ругнулась Алина. -- Не получается!

Он не дышал. Образ невесты демона возник перед внутренним взором Пламенной сам собой и через мгновенье она уже знала, что делать. Сердце готово было биться, нужен был только толчок. Образовав в руках небольшую молнию, Пламенная с силой ударила демона в грудь.

-- Что б тебя умертвия жрали! -- рыкнула она, склонившись и вдыхая воздух в его неработающие лёгкие. И снова ударила. -- Живьём! Только попробуй сдохни! Не смеешь ты подыхать, сволочь! А ну быстро дыши, подонок!

Ал закашлялся и, наконец, задышал сам.

-- Что... случилось?.. -- шевельнулись непослушные, посеревшие от боли губы демона.

Алина скорее угадала чем услышала его слова. И не выдержала. От хлёсткой пощёчины голова попытавшегося было приподняться Пламенного мотнулась и бесполезные попытки встать прекратились. И золотые глаза, полные боли и непонимания заставили сердце девушки болезненно сжаться. Непобедимый маг вдруг оказался столь беспомощным и беззащитным, что воительнице сделалось холодно и пусто внутри. И страшно.

Ламий, сориентировавшись, мгновенно схватил в охапку Алину, оттащил на пяток шагов, и не распустил рук, потому что её собственные ватные ноги отказались держать.

Ароху захотелось взвыть от боли и ярости. Почему, почему всё это происходит именно с ним?! Искатели знали, насколько на самом деле хрупок и беззащитен этот грозный демон. А ведь всё из-за него, из-за Волка-придурка, которого триста лет назад оса под хвост не вовремя ужалила!

-- Ещё раз так сделаешь!.. -- меж тем, всё же сорвалась на крик Алина. -- Только попробуй подохнуть! Я тебя сама убью!.. -- и плевать, что слова звучат совершенно нерационально.

-- Спокойней, Линка, спокойней... -- ламий оттащил её ещё на пару шагов.

-- Что с командором Аленом?! -- попытался всё же выяснить начальник форта. Он действительно был очень испуган.

-- Лихорадку в пути подхватил, -- ответила Алина. -- Переоценил силы и старые раны о себе знать дали. Нам срочно нужно очень тёплое помещение, и открытый огонь. Да отпусти ты меня, я уже спокойная! -- последнее предназначалось богу.

-- Ну-ну... -- сказал Змей, но девушку отпустил.

-- Вы двое, тащите самое сильное обезболивающее, снотворное и что-нибудь для сердца, -- приказала Алина фельдшеру и целителю.

Те неуверенно переглянулись.

-- Но мы должны осмотреть больного... -- возразил человек.

-- Неправильное лечение может убить и здорового, -- веско добавил эльф.

-- Я кому сказала!.. -- низко зарычала Алина.

Когда зрачки в резко пожелтевших, буквально мгновение назад бывших льдисто-синими, глазах вытянулись двумя щелочками и полыхнули алым, оба врачевателя чуть не сшибли друг друга, спеша бегом выполнить приказ.

-- Ти-ихо, зверюга ты моя злобная! -- Змей поймал Пламенную, обхватив рукой за плечи, прижал её спиной к себе. -- Успокойся!

Алина пару раз глубоко вздохнула и сбросила могучую руку ламия, снова проворчав "Спокойная уже".

Вернулся, убежавший сразу после слов Алины, Таэрилар, коротко отрапортовал о том, что комната с камином готова. Ястреб поднял на руки тяжёлого и безвольного как тряпка побратима.

-- Я могу идти сам, -- беззвучно шевельнулись губы демона.

-- Заткнись и не рыпайся, -- потребовал Ястреб. Поглядел на командира-эльфа и коротко осведомился: -- Куда?

Пограничник повёл бога за собой.

-- Алина, -- тревожно позвал Стримбор. Увидел в синих глазах девушки жёлтую кайму, помолчал, наблюдая как стягивается из щелки в точку зрачок. Но ничего по этому поводу не сказал... -- Лин, было такое раньше?

-- Было, -- подавленно кивнула девушка. -- Но не настолько сильно, он... он не умирал раньше... сам не умирал, -- она запнулась. И быстро, боясь не сказать, продолжила: -- Его человеческое тело -- далеко не самый лучший проводник его великой силы! И истинной сути оно не выдерживает! Он... он на грани... И Печать...

-- Молчи, -- Ветер легонько сжал ладонями её плечи. -- Молчи, девочка. Не говори того, о чём мы и так знаем. Он не умрёт. В любом случае -- не умрёт. Веришь мне? -- и глядел так, что не поверить нельзя. Улыбнулся. -- Правильно, богам надо верить.

Оставшиеся бегом догоняли ушедших вперёд.

-- То, что надо, -- оценила Алина, распахнув перед Ястребом двери.

Кровать была подвинута ближе к камину, весело потрескивал разожжённый огонь и, в принципе, очень уютной оказалась комнатка. И располагалась на самом верху здания, и соседей лишних не было.

-- А вот это плохо, -- выдал вошедший следом Ястреб.

-- ...! -- согласилась Пламенная, обернувшись.

За спиной человеческого юноши то проявлялись, то исчезали эфирные крылья демона.

Побратимы засуетились все разом, пытаясь позаботиться о прикинувшемся совсем бессознательным друге. Запрошенные лекарства Алина перехватила на входе, не позволив врачевателям даже переступить порог. У них на глазах закинув себе в рот все принесённые "сердечные" лекарства, отправила обратно, за более сильным средством.

-- Что-нибудь ещё нужно? -- всё ещё встревожено спросил старший форта.

-- Не мешать, -- веско заявила воительница. -- Арох, Стрим, Трэн и Ког, вас это тоже касается! Идите отсюда, мальчики, я не первый раз забочусь о брате. Всё, брысь!

Боги покорно вышли, не посмел задержаться и эльф.

Командир лихорадочно думал. Ему довелось воевать на передовой четыре года из шести. Таэрилар повзрослел на той войне, на ней он умер и заново родился. Случалось не раз, что только широкий срезень, пущенный меткой рукой Белого Волка спасал его за полмига до смерти. Однажды его, раненого, вытащил из пасти Кошмара Белый командир. И этот мальчишка, подросток, сам со страшной раной в животе, одной рукой держа вываливающиеся кишки, другой -- истекающего кровью лучника, тащил, падал, вставал и снова тащил... Так и не бросил.

Эти двое стали его кумирами. Больше, чем богами -- живой легендой. Его легендой. Только вера в них, как в Творца, заставила эльфа выжить.

Они не узнали. У принца... у командора под началом тогда было больше тысячи таких рядовых лучников, каким был Таэрилар, да состав ещё и частенько менялся.

А Белый Грифон... Эльф был не просто ранен тогда. Нога, переломанная в шести местах, кости раздробленны, сломан позвоночник, часть рёбер вообще превратились в труху и не было почти двух третей лица. Развороченная скула, страшный ожог, снявший мясо с костей, вытекший глаз. Таэр справедливо полагал себя трупом, доживающим последние мгновенья и держащимся непонятно на чём.

Как в насмешку, уцелевшим глазом он видел отчётливо, пусть и в тумане боли. Он был красив этот маг, не по-человечески красив, как пламя костра, как дитя богов. Глаза странные. Из невероятно синих они то и дело становились жёлтыми. Но это не имело значения. Бледная, больше похожая на гримасу страдания и ярости, улыбка, да звучный, глубокий голос, не устававший повторять: "Всё у тебя ещё будет... Бегать будешь как лань и танцевать мастерски... и морду тебе сделают лучше прежней, не дрейфь... от девушек отбиваться устанешь... Архимагам нужно верить... Давай, ушастый, дыши, живи! Погляди, как вокруг всё хорошо... Жизнь прекрасна, лопоухий!" С тех пор каждый раз, когда казалось, что хуже некуда, он вспоминал... И как в живую слышал этот голос "Жизнь прекрасна, лопоухий!". Эльфов так не смел никто называть, но этому Кошмаровому сыну лучник был готов простить всё. Только бы не замолкал...

Потом ему рассказывали, как Ален притащил в лазарет полумёртвого эльфа, приказав заняться им в особом порядке и "всё сделать лучше прежнего". С руганью и угрозами "глотку перерезать" отбился от врачей, рыча что это у него самого в животе "царапина демонова, само заживёт!", а не рана смертельная. Добыл иголку с ниткой, сам зашил страшную рану, попросил бинтов про запас, новую форменную жилетку, если у кого запасная есть и ушёл, лишней минуты не задержавшись.

И что же с ним столь страшное случилось сейчас, если тогда даже вспоротый живот не остановил Пламенного на время большее, чем надо, чтобы зашить рану?!

Лицо эльфу восстановили полностью. Но облик изменили до неузнаваемости. Целители сказали, что это лишь отражение того, каким он стал. А стал совсем другим...

Теперь эти двое снова здесь. Но Таэрилар уже далеко не тот восторженный мальчишка. И всё же... Всё же он так же предан двоим, ставшим для него маяками в шторм. Теми, на кого стоило равняться.

-- Простите мою назойливость, -- всё ещё держа мину отстранённого спокойствия, обратился к ночным гостям командир. -- Но... -- пристальный взгляд на высокого, больше двух метров роста, молодого мужчину могучего телосложения, рассыпавшего по плечам длинные пепельно-серебристые кудри. -- Вы -- Великий Ламий Траэллита, бог морей?

-- Попался, -- вздохнул гигант. -- Что, так узнаваем?

-- Перепонки меж пальцев, -- краткая, скупая усмешка тонкогубого рта. Взгляд на другого "человека". -- А вы -- Небесный Ястреб Коган?

-- Какой наблюдательный малый, -- умилился бог.

-- Да тебя, Таран, вычислить-то просто, -- в потолок сообщил Арох.

-- Это ещё почему? -- удивился тот.

-- Перья спрячь, дурень, -- посоветовал Ветер.

Ястреб раскрыл крылья, помянул Купол с Гранью и принялся заново наводить маскировку.

-- Владыка Ветра Стримбор, -- уверенно продолжил Таэрилар.

-- С чего ты так решил? -- поинтересовался раскрытый Стрим.

-- Ваше лицо не изменено личиной, а я часто бываю в храме, -- охотно ответил "наблюдательный малый". -- Да и вы все часто в легендах появляетесь вместе. Вот только с вами ещё обычно...

Поражённый совершенно невозможной, нереальной, какой-то противоречащей здравому смыслу догадкой, эльф уставился на принца. Беловолосый. Зеленоглазый. Слишком большой. Слишком чужой. И всегда был такой. Не может быть. Не может.

-- Продолжай, -- усмешка у принца оказалась клыкастой. Голос полон льда и ненависти. -- Арох Архорт, Великий Волк. Возможно, вполне, почему бы и нет? Пленить бога, заточить бога в смертном теле. Связать по рукам и ногам, лишив бога памяти, дав его смертному телу титул и кучу обязанностей в придачу. Почему невозможно?..

Эльф отступил, и в душе у него что-то перевернулось. Оборвалось. Как кто-то из его собратьев мог пойти на... на такое?! Невообразимо... И понятно, почему герой, чей образ занимал в душе пограничника так много места, смотрит на "собратьев" с ненавистью. А ведь на войне командор Арэн... Арох Архорт, защищал их. Частенько сам едва выживал, но без сомнений и с безмерной отвагой -- защищал. Таэрилар рухнул на колено, склонился.

-- Простите меня... я не знал...

-- И сделаешь вид, что не знаешь, -- Коган легко поставил пограничника на ноги. -- Понял?

-- Волк, закрой рот до конца задания, -- довольно жёстко сказал Стримбор. -- Этот юнец не виноват перед тобой ни в чём, как и большинство эльфов.

-- Не учи меня жить, Умник, -- огрызнулся Арох, и, чеканя шаг, направился в сторону зала.

-- Во-олк! -- Змей догнал друга и пошёл рядом. -- Ну, успокойся ты, прошу, брат...

-- Я спокоен как удав. Это ты паникуешь, хвостатый.

-- Лохматый, ври кому-нибудь, кто тебя плохо знает...

Коган, оглядев их и пожав плечами в лёгком недоумении, направился следом.

-- Простите, господин Стримбор... -- обратился дрогнувшим голосом к задержавшемуся богу командир форта.

-- Только при свидетелях так меня не называй, -- отозвался Ветер. -- Спрашивай, что хотел.

-- А кто... -- ему очень-очень не хотелось спрашивать. Отчаянно не хотелось. Иногда знание бывает страшным. Но всё же... -- Кто на самом деле командор Ален?

-- Наш брат, если тебя это утешит, -- ответил совершенно спокойный бог. -- Такой же пленный, как Арох Архорт. Только Волка пленили эльфы, а Ала -- люди. Командор Ален -- демон Альтис Пламенный. Так же как Красным и Чёрным Грифонами были демоны Литис и Альтаир. Люди обрекли их на смерть. Эльфы обрекли на смерть Ароха Архорта.

Спокойный голос. Крепко сжатые кулаки. И где-то далеко, за пределом восприятия -- горечь и злость. Часто встречались трое Пламенных в легендах о четырёх богах. Но история предпочитала умалчивать о личностях этих магов, лишь изредка допуская, что те могут быть демонами.

Четвёрка богов собралась за дальним столиком, пустили по кругу фляжку Ароха. Там всегда было чего покрепче...

-- Глазки Линкины все видели? -- задал риторический вопрос Ветер. -- Кто что думает по этому поводу?

Бессмертные переглянулись.

-- Она высшая тёмная, -- уверенно сказал Змей. -- Как наш Ал.

-- А высшие не бывают смертными, -- задумчиво проговорил Арох.

-- У нас появился новый демон, -- выдвинул своё предположение Стримбор.

-- Не одни только демоны бессмертны, -- отстранённо глядя в потолок, сказал Коган. -- Успокойтесь, братцы. Она сама ещё не знает.

Помолчали, снова по очереди сделав глоток из фляги. Потом Стримбор поднялся.

-- Мы под двери дежурить, -- сообщил он. -- Пошли, Таран.

-- Угу, -- согласно кивнул Коган, поднимаясь. -- Вдруг чего ещё случится...

И они ушли, оставив Ароха и Трэна.

За окном стеной шёл холодный дождь. И настроение у обоих побратимов было гораздо хуже погоды. Трэн взвесил в руках флягу, оценил, что содержимого осталось мало, тяжко вздохнул.

-- У меня в седельной сумке ещё бутылка "Драконьей пасти", -- обронил Арох.

Переглянувшись, боги поднялись и исчезли в ночи, только дверь хлопнула, на мгновенье впустив в тепло помещения дождь и промозглый холод.

Захлопнув за богами дверь, Алина тут же вернулась к Альтису.

-- Ну как ты, родной? -- тревожно спросила она, ласково убрав отросшую, и давно нуждающуюся в ножницах чёлку с его лица. Пальцы наткнулись невидимый обруч, обожгло иголками холода. А ведь Зерги должна быть в глубокой спячке. -- Держишься?

-- Не очень... -- едва слышно шепнул демон, приоткрыв глаза.

-- Держись, -- попросила воительница, помогая ему приподняться и выпить лекарства из высокого стакана. -- А то, как я перед Марьей оправдаюсь? Я ведь ей обещала...

-- Девочки сговорились за моей спиной? -- попытался усмехнуться Альтис.

-- Что ты понимаешь в женской дружбе, мужчина? -- так же неудачно улыбнулась девушка.

-- Ничего... -- признал сын Огня, едва чувствуя, как тонкие пальчики воительницы убирают остатки шнуровки на форменной жилетке, заставляют его раздеться, когда хочется просто уснуть. Уснуть насовсем.

Алина едва не до крови закусила губу, разглядывая тело демона. Дело было даже не в воспалившихся и налитых жаром шрамах, а в Знаке. Там, где раньше была Печать, пульсировало чёрно-красными сполохами пятно. То и дело выглядывающие из-под кожи чёрточки рисовали белого грифона в чёрной кайме. Суть сражалась с телом. Печать пыталась подавить суть. Он жив только чудом. Но что, что снова активизировало спящую Печать?! Ведь она ушла с плеча, исчезла страшная татуировка! Теперь Алина сама была Печатью для демона!

И выход из положения был. Если только...

Сильные пальцы крепко обхватили её запястье.

-- Не надо, милая. Это слишком высокая цена... Мне не пережить такой жертвы, -- ему было тяжело говорить. Он уже почти не чувствовал тела, а непослушный язык во рту и вовсе мешал. Но и молчать нельзя.

Она не ответила, не подняла глаз. Только переплела его пальцы со своими, молча пообещав: "Не буду..." А руки у них одинаковые... Хотя, на его руках -- больше шрамов и мозолей. И мышцы -- стальные ремни.

-- Знаешь, малыш, -- шепнул он, немного помолчав. -- Мне кажется, что я старею...

-- Вот, дурной, -- через силу улыбнулась она. -- Тебе ещё жить целую вечность.

Он мотнул головой, отрицая её слова и показывая, что не то имел в виду.

-- Сутью старею. Душой. Заешь, чем юность отличается от старости? -- поглядев на девушку, демон продолжил, не дожидаясь вопроса: -- Готовностью к смерти... Юность хочет жить, старость без боя готова уйти в смерть. Скоро я буду готов к смерти...

-- Не надо, -- покачала головой Пламенная. -- Дети Огня не стареют и перед смертью, Ал. Мы сгораем заживо, а не покорно ждём конца. Не надо...

Он не ответил, понимая, что она права и не права одновременно. Прикрыл глаза, пытаясь уловить обрывки тяжело ворочающихся мыслей в затуманенном разуме. Хотелось спать. Лекарство начало действовать.

Повинуясь внезапному порыву, Алина потянулась к его голове и сняла застывшую Зерги.

-- Нет! -- тут же проснулся начавший засыпать Альтис. Даже попытался приподняться, но не вышло. -- Нельзя её снимать... не надо...

-- Она тянет с тебя силы, -- вдруг поняла Алина, чувствуя, как закололо тонкими иголочками пальцы.

-- Пусть... так нужно... Лина!..

-- Не отдам, -- замотала головой девушка, отступив на пару шагов. Погладила прозрачные чешуйки. -- Если тебя это успокоит, пока что надену на себя.

-- Линка...

-- И не спорь! -- девушка была непреклонна не смотря на отчаянье, живо нарисовавшееся на бледном лице Пламенного. А LiiTtu'shot, не меняя цвета и не выходя из спячки, скользнула по руке воительницы, плотно обвилась вокруг предплечья, снова застыла стеклянным браслетом. -- Вот видишь, она меня признала. Всё будет в порядке.

-- Ты не знаешь, что творишь!.. -- Ал ещё пытался спорить. Но Алина видела -- смирился.

-- Не возражай мне сегодня, -- потребовала Пламенная. -- Завтра будешь возражать, когда сможешь подняться на ноги.

Она осторожно примостилась на край кровати, обняла его одной рукой, сосредоточилась, вызвав в себе особое чувство... То, что призывало настоящий Изначальный Огонь, а не его подобия, тени и отражения. Получилось не сразу... Огонь жарко потрескивает в камине, совсем рядом. Он ласково что-то поёт, отогревает, забирая боль старых ран. Ощущение родного плеча, в которое так хорошо уткнуться лбом, чувствуя бархат кожи, тепло и такой особый запах нагретого металла, который ни с чем не спутать. Он -- химера. Любимый огонь. И в сердце рождается чистое, всесильное Белое Пламя...

Помоги. Защити его, Пламя всемогущее... Спаси... нас обоих... Сожги меня, но защити его, отогрей, убереги от холода смерти...

"Драконья пасть" закончилась неоправданно быстро. А откуда появились вторая и третья бутылки, побратимы внятно объяснить не могли. Мог бы подсказать Калигул, у тёплого бока которого грелись боги в промозгло-холодную ночь, но его никто не спрашивал. Так что къяр спокойно лежал на сенной подстилке на чердаке конюшни и наблюдал за бессмертными. Забрался на чердак он так же, как карабкался по стенам -- без особых проблем.

Как и всякий демон, пусть и не высший, Калигул испытывал к богам чувство здорового презрения. Раньше испытывал. До встречи с нынешним хозяином. Раньше сильнейший из къяров и представить не мог, что не только потерпит бога, облокотившего на его бок, но ещё и незаметно позаботиться о том боге, как о своём высшем.

Сейчас демон не испытывал к светлым бессмертным ни презрения, ни отвращения. Смотрел и пытался понять -- а какими кажутся ему хотя бы эти двое? Пожалуй, они были... немного забавными. Где-то беспомощными как дети, не смотря на всё своё могущество. Слишком самоотверженными, им бы немного больше здорового эгоизма. И такими... хорошими. Другого слова и не подобрать. И страдали от этой своей "хорошести" больше всего. Даже жалко их было. Совсем как его высший... ну какой ещё демон будет чувствовать себя виноватым, на пару дней за делами забыв о слуге?!

Къяр смотрел. И думал о том, что не желает другого хозяина. Больше никогда. Пусть ему сейчас приходиться ополовинивать свой запас сил и постоянно держать "щит" не позволяющий Альтису даже теневой проекцией "провалиться" на другие уровни бытия, потому что очень хозяин болен и едва не умер. Пусть даже для этого придётся принять на себя заботу ещё и о этих забавных чужих высших. У них-то вообще не предусмотрены ни низшие, ни слуги, подобные Калигулу...

-- Это я виноват, -- вдруг сообщил ночному ливню Волк.

-- В чём это ещё и с какой стати? -- с некоторым усилием Змей сфокусировал взгляд на друге.

-- В том, что с Альтисом вся эта дрянь случилась, -- Арох неопределённо махнул рукой в сторону, где, предположительно, спал друг. -- Да и вообще... во всём я виноват. Повздорил с Повелителем... Братьев втянул... Если бы не я... Эх, Трэн, если бы не мой идиотский нрав, братья... были бы... живы...

-- Дурак ты, Волк... -- с болью отозвался ламий. -- Нет, ты не причём, брат. Повелитель всё равно втянул бы тебя в драку, -- он примолк, смотря на Ароха и прекрасно видя, как тот жестоко корит себя. И заговорил, быстро, боясь не решиться: -- Это я виноват. Только я, никто больше! Волк, когда ты тогда пропал... Я втянул ребят в авантюру... Мы на Драконьей Гряде были, поэтому не отозвались... Арох, брат, прости меня... Я... я виноват перед тобой.

Повисшая тишина нарушалась только шумом дождя по крыше.

-- Так вот где ты был... -- прошептал бог-волк. Нервный смешок вырвался помимо воли. -- А я всё гадал, куда запропастились мои братья? Где они? Почему не пришли? Почему, дери тебя демоны всей Когортой, не нашли меня, бросили, забыли?! -- Волк схватил друга за ворот, притянул к себе. Ламий с некоторым страхом понял, что в зелёных глазах полыхает настоящее безумие. -- Ты знаешь, как я подыхал там, Трэн?! Как меня убивали и пытали?! Почему ты не пришёл, грёбанный упырь?! Альтис и тот пришёл... Прошёл через пасть Кошмара! Уже по моей вине! И Литис с Альтаиром умерли... умерли!.. из-за меня!

-- Брат... -- Траэллита безуспешно попытался вырваться из крепкой хватки.

-- Вот именно что... брат! -- оскалился Арох. -- Скотина ты, брат! Мне до Кошмаровой задницы, где ты был и во что вляпался. Ты... с-скотина хвостатая... должен был... найти меня, упырина демонова!

-- Я искал... Я искал, брат, клянусь!

-- Хернёй ты маялся, рожа чешуйчатая! -- прорычал бог-волк и оттолкнул побратима, отпустив ворот, отвернулся. -- А если бы действительно искал -- то нашёл бы.

Ламию хотелось завыть от сводившей всё внутри горечи и боли. Прав брат. Во всём прав. И от этого ещё хуже. Нельзя было позволить себе даже выплеснуть боль криком. Нельзя было позволить мути в глазах превратиться во что-то ещё. Нельзя. Змей поднялся, отступил.

-- Арох... ты, наверное, больше не захочешь меня видеть... я уйду... -- слова с трудом выталкивались из сведённого судорогой горла. -- Я не хотел, чтобы так всё вышло... Простить не прошу...

Великий Волк вдруг понял, что ещё минута, и Трэн не просто уйдёт -- он уйдёт из его жизни, из его судьбы, из его души -- навсегда. И клокотавшая внутри смесь из яростной ненависти и отчаянной боли схлынула, оставляя за собой след какого-то болезненного недоумения.

-- А Альтису я что скажу? -- хмуро поинтересовался Арох. -- Что из-за меня среди нас больше нет не только Альтаира и Литиса, но и одного наглого Змея мы лишились тоже по моей вине? Ну-ка быстро сел на место!

Траэллита буквально рухнул на прежнее место, приложился к волшебным образом появившейся бутылке. Помолчали, слушая дождь.

-- Стриму и Когу не скажем, -- первым нарушил тишину Арох. Усмехнулся, забрав бутылку. -- Хватит и двух страдающих чувством вины придурков.

-- Не скажем... -- согласился Трэн, привалившись к чёрному боку демонического къяра и вымучено улыбнувшись.

Алина спала, но сон её был тревожен. Усталая, осунувшаяся, вокруг глаз залегли чернильные тени, она беспокойно хмурилась, иногда силясь что-то сказать, но бледные губы шевелились беззвучно.

Альтис, стараясь её не будить, тихо поднялся. Голова кружилась и боль старых ран не спешила отступать. Кое-как преодолевая слабость, демон оделся. Зашнуровать ботинки ещё получилось, но на форменную жилетку сил уже не хватило. Чуть передохнув, Ал нашёл взглядом свой рюкзак, который побратимы не забыли притащить вместе с курткой. Покопавшись в рюкзаке, нашёл мешочек с бесцветным и безвкусным порошком, высыпал в рот двойную дозу, запил вязкой, непрозрачной жидкостью из небольшого бутылька, скривился от отвращения. Хотелось пить, но воды поблизости не находилось.

Перчаток тоже не было. Многолетняя привычка не позволяла так просто уйти без них и Пламенный, пошарив по карманам рюкзака, обнаружил не так давно подаренные Алинкой "обрезы" -- лёгкие перчатки без пальцев. За неимением ничего лучшего, Ал надел их.

Пламенный с трудом поднялся, вышел за дверь, стараясь не шуметь. У порога, плечом к плечу сидя на полу у стены, спали Стримбор и Коган.

-- Балбесы... -- вздохнул Альтис. И не стал их тревожить. Ушёл, осторожно ступая по коридору и держась рукой за стенку.

На улице было холодно, мокро и противно. Рассвет едва залил серым начинающийся день, сквозь рваное покрывало низких облаков видно было ещё тёмное, сине-фиолетовое небо. Ал нашёл во дворе бочку с водой, напился, умылся. Некоторое время сидел на земле, справляясь с болью и ожидая, когда подействуют принятые лекарства. Давно не было таких сильных приступов. Проклятая человеческая плоть...

Мысль об утренней разминке не вызывала ничего, кроме тошноты. Потянувшись было к потайному карману для флейты, Альтис обнаружил пустоту и со вздохом снова уставился в серое небо. Надо бы вернуться... поспать ещё хотя бы часа два. Унять тупую боль в груди и ломоту в суставах. Но время... внутреннее чувство времени говорит, что его и так слишком мало, чтобы тратить на такие мелочи.

-- Командор, простите мою назойливость, но вам следует отдохнуть.

Альтис повернул голову вправо и взглянул на командира форта.

-- Не учи меня жить, мальчишка, -- ничего не было в этом голосе, кроме крайней усталости.

Таэрилар обидеться не спешил. Подошёл ближе. И едва смог скрыть вздох ужаса и удивления -- Пламенный действительно был очень сильно иссечён шрамами. Жуткими...

-- Командор... пока вы находитесь на моей подотчётной территории, я несу ответственность за то, чтобы вы... не пострадали, -- осторожно сказал эльф.

"Поздно спохватился" -- было так отчётливо написано на лице юноши, что слов просто не понадобилось. Пока эльф подбирал слова для того, чтобы всё же убедить упрямца отдохнуть, Ал, поморщившись и что-то неслышно прошептав, провёл ладонью по шрамам на груди. Краснота воспаления сразу же начала сходить. Прищурившись, поглядел на эльфа.

-- У тебя запасного шнурка в жилетку не найдётся? А то мой вчера раскромсали.

Эльф вскинул на своего кумира настороженный взгляд разноцветных глаз.

-- Конечно, -- кивнул. -- И запасная форменная майка тоже найдётся. Вашу же вчера порезали... Прошу вас, командор, следуйте за мной.

Ал поднялся, опираясь на бочку с водой, привалившись к которой сидел. Чуток отдышался и пошёл. Эльф-командир почти незаметно прихрамывал при ходьбе, с такой едва уловимой характерной неловкостью ставя правую ногу, что демон мог точно сказать во скольких местах и как именно она была переломана. Совсем немного, чуть-чуть перекошенные плечи, левое чуть ниже правого -- в двух местах был сломан позвоночник и рёбра восстанавливали из металла. Разные глаза, лицо не типичное для ушастых, как будто... восстановленное. Тонкие, едва заметные чёрточки шрамов можно иногда увидеть на скулах, на подбородке...

-- А я говорил, лопоухий, что всё у тебя ещё будет.

Бывший лучник легиона Штормов остановился, словно с разбегу налетев на стену, резко обернулся. Белый командор, герой Серебряной Империи, как-то особенно по-доброму улыбался.

-- Командор, вы меня... помните?!..

-- Не сразу узнал, -- ответил Пламенный. -- Ты изменился, эльфёнок. Повзрослел...

Таэр хмыкнул, вспомнив, что ему перевалило за вторую сотню, а Белому Грифону, вроде как, ещё и двадцати трёх нету. Но... даже если забыть о том, что человеческий юноша Ален -- это древний демон Альтис, он был прав. Долгоживущие взрослеют очень медленно и не только из-за психофизических особенностей, но и из-за воспитания, да ещё потому, что испытаний в жизни им выпадает меньше, чем короткоживущим.

-- Я обязан вам жизнью, командор. И никогда этого не забуду. Если вам что-то нужно...

-- О-о, ушастый, не разводи философствований на тему долгов! -- почти простонал Альтис, схватившись рукой за стену. Ноги не очень-то хотели выполнять свою прямую обязанность. -- Мне нужна всего лишь шнуровка в жилетку!

Быстро кивнув и больше не говоря лишних слов, эльф привёл демона в свой рабочий кабинет, достал из ящика запасную форму. Новую форменную майку и в несколько ловких движений выдернутый шнурок он отдал Альтису.

-- Быть может, вы не откажетесь от завтрака, командор? -- вежливо поинтересовался пограничник. Ему действительно хотелось, чтобы Ал не уходил подольше. Дело было не в чувстве долга, который не оплатить... Кто-то поклоняется богам и счастлив был бы, если бы боги снизошли до него. Сейчас эльф был подобен тем клирикам, к которым их боги всё же снизошли.

-- Не откажусь, -- решил расположившийся в кресле Альтис, натянув майку и начав возиться со шнуровкой.

Половину завтрака за неспешной и лёгкой беседой командор и командир успели прикончить, когда дверь в кабинет пограничника распахнулась без стука и на пороге возникла крайне недовольная воительница.

-- Куда тебя опять понесло, балбес неугомонный? -- грозно поинтересовалась она, и глаза нереальной синевы глядели в самую душу.

Ал тут же попытался прикинуться ветошью. Алина сложила на груди руки и хмыкнула. Поняв, что манёвр не удался, демон отозвался:

-- Ли-ин, я взрослый и самостоятельный, в няньке не нуждаюсь.

-- Я тебе сейчас такую няньку покажу!.. -- воительница, подойдя поближе, погрозила демону маленьким, но крепким кулачком. Ненадолго отвлёкшись, кивнула эльфу. -- Спасибо, что не оставил этого самоуверенного дурака на улице.

-- Не за что, -- легко улыбнулся эльф.

-- Ал, обалдуй, ну что ты творишь, а? -- снова повернулась к магу девушка. -- Тебе нельзя пока вставать!

Альтис отметил, что девушка выглядела усталой. Бледная, вокруг запавших синих глаз залегли чернильные тени, губы обветрены и такое неуловимое ощущение, словно не спала всю ночь. Спорить с ней сейчас совершенно не стоило. Ал состроил очень виноватое выражение лица, и, изображая саму покладистость, попросил:

-- Лина, радость моя золотоволосая, принеси мне моё лекарство, пожалуйста. Оно в правом боковом кармане куртки было.

Алина недовольно поморщилась, устало потёрла висок и кивнула:

-- Ладно, сейчас принесу.

Когда она вышла за дверь, Альтис в полголоса доверительно сообщил эльфу:

-- А в сёстры мне досталась стерва! Если кто-нибудь из твоей родни вдруг возжелает одарить тебя ещё родственниками, лучше заранее убедить их, чтобы это были мальчики, а не девочки...

-- Я всё слышу! -- раздался из коридора отчётливый возглас.

-- А я как раз рассказываю, как это чудесно, когда есть сестра! -- громко сказал Ал в сторону двери. -- Особенно такая замечательная, как у меня!

Пограничник и маг переглянулись и, не сговариваясь, рассмеялись.

До возвращения Пламенной, эльф и маг успели сообразить завтрак и для неё. Так что воительница немного оттаяла и перестала не прекращая ворчать о безалаберности и наплевательском к себе отношении Белого мага.

Лёгкий эль к завтраку был как нельзя кстати, чтобы у Алины перестала болеть голова, а у Альтиса немного улучшилось настроение. Когда в разговоре образовалась небольшая пауза, демон решил, что лучшего момента для того, чтобы разобраться с одним вопросом у него ближайшее время не будет.

-- Линушка, милая, -- попытался подступиться к мгновенно насторожившейся воительнице маг. -- Отдай мне то, что вчера забрала.

Но Алина, совершенно не оправдав надежд, ответила Альтису красноречивейшим из жестов, даже не повернув головы в его сторону.

-- Алинушка, -- не спешил отступаться Альтис. -- Оно для тебя опасно. Оно слушается только меня, да и то через раз, а убить чужака для неё -- сущий пустяк. Послушай мудрого и старшего -- отдай.

-- И не надейся, -- откинувшись на стуле, Алина сложила на груди руки. -- Можешь не прожигать меня взглядами. Эта дрянь тянет с тебя силы как насос. Пока не будешь хотя бы относительно здоров -- ты её не увидишь. Понятно?

Альтис скрипнул зубами. Ему хотелось в ярости перевернуть стол так, чтобы он разбился о стену, и крикнуть, что он не будет здоров, пока живо это клятое тело! Металлический кубок в руке смялся и низкий, едва слышный рык вырвался помимо воли.

Подавшись вперёд, Алина отчётливо произнесла, тяжело роняя отдельные слова:

-- Я. Сказала. Нет.

И Ал едва не взбесился, с трудом удержав себя в руках.

-- Ты не понимаешь, что творишь, дура!

-- Очень даже понимаю, придурок!

Её зрачки окаймились жёлтым, вытягиваясь.

Таэрилар невольно поёжился. Маги в этот миг напоминали ему двух больших, разъярённо шипящих друг на друга котов. Бешеной кошкой была Алина, разъярённым львом -- Альтис. И кто опасней -- ещё большой вопрос.

Алина резко встала.

-- Спасибо за замечательный завтрак, Таэрилар, -- кивнула она эльфу.

-- Для вас -- любой каприз, -- мастерски скрыл свои истинные чувства эльф, приложив ладонь к сердцу.

Воительница вышла из-за стола. Задержалась в дверях.

-- Ты всё же дурак. А сдохнуть я тебе всё равно не позволю. Скорее сама подохну! -- бросила она через плечо и вышла, хлопнув дверью.

Пламенный от души выругался ей в след.

-- Демоново отродье!.. -- высказал в конце злобной тирады Альтис и вдруг задумчиво умолк. Повернулся к предпочитавшему молчать пограничнику. -- Это мне показалось или у моей неумной сестрёнки правда глазки пожелтели?

-- Мне так тоже показалось... -- осторожно ответил эльф.

И сам уставился на демона, вдруг поняв, что же его смущало. Золото. Не синева. Невозможный для человека оттенок.

-- Командор... -- всё так же осторожно продолжил говорить бывший лучник. -- На вашем месте я бы сменил цвет глаз на прежний. Многие помнят, и многим рассказывали, что у Белого Грифона глаза синие. Такие синие, что ни небо, ни море не бывает ярче и глубже.

Альтис почесал в затылке, помянул Когорту, огладил давно не стриженные волосы от лба к затылку. Свет утреннего солнца как-то по-особому упал на него, и эльф заметил частую сетку тонких чёрточек шрамов на щеке, на скуле, и у седого виска. Таэр понял -- его не раз пытались изуродовать, чтобы Пламенный перестал быть так... неправдоподобно красив. Просто кощунственно для легендарного бойца и страшного исчадья войны. Но, видимо, Грифон избегал покушений на своё лицо всеми силами. И расплатился за это изуродованным телом.

Когда узкая, почти девичья ладонь закончила движение от лба к затылку, золото сменилось тем самым, на редкость глубоким и ярким синим цветом. Всё небо в одних глазах.

-- Так хорошо? -- изогнул бровь Белый командор.

-- Лучше и быть не может, -- заверил пограничник. Немного поколебавшись, всё же продолжил: -- Командор, я снова прошу простить мою назойливость... Но могу ли я предложить вам услуги нашего цирюльника? Ваши волосы, судя по всему, вам изрядно мешают.

Оттянув чёлку, Ал оценил её длину и кивнул:

-- Не откажусь.

Через час демон безжалостно поднял на ноги свой не выспавшийся и вымотанный дорогой отряд.

-- Ал, ну зачем ехать та-ак ра-ано?.. -- отчаянно зевая, попробовала усовестить мага принцесса.

-- Ведь мы и так сэкономили день, -- покивал, поддерживая подругу, Лёнька.

-- Действительно, зачем так торопиться? -- поддержала компанию Василиса.

-- Надо, -- отрезал демон и пронзительно свистнул, призывая своего слугу.

Конь бодро вышел из конюшни... споткнулся.

-- Калигул?.. -- Ал удивлённо поглядел на къяра, подошёл, погладил чёрную, лоснящуюся шею. -- Что с тобой?

"Всё в порядке, высший", -- соврал тот.

-- Бесполезно меня обманывать, къяр.

"Всё будет в порядке уже через пару часов, -- упорно попытался отвертеться от прямого ответа конь. Скосил глаз в сторону чердака над конюшней. -- Твоим друзьям сейчас гораздо хуже".

Ал огляделся, не нашёл только двоих...

-- Придурки, -- высказал своё мнение демон, забравшись на чердак. Пнул в бок спящего Змея. -- Просыпайтесь, боги-пропойцы!

-- Ал, -- открыв глаза и с трудом сфокусировав зрение, узнал бог. Приподнялся на локтях, с беспокойством поглядел на побратима. -- Тебе разве уже можно вставать, демон?

Тревога в его голосе и взгляде оказалась такой искренней, что у Альтиса язык не повернулся послать друга за Грань извилистым пешим путём.

-- Не можно, -- проворчал страшно недовольный Альтис. Обхватил себя рукой -- тяжесть и глухая боль всё ещё ворочались в груди. -- Но времени совсем нет. Вставай давай и Ароха поднимай. Пора в путь.

-- А с глазами у тебя что? -- Арох, проснувшись самостоятельно, сел.

-- Замаскировал, -- хмуро бросил демон. -- И тебе советую держать маску командора Арэна. Аккуратней с легендой.

-- А ты аккуратней со своей жизнью, -- попросил, глядя снизу вверх, бог-волк.

-- Собирайтесь давайте. Пора ехать, -- предпочёл уйти от ответа маг.

Проводив побратима взглядами, боги одинаково тяжело вздохнули. Арох сжал ладонями виски, скривился.

-- Ой, моя бедная голова...

-- Было бы чему болеть, -- простонал Траэллита, повторив движение друга. -- А ведь болит...

Через полчаса демон, нетерпеливо подгоняя воинов, магов и богов, наблюдал за тем, как заканчиваются скорые сборы.

-- Ал, давай выедем к вечеру, -- предложил Стримбор, подойдя к другу. -- Давай лучше поедем в ночь.

-- Зачем? -- удивился Альтис.

-- Ал... -- Ветер прервался, не зная, как сказать так, чтобы побратим не взбесился. -- Тебе нужно отлежаться. Тяжело будет в день идти, ночью легче... -- и умолк, по лицу друга поняв, что добился своими словами прямо противоположного эффекта.

-- Время, Умник. Время не ждёт.

Стримбор, не проронив больше ни слова, ушёл к своей лошадке.

Боги и ученики собрались отдельной от некромантов и императора компанией. Риноиль снова безотрывно смотрел на этого до невозможности непонятного бессмертного. Тот прощался с командиром форта.

-- А я его вспомнил, -- в полголоса сказал Волк. -- Таэрилара этого. Он у меня младшим лучником был в легионе. Хорошо стрелял, но невнимательный был, аж самому пристрелить хотелось. И когда в засаду к некромантам этот дурень попал -- не успел вытащить.

-- Как же он тогда выбрался? -- поинтересовался Риноиль, с любопытством взглянув на собрата.

Младшие ученики тут же навострили ушки, ожидая услышать о своём учителе что-то интересное. И, конечно, услышали.

-- Да, Ал его вытащил, -- ответил Арох. -- Я-то думал -- труп уже. У него лицо сгорело до костей, весь переломанный был, куска мяса с рёбрами в боку вообще не хватало. Там пасть Кошмарова началась, я своих отозвал, пострелял сколько успел, тут и Ал подоспел... Один против пятерых, простых воинов вообще не считая, а их около полусотни было -- всех порешил. И потом сам с распоротым животом этого лучника-неудачника на себе нежить знает сколько тащил. Одной рукой себе рану зажал, в другой -- заведомый труп. В госпиталь принёс -- думали дохляка припёр, целители даже браться не хотели. А он, смотри-ка -- выжил...

Риноиль попытался представить себя на месте Альтиса в той ситуации... Тяжело раненым нести на себе того, кто заведомо не выживет, уходя с поля боя. Понятно, если это брат или друг, но того, кого и видишь-то в первый раз, да ещё и наверняка этот чужак вот-вот умрёт, если уже не умер...

-- Не понимаю, -- покачал головой эльф-моряк.

-- И не нужно понимать, -- ответил своему ученику ламий. -- Всё равно не сможешь. Так нужно жить, Рин.

Боги умолкли, продолжая беззвучно перебрасываться редкими репликами по поддерживаемой Стримбором ментальной связи.

-- Удачи тебе, командир, -- пожелал Альтис эльфу, прежде чем сесть на своего коня.

-- И вам удачи, командор, -- ответил Таэрилар, приложив к сердцу кулак. -- Будьте осторожны в пути.

-- А что, для этого есть причины? -- приподнял бровь юноша, подтягивая подпругу и немного приподнимая стремянна.

-- Не все уверенны в вашей безусловной правоте так же, как я. Многие считают вас...

-- ...опасным исчадьем войны? -- закончил вместо запнувшегося пограничника демон. -- Тем, кого лучше уничтожить и почитать память, верно? -- дождавшись кивка, Пламенный продолжил, криво усмехнувшись: -- Они правы. Только, что наверняка, не понимают, насколько правы. А ты не беспокойся, лопоухий, -- Ал хлопнул пограничника по плечу и вдруг замер, стиснув пальцы так, что эльф поморщился от боли.

-- Командор?..

-- Помнишь, я тебе говорил, что архимагам нужно верить? -- очнулся Альтис. Тяжело, без обычной своей лёгкости взобрался на спину огромного чёрного коня. Взглянул на того, кого когда-то вырвал из лап смерти всему вопреки. -- Я лгал. Каждое слово тех двух, которых ты повстречаешь уже скоро, будет насквозь лживо. Держись, лопоухий. Главное, выживи.

-- Будет исполнено, -- кривая усмешка исказила тонкогубый рот, когда эльф прижал к сердцу сжатый кулак.

Демон повторил жест эльфа и не стал оборачиваться, мягко толкнув пятками в бока къяра.

К полудню Пламенный перестал гнать лошадей галопом, предпочитая двигаться лёгкой рысью, то и дело переходящей в быстрый шаг. Проклятая погода, поутру сменившая дождь палящим солнцем, тоже не радовала. Жара испаряла вчерашний дождь, удушливый, влажный воздух прокаливался как пар в бане. Дышать было тяжело, а Алу приходилось тяжелее всех. Не было ни ветерка, ни капельки прохлады. Скачка не спасала от жары и духоты, встречный ветер казался раскалённым. Даже для Златогривых быстрые темпы по такой невыносимой погоде были тяжелы. Вездесущие насекомые и те попрятались, ожидая вечерней прохлады.

Солнце было какое-то... нездоровое. Слишком палящее. И жара... эта дикая жара с духотой, лишающая возможности мыслить... Да, погода на восточном побережье славилась своей непредсказуемостью и дурацкими выходками, и, собственно, происходящее было нормальным для этой части континента. И ни маги, ни боги никогда не могли толком повлиять на этот проклятый климат. Но всё же... Ал вяло перебирал в голове заклятья и силы, способные вызвать подобную погодную гадость, но ни одному из предположений не находил подтверждения.

-- Ненавижу восточное побережье, -- бормотал демон, с трудом преодолевая желание прилечь в тенёчке, куда-нибудь в водичку похолоднее.

-- Тупой упрямый демон, -- буркнула под нос наблюдавшая за ним Алина.

-- Алин, что-то случилось, пока мы спали? -- пристроила свою лошадку рядом с рыжим пегасом принцесса.

Воительница смерила взглядом неестественно прямую спину едущего впереди демона. Прикинула, во что ей выльется пара лишних слов. И процедила сквозь зубы:

-- У этого осла упрямого вчера остановилось сердце. Мы его еле спасли. И по такой жаре ему ехать по меньшей мере опасно. Но это же... осёл!.. ничего и слышать не хочет.

Подростки тревожно переглянулись.

-- Лин, мы что-то сделать можем? -- в полголоса поинтересовался Лисёнок. -- Ты только скажи...

-- Следите внимательно, чтобы ему хуже не стало, -- ответила воительница. -- А там сами разберётесь. Вы же изобретательные детки.

С таким определением подростки с удовольствием согласились. Лестно было слышать похвалу из уст жестокой Пламенной.

Снежный волчонок, упрямо пребывая в ипостаси человека на предложение обратной трансформации только слабо огрызался, распластавшись по спине лошади. Ему, рождённому в лютом морозе волку, было едва ли не хуже всех. Снежинки то и дело слабо вихрились над ним и стаивали быстро нагревающимися каплями.

Через пару часов после полудня это стало невыносимым. Ал стиснул зубы, стащил с себя жилетку, оставшись в майке. Неуютно было, но лучше, чем умереть от теплового удара. Огляделся, гадая, в глазах это муть стоит или раскалённый воздух дрожит. Прямо никто в сёдлах не сидел. Жульке, кажется, становилось хуже с каждой минутой, до крови потрескались пересохшие губы волчонка, он почти не открывал глаз. Но упрямо молчал и не менял ипостась.

-- Жулька, -- Альтис положил ладонь на его тощее, мальчишеское плечо и тут же отдёрнул, обжёгшись о кольчугу. Обрезанные пальцы перчаток были неудобны в некоторых случаях. -- Жулик, смени облик!

-- Да пошёл ты... -- просипел волчонок, сказав, куда именно может идти со своими предложениями демон.

-- Жулька! -- крепко схватив снежного за ухо, Пламенный заставил его сесть. -- Обращайся немедленно, пока не сдох!

Мальчик ответил демону очень матерной фразой, в цензурном переводе означавшей "ждать устанешь". Глухая боль заворочалась в груди, дышать стало ещё тяжелее. Ал отчётливо понял, что спорить с заупрямившимся волком сейчас нет никакой возможности.

А если не спорить... то придётся снова наступить своей гордости на горло.

-- Умник, -- позвал Альтис. -- Сделай что-нибудь. Ты же бог!

-- Как совета послушаться, так "Умник, заткнись", -- проворчал Стримбор в ответ. -- А как что случилось, так сразу "Умник, помоги! Умник, ты же бог!.."

Ал скрипнул зубами и сдержал яростный рык. До дрожи в руках хотелось двинуть побратиму под дых, да так, чтобы тот забыл как дышать. Стримбор это быстро понял.

-- Умник, не пыли, -- попросил Ястреб, не находя в себе сил даже повернуться. -- А то нарвёшься.

-- Таран, не мешай Умнику думать, а то я тебе морду подправлю камнем для кладки стен, -- сказал Змей без особого энтузиазма.

-- Давай лучше из твоей чешуйчатой шкурки навес сделаем, -- огрызнулся Коган. -- Всё ж какая-то польза с тебя будет.

-- А с твоих жалких облезлых пёрышек -- хоть пару вееров, на большее-то не сгодятся...

-- Ладно, -- немного помолчав и послушав вялую перепалку, сказал Ветер. -- Я кое-что придумал. Жулька, ну-ка бегом к дяде Ветру на лошадку пересядь!

-- А ипостась менять не надо будет? -- мрачно спросил волчонок, послушно выполняя приказ и ловко перепрыгивая из своего седла на спину Златогривого коня Ветра.

-- Не надо, -- пообещал бог и не удержался от маленькой лекции: -- Ты понимаешь, что твоё упрямство бессмысленно и опасно? Опасно, прежде всего, для тебя самого. Так рисковать своей жизнью -- совершенно неоправданно и очень глупо с твоей стороны. Ты понимаешь это?

Мальчик упрямо насупился, обиженно засопев.

-- Ладно, маленький упрямец. Потом мы с тобой ещё на тему глупого и опасного поведения поговорим. Не нужно брать дурной пример с Альтиса, он у нас...

-- Упёртый придурок! -- хором подсказали остальные побратимы и даже нашли в себе силы на смех.

-- Особенный, -- невозмутимо поправил Стримбор. -- Так, Жулик, призывай свою стихию, только медленно...

Минут через пятнадцать, когда Ал уже отчаялся ждать, задыхаясь, обливаясь потом и почти теряя сознание от боли и недостатка воздуха, отряд облетел морозный ветерок, обсыпая путников снегом и заставляя лошадок бежать веселее. Люди, боги и звери начали оживать, переставая изображать мух в киселе.

-- Как ты, Talleri? -- жалобно спросила не отходившая от него Кари.

-- В порядке, -- через силу улыбнулся демон. -- О себе побеспокойся, детка.

-- Да мне-то любая жара не страшна, -- ответила принцесса. -- И мальчишкам тоже... -- рассеянный кивок в сторону учеников.

Детям действительно было лишь немного жарковато. Карэн, как, собственно, и её отец, совершенно спокойно переносили любую жару и самый лютый холод. Всё-таки генное наследие Янтаря давало свои очень немалые плюсы. Невосприимчивость к перепаду температур, ко многим ядам, пониженный болевой порог, врождённый иммунитет практически ко всем болезням, особые способности к взаимодействию с нефизической составляющей этого мира. Не говоря уже о наследственной проницательности, врождённой мудрости и силе духа.

Отдышавшись и достаточно придя в себя Альтис, подъехав к другу, негромко спросил:

-- Стрим, это надолго?

Впереди всегда спокойного Ветра, сидел очень довольный собой волчонок. Ему разрешили оставаться во второй ипостаси, да ещё он смог помочь дяде Стриму справиться с невыносимой жарой. В глазах так и светился вызов всему миру, и в частности -- одному Пламенному демону.

-- До вечера, -- ответил бог. -- А там пусть Трэн озаботится погодой, потому что дождь будет не слабее чем вчерашний.

Демон со злостью помянул Купол и одну интересную часть тела Кошмара.

-- Ненавижу восточное побережье! -- с чувством повторил он. -- Змей, начинай думать, что делать с предстоящим дождём.

-- Заночевать в придорожной таверне, -- беззаботно отозвался ламий.

Ал уставился на друга, пытаясь понять, издевается он или говорит серьёзно. Калигул послушно стал шаг в шаг рядом с любимой Златогривой великого Змея.

-- Трэ-эн, -- позвал он, заставляя ламия поднять глаза.

"Хвостатый кретин! Ты что, не видишь, что с Волком?!"

Морской бог бросил взгляд на спину едущего чуть впереди друга.

"А что с ним не так?"

"Ну дура-ак..." -- отчётливо протянул демон и открыл другу многогранную, немного спутанную картинку.

Беловолосый то и дело невольно поворачивался в ту сторону, где располагалась Обрена. От границы до Лирила было два дня пути, от него до эльфийской столицы -- ещё три. Высокие дворцы Дома Светлых располагались к югу от Лирила, а Обрена -- к северо-западу. Могло показаться, что беловолосый просто хочет побыстрее достичь выбранной цели, но скрытая ненависть, яркой зеленью горящая в глазах, говорила об обратном. Ему отчаянно, до дрожи в руках, до сведённого судорогой горла хотелось вцепиться в глотку своему врагу и упиться его кровью, убивая медленно, доводя до безумия...

Траэллита снова покосился на Ароха.

-- Поверь, он выдержит, -- сказал ламий, пристально глядя в глаза демона.

-- Тебе так хочется мучить его подольше, брат? -- тихо, только для Змея, сказал Альтис.

-- Ладно, -- ответил, немного помолчав, бог морей. -- Хорошо. Я что-нибудь придумаю. Давай заодно путь спрямим.

-- Я пытался, -- демон поморщился. -- Но как-то криво он спрямляется, а через нефизические тропы я сейчас идти не способен. Разве что один.

Среди Искателей роли давно были распределены. И если Стримбор -- лучший телепат, отвечающий за связь между побратимами, то Альтис всегда был... проводником. Пространство под его ноги стелилось так, как он того хотел, любые дороги, пути и тропы были всегда ему открыты. Иногда казалось, что сам мир вертится исключительно для него и так, как демону хочется. Боги пару раз даже в шутку задавались вопросом, что было бы, захоти Ал, чтобы солнце всходило на западе, а не на востоке?..

Вот теперь и Ал не способен выполнять свои обычные обязанности так же хорошо, как всегда.

-- Это мы без тебя сейчас сделаем, -- пообещал Траэллита, и тут же позвал: -- Коган! Стрим!

Боги сбились тесной кучкой, корпус в корпус выстроив лошадок и засовещались. Минут через пять Стримбор выдал общее решение:

-- Ал, гони отряд вперёд! К ночи будем в Лириле.

Удовлетворённо хмыкнув, Альтис приказал ускорить движение.

К городу усталый отряд подъехал уже в темноте, под ледяным дождём.

-- Ненавижу восточное побережье, -- в тысячный раз повторил Альтис, сдавленно ругаясь. Тело ломило и болело просто жутко, тройная норма мышечного модулятора с обезболивающим помогали только немножко.

-- Согласна, -- буркнула Алинка, сидя на черном коне за спиной демона и крепко его обняв.

К вечеру воительница наступила на горло своей гордости острым каблучком и пересела на спину къяра, делясь силами, чтобы её демону стало хоть немного легче. Дело прежде всего, дети прежде всего, и совсем не хочется, чтобы этот проклятый гордец в один прекрасный момент свалился с коня в грязь на мокрой дороге. Тонкая плёнка огня, растекавшаяся по коже обоих Пламенных, грела слабо. Разогреваться самим до высоких температур было нельзя -- сгорела бы одежда и обжёгся Калигул.

Лирил, город на берегу озера появился несколько неожиданно. Вот только что был лес, темнота, пронизывающий холод дождя, казавшая бесконечной дорога, и в следующий момент за поворотом оказались белые стены мерцающего огнями города. И дождь медленно затихал, превращаясь в противную морось.

Ворота им открыли сразу, как только Арох явил свою злобную физиономию. Стражники со сдержанным восхищением поприветствовали своего принца и настороженно проводили взглядами Белого командора. Но на эти взгляды в спину Алу было глубоко плевать. Весь окружающий мир вертелся вокруг одного желания -- забраться в сухую тёплую постель и выспаться! Суток эдак трое высыпаться, не меньше.

Лучшим проводником по белокаменному городу сочли Риноиля -- хоть Лирил и не был его родным городом, но эльфу-моряку немало доводилось бывать здесь. В этом городке, как и во всех близких к границе поселениях, вперемешку жили люди, эльфы и даже орки.

Трактир оказался чистым, уютным и в меру дорогим. И комнат хватило на всех. Ал заставил себя отмокнуть в горячей ванне с проточной водой, хитро сделанной в каждой комнате, повесил просыхать одежду и только после этого, уже ничего не соображая, забрался в кровать и провалился в глубокий сон.

...Пронизывающий ледяной ветер забирался под куртку, холодил пластины в жилетке, пытался проникнуть в рукава и за ворот. "Странно... -- вяло подумал Альтис. -- Среди лета так холодно..." -- и повыше поднял ворот, стоя на краю утёса Грифона. Он никогда не боялся высоты, и разверзавшаяся почти сразу под ногами пропасть его не пугала.

-- Красивенько у тебя тут...

Ал развернулся с такой скоростью, что едва не упал, на миг потеряв равновесие.

Он стоял у каменного навеса и по-хозяйски осматривался. Куртка распахнута, шнуровка на жилетке немного распущена, перчатки заткнуты за пояс. Ножны коротких Белых клинков пристёгнуты к штанам на своём месте. Всё, от военной формы, до жестов казалось ожившим и зачем-то вышедшим из зеркала отражением Белого Грифона. Отличались только жёлтые, с вытянутыми в щелки зрачками глаза. Да был ещё флёр кровавого безумия...

-- Мне не нравится, как ты постригся, -- поморщился двойник, проведя рукой по волосам. Та же по-военному короткая стрижка. -- Слишком коротко. Больше так не делай.

Альтис молчал, судорожно соображая, как реагировать на ЭТО и что делать. Желтоглазый прошёлся по утёсу, сорвал ромашку, заглянул под каменный навес, нашёл тайник Ала. Ещё немного побродив в округе, уселся на землю и сорвал ещё пару ромашек, начав плести венок.

Мимолётный, скрытый и цепкий, оценивающий взгляд жёлтых глаз подсказал Альтису, что Зверь не хочет нападать на него, пока тот силён. Что же... поиграем.

-- Как ты тут всё хорошо устроил, -- оценил он. -- Мне нравится! Да, кстати, верни наши клинки. Они мне тоже нравятся, -- Зверь любовно погладил ножны, на мгновенье оторвавшись от цветов.

-- Я их подарил, -- сухо ответил демон.

-- Ну так верни! -- Зверь поглядел на него с жалостью, как на умственно неполноценного. -- Я их хочу. Они выпили столько крови!.. -- и он мечтательно улыбнулся.

А Альтис содрогнулся, увидев со стороны собственную улыбку и взгляд, от которых веяло загранной жутью. Но двойник снова занялся венком...

"Поиграем, тварь. Поиграем..."

-- Где ты был? -- медленно подбирая слова, спросил демон двойника. И продолжил, наткнувшись на полный непонимания взгляд. -- Где ты был раньше? Почему пришёл только сейчас?

Зверь фыркнул и очень весело расхохотался.

-- Я всегда считал, что ты умнее! -- отсмеявшись, сообщил желтоглазый. -- Я -- это ты, глупенький демон. Ты -- это я. Я никуда не уходил и ниоткуда не появлялся. Мы были с тобой вместе всегда, ты и я -- твоей тенью. Но ты почему-то решил меня бросить, -- Зверь состроил обиженное выражение, но Ал остался каменно-непроницаемым. Желтоглазый вздохнул, вернулся к цветам.

Пламенный опёрся спиной о дерево на краю утёса, принимая видимость спокойствия, но в любую секунду ожидая атаки. Весь этот разговор казался ему ненужной прелюдией к драке. Но драться не хотелось. Вполне можно было поговорить... пусть это и будет лишь разыгранным представлением театра двух актёров. И каждый будет задавать "нужные вопросы", давая "правильные ответы", лишь иногда выходя за рамки.

-- Чем ты докажешь, что не лжёшь? -- спросил Пламенный.

-- Зачем мне что-то доказывать? -- пожал плечами двойник. -- Но если хочешь, могу немного рассказать. Был жив Альтаир и я следовал за тобой тенью, не помышляя о другом. Ты был Пламенным демоном, Альтис, и, накрой меня Купол, ты был прекрасен! Я и не помышлял о большем, чем быть тенью тебе. Твоими глазами я видел целый мир, и проливал кровь столько, сколько хотел, пил смерть, не чувствуя в нужды ни в чём! Мы были идеальным тандемом, разве же нет?.. -- Зверь пытливо поглядел на демона.

-- И что же с тех пор изменилось? -- немного погодя, медленно произнёс Альтис, уже зная ответ. Да и вопрос был задан лишь как дань правилам...

-- Ты меня бросил, -- предельно холодно отозвался Зверь, сосредоточенно доплетая ромашки. -- Ты ушёл в жизнь. Потерял суть. Оставил меня тенью в Тартоге! О, я приходил, когда ты звал и тогда мы пили кровь, проливая её рекой! Я становился тобой! Разве это было не прекрасно?! Помнишь, Ал, ты помнишь, как мы убивали, как надругались над самой жизнью?! Как я создавал настоящие шедевры смерти и страха!.. А ты взял, и почему-то решил, что я получил слишком много свободы и задавил меня в тисках, отправил в Тартог! И призывая меня, ты подавлял мою личность, оставляя лишь боевую суть! Ты меня отринул! Чем я это заслужил?! Там серо и скучно, Ал. Я хочу обратно. К тебе.

И снова -- пытливый, внимательный взгляд. Хорошо скрывающий лютую, обжигающую ненависть. Он многому научился... Как же ему тяжело себя контролировать, подавляя свою кровавую страсть. Ал подошёл, осторожно, как большой опасный хищник ступая по земле, опустился перед Зверем на корточки. Провёл кончиками затянутых в перчатку пальцев от его седого виска к узкому подбородку. Красивое лицо, не по-человечески красивое. Кощунственно для такой твари.

-- Тебе ведь пришлось несладко, -- демон не спрашивал. -- Остался один, тенью, начал потихоньку сознавать себя как отдельную личность... А вокруг одни враги и кровавые ублюдки, да ещё и Кошмар в спину дышит. И ты -- даже и не демон, не понять что... Тяжело было?

-- Как видишь, справился, -- гордо ответил.

-- Нужно было сковать тебя Печатью, тварёнышь, -- зло прошипел сквозь зубы Ал, заставляя даже Зверя отшатнуться под волной чёрной ненависти, окатившей с головы до ног. Ромашки в венке и те пожухли. -- Ты взял слишком много свободы, маленький ублюдок. Пошёл против моей воли, забыв, где твоё место!

-- Моё место рядом с тобой! -- взвился на ноги Зверь. -- А ты забыл, где твоё!

-- Ну-ка, ну-ка, напомни-ка мне?.. -- усмехнулся Альтис, тоже вставая.

-- Рядом со мной, -- успокоился желтоглазый. Оживил посохшие цветы щелчком пальцев. Только цвет лепестков при этом почему-то сменился на красно-чёрный.

-- Да неужели? -- откровенно развеселился демон. -- А с чего ты это решил, Зверёныш? Тебе следовало сразу уяснить, что моё место исключительно там, где я захочу! И рядом с теми, кого я сам выберу. Никто не смеет решать за меня. Даже ты!

Зверь улыбнулся вдруг ласково-ласково, ловко и быстро, прежде, чем Ал успел отстраниться, надел ему на голову венок. "Быстр, тварь, слишком быстр... -- мелькнула мысль. -- И силён..."

-- Но ведь я и есть ты. Имею право решать. И я хочу наши мечи, нашу жизнь и Корону Тьмы. Ведь я люблю тебя... -- Зверь смотрел на Альтиса как фанатичный клирик на своего идола. -- Но ты не любишь меня в ответ. И теперь я уже не хочу быть твоей тенью. Я хочу быть тобой!

Ал не успел остановить собственную руку. Удар ладонью по лицу вышел таким сильным, что Зверь упал, не устояв и не увернувшись.

-- Хозяин!.. -- ушастый уродец, выскочив из кустов, обхватил лапками Зверя за плечи, помог ему приподняться, обнял непригодными для полёта кожистыми крылышками, сморщил уродливую морду. -- Хозяин, я помогу!.. -- и ощерился, зашипев на Пламенного.

Желтоглазый стёр кровь, бегущую тонкой струйкой по подбородку из разбитой губы. Усмехнулся, поднимая взгляд на готового к драке демона.

-- Зря ты так. Ты нужен мне. Я стану тобой, а ты будешь мной...

Свет окрасился алым. "Я -- это ты... Ты -- Зверь..." Воздух загустел как кисель, мешая двигаться и дышать. Боль пронзила тело страшной мукой и мир вокруг... изменился, швырнув демона в пожар самых страшных кошмаров!..

...-- Ал! Альтис! Проснись! Да очнись же ты!..

-- Я не Зве-ерь... -- простонал демон, обхватив голову руками. Всхлипнул, закусив губу. С отчаяньем повторил: -- Я не Зверь!..

-- Альтис, дери тебя нежить за ногу! Очнись немедля!

Веки с трудом, но всё же разлепились. Волк смотрел на друга тревожно. Даже слишком.

-- Сколько пальцев видишь? -- склонился к демону Стримбор, показывая растопыренную ладонь.

-- Сколько есть, все твои... -- сипло ответил Альтис. Преодолевая слабость, сел на кровати. И не поверил глазам своим. -- Что за ...?!

Стены и пол его комнаты были щедро заляпаны кровью. Даже на потолке брызги, словно кто-то набрал её в ладони и щедро расплескал. И руки в ней даже не по локти, а по плечи...

-- Какого нежитя?!.

Ал вскочил, схватился за спинку кровати, когда закружилась голова. На подушке лежал венок из красно-чёрных ромашек. Взяв его в руки, не веря в реальность происходящего, медленно поднёс к лицу. Диким, полным бездонного ужаса взглядом обвёл побратимов и комнату. Арох что-то говорил, но демон не понимал ни слова. Попятился, упёрся спиной в стену, сполз на пол.

Коган что-то быстро сказал Стримбору, тот кивнул и Ястреб бегом выскочил из комнаты.

Волк подошёл, осторожно потряс за плечо впавшего в ступор побратима.

-- Ал, что произошло?..

Демон слабо мотнул головой, преодолевая приступ тошноты. Вскочил, отмахнувшись, заглянул под кровать, за шкаф...

-- Что ты ищешь? -- удивился Арох.

-- Тело, -- отрывисто бросил Альтис. -- Где-то здесь должно быть тело.

Арох окунул пальцы в кровь, понюхал, лизнул, вынес вердикт:

-- Не человеческая. Не эльфийская, и даже не орчья, успокойся. Всего лишь собачья.

-- Проклятый ублюдок! -- выплюнул ругательство Альтис, выглянув в окно.

На крыше пристройки, находящейся парой этажей ниже, лежала туша дворового пса, слабо освещённая сумерками раннего утра, отмытая от крови льющим с небес холодным дождём. Серая шкура собаки местами была небрежно содрана, он был истыкан и изрезан ножом, глаза выколоты. Оскаленная морда, всё ещё текущая кровь, сведённые судорогой мышцы говорили, что пёс мучился долго и умер только когда ему позволили -- совсем недавно. Вытащенные кишки, сердце и печень разложены по крыше в виде пиктограммы Пламени.

И ведь он всё это сотворил... его руками!.. Альтиса не стошнило только потому, что желудок был пустой со вчерашнего дня.

Волк, увидев пса, выругался. Стримбор молчал, настороженно разглядывая то жуткий "рисунок", то друга.

Вбежавшие через минуту запыхавшийся Коган, промокшие под дождём Траэллита и Алина, внимательно осмотрели комнату. Змей и Ястреб тут же сунулись в окно, оттеснив Ветра и Волка. Воительница же вошла неторопливо, очень внимательно осматриваясь и в окошко заглянула в последнюю очередь.

-- Ал, кто это всё сотворил? -- ламий обвёл пространство вокруг рукой.

Демон, сидя у стены под окном, поднял на друга тяжёлый, мрачный взгляд.

-- А ты не узнаёшь моего почерка? -- риторически поинтересовался.

Траэллита ещё раз внимательно осмотрелся.

-- Узнаю. Но я слишком хорошо тебя знаю, брат. Это был не ты. Поэтому рассказывай, что произошло.

-- Тэсс фиор! -- сожгла меж тем труп собаки перегнувшаяся через подоконник воительница.

Отряхнулась, как мокрая кошка, опустилась перед демоном на колени, взяла его ладони в свои.

-- Это моя вина... -- негромко сказала она.

-- Нет, -- вскинул взгляд демон. -- Не твоя. Ульриха... Альтаира. Да и моя, наверное, тоже.

-- Рассказывай, -- потребовал Стримбор, но Алина отстранила бога небрежным жестом.

-- Не сейчас, -- потянула за собой демона, заставляя подняться. -- Пойдём, Ал, хоть от крови отмоешься... Идём, идём... Мальчики, приберитесь тут! -- бросила богам воительница, уводя демона.

-- Вам не кажется, что где-то мы такое уже видели?.. -- в полголоса поинтересовался Ветер, глядя побратиму в след.

Волк поёжился, Ястреб обнял себя крыльями пытаясь спастись от иллюзорного мороза, Траэллита нервно дёрнул прядь своих роскошных волос. Все они слишком хорошо знали, чем на самом деле является Альтис Пламенный. И помнили...

-- А ты почему такая мокрая? -- обратил внимание на вид девушки демон, послушно идя за ней.

-- Мы с Трэном под дождём гуляли, -- ответила она почти беззаботно. -- Я раньше и не думала, что музыка дождя бывает такой... красивой.

-- Вот же старый пройдоха, -- беззлобно помянул друга демон.

Чрез полчаса бессмертные собрались за дальним столиком в зале.

-- Будете что-нибудь заказывать? -- поинтересовался зевающий трактирщик, старый седой орк.

-- Пять бутылок фиалкового, если ещё остались, то урожая тысяча семьсот девяносто третьего года.

-- Есть две трёхлитровые, -- предложил старый орк.

-- Тащи, -- согласился Волк. -- И на закусь чего-нибудь, если есть, то с дичью.

-- Как скажете, -- не удивился трактирщик требованию эльфа.

Через пару минут на столе появились бутылки, шесть кружек и еду.

-- Рассказывай, -- потребовал Арох.

Альтис, перекатывая свой стакан между ладоней, медленно начал рассказ. Ему не хотелось говорить, скрытный демон вообще не любил рассказывать о себе. Поэтому говорил он через силу, медленно подбирая слова.

О проекте "Пламя" и о "стирании" старых личностей. О жутком, ломающем и уродующем воспитании чего-то нового из того, что оставалось от человека и демона. О отделившемся Звере, который умудрился сохранить себя и обрести новую личность, когда остался Ален и не стало сути Альтиса. О Альтаире, перед смертью отдавшем остатки своей сути и силы младшему брату, и что-то нарушившем в демонической природе Белого Пламенного.

Из них создавали оружие, и они являлись идеальным смертоносным инструментом, самой смертью, созданной для войны. И пережить войну они не должны были. Ульрих пошёл против своих же, оставляя Ала в живых. До конца воюя за его жизнь...

А Зверь возжелал большего. И с каждым днём он всё сильнее. Теперь не только сама суть Зверя может завладеть Альтисом... но и эта новая личность. Капризный как ребёнок, коим он и являлся, страшный, тёмный выродок.

Боги переглянулись, когда демон закончил рассказ, беззвучно переговорили меж собой. Для этого не нужна была даже ментальная связь -- они очень давно понимали друг друга с полувзгляда.

-- Ал... -- начал Стримбор. -- Тут такое дело... -- Ветер запнулся.

-- Ты шестьдесят лет из своей жизни вообще не помнишь, -- продолжил Ястреб, глядя в стол.

-- Мы не говорили... -- Траэллита барабанил пальцами по столу, разглядывая, как двигаются при этом перепонки. -- Зверь уже обретал свою волю и брал над тобой верх, брат. Мы его тогда усыпили и растворили в тебе. Но на это понадобилось шестьдесят лет, десять из которых мы тебя ловили по мирам. Альтаир решил, что если ты не помнишь, значит того и знать тебе не надо...

-- Чтобы ты не боялся сам себя, -- подхватил Ветер.

-- И мы поклялись молчать, -- всё ещё разглядывая стол, закончил Коган.

Вопреки ожиданиям, Альтис не взбесился, хотя желваки так и ходили на скулах.

-- У нас нет лишних пяти десятков лет, -- сказал он почти спокойно после показавшегося бесконечным молчания. -- У нас вообще нет времени.

Оковы

Золотой Дракон лежал под красным клёном и листал Книгу Творения. Перо было обращено карандашом, и Дракон то и дело задумчиво грыз металлическое навершие.

Изящная вязь строк переливались перламутром и золотом в Книге Творения. Дракон подцепил коготком золотое окаймление страницы, перелистнул, пробежал взглядом многоцветных как радуга глаз по строкам. Глаза у Золотого Дракона удивительные -- без зрачков, переливающиеся разными цветами. Заглянув в них, легко можно утонуть и больше никогда не вернуться -- они уводили в далёкие миры.

-- Смычок!

Дракон обернулся, чтобы увидеть, как к клёну бежит лёгкая, полупрозрачная тень, на ходу принимая облик черноволосого худенького мальчишки лет пятнадцати.

-- Я был у неё. Она сказала, что придёт, как только разберётся с одной проблемой... -- мальчик замялся, не желая говорить о "проблеме".

Дракон тяжело вздохнул:

-- Знаю я эту проблему... папой зовётся... Они опять чего-то не поделили? Или кого-то?

-- Ну, ты же их знаешь... -- грустно ответил мальчишка. -- Они ж принципиальные, как сцепятся, так всё, туши свет, спасайся Вселенная. Но она передавала тебе привет и спрашивала, как у тебя дела?

-- Передай мой горячий привет, -- задумчиво ответил Дракон. -- И скажи, что если зову, то значит, она мне действительно нужна. Против меня играют пятеро...

-- Так сложно? -- мальчик сел рядом, озадаченно нахмурился. -- Может, мне с тобой пока побыть?

-- Нет, -- мотнул головой Дракон. -- Не хочу рисковать своим миром. Здесь нужна её тяжёлая... длань карающая. Нам с тобой даже вместе такой клубок не распутать. Погляди пока, какой у меня мирок получился! -- и Создатель подвинул мальчику Книгу.

Тот полистал страницы, всмотрелся в строки... Вцепился в тяжёлую обложку, вчитался в текучий текст...

-- Смычо-ок! Сдуреть! Как так получилось?! -- мальчик восхищённо прищёлкнул языком.

-- А Хаос его знает, -- отмахнулся Дракон. -- Ты ж знаешь, я эксперименты люблю...

-- И что -- все?!.. -- недоверчиво переспросил мальчик-тень.

-- Все! -- подтвердил Творец. -- Абсолютно каждый разумный владеет азами Искусства и возможностью воздействовать на окружающую реальность. В любом другом мире даже самого неумелого и бездарного назовут волшебником, одарённым и прочим... У меня же магами зовут только сильнейших. Правда, Искусство разделилось...

-- Вижу. Досадная неприятность... В Творении Жизнь и Смерть использованы? Но это всё просто гениально! Гениально, Смычок!

-- Не льсти мне, -- смутился Дракон. Нахмурился: -- Так или иначе, я очень рискую проиграть в одиночку...

Мальчик помолчал, задумчиво рассматривая дракона. Отдал Книгу. Поднялся на ноги, резко повзрослев.

-- Хорошо, -- ответил молодой, красивый, как все боги, мужчина. -- Хорошо, Смычок. Я постараюсь её побыстрее к тебе отправить.

Вскинув руки над головой ладонями врозь, потянувшись к небу и вставая на носочки как танцор-балетмейстер, он вдруг обратился огромной чёрной хищной птицей, взлетел и истаял тенью. Дракон проводил птицу полным тепла взглядом, усмехнулся по-доброму, сказал вослед:

-- Эх, Теневой... всё летаешь в облаках...

И снова вернулся к изучению искусной вязи строк в Книге.

-- Лирил, что в переводе на серебряный, значит Отражённый, -- Альтис обвёл рукой открывшуюся панораму. -- Вот поэтому.

Белый город стоял немного на возвышении, подступая к самой воде. Холодное синее озеро зеркально отражало в себе весь городок. И казалось, что их два -- один на земле, другой в воде. Остроухие долгоживущие всегда любили ваять из своих городов произведения искусства. И Отражённым тоже можно было любоваться часами -- его прямыми и тонкими линиями зданий, высокими шпилями двух башен-близнецов, искусно вырезанными в камне прямо на стенах цветами, деревьями и животными.

Ученика ламия в дальнейший поход с собой не взяли, и отряд уменьшился на одного эльфа. Риноилю пора было возвращаться на корабль, о чём в приказном порядке сообщил ему ещё с вечера бог морей. Рин немного поспорил, но быстро сдался.

-- Полюбовались? -- холодно поинтересовался демон, оглядев свой отряд. -- Теперь в путь.

-- Какая же ты бука, Альтис, -- сообщила Карэн. -- Ну неужели нельзя хоть немножко здесь погулять?

-- Можно одной наглой девчонке выдать ремня! -- рыкнул Пламенный. -- Вот тогда сколько влезет сможешь меня обзывать, но перестанешь перечить!

Кари сделала жест, будто закрывает рот на замок и наивно захлопала ресницами, радостно разулыбавшись. Демон в ответ красноречиво показал кулак.

-- Вперёд! -- приказал Альтис.

Отряд выстроился в заранее заданном порядке и пустил коней рысью.

Перед тем, как выехать из белокаменного города, побратимы распределили меж собой роли. Арох, хорошо знающий этот лес, ведёт "быстрыми тропами". Стримбор и Траэллита, пользуясь наводкой Волка, спрямляют путь, максимально сжимая пространство. Коган выполняет свою обычную роль общей защиты отряда, чтобы кто-нибудь из людей не потерялся в складках существующей реальности, во время очередного "прокола" отрезка пути. "А демон сидит молча и не рыпается!" -- было сообщено в самой жёсткой форме тёмному побратиму светлых богов.

Спорить с ними было попросту лень. Поэтому маленький маг демонстративно ничего не делал. Даже не протестовал, когда отряд остановился на привал. И молчал всё время так мирно и покладисто, что Алина начала всерьёз беспокоиться. Но Ал так и не дал повода оправдать то и дело возникавшие подозрения.

А к вечеру они всё же достигли эльфийской столицы, срезав аж два дня.

-- Тэллахаэл! -- представил Альтис, обведя рукой открывшийся вид. -- Столица Леса Жизни.

Не очень-то похож был на столицу этот город. Больше на огромный цветущий сад. Во всяком случае, об этом говорил вид, открывавшийся с холма, на котором остановился отряд. Аккуратные домики среди высоких деревьев, каждый -- настоящее произведение искусства. Людям было сложно подобрать слова, чтобы выразить то, что они увидели. Тэллахаэл восхищал и завораживал своими красками, разнообразностью и ювелирной аккуратностью. А ещё городок был несравнимо меньше Сильвергарда.

-- Сегодня мы к королеве не пойдём, -- сообщил очевидное демон. -- Волк, ты ведёшь.

Арох придержал лошадку, размышляя, куда лучше направиться.

-- Нам скандал в Светлом Совете нужен, или всё лучше сделать тихо? -- спросил он в пространство.

-- А тебе что более выгодно? -- вопросом на вопрос ответил демон.

Арох ещё немного поразмыслил, криво усмехнулся:

-- Да я бы порвал на клочки этих ушастых ублюдков!

-- Значит, решено, -- согласно кивнул Пламенный.

На въезде в город, люди наконец поняли, что же их так удивляло -- отсутствие стен! Тэллахаэл не был окружён стеной!

-- Пришедший сюда с войной, -- ответил на вопрос бог-волк, -- не найдёт ни одной живой души. И ни один живым не уйдёт.

Больше ничего объяснять он не стал. Не стал рассказывать про подземный город, куда во мгновенье ока могут испариться все жители разом, про то, что даже дети в этом живом месте могут просто исчезнуть, подойдя к стене или дереву, и ни один чужак никогда их не найдёт. Про проклятья, коими начинена каждая стена любого дома, и про духа-хранителя, просыпающегося, если столице грозит опасность и оберегающего своих жителей даже во сне.

Эльфы на улице провожали отряд взглядами. Вся молодёжь без исключения, узнавая свою ходячую легенду, командора тысячи Штормов, глядела восхищённо. Эльфы постарше через одного смотрели настороженно, а полные опаски и ненависти взгляды побратимы то и дело чувствовали спиной. Был легко узнаваем и Белый Грифон. "Кровавые командоры, исчадья Кошмара"...

Минут через сорок усталый отряд въехал в ворота большого особняка.

-- Моя резиденция, -- коротко бросил Волк. -- Располагаемся, отдыхаем, завтра с утра пойдём в один из Высоких Дворцов.

Когда Златогривых заводили в конюшни, оттуда сама по себе, непривязанная, вышла белая, тонконогая лошадка. Доверчиво ткнулась в ладони обрадовавшегося Ароха. Оставленная на берегу, она вернулась туда, где ожидала увидеть хозяина.

Калигул задержал взгляд на белой красавице, и, повернувшись к своему хозяину, вопросил:

"Светлая низшая?.."

"Здесь их по-другому называют, -- ответил демон. -- Они не божественного происхождения и не низшие. Къяры не являются низшими, эльфийские риат -- так же не являются низшими... И не обладают разумом, как къяры".

"Понял", -- ответил слуга и больше вопросов не задавал.

Ночь прошла на редкость спокойно. Сил что-то обсуждать, или делать после такого марш-броска ни у кого не было.

Только Альтис, когда уже почти все спали, заглянул к Алине. Она ещё даже не думала спать, полируя мечи и периодически склоняясь к раскрытому блокноту -- чиркнуть графитным стержнем несколько строк.

-- Что пишешь? -- полюбопытствовал Альтис, игнорируя минимальное количество одежды на девушке, и присаживаясь с ней рядом на кровать.

Алина и не думала стесняться или пытаться хоть как-то прикрыться. Не привыкла она к девичьему стыду и смущению, тем более перед тем, кто давно стал ближе, чем братом. Зачем, если демон и так изучил это тело до миллиметра? Ещё... гм... на себе.

-- Да так... -- ответила воительница, вычерчивая завитую руну. -- Заклятье одно создаю...

Ал с любопытством заглянул Линке через плечо, но она пихнула его локтем, и лезть дальше демон не стал. Взяв второй клинок, знакомо ткнувшийся в ладонь, располовинил кусок промасленной тряпки и провёл по лезвию. Хороший клинок. Левый. Правый сейчас в руках девушки. С этим клинком была пройдена Кошмарова пасть шестилетней войны. На них знакома каждая шершавинка рукоятей, каждая неровность лезвий. На миг возникло желание снова взять их в руки, снова станцевать с ними танец смерти. Но только на миг.

-- Лин, я к тебе с вопросом пришёл, -- сказал Ал, не отрываясь от полировки испившего немало крови лезвия.

-- Задавай, -- отозвалась девушка, занимаясь тем же самым.

-- Скажи мне, Алинка, что ты знаешь о своих родителях?

Воительница глянула удивлённо, наморщила лоб, задумавшись ненадолго, и заговорила:

-- Мама была виконтессой, пока дедушка от неё не отрёкся, потому что мама вопреки его воле вышла замуж за папу. Папа был вольным бродягой. Когда-то сбежал из дома, забыв свой род, и лет десять ходил под парусом на пиратском корабле, пока не встретил маму. У мамы есть сестра, но я её никогда не видела. Насчёт папиной родни вообще ничего не знаю -- однажды он ввязался в авантюру, грозившую богатством, но так никогда больше и не вернулся. А к чему был вопрос?

-- Мне кажется, с твоим отцом всё было гораздо сложнее, чем кажется, -- произнёс Ал, взглядом изучая каждую чёрточку лица, плеч, рук девушки. -- Мне кажется, он не был человеком.

Она моргнула, глянула с недоверием:

-- А кем же он тогда был? Я-то человек! Гм... была человеком.

-- А ты в этом уверенна? -- изогнул бровь демон.

Алина не ответила. Она не была уверенна.

-- Он был полубогом, Линушка. Или даже... есть у меня подозрение, что отец твой -- принявший смертную плоть бог.

Отложив меч, Пламенная уставилась на своего демона в упор. Помолчала, безмолвно спрашивая о причинах таких выводов и получая свои ответы в его взгляде. Сказала медленно:

-- Я похожа на отца. А на меня похож только один бог Второго круга Купола.

-- Милано, -- негромко сказал Ал, не заставляя её произносить это имя. И поморщился, словно взял в рот что-то очень кислое.

-- Милано... -- эхом повторила Алина и охарактеризовала бога несколькими откровенными словами, описывающими образец инфантильности и распутности. -- Но я помню папу. Ал, он, конечно, был не без недостатков, но хороший отец. Весёлый, отважный, справедливый, хоть и немного с ветром в голове. И маму действительно любил.

-- И пропал без вести, когда тебе было двенадцать, -- добавил Ал, серьёзно глядя на девушку. -- Может, я и ошибаюсь, малыш. Но многое говорит в пользу моей правоты. Хотя возможно, что твой отец был сыном Милано, а ты -- внучка бога.

-- Может быть, -- хмуро ответила девушка, невидящим взором уставившись на лезвие клинка, лежащего на коленях.

-- Я это вот к чему... -- мягко сказал Ал, погладив девушку по голове и убрав прядку коротких золотисто-"ржавых" волос за ухо. -- Возможно, нам придётся столкнуться с ним. С Милано. И твоя рука не должна дрогнуть, если придётся убить его.

Воительница улыбнулась. Сказала легко:

-- Ты мне отец, старший брат и учитель. Только это имеет значение.

Демон ответил печальной улыбкой, растрепал волосы девушке и сказал, поднимаясь на ноги:

-- Спокойной тебе ночи, малая.

-- И тебе весёлых снов! -- ответила она ему в спину.

Ал ушёл, но Алина и не думала ложиться -- слишком много разных мыслей породил этот разговор. От открытого окна веяло ночной прохладой и Алина надела штаны, накинула рубашку, чтобы не мёрзнуть, и принялась мерить шагами пол. Ворс ковра был мягкий, пушистый и приятно щекотал босые ступни.

-- Алинка!

Воительница резко обернулась, принимая боевую стойку и ощерившись поясным ножом на возможного врага. На окне сидел бог-ламий и весело улыбался.

-- Опасная ты девушка, Линка, -- усмехнулся Змей. Протянул ей свою перепончатую ладонь: -- Пойдём погуляем? А то мне одному скучно.

-- Пойдём, -- согласилась она, радостно заулыбавшись. -- Только подожди, я обуюсь...

Алина обулась, застегнула рубашку, вспрыгнула на окошко и сиганула вниз с пятого этажа быстрее бога-змея.

-- Сумасшедшая! -- сообщил воительнице бог, бесшумно приземлившись рядом.

-- Сам такой, -- фыркнула девушка с весёлыми огоньками в глазах. -- Догоняй, чешуйчатый!..

Ястреб, сидя на крыше с Ветром и Волком, проводил взглядами две исчезнувшие в ночи тени, хлебнул из фляги и выкинул свои фишки на поле игры.

-- Здесь вообще есть где нормально поразвлечься или так и будем в "Лабиринты" всё ценное друг другу проигрывать? -- поинтересовался Коган.

Арох лукаво сощурился и ответил:

-- В "Лабиринты" всё равно опять я выиграю. Идём, я поведу... -- и скользнул по стене вниз, цепляясь за выступы и желобки.

Самыми осторожными и незаметными оказались четыре тени поменьше.

-- Красиво как... -- вздохнула едва слышным шёпотом одна.

-- Обалдеть... -- отозвалась другая.

-- Вы ещё Светящегося Сада не видели... -- шепнула третья.

-- Ну что, пошли? -- деловито вопросила четвёртая тень и остальные согласились.

-- Только не до утра, -- снова прошептала первая тень. -- А то нам вставать рано, учитель по шее даст...

В общем, ночь прошла спокойно. Просто на редкость. Буквально все спали как убитые.

А утро началось со скандала...

-- Кари! Ты же девушка!.. -- донёсся возмущённый вопль до чутких ушей заканчивающего шнуровать ботинки демона.

-- И что с того?!.. -- Это был уже звонкий голосок будущей королевы.

Пламенный завязал последний узел, вышел из своих покоев и без стука вошёл в находившиеся неподалёку покои принцессы.

-- Ал, ну хоть ты ей скажи, что она должна прилично выглядеть! -- с порога в лоб настиг демона возглас Василисы. -- А не позориться при королеве в своём рванье!

Карэн вцепилась в свою пошитую на заказ ещё в Исгарде военную форму как утопающий в последнюю надежду и заозиралась в поисках места, куда бы сбежать. Благо, штаны и майку натянуть она уже успела. Ал сдержал улыбку. Малышка действительно стала для него Talle'rey -- ученицей, отразившей в себе душу учителя. Во всяком случае, вовсю пыталась таковой стать.

-- Не должна, -- отрезал демон. Видя непонимание и укор, вздохнул и терпеливо продолжил: -- Во-первых, она ничего никому не должна. Во-вторых, лучше бы Кари выглядеть незаметным подростком, а не блистать королевой на весь Тэллахаэл. В-третьих... -- Альтис подошёл к девочке, снял перчатку, взял её рукой за плечико. -- Лучше ляг. Будет больно. Василиса, если собираешься мешать -- выйди. А лучше иди и переоденься из платья, обратно в штаны. Сейчас не до красоты.

-- Как скажешь, -- смирившись с неизбежным отозвалась девушка и вышла.

Девочка послушно легла.

-- Не празднуй труса, малявка, всё путём, -- смешно копируя Лёнькины кривляния и подростковый сленг, сказал Альтис. Кари невольно захихикала.

Расположив большой палец под левой ключицей и обхватив худенькое плечико, Ал резко надавил...

-- Ой-ой-ой! -- взвыла девочка, пытаясь вырваться. -- Больно-о!

-- Не так сильно, как ты кривляешься, -- осадил Пламенный, убирая руку.

Кари села, оттянула майку, оглядела плечико. Медленно остывала горячим светом татуировка с несколькими причудливо переплетёнными знаками. Через минуту она совсем исчезла, оставляя чистую кожу.

-- Попробуй, -- потребовал демон.

Настороженно взглянув на Пламенного, девочка поднялась на ноги и нерешительно надавила пальцами под ключицу.

-- Вау! -- полный восторга вопль был лучшей наградой. -- Круть! Офигеть! Это всё моё?!

Лёгкая чешуя переливалась и серебрилась, пластины доспеха украшали тонкие узоры и сапфиры, серебряный герб королей Янтаря высечен на груди. Старый герб, без всяких украшений, простой и понятный.

-- Твоё, твоё, -- не сдержав весёлый смешок, ответил демон. -- Но пользоваться будешь лишь в крайнем случае. Это всё же демонический доспех.

-- Как у тебя такое получается?! -- крутясь перед зеркалом, спросила девочка.

-- Я же мастер материи! -- ответил Альтис. -- Между прочим, высший мастер материи, лучший из живущих. Довольна? Тогда одевай свою вояковскую форму и иди попинай мальчишек.

-- Будет исполнено, Talleri! -- радостным воплем отозвалась девочка, встав по стойке смирно и прижав к сердцу кулак.

-- Вот же обезьяна... -- проворчал демон, выходя за дверь.

Выйдя и прикрыв дверь, Ал опёрся о стену, ожидая, когда прояснится в глазах. Пламенный проектировал доспех уже давно, но воплощение его в жизнь потребовало неожиданно много сил...

Некромантов с собой не взяли. Сильтарина могла почуять призывающих нежить сквозь любую самую искусную маскировку, и неизвестно, чем тогда бы закончился визит к Повелительнице.

Боги, все как один принявшие вид телохранителей, окружали детей и Тиграна. Император, по совету бессмертных, не спешил выставлять на всеобщее обозрение свой титул.

Синего льда глаза волчонка наблюдали из-под молочно-белых ресниц за потомками Янтаря, взятыми под защиту. Перед тем, как утром выйти из резиденции Ароха, Ал отозвал снежного в сторонку и прямо поинтересовался:

-- С кем ты останешься, Жулька?

Волчонок растерялся, оглянувшись на Вожака Вожаков, на принцессу... Закусил губу и в конце концов выдохнул:

-- Она такая беззащитная... Но и Великому Волку я нужен!

-- Решай, снежный, -- приказал Альтис.

-- Позволь решить после того, как закончится дело во дворце, -- мрачно зыркнул из-под белой чёлки мальчишка.

-- Всё-таки Лейдок не прав, -- сказал демон, рассматривая маленького оборотня. -- Ты взрослеешь...

И теперь мальчишка решал, пряча творившееся внутри смятение за маской ледяного спокойствия. Только снежинки то и дело вихрились...

Алина зорко следила за "малышнёй", добровольно-принудительно взяв на себя роль няньки. Благо ребятня была дисциплинированная, и даже Василиса предпочла изображать покладистую безмолвную ветошь... с трудом отводившую полный обожания и восхищения взгляд от Ароха.

Бело-серебристый церемониальный наряд принца, корона, спрятанные клыки, величие в каждом движении. Белая лошадка под седлом. Белый плащ с красной каймой как знамя на ветру. Кайма цвета отступника. Не зря Волк обычно носил только вызывающе-красные плащи, режущие глаз любому ушастому.

Рядом полной противоположностью, весь в чёрном, на чёрном коне ехал Альтис. Лишь веяло тем же величием древней крови и силы...

Они были удивительно похожи, не смотря на огромную разницу. Маленький маг и большой эльф, чёрное и белое... Клинок света и лезвие тьмы. Кто когда-либо прикасался ко льду и хватал уголёк, знает, что жар и холод в первые мгновения неразличимы.

Ворота перед ними распахнули заранее, на входе встретили сопровождающие. Проводили чинно-благородно, приветствуя и принца, и командора...

-- Крон-герцог рода Правящих Areshinielite, герой Великой Войны империй, кавалер серебряной Семиконечной Звезды и ордена Славы, командор тысячи Штормов Белый Волк!

Альтис отстранённо отметил официальный титул "крон-герцог", вместо "принца". Стало быть, отступничество сказалось и на обозначении в титуле. Додумать дальше не позволили, не менее громогласно объявив:

-- Архимаг Белого Пламени, герой Великой Войны Империй, кавалер серебряной Семиконечной Звезды и ордена Славы, командор Ален Белый Грифон!

"Забыли добавить "боевой магистр", -- всё так же отстранённо подумал Альтис, охватывая представшую глазам картину.

Следом за ними двумя тенями вошли Стримбор и Траэллита, изображая телохранителей. Остальные остались ждать своего часа.

Здесь за тридцать с лишним лет почти ничего не изменилось. Всё тот же малый зал для личных приёмов с воздушными белыми арками, декоративными резными колоннами, троном на возвышении и двенадцатью креслами поменьше, полукольцом стоящими у трона. Стены увиты плющом и вьюнками, мастерская резьба по камню и дереву везде, куда ни кинь взгляд... А ведь три четверти этих украшений -- боевые и защитные заклятья.

Пока Ал занимался созерцанием, автоматически поприветствовав правительницу со всей положенной ей данью уважения и замерев изваянием, Арох успел по всем правилам расшаркаться с королевой и Советом. Почему-то было занято только семь из двенадцати кресел. Семь совершенных, породистых, но от этого не менее чванливых эльфийских рож. Самый "цвет" Совета собрался. Каждый эльф, сидящий здесь, являл собой совершенство, нашедшее материальное воплощение. Ал незаметно поморщился, учуяв в воздухе очень слабый привкус чар, творивших из нормального ушастого нечто возвышенное и неотразимое. Если бы не официальная обстановка, демон совершенно справедливо обозвал бы их самыми неприличными для нормального мужчины словами. Сидя за одним столом, они казались почти отражениями друг друга -- одинаковое сияние белого и золотого, одинаковые выражения лиц.

Сильтарина не изменилась с тех пор, как демон видел её в последний раз. Всё те же золотые локоны до талии, небесной синевы, слишком большие и прекрасные для человека глаза, совершенные, утончённые черты. Невысокая, очень хрупкая, изящная и грациозная женщина, облачённая в лёгкое, целомудренное, тонкое белое платье, высокий, идеальный лоб венчала белая корона. Она вся будто источала свет, белый и золотой, разбавленный синью небес. Хрупкая женщина, которая знала, что такое настоящая власть. Никто и помыслить не мог о неподчинении.

"Мы рады что ты решил вернуться, Areshinielite" и прочие бла-бла-бла... Ал даже не прислушивался, предоставив Волку полную свободу действий. Пока не понял, что игра пошла куда-то не туда...

-- Вы очень много себе позволяете... крон-герцог! -- прошипел, поднявшись на ноги один из ушастых.

-- А вы забываетесь, советник, -- холодно осадил Арох.

Ал припомнил, что этот советник сам является претендентом на престол Дома Светлых и принадлежит к роду Правящих. Звали его, если не изменяла память, Риатоллис, но титула демон в упор не помнил. А Повелительница не вмешивалась, с интересом наблюдая за развитием событий.

-- Это ты забываешься, отступник! -- вспылил другой эльф, тоже вскочив. -- Если бы ты придерживался правил и вёл себя как подобает, то не посеял бы такую смуту среди молодёжи! Каждый второй носит все оттенки красного, бросается с разбегу во все тяжкие и бежит из Леса едва ли не к диким ордам! Они должны взрослеть и набираться мудрости как положено, но вместо этого творят нечто невообразимое! И это ты, ты создал абсолютно неуправляемое поколение!..

-- Что, вам, господа советники, не по вкусу чужое свободомыслие? -- дерзко вопросил принц-изгнанник.

-- Свободомыслие!.. -- возмущено повторил Риатоллис. -- Это не свободомыслие, а повальная глупость и возведение в ранг кумира -- выродка!

-- Прекратить. -- Похожий на звон серебряных колокольчиков голос правительницы был спокойным и ровным, но, тем не менее, начавшиеся оскорбления и возмущённые вопли мгновенно затихли, сменившись холодным презрением.

А вот Арох весело и издевательски рассмеялся.

-- Можно я их убью? -- повернулся к демону бог. -- Ну достали меня эти снобы ушастые. Хотя бы этого упыря, который тут разоряется больше всех -- прирежу! Вот уж кто мне жизнь отравлял всё время, пока я не свалил. Давай его убьём?

-- Арэн!.. -- правительница негромко хлопнула ладонью по подлокотнику. Обычно этот звук заставлял замолкать всех находившихся в зале.

-- Прости, Повелительница, -- сказал Арох. -- Но я не остановлюсь ни перед чем, и тебе, о Прекрасная, это ведомо лучше кого бы то ни было.

-- Да, Арэн, я знаю тебя, -- кивнула эльфийка. -- Поэтому прошу -- остановись. Ведь ты так и не озвучил истинную причину своего визита...

-- Мы пришли просить о помощи, моя королева,-- сказал Волк. -- Но теперь я сомневаюсь в правильности выбора. При наличии таких склизких змееподобных гадов в Совете ни в чём нельзя быть уверенным!

-- Да как ты смеешь, выродок!..

Эльфы, похоже, всерьёз обозлились. Ведь именно этим ушастым "белобрысый выродок" костью в горле вечно стоял. А тут ещё и ведёт себя так нагло, что невозможно сохранить спокойствие... да и бессмысленно его сохранять.

-- Ещё и ублюдка войны, кровавого командора с собой притащить посмел!..

-- Ты забыл, где твоё место, выродок! -- громче всех прорезался голос Риатоллиса.

-- Твоё место под пятой твоей мамочки, сосунок! -- с самой обидной ухмылкой ответил Арох. -- Она тебе в спальне случаем свечку не держит, Риа-маменькина-радость? А с этой девочкой мы дружить не будем, она дурно воспитана! А этот мальчик хулиган и хам, Риа, не дружи с ним, мамочка против! Ути-пути, оботри молочко с мордочки, сладенький! Весь слюнявчик опять обляпал, мамочкина свинка! -- от души поиздевался Волк.

От ярости эльф побелел как то самое молоко. Стилет из рукава скользнул в ладонь...

Сильтарина прикрыла глаза ладонью, побледнев. Альтис мог руку на отсечение поставить, что её просто распирает от смеха. Арох всегда любил превратить любой официальный приём в цирковое представление. Этого он ещё в давние времена набрался от одного Пламенного.

-- Заткнитесь, господа советники, -- спокойный голос демона раскатом грома прокатился по залу. -- И ты, друг, осади пока. Потом убьёшь кого захочешь.

Альтис скорчил гримасу "Я один умный среди дебилов", и сделал то, что обычно делал с правителями и вообще всеми, думающими что они имеют право командовать... Нахамил:

-- Твои шелудивые псы что-то разтявкались, золотце моё. А ты, Колокольчик, совсем стыд потеряла, раз позвала эту шушеру, когда встречаешь меня!

Правительнице с трудом удалось удержать себя в руках. Колокольчиком её называл только один во всём мире бессмертный. За её голосок... ещё иногда Пищалкой звал, гад золотоглазый! Она поднялась, внимательно вглядываясь в его лицо, облик...

-- Не может быть... -- выдохнула владычица с таким чувством, что остальные эльфы невольно подобрались. Потому что Сильтарина испугалась.

-- Да ну? -- удивлённо изогнул бровь Альтис. В его ладони зажёгся белый огонёк. -- Золотце, на разочаровывай меня. А то я разочаруюсь, а это ничем хорошим не закончится.

-- Альтис Пламенный!.. -- дошло вдруг до самого тихого и спокойного из эльфийского Совета.

-- Молодец, ушастый, сообразил, -- поощрительно кивнул демон советнику как карапузу, давшему верный ответ на не по годам сложную задачку.

В гробовой тишине можно было услышать частый стук перепуганных эльфийских сердец.

-- Удивлены тем, что Альтис Пламенный и Белый Грифон -- одно лицо? -- подсказал нужную мысль маг. -- А кем же ещё мог быть... что я там слышал о себе? "Кошмарово отродье", "исчадье войны", "кровавый ублюдок"?..

-- "Отмороженная мразь", "тварь загранная", дальше совсем неприлично, -- подсказал с кривой ухмылкой Арох, покосившись на пришедших в полуобморочное состояние "собратьев". -- Ты ещё не слышал, что они о твоей демонической ипостаси говорили.

Даже не зная произошедших не так уж давно событий, по этим смертельно бледным лицам можно было догадаться, что задолжали эльфы Альтису немало и вляпались по самые острые уши. Это если забыть о том, что они же ещё и подставили демона. О чём тот, вероятнее всего, и не думал забыть. А остановить Белого Пламенного, если он захочет убивать, мог разве что верховый демон Когорты, Пожиратель Душ. Вот только едва ли верховный станет вмешиваться в кровавые разборки, да ещё и в материальном мире.

-- Что-то интересное? -- повернулся к другу Ал.

-- Ну ещё бы! Они ж тебя боятся до мокрых штанов. Эй, господа советники! Проверьте сиденья, как бы конфуза не вышло!

Альтис неудачно попытался замаскировать смех кашлем, когда эльфы невольно дёрнулись проверять...

-- Шут грошовый! -- высказал другу демон.

-- Учусь у лучших, -- отвесил поклон Волк.

И оба выжидательно уставились на правительницу, уже успевшую взять себя в руки.

-- Ты пришёл за долгом, Альтис Пламенный? -- спокойно вопросила она, сойдя с возвышения.

-- Почти угадала, -- и Белый командор улыбнулся.

Неуловимо менялось что-то в его лице, позе, взгляде, когда он так улыбался. Что-то говорило любому, кто видел его, что перед ним безжалостный убийца, способный абсолютно на всё. И от этого "чего-то" становилось очень страшно. Тварь, нежить, воплощение ужаса из самых страшных снов, легко способный проделать то, что ты и представить не сможешь...

-- А теперь, может, поговорим без этих шелудивых шавок? -- презрительный кивок в сторону эльфов.

-- Как пожелаешь, -- обозначила лёгкий поклон правительница и жестом предложила следовать за собой.

-- Эй, шавки! То есть, господа советники. Проболтаетесь о том, что вернулся Альтис -- языки вырву и уши отрежу. Всем.

Тронный зал соединялся с двумя помещениями, одно из которых оказалось уютным, просторным и светлым кабинетом, с креслами, диваном и камином. Ал с каменным лицом огляделся, бесстрастно поинтересовался:

-- Защита от подслушивания есть?

-- Как всегда, -- кивнула Сильтарина.

-- Мы уже поставили свои "глушилки", -- не дожидаясь вопроса, поведал Стримбор тем же бесцветным голосом.

-- Она?.. -- коротко поинтересовался Змей, взглянув на эльфийку.

-- Своя, -- так же коротко бросил демон.

-- Хм...

Хохотали они до истеричных всхлипов.

-- Когтистый нам не простит, что мы лишили его такого шикарного зрелища! -- кое-как успокаиваясь, сказал Траэллита.

-- Памятью поделимся, -- сказал, воюя с собственным весельем, демон.

-- Ну, лохматый, ну, отжёг!..

-- То ли ещё будет! Ох и устрою же я им, братцы, веселуху...

-- Да-а, Арэн, время тебя только закалило, а не перевоспитало, -- сказала, отсмеявшись вместе с бессмертными, повелительница. -- Раньше ты издевался менее жестоко.

Арох невольно поморщился.

-- Называй меня лучше как все -- Волком.

-- А ещё лучше -- Арохом Архортом, -- без намёка на улыбку, тяжело уронил Пламенный.

Повелительница Сильтарина молчала несколько минут, внимательно разглядывая своих незваных и нежданных гостей, которым, не смотря ни на что, она была рада.

-- Ах, скотина древняя... -- выдохнула она и дальше так полила грязью бывшего повелителя, что Альтис заслушался.

-- Кое-что вечно под этим небом, -- хмыкнул демон в конце тирады, и хрупкая, похожая на богиню эльфийка густо покраснела. Альтис меж тем вольготно расположился в кресле: -- Ладно, Силь, старые времена вспомним позже. Вот этих двоих весёлых ребят зовут Великий Ламий Трэн, и Владыка Ветра Стрим, для друзей -- Змей и Умник, -- Ал кивнул на оккупировавших диван рядом с вином и закусками побратимов.

Боги вскочили и тут же поприветствовали эту удивительно красивую эльфийку со всей галантностью.

-- Ал, погоди начинать, надо бы хоть Тиграна позвать, -- сказал Стримбор.

-- Стрим, будь добр... -- кивнул в ответ демон. -- Действительно, стоит позвать и короля. Вон за тем гобеленом с белым драконом потайной ход вокруг тронного зала, -- демон безошибочно ткнул пальцем в нужную сторону.

-- Ты что... ты императора в коридоре подождать оставил?! -- не поверила своим остреньким, прекрасным ушкам повелительница. -- Ну, демон... ты как был хам, упёртый осёл, психопат и отморозок, так и остался!

Боги подавились смехом и одновременно вставили:

-- Как верно!

-- Хорошо сказала!

-- Спасибо, приму за комплемент, -- обворожительно улыбнулся в ответ Альтис.

-- Пламенный, ты просто невыносимый, самоуверенный!.. слов у меня приличных на тебя нет!..

В этот момент вернулся Стрим в компании всё так же переодетого телохранителем императора Серебряной Империи.

Император поклонился и со всей положенной по ритуалу почтительностью поприветствовал равную. Сильтарина, на несколько минут снова став ледяной богиней, ответила ему тем же приветствием. Оттаяв, небрежно уселась в кресло и обвела рукой кабинет:

-- Располагайся, Тигран и чувствуй себя свободно! Вот с этими двумя, -- взмах рукой в сторону сидящих в креслах, жутко довольных Альтиса и Ароха, -- невозможно сохранить официальную атмосферу. Как почуют официоз, так сразу всё испоганят, нахамят, надебоширят и сорвут любой приём, бал, встречу, что угодно. Профессионалы своего дела!

-- К вашим услугам, леди! -- приложили к сердцам ладони побратимы.

-- Это мне уже известно, -- выбрав себе кресло и усаживаясь в него, сообщил Тигран.

-- Хватит трёпа, давай к делу, -- пристально взглянул на королеву Пламенный, убирая иллюзорную синеву с глаз. -- А нужно нам от тебя вот что...

Альтис быстро, стараясь не упустить деталей, изложил эльфийке суть дела.

-- Да без проблем, -- откинулась в своём кресле прекрасная женщина, перекидывая волосы через плечо на грудь и невольно демонстрируя плавные и соблазнительные изгибы своего совершенного тела. Ал засмотрелся, вспомнил, при каких обстоятельствах это хрупкое, воздушное создание крыло его матом почём зря, и подумал, что "невольно" тут явно даже рядом не пробегало. -- Даже в счёт исполнения долга тебе эту малость не зачту. Долг ты для себя придёшь забирать, а не для других... как ты обычно делаешь, Альтис.

Она тяжело вздохнула, всем видом демонстрируя, как нелегко иметь дело с этим бессмертным. Эльфийка, не смотря на всю свою неземную, прозрачно-хрупкую красоту, отбросив властность правительницы, стала живой, близкой и настоящей. Живая женщина, а вовсе не далёкое ледяное божество, какой принято было видеть Сильтарину, королеву Дома Светлых эльфов. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено и является преследуемым по закону грубым нарушением авторских прав.

-- И учеников? -- на всякий случай поинтересовался демон, с трудом отрываясь от созерцания. -- Мой младший ученик некромант, Силь, и Чёрный Пламенный.

-- И учеников, -- твёрдо ответила женщина. -- Не бойся, ничего с мальчиком не случится. Он ведь обученный?

-- Только азам. Но старший, Лисёнок, обучен хорошо, а Эрха он давно под свой протекторат взял. Не думаю, что в этом направлении будут проблемы.

-- Ну так тем более не беспокойся. Сколько времени их прятать?

-- Пока не избавимся от Ловца, -- ответил Тигран, закинув ногу на ногу и неторопливо смакуя отменный золотистый нектар из высокого бокала.

-- Пока я не убью Керрона, -- поправил Альтис. -- Только со смертью этого... некроманта можно будет вздохнуть спокойно. Да и то -- не факт. В общем, Силь, не знаю, сколько потребуется времени. Может, пара недель, может -- пара лет.

-- Хорошо, -- медленно кивнула женщина, рассматривая золотоглазого. И продолжила, после некоторого раздумья: -- Ты задержишься?

-- Думаю, день-другой отдохну, -- кривая усмешка исказила лицо.

-- Хорошо, -- повторила эльфийка.

Ал прокатил между ладоней бокал, чувствуя на себе пристальный, изучающий взгляд прекрасной женщины. Незаметно поёжился, допил вино двумя глотками, поднялся.

-- Я пойду детей предупрежу. У них не много времени на прощание...

-- Не нравится мне это, -- негромко высказал Волк, глядя демону в след.

-- М-да... -- протянул Траэллита. -- Стрим?

-- Не стоит, -- отрицательно качнул головой бог. -- Он взбесится.

-- Это да... -- согласился Арох. -- Силь, не раскрывай меня пока что. Маску того, кем я был рождён в смертном теле, пока не собираюсь снимать.

-- С добычей поиграться хочешь? -- лукаво сощурившись, предположила эльфийка. -- Не буду тебе препятствовать...

Волк хищно усмехнулся.

"В коридоре" -- это было слишком сильно сказано. Перед малым тронным залом, находилась ещё так называемая "комната ожидания" обставленная с комфортом. Дети кучкой собрались у окошка и о чём-то тихонько шептались.

-- Ну, что я пропустил? -- поинтересовался сидящий в кресле Коган, увидев Альтиса.

Ал поглядел на друга, и сказал:

-- Разум открой.

Тот послушался. В миг, когда демон поделился памятью, зрачки в его глазах залили бездонной чернотой всю радужку.

Ястреб закашлялся, ударил себя кулаком по груди и расхохотался.

-- Упыри!.. -- выдавил он сквозь хохот. -- Я всё пропустил!..

Демон усмехнулся и подошёл к детям.

-- Ну как?.. -- тревожно спросила принцесса.

Не хотелось ей оставаться в этом городе, этом дворце... Не хотелось расставаться с Альтисом. С ним -- хоть в огонь, хоть в воду, хоть Кошмару в пасть было не страшно. Но без него...

-- Ты остаёшься, малыш, -- прозвучало приговором... Хотя дальнейшие слова заставили её немного повеселеть. -- Лисёнок, ты остаёшься охранять Кари. Эрхан... у тебя два дня на прощание с отцом. Воспользуйся шансом. Жулька...

-- Я остаюсь, -- не дал договорить снежный волчонок.

Он упрямо держался в облике человека, хотя это изматывало его. Ал подозревал, что обращается он втихую по ночам, иначе бы уже не выдержал. Двухтысячелетний упрямый подросток. Это волком он был далеко не маленьким. А мальчику, стоящему с гордо и упрямо вскинутой головой было по-прежнему двенадцать. Каерасса на изначальном означало "хитрый, способный ради победы на обман, и верный". За данное Метелью, колыбелью снежных волков имя его всегда звали Жулькой. Никто и не вспоминал настоящего имени волчонка.

-- А я?.. -- не поднимая головы, спросила Василиса.

Ал поглядел на неё и вдруг испугался, что всё произошедшее за последнее время сломало девушку.

-- Остаёшься, -- медленно произнёс Альтис и Василиса кивнула, так же не поднимая головы.

О чём она думала сейчас, эта нимфа? Что тревожило ей сердце?.. Жаль было её. Очень жаль. Но ничего не мог поделать Пламенный...

"Я задолбался быть гонцом! -- пришла мысль извне и демон безошибочно определил её обладателя. Стримбор. -- Бери детей, иди представь их... об Грань меня, ну и женщина!.."

"Смотри не попадись, -- отозвался Альтис. -- Это зубастая акула с невинной внешностью..."

"Не учи старших жить. Поторопись".

Ответил Ал без слов... если не считать очень неприличных.

Приведя детей и Когана с Алиной в кабинет всё тем же обходным путём, Ал за шиворот вытащил вперёд попытавшуюся шмыгнуть за спины мальчишек девочку и представил:

-- Вот эту непоседу зовут принцесса Карэн, -- представленная принцесса прижала к сердцу ладонь и кивнула. -- И она обещает вести себя хорошо! -- строго добавил Альтис.

-- Этого я тебе не могу обещать, -- огрызнулась принцесса.

-- Какой восхитительный ребёнок! -- умилилась эльфийка. -- Тигран, у тебя просто замечательная дочь!

-- Чудесная, -- кивнул мужчина, с безмерной родительской нежностью и гордостью взглянув на своего ребёнка. -- Хоть и своевольная.

-- Вот этот рыжий -- мой ученик Лёнька Лисёнок, Красный Пламенный. А этот вот мрачный ребёнок -- Эрхан, Чёрный Пламенный, тоже мой ученик, -- по очереди представил мальчишек демон. -- Тебе ещё довесок к этой весёлой компании в виде одного снежного волчонка. Жулик, иди сюда.

-- Волчонок?.. -- удивилась Правительница, разглядывая ребёнка.

-- Я оборотень, -- ответил мальчик. -- Не смотрите на внешность, госпожа, мне скоро две тысячи лет.

-- Ал, тебе определённо зачтётся то, что ты привёл мне столь интересных юношей и девушек, -- обворожительно улыбнулась эльфийка. -- Кажется, моя скука отменилась! Но кое-кого ты мне так и не представил...

-- Василиса, -- вышла вперёд, учтиво поклонившись, девушка, и запнулась, не зная, как себя представить.

-- Ближайшая подруга моей дочери, -- пришёл на выручку Тигран.

-- Замечательно, -- ответила Сильтарина. -- Значит, Карэн не будет скучно.

-- Моя младшая сестрёнка Алина, мой брат Коган-Ястреб, бог, -- коротко бросил демон, кивнув на оставшихся.

Дождавшись, пока закончится взаимообмен вежливыми приветствиями, демон сообщил, что оставляет Повелительнице на растерзание... то есть, чтобы прояснить необходимые вопросы, императора, его дочь и Стримбора, а остальных забирает, чтобы не мешались. Стримбор был очень не против провести время в обществе "этой восхитительно обворожительной женщины". Остались с принцессой Василиса и Лисёнок. Волчонок, откликнувшись на просьбу эльфийки, тоже возжелал не уходить.

-- Пошли через тронный зал, -- довольно скалясь, предложил Волк.

Альтис не возражал.

Эльфы собрались кучкой подле трона. Двое из советников увлечённо ругались. А именно, делали то, что трудно представить в исполнении холодных, сдержанных ушастых -- они орали друг на друга, не стесняясь в выражениях. Дело вот-вот обещало дойти до драки. Остальные разделились на два лагеря, поддерживая своих лидеров и одаряя противников презрительными взглядами.

Но шумно хлопнувшая дверь кабинета заставила решивших уже на кулаках повыяснять отношения эльфов шарахнуться в стороны.

-- С чего бы это они так? -- громко хмыкнул Альтис, обращаясь исключительно к Ароху.

-- Штаны намочили при виде тебя, -- усмехнулся Волк. -- Что, Риа, описался, штанишки пора менять?

-- За с-собой с-следи, выродок! -- прошипел сквозь зубы разъярённый эльф, облив двух побратимов физически ощутимой ненавистью.

-- Эрхан, ученик мой! -- радостно позвал Альтис. -- Мальчик, я думаю, тебе не стоит бросать практику некромантии. Видишь вот этих? Это будет твой ученический материал. Скоро эти станут трупами, можно будет сделать первоклассных умертвий! Ты когда-нибудь поднимал мёртвых эльфов?

-- Нет, учитель, -- мотнул головой подросток, прекрасно видя, что демон развлекается. -- Учитель, а откуда ты искусство Оборотной стороны знаешь?

-- Эрх, мне пять тысяч лет! Я знаю столько, сколько тебе и не снилось. Знаешь, чем отличается умертвие, сотворённое из эльфа, от умертвия человека, въерча или перевёртыша?

-- Не знаю. А их интересно воскрешать?

-- Вот увидишь, тебе понравится! Чтобы получился хороший бродячий мертвяк, нужно его сначала правильно убить... -- и, рассказывая правила убиения долгоживущих, перемешивая их с подробностями воскрешения получившейся свежатинки, демон вывел свою компанию из зала.

-- Отморозок! -- весело сообщил Арох, когда они оказались достаточно далеко от чутких острых ушей членов Совета.

-- Скажи мне что-нибудь, чего я о себе не знаю, -- усмехнулся демон.

-- Братцы! -- Коган, оказавшись между друзьями, обнял их обоих за плечи. -- Я ваш на весь день!

-- И мы! -- хором вставили ламий и воительница.

-- Мы с Волком сегодня прямо нарасхват, -- прокомментировал Альтис.

-- Моё инкогнито раньше времени не раскрывать! -- скалясь, предупредил Арох. -- Наведём смуту и беспорядки в этом чудесном уголке!

-- Любимый инструмент -- чужие нер-рвы, -- промурлыкал, довольно щурясь, демон. -- Чужие жи-изни -- любимая игрушка...

Ученик только вздохнул, понимая, что его не возьмут развлекаться.

Его действительно не взяли -- отвели к отцу. Арох выдал некромантам и Эрхану браслеты с личным гербом. Никто не смел теперь тронуть гостей дома Правящих, а тем более, личных гостей самого Арэна Белого Волка.

Сам же Белый Волк в сопровождении верных друзей ехал по городу на своей белой лошадке под приветственные и восторженные крики молодёжи. Вместо обычных светлых тонов город заполнился обилием красок -- изумрудный, красный и... чёрный. Последнее было бы странным, если бы не наличие рядом одного с ног до головы затянутого в чёрное демона. Арох не любил эльфийское племя, но... Но кажется, своим рождением здесь надломил неизменные устои этого общества.

-- Пора навестить моих "родственничков", -- Арох хищно и многообещающе усмехнулся. -- Areshinielite желает нанести несколько визитов вежливости...

-- Пока без крови? -- приподнял бровь спокойный Альтис.

-- Это как получится...

И "визиты вежливости" были нанесены!

Как водится, самая быстрая вещь на свете -- это слухи. Слухи о герое и его друге, которого иначе чем сыном Кошмара было не назвать, облетели город со скоростью молнии. Их встречали с преувеличенной вежливостью и почтением, насквозь пропитанными страхом и ненавистью. Чем Арох с Альтисом пользовались со всей изобретательностью двух злых и ехидных шутов, обладавших ну очень чёрным чувством юмора. Друзья, наблюдавшие весь этот спектакль, замучились сдерживать истеричные всхлипы дикого хохота.

Хотя не все, не все боялись Белого Волка и Белого Пламенного! Некоторые искренне восхищались ими обоими.

-- Кажется, я ещё и спровоцировал междоусобицу, -- хмыкнул Арох, выйдя из последнего поместья.

-- Им полезно, -- сказал Альтис.

-- Не спорю, -- ответил Арох и покосился на то и дело начинавших ни с того ни с сего хохотать бессмертных друзей. -- А им полезно поразвлечься.

-- Поразвлечься и нам не помешает, -- довольно улыбнулся Ал. Сощурился, взглянув в успевшее потемнеть небо. -- Поехали к тебе, я устал уже веселить всех окружающих.

-- Ага... -- Арох протяжно зевнул. -- И я устал...

Но стоило им вернуться, как примчался гонец из дворца и вручил Альтису конверт с личной печатью правительницы. Уже предчувствуя, что его ждёт, Ал вскрыл письмо.

"Ты явился не вовремя, опять накуролесил, запугал моих подданных и посеял смуту! Ты даже не представляешь, какой ты мерзавец, и как я зла на тебя! И лучше бы тебе было не появляться мне на глаза совсем! Жду тебя на нашем условном месте встреч. И лучше тебе не знать, что тебя ждёт, если посмеешь не прийти!

Повелительница рода Правящих Дома Светлых Сильтарина Светоносная".

И размашистая, полная завитушек подпись.

Ал сжёг письмо щелчком пальцев, бегом переоделся, быстро приведя себя в порядок, сказал не ждать его и отправился в сторону дворца.

Задержать в воротах его не посмели. Но вместо того, чтобы пройти к главному входу, Ал пустил къяра рысью по тёмным аллеям в обход белого замка. К востоку лежал старый, неухоженный парк. Сюда не допускались посторонние, даже садовники. Никому было не позволено нарушать здешний пусть несколько хаотичный, но свой порядок. Далеко, в центре большого парка стояла часовня, в которую давно никому недозволенно было заглядывать.

Альтис отпустил къяра, приказав исчезнуть и не показываться, пока не позовут. Постоял, вдыхая пьянящий запах лета и тёплой ночи. Ветер тихо шелестел в кронах, ночь пела о чём-то своём, неземном. Звёзды ярко горели в бархате неба. Шуршала трава под ногами. Часовня казалась заброшенной. Но только казалась. Она была совсем небольшой, на одну комнатку. Стены образовывали правильный шестиугольник по самую островерхую крышу заросшие вьюнками и лианами. Цветные витражи вместо обычных окон.

Ал толкнул не скрипнувшую дверь и оказался в тепле и уюте небольшой ухоженной комнаты. Золотоволосый смерч втащил его за ворот внутрь, захлопнул дверь... Не дав опомниться, эльфийка, обвила свои тонкие руки вокруг его шеи и поцеловала с такой обжигающей страстью, что если в голове демона и были мысли, то их напрочь вышибло. Но через миг оторвавшись от его губ, она с размаху залепила ему звонкую, обжигающе горячую пощёчину.

-- Сукин сын! -- рявкнула она. -- Сорок лет! Где тебя, паршивец, носило сорок лет?! Как ты посмел уйти?! Я ждала тебя! Я искала! Я боялась за тебя, ты, сволочь! А ты взял и пропал без вести! Бросил меня тут одну, скотина! В самое пекло, я еле выкарабкалась! Ты слышишь, поганец, я сама выкарабкалась из той задницы, в которую отправилась по твоей милости! Сорок лет!..

-- Тридцать шесть, -- вздохнул демон.

-- Что?.. -- не поняла эльфийка.

-- Тридцать шесть, -- повторил Альтис. -- Тридцать шесть лет и два месяца, Колокольчик.

Сильтарина успокоилась так же внезапно, как взъярилась. Эта женщина всегда была такой -- вспыльчивой, не стесняющейся в выражениях, и настроение у неё менялось мгновенно. Она вдруг совсем по-другому поглядела на демона. Со смесью вины и сожаления.

-- Ты считал месяцы?..

-- И четыре дня, -- негромко добавил Альтис.

-- Ал... -- Она подошла, обняла, спрятала лицо на его груди в чёрном шёлке рубашки.

-- Я не по своей прихоти отправился в Тартог, Силь, -- виновато сказал демон. -- Я бы не бросил тебя добровольно, ты же знаешь. Но Каеру убили. А потом кто-то перекрыл мне силу, которой делились твои волшебники. Меня подставили под удар. А тебя предали, владычица.

-- Я знаю, -- она взглянула виновато и тепло. -- Они боялись тебя. Боялись больше, чем чего-либо другого. Поэтому и подставили подножку, ударив в спину, как только представился случай. И сейчас из-за своего предательства боятся в два раза сильней.

Злая усмешка скривила тонко очерченный рот.

-- Ну, ты же не думаешь, что я этим не воспользуюсь?..

-- Не думаю, -- с улыбкой ответила эльфийка. -- Знаешь, а я ведь думала, что ты тогда ушёл раньше срока из-за нашей ссоры...

-- Я никогда бы так не поступил! -- возмутился Альтис. -- Неужели ты считаешь, что какая-то там ссора могла заставить меня нарушить данное слово?

-- Иногда я забываю, что ты не смертный, -- призналась прекрасная женщина.

-- Да ты об этом хоть когда-нибудь помнила? -- не сдержал смешка Альтис. -- Или я давал тебе повод вспомнить?

-- Знаешь, а человеческий облик тебя не слишком изменил, -- сказала Сильтарина, коснувшись тонкими пальчиками седого виска. -- Я даже удивлена тем, что сразу тебя не узнала.

-- Да ну? -- усмехнулся Ал. -- А я считал, что неузнаваем в плену плоти.

-- В плену?.. -- приподняла бровь эльфийка.

-- С Печатью, -- подтвердил демон и, расстегнув рубашку, показал тёмный след снова проступившей Печати.

-- Ах, ублюдки!.. -- Сильтарина закусила губку, коснувшись тёмных очертаний бывшего Знака. -- Как они посмели?! Как же ты теперь, Ал?..

-- Не знаю, -- пожал плечами Альтис. -- Мне уже всё равно, Силь. Я жутко устал от всего, что происходит последнее время и... знаешь, уже плевать, что со мной дальше будет.

Она помолчала, лаская взглядом каждую его чёрточку, стараясь заглянуть в душу. Обвила руками за шею, потянулась к нему, поцеловала...

-- В этом ты не изменился... -- прошептала она через несколько минут, оторвавшись от него.

-- Золотце, мне бесконечно жаль прерывать то, что ты задумала... но я просто обязан это сделать... у меня ведь невеста есть, -- так же шёпотом сказал Альтис.

Это было верхом глупости, говорить подобное женщине, которую только что целовал и до сих пор обнимаешь. Но слова оказались на языке помимо воли, когда нестерпимо ярким видением нахлынул её целенаправленно забытый образ. Тёмные волосы с запахом весеннего луга, такая чудесная улыбка, звонкий смех. Вся она... любимая... И старательно загнанное вглубь чувство вины вдруг остро резануло по сердцу. Он заставил её остаться на берегу не слишком честными методами. Заставил себя забыть о ней. Забыть её! Ту, ради которой снова захотелось жить!

-- Невеста, -- лукаво сощурилась королева, -- это ещё не жена.

Ал усмехнулся, вспомнив ночи, проведённые с этой несдержанной и немного сумасшедшей женщиной. Это за шесть лет войны и почти два года после неё он приучился к жёсткому самоограничению во многом, в том числе и в женщинах, к которым вообще близко не подходил. Почти восемь лет... длившиеся как восемь сотен лет. Красавец-демон всегда пользовался у девушек огромным успехом и не знал отказа. Но... но теперь это было больше, чем влюблённость. Он любил и раньше, но никогда настолько... отчаянно. В той безысходности, с какой он жил, Марья стала лучиком, соломинкой, за которую схватился утопающий в трясине своей жизни демон. Поэтому так сильна оказалась привязанность к смертной девушке. Хотя близость этой обворожительной, восхитительной женщины, равных которой нет... эта близость была демонически соблазнительна...

-- Я думал, ты уже обратила свои прекрасные глазки в сторону одного из моих светлых братьев... -- обронил Пламенный, почти поддаваясь её ласкам и не следя за своими руками.

-- Допустим... Одно другому не помеха... -- промурлыкала она, когда ровные жемчужные зубки добрались до уха демона.

Ответить он смог не сразу. Но всё же высказал:

-- Вот же... кошка!.. Ты точна эльфка или же прикидываешься?..

-- Я, конечно, последыш, но всё же перворождённая, -- ответила она, немного успокаиваясь. -- А ты зря пытаешься сопротивляться. Что, тебе правда не хочется вспомнить прошлое?.. -- и Сильтарина чисто по-женски состроила обиженное выражение прекрасного личика.

-- Золотце, ты задаёшь мне провокационные вопросы, на которые просто невозможно ответить "нет", -- хмыкнул Альтис, коснувшись пальцами узенького подбородка. Её синие глазищи затягивали... Альтису всегда нравились маленькие девушки. Такие, как Колокольчик... -- Но если моя невеста узнает... последние часы моего существования будут крайне мучительны.

-- О-о-о... -- протянула эльфийка и хитро улыбнулась. -- Ну, тогда мы ей не скажем... -- И, выбравшись из его объятий, решительно потянула за собой. Соблазнить его она могла и позже. Кроме того, этот золотоглазый подлец угадал её намеренья на счёт одного из богов. -- Пойдём гулять! Ночь сегодня восхитительная.

Ночь и в правду была хороша. Двое гуляли по тёмным аллеям, разговаривали, расспрашивая друг друга обо всём, что произошло, пока они не виделись, молчали каждый о своём...

-- Расскажи мне о ней, -- сказала эльфийка, когда на небо вползла поздняя, ущербная луна.

-- О ком? -- не сразу понял демон.

-- А у тебя что, не одна невеста? -- лукаво сощурилась женщина. -- Расскажи, кто она? Кто умудрился покорить твоё ветреное сердце, Пламенный?

На некоторое время снова воцарилась тишина, был слышен только шёпот ветра в кронах...

-- Юная, отчаянная, наивная... -- глядя на листья под ногами ответил демон. -- А я ведь не знаю, что такого в ней нашёл. Ещё совсем девчонка, а такая... Другую брось в пекло, так она сгорит, а Марья всё "пекло" на уши поставит. И в то же время, настолько беззащитная... Через шесть... уже почти через пять лет ей суждено стать Белой Леди.

Сильтарина подняла голову, и некоторое время молча разглядывала пленённого в человеческом теле демона.

-- Альтис... Ал, огонь дорогой мой, ты видел будущее? -- тихо спросила она и демон только кивнул в ответ. -- Значит, ты видел и своё будущее?..

-- Видел, золотце, -- ответил Пламенный, не глядя на неё. -- Мне не пережить этого года.

-- Но ведь можно ещё всё исправить! Альтис! -- она схватила его за руку, останавливая. -- Будущее изменчиво, демон! Не ты ли мне это всегда говорил? Оставайся здесь! У меня хватит сил и власти защитить тебя! Ал... ну пожалуйста... -- она умоляюще глядела ему в лицо и понимала -- пустое. Пустое, просить его отказаться от этого пути. -- Ну почему, почему тебе всегда было так наплевать на себя, почему ты вечно что-то кому-то должен?! Должен защитить, должен за кого-то воевать, теперь ещё и должен ради кого-то умереть!.. Ну почему ты никогда не думаешь о себе, демон?! Ты вообще демон или кто?!..

-- Колокольчик... -- Альтис поднёс её руку к своим губам, коснулся дыханием тонких пальчиков. -- Если бы не моё "должен", где был бы сейчас твой Дом? Что стало бы с родом Янтаря, сколько судеб было бы разрушено, сколько зла посеяно и где была бы Серебряная Империя? Что стало бы с этим миром, если бы не моё "должен"?

-- Все мы пленники, мой дорогой огонь, -- тихо сказал она, после некоторого молчания. -- И не плоть твой плен, Ал. Отнюдь. Ты пленник долга перед самим собой. И ты сам себе это придумал...

-- А как же жить иначе, Силь? Если не я, то кто?..

-- Мы, Ал. Мы все. Это не ты в должниках ходишь. Это мы перед тобой в неоплатном долгу. Все...

-- Только вы не справитесь сами, -- едва заметно улыбнулся Сын Огня, зная, что спорить с этой женщиной -- верх глупости. -- А я слишком люблю этот мир. Ведь это мой мир.

Пять теней скользнули на дорогу, перегораживая аллею. Одинаковые чёрные плащи с глубокими капюшонами скрывали фигуры и лица.

-- Эт что? -- пренебрежительно поинтересовался демон у королевы. -- Маскарад "угадай свою жертву"?

-- Понятия не имею, -- раздражённо фыркнула женщина. -- Но если ты это уберёшь, то мы сможем продолжить нашу прогулку, дорогой.

-- Как скажешь, золотце, -- Альтис многообещающе взглянул на пятёрку.

Тут замершие изваяниями фигуры соизволили совершить первое действие.

-- Ваше владычество, -- прозвучал бесцветный, невыразительный голос, по которому невозможно было определить ни пол, ни возраст, ни малейшего оттенка эмоций говорившего, -- прошу вас, отойдите от этого исчадья Кошмара. Мы не хотим, чтобы вы пострадали.

Вместо ответа, королева вдруг изменилась, превратившись из живой женщины в ледяную Повелительницу.

-- Предатели, решившие поставить мою волю под сомнение, мне не нужны, -- высокомерно произнесла миниатюрная эльфийка. -- Они все твои.

Хищная усмешка исказила тонкие черты. Он не сделал ни одного лишнего движения, но пятёрке в плащах пришлось слегка пригнуться, вставая поустойчивей. И в следующий миг уже Альтису пришлось вскинуть руку, прикрываясь веерным щитом!

-- За спину! -- коротко приказал демон Сильтарине, и она мгновенно подчинилась.

Веерный щит рассыпался в прах, мгновенно сменившись новым, а в левой руке уже было наполовину готовое заклятье. Круговым движением сведя большой палец и мизинец, Ал замкнул полусплетённый "клинок" и резким движением бросил в крайнего слева противника. "Клинок" разлетелся сине-серебристой пылью лёгшей под ноги, а Пламенный не глядя атаковал двумя сетями, успев сменить ещё один веерный щит.

-- Ваше владычество, будьте благоразумны! -- снова послышался бесцветный голос.

-- Силь, уходи, -- посоветовал Альтис.

-- Нежитя лысого! -- взвизгнула королева. И, выглянув из-за плеча демона, маленькая эльфийка полила противников отборным матом, обещая им пыточные подвалы Тайного города и палача-виртуоза! Вот за такие вопли она и получила от демона прозвище Пищалка.

Воззвав к своей истинной силе, Ал махнул перед собой рукой, наотмашь ударив по воздуху. Враги пошатнулись, отступив на несколько шагов, один упал, но смог подняться.

-- Убирайтесь, пока я даю вам этот шанс, -- спокойно сказал Пламенный. -- Я не хочу резать вас на куски при её владычестве. Если повезёт -- успеете уйти достаточно далеко, чтобы я вас не нашёл.

Капюшоны переглянулись, и стоящий справа отрицательно качнул головой. Ал, помня о расплате за истинные силы, тут же метнул к нему свою мысль, собираясь выжечь врагу внутренности, легко обошёл защиту и...

И ничего не случилось.

Заклятье ухнуло в пустоту. Ал растерялся, почти сразу вспомнив, где и как такое уже было. Одну жизнь назад маг Ален хотел спасти своего теперешнего ученика Лёньку Лисёнка, но державший нож у горла подростка ублюдок даже не заметил его попытки... И стоявшие перед ним пятеро носили на себе лёгкий, едва заметный отпечаток той же силы. Той же, или похожей.

-- Ал... Ашаринат не просыпается... -- прошептала эльфийка за спиной демона, пытаясь дозваться духа-хранителя, оберегавшего город и род Правящих. -- Он меня не слышит!

-- Ничего, без него справимся, -- негромко и уверенно ответил женщине демон.

Самоконтроль не позволил внешне отразиться даже отблеску сомнений или растерянности. Не будь за спиной этой хрупкой, беззащитной женщины, которой он не имел права рисковать, Ал бы уже атаковал не раздумывая, превратившись в саму воплощённую смерть и не боясь умереть. Но она доверчиво цеплялась за его плечо, стоя за спиной. Сильтарина умела драться, и волшебницей была не самой бездарной. Но не в лёгком летнем платье, не имея при себе даже ножа, и не против таких врагов.

Мысли в голове сами по себе, не мешая скорости действий. Альтис развёл руки, как будто собираясь обнять своих врагов, одновременно держа перед собой два невидимых веерных щита. Не было песен заклятий, не было боевых кличей. Просто пятеро снова вскинули затянутые в перчатки руки. Но Ал был быстрее, швырнув в них один из щитов, слёту превращая их в оружие -- веер лезвий!

-- В сторону! -- не успели ещё лезвия достичь цели, приказал королеве демон.

Только она ступила прочь, мышцы на руках и спине демона вздулись буграми и он попытался сомкнуть руки, стараясь задушить кого-то невидимого в объятьях. Альтис не мог себе позволить рисковать. И если это предательство, то следовало взять их живыми. Что было несколько проблематично...

Сосредоточившись на своей борьбе, используя грубую силу против любого их хитрого мастерства, демон пытался не убить противников и не задеть откатами стоящую неподалёку женщину. Сбивающий с ног удар в бок стал полной неожиданностью. Альтиса и Сильтарину отнесло в сторону, кто-то тёмный и не слишком лёгкий рухнул сверху. Матерное проклятье с поминанием Купола и Грани заставило Альтиса разжать готовый к удару кулак. А побратим уже вскочил, формируя в воздухе узкие станы танцующих страшный танец смерчей. Мгновенье -- и смерчи налились огнём объединившего с братом силы Пламенного.

Врагов оказалось не пять. Их было девять. Ещё четверо попытались атаковать Альтиса со спины, пока он был занят. И только Стримбор спас друга от удара в спину.

Поняв, что силы не равны, закутанные в одинаковые плащи враги предпочли бегство. Рванувшего было следом Альтиса остановил тихий, едва слышный стон.

-- Стрим?!

Побратим, цепляясь за ближайшее дерево, тщетно пытался устоять.

-- Меня задело, -- выдавил бог. -- Убойная дрянь...

Пятная форму королевского гвардейца, по руке, боку и плечу текла тёмная кровь.

-- Грань!.. -- Альтис шагнул к другу, помог ему сесть, безжалостно порезал поясным ножом форменную лёгкую куртку и повторил: -- Грань!..

Чёрные, шевелящиеся под кожей как большие черви, широкие линии изнутри резали плоть бога. Там, где лопалась и расползалась кожа, линии оставляли глубокие, незаживающие раны. Ал едва коснулся этой дряни, как бог вскрикнул и попытался убраться из-под руки друга.

-- Что это?!.. -- спросила растерянная, перепуганная эльфийка. При падении она сильно ударилась головой и теперь соображала с некоторым трудом.

-- Не может быть!.. -- выдохнул Альтис, боясь поверить в свою догадку и по ниточке связи приказывая Калигулу немедленно явиться к нему.

Сильтарина тоненько засвистела, призывая свою риат. Ал перекинул руку бога через своё плечо, заставил встать и чуть не волоком потащил на аллею и в сторону дворца.

-- Здесь сейчас охраны будет со всего замка... -- сказала идущая рядом маленькая женщина, массируя виски. -- Ал, почему Ашаринат не проснулся? Он будто оглох...

-- Думаю, что его тщательно усыпили, Силь, -- отозвался демон. -- Не стоит пока на него вообще рассчитывать.

-- Я нашим сообщил... -- с трудом выдавил Стримбор.

-- Сомневаюсь, что здесь сейчас будет хоть кто-то! -- раздражённо бросил демон. -- Эти подонки возвели "теневую завесу" и она рассыпалась только что! Никто ничего не видел.

Но вопреки мнению демона, через несколько секунд явился Калигул и белая лошадка королевы, а сразу за ними, словно ниоткуда вынырнули трое побратимов и Алина.

-- Что случилось? -- первым бросился к братьям Траэллита.

Волк в это же время уже читал следы на дороге, Коган подхватил на руки эльфийку, ясно увидев, что та стоит на своих изящных ножках весьма нетвёрдо, Алина подозрительно огляделась, ища врагов. Калигул опустился на колени, подставляя широкую спину.

-- Стрим ранен. Помоги, -- отрывисто бросил Альтис.

Ламий помог усадить Стримбора на къяра, сел за побратимом, чтобы его держать, одновременно щедро делясь жизненной силой.

-- Силь, нужно безопасное место, -- не теряя времени, обернулся демон к эльфийке, старающейся прийти в себя на руках Когана. -- Справишься?

-- Да, -- кивнула она и тут же коротко объяснила куда и как следует идти.

-- Арох, выследи этих сукиных детей! И живыми мне их! Алина, идёшь с Волком!

Волк коротко приложил к сердцу крепко сжатый кулак, воительница ограничилась кивком. Поймав за гриву лошадку королевы, демон легко запрыгнул на её спину.

-- С чего начнём? -- покосилась на Ароха Алина, когда они остались на тёмной аллее вдвоём. -- Они позаботились о том, чтобы их не вычислили.

-- Ал позаботился о том, чтобы их мы нашли, -- ответил Волк, присев на корточки и проведя рукой по земле. Редкие инистые искры невидимой пыли сверкнули на пальцах в свете луны.

Подняв взгляд на ущербную луну, бог встал, расправил широкие плечи, вдохнул полной грудью ночной воздух... и Великий Вожак запел свой призыв.

Лунный свет оживал, сплетаясь с ветром и ночью, обретая форму. Стая плющом стелилась к земле, текла рекой и волной разбилась о берег, которым стал бог. Единым порывом волки склонились перед Вожаком всех вожаков, и тот приветствовал их. Стая поднялась, окончив церемонию... Арох упал на колено и крепко, зарываясь в густую серебристую шкуру, обнял вожака Лунной стаи. Крупный, посечённый шрамами матёрый зверь прижал к себе эльфа-бога лапой и опустил высоколобую голову на его плечо.

Любопытная стая не стояла на месте. Одна из молодых волчиц подошла к Алине, села, разглядывая эту пахнущую раскалённой печью и тёмной силой нижних миров девушку. Воительница присела на корточки и бесстрашно потрепала серебристую самку за ухо. Хихикнула, отдёрнув руку от клацнувших острых зубов, притянула к себе и с удовольствием обласкала как любимого зверя. Волчица, вместо выказывания норова, счастливо повизгивала и ластилась под умелые руки.

"Ты вернулся, Вожак..."

"Я пытаюсь, Таррхат. Но ещё долог путь".

"Мы будем рядом, Вожак".

Взгляд глаза в глаза -- изумрудная зелень и лунное серебро.

"Я знаю, Таррхат. -- Сильная рука перебрала серебристую шерсть зверя, ласково потрепав загривок. -- Я помогу тебе перевоплотиться. Только дождись..."

История этого волка была необычна и нелегка. В отличие от других он появился на свет и долгое время прожил человеком. Смена облика далась нелегко. И однажды он больше не смог обрести прежний облик.

"Не нужно перевоплощение, если не будет тебя, великий, -- волчья улыбка -- это нечто особенное. -- Снежные уже поведали о твоей Большой Охоте, Арох".

"Это только моя Охота, -- оскаленные лишь на миг клыки и мрачный зелёный блеск. -- Но для тебя есть другое дело, вожак. На моего брата напали. Ты выследишь мою добычу".

"Не убивать?.." -- задал единственный вопрос волк.

"Они нужны моему Пламенному брату живыми", -- ответил Арох.

"Понял..." -- ответил волк и коротко взвыл, обращаясь к стае.

Звери разбежались, стелясь по земле как туман. След был найден в считанные минуты, и стая ринулась на охоту. Среди серебристых зверей бежала пара других, куда более опасных хищников. Арох жёстко улыбнулся той, которая должна была стать ему сестрой. Алина ответила похожей на оскал усмешкой. Охота обещала быть интересной...

Личный, "не приёмный" кабинет Сильтарины в западном крыле был одним из немногих мест, куда можно было быстро попасть по тайному ходу прямо из сада, минуя глаза слуг и любых других лишних свидетелей.

-- Что это, сожри меня Кошмар?!

Траэллита непрерывно делился с братом силами, пока Альтис срезал со Стримбора форменную куртку. Раны не заживали, и кровью пропитался уже весь диван, на который уложили раненого. В крови было всё, даже лицо и длинные, тёмные волосы. Бог был серым от боли. Красивые, будто вырезанные очень искусным скульптором черты лица бессмертного исказились страшной мукой, судорогой свело мышцы. От лютой боли даже дышать не представлялось возможным. Широкие чёрные линии по-прежнему шевелились внутри червями, расползаясь и нанося всё новые и новые глубокие болезненные раны, охватывая всё левое плечо, часть спины, руку до локтя и вползая на грудь. Коган взял брата за руку, тоже щедро делясь силами, но всё уходило как в бездну.

-- Стрим! -- позвал Ал побратима. -- Стрим, уходи в надматерию немедля!

-- Я... пытался... -- прошептал бог, едва выдыхая слова. -- Не... могу...

-- Коган, у тебя ещё была последняя пиктограмма Ирихора, зови его быстро! -- приказал Альтис не раздумывая.

Ястреб молча подчинился, найдя на своей шее медальон и раздавив его в пальцах. Стеклянная пиктограмма разлетелась мелкими осколками, вспыхнула зелёным огнём, сгорев за миг, цепочка.

-- Альтис, нужны врачеватели? -- уже пришедшая в себя Сильтарина ужаснулась при виде приличных размеров красной лужицы на полу.

-- Нет! -- резко бросил демон.

-- Ал, да что это за дрянь?! -- снова не выдержал ламий.

-- Это Печать, придурок слепой, -- ответил вместо Альтиса Коган. Спокойно ответил. Спокойно и холодно. -- Печать, которой нас можно убивать.

-- Не может быть... -- выдохнул ламий. Пустота образовалась в груди, ухнув в область живота и забирая с собой всё, кроме ледяного страха.

-- Отойдите, -- повелел спокойный, властный голос.

Высокий, стройный мужчина с аристократично-правильными чертами лица в каждом движении источал уверенность и силу. Ирихор явился без лишней показухи, просто возникнув посреди комнаты.

Побратимы тут же отодвинулись, давая место богу-целителю. Под лёгкими шагами едва слышно прошуршал ворсистый ковёр. Ирихор положил свою ладонь на ледяной лоб умирающего Стримбора. Через минуту тот задышал ровнее. Боль не отпустила, но отступила, сдавая свои позиции.

-- Куда вы опять вляпались, Искатели? -- поинтересовался Целитель, не отвлекаясь от своего дела. -- Трэн, Коган, я вижу, что вы уже себя вычерпали, но Стриму нужно как можно больше сил. Я так понимаю, что уйти в верхний мир он не может.

-- Не могу, -- слабо ответил Ветер. -- Какой-то барьер... как в подматерию...

Ни разу за всю историю ни один бог Купола до конца не умирал. Смертельно раненые в материи всегда последним рывком уходили в надматерию. Действительно убить бога был шанс только у некромантов, да и то, лишь у самых, самых сильных. Таких же могущественных, как пятёрка, перешедшая на сторону Сильены. Смертельно раненые боги, бывало, восстанавливались годами... столетиями. Трое уже тысячу лет не могут покинуть Велимор. Но умереть... только если закрыть богу путь в надматерию, его можно действительно убить. А это ещё никому не удавалось... раньше не удавалось.

Бог-целитель убрал руку со лба Стримбора и осторожно коснулся ран, изучая их. Раненый бог закусил губу, побелев от боли и попытался рассмотреть своё плечо.

-- Ох-хо, что это мерзость?.. -- Стрим попытался подавить волну поднявшейся в душе паники. -- Я здесь сдохну, да, Ирихор?

-- Набрался от Альтиса? -- осадил целитель, сурово взглянув своими светло-серыми глазами в бледное лицо раненого. -- Так он пока молчит и не говорит ерунды!

Альтис стоял, с силой сжав виски пальцами. Ожидаемый откат начинал раздирать неготовое к его силе человеческое тело. Бог-целитель на мгновенье оторвался от Ветра, шагнул к демону, положил ладонь на его лоб...

-- Спасибо, -- сказал Пламенный спустя недолгое время. -- Уже легче.

-- Не рискуй так собой, Альтис, -- укорил бог и, не дожидаясь ответа, вернулся к раненому.

Достав из своей сумки бутылек с прозрачно-сиреневой жидкостью, целитель легко сбил залитую воском пробку, помог богу приподняться, заставил выпить всё до капли. Расстегнув бриллиантовую брошь-застёжку спрятанного под разрезанной курткой живого плаща, целитель осторожно достал израненную вещь и отложил в сторону, стараясь не повредить и без того частично разорванные нити связи вещи с хозяином. Альтис тут же положил на разорванную ткань раскрытую ладонь и влил жизни с избытком, чтобы позволить живому плащу излечиться.

-- Я могу быть хоть чем-нибудь полезна? -- осведомилась уже отчаявшаяся пытаться понять происходящее Сильтарина.

Взглянув на эльфийку, Альтис чётко понял, что если ей сейчас не дать ценное задание, она так и будет пытаться если не раздавать приказы, то помогать... а на самом деле мешаться под руками. Королева не может покорно ждать, бездействуя. Она должна быть хозяйкой положения.

-- Можешь, -- кивнул Ал. -- Мои братья изрядно опустошили свои резервы и будут очень-очень голодны скоро. Если у тебя есть верные маги, то нам понадобится хоть какой-то запас сил. Ну и от еды бы я не отказался тоже.

Целитель подошёл к эльфийке, чувствительные, сильные пальцы пробежались от её висков к макушке и к шее, надавили на несколько точек...

-- Лучше? -- поинтересовался высокий бог у маленькой женщины, и та неуверенно кивнула. Слишком много бессмертных вдруг оказалось рядом с ней... -- Не благодари. -- Снова вернулся к раненому, попутно успев рассмотреть и Когана, холодно осведомился: -- Где дрался, Ястреб? Хорошо тебя разделали. Глаз долго восстанавливался? И видишь всё ещё плохо? Почему меня не позвал? "Грёзой" опять пользовался?

-- Да я... так вышло... Со стаей Дождя сцепился... а потом "Грёза" попалась... ну, я и... -- забормотал жалкие оправдания Коган, но целитель в них не нуждался.

-- В следующий раз позовёшь сразу, -- и, достав из сумки стеклянную пиктограмму на тонкой металлической цепочке, протянул безропотно принявшему дар Когану. -- Стрим, я попытаюсь убрать Печать из твоей плоти, пока она не вросла. Будет очень больно, -- предупредил Ирихор, разглядывая линии Печати.

-- Не томи уж, -- скривившись от отвращения, Ветер снова скосил взгляд на раны.

-- Так, парни, руки-ноги брату держите, -- спокойно и уверенно распорядился бог.

-- Не надо... -- попытался отказаться от такой меры Стримбор.

-- Надо, -- сурово сказал Ирихор, закатывая рукава. Руки у него были сильные и очень ловкие. Всегда ровно подпиленные, коротко обрезанные ногти на длинных, ловких и чутких пальцах. Каждый из братьев знал, что эти пальцы легко трансформировались в режущие бритвы, которыми бог мог орудовать несравнимо лучше и виртуозней, чем любой врачеватель своим хирургическим ножом. -- Тебе бы в глубокий сон, да нельзя. И обездвижить не могу -- позвоночник задет Печатью.

Братья выполнили распоряжение бога-целителя, крепко прижав бога-ветра к кровати. Альтис спрятал виноватый взгляд, заставил себя ободряюще улыбнуться. Демону, пожалуй, всего раз пять было так же страшно, как сейчас.

-- Думай о небе и вспомни, как ты летал, -- тихо подсказал Пламенный. -- Это поможет. Главное, не отпускать это чувство.

-- А ты что вспоминаешь? -- спросил Стримбор, стараясь отвлечься от предстоящей пытки.

-- Огонь, конечно, -- ответил Альтис.

-- Ипостась даже не пытайся менять. Умрёшь, -- предупредил целитель и накрыл ладонью изуродованное плечо Ветра.

Тот резко втянул воздух сквозь сжатые зубы и на побелевшем лице выступили бисеринки холодного пота. Он смотрел в потолок, почти не дыша от боли и пытался, со всех сил пытался сосредоточиться на небе и полётах. Пытался вспоминать, как бьётся крыльями по ветру его живой плащ, как от скорости вышибает дыхание из груди... Как меняется мир вокруг и он сам, становясь ветром... как... легко... летать... Какое чувство испытывает любой... кому с влажным хрустом, медленно ломают кости, снимают кожу, наматывают на отравленные шипы нервы и по живому тянут жилы!!!

Стримбор судорожно дёрнулся, резко вдохнул и попытался, но не смог сдержать крик дикой, лишающей разума невыносимой боли...

-- Держись, Стрим, держись... -- говорил, продолжая резать по живому бог-целитель, а Ветер вырывался, потеряв над собой контроль и заходился в крике, уже ничего не чувствуя кроме, невыносимой муки и не видя ничего кроме кроваво-чёрной пелены...

Алина выдернула болт из предплечья, коротко и ёмко пожелала своим врагам провалиться за Грань через интересные места. Согнула руку в локте, проверив послушность и гибкость, после чего припала к ране губами и сплюнула. Повторив сие несколько раз, вытерла тыльной стороной ладони рот и презрительно фыркнула:

-- Они бы мне ещё мышьяка в вино подсыпали. Неудачники.

-- Чем тебя? -- спросил Волк, отрезав полосу от своего белого плаща и перетягивая девушке рану.

-- Какой-то парализующей отравой, -- скривилась воительница.

-- Как рука? -- обеспокоился волк.

-- Нормально, -- отмахнулась она, в доказательство несколько раз сжав кулак. -- У псевдоплоти свои достоинства. А моё тело создано на основе псевдоплоти.

-- Все мы химеры, -- криво усмехнулся Арох, затягивая повязку и завязывая узелок.

Алина молча согласилась, подумав о том, что быть химерой ей нравится гораздо больше, чем человеком. Да и человеческое прошлое вспоминалось... с трудом. Тусклое и очень далёкое... Такое, о котором можно сказать "было давно и не правда".

-- Как думаешь, все осы в одном гнезде засели? -- поинтересовалась Алина, осторожно выглядывая из-за невысокого заборчика каменной беседки, в которой они укрылись. След привёл их в один из дальних, стоящих за чертой города домов.

-- Сомневаюсь, -- ответил Арох.

Почему-то молчал дух-хранитель Тэллахаэла, хотя давно должен был среагировать на происходящее. Это было странным. Но и без него вполне можно было обойтись. И мешать он не будет.

"Пять очень опасных воинов, двое стараются быть воинами, шестнадцать солдат и восемь слуг" -- отрапортовал возникший за спиной Вожака вожаков Таррхат.

-- Как расположены, чем вооружены? -- вслух спросил Арох и серебристый волк открыл свой разум, передавая богу мысленную картинку. -- Хорошо... Вот наивные. Совсем воевать не умеют. По моему сигналу начинаем охоту. И главарей не убивать, если будет возможность, -- напомнил Вожак.

"Как пожелаешь, великий", -- склонил лобастую голову волк и бесшумно исчез во тьме.

-- Идем? -- повернулась к богу воительница.

-- Ты справишься? -- Волк с лёгким сомнением взглянул на раненую руку девушки.

-- Ты ведь знаешь, что такое боевой транс, Арох, -- тягуче-медленно произнесла она. -- Я в шаге от него.

Глупых вопросов Белый Волк больше не задавал. Пламенный боевой маг в трансе -- это страшное оружие. Два хищника скользнули в обход дома, стелясь к земле и сливаясь с тенями. Достигнув условной точки, кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Серебристая молодая волчица верной собакой метнулась вслед за воительницей.

Арох выждал условленное время. Пожалел об отсутствии своего боевого лука, вынул первую пару кинжалов из-за пояса и метко снял сразу двух маячивших в окне арбалетчиков. После чего протяжно завыл, приказывая начать атаку.

-- Повеселимся... -- усмехнулся Великий Вожак, легко уходя от горючего снаряда, брошенного каким-то отчаянным недоумком, вздумавшим драться против того, кого с некоторых пор считали непобедимым.

В доме со второго этажа послышался крик. Невозможно было спутать этот вопль ни с чем другим -- так кричат сгорающие заживо. Это Алина вступила в игру...

Сжав зубы, Стримбор не смог подавить короткий стон. И когда перепачканная в крови ладонь Ирихора легла на лоб и боль начала затихать, это показалось просто блаженством. Ястреб помог Стриму приподнять голову и поднёс кружку с водой. Хотя оказалась там отнюдь не вода, Ветер припал к этой "не воде" как к живительному источнику.

-- Не получилось... -- отрешённо признал Ирихор, вытирая перепачканные по самые локти кровью руки.

-- Что "не получилось"?.. -- хрипло поинтересовался обессиленный Ветер, пытаясь вернуть себе способность мыслить. -- Меня как будто Кошмар пожевал...

Целитель, заметив наконец, что в клочья искромсал кусок ткани, которым пытался стереть кровь, убрал свои лезвия, сформировав их обратно в пальцы. Опустил руки, сказал:

-- Я никогда с таким не сталкивался. Эта Печать стала частью тебя, Стрим. Я не могу её снять.

Ветер несколько томительных минут пытался осознать сказанное. Братья молчали. Альтис устало сел на пол, привалившись к дивану спиной и, не обращая внимания на лужу крови, согнул ногу, упёр локоть в колено и обхватил свой высокий лоб ладонью. Не скрипнула дверь, когда королева сочла, что уже можно зайти и всё же поинтересоваться, что ещё от неё срочно требуется. И заодно посмотреть, что с богом, в сторону которого, как метко выразился демон, она уже обратила свои прекрасные глазки... Но поняв, что сунулась не вовремя, Сильтарина осталась за дверью. Непривычное для королевы, не знавшей ограничений и отказов, поведение. Эльфийка вдруг почувствовала себя глупой, юной, влюблённой в принца служанкой.

-- Я теперь что... смертен? -- преувеличенно спокойно поинтересовался Ветер. Никто не ответил и Стрим снова спросил, пытаясь приподняться: -- Я теперь смертен, Ирихор? Я, твоего Творца в душу, сдохну здесь?!

-- Не дождёшься! -- злобно прорычал демон, тяжело поднимаясь на ноги. С последней фразой друга ему пришла в голову неожиданная, совершенно дикая мысль. И он не был уверен, что задумка сработает.

Отойдя к стеллажу, доверху забитому книгами (на вторых рядах, гораздо более зачитанные чем что-либо другое, таились множество развлекательных романов), он стянул перчатку, достал поясной нож и безжалостно воткнул себе в ладонь.

-- Какого нежитя ты творишь?! -- заорал Коган, вскочив на ноги.

Ирихор оглянулся, философски пожал плечами и ничего не стал делать. Не ответив другу, Альтис провернул нож в ране, протыкая ладонь насквозь и страшно калеча руку. Яркая звезда вспышки в пяти шагах от него послужила ответом. Высокий, убелённый сединами, но статный как воин старик в белых одеждах грозно взглянул на демона. Подойдя, своими руками вынул нож из его раны и залечил потоком света. Аккуратно поводил пальцами по ладони, восстанавливая рисунок руны.

-- Какого Кошмара ты отрываешь меня от важных дел, демон? -- сведя брови к переносице, поинтересовался Создатель громовым голосом.

Стоя лицом к Альтису, Творец не видел происходившего за спиной. Никто не смел вмешаться. Ирихор бесшумно отошёл подальше, попытавшись слиться со стеной. Он хорошо помнил, что пошёл поперёк воли Создателя, и чем ему это грозило... только Создатель и знает.

-- А как же, "здравствуй, Альтис, поганец, сейчас по шее получишь"?! -- дерзко оскалился Пламенный. -- Или "Пламенный, ты опять последнюю совесть потерял"?

-- Не раздражай меня, Альтис, это тебе не игрушки, -- Творец скрестил на груди руки. -- Что случилось такого кошмарно срочного, что ты уничтожил руну?

-- Стримбор -- твой сотворённый? -- отбросив язвительный тон, спросил Альтис.

-- Допустим, -- ответил Создатель.

-- Тогда обернись же. -- Ал устало опёрся спиной о стеллаж.

Творец обернулся...

-- Малыш!..

Старик таял с каждым шагом, являя миру истинный облик испуганного, растерявшегося Творца. Зелёная майка и неопределённо-пятнистого цвета штаны с большим количеством карманов, почерневшие глаза и неизменные две короткие русые косички. Девочка светилась изнутри и даже несколько... просвечивала. Она не могла явиться сюда во плоти. Детская ладошка ласково провела по лицу с трудом улыбнувшегося Ветра. Побелевшие губы неуверенно шевельнулись, неслышно шепнув короткое слово...

-- Кто это с тобой сделал, мальчик мой? -- спросила Творец, водя ладошками по изуродованной плоти. Истерзанные плечо, грудь, шея и рука заживали на глазах. Переставали появляться новые раны, замирали чёрные полосы.

-- Я не видел их лиц, -- ответил Стримбор, с обожанием глядя на своего Создателя. -- И они не в меня метили, а в Ала.

-- Это я вижу... Тебе нужно на Велимор, малыш. Даже я не могу снять Печать... Трэн, Ког, поднимите-ка брата.

Траэллита и Коган без вопросов подчинились, и обессиленный Ветер практически повис у них на плечах. Творец провела ладошками по изрезанной спине. Боль уходила с каждым движением маленьких детских рук, оставляя только лёгкий холодок.

-- Что нам теперь делать?.. -- спросил Траэллита, не надеясь на ответ.

Девочка закончила лечить своего сотворённого. Того, кто был ей всё равно что сыном. На месте ран широкими полосами легла татуировка Печати. Бледная и неровная, но от того не менее сильная в своём действии.

-- Справимся, Трэн. А если не справимся, то умрём все без исключения. Даже я, -- ответила она, обходя побратимов, чтобы взглянуть в их лица. С неудовольствием глянув на перепачканный в крови диван, кивнула на кресло. -- Брату сесть помогите.

Боги снова подчинились. Смычок подошла поближе и вдруг улыбнулась им ласково, так... как мать улыбается любимым сыновьям. Взглянула снизу вверх на высокого ламия и сказала немного ворчливо, хотя в тёмно-синих глазах светились любовь и гордость:

-- Сядь, мальчик мой, мне до тебя тянуться высоко.

Змей опустился перед Творцом на колени и только тогда оказался с маленьким, худеньким подростком на одном уровне.

-- Так лучше?

-- Сойдёт, -- усмехнулась девочка. Провела ладошками по его лицу, поцеловала в лоб. -- Вот так-то лучше... -- она улыбнулась, чувствуя, как часть доступной ей в материи силы перетекает в ламия.

Коган сидел на подлокотнике кресла и держал руку на плече друга, вычерпывая из себя силы.

Подойдя, Творец коснулась его лба рукой, отдав и Ястребу часть сил. Бог-ястреб старался не поднимать глаз. С ним всё было не просто. Траэллита, Стримбор и Арох с рождения знали, кто они. Коган -- не знал. Его смертные родители, выбранные Творцом, ушли с Велимора и забрали с собой маленького бога. Какую цель они преследовали и что заставило их так поступить -- теперь уже не узнать. А мальчик рос... не имея крыльев, любил высоту и ни капли её не боялся. Когда ему было десять, он упал со скалы и сломал позвоночник. Да так сломал, что лучшие целители оказались бессильны, сумев спасти ребёнку жизнь, но не вернув радость движения. Только тогда родители решились вернуться на Велимор. И увидев своего покалеченного сына, Смычок пришла в ярость. Она изгнала их обратно в земли смертных, а Когана долго лечила и выхаживала сама. Трансформации, которым другие подвергались с рождения, Ястребу пришлось пройти позже положенного срока.

Тогда же он и со всеми своими нынешними побратимами крепко сдружился. Им было глубоко плевать, что Ястреб неполноценный. Десять лет понадобилось богу, чтобы стать тем, кем он по сей день являлся. И когда Смычок всё же позволила ему повидать родителей... они были уже больны. Он не успел вернуться с ними в Колыбель Богов -- смертные мать и отец умерли у бессмертного сына на руках.

Тогда юный, очень вспыльчивый и своенравный бог крупно поссорился с Создателем, обвинив её в гибели своих родителей. Смычок, конечно, очень разозлилась... И так бог и его Творец ругались несколько раз, после чего Коган пинком вылетал в материальный мир с запретом на возвращение домой пока не остынет. А остывал Таран долго.

-- Эх, дети мои непутёвые... -- вздохнула Смычок, потрепав Когана по голове как ребёнка. -- Хватит уже дуться как десятилетний, Ястреб. Оставь всё на потом. Подумай о брате.

Он впервые за долгое время взглянул в меняющиеся, бесконечно мудрые и в то же время живые, юные глаза своего Создателя. Слова вырвались сами:

-- Прости меня. Я был не прав...

Девочка только кивнула, улыбнувшись, но это стоило намного больше любых слов.

-- Ал, иди-ка сюда, -- бросила она через плечо, а сама склонилась к обессиленному, измученному Ветру. Сразу же испачкавшись в крови, она водила пальчиками по его лицу, вискам, снова по следам ран. -- Ал, ты знаешь, кто пытался тебя окончательно убить? Печать для тебя создана, только потому мой сын всё ещё жив.

-- Не знаю, -- негромко ответил Альтис. Пусто у него в душе было. Пусто и больно. И вина перед братом непомерным грузом давила на плечи. -- Но догадываюсь... И если я прав...

-- И если ты прав, дела у нас гораздо хуже, чем можно предположить, -- закончила Творец, предугадав следующие слова. Не знавшие некоторых моментов предыдущих разговоров Творца и демона ничего не поняли. Но Смычок и Пламенный поняли друг друга прекрасно.

Стримбору понемногу становилось легче. Сделав всё, что в её силах, демиург выпрямилась, с сочувствием поглядела на бога.

-- Стримбор, свет мой ясный, тебе нужно на Велимор.

Он только упрямо мотнул головой и ответил:

-- Ты же знаешь, что я не вернусь туда. Я не могу.

-- Умник, не тупи... -- начал Альтис, но Ветер прервал демона, повысив голос:

-- Я сказал -- нет! Во-первых, я туда один просто не дойду! Во-вторых -- не оставлю вас. Арох же идёт с нами, и никто его не гонит в Колыбель!

Потайная дверь крутанулась на месте, явно открытая с пинка и в кабинет шагнул довольный собой, перепачканный в крови, кое-где с подпалинами на белых одеждах, Арох Архорт. Огляделся, на миг замер, широко улыбнулся, в несколько шагов оказался рядом с Творцом и крепко, не стесняясь, обнял девочку-подростка, подняв высоко над полом.

-- Волчонок, -- ласково произнесла Создатель, обняв своего бога. -- Где ж тебя носило?

-- Да по всему миру... -- отмахнулся Арох и весело поинтересовался, ставя Творца обратно на пол: -- Ты чего такая маленькая?

-- Это ты у меня большой, а не я маленькая! -- шутливо возмутилась демиург. Обвела взглядом всех своих детей. И в голосе её послышалась печаль: -- Все вы у меня уже давно большие, дети. А мне пора...

И без того прозрачная девочка стала ещё больше похожей на привидение. Повернулась к пытавшемуся прикинуться ветошью в углу богу-целителю.

-- Ирихор! Оставишь мальчишкам всё, что требуется, и ко мне на ковёр. Без задержек!

-- Да, Создатель, -- подавив вздох, поклонился бог.

-- Он не виноват, -- тут же вступился за целителя демон, почувствовав что-то вроде азарта. Пламенные как никто любили играть с огнём. -- И не выполнил твой приказ только по моей вине. Так что, хочешь кому по шее выдать -- давай мне!

-- А это уже не твоё дело, Пламенный, -- оборвала девочка, превращаясь в совсем прозрачное привидение. -- Будьте осторожны, сыновья мои. И ты побереги себя, брат моих детей...

-- Ты ещё придёшь?! -- успел спросить Арох.

-- Конечно... -- раздался вздох из ослепительной вспышки света.

-- А подслушивать и подглядывать нехорошо... -- шепнул тот же голос над ухом замершей за дверью Сильтарины.

Вспыхнув как маков цвет, она поспешно отошла от двери подальше. Прижав холодные ладошки к пылающим щекам, Силь больше не знала, как ей относиться ко всему что происходит. "Сыновья Творца... А Творец, о Купол, Творец -- девочка!.."

"Только вякни что-нибудь! -- отзвуком эха снова прозвучал над ухом этот голос. Голос Создателя, сотворившего этот мир!.. Послышалось снисходительное хмыканье. -- Ты, Сильтарина, один из осколков Изначального Огня Творения, и одно из моих Отражений. Не погаси в себе мой Дар". И демиург, наконец, ушёл из материального мира. То есть, ушла... Ох, боги светлые, да как же теперь смотреть на этот мир, зная такое?! Ведь даже дети Её никогда не выдавали истинный лик Творца...

-- Я смотрю, ты развлекался, -- хмыкнул Альтис, взглянув на друга. -- Где моя малая?

-- Приглядывает за пленниками. Как ты, Стрим? -- поглядел на побратима Арох.

-- Лучше, чем было, -- отозвался бог. -- Хуже, чем могло бы быть. Могу порадовать тебя, брат, своим вступлением в ряды смертных бессмертных. Теперь нас трое.

Волк перестал улыбаться. Судорожно сглотнув, шагнул к сидящему в кресле Ветру, коснулся чёрных линий татуировки, отдёрнул руку, словно обжёгшись.

-- Как?..

Каждое слово объяснений "как" из уст Альтиса звучало ядовитым плевком. Арох молчал, не прерывая. Потом негромко и уверенно сказал:

-- Дайте мне четыре дня, братья. Только не мешайте. Я переворошу всё это осиное гнездо. Стримбор, убьёшь любого, кого пожелаешь...

-- Из Искателей только ты и Альтис прирождённые палачи, -- ответил Ветер. -- Виртуозы, получающие от смерти удовольствие, -- помолчал. -- А я посмотрю, как они будут умирать. Дай-ка мне плащ. Что-то мне без него холодно...

Стримбор встал, успел сделать один шаг и рухнул как подкошенный.

-- Всё в порядке, -- успокоил побратимов сразу оказавшийся рядом Ирихор. -- Ему просто нужно отдохнуть. Перенесите на кровать и пусть отсыпается. А мне пора... -- обречённо вздохнул целитель.

-- Ссылайся на моё упрямство, -- уверенно подсказал демон. -- Ничего она мне не сделает.

Не ответив, Ирихор исчез, уходя в надматерию. Бог-целитель не знал, насколько давно на самом деле демон знаком с Творцом.

Когда Альтаир пришёл на Велимор с голодным, охрипшим от крика младенцем на руках, то, конечно, велиморцы не оставили его в беде. Смычок не могла не заинтересоваться новым ребёнком, так быстро и легко сдружившимся с её детьми. Альтаир не мог предположить, что девочка-подросток, лечившая сорванцам ушибы и ссадины, таскавшая тайком от нянек и мамок конфеты, науськивавшая пацанов на новую шкоду -- сама Творец... И пусть демон, с тех пор как вышел из совсем детского возраста, виделся с Создателем не часто, но забыть её было невозможно. Никто никогда не говорил, что девочка, нянчившая малолетних богов, и есть Творец мира сего, но Ал всё равно это всегда твёрдо знал.

Некромантов и детей и Тиграна переселили во дворец и приставили кучу охраны, пока Арох "разбирался" с предателями, охотясь и убивая в Лесу Жизни. Король из рода королей всё ещё тщательно следовал своей легенде, скрываясь под маской воина.

Ашарината призвать так и не удалось. Дух-хранитель спал, его присутствие едва ощущалось на улицах столицы. Пламенный сотворил для королевы заклятье, способное пробудить духа, но его воплощение требовало немало сил и времени. Эльфийка, внимательно изучив схему и причудливое плетение, взялась за его исполнение, призвав своих самых верных магов. Но даже с ними исполнение всех положенных ритуалов и действий занимало не меньше двух недель. Столько времени ждать никто не мог и побратимы вполне резонно решили, что эльфы справятся сами.

Альтис, присоединившийся к другу, в этот раз не пытался взять на себя роль командора, предоставив её Волку. А шедшие под их началом воины дома Правящих, верные роду и трону, уже на второй день убедились, что легенды не врут. Потому что друзья убивали, калечили и виртуозно пытали, никого не щадя.

Взяв себе небольшую передышку, Арох и демон с воительницей обсуждали дальнейшие планы, устроившись в небольшой, но вполне подходящей для их целей каморе в Доме Стражи.

-- Ну и где эти подонки могли спрятаться? -- Рассматривая планы Тайного города, Алина пыталась сообразить, откуда придётся выковыривать засевших под землёй предателей. Из девяти заговорщиков в плену оказались лишь трое. Остальных, с их отрядами и воинами, приходилось разыскивать и ловить.

-- Полагаю, что вот сюда, -- ткнул пальцем в объемную, трёхмерную карту Арох. -- Вернее всего. И защищать такое место удобно. Десяток воинов и нам уже просто не взять их без горы трупов с нашей стороны.

-- Ну, это смотря кто пойдёт, -- вставил Пламенный. -- Если мы с тобой и Алинкой -- потери будут только у них.

-- Мы пошлём разведчиков... -- вставил своё слово старший отряда, находившегося под началом Белого Волка.

-- Нет, -- спокойно возразил Альтис, и эльфу в который раз захотелось спрятаться от этого холодного, змеиного взгляда. -- Вы нам не нужны в этот раз...

Троица вдруг замерла на миг.

-- Стрим проснулся... -- легко улыбнулся демон.

Алина потёрла висок и подозрительно глянула на Альтиса.

-- А какого нежитя я это чувствую так же, как и вы двое?

Друзья переглянулись. Телепат Стримбор, выстраивая ментальную сеть, автоматически включил в неё и девушку. Ал вздохнул.

-- Ладно, когда-нибудь это всё равно должно стать известным. Загляни в свою суть, Лина. В свою бессмертную суть.

-- Чего-о?!.. -- просипела она, лихорадочно пытаясь заглянуть в себя и понимая, что демон прав. Прав, дери его Кошмар! Суть, бессмертная, не понять какая, не демоническая, не божественная, ещё не оформившаяся... Но, несомненно, бессмертная суть высшего! Алина вдруг отчётливо поняла, чем отличается суть от души, и в каком нескончаемом ужасе на грани безумия жил демон, лишившись её. -- Грань!.. Забери меня Бездна!.. Какого демона?!

-- Вон пошёл, если обедом стать не хочешь! И тащи быстро наименее ценного пленника сюда! -- рявкнул на эльфа Арох. -- Быстрее! -- тот пущенным болтом с тетивы рванул прочь.

Альтис схватил за руки сползшую по стене на пол воительницу. Алину колотил озноб. Инертная до того суть, стоило её потревожить, активизировалась и стала сливаться со своей личностью и плотью.

-- Алина, -- демон покрепче перехватил запястья девушки. -- Алина, посмотри на меня. Лина!

Она заставила себя сфокусировать на нём взгляд.

-- Слушай меня, -- сказал Альтис. -- Слушай меня внимательно, девочка! -- Слова он ронял тяжело и голос, казалось, проникал в самое сердце. Даже если бы она хотела его не слышать, это ей не удалось бы при всём желании. -- Ты -- кровь от крови моей! Ты -- Пламя от Пламени моего! Слышишь?!

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, едва не разлетевшись в щепки. За пленниками бежать было недалеко и старший отряда втолкнул в каморку скованного по рукам и ногам эльфа. Со своей жизнью тот давно распрощался, посему даже не пытался сопротивляться.

-- Кто этот? -- спросил о пленнике Арох, глядя на прокусившую себе губу воительницу. Её трясло, она то и дело пыталась вырваться из рук демона.

-- Воин из предателей. Не важен, -- отчеканил эльф, стараясь не смотреть на двух самых жутких людей (людей ли?!), которых ему только доводилось видеть. Арох схватил пленника за шиворот, приподнял над полом и кивнул эльфу, что тот может убираться.

-- Ты суть от сути моей! -- рявкнул Альтис, с силой встряхнув девушку. -- Прими её!

Она вдруг затихла. Вздохнула глубоко. Ал помог ей подняться, подвёл к пленнику. И когда она вскинула свои ледяные, наполненные запредельным холодом и мраком глаза, пленник забился в путах, тщетно пытаясь вырваться. Он понял -- его ждёт нечто гораздо более страшное, чем просто смерть! Что угодно, но только не это... не этот монстр!

Твёрдые как сталь пальчики обхватили гортань пленника, погрузились в плоть... рывок...

Алина облизала кровь с пальцев и удовлетворённо прищурилась. По вкусу эльфийская кровь отличалась от любой другой в лучшую сторону. Как марочное вино от браги.

-- Я демон, -- несколько удивлённо констатировала она. Радостно улыбнулась, заживив прокушенную губу.

-- Не думаю, -- качнул головой Альтис, рассматривая девушку. Что-то демоническое в ней определённо было, терпкий привкус нижних миров Ал ни с чем бы не спутал. Как и флёр божественности, несомненно, тоже присутствующий. -- Кажется, ты что-то большее...

Стримбор очнулся только на вторые сутки. Стоя у окна в своих покоях и заново выстраивая нити ментальной связи между побратимами, Ветер слушал их воспоминания и рассказы, неосознанно держась за левое плечо рукой. Оно не болело и раны не оставили даже шрамов. Но... теперь он запечатан в этом мире. И смертен, как любой его обитатель.

Зато Линка теперь бессмертна. Правда, так же бессмертна, как Альтис, Арох и сам Ветер...

В дверь тихонько постучали. Стрим обернулся и увидел золотоволосую, хрупкую, не по-земному прекрасную эльфийку, словно светящуюся изнутри.

-- Как ты себя чувствуешь?.. -- спросила Сильтарина.

-- Уже хорошо... -- ответил Ветер, любуясь эльфийкой.

-- Можно войти? -- отдавая дань вежливости, спросила Силь, умолчав, что провела у его кровати почти всё время, что он был без сознания.

-- Не смею препятствовать, -- улыбнулся уголком губ бог.

Она прошла, взяла стоящий в шкафчике тяжёлый золочёный кубок, подошла, неся его обеими руками. Протянула богу:

-- Ал сказал, что тебе нужно это выпить сразу, как проснёшься.

-- А больше Ал ничего не сказал? -- хмыкнул Стрим, принимая кубок.

Эльфийка, невольно залюбовавшаяся Ветром, фыркнула и серебристые колокольчики её голоса зазвенели возмущённо:

-- Этот поганец... этот... Сказал, в общем. Но ты лучше у него сам спроси...

Ветер опустошил кубок, представил себе, что именно мог сказать его побратим и решил не уточнять. Вместо этого просительно поглядел на эльфийку:

-- Здесь голодных богов кормят?

-- Конечно, -- улыбнулась женщина. -- Приказать подать обед в твои покои или разделишь со мной трапезу?

Оценив предложенные перспективы, Стримбор решил, что трапеза в обществе этого чуда будет замечательным времяпрепровождением.

Как и обещал, Волк закончил всё на четвёртые сутки. К утру пятого дня он уже отдыхал. Взбаламученная столица судачила о смене членов Совета, о заговорах, о принце...

-- А даже жаль, что Риа оказался вне заговора, -- сказал Арох, закинув ноги на стол и чистя ногти поясным ножом.

-- И не говори, -- кивнула своей прекрасной головой Сильтарина, по-девчоночьи сидя на подоконнике. -- Этот с... сосунок не только тебя достал.

-- Убери ноги, -- даже не соизволив посмотреть на друга, сказал Альтис, сидя по другу сторону круглого столика.

-- Отвали, -- отмахнулся Волк. -- Я наслаждаюсь заслуженным отдыхом.

-- И мешаешь наслаждаться заслуженным отдыхом мне. Убери свои грязные сапоги со стола, Волчара!

Арох продемонстрировал демону интересный жест и вернулся к чистке ногтей. Алина вздохнула, села на краешек стола между друзьями и столкнула со стола ноги Ароха.

-- Это не честно! -- возмутился беловолосый бог.

-- Ну и что? -- пожала плечами бессмертная.

Ламий шагнул к воительнице, собираясь взять её на руки и оттащить от стола, но она сказала, копируя спокойную манеру Альтиса:

-- Получишь по чешуйчатой морде.

Змей тут же сделал вид, что вообще собирался сесть на диван к Стримбору, то и дело бросающему взгляды на эльфийку. Роман между богом-ветром и королевой развернулся быстро и очень бурно.

"Заговор" оказался куда проще и поверхностней, чем ожидал Арох. Сторонники власти Совета, уже много лет осторожно пытавшиеся ограничить власть главы рода Правящих, решили, что королева с помощью демона может сейчас очень сильно укрепить свои позиции. Или, что ещё вероятней, все они окажутся под властью демона, который, несомненно, возьмёт контроль над разумом хрупкой, беззащитной женщины. Под шумок можно и неугодного принца-выродка прирезать.

Даже убивать не всех стали. Альтис выбрал жертвы, медленно вскрыл их ножиком на глазах у оставленных в живых. И получил с живых кровные клятвы верности, подкреплённые хитроумной руной в случае предательства мучительно убивавшей поклявшегося.

Среди искателей этим утром одного не хватало -- Коган где-то летал, сказав, что хочет развеяться. Ему никто не препятствовал. Со дня встречи с Творцом, бог, последнее время и так не отличавшийся особым многословием, стал ещё более молчалив и замкнут.

Остальные просто отдыхали. Даже шевельнуться лишний раз было лень. И всё же Альтис высказал так и витавшее в воздухе предложение:

-- Стрим, останься здесь.

-- Заботься об Арохе, -- моментально отозвался Ветер. -- Ему это больше нужно.

Волк погрозил побратиму увесистым кулаком.

-- Стрим, да пойми же ты... -- снова начал демон, но бог прервал:

-- Я всё понимаю не хуже тебя, Ал. Мой ответ прежний.

Страшно быть смертным. А быть смертным богом -- страшно вдвойне. И даже Создатель не знал, чего стоило Стримбору побороть в себе этот страх, то и дело сковывавший всё внутри ледяной коркой. Бог чувствовал себя закованным в цепи и посаженным в тесную клетку. Как никогда Ветер теперь понял Когана, сросшегося с маской Тарана, Альтиса, огрызающегося на любое проявление сочувствия. Иногда ничего не понимать -- единственный способ выжить, а принять сочувствие и помощь значит лишиться остатков воли. Ещё страшнее было позорно бежать, оставшись здесь, в безопасности. Отвернуться, оставить тех, кто являлся частью тебя самого и с ужасом ждать их гибели.

Проще окончательно и бесповоротно умереть, чем предать себя. Пусть оковы не жгли болью физической, всё же холод страха расползался от них вполне ощутимо...

Арох Архорт

Некромант ехал верхом на своём коне, крепко сжав в кулаке подарок Эрхана -- небольшое кольцо из непонятного чёрного материала, похожего на металл. Но только похожего. Иногда некроманту казалось, что это закаменевший огонь. На вопрос отца, о том, из чего, собственно, сделан сей подарок, сын только улыбнулся. За последнее время отношения некроманта с сыном очень изменились. Впервые отец попытался понять своего отпрыска, а не навязать свою волю непокорному, озлобленному подростку. Да и сам Эрх очень изменился, попав под опеку демона. Он стал свободным. Сильным и уверенным. Рыцарь смерти украдкой взглянул на демона. Тот безмятежно и бессовестно дрых в седле. Для разнообразия сидя.

Последнее время Альтис спал только в пути и только на тех участках, где точно не грозила никакая опасность. А чтобы не спать ночами, находилась целая сотня оправданий. Мало кто, кроме Алины, мог назвать истинную причину его бессонницы.

-- Куда дальше?

Подняв голову и с усилием заставив себя разлепить отчаянно этому сопротивляющиеся веки, демон устало поглядел на друга. Арох, пустив свою белую лошадку рядом с къяром, смотрел исключительно перед собой.

-- А как ты думаешь, Волк? -- вопросом на вопрос ответил Ал.

-- Думаю, что в столицу, -- ответил тот, многозначительно кивнув в сторону монарха.

Потомок славного рода, решив пока что подчиниться судьбе и плыть по течению, продолжал следовать легенде, скрываясь под личиной воина.

-- Из столицы мы недавно выехали, -- зевнул демон. -- Успокойся, Арох. Оставим его с компанией колдунов на подходах. А сами наведаемся в гости.

Волк ничего не стал отвечать, только крепко сжал зубы, стараясь не зарычать. Чтобы добраться из Рииза в Тэллахаэл, нужно было ехать на юг, отклоняясь к западу. А из Тэллахаэла до Сильвергарда -- уже на северо-запад. Обрена находилась в том же направлении, но несколько северней. И кратчайший путь в столицу Серебряной Империи не предполагал поворота к столь желанному для Волка месту. Если же ехать через неё, то получался небольшой, но крюк. И, кажется, Альтис настроен его совершить. Что ж... Волк тоже подчинится воле лидера.

-- Путь сокращаем активней, -- приказал, опять закрывая глаза, Альтис. -- Вечером хочу видеть Дилар.

Побратимы подчинились без вопросов и возражений.

Дилар был даже не городом, а городком, эдакой эльфийской провинцией.

Замерев ненадолго, чтобы полюбоваться окрасившимися алым в свете закатного солнца невысокими шпилями, демон решил, что побратимы очень неплохо сократили путь даже без него.

-- Могут же, когда хотят, -- проворчал Альтис, тронув бока къяра пятками и направляя его по склону вниз.

Предстояло найти ночлег и рано утром отправиться в путь. Ал твёрдо решил, что сегодняшнюю ночь будет спать.

Кари сидела на крыше в "позе кренделя", уперев локоть в колено и положив на ладонь подбородок. В тёмных глазах девочки мрачными огоньками отражалось закатное солнце.

-- Я не могу здесь торчать, пока решается судьба империи, -- выдавила она, не глядя на расположившихся у ног мальчишек.

-- Ты не можешь подвергать себя риску, -- меланхолично заметил Эрхан сотый раз за два дня. -- Права не имеешь, твоя жизнь стоит слишком дорого.

-- Моя жизнь ничего не стоит, если я буду изображать трусливую мышку в норе! -- огрызнулась она.

-- Не ори, нас засекут, -- поморщился Лёнька и девочка притихла, но возмущаться не перестала:

-- Не могу я здесь больше сидеть. Чувствую себя ценным призом, который лежит себе и ждёт, а кому же он достанется?! Не хочу так. Я же просто должна действовать! -- Кари замолчала, гневно сопя и немного погодя, обронила: -- Там папа один не справится. Он же не боец. И... там Альтис...

Ребята переглянулись. Усмехнулись.

-- Пламенный будет в ярости, -- протянул волчонок, счастливо сощурившись.

...Ледяной ветер грозился выдуть душу из тела. Трава помёрзла, покрывшись инеем. Небо на востоке, хорошо видимое с утёса, медленно серело, обещая скорый рассвет.

Альтис поёжился, застегнул куртку доверху, сунул руки в карманы. Он ненавидел холод. Острый, полный ненависти взгляд в спину заставил резко обернуться.

Тень отделилась от деревьев, неторопливо приблизилась к демону, обретая знакомые черты, и, не проявляя агрессии, встала на обрыве рядом.

-- Застегнись, -- хмуро бросил Альтис, оглядев своего двойника. -- Мне на тебя даже смотреть холодно.

-- Зануда, -- фыркнул Зверь, но всё же застегнул куртку, не забыв заправить на место даже ремешок на вороте.

Некоторое время стояла тишина. Потом Зверь, не сумев до конца подавить смешок, поинтересовался:

-- Тебе понравился мой подарок?

Альтис некоторое время соображал, о чём речь.

-- Так это был подарок? А я-то думал, что это мелкая месть.

-- Ты так плохо обо мне думаешь?.. -- Зверь состроил обиженно-удивлённую мину.

Не ответив, Ал только фыркнул. Узкие зрачки желтоглазого убийцы некоторое время пытливо изучали демона. Небо на востоке окрашивалось в фиолетово-синие оттенки. Сейчас должно быть лето. Почему же тогда так холодно?..

-- Этот мир теней и иллюзий принадлежит мне гораздо больше, чем тебе. Этот холод вокруг -- это холод внутри меня. Пламя Разрушения не греет, -- произнёс Зверь, отвечая на невысказанные мысли мага. -- Ты нужен мне, Альтис Пламенный.

После недолгого молчания, Ал ответил, продолжая глядеть вдаль:

-- Ты тоже нужен мне, Зверёныш. Но тебе нужна моя жизнь, а мне -- твоя суть.

-- Дай мне немного огня! -- Зверь с мольбой поглядел на своего демона. -- Согрей меня! Немного тепла, чужой жизни и крови! И я снова стану твоей тенью, буду служить тебе как прежде. Не буду даже пытаться занять твоё место! Только дай мне всё это...

Альтис полуобернулся, усмехнулся, потрепал Зверя по плечу.

-- Ты ведь обманываешь и меня и себя. Тебе захочется большего, и ты снова сорвёшься с цепи. Ещё и меня за собой потянешь. А покладистый ты только когда голоден и замёрз.

Ярость в ответном взгляде жёлтых глаз. Холод в голосе:

-- Ты прав, мой господин. Я отправлю тебя на моё место, как только смогу. Но я хотел как лучше.

-- Тебе неведомо понятие "лучше", малыш. Ведомо лишь "желаю". И другим тебе не стать. А таким, как есть -- не выжить.

Странное тепло и призрак сочувствия слышался в словах демона. Зверь прищурился, оценивающим взглядом окинув Альтиса. Отступил, отказавшись от своих желаний.

-- Ты не совсем прав, мой пока ещё господин, -- процедил он.

И исчез, растворяясь вместе с утёсом с лучах утра...

Альтис сел на кровати. Посмотрел на окно, куда заглядывал утренний свет. Нужно было что-то делать. Что-то решать и прекратить, наконец, изводить себя бессонницей. Нужно было убить личность Зверя и подчинить себе свою собственную вторую суть. Но Ал не мог заставить себя поднять на него руку, хотя бы пока он вёл себя так тихо. Не мог. И не хотел.

Снова взглянув на оранжевый свет из окна, Ал решил, что пора бы устраивать всеобщий подъём. Причём давно пора, часа эдак три назад.

Через час шестеро бессмертных были полностью готовы и стояли на пороге отданного в распоряжение беловолосого принца домика. Большой дом в Диларе принадлежал Правящим и на него имел право любой из рода. Хотя нечасто здесь бывали такие гости. Слуги могли припомнить последнее посещение резиденции кем-то из Правящих последний раз лет двадцать назад.

С императором и некромантами было всё обговорено заранее. Но, тем не менее, Нангерат и Аллодис всё же вышли проводить богов и демона. Ал подтягивал подпругу, проверяя, чтобы Калигулу было удобно, нигде не жало и не натирало.

-- Удачи тебе, -- пожелал от души Аллодис демону. -- Удачи всем вам.

Некромант улыбался легко и беспечно, рисуя на лице уверенность в том, что всё будет хорошо. Но на сердце было тяжело и предчувствие скорой беды не отпускало.

-- Она мне не помешает... -- ответил Ал. -- А ты присматривай за Тиграном. Повнимательней.

Колдун кивнул, и только одно выдавало его тревогу -- рука то и дело тянулась, чтобы дёрнуть прядь длинных светлых волос, не заплетённых в косу.

-- Не бойся, некромант, -- ободряюще улыбнулся Альтис. -- Ты вернёшься к жене и дочерям, и всё у тебя будет.

-- А у тебя, командор? -- спросил служитель смерти, отбросив ложную беспечность.

-- А кто его знает, -- отмахнулся Альтис. -- Нангерат, под твоей ответственностью оставляю императора и всех остальных. Кроме Аллодиса. Однажды он потребует от тебя совершеннейшую глупость... и если ты её не сделаешь, всё пойдёт прахом.

-- Понял, -- кивнул колдун, прижав к сердцу кулак.

Альтис подтянул стремена повыше, внимательно поглядел на некромантов.

-- Если мы не вернёмся через два дня -- отправляйтесь в столицу без нас.

Переглянувшись, колдуны молча прижали к сердцам кулаки.

Ал забрался в седло, оглядел уже готовых к пути побратимов. Последней на свою лошадку закарабкалась зевающая Алинка. Поразмыслив, какого нежитя она не спит по ночам, Ал резонно решил, что это, в конце концов, её личное дело.

Бессмертные не оглянулись, отправляясь в путь.

-- Дорогу спрямить возможно? -- обернулся к богам демон, когда эльфийский городок остался позади.

-- Если только чуть-чуть, -- ответил Ветер, взглянув куда-то в недоступные смертным дали. -- Здесь большие искажения в пространстве.

-- Срезаем всё, сколько возможно, -- решил Альтис. -- Вперёд!

Закатное солнце светило с левого плеча, когда бессмертные остановились у неприметного оврага в рощице, куда случайно не попасть. Дорога осталась с правой стороны, немного дальше к югу кончалось поле и начинался лес.

Лошадей расседлали и пустили пастись. Вещи снесли в овражек, вскрыли старое зимовье-тайник, быстро привели в нормальный вид. Наскоро поужинали из своих запасов.

-- Разбиваемся на пары, -- приказал Альтис, допивая горячий чай из своей кружки. -- Волк и Змей -- на восток, Ястреб и Ветер -- в небо, общая разведка и юг, я с Алинкой -- на запад. Близко к Обрене не подходить.

Они сидели в кругу на дощатом полу тесного зимовья с такой низкой крышей, что Трэну и Ароху было даже не выпрямиться в полный рост. Кто-то быстро доедал свою порцию сухого пайка, кто-то занимался своим оружием. Арох любовно гладил свой перебранный в дальнобойную форму лук. Задержав на нём взгляд, Ал веско сказал, отставив кружку:

-- Арох. Не теряй самоконтроля.

-- Не потеряю, -- пообещал Волк, глянув на побратима исподлобья.

-- Тогда вперёд, -- объявил Пламенный, поднимаясь на ноги. -- Стрим, держи постоянную связь.

-- Понял, -- ответил Ветер, тут же добавляя новые нити в ментальную сеть меж побратимами.

Теперь каждый из них не просто чуял другого на расстоянии и мог обратиться мысленно, но и точно знал, где кто в любой момент времени и что чувствует. В дальнейших инструкциях никто не нуждался. Каждый знал свою роль. Разведчики вышли наружу и, не оглядываясь, разбежались в разные стороны. Короткий мысленный приказ, и къяр огромной чёрной тенью исчез под сенью леса.

Алина рядом с Альтисом двигалась так же быстро и бесшумно, как демон. Они то разбегались подальше друг от друга, то снова шли локоть в локоть. И сейчас, в этой разведке, включённая в их ментальную сеть, она впервые понимала, насколько близки кровные братья. К какому бесценному сокровищу её допустили. Это больше, чем дружба. Это -- единство. Каждый -- личность со своими взглядами, амбициями, характером, эмоциями. У каждого свои тайны, свои страхи, свои радости, своя жизнь, не касающиеся никого другого. Но они -- едины. Они пошлют друг друга за Грань, передерутся и разругаются вдрызг, а через час уже будут пить в одном кабаке. Не будет такого, что кого-то бросят, подставят, забудут или не помогут. Нет предательства, нет даже тени недоверия. Не будет такого, что один пожертвует кем-то другим ради чего угодно, пусть даже ради своей жизни. И это -- бесценно.

Размышления воительницы прервала пришедшая от Ветра мысль:

"Тут к юго-западу, за Обреной, примерно в пятнадцати минутах пешком стоит особняк в три этажа и наверняка нехилой подземной лабораторией".

"Это он..." -- волной с трудом подавленной ярости пришла мысль Ароха.

"Спокойней, -- приказал пленному богу демон. -- Стрим, картинку".

Бог открыл своё зрение и Ал мысленно отметил точки, где и кто проводит разведку. Ни лишнего слова, ни вопроса. Скупые и чёткие движения. Скоро шестёрка оказалась близко к особняку и, залегая в разных кустах, переговаривалась по ментальной связи, решая как действовать дальше.

Дом был сложен из белого камня, тщательно ухожен дворик с цветами и декоративными деревцами, неподалёку площадка для тренировок. Тишина, чистота и идиллия в лучах закатного солнца. До наступления сумерек оставалось ещё около часа.

"Ждём темноты и идём внутрь" -- решил Альтис, залегая в кустах и внимательно разглядывая фасад дома. Интересно, когда этот ублюдок облика Перворождённого успел всё это здесь построить?

"Ждём..." -- эхом отозвались побратимы.

Ал улёгся поудобней, намереваясь провести на своей позиции всё время до наступления ночи.

Но тут случилось нечто, нарушившее его планы. Тяжёлая резная дверь распахнулась и на порог вышли двое. Один из них был эльфом -- высоким для своего вида, золотоволосым, идеально и изящно сложенным, совершенным и прекрасным как бог. Второй... второй тоже был эльфом. Слишком высокий, ещё не сформировавшийся окончательно, худой и немного угловатый подросток. Беловолосый. Зеленоглазый. С чем-то волчьим в облике и повадках. С белым, искусно выделанным ошейником на горле.

Арох сдавленно взвыл, вслух не издав ни звука.

"Сиди на месте!" -- приказал Альтис, чувствуя, что Волк вот-вот без раздумий кинется в атаку.

"Тва-арь... тварь бессмертная..." -- простонал в ответ бог, пристально гладя на мальчика-эльфа. Только эмоциональный оттенок дал понять, что волк имеет в виду не Альтиса, а Лаэторриониса.

Эльфёнок-волчонок вдруг повернулся в сторону, где залёг Арох. Тихо, сдавленно, то ли заскулил, то ли взвыл. Столько жалобной мольбы было в этом голосе, что даже Альтису стало не по себе. Как сдержался Волк, было сложно представить.

-- Не скули, -- не поворачиваясь, приказал изгнанный Повелитель. -- Не бойся. Сегодня страшного тебе не предстоит. За мной.

Волчонок тут же послушно загнал обратно тихий вой, опустил голову, последовал за эльфом. Направились они в сторону Обрены.

"Я убью его!" -- взревел Арох.

"Сиди тихо!" -- рявкнул в ответ Альтис. И тут же решился на безумный поступок -- вышел на дорогу перед эльфом, скрыв золота глаз, зато ярко и чётко высветив эмблему Грифона на жилетке.

Эльф остановился в десяти шагах от демона, некоторое время пристально изучал незваного гостя. Ал отвечал его тем же.

-- С кем имею честь беседовать и что привело вас ко мне? -- холодно поинтересовался эльф.

-- Последний Грифон, Белый командор, -- спокойно ответил Альтис. -- Я пришёл за ним, -- кивок на беловолосого подростка. -- Отдашь его мне -- разойдёмся миром.

Лаэторрионис хмыкнул и коротко рассмеялся. Издевательски предложил:

-- Ну, забери его, если сможешь!

Ал протянул руку раскрытой ладонью вверх и ласково, тепло позвал:

-- Иди ко мне, маленький. Иди к дяде. Я заберу тебя домой.

Эльфёнок несмело поднял глаза, губы его тронула робкая улыбка, и он радостно потянулся к демону. Мальчик успел сделать три шага, прежде чем схватился за горло, пытаясь сорвать ошейник, и рухнул на колени, задыхаясь.

-- Не тронь его, тварь!

Стрелой на дорогу выскочила Алина, с чисто материнской яростью бросившись к эльфу, посмевшему обидеть ребёнка, которого она уже сочла подопечным. Быстрее Алины был только срезень с тетивы Ароха. Повелитель уклонился от стрелы, и она лишь краем широкого полумесяца наконечника задела его плечо и срезала прядь волос.

В одно движение подняв подростка на ноги, эльф бросился бежать, крепко держа его за руку. Через несколько шагов эльф и волчонок растворились в воздухе как не было.

-- Где эта тварь?! -- прорычал выскочивший на дорогу Арох. Завертелся на месте, принюхиваясь.

-- Малая червоточина! -- определил Ветер.

-- И ведёт наверняка к Обрене! -- добавил Траэллита.

-- Бегом! -- коротко приказал демон и первым сорвался с места.

Они были быстры. Но недостаточно быстры.

Сила медленным вихрем поднималась из части самой основы творения, коей являлся камень Обрены. Эльф стоял в центре камня, а рядом, покорно опустив голову и поникнув, стоял эльфёнок-волчонок.

Альтис ловко скользнул меж выставленных щитов, остановился в нескольких шагах от круглого, плоского, всего изукрашенного металлическими узорами и выдолбленными желобками камня. Ал хорошо знал, как по этим желобкам разливается кровь, заполняя рисунок.

-- Отпусти его, -- снова предложил Альтис. -- И я не буду тебя убивать.

Эльф сощурился, внимательно оглядев маленького мага. И вдруг с коротким гортанным криком выбросил вперёд руку, резко сжал кулак и потянул на себя. Ала с такой силой дёрнуло вперёд, что он невольно сделал шаг и зашипел, схватившись за плечо. Печать запульсировала болью.

-- Альтис Пламенный, -- с хищной радостью узнал эльф.

-- И тебе привет, подонок, -- оскалился Ал, больше не скрываясь.

По связи мелькнула полуоформленная в слова мысль и вперёд, перестав прятаться, вышли Арох, Трэн, Коган и Алина. Эльф притянул к себе подростка, прикрываясь им, и приставил к его горлу нож. Арох дёрнулся и мгновенно натянул тетиву, Коган сформировал свой клинок в плеть, сжав её в руке до побелевших пальцев, Трэн покрыл тело чешуёй, готовясь к трансформации. Алина встала в обманчиво расслабленной позе, готовая мгновенно испепелить всё вокруг. В зелёных глазах эльфёнка поселился отчаянный страх. "Не бойся, -- беззвучно попросил мальчика демон. -- Я убью злого дядьку, ничего он тебе не сделает. Обещаю. Держись, маленький". Услышал ли его волчонок -- осталось загадкой.

Увидев всю компанию, повелитель разулыбался. В глазах эльфа появился безумный, фанатичный блеск. Ох и не нравилось это Альтису.

-- Последний раз предлагаю, Лаэторрионис, -- спокойно сказал Альтис своим звучным, низким, проникающим в самую душу голосом. -- Отдай нам мальчика и мы уйдём миром. И тебя не тронем -- слово Пламенного. Слово Искателей! -- поспешно добавил он последнюю фразу, видя как дёрнулся у горла эльфёнка нож, оставляя красную полоску. Слово Искателей -- нерушимо, и повелитель это знал.

-- Зря ты снова перешёл мне дорогу, демон, -- отозвался эльф. -- Но я ждал тебя. У нас ведь с тобой ещё одно незаконченное дело, верно?

-- С тобой, ублюдок, у нас дел нет и быть не может! -- сообщил Альтис, начиная впадать в ярость при виде дорожки красных капель, пятнавших белый ошейник и лёгкую, такую же белую летнюю курточку подростка. -- От тебя требовалось только одно -- мирно сдохнуть! Отпусти ребёнка, отрыжка кошмарова!

Дрожал срезень на тетиве, нервной змеёй металась длиннохвостая плеть, белыми стали короткие клинки.

-- Это ты должен был сдохнуть ещё триста лет назад, Пламенный. Ты и твой глупый, наивный друг.

Лаэторрионис опередил бросившихся в атаку друзей на полмига, взметнув свои щиты. Швырнув подростка на камень, эльф попытался защёлкнуть энергетические кандалы из осязаемого синего тумана на его руках и ногах, но подросток вдруг с отчаянной храбростью маленького щенка, бросающегося на медведя, засопротивлялся.

-- Уничтожьте Печать! -- заорал Альтис, налетев на щит всем телом. -- Здесь Печать Нерушимости!

Не нужно было повторять дважды -- каждый из побратимов знал что делать, нашлось применение и воительнице. Альтис же прикрыл глаза, несколько раз вздохнул полной грудью, замедляя для себя бег времени. Он видел, как эльф всё-таки прижал одну руку мальчика к камню и сумел приковать. Мальчик... малыш... эльфёнок, оскаливший волчьи клыки и отчаянно вцепившийся в руку своего врага. Арох, готовый головой разбить стену, лишь бы добраться до них...

Демон снова медленно вдохнул. Выдохнул, сложил эфирные крылья кожистым плащом. И ударил в нерушимые щиты всей своей Пламенной мощью! Сила столкнулась с силой. Кусок изначальной материи Творения излучал такую мощь, что Ал едва справлялся, заменив все мысли и желания двумя -- устоять и пробить преграду.

Эльф ударил огрызавшегося подростка по лицу с такой силой, что тот стукнулся затылком о камень, разбив голову, и притих, ненадолго отключившись. За несколько мгновений эльф приковал его всего. Занёс ритуальный нож...

Ал ударил всей мощью за пределами своих сил, выворачивая суть и сгорая заживо. Пробился. Упал на четвереньки, когда разом исчезли все силы и ударило обратным обкатом демонического облика, обращая демона в человека. Откатился, уворачиваясь от разминувшегося на волосок с его горлом ножа. Не вставая, бросил в Повелителя свой нож, попал, пытаясь увернуться, тут же сам оказался ранен -- поясной нож эльфа воткнулся под колено. Боль была такая, что Ала на несколько мгновений выключило, и этого хватило, чтобы оказаться лежащим на спине, с двумя ритуальными клинками, прибившими его к камню! Длинные ножи были вбиты в плечи, на стыке суставов, и своих рук Альтис больше не чувствовал.

Сквозь застлавшую глаза тёмную пелену демон увидел, как Лаэторрионис, усмехнувшись, поднял два таких же длинных ножа над ним и малышом, прикованным с правой стороны от Ала. Вяло удивился, откуда у проклятого эльфа так много ритуальных ножей и где он их прятал.

Додумать мысль демон не успел -- его врага куда-то смело чем-то тяжелым, ударившим в спину, послышался короткий яростный рык. А ещё через мгновенье -- слитый с рычанием стон. Альтис задрал голову, пытаясь понять, что происходит и увидел распростёртого на камне друга с двумя клинками в животе, накрест пробившими тело Волка. Лаэторрионис встал, демонстративно отряхнулся, вытянул руки и сформировал в ладонях два новых ритуальных ножа с рукоятью без гарды и длинным, тяжёлым трёхгранным лезвием. Но ещё прежде, чем ножи обрели полную материальность, в спину эльфу ударила объятая Пламенем Дочь Огня!

Один из ножей пробил ей правое плечо, но она лишь хищно усмехнулась и ничуть не потерявшей подвижность рукой воткнула свой меч под рёбра врага по самую рукоять! Удар маленького, но каменного кулака в лицо окончательно уложил тяжелораненого эльфа.

Коган, Траэллита и Стримбор одновременно доломали щиты с Печатью Нерушимости и бросились к раненым.

Трэн склонился к Альтису, попытался выдернуть глубоко вбитые в камень ножи. Вздулись буграми мышцы на могучей руке, но трёхгранный жертвенный клинок остался недвижим.

"Оставь..." -- толкнулась мысль по ментальной сети. И тут Ал понял, что могучие потоки, поднимающиеся от камня творения, разрушили их телепатическую связь. В этой чужой, странной, невообразимо могучей силе все они тонули как в патоке. И что-то приближалось. Что-то настолько могучее и чужое, что Ал даже не мог вообразить это "что-то".

-- Оставь... -- вытолкнул из себя Пламенный. -- Убери Ароха, Алинку и малыша с Обрены. А потом мотайте дальше, чем видите. Быстро, Трэн! Я сам с клинками разберусь!

Встретившись взглядом в золотом глаз друга, бог колебался несколько мгновений. Кивнув, вскочил на ноги, быстро роздал указания Ястребу и Ветру, помог разбить оковы на малыше, осторожно, чтобы меньше тревожить раны Ароха, подхватил его и ушёл.

Белое Пламя охватило своего владельца, обнимая, и раскалило до предела металл жертвенных ножей. Запахло палёным мясом. Ал стиснул зубы. Но когда расплавленный металл потёк сквозь раны, а нож под коленом взорвался, растекаясь внутри раны металлическими каплями, сознание и выдержка демону отказали. Выгнувшись от непереносимой, убившей бы любого другого, боли, он заорал, срывая голос.

Алина сделала только шаг с части материи самой основы творения, тут же обернулась и в отчаянье крикнула:

-- Ал! Альтис!..

Но вернуться на Обрену никто из сошедших не смог. Они могли только видеть, как Повелитель ощупал рукоять клинка, оставленного в ране, с трудом повернулся на бок, сплюнул немало крови, стараясь не кашлять, тихо застонал. С трудом, попытки с третьей, заставил себя приподняться, а потом сесть.

-- М-м-м-м... -- вырвался стон сквозь крепко сжатые зубы Альтиса, когда сил на крик не осталось и стало чуть полегче. По взмокшему от пота лицу проложили дорожки слёзы, невольно сопроводившие невообразимую пытку. Руки понемногу обретали чувствительность, хотя в ранах ещё пульсировала ядом кошмарная мука.

Собравшись с силами, Пламенный маг сумел подняться, хотя не совсем вернувшие подвижность руки ко всему ещё дрожали от слабости, а боль под коленом подламывала ногу. Суровый взгляд в сторону оставшихся за щитами и бессильно пытавшихся пробиться обратно богов.

"Убирайтесь отсюда к Кошмару в пасть, быстро!" -- стегнула плетью побратимов на миг восстановленная силами самого Альтиса ментальная связь. Отозвалась привычной головной болью -- телепатия не принадлежала к числу талантов демона.

С трудом подойдя поближе к эльфу, Ал пинком выбил у того из ладони формирующийся клинок. Зашипел от взорвавшей рану боли. Склонившись к раненому эльфу, схватил того за горло и зло поинтересовался:

-- Что ты с ним сделал, ублюдок?!

-- То же... что и с первым... -- выдохнул Повелитель. Из его горла толчками лилась кровь. Лёгкое уже полностью заполнилось. Умница Алина знала как одним скупым ударом страшно искалечить любого.

-- Как всё вернуть?!

Эльф не успел ответить. Низкий звук лопнувшей толстой струны стегнул откатом чужих сил.

-- Отойди от него, Ал.

Это было сказано негромко и спокойно, но так, что демону показалось, будто у него по позвоночнику вдруг прорезался ледяной драконий гребень. Но обернулся он спокойно, не убирая пальцев с горла своего врага.

Смычок стояла посреди Обрены и смотрела на них почерневшими глазами.

-- С какой это радости? Он мой враг! -- ответил демон, даже не думая подчиняться.

-- Отойди, Ал... -- тихо повторила Смычок. -- Ты собираешься убить одного из моих сыновей.

Демон задержал на миг дыхание, выдохнул ругательство сквозь зубы, отпустил руку, с лютой ненавистью взглянув на эльфа, всё же отступил.

-- Торри... -- Смычок шагнула к эльфу. -- Ты что наделал?

Эльф вдруг растерял всю свою надменность и силу, попытался отползти.

-- Торри... -- снова сделала шаг в его сторону Создатель, и эльф всхлипнул, прикрыв лицо рукой. Демиург огляделась. Увидела двух Волков -- большого и маленького. Всё поняла. -- Ты что наделал, мальчик?! -- снова шагнула к повелителю. -- Зачем ты это сделал?!

Эльф отнял руку от лица и с отчаянностью смертника крикнул:

-- Ты всегда любила их больше, чем меня! Ты подарила им целый мир, а мне -- ничего! Их ты нянчила с колыбели, а меня создала отроком! Ты меня никогда не любила! Я их ненавижу!! Из-за них я тебе не нужен!! А потом они сказали, что подарят мне весь этот мир, и дадут ещё один!.. -- эльф плакал и всхлипывал, вдруг превратившись в очень виноватого, но обозлённого и несправедливо обиженного ребёнка.

-- Они сказали?.. -- тихо переспросила Создатель, замерев в двух шагах от эльфа. Запредельной жутью повеяло от этого голоса. Склонившись, она очень ласково спросила: -- Кто они, Торри?

-- Другие демиурги... -- выдохнул эльф, перепугавшийся этой ласки, в которой угрозы смерти было больше, чем можно представить. И даже не попытался закрыться, когда детская ладошка Смычка отвесила ему звучную оплеуху.

-- Я разочарованна в тебе, Повелитель Лаэторрионис. Очень разочарованна. Как у тебя ума хватило... -- тут девочка осеклась, крепко схватила эльфа за подбородок, заставила поглядеть себе в глаза. Следующее слово, сказанное ею, было очень неприличным.

Опустившись рядом с эльфом на колени, она одной рукой держа его за горло, другую запустила в волосы, нещадно дёргая и путая золотистую шевелюру. Экзекуция, сопровождаемая ругательствами со стороны Творца, продолжалась несколько секунд. Ладошка переместилась на лоб Повелителя, после чего из его золотистых волос неожиданно выскочил и пополз вверх по руке Создателя отвратительного вида, здоровенный, размером с ладонь розовый паук!

Ал узнал эту мерзость мгновенно, хотя видел всего однажды в детстве. Творец схватила двумя пальчиками омерзительно-студенистое, трясущееся создание за мясистое брюхо. Встала, оставив эльфа, со всхлипом втянувшего в себя воздух и обхватившего голову руками, сидеть.

-- Передай своему Создателю, уродец, -- прошипела она, пристально глядя на паукообразную, шевелящую студенистыми щупальцами и вяло дёргающуюся тварь, -- что если этот дегенерат, по ошибке названный демиургом, ещё раз подсунет своих тварей моим детям... я ему яйца оторву и забью в глотку!

Тварюшка полетела по широкой дуге, врезалась в щит Обрены и исчезла в тусклой вспышке розового света.

-- Что я натворил... -- поражённо прошептал эльф, оглядываясь на стоящих за краем щита богов, на Альтиса. В его лазоревых глазах поселились чёрный ужас и отчаянье с обречённостью. -- О, Купол...

Смычок вздохнула, наклонилась, одним движением выдернула короткий меч из раны того, кого ласково называла Торри. Тот только сморщился, сжав зубы. Кровь больше не шла горлом, тело восстанавливалось быстро. Само присутствие демиурга, сила Творения, текущая через неё и щедро проливающаяся в окружающее пространство, излечивало всех детей её мира.

-- Так он не виноват?.. -- риторически поинтересовался Ал, глядя в сторону.

Повелитель из рода Правящих встал, сбросил щит с Обрены. Смычок ступила на землю, не потеряв материальности, подошла к лежащему на земле Волку. Положив ладошки на его распоротый живот, за несколько мгновений заживила страшные раны. Погладила по голове маленького волчонка, сидевшего рядом с большим волком, поцеловала его, улыбнувшегося, в нос.

-- Вы имеете право меня убить. Я не буду сопротивляться, -- сказал он, не смея поднять глаз.

Творец недовольно сморщилась, встала, печально оглядела всех своих детей по очереди.

Повисшую после этих слов тишину первым нарушил Арох:

-- Взгляни на меня, -- холодно потребовал он и эльф подчинился. Белый Волк, из-за спины которого робко выглядывал волчонок, некоторое время молчал, пытаясь понять, чего он хочет больше -- придушить сейчас этого ублюдка своими руками, или уничтожить того, кто довёл бессмертного Повелителя из рода Правящих до такого жалкого состояния. Поинтересовался резко и зло: -- Сколько лет с тобой "подселенец"?

-- Около двух тысяч, -- ответил эльф, не надеясь на пощаду.

Ал вздрогнул, представив себе, каково это -- две тысячи лет, медленно, каждый миг понемногу сходить с ума. Он сам всю жизнь ходит по грани безумия и как никто знает, что это такое. Всё начинается с малого -- со странных, непривычных мыслей при взгляде на привычные вещи. Потом появляются странные сны, и чужеродные мысли становятся всё настойчивей, извращённей, жутче. Всё привычное предстаёт в извращённом свете. Начинаешь испытывать отвращение и омерзение к самому себе, страх, непонимание. Ломается воля, всё вокруг кажется враждебным и странным. И кто-то всё нашёптывает страшное, чужое, непонятное. Переставая различать реальное и нереальное, подчиняешься чужой воле. Раз. Другой. Становится легче. И перестаёшь понимать, где нашёптанное, а где -- твоё. И в конце чужая воля окончательно завладевает разумом, сведя с ума.

Только несколько часов после того, как "подселенец" был убран из мозга Лаэторриониса, он будет вменяем. А потом... потом ему понадобится очень долгое и тщательное лечение. Если вообще понадобится. Две тысячи лет... очень много. Несколько часов в сознании -- всё, что есть у эльфа, прежде чем начнётся обратный процесс, и его мозг будет быстро разрушаться. Он может и не выжить.

Ветер выстраивал новую телепатическую сеть и вскорости мысли демона стали известны всем побратимам.

-- Как имя того демиурга, что творит эту гадость? -- спустя пару мгновений, Ал понял, что произнесённая фраза принадлежит ему.

-- Матиалис Паук, -- отозвалась Смычок. -- Мой давний враг.

-- Вот его мы и убьём, -- заключил Альтис. -- А для Лаэторриониса жизнь скоро и так станет пастью Кошмара.

Смычок подошла, взяла за безвольную руку своего созданного. Тот взглянул на неё так тоскливо, что она, не удержавшись, приподнялась ни цыпочки, погладила его по щеке.

-- Пойдём домой. Я тебе помогу. -- Обернулась к Альтису и сказала искренне: -- Спасибо, Ал.

-- Подожди! -- вскрикнул Арох, обняв за плечи подростка. -- Как всё вернуть?! Как нас вернуть?!

-- Я не знаю... -- потерянно ответил эльф. -- Но, клянусь, я сделаю всё, чтобы это исправить!

-- Мы найдём способ, Волчонок. Я найду, -- пообещала Смычок. Строго сказала. -- И запомните, дети. Когда закончите здесь свои дела -- я жду вас дома всех. Всех! -- многозначительный взгляд в сторону Алины и Альтиса.

-- Хорошо. Мы будем... -- вразнобой ответили бессмертные, невольно заулыбавшись. Она так напоминала старшую сестру, отчитывающую непутёвых младших братьев...

Смычок и эльф исчезли во вспышке света. Откатом чудовищного по силе и энергозатратам телепорта оставшихся бессмертных чуть не посбивало на землю.

Сильно хромая, Ал сошёл с камня, сел на его край и поморщился от боли в ранах. Руки всё ещё паршиво слушались, а демона всегда страшно бесило неподчинение собственного тела. Арох с Алиной на пару перевязывали волчонку разбитую голову. Ястреб бездвижно стоял и смотрел в одну точку совершенно пустым взглядом. Ветер и Змей без напоминаний деактивировали работу одного из мощнейших артефактов их мира. Как раз того, на котором сидел один наглый демон.

Ал огляделся, даже не пытаясь справиться с пустотой внутри. Под коленом всё ещё пульсировал раскалённый шар. Демон нашёл мыслью своего къяра и приказал подвести лошадей к месту недавней битвы.

Сев рядом с Пламенным, Алина прищурившись, оглядела его и вдруг ядовито поинтересовалась:

-- Что вы все как мухи в киселе были? Один какой-то драный эльф вас всех разделал как котят на котлеты! То ли эльф крут, то ли вы, ребята -- лохи!

-- Во-первых, эльф был в своей стихии и на своей территории, -- желчно отозвался недовольный Альтис. -- А нам приходилось продираться сквозь весьма враждебное пространство. Да здесь сама земля пила наши силы. Во-вторых, этот эльф, пока мы шлялись по миру уж сколько тысяч лет, и постоянно без дела... этот эльф самосовершенствовался. В отличие от нас. И в-третьих, но не в последних, "подселенец", если его создатель того хочет, может наделить своего носителя огромной силой. Вплоть до силы самого создателя этой мерзкой розовой дряни.

-- Понятно, -- ещё шире усмехнулась воительница. -- И эльф -- крут, и вы -- лохи.

-- Не дерзи демону, малявка! -- в притворном раздражении рыкнул Альтис.

-- А мелкая права, -- подал голос Ястреб. -- Мы об..., братцы.

-- Но мы бы всё равно его разделали, -- с обычной самоуверенностью Пламенного демона, заявил этот самый демон.

Дальнейшие разговоры прервал стук копыт -- къяр привёл лошадей. Арох бережно посадил впереди себя Волчонка, остальные забрались на спины лошадям без лишних слов и мороки.

Путь до потайного зимовья проходил в тяжком молчании. Немыслимо было начать разговор, невозможно осознавать происходящее...

Старший Волк был личностью Ароха Архорта. Младший Волчонок -- его же сутью. Один и тот же бог жил в двух телах. Один и тот же неполноценный бог, две части которого являлись единым целым и должны быть слиты. Личность и суть. Но как, как быть, если эта суть живая, сама по себе... Вот этот ребёнок, доверчиво жмущийся к плечу старшего, ребёнок, не умеющий говорить, неполноценный, беспомощный как младенец, но и суть, суть без личности бога!.. Бога, с мучительной болью пытавшегося понять, как ему теперь быть, что теперь делать, как выжить, как оберечь это недоразумение, шнуровку себе самому завязать не способное?!..

Что делать, Купол великий?!..

Арох едва не выл в голос, осознавая, что происходит. Он не сможет отпустить свою потерянную суть от себя ни на шаг. Но как быть ему с этим малышом?! Суть без личности -- всё равно, что душа без разума. Будь это обычный эльфийский ребёнок, Арох, пользуясь врачебной терминологией, сказал бы, что у мальчика тяжёлая форма аутизма, серьёзные нарушения психики и угнетённая умственная активность. Но доверчиво пригревшаяся в его руках суть, родная, давно потерянная душа, не был обычным эльфийским ребёнком.

Так что же теперь делать?!

-- Пока что -- накормить, вымыть, переодеть, -- послышался чёткий приказ Альтиса и только тогда Арох понял, что последнюю фразу произнёс либо вслух, либо подумал на всю телепатическую сеть.

А оглядевшись, понял, что потайное зимовье уже перед самым носом.

Алина, Траэллита и Стримбор без лишних слов, напоминаний и каких-либо лишних эмоций увели Волчонка, забрав того у растерянного и подавленного Ароха. У ручья в овражке занялись его умыванием, переодеванием, перевязкой ран. Ястреб в это время запалил костерок на поляне за овражком.

-- Что мне делать, Ал?..

Альтис обернулся, поглядел на друга, и сердце у него заныло от боли.

-- Прорвёмся, Арох. Прорвёмся... -- с трудом протолкнулись слова, сквозь сведённое горло.

-- Это он -- Арох, -- Белый Волк мотнул головой в сторону ручейка, где заканчивали возиться с беспомощным ребёнком трое бессмертных. -- А я, наверное, не имею права на это имя.

Ал смерил друга опасным взглядом прищуренных, словно глядящих вдоль арбалетного болта, глаз. И Волк получил именно то, на что напрашивался -- хорошую затрещину! Оскалился, мгновенно разозлившись, зарычал на друга.

-- Ты -- мой брат, Арох. Ты! -- сказал, как припечатал демон. Чуть смягчил жёсткое лицо улыбкой, при взгляде чуть в сторону, за спину Волку. -- А Волчонка будем звать Архортом.

Волк хотел возразить, сказать, что зеленоглазый подросток и он -- одно и то же, и это жутко, как будто смотришь в зеркало со спокойным лицом, а чужое отражение кривляется и корчит тебе рожицы, но... Но проклятый демон так снисходительно-добро улыбнулся, одним взглядом забивая все возражения обратно! "Да, Арох, -- говорили без слов эти уверенные золотые глаза. -- Да, ты в такой заднице, что вообразить невозможно. Но ты -- это ты, мой брат, мой друг, бог-волк и Великий Вожак. А о маленьком мы позаботимся как о сыне".

И Арох сдался. С малыша будут пылинки сдувать, и он же это будет делать первым. Волосу не даст упасть с его белой, как снег, головы. Потому что не может воспринимать ребёнка, даже такого, просто как суть. Суть, облачённую в другую, не его, Ароха Архорта, плоть. Страшно. Жутко. Невозможно... так же невозможно, как Печать на теле Ветра, как смерть Литиса и Альтаира. Единственное, что оставалось Волку -- это с головой уйти в заботу о собственной беспомощной сути.

Ночь они провели в лесу. А с рассветом тронулись в путь.

Побратимы против обыкновения не бросались друг в друга ядовитыми репликами и не переругиваясь о всяких мелочах. Альтис снова не спал всю ночь -- ныла рана под коленом, не до конца зажив. Раздражающе-непослушные руки выводили его из себя. Бесили до дрожи собственные глаза, отказывающие в обычной зоркости из-за тяжелейшего недосыпа. Вылитая себе на голову, тяжелую после бессчётной бессонной ночи, полная фляга воды, немного рассеяла туман в сознании и разогнала по углам призраки кошмаров.

Раннее утро. Ещё серо, рассвет впереди. Взгляд Пламенного скользил по дороге, краем сознания отмечая любую деталь. Именно поэтому он первым заметил едва различимую метку на дороге.

-- Смычок оставила нам подарок! -- весело объявил Ал, притормозив къяра.

Метка на дороге едва заметно проступала в пыли. Скрипичный ключ и пиктограмма "короткой тропы". Оставленная нить сама скользнула с руки демона, развернулась в тропу, легла под ноги коней. Через десяток метров они оказались всего в часе пути от Дилара.

-- Могла бы и к порогу тропку бросить, -- проворчал Пламенный.

Ворчал он из природной вредности. На самом деле всё было рассчитано верно. Коней пустили вскачь и к моменту возвращения все путники были в пыли долгой дороги.

Ал слез со спины своего высокого къяра с некоторым трудом -- плотно перемотанное колено не сгибалось. Алинина правая рука была притянута к телу ремнём -- рана оказалась серьёзней, чем того хотелось девушке. Остальные побратимы тоже выглядели потрёпанными -- особенно Арох и мальчишка. За время пути к эльфёнку-богу успело намертво прилипнуть прозвище Волчонок.

Пока сонные побратимы слезали с коней, Алина уже успела побывать в доме, найти прислугу, раздать кучу указаний.

Аллодис и Нангерат вышли встречать побратимов плечом к плечу. Прижали кулаки к сердцам, доложили:

-- Командор, за время вашего отсутствия происшествий не было.

-- Отлично, -- сказал демон. -- Как себя чувствует наш подзащитный? -- поинтересовался Пламенный, не произнося имени или титула императора.

-- Терпимо, -- сухо сообщил вышедший следом монарх. Надменность, укор и холод во взгляде Тиграна Тринадцатого истаяли под насмешкой в золотых глазах. -- Когда мы отправимся в столицу, командор? -- поинтересовался император спокойным тоном.

-- Как ты себя чувствуешь, Тигран? -- с усмешкой, почему-то оказавшейся совсем не обидной, а даже сочувственной и немного печальной, повторил свой вопрос Пламенный.

-- Полностью здоров, -- пожал плечами император. -- К чему этот вопрос?

-- А я вот что-то не очень здоров, -- сообщил демон. -- Поэтому сегодня мы никуда не двинемся. -- Ал отвернулся от некромантов и короля, поглядел как Арох пытается стянуть с лошадки эльфёнка, который делает вид, будто не понимает чего от него хотят. Полюбовавшись на это, Ал рыкнул: -- Маленький, а ну без капризов! Спустился на землю и к дяде бегом!

Звучный, глубокий голос ещё не успел затихнуть, а Волчонок уже слетел с лошади и в несколько прыжков оказался рядом с Альтисом. Смущённо ковырнул ножкой землю, преданно взглянул на "дядю демона".

-- Ну почему он признаёт только власть этого гада золотоглазого?! -- вопросил в пространство Арох.

-- Потому же, почему вы все только мою власть уже не одну сотню лет признаёте! -- хмыкнул демон и поманил мальчика к себе. -- Ну-ка, маленький, помоги, а то у дяди нога болит.

Мальчик с готовностью подставил плечо, на которое оперся Ал. Они не очень торопясь направились в сторону дома.

-- Сейчас пойдём тебя выкупаем, перевяжем твои раны, маленький, одежду подберём чистую... -- говорил демон ребёнку, опираясь на его плечо. -- А всяких чужих не бойся, я любого убью, а тебя, малыш, в обиду не дам. Хочешь, оружие тебе подберём? Ножик побольше? Хорошо... Голодный? Сейчас дядя демон дойдёт до дома и будет нам с тобой еда...

-- Волк! -- Ястреб поддержал брата, когда того согнуло от боли в не так давно заживших ранах. -- Ты чего?

-- А на что похоже? -- прохрипел, скривившись и обхватив себя рукой, Арох.

-- На дерьмо, -- сказал Ястреб и помог брату направиться в сторону особняка. -- Тебе тоже отдохнуть надо...

Король проводил бессмертных несколько растерянным взглядом. Этот эльфийский мальчик... и Арох Архорт... Боги и демон снова перепачкавшиеся в крови, порванная и незашитая одежда, под которой видны недавние раны...

-- Командир Алина Пламенная, -- Тигран нашёл взглядом девушку. Она удивлённо оглянулась и император отметил, до чего она грациозна в движениях. Опасная такая грация матёрого хищника. А ещё девушка была бледна и жёстко притянутая ремнём к телу рука ей явно мешала. -- Командир, -- повторил король. -- Я прошу вас доложить о произошедшем.

-- Будет исполнено, -- приложив к сердцу кулак здоровой руки, Пламенная склонила голову, не произнося титула короля.

-- Не будет, -- безапелляционно сообщил ламий, подойдя к девушке и грозно взглянув на неё сверху вниз. -- Раненая девочка сейчас пойдёт мыться, потом я перетяну её раны, и она ляжет спать. Это ясно?

-- А в чешуйчатую наглую рожу кулаком? -- опасно ласково поинтересовалась Алина.

-- Лина, -- Стримбор смотрел спокойно, без вызова или упрёка. -- Линка, Трэн прав. Ты бледная как свеженькое умертвие. Отдохни, пожалуйста. А то у меня от твоей усталости тоже уже голова разболелась. Мы же в одной ментальной сети.

Алина то ли фыркнула, то ли просто выдохнула сквозь зубы.

-- Уговорил, Умник, -- миролюбиво ответила Ветру она. Снова поглядела на ламия. -- А тебе, Змей, у Умника политике общения ещё учиться и учиться.

-- А у меня Таран дурным примером служит, -- развёл руками ничуть не обидевшийся бог и последовал за девушкой.

-- Я расскажу всё, что вам следует знать, -- так же спокойно сказал Стримбор, глядя на короля.

-- Буду премного благодарен, -- склонил голову Тигран.

В тот день они, конечно, никуда не поехали. Боги и демон по очереди возились с Волчонком -- играли, кормили, одевали, гуляли, лечили, развлекали. Для них даже такой ребёнок не был в тягость. Потому что родной и любимый, как сын или самый маленький брат.

Малыш за день оттаял, освоился и перестал шарахаться от любой казавшейся страшной тени -- с побратимами было уютно и безопасно как под Куполом Творца.

Только к ужину шестёрка бессмертных снова собралась вместе. Они предпочитали сегодня не делить трапезу со своими смертными спутниками, собравшись в малой гостиной, за небольшим полукруглым столом. Даже для гостей-чужаков у эльфов было не принято готовить мясные блюда, но в этот раз повар-орк, служивший в усадьбе последние пятнадцать лет, сделал исключение. Малыш, вместо того чтобы сесть за стол, пошёл интересоваться цветочками, растущими в резных горшках, прикреплённых к стене. Через пару минут удовлетворения его любопытства два горшка с цветами оказалось разбито. Волчонок сразу съёжился, отступил от стены и опустил голову в ожидании наказания. У Ала сердце свело от той покорной беспомощности, с которой стоял у разбитых горшков мальчик.

-- Шкодник, -- улыбнулся ласково Арох, держа в руках бокал с вином.

-- Как ты в детстве, -- по-доброму хмыкнул Траэллита, оприходовав блюдо с запеченной рыбой.

-- Маленький, не хулигань дома, -- потребовал Альтис в меру строгим тоном, в котором так и сквозила беспечность. -- Пойдём гулять, там хоть все цветочки повыдёргивай.

Волчонок тут же встрепенулся, посмотрел на побратимов и вдруг старательно, почти по слогам, произнёс:

-- Аль-тис.

Побратимы переглянулись и Ал искренне восхитился:

-- Молодец, малыш! Умница!

Вдохновлённый мальчишка ткнул пальцем в воительницу и старательно выговорил:

-- Ли-ина. -- Обведя взглядом остальных, уверенно сказал: -- Трэн. Стри-им. Коган! А-арох, -- последнее он произнёс очень уверенно. Склонил голову на бок, приложил к груди ладонь и повторил: -- Арох.

-- Умница, маленький! -- обрадовался демон, забыв о еде. -- Умный малыш! Только он -- большой Арох, а ты -- маленький. Понял?

Волчонок несколько раз быстро кивнул.

-- Тому, кто ещё хоть раз назовёт ребёнка отсталым -- шею сверну, -- в сердцах пообещала воительница, отщипывая кусочки мяса от жареной птицы. -- А то тут уже по усадьбе слухи ползут один глупее другого...

-- Какие? -- заинтересовался Волк.

-- Всякие... -- ответила Алина. -- Начиная с того, что малыш -- очередной и самый неудачный выродок Лаэторриониса и твой брат, заканчивая тем, что он твой незаконнорожденный сын. Они и о тебе всякое говорили...

-- Да плевать, пусть что хотят, то и болтают, -- махнул рукой бог-волк. -- Ты бы слышала, как меня грязью поливали, когда я тут жил. Мне всё равно.

-- А мне не всё равно, что говорят о тебе, -- воительница злобно фыркнула, бросила обратно на тарелку оторванное от тушки крылышко. -- Ты такой же брат мне, как Альтис. Поэтому пришлось провести воспитательную беседу, -- прищур и жёсткая, злая улыбка вышли у неё совсем как у Альтиса после того, как он кого-нибудь "воспитает".

-- Спасибо тебе за это, Линка, -- благодарно улыбнулся в ответ Арох. -- Малыш, иди за стол! Поешь, потом будешь дальше шкодить.

Мальчик охотно подчинился, тем более что еда пахла очень вкусно, а он успел проголодаться.

-- Интересно, сколько малому лет? -- поинтересовалась Алина, погладив по голове оказавшегося между ней и Арохом Волчонка.

Арох взял в свои руки ладошку мальчика, заставил сжать кулак, потом распрямить пальцы, согнул в локте, распрямил, посмотрел.

-- Судя по строению руки -- не больше четырнадцати, -- ответил Волк. -- Как раз формируются две дополнительные мышцы, становятся более эластичными связки и меняются суставы. Смотри, видишь, локоть в обратную сторону немного выгибается, а ладонь назад отогнута больше чем под прямым углом? Даже я бы сказал, лет тринадцать. Совсем ещё дитё.

На всех лицах была одна чёткая мысль -- убить любую тварь, которая косо посмотрит на эльфёнка, росшего в кошмаре и рабском ошейнике. Никогда больше не дозволить ему, такому маленькому, испытать страха, боли и унижения.

-- Кто ребёнка сегодня спать укладывает? -- поинтересовался в пространство бог-змей.

-- Я, -- вызвался Пламенный. -- А завтра ты.

-- Вот хитрая рожа, -- хмыкнул Змей. -- Завтра мы, скорее всего, ночуем под открытым небом.

-- Вот тебе стимул под ним не ночевать, -- сообщил наглый демон.

После ужина Альтис повёл мальчика гулять.

Закатное летнее солнце золотисто освещало сад на заднем дворе. Ал сидел под деревом и смотрел, как играет Волчонок Арох. Пальцы сами по себе плели затейливый венок из тоненьких стебельков разных полевых цветов. Руки требовалось привести в норму. Доплетя венок, Пламенный скептически посмотрел на получившееся корявое безобразие. Непослушные руки работали плохо, и плетение получилось далеко не таким идеально-ровным, чтобы стебельки и лепестки с цветочками были один к одному, как хотел демон. Неровно, криво, косо.

Малыш подбежал к демону со сломанной веткой в руках и радостно продемонстрировал сидящую на листочке занятную букашку. Нет, не эльфийский это мальчишка! Эльфята не ломают веток и не радуются возможности что-нибудь разбить и разрушить. Ал повосхищался насекомым, потом надел на голову ребёнка получившийся венок.

-- Ну-ка, малыш, посиди спокойно, -- попросил демон, доставая блокнот и графитный карандаш.

Эльфёнок послушался, но спокойно сидел недолго, тут же найдя себе какое-то интересное занятие. Ал поглядывал на играющего ребёнка и рисовал лёгкими штрихами. Любой маг обязан быть певцом, художником, музыкантом, каллиграфом. Боевой магистр обязан во многих дисциплинах достичь высот. Опытом и умениями Белого демона не обладал ни один смертный волшебник.

Мальчик на бумаге выходил на диво хорошеньким. Тонкий, гибкий, изящно сложенный и лёгкий мальчишка в венке из полевых цветов. Закончив набросок, Пламенный снова скептически скривился. Недостаточно твёрдая рука и неуверенный штрих. Тем не менее, страница была перевёрнула, а не выдрана, скомкана и сожжена. Взглянув на снова севшего перед ним ребёнка, демон поймал момент и сделал новый набросок, на этот раз работая более тщательно и стараясь, чтобы не дрожала рука.

Рисунок был портретный. Чуть склонённая набок голова, полуулыбка на губах, немного задумчивый взгляд, тёмные глаза в пушистых ресницах. Каждый цветочек в венке, каждая запутавшаяся в роскошной белой шевелюре травинка была детально вырисована.

-- Восхитительно...

Рука дрогнула, и тень на изгибе плеча получилась кривоватой.

-- Не надо говорить мне под руку, -- невозмутимо попросил Альтис, исправляя тень новыми штрихами. -- А то можно испортить не только рисунок.

-- Прошу меня простить, командор, -- сдержанно сказал император, не отрывая восхищённого взгляда от картины, обретающей новые черты под порхающей рукой. -- Надеюсь, что больше не побеспокою вас не вовремя.

-- Ты пришёл что-то узнать, Каин? -- просил демон, не поднимая головы. -- Это плохая привычка, переходить на официальный тон со мной, если сделал что-то не так.

Император впал в ступор. Он уже не понимал, то ли демон так тонко издевается над ним, то ли вправду у него с головой не всё в порядке и он действительно считает Тиграна Каином -- далёким предком нынешнего императора. И если верно второе -- непростые, видимо, были отношения у предка с Белым демоном, Хранителем рода. Хранителем, которого предал Тигран...

-- В любом потомке живёт предок, -- словно прочтя мысли короля, сказал Альтис. -- И в тебе живёт древний король Янтаря. Каин был достойнейшим из рода, какие бы глупые легенды о нём ни ходили. Это ложь, что Каин -- братоубийца и кровавый тиран. Наглая, глупая ложь и клевета. Его брат был ублюдком, рождённым матерью от любовника. Сволочью и властолюбцем, под маской светлой невинности. У Каина хватило воли прирезать братца, за что ему честь и хвала. И я буду обращаться к нему в тебе, потому что он не нарушал наш договор. Я не имею права его предать. Тиграна мне следовало бы убить. На Каина руку поднять я не смогу никогда.

Император молчал, сильнейшим волевым усилием сдерживая бурю внутри, пока говорил Пламенный. Слова демона били подобно отравленному кинжалу под рёбра.

-- Что я могу сделать для тебя, Альтис? -- Тигран опустился на землю, чтобы смотреть на него как равный на равного. Хотя смертный, кем бы он ни был, не будет равен бессмертному. Тем более -- ему...

Покосившись на человека своим золотым глазом, демон ответил, усмехнувшись уголком губ:

-- Не мешать исправлять твои ошибки.

Тут эльфёнок подлез поближе к демону, заглянул ему под руку, ткнул пальцем в рисунок и радостно сообщил:

-- Арох!

-- Точно, -- кивнул демон и показал портрет ребёнку поближе. -- Смотри какой ты красивый, малыш!

-- Арох -- красивый! -- самодовольно сообщил Волчонок и так значимо кивнул, что Ал не выдержал и рассмеялся.

Едва забрезжил серый рассвет, отряд уже был в сёдлах, готовясь отправиться в путь. Зевающий и не желающий просыпаться Волчонок сидел на собственной лошади, которую выпросил для себя ещё вчера.

-- Просыпайся, солнышко ясное, -- Алина подъехала на своём рыжем пегасе к эльфийской кобылке и потрепала ребёнка по голове, разлохматив волосы. -- Да ты ещё и не причесанный, чадо...

Достав из кармана гребень, Алина принялась распутывать белую шевелюру, укладывая прядку к прядке. Этим гребешком она обзавелась исключительно ради одного ламия, серебристые кудри которого ей очень нравилось расчесывать. В частности потому, что этот самый ламий то и дело шарахался от расчёски как от метки проклятья.

Подъехавший с другой стороны Арох затянул шнуровку на светлой рубашке мальчика, застегнул пуговицы на лёгкой курточке с кольчужными вставками. Склонился и вставил ногу малыша в стремя.

-- Вот так ногу нужно ставить. Вторую так же сделай, -- сказал Арох и Волчонок послушался. -- И лошадку пятками не бей, а то она быстро поскачет и ты упадёшь. Понятно?

Волчонок, сонно взглянув на старшего, покивал.

Взобравшись на къяра последним, Ал оглядел своих соратников. Люди являли собой образец бодрости и уверенности в том, что всё будет прекрасно. А вот бессмертные отличались разной степенью унылости. От внимательного, опытного взгляда прирождённого командора мало что укрылось.

Младший Волчонок зевал и желал бы ещё подремать в седле. Этот ребёнок был тем ещё соней, и демон мимолётно пожалел, что поддался на просьбы и до глубокой ночи рассказывал мальчику сказки с картинками. Арох беспокойно оглядывал младшего, проверяя, как тот держится в седле, затянута ли подпруга, всё ли в порядке. Острая, смертная тоска на дне зелёных глаз старшего Волка таилась за этой заботой. Но Арох справится...

Стримбор глядел в светлеющее и наливающееся цветами небо. И за деланным безразличием тоже пряталась безумная тоска по небу. Ветер, который не летает -- это мёртвый ветер... И он боялся. Очень боялся больше не взлететь.

Алина и Трэн даже не смотрят друг на друга и почти не зевают. Но о том, где и как провели ночь эти двое, опытному глазу демона сказали совершенно неприметные любому другому детали. "Ну, малая... Ну... оторва!" -- подумал демон, тщательно скрыв свои мысли. Потом покосился на ламия и отправил в его сторону отчётливую мысль: "Убью к демонам в Тартог".

Ламий обернулся, блеснули тёмно-синие глаза морского божества.

"Это тебе она сестра, -- беззвучно ответил бог только для демона. -- А мне -- любимая".

"Если ты хоть раз мою малую обидишь, -- угрожающе сощурился Альтис, игнорируя серьёзный тон и слова Траэллиты, -- я тебе скальп сниму. И не только скальп".

Трэн густо покраснел, уловив, что именно пообещал ему демон. Но быстро взял себя в руки, мельком взглянул на девушку, приложил к сердцу ладонь, вернув взгляд демону. "Никогда. Никогда не предам, не обижу и не причиню боли", -- поклялся бог.

Альтис скорчил на лице выражение "Я за тобой слежу", и поглядел на Ястреба.

Сгорбленная фигура Когана являла собой угнетающее зрелище. Неловко сидя в седле, не следя, замаскированы ли крылья, он то и дело оглядывался на собратьев. Боль во взгляде запавших от очередной бессонной ночи тёмно-карих глазах невозможно было скрыть. Весёлый и улыбчивый Таран не мог переносить несчастья братьев. Он очень боялся за них. За Альтиса, за Стримбора, за Ароха. За Алинку... Ал снова сощурился, ещё внимательней разглядывая бога. Ястреб снова скользнул взглядом по девушке и в этот момент едва заметно дрогнули уголки губ, в намёке на печальную улыбку.

Демон покосился на свою малую. Снова на побратима. И на другого побратима. Хмыкнул, подивившись видимой двусмысленности ситуации. Любовь, боль, потери, измены... Всё это уже было. Но никогда ещё -- настолько... настолько близко. Настолько... внутри их маленькой неразлучной команды.

Снова оглядевшись, демон решил, что пять утра -- самое время отправляться в путь.

-- Вперёд! -- звучный голос командора раскатился над двором.

И когда пришпоренные кони рванули по дороге, демона резануло по сердцу острое предчувствие беды.

Налились светом узоры металла. Засветилась разлитая по желобкам в камне кровь. Вспыхнув, выгорела синим пламенем.

Три теневых фигуры встали на камне. Чужеродная, уродующая окружающий мир сила пульсировала в каждом их вдохе.

-- Удачно... -- выдохнула одна из фигур, проведя по камню ладонью и обретая плоть.

-- Этой самонадеянной стерве не тягаться с нами, -- надменно выцедил второй, за спиной которого чернел беззвёздной ночью плащ.

-- Но пусть думает, что победила в этот раз, -- беспечно предложил третий, изящный медноволосый юноша.

Первый поднялся с колен, слизнул кровь с пальцев. Сверкнули в улыбке клыки.

-- Не недооценивайте Смычка. Обожжётесь. Она умна и коварна.

-- Но нас больше, -- рыжий демонстративно зевнул, поправляя свою длинную, до колен, роскошную шевелюру. -- Можем и силой раздавить.

-- На её территории? -- иронично приподнял белую бровь первый. -- Мы уже ошибались. Помните, чем это закончилось?

Немолодой, но статный и надменный мужчина с аристократичными чертами, невольно дёрнул плечом и колыхнулся живым куском ночи плащ.

-- Она умна, -- признал он. -- Но заносчива и самоуверенна. Что её и подведёт...

Рыжий небрежным жестом сотворил себе кресло, сел.

-- Ждём... -- оповестил он. -- Время ещё есть.

День прошёл в торопливой скачке. Никто не подгонял отряд, даже Альтис молчал, но всё равно люди и бессмертные невольно спешили.

С левой руки уже светило вечернее солнце. Дорогу бессмертные выбрали немного в стороне от их предыдущего маршрута. Никому не хотелось, чтобы мальчик видел дом, в котором провёл жуткие годы. Он и так только-только оттаял.

Поглядев на Волчонка, Ал понял, что ребёнок за день успел устать и оголодать.

-- Привал! -- скомандовал демон, завидев впереди удобную полянку.

Отряд расположился быстро и умело. Расседлав, пустили пастись лошадок. Люди ни о чём не подозревали, но все бессмертные невольно поглядывали в сторону востока. Туда, где проклятьем для них стал один из величайших артефактов мира.

Стараясь отвлечься, Ал подозвал Калигула и принялся чистить его чёрную шкуру. Конь вполне мог справиться с этим и сам, но демону хотелось собственноручно вычистить блестящую шерсть и расчесать серебристую гриву.

-- Ал, может, здесь и заночуем? -- Стримбор подошёл к побратиму, погладил роскошную гриву коня. -- Малыш устал, да и остальные тоже...

Альтис сделал вид, что раздумывает, продолжая водить щёткой по шкуре.

-- Хорошо, останемся здесь на ночь, -- кивнул он, вздохнув. -- Но в путь двинемся с рассветом.

Ветер кивнул и удалился оповестить о принятом решении остальных участников отряда.

Костёр был разведён и палатки поставлены в считанные минуты. Так же быстро начата готовка полноценного ужина. Но беспокойство не отпускало побратимов.

-- Я слетаю, -- сказал Ястреб, уже с минуту не отрывая взгляда от восточной стороны. -- Обернусь до ужина.

-- Будь осторожен, -- коротко бросил демон.

Бог кивнул и взлетел.

-- Стрим! -- позвал Альтис, глядя в след Ястребу. -- Сеть до предела усиль.

-- Понял, -- кивнул бог-ветер и прикрыл глаза.

Вскоре Алина подошла к Пламенному, нервно касаясь кончиками пальцев рукояти клинка.

-- Ал... Какого нежитя?.. зачем он...

Растерянный взгляд демона ответил лучше слов. Альтис увидел глазами побратима показавшуюся впереди Обрену. Деактивированный мертвый кусок камня, все расставленные ловушки и щиты на месте.

"Возвращайся, Ястреб, -- потребовал Альтис. -- Беспокоиться не о чем".

"Хорошо", -- ответил бог, но вместо того, чтобы повернуть, подлетел поближе и приземлился на тропу.

"Ког! -- позвала Алина, силясь скрыть неожиданный и беспричинный страх. -- Коган, ужин без тебя съедят. Давай назад!"

"Да не бойся ты, lasseri'la, -- отозвался Коган, уверенно ступая по дороге. -- Не останусь я голодным".

Если своими словами бог желал ввести Алину в ступор на некоторое время, то ему это удалось. Lasseri'la, в зависимости от произношения и контекста, означало "младшенькая" в отношении сестры, или же... или же ещё так звали любимых детей -- племянниц, младших дочерей.

Когда Ястреб подошёл к Обрене, побратимы все так и замерли за теми делами, которыми были заняты. Не было причин для беспокойства. Всё было в порядке. Крылатый бог ступил на камнь...

"Коган! -- вскрикнула Алина. -- Стой!.."

Удар был так силён, что Ястреба смяло, скрутило и переломало.

Альтис схватился за голову, раскрыв рот в беззвучном крике, упал на колени. Ветер, задохнувшись, медленно осел на землю. Согнуло от боли Ароха.

-- Ястреб... Ястреб!!!

Откатом страшной силы било по всем побратимам.

Сквозь кровавую пелену проступили трое незнакомцев.

-- Удачно... -- послышался голос одного из трёх.

В плечо вонзился крюк. Ястреба, как добычу, проволокли на Обрену.

-- Попался, воробушек... -- усмехнулся рыжий незнакомец. -- Умирай.

Мир взорвался невообразимой, чёрно-алой болью! Тело резали и пилили на сотни кусочков сразу, надматерии, единственного спасения, просто не существовало!

Последний, жалкий, булькающий хрип... крик, взорвавший сеть отчаяньем и ужасом смерти... "Братья!.." А потом... тихо-счастливое предсмертное видение... Память последним выдохом выплеснула из себя то, о чём бог запрещал себе помнить... "Мирабель... Мирна... доченька..."

Ястреба... не стало...

По омертвевшему лицу Стримбора текли слёзы. Они были красного цвета. Волк пытался подняться, но не мог. Траэллита хрипел, обезумев и раздирая ногтями переставшее пропускать воздух горло, а на губах его пузырилась розовая пена. Алина коротко и страшно закричала, сжимая руками виски.

Запрокинув голову к небу и ладонями обняв затылок, Ал крикнул, но получился только жалкий хрип, ранивший пересохшее горло:

-- Брат... -- голос прервался. И снова отчаянное, как стон: -- Бра-ат...

Не помня себя, бессмертные все как один рванулись в сторону проклятой Обрены.

Алинка ревела взахлёб, стоя на коленях на камне, ставшем могильной плитой для бога. Для бога, разрезанного на сотню мелких кусков. Только крылья, в насмешку, не тронули.

И мир... мир вокруг, мир внутри -- разбился на такие же мелкие осколки.

Солнце коснулось горизонта краем. Небо горело таким ярким багрянцем, что даже кровь казалась тусклой. Ал с трудом повернул голову, поглядел на солнце. Не было сил думать, видеть, дышать... Не было сил осознать произошедшее. Сердце в груди сдавило в тисках боли. Оно билось неровно, грозя вот-вот остановиться.

Тихие всхлипы заставили его поглядеть вниз. У ног демона сидел маленький Волчонок. Прямо в луже крови, гладя дрожащей рукой крылья, мальчик плакал.

Тело, до невозможности чужое, не желало слушаться. Опустившись на колени, Пламенный протянул руку к тому месту, где когда-то была шея бога-ястреба. Связка шнурков оказалась зажата в ладони. С талисманов и оберегов, которые на себе в большом количестве носил бог, обильно капала кровь. Тонкую цепочку со стеклянной пиктограммой демон надел на свою шею. Подойдя, протянул связку Алине. Она, не глядя, выбрала один из талисманов, надела на себя. Так же поступили и другие бессмертные. Малыш взял выпавшее из крыла перо.

Не было сказано ни одного слова, когда пламя слизнуло останки с камня, обращая их в прах. В молчании подхватил этот прах ветер, унося в небо. Обратившийся в гиганта ламий разбил своим хвостом камень. Лезвие на конце, когда-то венчавшее страшное оружие, способное разрушать даже миры -- копьё демиурга, разбило нерушимый кусок изначальной материи творения.

Только мальчик оглядывался, когда они уходили. За спиной огонь уничтожал всё оставшееся.

Люди встретили их на прежнем месте уже в темноте. Некроманты, бросившиеся в погоню, не смогли найти бессмертных.

-- Что случилось?.. -- мгновенно севшим голосом спросил Нангерат, увидев страшную картину возвращавшихся в полном молчании богов и демона.

Кровь. Омертвевшие и постаревшие лица. Когда Пламенный поднял голову, некроманту стало жутко от пустоты, что поглядела на него из глаз цвета расплавленного золота.

-- Где Ястреб?.. -- первым заметил отсутствующего Тигран.

Казалось, через вечность, пришёл ответ:

-- Нет больше Ястреба, -- собственный голос показался Стримбору чужим.

Нет больше Ястреба. Нет. Нет...

Не видя ничего перед собой, Алина побрела куда-то в сторону ночного леса. Траэллита тоже ушёл, слепо натыкаясь на деревья. Переглянувшиеся Волки развернулись и побрели в обратную сторону. Живой плащ взметнулся за плечами Ветра, и он исчез в ночном небе.

Пройдя через лагерь, демон миновал костёр, даже не заметив, что ступил в огонь и обжёг руку, побрёл в ночь...

-- Командор... Альтис! -- Аллодис схватил не слышащего его демона за локоть, но когда тот обернулся, мгновенно отпустил, отступив.

-- Оставьте нас, смертные... -- уронил демон в человеческом теле. Голос, обычно звучный и глубокий, сейчас стал хриплым и безжизненным от сдавившего горло горя.

Оставьте, смертные... Нет больше Ястреба...

Некроманты и король Серебряной Империи не смогли уснуть в эту страшную ночь. Ущербная луна в небе отливала красным. И все, кто не спал, услышали песню. Не было слов. Но пел ветер, неся за собой призрак звуков флейты, переливчатый волчий вой, шум далёкого шторма, шелест пламени и отзвуки голосов, певших без слов... Сама ночь, каждым звуком, каждым вдохом своим, пела тризну по погибшему богу, наполняя души такой тоской и болью, что становилось трудно дышать, и непонятно, зачем вообще жить.

С рассветом затихла страшная, далёкая от всего человеческого, песня богов. Первый и, наверное, последний раз слышали эти смертные, как на самом деле поют боги. Как содрогается и плачет от их боли мир. Наверное, если бы это была песня радости, мир смеялся бы вместе с ними.

Они вернулись утром, когда новый день осветили первые солнечные лучи. Начали собираться, не перекинувшись меж собой ни единым словом, ни одним жестом. Только Пламенный махнул рукой, приказывая людям следовать за ними.

Къяр преклонил перед хозяином колено, чтобы тому было легче забраться на его спину. Никто не командовал, никто не подчинялся. Калигул, понимая, что его хозяин не в состоянии взять на себя заботу даже о себе самом, подчинил своему разуму золотогривых, попросив помощи у двух эльфийских риат и одного рыжего эфирного пегаса, сам повёл отряд вперёд. То шагом, то неторопливой рысью. Всадники едва держались в сёдлах.

Путь впереди был ещё долог. Лишь бы они все смогли его пройти. Лишь бы смогли...

Часть четвёртая

ПО ДОРОГЕ ЗА ГРАНЬ

Изгой - чужой на земле,

Как солнце в ночи по дороге домой.

Изгой от века в седле,

Со смертью за жизнь принял бой!

Игру беспечных сердец

Смерть ровняет в один типикон.

Лететь, предвидя конец,

Видеть землю глазами икон.

Я читал в глазах боль за души земли,

Сколько огня было в этих глазах и сколько любви!

"Алиса". Изгой

Детская верность

Пальцы дрогнули, и Перо медленно спланировало в мгновенно пожухшую траву. Глаза из горчичных в золотую искорку мгновенно стали полностью чёрными. Отшвырнув Книгу Творения, Смычок ухватилась обеими руками за постамент, в камне которого наполовину был утоплен огромный прозрачный шар. Внутри Ока Мира виднелся немалый кусок её Творения. Уткнувшись лбом в стекло, она медленно выдохнула, и на поверхности стекла осталась туманная дымка, которую прочертили две мокрые дорожки.

-- Ублюдки... -- со всхлипом произнесла Творец. -- Твари! Мальчишку-то за что...

Никто не видел, как плачет их Творец.

Она любила своих детей. Едва удалось спасти одного, как убили другого. В Игре не убивают детей и не уничтожают миры. Предугадав будущее, она совсем не так в своё время описала Игру своим первым помощникам. Это -- не Игра. Это война. Она и готовила богов к войне. В Играх, призванных привести сотворённый демиургом Мир во Вселенную, связав с остальными мирозданиями, не убивают детей. Убивают на войне, призванной сменить владельца Творения или разрушить его. От исхода этой войны зависит судьба всего Творения. Смычок понимала -- она не справится одна. И дети её -- не справятся.

Девочка почти не могла думать о чём-либо кроме своего крылатого бога, но какой-то частью сознания понимала -- демиурги убили его именно на Обрене не просто так. Принесли жертву, прочно зацепившись за этот мир, получив "ключ" от него. А мальчишки зря уничтожили Обрену -- они дали своим врагам свободу передвижения в мире.

Никто не видел, как свернувшись от боли калачиком, девочка-демиург пыталась вытерпеть ужас, непредназначенный тому, кто его пережил. Пыталась, со всей силы пыталась облегчить участь остальных своих детей, познавших то, что знать не должны. И никто не знал, какой болью это отдавалось внутри неё. Однажды ей пришлось пить расплавленный свинец. Сейчас мука была хуже того давно пережитого кошмара...

Они собрались очень быстро. Им, талантливым, порывистым, нетерпеливым, изобретательным и энергичным, как любая юность, хватило всего половины ночи, чтобы подготовиться.

-- Всё тихо?

-- Да... всё собрал?

-- Давно уже... чё тупишь, Лис?

-- Сам ты тупишь... Выводи, только медленно...

Два мальчишки, держа под узды четырёх златогривых коней, направили тех к дальним воротам конюшни. Белые лошадки в стойлах вопросительно заржали. Коротко фыркнул в их сторону самый крупный златогривый. Кони подростков вели себя тихо и так же осторожно как сами мальчишки. Раннее утро едва-едва окрасилось серым рассветом.

-- Давайте скорее! -- Тенью скользнула внутрь конюшни девочка в военной форме. -- У нас четыре минуты!

-- Ну и куда это вы навострили копыта?

Подростки подпрыгнули чуть не до потолка и испуганно уставились на преградившего им путь эльфа. Какой-то эльф оказался маленький, немного повыше Кари. Тонкая кольчужка и простой походный костюм лесного воина. Огромные синие озёра глаз на нежном личике и небрежно остриженные золотые волосы.

-- Ваше величество?! -- первой догадалась Кари.

-- Тихо, -- королева приложила пальчик к губам. -- Нет здесь величеств. Меня можете называть Рина и на "ты". Я с вами, детки, -- королева озорно, как хулиганская девчонка, улыбнулась и тихо свистнула.

Послышался перестук копыт и рядом с эльфийкой встала полностью готовая к дальнему пути лошадка, ткнулась мордой хозяйке в плечо.

-- Быстрее, идут!.. -- Снежный волчонок вбежал в конюшню с основного входа. Остановился как вкопанный, увидев эльфийку. Посмотрел на друзей, коротко спросил: -- Она с нами?

-- С вами, -- кивнула Сильтарина... Рина, запрыгивая в седло. -- Быстрее. Я знаю тайную тропу.

Дети мигом оказались в сёдлах, и уже пятёрка беглецов шустро направилась прочь. Но у тайного выхода со двора путь им снова преградили.

-- Какое премилое зрелище, -- холодно бросила Василиса, скрестив руки на груди. -- Кучка беглецов дружно драпает. Далеко направились?

Даже королева потупила свой взор, а дети вовсе попытались провалиться сквозь землю.

-- Ну Василиска... нам нужно... -- проныла принцесса, ковыряя пальчиком луку седла.

-- А обо мне ты подумала?! -- взвилась девушка.

-- А тебе зачем бежать? -- подняла взгляд переодетая королева. -- Карэн уходит потому, что должна. Пламенные -- потому, что следуют за своей королевой. Снежный -- идёт за друзьями. Я иду за теми, кого люблю. Зачем тебе бежать отсюда, Василиса?

Девушка вскинула голову, сверкнули яростью и отчаяньем васильковые глаза. Она тоже была одета по-походному и готова к дальней дороге.

-- Я тоже следую за теми, кого люблю, -- твёрдо ответила она.

Провернула колечко на пальчике и к хозяйке резво подбежала златогривая лошадка. Девушка забралась в седло.

-- Что надо компания подобралась! -- королева оглядела своих спутников. -- Мир перевернём, если захотим!

-- Это точно! -- хором отозвались дети. И рассмеялись, переглянувшись.

-- Эй, ребятки! Поскольку этот лес -- мой, то я знаю, как быстро догнать наших. Как вам такое?

-- Всецело "за"!! -- радостно отозвались подростки.

-- Значит, вперёд! От нас не уйдут!

Опустила голову, вспомнив зеленоглазого бога, Василиса. Не сдержала нежной и мечтательной улыбки Сильтарина, когда перед её внутренним взором появился прекрасный, как шедевр талантливого скульптора, бог-ветер. А дети хитро и озорно переглянулись, попрятав улыбки.

...Холодно. Купол, как здесь холодно...

Застегнув куртку под горло, демон попытался дыханием отогреть закоченевшие руки, потом обхватил себя, пытаясь согреться. Тело колотила дрожь.

Темно. Под ногами шелест травы. Лунный свет бросает серебристые отблески.

Он сидел на земле, в самой густой тени под деревом, уткнувшись в колени лбом и обхватив руками ноги. Он не сдерживал отчаянных слёз и горьких всхлипов. Когда Пламенный подошёл, желтоглазый поднял голову и взглянул на своего господина с болью и ненавистью. Щёлки зрачков залили чернотой жёлтую радужку.

-- Зачем они это сделали?! -- всхлипнул Зверёныш и по лицу, принадлежащему Альтису Пламенному, снова покатились слёзы. -- Что он им сделал?! Я убью их всех, убью, убью!!

Зверь поднялся на ноги и шагнул к Альтису. Расстёгнута куртка, заткнутые за пояс перчатки, расшнурованная жилетка -- одна только форменная майка противостояла окружающему холоду. Он замерзал здесь. Замерзал и голодал.

-- Ты всё у меня отбираешь! Ты! Ястреб принадлежал нам! Мне!! Теперь его нет! Его отобрали у меня!..

Зверь снова всхлипнул, вытер кулаком слёзы. Ал подошёл, жёстко стянул шнуровку на его жилетке, застегнул до верха куртку. Ладонью провёл по его лицу.

-- Замёрзнешь, -- безжизненно сообщил демон.

Зверь сначала удивился, потом обозлился, с силой оттолкнул Альтиса прочь.

-- Да ты сам холодный как труп!! -- истерично закричал желтоглазый. -- Что ты без меня?! Твоё Пламя не греет!

Альтис не ответил, безучастно разглядывая часть своей демонической сути, обретшую собственную личность. Зверь отвернулся, судорожно вздохнул, стараясь унять истерику. Он был очень слаб. Иначе бы наверняка кинулся на Альтиса.

-- Я умираю без тебя, -- тихо сказал ему в спину Пламенный. -- Тебе не выжить без меня. Ты не должен был появиться, Зверёныш. Ты лишь часть меня самого.

-- Я уже давно не ты, -- сдавленно отозвался желтоглазый. Обернулся, подошёл вплотную к Пламенному. -- Выживи, мой господин. Потому что я тоже хочу жить.

В жёлтых глазах пылала неудержимым пламенем отчаянная жажда жизни. И боль невосполнимой утраты. Зверь тоже умел любить, пусть эта любовь была весьма своеобразной, собственнической. А в желании жить рекой текла чужая кровь.

-- Уйди, -- Зверь снова отвернулся. Голос его дрожал. -- Тебе нужно быть сильным. Только уйди!..

Быстро, прежде чем Ал успел хоть как-то среагировать, Зверь развернулся и полоснул его когтями по груди, в клочья раздирая куртку, жилетку, глубоко раня плоть и ломая рёбра. Боль горячей волной плеснулась в ране, уводя в небытие...

Чужая тёплая ладошка прижала его к земле, предупреждая попытку вскочить. Верная Алинка сидела рядом, держа ладонь напротив его дико колотящегося о рёбра сердца. Прежде, чем боль дошла до сознания, девушка закончила шептать заклятье. Убрала руку, когда Пламенный, вздохнув, лёг спокойно. Поглядела на него серьёзно и печально, поднялась и ушла не сказав ни слова.

Поднявшись, демон побрёл к ручью умыться. Ковёр травы стелился под ноги, мочили ботинки капельки росы.

Найдя запруду поглубже, Ал разделся, тщательно вымылся, выстирал и вычистил форму. Не дожидаясь, пока высохнет, облачился во влажную одежду. Вспыхнул огнём, прошептав "тесс фиор" и не обращаясь к демонической своей сути.

-- Ты мог приказать ему вернуться.

Траэллита сидел на стволе склонившегося к неглубокой речушке дерева и смотрел на бегущую воду. Альтис не ответил ему, лишь на миг замерев, а потом продолжив медленно шнуровать жилетку непослушными пальцами.

-- Ты мог приказать, -- повторил ламий. -- Ты -- командор, и всегда им был. Ты лидер, которому мы все подчиняемся. Ты мог приказать и Коган повернул бы назад.

-- Не мог, -- ответил демон, пересилив себя.

-- Разве? -- холодно спросил ламий, картинно приподняв бровь. -- Ты сейчас лжёшь ради самооправдания?

-- Ублюдок хвостатый! -- вспылил Пламенный, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться на побратима с кулаками. -- Не мог я приказать ему! Слышишь ты меня, придурочный ламий?! Я прирождённый лидер, это ты верно подметил, сволочь, за пять-то тысяч лет можно было заметить! Я лидер, потому что знаю, когда могу приказать и вы все, кучка об Грань ушибленных дебилов, подчинитесь, и когда могу только сделать вид, что приказал, а лучше вовсе промолчать! Не мог я ему приказать, потому что знал: Таран всё равно не подчиниться, а мой приказ сочтёт ещё одной стеной, которую этот упрямец вышиб бы своей башкой дубовой!

Ламий спрыгнул на землю, встал в полный рост. Презрительно поглядел на маленького побратима сверху вниз и сказал, как выплюнул:

-- Лжёшь. Самому себе лжёшь. Чтобы виноватым не оказаться.

-- Падла, -- коротко плюнул под ноги Альтис.

Одного прыжка с места хватило, чтобы сбить этого здоровенного, как три Альтиса, бога на землю. Они сцепились в драке, не щадя друг друга. Никто не бьёт больнее брата. Потому что братья лучше любого врага знают, куда и как ударить.

Прекратив расчёсывать рыжую гриву своей неказистой лошадки, Алина обернулась и по очереди встретилась взглядами с оторвавшимся от штопанья дырки на рубашке малыша Арохом, и замершим Ветром.

-- Вы двое идите, -- произнёс Стримбор. Это были первые его слова со вчерашнего вечера, и голос послушался не сразу. -- Я там бесполезен.

Арох и воительница кивнули. Волк поднялся, отложил недозашитую рубашку, Алина бросила щётку и они направились в ту же самую сторону, куда недавно ушёл Альтис.

Шипение пламени и воды, нещадно бьющиеся стихии... Побратимы катались по земле с рычанием и матами на трёх языках, лупя друг друга почём зря кулаками, ногами, чистой силой. Ал извернулся и с силой пнул Трэна по колену носком окованного сталью ботинка. Хрустнула кость, ламий выразил своё мнение коротким и ёмким словом, вызвал вокруг своей руки "волновой ореол", ударил Альтиса напротив сердца. Ал задохнулся, мгновенно побледнев, но тут же умудрился схватить ламия за руку, выламывая её в болевом захвате. Все это заняло несколько мгновений... Но их хватило, чтобы воительница мгновенно пришла в ярость!

Полыхнул огонь и бессмертных разбросало в стороны небольшим взрывом, ощутимо ударившим по обоим!

-- ...Кретины! -- было самым ласковым из сказанного девушкой, пока побратимы приходили в себя.

-- Малая... -- Альтис едва сдерживал ярость, сидя на земле. -- Не вмешивайся...

-- ...! -- категорично отказала девушка. -- Ты-то, Ал, известный псих, но от тебя, Трэн, я такого скотского поступка не ожидала!

Ламий взглянул на девушку исподлобья, помолчал, унимая дыхание и останавливая кровь, текущую из рассаженной губы.

-- Это не твоё дело, Лин, -- решительно сказал бог морей.

-- Да ну?! -- взвилась в ярости Пламенная. -- Не моё, говоришь?! Тогда и я отныне не твоё дело!!! И пошли вы оба ...!! Ублюдки!

Развернувшись, она быстро пошла обратно в сторону лагеря.

Демон поглядел на ламия.

-- Я тебе говорил, что я с тобой сделаю, если обидишь мою малую, придурок в чешуе? -- опасно негромко поинтересовался демон.

Змей с такой растерянностью и болью глядел в след девушке, беззвучно раскрывая рот, но не в силах подобрать слов, что Пламенный передумал пока бить ему рожу. Вместо этого поднялся и побежал догонять девушку.

-- Линка, подожди!..

-- Пошёл ты к Кошмару в пасть!! -- крикнула, не оборачиваясь, воительница и продемонстрировала жестом, каким именно путём туда следует пойти.

-- Лина!.. -- даже не подумал отступать демон.

-- Доигрался? -- со вздохом поинтересовался у Змея Волк, всё это время наблюдавший молча за разворачивающимся действом.

Подойдя, Арох подставил брату плечо, на которое тот опёрся. Кость в голени у Змея была треснута и заживать будет не меньше, чем до завтра. А если не беречь -- то и доломать недолго. Стараясь поменьше нагружать ногу, ламий пошёл с другом обратно в лагерь, где люди уже успели приготовить завтрак.

Волчонок, увидев побратимов, кинулся к Альтису, оглядел его с жалостью, коснулся плеча, выражая свою поддержку и сочувствие. Потом подошёл к Траэллите и Волку, внимательно вгляделся, казалось, в самую суть бога морей, качнул головой и произнёс, старательно выговаривая слова:

-- Трэн не прав.

Ламий вздрогнул, поглядел на Волчонка с растерянностью.

Колдуны и император оценили степень побитости побратимов, но лезть с вопросами опаслись -- слишком свежа в памяти была неземная песня бессмертных и их омертвевшие лица.

За завтраком Траэллита виновато поглядывал на воительницу, но не подходил и даже не пытался обратиться, зная как Пламенная вспыльчива и опасна. Она старательно игнорировала бога, не отходя от Альтиса. Меж собой же бог и демон то и дело обменивались злобными взглядами, но в открытый конфликт не вступали.

-- Интересно бы мне было знать, что у них произошло? -- задумчиво и тихо поинтересовался в пространство Нангерат, сидя поодаль от бессмертных.

-- Я бы тоже не отказался от такого знания, -- согласился расположившийся рядом император.

-- О чём тут гадать? -- мрачно спросил присевший на корточки с другой стороны Аллодис. -- Это же очевидно. Они обвинили друг друга в смерти их брата. Потому что им невыносимо произошедшее. И нужно найти хоть какой-то выход своей ярости и боли. Хотя бы друг к другу прицепиться. Они ведь бессмертные, а не люди. Они -- другие. В них, в отличие от нас, даже понятия смерти нет. У нас души есть, мы до конца не умираем, а они -- растворяются без следа. Поэтому им почти невозможно пережить смерть одного из них...

-- А тебе это откуда известно? -- спросил император, удивлённо взглянув на колдуна, который накручивал на палец прядь своих длинных пшеничных волос. Это движение с головой выдавало тревогу в душе служителя смерти.

-- Это же очевидно, -- повторил некромант, предпочитая уйти от ответа. Только нахмурился ещё сильнее, бросив взгляд на Алину и Альтиса, сидящих плечом к плечу.

В путь отправились сразу после завтрака. Снова в молчании, но уже не таком мёртвом -- скорее это молчание было агрессивно-озлобленным, хотя взгляды смертных то и дело натыкались на пустые, усталые глаза и омертвевшие лица богов. Но темп Альтис задал быстрый, и путь под копыта лошадей ложился явно спрямлённый. А демон тянул из себя силы, укладывая под ноги дорогу...

"Господин мой, Альтис Пламенный", -- решился обратиться к демону къяр, когда солнце грозило вот-вот коснуться горизонта в закате.

"Слушаю", -- безучастно отозвался Альтис.

"Вам всем нужен отдых. Высший, ты вычерпал себя слишком сильно. Ты должен хотя бы поесть и поспать".

Конь, рискуя своей свободой и жизнью, замедлил бег и свернул на луг у небольшой речушки.

"Жаль..." -- то ли шёпот, то ли вздох...

Так много было в этом коротком слове.

Жаль, что я жив. Что я не один. Что вынужден поддерживать свою жизнь и не могу умереть. Жаль, что я появился на свет...

Калигулу стало жалко до боли своего странного хозяина. Сильнейший из къяров впервые служил демону полностью добровольно. И не хотелось терять господина, заставившего къяра по-другому взглянуть на множество вещей в этом мире.

Усталые люди и боги привычно быстро расположились на ночлег. Алина снова не отходила от Альтиса, тенью следуя по пятам за демоном. Только однажды, когда она отошла к реке, ламий направился следом, намереваясь поговорить и помириться... Но вместо этого вернулся с ожогом в виде отпечатка ладони на лице. Увидев это, демон преградил побратиму путь.

-- Хвостатый... -- прошипел сквозь зубы Альтис, с яростью глядя на друга.

Траэллита сжал кулаки... Но в тот же миг между ними встала Алинка, растолкав руками в разные стороны.

-- Обоих убью, -- ласково и мирно оповестила она. И далеко не ласково добавила: -- Сволочи.

Казалось, в ней ничего не изменилось особенно. Просто обозлённая... Но Ал увидел мрак на дне глаз, уловил немного более резкие, чем обычно, движения. Спокойную отстранённость. И полное отрицание самой себя. Он, как никто знал эту разрушительную ненависть к самому себе.

Не раздумывая, демон схватил девушку за руку и повёл за собой.

-- Куда мы? -- спросила девушка, покорно следуя за Пламенным через лес и отводя рукой ветви.

-- Подальше, -- отрывисто бросил Альтис.

Подальше от чужих глаз и ушей. Ал вёл её за собой не выбирая лёгкой дороги и кое-где приходилось то прыгать по буреломам, то пробираться ползком под низкими кустами. Оказавшись достаточно далеко от людей и бессмертных, Пламенный остановился, выпустил руку воительницы, обернулся и сказал:

-- Говори. -- Она поглядела удивлённо и он продолжил: -- Говори, Пламенная моя дочь и сестра. Говори всё, что хотела сказать мне, но молчала. Всё без утайки.

Алина лишь сжала губы в тонкую линию и синие глаза совсем заледенели.

Не пробравшись через дебри сюда нельзя было попасть. С одной стороны под небольшим, метра в два, обрывом текла река, а с других сторон везде были буераки и чащоба. Демон сел под небольшое, корявое дерево у обрыва. Воительница, немного подумав, расположилась рядом. Он был прав, этот проницательный и чрезвычайно умный маг. Прав. И это порой выводило из себя. Ей было что сказать. Немало скопилось невысказанных обид. Сил уже не было молчать. И она заговорила... и как только не был назван Альтис. "Сволочь" -- самое безобидное.

Когда повисло молчание, Ал смотрел на звёзды, пытаясь хоть как-то переварить сказанное... А она ткнулась лбом ему в плечо и тихо сказала:

-- Я люблю тебя, мой брат и отец. Ты самый лучший на свете бессмертный.

Он сидел некоторое время неподвижно. Повернувшись, обнял девушку за плечи. И был взгляд, глаза в глаза, душа в душу. Вспыхнуло Пламя, обнимая своих детей, излечивая незримые, но от того не менее тяжёлые ранения. "Твёрдая ты, Алинка... как камень..." "Сам как меч... Демон мой... Я дышать не могу, мне так больно..." "Мне тоже, маленькая. Мне тоже..."

Огонь, жестокий Огонь, Изначальное Пламя Творения не знающее пощады, всегда любило своих безумных детей. И они сгорали, греясь в этой излечивающей страшные раны любви Пламени.

"Мы проиграли. И это останется нашей виной". "Да, останется. Но пусть он живёт хотя бы в нас". "Держись. Мы ещё живы. Мы живы..." "Это ненадолго. Прости меня..." "Давно простил. И ты меня прости... Как думаешь, хоть память от нас останется?" "Может быть, в легендах... И то -- переврут..." "Путь. И то хорошо..."

Они вернулись в лагерь глубокой ночью, когда не спали только часовые, коими оказались безучастно глядящий в огонь Арох и настороженный Аллодис. Волк едва ли что-то видел вокруг. Даже не замечал спящего у костра Волчонка, скинувшего с себя тёплый плащ.

Пламенные переглянулись. Альтис подошёл к ребёнку, заботливо укрыл его, бесшумно исчез в ночи. Хорошо, когда есть сестра. Особенно такая, как Алинка.

-- Арох... -- Алина села за его спиной, обняла за плечи. -- Мы ещё живы, Арох, брат моего брата, мой брат. Мы живы...

Она говорила, обнимая заледеневшие плечи бога. Говорила о памяти, о жизни, о единстве, которое не позволит забыть... Сбивчиво и частенько непонятно, говорила, говорила... Пока Арох, судорожно вздохнув, не прикрыл лицо рукой. И тихо, отчаянно ответил:

-- В нас нет понятия смерти. У бессмертных этого нет! Смертные, умирая, не исчезают. У их душ есть дальнейший путь... А у нас -- нет! У нас даже нет души. Суть -- это ведь совсем другое... Суть даже не сравнивается с душой -- слишком разные субстанции. Мы не можем умереть, мы этого не умеем! Почему же тогда... Литис, Альтаир, Коган... Смерть бессмертного -- всё равно, что сделать подматерию -- надматерией, а Кошмара -- Творцом! Это -- невозможно...

-- Я знаю... знаю. Но мы пока живы, Арох. Мы живы...

-- Живы... -- этом повторил Волк и снова замер. Но Алина знал -- он уже не будет так страшно замкнут на смерти, понятие о которой в него не вложено.

Впился в предплечье ледяной болью живой браслет, заставив девушку скривиться. Давно уже Зерги не напоминала о себе, а сейчас вдруг с силой потянула силы и жизнь. Но взамен толкнулись в сознание тепло чужого присутствия, чувство поддержки и уверенности, что всё, в конце концов, будет хорошо. Только они должны, они обязаны дойти...

-- ...и отомстить, -- шепнула воительница. -- Мы отомстим им, Арох. Пусть эта мысль тебя греет.

Утром бессмертные снова молчали, не глядя друг на друга. Но Арох был внимателен к малышу, Альтис перекинулся несколькими словами с некромантами. Некое подобие жизни всё же вернулось к побратимам. И лишь когда полностью собранный отряд был готов к дороге, Стримбор остановился, отвернулся от своей лошадки. Оглядел побратимов и сказал, хриплым и ломким голосом:

-- Я не верю в смерть.

Альтис вздрогнул и медленно повернулся, глядя на бога. Он даже не понял сначала, что так резануло слух...

-- Я не верю в смерть, -- повторил Волк, подойдя к Ветру.

Изначальная речь, которая для бессмертных и речью-то не являлась. Люди могут говорить на ней свободно и без опаски, но для богов это -- инструмент созидания-разрушения, а не только родной язык. На нём не говорят в материальном мире, опасаясь неосторожным словом или не вовремя вырвавшимся ругательством вызвать катастрофу.

Обо всём этом думал Альтис, а ноги уже несли его к побратимам.

-- Я не верю в смерть! -- одновременно произнесли Траэллита, Алина и Альтис.

И даже маленький Волчонок, подойдя, старательно, почти по слогам, повторил эту заветную фразу.

Вскинули друг другу на плечи руки, сдвинулись тесным кругом. Повторили, как заклятье или клятву "Не верю в смерть!"

-- Но я верю в месть, -- шепнул Альтис, когда затихла, осев в сердцах и умах то ли клятва, то ли заклинание.

Нельзя говорить в материальном мире на языке творения. Ведь каждое слово будет иметь непредсказуемые последствия. Только иначе они не могли. С затеплившейся надеждой и смутным чувством, что их брат просто ушёл. В надматерию, на Велимор... ещё куда-нибудь.

Только демон полностью осознавал, какой это страшный самообман. Но так хотя бы можно было дышать, не воюя с собственным сведённым болью горлом за каждый глоток воздуха. Трудно. Больно. Но уже не так невыносимо, как было. Стрим знал, на что шёл, обманув себя. Они все знали.

Все силы были брошены на сокращение дороги, и к вечеру следующего дня отряд достиг пограничного форта. Арох снова надел маску принца, воспользовался одним из взятых у Сильтарины и подписанных её рукой свитков и они расположились на ночлег с комфортом.

Было истинным удовольствием для усталых путников наконец-то отмыться в горячей воде, переодеться в чистое. Нормально поужинать за столом, а не у костра из походного котелка. Но все эти прелести жизни отметили скорее люди, чем боги, которым жизнь в странствиях была более чем привычна. Бессмертные любили и ценили комфорт, но если его не наблюдалось, это их не тяготило.

К закату побратимы собрались снова. Они просто вышли на улицу, не бросив друг на друга даже взгляда, дошли до тренировочной площадки форта. В этот предзакатный час там почти никого не было и боги, демон, Пламенная -- все как один, встали на колено и склонили головы перед закатным солнцем. Это был час гибели их брата... Потом они поднялись и Альтис достал флейту. Демон должен быть сильным, ведь он -- лидер, на плечах которого держится всё. Но хотя бы в музыке можно выплеснуть тоску и боль...

Но он едва успел поднести флейту ко рту и набрать в лёгкие воздуха, как не начавшуюся мелодию оборвал радостный визг:

-- Talleri!..

Ал развернулся, даже не пытаясь скрыть удивление, более близкое к офигению, и у него на шее тут же повисла радостно вопившая девчонка. Узрев лица своих учеников, следом за Кари бросившихся к учителю, демон даже не сумел зарычать. Кое-как взяв себя в руки, Пламенный всё-таки отодрал от себя ученицу. И держа эту непоседу за шиворот на вытянутой руке, опасно спокойно произнёс:

-- Не понял...

-- Э... ну... -- слегка сникла запылённая и усталая девочка, даже не пытаясь трепыхаться. -- Мы не могли остаться в стороне. Я же не могу оставить свою империю без присмотра!

Оглядевшись, Альтис понял, что дети не одни. Маленькая эльфийка, переодетая мальчиком, подошла к Ветру и лукаво улыбнулась. "Я соскучилась, любимый..." -- почти беззвучно шепнула королева.

Другая девушка, с толстой косой светло-русых волос до колен, растерянно разглядывала обоих Волков.

Снежный волчонок стоял позади своих спутников и беспокойно шарил взглядом по побратимам и в округе. И с каждым мгновеньем тревоги в льдисто-голубых глазах становилось всё больше.

-- А где Коган? -- спросил мальчик и снежинки густо завихрились над его головой.

Такой мукой исказились лица богов, что ответа просто не нужно было. Но отпущенная из крепкой хватки девочка тихо повторила, перестав улыбаться:

-- Где Коган, Talleri?

-- Даже бога можно убить, -- через силу вытолкнул из себя демон. Но принцесса мотнула головой, не веря, и Пламенный повторил когда-то сказанное некромантам: -- Нет больше Когана.

Впилась с грудь когтистой лапой боль, мешая дышать. Ал стиснул зубы.

-- Как... нет?.. -- севшим голосом спросила Карэн. -- Боги бессмертны!

-- Как и демоны... -- смог выдавить Альтис.

Кари ещё минуту постояла, силясь осознать услышанное. И расплакалась.

-- Как... что случилось? Кто это сотворил?! -- звонким голоском спросила эльфийка у Ветра.

Но тот не мог ответить, и королева легко прочла всю бездну тоски и отчаянья на лице любимого.

Отвернулась, зло вытерев лицо кулаком, воительница.

Дышать стало невмоготу, и стальные когти в груди сжались ещё сильнее. Демон рванул на груди шнуровку, вскинул голову к небу. У седого виска судорожно билась жилка. Темнота сгустилась до осязаемого мрака. И из этой темноты проступило знакомое до оскомины лицо, на котором горели лютой ненавистью жёлтые глаза. Узкий зрачок подрагивал, едва заметно расширяясь в такт ударам сердца. Схватив демона за плечо и дёрнув к себе, Зверь вогнал длинные когти свободной руки в когда-то уже нанесённую рану, силясь добраться до сердца. "Ненавижу тебя..." -- шевельнулись губы, прежде чем растянуться в страшном оскале.

-- Альтис!.. -- первой кинулась к упавшему демону воительница. -- Стрим! У него опять приступ!..

Всё потонуло в напоминающем трясину тягучем небытии...

...Он очнулся от холода. Заставил себя сесть, прижал к груди руку, пытаясь пересилить и унять давящую боль. Когда немного отпустило и дышать стало возможно хотя бы через раз, демон смог оглядеться. В паре метров слева горел костёр, и его двойник сидел у огня, подперев подбородок рукой, хмурился, глядя на летящие в ночь искры.

-- Что, пакостник мелкий, не смог добить? -- хмыкнул Альтис, подсаживаясь к огню и стараясь не делать резких телодвижений.

Желтоглазый Зверь взглянул на демона с раздражением и злобой, буркнул в ответ:

-- Решил растянуть удовольствие.

-- Ну-ну, -- скептически хмыкнул Альтис и сунул руки в огонь.

Пламя побелело, демон улыбнулся, когда языки огня обняли его руки, потянулись к груди, к лицу. Зверь жадно подался вперёд, с головой сунулся в костёр, ловя руками белый огонь, пил его как воду.

-- Пламя -- разное, -- произнёс Альтис, покосившись на Зверя. -- Даже одно и то же, оно разное. Это -- Огонь, который горит вовне, не заставляя сжигать свою душу. Ласковый, тёплый, любящий. Грозный, опасный, смертоносный. Его пища -- ветви деревьев, трава, воздух. Огонь, который ты зажигаешь в себе, тоже требует топлива. И его "дрова" -- это твоя душа, твоя любовь к нему, твоя жизнь, твоя ярость. Он много берёт, но дарит себя в ответ. Потому Пламя Жизни, Amenotiva, несёт самое страшное разрушение, что ты сжигаешь себя всего в нём без остатка. Поэтому подобной смертью имеет возможность умереть любой маг-пирритик владеющий огнём, не только истинный Пламенный. Но вот воли сгореть заживо хватает лишь у одного из тысячи. Из себя самого ты создаёшь Огонь, сродный с Пламенем Творения.

Зверь поймал ещё один лепесток Белого Пламени, потёрся о него щекой, мечтательно и довольно улыбаясь.

-- Я тебя тоже не смог убить, -- вдруг сказал Альтис.

Сверкнули в оскале два ряда острых зубов. Зверь затолкал огонёк за ворот, растянулся на траве, мурлыкая весёлую песенку.

Они не будут друг друга убивать. И пока не закончится их вооружённый нейтралитет даже воевать за "место под солнцем" не будут. Придёт время, две личности одного демона снова сойдутся в битве. Но пока... Почему бы не погреться у одного костра?

На рассвете пошёл дождь. Мелкий, противный, холодный. Траэллита, не сомкнувший глаз этой ночью, сидел на окне и бездумно скользил взглядом по серой пелене раннего утра. Думать не хотелось, и разрозненные мысли скользили по краю сознания. Разные это были мысли...

О том, что он, Змей, предатель и хвостатая скотина, а не бог. О том, что вина, как бы ни хотелось обратного, всё сильнее сдавливала в тисках свою чешуйчатую жертву. О Литисе и Альтаире... О Ястребе...

Они все были едины, но так получалось, что Коган чаще всего пропадал с Литисом, Альтис с Арохом так вообще были неразлучны. Только Ал мог сказать Ароху, что тот плешивая, блохастая, драная беспородная псина, и не получить за это в морду. Только Литис мог безнаказанно подпалить Ястребу перья и обозвать его жареным воробушком. Ветер и Змей являли собой ещё один "боевой тандем". Альтаир, по праву старшинства, стоял чуть-чуть в стороне, но легко и часто делал небольшой шажок в сторону братства, становясь звеном в их цепи.

Воспоминания снова пробудили притихшую было, неизбывную тоску по братьям... Прикрыв глаза, Змей со всей ясностью понял, что не сможет так жить. Просто не сможет!..

Стук каблуков по дереву заставил его поглядеть на тренировочную площадку внизу. Кого это принесло в такую рань и столь мерзкую погоду?

Резкими рывками перехватывая скользкий канат, по деревянной стене спортивного комплекса поднималась Пламенная. Мокрая верёвка под пальцами исходила паром, подошвы ботинок со стуком впечатывались в вертикальную деревянную стену.

В груди у бога что-то дёрнуло острой болью. Что она делает здесь в такую рань? Повинуясь своему порыву, он скользнул вниз, легко прыгнув с высоты третьего этажа. Нужно помириться с ней, нужно объяснить...

Преодолев полосу препятствий, девушка прыгнула на турник и стала подтягиваться.

-- Алин...

Остановившись, она повисела секунду, потом перекинула ноги через перекладину. Зацепившись за турник, свесилась вниз и, закинув руки за голову, продолжила тренировку, игнорируя ламия.

-- Линка... не хочешь разговаривать, хотя бы выслушай!

Пепельные волосы ламия, обычно крупные кудри, в этой холодном дождичке, больше похожем на морось, начали завиваться мелкими колечками. Из одежды на нём были только штаны в блестящих как чешуйки заклёпках и собственная шевелюра, укрывшая плечи. Привыкший последнее время к человеческому облику бог мёрз и мок в это гадкое утро.

Алина сжала зубы покрепче и продолжила своё дело. Сам виноват, придурок в чешуе. Под коленками вдруг хрустнуло, турник переломился надвое, и в следующий миг девушка оказалась не в луже на земле, а у ламия на руках. Повернув голову, глянула на судьбу турника -- деревянная палка прогорела и обуглилась в тех местах, где она её касалась.

-- Ли-ин... ну прости ты меня, дурака старого...

Алина поглядела на него пытливыми, пронизывающими синими глазами. Скользнула по ментальной сети, на мгновенье неглубоко, по самой поверхности окунаясь в его душу. Обняла за шею, приподнялась в его больших и сильных руках, поцеловала вместо ответа.

Оторвавшись друг от друга, некоторое время бессмертные молчали, приходя в себя. Пламя и море -- то ещё сочетание.

-- Больше никогда так не делай, -- потребовала воительница.

-- Как не делать? -- опешил ламий.

-- С Альтисом не ругайся и, тем более, не дерись, -- пояснила, фыркнув, воительница. -- А ты о чём подумал?

-- О том и подумал, -- состроил честные глаза бог и зашагал обратно в сторону крыши над головой.

-- Может, ты меня всё же поставишь на землю? -- поинтересовалась девушка.

-- А надо? -- вопросом на вопрос ответил бог, даже не думая замедлять шаг.

Демонстративно тяжко вздохнув, воительница решила, что ей и на руках, в принципе, пока что удобно.

Расплывчатое серое пятно, через некоторое время оказавшееся потолком, не переставало медленно вращаться перед отчаянно сопротивлявшимися открытию глазами. Ал попытался поднять руку, чтобы силком раскрыть веки, но рука не поднялась. Дёрнувшись всем телом, демон понял, что связан. А если быть точнее, то жёстко привязан к кровати. Тут же возник вопрос, что он умудрился натворить ночью, если очнулся в таком сомнительно завидном положении?

-- Командор?.. -- хриплый со сна голос с трудом определился как Лёнькин.

Повернув голову, Пламенный разглядел своего ученика в кресле, в котором он, видимо, спал до сего момента. Красный Пламенный рассматривал демона с неподдельной тревогой и настороженностью.

-- Ты уже в себе, учитель?

-- А что, непохоже? -- проворчал демон и закашлялся. -- Вот дрянь, ещё и где-то простыть успел...

Поднявшись, Лисёнок быстро распустил ремни на ногах и руках Альтиса. Тот кое-как заставил себя сесть, принял из рук мальчишки кубок с вином, осушил в несколько глотков, вытер тыльной стороной губы.

-- Давно я здесь валяюсь? -- спросил Ал ученика.

-- Со вчерашнего вечера, -- ответил Лёнька. -- Недолго совсем. Учитель, тебе бы отдохнуть.

Тяжёлый взгляд в ответ сказал всё лучше слов. Протянув руку, демон взял со стола бутылку, снова наполнил кубок, ополовинил и поинтересовался:

-- Я никого не убил?

-- Не успел, -- ответил мальчик.

-- Это хорошо, -- кивнул седой юноша и снова сосредоточился на вине. Но через несколько неторопливо-тягучих глотков резко бросил: -- Я приказывал тебе оставаться у королевы и охранять Карэн.

-- Ну уж нет! -- возмутился ученик. -- Ты приказывал охранять Кари и оставаться с ней. О том, чтобы оставаться в Тэллахаэле, речи не шло!

Поперхнувшись, Ал снова закашлялся, а потом рассмеялся.

-- Н-да, ученички, такими темпами доведёте учителя до принятия строгих мер! -- сообщил, справившись со смехом, Альтис.

Лёнька состроил невинное выражение лица, шаркнул ножкой по полу. Хмыкнув, демон взглянул в пустой кубок и подумал о том, что в последнее время стал злоупотреблять спиртным.

Оказавшись в этом теле первые годы, он старался вообще не пить, а любых дурманящих разум веществ избегал как самого страшного яда. Привычка держать себя под жестким контролем у демона, без того волевого и сильного, с тех пор превратилась в самое жёсткое правило. Слишком опасно он жил, постоянно идя по самому краю безумия. И сорваться никак нельзя. Один неверный шаг... С другой стороны -- это всего лишь пара кубков лёгкого вина, не дурманившего сознание, а помогающего проснуться и избавиться от дикой головной боли, тисками сдавливавшей виски.

-- Или отдохни, Лисёнок. Дальше я уже сам справлюсь, -- повелел демон, и Лёнька, хоть и очень хотел ослушаться, но, взглянув на учителя, кивнул и вышел.

Альтис, тяжело поднявшись и держась за спинку кровати, подошёл к зеркалу, критически себя оглядел. Тело двадцатитрёхлетнего юноши, внешне едва дотягивавшего до семнадцатилетнего рубежа, опять требовало к себе внимания. Переформирование -- штука сложная. Оно может сделать из девочки мальчика (как и наоборот) в утробе матери на ранних сроках. Пусть проведённое позже, оно переломит ход физического развития, но не способно сделать из подростка женского пола -- подростка мужского пола. Генная инженерия у магов Жизни достигла больших высот, но сделать невозможное не способна. Зато оказалась на это способна одна талантливая внучка бога... Тем не менее, это тело застряло в развитии годах эдак на семнадцати не только из-за десятков проведённых над ним экспериментов, но ещё из-за демонической природы Пламенного. И юное лицо, ни разу не знавшее бритвы, сейчас казалось принадлежащим как минимум тридцатилетнему. Даже в родном облике Альтис выглядел едва ли достигшим двадцатилетия пареньком и привык к себе такому -- юному и вечному.

Исходя из всего этого, демону не могло понравиться увиденное. А то, что демону не нравится, может подлежать трём действиям -- уничтожению, исправлению, игнорированию. Игнорировать не хотелось, уничтожать -- как-то глупо... оставалось исправлять. К сожалению, эта конкретная несовершенная, изменённая, искалеченная плоть требовала к себе много внимания. В частности -- очень много лекарств и спецсредств, не нужных нормальным людям.

Найдя свою сумку возле кровати, Ал целенаправленно занялся приведением себя в должный порядок. Пока не сдох по причине собственной тупости. Демон успел полностью закончить и даже провести лёгкую разминку, когда в дверь осторожно поскреблись с той стороны. Открыв, Пламенный почти не удивился, увидев Волчонка Ароха.

Мальчик стоял на пороге, чуть опустив голову и глядя на демона из-под пушистых белых ресниц.

-- Ну проходи, маленький, -- посторонился демон.

Волчонок вошёл, огляделся.

-- Сбежал от Ароха? -- спросил Альтис, разыскивая в своей сумке гребень, чтобы привести в порядок похожую на воронье гнездо шевелюру мальчишки. Растрепанный он был, одевался явно самостоятельно.

Мальчик неопределённо повёл плечом, отвернувшись в сторону. Обнаружив искомое, Ал жестом приказал эльфёнку сесть на стул. Тот послушался, но с каким-то хулиганским задором сел так, что спинка стула оказалась впереди. Хмыкнув, демон принялся распутывать белые волосы.

-- Дай догадаюсь, -- продолжал демон, нещадно дёргая колтуны. -- Ты сбежал из-за Василисы?

Малыш обернулся и его грустный взгляд сказал всё лучше слов.

-- Эх, маленький... -- вздохнул Альтис. -- Побудешь пока с дядей демоном, а там посмотрим.

Счастливо улыбнувшись, ребёнок тут же успокоился. Пламенный застегнул на рубашке малыша петли, не очень удивившись отсутствию шнуровки, развернул манжеты, полностью привёл его в порядок. Последним движением поправил воротник.

-- Ну что же мне с вами со всеми делать, дети?.. -- тяжко вздохнул демон, вспомнив о своих учениках и принцессе.

Приняв последнюю фразу на своё счёт, малыш Арох всё так же сидевший на стуле, ткнулся лбом в локоть демона и прошептал:

-- Арох хороший... Арох будет тихо сидеть. Мешать не будет.

И, едва шевельнувшись, внутри весь сжался. Как ожидающий удара щенок. Ал провёл рукой ребёнку по голове, заставил поднять подбородок, взглянул в глаза. Сказал веско, уверенно, даже тени сомнений не допуская в голос или взгляд:

-- Ты никогда никому не мешаешь, маленький. А если тебя кто-то обидит, я его сам убью. Веришь мне, маленький? -- Волчонок кивнул, неуверенно улыбнувшись. Страх, страх на дне изумрудных глаз и чёрных зрачков. Ощущение ненужности. Уверенность, что он -- ни что иное, как помеха и обуза. -- Глупый ребёнок. Ты самый лучший, понял? Я никому, никогда тебя не отдам и не позволю обидеть.

Эльфёнок вдруг опустил голову и беззвучно заплакал, пряча мокрые дорожки на лице.

-- Эх, малыш... -- снова вздохнул Альтис.

Дверь распахнулась без стука и вошла Алинка. Быстро сориентировавшись в ситуации, девушка подошла к эльфёнку и стала его утешать с той материнской лаской, которой ребёнку отчаянно не хватало. А она гладила его по голове, обнимая за плечи, и интересовалась ласково, какая скотина посмела её ненаглядного, самого любимого малыша обидеть. И обещала, что они с "дядей Альтисом" любую сволочь прирежут.

-- Ты вообще не ложилась или давно встала? -- поинтересовался Альтис, оглядев воительницу и ощутив запах нагретого металла, как в работающей кузнице.

-- Давно встала и уже успела побывать на тренировочной площадке, -- ответила девушка, чувствуя, как успокаивается ребёнок под её руками. -- Ты уже в норме?

-- Как всегда... Малыш, ты, наверное, голодный? -- Усевшись на столик рядом, Ал склонился к затихшему эльфёнку. Тот кивнул. -- Тогда сходи с тётей Линкой умойся, и пойдём искать еду.

Минут через десять все трое дружным семейством а ля "тётя-дядя-любимый племянник" уже бродили в поисках солдатской кухни.

Принцесса попалась навстречу совершенно неожиданно. Маленькая девочка понуро брела по коридору, ничего вокруг не замечая. Бледная, растрёпанная, потерянная, она едва замечала, что незашнурованный ботинок сваливается с её ножки, что нерасчёсанная грива чёрных волос лезет в глаза, что от постоянного дёрганья неправильно завязанный узел на шнуровке теперь уже только разрезать возможно, а не развязать... Переглянувшись, Пламенные остановились.

-- Малышка, -- позвал Альтис, заставляя девочку оторвать взгляд от пола. -- Что случилось, маленькая?

Девочка посмотрела сквозь демона, всхлипнула и разревелась вместо ответа.

"Второй ребёнок за утро -- и весь в слезах", -- беззвучно сказал Альтис.

"Что-то не так в нашем хреновом мире", -- отозвалась Алина.

"Дай догадаюсь... в нашем хреновом мире полно дерьма?"

"И не только... Так, сначала дети, потом всё остальное".

"Карэн на мне. Она же всё-таки моя Talle'rey".

Пламенные говорили, а Кари уже заливалась слезами, спрятав лицо на груди учителя, в кольце его сильных рук. Вскоре из всхлипов и бессвязных слов стало понятно, что она поверить не может в смерть Когана, винит во всём себя, не знает, что делать дальше, крупно поругалась с отцом... Альтису только железной силой воли удалось удержать себя в руках, когда Кари едва в двух-трёх словах и жестах упомянула, что сказал ей отец. Гораздо больше маг прочёл в её молчании.

Выговорившись, девочка начала понемногу успокаиваться. Волчонок подошёл и погладил принцессу по растрёпанным чёрным волосам. Девочка подняла голову, оглядела мальчика и поинтересовалась:

-- А ты кто такой?

-- Арох, -- невозмутимо ответил Волчонок и улыбнулся, обнажив клыки.

От удивления девочка напрочь забыла о своей истерике, даже слёзы сразу высохли. Повернулась за объяснениями к демону.

-- Арох, -- подтвердил тот. -- Только маленький. Этому Волку всего-то тринадцать лет. И... малыш... я тебя сразу предупреждаю. Волчонок -- несколько необычный мальчик. Он почти не может говорить.

-- Угу, -- кивнула девочка, пытаясь осознать сказанное. Нахмурилась. -- Ничего не поняла. Как это так, если Арох -- большой, а этот Арох -- маленький?!

-- Не забывай, что ты говоришь о боге, императрица, -- вместо демона ответила воительница. -- Бог Арох Архорт живёт одновременно в двух телах.

Карэн некоторое время рассматривала Волчонка, потом улыбнулась, вытерев слёзы, и сказала:

-- А я -- Кари.

Мальчик кивнул в ответ.

-- Так, дети, -- Ал нервно дёрнул плечом, скрывая ноющую боль в груди. -- Не знаю как вы, а лично я жутко голоден. И если мы сейчас не пойдём на поиски кухни, то я кем-нибудь из вас закушу.

Девочка улыбнулась, оглянулась и, схватив Волчонка за руку, повела за собой со словами:

-- Я знаю, где можно позавтракать!

Армейская столовая была найдена в течение пяти минут. Завтрак им дежурные сообразили за ещё меньшее количество времени. Ал сжевал свою порцию первым, едва заметив, что там было, и тихо ретировался, оставив детей на попечение воительницы.

Тигран Тринадцатый не спал. Он не любил вставать утром, тем более в такую погоду, но самодисциплина последних лет приносила свои плоды.

На столе была расстелена карта, его практически постоянная свита -- Нангерат и Аллодис, склонились тут же, рядом.

-- Думаю, что пойдём через Рит, если Альтис ничего другого не придумает, -- высказал своё мнение Аллодис.

-- А там сядем на корабль и вверх по реке, -- подтвердил монарх. Вздохнул: -- Эх, наделали дети дел... да и Сильтарина хороша. Вместо того чтобы остановить это компанию, рванула с ними! Истинно королевский поступок... -- от последних слов веяло неприкрытым сарказмом.

Монарх, за время пути и пройденных плечом к плечу испытаниях, научился доверять бывшим врагам. И, поскольку к этому приложил руку Белый демон, доверять мог безоговорочно. В том числе и некоторые свои мысли.

-- Ничего... -- вздохнул Аллодис. -- Зато так нам будет проще защитить их.

-- Хотя в городе эльфов было бы безопасней, -- сухо заметил Нангерат.

-- Не факт... -- возразил светловолосый некромант.

Дверь распахнулась от пинка, впечатавшись в стену и заставив некромантов мгновенно принять защитные позиции, закрывая собой императора. Да только их щиты разлетелись весёлыми разноцветными брызгами, а самих некромантов разбросало в разные стороны!

Полуседой маг прижал императора к стене, приставив к горлу нож. Маленькому магу приходилось задирать голову, чтобы глядеть на высокого императора.

Тигран судорожно сглотнул. В золотых глазах полыхал огонь чистой, первозданной ярости.

-- Ты... человек!.. -- прорычал демон в лицо потомка Янтаря, и последнее слово в его устах звучало грязным ругательством. -- Как ты посмел, червь, недостойный памяти предка?!..

Рука, сжимающая нож, чуть подрагивала, холодя сталью горло. Император отстранённо заметил, что демон всё ещё не оправился после вчерашнего припадка. О том говорили и нездоровая бледность, и лёгкая дрожь в руках.

-- Я убью тебя, человек, -- пугающе спокойно пообещал демон.

-- Командор... -- Аллодис осторожно коснулся плеча Пламенного. -- Командор, не выносите поспешных решений...

-- Что ты знаешь о моих решениях, мальчишка? -- скосил взгляд на колдуна маг.

-- Ничего, -- покладисто согласился колдун. -- Но, командор, прошу вас... -- начал было некромант и умолк, вдруг узнав это бешеное выражение на лице демона. -- Я прослежу, чтобы этого никогда не повторилось, Альтис. Обещаю.

Ал помолчал, снова прожёг взглядом уже распрощавшегося с жизнью монарха. Прорычал ему в лицо:

-- С-смертный... если ещё когда-нибудь... в твою... г-голову... придёт хотя бы одна мысль... не то что ударить... обидеть твою дочь нехорошим словом... я перережу тебе глотку.

Удар наотмашь бросил императора на пол, но нож от горла исчез, что не могло не радовать.

-- Смертные... -- снова сплюнул разъярённый демон. -- И как только у подобных вам появляются такие прекрасные дети?!

Не сочтя нужным что-то объяснять, демон, чеканя шаг, вышел прочь. И только едва задетая плечом дверь могла подсказать внимательному наблюдателю, что Пламенный отнюдь не настолько здоров, насколько хотел бы.

Некроманты и монарх переглянулись, Нангерат помог Тиграну подняться.

-- Иногда мне кажется... -- император потёр скулу, начинавшую побаливать, -- что он уж слишком дорожит некоторыми детьми.

-- Бессмертные по-другому смотрят на жизнь, -- озвучил очевидное Аллодис. -- Большинству смертных их никогда не понять.

"Хотя могли бы попытаться", -- отчётливо было написано на лице колдуна.

Эльфийка сидела на крыше, обхватив руками колени, и невидяще смотрела в серое небо. Услышав шорох лёгких шагов, она не стала оборачиваться. Через мгновенье замёрзшие плечи обняли сильные руки, живой плащ укутал её и севшего рядом мужчину. Бог прижался щекой к стриженой макушке королевы. Они молчали.

-- Как же ты теперь... как же вы все теперь, любимый?.. -- первой нарушила тишину королева.

-- Мы -- живы, -- невесело усмехнулся Ветер. -- Пока ещё...

-- Стри-им, -- эльфийка сжала тонкими пальчиками ладонь бога. -- Мне ведь известно, что в бессмертных не заложено понятие "смерть". И я знаю, как вы дорожили друг другом...

-- Понимаешь, любимая, -- перебил женщину бог. -- Мы себя... как бы это выразиться поточнее... что-то вроде того, что переписали память. Мы все. Как вязальщица распускает и перевязывает из тех же ниток новый узор... или как художник исправляет свою картину. Перерисовали картину собственной памяти и для нас брат жив. Потому что мы не верим в смерть.

-- Бедные... -- судорожно вздохнула девушка, обернулась, крепко обняла бога, уткнулась ему в плечо. -- О, Создатель, бедный ты мой бессмертный...

Сидя на краешке кровати, Волк автоматически собирал и разбирал свой боевой лук, смазывая и полируя детали блочного сборного монстра. В полной сборке это боевое чудовище, тетиву которого не способен натянуть ни один нормальный, пусть даже очень сильный эльф, было огромным, высотой по подбородок Ароху. И стрелы для него нужны пяти видов -- разных по тяжести и длине.

Она оказалась рядом совсем тихо. Скользнули по обнажённой спине Волка её распущенные длинные волосы, узкий подбородочек опёрся на широкое плечо. Бог на мгновенье замер, потом продолжил своё дело.

-- А где малыш? -- тихо спросила Василиса.

-- К дяде демону сбежал, -- уверенно ответил Волк. -- Дядя демон у нас постоянная нянька для всех окрестных малолеток. Вечно вокруг него толпа мелкоты всех видов.

-- Ты злишься?.. -- всё так же тихо спросила девушка.

Волк ответил не сразу. Помолчал. Вздохнул.

-- Немного, -- признался он.

-- Я люблю тебя, Арох, -- шепнула девушка, поцеловав могучее обнажённое плечо.

Он замер. Бросил на пол детали своего оружия, сказал:

-- Я же сломаю тебе жизнь, Василёк.

-- Ты боишься, мой Волк? -- улыбнулась она.

Обернувшись, бог обнял девушку, крепко прижав к себе это прекрасное, воздушное создание.

-- Боюсь, девочка моя. За тебя.

Они отправились в путь после полудня, когда выглянувшее солнышко высушило утреннюю мокроту. Когда со скандалами, разборками и выговорами было покончено. Собственно, весь выговор и разборки состояли в том, что Альтис назвал королеву эльфов капризной, глупой и упрямой Пищалкой, а она в ответ пообещала придушить тупого, упёртого демона при случае.

Следующим пунктом назначения был речной порт Рит. Большой торговый город...

Когда на второй день пути на горизонте появились шпили башен Рита, Ал остановился и жестом приказал отряду замереть. А сам чуть склонился вперёд, сквозь хищный прищур разглядывая текущую вдали могучую реку, высокие шпили...

-- В чём дело? -- Ламий остановил свою лошадку рядом с къяром.

Братья, конечно, успели помириться. Они вообще надолго ругаться не умели.

-- Смотри, -- кивнул в сторону города демон. -- Внимательно.

Траэллита послушно уставился в указанном направлении. Моргнул, ничего не понимая, хотел повернуться к Пламенному, но тут на периферии зрения мелькнул странный силуэт... Бог мгновенно сменил спектр зрения. И выругался.

Алина, вставшая рядом с демоном, поняла всё быстрее бога.

-- Мать моя женщина... -- выдохнула она, судорожно вцепившись в поводья. Схватила демона за плечо, заставляя повернуться. -- Ал, мы туда не пойдём.

-- Уточним -- ты не пойдёшь, -- холодно отозвался Альтис. -- И люди тоже.

-- Что происходит? -- император оказался в одном ряду с бессмертными.

-- Сожри меня Кошмар, через Грань его!.. -- высказался Стримбор, тоже подъехав поближе.

-- Киррий, -- почти спокойно ответил демон. -- Дух Болот, как его вы, люди, зовёте. Второй по силе после Моррия демон воды. Речной змей. Не изначальный. Рождённый. Очень талантливый выродок Моррия Уродливого.

-- А папочка этого урода поблизости не ошивается? -- мрачно поинтересовалась Алина.

-- Не чую, -- отозвался Альтис. -- Но это не значит, что его здесь нет. Ох, врата... -- последняя фраза вырвалась болезненным стоном. После чего демон коротко расхохотался больше похожим на всхлип каркающим смехом. -- Не успел, я не успел...

Совещавшиеся за спинами богов некроманты что-то между собой решили. Вперёд как всегда вышли признанные лидеры -- Нангерат и Аллодис. Но сразу встревать со своими предложениями в разговор не стали.

-- Нельзя заходить в город, -- твёрдо сказал Ветер.

-- Нельзя, -- скрипя зубами согласился Змей.

-- Насколько это всё опасно? -- поинтересовался император, с тревогой оглядываясь на дочь.

-- Смертельно, -- ответил Арох, тоже оглянувшийся в сторону Малыша.

-- Киррий опутал своей сетью весь город и всё близлежащее побережье. И тянет с этой земли силу. Сильена -- чистая земля. И жители здесь гораздо сильнее, свободней духом, светлее, чем в Нимадорге. Киррий, судя по тому, как провонял этой тварью воздух, здесь не меньше двух-трёх недель. Он успел набрать невероятную мощь. И материи в достатке... -- словно читая лекцию студентам в аудитории, спокойно рассказал Альтис. -- К воде нам не прорваться в любом случае.

-- Значит, мы не будем заходить в город, -- безмятежно констатировала Алина и с такой силой вцепилась Альтису в плечо, что тот едва не зашипел от боли.

-- Не будем, -- сквозь зубы пообещал он, и пальчики сразу ослабли. -- Пойдём выше по реке, до Олова, -- объявил демон. Название Олов носил небольшой городок-порт между Ритом и столицей. -- Только вот как нам мимо этой болотной твари проскочить...

-- Мы можем прикрыть, -- вставил своё веское слово Аллодис.

-- Ритуал защиты от враждебной демонической силы и наложение "незримости" -- дело двадцати минут, -- добавил Нангерат.

Ал окинул внимательным взглядом двух колдунов и кивнул:

-- Приступайте.

Прижав к сердцам кулаки, те повели отряд за собой, на ближайшую годную для наметившегося колдовства поляну.

Не смотря на заверения некромантов, что весь ритуал занимает немного времени, отряд снова двинулся в путь только через два часа. Обходя тракт, они шли по лесу, ведя лошадей в поводу. И двигались, по возможности, бесшумно. Бессмертные старательно маскировали свои истинные сути. Вскоре Арох, повинуясь безмолвному приказу, растворился в листве. Ал, глядя ему в след, только восхищённо качнул головой, больше никак не выразив своих эмоций. Такой большой бог умел во мгновенье ока раствориться в лесу так, словно его никогда не было. Даже будучи огромным волком в своём божественном обличии, Арох всегда умел очень ловко прятаться, но родившись эльфом, достиг в этом искусстве новых высот.

Волк вернулся через час. Его немаленькая фигура соткалась, казалось, из самой листвы прямо перед Альтисом.

-- Нашёл, -- коротко оповестил он.

-- Веди, -- так же коротко приказал Альтис. Не выдержал и спросил: -- Как тебе такое удаётся?

-- Рефлексы, -- пожал плечами Арох, поняв, о чём речь.

Минут через двадцать отряд вышел на тропу. Тропа, хотя и была достаточно широкой, чтобы на ней смогли разъехаться два конных всадника, больше походила на звериную, чем на ту, что проложили люди. Но Арох в таких делах не ошибается. Сощурившись и на мгновенье поменяв спектр зрения, Ал взобрался на спину къяра и начал раздавать приказы:

-- Отряд, по коням. Детей и Каина в середину, Алина и Трэн -- замыкающие. Некроманты -- дополнительно прикрывать детей и Каина. Стрим, ко мне, во главу отряда. Колокольчик! Твоё место временно во главе, сразу за нами. С тропы никто не сходит, никто не отклоняется даже на полшага без разрешения! В противном случае -- воскрешу и сам убью!

Никто и не подумал спорить, быстро и чётко выполняя раздаваемые демоном приказы. Почти все сразу почувствовали, что это не просто тропа, а "краткий путь". Когда мир был ещё огромен и малонаселён, такие "краткие пути" проложили себе хранители третьего круга Купола. Они в пять-шесть раз укорачивали расстояния и скрывали тех, кто по ним шёл, от любого врага.

Альтис мог бы прочесть очень длинную лекцию по теме "тропы хранителей -- что это такое на самом деле и как этим пользоваться". Но не видел в этом смысла. Его собственная "теория струн во взаимодействии трёх миров и многовариантность пространства-времени" для учёных мужей мира сего уже больше тысячи лет представляла собой что-то вроде неутверждённой альтернативы классической теории пространства-времени. Учёные и маги всех мастей изучали её, но каждый раз плевались, или просто не понимали всей безмерной сложности, которую создал в своём учении Белый демон. Самое большое возмущение вызывала в его теории заковырка, которая говорила, что без интуитивного чувствования пространства-времени все самые сложные расчеты ничего не стоят. Потому что "фактор случайности" ни один расчет учесть не может. Немногие, очень немногие могли полностью понять, о чём говорил в своих записях Альтис.

Демон на самом деле не хотел создавать никакой теории. Просто однажды забыл в университете свою записную книжку с этими выкладками и результатами экспериментов. Никто даже и не знал, что автор всего этого -- Альтис Пламенный. Автором по сей день являлся безымянный пламенный маг...

Перед тем, как тронуть лошадей с места, Ал поймал в ладонь незримую "струну", потянул на себя... Вскоре в руках оказалась довольно длинная тонкая серебряная цепь. Её он разделил на шесть частей. Одну намотал себе на запястье, другие отдал бессмертным и королеве, приказав следить, чтобы не потерялись. "Краткие пути" были штукой опасной, хоть и очень удобной. Найти такой путь было очень трудно, если только точно не знать, где он есть. Об этой тропе Ал знал очень давно.

Двигались быстро и по возможности тихо. К ночи демон всё-таки вывел отряд к небольшому городку.

Люди и бессмертные, изрядно вымотавшись, сняли на постоялом дворе с незамысловатым названием "Речник" комнаты. Демон даже заплатил завышенную цену не торгуясь -- уж очень устал и сил спорить не было. Вести не умеющих держаться "на струне" смертных за собой так долго -- очень тяжёлое занятие.

Даже не ужиная, едва державшиеся на ногах путники дружно разбрелись по своим углам и рухнули спать.

...Мир вокруг горел.

Жаркое пламя не могло разогнать окружающий мрак, заволакивая всё удушливым, липким, чёрным дымом. Демон вдохнул, тяжело закашлялся. Выпрямился, прикрыв лицо рукой, огляделся и пошёл вперёд, прямо в огонь.

Идти было тяжело. Огонь, чужой, не его всемогущее Пламя... он жёг, душил, вонял горящим человеческим мясом. А под ногами хрустели прогоревшие кости. Ал остановился, пытаясь отдышаться и понять, куда дальше в этом кошмаре нужно идти. От дыма и недостатка воздуха мутило, голова кружилась и в груди снова нарастала тяжёлая, налитая свинцом боль. Любой другой уже давно бы задохнулся и умер, но Пламенный держался.

И вдруг услышал детский смех. Ничего более чуждого здесь и представить было невозможно. Шагов через десять Ал увидел тени прямо в огне. Они играли, смеялись и не замечали творящегося вокруг. Двум малышам было от силы лет по шесть-семь. Ещё несколько шагов и сквозь дым Пламенному наконец удалось разглядеть детей.

Высокий, тонкий как тростинка, светлоголовый мальчик играл с девочкой. Ал пригляделся и узнал Яночку. Вытянувшаяся за лето малышка и мальчишка строили "песочный" замок. Из прогоревших, рассыпавшихся в труху костей, жирной сажи и чёрной, пропитавшейся кровью земли.

-- Яна!.. -- хрипло крикнул демон, без раздумий бросаясь к детям.

-- Ал? -- удивилась девочка, когда он рухнул перед ней на колени, но не решился обнять и унести отсюда. Уж очень спокойной она была... -- Что с тобой, братик?

Она вытерла грязную ладошку о платьице и коснулась руки демона.

Свежий морской бриз казался вкусным после удушливого дыма, хищный треск огня сменил шум прибоя, песочный замок оказался именно песочным, а тёплый день морского побережья ничем не напоминал удушливые клочья мрака в огне.

Мальчик по другую сторону замка смотрел так же спокойно, деловито отряхнув грязные ладошки о коленки.

-- Ты как из печки вылез, -- хихикнула девочка, глядя на демона.

Демон не ответил, пытаясь понять, что происходит.

-- У тебя и мамы всё в порядке, малышка? -- негромко спросил Альтис.

-- Да, -- кивнула девочка. -- Только мама за тебя и Алину очень волнуется. Смотри, какой мы тут замок строим! Правда, красивый?

-- Правда, -- улыбнулся Альтис, не прекращая попыток понять происходящее.

Может его сгорающий в огне мир -- его личный бред? А на самом деле ничего этого нет... На самом деле -- всё светло, мирно, хорошо... а он просто сжигает себя сам.

Да. Да, пусть будет так. Это мир такой... мирный...

Вдохнув полной грудью солёный морской воздух, Ал вдруг тяжело закашлялся, пытаясь выдохнуть удушливый чёрный дым! Боль свела пальцы судорогой -- кожа на запястье пузырились и лопалась страшными ожогами.

Яночка вскрикнула, прежде чем мгновенно сгореть заживо! Мальчик успел только испуганно посмотреть...

Он поймал только густые, маслянистые хлопья чёрного пепла вместо детских тел. Из груди помимо воли вырвался звериный, отчаянный вой. Он скорчился в огне, обняв себя руками и пытаясь унять тяжёлую, не позволяющую дышать боль.

"Причина всего этого... во мне?.. причина -- я сам..." -- эта мысль застлала разум чёрно-красной пеленой лютой ненависти к себе.

А потом кто-то схватил за плечи, заставляя встать. Дёрнул к себе, придерживая бессильного демона.

-- Я же говорил, что я тебе нужен, -- довольно злобно прорычал над ухом знакомый голос.

-- Я этого никогда и не отрицал, -- через силу в ответ Альтис, скривившись в болезненной усмешке.

Зверь, вытащив из самого сердца чужого огня, толкнул демона куда-то в сторону. Сильно толкнул, стараясь причинить боль и не скрывая злорадства по этому поводу. Не удержавшись, Альтис упал...

Падение казалось бесконечным...

...Пока не закончилось носом в подушку в собственной кровати. Со стоном перевернувшись, Ал уставился в потолок и тихо проклял самого себя, своего Зверя, долбанных демиургов и всю Когорту разом, в конце ещё разок помянув собственную тупость.

Серый рассвет только-только занимался. Тихонько встав и умывшись так, чтобы не тревожить учеников и снежного, мирно дрыхнущих в той же комнате что и учитель, Ал оделся и вышел. Его всё ещё мутило после кошмарного сна.

Спустившись в таверну, находившуюся на первом этаже "Речника", он выбрал столик в углу. Хозяин, которого, как припомнил демон, вроде бы звали Рубай (за то, что это имя, а не прозвище, Альтис бы не поручился) в такую рань тоже уже не спал. Подойдя, поинтересовался, изволит ли господин завтракать. Высокий, с залысинами, плотного телосложения мужчина в кожаном фартуке, кожаных штанах тонкой выделки и идеально чистой рубашке с короткими, по локти, рукавами, с отчётливым вторым подбородком больше всего напоминал мясника. Он смотрел на гостя спокойно, с должным почтением. Даже не зная, кто перед ним, мужчина точно знал, что это не просто воин, а гость, которому нужно оказать наибольшее почтение и прислушаться к любым словам, ни в коей мере не завышая цену за услуги. Ну, или хотя бы не слишком нагло завышая. Чутьё, не раз выручавшее хозяина постоялого двора сразу подсказало ему, что ввалившаяся к ночи очень усталая компания воинов, подростков, державшихся на равных со взрослыми, и девушек в мужской походно-военной одежде -- далеко не простые гости.

С кухни потянула жареным мясом, демона снова замутило. Сглотнув ком в горле, Ал ответил:

-- Чего-нибудь без мяса. Совсем. И вина -- каспианского синего, тысячу семьсот восьмидесятого года, если есть. Бутылку.

-- Всё будет в лучшем виде, -- заверил трактирщик и испарился выполнять заказ.

Откинувшись на стуле, Ал прикрыл глаза, коснулся потайного кармана и поморщился в который раз не обнаружив флейты. Он потерял её тогда, у эльфов, когда его нагнали ученики. Наверное, она выпала из рук...

Потерял. Осознание этого факта угнетало. Впрочем, долго предаваться горестным раздумьям не позволила подошедшая к столу, хорошенькая, но заспанная девушка, с подносом. Быстро расставив снедь, она удалилась, не мешая господину завтракать. Сбив ножом печать с бутылки, демон, игнорируя бронзовый кубок, сделал несколько солидных глотков из горла. Вскоре полегчало настолько, что можно было приняться за завтрак. Ал с неудовольствием поглядел на почти опустевшую на треть бутылку и снова решил, что пора заканчивать злоупотребление алкоголем. Но иногда становилось так пакостно, что иного способа немного ослабить тугой узел внутри демон просто не видел.

Закончив с завтраком, Ал уже неторопливо смаковал преотличное вино, когда на лестнице появилась Кари. Она ступала неуверенно, крепко держась за перилла. Подняв глаза, сорванным голоском позвала:

-- Учитель...

И оступилась, упав на лестнице. Покатилась бы, если б не вцепилась в перилла. Ал мгновенно оказался рядом с девочкой, поднял невесомое тело на руки. Вся мокрая, бледная она дрожала, тяжело и хрипло дыша.

-- Маленькая... Да ты заболела! -- не на шутку перепугался демон.

Род Янтаря практически не подвержен болезням! Что такое простуда, потомки короля просто не знали! И если Карэн заболела, значит это какая-то серьёзная зараза, пробившаяся через чрезвычайно сильный врождённый иммунитет!

Девочка на руках демона тяжело раскашлялась и слабо кивнула.

-- Не знаю, что со мной... никогда так не болела... -- слабо прошептала она, вся дрожа.

-- Трактирщик! -- рявкнул Альтис, зовя мгновенно подбежавшего Рубая. -- Горячую воду в комнату ребёнка и снаряди кого-нибудь к аптекарю, срочно! Всё в порядке будет, котёнок, потерпи... -- это уже девочке.

-- Да, мой хранитель, -- кивнула принцесса и потеряла сознание.

-- Дери нежить... -- сквозь зубы прошипел Пламенный, поднимаясь по лестнице и быстро направляясь к покоям девочки. По дороге остановившись, он несколько раз ногой постучался в дверь своей комнаты и рявкнул: -- Снежный! Бегом к Кари!

Перепуганный и ничего не понимающий волчонок мгновенно вылетел из комнаты и нагнал демона ещё до того, как тот оказался в покоях принцессы. Девочка ночевала одна, что только порадовало Альтиса.

-- Проверь наличие инфекции. Чтобы всё было стерильным, -- приказал Альтис и снежный, не переспрашивая, мгновенно подскочил сначала к расправленной кровати, потом быстро прошёл по всей комнате.

Морозные, колючие снежинки вихрились за плечами мальчишки, первозданный, запредельный холод мгновенно выморозил и вычистил всю комнату, не коснувшись лишь объятого тонким огненным щитом демона.

-- Готово, -- сообщил мальчик, мгновенно закрывая себя тонким ледяным щитом.

Невидимое пламя прошло второй волной после льда, сжигая всё, что не убил мороз, и согревая всё вокруг. Девочку бережно положили на кровать.

"Речник" оказался не самым лучшим постоялым двором, но хотя бы чистым и спокойным. В лучших для каждой комнаты была своя отдельная ванная.

Через несколько минут два дюжих молодца притащили в комнату девочки большую, полную горячей воды бадью.

-- Стерилизуй, -- коротко бросил волку демон и тот одним касанием выморозил воду, превратив в кристально-чистый лёд.

-- Только зря грели... -- вздохнул один из парней.

-- А ты -- к аптекарю, -- приказал маг, протянув здоровому детине исписанный мелким почерком листок, вырванный из записной книги. -- Чтобы быстрее эльфийской стрелы был! -- и кинул мгновенно пойманную золоту монету крупного достоинства.

-- Что заказал? -- поинтересовался волчонок, глядя молодчикам в след, пока Альтис в несколько движений разморозил, вскипятил и снова остудил до приемлемой температуры воду.

-- Маркеры, -- коротко бросил в ответ демон.

-- Только на инфекции или на магию тоже? -- уточнил мальчик.

-- На всё, -- ответил демон, быстро освобождая ребёнка от одежды.

Волчонок взглянул на маленькую принцессу и понял, зачем демону маркеры. Обычно для опытного взгляда сразу понятно, чем болен подопечный -- тому есть сотни мелких, едва заметных примет. Но у Кари эти мелкие приметы постоянно менялись. Вот сейчас можно было решить, что это красная лихорадка, хотя минуту назад было больше похоже на магическую заразу, а до того -- явные признаки белой чумы, которых сейчас нет в помине.

-- М-м-м... -- девочка попыталась оттолкнуть руки демона, не открывая глаз. -- Не надо...

-- Надо-надо, -- уверил демон, но Кари снова капризно заныла, пытаясь вывернуться. -- Ты меня стесняешься, что ли? -- удивился Альтис. -- Да что я, голых тощих детей не видел, что ли?! Шмакодявка, соплячка зелёная, а туда же... Большой дядя демон гораздо более интересные картины видел, чем твои тощие рёбра, поняла, малявка? Так что дядю демона стесняться -- это лишнее. Я тебе сейчас не только хранитель, но и целитель буду, ты же врачей не стесняешься?..

Не прекращая говорить, Ал быстро избавлял от одежды маленькую принцессу.

-- Я их не люблю и поэтому к ним не хожу, -- вяло пробормотала на последнюю фразу девочка, когда демон уже переносил её на руках к воде. -- Ой-й... -- тихо взвыла она, оказавшись в воде.

-- Холодно? -- спросил Пламенный, ещё немного подогревая воду.

-- Болит всё, -- пожаловалась принцесса, открыв блестящие от лихорадочного жара, тёмные глазки. -- А ещё очень тошнит и голова очень кружится...

-- Продержись чуть-чуть, -- попросил Альтис, с сочувствием взглянув на девочку. -- Нужно судорогу с мышц снять. Потерпи...

Она сморщилась, но промолчала, когда умелые и сильные руки демона начали аккуратный, но от того не менее болезненный массаж. Вскоре полегчало и девочку вытащили из воды, завернули в простынь, положили на кровать.

Когда раздался громкий, требовательный, нетерпеливый стук в дверь, Ал повернулся к снежному мальчику, тот кивнул и вышел.

-- Что с моей дочерью?! -- раздался встревоженный голос за дверью.

-- Вам нельзя входить, -- ровный, холодный голос снежного волка.

-- Это ещё почему?! -- удивлённо, из уст одного юного Красного Пламенного.

-- Никому нельзя входить, -- чуть более доброжелательно пояснил волчонок. -- Мы ещё не определили инфекцию. Вам нельзя дышать тем же воздухом, что дышит Кари, нельзя подходить и уж тем более прикасаться к ней. Если её иммунная система ослаблена настолько, насколько мы предполагаем, то любая самая безобидная пылинка с ваших ботинок или плащей может её просто убить.

-- Он же врёт... -- слабо ворочая языком, сказал Кари, тоже слушая Жулика. Поглядела вопросительно на демона. -- Врёт же?..

Он помолчал, прислушиваясь, о чём ещё уже тише переговариваются толпящиеся за дверью, спросил вместо ответа:

-- А скажи-ка мне, маленькая... кожа у тебя болит? Кожа, корни ногтей?

Поколебавшись, она кивнула.

-- Может, и не врёт... -- вздохнул демон. -- Но ты не бойся, всё будет хорошо. Это я тебе обещаю.

Волчонок вернулся в комнату с небольшой сумкой в руках.

-- Маркеры, -- объявил он, высыпая содержимое на прикроватный столик.

Около сотни крохотных бумажных конвертов с разными порошками, десяток флакончиков с разного цвета жидкостями. На некоторые маркеры нужно было капнуть крови, другие нанести на кожу, третьи попробовать на язык... Около часа ушло на то, чтобы испробовать их все. И абсолютно все среагировали положительно, говоря что именно эта зараза и поразила девочку. Но буквально через несколько минут маркер становился нейтральным, ясно показывая, что никакой инфекции нет.

-- Что за... -- снежный удивлённо тряхнул головой, засыпая снежинками половину комнаты. -- Никогда такого не видел.

-- У меня всё плохо?.. -- обессилено спросила Кари.

-- У тебя всё совершенно непонятно, -- высказался Каерасса, на миг оказавшись старше своих вечных двенадцати.

Альтис промолчал, странно глядя на девочку. Потом устало провёл ладонью по лицу и попросил, не глядя на волка:

-- Жулик, принеси мой рюкзак из комнаты.

Снежный искоса взглянул на Альтиса, ничего не сказав, вышел, вернулся почти сразу, принёс военный рюкзак демона. Тот едва заметно пах кровью, землёй, чем-то смертоносно-убойным в сотнях проявлений, жжёной кожей, и снежный безошибочно определил, что эта невзрачная, в общем-то, заплечная сумка прошла за спиной демона войну. Руки воина должны быть свободны, и никакая ноша не должна стеснять движений. Рационально расположить её за спиной... только те, кто делал воинский рюкзак, рассчитывали на людей, а не на Племенных демонов, у которых то и дело за спиной проявляются крылья. Поэтому ношу Ала теперь таскал в основном Калигул. А у самого демона всё необходимое вечно по карманам распихано.

-- Вот скажи мне, Ал, какого нежитя ты в пространственном кармане не носишь свои вещи? -- поинтересовался Жулик.

Пламенный поднял на волка удивлённый взгляд, почесал в затылке и ответил:

-- Во-первых, я долгое время был смертным, а они такого не могут. Во-вторых... забыл.

-- Что забыл? -- не понял снежный оборотень.

-- Забыл, что он у меня есть, -- пояснил Ал, расстёгивая карабины рюкзака и доставая маленький флакончик со светло-голубоватой жидкостью. -- Да и сомневаюсь, что он будет безотказно действовать, пока я вроде как не очень бессмертен. А потерять всё это -- как-то не хочется.

Взяв нож, маг одним точным движением разрезал ойкнувшей девочке ладонь и вылил тягучую, густую чуть светящуюся жидкость прямо на рану. Та тут же втянулась в рану и порез мгновенно зажил, не оставляя даже шрама.

-- Терпи, -- строго сказал демон девочке и сдёрнул с её худого, обнажённого тела простынь.

Она недовольно сморщилась и мысленно пообещала страшную месть своему хранителю. Но выражение лица её почти сразу сменилось на удивлённо-болезненное. Под кожей гулял жар, обжигая болью. Вскоре он сосредоточился в плечевых суставах, на локтях, в ладонях, под коленями, в пояснице, на лбу и на животе.

-- Не фига себе, об Грань меня всей Когортой! -- высказался Жулька.

Там, где сосредоточился жар, сквозь кожу светились замысловатые, понятные только древним и бессмертным, рисунки.

-- Бедная ты моя девочка, -- с бесконечной жалостью демон погладил маленькую принцессу по щеке. -- Ничего, маленькая, -- как ни пытался он быть убедительным, но голос дрогнул. -- Я тебя обязательно вылечу.

Кари было плохо. Очень тошнило, к горлу то и дело подкатывал ком, потолок с полом периодически начинали кружиться в диком хороводе, меняясь местами, болело всё, даже корни волос, от жара выламывало суставы. О том, чтобы в таком состоянии сохранять ещё и способность думать и хоть что-то замечать кроме собственной боли, не могло быть и речи. Но наследница престола была истинной дочерью своего великого древнего рода.

-- Ты обманываешь... -- тихо выдохнула она.

-- Обманываю, -- легко признал демон, заворачивая бессильную девочку обратно в простынь и накрывая одеялом. -- Но я поставлю тебя на ноги, а потом мы доберёмся до столицы, там Марья... Она тебя обязательно сможет вылечить. Спи, маленькая. Ты устала... спи...

Когда девочка уснула, убаюканная ласковой как колыбельная матери, которой она никогда не знала, незаметной магией Пламенного, снежный шёпотом поинтересовался:

-- Какого нежитя, дери тебя умертвия?!

-- Проклятье Янтарных королей, -- как же тихо ответил Альтис. -- Рано ей, слишком рано...

Если бы оно только настигло малютку на двадцать лет позже! Если бы только дать девочке время! Ей бы повзрослеть, тогда она гораздо легче пережила лихорадку, а изменения едва ли заметила бы. А то, что стала бы гораздо тоньше и лучше чувствовать мир вокруг, понимая всю подоплеку происходящего, видя первопричины -- списала на взросление и опыт. Потом поняла бы и научилась всем особенностям отражения мира в себе. Но такая маленькая... так рано... Как всегда -- время. Время, которого больше нет совсем. Ни у кого и ни на что.

-- Мы делились с ними силой, Каерасса, -- тихо продолжил Альтис, не отрывая взгляда от принцессы. Снежный вздрогнул. Не часто демон называл его истинным именем... -- Мы позволяли королям пить Жизнь из истоков. Мы давали им саму изначальную суть Творения. И ещё много чего... Чтобы они были сильными, здоровыми, выносливыми, чтобы не старели до конца жизни и уходили не ведая старческой немощи. Мы следили за тем, чтобы дети рождались без генетических изъянов их супругов, следили, чтобы сыновья не женились на ком попало, чтобы дочери рожали только от здоровых отцов. Мы довели этот великолепный генотип почти до совершенства. Но не всё оказалось так гладко, как мы рассчитывали. Наша любовь к смертным всегда оказывалась губительна для них... всегда... -- Альтис рассеянно коснулся спящей девочки, подоткнул край одеяла.

Глядя на Кари, он едва ли видел сейчас именно её. Скорее, видел первого сгоревшего в лихорадке четырнадцатилетнего принца. Тогда ещё никто не знал, как справляться с недугом, у которого и названия-то не было. Но демоны нашли способ обезопасить от Проклятья Янтарных их потомков. Хоть это и стоило жизни трём детям.

Янтарные короли воплотили собой не только генетическое совершенство. Сильные, стойкие, не подверженные ни психическим заболеваниям, ни большинству физических недугов. Мир имеет свой собственный рисунок Творения. Становясь королями, императорами, они со временем принимали в себя и отражали Мир. Это трудно... Но когда Янтарный король или королева уже готов к перевоплощению из обычного, хоть и почти совершенного смертного, в настоящего владыку, тело меняется. Именно тело становиться "мировым зеркалом", чтобы не искалечить личность и душу. Многие потомки так и не прошли этого изменения. Пламенные сумели "запретить" телам детей Янтаря меняться до определённого возраста, да и изменения нарастали постепенно, медленно, а не так резко... Но всё равно иногда случались осечки. В этот раз в виде измученной, бледной до прозрачности спящей девочки.

-- Присмотри за ней, -- по-прежнему пребывая не совсем в этом мире, попросил зимнего волка Альтис.

-- Присмотрю, -- кивнул тот, проводив взглядом вышедшего демона.

И с горечью подумал, что не по силе ноша лежит на плечах его давнего старшего друга... Он не из тех, кто способен сломаться под какой бы то ни было тяжестью, но... всякий может однажды и надорваться. Даже если он из металла попрочнее гномьей стали отлит.

Едва Альтис вышел, как его тут же припёрли к стенке аж в пять пар рук.

-- Что с малявкой? -- требовательно поинтересовалась Алина, стоя рядом со Змеем.

За её спиной переминались с ноги на ногу ученики, а по левую руку стоял сам король.

-- То, чего я больше всего боялся, -- медленно произнёс Альтис, в упор глядя на Тиграна.

Тот понял почти сразу. И побледнел до синевы, пошатнулся, опершись о стену.

-- Но она же... единственная наследница!.. -- вымолвили посиневшие от ужаса губы. -- Она же... маленькая!.. Ей же... рано ещё!.. А продолжение рода... как же?! Наследники...

-- Наследником Карэн будет твой следующий сын или дочь. Или твои внуки от других детей. Уж позаботься о том, чтобы они появились на свет. Твоя единственная дочь никогда не станет матерью, -- устало и зло бросил демон.

Его никто не остановил, когда он уходил.

Стихия

Городок действительно был маленький. Альтис не смотрел, куда несут его ноги, ему было всё равно. В трущобах, где разная шушера может пристать и днём, никто не встал у него на пути. Крысы с шакалами чуют гораздо более опасных хищников и предпочитают обходить их стороной.

Остановила Альтиса только возникшая впереди старая, гнилая пристань. Подойдя к воде, демон сел на полусгнившие доски пирса, спустил ноги, касаясь подошвами ботинок бегущей воды. Вода под ногами, серая, как свинцовое от затянувших облаков, небо.

Так же мерзко-серо и тяжело было у него на душе. И снова закралась мысль о собственной вине. Что первопричина всего происходящего сейчас -- только в нём, в нём одном. Его демоническое пламя жжёт не только его, но и всех, кому не повезло быть рядом.

Взгляд свободно скользил по воде, пока не зацепился за любопытную деталь. По реке плыл труп. И стоило сосредоточить на этой детали пейзажа внимание, как тут же стало ясно, что "труп" ещё не совсем мёртвый!

Демон не раздумывал ни мгновенья. И на полпути к трупу выматерил себя за импульсивность. Мальчишеское тело с уплотнённой структурой мышц и костей до ста килограмм веса плавать могло только в топорном стиле. Тяжёлые ботинки тянули ко дну, намокшая одежда вмиг сделалась очень тяжёлой. И всё же, сцепив зубы, он добрался до своей добычи, схватил за ворот и упрямо погрёб в сторону берега.

Воды Уллэ действительно могучие. И течение в этом месте -- сильное. Захлёбывающийся демон понял, что тонет. Звериный рык, вспышка ярости, могучая демоническая сила вызвала боль, но Альтиса с его "добычей" почти швырнуло к берегу!

Выбравшись на каменистый берег немного ниже пирса, Ал вытянул за собой "труп", перевернул его и сдавил, заставляя выдохнуть воду. Утопленник закашлялся, судорожно пытаясь отдышаться, а демон сел на камни и принялся целенаправленно игнорировать обычную месть смертного тела на силу бессмертного.

"Добычей" оказался мужчина лет тридцати в дорогой одежде, с точёным аристократическим профилем, почти по-военному короткой стрижкой чёрных волос. Хотя картину изрядно портили синяки и ссадины на лице, а так же плачевное состояние когда-то роскошного костюма. Потрёпанный аристократ встал на четвереньки, выплюнул последнюю воду из лёгких, судорожно дёрнулся, икнув, и вытащил из-под рёбер узкий стилет. На камни вместе с водой полилась кровь.

-- Это ты зря, -- сообщил Альтис, помогая спасённому сесть. -- Не стоило так вытаскивать нож.

-- Ничего... -- пытаясь отдышаться, выдавил мужчина. Скривился презрительно, зажимая ладонью рану. -- Даже ударить не смогли толком... бездельники...

Слишком быстро для трупа, как и для обычного человека, несостоявшийся утопленник приходил в себя. Но для не обделённого даром потомка въерча в третьем поколении -- нормально.

-- Благодарю вас за моё спасение... -- побитый аристократ запнулся, оглядел мокрого, едва пережившего болезненный откат Альтиса. Военная офицерская форма без отличительных нашивок, какой-то невнятный, совершенно неразличимый знак на левом плече. -- Простите, не имею чести знать ваше воинское звание.

-- Командор, -- криво усмехнулся демон. Аристократ немного картинно заломил бровь, ожидая продолжения и Ал усмехнулся ещё шире. -- Отставной командор запаса.

Впрочем, утопленник проявил благоразумие, не настаивая на полном представлении.

-- Моё имя Ларт, герцог...

-- Сейчас твоё имя "добыча", -- оборвал Альтис, настороженно оглядываясь по сторонам. -- А если не унесём отсюда ноги, здесь будут "мёртвая добыча" и один контуженый командор. Идти сможешь, утопленник? -- Говоря с человеком, Ал коснулся своего седого виска, вспомнил, что оборвал ментальную сеть, когда шёл бродить по городу, снова выругал себя нехорошими словами.

Ненадолго прислушавшись к себе, аристократ ответил:

-- Попробую.

Не без помощи Альтиса поднявшись, идти самостоятельно он всё-таки не смог. Перекинув руку Ларта через своё плечо, Ал едва успел увести зажимавшего рану утопленника к старым докам... когда дорогу им преградили.

-- Ну вот, -- вздохнул Альтис с неискренним разочарованием. -- А я так надеялся, что сегодня никого не убью.

Их было около полутора десятков. Пять человек военной выправки, один -- совсем молодой маг, явно аристократического происхождения. Трое из пяти были мечниками, навскидку можно было дать им пятую ступень. Отменные бойцы. Ещё два... скорее всего бывшие ликвидаторы. Этих, в отличие от остальных, учат быть незаметными, выглядеть неопасными, убивать не соблюдая никаких правил, используя самые грязные приёмы, и выживать любой ценой. Страшные бойцы. Остальные -- просто уличная шушера, не раз пачкавшая руки кровью. И около полусотни низших тварей, тенями снующих вокруг этой интересной компании.

Альтис осторожно снял руку спасённого человека со своего плеча. Мягко ступил чуть в сторону и вперёд.

-- Это за мной, -- едва слышно сообщил Ларт. -- Простите, что втянул вас, командор...

-- Держись позади и не мешай, -- тихо бросил аристократу демон. Сказал громко и насмешливо уже для пришедших: -- Я что, неудачно занял ваше рыбное место, ребятки? Ну, извините, я сейчас уберусь! Только улов себе оставлю. Договорились?

-- Уйди с дороги, солдат, и тебя пощадят! -- надменно вскинул подбородок молодой парнишка-маг. Интересно, сколько ему? Хотя бы двадцать есть? -- Нам нужен только этот жалкий предатель!

Коротко хохотнув, Ал заулыбался как акула вкусной добыче.

-- Сразу видно, что ты не служил в армии. Твои спутники никогда бы не назвали меня солдатом!

Удивившись неожиданному ответу, который явно выходил за рамки стандартных реакций, молодой маг повернулся за разъяснением к одному из мечников.

-- Офицер, -- нехотя ответил мечник, пристально разглядывая Пламенного. -- Из высоких чинов. Оружия нет. Не могу сказать, насколько опасен.

-- Бери сразу по самой верхней метке, боец, -- хмыкнул Альтис, демонстративно сложив руки на груди. -- С вами всеми я не то что без мечей -- без рук справлюсь.

-- Много на себя берёшь, офицеришка, -- вперёд выступил другой воин. Самоуверенный, не больше тридцати, но уже тёртый жизнью. Бывший ликвидатор, не знавший поражений. Узкое лицо, худая, немного угловатая высокая фигура в свободной одежде немаркого серого цвета, гибкий, сильный -- отменный боец. -- Ты один против всех. Безоружный. Как я вижу -- недавно раненый. У тебя нет шансов. Что тебе пообещал этот... человек, которого ты защищаешь? Мы дадим в два раза больше. Только уйди с дороги. Мы не хотим убивать тебя.

Ал, нарисовав на своём лице титаническую работу мысли, повернулся и поглядел на свой улов. Тот стоял, сжимая в руках своё единственное оружие -- вытащенный из собственного тела стилет. Решительный, бледный и бессильной, но твёрдый.

-- Вам и правда нет резона отдавать за меня свою жизнь, командор, -- не глядя на Ала, негромко произнёс аристократ. -- Более того, я прошу вас уйти и не рисковать своей жизнью.

Демон повернулся к противникам и с самым сияющим видом сообщил:

-- Честь не продаётся, упырье племя! А у продавших права на жизнь нет.

Молодой маг ступил было вперёд, но тут боец внезапно придержал его, очень внимательно вгляделся в Пламенного. Склонил голову набок и вдруг сказал:

-- А ты изменился, Кукловод.

Мгновенно растеряв всю весёлость, Ал почти прорычал:

-- Не смей называть меня так, Реган. Или я вспомню, за что тебя прозвали Медянкой.

-- К-кровавый Кукловод? -- немного заикаясь, повторил мечник, выглядевший заметно моложе остальных. -- Я не подписывался на битву с исчадьем Кошмара!

Это проклятое прозвище знали немногие. Ал получил его в последней, решающей битве за Сильену, когда выжил, а все остальные, абсолютно все его маги -- погибли. Он умел вести за собой хоть в пасть Кошмара и за это за глаза его звали Кукловодом. А когда он повёл всех на смерть, а сам выжил, то к прозвищу Кукловод прибавилось слово Кровавый. Немногие прознали эту мерзкую, ненавистную кличку. Но реакция одного из шакалов своры мгновенно насторожила остальных.

-- Не строй иллюзий на имени, -- резко бросил запаниковавшему воину тот, кого называли Реганом. Намеренно громко, чтобы если кто вздумает испугаться, передумал это делать: -- Он был так серьёзно контужен, что потерял память, зрение, координацию, свой дар и частично слух. После войны я лечился с этим воином в одном госпитале! Он покалечен, жив взаймы и не противник даже одному из нас!

-- Медянка, а Медянка! -- снова развеселился Альтис. Глубокий голос его легко перекрывал любой шум. -- А почему ты не говоришь, что Кукловод -- это одно из прозвищ Белого командира? Просто менее известное, чем Белый Грифон! Хочешь помериться силами, Медячок, давай! Уровняем шансы -- ты с парным оружием, а я -- безоружным!

В повисшей тишине был отчётливо слышен удивлённый вздох, звук выпавшего из ослабевшей руки стилета и шуршание теневых тварей.

Они не нападут. Нет. Если нападут, то не сразу. Слишком велика слава трёх Пламенных. Даже безоружный, седой, как подросток маленький, мокрый, жалкий и бледный Ал сейчас вызывает священный трепет. Медянка, человеческий выродок изуродованный войной, не нападёт. Сначала он должен сломать и растоптать Белого Грифона на словах. И это понимали они оба.

-- Ну что ж ты молчишь, тварь продажная? -- Ал обращался сейчас только к бывшему сослуживцу. Никого другого он просто не замечал. Сплюнул презрительно: -- Медяк... За медяк продался... а ещё ликвидатор. Хотя, как раз у вас, говорят, чести и вовсе нет.

-- А ты -- сволочь, убийца своих, предатель! -- взвился Реган. -- Знаешь, как тебя на той стороне звали? Пожирателем младенцев! Убийцей женщин!..

Бывший воин говорил и говорил, каждым словом втаптывая легенду в грязь. Он умел говорить так, чтобы его слушали, чтобы каждое слово казалось слушающему истиной. Умел. Но Альтис стоял и усмехался, пропуская мимо ушей потоки помоев, дерьма и тухлой крови, которыми щедро обливал его солдат Серебряной Империи. Он прикидывал, как именно убьёт этот отголосок ушедшей войны. Демону не нравилось всё, что будило растворившуюся в нём личность Алена. Он словно воскресал, этот безумный, сломленный и искалеченный войной, превращённый в больного убийцу мальчик по имени Ален. Альтису не нравилось... что он и есть тот самый мальчик Ален.

Поэтому бывший ликвидатор Реган Медянка умрёт. Осталось решить, каким образом.

Над плечом, свистнув мимо уха, пролетела стрела. И расцвела оперением в горле Регана, речь которого оборвалась на полуслове.

-- Он слишком много разговаривал, -- с довольной улыбкой сообщил эльф, подходя к демону.

-- Волк, об Грань тебя! Ты испортил мне такое веселье! -- с показным раздражением воскликнул Ал. -- Я собирался пытать его неделю, а ты -- стрелу в горло!..

-- Ну извини, -- развёл руками Арох. На нём вызовом окружающей грязи была безупречно-белая одежда эльфийского принца. -- Хочешь, позовём Нангерата, рыцарь Смерти поднимет тебе это трепло, привяжет душу...

-- Не хочу, -- фыркнул Альтис. -- Второй раз убивать неинтересно.

Болт он поймал у своего лица не отвлекаясь от разговора. Но всё это была лишь демонстрация силы. На самом деле болт поймал в полёте спрятавшийся на соседней крыше Ветер, аккуратно вложив его в руку друга.

-- Брат, ты погляди только, какой гадостью меня хотели убить! Отравленным болтом! -- с возмущением воскликнул Альтис, демонстрируя другу добычу. -- Я рассчитывал на большее уважение. Хотя бы на сотню мечников и десяток архимагов!

"Спасибо, Стрим".

"Да не за что... Давай, запугивай смертных... а я прослежу, чтобы тебе не помешали".

-- Ну так... давай их за это всех убьём? -- предложил Арох, легким движением накладывая стрелу на тетиву.

-- Подождите! -- Молодой маг, наконец, пришёл в себя. -- Легендарные командоры, Белый Грифон и Белый Волк, нам нужен только этот... -- парень явно сдержал ругательство. Так явно, что оно почти прозвучало. Указал на выловленного из реки аристократа. -- Только Ларт! Мы не собирались драться с вами! Нам нечего делить.

Скользнув равнодушным взглядом по Ларту, Ал отозвался почти ласково:

-- Моя добыча.

И от этих слов мороз продрал до печени всех, кто его слышал. Пусть обманываются самоуверенные и наивные его мальчишеской внешностью. Зверь. Величественный, сильный, привыкший побеждать. Ленивая грация сытого, но очень опасного хищника, заявившего свои права на жертву. Моя добыча. Только лёгкая, прозрачная тень угрозы. Тень, давшая понять, кто её может отбрасывать.

-- Но... -- маг растерялся. Ал приметил, что этот пацан и несостоявшийся утопленник неуловимо похожи. Как дальние родственники. -- Но есть приказ! Он -- предатель! Указ императора... по закону...

-- Мальчик, -- мягко оборвал Альтис, подходя поближе. Тени низших сыпанули в стороны, чуя демона. -- Ты ещё не понял? Здесь только один закон. Я.

-- Но...

-- Ты заигрался, сопляк зелёный, -- оборвал демон, рассматривая привязки, на которых держались полуматериальными призванные демонические твари. Незаметно, с помощью Стримбора, собрал ниточки заклятия в своей ладони. -- Тебе кружит голову мнимая власть над тварями. Запомни, пацан, здесь есть только одна власть. Моя. Вон отсюда, низшие.

Последний приказ прозвучал на изначальном языке. Когда нити привязок разом оборвались, мага зашатало, а твари дико завизжали, прежде чем провалиться обратно на свои уровни бытия.

-- Пошли вон, -- Альтис презрительно скривился. -- Вас даже убивать и то противно. Всё равно как слизняка раздавить. Слишком просто и никакого удовольствия.

Удирали они пытаясь сохранить остатки достоинства. Но всё-таки удирали. Легендарные имена играют немалую роль. Арох тенью метнулся следом -- проследить и убить, если кто вздумает сделать пакость из-за угла.

Никто не заметил, как Белый командор прижал ладонь к груди и скороговоркой прошептал заклятие. Не заметили капли пота на лбу и висках, приняв их за стекавшую с мокрых волос воду.

Алинка вынырнула откуда-то из тени, быстро подошла, протянула демону флягу. Он, не спрашивая, открыл её и ополовинил. Воительница обняла его за плечи и вспыхнула, объяв своим огнём и его с головы до ног. Даже в ботинках у демона перестала хлюпать вода. Она тут же отстранилась и отошла на шаг. Он поглядел благодарно, едва обозначил улыбку уголками губ и получил в ответ взгляд с отблеском Белого Пламени. Любимого и любящего.

-- Держи, добыча, -- Ал протянул сидящему на камнях аристократу открытую флягу. -- Гадость редкая, но пару глотков сделай -- подлечит. Тем более, крови ты изрядно потерял.

Непонимающе глядя на демона, тот автоматически взял флягу. И спросил совсем растерянно:

-- Почему?..

Бессмертные переглянулись.

-- Потому, что нам так захотелось, -- сообщил приземлившийся рядом Стримбор. -- Человек, ты лучше не спрашивай причины. Ты пей, пока предлагают.

Тот послушно сделал несколько глотков, закашлялся, вернул Альтису флягу.

-- Колокольчик! -- звучно позвал Альтис.

-- А как ты узнал, что я здесь? -- эльфочка, по-прежнему переодетая учеником-лучником, тенью вынырнула из-за доков, подошла к демону. Казалось, она не идёт, а летит над землёй. В глазах бога-ветра при взгляде на любимую, отразилось такое, что Сильтарина не смогла не подарить ему в ответ хотя бы улыбку... Самую нежную, на которую она была способна.

-- А когда ты упускала случай поразвлечься там, где будет весело? -- риторически поинтересовался Альтис, нарочно не заметив их переглядки с Ветром. -- Осмотри раненого и подлечи если надо.

Королева эльфов подчинилась, одним взмахом изящной ручки отринув вялое сопротивление аристократа.

-- Удивительно везучий человек. Рана глубокая, но ничего жизненно важного не задето, -- выдала свой вердикт она. -- Сейчас запущу процесс регенерации, но ему нужно будет часов десять поспать и плотно поесть. Ал, дай-ка ему ещё той гадости, которую ты пьёшь.

-- Эй, добыча, тебе есть куда идти? -- поинтересовался Альтис, выполняя требование эльфийки.

-- Да-да, конечно... -- закивал человек, послушно делая ещё несколько глотков. -- Я не могу выразить степень своей благодарности... Я в неоплатном долгу перед вами...

-- Перед ним вся империя в долгу! -- фыркнула эльфийка. -- И не только Серебряная.

-- Тему долгов оставим! -- резко оборвал Альтис. -- Забудь. Спрошу по-другому, раз ты, человек, такой непонятливый. Тебе есть куда идти так, чтобы остаться в живых, чтобы тебя ждали друзья, а не враги, и чтобы тебе совершенно неожиданно не перерезали глотку?

-- Д-да, -- несколько неуверенно повторил мужчина.

-- Лжёт, -- констатировал Волк, вернувшийся из разведки. -- В общем, берём с собой утопленника, и пошли обратно, нас там дети ждут. Я для малявки уже купил всё, что нужно.

-- Всё? -- удивился Альтис.

-- Да тут кое-кто из Хранителей обитает, -- признался Волк. -- Он мне должен был.

-- Понятно, -- кивнул демон, больше ничего не спрашивая. Протянул руку аристократу. -- Пойдёшь с нами, а когда рана заживёт, сам решишь, что делать дальше. Кстати, теперь можешь представиться и перестать быть добычей.

Мужчина несколько мгновений смотрел в синие, как целое небо, глаза, совершенно ничего не понимая. Потом схватился за протянутую руку, встал на ноги.

-- Герцог Каэллийский, Ларт Третий, -- наконец представился спасённый, приложив к сердцу ладонь.

-- Славен? -- удивился Арох. -- Ал, ты смотри-ка! И правда он!

-- Лихая рыбка водиться в Уллэ! -- хмыкнула стоявшая тенью за спиной демона воительница.

Герцог Каэллийский прославился тем, что потратил почти всё своё личное, весьма немалое состояние на армию и войну. Он обеспечил почти треть армии лучшими доспехами, самым лучшим оружием и оплачивал всё необходимое. Да и сам не раз участвовал в битвах.

С прозвищем и вовсе была целая история -- герцог заработал его за нетерпимость разгильдяйства и мерзких поступков от своих сослуживцев. S'leaw'en с изначального переводилось примерно как "благородный воин, никогда не пятнавший дурным поступком свою честь". Изначальным в совершенстве владел далеко не каждый, и акцент серебряного языка превратил его в Славена.

После войны герцог мог остаться не богаче самого нищего барона, но как-то ухитрился поправить своё плачевное финансовое состояние. И вот теперь он оказался в реке, с ножом под рёбрами...

-- Идём, S'leaw'en, -- усмехнулся Пламенный. -- Серебряные воины своих не бросают. Не хочешь, можешь не рассказывать, как дошёл до жизни такой.

Побратимы направились вверх по улице. Алина приостановилась, склонилась к трупу, так и оставленному посреди дороги. Потянула из-под рубашки простой кожаный шнурок, вытащила деревянную подвеску, вырезанную в виде звезды, больше похожей на розу ветров. Перевернула... Пиктограммы изначального языка читались так же легко, как серебряные руны.

"Руан Рыжий", "Амат", "Матиалис Паук". И поверх трёх имён едва заметная пиктограмма, обозначающая "Творец миров".

-- Ал... Ал, у нас проблемы! -- крикнула Алина.

Пламенный в два прыжка оказался рядом с девушкой. Сорвал с шеи мертвеца медальон.

-- Найти этих ублюдков сейчас же! -- рявкнул он. -- Всех убить!!!

Волк и Ветер мгновенно исчезли среди улочек, помчавшись на поиски врага.

-- Колокольчик, веди Славена к нам! -- приказал Альтис, тоже рванув в погоню за исчезнувшим врагом.

-- Да в чём дело-то?! -- не выдержала эльфийка. -- Алинка, хоть ты скажи!

-- Убийцы Когана, -- Алина, на мгновение остановившись, и взглянула на Сильтарину. Зрачок у девушки был по-кошачьи узкий, а радужка ярко-жёлтая. Усмешка изуродовала её красивое лицо. -- Ал приказал убить, -- она мотнула головой, как бы извиняясь, прежде чем тоже умчаться. Побратимы не забыли, что Колокольчик всего лишь хрупкая женщина, а Славен -- ранен. Прежде чем умчаться, они незаметно навесили на них несколько щитов и маячок, чтобы примчаться при первых же признаках неприятностей.

Побратимы вернулись к моменту, когда Сильтарина и герцог подходили к постоялому двору. Подошли с разных сторон, переглянулись и ничего не сказали.

-- Ну?! -- не выдержала Колокольчик.

-- Через портал ушли, -- нехотя ответил Стримбор.

-- Серой тропой, -- выцедил сквозь зубы Альтис.

-- Но так же только бессмертные ходят! -- удивилась Сильтарина.

Ей никто не ответил. Волк, взглянув на шатающегося герцога, перекинул его руку через своё плечо и помог идти.

Хотя до вечера было далеко, облака над головой стали ещё плотней и темнее, и казалось, вот-вот наступит ночь.

Стоило Альтису переступить порог трактира, в котором они снимали комнаты...

-- Учитель!..

-- Командор!..

Ученики, Тигран, а с ним и два некроманта с порога забросали его накопившимися за время его отсутствия вопросами. Ученикам не было ясно, что с их подругой и почему их не пускают, потомка Каина очень беспокоило состояние девочки и собственная жажда действий -- он просто обязан был хоть что-то сделать для дочери!

На миг оглохнув, Пламенный мотнул головой и рявкнул так, что задрожали стаканы и бутылки под барной стойкой:

-- Смир-рна!

Ученики, а с ними и некроманты, даже и король, вытянулись в струнку. Всем присутствующим почему-то резко захотелось вскочить и сделать то же самое. А демон продолжал лютовать:

-- Что за балаган?! Допрос командора в полубоевой обстановке?! Рядовые! Сто кругов по малой дистанции и вычистить конюшню! Ма-арш!

Ученики сорвались с места, столкнулись на выходе и чуть не вынесли двери. Волчонок, стоявший позади, рванул следом, но был перехвачен жёсткой рукой Пламенного.

-- А вам, десятники, специальное приглашение нужно?! -- громовой рык в сторону растерявшихся Тиграна, Аллодиса и Нангерата.

Неуверенно переглянувшись и покосившись на очень злого Альтиса, те наперегонки рванули вслед за мальчишками.

-- Так-то, -- проводив их взглядом, хмыкнул Альтис. Посмотрел на Волчонка. -- Ты не наказан, маленький. Ты с дядей идёшь.

-- Пусти, -- скривился мальчик и потянулся к двери. -- Гулять хочу.

-- Недолго! -- предупредил демон, выпуская руку маленького Волчонка.

-- Прошу прощенья, командор, а нам туда нужно? -- Лиртог так же вытянувшийся в струнку рядом со столом, за которым сидел минуту назад, указал на дверь. Дартан и Кенровер с одинаковой опаской поглядывали на демона.

-- Валите, -- махнул рукой Пламенный.

Те быстро вышли.

-- Это же был... это был... -- герцог Ларт Третий всё смотрел на дверь, не в силах поверить, что только что видел своего императора в одежде обычного воина, которого выгнали чистить конюшни!

-- Заткнись, добыча, -- бросил Альтис. И свистнул трактирщику, занимая столик в углу: -- Эй, хозяин! Нам нужен хороший обед и ещё одна комната!

-- Сей момент, господин! -- тут же отозвался человек.

Траэллита спустился по лестнице, присоединился к занявшей столик компании. Придирчиво оглядел потрёпанного герцога и высказал:

-- Опять наш Ал какую-то живность подобрал.

-- Змей, придержи яд для нас, -- поморщился Арох. -- Это мы тебя на охране оставили, помнишь? "Живность", между прочим, на фронте получил кличку S'leaw'en.

-- Трэн, не время сейчас характер выказывать, -- поддержала Алина. Выложила на середину стола медальон, испачканный кровью.

Змей тут же схватил деревянную звезду, повертел её в руках, перевернул... Холодная ярость полыхнула в глазах, мгновенно заострила черты лица. Ладонь сжалась в кулак.

-- Убили всех? -- небрежно бросил он.

-- Ушли Серой тропой, -- раздражённо отозвался Альтис.

-- Руан Рыжий, значит... -- Траэллита сжал зубы. Обмотал шнурок вокруг запястья, завязал, чтобы медальон стал подвеской для браслета. -- Это я себе оставлю...

Взглянув на него, демон с трудом удержался, чтобы не потребовать кусок дерева обратно. Ламий был не в том состоянии, чтобы беспрекословно выполнить подобный приказ. Глупый Змей едва ли не упрямей одной Пламенной воительницы!

Принесённый обед прервал невесёлые размышления.

-- Господин, комната у нас всего одна осталась, -- извиняясь, трактирщик склонился. -- Она не очень удобная... под самой крышей.

-- S'leaw'en, тебя устроит чердак? -- поинтересовался Альтис.

-- Хоть погреб... -- отозвался герцог, не переставая жевать.

-- И воду горячую ему туда принести, -- распорядился Альтис. -- Одежду, кстати, тоже новую подобрать нужно. Можно простую воинскую форму, -- пара монет исчезла в ладони трактирщика как по мановению руки богини.

-- Я всё верну, -- на секунду оторвался от своей тарелки герцог.

-- Сочтёмся как-нибудь, -- отмахнулся Альтис.

-- Ал! -- крик раздался с лестницы ведущей на второй этаж к сдаваемым комнатам. Снежинки долетели до самого низа, усыпав пол, когда волк-оборотень склонился над лестницей. -- Янтарная умирает!

Демон стрелой вылетел из-за стола, следом прыжками бросился Волк. Стрим поднялся было с места, но сел обратно.

-- Мы ничем не можем помочь, Рина, -- придержал вскочившую эльфийку он. -- Ал с Волком справятся. Кари не первый больной ребёнок. Рецидивы и раньше были.

-- Бедная девочка, -- со вздохом, королева эльфов села обратно. -- Она же такая маленькая...

Повисшую тишину прервал голос того, кого на войне прозвали Славеном:

-- Простите моё любопытство... Алина... Вы -- сестра Белого Грифона?

-- Угадал, -- усмехнулась девушка. -- И зовут меня командир Алина Пламенная.

-- Уж что, а конюшни меня чистить ни разу не заставляли, -- высказался Аллодис, вместе с двумя учениками выплетая заклятье, чтобы не выполнять приказ демона вручную.

-- А нас командор всех одинаково гонял, -- вставил Лисёнок. И вдруг загрустил: -- Дома у нас своя конюшня была, мы её с ребятами стоили, а потом командор нам лошадей купил на всех...

Некромант внимательно взглянул на рыжего ученика демона и, стараясь не выдать истинных причин своих слов, сказал:

-- Так он многих учил, не только тебя? И обо всех так заботился...

-- Да нет, -- мотнул головой Лисёнок, не отрываясь от плетения своеобразной "сетки". -- Ребят он только бою на мечах учил. Ну и гонял по-всякому. Вообще, спуску никому не давал, покруче строгого бати! Я всерьёз наказан был один раз, знаешь за что? Под нож подставился! А Ал испугался, что меня убьют. Вот тогда я узнал, как командор бить умеет... Правда, сначала он всех врагов прирезал... О, готово!

Последнее восклицание мальчишки относилось к "сетке" заклинания. Двое магов и один колдун лихо набросили получившееся на конюшню, подождали пару минут, проверили.

-- Сверкает, -- оценил Лёнька.

-- Ни пылинки, -- подтвердил Аллодис.

Тигран и Нангерат вошли следом.

-- Учитель будет очень недоволен... -- вздохнул Эрхан, проведя ладонью по стене.

-- Это почему? -- удивился Тигран. -- Ведь всё чисто!

-- Вот именно, -- грустно подтвердил Чёрный Пламенный. -- Всё слишком чисто. Мы же не могли вручную с верхних балок пыль вытереть.

Колдуны и император переглянулись.

-- Дело даже не в том, что Альтис будет недоволен, -- высказал своё мнение светловолосый некромант, зажав в пальцах выбившуюся из косы пшеничную прядь. -- А в том, что он это запомнит.

-- Угу, -- совсем печально согласились ученики, ещё раз оглядевшись.

На улице в спарринге танцевали Кенровер с Лиртогом. Мечи и неопасные "сети" с "клинками" так и мелькали в воздухе, когда два похожих как братья мужчины тренировались. Они -- воины, и если не знать, то отличить их от обычных сильенцев было почти невозможно. Высокие, широкоплечие, прекрасно сложенные мужчины. Матёрые псы смерти.

Дартан следил за игравшим с дворовой собакой младшим Арохом. Собака повизгивала от восторга, мальчик весело хихикал, бесстрашно дёргал здоровенную зверюгу за уши и хватал за лапы.

Смех мальчишки оборвался так резко, что Дартан вздрогнул, а Кенровер с Лиртогом мгновенно прекратили тренировку. Волчонок поднялся на ноги, вытянувшись в струнку, поглядел в сторону реки. Отступил на пару шагов, сжал кулаки. Страх и злость... такого выражение никто на лице этого ребёнка ещё ни разу не видел.

-- Что случилось, Арох? -- Эрхан подошёл к эльфёнку и тревожно заглянул в потемневшие глаза. Он всё смотрел в сторону реки и оставшегося внизу по течению Рита. -- Что там?..

-- Смерть, -- отчётливо сказал Волчонок. И замолчал, обхватив себя руками, будто замёрз.

Приходилось придерживаться за стену рукой, чтобы не шатало. Рука дрожала. Путь вниз по лестнице казался бесконечным. К горлу подкатывал ком, и никак не удавалось прочесть заклятье для успокоения колотившегося как бешеное сердца. Холодный, липкий пот тёк по вискам, заставлял рубашку липнуть к телу. Куда-то делись перчатки и это очень раздражало.

Дверь поддалась неожиданно легко, и демон почти выпал наружу. Утро встретило его холодным ливнем и темнотой. Дождь, льющий с неба как из ведра, мгновенно промочил до нитки.

Подошвы военных ботинок следующего, кому не спалось этим утром, оповестили о себе не шагом, а бегом. Дверь распахнулась наружу легко и с едва слышным скрипом закрылась за спиной ещё одного решившего промокнуть постояльца.

Алина обхватила демона со спины, крепко обняв, прижала свою ладонь напротив его сердца и быстро произнесла все необходимые слова. Альтис наконец смог вздохнуть свободно. И закашлялся, подавившись дождём. Получив пару раз кулаком между лопаток, отдышался, повернулся и крепко прижал к себе промокшую сестрёнку. Только она могла выдернуть его сейчас из бездны, в которую он проваливался.

Постепенно выцветала желтизна глаз. Безумие, уже позвавшее того, кто ему принадлежит по праву, медленно отступало, неохотно выпуская из своих цепких когтей сильную и яростную жертву.

А глаза у тебя, сестрёнка, синие-синие, как два океана... И суть, та, что у тебя теперь вместо души, кажется, ближе, чем когда мы делили одно тело... Ты -- мой огонёк во тьме. Ты -- маячок у грани, за которую я ступаю слишком часто... Я безумен, и меня следовало давно убить...

Неслышно шевелятся губы в ответ, ловя капли дождя. Ты самый лучший. И я люблю тебя.

Жёлтое сменилось золотом. Искаженные черты медленно разглаживались, превращаясь в улыбку.

Ехидная гримаса. Но ты всё равно редкостный дурак!

-- Как всё прошло?

-- Пришлось завершить изменения. Мы сделали всё, что могли. Кари теперь полноценное Зеркало. Хотя мы временно свели её возможности почти к нулю. Нечего ребёнку... маленькая ещё...

-- Значительно лучше, чем могло бы быть, -- оценила Алина.

Наконец заметив, что с неба льют холодные струи воды, и он весь промок, демон поёжился. Рука потянулась к потайному карману и остановилась на полпути.

-- Держи, -- Алинка улыбалась, протянув демону его потерянную флейту.

-- Малая, ты чудо! -- воскликнул Альтис, сжав в ладони то, что считал безвозвратно потерянным. Он очень дорожил этим давним подарком.

-- Сам ты... чудо мокрое, -- беззлобно фыркнула девушка и потянула демона под козырёк над входом постоялого двора.

Найдя себе место посуше, двое промокших Пламенных мага сели рядом, тесно прижавшись плечами и греясь друг о друга. Одно Пламя обнимало обоих. Казалось, кожа магов светиться от очень тоненькой плёнки белого огня.

-- Сыграй... -- едва слышно попросила Алинка.

Его не нужно было просить дважды. Демон привычно приложил флейту к губам...

Она была необычной. Небольшой, на порядок меньше стандартной. Звучала низко и глубоко, как альт-флейта. Алина потеряла счёт времени, заворожено слушая музыку, частью которой казался дождь и она сама...

Когда мелодия стихла, маги заговорили не сразу. Первым оттаял Альтис.

-- Чего вчера без меня случиться успело?

-- Да вот... -- Алинка невольно усмехнулась. -- S'leaw'en пересёкся с потомком Каина. Они, оказывается, давно друг друга знают. Ругались тихо, но от того не менее проникновенно. Твой утопленник всё никак понять не мог, почему ты командуешь, а император подчиняется как простой солдат. Тигран велел ему заткнуться, не отсвечивать и, не дай Купол, тебя не злить. А ещё этот отмороженный выпрашивал у императора право идти с нами. А Тигран сказал, что все эти вопросы ты решаешь, а он тут в воинской форме и с теми же правами. В общем, недотопленный решился утром побеспокоить тебя этим вопросом.

Демон про себя сказал несколько очень нехороших слов и снова обратился к сестре:

-- А ты что думаешь по этому поводу?

-- Не знаю, -- она поморщилась. -- S'leaw'en утверждал, что император подписал какой-то приказ о его поимке и казни как государственного изменника, а Тигран говорит, что всё брехня и в верности Ларта Каэллийского он ни на миг не усомнился. А вообще... не знаю, Ал. Мутная какая-то история получается...

Она замолчала и Ал потребовал:

-- Поясни.

Воительница вздохнула и снова заговорила:

-- Не нравится мне всё это. Слишком вовремя появились эти... с медальоном. Как они могли знать, что Ларт жив и где он будет? Слишком вовремя эта "рыбка" тебе попалась. Славен, конечно, не зря своё прозвище заработал, но всё же... Я ничему не верю...

-- И не видишь адекватных причин для отказа в просьбе герцога, тем более, если за него будет ручаться сам император, -- закончил за неё демон. -- Знаешь, малыш, меня гложут те же сомнения.

-- Угу... и что с этим делать, а не знаю.

Когда продрогшие в промозглом, совсем не летним утреннем холоде, маги вернулись в помещение, за дальним столиком уже сидел Траэллита. Пламенные расположились рядом с богом, принялись за предусмотрительно заказанный для них завтрак.

В такую рань ещё никого не было. Завсегдатаи соберутся только к вечеру, другие постояльцы почти все съехали, а новых хозяин не пускал, не желая тревожить необычных гостей, тем более, что платили те щедро, компенсируя любые убытки. Для случайных путников опять же -- слишком рано, да и погода не та. Выглянув в зал и увидев только трёх ранних постояльцев, хозяин мысленно возблагодарил бога, ответственного за удачу. Перепонки меж пальцев одно из трёх, что сидели за столом сказали внимательному глазу о многом.

Великий ламий, неторопливо смакуя светлое пиво из большой кружки, искоса поглядывал на двух оголодавших магов. Когда те окончили трапезу, отставил опустошённую едва на четверть кружку, в упор взглянул на побратима.

-- Ал, скажи... ты, когда нырял за этим недорезанным смертным... ты призывал свою истинную силу, пока был в воде?

-- Эээ... -- демон с трудом припомнил вчерашний день. -- Пришлось... иначе бы я не выплыл.

Ламий поднял кружку, одним глотком ополовинил. Прикрыл глаза рукой, подперев ладонью лоб, медленно выдохнул. Пламенные переглянулись.

-- В чём дело? -- поинтересовался Альтис. Ламий взглянул на него сквозь пальцы и демон коротко, но ёмко выругался. -- Это точно?

-- Велика вероятность, -- Змей сел ровнее и принялся гонять свою кружку по столу из ладони в ладонь. -- Чтобы убедиться, надо проверить.

-- Так дождём же наверняка всё смыло... -- начала было Алинка, но осеклась под насмешливым взглядом. -- Извини, не учла твоей природы...

Спустившийся вниз Арох уселся за то же столик, отобрал у ламия кружку, допил содержимое.

-- Как мелкая? -- первым заговорил Альтис.

-- Хорошо для её состояния, -- ответил Волк. -- Проспит ещё около суток, и можно будет ехать дальше.

-- Скорее бы... -- Алинка поёжилась.

Арох внимательно оглядел всю компанию и спросил:

-- Я чего-то не знаю?

Ответили ему не вслух. И довольно коротко. Река. Демоническая сила. Текучая вода. Киррий.

-- Когда проверить можно? -- поинтересовался эльф.

-- Хоть сейчас, -- ответил ламий, индифферентно разглядывая потолок.

-- Ну так пошли, -- Арох встал со своего места и выжидательно поглядел на остальных.

Ал покосился на дверь, тщетно попытался вспомнить, о чём таком очень важном он забыл.

-- Ладно, пойдём... -- вздохнул он, тоже поднимаясь на ноги. -- Тут, в принципе, недалеко.

Ливень на улице уже закончился, оставив непроходимые лужи, текущие по улицам грязные ручьи и мерзопакостный дождик. Лужи и ручейки никто из бессмертных даже не пытался обходить -- это было просто бесполезным. И до старого пирса дошли довольно быстро.

Скинув ботинки, Траэллита прошёлся по гнилым доскам босыми ногами, опустился на колени, приложил перепончатую ладонь к последней доске. Прикрыл глаза... вскочил, глядя вниз по течению ставшей грязной, бурной после ливня реки, и ничего не понимая.

-- КОГАН?!

Он шёл прямо по воде, беззаботно глядя в небо. Волк отстранённо заметил, что под его ногами возникает ледяная тропа. Крылья за спиной топорщились на ветру, он иногда пытался прикрыться ими от дождя, а потом снова со счастливой улыбкой смотрел в небо.

-- Это не он... -- сдавленно прошептал Альтис. И заорал: -- Это не Коган! Назад!

Змей, Волк и Пламенная бросились за своим лидером не раздумывая, по привычке выполнять его приказы. Серая пелена остановила их бегство, мгновенно преградив дорогу к узкой улочке. Альтис быстро огляделся, в поисках других путей отступления, сжал зубы и почти простонал:

-- Не уйти...

-- Значит, -- эльф-волк быстро и привычно перебрал свой лук по боевой схеме, вытянул заветную стрелу из колчана. Серебряный жасмин ещё не кончился. -- Будем драться...

-- Всё что можете, любые силы, призывайте! -- приказал демон. -- Арох -- все стаи... зови. Трэн...

-- Не могу, -- как-то излишне спокойно отозвался Траэллита. -- Никто не услышит.

Они стояли без лишних движений, ожидая мёртвого бога или того, кто надел его облик. Но спокойствие это было только внешним. Каждый с бешеной скоростью готовил ловушки, щиты, пытался пробить стену завесы, которой их отгородили, оплетал своей силой всё окружающее пространство.

Надевший личину Когана подошёл совсем близко, взобрался на пирс, с улыбкой оглядел замершую в гробовом молчании и неподвижности компанию, сказал:

-- Какие вы, однако, деятельные ребята. Это так вы брата встречаете?

Если бы ментальная сеть могла нагреваться, она бы уже раскалилась от так и мелькавших мыслеобразов, которыми общались меж собой бессмертные.

-- Не порочь память нашего брата, -- холодно отозвался Альтис, не упуская ни одной детали происходящего. -- Я не знаю кто ты. Но ты только что нанёс нам смертельное оскорбление.

-- О-хо-хо, сколько пафоса и какая патетика, -- надевший личину изобразил изящный жест рукой и нарисовал на лице выражение возвышенного пренебрежения. -- Будь проще, демон.

-- Ха-ха-ха, -- без всякого намёка на веселье, ответил Альтис. -- Меня учит жизни без пяти минут покойник.

-- И не думал даже! -- в примиряющем жесте вскинутые руки. -- Мне просто очень любопытно понять, что же ты такое на самом деле.

-- Встань в очередь за ответом, ты не первый, -- сказал Альтис. -- Зачем явился и как мне тебя называть?

-- Что в имени моём?.. -- театрально вопросил враг с лицом брата. -- Впрочем, последние тысячелетия я привык к имени Амат.

Трэн крепко сжал кулаки и тут же получил жёсткий приказ держать себя в руках.

-- О, я вижу, вам не понравилось моё имя! Вероятно, о нём вы уже что-то знаете... Ну что ж... Тогда я предполагаю, вы знаете, зачем я здесь. -- Взгляд, брошенный им на ламия был, таким, словно коллекционер приценивался к новой игрушке и прикидывал, куда приобретение лучше поставить.

Ал ступил вперёд, закрывая собой друга.

-- Только через мой труп, демиург. Но я убью тебя до того как умру сам.

Демон не пытался контролировать себя, и в словах снова прозвучал тот самый оттенок реальной угрозы, который даже при самой ласковой улыбке и добром тоне даёт понять -- этот безумный ублюдок способен на всё. И даже чужого демиурга невольно передёрнуло.

-- Какие мы смелые, -- ответил чужак, искажая до неузнаваемости черты лица Когана.

И изменился, став молодым, статным мужчиной почти обыкновенной наружности. Только волосы, брови и ресницы у него были неестественно белыми. И крупные, звериные клыки отличали этого парня от человека. Ламий получил недвусмысленный приказ держаться подальше, а в руках Ала уже горели два меча застывшего Пламени. Демон понимал, что должен, обязан подавить прочно обосновавшийся внутри животный страх, но не мог. А без этого не призвать своё Белое Пламя.

Чужой демиург усмехнулся и рассыпался белым пеплом.

Побратимы не успели удивиться. Амат лишь отвлёк их внимание на себя, пока всю реку не заполнил собой Киррий!

-- Арох! А-аро-ох!..

Отчаянный полукрик-полувой перебудил всех ещё спавших неподалёку от комнаты, в которой ночевали мальчишки. Эльфёнок в одних штанах, босиком скатился по лестнице, упал, растянувшись на полу, вскочил, коротко всхлипнув, и бегом выскочил во двор.

-- Малой! Подожди! -- следом бежали такие же полуодетые, толком не проснувшиеся подростки -- Красный и Чёрный Пламенные. Но те, по крайней мере, были в обуви и с мечами.

-- Что за дела?! -- Нангерат перехватил сына за локоть, останавливая.

-- Не знаю! Мы за малым! -- ответил Эрхан, выдёргивая руку и выбегая следом за друзьями.

Некроманты переглянулись. Тигран кивнул, глядя в глаза отцу ребёнка, который только что убежал куда-то в неизвестность.

-- Дартан, Лиртог -- остаётесь на охране! -- приказал Нангерат.

Трое рыцарей смерти рванулись следом за удравшими детьми.

-- Что это было?.. -- Ларт Славен ошарашено проводил взглядом убежавших куда-то в след за явно невменяемым эльфийским ребёнком вполне адекватных людей.

Тигран не ответил -- по лестнице спускался, слепо держась за стену, Стримбор. Коснулся дрожащей рукой виска, откинул за спину тёмные, волнистые волосы. Лицо бога искажала гримаса боли.

Кари спустилась быстро, держась за спину крупного белого волка. Девочка была закована в пластичный, лёгкий доспех со старым гербом Серебряной Империи на груди. Тигран мог поклясться, что точно такой же, только гораздо больше, древнейший доспех его легендарного предка спрятан в самой тайной семейной сокровищнице!

-- Девочка моя!.. -- Тигран вскочил с места, но был остановлен неожиданно властным жестом дочери.

-- Помолчи, папа, -- холодно велела Янтарная. Поглядела на бога. -- Кто?

-- Киррий, -- выдохнул сквозь сжатые зубы бог-ветер. -- И прямой портал к подматерии.

-- Идём, -- склонила голову маленькая королева.

-- Ты остаёшься, мелкая, -- мотнул головой бог и быстро вышел прочь.

Девочка проводила его взглядом и улыбнулась. Отцу стало сильно не по себе от улыбки дочери.

-- Я же Зеркало, -- сказал она скорее себе, чем кому-либо ещё. -- Настоящее Зеркало. Мы нужны нашим богам, Каерасса.

Села на спину здоровенной снежной зверюги, крепко обхватив волка руками и ногами. Тот просто исчез вместе с девочкой, растворившись в снежном вихре.

-- Постой, глупая девчонка!.. -- сверху стрелой слетела миниатюрная эльфийка, успела схватиться за шкуру волка и тоже облетела снегом.

-- Рина! Кари! -- Василиса не успела, схватив только быстро тающий снег. -- Дуры! Вас же убьют!

-- О Купол Великий... -- прошептал император и через минуту уже мчался вслед за дочерью.

Лиртог оказался умнее других и вывел из конюшни лошадей для всех. Кто-то спешил к тем, кто был дороже жизни, остальные -- выполняли долг, что был превыше жизни. И даже Василиса ехала на белоснежной риат, ведя за собой чёрного къяра.

Люди выбегали на улицу, кричали, указывая в сторону реки, где разворачивалась битва.

Девочка стояла на крыше одного из домов вокруг центральной площади и оглядывала город, вбирая в себя окружающий мир. Нет, не смогли бог с демоном закрыть настоящему Зеркалу её природу. Всё окружающее пространство, всё, что видела девочка, отразилось в ней. Отразилось и... и чуть изменилось.

Василиса резко остановила лошадку и закричала, срывая голос:

-- Наши боги бьются за нас! Мы нужны нашим богам! Боги проиграют без нас! Мы нужны богам, люди!..

Первой заданное Зеркалом изменение почувствовала та, что росла с ней рядом. Поняла и попыталась донести до других.

Услышав девушку, резко осадил коня и император. Вытащив меч с родовым гербом, он взмахнул оружием и выкрикнул, поддерживая девушку:

-- Люди великой империи, оберегаемой богами! Боги защищают нас, боги помогают нам в жизни, боги дарят нам своё благословение и покровительство! Это наши боги! И ни один враг не смеет поднять на них свою грязную когтистую лапу! За Траэллиту Великого Ламия, за Стримбора Вечного Ветра, за Ароха Архорта!..

Призыв подхватили десятки голосов. "Это наши боги!", "За наших богов!" -- кричали люди. Каждый смертный знал свою силу. Вера. Вера, любовь и преданность. Даже люди от этого становились сильней, так что же говорить о бессмертных?!

Те, кто мог и умел сражаться, коротко попросив защиты Купола и благословения Творца, рванули к месту битвы -- тёмные твари так и лезли из созданных демоном воды Врат подматерии. Остальные бежали ко всебожественному храму на центральной площади и молились на ходу.

Босой мальчишка снова упал, поранил ногу, вскочил и помчался ещё быстрее, оставляя за собой кровавый след.

-- Да куда ж ты так летишь!.. -- выдохнул отстающий юный некромант.

-- Давай быстрее! -- позвал, обернувшись, Лёнька. Вспыхнул едва видимым Красным Пламенем и ещё прибавил ходу.

Эрхан сжал зубы, позвал своё собственное Пламя. Глаза мальчишки залило чернотой, дыхание выровнялось, и он побежал быстрее.

Беловолосый подросток своим телом прорвал серую пелену, отгородившую порт от остального города. Та просто растворилась, брызнув в стороны каплями грязно-серого дождя! Маленький Арох весь светился ослепительно-белым.

У Ароха не было даже мгновенья взглянуть, как ведут бой побратимы. Когда Киррий набросился на них, следом из свежесозданных Врат рванули тучи жутких порождений Кошмара. Одних псов подматерии, гниллов, было не меньше сотни! Прижатый к стене, израненный, он отбивался как мог! Порванная клыками какой-то твари рука болела и плохо слушалась, но большой и малый мечи мелькали всё так же быстро. Его спасало то, что каждая тварь была сама по себе. Напади они более слаженно и дисциплинированно, порвали бы в клочья. Разве что только Творец знал, как тяжело ему было двигаться с той же скоростью и лёгкостью!

Твари откатились волной. Глаза заливала кровь из рассечённого лба. Но девушку, шедшую среди низших, он разглядел... и узнал. Она остановилась в десяти шагах от замершего Волка, похлопала по мощному загривку здоровенного гнилла. Улыбнулась богу, делая шаг вперёд...

Волчонок сбил девушку с ног, очень умело и быстро ломая чужой твари шею! Наваждение спало и Волк, увидев истинный лик теневой низшей демоницы, содрогнулся от отвращения. А волчонок вскочил, схватился ладонью за меч старшего. Закапала кровь и Волк зло, отчаянно крикнул:

-- Арох!..

-- Архорт! -- рявкнул в ответ Волчонок, глядя прямо в зелёные, совсем такие же как у него, глаза.

Мир рухнул...

Эльф и эльфёнок исчезли в яркой вспышке, сжигавшей всех попавших в этот яростный свет низших демонов. Из пушистой звезды белого света встал на четыре лапы огромный волк-бог.

-- Ого... -- ученики переглянулись и, не сговариваясь, помчались дальше, к пирсу, откуда повеяло разрушительной яростью Пламени.

Вскинув морду к небу, Арох Архорт запел короткий и яростный призыв к Охоте.

Из реки навстречу Волку поднялся гигант. Арох зарычал, оскалившись. Демон, похожий на отъевшегося гиганта-шакала, отряхнулся, усмехнулся зубастой пастью.

-- Ну, здравствуй, Арох. Ты всё-таки выжил, пёс...

Бог кинулся в атаку без предупреждения, сшибив своим телом врага обратно к реке, подальше от людей. Волк и шакал покатились по земле в яростной схватке.

Два змея -- ламий и демон -- сплелись в смертном бою. Ведь серебристый бог сражался на два фронта, отбиваясь не только от демона, но и от атак низших тварей. Огромный, едва ли не больше Змея, Киррий тоже был ламием, если допустить, что ламии-демоны могут существовать. Но если Траэллита был божественно прекрасен в своём серебре, то серо-зелёный, четырёхрукий Киррий с мордой зверя-демона и лысой головой, рядом с богом казался отталкивающий уродом. Вода реки окрасилась красным...

Все, прибежавшие к храму, стояли на площади и, как один, пели молитву. Пели от души, с любовью, верой в победу богов... Не ту молитву, с которой просят у богов благословения или помощи. Это скорее была баллада, рассказывающая о бессмертных Искателях. Баллада, придуманная менестрелями, одна из тех, которую знали почти все в Сильене. И даже храмовники, всегда недовольные, если в стенах святилищ звучали подобные песенки, в этот раз пели, вкладывая всю душу в слова.

А кто мог и умел сражаться с порождениями Кошмара -- сражался как бешеный, защищая свой дом, свою землю, своих богов.

Чувствуя, что кто-то без прикосновения делится с ним силами, бог оглянулся, увидел людей. Большинство смертных не видели, как от их единодушной веры плавится реальность, меняя свой рисунок. Отчаянье на лице морского Змея сменилось решимостью. Отступать некуда. Проиграть нельзя.

Настоятель всебожественного храма города Олова не пел. Он стоял на крыше своего храма, куда старику его преклонных лет не так-то просто забраться, но сухощавый, жилистый клирик справился. Старший храмовник молчал, не отрывая своего пристального взгляда от сражавшихся. Ладони, касавшиеся крыши купола светились. Старый храмовник не мог сейчас сражаться вместе с богами. Но он мог отдать им всю силу своего храма и людей.

Сильтарина, Каерасса и Карэн рисовали мелками на площади перед храмом большую Печать. Вскинув голову и взглянув на реку, которую отсюда было хорошо видно, эльфийка отчаянно вскрикнула:

-- Не успеваем!..

Пятеро человек в светлых одеждах священнослужителей, отделившись от толпы, бросились к ним, стали помогать. В считанные минуты рисунок был закончен. Сильтарина встала в центре, опустилась на колено, накрыла рукой руну в самой середине Печати... Неощутимый толчок и волну, прошедшую по граням реальности бытия материального мира ощутил почти каждый.

-- Держитесь, мальчики... -- шепнула королева.

Сотни белых, полупрозрачных птиц поднялись в небо, отделяясь от Печати. Птицы с острыми когтями, крепкими клювами, стальными перьями. Белые ястребы надматерии. Ястребы, по приказу повелительницы кинувшиеся в бой с порождениями подматерии.

-- Так их! Молодец, девочка!

Смычок радостно стукнула кулачком по стеклу шара метрового диаметра, наполовину утопленного в камне. Ушибла руку, ойкнула, положила обе ладони на стекло, прижалась лбом, глядя на своих богов, и быстро зашептала на языке Творения молитву-благословение, отдавая своим детям все силы, которые была способна отдать, не разрушив свой мир.

Амат, вот подонок, он всё-таки решился спуститься в мир! Смычок не могла не восхититься его смелостью, хотя сама ходила по чужим мирам подобным образом постоянно. Демиурги могут ходить в чужие миры, но лишь урезав до крайнего минимума свои возможности и силу. Либо создавать себе аватар и воплощаться в нём. Но тот, что сейчас был внизу, аватором быть не мог, Смычок воплощение почувствовала бы сразу. В нестабильный мир можно спуститься не просто урезав, а буквально кастрировав свои силы Творца! Отчаянный идиот. Хотя, не стоило забывать о том, что эта сволочь обладала "ключом" от её Творения. Но всё же Творения нестабильного, что многократно усложняло задачу воплощения в материи!

Она улыбалась, и глаза светились небесной синевой. Весь мир, весь окружающий мир встал на защиту от чужаков! Если весь мир поднимается против врагов, то есть надежда победить! Простые смертные, с отчаянной верой поющие молитву, сражающиеся на улицах собственного города без попыток спрятаться -- она благословила их всех, до последнего отморозка из подворотни.

-- Деритесь, мальчишки мои... -- шепнула она, осторожно опуская свои пальцы внутрь стекла и чуть-чуть поглаживая невидимые нити реальности. -- Победа за вами!

Когда её схватили за косички и дёрнули назад, она так удивилась, что просто не успела среагировать. А потом её голову с силой впечатали в стекло мгновенно затянувшегося чернотой шара! Кровь Творца полилась по стеклу. Девочка упала, изо всех сил стараясь не потерять сознание.

-- Ты проиграла, -- почти пропел над ухом мелодичный голос, который она ненавидела всем сердцем!

Повернулась, привалившись спиной к камню, и с лютой ненавистью поглядела на изящного, по-королевски грациозного, улыбающегося рыжеволосого юношу, рубашка и штаны которого отливали красным золотом с медью. Голова кружилась, но сознание демиурга уже расслоилось, одной частью тщательно обследуя окружающее пространство в попытке понять, как в самую защищённую обитель попал враг и почему она его не почувствовала.

-- Руан, ублюдок рыжий, -- сплюнула она, зажав ладошкой рану над бровью. -- Я загоню тебя в сердце Хаоса, где даже такую скользкую мразь как ты сожрут не поморщившись.

-- Попытайся, детка, -- улыбочка стала приторно-сладкой, а взгляд отливающих медью глаз -- зовуще-многообещающим. -- Но на полпути придётся свернуть, и тогда я покажу тебе мой дом. Давно хотел пригласить тебя в гости, милашка. На бокал вина и новую партию...

Преобразуясь налету, Смычок прямо с места бросилась на давнего врага, в желании вцепиться в горло этой беспринципной твари! Но была сбита на землю хлёстким, сильным ударом! Покатившись по земле, она врезалась спиной в камень-основу, и зарычала сквозь зубы, не пытаясь снова принять облик дракона, как бы того ни хотелось. Её враг слишком быстр, а в краткий миг перевоплощения она становилась очень уязвима.

Тени сгустились, образуя мужскую фигуру рядом с девочкой. Молодой, статный, чем-то похожий на сказочного принца мужчина в чёрном шёлке и высоких сапогах, взглянул на девочку, повернулся к удивлённому Руану, рукой откинув за спину тёмные волосы, едва достигающие лопаток. Неуютно демиургу стало от этого взгляда. Это было даже не обещание смерти, не угроза, а констатация факта. Сейчас рыжий сукин сын будет мёртв. И смотрел на него пришелец из теней как на мертвеца.

-- Зря ты ударил мою сестру, -- негромко произнёс мужчина.

Наклонился, коснувшись ладонями отворотов своих высоких сапог, а когда выпрямился, в руках оказались два узких, коротких клинка. Широкие у рукоятей, лезвия к остриям сужались как иглы. От них буквально веяло смертью и кровью убитых демонов Хаоса. Рыжий демиург отступил. Этим оружием не ведут долгих сражений. Этим -- убивают быстро и без вопросов.

-- Я приношу свои извинения! -- Руан поднял руки ладонями вверх. -- Это вышло непреднамеренно -- она первая на меня кинулась!

-- Значит, был повод, -- по-прежнему не повышая голоса, с бесконечным спокойствием сказал пришелец, шагая вперёд.

-- Я согласен принести любую назначенную компенсацию! -- сразу же попятился назад рыжий. -- Всё, что вы потребуете!

Мужчина вопросительно взглянул на девочку.

-- Теневой... -- она устало поглядела на того, кто назвал её сестрой.

Если бы кто-то сейчас смотрел на рыжего демиурга, то увидел бы, какой животный ужас отразился на его лице. "Теневой Актёр..." -- беззвучный шёпот.

Смычок скривилась, провела ладонью по затылку, посмотрела на испачканные красным пальцы.

-- Да убей ты его, брат, и помоги мне встать!

Рыжий начал дематериализовываться ещё до того, как она договорила, надеясь сбежать, но боль в животе возникла за миг до исчезновения! Уже в пути через подпространство, Руан наклонил голову, не в силах дышать, и увидел рукоять клинка, лезвие которого прошило его насквозь...

-- Сбежал, -- констатировал Теневой, и в руке материализовался брошенный во врага клинок. Осмотрев кровь на лезвии, вытер о штаны, усмехнулся уголком губ и добавил: -- Не совсем сбежал.

Убрав своё оружие обратно в сапоги, Теневой опустился рядом с сестрой на колени, поцеловал в лоб, коснулся разбитого затылка и помог встать. Смычок тут же схватилась за свой стеклянный шар, стукнула по нему кулачком, рассеивая мглу, с тревогой посмотрела вниз, уткнувшись лбом... И сползла обратно за землю, обхватив себя руками.

-- Сволочи... -- Творец всхлипнула, кусая губы в кровь, и сдавленно застонала от выдирающей душу боли. Для настоящего демиурга душевная и физическая боль неразделимы и неразличимы. Пить свинец было легче...

-- Держись, дракончик... -- Брат обнял сестру, едва взглянув в Око Мира.

-- Закрывай врата, Нангерат! Закрой эти Кошмаровы врата!!

-- Не могу! -- некромант зло оглянулся на императора. -- Нас отбрасывает от ткани бытия!

-- Попытайся, колдун, дери тебя нежить!

Аллодис выругался сквозь зубы, увидев, что убитые защитники поднимаются умертвиями. Знаком сообщив, что меняет свою роль в этой битве, Аллодис выскользнул из круга и ушёл в другое сражение, лишая павших возможности стать бродячими мертвецами и перехватывая контроль над уже поднявшимися -- лишних солдат не бывает. Нангерат принял на себя дополнительную тяжесть, обернулся к императору:

-- Мать твою, Тигран, замолкни! Мы и так пытаемся!..

Жёлтые глаза на миг прищурились, а руки уже отправили в полёт смертоносное заклятье поверх головы упавшего Змея. Ламий стал подниматься из воды, Алинка разбежалась и прыгнула с края пирса. Схватившись одной рукой за плечо гиганта, другой вцепилась в волосы. В сознании демона, радующегося возможности много убивать, родилось тепло, перекрывая ярость. Воительница улыбнулась, ловя миг, в который осознала, как любит эти шикарные волосы, эту серебристую чешую, этого наглого Змея, которому то и дело хочется двинуть по морде кулаком... Она, Алина Пламенная! Они живёт! Сама!..

Мир был прекрасен. И прекрасен миг, когда бессмертная поняла, что вот это, поднимающееся из воды впереди существо огромной силы, угрожающее тому, что принадлежит ей, нужно убить. Неподдельное, чистое счастье заставило суть петь.

Ламий, почувствовав на своём плече воительницу, улыбнулся, чем изрядно насторожил отступившего Духа Болот. Белый пепел завихрился у уха демона воды и фигура чужого демиурга прочно встала на его плече. Амат что-то сказал Киррию, тот усмехнулся и демиург снова исчез.

Траэллита ударил первым, и лезвие на хвосте светилось белым серебром! Но из воды взметнулся хвост врага и отбил наконечник Копья Демиурга почти таким же тускло бликующим тёмным клинком! Киррий оскалился, обнажив острые, крепкие клыки.

-- Ты предал не только свою Когорту, Кирр'ирий, сын Морр'ирия! -- голос бога летел над рекой, его слышал каждый, кто был на берегу. Назвав истинные имена демонов, Траэллита тем самым бросил вызов, навсегда превративший двух обычных недругов в заклятых врагов. -- Ты предал весь наш Мир, продавшись загранным врагам!

-- Мне плевать на этот мир, бог морей, сын Творца, -- ответил демон. -- Я буду господствовать в новом. Цена -- всего лишь твоя бессмертная жизнь, Трэн!

Вода в реке закипела, когда Великий Змей и Дух Болот снова сцепились в яростной битве! И если до того момента битва могла длиться до победы, то сейчас -- только до смерти! Кровь бессмертных заливала воду, меняя её цвет...

"Смотри, смотри, демонёнок... Ты ничего не сможешь сделать! Я убью твоего брата, а потом твою сестру, на закуску оставим твоих учеников... Как тебе мой план?"

Альтис проиграл. Он глупо попал в расставленную ловушку и теперь плыл в пустоте, беспомощно наблюдая за происходящим. Он видел Белых Ястребов надматерии, видел клинок демиурга на хвосте Духа Болот. Видел как вихрятся смерчи Ветра, вышвыривая всех низших обратно в их миры, перекрывая демонам доступ к силе, что питала их из подматерии. Несколько чудовищных порождений бога обрушились на противника Ароха. Пленённый Печатью Стрим вычерпывал себя до донышка, создавая и поддерживая своей сутью десятки тонких станов танцующих смерчей.

Там, за спиной, ещё дрались его ученики, пытаясь вызволить учителя, внутри которого медленно, слишком медленно разгоралось Пламя. Та его ипостась, которая может быть вызвана только яростью. Не успеть. Тогда Альтис перестал быть...

Зверь растянул губы в усмешке. И шагнул вперёд, идя там, где движение самом по себе невозможно.

"А ты сильный, демонёнок! Но это тебе не поможет..."

Страшный удар обрушился на Зверя и он пошатнулся, остановившись. Выпрямился, вскинув голову. Рассмеялся, находясь там, где невозможны звуки. И разорвал ловушку пустоты, уничтожая неуничтожимое!

Альтис упал на колени. А когда поднимался, стал значительно выше ростом. Выпрямился уже не человек, а крылатый демон. Глубокий и сильный голос произнёс:

-- Ты хотел знать, что я такое, демиург, зовущий себя Амат? Я бог, рождённый демоном! Я смертный бессмертный! Я смерть, влюблённая в жизнь! И я буду последним, что ты увидишь...

Арох победил, разорвав глотку своему врагу. Сплюнул на труп, суть которого уже утащило обратно в его план бытия и, не чувствуя ран, кинулся закрывать разрыв в пространстве, откуда продолжали лезть порождения бреда Кошмара. Привычно почувствовал на своей шее тяжесть чужого тела -- Стримбор уже не мог долго держаться в воздухе. Волк поделился с пленным братом силами и тот сразу же полностью развернул связующую побратимов ментальную сеть.

На стихийную битву ни у одного змея не хватало сил -- они просто не могли поделить воду, которая принадлежала обоим. Раны, наносимые тёмным клинком, не затягивались. Правая рука плохо слушалась и очень болела, плечо было пробито насквозь. Но Трэн сражался не один!

Стримбор прицельно бил по демону ветром, способным срывать плоть с костей, Арох, находя мгновенья отвлечься от Врат, не упускал случая вцепиться клыками в чешую речного змея.

Никто не видел, куда с плеча морского бога делась Пламенная. Но она не теряла времени даром.

Киррий не заметил, когда ему в спину, под лопатку, вонзилась обжигающая заноза. Внутри вдруг стало так горячо, что Дух Болот не сдержал крика. В тот же миг серебристый клинок отрубил ему одну из правых рук. Демон поймал хвост израненного ламия оставшейся правой рукой и выгнул, стараясь отломать, оторвать это клятое лезвие! Бог обвил врага кольцами, так же схватив за хвост и намереваясь просто задушить. Киррий бился в стальном захвате серебристых колец, чувствуя, как нарастает внутри нестерпимый жар, разрывал когтями бронированную чешую бога. Внутри что-то надорвалось и лопнуло... Сломались сверхпрочные рёбра, протыкая внутренности... В этот момент Дух Болот понял, что такой желанный мир материи умеет приносить не только бесконечное удовольствие, но и столь же бесконечное страдание!

Его враг умирал, а Траэллита всё продолжал давить эту гадость, хотя ему было противно даже прикасаться к речному змею. Перестал биться в сжатом кулаке чужой хвост, хлынувшая из пасти кровь полилась на его собственные раны. Морской бог с трудом подавил желание немедленно отбросить прочь Киррия и смыть с себя эту мерзость. Видя, как внутри демона всё выжигает Белое Пламя, Трэн лишь на мгновенье отвлёкся, стараясь найти взглядом Алину... Не заметил, когда с чужого хвоста исчезло лезвие...

Амат легко ушёл из-под клинков, отпрыгнул подальше.

-- Нет, демон... я не буду с тобой драться!

Исчез в вихре белых снежинок, какие остаются от хорошо прогоревшей бумаги. Но Ал успел заметить в его руках копьё... Шнурок с деревянной звездой полыхнувшей синим на запястье Великого Змея, тоже успел увидеть... И понял, что забыл сделать.

Рванулась к шее, где висела стеклянная пиктограмма, рука. Он скоро будет нужен...

Что-то ударило его в бок. И почему-то правой руки вдруг не стало.

Боль впилась в спину, разорвала сердце, вышла из груди остриём наконечника Копья Демиурга. В немом то ли крике, то ли стоне, открылся рот, бог опустил голову, неверяще схватился рукой за лезвие... Копьё провернулось в ране, и ламий попытался закричать, но не смог...

Последним усилием Змей оборвал связь с побратимами. Они не должны почувствовать, как он умрёт. Только с ней оборвать связи не смог. Она вдруг оказалась рядом, на плече, вцепившись рукой в его волосы. От неё бежало тепло и единственный приказ-мольба-требование: "Убирайся в надматерию!!!" Но как объяснить ей, что нет для него никакой надматерии?.. И уже никогда не будет... "Огонёк... прости, Огонёк..." -- шепнул бог, прежде чем... его не стало...

Оборваны были связи. Но смерть бога страшной волной, как от взрыва, прошла по реальности.

Неуправляемые смерчи сошли с ума. Волк, бежавший по воздуху, повалился в воду.

Никто не увидел, как вмиг погасли до того пылавшие жизнью глаза настоятеля Тангора, как окаменело, ещё сильнее постарев, лицо человека. Не могло происходить того, что происходило! Ладони сжались в кулаки. Нельзя себе позволить даже коротким стоном выплеснуть ожившую застарелую боль. Некогда. Остались ещё другие боги, которым помощь нужна гораздо больше, чем кому-либо ещё.

Златогривый конь скакал прямо по реке.

-- Быстрее... -- шептал король, пригибаясь к крутой лошадиной шее.

Заржав, златогривый прибавил ходу и встал на дыбы, когда король осадил его у самых Врат над рекой. Выхватив ритуальный клинок, король одним ударом, по самую рукоять загнал его себе в грудь чуть выше сердца. Кончик лезвия вышел с другой стороны, соединяя две руны -- на груди и на спине. Разведя руки в стороны так широко, как только мог, император Серебряной Империи прикрыл глаза, мысленно схватившись за края разорванной материи... Ладони встретились с гулким хлопком. Врата исчезли. Власть короля из рода Янтаря над его землями была огромной. Но за то, что он сейчас совершил, ждала расплата в несколько лет жизни. И каждый раз риск не пережить подобного проявления своей власти был неоправданно велик.

У Тиграна ещё хватило сил вытащить из раны, мгновенно начавшей затягиваться, ритуальный нож... Теряя сознание, император соскользнул со спины коня...

Тело монарха уместилось в пасти гигантского волка. Вынеся на берег, бог бережно положил человека на землю, и тяжело упал рядом. Собрался с силами, поднялся на дрожащие лапы. Раны болели.

-- Вставай, король. Не время отдыхать. -- Склонившись, бог морозно дунул на человека.

Застонав, тот открыл глаза, поднялся, цепляясь за подставленную лапу. Повернул кольцо на пальце, призывая своего златогривого. Конь прискакал почти сразу, и император взобрался на его спину. Волк хромал, шёл медленно и пятнал своей кровью камни мостовой.

-- Тебе нужно в храм, Арох, -- сказал монарх.

Бог ответил пустым, безжизненным взглядом...

"Очнись, высший. Тебе не время умирать".

-- Я уже давно мёртв, къяр...

Альтису казалось, что он ответил, но едва ли на самом деле смог произнести хоть слово. Раскрыл глаза, обнаружив себя лежащим на спине своего сильно хромающего коня. Попробовал сжать пальцы правой руки и смог это сделать. Сел, преодолевая дикую слабость во всём теле. Уродливый рваный шрам, которого раньше не было, охватывал руку кольцом ближе к локтю.

-- Твоя работа? -- поинтересовался у своего слуги демон.

"Я успел... прости, что так неаккуратно", -- устало отозвался къяр, припадая на две ноги из своих четырёх.

Демон спрыгнул на землю, пошатнулся, но удержался на ногах.

-- Где мои ученики?

Конь только мотнул головой, указывая вперёд. Из-за угла как раз вышли люди...

Лёнька, шатаясь, шёл сам. Эрхана нёс Аллодис. Мгновенно забыв о собственных ранах, Альтис оказался возле людей и едва успел подхватить повалившегося вперёд Лисёнка.

-- Что-то мне плохо... -- прошептал ученик.

Къяр, оказавшись рядом, преклонил колено, принял на свою спину рыжего мага.

-- Что с Эрхом?

-- Ничего серьёзного, -- ответил некромант, глядя на демона немножко снизу вверх. -- Полное истощение, сознание потерял.

-- Ты сам как? -- спросил Пламенный.

-- В порядке, -- ответил колдун.

-- Тогда идите отсюда.

Некромант кивнул и направился к храму, где оставил своих.

Эфирные крылья развернулись и подняли своего владельца в воздух. Альтис боялся взглянуть на их цвет.

Она лежала на мостовой, в одной из последних линий обороны. Клинки были испачканы в крови, а на трупы убитых низших демон даже внимания не обратил. Хранитель понял сразу, что она жива и даже почти не ранена. Кто-то ударил едва вставшую на ноги после тяжёлой лихорадки, слабую, маленькую девочку прямо в солнечное сплетение. Доспех не пробили, но от боли она потеряла сознание. А кровь вокруг -- вся чужая.

Подняв свою talle'rey на руки, Альтис понёс её к храму, который был совсем близко. Людей там осталась всего горстка...

Тяжёлый взгляд остановил бросившегося к дочери отца. Держа малышку на руках, демон заговорил и глубокий, сильный голос его, способный перекрыть грохот битвы, зазвучал над площадью:

-- Не достойна жизни страна, где дети вынуждены сражаться с оружием в руках. Не достоин существования народ, бегущий как крысы с корабля, когда их бог проигрывает. Не стоит жизни тот народ, который предаёт своих героев. И не имеет права на существование мир, убивающий своих богов!..

Бледный как полотно император выпрямился и громко добавил:

-- И не имеют права забывать смертные своих героев, будь то боги или демоны! Я, император Сильены, клянусь тебе, демон Альтис Пламенный, защитник и хранитель, что выполню твою волю.

Пламенный подошёл к монарху, передал ему с рук на руки дочку.

-- С ней всё в порядке. Она очнётся, -- произнёс он.

Волк подошёл поближе, ткнулся в плечо демона.

-- Альтис...

-- Я знаю, брат, -- отозвался демон.

Арох Архорт упал на камни площади, коротко, болезненно взвыл и исчез во вспышке.

Эльф и эльфёнок держались за руки, глядя друг другу в глаза. Эльф оказался не слишком сильно изранен -- эльфёнок принял на себя все удары, которые смог.

-- Арох... -- Волк подхватил ребёнка, не давая ему упасть.

-- Это ты -- Арох, -- слабо ответил мальчик.

Стримбор вынес из реки израненное тело ламия. Упал на колени, судорожно вцепившись в брата, после смерти поменявшего хвост на ноги, облачённого в ритуальную серебристую тунику... Со страшной раной, зияющей в груди.

-- Я не верю в смерть... я не верю в смерть... не верю в смерть... -- срывался с побелевших губ шёпот. -- Не верю... в смерть... Трэн... брат...

Пламенная вышла из воды, прямая, сильная, со вскинутым подбородком и крепко сжатыми в белый шрам губами. Запнулась, упала на каменистый берег. И осталась лежать, не отрывая пустого взгляда от двух побратимов. Стрим посмотрел в глаза той, что была ему сестрой...

-- Не верю... -- стоном вырвалось из груди.

А потом бог закричал, срывая голос.

"Останься..."

-- И этого не взяли. Да что у них вместо душ?!

Амат бросил на траву перепачканное кровью божества копьё, оглядел двух присутствующих сообщников.

-- Удачно? -- спросил сидящий прямо на земле молодой, светловолосый парень. По его руке полз мохнатый паук размером с пол ладони. Его можно было принять за обычного смертного, если бы не постоянно меняющиеся глаза. И взгляд, которого даже другие демиурги старались избегать.

-- По плану, -- пожал плечами Амат, неприязненно взглянув на мохнатую тварь и подивившись, как Матиалис их держит. -- Руан не подвёл. Он ещё не возвращался?

-- Ждём с минуты на минуту... -- отозвался демиург, которого можно было назвать эльфом. Только привыкшие к вечной молодости эльфов жители мира сотворённого Смычком, очень удивились бы, увидев такого, который выглядел бы как человек разменявший полвека.

Проявившись в данной реальности, рыжеволосый юноша повалился на спину в траву. Не понимая, в чём дело, демиурги переглянулись. Рыжий со стоном выдохнул и по подбородку хлынула кровь. Кровь струилась из-под ладоней, безуспешно пытающихся зажать рану на животе.

-- Руан?!

Матиалис вскочил первым, сразу за ним рядом оказался Амат.

-- Что произошло, Руан?!

-- Теневой... -- с усилием прохрипел Рыжий. -- Теневой Актёр...

Закашлявшись, он не смог договорить.

-- Где ты на Актёра умудрился нарваться?! -- изумился Амат. -- И как ты это смог пережить...

-- Не заживает, -- сообщил Матиалис, не убирая ладони с раны. -- Дариат, давай его быстро к тебе, сдохнет же! -- подхватив на руки того, кого считал другом, парень шагнул к эльфу.

Не теряя времени, тот схватил Паука под локоть и все трое стремительно выцвели, прежде чем истаять. Амат, подняв своё копьё, исчез, облетев лёгкими хлопьями белого пепла. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено и является преследуемым по закону грубым нарушением авторских прав.

Парусник горел ярким пламенем в ночи, бросая на воду блики. Маленький, маневренный, быстрый. Как раз такой, какие любил ламий. Игрушечный кораблик бога...

-- Надо было -- в море...

Альтис обернулся и увидел рядом Алину. Запястье девушки плотно охватывал небольшой, серебристый браслет, которого раньше не было. У них у всех с этого дня были такие браслеты. Она неотрывно смотрела на огонь. И сгорала в этом погребальном костре.

-- Ему уже всё равно, -- сказал демон.

Никто не подходил к стоящей на краю пирса четвёрке, стараясь держаться подальше.

Отчаянно плакала принцесса, ткнувшись в Лёнькино плечо. Лисёнок, обнимая вздрагивающие плечики своей королевы, боялся взглянуть на учителя. А Василиса впервые в жизни пила вино из горла бутылки. Король сидел на берегу, обхватив голову руками, никого и ничего не слыша. Некроманты впервые в жизни посылали молитвы Первому кругу Купола.

Пел ветер, нашёптывая слова отчаянья на разных языках, каждому -- свои... Пел огонь, срываясь то на крик, то на болезненный шёпот и всхлипы. Пели волки, донося до каждого страшную весть. Она была безумно, не по земному прекрасна эта песня. И так же далека от земли, как сами бессмертные, бездвижно стоявшие на пирсе. Бог -- это больше чем видимое тело, внешний облик... Это часть мира, воплотившаяся в личности, сам он -- мироздание. Творение в Творении... большее, иное, необъяснимое. Смертные лишь отдалённо могут вообразить себе истинную суть божества. Море лишилось своего разума и живой души, когда умер его Владыка. Когда плачут боги -- рыдает мир.

Люди, хоронившие Трэна и тех защитников, что погибли вместе с ним, держали в руках сотни зажженных ламп, огоньков, свечей... Они видели его смерть. Но не могли поверить что Владыка Морей может погибнуть.

Это страшно -- когда гибнут боги...

Оставшаяся четвёрка бессмертных сгорала в погребальном костре брата. Вот только ни понять, ни принять эту смерть они не могли. У людей это называлось бы шоком, у бессмертных... Просто вся эта реальность стала казаться им сном. Кошмарным, но всё же сном. Можно будет потом проснуться, открыть глаза, рассказать братьям, какие дурацкие сны иногда могут привидеться. И только по грани парализованных неприятием происходящего сердец и умов иногда проскальзывало невыносимое горе невосполнимой потери.

-- Линка...

Она с некоторым трудом оторвала взгляд от огня, повернулась к демону.

-- Ты ещё жива, моя девочка.

Пламенная отрицательно качнула головой, безжизненно ответила:

-- Нет, Альтис. Я обманулась на некоторое время, вообразив, что могу жить. Но лишь на несколько мгновений...

Демон едва заметно кивнул, понимая.

-- Надо было к морю... Морю не всё равно, -- выдохнул Ветер. -- Почему так, Альтис?..

Ветер не сгорал в этом огне. В нём уже нечему было гореть. Демон ответил, не сказав ни слова утешения. Он ответил только правду...

-- Мы все мертвы с тех пор, как Литис сжёг себя в собственном Пламени. Мы умерли, когда Альтаир закрыл глаза навсегда. Когда убили Когана -- мы обманули себя в последний раз, притворяясь живыми. Больше мы не будем себе лгать, брат.

Стримбор взглянул на Пламенного своего брата. И улыбнулся. Безжизненно, как только и может улыбаться мёртвый.

-- Осталось только дождаться, пока жизнь окончательно поймёт, что мы ей уже не принадлежим, -- сказал Стримбор.

-- Этого ждать недолго... -- отозвался Альтис. -- Когда малыш сможет встать, Арох?

-- Завтра уже будет на ногах, -- ответил Волк. А обо всём остальном Арох промолчал.

Снова посмотрев на корабль, Пламенный сутью потянулся к нему. Парусник вспыхнул ослепительно белым и продолжил ровно гореть. Но тело брата уже обратилось в невесомый пепел.

-- Стрим, -- позвал демон. -- У меня было последнее обращение в облик. Одно неверное движение и даже погребального костра мне будет не нужно.

-- Когда откат? -- поинтересовался спокойный бог.

-- Скоро уже. У меня не больше часа... -- вздохнул демон.

-- Пойдём в храм... Там будет легче.

-- Хорошо, -- согласился Пламенный.

Смертные расступались перед побратимами и уходили с пути задолго до их приближения. Немногие, кто решался остаться поближе, навсегда запоминали страшную картину. "Мы все умерли..." -- шептал ветер их голосами, а из глаз глядела сама Смерть.

В храме было пустынно. Только двое служителей веры встретили бессмертных. Белые, расшитые серебром одежды, тяжёлые, но не мешающие движениям мантии, тяжёлые, золотые медальоны, указывающие на степень старшинства и посвящение. И полное непонимание в глазах. Они не хотели принимать произошедшее.

-- У нас теперь... девяносто девять богов?.. -- спросил совсем молодой клирик, вышедший навстречу бессмертным.

-- Девяносто восемь, -- ответила Алина. -- Коган-ястреб умер несколько дней назад.

-- А скоро нас станет ещё меньше... -- добавил Стримбор.

Старший храмовник устало качнул седой головой. К ночи правильные черты стали резче, расчертив лицо тенями, в гордом профиле властного старца поселилась усталость. Он тяжело спросил:

-- Вы знаете, о великие, кто убивает богов?

-- Чужие Творцы, -- ответил человеку демон. -- У Создателя есть враги, которым не по вкусу пришёлся наш мир.

-- Они несут Тьму? -- спросил молодой клирик.

Альтис усмехнулся.

-- Не путай понятия, человечек. Тьму несу я. Они несут нам всем смерть.

-- Или рабство, -- сказала Алинка, поднимая голову, чтобы взглянуть на своих братьев. Она не доставала даже до плеча ни одному из них. -- Помните, как Амат смотрел на Трэна, прежде чем его убить? Мы будем игрушками для них.

-- Бедный наш Творец... -- произнёс Арох. -- Они ведь не пощадят Создателя.

-- Мы пока ещё живы, Арох, -- повернулся к брату демон. -- Пока мы живы, они не доберутся до Творца.

-- Значит, война уже вышла за рамки нашего мироздания... -- медленно проговорил старший священник. -- Я прошу вас, боги, дать мне полномочия разослать эту весть по всем храмам мира.

Стримбор нарисовал пальцем в воздухе пиктограмму, толкнул светящийся символ к человеку.

-- Получи свои полномочия, -- сказал бог. -- Нам нужно чтобы нас никто не тревожил ближайшие несколько часов.

-- Как пожелают великие, -- склонил голову старший храмовник. -- Весь храм в вашем распоряжении...

-- Достаточно главного зала, -- сказал Альтис. Со вздохом добавил: -- А ещё бы верёвку...

-- Не надо, -- тут же остановил дёрнувшегося было найти запрошенное младшего клирика Стримбор. Расстегнул брошь, снял свой плащ, накинул на плечи брата.

-- Стрим... -- Ал поглядел на бога с какой-то виноватостью. -- Я ведь порвать его могу...

-- Ну и нежить с ним, -- отмахнулся Ветер. -- Ты мне дороже плаща, брат.

-- Простите, что всё ещё досаждаю вам своим присутствием, великие... -- снова обратился к богам старший храмовник. -- Но, господин Владыка Ветра Стримбор, господин Великий Волк Арох Архорт...

-- Короче, -- потребовал Арох.

-- Господина Альтиса Пламенного я узнал, -- покорно перешёл к делу клирик. -- В истинных легендах храма вы часто бываете вместе и ваше имя, имя демона...

-- Ещё короче, -- сказал Стрим.

-- Я не могу узнать госпожу... -- решился всё-таки перейти к главному храмовник. -- Кто вы, богиня?

Алинка удивлённо посмотрела на старика и весело захихикала. Не было ничего удивительного в том, что священнослужитель назвал её богиней. Клирики на то и клирики, чтобы чувствовать истинную суть бога под любой оболочкой.

-- Наша сестрёнка родилась недавно и в легенды, как и в пантеон, войти ещё не успела, -- Стримбор подошёл к девушке, ласково провёл ладонью по коротко остриженным волосам, улыбнулся с нежностью отца, смотрящего на любимую дочь. -- Её зовут Алина Пламенная, она богиня Огня. Эту весть ты тоже можешь разослать по всем храмам.

Оба клирика уставились на Алинку с таким благоговением, как будто им явили поистине невообразимое чудо. Ни одна женщина, девочка, девушка не могла владеть огнём. Рождались и раньше дочери Пламени, но либо они никогда не инициировались, либо умирали в момент инициации. А тут -- мало того, что истинная дочь Огня, так ещё и божество! Но... на то они и боги. Владыка Морей тоже был единственным ламием мужского пола.

-- Слышал, папочка Альтис? -- хихикнула воительница. -- Ты -- демон огня, а я -- богиня! Можешь начинать завидовать.

-- Ремня тебе не хватает, -- ворчливо ответил демон.

И пошатнулся. Арох придержал брата за плечи, Стримбор шагнул поближе.

-- Выгнать бы вас всех к демонам... да не справлюсь один... -- с тихим отчаяньем произнёс Пламенный. Сжал зубы, пытаясь выпрямиться, но его согнуло от боли.

-- Великие... Мы здесь не только для людей, но и для вас. Я могу чем-то помочь? -- спросил старший храмовник.

Стрим вскинул на человека взгляд, в котором отчётливо читалось "Какого нежитя ты ещё здесь, смертный?!", но Алина быстро сказала:

-- Самое сильное обезболивающее, которое только у тебя есть, тащи сюда бегом!

Арох перекинул руку Альтиса через своё плечо и помог ему идти, а по сути понёс гордого демона к главному алтарю храма. Демон сел на алтарь у ног статуи Творца, поглядел верх и усмехнулся, преодолевая боль во всём теле.

-- Дракон... Наша золотая дракоша... Такой мудрой выглядит со своей Книгой.

-- Ты б видел, как на самом деле Книга Творения выглядит, -- улыбнулся воспоминаниям Стрим.

-- Да я видел, -- ответил Альтис. -- У меня книга для заметок менее потрёпанная чем Книга Творения. И перья я не грызу. А дракончик у нас зубастый...

Побратимы, не сговариваясь, коротко и негромко рассмеялись.

Запыхавшийся младший клирик вбежал в зал, отдал Алине небольшой бутылёк с густой, похожей на мёд субстанцией внутри.

-- Настоятель Тангор передал самое сильное, -- сказал он, пытаясь отдышаться. -- Его нельзя больше пяти капель, оно небезвредное... но самое сильное...

Алина сорвала пробку зубами, отдала демону лекарство. Тот прикинул количество, выпил всё одним глотком.

-- Что же вы сделали, оно же опасное! -- заполошно воскликнул молодой клирик, с ужасом глядя на Альтиса.

-- Человек умрёт от четверти этого бутылька, -- кивнул Альтис. -- А мне и эта малость едва ли поможет. Не паникуй человечек...

Стеклянная ёмкость упала на пол и разбилась, обхватив себя руками себя, демон сдавленно застонал. Выругался:

-- А, всем Куполом меня через Грань... ненавижу...

Стримбор подошёл ближе, заставил побратима лечь, живой плащ закутал демона в плотный кокон. Сев рядом, бог положил руку на грудь демона, вбирая в себя боль и прошептав заклятье успокоения для нездорового сердца.

-- Потерпи, брат. Это последний раз. В любом случае -- последний.

Алина жестом приказала молодому клирику исчезнуть. Подошла к Альтису, перебрала рукой его жёсткую шевелюру.

-- А знаешь, ты теперь не белый блондин, а с золотом, -- сообщила девушка демону. -- Полное слияние с материальным телом... Если бы не Печать... таки огромные возможности, Ал...

-- Уже поздно о чём-то жалеть, малыш, -- отозвался демон.

В глазах плыло, зрение играло злые шутки, расслоившись и меняя три разных спектра. Силы утекали как вода в решето.

-- Ал, -- Стримбор склонился к побратиму. -- Мы попробуем тебя усыпить, чтобы было легче.

-- Не надо, -- отказался демон, с трудом вытолкнув из горла слова. А потом пришёл мрак...

Смычок вытирала кровь с Ока Мира рукавом своей курточки и ладошками.

Ирхан неслышно оказался рядом с Творцом, провёл по стеклу рукой, растёр меж пальцев капельку крови. На его антрацитовой коже, какой не было больше ни одного обитателя этого мира, кроме разве что изредка рождающихся чёрных орков, красного было не видно.

-- Война началась... -- вздохнул он. -- А мы ещё не в силе.

-- Война продолжается, -- отозвалась Смычок. Сглотнула ком в горле, отошла от Ока.

Бог провёл по шару ладонью, всмотрелся вглубь...

-- Не ожидал, что Амат решится на такое, -- ровно произнёс бог.

Девочка вскинула на него удивлённый взгляд. Глаза у неё были цвета гречишного мёда.

-- Ирх... Ты помнишь?..

-- Давно уже всё вспомнил, -- ответил бог. Улыбнулся грустно, посмотрел на девочку. -- Спасибо, что спасла меня, Марго, -- она вздрогнула при звуке имени, которым нарекла её мать. -- Хотя я против того, чтобы ты ещё хоть раз так рисковала собой. Тем более, ради меня. Чтобы это не стало новостью -- Эльтан тоже всё вспомнил.

-- Бедные вы мальчишки... -- вздохнула девочка-дракон. Вернулась к Оку, вгляделась в него, закусила губу. Альтис, прекрасное творение Пламени, несчастное творение... Положив руку на стекло, некоторое время стояла прикрыв глаза, потом решительно сказала: -- Я иду вниз.

-- С ума подвинулась? -- вопросил Ирхан, когда решил, что ему всё же не послышалось.

-- Ирх, я "с ума подвинулась", когда выкрала тебя из пыточного подвала Амата в его очень охраняемой резиденции, и когда там же по пути ещё захватила Дарта и Данхэ. Или когда ловила Эльтана за краем Бездны, а на обратном пути отыграла у Руана Элили и Артана с Артой, ставкой сделав свою свободу. Или...

-- Понял, -- бог поднял антрацитовую ладонь, прерывая Творца. -- В уме ты никогда и не была. Никто кроме тебя не стал бы так рисковать из-за каких-то... бракованных.

-- Да кто бы говорил, -- фыркнула девочка. -- Или напомнить, как ты сам в немилость впал?

-- Но я-то не демиург, -- справедливо заметил бог.

-- Да какая разница... -- отмахнулась Смычок. -- Хватит трёпа. Передашь остальным, что я ушла вниз.

-- Как пойдёшь? -- вздохнул бог, смирившись с тем, что это выглядевшее подростком и такое же порывистое создание всё равно не переубедить.

-- Через самый низ, -- сообщила Творец, теряя краски и материальность. -- Через Кошмар...

-- Сумасшедший дракон! -- с чувством сообщил оставшейся пустоте чернокожий бог. Заглянул вглубь Ока и позвал в пространство: -- Эй, бракованные! Проявляйтесь.

Оставшиеся боги соткались из воздуха, обрели плоть. Было их не шестнадцать, как должно быть, а только четырнадцать. Ренан подошёл к Ирхану, тоже поискал взглядом внутри Ока Творца.

-- А где Марго? -- спросил он.

Они могли не прибегать в разговорах к речи, которая звучала, но... Но Смычок приучила их к этому способу общения.

-- Она же через девять нижних миров ушла, -- заметил Эльтан. -- Это не так быстро...

-- Не называй ту, что стала нам матерью по имени, -- сказал Ирхан. -- Она не зря скрывает его.

Первый круг Купола молчал, вспоминая и осознавая своё прошлое. Долго, долго она носила их души внутри себя, долго лечила изувеченных собственными Творцами богов прежде, чем они смогли снова жить. И многое переняли от своей приёмной матери чужие... "бракованные" боги.

-- В общем так, неудачники, -- весело сказал чёрный бог. -- Я тоже собираюсь вниз.

-- Мы все пойдём, -- решительно ступила вперёд Даэри, растерявшая всю свою весеннюю беззаботность.

-- Вот уж нет! -- сказал Ирхан, не переставая улыбаться. -- Вниз идут только семеро. Я, Ренан, Тиар, Дарта, Данхэ и Артан с Артой.

-- И я, -- сказал Эльтан слишком жёстко для своей внешней юности.

-- Тогда я остаюсь вместо Эльтана, -- сказал Данхэ. -- Купол нужно охранять. Они наверняка попытаются проникнуть в сердце НадМира.

-- Отлично, -- хищная усмешка на лице бога очень напомнила о том, кто его создал.

Семеро богов первого круга Купола растворились в воздухе, будто их никогда и не было.

Измотанная, усталая четвёрка вышла из храма только под утро. Это был самый тяжёлый откат облика, который за всё время испытывал демон. Последний. Дальше -- только смерть при первом же обращении к истинной сути. Окончательная и бесповоротная смерть.

Утро встретило их свежестью и прохладой начинающегося ясного дня. Стримбор устало привалился к арке входа, выйдя в прихрамовый сад. Арох сел на ступеньки. Алина подошла к Альтису, улыбнулась, глядя на него с нежностью и бесконечной любовью сестры к брату.

-- Знаешь, а мы теперь стали менее похожи, -- сказала она. -- Теперь нас сложнее перепутать.

То, что он стал как минимум на полголовы выше, Ал понял по тому, как теперь приходилось смотреть на Линку -- сверху вниз. Единственным зеркалом для демона служили синие глаза воительницы, но и в них было видно немало. Теперь сложнее будет притворяться смертным. Он вроде бы почти не изменился -- на самом деле удивительно похожи оказались черты Алины и Альтиса, но... Что-то неуловимое стало другим. Сложно сразу сказать, чем бессмертный внешне отличается от смертного, если носит человеческий облик. Это какая-то особая грация движений, сотни мелких, незаметных деталей во внешности... И призрак вечности во взгляде.

Стримбор сдавленно ругнулся, помянув Когорту в нетипичных отношениях с чужими демиургами, оттянул ворот рубашки, с раздражением взглянул на своё плечо. Татуировка Печати налилась чернотой.

-- Мер-рзость, -- прошипел бог.

Ал подошёл, положил ладонь на широкую чёрную полосу и произнёс несколько слов на изначальном. Линия татуировки побледнела.

Глядя на свою руку, Ал подумал, что перчатки, скрывающие ладони, теперь нужны не так сильно, как раньше.

Стримбор сполз на землю, сел, откинув голову на колонну арки входа. Улыбка, игравшая на губах бога, вызывала только страх. Страх за его рассудок.

-- Нам было предопределено всем сдохнуть, -- спокойно произнёс бог. -- Ещё тогда, когда мы только встретились в Колыбели. Альтаир не зря так ругался, когда мы... -- Стримбор завернул рукав на левой руке и посмотрел на тонкий, немного кривоватый, самый давний шрам, который у него был и который не исчезал со временем.

Они, мальчишки, тогда так старательно резали себе руки от запястья почти до локтя. А потом, давясь слезами от боли, по памяти говорили придуманную накануне нерушимую клятву братства, добавляя кучу отсебятины. Альтаир сначала отходил их хворостиной, потом взял нож, так же порезал себе руку и зачитал ту же клятву. Перевязывая их раны, он долго и проникновенно ругался, называя тогда ещё совсем юных мальчишек обормотами, ушибленными всем Куполом об Грань бессчётное количество раз, а уж бездарями и дурачьём они являлись по определению.

Завернув рукав, Ал обнаружил на своей руке почти такой же шрам.

-- Не существует предательства, нет лжи, полуправды, молчанья...

-- Меж братьями нет недоверья, не будет забвенья... -- сказал Арох, глядя на свою руку, где был самый кривой шрам от самого неумелого пореза.

-- Найдём друг друга хоть за Гранью, и в Бездну за братом без страха шагнём! -- вспомнил Стримбор.

Побратимы поднялись, сцепили руки. Память подсказывала полузабытые слова, смысл которых навечно вплавился в их сути. Слова языка творения несут в себе много смыслов и широкую подоплеку, лишь боги и демоны могли в полной мере оценить всю глубину смысла произнесённого.

-- Нет времени и не сотрёт оно нашу клятву, и мы не забудем её. Состарится мир, изменит свой лик, высохнут океаны, но даже если не будет мира, мы будем едины! Ничто не разделит нас никогда. Ничто и никто не встанет меж братьями...

"Мы -- мир в мире, творение в творении, нерушимое в бездне. Нет реки времени, нет забвения для тех, кто станет целым" -- так это звучало на изначальном.

-- Ведь друг, ставший братом -- всё равно что ты сам...

Алина стояла рядом с Альтисом и смотрела на оставшуюся от семёрки Искателей тройку. "Мой брат -- моё сердце и суть" -- такой на самом деле была сказанная девушкой фраза, извлечённая из обрывков их общих с демоном воспоминаний. Переплетая судьбы, сплавляешь жизни...

Ей хотелось плакать, но она улыбалась. Едины. Они были едины. Люди могут жить дальше, даже если умрёт их смысл жизни, могут похоронить побратима и родного брата, и жить... Люди, эльфы, оборотни, орки, прочие... Даже легендарные драконы. А эти... бессмертные... не могут. Как не может жить ни один смертный с вырванным сердцем. Какое-то время ещё можно трепыхаться, пока враг сжимает в когтях твоё собственное сердце, но... это так, агония. Похоже, они сами этого не понимали.

Притянув к себе сестру, демон положил её ладонь поверх их сцепленных рук.

-- Пока мы живы -- наши братья будут жить в нас, -- веско, даже скорее весомо, сказал Альтис.

-- Всегда, -- в голос подтвердили Ветер и Волк.

Алина, оглядев троих, подумала, что они всё-таки не так безнадёжны, как ей показалось. И затеплившийся вновь огонёк жизни в них разгорался всё сильней. В них. Но не в ней.

Побратимы помолчали, пребывая где-то далеко отсюда. Стрим улыбнулся и весело сказал:

-- Теперь только Альтаира с хворостиной не хватает.

-- Он нас тогда знатно высек, -- хмыкнув, Арох потёр поясницу. Попадало удирающим богам с демонами "докуда дотянется". А проворный, не смотря на свои габариты, демон дотянулся до каждого из бросившихся врассыпную мальчишек.

Ал подавился смехом и спросил:

-- Кем мы там у него были? Оболтусами, которых нерадивые няньки десять раз подкинули и ни разу не поймали?

-- Он был безусловно прав! -- вставила Алинка и бессмертные рассмеялись.

Шаги и шуршание мантии по полу были лёгкими, едва слышными, но слух у четырёх бессмертных, встречавших утро у входа в храм был на зависть острым.

-- Простите, что докучаю вам своим присутствием, великие...

Старый храмовник выглядел не очень хорошо этим утром. Усталость бессонной ночи ясно проступила на его человеческом лице. Из-за его спины ловко вывернул младший клирик и с почтительным поклоном преподнёс бессмертным четыре золотых кубка, до краёв наполненные густым, тягучим красным вином.

-- И тебе дорого утра, старик, -- поприветствовал Альтис, принимая кубок.

Он знал по опыту -- там налито полулегендарное храмовое вино, преподносимое лишь богам и очень немногим смертным. Силы оно восстанавливало быстро, надёжно и безвредно. Более того -- оно излечивало все мелкие недуги и продлевало смертным здоровую молодость. Официально этого напитка не существовало. А на самом деле в готовящееся вино добавляли Грёзу, в чистом виде являющуюся наркотиком для бессмертных. Перебродившая Грёза начинала действовать на людей самым благотворным образом и переставала вызвать эйфорию у богов. Об этом совершенно секретном элементе "Напитка богов" не знали и сами боги... Ну, кроме Искателей, и ещё нескольких незаинтересованных в распространении информации бессмертных. Тайный ингредиент густого храмового вина, обретающий некоторые свои свойства только в мире смертных, с Велимора достать не так уж легко.

Альтис осушил свой кубок до дна, задумчиво покачал в руке, удивлённо переглянулся с побратимами. В вине явно присутствовала чистая, неперебродившая Грёза!

Жестом велев послушнику собрать пустые кубки, старший произнёс, покаянно склонив голову:

-- Простите, великие, вам это было необходимо.

-- Прощён, человек, -- ответила Алинка, впервые в жизни вкусившая запретное и удивлённо прислушивающаяся к изменениям в себе.

Стримбор собственнически сгрёб девушку за плечи одной рукой так, чтобы она упёрлась спиной в грудь бога. Невольно он перенял это движение от погибшего брата. И относиться стал к этой девочке немножко по-другому. Более трепетно. Но иначе как ребёнка всё равно уже никогда бы не воспринял. Дело было не только в том, что Ветер старше Змея, если не по годам, то по духу, но и в том, что только стоило ей полюбить одного из них, другие не могли больше воспринимать её иначе, чем сестру. Стрим склонился, поцеловал её в макушку как любимую дочку и виновато сказал:

-- Малыш, прости нас, старых идиотов. Мы тебя не всему научили.

Девушка задрала голову, взглянув в лицо Ветра, сообщила:

-- У тебя есть время исправиться.

Ал по-особому взглянул на старшего настоятеля всебожественного храма, пытаясь понять, что же не стыкуется. Картинка выстраивалась... какая-то странная. Клирик -- это не просто красивое звание, это ещё и посвящение божеству. Настоящий настоятель должен чувствовать и знать всё, что происходит в храме. Истинный служитель веры даже в словах не нуждается -- он просто знает. А этот... настоятель Тангор являлся не просто истинным служителем, но ещё и на редкость одарённым клириком.

-- Что ты здесь делаешь? -- спросил Альтис и старик поглядел на демона непонимающе. -- Какого нежитя ты, талантливый в своём деле как бог, застрял в этом захолустье?

Настоятель усмехнулся печально и ответил с долей непонятного сарказма:

-- Здесь спокойно.

И снова остро резанула какая-то недосказанность. Альтис не любил неразгаданных загадок. Но эту, кажется, придётся оставить таковой.

-- Говори, пока у нашей девочки не снесло её и без того шаткую крышу, -- посоветовал Волк. Покачал головой. -- Она же маленькая ещё... первый раз...

Настоятель Тангор нахмурился, непонимающе глядя на бессмертных.

-- Но разве это вызывает какие-то негативные реакции?

Альтис поднял глаза к небу, беззвучно сетуя на судьбу, Арох со Стримом уставились в разные стороны, избегая встречаться взглядами. Алинка с любопытством оглядела всех.

-- Ну, это как посмотреть... -- промолвил демон. -- Не сказать, что негативные. Но чудить малая будет.

Боги синхронно подавились смешками. Пламенный, согнав с лица шкодливо-мечтательное выражение, потребовал:

-- К делу переходи.

Человек вздохнул и заговорил:

-- Всю ночь я провёл за фолиантами по демонологии и истинными древними летописями... Господин Альтис, вы, верно, не знаете, но вас в тайных рукописях уже более четырёх тысяч лет именуют сто первым богом. Единственным тёмным богом в истории Купола.

По удивлённо вытянувшемуся лицу демона можно было сказать точно -- ни разу он не слышал, чтобы храмовники его так привечали! Белым демоном, Сыном Огня, но тёмным богом -- никогда!

-- Хрен теперь отвертишься от божественного ореола, брат! -- клыкасто усмехнулся Арох Архорт. И передразнил: -- Я не бог, я лучше, потому что демон...

Альтис показал Волку кулак, взглядом пообещав набить наглую рожу при случае, и жестом велел настоятелю продолжать.

-- То, что с вами происходит, господин Альтис Пламенный... больше всего похоже на невозможность окончательной трансформации из-за разделённой сути. Какая-то часть вас, великий бессмертный, скорее всего, находится под чужим контролем.

В глазах демона яркой искрой вспыхнуло внезапное и полное понимание -- ещё одна головоломка полностью сложилась. Вспыхнуло... и сменилось отчаяньем. Сжались ладони в кулаки.

-- Жаль, что у меня до сих пор недостало сил это исправить, -- вздохнул он. Устало потёр пальцами переносицу. -- Спасибо, что помог мне понять.

Храмовник учтиво поклонился. Он не успел заметить беззвучного разговора понимающих друг друга с полувзгляда бессмертных. Когда настоятель храма распрямился, Альтис сделал шаг в сторону, уступая место Стримбору.

-- Что-то мне подсказывает, тебе это в скорости понадобиться, настоятель Тангор, -- сказал демон.

Боги могут легко даровать людям две вещи -- благословение и частичку истинной стихии, которой владели. Точнее, которой являлись. В первом случае, в устах богов несущие силу слова становились истинным благословением, а не пустым сотрясанием воздуха. Им только нужно было обратиться к своей сути. Во втором, точно так же требовалось обратиться к сути, но вовсе не обязательно при этом запечатлевать в стихии образ смертного словами "Дарую тебя благословение..."

Частичка стихии ветра обрела материальную оболочку лёгкой стеклянной птичкой, севшей на ладонь старшего клирика. Лёгкое касание Ароха - и птичка обзавелась крепкими когтями и хищным клювом. Алинка, пребывающая уже не совсем здесь, уловила суть ритуала, погладила перышки стеклянной игрушки и она налилась огнём.

"Молодец, девочка", -- мысленно похвалили демон.

Касание Альтиса заставило стеклянную игрушку немного потемнеть, и края при взгляде на просвет, теперь казались чёрными. Внеся свою лепту, Пламенный тут же скривился от резкой, пронзившей всё тело, боли. Перетерпел, сжав зубы.

-- Благодарю... -- клирик оторвал взгляд от птички. И что-то было в его глазах такое...

Успев уловить одну из мыслей старика, демон сказал почти беспечно:

-- Да, мы понимаем, что делаем, не смотря на то, что ты дал нам в вине. Не жалей, настоятель Тангор. Мы взлетали высоко и вольно, нам ли бояться падать?

Старик снова склонил голову, а Пламенный кивнул побратимам:

-- Пошли. Пора.

-- Тебе нельзя обращаться к сути даже в малом, -- укорил встревоженный Стримбор, последовав за другом. -- Мы бы и без тебя всё сделали.

-- Не будь мне наседкой, Стрим, я не записывал тебя в няньки! -- отмахнулся Альтис. -- Я помню, что ты самый умный. Но я -- самый талантливый!

-- А Арох "самый" какой? -- любопытно поинтересовалась Алинка.

-- Хм... на серебряном такого слова нет... да и понятие сразу не подберёшь... -- демон покосился на побратима, скорчившего зверское выражение лица. И всё-таки сказал: -- Lalota'ja'saess.

Линка притормозила, попыталась перевести... и расхохоталась!

-- А вообще, он у нас самый лохматый, -- невозмутимо заключил Альтис, игнорируя недовольство Волка. -- А ты -- самая мелкая, -- заключил демон.

Старый храмовник глядел в след бессмертным, сжимая в ладони стеклянную птичку с той же силой, что невидимая рука сжала всё внутри. Жаль их было, великих богов. Понимали ли они, эти вечные дети, какой страшной силы артефакт сотворили несколькими небрежными движениями?! Им всё равно, что стихии не сливаются воедино так... плотно. Взаимодействовать могут, но не сливаются! А они... они творят невозможное с такой лёгкостью... Они могли и огонь с водой объединить не заморачиваясь тем фактом, что эти стихии противоположны! В одной из древних хроник кто-то записал старую и очень правдивую легенду. Старший демон однажды назвал когда-то очень юных побратимов Искателями. "Приключений на голову?" -- со смехом поинтересовались мальчишки. "Нет, -- ответил демон с улыбкой любящего отца и старшего брата. -- Искатели сказок". Зачем им искать сказки, если они сами их воплощение?!

Так бесконечно жаль... Если бы только удалось спасти эту живую сказку, это воплощённое чудо...

Они вошли в трактир ещё до рассвета, но их уже ждал сюрприз. "Сюрприз" сидел у барной стойки на высоком табурете и пил что-то из высокой кружки. Подвинув опустевшую кружку трактирщику, негромко сказал сильным, низким голосом:

-- Повтори.

Рубай принял кружку и стал быстро наливать в неё из разных бутылок, взболтал, подал постояльцу. Побратимы обалдело уставились на "сюрприз" и тот всё же соизволил обратить на них внимание:

-- Ну наконец-то. Я всю ночь прождал.

Он обернулся текучим, грациозным движением, пригубил из кружки, вытер рот тыльной стороной ладони, уверенно расположился поудобней. В зелёных глазах светился ясный разум, а в голосе звучало недовольство:

-- Оставлять меня здесь было совершенно необязательно.

Побратимы молчали, разглядывая чудо. Первым решился подать голос Альтис:

-- Что с тобой случилось... Архорт?

-- Худшее, что могло произойти, Альтис, -- отозвался Волчонок. Вздохнул. Решительно выпрямился. -- У меня очень мало времени. Я очнулся и, дери вас Пожиратель Душ, держался в сознании всю ночь! После временного слияния я перенял твою личность, Арох. Пока что я являюсь тобой. То есть, тем, кем я должен быть. И пока способен ещё говорить, кое-что объясню. Кое-что, что вы должны не только запомнить, но и обязательно выполнить.

Собираясь с духом, мальчик сделал ещё несколько глотков из своей кружки, вздохнул.

-- В общем... Арох, ты должен убить меня.

-- Ты совсем обалдел, малой?! -- первой задала адекватный вопрос Алина. Остальные высказывания были гораздо более эмоциональны.

-- Нет, -- отрезал бог-волк, подходя поближе.

-- Ты не понимаешь, Арох, -- мальчик поднял тяжёлый взгляд таких же зелёных, как у Волка, глаз. -- Я не бог и ты не бог пока мы в разных телах. Ты моя личность. Я -- твоя суть. Это тело -- тюрьма для сути. Да закуси тобой Кошмар, я еле держусь в сознании! Вот-вот будет откат и я опять превращусь в... это. В носителя. Пока я обладаю ТВОЕЙ личностью. И я всю ночь удерживался от изменений, поверь, это была не самая сладкая ночь! Когда моя личность получит отдельное самосознание -- станет поздно. Суть сольётся с другим Волком. Поэтому, Арох, я тебя прошу... умоляю -- убей, пока не поздно.

Побратимы молчали, окружив двух Волков. Долго не отвечал Арох. Вечность длился поединок взглядов.

-- Я не смогу тебя убить, Арох, -- в конце концов ответил Волк.

Волчонок поставил кружку обратно на стол и с внезапной злостью сказал:

-- Я бы сам себе глотку уже перерезал, если бы это имело хоть какой-то смысл! Помнишь момент слияния? Ты меч в руках держал, а я порезался, -- Волчонок продемонстрировал свежие рубцы на ладони. -- Оружие должна держать твоя рука, Арох.

-- Нет, -- качнул головой Волк.

-- Слабак, -- ощерился Волчонок. -- Не обрекай меня на ЭТО! Я же существую, а не живу! И ты тоже, слышишь, Волк, хоть раз прислушайся к самому себе! Ведь я -- это ты. Не обрекай меня на столь никчёмную проклятую жизнь. Не обрекай себя на смерть!

-- Хватит, -- Ал, шагнув меж двух Волков, жёстко пресёк дальнейший бессмысленный спор. -- Арох, иди наверх, ты устал. А ты, младший, марш на улицу -- проветриться.

Оба Волка взглянули на Пламенного почти с ненавистью, но, тем не менее, подчинились.

-- Боги, Творца вашего, кретины с придурками... Все! Поголовно, -- мрачно сообщил демон, выходя вслед за пленником тела эльфийского подростка.

Стримбор с Алиной переглянулись, поняли друг друга без слов, уселись на высокие табуреты у барной стойки. Трактирщик преподнёс им два кубка. Линка подкинула в воздухе монету, но, поймав её, человек отодвинул деньги обратно к руке девушки.

-- За счёт заведения, -- решительно сказал он. -- Лучшее...

-- Деньги для нас не проблема... -- отмахнулась Алина и оборвала себя на полуслове, посмотрев на человека внимательно. В нормальном состоянии она просто убила бы этого смертного без разговоров. Но "Грёза" снесла в её сознании какой-то заслон. Поэтому, вместо того, чтобы достать клинок, она сказала медленно: -- Ты поклонялся ему, человек. А я любила. Для тебя он был Владыка Морей Траэллита. А для меня -- Трэн наглый Змей, который удирал как мальчишка, когда я подходила к нему с гребешком. Для тебя он был самым почитаемым богом, когда-то подарившим своё благословение. А для меня -- любимым, с которым мы танцевали под музыку дождя и собирались плыть на Велимор. А для него, -- кивок в сторону сгорбившегося Стримбора, -- Трэн был родным братом, с которым нога в ногу пройдено пять тысяч лет. Неужели ты действительно считаешь, что его смерть для нас ничего не значит? Неужели, смертный, ты действительно счёл, что можешь страдать сильнее нас?!

-- Линка, -- Стримбор накрыл своей ладонью её лежащую на столе руку и только тогда девушка почувствовала, что её рука гораздо горячее, чем должна быть. -- Остынь.

Она убрала ладонь со стола и с некоторой оторопью уставилась на обугленный след.

-- П-простите... богиня... -- заикаясь, выдавил бледный как мука мужчина, обливаясь потом.

Девушка усмехнулась. Почему-то от этого захотелось бежать без оглядки как можно дальше. Рубай, мужик не робкого десятка, понял, что теперь ему всегда будет сниться в кошмарах эта жуткая усмешка на бледном и красивом лице.

-- Глупец. Это какая-то прямо отличительная человеческая черта -- не понимать! -- Алина подняла кубок. -- Лёгкой смерти нам, Стрим, бог-ветер.

-- Лёгкой смерти, Лина, богиня-огонь, -- поднял кубок Ветер. -- И успеха в мести.

-- Мы убьём их всех. Если не мы, то Ал. Не сомневайся.

Никто не увидел спрятавшегося, как провинившийся паж, за лестницей наверху императора. Тигран подслушивал и чувствовал себя при этом не слишком уютно. А услышанное напрочь выбило его из колеи. Он, только он, никчёмный потомок величайшего предка, виновен! Виновен в смерти стольких бессмертных, что это никак не укладывается в голове.

Беловолосый подросток увлечённо пинал стену конюшни.

-- Не старайся, не проломишь, -- сообщил голос за спиной.

Арох остановился на мгновенье, стукнул ещё раз со всей силы и только тогда отозвался.

-- Тебя я пинать не могу. Хоть стену...

Демон помедлил и спросил:

-- Как долго ты ещё... пробудешь в сознании?

-- Насколько хватит воли, -- ответил Волчонок, оборачиваясь.

Волчонок... или Волк? Сощурившись, демон некоторое время разглядывал подростка. Сунул руку в одни из боковых карманов своих военных штанов, увлечённо там покопался и выудил свёрток красного шёлка, бросил эльфу. Тот поймал налету.

-- Это поможет тебе удержаться от изменений.

Паренёк развернул материю и не удержался от нецензурного восклицания, с чувством произнесенного на нимадоргском, потому что в серебряном не существовало такого ругательства, которое бы объединяло в одном слове отношение к происходящему, к количеству, к качеству и к предстоящим действиям. Причём, ко всему -- разное. Демон кивнул своим мыслям и направился прочь -- здесь он больше не нужен.

-- Спасибо, Ал, -- сказал Волчонок в спину демону.

-- Не за что, -- ответил Альтис, не оборачиваясь. Ему страшно хотелось остаться одному. А ещё спать. И поесть нормально хоть раз за два дня. Ещё почему-то то и дело хотелось смеяться. Но те немногие, кто слышал этот смех, предпочитали убраться подальше, не встречаясь с его обладателем.

Пламенный вернулся на постоялый двор к обеду. Где он был до того, не мог сказать даже сам демон. Внизу сидели только младшие Пламенные с Волчонком и Кари.

-- Малые! -- радостно усмехнулся демон. -- Ну-ка марш собирать остальной отряд!

Подростки тут же оказались на ногах и разбежались в разные стороны -- наверх и на улицу. Осталась на месте только девочка. Та поднялась медленно, пошла навстречу демону, остановилась напротив него в двух шагах, несмело вскинула глаза.

-- Учитель... -- так много было в этом слове, голосе, дрожащих в уголках глаз слезах...

-- Всё идёт как должно, девочка моя, -- сказал Альтис уверенно. -- Мы должны были умереть. И мы все это сделаем. Ты не виновата.

Две слезинки всё-таки скатились по её щекам. Она сердито вытерла их и немного сдавленно сказала:

-- Я буду сильной. Обещаю.

-- Хорошая девочка, -- улыбнулся демон.

Через несколько минут весь отряд собрался под крышей трактира. Альтис допил светлое пиво из кружки, которую до того подала ему служанка, и оглядел собравшихся.

-- Все пришли в себя, смертнички? -- раскатился под потолком голос. -- Тогда по коням и в путь! Четверть часа на сборы.

-- Мы готовы, -- ответила Алина, бессмертные дружно это подтвердили и прошли к Альтису коротать время, пока соберутся остальные.

-- Командор...

Альтис обернулся, несколько удивлённо взглянул на императора. Внизу остались только боги и Тигран со своими ставшими почти тенями двумя спутниками -- Нангератом и Аллодисом. В этот раз, правда, теней было три. Третьей выступил несостоявшийся утопленник по прозвищу Славен.

-- Командор, я считаю, что не вправе больше просить вас о том, что вы делаете, -- чётко произнёс правитель Серебряной Империи. -- Я не вправе просить вас... проходить этот путь и брать на себя мою защиту и защиту Карэн. Вы пожертвовали уже слишком многим. Я прошу вас следовать дальше своим путём, мне известно, что он у вас есть. Смертные справятся сами со своими проблемами.

Пока император говорил, демон медленно, но верно белел от ярости. Только крепко сжатые зубы не позволили ему ничего сказать в ответ. Например, какое-нибудь мерзкое заклятие произнести. Но зрачок всё равно вытянулся в щёлку.

-- Он идиот? -- поинтересовался младший Волк у старшего. -- Или самоубийца?

-- Подозреваю, что первое, -- ответил Арох и в следующий миг кинулся вперёд, едва успев перехватить бросившегося к Тиграну друга!

Стримбор, видя, что Волк не справляется, помог, но даже вдвоём они едва удерживали рвущегося к королю демона.

-- Сожри тебя Кошмар! -- выразился Стримбор, чувствительно получив локтем под дых. -- Успокойся! Нельзя его убивать, хотя очень хочется, я понимаю! Нельзя, иначе род прервётся!

Демон стал отбиваться чуть меньше, и друзьям удалось завернуть ему руки за спину в жёстком болевом захвате. Альтис прошипел сквозь зубы страшное проклятье на нимадоргском. Некромантов, точно знавших суть сказанного, передёрнуло. Не могли они не отметить глубокие познания языка и культуры их бывшей родины.

-- Ты... тупой потомок Каина... -- от рыка демона становилось страшно. -- Смеешь носить его лицо... Но не сохранил и капли его души!.. Я бы убил тебя, да не могу огорчать твою дочь! После того, как за этот путь отдали жизни мои бессмертные братья, ты смеешь предлагать мне отступить?! -- Альтис снова рванулся вперёд и зарычал от боли в руках, которые уже с трудом держали в захвате двое богов. -- Смертный! Ты понимаешь, что ты говоришь?! Не льсти себе, ошибка рода Янтаря! Это мой путь, а ты лишь следуешь за мной! Это моя дорога! И никто, ни Кошмар, ни Творец, не вправе указывать мне!..

Кажется, в этот момент Тигран заработал себе немало новых седых волос. Альтис встал ровно, прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.

-- Отпустите, -- уже спокойно сказал он побратимам. Те тут же выполнили просьбу, но далеко отходить не стали. Посмотрел на императора и столь же спокойно поинтересовался, удивлённо изогнув бровь: -- Ты ещё здесь, смертный?

Сжав вспотевшую ладонь в кулак, Тигран прижал его к сердцу и быстро поднялся на второй этаж. Внизу остался тот, что следовал за своим королём третьей тенью -- герцог Ларт Каэллийский. Понимая, что другого шанса не будет, он всё же решился обратиться к тому, кого до недавнего времени считал живой легендой фронта... Собственно, и сейчас считает, только с некоторыми поправками.

-- Командор, я прошу у вас разрешения следовать за вами... и за моим императором.

Альтис смерил человека оценивающим взглядом. И медленно сказал:

-- А ведь это из-за тебя... S'leaw'en... Если бы не ты -- я не прыгнул бы в реку и Киррий не почуял бы меня. И мой брат бы не погиб.

Славен открыл рот и понял, что ему нечего ответить Альтису -- демону, положившему жизнь и душу за империю и людей. Разве что исчезнуть сейчас отсюда, чтобы больше никогда не появляться в его жизни. Или ещё лучше -- перерезать себе горло.

-- Можешь следовать за своим императором, офицер, -- сухо бросил демон, отворачиваясь. И добавил совсем уж ледяным тоном: -- Подойдёшь ко мне на расстояние удара -- я тебя убью.

Ал не обратил внимания, как и куда делся Ларт Славен. У него было дело поважнее -- справиться со Зверем пытавшимся взять верх.

Вскоре отряд седлал коней. Алина занялась къяром, а Альтис один сидел в трактире. Раздавив в руках уже третью бронзовую кружку, поморщился и положил комок железа на барную стойку. Трактирщик, посмотрев на смятую бронзу, вздохнул и полез за новой.

-- Не надо, -- отказался Альтис. -- Всё равно не допью, испорчу только. Моя малая тебе уже заплатила, человек?

-- Что вы, не надо больше никаких денег! -- взмахнул руками Рубай. Ладони у него были широкие, мозолистые. Ал пожал плечами, поднялся. -- Только... Вам плохо, господин?

Покачнувшись, Пламенный вцепился в стойку, постоял, прикрыв глаза и пытаясь отдышаться.

-- Хорошее название, -- сказал он. -- Моим побратимам понравилось бы. Нет, человек, я не читаю твои мысли. Просто вижу будущее. Переименовывай свой трактир. Только передай дочери, а не сыну. Она лучше справится. А твой сын мечтает стать моряком. Не обрывай ему этот путь.

Мужчина проводил демона взглядом и ещё долго смотрел на закрытую дверь. Богом он был. Что бы там ни говорили о Альтисе-демоне, человек был больше чем уверен -- он бог. Не может быть демоном такой... такой паренёк. Пусть ему уже пять тысяч лет, всё одно -- юноша. Никогда Рубаю его не забыть. И потомки не посмеют забыть...

Из конюшни, навстречу демону, вышел Златогривый. Тот Златогривый, в честь которого назвали всех остальных морских лошадок. Вышел, остановился. Медленно склонил голову и уткнулся в плечо демона. Альтис сильно, но ласково, провёл по чувствительному месту над глазом коня, обнял крутую шею, перебрал пальцами золото гривы, что-то неслышно зашептал зверю на ухо. Выслушав демона, тот тоненько заржал. Ему ответили все морские лошадки отряда. Альтис отошёл, а конь гордо ступил вперёд, снова заржал, и другие златогривые склонили головы. Конь взвился на дыбы и помчал с места в карьер, вскоре исчезнув из вида.

Люди не задавали вопросов, а боги не собирались интересоваться очевидным. Они знали точно -- Златогривый ушёл в море, ждать своего единственного хозяина.

Альтис придирчиво оглядел своего четвероногого слугу, подошёл, завернул вверх левое переднее копыто, осмотрел свежий шрам на ноге. Достал поясной нож, заставил раздвинуть копыто на три гибких секции, выковырял длинную занозу из мягких тканей. Къяр вздохнул с облегчением -- заноза очень раздражала.

-- Остальное в порядке? -- поинтересовался хозяин у слуги.

"В полном", -- заверил къяр. Он лгал, конечно. Но тому, что не в порядке, хозяин помочь не мог. Ему бы самому кто помог...

Ал запрыгнул в седло, поправил седельные сумки, подтянул правое стремя. Повернувшись на стук копыт, увидел подъехавшего ко двору Ларта Славена на несколько приземистом, по сравнению с остальными лошадками отряда, кауром жеребце. Где он достал коня за столь краткий срок, осталось загадкой.

-- В путь, смертнички, -- он не повышал голос, но услышали все.

Ритди не был самым младшим клириком во всебожественном храме. Более того, он являлся одним из немногих посвящённых в тайны храма и готовился в будущем занять пост настоятеля! И звать его тогда будут почтительно "настоятель Ритдан", а не "младший клирик". Но настоятель Тангор, вместо того, чтобы позволять постигать настоящую мудрость, то и дело заставлял его работать как младшего послушника. Вот и сейчас, вместо того, чтобы спать или изучать древние манускрипты в библиотеке, Ритди отдраивал грязь и пыль в центральном зале. Причём, делал это за статуями Первого круга, куда никто никогда не заглядывает. Поменяв воду в ведре и взяв ещё чистых тряпок, клирик влез за статую Элили, принялся за дело.

Его отвлёк треск. Странный такой треск... Как будто ломались камни! Выглянув из своего укрытия, он увидел, как быстро трещинами покрывается величественная фигура Тиара! И Ренана! А статуи Артана с Артой вовсе обсыпались мелкими камешками!

От немедленного побега к настоятелю и поднятия тревоги, его удержало совершенно невозможное событие -- с места только что обсыпавшихся пылью каменных фигур шагнули на пол живые... боги. На мужчине и женщине, пришедших первыми, были самые обычные лёгкие охотничьи костюмы. Артан проверил меч на поясе, лук за спиной, провёл рукой по чёрной гриве волос. Зеркально повторила его движения Арта, в конце тоже проведя по таким же чёрным, но гораздо более длинным волосам. Поморщилась, достала из кармана ленту, завязала шикарную шевелюру в хвост. Они были удивительно похожи, но в то же время Артан оставался идеальным воплощением мужественности, а Арта -- воплощением женственности. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено и является преследуемым по закону грубым нарушением авторских прав.

В следующий миг взорвалась другая статуя, и двое богов одинаково прикрылись руками. Отряхнулись и в голос укоризненно произнесли:

-- Ренан!

-- Извиняюсь, -- покаянно склонил голову, отряхиваясь, бог. И тут же сам прикрылся плащом от новой порции осколков.

-- Чучела пыльные, -- весело сообщил Дарта, оглядев остальных.

-- Чучело растрёпанное, -- ответил Ренан.

Дарта вытряхнул из светлых волос камешки, поправил светлую, густо расшитую золотыми чешуйками на манер кольчуги тунику и принял независимо-гордый вид. Боги и богиня, стоящие чуть в стороне, одинаково рассмеялись.

Легко избавившись от каменного плена, чернокожий бог огляделся, обменялся кивками с уже пришедшими. Статуя Эльтана, стоявшая по правую руку от Ирхана, взорвалась особенно сильно, рассыпав осколки на ползала! Юный бог слепо дёрнулся в сторону, запнулся, попытался удержаться на ногах и рухнул прямо на пытающегося избавиться от забившей глаза пыли Ирхана!

Сбив черного бога на пол, и упав сам, юный бог чихнул, отфыркался от пыли и философски заявил:

-- Явление богов народу! В грязище, пылище...

-- И кровище, -- заключил Ирхан, осторожно трогая располосованную множеством глубоких рваных царапин щёку.

-- О, выкини меня за Грань до срока! -- ругнулся, вскакивая на ноги, Эльтан. Протянул руку другу, помогая ему подняться. -- Прости, Ирх, не рассчитал.

-- Да брось, мы просто те, кем и были до прихода в этот мир -- неудачники, -- отмахнулся чернокожий воитель.

-- Говори за себя, -- вскинулся Тиар, сходя с постамента последним.

Младший и чёрный боги незаметно переглянулись, и Тиар наступил на край собственного плаща, упал, рассадил ладони и колено. Заговорщики подавились смешками, выслушивая сдавленную ругань бога в белом плаще.

Некоторое время семёрка первого круга целенаправленно приводила себя в порядок.

-- Мы вообще туда попали? -- поинтересовался Эльтан, оглядывая царивший вокруг бардак.

-- Ирх направление задавал, -- сказал Ренан, вопросительно посмотрев на того, кто был выбран предводителем их небольшой команды.

-- А куда ж ещё, -- хмыкнул чёрный бог, подходя к алтарю рядом со статуей Создателя и проводя по камню ладонью. Вздрогнул, отшатнулся.

Арта, настороженно взглянув на друга, тоже прошла к алтарю, провела по нему ладонью, отдёрнула руку и жалобно сказала:

-- Бедный мальчик! Ну нельзя же так... за что же ты себя...

Жалости от неё было добиться очень трудно, о чём знали все присутствующие. Поэтому прониклись все и сразу.

-- Настолько плохо? -- спросил мигом посерьезневший Эльтан.

Арта не ответила, отступив обратно к мужу. Артан ласково провёл ладонью по плечу и руке жены. Они были созданы в паре, друг другу под стать во всём. И никогда не разлучались.

-- Ещё хуже, -- ответил Ирхан. Повернул голову и взглянул прямо на прятавшегося Ритди. В миг, когда чёрные глаза бога взглянули на него, клирику показалось, что Бездна заглянула ему в душу. На несколько мгновений он даже дышать перестал. -- Эй, человечек! Хватит прятаться.

Клирик, подавив предательскую дрожь, вышел из своего укрытия, опустился на колено, склонившись.

-- Мне неудобно разговаривать с макушкой, Ритди, -- сказал Ирхан. -- Поднимись. -- Клирик подчинился, не удивляясь тому, что бог знает его имя. Богам положено всё знать, тем более о тех, кто им посвящён. -- Как давно ушёл Альтис?

-- Два дня назад, -- ответил священнослужитель.

-- Кто включал во время спуска тормоза, неудачники?! -- повернулся к своим бог.

-- Он! -- без раздумий ответили Дарта и Эльтан, указав друг на друга.

-- Ещё подеритесь, -- в полголоса предложил Тиар.

-- С тобой, -- предельно серьёзно предложил Дарта и Эльтан подтвердил кивком.

-- Внутренние разборки только после внешних! -- оборвал черный бог. Он понимал, что едва вернувшие прежнюю память созданные будут первое время вести себя отвратительно. Им бы сейчас предаваться полноценному отдыху и медленно, неторопливо приходить в себя, отдавая прошлое -- прошлому. А пока оно ещё кипит в их душах расплавленным металлом и обжигает разум -- ни о какой адекватности можно не вспоминать. Но времени, самого необходимого, у них не было. Поэтому придётся потерпеть и не забывать одёргивать пасынков Смычка. Меж тем Ирхан продолжил спрашивать человека: -- Куда ушли младшие... хм... Альтис, Арох и Стримбор?

-- Мне не ведомо, -- покаянно склонил голову Ритди. -- Но могу предположить, что в столицу. Хотя эти лишь мои домыслы.

-- Скорее всего, именно туда они и направились, -- подтвердила Арта. Они с Артаном оставались самыми вменяемыми из едва вернувших память.

-- Отлично, -- кивнул Ирхан и снова обратился к человеку. -- Ты видел их, Ритди?

-- Да, -- кивнул тот.

-- И... как они? -- негромко спросил Эльтан.

Клирик нерешительно помолчал, прежде чем ответить:

-- Настоятель велел дать им чистой "Грёзы". Много.

Тиар помянул Грань в неприглядном свете, Ренан вслух вспомнил о Кошмаровой пасти.

-- Это было действительно необходимо? -- после некоторого раздумья, жёстко поинтересовался Ирхан. У Ритди возникло стойкое ощущение, будто крепкая рука бога сжала ему горло в предупреждающем захвате.

-- Более чем! -- ответил вместо младшего священнослужителя настоятель храма, появившийся из потайного хода за статуей Творца. -- Поверьте, высшие, если бы вы видели братьев, вы бы это поняли сразу.

-- Тангор, -- узнал Ирхан. И, к вящему ужасу Ритди, поклонился, прижав ладонь к сердцу. Поклонились настоятелю и другие боги. А младший клирик перестал что-либо понимать. -- Ты помог им?

-- Чем мог, -- ответил настоятель. -- Только девочке не смог помочь. Богиня Огня умирает, едва родившись.

На несколько мгновений чёрный бог и старый настоятель замерли, глядя друг другу в глаза, и Ритди мог поклясться, что они беззвучно разговаривали!

-- Ясно, -- кивнул Ирхан. -- Тогда нам пора в путь. Времени и так очень мало. -- Бог усмехнулся, дёрнул подбородком в сторону зала. -- Мы тут тебе опять намусорили, уж извини.

-- Хоть бы раз выбрали менее разрушительный способ воплощения, -- вздохнул настоятель.

-- ...и ещё немножко пошалим, -- хмыкнул бог. Посмотрел с непередаваемой нежностью на статую дракона. -- Она здесь такая серьёзная. Тано, ты уже забыл, что Смычок вовсе не такая в жизни, как на образах.

Ирхан звучно хлопнул в ладони, и боги исчезли во вспышке света.

-- Ах ты ж... паршивец антрацитовый! -- выразился настоятель, от которого никто никогда не слышал ни одного бранного слова.

Ритди сразу увидел причину, вызвавшую такую реакцию у крайне вежливого и сдержанного старика. Дракона на месте не было. На постаменте Творца находилась очень искусно отлитая из серебра статуя худенькой девочки-подростка лет четырнадцати, одетой как хулиганский мальчишка. Она была совсем как живая и чем-то напоминала трогательно маленького, большеглазого котёнка. Слишком большая рубашка с закатанными рукавами завязана на животе узлом, штаны продраны на коленке, изящные сапожки изрядно стоптаны. Маленькая рука с некоторым трудом удерживала тяжёлую, большую Книгу, которую она читала, склонив голову и закусив кончик Пера, что изящно держала другая маленькая ручка. Обрезанные до плеч волосы собраны в две косички, по детскому личику рассыпались редкие милые веснушки, и глаза лукаво щурились, видя что-то недоступное другим.

-- Это и есть наш Создатель?! -- будто со стороны услышал свой собственный голос Ритди. И не поверил.

-- Да! В одной из ипостасей! -- раздражённо ответил настоятель и разразился длинной ругательной тирадой в адрес некоторых богов первого круга Купола.

А клирик подумал, что Тангор и Танодар -- слишком похожие имена, чтобы быть простым совпадением. Танодар -- бог-учитель, просветитель, доктор наук и хранитель истории, стоявший по левую руку Творца в первом кругу. И только сами боги знали, что Танодар ещё и создатель всей религиозной системы Храмов и кругов Купола. Именно он придумал и собственноручно воплощал всё это на протяжении нескольких тысяч лет...

Сильвергард не зря назывался Великим. Город, делившийся на Внешний, Средний и Внутренний, был огромен. Внешняя стена являла собой скорее символ защиты -- невысокая каменная ограда, которую не то что перелезть -- перепрыгнуть можно. А за ней -- поля. Вторая стена уже представляла собой реальную преграду для любых завоевателей. Третья стена, защищавшая Внутренний город была поистине неприступной. Город спускался с горы в долину и атаковать его можно было лишь с трёх сторон.

Сильвергард сверкал белизной, чистотой и серебром. Дороги везде вымощены камнем, дома часто украшены резьбой или увиты зеленью, сады и парки, в которых столица утопала -- ухожены.

После первого впечатления величия и красоты город поражал своим... простором. Почти нигде постройки не теснились друг к другу вплотную. Улицы -- широкие и светлые, дома -- просторные и украшенные барельефами, в парках, на площадях, во дворах -- декоративные фонтанчики...

Один из трёх широких притоков Уллэ, от которых великая река брала начало, протекал по северному краю города. В южной оконечности прямо через город узкой лентой проложила своё русло ещё одна река, питавшая собой воды лежащего гораздо южнее озера. Вода разливалась по всему городу системой акведуков и подземных труб.

Даже Тигран, выросший в столице, замер, любуясь этим восхитительным местом.

-- Какой огромный... -- эльфийка восторженно глядела на столицу человеческой империи.

-- Я его придумал, -- сказал Альтис, любуясь воплощённой сказкой. -- Я придумал город, Арох нашёл место, Коган с Литисом проектировали общую архитектуру и систему водоснабжения, Стрим и Трэн дорабатывали и исправляли недостатки... Альтаир придумал систему защиты так, чтобы город было невозможно взять даже если защитников будет в сотню раз меньше чем нападающих. Но я даже не представлял, что он получится... таким. Как же давно я здесь не был...

-- Так это вы построили Сильвергард? -- Эрхан подъехал к демону, с трудом оторвав взгляд от города.

-- Не путай понятия, ребёнок, -- улыбнулся ученику Альтис. -- Мы придумали город. Создали его в своих мечтах. Построили всё это люди.

Отряд стоял на перевале, потеряв счёт времени. Им никто не мешал -- большинство путников предпочитали нижнюю, более широкую и удобную дорогу. Мало кто хотел карабкаться вверх через сопку, когда есть такой удобный пологий путь. Но только Альтис упрямо повёл своих спутников по менее удобной дороге. Ради того, чтобы увидеть это воплощение мечты сверху.

-- Зачем?.. -- негромко спросил Нангерат, ни к кому не обращаясь. Он тоже смотрел на столицу затаив дыхание. Поражённый размером, простором, красотой... Величием. -- Сильвергард... прекрасен, но... будто чужд человеческой природе. Прекрасен и... нерационален. Непрактично так раскидываться... вдаль и оставлять так много пустого места... Зачем такое?..

-- Иногда, друг мой, -- сказал Аллодис, неприязненно покосившись на Нангерата, -- мне кажется, что ты зачем-то маскируешь свой ум за ширмой человеческой глупости.

Обернувшись к колдунам, Альтис скептически их оглядел и проговорил:

-- Иногда меня удивляет, как в тебе, Аллодис, могут в ногу шагать глубокая мудрость с юношеской наивностью, а в тебе, рыцарь Нангерат Кер Наррат, уживаться жизненная тупость с великим и острым умом. Вы двое до сих пор остаётесь для меня неразрешимой загадкой!

Отовсюду раздались смешки. Колдуны промолчали.

-- Кто за то, чтобы сразу податься во дворец? -- спросил Альтис. И продолжил, игнорируя одобрительный гул: -- Никто? Отлично! Значит, останавливаемся в Среднем городе!

Остальным оставалось только подчиниться, направив лошадей вниз по склону.

Алина подъехала к Нангерату, склонилась к некроманту и негромко поинтересовалась:

-- Как думаешь, рыцарь смерти, много ли рациональности в том, как построены детские городки? Игрушечные замки, горки, карусели и столь обожаемые детьми лабиринтные крепости? В детских площадках для игр много смысла?

Пламенная толкнула пятками бока своей рыжей лошадки и отъехала в сторону, оставив озадаченного и сбитого с толку некроманта.

-- В Нимадорге не строят детских городков, -- пробормотал он в спину воительницы.

-- Как это -- не строят? -- изумился Тигран. -- А где же у вас дети играют?!

-- На улице, -- ответил Нангерат.

-- Но это же... -- Тигран запнулся, подбирая слово. -- Скучно! -- колдун Нимадорга с искренним непониманием взглянул на императора Сильены. Всё-таки, пропасть меж жителями двух империй была отнюдь не маленькой. Император продолжил: -- Детям скучно играть просто на улице. И это, в конце концов, опасно! Повозки, лошади, да и мало ли всего...

-- Скучно, -- попробовал это слово на язык рыцарь смерти. -- А у нас дети гибнут постоянно, -- и надолго задумался.

Ларт Славен мог бы предложить расположиться в его имении в Сильвергарде, но не стал даже пытаться приблизиться к демону, чтобы это сказать. Герцог Каэллийский весь путь вёл себя тихо как мышь в норе, когда рядом лиса бродит, стараясь быть как можно незаметней. Определённой проницательностью герцог обладал и понимал, что если его не убьёт Альтис при первом же неверном движении, то Алина это сделает легко и очень быстро. В теле и душе этой девушки жила настоящая смерть. И Пламенная слишком любила того, кого иногда называла "отец и брат". Тогда и демон называл воительницу "сестра и дочь". Почему именно так и как можно это совместить, Славен не понимал. А что-то объяснять ему никто не собирался.

Вопреки ожиданиям большинства, постоялый двор они искать не пошли. Альтис доверил выбор пути Стримбору и тот привёл отряд к особняку на самой окраине Среднего города. Встретившая их на пороге пожилая женщина тепло улыбнулась Ветру, о чём-то переговорила с Альтисом и пустила в дом постояльцев.

Наскоро приведя себя в порядок, Белые Пламенные, отказавшись от предложенного обеда, тихо слиняли, приказав никому никуда не уходить, пока они не вернутся.

Впрочем, спустя всего полчаса бесследно исчезли правительница Дома Светлых и бог-ветер.

Люди так устали за время пути, что их даже во двор выйти не тянуло. Любопытные дети и те предпочли немного отдохнуть, послушавшись старшего.

Два зеленоглазых волка сидели в беседке, что стояла в саду перед домом.

-- Так и будем тут торчать? -- раздражённо бросил младший.

Последнее время он постоянно пребывал в весьма паршивом настроении. "Грёза" помогала удерживать личность от изменений, этому же способствовала ментальная связь. Но Волчонок понимал, что долго так продолжаться не может. Волк это понимать отказывался наотрез.

-- Хочешь прогуляться? -- мирно поинтересовался старший.

Младший сложил сцепленные пальцы на колено, посмотрел на старшего, склонив голову набок.

-- Я, конечно, понимаю, приказ Альтиса и всё такое... Собственно, ничто другое, кроме приказа меня и не волнует. Но у нас цейтнот жесточайший, а Альтис не вездесущ. По-моему, охотникам пора на охоту.

Лицо старшего из двух Волков исказила нехорошая усмешка.

-- Ты ещё не разучился выслеживать и искать нужную дичь?

-- Нельзя разучиться быть собой, -- с такой же усмешкой ответил Волчонок.

Как и куда они исчезли -- никто не заметил.

Оконная рама скрипнула, потревоженная ветром, и Дантэ, не отрываясь от документов на столе, напомнил себе приказать слугам смазать пели. Ветерок прогулялся по комнате, потревожил бумаги, звучно стукнул кулаком по столу...

-- ...! -- Упав вместе со стулом, советник проворно вскочил, увидел нарушителя спокойствия и перевёл дух. -- Ал, закуси тобой нежить! Что ж ты так пугаешь?! Доведёшь же до сердечного приступа!

Демон усмехнулся, а воительница, стоявшая в шаге за его плечом, засмеялась.

-- Советник, чтобы увидеть у вас такое же выражение лица, я готова повторить путь ползком по стене до вашего кабинета ещё разок! -- сообщила она.

-- Дети Пламени неисправимы, -- тяжко вздохнул человек. И обеспокоенно подался вперёд: -- Ал, вас кто-нибудь видел? Ты уже знаешь, что здесь твориться? Тут такое... -- и советник опасливо покосился на дверь.

-- Ничего не знаю, никто кроме тебя нас не видел, никто не подслушает, никто не войдёт, -- ровно ответил демон. -- Теперь рассказывай.

Советник, поверив демону, но всё же время от времени косясь на дверь, заговорил. А демон, изредка уточняя детали повествования, едва сдерживался, чтобы не выругаться.

Тигран тайно отправился за дочерью -- почти никто не знал, что правитель покинул столицу. А вскоре во дворце объявился его двойник. Об этом советник узнал ещё в пути. Потерянный отряд нимадоргцев напал на них на седьмой день пути, но императорские гвардейцы не зря носили свои мундиры. Каждый из воинов являлся матёрым оборотнем с как минимум тремя обликами и, положив треть отряда, они отбились, не потеряв ни одного из тех, кого сопровождали. Помощь сильных магов, ехавших в обозе, была своевременна.

После этого путники вынужденно остановились в Лиссе, городе на полпути к столице. Не уточняя подробностей, Дантэ рассказал, что ему пришлось зайти в городскую управу, где он случайно наткнулся на королевское письмо. Естественно, непредназначенное советнику. И всё бы ничего, если бы не дата, стоявшая в подписи. Слишком свежая. Не мог монарх так быстро добраться до столицы! И уж тем более не стал бы заботиться о чуши, что была написана в том письме. Что именно довелось прочесть, Дантэ так и не сказал.

Осторожный советник тут же сменил направление, отряд двигался отныне тайно. И теперь семьи союзников вместе с остатками отряда надёжно спрятаны в дальнем поместье, а сам советник на свой страх и риск пребывает во дворце.

-- Он действительно полная копия Тиграна. Даже я засомневался, -- сказал друг императора. -- Но гвардейцы очень неспокойны. Я поговорил с некоторыми своими доверенными -- оборотни чуют что-то, чего и сами не понимают. Поэтому, -- рот советника скривился в подобии усмешки, -- спят в кольчугах и в сортир по трое ходят.

Альтис обменялся с Алиной понимающим взглядом. Вот и нашлось объяснение некоторым недавним событиям.

-- Где моя невеста?

Бесстрастный голос и очень спокойное выражение лица могли обмануть любого. Выдавал огонь, полыхавший на дне расширенных чёрных зрачков.

-- И моя мать, -- негромко добавила Алина.

-- Графиня Карина с мужем и дочерью сейчас находятся в отныне принадлежащем ей поместье вашего покойного дедушки, командир Алина, -- ответил советник. Он заметил нашивку на форме девушки, поэтому решил обратиться к ней по званию. -- Ваши дед и тётя мертвы, поместье полуразрушено, родовой фонд обнищал, но госпожа Карина настроена решительно и собирается привести дела в порядок.

Алина кивнула, принимая ответ.

-- Магистр Дартург и его ученица сейчас в монастыре Лэйена.

Лэйен -- воистину загадочная фигура первого круга богов. Юный бог-поэт являлся покровителем влюблённых, невинности и красоты, а так же менестрелей, путешественников, благоволил мудрецам, слыл любителем приключений и отчаянным гулякой по дорогам всех миров. И при всём этом в его монастырях обучают скорее воинов, чем смиренных служителей веры. Говорят, живёт Лэйен в материи постоянно, не возвращаясь в другие планы бытия.

Альтис вспомнил, что ближайшее его святилище находится в горах, откуда брал начало один из трёх больших притоков Уллэ -- река Тура на юго-западе от столицы. Добраться до него не так-то просто, и не всем положено знать, где именно находиться монастырь.

-- Отлично, -- сухо сказал Альтис. -- Что ещё мне нужно знать?

-- Двойник Тиграна принимает посольство из Нимадорга, что через три дня будет в столице. Я вот думаю, что бы мне такого крайне неприятного сотворить, чтобы... от души оскорбить нимадоргцев и самому под удар не попасть. И чтобы оскорблённые после этого быстро убрались.

Альтис хозяйским жестом сгрёб со стола императорского советника документы, перебрал их, взял перо и что-то записал на одном из листков. Протянул советнику. Тот взял в руки лист, прочёл то, что записал демон и высказался всего одним удивлённо-восхищённым словом:

-- Изящно...

-- Ещё бы, -- прохладно отозвался Альтис. -- За столько сотен лет при разных дворах и не такому научишься. Продолжай.

Дантэ подавил тяжёлый вздох и продолжил. Обстановка при дворе напряжённая. Слухи ходят самые разные, хотя подчинённые напрямую советнику тайные службы следят за тем, чтобы всякая чушь не распространялась и не сеяла смуту. Возможные шпионы под неусыпным наблюдением, все подозрительные личности под контролем. Ловца никто не видел с самого Исгарда.

-- Дерьмовая обстановочка вырисовывается, -- сообщил Альтис, внимательно выслушав всё сказанное. Покопавшись в карманах, демон достал и вручил советнику совсем маленький, полпальца в диаметре, чёрный шарик, по виду отлитый из стекла. -- Значит так, советник. О нашем появлении пока никому ни слова. Если я тебе срочно понадоблюсь, позовёшь меня через этот палантир. Когда придёт время, я с тобой свяжусь через него же. Будь готов ко всему. Пусть Тиграновы оборотни не расслабляются.

-- Понял, -- ответил советник, прижав кулак к сердцу. Помедлив, спросил: -- Как они?..

Пламенный отвернулся, глядя в окно. Спросил отстранённо:

-- Что стоят жизни смертных против жизни бога, Дантэ?

Встав со стола, Ал направился обратно к окошку, через которое пришёл, оставив советника раздумывать над недосказанностью своих слов. Мужчина молчал, провожая взглядом пленного демона и тенью следовавшую за ним воительницу. Одним своим появлением демон внушал твёрдую уверенность в том, что всё будет хорошо.

Не так давно Дантэ, снедаемый любопытством, поднял военные архивы из тех, что не были уничтожены. Там действительно говорилось о двух воинах -- Алине Пламенной и Алене Пламенном. Сведения обрывочны и скудны, но сообщение о смерти Алины было весьма недвусмысленным. Ведь матери даже послали её тело. Она умерла, а её двоюродный, насколько понял из архивов и со слов Карины советник, брат Ален выжил, отдав себя демону Альтису. Об остальном оставалось догадываться. Как Ал вернул её? Брат не захотел, чтобы сестра умирала? Почему демон называет Алину своей сестрой? Альтис воссоздал для неё тело, что раньше считалось невозможным, да и сейчас едва ли кто-то повторит, но как он вернул душу? Или... он просто не отпускал её? По-видимому, Ален был очень силён духом. И его любовь к сестре была безмерной, иначе бы ему и с помощью демона не удержать душу погибшей девушки. Так думал советник Дантэ... Происходило ли всё именно так? Останется тайной.

А они изменились за тот бесконечный месяц, что длился путь. И советнику императора не хотелось даже предполагать, что могло их так изменить.

Когда советник подошёл к окошку, выглядывая, куда делись его незваные гости, их уже и след простыл в наступающих вечерних сумерках. Н-да... забраться на такую высоту и спуститься незамеченными за несколько коротких минут. Чтобы сотворить такое, нужно быть кем-то из них -- отважных безумцев.

Два солдата в поношенной форме встретили вечер на улицах города. Таких после войны хватало, и во Внешнем он совсем не привлекали внимания. Единственное, что отмечал взгляд, скользя по державшимся в тени бывшим солдатам -- они похожи как двойняшки.

Тот, что поменьше остановился, дёрнул за рукав того, что был повыше и указал взглядом на другую сторону широкой улицы.

-- Ты смотри-ка... -- Ал проводил взглядом двух эльфов, которых первой заметила Алина. То есть, они как-то не особенно походили на нормальных эльфов. -- Давай за ними! Только тихо...

Эльфы уверенно свернули в один из полунищих районов и вскоре вошли в подвальный кабак с не отличающимся оригинальностью названием "Пьяный водяной". Пламенные, немного выждав, последовали за ними.

Кабак был шумным, тесным, задымлённым и являл собой дешёвую забегаловку для всякого сброда. Бессмертные проскользнули в самый дальний и тёмный угол, выкинули из-за столики двух упившихся до состояния брёвен мужиков и расположились на освободившихся местах. Два эльфа сидели у стойки и о чём-то беседовали с трактирщиком. Алина и Альтис, слившись с тенью у стены, внимательно следили за ними сквозь дым, знатный перегар и царящий вокруг бардак.

-- Не лучшее место для бессмертных.

Пламенные одинаково вздрогнули и уставились на соткавшуюся из теней женщину, что появилась прямо за столиком, заняв место напротив. Она одновременно присутствовала здесь и не присутствовала. Казалось, отведи взгляд, и её снова не будет.

-- Моё почтение, Арта, -- склонил голову демон. Он никогда не преклонял колено и не склонялся ни перед кем. Единственным и очень редким исключением из этого правила были женщины, которых он любил. Или дети, в которых демон души не чаял. Почтительный кивок был верхом проявляемого этим наглецом уважения. -- Что привело великую богиню первого круга в столь... неподобающее место?

-- То же, что и тебя, сын Огня, -- рядом с женщиной, так, будто он там уже целую вечность, сидел мужчина. -- Война.

-- Артан, -- снова кивок, более короткий, чем первый.

"Ну и как мне на это реагировать, Ал?" -- едва слышна была лёгкая, как шёпот мысль замершей изваянием воительницы.

"Спокойней, Лин. Я всё решу". Найдя под столом её руку, демон ободряюще сжал тонкие, но сильные пальчики.

-- Вам уже всё известно, первые? -- спросил демон.

-- Почти всё, -- кивнул мужчина. -- Часть реальности материи нашего мира накрыта плотной сетью Паука и у него полно шпионов, а марионеток ещё больше. Мы и не представляли, как раскинулась сеть пяти демиургов. Путь в Сильвергард для нас закрыт, но нам, кажется, сюда пока и не нужно. Город ведь более чем защищён от всякой угрозы. Альтаир был гением щита и тактики.

-- На счёт двойника на троне вам что-нибудь известно? -- поинтересовался демон.

По лицам двух богов стало понятно -- они и не подозревали ни о чём подобном.

-- Ты уверен, что император во дворце -- двойник? -- уточнил Артан.

-- Более чем, -- подтвердил Пламенный.

-- Мы не знаем точно... -- Арта запнулась и продолжила: -- Возможно... Если против нас выступает демиург Дариат -- это его рук дело. Он мастер по созданию двойников.

-- Отлично, -- с чувством выразился демон. Интонации намекали на прямо противоположный сказанному смысл.

-- Сожалею, но мы пока не можем встать с тобой рядом, избранник Творца, -- сказала женщина.

-- С каких это пор я -- избранник Творца? -- подозрительно сощурился демон.

-- А иначе зачем бы она сама отправилась за тобой в материю? -- легко улыбнулась Арта.

-- Чего-о?! -- Алина едва удержалась, чтобы не вскочить и не начать ругаться. -- Она же... А, дери нежить, нельзя же ей в материю!

-- Как она пошла? -- сдержано спросил Альтис.

-- Через девять нижних миров, -- ответил Артан.

-- Пообедай мной Пожиратель Душ, -- на редкость культурно высказался Пламенный, сдержав более крепкие словечки, вертевшиеся на языке. -- Она совсем... с головой поругалась?

-- Не нам судить о поступках демиургов, -- сурово ответил Артан.

-- Уточним -- не тебе! -- разъярённо прошипел Альтис, подавшись вперёд. -- Мне этого запретить никто не смеет. Как и моим мёртвым братьям.

Мужчина закаменел, а женщина мягко сказала:

-- Конечно, Альтис, у тебя больше прав, чем у кого-либо ещё. Мы не спорим.

Демон не спешил успокоиться, пристально глядя на Артана.

-- Прости, Альтис. Я был не прав и сожалею о своих необдуманных словах, -- всё же выцедил сквозь зубы бог.

-- Прощаю, -- Ал откинулся спиной на стену, глубже уйдя в тень. -- Но будь осмотрителен, бог, когда разговариваешь с демоном.

Вместо отвела Артан расстегнул лёгкую летнюю куртку, вытащил из внутреннего кармана свёрнутый в узкую трубку лист, толкнул через стол Пламенному.

-- Это карта. Описание прилагается. Смычок оставила на краях пометки, которые не слишком понятны даже нам. Но ты разберёшься.

Арта положила на стол два медальона в виде алмазных слезинок на простых кожаных шнурках.

-- Это вам. Если понадобиться срочная связь с нами. И как разберёшься что к чему -- сообщи нам. Мы придём и поможем тебе во всём.

Засунув в один из бесчисленных карманов карту, Пламенный надел один медальон на свою шею, другой отдал Алине. Посмотрел выжидательно на полуматериальных богов, которые не были здесь во плоти. Сознание высшего божества умеет разделяться, и они могут присутствовать в нескольких местах одновременно, зачастую на разных концах мира. Они вполне могли послать из надматерии только эти свои... временные пристанища для разума.

-- Кто кроме вас ушёл в материю? -- полуутвердительно поинтересовался Альтис.

Артан поглядел на Альтиса с некоторой долей симпатии. Отношения у первого круга купола с семёркой Искателей всегда были несколько... натянутыми. Но первый круг всё же не мог не восхищаться этими... сумасбродами.

-- Кроме нас -- Ирхан, Ренан, Тиар, Дарта и Эльтан.

-- Ирхан -- предводителем, -- уверенно сказал Пламенный и жестко продолжил: -- Пока этот чёрный у... упырь не извиниться -- я с ним никаких общих дел не имею.

-- Альтис, мне кажется, личные разборки неуместны перед угрозой всему миру, -- примирительно проговорила Арта.

-- Мне плевать. Путь идёт Кошмару в пасть вместе с миром или извиняется, -- категорично заявил демон, скрестив руки на груди.

-- Ал, -- позвала Алина с укоризной в голосе. -- Ты слишком упрям.

-- Ли-ин, -- демон повернул голову и поглядел ей в глаза.

-- Да чтоб ваш Ирхан об Грань убился! -- миг спустя прошипела Алина. -- Пока не попросит прощения и не поклянётся придержать свой характер -- никаких общих дел!

Муж и жена переглянулись. Алине показалось, что обменялись они не взглядами, а незримым поцелуем. Вернув взгляд Пламенным, боги одинаково улыбались.

-- Вы могли бы стать такими же как мы, -- сказала Арта. -- Едиными.

-- Ну уж нет! -- фыркнула Алинка, не замечая, что усмехается совсем как Альтис.

-- Мы так долго были слиты воедино насильно, что едва ли захотим повторить это добровольно, -- ответил богине демон.

-- Не зарекайтесь, -- сказал Артан.

-- Не советуй, -- оскалился Альтис.

-- Подерётесь потом, -- богиня легонько хлопнула ладошкой по столу. Подарила детям Огня ласковую улыбку. -- Останься... останьтесь в живых оба. Прошу вас.

Демон и воительница обменялись устало-печальными взглядами.

-- Ты опоздала с просьбой, Арта, -- ответил Альтис, снова повернувшись к богине. Но её уже не было на месте.

Муж и жена испарились, словно их никогда здесь не было.

-- Чем дальше, тем больше сюрпризов, -- протянула девушка.

-- Ага, -- согласился демон. -- Вон, например, и белобрысые сюрпризы устраивают...

В это время у барной стойки разворачивалось своё действо. Что именно не поделили эльфы с тремя людьми, Пламенные не видели. Зато теперь наблюдали, как здоровенный как кабан, лысый мужик с повадками оборотня-наёмника и эльф-переросток яростно спорят, то и дело хватаясь за оружие. Масла в огонь подливали два подельника лысого и знатно ругающийся второй эльф -- совсем мальчишка. До драки оставалась хорошо если минутка.

Не думая долго, Альтис юркой рыбкой скользнул к месту основного действа, ловко оттеснил в сторону высокого и очень большого эльфа и рявкнул в лицо оборотня:

-- Осади телегу, метаморф! Этот ушастый мне задолжал. Остынь в сторонке, ожидая своей очереди, пока я с ним разберусь!

-- Совсем страх потерял, малец?! -- толстая харя лысого оборотня стала красной от ярости. -- А ну не лезь, пока цел!

-- Ты плохо слышишь, толстый? -- поинтересовалась вставшая плечом к плечу с демоном девушка. -- Мой брат сказал тебе остыть и посидеть в сторонке!

-- Мне ещё какие-то дети указывать будут... -- выдавил лысый, сжимая пудовые кулаки и скаля заострившиеся зубы. -- Не бью детей обычно, но сейчас придётся!

-- Безумец, -- отчётливо сказал стоящий за спиной Альтиса Арох. -- Человек, ты разговариваешь сейчас с настоящим, очень реальным легендарным Белым Грифоном и его первым офицером. Будь вежлив, потому что настроение у них плохое, а в плохом настроении они любят убивать особо мучительными способами. Оставим наши разногласия, метаморф.

Дошло до оборотня быстро. Внимательный взгляд, отметивший седину, выражение опасного безумия в глазах, хищную грацию, остановился на Знаке. Чуткого оборотня не могла больше обмануть эта вовсе не грозная внешность. Краска ярости сменилась бледностью и испариной страха. Пока наёмник хватал ртом воздух, силясь подобрать слова для извинения, Ал полуобернулся к Ароху и недовольно заметил:

-- Ты опять испортил мне веселье! Ты должен мне уже две жертвы, которые я собирался неделю пытать! Знаешь, кто ты после этого?!

-- Твой лучший друг? -- обезоруживающе улыбнулся Волк.

-- И это тоже, -- вынужденно согласился демон. Посмотрел на оборотня так, как смотрят на цель вдоль арбалетного болта. -- Так убивать скучно. Этот переросток задолжал мне два трупа за одну неделю. Мотай отсюда, пока я не передумал уменьшить его долг.

Дважды повторять не пришлось. Низко поклонившись и скороговоркой попросив не держать на них зла, наёмники едва не бегом удрали из кабака. Видимо, этот умный человек был из тех, кто слышал самые страшные байки про трёх героев. Не просто слышал, но и верил. Репутация, всё-таки, немалого стоила. Особенно среди тех, кто хоть немного пробыл на фронте. Они как никто знали, какой за живой легендой тянется кровавый шлейф.

Демон развернулся и выжидательно уставился на бога. Старший тяжко вздохнул, а младший выступил вперёд и покаянно склонил голову:

-- Это была моя идея. Беру всю вину на себя, -- и ножкой пол ковырнул.

После этого гнев Альтиса улетучился. Он вообще не умел злиться на виноватых детей, даже зная, что они не совсем дети!

-- Уходим из этого гадюшника. У нас ещё дел уйма, -- объявил Пламенный, направившись к выходу.

Казалось, не то что люди, но даже столы и лавки спешно разбегались с пути живой легенды.

Следуя за побратимом по светлым от фонарей, вечерним улицам, Арох ожидал выговора или хотя бы ворчания демона по поводу ослушания приказа, но тот молчал. Отойдя достаточно далеко от "Пьяного водяного", Ал остановился и спросил в пространство:

-- Кто мне скажет, куда девался Стримбор?

Творения

Советник вышел из кабинета, когда за окнами царила ночная темнота. От кабинета до покоев обычно короткий путь в этот раз казался бесконечным. Рука в кармане с силой сжимала тёплый на ощупь чёрный стеклянный шарик. Из ласково-тёплого, шарик стал раскалённым слишком быстро, чтобы советник успел хотя бы разжать кулак!

"Дантэ", -- голос демона проник в сознание, вызвав перед внутренним взором знакомый образ.

"Слушаю", -- ответил человек.

"Мой брат пропал, советник. И зная его, я предполагаю, что этот... умник подался во дворец".

"Понял. Начинаю искать".

"Это не всё, советник. Стримбор так же пленён как я -- Печатью. И смертен". -- Последние слова прозвучали приговором. Слишком страшным, чтобы можно было в такое сразу поверить.

"Но... как же... кто посмел?!"

"Не задавай глупых вопросов, Дантэ, я не намерен отвечать на них! -- с яростью оборвал демон. -- Мне слишком дорог мой брат. И это не всё -- с ним была Повелительница Сильтарина, правительница Дома Светлых и сумасбродка каких поискать! Ты сознаешь, чем это грозит, советник императора?"

"О Купол нас всех сохрани..." -- мысленно простонал Дантэ.

"Купол нас точно не сохранит, -- с каким-то непонятным сарказмом отозвался Альтис. -- Действуй!".

Связь оборвалась так резко, что голова закружилась, и советник привалился к стене плечом.

-- Дан! Дант, ты чего? Тебе плохо?

Коридор понемногу перестал вращаться, и советник разглядел, что перед ним, в двух шагах впереди стоит его император и друг... Двойник его императора и друга. Он хмуро рассматривал советника.

-- Ничего... -- выдавил тот, заставляя повиноваться ватный язык. -- Переработал... голова закружилась...

-- Дан, ты выглядишь как не слишком качественно поднятый свежий труп, -- поведал носящий корону. -- Друг, тебе необходимо отдохнуть. Позволь я провожу тебя до твоих покоев, а то мне внушает беспокойство твой вид.

-- Сам дойду, не маленький, -- невольно огрызнулся Дантэ. Провёл ладонью по лицу, пряча свои эмоции и надевая привычную маску. -- Ты чего-то хотел, Тигран?

Двойник императора с сомнением посмотрел на советника и ответил:

-- Думаю, это может подождать. Отдыхай пока.

Король удалился, оставив советника одного. Крепко сжав зубы, последний лишь в мыслях не сдержал грязных ругательств. Как похож этот... это... создание на его друга! Слишком!

Впрочем, не время для раздумий и бессильной злости.

-- О боги всемилостивые, как вы это допустили?! -- после минуты поражённого молчания сказал истинный император Серебряной Империи.

-- Он это сейчас к кому взывал? -- поинтересовался младший Волк у старшего. -- Уж не к нам ли?

-- Ну, ты ж не думаешь, что он до такой степени жить не хочет, чтобы нас в чём-то обвинить? -- невозмутимо отозвался старший Волк.

-- Арох, разговоры с самим собой -- верный признак безумия, -- доверительно сообщила Алина.

-- А у меня наличествует физическое раздвоение личности! -- клыкасто усмехнулся старший.

-- Куда уж безумней? -- скопировал его усмешку младший.

-- Идиоты, -- буркнул под нос Пламенный.

-- Прошу прощенья, сказал не подумав, -- вставил император.

Волки одинаково кивнули, принимая извинения. Действительно, неуместно таким образом взывать к богам, когда они совсем рядом.

-- Разговорчики в строю, -- раздражённо бросил бессмертным Альтис. -- В общем так, Тигран. Тебе нельзя появляться во дворце ни под каким видом. Первым там появлюсь я. А там -- посмотрим. Пиши приглашение во дворец для Белого командора, дату ставь двухмесячной давности. Повод приглашения сам придумай.

-- И для меня, -- сказал Арох.

Демон покосился недовольно на друга, но ничего не сказал.

-- Хорошо, -- кивнул Тигран.

-- Нангерат! Мне нужен кто-нибудь из вас, колдунов, во дворце.

-- Я пойду, -- уверенно сказал некромант.

Склонив голову набок, Альтис раздумывал несколько мгновений, потом согласно кивнул.

-- Завтра с рассветом будь готов.

Никто не заметил троих детей, подслушивавших под чуть приоткрытым окном. На третьем этаже. Альтис прекрасно обучал своих воспитанников. Всех. Маскировку эти трое освоили великолепно! Так же как и лазанье по стенам и деревьям под этими стенами.

-- Ну и что будем делать?! -- прошептала девочка, глядя на мальчиков.

-- Действовать, -- уверенно ответил Красный маг.

-- Мы не будем ждать, пока учитель всё сделает за нас, -- подтвердил Чёрный маг.

-- Пошли Жульке скажем, -- предложил Лисёнок.

-- Только Василисе -- ни слова! -- предупредила принцесса. -- И младшему Ароху тоже.

-- Да мы не дураки, догадались... -- ответил Эрхан.

Вскоре неразлучная троица уже выложила всё подслушанное своему снежному другу. Не забыли рассказать и свои планы. Зимний волк долго молчал, и думы его выдавал только холод, вымораживавший комнату. Обведя друзей тяжёлым взглядом светло-синих как лёд глаз, он сказал:

-- Я родился почти таким же, какой я сейчас. До двух тысяч мне осталось двести восемьдесят лет. Всё это время в стае я считался невзрослеющим сумасбродным подростком. Но глядя на вас, я сознаю, что моё сумасбродство и в подмётки не годится вашему безумию!

-- Это значит, что ты не с нами? -- провокационно поинтересовалась Карэн.

-- Да куда ж я от вас денусь?! -- вздохнул волчонок, про себя подумав: "Ал же меня прибьёт, если не пойду".

-- Отлично! -- хлопнула в ладоши будущая Янтарная королева. -- Значит так. Нужно замаскировать наше отсутствие. Этим займёмся мы с Эрхом прямо сейчас. Утра ждать не будем -- пойдём прямо в ночь...

Через два часа четвёрка подростков тайными ходами, известными очень немногим, проникла в один из гостевых домиков, неподалёку от дворца. Снежный обратился волком и троица кучу времени потратила маскируя его под обычного зверя.

Две пожилые женщины пили душистый чай, сидя в уютных креслах, стоящих на мансарде второго этажа, и неспешно разговаривали. Одна была госпожой, вторая -- её камеристкой. Впрочем, это обстоятельство ничуть не мешало двум старым подругам говорить на равных.

Под тщательной охраной двух юных магов, принцесса некоторое время стояла прикрыв глаза и "отражая в себе мир". Они прятались в дальнем углу комнаты. Одинаково одетые в чёрно-серые военные формы, в капюшонах, прикрывающих волосы и тонких шарфах на лицах, накинувшие на себя простенький наговор отвода глаз. Им хватало простой тени, чтобы быть незаметными для человеческих глаз.

Когда одна из пожилых дам поднялась и ушла, Кари выждала некоторое время, повернулась к ребятам и кивнула. После чего сняла капюшон, надела маску маленькой девочки и с тихим вскриком бросилась к оставшейся женщине.

-- Кари?! -- спустя несколько мгновений, узнала женщина. -- Золотце моё, это ты?!

-- Бабушка, бабулечка-а... -- всхлипнула девочка, обнимая пожилую родственницу.

Королева умерла в родах, и чуть живую Карэн вырезали из живота мёртвой женщины. Бабушка самолично выхаживала внучку. Только старость и болезнь не позволили бабушке заменить девочке мать.

Жалобно всхлипывая в родных объятьях, Кари незаметно приподняла руку и жестом указала ребятам "охрана периметра, звукоизоляция".

-- Крошка моя родная, что ты здесь делаешь?! -- спросила внучку старая женщина. -- Отец же отослал тебя...

-- Тот, что сейчас на троне -- не мой отец, бабуля, -- вытерев слёзы, Карэн решительно поджала губки, всё ещё играя маленькую девочку. -- Сейчас я тебе всё расскажу, бабушка. Но у нас совсем нет времени.

-- Так... -- пожилая, статная женщина в дорогом платье, с уложенными в изысканную причёску тёмными волосами, отодвинул от себя девочку унизанной кольцами рукой. Осмотрела. -- А ты повзрослела, моя крошка.

-- Да. Повзрослела, -- подтвердила она. -- Ах, бабулечка, я бы рассказала тебе так много... Но у меня совсем нет времени. Слушай...

Сев на пол у ног женщины, Карэн начала рассказывать. По возможности коротко, намеренно опуская некоторые факты и отмахиваясь от выпытывания деталей.

-- Вот так обстоят дела, -- закончила девочка. -- И теперь мы должны попасть во дворец. Нас при этом не должны узнать.

-- Позволь уточнить -- кто, всё-таки, эти загадочные "мы"? -- после минуты молчания поинтересовалась женщина.

Кари подняла руку и сделала в воздухе замысловатый жест. Парни, выйдя из теней, встали по бокам от своей подруги, волк оказался за её спиной.

-- Мои друзья и соратники, -- сказал девочка. -- Лёня Лис -- Красный Пламенный, воин, ученик Белого Грифона. Эрхан... Эрхан Кер Наррат -- некромант, Чёрный Пламенный, воин, ученик Белого Грифона. Жулька... Каерасса -- зимний волк Снежной стаи, оборотень, друг Белого командора.

Пожилая леди некоторое время раздумывала, внимательно глядя на детей. Тёмно-серые глаза смотрели холодно, большим пальцем леди подпёрла подбородок, указательный упёрся в висок.

-- Если дела обстоят настолько серьёзно... Может, не стоит вам, детям, лезть во взрослые дела? Может, стоило бы позволить взрослым решать без вашего вмешательства? Вы, со своим юношеским энтузиазмом можете всё сделать только хуже. Вы это понимаете?

-- Госпожа, мне восемнадцать веков. И если уж я не считаю их затею глупостью, возможно, она таковой и не является? -- рядом с принцессой встал снежный. Ему было трудно говорить в волчьем облике, но он прекрасно справлялся.

-- Бабушка... -- принцесса выпрямилась. Что-то было в каждом её жесте такое, что говорило -- вот она, повелительница из древнего рода правителей. -- Я уезжала от тебя маленькой девочкой. Но вернулась Янтарной королевой. Мечи нужны мне не для красоты -- мастерство владения оружием мне пришлось освоить под руководством древнего демона, веками хранившего наш род. Демона, которому я обязана жизнью и душой, научившего меня быть императрицей. Это моя империя. Мой трон. Мой мир. И я несу за него ответственность. Ответственность и власть налагают обязательства, которые я не имею права перекладывать на чужие плечи -- это моя ноша. Я не спрашиваю вас, моя дорогая бабушка леди Катариана, что и как мне делать. Я лишь спрашиваю -- поможете вы мне в моём деле, или мне придётся искать другие способы исполнения моего долга.

Тёща императора всей душой пожалела свою любимую внучку и двух мальчиков, которым пришлось слишком быстро повзрослеть на догорающем и остывающем пепелище войны.

-- Я помогу вам, моя дорогая императрица, -- ответила внучке бабушка.

До утра дети даже успели поспать часа полтора, хотя бабушка королевы пребывала в твёрдой уверенности, что они отдыхали перед тяжёлым днём почти всю ночь. Но мастера маскировки побывали много где, проверяя тайные ходы и подготавливая всё к следующему дню. Дети вымотались преизрядно, но Ал научил их не только с трудностями, но и с усталостью справляться. Трое друзей обладали огромными преимуществами перед любыми самыми искусными магами и воинами. Зеркало, маг и некромант вместе -- это такая гремучая смесь, что и представить страшно. Зеркало умеет играть на струнах реальности. Маг владеет жизнью. Некромант -- смертью. По отдельности каждая сила оставляет за собой след. Ученики демона умели не оставлять за собой никаких следов.

Троица свалилась спать перед рассветом, когда бодрствовать становится тяжелее всего. Только снежный волк не спал. Тяжелы были в тот час думы оборотня.

Поток холодной, затхлой воды заставил его закашляться, приходя в себя. Пинок по сломанным рёбрам довершил процесс пробуждения пронзив всё внутри болью. Подавив стон, Стримбор перевернулся на живот и, понимая, что встать не сможет, подполз к стене и сел, опираясь спиной о холодный камень подвала. Каждый вдох отдавался нестерпимой мукой. Лёгкое, пробитое сломанным ребром, заполнялось кровью. Не будь Стрим богом, уже давно умер бы.

-- Очнулся, падаль?

Бог с трудом сфокусировал взгляд на говорившем. Мужчине было около сорока лет. Дорогая и очень качественная универсальная одежда, годная как для бала, так и для лесной охоты. Породистое лицо аристократа древних кровей. Серебристая проседь в чёрной смоли волос. Отполированные ногти на холёных руках.

Рядом с аристократом стояла несколько более интересная личность. Эльф. По всем признакам, кроме самого существенного -- возраста. Эльфы до смерти выглядят не старше тридцатилетнего человека. Этот выглядел как человек, разменявший пятый десяток. Он пока молчал. И разглядывал Стрима как вивисектор экзотическое животное.

Стримбора передёрнуло от отвращения и ненависти. Захотелось одолжить у Альтиса его ножик и взять несколько уроков на тему, как держать пленника живым месяцами, причиняя немыслимые страдания.

-- Богам не по чести мстить жалким созданиям, -- рот Ветра кривился в усмешке, больше похожей на гримасу. -- Но у меня есть друг -- демон, которому только скажи заветное слово "добыча" и укажи цель. Я уже знаю, кто станет его первыми жертвами в списке.

-- Похвально, что у тебя ещё есть силы острить, -- усмехнулся аристократ, подходя поближе. Остановился в шаге от пленника, склонился. -- Что, Ветер, не можешь придушить меня, грязную мразь, на месте? О, да! Потому, что вот это, -- аристократ больно ткнул в плечо обездвиженного Стримбора, туда, где налилась чернотой с новой силой татуировка, -- даёт мне над тобой огромную власть. И ты ничего не смо... ххх...

Рука пленного сжалась на горле человека стальными тисками. Он оскалился в хищной и страшной, совсем не свойственной мирному и дипломатичному Стримбору, улыбке.

-- Я -- бог! -- рычанием вырвалось из горла. -- А ты -- сдохнешь...

Нож ударил в локоть, прямо в болевую точку, махом перерезая связки! Рука разжалась сама собой, повиснув плетью. Освободившись, человек рывком отполз подальше, закашлялся, держась за горло, поднялся.

-- А ты силён, -- с долей уважения, хрипло признал он, растирая шею. -- Но тебе это не поможет.

-- Не убивай, -- сказал этот странный пожилой эльф.

-- Не беспокойся, -- сказал человек и щёлкнул пальцами.

Двое безмолвных слуг, стараясь держаться как можно почтительней, прошли мимо господ, подняли израненного Ветра, прижав его спиной к холодному, влажному камню подвала, и в несколько движений приковали к стене! Так в этом мире с богами ещё не обращались...

Ветер, мимолётно пожалев, что руку теперь восстанавливать как минимум месяц, исподлобья уставился на свих врагов. И увидел, как с плеч человека куском ночи ниспадает до пола чёрный плащ! Живой. Почти такой же, как у него. Плащ ветра подарила Стримбору Творец, когда тот был ещё совсем ребёнком. Сняла со своих плеч, сказав: "Я обойдусь без этих крыльев... а ты всегда будешь летать, Ветерок".

-- Позволь тебе представиться, сотворённый, -- прервал поражённое созерцание голос аристократа. -- Последние тысячи лет жалкие созданные вроде тебя называют меня Создатель Криатон.

Стримбор, давясь болью и кровью, засмеялся, стараясь делать это потише и не слишком травматично для избитого тела.

-- Криатон? Мама мне о тебе сказки рассказывала, создатель аквариумных рыбок! -- смех бога больше походил на всхлипы, а по лицу текли слёзы от невыносимой пытки, которую причинял каждый вдох.

-- Мама? -- удивился пожилой эльф. -- Интере-есный ты экземпляр, сотворённый. Значит, у тебя ещё и мать была?

-- О, да! -- Ветер больше не мог смеяться. Это было слишком больно. -- Вы, твари, зовёте её демиург Смычок.

-- Эта дрянь смела насмехаться надо мной, -- выцедил сквозь зубы чужой демиург в плаще ночи. -- И за это она тоже поплатится. Но это будет позже. А пока, Ветер, я хочу, чтобы ты полностью осознал, в каком положении находишься, -- демиург Криатон оказался совсем близко и заговорил, глядя Стриму прямо в глаза: -- Тебе не доступны твои возможности стихии. Ты пленён в постоянном материальном облике. Тебе не выбраться отсюда. Я могу пытать тебя до потери разума. Скажи, неужели тебе так трудно ответить на простой вопрос -- где Янтарная принцесса? Ну же, Стрим! Скажи -- где девочка? И я вылечу тебя -- тебе ведь даже дышать трудно. Избавлю от пыток. Более того -- даже отпущу на свободу. Да что там -- я и Печать могу с тебя снять! Клянусь Огнём Творения. Где она?

Ветер улыбнулся и с размаху ударил лбом в лицо Творца! Отшатнувшись, тот прижал ладони к разбитому породистому лицу. Немного постояв, вытер кровь своим куском ночи. Остатки разодранного на ленты плаща за спиной Стримбора зашевелились, укутывая его, насколько возможно.

-- Это был твой последний шанс уйти живым, Стримбор, -- сообщил чужой демиург.

-- Не убивай его, Криатон! -- снова попытался остановить демиурга второй чужак. Искренний восторг в лазоревых глазах эльфа пугал Ветра больше ожидаемой пытки. -- Он нужен живым... Это совершенно необыкновенное создание! Я никогда раньше таких не видел. Если я смогу разгадать его и создать двойников... появится возможность создать нечто подобное для нас! Ты понимаешь, какая это выгода?

-- Хорошо, Дариат, -- некоторое время подумав, сказал аристократ эльфу. -- Пополнишь свою коллекцию. Убивать окончательно я его не буду.

Бог почувствовал, как татуировка на плече зашевелилась... Поняв, что ждёт его через миг, со всей силы стиснул зубы! Ему почему-то казалось это важным -- выдержать. Промолчать, не позволив себе и стона! Боль нарастала, постепенно вытесняя всё, кроме самой себя! "Хорошо, что Колокольчик сбежала..." -- мелькнуло на краю сознания. Только бы с ней ничего не случилось. Только бы она добралась обратно, под защиту Альтиса, если уж Ветер не смог её защитить.

Стримбора выгнуло в кандалах, сведя судорогой мышцы. Намеренно ударившись затылком о стену, молчал, сжав зубы с такой силой, что они начали крошиться. И понимал, что ещё немного, и он сойдёт с ума. И в безумии выложит этой твари всё. Враг узнает то, что хочет и даже гораздо больше, если тот что-то сможет разобрать в бреду сумасшедшего бога.

Мир переставал существовать, теряя свою значимость... последним сознательным порывом, Стримбор ринулся внутрь собственной памяти, стирая её...

...Пустынная равнина залита ярким светом, хотя никакого солнца на небе нет. Светится само небо. Чахлые растеньица льнут к ногам, пьют стекающую на землю красную влагу. Стримбор отступил на шаг, не желая, чтобы сухие колючие стебельки прикасались к нему.

-- Негодный мальчишка! Что ты здесь делаешь?!

Знакомый до боли, до слёз отчаянья голос заставил бога вздрогнуть, вскидывая взгляд. Он стоял всего в трёх шагах впереди. И пусть выглядел теперь по-другому, не узнать его Ветер не мог!

-- Альтаир!..

Стримбор шагнул вперёд, запнулся о колючки, повалился вперёд. Демон поймал бога за плечи, поставил на ноги, оглядел с головы до ног и крепко обнял, щедро делясь силами. Переломанные рёбра стремительно заживали, переставая причинять нестерпимую муку.

-- Ах ты ж мальчишка... ну как же тебя угораздило... Никогда ж не попадал... всем доставалось, а тебе так сильно -- никогда... Ну что же ты, брат младший?..

-- Они умерли, Альтаир... мои братья мертвы!..

-- Тише, тише, Ветерок... не трать силы. Они тебе ещё понадобятся.

-- Альтаир... это правда ты?

-- Ну а кто ж ещё... я, конечно.

Немного отстранившись, демон с тем непередаваемым чувством тепла и недовольства, как умел только он, глядел на бога, которого воспитывал с малолетства.

-- Но ты же...

-- Да-да, убили меня. Ну и что? Эх, глупые пацаны... я буду жить в вас, пока жив хоть один из Искателей. Или зря я добавил в клятву слово "бессмертие"? Вот так-то лучше, братишка, улыбка тебе тоже понадобится. Жаль, но у нас нет времени на болтовню. Пой со мной, бог-ветер. Пусть звучит Песнь Ветра!

...Нет, не стона и не крика дождался демиург, когда решил, что его пленник сдался. Проклятый ублюдок Смычка пел! Разбитые губы кривились в неподдельно радостной улыбке, а по закрытой от любого крохотного сквознячка камере лилась Песнь Ветра и Свободы! Израненный, полуживой, неправильный бог, которому сейчас должно выть диким зверем, потеряв разум от невыносимой пытки... пел!! Это было просто немыслимо!

Развернувшись, Криатон предпочёл уйти, не показывая, какое только что потерпел поражение. От обычного... сотворённого!..

Дариат задержался, изучая необыкновенное явление. Но вскоре оставил бога в одиночестве.

Пятёрка заявилась во дворец поутру. Оба Ароха, один из которых снова отзывался на кличку Арэн. Альтис, снова ставший синеглазым и притворившийся человеком. Алина, тенью следовавшая за своим демоном и на все вопросы отвечающая, что она первый офицер, телохранитель и сестра живой легенды. Рыцарь смерти Нангерат, которому Ал присвоил звание десятника и своего второго офицера. Легенду для некроманта сработали на совесть, даже по архивным военным документам его новый облик существовал. И никого не касалось, что тот солдат умер несколько лет назад. На счёт Алины Ал ничего никому не собирался объяснять -- её внешность говорила сама за себя. Так же как старший Арох спокойно представил младшего своим сыном. А то, что младший при этом ржал как строевой жеребец -- так это Алина анекдоты травила.

Барон Леран Лесский, императорский секретарь рассматривал вручённые ему грамоты, перечитывая в десятый раз. Он помнил, что некоторое время назад Тигран Тринадцатый был очень расстроен тяжёлым недугом, одолевшем живую легенду. Даже не просто расстроен, а подавлен. Настолько, что отправил куда-то в захолустье своего советника.

Но почему император не сообщил, что пригласил легендарных офицеров ко двору? Ведь скоро прибудет посол Нимадорга! Что же будет, если посольство и те, кого нимадоргцы звали "кровавыми ублюдками" столкнуться?! Как тогда заключать обещанный мир? Скандал будет... Как бы он не перебили друг друга. Один только Ален способен вырезать минимум треть личной императорской гвардии, будучи вооружённым лишь ножом милосердия! Это воистину демонический воин, пусть и не выглядит таковым. Отказать нельзя. И категорически невозможно позволить ему столкнуться с нимадоргцами! Не будь даже здесь Алена, столкнись с послами Арэн Белый Волк -- тоже ничего хорошего не выйдет! Это страшные воины. Их ничто не удержит от убийств, если они решат, что так нужно. Что же делать?..

-- Эй, крыса бумажная! Долго ты ещё собрался возиться с этой демоновой запиской?

Леран дёрнулся, услышав резкой голос, вскинул на командора осторожный взгляд. Его предупреждали, что с вежливостью и субординацией этот офицер знаком весьма приблизительно. Но ему позволительно -- герой, всё-таки.

Глаза у Белого Грифона были даже не холодными, а ледяными. И очень злыми. От едва заметно кривившей рот усмешки пробирала дрожь. Барону становилось нехорошо от одного предположения, что именно могло заставить человека стать таким... воплощением чего-то запредельно жуткого.

-- Я за... устал с дороги как с марш-броска по Великому Хребту, крыса бумажная. И желаю отдохнуть.

-- Ваши покои готовы, господа офицеры, -- степенно сообщил секретарь и дёрнул шёлковый шнур. Через несколько мгновений в кабинет вошла девушка-служанка, одетая в дорогое платье. -- Селия, будь добра, проводи господ офицеров.

Двери за собой Белый Грифон не счёл нужным закрывать. Пока они шли по коридору, секретарь наблюдал за осколками страшной минувшей войны...

-- Господин офицер изволил за... устать, -- ехидно передразнил Грифона Волк.

-- Ударься сам, лохматый, -- Грифон вытянул в сторону Волка левую руку и почти сразу получил удар кулака по кулаку. -- Рожей надо было, орк-переросток!

Правую руку Пламенного эльф перехватил до удара, и прямо на ходу завязалась потасовка. Было видно, что офицеры не дерутся, а играют. Но секретарь представил подобные удары на себе и понял, что от одного самого лёгкого тычка, которыми обменивались эти воины, он бы свалился на пол, задыхаясь от боли.

-- Потом потанцуете, девочки, -- первый офицер Грифона бесстрашно влезла меж двух друзей, от души раздав по тумаку. -- Вы же, всё-таки, при дворе.

-- И что? -- в голос удивились командоры.

-- Солдафоны, -- сообщила девушка.

-- Ага, -- согласились воины.

Барон с некоторым внутренним холодком подумал, что всё может оказаться ещё хуже, чем он предполагал. Взяв грамоты, императорский секретарь почти бегом направился на поиски своего правителя. Насколько он знал, эти утренние часы император предпочитал проводить в саду за завтраком, коий сегодня придётся испортить.

-- Они прибыли? -- в третий раз спросил правитель, перечитывая грамоты.

-- Да, мой император, -- снова сообщил секретарь. -- Полчаса назад. Их пятеро...

-- Я этого не писал, -- прервал Тигран барона Лесского.

-- Мой император, подпись кровью невозможно подделать. Тем более -- вашу подпись, -- терпеливо напомнил секретарь.

-- Дери демоны... -- не сдержал сдавленного ругательства венценосный. Бросил на стол бумаги. -- Через два дня нимадоргцы приедут... Они чего-то хотели?

-- Только отдохнуть с дороги, -- сообщил барон. -- Мой император, вы беспокоились о том, что Белый Грифон потерял зрение... Рад сообщить вам, что оно к нему вернулось. Возможно, в этом причина его прибытия?

-- Надеюсь, -- сказал император. О своём завтраке правитель уже и не вспоминал. Растерянность легко читалась в его лице и жестах. -- Надеюсь, что он быстро уберётся. Передай командорам, что я приму их на аудиенцию... сегодня. О, ещё лучше будет устроить внеплановый праздник в честь великих героев нашей империи! На завтра устроим городской праздник и бал. А приму я их всё-таки сегодня...

План как быстро избавиться от незваных и нежелательных гостей, при этом ни в коем случае даже в малом не оскорбив их, быстро вызревал в голове императора. На то он и правитель! Секретарь поклонился и удалился.

Дантэ вошёл без стука и тут же замер, стараясь дышать осторожно. Горло щекотала холодная сталь клинка.

-- Стучаться надо, советник, -- сообщили с правой стороны.

Сталь исчезла, и Дантэ увидел худого, слишком высокого и немного нескладного эльфийского подростка. Беловолосого и зеленоглазого.

-- Я это, -- клыкасто усмехнулся эльфёнок, не дожидаясь вопроса. -- Или почти что я.

-- Младший, -- уточнили с другой стороны, и каким-то невероятным образом незамеченный советником Арох шагнул в середину комнаты.

-- Лишь материальным телом, -- сказал эльфёнок.

-- Заткнитесь оба, -- приказал появившийся из соседней комнаты Альтис.

-- Я один, -- ответили в голос эльфы.

-- Пока в двух телах -- тебя двое. Смирись и заткнись, -- оборвал демон.

-- А вы времени даром не теряете... -- только и сказал советник, постепенно переставая удивляться. С богами и демонами, как он успел убедиться, нельзя рассчитывать на что-то нормальное и... не безумное. Они перевернут мир с ног на голову, превращая устойчивую картину в дичайший калейдоскоп, и скажут, что так и было.

-- А у нас его и так нет, чтобы ещё и терять, -- ответил демон. -- Рассказывай быстро и коротко.

Дантэ послушался и уложился в три слова:

-- Я нашёл Сильтарину.

-- Веди к ней, -- не стал медлить демон.

Советник дёрнулся к двери, но был остановлен насмешливым окликом:

-- Не у всего двора на виду! -- Казалось, он не сделал и одного лишнего движения, разве что чуть сильнее вдавил каблук в пол. Часть стены плавно ушла в сторону. -- Этот замок пронизан тайными ходами как муравейник норами.

-- Но... -- Дантэ, уверенный в том, что знал о тайных ходах всё, удивлённо смотрел на дверь, о которой не имел понятия. -- Я не найду отсюда пути.

-- Я найду. Просто скажи где, -- сказал демон, ступая в потайной коридор. -- И побыстрее!

Через десять минут путники были уже в другом крыле немалого дворца.

-- Удивительно, -- высказался советник. -- Я и понятия не имел о таких ходах.

-- Ты ещё многого не знаешь, -- "обрадовал" человека демон, останавливаясь у стены и пиная неприметный камень стенной кладки. Потайной ход открылся без единого звука.

Девушка, мерившая шагами небольшую комнатку, замерла, оглядела пришедших и с тихим писком повисла на шее демона, вцепившись в него мёртвой хваткой.

-- Спокойней, девочка, спокойней... -- Альтис, обнимая тонкий девичий стан, гладил мелко вздрагивающие изящные плечики.

Она была переодета пажом, и вполне могла сойти за мальчика-пажа, если наводила маскирующие чары и меняла маску личности. Обычно никакая одежда не могла обмануть -- она была Женщиной с большой буквы. Говорят, Творец создавал первого эльфа из драгоценного камня. А осколками, что летели в стороны, когда работало зубило и напильник, становились первые истинно бессмертные лесного народа.

Некоторое время Сильтарина не шевелилась, судорожно вцепившись в бессмертного и медленно успокаиваясь. Она привыкла верить этим рукам, в которые когда-то отдала себя добровольно. Отстранилась, оттолкнула его и зло бросила:

-- Эти сукины дети забрали Стрима. О, Кошмар сожри, я даже не знаю, жив ли он ещё!

-- Кто? -- жёстко спросил Альтис.

-- Чужаки! -- сказала, как выплюнула эльфийка, снова начав мерить шагами комнату. -- Те, которые подавили волю Ашарината! Те твари, что создали Печать для бессмертных! Те, что убили Когана и Трэна! Теперь они забрали ещё и Стрима... Что б их за Грань выбросило! Они пустили свои когти уже везде! У меня, в Сильене, в Нимадорге наверняка живут как у себя дома! Может, и до Велимора уже добрались?! Твари... Ненавижу... Как мы теперь найдём его? И как справиться... Ал, нам нужно найти Стрима, пока они его не убили! Ты всегда знаешь больше других, Пламенный. Так хотя бы предположи, как его вызволить? Действовать нужно немедля! Ал, ну что ты молчишь?!

-- Я думаю, -- спокойно отозвался демон. -- И перестань бегать, у меня от тебя в глазах рябит. Ты будешь сидеть и ждать в безопасном месте. Желательно подальше от дворца. А я в это время потанцую со смертью... на лезвии ножа.

Сильтарина взглянула на него исподлобья, медленно выдохнула и решительно заявила:

-- Из дворца, пока не найдём Стримбора, я никуда не уйду.

-- Только под руки не суйся, -- не стал спорить демон.

Девушка остановилась, вскинула на него свои огромные, глубокие как океаны глаза и тихо сказала:

-- Только ноги снова не изрежь. Ты слишком любишь танцевать на лезвиях босиком.

-- Подождите... -- голос Дантэ звучал как-то сдавленно. -- Я не понимаю... Владычица... Вы сказали, что Когана Ястреба и Владыку Морей убили?

-- Верно, -- очень спокойно подтвердил демон.

И это его спокойствие обмануло человека, желавшего обмануться:

-- Они ушли в надматерию? Надолго?

-- Их нет в надматерии, -- всё так же ровно ответил демон. -- Их нет нигде. Так же, как двух других моих братьев.

-- Но... как же... -- растерянно и жалко промямлил советник.

Волки переглянулись, схватили его под руки с двух сторон и потащили в сторону незакрытого тайного хода.

-- Хватит издеваться над нашим братом, человек, -- тихо предупредил старший.

-- Ему и так нелегко, -- добавил младший. Обернулся: -- Ал, мы тебя подождём у развилки пяти коридоров.

Пламенный кивнул, и потайная дверь бесшумно закрылась, оставляя демона и эльфийку наедине. Сильтарина подошла к Альтису, уткнулась лбом ему в грудь, потом обняла. От того что этот всегда сильный, несгибаемый, непобедимый бессмертный был рядом, ей становилось легче. Ему можно поверить без оглядки -- он никогда не предаст, не покинет и будет драться до последнего вдоха, творя запредельное. Перебрав пальцами её обрезанные золотые волосы и вспомнив, какими длинными их обычно носит эта женщина, он склонился к её маленькому остренькому ушку и шепнул:

-- Иногда я жалею, что ты уже не моя...

Она скрыла весёлый огонёк в глазах за пушистыми ресницами.

-- Впереди целая вечность, золотоглазый. Возможно всё. Знаешь, Ал... с тобой мне никогда не бывало скучно.

Поцелуй получился обжигающе горячим, но горьким, как дорогой шоколад. "Когда-то я любил тебя, владычица". "Когда-то я любила тебя, сын Огня". И я этого никогда не забуду...

-- Расскажи мне всё подробно, Колокольчик.

Демон присоединился к скучающим богам и человеку довольно скоро.

-- Не прошло и полувека, -- фыркнул младший, завидев Альтиса, вынырнувшего из тёмного, узкого коридора.

-- Она в норме? -- поинтересовался старший.

-- Конечно нет, -- ответил демон. -- Но она держится. Колокольчик только выглядит слабой.

Волк хмыкнул, а потом поинтересовался:

-- Хоть одна женщина из великих миновала твою постель, Пламенный?

-- Хм... -- Ал почесал в затылке, демонстративно задумавшись. Потом ответил: -- Да. Те, что ещё не родились и те, которых я растил с малых лет.

Волки высказали свои мысли на старооркском. Врал он, конечно. И это было известно как ему, так и богам. В его постель попадали лишь те женщины, которых он любил. А то, что многие из них считались великими...

-- Дантэ! -- демон позвал до сих пор предпочитавшего молчать человека. Усмешка у него в этот раз в виде исключения, не иначе, была весёлой. -- Двор на ушах стоит, пытаясь меня побыстрее спровадить?

-- А как же иначе, -- саркастично улыбнулся в ответ советник. -- Министры рвут на себе волосы до лысин, лишь бы не дать тебе пересечься с нимадоргским посольством. Предполагаю, что напрасно?

Усмехнувшись ещё веселее, Альтис подошёл, хлопнул человека по плечу и направил в один из потайных коридоров.

-- Знаешь, советник, почему мои братья так любят играть в "Лабиринты снов"? Вы, люди, видите только внешнюю часть игры. Мы видим её всю. А она гораздо больше, чем внешняя часть. Задавая определённые параметры фишкам, можно просчитать кто и как из живых себя поведёт в разных ситуациях. Иногда всплывают невероятно интересные поведенческие отклонения некоторых индивидуумов...

"Самый талантливый" -- вспомнил Дантэ. Его изворотливый ум, способность знать сокрытое, прямолинейная наглость и способность многое, если не всё, повернуть к своей выгоде, не могли не вызывать восхищения. Будь демон более эгоистичен и... не такой, какой он есть, то с такими способностями уже давно правил бы миром как тёмный тиран.

-- Тигранов двойник желает видеть вас в четыре часа. Объявил уже на завтра общегородской внеплановый праздник в честь героев войны, и бал, -- сообщил бессмертным Дантэ, оказавшись снова в покоях.

-- Четыре уже через пятнадцать минут! -- поглядел на часы младший Волк. -- Успеем?

-- Подождёт, -- сухо ответил Альтис.

Тем не менее, собрались и привели себя в порядок они довольно быстро. И даже опоздали всего минут на десять. Император отказался от желания принять вояк официально в тронном зале. В кабинете сделать это было гораздо удобней. И оделся он специально в простую, хоть и дорогую, рубашку, штаны и полувоенную обувь. Венец и тот надел домашний, малый.

-- Ваше императорское величество, -- Пламенный прижал к сердцу кулак, но не только не поклонился, а даже глаз не опустил. И взгляд у него был холодный, страшный. Прикидывающий, сейчас убить сидящего перед ним человека или попозже...

Стоявший по его правую руку высокий и очень крупный эльф смотрел более спокойно, но... как сытый хищник на дичь.

-- Господа офицеры, -- Тигран слегка склонил голову, приветствуя и улучив момент, чтобы справиться с собой. Эти двое пугали его до дрожи. -- Садитесь, прошу вас.

Командоры сели на предложенные стулья перед столом императора. Пламенный спокойно перевернул стул спинкой вперёд и только после этого сел.

-- Поскольку вы воины и не привыкли к пустому трёпу, предлагаю сразу перейти к делу, -- ровно произнёс император. -- Вы, герои и живые легенды, получили немало наград и регалий. Но мне хотелось бы отплатить вам более существенно. Господин Арэн, мне известно, что вы изгнанный принц Дома Светлых и, полагаю, носите немалый титул... Мне доложили, что вы прибыли с сыном. А вы, Ален, путешествуете с сестрой. Не поймите меня неправильно, но вы -- командоры, привыкшие командовать людьми, знаете, как воевать и как заставить любого подчиниться. Умеете справляться с любой поставленной задачей. А после войны в империи осталось немало бесхозных земель... да и чего скрывать, немало всякой швали, вроде мародёров и разбойничьих банд, не говоря уж о всякой нечисти, оставшейся после некромантов. Империи всегда нужны те, кто сможет грамотно распорядиться даже малым отрядом воинов и защитить мирных жителей. Я предлагаю вам всем земли и титулы в Сильене.

Воины переглянулись, ведя какой-то непонятный беззвучный диалог. Тигран осторожно оглядел их обоих. Чёрное и белое. Они казались двумя противоположностями. И в то же время были удивительно похожи.

-- Допустим, что мы заинтересованы, -- отозвался Белый Грифон. Тиграну редко доводилось слышать столь глубокие и сильные голоса. Интересно, если он вздумает как следует наорать на кого-нибудь, звуковой волной стёкла не повышибает?

-- Обсудим детали? -- предложил Тигран, разворачивая заранее приготовленную карту империи на своём столе.

Обсуждали долго. Земли, людей, капитал, имперскую поддержку, власть, титулы... И множество разных мелочей. Спорили так, будто Альтис с Арохом действительно собирались всё это принять всерьёз. А двойник императора, скрипя зубами, шёл на уступки.

-- Ну так что? По рукам? -- спустя два часа жарких дебатов и обсуждений спросил император. На самом деле он ожидал, что запросят эти двое гораздо больше. И даже готов был им отдать это "больше".

-- По рукам, -- кивнул Грифон.

-- Отлично! -- возликовал венценосный. Вынув из ящика стола уже готовые документы на присвоение титулов и передачу в собственность земель, он поставил везде свои размашистые росписи, вписал всё необходимое, проколол палец и поставил печати собственной кровью.

Печати тускло сверкнули рубиновыми отсветами и погасли, подтверждая подлинность документов. Побратимы переглянулись.

-- На завтра я объявил праздник в вашу честь. Будет бал...

-- Ох, опять эта мишура... -- пробормотал Пламенный, полностью подтверждая предположения внутренне возликовавшего императора. -- Наше присутствие обязательно?

-- Конечно, -- предельно серьёзно кивнул правитель. -- Праздник ведь в вашу честь, командоры. Многие захотят свести с вами знакомство. Не говоря уж о дамах...

-- О Купол... -- вздохнул Грифон. -- Моя невеста будет в ярости.

-- Невеста? -- искренне удивился Тигран. -- Простите, командор, не знал... Возможно, вы позволите мне принять участие в организации вашей свадьбы?

-- Ни за какие... -- получив от друга ощутимый тычок под рёбра, Белый командор осёкся и, взяв себя в руки, ровно сказал: -- Прошу простить меня, ваше величество, но я сам могу разобраться со своей личной жизнью и устроить свою собственную свадьбу. Мы, наверное, не сможем задержаться при дворе надолго.

-- О, я понимаю, -- император изобразил искреннее сожаление. -- Но, надеюсь, завтрашний бал вы почтите своим присутствием?

-- Почтим, -- ответил Волк. -- Предполагаю, что мы сможем провести с собой спутников?

-- Конечно, -- улыбнулся император. -- Кого пожелаете. -- И вручил офицерам грамоты. -- Все необходимые регалии вы получите завтра.

Офицеры прижали к сердцам кулаки, император ответил им таким же жестом. Тигран был рад, что всё шло по плану. Если повезёт, они сбегут послезавтра прямо с утра! Не зря же в своё время Ален сбежал из госпиталя, едва прослышав о почётном сопровождении! А Арэн, как видно, следует за другом, куда бы тот ни направился. В этом тандеме лидером был Грифон.

Взгляд синих глаз вдруг остекленел. Этот мгновенье назад живой, яростный, презрительный и злой, как пламя пожара, маг стал напоминать восковую статую.

-- Дер-рьмо... -- сипло выдавил он сквозь крепко сжатые зубы и начал падать.

-- Грань!.. -- рыкнул Волк, подхватывая друга и не позволяя ему упасть. -- Идиот! Где твоё демоново лекарство?! Не теряй сознание, подонок! Алина! Алина-а!!

Короткая возня, несколько ругательств и дверь кабинета с силой врезалась в стену, едва не слетев с петель. Тиграну показалось, что в его кабинет вбежал мальчик, удивительно похожий на Алена. Только когда мальчишка упал на колени рядом с уже лежащим на полу командором и, шипя, выругался, Тигран догадался, что это и есть сестрёнка Грифона.

-- Я могу чем-то помочь?! -- император, не тратя времени даром, перепрыгнул свой стол.

-- Где лекарство?! -- одновременно с ним, рявкнул Белый Волк.

Алина достала из кармана пузырёк с запаянной пробкой и ответила правителю:

-- Голову ему подержите! Волк, нож доставай, у него судорога! Зубы разжать надо! -- выхватив нож из рук эльфа, девушка профессионально принялась за дело. -- Давай, открой рот, родной... Ну-ка пей, братишка... Пей, сволочь, кому сказала! А теперь дыши! Дыши, падла, иначе я тебя сама убью!

Он дёрнулся, выгнулся в судороге, и, наверное, хотел закричать, но смог выдавить только едва слышный хрип. А императора бросило в холодный пот от ужаса! Глаза у Алена были... жёлтыми. С узким, как у кошки, зрачком. Маг смотрел прямо на Тиграна. И такой лютой, всепоглощающей ненависти императору ещё никогда не доводилось видеть.

-- Тихо! -- Алина прижала его к полу, уперев ладони в грудь, и быстро-быстро прошептала какие-то заклятье. -- Успокойся, Ал, тише, родной. Это я. Я здесь...

Жёлтый цвет медленно сменился синим, зрачки стянулись в точки.

-- Линка...

-- Я, дорогой мой, -- кивнула она. И резким движением прижала к его горлу нож! Опасно-ласково поинтересовалась: -- А теперь отвечай, сволочь, сколько уже длиться твой последний приступ?

-- Около десяти часов... -- сипло признался Ален.

-- Я тебя прямо сейчас прирежу, упырь, -- нежно пообещала девушка. -- Потом попрошу некромантов тебя вернуть и опять прирежу. Понял?

-- Болело не сильно... я не ожидал... -- попытался оправдаться Пламенный.

-- Ты понял? -- с нажимом переспросила Алина. Ал осторожно кивнул. -- Вот и умница. А сейчас мы пойдём к тебе, ты будешь молча пить лекарства, а я буду тебя лечить. А будешь брыкаться -- я тебя убью. Понял?

-- Внял, -- мрачно выдохнул Грифон.

Волк помог другу подняться и поддерживал, чтобы его не сильно шатало. Обернувшись в дверях, Грифон пообещал:

-- Пришлёшь мне лекарей, твоё величество, обратно отправлю их тебе по кускам.

-- Прошу простить меня за ваших стражей, ваше величество, -- девушка виновато потупилась. -- Я их немножко... привела в небоевое состояние.

-- Не стоит внимания стража, не способная справиться с такой маленькой и обаятельной девушкой как вы, леди, -- учтиво склонился Тигран, улыбнувшись.

-- Зря вы так о своих воинах, -- ответила улыбкой девушка. И от этой улыбочки почему-то передёргивало. -- Со мной не справится ни один оборотень. Особенно если меня позвал брат.

-- Что с ним? -- напрямую спросил Тигран.

Улыбка поблекла на красивом лице девушки. Она ответила, отводя взгляд и сжав кулаки:

-- Он умирает. Сердце больное и много тяжёлых ранений. Мой брат умирает, ваше величество. А теперь простите, но я вынуждена покинуть вас, чтобы продлить жизнь моего любимого брата ещё хотя бы на несколько дней.

Она ушла, а Тигран сел на стол и рассеянно посмотрел на карту. Ему вдруг стало очень стыдно за то, что он окупается от героев империи каким-то паршивым куском земли и титулом! Они отдали всё, чтобы защитить Сильену. И живы ещё только милостью богов. Император же, вместо того, чтобы действительно помочь, пытается побыстрее отправить их подальше... А ещё венценосный вспомнил лютую ненависть во взгляде последнего Грифона. Что же нужно сделать с разумным, чтобы он научился так самозабвенно ненавидеть?!

-- Ал, ты идиот.

-- Но гениальный.

-- Но идиот!

Альтис лежал на кровати, а Алина металась по комнате, разыскивая куда-то закинутую накануне сумку. Внутри у демона по-прежнему всё сдавливало когтистой лапой, но уже не до темноты в глазах.

-- Линушка, под кроватью посмотри, -- посоветовал демон. И недовольно добавил: -- Не вовремя-то как...

Алина залезла под кровать, выудила оттуда рюкзак, достала мешочек с бесцветным и безвкусным порошком, флягу с питьём. Посмотрела печально на Пламенного, провела ладонью по его щеке, по светлой брови пальчиком.

-- Ну не доводи себя до такого, Ал, пожалуйста.

-- Лин... дело уже не в том, что я себя довожу, -- негромко ответил Альтис. -- Тело больше не выдерживает. Последнее обращение меня здорово подкосило. Пока действовала Грёза, я ещё держался. Но времени хоть немножко, хотя бы чуть-чуть восстановиться у меня совсем нет. Да и бессмысленно это. К чему продлевать агонию? Я устал...

-- Понимаю... -- вздохнула девушка. Склонилась, поцеловала изящную, как крыло летящей чайки, бровь. -- Но хотя бы меня предупреждай, если что. Я буду рядом всегда. Я же часть тебя, Ал...

-- Хорошо, малыш, -- согласился он.

И где-то глубоко внутри снова вспыхнуло чистое Белое Пламя. Алина улыбнулась. Внутри неё оно тоже разгоралось. Огонь приходит к своим безумным детям, когда нужен более всего. А значит, снова будет тепло. И дело не в погоде...

...Волны с тихим шипением накатывали на песчаный берег. Альтис огляделся и никого не увидел. Странно. Как он снова оказался здесь?

-- Ты кто такой?

Спокойно-холодный голос заставил Пламенного резко обернуться. Мужчина был молод, одет рубашку чёрного шёлка, свободную и практичную, лёгкие льняные штаны и высокие сапоги. Тёмные волнистые волосы спускались до лопаток, тёмно-синие, почти до черноты, глаза, правильные черты лица, тонкая кость и фигура танцора. Ал отметил спокойную уверенность чужака и его спрятанное оружие. Профессионал. Бог своего дела. Бог-убийца.

-- А кто ты такой? -- прохладно осведомился Альтис. -- Здесь не место чужакам.

Мужчина повёл плечом, склонил голову набок. Демон невольно приготовился к обороне. Альтис был мастером меча, великолепным бойцом, но этот... этот был гораздо сильнее.

-- Где Смычок? -- всё ещё спокойно спросил он.

Демон сжал в руках два клинка застывшего Пламени.

-- Зачем тебе мой демиург? -- негромко поинтересовался Пламенный.

Чужак обезоруживающе улыбнулся и взглянул на демона с симпатией.

-- Твой демиург мне не нужен. С такими защитниками моей сестрёнке ничего не грозит. Но увидеть её я всё же хотел бы.

Не спеша опускать оружие, Ал разглядывал чужака. Как он попал сюда? Кто такой? Не врёт ли?

-- Докажи, что ты не враг, -- сказал демон, не собираясь верить ему.

Вздохнув, мужчина вскинул голову и сказал:

-- Ну и чем я должен это доказать? Поклясться на крови? Я не враг собственной сестре и её миру. А вот её врагам я буду палачом, -- чужак явно начал терять терпение.

-- Как тебя зовут, демиург? -- спросил Альтис.

-- Теневой, -- ответил чужак. -- Только я, в отличие от Смычка, не демиург. Так я увижу сегодня сестру или так и буду разглядывать твои мечи? Может, всё же, хотя бы представишься, грозный защитник? -- в последней фразе послышалась скрытая насмешка.

-- Альтис Пламенный, -- ответил демон, убирая оружие. Не спешил он верить этому Теневому. -- Демон.

-- Она говорила о тебе, сын Огня. Ты, вроде как, венец творения этого мира, -- улыбнулся чужак. -- Меня можешь звать Тайен. Теневым Актёром меня зовут враги.

-- Хреновый из меня венец творения, -- усомнился демон. -- Она ошиблась.

-- Куда она всё-таки делась? Я обыскал уже все её любимые местечки, -- Теневой оглядел пустынный берег, где кроме них двоих были только море и песок.

-- Вниз она ушла, -- поразмыслив, ответил Альтис. -- В материю.

-- Как в материю? -- мигом растерял всё спокойствие назвавшийся братом Смычка. -- Ей же нельзя! Вот же... глупый дракон! Как она сумела-то?!

-- Через самый низ, -- ответил демон.

Теневой медленно выдохнул, откинул рукой волосы за спину, не выдержал и витиевато выругался на каком-то полузнакомом языке. Альтис разобрал только "безголовая", "вся в мать", "шило в седалище". Успокоившись, мужчина внимательно поглядел на демона и оказался рядом так быстро, что Альтис и моргнуть не успел. Отшатнувшись, демон попытался сбросить оказавшиеся на его плечах руки чужака.

-- Успокойся, -- холодно приказал Теневой. -- Ты умираешь. А ты нужен моей сестре живым. Я продлю тебе жизнь... надолго не смогу. Но две недели у тебя будут.

-- Без тебя разберусь, -- рыкнул демон и всё же вывернулся из крепкой хватки, шагнув в сторону.

-- Такой же упрямый дурак как твой демиург, -- качнул головой тот, кто звал себя Тайен. -- Что ж, я должен уйти. Но постараюсь вернуться до того, как ты загнёшься по собственной глупости, из-за упрямства и глупой гордыни. А потом мы с тобой по-другому поговорим... венец творения.

Теневой взглянул в самую суть Альтиса, и он криво усмехнулся, внутренне ощерившись своими внушительными шипами.

-- Если ты обманул и окажешься врагом, Тайен, -- спокойно сказал демон, -- я порежу тебя на ремни.

-- Если ты выстоишь, Альтис, -- ответил тот, -- я сам выведу тебя за Грань и научу ходить меж мирами. И убивать демиургов научу.

Мужчина исчез, превратившись в тень и растворившись в свете.

-- Откуда только берутся придурки, думающие, будто они способны меня чему-то научить? -- мрачно вопросил в пространство демон.

Странной была эта встреча.

И уж поскольку Альтиса сюда занесло -- времени даром он не потеряет!

Тигран подошёл к читающей какую-то книгу на веранде Василисе, тронул девушку за плечо, отвлекая.

-- Василёк, ты детей не видела? -- спросил император. -- А то их и на завтрак и на обед за столом не было.

-- Да вроде только что по саду носились. А до того на крышу по стене лезли, -- пожала плечами девушка.

-- Я их на кухне час назад видел, -- добавил Кенровер. -- Они там еду стащили и опять куда-то удрали.

-- Дети с шилом в задницах! -- от души высказался Тигран. -- Ведь задумали же что-то...

-- Да и пусть, -- отмахнулась девушка. -- Они же слушаются приказов Ала. А он приказал им сидеть здесь.

-- И то верно... -- согласился Тигран.

И всё же червячок подозрения продолжал грызть отца и правителя. Желание оказаться во дворце одолевало всё сильнее.

Альтис проспал до вечера, отказавшись вставать утром. Алина наорала на всё-таки пришедших лекарей, послав их в Кошмарову пасть и предложив показать дорогу, не пустила даже на порог покоев демона. Взамен разрешила посмотреть себя, объяснив, что пороки сердца у них с братом идентичные.

Пару часов девушка терпела издевательства врачей. Ей даже подлечили растянутые связки и толком так и не восстановившийся плечевой сустав. Рука стала слушаться лучше, воительница поблагодарила за это целителей, а потом послала их за на прогулку за Грань и быстро сбежала.

До вечера девушка оказалась занята, ещё несколько раз отбив набеги разнообразных личностей на покои брата. Не стесняясь в выражениях, она объясняла, что пока Белый командор отдыхает, никто не смеет его тревожить, даже снова начавшаяся война!

Альтис выполз из покоев за час до бала, сонный, не желающий ничего делать, плевать хотевший на предстоящий бал и праздник, на короля и посольство, желающий только снова засунуть голову под подушку и спать ещё пару-тройку суток. На самом деле Ал около десяти часов провёл в верхнем мире. Чудом найдя Данхэ, демон потребовал у бога помощи и много времени провёл у Ока Мира, над Книгой и у странного стомерного куска чего-то непонятного, в котором в итоге не только разобрался, но и сумел выяснить немало для себя важного. Поэтому сон вовсе не был для демона отдыхом.

-- Мать вашу!..

С ошалевшими глазами из дверей своих покоев вылетела Алина, огляделась и мигом спряталась за Альтиса! Почти сразу за ней выбежали три... придворные дамы с ленточками, кисточками для макияжа и разными украшениями в руках.

-- Они хотя меня раскрасить и выкинуть мою форму! -- в ужасе сообщила демону воительница, вцепившись в его плечо.

-- Ой, командор!.. -- тут же защебетали приблизившиеся девушки. Судя по всему, придворные модистки. -- А вам уже прислали ваш парадный костюм?.. Император заказал специально для вас новую парадную форму...

Взглянув на них удивлённо и непонимающе, Альтис ничего не успел сказать, как снова встряла Алинка:

-- А меня хотят одеть в платье! Ал, скажи им!..

Толком не проснувшись и подавив зевок, Ал опрометчиво ответил:

-- Ну и оделась бы разок...

Несколько секунд висела тишина. И она закончилась коротким болезненным вскриком демона, не ожидавшего от воительницы никакой подлянки! Отпрыгнув в сторону, Пламенный потёр бок и демонстративно обиделся.

-- За что?!

-- Повтори, что ты сказал?! -- Алина образовала в ладони сгусток чистой силы, которым убить нельзя, зато больно ударить очень даже можно!

-- А что я сказал? -- удивился демон и едва успел увернуться от меткого броска! -- Дери демоны! Я не хотел! Я вообще спал! Линка! Да больно же!..

-- Будешь знать, как мне гадости предлагать!

-- Дери нежить!.. -- Альтис прикрылся рукой, заполучил синяк и метнулся в сторону. -- Не буду больше! Перестань буянить! Даже если тебе придёт в голову бредовая идея выйти замуж, я не заставлю тебя надеть платье! Наденешь обручальный браслет в военной форме! Я даже доспех тебе сделаю как мастер материи! Сегодня же! Обещаю!

С сомнением взвесив в ладони небольшой шарик чистой силы, девушка втянула его обратно в кончики пальцев.

-- Не очень-то я тебе верю, -- сообщила она. Повернулась к спрятавшимся за дверью и опасливо выглядывающим модисткам. -- Идите отсюда, клуши, не знающие с какой стороны за меч держаться. Я воин, а не девка беспомощная.

-- Оружие женщины -- её красота и обаяние! -- не выдержала одна из дамочек. Хорошенькая, не слишком юная, но свежая и очень ухоженная. -- А сталь и сила -- оружие мужчин!

-- Отравлю, -- спокойно пообещала Алина.

Демон подавился смехом, подошёл к воительнице, обнял её рукой за плечи и повёл к себе.

-- Пойдём, сестрёнка, переоденем тебя в парадно-выходную форму! Вояка ты моя.

-- Тогда и ты вытряхиваешься из своих рваных обносков! -- заявила девушка. -- Причём, ты сделаешь это первым!

-- Хорошо, радость моя боевая, -- согласился веселящийся Пламенный. -- Я даже позволю тебе выбрать мне парадно-выходное одеяние на этот вечер.

Алина многообещающе хмыкнула, переглянулась с демоном, не выдержала и рассмеялась. Только закрыв дверь его покоев, она позволила себе устало улечься прямо на пол и сообщила:

-- Они меня достали за день. Все нервы по ниточкам вытянули. Ты отдохнул, брат мой?

-- Нет, -- мотнул головой демон, раскладывая на столе ворох бумаги и принимаясь что-то быстро чертить и писать. -- Иди сюда, я тут много интересного выяснил. Кажется, знаю, где искать Стрима. Он ещё жив и даже относительно здоров, хотя я его совсем не чувствую. Наша ментальная сеть ведь на него завязана. Без него -- не то...

Девушка поднялась с пола, стряхивая с себя дневную усталость. Она тоже не теряла времени зря. И следовало поделиться всей накопленной информацией. Не интриги, не король рода Янтаря, не глупые человеческие игры являлись их целью. Стримбор -- вот основное, что интересовало бессмертных. Стримбор...

Минут через пять к Пламенным присоединились два полностью готовых к балу эльфа, и один некромант, носящий личину безземельного сильенского барона. Общий обмен информацией заставил сделать несколько неутешительных выводов.

Двойников во дворце как минимум десяток. Тиграновым оборотням рядом с двойниками становиться очень неуютно, а Волки чуют едва заметный непонятный флёр... чего-то чужого. Даже чуждого. И этим чуждым тянет из подвалов восточного крыла. Ощутимо тянет. А так же скорее всего кто-то из чужих демиургов будет на балу, и чем это закончится -- никто предсказать не мог.

Одеться Пламенные тоже успели, потратив на это около двадцати минут и вдоволь друг над другом поиздевавшись. Впрочем, издевательства были необидные и вызывали у обоих только смех.

Пятёрка собралась перед входом в Большой зал для празднеств. Волки в белом, лишь окантовка плащей -- красная. Пламенные в чёрном, только вышивка по воротам и оружейным поясам для поясных ножей -- серебристая. Некромант в кожаных штанах и рубашке тёмно-красного шёлка -- самый незаметный в этой компании. Контраст Волков и Пламенных приковывал внимание так, что его почти не доставалось колдуну.

-- Даже думать о себе как о тех, чьи роли мы сейчас играем, -- предупредил Альтис перед тем, как отправиться на празднество. Даже у стен были уши, поэтому Альтис создал вокруг их маленькой компании "полог тишины" и сделал так, что даже по губам невозможно было прочесть, о чём идёт речь.

-- Мы играем самих себя, -- уверенно сказал младший Волк. -- Только колдун носит чужую маску.

-- Я не подведу, -- сказал Нангерат. -- Мне не впервой.

-- Даже мысленно чтобы не звали себя своими именами! -- строго напомнил богам демон, кивнув некроманту. -- Примите человеческие клички. Кстати, младший, тебе нужно имя.

-- Чем плох Волчонок? -- поинтересовался тот. -- Переведи на староэльфийский, получится Ар'тоттан. Пару дней с таким именем я как-нибудь переживу.

-- Ar'tottan переводиться как "меньшее отражение волка", -- поправил Альтис.

-- Суть есть я, -- пожал плечами эльфёнок.

-- А вот Artianni -- это как раз Волчонок, -- криво усмехнулся демон. -- В твоём случае имя будет звучать как Atian. И не забудь, что Арох старший тебе на время игры -- отец, и обращаться ты к нему должен соответственно.

Усмехнувшись, младший картинно обратился к старшему:

-- Папочка, а если я сейчас дяде Альтису рожу набью, это будет нормально?

-- Думаю, он не обидится, -- скалясь, ответил Арох.

Эльфёнок рванул к демону, Пламенный, забавы ради, увернулся и бегом направился к дверям зала. Герольд, объявлявший входящих в зал гостей, поперхнулся и застыл, соображая, что сказать, когда двери с грохотом вышибли сцепившиеся в драке и покатившиеся по полу воины!

-- Упырь Пламенный! -- отчётливо воскликнул очень крупный для своей расы и возраста эльф.

-- Балбес ушастый! -- ответил юный, но больше чем наполовину седой офицер в чёрной форме.

Через миг сражавшиеся оказались на ногах и сразу же эльфёнка схватил за шиворот взрослый эльф, оттащив подальше, а перед готовым кинуться следом офицером оказалась девушка в чёрной сшитой по военному образцу одежде. Маленький кулачок без церемоний вписался в лицо офицера. Тот потёр явно занывшую челюсть, отступил на шаг, вскинул руки ладонями вверх и сказал девушке:

-- Всё, не буду больше!

Та погрозила ему маленьким кулачком. Тут герольд наконец, опомнился и громко объявил двух вошедших героев перечисляя все их имена, титулы и звания, к коим со вчерашнего дня прибавились ещё и слова "граф" и "владетель северных земель". О "сопровождающих лицах" объявлено было несколько поскромнее.

-- Как пафосно-то, -- не сдерживая своего раскатистого голоса, сказал Альтис, помотав головой и делая вид, что оглох от вопля герольда.

Император, уже сошедший с трона и разгуливавший по залу, прикрыл глаза рукой и покачал головой. Солдаты, фронтовики, воины. Чем пышнее им устроить встречу и праздник, тем быстрее они сбегут. Но эти -- случай особый. Вздумают развлекаться по-своему, и никто их не остановит.

-- Зачем вам это было нужно, командор? -- негромко обратился к демону некромант, когда они оказались подальше от входа.

-- Это забавно, -- ответил Альтис. -- Над людьми, наивно полагающими себя умными и сильными вообще очень забавно шутить.

Некромант огляделся, понял, что к их маленькой компании желают, но пока не решаются присоединиться, обратил внимание на выражения лиц старой аристократии и мысленно согласился. Демон абсолютно прав -- это действительно развлекает!

-- Выразим уважение правителю? -- предложил Волк.

-- Угу, -- согласился Пламенный и мерзко усмехнулся.

Даже самые смелые пока что не решались заступать дорогу живой и страшной легенде. Подойдя к императору побратимы состроили предельно серьёзные лица и прижали кулаки к сердцам. По внешнему виду окружающих стало казаться, будто они только что сжевали по лимону без сахара и вместе с коркой. Но особое удовольствие Альтис испытал, когда император в ответ прижал к сердцу кулак, так же вытягиваясь в струнку! На стоявшего рядом с правителем советника, демон не обратил никакого видимого внимания. Но когда Дантэ сжал в кулаке стеклянный шарик палантира, то отчётливо услышал резкий голос демона: "Не дёргайся, человечек. Через три часа на северной веранде".

Взглянув в глаза цвета неба, Тигран начал понимать, что в чём-то ошибся. Потому что в этих глазах было ясно написано очень злое обещание поразвлечься. И не факт, что обойдётся без жертв. Правителю в голову пришла пробравшая ледяным страхом мысль -- Пламенный знает о прибытии посольства из Нимадорга. И он обязательно задержится во дворце, чтобы встретить их. Усмешка на слишком красивом для такого кровавого ублюдка и легендарного убийцы лице едва заметно скривила тонко очерченный рот. Что ж... придётся как следует постараться, чтобы завтра офицеры добровольно удрали из дворца. И устроить форс-мажор, задерживая посольство в пути. Едва офицеры направились в зал, император жестом призвал своих доверенных и роздал указания, невольно в душе посочувствовав воинам.

Следующие несколько часов демон с богом развлекались, доказывая окружающим, что у них не только кулаки железные и мечи острые, но и языки прекрасно подвешены, да ещё отменно отравлены! Всего за два часа Альтис и Арох приобрели себе большую кучу недоброжелателей и назначили с десяток дуэлей! Колдуну приходилось тоже не сладко, но он обошёлся без дуэлей. Нангерат играл свою роль, ни разу не сбившись -- он воин и воином останется. Младший же развлекался по полной! Его возраст прощал многое. Ну кто всерьёз воспримет наивного тринадцатилетнего щенка? А щенок за милой улыбкой прятал внушительный набор клыков. Алина тоже не отдыхала, гоняя от брата надушенных и разукрашенных дамочек. Как только какая-нибудь мадмуазель решалась осадить крепость с именем Ален Пламенный, на её пути неизменно вырастала Алина Пламенная. И пройти мимо такой преграды не представлялось возможным! Алину и саму не раз приходилось вытаскивать из круга ядовитых барышень, пытавшихся тонко и изысканно поиздеваться над Пламенной волшебницей, или круга очень настырных ухажёров. Но и им пришлось уяснить, что над злым боевым мастером издеваться не стоит. Может совершенно случайно вдруг загореться платье, например...

Увидев очередную "дуру в розовом", Алина нетактично предложила своему собеседнику прогуляться в пасть Кошмара через девять миров и направилась к брату. Толстоватый и на вид неуклюжий, но на самом деле достаточно ловкий барон попытался, догнав, остановить девушку, схватив её за руку. Не оборачиваясь, воительница ударила каблуком по голени мужчины и спокойно продолжила путь наперерез почти перешедшей на бег девушке в платье из розового шёлка. Пока барон хватал ртом воздух, превозмогая резкую боль и пытаясь осознать, что получил пинка от... женщины!.. Алина добралась до Альтиса. Заиграла музыка нового, романтично-медленного танца и демон с ласковой улыбкой протянул руку сестре. Алина вложила свою ладонь в его и, обернувшись, ехидно усмехнулась стоящей в шаге за её спиной пылающей яростью девушке.

Пламенных прямо в танце несколько раз пытались разделить, но те ловко уходили в сторону и ещё и умудрялись демонстративно веселиться. А окружающим оставалась бессильная злость и возможность любоваться двумя живыми огоньками в чёрном. Хотя для бессмертных всё это уже стало похоже на бредовый феерический сон.

-- Мне кажется, что нас целенаправленно травят, -- высказал своё мнение колдун, вырвавшись из компании расфуфыренных молодых аристократов и присоединившись к Пламенным, спрятавшимся за колоннами в тени искусно вырезных в камне скульптур, переплетённых с живыми растениями.

-- Естественно, -- пожал плечами демон, вернувшись из танца, но не спеша выпустить руку сестры. -- Это им и приказано -- достать нас так, чтобы мы сами галопом отсюда удрали как можно раньше.

-- Я кого-нибудь убью сегодня, -- пообёщал шагнувший, казалось, прямо из стены эльф, и плавно передал другу бутылку тёмно-красного стекла. -- Рубиновый нектар урожая 1642 года. Даже моя способность исчезать, здесь не помогает.

-- Терпи, солдат, маршалом будешь, -- сказал Альтис и Арох суеверно отмахнулся. Демон посмотрел на бутылку, сделал несколько больших глотков прямо из горла, уважительно кивнул и передал сестре, которая не замедлила оценить содержимое по достоинству. -- Редкая штука. Спёр в дворцовых подвалах? Atian! Отвлеки их.

-- Будет исполнено, мой командор, -- отозвался неизвестно когда появившийся рядом младший Арох. -- Только недолго.

-- Мы попытаемся, -- пообещал демон. -- Тихо отходим на условленные позиции.

Команда рассеялась по залу. Воинские навыки маскировки на местности и здесь работали, пусть не так хорошо, как в других местах, где поменьше народу. Только Волчонок повёл себя нарочито вызывающе и шумно, привлекая к себе внимание.

Демон вышел на веранду последним. Провёл рукой перед входом, застилая всё сероватой пеленой тишины и покровом "незначимости".

-- Говори.

-- Сильтарина пропала, -- коротко сказал советник.

...Снова его пробудила холодная вода. И удар в живот. Задохнувшись, бог молча перетерпел лютую, скручивающую в жгуты все внутренности боль, выдохнул сквозь зубы.

-- А мне снился такой прекрасный сон, -- безмятежно произнёс он. Презрительно скривился, увидев уже знакомые лица. -- В нём вы оба долго умирали под ножом, а потом корчились в огне, сгорая заживо. И так много раз подряд.

-- Замечательно, -- усмехнулся демиург Криатон. -- Пожалуй, именно это мы тебе и устроим. Но позже. А пока что...

Демиург щёлкнул пальцами и двое дюжих слуг втащили в каменный мешок, к стене которого был прикован бог, маленькую эльфийку. Грязную, оборванную, с кровоподтёком на лице. И всё равно безумно прекрасную. Держали её аккуратно, но крепко. Отбиваясь, та звонким голоском поливала их отборным матом.

-- У всех есть слабое место, Ветер, -- сказала демиург в плаще ночи. -- Ты показал невероятную силу воли и духа. Но даже у тебя оно есть. И я его нашёл. Ты даже не представляешь, что можно сотворить с женщиной, мальчик. Как можно сломать сильную и волевую женщину, превратив её в тряпку, о которую ты вытрешь ноги, а она только спросит, всю ли грязь вылизала с твоих сапог.

Сильтарина повернулась к демиургам и, не имея возможность сделать что-то ещё, плюнула в их сторону и снова выругалась, помянув их родню до пятого колена и прокляв всех потомков.

А Стримбор очень невесело рассмеялся.

-- Вы оба идиоты, но ты, Криатон, идиот гораздо больше. Я бы хотел, о, да, теперь я бы очень хотел ответить на твои вопросы. Но, видишь ли... когда ты пытал меня с помощью Печати, я очень испугался, что не выдержу. И стёр себе память.

-- Ты... что?! -- не поверил своим ушам Криатон.

Пожилой эльф Дариат смотрел на бога с немым восторгом, изучая, запоминая, пытаясь понять.

-- Что слышал, ублюдок! -- рванулся в своих кандалах Ветер. -- Я уничтожил даже тень воспоминаний! Я не знаю, где она, я даже лицо её забыл! Не веришь -- так позови своего дружка Матиалиса, он же специалист по чужому разуму, пусть покопается в моей голове и убедиться, что я говорю правду!

Резко шагнув к богу, Криатон схватил его за шею и ощутимо придушил.

-- Убери от него свои грязные лапы, ты... -- эльфийка снова выругалась.

-- Заткни её, -- бросил другу демиург.

Дариат подошёл к девушке и отвесил ей звонкую пощёчину. Та в ответ попыталась его пнуть и снова выругалась! "Интересная маленькая тварь", -- пробормотал эльф-чужак и снова с силой ударил ей по лицу.

-- Ты понимаешь, что ты бесполезен? -- меж тем, прошипел в лицо богу чужой демиург.

-- О, да! -- сумел просипеть в ответ Ветер. -- Так убей уже меня, ублюдок!

-- Не спеши, -- после паузы, сказал мужчина. -- Я дам тебе время подумать. Приковать её за ногу!

Сильтарину пристегнули к стене на длинную цепь и бога с эльфийкой оставили одних.

-- Рина... -- Ветер укоризненно качнул головой. -- Я же просил тебя удрать подальше.

Она подошла к нему насколько позволяла цепь, дотянулась кончиками пальцев до его щеки.

-- Я уже бросала тех, кого люблю. Тебя я никогда не брошу.

-- Дер-рьмо, -- спустя несколько томительных мгновений прорычал демон.

Переглянулись Алина и Арох, коротко прошипел что-то невнятное некромант. Смерив последнего взглядом, Альтис холодно бросил:

-- Хочешь что-то сказать, рыцарь, так говори.

Нангерат взвесил про себя все "за" и "против", после чего ответил:

-- У королевы была моя метка. Но кто-то её уничтожил. Она знала и сама снимать не стала бы. Да и сил бы у неё на это не хватило.

Ал устало привалился к внешней ограде веранды. Помолчал. Нашёл на груди кулон в виде слезинки, сжал в кулаке.

"Арта. Ответь мне".

"Я слышу тебя, Альтис", -- почти сразу отозвалась, рисуя свой туманный образ, богиня первого круга.

Демон в нескольких отрывочных ментальных образах передал богине всё, что хотел сказать.

"Я попробую помочь", -- через некоторое время отозвалась Арта.

"Хорошо", -- коротко ответил демон и разжал кулак, обрывая связь.

-- Без кавалерии мы не останемся, но рассчитывать лучше только на себя, -- объявил он. -- Первый круг Купола играет на нашей стороне, но вмешивать их пока что не стоит. Сегодня я видел Данхэ. Он говорит, что наши враги уже нанесли удар в самое сердце Купола. Кста-ати, -- Альтис лукаво взглянул на советника. -- Человечек, а ты знаешь, кто ты такой?

-- В смысле "кто такой"? -- оторопел советник.

-- Не знаешь, -- кивнул своим мыслям демон. -- А меж тем, Дантэ, ты -- отражение бога Данхэ, -- некоторое время полюбовавшись изумлением и непониманием на лице человека, Ал продолжил: -- Некоторые старшие боги носят в себе такую огромную душу, что из её искр могут создавать души смертных. Из всего Купола этот дар доступен только Данхэ, Танодару, Элили и Артану с Артой. Задолго до твоего рождения Данхэ создал твою душу из искры своей, вложил часть себя, и подарил твоей матери, чтобы ты мог появиться на свет.

-- Никогда о таком даже не слышал... -- пробормотал поражённый внезапным откровением советник.

-- Боги держат это в тайне. Но ты имеешь право знать, -- легко ответил Арох, подтверждая слова побратима. -- Но не думай, что это даёт какие-то привилегии. Ты не полубог. Только характер ты перенял от бога. И если ты достаточно близок ему, то Данхэ может занять твоё тело, не создавая своего. Не пугайся, советник, воин первого круга никогда так не поступит.

Оттолкнувшись от ограды, демон шагнул было к выходу, но замер и удивлённо огляделся.

-- Поверить не могу... -- выдохнул он.

-- В чём дело? -- тут же насторожилась Алина.

-- Дети. Они во дворце, -- ответил демон. -- Поубиваю малолетних идиотов!

-- С чего ты решил, что они здесь? -- удивился Арох.

-- Она моя talle'rei, -- ответил демон. -- Идём, а то нас потеряют, а пока что нам этого не нужно. Дантэ, когда станет что-то известно, сразу сообщаешь мне. Можешь через палантир.

-- Понял, -- кивнул советник.

Волк направился к выходу вслед за демоном, но сбился с шага...

-- Младший... -- отчаянным шёпотом слетело с губ.

Оглянувшись на побелевшего друга, Альтис бегом бросился в зал! Кто попадался на пути офицера -- отлетал в сторону как пушинка с пути снаряда.

-- Атиан!..

Эльфёнок лежал на полу рядом с северной верандой, в закутке зала, имевшего неправильную форму и потому всегда оставлявшем три из своих четырёх углов невидимыми. По виску, пятная белую шевелюру, текла кровь. Альтис огляделся и окружающие попятились.

-- Малыш! -- Арох упал на колени, поднял ребёнка за плечи, приложил ладонь к груди, проверяя, бьётся ли сердце, быстро осмотрел рану на виске, убрал ласковым движением волосы с лица. -- Малыш...

-- Какой самоубийца это сделал, господа без двух минут мёртвые? -- холодно вопросил Альтис, едва сдерживая дрожь ярости. Властность, величие и сила ореолом объяли демона, сбрасывая маску простого вояки. Они перепугались, не зная, что ярость Пламенного -- это ещё ничего. Хуже, если бы он говорил ласково и радостно улыбался. Вот это смертельно.

-- Я, -- вышел вперёд совсем молодой мальчишка. От страха пот выступил над верхней губой паренька, где только пробивались юношеским пушком усы. Одет он был не так кричаще богато, как остальные юные аристократы. -- Но я не желал такого... это вышло случайно...

-- Какого нежитя ты ещё здесь, упырёнок?! -- рыкнул на мальчишку демон, с первого взгляда поняв, что тот и правда невиноват. -- Галопом за целителем! Пока я ноги тебе не вырвал...

Аристократ умчался с такой скоростью, будто за ним гнались демоны. Незаметным жестом приказав Алине и Нангерату раствориться в тенях и выяснить истинного виновника произошедшего, Ал рявкнул на столпившихся вокруг людей:

-- Пшли вон, сукины дети! Разделаю уродов тупым ножом так, что мать родная не признает!

За несколько мгновений вокруг бессмертных образовалась пустота, но демон этого уже не видел, склонившись к Волчонку.

-- Ох, как неприятно... -- заключил Альтис, осмотрев рану. -- Кость повреждена. Сотрясение тяжёлое. Поверни-ка ему голову набок посильнее, только осторожно.

Волк выполнил просьбу Альтиса и с тревогой наблюдал за ловкими пальцами друга, осторожно касавшимися разбитой головы эльфёнка. Вскоре перестала течь кровь, рана стала затягиваться. Побратимы не забывали делиться силами с ребёнком как с любым бессмертным.

-- Он теряется, -- отчаянно сказал Арох. -- Теряет личность...

Ал сунул руку в карман штанов, достал маленький пузырёк из тёмного стекла. Внутри была "Грёза", оказавшаяся внутри свёртка с картой, переданного Артаном. Вскрыл пробку, разжал мальчику зубы и заставил выпить всё до капли. Светлые ресницы мальчика затрепетали, глаза раскрылись с некоторым трудом.

-- Как ты, Атиани? -- спросил демон.

-- Разделён... -- шёпотом вытолкнул из себя Волчонок. -- Нас разделили... Но личность я ещё держу... чудом, не иначе...

-- Разделён, -- подтвердил Арох, неотрывно глядя на того, кто воплощал в себе его суть.

-- Тебе необходимо уснуть, Волчонок, -- тихо сказал Альтис, чуть светящейся ладонью осторожно убирая кровь, изрядно перепачкавшую пол, белую рубашку и волосы Волчонка. В той же крови перепачкался и Волк, но ему было всё равно. -- Всё будет хорошо, младший.

-- Врёшь ты всё... -- ответил эльфёнок, закрывая зелёные как изумруды глаза. И отчаянно прошептал, почти не осознавая слов: -- Убей меня, Арох... пока не поздно...

Арох поднял его на руки, собираясь унести подальше отсюда, как вернулся виноватый юнец в сопровождении целителя и самого императора, выглядевшего изрядно напуганным. Метнувшегося было к мальчишке целителя, Альтис поймал за ворот и отшвырнул прочь.

-- К Атиану никто из вас живым не подойдёт, -- спокойно сообщил Альтис. -- Да и мёртвым тоже.

-- Но я должен помочь!.. -- воскликнул немолодой уже человек с явной примесью эльфийской крови. -- Он же ребёнок! И раненый!..

-- С собственным сыном я и без тебе подобных разберусь, -- низко прорычал Волк, отбивая желание приближаться.

-- Командоры... -- императора заметно подбрасывало от ужаса. -- Виновные обязательно понесут наказание... Мы всё выясним... Если вам что-то нужно, только скажите, распоряжусь...

-- Затихни, венценосный, -- негромко, так, чтобы не слышали лишние уши, сказал Альтис, пронзительно глядя в самую душу двойника Тиграна. -- Мы выясним всё сами. Великий Вожак, нам нужна будет стая.

-- Я позову их, -- сказал Арох. -- Только нужно малыша положить. Ему нужно отдохнуть.

Вспышка золотистого света не позволила бессмертным уйти. Эльф в белых с золотом одеждах правителя Дома Светлых соткался из чистого света перед побратимами.

-- Убирайся отсюда, ублюдок! -- тут же оскалился Арох, прижав к себе малыша.

Лаэторрионис качнул головой и негромко произнёс:

-- Я достоин твой ненависти. Я заслуживаю смерти от твоей руки. Но ты не имеешь права жертвовать его жизнью! -- эльф указал рукой на мальчика, куклой обвисшего в руках Ароха.

Волк тихо зарычал, но не отступил, когда изгнанный правитель подошёл и осмотрел рану на голове мальчика.

"Почему ты молчишь?.." -- мелькнули отблеском синевы глаза воительницы, оказавшейся на миг рядом.

"Это не мой бой", -- беззвучно ответил Альтис, повелительным и очень властным жестом отгоняя прочь людей.

-- Мне нужно забрать его, -- уверенно сказал Лаэторрионис, открыто глядя в переполненные ненавистью глаза Ароха. -- Нужно, Волк, иначе мальчик не выживет! Разве ты не видишь, что с ним происходит?! Кому, как не тебе, Вожак, знать, что иногда приходиться переступать через себя ради других!

-- Я думал, что ты сдох, -- в ответ произнёс Волк, глядя на бывшего правителя и не сопротивляясь тому, что тот осторожно забирал у него из рук потерявшего сознание мальчишку.

-- Как видишь, выжил, -- невесело усмехнулся эльф. -- Хотя заслуживаю смерти больше, чем жизни. Я сделаю всё, что смогу.

-- Храни Атиана, как слезу богини, -- сказал Арох, через силу отпуская эльфёнка. -- Иначе я тебе жилы по живому вытяну. Ты знаешь, чего мне стоит этот мальчишка.

-- Знаю. Можешь убить меня в любое время, любым способом. Это твоё право, -- склонил голову эльф и исчез так же, как явился, забрав с собой Волчонка.

Волновой откат телепорта заставил окружающих пошатнуться.

Не нужно было слов, чтобы сказать, что таким по силе телепортом может пользоваться только сама Творец и в специально отведённых для этого местах. Почти так же телепортироваться мог Ирихор. Но только в пределах материи, по тайным тропам, которые образовывались в тот момент, когда ломался в пальцах сигнальный маячок, которые он раздавал тем, кто имел право его позвать. Или по готовым тайным переходам, через срезы подматерии и надматерии. Ирихор полностью изменил свою природу, создав из себя самого нечто непознаваемое и неповторимое, чтобы уметь так мгновенно перемещаться по всему миру.

Что сделал с собой эльф для того, чтобы такое суметь, оставалось только догадываться.

-- Пора заканчивать этот маскарад, -- глядя, казалось, прямо в душу, сказал императору командор. -- На одного из нас... на ребёнка... было совершено целенаправленное покушение. Вина этого щенка, -- пренебрежительный жест в сторону перепуганного до полусмерти молодого аристократа, -- сущий абсурд. Вы можете убить... попытаться убить меня или моего кровного брата, но не наших детей. Ваше величество... как командор, рекомендую вам задействовать теневую стражу и побеспокоить Лароа, который, судя по всему, слишком паршиво последнее время выполняет свои обязанности. И объявить об окончании праздника прямо сейчас.

Тигран до хруста сжал кулаки, стараясь взять себя в руки. Откуда он знает о Лароа?! Это имя произносят только шёпотом и в очень узких кругах! А этот... он явно очень хорошо знает, о чём говорит. Слишком хорошо. Этот воин пугал его сильнее, чем что-либо виденное ранее. Тиграну вдруг показалось, будто он должен выглядеть как-то по-другому. У него должны быть золотые глаза. Черный доспех и белые клинки. И... и эфирные крылья за спиной. Какой абсурд...

-- Согласен с вами, командор, -- ответил Тигран, бешеным усилием заставив свой голос звучать ровно. -- Это перешло все допустимые границы. Позвольте покинуть вас ненадолго.

Император удалился в зал и вскоре объявил об окончании бала из-за "несчастного случая" произошедшего с одним из почётных гостей. Альтис ждал, наблюдая из тени, как расходятся гости, как рыскают среди них ищейки короны.

-- Чувствуешь?.. -- Алина появилась рядом с демоном в тени.

-- О, да, -- кивнул Альтис, улыбнувшись в предвкушении. -- Они будут очень удивлены.

-- Смотри... -- девушка указала в центр зала.

Изрядно выпивший мужчина с бутылкой в руках активно препирался с тремя стражами. Древнюю кровь и породу было видно с первого взгляда, такое не скрыла бы никакая одежда и маскировка. Мужчина не был молод, но оставался стройным и сильным. А ещё опасным противником, судя по грации движений.

-- Вот сукин сын! -- прошипел Альтис. -- Глазам своим не верю!

Две тени отделились от стены и пошли прямо к источнику лишнего шума. Стражи, при приближении офицеров отступили.

-- Эй, ублюдок поганый! -- без церемоний во весь голос заговорила воительница. -- А ты с какой радости ещё не на плахе?! Ты должен давно червей кормить, старый хмырь!

Мужчина перестал поливать словесной грязью стражу, обернулся и несколько мгновений удивлённо рассматривал представшую его глазам парочку Пламенных.

-- А, это вы, отродья Кошмаровы, -- признал, наконец, архимаг Криан. -- Ты, Грифон, отродье демона, должен был сдохнуть в последний день войны! А тебе, тварь синеглазая, вообще не стоило рожаться!

-- Убьём его, сестра моя? -- спокойно спросил девушку демон.

-- С огромным удовольствием, брат мой! -- хищно отозвалась воительница.

Пламенные огляделись, убеждаясь, что людей в зале почти не осталось. Алина пренебрежительно махнула рукой страже, повелевая удалиться и утащить с собой всех любопытных. Архимаг стремительно трезвел, понимая, что нарвался на неприятности. Отступил на шаг. Начинающий проясняться разум донёс странную мысль -- их двое. А должен быть один. Должен быть... другой.

-- Ты не посмеешь, -- теряя остатки уверенности и отступая на шаг, сказал Криан.

-- Да ну? -- удивился Альтис. -- Лина, хочешь вырвать этой сволочи сердце?

-- Давай для начала сломаем руки, -- предложила девушка. -- Каждый сустав...

Пугающие до дрожи улыбки расцвели на лицах обоих Пламенных. И тогда архимаг ударил первым. Выбросив вперёд правую руку, он гортанно выкрикнул несколько коротких слов. Альтис дернулся всем телом, замер, вскинув голову и закрыв глаза. Споткнулась Алина.

-- Это был очень грязный приём, -- сообщил демон. И открыл глаза с вертикальным зрачком.

-- Разделил с ней плоть, Печать и суть? -- усмехнулся архимаг, врач, генетик и мастер-механик проекта "Пламя" Криан. Несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя. -- Гениально, демон. Гениально! И тут ты умудрился нас обойти! Ты уникальное, удивительно создание! Переходи на нашу сторону, Пламенный. Стань моим воином. Что такое уникальное создание забыло в этой недосознанной дыре?! Я открою тебе настоящие древние миры!

-- Криан?.. -- с сомнением спросила Алина, разглядывая мужчину.

-- Криан -- это всего лишь запасной аватар, живая маска в материи. Пришлось затратить немало сил в этом мире, чтобы заставить родиться тело с личностью, способной принять в себя своего создателя. Но оно того стоило! Последние тысячелетия я предпочитаю имя Криатон, -- картинно поклонился мужчина. -- И тебя, маленькая богиня, предложение тоже касается. Ты редкая жемчужина.

-- Лин, мне кажется, или только что этот... хм... демиург крайне бездарно пытался склонить нас в сторону предательства?

-- Не предательства, демон, -- демиург в обезоруживающем жесте вскинул руки. -- Это -- лишь ступень в твоём восхождении. Ты уже вырос и тебе пора покинуть колыбель. Миров -- неисчислимое множество! Через несколько тысяч лет ты даже и помнить не будешь этот безымянный мирок. Ты просто не знаешь другого, ты видел только этот неправильный мир. -- Криатон говорил, добавляя в свой голос частоты и полутона, заставлявшие безоговорочно верить во всё сказанное, и видел, как стягиваются в точки узкие зрачки глаз демон. -- Ты тоскуешь по братьям, Пламенный. Но, поверь, ничто и никто не исчезает бесследно! Где бы они ни были -- ты сможешь найти их! Более того, Альтис, -- демиург очень внимательно наблюдал за демоном, и впервые назвав его по имени, сделал это мягко, так, чтобы ему понравился звук собственного имени, вызывая неосознанное желание довериться, -- я клянусь тебе, что как только ты уйдёшь со мной -- мы оставим в покое этот мир. Мы все уйдём.

Демон молчал, склонив голову набок. Медленно потянулась рука к лицу, Пламенный провёл пальцами по своему гладкому, аккуратному и изящному подбородку. Восхитительно красивое создание. Смычок всегда испытывала нездоровую тягу ко всему прекрасному, но в этом демоне было что-то... необыкновенное, живое, сверкающее. Самый сладкий вдох, самый прекрасный полёт, самый любящий взгляд, самый отчаянный подвиг, самое желанное мгновенье, самый красивый закат -- всегда последний. Демон, стоило взглянуть на него глазами Творца, казался всем этим "последним и самым прекрасным".

-- Ты станешь моим учеником, -- само слетело с губ демиурга, засмотревшегося на живое Белое Пламя.

Зрачки у демона вытянулись мгновенно. Миг назад раздумывающий, сейчас он принял решение, закаменел, живая суть Огня укуталась в доспех холодной воли. И Криатон понял, какую ошибку совершил. Поспешно добавил, понимая, что это едва ли спасёт ситуацию:

-- Если захочешь, конечно.

-- Нет, -- усмехнулся в ответ Альтис. -- Не захочу. И я не верю тебе, враг моего демиурга.

-- Я не лгал ни единым словом, -- с сожалением произнёс Криатон. -- И не отказываюсь от своего предложения, что бы ни случилось дальше.

-- Мы это запомним, -- сказал Альтис. -- А теперь ответь, где твой дружок Дариат и куда вы двое дели моего брата?

-- Восхитительное создание. Ты прав, Криатон.

Резко обернувшись, Альтис увидел в пяти шагах за своей спиной... эльфа. Только... слишком старого.

-- Дариат, -- Ал не спрашивал. -- Демиург, доставивший мне немало неприятных минут.

-- Господа, я надеюсь, у вас всё в порядке? -- император подошёл с левой стороны.

Бесшумно приблизились с правой руки Волк и некромант.

-- Не хочешь жертв, называющий себя Тиграном -- убирайся, -- спокойно сказал демон.

-- Неудачная копия, -- поморщился Дариат. -- С изъяном.

-- Он знает, что он двойник? -- любопытно поинтересовался Пламенный, кивнув на попятившегося в ужасе императора.

-- Нет конечно, -- спокойно ответил демиург. -- Хороший клон никогда не знает о том, что он копия. А я не делаю плохих.

Ал отметил про себя незнакомое слово, запомнил и поинтересовался любопытства ради:

-- Что за изъян?

-- Неуправляем, -- поморщился Дариат. И Альтис чётко понял -- сейчас демиург не лгал. -- И неполный. Пришлось снимать его с образов и воспоминаний, а не с оригинала.

Демон бросил в сторону Волка и Нангерата:

-- Уберите отсюда этого шута. Действие по первому расчету.

Некромант направился к двойнику императора, крепко схватил его под локоть и повёл к выходу. Волк, казалось, просто исчез, едва от него отвели взгляд.

-- Он нужен мне живым, -- сказал Дариат, глядя на Криатона.

-- Тогда у меня преимущество, -- жутковато усмехнулся демон. -- Вы мне живыми не нужны.

...Большая тяжёлая дверь с грохотом впечаталась в противоположную стену камеры вместе с косяком и куском кладки!

-- Лёнька, что творишь?! -- возмущённо зазвенел голос девочки.

-- Переборщил, -- виновато сообщил мальчишеский голос.

В камеру вошли двое -- рыжеволосый молодой парнишка и по-мальчишески одетая девочка.

-- Кари? -- удивилась Сильтарина, сидевшая на полу у стены. -- Лисёнок?!

-- Ой... -- девочка зажгла поярче магический шарик над головой и, разглядев пленников, обмерла. -- Ветер... Рина... Кто это с вами сделал?!

Подростки бросились освобождать пленников, попутно пытаясь исцелить их в меру сил. Кандалы бога Красный Пламенный расплавил.

-- Всё потом, -- немного придя в себя, отмахнулся Стримбор от попыток помочь. -- На выход, быстро!

Бог шёл, держась за Лёньку. Оказавшись в коридоре, он вздохнул свободней, расправил плечи и отпустил Лёнькино плечо. Стены закрытого каменного мешка перестали на него давить. Вскоре они вышли в верхние коридоры подземелья, где Ветер остановился, внимательно оглядевшись.

-- За мной, -- сообщил Стримбор, постояв минуту.

-- Нам в другую сторону! -- возмутилась Кари.

-- В эту, -- уверенно направился в тупик коридора бог.

Не дойдя десяти шагов до тупика, он остановился напротив стены, топнул по полу, вдавливая каблук в камень. Кусок стены отошёл в сторону легко и бесшумно. Подростки переглянулись и направились вслед за богом и эльфийкой. Стримбор шёл, держась левой рукой за стену. Правая висела плетью. По нему было видно, что путь вспоминается с некоторым трудом.

-- Стрим... -- эльфийка догнала его. -- Ты ведь обманул тех двоих, когда говорил, что стёр себе память?

-- Нет, -- честно ответил Ветер. -- Из разума воспоминания я действительно стёр. -- Улыбнулся. -- Но ты забываешь, любимая, кто я. Убрал из разума, перенёс во внешнюю суть. Увидел маленькую королеву -- память вернулась из сути к разуму.

-- В тебе больше тайн и загадок, чем я могу разгадать, -- негромко сказала женщина, с обожанием взглянув на того, в кого так неосторожно влюбилась. "Развлечение на недельку" вдруг оказалось чем-то гораздо большим.

-- Живая тайна -- это ты, моя прекрасная владычица, -- ответил бог своей избраннице. Споткнулся, скривился от боли. -- Я не могу выстроить ментальную сеть. Не хватает сил. -- Стримбор остановился, с силой ударил в стену кулаком. От его кулака по стене побежали сине-фиолетовые линии, сплетаясь в затейливый узор. -- Лароа, ублюдок бездарный! Развоплощу сукина сына! Проснись, бездельник!

Линии вспыхнули особенно ярко и начали тускнеть.

-- Не хватает сил... -- обречённо повторил Ветер. Прижал пальцы к виску, нахмурился... И весело улыбнулся: -- Ха, а мои братья уже устроили драку! Дети, в бой не лезть, иначе помогу Альтису выпороть обоих ремнём. Рина, тебя это тоже касается. За мной!

И уверенно пошёл прямо сквозь стены. И коридоры возникали перед ним сами, ведя бога туда, куда он хотел. Стримбор здраво осознавал, что стоит не взять своих спутников с собой, оставив где-то в стороне, как они тут же сунуться с самое пекло. Нужно дать им задание так, чтобы держать подальше -- и пусть себе дерутся на здоровье. В стороне от "горячего".

...Воздух звенел от пронизывающих его сил, хотя Пламенные и чужаки едва успели обменяться пробными ударами, выискивая друг у друга слабые места.

-- Ты силён, -- отступил на шаг Криатон. Усмехнулся. -- Амат прав. С тобой не надо драться. Мы тебя всего лишь пленим.

-- Ну-ну, -- саркастично усмехнулся Ал, рассматривая затейливую вязь ловушки, в которую успел угодить. Оно окутало его туманной полупрозрачной завесой, расчерченной узорами как старая стена плющом и лишайником. Ощущение ирреальности происходящего накрыло с головой, всё стало казаться бредовым сном... Но для того, кто жил на грани безумия, это не представляло проблемы.

Оглядевшись, демон протянул руку воительнице. Мелодию напел Альтис, и они закружились в последних па незаконченного танца. Ловушка рассыпалась сероватым прахом. А весь пол зала расчертила проявившаяся Печать.

-- Зря мы что ли три часа по залу кружили? -- хмыкнул демон, ногой прочертив ещё одну короткую линию. Теперь становились понятны перебежки бессмертных из угла в угол и танцы Пламенного исключительно с сестрой. -- А вот теперь... повоюем на моих условиях! На равных...

И в следующее мгновение окружающая реальность взорвалась безумием действия!

Демон старался не повредить окружающему миру материи, поэтому своей Печатью отгородил зал больших приёмов от остального мира. Создал огромный по размерам самозамкнутый артефакт. Это дорогого стоило, но Данхэ ещё ночью помог демону решить проблему к его выгоде.

Мир вокруг содрогался, расслаивался, сливался, завязывался и сплетался невероятными узорами, изменялся как сон шизофреника. Быстро, ещё быстрее, в сумасшедшем калейдоскопе, где большинству происходящего не находилось даже слов для описания. Пренебрегая требованием соратника, Криатон пытался убить Пламенного. А демон... танцевал на лезвиях ножей, с таким изяществом уходя от смерти, что нельзя было не засмотреться. Пламенная умудрилась затеряться в безумной калейдоскопе битвы и атаковала так, чтобы не попасть под ответный удар.

Уйдя из-под атаки со стороны Криатона и пропустив через себя волну Дариата, которая должна была дотла выжечь его рассудок, Пламенный встряхнулся как мокрый пёс и всего на полмгновенья не успел уйти в сторону от слишком быстрого для несколько медлительного демиурга-эльфа, удара. Пелена сковала его по рукам и ногам, лишая возможности пошевелить даже пальцем.

-- Попался, -- удовлетворённо кивнул Дариат. -- Демон Альтис в нашей власти.

-- Извините, -- пленный захихикал с непередаваемым оттенком безумия, вызывающим необъяснимый страх и желание сбежать. Поднял голову, уставившись на своих врагов жёлтыми глазами с кошачьим зрачком. Усмехнулся... обнажая два ряда острых зубов! -- Альтис немного занят. За него пока буду я.

Вскинув голову к небу он закричал! Страшно, дико, безумно. Закрыв уши ладонями, Криатон понял, что последняя атака сотворила что-то страшное! Из сильного, но относительно вменяемого противника, они получили нечто пугающе безумное! Судя по рассыпавшейся ловушке Дариата, ранее считавшейся непреодолимой, и искажающемуся пространству -- нечто непобедимое!

Демиургов заворачивало в окружающую реальность как в кокон и они ничего не могли противопоставить происходящему. Даже сбежать! А жуткое существо совершенно не волновало то, что и он погибнет вместе с врагами.

-- Ты умереть не боишься?! -- крикнул демиург Криатон, чувствуя нарастающую злость и разворачивая плащ Ночи за спиной. Он не верил в то, что может действительно проиграть какому-то... созданному!

Крик перешёл в смех.

-- Умереть? -- переспросил демон, с любопытством взглянув на врагов. -- А ты слепой, Криатон. Я мёртв! Мы все давно мертвы!..

Короткий проблеск серебристого снега обрисовал маленькую фигурку. Сила, пробившая брешь в нерушимой Печати была невероятна. Но коротка как вспышка молнии. Худенькая девочка-подросток, вставшая за спиной демона, крепко обхватила его руками за пояс и яростно повелела:

-- Хватит! Хватит, Альтис!

Аристократ в плаще и пожилой эльф переглянулись. Они оба почувствовали странную неспособность снова обратиться к своей силе творения в этом мире. И не решились на новую атаку.

Короткий, сдавленный стон, волна по телу... Демон снова стал сам собой, лишь дуновением ветерка почувствовав как ушла личность Зверя, шепнув на прощанье "Я тебе нужен..."

Расцепив руки, девочка обошла демона, взглянула тревожно.

-- Ты в себе, золотоглазое моё сокровище?

-- Да, -- кивнул Альтис.

Смычок с усмешкой повернулась к творцам.

-- А ведь он едва не убил вас, -- сообщила она. -- Вы хоть сознаёте, что едва не умерли окончательно?

-- Тогда почему же ты его остановила? -- сквозь зубы выцедил Криатон.

Смычок... Чёрный Демиург, отвергнутая. Слишком талантливая. Слишком амбициозная. Стерва, отобравшая у Криатона слишком много.

-- Он нужен мне живым, -- слово в слово повторила она недавнюю фразу Дариата. -- Потому, что я люблю всех своих детей, даже если они психопаты с ядерным зарядом в сотню мегатонн внутри. И не убиваю их. Миром уберётесь? -- приподняла бровь девочка. -- Или сожрать вас в драконьем облике?

-- Не сможешь, -- уверенно сказал Дариат. -- Ты в материи.

-- Ты забываешь, ушастый, что мой талантливый мальчик создал здесь. Я могу всё! В отличие от вас.

Несколько мгновений она надеялась, что двое уйдут сами. Потому что, несмотря на туз в рукаве, она откровенно блефовала. Опустив голову и взглянув на врагов исподлобья, девочка гулко произнесла:

-- Огонь.

Сияющая белая птица охватила их своими крылами, сжигая заживо и сгорая! Всю её пронизывали красные и чёрные искры огня. Стены ожили, потоком устремляя к птице мир надматерии. Ударил ветер, раздувая огонь и сплетая собой нечто непередаваемое. Снежный волк выморозил пространство, укрывая всё холодной коркой льда и не выпуская огонь за пределы... Отразился в Зеркале... и чуть изменился мир.

Девочка-принцесса как во сне медленно падала на пол.

-- Доченька!.. -- император подхватил принцессу на руки. И лицом к лицу встретился со своим двойником, тоже испуганно дёрнувшимся в сторону принцессы.

Белая, Чёрный и Красный Пламенные крепко держались за руки, не веря, что всё получилось.

Держась за стену и преодолевая сильнейшее головокружение, Стримбор тихо, но от того не менее удивлённо воскликнул:

-- Смычок?!..

Альтис оглядывал всех с каким-то странным выражением. Долго смотрел на Стримбора. Отчётливой стала несказанная мысль: "Я тебя не потерял. Я никого не потерял". Скривился и рявкнул:

-- Лароа!

-- Чего разорался?

Мужчине было не больше тридцати. Он был высок, хорош собой, строен и опасен, как матёрый хищник. Коротко остриженные тёмные волосы, тёмные, колючие и внимательные глаза, тёмные, непримечательные одежды.

-- Щенок! -- рыкнул демон и отвесил мужчине хорошую затрещину! -- Бездельник!

-- Я -- бездельник?! -- возмутился мужчина, уворачиваясь от нового подзатыльника и потирая ставшее красным ухо. -- Да только я замок от разрушения удержал! Если бы не я -- тут бы одни руины остались! Это ты силу не рассчитал, когда Печать активировал!

-- Ещё учить меня вздумал, щенок! -- рыком вырвалось из горла демона и тот, кого называли Лароа не смог увернуться от нового хлёсткого удара. Демон вытащил ремень, взвесил его в руке...

-- Да не учу я тебя! -- отшатнулся воспитуемый, даже не мысля вступать в поединок. -- Я говорю, что занят был делом, а не прохлаждался! Да что ты делаешь?! Больно же!

Оба императора, настоящий и двойник, смотрели на разворачивающее действо с немым ужасом. Дантэ сдержал истеричный смешок. Седой мальчишка ремнём воспитывает того, чьё имя называют с оглядкой и шёпотом...

-- Безалаберный, самодовольный бездельник! -- припечатал словами и ударом демон. -- При дворе куча двойников, куда делись оригиналы -- неведомо, чужаки хозяйничают как у себя дома! Щас я тебе покажу "делом был занят"...

-- И над этим тоже работал!!! -- взревел, закрываясь от ударов руками единственный и вечный Хранитель Двора. -- Я не всесилен!

-- Врёшь, собака! -- не поверил отговоркам демон. -- Ты просто их не заметил! Заигрался опять! Не заметил, что Криан -- всего лишь оболочка для другого существа! И даже двойника от императора не отличил!..

-- Чего?! -- обалдел от последнего обвинения Лароа. И, получив последний сильный удар, не удержался на ногах, сел, прикрылся руками. -- Я внял! Понял! Я буду внимательней!

-- Надеюсь! -- рявкнул Альтис. Снова взвесил в руке ремень, заправил его на положенное место, затянул, застегнул. -- Встать, подойти к дверям, оглядеться и осознавать свои ошибки! -- приказал Пламенный.

Хранитель молча подчинился, потирая места, куда пришлись болезненные, хоть неопасные, но обидные удары.

Дантэ ловко ушёл в сторону с пути мрачного Лароа, обойдя его за десяток шагов, приблизился к Альтису, оглядел оценивающе девочку, одетую в местами подпаленную, изрядно сношенную офицерскую форму. Она была занята тем, что тщательно выписывала в воздухе руны и периодически ругалась. Что-то у неё не получалось.

-- Смычок, оставь, -- устало махнул рукой демон. -- Ушли они.

-- Ща-аз, размечтался! -- ответила девочка. -- У этих уродов "ключ" остался! Сукины дети, ещё и привязали себя к материи намертво, дери их Пожиратель Душ! Всех убью...

-- Амат -- мой, -- миролюбиво сообщила Алина, подойдя поближе и пальцем дорисовав в воздухе незаконченную руну. -- Эту мразь я хочу убить своими руками.

-- Договорились, -- кивнула Смычок. -- Но кто попробует прибить Руана -- того убью сама. Эта тварь -- моя!

-- Пополнение в рядах детей? -- поинтересовался советник у Альтиса.

Не поняв сути вопроса, Альтис некоторое время молчал, а потом едва справился с рвущимся наружу смехом:

-- Дантэ, я тебе советую срочно извиниться и пасть на колени перед древнейшим и могущественнейшим существом нашего мира! Все наши боги и демоны вместе взятые -- ничто перед этим... как ты сказал... "пополнением в рядах детей"...

-- Идиот! -- пока советник хватал ртом воздух, пытаясь понять, что происходит, девочка ладошкой, легонько ударила демона, грозно на него посмотрев. -- Молчи в тряпку обо мне -- это первое. Всё равно никто не признает мой реальный облик. И неужели ты думаешь, что путь был лёгок? У меня сил сейчас -- как у самого паршивого архимага! А ты -- даже не думай на колени падать, человечек, -- последнее было адресовано Дантэ. И добавила несколько удивлённо: -- Надо же... дитя Данхэ...

Взгляд меняющихся, разноцветных глаз проник в душу, вынул её, увидел все самые тёмные уголки, полностью постиг, простил, благословил и отпустил с миром. Она выглядит ребёнком, пока не заглянешь ей в глаза. А это... страшно. И прекрасно. Но невыносимо для человеческого разума. Она пощадила мужчину, бросив на него лишь самую слабую, невесомую и неощутимую свою тень. И это оставило в его душе неизгладимый след до конца жизни.

Кто она?.. И хочется ли это действительно знать ему, всего лишь смертному человеку?

У демона отчаянно кружилась голова. Он смертельно устал. Но предстояла ещё куча дел. Убить второго Тиграна, например...

Нерождённый

Голова продолжала болеть. Мерзко, длинно, как с бесконечного похмелья. Очень хотелось кидаться и рычать на всё, что движется, и перерезать глотку тому, кто попытается заговорить. Как назло, любой увидевший демона издалека, старался убраться задолго до того, как он окажется ближе. Чёрная ненависть плавилась внутри густой смолой, глухое раздражение вызывал даже солнечный свет.

-- Хватит, -- Смычок, неслышно возникнув рядом, за руку сдёрнула Альтиса с широкого подоконника. Заставила склониться, положила ладони на седые виски. -- Легче? Вот и хорошо. Марш в фехтовальный зал!

-- Зачем? -- удивился Альтис, выпрямившись и вздохнув свободней.

-- По потолку тебя гонять буду, -- усмехнулась Создатель. -- На мечах.

-- Ещё кто кого! -- азартно оскалился Пламенный.

Погоняли они друг друга действительно лихо! Каменная крошка летела от стен, потолка и пола! И закончили бой легко, оказавшись на расстоянии пары метров друг от друга и поняв -- всё. Смычок нашла в обломках разбитого стола уцелевшую флягу с водой, открыла и перевернула себе на голову.

-- Уф, так легче... -- выдохнула она. -- Ты быстрый, как молния, -- приложила горлышко фляги ко рту.

-- Быстрее, -- усмехнулся уголком губ демон. -- Но если бы ты хотела, то покромсала бы меня на сотню кусков. Кстати, тебя искал брат.

Смычок, каким-то чудом не подавившись, поинтересовалась несколько опасливо:

-- И вы не передрались?

-- Нет, -- мотнул головой демон. -- Хотя в следующий раз пусть думает, прежде чем говорить.

-- Я удивлена, что вы друг друга не убили. Слава великому небу, -- вздохнула девочка.

-- А ещё Теневой... Тайен сказал, что он не демиург, -- продолжил демон, отыскав в углу не перевёрнутую и не разбитую в щепы бочку с водой, и приводя себя в относительный порядок. -- Вот у меня возник вопрос. Скажи, чем демиурги отличаются от нас, кроме огромной силы?

-- Ещё и имя назвал. А ты понравился моему младшему братишке, раз он тебя не убил, -- хмыкнула сестра Теневого Актёра. Посерьезнела. -- Да почти ничем боги в обычной жизни не отличаются от смертных, а демиурги -- от богов. Хотя это "почти ничем" имеет размер мироздания, но... Основные отличия возникают в моменты творения. Если говорить в общем -- мы всегда точно знаем истинный смысл наших жизней. Хотя некоторые предпочитают погрязнуть в иллюзиях и ослепнуть, путая игру с реальностью. Вроде нашей пятёрки паршивцев. Мы можем проникать в суть, познавая всё, что сможем охватить собой. В остальном -- всё то же... только в не таких мелких пропорциях и... здесь нельзя говорить на изначальном. Тем более -- мне. А без него, я тебе это не объясню.

-- Да я не тупой, и так вроде понял, -- ответил Альтис. Оглядел внимательно устроенные разрушения, изменился в лице и предложил: -- А давай сделаем вид, что нас здесь не было?

Смычок быстро посмотрела по сторонам, хитро усмехнулась и первая рванула в сторону чёрного хода.

До прибытия посольства из Нимадорга оставался примерно час.

За ночь и половину дня до этого момента случиться успело многое. Смычок на повышенных тонах поругалась со вспылившим Альтисом. Тигран настоящий успел за это время переговорить со своим двойником и с кое-как упросил демона не убивать того. Ученикам попало от Алины. Лароа долго молчал, прежде чем признать, что не видит меж двойниками различий. Кроме тех, которые, как он выразился "Приобретают те, за чьё воспитание взялся один сумасшедший Пламенный демон". Ал видел гораздо больше, хотя бы то, что двойник был полностью человеком. Обычным. Спорить не стал, но остался при мнении, что на всякий случай следовало бы убить его. Маленькое Зеркало "треснуло" и едва не погибло. Смычок несколько часов кропотливо собирала "осколки", спасая девочку.

Альтис раздражённо наорал на Лароа, в очередной раз назвав его щенком и пригрозив развоплотить. После встряски очень могущественный материальный дух с утроенным энтузиазмом принялся за дело, вычищая от всякой дряни свою вотчину и наводя порядок. Работы ему было ещё на несколько лет вперёд.

К прибытию посольства подготовились очень тщательно. Как ни пытались Альтиса отговорить лично встречать нимадоргцев, переупрямить демона не удалось. Когда достали, вспыльчивый сын Огня поклялся глотку перерезать любому, кто ещё раз хоть заикнётся о том, чего ему делать не следует, и как лучше себя вести.

Нимадоргского посла сопровождала свита из пятнадцати человек. И около десяти воинов остались внизу.

Стоя за спиной демона, Нангерат тихо рассказывал о прибывших всё, что знал. То же самое за плечом Тиграна делал Аллодис. На обоих некромантов наложили личины, чтобы они остались неузнанными. Только, в отличие от демона, император слушал некроманта.

Посол был не слишком высок, но плечист и прекрасно сложен, что немного скрывала одежда. Свободная рубашка с широкими рукавами и свободные штаны. Поверх надет праздничный партог, как в нимадорге называли это странное нечто, которое Ал не надел бы ни за какие коврижки. Больше всего эта часть одежды напоминала безрукавку до пят. Майку с юбкой, как считал Альтис. Партог напоминал мантию без рукавов, застёгивающуюся внахлёст на правую сторону у мужчин и на левую -- у женщин. Только в отличие от свободной мантии, партог до пояса стягивал корсетом и имел широкие наплечники. Эта часть одежды посла была богато расшита золотом по чёрному. И каждый рисунок нёс свой особый смысл.

Альтис терпеливо, очень, до крайности терпеливо подождал, пока закончится торжественная часть встречи. Далее гостям предлагалось проследовать в малый зал и отдохнуть, отобедать, "познакомиться в неофициальной обстановке с противником". Ал оказался там быстрее всех остальных, и слился со стеной. Чуть поодаль так же растворился в тени Арох, пообещав не вмешиваться. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено и является преследуемым по закону грубым нарушением авторских прав.

Демон самым наглым образом преградил дорогу вошедшим в зал первыми императору и послу. Тигран вздохнул тяжко, покачал головой и сказал негромко:

-- Пожалуйста, командор... я прошу вас...

-- Ваши воины не подчиняются вам, императорское величество? -- удивлённо поинтересовался посол, пристально глядя на Альтиса.

-- К сожалению, командор не только легенда и герой нашей империи, но и не знает, что такое субординация, -- печально ответил Тигран.

-- Хм... -- нимадогский посол смерил демона взглядом. -- Неужели вы не можете придумать меру пресечения для непокорных воинов?

-- Боюсь, в случае с командором никакая мера не сработает.

-- Тогда, владыка прекрасной Серебряной Империи позволит мне проучить этого наглеца самостоятельно? -- хищно усмехнулся тот, кого демон знал как Рутъена Кукольника. Внебрачного ублюдка владыки Нимадорга.

Альтиса в своё время прозвали Кукловодом за непревзойдённое умение управлять людьми. Нетрудно догадаться, за что Кукольником прозвали этого весьма искусного некроманта. Он творил умертвий, почти неотличимых от живых. Лучшие его творения умели говорить и сохраняли человеческие реакции, включая свою прежнюю память. У самых лучших даже билось сердце. Можно было бы даже сказать, что он их воскрешает... но кукла, даже такая совершенная, всё равно остаётся только куклой.

-- О, нет, прошу вас! -- запаниковал Тигран, следую заранее продуманному сценарию. -- Он великий боец! Едва вы бросите ему вызов и... где я найду другого посла?

-- Меня заменит мой помощник, -- серьёзно ответил Рутъен. И обратился на нимадоргском к Альтису: -- Давно не виделись, бешеный пёс.

-- Я б не смотрел на твою мерзкую рожу вообще, сбрендивший лис, -- ответил на том же языке Альтис. -- Как тебе в твою голову пришло сунуться добровольно в моё логово?

-- Мир решил заключить меж нашими империями, -- процедил посол. -- Но только не с тобой, отродье Кошмарово!

Демон продемонстрировал очень неприличный жест и добавил вслух информацию интимного содержания, объясняя, что и как следует сделать Кукольнику с его решениями, предложениями и мнением заодно. И куда после этого стоит пойти, а так же, чем заняться.

Посол медленно побагровел, пытаясь сдержать ярость. Взглянув на него задумчиво, знающий куда бить больнее всего, демон добавил ещё несколько слов о его жене и матери. Не сдержавшись, посол бросился на демона с кулаками!

Альтис поддел ногой ближайший стул, стоявший у столика и пинком отправил его в своего противника. Но Рутъен перехватил сие подручное... или, скорее, подножное средство убиения врага в полёте и разбил его об Альтиса! Пламенный поймал в воздухе отвалившуюся спинку и приложил посла по голове...

Били друг друга посол и демон от души. Опытные, сильные бойцы не стеснялись в выражениях и не избегали грязных приёмов! Да и сражались не как мастера меча, а в лучших традициях трактирной драки.

Вопреки ожиданиям Тиграна, свита не бросилась на защиту своего предводителя. Более того -- кажется, они тайком делали ставки на то, кто больше мебели поломает!

Вся оказавшая близко мебель вскоре оказалась разбита в щепы.

Вытерев рукавом кровь с лица, посол сообщил Альтису:

-- У тебя чугунная голова, бешеный пёс!

-- Железная! -- весело хмыкнул демон и неслышно охнул, потирая рёбра. -- В отличие от твоей деревянной, безумный лис.

Когда они сцепили руки в знак примирения и ритуально поблагодарили друг друга за поединок, Тигран едва сумел удержать на лице постную мину.

"Это сложная страна, -- говорил Альтис, готовя к встрече настоящего Тиграна. -- Гораздо сложнее чем, кажется на первый взгляд. Ведёшь себя вызывающе -- значит, имеешь силу бросить вызов. Не бросил вызов -- значит, ты позер. Бросил вызов и проиграл -- выпендрёжник и слабак. Не даёшь повода бросить вызов -- ты слаб изначально. Не проиграл, но не остановился вовремя -- дурной тон. Сильенец никогда не поймёт нимадоргца. Хотя немало бежавших оттуда Серебряная Империя переучила, подарив то, чего у них никогда не было -- внутреннюю свободу. И обыкновенный здравый смысл, что для них тоже в новинку. Даже тебе, внук Каина, не удалось познать и понять их духа, несмотря на твои таланты политика. У них совершенно иной менталитет. Это хорошо, что Кукольник выступает послом. Он вменяем. Но воспитан в духе своей страны. Поэтому разговаривать с лисом буду я".

-- А ты по-прежнему всегда как только что из боя, Белый, -- непонятно для сильенцев сказал Рутъен.

-- Ты меня только что в неуважении обвинил? -- прекрасно всё поняв, приподнял бровь демон. И повернулся спиной, демонстрируя сначала богатую серебряную вышивку жилета, потом неприличный жест. На посла, как и на любого разглядевшего это нимадоргца, произвела впечатление золотая роспись на узких как у девушки и аккуратных ногтях. Особенно если прочесть вязь золотых символов, изящно выписанных тонкой кистью. В адрес Кукольника демон добавил непереводимое нимадоргское ругательство, примерно означающее невнимательного подслеповатого старца неразборчивого в сексуальных связях: -- Моот'тагес.

-- Мот'таг ттохо, -- сообщил в ответ посол. Фраза приблизительно означала божественно красивого юношу, любимого всеми без разбору, но недоступного как звезда с неба.

-- Рожу я тебе за это ещё разрисую, -- сообщил, разворачиваясь, Альтис.

-- Не сомневаюсь, -- ответил нимадоргец. -- Ты мне нальёшь сегодня того, что горит, или я умру от жажды?

-- Налью, пьянь портовая. Мы здесь ещё не все столы сломали и не все бутылки перебили. Следуй за мной.

-- Император окажет нам честь своим присутствием? -- учтиво поинтересовался посол.

-- Тебе чести не многовато будет, бастард владыческий? -- усмехнулся уголком рта Пламенный.

-- Пожалуй, многовато, -- согласился тот с едва заметным облегчением.

Командор и посол направились в дальний угол зала, а император услышал за спиной одобрительный гул голосов свиты, мысленно смахнул со лба пот. Альтис -- стратегический гений. Он обычным мордобоем, несколькими не очень понятными словами и жестами, не слишком заметным, но изысканным украшением умудрился расположить к себе тех, кто его заочно должен бояться и ненавидеть.

Официальные переговоры в этот день больше не предвиделись. Неофициальные, что будут происходить сегодня, вероятно, даже ночью, будут стоить гораздо больше, чем те, что пройдут завтра. Альтис сам отбирал приглашённых на закрытый банкет сильенцев. В том числе допустил и Эрхана с Лёнькой, быстренько сообразив им пару титулов. И Тигран был рад, что именно демон будет сегодня говорить с послом. Он хотел мира. Наверное сильнее, чем кто либо другой, Альтис хотел мира. И чтобы война больше никогда, никогда не повторялась...

До ночи люди и не совсем люди развлекались. И в этих непринуждённых разговорах, выпитых кубках лучшего вина, шутках и смехе заключались самые крепкие союзы.

-- Убери со стола, -- нервно дёрнулся Альтис, увидев выставленную Рутъеном "драконью пасть". -- Если сестрёнка увидит, что я это пью -- убьёт и меня, и тебя.

-- У тебя ещё и сестра есть? -- удивился нимадоргец. Для него диковато было то, что Ал мог опасаться женщину, но он уже начал привыкать, что женщины здесь равны мужчинам, если не по силе, то по социальному положению.

-- Да, -- кивнул демон. -- Младшенькая. Змеюка ядовитая.

-- Я тебе сейчас эту бутылку разобью об голову, -- прозвучал совсем рядом ласковый голосок, заставляя демона съёжиться. -- Только попробуй эту дрянь пить. Сама убью.

Нимадргский посол недовольно повернулся, чтобы взглянуть на девушку... Но увидев её, невольно преисполнился уважением. О, да, она действительно была... сестрой своего брата!

-- Не буду, -- пообещал Альтис, стараясь прикинуться ветошью.

-- Ну-ка, посмотри на меня... -- подойдя, Алина рукой приподняла его подбородок, внимательно вгляделась в лицо, провела ладонью по лбу, виску и шее.

-- Всё в порядке, Лин, -- попытался отмахнуться демон.

-- Ал, не ври мне, -- не поверила Алина. -- Глаза закрой.

Демон, скорчил демонстративно-вымученное выражение, послушался и почувствовал, как чистая сила льётся в тело. "Подарок Творца", -- тихо шепнула Пламенная, склонившись и едва касаясь холодными, сухими губами его тонкой брови. Опустила руки, отступила и, сощурившись, хищно оглядела собутыльников.

-- Я за тобой смотрю, -- сообщила Пламенная, прежде чем исчезнуть в тени.

Выждав для верности минутку, Альтис осторожно огляделся по сторонам и подставил кубок:

-- Наливай, -- произнёс он, придерживая свой раскатистый голос. -- Только бутылку прячь под стол.

-- Огонь, а не девушка, -- сообщил нимадоргец, разливая "драконью пасть" по кубкам. -- Сочувствую и завидую её... как вы, серебряные, это называете?.. избраннику! Сталь. Оружие лучшего мастера. Под стать тебе.

-- Я знаю, -- усмехнулся Пламенный.

-- Ох, как голова болит... -- простонал демон, распластавшись по столу, над которым только что склонился.

Воспоминания о прошедшей ночи остались обрывочные. А ведь в действительности почти не пил! Повеселился он, судя по всему, на славу. Но успел составить черновик мирного договора, учтя все подводные камни. Два народа понимали одни и те же вещи иногда совсем по-разному.

Демон не спал. Кажется, совсем. В один не слишком прекрасный момент он вдруг обнаружил себя стоящим на балконе, судорожно вцепившимся в оградку, видимо, чтобы не возомнить себя птицей и не улететь, и истово шепчущим слова для протрезвления. В лицо, слепя уставшие глаза, светили лучи восходящего солнца. Потом его стошнило.

Кое-как добравшись до своих покоев, демон долго и упорно отмокал под потоками то горячей, то холодной воды. Когда кожа начала болеть от жёсткой мочалки, растёр себя полотенцем до красноты и переодеться свою старую, но тщательно вычищенную форму. Этой одеждой он занимался только сам, не доверяя чистку и починку никому. С некоторой досадой обнаружил, что рисунок на ногтях не стёрся -- делал вчера на совесть. Автоматически попытался обгрызть эту досадную мелочь, но тут же одёрнул себя -- нечего приличному демону пальцы в рот совать, да и пусть остаётся, может ещё понадобится.

Приведя себя в порядок, Альтис первым делом по ментальной сети нашёл Алина. Обнаружив её спящей на стуле у стены, отыскал во дворце, перенёс в кровать. Арох не спал, разговаривая с только недавно пришедшим в себя Стримбором. Оба бога без слов дали понять, что всё в порядке и чтобы демон занялся собой, а не ими.

После чего Альтис кое о чём вспомнил, достал спрятанный до поры свёрток и расстелил его на столе. Некоторое время пытался вникнуть в изображение, нанесённое на бумагу обычными чернилами, но, тем не менее, кажущееся объёмным. И медузой растёкся по столу, мучаясь приступом головной боли и общей хреновости организма.

Чужая ладошка легонько прошлась от затылка к макушке и по телу разлилась лёгкость и сила. Демону мгновенно полегчало. Она не упрекала, не напоминала, что ему нельзя пить, вообще ни одним словом, взглядом, жестом не выразила своего неудовольствия. Творец была согласна с тем, что ему пришлось делать этой ночью. И полностью поддерживала. Поэтому не считала нужным как-то выражать своё мнение.

Стоило демону отлипнуть от карты, как над столом склонилась Творец:

-- В мире сохранились элементы изначальной материи творения. Это ключевые точки на материке. Разрушив Обрену, вы дали нашим врагам свободу, -- ни капли осуждения не было в её словах. -- Теперь они вольны вновь и вновь приходить в наш мир через эти ворота. Всего точек выхода -- восемь, -- девочка-дракон показала где именно расположены "ворота". -- Основная цель сейчас -- вот эта, северная, в горах. Добраться до неё тяжело, но нужно.

-- Так, подожди... -- остановил демон, разглядывая карту. -- А вот эта... Она же у самого храма Лэйена! Смычок, ты можешь проверить -- она активна?! Они ходили через неё?!

Видя, что демон на грани паники, Смычок закрыла свои изменчивые глаза. Когда открыла, они были глубокого тёмно-синего оттенка.

-- Я не знаю, Альтис, -- с сожалением ответила она. -- Мы слишком далеко. А моё Око осталось в надматерии.

-- Мне нужно туда. И чем быстрее, тем лучше, -- безапелляционно заявил демон.

-- Хорошо, -- согласилась Творец. -- Отправляемся сейчас?

-- Да, -- кивнул Альтис. -- Только я отправлюсь один.

-- Вдвоём, -- сухо сказала девочка.

-- Втроём, -- холодно оповестила появившаяся в дверях воительница.

"Упырь золотоглазый! Без нас никуда не поедешь!" -- молотом по голове прилетела мысль от обоих братьев сразу, перемежаясь с плохоразборчивой бранью.

-- Баста! -- рявкнул демон вслух, так же по ментальной сети сообщив братьям подробности их неизвестной родословной. -- Я еду один! Вернусь через два дня! -- и спокойней добавил: -- Может, там ничего и нет...

-- Уговорил, -- спустя минуту, ответили явившиеся вслед за воительницей боги.

Рука у Стримбора всё ещё не двигалась, да и ходил он... осторожно. Арох был просто зол. Его не оставляло тяжёлое, изматывающее, постоянное чувство тревоги с тех пор, как он... добровольно!.. отдал младшего своему врагу.

-- Но если задержишься хоть на час -- мы пойдём следом, -- сказал Арох.

-- И окажемся рядом быстрее, чем ты успеешь подумать о том, что опаздываешь, -- добавил Стримбор.

-- Ваше дело -- Ловец, упыри! -- рыкнул демон. -- Он скоро себя проявит. А мне нужно уходить.

-- Я присмотрю за девочкой, -- спокойно сказала Смычок.

-- За тобой бы кто присмотрел, -- фыркнул Альтис.

-- Не дерзи Творцу, демон! -- одёрнула Создатель.

-- Не спорь с демоном, дракон! -- мгновенно ощерился Ал.

-- И откуда ты такой взялся?! -- демонстративно удивилась Творец.

-- Откуда взялся, там больше нет, -- огрызнулся Пламенный. -- Всё, у меня нет времени на споры. Я поехал.

-- Я с тобой, -- сообщила Алина.

-- Хорошо, -- согласился Альтис. -- Но только ты одна.

Через полчаса они оседлали коней и покинули замок, никого ни о чём не предупреждая.

-- Думаешь, всё может быть плохо? -- спросила Алина, когда Пламенные оказались далеко за чертой города.

-- Не знаю, -- ответил демон, согнувшись под гнётом тревоги. -- Надеюсь, что всё в порядке. Но рассчитываю на худшее...

Алина огляделась и пришпорила лошадку. Калигул без понуканий перешёл в галоп.

Ночь опустилась на город, осторожно прижав день мягкой лапой темноты. Ночь наполнила город цветными огнями. В темноте этот город казался порождением волшебного сна, чем-то неземным, чем-то нечеловечески прекрасным... Не зря говорили, что столицу построили боги. Их незримое присутствие ощущалось в каждом вдохе волшебного времени звёзд и луны.

Но Дайрану было не до того. Посольство уже вторую ночь проводило во дворце. Первую он осматривался. Сейчас же чутьё вело его вперёд, требуя крови жертвы. Он давно, уже очень давно не ощущал её так близко. Желание перерезать её тонкую белую шейку сводило судорогой руки.

Ловец отличается от обычного убийцы тем, что не только чует свою жертву, но и несёт в себе её смерть одним своим присутствием. Он сам есть погибель для девочки. Ему нужно только оказаться рядом и всё его существо станет смертельно опасным для неё. Воздух, которым дышит жертва -- наполниться ядом, шарф сам затянется на горле и задушит, даже кожа Ловца при касании отравит жертву, сердце её остановится само по себе, отказываясь биться при приближении смерти. Да и сама она просто перестанет желать жить. Ему достаточно просто оказаться рядом. Можно даже не приближаться, держать определённую дистанцию -- со временем она просто умрёт сама по себе. Максимум, сколько выдерживали его жертвы при убийстве на расстоянии -- неделя.

Ловец обязан убить жертву, иначе ему самому не жить. Все его желания поглощены одним -- отнять жизнь.

Дайран затаился. Ему всё время казалось, что кто-то неслышимый и невидимый идёт следом. Так, словно у Ловца не одна тень, а две. Час нимадоргец простоял в густой темноте без движения и почти не дыша. Загадочный преследователь так и не появился. Проклятый Пламенный демон куда-то в срочном порядке уехал. Следовательно, принцесса без должного присмотра. А значит, ночь для убийства идеальна.

Ущербная луна медленно ползла по небосклону. Время тянулось бесконечно медленно. Оставалась опасность того, что невидимый противник всего лишь столь же терпелив, как Ловец. Но нимадоргец, полудемон по рождению, решился рискнуть. Двигался он медленно и очень осторожно, скользя в густых тенях. Карту дворца, включающую в себя тайные переходы, убийца изучил и запомнил до мелочей.

Они сидели на веранде и при свете луны азартно резались в какую-то игру на троих. Девочка и два мальчика. Один из них -- сильный некромант. Жаль, что придётся убить их всех.

Дайран любил страх в глазах жертвы. Поэтому вышел на свет и улыбнулся этой девочке, держа нож на виду. И сам почувствовал призрак страха.

Усмешка на её лице оказалась совсем не по-детски циничной и ничуть не напуганной. И взгляд... холодный, как у змеи. Пугающий.

-- Смотрите, парни, кто явился. Мой убийца. А мы уж заждались!

Окинув Дайрана оценивающим взглядом, мальчик-некромант обратился к принцессе:

-- Дашь мне потом тело на опыты? Такой занятный экземпляр. Хочу куклу сделать как Рутъен.

-- Это к Лисёнку, -- кивнула на рыжего паренька девочка. -- А то он порежет опять на ленты, а что останется -- поджарит.

-- Лисёнок, -- строго позвал некромант. -- Тело не калечь.

-- Я подумаю, -- усмехнулся тот и хищно взглянул в сторону Ловца.

Дайран перестал что-либо понимать. Они не пытались бежать, не боялись и не делали в его сторону ни одного угрожающего движения. Более того -- они продолжали увлеченно играть!

-- Погоди, мы партию закончим, -- серьёзно сказала девочка, выбрасывая новую карту. -- А то рыжий поганец останется в победителях.

Убийца впервые растерялся, стоя перед жертвой. Того, что происходило -- быть не могло! Цели Ловца начинали испытывать непреодолимый, неконтролируемый ужас при его приближении! Дайран осторожно подошёл. До принцессы оставалось десять шагов -- расстояние, при котором жертвы начинали задыхаться и испытывать сильную боль. Но эта малявка даже ухом не повела!

Нимадоргский убийца почувствовал, как внутри разрастается страх, грозивший превратиться в настоящий ужас! Подошёл к принцессе вплотную, намереваясь перерезать маленькой мерзавке горло и бежать, прыгнув прямо с веранды. Он не понимал, что происходит. Реальность казалась сном.

-- Боишься меня? -- вкрадчиво поинтересовалась девочка, выбрасывая следующую карту. Ловец застыл, до боли сжимая рукоять ножа. Она подняла голову. Зрачки девочки тлели янтарными искрами. -- И правильно, что боишься. Любой мрази стоит бояться Зеркал. И того, что может в них отразиться. Ведь это может быть... смерть.

Свист стрелы он уловил за полмига до того, как холодная сталь наконечника вошла ему в грудь! Как?! Непреодолимые заслоны щитов, врождённая "каменная кожа" от которой болты отскакивают! Да и просто кольчуга... Падая, он ещё успел увидеть вышедших прямо из стены высокого эльфа и маленького подростка.

-- Одна стрела, -- фыркнула Карэн. -- И всё. А сколько было шума!

-- Не фыркай, дитё, -- осадила Творец. -- Будто не знаешь, сколько сил пришлось вложить, чтобы эту тварь убить. Чего только стоило постоянное фоновое внушение Стримбора -- это же уникально! Я такого не повторю. Даже мне пришлось изрядно поднапрячься, чтобы уничтожить это загранное отродье чужаков. Мы все проделали огромную и очень кропотливую работу. А ты говоришь -- одна стрела...

-- И хорошо, что в итоге только стрела в груди врага, а не чьё-то перерезанное горло и десятка два мёртвых защитников, -- Эрхан поднялся и пошатнулся. -- Мне отдохнуть надо... Я еле снял с этой мрази его врождённую защиту. Лёнька, пойдём... Лёнь?..

Рыжий маг спал сидя.

Устало склонившись к луке седла, Альтис всматривался вдаль. Путь наверх не обещал быть лёгким. Хорошо, что оба коня -- химеры. А то пришлось бы пешком подниматься. "Серой тропой", как они хотели, пройти не удалось и бессмертные нашли "струну". По ней и шли большую часть пути, что изрядно вымотало обоих.

Толкнув пятками бока коня, Ал направил его южнее желанной дороги. Алина, не задавая вопросов, повернула своего пегаса туда же. Там, дальше, ждало то, что обычно называли самыми могущественными артефактами мира. Небольшие кусочки изначальной материи Творения, небрежно брошенные Творцом ещё во времена создания мира. Этот должен быть размером не больше могильной плиты.

Развернув карту, демон попытался сориентироваться в пространстве. Алина заглянула ему через плечо и указала рукой немного левее их маршрута.

-- Нам туда, -- уверенно сказала он.

Альтис согласился, и они сошли с тропинки. Лошади несли их через подлесок, и всадникам приходилось пригибаться, чтобы низкой веткой не попало по голове.

Скала выросла перед ними несколько неожиданно. Лес упирался в камень, а между деревьями и отвесной скалой притаилась небольшая поляна. Из камней бил родник, тёк ручейком, разделяя поляну надвое. Здесь было хорошо. Очень тихо. Очень спокойно. И никаких признаков искомого камня.

-- Это здесь, -- уверенно сказала Алинка.

Согласившись, демон слез со спины Калигула. Оказавшись с ним рядом, девушка потянулась, разминаясь, и попросила:

-- Ал, давай отдохнём. Сил уже нет.

-- Только недолго, -- сказал Пламенный и пошёл к роднику.

Камни вокруг поросли мхом и сесть на них было одним удовольствием. Вода в роднике оказалась холодной до ломоты в зубах, и вкусной. Напившись, демон сунул голову по самые плечи в ручей, смывая себя пыль и усталость. Вынырнул, отфыркался, отряхнулся как мокрый кот. И решил, что жизнь не так уж плоха. Тем более что Алинка уже расположилась рядом, нарезав бутерброды. Ал порадовался, что девушка захватила с собой еды. Сам он об этом забыл, пусть даже сухой паёк всегда есть в седельной сумке или рюкзаке. Сухой паёк -- это не совсем еда.

Идиллия продолжалась около получаса. Неутомимый Калигул вызвался идти на разведку и был отпущен. За ним увязался и рыжий эфирный пегас.

-- Идём искать? -- предложила Линка, очень внимательно оглядывая луг.

-- Идём, -- нехотя согласился Альтис, лёжа на земле и наслаждаясь недолгим отдыхом.

Демон потянулся как большой, опасный кот и легко, грациозно поднялся. Склонил голову набок и произнёс:

-- Мне кажется... что нас ждали.

Кусок скалы в стороне от родника потемнел. Повеяло тленом и трава вокруг вся пожухла. Камень расчертили затейливые узоры, свиваясь в уже знакомую картину, засветились красным.

Он вышел из камня и поглядел на стоявших плечом к плечу Пламенных.

-- Меня ждали? Лестно, -- усмехнулся уголком рта чужак.

Он выглядел как молодой статный, светловолосый мужчина. Но только веяло от него такой жутью, что Ал отчётливо понял -- вот он, Матиалис Паук. Чудовище, имеющее привычку порабощать чужой разум. Паук, маскирующийся в облик человека. Грациозный, хищный. Даже в неподвижности казалось, что он танцует, и его неподвижность -- лишь пауза перед следующим изящным па в плетении прекрасного узора паутины. Он был прекрасен и отвратителен.

Хорошо, что выйдя через малые врата, которые представлял собой камень изначальной материи Творения, он очень ограничен в могуществе. Высвободить свою истинную силу в нестабильном мире этот демиург просто не сможет. А значит, преимущество, пусть крохотное, но оставалось за демоном.

С новой тусклой вспышкой рядом с чужаком встал ещё один. И при виде нового гостя, демону показалось, что внутри него до предела струнами натянулись нервы.

-- Папа?.. -- растерянно и произнесла Алина. Прошлое ожило, переполнив её душу. Она когда-то давно очень любила этого мужчину. Он был замечательным отцом.

-- Как ты выросла, моя девочка, -- ласково улыбнулся он ей.

Демон невнятно зашипел сквозь зубы. Воительница, в первый момент качнувшаяся навстречу родной улыбке, отступила на шаг.

-- Моя девочка, -- низким громовым раскатом прозвучал голос демона. -- Не твоя.

Чужой демиург отступил, прислонившись к камню и явно собираясь поразвлечься наметившимся представлением. Бог и демон больше всего сейчас походили на двух тигров, разбирающихся в родовой принадлежности котёнка. А яблоко раздора, собственно "котёнок", помалкивал. Они не начинали драку только пока "котёнок" не определился со своим собственным отношением к "отцам".

-- Ты думаешь, что сможешь отобрать у меня дочь, Пламенный? -- несколько удивлённо поинтересовался повзрослевший, принявший облик той смертной плоти, которую долгое время носил, бог. -- Смотри не обожгись, демон.

-- Уже обжёгся, -- ответил демон. -- Да только ты, Милано, облажался. Моя девочка была лишь смертной дочерью смертной плоти, как и сотни других твоих детей, ублюдок. Ты создавал себе тела, чтобы вселить в них свою суть. Она даже и не твоя. Чей генетический материал ты использовал для создания последнего облика, трусливая тварь? Или занял чужое тело? Мне всегда было интересно, почему ты пользуешься таким истинно демоническим способом воплощения? Силёнок не хватает на иное?

-- А ты уже забыл вот об этом, ублюдок золотоглазый?! -- змеёй зашипел бог и провёл ладонью по лицу. Черты потекли, изменяясь. Мужчина сильно убавил в возрасте, в росте и весе, превращаясь в прекрасного юношу. Только портили облик шрамы, иссёкшие всю левую сторону лица и шеи. -- Из-за тебя же, тварь, я приобрёл вот это украшение, от которого меня даже Ирихор избавить не смог! Ты изуродовал меня, а теперь ещё и пытаешься отнять у меня дочь?!

Альтис не показал, какое удивление у него вызвал облик Милано. Альтис не помнил, чтобы он делал что-то подобное с этим богом! Да и как вообще возможно сотворить такое с божеством?! А Ирихор... не смог? Проще поверить в то, что не захотел! "А я помню... Это я сделал... Прошлый я..." -- шепнул из мрака Зверь.

-- Не пытаюсь, -- скривился в усмешке демон, чувствовавший всё, что творилось внутри у воительницы. -- Я это уже сделал. Верно, родная?

Она улыбнулась демону, коротко прикоснулась рукой к его руке и сказала:

-- Я люблю тебя, мой брат и отец.

На этом война за Пламенную закончилась. Важно было только её решение. А в ней Ал никогда не сомневался. Оставалось решиться на бой, которого в глубине души боялись все четверо.

-- Ублюдок, -- выцедил сквозь зубы бог.

-- Мертвец, -- сплюнул на землю Альтис.

-- Живыми они...

Демиург не успел договорить -- демон атаковал. Увернувшись от широко лёгшего и щедро напоенного силой "веера лезвий", Матиалис закончил фразу:

-- ... не слишком нужны.

Пауки живой волной нахлынули сразу со всех сторон. Придушив в себе позорный девчачий визг, Алина вспыхнула, выжигая всё вокруг себя! Она ненавидела пауков!..

Белый ястребок беспокойно завозился в кресле, где спал, ведя себя неподобающим для приличной птицы образом. Девушка подняла голову, отрывая взгляд от бумаг на столе, отложила перо. Конспект был почти закончен. Через открытое окно в небольшую, уютную комнату светило солнце, ветерок доносил запах цветущего лета. Учиться не хотелось.

-- Ты бы хоть котом обратился, -- вздохнула Марья. Встала из-за стола, подошла к зверю и погладила белые пёрышки. Птица встрепенулась, обратилась котом и замурлыкала. -- Что ж ты у меня за зверь-то, а, Белка?

Белогор мяукнул, превратился в маленького воробушка всё такого же белого цвета, взлетел, обратился голубем, соколом, котом, львом. Сам факт смены облика доставлял не так давно вышедшему из спячки зверю огромное удовольствие. Быть собакой ему явно не хотелось.

Девушка забралась в кресло с ногами. От усталости немного кружилась голова, поэтому она, прикрыв глаза, немного поработала с собственным телом. Вскоре волна прошла от макушки до кончиков пальцев, забирая всё ненужное и оставляя после себя ощущение звенящей силы и лёгкости. Она прислушалась к чему-то в себе, невольно улыбаясь.

Прошло уже больше месяца, с тех пор как она в последний раз виделась с Альтисом. Обида и злость на него давно прошла. Марья понимала, что демон просто заботился о ней. Потому, что любил. И она очень-очень скучала.

Белый тигр ткнулся в колени девушки, требуя почесать его за ушком, замурлыкал, когда целительница ответила ему требуемой лаской. И вдруг зарычал, прижав уши, отпрянул.

-- Что случилось? -- сразу же насторожилась девушка.

Белка тревожно повёл ушами, ощериваясь и как мог показал, что нужно идти вниз. На улицу.

-- Погоди, -- попросила девушка, скидывая с себя платье, одевая штаны с рубашкой и обувая удобные походные ботинки.

Секунду подумав, девушка усилием воли материализовала когда-то вечность назад подаренный ей любимым доспех демона. Металлическая чешуя и лёгкие пластины прикрыли от подбородка до пяток.

Спускалась она бегом.

-- Марья, куда это ты?! -- окликнул на выходе из монастыря голос учителя.

-- Мне нужно! -- отмахнулась девушка и последовала на улицу за беспокойно мечущимся ястребом.

Во дворе ястреб сел на землю и замер.

-- Белка?.. -- позвала Марья, но приближаться не стала. Из разума зверя мягко толкнулось "не надо..."

Зверь окутался сиянием и лентами белого тумана. Через несколько мгновений свет стал столь ослепителен, что девушка прикрыла рукой глаза. А когда открыла... Небольшой, изящный белый дракон открыл пасть и призывно запел, склоняясь к хозяйке и подставляя спину.

Целительница, задохнувшись от восторга, не могла оторвать взгляда от своего прекрасного зверя. Дракон! Настоящий дракон!..

Белогор запел тревожно и шагнул поближе. Девушка сама не поняла, как оказалась на спине своего зверя. А в следующий миг они уже летели...

Дыхание вышибло из груди порывом ветра, но вскоре дракон, разбираясь со своей новой физиологией, вскоре окутал хозяйку лёгким полем неприкасаемости, чтобы она не свалилась со спины и ей не досаждал слишком сильный ветер.

Захлёбываясь восторгом полёта и потеряв чувство времени, Марья очнулась только тогда, когда увидела на горизонте чёрный дым столбом. Целительница опёрлась руками о холку зверя, касаясь гладкой чешуи. Белые чешуйки были прохладными и оставляли на пальцах несколько странное, но приятное ощущение. Присмотревшись, девушка увидела, как дым вихриться чёрным смерчем боевых заклятий. И откуда-то из глубины души, поднимаясь ледяной волной страха, пришло понимание -- это он сейчас сражается там. И может погибнуть.

Дракон без понуканий направлялся именно туда. Он первый почуял своего создателя и беду. Марья колебалась лишь несколько мгновений. Стиснув зубы, приготовилась к сражению.

От уютной поляны и изрядного куска близлежащего леса осталась голая выжженная земля. Оплавились даже камни. Матиалису, поначалу пытавшемуся достать Алину, как более слабую, поневоле пришлось полностью сосредоточить своё внимание на демоне. Этот Пламенный безумец бросался в бой, забывая обо всём, выжигая себя изнутри! Девушка, понимая, что Альтису не стоит мешать, увела в сторону того, кто в своё время был ей отцом. Увела и обрушилась всей силой своей огненной ярости!

Прямой удар невообразимого количества сырой силы не смог пробить вихревой щит демона. Но ему всё равно показалось, будто по голове куском скалы врезали. Потратив около секунды на то, чтобы прийти в себя, на одних рефлексах уходя от следующего удара, Альтис атаковал сам, уже не особенно заботясь о щитах. За что и поплатился. Одежда на нём зашевелилась сотнями маленьких лапок...

Подавив тошноту, мгновенно вызванную отвращением к ползающим по телу восьмилапым чудовищам, Альтис мгновенно разогрел собственное тело до температуры горнила работающей кузницы. От одежды потянуло палёным, ожоги на коже вздулись волдырями. Форма сменилась доспехом демона. Благо, эту часть своей демонической природы он мог использовать как мастер материи, а не только как существо нижних миров.

Прах сгоревших на коже паучков попал на лопнувшие ожоги и боль на мгновенье ослепила демона. Альтис раскрылся, получил "ледяную стрелу" в грудь, убившую бы любого другого, только не пламенного мага, мгновенно отгородился щитом, одновременно нанося свой удар и прошипел сквозь зубы:

-- Как же ты меня достал, тварь восьминогая! -- и добавил уже громче, образовывая в руках два клинка: -- Эй, урод паучий! Ты только с букашками силён?! За мечи, как подобает мужчине, и не держался никогда?!

Демиург остановился, не закончив движения, принимая короткую передышку. По его слегка задумчивому взгляду демон понял, что наступил на любимую мозоль этого гада. И поспешил додавить:

-- С букашками одна из моих женщин очень любила возиться. С букашками и цветочками. Только у неё всё же пчёлки были и гусеницы-шелкопряды. Тебе, с твоими паучками, стоило бы родиться девочкой!

-- Заткнись, пёс, -- бросил доведённый до холодной ярости Творец.

Меч у него был один. Почти в рост самого демиурга, тяжёлый. Рукоять искусно сделана в виде паука.

-- У-у-у, так ты ещё и закомплексованный как маленькая девочка, -- издевательски-сочувственно протянул демон, взвесив в руках свои небольшие клинки.

Демиург выдохнул сквозь сжатые зубы, окинул Альтиса очень внимательным взглядом и с понимающей усмешкой произнёс:

-- По своему опыту судишь, как вижу.

Альтис не ответил, только зубы сжал покрепче, во всех красках испытывая лютую ненависть и жажду крови. Они рванули друг другу навстречу без кружений и пробных ударов. Ближний бой демона и Творца превратился в безумный ураган, замедляя время и кроша в пыль всё вокруг!

...Резкая боль под коленом заставила ногу подогнуться и Пламенный едва успел отбить новую атаку. Страшным ударом его швырнуло на землю. Не выдержала раненая нога. Демон её больше вообще не чувствовал. Начинали неметь пальцы рук.

-- Я не буду тебя убивать, -- усмехнулся израненный, изрядно растерявший всё своё могущество Матиалис. -- Чувствуешь, как яд разливается по телу? Ты увлёкся. Не заметил "букашку".

Мышцы повиновались с трудом, а мыслей и вовсе не было. Ал задрал голову, что лёжа делать было не очень-то удобно, и увидел паука... паучищу, размером с его къяра! По строению эта тварь отличалась от нормального паука. Передние конечности, называемые педипальпы, были заострёнными как копья, слишком длинными и явно имели внутри ядовитые железы. Руки онемели до локтей, яд действовал быстро. Ал поднял взгляд к небу, собираясь сотворить первое пришедшее на ум, и совершенно невозможное -- превратить несколько лучей солнечного света в копья. Проигрывать демон не собирался!

Но ничего сделать он не успел. На них пикировал белый дракон! Белоснежный зверь прицельно плюнул двумя сгустками холодного огня, попавшими точно в демиурга и его "ручную" зверюшку. Птицей слетела со спины дракона девушка-всадница, коснулась демона, обезвреживая в его крови парализующий яд...

-- Марья!!! -- рявкнул разъярившийся от страха за неё демон.

Острая паучья конечность мелькнула мимо ещё не до конца вернувшего власть над телом демона. И впилась в живот девушки, вбивая в тело и прорывая доспех, выходя из спины. Марья всхлипнула, неверяще опустила взгляд...

Пламенный клинок легко перерубил паучью конечность. Дракон прокусил паучьей твари голову, ухватился за толстое брюхо и поднял в воздух, раздирая на куски. Альтис осторожно, стараясь не повредить ещё сильнее, вынул из раны девушки отравленную мерзость.

Матиалис сбросил с себя чужой огонь, огляделся. Алина всё-таки убила своего отца и теперь пыталась залечить раны, лёжа рядом с его телом. Ослабевшая, но всё ещё смертельно опасная. Альтис, обезумев от ужаса, пытался спасти умиравшую на его руках девушку, но у него ничего не получалось. Рана, нанесённая одним из любимцев демиурга, не заживала. Девушка умирала, истекая кровью. Присмотревшись и увидев ещё кое-что, незаметное тем, кто не умеет смотреть, Матиалис радостно усмехнулся и исчез в малых вратах, уходя из этого мира.

-- Глупая моя девочка... зачем... зачем ты пришла?.. -- Ал нащупал на шее цепочку с руной, раздавил медальон в пальцах.

Ирихор оказался рядом мгновенно. Без лишних слов подхватил девушку на руки.

-- Жду тебя в храме Лэйена, -- бросил бог прежде, чем исчез вместе со своей ценной ношей.

Альтис сидел на выжженной, пропитанной кровью земле, смотрел прямо перед собой, но ничего не видел.

Тело, созданное на основе псевдоплоти все же гораздо лучше обычного смертного тела. Тем более, когда в нём живёт богиня огня. Придя в сознание довольно быстро, она поднялась, поглядела на того, кто являлся ей родителем. Труп местами обгорел и множество ран запеклось чёрной коркой.

Она не убила его до конца. Но он ещё очень, очень долго не придёт в себя, а уж тем более не сможет вернуться в материю. Воительница поморщилась, обещая себе в следующий раз уничтожить бога окончательно. Он не был ей отцом. Её отец и брат сейчас сидел на земле раненый и почему-то не двигался. Чужой демиург исчез.

Воительница подошла, коснулась плеча демона. Его руки были в крови, как и всё вокруг. Он медленно поднял голову, взглянул на Алину.

Белый дракон, шумно хлопая крыльями и привлекая внимание, опустился рядом.

-- Белка?.. -- удивилась девушка, почуяв знакомую сущность под белой чешуёй.

-- Я создал дракона, -- отстранённо заметил Альтис. -- Дракона для моей любимой.

И только тогда он, наконец, полностью осознал, что произошло. Внутренности, казалось, снова выдрали как когда-то давно, оставляя только сосущих холод и пустоту отчаянья. Его затрясло от внутреннего мороза.

-- Нам надо в храм Лэйена, -- сказал он, поднимаясь на ноги. Оглянулся, почувствовав рядом своего верного къяра. -- Калигул, доберёшься сам. Мы полетим на Белогоре.

"Хорошо, -- склонил голову чёрный конь. Серебристая грива мела выжженную землю. -- Этот путь займёт около суток".

-- Жду тебя и моего пегаса, -- сухо бросил демон, забираясь на подставленную спину дракона и помогая сесть Алине.

Чёрный конь проводил взглядом белого зверя с хозяином на спине. И снова почувствовал острый приступ жалости к тому, кто был заведомо сильнее и выше его, къяра. Даже вернувшись в подматерию, к своему нормальному облику, къяр больше никогда и никому, кроме этого безумного сына Огня, не будет служить. Пора отправляться в путь. За своим высшим...

Утро встретило демона сидящим под дверью. День и ночь после того, как Ирихор наорал на него, чтобы не лез под руку, Пламенный ещё нашёл себе кучу дел, но к утру уже сходил с ума от безвестности.

Алина неслышно подошла, села рядом. Подлезла под руку своего демона, обняла. Молчала, не видя смысла в словах. Альтис уткнулся сестре в макушку. От её волос пахло костром, металлом, ветром и кровью.

-- Как твои раны, детка? -- тихо спросил демон.

-- Ничего, -- отозвалась девушка. -- Здесь хорошие целители.

Одна из дверей в коридоре распахнулась, выпуская магистра Дартурга. Усталый старик казался ещё старше, чем был. Даже обычно лёгкая, энергичная походка превратилась в шаркающую старческую поступь.

-- А вы оба совсем не отдыхали, -- констатировал он, подойдя к сидящим на каменном полу в обнимку Пламенным.

-- На себя посмотри, -- отозвался демон. Вздохнул, поднялся на ноги, подождал немного, пока утихнет головокружение, положил руки на плечи старика и щедро поделился силами.

-- Опять ты!.. -- Дартург сдержал ругательства.

-- Я настолько тебя сильнее, старый хрыч, что ты этого себе даже вообразить не сможешь. Поэтому, единственное, что ты можешь сказать, это "спасибо", -- ответил демон, пользуясь заминкой.

-- Да пошёл ты... дурак, -- вместо "спасибо" ответил старый магистр. -- Тебя на ветру шатает как колосок в поле, а туда же -- "я сильнее!"...

Дальнейший спор прервала открывшаяся дверь в покои, которые занял под операционную Ирихор. Бог удивлённо посмотрел на покалеченную бритвенно-острыми лезвиями и собственную окровавленную руку. С некоторым усилием сформировал лезвия обратно в пальцы.

-- С Марьей всё в порядке, -- осторожно прикрыв за собой дверь, сказал бог. -- Она проспит ещё примерно день. Ходить ей пока ни в коем случае нельзя. Волноваться тоже.

-- Слава Куполу, -- в голос отозвались Дартург и Алина.

-- Великий, можно ли повидать мою ученицу? -- спросил учитель будущей Белой Леди.

-- Мою правнучку, -- невесело улыбнулся Ирихор, отступая от двери и позволяя магистру пройти. -- Только тихо.

-- Правнучку? -- удивилась Алина, не последовав за Дартургом.

Ирихор только кивнул. "Значит, правнучка, а не внучка бога... -- несколько отстранённо подумала воительница. -- Интересно, Юлиана -- дочь Ирихора, или не бабушка, а прабабушка Марьи?.."

Альтис смотрел на целителя. Он слишком давно и хорошо знал этого бога. И слишком хорошо читал по лицам.

-- Договаривай, -- потребовал он.

Бог-целитель недовольно повёл плечом и осторожно ответил:

-- Я не уверен, что тебе нужно это знать.

-- Позволь мне самому решать, что мне нужно, а что нет, -- холодно потребовал демон.

Целитель колебался ещё некоторое время, потом обречённо ответил:

-- Она потеряла ребёнка...

Альтис закаменел. Внутри него медленно разверзалась бездна. Она потеряла ребёнка. Его ребёнка. Медленно протянул раскрытую ладонь вперёд.

-- Отдай мне его душу, -- безжизненно произнёс демон.

-- Альтис... -- Ирихор отступил на полшага. -- Срок небольшой. Душа ещё не успела стать полностью жизнеспособной. Даже с твоим талантом дарить жизнь, ты не воскресишь малыша.

-- Душу, -- коротко повторил Пламенный.

-- Ал...

-- Отдай, -- лёд и сталь прорезались в голосе.

Лицо бога-целителя исказилось болью. Закованная в тонкое золото звезда на тонкой цепочке повисла над ладонью демона. Молчаливый поединок меж богом и демоном длился недолго и закончился победой демона. Звезда опустилась в ладонь. Пальцы сжались в кулак. Сорвалось с губ стоном боли и отчаянья:

-- Бессмертный!.. Бессмертный...

У богов и демонов не так уж редко рождаются дети, но все они -- смертны. Исключения бывали так редко, что не набралось бы и двух десятков. Бессмертный ребёнок был самым желанным и недостижимым для всех богов и демонов. Дочь Когана -- Мирна. Трэновы близнецы-сыновья -- Тэарир и Таэлир. Дочь Стримбора -- Майтира. Все дети умерли страшной смертью. И всегда виновны были загранные твари. Теперь Альтис понимал, что чужие демиурги сознательно уничтожали их детей.

А теперь и у него в ладони живая суть сына, уже получившего имя. Атилинар. Атиль, как ласково звала его так и не ставшая матерью.

Крепко держа в сжатом кулаке нерождённого ребёнка, Альтис как никогда ясно видел не случившееся будущее.

Первый крик. Счастье матери и отца. Первый смех. Бессонные ночи и колыбельные, сочинённые для маленького, слабого и болезненного младенца. Первый шаг. Первый день рождения.

...Светлые волосы лезли в глаза и тоненький как тростинка, хрупкий и гибкий мальчик то и дело сдувал отросшую чёлку. Глаза у него были синими в золотую крапинку, как океаны, в которых отразилось солнце. На вид ему было лет семь. И он сосредоточенно плавил песок взглядом, превращая хрупкое в долговечное. Башенки замка из песка становились прозрачным стеклом. Альтис сидел чуть в стороне, рисуя угольком по бумаге, любуясь своим ребёнком и его кривоватым, неловким творением...

...Светловолосый мальчишка лет девяти, стоял на краю обрыва не решаясь шагнуть. За спиной у него трепетали живые, полупрозрачные эфирные крылья. Как у папы. Такие, о каких он всегда мечтал. Отец подошёл неслышно и обнял сына за плечи.

-- Боишься? -- негромко спросил он.

Мальчик только кивнул.

-- Иди ко мне, -- сказал Пламенный, подхватывая сына на руки и распахивая свои крылья. -- Полетаем вместе. Так не боишься?

-- С тобой не страшно, пап, -- легко улыбнулся ребёнок. И от его улыбки становилось так тепло...

...Друзья. Юность. Увлечения. Музыка. Искусство. Огонь. Первая любовь. Свобода, которую не ограничивали родители. Безумные ночи в танце у костра под луной. Разочарование и разбитое сердце. Поддержка отца-демона, часто поступавшего вопреки требований матери -- великой Белой Леди...

Прекрасное. Яркое. Такое живое, как радуга в небе. Будущее. Какая чудесная у мальчика должна была быть жизнь.

Жизнь, которую оборвали до того, как она успела начаться. До первой любви. Первого полёта, шага, смеха. До первого крика...

-- Атиль... -- всхлипом сорвалось с губ самое любимое во всёх мирах имя.

Мёртвое имя.

Серая тропа легла под ноги сама собой. Он бежал, пока мог, всё равно куда, лишь бы подальше от всех. Когда сил не осталось, а дыхание с хрипом раздирало лёгкие, упал.

Он не позволял себе выплеснуть нестерпимую, убивающую боль даже когда умерли братья. Но на такое даже его выдержки не могло хватить...

...Альтис не помнил, сколько он провёл здесь времени и как сюда попал. Глаза резало от соли, горло саднило, и голос сорван. Кулаки сбиты. Да и на лбу оказалась ссадина. В ладони по-прежнему зажата звёздочка.

Близилось утро. От небольшого озерца, на берегу которого оказался демон, тянуло прохладой. Сев на камни, демон бережно освободил суть и личность сына от материальной оболочки, в которую заключил его Ирихор, коснулся губами, согревая дыханием и шепча слова любви и утешения. Сам выплел из лунных лучей новую форму. Повесил себе на шею прекрасную, пушистую серебряную звёздочку на очень прочной цепочке.

-- Спи, мой маленький. Тебе будут сниться прекрасные сны. Ты проживёшь эту жизнь во снах. А я всегда буду рядом. В тебе. Как ты во мне, мой Атиль, мой сын, -- шептал демон, с такой лаской и любовью касаясь пушистой звёздочки, какую ещё никогда никому не дарил.

Сидя на каменистом берегу, он сорванным голосом тихо запел колыбельную. Ту самую колыбельную, которую никогда не сочинил для своего нерождённого малыша. Пел. И плакал от горечи и боли...

Она просыпалась медленно, не спеша открыть глаза, нежась в мягком и тёплом одеяле -- утро было довольно прохладным, от открытого окна тянуло свежестью. Под боком завозился Белка, в этот раз обратившийся пушистым и тёплым белым котом. Он замурчал, подлез поближе и принялся шершавым языком вылизывать щёку своей хозяйки.

-- Белка, отстань, -- недовольно отпихнула кота девушка. Потянулась сладко, зевнула и открыла глаза.

Он сидел в удобном кресле у кровати, подперев подбородок ладонью, и просто смотрел на неё, казалось, даже не дыша. Любовался. Марья подумала, что продолжает спать. Удивилась, почему в её сне любимый так бледен. На лбу свежая ссадина. Он спокоен, как мраморная статуя в храме. Девушка потянулась к своему видению из сна, коснулась рукой, провела пальчиками возле ссадины, по виску, до подбородка.

Безумная тоска и боль в золотых глазах. Он весь будто припорошенный пеплом тоски и горечи.

-- Альтис?.. -- прошептала девушка, уже не понимая, спит она, или нет.

Дрогнула. Рука опустилась к животу. Там, где раньше ощущалась крохотная жизнь -- больше ничего не было. Воспоминания вернулись рывками.

-- Тише, тише, девочка моя, -- шептал демон, обнимая и целуя свою рыдающую невесту. -- Не надо, не говори... я всё знаю...

К тому времени, когда она выплакала все слёзы и затихла, обессиленная, успела, кажется, пройти целая вечность. А потом он гладил её тёмные волосы, пахнущие луговыми травами, целовал опухшие от слёз глаза, утешал. И они ещё очень долго не могли наговориться и распустить переплетённые руки. Ей нужно было просто знать, что он рядом, живой, любимый. А ему физически необходимо было утешить свою любимую женщину. Мать его сына. И они говорили, обнявшись как дети, говорили ни о чём и обо всём. Даже молчать рядом им было легко. Демон Пламени и Белая Леди, убийца и юная целительница. Сказка без счастливого конца...

День пролетел незаметно. День, посвящённый ей одной, любимой. Всё вокруг было как в тумане. Он не говорил ей ни слова о том, что видел, и что их малыш не совсем умер. Молчал. Но всё равно это ни на миг не отпускало его, когтистой лапой стискивая всё внутри. А Пламенный даже находил в себе силы тепло улыбаться ей и совершать маленькие подвиги для неё одной.

-- Отпусти меня, Ал. Ну хватит, -- просила она, положив голову на его плечо.

-- Не-а, -- ответил он, продолжая нести её на руках, шагая по коридору. Блеснули мальчишеским озорством глаза. -- Ты моя маленькая раненая птичка. Тебе нельзя много ходить.

-- Ну, Ал, ну что ты такой вредный! У меня же ноги есть. Даже вполне целые. Вон, смотри, лестница впереди. Как ты со мной по лестнице спустишься?

-- Легко! -- усмехнулся демон. -- Даже с закрытыми глазами, -- и демонстративно зажмурился.

-- Альтис, сумасшедший демон!..

День прошёл мимо. Он всего себя посвятил ей одной, утешал её и ни разу не сказал, что она была не права, кинувшись в бой. Дал время и возможность девочкам посплетничать и повеселиться в обществе друг друга, чем Алина и Марья с удовольствием воспользовались. Улыбался, смеялся и дарил то тепло и любовь в которых она так нуждалась. Да только мир вокруг казался ирреальным как наркотический сон.

И ночь, пока она, такая юная и беззащитная, спала, греясь о его бок и доверчиво положив голову на плечо, он не смыкал глаз. Он не тронул её сегодня иначе, как сестру, даже мысли не возникло. Нельзя, ненужно. Ни ему, ни ей -- тем более.

Только к утру ему удалось ненадолго забыться тревожным сном.

...-- Проснись, любимый. Проснись, пожалуйста...

-- Что случилось? -- глаза открылись сразу. Обрывки сна туманом плыли в голове, тело казалось ватным. Рука, на которую положила голову его невеста, онемела.

-- Тебе снился кошмар, -- тихо ответила Марья. -- И ты звал...

-- Не продолжай, -- попросил он, снова закрыв глаза. -- Не надо. Я очень устал.

Она помолчала, приподнялась, от чего онемевшую руку демона закололо сотней злых и острых иголочек, возвращающих чувствительность. Посмотрела на него пытливо. Вздохнула, улеглась и затихла. Альтис снова медленно соскользнул в сон. На этот раз не перешагивая за грань бреда.

К рассвету он проснулся. Долго приходил в себя под струями ледяной воды в душе. Покои в монастыре напоминали не унылые кельи, а дорогие номера в элитных гостиницах. Храмы Лэйена -- место особое.

Долго и тщательно одевался. Шнуровал жилетку, сидя в кресле. Марья узнала эти неторопливые, выверенные движения. Подошла. Молча села у ног, посмотрела снизу вверх.

-- Я назвала его Атиль. Ты звал его во сне. Но ты не мог знать имя нашего сына, -- сказала она то, что терзало её с самой ночи. От той боли, какой исказилось его лицо, ей захотелось закричать и заплакать.

-- Я знаю, -- сдавленно ответил он. -- Видел всё. То, чего не случилось. Нашу жизнь. Наше с тобой будущее, моя Белая Леди. Его жизнь. Всего этого нет и не будет, любимая. Иногда я проклинаю свой дар, позволивший мне знать так много. Это было прекрасное будущее, любимая. Но его у нас не будет.

Замолчав, Пламенный медленно сжал и разжал кулаки. Сказал:

-- Ты знаешь, почему меня нельзя пленить именем? -- и продолжил, не дожидаясь вопроса: -- Потому что трижды демоны одновременно являются продолжением своих братьев. Я не Альтис. Я -- Альтис Литис Альтаир. Пленяя меня, нужно одновременно взять в такой же плен и моих братьев. Атилинар носил бы два имени -- своё и моё. Его, как потомка трижды демона, невозможно было бы захватить властью истинного имени, потому что для этого нужно было бы захватить четверых разом -- его, меня и моих братьев. Если тебе доведётся встретиться с таким ублюдком нижних миров, помни -- троих нужно ловить и убивать разом.

-- Зачем ты мне всё это рассказываешь? -- растерянно спросила девушка.

-- Знания не бывают лишними, -- спокойно ответил демон.

Отвернувшись, он поднялся, подошёл к распахнутому окну. Долго смотрел в даль, ничего перед собой не видя. Негромко спросил:

-- Ты ведь не забудешь принести белую розу, моя Белая Леди?

Перед внутренним взором девушки живо встала их первая встреча. Так, будто это было вчера. "Малышка... Когда станешь великой Белой Леди, вспомни обо мне... И принеси на мою могилу белую розу". Марья встала, неслышно подошла к сыну Огня, которого любила.

-- Не забуду, -- прошептала она, уткнувшись лбом в его плечо. -- Не забуду...

Когда он спустился в конюшню, Алина уже всё приготовила к отъезду. Подойдя к своему коню, он погладил морду чёрного зверя и пристально взглянул на воительницу. В её потемневших синих глазах увидел ту же бездонную, чёрную, подёрнутую туманной мутью тоску. Им не нужно было слов, чтобы понять друг друга.

Верных коней не нужно было выводить из конюшни -- они выходили сами, когда были нужны.

-- Уже уходите?

Парню, подпиравшему стену конюшни, на вид можно было от силы дать лет двадцать. Глаза цвета летнего неба, крупные завитушки светлых кудрей, небрежно лежащих на широких плечах. Несмотря на солидный даже для богов возраст, парень был бессовестно молод и хорош собой.

-- Ухожу, -- кивнул Альтис, не показав удивления. -- Спасибо, что приютил и сохранил её, Лэй.

Он опустил взгляд.

-- Не всё я смог защитить, Ал. Прости, я не смог...

-- Ты не виновен, Лэйен, -- ответил Альтис. -- Ты не можешь противостоять всей судьбе одни. Не пытайся даже.

-- А ты -- можешь?..

Демон не ответил. Риторические вопросы не требовали ответов.

-- Я провожу вас, -- решил бог и пронзительно свистнул, подзывая свою пегую, небольшую, но красивую лошадку.

У ворот демон обернулся. Поглядел на окно, откуда провожала его взглядом любимая. Взмахнул рукой, поймал посланный ею воздушный поцелуй, прижал к сердцу ладонь. И больше не оборачивался, погнав коня вперёд.

Древний бог, от начала времён живущий только в материи, проводил Пламенных до скалы, за которой условно заканчивалась территория примонастырской земли.

-- Спасибо тебе за компанию, -- первой нарушила молчание Пламенная. Она просидела всю ночь на крыше, а Лэйен, поначалу притворившийся послушником храма, скрасил её одиночество под звёздами разговором и музыкой. -- Это было интересно.

-- Мне тоже было интересно с тобой, юная богиня, -- улыбнулся бог.

-- Ну что ж... Прощай, Лэйен, -- подал голос демон.

Бог сжал в кулаке поводья. Произнёс медленно:

-- Каждый должен верить во что-то хорошее, чтобы жить. Ты умеешь дарить эту веру, Альтис. Только сам ты веру потерял. Поэтому знай -- в тебя буду верить я. Ты больше чем демон, Ал, больше, чем бог. Подобных тебе нет. И я буду верить -- мы ещё встретимся. Поэтому -- до встречи, Пламенный. До встречи.

Вскинув холодный как запредельная бездна взгляд, пламенный хрипло ответил:

-- До встречи за Гранью, Лэй.

Больше они не оборачивались. И не видели улыбки бога. За Гранью он уже бывал. 'Встретимся, демон', - беззвучно сказал ему во след бессовестно юный для своего возраста бог.

Content

Тьма Анна Клинок белого пламени