Дмитрий Кружевский

Потерянный

Часть первая

Чужак

Он падал в какой-то разноцветный туман с редкими вспышками огней. Его сознание, словно стеклышки в калейдоскопе, то разлеталось на тысячи мелких осколков, то вновь пыталось собраться воедино, порождая в затуманенном мозгу призрачные видения.

Смеющееся лицо девочки, которая бежит по набережной, изредка оборачиваясь в его сторону и махая рукой.

– Кир, идем быстрее, Антон с Ниной уже нас заждались.

Он хочет ответить, но разноцветные кубики сознания вновь разлетаются в стороны, чтобы через мгновение собраться уже в другую картинку.

Большая площадь, забитая молодыми людьми в черной форме, посреди которой на высоком флагштоке реет знамя с восьмиконечной звездой.

– Кир! Кир!

Он оборачивается и видит идущего к нему высокого загорелого парня.

– Привет, Рен.

Он замирает – это его голос? Калейдоскоп вновь взрывается, и картинка изменяется.

Волны набегают на песок, и их брызги орошают его лицо. Он не отрываясь смотрит в пасмурное небо, где за секунду до этого вспыхнул огненный шар.

– Гера!!!

Стекляшки мыслей разлетаются в радужном взрыве.

Волна зеленых волос и бездонный омут фиолетовых глаз. Пульсирующая жилка на виске и капелька пота, медленно скользящая между высоких грудей. Чувство безграничного счастья и какого-то странного облегчения, точно что-то неприятное безвозвратно ушло в прошлое.

– Я люблю тебя…

Вспышка. Хоровод разноцветных лоскутов. Мысль мечется в разноцветном лабиринте, изнемогая от своей беспомощности.

Ночь. Он лежит, раскинув руки, в высокой траве, а над ним распростерлось бездонное звездное небо. Там, внизу, под холмом, огромным, ворчливым, вечно неугомонным существом расстилается океан.

– Ты думаешь, это было лучшим решением? – раздается откуда-то сбоку знакомый голос.

– Не знаю, – отвечает он, даже не пытаясь подняться и посмотреть, кто его спрашивает, так как откуда-то знает, что его собеседник невидим. – А был выбор?

– Выбор есть всегда, Искатель, выбор есть всегда…

Голос удаляется, молоточками отдаваясь в висках. Мир трескается и, осыпаясь, вращается в сверкающих водоворотах, которые утекают куда-то вдаль. Сознание бьется точно птица в клетке, пытаясь вырваться на свободу.

«Я так больше не могу!!!»

Он пытается закричать, но легкие могут выдавить лишь сдавленный сип.

«Не могу!!!»

Тело корежит и ломает, сознание кричит и изгибается в мысленных конвульсиях. Раздавшийся в голове механический голос действует словно ведро ледяной воды, на короткое время собирая воедино раздробленное сознание.

– Внимание, опасность, наблюдается когерентная деформация мозговой деятельности. Наблюдается повышенная агрессивность внешней среды. Пятидесятипроцентный отказ защитного контура. Приступаю к бло…

Механический голос резко смолкает, а вместе с ним так же резко угасает и сознание. Калейдоскоп исчезает. Разноцветные стекляшки сыплются радужным дождем, превращаясь в легкую пыльцу, которая растворяется в наступающей тьме.

Глава 1

Хогрунды[1] бежали резво. День обещал быть хорошим, ибо на небе с самого утра не было видно ни одного облачка, и ярко-синее Око Небесного Огня старалось вовсю, заливая окружающие земли своим благодатным теплом. В принципе, для этого времени года подобная погода обычное явление, но уже через два канва начнется цикл дождей, и окружающая степь превратится в вязкое месиво из грязи и травы, по которому даже верхом проехать будет трудно, не говоря уже о ходьбе пешком. Тогда даже самые мужественные карды будут в основном сидеть дома, рассказывая детям о своих подвигах, а их жены натирать тела своих героев ароматными маслами и услаждать их длинными ночами.

Эрай натянул поводья, и хогрунд послушно замер. Дорога здесь резко поворачивала и шла вдоль вершины холма, а внизу, у подножия, виднелась еще одна, стрелой уходящая вдаль. Всадник пару минут в задумчивости разглядывал расстилавшееся вокруг холма степное разноцветье, протянувшееся почти до самого горизонта, затем оглянулся и посмотрел на свою спутницу, чей скакун замер рядом с его хогрундом. Эрай тихонько вздохнул. Ай сидела в седле как влитая, и ее длинные белоснежные волосы развевались под редкими порывами теплого ветра, а высокая тяжелая грудь притягивала взор, даже будучи скрытой под пластинчатой кирасой. Эрай мысленно застонал и уже в который раз проклял свою вечную нерешительность, что мешала ему воспользоваться законным правом карда[2] по отношению к своей хранительнице. А ведь она каждую ночь приходила к его палатке и послушно ждала, когда он ее позовет. О боги! Да ведь даже его будущая жена, та, которую выбрали ему родители и которая с детских лет носила на плече знак его клана, так не привлекала, как эта безродная, не заставляла бунтовать все его мужское естество. Причем, что самое ценное, эта хранительница была молода, и он был ее первым кардом. Это казалось невероятным, потому как только десять ночей назад его посвятили в это почетное звание, что носили только избранные бойцы, и новичкам надо было еще заслужить право на свою хранительницу. А уж получить в хранительницы молодую деву, это было что-то из разряда тех баек, что по вечерам в питейной травит молодежь, хвастаясь друг перед другом. Молодой кард должен два цикла провести в походах и поразить не менее десятка врагов, прежде чем ему позволено будет иметь свою хранительницу. Да и то первыми хранительницами молодого воина чаще всего становятся те, кто до этого потерял своих кардов. А уж обзавестись юной девой могут себе позволить только убеленные сединой ветераны или великие воины. Однако, несмотря на всю невероятность подобного, это произошло, он и еще пятеро воинов получили юных дев в хранительницы. Причем никто из старших кардов не возмутился, что говорило только о том, насколько важным считается порученное им задание.

Агронцы – воинственный народ, живущий за Северным морем, уже который год, каждую весну, штурмует их крепости. И если раньше их вторжения мало тревожили народ Хонтайи, потому как ограничивались набегами на прибрежные поселки рыбаков, да и посланные солдаты быстро уничтожали отряды иноземных наглецов, то в последние годы все резко изменилось. Пять лет назад агронцам удалось захватить один из прибрежных городов, высадив в его окрестностях огромную армию, и уже оттуда нанести удар по соседним поселениям. Тогда его народу удалось отбить этот набег, правда, ценою многочисленных потерь. В те годы многие жены лишились своих мужей, а хранительницы своих кардов, но враг все же был отброшен обратно за море. И вот этим летом разведчики принесли неутешительные новости – агронцы вновь собирают армию, мало того, они объединились с морским народом эронов, чьи поселения лежат где-то на островах среди моря, и с нардами – народом скал, что живут где-то далеко в горах на юге. Эта новость взволновала всех, и Великий Конаг собрал совет старейшин, на котором было решено готовиться к новой войне.

А на следующий день он и еще пятеро молодых воинов стояли в зале совета в окружении лучших кардов Хонтайского государства, не веря своей удаче. Сам Великий Конаг вручил каждому из них свиток, запечатанный золотой печатью, и поручил доставить его в крепость Даронгу, что была расположена высоко в Натарских горах. Именно там раз в год, в первый канв цикла собирался совет десяти Вершителей. Десять правителей, чьи лица были скрыты за бронзовыми масками, принимали решения, от которых зависели судьбы целых народов, и Великий Конаг надеялся, что они смогут помочь избежать новой войны или хотя бы отдалить ее. Эрай знал, что Вершители редко вмешиваются в дела государств, но их слово было настолько весомым, что даже легкий наклон головы в ответ на просьбу Великого Конага мог бы покончить с агронской агрессией. Ходили легенды, что степной народ не послушался слов Вершителей, и теперь от их городов остались только поросшие травой развалины. Эрай и сам один раз, будучи с отцом на охоте, видел такой заброшенный город. Отец тогда специально сделал огромный крюк, объезжая эти развалины, а на вопрос сына «почему?» ничего объяснять не стал, лишь бросил, что приблизившегося к проклятым городам ждет мучительная смерть. Эрай, зная отчаянную смелость отца, поверил ему сразу же и потом всегда объезжал подобные места стороной, хотя его постоянно глодало дикое любопытство. И вот теперь, наконец, он лично увидит этих самых таинственных Вершителей… если, конечно, доберется до их крепости.

«На вас, наших посланников, теперь вся надежда, – вспомнил он слова Великого Конага. – Кто-то из вас должен добраться до крепости Даронга и передать Вершителям нашу просьбу. Грядет война, и боюсь, что в этот раз она будет очень тяжелой. Агронцы собрали огромную армию. Через два дня мои войска выдвинутся к крепостям на границе, где и проведут весь цикл дождей, чтобы подготовиться к грядущему нашествию. Я бы послал более опытных воинов, но, увы, сейчас каждый из них на вес золота, однако думаю, что вы справитесь, ибо вы были отобраны для этой миссии среди лучших».

Правитель прошелся вдоль короткого строя посланников, на миг останавливаясь возле каждого и заглядывая тому в глаза, затем взмахнул рукой. Двери зала распахнулись, и в него вошли юные хранительницы. Все высокие, поджарые, облаченные в желто-пятнистые доспехи, они прошли вдоль строя посланников и замерли позади них, затем сняли закрывавшие лица маски. Так он впервые увидел Ай.

Эрай улыбнулся своим мыслям и, повернув хогрунда, направил его вниз с холма к дороге, что шла у его подножия. Скакун повернул голову и недоуменно глянул на седока, но послушался и принялся осторожно спускаться вниз, впиваясь когтями своих лап в мягкую землю. Вскоре они уже стояли на дороге. Эрай заметил, что Ай смотрит на него с некоторой укоризной, но не спешит высказывать своему юному карду, что она думает об этом спуске, на котором их скакуны могли бы переломать лапы. Он и сам это знал, но двигаться в объезд, ища проторенный спуск, было просто неохота. К тому же их скакуны были без привычных доспехов, а значит, могли пройти где угодно. А еще его Карт-эй-Хар молод, силен и был выбран лично отцом, а уж он в скакунах разбирался. Да и сам Эрай уже не первый год в седле и прекрасно знает все возможности хогрундов. Наверняка и Ай известно, что подобный склон не страшен этим животным. Однако ее указания скорее всего связаны с тем, что он зря рискует в мелочах. Запасных скакунов у них нет, а до ближайшего города далеко, и потеря ездового животного может обернуться если и не провалом миссии, то очень большой задержкой. Но этого не случится, ибо он избран самой судьбой, чтобы выполнить это задание совета, – он в этом уверен. Его мать в ночь перед отъездом ходила к местной ведьме, которая славилась как великая провидица, и та нагадала, что он единственный из всех посланцев сможет доставить свиток. Правда, она упоминала о каком-то неизвестном, что придет из ворот тьмы и поможет ему, но последнее, пожалуй, можно было списать на обычный гадальный бред.

Он рассмеялся своим мыслям и, задорно подмигнув своей хранительнице, вонзил шпоры в бока хогрунда, заставив того недовольно фыркнуть и припустить рысью.

Карт-эй-Хар бежал споро, иногда поворачивая массивную голову и порыкивая на своего седока, но это, скорее, от избытка чувств, чем от недовольства. Оба, и скакун, и всадник, были рады, что наконец-то, после долгих недель вынужденного безделья в столице, вызванного церемониями принятия Эрая в карды, они оказались в открытом поле, где их вольные порывы больше не сдерживали толстые каменные стены города. Всадник и его скакун неслись по бескрайним степным просторам, наслаждаясь каждым мигом этой гонки. Правда, надо заметить, что, к большому удивлению Эрая, Ай почти от него не отставала. Ее серый хогрунд ни в чем не уступал его Карт-эй-Хару, что, кстати, несколько того раздражало. Скакун пару раз поворачивал голову в сторону едущей чуть позади Ай и недовольно рычал, а хогрунд девушки отвечал ему тем же, при этом оба ускоряли свой бег. В результате пришлось бить скакуна по ушам, чтобы тот сбавил ход, иначе их бешеная скачка грозила вымотать хогрундов основательно, несмотря даже на их легендарную выносливость.

Эраю оставалось только удивляться. Он, выросший вдали от больших городов и половину своей жизни проведший в седле, впервые встретил достойного соперника, впрочем, как и его хогрунд.

– Ты хорошо держишься в седле, – бросил Эрай, подводя своего хогрунда почти вплотную к скакуну Ай.

– Нас в храме обучают не только о своих кардах заботиться, – голос хранительницы был приглушен маской, и в нем слышались нотки плохо скрываемого пренебрежения.

Эрай только мысленно вздохнул, но постарался не обращать на это внимания. Действительно, девушку можно понять. Она, как всякая юная дева, ждала своего первого карда, надеясь, что ей придется хранить умудренного опытом героя, а в результате приходится ехать практически с мальчишкой, да еще исполнять все его прихоти. И теперь ее потомство ждет незавидная участь защитниц низших классов, что поддерживают обычных бойцов во время военных походов. Хотя, с другой стороны, он ведь может… да почему может?! Он обязательно вернется из этого похода героем, о котором будут слагать легенды, и тогда она будет смотреть на него по-другому.

Молодой кард мотнул головой. Что за бред! Какое ему дело да какой-то там хранительницы, которая, возможно, падет в первом же походе, послужив живым щитом, и уж тем более ему нет дела до ее потомства. Его дома ждет прекрасная Кардил, которая в следующем цикле уже вступит в пору зрелости и родит ему чудесных сыновей и дочерей. А этот поход принесет ему славу и почет, позволив встать в один ряд с величайшими героями его народа.

– Мой господин, впереди всадник, – голос хранительницы вывел его из задумчивости.

И правда, на дороге маячила фигура одинокого всадника. Эрай подобрал поводья хогрунда, заставив его перейти с легкого бега на спокойный шаг, и снял с крюка притороченный к седлу щит.

– Позволит ли мне заметить благородный кард, что сейчас неразумно будет вступать в вызывные схватки?

– Помолчи, – отмахнулся Эрай, остановив своего скакуна и рассматривая приближающегося. – Настоящий кард никогда не откажется от хорошей схватки, ибо это дело чести.

Хранительница только тихонько фыркнула, а ее глаза в прорезях маски зло сверкнули. Она отвела своего хогрунда немного в сторону и замерла там, положив поперек седла стреломет. Эрай бросил взгляд на девушку, поморщился, но промолчал. По закону, Ай не могла вмешиваться в вызывной поединок двух кардов, если соперник не имеет своей хранительницы или если ее хозяин не находится под «покровом» – особым благословением, что выдают старейшины воинам, выполняющим самые ответственные задания. В данном случае ему разрешалось применять даже запрещенное кардам оружие, например тот же стреломет или возвратник. Такие карды пользовались особыми привилегиями, и даже лорды обязаны были оказывать им всяческое содействие по первому требованию. В принципе в данном случае ему было достаточно сложить руки на груди крест-накрест, переплетя при этом пальцы определенным образом, чтобы дать понять приближающемуся воину, что он находится на ответственном задании и тот просто проедет мимо или окажет ему помощь в случае необходимости. Однако как это скучно! Разве для этого он отправился в этот поход? Разве в правилах карда избегать сладостных моментов веселой схватки, когда твой меч поет победную песню, а хогрунды сшибаются грудь в грудь, рвя скакуна противника острыми когтями. Не это ли настоящее счастье мужчины, которое можно испытать только во время горячей схватки один на один.

Тем временем едущий навстречу кард приблизился на расстояние трех прыжков хогрунда и остановился, разглядывая Эрая, затем перевел взгляд на хранительницу, державшую стреломет поперек седла, и вскинул руку в знак приветствия. Юный кард разочарованно вздохнул – рука с открытой ладонью, поднятая вверх, означала, что встречный не собирается участвовать в вызывной схватке, о чем сразу предупреждает. Вызвать же его самому означало замарать честь карда. Поэтому Эрай повесил щит на место и поднял руку в ответном приветствии.

– Доброго пути вам, юный эрл, – подъехавший снял шлем, открыв Эраю морщинистое лицо, пересеченное тонкой полоской шрама. – Вижу, вы выехали не просто на прогулку.

Эрай коротко кивнул. В чем в чем, но в прозорливости этому незнакомцу не откажешь, хотя, с другой стороны, ни одна хранительница не посмела бы направить оружие на карда, если бы не «покров», а Ай прямо-таки демонстрирует свою решимость его применить.

– Вы прозорливы, эрл. Позвольте узнать, где ваша хранительница?

А вот это было уже хамство. Эрай даже сам поразился своей наглости, втайне надеясь, что незнакомец все же бросит ему вызов, однако тот отреагировал неожиданно спокойно:

– Хранительница? Она мне просто не нужна. Кстати, позвольте представиться: Теанар Эр Оман.

Трехименной!! Эрай почувствовал, как по спине побежал предательский холодок. Он бросил взгляд на Ай – та, поспешно убрав стреломет, сложила руки на груди и склонила голову в знак почтения.

– Эрай, – юный кард снял шлем и коротко поклонился, приложив руку к сердцу в знак уважения. – Простите мне мою дерзость.

– Ничего страшного, – улыбнулся Теанар. – В ваши годы я был таким же, тоже мечтал о хранительнице и постоянно лез в драку, – он ухмыльнулся. – Хотя первое желание у тебя уже осуществилось.

Эрай смущенно улыбнулся.

– Эрл, насколько я понимаю, вы направляетесь в столицу.

– Да, туда, – кивнул Теанар, задумчиво смотря куда-то вдаль. – Грядет большая война, и боюсь… впрочем, не будем об этом… – Кард тяжело вздохнул и пристально посмотрел на Эрая. – Позволю дать тебе совет, юноша. Как только покинешь границы нашего государства, оставь эту привычку хвататься за меч при виде любого вооруженного всадника. А ты, хранительница, долго не раздумывай, стоит ли применять свое оружие.

Юный кард непонимающе переглянулся с Ай. Тенар только усмехнулся и покачал головой:

– Юноша, скажу так: в других землях понятие чести сильно отличается от того, что тебе знакомо с детства. Так что учти это для себя и прежде всего думай о своей безопасности и безопасности твоей очаровательной хранительницы, а уж потом о чести карда.

После того как старый кард, попрощавшись, отправился дальше, Эрай крепко призадумался. Нет, он, конечно, и раньше слышал, как его отец в разговоре с друзьями частенько с нескрываемой грустью в голосе говорил, что в остальном мире кодекс чести кардов уже давно не больше чем пустой звук, но не придавал этому особого значения. Для него, выросшего на рассказах и легендах о великих воинах, их подвигах и свершениях, карды были всегда образцом мужества, чести и достоинства. Он с детства мечтал о том времени, когда получит пурпурный плащ, а его щит украсит фамильный герб с хогрундом, встающим на дыбы, и все услышанные им ранее разговоры не могли повлиять на это решение. Мечта есть мечта, и он приложил множество усилий, чтобы ее осуществить, став кардом не по протекции отца, а добившись этого звания постоянными тренировками, схватками на ристалищах и службой на благо страны. Ему едва стукнуло восемнадцать лет, а он уже мотался с отцом по отдаленным гарнизонам, познав все прелести армейской службы. И вот теперь он получил свой плащ и должен приложить все усилия, чтобы оправдать оказанную ему честь… сохранить свою честь – честь карда, что бы ни случилось.

И все же призадуматься стоит. Например, что он знает о соседних государствах. Сейчас его путь лежал на запад, и чтобы добраться до крепости Даронга, придется пересечь территории нескольких стран. К счастью, ни одна из них не враждебна Хонтайе, а со многими она находится даже в союзных отношениях. По крайней мере, когда Великий Конаг вручал ему свиток для передачи Вершителям, в зале присутствовали карды нескольких государств, по землям которых он должен проехать, и это вселяло некий оптимизм.

И все-таки к словам Теанара стоило прислушаться, потому как подозревать трехименного в трусости и малодушии было просто смешно. Воины, подобные Теанару, составляли элиту кардов и легко могли справиться в одиночку с десятком хорошо тренированных бойцов. И если он говорит, что надо быть настороже и по возможности избегать поединков, то, значит, надо постараться следовать этому совету… конечно, если это не уронит честь карда. Но, с другой стороны, он-то пока в своей стране, а значит…

Эрай привстал в стременах, оглядел пустую дорогу, разочарованно вздохнул, затем бросил взгляд на хранительницу и вонзил шпоры в бока своего хогрунда, послав того в легкий галоп.

День прошел без особых событий. Несколько раз на пути попадались идущие к столице караваны, охраняемые небольшими отрядами бойцов, да пару раз встретились группы кардов, направлявшихся по своим делам. Один раз Эрая попытались даже вызвать на бой, но тот условным знаком сообщил, что находится под защитой «покрова», чем вызвал удивленные и даже завистливые взгляды некоторых кардов. Впрочем, расспрашивать его никто ни о чем не стал, а узнав, не требуется ли помощь и получив отрицательный ответ, воины отправились дальше.

Око Небесного Огня уже начало клониться к горизонту, а среди бескрайних степных просторов стали попадаться редкие островки рощиц, когда впереди показалась очередная группа всадников, направлявшихся им навстречу. Всадники двигались по соседней дороге, которая вилась среди высокой травы в нескольких десятках мер от их пути, то приближаясь, то убегая куда-то вдаль. Хранительница вдруг привстала на стременах, разглядывая приближавшийся отряд.

– Что случилось? – спросил Эрай, остановив хогрунда.

– Не знаю, – в голосе Ай слышалась неуверенность. – Что-то в этих всадниках не так.

Эрай прищурился и некоторое время рассматривал едущих впереди. Всадники были еще довольно далеко, но уже сейчас можно было сказать, что это большой вооруженный отряд, а не обычный караван с охраной.

– Наверное, очередные бойцы направляются на сбор в столицу, – наконец сказал он, поворачиваясь к Ай.

– Возможно, – кивнула хранительница, – но… копья!!!

– Что – «копья»? – не понял Эрай.

– Эрл, посмотрите, какие у них копья!

Молодой кард непонимающе уставился в сторону приближавшегося отряда и обомлел. Длинные, почти в руку размером, наконечники копий блестели алым светом в лучах заходящего светила.

– Не может быть, – пробормотал он. – Агронцы! Откуда?!

Эрай быстро снял щит с крюка и опустил забрало шлема. Хогрунд, услышав щелчок захлопывающегося забрала, довольно рыкнул и полоснул когтями передней лапы по дороге, оставив на земле глубокие борозды.

– Мой кард, не хочу вас отговаривать, но если мы вступим в бой, то вы не выполните порученную вам миссию.

Эрай покосился на хранительницу, затем перевел взгляд на приближавшихся воинов и, коротко кивнув, впечатал шпоры в бока хогрунда, развернув его прочь с дороги. Они уже порядком удалились от нее, когда агронцы наконец опомнились и пустились в погоню. Их отряд развернулся цепью, устремившись вслед за убегающими. Впрочем, Эрая это не слишком взволновало: их хогрунды быстро оторвались от преследователей, оставив тех далеко позади. Больше всего юношу мучил вопрос: как военный отряд агронцев смог здесь оказаться? Побережье Северного моря усиленно патрулировалось, да и, чтобы добраться сюда, им пришлось бы преодолеть не одну сотню лиг, а незамеченными это сделать было просто нереально. Оставалось только предположить, что агронцы пришли из земель, прилегающих к Хонтайскому государству, а это уже говорило о многом. Например, о том, что некоторые союзники не так уж и верны заключенным договорам, а приграничные крепости и заставы не настолько надежны.

В спину неожиданно что-то сильно ударило, заставив Эрая непроизвольно уткнуться в загривок своего скакуна. Почувствовав неладное, хогрунд сбился с темпа и, повернув голову, вопросительно посмотрел на хозяина. Молодой кард успокаивающе потрепал скакуна меж ушей, и тот, довольно рыкнув, вновь набрал прежнюю скорость. Эрай потрогал место удара, обнаружив приличную вмятину в левой плечевой пластине доспеха. К счастью, метательный снаряд не пробил доспех, хотя удар и был довольно болезненный. Эрай бросил взгляд через плечо и выругался. Агронцы и не думали прекращать преследование, они широкой дугой растянулись по степи, пытаясь захватить беглецов в клещи. Оставалось только вновь пришпоривать своих хогрундов в надежде на то, что они более выносливы, чем скакуны агронцев. Меж тем мимо замелькали деревья, все больше сгущаясь вокруг несущихся во весь опор всадников. Агронцы опять отстали, и юноша чуть сбавил темп скачки, давая Карт-эй-Хару возможность перевести дух. К тому же хогрунд хранительницы стал отставать и даже после того, как они сбавили скорость, дышал тяжело, роняя с морды клочья пены. Это было плохо. Если вновь ускоряться, то он долго не выдержит, а вдвоем на одном скакуне далеко не уйти.

Роща неожиданно кончилась, и Эрай резко натянул поводья, заставляя хогрунда остановиться. Ай замерла рядом, ласково похлопывая своего тяжело дышавшего скакуна по загривку.

Развалины. Мрачные скелеты непонятных зданий блестели металлическими ребрами и смотрели на путешественников темными глазницами оконных провалов. Огненный шар светила висел над самым горизонтом, и в наступавших сумерках развалины выглядели особенно мрачно. Больше всего Эрая поразила огромная ажурная арка на окраине разрушенного города. Странная конструкция, словно сплетенная из металлических нитей огромным пауком, гигантской дугой возносилась ввысь.

– Что это? – прошептала хранительница.

– Заброшенный город степного народа, – ответил Эрай. – Отец рассказывал, что они воспротивились воле Вершителей и те уничтожили их. Так говорится в легендах. Это было давно, так что многие даже не помнят, но наш род древний и легенды о степном народе эталлов записаны в наших летописях.

– И что там еще говорится? – в голосе Ай слышалось любопытство.

– То, что эти города прокляты и путникам строго-настрого запрещено там бывать, – пробурчал Эрай. – Об этом же даже малые дети знают. Чему вас в храме обучали?

– Да нет, о проклятых городах я наслышана. Нам говорили, что это брошенные поселки демонов, которых изгнал Всевышний…

Тут хранительница неожиданно сорвала притороченный к седлу стреломет и, направив в его сторону, выстрелила. Короткая стрела свистнула рядом с плечом, а из-за спины Эрая раздался сдавленный вскрик. Кард успел лишь выхватить меч, когда сильный удар в бок чуть не выбил его из седла. Однако второй, направленный в голову, он успел перехватить. Агронский воин что-то крикнул на своем языке, и его хогрунд отпрыгнул в сторону. Ай вновь подняла свой стреломет, но Эрай жестом остановил хранительницу. Та молча пожала плечами и всадила стрелу во второго агронца, все еще пытавшегося подняться после ее выстрела.

Его напарник коротко вскрикнул и, бросив злой взгляд на девушку, развернул своего хогрунда в атаку. Молодой кард едва успел его перехватить и нанести смертельный удар. Ай же даже не двинулась с места, только неторопливо вставила новую стрелу в стреломет. Ее скакун стоял словно влитой и лишь скалил клыки.

Эрай огляделся. Впереди проклятые развалины, позади приближающиеся агронские всадники. Он бросил взгляд на поверженных ими воинов и презрительно усмехнулся. Бойцы из них неважные, к тому же доспехи из плотной кожи запросто пробиваются его клинком, а вот их мечи оставили только вмятины, хотя последний удар был довольно чувствительным. И все же со всеми преследователями справиться будет просто невозможно, даже при помощи хранительницы, если, конечно, те не станут нападать поодиночке. Однако на подобную глупость врагов надеяться явно не стоит. А значит, оставалось только два выхода: либо наплевать на все предупреждения и направиться через проклятые развалины, либо вступить в бой и погибнуть, унеся с собой еще несколько противников. Он в задумчивости посмотрел на свой меч.

– Нет, мой кард, – голос Ай дрогнул, – мы должны ехать туда, – ее рука указала в сторону развалин. – Боги не оставят нас своей милостью, ибо наша миссия важна. А если на наши головы падет проклятие из-за нарушения запрета, то я, как хранительница, приму его на себя.

Эрай покосился на девушку, затем бросил взгляд на рощу, где среди деревьев уже мелькали всадники, и решительно повернул хогрунда в сторону разрушенного города.

– Проедем по краю городища, мимо этой арки: может, боги не обратят на подобную мелочь внимания, ведь сам город мы пересекать не будем.

Они уже находились рядом с развалинами, когда на краю рощи показались агронцы. Они остановили своих скакунов и, спешившись, принялись что-то обсуждать, усиленно жестикулируя, затем двое из них вновь вскочили в седла и быстро скрылись среди деревьев. Оставшиеся воины принялись наблюдать за юным кардом и его хранительницей, но преследовать больше не пытались.

– Городище не такое уж и большое, – задумчиво сказал Эрай, оборачиваясь и смотря на застывших агронцев. – Так что надо поспешить, а то, боюсь, остальные уже скачут в обход.

Они вновь пришпорили скакунов, но вдруг те резко остановились, чуть не сбросив своих седоков, и, дружно заскулив, принялись пятиться назад. Кард непонимающе переглянулся с хранительницей и вновь пришпорил своего скакуна, но тот лишь замотал головой, продолжая пятиться. Земля легонько дрогнула, и над развалинами пронесся протяжный гул, заставивший хогрундов взвиться на дыбы. Затем раздался громовой голос, приказывающий покинуть эту территорию. Хогрунды вновь поднялись на дыбы. Эрай едва успел вытащить ноги из стремян, чтобы спрыгнуть на землю, как его Карт-эй-Хар, жалобно поскуливая, унесся куда-то в глубь развалин. Впрочем, скакун Ай поступил точно так же. Правда, хранительница, в отличие от Эрая, немного замешкалась и теперь с трудом поднималась с земли, держась рукой за правый бок.

– Внимание, нестабильный пробой. Выполняется попытка синхронизации. Контур один – неисправен, контур два – неисправен, контур три – работоспособность семьдесят процентов.

Голос гремел над проклятым городом, отдаваясь эхом в голове Эрая, заставляя его ноги трястись, а спину покрываться противным липким потом.

– Боги все же прогневались на нас! – крикнула Ай, подходя ближе. – Нам остается только молиться, чтобы их гнев не был слишком ужасен.

Она опустилась на колени и, сняв маску, уткнула лицо в сложенные лодочкой ладони, шепча слова прощальной молитвы.

Молиться? Эрай поморщился. Он с детства не был особенно религиозен, и все эти легенды о богах, а также проповеди церковников нагоняли на него скуку. Куда интереснее и нужнее он считал занятия с тренером по фехтованию или скачки с друзьями. Однако теперь его скепсис дал огромную трещину, и он медленно опустился на одно колено, пытаясь вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы.

– Внимание, активация системы, всем срочно покинуть зону пробоя.

Голос смолк, а гигантская арка неожиданно завибрировала, издавая протяжный звон, и по ее поверхности побежали разноцветные огоньки. Ай коротко вскрикнула и уткнулась лицом в землю, а Эрай не мог оторвать глаз от происходящего. Под аркой вдруг вспыхнуло бледно-голубое пламя, которое быстро заполнило все ее внутреннее пространство. Затем раздался протяжный удар, и полотно синего огня подернулось рябью, в которой, к удивлению Эрая, протаяла огромная распластанная фигура в необычных доспехах. Еще один удар, и огонь стал сжиматься в точку, а вместе с ним уменьшалась и странная фигура. Свет погас, и наступила какая-то звенящая тишина. Эрай во все глаза смотрел на незнакомца, который, покачиваясь, стоял под аркой. Тот вдруг мотнул головой и, поднеся кисть с растопыренными пальцами к глазам, некоторое время ее рассматривал. Затем медленно опустился на колени, а его странные доспехи неожиданно принялись осыпаться с тела тонкими струйками стреляющего молниями песка.

– Похоже, боги все-таки сжалились над нами.

Кард оглянулся и увидел, что хранительница уже стоит на ногах и разглядывает коленопреклоненного незнакомца.

– Как думаешь, это бог или демон? – спросил Эрай, поднял лежавший у ног клинок и встал.

– Скоро узнаем, мой кард, – со странным спокойствием ответила Ай, надевая свою маску.

Эрай покосился на хранительницу и вздрогнул. В красных лучах заходящего светила юная девушка почему-то напомнила ему богиню смерти.

Глава 2

Человек смотрел на свои руки, просто пытаясь понять, что это такое. Разноцветный калейдоскоп в голове все еще не мог остановиться, каждую секунду грозя отправить его в новую бездну беспамятства.

– Рука… – голос был хрипл и больше похож на шепот.

Он поднял вторую руку и, растопырив пальцы, некоторое время разглядывал свои ладони, скрытые под металлопластиковой броней скафандра.

«Что со мной?»

Мысли заметались в голове, выискивая ответ на этот вопрос.

Разноцветные вспышки мозаики сознания: странный сине-зеленый лес, и он бежит по нему, пытаясь скрыться от неизвестных преследователей, мертвое распластанное тело девушки без головы. Торчащий из обрубка шеи позвонок потемнел, словно его закоптили на огне, да и само мясо выглядит запеченным. Наверное, поэтому так мало крови. Он сидит около металлической туши какого-то аппарата и смотрит за отходящим к лесу человеком, который буквально на руках несет своего товарища. Гигантская синяя воронка. Он катится по земле, пытаясь зацепиться пальцами за мелкое каменное крошево. Темнота. Боль.

Ноги подкашиваются, и человек падает на колени, пытаясь не дать ускользнуть вновь разлетающемуся на кусочки сознанию. Почему-то становится легче дышать, и взмокшая спина чувствует холодный ветерок.

Голоса. Незнакомая речь.

Человек с трудом поднимает голову и пытается рассмотреть приближающихся к нему. Все плывет, белесая муть застилает глаза.

«Люди?»

– Помогите… – голос едва слышен. – Помогите.

Зрение фокусируется. Он смотрит на подошедших. Один из них склоняется над ним. Странное лицо, слишком большие глаза, рот почти без губ, торчат клыки. Не люди. Но лицо не страшное, просто необычное. Зрение вновь плывет. Тело сотрясает дрожь. Незнакомец что-то говорит, но человек его не понимает.

«Может, все-таки люди?»

Он вновь пытается сосредоточить взгляд на склонившихся над ним незнакомцах. Оба в металлических скафандрах… Точнее, доспехах. Странно. Второй более худощавый, лицо закрыто странной, отполированной до зеркального блеска маской с узкими щелями для глаз. Длинные белые волосы, целая грива волос. Уши. Уши как у собаки, покрытые короткой светлой шерстью. Торчат из копны волос и забавно дергаются. Человек усмехается. Все же не люди.

Один из незнакомцев трясет его за плечо и что-то спрашивает, попеременно тыча пальцем то себе, то ему в грудь. Что он хочет?

– Э-рай.

Человек кивает. Понятно, это твое имя, хочешь знать мое? Он открывает рот, да так и застывает…

«Имя? Мое имя?»

Человек мотает головой, но сознание упорно молчит.

«Имя!!!»

Он не помнит. В голове смятение и сумбур.

– Я… Я… Кто я?! – кричит человек.

Сознание взрывается вихрем нового калейдоскопа и гаснет.

«Что же это за существо?»

Ай некоторое время рассматривала скорчившуюся у огня фигуру, затем отвела глаза и направилась к шатру Эрая. Опустившись на колени у входа, она несколько раз произнесла заученную с детства фразу покорности, но ее кард так и не отозвался. В принципе, за это она была ему весьма благодарна. Трудно сразу осознать, что твой хозяин и покровитель не умудренный опытом ветеран, а сопливый мальчишка, едва получивший свой плащ. Однако, похоже, Эрай вполне понимает ее чувства.

Ай вздохнула. Нет, она, конечно, прекрасно понимала важность порученного ее карду дела. Понимала, что именно из-за этого она и ее подруги были приставлены к юным посланникам, вопреки всем традициям, однако это утешало мало. Молодые хранительницы, только вступившие в пору зрелости, были самой большой ценностью в Хонтайе, потому что именно в эти годы их сила достигала своего пика. Опытный кард при поддержке своей спутницы мог в одиночку справиться с несколькими десятками профессиональных бойцов. Однако ее попутчику опыта катастрофически не хватало, иначе не пришлось бы им так позорно бежать от того агронского отряда. Почему Великий Конаг не послал на это задание более опытных воинов, она понять не могла, но приказ есть приказ и не ей осуждать волю владыки.

Ай тяжело вздохнула и вновь произнесла фразу покорности. Каждый раз она боялась, что Эрай в конце концов отзовется, ведь если кард вступит в полное владение своей хранительницей, то она будет обязана быть с ним до самого его конца. Однако пока этого не случилось, оставалась робкая надежда, что по возвращении домой настоятельница разорвет этот глупый союз, позволив ей самой выбрать себе достойного спутника. И все же эта надежда слишком слаба и призрачна. Неизвестно, сколько еще времени молодой кард сможет сдерживать свою разгоряченную плоть.

Полог шатра легонько шевельнулся, и Ай закрыла глаза. Тишина. Девушка робко улыбнулась и, пожелав своему карду тихой ночи, вернулась к костру. Незнакомец приподнял голову и, бросив взгляд на хранительницу, вновь улегся.

«Кто же он?»

Девушка осторожно пододвинулась ближе. Черная одежда из странного материала, необычно гладкого на ощупь. Рубаха без привычных завязок на груди, брюки и высокие сапоги без единого шва, плотно облегающие ноги, странная эмблема на плече в виде белой восьмиконечной звезды. Эрай говорил, что были еще доспехи, но они исчезли в тот момент, когда незнакомец пришел в их мир. В принципе, Ай и так поняла, что пришелец относится к клану бойцов, слишком уж по-военному форменной выглядела его одежда. Вот только в отличие от Эрая она не считала этого пришельца земным воплощением бога войны Керкала Зан Уг Гана. Насколько она помнила, бог Керкал был трехглавым и чешуйчатым, а у незнакомца подобного не наблюдалось. Правда, на имя Керкал он почему-то отзывался, что несколько смущало Ай, да и рука… К тому же уже через неделю совместного путешествия этот странный незнакомец стал понимать многое из того, что ему говорят, и даже сам пытался разговаривать на их языке. По словам Эрая, это только подтверждало его божественную мудрость. Впрочем, Ай не спорила. Она хранительница, а значит, должна во всем поддерживать своего карда – даже в его непроходимой глупости. Главное, что поняла девушка за время своего обучения, – умная хранительница не будет возражать своему покровителю, рискуя навлечь на себя его гнев. Она осторожно подведет своего карда к нужному решению, причем сделает это таким образом, что тот будет считать его полностью своим.

Впрочем, Эрай был довольно умным молодым человеком, что порядком удивило девушку. Особенно его слова о том, что он знает грамоту. А ведь это среди кардов большая редкость. Многие из них считают это умение ненужным, и, в принципе, они не так уж и не правы. Карды – это в первую очередь бойцы, которые почти всю свою жизнь посвятили военному делу. Даже в цикл дождей многие из них находятся вне дома, проводя свое время в приграничных крепостях и на заставах. Учить их начинают с самого детства, и уже к десяти годам такой малыш способен на равных драться с обычным бойцом. Так что на первом месте у любого карда идут тренировки и еще раз тренировки, а на чтение книг просто нет времени. И тем не менее Эрай умеет читать, мало того, судя по его рассказам, прочел «Малую историю Хонтайского государства». Именно в этой книге описывается легенда о степном народе эталлов. Правда, Эрай упоминал еще о каких-то летописях своего рода, и она надеялась, что по возвращении сможет до них добраться. История эталлов ее интересовала уже давно. В храмовых книгах их называли «народом огненных демонов», и, по словам историков, были они очень могучи, умны и храбры, однако посмели выступить против богов, за что те обрушили на их города свой гнев.

Хогрунды, стоявшие недалеко от костра, неожиданно зарычали, подняв головы и устремив взор в темноту. Ай насторожилась и несколько минут вслушивалась в ночь, однако ничего подозрительного не отметила, да и скакуны, рыкнув пару раз, успокоились. Обернувшись к огню, она увидела, что пришелец уже не лежит, а сидит, скрестив ноги, и задумчиво смотрит на пламя.

Странная вещь эта память. Можно помнить тысячи, миллионы маловажных вещей и никак не вспомнить парочку самых важных. Вот и с ним происходило то же самое. Он помнил многое и одновременно практически ничего. Куски, разрозненные куски памяти – разноцветная мозаика. Лица, события, обрывки фраз. Сказанные кем-то слова, чей-то мимолетный взгляд, любовь, отчаяние, боль… Память разбилась, разлетевшись на мириады осколков, канув легким облачком тумана куда-то в прошлое. Кто он? Как попал в этот чуждый для него мир? Зачем?

Парень вздохнул и, подняв голову, несколько минут смотрел в ночное небо, усыпанное незнакомыми созвездиями. Почему-то ему становилось спокойно, когда он глядел на звезды. Волна тоски и отчаяния гасла в душе, хотелось разбежаться, раскинуть руки и взвиться к звездам, уносясь прочь от этого незнакомого мира.

А ведь он уже летал среди звезд, это-то он помнил. Молодой человек закрыл глаза.

Родная планета, плывущая под брюхом корабля, и дикий, почти детский восторг. Белые барашки облаков над синевой океана, темная зелень лесов, желто-коричневые проплешины пустынь, тонкие вены рек и светло-голубые очи озер, ночь, раскрашенная огоньками городов… Земля. Где же ты теперь? Как быть дальше? Что делать? Вопросы, вопросы, и нет на них ответов. Даже подобравшие его существа и те, похоже, находятся в некоторой растерянности, не совсем понимая, что с ним делать.

Тайнорцы – так они себя называли. Хотя, может, он и ошибается. Язык новых знакомых дается с трудом, так, отдельные слова типа: дай, возьми, помоги. Хорошо еще, что они гуманоиды, будь какие-то насекомые, пришлось бы труднее. Однако и к их виду до сих пор привыкнуть не может, но отвращение не вызывают… Просто необычно.

Лица несколько странные, вроде человеческие и одновременно нет, узкие, вытянутые, с довольно сильно выпирающими скулами. Слишком широкие глаза непривычной каплевидной формы, причем расположены под углом к переносице. Белки глаз необычного золотистого цвета, а вот зрачки у обоих ярко-зеленые, почти изумрудные. Кстати, носы по своему виду вполне нормальные, правда, едва выступают из лица, что особенно заметно, когда смотришь в профиль. Губ почти нет – так, тонкие бледно-розовые полоски, верхняя слегка приподнята, и из-под нее торчит пара белоснежных клыков. У женщины их почти не видно, что делает ее лицо более привлекательным. Волосы несколько необычные, похожи на длинную шерсть. Что-то вроде львиной гривы. У женщины они до пояса и почти белоснежные, собраны на затылке в огромный пушистый хвост, который при скачке развевается на ветру словно знамя. У мужчины волосы темно-коричневые, причем виски выбриты наголо, и волосы идут широкой полосой через всю голову, до затылка. Кожа у обоих покрыта короткой золотистой шерстью, отчего при ярком солнце создается такое ощущение, что от их лиц идет легкое свечение. А уши не по бокам головы, как у людей, а сверху, словно у собаки или, точнее, у огромной кошки.

То, что его спутники разнополы, он понял сразу, буквально при первой же ночевке, когда эта колоритная пара скинула с себя доспехи, оставшись в кожаных штанах и куртках. Судя по виду, анатомически они не сильно отличались от людей, по крайней мере, у девушки все выпирало там, где нужно, причем довольно сильно. Юноша усмехнулся своим мыслям.

Сидящая напротив девушка будто почувствовала, что он думает о ней, и буквально впилась в его лицо своими необычными кошачьими глазами. Парень улыбнулся в ответ. Почему-то, когда он смотрит на нее, в его сознании всплывает другая…

Видение… или нет, не видение – кусочек памяти, что постоянно крутится в его голове. Молодая девушка – очень странная, с огромными, почти вполлица фиолетовыми глазами и зелеными волосами. Она стоит на берегу океана со странной, ярко-бирюзовой, водой и, улыбаясь, машет ему рукой.

Почему-то стоит только ее вспомнить, как в груди что-то сжимается и становится особенно тоскливо. Кто она? Его жена? Сестра? Любимая?

А еще лицо матери. Мама – это было, пожалуй, единственное, что он абсолютно четко помнил. Высокая стройная женщина с грустными глазами. Она сидит на скамейке, а он растянулся рядом, положив голову ей на колени. Ее рука растерянно ерошит ему волосы, а он почему-то чувствует, что пришло время расставаться, хочет что-то сказать, но слова застревают в горле.

Странное состояние. Ты вроде и не ты, точно остался какой-то кусок тебя – безымянный, без прошлого, почти без памяти.

И этот странный голос в голове, словно кто-то пытается с ним заговорить сквозь толстенный слой ваты. Какое-то бормотание и головная боль – боль, от которой мутится в глазах. Хорошо еще, что последние два дня этот голос молчит. И рука…

Он поднимает левую руку и смотрит на свою кисть, в полированном металле которой отражаются языки костра. Странно, очень странно, словно кто-то надел на его руку необыкновенно гибкую перчатку, которую теперь невозможно снять. Металл покрывает руку почти до локтя, хотя и неравномерно, но что самое интересное – он его совершенно не ощущает. Рука нормальная – живая, немеет, когда отлежишь, да и на ощупь вполне мягкая и теплая, однако ни порезать, ни проткнуть кожу кинжалом не удается.

Девушка-кошка неожиданно поднимается со своего места и, подойдя ближе, опускается на колени перед ним.

– Керк.

Он вопросительно смотрит на нее.

Керк – его новое имя. Оно не вызывает никаких чувств – просто слово. Керк. Короткое, точно констатация факта. Однако это хоть что-то… что-то такое, что заставляет его чувствовать свое существование. Теперь он не безымянное создание с кучей разрозненных воспоминаний – он Керк.

Кстати, у его новых знакомых тоже есть имена: девушку зовут Ай, а парня Эрай. Первое время он думал, что они муж и жена, но позднее понял, что, скорее всего, она что-то типа оруженосца при нем или служанки. Помогает снимать тяжелые доспехи, вечером ставит небольшую палатку, а потом около часа сидит рядом со входом, словно ждет каких-то приказаний, после чего поднимается и идет к лошадям. Точнее, это не лошади, а местные ездовые животные, очень похожи по своему виду на тигров, только с сиамским окрасом, а вот хвосты прямо как у земных скакунов. Звери очень умные и своенравные, первые два дня его никак не хотели принимать и все ждали момента, чтобы задеть лапой или куснуть, однако после нескольких внушений, сделанных их хозяевами, успокоились. А вот сами его новые знакомые на удивление спокойно к нему отнеслись. Складывалось такое впечатление, что их мало удивляет его внешний вид или они очень хорошо владеют собой, стараясь не показывать удивления.

– Керк, – повторяет девушка. – Спать, завтра ехать. Я буду охранять.

Ай специально говорит короткими фразами, чтобы ему было понятнее. Он кивает и послушно растягивается у костра, из-под полуприкрытых век продолжая наблюдать за девушкой. Та еще некоторое время его разглядывает, потом достает из сумки резной гребень и принимается расчесывать свои белоснежные волосы.

Вспышка памяти.

Ночь. Где-то рядом тихо шумит невидимая река. Высокая помятая трава вокруг. Голова девушки, лежащая на его плече, и щемящее чувство предстоящего расставания. Он знает, что скоро восход, а значит, возможно, он видит ее в последний раз. Он осторожно высвобождает свою руку, стараясь не разбудить девушку, и садится. Девушка что-то бормочет во сне, но не просыпается, зато рубашка, которой она накрыта, сползает, открывая взору небольшую крепкую грудь. Он вздыхает и, поправив рубаху, зябко поводит плечами. Утренний ветерок прохладен. Что-то мешает в заднем кармане брюк. Он сует туда руку и, достав из кармана мешающую вещь, непонимающе смотрит на лежащую в ладони маленькую морскую ракушку.

Утро выдалось на редкость холодным. Костер практически догорел, и Керк, сам того не замечая, подкатился почти к самым углям. Открыв глаза, он некоторое время непонимающе смотрел на лежащую у самого носа обугленную ветку, на которой еще тлели огоньки, затем резко сел. Лежавшая напротив Ай нервно дернула ухом, но глаза не открыла.

Керк зевнул, с хрустом потянулся и посмотрел на шатер. Эрай, кажется, еще не проснулся, а значит, время пока есть. Керк поднялся и, подойдя к сумке, что выделила ему Ай и куда был сложен весь его нехитрый скарб, в который раз принялся изучать ее содержимое, словно надеясь в этих вещах отыскать свое прошлое. Впрочем, не так уж и много было этих вещей. Пара матовых цилиндриков, что до этого висели у него на поясе, черный продолговатый брусок, который при сжимании его в руке принимал удобную для обхвата форму, маленький брелок в виде дельфинчика и снятая с рубашки эмблема – белая восьмиконечная звезда.

Керк повертел в руках один из цилиндриков с небольшим экраном на торце и вернул в сумку. Память молчала. А вот черный брусок – что-то знакомое.

Он взял его в руку, чувствуя, как тот ворочается, точно живое существо, поудобнее устраиваясь в ладони, и закрыл глаза, пытаясь почувствовать, что некогда значил для него этот предмет. Ничего…

Чья-то рука легла ему на плечо, заставив вздрогнуть и отскочить в сторону, привычным движением руки разворачивая лезвие мономеча.

Ай испуганно смотрела на едва не уткнувшееся ей в грудь лезвие странного меча, который буквально выдвинулся из ладони Керка, гадая, чего он так испугался и откуда взялось у него это необычное оружие. Впрочем, тот быстро пришел в себя и, виновато улыбнувшись, опустил клинок. Тот неожиданно резко сжался в тонкую струну, после чего втянулся в ладонь. Керк повесил на пояс черный брусок и что-то пробормотал на своем непонятном языке.

– Будем считать, что ты извинился, – буркнула хранительница, чувствуя непривычную слабость в ногах.

Скорость, с какой Керк среагировал на ее невинное прикосновение, просто потрясала. Ай даже на мгновение засомневалась в правильности своего отрицания божественности их нового товарища, однако тут же упрямо мотнула головой, отгоняя эти глупости. Керк тем временем отошел в сторону, вновь обнажил свой удивительный меч и принялся его разглядывать, словно это странное оружие было ему абсолютно незнакомо.

– И все же надо быть с этим лжебогом поосторожнее, а то я что-то совсем расслабилась, – пробормотала она себе под нос, направляясь к шатру Эрая.

Полог был уже откинут, и поэтому Ай вошла. Кард не спал, но в ответ на покорную просьбу позволить ему оказать помощь в облачении доспехов только отмахнулся.

– Не торопись, пусть Око Небесного Огня поднимется повыше, тогда и двинемся. А пока скажи мне, как там себя чувствует чужак.

Чужак? Ай с удивлением посмотрела на Эрая. Странная перемена. Еще вчера он называл его воплощением бога Керкала и смотрел на него с неприкрытым обожанием, а сегодня называет чужаком.

– Вижу, дева, ты не понимаешь, почему я больше не называю нашего нового друга воплощением бога, – усмехнулся Эрай и, дождавшись, пока Ай кивнет, пояснил: – Просто я долго не спал, думал о случившемся и решил, что на самом деле неизвестно кто прислал нам это существо. Сперва, увидев его пятипалую руку, я принял его за Керкала, так как пятипалость, как известно, его отличительная особенность.

Хранительница вновь коротко кивнула, отметив, что ее кард забыл еще о чешуе и лишних головах, но промолчала.

– Поэтому, – продолжил тем временем Эрай, – я решил, что обязан передать этого незнакомца «ищущим истину», как только мы доберемся до Арагии. Думаю, они лучше с ним разберутся. А пока поручаю тебе приглядывать за ним, дабы он не сбежал. Потому как существует возможность, что наш пришелец не бог, а демон, и значит, моя обязанность как карда воспрепятствовать распространению того зла, что он принес с собой в наш мир.

Дальше Ай слушала разглагольствования своего карда вполуха, лишь изредка кивая и делая восхищенные глаза.

Демон – может ли быть такое? Хотя, с другой стороны, исчезнувших эталлов не зря называли «народом огненных демонов». Мог ли он быть одним из них? А почему бы и нет? Ведь он явился им как раз в развалинах проклятого города. Ай быстро стала перебирать в уме все, что узнала из храмовых книг, пытаясь вспомнить, как древние историки описывали эталлов. Получалось не очень похоже. Те были невысокими существами, примерно ей до груди, с голой кожей бледно-синего цвета и очень длинными ушами, торчащими по бокам головы. Незнакомца же низкорослым назвать было трудно, хотя Эраю он все же в росте уступал почти на целую голову. Кожа тоже не синюшная, хотя и голая, сбоку какие-то наросты, если это уши, то они не длинные, так что к эталлам Керк явно не имеет отношения. Однако в храмовых книгах упоминались и другие демоны, с которыми в древние времена боролись карды…

Ай попыталась припомнить их описание, но ни одного похожего на Керка вспомнить не смогла. Впрочем, лишь обители «ищущих» могли похвастаться полным каталогом демонических существ, так как поиск и уничтожение подобных тварей были их непосредственными обязанностями. С другой стороны, будь Керк демоном, наверняка уже отправил бы их в божественную пустоту, тем более у него все это время, оказывается, было оружие. Но опять же, у демона ведь могут быть свои планы на их счет, например свести юную хранительницу с божественного пути или завладеть душой ее карда.

Ай мотнула головой, отгоняя эти мысли, и усмехнулась, подумав, что навряд ли они с Эраем представляют для демона какую-нибудь ценность. Нет, если их новый знакомый – демон, то он прибыл сюда с другой целью. Но с какой? А если он все же бог… Хранительница мысленно зарычала, почувствовав, что окончательно запутывается в своих рассуждениях.

– Ай, – голос Эрая заставил ее вздрогнуть.

– Да, эрл.

– Что ты думаешь о моем решении передать нашего нового знакомого «ищущим»?

– Ваши решения – мои решения, – склонила голову хранительница, впервые чувствуя, что во всем согласна со своим кардом, ибо в их случае это было самым лучшим решением.

– Вот и хорошо, – кивнул Эрай. – Ладно, давай доспехи, затем займись скакунами, сегодня постараемся достичь границы.

Шатер был маленьким и невысоким, поэтому им пришлось выйти из него. Пока Эрай облачался, Ай с задумчивым видом наблюдала за Керком, одновременно заученными движениями затягивая нужные ремни и лямки на броне своего карда.

Их найденыш сидел у костра, пялясь на тлеющие угли.

«И все же, кто ты?»

Керк сам не ожидал, что так получится с мечом, а ведь он едва успел остановить свое смертоносное движение и, похоже, порядком перепугал девушку – нехорошо вышло. И все же это недоразумение позволило ему вспомнить свое умение обращаться с мономечом, что, судя по всему, будет не лишним в этом мире. Когда Ай скрылась в палатке своего спутника, Керк еще некоторое время раскладывал и складывал меч, затем его тело стремительно рванулось вперед.

Удар, блок, подсечка, тело уходит вправо, удар, лезвие плавно скользит вверх к лицу, затем со свистом оплетает тело вихрем стальных молний.

Вспышка памяти…

Почему-то сильно болит тело. Он стоит около стены, чуть согнувшись и упершись в нее руками, а по спине бегают чьи-то маленькие ладошки, втирая в кожу регенерационный гель. Наконец эта хоть и приятная, но все же немного болезненная процедура заканчивается. Гель чуть холодит кожу и легонько потрескивает биоразрядами при каждом движении. Он оборачивается и чмокает в щеку стоящую позади него белобрысую девушку, одетую в гимнастическое трико.

– Спасибо, я тебе должен.

– Естественно, – девушка хитро улыбается и вдруг, заметив кого-то, хмурится. – Лайм, ты бы хоть силу всю не использовала, он же человек все-таки.

Он поворачивает голову. Зеленые волосы, маленький рот с тонкими полосками бледно-розовых губ, курносый нос, узенький подбородок и… огромные, на пол-лица, глаза необычного фиолетового цвета – Лайм.

Лайм. Керк обхватил голову руками, уронив меч на землю, и тот сразу же вновь принял вид черного металлического бруска. Он вспомнил ее, не помня себя, он помнил ее. Лайм! Душа словно рванулась куда-то, пытаясь пересечь разделяющую их бездну пространств: найти, отыскать, вновь обрести потерянное…

Парень опустился у костра, прицепил брусок к поясу и вперился взглядом в огонь.

Ай собрала шатер и, упаковав его, закрепляла сверток на спине своего хогрунда. Эрай стоял у костра, пытаясь что-то спросить у их нового товарища, но тот почему-то не реагировал, лишь тупо смотрел на остывающее кострище, изредка пытаясь разворошить его палкой. Неожиданно хогрунд хранительницы дернул ушами и, вскинув голову, уставился куда-то в сторону. Девушка проследила его взгляд и, помянув нехорошим словом темных богов, несколько мгновений всматривалась в фигурки приближавшихся всадников, затем облегченно вздохнула – карды. Причем, судя по реющим на древках копий флажкам, – военный отряд, а не просто группа искателей приключений.

– Мой эрл…

– Что? – Эрай повернул к ней голову.

– К нам движется большой отряд воинов.

– Опять агронцы?!

– Нет, судя по всему, отряд кардов.

Юноша посмотрел на всадников, затем на сидящего Керка, после чего вновь перевел взгляд на хранительницу.

– Что-то не так? – спросила Ай.

– Да нет, судя по цвету флажков, это отряд из приграничной крепости. Видимо, мы ближе к границе, чем я предполагал. Я думаю, что делать с ним, – Эрай кивнул на Керка. – Я рассчитывал, что мы минуем ее, направившись прямо к Арагии, а сейчас…

Ай кивнула. Действительно, присутствие этого странного незнакомца могло быть по-разному воспринято другими кардами. Конечно, в их мире хватало различных причудливых существ, и если не упоминать о его странном явлении, Керка можно выдать за одно из них, но это не гарантирует ему жизнь. Могут ведь решить, что он недостоин существования… только вот будет ли это верным решением? Ко всему, его странный меч…

Хранительница покосилась на Керка – тот уже стоял на ногах и смотрел на приближавшийся отряд. Мало того, черный брусок его необычного меча уже был у него в руке.

– Ай, – голос Эрая вывел ее из ступора. – Быстро неси мои легкие доспехи и шлем захвати.

Девушка непонимающе посмотрела на юного карда, затем усмехнулась и, кивнув, кинулась к хогрундам.

Керк не сопротивлялся, только удивленно посмотрел на Ай, когда она принялась напяливать на него кольчугу, затем в его глазах мелькнуло понимание, и он начал ей помогать. Как ни странно, несмотря на то что Эрай был выше Керка, его доспехи сидели на последнем как влитые. Так что когда голова пришельца скрылась под металлическим шлемом, его трудно было отличить от обычного воина. Ай усмехнулась. Главное, чтобы Керк не снимал шлем и перчатки – карды частенько путешествуют в группах с обычными бойцами, и в этом не должно быть ничего странного. Более странно наличие хранительницы у такого молодого карда, как Эрай, но тут уж ничего не поделаешь.

Тем временем отряд кардов уже приблизился. Ай, закрепив Керку на поясе перевязь с мечом, сказала, чтобы тот не снимал шлем, и, дождавшись кивка, кинулась к своему хогрунду.

Эрай уже был в седле и спокойно наблюдал за подъезжавшими.

Отряд был довольно большой: десять кардов с тремя хранительницами и около двух десятков воинов. Командовал им невысокий воин в легких доспехах верхом на необычном полосатом хогрунде. Он-то и поприветствовал их первым, едва его отряд замер рядом с лагерем. К удивлению Ай, Эрай не сомкнул руки в знаке «покрова», а обошелся стандартным приветствием.

– Тарк Усар, – представился командир отряда и, дождавшись, пока Эрай назовет себя, спросил: – Позвольте узнать, что привело юного карда в эти места?

– Просьба моего отца, достопочтенного карда Нара Ка Ригана. Я пообещал ему сопроводить эту новую хранительницу для его друга в Арагию. Мой отец сейчас занят подготовкой к новой войне с агронцами и сам не может этого сделать.

Тарк бросил взгляд на Ай и задумчиво кивнул, а девушка мысленно похвалила своего хозяина, так успешно выкрутившегося и не раскрывшего того факта, что она является его хранительницей. По какой-то причине Эрай не хотел говорить, что они выполняют ответственное задание правителя, а значит, у некоторых кардов может возникнуть желание бросить ему вызов и в случае победы претендовать на его спутницу. А вот позариться на хранительницу трехименного мог бы только самоубийца. Это, конечно, был обман и нарушение некоторых законов кардов, которым предписывалось говорить только правду, но они находились под защитой «покрова», а в подобном случае кодекс позволял действовать на свое усмотрение.

– А кто ваш второй спутник? – поинтересовался Усар, разглядывая стоявшего столбом Керка.

Тот неожиданно сдвинулся с места и, подойдя ближе, стукнул кулаком правой руки себя по левому плечу и, раскрыв ладонь, развернул ее к Тарку, повторив, таким образом, приветственные жесты, которые недавно проделал Эрай.

– Керк, – он коротко поклонился, а Ай едва сдержала готовый вырваться вздох облегчения.

– Это юный претендент в карды. Мы вместе обучались в академии, но его пока не приняли. Представляете, он дал обет не снимать доспехов, пока мы не прибудем обратно, выполнив наше задание.

– Ну, это не самый страшный обет, – рассмеялся Усар. – Когда я обучался, один из моих собратьев поклялся делать себе дырку в ухе каждый раз после провала, в результате лишился уха, но, увы, кардом так и не стал.

Эрай вежливо улыбнулся, подумав, что такой обет уж точно верх дурости.

– А где его хогрунд? – спросил командир отряда.

– Агронцы, – бросил Эрай. – Они напали на нас около развалин проклятого города, что на севере отсюда, нам пришлось отступать. Увы, в короткой стычке Керк потерял своего скакуна.

– Агронцы? – Усар нахмурился. – Значит, слухи были верны.

– Слухи?

– Да, среди торговцев уже цикл бродят слухи о большом отряде агронцев в наших тылах, однако, сколько ни ищем, найти их не можем. Тревожные вести. – Тарг на мгновение замолчал, думая о чем-то своем, затем решительно посмотрел на Эрая: – Кард, вы должны проехать со мной в приграничную крепость Гарв. Думаю, друг вашего отца поймет, если вы чуток задержитесь, чтобы лично рассказать обо всем, что с вами произошло, командующему гарнизоном.

Эрай покосился на хранительницу, затем бросил взгляд на Керка, который стоял, скрестив руки на груди и склонив голову набок, видимо пытаясь уловить суть разговора. Мысленно послал проклятие темным богам и согласно кивнул.

Глава 3

После двух часов пути, в течение которых отряд кардов то ускорялся, пуская скакунов в галоп, то немного замедлялся, переходя на рысь, Керк с трудом удерживался в седле, да и то лишь благодаря тому, что сидевшая позади него Ай постоянно его поддерживала. До сегодняшнего дня Эрай специально выбирал темп помедленнее, чтобы их новый товарищ привык к необычному для него способу передвижения, и в последнее время тот уже вполне уверенно держался в седле. Правда, самим хогрундом в основном управляла хранительница, да и двигались они максимум неторопливой рысью. Сейчас же скакуны неслись галопом, а Керку, изображавшему из себя воина, пришлось взять поводья хогрунда в свои руки. Надо сказать, что животное вело себя довольно мирно и, к удивлению Керка, послушно выполняло все его команды. И все же все тело парня ныло, а мышцы сковала дикая усталость. К тому же в доспехах было чертовски жарко, и охладиться не помогал даже встречный ветер, безуспешно старавшийся пробиться сквозь плотную кожу укрепленной металлическими пластинами куртки. Пот застилал глаза, но снимать шлем было нельзя. Его новые товарищи почему-то не хотели, чтобы окружающие знали о его чужеродности, и уж это-то Керк прекрасно понял, даже несмотря на слабое знание местного языка. Спешка, с которой его заставили напялить это средневековое облачение вкупе с горшкообразным шлемом, говорила сама за себя. Галоп местных скакунов был несколько иным, чем у земных коней. Хогрунда, двигающегося подобным образом, можно было сравнить скорее с бегущим гепардом, чем с мчащейся во весь опор лошадью, и удержаться на его спине нетренированному наезднику была целая проблема.

Парень мотнул головой, стараясь хоть немного стряхнуть заливающий глаза пот, – тщетно. Тяжело вздохнув, Керк с завистью покосился на едущих рядом солдат, чьи шлемы хоть и были похожи на перевернутые ведра, но имели большой вырез спереди, оставляя лицо полностью открытым. А вот в его шлеме были только две узкие щели для глаз и дырочки напротив рта, сделанные, видимо, для того, чтобы его обладатель совсем уж не задохнулся в этой металлической «жаровне». Ко всему прочему прорези в шлеме были сделаны под углом, в соответствии с особенностью расположения глаз аборигенов, что доставляло Керку некоторые неудобства в обзоре и заставляло постоянно вертеть головой.

Если честно, то он даже представить себе не мог, как тот же Эрай выдерживает целый день в своей металлической скорлупе. Все те дни, что они ехали вместе, солнце жарило не на шутку, так что внутри доспехов наверняка было довольно жарко, однако тот ни разу не снял свою броню, лишь держал открытым забрало шлема. Керк, глядя на своего спутника, постоянно жалел его, представляя, как тот обливается потом под этой грудой металла, хотя, скорее всего, Эрай к такому привык. Ко всему прочему климат тут был довольно жаркий, и дневная температура воздуха, по ощущениям парня, поднималась гораздо выше тридцати градусов по Цельсию. Однако по ночам температура существенно падала, заставляя Керка мерзнуть в его легкой одежде. А вот его спутники вполне спокойно переносили ночной холод, так же как и дневную жару, причем спящая с ним у костра девушка даже ничем не укрывалась, в отличие от ее спутника, который каждую ночь забирался в свою палатку в виде небольшого индейского вигвама.

Движение отряда стало замедляться, и вскоре хогрунды уже пошли неспешным шагом. А еще через несколько минут их лапы ступили на широкую дорогу, вид которой заставил Керка буквально подпрыгнуть в седле от удивления. Шоссе – настоящее шоссе или нечто подобное. Асфальтовое покрытие сильно потрескалось, кое-где на нем виднелись «заплаты» из каменных плиток, закрывавших выбоины, – но это было именно шоссе. Керк мотнул головой, не веря своим глазам. Хотя, с другой стороны, ничего удивительного. Цивилизация, создавшая забросившие его сюда врата, наверняка могла построить и подобную автостраду. Но – зачем? Насколько он помнил, на Земле таких дорог практически не осталось, и было это связано в первую очередь с тем, что на его родной планете исчезли ездящие по земле машины. Пожалуй, только для тяжелых грузовиков, парящих всего лишь в полуметре над землей, требовались подобные магистрали. У Керка буквально зачесался язык расспросить своих спутников о происхождении данной дороги. Но все расспросы следует отложить на более позднее время, а пока вплотную заняться изучением языка. Керк усмехнулся. На самом деле его мозг точно губка впитывал незнакомые слова, и он понимал намного больше, чем могли бы подумать его новые товарищи. Однако Керк не спешил показывать эти знания, предпочитая слушать, а не говорить. Почему чужой язык давался ему так легко, он и сам не мог понять. То ли сказывались уроки лингвоанализа, некогда преподаваемые ему в марсианском отделении академии, то ли его мозг просто заполнял «вакуум» утерянной памяти.

Академия… Керк резко выпрямился в седле, невольно натянув поводья. Хогрунд недовольно фыркнул и непонимающе покосился на своего наездника, ожидая еще одного подергивания, чтобы перейти с рыси на шаг. Не дождавшись, коротко рыкнул и резко мотнул головой, пытаясь вырвать поводья из рук непутевого всадника.

Академия… Перед глазами пронеслись осколки воспоминаний, какие-то туманные образы и видения, а в мозгу зазвучали смутно знакомые голоса. Керк тряхнул головой, чувствуя, что еще секунда, и он вновь войдет в заторможенное состояние, в тысячный раз пытаясь вспомнить утерянное прошлое.

– Приграничная крепость. – Голос Ай заставил Керка окончательно очнуться.

Он посмотрел туда, куда указывала девушка. Действительно, впереди уже вздымались высокие стены приграничного бастиона.

Чем ближе отряд подъезжал к крепости, тем большее удивление она вызывала у Керка. Высоченные стены, отполированные чуть ли не до зеркального блеска, вздымались над землей на несколько десятков метров, причем под небольшим углом, но самое интересное – это огромные проемы в них, расположенные на разной высоте и больше всего напоминающие открытые ангары для каких-то летательных аппаратов. Керк насчитал около десятка подобных проемов. Часть из них была закрыта более свежей кладкой, она разительно контрастировала с гладкими стенами крепости, выдавая их месторасположение. И вообще весь вид строения просто кричал о том, что тут были задействованы высокие технологии, и просто не вязался с доспехами и мечами его спутников. Лишь когда их отряд замер под самой стеной, ожидая, пока откроются огромные ворота, Керк понял, насколько стара эта крепость. Стена, гладкая издали, вблизи оказалась покрытой многочисленными выбоинами и трещинами, а кое-где облицовка осыпалась, обнажив сероватый материал, очень похожий по своему виду на пенобетон, из которого строились многие земные здания.

– Когда сделать эта строение? – спросил Керк, оборачиваясь к сидевшей позади хранительнице.

Та дернула ушами и удивленно посмотрела на него, видимо не сразу поняв суть вопроса. Керк вздохнул: увы, с произношением дело обстояло хуже, чем с пониманием. Пришлось повторить. В ответ Ай только пожала плечами:

– Не знаю, подобные крепости испокон веков стояли на границах Хонтайи. Разрушить их очень сложно, и случалось, что обороняющиеся по нескольку лет проводили в осаде, скрываясь за их стенами.

– А проходы огромны зачем?

На этот раз девушка поняла быстрее.

– По мнению многих, просто причуды древних строителей, хотя в одной из храмовых книг я читала, что наши предки держали в этих крепостях коргунов. Но, по-моему, это из разряда легенд.

– Коргуны?

– Летающие ящерицы, их почти истребили из-за того, что они частенько нападали на людей. Но летать на них, – Ай покачала головой. – Сомневаюсь, что они могут выдержать вес воина в облачении, да и та книга не вызывает у меня особого доверия. Ее некогда написал один из странствующих кардов, и там собраны различные слухи и сказки. А верить кардовским байкам… – хранительница скривилась, показывая свое отношение к данному виду литературы.

Керк задумался. Возможно, тот воин записал старинные легенды, где летательные аппараты древности превратились в летающих ящеров. Но то, что эту крепость создали существа с более высокими технологиями, Керк сомнению не подвергал. Оставался лишь вопрос: что же и когда произошло на этой планете, из-за чего местная цивилизация откатилась к уровню глубокого средневековья? Причем, судя по всему, произошло это довольно давно. Он спросил об этом у Ай, но девушка только удивленно посмотрела на него, явно не поняв смысла вопроса.

Керк хотел уже задать новый вопрос, но тут массивные ворота, закрывающие вход в крепость, заскрипели и, к удивлению юноши, дернувшись, медленно поползли вверх, пропуская всадников внутрь. Когда они проезжали под ними, он задрал голову, подивившись толщине нависшей над ним металлической плиты.

Стоявшая за воротами охрана отсалютовала въехавшему первым Тарку и, дождавшись, пока вся колонна всадников втянется в крепость, принялась опускать ворота, крутя огромное металлическое колесо. Тарк отдал какую-то команду, и отряд разделился. Двое воинов остались с ними, а остальные повернули своих скакунов в сторону примкнувших к стене невысоких строений.

– Хогрундиши, – коротко пояснила Ай, не дожидаясь вопроса Керка.

В принципе, он и сам понял, что это конюшни, – около зданий два воина седлали скакунов, а еще несколько чистили другим хогрундам шерсть.

– Следуйте за мной, – приказал Тарк, разворачивая своего хогрунда в сторону высокого здания в виде пирамиды со срезанной под углом вершиной.

Эрай коротко кивнул, однако Керк заметил, как недовольно дернулись кончики его ушей. Видимо, что-то не нравилось в этой ситуации молодому карду.

Они направили своих скакунов по широкой мощеной дороге, что шла мимо двухэтажных строений, явно возведенных позднее, чем сама стена, и сложенных из обычного камня, причем местами довольно грубо обтесанного. Здания стояли квадратом, а между ними располагалась покрытая брусчаткой площадь, где маршировали несколько десятков солдат гарнизона.

Керк не отрываясь смотрел за печатавшими шаг солдатами, чувствуя, как в голове вновь шевелятся туманные образы. На мгновение в его мыслях всплыла картина, где он сам печатает шаг по площади, что выложена огромными шестигранными плитами. Рядом, плечо к плечу, идут его товарищи, он пытается рассмотреть их лица, но память выдает вместо них лишь туманные пятна.

– Керк!

Он медленно повернул голову и непонимающе посмотрел на Эрая.

– Жди меня там вместе с Ай, – рука карда показала на приземистое одноэтажное строение, что приютилось между крепостной стеной и зданием в виде пирамиды.

Керк кивнул и послушно развернул хогрунда в указанном направлении.

– Теперь я понимаю, почему он не стал кардом! – Тарк коротко хохотнул. – Он же в седле едва держится, да и соображает с трудом.

– Это после схватки с агронцами, его голове сильно досталось, – пояснил Эрай.

– Ну, тогда отойдет, – махнул рукой Усар. – Помнится, у меня в отряде был один воин, которому контрабандисты так по голове дали, что кузнец едва с него шлем снял. Так тот говорить практически разучился и на один глаз ослеп. Однако через полгода ему равных в бою не было, дрался как бешеный алколг.

– Керк тоже заикается, – притворно вздохнул Эрай, стараясь напустить в голос побольше скорби о раненом товарище. – А ведь как чувствовал, не хотел с собой брать, но он пообещал вызвать меня на бой до крови, если я не позволю ему себя сопровождать. Ну, я…

– Понимаю и уважаю, – кивнул Тарк, спрыгнув со своего скакуна и дожидаясь, пока Эрай последует его примеру. – Я бы тоже не захотел калечить друга на виду у других курсантов, к тому же если он сам может потом в бою покалечиться, причем без твоей вины…

Кард хлопнул Эрая по плечу и громко расхохотался, заставив юношу мысленно поморщиться.

Тарк ему не нравился, причем это чувство появилось у него еще до того, как они покинули место своего последнего ночлега. Въедливый голос, какой-то бегающий взгляд, постоянно что-то высматривающий и выискивающий, а уж какими глазами он смотрел на Ай… у Эрая просто рука непроизвольно тянулась к мечу. Останавливало лишь понимание того, что справиться с двухименным будет не так просто. К тому же бросить вызов командиру отряда это совсем другое, нежели вызов обычному странствующему карду. Тут действовали несколько иные законы, и такой кард вполне мог отдать приказ своим воинам расправиться с наглецом, причем это никак не отразилось бы на его чести.

Кабинет был небольшим. Этакая комнатушка пять шагов в длину и примерно столько же в ширину, причем основное пространство здесь занимал стол, заваленный различным барахлом – от свернутых в рулон карт до полупустых бутылок с мутной жидкостью. Сидевший за столом седовласый кард поднял голову и вопросительно посмотрел на вошедших. Эрай привычно вскинул руку в приветствии и замер; порванное ухо, тонкая линия шрама, проходящая через всю левую щеку…

– Дядя Эгвор?

Старый кард прищурил глаза и пару мгновений разглядывал юношу, словно не узнавая его, затем его губы тронула легкая улыбка, и он, выйдя из-за стола, крепко обнял Эрая.

– Эр, извини старика, не признал сразу, уже три года тебя не видел, – он чуток отстранил от себя племянника, окидывая того изучающим взглядом. – Вырос, стал настоящим воином, а ведь в последний мой приезд был еще совсем молокососом.

– Дядя…

– Ладно, ладно, – рассмеялся тот и, бросив взгляд на недоумевающего Усара, пояснил: – Это сын моего младшего брата. Где ты его откопал?

– В паре лиг от крепости, эрл, он с товарищем и хранительницей стоял там лагерем. По словам вашего племянника, его отправил ваш брат для сопровождения юной девы в Арагию.

– Ясно. Ладно, Тарк, можешь быть пока свободен, однако к заходу солнца чтобы был у меня с докладом.

– Слушаюсь, – Усар стукнул себя сжатым кулаком по левому плечу, но уходить не торопился.

– Что еще? – Эгвор, нахмурившись, посмотрел на своего подчиненного.

– Эрл, по непроверенным сведениям, поступившим от вашего племянника, он встретился с отрядом агронцев в районе проклятого города.

– Что?! – Эгвор обернулся к Эраю: – Это правда?

– Да, дядя, – кивнул юный кард. – Большой отряд, около сорока копий, может, даже больше. Нам пришлось уходить по окраине проклятого поселения, да простят меня боги, и враг, испугавшись проклятия, не последовал за нами. К счастью, а также благодаря молитвам сопровождаемой мною хранительницы, проклятие, похоже, обошло нас стороной, и мы смогли уйти. Правда, мой друг немного пострадал.

– Вам повезло. – Эгвор подошел к небольшому стрельчатому окну и несколько мгновений что-то рассматривал на улице, затем вновь повернулся к Эраю и Усару: – Обычно агронцы не настолько суеверны, хотя поверь мне, племянник, проклятие действительно существует. Я сам видел нескольких воинов, которые умерли в страшных муках после того, как побывали в подобных местах. За какую-то пару канвов они из могучих бойцов превратились в немощные развалины, и ни лекари, ни хранительницы ничем не смогли им помочь… Ладно, Усар, передай командирам, что к заходу солнца у нас общий сход в главном зале.

– Слушаюсь.

Тарк вышел. Эрай некоторое время пристально смотрел на племянника, а затем указал на небольшое кресло, приютившееся в углу комнаты:

– А теперь садись и рассказывай о том, что произошло в действительности.

Юноша вздохнул и послушно сел – дядя, как всегда, был прозорлив, это Эрай знал еще с детства. В те годы дядя подолгу гостил у брата, а Эрай не отличался особо покладистым характером и часто попадал в переделки, после чего приходилось оправдываться перед родителями, придумывая различные отговорки. Однако в присутствии Эгвора это почти никогда не удавалось. Дядя видел его буквально насквозь, парой вопросов выводя мальчика на чистую воду, после чего Эрай частенько получал по ушам и долго дулся на своего родственника, замышляя коварные планы мести. Это сейчас он видел всю глупость своих поступков и все понимал, а тогда…

Юный кард усмехнулся своим мыслям и, бросив взгляд на Эгвора, принялся за рассказ. Впрочем, вдаваться в подробности он не стал, пересказав все вкратце – от порученного ему дела до происшествия в проклятом городе. Дядя отвернулся к окну и долго молчал, лишь левое ухо изредка подергивалось, что показывало: старый кард взволнован полученными новостями. Эту привычку своего дяди Эрай знал с детства, тот постоянно хотел от нее избавиться и старался контролировать сей невольный жест, однако это не всегда удавалось.

– Ну что ж, решение я твое одобряю, – наконец сказал он, вновь поворачиваясь лицом к племяннику. – Действительно, решить, кто твой спасенный, должны «ищущие», только они определят, демон ли он или воплощенное божество, а может, просто отличающееся от нас существо, посланное в этот мир волей богов. К тому же ты мудро поступил, не открыв никому, кроме меня, истинную цель своей миссии.

– Вы так считаете, дядя?

– Да. Понимаешь, Эр, мы уже несколько канвов пытаемся найти и уничтожить этот неуловимый отряд агронцев – увы, безуспешно. Они постоянно нас опережают. Правда, в этом канве они еще ни разу не появлялись, и мы уже думали, что они ушли, тем более что в устье реки рядом с Арагией видели их корабли. Однако, похоже, им, наоборот, доставили подмогу.

– Если начнется война, они многое могут натворить в наших тылах. Но, с другой стороны, зачем они объявились, не проще было бы залечь и подождать?

– Вот-вот, – кивнул Эгвор. – Сплошные вопросы… Пару дней назад один из наших отрядов наткнулся на убитого карда, вот его знак.

Дядя взял со стола и бросил Эраю металлическую треугольную пластину. Юноша поймал ее и принялся рассматривать. Посередине круг с лучами – изображение Ока Небесного Огня, внутри круга рука в латной перчатке, сжимающая меч. Парень перевернул пластину.

– Тай.

– Ты его знал?

– Мы вместе выезжали из города. Он один из гонцов к Вершителям. В отличие от меня, хотел сразу спуститься по реке в Арагию, для чего отправился в рыбацкую деревушку, что недалеко от столицы, и…

– Понятно, – Эгвор нахмурился. – Похоже, мои предположения начинают сбываться.

– Какие, дядя?

– Да так, – ушел Эгвор от ответа. – Лучше скажи-ка мне, племянничек, какой маршрут выбрали другие послы?

– Ну… – Юноша задумался, пытаясь вспомнить все, что говорили другие гонцы на пирушке, устроенной по случаю отъезда. – Точно не знаю. Вроде кто-то собирался последовать примеру Тая, а один вообще хотел добраться до Хорта и попробовать морем, его еще на смех подняли. Из-за агронцев торговцы почти не решаются ходить за мыс Кайдо и корабля там можно ждать месяцами.

– Действительно глупо, – заметил Эгвор, с задумчивым видом рассматривая висевшую на стене карту. – Надеюсь, его отговорили?

Эрай пожал плечами:

– Не знаю, дядя, среди всех посыльных я только Тая и знал, да и то лишь потому, что пару раз сходился с ним на ристалище. Дрался, надо сказать, он неплохо, но до меня ему все же было далеко.

– Ну, еще бы, – старый кард рассмеялся. – Эрай, Эрай, хоть ты и вырос, но гонору у тебя совсем не убавилось. Надеюсь, хоть теперь-то не стараешься ввязаться в драку с любым, у кого на поясе висит что-то размером больше кухонного ножа?

Юноша почувствовал, как кончики его ушей задрожали, и быстро отвел взгляд, стараясь не видеть насмешливых глаз дяди.

– Ладно, главная проблема не в этом, – Эгвор стал серьезным. – Эрай, по моему мнению, агронцы знают, что Великий Конаг послал гонцов в крепость Вершителей. И за всеми вами уже идет охота.

– Но как им удалось нас определить?

– Не знаю. Но этот факт и то, что их отряду удается в течение такого времени ускользать от наших дозоров, наводит на определенные мысли.

– Предательство?

– Скорее всего, – кивнул Эгвор. – Причем это кто-то из кардов.

– Не может быть, – юноша мотнул головой, словно отгоняя от себя даже намек на подобную мысль. – Но честь…

Дядя посмотрел на племянника и грустно усмехнулся:

– Неужели ты до сих пор думаешь, что карды – это некая честь, совесть и сила Хонтайи?

– А разве это не так? – удивился Эрай.

Эгвор не ответил и вновь отвернулся к окну. Некоторое время они молчали. Старый кард что-то рассматривал за окном, а Эрай изучал карту, прикидывая свой дальнейший маршрут.

– Племянник, подойди-ка сюда, – старый кард поманил его рукой и, дождавшись, пока Эрай встанет рядом, кивнул вниз. – Это там не твой странный найденыш с моими ребятами сцепился?

Юный кард глянул туда и, мысленно выругавшись, рванулся было к двери, но рука дяди неожиданно преградила ему дорогу.

– Погоди, – бросил Эгвор. – Хочу посмотреть, что произойдет дальше.

Строение возле стены, около которого приказал ждать его Эрай, оказалось каким-то подсобным помещением, заполненным различным хламом. Керк зашел туда и, убедившись, что там никого нет, с огромным облегчением стащил с головы раскалившийся от солнца шлем. Вслед за ним зашла Ай и долго щурилась, пытаясь привыкнуть к полутьме. Керк тем временем обнаружил у стены покосившуюся скамью и обессиленно плюхнулся на нее, вытянув гудящие ноги. Девушка потопталась в проходе, оглядывая подсобку, точно проверяла отсутствие других выходов из нее, и вышла на улицу. Керк посмотрел ей вслед и только саркастически хмыкнул: похоже, все же его спутники не совсем ему доверяли. Хотя куда ему бежать? Он грустно усмехнулся. Нет, конечно, была мысль вернуться в тот город, где его подобрали, и попробовать разобраться с перенесшими его сюда вратами, но только дороги туда он не знал, да и не особо верил, что одному человеку под силу разобраться в чужой технологии. Приходилось пока плыть по течению, в робкой надежде набрести на нечто такое, что позволило бы ему вернуться назад, а пока придется привыкать. Керк поднялся на ноги, пару раз присел, разминая руки и ноги, чувствуя, что организм постепенно приходит в себя. Вообще, он заметил, что восстанавливается довольно быстро, слабость первых дней, скорее всего, была последствием его переноса в этот мир. Да и память потихоньку, но возвращалась, правда, с личными воспоминаниями все так же было туго.

Керк подошел к дверному проему и, опершись плечом о косяк, стал наблюдать за хранительницей, которая рассматривала лапу своего хогрунда и что-то вырезала у того между когтей специальными щипцами. Скакун коротко рыкал, дергал ушами, но терпел, а едва Ай закончила процедуру и отошла, улегся на живот и принялся вылизывать лапу, с обидой во взоре косясь на хозяйку.

Молодой человек некоторое время разглядывал огромную кошку, которая, закончив с лапой, принялась вылизывать шерсть, и мотнул головой. Порой все происходящее казалось ему каким-то фантастическим сном. Хотелось покрепче ущипнуть себя, чтобы проснуться, – увы, в данной реальности это не помогло бы.

Керк вновь устроился на скамейке, наслаждаясь прохладой подсобного помещения. Опять нахлынули воспоминания, и парню в который раз показалось, что еще какое-то мгновение, и он все вспомнит. Однако раздавшиеся на улице голоса заставили его вынырнуть из пучин памяти, где тенью постоянно мелькала странная девушка с зелеными волосами. Керк несколько секунд прислушивался к разговору, стараясь пробиться сквозь частокол незнакомых слов, потом вскочил со скамейки и, подхватив лежавший на полу шлем, выскочил из подсобки.

– Какая у нас симпатичная гостья, да еще и одна.

Ай резко обернулась и тут же склонила голову в приветствии, заметив карда, приближавшегося в сопровождении нескольких воинов.

– Рада приветствовать достойнейшего.

– Я тоже рад приветствовать тебя, хранительница. Позволь спросить, где твой кард?

Ай хотела уже было ответить, но вовремя вспомнила, что по легенде, придуманной Эраем, являлась не его хранительницей, а неведомого знакомого отца юного карда.

– Далеко, эрл. Меня к нему сопровождает юный кард, по просьбе своего отца, который является другом моего господина.

– Вот оно что… Значит, можно сказать, что ты пока ничейная? – кард улыбнулся, с жадным интересом оглядывая Ай. – Да еще такая молодая… Сколько тебе лет исполнилось, дева?

– Семнадцать полных и три канва, эрл.

– Да? – кард обошел девушку вокруг. – Думаю, твой хозяин поступил беспечно, отправляя такую красавицу в сопровождении юного бойца. Такую, как ты, ведь могут отбить, бросив вызов твоему сопровождающему.

– Существуют определенные правила, эрл, или вы забы…

– Правила, правила, – кард рассмеялся и подмигнул своим спутникам. – Знаешь, красавица, это в столице и других крупных городах их придерживаются, а у нас в приграничье все проще. Так что, думаю, я все же вызову твоего сопровождающего, тем более что моя хранительница стала уже слишком стара, да и надоела мне порядком. Кстати, Анар, вроде ты на нее постоянно засматриваешься? – он хлопнул по плечу одного из пришедших с ним воинов, заставив уши того задрожать от смущения.

Ай бессильно скрипнула зубами. Хранительница ее уровня не могла сама выбирать себе кардов, несмотря на всю свою силу. К тому же этот воин действительно мог вызвать Эрая на бой, особенно если этот вызов будет произведен по всем правилам и разрешен двумя трехименными кардами. Конечно, еще сам Эрай должен принять вызов, но уж зная его характер, Ай в этом не сомневалась. Примет, причем с большой радостью и огнем во взоре. Девушка мысленно застонала. Судя по виду стоявшего перед ней карда, по его доспехам и манере держаться, это был воин довольно высокого уровня, скорее всего, двухименный. Оставалось только надеяться, что Эрай не будет настолько глуп и покажет, что находится под защитой «покрова», хотя рассчитывать на это явно не стоит.

– Значит, решено, дева, – кард подошел вплотную и провел дрожащей рукой по ушам девушки, заставив их дернуться от плохо сдерживаемого гнева. – Ты будешь моей…

– Отойди.

Голос, приглушенный шлемом, заставил Ай вздрогнуть, а карда недоуменно обернуться.

– Отойди, – Керк подошел ближе и резким толчком руки буквально отшвырнул карда назад, заставив того грохнуться на землю.

«Боги!» – Ай мысленно выругалась, одновременно попросив прощения за скверные мысли у светлых богов.

А кард уже поднимался на ноги, и в его глазах горел гневный огонь. Еще бы, воин такого уровня, бросивший вызов карду, может быть убит им на месте, и никто даже слова против не скажет. Да и вообще, только самоубийца мог бы поступить подобным образом!

Бойцы, пришедшие с кардом, схватились за рукояти мечей, но тот жестом остановил их. Презрительно окинул взглядом вставшего между ним и Ай Керка, а его руки сложились в жесте вызова. Тут уж пришло время удивляться хранительнице. По всем канонам, он мог так не делать, а данный жест означал только одно: в крепости подобные разборки были запрещены особым приказом, если, конечно, это было не обоюдное желание. Ай облегченно улыбнулась – похоже, им повезло.

Тем временем кард повторил свой вызов, и неожиданно для Ай Керк, наблюдавший за всеми движениями противника, сложил руки в подобном жесте. В отчаянии Ай закрыла глаза.

– Двигайся, двигайся, качай маятник. Ты не должен дать противнику шанс задуматься и наметить точку для прицельного удара. Двигайся.

Зеленовласая девушка с огромными, почти в половину лица, глазами взмахивает мечом и начинает свое движение в завораживающем танце смерти. Клинок в ее руке словно оплетает ее гибкое тело, извиваясь подобно змее, а танец все ускоряется и ускоряется. Мгновение, и кажется, что сам воздух уже поет, расступаясь перед этой большеглазой богиней смерти. Танец резко обрывается, и девушка застывает посередине большого зала, а ее клинок сворачивается в знакомый черный брусок.

– А теперь ты.

Клинок серебряной рыбкой взмыл в воздух и звякнул о камни идущей неподалеку дорожки. Кард, тяжело дыша, рухнул на колени и с ужасом посмотрел на замершего перед ним противника, стараясь понять, что за монстр скрывается за исцарапанной поверхностью старого шлема. Его друзья застыли в растерянности, не зная, что предпринять.

– Немедленно прекратить поединок!

Голос, в котором явственно звучали повелительные нотки, заставил всех обернуться.

От пирамидального здания к ним шел седовласый кард, за спиной которого маячила взволнованная физиономия Эрая.

Керк медленно повернул голову, а его глаза в прорезях шлема недобро сверкнули, заставив Ай вздрогнуть. Но он неожиданно коротко поклонился и неторопливо вложил свой меч в ножны.

Глава 4

Местный год делился на три цикла, каждый цикл, в свою очередь, на три канва, каждый канв – на тридцать три дня. Насколько понял Керк, циклы тут были чем-то типа времен года. Существовал цикл жары, цикл дождей и цикл плодородия – по крайней мере, именно так перевел Керк для себя их названия. Пятьдесят лет объединялись в ракуны, а период в сто пятьдесят лет носил название «койт». День делился на тридцать эрмов, один эрм состоял из сорока тулов. Тул делился на сорок кудов, а в куде содержалось три пара. Кроме того, день еще подразделялся на пять пререев, по шесть эрмов соответственно, которые, в свою очередь, делились на три арана. В результате ответ на простой вопрос: «Который час?» – мог звучать примерно так: «Третий пререй, один аран, два эрма, пять кудов». Все это ему рассказала Ай, которая явно решила заняться его образованием. Ну, если со временами года у Керка особых проблем не возникло, то к местному исчислению времени он привыкнуть не смог, а поэтому привычно разделил день на часы и минуты.

Ему пришлось учиться ухаживать за хогрундом, которого ему выделили в крепости. Животное оказалось не особо прихотливым и вполне самостоятельным, однако определенного ухода все же требовало. Например, хотя бы раз в неделю нужно было выстригать нараставшую между пальцев скакуна шерсть, которая иначе скатывалась в твердые комки, доставляя ему неудобство. А вот с едой было проще. Хогрунды, несмотря на то что принадлежали к семейству кошачьих, все же не были чистыми хищниками и вполне могли пожевать травы или обглодать пару кустов, хотя при наличии мяса все же предпочитали его.

Надо сказать, что его скакун несколько отличался от тех, что были у его спутников, и окрасом больше напоминал леопарда, был выше и с более тонкими лапами. Эрай, бросив взгляд на подаренного хогрунда, авторитетно заявил, что таких используют степняки и, скорее всего, этот достался пограничникам в качестве трофея.

В отличие от животных его спутников, которые долго не хотели признавать Керка, этот хогрунд довольно легко позволил себя взнуздать и послушно выполнял все команды, изредка косясь на своего нового хозяина каким-то странно насмешливым взглядом. Это заставляло парня постоянно быть настороже, опасаясь какого-нибудь подвоха. Уж что-что, а коварную натуру этих огромных кошек Керк уже более-менее сумел прочувствовать, особенно некоторыми частями своего тела. Впрочем, пока все обходилось без каких-либо серьезных эксцессов. Лишь один раз его скакун как-то умудрился скинуть седло, причем вместе с седоком. Точнее, Керк просто съехал вместе с седлом чуть ли не под брюхо хогрунда. Ай тогда долго смеялась и объясняла, как надо правильно затягивать подпругу, чтобы подобное не повторилось.

Ко всему прочему, каждый вечер приходилось обрабатывать внутренние части доспехов, натирая их специальной травой, дабы избежать появления паразитов, которые, по словам Ай, могли доставить ему кучу неприятностей. Керк сомневался, что местные паразиты могут завестись и в его доспехах, так как все же принадлежал к другому биологическому виду, чем его спутники, однако проверять, так ли это, как-то не особо тянуло. Поэтому он каждый вечер покорно усаживался у костра и, заварив в плошке немного травы, что выделила ему хранительница, тщательно обрабатывал полученным составом свои доспехи. К тому же Эрай, видевший его поединок, прямо воспылал желанием обучиться новым приемам, и Керку приходилось каждый вечер демонстрировать новоявленному ученику свое умение. Надо сказать, что местная школа фехтования сильно отличалась от той, которую помнил и применял Керк, а посему у них с Эраем возникли некоторые трудности. И все же после нескольких дней занятий они смогли кое-чему научиться друг у друга.

К удивлению Керка, Эрай фехтовал намного лучше, чем тот кард, с которым он схватился в Гарве, однако это ему не очень помогало. Из большинства их тренировочных схваток Керк выходил победителем, что расстраивало молодого карда. Сам же Керк уже тысячу раз сказал спасибо своей зеленовласой учительнице, чей образ и голос частенько всплывали у него в мозгу во время этих тренировочных схваток.

А вот его поединок в крепости, когда он по своей дурости принял вызов на дуэль, подумав, что те жесты, которые подает ему незнакомый воин, что-то вроде местного приветствия, наделал много шуму в приграничном гарнизоне. Хорошо хоть командир гарнизона, оказавшийся родственником Эрая, разместил их на постой в своей резиденции. Это позволило Керку избежать вызовов на дуэль – многие местные карды просто горели желанием проверить необычное мастерство воина, так легко одолевшего их не самого слабого товарища.

– Парень, ты либо бесконечно глуп, либо отчаянно смел, – заявил старый кард, рассматривая стоявшего напротив него Керка. – Ну, скажи мне, зачем ты бросил вызов Дану?

– Я не знал, что жест – вызов, – пожал плечами тот. – Они Ай пристать, напасть Эрай.

– Ничего не понимаю, – вздохнул Эгвор. – Племянник, как ты вообще с ним разговариваешь? – Он вопросительно посмотрел на юного карда, стоявшего рядом с Керком.

– В основном этим занимается моя хранительница, хотя если учесть, что неделю назад он вообще ни слова не знал, то… – Эрай развел руками.

– Интересно, – кард в задумчивости прошелся вдоль стола, затем вновь посмотрел на Керка: – Значит, ты боец?

Юноша пожал плечами. Пожалуй, остатки воспоминаний позволяли ему причислить себя к воинам в местном понимании этого слова, хотя почему-то казалось, что это не совсем так.

Керка несколько удивило, что дядя Эрая совершенно спокойно отнесся к его облику. Создавалось впечатление, что на этой планете существуют и другие, отличные от тайнорцев разумные существа.

– Такие, как я, вы видели до сейчас?

Эгвор нахмурился и бросил взгляд на хранительницу.

– Он спрашивает, видели ли вы кого-нибудь похожего на него, эрл?

– Ясно. – Старый кард на мгновение задумался, затем покачал головой: – Нет, таких, как ты, точно нет. Впрочем, насколько я знаю, ваш дальнейший путь лежит через Арагию, а там какого народа только не встретишь. Много купцов, пришедших из-за моря, так что поспрашивай, может, кто и видел.

Керк кивнул. А это уже было интересно. Слова старика косвенно подтверждали наличие на планете различных видов разумных существ, а такое могло быть только в одном случае… планета некогда имела сообщение с другими мирами. Хотя в этом не было ничего удивительного – стоило вспомнить врата, что забросили его сюда.

– Ладно, а теперь о деле. – Эгвор подошел к висевшей на стене карте. – В связи с некоторыми открывшимися обстоятельствами предлагаю вам немного скорректировать ваш маршрут. Завтра из крепости выходит небольшой отряд, который поведет старший командир Тайнар. Его команда отправляется в обычный трехдневный патруль вдоль границы, и я думаю, что пару дней вы сможете двигаться с ними. Это, конечно, не самая прямая дорога, зато мне будет спокойнее.

Два дня практически не снимая шлема. К концу их совместного пути с десятком Тайнара у Керка голова буквально зудела. Хотелось сорвать с нее эту чертову консервную банку и, закинув ее подальше в кусты, вдохнуть полной грудью свежий воздух. Однако на соблюдении его инкогнито настаивал не только Эрай, но и его дядя, что было несколько странно, особенно в свете того, что он узнал за последнее время. Об этом он спросил у Ай, и девушка, помявшись, объяснила, что по неписаному закону кардов общение с «инородами» считается делом недостойным и пятнающим честь. Бывают, конечно, исключения, но для этого инород должен пройти посвящение у «ищущих».

«Ищущие». Девушка уже несколько раз вскользь упоминала их, но каждый раз, когда Керк пытался завязать разговор на эту тему, уходила от ответа. Эгвор тоже объяснять не стал, лишь буркнул, что они многое знают и должны во всем разобраться. Но в чем должны разобраться эти таинственные «ищущие», кард не уточнил. Впрочем, Керк и сам догадывался. Как ни странно, но встреча с ними его нисколько не страшила, скорее наоборот, он рвался к ней в надежде найти хоть какие-то ответы.

Так что когда вдали замаячили стены Арагии, Керк уже просто изнывал от нетерпения и едва сдерживался от желания послать своего хогрунда в стремительный галоп.

Арагия – столица союзного государства Тервании – была крупным портовым городом. Ай рассказала, что некогда Тервания и Хонтайя были единой страной, но три койта тому назад государство раскололось из-за междоусобиц, связанных с наследованием трона.

– Однако предок нынешнего Великого Конага сумел помириться с правителем Тервании, и вражда закончилась, – объясняла Ай. – Сейчас между нашими странами даже границ как таковых не существует.

– А крепость?

– Гарнизон дяди Эрая охраняет участок границы с Дарвией. Недалеко от крепости сходятся границы трех государств. Если бы ты взобрался на крепостную стену, то, наверное, смог бы увидеть пограничные укрепления дарвийцев.

– Получается, что отряд Тейнара патрулировал и границы Тервании? – удивился Керк.

– Да, – кивнула девушка. – У нас существует договор о совместной охране границ. К тому же основные силы терванцев сейчас оттянуты на юг, к границам Гарвии, государства хоть и не враждебного нам, но открыто поддерживающего агронцев.

– Боитесь, что могут напасть?

– Не очень. Войско Гарвии не слишком сильно, и в прямом столкновении его разобьют довольно быстро. Однако некоторые неприятности их армия доставить может, а посему лучше подобное пресечь в зародыше. Впрочем, будем надеяться, что до этого не дойдет.

Керк кивнул. О миссии Эрая он уже знал, причем рассказал ему о ней дядя юного карда, порядком удивив этим последнего.

– А почему вы думаете, что агронцы послушаются этих ваших Вершителей?

– Потому что их все слушаются, – пожала плечами хранительница. – Совет Вершителей редко встревает в дела между государствами, однако их слова никто не смеет ослушаться. Так заведено исстари. А слово нашего Великого Конага довольно весомо даже для них, так что, думаю, Вершители прислушаются к его доводам и позволят избежать еще одного ненужного кровопролития.

– Интересно…

Керк задумался. Эти странные Вершители очень уж походили на этаких серых кардиналов этого мира, точнее, на некий аналог общеземного правительства. Впрочем, возможно, так некогда и было, но сейчас… Значит, остается вопрос: имеют ли они реальную власть или весь их авторитет зиждется на местных предрассудках и поддержке этих Вершителей знатью? Которая, возможно, и создает им этот ореол некой таинственности. В любом случае правительства близлежащих государств их слушаются, но, насколько он знал, агронцы были выходцами из-за моря, – скорее всего, с другого континента, а там могли и плевать на мнение этих самых Вершителей.

– И все же, кто эти Вершители? – пробормотал он себе под нос, но Ай расслышала.

– Вершители – это Вершители, – отрезала девушка и, подобрав поводья, показала вперед: – Арагия.

Город Керка не впечатлил. Узкие грязные улочки, вьющиеся среди двух– и трехэтажных домов из разноцветного кирпича, множество спешащего по своим делам разношерстного народа, который жмется к стенам зданий, когда мимо них проносится очередной всадник. Впечатление несколько изменилось, когда они выехали на центральную улицу, но ненамного. Конечно, улица была шире в несколько раз, да и здания вокруг прибавили по паре этажей и обзавелись диковинной лепниной на окнах, но народу тоже прибавилось, да к тому же вдоль домов появилось множество лотошников, которые наперебой расхваливали свой товар. И запах… Складывалось такое впечатление, что днем улицы особо и не убирали, а судя по количеству присутствующих на них верховых животных, причем не только хогрундов, удивляться такому не приходилось. Судя по лицу Ай, которая морщилась, когда они проезжали мимо очередной особо ароматной кучки, это заметил не только он. Немного поплутав по городу и несколько раз остановившись, чтобы расспросить дорогу, они оказались на северной окраине города, рядом с двухэтажным серым зданием, где, по словам одного из расспрошенных Эраем горожан, размещались «ищущие». Как ни странно, но в этом районе было почище и народу было меньше. Керк заприметил даже дворников, которые деловито убирали улицы, счищая с мостовой очередной сюрприз местного животного мира. Возле некоторых домов появились зеленые насаждения, а рядом с нужным им зданием красовался небольшой фонтан в виде какой-то птицы с раскинутыми в стороны крыльями, из клюва которой била струя мутноватой воды.

– Прохожий не соврал, это действительно местная резиденция «ищущих», – сказал Эрай, останавливая своего скакуна. – Вот их герб.

Керк подъехал ближе и с интересом посмотрел на висящую над деревянной дверью металлическую табличку с изображенным на ней знаком в виде трех ромбов, соприкасающихся друг с дружкой одной из своих вершин. Этакий стилизованный трехлистник или… Керк вздрогнул, в памяти всплыло полуразрушенное здание и выцветший желтый знак на стене. Идущий впереди человек, облаченный в черный комбинезон, с тревогой глядит на небольшой экран, что мерцает на его запястье, а затем облегченно усмехается:

– Похоже, пронесло, тут уже все выветрилось, а то наши эскээски от этой пакости не защищают. Хапнули бы рентген, потом неделя отдыха в лазарете обеспечена.

Керк мотнул головой – бред, не может быть таких совпадений, просто похожий значок.

Тем временем Эрай уже спрыгнул со своего хогрунда и, открыв дверь, вошел в дом. Ай последовала его примеру и, подхватив поводья брошенного им скакуна, кивком указала Керку, чтобы тот следовал за ее кардом.

В здании царило запустение. Длинный обшарпанный коридор с распахнутыми настежь дверями, которые вели в безлюдные комнаты с остатками мебели, пару раз повернув, уперся в большую двухстворчатую дверь. Рядом с ней на страже застыли воины, облаченные в легкие доспехи.

– По какому вопросу, эрл? – спросил один из них, едва Керк с Эраем подошли ближе.

Юный кард молча показал пальцем на Керка. Воин перевел вопросительный взгляд на юношу, и тот снял шлем. Сказать, что и на этот раз никто не прореагировал на его облик, Керк не мог – второй охранник поспешно перекинул висевший за спиной стреломет себе на грудь. Остановивший же их воин бросил беглый взгляд на взъерошенного Керка и, коротко кивнув, скомандовал:

– Ваш меч.

Керк покосился на Эрая, затем на второго охранника, который, судя по подергивающимся кончикам ушей, явно нервничал, пожал плечами и, отстегнув ножны от пояса, протянул клинок воину.

– Ваш меч, эрл, – охранник повернулся к Эраю.

Тот было дернулся, но, бросив взгляд на воина со стрелометом, покорно последовал примеру Керка.

– Прошу, – воин открыл дверь и, войдя вслед за ними, замер возле нее.

Керк отметил, что он, передавав их клинки своему напарнику, что-то тихонько шепнул тому на ухо.

Огромный зал был плотно заставлен рядами стеллажей и высоченных книжных шкафов. Создавалось такое впечатление, что тут некое хранилище, совмещенное с библиотекой, причем все это было порядком заброшено – слишком много было вокруг пыли. Стекла в идущих по верху комнаты небольших окнах потускнели от грязи, и в помещении царил чуть ли не полумрак. Было похоже, что Эрай был удивлен этим запустением не меньше Керка. Он с плохо скрываемым беспокойством и непониманием разглядывал запыленное помещение, изредка косясь на невозмутимого охранника, застывшего позади них у двери со стрелометом наперевес, однако задать вопрос почему-то не решался.

Керк как бы невзначай положил руку на пояс, проверяя, не забыл ли он брусок мономеча в седельной сумке, и облегченно вздохнул, прекрасно понимая причины нервозности молодого карда. А все дело было в предположении дяди Эрая о том, что за посланниками к Вершителям идет охота. Причем по его словам выходило, что охотятся не обязательно сами агронцы. Слишком уж выгодна была многим их война с Хонтайским государством, которое по праву считалось сильнейшем на этом континенте. Эрай, конечно, стал возражать дяде, говоря, что их союзники всегда были верны данному слову, а вот Керк, смотря на висевшую на стене карту, что напоминала разноцветное лоскутное одеяло, пожалуй, был согласен со старым кардом. Хонтайя занимала практически половину континента, раскинувшись от берегов океана на севере до горной гряды на юге. А по краям расположилось множество мелких стран, правители которых, скорее всего, не были в восторге от подобной мощи своего соседа. Поэтому всякое ослабление Хонтайи было соседям на руку, плюс возможность поживиться куском территории, если вовремя выступить на стороне захватчиков. Однако мощь Хонтайи вызывала уважение, а посему эта мелочь выжидала, вероятнее всего, постоянно заверяя хонтайских послов и в своей поддержке. Судя по всему, правитель Хонтайи это прекрасно понимал, и посылка гонцов была неким жестом отчаяния, последней попыткой предотвратить готовую разразиться войну, которую, скорее всего, придется вести сразу на несколько фронтов. Существовала большая вероятность, что Вершители откажут послам, но если те действительно являются некой силой, к которой тут все прислушиваются, то, пока они не вынесут своего решения, агронцы не решатся напасть, а это давало время… Понимал это и дядя Эрая, в отличие от своего твердолобого племянника осознав, что миссия юного карда всего лишь попытка оттянуть время, дабы провести нужное перемещение войск. У Керка же, при взгляде на карту, в голове сразу всплыл образ школьного учителя, читающего их скучающему классу лекции по истории древнейших времен. Насколько он помнил, тогда много раз складывались подобные ситуации – целые империи рушились из-за того, что их более слабые соседи неожиданно поддерживали очередного агрессора.

– Кого это ты привел, Геран? – раздавшийся откуда-то сбоку голос заставил Керка нервно повернуть голову.

Он был готов развернуть мономеч и нырнуть в сторону, уходя от выстрелов стреломета. На что способно это подобие многозарядного арбалета, метающее короткие двадцатисантиметровые стрелки, он уже видел. Хорошо хоть дальность их полета не превышала двух десятков метров, однако в умелых руках это было страшное оружие.

– Посетители, танар[3], молодой кард и его спутник, – неожиданно по-строевому отрапортовал охранник, вытянувшись по стойке «смирно» перед вышедшим из-за стеллажей невысоким тайнорцем со стопкой книг в руках.

Тот подошел к стоящему у стены столу и, положив на него книги, повернулся к пришедшим. Некоторое время он разглядывал Керка, затем перевел взгляд на Эрая:

– Насколько я понимаю, вы хотите определить, принадлежит ли ваш спутник к демоническим отродьям?

Эрай кивнул.

– Что ж, – «ищущий» сделал знак охраннику, и тот вскинул стреломет, направив его на Керка. Затем вновь посмотрел на карда: – Надеюсь, ваш спутник меня понимает?

Эрай вновь молча кивнул.

– Тогда пусть он снимет доспех и разденется по пояс.

Керк покосился на напрягшегося охранника, чей палец буквально дрожал от напряжения на спусковом крючке, и принялся разоблачаться, стараясь не делать резких движений, дабы не спровоцировать нервного стражника. Дождавшись, пока Керк закончит с раздеванием, «ищущий» подошел ближе и принялся его разглядывать. Заставил зачем-то поднять руки, после чего жестом показал, чтобы он одевался.

Подойдя к столу, он пододвинул к себе лежавшую на нем толстую книгу и, склонившись над ней, несколько минут перебирал страницы, изредка оборачиваясь к Керку. В конце концов, сделав в книге пару пометок, он захлопнул фолиант и повернулся к Эраю:

– Могу вас успокоить, эрл, ваш спутник не демон, просто один из инородов.

Эрай облегченно вздохнул и извиняюще улыбнулся Керку. Судя по всему, ему эта процедура тоже не доставила особого удовольствия. За последние дни они несколько сдружились, и Эрай даже предложил Керку не ехать к «ищущим», однако тот сам настоял на этой встрече.

Тем временем охранник опустил свой стреломет и, коротко поклонившись, скрылся за дверью, повинуясь приказу своего начальника.

Керк принялся одеваться, одновременно рассматривая стоявшего рядом с ним «ищущего». Первое, что бросилось юноше в глаза, это некая общность доспехов охранников и их командира. Точнее, на них были даже не доспехи, а обычные длиннополые кожаные куртки, поверх которых были надеты нагрудники, сделанные из какого-то странного материала, очень напоминавшего сероватый пластик. Причем этот нагрудник составлял единое целое с широкими наплечниками, отчего издали размах плеч «ищущих» казался просто богатырским. Кроме всего, нагрудник осматривавшего его тайнорца отличался от тех, что были надеты на охранниках, наличием трех золотистых полос на правом наплечнике. Похоже, у «ищущих» существовала стройная система званий, хотя подобные полосы могли быть просто данью местной моде. У тех же кардов звания как таковые отсутствовали, все воины делились на два типа: обычные бойцы и карды. Карды, в свою очередь, делились на четыре класса, и принадлежность к данному классу определялась не нашивками или значками, а количеством имен. И чтобы заработать себе дополнительное имя, кард обязан был проходить довольно жесткие испытания, а в финале выдержать бой сразу с тремя представителями данного класса. Соответственно, карды с большим количеством имен всегда могли отдавать приказы своим менее именитым собратьям по оружию и, вполне естественно, занимали командные посты. В принципе, система была не так уж и плоха, так как получалось, что у руля всегда стояли закаленные, испытанные в боях ветераны, обладавшие немалым опытом. Однако, с другой стороны, подобный опыт не всегда совмещался с умением стратегически мыслить, чаще как раз наоборот. Да и вообще, о чем тут было говорить, если, по словам Ай, многие карды даже не умели читать. Но самую интересную нишу во всем этом занимали хранительницы. Этакие аналоги земных оруженосцев у средневековых рыцарей, причем совмещающие в себе функции телохранителя, врача, секретаря и походной жены. По крайней мере, именно так Керк понял из отрывочных объяснений Ай, которая почему-то не особо хотела распространяться на данную тему.

– Ну, надеюсь, что ответил на ваши вопросы?

Голос «ищущего» выдернул Керка из пучины размышлений. Он быстро затянул последний ремень доспеха и, бросив взгляд на Эрая, спросил:

– Звание ваше есть?

«Ищущий» посмотрел на Керка вопросительным взглядом, затем в его глазах мелькнул огонек понимания. Он ткнул пальцами в полосы на плече и, дождавшись утвердительного кивка юноши, усмехнулся:

– Интересно. Впрочем, извините меня, я действительно забыл представиться. Старший танар третьей позиции Намар Тавр Гайдан, – он приложил руку к груди и поклонился.

– Эрай, – молодой кард поклонился в ответ.

– Керк.

– Керк? – Намар с удивлением посмотрел на юношу. – Необычное имя.

– Я его придумал, свое-то он не помнит, – расплылся в улыбке Эрай. – Вот и назвал его в честь бога войны могучего Керкала.

– Ясно, – кивнул «ищущий». – Думаю, вы должны рассказать мне все поподробнее, пойдемте.

Он резко развернулся и решительно зашагал в глубь зала.

Между стеллажами оказалась небольшая дверь. Она вела в довольно просторную светлую комнату с большими окнами, смотрящими во внутренний дворик здания, где раскинулся парк. В комнате стояли письменный стол, стул и напротив, у стены, – продавленный топчан. Рукой указав на него, «ищущий» опустился на стул и вопросительно посмотрел на юного карда.

– Значит, все же Герад был прав! – Намар вскочил со стула и нервно заходил по комнате, не обращая внимания на недоуменные взгляды Эрая и Керка. – Именно он предположил, что данное строение является не чем иным, как проходом в другой мир, а его подняли на смех.

– Герад? – переспросил Эрай.

– Да, Герад – он исследовал описанные вами руины около полутора ракунов тому назад и описал свои выводы в «Истории проклятых». Вот… – он кинулся к стоявшей в углу стопке книг и выдернул одну из середины, вызвав этим небольшой книгопад. – Вот… на странице сорок седьмой он пишет: «Записи «проклятых» крайне непонятны, и о значении многих слов я могу только догадываться, однако уверен в одном… это странное сооружение в виде арки не что иное, как ворота, ведущие в другие миры». Видите – ворота, ведущие в другие миры. И он ведь был прав!

– Да, – кивнул Керк. – Только не в миры, а в мир. Далеко, очень далеко, там… – он ткнул в сторону видневшегося в окне неба. – Далеко, у другого Небесного Ока.

– О чем ты говоришь? – Эрай непонимающе посмотрел на своего спутника.

– О множестве миров, – ответил за Керка Намар. – Впрочем, кардов этому не обучают, – в голосе «ищущего» прозвучала нескрываемая насмешка, заставившая Эрая нервно дернуть ушами, однако он промолчал.

– Впрочем, не обижайтесь, эрл, – продолжил меж тем Намар. – Ведь даже многие «ищущие» уже считают данную теорию глупостью и предрассудками, хотя… не будем о грустном, – он криво усмехнулся. – Однако рассказанная вами история поистине поразительна, и я просто настаиваю, чтобы вы отправились со мной в цитадель ордена, дабы предстать перед лицом настоятеля.

– С радостью соглашаюсь, – неожиданно сказал Эрай. – Думаю, Керк тоже не будет против.

Парень с недоумением посмотрел на своего спутника, который непонятно почему, а главное, очень быстро принял это неожиданное предложение, и кивнул.

– Замечательно! – расплылся в улыбке Намар. – Думаю, завтра и отправимся. Сегодня завершу все дела, и в путь. А пока пойдемте, прикажу Герану, чтобы вас устроил на ночлег. Впрочем, свободных комнат у нас много.

– Танар Намар, а почему здание местного ордена «ищущих» выглядит заброшенным? – спросил Эрай, едва они вышли из комнаты.

– Потому что оно и есть практически заброшенное, – ответил Тавр. – Орден посчитал ненужным содержание здесь большого отряда, оставив только десяток членов низкой позиции. Оно и правильно. Демонов и их прислужников в окрестностях Арагии не видели уже десяток лет, да и местный правитель не особо нас приветствует, считая, что наше присутствие отпугивает некоторых торговцев из инородов. Впрочем, не так уж он и не прав.

– У нас в столице все по-другому, – покачал головой Эрай.

– Ой ли, – усмехнулся Намар. – Ваш Конаг, конечно, нас поддерживает, но даже в Хонтайе отделения ордена не столь многочисленны, как ранее. Скорее всего, все дело в том, что время «ищущих» прошло, – танар тяжело вздохнул. – Мы становимся больше не нужны, и количество членов ордена сокращается год от года. Мало того, уже сейчас среди нас число бойцов, способных противостоять демонам, намного меньше, чем книжных червей, только и делающих, что копающихся в легендах прошлого. Конечно, изучать историю нужно, и я сам, если вы заметили, грешу подобным, однако все же это дело архивариусов ордена, а наши мечи не должны ржаветь в ножнах. И все же мы все реже и реже выходим на поиски демонов, предпочитая заниматься розыском инородов, вставших на преступный путь. Так что, думаю, пройдет еще несколько ракунов, и от «ищущих» останутся лишь легенды.

Намар подошел к Эраю, которого его неожиданное откровение ввергло в состояние полной растерянности, неожиданно рассмеялся и ободряюще похлопал карда по плечу:

– Не печальтесь, друг мой, до этого дня еще далеко, а все вышесказанное лишь мое личное мнение. Пока наш орден довольно силен, и ни одна демоническая тварь не уйдет от клинков «ищущих». А чтобы это доказать… хотите увидеть демона?

Коридор был узким и освещался небольшими горелками, что были вделаны в стенные ниши. Многочисленные двери с зарешеченными окошками вполне ясно говорили о назначении данного подвального помещения. У Эрая такие места всегда вызывали некий внутренний озноб, а в голову лезли истории о призраках и ужасных осклизлых чудищах, что любят обитать в подобных подземельях. Керк же, наоборот, с интересом смотрел вокруг, а у первого светильника вообще замер, разглядывая его. Впрочем, далеко идти не пришлось. Пройдя мимо нескольких дверей, Намар остановился около очередной и, с улыбкой посмотрев на молодого карда, с противным скрипом отодвинул массивную защелку.

За дверью была довольно просторная камера с окошком под самым потолком, сквозь которое пробивался тонкий столб света, упираясь в противоположную стену. Эрай на мгновение застыл на пороге, потом позвал Керка, который все еще торчал у светильника. Вошел, окидывая взглядом пустое помещение, и вопросительно посмотрел на «ищущего». Тот молча ткнул пальцем в сторону стены, на которую падал свет, идущий от окна. Эрай посмотрел туда и замер. То, что он первоначально принял за какие-то выступы в стене, с прикрепленными к ним металлическими цепями, что неудивительно для подобных помещений, таковыми не являлось. Цепи удерживали нечто отдаленно похожее на хогрунда, плоть которого частично сожрали падальщики.

– Это?..

– Демон, – спокойно сказал Намар. – Пойман пару лет назад. Мы тогда потеряли пятерых воинов, прежде чем смогли его остановить. Впрочем, сейчас он вполне безопасен.

– Так он живой? – Эрай опасливо покосился на распятое существо.

Танар кивнул:

– Эти твари очень живучие, и иногда их останки приходится держать в подземельях множество лет, прежде чем их черная душа вернется обратно в царство тьмы.

– Там свет, горит воздух?

Намар обернулся, бросил вопросительный взгляд на вошедшего Керка и вновь кивнул:

– Да, газ такой по трубам.

– Ясно, я так понять.

Керк подошел ближе, и вдруг его глаза удивленно расширились, уставившись на висевшего на стене демона. Он точно завороженный смотрел на это странное существо, а затем медленно двинулся к нему, не обращая внимания на предупредительный возглас Намара. Маленькая голова демона неожиданно дернулась, и на ней загорелись четыре огненных глаза, заставившие Эрая попятиться. Дальнейшее случилось практически мгновенно. Какая-то короткая, но яркая вспышка ударила по глазам Эраю, заставив его непроизвольно прищуриться и мотнуть головой. Затем он вопросительно посмотрел на стоявшего рядом Намара, который с беспокойством наблюдал за Керком, и с удивлением заметил на его груди четыре небольшие черточки, мерцающие бледно-красным светом. Эрай хотел сказать об этом «ищущему», но, бросив взгляд на свою грудь, замер, обнаружив на своем нагруднике точно такой же мерцающий знак. Керк вдруг бросился на пол и, перекатившись, вскочил на ноги уже рядом с демоном. Взмах руки, легкий отблеск на клинке – и голова твари с металлическим грохотом упала на пол. Еще один взмах – и часть груди сползла вслед за головой, обнажая внутренности существа. Они мерцали разноцветными бликами. Керк, к ужасу Эрая, запустил свою руку внутрь висящей твари, затем резко дернул, и демон, вздрогнув всем телом, издал противный писк, после чего мерцание в его внутренностях начало медленно угасать. Керк удовлетворенно хмыкнул и, подойдя к опешившему Намару, протянул ему все еще пульсирующее сердце демона.

Глава 5

Удары машины, похожей на металлического человека, стремительны, но хаотичны. Это не какой-то особый стиль боя, машина просто тупо стремится уничтожить своего противника, используя самое подходящее в данный момент оружие, так что до смертельно-грациозных движений его учительницы этой железке очень далеко. Отбив очередной каскад быстрых, но бессмысленных ударов, он подныривает под выпад и, перекатившись по полу, замирает, держа меч за рукоять лезвием назад. Киборг резко разворачивается, но неожиданно его ноги с треском переламываются, и он с грохотом валится на пол. Однако тут же пытается подняться, опираясь на уцелевшую руку и судорожно скребя по полу культями ног, из которых вытекает какая-то серебристая жидкость. Он неторопливо подходит к поверженному противнику и с размаху вгоняет клинок в спину живучей машины, а затем, выдернув меч, одним ударом сносит ей голову.

Керк открыл глаза и, резко сев в постели, несколько мгновений непонимающе таращился в темноту. Что это – сон? Воспоминания о той потерянной жизни? Скорее, второе, слишком уж они отчетливы и объемны. Он потрогал неожиданно занывшую щеку и поднялся с кровати. Подойдя к окну, начал возиться с непривычной щеколдой. В конце концов она поддалась, и Керк распахнул ставни, позволив ночному ветерку ворваться в комнату.

Небо – странное, незнакомое. Такое впечатление, что кто-то усыпал весь небосклон драгоценными камнями, предварительно отполировав их до блеска. А еще тут было целых три луны, правда, маленьких, не больше теннисного мяча, но очень ярких. На Земле такого неба не увидишь.

Керк вздохнул.

Того, что произошло в подвале, он от себя не ожидал. Тело отреагировало как-то само, едва он заметил у себя на груди бледный крестик подсветки… Керк усмехнулся, вспомнив ошарашенный взгляд «ищущего», когда он протянул тому контрольный узел разрубленной машины. Кстати, Намар странно быстро оправился от изумления, в отличие от Эрая, который весь вечер ходил под впечатлением, несколько раз зачем-то пересказывая Ай все случившееся. В принципе, киборг был полудохлый, скорее всего, он уже был таким к тому времени, когда «ищущие» его обнаружили, однако даже в таком состоянии эта машина сумела уничтожить пятерых. Впрочем, если «ищущие» боролись с такими демонами, то у них, вероятнее всего, было против тех какое-то средство – отверстия, что он увидел на кожухе разрубленной машины, явно были не от стрел и копий. Но подробнее рассмотреть ему не дали, Намар сразу же вызвал своих помощников, и те, разомкнув удерживавшие тело киборга цепи, унесли куда-то его останки. А жаль. Внутренние системы робота были довольно интересны и несколько отличались от земных, хотя управляющий узел он нашел довольно легко… ну, или что-то похожее на такой узел. И все же все несколько примитивно. Какие-то световоды, провода и связки искусственных мышц…

Керк мотнул головой.

Почему он так думает? В памяти ведь относительно этого совершенная пустота, и все же ему кажется, что те машины, с которыми он имел дело раньше, намного совершеннее той, что он увидел в подвале.

Маленькая усатая мордочка. Странный длинный зверек сидит у него на коленях и внимательно смотрит ему в лицо забавными бусинками глаз. Позади раздается стук, и зверек резко поворачивает голову, а его глаза вспыхивают красным светом.

– Кто там, Шустрик?

Боль. Керк обхватил голову руками и, со стоном попятившись от окна, буквально рухнул спиной на кровать.

Боль. Она заполняет все уголки мозга, запуская свои щупальца в глубь тела, и заставляет его сотрясаться противной мелкой дрожью.

Голос. Он что-то настойчиво бубнит внутри черепа. Керк пытается понять слова, но слышит только неясные обрывки.

– В… ман… нар… ен… е… ней… о… пр… ых… св… з…й… воз…н… олапс… блок… ка… ней… х… свя… й…

– Что? Кто ты? Не понимаю.

– Сли…ие… нару… но… пр… ая… мы… е… язь… не… оз… на…

Слова затихают, а вместе с ними уходит и боль, медленно растворяясь где-то в глубине мозга. Керк облегченно вздохнул и, вновь поднявшись на трясущиеся от слабости ноги, дошел до окна, опираясь рукой о стену. Ночной ветер зашумел в листьях растущих напротив деревьев, ударил в лицо, принеся некоторое облегчение. Он уселся на широкий подоконник и, опершись спиной о раму, поднял глаза к усыпанному звездами небу. Почему-то сразу стало спокойно и безмятежно, а все сомнения растаяли, как легкий дым.

– Звезды так прекрасны, – прошептал он, чувствуя, что уже много раз говорил эти слова.

– Что у него за оружие такое? – Намар метался по своей комнате, словно загнанный в угол зверь.

– Не знаю, – пожал плечами Эрай. – Ай об этом мече рассказывала, но сам я его не видел.

– Великие боги, нам бы такой меч! Да с таким клинком… – «ищущий» взмахнул рукой, словно разрубая очередного демона.

– Может, он и охотился на них там, откуда пришел? – заметил Эрай.

– Возможно, – кивнул Намар. – Что он не демон – это точно, у всех демонов тут… – «ищущий» резко замолчал и прикусил губу, словно только что едва не сболтнул лишнего, и уже спокойным голосом добавил: – Только этот меч, увы, служит лишь своему хозяину.

Эрай кивнул. Едва они вышли из подвала, как Намар попросил показать ему оружие, поразившее демона. Керк спокойно протянул ему предмет, напоминающий длинный черный брусок и совершенно непохожий на тот смертоносный клинок, чье действие они видели в темнице. Тавр несколько минут крутил этот брусок в руках, видимо пытаясь понять, как он действует, и наконец вернул его Керку, жестом попросив продемонстрировать. Тот непонимающе посмотрел на «ищущего», затем на Эрая, и Намару пришлось повторять свою просьбу словами. Наконец Керк кивнул и, вытянув вперед руку с раскрытой ладонью, на которой лежал брусок его странного оружия, резко сжал пальцы. Эрай с удивлением увидел, как брусок поддался под пальцами Керка и, шевельнувшись, словно живое существо, которое устраивается поудобнее, выплюнул из себя блестящую ленту лезвия.

– Нет, эрл, ваш странный спутник обязательно должен предстать пред настоятелем и рассказать ему все, что знает. – Намар остановился у своей кровати, опустился на колени и, пошарив под ней, извлек пузатую бутылку из синего стекла. – Вот, – он показал бутылку юному карду, – обычно я этим не злоупотребляю, но иногда, после тяжелого дня…

Он прищелкнул пальцами и, подойдя к столу, извлек из ящика стакан. Плеснув туда немного зеленоватой жидкости, протянул Эраю и, отсалютовав бутылкой, сделал из нее пару глотков.

Юный кард лакнул из протянутого стакана и, удовлетворенно кивнув, залпом осушил его. Вино было не особо крепким. Намар, заметив, что его собеседник уже опустошил свою емкость, вновь поспешил ее наполнить.

Лакая вино, Эрай вполуха слушал танара, больше думая о том, не сглупил ли он, согласившись ехать с Намаром в цитадель ордена. Конечно, путешествие в сопровождении «ищущего» имело свои плюсы – «ищущие» пользовались определенной властью во всех странах, да и сама цитадель размещалась неподалеку от крепости Вершителей, но все же… Меч Керка был довольно интересным оружием, и хотя сам Намар не выказывал никакого желания забрать его, это совершенно не означает, что такое не захотят сделать его собратья по ордену. Да и сам Керк наверняка обладал некими знаниями, которые могут быть интересны не только архивариусам ордена. Видимо, именно по этой причине перед их отъездом из приграничной крепости дядя, прощаясь, бросил фразу о том, что, возможно, совершает самую большую глупость, отпуская их, – наверное, он был прав. Возможно, надо было вернуться в столицу, несмотря на вероятность наказания, или отослать туда Ай вместе с Керком. Кто знает, чем мог бы помочь его найденыш в случае начала войны. Впрочем, что сделано, то сделано, и переживать по этому поводу Эрай был не намерен.

И все же после случая в крепости юный кард чувствовал себя несколько обязанным Керку, который вступился за его хранительницу, да и за проведенные вместе недели он уже не воспринимал того как какого-то инорода. В первую очередь Керк стал для него верным товарищем, а все остальное было вторично.

– Танар Намар, что вы собираетесь предпринять?

– Предпринять? – Намар удивленно посмотрел на карда, затем усмехнулся. – Переживаете за своего спутника… Понимаю. Что ж, могу вас успокоить – ничего. Этот ваш Керк, конечно, интересная личность и, думаю, наш орден может многое от него узнать, но если вы, эрл, нам не доверяете, то неволить не буду…

– Да нет, я… просто… – Эрай нервно дернул ухом, отводя глаза под пристально-насмешливым взором «ищущего».

– Ну, тогда все оставим как есть. – Намар плеснул еще вина в стакан Эрая и отсалютовал тому бутылкой. – За вашего странного спутника, кард, и надеюсь, мое с вами путешествие будет интересным, а то засиделся я в этих стенах.

Ветер налетал порывами, заставляя косые паруса корабля то наполняться силой, то вновь безвольно провисать. Капитан в очередной раз рявкнул малопонятную Керку команду, и матросы с удвоенной скоростью забегали по палубе, подтягивая или травя нужные канаты, ловко взбираясь по вантам на мачты. Он с интересом смотрел за всей этой суетой, подсознательно отмечая слаженность команды этого небольшого грузового судна, перевозившего их через Танварийский пролив, отделяющий материк от огромного острова Латос, на котором и была расположена таинственная цитадель Вершителей.

Вообще-то, первоначально предполагалось, что они отправятся на пассажирском судне, чей вид больше всего напомнил Керку огромный катамаран с четырьмя парусами, но свободных мест не оказалось, и Намар, применив свои связи, договорился с капитаном грузовой шхуны. Удобств на корабле особых не было, как и пассажирских кают, а кубрик был настолько тесным, что все предпочли спать вместе со своими хогрундами в их стойлах. Но никто не жаловался, к тому же мириться с данными неудобствами надо было лишь одну ночь.

Хорошо хоть шлем не нужно было больше надевать, потому как к инородам в Арагии относились намного спокойнее, чем где бы то ни было, да и среди экипажа шхуны было несколько матросов, отличавшихся своим видом от остальных. Например, один из них явно принадлежал к земноводным и напоминал вставшую на задние ноги огромную ящерицу. А вот второй был очень похож на обычного человека, и Керк даже обрадовался, пока не обнаружил, что у этого существа три глаза и пальцев на каждой руке больше пяти. И все же на него иногда косились с интересом, но и только.

– О чем думаешь?

Керк обернулся и, увидев приближавшуюся Ай, пожал плечами:

– Ни о чем. Остальные спят?

Девушка кивнула и, пристроившись рядышком, некоторое время молча смотрела на расстилавшиеся за бортом воды пролива.

– О чем тебя вчера расспрашивал «ищущий»?

– Да так, обо всем понемногу. – Керк усмехнулся: хранительница явно за него волновалась.

Впрочем, не она одна. Эрай порой тоже посматривал на их нового спутника с явным беспокойством. А вот Керку Намар понравился, хотя он прекрасно понимал, что присоединившийся к их компании «ищущий» явно преследовал какие-то свои цели. Действительно, этим вечером, когда Эрай и Ай улеглись чуть ли не в обнимку со своими скакунами, они с Намаром разговаривали почти до полуночи. Керк рассказывал тому о своем мире, а «ищущий» слушал как завороженный, изредка что-то записывая в небольшой книжице при помощи интересного приспособления – узкого пустотелого цилиндра, внутрь которого был вставлен стержень из какого-то синего минерала. Написанный этой ручкой текст выглядел слишком бледным, но, по словам Намара, позднее он обработает страницы специальным раствором, и буквы станут яркими.

Керк в задумчивости погладил кисть своей левой руки, которую до сих пор покрывала странная металлическая пленка. Возможно, некогда он знал, для чего это нужно и как это снимается, но сейчас память молчала. В принципе, это его не сильно беспокоило, гораздо хуже было без привычных в обиходе вещей. Например, без бритвенных пластин или обыкновенной туалетной бумаги. Да и без привычного запястника Керк чувствовал руку какой-то пустой. Ко всему прочему, возникали проблемы с местной пищей, и он уже несколько раз страдал расстройством желудка, после того как пробовал очередной местный продукт. Слава богу, пока обходилось без серьезных отравлений. Местная органика и растительность, в принципе, усваивались организмом, не вызывая особых отторжений, однако прежде чем есть что-то незнакомое, приходилось пробовать маленький кусочек, с ужасом ожидая реакцию желудка на новую пищу. Таким путем, например, удалось выяснить, что сушеное мясо, которое так нравилось Эраю и Ай, организм Керка не принимал совсем и даже маленький кусочек вызывал рвоту. Зато мясо местных ящериц, что в обилии водились вокруг, вполне годилось ему в пищу, а вот кард с хранительницей при его виде морщились, а если и ели, то с крайней неохотой.

А еще была тоска – дикая тоска по чему-то, что он потерял, и одиночество… Он был один в этом мире – чужак, без семьи, без друзей, без прошлого. Память упорно отказывалась восстанавливать воспоминания о его жизни, выдавая лишь жалкие куски прошлого. При этом он помнил многое из того, чему его учили, но не мог вспомнить, кто, когда и как давал ему эти знания, помнил странные места, заполненные множеством людей, но не мог вспомнить лица друзей – лишь смутные образы и далекие голоса. Было такое впечатление, что кто-то неведомый вырвал его из картины его же жизни, оставив ему в наследство лишь окружающий ее фон. Однако этот неведомый не смог заставить его забыть лицо матери и ту зеленовласую девушку, чей облик все чаще и чаще всплывал у него перед глазами, заставляя бешено колотиться сердце.

– Лайм…

– Что? – Ай вопросительно посмотрела на Керка.

– Да так, – он мотнул головой, отгоняя призрачное видение прошлого, и улыбнулся стоявшей рядом хранительнице. – Задумался просто.

Девушка понимающе кивнула.

– Думаешь о своем мире?

– Думаю, – не стал отрицать Керк. – Однако где он, мой мир, и как в него вернуться, знать бы это еще.

– Может, Вершители подскажут? Настоятельница в храме говорила, что они многое знают и умеют.

– Надеюсь, – вздохнул парень, мысленно пожелав, чтобы в закромах этих таинственных Вершителей завалялся хотя бы небольшой космолет.

– А как там, в твоем мире?

Керк удивленно посмотрел на девушку. До сегодняшнего дня та мало интересовалась его миром, больше рассказывая о своем. Благодаря терпению и настойчивости этой девушки, которая своим видом напоминала большую бесхвостую кошку, вставшую на задние лапы, он уже практически все понимал на местном языке, да и говорил почти без ошибок, сам порой удивляясь своему полиглотству.

– Мой мир другой, – улыбнулся Керк. – Там все такие, как я, мы не ездим на хогрундах, а летаем на специально созданных машинах. Многие из нас живут у других Очей Небесного Огня, которые находятся очень далеко от Земли.

– Земли? – повторила Ай слово на незнакомом языке.

– Так называют мою планету.

– Планету?

Керк вздохнул, подумав, что, видимо, придется разъяснять девушке некоторые астрономические термины. К счастью, местные жители еще не забыли, что их планета шар, а также вращается вокруг местной звезды, называемой здесь Оком Небесного Огня, точнее, не забыли некоторые из них. Например, их новому спутнику это было прекрасно известно. Кроме того, он утверждал, что в их системе имеется еще четыре планеты, а их планета является пятой и самой дальней от местного солнца. А вот для Эрая данная новость была откровением. Впрочем, тот, почесав между ушей, философски заметил, что ему от этого проку мало и не столь важно, что вокруг чего вращается, главное, чтобы Око давало свет, а боги посылали хороший урожай и удачу в делах. На эти слова Намар даже не стал возражать, а, бросив красноречивый взгляд на Керка, лишь повел ушами в разные стороны.

Ай не встревала в разговоры мужчин, посвятив все свое время уходом за хогрундами. В последние дни Керк вообще с ней мало разговаривал, хотя до этого девушка постоянно проводила с ним несколько часов, обучая премудростям местной жизни.

– Ай, планета – это… – Керк обвел рукой вокруг себя, – это весь мир, все эти моря, реки, государства, все это…

– Ясно, – кивнула хранительница. – Энгмар.

– Энгмар?

– Так называли наш мир древние летописцы, я читала об этом в хрониках, а также что рядом с нашим миром существует еще несколько и все они вращаются вокруг Ока. Там еще было много цифр и обозначений, которые я не смогла понять, – Ай виновато улыбнулась.

– Интересно…

Керк задумался. Намар тоже упоминал о том, что в старинных летописях содержится много знаний, почти забытых его народом. Возможно, именно в них скрыт путь к его возвращению. Существовала хоть крохотная, но вероятность, что где-то в старинных текстах есть знания, которые позволят ему активировать врата, принесшие его в этот мир, а значит…

– Ай, ты должна научить меня читать.

Девушка, бросив взгляд на юношу, на мгновение задумалась, затем кивнула и хотела что-то добавить, но тут с верхушки мачты раздался крик впередсмотрящего, извещающий о том, что им наперерез идет какой-то корабль. Ай задрала голову и, посмотрев на кричащего, перевела взор в указанном им направлении. Уши девушки неожиданно нервно задергались, и она, сорвавшись с места, скрылась в трюме.

Керк непонимающе посмотрел вслед Ай, затем на поднявшуюся вокруг суету, уже догадываясь, что чужой корабль явно не относится к дружественным судам. Он переместился ближе к носу, стараясь не мешать матросам, которые спешно наращивали парусность судна, пытаясь заставить его увеличить скорость, и принялся рассматривать приближавшийся корабль. Тот отличался от их шхуны уже хотя бы тем, что имел более стремительные обводы и прямые паруса. В памяти неожиданно всплыла картинка древнего военного корабля, который был довольно похож на приближавшееся судно. Правда, у этого паруса имели странное треугольное сечение, располагаясь друг над другом широким основанием вверх.

– Что там?

Керк обернулся и, бросив взгляд на подошедших спутников, кивнул в сторону корабля:

– Похоже, военный.

Кард, схватившись рукой за туго натянутый канат, буквально перевесился через борт, впившись глазами в чужой корабль. В это время их шхуна резко накренилась для поворота, и Керк едва успел схватить Эрая за пояс, не дав тому вылететь за борт.

– Ты права, Ай, – это агронцы, – сказал Эрай, бросая виноватый взгляд на гневно смотревшую на него хранительницу, после чего благодарственно кивнул Керку.

– Странно, агронские боевые корабли здесь давно не появлялись, – в голосе «ищущего» слышалось беспокойство.

– Это не просто боевой корабль, – заметил Эрай, резким движением затянув ослабленный ремень доспеха. – Это тангар[4].

Керк непонимающе посмотрел на Ай, и та пояснила:

– Такие корабли занимаются захватом торговых судов.

– Пираты, значит.

Теперь уже хранительница посмотрела на него недоуменно, и Керку пришлось объяснить. На что Ай заявила, что смысл похож, но все же не то.

– Думаю, нам от них не уйти, – сказал Намар. – Наш кораблик все же не может тягаться с ними в скорости, и если бы не слабый ветер, они нас давно бы нагнали. Так что абордаж лишь дело времени.

– Вот и хорошо, – расплылся в улыбке Эрай. – Надеюсь, светлые боги на нашей стороне и позволят пролить нам побольше проклятой агронской крови.

Ай покосилась на сияющее от предвкушения близкой битвы лицо юного карда и только тяжело вздохнула. Было видно, что, в отличие от Эрая, приближающаяся схватка ее совсем не радовала. Впрочем, не только ее одну. На лицах многих членов экипажа, суетившихся на палубе, был написан испуг, хотя паники не было. Все понимали, что боя удастся избежать только чудом, и команда действовала четко и слаженно, готовясь к тому, что противник пойдет на абордаж.

Часть моряков принялась расставлять вдоль бортов высокие, загнутые сверху щиты, вставляя их в специальные пазы, остальные спешно облачались в доспехи и разбирали поднятое из трюма оружие.

Эрай с хранительницей отправились на мостик к капитану, по словам карда, для того, чтобы обсудить стратегию обороны корабля, а Керк с Намаром так и остались на носу шхуны, наблюдая за маневрами агронского судна.

– Если твой друг прав, то шансы у нас есть, – сказал «ищущий». – Экипажи тангаров никогда не комплектовались хорошими воинами. В основном всякое отребье, грабить торгашей особого умения не надо. Да ты сам посмотри на этих вояк, – он кивнул на моряков. – К тому же абордажная команда на подобных кораблях от силы человек тридцать[5].

– А экипаж?

– Экипаж вмешиваться не станет, – покачал головой Намар. – Их стратегия: берут на абордаж, высаживают команду, само судно отходит в сторону и ждет окончания захвата, если тот неудачен – судно уходит.

– Самоубийцы какие-то.

– В принципе, да, – кивнул «ищущий», – только я уже говорил, что абордажные команды тангарских кораблей агронцев – это всяческое отребье. Их формируют в основном из преступников, дезертиров и прочей швали, которая кровью смывает свои грехи. В общем, ценность данной команды куда меньше ценности корабля.

Хлесткий удар, и в поставленный у борта щит впилась толстенная стрела длиной в пару метров, пробив его насквозь.

– Началось, – бросил Намар, надевая шлем, который до этого держал в руках. – Сейчас обстреляют из бортовых стрелометов, а затем пойдут на штурм. Кстати, ты бы за шлемом сходил, да и ремни доспехов не мешало бы подтянуть, а то вон наручи уже сползают.

Керк автоматически подтянул нужный ремешок и, бросив взгляд на махину агронского корабля, которая уже практически нависла над кормой торговой шхуны, поспешил в трюм. Лежавший в стойле хогрунд приветственно рыкнул и посмотрел на хозяина вопросительным взглядом. Керк потрепал зверюгу между ушей, успокаивая своего скакуна, который явно что-то чувствовал, и, подхватив щит и шлем, бегом направился обратно.

Судно содрогнулось от могучего толчка и накренилось на правый борт, а сверху раздался громкий рев нескольких десятков глоток, заставивший Керка невольно вздрогнуть и коротко усмехнуться. На какое-то мгновение ему показалось, что наверху собралась львиная стая – голодная стая.

Надев шлем, он привычным движением руки развернул мономеч, усилием воли заставил уняться противную внутреннюю дрожь и, воздев над собой щит, принялся подниматься по трапу, ведущему из трюма на палубу.

Агронский корабль огромной скалой навис над терванской шхуной, а с его бортов спрыгивали воины, тут же вступая в схватку с моряками торгового судна. Керк на секунду замер, растерянно вертя головой и пытаясь разобраться в окружающей его свалке, которая сопровождалась дикими криками, рычанием и пронзительными стонами раненых. Судя по всему, экипаж торгового судна проигрывал это сражение, не успев толком его начать. Какими бы плохими солдатами ни были тангары, по мнению Намара, однако сражались они на порядок лучше членов экипажа торгового судна, к тому же их было больше. Наверное, поэтому развернувшийся на палубе бой больше походил на избиение. Агронцы за пару минут оттеснили остатки команды шхуны к мостику, где сейчас и кипела основная схватка. Там тангары столкнулись с неожиданным препятствием в виде облаченного в полный доспех карда, подогреваемого неукротимым желанием схватки. Эрай при поддержке хранительницы буквально выкашивал агронцев, заставив воспрянуть духом оставшихся в живых моряков. На миг Керку показалось, что от карда и хранительницы исходит какое-то сияние, однако через мгновение оно исчезло, и он решил, что ему просто показалось. Вторая схватка кипела на носу, где пятеро нападавших окружили Намара, вооруженного двумя короткими клинками. Уже трое тангаров лежали у его ног, остальные не спешили нападать, не столько стараясь убить «ищущего», сколько сдерживая его короткими выпадами от дальнейших действий.

Первоначально на Керка никто не обратил внимания, а он несколько растерялся, не зная, что ему предпринять. Однако в это время с борта агронского судна спрыгнули еще несколько тангаров, и парню пришлось вступить в схватку.

Пятерка воинов даже не смогла понять, что произошло, как, впрочем, этого не осознал и сам Керк. Тело автоматически задвигалось в привычном танце боя, а мономеч словно мягкое масло разрезал тела противников вместе с доспехами, практически не замедляя свой ход. Прошло не больше пары секунд, а на палубу уже валились разрубленные тела агронцев. Керк остановился и, бросив взгляд на поверженных, покачнулся от набежавшей дурноты, спешно сорвал с головы шлем. Содержимое желудка рванулось наружу, заставив парня закашляться.

– Реальный бой – это другое, – пред глазами вновь всплыло лицо его большеглазой учительницы, – там нет места чувствам, там некогда размышлять, размазывать сопли и совершать красивые движения, запомни это. Тело должно действовать само – должно стать машиной смерти, и тогда ни один противник не сможет причинить тебе вреда.

Керк мотнул головой. Это не первый его бой, он это знал, однако одно дело сражаться с киборгами или жечь противника из импульсников, часто не видя его лица, и совсем другое – видеть и чувствовать, как от движения твоей руки живое разумное существо превращается в распоротый кровоточащий кусок мяса.

– Керк, сзади! – крик Намара заставил его очнуться от раздумий и повернуть голову, но рука среагировала на секунду раньше. Клинок перечеркнул грудь заносившего меч воина, и бездыханное тело упало к ногам Керка.

Землянин медленно стер с лица кровь, брызгнувшую из распоротых артерий врага, и почувствовал, как его душу охватывает странный холод безразличия. Он развернулся к окружившим «ищущего» тангарам и, скривив рот в презрительной усмешке, вскинул клинок.

Меч Керка был страшным оружием – это Намар понял еще после того, как тот легко отсек голову пойманному демону, однако то, что он увидел сейчас… На мгновение «ищущий» даже подумал, не является ли этот инород действительно воплощением бога войны Керкала, ибо то, что творилось на палубе, больше напоминало убийство детей, чем сражение. Взмах, разрубленное тело оседает на скользкие доски, еще взмах, и воин с криком падает, хватаясь за обрубок руки, взмах – по палубе катится голова с выпученными от ужаса глазами. Ни доспехи, ни щиты, ни клинки не могли остановить странное оружие чужеземца. Это была косьба – косьба смерти, где тяжелыми созревшими колосьями были агронские воины.

За каких-то несколько кудов Керк очистил палубу от противников, устлав ее их трупами, и, повернувшись в сторону отходящего корабля агронцев, погрозил ему кулаком. Затем неожиданно упал на колени и, впечатав кулаки в покрытую кровью палубу, заплакал. Намар вложил клинки в ножны и бросился к парню, над которым уже склонилась Ай.

– Что с ним? – спросил подбежавший Эрай.

– Не знаю, – Намар покачал головой, в задумчивости глядя на вздрагивающие плечи юноши, хотя на мгновение в его мозгу промелькнула догадка, что Керк на самом деле впервые убивал кого-либо.

Однако, оглядев залитую кровью палубу, он тут же отмел эту невероятную мысль.

Агронский корабль больше не предпринимал попыток абордажа и, отойдя на некоторое расстояние, несколько раз осыпал шхуну стрелами, после чего удалился. К счастью, этот обстрел не причинил особого вреда, так как все оставшиеся в живых члены команды успели укрыться в трюме, предвидя подобное развитие событий. После того как агронцы ушли, Эрай заявил, что им повезло – на подобных кораблях довольно часто устанавливают тяжелые стрелометы, стрелы которых легко могут проломить борт судна, отправив его на дно вместе с экипажем. Впрочем, в их случае это везение было довольно относительным. Из двадцати членов экипажа в живых остались только пятеро, включая капитана, да и те от ран едва держались на ногах. К тому же такелаж местами был довольно сильно поврежден, а при абордаже пострадал левый борт шхуны, в результате чего корпус корабля дал легкую течь.

– Мы не сможем дойти до порта, – констатировал капитан, после того как один из моряков доложил ему о повреждениях. – С полным экипажем это было бы еще возможно, а сейчас самое большее, на что можно надеяться, это дотянуть до земли и выбросить корабль на мель, благо вдоль берега тут рифов нет. Ну, или всем погрузиться в шлюпку и постараться дойти до суши на веслах.

– Своего хогрунда я не брошу, – решительно заявил Эрай, нахмурясь.

– Я тоже, – поддержала его Ай.

– Что ж, – сказал капитан, – значит, придется вам на время забыть, что вы воины, стать обычными матросами и подчиняться моим приказам.

Глава 6

Берег был холмистым, с редкими деревьями причудливых форм, растущими то там, то здесь на склонах. Широкий песчаный пляж был обильно усеян огромными кусками скал, непонятно откуда взявшихся в этом месте, потому как ничего похожего на горы в пределах видимости не было.

Хогрунд отряхнулся, обдав не успевшего отскочить Керка водопадом брызг, и виновато посмотрел на хозяина. Молодой человек усмехнулся и, подойдя к своему скакуну, потрепал его между ушей, давая понять, что не обижается.

Керк бросил взгляд на севшее на мель судно, одна из мачт которого надломилась, рухнув на палубу и унеся с собой жизнь еще одного матроса. Вопреки словам капитана, берег встретил их скалистой отмелью с острыми камнями, выступавшими из воды на несколько метров. Впрочем, вины последнего тут не было, капитан рассчитывал выйти к суше на несколько километров севернее, но увеличившаяся течь, грозящая в любой момент отправить корабль на дно, заставила идти к берегу напрямую. Капитану удалось провести шхуну среди скал, но метров за сто до берега корабль напоролся на не замеченный впередсмотрящим камень и, затрещав всеми шпангоутами, замер, накренившись на правый борт. Керк в это время находился на корме вместе с Эраем, и резкая остановка судна бросила их ничком на палубу. Одна из мачт с громким хрустом переломилась посередине и, разрывая толстые канаты, словно нитки, обрушилась на палубу, проломив ее. Погибающий корабль неожиданно издал какой-то протяжный стон, словно был живым существом, после чего вздрогнул всем корпусом и замер. Эрай тут же вскочил на ноги и кинулся к трюму, где находились стойла с хогрундами. К счастью, те не пострадали, хотя были порядком испуганы, к тому же в трюм хлынула вода. Она медленно, но уверенно прибывала, однако все обошлось. Хогрундов вывели на палубу, после чего умные животные быстро успокоились, полностью доверяя своим хозяевам.

До берега пришлось добираться вплавь. Хогрунды спокойно прыгнули в воду, чем порядком удивили Керка, знающего о нелюбви земных кошачьих к водным процедурам. Вся эта кутерьма с высадкой заняла несколько часов. Сперва соорудили плот и, сгрузив на него вещи экипажа, а также свою поклажу, отправили его к берегу вместе с парой матросов. Затем отправились сами, оставив на борту капитана с помощником, которые неожиданно занялись перетаскиванием каких-то тюков. Эрай попытался было их образумить, но капитан заявил, что и так понес значительные убытки, поэтому хотел бы сохранить хоть часть груза, и обязательно вернется сюда через пару дней с другим судном.

– О чем задумался? – спросил подошедший Намар.

– Скоро стемнеет, а капитан все еще там, – Керк кивнул в сторону корабля.

– Ну, думаю, ничего страшного, – пожал плечами «ищущий». – Шторма не предвидится, корабль на части не разваливается, а для торговца его товар зачастую дороже жизни. Меня больше волнует другое, – Намар ткнул пальцем куда-то в сторону горизонта.

Керк некоторое время разглядывал расстилавшуюся перед ним гладь моря, затем вопросительно посмотрел на танара.

– Агронцы, – пояснил тот. – После абордажа отошли практически на предел видимости, но все время шли за нами. А ты правда парус не видишь, вон там, у горизонта, чуть левее нашего корабля?

Керк еще раз бросил взгляд на море и отрицательно покачал головой.

– Не вижу, хотя верю тебе на слово. А почему они нас преследуют?

– Не знаю, – вновь пожал плечами танар. – Хотя думаю, твои действия на корабле не остались незамеченными и им очень интересно, что за существо смогло устроить эту кровавую свалку, так что…

– Не думаю, что это причина, – перебил Керк «ищущего», поморщившись.

Память упорно пыталась подсунуть видения устроенной им бойни, заставляя желудок сжиматься в рвотных позывах и поднимая в груди бурю непонятных эмоций: от отвращения к себе до какой-то животной радости дикого зверя, утолившего жажду убийства.

– Ну, тогда могу предположить, что их очень интересует груз судна или кто-то, кто на нем находится… Кстати, я до сих пор не знаю, куда вы направляетесь.

– К Вершителям.

– К Вершителям? – Намар удивленно повел ушами.

– А Эрай тебе разве не сказал? – удивился Керк, мысленно сетуя на то, что проговорился.

– Не сказал, – «ищущий» задумчиво посмотрел в сторону юного карда, который вместе с Ай уже поднялся на вершину прилегающего к пляжу пологого холма. – Впрочем, это не мое дело.

Намар подхватил своего рыжего хогрунда под уздцы и направился вслед за кардом.

Лагерь разбили недалеко от берега, в небольшой рощице похожих на пальмы деревьев. Только в отличие от тех пальм, которые Керк помнил, у местных ветви росли по всему стволу, а не группировались на макушке.

Капитан сошел на сушу, только когда уже почти стемнело, и сразу же огорошил всех заявлением, что останется со своим помощником присматривать за кораблем, отправив оставшихся в живых матросов в ближайший город за помощью. Намар попытался его отговорить, сообщив об агронском корабле, но тот только отмахнулся, заявив, что не дурак и в случае чего сможет скрыться, а в данный момент опасается больше не их, а мародеров, которые могут позариться на бесхозный груз. Керк, правда, засомневался в возможностях двух человек справиться с мародерами, но в спор влезать не стал, предоставив это дело «ищущему». Впрочем, тот вскоре тоже махнул рукой, поняв, насколько упертой личностью оказался их капитан, твердо стоявший на своем и абсолютно не желавший слушать доводы Намара. Пока они спорили, Эрай подошел к Керку и поманил его за собой.

– Думаешь, эти агронцы охотились за нами? – спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние от костра.

Керк пожал плечами.

– Что ж, дядя предполагал что-то подобное, – пробормотал кард. – Только как они нас выследили?

– Думаю, это не слишком сложно, особенно если знать, куда мы направляемся.

– Ерунда какая-то, – Эрай мотнул головой. – Получается, что у дяди в крепости кто-то сотрудничает с агронцами… Но как они могли узнать, каким кораблем мы поплывем?

Керк вновь пожал плечами.

– Видимо, кто-то очень не хочет, чтобы ты выполнил свое поручение, – заметил он. – Думаю, надо рассказать об этом Намару, может, он чем поможет.

– Зачем? – удивился Эрай. – Я не боюсь агронцев и как истинный кард всегда готов вступить в схватку с врагом.

Керк хмыкнул:

– Я в этом не сомневаюсь. Только ты опять забыл, что тебе надо выполнить задание, а не отважно сложить голову в бою.

– Говоришь, как Ай! – кард нервно дернул ушами. Помолчав, спросил: – И что хочешь предложить?

– Пока ничего такого, – Керк в задумчивости почесал переносицу. – Хотя думаю, надо сперва выслушать, что предложит Намар. Идем к костру…

Судя по лицу Намара, тот совсем не был удивлен рассказом Эрая.

– Значит, ваш правитель все же надеется избежать предстоящей войны и думает, что Вершители встанут на его сторону, – «ищущий» покачал головой. – Не знаю, не знаю…

– Великий Конаг – могучий правитель, и даже Вершители не смогут игнорировать его просьбу, – вскинулся было Эрай, но Намар жестом осадил юношу.

– Насчет этого я даже спорить не буду, ваш правитель действительно много сделал для своей страны и благодаря ему успокоились многие мелкие царьки, что постоянно лезли войной на соседей. Однако агронцы – это совсем другое дело… совсем…

– Агронцы варвары! – вскинулся Эрай. – Наши войска уже много раз разбивали их в честном бою, они только и умеют, что подло нападать из засад, после чего удирают, как презренные трусы.

Намар поморщился:

– Кард, война – это не всегда столкновение армий лоб в лоб, существуют еще фланговые обходы, рейды по тылам и диверсионные операции. Или тебя этому не обучали?

– Обучали, но отец всегда говорил, что истинный кард никогда не запятнает своей чести подобными вещами, это дело обычных бойцов. Наш удел – честный бой…

– Поэтому вы и проиграете на этот раз, – заявил Намар, заставив Эрая умолкнуть и непонимающе посмотреть на танара.

– Их войско более… – Керк запнулся, пару секунд пытаясь подобрать нужное слово.

Однако Намар понял и кивнул:

– Да, их войско более современно и не обременено кодексом кардов, хотя силы Хонтайи тоже принижать не стоит. К тому же Великий Конаг прекрасно понимает весь расклад и за последние годы попытался провести некоторые реформы армии, увеличив в ней количество обычных бойцов.

– Обычный боец не сможет противостоять карду, – вставил Эрай, презрительно усмехнувшись.

– Не сможет, – согласился Намар, – один на один не сможет. Только вот в предстоящих боях одиночных схваток практически не будет.

Эрай фыркнул, показывая все свое отношение к словам Намара, и, развернувшись, направился к своему шатру.

– Армия агронцев настолько больше, что сможет выставить десять воинов против одного? – спросил Керк, провожая Эрая взглядом.

– Раза в два, – ответил «ищущий». – Но дело тут не только в этом. К тому же у них есть воины, не уступающие кардам в мастерстве. Однако основное – это четкая структурированность и регулярность их армии. После первой войны с агронцами Конаг пытался провести реформу, заставив тайнуров выделять часть своих бойцов и младших кардов для создания некоего подобия регулярной армии, но натолкнулся на серьезное противодействие совета старейшин. Единственное, что удалось сделать, это уговорить выделять бойцов для укрепления приграничных крепостей, но и только.

– А кто такие тайнуры? – спросил Керк, уже примерно догадываясь, какой будет ответ.

– Тайнуры – это по сути двенадцать властителей земель Хонтайи и одновременно члены совета старейшин. Формально страной управляет Великий Конаг, но на самом деле без одобрения совета не принимается ни один закон.

– Ясно, – кивнул Керк. – Насколько я понимаю, у агронцев все не так.

– Естественно, – усмехнулся Намар, вороша палкой угли костра. – У агронцев единый правитель, который сам все решает, а тайнуры строго подчиняются его приказам и могут ему лишь советовать. К тому же у Агронии единая армия, в которой нет разделения на бойцов и кардов.

Слушая Намара, Керк постепенно начинал понимать картину предстоящей войны между хонтайцами и агронцами. С одной стороны – нечто типа средневекового государства с жесткой кастово-феодальной системой и армией, основу которого составляли местные лорды с их вассалами, частенько занятые междоусобными распрями и собираемые в войско лишь в случае внешней угрозы. С другой стороны – централизованное государство с регулярной армией. В принципе, результат этой войны был понятен заранее. Карды, конечно, были профессиональными бойцами, посвятившими всю свою жизнь воинскому искусству, но также они были большими индивидуалистами, и Керк сомневался, что их совместные действия в бою будут настолько же эффективны, как у сплоченной и хорошо обученной армии. Видимо, прекрасно это понимая, правитель Хонтайи попытался создать хоть что-то подобное, набрав личную армию из обычных бойцов и поставив в ее главе опытных кардов, однако это было каплей в море. К тому же местные лорды, которых тут называли тайнурами, не очень-то хотели укрепления власти Конага и частенько препятствовали проводимым реформам. В результате Хонтайя, выглядевшая мощной и несокрушимой в глазах соседей, на самом деле была страной, раздираемой внутренними распрями и интригами знати. По словам Намара, первую войну с агронцами хонтайцы выиграли только благодаря решительным действиям армии самого Конага и малочисленности сил вторжения.

– Их силы едва насчитывали двадцать тысяч воинов против шестидесятитысячной армии Хонтайи, однако, несмотря на это, агронцам удалось взять несколько прибрежных городов и удерживать их в течение целого канва.

– Странно как-то, – пробормотал Керк. – Зачем было нападать? Они ведь наверняка знали, что при таком раскладе сил победить не смогут.

Намар лишь повел ушами в разные стороны, как бы говоря, что не знает, и добавил:

– В любом случае думаю, что на этот раз подобной ошибки агронцы не повторят.

– Думаешь или знаешь? – спросил Керк, мысленно удивляясь осведомленности собеседника в местной политике и ощущая, что Намар многого недоговаривает.

– Знаю, – спокойно ответил тот.

– Почему-то я не удивлен, – усмехнулся землянин. – Думаю, что ваши храмы есть и в землях агронцев.

– Естественно, – пожал плечами «ищущий». – Мало того, я несколько лет служил в одном из таких храмов на западе Агронии. Дело в том, что орден придерживается строгого нейтралитета, и все это знают. Наше дело – охота на демонов и инородов, вставших на преступный путь…

– И, конечно же, сбор информации.

Намар замолчал и несколько секунд пристально смотрел на Керка, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Мы не шпионы, если ты это подразумеваешь, – наконец произнес он. – Однако именно информация позволяет нам эффективнее выполнять свою работу и придерживаться этого самого нейтралитета.

Керк посмотрел на насупившегося танара, кончики ушей которого нервно подрагивали:

– Намар, пойми, я ничего такого не хотел сказать – просто констатировал факт. Частично специфика вашей работы заключается в сборе информации, слухов и тому подобного. Я прав?

«Ищущий» кивнул:

– Да, частенько приходится проверять слухи крестьян о демонах, который на поверку оказывается обычным диким зверем, а бывает и так, что очередная байка-страшилка, услышанная в какой-нибудь портовой питейной, выводит нас на логово очередной твари.

– Вот и я о том. Просто хотелось бы знать, поможешь ли ты нам с Эраем добраться до этих ваших Вершителей?

Танар долго молчал, вороша палкой костер, то выгребая тлеющие угольки из огня, то загоняя их обратно.

– Конечно, помогу, – наконец сказал он. – Но не уверен, что Вершители займут сторону хонтайцев.

– Почему? – спросил Керк.

– Почему? – «Ищущий» помолчал, бросил палку в костер и отряхнул руки. – Дело в том, Керк, что Вершители стараются не вмешиваться в дела этого мира, и чтобы это произошло, доводы правителя Хонтайи должны быть весьма и весьма убедительными… – Он на мгновение умолк, а затем тихим голосом добавил: – К тому же эта война может быть им выгодна.

– Ты ему не доверяешь? – спросила Ай, выйдя из темноты и сев рядом с Керком.

Парень бросил взгляд на хранительницу и покачал головой:

– Не знаю… Ясно, что он многого недоговаривает, но не думаю, что он нам враг.

– И все же я за ним присмотрю, – девушка задумчиво поглядела на костер моряков, которые расположились чуть в стороне от их лагеря и куда ушел Намар, захотевший зачем-то вновь переговорить с капитаном.

– А вот ты ему явно не доверяешь.

Ай фыркнула:

– У меня такое предназначение. Я обязана защитить своего карда. Кстати, тебе я тоже не доверяю.

– Ну, спасибо за прямоту, – усмехнулся Керк. – Польстила.

– Это тебе спасибо, – девушка неожиданно встала на колени и склонила голову к земле. – Спасибо за то, что защитил меня тогда в крепости.

– Ай, перестань, – попросил Керк, чувствуя себя неловко перед коленопреклоненной хранительницей. – Не знаю, как у вас, а в нашем мире мужчина обязан защищать девушку. Ты лучше мне скажи, разговор наш с Намаром весь слышала?

Ай выпрямилась и коротко кивнула.

– И что думаешь?

– Ну, – девушка на секунду замялась, кончики ее ушей нервно дрогнули, – не знаю, однако после последней войны с агронцами много послушниц не вернулось и… и если Намар не обманывает… Керк, мне даже страшно представить, что ожидает Хонтайю. Мы должны убедить Вершителей, мы…

Керк кивнул:

– Убедим, а если нет… – Лезвие мономеча с легким шорохом развернулось, заблестев в пламени костра кровавыми сполохами.

Сон или явь. Безбрежная темнота ночного океана и блистающий огнями город на его берегу, у подножия холма.

Керк несколько минут непонимающе смотрел на раскинувшийся перед глазами пейзаж, чувствуя, что уже видел это ранее, а затем стал спускаться с холма к городу, утопая по колено в необычных цветах, мерцающих бледно-сиреневым светом. Трава словно расступалась перед ним, чтобы через мгновение вновь сомкнуться позади, но это почему-то не удивляло Керка. Странная безмятежность снизошла на него. Хотелось вот так просто идти и идти, касаясь кончиками пальцев верхушек высокой травы.

– Что ты ищешь? Куда идешь?

Голос раздался за спиной, заставив Керка резко обернуться. Пусто.

– Кто ты? Зачем ты?

Керк завертелся на месте, стараясь обнаружить задающего вопросы, – тщетно.

– Что ты хочешь? – бросил он в темноту. – Кто ты такой?!

– А ты? – принес вопрос неожиданно налетевший ветер.

– Я? – Керк замер на месте, затем обхватил голову руками и медленно опустился на колени.

– Кто ты, кто? – настаивал голос.

– Не знаю, не знаю!!!

Голос смолк, а трава сбоку зашуршала, словно кто-то опустился на землю рядом с Керком. Парень вскинул голову, однако возле него никого не было.

– Ты забыл все, Искатель, забыл, – в голосе невидимки послышалась грусть. – Однако это был твой выбор, твое решение. Ты рвался к звездам, не оглядываясь на прошлое, не думая о друзьях, родных, любимой, и звезды отняли у тебя все это… отняли… Этого ли ты хотел?

Порыв ветра ударил в лицо неожиданным холодом и, взъерошив волосы своей воздушной дланью, унесся в ночную мглу.

– Не знаю, – Керк замотал головой. – Не знаю.

Невидимка тяжело вздохнул:

– Твой путь далек, Искатель, но помни, всегда есть выбор… всегда, время еще есть.

Трава рядом вновь зашуршала, и Керк понял, что невидимый собеседник уходит.

– Подожди! – крикнул он вслед. – Кто же ты, чего хотел?

– Ничего, – раздалось издали. – Просто шел мимо.

Шуршание травы смолкло, и Керк почувствовал, что он остался в этом странном мире один.

Одиночество. Оно ворвалось в его душу неистовым потоком, и Керку захотелось взвыть от его липких объятий.

– Милый, – легкая ладошка скользнула по щеке юноши, заставив его вздрогнуть и непонимающе завертеть головой.

Призрачный образ девушки в легком белоснежном платьице медленно таял перед ним, заставив почему-то судорожно сжаться сердце.

– Я верю в тебя, милый, верю, ты вернешься.

Вновь налетевший ветер разорвал туманный образ, заставив умолкнуть тихий голос, однако в душе Керка уже не было одиночества.

– Я вернусь, я обязательно вернусь! – крикнул он в ночь. – Вернусь!!!

Ветер ударил с новой силой, зашуршав травой и взметнув в ночное небо мириады огоньков, что сорвались с лепестков светящихся цветов. А лежащий в нагрудном кармане маленький пластиковый дельфинчик неожиданно вздрогнул и шевельнул хвостом, заставив парня непроизвольно прижать руку к груди.

– Вернусь.

– Керк, проснись.

Он резко открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на склонившуюся над ним Ай. Затем провел ладонью по лицу, прогоняя остатки ночного видения, и вопросительно посмотрел на девушку.

– Агронцы, – пояснила та. – Эрай наблюдает за ними, надо будить всех и уходить.

Керк коротко кивнул и, поднявшись, принялся при помощи девушки спешно облачаться в доспех.

– Где они? – спросил он, затянув боковые ремни нагрудника и подхватывая лежащий на земле шлем.

– Их корабль встал чуть дальше по берегу в лиге отсюда, я их заметила случайно, когда разминала своего хогрунда.

– Ясно, буди остальных, а я к Эраю. Боюсь, как бы у нашего карда опять геройство в одном месте не взыграло.

Керк подбежал к своему хогрунду, который, свернувшись клубком, словно огромная домашняя кошка, усиленно делал вид, что спит, и, потрепав его по загривку, заставил животное невольно заурчать от удовольствия. Поняв, что разоблачен, хогрунд зевнул, потянулся и, вздохнув, поднялся на ноги, терпеливо ожидая, пока Керк пристроит на его спине седло.

Корабль агронцев замер метрах в трехстах от берега, спустив паруса и неторопливо покачиваясь на волнах. Судно отличалось от того, что пыталось взять их на абордаж, оно было несколько меньше и своими широкими грузными обводами производило впечатление тяжелого тихоходного корабля. Берег в этом месте был более крутым и скалистым, нависая над прибрежным пляжем почти отвесной стеной.

Керк устроился за одним из разлапистых кустов, чьи заросли обильно покрывали берег в этом месте, и принялся наблюдать за кораблем агронцев, одновременно пытаясь понять, где расположился Эрай. Впрочем, долго искать не пришлось. Кард заметил его раньше и вскоре сам вышел к укрытию Керка.

– Ну, что? – спросил Керк.

– Ничего, – бросил Эрай, устроился рядом с парнем и отломил несколько веток кустарника, чтобы лучше видеть. – Ай заметила корабль, когда он подходил к берегу, и сразу же вернулась в лагерь, сообщив мне об этом. Так что я уже больше эрма наблюдаю за ними, но пока, кроме суеты на палубе, ничего не происходит.

– Возможно, они высадили десант ранее и сейчас просто ожидают своих разведчиков.

Эрай взглянул на Керка, коротко выругался и воскликнул:

– Они могут напасть на лагерь, пока мы здесь! Скорее назад!

Керк кивнул и, пригибаясь, кинулся к хогрундам вслед за Эраем.

К счастью, ничего подобного не произошло, и Намар с Ай давно уже были готовы отправиться в путь. Причем на этот раз даже капитан не высказал желания остаться. Перед выступлением устроили короткий совет, отрядив Ай наблюдать за округой.

– Мы находимся здесь, – капитан ткнул пальцем в карту, которую Намар извлек из своей сумки. – Ближайший город почти в пятидесяти лигах восточнее. К вечеру доберемся.

– Не думаю, что это для нас приемлемо, – сказал Намар, рассматривая карту. – Местные города придерживаются нейтралитета, и если агронцы подкрепят свои требования звонкой монетой, вас им выдадут на блюдечке, причем даже мое заступничество не поможет.

– Потребуют, зачем? – удивился капитан.

– Неважно, – отрезал «ищущий». – Считаю, что нужно двигаться к реке Айтан, за которой начинаются земли нашего ордена, туда они сунуться не посмеют.

– Но это почти три дня пути, мой груз…

Намар зыркнул на капитана, заставив того умолкнуть:

– Вас это вообще не должно тревожить. Сами доберетесь.

– Бросать их на растерзание агронцам нельзя, – покачал головой Эрай. – Я клялся защищать слабых, обездоленных, помогать попавшим в беду и не собираюсь нарушать эти принципы.

Намар покосился на нахмурившегося карда и, нервно дернув ушами, кивнул:

– Хорошо, значит, поступим так: дойдем вместе досюда, – его палец уперся в пятнышко на карте, изображающее, насколько понял Керк, озеро, – это в паре эрмов быстрой скачки. Тут есть небольшой торговый поселок, где наши моряки смогут прикупить себе хогрундов или дождаться попутного каравана, там и разделимся. Надеюсь, кард, это тебя и твою честь устроит?

– Вполне, – кивнул Эрай, в голосе которого послышались стальные нотки презрения.

Двигались не торопясь, стараясь придерживать рвущихся вскачь хогрундов и прекрасно понимая, что с двумя седоками звери слишком быстро бы устали. Погони не было, и Керк даже стал думать, что появление корабля агронцев неподалеку от места их крушения было чистой случайностью. Так что до пункта, о котором говорил Намар, добрались без приключений, правда, потратив на это не два эрма, а целых пять. Поселок действительно был небольшим, хотя, по мнению Керка, пять зданий плюс питейная и несколько лавок, стоявших на берегу небольшого, поросшего огромными кувшинками озера, даже поселком-то назвать было трудно. Керк сперва не мог понять, зачем здесь все это было строить, пока Эрай не объяснил ему, что подобные поселения не редкость вдоль торговых путей и некоторые из них со временем превращаются в большие города.

К счастью капитана, их приезд в поселок совпал с прибытием туда большого каравана, направлявшегося в портовый город на востоке острова, и он, быстро договорившись с караванщиками, присоединился к их компании, даже не попрощавшись. Впрочем, на это мало кто обратил внимание.

Передохнув в городке и вдоволь напоив хогрундов, решили придерживаться прежнего курса, тем более что цитадель Вершителей находилась прямо за землями ордена «ищущих».

– Проедем несколько лиг по дороге, а затем напрямую через степь выйдем к переправе, – объяснял Намар, показывая предполагаемый маршрут по карте. – Можно, конечно…

– Господин Намар! – К ним подбежал один из уцелевших матросов. – Капитан послал вас предупредить. Караванщик сказал, что в паре лиг отсюда видел вооруженный отряд, двигающийся в сторону реки, а ведь вы направляетесь туда же…

– Ясно, передай мою признательность капитану, – отозвался Намар и, повернувшись к друзьям, бросил на них красноречивый взгляд.

– Думаешь, все же за нами? – спросил Керк.

– Уверен, – кивнул «ищущий». – И преследователи, похоже, прекрасно знают, куда вы направляетесь.

– А разве переправа одна? – удивилась Ай.

– Две. Айтан довольно бурная река, да и не слишком уж много народу переправляется на ту сторону. Так что агронцам достаточно просто набраться терпения и ждать вас у этих переправ.

– А как же Вершители, неужели они позволяют нападать на путников в их владениях?

– Владения Вершителей – это не весь остров, – усмехнулся Намар. – Вот если бы мы высадились на его северной стороне, то были бы в их землях, а на этой оконечности Латоса находятся нейтральные территории. Однако можно…

– Значит, проложим мечом дорогу к этим землям, – перебил танара Эрай. – Что рассуждать без толку, действовать надо, а разговоры потом.

Кард резко развернулся и направился к своему хогрунду, который при приближении хозяина резво вскочил на лапы. Ай переглянулась с Керком и, бросив саркастический взгляд на нахмурившегося Намара, отправилась следом.

– Знаешь, иногда Эрай прав, и если другого варианта нет… – Керк похлопал Намара по плечу и, легким свистом подозвав своего хогрунда, вскочил в седло.

Глава 7

Воды реки бурным илистым потоком неслись мимо, заставив Керка отбросить все мысли о попытках переправы на другой берег вплавь. Река была не очень широка и, судя по верхушкам валунов, торчащих из мутной, похожей на коричневый кисель воды, глубиною тоже похвастаться не могла. Однако бурное течение делало переправу вброд почти невозможной.

– А лодку можно где-нибудь раздобыть? – поинтересовался Керк у стоявшего рядом Намара.

– Конечно, – кивнул тот. – Лигах в ста ниже по течению, где река шире, глубже и поспокойнее. Можно, конечно, сделать крюк, но не думаю, что наш герой на это согласится, – «ищущий» бросил взгляд на рассматривавшего противоположный берег Эрая. – Да и хогрунда своего он не бросит, а я не думаю, что у местных рыбаков найдется посудина, способная переправить наших скакунов.

– Тогда выбора действительно нет, – вздохнул Керк и начал разглядывать группу строений, расположившихся дальше по берегу.

Вся переправа – это несколько приземистых строений на обоих берегах, между которыми курсирует паром – огромный плот с ограждениями по краям. Паром двигается медленно, и даже отсюда Керку был виден трос, что тянул по воде данное сооружение.

– Керк, знаешь, несмотря на то что вы с Эраем настроены помахать мечами, я все же хотел бы обойтись без этого, – сказал Намар, видя, что парень собирается вновь оседлать стоявшего рядом хогрунда.

– И как? – Керк потрепал заурчавшего хогрунда по холке и, подтянув подпругу, вопросительно посмотрел на танара.

– Ну, агронцы ждут у переправы карда с хранительницей, а если туда прибудут обычные странники, то не думаю, что они обратят на них особое внимание.

Идея Намара вызвала бурный протест Эрая, который заявил, что подобное задевает его гордость воина и он окажется трусом, если побоится нескольких агронцев. Керк тоже не очень понимал, почему «ищущий» хочет заставить их переправляться тайно. Памятуя о недавней схватке на корабле, он, так же как и юный кард, считал, что небольшой отряд противника не представляет для них серьезной угрозы. Конечно, столкновения хотелось избежать, однако Керк чувствовал, что если понадобится, то на этот раз ринется в бой уже без прежних сожалений и переживаний. Эрай настаивал на своем, и лишь неожиданно вмешавшаяся Ай заставила упрямого карда прислушаться к словам Намара.

– К тому же мы точно не знаем, есть ли там агронцы и сколько их, – сказала Ай, подводя черту под противостоянием Намара и Эрая. – Хотя и ваша идея, танар, не очень хороша, любой воин опознает в наших хогрундах боевых скакунов, а бросать их мы не намерены.

– Ты права, хранительница, – кивнул «ищущий», немного подумав. – Полагаю, мне стоит сперва съездить на разведку, а уж потом мы все решим.

– А не опасно?

Намар покосился на Керка и покачал головой:

– На «ищущего», тем более вблизи земель нашего братства, они напасть не рискнут.

– Уверен? – усмехнулся Керк.

Намар пожал плечами, одновременно нервно дернув правым ухом.

– Если не вернешься через пол-эрма, то мы придем отомстить за тебя, – неожиданно заявил Эрай.

Танар бросил взгляд на юного карда, усмехнулся и, вскочив на своего хогрунда, развернул его к переправе.

– Постараюсь не дать вам возможности совершить подобную глупость, – бросил он, подстегивая своего скакуна.

Хогрунд недовольно рыкнул и, сорвавшись с места, большими прыжками понесся вдоль реки.

– Не думал, что «ищущие» столь трусливы, – фыркнул Эрай, когда Намар удалился от них на приличное расстояние. – Хотя удивляться тут нечему, он же сам сказал, что больше копается в бумагах, чем сражается.

– Это не трусость, а осторожность, – возразил Керк. – На корабле Намар дрался не хуже нас.

Эрай бросил на парня косой взгляд и некоторое время молчал.

– Наверное, ты прав, – наконец сказал он. – Мне отец тоже говорил, что знание о противнике не менее могучее оружие, чем меч в опытных руках. И все же я не считаю, что нам нужно прятаться. Меня учили, что настоящий кард должен презирать опасности и открыто смотреть им в лицо.

– Но это не значит, что надо переть напролом там, где можно обойти.

Намар вернулся как раз к тому времени, когда Эрай собрался чуть ли не штурмом брать переправу, уже почти не прислушиваясь к доводам Керка и Ай.

– Дело плохо, – бросил он и слез с хогрунда. – На переправе стоит отряд в сорок бойцов, причем это не та шушера, что пыталась взять нас на абордаж, а полноценное воинское подразделение. К тому же у половины из них стрелометы, и если пытаться пробиваться силой, то боюсь, что битва закончится, едва начавшись.

– Значит, все-таки едем к другой переправе? – спросил Керк.

– Не думаю, что там лучше, – покачал головой Намар. – Вообще, эти агронцы ведут себя довольно странно. Я, конечно, около двух лет не был на острове, но очень уж вольготно они себя здесь чувствуют. По-хозяйски, я бы сказал.

– Нам все равно надо на другой берег, и даже если там соберется сотня агронцев, это меня не остановит, – заявил Эрай.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся «ищущий». – Керк, помоги. – Он кивнул на своего хогрунда, к бокам которого были приторочены два мешка.

– Что это? – спросила Ай, с любопытством наблюдая, как Керк с Намаром стаскивают со скакуна поклажу.

– Доспехи, – ответил Намар.

Он развязал мешок и, вытащив оттуда кожаную перчатку с нашитыми на нее металлическими пластинками, кинул ее Эраю. Тот поймал ее и несколько секунд разглядывал, затем вопросительно посмотрел на «ищущего».

– Облачение воинов одного из островных государств Северного моря, – пояснил Намар. – Конечно, с кардовскими доспехами не сравнится, но зато в них тебя никто за карда и не примет. Тут два комплекта, для тебя и хранительницы.

– У них есть женщины-воины? – мрачно поинтересовался Эрай, вытащив из мешка кожаную куртку, обшитую круглыми металлическими пластинами, и рассматривая ее.

– Ну, не у вас же одних, – ответил танар. – У островитян старшие жены сражаются наравне со своими мужьями.

– Жены?! – дружный возмущенный возглас Эрая и Ай заставил Керка удивленно посмотреть на них.

– Жены, – спокойно подтвердил Намар. – А что вы так удивились? Вас же жениться не заставляют, я в курсе, что хранительница не может быть женой карда, и «брачников» им выбирает совет настоятельниц храма, дабы улучшить породу…

– Помолчи, «ищущий», – неожиданно прошипела Ай, уши которой буквально затряслись нервной дрожью.

– Ай, ты что? – стоявший позади девушки Керк положил руку ей на плечо.

Та резко дернулась и, скинув руку, отошла к своему хогрунду, принявшись зачем-то копаться в седельных сумках.

– Вроде ничего такого не сказал, – пожал плечами Намар, удивленно смотря вслед девушке. – Впрочем, неважно. Эти доспехи помогут вам спокойно перебраться на тот берег, а это главное.

– А что с нашими делать? – растерянно спросил Эрай.

Намар молча кивнул на реку.

– Ни за что, – отрезал кард, бросив туда взгляд. – Эти доспехи подарил мне отец после того, как я получил свой плащ, и сделаны они лучшими столичными кузнецами…

– Ну, тогда закопаем тут где-нибудь, а когда доберемся до цитадели, я лично вернусь и привезу их.

– А почему нельзя забрать с собой? – поинтересовался Эрай, растягивая ремешки нагрудника. – Загрузили бы в эти же мешки. Или агронцы на переправе досмотром занимаются?

– Ну, до подобной наглости они не дошли, – покачал головой Намар. – Просто я вообще хочу, чтобы мы лишний груз здесь оставили. До цитадели меньше дня пути, и если придется уходить от погони, то лучше делать это налегке.

Эрай долго молчал, угрюмо разглядывая новый доспех, затем кивнул и, подозвав хранительницу, принялся разоблачаться.

– Мне тоже переодеваться? – спросил Керк.

– Зачем? – удивился Намар. – Ты же инород, будет достаточно, если ты просто не наденешь шлем. Подобные тебе в этих местах не редкость, а некоторые даже служат ордену.

– Ясно. А откуда эти доспехи?

– У местного торговца купил по дешевке. Он тайнорец надежный и неболтливый, к тому же я его давно знаю, и нам повезло, что он не закрыл здесь лавку. А вот откуда они у него, я не в курсе. Однако не все ли равно?

Тем временем Эрай освободился от всего надетого на него железа и принялся натягивать на себя новый доспех, который напоминал обычную кожаную одежду, укрепленную в некоторых местах металлическими нашивками. Цельнометаллическим был лишь куполообразный шлем с двумя выступами под уши и затейливой чеканкой на поверхности да странная ромбовидная накидка с дыркой посередине, сделанная из скрепленных между собой металлических палочек. Накинув с помощью Ай эту накидку на себя и застегнув ее по бокам специальными ремешками, Эрай пару раз подпрыгнул, наклонился, затем сделал несколько взмахов руками и, недовольно поморщившись, резюмировал:

– Этот доспех защитит от хорошего удара меча не лучше, чем лист бумаги.

– Этот доспех сделан из кожи морской ящерицы и намного прочнее, чем кажется, – возразил Намар, наблюдавший за кардом.

Эрай бросил недоверчивый взгляд на «ищущего», но спорить не стал, а принялся неспешно и аккуратно упаковывать снятый с себя доспех в мешок. Ай хотела было ему помочь, однако кард заявил, что управится сам, и, кивнув на второй мешок, приказал девушке переодеваться.

Ехать к переправе решили по раздельности и делать вид, что друг с другом не знакомы. Первым туда отправился Намар, сказав, чтобы остальные подъезжали к парому с интервалом в пару десятков тулов. Вторым, вслед за «ищущим», выждав нужное время, отправился Керк, а Эрай с хранительницей стали прятать свои старые доспехи и кое-какую поклажу, часть которой, по совету Намара, было все же решено оставить.

Здания перед переправой явно относились к разряду складских построек и по виду напомнили Керку авиационные ангары. Длинные, приземистые, сложенные из больших серых блоков, они имели огромные двустворчатые ворота в торцевой части и небольшой ряд узких окон почти под самой крышей. Помимо ангаров рядом с переправой высилось небольшое двухэтажное строение, рядом с которым был сооружен навес, где стояла пара десятков хогрундов различных мастей и расцветок. Агронцев он встретил уже на въезде, непроизвольно напрягшись и положив руку на рукоять моноклинка, но те даже не обратили на него внимания, просто проехав мимо. Впервые Керк видел вблизи настоящего агронского воина в полном доспехе, и увиденное озадачило его и заставило призадуматься. По виду доспехи агронцев были явно легче кардовских и состояли из пластинчатой металлической рубахи, наручей, поножей и полукруглого шлема с высоким гребнем посередине, который почему-то не имел привычных выступов для ушей. За спиной каждого воина был приторочен довольно большой щит треугольной формы. Вооружены агронцы были длинными узкими мечами и копьями с необычайно широкими наконечниками чуть ли не полуметровой длины. Но не это удивило и обеспокоило парня, а однообразие формы. Например, все воины в крепости, которой командовал дядя Эрая, имели примерно одинаковую форму, и в то же время у них имелись отличия: у одного нагрудные пластины доспеха были расположены под углом, у другого – прямо, у одного перчатки были кольчужные, а у другого латные. Карды, придерживаясь примерно одного типа формы, тем не менее сильно ею разнились, что и неудивительно, учитывая ее производство на заказ у различных мастеров. Агронцы же носили полностью идентичную форму, даже гравировки на щитах до последней завитушки были одинаковы, а такое было возможно только в условиях массового производства, что, по мнению Керка, не совсем сочеталось с уровнем развития местных технологий.

Намара Керк заметил, едва подъехал ближе к зданию с навесом. «Ищущий» вышел из дверей и, бросив равнодушный взгляд на подъезжавшего юношу, направился к одному из складов. Керк спрыгнул со своего скакуна и, заведя его под навес, где находились поилки и кормушки для хогрундов, привязал его там, после чего решил осмотреться. Паром находился у противоположного берега, и, судя по тому, что на него грузили какие-то тюки, гора которых высилась рядом на причале, его отправления назад нужно было ждать еще довольно долго. Керк прошелся по пристани. Она представляла собой каменную площадку с размещенным на ней огромным колесом, на которое наматывался трос, тянувший паром. Остановившись, парень начал рассматривать реку, отметив отсутствие в этом месте огромных валунов, что буквально усеивали русло выше по течению.

– Эй, инород!

Керк обернулся и вопросительно посмотрел на подошедшего воина.

– Если хочешь попасть на паром, купи билет у смотрителя, – незнакомец ткнул пальцем в сторону двухэтажного здания.

– Билет?

– Ну да, билет, такой кусочек бумаги…

– Я знаю, что такое билет, – сказал Керк. – Просто как-то не подумал…

– Бывает, – усмехнулся незнакомец. – Кстати, меня зовут Стай гет Уган, я один из наймитов, сопровождающих караван того, чей товар грузят на паром. – Он оперся спиной о деревянное ограждение, идущее по периметру причала. – Куда направляешься или это секрет?

– Не особый, – ответил Керк, покосившись на Намара, который подошел, встал неподалеку и сделал вид, что разглядывает нечто интересное на другом берегу. – В цитадель «ищущих». Слышал, что они нанимают воинов из инородов.

Намар что-то буркнул себе под нос, затем кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями, и неторопливо направился к зданию смотрителя.

– Это ж вроде один из «ищущих», – сказал наймит, глядя вслед танару. – Вот и спросил бы его о найме, вместо того чтобы ехать.

– Да ладно, – махнул рукой Керк. – Раз уж сюда добрался, хочу посмотреть на эту цитадель. Много о ней всяких слухов ходит.

– Это да, – кивнул Уган, затем, приняв заговорщицкий вид, огляделся и, наклонившись к Керку, прошептал: – Знаешь, я слышал, что стены их цитадели сделаны из такого камня, который ни один таран не возьмет. А еще, говорят, у них есть воздушные корабли, а в их домах горят холодные огни. Мало того, они даже демонов приручили, чтобы использовать их для своих нужд…

– Не может быть, – сделал удивленное лицо Керк, подумав, что, возможно, «ищущие» знают куда больше, чем хотят это показать.

– Да ладно тебе! Надеюсь, не поверил? Это же все сказки! – рассмеялся наймит. – Я пару раз там бывал, когда сопровождал караваны, однако ничего такого не видел. Хотя насчет стен не уверен, а так вся цитадель – это, по сути, небольшой городок, где и живут эти «ищущие».

Уган замолчал, хмурым взглядом проводил троих агронцев, прошедших мимо, и зло рыкнул:

– Много их тут слишком стало! Латос всегда славился свободными городами и нравами, однако в последнее время эти пришлые начали наводить тут свои порядки. В города они, конечно, не особо суются, там своей стражи хватает, однако все дороги и переправы у них уже под контролем. И вроде бы тут ничего такого, все это делается по согласованию с советами городов, да и порядка на торговых путях стало больше… однако не нравятся они мне, и все! – уши Стая нервно шевельнулись.

Расположенное на причале колесо дернулось и, издав протяжный скрип, стало медленно накручивать на себя выползающий из воды трос. Керк с беспокойством поглядел на эту ржавую змею, исчезавшую в отверстии, которое вело куда-то в глубь причала, затем на бурное течение реки и спросил:

– А он не порвется?

– Кто? – Стай непонимающе посмотрел на Керка.

– Трос, слишком… – парень замялся, вновь ощутив пробелы в языке, однако наймит понял.

– Не должен, – покачал он головой. – Там, внизу, – Стай топнул ногой, – его протягивают через котел с жиром вараков, и благодаря этому тросы служат довольно долго. Хотя, конечно, всякое случается… Я тут уже давно сопровождаю караваны, однако чую, если пришлые и дальше будут продолжать в том же духе, вовсю вырезая местных искателей легкой наживы, то придется податься куда-нибудь в другое место, – он грустно усмехнулся. – Впрочем, что-то я с тобой разоткровенничался… Паром скоро будет тут, пойду предупрежу своих ребят. Бывай, инород, надеюсь, тебе повезет.

Керк подождал, пока наймит скроется за ангаром, и принялся озираться в поисках Намара – о билетах они как-то не подумали. Всеми финансовыми вопросами в их маленьком отряде занималась Ай, распределяя и тратя те деньги, что были выделены Эраю в столице для его поездки. Керк не слишком интересовался этими вопросами, просто как-то сама девушка пожаловалась ему, что денег для подобного задания выдали не так уж и много. Впрочем, до этого они расходовались только на покупку некоторых приправ для приготовления пищи, различных круп, материалов для починки одежды, ну и на прочую мелочовку. В остальном же старались обходиться тем, что есть: хогрунды жили на подножном корму, да и рацион самих путешественников в основном состоял из охотничьих трофеев, а также даров местной флоры. В результате местные деньги Керк держал в руках лишь один раз, когда Ай объясняла ему отличие одной монеты от другой. Кстати, монеты здесь назывались «ойнерами» и «тайкушками» и имели три формы; самые крупные были в виде полумесяца, делясь, в свою очередь, на три номинала: «ойнер-ой», «ойнер-ка» и «ойнер-ра». «Ойнер-ой» равнялся шести «ойнер-ка», а «ойнер-ка» – шести «ойнер-ра». После этого шли монеты более мелкого номинала, имеющие форму треугольника и также подразделяющиеся на три класса: «ки-ойнер», «ти-ойнер» и «ак-ойнер». «Ки-ойнер» делился на три «ти-ойнера», ну, и так далее… Двенадцать «ки-ойнеров» равнялись одному «ойнер-ра». И наконец, «тайкушки» – самые мелкие монеты в виде серебристых ромбиков. Тридцать штук этой мелочи равнялись одному «ак-ойнеру». Монеты крупного номинала были сделаны из тяжелого золотистого материала и несли на себе с одной стороны изображение бегущего хогрунда, с другой – изображение головы какого-то тайнорца. А вот на «тайнушках» ничего выгравировано не было, зато они имели на вершинах углов этакие наплавки в виде маленьких шариков.

Тогда Керк с интересом выслушал Ай и вернул ей все деньги, хотя она настойчиво предлагала оставить у себя несколько «ак-ойнеров», говоря, что случиться может всякое. Видимо, девушка предполагала что-то подобное.

Керк прошелся вдоль ангаров, заглядывая в приоткрытые двери и пытаясь отыскать непонятно куда девшегося Намара. К его удивлению, не все ангароподобные строения использовались в качестве складов, как он предполагал. Точнее, под склад использовалось лишь одно – самое близкое к причалу. В соседнем с ним Керк обнаружил нечто вроде рынка, где, в отличие от улицы, толпилось довольно много народу, в следующем размещалось нечто типа гостиницы, где приезжие ютились в комнатушках, отгороженных друг от друга деревянными перегородками. Намара Керк обнаружил в последнем, самом дальнем ангаре, что стоял несколько в стороне от остальных строений. В нем располагались различные мастерские, где вовсю кипела работа. «Ищущий» о чем-то разговаривал с невысоким мускулистым тайнорцем, на котором были лишь штаны с сапогами да длинный кожаный фартук.

Керк покрутился у входа, сделав вид, что заблудился, и, убедившись, что Намар его заметил, вышел обратно на улицу. Танар появился через пару минут и, проходя мимо Керка, повернул правое ухо в его сторону, давая понять, что слушает его.

– Билеты, – тихо бросил Керк.

«Ищущий» кивнул и быстрым шагом направился к навесу с хогрундами.

Эрай с хранительницей подъехали к переправе в тот момент, когда Керк забирал из седельной сумки мешочек с монетами, пару минут назад засунутый туда Намаром. Тройка агронцев пристально посмотрела в их сторону, заставив Керка непроизвольно положить руку на рукоять клинка, но, к счастью, воины быстро потеряли к новоприбывшим всякий интерес, вернувшись к своему разговору. Юноша облегченно вздохнул, подумав, что маскарад Намара вполне удался. Впрочем, вопреки опасением «ищущего», Керк не заметил, чтобы агронцы проявляли какую-то особую активность. Основная их часть стояла небольшим лагерем недалеко от причала, а остальные, разбившись по тройкам, патрулировали окрестности. Керк ожидал проверки всех приезжающих, однако все говорило о том, что Намар перестраховался и агронцы просто занимаются охраной переправы. Хотя для такого объекта их было слишком много, и это заставляло задуматься.

С покупкой билета также проблем не возникло. Сидевший за длинным столом довольно упитанный тайнорец принял от юноши два ак-ойнера и, отсчитав сдачу в две тайнушки, протянул ему металлическую табличку с выбитыми на ней цифрами. Ай как-то пыталась ему объяснить значение завитушек и черточек на тех же ойнерах, и Керк, выйдя из здания, пару минут пытался понять, что за цифры изображены на деньгах, но потом махнул рукой и направился к парому, который уже пришвартовался к причалу.

Впрочем, пришлось ждать еще около часа, пока проходила разгрузка парома, к которому подогнали несколько крытых повозок. Туда перегружали привезенные с того берега тюки. Постояв несколько минут и понаблюдав за этим процессом, Керк решил заняться более полезным делом. Он вернулся к своему хогрунду и, достав из сумки щипцы, принялся очищать ему пальцы лап, вырезая скатавшуюся между ними шерсть. Скакун послушно терпел, лишь изредка выражая свое недовольство тихим гортанным рычанием и бросая на хозяина удивленные взгляды. Обычно данную процедуру Керк выполнял в конце дня в лагере, но сейчас его побудила к этому вероятность погони, когда его скакуну наверняка придется выложиться по полной. А значит, надо сделать так, чтобы ему ничего не мешало. В принципе, никаких поводов для тревоги не было, однако он решил все же перестраховаться.

Звон гонга заставил Керка прервать это занятие и посмотреть в сторону парома, откуда прилетел этот звук. Разгрузка уже закончилась, и на огромный плот – овальную площадку на двух понтонах – стали подниматься ожидавшие на берегу пассажиры. Парень быстро сунул щипцы в сумку, потрепал хогрунда между ушей и, подхватив его под уздцы, поспешил на посадку.

Паром был довольно большим – по прикидкам Керка, не меньше двадцати метров в длину, – и двадцать пассажиров смогли спокойно разместиться на его борту, не стесняя друг друга. Юноша расположился недалеко от Намара и наблюдал за тройкой агронцев, которые сели на паром в последний момент и явно интересовались Эраем и Ай. Его хогрунд лежал рядом и с некоторым беспокойством смотрел на плещущуюся за бортом мутную жижу.

– Мне это не нравится, – тихо сказал Намар, приближаясь к Керку. – Возможно, мы где-то прокололись.

– Если бы прокололись, на нас бы напали на берегу. Так что не думаю, тут что-то другое, – шепотом ответил Керк, в задумчивости смотря на агронцев, которые не таясь разглядывали юного карда. Эрай не оставался в долгу и бросал на воинов презрительные взгляды, постоянно держа руку на рукояти меча.

– Подойдем ближе, – бросил «ищущий». – Если что, постараемся обойтись без лишнего шума.

Керк кивнул и неспешно двинулся в сторону Эрая, сделав вид, что ему просто надоело сидеть на месте. Услышав раздавшийся позади него громкий рык, юноша резко обернулся. Скакун Намара вскочил на лапы и скалился на хозяина, заставив стоявших рядом пассажиров поспешно отойти подальше. «Ищущий» схватил его за поводья одной рукой и, положив другую на загривок, что-то шептал хогрунду на ухо, видимо пытаясь успокоить. Наконец животное громко фыркнуло и позволило хозяину отвести себя в другое место, где послушно улеглось на палубу. Причем это место оказалось как раз рядом с тройкой агронских солдат.

– Даже не знаю, что его так взволновало, – сказал Намар, обращаясь к агронцам. – Обычно он у меня спокойный.

– Бывает, – откликнулся один из воинов. – У вас, танар, я смотрю, каюланская порода, а они всегда отличались непредсказуемым характером.

– Да, у меня чистый каюланец, – кивнул «ищущий», ласково похлопывая своего хогрунда по загривку. – А я смотрю, ты, воин, разбираешься в породах.

– Немного, – агронец подошел ближе. – До армии одно время работал у торговца, который занимался продажей хогрундов. Каких я только там пород не насмотрелся. Например, танар, вы видели диких хантолгейцев?..

Керк с интересом и некоторым замешательством слушал диалог Намара и агронского воина, так как никогда даже не задумывался о том, чем один хогрунд отличается от другого. На его взгляд, все отличие было лишь в расцветке шерсти и ее длине. Например, хогрунд Эрая и его хранительницы были очень похожи друг на друга и окраской напоминали Керку сиамских кошек. А вот скакун Намара обладал более густой шерстью светло-коричневого цвета с черной полосой, которая шла по всему хребту. Его же хогрунд вообще чем-то напоминал земного леопарда и, к сожалению, был не так быстр, как скакуны его спутников, в чем он успел убедиться за время их пути от крепости хонтайцев до Арагии.

– Эй, островитянин, ты с какого острова, с Таймурии или с Наргии? – Голос одного из агронских воинов заставил Керка вынырнуть из своих раздумий об отличиях хогрундов и с беспокойством посмотреть на Эрая.

– Я не обязан вам отвечать, – бросил Эрай в ответ.

– Ну, не хочешь, и ладно, – пожал плечами агронец. – Просто интересно. Кстати, откуда у тебя такой меч?

Эрай скосил глаза на свой клинок и вновь пожал плечами:

– Трофей.

– Трофей? – агронец усмехнулся. – Ты хочешь сказать, что смог добыть меч карда в бою? Или у тебя слово «трофей» имеет несколько иной смысл? Поди, стащил у какого-нибудь спящего воина, а теперь гордишься этим?

Эрай зло зыркнул на него, но отвечать не стал, а демонстративно отвернулся. Керк только облегченно вздохнул, внутренне удивляясь, как это кард смог сдержать свою вспыльчивую натуру и не ринуться в бой.

– Смотрите, обиделся, – рассмеялся тем временем агронец и добавил неожиданно серьезным тоном: – А может, ты и не островитянин, а один из тех задирающих нос хонтайцев, что разъезжают везде, где только можно, в поисках подвигов? Нам сказали, что один из них как раз где-то рядом бродит. Что молчишь-то?

Керк видел, как Эрай напрягся, и приготовился уже броситься на выручку товарищу, но тот удержался и в этот раз, продолжая с невозмутимым видом смотреть на реку.

– Маит, перестань, мы причалим через несколько кудов и доложим командиру, пусть сам разбирается с твоими подозрениями, – неожиданно осадил своего товарища разговаривавший с Намаром воин.

Керк увидел, что агронец прав – до берега оставалось совсем немного.

– Эй, островитянин, слышал, что сказал мой друг? Как причалим, не смей уходить…

– Я вам не подчиняюсь, – бросил кард, не оборачиваясь.

– Придется, – отрезал агронец, отворачиваясь от стоявшего рядом с ним Намара.

И вдруг схватился за горло и, захрипев, рухнул к ногам «ищущего». Его товарищи непонимающе уставились на упавшего, пребывая в некоторой растерянности, и этого короткого замешательства вполне хватило Намару, чтобы точным ударом под подбородок уложить на палубу второго воина. Оставшийся воин выхватил меч, но оказавшийся рядом Керк приемом уникса отправил беднягу за борт. Танар поднял звякнувший меч и, кинув его вслед за хозяином, бросил взгляд на пассажиров, которые испуганно жались к бортам, после чего констатировал:

– Тихо не получилось.

Глава 8

Погоня не отставала, и хотя, по словам Намара, они уже пересекли незримую границу, вступив на землю ордена «ищущих», агронцы и не думали бросать преследование.

А вообще, по мнению Керка, им просто повезло, что их противник не среагировал сразу на потерю трех бойцов и выслал погоню только тогда, когда они уже удалились от переправы на приличное расстояние. Хотя, с другой стороны, в схватке на пароме, скорее всего, пострадал лишь выброшенный им за борт агронец. Намар, не желая убивать своих противников, просто отправил их в долгую отключку. Возможно, этот факт и сыграл роль в том, что преследовать их начали не сразу. Видимо, агронцы некоторое время пытались разобраться в случившемся и лишь потом выслали отряд вдогонку. И теперь приходилось гнать хогрундов, петляя и запутывая следы, дабы оторваться от погони. Пару раз это удавалось, что дало беглецам некоторую передышку, однако в результате агронцы вновь их нагоняли, и все начиналось по новой.

Ровная как стол равнина сменилась холмами, а впереди замаячили невысокие скалистые горы, местами поросшие густым лесом. В последние полчаса пришлось резко сбавить ход и пустить хогрундов легкой трусцой. Звери были вымотаны и уже не желали слушаться команд своих хозяев. К счастью, скакуны агронцев тоже не отличались повышенной выносливостью. Несколько раз беглецы все же делали остановки, чтобы напоить скакунов и дать им хоть кратковременный отдых, но едва на горизонте появлялись всадники-агронцы, как приходилось вновь вскакивать на своих хогрундов. Первое время Эрай постоянно рвался в бой, но Намар разумно указал на количество преследующих их воинов, и юный кард был вынужден неохотно признать, что со столькими противниками им не справиться. Наличие же стрелометов у преследователей даже меч Керка делали абсолютно бесполезным.

Очередной подъем на довольно высокий холм дался хогрундам с заметным трудом, и путешественники были вынуждены сделать привал.

– А они упорные, – сказал Керк, смотря на видневшихся вдали всадников. – Хотя я этого их упорства не пойму. Если так дальше будет продолжаться, то мы спокойно доберемся до цитадели.

– Это погоня на износ, – ответил Эрай. – Нам еще повезло, что у их отряда нет заводных скакунов, иначе они нас давно бы нагнали. Помню, я как-то был с отцом в отряде, когда мы преследовали одну банду, что разбойничала в окрестностях нашего замка, так там пришлось два дня их гонять.

– К тому же беглецы чаще всего прилагают немалые усилия и время на заметание следов, однако наличие в отряде хороших следопытов обычно сводит эти хитрости на нет и дает преследователям определенное преимущество в скорости, – добавил Намар.

– Тогда какой смысл нам этим заниматься? – Керк непроизвольно потрогал все еще кровоточащий порез на щеке, который получил при скачке через кустарник во время их очередной попытки оторваться от погони.

– Всегда есть вероятность, что это удастся, – пожал плечами танар. – Хотя, полагаю, агронцы задумали нечто другое…

– Засада, – бросил Эрай, нервно дернув ушами.

– Нет, все проще, – усмехнулся «ищущий». – Дело в том, что дорога к цитадели тут одна и она лежит через Туманный перевал. Так что я уверен – там нас уже ждут, а вся эта погоня лишь преследует цель направить нас в нужном направлении и убедиться, что мы не повернем в другую сторону.

Эрай фыркнул:

– Не поверю, что других путей нет.

– Есть, – кивнул Намар. – Один в двух днях пути отсюда, другой в трех. Думаю, пока мы туда доберемся, их тоже перекроют. И я не уверен, что наши скакуны выдержат еще денек такой скачки.

Эрай покосился на «ищущего», но промолчал.

– Тогда на что мы надеемся? – спросил Керк, переводя взгляд с насупившегося карда на Намара.

– На милость богов и быстроту почтового тайпера[6], – ответил тот.

– Тайпера? – кард непонимающе посмотрел на «ищущего», но тот ничего не стал объяснять, лишь загадочно улыбнулся.

Ближе к вечеру Намар вывел отряд беглецов на широкую дорогу, серпантином уходившую в горы, и уставшие хогрунды несколько повеселели. Погоня отстала окончательно, однако, послушавшись танара, решили маршрут не менять, так как из его слов выходило, что это бессмысленно.

– В конце концов, Намар прав, и особой разницы, где пролить кровь агронских ублюдков, нет. Столкнемся мы с ними здесь, на другом перевале или еще где, но поворачивать назад я не намерен. Великий Конаг оказал мне огромную честь, доверив данную миссию, и я опозорю звание карда, если поддамся страху перед лицом противника, – подвел черту под разговором Эрай. – Впрочем, каждый волен решать за себя, – добавил он, оглядывая своих спутников.

– Я последую за своим кардом, – без раздумий заявила Ай, тряхнув волосами и почему-то вызывающе посмотрев на Намара.

– В какой-то степени я обязан тебе жизнью, Эрай, так что можешь на меня рассчитывать, – сказал Керк. – К тому же я друзей не бросаю.

«Ищущий» коротко усмехнулся и в ответ на взгляд девушки повел в разные стороны ушами:

– Знаете, на самом деле я люблю приключения, так что на мои клинки можете рассчитывать.

Эрай кивнул, мысленно вздыхая с облегчением. То, что Ай его не бросит, было ясно, и ее ответ был предсказуем, а вот насчет Керка и Намара он не был так уверен. И если со своим «найденышем» они сдружились, то намерения последнего Эрай вообще понять не мог. Зачем тому рисковать своей жизнью ради малознакомого карда? К тому же юный кард прекрасно понимал, что шансы прорваться у них действительно небольшие. Единственное их преимущество – это магический меч Керка. Но одно дело – драться на узкой палубе лицом к лицу, а совсем другое – сражение на открытой местности, против превосходящего по численности противника, вооруженного, помимо мечей, копьями и стрелометами. И все же выбор у него небольшой: вернуться назад, покрыв свое имя позором, или идти вперед…

Эрай нервно дернул правым ухом, подумав, что отец, видимо, предчувствовал нечто подобное, потому как перед отъездом крепко его обнял и долго смотрел вслед, словно пытался запомнить образ сына.

– Если поторопимся, то еще до темноты увидим стены цитадели, – сказал Намар.

Эрай кивнул и, пришпорив хогрунда, бросил взгляд на склонившееся к горизонту Око Небесного Огня, с грустью подумав, что его завтрашнего восхода он, возможно, уже не увидит.

Дорога поднималась все выше и выше в горы, агронцев ни впереди, ни позади видно не было, и Керк уже начал думать, что предположения Намара ошибочны и их преследователи решили прекратить погоню. Однако «ищущий» не разделял его оптимизма и оказался прав: агронцы ждали их почти у самого перевала, где дорога, вынырнув из растущего на склонах горы леса, начинала петлять по каменистому склону с редкими проплешинами странной зеленовато-синей травы. Около двух десятков всадников перегородили дорогу, и не меньше десятка неожиданно появились позади, выехав откуда-то из-за огромных валунов, лежащих то там, то тут по обе стороны дороги.

Ехавший впереди Эрай подобрал поводья хогрунда, заставив скакуна замереть на месте, и неторопливо снял щит с крюка.

От строя преградивших дорогу всадников отделился один и, не вынимая оружия из ножен, направил скакуна к изготовившемуся к бою карду.

– Именем Агронской империи приказываю вам стоять на месте и вложить оружие в ножны, – сказал он, подъехав ближе. – Гарантирую обращение, соответствующее вашему рангу.

– Кто вы такой и почему я обязан вам подчиниться? – спросил Эрай.

– Кануд нар Энтал – старший дакнар имперской гвардии, – представился агронец и добавил: – А подчиняться вы мне не обязаны, только дальше вам дороги все равно нет. И выбор за вами, поедете вы с нами или останетесь здесь, кормить местных падальщиков.

– Вы находитесь на землях ордена «ищущих», и эти путешественники находятся под нашей защитой, – сказал Намар, выезжая вперед. – Думаете, это сойдет вам с рук?

– Мы готовы рискнуть, – в голосе агронца слышалась неприкрытая насмешка, заставившая танара нахмуриться.

– Вы пожалеете, что пошли против ордена.

– Помилуйте, танар, мы не идем против ордена, и вы можете быть свободны, как, впрочем, и этот инород, – агронец кивнул на Керка. – А вот карду и его хранительнице придется остаться с нами.

– Боюсь, меня это не устроит, – покачал головой Намар.

Керк, находившийся позади, слушал разговор и разглядывал агронских воинов, перекрывших дорогу к отступлению. Стрелометов у них не было, и можно было попытаться прорваться к лесу, что дало бы хоть какой-то шанс уйти от погони. Конечно, существовала вероятность наткнуться на другой отряд, который преследовал их до этого, но все же это был шанс… А если еще лишить преследователей командира… Керк задумчиво посмотрел на разговаривающего с Намаром агронца. Тот, в отличие от остальных воинов отряда, был облачен в длиннополую кольчугу и цилиндрический шлем, лицевая часть которого была сделана в виде мелкой решетки. Командир агронцев, как и Намар, был вооружен двумя клинками, их рукояти выглядывали у него из-за спины. Керк осторожно снял с пояса брусок моноклинка, чувствуя, как тот послушно принимает удобную для руки форму, и уже приготовился пришпорить своего хогрунда, когда пронзительный звук рога, донесшийся из-за спины, заставил его натянуть поводья и обернуться.

Из леса показалась колонна несущихся галопом всадников, причем они явно не принадлежали к преследовавшему их отряду агронцев. Керк развернул лезвие меча, готовясь встретиться с новым противником, но тут же облегченно вздохнул, увидев в руке одного из воинов небольшой штандарт с изображением трилистника «ищущих».

– Боюсь, все же вам придется уступить нам дорогу, – усмехнулся Намар, бросив взгляд на приближавшихся всадников и вновь повернувшись к явно растерявшемуся Кануду. – И еще, прикажите своим воинам вложить клинки в ножны, а то это вашим людям придется кормить горных ящериц.

Энтал несколько мгновений молчал, наблюдая за всадниками, которые, выехав из леса, развернули строй и теперь широкой дугой охватывали отряд агронцев, затем повернул голову к своим людям, приказав тем не оказывать сопротивления. Воины тут же вложили клинки в ножны и, отстегнув те от поясов, воздели над головой, таким образом показывая окружившим их «ищущим», что не желают драться.

– Я рад, эрл Энтал, что вы решили избежать ненужного кровопролития, – сказал Намар, развернул своего хогрунда и поприветствовал двух «ищущих», подъехавших к нему.

– Старший танар Намар Тавр Гайдан, я экнар[7] Ойгон Анар. По приказу настоятеля мой отряд прибыл для сопровождения вас и ваших гостей в цитадель ордена.

– Спасибо, экнар Анар, вы вовремя, – улыбнулся Намар. – Пусть ваши люди изымут у агронцев стрелометы, после чего сопроводят их до подножия горы.

Ойгон коротко поклонился и, отдав приказ прибывшему с ним воину, пристроил своего хогрунда рядом со скакуном танара.

– Кануд нар Энтал, – в голосе Намара прорезались стальные нотки. – Надеюсь, эта наша встреча была последней, и запомните, орден «ищущих» не прощает подобного к нему отношения.

– Я это запомню, но запомните и вы, агронцы в долгу не останутся.

– Это угроза? – правое ухо Намара раздраженно дернулось.

– Предупреждение.

Танар нахмурился, а его рука потянулась к рукоятке клинка, но его остановил экнар. Он что-то тихо сказал рассерженному «ищущему», и тот удивленно посмотрел на командира всадников, словно не веря услышанному.

– Ладно, дакнар, вы и ваши люди могут быть свободны, – выдавил он. – Однако прошу помнить, что я сказал.

– Я это запомню, – наклонил голову агронец. – Хотя моя миссия еще не закончена.

Он повернулся к Эраю, наблюдавшему за происходящим, и неожиданно сложил руки в знаке вызова на поединок.

Силы явно были равны. Агронец не мог пробить защиту Эрая, но и тот не мог достать своего верткого противника. Несмотря на то что бойцы были облачены в легкие доспехи, было заметно, что оба они устали. И если первые минуты они яростно обменивались стремительными выпадами и обманными ударами, то теперь темп боя резко снизился. Лишь изредка кто-нибудь из них предпринимал стремительную атаку, но лишь для того, чтобы через мгновение отскочить назад и вновь кружить вокруг своего противника, выжидая, пока тот откроется.

– Это может продолжаться довольно долго, – сказал Керк, подъезжая ближе к Намару. – Может, остановим?

– Ты хочешь нанести ему оскорбление? – усмехнулся танар. – Карда, ответившего на вызов, может остановить только вышеименный кард или его командир, если он принес присягу службы.

– Присягу службы?

– Да, ее приносят все воины, поступающие на службу к Конагу или любому другому карду.

– Понятно, – кивнул Керк.

Агронец предпринял очередную атаку, сделав ложный выпад и пытаясь достать Эрая ударом одного из клинков в приоткрывшийся правый бок. Но юный кард смог увернуться, после чего ударом краем щита выбил клинок из руки противника.

Кануд резво отскочил назад и замер, выставив другой клинок перед собой. Керк заметил, как он сжимает и разжимает руку, видимо пытаясь определить, насколько та повреждена. Судя по судорожным движениям пальцев, удар Эрая не прошел бесследно, хотя, не зная особенностей анатомии местных жителей, он не мог точно сказать, насколько серьезен нанесенный кардом ущерб.

– Хороший удар, кард, – в голосе агронца слышался гнев. – Посмотрим, что ты сможешь противопоставить такой атаке.

Агронец выпрямился и одним движением руки сорвал с головы шлем.

– Женщина. – Эрай растерянно смотрел на своего противника, расслабившись и потеряв бдительность, чем агронка не преминула воспользоваться.

Она неожиданно воткнула клинок в землю и, прижав руки к груди, резко выбросила их вперед. Керк с удивлением заметил, как от этого движения вокруг женщины колыхнулся воздух, закрутившись прозрачными миниатюрными вихрями.

«Вн… ие, обн… о психокинетическое воздействие подуровня «к», попытка акт… ии защитного контура… стабилизация… сбой…» – голос в голове ударил словно молот, заставив Керка застонать и сжать виски руками.

– Энпс! Она энпс! – с трудом выдавил он из себя, чувствуя накатывающую тошноту и подспудно понимая, что кричит на «едином».

Обернувшаяся на его сдавленный крик Ай удивленно посмотрела на него, затем на упавшего ничком Эрая, и в глазах девушки полыхнул огонь понимания.

Агронка тем временем уже выхватила воткнутый у ног меч и устремилась к распластавшемуся на земле карду. Но хранительница опередила ее на какие-то доли секунды. Ай вскинула руки перед собой, и противница Эрая покатилась по земле, словно наткнувшись на невидимую стену. Намар тут же прокричал какую-то команду, и «ищущие» вскинули стрелометы, беря на прицел стоявших напротив агронцев. Впрочем, те даже не попытались схватиться за оружие. Кануд поднялась с земли и, бросив злой взгляд на Ай, направилась к своему хогрунду, которого держал под уздцы один из агронских воинов. С трудом забравшись в седло, она с усмешкой посмотрела на бесчувственного Эрая, развернула своего скакуна к дороге и скомандовала отряду следовать за ней.

Керк с удивлением смотрел на склонившуюся над кардом хранительницу, только теперь понимая, что за мерцания вокруг Эрая он видел на корабле, и одновременно осознавая истинную роль Ай в связке «кард – хранительница».

Энпсы, биотики, джиндары, психоты – во всех мирах Анклава этих людей называли по-разному. На Земле они были редкостью.

– Возможно, данный факт связан с активным вмешательством в геном человека…

Перед глазами Керка всплыл образ заполненной юношами и девушками аудитории.

– Последние несколько сотен лет мы активно вмешивались в естественный ход эволюции. Это помогло нам справиться со множеством болезней и сделать человека лучше. Вы красивее, быстрее, сильнее и умнее ваших сверстников из двадцать пятого, да и, пожалуй, из двадцать седьмого века, к тому же продолжительность вашей жизни будет больше на полвека, чем даже у нашего поколения, – преподаватель улыбнулся. – И все это благодаря генной инженерии и биотранскодированию. Однако при этом практически перестали рождаться люди с так называемыми сверхспособностями. И если до двадцать четвертого столетия такие индивидуумы составляли пятнадцать-двадцать процентов населения планеты, то к нашему времени их едва наберется полпроцента на всю Солнечную систему. Впрочем, по моему мнению, это не слишком большая плата за полученные преимущества. Не находите?..

– Керк, Керк, очнись…

Он медленно открыл глаза и пару секунд непонимающе смотрел на склонившееся над ним существо, затем схватился рукой за голову и, застонав, сел.

– Что случилось? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами Намар. – Ты просто неожиданно стал сползать с хогрунда, я едва успел тебя подхватить.

– Спасибо. – Керк мотнул головой, отгоняя наползающую на глаза пелену. – Как Эрай?

– Живой, – улыбнулся «ищущий». – Ай быстро привела его в чувство. Впрочем, сам посмотри.

Он кивнул туда, где Ай что-то выговаривала хмурившемуся карду.

– Хорошо. – Керк поднялся, опираясь о руку Намара и все еще чувствуя легкий звон в ушах. – Эта женщина, что дралась с Эраем, тоже хранительница?

– Возможно, – танар зачем-то подергал себя за левое ухо. – Говорят, во время последней войны агронцы захватили нескольких и даже заставили служить себе, хотя… – он на секунду замолчал, словно раздумывая, говорить или нет, – хотя до меня доходили слухи, что у них существует какой-то тайный орден, где подобными умениями владеют не только женщины, но и мужчины. Но это только слухи.

Ночь пришлось провести в горах. До цитадели было еще несколько часов пути, а Эрай после боя пока не совсем оправился и с трудом держался в седле. Намар приказал выставить вокруг лагеря посты и каждые полчаса бегал их проверять. Было похоже, что стычка с агронцами взволновала его куда больше, чем он хотел показать. Впрочем, не только его. Ай не отходила от Эрая ни на шаг и даже спать легла недалеко от карда, положив рядом с собой заряженный стреломет.

Керк размышлял о странном голосе, который временами раздавался в его голове, пытаясь вспомнить или понять его происхождение. Увы, все было тщетно, память, как всегда, услужливо подсовывала различные обрывки воспоминаний, к сожалению не относящихся к волнующей парня проблеме. Пожалуй, кроме одного…

Полутемное помещение, наполненное звуками негромкой музыки. Он сидит за столом, на серебристой поверхности которого мерцают какие-то разноцветные пиктограммы. Рядом пристроилась миловидная девушка, по виду почти девочка, с короткой стрижкой и в странном платье, по которому постоянно двигаются причудливые изображения. Напротив расположилась другая пара. Парень что-то обсуждает со своей девушкой, иногда обращаясь к Керку. Неожиданно его подруга откинула волосы с виска, и Керк увидел прилепленный там кругляш с тремя отходящими из его центра лучами. Один луч уходил за ухо, другой тонкой полоской тянулся вдоль подбородка, а третий шел через весь лоб. Едва девушка опустила волосы, как луч, шедший через лоб, замерцал и пропал.

– Неужели?

– Ага, – кивнул смутно знакомый спутник девушки. – Перском – это тебе не наши запястники. Прямое мыслеуправление, возможность подачи изображения и информации на сетчатку глаза или прямо в мозг, автоматическая совместимость практически со всеми вирт-сетями и прямой доступ к ним, а еще функция «защитника».

– Функция «защитника»?

Керк обхватил руками голову. Что же с ним такое?! Ведь он знал этих людей, знал… Порой казалось, еще секунда, и он вспомнит – вспомнит, как их зовут, что связывает его с ними. Он ведь чувствует, что некогда эти трое были по-настоящему дороги ему. Страшно, жутко и как-то противно взирать на сцены своего прошлого, что порой выдает память, глазами постороннего человека, не помня имен, не понимая сути и смысла происходящего.

Хотя из этого воспоминания ясно одно: его боли и голос явно как-то связаны с чем-то в его голове, чем-то очень похожим на такой же приборчик, что был на виске той девушки. Парень автоматически ощупал свою голову в надежде обнаружить хоть какие-то признаки устройства и разочарованно вздохнул. Впрочем, будь у него такой прибор, он бы наверняка его как-нибудь ощущал или… Керк уставился на свою левую руку, чувствуя странный холодок на коже, затем сорвал перчатку. Металл, покрывающий кожу, был усеян разноцветными разводами, которые порой складывались в причудливые геометрические узоры.

– Значит, это ты, – пробормотал Керк, словно завороженный наблюдая за пляской узоров на своей руке. – Но что же ты такое?

«Ви… с функ… полностью не вос… на, повре… ние контуров».

– Да, понятно, понятно, хватит! – крикнул он, хватаясь за взорвавшуюся болью голову. – Хватит, я уже понял, что ты поврежден.

Голос послушно смолк.

Керк вытер ладонью выступивший на лбу пот и, бросив взгляд на покрытую металлом руку, по которой продолжали бежать разноцветные огоньки, натянул перчатку. Он не желал показывать эту свою особенность новоприбывшим воинам – некоторые обернулись на его невольный вскрик.

«Слышишь меня?» – мысленно обратился он к своему неведомому собеседнику.

«Да, система пря… ой мысле… зи тр… ть про… ентов».

Керк, приготовившийся к новой вспышке головной боли, на этот раз только поморщился.

«Ясно. Старайся говорить короче, а то я плохо понимаю».

«Слушаюсь».

«Давай сначала. Кто ты?»

«Симбиот-сис… ма кл… са ВИПСС», – на этот раз голос прозвучал глуше и не вызвал такой волны боли, как прежде.

«Твои задачи?»

«Ох… на и информсоп… ие моего носит… ля», – голос почти шептал.

«Что с тобой?» – забеспокоился Керк, одновременно с облегчением ощущая, как светлеет мутная до этого голова и растворяются остатки боли.

«Энер… контур ав… ны… ре… им отк…» – голос смолк.

Керк вздохнул и, окинув взглядом немного успокоившийся лагерь, откинулся назад, опершись спиной о своего хогрунда, лежавшего позади него. Животное муркнуло во сне, повело ушами и, приоткрыв один глаз, вопросительно посмотрело на хозяина.

– Спи давай, – бросил он, поудобнее устраиваясь на теплом боку своего скакуна.

Хогрунд поднял голову, огляделся, зевнул и, что-то недовольно рыкнув себе в усы, вновь опустил ее на лапы.

Керк усмехнулся и, закинув руки за голову, уставился в ночное небо, рассматривая незнакомые созвездия и пытаясь представить, где находится его родная планета. Звезды словно огромные изумруды мерцали над его головой, завораживая взор, маня к себе. Казалось, стоит только протянуть руку вверх – и можно грести их горстями, срывая, словно переспелый виноград, с темного полотна небосклона, швыряя себе под ноги. Однако полностью раствориться в этой сияющей тишине мешали звуки ночи: шуршание ветра в листве деревьев, цвирканье какого-то ночного насекомого, далекий рык неведомого хищника да постоянные переклички часовых, неустанно патрулирующих периметр лагеря. Керк долго не мог уснуть, слушая говорящую ночь и любуясь звездным небом, но в конце концов бог сна забрал и его, плотно заключив в свои ласковые объятия.

Цитадель «ищущих» чем-то напомнила Керку крепость Гавр, где они повстречали дядю Эрая, только увеличенную в десятки раз. Такие же возведенные под углом стены, правда, здесь вздымающиеся на десятки и убегающие вдаль на многие сотни метров, такие же проемы в них, но закрытые герметичными створками из металла. Стражников Керк не заметил, однако едва отряд приблизился к сплошной на вид стене, как она вздрогнула и с протяжным скрипом разошлась в разные стороны, пропуская прибывших внутрь.

Город, настоящий город. Невысокие двух– и трехэтажные здания из бетона или чего-то похожего, покрытые асфальтом дороги, ряды ромбовидных фонарей вдоль них. Керк с интересом вертел головой, рассматривая заполненные разношерстным народом улицы. Многие носили форменную одежду ордена. У него возникло такое ощущение, что каким-то неведомым образом он со своими спутниками перенесся из позднего Средневековья куда-то в начало двадцатого века, настолько окружающие его городские пейзажи контрастировали со всеми виденными им ранее.

Отряд Анара сопроводил их до внутренней стены, что отделяла одну часть города от другой и за которой, собственно говоря, и располагалась сама цитадель ордена. Вопреки ожиданиям Керка, цитаделью называлось не какое-то одно здание, а целая группа, раскинувшаяся на приличной территории и утопающая в зелени деревьев.

– Здесь у нас учебные классы, – пояснял Намар, показывая рукой на двухэтажные строения, пока их хогрунды неторопливо ступали по выложенной каменными плитами широкой дороге, что вилась между рядами высоких пирамидальных деревьев. – А вон там казармы основного состава.

Эрай и хранительница ехали молча, хотя Керк видел, как жадно девушка пожирает взглядом окружающее, однако старается своего интереса не выдавать. Юному же карду все, о чем говорил Намар, явно было неинтересно, и оживился он лишь, когда дорога проходила мимо небольшой площади, на которой несколько десятков воинов занимались тренировкой с оружием. Эрай остановил своего скакуна и долго с интересом наблюдал за спарринговыми боями «ищущих» и отработкой ими техники боя под руководством двух инструкторов. Он смотрел бы и дольше, если бы его не поторопил танар.

Вскоре дорога привела их к стоящему на холме невысокому зданию с множеством колонн и статуй. Они поднялись по широкой лестнице, оставив хогрундов у ее подножия, под навесом с наполненными едой кормушками.

Около входа в здание их ожидал высокий тайнорец, облаченный в доспехи, поверх которых была надета красная накидка с изображением знака «ищущих». У него было изборожденное морщинами лицо, длинные седые волосы свободно ниспадали на плечи. Короткая золотистая шерсть, что покрывала кожу всех тайнорцев, у этого стала белоснежной, придавая его лицу нездоровую бледность.

– Верховный танар Арак Дик Нар, – прошептал Намар, обращаясь к стоявшему рядом Керку.

Подойдя ближе к ожидавшему их тайнорцу, он опустился на одно колено:

– Долгих вам лет, верховный. Получил ли настоятель мое послание?

– И тебе того же, танар. – Арак поклонился и, окинув прищуренным взглядом Керка, спросил: – Это тот инород, которого ты упоминал в своем послании?

– Да, верховный, – Намар поднялся. – Как я и писал, он прибыл в наш мир через заброшенные врата.

– Что ж, верится с трудом, но время покажет. Следуйте за мной.

Старик развернулся и, распахнув высокую, украшенную причудливой резьбой дверь, исчез внутри здания.

Керк переглянулся со своими товарищами и, бросив взгляд на Намара, который ожидал их, стоя в двери, решительно шагнул вперед.

Глава 9

Идя по полутемному коридору вслед за верховным танаром, Керк почему-то представлял себе настоятеля как дряхлого, убеленного сединами старика, запершегося в маленькой келье где-то в глубине здания. Поэтому когда они вошли в просторное светлое помещение, а из-за широкого стола поднялся довольно молодой тайнорец, Керк даже не понял, кто он такой, пока Намар вместе с Араком не опустились на одно колено.

– Старший танар Намар, – настоятель подошел и жестом приказал коленопреклоненным «ищущим» подняться, – рад, что вы наконец-то вернулись в цитадель.

– Я тоже, настоятель, – кивнул Тавр и, повернувшись к стоявшим позади него Керку с друзьями, добавил: – Разрешите вам представить моих спутников, о которых я вам писал в своем донесении.

Намар поочередно назвал всех и вкратце пересказал историю появления Керка в этом мире.

– Что ж, я, настоятель этой цитадели Урсул Октан, рад приветствовать вас в нашей скромной обители. Вам, эрл Эрай, мы окажем всевозможную помощь, чтобы вы как можно скорее встретились с Вершителями, ибо прекрасно понимаем важность вашей миссии. А пока прошу вас пройти вслед за Араком, который вам все тут покажет.

Верховный танар поклонился и жестом предложил Эраю и хранительнице следовать за ним. Кард вопросительно посмотрел на Керка и, получив в ответ короткий кивок – «мол, все будет нормально», – направился вслед за Араком.

– Старший танар Намар, вы тоже можете быть свободным, и прошу вас к вечеру предоставить лично мне краткий отчет о вашей последней миссии.

– Слушаюсь, настоятель, – Тавр поклонился и, бросив взгляд на Керка, вышел из кабинета.

– Что ж, прошу, – сказал Урсул, указывая рукой на стул у стола, едва они остались одни.

Керк послушно уселся. Хозяин кабинета, словно забыв о госте, подошел к большому окну позади стола и уставился в него.

Невысокого роста, с длинными, черными как смоль волосами, которые, в отличие от того же Намара и Керка, не были выбриты на висках, а были собраны, как у хранительницы, в длинный пушистый хвост, Урсул совсем не производил впечатления главы такой мощной организации, как орден «ищущих», – скорее, на эту роль подходил Арак. Настоятель был облачен в длиннополый кафтан темно-синего цвета, украшенный причудливыми узорами и застегивающийся на множество мелких пуговиц, такого же цвета штаны. На ногах его были высокие, до колен, сапоги.

– Значит, ты, инород, прибыл в наш мир через гигантскую арку в заброшенном городе, что находится в землях Хонтайи? – спросил он, не оборачиваясь.

– Так мне сказал Эрай, я мало что помню. Когда более-менее пришел в себя, мы были уже далеко от того места, – ответил Керк, продолжая с интересом рассматривать хозяина кабинета и отмечая про себя тонкую выделку одежды.

– Странно это, – Урсул резко развернулся и вонзил в Керка взгляд своих ярко-зеленых глаз.

Землянин вздрогнул, отчетливо почувствовав пробежавший внутри головы легкий ветерок, затем виски на секунду сдавило, словно железными тисками, и тут же резко отпустило, зато настоятель, схватившись рукой за лицо, буквально рухнул в свое кресло.

«Пси… о, воздейст… второго ур… ня проз… на блок… ка», – голос ВИПССа резанул по сознанию, заставив Керка невольно поморщиться.

– Вы пытались на меня воздействовать? – Керк удивленно посмотрел на тяжело дышавшего тайнорца.

– Извини. – Урсул вздохнул, мотнул головой и, пару раз нервно дернув ушами, с виноватой улыбкой посмотрел на парня. – Я хотел удостовериться, что ты не враг нам.

– Я вам не враг. – Керк усмехнулся, мысленно отмечая, что теперь глаза настоятеля приобрели бледно-серый цвет.

– Надеюсь. – Настоятель еще раз провел рукой по глазам и, облегченно вздохнув, откинулся на спинку кресла. – Однако существо у тебя в голове довольно сильное. Но я так и не понял, живое оно или нет?

– Не знаю, – пожал плечами Керк. – Точнее, не помню, но вроде это какой-то механизм.

– Интересно, – Урсул недоверчиво повел ушами. – Значит, ты говоришь, что перенос лишил тебя памяти?

– Частично, – ушел от ответа Керк, не желая вдаваться в подробности. – И все же, настоятель, почему вы решили, что я вам враг?

Урсул не ответил. Некоторое время он буравил своего собеседника хмурым взглядом, затем взял со стола большой колокольчик с резной деревянной ручкой и позвонил в него.

– Передайте Араку, чтобы отправил к Отшельнику посланца с сообщением, что завтра у него будут важные гости, – сказал он появившемуся на пороге стражнику и обратился к Керку: – Думаю, Отшельник лучше тебе все объяснит. А пока, ради интереса, смотри…

Настоятель сунул руку куда-то под стол, и висевшее под потолком ажурное сооружение, состоявшее из кусочков полупрозрачного стекла, неожиданно налилось белым светом.

– Электричество, – пробормотал Керк, мысленно поздравляя себя с тем, что не обманулся в своих предположениях и «ищущие» действительно обладают куда большими знаниями, чем это показывают.

– Что? – переспросил Урсул, наблюдавший за его реакцией.

– Ну, как бы это сказать… – Керк в растерянности почесал переносицу, пытаясь подобрать нужные слова. – Я не знаю, как это будет на вашем языке, но думаю, что можно сформулировать так: «свет, произведенный машиной и переданный на расстояние».

– Анткасу, – кивнул настоятель. – Значит, Намар не ошибся и ты действительно пришел из более развитого мира.

– У вас, я смотрю, тоже не все так просто, – усмехнулся Керк.

– Остатки давно забытых знаний, – отмахнулся Урсул и щелкнул скрытым под столешницей выключателем, чтобы погасить люстру. – Увы, с каждым годом мы теряем все больше и больше.

– А почему вы это все скрываете от остальных?

– Скрываем? – Настоятель удивленно развернул одно ухо к юноше, затем грустно улыбнулся и покачал головой. – Нет, инород, наши знания открыты всем, но, увы, мало кто спешит ими воспользоваться. Окружающим не нужна правда о нашем мире, не нужны старые истины. Наверное, поэтому численность ордена падает год от года. Хотя, если быть до конца откровенным, большинство наших знаний мы даже и применить нигде не можем – они бесполезны.

Дверь кабинета настоятеля распахнулась, и на пороге появился один из «ищущих». Опустившись на колено, он склонил голову и доложил:

– Настоятель, прибыл Кантор.

– Хорошо, я сейчас приду. – Урсул поднялся и, посмотрев на Керка, добавил: – Утром Арак проводит тебя к Отшельнику. Думаю, беседа с ним будет более полезна. Надеюсь, мы еще увидимся, инород, и ты расскажешь мне о своем мире, а пока желаю тебе хорошо отдохнуть перед завтрашней дорогой.

К жилищу таинственного Отшельника их небольшой отряд прибыл часа через три пути по равнине, поросшей высокой травой с широкими, почти в ладонь листьями и редкими островками невысоких деревьев, разбросанных то там, то тут вдоль дороги. Эрай с хранительницей вынуждены были остаться в цитадели, хотя кард и рвался поехать с Керком. Однако Арак заявил, что на этот счет не было распоряжения настоятеля и он не может взять их с собой. В результате короткого спора и заверений Намара, что он лично берет на себя ответственность за безопасность Керка, юный кард уступил, тем более что практически в это же время вернулся гонец, посланный настоятелем в крепость Вершителей, и принес разрешение на аудиенцию. Керка этот факт несколько удивил, ведь, если судить по рассказам Ай и Намара, лишь раз в году, перед началом цикла дождей, те на несколько дней распахивали двери своей резиденции перед всеми просителями. Именно к этому времени кто-либо из посланников правителя Хонтайи должен был добраться до крепости Вершителей, дабы передать им просьбу Великого Конага.

Однако насколько Керк знал, до цикла дождей оставалось еще почти полканва. К тому же ответ был дан слишком быстро, что вызвало подозрение даже у Намара, хотя он и говорил, что просьба главы «ищущих» не пустой звук для Вершителей.

– Значит, наши пути расходятся, – с неприкрытой грустью сказал Эрай, поворачиваясь к Керку.

– Ну, я бы не стал так говорить, – улыбнулся тот. – Съезжу к этому Отшельнику, а потом дождусь тебя здесь, ты же все равно будешь возвращаться этой дорогой.

– Другой я и не знаю, – ответил Эрай. – Ладно, мне пора.

Он кивнул Намару и направился к своему хогрунду.

– Рада была защищать, – стоящая в стороне Ай подошла к Керку и, скрестив руки на груди, поклонилась. – Надеюсь, боги будут дарить тебе удачу и в дальнейшем.

– Спасибо, Ай, – Керк бросил взгляд на взобравшегося в седло Эрая, который терпеливо дожидался свою хранительницу, и добавил: – Пригляди за ним, а то влипнет в какую-нибудь историю из-за своего характера.

– Обязательно, – девушка улыбнулась и, коротко поклонившись Намару, бегом направилась к юному карду.

– И все же меня что-то беспокоит, – Керк вздохнул. – Кстати, а далеко эти ваши Вершители обосновались?

– Их крепость находится в горах западнее Туманного перевала, и добираться туда как минимум половину дня, – ответил танар. – Кстати, настоятель отправил гонца вчера вечером, и даже если тот скакал всю ночь, то получается, что едва прибыв в крепость Вершителей, он сразу же получил разрешение и вернулся назад.

– Думаешь, они уже были готовы к подобной просьбе? – Керк покосился на «ищущего».

– Получается, что да. – Намар в задумчивости подергал себя за ухо. – Не нравится мне это.

– Может, пока нам не ехать к этому вашему Отшельнику, а отправиться с Эраем?

– Нет, – покачал головой танар. – Если хотя бы половина того, что я слышал об этом Отшельнике, правда, то тебе просто необходимо с ним увидеться, а с Эраем… с Эраем все будет в порядке, тем более что настоятеля тоже взволновало такое быстрое согласие и нашего друга в Даронгу будет сопровождать отряд бойцов.

Эти слова немного успокоили Керка, но тем не менее всю дорогу до жилища Отшельника его не покидала тревога, причины которой он объяснить не мог.

– Стой! – Арак вскинул руку вверх, отдавая приказ отряду остановиться, и, повернувшись к едущему позади Керку, кивнул на большой холм, поросший густым лесом, что возвышался метрах в ста от дороги. – Тебе туда, поднимешься по старой лестнице, она приведет тебя прямо к жилищу Отшельника.

– Вы меня будете ждать здесь? – поинтересовался Керк, разглядывая холм.

– Нет, – покачал головой верховный танар. – У меня приказ сопроводить тебя сюда. Впрочем, если старший танар Намар решит остаться с тобой, я не буду этому препятствовать. – Тайнорец отъехал в сторону.

– Ну, ты со мной или назад поедешь? – спросил парень, поворачиваясь в седле к Намару, чей хогрунд стоял рядом, а сам танар, спрыгнув со своего скакуна, с задумчивым видом подтягивал подпругу.

– Конечно, с тобой, – отозвался тот, защелкнул застежку подпруги и забрался обратно в седло. – Доклад о своем задании я уже сделал, нового дела мне не поручали, так что пока я предоставлен самому себе, тем более верховный разрешил… – он ухмыльнулся. – Такое приключение я уж точно не пропущу.

– Любитель приключений, – улыбнулся Керк.

– А я же говорил! – рассмеялся в ответ Намар.

Они поднимались на холм по замшелым растрескавшимся ступеням широкой каменной лестницы, ведя за собой под уздцы хогрундов. Животные осторожно ступали по ступенькам, царапая когтями по крошащемуся камню.

– Может, стоило оставить их внизу? – Керк с жалостью посмотрел на своего скакуна, которому этот подъем по довольно крутой лестнице явно не был по вкусу.

– Кто знает, сколько мы там пробудем, – философски заметил Намар. – А оставлять хогрундов на привязи я не рискну, в степи много зверья бродит. Можно, конечно, пустить их поохотиться, но не факт, что они нам срочно не понадобятся.

– Тоже верно, – согласился Керк и, ободряюще потрепав своего скакуна по шее, прошептал ему на ухо: – Держись давай, немного осталось.

Хогрунд вздохнул и, посмотрев на хозяина всё понимающим взглядом зеленых глаз, коротко мяукнул, словно обычная земная кошка, как бы говоря, что он в порядке.

Наконец Керк и Намар преодолели лестницу и очутились на довольно большой, ровной площадке, поросшей травой, деревьями и редким кустарником, пробившимися сквозь растрескавшиеся от времени каменные плиты. Посередине высились замшелые развалины какого-то строения.

– Ты тут раньше не был? – спросил Керк, заметив, что Намар рассматривает развалины с не меньшим интересом, чем он сам.

– Нет, – мотнул головой танар. – Говорят, что некогда здесь находилась темница особо опасных демонов, но после побега одного из них… Впрочем, сам видишь, – Намар кивнул на развалины.

– Видать, давно это было, вон какие чащи выросли.

– Не знаю, – повел ушами «ищущий». – С одной стороны, это просто слухи из разряда баек, что травят старшие братья ордена младшим, но с другой, я как-то наткнулся в архивах на описание подобного происшествия, правда, точного указания места данного происшествия так и не нашел.

– Ясно, – кивнул Керк. – Хотя не думаю, что один полумертвый ки… демон был способен на такое. Скорее эти постройки развалились от времени. Ладно, куда теперь?

– Думаю, туда, – Намар указал на дорожку, протоптанную среди травы.

Обогнув развалины, тропинка вывела их к входу в небольшое строение прямоугольной формы, стены которого носили явные следы недавнего ремонта. Керк в некоторой растерянности посмотрел на черный провал без всякого намека на дверь и внутреннее освещение. Переглянулся с Намаром и кивком указал на вделанные в стену у входа металлические кольца и устроенные под ними кормушки для хогрундов.

Пока Намар занимался скакунами, Керк заглянул в строение и обнаружил там уходящую вниз лестницу.

– Темно.

– А факелы на что? – Намар указал на несколько палок, обмотанных тряпками, что лежали в корзине у двери.

Лестница в два марша привела их в широкий коридор, который, судя по наклону, уходил куда-то в глубь холма. Идти приходилось осторожно, так как пол изобиловал довольно глубокими выбоинами, трещинами и какими-то непонятными провалами. Керк остановился перед одним из них, присев на корточки и светя вниз факелом, чтобы понять назначение этой конусообразной ямы, стенки которой были усеяны мелкими отверстиями, однако голос Намара заставил его бросить это дело и поспешить вперед.

– Дверь, – пояснил тот подошедшему юноше. – Причем запертая.

– Этот Отшельник должен нас ждать, настоятель посылал гонца, чтобы тот предупредил о нашем приезде, – сказал Керк, подошел к двери и решительно постучал.

Пару минут ничего не происходило, затем за дверью послышались тяжелые шаги, и она распахнулась, заставив юношу сощуриться от ударившего в лицо яркого света.

– Руки в стороны, – приказал странный шипящий голос.

– Мы… – начал было Намар.

– В стороны!!! – рявкнул голос.

Керк послушно развел руки, с удивлением и радостью смотря на фигуру, закованную в массивный скафандр незнакомой конструкции, державшую в руках нечто отдаленно напоминающее импульсный карабин.

– Но…

– Не двигаться!

Короткий ствол оружия уставился на танара, и тут Керк начал действовать. Он бросился на пол и коротким перекатом оказался позади противника. И тут же вскочил на ноги, срывая с пояса брусок мономеча. Отшельник резко повернулся, при этом его скафандр издал странный жужжащий звук, однако сделать ничего не успел. Лезвие мономеча, отрубившее за мгновение до этого ствол оружия, теперь было направлено прямо в матовое стекло его куполообразного шлема.

– Не стоит, – покачал головой Керк, видя, как рука Отшельника дернулась к небольшой прямоугольной коробке, приделанной к поясу скафандра. – Твой панцирь не защитит тебя от этого меча.

– Ты человек торгашей? – через пару секунд напряженного молчания спросил Отшельник.

– Торгашей? – Керк вопросительно посмотрел на Намара, но тот только повел ушами в разные стороны. – Нет, я прибыл из цитадели «ищущих», от настоятеля.

– От этого пройдохи Октана, – в голосе Отшельника послышались нотки облегчения.

– Да, – кивнул Керк, свернул меч и повесил на пояс. – Он же вроде должен был прислать сюда гонца.

– Присылал, – махнул рукой Отшельник. – Просто я вчера заметил… впрочем, неважно. Спешу извиниться за мое негостеприимство.

Он поднес руку к плечу, и передняя часть шлема дрогнула, резко ушла вверх, открывая взгляду Керка вполне человеческое лицо и короткую черную бороду. И все же, к сожалению Керка, это был не человек: слишком непривычные и какие-то угловатые черты лица, узкие и одновременно большие глаза, тонкий нос, вырастающий прямо из широкого лба, странные выпуклости над бровями.

– Давайте не будем стоять у порога, – сказал Отшельник, повернулся к стене и выключил бивший в сторону двери небольшой прожектор. – Идите за мной.

Он развернулся и направился по узкому коридору, освещенному тусклым светом ламп, едва не задевая стены плечами своего скафандра. Намар озадаченно огляделся и, повернувшись к открытой двери, выкинул туда все еще горящий факел, который до сих пор держал в руке.

– Так, значит, ты тот самый инород, о котором пишет в своей записке Октан. – Отшельник выбрался из скафандра через открывшуюся на спине дверцу, оставшись в темно-бордовом комбинезоне, и с интересом смотрел на Керка.

Керк и Намар разглядывали небольшую комнату, буквально заваленную различным техногенным хламом.

– Вы, я смотрю, тоже к местным не относитесь, – усмехнулся молодой человек.

– Можно сказать, что уже отношусь, – вздохнул тот. – Я на этой всеми забытой планете почитай уже больше десятка стат-лет, – и, заметив непонимающий взгляд Керка, добавил: – Ну, или почти шестнадцать местных годков.

– А я тут всего лишь немногим дольше одного канва, – сказал Керк.

– Так, значит, ты пришел в этот мир через ворота, что находятся в землях хонтайцев.

– А есть еще?

– Есть. – Отшельник подошел к стене, единственной в комнате, вдоль которой не высились груды хлама, и что-то нажал на ней, открывая спрятанную там дверь. – Прошу в мою скромную обитель, – улыбнулся он, жестом приглашая Керка и Намара следовать за собой.

Керк посмотрел на удивленного «ищущего» и, ободряюще похлопав его по плечу, направился вслед за хозяином.

Комната, куда они попали, была раза в два больше предыдущей и походила скорее на какую-то лабораторию, чем на жилое помещение. Посередине размещался большой стол из какого-то серебристого металла, уставленный всевозможной аппаратурой непонятного Керку назначения. Вся эта куча электроники мигала разноцветными огоньками, что-то писала на своих экранах какими-то иероглифами, шуршала невидимыми вентиляторами и вообще производила довольно много шума. Ближе к двери располагалась узкая кровать, рядом с которой стоял низенький столик, а на противоположной стене висела огромная карта, склеенная из множества мелких снимков, украшенная многочисленными синими надписями и утыканная какими-то гвоздиками с разноцветными шляпками.

– Знаешь, что это такое? – спросил хозяин, заметив, что Керк разглядывает карту.

– Похоже на фотографии с орбиты, только какие-то они странные, – он осторожно потрогал пальцем карту. – Объема в них нет.

– Значит, ты пришел из мира, в котором умеют летать в космос?

– Да. Кстати, тот мир, из которого я сюда явился, не мой родной, я был там в составе научной экспедиции и… не помню, – Керк мотнул головой.

Отшельник покосился на него и лишь озадаченно хмыкнул.

– Да, я еще ведь не представился. Лайнос кер Этан Уфин, бывший профессор историко-археологического университета[8] Эйтаны, – он коротко поклонился и добавил: – Прибыл на эту планету в поисках денег, сенсационных открытий, да так и застрял. Кстати, на твоем месте я бы не стал это трогать, опасности особой нет, но больно будет. – Последнее относилось к Намару, который стоял у стола и с изумлением разглядывал находившийся там небольшой шар, который изредка сыпал электрическими разрядами.

Танар поспешно отдернул руку и, отойдя от стола, встал поближе к Керку.

– Я Керк, – представился тот, не став вдаваться в подробности своего нового имени.

– Старший танар третьей позиции Намар Тавр Гайдан, – «ищущий» приложил руку к груди.

– Ну вот и познакомились. – Профессор улыбнулся, на миг обнажив ряд мелких зубов синеватого цвета. – Можно поинтересоваться, что у тебя за меч такой интересный?

– Мономолекулярный энергоклинок. – Керк снял с пояса брусок меча, привычным движением разворачивая лезвие. – Пожалуй, единственная вещь, что осталась у меня от той жизни.

Он свернул лезвие и протянул его ученому. Тот повертел брусок в руках и вернул Керку.

– Как это знакомо, – вздохнул Лайнос. – Мне до сих пор многих привычных вещей не хватает, хотя, что мог, с корабля я спас. – Он обвел комнату грустным взглядом и снова тяжело вздохнул. – Впрочем, не вижу смысла предаваться воспоминаниям. Если я правильно понял, мы с тобой в какой-то степени коллеги.

– Не совсем, – покачал головой Керк. – Я действительно был членом научной экспедиции, но как один из пилотов…

– Так ты пилот?! А с космолетом управишься?

– Вполне. А почему вы спрашиваете?

– Да так… Хотя… садись, – Уфин показал на кровать. – И ты, Намар. Думаю, стоит вам рассказать свою историю.

Их было семеро: он – молодой доктор наук, его друг Крейн, занимавшийся проектированием киборгов, охотник за артефактами Джеферти и еще четверо членов команды нанятого ими небольшого судна, бывшего некогда разведывательным кораблем вооруженных сил федерации и списанного, поскольку он устарел. Тем не менее этот корабль был снабжен собственным прыжковым двигателем и мог перемещаться за пределы «энвок-зоны»[9], не пользуясь переходными шлюзами.

– Шлюзами? – перебил Керк профессора. – А что это такое?

Уфин удивленно посмотрел на юношу:

– Позволь спросить, из какого государства «э-зоны» тебя сюда закинуло, коль ты не знаешь о таких элементарных вещах?

– Боюсь, что вообще не из какого, – улыбнулся Керк. – Дело в том, что у меня на родине никто и не слышал об этих ваших государствах «э-зоны», да и вообще все известные нам инопланетные цивилизации находятся на уровне развития, не позволяющем им летать в космос.

– Не может быть!!! – Лайнос уставился на Керка взглядом, полным недоверия, затем покачал головой и добавил: – Впрочем, на этой планете, битком набитой артефактами дайтанской цивилизации, я уже готов не удивляться даже этому.

– Имеете в виду все эти города и киборгов, за которыми охотятся «ищущие»?

– И не только это. Слушайте мою историю дальше, ведь именно из-за этих треклятых артефактов я тут и оказался…

Цивилизация дайтанцев достигла своего расцвета, когда остальные расы стояли только на первых ступенях технологического прогресса. Что произошло с ними, доподлинно было неизвестно, однако за несколько тысяч лет до начала освоения остальными расами космоса дайтанцы исчезли с «арены», оставив редкие свидетельства своего присутствия. Артефакты дайтанской цивилизации очень высоко ценились во всех мирах зоны, а из-за крупных находок, что обнаруживали на так называемых «ничейных планетах», порой случались даже локальные конфликты.

И вот двадцать лет назад Торговый конгломерат выбросил на рынок целую партию дайтанских артефактов, причем в превосходном состоянии, ну и, конечно, по бешеной цене. Мало того, через пару месяцев ситуация повторилась. Правительства многих государств были взбудоражены этим фактом, однако на все вопросы Конгломерат отмалчивался, единственный раз выступив с заявлением о находке им крупного хранилища дайтанцев, которое теперь принадлежит Конгломерату. Гвалт, конечно, поднялся страшенный и многие потребовали, чтобы ко всем найденным артефактам был открыт доступ любым заинтересованным в этом лицам. Для обсуждения этого вопроса даже собирался Совет Миров, однако Конгломерат быстро замял это дело.

– Конгломерат очень могущественная организация, объединяющая многих торговцев «э-зоны». Этакое государство в государствах, со своим правлением, армией, научными центрами. Они позиционируют себя отдельно от интересов всех государств, являясь как бы независимой и полностью нейтральной организацией, однако на самом деле их влияние на политиков огромно, – Уфин усмехнулся. – По сути, в любом правительстве есть их люди, даже Карнорская империя – на что уж диктатура, и то свои интересы Конгломерат там не упускает. Но, впрочем, речь сейчас не об этом, это так, отступление, чтобы было понятно, что произошло с нами…

После этого случая с артефактами возникло много слухов и легенд о малоизученном секторе на границе «э-зоны», буквально напичканном артефактами исчезнувшей цивилизации. Естественно, различные искатели приключений ринулись на поиски и обшарили все малоизученные системы в пределах досягаемости кораблей с обычными тарионными двигателями – увы, безрезультатно. В конце концов этот искательский бум пошел на спад и через несколько лет прекратился. Правда, несколько десятков особо упертых поисковиков остались, и они даже кое-что отыскали, но все их находки были слишком незначительными.

– В те годы я как раз занимался дайтанской тематикой, изучая остатки их техники, что находились в свободном доступе, и уже готовил обширный доклад, когда ко мне обратился Джеферти с очень необычным предложением, – профессор замолчал, а по его лицу пробежала легкая тень, словно эти воспоминания были ему не очень приятны.

Керк покосился на сидевшего рядом Намара, чей взгляд был полон недоумения, смешанного с огромным интересом.

– Ладно, – продолжил Уфин. – Не буду утомлять вас подробностями, скажу лишь одно: благодаря Джеферти через год изысканий и мытарств мы оказались рядом с этой планетой…

Большой удачей было уже само обнаружение планеты с кислородной атмосферой, открытие которой сулило немалую прибыль, вполне бы окупившую их экспедицию. Было решено произвести атмосферное картографирование и разведывательную высадку, однако… на третьем витке вокруг планеты корабль был сбит.

– Мы рухнули недалеко отсюда, в горах. Крейн, и трое членов экипажа погибли сразу. Я был оглушен, и Джеферти вместе с выжившим навигатором вытащил меня из горящего корабля. Найдя небольшую пещеру, они оставили меня там, а сами отправились назад в надежде спасти хоть что-то из наших вещей… больше я их не видел. А через пару дней меня нашли «ищущие». Лишь много позднее я узнал, что люди Конгломерата встретили моих товарищей у обломков нашего судна и хладнокровно с ними расправились.

– Так, значит…

– Да, – кивнул Уфин. – База торговцев находится неподалеку, и все эти годы мне приходится от них скрываться. Впрочем, это нетрудно. Меня никто не ищет, и скорее всего торговцы даже не подозревают о моем здесь присутствии. Хотя признаюсь, увидев тебя, я несколько запаниковал, слишком уж ты похож на торкленца. Думал, меня все же нашли. Вот, собственно говоря, и все, – ученый улыбнулся. – Остается добавить, что все эти годы я занимаюсь изучением того хлама, что доставляет мне их орден, – он кивнул на Намара, – помогаю им по мере сил, ну и, соответственно, изучаю местную историю.

– Так, значит, ваши дайтанцы и тайнорцы…

– Одно и то же, – закончил за юношу Уфин. – Впрочем, давайте сейчас об этом не будем. Позднее, если захотите, я расскажу вам все, что успел узнать, а пока хотелось бы послушать вашу историю.

Керк кивнул и быстро, опуская подробности, рассказал историю своего пришествия в этот мир и дальнейшего путешествия с Эраем.

– Значит, агронцы все же решились развязать эту войну, – пробормотал Лайнос, нахмурившись. – Впрочем, этого следовало ожидать. Кстати, могу сказать, что миссия вашего друга абсолютно бесполезна, Вершители не поддержат Хонтайю.

– Почему? – Керк вопросительно посмотрел на ученого.

– Ну, тут несколько причин, – ответил тот. – Однако, пожалуй, самая главная – это слишком большая независимость Хонтайи, нежелание ее правителей идти на поводу у эмиссаров Вершителей.

– Так, значит, я все же был прав и эти Вершители некое подобие тайного правительства планеты.

– Ну, насчет всей планеты это ты, конечно, преувеличил, однако в остальном все так и есть. Мало того, сообщу еще одну новость: эти Вершители активно сотрудничают с Торговым конгломератом, получая от него поддержку.

– Понятно, – Керк откинулся на стенку, возле которой стояла кровать, и задумался. Кусочки мозаики медленно вставали на свои места. Рассказанное Лайносом объясняло и всех этих полудохлых киборгов, остатки асфальтового покрытия дорог, разрушенные города и даже штампованные доспехи агронцев, которые, скорее всего, поставлял им Торговый конгломерат с подачи Вершителей, возжелавших покончить с непокорной Хонтайей.

– Дела… – наконец пробормотал он. – Интересно, могу ли я как-нибудь помочь соотечественникам Эрая?

– Сомневаюсь, – покачал головой Уфин. – А вот себе вполне можешь, – ученый загадочно улыбнулся и ткнул пальцем в пол. – Тут, на глубине ста метров, находится ангар, где все это время в каком-то специальном защитном поле хранится дайтанский корабль. Я уже пять местных лет изучаю его и кое-что смог понять. К сожалению, я все же слишком далек от всей этой техники, хотя кое в чем пришлось по ходу дела разбираться, – он кивнул на уставленный оборудованием стол. – Однако для того, чтобы поднять эту груду металла, нужны несколько другие знания и умения… так что твое появление просто подарок небес.

Керк недоверчиво посмотрел на улыбающегося профессора, затем на Намара, вид у которого был совершенно ошарашенный, и впервые за все время в душе его вспыхнула НАДЕЖДА.

Глава 10

Огромное полутемное помещение, странный зеленоватый свет льется из узких полос, змеящихся по стенам. Посередине, метрах в десяти над полом, окруженная голубоватой оболочкой какого-то защитного поля, висит угловатая туша дайтанского космолета.

Очертания корабля несколько непривычны, но, в принципе, ничего странного – обычный космолет, чем-то похожий на увеличенный во много раз атмосферный истребитель, хотя, спускаясь вместе с Уфином и Намаром к ангару, Керк ожидал чего-то более экзотического. Он прошелся вдоль узкого балкона, протянувшегося вдоль стены на уровне боковых стабилизаторов корабля, оглядывая чужой космолет.

Вытянутый, приплюснутый с боков корпус, расширяющийся к середине и позади распираемый буграми двигательных установок. По бокам торчат трапециевидные стабилизаторы, видимо установленные создателями корабля для лучшей маневренности в атмосфере, еще два размещены снизу и сверху. Тот, что наверху, отклонен назад и сдвинут ближе к носу, нижний сделан в виде прямоугольника и торчит прямо из-под двигательного отсека. По бокам корпуса струятся светящиеся красные линии, которые, судя по всему, служат неким аналогом сигнальных огней земных кораблей. Кроме всего, в отличие от гладких, почти зеркальных корпусов земных космолетов, у дайтанского он изобилует выступами, штырями и углублениями различной конфигурации и непонятного назначения.

– Похож на рыбу, – сказал Керк, возвращаясь к стоявшим у лифта спутникам.

Профессор в задумчивости посмотрел на корабль и согласно кивнул:

– Действительно, есть что-то общее. Я, правда, с такой стороны на него не смотрел. По-моему, он сильно смахивает на старую модель турионского разведчика, только тот в середине потолще и двигатели вынесены в стороны от корпуса на специальных пилонах. Ну что, пойдемте внутрь?

Уфин направился вдоль балкона к выступающей из него небольшой площадке, которая упиралась в корпус космолета.

– Керк, – голос Намара заставил парня остановиться и вопросительно посмотреть на танара. – Подожди.

«Ищущий» подошел к краю балкона и, опершись руками на серебристую трубку ограждения, несколько мгновений молчал.

– Керк – это действительно корабль, созданный для путешествия между мирами? Корабль, некогда созданный моим народом? – наконец спросил он тихим голосом.

– Да…

Уши Намара нервно дернулись.

– Не верю, не могу поверить… Я, конечно, знал, что мой народ некогда был более могущественным, а те секретные знания, что мы используем в нашем ордене, лишь жалкие остатки прежних, но… Неужели мы столько потеряли?.. – Танар покачал головой. – Но почему, почему, Керк? – он повернулся и вопросительно посмотрел на землянина. – Почему?

– Не знаю, Намар, – ответил Керк. – Не знаю. Однако, возможно, этот корабль поможет выяснить, что случилось с твоим народом.

– Надеюсь, – «ищущий» горько усмехнулся. – Знаешь, Керк, глядя на этот корабль, я испытываю какое-то странное чувство, состоящее из смеси горечи, страха и одновременно дикого восторга. Меня буквально сжигает жажда новых знаний и открытий, а душа уже замерла в предвкушении того, что я смогу узнать, и одновременно… и одновременно мне страшно.

– Я понимаю, – кивнул Керк. – Новое и неизвестное порой пугает, да и я сам сейчас, черт побери, весь на взводе. Этот корабль мой шанс – возможно, единственный шанс – вернуться домой. Я стараюсь быть спокойным, но внутри меня всего аж трясет…

Намар некоторое время смотрел на стоявшего рядом Керка, видимо пытаясь понять смысл его короткой речи, где встречались слова на незнакомом языке, затем улыбнулся и спросил:

– Так чего же мы ждем?

Эрай замер в почтительном поклоне, ожидая, пока стоявший напротив него Вершитель соизволит с ним заговорить, и одновременно незаметно разглядывал просторную комнату. Комната была пуста, если не считать десятка резных колонн, расположенных друг напротив друга и создающих некую иллюзию коридора, ведущего от входа к небольшому возвышению в противоположной стороне комнаты. Комната была без окон, однако ее довольно ярко освещали необычные факелы на стенах, на концах которых вместо огня светились странные белые шары. Раньше эти светильники наверняка удивили бы Эрая, породив в нем восхищение могуществом Вершителей, их тайной силой и знаниями, если бы он не видел нечто подобное в цитадели «ищущих». Тогда Керк объяснил ему, что это не чудо или волшебство, а всего лишь хитроумное устройство, предназначенное для освещения помещений.

– Эрл Эрай, – приглушенный голос Вершителя, прозвучавший из-под маски, заставил юного карда облегченно вздохнуть и распрямить спину.

– Да, Вершитель.

– Я прочитал доставленное тобой послание от Великого Конага.

Шурша длиннополыми одеждами, которые полностью скрывали очертания тела, Вершитель спустился с возвышения и застыл в двух шагах от Эрая.

– Великий Конаг надеется…

– Надеется, что мы остановим агронцев, – перебил карда Вершитель.

Эрай молча склонил голову в знак согласия.

Вершитель несколько мгновений молчал, а Эрай, глядя на свое отражение в зеркальной поверхности его маски, сделанной без единого шва и какого-либо намека на смотровые и дыхательные отверстия, пытался представить, что за существо скрывается под этими одеждами.

Как-то отец рассказал ему старинную легенду о том, что некогда Вершители были посланы в их мир богами, дабы помочь тайнорцам в борьбе с демонами, да так тут и остались. Конечно же, Эрай мало верил в подобные сказки, однако сейчас, стоя напротив, юный кард явственно чувствовал терпкий запах существа, скрывавшегося под одеждами Вершителя, – и этот запах явно не принадлежал тайнорцу. У молодого карда создалось впечатление, что это таинственное существо его разглядывает, словно решая, как поступить. Эрай ощутил, как по спине пробежал холодок нехорошего предчувствия, а рука невольно дернулась к пустым ножнам меча, который у него изъяла стража, стоявшая у входа в комнату. Там же пришлось остаться и хранительнице.

– Что ж, – наконец произнес Вершитель, несколько разряжая гнетущую обстановку. – Не уверен, что просьба Конага будет удовлетворена, – он вернулся на свое прежнее место на возвышении, словно, стоя близко к карду, за эти несколько мгновений молчания узнал все, что ему было нужно.

– Но почему? – несколько растерялся Эрай.

– Почему? – Голос Вершителя не выражал никаких эмоций. – Дело в том, эрл Эрай, что мы стараемся не вмешиваться в дела народов, только в крайних случаях. А данный случай – это всего лишь небольшая война двух государств, коих на просторах этого мира несколько сотен.

– Но…

Вершитель жестом остановил Эрая и продолжил:

– Однако я не могу говорить за весь совет, посему обещаю, что мы обсудим послание Конага и сообщим тебе наш ответ в первый день цикла дождей в центральном зале.

Вершитель умолк, а Эрай каким-то шестым чувством неожиданно понял, что аудиенция окончена и дальнейшее его пребывание здесь бессмысленно. Он вновь почтительно поклонился и, развернувшись, направился к выходу, спиной ощущая устремленный на него изучающий взгляд, заставляющий топорщиться волосы на спине и непроизвольно ускорять шаг.

– Центральная рубка, – пояснил Лайнос Уфин, останавливаясь перед очередной дверью и проводя рукой над зигзагообразной полосой, расположенной рядом на стене. Полоска моргнула, на краткий миг вспыхнув желтым светом, и полотно двери послушно разделилось на две части. Они скрылись в стене, и Керк увидел большое полукруглое помещение, освещенное все тем же странным зеленоватым светом.

– Я многого еще тут не понял, хотя…

Профессор подошел к небольшому полукруглому пульту, расположенному посреди рубки, и, усевшись в стоявшее рядом с ним кресло с высокой спинкой, пробежал пальцами по кнопкам. Зеленый свет погас, чтобы через мгновение смениться обычным дневным освещением. При этом Керку показалось, что сам корабль тихонечко вздрогнул, словно сбрасывая с себя оковы сна, и вновь застыл в ожидании новых команд. Полукруглая стена рубки неожиданно исчезла, превратившись в огромный экран, открывший взору знакомый вид полутемного ангара.

Уфин бросил взгляд на экран и в заметной растерянности поскреб ногтем налобный выступ, затем как-то нерешительно ткнул пальцем в одну из кнопок. Картинка на мониторе моргнула, а в его правом верхнем углу появилось схематичное изображение корабля, разбитое на разноцветные секторы, многие из которых светились бледно-оранжевым цветом. Еще два пульта с такими же креслами, но расположенные ближе к экрану, призывно замерцали огоньками в ожидании своих операторов.

– Кое-что я тут, конечно, смог оживить, – сказал Лайнос, поворачиваясь в кресле к задумчиво разглядывавшему экран Керку. – Язык нынешних дайтанцев не сильно изменился с тех пор, и многие надписи я могу прочитать, но толку от этого мало. В основном приходится все делать наугад.

Керк понимающе кивнул и оглядел рубку корабля, недоумевая, почему она так похожа на рубки земных космолетов. Конечно, отсутствовали привычные плазменные экраны, висящие в воздухе, кресла имели несколько другую конструкцию и, судя по всему, не подстраивались под сидящих в них операторов. Сами пульты были не тонкими полупрозрачными пластинами из плекситала, висящими на точечных антигравах и имеющими настраиваемый интерфейс, а выглядели как громоздкие изогнутые коробки, стоящие на цилиндрических подставках, поверхность которых покрывали разноцветные выпуклости, однако… Однако все равно – слишком похоже. Керк прошелся по периметру рубки и некоторое время рассматривал один из пультов управления, пытаясь понять назначение клавиш и смысл причудливых иероглифов, возникающих на экранчиках, вделанных в его поверхность. Он покосился на Намара, который застыл у двери с приоткрытым от удивления ртом, и подумал: возможно, сходство вызвано тем, что этот корабль создали существа гуманоидного типа.

– Насколько я понимаю, эти оранжевые области на схеме о чем-то сигнализируют? – спросил Керк, поворачиваясь к Лайносу.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами. – Все мои знания об этом звездолете основаны на тыканье кнопок наугад. Однако после того, как я случайно включил один из двигателей, стараюсь делать это с осторожностью. Хорошо еще, компьютер корабля вовремя отключил его, а так я уже испугался, что пробью собой стену этого бункера.

– Ну, это вряд ли, – улыбнулся Керк. – Корпус корабля достаточно прочен, да и сам двигатель скорее всего просто сработал на прогонку, там обычно всегда система «защиты от дурака» ставится – компьютер просто не дал бы его здесь запустить в штатном режиме. Кстати…

Керк подошел к экрану и ткнул в схематическое изображение корабля. Не дождавшись ответной реакции, он задумчиво почесал в затылке и решительно направился к расположенному напротив пульту, разумно считая, что именно сидящий за ним оператор должен обладать возможностью взаимодействия с данной схемой. И действительно, панель этого пульта несколько отличалась от той, что он рассматривал несколько минут назад, в первую очередь – наличием двух больших мониторов, на одном из которых отображалась точно такая же схема. Керк сел, нажал пальцем на экран монитора и с удовлетворением увидел, как один из секторов схемы послушно выделился синим цветом, а на центральном экране побежали какие-то надписи. Керк обернулся и вопросительно посмотрел на Лайноса.

– Технический отсек, подача энергии тридцать процентов, состояние «скрабера» неизвестно, – послушно перевел тот.

– «Скрабера»?

Профессор пожал плечами:

– Наверное, имеется в виду та машина, что стоит на нижней палубе, что-то типа вездехода.

– Ясно, – кивнул Керк. – Ну-ка, а если еще раз нажать?..

Сектор моргнул, и на экране загорелось изображение просторного помещения со стоявшей в нем семиколесной машиной непривычной формы: трапециевидный в боковой проекции корпус матово-синего цвета, к нему спереди прикреплена тарелкообразная кабина с прозрачной верхней частью, сквозь стекло которой видны кресла. Боковые колеса вынесены далеко в стороны на торчащих из корпуса длинных штангах, отчего машина смахивает на какое-то странное раскорячившееся насекомое, а переднее выдвинуто вперед метра на три и имеет несколько больший диаметр, чем остальные.

– Точно, он, – подтвердил свою догадку Лайнос.

– Еще какая-нибудь техника на борту есть? – поинтересовался Керк.

– А как же, – усмехнулся профессор и, поднявшись с кресла, подошел к юноше. – Надо же, как все просто, – сказал он, бросив взгляд на пульт. – А я вот даже как-то не подумал. Ну-ка, включи вот этот сектор.

Керк послушно нажал на указанный квадрат. Появилось изображение и почти тут же пошло разноцветной рябью, а сбоку побежали строчки сообщения, выделенные ярко-оранжевым цветом. Однако парню хватило времени, чтобы рассмотреть стоявшие в отсеке треугольные машины с поднятыми вверх крыльями.

– Похоже, камера сдохла, – констатировал Лайнос, смотря на экран. – Впрочем, тут как раз ничего странного – странно, как этот корабль вообще сохранился в таком состоянии до наших времен. Не знаю, что за защитное поле использовали эти дайтанцы, но сей факт удивляет меня до сих пор.

Керк согласно кивнул. Если исходить из того, что он знал, то этому кораблю не одна тысяча лет, и одно дело – сохранившиеся здания и сооружения, а совсем другое – высокотехнологичная машина, напичканная тонкой электроникой. Конечно же, корпус, сделанный из специальных материалов и предназначенный для противостояния различным агрессивным средам, может оставаться целым в течение тысячелетий, но электронная начинка корабля, по идее, давно уже должна была выйти из строя. Впрочем, это также должно было коснуться элементов отделки и интерьера, однако вокруг Керка все блистало новизной, словно космолет только недавно сошел с орбитальных стапелей. Но, судя по неожиданно отказавшей камере, неумолимый бег времени все же оказал в какой-то степени свое разрушительное воздействие и на эту машину.

– Надо будет все здесь проверить, – сказал Керк. – И в первую очередь разобраться с причиной недостатка энергии.

– Все же думаешь, что эти выделенные области сообщают о нехватке?

– Вероятно. Или о нехватке энергообеспечения, или о каких-нибудь других неполадках. Ну-ка, проверим…

Экран послушно отреагировал, сменив схему корабля на изображение какого-то отсека, заполненного лежащими на стеллажах длинными цилиндрами.

– Арсенал, энергообеспечение двадцать процентов… э-э… – профессор замялся. – Не могу понять слово, – наконец сказал он. – Что-то связанное с защитой и ее нарушением.

– Скорее всего, внутреннее защитное поле, – предположил Керк. – У нас на военных кораблях применяют подобное для защиты некоторых отсеков.

– Зачем? – удивился Лайнос.

– В смысле? – Керк непонимающе покосился на профессора.

– Ну, зачем создавать защитные поля внутри кораблей? Насколько я помню, при малом объеме защитного поля имеются проблемы со стабильностью энергетической оболочки.

– Это еще почему? – Теперь пришло время Керку удивленно уставиться на своего собеседника.

Профессор махнул рукой:

– Ладно, вечно забываю, что мы из разных миров. Так в чем функция этих полей?

– Ну, грубо говоря, усиление защиты от внешнего и внутреннего термоэнергетического воздействия, – ответил Керк словами неожиданно всплывшей в мозгу строчки из учебника и тут же пояснил: – При подрыве боезапаса поле погасит большую часть выделившейся энергии, что уменьшит негативные последствия, да и от внешнего воздействия дополнительная защита.

– Хитро, – усмехнулся Лайнос. – Интересно, что ж наши вояки до подобного не додумались?

Керк в ответ пожал плечами, подумав, что причины как раз могут крыться в названной профессором проблеме со стабилизацией полей малого объема, но вслух высказывать это не стал.

– Что ж, – Лайнос внимательно посмотрел на Керка. – Как думаешь, сможем мы улететь на нем отсюда?

– А есть другие варианты? – поинтересовался тот.

– Ну, можно попытаться захватить корабль Конгломерата или сдаться их представителю. Только не думаю, что это хорошие идеи…

– Значит, для нас это не выход, – сделал вывод Керк и, окинув взглядом рубку, добавил: – Знаете, профессор, почему-то у меня такое чувство, что я найду с этой птичкой общий язык.

– Это хорошо, – расплылся в улыбке тот. – Ну, так принимай корабль, капитан Керк. Кстати, как его назовешь?

Капитан! Керк замер в кресле, чувствуя, как в душе разливается непривычное волнение. Мир на миг дрогнул, а его сознание словно раздвоилось: один Керк сейчас сидел за пультом корабля, второй находился на берегу ночного океана и смотрел на стоявшую перед ним темноволосую девушку.

– Пришло время возвращаться, – легко улыбнувшись, произнесла девушка. – Тебя ждут…

Керк мотнул головой и вопросительно посмотрел на трясшего его за плечо профессора.

– Извините, задумался.

– Я спросил, как ты назовешь корабль.

– Как назову? – В глазах парня на краткий миг блеснуло отражение поля, покрытого странными светящимися цветами. – «Гера». Я назову его «Гера».

Ай стояла рядом со своим хогрундом, делая вид, что выбирает колючки из шерсти скакуна, а сама искоса наблюдала за дверьми, ведущими в здание, где почти эрм назад скрылся Эрай, отправившись на аудиенцию к одному из Вершителей. Странное беспокойство не покидало девушку, заставляя нервничать и озираться в поисках неизвестной угрозы, вглядываться в застывшие по периметру дворика фигуры стражников.

«Вы должны доверять своим ощущениям», – эти слова настоятельницы она помнила всегда, стараясь прислушиваться к своему внутреннему голосу, и несколько раз это ее выручало. Однако сейчас Ай не могла понять причины своего беспокойства, и это ее злило.

Дворик перед трехэтажным зданием без окон вымощен плитами и окружен забором высотой примерно в два ее роста. Дом стоит на высоченном фундаменте, и к его входу ведет лестница в пару десятков ступеней. Шестеро охранников: двое у ворот, двое у дверей здания и еще двое прогуливаются по дворику. Воины закованы в железо буквально с ног до головы, однако двигаются в этих доспехах слишком свободно, что несколько удивило хранительницу. Например, ее Эрай – облаченный полностью в свои доспехи, пешком он передвигался с заметным напряжением и поэтому предпочитал полное облачение лишь в случае возможной схватки, а так часть доспехов лежала в дорожных мешках, притороченных к седлу его хогрунда.

Вооружены стражники шипастыми булавами с необычайно длинными рукоятями и большими прямоугольными щитами с изображенным на них белым кругом, вертикально разделенным зигзагообразной черной полосой посередине.

«И все же, что меня так беспокоит?» – подумала Ай, еще раз внимательно оглядывая двор и вновь не находя ничего подозрительного.

Неожиданно дверь здания распахнулась, заставив девушку встрепенуться и тут же схватиться за свой клинок – по лестнице не торопясь спускалась Кануд.

– Не стоит, сестра, – с улыбкой сказала агронка, останавливаясь в нескольких шагах от хранительницы. – Мы во владениях Вершителей, и если ты обнажишь здесь оружие, то будешь сразу же убита их охраной, – она кивнула на стражников.

Впрочем, Ай и не собиралась обнажать меч и теперь мысленно ругала себя за несдержанность.

– Я тебе не сестра, – процедила она в ответ.

– А вот здесь ты не права, – агронка покачала головой. – Когда-то я была такой же хранительницей, как и ты.

– Не верю.

– Зря, – пожала плечами Кануд. – Впрочем, могу снять нагрудник и показать клеймо, что ставят нам над левой грудью в первый день цикла плодородия.

– Не стоит, – нервно дернула ушами Ай, каким-то шестым чувством понимая, что стоящая напротив нее женщина не врет. – И как же так получилось?

– Что получилось?

– Что ты стала служить врагу.

– Так и получилось, – грустно усмехнулась Кануд. – Во время последней войны с агронцами мой кард вместе с десятком своих бойцов отважно бросился в схватку с сотней воинов врага, вместо того чтобы отступить, – в результате я оказалась в плену.

– Ты должна была бежать или лишить себя жизни при первой же возможности…

– Должна, должна, кому должна?! – перебила Ай агронка. – Ордену, который оторвал меня от матери, едва я встала с четверенек? Настоятельнице, которая возненавидела меня за мой дерзкий характер и при малейшей провинности отправляла в «комнату дум»? А может, я обязана своему сдохнувшему карду, который так любил пользоваться мной каждый вечер и еще делился со своим отпрыском, говоря, что вскоре передаст меня ему, потому как я стала слишком стара? Кому должна, сестра, кому? – Кануд сверкнула глазами. – Бежать, говоришь? А что меня ждало по возвращении? Я потеряла своего карда, попала в плен… самое большее, на что я могла рассчитывать, вернувшись, это стать хранительницей низшего уровня и достаться в услужение какому-нибудь нищему молокососу. А может, и вообще попасть в число плодильщиц, дабы обеспечивать храм новыми сестрами.

– Это тоже почетная обязанность, и даже верховная настоятельница…

– Знаю, – отмахнулась Кануд. – Однако спасибо, но меня такая судьба не устраивала. Давать по нескольку приплодов в год, спя с различными самцами, многие из которых отобраны не юстивицами[10], а проведены в «Храм Соития» жадными до денег младшими послушницами… Нет, девочка, это не по мне. Возможно, я и предала Хонтайю, но не жалею об этом. Теперь я свободна. В Агронии я быстро прошла путь от простого воина до старшего дакнара гвардии, и, поверь, всем было плевать, что я женщина. Все, что имело значение, – это мое военное искусство.

– Но…

– Давай не будем спорить, – вновь прервала Ай Кануд. – Я пришла сюда не для этого. Меня послал Вершитель Тойцу, дабы я передала тебе, что твоя миссия выполнена и ты можешь возвращаться в Хонтайю. Вот грамота с его подписью и печатью, – агронка протянула девушке свиток, перевязанный разноцветной лентой. – Твой кард останется его гостем до того времени, пока не выступит на совете Вершителей с просьбой Великого Конага.

– Я не могу покинуть своего карда, – Ай вызывающе посмотрела на бывшую хранительницу, заставив ту удивленно дернуть ушами.

– Ты смеешь не подчиниться воле Вершителя? – Кануд криво усмехнулась и сделала знак стоящим у ворот стражникам. – Проводите юную хранительницу… только вежливо.

– Не надо, – Ай коротко рыкнула и, взяв своего скакуна под уздцы, направилась к воротам, провожаемая насмешливым взглядом Кануд.

Подождав, пока стражи откроют ворота, девушка вскочила в седло и, обернувшись к агронке, бросила:

– Запомни, отступница, если мой кард не вернется с совета, то я приду за тобой… приду, не побоявшись гнева Вершителей.

С силой вонзившиеся в бока шпоры заставили хогрунда, не привыкшему к такому отношению, удивленно оглянуться на свою хозяйку и, недовольно мяукнув, сорваться в галоп.

Ай в бессильной злобе сжимала поводья, раз за разом вонзая шпоры в шкуру своего скакуна, заставляя его бежать все быстрее и быстрее. Лишь когда крепость Вершителей – гигантский цилиндр со скошенной вершиной, окруженный высокой стеной, – скрылась из виду, а вокруг юной хранительницы сомкнулся лес, она остановила своего скакуна и, спрыгнув с седла, упала на землю, уткнувшись лицом в придорожную траву, в которой утонул ее дикий, полный бессильной злобы и отчаяния крик.

Троица разместилась в большом овальном отсеке с куполообразным потолком, который находился почти рядом с рубкой и, скорее всего, являлся кают-компанией. Вдоль стен стояли несколько диванчиков, а посередине размещался огромный овальный стол, сделанный из какого-то прозрачного материала типа пластика. Вокруг него стояли кресла с сиденьями в виде треугольника, один из концов которого крепился к вытянутой шестиугольной спинке, – впрочем, сидеть было вполне удобно. Перед детальным осмотром корабля решили собраться с мыслями, тем более что вид у Намара был потерянный, и Керк уже всерьез начал беспокоиться о психическом здоровье своего спутника. Усадив «ищущего» на диванчик, он специально завел с профессором разговор, касающийся истории тайнорцев, дабы несколько отвлечь Намара от осмысления всего увиденного им за день. В результате профессор выдал им почти часовую лекцию, которая вкратце сводилась к следующему: цивилизация тайнорцев растеряла свои знания не сразу, а постепенно, причем по совершенно непонятным причинам. Точнее, у Лайноса было несколько гипотез, но, по его словам, для их подтверждения или опровержения нужны были многолетние раскопки.

– Сперва дайтанцы свернули свои дальние колонии, потом покинули другие освоенные планеты…

– Такое впечатление, что убегали от кого-то… – пробормотал Керк.

Лайнос кивнул:

– Мы тоже так думали. Увы, ни одна находка этот факт не подтвердила. Все найденные нами поселения разрушились по вполне природным причинам или из-за их старости.

– Но насколько я понял, здешние развалины что-то излучают, не зря местные жители боятся заходить в старые города.

– Ты прав, капитан, – улыбнулся профессор. – Однако, опять же, это ничего не доказывает. Вполне возможен обыкновенный локальный конфликт с применением оружия распада. Кстати, один мой коллега как-то высказал теорию о том, что цивилизацию дайтанцев сгубила ее клановость. Дескать, некогда возник конфликт между кланами, приведший к масштабной войне на уничтожение…

– Бред, – поморщился Керк. – Это может объяснить местный упадок, но не заброшенные колонии.

– Согласен, – кивнул Лайнос, – я считаю абсолютно так же. Просто решил упомянуть данную теорию, потому как, оказалось, насчет клановой структуры общества мой коллега был прав полностью.

– С тех пор многое могло измениться.

– Могло…

– А может, некоторые наши предки ушли сквозь врата, что привели Керка сюда? – неожиданно спросил Намар, заставив профессора удивленно посмотреть на «ищущего».

– Гласом незнающего с нами частенько говорят небеса, – сказал Лайнос, улыбнувшись. – Я тоже об этом думал. Однако даже эта теория не дает ответа на вопрос: почему они это сделали? Понимаете, в истории дайтанцев, по крайней мере, две большие загадки. Первая – это та, что касается их деградации, а вторая – кто построил эти самые загадочные арки?

– А разве это были не они? – удивился Керк.

– Нет, – покачал головой профессор, – дайтанцы просто пользовались ими. Технология врат слишком сильно отличается от дайтанской, к тому же превосходит ее в разы. Так что о создателях этих арок мы не знаем абсолютно ничего.

Глава 11

Керк сидел в кабине одного из двух истребителей, стоявших в ангаре корабля, пытаясь разобраться в назначении окружающих его приборов. В принципе, кое-что было понятно, особенно после того, как удалось активировать бортовую электронику методом поочередного нажатия разноцветных кнопок и щелканья тумблерами, однако некоторые вещи ставили парня в тупик. Например, три маленьких шарика размером с горошину, которые медленно двигались вдоль фонаря кабины. Керк попытался было поймать один из них, но пальцы прошли сквозь шарик, заставив юношу понять, что это просто какая-то визуальная проекция – только для чего она, он даже представить не мог. Ручное управление кораблем осуществлялось при помощи двух рукояток, сделанных в виде золотистых полумесяцев. Они с легкими щелчками выдвинулись из бортов кабины и застыли перед ним на уровне груди, едва он нажал нужную кнопку на подлокотнике сиденья. Ну, по крайней мере, других вариантов их использования он не видел. И все же, чтобы поднять этот кораблик в воздух, понадобится еще много времени – это Керк прекрасно понимал, трезво оценивая свои возможности. Несмотря на похожесть инопланетного корабля на земные, это все же была машина чужой цивилизации, и ожидать от нее можно было всякого. А еще была проблема с языком – Керк не мог понять многочисленные надписи на приборных панелях и текстовые сообщения бортового компьютера. Конечно, Лайнос переводил ему, однако молодой человек прекрасно понимал, что это не выход и нужно срочно заняться изучением дайтанского языка. Скорее всего, бортовой компьютер должен был иметь и голосовой интерфейс, однако кто знает, какими принципами руководствовались его создатели. Во всяком случае, пока ничего похожего обнаружить не удалось, хотя, по словам профессора, он за время изучения корабля уже более или менее разобрался в пульте управления центральным компьютером. Оставалось только удивляться, почему многие элементарные для Керка вещи ставили Лайноса в тупик. Например, за все проведенные здесь годы профессор так и не смог разобраться с энергообеспечением корабля, полагая, что оно неисправно, и довольствуясь тем, что рубка снабжалась энергией полностью. В остальных же отсеках судна царил зеленоватый полумрак аварийного освещения. Керку же хватило нескольких часов, чтобы понять, что генераторы корабля работают на последнем издыхании, вытягивая крошки оставшейся энергии из почти погасшего реактора.

– Проблема, – кивнул Уфин, выслушав предположение Керка. – Нам бы еще понять, что же за топливо использует этот реактор?

Профессор задумчиво посмотрел на экран, куда парень вывел изображение мерцающего синими огоньками реактора корабля, своим видом напоминавшего пирамиду с небольшим цилиндром наверху.

– Думаю, можно покопаться в компьютере, хотя… – Керк некоторое время разглядывал горящую на пульте схему реакторного отсека, рядом с которой были изображены четыре прямоугольника, три – темных, а четвертый наполовину окрашенный в синий цвет, и, подозвав профессора, попросил перевести ему надписи.

В конце концов, через полчаса изучения меню пришлось спускаться к двигательному отсеку, где находился основной пульт управления реактором, и разбираться с ним. В результате их манипуляций из корпуса корабля выдвинулась огромная прямоугольная секция, в которой, как в обойме пистолета, были уложены матово-серые цилиндры.

– Похожи на стандартные лактриум-энергоблоки, – сказал Лайнос и, заметив вопросительный взгляд парня, пояснил: – Некоторые типы двигателей, применяемых на наших кораблях, были созданы благодаря найденным остаткам дайтанских космолетов.

Керк понимающе кивнул, припомнив, что некогда и земляне пошли по такому пути, найдя корабль таинственных «хомоту» и просто скопировав его двигатели.

– Хотя не уверен, – продолжил профессор. – Я их видел только во время загрузки на корабль, ну и в какой-то познавательной передаче слышал, что эти блоки представляют собой пустотелые цилиндры, заполненные цементринной пастой, внутри которой находятся несколько стержней из уплотненного лактриума. Кстати, довольно красивый металл с необычным голубоватым отливом, его у нас еще в ювелирных изделиях частенько используют.

– Это нам все равно мало что дает, – заметил Керк, заставив обойму с топливными стержнями вернуться на прежнее место и отключив камеры внешнего обзора.

– Ну почему? – Лайнос в задумчивости почесал один из лобных наростов. – У нас ведь база торговцев под боком. Даже если в этом корабле дайтанцы применили что-то другое, то не надо забывать – торгаши на этой планете собирают все, что осталось от них. И существует возможность…

– А вы отчаянный, профессор, – покосился на ученого Керк. – Предлагаете совершить набег на хорошо охраняемую базу?

– Не очень-то она и охраняется, – отмахнулся тот. – Полевая маскировка да датчики движения, ну еще несколько стационарных излучателей по периметру, явно управляемых с какого-то поста охраны, – от кого им тут защищаться-то? Даже патрулей нет.

– Откуда подобная информация?

– Да так, была как-то мысль проникнуть на базу и пробраться на корабль, однако так и не решился этого сделать, – Лайнос развел руками. – Признаю, несколько трусоват.

– Отшельник, а что это за база, о который вы постоянно упоминаете? – вмешался Намар, который все это время безмолвной тенью следовал за ними.

– База как база, та, что расположена в предгорных топях, – ответил Лайнос и, покосившись на танара, ухмыльнулся: – Ах да, забыл, что о ее существовании только ваши главные знают.

– В предгорных топях? – «ищущий» непонимающе посмотрел на профессора. – Это же самое гиблое место на острове.

– Да нет там давно никаких топей – одна голографическая видимость. Нет, немного болотистой местности по периметру оставили, чтобы лишний народ не бродил где не надо, но проходы есть, так что пробраться можно.

– И все же этот вариант оставим напоследок, – сказал Керк, прекрасно осознавая все трудности и опасности, связанные с проникновением на подобный объект. – А пока поищем другие возможности. Старых развалин тут много…

– Много, – кивнул Уфин. – Только чтобы в них отыскать что-то полезное, нужно устраивать полномасштабные раскопки. Как ты себе это представляешь?

Вопросы, вопросы. Керк провел рукой по лицу, мотнул головой и подумал, что, видимо, стоит последовать примеру своих спутников и поспать хотя бы пару часиков. Разгадка тайн чужого космолета весьма увлекательное занятие, но если он будет себя так загонять, то этому явно не поспособствует. Он нажал на кнопку, заставив рукоятки управления исчезнуть в специальных нишах, и, поднявшись с кресла, выбрался из кабины на крыло истребителя. Легкий толчок рукой, и задранный вверх фонарь кабины с тихим шелестом опустился. Керк спрыгнул вниз и, привычно похлопав истребитель по корпусу, отправился в свою каюту.

Уже больше земной недели они с Намаром жили в корабле дайтанцев, занимаясь его изучением. Каюты были рассчитаны на шестерых и имели в проекции непривычную трапециевидную форму с нишами в стенах, где размещались спальные места членов экипажа. Еще в каюте было несколько встроенных в стену шкафчиков и довольно просторный душ и туалет. Последние практически не отличались от земных, поэтому Керк сразу понял назначение цилиндрической кабинки с отверстиями в потолке и небольшого отсека с размещенным там креслицем. В шкафчиках обнаружились упакованные в герметичные пакеты комбинезоны, подобные тому, что носил Лайнос, и Керк с удовольствием скинул надоевший доспех, подобрав себе подходящий по размеру. К его большому удивлению, Намар вскоре последовал его примеру. Вообще, «ищущий» довольно быстро осваивался в необычной обстановке и уже спокойно реагировал на окружающее. А вот Лайнос почему-то упорно не хотел здесь оставаться, постоянно возвращаясь в свою каморку на вершине пирамиды, которая по своей сути являлась обычным ангаром для космолета, пусть и несколько непривычной формы. По словам профессора, внутри чужого корабля он чувствовал себя крайне неуютно, и оставалось только удивляться, как это он занимался его исследованием в одиночку. Впрочем, Керк и не настаивал на его постоянном присутствии, тем более что Намар прекрасно справлялся с обязанностями переводчика, хотя и не знал значения многих слов, и юноше приходилось интерпретировать их самому, подбирая земные аналоги – порой ошибочные. Например, после того как они попробовали включить подачу воды в каюты, им с Намаром пришлось очищаться от какого-то липкого порошка, распылившегося в воздухе и, вероятно, предназначенного для тушения пожаров.

Двери послушно разошлись, пропуская Керка в каюту, и световые полосы, змеящиеся по потолку, вспыхнули бледно-синим светом, заставив спящего Намара поморщиться и, недовольно дернув ушами, натянуть одеяло на голову. Керк мысленно чертыхнулся и, развернувшись к панели управления освещением, что располагалась рядом с дверью, перевел ползунок практически в крайнее положение, погрузив комнату в полумрак. Вообще, со светом сперва возникли некоторые проблемы: он включался, стоило кому-нибудь войти в каюту, и категорически отказывался гаснуть, пока внутри хоть кто-нибудь оставался, так что первую ночь на корабле им пришлось спать при полном освещении. Хотя в тот день они с Намаром так вымотались, что не обратили на это особого внимания. А на следующий день Керк быстро сообразил, что прямоугольная желтая пластина у двери – сенсор включения освещения, а ползунок внизу является его регулировкой. К сожалению, свет упорно продолжал включаться при любом положении ползунка, стоило только открыть дверь снаружи, и единственное, чего удалось добиться, это его приглушения. Скорее всего, освещение настраивалось, но единственная панель с экраном, что размещалась на стене каюты, не функционировала, как, впрочем, и другие подобные панели по всему кораблю, так что Керку пришлось отложить решение этой проблемы на будущее. Он стянул с себя комбинезон, бросил его в шкаф и, закрыв дверцу, с легким вздохом облегчения растянулся на кровати.

Ай лежала в траве, раскинув руки и бездумно смотря на плывущие по небу облака. Такого финала их путешествия она не ожидала, как и этой бури отчаяния, что разыгралась в ее душе. Оказывается, она намного сильнее привязалась к своему карду, чем думала. В последнее время их маленький разношерстный отряд превратился в настоящую дружную сплоченную команду, и хранительница уже не чувствовала себя этаким дополнением к юному карду, обязанному лишь защищать того от различных напастей да угождать его прихотям во время долгого похода. Впрочем, надо признать, что Эрай всегда общался с ней если и не на равных, то и не унижая достоинства своей спутницы. На ум неожиданно пришли слова Кануд: «А что меня ждало по возвращении? Теперь я свободна…»

Ай застонала, вцепившись пальцами в податливую землю.

Что ждет ее по возвращении? В том, что она оставила своего карда, ее вины нет – пойти против воли Вершителей она не могла. Значит, наставницы наверняка посчитают ее задание выполненным и скорее всего отдадут какому-нибудь высокоуровневому карду, который в очередной раз решил сменить свою старую хранительницу на более молодую, и тогда…

– Не хочу, – Ай застонала, неожиданно осознав, что понимает выбор Кануд. – Не хочу…

Она уже почти жалела, что Эрай так и не решился позвать ее ночью в свою палатку, дабы воспользоваться тем, что ему положено.

«Мы сами вершим свою судьбу, принимая те или иные решения, и порой они заводят нас очень далеко… слишком далеко. Но это наш выбор… мой выбор…» – она словно наяву услышала слова Керка, которые он сказал ей некогда у костра. В тот вечер она расспрашивала юношу о его родном мире и, слушая его рассказы о невиданных городах и летающих машинах, невольно чувствовала его затаенную боль и горечь давних утрат.

– Керк, – девушка резко села, скинула перчатку и вытерла все еще текущие слезы. Действительно, если кто-то и мог ей помочь в данной ситуации, то это был только он. За время их путешествия этот странный найденыш стал им с Эраем настоящим другом, хотя она раньше даже подумать не могла, что сможет испытывать подобные теплые чувства к какому-то инороду.

Ай вскочила на ноги, оглядываясь в поисках своего хогрунда, однако резкий гортанный голос, раздавшийся за спиной и говоривший на каком-то незнакомом языке, заставил ее замереть.

Она обернулась и с удивлением уставилась на двоих инородов, стоявших в десятке шагов позади нее. Одетые в странную одежду ярко-желтого цвета с какими-то серебристыми полосами на руках и ногах, которые ярко блестели при свете Ока Небесного Огня, незнакомцы своим видом сразу же напомнили ей Керка. Лишь приглядевшись, Ай поняла, что ошиблась. Эти существа все же несколько отличались от ее друга более угловатыми чертами лица и другими небольшими признаками, что позволило наблюдательной девушке отнести их к другому роду. Один из инородов с явной угрозой смотрел на нее, а второй что-то говорил ему, ухватив за руку, в которой тот сжимал какое-то приспособление, очень напомнившее девушке ее стреломет. Повернув голову к говорившему, инород что-то ему ответил на своем рычащем языке и, оттолкнув, вдруг нанес ему удар в живот прикладом своего оружия, заставив того упасть на колени. Рассмеялся и вновь повернулся к хранительнице.

Короткая ярко-оранжевая вспышка – и сбоку от девушки в траве возникло черное обугленное пятно, словно там недавно разводили небольшой костер. Ай попятилась назад, изобразив на лице испуг, что заставило незнакомца довольно ухмыльнуться. Раньше, скорее всего, она бы действительно испугалась, подумав о чем-нибудь божественном, однако после рассказов Керка об оружии, стреляющем невидимыми лучами, девушка быстро сообразила, что к чему.

– Руки в стороны, кошечка, – неожиданно произнес инород на языке тайнорцев и, бросив взгляд на все еще державшегося за живот спутника, который, пошатываясь, уже поднялся на ноги, добавил: – Рик, думаю, это будет интересный опыт. Всегда хотел попробовать такую киску.

– Таск, не смей! – крикнул Рик, вновь пытаясь ухватить своего товарища за руку, но тут же согнулся от очередного удара.

– Вшивый космик, – тот, кого назвали Таском, плюнул на скорчившегося Рика и тут же нанес ему удар коленом в лицо, заставив того рухнуть на землю. – Нашел кого жалеть! Дикари, они для того и предназначены, чтобы ими пользовались… а ты…

Инород повернулся к Ай и вдруг замер. Мышцы его рук и ног напряглись, словно он пытался бороться с невидимым противником, не дававшим ему двигаться.

– Ты напал на хранительницу, инород, – презрительно сказала Ай и, встретившись со взглядом своего противника, полным ненависти и ужаса, довольно усмехнулась.

– Я убью тебя, тварь, – прохрипел Таск, пытаясь направить свое оружие на девушку.

– Сомневаюсь.

Ай выбросила руку вперед, посылая импульс внутренней энергии, и инорода буквально подбросило в воздух, заставив выпустить из рук оружие. Пролетев пару мер по воздуху, он рухнул на землю и, судорожно дернувшись, затих.

– Так, значит, местные не врут, говоря, что вы… – последнее слово было произнесено на незнакомом Ай языке, видимо являвшемся родным для этих инородов.

Девушка посмотрела на поднявшегося с земли Рика, который держался одной рукой за ребра, а другой пытался протереть глаз от крови, залившей его из рассеченной брови, и в ответ лишь дернула ушами в разные стороны.

– Он живой хоть?

Девушка молча подошла к валявшемуся на земле оружию инорода и, подняв его, обернулась к Рику:

– Думаю, твой спутник уже идет по бесконечным полям богов навстречу судному оку.

– Навстречу… ясно… – Рик несколько мгновений с задумчивым видом разглядывал мертвое тело своего товарища, затем вздохнул и повернулся к девушке: – Впрочем, сам виноват.

– Инород, надеюсь, ты не будешь настолько же глуп, как твой друг, чтобы попытаться напасть на меня? – спросила Ай, прекрасно понимая, что сил на второй подобный удар у нее может не хватить. В порыве гнева она слишком щедро излила свою энергию на этого чужака и теперь чувствовала некую пустоту в груди.

– Он не мой друг, – скривился Рик. – Просто так получилось, что мы вместе сбежали с базы… впрочем, неважно. Я не буду нападать, да и оружия у меня нет.

– Вот и хорошо, – сказала Ай и начала озираться в поисках своего хогрунда. Скакун не пришел к ней на помощь, и это было довольно странно. В отличие от других, скакуны хранительниц были приучены защищать своих хозяек до последнего.

– Ты случайно не большого зверя ищешь?

– Ты знаешь, где он? – девушка посмотрела на инорода, предчувствуя нехорошее.

– Извини, – Рик отвел глаза. – Таск подумал, что…

– Где он?! – Ай бросила на чужака гневный взгляд, заставив того попятиться.

– Это не я, это Таск, он думал, это дикий зверь…

– Где он?!

– Там… – Рик кивнул на деревья. – Но я пытался…

Девушка не стала слушать, а резко развернувшись, бросилась в указанном направлении.

Скакун был еще жив. Он лежал на земле, тяжело дыша, и, почуяв хозяйку, попытался подняться на лапы, однако тут же рухнул обратно, жалобно мяукнув. Бок животного потемнел от пропитавшей шерсть крови, а сквозь дыру в боку были видны куски ребер и подергивающиеся внутренности. Ай опустилась на колени рядом с головой животного, гладя его между ушей. Хогрунд приоткрыл глаза и посмотрел на хозяйку измученным взглядом.

– Потерпи немного, потерпи, – пробормотала хранительница, проводя рукой по гладкой шерсти своего скакуна, а другой вынимая из ножен кинжал. Хогрунд неожиданно посмотрел на хозяйку незамутненным и все понимающим взглядом и тяжело вздохнул. – Прости.

Ай поднялась с колен и, бросив равнодушный взгляд на подошедшего ближе инорода, вынула из специальных приседельных креплений стреломет. Положив его на землю рядом с оружием чужака, она принялась отвязывать дорожную сумку. Злости на чужака у нее не было, так как она прекрасно понимала: те действительно могли принять ее хогрунда за дикое животное, особенно если предположить, что они, как и Керк, пришельцы из другого мира. Впрочем, если судить по необычному оружию, так оно и было, и этот факт явно должен был заинтересовать ее друга. А значит…

– Ты пойдешь со мной, – бросила она, подняв стреломет и повернувшись к инороду. – Или присоединишься к своему другу в бескрайних полях.

– Эй, эй! – Таск выставил перед собой ладони. – Я не возражаю, мне все равно идти особо некуда. Только знаешь ли, подруга, за мной гонятся ищейки Конгломерата, и если настигнут… – он красноречиво покосился на мертвого хогрунда.

Ай не совсем поняла, кого инород имел в виду, однако в ответ лишь пожала плечами и, кинув сумку с вещами чужаку, подобрала с земли оружие Таска. Прикинув, где находится цитадель «ищущих», она указала Рику нужное направление и, дождавшись, пока тот отойдет на десяток мер, последовала за ним.

– Тервиктор, – прочитал Намар горевшую на экране надпись и посмотрел на Керка.

– Даже не знаю, – пожал плечами тот, разглядывая бегущую под надписью синусоиду и колонку с цифрами.

Последние он уже научился понимать. К счастью, у дайтанцев оказалась десятичная система счисления, так что особо вникать не понадобилось и пришлось лишь запомнить написание самих цифр. Конечно, в данной системе были свои нюансы, например использование двух видов цифр. С помощью одних производились обычные расчеты, при помощи других – вероятностные. Вирт-числа писались так же, как и обычные, просто более мелким шрифтом и всегда рядом с основным, порой окружая последнее несколькими плотными кольцами так называемых вероятностей. Профессор попытался объяснить принцип, но получилось это у него не очень хорошо, в связи с тем, что сам Лайнос явно не до конца разобрался в данном вопросе. Единственное, что понял Керк, – когда дайтанцы складывали два плюс два, то, естественно, получалось четыре, однако когда они производили подсчет реальных вещей, например считали ящики с грузом, а они были разные по виду или габаритам, в этом случае у них задействовалась виртуальная система счисления. И получалось что-то типа: четыре – вирт два, вирт один, вирт один. То есть в грузе присутствовало два ящика одинакового размера, а еще два отличались от них и друг от друга. А когда Лайнос привел пример расчета времени движения повозки из точки «а» в точку «б», окружив трехзначный результат семью кольцами вероятностей, Керк решил, что не будет обращать на данные цифры особого внимания.

– И все же, что означает эта надпись? – пробормотал Керк, задумчиво смотря на экран. Разбираться в управлении космолетом методом тыка ему не очень нравилось, однако выбора не было. – Ладно, попробуем сдвинуть ползунок регулировки вверх, – он нажал на зеленый треугольник, горящий рядом с оранжево-желтой градиентной полоской, и сместил его вверх на одно деление.

Тут же грудь легонько сдавило, а на плечи словно легли свинцовые накладки. Стоявший рядом Намар удивленно ойкнул и, прижав уши, испуганно посмотрел на Керка.

– Похоже, система ручной регулировки искусственной гравитации, – виновато улыбнулся тот и вернул треугольную метку на прежнее место. – Думаю, с этим баловаться не стоит. Конечно, скорее всего, тут стоят какие-то ограничители, но испытывать не возьмусь.

Керк поднялся из кресла и, зевнув, потянулся. В принципе, назначение всех трех панелей управления, расположенных в рубке, ему уже было более или менее понятно. Пульт посередине предназначался для пилота и позволял управлять самим кораблем посредством н-образного штурвала. Что интересно, этот штурвал получался из самого пульта, который при нажатии специальной клавиши разделялся на три части: сам штурвал и небольшие панели управления, которые пристыковывались к подлокотникам кресла. В результате пилот оказывался как бы заблокирован в своем кресле, и чтобы встать из него, приходилось передавать управление автоматике. Это не очень понравилось Керку, однако тут уж ничего поделать было нельзя.

Второй пульт, расположенный справа от места пилота, был рабочим местом астронавигатора, и при полной его активации из палубы выдвигались четыре прямоугольных экрана, располагаясь полукругом перед сидящим там оператором. А левый, изучением функций которого Керк сейчас и занимался, явно предназначался для бортинженера, отвечая за оружейные системы корабля, а также его энергетическую систему.

Откровенно говоря, ему просто повезло, что древние создатели этого космолета оборудовали корабль довольно серьезной системой безопасности – «защитой от дурака», в результате чего эта машинка прощала многие ошибки самозваного капитана. Керк даже предположил, что некогда этот корабль предназначался именно для обучения начинающих космолетчиков, хотя наличие вооружения на борту несколько смущало.

Кстати, судя по количеству спальных мест, корабль должен был нести всего лишь десять членов экипажа, что тоже не особо вязалось с идеей летающего учебного класса. Скорее Керк отнес бы этот космолет к классу легких разведчиков.

– Все, Намар, перерыв, – сказал он. – Пошли перекусим немного, вроде утром Лайнос что-то приносил.

«Ищущий» кивнул, хотя было заметно, что у него это предложение не вызвало особого энтузиазма. Вообще, тайнорец очень увлекся изучением корабля своих далеких предков, буквально как губка впитывая новые знания. Даже не верилось, что еще неделю назад он расширенными от удивления и благоговейного ужаса глазами смотрел на окружающие его чудеса техники.

Они расположились в кают-компании, где на столе стояли принесенные Лайносом кастрюльки. Профессор самостоятельно взвалил на себя проблемы кормежки своих гостей, полностью переложив на их плечи изучение дайтанского корабля. Причем, как показалось Керку, сделал он это с явным облегчением, а сам все свободное время проводил в своей лаборатории на вершине пирамиды, постоянно что-то записывая в толстенные тетради и обложившись старыми книгами. Он как-то поинтересовался, над чем тот работает, и с удивлением узнал, что Лайнос пытается написать историю дайтанской цивилизации.

– Вы даже не представляете, как много в ней интересного, причем даже если отвлечься от проблемы деградации и постепенного превращения дайтанцев в тайнорцев. Исследования и записи местных ученых дают пищу не для одной диссертации. Пока я лишь пытаюсь хоть как-то систематизировать разрозненные знания, свести их, так сказать, в единое целое, откинув шелуху выдумок некоторых авторов.

– Я думал, вы больше озабочены проблемами возвращения.

Лайнос улыбнулся и покачал головой:

– Вам просто показалось. Знаете, на самом деле я нисколько не жалею, что провел здесь все эти годы. Конечно, порой меня гложет досада, что я не могу поделиться своими открытиями с коллегами, да и многих привычных вещей под рукой не хватает, однако поверьте, это того стоило.

– Керк, Намар, вы здесь? – дверные створки разъехались в стороны, пропуская в кают-компанию взволнованного Лайноса.

– Что-то случилось? – спросил Керк.

Он лениво ковырялся в своей тарелке, где лежали тушеные куски различных по цвету растений. Вкус этой смеси был не очень, однако особо выбирать не приходилось. Попытка попробовать то мясо, что с удовольствием поглощал в данную минуту Намар, окончилась в санузле. Парню показалось, что мясо протухло, и причем давно, хотя танар утверждал, что ничего более свежего он не ел. Что интересно, Лайнос в отличие от Керка спокойно поедал все, что могла предоставить ему здешняя мать-природа.

– Прибыл посыльный от настоятеля.

– И что? – парень отодвинул тарелку и вопросительно посмотрел на ученого.

– Курьер сказал, что сегодня рано утром патруль подобрал недалеко от цитадели хранительницу, принадлежащую вашему знакомому карду…

– Ай! – Керк вскочил из-за стола. – Что с ней?

– Не знаю. Однако Урсул просит срочно приехать в цитадель, причем и меня тоже.

– Видимо, произошло что-то из ряда вон выходящее, – заметил Намар.

– И я так думаю, – кивнул Лайнос. – Обычно этот пройдоха не дергает меня по пустякам.

Хогрунд Керка радостно встрепенулся и довольно заурчал, когда молодой человек потрепал его по загривку. В последние дни он совсем позабыл о своем скакуне, все время проводя внутри корабля, и за животными ухаживал Намар, каждое утро выходивший из пирамиды. Здесь, в развалинах небольшого здания, недалеко от входа в убежище Отшельника, они с Намаром соорудили для своих хогрундов укрытие.

– Прости, дружище, – Керк обнял скакуна за шею. – Совсем я что-то замотался.

Зверь понимающе фыркнул и, шумно вздохнув, лизнул шершавым языком щеку юноши, как бы говоря этим, что прощает его. Керк усмехнулся и, поведя плечами, принялся подтягивать ремешок наплечника. Доспехи они с Намаром надели прямо поверх комбинезонов, но понадобилось это больше для маскировки, так как, по словам профессора, последние защищали от местного оружия ничуть не хуже. Намар сперва этому не поверил и пару дней испытывал новую одежду на прочность, пытаясь ее прорубить или хотя бы проткнуть, однако в конце концов сдался. Керк ради опыта тоже пару раз рубанул по висящему на спинке кресла комбинезону, однако на нем даже следа от удара не осталось, причем в местах попадания ткань на несколько минут твердела, превращаясь в некоторое подобие панциря. А вот моноклинок спокойно прошел насквозь, и Лайнос Уфин, наблюдавший за всеми этими экспериментами, только удивленно хмыкнул, когда вместе с куском костюма на пол рухнула и часть кресла.

– Ну что, отправляемся? – спросил Намар, выводя своего хогрунда из стойла. – Вот только с кем Отшельник поедет?

– Внизу его ждет хогрунд, – бросил курьер, который терпеливо дожидался, пока они соберутся в дорогу.

– Это хорошо, – Намар бросил взгляд на профессора, который стоял неподалеку и, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел куда-то вдаль. – Отшельник, нам пора.

– А… да, извините, задумался, – Лайнос виновато улыбнулся. – Конечно, давайте спускаться.

Он запахнул длиннополый плащ, который надел поверх комбинезона, и решительно направился к лестнице, ведущей к подножию пирамиды, однако Керк успел заметить висящую на поясе кобуру. Профессор, упорно настаивавший, чтобы они не брали из арсенала корабля никакого вооружения, дабы не привлекать лишнего внимания возможных наблюдателей Конгломерата, сам не забыл прихватить с собой пистолет. Впрочем… Керк усмехнулся и, бросив взгляд на длинный сверток, притороченный к седлу, направился следом.

Глава 12

– Такая вот ситуация, – настоятель вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, обвел глазами своих собеседников.

– Значит, Эрай в плену? – Керк навалился руками на стол и пристально посмотрел на хозяина кабинета. – Где эта проклятая обитель Вершителей?

– Ну, я бы не стал так выражаться, – Урсул спокойно выдержал хмурый взгляд юноши. – В клетке он не сидит, просто до открытого заседания совета Вершителей ему запрещено покидать их крепость.

– Разница небольшая, – усмехнулся Керк, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. – Только не пойму, почему его задержали. Письмо он совету доставил… Какой смысл?

– Доставить-то доставил, только не совету, а Вершителю Тойцу.

– И что это значит?

– А это значит, что получается очень интересный расклад, – неожиданно ответил вместо настоятеля стоявший позади Керка профессор. – Послание Конага вроде получено, но решение по нему будет принято на открытом совете, как и полагается. Уверен, что в том свитке, что дал Тойцу хранительнице, содержится намек на положительное решение просьбы хонтайского правителя.

– Все это хорошо, но зачем задерживать Эрая? – Керк вопросительно посмотрел сперва на настоятеля, затем на Лайноса.

– Потому что Тойцу поторопился, – дернул кончиками ушей Урсул. – Он настолько хотел узнать содержание послания, что рискнул сделать свой ход раньше остальных и вынужден был задержать вашего карда.

– Почему?

– Не знаю, – пожал плечами настоятель. – Возможно, боится, что юного карда как-то смогут использовать его противники. Может, еще по какой-то причине. К тому же по всем канонам прошение можно считать уже переданным, и если Вершители не дают на него ответ в течение двух дней, то можно считать, что вердикт по нему отрицательный.

– А совет?

Урсул фыркнул:

– Спектакль для посланников. Решение скорее всего было принято в тот же день, когда ваш друг передал послание Тойцу.

– Не понимаю, – мотнул головой Керк. – Даже если все так, какой смысл Тойцу держать Эрая у себя? Пока бы он вернулся назад с вестями, прошло б достаточно времени…

– Думаю, что помощь наших друзей «ищущих» в данном случае сыграла злую шутку, и Тойцу просто опасается, что юный кард окажется в столице Хонтайи намного быстрее, чем можно было бы рассчитывать, – усмехнулся профессор. – Поэтому он и задержал твоего спутника. Мало того, уверен, что Конагу уже донесли: дескать, посол обласкан вниманием одного из Вершителей и является его почетным гостем. Правитель Хонтайи, конечно, разумный тайнорец, но и он не рискнет делать какие-либо лишние телодвижения, надеясь на положительный ответ на свою просьбу и поддержку Вершителей.

– Может, сообщить ему, как на самом деле обстоят дела?

– Не думаю, что это поможет, – настоятель поднялся со своего места. – Наше слово против слова Вершителей… нет, это не заставит тайнуров Хонтайи немедленно двинуть свои войска к границам – они будут дожидаться официального решения. Конаг это понимает, и наверняка его личная армия уже заняла прибрежные города.

– Согласен, – кивнул профессор. – Однако надо признать, что Тойцу многих переиграл. Мало того, из этого его шага следует, что, скорее всего, вскоре после заседания совета, где, уверен, прошение Конага будет отклонено, агронцы нападут на Хонтайю.

– Значит, тем более надо вытаскивать Эрая, – заметил Керк. – А не лясы тут точить.

– Что точить? – Урсул удивленно повернул правое ухо в сторону юноши.

– Выражение такое означает, что болтать надо меньше, а больше действовать.

– А почему ты решил, что мы должны что-то делать? – настоятель вопросительно посмотрел на землянина.

Керк зло зыркнул в ответ, однако промолчал, прекрасно понимая, что «ищущие» ничем им не обязаны. Мало того, судя по всему тому, что он о них знал, всегда соблюдали нейтралитет в подобных делах.

– Вижу, ты понимаешь, инород, – сказал Урсул. – Защитив вашего друга от агронцев, мы действовали в своих интересах, ибо те, обласканные вниманием Вершителей, совершенно обнаглели, однако в дальнейших делах мы вам не помощники.

– Сами справимся, – процедил сквозь зубы Керк.

– Удачи, – настоятель улыбнулся. – И напоследок хочу заметить, что наш друг Лайнос не совсем прав в своих предположениях. Скоро начнется цикл дождей, и только безумец будет воевать в это время. Нет, если агронцы и нападут на Хонтайю, то не раньше его окончания.

– Тогда я тем более ничего не понимаю, – Керк растерянно посмотрел на профессора, но тот только пожал плечами.

Урсул фыркнул:

– А все просто. Уверен, в данный момент Тойцу как раз больше всего беспокоится о том, чтобы ваш друг дожил до совета. Более того, могу утверждать, что преследующие вас агронцы на самом деле были посланы не для того, чтобы убить посла, а, наоборот, помочь ему добраться до Даронги в целости и сохранности.

– Неужели? – профессор в задумчивости посмотрел на Урсула. – Хочешь сказать, что…

– Вот именно… – снисходительно улыбнулся настоятель. – Среди Вершителей тоже не все поддерживают экспансию Агронской империи, и если бы все посланники Конага были убиты, то нашлись бы доброжелатели, которые донесли бы об этом совету старейшин Хонтайи, свалив их смерть на агронцев…

– И местным лордам ничего не оставалось бы, как начать подготовку к войне. Что-что, а такую оплеуху они простить бы не смогли, – добавил Лайнос, кивнув. – Кажется, понимаю… К тому же после подобного инцидента некоторые сомневающиеся члены совета Вершителей наверняка бы встали на сторону противников будущей войны. Убийство посланников – откровенный плевок в сторону их власти, а такое они простить не могут, даже агронцам.

– Почему? – удивился Керк.

– Видишь ли, все посланники, направляющиеся на совет, обладают чем-то вроде дипломатической неприкосновенности, – пояснил профессор, – и никто, даже под страхом смерти, не может им в этом препятствовать.

– «Покров»…

– Именно.

– Странно, что-то я не заметил, чтобы Эрай в этом путешествии очень полагался на его защиту.

– Карды имеют своеобразное представление о чести, – ухмыльнулся настоятель. – Ни один из них не покажет защитный знак, если, по его мнению, это нанесет ущерб его достоинству. Поэтому не сомневаюсь, что если агронцы и виновны в гибели посланцев, то только тех, чья нога не ступила на Латос. В конце концов, пока они находились на материке, их смерть можно было списать на несчастный случай, ну, или на гибель в честном поединке, на которые так падки все карды. Конечно, для агронцев было бы идеальным выходом, чтобы ни один из посланников Конага не добрался до острова, однако твоему другу это удалось.

– Значит, Тойцу, боясь, что его противники пойдут на крайние меры, решил перехватить юного карда – разумно, – заметил Лайнос.

– И что теперь? – Керк посмотрел на настоятеля.

– Вам решать, – бросил тот и отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Хорошо, – землянин в бессилии скрипнул зубами. – Последний вопрос: где Ай?

Настоятель обернулся:

– Отдыхает в гостевой комнате, стражник вас проводит. – Он с улыбкой посмотрел на Отшельника: – Кстати, она привела с собой очень интересного инорода, абсолютно такого же, как ты, мой друг.

– Как я? – профессор озадаченно почесал нарост на лбу. – Наверное, кто-то с базы, но… Не понимаю.

– Потом разберемся. – Керк коротко поклонился. – Извините нас, настоятель, спасибо вам за все, но вынужден откланяться.

– Понимаю, – глава «ищущих» вновь отвернулся к окну. – Позволю пару советов на прощание. Первый: там, где нельзя решить силой, можно хитростью. И второй: помните, не все Вершители поддерживают агронцев.

– Спасибо, это очень мне поможет, – саркастически заметил Керк и, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета.

Лайнос укоризненно посмотрел на стоявшего к нему спиной Урсула:

– И что, ты действительно ничем не можешь помочь или просто не хочешь?

– Я и так сделал достаточно, – дернул ушами настоятель, не оборачиваясь. – Орден слаб, и прямой конфликт с Вершителями, в который мы можем быть втянуты, ему совершенно не нужен.

– Ясно. Что ж, а я, пожалуй, ему помогу, точнее, присмотрю за этим юношей, чтобы не наделал лишних глупостей. К тому же он, возможно, мой единственный билет отсюда, а такое сокровище надо беречь.

Едва дверь за профессором закрылась, как часть стены ушла в сторону, и из открывшегося прохода появился верховный танар Арак.

– Эрл, надеюсь, вы приняли правильное решение.

Настоятель посмотрел на него:

– А ты считаешь, мы должны были открыто поддержать хонтайцев? За последние годы мы очень сильно сдали свои позиции, и во многих странах орден уже не имеет достаточного влияния, в отличие от эмиссаров Вершителей. Нет, прямой конфликт нам не выгоден. А вот если эти инороды пощиплют им шерсть на ушах, то это как раз будет то, что нужно, а мы незаметно поможем в этом. – Урсул усмехнулся. – К тому же если Отшельник с друзьями бросится вызволять этого карда, то они наверняка прибегнут к помощи своего оружия. А как ты думаешь, на кого тогда подумают Вершители?

– На чужаков…

– Именно, – подтвердил Настоятель. – Если все получится, как я задумал, то это внесет большую трещину в их отношения, а возможно, и полностью их разрушит.

– И скорее всего даст нам возможность самим сотрудничать с этими инородами, – понимающе кивнул верховный танар.

– Вот именно, Арак, вот именно… – Настоятель улыбнулся, и если бы его сейчас увидел Керк, то тайнорец наверняка напомнил бы ему огромного, довольного жизнью кота.

– Керк, погоди, – профессор догнал юношу, когда тот уже выходил из обители настоятеля.

Парень остановился и, дождавшись, пока Лайнос его догонит, принялся быстро спускаться по лестнице, у подножия которой их ждали оставленные там хогрунды.

– Не стоит предпринимать необдуманных шагов.

– А вы предлагаете ждать?

– Предлагаю, – кивнул профессор и, видя, что парень хочет возразить, добавил: – Жизни твоего друга пока ничего не угрожает, так что я не вижу смысла браться за такое сложное дело.

Парень вздохнул, мысленно признавая правоту торкленца, однако в душе все кипело и жаждало действий.

– Профессор, вы уверены, что Эраю ничего не угрожает? – спросил он, пристально глядя на своего спутника.

– В принципе, да, – кивнул тот. – Думаю, ваш друг сейчас на короткое время стал чуть ли не тенью Вершителя Тойцу, поскольку тому просто необходимо, чтобы его и карда увидело вместе как можно больше народа. Однако… – Уфин на мгновение замялся. – Однако опасность все же существует, и противники Тойцу могут все равно попытаться избавиться от посланника…

– Почему тогда этот ваш Тойцу не отослал Эрая назад в цитадель?

– Думаешь, тут безопаснее?

– А разве нет?

– Не знаю, – мотнул головой профессор. – Даже не могу сказать, что на данный момент лучше. Твой друг оказался в центре такого политического клубка, что ты даже представить себе не можешь. Так что, возможно, его пребывание у Тойцу в данной ситуации является оптимальным вариантом.

– Ясно, – Керк погладил по морде своего хогрунда, радостно заурчавшего при виде хозяина, и одним резким движением вскочил в седло. – И все же это меня мало успокаивает.

– Возможно, ты и прав, – профессор взгромоздился на своего скакуна, который, повернув голову, с явно написанным на морде унынием наблюдал за тем, как тот устраивается в седле. – Однако прежде надо все обдумать. Поверь, эти Вершители не так просты, как тебе кажется.

– Не сомневаюсь.

– Едем обратно?

– Нет, – покачал головой Керк. – Я за Ай.

– Ах да, та хранительница… И еще вроде Урсул упоминал о таком же, как я, инороде, которого привела эта девушка… Интересно…

Ай лежала на кровати, уткнувшись носом в стенку, и размышляла о происшедшем. Возможно, она поддалась эмоциям и зря не подчинилась приказу Вершителя – дома за такую выходку уж точно между ушей не погладят. А еще тот странный инород, которого она встретила при возвращении. Правда, надо признать, что Рик не доставил ей каких-либо трудностей, полностью подчиняясь всем приказам. Вечером того же дня они наткнулись на патруль «ищущих», который и доставил их в свою цитадель. Она, естественно, сразу же потребовала встречи с настоятелем, в надежде на его помощь, и была страшно разочарована, когда тот отказал ей. Более того, Урсул отчитал ее как малолетнюю, заявив, что удивлен ее неподчинению прямому приказу Вершителя. Тогда она несколько растерялась, не зная, что возразить хмуро смотревшему на нее «ищущему», и позволила себя увести, оказавшись в этой комнате в положении заключенной. Ну, совсем уж заключением это назвать было нельзя, однако оружие у нее отобрали, а стоило куда-либо пойти, за ней следовала пара стражников. И вот уже третьи сутки она находится здесь, бессильно рыча от вынужденного бездействия. Девушка вздохнула и, повернувшись на спину, уставилась в потолок невидящим взглядом, в сотый раз перебирая в уме все случившееся.

В дверь постучали. Хранительница вздрогнула и, сев на кровати, быстро застегнула распахнутую на груди рубашку. Бросив взгляд на висевшее на стене зеркало, Ай саркастически усмехнулась – вид у нее был еще тот. Растрепанные волосы, шерстка на лице топорщится, взгляд какой-то озверевший. Девушка покачала головой и, подойдя к двери, открыла ее.

– Ай.

– Керк! – Ай неожиданно для самой себя кинулась на шею несколько опешившему инороду. – Ты все же пришел.

– Естественно, – Керк осторожно высвободился из объятий хранительницы. – Извини, что задержался, но необходимо было перекинуться парой слов с настоятелем.

– Керк, Эрай… он…

– Я знаю. Урсул мне сообщил.

– Он нам поможет?

– Нет, – покачал головой парень. – Хотя его помощь нам не особо и понадобится, лишь бы не мешал. Кстати, разреши познакомить тебя с моим новым другом, который, как я думаю, подсобит нам в этом деле.

Керк посторонился, пропуская в комнату другого инорода.

– Рик? – невольно вырвалось у девушки.

– Вы не угадали, хранительница, – незнакомец с легкой снисходительной улыбкой посмотрел на Ай. – Нам сообщили о вашем спутнике, столь похожем на меня, но я, увы, не он. Разрешите представиться: Лайнос кер Этан Уфин, летописец былого.

– Летописец? – девушка с удивлением посмотрела на Керка, который в ответ только пожал плечами и загадочно улыбнулся.

Едва Лайнос вошел в комнату, как сидевший за столиком торкленец вскочил на ноги и, схватившись за ножку табурета, замахнулся им на профессора. Стражник, зашедший следом, тут же вскинул свой стреломет, однако Лайнос жестом остановил его.

– Обратно я не вернусь, лучше пристрелите, – прошипел незнакомец, буравя профессора и стоявшего рядом с ним Керка ненавидящим взглядом.

– Вообще-то, я тебя никуда возвращать и не собираюсь, – пожал плечами Уфин. – Опусти табурет, давай поговорим.

Торкленец, помедлив, поставив табуретку на пол и замер у стены, опершись на нее спиной и скрестив руки на груди.

– Во-первых, хочу, чтобы ты представился…

– А то вы не знаете, – буркнул торкленец.

– Не знаю, – покачал головой профессор.

– Временно рекрутированный для нужд Конгломерата – Рикан, номер семьсот два, отряд «с», – пробурчал тот.

– Вот как, – Лайнос хмыкнул и задумчиво почесал свой налобный нарост. – И зачем же тут Конгломерату заключенные?

– А то не зна… Стоп! – Рик недоверчивым взглядом оглядел Уфина. – Хотите сказать, что вы не один из них?

– А что, так похож?

– Ну… – беглец неопределенно дернул плечами. – Ваш друг точно не похож.

Лайнос взглянул на Керка, который стоял рядом и с невозмутимым видом вслушивался в незнакомые слова торкленской речи.

– Поспешу вас разочаровать, – Лайнос вновь перевел взгляд на Рика. – К этим торгашам я не имею ни малейшего отношения. Профессор историко-археологического университета Эйтаны Лайнос кер Этан Уфин, к вашим услугам.

– Университета Эйтаны? – беглец непонимающе посмотрел на соотечественника, затем мотнул головой и медленно опустился на стоящий рядом табурет. – Неужели Эйтана наконец-то нашла это логово мековцев[11] и прислала свои корабли?

– К сожалению, нет, – Уфин вздохнул. – Я в каком-то смысле такой же заключенный. Наш корабль был сбит над этой планетой двенадцать стат-лет тому назад, и с тех пор я живу здесь, стараясь не особо высовываться, дабы не попасть на глаза агентам Конгломерата.

– А-а… – разочарованно протянул торкленец. – А я-то уже надеялся… Однако двенадцать лет в этой дыре…

– Могло быть и хуже, – сказал профессор. – А вот ты-то за какие прегрешения оказался за решеткой?

– За то, что очутился не в том месте и не в то время, – ответил Рик. – Наш корабль случайно оказался в этой системе и был подстрелен мековцами, после чего все оставшиеся в живых члены команды загремели в их тюрьму.

– Случайно оказался? – Лайнос с усмешкой посмотрел на быстро отведшего глаза Рика.

– Ну, не совсем случайно… следили мы за их грузовичком, однако не ожидали, что те стрелять будут.

– Ясно, – профессор подошел ближе и рванул ворот расстегнутого на груди комбинезона беглеца, оголяя его плечо. – Свободные торговцы, насколько я понимаю, – сказал он, разглядывая татуировку в виде птицы, красовавшуюся на плече Рика.

– Верно, – не стал отпираться тот. – Впрочем, разрешите представиться полностью: Рикан кер Нум Давор, бортмеханик второго класса, приписанный к торговому кораблю «Таурис» гильдии свободных торговцев Аркаса, к вашим услугам, – он поднялся с табурета, коснулся указательными пальцами выступов на лбу, затем скрестил руки на груди и коротко кивнул.

Профессор повторил эти жесты и, повернувшись к Керку, пересказал все, что узнал от торговца.

– Думаешь, ему можно доверять? – спросил тот, разглядывая их нового знакомого.

– Уверен, – кивнул профессор. – Свободные торговцы никогда не станут помогать конгломератовцам.

– А может, он подосланный?

– Зачем? – удивился Лайнос. – О моем существовании Конгломерат не знает, а если бы узнал, то послали бы чистильщиков и, поверь, те не стали бы прикидываться беглыми заключенными.

– Я не служу Конгломерату, – неожиданно произнес Рик на тайнорском. – Эти сволочи уничтожили почти весь наш экипаж и мою Талену, – он с силой впечатал кулак в стену. – Мы по возвращении должны были переплести свои руки узами объединения, но… я никогда не буду работать на мековцев.

Керк несколько секунд смотрел в глаза Рику, где плескались затаенная боль и ненависть, затем коротко кивнул и протянул руку:

– Значит, бортинженер, говоришь? Что ж, я Керк – капитан космолета «Гера». Добро пожаловать на борт.

Сон. Странное помещение, темноту которого разгоняют лишь синеватые лучи света, бьющие почему-то из плеч стоящих рядом с ним людей.

– Ну что, двигаем, а то не дай бог нас хватятся, – говорит стоящий рядом с ним.

– Идем, – он разворачивается, чтобы идти к выходу, как вдруг один из его спутников взвизгивает пронзительным женским голосом, а из-под его ног выскальзывает какая-то гибкая тень и скрывается в темноте. Грохот выстрелов бьет по ушам, а раздавшийся сверху противный скрежет заставляет его задрать голову, направляя свет наплечных фонарей на растресканные своды потолка. Куски бетона и штукатурка с грохотом сыплются на пол.

– Быстро уходим, сейчас вся эта гниль полетит вниз! – Голос выводит его из ступора, он оглядывается и видит, как черноволосый парень пытается забрать массивную винтовку у застывшей столбом девушки, а сверху уже срывается целый водопад камней.

– Нет!!!

Он рванулся вперед и… рухнул вниз.

– Что случилось?! – Намар вскочил, с удивлением глядя на лежащего у своей кровати Керка.

– Во сне много ворочался, – парень поднялся на ноги и, усевшись на кровать, провел ладонью по глазам.

Странный сон, словно обрывок какого-то давнего воспоминания, – впрочем, может, так оно и есть. Керк тяжело вздохнул и попытался вспомнить, однако в голове была абсолютная пустота. Даже картинки этого странного сна, четко стоявшие перед глазами еще мгновение назад, и те уже рассеивались в глубинах памяти, постепенно теряя свои очертания, оставляя после себя лишь смутный фон тревоги и давней боли.

– Сколько времени?

Танар долго смотрел на световое табло, горящее рядом с дверью, затем повел ушами в разные стороны, показывая, что не знает. Керк вздохнул. Написание цифр, применяемых дайтанцами, несколько отличалось от того, что использовали их потомки, и Намар никак не мог к ним привыкнуть.

– Три эрма прошло, – пояснил он «ищущему», поднимаясь с кровати. – Ладно, пойду в рубку, над компом поколдую, а то что-то не спится.

Намар проводил юношу взглядом и, покачав головой, завалился обратно на кровать, мысленно выругав никак не хотевшее гаснуть освещение.

– Не спите, капитан?

Керк обернулся в кресле и бросил взгляд на вошедшего Рика:

– Ты, я смотрю, тоже.

– Да как-то неохота, – отозвался тот. – Да и по настоящему делу соскучился, не все же для мековцев в грязи копаться. Вот, сейчас пытаюсь понять, чего этой птичке не хватает, помимо топливных стержней.

– И как успехи?

– Ну, как сказать? У меня было всего два дня, чтобы осмотреться. – Рик оперся спиной о стену, задумчиво барабаня пальцами правой руки по плечу. – Насколько я могу судить, главный двигатель в норме, как и реактор, однако генератор защитного поля вызывает опасение, да и прыгуны на ладан дышат.

– Прыгуны?

– Ну да. – Рик удивленно посмотрел на Керка, затем улыбнулся: – Ах да, извините, капитан, совсем забыл. Прыгунами мы называем двигатели, предназначенные для взлета и посадки, а также полета в атмосфере.

– Зачем? – удивился тот. – Разве нельзя применять один и тот же?

– Ну, можно, однако так проще. Зачем тратить мощь главного двигателя, если можно воспользоваться теми, что поменьше?

– Понятно, – кивнул Керк. – У нас для этих целей применяют антигравы.

Торкленец вопросительно посмотрел на юношу – это слово, к тому же произнесенное Керком на «едином», было явно ему незнакомо, – однако переспрашивать не стал.

– Кстати, все хотел спросить, зачем Конгломерат держал вас на этой планете?

– А профессор не рассказывал? – удивился Рик.

– Нет.

– Ну, грубо говоря, использовали в качестве квалифицированной рабочей силы при раскопках местных городов. Эта планетка просто кладезь дайтанских артефактов, однако большинство из них погребено довольно глубоко под землей, да и порой их добыча не так уж безопасна: радиация, охранные системы дайтанцев, некоторые из них действуют до сих пор… да много чего. Конгломерату в конце концов надоело терять своих людей, да и лишних проблем и вопросов из-за этих потерь возникало достаточно. В результате они решили использовать для этих целей заключенных.

– А почему не местных жителей?

– Ну, у них тут какой-то договор на эту тему с Вершителями, хотя, с другой стороны, не думаю, что здешние аборигены могли бы быть чем-нибудь полезны. Они в развалины старых городов стараются не лезть, на эту тему у них тут существует масса запретов, да и проще сюда привезти пару сотен зеков, чем обучать и контролировать местных. К тому же мековцы стараются скрывать свое присутствие и с базы особо не высовываются, а все раскопки проводят втайне, в пустынных местах, подальше от жилых регионов.

– Понятно. Что там с топливными стержнями, разобрался?

– Практически, – Рик подошел к центральному экрану и пару минут рассматривал горевшую в его углу схему корабля, затем, обернувшись, спросил: – Капитан, можете вывести на экран вот этот отсек?

Керк кивнул и, поднявшись со своего места, подошел к левому пульту. Повинуясь его действиям, экран моргнул, и изображение полутемного ангара сменилось видом небольшой комнаты с пустыми стеллажами и длинным металлическим столом посередине, на котором лежал полуразобранный цилиндр топливного стержня. Лишенный своей металлической оболочки, он чем-то напоминал распушенную елку золотистого цвета, среди ветвей которой причудливо извивались какие-то металлические ленты, изредка мерцавшие зловещим бордовым огнем.

– А вскрывать стержень не опасно, вдруг какое-то излучение? – нахмурился Керк.

– Обижаете, капитан, там в отсеке были скафандры, – улыбнулся Рик. – Причем, судя по конструкции, явно не предназначенные для выхода в космос, что-то типа защитных комбинезонов на случай аварии в реакторе. Надеваются, кстати, интересно: там на них такие полоски серебристые, по ним надо провести пальцем, чтобы расстегнуть или застегнуть, только сперва натягиваешь специальные перчатки…

Керк вспомнил, как сам пытался разобраться со скафандрами дайтанцев.

Земные скафандры, как правило, состояли из нескольких частей, которые надевались как обычная одежда, после чего соединялись одним прикладыванием «блок-ключа». Здесь же скафандры были цельносоставные, и, влезая в них, швы приходилось герметизировать с помощью специальных перчаток, поверх которых потом надевались еще одни, пристегивающиеся к скафандру при помощи магнитных застежек. По мнению Керка, это была не очень надежная система, но выбирать не приходилось.

– Вот, копался сегодня весь день, – продолжал Рик. – Конструкция, надо сказать, интересная, и профессор был прав, когда предположил, что дайтанцы используют лактриум, однако смотрите, – Давор ткнул пальцем в разобранный стержень. – Видите эту ветвистую структуру и светящиеся полосы?

– Вижу, и что? – Керк вопросительно посмотрел на бортинженера.

– Понимаете, капитан… – Рик задумался, видимо пытаясь подобрать нужные слова. – В общем, у нас в двигателях подобного плана для активизации лактриума используют в качестве катализатора цементин. Помещенный в реактор стержень бомбардируется тамкар-частицами, цементин распадается, его атомы начинают взаимодействовать с атомами лактриума – и мы летим вперед. Однако тут явно что-то другое. Во-первых, лактриум здесь применяется в виде порошка, я обнаружил там его остатки. Во-вторых, эта ветвистая структура явно для чего-то нужна, возможно, это тоже что-то вроде катализатора – не знаю, а еще эти светящиеся ленты… Вообще, интересно было бы разобрать невыработанный блок, глянуть, как это выглядит, однако их у нас и так осталось всего три, тогда как при полной загрузке должно быть двадцать. Да и не хочу рисковать, конструкция ведь незнакомая, может случиться всякое…

– Согласен, – кивнул Керк. – И не думаю, что это нам много бы дало.

– Вы правы, капитан. Однако я хотел сказать, что мы навряд ли сможем использовать стандартные лактриумные блоки, и проблема тут не только в их конфигурации.

– Я это уже понял, – Керк скрипнул зубами.

На данный момент дайтанский космолет был всего лишь полумертвой грудой техники – насмешкой судьбы, которая дала ему шанс вырваться с этой планеты и тут же вильнула хвостом, показывая всю тщетность задуманного.

– Как думаешь, на сколько оставшихся блоков хватит? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами Давор. – Надо посмотреть эту крошку в работе. Думаю, если обесточить все, что можно, то подняться с планеты мы сможем, да и на прыжок, возможно, хватит, однако не уверен.

– Скачок наугад… – Керк опустился в кресло и, откинувшись на спинку, задумался, затем тихим голосом пробормотал: – Компьютер нам все еще не поддается, навигационная система – темный лес, топлива непонятно сколько, как результат – взлет равносилен самоубийству.

– Ну, не все так плохо, капитан, – ухмыльнулся Рик. – Дело в том, что такие стержни я видел и раньше.

Керк резко выпрямился в кресле:

– Где?

– У мековцев, естественно, они как-то нашли целый склад таких цилиндров, однако так и не поняли их назначение, решив, что, возможно, это какие-то бомбы или еще что-то подобное. Вот и складировали их в одном из дальних ангаров. А насчет навигации… что ж, навигатор из нашего экипажа не погиб, за неделю до побега я видел ее и даже перебросился парой слов. Женщина, конечно, находилась в угнетенном состоянии, но, думаю, все еще жива…

– И все же я считаю, что нам надо вытаскивать Эрая, – сказал Керк, оглядывая всех собравшихся в кают-компании. – Хотя профессор и считает, что ему ничего не угрожает, однако…

– Нет, – тихий голос Ай заставил юношу прерваться и посмотреть на девушку удивленным взглядом. – Нет, – повторила хранительница. – Эрл Лайнос прав – Эрай должен остаться у Вершителей.

– Почему?

Хранительница вздохнула и, бросив взгляд на сидевшего рядом Намара, ответила:

– Мой кард ни за что не согласится вернуться, пока не выполнит свое поручение, к тому же гостить у одного из Вершителей – великая честь.

– Керк, а ты не думаешь, что наше похищение карда сведет всю его миссию на нет? Вряд ли после такого происшествия совет примет и выслушает его. Скорее посчитает эти действия оскорблением и безоговорочно встанет на сторону агронцев.

Слова Намара остановили готовые сорваться с губ Керка возражения. Он некоторое время невидящим взглядом смотрел куда-то сквозь танара, опершись локтем о спинку кресла и задумчиво почесывая переносицу указательным пальцем, затем тяжело вздохнул и согласно кивнул:

– Наверное, вы правы. Что ж, в таком случае оставим все как есть, но только до заседания совета.

– Думаешь, Тойцу его не отпустит? – поинтересовался Лайнос.

– Уверен, – усмехнулся Керк. – Насколько я понимаю, только его слова смогут подтвердить совету старейшин Хонтайи решение Вершителей.

– Верно, – сказала Ай. В ее глазах начало проступать понимание.

– То есть агронцам будет выгодно сделать все, чтобы он вернулся домой как можно позднее, – продолжал Керк. – Но убивать они его не решатся, потому как это может их скомпрометировать. Однако если он задержится по настойчивой просьбе Вершителя…

– Если ответ будет плохим, мой кард сразу же поспешит домой, ибо понимает, что в случае предстоящей войны важен каждый день…

– Я не сомневаюсь в этом, Ай, – сказал Керк. – Однако, думаю, у Тойцу найдутся возможности его переубедить. Я правильно рассуждаю, профессор?

– А? – Лайнос вопросительно посмотрел на юношу, вопрос которого оторвал профессора от раздумий.

– Я говорю, что Тойцу сможет заставить Эрая остаться у него помимо желания карда, обставив это нужным ему образом. Согласны?

– Да… – Уфин вдруг вскочил с места. – Извините, друзья, мне нужно срочно подняться к себе.

– Что-то случилось? – встревожился Керк.

– Нет, просто пришла одна идея, и нужно ее проверить. Ты что-то еще хотел обсудить, Керк?

– Набег на базу Конгломерата.

– Зачем? – удивился Лайнос.

– Рик говорит, что видел у них на складах найденные при раскопках топливные стержни дайтанцев. Кроме того, у них в заключении содержится навигатор их корабля.

– Вот как? – профессор с удивлением посмотрел на бывшего заключенного. – Это правда, Рик?

– Две недели назад она еще была жива, – ответил тот. – Да и без загрузки реактора хотя бы наполовину…

– Ясно… Что ж, идея рискованная, но в любом случае решение принимать капитану, – профессор бросил быстрый взгляд на Керка и добавил: – Однако, думаю, после подобной выходки мековцы встанут буквально на дыбы и наше обнаружение станет лишь вопросом времени.

– Я это прекрасно понимаю, – ответил Керк, несколько удивленный такой реакцией профессора, который когда-то сам предлагал нечто подобное. – Поэтому предлагаю совместить этот набег с освобождением Эрая, которое проведем сразу после заседания совета…

– Если, конечно, наши догадки верны, – заметил Лайнос. – Тойцу вполне может поступить и по-другому, мы же не знаем, что у него в голове.

– А мы не будем и гадать, – отрезал Керк. – В ночь после совета навещаем базу Конгломерата, после чего забираем Эрая. Ай, ты не против?

– Нет, – мотнула головой хранительница.

– Вот и хорошо, а пока у нас есть почти половина канва, чтобы разработать более подробный план и получше изучить наш корабль.

Глава 13

– Компьютер, выведи на центр сектор эс-триста сорок пять.

Экран послушно моргнул, и на нем возникло изображение звездного неба. Керк несколько минут разглядывал мерцающие разноцветными огнями звезды, пытаясь отыскать среди них знакомые по памяти туманности или скопления, после чего скомандовал компьютеру «отбой», подумав, что глупо надеяться на подобную удачу. Хотя, с другой стороны, ему и так невероятно повезло, что он нашел общий язык с корабельным компьютером, причем получив помощь с совершенно неожиданной стороны.

Дело в том, что после того, как они решили плотно заняться изучением возможностей корабля, выяснилось, что бортовой компьютер ограничивает полный доступ к некоторым системам космолета. Пространственные двигатели, вооружение, навигация – попытки их активации не принесли должного успеха, что, с одной стороны, было вполне ожидаемо, а с другой, все же явилось неприятным сюрпризом. Керк и раньше не тешил себя надеждой, что предки тайнорцев будут настолько глупы, чтобы оставить свой корабль абсолютно без защиты, а поэтому не особо удивился, когда на экране высветились две вертикальные оранжевые полосы с просьбой ввести персональный ключ доступа. По его мнению, удивительно было уже то, что Лайнос вообще смог проникнуть на корабль, хотя, скорее всего, прежние хозяева просто не ставили перед собой задачу преградить дорогу тем, кто придет после них. Корабль стоял на консервации в ангаре, и обитатели расположенного на его вершине комплекса, вероятнее всего, имели нужный доступ, однако гадать о причинах, побудивших их бросить свой космолет, смысла не было. Правда, профессор предполагал, что космолет некогда принадлежал «ищущим», которые, по его мнению, образовались из некой дайтанской организации, занимавшейся вопросами внешней разведки, но все это были лишь догадки, которые все равно не давали ответов на многие вопросы. Керк было предложил покопаться в компьютере на предмет поиска хоть какой-то информации, так как наверняка должно было существовать что-то типа корабельного журнала, да и во внутренней сети корабля могли остаться личные записи экипажа, что-то типа фильмов, книг, игр. Все это дало бы хоть какое-то представление о том, что случилось много веков назад, но, к сожалению, информационные разделы были пусты – кто-то тщательно уничтожил всю хранившуюся в них информацию.

– Я пытался сделать это и раньше, – сказал Лайнос, безучастно наблюдая за манипуляциями Керка и Рика, которые копались в файлах компьютера в надежде раздобыть хоть какую-то информацию, позволившую бы снять блокировку с систем корабля.

– И что? – поинтересовался Керк.

– Ничего, – развел руками профессор. – Пусто. Я даже проверил терминалы, что расположены в каютах и ангаре. Везде один и тот же результат. Компьютеры полностью работоспособны, но в них не содержится ничего лишнего, что обычно накапливается в подобных системах, когда ими активно пользуются, – чистый функционал.

– Возможно, тут разгадка проста, – сказал Рик, сидя на месте бортинженера и рассматривая что-то на небольшом экране своего пульта. – Корабль новый.

– Да, это, пожалуй, многое объясняет, – согласился Керк. – Даже отсутствие каких-либо личных вещей экипажа и неполную загрузку топливными стержнями.

– Тут есть использованные, – напомнил Рик.

– Ходовые испытания, – отмахнулся Керк. – А так все сходится.

– Но почему его оставили здесь?

– Кто знает? – пожал плечами Керк. – Какой смысл гадать? Пока у нас одна задача – обойти блокировку центрального компьютера, дабы получить доступ к прыжковым двигателям и системам навигации.

Целую неделю профессор с Риком пытались разобраться в тонкостях дайтанской электроники в надежде отключить центральный компьютер, но в результате были вынуждены констатировать свое полное бессилие.

– Я вообще такое впервые вижу, – говорил Рик, растерянно вертя в руках полупрозрачную пластину, внутри которой постоянно пробегали по извилистым дорожкам зеленоватые искорки.

– А что не так? – поинтересовался Керк, которому плата в руках бортмеханика чем-то напомнила те, что применялись в земных компьютерах.

– Все, – отрезал Давор. – Знаете, капитан, я всегда думал, что разбираюсь в компьютерах, но это… эта технология довольно сильно отличается от всего того, что я видел до сих пор. Даже не знаю, с какой стороны подступиться. Будь у меня нужная инструментальная база и достаточно времени, я наверняка разобрался бы, но за такой короткий срок – это просто нереально.

Керк был согласен с бортмехаником, однако отказываться от вызволения Эрая из рук Вершителей даже и не думал. Меж тем он прекрасно понимал, что данная операция может быть осуществлена только при помощи оружия, найденного ими на корабле, а это наверняка привлечет внимание обитателей базы Конгломерата. Дальнейшие действия мековцев были ясны: поиск таинственных агрессоров и усиление защитного периметра базы. Насчет первого Керк не особо волновался, справедливо сомневаясь, что, не найдя за все эти годы спрятанный корабль дайтайцев, те смогут отыскать его на этот раз. Однако усиление защиты практически ставило крест на возможности добыть дополнительные топливные стержни для двигателей, не устраивая при этом настоящее сражение, в котором они с большой вероятностью потерпят поражение. Плюс нельзя было снимать со счетов неизвестные возможности Вершителей, которые также будут разыскивать нападавших.

Керк предложил не отклоняться от первоначального плана, и после атаки на базу Конгломерата и вызволения Эрая вывести корабль на орбиту, однако Рик с Лайносом высказались категорически против, напомнив ему о патрульных кораблях торговцев. В результате они оказались в тупике и не знали, как из него выбраться.

В тот вечер он допоздна засиделся в центральной рубке, пытаясь в очередной раз разобраться с ручным управлением, одновременно прекрасно понимая, что без полноценной работы бортового компьютера максимум, что у них получится, это вывести корабль на орбиту и долететь до ближайших планет системы. В принципе, особых сложностей возникнуть не должно было. Судя по всему, ручное управление на дайтанском космолете было похоже по своим возможностям на то, что стояло на земных машинах, но, с другой стороны, все это были только предположения и догадки – нужен был пробный полет. Керк это понимал, однако понимал и то, что подними они корабль в воздух, и торговцы засекут их с большой долей вероятности, а на подобный риск они пойти не могли. Требовалось время, чтобы более подробно изучить корабль, а вот его-то как раз и не было – цикл дождей неумолимо приближался. И с каждым прошедшим днем их затея с нападением на базу и крепость Вершителей все больше походила на безумную авантюру. Впрочем, пока никто и не думал сдаваться. Керк круглые сутки не вылезал из центральной рубки, буквально «на ощупь» разбираясь в системах управления кораблем. Рик копался в двигателях и генераторе защитного поля одного из стоявших в ангаре корабля истребителей, пытаясь понять их конструкцию и таким образом разобраться с аналогичными системами космолета. Лайнос помогал чем мог, взяв на себя обязанности снабженца продуктами и помогая им с переводом некоторых терминов. Лишь Ай и Намар остались без дела. Правда, танар взял на себя заботу о девушке, сопровождая ее и объясняя назначение многих вещей на корабле, но все равно, судя по нервному поведению хранительницы, та до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке, порой шарахаясь от раздвинувшихся дверей или неожиданно вспыхнувшего индикатора.

Вот и сейчас, заслышав за спиной шуршание открываемой двери, вслед за которым последовал короткий испуганный вскрик девушки, Керк тяжело вздохнул и, отключив симулятор, заставил пульт принять прежний вид.

– Что-то случилось? – спросил он, поворачиваясь в кресле к вошедшей в рубку хранительнице.

– Нет, – покачала головой та. – Просто не спится. Здесь все чужое, какое-то ненастоящее. Намар говорит, что эту машину построили наши предки, однако я до сих пор не могу в это поверить.

– И тем не менее это так, – улыбнулся Керк, откровенно любуясь точеной фигурой хранительницы, затянутой в комбинезон.

Без доспехов Ай выглядела хрупким подростком, однако он не мог не признать, что девушка красива даже на его взгляд, что уж говорить о Намаре, который буквально глаз от нее не мог оторвать.

– Керк, я волнуюсь об Эрае, – Ай вошла в дверь и нервно вздрогнула, когда ее створки сомкнулись у нее за спиной. – Намар говорит, что вы хотели, чтобы эта машина помогла вам, но она не слушается.

– Есть немного, – Керк устало потянулся. – Не беспокойся, Ай, если понадобится, мы и без корабля справимся.

Девушка растерянно кивнула.

– Ты мало спишь и почти не бываешь в большой комнате.

– В кают-компании, – поправил ее Керк.

– Да, в кают-компании, – странное слово, – девушка нахмурилась и дернула ушами. – А еще ты забыл о своем хогрунде – он скучает. Сегодня, чтобы расчесать, пришлось даже несколько раз стукнуть его по ушам.

– Извини, обещаю, завтра вместе поднимемся наверх и немного разомнем наших скакунов.

– Хорошо, – хранительница улыбнулась. – Тогда я пойду в свою комнату.

– Может, тебя проводить? – спросил Керк, видя, как та почти крадучись подходит к двери.

– Нет, – покачала головой Ай. – Я хочу сама побороть свой страх перед этой машиной.

Когда створки двери за девушкой сдвинулись, Керк откинулся в кресле и, устало проведя ладонью по лицу, подумал, что надо бы хорошенько выспаться. Голова соображала с трудом – третьи сутки без полноценного сна давали о себе знать.

Неожиданно в запястье левой руки что-то болезненно кольнуло, заставив парня вздрогнуть. Он стянул перчатку и с удивлением уставился на покрытую металлом кисть, поверхность которой переливалась разноцветными огоньками.

– Это еще что такое? – пробормотал он.

– Вос… та… ние стабильности цепей, работ… ос… шес… сят процентов, – раздался в голове знакомый голос.

– Черт, ты еще! Потише давай, а то голова и так гудит.

– Изв… юсь, хозяин, прои… во… у подстройку систем мы… е связи, – произнес голос ВИПССа, с каждым словом уменьшая свою громкость, одновременно становясь все четче. – Слушаю ваши приказы.

– Приказы, – Керк усмехнулся. – Еще бы помнить, что ты умеешь. Хотя можешь хоть бы часть этого металла с руки убрать?

– Функции модификации ограничены, произвожу выполнение команды в пределах возможности.

Металл на руке забурлил и стал втягиваться в рукав комбинезона, оставшись только на тыльной стороне ладони в виде полосы. Керк быстро расстегнул комбинезон и, вытащив руку из рукава, разочарованно вздохнул – остальная часть руки до локтя все так же была покрыта металлом.

– И на том спасибо, – мысленно поблагодарил он ВИППС, застегивая комбинезон. – Еще бы ты мне общий язык с бортовым компом помог найти, вообще бы тебе цены не было.

– Принято, начинаю сканирование системы. – Из рукава комбинезона выскользнули несколько тонких серебристых жгутов, которые впились в пульт, буквально притянув руку парня к его поверхности.

– Ты что делаешь?! – Керк дернул руку, но та словно приросла к поверхности пульта. – ВИПСС!

– Производится сопряжение интерфейсов, – пояснил в голове голос. – Анализ полученных данных, обнаружение защитных программ, сканирование синапс-систем, попытка взаимодействия.

Голос ВИПССа смолк, зато оплетшие пульт жгуты буквально засияли различными огоньками.

– ВИППС, да что происходит? Отставить! – Керк снова подергал руку, затем попытался поддеть пальцем другой руки один из жгутов, но тот словно сросся с пультом. – ВИПСС!

Прибор молчал. Керк понимал, что ВИПСС воспринял его шутливую просьбу как команду и пытается взломать компьютер дайтанского корабля, что могло грозить непредсказуемыми последствиями. Мощности наручного компьютера и бортового были явно несоизмеримы, к тому же ВИПСС являлся как бы частью его, Керка, организма, так что ответные действия корабельной машины могли отразиться и на нем.

Свет в рубке мигнул и погас, чтобы смениться зеленым светом аварийного освещения, а по кораблю прокатился пронзительный гул тревоги.

– ВИПСС, отставить!

– Команда не может быть выполнена. Неизвестный тип системы. Ответное воздействие. Попытка обмена данными. Зеро. – Жгуты с легким шуршанием вползли обратно в рукав, и звук тревоги тут же оборвался, а вмонтированные в потолок световые полосы сменили свой зеленый свет на обычный.

– Что случилось?! – Створки двери разъехались, впуская в рубку взъерошенного Рика и Намара, причем бортинженер сжимал в руках какую-то изогнутую железяку.

– Сам не понимаю, – бросил Керк, пробегая пальцами по кнопкам пульта.

Он облегченно вздохнул, когда, повинуясь его действиям, на центральном экране вновь высветилась внутренняя часть ангара.

– Видимо, что-то не то нажал, – пояснил он, не желая вдаваться в подробности происшедшего, чтобы не тревожить друзей.

Рик фыркнул:

– Ну, вы даете, капитан! У меня чуть шерсть на ушах не поседела, я уже было…

– Керк, что происходит?! – в дверях показалась Ай с мечом в руках и, быстро оглядевшись, вопросительно уставилась на Керка.

– Все нормально, – улыбнулся тот. – Ложная тревога. Я просто пытался разобраться с компьютером и…

– Адаптация полученных данных закончена. Жду приказов, капитан, – механический голос, идущий, казалось, отовсюду, заставил всех нервно озираться, а Керка буквально остолбенеть от удивления. Компьютер корабля говорил на «едином».

Смог ли ВИПСС взломать бортовой компьютер, или, наоборот, тот проник в его память и адаптировал полученную информацию для полноценного общения со своими новыми хозяевами – можно было только гадать. Однако, как бы там ни было, теперь они могли свободно общаться с корабельным компьютером как на языке Земли, так и на тайнорском, и машина послушно выполняла все их команды.

Дело сразу сдвинулось с мертвой точки. Компьютер выдавал ответы на все вопросы, так что они были буквально завалены массивом информации по устройству корабля и находились в некоторой растерянности. Во-первых, компьютеру явно не хватало словарного запаса земного языка, и все основные технические понятия он давал на дайтанском, который все же несколько отличался от тайнорского, хоть и являлся его предком. В результате многие слова и определения ставили в тупик даже профессора, так что приходилось выяснять их значение долгими путями ассоциативного перебора. Во-вторых, после длительного тестирования всех систем компьютер выдал посекторный доклад о состоянии корабля, и он, увы, не радовал. И если с неработающим кое-где освещением, а также персональными терминалами, системами подачи воды и прочими мелочами можно было вполне мириться, хоть они и доставляли некоторые неудобства, то неисправность генераторов защитных полей, систем управления огнем и повреждение трех из семи сопел кольцевых излучателей главного двигателя наводили на печальные размышления. Время все же оставило свой след в организме могучей машины.

И все же помимо плохих новостей были и хорошие. В памяти компьютера обнаружились различные программы для тренировки экипажа: от имитации полета до компьютерных симуляций по работе со многими системами корабля. Зачем подобная программа была загружена в бортовой компьютер, оставалось только гадать. Возможно, некогда этот космолет действительно был предназначен для обучения, а возможно, предки дайтанцев законсервировали его для каких-то определенных нужд и данная система обучения должна была помочь их потомкам в освоении корабля. Последняя идея была слишком уж фантастичной, и Керк больше склонялся к первому варианту. Компьютер в разрешении этой загадки помочь не смог, заявив, что информация по этому вопросу отсутствует в базе данных. Впрочем, никто, кроме профессора, не расстроился – Лайнос до последнего надеялся, что в памяти бортовой машины хранятся какие-нибудь старые записи.

В результате уже несколько дней все усиленно занимались на тренажерах, оккупировав свободные компьютерные терминалы, благо многие из обучающих программ можно было загружать где угодно. Рик изучал двигатели и энергетические установки, постоянно о чем-то горячо споря с профессором, который пытался разобраться в дайтанской навигации на случай, если не удастся найти и освободить знакомую бортинженера, но, судя по его вечно недовольному виду, получалось не очень.

Сам же Керк при помощи программы симулятора довольно быстро разобрался с особенностями пилотирования дайтанского космолета и, решив немного отвлечься, принялся обучать Намара и Ай обращению с огнестрельным оружием, что должно было пригодиться во время реализации задуманного ими плана. Как ни странно, девушка довольно быстро поняла, что и как надо делать, а ее меткость превзошла все ожидания юноши.

Керку дайтанское оружие не слишком понравилось из-за своей громоздкости и прожорливости. Похожая на изумрудного цвета вытянутую прямоугольную коробку с прикладом дайтанская винтовка опустошала свою обойму за два десятка выстрелов, причем на средней мощности. Стоило же передвинуть переключатель вперед, как обойма пустела буквально через пять-шесть импульсов. К тому же оружие было довольно тяжелым и при каждом выстреле издавало весьма громкое басовитое гудение. Радовало одно – обоймы перезаряжались от генератора корабля прямо в оружейной комнате, что располагалась в носовой части рядом с ангаром. Точность стрельбы дайтанских винтовок оставляла желать лучшего, однако мощность выстрела была вполне удовлетворительной: металлическая пластина пятисантиметровой толщины спокойно пробивалась на расстоянии двухсот метров.

Как ни странно, но через несколько дней тесного общения с корабельным компьютером Керк начал замечать, что тот стал приобретать некие личностные черты. И если в первое время его голос был чисто механическим – полностью лишенным каких-либо эмоций, то постепенно тембр становился все более мягким и женственным. Почему так произошло, Керк не знал, хотя и предполагал, что в этих изменениях была его прямая вина. Обращаясь к компьютеру, он постоянно называл того именем «Гера», полностью ассоциируя с кораблем, и, вероятнее всего, компьютер попытался подстроиться под предполагаемый образ. Все говорило о том, что по мере общения с членами экипажа электронный разум приобретал задатки индивидуальности, свойственной разумному существу.

Это несколько удивило и озадачило Керка. Насколько он помнил, компьютерные системы земных машин не обладали столь широкими адаптивными возможностями и эволюционирующими психоличностными матрицами – их интеллект всегда был холодным разумом электронной машины. Зачем это делалось, Керк не знал, да и не задумывался никогда, однако скорее всего была какая-то причина, заставлявшая земных конструкторов поступать подобным образом.

– Значит, действуем так: профессор, Ай и Намар, отправляетесь на скрабере к Даронге, вытаскиваете оттуда Эрая и быстро отступаете вот в эту точку, – Керк ткнул пальцем в расстеленную на столе карту местности, нарисованную по памяти профессором при помощи Намара. – Мы с Риком в это время атакуем базу торговцев, грузим топливные стержни, затем подбираем вас и улетаем с планеты. На все про все у нас около трех-четырех часов, пока сюда не подоспеют патрульные корабли мековцев. Есть возражения?

Керк оглядел собравшихся за столом. В принципе, все уже обговорено и решено заранее, а это совещание на тот случай, если вдруг возникнут новые идеи или кто-то передумает.

– Намар, Ай, – он бросил взгляд на тайнорцев. – Вы точно решили отправиться с нами?

– Да, – уверенно кивнул танар. – Я лечу с вами, всю жизнь мечтал узнать, что там, за гранью неба.

Керк мысленно улыбнулся. Последние недели Намар практически не отходил от Лайноса, расспрашивая того о других планетах и впитывая новые знания, которыми щедро делился с ним профессор. И вообще, стоило только кому-нибудь начать рассказывать о своих приключениях на других планетах, как танар обращался в слух, а его глаза заинтересованно вспыхивали – «ищущий» буквально бредил полетами к другим мирам.

А вот насчет Ай были сомнения. Девушка хоть немного и пообвыклась, все равно чувствовала себя на корабле довольно неуютно, а поэтому проводила время в основном вне пирамиды, ухаживая за хогрундами и иногда помогая Лайносу на небольшом огороде, который профессор устроил прямо посреди развалин. И все же, когда Керк в первый раз предложил ей отправиться с ними, она, почти не раздумывая, согласилась. Однако за последние недели хранительница вполне могла изменить свое решение – в отличие от Намара, ее совершенно не прельщали чужие миры. Так что для Керка было загадкой, почему девушка ответила на его вопрос утвердительно. Он несколько раз пытался поговорить с ней на эту тему, но Ай постоянно уходила от разговора.

– Ай? – Керк вопросительно посмотрел на хранительницу, которая застыла с растерянным видом, нервно дергая ушами. – Ай?

Девушка молчала, отсутствующе глядя перед собой, затем неожиданно тряхнула волосами и решительно бросила:

– Лечу с вами.

– Хорошо, – кивнул Керк. – Значит, решено. Еще какие-то соображения будут?

– А что тут думать, капитан? – Рик откинулся на спинку кресла, крутя в руках какой-то приборчик. – База мековцев с воздуха практически не прикрыта. Пара ракетных установок да автоматические турели по периметру – ребятки расслабились. Так что, думаю, проблем особых возникнуть не должно.

– А меня это ваше решение все равно беспокоит, – пробурчал Лайнос, который с самого начала возражал против намерения Керка произвести прямую атаку на базу под прикрытием орудий «Геры», предлагая провести тайную операцию. – Не думаю, что стоит рисковать кораблем.

В ответ на это Рик предложил профессору представить, каким образом они будут вытаскивать с базы десяток топливных стержней весом более ста тайнов[12] каждый, причем сделать это нужно абсолютно бесшумно и не попасться на глаза патрулям.

Профессор больше возражать не стал, лишь сказал, что Рику точно неизвестно, что мековцы могут им противопоставить.

– Известно, – отмахнулся бортмеханик. – Меня как-то подряжали настроить их турели, так что я примерно знаю, чем они располагают. Впрочем, серьезного оружия им тут и не надо, рискни кто из местных напасть на базу, оружия хватит, а от внешнего противника системный патруль, если что, прикроет. Меня больше волнуют эти ваши Вершители…

– И чем же? – поинтересовался Керк.

– Видите ли, капитан… – Рик задумчиво почесал приборчиком налобный выступ. – Я пару раз слышал, как мековцы тех между собой обсуждали, и по их словам выходило, что ребята это далеко не простые.

– Придется рискнуть, – сказал Керк. – Времени у нас в обрез. Рик, я даже не знаю, успеем ли мы отыскать твою знакомую и вообще надо ли нам это…

– Я понимаю, но все же хотел бы попытаться… – отвел глаза бортмеханик.

Молодой человек некоторое время внимательно смотрел на явно смутившегося торкленца, затем согласно кивнул:

– Ладно, решим на месте по обстановке.

Столетиями не открывавшиеся створки ворот дрогнули и медленно поползли в стороны, вызвав оползень с внешней стороны пирамиды. Тонны земли и камней вместе с деревьями ринулись вниз, подняв огромное облако пыли, заставляя животных, многие века селившихся на склонах пирамиды, в диком ужасе кинуться прочь, спасая свою жизнь.

Расположенные по бокам яйцеобразные излучатели маневровых двигателей вспыхнули белым светом, и туша космолета впервые за долгие годы принялась медленно выползать из своего убежища.

– Мощность стабильна, истечение частиц стабильно. – Рик повернулся к Керку и, улыбнувшись своей синезубой улыбкой, доложил: – Капитан, к полету готовы.

– Принято. «Гера», активируй ручное управление.

– Слушаюсь, капитан.

Пульт перед Керком послушно разделился на три части, охватывая его полукругом, а из потолка опустились два дугообразных экрана, которые сомкнулись на уровне головы парня, выдав картинку кругового обзора. Космолет неспешно поднимался в хмурое ночное небо.

– Ну что, поехали потихоньку, – бросил Керк, передвигая рукоять управления мощностью двигателей на пару положений вперед, и корабль сорвался с места.

На краткий миг его вдавило в кресло от легкой перегрузки, но тут же отпустило.

– Подстройка компенсат-поля, – любезно сообщил компьютер.

Керк мысленно чертыхнулся – компенсирующее поле включилось почти с двадцатисекундной задержкой. Это, конечно, мелочь, но данный факт надо учесть и в следующий раз быть поосторожнее с резким ускорением.

– Расчетное время прибытия к точке сброса три тула двадцать кудов, – сообщил Рик.

– Принято. «Гера», дай мне профессора.

В верхнем углу экрана вспыхнуло маленькое окно, в котором появилась напряженная физиономия Лайноса.

– Профессор, высадка через два тула. Вы готовы?

– А куда мы денемся? – буркнул тот в ответ, напялил на голову шлем и одним движением зарастил швы.

– Начат отсчет до выброски, – раздался голос компьютера. – Десять… девять… восемь…

Космолет завис над землей, едва не касаясь ее нижним стабилизатором. Из его распахнувшегося нутра вынырнула шестиколесная машина и, скатившись по выдвинувшейся аппарели, понеслась к видневшейся неподалеку темной стене леса.

– Удачи вам, и постарайтесь не рисковать, особенно Ай.

– Не беспокойся, Керк, мы справимся, – раздался из-за спины Лайноса голос девушки, и экран погас.

– Ну, теперь наша очередь, – пробормотал Керк себе под нос. – «Гера», активировать систему вооружения.

Канос откровенно скучал, откинувшись на спинку кресла и уже, наверное, в десятый раз пролистывая заляпанные грязными отпечатками пальцев страницы «Меганы». Журнал был трехмесячной давности, он прибыл вместе с последним грузом, доставленным сюда пару месяцев назад очередным транспортником, однако выбирать не приходилось. Из всех развлечений на базе только старые журналы, игра в «такранс» с напарниками да пара игровых комплексов в комнате отдыха, один из которых уже две недели как не могут починить. Можно еще было бы развлечься с рекрутантками[13], но начальство это не одобряло, так что за подобные выходки вполне можно было угодить в карцер, а данная перспектива его совершенно не прельщала.

Оставалось только дождаться смены, а уж на центральной базе можно будет оторваться по полной: женщины, выпивка, э-стимуляторы. Ребята говорили, что в последнее время даже местных девочек стали завозить, и, по их словам, ночь с ними – это что-то с чем-то. Канос вздохнул и, отложив журнал, бросил взгляд на мониторы, куда выводилось изображение с камер внешнего периметра, – ночь и тишина. Торкленец зевнул и, покосившись на датчики поля, пододвинул к себе журнал дежурств, мысленно проклиная сидящих в головных офисах компании бюрократов, которым не хватало электронных отчетов систем. Записав показания датчиков и поставив свою роспись, он вновь потянулся за «Меганой», но пронзительно заверещавший зуммер тревоги заставил его замереть.

– Внимание, неопознанная воздушная цель, направление северо-восток, высота пятьсот локов, скорость семьсот харов, расчетное время прямого контакта – две минуты[14], активирую защитное поле. Требуется код допуска для активации противовоздушных систем.

– Что за?.. – пальцы Каноса запрыгали по кнопкам, выводя на центральный монитор показания радара.

Экран моргнул, и на нем высветилась огромная туша неизвестного корабля. Канос пару секунд таращился на изображение, затем быстро ввел код допуска, подсознательно понимая, что против подобного объекта оружие базы бессильно.

Корабль вздрогнул.

– «Гера», повреждения?

– Незначительные, корпус не пробит.

– Хорошо, – Керк облегченно вздохнул. Генераторы внешних защитных полей удалось восстановить только частично, но из-за недостатка энергии они выдавали едва ли пару процентов от возможной мощности. С вооружением ситуация была ненамного лучше: из пяти орудий корабля работали только два, и те выдавали лишь половинную мощность. Были еще торпеды, но их Керк применять не решался. Боезапасы пролежали в корабле много лет и вполне могли сдетонировать при запуске.

Корабль вновь вздрогнул.

– «Гера», ответный огонь.

– Слушаюсь, капитан.

Огненно-красные шарики энергоимпульсов трассерами унеслись в ночь и, без труда пробив защитное поле, которое пошло при попадании радужными разводами, взметнули в ночное небо столбы разрывов. Космолет завис над базой и несколько минут обстреливал все еще огрызающиеся огнем турели, пока не смолкла последняя, а защитный купол, мерцавший призрачным желтым светом, не растворился в темноте.

– Рик, куда садимся?

– Давайте на бетонку, – ответил бортмеханик. – Впрочем, тут больше нигде нашу «крошку» и не пристроишь.

Керк понимающе кивнул. Территория базы была небольшой и довольно плотно застроенной, так что единственной площадкой для посадки являлась широкая бетонная полоса на окраине, скорее всего и применявшаяся для подобных целей. Можно было, конечно, зависнуть на прыгунах и выдвинуть аппарель, но тогда Керку пришлось бы оставаться в кресле пилота, а Рику могла понадобиться его помощь. Вообще, по мнению парня, управление кораблем было построено по довольно странному типу: компьютер не мог напрямую управлять кораблем, а лишь помогал экипажу в этом. Все основные действия, даже при отключенном ручном управлении, он осуществлял только после прямого приказа, и лишь режимом пространственного прокола компьютер управлял сам. Насколько помнил Керк из своего прошлого, земные корабли могли ходить на полной автоматике, а вот дайтанский космолет – нет. Складывалось такое впечатление, что создатели корабля почему-то не доверяли встроенному в него искусственному разуму, предельно ограничив его функции. Нет, двигаться по заранее заданному маршруту из одной точки пространства в другую он мог, однако любое побочное действие было возможно лишь с разрешения члена экипажа. В результате нельзя было просто задать курс и пойти отдыхать. Во время полета произойти могло все, что угодно, а значит, присутствие кого-нибудь из членов экипажа в рубке требовалось постоянно.

– «Гера», можешь транслировать мой голос наружу? – неожиданно спросил Рик.

– Да.

– Действуй.

Керк вопросительно посмотрел на бортмеханика, но тот только загадочно усмехнулся и принялся что-то говорить на незнакомом языке в выдвинувшийся из подголовника кресла усик микрофона.

Меж тем нижний стабилизатор разделился на две части и плотно прижался к корпусу, а из днища корабля выдвинулись ноги посадочных опор. Огни двигателей погасли, и космолет, с легким вздохом просев на амортизаторах, замер.

Канос угрюмо смотрел на возвышавшуюся перед ними громаду чужого звездолета, подсвеченную посадочными огнями. Весь персонал базы собрался у взлетной полосы, подчиняясь прозвучавшей из корабля команде. О сопротивлении никто даже не помышлял. Собравшиеся прекрасно понимали: стоит неведомым агрессорам захотеть, и все они трупы. Оружие чужого корабля поражало. Нет, Канос, конечно, не строил никаких иллюзий насчет обороноспособности их базы, но даже тяжелому крейсеру потребовалось бы сделать, по крайней мере, пару выстрелов, чтобы вывести генераторы защитного поля из строя, а пришелец бил прямо сквозь барьер, точно не замечая его. В результате обстрела все охранные башни периметра были уничтожены чуть ли не мгновенно и, судя по зареву, поднимавшемуся над дальним концом взлетного поля, там догорал единственный транспортный аэролет, находившийся в их распоряжении. Автоматика скорее всего успела подать сигнал тревоги на центральную базу, но помощь оттуда подоспеет не раньше чем через два часа, да и смогут ли они помочь? Боевых аэролетов на планете не было, а установленные на транспортниках пушки этой громадине все равно что мышиные укусы. Конечно, существовала небольшая вероятность, что для защиты базы с орбиты будет спущена пара кораблей, но Канос в этом сильно сомневался. Конгломерат не станет рисковать двумя звездолетами, посылая их в неизвестность ради одной из двадцати баз, раскиданных по этой планете, и скорее прикажет нанести точечный удар с орбиты или попробует перехватить чужака, когда тот выйдет за пределы атмосферы. Кроме того, кораблям нужно время, чтобы добраться до планеты, а если учесть, что большинство из них занимается патрулированием окрестностей системы, то единственное, на что приходилось рассчитывать, – это на милость захватчиков, и Канос это прекрасно понимал, как и все остальные.

– Открывают, – бросил стоявший рядом Талк.

В днище корабля появилась щель, которая с каждой секундой все увеличивалась, и из ее темного нутра причудливым рифленым языком выдвинулась широкая аппарель. По ней начала неспешно спускаться фигура в скафандре.

– Я таких скафандров еще не видел, – пробормотал Талк.

– Да и кораблей таких я что-то не припомню, – буркнул в ответ Канос, разглядывая незнакомца, замершего в нескольких локах от выстроившихся вдоль края поля обитателей базы.

Скафандр черного цвета с зелеными полосами, которые слегка фосфоресцировали на фоне бездонной темноты распахнутого зева чужого корабля. Грудь и плечи скафандра покрыты какими-то прямоугольными пластинками. На затылке овального шлема прикреплена дугообразная коробка с торчащими из нее тремя небольшими штырьками. Лицевая пластина шлема сделана заподлицо с остальной его частью и абсолютно не отличается по цвету. В руках чужака какое-то оружие, однако в их сторону не направляет, держит стволом вниз.

Незнакомец молчал и, судя по движению головы, рассматривал собравшихся. Затем что-то нажал свободной рукой на правом плече.

– Внимание всем, – сказал пришелец на чистом торкленском. – Как уже говорилось раньше, нам не нужны ваши жизни. В этом ангаре, – чужак указал своим оружием на склад артефактов, – содержится то, что принадлежит нам. Отдайте это, и мы уйдем.

Стоявшие вокруг Каноса удивленно зашептались, пытаясь предположить, что понадобилось чужаку среди хранившегося на складе.

Из толпы вышел вперед начальник охраны, правая рука которого висела на перевязи, а сам он заметно прихрамывал при ходьбе:

– Что мы должны вам отдать?

– Торкарсы, – бросил пришелец, повернув голову к спросившему.

– Что?

– Не знаю, как это будет по-вашему, – чужак замолк, видимо пытаясь подобрать нужное слово.

– Ну, скажите хоть, как это выглядит, – раздалось из толпы.

– Длинные матовые цилиндры.

– Ах это… – начальник облегченно вздохнул. – Мы согласны. Куда их доставить?

– К кораблю, – ответил чужак и тут же добавил: – И вы должны сделать это, пока не погаснет вот эта световая полоса, – он ткнул пальцем вверх, и тут же вдоль распахнутого зева корабля побежала дорожка из зеленых огоньков. – Иначе…

Выстрел разметал одно из соседних зданий, заставив кого-то из женщин испуганно вскрикнуть. Пришелец повернул голову к разрушенному выстрелом ангару, и на лицевой стороне его шлема заплясали отблески разгоравшегося пожара.

– Мы будем ждать, – бросил он и, развернувшись, медленно направился по аппарели внутрь своего корабля.

Ай и Намар бежали по коридору, заглядывая во все попадавшиеся навстречу двери, в надежде найти хоть одно живое существо, однако крепость Вершителей словно вымерла. Стражники, встретившие их у ворот и сразу же павшие от выстрелов оружия их шестиколесной самобегающей повозки, к ее удивлению, оказались демонами. Это настолько удивило отправившегося с ними инорода, что он тут же принялся копаться в их останках, приказав хранительнице с «ищущим» отправляться на поиски Эрая без него. Впрочем, девушка не сильно расстроилась, толку от этого чужака было мало – не воин, а один из тех книжников, что любят сидеть в тиши пыльных подвалов, обложившись горами старинных свитков и фолиантов. К тому же в броне и с оружием своих предков в руках хранительница чувствовала себя практически непобедимой.

Коридор кончился, и они с танаром очутились перед высокой двустворчатой дверью, украшенной причудливым рисунком. «Ищущий» на мгновение замер перед ней, затем осторожно приоткрыл одну створку и тут же отшатнулся назад – стрела не пробила скафандр и, отскочив, упала рядом с ногами Ай.

– Намар, ты в порядке? – спросила девушка.

– Да, – раздался внутри шлема голос танара, и она облегченно вздохнула.

– Кто стрелял?

– Там агронцы, около десятка воинов, – пояснил «ищущий».

– Тем хуже для них, – бросила Ай и решительно распахнула дверь.

Несколько стрел тут же ударили в нее, заставив невольно отшатнуться и поморщиться – боль от ударов железных наконечников была довольно чувствительной. Один из стоявших сбоку от двери воинов вскинул меч, но тут же рухнул на пол – выстрел из винтовки в упор превратил часть его лица в почерневшее месиво. Второй солдат нанес удар в голову, но девушка отпрыгнула в сторону, а выстрел Намара проделал в его груди рваное отверстие.

– Бросайте оружие! – приказала Ай, направляя свое оружие на агронцев, но никто из них даже не шевельнулся.

– Тебя не слышат. – Намар подошел к девушке и, показав на свое правое плечо, пояснил: – Проведи пальцем вот так и нажми.

Ай послушно провела пальцем по зеленой линии на плече, после чего вновь посмотрела на выстроившихся в линию и ощетинившихся мечами агронских воинов.

– Бросьте оружие, – повторила она. – Даю слово, вас отпустят живыми.

– Мечи в ножны, – раздалось откуда-то из-за спины агронских солдат, и те с явным облегчением подчинились приказу и расступились, пропуская вперед Кануд.

Бывшая хранительница подошла ближе и, остановившись в двух шагах от Ай и Намара, пристально посмотрела на девушку, словно пытаясь разглядеть, кто скрывается за бездонно-черной поверхностью гермошлема.

– Почему мы должны вам верить?

– А что тебе остается? – Ай провела пальцем по горловине шлема и сняла его. – Приветствую тебя, Кануд.

– Хранительница?! – удивилась агронка. – Но…

– Мне сейчас не до разговоров, – решительно прервала ее Ай. – Скажи, где вы прячете моего карда?

– Он в комнате ниже этажом, – пояснила Кануд. – Если отпустите моих людей, я покажу.

– Хорошо, пусть идут. – Девушка кивнула на дверь и, дождавшись, пока воины покинут помещение, вновь обернулась к агронке: – Веди.

– И что это за «торкарсы» такие? – поинтересовался Керк, когда Рик поднялся обратно на борт корабля.

– А что я должен был сказать? – пожал плечами тот, сняв шлем. – Не говорить же, что нам нужны энергоблоки реактора.

– Тоже верно, – согласился Керк. – Думаешь, они успеют за назначенное время?

– Вполне. Там в ангаре два десятка блоков. Закинут погрузчиком на грузовые платформы и подгонят их сюда. Впрочем, уже, – он кивнул на центральный экран, на котором появилась приземистая восьмиколесная платформа, медленно двигавшаяся к кораблю. – Пойду встречу, быстро они, – бортмеханик надел шлем и направился к двери.

– А твоя знакомая?

Рик на мгновение замер, затем обернулся и, улыбнувшись, ответил:

– Она была среди собравшихся.

Юный кард лежал на узком ложе и бездумно рассматривал растрескавшийся потолок своей комнаты, так неожиданно превратившейся в камеру заключения. Вершитель Тойцу, приютивший его и оказывающий всестороннюю поддержку, неожиданно выступил против наложения вето на войну Агронии с Хонтайей. Более того, было заявлено о полной поддержке агронской экспансии, что, по мнению карда, удивило даже некоторых Вершителей. Их лица, скрытые за одинаковыми масками, он, конечно, не мог увидеть, но нервные жесты и излишне эмоциональные высказывания части Вершителей, несогласных с позицией Тойцу, которые он успел услышать, пока его не попросили покинуть зал совета, говорили сами за себя. В результате просьба Великого Конага была отвергнута, о чем официально и было заявлено Эраю.

Это ввергло молодого карда в прострацию, потому как такого развития событий он не ожидал. Однако, получив официальную бумагу, Эрай сразу же принялся собираться в обратный путь, прекрасно понимая, что в данной ситуации дорог каждый день. Его остановили, когда он уже седлал своего хогрунда.

Эрай резко сел и, обхватив руками уши, резко дернул за них, буквально зарычав от отчаяния. То, что с ним происходило, было просто невероятно. Вершители для него всегда были великими и мудрыми правителями – почти богами, искренне заботящимися о благе и процветании множества народов. Они тяжелой рукой управляли этим миром, наказывая слишком зарвавшихся правителей. Однако то, что он увидел за проведенные здесь дни, буквально разметало эту веру в пыль. Жадные, плетущие постоянные интриги и ищущие свою выгоду создания, скрывающие свой истинный облик за зеркальными масками, – вот что он скажет на совете старейшин, когда вернется… если вернется домой.

Эрай поднялся и, подойдя к окну, закрытому каким-то прозрачным камнем, с размаху ударил в него, пытаясь унять клокочущую внутри злость, затем еще раз и еще… Ловушка – каменный мешок, охраняемый личными стражами Тойцу. Самого Вершителя он не видел уже несколько дней, а на все просьбы о встрече следовал один ответ: «Эрл Тойцу отбыл по срочным делам и будет в Даронге через несколько дней, а до той поры просил его ожидать».

Кард с раздражением посмотрел на неподдающийся прозрачный камень, за которым плескалась темнота ночи, и, разочарованно вздохнув, принялся зализывать сбитые в кровь кулаки.

Неожиданно за дверью раздался какой-то странный звук, затем металлический грохот, словно в коридоре упал воин в полном доспехе. Эрай непонимающе посмотрел на дверь. Она вдруг распахнулась, и на пороге возникла его хранительница, облаченная в странные черные доспехи.

– Мой кард, – девушка опустилась на колени. – Я пришла за вами.

Посреди пустой полутемной комнаты завис в воздухе двухметровый овал, светящийся каким-то потусторонним бледно-зеленым светом. Высокая фигура, закутанная в бесформенный балахон, застыла напротив, вглядываясь в этот странный экран, где отображалось все происходящее в камере юного карда.

– Может, стоит остановить их?

Фигура, не двинувшись, развернула голову назад, обратив к спрашивавшему свое лицо, закрытое зеркальной маской. Стоявший позади Вершителя торкленец нервно сглотнул, почувствовав, как в мозгу зашевелились щупальца чужих мыслей, и в который раз пожалел, что не надел пси-блокер, вопреки запрету этого странного существа.

– Не стоит, Хоук, – наконец сказал Вершитель глухим скрипящим голосом на чистом торкленском. – Анализ ситуации показывает, что она складывается не в нашу пользу и активное сопротивление может привести к уничтожению данной точки воздействия.

– И чем же они могут уничтожить эту крепость? – усмехнулся торкленец.

Вершитель молча развернул голову к экрану, и внутри того протаяло изображение взлетающего корабля незнакомой конструкции.

– У них есть звездолет! – Хоук схватил было висевший на поясе передатчик, но замер, увидев на экране горящие здания местной опорной базы.

– Ваши корабли не успеют, – как всегда безразличным голосом констатировал Тойцу.

– И что же делать?

– Ждать. Ждать и наблюдать, – ответил тот. – Пошли весть остальным «открывшимся». Мы не должны потерять этот корабль из виду, так как если это произойдет, предчувствую гибель вашего ордена и опасность нашим планам.

Хоук нервно скрипнул зубами, почувствовав, как по надбровным дугам пробежал противный холодок нехорошего предчувствия – что-что, а предсказания Тойцу имели свойства сбываться с пугающим постоянством.

– Я свяжусь с центром, – сказал он и, развернувшись, вышел из комнаты.

Вершитель постоял, наблюдая за взлетающим кораблем, затем его фигура замерцала и с легким хлопком растворилась в воздухе.

Космолет медленно взмывал вверх, а одинокая фигура юного карда, стоявшего рядом со своим хогрундом и смотревшего вслед удаляющемуся кораблю, с каждой секундой становилась все меньше и меньше. Ай, словно завороженная, смотрела на экран, затем тихонько всхлипнула и, нервно дернув ушами, выбежала из рубки. Намар бросил на Керка извиняющийся взгляд и последовал следом за девушкой. Парень усмехнулся и, развернув кресло к пульту, вызвал на связь реакторный отсек.

– Рик, как со стержнями?

– Занимаюсь, капитан, – на экране появилось изображение фигуры бортмеханика, облаченной в защитный скафандр. – Половина стержней точно мертвяк, но пяток целых, так что, думаю, процентов семьдесят мощности мы выдать сможем.

– Хорошо, давай заканчивай – и в рубку, будем готовиться к прорыву. Думаю, нас уже ждут.

– Не сомневаюсь, капитан.

Керк улыбнулся и, отключив связь, окинул взглядом рубку. Правильно ли они сделали, отпустив Эрая одного? Может, следовало забрать его с собой, а не высаживать в нескольких километрах от столицы? Хотя юный кард наверняка не согласился бы на подобное. Землянин вздохнул, вспоминая минуты прощания. Пока Рик с Лайносом при помощи погрузчика загружали топливные стержни в выдвинувшуюся из корпуса корабля специальную секцию, он и Ай прощались с Эраем.

– Это не твоя война, Керк, – покачал головой юный кард в ответ на предложение землянина помочь его народу. – К тому же Ай мне уже сказала, что инороды, обитающие недалеко от крепости Вершителей, будут охотиться за вами при помощи таких же машин.

– Но мы можем…

– Нет, Керк, – прервал его Эрай. – Улетай на своей машине. Мы сами встретимся лицом к лицу с агронцами в честном бою и разобьем их – поверь.

– Хотелось бы, – Керк тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что Эрай прав. Останься они на планете, и Конгломерат бросит на поимку чужого корабля все силы, наплевав на конспирацию. К чему это приведет, можно было только догадываться, но в любом случае всем на этой планете будет лучше, если они покинут ее.

– Удачи, – парень хлопнул Эрая по плечу, и они обнялись. – Прощай, Эрай.

– Прощай, Керк.

Он отошел в сторону, уступая место Ай, которая привычно опустилась на колени перед кардом.

– Мой эрл… если вы прикажете…

– Нет, Ай, – покачал головой Эрай. – Нет. Ты уже все решила. К тому же теперь есть кое-кто, кто в тебе нуждается намного больше, – он бросил взгляд в сторону стоявшего у выдвинутой аппарели Намара, заставив девушку виновато повести ушами.

– Капитан, – голос Рика вывел Керка из воспоминаний. – Все готово.

– Ясно. Как там твоя подруга?

– Нормально, – улыбнулся бортмеханик. – Спит в каюте. Их всю неделю гоняли на раскопки, так что на ногах ели держалась.

– Хорошо, пусть отдыхает. Что ж, давай начинать.

– Куда направимся, капитан?

– Куда угодно. Главное – вырваться из системы, а там определимся.

– Согласен, – бортмеханик занял свое место. – Я готов, капитан.

– «Гера», всю доступную мощность на защитные поля…

Керк стоял посреди рубки, скрестив руки на груди и задумчиво смотря на развернувшуюся перед ним звездную бездну. Корабли мековцев, похожие на гигантские буквы «V», безнадежно отстали. Их преследователи не сразу открыли огонь на поражение, видимо, в надежде захватить неизвестный корабль, а когда поняли, что это не удастся, было уже слишком поздно. «Гера» превосходила их в скорости и маневренности и быстро оставила космолеты Конгломерата позади. Уже вторые сутки они летели наугад, а подруга Рика пыталась разобраться с системами навигации и картами, имевшимися в памяти «Геры», дабы проложить курс до обитаемых миров. К удивлению Керка, девушки торкленцев несколько отличались от мужчин, и в первую очередь наличием на голове двух костяных гребней. Кроме того, они имели странные шипообразные наросты на локтях, так что Таре (так звали подругу Рика) пришлось обрезать рукава комбинезона при помощи мономеча.

– «Гера», можно вопрос?

– Да, капитан.

Керк на секунду замялся, понимая, что то, о чем он хочет спросить, скорее всего неизвестно искусственному интеллекту корабля, однако все же была небольшая надежда, так как ВИПСС явно передал компьютеру часть данных из своей памяти. С того памятного дня его электронный помощник молчал, не отвечая на вызовы, хотя принятой формы не терял, и этот факт внушал парню надежду, что тот все еще сохраняет работоспособность.

Керк набрал в грудь воздуха и тихо спросил:

– «Гера», ты знаешь мое настоящее имя?

– Да, капитан.

Керк закрыл глаза:

– Как меня зовут?

– Кирилл Градов.

Удар. Вспышка. Калейдоскоп памяти разлетается на тысячи мелких осколков и тут же собирается воедино.

Кирилл стоял на холме, утопая по колено в необычных цветах, светящихся бледно-сиреневым цветом. Внизу огромным неведомым животным ворочалась темная масса океана. Его волны с легким шумом набегали на берег и, шурша галькой, откатывались назад.

Керк подошел и остановился рядом, не зная, что сказать своему второму «я».

– Вот мы и встретились, – сказал Кирилл, поворачиваясь к своему двойнику.

– Да, – кивнул Керк и добавил: – Пришло время тебе вернуться.

– А как же ты? – Кир растерянно посмотрел на своего собеседника.

– А что я? – с грустью усмехнулся Керк. – Я всего лишь осколок памяти, безымянное стеклышко калейдоскопа, ее причудливый выверт… В конце концов, я – это ты.

– А ты это я.

Они обнялись, и Кирилл почувствовал, как все стеклышки калейдоскопа в его голове вновь слились воедино. Керк исчез, а Кир один стоял на холме, смотря на пылающие над его головой незнакомые звезды.

– Пора возвращаться, Искатель, – знакомый голос заставил его вздрогнуть.

– Я знаю, – улыбнулся он. – Я знаю.

Часть вторая

Андрей и Ирина

Глава 1

– Папа, папа, а мы с мамой настоящего оленя кормили!

Высокий мускулистый мужчина, стоявший на берегу и с задумчивым видом смотревший на безмятежную гладь озера, обернулся. Увидел бегущую к нему по пляжу черноволосую девочку лет семи и присел на корточки, раскрыв свои объятия.

– Папа… – девочка остановилась в двух метрах от мужчины и, насупясь, посмотрела на него, – я уже не маленькая, чтобы на руках сидеть.

– Конечно, конечно, ты у меня уже взрослая, – кивнул тот с серьезным видом и, тут же рассмеявшись, одним движением преодолел это расстояние, подхватив протестующе взвизгнувшую дочь на руки.

– Папа, пусти! – девочка заколотила кулачками по плечу отца.

– Ой, больно, больно, – мужчина снова рассмеялся и осторожно поставил дочку на песок. – Ты где с утра была? Даже меня не встретила.

– Да со Светкой и Колей за грибами ходили.

– И много набрали?

– Не-а, – мотнула головой девочка. – Всего полкорзинки, – и с видом знатока добавила: – Дождика давно ведь не было.

– Ясно. Где мама?

– Дома, – девочка обернулась и махнула в сторону домиков, стоявших в двух сотнях метров от берега. – Они с тетей Аирой на стол накрывают, а дядя Рен им мешает.

– Как всегда, – улыбнулся мужчина. – Ладно, Алис, пойдем, а то мама поди просила меня позвать.

– Точно! – девочка раздосадованно хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Ну, значит, надо идти, – Андрей взял дочку за руку, и они не торопясь пошли к домикам.

– Пап, а почему тетя Аира дядю Рена постоянно камбалой называет, он же не плоский?

– Ну… – Андрей хмыкнул и задумчиво почесал в затылке. – Просто раньше он камбалой был, но тетя Аира его поймала, поцеловала, и он стал дядей Реном.

– Правда?! – девочка даже подпрыгнула на месте. – Прямо как в той сказке про лягушку, что мне бабушка рассказывала?

– Угу, – кивнул Андрей.

– Здорово, – девочка остановилась и, пристально посмотрев на отца, поинтересовалась въедливым голоском: – Пап, а ты меня не обманываешь?

– Ты мне не веришь? – Андрей тщательно старался скрыть рвущуюся на губы улыбку.

– Верю, но сомневаюсь, – с серьезным видом заявила Алиса.

– А ты спроси у дяди Рена, он подтвердит, а пока лучше расскажи, где это вы настоящего оленя нашли…

– Андрей, да где же ты бродишь? – спросила Тина, едва он вошел в дом. – Час-то уже который?

– Извини, – Малышев виновато улыбнулся. – Решил немного прогуляться, а потом слушал о вашей вчерашней поездке в зоосад. Алиска прям в восторге.

Он окинул взглядом гостиную и вопросительно посмотрел на жену.

– Рен с Аирой пошли встречать Эрику, она должна уже прилететь, минут за пять до твоего прихода звонила, – пояснила Тина.

– Ясно, – Андрей посмотрел на стоявший посередине комнаты стол, уставленный различными яствами, и опустился на диванчик, наблюдая, как жена заканчивает сервировку стола.

Уже больше семнадцати лет минуло с того мгновения, когда он увидел маленькую испуганную девочку, сидящую в шкафу. Тогда они только поступили в академию, и это был их первый день в ее стенах – день, полный сюрпризов и открытий. Одним из таких сюрпризов для Тины стал шкаф с мономолекулярной дверью: девушка раскладывала свои вещи внутри него, а дверь неожиданно заросла, заперев ее там. К счастью, они тогда услышали ее крик и пришли на помощь.

Андрей улыбнулся, вспоминая пережитые приключения. В тот день они прошли так называемое «посвящение», что устраивали всем новоприбывшим кадетам их предшественники, жившие до этого в выделенной их отделению казарме.

Какое же счастливое было время – казалось, весь мир лежал перед ними, а они были молоды, беспечны и наивны. Они… Группа «Омега». Девять человек: он, Рен, Аира, Тина, Эрика, Антон, Георг и… Гера с Киром.

Андрей вздохнул… Гера с Киром… Собственно, сегодня они собрались у него дома именно из-за них… Десять лет назад, во время той злополучной экспедиции…

Андрей закрыл глаза.

– Отходите! – Кир выглянул из-за корпуса танка и, выстрелив из импульсника, нырнул обратно. – Да уходите же! – он махнул рукой в сторону джунглей.

Андрей мотнул головой:

– Кир, ты один не справишься.

– А вместе мы справимся? – усмехнулся тот. – Андрей, ты ранен, Рен тоже, уходите.

Малышев пристально посмотрел на друга и, хлопнув того по плечу, подхватил на руки лежащего без движения Рена Айко. Рукав комбинезона Рена потемнел от разряда импульсной винтовки.

Он волок Рена, проклиная все на свете и, в частности, дурацкий героизм Кира, который, жертвуя собой, прикрывал их отступление. Умом он прекрасно понимал, что Градов дал им единственный шанс на отход, но душа кричала другое: вернуться, помочь другу, который остался один против целого отряда неведомого противника, напавшего на их базу, вернуться, несмотря ни на что, вернуться… А потом позади него в небеса взметнулся огненный вихрь, ударив в спину обжигающей волной, бросив на землю… испепелив надежду.

Обгорелая скала да оплывшие от огромного жара камни – вот и все, что осталось от таинственного артефакта в виде гигантской решетчатой арки, который исследовала его группа и рядом с которой Кир принял свой последний бой.

Андрей сжал кулаки.

– Милый. – Ладошка Тины легла ему на щеку, заставив вздрогнуть.

– Я в порядке, – Малышев ласково улыбнулся жене. – Просто вновь вспомнилось…

– Я понимаю, – женщина тяжело вздохнула и прижалась к богатырскому плечу мужа.

– Лайм прилетит?

– Не знаю, – ответила Тина, встала с дивана и поправила немного сбившуюся прическу. – Ты же знаешь, она до сих пор не смирилась – все ждет… Антон вроде обещался к вечеру быть, сперва он хотел в академию заскочить, может, и нам следовало…

– Не сегодня, – покачал головой Андрей. – Потом, дорогая, там и так много народу будет, открывают мемориал… Не хочу толпу, да и ребята не хотят, лучше уж мы тут, своей компанией, по старинке.

– Ты прав, наверное, – Тина вновь тяжело вздохнула. – Алиса где?

– К соседям побежала, опять с Колькой куда-то собрались.

– Ясно.

Входная дверь отворилась, и в дом вошла высокая белокурая женщина в сопровождении смуглого мужчины, одетого в цветастую рубашку и бежевые шорты.

– Привет! – махнула она рукой, опустив на пол спортивную сумку. – Соскучились?

– Эрика! – Тина всплеснула руками и, подойдя, обняла подругу. – Сто лет тебя не видела.

– Я тоже…

Рен Айко посмотрел на обнявшихся женщин и, подойдя к вставшему с дивана Андрею, констатировал:

– Ну вот, начались эти бабские сюси-муси. Они в порту с Аирой минут пять обнимались да охали, ахали…

– Брось, Рен, – улыбнулся Малышев. – Девочки, почитай, десятилетку не виделись.

– И не только они… – раздалось от двери.

– Антон! – воскликнула Тина.

Она и Эрика с удивлением смотрели на стоявшего в дверях черноволосого парня, облаченного в черную форму «Искателя» со знакомой восьмиконечной звездой на груди.

– Не ждали? – поинтересовался Антон Соболев, широко улыбаясь.

– Надеялись. – Андрей подошел к другу и, пожав протянутую руку, обнял его. – А я думал, ты в академии.

– Да передумал, решил прямо к вам.

– Привет, Антон, – сказал Рен.

– О, Антошка, неужели ты? – раздалось из-за спины Антона.

Тот обернулся:

– Привет, Аира. А ты, смотрю, все хорошеешь…

– Ну, хоть кто-то заметил, – рассмеялась женщина и поцеловала гостя в щеку.

– Смотри, жена, приревную, – нахмурился Рен. – А в гневе я знаешь какой…

– Ой, страшно, страшно, сам-то уже поди забыл, когда мне комплименты говорил.

– Как это забыл?! – притворно возмутился Рен. – А утром кто тебя самой прекрасной женщиной во вселенной называл? Иль то был не я?

– Ну, не знаю, не знаю, – Аира Минако сморщила лоб, точно пытаясь что-то припомнить: – Может, и ты, а может, еще кто…

– Жена, не буди во мне мавра…

– Ладно, ребята, за столом поговорим, а то остынет все, – прервала его Тина. – Мы с Аирой все утро готовили, так что давайте рассаживайтесь.

– Неужели все сами? – удивленно спросила Эрика, подошла к столу и приподняла крышку исходящей паром кастрюльки. – Ой, что это? Пахнет вкусно!

– Обычная уха, – пояснила Тина и добавила: – Пищекомбом специально не пользовались, решили вас натуралом побаловать.

– А вот это хорошо, а то я последние полгода на одних концентратах сидел, они мне уже поперек горла, – сказал Антон. – Ребята, не поверите, у нас на станции всего пять картриджей рабочих было: тушеная капуста, пельмени, пара супов и сок. Я к концу смены уже в тарелку свою смотреть не мог.

– Это где же тебя таким богатыми разносолами потчевали? – поинтересовался Андрей, галантно отодвигая стул для Эрики.

– На БОССе, – ответил тот.

– Это еще где? – удивился Рен Айко.

– В поясе астероидов, – ответил вместо Соболева Андрей. – Опорная база слежения ЦентрСпаса.

– Вон тебя куда занесло, – присвистнул Рен. – Все в спасателях ходишь?

– Хожу, – пожал плечами Антон. – Мне эта профессия нравится. А ты, я слышал, в токийском институте осел?

– Есть такое дело, – кивнул Айко. – Там у них хорошая исследовательская база. Я сейчас как раз бьюсь над одним проектом…

Андрей смотрел на собравшихся за столом друзей, чувствуя непривычное спокойствие и умиротворение. За прошедшие годы ребята не изменились внешне, но время все же наложило на них свой едва уловимый, но все же заметный отпечаток. Взгляды, движения, разговоры – нет, они уже не дети. Не те наивные юноши и девушки, которых причудливый изгиб их судеб некогда привел в академию «Искателя» – они повзрослели. Андрей усмехнулся, чувствуя легкую грусть и одновременно радость от того, что впервые за долгие годы они смогли собраться вместе.

Жизнь раскидала их по разным частям света – закрутив в рутине рабочих будней и личных проблем, так что с каждым годом они виделись все реже и реже.

Антон остался в «Искателе» и уже дослужился до командира подразделения спасателей, что было удивительно, учитывая его происхождение. «Вторичники»[15] обычно не отличались лидерскими качествами, да и с инициативой у них было трудновато: из них получались прекрасные и исполнительные работники, но руководящие должности они занимали редко. Так что Андрей вдвойне был рад за друга, который сумел добиться хоть небольшого, но все же признания своих заслуг и умений.

Айко ушел из «Искателя» лет пять назад и обосновался на кафедре Токийского института киберэлектроники. Некогда познакомившись с Лаймалин, которая, будучи человеком, одновременно являлась искусственным существом, созданным гениальным ученым из Великой Империи Солнц, Рен увлекся проблемой создания кибернетических организмов с высокоразвитой высшей нервной деятельностью. Аира Минако неожиданно для многих увлеклась океанологией и теперь работала на океанических фермах, занимающихся выращиванием промысловых рыб. Эти двое долго не могли пожениться, постоянно откладывая это по каким-то своим причинам, и лишь год назад долгожданное событие наконец-то произошло. Андрей тогда был на симпозиуме в Объединенном Союзе Миров и смог поздравить счастливых молодоженов лишь по возвращении. Впрочем, они не обиделись, прекрасно понимая его занятость.

Малышев Андрей Львович – профессор артефактологии, доктор физико-математических наук и отец двух прекрасных ребятишек, вот кто он теперь. В той злополучной экспедиции, где он потерял не только друзей, но и своего учителя, ему все же удалось спасти данные исследований загадочной арки, которые проводила их группа. Именно эти данные, а также теория его учителя о том, что этот артефакт является некой разновидностью пространственных врат, дали ему материал для дальнейших исследований, благодаря которым был создан новый двигатель, позволяющий преодолевать расстояние между звездами в разы быстрее, чем на тех, что применялись до этого. Продолжение работ могло привести к воссозданию технологии строителей врат, что открывало огромные возможности. По сути, удайся им это, и разделенное огромными межзвездными расстояниями человечество вновь превратится в единое целое, а разделенные световыми годами миры друг от друга будет отделять только один шаг сквозь пространственные врата. Но нужно ли это самому человечеству, Андрей не знал. Световые годы и парсеки были не единственной преградой, отгораживающей поселения людей друг от друга, куда большей бездной являлись различия в мировоззрении, вероисповедании, политическом устройстве, и Малышев прекрасно понимал, что вот их-то преодолеть будет куда труднее.

– Андрей, – острый локоток сидевшей рядом Тины врезался ему под ребра, заставив вздрогнуть и оторваться от раздумий.

– А? Что? – он вопросительно посмотрел на жену.

– Опять где-то в облаках витаешь?

– Да так, задумался, – виновато улыбнулся Андрей.

– А наш Андрюха всегда такой, – Рен подцепил на вилку соленый гриб и отправил его в рот. – Вычно мулычит…

– А ты вечно говоришь с набитым ртом, – парировал Андрей, рассмеявшись.

– А что врумя-то зра турять, – ответил Рен, придавая своему лицу философское выражение и размахивая вилкой, отчего тут же получил подзатыльник от жены и с обиженным видом принялся поглощать положенный Тиной на его тарелку салат из помидоров.

– Я смотрю, ты его в ежовых рукавицах держишь, – усмехнулся Андрей.

– Приходится, – вздохнула Аира. – Знаешь, Андрей, кое-кто совсем не взрослеет, да к тому же делать это не собирается, и все же я его люблю…

Женщина ласково взъерошила густую шевелюру мужа, заставив того расплыться в довольной белозубой улыбке.

– Кстати, Тин, а где ваш старшой?

– У бабушки, – ответила Малышева, подозвала к себе домашнего кибера и приказала ему унести опустевшие тарелки.

– Понятно, – улыбнулась Аира. – Вырос уже, поди.

– Да не сильно, у них же с Алиской всего три года разницы, хотя лоб уже здоровый, весь в отца пошел. Вы-то когда своих заведете?

– Аира пока не хочет, – ответил Рен. – Говорит, что рано еще.

– Подруга, ты что это? – Тина вопросительно посмотрела на несколько смутившуюся Аиру.

– Да все как-то… – Минако замялась.

– Ясно, – Малышева нахмурилась. – За столом не будем, потом поговорим.

– Ребята, – сказал Андрей тихим голосом, поднимаясь, и разговоры тут же смолкли, а все взгляды обратились к нему. – Давайте вспомним, зачем мы сегодня здесь собрались. Дата, надо сказать, невеселая, но… – Он неожиданно почувствовал в горле тугой комок. – Друзья. Десять лет назад, в этот день, на планете у звезды 3274-F2V мы с Реном брели по джунглям, не зная, сможем ли когда-нибудь вернуться домой или нет. Мы смогли… смогли благодаря другу, которого сейчас нет с нами…

– Господин комиссар, разрешите? – дверь открылась, пропуская в кабинет невысокого черноволосого мужчину в форменной одежде.

– Входи, входи, – хозяин кабинета поднялся из-за стола навстречу, пожал протянутую руку. – Привет, Марк, сто лет тебя не видел.

– Так уж и сто, – усмехнулся Дорнер, без спросу плюхнувшись в стоявшее напротив стола кресло и пристраивая на коленях форменную кепку.

– Ну, не сто, но полгода точно не виделись. Вот ты мне скажи, тебя постоянно вызывать надо? Сам прийти старого друга навестить не можешь?

– Друга могу, а вот от начальства предпочитаю держаться подальше, тем более от такого высокого… – Дорнер встал и подошел к большому панорамному окну, из которого открывался прекрасный вид на раскинувшийся внизу город. – Да и не люблю городскую толкотню.

– Совсем провинциалом стал, – усмехнулся Майер. – А ведь твой родной Нью-Дерингтон поболее будет.

– Старею, наверное, – отмахнулся Марк. – Мне теперь наша академическая глушь куда приятней.

– Тоже мне старик нашелся! Еще первую сотню не разменял, а уже плачется.

– Да просто устал, – Дорнер похлопал по карманам, достал помятую пачку сигарет и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета. – Можно?

– Кури уж, – махнул рукой Майер и активировал стол.

Столешница замерцала, превращаясь в полупрозрачную панель, усыпанную множеством пиктограмм, а в воздухе над ней развернулся плазмоэкран вирта, на котором появилось лицо белокурой девушки.

– Грета, принеси, пожалуйста, два кофе.

– Хорошо, господин Майер.

Вскоре дверь кабинета открылась, и вошла секретарша, сопровождая плывущий на уровне ее пояса небольшой полупрозрачный диск со стоявшими на нем чашками. Повинуясь движению ее руки, диск опустился к полу и, отрастив длинную ножку, превратился в небольшой столик.

– Что-то еще?

– Нет, спасибо, Грета. Просто где-то час я буду занят, так что если кто-нибудь придет, пусть ждет.

– Хорошо, господин Майер, – сказала девушка и, развернувшись, вышла из кабинета.

– Киборг?

– Нет, обычная девушка.

– Брр, – Дорнер зябко повел плечами. – Взгляд как у машины.

– Есть такое, я сам порой сомневаюсь…

Комиссар пробежался пальцами по пиктограммам и, удовлетворенно хмыкнув, жестом пригласил Марка присаживаться на диванчик, буквально выросший из пола рядом со столиком.

– Комната с фантом-дизайном, нам бы такое в академию, – завистливо вздохнул Марк Дорнер, усевшись на диван и прикурив. – Слышь, Арни, может, пробьешь нам повышение финансирования? А то в последние годы только урезают.

– Как будто я не пытался, – с грустью усмехнулся Майер, вновь нажимая на столе несколько пиктограмм.

Напротив столика возник второй диванчик, а на стенах вспыхнули сине-красные ромбики.

– Внешний аудиовизуальный периметр создан.

Мелодичный голос вирта заставил Дорнера удивленно посмотреть на своего друга.

– Тут много любопытных глаз и ушей, – пояснил тот. – Так что для всех интересующихся мы с тобой пьем кофе и вспоминаем о счастливых деньках.

– Ну, я был бы не против этим заняться, – ухмыльнулся Марк.

– Одно другому не мешает, – Арнольд кивнул на столик с дымящимися чашками. – Угощайся. Кофе у Греты неплохой, хотя, конечно, до Галочки ей далеко…

– Кстати, а где она? – поинтересовался Дорнер, оглядываясь в поисках утилизатора.

– Просто брось на пол, – сказал Майер, заметив ищущий взгляд друга. – А от Галочки пришлось отказаться, здесь не принято иметь секретарей киборгов, так что переквалифицировал ее в домработницу, и теперь она не мне, а Нике помогает.

– Тоже неплохо, – Марк кинул дымящийся окурок на пол, и тот тут же исчез в нем, заставив бирюзовые плитки на краткий миг пойти кругами, словно от брошенного в воду камня.

Командор академии озадаченно хмыкнул и, взяв со столика чашечку с кофе, откинулся на диванчике, который, повинуясь его мысленному приказу, тут же трансформировался в удобное кресло с высокой спинкой.

– Что ж, тогда говори, зачем позвал. Не кофе же твоей секретарши пробовать?

– Нет, конечно, – покачал головой Майер. – Хочу обсудить с тобой одну проблемку, и к тому же… надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день?

– Издеваешься? – нахмурился Дорнер. – Не один ты там друзей потерял. Знать бы еще, кто стоит за теми нападавшими, – командор скрипнул зубами.

– Возможно, скоро узнаем, – комиссар достал из кармана рубашки пластинку информкристалла и протянул ее своему собеседнику. – Держи, изучишь на досуге, думаю, кое-что тебе станет ясно.

Марк взял кристалл и, заметив на нем две красные полоски, по которым бежала мелкая, горящая неоном надпись, присвистнул:

– Вторая категория секретности! Это за что ж такое доверие?

– Не ерничай, Марк, дела, похоже, куда серьезнее, чем мы думали. Если вкратце, то около тридцать второй был замечен чужак. Правда, на этот раз наши его вовремя засекли и открыли огонь на упреждение, однако тому удалось уйти.

– Значит, новые сканеры сработали.

– Сработали, и это радует. Причем для наших гостей это было полной неожиданностью, к тому же их гравиорудия теперь бессильны против наших щитов. Однако живучесть у этих «гантелей» приличная. Слопал пару протонок и несколько прямых залпов, однако смог уйти.

– Проследили?

Майер кивнул:

– Их метод пробоя довольно необычен. Такое впечатление, что они не дырявят пространство, а как бы заныривают в него, идут там какое-то время по инерции, затем их выталкивает в обычное, потом следует новый разгон и вновь нырок. Наши мозголомы уже обозвали их метод перемещения «трассирующим», ну и…

– Арни, перестань мне зубы заговаривать, – прервал комиссара Дорнер. – Ты хочешь, чтобы мы проверили, там ли они скрываются?

– Да, – не стал отнекиваться Майер. – По некоторым причинам мы не можем задействовать корабли ВСС[16], а у вас два корвета в системе ходят.

– Это приказ?

– К сожалению, да.

– Понятно, – Дорнер пристально посмотрел на Майера. – Арни, на этих кораблях половина экипажа из молодых, давай лучше дождемся возвращения «Дальнебы»…

– Извини, Марк, – комиссар отвел глаза. – «Дальнеба» вернется лишь через три месяца, мы можем опоздать…

– Растудыть тебя налево, Арни!! Бросать вчерашних курсантов в неизвестность… да мне сегодняшнего открытия мемориала… да… – Майер вскочил с кресла и, подойдя к окну, долго молча смотрел на город. – В той дальней, там же тоже много молодых было… – голос командора дрогнул. – Ты глаза их родителей видел?

– Марк, – Арнольд с тяжелым вздохом поднялся и, подойдя к другу, встал рядом. – Поверь, мне не легче, но за долгие годы это первая возможность выяснить, что же это за чужаки и кто из Анклава за ними стоит.

– А ты все же думаешь, что за ними кто-то стоит?

– Не думаю, – покачал головой Майер, – знаю. Помнишь Тайлера?

– Это тот тип, которого курировала Ирина?

– Он самый. Так вот, этот парень, прежде чем исчезнуть, передал нам кое-что интересное… впрочем, все на кристалле. И пойми, если мы сейчас упустим этот момент, то в будущем слез может стать куда больше.

– Ясно, – Марк вздохнул. – Разрешите идти, господин комиссар?

Дверь за командором закрылась, а Майер так и продолжал стоять у окна, чувствуя противный осадок от разговора и одновременно понимая, что по-другому было нельзя. Неведомый враг был хитер, так что можно сказать – это его первая крупная промашка за долгие годы. Разработка новых сканеров велась в обстановке полной секретности, а их установка на корабли проходила под видом планового ремонта, и все же надежды на успех почти не было… однако сработало. К сожалению, основные силы Земли сейчас брошены в другом направлении, и так уж получилось, что на данный момент все зависело от двух кораблей «Искателя». Нелепость, глупая прихоть случая, требующая бросить в неизвестность несколько десятков молодых юношей и девушек, только недавно окончивших академию.

Комиссар все это знал и понимал, но от осознания того, что в сложившейся ситуации виноват просто слепой случай, легче не становилось.

– Черт тебя подери, Дорнер, – Арнольд стукнул кулаком по стеклу. – Черт тебя подери.

Он пару минут стоял у окна, разглядывая проносящиеся в небе разноцветные глайдеры, затем вернулся к столу и, отключив систему аудиовизуальной защиты, вызвал секретаршу:

– Грета, будь добра, отыщи Ирину Градову и внеси нашу встречу в мое расписание на завтра.

– Вам звонок, – миниатюрная девочка в цветастом платьице взмахнула жезлом и разлетелась на тысячу огоньков, которые медленно таяли в воздухе.

– Прикольный у тебя оповещатель, – заметил Рен, подцепляя на вилку помидор, и, отправив его в рот, добавил: – Я бы скузал, очун стилнуй»…

– Прожуй, – локоть Минако вновь врезался Айко под ребра, заставив того ойкнуть.

Андрей усмехнулся – кое-что не изменялось никогда.

– Это мне дочка поставила, – пояснил он, бросив взгляд на запястник и поднимаясь из-за стола. – Ребят, вы меня извините, но надо ответить, это из института. Видимо, что-то срочное.

Андрей вышел из дома и, устроившись на скамеечке, приютившейся меж двух березок, растущих у ограды, набрал номер звонившего. Перед глазами развернулась полоска экрана, с которой на него усталым взглядом смотрела руководительница его кафедры.

– Эмма Михайловна, что-то случилось?

– И да и нет, – женщина вздохнула. – Андрюш, наши космики опять что-то откопали, и им нужен спец. Ты же вроде сейчас не занят?

– Вроде нет. Расчет двигателя мы закончили, сейчас дело за техниками. Опытный образец будет месяца через три, так что ничего срочного в планах нет.

– Вот и ладушки.

– А далеко хоть лететь?

– На Титан, – женщина улыбнулась. – Так что, можно сказать, работать будешь практически рядом с домом. Ладно, отключаюсь, документы все подготовлю, и послезавтра чтобы был на «Тесее».

Экран погас и с легкой музыкой растаял в воздухе. Андрей тяжело вздохнул, подумав, что Тина опять разворчится, ибо он обещал взять в этом месяце отпуск, но по некоторым причинам отказать Эмме он не мог.

Вернувшись в дом, он пару минут стоял на пороге гостиной, наблюдая, как девушки убирают со стола, полностью игнорируя потуги кухонного киборга им помочь, затем прошел в свою комнату и вернулся с гитарой в руках.

– О, Андрюх, опять что-то новенькое сочинил? – спросил Рен.

– Не совсем, – Андрей улыбнулся. – Как-то в сети искал кое-что и случайно наткнулся на сборник старинных песен. Они, конечно, не на «едином», но парочку особо понравившихся я перевел.

Он устроился на диване и, окинув взглядом собравшихся вокруг друзей, тронул струны.

Оглянись, незнакомый прохожий,

Мне твой взгляд неподкупный знаком…

Песня неслась по комнате, билась о стены дома, отражаясь в душах и заставляя глаза друзей блестеть слезами памяти.

…Как молоды мы были…

Глава 2

Андрей стоял в просторном зале ожидания пересадочного терминала космической станции «Тесей» и задумчиво смотрел на огромный плазмоэкран, игравший здесь роль обзорного иллюминатора.

– Господин Малышев?

– Да, – кивнул он, обернувшись и оглядывая рыжеволосую девушку, облаченную в синий форменный комбинезон.

– Андрия Гайсия – второй пилот «Эклипса», – представилась она. – Нам приказано доставить вас на «Эндеру».

– Очень приятно, – вновь кивнул Андрей. – Что ж, готов следовать за вами, юная прелестница, хоть на край света. Куда направляемся?

– Второй стыковочный узел, – ответила та и, бросив изучающий взгляд на Малышева, добавила: – Кстати, хочу сразу заметить, что вы не в моем вкусе.

Андрей непонимающе посмотрел на провожатую, затем рассмеялся:

– Извините меня, Андрия, я ничего такого не подразумевал, да к тому же у меня уже есть дама сердца.

Девушка почему-то покраснела и быстрым шагом направилась к выходу из зала.

Малышев озадаченно хмыкнул, покачал головой и, подхватив стоявшую у ног сумку с вещами, отправился следом за юной космофлотчицей.

Они вышли из зала и, пройдя по небольшому тоннелю, оказались в ангаре, где Андрей с изумлением обнаружил вместо корабля дискообразный челнок.

– Сам корабль ожидает нас на окололунной орбите, – пояснила Андрия, заметив удивленный взгляд своего спутника.

– И что же за посудину за мной прислали? – поинтересовался Андрей.

– Обычный грузовик, – ответила девушка. – И никто нас за вами не посылал. Мы закончили плановый ремонт двигателей и готовились возвращаться в Анклав, когда нас попросили подкинуть попутчика.

– Понятно, – кивнул Малышев. – Что-то подобное я и предполагал, не будет же институт снаряжать корабль для доставки одного пассажира. Однако не думал, что придется лететь на грузовозе.

– У вас с этим какие-то проблемы?

– Да нет, – пожал плечами Андрей. – Просто странно, обычно в таких случаях мы просим помочь поисковиков, а не космофлот.

– Если честно, то мы и сами удивились, но капитан получил приказ откуда-то из центра.

Андрия подошла к челноку и быстро набрала код на выдвинувшейся из его борта небольшой панели. На гладкой поверхности челнока проступил прямоугольный контур входного шлюза, и тут же часть борта ушла в сторону, открывая проход.

– Прошу вас на борт, господин Малышев, – девушка театральным жестом указала на дверь шлюза и ехидно заметила: – Надеюсь, вы не разочаруетесь, что решили воспользоваться услугами нашей компании.

– Ну, думаю, возможность лицезреть во время полета столь очаровательное создание, коим вы, несомненно, являетесь, сударыня, компенсирует все возможные неудобства, – парировал Андрей, заставив девушку зло на него посмотреть и, фыркнув, скрыться в челноке.

– Буквально «любовь» с первого взгляда, – пробормотал мужчина себе под нос, забираясь вслед за космофлотчицей в ее маленький кораблик.

Там оказалось довольно тесно, так что Андрею с его габаритами пришлось буквально в полусогнутом состоянии протискиваться среди кресел, чтобы добраться до переднего.

– Фууу, его что, для лилипутов проектировали? – облегченно выдохнул он, бросив свою сумку на одно из сидений и устраиваясь в кресле, предназначенном для второго пилота.

– Ну, уж явно не для таких бугаев, – усмехнулась космофлотчица, прилепляя к виску гарнитуру внешней связи.

Андрей покосился на свою спутницу, но промолчал, теряясь в догадках насчет причин подобной неприязни. Тем временем Андрия связалась с диспетчером станции и, получив разрешение на вылет, вывела челнок из ангара. Зачем-то облетев вокруг станции, похожей на три огромных колеса, нанизанных на спицу технологического отсека, девушка включила автопилот и, откинувшись в кресле, развернулась к Малышеву.

– Простите меня, господин профессор, – неожиданно сказала она извиняющимся тоном. – Сама не понимаю, что на меня нашло. Поверьте, я не хотела грубить.

– Бывает, – усмехнулся Малышев.

– Не должно быть, – нахмурилась его собеседница. – Я и так два раза проваливала экзамен при поступлении в «Стартранс», и если капитан узнает, что я вам нагрубила, то даст мне такую характеристику, что до конца жизни буду работать на грузовозах.

– Хотите летать на пассажирских космолетах?

– Угу, – кивнула девушка, а ее зеленые глаза на краткий миг стали мечтательными. Она мотнула головой и, посмотрев на Андрея умоляющим взглядом, робко спросила: – Не скажете?

– Не скажу, не скажу, – рассмеялся Малышев, чувствуя прилив необычной симпатии к этой большеглазой девчонке, которая из «раздраженной тигрицы» так неожиданно превратилась в робкое застенчивое существо.

Андрия виновато улыбнулась и, бросив на него взгляд, полный благодарности, вновь повернулась к пульту.

– А что, капитан у вас строгий? – спросил Андрей.

– Строгая, – поправила его девушка. – У нас чисто женский экипаж.

– Вот как? – молодой человек озадаченно хмыкнул. – Признаться, удивлен.

– Еще бы! – гордо вздернула курносый нос Андрия. – Мы единственный полностью женский экипаж во всем космофлоте.

– Здорово, – улыбнулся Малышев. – А сколько уже лет ты в пилотах ходишь?

– Откровенно говоря, это мой третий рейс, – смутилась Андрия. – Хотя помню, когда поступала в академию космофлота, мне частенько говорили, что вылечу уже на первом курсе. Однако назло всем злопыхателям я окончила академию, причем с хорошими оценками.

– Молодец, так и надо поступать, – Андрей одобрительно посмотрел на девушку. – Если есть мечта, надо к ней идти до конца. Кстати, ты сама-то откуда?

– Ладия, система Трай, это на границе ОСМ, – пояснила космофлотчица. – Небольшой провинциальный мирок, практически как ваша Земля. Да, к слову, – Андрия замялась. – Ну… господин Малышев, не знаю, нужно ли вам это знать, но наш капитан, она… Как бы сказать?.. В общем, она не очень хорошо относится к землянам. Считает вас тупыми, заносчивыми провинциалами, которые ничего толком и делать-то не умеют. Так что приказ о взятии вас на борт, ну… мягко говоря, ее несколько раздосадовал.

– Ясно, – кивнул Андрей.

Он ничуть не удивился словам девушки. Земля, некогда являвшаяся колыбелью человечества, теперь превратилась в один из заштатных миров, причем многие жители Анклава даже не знали о ее существовании. Малышев, побывавший на многих планетах Анклава, не понаслышке знал о царившем там пренебрежительном отношении к жителям окраинных планет.

– А вот и наша посудина, – девушка кивнула на обзорные мониторы, где над серой поверхностью Луны медленно плыла угловатая туша транспортника ОСМ.

Юркий кораблик коснулся посадочными опорами поверхности причальной платформы, и она медленно опустилась внутрь грузового судна. Створки шлюзовой камеры сомкнулись над головой, а в ангаре вспыхнули цепочки красных огоньков, через пару минут сменившие свой цвет на зеленый.

– Все, можно идти, – констатировала Андрия, поднимаясь из своего кресла.

Возле выхода из шлюпки их уже ожидала хмурого вида, высокая, коротко стриженная, темноволосая женщина в сопровождении двух девушек, на бедрах которых красовались магнитные зажимы с ручными излучателями. Андрей непонимающе посмотрел на Андрию, но та только неопределенно повела плечами.

– Господин Малышев, – женщина шагнула навстречу, протягивая ладонь для рукопожатия. – Разрешите представиться, капитан Таисия Кайдер. Хочу вас поприветствовать на борту «Эклипса».

– Очень приятно, – Андрей пожал протянутую руку и, кивнув на вооруженных напарниц капитана, с сарказмом поинтересовался: – Только не пойму, зачем такой почетный эскорт?

– Согласно кодексу космофлота, которого должны придерживаться все экипажи при посещении систем, не входящих в состав ОСМ, при встрече любого аппарата извне на палубе должна присутствовать вооруженная охрана, – пояснила с невозмутимым видом капитанша. – Я просто придерживаюсь установленных процедур, господин профессор.

– Ну, раз положено, значит, положено, – кивнул Малышев, прекрасно понимая, что ссылка на кодекс просто обычная отговорка.

– Хорошо, что вы меня понимаете, – холодно улыбнулась Кайдер. – Хочу вас попросить еще об одной услуге, господин профессор. Экипаж моего корабля чисто женский, и присутствие мужчины на борту может не очень хорошо сказаться на дисциплине…

– Помилуйте, капитан, я женатый человек и…

– Тем не менее, – резко прервала Андрея женщина, – я бы попросила во время полета не покидать пределов своей каюты. Всем необходимым вас обеспечат.

– Ладно, – пожал плечами мужчина.

Кайдер несколько секунд буравила пристальным взглядом невозмутимое лицо землянина, потом кивнула:

– Рада нашему взаимопониманию. Андрия, – она повернулась к рыжеволосой девушке, – проводи господина профессора в гостевую каюту, и ко мне на доклад.

– Слушаюсь, мэм, – вытянулась по стойке «смирно» юная космофлотчица.

Плазмоэкран запястника послушно развернулся перед глазами Андрея, мигая красным треугольником ожидания принятия звонка собеседником. Он отодвинул экран немного в сторону и, плюхнувшись на откидную кровать, окинул взглядом предоставленную ему каюту. Небольшая комнатушка метра три в длину и чуть больше в ширину, откидывающаяся кровать с довольно жестким матрацем, сделанным из какого-то серого пористого материала, которая в собранном виде утопала в стенной нише. Напротив небольшой столик, над ним висит матовый прямоугольник информера[17], рядом стоит довольно потертое кресло. Справа от него в стене узенькая дверца. Андрей подошел и, отворив дверь, обнаружил там туалет и довольно тесную душевую кабинку.

– Гостевая комната или гостевой карцер, вот в чем вопрос, – пробормотал он себе под нос, усмехаясь.

– Что ты там бормочешь? – раздалось из-за спины.

Малышев обернулся и, бросив взгляд на висящий в воздухе плазмоэкран запястника, который по пятам следовал за хозяином, закрыл дверь.

– Да так, осматриваюсь, – пояснил он своей начальнице, смотрящей на него с экрана заспанным взглядом.

– Андрюш, ты хоть бы время выбирал, когда звонить, – укоризненным голосом сказала она, одним движением собрала растрепанные волосы в пучок и закрепила их заколкой. – У нас тут, знаешь ли, четвертый час ночи.

– Извиняюсь, не подумал, – ответил Андрей и уселся в кресло. – Просто сразу хочу прояснить все вопросы с этой странной командировкой.

– А что в ней странного?

– Эмма Михайловна, – Малышев укоризненно посмотрел на женщину. – Я не первый год в институте работаю. Скажите, когда это мы в своей системе космолетами ОСМ пользовались для доставки наших сотрудников?

– Ну… – собеседница отвела взгляд и несколько секунд молчала, нервно кусая губы. – Ты прав, Андрюша. Это не совсем официальное задание. Если быть честной, то об этом попросил меня один хороший знакомый и к тому же…

– Эмма Михайловна, давайте уж все и начистоту, – перебил свою начальницу Андрей. – Не люблю действовать вслепую.

– Хорошо, – кивнула женщина. – Если быть краткой, то несколько дней назад ко мне с просьбой прислать кого-нибудь из артефактологов обратился мой давнишний товарищ Вито Эрнберг. Он профессор геофизики и сейчас возглавляет ту самую титанийскую станцию, на которую ты в данный момент направляешься.

– Почему он не обратился официально?

– Не знаю, – пожала плечами Эмма, – Вито вообще несколько странный человек и довольно экзотических взглядов. Впрочем, это к делу не относится. К тому же он из Анклава, ну и…

– Не доверяет тупым провинциалам? – усмехнулся Андрей.

– Ну, я бы не стала утверждать так категорично, – покачала головой собеседница. – Скорее, просто не хочет связываться с властями. Однако хочу заметить, что он не из тех людей, которые будут беспокоить по пустякам, и за помощью всегда обращается в последнюю очередь, предпочитая разбираться с проблемами своими силами.

Малышев откинулся в кресле и, скрестив руки на груди, вопросительно посмотрел на заведующую кафедрой:

– И что же они там такое нашли? Насколько я помню, Титан еще в двадцать третьем «перепахали» вдоль и поперек.

– А Меркурий исследовали в двадцать втором, однако в двадцать четвертом нашли «спираль», – парировала женщина, заставив Андрея согласно кивнуть.

Действительно, в конце двадцать четвертого столетия группа туристов сфотографировала на плато Дробышева спиралевидный объект, оказавшийся инопланетным артефактом неизвестного назначения. К сожалению, объект был настолько стар, что любые попытки проникнуть в него приводили к его частичному обрушению, так что пришлось подвергнуть его консервации, заключив в оболочку из специального энергетического поля и отложить его изучение до лучших времен.

– Так что же ваш друг там нашел?

– Он не сказал. Однако сама его просьба о специалисте со стороны означает, что он столкнулся действительно с чем-то весьма странным.

– Ладно, предположим, что так, – Андрей погладил подбородок, мельком подумав, что не мешало бы побриться. – Однако тем более данным случаем должен заниматься «Искатель».

– Официально он этим и будет заниматься. Вито просил о неофициальной помощи, и я не смогла ему отказать.

– Это может быть чревато, – нахмурился Андрей.

– Я знаю, Андрюш, но сделай это для меня, – женщина умоляюще посмотрела на Малышева. – Вито мне столько раз помогал. Просто посмотри, что к чему, и если дело серьезное – возвращайся.

– Хорошо, – кивнул Андрей, которому самому уже стало интересно, что же нашел на Титане знакомый его начальницы. – Но с вас, Эмма Михайловна, бипсис-комплекс[18] класса «создатель», и желательно к концу года.

– Андрей, помилуй, ты же меня без ножа режешь! – встрепенулась женщина, но, бросив взгляд на своего подчиненного, махнула рукой: – Ладно, решу этот вопрос, все равно тех двух, что есть у института, уже не хватает.

– Какой ты неуклюжий стал, наверное, пора тебя менять, – сказала Ирина, глядя на застрявшего посреди грядки садового кибера, похожего на гигантскую божью коровку.

Машинка, завязшая в сырой после ночного дождя земле двумя из своих шести ног, пару минут усиленно перебирала свободными конечностями, пытаясь выбраться, затем замерла. Из ее нутра раздался короткий писк, и на пятнистом кожухе замигал красный индикатор ошибки. Женщина вздохнула и, подойдя к киберу, вытащила его из грязевого плена. Перенесла на дорожку, выложенную разноцветной плиткой, провела по поверхности кибера рукой, нажимая в определенной последовательности на черные пятна, украшавшие его корпус, и тот разделился на две половинки, открыв взору Ирины мерцающие серебристыми искорками внутренности.

– Тетя Ир, что-то случилось?

Женщина обернулась и, посмотрев на высокую зеленоволосую девушку с не по-человечески огромными глазами, покачала головой:

– Ничего серьезного, Лайм, просто у моего помощничка, похоже, синхронизатор сервомеханизмов окончательно поломался. Вот теперь думаю, что с ним делать.

– Тетя Ир, давно уже пора нового приобрести, а то этот постоянно ломается, – сказала Лаймалин, в который раз мысленно удивляясь обширным знаниям Ирины в различных областях. Все десять лет, которые она провела с матерью Кирилла, дожидаясь возвращения своего любимого, эта женщина оставалась для нее загадкой.

– Жалко ведь, – вздохнула Ирина. – Он у меня уже не один десяток лет, попробую починить. Ты-то сама куда собралась, да еще и при полном параде? – она вопросительно посмотрела на Лайм, одетую в черную форму «Искателя».

– В академию вызывают, – ответила девушка. – Павел Николаевич просил помочь с подготовкой наших «птичек» к учебному году.

– Ясно.

Ирина закрыла кибера, сняла рабочие перчатки и, кинув их сверху на своего механического помощника, скомандовала тому, чтобы он отправлялся в дом.

– Потом им займусь, – пояснила она, провожая взглядом судорожно дергавшегося при передвижении кибера.

Пронесшийся над крышей глайдер с белой восьмиконечной звездой на днище на какое-то мгновение замер в воздухе, затем медленно опустился на проходящую рядом с домом дорогу, зависнув в полуметре над ней.

– Это за мной, – Лаймалин тряхнула волосами и надела на голову форменный берет, который до этого держала в руке.

– Когда вернешься?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Возможно, в этом году уже не получится.

– Жаль, – грустно улыбнулась Ирина. – Когда ты дома, на душе спокойней.

– Что поделаешь, – Лайм вздохнула. – Да, тетя Ир, если от Кирилла будет хоть что-нибудь…

– Я сразу же свяжусь с тобой, – женщина подошла к девушке и приобняла ее на прощание. – Лети спокойно, девочка моя.

– Спасибо.

Поблескивая решетками антигравов, глайдер взмыл вверх и, сделав круг над домом, исчез в бездонной голубизне летнего неба. Ирина пару минут смотрела вслед улетевшей машине, неожиданно остро почувствовав свое одиночество. Лайм была той, кто все десять лет поддерживала ее веру в то, что Кирилл все еще жив. Кто бы мог подумать, что эта странная девочка, созданная гением старого ученого из Империи Солнц, станет для нее и ее сына самым родным человеком. Когда Кир впервые привел ее в дом, то Ирина сперва не восприняла ее серьезно. В те дни ее сын остро переживал нелепую гибель своей прежней девушки, обвиняя себя во всем случившемся и отгородившись от всех стеной одиночества. Так что она была рада, что Кир нашел хоть кого-то, кто поможет сгладить эту боль. И лишь когда ее сын прощался с Лаймалин перед своим отлетом, Ирина, глядя на их горящие огнем любви глаза, поняла, что значит для него эта девочка. Она знала этот взгляд – помнила. Много лет назад, в тот день, когда Олег сделал ей предложение, он смотрел на нее именно таким взглядом. Ирина вздохнула, чувствуя подступивший к горлу комок, и подумала, что не ошиблась в Лайм. Все десять лет эта девочка ждала ее сына и даже мысли не допускала о его гибели. Ждала, когда перестали ждать все остальные, ждала, когда даже у нее, его матери, почти не осталось надежды. Глядя на Лайм, в огромных глазах которой жила ВЕРА, она и сама начинала верить, что ее Кирилл все еще жив. Где-то там, среди звезд, которые некогда отобрали у нее мужа и которые она ненавидела всей душей, все еще бьется сердце ее единственного сына, и он вернется – обязательно вернется…

Справа от головы женщины неожиданно возник небольшой золотой дракончик, который несколько раз пискнул, после чего произнес мелодичным голосом:

– Звонок от абонента, не занесенного в базу данных. Принять?

– Да, – Ирина быстро поправила волосы. – Соединяй.

Дракончик кувыркнулся в воздухе и, раскрыв пасть, выпустил в ее сторону язык пламени, который тут же развернулся перед лицом женщины в плоскость плазмоэкрана.

– Градова Ирина Анатольевна, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла появившаяся на экране незнакомая белокурая девушка.

– Да.

– Грета Табольски, – представилась незнакомка и тут же пояснила: – Я личный секретарь комиссара по внешним связям господина Майера.

– Очень приятно, – кивнула Градова. – И чего же хочет от меня господин комиссар?

– Господин Майер хочет с вами встретиться.

– Когда?

– Если вы не заняты, то завтра.

– Хорошо, где и во сколько? – спросила Ирина, стараясь не выдавать свое волнение, так как прекрасно понимала, что без нужды Арнольд ее вызывать не будет.

– В двенадцать по вашему времени. Глайдер мы за вами пришлем.

– Буду ждать.

Ирина отключилась и несколько мгновений стояла в раздумье, затем подняла руку, и ее аккуратно остриженные ногти резко удлинились, превращаясь в бликующие металлом когти.

– Надеюсь, ты их нашел, Арни, – пробормотала она, прищурившись. – Очень надеюсь.

Арнольд Майер бросил взгляд на запястник и продолжил бездумно смотреть в большое окно кафе на редких прохожих. Было довольно рано, и улицы земной столицы еще не заполнили толпы. Пока было довольно тихо, и можно было посидеть в свое удовольствие, потихоньку попивая утренний кофе. А вообще, Арнольду не особо нравилась его новая жизнь в большом городе, хотя жена, наоборот, была в полном восторге, особенно от шикарного особняка, выделенного ему как одному из членов Совета Земли. Конечно же, новая должность давала больше возможностей влиять на происходящее, да и оплачивалась значительно лучше, но все же он частенько грустил о своем старом кабинете в академии. Майер никогда не стремился к власти, являясь одним из тех идеалистов, которые готовы работать до потери сознания за одну лишь идею, и теперь власть тяготила его. Однако он прекрасно понимал, что только пробравшись на самый верх, сможет хоть чем-то реально помочь своей родине. Незримое противостояние Земли с некоторыми из миров Анклава, желавших заполучить ее в свою сферу влияния, не прекращалось уже много лет, однако пока удавалось держаться. И, в частности, от его работы зависело, долго ли его родная планета сможет оставаться независимой или превратится в очередную окраинную колонию, которую будет «доить» метрополия. А подобной судьбы для своей планеты он не хотел, тем более что, по его мнению, за последние годы большинство миров Анклава превратились в общества бездельников и прожигателей жизни.

– О чем задумался?

Майер вздрогнул и тут же вскочил на ноги. Галантно отодвинул стул перед стоявшей у столика Ириной, одетой в легкое зеленое платьице с короткими рукавами. Женщина села и уставилась на Арнольда вопросительным взглядом.

– Извини, Ир, о Кирилле ничего нового, – произнес он фразу, которую за прошедшие годы повторял постоянно при встрече с Ириной.

В то, что Кирилл каким-то чудом выжил в той мясорубке, он не верил. Плато, где сын Ирины принял свой последний бой, подверглось такому энергетическому воздействию, что превратилось в странный пористый конгломерат. От расположенного на нем артефакта, да и от самой базы исследователей, находившейся неподалеку, не осталось и следа.

И тем не менее Ирина верила, что ее сын жив, а он не хотел разубеждать ее в этом.

– Тогда зачем ты меня вызвал? – спросила женщина. – Никогда не поверю, что просто соскучился по старому другу.

– А если и так? – усмехнулся Майер. – Ир, мы ведь уже почти три года не виделись, мне Ника всю плешь проела. Хоть бы иногда в гости забегала.

– Извини, Ар, – женщина опустила взгляд. – В последнее время никого не хочу видеть.

– Понятно, – мужчина кинул на стол небольшую красную папку. – Глянь, может, это тебя встряхнет.

Ирина пододвинула папку к себе и, приложив палец к ее верхнему левому углу, несколько минут изучала лежащие внутри бумаги. Затем взяла кругляш пак-транса[19] и приложила его к виску.

– И что? – наконец сказала она, отлепив пак и захлопнув папку. – Почти все это я знала и раньше.

– Да, – кивнул комиссар. – Просто решил напомнить, чтобы ты быстрее вошла в курс дела. А теперь о главном.

Он пододвинул папку к себе и, открыв ее, вставил в углубление считывателя прямоугольник информкристалла, затем вновь пододвинул ее Ирине. Лежащие внутри листы на мгновение стали абсолютно белыми, но потом вновь покрылись текстом и фотографиями.

– Не может быть! – Ирина буквально впилась взглядом в небольшое фото на первой странице, где был изображен человек в деловом костюме, стоявший рядом со странным существом с четырьмя руками. – Неужели это…

– Да, по нашим данным, гантелеобразные корабли, совершавшие нападение на наши космолеты, принадлежат именно этим четырехруким.

– А этот человек?

– О, а вот тут интересно, – усмехнулся Арнольд, пододвигая папку обратно к себе. – Это некто Генрих Гаус – подданный Саксо-Германской Империи и правая рука самого Криса Торна – главы «Сайруса», одной из крупнейших корпораций Анклава.

– Думаешь, «Сайрус» помогает этим чужакам?

– Практически уверен, – кивнул Майер. – Но доказательств пока немного, в основном догадки.

– Но зачем это им нужно? – удивилась женщина.

– Пока не знаем, – покачал головой комиссар. – Но, возможно, вскоре выясним. Собственно, для этого я тебя и вызвал. Недавно мы смогли установить местоположение базы этих четырехруких, но единственное, что мы в данный момент можем туда послать на разведку, это пара средних космолетов «Искателя», экипажи которых больше чем наполовину состоят из вчерашних курсантов академии. Однако выхода, похоже, нет.

– Боитесь, что чужаки могут свернуть базу?

– Боимся, – не стал отрицать комиссар. – Эти гады очень осторожны, благодаря чему водили нас за нос не одно десятилетие, поэтому уверен, что медлить нельзя.

– А я-то тут при чем? – поинтересовалась Ирина.

– Ир, я хочу, чтобы ты собрала и возглавила группу «измененных».

– Но… – женщина удивленно посмотрела на собеседника.

– Вопрос об этом уже согласован, – сказал Арнольд.

– Ясно, – Ирина нахмурилась. – Сколько времени на размышление?

– Его нет, Ир, – виновато улыбнулся Майер. – Ты должна дать ответ прямо сейчас… – Он жестом остановил женщину, которая хотела что-то сказать, и добавил: – Учти еще одно: по косвенным данным, именно «Сайрус» стоит за нападением на экспедицию, в которой был Кирилл, и если мы…

– Я согласна, – прервала его Ирина, резко поднимаясь из-за стола, – мог бы и не говорить. У меня к этим четырехруким тварям есть небольшой должок, и, похоже, пришло время его вернуть.

Глава 3

Дисковидный челнок плыл над оранжевой поверхностью Титана, оставив позади угловатую тушу «Эклипса», зависшего на стационарной орбите над спутником Сатурна. Андрей с интересом смотрел на проносящийся внизу пустынный пейзаж, изредка скрывавшийся за плотными бледно-оранжевыми облаками. Андрия переключила передние мониторы в так называемый режим «всевидения», и теперь на них красовалась четкая картинка поверхности, не застилаемая окружавшим челнок «облачным киселем», который изредка разражался струями метано-этанового дождя. Лишь боковой монитор девушка оставила работать в стандартном обзорном режиме, позволив Андрею любоваться местными красотами.

– «Эндера» – это челнок «Эклипса», дайте посадочный коридор, – произнесла космофлотчица в усик микрофона, и через мгновение на экране высветились убегающие вдаль зеленые линии.

– Будем на месте минут через пять, – сообщила девушка.

– Да неужели? – выдохнул Андрей с нескрываемым облегчением.

Он уже порядком устал от вынужденного трехдневного безделья, связанного, в первую очередь, с запретом покидать без особой надобности свою каюту. За все три дня он видел только приносившую ему еду Андрию да пришедшую его проводить капитаншу «Эклипса» в сопровождении своих неизменных охранниц.

Девушка покосилась на него, но промолчала, видимо прекрасно его поняв, так как за эти дни сама не раз говорила, что не разделяет взглядов капитана. Впрочем, на Андрию Андрей и не сердился. За эти дни он, можно сказать, сдружился с этой неугомонной космофлотчицей, которая нет-нет да и наведывалась к нему в гости.

Наконец под днищем челнока промелькнули пирамидальные постройки базы, и кораблик, сделав круг, опустился на круглую платформу, подсвеченную бегущими по периметру ярко-зелеными огнями. От расположенного рядом с платформой куполообразного здания к кораблю протянулся гофрированный рукав переходного шлюза, уткнувшись своим концом в корпус челнока.

– Есть стыковка, – сказала Андрия и повернулась к Малышеву. – Можете идти, Андрей Львович.

Малышев кивнул и, поднявшись из кресла второго пилота, бросил на девушку прощальный взгляд.

– Будешь в системе, добро пожаловать в гости.

– А жена ревновать не будет? – улыбнулась космофлотчица.

– Не говори глупости, – улыбнулся он в ответ. – Она у меня не такая, к тому же я уже о тебе рассказал, – Андрей постучал указательным пальцем по браслету запястника. – Так что прилетай в любое время.

– Хорошо, – кивнула Андрия.

С легким шипением дверь переходного шлюза закрылась у Андрея за спиной, отделив его от гофрированной трубы перехода. Он оказался в пустом помещении со сводчатым потолком, залитом тусклым оранжевым светом, идущим от большого полукруглого окна.

Андрей подошел к окну и несколько минут смотрел на клубящийся за ним легкий туман, сквозь который довольно отчетливо просматривались очертания стоящего на платформе челнока – Андрия почему-то медлила с отлетом. Но вот под днищем корабля вспыхнули огни мезонных двигателей, он вздрогнул, оторвался от платформы и, втянув посадочные опоры, похожие на гигантские птичьи лапы, исчез в тумане. Малышев мысленно пожелал девушке удачи и, поправив висевшую на плече сумку, направился к выходу из пришлюзового ангара.

Странно, но его никто не встречал, так что Андрею пришлось немного поплутать по довольно разветвленной системе коридоров. Сперва он на развилке свернул не туда и оказался в ангаре, где пара киберов копалась во внутренностях приземистого вездехода, никак не прореагировав на незнакомого человека, – пришлось возвращаться назад. Потом коридор вывел его в большой зал с большим полупрозрачным цилиндром посередине, очень напоминавшим шахту гравилифта. Потоптавшись возле него, но так и не поняв, куда он ведет, Андрей решил не рисковать, а вернулся назад в коридор, принявшись заглядывать во все двери, попадавшиеся на пути. Большинство дверей никак не реагировало на попытки их открыть, а за остальными находились какие-то складские помещения, заставленные ящиками. Вообще, у Малышева создалось такое впечатление, что станция полузаброшена – по крайней мере, та ее часть, где он сейчас бродил. Обшарпанные стены из пенобетона, сорванные с них облицовочные панели, валяющиеся то тут, то там, частично не работающее освещение, из-за чего коридоры местами были погружены в полумрак, змеящиеся по полу провода непонятного назначения. Огромная лужа какой-то маслянистой жидкости синего цвета, в которой отпечатались следы ребристых ботинок. Все это настолько напомнило Андрею один из старинных фильмов ужасов, как-то увиденный им в сети, что он невольно пожалел об отсутствии у себя оружия.

Усмехнувшись своим мыслям и подумав, что база явно переживает не лучшие времена, Малышев продолжил свой путь. В конце концов за одной из дверей обнаружился узкий коридор, который и вывел его в полутемную комнату с подковообразным пультом посередине. Сидевший за ним молодой мужчина с торчащими во все стороны волосами, окрашенными во все цвета радуги, видимо, услышал легкое шипение открывшейся двери и, повернувшись в кресле, с неподдельным удивлением уставился на вошедшего.

– Вы кто? – наконец спросил он дрожащим голосом.

– Призрак Титана, – буркнул Андрей в ответ, не зная, как ему реагировать на подобную встречу.

Юноша покосился на стоящую на пульте узкую металлическую банку, на которой кривлялась полуголая девица, мотнул головой, после чего вновь уставился на Малышева.

– И все же…

– Профессор Малышев с Земли, и я тебе не мерещусь, – пояснил Андрей, подойдя к креслу, в котором сидел парень, и похлопал того по плечу. – Видишь, вполне живой и материальный.

– Угу, – растерянно кивнул юноша, и в его взгляде промелькнуло облегчение. – Но откуда?

– С корабля, естественно. Или ты думаешь, я сюда пешком пришел?

– Ничего не понимаю. – Юноша повернулся к пульту и, проведя ладонью над сенсор-панелью, пару минут смотрел на висевший напротив него экран, беззвучно шевеля губами, затем с размаху шлепнул себя раскрытой ладонью по лбу. – Вот идиот! Мне же еще вчера док приказал вас встретить, а я полночи за разбором данных по образцам просидел и совсем забыл… Черт, док меня точно прибьет.

– Док – это профессор Эрнберг? – высказал догадку Малышев.

– А кто же еще!

– И где он?

– С ребятами поехал «бурильщика» запускать, а я тут на дежурстве… – юноша тяжело вздохнул.

– Ясно, – понимающе усмехнулся Андрей. – Ладно, будем считать, что ты меня встретил. Кстати, э-э…

– Ой, простите, не представился, – парень вскочил. – Инжел Райский – экзобиолог.

– Очень приятно, Андрей Малышев – артефактолог, – он пожал протянутую Райским руку. – Тогда два вопроса: когда вернется профессор и где мне разместиться?

– Ну, насчет разместиться – комнату для вас уже приготовили, я провожу, а вот профессор… впрочем, сейчас свяжусь.

Инжел развернулся к пульту, от его виска к губам вытянулся тонкий усик микрофона.

– «Коробочка», на связи база… Гость уже прибыл, да вот рядом стоит… Понятно. – Он протянул руку к пульту и, обернувшись к Андрею, пояснил: – Картинки не будет, так как они вне вездехода.

– Господин Малышев, – громыхнуло в комнате, заставив Андрея поморщиться, а Инжела поспешно убавить звук. – Как долетели?

– Спасибо, неплохо, – не стал вдаваться в подробности землянин. – Надеюсь, этот перелет того стоил.

– Думаю, да. Впрочем, все сами увидите. Простите, что не встретил лично, но понадобилось мое присутствие при запуске «бурильщика».

– Ничего страшного, меня встретили почти у трапа, – Андрей подмигнул экзобиологу.

– Вот и хорошо, а то я беспокоился, у Инжела халатность в крови. Ладно, отключаюсь, будем на месте часа через четыре, тогда и поговорим. – Хрипловатый голос Эрнберга смолк.

– Спасибо, что не выдали, – Райский поднес указательный палец к виску, заставив усик микрофона исчезнуть. – А теперь пойдемте, провожу вас до вашей комнаты.

Вновь одна. Ирина вздохнула и, подойдя к окну, несколько минут смотрела на улицу, где моросил противный дождь. На душе было до отвратительности пусто, а в мозгу то и дело всплывали полузабытые лица старых друзей, решившихся, как и она, на тот злополучный эксперимент.

«Измененные» – люди, подвергшиеся генно-техническому модифицированию. Последняя попытка создать супервоинов, и не сказать, что неудачная. Их тела содержат десятки биоимплантов, позволяющих им быть быстрее, сильнее и умнее не только людей, но многих киборгов. Их геном изменен, и они могут жить там, где любой другой человек давно бы умер, однако какой ценой? Ирина закрыла глаза. Из их группы в сто человек все процедуры выдержало только десять, больше половины сошло еще в самом начале, а около тридцати… Их могилы там, неподалеку от Сеульской базы ВСС, рядом с небольшим озером. Женщина на мгновение склонила голову, отдавая таким образом дань почившим друзьям, затем тяжело вздохнула и, подойдя к столу, налила себе сока из стоявшей на нем бутылки. Некоторое время постояла, окидывая растерянным взглядом кухню, где в последний раз готовила во время приезда Лиа в гости, затем взяла стакан и прошла в гостиную.

«Измененные» – люди, о чьем существовании не знает практически никто. Люди, которые в случае войны должны были составить костяк повстанческого движения, заставить пожалеть захватчиков об их решении. Об этом мало кому известно, но еще каких-то полвека назад была реальная угроза войны с СГИ, которая в ультимативной форме потребовала переход Солнечной системы под ее юрисдикцию. Командование ВСС, зная о реальном раскладе сил, спешно готовилось к наихудшему развитию событий. К счастью, усилия дипломатов и разведчиков ГУВРа не прошли даром, и Совет Анклава[20], вовремя вмешавшийся в происходящее, предотвратил казавшееся неизбежным столкновение. Однако по договору Земля была вынуждена ограничить свои вооруженные силы двумя наземными бригадами, а военно-космический флот не должен был насчитывать больше десяти единиц. ГУВР[21] также подверглось сокращению и ушло в тень, перейдя практически на нелегальное положение. По сути, это была капитуляция – проигрыш в так и не начавшейся войне, о которой большинство землян никогда и не узнает.

– Хозяйка, вам звонок, вам звонок, хозяйка. – Ирина посмотрела на крутящегося в воздухе золотистого дракончика и точным щелчком в голову заставила его разлететься на мириады золотистых искорок.

– Привет, Ирин, искала? – с экрана запястника, развернувшегося в полуметре от ее лица, на женщину смотрел загорелый русоволосый мужчина.

– Привет, Владлен. Да, искала.

– Что-то случилось?

– Код «гамма»…

Брови мужчины дернулись вверх, затем он нахмурился, а в серых глазах появился какой-то холодный стальной блеск.

– Где и кто?

– Вне системы. База чужаков.

– Вот как? – Владлен на мгновение задумался. – Кто ведущий группы?

– Я. – Ирина опустилась в кресло и, отсалютовав мужчине стаканом с соком, добавила: – И ты мне нужен, Владушка.

– У нашей Тени когти зачесались, – понимающе усмехнулся тот, но, заметив блеснувший в глазах женщины гнев, виновато отвел взгляд. – Извини.

– Не извиняйся, – отрезала Ирина. – Ты прав. Но скажу одно… эти проклятые чужаки убили моего Олега. А мой сын пропал из-за людей, которые, возможно, с ними как-то связаны. Нет, Влад, мои когти не чешутся – они просто горят от нетерпения!

– Гнев не самый лучший советчик в таких делах, – покачал головой бывший тренер Кирилла по униксу. – Тебе ли это не знать?

– Не стоит меня учить, Тигр. Я спокойна как никогда. – Лицо женщины вновь приняло безмятежное выражение, а губы тронула ухмылка голодной хищницы, заставившая Владлена мысленно поежиться.

– Это хорошо, Ир, – кивнул он. – Кстати, ты уже получила эр-ключ?

– Да, Влад, – она поднялась с кресла и, подойдя к стоявшему посреди комнаты столу, взяла с него серебристую коробочку и продемонстрировала собеседнику.

– Значит, все действительно серьезно, – кивнул мужчина. – Ладно, постараюсь набрать группу. Когда сбор?

– Завтра, на Крымской базе ВСС, в три по местному времени.

– Так быстро? – Владлен удивленно посмотрел на Ирину.

– Время поджимает, Владушка. Чужаки могут свернуться и уйти. А в данный момент, окромя нас и двух кораблей с молодняком, никого нет.

– Черт! – ругнулся мужчина, скрипнув зубами. – Хорошо, Ир, постараюсь уговорить кого смогу. Все, до связи.

Экран погас, превратившись в полупрозрачный прямоугольник, висящий в воздухе чуть сбоку от лица женщины. Она несколько минут сидела неподвижно, смотря перед собой пустым взглядом, затем залпом допила остаток сока и, поставив стакан на стол, вызвала Майера.

Профессор Эрнберг оказался худощавым пожилым человеком с гривой седых волос, собранных на затылке в длинный хвост, и лицом, покрытым сеткой морщин. Андрей, много раз бывавший в мирах Анклава, видел там людей, подвергающихся естественному биологическому старению, но привыкнуть к этому так и не смог и поэтому чувствовал себя в присутствии профессора несколько неуютно. На Земле уже давно решили данную проблему, и человек, достигая тридцати лет, больше не старел, оставаясь таким до самой смерти. Конечно же, прожитые годы накладывали свой отпечаток, так что в самих седых волосах было мало удивительного, а вот лицо… На Земле внешние физиологические отличия тридцатилетнего от статридцатилетнего были не столь явно выражены.

– Вижу, молодой человек, вы удивлены моей внешностью, – сказал профессор, заметив изучающий взгляд Андрея. – Впрочем, зная землян, тут нечему удивляться. Вы безрассудно влезаете в геном человека, возомнив, что подобны самому Создателю, не думая о последствиях. Как вы думаете, сколько мне лет?

– Ну, не знаю… – Андрей замялся.

– Смелее, смелее, юноша, – приободрил его Эрнберг.

– Думаю, где-то за сто пятьдесят.

– Девяносто четыре, – с гордостью заявил ученый. – А вам?

– Чуть больше тридцати шести.

– А выглядите едва ли на двадцать, – профессор покачал головой. – Все человеческая гордыня – погоня за бессмертием. А нужно ли нам оно? – Эрнберг вопросительно посмотрел на Андрея и сам же ответил: – Нет и еще раз нет. Бессмертие – суть попирание законов природы, практически бунт против Бога. Лично у меня на родине все эти манипулирования с генами под строгим запретом. Так что, коллега, я проживу именно столько, сколько мне отмерено Создателем, и это правильно…

Андрей хотел было возразить, однако, бросив взгляд на профессора, который всем своим видом показывал желание начать диспут, благоразумно промолчал. Малышев, конечно, понимал, что скорее всего именно манипуляция над генами предков Эрнберга позволила тому дожить до таких годов, сохранив здоровье и бодрость духа. И все же спорить с профессором, глаза которого горели фанатичным огнем собственной правоты, было просто бесполезно.

– Возможно, вы и правы, профессор, – сказал он вместо этого, явно озадачив своего собеседника таким ответом. – Однако я все же хотел бы узнать, зачем вы меня сюда пригласили.

– Ах, это… – Андрею показалось, что Вито Эрнберг растерялся, словно не зная, как ответить на этот закономерный вопрос.

Профессор поднялся с дивана и, пройдя через всю кают-компанию к стоящему в углу голубому полупрозрачному прямоугольнику хрона, сунул руку в его податливое нутро и достал цветастую банку.

– Пиво, сок или что-то покрепче? – спросил он, оборачиваясь к Андрею, сидевшему в кресле у овального столика, заваленного различными журналами. Причем некоторые из них были статичны и сделаны из бумаги.

– Сок, если можно, – ответил землянин, взял журнал, быстро его пролистал и вернул на место.

– Апельсиновый, яблочный или микс?

– Апельсиновый.

Профессор кивнул и, вынув из хрона бутылку с изображением девушки в купальнике, с наполненной оранжевыми фруктами корзиной на плече, вернулся к дивану. Поставив бутылку на стол напротив Андрея, он опустился на свое место и, откупорив свою банку, отхлебнул.

– Находка, из-за которой я обратился к госпоже Эмме, несколько необычна, и, если честно, я не совсем понимаю, почему она прислала именно вас. Ведь насколько я понял, вы по специальности артефактолог.

Андрей кивнул.

– Вот это меня и смущает, – Вито вновь припал к банке, с задумчивостью глядя на Андрея. Пауза затянулась.

Малышев подвинул ползунок на бутылке в режим охлаждения и, едва крышка сменила цвет с зеленого на голубой, откупорил ее.

– Так, значит, ваша находка не связана с чужаками?

– Нет, – покачал головой Эрнберг. – Скорее уж, с вашим прошлым.

– С моим прошлым? – удивился Андрей.

– Нет, конечно, – усмехнулся ученый. – С прошлым Земли. Это какая-то заброшенная станция. В десяти километрах отсюда мы запускали подледный бур и на глубине в десяток метров наткнулись на искусственное сооружение. Вот, посмотрите.

Профессор поднялся с дивана и, подойдя к стене, вдоль которой на уровне пояса тянулась узенькая полочка, взял с нее дисковидный пульт. Стена над полкой засветилась, превращаясь в огромный экран. На нем появилось изображение темного тоннеля, освещаемого тонким лучом света.

– Это запись изображения с камер разведдрона, запущенного в шахту. Бур пробил стену и провалился внутрь, – пояснил профессор.

Андрей кивнул, следя за действиями дрона. Тот замер у края рваной дыры, изогнутые края которой поблескивали металлом. В поле зрения камеры появилась трехпалая суставчатая лапа и ухватилась за край дыры. Изображение дрогнуло, а уже через мгновение луч света выхватил темный коридор и лежащую поперек него тушу конусообразного аппарата. Судя по изображению с камеры, дрон некоторое время двигался по потолку и спустился оттуда лишь перед дверью, преградившей ему дальнейший путь. Машина потопталась перед дверью, затем вновь взобралась на потолок и двинулась в обратном направлении. Перебравшись через тушу бура, она спрыгнула вниз и шустро двинулась вперед, перебираясь через куски льда, заполнившие коридор, но через мгновение вновь замерла перед очередной запертой дверью.

– Дальше мы пройти не смогли, – сказал Эрнберг. – Попытались вскрыть дверь при помощи дрона, однако он не оборудован мощным резаком, а электроника базы полностью обесточена.

– Понятно, – Андрей с задумчивым видом посмотрел на экран, где замер кадр с изображением двери, посреди которой была сделана надпись на древнеанглийском «сектор 7», и перевел взгляд на профессора. – Непонятно другое: зачем вам понадобился эксперт со стороны? Обычная научная база, которую скорее всего законсервировали, а потом успешно позабыли. Причем, судя по надписи на двери, этой базе несколько сотен лет.

– Такая старая? – удивился профессор.

– Скорее всего, – ответил Малышев, отхлебнул сок и поставил бутылку на стол. – Четыре века назад Земным Советом было принято решение о повсеместном введении единого языка. Хотя, надо признать, приживался он довольно долго. В любом случае этой базе не меньше пары сотен лет.

– Да, с языками проблема, – согласился Эрнберг с легким вздохом. – В некоторых колониях до сих пор многие жители «единого» не знают. А вот насчет вашего вопроса… Молодой человек, вы знаете, что такое антиквариат?

– Примерно, – кивнул Андрей, припоминая, что где-то читал об увлечении некоторых жителей Анклава собиранием старых вещей. – Только все равно не понимаю.

– Да все просто, – Эрнберг отключил экран и положил пульт обратно на полку. – По закону, обо всех подобных находках мы должны сообщать на Землю. Там решат, что с ней делать. Могут и рукой на это старье махнуть, а могут и группу прислать, которая выметет там все подчистую. Конечно же, кое-какое вознаграждение мы получим, но, во-первых, скорее всего сумма будет мизерной, а во-вторых, все перечислят на счет пославшего нас института.

– И что вы предлагаете? – нахмурился Малышев, которому происходящее нравилось все меньше и меньше.

– О, не беспокойтесь, юноша, ничего противозаконного, – улыбнулся профессор, глядя на него с прищуром. – Мне нужен человек, который проник бы вместе с нами на эту базу, посмотрел, что к чему, и определил, что из находящегося там не представляет интереса для местных. Знаете ли, у меня на родине даже бутылка с пивом столетней давности стоит приличных денег.

– И это все, что вам от меня нужно?

– Да, – сказал Эрнберг. – Честно говоря, я думал, что госпожа Эмма пришлет кого-нибудь из историков… – профессор развел руками, давая понять, что сам удивлен выбором своей знакомой.

Андрей кивнул. Сам-то он прекрасно понимал, чем обусловлен выбор начальницы, которая, естественно, знала о его прежнем месте работы. Исследование объектов, подобных найденной базе, как раз и было прерогативой «Искателя». Малышев вздохнул. По-хорошему, ему сейчас надо было на все плюнуть и, связавшись с ЦентроСпасом, сообщить о находке, но, с другой стороны, просьбу заведующей кафедрой тоже игнорировать не стоит. Да и бипсис ему позарез нужен, те, что имеются у института, загружены под завязку, и приходится ждать неделями, прежде чем удается на них поработать.

– Хорошо, – сказал он через несколько минут упорных размышлений. – Я согласен помочь вам. Но с одним условием.

– С каким?

– После нашего обследования вы сразу же сообщаете в ЦентрСпас о находке и берете только те вещи, которые я вам разрешу.

– Конечно, конечно, – расплылся в улыбке профессор. – Именно это мне от вас и надо. Обещаю, что мы будем полностью выполнять все ваши приказы.

Андрей покосился на довольное лицо Энберга, внутренне уже сожалея о данном согласии. Кроме того, его смущал один факт. Судя по вывернутым наружу листам металла, бур не пробивал оболочку станции, а просто провалился в дыру, которая явно была проделана изнутри каким-то взрывом.

Ирина подошла к шкафу, полки которого заполняли различные безделушки: от пеналов с информкристаллами до маленьких статуэток, привезенных ею со всех концов Земли, и нескольких шаров с неактивированными спирсами[22]. Пару секунд она осматривала стоявшие в нем предметы, затем сунула руку между полок, и шкаф, дрогнув, медленно выдвинулся вперед, открывая взору небольшую нишу. Находившийся там двухметровой высоты матово-синий параллелепипед мигнул разноцветными огоньками на торце, словно поприветствовав свою хозяйку, а в его глубине заблистали серебристые искорки разрядов.

Ирина открыла коробочку и, достав оттуда р-ключ, выглядевший как небольшой серебристый стержень с мизинец величиной, воткнула его в середину монолита. Искорки разрядов забегали быстрее, собираясь в центре в единое целое, и вскоре внутри странного прибора вращался серебристый шар, похожий на колышущуюся ртуть. Женщина принялась снимать с себя одежду.

– Пока не используешь оружие, держи его на предохранителе, – пробормотала она, тряхнула своими длинными волосами и, развернувшись, прижалась обнаженной спиной к монолиту.

Гладкая поверхность прибора прогнулась, принимая очертания тела женщины, словно мягкий матрас, а из его нутра выдвинулись несколько серебристых жгутов. Один из них обручем обхватил голову, другой перехватил туловище под грудью, остальные расползлись по телу, оплетя его причудливым узором.

– Подтвердите готовность к активации, – раздалось в голове у Ирины.

– Подтверждаю, – она облизала вмиг пересохшие губы.

– Принято.

Тело женщины вздрогнуло и замерло.

– Начата активация биоимплантов, производится обновление подкожного армирования, обновление скелетного каркаса, обновление мышечного синтетволокна… – перечислял проводимые процедуры равнодушный механический голос в голове. – …Зеро. Процедура окончена.

Серебристые жгуты с легким шелестом втянулись в монолит, а Ирина обессиленно упала на колени, чувствуя противную слабость во всем теле. Несколько долгих минут она сидела, скорчившись на полу, затем медленно поднялась. Пальцы ее рук и ног превратились в длинные, отливающие металлом когти, а тело заблестело капельками серебра, которые растеклись, превратившись в короткие облегающие шортики и узкий лиф. Тоненькие струйки металла пробились сквозь поры кожи, скользнули по шее вверх и растеклись по лицу, закрыв его до переносицы матовой пленкой. Еще несколько потянулись вдоль тела вниз, растекшись металлическими прямоугольниками на животе, боках и вдоль позвоночника. Цокая когтями по полу, «измененная» взяла с полки один из шаров с неактивированным спирсом и швырнула его в монолит. Шар с легким бульканьем исчез там, словно упал в воду. Некоторое время ничего не происходило, а затем аппарат стал отекать и сжиматься, точно тающий от жары кусок воска. Ирина подошла к оплывшей глыбе монолита и, положив на нее руку, сказала:

– Рысь.

Оплывшая поверхность аппарата вскипела, издавая легкое шипение, и через пару мгновений у ее ног лежал грациозный зверь, смотря на хозяйку горящими неоновым светом глазами.

– Кодовое имя? – произнес хищник человеческим голосом.

– Молния, – женщина провела рукой по голове зверя.

– Принято, хозяйка. Начинаю настройку систем.

Диверсионная единица спецподразделения сил обороны Земли с кодовым именем «Тень» была готова к действиям. И даже полностью обнаженная и безоружная, она была не менее смертоносна для врага, чем космический десантник в полной боевой выкладке.

Если бы в данный момент Кир был дома, то его удивлению не было бы границ, хотя, скорее всего, он с трудом бы узнал в стоявшем посреди комнате существе свою мать.

Глава 4

Вездеход был похож на огромную прямоугольную металлическую коробку с приплюснутым носом, поставленную на гусеницы и снабженную узкими шестигранными иллюминаторами. Пара киберов, своим видом очень сильно напоминавших обычных земных крабов, копошились у открытого люка, грузя в вездеход какие-то контейнеры.

– Я отправляю с вами четверых сотрудников, – сказал профессор Эрнберг, наблюдая за тем, как Андрей облачается в скафандр. – Извините, больше выделить не могу. Нас и так всего десять человек, а на вечер запланирован спуск батисферы.

Малышев понимающе кивнул. Он уже знал, что группа Эрнберга занимается изучением подледного океана Титана и расположенного неподалеку от базы метано-этанового озера. Об этом Андрею поведал Райский, забредший к нему после своего дежурства. Экзобиолог с нескрываемым восторгом часа два рассказывал о пойманных в океане спутника Сатурна причудливых существах, чье строение в корне отличалось от всего того, что он видел раньше.

– Я уже был на спутниках подобного типа, но этот просто какой-то кладезь для экзобиологии, – говорил он, в возбуждении ходя по комнате. – Не понимаю, почему ваши ученые его толком не исследуют. Тут нужна крупная база.

В ответ Андрей только пожал плечами. Насколько он помнил, исследования Титана были произведены еще несколько веков назад, а образцы местной живности можно увидеть в числе экспонатов Вашингтонского музея Солнечной системы… и все же кое в чем Инжел был прав. Изучая дальний космос, они толком не знали своей родной системы, которая даже спустя столетия исследований частенько преподносила земным ученым сюрпризы. К тому же земляне все меньше и меньше стремились к познанию чего-то нового, отдавая предпочтение обычной жизни и уюту родной планеты, нежели холодной бездне неизведанного космоса. И если бы только космоса… Расходы на науку неуклонно сокращались. Как результат – постоянная утечка молодых специалистов, предпочитавших отправляться в миры Анклава, в надежде найти применение своим знаниям и идеям. Наверное, поэтому, несмотря на то что Земля до сих пор опережала многие из миров Анклава как в техническом, так и научном плане, спад был уже заметен. Век за веком родной мир утрачивал то, что было достигнуто за столетия развития. Пусть незаметно, но «Исход»[23] продолжался, и пока остановить его, увы, не удавалось.

– Господин Малышев. – Голос профессора Эрнберга оторвал его от размышлений.

– Да, профессор?

– Я говорю, что хотел бы отправить с вами больше людей, но не могу.

– Четыре даже много, – сказал Андрей, набрав на небольшом дисплее, встроенном в запястье скафандра, специальный код и заращивая швы. – Достаточно было одного.

– Так быстрее управитесь.

Андрей попытался пожать плечами, но в скафандре это жест не особо удался – плечи едва дрогнули, так что он просто кивнул в ответ и, подхватив шлем, направился к вездеходу. Скафандр ему не особо понравился. В отличие от земных моделей этот был слишком тяжелым и, по мнению Малышева, каким-то неуклюжим. Темно-серого цвета, с громоздким угловатым шлемом и цилиндрическим горбом над плечами, откуда торчали черные столбики антенн связи и где, по всей видимости, размещались системы жизнеобеспечения.

Андрей поднялся в вездеход и прошел в кабину, где на водительском месте уже устроился Райский. Экзобиолог буквально выпросил у Эрнберга разрешение поехать с ним, заявляя, что до возвращения батисферы ему делать нечего, а во время исследования базы его знания могут пригодиться. Зачем их группе могут понадобиться услуги подобного специалиста во время обследования заброшенной базы, Андрей даже представить не мог, но профессор согласился, и он не стал возражать. К тому же Инжел был единственный, с кем он более или менее познакомился за те сутки, что провел на базе. Остальные сотрудники не горели желанием знакомиться с прилетевшим «провинциалом», открыто игнорируя гостя. Лишь утром, когда они с профессором еще раз обсуждали все тонкости предстоящей миссии, тот представил Андрею тех, кто должен был с ним отправиться.

Ли Анта – метеоролог. Низкорослая желтокожая девушка с черными как смоль волосами и раскосыми глазами. Крис Вернер – техник. Высокий небритый блондин, вечно что-то жующий и выглядящий так, словно не спал несколько суток подряд. Элан Талин – сейсмолог. Худой суетливый паренек, смотрящий на всех каким-то испуганным взглядом и почему-то нервно вздрагивающий от каждого задаваемого ему вопроса. Ну и, конечно, Инжел.

Глядя на своих спутников, Андрей с досадой подумал, что лучше бы ему позволили отправиться одному.

– Где остальные? – спросил он, подходя к Райскому.

Экзобиолог пожал плечами:

– Не знаю. Крис забегал, что-то поколдовал над роботами и опять смылся. Впрочем, выехать договаривались на десять, а сейчас без пятнадцати. Думаю, скоро подойдут.

Андрей кивнул и опустился на соседнее сиденье, жалобно скрипнувшее под его весом.

– А почему не используете машины на антигравах? – поинтересовался он, осматривая вездеход, который, как и база, явно переживал не лучшие свои времена.

– Была одна, но вышла из строя, – ответил Инжел. – Этот чертов снег, как-то попал внутрь, и бац… вся электроника движков спеклась. Так что пока катаемся на этом старичке. Хотя, надо признать, не очень удобно, особенно когда надо взять пробы откуда-нибудь из середины водоема. Пришлось киберов приспосабливать.

Андрей беспокоился зря. За пять минут до назначенного времени все члены их маленького разведотряда сидели в вездеходе. Последним заявился Крис, приведя с собой робота, похожего на высокую цилиндрическую тумбу, установленную на гусеницы и снабженную несколькими манипуляторами. Едва техник устроился в кресле, как Инжел завел двигатели и бросил вопросительный взгляд на Малышева:

– Отправляемся?

– А чего ждать? – усмехнулся Андрей.

Экзобиолог кивнул и, активировав створки внешнего шлюза ангара, сказал:

– Предупреждаю, на этом драндулете СИГа[24] нет, так что при выезде придется пережить пару неприятных минут из-за разницы в гравитации. Что ж, поехали.

Вездеход рванул с места, ныряя в клубящийся за воротами бледно-оранжевый туман.

Анна переключила встроенный в шлем сканер, уменьшив его дальность, но увеличив площадь охвата, и нервно огляделась – пусто. Пологий каменистый холм, покрытый редким кустарником, где практически невозможно спрятаться кому-нибудь крупнее зайца. Никаких движущихся объектов размером больше полевой мыши, если не считать членов отделения, чьи фигуры в режиме сканирования подсвечивались зеленым светом. Девушка перехватила импульсник поудобнее и, нервно облизнув губы, вскинула вверх согнутую в локте руку, приказывая отделению остановиться.

– Всем перейти в режим невидимости. Удвоить внимание. Построение «четыре».

– Командир, так чисто же вокруг, – раздался в шлеме голос Криса. – Не думаю, что она будет нападать на ровном месте.

– В прошлый раз мы тоже не думали, что будет нападать, – парировала замершая справа от Анны Кати. – Помнишь, чем закончилось?

– Помню, – буркнул Крис и отключился.

Фигуры десантников подернулись легкой дымкой, стали прозрачными, затем исчезли, став абсолютно невидимыми для стороннего наблюдателя, не снабженного специальными приборами обнаружения.

– Перевести сканеры в режим движения, отсечь реагирование на объекты высотой меньше метра, – скомандовала девушка, одновременно задавая программу электронике скафандра. – Все вперед. – Она сняла винтовку с предохранителя и медленно двинулась вверх по холму вслед за идущей впереди тройкой десантников.

Построение «четыре» представляло собой ромб, в центре которого находилась она как командир отделения. Трое спереди, двое от нее по бокам, трое сзади – все на расстоянии не более десяти метров друг от друга, что позволяет быстро среагировать на опасность, грозящую любому из членов отделения – по идее. На практике все сложнее, и это Анна уже поняла.

Сканер коротко пискнул, сообщая о движении неизвестного объекта, и тут же замолчал, однако Анна успела заметить выделенную красным цветом тень, метнувшуюся вдоль гребня холма.

– Цель замечена, вперед сорок метров, движение юго-восток, – раздался в шлеме голос одного из десантников.

Не успел он смолкнуть, как вновь пронзительно заверещал сканер, сообщая о множестве движущихся объектов. Красные силуэты возникали то справа, то слева и тут же исчезали, словно играя с обескураженными десантниками. Анна закрутилась на месте, чувствуя подступающую панику.

– Огонь, огонь на упреждение, – наконец выдавила она, вскидывая импульсную винтовку. Оружие глухо взвизгнуло, посылая в цель бледно-голубые, едва уловимые глазом импульсы. Подсвеченная красным тень споткнулась на бегу и исчезла, чтобы через какое-то мгновение появиться в другом месте. Анна быстро развернулась, краем глаза заметив, как одна из девяти зеленых фигурок, отображаемая на стекле шлема в левом нижнем углу и обозначавшая одного из членов команды, вспыхнула оранжевым светом и потемнела. Через мгновение погасла еще одна, затем еще…

– Всем собраться вместе, прикрываем спины.

Красная тень, точно ангел смерти, возникала то тут, то там, чтобы заставить померкнуть еще одну зеленую фигурку и вновь исчезнуть в никуда. Оставшаяся тройка десантников сбилась в кучу и вела практически непрерывный огонь во все стороны, стараясь поразить врага.

Анна ничего не понимала – вся их техническая и огневая мощь оказалась бессильна против единственного противника, который уничтожил практически весь ее отряд без единого выстрела.

Стоявшая сбоку Кати глухо вскрикнула и рухнула к ногам Анны, заставив ту невольно попятиться. Второй десантник резко развернулся, но тут же замер и, упав на колени, ткнулся шлемом в каменистую землю холма. Камень выскользнул из-под ноги девушки, покатился вниз по склону, и она, не удержавшись, упала на спину. Винтовка выпала из ее рук и улетела куда-то в сторону. Пару мгновений девушка лежала на земле, слыша лишь свое тяжелое дыхание, но тихий хруст камней под чьими-то ногами заставил ее вскочить. Метрах в пяти выше по склону застыла гибкая фигура, облаченная в черный обтягивающий комбинезон, и рассматривала десантницу. Тихонько пискнул сканер, сообщая о движении. Анна обернулась и с удивлением увидела еще одну такую же фигуру, расположившуюся справа от нее. Снова писк, затем еще и еще. Девушка в панике завертела головой. Пять одинаковых фигур обступили ее полукругом, и вдруг их очертания задрожали, словно дым под порывом ветра, затем резко слились в одну.

– Да что ж ты за тварь такая? – прошептала десантница, осторожно делая шаг к лежавшему в метре от нее импульснику.

Фигура тряхнула длинными волосами и медленно двинулась к девушке. Анна резко присела на одно колено и, подхватив винтовку, направила ее на приближавшегося противника, заставив того остановиться в нерешительности. Победно усмехнувшись, девушка нажала на спусковой крючок. Последнее, что она видела, были отливающие металлом когти, мелькнувшие перед стеклом ее шлема. Потом пришла тьма.

– Симуляция окончена.

Яркий свет, ударивший Анне в глаза, заставил ее невольно сощуриться. Жгуты сенсорных датчиков отлеплялись от тела и с легким шелестом уползали куда-то за спину. Девушка пару секунд стояла неподвижно, с содроганием воспоминая металлические когти, полоснувшие ее по горлу, затем тяжело вздохнула и вылезла из тренажера.

– Ну и как тебе? – спросил Владлен, подходя к Ирине, едва та закончила с десантниками разбор отработанной симуляции и те покинули отсек с тренажерами.

– Неважно. – Женщина подошла к ряду матовых столбиков личных шкафчиков и, открыв один из них, принялась снимать с себя черное трико сенсокомба. – Ребята слишком полагаются на электронику скафандров. Для них вся война – это визор захватил противника, подсветил, а ты только наводишь на него рамку прицела и жмешь на спусковой крючок. Бац… Цель поражена. Если же что-то идет не так, то начинается паника.

– Ир, по-моему, ты утрируешь. – Владлен отвернулся. – Ребята довольно неплохо подготовлены и быстро обучаются. Сколько они нанесли тебе урона?

– Двадцать процентов, – усмехнулась женщина, бросила сенсокомб в шкафчик и достала оттуда обычный комбинезон.

– Вот. А во время первой тренировки было всего три. К тому же учти – они не солдаты, хотя в «Искателе» их кое-чему все же обучили.

– Возможно, ты и прав. – Ирина одним резким движением застегнула «молнию» и, закрыв шкафчик, обогнула Владлена, рассматривавшего висевшую на стене инструкцию о пользовании тренажерами. – А ведь стоило им отключить режим автоприцеливания или вообще отрубить визоры, и могли бы меня достать – действовали ведь грамотно. Однако запутались в голопризраках, запаниковали, и вот результат.

– В следующий раз будут умнее.

– Надеюсь, – Ирина бросила взгляд на запястник. – Может, в столовую прогуляемся?

– Пошли, – кивнул Владлен.

Они вышли из тренировочного отсека и, пройдя по широкому коридору, остановились возле прозрачной трубы гравилифта, ведущей на верхние палубы.

– Понимаешь, Влад, я просто волнуюсь за ребят. Предстоящая операция не будет игрой или симуляцией, и там можно вполне реально погибнуть.

Мужчина посмотрел на свою спутницу:

– Ир, работа в «Искателе» тоже не сахар. Некоторые из этих ребят порой рискуют жизнью по нескольку раз на дню, чтобы спасти попавших в беду людей. Другие лезут в старые развалины, чтобы деактивировать ту гадость, что оставили нам предки. Мало того, я думаю, что кое в чем эти ребята лучше подготовлены к предстоящей миссии, чем мы с тобой. А опыт – дело наживное.

– Я знаю, просто…

– Просто ты сейчас рассуждаешь как мать, а не как офицер ВСС. – Владлен нахмурился. – Возьми себя в руки, Тень. Они не дети – они солдаты, и, возможно, через несколько дней мы поведем их в бой. Так что наша задача – за оставшееся время сделать все возможное, чтобы как можно больше из них вернулось обратно домой.

– Думаешь, я не понимаю? – огрызнулась Ирина, проводя рукой над датчиком вызова лифта. – Только легче не становится. Смотрю на этих парней и девушек, а перед глазами Кир с Лиа.

– Не помню, кто из военачальников прошлого сказал: «Если ты, глядя на стоящих перед тобой солдат, видишь в них не людей, а лишь бездушные боевые единицы, то ты проиграл, не начав сражения. Проиграл в первую очередь самому себе».

Женщина несколько секунд молчала, невидяще глядя на открывшуюся перед ней дверь лифта, затем тряхнула головой, заставив свои длинные русые волосы разлететься по плечам.

– Философствовать ты всегда любил, – улыбнулась она. – Ладно, перекусим – и снова на тренажеры.

– Ох, загоняешь ты их, – покачал головой Владлен, становясь рядом со своей спутницей на блин гравилифта.

– Ничего страшного. Тяжело в учении…

Вода похожа на жидкий металл светло-синего цвета со странным оранжевым оттенком. Она просачивается между металлопластиковыми пальцами перчаток скафандра, медленно падая вниз тяжелыми каплями. Ветер гонит по зеркалу озера легкую рябь, и небольшие волны лениво облизывают бледно-коричневый песок берега. На самом деле прибрежный песок – это мелкий лед грязно-серого цвета, однако метан, придающий атмосфере Титана оранжевый оттенок, меняет цветовое восприятие окружающей действительности. Лишь включение отсекающих фильтров помогает увидеть планету в натуральном цвете. Но тогда она теряет ореол необычности. Вместо таинственного мира, тонущего в туманно-оранжевой дымке, перед глазами предстает скучная грязно-белая равнина, покрытая крупнозернистым снегом и обточенными ветром кусками льда. Только вдали виднеется зубчатая линия торосов, которая лишь немного разбавляет скучный пейзаж спутника Сатурна.

– Мы почти закончили, – раздавшийся в наушниках голос Инжела заставил Андрея подняться с колена и, стряхнув с перчаток остатки метановой жидкости, повернуться к стоявшему в сотне метров от озера вездеходу.

Уже третий час их группа пыталась вскрыть двери старой базы. Сперва понадобилось расчистить коридор и извлечь бур, так как прошедший несколько часов назад дождь превратил его буквально в ледяную глыбу. Затем резак робота долго не мог пробить дверь, которая была сделана из какого-то специального сплава, словно губка поглощавшего энергию излучателя. Машина безуспешно водила по металлу резаком, но за полчаса на его поверхности появилась лишь неглубокая борозда. В конце концов Крис, ругаясь и поминая нехорошими словами пославшего их на это задание профессора, открыл крышку кожуха робота и минут десять копался в его внутренностях, что-то перенастраивая, после чего дело сдвинулось с мертвой точки. И все равно понадобилось почти два часа.

Экзобиолог ждал его у входа в тоннель, стенки которого предусмотрительно укрепили молекулярной пеной и снабдили переходной мембраной энергополя.

– Ну как водичка? – поинтересовался Райский с усмешкой в голосе.

– Думаю, что холодновата, – отозвался Андрей. – Решил не купаться. Но пейзаж завораживает. Какое-то безмятежное спокойствие. Можно смотреть часами.

– Вы еще не видели, что там, – Инжел указал пальцем себе под ноги. – Подповерхностный океан кишит жизнью. Я могу сутками любоваться кадрами, полученными с батисферы.

– Интересно было бы посмотреть.

– Как вернемся на базу, покажу.

Они осторожно спустились по металлической лестнице, закрепленной на стенке тоннеля, и оказались в коридоре старой станции. Его внутреннее пространство было заполнено белесым туманом вперемешку с мелкой взвесью, серебрящейся в свете переносных прожекторов.

– Как дела? – спросил Андрей, подходя к Вернеру, стоявшему метрах в трех позади робота.

Невидимый луч резака разрушал молекулярные связи металла двери, заставляя тот превращаться в некое подобие мелкого песка, струйкой текущего из прорезаемого отверстия и медленно оседающего на пол. Исходящий паром контур прореза пролег вдоль поверхности закрытой двери, обозначив себя бледно-белой полосой застывшего на его краях инея, что говорило о более высокой температуре внутри базы по сравнению с наружной.

– Можно сказать, что закончили, командир, – ответил техник, оборачиваясь. – Еще пару сантиметров, и мы внутри.

– Понятно.

Кусок металлической плиты покачнулся и рухнул внутрь, обнажив на срезе структуру металла, похожую на слоеный пирог. Облако пара, вырвавшееся из проема, заставило техника невольно отшатнуться. Ругнувшись, Крис обошел робота и, подхватив стоявший на полу переносной прожектор, осветил помещение за дверью.

– Там что-то типа ангара, – сообщил он.

– Дождемся остальных. Инжел, свяжись с вездеходом.

– Уже, сейчас будут.

– Хорошо, – Андрей подошел к вырезанному проему и пролез в него следом за Крисом. Тот уже стоял в ангаре, разглядывая небольшую шестиколесную машину с открытой кабиной.

– Интересная модель, – бросил техник, обходя машину по кругу. – И сохранилась неплохо.

– Вот только будет ли работать? – Андрей взглянул на экран датчиков, горевший в левом верхнем углу шлемофона. – Почти минус сто по Цельсию, промерзло все насквозь, хотя воздух сухой и…

Он пару секунд непонимающе смотрел на горящую рядом с температурным датчиком желтую полоску, затем судорожно сорвал с пояса цилиндрик экспресс-анализатора.

– Кислород восемнадцать, азот восемьдесят, ну и по мелочам, – пробормотал он себе под нос, смотря на развернувшийся в воздухе экран. – Если бы не температура и давление, то вполне можно было бы снять скафандры.

– Командир, мы на месте.

Андрей отключил анализатор и, повесив его на пояс, обернулся. Остальные члены их небольшой команды по одному пролезали в проделанную резаком робота дыру.

– Так, всем внимание, – приказал он. – Двигаемся парами, далеко друг от друга не отходим, связь держим постоянно. На первый взгляд, это обычная научная станция, подвергнутая консервации…

– Почему вы так решили? – спросила Ли.

– Потому что здесь написано, – Андрей ткнул в сторону вездехода, на борту которого красовалась золотистая эмблема в виде причудливо стилизованной буквы «Т». – Научно-исследовательская база «Снежный ветер», – перевел он расположенную под ней надпись.

– Ну, тогда ничего опасного, – в голосе девушки послышалось облегчение.

– А вот так бы я говорить не стал. Во-первых, база довольно старая, и еще неизвестно, в каком состоянии ее конструкции. Пока могу сказать одно: судя по датчикам, герметичность станции не нарушена. Во-вторых, в прошлом на подобных объектах довольно часто проводились запрещенные на Земле исследования. Так что сюрпризы могут ждать самые разнообразные. Понятно?

– Да ясно все, командир, – подал голос Крис, шлем которого виднелся из кабины вездехода. – Скажи лучше, нам позволят эту малышку забрать?

– Скорее всего нет, – честно ответил Андрей, зная, что обычно вся найденная техника передается подразделениям «Искателя» и после восстановления используется по назначению. Исключение составляли лишь особо старые образцы, да и то многие из них применялись в академии как учебные пособия или тренажеры.

– Жалко, – в наушниках было слышно, как техник разочарованно вздохнул. – Я подобной конструкции еще не видел.

Он спрыгнул вниз и, плавно приземлившись рядом с Андреем, подхватил с пола прожектор.

– Там дверь, – сообщил он, обойдя вездеход и направляя луч света на дальнюю стену ангара.

К счастью, на этот раз резать не пришлось. Двустворчатая дверь почему-то была закрыта лишь наполовину, оставляя достаточно места для прохода. За ней обнаружился просторный коридор, который через пару метров привел их к т-образному перекрестку.

– И куда сейчас? – Крис посветил прожектором в одну сторону, затем в другую, выхватывая из темноты заваленные каким-то хламом коридоры с открытыми проемами дверей. – Может, разделимся?

Андрей прислушался к своим ощущениям, которые нередко выручали его за время работы в «Искателе», однако внутренний «звоночек тревоги» молчал. Судя по увиденному, база не относилась к военным объектам, а являлась обычной научной станцией наподобие «Эндеры» и особой опасности не представляла.

– Хорошо, – сказал он. – Мы с Крисом идем направо, Инжел с Ли – налево, связь каждые пять минут. Крис, оставь прожектор здесь, будет ориентиром, нашлемных фонарей вполне хватит.

Техник послушно опустил коробку прожектора на пол, направив его лучом вверх, и направился вслед за Малышевым.

Они прошли вдоль коридора, заглядывая во все двери, – помещения оказались жилыми отсеками.

– Знаешь что, командир, – сказал Вернер, подцепляя пальцем валявшийся на кровати бюстгальтер. – Что-то не очень это напоминает законсервированную базу. Такое впечатление, что люди покидали ее в спешке.

– Если вообще покинули, – ответил Андрей, чувствуя холодок дурного предчувствия между лопаток.

Он вновь снял экспресс-анализатор и, активировав его, пару секунд смотрел на пляшущие по экрану кривые, затем вернул цилиндр на пояс.

– Думаешь, какая-то гадость? – поинтересовался техник, наблюдая за манипуляциями землянина.

– Не исключено, – ответил тот, связываясь с экзобиологом. – Инжел, как у вас?

– Все тихо, профессор, осматриваем что-то типа кают-компании. Такое впечатление, что тут была очень бурная вечеринка.

– Ясно, будьте на месте, мы сейчас.

Андрей посмотрел на Криса. Тот понимающе кивнул и, бросив предмет женской одежды, направился к выходу из комнаты.

– Командир, может, заглянем еще в пару комнат, вдруг что…

– Группа, это Вездеход, – сквозь ворвавшийся в шлем Андрея пронзительный треск и шум раздался едва слышимый голос Талина, оставшегося в вездеходе.

– Что случилось?

– Надвигается буря, я… – голос потонул в череде помех.

– Не слышу, Элан, не слышу…

– Буря… увожу машину за торосы, заякорюсь там, как стихнет, вернусь.

– Ясно, – Андрей мысленно чертыхнулся.

– Что там случилось?

Малышев оглянулся, ища Криса, и, заметив свет из-за дверей комнаты напротив, направился туда.

– Элан сообщил о буре.

– Бывает, – бросил техник, выходя в коридор. – Тут порой неделями так дует, что носа с базы не высунешь. Хотя сейчас не сезон, думаю, через пару часов все уляжется.

– И все же интересно, что тут случилось? – Андрей заглянул в комнату, из которой вышел его напарник.

Довольно просторное помещение. Стол у дальней стены, на котором стоит большой монитор информера или чего-то подобного. Узкая откидывающаяся кровать. Матовый цилиндр душевой кабины. Полки в углублениях стены, где лежат какие-то безделушки. В отличие от предыдущей комнаты, тут царил порядок, словно ее хозяин только недавно вышел и скоро вернется.

– Все же интересно, почему, покинув базу, ее обитатели не забрали с собой личные вещи? – Андрей зашел в комнату и, подойдя к полке, взял с нее лежавший в стопке журнал. Бумага, ставшая хрупкой от воздействия холода, буквально рассыпалась под пальцами, полетев на пол разноцветными ошметками, едва он попытался перевернуть страницу. Малышев положил остатки журнала на место и взял следующий.

«Вестник физики», ноябрь, 2789 год», – прочитал он на обложке.

На этот раз страницы не крошились, но превратились в жесткие, почти негнущиеся листы, словно были сделаны из какого-то пластика.

– Командир, касательно обитателей базы… – Голос Криса был каким-то напряженным, и Андрей невольно забеспокоился. – Вам лучше самому глянуть, я в соседней комнате, чуть дальше по коридору.

– Иду.

Крис стоял посреди большого помещения, заваленного покореженным, изломанным хламом, в котором угадывались остатки столов, стульев и каких-то аппаратов. На полу тут и там виднелись какие-то стеклянные осколки и даже несколько неразбившихся цветастых тарелок, видимо сделанных из ударостойкой керамики.

– В чем дело, Крис?

– Иди сюда, – ответил механик, не оборачиваясь.

Андрей подошел ближе и замер, смотря на распростершееся у ног своего напарника безголовое тело, облаченное в изодранный темно-зеленый комбинезон. Спина трупа была разодрана в клочья, так что был виден оголенный костяк позвоночника, а часть ребер буквально вывернута наружу, торча вверх изломанными клыками. Вытекшая из ран кровь застыла на полу, окружив тело темным пятном причудливой формы.

– А где голова? – спросил он растерянно.

– Откуда я знаю. – Крис опустился рядом с трупом на колено и, ухватившись двумя руками за плечо погибшего, резким движением перевернул его.

Спереди комбинезон был цел и лишь местами насквозь пропитался кровью. Она замерзла, превратившись в темно-бордовые кристаллы, зловеще поблескивавшие в свете нашлемных фонарей. Андрей наклонился над телом незнакомца и, смахнув с небольшой таблички на груди застывшую кровь, прочитал:

– Доктор Тай Минами.

Крис пару минут осматривал безголовое тело, затем вытянул руку и извлек из-под лежавшего рядом куска пластика не замеченный Андреем пистолет. Вытащив обойму, он продемонстрировал ее Малышеву.

– Пулевое оружие. Давненько я такого не видел. – Вернер попробовал оттянуть затвор, и тот хоть и с трудом, но поддался.

– Разбираешься? – Андрей взглянул на напарника.

– Воздушно-космическая пехота ОСМ, пять лет отбарабанил, – ответил техник и тут же с явной усмешкой в голосе добавил: – Да и ты, профессор, не так прост. Многие от одного только вида трупа сразу в ступор впадают, а ты как ни в чем не бывало.

– До того как уйти в науку, я несколько лет работал спасателем, а там и не такого насмотришься, – пояснил Андрей, оглядываясь. – Кстати, заметь, наш доктор не одну обойму выпустил, – Малышев указал на дыры в стене.

– Интересно, кто его так? – спросил Крис, оглянувшись вслед за землянином.

– Понятия не имею, но, судя по повреждениям на теле, я сказал бы, что это какой-то дикий зверь. Напал со спины, так что доктор, похоже, даже среагировать не успел.

– А в кого же он тогда стрелял?

– Не знаю. Возможно, нападавший был не один. Могу предположить, что здешние обитатели занимались опытами над крупными хищниками и они вырвались на волю.

– И перебили всех? – саркастически усмехнулся Вернер, закрепляя пистолет на поясе в пустой зажим. Заметив, что землянин смотрит на него, он спросил: – Можно, командир?

– Бери, но боюсь, толку от него мало. Не думаю, что он сможет стрелять, к тому же при такой гравитации применять пулевое оружие…

– Я понимаю, просто с пушкой на поясе как-то спокойнее, – техник поднялся на ноги. – Черт, все как в плохом фильме ужасов или детективе: буря, заброшенная база, труп. Не хватает только нападения монстров и…

Истошный женский крик, раздавшийся в наушниках шлема, полоснул по натянутым нервам, заставив Андрея вздрогнуть. Напарники переглянулись и дружно бросились к выходу из комнаты.

Глава 5

Центральная рубка управления космолетом встретила Ирину мягким полумраком, где ярким пятном выделялось место капитана. Расположенное на небольшом полукруглом возвышении в центре рубки и освещенное висящими вокруг плазмоэкранами, оно напоминало небольшой замкнутый мирок, живущий отдельной жизнью. Впрочем, в какой-то степени так оно и было. Прямо за ним виднелись расположившиеся треугольником вытянутые полусферы «сг-капсул»[25] пилота, бортинженера и навигатора. По их матовым поверхностям изредка пробегали цепочки огоньков, говорившие о присутствии внутри оператора.

– Ирина Анатольевна, вы вовремя, – капитан поднялся из кресла навстречу, едва женщина подошла ближе, и пожал протянутую ею руку.

– Что-то случилось, Федор Аркадьевич? – «измененная» вопросительно посмотрела на высокого, крепко сложенного мужчину, возраст которого выдавали лишь тонкие лучики морщин вокруг глаз. Судя по личному делу, возраст капитана давно уже перевалил за стопятидесятилетний рубеж, и, стоя рядом с ним, Ирина чувствовала себя молоденькой девочкой.

– Нет, Ирина Анатольевна. Просто мы подходим к точке выхода, и я хотел, чтобы вы, как командир предстоящей операции, присутствовали в рубке.

– Командир сейчас вы. Моя работа начнется, когда наши десантные капсулы войдут в атмосферу.

– И тем не менее, – он указал на вспухший позади женщины пузырь, который через мгновение превратился в кресло с высокой спинкой. – Прошу садиться. Через несколько минут мы выйдем в обычное пространство.

Ирина кивнула и послушно опустилась в кресло, не желая спорить с капитаном, хотя и предпочла бы сейчас находиться в десантном отсеке, где уже вовсю шла подготовка к высадке.

– Капитан, расчетная точка через две минуты, – сообщила появившаяся на одном из экранов девушка. – Разрешите начать процедуру выхода?

– Начинай, Тая.

– Бортинженер!

– Да, капитан? – Экран разделился на две части, отобразив в другой своей половине рыжеволосого парня, полулежащего в кресле. Перед его лицом вращался оранжевый шар, похожий на клубок спутанных проводов.

– Коль, как выйдем, сразу генераторы на стелс-поля и защиту.

– Потеряем в маневре…

– Ничего страшного. Однако на всякий случай будь готов перебросить все, что сможешь, на наши пукалки. И переведи управление ими на Тайловского.

– Принято, капитан.

Экран бортинженера погас, зато сразу же вспыхнул другой.

– Ким, не забудь, что ты должен вывести нас на самую окраину системы.

– Сделаем, капитан, координаты Тае уже передал. Она у нас пилот от бога, так что не беспокойтесь.

– Хорошо. Оружие на тебе. Николай уже перевел.

Навигатор кивнул и отключился, а весь экран вновь заняло напряженное лицо пилота. Девушка явно нервничала, кусая губы, и, видимо, просто забыла отключить канал связи.

– Давно она летает? – шепотом спросила Ирина.

– Второй полет, – ответил капитан, отключив связь с пилотом. – Однако могу заверить, Тая свое дело знает получше многих спецов.

– Верю вам на слово.

– Экипажу занять места по расписанию, – произнес мелодичный голос. – Минута до начала выхода из ноль-пространства. Начинаю обратный отсчет…

Едва голос компьютера произнес «ноль», Ирина почувствовала, как на краткий миг все вокруг словно смазалось, превратившись в череду разноцветных сполохов, а внутри образовалась какая-то неприятная пустота, к тому же в голове словно загудел огромный колокол. Эти ощущения продолжались какую-то долю секунды, а затем исчезли, оставив в мозгу лишь след смутных воспоминаний о чем-то неприятном.

– Есть выход!

Бездонную черноту космоса, испещренную светящимися точками далеких звезд, на какую-то долю секунды озарила яркая вспышка. Из нее вынырнула полупрозрачная тень, через мгновение превратившаяся в угловатую тушу корабля. Заклубившиеся вокруг космолета невидимые обычному человеческому взору защитные поля окутали его плотным коконом, надежно скрыв от предполагаемых любопытных «глаз» чужих радаров. В нескольких тысячах километров от появившегося из ниоткуда корабля космос озарила еще одна вспышка, сигнализирующая о прибытии второго космолета.

Корветы «Сибирь» и «Мантикора» неспешно плыли в пустоте, направив невидимые лучи своих радаров в сторону ближайшей звезды, горевшей на экранах яркой синеватой точкой.

– Компьютер, внешний обзор, – скомандовал Федор Аркадьевич.

Свет в рубке стал еще более приглушенным, а потолок исчез, открывая взору находящихся в рубке усыпанную разноцветными огнями бездну.

– Ким, что там на радарах?

– Система из трех планет. Два газовых гиганта, а вот третья… вывожу на обзорный экран.

Звездное небо дрогнуло, а горящая впереди по курсу большая синяя звезда стала быстро увеличиваться, представ перед неожиданными зрителями во всей красе взлохмаченных протуберанцев. Призрачно-синий свет залил рубку, придавая лицам людей неприятный синюшный оттенок, но тут изображение моргнуло, и на экране появился светло-коричневый шар планеты.

– Судя по данным, у нее атмосфера похожа на марсианскую, до его терраформинга, – сказала Ирина, смотря на цифры, высветившиеся на одном из экранов. – Углекислого газа больше шестидесяти процентов. Гравитация чуть ниже земной.

– С этим могут возникнуть какие-то проблемы? – взглянул на женщину капитан.

– Нет, просто принимаю к сведению, – бросила Ирина, вглядываясь в изображение планеты. – В переданном мне досье об этом ничего не сказано. А вот, похоже, и наши «чужаки»…

Рядом с планетой возникло очертание цилиндрического объекта, по всей вероятности, орбитальной станции. Радар выдавал только предполагаемые контуры объекта, видимо защищенного каким-то отражательным полем, что не позволяло построить более точную картинку.

– Судя по всему, это немного не тот объект, что мы ожидали здесь увидеть, – сказал капитан.

Он пододвинул одну из парящих в воздухе плоскостей пульта к себе, пробежался по ней пальцами и вновь связался с навигатором:

– Ким, пощупай систему во всех диапазонах, тут помимо этого малыша еще «большой мальчик» пастись должен.

– Принято, Федор Аркадьевич. Сейчас займусь.

– Не боитесь, что нас засекут? – спросила Ирина. – Пока на нас работает эффект неожиданности, но это дело временное. К тому же мы не знаем их средств обнаружения.

– Согласен с вами, Ирина Анатольевна, – капитан развернул кресло к женщине и окинул ее пристальным взглядом. – Однако, как вы недавно правильно заметили, пока мы в космосе – капитан здесь я. И поверьте, я совсем не собираюсь бросать свой корабль в неизвестность. Вдруг у этих ребят есть какие-нибудь неведомые нам суперрадары? Не вижу смысла лезть на рожон. Лучше немного подождать и оглядеться, чтобы потом не наткнуться на какой-нибудь не особо приятный сюрприз.

Ирина понимающе кивнула и вновь принялась рассматривать увеличенное компьютером изображение неизвестной станции, на котором проявлялось все больше и больше деталей. Компьютер «Сибири» пытался подобрать ключик к защитным полям «чужака», и, по всей видимости, это ему удавалось.

– Капитан, обнаружили кое-что странное, – на одном из экранов появилось озадаченное лицо навигатора.

– Что именно?

– Не знаю даже, как сказать… Какие-то штуковины, похожие на древние мины… Ну, которые еще в морях ставили, чтобы корабли топить…

– Выведи на экран и продолжай поиск.

Картина на потолке рубки вновь сменилась, и на ней появились две параллельные цепочки круглых шаров, с одной стороны утыканных длинными тонкими иглами. Вокруг объектов замерцали разноцветные ореолы, свидетельствующие о работе сканеров, и через минуту по экрану поползли цифры полученной телеметрии.

– Пятьдесят метров в диаметре, длина самой большой иглы сто двадцать метров. Может, действительно что-то типа мин? – Ирина вопросительно посмотрела на капитана.

– Не думаю, – Федор Аркадьевич поставил локоть левой руки на подлокотник кресла и, в задумчивости потирая подбородок, рассматривал плывущие в космосе шары. – Знаете, что они мне напоминают? Орбитальный док. Нечто подобное я видел в СГИ, только там не шары, а цепочка станций обеспечения, которые фиксируют корабль гравилучами.

– Думаете, нечто подобное?

– Не исключено. Если это так, то нашего подбитого дружка могли подлатать и его уже в системе нет. К тому же со времени столкновения с чужаком прошло почти два месяца…

– Три, – автоматически поправила Ирина.

– Тем более. – Капитан вновь вызвал навигатора: – Ким, что-то еще есть?

– Чисто, капитан.

– Ясно.

Коротко пискнул сигнал вызова, и позади сидящих возник в воздухе небольшой белый шар. Он резко вытянулся в светящуюся струну, а та развернулась в объемное изображение молодого мужчины с длинными волосами.

– Федор, мы тут уже минут десять торчим. Может, хватит?

Он заметил Ирину и бросил вопросительный взгляд на капитана.

– Ирина Анатольевна, разрешите представить…

– Я знаю, – улыбнулась женщина. – Талов Николай Васильевич, капитан «Мантикоры», шестьдесят семь лет, родился в марсианском поселении Николаевск, двое детей.

Мужчина удивленно приподнял бровь, словно спрашивая о причинах такой осведомленности незнакомки.

– Градова Ирина, майор спецподразделения… ВСС, – женщина хотела сказать: «ГУВРа», но передумала. О существовании внешней разведки знало не так уж много народу, и не стоило лишний раз афишировать свою принадлежность к этой организации. Тем более что официально ее как бы и не существовало.

– Ясно, – Талов улыбнулся. – А я все гадал, кого это поставили над нами командовать.

– Я командую лишь операцией, – улыбнулась в ответ Ирина.

– Господа, оставим любезности на потом, – прервал их капитан «Сибири». – Николай, что думаешь об этих шариках?

Талов на голограмме поднял голову и бросил взгляд на изображение минообразных объектов.

– Мы их тоже засекли, – сказал он. – Думаю, это что-то типа дока.

– Я тоже пришел к подобному мнению, – кивнул Федор Аркадьевич. – Не думаю, что они представляют какую-либо угрозу, однако все же будем иметь в виду. – Он повернулся к «измененной»: – А теперь, Ирина Анатольевна, думаю, что нам надо обсудить предстоящую операцию.

– Согласна, Федор Аркадьевич. Только небольшая просьба к капитану «Мантикоры». Николай Васильевич, пригласите, пожалуйста, на мостик одного из моих людей.

– Кого именно?

– Джона Карпентера.

Талов кивнул и на мгновение отвернулся, показав собранные в хвост на затылке волосы, а его голографический образ поблек, став полупрозрачным.

– Сейчас подойдет, – сказал он, вновь обретая прежний объем.

Через две-три минуты в воздухе возник еще один шарик, развернувшийся в изображение чернокожего гиганта.

За долгие века и в связи с постоянной генной корректировкой понятие «раса» на Земле полностью исчезло. Человечество перемешало в себе все возможные генотипы, и теперь люди практически не отличались друг от друга цветом кожи или разрезом глаз, однако порой встречались исключения. Джон был одним из таких людей. Черный цвет кожи передался ему от одного из далеких предков, вместе с курчавыми волосами и несколько приплюснутым носом. По рассказам самого Карпентера, это настолько поразило врачей, что его почти до совершеннолетия мучили различными исследованиями в институте генома, пытаясь понять причину подобной генной патологии.

– Привет, Тень, – махнул рукой чернокожий гигант.

Ирина молча кивнула в ответ и протянула капитану зеленую пластинку информкристалла:

– Тут дополнительные сведения по предполагаемому противнику.

Федор Аркадьевич взял кристалл и приложил его к подлокотнику кресла. Под прижатой пластинкой вспыхнул бледно-синий круг, и она медленно погрузилась в подлокотник.

Потолок рубки, все еще выполнявший роль гигантского обзорного экрана, погас, а один из семи плазмоэкранов, полукругом окружавших капитанское место, резко увеличился, и на нем появилось изображение четырехрукого гуманоида.

– Предположительно, наши противники, – пояснила женщина. – Кодовое название «квадроиды».

– Почему? – удивился Талов.

– Откуда я знаю, – пожала плечами Ирина. – Мозголомы из центра придумали, хотя какая разница, как их называть?

– Тоже верно, – согласился капитан «Мантикоры», рассматривая фотографию чужака. – Однако как похожи на людей, если, конечно, не считать лишней пары рук.

Градова кивнула. Талов был прав. Внешне чужаки практически не отличались от людей, если не считать лишней пары рук и роста примерно два с половиной метра. Последнее было установлено благодаря фотографии, где гуманоид позировал рядом с представителем «Сайруса».

– Теперь об их базе.

Картинка на мониторе сменилась, показывая бледно-коричневую каменистую поверхность планеты с торчащими из нее цилиндрическими строениями.

– Это изображения с зонда, сброшенного разведчиком…

– Может, попытаться его активировать? – спросил капитан «Сибири».

– Нет. Разведка боялась, что зонд могут обнаружить, и поэтому, после получения нужной информации, была запущена программа дезинтеграции.

– Как всегда, осторожничают, – проворчал Карпентер, но, заметив вопросительный взгляд женщины, мотнул головой, как бы говоря, что этот его комментарий к делу не относится.

– Так вот, – продолжила Ирина, – судя по полученным данным, основная часть базы находится под поверхностью, а эти цилиндры либо часть оборонительной системы, либо какие-то системы жизнеобеспечения, а может, и то и другое. По крайней мере, сканирование показало наличие внутри этих башен довольно больших концентраций энергии.

– Понятно. Наши дальнейшие действия?

– Полностью полагаюсь на вас, Федор Аркадьевич, – улыбнулась женщина. – Доставьте нас к этой планете, а уж дальнейшее за нами.

– Об этом можете не беспокоиться.

– Да, Джон, хочу, чтобы ты собрал отряд и лично руководил высадкой на эту станцию, – женщина ткнула пальцем в застывшее на одном из экранов изображение цилиндрического объекта. – Не знаю, что это такое, но вдруг что-то важное? Однако сильно не рискуй, если что, сразу уходи.

– Слушаюсь, командир, – Джон демонстративно козырнул, попутно расплывшись в белозубой улыбке.

– Ладно, Николай, начинаем подготовку. Старт через полчаса с интервалом в пять минут, – капитан взмахнул рукой над пластиной пульта, заставив голограммы Талова и Карпентера исчезнуть.

– Я пойду, – Ирина поднялась. – Да, Федор Аркадьевич, и последнее. Если что-то пойдет не так, уводите корабли. Не пытайтесь нас спасти. Пообещайте мне это…

Мужчина скрестил руки на груди и, откинувшись в кресле, пристально посмотрел на «измененную», затем коротко кивнул. Ирина вышла из рубки, а капитан все еще смотрел ей вслед. И наконец прошептал:

– Удачи тебе, девочка. Удачи нам всем.

– Вроде должны быть здесь, – сказал Вернер, оглядывая большое помещение. Все видимое пространство комнаты заполняли какие-то прямоугольные колонны, с которых ниспадали шлейфы проводов, собранные на полу в толстенные жгуты. – Ли, Инжел, какого черта молчите?!

– Пригаси свет, – попросил Андрей, отключая свои нашлемные фонари.

Крис послушно выполнил просьбу.

– Там, – Малышев указал на белый ореол.

Они буквально протиснулись среди колонн, расстояние между которыми кое-где было не больше полутора метров, и наткнулись на забившуюся в угол Ли, которую Андрей сразу узнал из-за ее невысокого роста.

– Ли, что случилось, где Инжел?!

Девушка даже не шевельнулась, статуей застыв в углу. Андрей оглянулся на идущего позади Криса и, подойдя ближе к метеорологу, прижался лицевой частью своего шлема к ее стеклу. Анта вздрогнула и непонимающе посмотрела на профессора расширенными от страха глазами, однако через мгновение страх сменился узнаванием, и она буквально вцепилась в скафандр Малышева.

– Что случилось, Ли?

– Оно… там сидит… рот… зубы…

– Ничего не понимаю, – раздался в шлеме голос Вернера. – Командир, что она там бормочет?

– Похоже, у нее шок, – пояснил Андрей, осторожно отцепляя от себя руки девушки. – Побудь с ней, я посмотрю, где Райский. – Он постучал пальцем по лицевому стеклу шлема девушки, привлекая ее внимание. – Ли, оставайся с Крисом, я поищу Инжела. Ты меня слышишь?

– Да, – кивнула метеоролог. – Я в порядке.

– Вот и хорошо. Так что же все-таки случилось?

– Это существо… я шла, а оно там… мерзкое, гадкое!.. – ее глаза вновь наполнились страхом, а в голосе послышалось неприкрытое отвращение.

– Похоже, наша Ли нашла того, кто нападал на здешних ученых, – прокомментировал Вернер.

– Я тоже так думаю, – ответил Андрей и пристально посмотрел в глаза Анте. – Ли, где Инжел?

– Там, – девушка махнула рукой куда-то вправо. – Там проход, идите вдоль стены.

– Ясно. Ладно, ждите меня тут. Связь не отключать.

Малышев шел среди колонн, пытаясь понять, что это такое. Раньше подобного оборудования он не встречал и поэтому терялся в догадках. Конечно, скорее всего, современные аналоги выглядели несколько иначе, так что оставалось только строить предположения о предназначении вырастающих из пола прямоугольных колонн. Они напоминали причудливые сталагмиты, от матово-черных граней которых отражался свет нашлемных фонарей, и на потолок и стены ложились причудливо изломанные тени.

Андрей прошел по периметру комнаты и вскоре очутился перед небольшим сводчатым коридором. Напротив входа расположился массивный ребристый цилиндр, из вершины которого выходил целый пучок толстенных кабелей и, пробежав по потолку, скрывался в отверстии над коридором.

– Судя по всему, это генератор, – пробормотал он себе под нос.

– Что-то сказали, командир? – тут же раздался голос Криса.

– Ничего важного, мысли вслух. Просто думаю, что эта комната нечто вроде генератора.

– Возможно. А вообще, все это мне что-то напоминает, только вспомнить не могу что. Такое впечатление, что подобное где-то уже видел. – Вернер на мгновение замолк. – Нет, не вспомню, в голове вроде крутится, а на язык никак не ляжет.

– Потом вспомнишь, пока неважно, – сказал Андрей.

Он прошел по коридору и оказался в полукруглом помещении, у противоположной стены которого был расположен какой-то пульт со множеством небольших стационарных экранов. Вдоль него стояли несколько кресел. Часть стены над пультом напоминала покрытый разводами полупрозрачный пластик, и лишь подойдя ближе, Андрей сообразил, что это помутневшее стекло.

– Инжел, Инжел, ты меня слышишь?

– Да, профессор. Вы где?

– Судя по всему, в какой-то комнате управления.

– Понятно. Там сбоку дверь должна быть. Я внизу.

Белое пятно света, указывающее на местоположение Райского, Андрей увидел, когда вышел из комнаты управления и поднялся на узкую металлическую платформу, расположенную метрах в трех от пола. Некоторое время он смотрел вниз, пытаясь понять, для чего служит это довольно большое помещение.

Лучи его фонарей пробежали по змеящимся по полу проводам, остановились на небольшом гусеничном роботе и в конце концов уперлись в части какого-то сложного оборудования, сгруппированного в середине зала. Некоторое время он пытался рассмотреть, что это такое, затем прошел вперед и спустился с другого края платформы.

Экзобиолог стоял рядом с каким-то предметом, напоминавшим большой раздувшийся пластиковый мешок серого цвета. Райский изредка наклонялся и, проведя над ним рукой, вновь замирал.

– Инжел?

– А? – экзобиолог обернулся, и Андрей увидел, что тот сжимает в руке цилиндр экспресс-анализатора.

– Что-то интересное нашел? – землянин подошел ближе, пытаясь рассмотреть, что же так заинтересовало молодого ученого и, вздрогнув, невольно отступил на пару шагов назад. То, что лежало на полу, не было мешком… Это была какая-то причудливая химера, похожая на бред воспаленного воображения. Создавалось впечатление, что какой-то шутник подстриг гориллу и приделал к ее телу голову звероящера, предварительно снабдив ее большими, закручивающимися вниз рогами.

Тварь сидела на задних лапах, упершись в пол толстыми мускулистыми руками, на пальцах которых виднелись длинные серповидные когти. Глаза существа были закрыты, и создавалось такое впечатление, что оно просто спит.

– Это еще откуда? – наконец выдавил Андрей сиплым голосом.

– Не знаю, но это животное точно не местное, – в голосе Инжела слышалось волнение. – Я сделал пару тестов, – он продемонстрировал Андрею анализатор, который по виду несколько отличался от обычного, – и могу с уверенностью сказать, что это создание родилось в кислородной атмосфере. Да и белковый состав близок к нашему.

– Какой-то мутант?

– Нет, – мотнул головой экзобиолог. – Цепочки аминокислот отличаются, да и строение клеток… Это явно инопланетный вид, однако подобных особей я нигде не встречал. Мне бы его в лабораторию… Надеюсь, вы не запретите его трогать? – в голосе ученого послышалась мольба.

– Можете его изучать, пока не прибудут наши ученые, – сказал Андрей, подойдя ближе к инопланетной твари и разглядывая ее. – Так это ее так испугалась Ли?

– Угу. Ли у нас вообще девушка довольно ксенофобичная. Даже не знаю, как это профессор взял ее в экспедицию. Мы тут как-то пару червей подледных поймали. Надо сказать, вполне милейшие создания – похожи на связку волосатых бус. Так после того, как она их увидела… короче, пришлось мне пол в лаборатории от ее рвоты очищать. Я тогда проклял тот момент, когда попросил ее помочь перенести контейнеры с образцами.

– Понятно. Инжел, оно точно мертво?

Экзобиолог коротко хохотнул:

– Не говорите ерунды, профессор. Вы бы тут без скафандра долго выжили?

– Ну, все же инопланетная тварь, да и выглядит как живая, – попытался оправдаться Малышев, прекрасно понимая, что его вопрос был глупым.

Райский только хмыкнул:

– Видимо, оно еще было живо, когда база стала остывать. А что вас так беспокоит?

– Да так… Просто мы тут с Вернером нашли труп обитателя этой базы, и, судя по отметинам на его спине, похоже, что они сделаны когтями вот этого красавца.

– Вот как? – Инжел задумался. – Возможно, этих существ здесь исследовали и они как-то смогли вырваться.

– Может быть, – согласился землянин. – Кстати, а почему ты не отвечал?

– А вы разве вызывали? – удивился Райский.

– Несколько раз.

– Не знаю. Как услышал, сразу ответил.

– Странно. Может, тут что-то экранирует сигнал? Не смотрел, что там, в центре?

– Нет. – Инжел повесил цилиндр анализатора на пояс. – Давайте вместе глянем, а то я совсем голову потерял, когда этого «красавца» увидел.

Андрей понимающе хмыкнул, подумав, что причина радиомолчания могла быть и иной, чем та, которую он предположил. Экзобиолог просто настолько увлекся своей находкой, что перестал замечать и слышать все вокруг. Впрочем, это было нетрудно проверить.

– Крис, ты меня слышишь? Крис?

– Плохо, командир, – раздался едва слышный голос Вернера. – Как вы там?

– У нас нормально. Нашли кое-что интересное.

– Мне Ли уже рассказала.

– Понятно. Свяжись с вездеходом, узнай, как там дела.

– Уже, командир. Буря вроде стихает. Думаю, часа два, и можно будет отсюда выбираться. Ясно. Я…

Громкий стонущий звук прокатился по базе, перейдя в пронзительный скрежет, а пол под ногами задрожал и несколько наклонился, заставив Андрея покачнуться.

– Это еще что такое?

– Похоже, подвижка льда, – ответил Райский с испуганной дрожью в голосе. – Черт, надо отсюда выбираться, и как можно скорее. Возможно, под основанием базы возникла трещина.

– Не паникуй.

База вновь «застонала», заставив Андрея отрубить внешние микрофоны, так как протяжный скрежещущий звук действовал на нервы.

– Давай отсюда уматывать. Крис, ты слышишь меня?

– Мы уже того, командир. Практически у выхода. Правда, Элан говорит, что ветер еще довольно сильный, но он все же попытается нас забрать, – пробился тихий голос Вернера сквозь треск помех.

– Принято. Мы с Инжелом тоже идем. Если что… короче, не ждите нас.

Андрей обернулся к экзобиологу и с удивлением увидел, что тот, обхватив обеими руками тело замерзшего существа, пытается тащить его к лестнице. Однако даже в условиях низкой гравитации Титана сделать это было не так просто.

– Инжел, ты что делаешь?

– Я не могу его тут бросить, – ответил тот и попытался поудобнее перехватить свой груз. – Это такое открытие…

– Райский, отставить! Или хочешь остаться здесь вместе с этой тварью навсегда?

– Нет. И не уговаривайте меня. Я его здесь не оставлю.

Андрей скрипнул зубами, как ученый прекрасно понимая молодого экзобиолога, но как бывший спасатель мысленно ругая его несвоевременное упрямство.

– Черт с тобой, – процедил он сквозь зубы и, оглянувшись, нашел взглядом валявшийся на полу кусок кабеля, замеченный им ранее.

– Что вы задумали?! – В голосе парня послышался испуг, когда землянин направился к нему, подергивая и сгибая кабель, дабы проверить тот на прочность.

– Ничего такого. Поставь-ка свое чудо-юдо…

Райский подчинился, осторожно опустив труп твари на пол.

Андрей просунул кабель под руки существа и, сделав петлю вокруг его туловища, покрепче ухватил за свободные концы, после чего одним движением вскинул мертвое тело себе на спину. Мысленно хмыкнув и подумав, что на Земле это создание наверняка весило бы не меньше двухсот килограммов, он обернулся к Райскому и скомандовал:

– Все, теперь бегом к выходу.

Глава 6

«Стриж» завис над бетоном взлетно-посадочной полосы и медленно опустился вниз. Решетки антигравов погасли, и машина, с тихим вздохом просев на стойках шасси, замерла.

– Полет окончен. Перехожу в режим ожидания, – прошелестел в голове девушки тихий голосок БИСУ.

Лаймалин пару минут сидела на месте, пытаясь понять свои ощущения от полета, затем отменила блокировку и, проведя рукой над сенсором, заставила прозрачный монопластиковый фонарь кабины с легким шелестом откатиться назад.

В принципе, машина ей понравилась: более маневренная, чем ее любимый «Волк», и только немногим уступающая ему в огневой мощи. «Стриж» напоминал несколько подросший в размерах гладиус и так же, как тот, походил своим видом на обычный атмосферный истребитель с крылом обратной стреловидности.

И все же до «Волка» ему было далековато, особенно в плане защиты. Корпус «семьдесятчетверки», сделанный из многослойного композита, выдерживал прямое попадание из крупнокалиберного фазера, а вооружение и защитные поля позволяли вести бой даже с космолетами среднего класса. Впрочем, некогда МБР-74 «Волк» именно для этих целей и разрабатывался, долгое время являясь основным истребителем-перехватчиком военно-космического флота Земли. Теперь флота не существовало, а доживающие свой век «семьдесятчетверки» передали системным стражам[26]. Несколько штук перепало ЦентрСпасу, откуда они и были впоследствии отправлены в академию «Искателя».

Спустившись из кабины по заботливо приставленной киборгом лестнице и отдав ему свой шлем, Лаймалин направилась к ангарам. Проходя под изогнутым крылом машины, она подняла руку и, проведя кончиками пальцев по ее полированной темно-синей поверхности, прошептала:

– Киру ты бы понравился, малыш, он всегда любил таких шустрых.

На миг сердце сдавила застарелая боль одиночества и тщательно скрываемого отчаяния, но девушка быстро взяла себя в руки. Все эти годы она ждала – ждала своего любимого, своего единственного. Несколько дней, полных безграничного счастья и какой-то почти щенячьей радости, которые они провели вместе перед отлетом Кира в экспедицию, – это все, что у нее было. Она верила, что Кирилл жив и где-то там, среди бесконечной бездны звезд, ищет путь домой.

Вживленные в ее тело многочисленные импланты сохранили всю информацию о тех чудесных днях, и порой она не выдерживала, погружаясь в объятия виртуальных воспоминаний.

Ангар встретил ее прохладой, резко контрастирующей с жарой, расплескавшейся за его пенобетонными стенами. Девушка подошла к «Волку», одиноко стоявшему посреди практически пустого помещения, и несколько минут с задумчивостью смотрела на свой корабль. Затем сделала зигзагообразный жест рукой, и боевая машина послушно пригнула крыло к полу, одновременно распахнув в борту темный зев входного люка.

Скинув летный комбинезон, представляющий по сути легкий скафандр, она осталась в легких шортах и обтягивающей зеленой маечке. Взяв из портативного хрона бутылочку с соком, Лайм прошла в кабину и со вздохом облегчения опустилась в кресло, тут же подстроившееся под изгибы ее тела. Повернув кольцо на крышке в режим слабого охлаждения и подождав несколько секунд, она откупорила бутылку и припала к ее горлышку пересохшими губами.

– Лайм.

Девушка от неожиданности резко дернулась, и светло-желтая жидкость из бутылки плеснулась прямо на майку, расползаясь по ней темным пятном.

– Ну вот, только сегодня надела, – проворчала она, сердито глядя на развернувшийся перед ее глазами экран.

– Извини, – мужчина на экране смутился.

– Да ладно уж. Что-то случилось, Павел Николаевич?

– А ты забыла?

Девушка непонимающе посмотрела на куратора, затем хлопнула себя ладошкой по лбу:

– Кадеты.

– Вот именно, – кивнул тот. – Минут через десять приведу к тебе эту троицу, погоняешь их пару недель. Заодно пусть плоскости нашим птичкам подраят, так сказать, в воспитательных целях.

– И в чем же они провинились, что их до начала учебного курса вызвали? – поинтересовалась Лайм.

– Ничего такого, – махнул рукой Лунин. – Несколько отстают от основной группы, но ребята, в принципе, толковые. Вот и решил отдать тебе на растерзание, может, толк и будет.

– Ну, Павел Николаевич, вы просто делаете из меня вселенскую злодейку, – ухмыльнулась девушка и вновь отпила из бутылки.

– Скажешь тоже, – рассмеялся он и заговорщицким голосом добавил: – Хотя, если честно, я всегда думал, что вселенское зло именно так и выглядит: зеленовласое, с большими глазами и обязательно курносым носом.

– Ну вот, меня окончательно раскусили, – с притворной грустью вздохнула Лайм. – Придется забыть все свои злостные планы по порабощению мира.

– И правильно, – с серьезным лицом кивнул куратор. – Зачем тебе эта морока с миром?.. – И тут же добавил: – Ты только комбез надень, иначе не знаю, как мир, а наши курсанты точно к твоим ногам падут от восхищения, – Лунин красноречиво посмотрел на девушку.

Лаймалин скосила глаза на свою грудь, чьи контуры отчетливо обрисовывались под тоненькой майкой, и, ухмыльнувшись, кивнула, после чего щелчком пальца по экрану заставила его исчезнуть.

– Раз, два, взяли, да осторожнее, аккуратнее, – командовал Инжел, пока Андрей с Крисом перегружали труп найденного ими неизвестного существа на небольшую гравиплатформу, чтобы перевезти в лабораторию экзобиолога.

Почти все обитатели «Эндеры», облачившись в легкие защитные комбинезоны, собрались в ангаре и с нескрываемым интересом, а кое-кто и с ужасом рассматривали замерзшую тварь.

Внутри периметра станции, где действовали системы искусственной гравитации, тело обрело свой истинный вес, и Малышеву с техником пришлось помучиться, извлекая его из грузового отсека планетохода. Наконец труп оказался на платформе, и вокруг нее засияло розоватое поле биозащиты.

– Фу-у, ну и туша… – Крис сделал попытку вытереть пот со лба, но рука наткнулась на преграду из металлопластика, заставив техника непонимающе ощупать свой шлем и коротко хохотнуть, когда он осознал всю комичность ситуации.

– Господин Малышев, срочно зайдите ко мне, – раздался в шлеме голос профессора Эрнберга.

– Сейчас буду, – ответил Андрей и повернулся к Вернеру: – Крис, помоги Инжелу, я к Эрнбергу. Надеюсь, он вызвал наших спецов, а то базу надо срочно спасать. Чую, там много интересного.

– Вот тут я с тобой согласен, командир. Самому интересно, откуда там этот красавец, – Вернер кивнул на парившую над полом платформу, вокруг которой суетился Райский.

Когда Андрей вошел в кабинет, профессор Эрнберг нервно расхаживал из угла в угол этой небольшой комнаты, изредка бросая взгляд на мониторы, где отображались различные помещения базы. Заслышав шуршание открываемой двери, он резко обернулся и буквально впился в лицо Малышева гневным взглядом.

– Что это вы привезли, где вы взяли эту адскую тварь?! – голос ученого сорвался на визг, заставив Андрея непонимающе посмотреть на стоящего перед ним профессора.

– Что значит адскую? – спросил Малышев спокойным голосом, с интересом оглядывая кабинет профессора, где он был впервые.

Большую часть комнаты занимал Г-образный стол, поверхность которого мерцала различными пиктограммами, что говорило о встроенном в него вирте или чем-то подобном. Стена напротив стола представляла один огромный экран, в данный момент разделенный на множество мелких.

– А вы не видите? – Вито ткнул пальцем в экран. – Это же настоящий демон!

Малышев бросил взгляд на замершее на мониторе изображение привезенного ими существа и пожал плечами. Некогда, во время своей службы в «Искателе», он работал над одним проектом, который предполагал наличие непонятной аномалии в одном из заброшенных городов Североамериканского континента. В конце концов ее существование не подтвердилось, но во время расследования он вынужден был прочесть множество старинных рукописей. Были среди них и те, где велся рассказ о разных демонических существах. Действительно, замерзшая тварь несколько напоминала своим видом эти мифические создания, но и только.

– Не пойму, о чем вы, профессор, – сказал он. – Обычная находка класса «С-четыре» – «биологический объект неизвестного происхождения, не представляющий прямой угрозы».

– Вы в этом уверены? – пристально посмотрел на него Эрнберг.

– По крайней мере, я не суеверен, – усмехнулся Малышев, заставив профессора нервно дернуть бровью.

– Хорошо, – бросил тот в ответ. – И все-таки я не хочу, чтобы эта гадость была у меня на базе.

– Как только прилетит команда с Земли, мы сразу его заберем, хотя, думаю, Инжела это порядком расстроит.

– Насчет прилета… – профессор подошел к столу и, усевшись в стоявшее рядом кресло, посмотрел на землянина усталым взглядом. – Я не могу связаться с Землей.

Андрей удивленно посмотрел на Эрнберга, который выглядел каким-то осунувшимся и измученным.

– Связи нет, – пояснил тот. – Видимо, что-то случилось с антенной. Как только снаружи все уляжется, пошлю людей проверить.

– Ясно, – кивнул Малышев. – Тогда я пока пойду к Райскому, если что, вызывайте.

– Непременно. А вы там поосторожнее, ибо демоны коварные создания и могут завладеть вашими душами.

Андрей саркастически хмыкнул и, покосившись на висевшее над столом распятие, вышел из кабинета.

– Пятнадцать минут до высадки, группе воздушного прикрытия начать подготовку! – раздавшийся в ангаре приятный женский голос заставил находившихся там людей отложить свои дела и кинуться к местам, предписанным им боевым расписанием.

Пилоты спешно занимали места в кабинах истребителей, а вокруг машин заметались металлические щупальца, оплетая их нитями термооболочки, превращая в гладкие белые приплюснутые коконы. После прохождения плотных слоев атмосферы микрозаряды разорвут эту оболочку, выпуская истребитель на свободу, а до этого пилотам приходилось надеяться лишь на бортовой компьютер и электронные системы маскировки своих юрких корабликов. Впрочем, ударной группе десанта, летящей к земле по баллистическим траекториям в своих спускаемых капсулах, придется еще туже.

Ирина подошла к облаченному в боевой скафандр десантнику, на плече которого поблескивали две золотистые галочки:

– Лейтенант, значит, так. Идете следом за нами на челноке. Мы зачистим зону посадки и двинемся вперед, попробуем прорваться к их генераторам, или что у них там… Короче, ваша задача: детальное обследование базы и ее зачистка. Вся нужная информация по противнику уже в вашем планшете. Ну, все. Чистого вам спуска – встретимся внизу.

Женщина улыбнулась и, свистнув своего зверя, который, растянувшись у стены, наблюдал за хозяйкой, направилась к яйцевидной капсуле «Дикобраза»[27].

– Как посмотрю на этого зверя, аж мурашки по спине, – сказал подошедший к офицеру десантник. – Даже не верится, что это всего-навсего киборг.

– Это синтетико-плазмоидный робот, – пояснил лейтенант, снимая с пояса пластинку планшета и разворачивая ее в полуметровый тактический экран.

– А меня больше волнует, чем они собрались там внизу дышать. Или мы высаживаемся на планету с кислородной атмосферой? – Анна смотрела вслед женщине, облаченной в облегающий черный комбинезон без всяких намеков на систему жизнеобеспечения.

Десантник пожал плечами:

– Спроси лучше у командира.

– Атмосфера внизу есть и по плотности ненамного уступает земной, только вот дышать в этом углекислом бульоне я бы не пытался. – Лейтенант свернул планшет и, повесив его на пояс, повернулся к десантнице. – Впрочем, они не совсем обыкновенные люди, – заметил он и, бросив взгляд в сторону семерки «измененных», которые один за другим исчезали внутри яйцевидного спускаемого аппарата, скомандовал: – Так, сержанты, закончили болтать, начинаем погрузку.

Не спалось. Андрей потянулся и, сев на кровати, окинул взглядом свою тесную комнатку, одна из стен которой имитировала распахнутое окно. Оттуда доносились звуки обычной земной ночи. События прошедшего дня не давали ему покоя, заставляя раз за разом прокручивать все в голове.

Находка на заброшенной базе его совершенно обескуражила, породив массу вопросов, ответы на которые он мог только предполагать.

Кому принадлежала база? Какие исследования на ней проводились? Откуда там взялось это существо? И самое главное: почему за погибшими учеными никто не явился?

Малышев взъерошил волосы и поднялся с кровати. Световые панели на потолке тут же налились белым светом. Подойдя к окну, он оперся на подоконник, вдохнув всей грудью ночную свежесть. Все, что ему сейчас было нужно, – это банальный доступ в общесистемную сеть, но зона ее охвата кончалась за поясом астероидов, а из-за поломки антенны невозможно было даже послать запрос.

Андрей бросил злой взгляд на шестиугольный экран запястника, выполненного в виде широкого браслета, подумав, что тот из верного помощника, способного связать его с любой точкой мира, теперь превратился в обыкновенный компьютер с ограниченными функциями.

Пару минут он смотрел на вздымавшиеся за окном могучие деревья, ветви которых шевелились под легким ветерком, затем удивленно покачал головой. Встроенный в стену севигс[28] настолько достоверно передавал картину ночного леса, наполненную таинственными шорохами и ароматами трав, что Андрей даже вытянул руку вперед, чтобы убедиться в ее иллюзорности. Рука уперлась в гладкую стену, и картина, покрывшись легкой рябью, исчезла.

Тихонько пискнул сигнал вызова, заставив его обернуться к интеркому.

– Ответить, – бросил он.

Тот никак не отреагировал на голосовую команду. Малышев мысленно ругнулся и, подойдя к встроенной в стену панели, нажал пиктограмму соединения.

– Не спишь, командир? – спросил Вернер, устало глядя на него.

Андрей с удивлением посмотрел на техника:

– Что-то случилось?

– Да ничего такого, – из-за плеча Криса выглянул взъерошенный Райский. – Просто решили посидеть после дежурства, пивка попить. Может, присоединитесь?

Малышев хотел было отказаться, но, бросив взгляд на молодого экзобиолога, в глазах которого горела немая просьба, удивленно вскинул брови и согласно кивнул.

– Хорошо, где вы?

– У Криса в каморке, – ответил Инжел.

– Объяснил, – буркнул техник. – Командир, выйди из своей комнаты, пройдешь по коридору почти до лифтовой шахты, там будет дверь с синим треугольником сверху. Заходи туда и смело топай прямо, упрешься точно в мое убежище.

– Ясно, – Андрей отключил интерком, подхватил лежавшую на кресле майку и, натянув ее, вышел из комнаты.

Так называемая «каморка» оказалась складом различного технического барахла, в которой Крис примостил между стеллажами низкий длинный стол из прозрачного пластика и три кресла.

– Это единственное место на базе, куда Старик не засунул свои камеры, – пояснил Райский, до этого потягивавший пиво из банки через мерцающую соломинку. – У профессора просто мания всех и все контролировать.

– Ага, этих гляделок разве что в сортире и душе нет, – ухмыльнулся Вернер. – Но там пить пиво неудобно, вот я и решил здесь обосноваться. Командир, да ты не стесняйся, бери банку на свой вкус…

– Я не пью, – сказал Андрей, опускаясь в кресло. – Если только шипучку.

– Шипучку? – Крис задумчиво оглядел выстроившуюся на столе батарею банок. – Не, у нас такого не имеется. Могу предложить алтановский тонизатор. – Техник выудил из ряда банок одну и, кинув Малышеву, добавил: – По мне, так обычная газировка, но некоторым нравится.

Землянин поймал банку и, откупорив ее, с осторожностью отхлебнул.

– Неплохо, – констатировал он, сделав пару глотков, и отставил банку в сторону. Остатки сонливости исчезли, словно сметенные порывом морозного ветра. – Похоже на газированный холодный кофе. Что там с антенной?

– Да дурацкая история, – махнул рукой Крис. – Обычно во время усиления ветра она автоматически опускается в специальный бункер, однако на этот раз кусок льда заклинил створки и… – он демонстративно смял банку.

– Все так плохо?

– Ну, не знаю. В бункер напрессовало снега столько, что киберам еще часа два разгребать. Оборудование наверняка уцелело, защита там неплохая, а вот сама антенна… – техник покачал головой. – Впрочем, когда закончат с расчисткой, смогу сказать точнее, а если на глазок – думаю, дня на три работы. – Он запустил смятую банку в небольшой ящик, стоявший у стены, промазал и усмехнулся: – Ладно, потом подберу, все равно тут давно прибраться надо было. – Взял новую банку со стола и, открыв, отсалютовал Андрею: – Твое здоровье, командир.

– Слишком не набирайся, – недовольно буркнул Райский. – Ты мне еще центрифугу починить должен.

– Сделаю я тебе твою игрушку, – отмахнулся Вернер. – Там только движок заменить, и крути свои пробирки дальше.

– А что там нового по нашей находке? – поинтересовался Малышев и вновь приложился к банке с тонизатором.

– Ну… – экзобиолог покосился на техника, но тот лишь пожал плечами. – Собственно, об этом я и хотел поговорить. Дело в том, что Старик запретил мне проводить какие-либо исследования с найденным нами существом. Мало того, приказал отправить тело на внешний склад.

– Внешний склад?

– Мы там образцы льда из озер храним, – пояснил Вернер. – По сути это просто бетонная коробка с дверью, причем не подключенная к системам станции.

– Понятно, – Малышев нахмурился, задумчиво катая банку между ладонями. – Как объяснил свой приказ?

– Никак, он…

– Просто наш Старик чокнулся на всей этой религиозной мифологии, – перебил Инжела Крис. – Он и раньше любил пофилософствовать на данную тему, а тут как увидел эту тварь, так буквально на дыбы встал… Только и кричит о демонах.

– Ладно, попытаюсь с ним поговорить, – сказал Андрей. – В конце концов, он ученый и должен взять себя в руки.

– Что-то я слишком сомневаюсь, – покачал головой техник.

Малышев посмотрел на саркастически ухмыляющегося Вернера:

– Крис, я хочу еще раз наведаться на ту базу. Можно это устроить?

– Опасная затея, командир. Судя по тому, что произошло, станции в любой момент может прийти кирдык.

– Понимаю, но может случиться так, что наши не успеют, а мне очень бы хотелось разобраться с ее загадками.

– Мне тоже, – поддакнул Райский.

Вернер нахмурился и, откинувшись в кресле, некоторое время молчал, задумчиво пощелкивая пальцами по банке, которую крутил в руках.

– Можно использовать ремонтных кибов, – сказал он наконец. – У меня как раз парочка свободных имеется. Снабдим их камерами, кое-что подправлю в программе, и можно будет отправлять на разведку. Только все равно нужно разрешение старикана.

– Эрнберга я беру на себя, – сказал Андрей.

– Хорошо, командир, – кивнул Крис. – Как получишь добро, сразу возьмусь. В принципе, с ремонтом антенны и помощник мой может вполне управиться.

– Ну, вот и ладушки, – Малышев поднялся и залпом допил тонизатор. – Значит, я спать, а завтра как все решим, так и отправимся.

– Угу, – кивнул Вернер, отхлебнул и отсалютовал на прощание землянину своей банкой.

Холодный ветер мел серый песок пустыни, в бессильной ярости бросая его на невидимые стенки защитного поля. День еще только начинался, и красный шар светила едва выглянул из-за горизонта, когда тишину мертвого мира разрезал пронзительный свистящий звук. Огненная стрела упала с небес, ударив прямо в центр невидимого купола, распустившись на его вершине пылающим неоновым цветком. Защитное поле вспыхнуло бледно-синим светом, а на верхушках укрытых внутри него башен суетливо замерцали красные огоньки. Неожиданно одно из пирамидальных строений выбросило из своего нутра струю черного дыма, вслед за которым в воздух взметнулись языки пламени.

Ветер победно взвыл и кинулся вперед, гася своим углекислым дыханием разгорающееся пламя, бросая песок на беззащитные стены базы. Однако не успел он разгуляться, как новый гость с небес камнем рухнул вниз и завис в полуметре над растрескавшейся землей. Почерневший от атмосферного пламени яйцеобразный аппарат раскололся на шесть частей, выпуская из своего нутра гибкие фигуры в черных комбинезонах.

– Джордж, Эндрю, отыщите точки входа, остальным рассредоточиться. Режим невидимости. В случае контакта огонь на поражение, – скомандовала Ирина, разминая правое плечо. Несмотря на гравикомпенсаторы, финальное торможение прошло с приличной перегрузкой.

Фигуры «измененных» заблестели и тут же стали прозрачными, а встроенные в их костюмы микрогенераторы помех принялись за работу, выдавая специальные сигналы, которые, по идее, должны были сбить с толку электронику противника ложными фантомными целями.

На стене ближайшего строения неожиданно возник маленький полупрозрачный диск с моргающей красной точкой, чтобы через мгновение полыхнуть яркой вспышкой.

– Есть проход, командир.

– Принято. Владлен, возьми кого-нибудь и держи периметр до спуска десанта, остальные – вперед!

Спецназовцы двигались по коридору, изогнутые стены которого сходились вверху и вместе с полом образовывали некое подобие равнобедренного треугольника со странными дугообразными сторонами. Белая полоса, пунктиром протянувшаяся над головами, тускло мерцала, лишь изредка вспыхивая на полную мощность, и тогда на стенах базы, облицованных полированной матово-красной плиткой, становилась видна причудливая вязь каких-то непонятных символов. Но в основном землянам приходилось двигаться в постоянном полумраке. Видимо, торпеда пробойника, уничтожившая защитное поле комплекса, нанесла достаточно серьезные повреждения генераторам базы, и они теперь не справлялись даже с освещением. Впрочем, это не особо мешало. Импланты, вживленные в тела «измененных», позволяли им отчетливо видеть даже в полной темноте.

Сопротивления не было. Создавалось такое впечатление, что база была покинута или же ее хозяева находились в абсолютной растерянности. Лишь время от времени стремительно закрывающиеся переборки позади или впереди по ходу движения группы говорили о том, что квадроиды все же отслеживают их перемещения.

– Похоже, нас куда-то ведут, – констатировал Эндрю, когда дорогу им преградила очередная металлическая плита, выдвинувшаяся из бокового паза. – Тень, может, взорвать ее, к чертовой матери?

– Нет, хочу посмотреть, что за сюрприз они нам приготовили.

– Рискуешь, командир.

– А без этого неинтересно, – усмехнулась Ирина, рассматривая необычное чешуйчатое покрытие переборки. – Ладно, идем дальше, построение «призрак».

Первое столкновение произошло, когда их группа достигла большого круглого помещения, посередине которого высилась импровизированная баррикада из каких-то разномастных ящиков. Тут же в сторону раскрывшейся двери полетели очереди трассеров, и узкая кишка коридора наполнилась противным визгом рикошетящих пуль. Квадроиды, облаченные в мышиного цвета комбинезоны, поверх которых были надеты серебристые жилеты, так увлеченно поливали свинцом коридор, что сразу и не заметили появившегося позади них зверя. Глаза рыси налились красным огнем, и она кинулась в бой, прыгнув одному из солдат на спину и нанеся удар когтистой лапой по шлему. Когти робота пробили пластик, окрасившись в голубой цвет чужой крови, и солдат, обхватив голову всеми четырьмя руками, рухнул на колени, а спирс сразу же ушел в прыжок к другой цели. Лишь спустя некоторое время квадроиды сообразили, что мелькающие в проеме двери тени – всего лишь бесплотные фантомы, и, прекратив шквальный огонь, развернули свое оружие против четырехлапого противника. Это было ошибкой.

Черные фигуры появились как по мановению волшебной палочки, принеся с собой быструю смерть.

– Обычный огнестрел, – сказал один из спецназовцев, показывая женщине лежащие на его ладони серебристые цилиндрики патронов. – Будь мы в полной броне, могли бы даже не обращать на них внимания.

– Не стоит недооценивать противника, – заметила Ирина, оглядывая место боя. – В Анклаве подобное вооружение до сих пор применяют на некоторых планетах. Возможно, эти ребята что-то вроде внутренней охраны, которой не нужно мощное оружие.

– К тому же нам от этого не легче, – раздался в наушниках ее шлема женский голос. – Наши комбезы их попадания не выдержат.

– В нас еще попасть надо, Ланочка… – сказал спецназовец.

– Отставить болтовню, – скомандовала Градова. – Трофеи потом, продолжаем движение. Не забываем, что наша главная задача – генераторы базы. Надо взять их под контроль, чтобы эти четырехрукие не устроили нам какой-нибудь сюрприз.

Сидевший у ее ног спирс встрепенулся и посмотрел куда-то в глубь большого помещения. Уши рыси встали торчком, а глаза вновь вспыхнули красным светом, означающим переход в боевое состояние.

– Множественные крупногабаритные цели на три часа, – произнес зверь рычащим голосом и вскочил. – Жду указаний.

Чечевица десантного шаттла повисла в полуметре от поверхности, покачиваясь на невидимых столбах энергии, бившей из сверкающих голубым светом решеток антигравов. Часть оболочки ушла в сторону, открывая широкий зев люка, откуда один за другим принялись выпрыгивать десантники. Высадив всех, челнок свечой ушел в небо, а на его место буквально рухнул следующий.

– Занять круговую позицию, командиры отделений – ко мне…

– Лейтенант… – из воздуха возникла черная фигура, заставившая десантника мысленно чертыхнуться. – Командир просит поторопиться. Они столкнулись с сильным сопротивлением, нужна ваша поддержка.

– Неужели вас кто-то смог остановить? – саркастически спросил командир десантников.

– Сарказм сейчас неуместен, лейтенант, – в голосе «измененного» послышались нотки раздражения. – Наша группа в первую очередь диверсионный отряд и не предназначена для лобового боестолкновения с тяжеловооруженным противником.

– Ясно. Какова обстановка? – лейтенант развернул планшет, куда, помимо прочего, поступала информация о продвижении всех групп.

– Наша группа столкнулась с сопротивлением квадроидов и быстро его подавила, однако противник подтянул тяжелую пехоту, зажав наших вот здесь, – «измененный» ткнул пальцем в карту, где зеленым светом горело изображение пройденного группой маршрута, который заканчивался в большом круглом помещении.

– Понятно. – Десантник обернулся к подошедшим сержантам, которые внимательно смотрели на карту: – Лен, Антон, выдвигаемся на помощь спецназу. Талик, Аня, у вас прежняя задача: медленно двигаетесь вслед за нами, зачищая все, что хоть немного дергается. И чтобы ни одна дверь не осталась закрытой. Проверить даже сортиры, если они у этих четырехруких имеются.

– Хорошо, я лично загляну в каждую дырку, – хохотнул десантник.

– Не зубоскаль, – оборвал того лейтенант. – Варвара, твое отделение остается здесь и держит периметр. – Он еще раз оглядел стоявших вокруг него командиров отделений. – Ребята, помните, что на этот раз мы не на тренировке – это настоящий бой, и каждая ошибка может дорого стоить. Все, работаем.

Глава 7

Низкий гул, вслед за которым следует хлесткий щелчок, и металлический контейнер содрогается от удара, а в его стенке появляется рваная дыра. Снова гул, теперь уже более протяжный, и щелкающие звуки сливаются в длинную череду, заставляя спецназовцев вжиматься в пол. Баррикада из ящиков, построенная квадроидами, почти не давала укрытия, так как простреливалась оружием противника насквозь. Лишь странные шарообразные контейнеры, стоявшие напротив двери, выдерживали шквальный огонь чужаков. Усеянные воронками вмятин и змеящимися трещинами, из которых сыпался какой-то серебряный песок, они давали скорчившимся за ними землянам хоть какую-то защиту.

Едва интенсивность огня немного снизилась, как сидевший рядом с Ириной спецназовец выглянул из-за контейнера, вскидывая сжатую в кулак руку. По поверхности перчатки пробежала цепочка золотистых разрядов, и через мгновение с нее сорвалась извилистая молния, впившаяся в четырехрукую фигуру, облаченную в массивный скафандр. Квадроид выронил свое громоздкое оружие, похожее на древнюю, стреляющую ядрами пушку, к боку которой прикрутили пузатый бочонок, и, сделав пару шагов, ничком рухнул на пол.

– Минус еще один, – прокомментировал стрелявший, возвращаясь на свое место.

– Побереги энергию, Геп, – бросила Ирина, поглаживая по голове спирса. Его бока были испещрены дырами от попаданий, внутри которых пузырилась и шипела белая субстанция. – Опустошишь аккумуляторы, останешься без имплантов.

– Ничего страшного, – отозвался Геп. – И без этих жучков в башке справлюсь. К тому же, судя по датчикам, эти чужаки дышат тем же, чем и мы, так что просто отключу внутренние регенераторы кислорода, а то жрут они порядочно – пусть легкие сами поработают.

– Отставить. Подхватишь какую-нибудь местную заразу. Черт!.. – невольно вырвалось у нее, когда контейнер затрясся от новых попаданий. На этот раз к постоянным щелчкам добавились дробные звуки автоматных очередей. – Похоже, подмога подоспела. Рысь, обзор.

Зверь повернул голову и, посмотрев на хозяйку горящими глазами, послушно вытянул вперед лапу. Конечность потеряла свою форму и стала удлиняться, превращаясь в отливающее металлом щупальце. Оно, обогнув контейнер, приподнялось над полом, словно разозленная кобра.

Женщина дернула спирса за ухо, вытягивая из него тонкую белую нить, которую присоединила к своему запястью. Тут же внутри шлема развернулся небольшой экран, передающий изображение, получаемое с видеодатчиков электронного зверя.

Посреди зала застыла пятерка квадроидов в тяжелых угловатых скафандрах песочного цвета, поверхность которых была усеяна штырями, крюками и зубастыми зажимами непонятного назначения. Куполообразные шлемы с шероховатой непрозрачной поверхностью черного цвета напоминали гладко отшлифованные камни, соединенные с плечами несколькими тонкими блестящими трубками. Все это превращало солдат противника в причудливых каменных големов, словно сошедших с экранов виртов прямо во время показа очередного фантастического сериала. Позади этих почти трехметровых фигур появились несколько фигур помельче, облаченных в знакомую серую форму. Солдаты спешно рассредоточивались по залу, занимая позиции за всевозможными укрытиями, коими служили ящики, контейнеры и громоздкие части каких-то огромных механизмов. Несколько квадроидов выкатили на середину зала какой-то механизм, напоминающий причудливый металлический цветок, у которого вместо лепестков были длинные черные иглы.

– А вот и свежее мясо подоспело, и, похоже, они готовят нам какой-то нехороший сюрприз, – сообщила Ирина и отключила соединитель, который тут же втянулся обратно в ухо спирса. Она согнула руку в локте, и защитные пластины на пальцах перчатки разошлись в стороны, выпуская наружу длинные когти. – Время охоты.

– Рискуешь, командир. Стоит ли?

– Стоит, – отрезала Ирина. – Во-первых, не нравится мне та штука, которую они с собой притащили, а во-вторых… они мне слишком много должны, Геп. Слишком много…

– Так, давай чуть левее… еще немного… стоп! Вот, смотри, – Андрей ткнул пальцем в небольшой монитор, где была отображена часть коридора с открытыми дверями.

– И что тут, командир? – спросил Крис, внимательно глядя на экран. – Коридор как коридор.

– Да вот, видишь, темная полоса на полу? Похоже на застывшую кровь.

Техник сфокусировал камеры робота на указанном месте и согласно кивнул:

– Похоже. Что ж, двинем прямо вдоль нее, – он нажал кнопку на портативном пульте, и робот, похожий на небольшого серебристого ската, послушно двинулся вперед, плывя в полуметре над вздыбившимся кое-где полом.

Андрей откинулся в кресле вездехода. Первоначально они планировали использовать для разведки базы ремонтных киборгов, но те понадобились Эрнбергу для запуска второй батисферы, и пришлось от этой затеи отказаться. Решили обойтись роботом-разведчиком на антигравитационной подушке. Эта машина предназначалась для дальней разведки местности и забора образцов из труднодоступных районов, но, по словам Вернера, практически не использовалась. Почти все исследования велись на небольшом удалении от базы, да и у Эрнберга было твердое убеждение, что всякий уважающий себя ученый должен самостоятельно собирать все образцы, а не доверять это дело машинам. Так что разведдрон пылился почти без дела, не считая редких вылазок к дальним озерам, куда на планетоходе потребовалось бы добираться несколько дней. Поэтому Крис даже не стал спрашивать разрешения у профессора на его использование. Минус был один: установленная Вернером система ручного управления дроном действовала на расстоянии всего лишь двух километров, так что пришлось воспользоваться планетоходом.

К знакомому тоннелю, ведущему внутрь заброшенной базы, выехали лишь к полуночи по времени «Эндеры», хотя на самом спутнике царил все тот же тоскливый туманно-оранжевый вечерний полусумрак, который лишь через три земных дня должен был смениться почти восьмидневной темнотой местной ночи. Инжел хотел отправиться вместе с ними, но из-за спуска батисферы вынужден был остаться на базе. Эксперимент был запланирован давно, и отказываться от него не собирались, даже несмотря на недавние события. Впрочем, после того как Андрей поговорил с профессором, тот все же разрешил экзобиологу продолжить работу с останками найденного существа, но только после окончания основной программы их исследований. Этот факт так приободрил юного ученого, что тот буквально рвался в бой и прямо с утра убежал готовить лабораторию к приему новых образцов – пришлось отправляться вдвоем.

– Похоже, тут, – голос Криса заставил Андрея отвлечься от созерцания метущей за бортом планетохода поземки и вновь посмотреть на экран.

Дрон завис напротив очередной закрытой двери, возле которой обрывалась кровавая дорожка.

– И что дальше?

Вернер только хмыкнул и развел руками.

– Ясно. Что ж, если мы хотим понять, что там произошло, придется снова лезть самим. Как оцениваешь ситуацию?

– Ну, не знаю, – нахмурился техник. – По сути, наша база стоит на вершине огромной горы из спрессованного льда и это образование достаточно стабильно. Тут же, можно сказать, ее склон, и подвижки льда не редкость. Возможно, трещины даже нет, просто лед «поплыл» и база вместе с ним. Так что все зависит от прочности конструкций. Кстати, трещина даже менее опасна и более предсказуема, чем подобный плывун. Трещины после образования редко растут и довольно быстро запечатываются, а вот плывун довольно коварен.

– В общем, ты сам не знаешь, – констатировал Малышев, выслушав короткую речь Вернера.

Тот согласно кивнул:

– Без сканирования мы можем только догадываться. Отладим антенну, свяжемся со спутником и будем точно знать.

– Если база протянет, – бросил Андрей, задумчиво смотря на экран монитора.

– Если протянет, – согласился техник. – Однако, думаю, за пару дней…

– Не будем ждать, – землянин решительно захлопнул забрало гермошлема и поднялся со своего места.

– Рискуем, командир, – бросил Вернер, закрепляя на закрытой двери тонкие бруски портативного грависа[29]. – Похоже, все-таки плывун.

Малышев понимающе кивнул. Скрипы, трески и протяжные стоны конструкций, упорно сопротивлявшихся ледяным тискам, сопровождали их на всем пути до нужной двери. Однако впервые за многие годы желание прикоснуться к чему-то неизведанному пересилило его вечную осторожность и непреклонную позицию всегда избегать ненужных проблем. Пожалуй, последний раз такое случилось еще в академии, когда он, поддавшись подобному же импульсу, согласился на ту аферу при сдаче экзамена по выживанию.

Андрей усмехнулся. Тогда их приключение едва не закончилось трагедией.

Перед глазами промелькнули коридоры инопланетного корабля, тысячи лет назад рухнувшего в дебри сибирской тайги, и лица друзей, кое-кого из которых он уже никогда не увидит.

Дверь с протяжным скрипом ушла в сторону.

– Готово, – констатировал Крис, заглянул в помещение и перешагнул через порог.

– Не проще было резаком воспользоваться? – спросил Малышев, протискиваясь вслед за техником.

– Дольше бы вышло, – ответил Вернер. – Я не знаю, где у этих дверей фиксаторы, а чтобы вырезать отверстие для прохода… минут тридцать угрохали бы точно.

– А если бы дверь перекосило?

– Ну, вот тогда бы и резали, – философски заметил Крис.

Лучи их фонарей заметались по стенам довольно большого помещения, вдоль которых разместились столы и стойки с каким-то оборудованием, и дружно сошлись на кресле. Там сидела коротковолосая женщина и смотрела на них широко открытыми мертвыми глазами.

– Похоже, это ее кровь, – сказал Крис, указывая на ногу женщины, обмотанную какими-то тряпками, покрытыми бурыми кристалликами замерзшей крови.

– Доктор Тай Коньшу, – прочитал Андрей на нагрудной табличке, подойдя ближе. – Похоже, это медотсек, – он еще раз обвел взглядом помещение и вновь склонился над мертвой. – Интересно, отчего она умерла? Неужели истекла кровью?

– Не думаю, – Малышев зачем-то опустился на одно колено и принялся внимательно рассматривать руку женщины. Затем сунул руку под кресло и продемонстрировал технику серебристый цилиндрик пневмошприца. – Не знаю, что она себе вколола, но, вероятно, это было причиной. Хотя могу и ошибаться, может, это просто обезболивающее. Однако, думаю, ответ нам даст это. – Он указал на левое запястье женщины, которое охватывал широкий золотистый браслет с небольшим экраном.

– Коммуникатор.

– У нас их называют запястниками, хотя здесь несколько другое. Дай-ка резак.

Вернер удивленно посмотрел на своего спутника и, сняв с пояса портативный демолекулятор, похожий на массивный старинный пистолет с эргономичной рукояткой, у которого вместо ствола был тонкий серебристый штырь, протянул его землянину. Тот быстро провел им по внутренней стороне запястья мертвой девушки и, вернув резак технику, осторожно разомкнул браслет.

– Это персан, – пояснил Андрей, – что-то типа портативного многофункционального вирта со встроенной системой защиты владельца. Лет триста назад им многие пользовались, да и сейчас порой встречаются. Полезная штука, когда ты далеко от цивилизации. Минус у него один… – Он огляделся и, подойдя к открытой двери, поднял лежавший у стены небольшой плоский рюкзак. – Часть систем находится здесь.

– Думаешь, эта древность еще работает? – с сомнением в голосе поинтересовался Крис.

– Не уверен. В любом случае информацию из него вытянуть сможем, если не здесь, то уже на Земле точно.

– Ясно. И куда теперь, командир? Назад?

– Нет. Надо бы наведаться в ту комнатку, недалеко от которой мы обнаружили «любимца» Райского. Судя по всему, это какой-то пост управления. Надо бы попробовать отыскать их центральный комп и вытащить сейсы[30] с записями.

– А вот это правильно, – согласился Крис. – Думаю, от этого толку будет больше. Только, командир, давай побыстрее, и сразу уходим отсюда, а то рискуем остаться здесь навечно.

– Согласен, – Андрей прислушался к разнесшемуся по пустым коридорам базы очередному протяжному стону ее конструкций.

– Хочу сразу предупредить ваш первый вопрос: нет, я не киборг, не робот и даже не страшный мутант, но и обычным человеком меня не назовешь, – Лаймалин с усмешкой посмотрела на застывших напротив нее кадетов, на краткий миг остановив взгляд на белокурой худенькой девушке. Ее лицо показалось ей смутно знакомым.

– А кто же вы тогда? – спросил невысокий рыжеволосый паренек, растерянно переглядываясь со стоящим рядом товарищем.

– Я биандр – искусственно созданный человек. По сути, обыкновенный «вторичник», у которого изменению подверглись не только гены, но и сама структура клеток.

– А что значит «биандр»? – белокурая девушка почему-то с откровенной неприязнью посмотрела на Лайм.

– Биоандроид.

– Значит, вы все же машина, – криво усмехнулась та.

– Ола, перестань, – рыжий паренек дернул ее за рукав форменного пиджака.

– Не стоит, кадет, – жестом остановила его Лаймалин.

Подойдя ближе, она пристально посмотрела в глаза Оле. Та не отвела взгляда, продолжая с вызовом смотреть на инструкторшу. Усмехнувшись, Лайм покачала головой. Она помнила этот взгляд, хотя видела эту девочку лишь однажды, когда прибыла за группой Кирилла после инцидента с заброшенной военной базой.

– Все же узнали? – ухмыльнулась девушка.

– У меня хорошая память. Кирилл много о тебе рассказывал. Постоянно хотел слетать к вам в гости, но не успел… Ладно, все свободны. Жду вас завтра с утра к семи ноль-ноль, и чтобы без опозданий.

Лаймалин резко развернулась и направилась к ангару.

Август подходил к середине, до начала учебного года, когда аэродром огласится ревом двигателей различных летательных аппаратов, осталось не так уж и много времени, однако пока здесь было довольно пустынно. В данный момент основными обитателями аэродрома были технические киборги обслуги да несколько инструкторов, по той или иной причине вернувшихся в академию раньше времени. Только изредка над бетонкой проносился какой-нибудь аппарат, а затем вновь наступала тишина, разрываемая лишь стрекотом кузнечиков, щебетом птиц да шорохом травы, склоняющейся под неожиданно налетевшим душным ветерком.

– Почему ты его отпустила? – Тихий голосок, раздавшийся за спиной, заставил Лаймалин остановиться и тяжело вздохнуть.

– А разве я могла его удержать, Ола?

– А ты пыталась?!

– Нет, – честно ответила Лайм. – Пойми, девочка, Кир бредил звездами, и я не хотела стоять на пути его мечты.

– Значит, ты его не любила! Ты должна была остановить его… должна была! Я бы смогла!!!

– Не смогла бы, никто бы не смог, – покачала головой Лаймалин. – К тому же десять лет назад ты была еще ребенком… Хотя, как посмотрю, до сих пор им и осталась.

– И что?! Ты… ты… ты просто бездушная машина! Кукла!!!

Лайм резко развернулась, и ее ладонь хлестко впечаталась в щеку Олы, заставив ту схватиться за нее и попятиться назад.

– Отставить истерики, кадет!

– Я вас ненавижу! – прошипела девушка. – Ненавижу, слышите? И если хотите, можете жаловаться на меня Павлу Николаевичу. – Она резко выпрямилась. – Разрешите идти, офицер?

– Свободна.

Лаймалин несколько минут смотрела вслед удаляющейся Оле, затем улыбнулась:

– Дурочка, влюбленная дурочка. Совсем такая же, как я…

Зал, утопающий в холодной тьме, и двухметровая арка сетчатой конструкции. Ее концы упираются в металлические цилиндры, по периметру которых идут несколько вертикальных углублений с поблескивающими внутри золотистыми проволочками обмотки. По обе стороны от арки возвышаются два тонких столба, заканчивающихся наверху широкими Т-образными пластинами.

Андрей стоял напротив, не веря своим глазам. Несколько иная конструкция, размеры, но… как все знакомо! Малышев обошел вокруг, затем шагнул под арку и, прибавив свет фонарей, несколько минут разглядывал переплетение металлических прутков над головой.

– К-стабилизаторы в узлах… эмиттеры… А это что? – пробормотал он, пытаясь понять, для чего служат игольчатые шарики размером с горошину, разбросанные по внутренней поверхности арки.

Пока ясно было одно: этот аппарат являлся произведением рук человеческих и явно был предназначен для тех же целей, что и артефакт, уничтоженный неизвестными в системе 3274. Это-то он мог сказать абсолютно точно, так как уже не первый год пытался воссоздать нечто подобное в своей лаборатории, раз за разом терпя неудачу. «Система тетрапространственной свертки прямого прокола» – некогда так заумно назвал ее его учитель, погибший в той злополучной экспедиции. Судя по всему, в этой лаборатории проводили подобные же эксперименты. Мало того, присутствие на станции чужеродного существа, найденного в этом же зале буквально в паре десятков метров от арки, явно говорило об их успешности. Только почему об этом никто не слышал? Как получилось, что подобные исследования остались неизвестны?

– Командир, я закончил, пора уходить, – голос Вернера, занимавшегося выемкой сейсов, вернул Андрея к действительности.

– Иду, – бросил он в микрофон, усилием воли подавляя в себе желание остаться здесь, чтобы хоть немного разобраться в увиденном.

Эта находка была поистине бесценна, и хорошо, что он решил еще раз осмотреть это помещение. Однако появляется новая проблема – нужно срочно связываться с Землей, требуя присылки космолета с группой исследователей. Малышев бросил последний взгляд на арку и поспешил через зал к дожидавшемуся его Крису.

– Все, что нашел, – техник продемонстрировал Андрею три синие пластины сейсов. – Необычные тут системы стоят, я такого даже и не видел. Если бы ты, командир, не сказал, что им не меньше трех сотен лет, сроду бы не поверил.

– Почти пять, – автоматически поправил Малышев, вспомнив дату на журнале. – Однако ты прав, кое в чем наши предки нас превосходили.

– Да уж. Нашел что-то интересное?

– Можно сказать и так, – уклонился от прямого ответа землянин.

Вызов с «Эндеры» застал их уже около вездехода.

– Малышев, Вернер, вы меня слышите?

– Да, Инжел, – ответил Андрей, дожидаясь, пока Крис покинет шлюз планетохода, едва вмещающий одного человека в скафандре.

– Слава богу, мы уже думали, что вас потеряли, целый час вызываем.

– Что-то случилось?

– Да, у нас ЧП, – в голосе Райского слышались растерянность и нотки паники.

– В чем дело?

– Несчастный случай. При подъеме батисферы сорвало крепление, погибло двое лаборантов. Профессор заперся в своем кабинете и кричит о каком-то проклятии. Все в полной растерянности.

– Елки зеленые. Крис, слышишь?

– Еще бы, – ответил техник. – Похоже, у нашего старикана совсем крышу сорвало. Инж, кто пострадал?

– Ника и Саймон. Крис, их буквально размазало по полу…

– Черт, – выругался Вернер. – Командир, давай на борт.

– Уже. – Внутренняя дверь шлюза открылась, пропуская Андрея в планетоход. – Едем.

– Это еще не все, док. Дело в том… – экзобиолог на мгновение замолчал, – дело в том, что из лаборатории пропал труп найденного нами существа.

Коридор за коридором, отсек за отсеком, комната за комнатой – отделение зачистки медленно продвигалось вперед, осматривая буквально каждый закуток. Но лишь один раз группа наткнулась на тройку спешащих куда-то квадроидов, которые даже не успели поднять свое оружие, как рухнули на пол, изрешеченные точными выстрелами импульсных винтовок.

Судя по поступавшей на тактический экран шлема оперативной информации, основные силы десанта уже вступили в схватку с противником, зажавшим группу спецназа в одном из помещений базы, и медленно теснили его.

Анна усмехнулась. Судя по всему, враг не представлял серьезной угрозы и нес огромные потери, однако сопротивление не прекращал, кидая в бой все новые силы. Несколько минут девушка смотрела на экран, затем перевела взгляд на десантника, присевшего у очередной преградившей дорогу переборки. Тот снял с пояса небольшой пистолет, у которого поверх толстого ствола был прикреплен небольшой баллон, и, прижав его дулом к преграде, провел на ней большую параболу, после чего отбежал на несколько метров назад.

– Готово, сержант!

– Вскрывай, – скомандовала Анна. – Всем приготовиться.

Десантник кивнул и, вытянув перед собой руку, нажал на спуск. По двери пробежала цепочка огоньков, затем на ней вспыхнула огненная дуга, очертившая нарисованную бойцом параболу, и кусок переборки с грохотом провалился внутрь.

Тут же двое десантников рванули вперед и, заняв позиции около стен по другую сторону переборки, застыли, вскинув импульсники к плечу и рассматривая пустой коридор.

– Чисто.

– Ясно, все вперед.

Остальные десантники один за другим пролезали в пробитое отверстие, рассредоточиваясь по коридору, который, изгибаясь длинной дугой, вновь упирался в перегородку.

– Анат, Крис, Эна, Тал – двери по левой стороне, остальные со мной, проверяем помещения справа.

Названные ею бойцы переместились к ближайшей двери и, открыв ее, скрылись внутри.

Вообще, с этими дверями вышла интересная ситуация. Сперва их приходилось вскрывать, как и переборки, пока один из десантников не сообразил, что достаточно повернуть по часовой стрелке расположенный на двери круглый ребристый диск с ручкой посередине, и она тут же уйдет вниз, открывая проход в комнату. Это сразу же облегчило ситуацию, и дело пошло быстрее. Однако сейчас дверь не поддавалась. Диск свободно вращался в обе стороны, но дверь стояла как влитая.

– Том, давай «открывашку», – наконец приказала Анна одному из десантников.

Тот подбежал к двери и, проведя по ее периметру тем же устройством, которым они несколько минут назад вскрыли переборку, показал девушке оттопыренный большой палец.

Вспышка – и десантники ворвались внутрь. Большое помещение, посередине которого целый завал из вполне земных разноцветных пластиковых столов и стульев, из-за которого с испуганным видом выглядывают несколько человек в зеленых комбинезонах.

– Всем стоп, тут гражданские, – вскинула руку Анна, заставив десантников опустить оружие и замереть.

Включив наружные динамики скафандра, она опустила ствол винтовки вниз и вышла вперед.

– Земная Федерация, силы ВСС. Вы меня понимаете?

Было видно, как прячущиеся за баррикадой люди при этих словах удивленно переглянулись.

– Николай, – девушка обернулась к стоящему позади десантнику. – Свяжись с поверхностью, пусть вызывают челнок для эвакуации и…

– Сержант, у них оружие! – вскрик, раздавшийся в наушниках, заставил ее резко развернуться.

Она вскинула винтовку, но обжигающие удары в грудь и плечо заставили ее попятиться назад, а на экране шлема замерцал красный треугольник тревоги, сообщающий о критическом состоянии брони. Рядом с ногами что-то стукнуло, девушка опустила глаза и увидела катящийся по полу черный цилиндрик.

Последней ее мыслью было:

«Мне же всего лишь двадцать пять».

Затем мир потонул в огненном цветке взрыва.

Глава 8

– Профессор Эрнберг, откройте! – Андрей еще раз постучал в запертую дверь, однако ответа не последовало.

– Может, срежем замки? – предложил стоявший позади Крис.

– Ага, и потом у нас вычтут из зарплаты стоимость испорченного имущества института, – буркнул подпиравший стену Инжел. – Или ты нашего Старика не знаешь?

Вернер усмехнулся и вопросительно посмотрел на Малышева.

– Если не отзовется, будем срезать, – сказал тот и вновь занес кулак для удара по двери.

– Оставьте меня в покое! – неожиданно раздалось из-за нее. – Я не выйду, пока не прибудет корабль со спасателями!

– Профессор, не дурите, – Андрей старался говорить как можно спокойнее, так как в голосе Эрнберга явно слышались нотки истерики. – Откройте дверь, это Малышев. Надо обсудить случившееся, к тому же ваши люди в вас нуждаются…

– Мои люди?! – за дверью послышался нервный смешок. – Эти идиоты сами приволокли сюда демона, путь теперь выкручиваются, как хотят! Я же ему свою душу не отдам, а если кто попытается открыть дверь, буду стрелять!

Андрей переглянулся с Вернером.

– Откуда у него оружие?

– По штату положено, – пояснил техник. – Хотя я у Старика его ни разу не видел.

– Однако это не значит, что его у него нет.

Крис согласно кивнул.

– Елки зеленые, – Малышев скрипнул зубами, на всякий случай смещаясь в сторону от двери. Неизвестно, чем мог быть вооружен профессор, а для некоторых импульсников небронированная дверь комнаты не представляла серьезной преграды. – Профессор, кончайте дурака валять! – крикнул он. – Пока прилетят спасатели, пройдет несколько дней, а вы нужны сейчас. Кто-то же должен тут всем управлять.

– Можете заняться этим сами – передаю вам свои полномочия. Только лучше бы вы все заперлись по отсекам и молились господу о спасении – лишь это отпугнет демона. Души двоих безбожников он уже забрал в глубины ада.

– Профессор, это был несчастный случай!

– Уйди, искуситель! – в комнате коротко ухнуло, и на поверхности двери появилось светящееся красным пятно.

Затем раздался громкий голос Эрнберга, что-то быстро говорившего на незнакомом Андрею языке.

– Похоже, Старик совсем сбрендил, – повертел пальцем у виска Вернер, смотря на медленно гаснущее пятно раскаленного металла. – Кстати, судя по всему, у него обычный лучевик.

– Какая разница, продырявят тебя или поджарят? – пожал плечами экзобиолог. – Вы как хотите, а я предлагаю держаться от этого психа подальше. Отремонтируем антенну, дождемся спасателей, и пусть уж власти решают, что с ним делать.

– Тоже верно, – кивнул техник и, с улыбкой посмотрев на задумавшегося Андрея, добавил: – Кстати, командир, судя по всему, теперь ты у нас заправляешь.

– Это еще почему? – удивился землянин.

– Так Старик ведь сам сказал, чтобы ты этим занялся. А кому еще тут прикажешь командовать? Все как в воду опущенные.

Андрей кивнул. Действительно, персонал станции находился в полной растерянности после гибели двух сотрудников, и выходка профессора только все усугубляла.

– Хорошо. Значит, тогда поступим так: Крис, продолжай заниматься ремонтом антенны. Связь нам сейчас нужна позарез.

– Принято, командир. Задействую всех киберов, да и лично подключусь.

Малышев повернулся к Райскому:

– Инжел, ты попробуй отыскать труп твари, ну не верю я в эти демонические истории.

– Да я и сам не верю, – усмехнулся тот. – Существо мертво уже несколько столетий. К тому же находилось на внешнем складе. Тут что-то не то…

– Вот и выясни, только без лишнего геройства, и держи постоянно связь. Кстати, об этом кто-нибудь еще знает?

Экзобиолог отрицательно покачал головой.

– Вот и хорошо. – Андрей посмотрел на Вернера: – Ты же вроде говорил, что Эрнберг тут везде камер понапихал. Неплохо было бы взглянуть…

– Угу, – кивнул техник. – Только все это добро управляется из вот этой комнатки, – он указал большим пальцем через плечо на запертую дверь.

– Значит, подумай, как можно к ним подключиться с другого места. Или это невозможно?

– Ну, надо подумать, командир, – растерянно почесал в затылке Крис.

– Давай, надеюсь на тебя. А я пока соберу всех остальных и попробую с ними поговорить.

Андрей открыл дверь в кают-компанию и окинул быстрым взглядом собравшихся в ней людей. Из всех присутствующих он знал только Ли и Элана – они вместе с ним, Крисом и Инжелом исследовали заброшенную базу.

Приветственно кивнув сейсмологу, который, сидя на диване, листал какой-то старый журнал, но при виде вошедшего быстро отложил его в сторону, Андрей буквально всей кожей ощутил впившиеся в него вопросительные взгляды.

– Все собрались? – спросил он, посмотрев на Элана.

Тот удивленно поднял брови и кивнул.

– Вот и хорошо. – Малышев вышел на середину комнаты и еще раз оглядел собравшихся. – Если кто не знает, я Малышев Андрей Львович, профессор артефактологии, прибыл сюда по просьбе господина Эрнберга…

– А где сам профессор? – поинтересовалась сидевшая в кресле русоволосая женщина, одетая в обтягивающий синий комбинезон, покрытый какими-то бурыми пятнами.

– В своем кабинете, причем, судя по ситуации, ему срочно требуется ваша помощь. Ведь вы, насколько я понимаю, медик?

Женщина бросила взгляд на красный крест, который красовался на плече ее униформы, и, усмехнувшись, взяла со стола серебристую пачку сигарет.

– Да, медик. Кара Ханна. – Женщина достала из пачки сигарету и, закурив, изучающе оглядела землянина с головы до ног. – У Старика очередной приступ религиозности, – она запрокинула голову и выпустила в потолок тонкую струйку сизого дыма, которая тут же была втянута невидимыми вентиляторами. – Ничего страшного. Как всегда, напьется на ночь и завтра будет вполне адекватен.

– Надеюсь, – усмехнулся Малышев. – Как бы там ни было, но пока руководство базой он передал мне.

– Это еще почему? – угрюмо поинтересовался сидевший в соседнем с Карой кресле мужчина.

– Скажем так – это просьба вашего профессора. Хотя если есть другая кандидатура, я возражать не буду.

– Брось, Томас, кому тут командовать? – поморщилась медик. – Мог бы, конечно, Саймон, но от него мало что осталось.

– Кара, ты же офицер космофлота! – не унимался мужчина.

– Офицер? – Андрей удивленно посмотрел на врача.

– Бывший, – пояснила та, почему-то нервно дернув бровью. – Но у меня совершенно нет желания всем этим заниматься – у самой дел полно. Надо подготовить тела Гроховского и Майсон к отправке. Так что пусть господин Малышев тут командует, к тому же он как бы представитель местных.

– Наша база является территорией ОСМ, – буркнул Томас.

Но спорить больше не стал, а поднялся с кресла и, подойдя к стоявшему у стены хрону, достал из него какую-то банку. Распечатав ее, он с шумом принялся поглощать содержимое, не обращая внимания на косые взгляды сослуживцев.

– И что нам теперь делать? – раздавшийся из-за спины дрожащий голос заставил Андрея обернуться.

На приткнувшемся в углу диванчике, подобрав под себя ноги, сидела худенькая девушка с короткой стрижкой, одетая в синие шорты и обтягивающую водолазку с постоянно изменяющимся рисунком на груди.

– Думаю, что ничего, – ответил Андрей. – Сейчас главное – починить антенну и связаться с Землей. Вернер уже этим занимается. – Он обернулся к все еще поглощавшему свой напиток Томасу: – Насколько я знаю, вы тоже техник?

Мужчина покосился на Малышева и, вытерев губы рукавом комбинезона, кивнул.

– Тогда прошу вас отправиться на помощь Вернеру…

– А какой смысл торопиться? – возразил Томас. – Зачем нам давать повод каким-то земляшкам совать нос в наши дела? Через неделю прибудет транспортник ОСМ с запасами и новым оборудованием. Так что сами разберемся. Правда, народ?

Андрей оглядел собравшихся, которые, судя по их виду, были вполне согласны с Томасом, и усмехнулся:

– А вот это не вам решать. До того момента, пока профессор Эрнберг не придет в чувство, базой командую я. Так что предлагаю всем разойтись по своим рабочим местам и сохранять спокойствие.

Батисферу поднимали на специальной гравиплатформе, после чего перемещали вместе с ней в расположенный рядом ангар. Его двери выходили прямо в зал, где располагался шлюз для спуска в шахту, уходящую на несколько десятков километров вниз к подледному океану планеты.

Судя по рассказам свидетелей несчастного случая, наблюдавших за подъемом батисферы с помощью камер, у платформы неожиданно отказал один из антигравов. В результате та резко накренилась и, врезавшись в стенку, рухнула на стоявших неподалеку ученых, которые должны были снять с нее контейнеры с образцами.

Трупы и батисферу убрали, однако сама рифленая пластина платформы так и осталась лежать здесь, накренившись и опираясь одним боком на стену.

Андрей постоял рядом, задумчиво смотря то на пятна крови, то на саму платформу, затем бросил взгляд на ствол шахты, опоясанный невысоким металлическим бортиком. По прилете сюда он проходил через этот зал, и тогда ствол шахты был соединен с потолком помещения прозрачной трубой, которая сейчас почему-то отсутствовала. Подойдя к бортику, по краю которого мерцали желтые огоньки, говорящие о работе защитного поля, он посмотрел вниз.

Тоннель казался бездонным. Он был освещен убегающими вдаль цепочками зеленых световых маркеров, а его стенки казались сделанными из отполированного до блеска голубоватого мрамора. Эта бездна притягивала взор. Хотелось шагнуть через невысокое ограждение и, раскинув руки, броситься вниз, навстречу неизведанным глубинам.

Малышев мотнул головой, отгоняя нахлынувшее наваждение, и сделал пару шагов назад, хотя знал, что ствол шахты закрыт защитным полем, которое не позволит ему совершить подобную дурость.

– Притягательно, не правда ли?

Андрей резко обернулся и вопросительно посмотрел на стоявшую в распахнутых дверях отсека Ханну. Женщина неторопливо подошла к ограждению и, опершись на него руками, несколько минут молча смотрела вниз.

– Дьявольское наваждение, – наконец сказала она с легкой улыбкой. – И почему бездна всегда так притягивает?

– Меня скорее страшит, – ответил Андрей. – Вы что-то хотели?

– Нет, – мотнула головой Кара. – Просто не работается что-то, а в своей комнате сидеть одной скучно, вот и брожу по коридорам. Увидела открытые двери, решила посмотреть, кто здесь… А вам, вижу, тоже у себя не сидится.

– Да вот хотел посмотреть на место происшествия.

– Решили в детектива поиграть? – усмехнулась врач.

Андрей неопределенно повел плечами. Он и сам не знал, что привело его в это место. Подобные поломки довольно редки, но ничего сверхъестественного в случившемся нет – просто слепой случай.

– Вы все же хотите вызвать спасателей с Земли? – неожиданно спросила женщина.

– А вы против?

– Мне все равно, – бросила она. – Хотя многие против. И я их понимаю. Все же это действительно наши дела.

– Погибли два человека. К тому же мы с Эрнбергом договаривались, что после обследования базы я вызову людей из «Искателя».

– Как хотите, – пожала плечами Ханна. – Я уже сказала, что мне все равно.

Малышев посмотрел на женщину, которая, разговаривая, все так же продолжала что-то высматривать внизу, и, развернувшись, вышел из зала.

Коротко пискнула прицепленная к воротнику куртки эсвэска[31], и Андрей нажал на ромбик прибора:

– Слушаю.

– Командир, это Крис. С радаром почти закончил. Как там у вас дела?

– Да все спокойно. Сейчас зайду к Инжелу. Как освободишься, дуй туда же.

– Хорошо, минут через десять буду. Остальное киберы без меня доделают.

Он отключил связь и не спеша направился по коридору, размышляя о том, как объяснить свое присутствие на «Эндере» спасателям. Ситуация вырисовывалась не очень хорошая. Естественно, за несвоевременное сообщение об обнаруженной старой базе по головке не погладят, но, в конце концов, подобное не редкость, особенно со стороны анклавцев. А вот его хоть и косвенное, но все же содействие в данном деле может выйти боком не только ему, но и институту. Особенно если учитывать, что он сам бывший спасатель и член «Искателя». Андрей вздохнул и, оглядевшись, со злостью впечатал кулак в серый монолит стены.

Конечно, можно заявить, что он тут присутствует по заданию института, и скорее всего его начальница это подтвердит, но в связи с гибелью двух членов экспедиции наверняка начнется расследование. В общем, смысла врать не было, а значит, придется все рассказать напрямую. Конечно, опустив тот факт, что это была личная просьба его начальницы, проблем ей хватит и без этого.

Андрей остановился на развилке коридора, неожиданно обнаружив, что не знает, как дойти до лаборатории Райского. Раздавшийся откуда-то справа грохот заставил его со всех ног кинуться в ту сторону.

Изогнувшийся дугой коридор привел его в небольшое помещение с тремя выходами. Он буквально нос к носу столкнулся с Райским, выскочившим из одного из проходов.

– Что случилось?

– Не знаю, – пожал плечами экзобиолог. – Меня вызвала Ли, хотела о чем-то поговорить, я шел к ней, и тут как грохнет…

– А где она находится?

– Ее владения дальше по коридору, – ответил парень и кивком указал на один из проходов.

– Веди.

Пройдя по короткому коридору, они очутились у двустворчатой двери из прозрачного пластика. За ней виднелась часть помещения с небольшим столом, над которым был развернут плазмоэкран вирта. Райский стукнул пальцем по сенсору, и створки послушно разошлись в стороны.

– Ли, ты здесь? – Парень огляделся, и Андрей заметил, как его спина напряглась. – Ли… – в голосе Райского прозвучал испуг, а Малышев почувствовал неприятный озноб, пробежавший между лопаток.

Он шагнул через порог, и его взгляд тут же наткнулся на распростертое сбоку от стола тело. Девушка лежала ничком, а из рваной дыры в шее толчками продолжала бить кровь.

– Твою… – Андрей кинулся к лежавшей.

На ходу сорвал с себя куртку и попытался зажать ею рану, однако прекрасно понимал тщетность подобных усилий.

– Вызови врача, – бросил он впавшему в прострацию Райскому. – Быстро!!!

Окрик возымел действие, и взгляд парня перестал быть остекленевшим. Молодой ученый судорожно сглотнул и поспешно схватился пальцами за ромбик эсвэски.

Ирина растерянно смотрела на распростершееся у ее ног тело рыси. Электронный зверь в последнем отчаянном рывке все же сумел защитить свою хозяйку, приняв огонь на себя. А потом подоспевший десант обрушился на противника, посеяв в его рядах панику, что дало возможность «измененным» перегруппироваться и устроить резню в рядах врага. Все было кончено буквально за десять минут, после чего десантники вернулись к поэтапной зачистке, а часть спецназовцев двинулась дальше по обнаруженному в конце зала тоннелю, идущему куда-то вниз. В зале остались лишь Ирина, Владлен да несколько десантников, на всякий случай занявших позиции напротив ведущих в зал дверей.

Женщина вздохнула и, присев, провела рукой по шерсти спирса, прощаясь со своим верным помощником, затем быстро провела ему пальцем по морде, рисуя нужный знак. Тело робота дернулось и вдруг стало терять свои контуры, расплываясь пенящейся массой.

– Жалко?

Ирина поднялась на ноги и, бросив взгляд на подошедшего Владлена, кивнула.

– Пятьсот семьдесят четвертая модель, сейчас такую не достанешь. – Она окинула взглядом зал с распростертыми на полу телами квадроидов. – Каковы наши потери?

– Группа потерь не понесла, если не считать твоего спирса, а вот у десантников двое убитых. Оружие этих гадов пробило даже тяжелую броню, – спецназовец покосился на лежащий в паре метров от них труп инопланетянина в громоздком скафандре. Шлем треснул, и внутри была отчетливо видна уцелевшая часть головы квадроида с приоткрытым ртом, перекошенным в предсмертной агонии.

– Из чего они, интересно, стреляли?

– Что-то вроде романской ПАПГ-75, только побольше размером.

– Гаусс-оружие.

– Оно самое, – кивнул бывший тренер. – Однако их технологиям явно далеко до наших. Остается только удивляться, как они столько лет водили нас за нос.

– Командование считает, что им помогал кто-то из Анклава.

– Вот как? – удивился мужчина. – Ну, тогда это кое-что объясняет. Но зачем?

– Кто знает, – пожала плечами женщина. – Меня больше интересует вот этот аппарат, – она кивнула на металлический «цветок», который так и не успел применить противник.

– Да, интересная штука.

– Командир, – рядом с ними появилась полупрозрачная фигура. – Одна из групп зачистки нарвалась на засаду.

– Твою… – ругнулась Ирина. – Потери?

– Пятеро.

– Лейтенант, – Градова переключилась на командный канал связи. – Мне сообщили о засаде. Что там случилось?

– Какая-то чертовщина, майор, – в голосе десантника сквозила растерянность. – Напавшие на моих ребят не чужаки, а обыкновенные люди. И вооружение у них наше.

– Земное?

– Нет, «Штаргеверы». Ну, это…

– Я в курсе, – прервала лейтенанта Ирина. – Импульсные карабины, состоящие на вооружении армии СГИ. Кто-то из нападавших выжил?

– Нет. Какой-то из этих идиотов кинул т-гранату, так что теперь тут только обугленные трупы.

– Ясно, – она скрипнула зубами, впервые порадовавшись, что лицо скрыто за зеркальной поверхностью шлема и стоявший рядом мужчина не видит выступившего на нем отчаяния. Сегодня уже семеро пацанов и девчонок расстались с жизнью, а она ничего не могла с этим поделать. Умом она понимала, что гибель этих ребят не напрасна и их операция, возможно, спасет миллионы человеческих жизней, однако материнское сердце упорно сжимали тиски боли.

– Ирин, они были солдатами, – Владлен словно почувствовал терзающую ее боль, заставив нервно вздрогнуть, когда его рука опустилась на ее плечо. – Возьми себя в руки.

– Я в порядке, – женщина глубоко вздохнула. – Просто немного размякла. Лейтенант, – она вновь переключилась на закрытый канал. – Как положение снаружи?

– Норма. Нападений не было. Летуны сбили пару аппаратов, но, судя по всему, это обычные дроны, к тому же не боевые.

– Понятно. Продолжайте зачистку и будьте внимательней. – Ирина отключилась и повернулась к своему спутнику: – Что у нас?

– Все спокойно. Видимо, эта линия обороны была последней. Не зря эти четырехрукие стояли до последнего.

– Кого-то прикрывали?

– Точнее, выигрывали время, – раздался в шлеме голос одного из спецназовцев. – Командир, это Волк. Тут у них что-то вроде информационного центра, и эти ребята сильно постарались, чтобы нам ничего не досталось.

– Что самое интересное, – добавил женский голос, – когда мы вошли, эти уроды даже не пытались сопротивляться, а просто дружно пустили себе по пуле в голову.

– Видимо, боялись, что мы узнаем что-то важное.

– Ну, в смелости им не откажешь – бьются до конца. К тому же…

– Командир, – голоса тут же смолкли, – это Геп, мы нашли кое-что интересное…

Глава 9

– Чертовщина какая-то! Вспороть себе горло стабилизатором зонда, – Крис покачал головой. – Бред. – Он нервно скомкал банку из-под сока и, подойдя к тумбе утилизатора, отправил ее туда. – Не понимаю, как такое могло случиться с Ли?

– Откуда я знаю, – огрызнулся Райский. – Но, по всей видимости, она готовила зонды к ночному запуску, и у одного из них сработал двигатель. Ли не успела увернуться.

– Все равно бред. Как он мог сработать? Там же надо замкнуть контур стартера…

Андрей, сидевший в кресле и раздумывающий о происшедшем, мысленно согласился с Вернером. Действительно, метеозонды, представляющие собой ракеты длиной с указательный палец, снабженные треугольными стабилизаторами, запускались при помощи так называемого «фроувера». Устройство, своим видом напоминающее старинный револьвер, выбрасывало зонды на двадцать метров вверх при помощи гравитационного толкателя, после чего те включали двигатель, поднимавший их на заданную высоту, где они и дрейфовали вместе с воздушными потоками, удерживаемые в воздухе небольшими антигравами. Их срабатывание вне этого устройства было практически невозможно… впрочем, как и выход из строя антиграва платформы. И тем не менее Андрей своими глазами видел вонзившийся в стену матовый цилиндрик, один из стабилизаторов которого был покрыт кровью. Две подобные случайности в одном месте наводили на размышления. Малышев вздохнул.

– Как Ли? – меж тем спросил Крис у экзобиолога.

– Плохо. Кара говорит, что у нее перерезана артерия. Мозг вроде еще не погиб, но она в коме, и здесь ей не помочь. Все, что можно, – это поддерживать жизнь. Хотя опоздай мы с Андреем на пару минут…

Техник витиевато выругался и, бросив взгляд на задумавшегося Андрея, спросил:

– Командир, как думаешь, ваши быстро прибудут?

– Максимум через двое суток, – ответил тот. – А если пошлют ребят с БОССа, то еще быстрее. Главное сейчас, чтобы заработал передатчик.

– Заработает, – Вернер плюхнулся на диван. – Мои железяки почти закончили расчистку и замену штанг крепления, так что, думаю, через пару часов можно будет вызывать кавалерию.

– Это как? – удивился Инжел.

– Очень просто, – усмехнулся Крис. – Своим ходом.

– А-а, ты имеешь в виду спасателей, – догадался экзобиолог.

– А ты думал кого? Лихих парней на лошадях? Ну и фантазия у тебя…

– Инжел, – вмешался Андрей. – Что там по нашей находке? Ты на складе был?

– Был, – кивнул юноша. – Тела действительно нет. Я думал, может, куда переместили, и специально проверил весь склад – пусто.

– А может, наш Старик прав и оно того… сбежало? – предположил Вернер.

– Не говори глупости, – поморщился экзобиолог. – Это создание пролежало тут бог знает сколько времени.

– Ну а если оно что-то типа нартарских ящероподов, которые с наступлением зимы специально всплывают на поверхность рек и замерзают вместе с ними, таким образом впадая в спячку?

– Сравнил, – усмехнулся Инжел. – Ящероподы размером с кошку, к тому же рептилии. Да и условия заморозки… И вообще, откуда ты про них знаешь?

– В каком-то журнале читал, – ухмыльнулся Крис. – Или ты думаешь, я только железками интересуюсь? Между прочим, тварь, которую мы нашли, тоже на птичку не похожа – скорее уж, здоровая ящерица.

– И где ты там ящерицу нашел? – пробурчал Райский. – Впрочем, что с тобой спорить? Просто поверь мне на слово – существо было мертво. Я все же успел взять сустав его пальца для анализа, и ткани буквально забиты кристаллами льда.

– И что это значит?

– Что оно не ожило бы без применения специальных методик, да и то это зависело бы от многих факторов, – пояснил вместо Инжела Андрей. – Меня куда больше беспокоит происшедшее с госпожой Антой. Если это не несчастный случай, в чем я сильно сомневаюсь, то, значит, один из присутствующих на этой базе – убийца.

– Убийца… – Райский мотнул головой. – Бред. Мы все вместе работаем здесь не первый месяц, да и до этой экспедиции я многих знал… Скорее всего просто случайность…

– Что гадать… – Крис откинулся в кресле и, закинув руки за голову, с хрустом потянулся. – В любом случае все это странно и нужно дождаться спасателей, а пока держать уши востро. Вот только все же где найденная нами тварь? Если она не могла ожить, то…

– Господи! – Инжел воздел глаза к потолку. – Ну что ты к ней привязался? Да все просто, наш Старик приказал выкинуть. Я бы и не хватился, если бы на склад не полез за нужным мне образцом. Сперва запаниковал, но потом подумал и пришел к такому выводу. Жалко, конечно, до слез, но…

– А я вот не думаю, что это дело рук профессора. – Андрей резко поднялся из кресла. – Пойду в медотсек. Может, ваша докторша что-то интересное сообщит.

– Подожди, командир, я с тобой. – Вернер вскочил на ноги. – Мне все равно к себе надо, а это по пути.

Малышев кивнул и, бросив взгляд на Инжела, который, усевшись на диван, о чем-то задумался, вышел из кают-компании.

– Командир, значит, считаешь, что дело нечисто? – спросил Крис, выйдя в коридор.

– А ты как думаешь? – покосился на него Малышев.

– Есть такое дело, – кивнул техник. – Только кому понадобилось убивать Ли, и главное – зачем?

– Не знаю, но, думаю, все происшедшее каким-то образом связано с нашей находкой.

– Неужели поверил в демоническое проклятие? – усмехнулся Вернер.

– Не мели чепухи, – поморщился Андрей. – Просто представляю, сколько может стоить это создание, пожелай кто-нибудь продать его в Анклаве. По своей старой работе как-то сталкивался с вашими дельцами черного рынка артефактов.

В глазах Криса мелькнул огонек понимания.

– Твою… – выругался он. – Думаешь, Ли что-то знала?

– Другого объяснения нет.

– А Ника с Саймоном?

– Тут, скорее, действительно случайность. Смысла в их смертях не вижу.

– Черт. Кого-то подозреваешь?

– Ты своего помощника давно знаешь?

– Томаса-то? – Крис на мгновение задумался, затем мотнул головой. – Да ну, он не мог. Фрукт он, конечно, еще тот, но уж не убийца явно. А почему ты на него-то подумал?

– Просто он единственный, кто напрямую высказался против вызова спасателей. Говорил, что надо дождаться транспортника ОСМ.

– Ну и что тут такого? – пожал плечами Вернер. – Он родом с Альтионы, а там, мягко говоря, недолюбливают жителей окраин.

– Понятно, и все же… – Андрей остановился у двери, на которой был изображен синий круг с красным крестом внутри. – Ладно, в конце концов, это всего лишь предположения. Однако, думаю, наш неведомый «некто» еще даст о себе знать, так как, если я прав в своих догадках, ему невыгодно прибытие спасателей с Земли.

– Почему?

– Пока не знаю, просто такое предчувствие… – ушел от ответа Малышев.

Коротко пискнула эсвэска.

– Да.

– Андрей, я в кабинете у Старика. Профессор…

– Он жив?!

– Да, – голос Райского дрожал. – Только ему совсем худо, а Кара не отвечает.

– Понятно. Мы как раз рядом с медотсеком. Сейчас заскочим за доктором и будем у тебя.

Маленькая комнатка, почти все пространство которой занимают две большие сетчатые клети. Дверь одной из них распахнута, а на ее пороге распластался труп квадроида, у которого из разодранного горла до сих пор вытекает тонкая струйка зеленой крови. Все четыре руки инопланетянина вытянуты в сторону находящейся в клети небольшой пирамиды, состоящей из множества мелких металлических шаров.

Один из спецназовцев склонился над пирамидой, а второй рассматривал оружие квадроида, но, заметив Ирину, откинул его в сторону и направился к своей командирше.

– Это то, что я думаю? – спросила Градова, кивая на пирамиду.

– Да. Еще немного, и этот гад ее бы активировал. Ник вовремя успел.

– Уверены, что безопасна? Ник?

– Ну, на сто процентов сказать не могу, у меня нет с собой детектора, – ответил стоявший у бомбы спецназовец. – Однако когда я вошел, он даже за оружие не схватился, а сразу кинулся к этой пирамидке, я едва перехватил. Судя по всему, для активации этой малютки нужно было вставить вот эти штуки, – он продемонстрировал женщине два небольших цилиндрика.

– Лейтенант, – Ирина вновь перешла на волну персональной связи. – У вас есть специалисты по разминированию?

– Да.

– Мне они нужны здесь, и срочно.

– Понятно, через пару минут будем. Мы от вас недалеко.

Женщина бросила взгляд на тактический экран. Судя по предварительной схеме, построенной компьютером на основании сведений, поступающих с датчиков скафандров, база имела вид огромной вытянутой полусферы, от которой отходила тонкая нитка тоннеля, заканчивающаяся небольшим шестигранным помещением. Большинство коридоров сходилось в том самом зале, где они столкнулись с яростным сопротивлением квадроидов, и сейчас они все были заполнены движущимися зелеными точками. В одном месте непрерывное движение этих огоньков было прервано неожиданно появившимися перед ними красными ромбиками, но они почти сразу погасли, и зеленые точки продолжили свое неторопливое шествие. Судя по карте, через несколько минут почти все группы десанта должны были выйти в зал.

– Владлен, – Ирина повернулась к стоявшему позади нее спецназовцу, – десант скоро будет тут. Встретите, а то вдруг какую рыбку на нас гонят.

Мужчина кивнул и, жестом подозвав к себе Гепа, буквально растворился в воздухе, активировав систему маскировки.

Градова подошла к одной из клетей и пару минут ее рассматривала.

– Насколько я понимаю, это что-то типа лифта, – сказала она. – Интересно, куда наши четырехрукие друзья хотели эту пирамидку отправить?

– Я об этом уже думал, командир, – отозвался Ник. – Надо бы птичку вниз послать, глянуть, от чего они так хотели избавиться.

– Согласна, только сперва дождемся саперов.

Небольшой диск разведдрона скользнул вниз по вертикальной шахте, стены которой были покрыты бугристым веществом, слабо светившимся бледно-красным светом. От этого странного освещения у землян, наблюдавших за перемещением разведчика, возникло странное ощущение, что робот движется по кишке какого-то гигантского существа. Наконец, после нескольких минут полета внизу возникло бледное пятно света, и через мгновение дрон завис напротив закрытой двери, сделанной из крупной сетки, за которой виднелся освещенный туннель. С края диска сорвался бледно-синий разряд, пробивший дыру в преграде, и разведчик, включив систему маскировки, превратившую его в полупрозрачную тень, мимикрирующую под находящиеся рядом объекты, медленно двинулся вперед.

Тоннель был пуст, поэтому робот преодолел его быстро и оказался на небольшой металлической площадке, висящей практически под потолком огромной пещеры. Пещера была залита тусклым светом нескольких больших шаров, плавающих прямо в воздухе над раскинувшимся внизу поселением.

– Вот это номер, – присвистнул Владлен, вместе с Ириной и командиром десантников наблюдавший за полетом дрона. – Да тут целая колония.

– Только вот кто в этой колонии живет? Или ты думаешь, они решили послать этот подарочек своим сородичам? – Ирина кивнула на бомбу, которая, по словам саперов, не представляла опасности, так как не была активирована. И все же, просканировав пирамиду, десантники на всякий случай разрушили все электронно-механические устройства, находящиеся внутри заряда, опасаясь возможности дистанционного подрыва.

Спецназовец, управляющий дроидом при помощи небольшого пульта, висевшего перед ним в воздухе и словно сотканного из разноцветных лучей, повернулся к Ирине:

– Спускать ниже, командир?

– Да, – кивнула Градова. – Посмотрим, кто тут обосновался.

Земля тут же рванула навстречу, и глазам людей предстали в буквальном смысле вырастающие из нее небольшие одноэтажные постройки, кучкующиеся вдоль линий узеньких улочек.

– Это люди, – констатировал лейтенант, когда на экране показался бредущий по улице человек, одетый в грязную робу. Мужчина едва переставлял ноги, словно к ним были привязаны пудовые гири. Он на мгновение остановился и, подняв голову вверх, уставился усталым взглядом прямо в объектив камеры, словно смог увидеть робота, практически «слившегося» со стеной дома.

– Звук можешь дать? – спросила Градова.

– Да, – спецназовец провел пальцем по пульту. – Можете говорить.

– Подожди, – остановил женщину Владлен. – Это еще кто?

В поле зрения камер дроида появились несколько человек, одетых в зеленую форму. У них на поясах красовались зажимы с импульсными пистолетами.

– Почему на улице?! – крикнул один из них, направляясь к остановившемуся мужчине, который смотрел на людей с оружием с нескрываемым испугом.

– Так из столовой иду, господин младший Смотрящий, задержался немного.

– А порядки не для тебя? – подошедший неожиданно с размаху ударил человека в лицо, заставив того попятиться.

– Господин Смотрящий! – взмолился прохожий, но второй удар ногой под дых заставил его согнуться и со стоном опуститься на землю.

Однако это не остановило человека в зеленой форме, и он продолжил методичное избиение, пока скорчившийся на земле прохожий не перестал вздрагивать от его ударов. Плюнув напоследок на распростертое тело, Смотрящий развернулся и неспешно направился к своим спутникам, терпеливо дожидавшимся, когда он закончит свое развлечение.

– Что происходит? – растерянно спросил лейтенант, смотря на избитого мужчину, который со стоном перевернулся на спину, открыв взору наблюдающих свое лицо, превращенное ударами тяжелых сапог в кровавую маску.

– А ты не понимаешь? – скрипнула зубами Ирина и, включив личный маркер, скомандовала: – Всей группе, ко мне!

Стены комнаты были покрыты черными дырами, оставшимися от попадания в них зарядов лучевика, а большинство из размещенных на стене кабинета мониторов превратились в почерневшее оплавленное месиво из пластика и кусков микросхем.

Профессор Эрнберг скорчился в углу, тихо скуля и смотря на присевшего напротив него на корточки Андрея безумным взглядом затравленного зверя. Пистолет валялся рядом, но когда Малышев осторожно потянулся за ним, профессор даже не попытался этому воспрепятствовать, лишь еще больше вжался в угол. На миг их взгляды встретились, и ученый как-то жалобно захныкал и что-то быстро залепетал на незнакомом землянину языке.

– Тускло-голубые… – пробормотал Андрей себе под нос. – А вот это уже интересно.

Он взял оружие и, поднявшись на ноги, вытащил обойму. Бросив взгляд на вмонтированный в нее датчик энергии, он тихонько хмыкнул и вставил ее обратно.

– Выжал досуха, – пояснил он, положив лучевик на стол и обернувшись к стоявшему у двери Райскому, державшемуся рукой за правое плечо. – Ты-то сам как?

– Да мелочи, – поморщился тот, – просто ожог. Полоснуло по касательной. Хотя жжет, зараза.

– Потерпи, я Криса оставил дожидаться вашу докторшу. Знать бы еще, где ее носит. А как ты смог дверь в кабинет открыть?

– А она и не была заперта, – ответил Инжел. – Я еще удивился и подумал, что, возможно, профессор уже пришел в себя, решил заглянуть, вот и результат… – Он скосил глаза на раненое плечо. – Старик едва меня увидел, принялся орать, что не отдаст свою душу демонам, и принялся палить по стенам. Как успел выскочить в коридор, ума не приложу.

В открытой двери появился Крис, вслед за которым вошла Кара с чемоданчиком в руке.

– И где это вас носит, доктор? – поинтересовался Андрей, пропуская женщину к все еще вжимающемуся в угол профессору.

– А вот моя личная жизнь вас совершенно не касается, – неожиданно резко ответила врач, склоняясь над Эрнбергом.

– А она меня и не беспокоит, – нахмурился Малышев, – однако вы являетесь единственным медработником на базе и тем не менее отключили связь…

– Запишите мне выговор в личное дело, – усмехнулась та, открывая свой чемоданчик, и достала из него трубочку пневмошприца и синюю капсулу с каким-то лекарством. Вставив ее в шприц, она посмотрела на мужчин. – Может, поможете, наконец? Подержите его.

На удивление, профессор не стал сопротивляться и позволил сделать себе укол, после чего тяжело вздохнул и, закрыв глаза, обмяк. Андрей помог Крису донести и уложить Эрнберга на висящую в коридоре пластину гравиносилок и вернулся в кабинет. Ханна уже занималась обожженным плечом Инжела, осторожно обрабатывая рану регенерационным гелем.

– Как он?

– Кто именно? – покосилась на землянина врач.

– Эрнберг, естественно.

– Не знаю, – пожала плечами Кара. – Налицо расстройство нервной системы, только причины мне непонятны. Я ввела ему успокоительное, так что проспит часа четыре. После попробую провести общий анализ организма, а там уже можно будет делать выводы.

Она достала из чемоданчика баллончик пульверизатора и принялась распылять поверх геля белую пену, которая тут же застывала, покрывая рану гибким слоем специального пластика.

– Часа через три можешь снять, – сказала она Инжелу, закончив процедуру и упаковывая свои инструменты, затем повернулась к Андрею. – Что-то еще, господин Малышев, или я отправлюсь к своим больным?

– Можете идти, – ответил он, не обращая внимания на непонятный сарказм и неприязнь, сквозившие в голосе женщины. – И постарайтесь в следующий раз, когда понадобитесь, быть на своем месте или хотя бы не отключать связь.

Ханна бросила на землянина хмурый взгляд и, кивнув, вышла из кабинета.

– Не понимаю, что это на нее нашло, – сказал Инжел, осторожно просовывая руку в рукав комбинезона. – Вы что-то не поделили?

– Сам не понимаю, – пожал плечами Андрей. – Я ее всего пару раз видел, и вела она себя вполне нормально.

– Да уж, женщины загадочные существа, – усмехнулся экзобиолог. – Никогда не знаешь, за что на тебя разозлятся. Может, не так посмотрели…

– Командир, – в дверях появился Крис, остававшийся все это время рядом со спящим на носилках Эрнбергом. – Я тебе не нужен? А то побегу.

– Беги, – Андрей бросил взгляд на запястник. – Уже почти восемь, ну и денек! Надеюсь, до завтрашнего утра больше ничего не случится. Если что, я у себя. Хочу порыться в найденном нами персане.

– Ясно, – кивнул техник, оглядывая творящийся в кабинете разгром. – Да уж, боюсь, запись камер мы посмотреть не сможем, тут мало что уцелело. Ладно, занимаюсь антенной.

– Я тоже пойду, – Инжел застегнул комбинезон. – Надо отдохнуть и привести мысли в порядок.

Андрей согласно кивнул, подумав, что ему не помешает заняться тем же.

– Четверг, двадцатое января две тысячи семьсот… года – думаю, этот день войдет в историю Земли! Сегодня мы впервые смогли синхронизировать наши врата с теми, что установлены на Никте, и переправить туда контрольный образец. Профессор Тана поистине величайший ум нашего времени! – Восторженное лицо девушки подернулось сеткой помех и исчезло, а по экрану побежали разноцветные полосы, через мгновение сменившиеся надписью: «Идет поиск информации, пригодной для воспроизведения».

– Провал, это полный провал, – послышался тихий голос, хотя изображение на мониторе так и не появилось. – Мы отправили через портал Монки… бедная обезъянка, то, что от нее осталось… меня до сих пор мутит. Хорошо еще, Стиву запретили испытывать врата, а то… – звук пропал.

Пару минут экран был пуст, затем по нему вновь побежали полосы, сменившиеся неожиданно четкой картинкой. Ярко освещенное помещение с большим пультом, рядом с которым столпилось несколько человек, что-то рассматривающих на экранах мониторов. Судя по всему, девушка находилась в той самой комнате, что расположилась рядом с вратами и откуда, по-видимому, осуществлялось их управление. Картинка дрогнула, и на экране вновь появилось лицо хозяйки персана.

– Происходит что-то непонятное, – тихим голосом произнесла она. – Сегодня, при очередной попытке запуска врат, компьютер засек практически аналогичный канал… я в физике плохо разбираюсь, но насколько поняла, это означает, что кто-то ведет такие же эксперименты, что и мы. А возможно, это вообще инопланетяне. Все наши в сильном волнении. Профессор сказал, что можно попытаться синхронизировать наши врата с… – по плазмоэкрану запястника снова побежала разноцветная рябь, но через минуту он опять вспыхнул.

На этот раз лицо девушки выглядело осунувшимся и измученным, а под глазами пролегли черные круги.

– Второе февраля. Кто выжил, не знаю. Теперь-то уже понятно, что это обычные звери, а не разумные существа, как мы предположили поначалу, однако пока мы поняли, что к чему, эти твари убили Анатолия и Тома. Забаррикадировались в жилом секторе. Оружия на базе почти нет, если не считать пистолета Минами, но это, скорее, раритет… Тем не менее троих из них мы смогли уничтожить при помощи самодельной взрывчатки, что изготовил Марк – он вообще у нас мастер на все руки… был, – девушка вздохнула, было видно, что она находится на грани истерики и едва сдерживается. – Вчера мы попытались добраться до передатчика, но эти твари оккупировали лабораторию, едва смогли уйти. К тому же какие-то неполадки в реакторе – внутри базы явно стало холоднее. Одна надежда на то, что нас хватятся, хотя можем и не дождаться. В любом случае, если что, у меня есть это… – она продемонстрировала небольшой серебристый цилиндрик. – Один укол и… вечный покой, все лучше, чем замерзнуть или быть разорванной этими существами, – девушка всхлипнула и, тяжело вздохнув, робко улыбнулась. – Всем, кто найдет эту запись, – помните меня. Я Тай Коньшу – двадцать пять лет, врач исследовательской базы… – полосы помех, затем плазмоэкран свернулся в тонкую светящуюся нить и, вспыхнув, разлетелся разноцветным дождиком.

Малышев несколько минут сидел неподвижно, невидящим взором смотря на то место, где был развернут экран, затем, отсоединив от лежащего на столе персана серебристый жгутик сканера, заставил его втянуться в запястник. Было похоже, что выжать больше информации из персана не удастся, хотя основной смысл случившегося на базе был понятен. Конечно, оставалось множество вопросов, в частности: по какой причине базу не эвакуировали и почему об этих исследованиях ничего не известно? Однако ответы на них можно получить только на Земле, исследовав многочисленные информационные базы тех лет. Интерес представляло упоминание о каком-то канале… Данные врата были разработкой некоего профессора Таны и явно не имели отношения к найденному артефакту, однако они не только были на него похожи, но, судя по всему, работали на похожем принципе. Поэтому можно было предположить, что ученым «Снежного ветра» удалось каким-то образом установить контакт с одним из чужих артефактов. Это вполне бы объяснило присутствие на базе неизвестных существ. Андрей покосился на лежащие рядом с персаном сейсы, где, возможно, хранились ответы на некоторые из этих вопросов, и, вздохнув, подумал, что многое бы отдал за возможность прямо сейчас оказаться в своей лаборатории.

Коротко пискнул сигнал эсвэски, заставив его подняться из кресла и подойти к кровати, на которой лежала куртка. Накинув ее на плечи, он сжал серебристый ромбик пальцами.

– Слушаю.

– Командир, у нас проблемы, – раздался взволнованный голос Криса. – Жду тебя у шлюза.

– И почему я не удивляюсь? – криво усмехнулся Андрей.

– Звено, расходимся. Теперь я ваш противник, начали, – Лаймалин резко свалила свою машину на крыло, уходя вниз и одновременно активируя орудийные системы гладиуса.

Пальцы принялись привычно выбивать такт на подлокотниках сенсор-кресла, заставив юркий истребитель свечой уйти вверх, навстречу пикирующей машине «противника».

– Дельта-четыре, сбит, на посадку, – прокомментировала Лайм, усмехнувшись, и тут же закрутила гладиус вокруг оси, уворачиваясь от синих импульсов фазера другого истребителя.

Машина девушки послушно взвилась вверх и, сделав «мертвую петлю», оказалась позади стрелявшего. Коротко полыхнули синим светом стволы носовых орудий, и бортовой компьютер сообщил о попадании в цель.

– Семерка, на посадку.

«Условно сбитый» качнул крыльями и послушно взял курс в сторону аэродрома, а Лаймалин закрутила головой в поисках оставшегося.

Радар коротко пискнул, предупреждая о появившемся противнике, а на стекле шлема высветился синий треугольник маркера, отслеживающий передвижение цели, которая шла встречным курсом. Лайм усмехнулась и, активировав ракеты, поймала маркер вокруг прицела, движением мизинца посылая фантом-торпеды в цель.

– Альфа-девять, ты сбита. Возвращаемся на базу.

Однако идущая навстречу машина и не собиралась отворачивать, выбросив в сторону гладиуса Лайм череду импульсов.

– Девятка, бой окончен, на базу! – приказала девушка, отворачивая в сторону и провожая взглядом промелькнувший над кокпитом силуэт истребителя. – Ола, на базу!

– Вы сбиты, инструктор, – раздался в наушниках насмешливый голос.

Гладиус Олы сделал «мертвую петлю» вокруг машины Лайм и устремился в сторону аэродрома.

– А девчонка-то становится неуправляемой, – пробормотала Лаймалин, – и до добра это не доведет.

Она кинула свой легкий кораблик в каскад причудливых фигур пилотажа, стараясь успокоить клокотавшее внутри раздражение.

Глава 10

– Связи не будет, – зло бросил Вернер, ставя шлем от скафандра на полку. – С ремонтом антенны я закончил, а вот сам передатчик… – Он поднял лежавшую у ног коробку, из которой торчал целый пук тонких полупрозрачных проводков, и, продемонстрировав ее Андрею, пояснил: – Трансусилитель – без него наша система дальсвязи просто груда металла.

– И что с ним?

– Что с ним?.. – Крис усмехнулся и, нажав на угол коробки, заставил ее раскрыться наподобие бутона цветка с шестью лепестками, обнажив мешанину из разноцветных кусков, оставшихся от пластинок и кристаллов пиктосхем. – Блок вразнос, чтобы восстановить и настроить, потребуется дней пять-шесть.

Он вздохнул и, положив усилитель обратно на пол, принялся снимать скафандр.

– Видимо, командир, ты был прав, думая на Томаса, – слишком уже все аккуратно сделано и, главное, со знанием дела, – сказал он, помещая скафандр в специальный шкаф-стойку и задвигая его полукруглую дверцу, сделанную из прозрачного металлопластика. – Прибью сукина сына!!! – он со злостью долбанул кулаком по шкафчику.

– Погоди чуток, возможно, тут все не так просто, – сказал Малышев. – Кое-что не сходится, – он задумчиво потер переносицу. – Не думаю, что он стал бы так подставляться… что-то тут не так.

– И что нам делать? – растерянно спросил техник.

– Наверное, придется ждать транспортник, если ты, конечно, быстрее блок не сможешь починить…

– И если еще чего не случится, – добавил Крис, грустно усмехаясь. – К тому же транспортник может и запоздать – это обычное дело. Только вот сможет ли Ли выдержать столько? Да и профессор не в лучшем состоянии…

– Может, какой-нибудь простенький передатчик собрать сможешь?

– Быстрее будет починить, – отмахнулся Вернер. – Есть одна идея, но надо передохнуть и обмозговать. В общем, дай мне пару часиков.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – А я пока забегу в медотсек, хочу узнать, как там дела обстоят.

На этот раз Кара Ханна была на месте. Когда Малышев вошел в медотсек, она склонялась над спящим Эрнбергом, делая ему укол в предплечье. Услышав шелест открывающейся двери, женщина разогнулась и, хмуро взглянув на землянина, вытащила из пневмошприца использованную капсулу и бросила ее в урну рядом с кроватью.

– Что-то хотели, господин Малышев? – поинтересовалась она, отходя к стоящему в глубине комнаты подковообразному столу. – Как видите, я на своем рабочем месте.

– Просто зашел узнать, как тут дела у профессора и госпожи Анты.

– Старик почти в норме, а вот с Ли… – Ханна покачала головой. – Я погрузила ее в модуль поддержки, но сколько она еще протянет без операции, сказать не могу…

– Понятно, – кивнул Андрей и, подойдя к профессору, пару минут его рассматривал, не обращая внимания на косые взгляды хозяйки медотсека.

– Кстати, госпожа Ханна, можно поинтересоваться? – спросил он, отгибая край одеяла и бросая взгляд на лежащую на груди руку Эрнберга. – Что вы кололи профессору?

– Обычные витамины плюс тонизатор. Я ему каждое утро делала подобный укол, он, знаете ли, пожилой человек. Да еще в связи с тем, что в его родном мире введен запрет на вмешательства в геном человека… в общем, в последнее время наш Старик держался практически на одних уколах. – Кара усмехнулась. – Не стоило ему лететь в эту дыру – не в его годы. Еще вопросы будут?

– Да. Где находятся останки погибших при происшествии с платформой? – Андрей аккуратно поправил одеяло и повернулся к врачу.

– На внешнем складе, – ответила женщина, удивленно вскидывая тонкие брови. – А зачем вам? Я уже упаковала их в контейнеры и подготовила к отправке. Если нужен отчет о причинах смерти… – она провела пальцем по поверхности стола, заставив развернуться над ним небольшой плазмоэкран, – вот, пожалуйста, можете взглянуть. Хотя, поверьте, зрелище не из приятных.

– Я не слабонервный… впрочем, не надо. Уверен, что в нем все в порядке.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась врач.

– Ничего, – улыбнулся Андрей. – Мне пора… и через полчаса будьте, пожалуйста, в кают-компании, у нас тут возникла небольшая проблема и надо всем вместе ее обсудить.

Он вышел из медотсека и, отойдя в глубь коридора, связался с Вернером.

– Да, – голос техника был сонным.

– Крис, извини, но не время спать. Созови всех. Через полчаса встречаемся в кают-компании.

– Что-то опять случилось? – в голосе техника послышалось волнение.

– Пока нет, – успокоил его Малышев и, отключившись, вызвал Райского. – Инжел, ты мне нужен. Встречаемся у внешнего шлюза.

Мужчина осторожно крался вдоль стен домов, прижимая к груди небольшой сверток и нервно вздрагивая от малейшего шороха. Мелькнувшая в глубине улицы тень заставила его остановиться, испуганно озираясь. Однако все было тихо, и, облегченно вздохнув, он продолжил свой путь. Но вдруг буквально перед его носом из ниоткуда появилась фигура, закованная в черный, покрытый мелкими шестигранными пластинками комбинезон. Мужчина удивленно вытаращил глаза и испуганно попятился назад, но, почувствовав упавшую сзади на плечо тяжелую руку, обреченно опустил голову.

– Господа Смотрящие, пожалейте. У жены вчера ребенок родился, ей нужна еда, – быстро забормотал он. – Госпо…

– Где они находятся? – неожиданно раздался из-за спины приятный женский голос.

– Кто? – мужчина вжал голову в плечи.

– Эти ваши Смотрящие…

– Наши Смотрящие… А вы?.. – он медленно поднял взгляд и удивленно уставился на стоявшего перед ним незнакомца, пытаясь рассмотреть лицо за матово-черной непроницаемой поверхностью шлема. – Кто вы?..

– Спецсилы Земной Федерации, – ответил стоявший перед ним хриплым мужским голосом. – Нам нужно знать, где они базируются.

– Спецсилы… Вы… вы пришли освободить нас? – мужчина завертел головой, широко открытыми глазами смотря на стоявших вокруг него спецназовцев.

Говоривший коротко кивнул.

– Не может быть, – мужчина уронил сверток, и тот, развернувшись, упал на землю.

– Что это? – спросил землянин, присев и подобрав прозрачный шар, внутри которого бултыхалась какая-то густая коричневая жидкость.

– Грибы, господин. У меня жена родила вчера, я… – по лицу мужчины потекли слезы. – Десять лет… десять лет… – забормотал он и опустился на землю. – А ведь когда-то я был неплохим специалистом по киберсистемам.

– Успокойтесь. Нам надо знать, где сейчас находятся ваши охранники.

– Смотрящие… Дальше по улице, через четыре барака будет ответвление тоннеля, ведущее в их поселок. Только у них оружие.

– У нас тоже, – хохотнул один из спецназовцев, и тут же большинство черных фигур буквально растворились в воздухе.

Оставшиеся трое некоторое время стояли неподвижно, словно позабыв о мужчине. Затем один из них поднес руку к горлу и, проведя пальцем под подбородком, снял шлем, открыв его взору молодое веснушчатое лицо с коротким ежиком рыжих волос.

– Как тебя зовут? – спросил он, улыбнувшись белозубой улыбкой.

– Рабочая единица Т4-Б57…

– А по-нормальному? – нахмурился спецназовец.

– Марек… Ростав Марек, – произнес мужчина словно через силу.

– Вот что, Марек, – землянин протянул ему руку, помогая подняться с земли. – Давай собирать народ. Пришло время возвращаться домой.

Когда Андрей с Инжелом вошли в кают-компанию, сотрудники базы уже собрались там. Крис с Эланом, сидевшие на диване и что-то горячо обсуждавшие друг с другом, тут же умолкли, а расположившаяся в кресле Кара бросила на землянина недовольный взгляд, буркнув, что вместо пустого сидения она могла бы заняться и более важными делами.

– Извините, пришлось задержаться, – сказал Андрей. – Надо было кое-что проверить…

– А правда, что это Томас чуть не убил Ли? – неожиданно спросила сидевшая в углу дивана худенькая девушка.

– Почему вы так решили? – удивился он, вспомнив, что во время первой встречи она так ему и не представилась.

– Ну…

– Я им все рассказал, – сказал Крис, поднимаясь с дивана. – Смысла утаивать нет, к тому же отсутствие здесь Томаса тому лучшее подтверждение. Он явно запаниковал, когда понял, какую глупость совершил, сломав передатчик и…

– И совершил еще большую глупость, не явившись сюда, что только подтвердило твои подозрения, – усмехнулся Андрей.

– Да, – кивнул техник. – Мы как раз обсуждали с Эланом, где он может скрываться. Надо прочесать базу…

– Не думаю, что это поможет, – перебил его Малышев. – Более того, могу твердо сказать, что Томас не виноват в случившемся. Просто кое-кто хотел бы, чтобы мы так считали.

– В каком смысле?

– В прямом, – Андрей покосился на Инжела, и тот, едва заметно качнув головой вверх-вниз, направился к хрону.

– То есть вы хотите сказать, что кто-то из нас… – коротковолосая испуганно осмотрела всех собравшихся.

– Именно, – кивнул землянин и, бросив взгляд на экзобиолога, стоявшего у хрона с банкой сока в руке, повернулся к Каре. – Госпожа Ханна, вы ведь знаете, что такое люмен…

Дальнейшего Андрей совершенно не ожидал. Одним неуловимым движением врач оказалась на ногах и нанесла удар в раненое плечо устремившемуся к ней Инжелу, заставив молодого человека буквально взвыть от боли. Вскочивший с дивана Крис рванулся вперед, но в руке Кары появился небольшой короткоствольный пистолет, и Вернер, схватившись за бок, ничком рухнул на пол. Коротковолосая вскрикнула, но злой взгляд Ханны, брошенный на нее, заставил ее замолчать. Врач посмотрела на опешившего Элана и резко развернулась к несколько растерявшемуся Андрею.

– А вы умны, господин Малышев, – произнесла она вкрадчивым голосом, – даже очень. И поэтому думаю, что вы сдохнете прямо сейчас, хотя, видит бог, я этого не хотела.

– Вы убьете меня при стольких свидетелях?

– Я – вас? – она улыбнулась. – Нет, что вы, я же не убийца. Всех вас, – она поводила стволом пистолета из стороны в сторону, – убьет сошедший с ума профессор. А я, как бывший офицер космофлота, естественно, смогу его обезоружить.

– Кара, зачем тебе это надо? – спросил Элан.

– Все просто – деньги, – ответил вместо врача Андрей. – В отличие от всех вас она прекрасно знает, сколько стоит найденное нами существо.

– Но… – сейсмолог растерянно посмотрел на землянина, затем вновь перевел взгляд на Ханну. – Но… мы же хотели…

– Что хотели? – усмехнулась та. – Пожениться и жить в какой-нибудь глуши, едва сводя концы с концами? Не смеши меня, «дорогой», секс с тобой – это еще не любовь. Кстати, Томас был гораздо лучше тебя…

Сейсмолог вздрогнул и неверящим взглядом уставился на Ханну.

– Ну, ты и сучка, – сказал он через пару секунд.

– Еще какая, – усмехнулась она. – Ладно, хватит болтать, пора дох…

Резкий хлопок выстрела заставил женщину покачнуться вперед и расширившимися глазами посмотреть на свой живот, где на одежде расплывалось темное пятно. Она покачнулась и хотела обернуться, но еще один выстрел бросил ее на пол.

– Я еще сдохнуть не готов, – сказал Крис и со стоном перевернулся на спину.

Андрей взглянул на бездыханное тело Ханны и, подобрав выпавший из ее руки импульсник, сунул его во внутренний карман куртки, после чего поспешил на помощь к Вернеру.

– Все-таки хорошее оружие делали раньше, почистил, смазал и… твою… – ругнулся Крис, когда Андрей, обрабатывавший рану Вернера регенерационным гелем, неосторожно задел его бок.

– Извини. Практики давно не было.

– Да ладно, потерплю. Ты вообще, командир, меня удивляешь. Мало того, что вел себя как настоящий Танко Вил, так еще и лечить умеешь не хуже нашей бывшей врачихи.

– Что еще за Танко Вил? – поинтересовался Андрей, отдавая баллончик с гелем стоявшей рядом Кати (так звали коротковолосую девушку, которая, как оказалось, была помощницей профессора) и принимая у нее из рук распылитель с антисептическим пластиком.

– Это детектив из транс-сериала, – пояснила девушка.

– Понятно, – Малышев улыбнулся. – Ну, на самом деле догадаться, кто виноват, было не особо трудно, а вот насчет лечения… Я же тебе вроде говорил, что был спасателем, а там многому учат.

– И все же, как вы поняли, что это Ханна? – спросил лежавший на соседней койке экзобиолог.

– Ну, тут все дело в люмене… – ответил Андрей, возвращая пульверизатор Кати. – Все, Крис, теперь чтобы часа два не двигался, тебе еще повезло, что разряд прошел вскользь. А ребра срастутся.

– Спасибо, командир, – техник обессиленно откинулся на подушку.

Было видно, что, несмотря на обезболивающее и регенерационный гель, чувствовал он себя не очень хорошо. Судя по показателям медсканера, луч импульсника буквально испарил кусок ребра и обжег легкое, так что дышал Вернер с заметным усилием, однако хорохорился, пытаясь показать окружающим, что с ним все в порядке. И Андрей мог представить, с каким трудом это ему дается.

– Люмен – это ведь наркотик? – вновь подала голос помощница Эрнберга.

– Да, – кивнул Малышев, – синтетический наркотик, являющийся слабым галлюциногеном. Не вызывает мгновенного привыкания и поэтому весьма популярен среди молодежи СГИ. Отличительная его черта в том, что после употребления радужки глаз начинают слабо светиться бледно-голубым светом. Это-то я и заметил у профессора.

– Не может быть, – замотала головой Кати. – Господин Эрнберг не наркоман, он… он очень религиозный человек.

– А я и не сказал, что он наркоман, – успокоил ее Малышев. – У тех, кто часто употребляет люмен, ногти приобретают голубоватый оттенок, а у профессора они нормального цвета. Зато этот наркотик прекрасно объясняет его состояние, особенно если вкололи достаточно большую дозу. Оставался только вопрос как.

– Уколы витаминов, – догадалась девушка. – Я или Ханна делали их ему каждое утро. Профессор почему-то сам это делать боялся.

– Хорошо, что я о вас не знал, – усмехнулся Андрей, – иначе явно запутался бы. А так, как только узнал про витамины, куски головоломки сразу встали на место и оставалось только проверить… в чем мне и помог Инжел. Если быть до конца честным, то я сперва действительно думал на Томаса и сомневался до последнего, да и сейчас сомнения остались. Возможно, бедняга помогал Ханне…

– Бедняга? – удивился Вернер. – Уж не думаешь ли ты, командир…

– Думаю, – кивнул Малышев. – Скорее всего твоего помощника уже нет в живых, – Андрей вздохнул. – В принципе, расчет был правильный. Уничтоженный передатчик напрямую указывал на причастие Томаса к случившемуся, и, вероятнее всего, все так и решили бы, если бы не прокол с люменом… Впрочем, то, что я о нем знал, – случайность, и она не могла это предвидеть.

– Но зачем было его колоть профессору? – спросил Крис.

– Можно, я объясню? – попросил экзобиолог и, дождавшись кивка землянина, продолжил: – Все дело в найденном нами существе, которое наша Ханна решила спрятать в один из контейнеров вместо тела Саймона. Наш Старик всегда отличался щепетильностью и вполне мог устроить осмотр перед отправкой…

– Понятно, – сказал Вернер. – Значит, пока мы вас ждали в кают-компании…

– Мы вскрывали контейнеры с телами.

– А Ли и Саймон с Никой… неужели их тоже она?..

Малышев взглянул на Кати и пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, многое могли бы прояснить записи камер, но, судя по всему, они полностью уничтожены. Впрочем, стражи все равно будут разбираться с этим делом, может, что и накопают.

– А все жадность, – Инжел с кряхтением сел на кровати и осторожно ощупал свое плечо. – Надо же, почти не болит, а ведь когда ударила, аж искры из глаз сыпанули, думал, рука отвалилась, – он с грустной улыбкой посмотрел на стоявшего у кровати Криса Андрея. – И что теперь? Ждать грузовоза? А как же Ли?

– Не знаю, – покачал головой землянин, – я все же не врач. Но боюсь, она долго не протянет, да и профессор не в лучшем состоянии. Наркотик явно не пошел ему на пользу. Я, конечно же, буду делать все, что в моих силах, однако надежды мало.

– Командир, помнишь, я говорил, что у меня есть идея?

Андрей обернулся и вопросительно посмотрел на Вернера.

– Только для этого тебе придется вернуться на ту базу…

Четверка крабообразных киберов осторожно вытащила из грузового отсека планетохода двухметровой высоты додекаэдр генератора и, водрузив его на гравиплатформу вместе с несколькими бухтами энергокабеля, медленно двинулась в сторону пробитого буром тоннеля.

– Надеюсь, у нас все получится, – сказал Андрей, направляясь следом.

– Должно, командир, – в голосе Криса проскользнули нотки неуверенности, заставившие землянина понимающе усмехнуться.

Во время извлечения сейсов из компьютеров заброшенной базы Вернер заметил там панель передатчика дальсвязи и предложил подключить к пульту генератор от вышедшего из строя планетохода. Идея была авантюрной, но вполне могла сработать, и поэтому стоило хотя бы попытаться. Тем более что других возможностей связаться с Землей не было, а ожидание челнока, который должен был доставить на «Эндеру» новое оборудование, могло стоить жизни как Ли, так и профессору Эрнбергу. К тому же состояние самого Вернера вызывало у Андрея серьезное беспокойство. И хотя тот уверял, что чувствует себя вполне нормально, показания медицинского сканера говорили об обратном.

Киберы протиснули платформу сквозь мембрану шлюза и исчезли в тоннеле, а Андрей связался с «Эндерой»:

– Инжел, я на месте, вхожу внутрь, так что связи, возможно, не будет.

– Ясно. Вы там поосторожнее.

– Постараюсь. Как там Крис?

– Живой я, – раздался в наушниках тихий голос Вернера. – Ты, командир, главное, не забудь: сперва пусть «тройка» сделает полный анализ на сопряженность систем, а там мои машинки сами все сделают. Так что тебе останется только связаться с Землей. А если сопряжение невозможно, то…

– Знаю, знаю, – улыбнулся Малышев. – Бросаю все и делаю ноги.

– Вот именно, удачи.

Андрей отключил связь и спустился в тоннель, где его терпеливо дожидалась четверка киберов со своим грузом. Оглядевшись, он мысленно чертыхнулся – судя по деформировавшимся стенам и змеящимся то тут, то там трещинам, существовать базе оставалось недолго.

До комнаты с пультом добрались без происшествий, хотя несколько раз возникали заминки с дверьми и, чтобы платформа смогла пройти, некоторые пришлось срезать. Впрочем, киберы справились с этим делом за какие-то минуты.

– «Тройка», ко мне, – подозвал Андрей одного из роботов, отличавшегося от остальных наличием куполообразной башенки наверху его плоского корпуса.

Кибер послушно приблизился. Оставив платформу и троих киберов в центральном коридоре, Андрей направился в комнату управления.

– Провести сканирование на возможность подключения генератора к данному оборудованию, – Андрей похлопал рукой по поверхности пульта.

Кибер пару мгновений топтался на месте, словно обдумывая отданный приказ, затем на его башенке замигал желтенький огонек, и он медленно двинулся по периметру комнаты.

Малышев включил внешние микрофоны и несколько минут вслушивался – все было спокойно. Лишь топот ног кибера, продолжавшего обследовать помещение, нарушал царящую внутри базы могильную тишину. Пройдя пару раз по кругу, машина неожиданно замерла в углу, а потом принялась вскрывать поверхность пола при помощи резака. Из ведущего в комнату тоннеля появился еще один кибер, тянувший за собой кабели.

Андрей бросил взгляд на суетящиеся машины и вышел из комнаты, решив еще раз взглянуть на врата. Протяжный скрежет конструкций застал его, когда он рассматривал подножие арки, пытаясь разобраться с назначением лежащих в ее основании цилиндров. Все вокруг затряслось мелкой дрожью, а откуда-то сверху сорвалась какая-то шарообразная конструкция, которая, словно в замедленной сьемке, рухнула вниз. Малышев нервно заозирался, попятившись к лестнице, ведущей в комнату управления, однако все успокоилось так же неожиданно, как началось, и внутри базы «Снежный ветер» вновь воцарилась тишина. Андрей облегченно вздохнул и хотел уже вытереть выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, но, почувствовав под ней гладкую поверхность шлема, лишь нервно хохотнул. Вдруг по поверхности арки пробежала цепочка огоньков, а над головой вспыхнули полосы световых панелей, заставившие Андрея непроизвольно прищуриться. Однако они тут же погасли, а в наушниках раздался механический голос кибера:

– Сопряжение произведено, лишние источники потребления отключены, ожидаем ввода дальнейших команд.

Малышев бросил последний взгляд на арку врат и поспешил обратно.

В комнате управления его ожидал небольшой сюрприз в виде двух киберов, взгромоздившихся друг на друга и опутанных паутиной энергокабелей, которые сплетались в два жгута. Один был подключен к пульту, а другой исчезал в тоннеле и, судя по всему, шел к генератору.

Сам пульт уже не был безмолвной грудой металлопластика с электронной начинкой; включилась подсветка кнопок и панелей управления, а некоторые встроенные в его поверхность экраны ожили, и по ним бежали какие-то надписи на древнеанглийском.

Андрей покосился на «тройку», которая застыла в углу, соединившись с пультом тонкой ниткой интерфейсного кабеля, и направился к центральной панели управления, над которой уже развернулся большой плазмоэкран.

– «Тройка», система дальсвязи работает?

– Активна.

Малышев облегченно вздохнул.

– Код семь-семь-зеро-три-бета.

– Принято. Личный номер?

– Семнадцать восемьсот тридцать четыре омега шесть.

По экрану побежали разноцветные сполохи, и в наушниках раздался хриплый мужской голос:

– Это «Разящий», омега-шесть, слышу вас, что случилось?

– «Разящий», нахожусь на Титане. Нужна помощь. На научно-исследовательской базе ОСМ «Эндера» ЧП. Есть пострадавшие. Двое погибших, трое в тяжелом состоянии, один пропал без вести. Кроме того, недалеко от базы обнару…

В наушниках раздался громкий треск, сменившийся протяжным воем, затем экран неожиданно вспыхнул, и на нем появилось изображение врат.

– «Тройка», в чем дело?

– Трансляция прервана, обнаружена утечка энергии. Спонтанная активация объекта «сигма». Отсечка питания невозможна в связи с непредвиденностью реакции. Перегрузка генератора, рекомендую подать команду на срочное отключение.

Андрей бросил рассеянный взгляд на кибера, вновь повернулся к экрану, где в середине врат разгоралось бледное сияние, и поспешил к выходу из комнаты.

Быстро спустившись по лестнице, он буквально прыжками преодолел пространство до врат и замер напротив распахнувшегося портала в неизвестность. В этот момент он не думал об опасности и прочих подобных факторах, а просто с жадностью всматривался в пейзажи другого мира, в данное мгновение находившиеся в неизведанной дали и одновременно на расстоянии вытянутой руки. Там, за колеблющимся окном портала, размером чуть больше метра, сияло яркое солнце, освещавшее уходящую к горизонту каменистую пустошь, кое-где поросшую причудливой растительностью странного фиолетового цвета. Но что самое удивительное – по другую сторону, буквально в паре метров от окна, над чашеобразной конструкцией, похожей на причудливый каменный цветок, склонился человек в черном скафандре, поверхность которого избороздили зеленые полосы, затейливым рисунком оплетавшие его фигуру. Незнакомец был без шлема, и Андрей видел, как легкий ветерок шевелит его русые волосы. Он что-то разглядывал внутри странного «цветка», затем, словно почувствовав взгляд Андрея, медленно поднял глаза, уставившись в окно портала. Малышев обмер.

– Кирилл!..

Громкий треск, пронзительный скрежет – и пол базы неожиданно вздыбился, раскрываясь рваными лепестками и выбрасывая из своего нутра языки голубоватого льда. Столбы врат смяло, точно бумажные, и Андрей почувствовал, как пол уходит из-под ног, а покрытый трещинами потолок стремительно устремляется навстречу. Его завертело в воздухе, несколько раз обо что-то ударило, затем бросило на стену, судя по всему, неожиданно ставшую полом, а рухнувший сверху кусок льда принес ему тьму беспамятства.

– Все дуешься? – спросил Майер, переступая порог кабинета Дорнера.

– Да что на тебя дуться-то? – бросил Марк, поднялся из-за стола навстречу другу и протянул ему руку. – Спасибо, что не бросил моих ребят.

– Сделал, что мог. – Арнольд пожал руку и, окинув кабинет хозяйским взглядом, заметил: – Давно здесь не был, а практически ничего не изменилось.

– А чему тут меняться? – командор приглашающим жестом указал гостю на стоявшее напротив стола мягкое кресло.

– Позволь с тобой не согласиться, дружище, изменения все же есть. Теперь я нахожусь по эту сторону стола, а ты сидишь на хозяйском месте.

– Зато ты взлетел более высоко, – усмехнулся Дорнер.

– Это как-то не особо радует. – Майер вздохнул и тихим голосом добавил: – Потерь избежать не удалось.

– Я знаю, – так же тихо ответил Дорнер. – Надеюсь, ребята положили жизни не зря и наша вылазка хоть что-то дала.

– Меньше, чем хотелось бы, – Арнольд кинул на стол голубую пластинку инфокристалла. – Здесь все, что я могу тебе дать официально.

Командор вставил кристалл в считыватель вирта и начал быстро просматривать информацию. Однако буквально через минуту отключил компьютер и вопросительно посмотрел на комиссара:

– Все, что ты мне дал, я и так знаю. Есть что-то новое?

– Ну, тебе не угодишь, – усмехнулся Майер. – Могу сказать одно: все хуже, чем мы думали.

– Тоже мне, удивил, – буркнул Дорнер. – Когда это я от тебя хорошие новости слышал? Ладно, не темни, рассказывай.

– Ну, тогда основных новостей две. Во-первых, в Совете явно окопался крот, причем он находится в верхних эшелонах, ибо о плане десанта на базу чужаков знали всего лишь человек десять. И тем не менее запоздай наши корабли на пару дней – от базы осталась бы только груда развалин. Квадроиды были в курсе наших планов и уже почти закончили эвакуацию. Например, от их станции на орбите осталась лишь пустая оболочка – выгребли все. Так что можно сказать, нам повезло.

– Даже так? – удивился командор.

– Именно, – кивнул Арнольд. – Слышь, ты бы хоть кофе гостю предложил, что ли.

– Вон пищекомб, – Марк мотнул головой в сторону небольшого столика в дальнем углу кабинета, на котором примостилась белая сфера пищевого комбайна.

– Опять молекулярные смеси глотать, – притворно вздохнул Майер, направляясь к аппарату. – Хотя бы секретаршу себе завел, о жене уж не говорю.

– Да все некогда, – отмахнулся Дорнер.

– Ты о ком? О жене или секретарше? – покосился на него Арнольд.

– О жене, конечно. Кибер-секретаря уже неделю как прислали, но этот уродец мне не нравится. Даже на человека толком не похож, так – пластиковая кукла. Может, одолжишь свою Галочку?

Майер молча показал другу фигуру из трех пальцев и, усевшись обратно в кресло, с шумом отхлебнул из кружки дымящийся кофе.

– Жадина, – буркнул командор, улыбаясь.

– Не жадный, а бережливый, – поправил его Арнольд. – Да и жена мне голову открутит, если я заберу у нее такую помощницу.

– Да уж, Ника это может, – рассмеялся Дорнер. – Она у тебя боевая.

Командор поднялся с кресла и, подойдя к окну, распахнул одну створку. Присев на широкий подоконник, он достал из нагрудного кармана форменной рубашки тонкую серебристую пачку сигарет и, закурив, повернулся к комиссару:

– С первой новостью все понятно. Надеюсь, крота быстро возьмете?

Майер покачал головой:

– Не уверен. Мы, конечно, начали проверку, но ведем ее в тихом режиме, чтобы не спугнуть. Да и рыба больно уж крупная.

– Насколько? – нахмурился хозяин кабинета.

– Очень крупная, Марк, очень. Если это тот, о ком мы думаем, то… впрочем, не будем об этом. В конце концов, это пока лишь догадки.

– Ясно. А что со второй новостью?

– Ну, тут все проще и одновременно сложнее, – Майер задумчиво покатал кружку между ладонями и поставил ее на стол. – Наше предположение о том, что чужакам помогает кто-то из Анклава, подтвердилось.

– «Сайрус»?

– Не только.

– Вот даже как? – командор удивленно посмотрел на своего собеседника. – И кто еще?

– А вот это уже интересно, – Арнольд загадочно улыбнулся. – Давай назовем их, – он пощелкал пальцами, подбирая слова, – некой группой влиятельных лиц, заинтересованных в данном сотрудничестве.

Марк поморщился:

– Размытая формулировочка. Однако, как я понимаю, эти «лица» не относятся к какому-то конкретному государству Анклава.

Комиссар кивнул.

– Известно кто?

– Пока только предположения, – ответил Майер. – «Сайрус», по сути, единственное звено в цепи, о котором мы твердо знаем, все остальное догадки аналитиков. Однако косвенных подтверждений существования данной группы набралось предостаточно.

– Да уж. «Кому война, а кому мать родна» – древняя поговорка актуальности своей не теряет, – заметил хозяин кабинета. – А люди, напавшие на наших ребят?

– Просто наемники, служившие чужакам. Большинство из тех, кого мы взяли живыми, отбросы еще те.

– Ясно, – Дорнер отправил докуренную сигарету в корзину утилизатора и достал следующую. Бросив быстрый взгляд на саркастически смотревшего в его сторону Майера, он виновато улыбнулся и развел руками: – Чертова привычка. Никак не могу отвыкнуть.

– Просто не хочешь, – ухмыльнулся комиссар. – С нашей-то медициной…

– Ты прав, – не стал отрицать командор. – Как-нибудь обязательно брошу.

– Уже лет тридцать обещаешь.

– Ну, я регулярно пытаюсь. Как-то даже пару дней не курил.

– Герой. Медальку выписать?

– Можно. Только побольше и поблестящей, – рассмеялся Дорнер. – Что-то еще есть интересного?

– Да как сказать, – Арнольд задумчиво поскреб пальцами подбородок. – Наши спецы еще работают. Однако уже понятно, что захваченная база – это обыкновенная шахта по добыче и переработке какой-то руды. Интересный, надо сказать, минерал. Наши мозголомы считают, что квадроиды применяют его в качестве одного из элементов топлива для своих кораблей.

– Вот как. Получается, мы сражались с отважными заправщиками? – усмехнулся Марк и выпустил в окно струйку дыма.

– Скорее уж, с надсмотрщиками, хотя ребята в тяжелых скафандрах – аналог нашего десанта. По словам наемников, их специально оставили для последующей зачистки базы.

– Боялись, что мы увидим, как они используют людей?

– Скорее всего. Однако, по сути, рабский труд у цивилизации, достигшей такого уровня развития… – Майер покачал головой. – Бред какой-то.

– Ну почему? – Командор отправил недокуренную сигарету вслед за первой и, встав с подоконника, направился к пищекомбу. – В некоторых мирах Анклава до сих пор используют людей в качестве дешевой рабочей силы, так как это порой выгодно работодателям по ряду каких-либо причин. Так и наши чужаки поступили. Какой смысл тащить с собой машины, которые, кстати, имеют свойство ломаться, когда под боком есть возобновляемый трудовой ресурс? Пара рейдов по окраинам, и вот у тебя работники, которые будут трудиться только за пищу и надежду на выживание. Ну а коли сдохнет пара десятков или даже сотен инопланетян, – невелика важность.

– Аж коробит от таких рассуждений, – поморщился Майер. – Хотя, по всей вероятности, ты прав…

– Естественно, прав, – пожал плечами Дорнер. – В Анклаве есть люди, которые даже своих соотечественников готовы использовать подобным образом, а уж чужаков бы выжимали на полную катушку – бизнес и ничего более. Знаешь, Арни, как бы это абсурдно ни звучало, но я считаю, что общего у нас с чужаками куда больше, чем отличий.

– Это-то меня и беспокоит.

– Меня тоже, – кивнул командор. – Уж лучше бы это была какая-нибудь форма жизни, с которой было бы сложно установить тесный контакт, чтобы у некоторых деятелей не возникал соблазн воспользоваться им в своих целях. Хотя, судя по твоим словам, именно это уже происходит.

Повинуясь прикосновению его руки, сфера комбайна разделилась на две части, открывая взору стоящую внутри красную кружку с дымящимся чаем.

– Черт, как представлю, что кружка и то, что в ней налито, сделаны из одного… бр-р-р! – Арнольд передернул плечами.

– Все в нашем мире состоит из одного и того же, – с философским спокойствием заметил Майер. – К тому же молекулярная сборка воспроизводит любой продукт с абсолютной точностью, практически до атома.

– Ага, только вот почему-то вкус у него не тот, – буркнул комиссар. – После твоего кофе у меня до сих пор в горле какой-то химический привкус.

– Брось, Арни, это все у тебя здесь, – Дорнер постучал указательным пальцем по лбу. – Самовнушение, не более.

– Возможно. Но я предпочитаю все натуральное. В нем чувствуется людской труд…

– Ретроград ты, Арни, – Марк вернулся за стол и, опустившись в кресло, отхлебнул из кружки. – В этот чай тоже вложен труд людей: кто-то разработал эту модель пищекомба, кто-то приготовил чай, с которого потом сняли «м-шаблон», в конце концов, кто-то же растил этот чай. Ведь насколько я помню, копии снимают только с натуральных продуктов, а не с их дублей.

– Зато когда ты завариваешь чай сам, он всегда получается чуточку другой, – возразил Майер. – А тут обезличенный стандарт – каждый раз одно и то же.

– Вот я и говорю – ретроград, да еще и гурман к тому же.

– Ладно, пойду я, – сказал Арнольд, бросив взгляд на экран запястника, и поднялся из кресла. – Засиделся у тебя что-то.

– А ведь скорее всего даже половины новостей не рассказал.

– Меньше знаешь – крепче спишь, да и для здоровья полезнее, – улыбнулся комиссар. – А ты нам нужен здоровый. Тебе еще подрастающую смену воспитывать. – Его взгляд неожиданно стал серьезным, а в глазах сверкнул стальной блеск. – И еще, на всякий случай, будь осторожен, дружище.

Он хлопнул Дорнера по плечу и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета.

Командор подошел к окну и, вновь достав из кармана пачку с сигаретами, закурил, зло подумав, что действительно пора бросать эту дурацкую привычку. Комиссар многого не сказал, но это было и не нужно. Академия располагала собственной разведбазой, так что Марк примерно понимал складывающуюся в Анклаве ситуацию. Кто-то начал серьезную игру, пытаясь раскачать хрупкую стабильность человеческого общества, чтобы использовать грядущий хаос в своих целях, и квадроиды были лишь частью этого плана. Одним из кусочков этой огромной головоломки. Вот только кто такие эти неведомые «кто-то», оставалось только гадать. В огромном человеческом обществе всегда были те, кто грезил безграничной властью, богатствами и могуществом. Те, кто хотел все и сразу, причем несмотря ни на какие жертвы и обстоятельства. Те, кто верил, что он самый умный и миры под его властью придут к процветанию и благоденствию, даже если все это придется приносить заблудшим людишкам на раскаленных стволах излучателей. Многие века назад человечество покинуло Землю, но с тех пор совершенно не изменилось… Когда-то и он был таким.

Дорнер вздохнул и горестно усмехнулся.

Вечер принес с собой долгожданную прохладу и мелкий теплый дождик, который, впрочем, быстро прекратился, покрыв серую поверхность асфальтовых дорожек мокрыми разводами.

Лаймалин отключила поле дождевика, заставив окружавшее ее зеленоватое свечение погаснуть, и, посмотрев на низко летящие тяжелые облака, готовые пролиться на землю новым дождем, толкнула входную дверь.

Дом встретил ее одиночеством и тишиной полупустых комнат. Она старалась проводить в нем как можно меньше времени, ибо за все годы, прожитые в учительском поселке академии, он так и не стал для нее родным. Это было просто жилище – место, куда она приходила, чтобы побыть в одиночестве, переодеться и дать отдых своему телу, которое, несмотря на всю свою искусственность, все же было подвержено усталости.

Лайм стянула с себя всю одежду и, кинув ее в шкаф, активировала функцию полной очистки, после чего, шлепая босыми ногами по плиткам пола, направилась в душ. Тугие струи теплой воды ударили со всех сторон, лаская ее тело и прогоняя накопившееся за день раздражение, – сегодня все шло наперекосяк.

Ола умудрилась во время полета зацепить крылом гладиуса за верхушки деревьев, и машину развернуло, кинув вниз, в чащу леса. Бортовой компьютер едва успел среагировать, отстрелив капсулу с пилотом. Подобного ЧП не случалось уже несколько лет, и Лайм пришлось выслушать немало «лестных» слов в свой адрес от Лунина за то, что она допустила к полетам плохо подготовленного кадета.

Впрочем, девушка не стала оправдываться, а молча выслушала короткую «лекцию» куратора, не став распространяться о реальных причинах катастрофы, которые заключались в намеренном саботировании Олой ее указаний. По-хорошему, следовало бы отстранить кадетку от полетов и еще раз поговорить с глазу на глаз, а еще лучше передать другому инструктору, но что-то Лайм постоянно останавливало.

– Кукла, бездушная кукла… если бы так… – Лаймалин грустно усмехнулась и, ткнувшись мокрой головой в стенку кабины, несколько минут стояла неподвижно, обдаваемая со всех сторон хлесткими струями воды.

Несколько успокоив разбушевавшиеся в груди чувства и позволив имплантам, почуявшим, что с хозяйкой что-то не так, взять контроль над нервной системой, Лайм активировала режим сушки и, понежившись в потоках теплого воздуха, вышла из душа.

Переодевшись в майку и шорты, девушка уже хотела направиться на кухню, но пиликнувший звонок настенного информера заставил ее удивленно замереть. Все знакомые всегда связывались с ней при помощи запястника, ви-программы по нему она почти не смотрела, предпочитая вирт, так что информер давно превратился в бесполезный предмет обстановки, который она не убрала лишь по причине того, что голой стена смотрелась бы еще хуже.

– Принять звонок, – скомандовала она.

Экран засветился, и с него на Лайм с грустью и какой-то растерянностью в глазах смотрела до ужаса знакомая девушка.

– Тина?

– Привет, Лайм, – Малышева устало улыбнулась. – Давно не виделись.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Лаймалин, заметив прошедшего за спиной Тины киборга с красным крестом на белом плечевом щитке.

– Мой олух вляпался в очередное приключение, – молодая женщина на миг плотно зажмурилась, и Лайм заметила, как в уголках ее глаз блеснули капельки слез.

– Тина…

– Нет, нет, все нормально… уже нормально. Доктор говорит, что еще пару дней в регенерационном геле, и будет как новенький. Ему повезло, что недалеко был спасательный корабль.

– Где это произошло?

– На Титане, – Тина не удержалась и шмыгнула носом. – Там нашли какую-то старую базу, ну и мой, естественно, полез ее осматривать.

– Мужчины не меняются, – улыбнулась Лайм.

– Это точно, – Малышева сделала попытку улыбнуться в ответ, но улыбка получилась слишком вымученной.

– Может, мне прилететь?

– Не надо, – покачала головой Тина, – не сейчас. Андрей выйдет, тогда и ждем тебя в любое время.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Обязательно прилечу, завтра же по…

– Лайм, – в голосе Тины прозвучало что-то такое, что заставило Лаймалин замолчать, а сердце на миг замереть в груди. – Лайм, Андрей видел Кира…

Лаймалин распахнула дверь и, выбежав на балкон, подставила лицо прохладному ночному ветру. Где-то вдали пророкотал гром, и лицо девушки осветил отблеск далекой грозы.

«Кир жив… жив! – билось у нее в висках. – ЖИВ!!!»

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Девушка запрокинула голову и уставилась своими фиолетовыми глазами в темное небо, где сквозь разрывы в черных тенях дождевых туч проглядывали робкие тусклые звезды.

– Где же ты, мой милый, где? – прошептала она. – Вернись! Я жду!

Душа рвалась в небеса, туда, где был ее единственный, и Лайм не видела, как пластиковая фигурка дельфинчика, лежавшая на столе в комнате, неожиданно вздрогнула и, шевельнув хвостом, издала тихий свист.

– Вернись!!!

Примечания

1

Хогрунд – крупное скаковое животное семейства кошачьих. (Здесь и далее – примечания автора.)

2

Кард – элитный воин Хонтайского государства, аналог средневекового рыцаря.

3

Танар – офицерское звание ордена «ищущих», равнозначно младшему лейтенанту.

4

Тангар – местный аналог капера. Военный корабль агронцев, используемый для нападения на торговые корабли.

5

Намар сказал «тридцать тайнорцев», однако Кир перевел для себя как «человек тридцать», что более привычно.

6

Тайпер – небольшая птица, которую местные жители используют в качестве почтового голубя.

7

Экнар – командирское звание в ордене «ищущих». Экнары обычно являются командирами подразделений численностью от пятидесяти до двухсот тайнорцев.

8

Уфин сказал это другими словами, что на языке тайнорцев прозвучало примерно как «верховный, обучающий наукам о прошлом и настоящем в огромном святилище знаний», просто тут и дальше Керк будет подбирать более привычные слова.

9

«Энвок-зона» («э-зона») – обозначение освоенной и изученной территории, принятое в Торкленской федерации. В данную зону входят не только планеты федерации, но и цивилизации, в нее не входящие, но контактирующие с ней, а также миры, ими изученные и внесенные в общий реестр планет.

10

Юстивицы – жрицы ордена хранительниц, занимающиеся изучением и развитием способностей его сестер. В частности, они занимаются разработкой методик тренировок и ищут девочек с биотическими способностями. Кроме того, определяют брачного партнера для хранительниц, дабы усилить вероятность рождения ребенка с такими способностями.

11

Мековец – сокращенное название от «Межпланетный конгломерат торговых корпораций», принятое среди жителей федерации.

12

1 тайн = 1,25 кг – мера веса, принятая в Торкленской федерации.

13

Рекрутант – заключенный, отбывающий наказание в колониях Торгового конгломерата и привлекаемый для различных работ.

14

У торкленцев в сутках 25 часов, а час состоит из 100 минут, по 50 секунд в каждой.

1 лок – 1,67 метра, состоит из 100 паков. 1 хар – 1000 локов – торкленские меры длины.

15

«Вторичники» – искусственно выращенные люди. В отличие от обычных клонов при их создании используется не единая генная матрица, а вариативная. Выращиваются парами, так что одинаковую комбинацию генов имеют только две единицы из партии. Каждая вызревшая единица при выходе из родильной ванны маркируется генным контролером, который позволяет фиксировать их развитие. В случае проявления генных нарушений и невозможности их стабилизации к моменту достижения единицей физиологического двадцатилетия производится блокировка детородных функций и дистанцирование единицы от базового социума. В особо тяжелых случаях предписана процедура «7».

(Из сборника инструкций Центрального института генной инженерии Земной Федерации)

16

ВСС – вооруженные силы Солнечной системы.

17

Информер – стационарная комбинированная система, позволяющая вести прием вещательных программ, имеющая доступ к вирт-сети и каналам внутрисистемной связи. (Вирт – персональная компьютерная система с гибким вариативным интерфейсом.)

18

Бипсис-комплекс – биоплазмоидная самообучающаяся интеллектуальная система, по сути, искусственный разум. Обладает частичной системой самосознания и самоидентификации.

19

Пак-транс – переносное устройство прямой подачи информации в мозг владельца.

20

Совет Анклава – межпланетная организация, аналог ООН, существовавшей на Земле в XX–XXIII вв. В Совет входят представители всех обитаемых планет, по одному от каждой. В результате большинство мест в Совете занято представителями больших межзвездных государств типа Объединенного Союза Миров, Саксо-Германской Империи и Российской Империи. Принятые законы и указы носят рекомендательный характер, но так как для их принятия необходима поддержка около восьмидесяти процентов делегатов, то обычно к мнению Совета прислушиваются. В подчинении Совета находятся силы Звездных Рейнджеров и Галактической полиции.

21

ГУВР – Главное управление внешней разведки.

22

Спирс – синтетическо-плазмоидный интеллектуальный робот-секретарь.

23

«Исход» – период в истории Земли (2375–2534 гг.), связанный с массовой колонизацией открытых планет и образованием Анклава. За время «Исхода» Солнечную систему покинуло около восьмидесяти процентов ее населения.

В данный момент Земля является малонаселенной окраинной планетой, сохранившей свою независимость. Численность населения Земли около 140 миллионов человек. Более сорока процентов населения составляют «клонеры» (местное название «вторичники»).

(«Справочник планет и систем», СГИ, п. Энтера, 31.. г.)

24

СИГ – система искусственной гравитации.

25

Cг-капсула – сенсор-голографическая система управления. Дает возможность получить объемное изображение окружающего пространства и предметов, находящихся в поле действия внешних датчиков. Позволяет манипулировать оборудованием и узлами корабля посредством сенсорного воздействия на его визуальную проекцию. Оснащена системой пак-транса.

26

Стражи – общесистемные силы правопорядка. Включают в себя Силы самообороны Земли и Внутрисистемный патруль.

27

ДКБС – десантная капсула баллистического спуска, за некоторое созвучие прозванная десантниками «Дикобразом».

28

Севигс – сенсорно-визуальная голографическая система.

29

Гравис – некий аналог домкрата. Представляет собой две пластины из специального сплава, между которыми создается поле отталкивания. Позволяет осуществлять подъем грузов на высоту до десяти метров.

30

СЕЙС – Solid Energy Information Storage.

31

СВС – система внутренней связи.

Content

Дмитрий Кружевский
Потерянный

Часть первая Чужак

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть вторая Андрей и Ирина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания