Джун Боултон

Другая женщина

1

Джей Уоддингтон шел торопливо, почти бежал. От усталости у него резало в глазах и побаливали виски, сердце же то и дело заходилось от радости, а губы так и норовили расплыться в счастливой улыбке. Мысленно он уже забывался в горячих объятиях Шарлотты, тонул в океане ее ласк. Вечер вдвоем, ночь любви, столь непохожая на все прежние и грядущие, — да за такую награду он бы согласился слетать в командировку хоть на Северный полюс, взяться за самые запутанные из известных человечеству дел!

Шарлотта ждала его только завтра. Оттого рисовать в воображении их сегодняшнюю встречу было вдвойне приятно. Джей обожал заставать ее врасплох — в полупрозрачном халатике на голое тело, без помады на алых губах, с мокрыми после душа волосами. В такие минуты она была милым ребенком, молоденькой ланью — о взрослой преуспевающей женщине в ней не напоминало ничто. Он любил ее до головокружения и с замиранием сердца думал о том, что в день их встречи мог не поехать на ту вечеринку к Рипу или слишком рано уйти…

Из-за угла высыпала орава мальчишек, и Джей посторонился, уступая им дорогу. Месяцев девять назад, до знакомства с Шарлоттой, увидев шумных подростков на улице родного города, он подумал бы: как бы чего не натворили герои! Сейчас же в голове мелькнула совсем другая мысль: и у нас будут дети. Конечно, мальчики. Воспитаю их настоящими мужчинами. Главное, чтобы ничего и никого не боялись и выросли порядочными людьми…

Размечтался, одернул он себя. Сначала женись, купи приличный дом, а уж потом…

У него приятно защекотало в носу, а безымянный палец на левой руке обдало теплом. На миг представив, что он уже «окольцован», Джей посмотрел на виднеющуюся вдали крышу двухэтажного белого дома и, не сдержавшись, побежал.

Он направился к Шарлотте, не заезжая ни на работу, ни домой. Рипли, которому не терпелось взглянуть на копии документов, встретил его в аэропорту. До дома Шарлотты — она жила в соседнем районе — он мог запросто довезти напарника, но тот сказал, что хочет немного пройтись, и попросил высадить его на перекрестке.

Моросило. Не по-весеннему холодный ветер дул в лицо, трепал полы расстегнутой куртки. Джей непогоды не замечал. Она сказала, платье почти готово, вспоминал он вчерашний телефонный разговор с Шарлоттой. И что ее тетка из Миссисипи не сможет приехать. Боже, какие мелочи! Платье, тетка… Главное, поскорее стать семейной парой, навек соединиться…

Рипли над ним посмеивался. И другие ребята тоже. Но Джею было наплевать. Он нашел идеальную женщину, молился на нее и мечтал посвятить ей всего себя. До свадьбы оставалось каких-то две недели.

Его внимание привлек новенький «лендкрузер», стоящий напротив дома невесты. Джей остановился, немного сбитый с толку.

— Может, у нее кто-то из подруг или родственники? — пробормотал он, рассеянно глядя на машину. От бега и волнения сердце билось часто и громко, в горле пересохло и очень хотелось пить. — Да-да, конечно. Кто же еще? Дают советы, обсуждают, какой выбрать торт, или что-нибудь в этом роде.

Он улыбнулся, посмотрел на окна, потом на дорогу перед домом. Не слышит ли кто его дурацкий разговор с самим собой? Нет, вокруг не было ни души.

Шарлотта принимает гостей, значит, не расхаживает по комнатам в полупрозрачном распахнутом халатике. Джей разочарованно вздохнул, но тут же напомнил себе, что скоро станет ее мужем и сможет любоваться ею каждый божий день. Еще раз взглянул на джип и, идя к двери, внезапно вспомнил, что именно «лендкрузер» собирался купить Кларк.

Из дома, откуда-то со стороны гостиной, вдруг донесся звон бьющегося стекла. Джей подскочил к двери, схватился за ручку, но, вопреки желанию сию же секунду очутиться рядом с Шарлоттой и, если надо, помочь, почему-то не поспешил войти, а медленно повернул голову и еще раз посмотрел на блестящую машину. Сердце сдавило гадкое чувство — не то ревность, не то досада. Ему даже не захотелось разбираться, какое именно.

Неожиданно вновь воцарившуюся вечернюю тишину нарушил игривый женский смех. Смех Шарлотты…

Джей больше не медлил. Распахнул дверь и точно с порывом шквалистого ветра влетел в дом, а секунду спустя уже стоял на пороге гостиной.

Шарлотта и впрямь принимала гостя. Причем в том самом халатике, распахнутом дальше некуда. Она лежала на полу, у ее обнаженных длинных ног поблескивали осколки вазы, которую буквально месяц назад Джей купил ей на выставке. На белой полной груди Шарлотты лежала рука Кларка Бетьюна. Друга Джея, одного из самых давних и, как ему казалось, преданных…

Шарлотта первой заметила, точнее почувствовала, что они с Кларком уже не одни, и испуганно повернула голову. Ее прекрасное лицо исказил страх — рот перекосился, и без того большие глаза расширились настолько, что чуть не вылезли из орбит.

Кларк вздрогнул и, видимо обо всем догадавшись, медленно проследил за ее взглядом.

— Джей… — пробормотал он, на глазах съеживаясь, становясь маленьким и жалким.

Джей, которому до этого казалось, что он бредит, внезапно очнулся, подскочил к Кларку, схватил его за грудки, рывком поднял с пола и ударом кулака в челюсть швырнул на диван.

Шарлотта, стыдливо запахнув халат, разразилась плачем. Джей посмотрел на нее и, к своему ужасу, не узнал. Перед ним, горбясь, сидела незнакомая женщина. Истеричная, лживая. Если бы она ничего не сказала, он, охваченный отвращением, наверное, тут же ушел бы. Но Шарлотта вдруг вцепилась в его руку и, по-прежнему неприглядно кривя губы, надрывисто запричитала:

— Джей, умоляю!.. Только ничего не подумай!.. Я все объясню… Мы…

— Мы?! — взревел Джей и, ослепленный яростью, уже занес над ее головой руку, но вовремя опомнился.

Детей, женщин, пьяниц — словом, тех, кто был не в состоянии вступить с ним в равный бой, Джей Уоддингтон не мог бы ударить никогда.

— Ну, бей, бей! — зарыдала Шарлотта, убирая от лица ладони, которыми мгновение назад бессознательно прикрылась. — Убей меня, я этого заслуживаю… Но сначала, умоляю, выслушай…

Она содрогнулась всем телом, опять вцепилась в его руку, поднялась и заговорила, проникновенно глядя ему в глаза, точно желая околдовать:

— Я просто сильно скучала по тебе, понимаешь? И представила вдруг, что, когда мы поженимся, ты вечно будешь в разъездах, а я со временем превращусь для тебя в привычку, и тогда…

Джею не следовало задерживаться здесь ни на секунду, но он не двигался, словно и правда стал жертвой заклинания. Шарлотта уже не плакала, а говорила все жарче и складнее. Кларк сидел на диване и не издавал ни звука. Может, от страха или потому, что понимал: слова тут не помогут. Впрочем, о Кларке Джей в эту минуту не думал, забыл. Им овладело страстное желание прислушаться к пылким речам Шарлотты и вдруг осознать, что он действительно ошибается, что ничего не случилось, по крайней мере ничего непоправимого…

— Кларк всего лишь попытался меня утешить, — торопливо продолжала Шарлотта, почти уверенная, что сумеет одурачить Джея. — По-дружески обнял, взял за руки… ну, сам знаешь, как это бывает… Потом… То, что произошло потом… Гм… не понимаю, честное слово, не понимаю, как это вышло!

Ее светлые, словно прозрачные глаза опять наполнились слезами. В них отразилось столько горечи и раскаяния, что Джей чуть не прижал ее к груди и не принялся утешать.

— Уверена в одном, — Шарлотта, вскинув голову, превратилась в само олицетворение преданности, — до главного у нас ни за что не дошло бы! Я не допустила бы… Да и Кларк тоже… — Она выразительно посмотрела на сидящего на диване мужчину, но тот не захотел прийти ей на помощь.

Взгляд Джея скользнул с заплаканного лица Шарлотты на ее темнеющие под легкой полупрозрачной тканью соски. И его отчаянное желание принять за чистую монету любую ложь как рукой сняло. Он посмотрел на осколки вазы — то же самое эти предатели сделали и с его жизнью, — вспомнил счастливый смех Шарлотты, ее испуг и отдернул руки.

— Отличный ты подобрала наряд… Для доверительной беседы с другом будущего мужа. Самое то, ничего не скажешь!

Шарлотта поспешно прикрыла ладонями грудь и невинно захлопала глазами.

— Я… Понимаешь…

Кларк, собравшись с духом, поднялся с дивана.

— Джей, послушай…

Джей как будто пришел в себя после беспамятства. Его голова заработала, как никогда в присутствии Шарлотты, трезво и четко. За одну секунду он лишился друга, невесты, счастливого будущего. У него подло и грубо отобрали главное, за что стоит держаться в жизни: веру в дружбу и любовь.

Резко повернувшись, он что есть сил ударил лжедруга под дых. Тот, коротко ойкнув, согнулся пополам. Шарлотта прижала к щекам ладони и завизжала:

— Не надо! Джей, пожалуйста, не трогай его!

Но Джей схватил Кларка за шиворот, встряхнул и нанес ему второй удар — прямой, опять в челюсть. Шарлотта заломила руки, упала на колени, моля:

— Не надо, Джей! Ты убьешь его! Убьешь!

Убьешь… Он и впрямь был готов прикончить мерзавца. Кларк Бетьюн прекрасно играл на фортепиано и неплохо разбирался в живописи, спортом же не увлекался никогда. Вышибить из него дух не составило бы большого труда. Даже для парня втрое более хилого, чем детектив Уоддингтон, об исполинской силе которого в округе Колумбия ходили легенды.

Борьбе с убийцами и прочей мразью Джей посвятил без малого восемь лет своей жизни. Уподобляться им, пусть даже защищая свою честь, не должен был, не имел права. Взглянув на схватившегося за подбородок Кларка, на Шарлотту, которая ни на секунду не закрывала рта, он вдруг ясно осознал, что не повернет время вспять ни мордобоем, ни разговорами. И, не добавив ни слова, зашагал к выходу.

— Джей! — громче прежнего закричала Шарлотта. — Пожалуйста, не уходи! Пожалуйста…

Он слышал, что она опять разрыдалась, уже ступая на крыльцо. Ему в лицо ударил холодный ветер, и Джей обрадовался ему, как единственному верному другу. Такому же одинокому, бесприютному и несчастному.

Если бы не звонок мобильного телефона, бог знает куда забрел бы в своем безутешном горе Джей. Выйдя на улицу, он зашагал вперед, почти не соображая, что с ним, не помня, день сейчас или ночь.

— Уоддингтон.

— Джей, прости, что мешаю, но скажи хотя бы в двух словах, от чего, по-твоему, нам плясать. Куда они могут податься? — донесся до него из трубки взволнованный голос Рипли.

— Что? — переспросил Джей, будто его разбудили посреди ночи и, отвечая, он еще толком не проснулся.

— Я прочитал материалы. Почерк тот же: ни единой жертвы, все тихо, даже вежливо. Кто они такие, черт возьми? Где сейчас находятся? Чего добиваются? Не сменят ли неожиданно тактику?

— Послушай, Рип…

— Понимаю, понимаю! Тебе сейчас не до меня и не до грабителей.

Джей усмехнулся.

— Угадал.

— А что у тебя с голосом?

Джей на миг закрыл глаза. Рипли Маклей был его напарником четыре с половиной года и ни разу не подвел. А однажды даже спас от верной гибели — успел всадить пулю в убийцу, который уже целился в Джея.

Мог ли оказаться предателем и он? Был ли способен на подлость? Нет… И поддержать в любом случае не отказался бы. А Джей нуждался сейчас в поддержке как никогда.

— Послушай, Рип… — начал он, с трудом упорядочивая мысли, — давай куда-нибудь сходим, выпьем пивка. Мне надо срочно с тобой поговорить…

— Конечно… — пробормотал Рипли растерянно.

— Если Ты занят или просто нет желания, так и скажи, — резковато, почти враждебно произнес Джей.

— Эй, не кипятись. Я ведь сказал: конечно. Просто меня смущает твой голос. Звучит уж слишком непривычно…

— Моя свадьба отменяется, — глухо, с трудом шевеля губами, произнес Джей.

— Что?!

— Свадьба отменяется. Да здравствует холостяцкая свобода! — Джей засмеялся отрывистым, неестественным смехом.

— Ты где? — встревоженно спросил Рипли. — Черт его знает, — ответил Джей. — Вокруг какие-то дома, люди.

— Возьми себя в руки! — жестко велел друг. — Сию секунду!

— Ладно, — повиновался Джей.

— Где ты находишься? — повторил вопрос Рипли.

Джей тряхнул головой, чтобы прийти в себя, остановился и прочел надпись на ближайшем доме:

— Пятая улица, двенадцать.

— Стой там, понял?

— Так точно, сэр.

— Я приеду через десять минут.

— Жду, — ответил Джей, с облегчением вздыхая.

— Представь себе: если бы я, как и планировал, прилетел только завтра, они бы преспокойно насладились друг другом, и я бы еще долго ни о чем понятия не имел! — воскликнул Джей, вскидывая руки.

Они сидели в небольшом тускло освещенном баре за дальним столиком у обшитой деревом стены. Бокал «Энкор Стима» простоял перед Джеем полчаса, и он ни разу к нему не притронулся. Рипли пил любимый «Фогги-Боттом», как всегда не пьянея и слушая излияния напарника с неослабевающим вниманием.

— Я боготворил ее, Рип, — прошептал Джей, обхватывая голову руками. — Думал, что нашел единственную, считал себя везунчиком, баловнем судьбы…

— Я сто раз тебя предупреждал, что Шарлотта не та, за кого себя выдает, — сказал Рипли, похлопывая друга по плечу. — Она дружит с Эмили, всем известной интриганкой. Это говорит о многом.

— Да-да, ты прав… — пробормотал Джей, взъерошивая коротко стриженные волосы. — Я не слушал тебя… Никого не слушал… Думал, я умнее всех, считал, вы завидуете мне, потому что у вас нет такой любви… Был как будто слепым…

— Да уж… — протянул Рипли, сделав очередной глоток пива. — Если бы ты не смотрел на Шарлотту, как на божество, наверняка раскусил бы ее раньше.

Джей, потирая виски, в которых пульсировала, усиливаясь, боль, медленно повернул голову и взглянул другу в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Дураку понятно, что ее россказни о тоске и утешении — сплошное вранье, — пояснил Рипли. — Сам ведь говорил: она была в одном халатике, в котором ты заставал ее, лишь когда приходил без предупреждения. И потом, они забавлялись на полу. Явно перебрались туда в разгаре любовной игры. Шарлотта врет тебе, не сомневайся.

Джей задумался, в который раз возвращаясь мыслями в гостиную любимой. Бывшей любимой… Или? Осталась ли Шарлотта по-прежнему ему дорога? Мог ли он заставить себя раз и навсегда забыть о волшебных ночах с ней, о бесконечных беседах во время прогулок, о сказочной поездке на Корфу? Вычеркнуть из сердца все самое дорогое, лучшее, что ему довелось пережить? Он пока не знал. Точнее, сильно в этом сомневался. Поэтому бесконечно страдал.

— А где они познакомились, ну, Шарлотта и Кларк? — спросил Рипли.

— Гм… — Джей почесал затылок, напрягая память. — Мы случайно встретились пару раз… по-моему, в каком-то ресторане… А еще на той выставке месяц назад. Я как раз купил Шарлотте вазу…

Рипли криво улыбнулся.

— Какое совпадение! Интересно, что Шарлотта сказала бы тебе, если бы сегодня ты их не застукал?

— Сказала бы насчет чего? — Джей нахмурился.

— Насчет вазы, конечно. Об остальном ты ни за что не догадался бы…

— Эй-эй! Давай-ка без насмешек! — вскипел Джей. В висках застучало сильнее, и, поморщившись, он опять схватился за голову.

Друг примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно. Успокойся… Слушай, ты стал ужасно раздражительным. Такое ощущение, будто Джея Уоддингтона, нашего Железного детектива, взяли и подменили. Может, попросишь недельку отпуска и махнешь куда-нибудь отдохнуть, а? Приведешь в порядок мысли и чувства? На самом-то деле не из какого ты не из железа, из крови и плоти, как все мы.

— Не знаю, — проворчал Джей.

— Чем бы ваша с Шарлоттой история ни закончилась, в любом случае будет лучше, если ты примешь решение на трезвую голову.

— Думаешь, еще не все потеряно? — спросил Джей, и в его глазах вспыхнула искра надежды.

— Ну, это уж вы сами решите. — Рипли отпил из бокала еще пива. — По большому счету всем нам свойственно ошибаться. Сам, бывает, выкинешь номер, особенно в отношениях с родными, любимыми, а потом места себе не находишь, стыдишься, мечтаешь все вернуть назад… — Он отвел взгляд в сторону и прищурился, словно вспомнив о каком-то из своих «номеров».

Джей едва усмирил порыв схватить его за руку и рассыпаться в благодарностях. От мучительного желания поверить в возможность воскрешения их с Шарлоттой любви его сердце рвалось на части. Рип верно сказал: ошибаться свойственно всем. Всем без исключения. Главное, чтобы тебя поняли, дали возможность исправиться…

Смогу ли я простить ее? — подумал Джей в лихорадочном волнении. Найду ли в себе силы? Как правильнее поступить? Точка ведь еще не поставлена…

— Хотя, будь я на твоем месте… — начал Рипли, но вдруг замолчал.

— Что? Что сделал бы ты, окажись на моем месте? — Джей впился в напарника горящим взглядом. Ему казалось, что от ответа Рипа зависит его жизнь, с Шарлоттой или без нее, в радости или в бесконечной тоске.

Рипли всмотрелся в лицо Джея с тревогой.

— Ты уверен, что здоров, а, дружище? У тебя глаза красные, лицо горит. Послушай моего совета: возьми отпуск, отдохни. С грабителями мы и без тебя разберемся.

Это дело будоражило всю Америку. В течение трех месяцев группа преступников — возможно, одна или же несколько — грабила то на Западе, то на Востоке страны страховые компании и банки. Злодеи проворачивали операцию за операцией настолько четко и гладко, что даже подключившиеся к расследованию специалисты из ФБР до сих пор не могли приложить ума, где преступников искать, чего от них ожидать.

В Вашингтоне три с половиной недели назад они ограбили Экспортно-импортный банк США. И бесследно исчезли, словно испарились. А вновь дали о себе знать полмесяца спустя в Сейлеме, что в штате Орегон. Именно оттуда и прилетел сегодня Джей.

Ограбления отличались любопытной особенностью: преступники до сих пор не убили ни одного заложника, никому не причинили ни малейшей боли. Обращались с жертвами вежливо, даже бережно. ФБР и полиция ломали голову, с чего бы это, и боялись, как бы поведение бандитов не изменилось, как бы не пострадали люди…

Джей, помолчав, усмехнулся.

— Говоришь, разберетесь с грабителями и без меня? Был бы искренне рад. Только некрасиво это… смываться в отпуск, когда кругом такое творится.

— Красиво — некрасиво! Ты совсем вымотался! — Рипли допил пиво и поставил пустой бокал на стол. — Какой в тебе толк, если ты в горячке? Расслабься, забудь обо всем, проветри мозги…

— Подожди-подожди, — спохватился Джей. — Ты так и не ответил на мой вопрос.

— На какой?

— Как на моем месте поступил бы ты?

— Завтра же с утра позвонил бы в управление и… — убедительно начал Рипли.

— Я не об этом, — перебил его Джей.

Рипли мгновенно все понял, но притворился, что это не так. Совать нос в личные дела друзей было не в его правилах. И давать советы тоже. Он давно понял, что в чужих, да и в собственных любовных историях никогда не угадаешь, что правильно, что ошибочно. И потом, каждому в жизни требовалось свое: одним спокойствие и стабильность, другим накал страстей, третьим постоянные перемены.

— Я о Шарлотте, — пояснил Джей. — Ты смог бы закрыть на такое глаза?

— А-а, о Шарлотте, — пробормотал Рипли, выигрывая время. — Послушай, в сердечных делах я не большой специалист. Но измену вряд ли простил бы… Наверное, потому, что слишком самолюбивый. Некоторым и не такое удается забыть. И они продолжают жить с той женщиной, которая изменила. — Он опять похлопал напарника по плечу. — Тебе сейчас главное отдохнуть. Для начала хорошенько выспись. Утром, сам знаешь, препоганейшие неприятности кажутся не настолько уж страшными.

Джей глубоко вздохнул и сделал первый за весь вечер глоток пива. И только сейчас вспомнил, что давным-давно хотел пить.

— Да, ты прав. Хватит распускать нюни, пора брать себя в руки. — В его кармане зазвонил сотовый. Джей машинально достал трубку и поднес к уху. — Уоддингтон.

— Джей, привет, это Хьюстон. Прости, что звоню вечером, мешаю отдыхать.

Патрик Хьюстон. У Джея сдавило сердце. Хьюстон был одним из лучших агентов ФБР. Джею он звонил редко и исключительно по важным делам.

— Патрик, я прекрасно понимаю: что-то опять стряслось, — торопливо произнес Джей, не желая знать, с какой просьбой он вознамерился к нему обратиться. — С удовольствием занялся бы любым расследованием, клянусь, только не сегодня, не сейчас.

— Я по делу, которым ты уже занимаешься, Джей, — невозмутимо произнес Хьюстон. — Они опять ограбили банк. Уже в Калифорнии, в Окленде.

Джей прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Голова болела уже нестерпимо, а события этого бесконечного дня грозили окончательно его добить.

— Знаю, у тебя сейчас куча дел, — ровным голосом сказал Хьюстон. — Подготовка к свадьбе, волнение, переговоры с родственниками…

— Свадьбы не будет! — отрезал Джей и только тут вспомнил, что не должен проявлять чувств, особенно перед агентом Бюро, профессионалом, человеком в высшей степени бесстрастным. — Во всяком случае, в ближайшее время, — добавил он гораздо спокойнее.

— Что ж, тем лучше, — ответил Хьюстон. — Ты должен завтра же вылететь в Окленд. С твоим начальством все согласовано.

— Патрик, я только что вернулся из Сейлема, даже дома еще не был, — сказал Джей, пытаясь отвертеться и зная, что у него ничего не выйдет.

— В том-то и дело, — настаивал на своем Хьюстон. — Ты знаком с подробностями ограблений как никто другой.

— Пусть вместо меня поедет Рип! — воскликнул Джей, зная наверняка, что Рипли не задумываясь рванет в Золотой штат. Но вот вряд ли Хьюстону эта идея придется по вкусу. — Рипли Маклауд, мой напарник. Толковый парень, увлечен делом не меньше, чем я.

— Маклауд? — переспросил Хьюстон. — А, да. Я с ним знаком. Парень он в самом деле толковый, но недостаточно опытный. И потом, Джей, ты ведь сам все понимаешь…

Джей понимал. И уже знал, что завтра с утра пораньше отправится в аэропорт. Не ради Хьюстона. Ради людей, на благо которых служит. Работа была его второй страстью.

— Хорошо, — сказал он, чувствуя странный прилив бодрости.

— Я прилечу чуть позже, — сказал Хьюстон, и лишь по чуть потеплевшему голосу Джей понял: он рад. — Может, к вечеру или послезавтра утром.

— Ладно.

— Опять? — спросил Рипли, едва Джей убрал от уха трубку.

— Да, — ответил тот. — В Окленде. — Он усмехнулся. — Я хотел было отправить туда тебя, но, говорят, не хватает опыта.

Рипли не обиделся. Он был на четыре года моложе Джея и работал в полиции всего пять лет.

— Ничего, я еще всем покажу, на что способен! — заявил он полушутливо.

— Не сомневаюсь! — Джей, смеясь, хлопнул приятеля по плечу. — Ума и упорства тебе не занимать. — Он внезапно посерьезнел. — Признаюсь, я рад, что ты мой напарник. И… большое спасибо, что поддержал меня сегодня.

Рипли развел руками.

— По-моему, я не сделал ничего особенного. Никакого дельного совета не дал.

— Дельный совет тут дать трудно, — ответил Джей, поднимаясь. — Главное — выслушать, посочувствовать.

— Ну, что-что, а это всегда пожалуйста, — произнес Рипли, тоже вставая.

— Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было.

До дома Джея довез Рипли. Переступать порог своей холостяцкой квартиры впервые в жизни Джею было до ужаса тяжело. Шарлотта навещала его здесь несчетное количество раз, порой оставалась ночевать. Ей у него нравилось — просторно, удобно, ничего лишнего. Она бы, правда, «непременно эти голые стены чем-нибудь украсила» — картинами, панно, семейными фотографиями, разумеется в дорогих рамках. Все редкое и обязательно ценное было ее слабостью.

Но под одной крышей они не прожили вместе и месяца. Конечно, не из-за глупых бабушкиных предрассудков. Просто так им было удобнее. Шарлотта работала главным юрисконсультом в крупной инвестиционной компании, добираться до которой от своего дома на Скул-стрит ей было гораздо ближе и удобнее. Джей же вечно мотался по командировкам, а иногда, если занимался слишком запутанным делом, пропадал в отделении до позднего вечера и даже радовался, что, возвращаясь домой ближе к полуночи, не нарушает сна возлюбленной.

Они приспособились бы жить и вместе, привыкли бы. Еще вчера, да какой там вчера… Несколько часов назад Джей только об этом и мечтал.

Юрист и полицейский! Отличная пара. «Мы споемся, помяни мое слово»… Вспомнив эти слова Шарлотты, ее лукавую улыбку, Джей зажмурился, точно от приступа адской боли. Впрочем, адская боль его тоже терзала: в висках стучали уже настоящие кузнецкие молоты.

Надо скорее лечь спать, подумал он, торопливо проходя в спальню. И ни о чем больше не размышлять, не то моя бедная голова лопнет, как надутый до предела воздушный шар. Может, даже хорошо, что придется опять уехать. Из этого города, подальше от нее, от чертова Кларка… Душевная рана затянется, голова прояснится — тогда спокойно все взвешу и приму решение. Не сейчас. Сейчас нельзя…

Интересно, почему она на это пошла? — тут же упрямо мелькнуло в его мыслях. Прямо перед самой свадьбой… С моим же другом… Из чистого любопытства? Или потому что Кларк ей чем-то приглянулся? Чем? Он тощеват и ростом не вышел. Зато неглуп, смазлив, поэтичен… и богат, черт возьми! Денег у него, точнее у его родителей, куры не клюют. Живет в роскошном особняке, катается на новеньком «лендкрузере». Нет! Деньги тут ни при чем! Не настолько она безнадежна, моя Шарлотта… Моя?..

Он остановился перед зеркалом в ванной. Глаза и впрямь были красные, как у алкоголика. И все лицо тоже. Волосы стояли торчком, складка на переносице углубилась. Его взгляд остановился на сжатых плотнее обычного бескровных губах. Он целовал ими Шарлоту… Повсюду, вне себя от любви и страсти… Его внезапно охватила удушающая злость. На себя, на свой тоскливый вид.

— Хватит! — рявкнул он, с укором глядя на собственное отражение. — Тебя называют Железным, так будь же им! Не превращайся в тряпку, не позволяй разным напастям себя сломить!

Он скинул с себя одежду, быстро принял душ и, убрав фотографию Шарлотты с тумбочки у кровати, лег спать.

2

В два часа дня детектив Джей Уоддингтон, как обычно гладко выбритый, причесанный, подтянутый и собранный, опрашивал вчерашних заложников вместе с полицейскими Окленда и Сан-Франциско.

Безумная игра продолжалась. Вооруженные преступники в резиновых масках президентов США и в черном с головы до ног ворвались в Центральный банк Окленда вчера ровно в пять вечера, приказали клиентам — категорично, но в весьма учтивой форме — лечь на пол и вытянуть руки, прошли прямо к управляющему и заставили его открыть сейф. В целом на ограбление они потратили не более четверти часа.

Странно, что в минуту нападения поблизости не оказалось усиленного наряда полиции — американские банки и страховые компании, за исключением самых мелких, все эти дни тщательно охранялись. Грабители, претворяя в жизнь свой план, как будто помимо исключительных умственных способностей и дерзости пускали в ход еще и магию. Или иные сверхсилы.

— Говорите, ими командовал самый высокий? — переспросил Джей.

— О да! — воскликнула миссис Балджер, прижимая сухонькие руки к груди. — Во всяком случае, мне так показалось. Когда они вошли, он подал остальным сигнал — кивнул. И только после этого они стали нами командовать. Жестко и в то же время… гм… как бы вам сказать… не зло, даже вежливо. Я, конечно, безумно испугалась. Сразу вспомнила ту картину… ну, со стройненькой рыженькой в главной роли…

Джей скрепя сердце в третий раз выслушал краткий сбивчивый пересказ фильма, название которого так и не всплыло в памяти восьмидесятипятилетней Джоанны Балджер, потом многословное описание ее испуга и красочных впечатлений. Он искренне сочувствовал старушке, удивляясь, как после такого потрясения она не угодила если не прямиком в морг, то хотя бы в больницу, но был вынужден ее остановить, когда ей вздумалось рассказать еще и о загадочном сне — наверняка вещем, — который она видела прошлой ночью.

— Дорогая миссис Балджер, — как можно мягче и сердечнее произнес он. — Спасибо, что пришли и так подробно все рассказали. Уверен, ваши показания помогут расследованию.

— Вы еще не знаете, что мне приснилось! — с пылом произнесла старушка, решив воспользоваться шансом.

— Миссис Балджер, — поспешил опередить ее Джей, — видите ли, у нас не так много времени. Мы должны побеседовать со всеми, кто был вчера в банке, до вечера, чтобы как можно быстрее продолжить расследование. У нас каждая минута на счету, вы ведь понимаете? — Он серьезно взглянул в ее водянистые глазки.

— Да, но… — начала миссис Балджер дребезжащим старушечьим голосом.

— Если сочтем нужным, обязательно пригласим вас еще раз, — заверил ее Джей. — Тогда вы и расскажете, что за сон вам приснился, договорились?

— Хорошо, — согласилась миссис Балджер, посчитав, что еще не все потеряно.

Джей вышел из-за стола и пожал словоохотливой старушке руку. Может, ей не с кем общаться, вот она и расщебеталась тут будто весенняя птаха. Пожилая впечатлительная женщина. У детей и внуков, чтобы уделять таким, как она, достаточно внимания, обычно не находится времени. Джей все это мог понять, но в Калифорнию прилетел не для того, чтобы развлекать несчастных бабуль.

— Еще раз спасибо, миссис Балджер, — ласково повторил он. — Всего доброго.

Наконец она ушла.

Черт знает что такое! — подумал Джей, отпив из стакана воды и бегло просмотрев бумаги на столе. Топчемся на месте, переливаем из пустого в порожнее! Не нашли ни единой зацепки… Дело не сдвигалось с мертвой точки. Показания очевидцев в точности совпадали с тем, что давали заложники в Вашингтоне, Сейлеме, остальных городах. Разгадать загадку пытались лучшие специалисты, но пока безуспешно.

Дверь с шумом раскрылась, и на пороге появилась… нога в замшевом зеленом ботинке и джинсовой штанине.

— А это что еще такое? — пробормотал Джей, перегибаясь через стол и пытаясь увидеть, кто к нему пожаловал.

— Я опаздываю, поймите же! Меня дети ждут! — донесся до него из коридора звучный женский голос.

— Все опаздывают, — пробасил какой-то мужчина.

— Да, но меня ждут дети! Целых пять штук! Младшему всего три годика!

Послышалось шуршание, где-то возле самой двери, а буквально через секунду перед Джеем наконец предстала хозяйка ноги в ботинке. Молодая женщина с длинными каштановыми волосами. Что-то жующая, вероятно шоколадку, остатки которой, обернутые оранжево-серебристой фольгой, она держала в руке.

— Привет! — воскликнула женщина с таким видом, будто они с Джеем виделись не в первый и не во второй раз. Ее румяное лицо расплылось в улыбке.

— Добрый день. — Джей кивнул на стул перед столом. — Прошу вас, присаживайтесь.

— Угу.

Женщина бросила на него виновато-кокетливый взгляд, откусила еще от шоколадки, спрятала остатки в замшевую сумку, украшенную разноцветными бусинами, опустилась на стул, заправила за уши пряди волос и посмотрела на Джея, давая понять всем своим видом: я готова. Можно начинать.

Он помимо воли улыбнулся краешком рта и взял со стола ручку.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Айлана Перис, — произнесла вчерашняя заложница, торопливо проглотив шоколадку. Ее глаза, на редкость выразительные, как у ребенка, еще не научившегося хитрить и притворяться, возмущенно блеснули. — Меня не хотели пропускать без очереди. Но, понимаете, я очень тороплюсь! Могу побеседовать с вами либо сейчас, либо вообще никогда. По крайней мере, не в ближайшие дни, разве только вечером, часиков после восьми.

— Успокойтесь, мисс Перис. — Джей выставил вперед руку. — Вы уже здесь, я весь внимание. Расскажите все по порядку. Зачем вы пришли вчера в банк. Когда поняли, что на него напали грабители.

Айлана пожала плечами.

— Поняла, что на банк напали, разумеется, в ту минуту, когда грабители вбежали в зал и приказали всем лечь.

— А до этой минуты? Вы не слышали никакого шума, не видели подозрительных личностей?

— Подозрительных? — Женщина на миг задумалась и покачала головой. — Нет, не видела. В банках и прочих скучных заведениях на меня, знаете ли, находит страшная тоска. Народ вокруг неинтересный, занятой. Стоят, что-то в уме подсчитывают, прикидывают, хватит ли им на какую-нибудь ерунду денег. Смотреть тошно! Вот я и не смотрю — думаю о чем-нибудь более занятном.

Джей опять улыбнулся. Еще одна болтушка! Только гораздо моложе и явно не обделенная мужским вниманием. Да и как можно было ее не заметить! Айлана Перис оказалась созданием поистине фантастическим. В ярком свитере в зелено-желто-оранжевую полоску, с переливающимися камушками в волнистых волосах, с румянцем на нежных щеках, она так и светилась здоровьем, бодростью, молодым задором. У нее были умные, внимательные глаза темно-серого цвета, на удивление ясный взгляд, ослепительно-белые белки и прямые почти черные брови.

Джей поймал себя на том, что слишком откровенно ее рассматривает, и, деловито кашлянув, перевел взгляд на разложенные перед ним бумаги.

— Итак, прошу вас, — произнес он, вновь сосредотачиваясь на расследовании, — расскажите все с самого начала.

Айлана вздохнула.

— Я пришла в банк погасить кредит. Народу было достаточно много. Когда грабители вбежали и начали командовать, я только-только отдала деньги и получила… — Она внезапно замолчала и посмотрела на часы. — Ой, мне пора! Простите…

— Подождите! — воскликнул Джей. Айлана Перис показалась ему хоть и чудаковатой, но отнюдь не глупой. Из нее можно было выудить что-нибудь полезное, поэтому он не мог так просто ее отпустить. — Расскажите хотя бы самое главное. Сколько их было, как они выглядели, что говорили…

Но Айлана решительно поднялась со стула.

— Я ведь не одна была в банке, — сказала она. — Побеседуйте с другими, пусть они вам все опишут.

Джей тоже вскочил, приблизился к Айлане, взял ее за запястье. И неожиданно признался:

— Расследование в тупике, мы не имеем понятия, что делать. Преступники пока осторожничают, еще никого не убили, но, кто знает, что им взбредет в голову завтра. Мы должны опросить не просто кого-нибудь из очевидцев, а всех. Это крайне важно, поверьте. Вы обязаны нам помочь. Слышите?

Айлана наклонила вперед голову.

— Но меня ждут дети, — сказала она с таким выражением лица, словно речь шла о глобальном климатическом сдвиге, предотвратить который могла единственно она и именно сейчас, ни минутой позже.

— Целых пять штук… — пробормотал Джей, качая головой и отпуская руку Айланы. — Да-да, я слышал.

Откуда у нее пятеро детей? — подумал он, прикидывая, что женщине лет двадцать пять… ну, двадцать семь, никак не больше. Впрочем, если начать рожать в двенадцать, к двадцати пяти можно обзавестись и десятком.

Айлана улыбнулась.

— Правильно, пять. — Она неожиданно взяла его за руку, ее темно-серые глаза сверкнули. — А знаете что? Давайте и в самом деле встретимся вечером! Сегодня или завтра — как вам будет удобнее.

Джей задумался. Мысль о встрече с Айланой вне казенных стен почему-то его обрадовала, но сегодняшний, да и завтрашний рабочий день грозил затянуться до бесконечности.

— Я бы с удовольствием, — пробормотал он. — Но, боюсь, освобожусь довольно поздно.

— В котором часу? — Айлана слегка прищурилась. — Хотя бы примерно?

— Может, в девять или даже в десять, — ответил Джей, внутренне напрягаясь от страха, что она может передумать.

Айлана пожала его руки и отпустила.

— Вот и замечательно! Давайте, я запишу вам адрес. Когда освободитесь, тогда и приезжайте.

Они подошли к столу, и Джей достал чистый лист. Айлана, взяв ручку, крупным размашистым почерком вывела на белой поверхности несколько слов.

— Значит, до вечера. Удачи, детектив Уоддингтон. — Она еще раз улыбнулась и убежала.

Шарлотта позвонила, когда Джей обменивался мнениями о налетчиках с местными полицейскими. За прошедший день, как ни странно, он вспомнил о ней раза два — был слишком занят работой и мыслями об удивительной Айлане Перис.

Голос Шарлотты безжалостно вернул его во вчерашний день. Ему на миг сделалось тошно, но он без труда совладал с собой. Сегодня ему с блеском удавалось быть таким, как обычно, — железным детективом, копом со стальными нервами.

Извинившись перед коллегами, он вышел в коридор.

— Прости, Шарлотта, я очень занят.

Она грустно усмехнулась.

— Как всегда. Еще скажи, что ты не в Вашингтоне.

— Угадала. Я в Окленде, — сухо произнес Джей.

— Как далеко, — тихо произнесла Шарлотта. Она тоже пришла в себя. Больше не пыталась рыдать или истошно кричать. Говорила спокойно, но чуть более утомленно, чем прежде. — Ладно, раз уж ты и в самом деле занят, поговорим в следующий раз. Если же выкроишь для меня минутку-другую…

Лучше бы она закатила еще истерику. Или начала о чем-нибудь его умолять, угрожать, в конце концов. Так ему было бы легче. Тогда бы он просто прервал разговор и с чистой совестью вернулся к делам. Ее же сдержанность и искреннее страдание в голосе всколыхнули в сердце боль, на которую весь сегодняшний день ему удавалось не обращать внимания.

— Минутку-другую, конечно, выкрою, — пробормотал он, прислоняясь спиной к стене и закрывая глаза.

— Поверь, Джей, мне очень плохо, — произнесла Шарлотта изменившимся до неузнаваемости голосом. — Я сегодня даже на работу не пошла. Позвонила моему шефу, мистеру Кэрроллу, сказала, что мне нездоровится. Он разрешил не приезжать, велел лечиться… — Она замолчала.

Джей чувствовал, что должен ей помочь. Что-нибудь сказать, пусть незначительное, неважное. Но не мог найти подходящих слов и поэтому не произносил ни звука.

— Я ужасно перед тобой виновата, — собравшись с мужеством, продолжила Шарлотта. — Ненавижу себя, не понимаю… Знаю, тебе сейчас невыносимо. Если я в состоянии хоть на самую малость облегчить твои страдания, ты только скажи, просто дай знать…

Облегчить его страдания? Как? Поцелуями и ласками? Клятвами и обещаниями? Джей провел рукой по лицу и представил себе, что, вернувшись в Вашингтон, опять едет к ней…

Нет, прошло слишком мало времени. Вчерашняя убийственная картина очень уж отчетливо возникала перед его глазами, как только он позволял себе немного расслабиться.

— Ладно, не отвечай, — поняв, что не дождется от него ни слова, сказала Шарлотта. — Я прекрасно тебя понимаю. За гостей и приготовления к свадьбе не переживай. Я сама все отменю, обзвоню друзей, родственников. Только о том, что произошло, не стану им рассказывать, ладно? — несмело добавила она.

Джей сжал пальцы в кулак и ударил им по стене. Потом вдруг открыл глаза и ясно представил себе румяное лицо Айланы Перис. Чистый взгляд, огоньки в глазах… «Но меня ждут дети, — прозвучало у него в ушах. — Целых пять штук…».

У нее восхитительный голос, подумал он, на миг забывая, умышленно или безотчетно, о Шарлотте и ее слишком уж тяжких для него речах.

— Джей! — позвала она. — Ты меня слышишь?

— Что? — произнес Джей, возвращаясь к реальности.

— Я спросила: можно, никому не расскажу о том, что произошло? — повторила Шарлотта. — Пусть думают, у нас стряслось что-то непредвиденное… — Она запнулась. — Не важно, что именно… Ты не против?

— Не против, — сдержанно сказал он.

— Ответь только на один вопрос, — жалобно попросила Шарлотта. — Всего на один, и тут же закончим разговор. Ты когда-нибудь… сможешь меня простить?

Сердце Джея заныло, почти как вчера. Он с удовольствием проявил бы категоричность, сказал бы: «Извини, ты мне больше не нужна». Наверное, так было бы правильнее — проститься с прошлым и начать новую жизнь. Но слишком уж много это прошлое для него значило.

— Пусть не сейчас, через какое-то время, — снова не дождавшись ответа, тихо добавила Шарлотта. — Кстати… Кларк больше никогда у меня не появится, — добавила она несмело. — Поклялся, что забудет ко мне дорогу…

— Только не напоминай мне о Кларке, — процедил сквозь зубы Джей, опять с силой ударяя по стене. — Знать его больше не желаю!

— Ладно, — покорно согласилась Шарлотта. — Так ты ответишь?

— Шарлотта, я пока ничего не могу тебе сказать! — воскликнул Джей в отчаянии. — Я должен прийти в себя, все обдумать, разобраться в чувствах.

— Хорошо-хорошо, — успокаивающе ласково произнесла Шарлотта. — Я не тороплю тебя, буду ждать, сколько потребуется. Потому что… — Она помолчала, шмыгнула носом. — Потому что люблю…

— Не надо, не продолжай…

— В самом деле, люблю! — громче и решительнее повторила Шарлотта. — Может, после вчерашнего мои объяснения покажутся тебе нелепыми, даже лживыми, но я все равно скажу: я вдруг гораздо глубже, чем когда-либо, осознала, насколько сильно тобой дорожу, с каким нетерпением жду той минуты, когда смогу назвать тебя мужем…

— Умоляю, оставим эту тему!

— Да, я знаю, теперь эта моя мечта может и не осуществиться, — горячо и торопливо произнесла Шарлотта, боясь, что не успеет высказать всего, что задумала. — Но даже если ты решишь, что нам лучше расстаться, я все равно буду тебя любить, Джей!

Он так крепко сжимал в руке трубку, что у него повлажнела ладонь, а пальцы затекли. С ним происходило что-то странное. С одной стороны, волнительные слова Шарлотты ласкали слух, усмиряли в сердце боль, с другой же — с каждым мгновением все сильнее действовали на нервы. В какую-то минуту он едва сдержался, чтобы не прервать связь.

Чего она добивается? Почему сейчас убита горем, если еще накануне вполне осознанно забавлялась с Кларком, а о нем, Джее, даже не думала? Может, ее раскаяние — такая же игра, как вчерашние слезы? Или же вчера она плакала искренне, а он судит ее теперь слишком предвзято?

От нескончаемых вопросов голова Джея пошла кругом. Он нетерпеливо кашлянул. И Шарлотта сразу поняла намек.

— Все-все, — ответила она. — Тебе пока еще слишком тяжело слушать мою болтовню. Понимаю. Меня радует одно, — добавила она, понизив голос. — Знаешь, что?

— Что? — хрипловато спросил Джей.

— Ты не сказал «нет». Значит, мне еще можно на что-то надеяться. Пока.

Нужный дом оказался светло-зеленым трехэтажным зданием, расположенным чуть дальше от дороги, чем остальные постройки. Забор был Джею по грудь. Наверное, его совсем недавно покрасили — на белых блестящих столбиках не чернело ни единой царапины.

Войдя в калитку, он с любопытством посмотрел на клумбы в виде звездочек и ромашек, на детскую площадку с горкой, песочницей, качелями и лесенкой из разноцветных деревянных брусьев и подошел к двери.

Ему открыла маленькая шустрая женщина в белом переднике.

— Вы мистер Торн? Пришли за Джимми? — спросила она, живо махнув рукой пареньку, выглядывающему из-за стеклянной двери справа от лестницы.

— Нет, — ответил Джей, показывая жетон полицейского. — Я детектив Уоддингтон. Хочу побеседовать с Айланой Перис по поводу вчерашнего ограбления.

— Ах, с Айланой! — Женщина всплеснула руками и закачала головой. Ее белесые, почти неразличимые на белом лице брови подскочили кверху. — Бедная девочка! Надо же было оказаться в проклятом банке именно в эту минуту! — Она прикоснулась к локтю Джея. — Пожалуйста, сделайте все, что от вас зависит, детектив. Это безобразие должно прекратиться! Люди в ужасе, не знают, чего ждать от завтрашнего дня!

— Мы стараемся…

— Энн Дадли, — спохватившись, представилась женщина, широко улыбаясь.

— Очень приятно.

— Боб! — обратилась женщина к по-прежнему выглядывающему из-за стеклянной двери пареньку. — Приготовь-ка мистеру Уоддингтону чашечку чаю. Или лучше кофе? — Она вопросительно посмотрела на Джея.

От одного упоминания о кофе ему делалось тошно. Сегодня, сверх всякой меры занятый работой, он только им и питался.

— Чай, пожалуйста.

— Это детектив, — с важным видом пояснила Энн Дадли. — Пришел поговорить с Айланой об ограблении банка.

— А-а, понятно, — заметно посерьезнев, сказал Боб. — Я быстро. — Он повернулся и торопливо скрылся в глубине дома.

— Пойдемте. — Энн Дадли указала рукой на лестницу.

Они поднялись и зашагали по освещенному желтыми лампами коридору. Женщина, многозначительно взглянув на Джея, приложила к губам палец.

— Только, пожалуйста, тише. Половина детей уже спит.

Половина детей? Джей изумленно осмотрелся. Вокруг чистота, на стенах рисунки, забавные картинки и фотографии животных, на полу синяя в желтый цветочек дорожка. Куда он попал? В детский сад, в который слишком занятые родители сдают своих чад на несколько дней? И что здесь делает Айлана Перис? Работает? Или же после длительной разлуки навещает собственного отпрыска?

— Она наверняка тут, — прошептала его сопровождающая, взмахом руки указывая на одну из дверей. — Воюет с Уилли. — Ее круглое лицо просияло. — Он у нас жутко непоседливый. Уложить спать его в состоянии только Айлана.

Джей еще сильнее растерялся и собрался было спросить, что это за место, но Энн Дадли уже тихонько открывала дверь.

Он примерно догадывался, какая картина предстанет его взгляду, но никак не ожидал, что настолько растрогается. Комната, в которую они вошли, была довольно просторная и чуть ли не сплошь заваленная игрушками. Свет с улицы сквозь занавешенные шторы почти не проникал, поэтому в спальне царил полумрак.

На ближней к двери кровати, обнимая большого желтого медведя, спал чернокожий малыш, разве что чуть покрупнее плюшевого друга. На дальней кровати сидела Айлана, оживленно, но очень тихо разговаривая с другим мальчиком.

Джей на секунду замер от умиления. Ничего прекраснее он, оказывается, еще не видывал в жизни. Холодная красота Шарлотты мгновенно поблекла в его воображении.

Перед ним были до умопомрачения естественные женщина и ребенок. И их связывало удивительное взаимопонимание.

— К тебе гости, — прошептала Энн Дадли, и Айлана повернула голову.

— Ой! А мы и не слышали, как вы вошли.

Она не лгала, не хитрила, не кокетничала. Джей сразу понял: Айлана, хоть и сидела к двери вполоборота, была слишком занята ребенком, чтобы обращать внимание на что-то, помимо него.

— Проходите, детектив, садитесь, пожалуйста… Гм… — Она осмотрелась, освободила от игрушечного зайца один из ближайших невысоких стульев и докончила: — Сюда.

— Ладно, я вас оставлю, — тихо сказала Энн Дадли, шутливо грозя пальцем мальчику. — А вы, молодой человек, ведите себя прилично и поскорее засыпайте.

Малыш хихикнул, затем встревоженно посмотрел на спящего соседа и прикрыл рот рукой. Энн Дадли еще раз погрозила ему пальцем, нарочито сурово нахмурилась и вышла, бесшумно закрыв за собой дверь.

— Знакомьтесь, — прошептала Айлана. — Это Уилли, а это мистер Уоддингтон.

— Можно просто Джей, легче запомнить, — сказал он, расплываясь в улыбке и чувствуя, что с этой улыбкой из него уходит половина усталости и горечи.

— Он полицейский, — насупив брови и глядя на мальчика так, словно ему явился сам Господь Бог, произнесла Айлана.

— Полицейский?! — воскликнул Уилли, в благоговейном восторге расширяя черные блестящие глаза. — Ух ты!

— Тсс! — Айлана кивнула на второго мальчика.

— А, да. — Уилли опять закрыл рот руками, но в следующее же мгновение сжал их в кулаки и вскинул: — Настоящий полицейский! У нас в комнате! Вот здорово! — И громким шепотом посетовал: — Жаль, Стэнли спит. Ведь не поверит мне завтра!

Уилли было года четыре, определенно больше, чем второму малышу. Он отчетливо произносил каждый звук, грамотно строил фразы и, судя по всему, отличался редкой для своего возраста сообразительностью. До Джея вдруг дошло, что в его присутствии взбудораженный мальчишка вообще не заснет. Надо было что-то предпринять.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Уилли, — сказал он, встав со стула, и, подойдя к кровати, протянул мальчику руку. Тот пожал ее, с потешной серьезностью насупив черные бровки. — Знаешь, зачем я пришел? — спросил Джей.

— Нет. — Уилли покачал головой, не головой даже, а всей верхней половиной своего подвижного детского тельца.

— Проверить, спишь ты или нет, — сказал Джей, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Уилли ахнул.

— А я не сплю…

— Плохо, — ответил Джей, удивляясь, что так быстро подобрал к мальчишке нужный ключик.

— Ты меня теперь арестуешь? — замирая от страха и в то же время глядя детективу прямо в глаза, спросил Уилли.

— Нет, арестовывать, конечно, не стану, — спокойно произнес тот. — Но должен тебя предупредить: если мальчик не соблюдает режим, не слушает старших, ему никогда не стать настоящим полицейским.

— А-а… — Уилли раскрыл рот, на миг теряясь. — А если мальчик сейчас же постарается заснуть, завтра утром съест кашу и сам отнесет Энн грязную тарелку? Что тогда? — задыхаясь от нетерпения и тревоги, протараторил он.

Джей сделал вид, что задумался.

— Если и завтра ляжет спать вовремя, даже днем, когда тихий час… — ужасно волнуясь, добавил Уилли. — А на прогулке не станет приставать к Джимми, не будет носиться как угорелый и дразнить маленькую Лили…

— Тогда совсем другой разговор. — Джей развел руками.

Айлана стояла у спинки кровати и с интересом наблюдала за беседой «настоящих мужчин». Лишь иногда кивала Уилли в подтверждение слов детектива.

Малыш поспешно улегся на кровати и накрылся одеялом. Но тут же вскочил, вытянул вперед руки и затряс ими, умоляя Джея простить ему последнюю вольность.

— Я сейчас. Только покажу тебе мою полицейскую машину. — Он на цыпочках, но очень проворно подбежал к шкафу у стены, выдвинул нижний ящик, достал игрушечный автомобиль, так же быстро вернулся и, всунув в руки Джею, выдохнул: — Вот!

Тот внимательно рассмотрел машину.

— Совсем как настоящая!

— Правда? — захлебываясь от счастья, спросил Уилли.

— Разумеется, правда. Полицейские никогда не лгут.

В умных детских глазках внезапно промелькнула тень сомнения. Он обвел Джея задумчивым взглядом.

— А почему ты не в форме? И где твой пистолет?

Джей, не растерявшись, наклонил голову и заговорщически произнес:

— Когда полицейский ведет расследование, надевает не форму, а обычную одежду, чтобы никто не догадался, кто он на самом деле. А пистолет куда-нибудь прячет. Ты об этом разве не знал?

— Не-а… То есть… — Уилли нахмурился, о чем-то поразмыслил и кивнул. — Вообще-то знал.

— Ты, я смотрю, ужасно умный мальчик, — одобрительно заметил Джей. — Если исправишься, пожалуй, сможешь стать отличным полицейским.

Уилли обнажил в радостной улыбке белоснежные зубки и поспешно забрался обратно в постель.

— Я очень скоро засну, честное слово! — пообещал он, закрывая глаза.

— Не сомневаюсь. — Джей наконец позволил себе улыбнуться, взглянул на Айлану и еле слышно произнес: — Я подожду вас в коридоре.

Женщина собралась было что-то ответить, но передумала, замахала руками на дверь и вышла из комнаты вместе с Джеем.

— Пойдемте, я открою вам игровую. Посидите там, можете включить телевизор. — Ее глаза восторженно засветились. — Как же вы здорово придумали с Уильямом! Наверняка он теперь быстро уснет, во всяком случае постарается.

Она кивком указала в конец коридора, где располагалась просторная игровая.

— Если честно, я сам удивился, что додумался так с ним поговорить, — признался Джей, следуя за Айланой. — А как он отреагировал, а? Я даже не ожидал.

— Вы его просто не знаете. Уилли удивительный ребенок — вдумчивый, умный, добрый. Может, чересчур подвижный и любознательный, но это ведь даже здорово, правда?

Айлана вопросительно взглянула на Джея, когда они остановились перед увешанной картинками дверью, и вставила в замочную скважину ключ.

— Правда, — ответил Джей, впрочем не вполне уверенно, потому как с детьми практически не сталкивался и понятия не имел, с какими предпочел бы общаться: с послушными или с озорниками.

— Мне, по крайней мере, больше по душе такие, — призналась Айлана, открывая дверь и жестом приглашая Джея войти. — От Уилли я вообще без ума!

В ее голосе прозвучало столько нежности — такой, какая в состоянии завладеть лишь женским, материнским сердцем, — что Джей невольно всмотрелся в ее глаза пристальнее. Айлана сразу же отвернулась, опять освободила от игрушек один из стульев и предложила гостю сесть. Но Джей успел заметить любовную теплоту в ее взгляде и то, что румянец на ее щеках стал ярче.

— Надеюсь, я скоро вернусь. — Она улыбнулась и, не задерживаясь больше, ушла.

Телевизор Джей включать не стал, хотя еще в полицейском участке решил: надо непременно посмотреть вечером новости. С любопытством рассмотрел игрушки, коробки с составными картинками-загадками, человечка, нарисованного цветными мелками на черной доске в полстены.

И все это время Айлана Перис стояла у него перед глазами. Правда, теперь совсем другая, не такая, какой явилась на беседу в участок. Более женственная, окутанная тайной, теплая… манящая…

Да-да, манящая. Он явственно чувствовал, что его к ней влечет со страшной силой. И растерялся, даже испугался. Девять месяцев для него существовала на свете лишь блистательная Шарлотта Хэнкок. Он бредил ею, был на сто процентов уверен, что никакая другая женщина не в силах больше потрясти его воображение, буквально сходил по ней с ума. И вот, сразу после того, как он узнал о ее неверности, ему повстречалась Айлана Перис.

Совсем непохожая на Шарлотту. Ни внешностью, ни манерами. Шарлотта любила покрасоваться в обществе известных в городе людей, с необыкновенной щепетильностью следила за собой, обожала дорогие наряды.

Ее черные блестящие волосы были всегда идеально уложены, за исключением тех редких случаев, когда Джей — и, как выяснилось, не только он — навещал ее поздно вечером. Строгие костюмы и роскошные вечерние платья сидели на ее стройной фигурке одинаково безупречно. Она с поразительной легкостью и грацией умела расхаживать на высоченных шпильках. Джей восторгался ею, всем сердцем верил, что именно такой должна быть его женщина…

До тех пор, пока не увидел Айлану Перис, которая вмиг перевернула его представление о женской красоте. Айлана по сравнению с Шарлоттой была выше и чуть шире в плечах, с довольно крупными руками. Украшать себя тоже любила, но по-другому, с девичьей, почти детской непосредственностью. В выборе одежды, косметики, сумок, безделушек она, насколько успел понять Джей, не следовала советам их глянцевых журналов, а прислушивалась единственно к себе и оттого выглядела естественной, живой, немыслимо пленительной.

Ее жесты, слова, улыбки были просты и непринужденны. В этой-то простоте, при отсутствии притворства, так характерного для любого взрослого человека, наверное, и заключалась основная ее прелесть. Особенно восхитительно она смотрелась в обществе детей…

Впрочем, Джей тут же решил, что слишком плохо ее знает и может ошибаться. Хотя чутье, отточенное за время работы детективом, подсказывало ему: она именно такая…

Чутье! — неожиданно вспомнив о вчерашней сцене в доме невесты, Джей горько усмехнулся. Где оно было, мое знаменитое чутье, когда Шарлотта прямо у меня под носом крутила роман с Кларком Бетьюном? — подумал он. Айлана — восхитительное создание, но с выводами лучше повременить. Все они прелестны, все способны охмурить одной только улыбкой, взглядом… На самом же деле все без исключения коварны и жестоки.

Или все-таки нет правил без исключения?..

3

— Эй, в чем дело? — спросила Айлана с порога.

Джей вздрогнул.

— В каком смысле?

Она засмеялась.

— У вас такой вид, будто вы взяли в рот очищенный от корки лимон. Стоите посреди комнаты, телевизор не включили, даже не сели.

Джей постарался придать лицу нормальный вид и провел по волосам рукой, подумав вдруг, что в задумчивости мог по обыкновению их взъерошить.

— Гм… телевизор? Понимаете, я слишком занят мыслями об ограблениях, — солгал он не моргнув глазом.

— А-а. — Айлана кивнула. — Понимаю… Уилли заснул как никогда быстро. Еще раз спасибо.

Раздался стук, дверь отворилась, и на пороге появился смущенный Боб. Джей, который идею выпить чаю нашел в первую минуту весьма привлекательной, теперь совсем о ней забыл.

— Простите, что так поздно, — сказал Боб, запыхавшись. — У нас, как назло, кончился чай. Пришлось бежать в ближайший магазин.

— Джон что, не съездил в супермаркет? — встревоженно спросила Айлана.

— Не успел, — ответил Боб, опуская поднос с двумя чашками на невысокий деревянный столик в трех шагах от двери. — Завтра съездит, с утра пораньше. Не беспокойся.

— Хорошо. А то я уже действительно испугалась. Энн сказала, и арахисовое масло закончилось. Уилли его обожает, знаешь ведь?

— Знаю, — произнес Боб, уже берясь за дверную ручку. — Приятного чаепития.

Как только он вышел, Джей поинтересовался:

— Объясните мне, что это за заведение такое. Таблички у входной двери я не увидел, вот и ломаю голову, почему дети тут ночуют.

— А где же им еще ночевать? — удивилась Айлана. — Это же сиротский приют.

Джей моргнул. Людские беды, даже те, которые конкретно его совершенно не касались, он с юных лет привык принимать близко к сердцу, поэтому, собственно, и выбрал профессию полицейского. Борясь за спокойную жизнь мирных сограждан, он не раз подвергал себя смертельной опасности. Бывало, распутывая сложное дело, спал несколько недель подряд по три-четыре часа в сутки. О судьбах же детей, взрослеющих без отца и матери, всерьез не задумывался ни разу. Может, потому, что никогда с ними не сталкивался. Или ему все же недоставало сердобольности?..

У Джея была вполне благополучная, можно сказать счастливая семья. Любящие родители, младшая сестренка. Он вырос не в роскоши, но в достатке, получил прекрасное образование — словом, все, что человеку нужно.

Как растут, о чем мечтают дети-сироты? Кто от имени Санта-Клауса кладет им подарки под рождественскую елку? Кому они поверяют свои детские секреты? С кого берут пример? Женщине с чудными камушками в каштановых волосах, что смотрит на него дружелюбно, даже весело, ответы на эти вопросы были наверняка известны.

— Пейте же чай, а то остынет, — сказала она, беря свою чашку и тут же со стуком ставя ее обратно на стол. — Ой, у меня кое-что есть. Минутку!

Джей с изумлением проследил, как Айлана стала рыться в своей сумке, но так и не найдя то, что искала, опустилась на колени и высыпала ее содержимое на пол. Щетка для волос, губная помада, зеркальце, огромная связка ключей на блестящем кольце, разноцветные карандаши, ручки, какие-то флакончики, коробочка леденцов, миниатюрный фонарик, заколки-крабики, ириски…

Господи, зачем ей столько всего? — удивился Джей. Шарлотта предпочитала сумочки маленькие, и в них все было разложено по кармашкам… Черт с ней, с Шарлоттой! Я ведь решил не думать о ней, во всяком случае до поры до времени.

— А-а, вот они! — воскликнула Айлана, извлекая из недр разноцветной кучки два батончика «Марс». — Берите!

Она протянула один Джею и с ловкостью, которая приходит лишь с ежедневной практикой, в считанные секунды вернула все свое добро в сумку.

— У меня всегда с собой что-нибудь вкусненькое, — объяснила она. — Покупаю для детей, но иногда забываю отдать. Тогда с превеликим удовольствием съедаю сама.

Джею вспомнилось, как сегодня утром даже в полицейский участок она явилась с шоколадкой, и у него на сердце, неизвестно почему, вдруг потеплело. Айлана развернула «Марс» и откусила кусочек.

— Вы здесь работаете? — спросил Джей, разрывая шуршащую упаковку. Он ел сегодня лишь утром, в самолете, поэтому за шоколад принялся с радостью.

Айлана отпила из чашки и кивнула.

— Да, работаю. — Она с беспечностью, на первый взгляд совершенно неуместной, засмеялась. — Точнее, почти живу. К ним прикипаешь душой и уже не мыслишь без них своей жизни. Особенно к некоторым… — Айлана резко замолчала, стала вдруг задумчивой и серьезной, потом неожиданно вскинула голову и посмотрела на Джея так пристально, словно просвечивала рентгеновским лучом. — Скажите, вам понравился Уильям?

Джей приподнял брови. Разумеется, мальчик ему понравился — такой очаровал бы кого угодно. Но Айлана задала вопрос настолько внезапно, что детектив немного растерялся.

— Естественно, — пробормотал он.

— Хотите, поделюсь с вами тайной? — немного прищурив глаза и понизив голос, спросила Айлана.

Ее непосредственная манера поведения ставила его в тупик. Джей, хоть и сталкивался по работе с людьми весьма и весьма странными, порой определенно сумасшедшими, к такому общению был не привычен.

— Гм… тайной? Ну конечно. Поделитесь, пожалуйста… Если хотите…

Айлана сделала еще глоток чаю, немного наклонила вперед голову и сказала:

— У меня есть мечта: усыновить Уилли. Я так и сделаю, если в течение года его не заберет кто-нибудь другой.

— Э-э-э…

Джей не нашелся, что ответить. Перед ним сидела молодая привлекательная женщина, у которой в скором времени непременно должна была появиться собственная семья, родиться свои малыши.

Айлана Перис была создана для материнства. Полная сил, на вид совершенно здоровая, с отнюдь не узким тазом и большой грудью, она, помимо всего прочего, чудесно ладила с детьми. То есть сама могла бы нарожать с полдюжины детишек и прекрасно их воспитать. Зачем ей понадобилось усыновлять чужого, уже далеко не грудного мальчика? Тем более темнокожего…

— Удивлены? — напрямик спросила она.

— Признаться, да.

— И почему же?

Джей прошел по комнате.

— Во-первых, Уилли — черный… — начал он.

— Не черный, а мулат! — тут же перебила его Айлана, будто именно этих слов и ожидала. — И потом, разве это важно, какого цвета кожа у того, кого любишь? — Она говорила резко, отрывисто, словно отражала нападки неприятеля. Затем внезапно полностью успокоилась, даже повеселела. — Мы с Уилли большие друзья, понимаем друг друга с полуслова… Они все мне очень дороги, но Уилли почему-то намного больше остальных. Странно, правда? От чего, интересно, это зависит?

В самом деле, от чего? — подумал Джей, не сводя с очаровательной Айланы глаз. Почему вчера в это же самое время я страдал из-за одной женщины, а сегодня восхищаюсь другой? Единственной из двух десятков, с которыми мне довелось сегодня пообщаться. Не той, с кудряшками, и не молоденькой синеглазой блондинкой. Завтра они сотрутся из моей памяти. Эта же…

Айлана спохватилась:

— Ой, простите. Вы, наверное, зверски устали. А завтра должны будете ни свет ни заря проснуться и опять приняться за дела. Я же, вместо того чтобы побыстрее перейти к главному, морочу вам голову своими мечтами. Которые, если задумаешься, могут никогда и не сбыться… — Она виновато улыбнулась и пожала плечами.

— Не сбыться? Почему вы так считаете? — заинтересовался Джей. — А обо мне не переживайте. — Он махнул рукой. — Я, даже если сейчас же отправлюсь в гостиницу и лягу в кровать, не засну еще очень долго. А с вами мне хорошо. Признаться, я рад, что приехал сюда и познакомился с Уилли.

— Серьезно? — Айлана искренне обрадовалась.

— Серьезнее не бывает! Ну, так вы не ответили. Почему вам кажется, что вашей мечте не суждено сбыться?

— Во-первых… — начала было Айлана, но осеклась, как будто неожиданно о чем-то вспомнила. — Послушайте, а вы ужинали? — спросила она, вопросительно изгибая черную бровь.

Джей покачал головой.

— Я тоже, — сказала молодая женщина, прикладывая ладони к плоскому, выглядывающему из-под коротенького свитера животу. У нее была невообразимо тонкая, особенно по сравнению с прекрасно развитыми бедрами и грудью, талия. Джей лишь мельком взглянул на ее живот, боясь, что может засмотреться на него как пятнадцатилетний подросток. — Разговаривать нам еще предстоит долго, а я, скажу откровенно, страшно проголодалась. Может, куда-нибудь пойдем и продолжим беседу за ужином?

— С большим удовольствием, — ответил Джей, почувствовав вдруг, что голоден как волк.

— Предлагаю перейти на «ты», — сказала Айлана, когда они устроились за столиком на двоих в ближайшем ресторанчике и сделали заказ. — Если честно, я не перевариваю весь этот официоз. — Она прижала руку к груди и неприязненно поежилась.

Джей засмеялся. Айлана Перис не переставала его умилять.

— Я не против, Айлана. Кстати, у тебя красивое имя.

— Тебе правда нравится?

— Если бы не нравилось, я бы не сказал.

Айлана вздохнула, поставила локти на стол и подперла голову руками.

— А мне оно когда-то жутко не нравилось. Это отец так меня назвал… О чем продолжим беседовать? — произнесла она чересчур торопливо, будто спешила сменить тему. — Об ограблении или о мечте?

— О мечте, — уверенно ответил Джей.

— Хорошо.

Принесли напитки. И, сделав большой глоток апельсинового сока, Айлана начала приблизительно с тех самых слов, на которых остановилась в игровой:

— Во-первых, то, что кожа у нас с Уилли разного цвета, не настолько уж и важно. Для меня, естественно. Я уже сказала, что в любом случае любила бы его ничуть не меньше. Но вот Уильяму это сейчас все равно. Но буквально через несколько лет он подрастет, станет задаваться вопросами, пойдет в школу, в конце концов. Знаешь ведь, какими дети бывают жестокими. Вдруг начнут издеваться над ним, насмехаться…

— Ты же сама подчеркнула, что он мулат, — напомнил Джей.

— Об этом можно догадаться, если только повнимательнее присмотришься к Уилли. Кожа у него не слишком темная — вот единственный признак, по которому можно определить, что один из его родителей был белым. Все остальное — губы, глаза, волосы, нос, — как у афро, это же сразу бросается в глаза.

Айлана опять вздохнула, но не опечалилась, не принялась себя жалеть. Убиваться, роптать на судьбу было не в ее характере — Джей сразу и не без восторга это в ней подметил. Она жила активно, над ударами, которые посылала ей судьба, по-видимому, долго не раздумывала. Казалось, даже вчерашнее происшествие в банке ровным счетом никак на ней не отразилось. Она была жива и здорова, а только это и имело значение.

— Теоретически с темнокожими родителями Уилли чувствовал бы себя уютнее, причем в полноценной семье, то есть с отцом и матерью.

— Кстати, где его настоящие родители? — спросил Джей, на языке у которого уже вертелся другой вопрос: «У тебя, насколько я понимаю, мужа нет?». Но он решил, что задаст его чуть позже, чтобы не показаться чересчур любопытным. — В приюте знают его историю?

— Само собой, — ответила Айлана. — Мы стараемся разузнать о наших детях все, что только можно. — Она отпила из бокала еще сока. — Родители Уилли погибли в автокатастрофе, когда ему было всего четыре месяца. Он остался с бабушкой, которая тоже умерла спустя год. Мужа у бабушки никогда не было, других детей, помимо матери Уилли, тоже. Дед по отцовской линии до сих пор жив, но старику под восемьдесят, и большую часть времени он сейчас проводит в больницах. Очень болен, бедняга. В общем, Уилли после бабушкиной смерти остался совсем один.

— Ужасная судьба… — пробормотал Джей, опять, на этот раз с подсознательным чувством вины, вспоминая свое радужное детство.

Айлана пожала плечами.

— Кто знает? Может, все резко переменится…

— Если ты его усыновишь?

— Я или кто-то другой.

— Почему ты не сделаешь это прямо сейчас? — спросил Джей.

— Во-первых, потому, что не вполне уверена, будет ли так лучше для самого Уилли, — призналась Айлана.

— А через год? Что-то изменится?

— Там уже сама судьба решит. А я стану еще немного взрослее, может даже мудрее. — Она засмеялась.

— А во-вторых? — спросил Джей.

— А во-вторых, мне надо уладить кое-какие личные проблемы, — тут же ответила Айлана.

Принесли заказанные блюда, и она восторженно потерла руки.

— У-у, как же я хочу есть! Кстати, здесь прекрасно готовят. Я знакома с шеф-поваром, Патрицией. Кулинарному мастерству она обучалась в Париже! Представляешь?

Айлана с аппетитом приступила к ужину. Джей смотрел на нее во все глаза. Господи, как же она была не похожа на Шарлотту и ее подруг! Те ели мало, вечно боясь поправиться, в основном овощи, фрукты, что-нибудь легкое, малокалорийное. Его же собеседница уплетала за обе щеки курятину с сырной подливкой, закусывала ее крабовыми пирожками и сияла от удовольствия. И Джей почему-то был уверен, что ни ее тонкой талии, ни здоровому румянцу вкусная еда ни капли не повредит. Даже напротив, пойдет лишь на пользу.

Из нее получится замечательная мама, почему-то вдруг опять подумал он. Интересно, что у нее за проблемы? И есть ли если не муж, то друг?

— Говоришь, у тебя неприятности? — не выдержав, спросил он.

Айлана промокнула губы салфеткой.

— Не то чтобы неприятности. — Она махнула рукой так, будто речь шла о делах и впрямь малозначительных. — Просто я хотела бы купить дом, пусть небольшой, не в престижном районе. Но для этого, наверное, придется найти другую работу и опять взять кредит.

— Планируешь уйти из приюта? — удивился Джей. — Но ведь же сама сказала, что уже не мыслишь жизни без этих детей…

Айлана покачала головой и широко улыбнулась.

— Нет, я не об этой работе. О второй. По утрам я через день продаю пончики в «Данкин донатс». А еще пишу детскую книжку… — Она замолчала, о чем-то задумываясь. Сначала Джею показалось, что ей взгрустнулось, но, когда Айлана на него посмотрела, ее темно-серые глаза светились радостью. — Это моя слабость. Жаль, времени на писательство остается слишком уж мало.

— Детскую книжку? — Джей прищурился. — А знаешь, ты в самом деле выглядишь как человек творческий. Да-да, как же я сразу не догадался!

Взгляд Айланы потеплел.

— Я училась на отделении литературного мастерства в одном из калифорнийских университетов. Правда, всего полтора года.

— Ого! — воскликнул потрясенный Джей и полюбопытствовал: — А где именно?

— В Лос-Анджелесе.

— Почему же не доучилась?

— Ну, — Айлана снова махнула рукой, — это отдельная история.

Джей не стал задавать больше вопросов, но посмотрел на молодую женщину выжидательно. Поразительно, но ее рассказы очень его увлекали, а самое главное — заставляли забыть и об измене Шарлотты, и об очередном нераскрытом ограблении банка.

— Дело в том, что у меня тогда заболела мама, — с явной неохотой, но отнюдь не рассчитывая на жалость, произнесла Айлана. — Вот мне и пришлось взять кредит — на ее лечение и остальные расходы. Тот, который я как раз вчера погасила. Успела погасить.

— Где твоя мама живет? — спросил Джей.

— Во Фресно. Я там родилась.

— Но вернуться туда не захотела?

Айлана состроила гримасу.

— Я жуткая непоседа. Удивляюсь, что в Окленде прожила уже целый год. Здесь меня, наверное, удерживают дети. Бросив учебу, я дождалась, когда окрепнет мама, и уехала на Восток. Три месяца прожила в Китае, пять в Таиланде.

— Ничего себе! — воскликнул Джей. — Никогда не бывал в Азии!

— Зря, — просто сказала Айлана. — Там есть на что посмотреть. И чему поучиться.

— Охотно верю. — Джей прокрутил в памяти все, что успел узнать о своей поразительной собеседнице. — А твое писательство? У тебя уже что-то издано?

Айлана покачала головой.

— Пока нет. Эта книжка — первая. — Она вдруг заулыбалась и с лишенной даже намека на тщеславие гордостью приподняла голову. — Мой редактор говорит, что получается неплохо. Жаль, что движется работа медленно. Времени не хватает. — Она подняла указательный палец и хитро сузила глаза. — Но ничего! То ли еще будет! Когда-нибудь я заживу так, как хочу. С Уилли, в отдельном доме. Писательству, если, конечно, из меня выйдет толк, буду посвящать гораздо больше времени. — Она засмеялась. — Впрочем, все и сейчас весьма и весьма неплохо.

Джей опять подумал, есть ли у нее друг, и на этот раз не совладал с любопытством.

— Своей семьи, насколько я понимаю, у тебя еще нет? — осторожно спросил он.

— О! — Айлана замотала головой. — Разумеется нет! Нет и скорее всего никогда не будет. — Она отправила в рот кусочек курятины, прожевала его, проглотила и откинулась на спинку стула. — Замужество, длительные отношения не для меня, я давным-давно поняла это.

— Но… — Джей растерянно развел руками, — ведь рано или поздно все с кем-нибудь сходятся, обзаводятся детьми…

— Да, конечно. Но есть и такие люди, кто для семьи просто не создан, — сказала Айлана, слегка морща лоб.

Что за ерунда? — с досадой подумал Джей. Кому, как не ей, свить гнездо, стать матерью? У нее для этого есть все… Или я опять ошибаюсь? Что со мной в последнее время творится, черт возьми? Не чувствую уверенности, во всем сомневаюсь… Может, в самом деле слишком устал?

— Нет-нет! — заключила Айлана категорично. — Это не для меня, я точно знаю!

Джея обуяло странное желание поспорить с ней, убедить в необходимости и даже пользе брака. Для чего это ему понадобилось? По сути, он почти ее не знал. И вообще должен был думать сейчас совсем о другом: о личной судьбе, о преступлениях. Ему следовало поскорее завести разговор об ограблении, но о нем он в эту минуту как будто не помнил вовсе, был не в силах вспомнить.

— По-моему, ты заблуждаешься. Конечно, мы едва знакомы. Может, ты действительно относишься к той редкой категории людей, о которых упомянула, — пробормотал он. — Но впечатление производишь совершенно противоположное.

Айлана повела бровью и спросила:

— Какое же?

— Человека, созданного как раз для семейной жизни! — произнес Джей с чувством.

Она от души рассмеялась. Но ему вдруг показалось, что в этом смехе отчетливо слышатся нотки горечи.

— Это всего лишь впечатление, — возразила Айлана. — Уверяю тебя, мне делается не по себе от одного только слова «замужество».

— Может, это с чем-нибудь связано? — не сдавался Джей. — Наверное, с каким-то парнем у тебя попросту не сложились отношения, или ты увлеклась кем-нибудь безответно, или пережила другую какую любовную трагедию… Такое почти со всеми случается, но потом к каждому вдруг приходит то единственное, к чему готовишься порой полжизни.

Айлана смотрела на него с удивленной улыбкой, но все это время качала головой.

— Да, я, естественно, сходилась и расходилась с парнями и даже кое-кем увлекалась безответно. Разное бывало: и чудесное, и печальное. Только дело не в этом, говорю же тебе. — Она наморщила нос. — Семья и брак — это просто не для меня. Вот и все.

Джей вздохнул, внезапно почувствовав себя окончательно выбившимся из сил, но старательно это скрывая.

— Может, если подходящий человек тебе все же встретится, ты захочешь хотя бы попробовать? — спросил он, уже не надеясь на успех.

Айлана внимательно на него посмотрела, отвела взгляд, о чем-то поразмыслила и совершенно неожиданно сказала:

— Кто его знает?.. Может, и так…

Удивительно, но Джей очень обрадовался ее ответу. Ему вдруг как будто стало легче, с души словно свалился тяжелый камень.

— А почему ты так ратуешь за брак и семейную жизнь? — спросила она в свою очередь, складывая перед собой на столе руки и чуть подаваясь вперед. — Наверняка сам давно женат, воспитываешь детишек…

По сердцу Джея, едва-едва ожившему, точно полоснули ножом.

— Нет, — сказал он, изо всех сил стараясь держаться непринужденно. — Детей у меня нет… жены тоже…

— Правда? — Айлана весело засмеялась. — Просто не верится!

— Это еще почему? — изумился Джей.

— Ну, у тебя вид… как у добропорядочного семьянина, — пояснила она. — И потом, ты так умело заговорил с Уилли, что я сразу подумала: у него как пить дать есть дети.

— О, это вышло совершенно случайно, — пробормотал детектив. — Я ведь уже сказал: сам удивился. Я с детьми вообще почти не общаюсь. Младшая сестра еще даже не замужем. Друзья, в том числе и женатые, потомством обзавестись не успели. Наверное, я многое теряю, — произнес он, вспоминая, сколько светлых чувств его посетило сегодня в детском приюте.

— Наверное, — согласилась Айлана, и ее глаза чуточку потеплели. — Дети дарят море радости.

— Сколько их всего в вашем приюте? — поинтересовался Джей.

— Не так много: двадцать четыре. Большинство — темнокожие. Белых усыновляют и удочеряют, как правило, охотнее. — Айлана вздохнула. — Мы стараемся подарить им столько внимания, сколько можем. Придумываем разные развлечения. Я, например, пятерых возила сегодня в Центральный парк, потому-то и сбежала из отделения. — Она хлопнула себя по лбу и вновь засмеялась. — Ты, наверное, ждешь не дождешься, когда же я закрою рот и приготовлюсь отвечать на вопросы?

— Ты здорово смеешься, — неожиданно для себя сказал Джей.

Айлана немного склонила набок голову.

— А ты, по-моему, улыбнулся за весь вечер всего раз. Когда Уилли закрыл глаза, пообещав уснуть.

Джей потер виски. О неприятностях он вроде бы и не думал, но где-то на подсознательном уровне, несмотря на общество жизнерадостной молодой женщины и на их оживленный разговор, не забывал ни на миг.

— Когда Уилли пообещал уснуть, не улыбнуться было просто невозможно, — заметил он, и его губы растянулись в добродушной улыбке.

— Вот так! — Айлана подняла большой палец. — Улыбаться тебе к лицу. — Она доела пирожное, запила его соком и посмотрела на Джея очень серьезно. — Итак, я готова.

Джей, как ни радовался беседе на отвлеченные темы, приступив к работе, почувствовал облегчение. Потому что опять стал таким, как всегда: собранным и бесстрастным. Его мысли, спутавшиеся под впечатлением необычных происшествий, вновь заработали предельно четко.

Айлана постаралась в мельчайших подробностях вспомнить все, что вчера увидела и услышала в банке. Джей делал записи, тщательно анализируя каждое ее слово и, к сожалению, не находя в них ничего нового. Загадка, не желая быть разгаданной, продолжала дразнить и мучить его.

— У меня такое чувство, будто организует эти ограбления какой-то чокнутый, — сказала Айлана, выложив все, что могла.

— Чокнутый? — Джей задумался. Вообще-то, половину, если не большую часть громких преступлений совершали люди не вполне нормальные. — Возможно.

— Причем даже не ради денег, — добавила Айлана, прищуривая глаза, будто пытаясь проникнуть в какую-то тайну. — А ради высокой идеи. Высокой, с точки зрения умалишенного, разумеется.

— Гм… интересная мысль. — Джей пристально взглянул ей в глаза.

А не замешана ли в этом деле она? — пронеслась в голове шальная мысль. Чудачка, любит детей, шоколад, побрякушки… Ведет себя странновато. Такую никто ни в чем не заподозрит… Бред! Исключено. Хотя в этом безумном мире и не такое возможно… В любом случае, надо быть поосторожнее.

— О чем это ты задумался? — спросила Айлана. — Может, решил, что главный злодей — это я? — И она зашлась от хохота.

Смеется как ненормальная, подумал Джей, уязвленный тем, что оказалось так просто прочитать его мысли. Его! Человека, распутавшего не одно сложное дело, припершего к стенке не единственного особо опасного преступника. Может, это действительно она? Делает прозрачные намеки, потешается над ним, твердо зная, что улик против нее нет…

Он знал, что это чушь. Но ухватился за нее обеими руками, мгновенно убедив себя в том, что за Айланой следует понаблюдать, а для этого надо встретиться с ней еще и еще раз. Он обманывал самого себя. Потому что не мог понять, как оказался способен так быстро остыть к одной женщине и увлечься другой, однако не желал разбираться в путанице своих чувств.

Не ответив на вопрос Айланы, он тут же перешел от мыслей к делу.

— Завтра ты тоже работаешь?

— Конечно. — Айлана тряхнула волосами. — С утра в «Данкине», после обеда в приюте. Только работа с детьми вроде как и не работа вовсе.

— Время нужно находить и на полноценный отдых, Айлана, — рассудительно произнес Джей, словно сам не пахал, что называется, в поте лица и иногда по несколько недель подряд без выходных.

— Знаю, — бодро ответила молодая женщина, складывая руки на груди. — Я и отдыхаю. Очень даже полноценно. У меня неисчерпаемый запас энергии. Все так говорят. Серьезно, — добавила она, заметив, что Джей недоверчиво скривил рот.

— И как же ты отдыхаешь? — поинтересовался он.

— О! По-разному. У меня пропасть увлечений. — Ее глаза заискрились. — Я люблю серфинг, подводное плавание, кататься на велосипеде, а особенно — танцевать. И читать, разумеется.

— Подводное плавание? — переспросил Джей. — Это ведь небезопасно.

Айлана рассмеялась, как будто услышала остроумный анекдот.

— Если задуматься, то и по городским улицам ходить небезопасно, даже днем, когда вокруг полно людей. Вдруг повстречаешься с каким-нибудь психом и он, к примеру, выстрелит в тебя, приняв за кого-то другого. Или пырнет ножом…

— Случается, конечно, и такое, — со знанием дела произнес Джей.

— Вот видишь! — радостно воскликнула Айлана. — Лично я считаю: все, что доставляет тебе удовольствие и не вредит, во-первых, твоему здоровью, во-вторых, окружающим, очень полезно. Более того, продлевает жизнь, укрепляет нервы, улучшает настроение, словом, просто незаменимо. Кстати, ты надолго сюда прилетел?

— Пока не знаю, — ответил Джей, раздумывая, как бы предложить ей встретиться еще разок-другой.

— Если хочешь, завтра можем отдохнуть вместе, — сказала Айлана, облегчая ему задачу.

— Отличная мысль!

— Я как раз собираюсь потанцевать. Могу сводить тебя в отличный клуб. Он, конечно, не престижный, но там здорово, вот увидишь! — Она подняла над головой руки и вся так и засияла, даже затрепетала, словно услышав зажигательную музыку. — Мелодии в основном латиноамериканские, а Мейси и Рональдо потрясающе поют.

Джей внутренне напрягся. Спортом он увлекался с детства, в юности в два счета выигрывал соревнования по боксу и рукопашному бою. Много читал, живо интересовался новостями культуры и науки, мог поддержать любой разговор, с кем угодно находил общий язык. Но вот к танцам никогда не питал особенной склонности, поэтому, кстати, иногда конфликтовал с Шарлоттой, непременной участницей многих вечеринок. Разумеется, престижных, тех, которые устраивались в популярных салонах, залах и клубах.

— Гм… я бы с удовольствием, — протянул он, придумывая, как бы отвертеться от танцев, и в то же время боясь упустить шанс. — Только не знаю, к которому часу завтра освобожусь. Утром прилетает один мой коллега. Думаю, поработать нам придется, как говорится, на полную катушку.

Айлана выставила вперед руки.

— Если у тебя дела, конечно, не приходи. В общем, решай сам. Я могу написать тебе адрес, а заодно и мой телефон. Надумаешь — позвони, я выйду, тебя встречу.

Она уже взялась было за свою сумку. Но Джей, испугавшись, что ее содержимое сейчас очутится прямо на столе, поспешно раскрыл блокнот, в котором во время их беседы об ограблении делал записи, на чистой странице и придвинул вместе с шариковой ручкой к Айлане.

— О! Замечательно! — воскликнула она, тоже радуясь, что не придется рыться в сумке.

— Кстати, и я оставлю тебе телефон. Так, на всякий случай. — Джей аккуратно вырвал из блокнота следующий лист и написал на нем номер.

— Приходи, не пожалеешь, — сказала Айлана, дружески похлопывая детектива по руке. — Там будет шумно, людно, весело. Как обычно. Впрочем, если слишком устанешь или просто не захочешь, я ни капли не обижусь, все пойму. — Она убрала руку и улыбнулась. — Десерт заказывать будем?

— Лично я сыт.

Джей посмотрел на тарелку с почти нетронутой брокколи и лишь наполовину съеденным бифштексом. Странное дело, выходя из приюта, он чувствовал себя зверски голодным, а в ресторане вдруг потерял аппетит. Наверное, засмотрелся на Айлану.

— Неужели правда сыт? — Айлана тоже удивленно поглядела на его тарелку. — Ты почти ни к чему не притронулся!

Джей развел руками.

— Почему-то расхотел есть.

— А я так без ужина не могу! — сообщила Айлана. — Если вовремя не поем, просто места себе не нахожу.

Джей улыбнулся. Ему вдруг показалось, что ради этой женщины он готов не просто отправиться завтра в сомнительный клуб, но наконец-то научиться танцевать. Господи, что за мысли, подумал он, вздыхая. Я совсем схожу с ума.

Айлана посмотрела на свою половину стола. Ее тарелки, на которых практически ничего не осталось, давно унесли.

— Что ж, я тоже сыта. — Она подняла руку, подзывая официанта. — Тогда попросим принести счет.

4

Джей, погруженный в глубокое раздумье, смотрел на улицы вечернего Окленда сквозь окно такси. Преступников так и не вычислили. Хотя мысль о сумасшедшем организаторе, которую подкинула вчера Айлана, они с Патриком тщательно обмозговали. Патрик даже связался с психологами и дал им задание поднять все аналогичные дела и попытаться выявить какую-нибудь закономерность.

Впрочем, вряд ли это даст желаемые результаты. Если грабителями действительно заправляет безумец, им может двигать что угодно: обида, ненависть, любой предрассудок, страх. Или какая-нибудь навязчивая идея, понятная лишь его извращенному уму…

Шарлотта не позвонила сегодня ни разу. Видимо, как и пообещала, решила дать ему время обдумать ситуацию, не торопить его, не мешать. Или же что-то затевала. Но Джей не желал об этом задумываться.

Сегодня его сердцем владела не Шарлотта. Айлана, к которой, быстро приняв после ужина душ, побрившись и переодевшись, он и ехал сейчас.

Ему было немного не по себе. В танцклубах он бывал несколько раз в жизни, исключительно по работе: чтобы кого-нибудь выследить, за кем-то понаблюдать, раздобыть нужные сведения. В одних собирались, чтобы просто потанцевать. В других одни танцевали, а кое-кто, пользуясь ими как прикрытием, проворачивал преступные сделки.

В Окленде Джей был впервые в жизни и, отправляясь туда, куда его пригласила Айлана, рисковал. Он умышленно надел темно-серую рубашку и черные брюки, чтобы не привлекать к себе особого внимания, а пистолет спрятал в кобуру на лодыжке, где его никто не мог увидеть. Самозабвенно отплясывать он в любом случае не собирался. Зачем вообще в клуб ехал, сам толком не знал. Точнее, знал, конечно. Чтобы присмотреться к Айлане и якобы удостовериться в том, что о грабителях ей известно ровно столько, сколько она рассказала. На самом же деле, чтобы опять ею полюбоваться и, может быть…

Нет! О близости с ней он не хотел и думать. Увиденное в доме невесты — с тех пор прошло всего-то два дня! — еще жгло ему душу. При одной мысли о все сметающей на своем пути страсти он сразу вспоминал, с каким упоением Кларк гладил грудь Шарлотты, и его передергивало.

С другой стороны… Может, именно в этом следовало искать спасения? В ласке, тепле другой женщины?

Такси остановилось, Джей расплатился, вышел и посмотрел на возвышающееся перед ним серое многоэтажное здание. Внутри не горел свет, в парадную дверь никто не входил. По тротуару шли пешеходы. Казалось, о танц-клубе ни одному из них не известно ровным счетом ничего.

Но вот возле Джея затормозило такси. Из него с шумом высыпали и устремились за угол четыре девицы. Все в туфлях на высоких каблуках, довольно ярко накрашенные, в цветастых нарядах.

Эти точно туда, решил Джей и уже последовал было за девицами, чтобы сначала взглянуть на клуб самому, а уж потом позвонить Айлане, но тут же отказался от этой затеи. Если какая-то опасность в самом деле его поджидает, то не имеет смысла лезть на рожон. Он достал телефон и набрал номер, записанный в его служебном блокноте.

— Как здорово, что ты все же пришел! — воскликнула Айлана, беря Джея за руку. — Пойдем! Там уже полно народу!

Она выглядела сегодня совсем иначе. Волосы собрала в пучок на затылке и накрасила чуть ярче. На ней была короткая бледно-розовая маечка, юбка на бедрах, отделанная по подолу оборкой, несколько рядов бус на длинной шее, браслеты на руках.

— Тебе не холодно? — спросил он.

— Нет! — жизнерадостно ответила Айлана, ведя Джея за собой. — Даже жарко. Сейчас и ты согреешься, гарантирую!

— Послушай, я танцами никогда не увлекался, — предупредил Джей, машинально отмечая, что в туфлях на высоких каблуках Айлана бегает ничуть не хуже Шарлотты. — Надеюсь, там можно… гм… просто посидеть, расслабиться? Чего-нибудь выпить?

— Посидеть? — Айлана пожала плечами. С ее губ не сходила улыбка, глаза взволнованно блестели. — Даже не знаю. Я прихожу сюда танцевать, никогда не задумывалась, есть ли тут стулья или скамейки. Скорее всего есть. А пить разрешается только прохладительные напитки, пиво и легкое вино. Ничего крепкого.

— Для меня — в самый раз.

Они обошли серое здание и направились к освещенному входу в подвальное помещение.

— Ты уверен, что не захочешь потанцевать? — спросила Айлана.

— Уверен, — не раздумывая ответил Джей.

Ее спутница засмеялась.

— У некоторых охота встряхнуться просыпается только там, внутри.

— У меня вряд ли проснется, — сказал Джей, настороженно всматриваясь в молодых людей обоего пола, появившихся из-за угла.

— Тогда тебе наверняка станет скучно. — Улыбка вдруг растаяла на лице Айланы.

— Не беспокойся, не станет. — Джей пожал ее руку, волнующе теплую и нежную, и внезапно опять представил, что находит утешение в ее объятиях. Эта мысль вдруг показалась ему настолько притягательной, что он почувствовал легкое головокружение. И поспешно от нее отмахнулся. — Посижу, понаблюдаю, как народ веселится. Отвлекусь от дел. Не переживай.

— Ладно.

Айлана с легкостью сбежала по ступенькам и впорхнула в дверь. Джей проследовал за ней.

Он сразу определил, что наркотиками, картами и заговорами тут и не пахнет. Если клуб и считался полуподпольным, то, видимо, исключительно потому, что его владельцы не платили налогов или что-нибудь перемудрили с оформлением. Здесь действительно собирались, исключительно чтобы потанцевать, — это сразу бросалось в глаза.

Парни и девушки в ярких блестящих легких нарядах виртуозно крутили плечами и бедрами, буквально растворяясь в латиноамериканских ритмах. Музыканты располагались на сцене у дальней стены. Пела негритянка средних лет в платье с глубоким вырезом и кучерявый парень-испанец в ярко-красной рубашке. Пьяных, обкуренных, задиристых, равно как картежников, проституток, наркодельцов нигде не было.

Подметить все это и успокоиться Джей успел буквально за минуту. Впрочем, его спокойствие длилось недолго. Едва они с Айланой спустились по крутым ступеням в зал, как к ней из толпы вынырнул стройный красавец с вьющимися волосами до плеч, в расстегнутой наполовину рубашке и в черных брюках, обтягивающих крепкий аккуратный зад. Недюжинной силой парень вряд ли обладал, по крайней мере, в схватке с Джеем в первую же секунду оказался бы на лопатках, но выразительностью черт лица просто поражал. И, судя по пластичности движений, наверняка прекрасно танцевал…

— Айлана! — воскликнул красавчик.

Молодая женщина, едва повернув голову, издала радостный вопль:

— Фабио!

Они обнялись, чмокнули друг друга в щеку.

— Сто лет тебя не видел! — произнес Фабио, сияя от радости.

— Не сто лет, а всего две недели! — поправила его Айлана, трепля по плечу.

Как точно помнит, отметил Джей, почему-то злясь, но тщательно это скрывая, даже пытаясь улыбаться. Рука Фабио привычным движением легла на талию молодой женщины.

Детектив, удивляясь на самого себя, громко кашлянул.

— Кстати, познакомься! — спохватилась Айлана, внезапно о нем вспоминая. — Мой новый приятель Джей. Джей, это Фабио.

Красавец дружелюбно взглянул на Джея и протянул руку. Тот с удовольствием ее проигнорировал бы, но не хотел портить настроение Айлане, да и вообще, по сути, на пустом месте устраивать сцену.

Эта женщина была ему ни невеста, ни жена, даже не подавала каких-либо надежд, не пыталась завлечь. Хотя весьма искренне обрадовалась его приходу и приглашала вчера сюда настойчиво, будто по-настоящему хотела увидеть вновь… Что бы это значило?

— Очень приятно, — сказал Джей, пожимая протянутую ему руку.

— И мне. — Фабио взглянул на молодую женщину. — Потанцуем? — Он перевел взгляд на Джея и как бы мимоходом спросил: — Ты ведь не против?

Джей вымучил улыбку.

— Конечно нет.

Айлана махнула ему рукой.

— Не скучай. Напитки продаются где-то там.

Она кивком указала куда-то в сторону и уже в следующую секунду отвернулась. Мгновение — и Джей потерял парочку из виду.

— С напитками уж как-нибудь разберусь, — пробормотал он, зная, что его никто не услышит.

Певцы запели другую песню, более медленную, и танцоры задвигались плавно и эротично. Джея охватило желание разыскать Айлану и Фабио, взглянуть, как смотрятся в этом танце они, но он совладал с собой. Следовало сначала успокоиться, выпить пива, разобраться в своих чувствах, а уж потом решать, смотреть ему на Айлану и ее красавца партнера или просто уйти.

Так он и сделал. Отыскал крохотный бар в соседнем зале, купил бутылочку холодного «Миллера», уселся здесь же на стул у стены и принялся размышлять, что с ним творится.

Неужели я приревновал ее? — подумал он, стыдясь своих мыслей. С какой это стати? Да, она восхитительная, необычная, меня к ней тянет. Даже просто смотреть на нее, слушать — сплошное удовольствие. Каждое ее признание — открытие, каждый рассказ — легкое потрясение. Один взгляд совсем не похож на другой, а улыбки настолько искренние, что диву даешься.

Все так. Однако же нас ровным счетом ничто не связывает, и вообще мы разные. Я привык бывать в других компаниях, общаться с другими женщинами. Более сдержанными, взрослыми, что ли, более светскими.

А важна ли эта пресловутая светскость, нужна ли? — спросил он себя. И что, собственно, под ней подразумевается? Умение вести себя так, что никто не догадается, каково тебе на самом деле? Чего тебе хочется, с кем приятно, с кем неприятно общаться? То есть попросту способность лгать и притворяться всегда и везде?

Айлана во сто раз их чище, лучше, подумал Джей, внезапно приходя к выводу, что всю свою жизнь вращался не в том обществе, любил не тех, кого стоило. Зря я не сказал Шарлотте вчера категоричное «нет», неожиданно пришло ему в голову. Тогда бы чувствовал себя сейчас совершенно свободным, ничем бы больше не тяготился. Впрочем, разве ее выходка не развязала мне руки? Какого черта я должен ощущать себя ей чем-то обязанным? У наших отношений нет будущего, почему я сразу этого не понял? Даже если и прикинусь, что все забыл, каждый раз, прикасаясь к ее груди, буду вспоминать ту картину, разве не так?

Он пришел в сильное волнение и глотнул пива. Зал, где он сидел, был совсем маленький. Тут не танцевали, а потягивали напитки, делая передышку. Айлана, по-видимому, в отдыхе от танцев не нуждалась, раз о существовании этого зала даже толком не знала.

Итак, с Шарлоттой покончено, решил Джей, барабаня пальцами по прохладному бутылочному стеклу. Как только вернусь в Вашингтон, сразу скажу: прости, мол, хотел бы все забыть, но не смогу. И вообще вдруг понял, что мы с тобой не пара. Тебе нужен другой мужчина. А мне другая женщина…

Другая женщина… Ему вспомнилось, как он впервые увидел Айлану, точнее ее ногу в джинсовой штанине и зеленом ботинке, и его губы расплылись в счастливой улыбке. Потом он представил ее сидящей на кроватке Уильяма. Одухотворенную, словно озаренную изнутри таинственным светом. И тут же оживил в памяти вчерашний ужин в ресторане. Самозабвенно уплетая крабовые пирожки, она выглядела стократ привлекательнее знакомых ему чопорных красоток.

Джея охватило неодолимое желание ее увидеть. Прямо сейчас. Замуж она не хотела, связывать себя с кем-то длительными отношениями — тоже, значит, надеяться ему практически было не на что. А раз так, следовало настроиться на скорое расставание и, не упуская ни минуты, наслаждаться каждым мгновением.

Он сделал еще глоток пива, поставил бутылку, которую не осушил и на треть, на столик, торопливо вскочил и направился в первый зал. Разыскать Айлану оказалось не так-то просто. Танцующих стало чуть ли не вдвое больше. От пестроты нарядов, быстроты движений и мелькающих огней рябило в глазах.

Джей увидел ее, когда уже почти отчаялся найти, в компании с тем же красавцем. Как назло, именно в эту минуту музыканты заиграли что-то медленное и Фабио привычным движением привлек Айлану ближе к себе. Они восхитительно двигались, тут уж сказать было нечего. Казались не двумя людьми, а единым организмом, созданным для вечного танца. Джей остановился в двух шагах от них и замер, не замечая толчков в спину.

Ни Айлана, ни Фабио не видели его. И не увидели бы, даже если бы наступили ему на ногу или столкнулись с ним. Он простоял не двигаясь, наверное, минуты две, потом внезапно решил уйти не попрощавшись. Но подумал вдруг, что тогда больше вообще не увидит Айлану, испугался и осторожно похлопал ее по плечу, привлекая к себе внимание. Она вздрогнула, повернула голову и, как показалось Джею, не сразу его узнала.

— А, Джей! — улыбнулась она спустя несколько мгновений. — Все же надумал потанцевать?

— Нет, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я ухожу.

— Уходишь? — Айлана нахмурила брови, в ее глазах появилось огорчение. — Я знала, что тебе будет скучно. — Она махнула Фабио рукой и вновь повернулась к Джею. — Я провожу тебя.

Они пробрались сквозь толпу к выходу и поднялись по ступеням. Айлана растерянно развела руками.

— Я хотела как лучше, честное слово. Подумала, ты в Окленде гость, надо пригласить тебя в местечко повеселее… Я от этого клуба в полном восторге.

— Вижу, — ответил Джей, на этот раз не в силах скрыть раздражения.

— Эй! — Айлана наклонила вперед голову и сощурилась. — По-моему, тебе не просто здесь не понравилось, ты еще и разозлился на меня. Верно?

Джей понимал, что выглядит смешно. Но ничего не мог с собой поделать. Да, он злился. Страшно злился на Айлану за то, что она умела наслаждаться столь доступными развлечениями, за то, что так потрясающе смотрелась с этим Фабио, за то, что жила совсем иной жизнью, нежели он…

— Не то чтобы разозлился… — начал Джей, придумывая, чему бы приписать свое явное недовольство. — Просто…

— Что? — нетерпеливо потребовала Айлана.

Он вздохнул.

— Послушай, я очень рад, что мы опять увиделись сегодня. Действительно, рад…

— Я тоже, — настолько чистосердечно ответила Айлана, что у Джея на миг замерло сердце.

— Только, видишь ли… — Он запнулся, не зная, как высказать все, что пришло ему в голову за последнее время, не надеясь объяснить свое желание уйти.

— Ты не привык ходить по таким заведениям, да? — складывая на груди руки и тоже начиная сердиться, спросила Айлана.

— Да! — выпалил Джей. — Действительно, не привык! К тому же ненавижу танцевать, тем более под латиноамериканские мелодии!.. Но я сам во всем виноват. Должен был еще вчера спокойно сказать тебе все это!

Он с удивлением отметил, что гоняться за преступниками намного проще, чем объясняться с женщиной, которая тебе небезразлична.

— Послушай, мне ужасно не хочется портить тебе вечер, — сказал он уже спокойнее. — Иди, продолжай веселиться, обо мне не беспокойся.

Айлана пожала плечами.

— Мне как-то неудобно… Я пригласила тебя сюда, хотя могла и догадаться, что ты совсем не такой, как те, кто тут собирается. Я чувствую себя виноватой…

— Что ты! — Джей коснулся пальцами обнаженной руки молодой женщины, и им овладело властное желание притянуть ее к себе, уткнуться носом в густые каштановые волосы. Но он подавил в себе странный порыв. — Ни в чем себя не вини. Мне вообще лучше лечь сегодня пораньше. Завтра предстоит нелегкий день.

— Завтра воскресенье, — напомнила Айлана.

— Для нас сейчас выходных не существует. — Джей устало улыбнулся, осторожно убрал с ее лица тонкую прядку волос. — Собственно, как и для тебя. Завтра будешь заниматься книжкой?

Айлана довольно кивнула. Ее глаза засветились.

— В первой половине дня. А после обеда поеду к детям. Если хочешь, тоже приезжай, когда освободишься.

Джей почувствовал вдруг себя настолько счастливым, будто ему сообщили, что на свете больше не совершится ни единого преступления.

— Ты ведь не улетаешь завтра?

Джею показалось, что лицо Айланы немного напряглось. Неужели она не хочет с ним расставаться? Нет, вряд ли. Постоянство, обязательства ее не привлекают. Или, уверяя себя в том, что семейная жизнь не для нее, она тем самым пытается оградить себя от возможных бед? Подобных тем, которые ей уже довелось пережить?..

— Нет, я пробуду здесь еще несколько дней, — сказал Джей. — Кстати, твою идею о сумасшедшем организаторе ограблений мы обсудили сегодня тщательнейшим образом. Специалисты завтра же поднимут все схожие дела. — Говоря это, он пристально наблюдал за ее лицом.

Оно выражало тревогу, возможно, желание помочь чем-нибудь еще, но ничего более. Нет, она к преступникам отношения не имеет, пришел к выводу Джей. Хотя, если честно, не сомневался в этом ни секунды с момента их знакомства.

— Удачи тебе, — пробормотала Айлана задумчиво.

— Спасибо. — Джей пожал ей руку и стремительно зашагал к двери, но на пороге внезапно остановился и повернул голову.

Айлана все еще стояла на том же месте и смотрела ему вслед.

— Я приеду завтра! Как только освобожусь! — крикнул Джей.

Она, расцветая улыбкой, помахала ему рукой.

— Отлично.

Они разошлись сегодня сравнительно рано, в шесть вечера. Джей подумал было сразу рвануть в приют, но заехал-таки в гостиницу, принял душ, побрился и переоделся. Он привык всегда быть в форме и потом подсознательно мечтал понравиться Айлане, надолго ей запомниться. Мысль о том, что стать для нее самым близким человеком на свете ему вряд ли удастся, весь сегодняшний день почему-то не давала ему покоя. Вспоминать же о Фабио, раздумывать, кем он Айлане доводится, было вообще невыносимо…

Она была с детьми на площадке с горкой и качелями. Носилась по кругу, убегая со звонким смехом от погони — девочки лет трех в лимонном платьице и мальчика, в котором Джей узнал соседа Уильяма. Сам Уилли наперегонки с приятелем забирался по деревянной лесенке на самый верх.

Джей, умиленно улыбаясь, ступил на площадку, и только тогда Айлана обратила на него внимание. Поприветствовав его быстрым кивком, она резко повернулась, широко развела руки и сгребла маленьких преследователей в объятия. Те разразились хохотом.

— Привет! — воскликнула она, пожимая подошедшему Джею руку. — Мы веселимся, давно не получали от Марты нагоняй!

— От Марты?

— Директрисы, — пояснила Айлана, переведя дух.

— За что же вам устраивать нагоняй? — поинтересовался Джей, с любопытством разглядывая взбудораженных игрой подопечных своей знакомой.

— Перед сном нам положено гулять спокойно, — объяснила молодая женщина, убирая с лица растрепавшиеся волосы. Сегодня их украшали другие заколки — из прозрачных розовых камушков, под цвет обмотанного вокруг шеи шарфа с кистями. — А я считаю, что они быстрее засыпают, побегав. Правда, Лили?

Девочка согласно закивала.

— Ах ты моя прелесть! — Айлана наклонилась и чмокнула Лили в лоб.

Площадку, да какой там площадку, всю округу вдруг прорезал звонкий вопль:

— Джей!

Это кричал Уилли, только сейчас заметивший детектива. Если бы тот мигом не оценил обстановку и не подскочил к лестнице, мальчик точно свалился бы с верхнего бруса и сломал бы себе шею.

— Джей! — счастливо повторил он, когда его ловко поймали и поставили на землю. — Ты пришел ко мне? А что-нибудь вкусное принес?

Джей чуть не провалился сквозь землю от стыда. Кретин! — обругал он себя. Почему не додумался купить детям сладостей? Неужели было так трудно?

— Конечно, принес, — пришла ему на выручку Айлана. — Всем, не одному тебе. Только получите их завтра после завтрака. Договорились?

Дети нестройным хором ответили:

— Да!

Детектив вздохнул с облегчением и взглядом поблагодарил Айлану. Та подмигнула ему и улыбнулась.

— Джей! Джей! — затараторил Уилли. — Докажи Стэнли, что ты полицейский и что уже приходил ко мне завтра… — Он замолчал, нахмурил бровки. — Э-э-э… вчера… То есть…

— Позавчера, — четко выговаривая каждый слог, подсказала Айлана.

— Ну да, позавчера, — так же членораздельно повторил Уилли, кивая. — Он мне не верит, я же говорил. Докажи ему!

Стэнли не было еще и трех лет. Вряд ли он вообще понимал, о чем идет речь. Сейчас, во всяком случае, стоял, растерянно моргая, и смотрел то на Айлану, то на Джея, то на Уилли.

— Я полицейский, все верно, — сказал Джей, кладя руку на черноволосую голову Уилли. — И действительно уже к тебе приходил. Кстати, ты помнишь, что мне пообещал?

— Да! — ответил Уильям, сверкая глазами. — Я теперь очень послушный. К Джимми не лезу. Так ведь, Джимми?

Третий мальчик, тот, с которым Уилли забирался на лестницу, молча кивнул.

— Лили не дразню… вот эту, маленькую. Даже вдоль забора не гоняю. Скажи же, Айлана!

Айлана посмотрела на Джея с серьезным видом. Он же с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— В общем-то, да, так оно и есть, — произнесла она, умудряясь даже не улыбаться. — Уилли стал совсем другим.

— Слышал?! — торжествующе воскликнул малыш. — Я не вру. Правда, теперь очень послушный. — Он перевел дыхание. — Ну что, такой мальчик сможет стать полицейским?

Губы Джея сами самой расплылись в улыбке, он как будто потерял над ними власть.

— Такой, конечно, сможет.

— Ур-р-ра! — закричал Уилли, и у Джея заложило уши.

Айлана рассмеялась.

— Эй, мистер, а нельзя ли потише?

Уилли прижал ко рту руки, но по обыкновению тут же их отдернул и оживленно продолжил, вновь сосредотачивая все внимание на Джее:

— А Джимми хотели забрать, но не забрали. Представляешь? Для него нашлись и мама, и папа, но почему-то за ним не приехали.

Джимми потупил взгляд и поджал губы. У Джея защемило сердце. Несчастные создания, подумал он, охваченный желанием внести хоть какой-нибудь свет в жизнь этих малышей. Мечтают о том, к чему я относился как к должному, — о матери и об отце. Что творится в их хорошеньких головках, в маленьких горячих сердцах?

— Он ждет их целых два дня, а они… — добавил Уилли с отчаянием.

Джимми всхлипнул. И Айлана тут же поспешила угомонить своего любимца и подбодрить его друга.

— Они еще приедут. Не завтра, так послезавтра, — произнесла она весело. — Их задержали неотложные дела, вот и все!

— Неотвожные? — медленно, с трудом выговаривая каждый слог, переспросила маленькая Лили.

— Неотложные, — отчетливо повторила Айлана. — Значит, очень важные, такие, которые надо сделать именно сейчас, сегодня. — Она посмотрела на часы. — Пора умываться и в кровать. Пойдемте.

Дети стайкой побежали к двери, а молодая женщина шепотом сказала Джею:

— Подождешь меня опять в игровой, ладно? Если ты пойдешь с нами, Уилли чересчур разволнуется. Я попрошу, чтобы Боб принес тебе чаю и, если хочешь, чего-нибудь перекусить. Бутербродов или булочку…

— Нет-нет, не беспокойся, — торопливо ответил Джей, останавливаясь на дорожке, ведущей к калитке. — Я сейчас как раз должен съездить кое по каким делам. Неотложным, — добавил он так же отчетливо, как минуту назад, — она.

Айлана засмеялась.

— Хорошо. Когда тебя ждать?

Джей прикинул, что на умывание и укладывание детей уйдет не меньше минут сорока-пятидесяти.

— Примерно через час.

— Угу.

Джей шагнул к калитке, но тут же остановился, прикованный к месту очередным криком Уильяма:

— Джей? Ты куда?

Малыш, похоже, слишком сильно привязывался к нему. Следовало действовать осмотрительнее. А лучше, наверное, было бы вообще больше не показываться ребенку на глаза.

— У меня дела, Уилли, — ответил Джей, медленно поворачиваясь.

— Разве ты не пойдешь с нами умываться?

— Нет, не могу. — Джей пожал плечами.

— Но… — Губы Уилли задрожали.

Джей опустился на корточки и крепко прижал бросившегося к нему мальчика к груди.

— Ты ведь знаешь, сколько у полицейского дел, Уильям? — произнес он, отстраняясь и заглядывая в черные мальчишечьи глаза, в которых уже стояли слезы. — Дети умываются и ложатся спать, а полицейские все еще работают. Так надо, дружок. Понимаешь?

По лицу Уилли было видно, что ничего он не понимает. Вернее, не желает понимать.

— Я еще приду к тебе, — солгал Джей, чувствуя себя последним мерзавцем.

— Правда? — Уилли воспрянул духом, вытер глаза и счастливо заулыбался. — А когда?

— Точно не могу сказать, — ответил Джей, стыдясь смотреть ребенку в лицо. — Когда освобожусь. Пообещай, что продолжишь быть молодцом.

— Обещаю! — Уилли доверчиво обхватил Джея за шею, прижался к нему всем своим маленьким тельцем и на мгновение замер.

Вдыхая необыкновенно приятный детский запах, Джей на чем свет стоит поносил себя, проклинал жизнь за то, что та столь жестока к этим крохам, и просил Бога сжалиться над ними, подарить им родителей.

— Вот и умница, — смущенно пробормотал он.

Уилли разжал руки, еще раз пытливо заглянул Джею в глаза, словно проверяя, не таится ли там ложь, повернулся и побежал к Айлане, ожидающей его у входной двери. Детектив выпрямился и, больше не в силах смотреть ни на ребенка, ни на женщину, которая в эти минуты казалась ему почти святой, быстро зашагал к калитке.

5

Никаких неотложных дел у Джея не было. Точнее, не было до тех пор, пока он не пришел на детскую площадку и невинный вопрос Уильяма не застал его врасплох. Айлана вовремя придумала, что надо ответить. Если бы не она, Джею пришлось бы выкручиваться самостоятельно, но в то мгновение он настолько растерялся, что вряд ли бы с честью вышел из ситуации.

Следовало исправить ошибку. Немедленно и самым что ни на есть достойным образом. Баснословных денег Джей не зарабатывал, но искал сейчас магазин с твердым намерением прилично раскошелиться. Удача улыбнулась ему незамедлительно. Дойдя до первого же перекрестка, он увидел на противоположной стороне улицы супермаркет «Сейфуэй». В нем должно было оказаться все, что Джею требовалось…

Полчаса спустя он уже подвозил к кассе тележку, в которой едва умещались двадцать четыре подарочных пакета со всякой всячиной: игрушками, шоколадом, конфетами, орешками, фруктами. Оплатив покупки, он попросил доставить их в приют сегодня же вечером ровно в десять. К этому времени даже Уилли должен был крепко спать.

Назад Джей отправился не спеша, не желая прийти раньше, чем пообещал Айлане, чтобы не доставлять никому лишних хлопот. На душе было как никогда радостно. Ему представлялось, как Уилли, Джимми, Стэнли, Лили и остальные двадцать детишек получат завтра утром по подарку, как обрадуются сладостям и игрушкам, какими светлыми улыбками озарятся их мордашки.

Может, Айлане достаточно и этого? — подумал вдруг он. Дарить обездоленной ребятне ласку, внимание, заботу? Знать, что, посвящая им себя, она совершает подвиг? Потому-то, наверное, у нее и нет желания выскочить замуж, погрязнуть в отношениях, в которых так много предательства, лжи, коварства…

Он вспомнил о Шарлотте. Кого осчастливливала она? До недавних пор ему казалось, что его. Одним своим согласием быть с ним до скончания века, стать матерью их детей. Впрочем, о детях они никогда не говорили всерьез. Если Джей и заводил речь о потомстве, Шарлотта отшучивалась, говорила, что сначала надо пожить для себя, вволю нагуляться. Ну а когда надоест…

И почему он никогда не придавал этому особого значения? Не пытался побеседовать с Шарлоттой серьезнее? Может, потому, что не знал о существовании на свете других женщин? Не мыслящих себя без детей?..

А сам-то я кому приношу радость? — мелькнуло в его голове. Еще совсем недавно я считал — Шарлотте. Но теперь знаю твердо, ей моего внимания было маловато. Да-да, иначе она не бросилась бы в объятия другого буквально за две недели до свадьбы. К родителям езжу редко, иногда просто позвонить и то времени не нахожу. С сестрой не помню, когда в последний раз виделся…

Неужели и я, которого так уважают друзья — если, конечно, не считать некоторых, — в сравнении с Айланой Перис ни черта в этой жизни не значу, абсолютно бесполезен?

Нет! Разумеется нет! Как же я мог упустить это из виду? У меня есть работа. Я подхожу к ней со всей ответственностью, а она, моя работа, — ключ к безопасности людей, в том числе и самых маленьких, с родителями или без. И потом…

Джей зашагал быстрее.

И потом, вся моя жизнь теперь изменилась. Как именно? Надолго ли? Пока не имею понятия. Знаю одно: я перемене безумно рад.

Айлана ждала его в игровой, стоя у окна и о чем-то размышляя. Настолько печальной и задумчивой он ее еще не видел. Грусть шла ей не меньше, чем улыбки, окутывала пеленой загадочности.

— Уилли спит? — тихо, чтобы не напугать ее, поинтересовался Джей.

Молодая женщина вздрогнула, резко повернула голову и несколько растерянно поправила шарф.

— Не слышала, как ты открыл дверь, — пробормотала она, улыбаясь.

— Я так и подумал. — Джей подошел к окну. Из него была прекрасно видна детская площадка. — Чудесная песочница. И качели. Да и горка с лесенкой. Все как будто новое. Недавно купили?

— Да, буквально месяц назад, — охотно ответила Айлана. — Старая песочница была совсем маленькой, качели покосились. Теперь стало гораздо лучше. — Она опять взялась за шарф и стала его теребить. — Уилли заснул быстро. Очень уж постарался. Эта сцена, которую он устроил… Ты уж прости его, тебе, наверное, было ужасно неловко…

— О чем ты говоришь? — вспыхнул Джей. — Да разве можно за такое извиняться? Мальчишке не хватает родительского тепла!

Айлана посмотрела на него как-то странно, с недоверием и в то же время благодарно.

— Да, ты прав, — сказала она, решительно приподняв подбородок. — Если бы все рассуждали так, как ты, может, детям-сиротам жилось бы легче.

Джей вздохнул, виновато опуская плечи.

— Признаюсь честно: все эти мысли стали только сейчас меня посещать. До знакомства с тобой о детях, у которых нет родителей, я никогда особенно не задумывался. Мне казалось, работники приютов прекрасно знают, в чем бедняги нуждаются, и делают все необходимое, чтобы скрасить им участь. Но ведь мать с отцом не заменишь ничем и никем — я осознал это только теперь, когда взглянул в глаза твоим малышам. Наверное, мое детство прошло слишком благополучно, вот я и не смотрел на своих родителей как на подарок судьбы.

Краска медленно отлила от щек Айланы. Она напряглась, даже как будто перестала дышать. Джей смутился, подумав, что сказал лишнего.

— Тебе повезло, — произнесла Айлана, глядя в окно.

— М-да…

Джей растерялся сильнее. Может, и она сирота? — пронеслось у него в мыслях. Нет, мама у нее точно есть. А отец?

— Куда-нибудь пойдем вечером? — спросила Айлана совсем другим голосом.

Когда речь заходила о чем-то для нее неприятном, она резко переводила разговор в другое русло, не давая собеседнику ни малейшей возможности раскрыть секрет ее бед, посочувствовать.

— С удовольствием, — ответил Джей. — Но только не на танцы.

— О, не беспокойся! — рассмеялась Айлана. — Я имела в виду ужин.

Джей тоже засмеялся, но тотчас вспомнил о Фабио, и его настроение ощутимо испортилось. Он измучился вчера, представляя, как эти двое продолжают веселиться без него, даже долго не мог уснуть.

— Кстати… а этот Фабио, — спросил он, старательно скрывая свою заинтересованность в ответе, — он кто? Испанец?

— Итальянец, — ответила Айлана, ни капли не смущаясь.

— Вы с ним встречаетесь? — как бы между прочим, полюбопытствовал Джей.

— Нет, что ты! — Его собеседница снова рассмеялась. — Мы видимся только в клубе, обычно вместе танцуем. У него есть подружка, фотомодель. Длиннющая, просто ужас! — Айлана поежилась, словно стояла на ветру и озябла. — На полголовы выше самого Фабио. Она постоянно в разъездах. Сегодня в Милане, завтра в Париже, послезавтра в Нью-Йорке. А он художник. Живет в Окленде уже два года.

— Ты не пыталась отбить его у этой длиннющей? — спросил неизвестно зачем Джей. — Наверняка получилось бы, тем более раз она постоянно в разъездах.

— С какой стати! — воскликнула Айлана, и ее брови гневно изогнулись. — Во-первых, я с Джанет знакома и никогда не пошла бы на такую подлость. Во-вторых, сам Фабио, хоть и редкий красавец, вовсе не какой-нибудь гуляка. У них с Джанет любовь, они, может, даже поженятся.

— Что это за любовь такая: она всегда в разъездах, он бегает один на танцы?

Черт знает зачем Джей говорил ей все это. То ли из странного желания подразнить, то ли чтобы что-то доказать себе, он сам не до конца понимал. Но узнать, что с Фабио Айлану связывает только дружба, было чертовски приятно.

— Фабио обожает танцевать, — продолжила молодая женщина уже спокойнее. — А Джанет любит свою работу. По-твоему, им следует запретить друг другу заниматься тем, что для каждого важно? Думаешь, за первым запретом не последует второго, третьего? И чем все это закончится? Обоюдной ненавистью, обманом, изменами… Нет уж! На мой взгляд, они поступают совершенно верно. Пройдет год-два, и Фабио насытится танцами, а Джанет осточертеет подиум. Тогда они где-нибудь осядут и заживут вполне счастливой новой жизнью. Детьми обзаведутся — я почти уверена в этом.

— Наверное, ты права, — пробормотал Джей, мысленно добавив, что, если бы его невестой была она, он всю свою жизнь перевернул бы, лишь бы не разлучаться надолго…

— Итак, едем ужинать? — спросила Айлана обычным веселым голосом.

— Едем! — решительно ответил детектив.

Они уже шли к двери, когда Джей посмотрел на часы и вспомнил о подарках.

— Ой, послушай-ка, я совсем забыл…

— В чем дело? — встревожилась Айлана.

— Я кое-что купил в супермаркете, попросил привезти сюда к десяти. Придется подождать.

Молодая женщина растерянно захлопала глазами.

— Кстати, огромное спасибо, что выручила меня там, на площадке, — пробормотал Джей.

— Мм… — Айлану, по-видимому, что-то волновало, и она не сразу поняла, за что ее благодарят.

— Никогда себе не прощу, что явился сегодня сюда с пустыми руками! — воскликнул он. — Ведь прекрасно знал, что тут дети и что они еще не спят!

— А-а, вон ты про что! — Айлана засмеялась. — Перестань. Ты ведь сам сказал, что с детьми почти не общаешься. Поэтому и не вспомнил, что они постоянно ждут сюрпризов. — Она махнула рукой. — Не переживай. Завтра я куплю им по конфете, скажу, это от тебя.

Джей улыбнулся краешком рта, но о подарках ничего не сказал.

— Может, нам сюда что-нибудь заказать? — спросила Айлана после недолгого раздумья. — Или попросим Энн, чтобы нас покормила? Ничего изысканного она не предложит, тут еда довольно простая. Зато вкусная и полезная. — Она опять положила руку на живот и взглянула на Джея до того жалобно, что он, еще не догадавшись, в чем дело, чуть не бросился ее утешать. — А то до десяти я, боюсь, не выдержу.

Детектив расхохотался. Так искренне, от души он уже давно не смеялся. Айлана и впрямь была наполовину ребенком. До невозможности милым и прелестным.

Джей взял ее руку и крепко сжал в своих.

— Конечно, давай поужинаем тут.

— Ты не против? — Айлана радостно подпрыгнула на месте. — А я подумала, ты скажешь, что здесь не та обстановка и блюда не те…

— Неужели считаешь, я настолько избалован? — Джей прищурился, пытливо всматриваясь в ее глаза.

Молодая женщина пожала плечами.

— По твоему виду можно подумать, что у тебя жизнь идет по строго расписанным правилам и довольно удачно.

— Ошибаешься. — Джей усмехнулся. — Мне тоже приходится много ездить, много работать. Сегодня вечером я здесь, завтра Бог знает где. Соблюдать режим, жить по правилам — об этом не приходится и мечтать. А что у меня за вид? Почему ты решила, что я настолько уж «правильный»?

Айлана внимательнее рассмотрела его лицо — высокий лоб с двумя продольными морщинками, зеленые глаза под широкими бровями, щеки с небольшими впадинками, плотно сжатые губы, квадратный подбородок с ямочкой — и покачала головой.

— Не знаю. Честное слово, не знаю. Но что-то этакое в тебе определенно есть. — Она засмеялась, играя кистями шарфа. — Впрочем, это неважно… Так я сбегаю в кухню?

— Конечно.

Джей хотел было предложить свою помощь, но Айлану как ветром сдуло. Без ужина она, видимо, в самом деле не находила себе места. Фантастическая женщина!

Она вернулась минут десять спустя с большим подносом в руках. На нем стояли две тарелки с политым мясной подливкой картофельным пюре и с кругленькими аппетитными тефтелями.

— Все горячее! Пахнет вкусно! — провозгласила Айлана, опуская поднос на столик у стены. — Нет, здесь нам будет неудобно, — пробормотала она, оценивающе глядя на низкие детские стулья. — Если хочешь, перейдем в другое помещение?

Джей категорично покачал головой.

— Я бы предпочел остаться тут. Никогда еще не ужинал в игровой.

У Айланы заискрились глаза.

— Думаешь, тут любое блюдо будет вкуснее?

— Конечно. — Джей кивнул. — Вокруг все яркое, детское. Обстановка, в которой ешь, тоже ведь очень важна для процесса пищеварения. В общем, если ты не против, давай останемся здесь.

— Конечно, не против. — Айлана живо придвинула к столику два стула и на один уселась.

Ужин оказался по-домашнему вкусным. Да все здесь было домашним: наполовину занавешенные цветными шторами окна, рисунки на стенах, пухлощекие лица кукол. Джей подумал вдруг о том, что тут гораздо уютнее и спокойнее, чем в любом ресторане.

— Ой! Я забыла про сок! — воскликнула Айлана, когда уже наполовину опустошила тарелку.

Как раз в эту минуту раздался стук и на пороге появился Боб с двумя стаканами апельсинового сока.

— Мистер Уоддингтон, добрый вечер!

— Привет, Боб! — ответил Джей, улыбаясь. — Вы тут как будто умеете читать мысли друг друга.

— Читать мысли? — Боб озадаченно нахмурился.

— Я буквально перед твоим приходом вспомнила, что забыла про сок, — пояснила Айлана. — Только сказала об этом Джею, и вдруг стук в дверь. Умница ты наш!

— Меня Энн прислала, — пробормотал парень. — Может, чего-нибудь еще принести?

Джей замотал головой.

— Нет, спасибо. Кстати, называй меня просто Джей, — сказал он, внезапно повинуясь неодолимому желанию хоть на время стать частью этой большой дружной семьи.

Боб улыбнулся, довольно кивнул.

— Ладно.

— Замечательные тут работают люди, — заметил Джей, когда за парнем закрылась дверь.

Айлана, прожевывая очередную тефтелину, кивнула.

— Да, ты совершенно прав. Я чувствую себя здесь так спокойно и уверенно, будто нахожусь в собственном доме, причем в окружении любящих родственников.

— А что это за история с Джимми? — спросил Джей, вспомнив вдруг печальный рассказ Уильяма.

Его собеседница погрустнела, даже опустила на тарелку нож и вилку, переставая есть.

— Его захотели усыновить некие Торны. Муж и жена, бездетные. Живут в пригороде, владеют магазинчиком. С ними, как обычно, разговаривала Марта. Ей они показались людьми вполне достойными. — Она глубоко вздохнула, отпила из стакана немного сока. — Джимми приглянулся им сразу же, они даже, долго не раздумывая, принялись оформлять документы. А в последний момент куда-то исчезли. Ома замолчала.

— Как это, исчезли? — не понял Джей.

— Очень просто. На звонки не отвечают, в магазине не появлялись уже неделю. Марта даже ездила к ним домой, спросить, мол, каковы их планы. Ей никто не открыл. — Айлана закусила губу и сильнее, чем прежде, затеребила кисти шарфа.

Взгляд Джея скользнул по ее пальцам. Тонкие, длинные, гибкие. Она явно волновалась и ярче всего выражала чувства именно пальцами.

Он чуть наклонился вперед и взял ее за руку.

— Говоришь, документы уже стали оформлять?

— Да, — ответила Айлана, опустив взгляд. — Джимми страдает, замучил нас вопросами… Мы говорим, что его мама с папой обязательно приедут, а сами не знаем, что и думать.

Джей осторожно сжал ее руку.

— Странно, конечно. Но если хорошенько все обмозговать… Им не было смысла затевать непростую процедуру усыновления, все не обдумав заранее, так ведь?

Айлана молча пожала плечами.

— Они объявятся, — твердо сказал Джей. — Готов поспорить.

— Ты правда так считаешь? — Пальцы молодой женщины обвили его руку. Она посмотрела на него так, будто свято верила: уж он-то не обманет. — Вот было бы здорово! Как бы мы все обрадовались!

На ее щеках играл румянец. Лицо освещала доверчивая улыбка, глаза горели. Джей невольно залюбовался ею, и она, неожиданно смутившись, осторожно высвободила руку.

— Как продвигается следствие?

Опять ей приспичило резко сменить тему. О следствии, от которого ему уже делалось тошно, Джей не особенно желал вспоминать.

— Сегодня мы получили факс из управления, — нехотя произнес он. — Оказывается, в восемьдесят девятом году один нью-йоркский банк ограбила банда, которую возглавлял именно сумасшедший. Некий Адам Миллер. Годом раньше он хотел взять крупный кредит, но ему отказали, вот его и обуяла злоба. План ограбления он вынашивал восемь месяцев, потом занялся подготовкой и стал собирать команду.

— Его поймали? — с живым интересом спросила Айлана.

— Сразу же. В том-то и дело. Нынешние преступления совершает словно не человек, а некто, наделенный сверхъестественными способностями.

Они молча доели и выпили сок. Джей посмотрел на часы.

— Без пяти десять. Надо бы выйти на улицу, чтобы не начали сигналить и не разбудили детей.

— Спускайся, — ответила Айлана, вставая. — А я пока отнесу в кухню посуду.

Когда она вышла на крыльцо, машина с логотипом супермаркета «Сейфуэй» уже отъезжала. А детектив стоял у самой двери, окруженный блестящими подарочными пакетами.

— Что это? — воскликнула Айлана, не веря собственным глазам.

— Подарки… Тут не только сладости, но и игрушки…

Джея переполняло глупое счастье. Хотелось беспрестанно улыбаться, и в то же время было как-то неловко. Он старался не смотреть Айлане в лицо.

Та какое-то время ошеломленно хлопала глазами, потом, когда до нее дошло, что происходит, порывисто бросилась Джею на шею и крепко-крепко обняла. У него перехватило дыхание. Почувствовав ее тепло, вдохнув ее аромат, он на миг остолбенел. Айлана отстранилась от него, подпрыгнула на месте. Затем бросилась в дом и, распахнув дверь кухни, взволнованно позвала:

— Боб, Энн! Идите-ка сюда!

Джей смутился. Он и представить не мог, что Айлана подаркам обрадуется настолько бурно.

Может, надо было и ей купить сладостей? — пронеслось в его слегка затуманенной голове. Она ведь их обожает. Эх, черт! Почему хорошие мысли всегда приходят с опозданием? Не бежать же в «Сейфуэй» еще раз! Глупо выйдет, нелепо. Ладно, подарю ей что-нибудь завтра. Надо будет выкроить хоть полчасика днем, чтобы заскочить в магазин.

— Вы только взгляните! — воскликнула Айлана, вся так и светясь. — Джей накупил детям подарков! По огромному пакету каждому!

Энн Дадли взялась за голову и энергично ею закачала. Боб счастливо заулыбался.

— Спасибо вам, мистер Уоддингтон! — Энн часто-часто заморгала, чтобы скрыть слезы умиления. — Сколько у них завтра будет радости, вы и представить себе не можете!

— Давайте-ка отнесем это все наверх, — скомандовала Айлана, беря в каждую руку по три пакета. — Только тихонько, чтобы никого не разбудить. Отдадим им все утром, прямо после завтрака.

Они оставили подарки в игровой. Айлана еще раз обвела их восхищенным взглядом и сложила ладони перед грудью.

— Ты как добрый волшебник, Джей! Спасибо!..

Айлана жила поблизости, буквально в нескольких минутах ходьбы.

— Если хочешь, я покажу тебе мой дом, — просто сказала она, когда они вдвоем вышли на улицу. — Или сходим в кино…

— Лучше пойдем к тебе, — не раздумывая ответил Джей.

Айлана кивнула. Всю дорогу молчали. Джей прислушивался к ее дыханию, ежесекундно вспоминал, как она обняла его, пытался угадать ее мысли. И чувствовал себя бесконечно счастливым. Ничего подобного с ним еще не происходило. Любовь к Шарлотте была совсем другой даже в самые светлые времена. С примесью тревоги, с оттенком сомнения. Почти незаметными, и все же…

С Айланой тревожиться было как будто не из-за чего. В ней, при всей ее непредсказуемости, не чувствовалось ни малейшего подвоха.

— Вот тут я и живу, — сказала она, когда они приблизились к многоквартирному светло-коричневому зданию с исписанными граффити стенами. — Зайдешь на чашечку чаю?

У Джея от радости ёкнуло сердце.

— С удовольствием.

Айлана пошарила в сумке, сняла ее с плеча, опустилась на колени и опять высыпала все, что в ней находилось, прямо на асфальт перед подъездом. Джей следил за ней, не в силах скрыть улыбки. Ему хотелось запечатлеть в памяти ее всю, каждую ее черточку, каждый жест.

— А, вот вы где! — победно воскликнула Айлана, извлекая из пестрой кучи связку ключей.

Улыбнувшись своему спутнику, она в считанные секунды вернула имущество в сумку, поднялась, открыла подъезд.

Уже в лифте, как будто притянутые друг к другу магнитом, они жарко обнялись и поцеловались. Когда Джей ощутил на своем лице ее прерывистое дыхание, ему показалось, что он заново родился. Будто кто-то бесплотный и могущественный вдохнул в него силы, возрождая к новой жизни. У Айланы оказались удивительно нежные, необыкновенно сладкие губы. А от волос пахло лесными ягодами и травами. В жадном нетерпении она прижималась к нему все сильнее, даря ощущения, которые он не чаял уже испытать.

Как околдованный, не вполне понимая, что с ним происходит, Джей переступил порог ее небольшой чудно оформленной квартиры. Куклы в восточных нарядах, статуэтки странных божеств, пестрые коврики… У него все плыло перед глазами, громкий стук сердца отдавался в висках. Страшно хотелось пить, но не воду, не лимонад. Айлана представлялась ему живительным источником, к которому он стремился, как путник, заблудившийся в пустыне.

Не вспоминая больше ни о каком чае, она провела его в спальню, прямо к большой кровати со спинками из витых металлических прутьев. Будто во сне Джей увидел, как медленными движениями она сняла длинный розовый шарф, расстегнула на юбке молнию…

Он желал ее до умопомрачения и в то же время боялся, что, если сблизится с ней сейчас, вовек не сможет вычеркнуть из памяти, будет до гробовой доски вспоминать эту женщину как единственное настоящее в жизни счастье.

Но все сомнения улетучились, едва Айлана, освободившись от юбки, обняла его и, увлекая за собой, опустилась на кровать. Ему на щеку упала легкая ароматная прядь ее каштановых волос. Джей содрогнулся всем телом, положил руку на ее тонкую талию — и время для них остановилось…

Проснувшись, он не сразу сообразил, где находится. Было явно утро. Сквозь незанавешенную часть окна в комнату лился ослепительный солнечный свет. Джей осмотрелся. Лампа-фонарик, пестрые веера, огромная фарфоровая кукла, спинка кровати из витых прутьев…

Кровать… Он мгновенно все вспомнил. В груди разлилось блаженное тепло, сердце забилось громче, губы расплылись в улыбке.

— Айлана! — крикнул он слегка охрипшим после сна голосом.

— Я тут! — бодро отозвалась она. — Готовлю бутерброды и кофе! Уже половина восьмого, пора вставать!

Джей сладко потянулся и соскочил с кровати. Именно таким представлялось ему идеальное утро. Да-да, таким! То есть в мечтах он не видел вееров и кукол, не ощущал запаха кофе, не слышал звонкого женского голоса. Но чувствовал себя в точности так — безгранично довольным, полным сил, готовым свернуть горы.

Послышались легкие шаги, раздвинулась бамбуковая шторка, и в дверном проеме показалось румяное, сияющее улыбкой лицо молодой женщины.

— С добрым утром! Лови! — Она бросила ему чистое полотенце, подмигнула и ушла.

Джей нахмурился. Нет, что-то было не так… До полного счастья этому утру чего-то недоставало. И понял он это только сейчас, когда увидел Айлану. Она смотрелась здорово, может даже привлекательнее, чем накануне. Цветущая, светлая, отдохнувшая. Но…

Обернув полотенце вокруг бедер, он отправился на поиски ванной. Хоть квартирка не отличалась большими размерами, сориентироваться в ней оказалось не так-то просто. За дверью, украшенной фотографиями диковинных рыб, Джей, к своему удивлению, обнаружил кладовку. К спальне прилегала комната, заполненная книгами, сувенирами и антикварными вещицами.

— Ищешь ванную? — спросила Айлана, наверное по шуму догадавшись, что происходит. — Она рядом с гостиной, за дверью с драконом. Нашел?

Джей вошел в гостиную, покрутил головой, заметил огромное деревянное панно с вырезанным на нем огнедышащим чудовищем и усмехнулся. Если бы не подсказка, он ни за что не догадался бы, что это дверь.

Ему все хотелось понять, что его смутило в выражении лица Айланы, и он вновь и вновь представлял молодую женщину, но никак не мог поймать ускользающую мысль. Вдруг до него дошло, и на душе сделалось на редкость тоскливо.

Айлана в отличие от всех остальных женщин, с которыми ему доводилось просыпаться вот так, после первой ночи любви, посмотрела на него исключительно по-дружески, без немого вопроса в глазах: а дальше что? Увидимся ли мы когда-нибудь еще?

Черт! Именно эти вопросы терзали его самого. С каким удовольствием он просыпался бы вместе с Айланой каждое утро много-много лет подряд. Пожалуй, всю оставшуюся жизнь. Да, они знали друг друга всего несколько дней, но Джею уже казалось, что без нее он тут же потеряется, станет жалким, несчастным. Шарлотта его восхищала, будила в нем болезненно-тревожную страсть. Айлана же показала, что такое настоящая жизнь, научила видеть главное, любить без оглядки…

Приняв душ и вытершись, он вернулся в спальню, оделся и пошел в кухню, местоположение которой по кофейному аромату и звону посуды определил без труда.

Айлана радужно ему улыбнулась.

— Прошу за стол!

6

— Почему ты не заперлась изнутри, Шарли? Не попросила Кларка приехать на такси, не на собственной машине? — спрашивала Эмили, пронизывая подругу взглядом. — Надо быть осмотрительнее, особенно с мужчинами!

— Во-первых, запираться изнутри не имело смысла. У Джея есть от моего дома ключи. Во-вторых, я была на сто процентов уверена, что он вернется только на следующий день. Мы накануне с ним разговаривали…

Шарлотта полулежала на широком белом диване. У нее был непривычно усталый вид. Эмили вскочила с кресла и взволнованно заходила по комнате. Она примчалась к подруге, как только та позвонила и сказала, что свадьба отменяется.

— На сто процентов нельзя быть уверенной ни в чем и ни в ком, даже в самой себе! Ты сама во всем виновата, Шарли, вот что я тебе скажу!

— Знаю… — жалобно протянула Шарлотта, и на ее глаза навернулись прозрачные слезинки.

— Ну-ну, успокойся! — Эмили поспешно подсела к подруге и обняла за плечи. — Мы наверняка что-нибудь придумаем. Но сначала ответь: чего тебе самой-то хочется? Удержать рядом Джея или выйти за Кларка? Либо выйти за Джея, а Кларка оставить в качестве любовника?

Шарлотта утерла слезы и невольно усмехнулась.

— Ты неисправима, Эм! Разве можно быть такой циничной?

— Циничной? — У Эмили вытянулось лицо. — Дорогая моя, если рассуждать по-твоему, тогда циничны все вокруг! Я всего лишь практичный человек, вот как это называется. Если за одного мужчину женщина выходит замуж, а с другим просто продолжает спать, значит, ей так нужно, я не вижу в этом ничего страшного. Так часто бывает: с одним нам хорошо в постели, с другим приятно бывать в обществе, с третьим интересно беседовать. Главное, чтобы эти мужчины друг о друге никогда не узнали, остальное неважно.

Шарлотта шмыгнула носом.

— Первый, второй, третий… Так с ума сойти недолго.

— Ничего подобного! — со знанием дела объявила Эмили, поднимая указательный палец. — Я, например, одно время умудрялась встречаться как раз с тремя парнями! И каждый по сей день думает, что был у меня единственным. — Она с гордым видом приподняла голову и окинула подругу долгим взглядом. — Но речь сейчас не о них. О тебе. Итак, чего тебе хочется?

Подруга тяжело вздохнула.

— Главное, наверное, удержать Джея… — пробормотала она. — А Кларк… Даже не знаю, с чего у нас все закрутилось… В одно прекрасное мгновение мы просто посмотрели друг на друга и воспылали страстью. Ты, надеюсь, меня понимаешь?

Эмили, мнящая себя большим специалистом в любовных делах, хмыкнула.

— Еще бы!

— Вот с той-то секунды все и пошло-поехало, да так, что было уже и не остановиться. — Шарлотта провела по лицу ладонью, на миг закрывая глаза. — Понятия не имею, что особенного я нашла в Кларке. Впрочем, он очень образованный и… — Она слегка покраснела. — И богатый, черт возьми!.. А потом у него именитые родители, шикарный дом…

— Мм… — У Эмили заблестели глаза. — И не женат? Даже странно. Так, может, тебе послать своего Джея куда подальше и продолжить встречаться с Кларком? Джей — коп, вечно пропадает на работе, а то и разъезжает по стране. С одной стороны, с таким надежно, с другой — опасно. Преступники обожают захватывать семьи полицейских в заложники, а то и убивать. Слышала ведь?

Шарлотта скривила губы.

— Конечно, слышала. Но в заложники могут взять кого угодно, даже детей в школе. Если всего бояться, лучше вообще не жить.

Эмили посмотрела на подругу несколько свысока и решила уточнить:

— Насколько я понимаю, ты выбираешь Джея?

— Угу.

— Ну и зря! Я бы на твоем месте…

Шарлотта замахала руками.

— Знаю-знаю! Ты человек практичный и выбрала бы Кларка.

— Именно.

— С Кларком я потом разберусь, — заявила Шарлотта решительно. — Пока мы договорились не видеться.

— Если надумаешь окончательно с ним порвать, вспомни обо мне, — попросила Эмили, поправляя светлые короткие волосы. — Мне как раз такой и нужен.

— Для постели, для общества или для бесед? — не без ехидства поинтересовалась Шарлотта.

— Что? А-а… пожалуй, для жизни. Точнее, для замужества.

— А если ты ему не понравишься? Ну, предположим?

Эмили повела плечом.

— Не понравлюсь так не понравлюсь. Найду себе другого. — Она опять картинно поправила волосы. — Но речь опять-таки не обо мне. О тебе и о Джее.

Шарлотта помрачнела, опустила глаза.

— Расскажи, как он себя ведет, — деловито велела Эмили.

— Не дает о себе знать, а когда я ему позвонила, говорил со мной сдержанно, не ответил толком ни на один вопрос.

— Ничего-ничего! — Эмили похлопала ее по плечу. — Он дуется и, по большому счету, правильно делает. Увидеть любимую в объятиях другого для мужчины все равно что получить удар ниже пояса. Говоришь, сама предложила ему отменить свадьбу?

— Да, — подтвердила Шарлотта, и в ее глазах опять заблестели слезы.

— Умница, так и надо было. — Эмили оживилась. — Продолжай в том же духе. Пусть поверит, что ты искренне раскаиваешься, готова замучить себя упреками. И в то же время не можешь без него жить. Он ведь с ума по тебе сходил и наверняка до сих пор сходит. — Она задумалась. — Значит, вы с тех пор больше ни разу не виделись?

Шарлотта молча покачала головой.

— Завтра же позвони ему, скажи, что хочешь встретиться. Не дома. Где-нибудь в людном месте, может даже не поздно вечером.

— Не выйдет, — удрученно вздохнула подруга. — Джей в Окленде, улетел на следующий же день.

— В Окленде? — Эмили присвистнула. — Ого, куда удрал! Впрочем, не беда. Не пешком же ты туда пойдешь.

— Чего? — Шарлотта усмехнулась. — Предлагаешь мне рвануть за ним?

— Да! — ответила Эмили, хватая ее за руку и крепко сжимая. — Так будет даже лучше. Пусть видит, что ты без оглядки бросилась за ним через всю страну, что безумно скучаешь, готова на все.

Но Шарлотта вновь качнула головой.

— Нет-нет. Это уж слишком. Во-первых, у меня работа. Во-вторых, где я там его найду, что скажу?

Подруга закатила глаза.

— Ты хочешь его удержать или нет?

— Хочу!

— Тогда возьми отпуск, уволься, в конце концов. Ты отличный юрист, в два счета устроишься на другую работу.

— Как же, — проворчала Шарлотта. — Это только говорить так легко, на деле все гораздо сложнее…

— Тогда он забудет о тебе, тем более на таком расстоянии.

Шарлотта неуютно поежилась.

— Найдет другую, — добавила Эмили, не сводя с нее пристального взгляда. — Решит, что надо утешиться, доказать себе, что ты не единственная, что есть на свете и дру…

— Довольно! — оборвала подругу Шарлотта. — Я попытаюсь взять отпуск!

— Попытайся, — ласково произнесла Эмили. — Разыскать в Окленде Джея, думаю, будет проще простого. Об ограблении банка там известно каждому полицейскому. А что ему сказать? Ну, тут уж подключи фантазию. Главное, ни на чем не настаивай, не делай резких движений, не суетись. И прикинься, что убита горем… только при этом умудрись хорошо выглядеть. Если хочешь, я сегодня же поговорю с Рипом, попробую у него что-нибудь выведать.

Шарлотта резко выпрямилась, как будто в нее вдруг вставили металлический стержень.

— О нет! Только не это! Рипли такой честный, такой правильный. Точь-в-точь как Джей. Чего доброго позвонит ему, все расскажет, а тот что-нибудь заподозрит.

— А я аккуратненько, по-хитрому, — сказала Эмили, вертя рукой. — Так, что никто ни о чем и не догадается.

— Нет-нет, лучше не надо, — пробормотала Шарлотта, задумываясь. — В общем, я завтра же утром позвоню мистеру Кэрроллу, скажу, что мне срочно нужно уехать…

— Завтра? — Эмили изумленно округлила глаза. — Шарли, ты меня удивляешь. Дорога каждая минута! Упустишь драгоценное время, и Джей загуляет. Если с проститутками — еще полбеды, а вдруг присмотрится к какой-нибудь порядочной? Увлечется ею? Хотя бы только для того, чтобы поскорее забыть тебя.

— Послушай, — красивое лицо Шарлотты исказило отвращение, — не надо об этом, ладно?

— Почему? — почти выкрикнула Эмили. — Не хочешь смотреть правде в глаза? Поверь моему опыту: большинство мужчин, которым наставили рога, залечивают раны именно так!

— Эм! — Подруга тоже повысила голос. — Мне невыносимо об этом думать! Джей боготворил меня вплоть до того треклятого дня! Представить себе не могу, что он вдруг возьмет и увлечется другой…

— А ты постарайся, представь, — не унималась Эмили. — Тогда наконец поймешь, что надо не сидеть сложа руки, не слезы лить, а действовать.

Шарлотта принялась нервно сжимать и разжимать пальцы. Ее и без того бледное лицо стало белым как полотно.

— Да-да… — пробормотала она. — Наверное, ты права. Надо позвонить мистеру Кэрроллу сегодня…

— А завтра рано утром лететь в Калифорнию, — добавила Эмили. — Джея не предупреждай, упади как снег на голову. Можешь захватить что-нибудь этакое… Мм… какие-нибудь фотографии, где вы вдвоем. Например, сделанные на Корфу. Там, насколько я помню, вы были беспредельно счастливы. Много не бери — снимка два-три. Достань их, скажем, за ужином, попытайся пустить слезу или хотя бы сильно погрустнеть. Короче, разжалоби его, покажи, что страдаешь без меры.

Шарлотта мрачно усмехнулась.

— Тебе не маркетологом надо работать, а писать сценарии для мыльных опер.

— Думаешь? А что, неплохая мысль! — Эмили засмеялась. — Может, и правда стоит попробовать? — Ее лицо внезапно посерьезнело. — Слушай-ка, давай не будем тратить время на глупости. Скорее звони своему Кэрроллу и поедем по магазинам!

— А это еще зачем?

— Купим тебе что-нибудь подходящее. Сдержанный, но сексуальный наряд, такой, чтобы идеально подчеркнул все твои прелести.

Шарлотта вздохнула.

— Ходить по магазинам… У меня сейчас совсем не то настроение…

— Зато у меня как раз то! — объявила Эмили торжественно. — И я в твоем полном распоряжении. Цени!

Не придавать особого значения отношениям с парнями, даже с теми, в которых пылко влюблялась, Айлана приучила себя с юности. С Джеем все тоже складывалось по обычному Сценарию: никаких планов на будущее, никаких обещаний и объяснений. Честно, мило, но с прицелом на скорое и безболезненное расставание.

И все же, проведя с ним ночь, глядя сейчас на сияющие лица детей, которым после завтрака вручили подарки, Айлана ощущала, что в ее душе поселилось новое, незнакомое чувство и что отлаженный механизм вот-вот даст сбой. Это сильно пугало ее и, как ни странно, одновременно приводило в неслыханный восторг.

Джей Уоддингтон был необыкновенный. Чуткий, добрый, сильный, умный, мужественный… Таких, как он, она, пожалуй, еще не встречала. У него были волшебные руки. Когда он ласкал ее вчера ночью, ей казалось, этим губам и ладоням известны о ее теле сотни секретов. Он прикасался к ней в самых восприимчивых к ласкам местах, именно так, как она того безотчетно желала.

Эти часы были, наверное, самыми чудесными в ее жизни. Не наверное даже, а точно. Она проснулась совершенно счастливой. Без тревоги, без неуверенности, без страхов. И о будущем с Уилли, и о судьбе книжки, и о том, получится ли у нее купить дом, ей думалось сегодня совсем по-новому. Спокойно, радостно.

Приятные неожиданности подстерегали ее в этот понедельник на каждом шагу. Едва дети успели рассмотреть содержимое пакетов, в игровую заглянула взволнованная Марта.

— Можно тебя на минутку? — спросила она, и Айлана сразу поняла: произошло нечто из ряда вон выходящее. Долгожданное.

Оказалось, что позвонил мистер Торн. Из Тампы, что во Флориде. Им с женой пришлось срочно уехать к ее отцу, единственному оставшемуся у них родственнику. Бедняга был при смерти, а два дня назад скончался. Супруги не могли дождаться, когда вернутся домой и заберут Джимми.

— Ему пока ничего не говори, — прошептала Марта, проверяя, плотно ли закрыта дверь и не слышат ли ее дети. — Мало ли что еще может стрястись.

Айлана понимающе кивнула.

— Только на этот раз, надеюсь, все получится.

— Должно получиться! — горячо воскликнула Айлана. — Торны остались одни на белом свете. А раз у них доброе сердце, то им наверняка просто не терпится выплеснуть на мальчика всю оставшуюся у них любовь, наполнить его жизнь теплом и светом. Наверняка они приедут за Джимми, как только смогут.

— Дай-то Бог!

Окрыленная столь приятным известием Айлана, едва выдалась свободная минутка, достала телефон и только собралась набрать номер Джея, как трубка запиликала прямо у нее в руке. Звонил он, Джей!

— Айлана, у нас потрясающие новости! Только представь себе: ты оказалась права. Как в воду глядела!

— Насчет сумасшедшего? — сразу догадалась Айлана.

— Именно! Сегодня он сам пришел в участок в Джексонвилле и все рассказал, не скрыл ничего. Псих люто ненавидит финансовые учреждения — банки и страховые компании. Так прямо и заявил. С головой у него явно не в порядке, но организовать ограбления он сумел с неслыханной тщательностью. И ты только вообрази: деньги его в самом деле не интересовали! Он брал с грабителей ровно столько, сколько требовалось на подготовку следующей операции.

— Слава богу, что он сам во всем признался! — Айлана прижала руку к груди. — Наконец-то это безумие прекратится! А я, признаться, страшно переживала.

— Переживала? — удивленно переспросил Джей. — Мне все это время казалось, что ты не придаешь этим ограблениям особого значения.

Молодая женщина засмеялась.

— Это я просто не подавала виду. На самом деле после того чертового налета никак не могу до конца прийти в себя.

— Серьезно? Бедная ты моя! А я ведь даже, по-моему, не сказал тебе, что пострадавшим должны оказывать специальную психологическую помощь. Вот кретин! Никогда себе этого не прощу!

— Лучше прости, — пробормотала Айлана, чувствуя себя еще более счастливой, чем утром, и не веря в это.

«Бедная ты моя» — эхом отдалось у нее в мозгу. До чего же приятно, а? Все летит к чертям собачьим, все, к чему я так долго, так старательно себя приучала, а я радуюсь, точно тронулась умом. Может, так оно и есть? Может, я в самом деле потеряла рассудок? Ну и пусть… Раз это настолько потрясающе прекрасно!

— Пообещай, что простишь себя немедленно, — снова попросила она. — Все в любом случае позади.

— Обещаю, — не без внутренней борьбы произнес Джей. — А еще обещаю впредь быть более внимательным. Надо перевоспитываться, а то что-то слишком часто приходится краснеть.

Айлане вспомнилась его вчерашняя оплошность и то, с каким блеском он ее исправил.

— Если бы ты видел лица детей в те минуты, когда они рассматривали сегодня подарки! — поспешила она его порадовать. — Я даже немножко прослезилась, когда за ними наблюдала. Да, кстати, чуть не забыла. Буквально перед тем, как ты позвонил, я собралась набрать твой номер и кое о чем тебе рассказать. Торны объявились! Те, которые решили усыновить Джимми! Им пришлось срочно уехать, но как только они вернутся, сразу его заберут.

— Замечательно! — воскликнул Джей. — Я ужасно рад! Послушай, а ты не могла бы освободиться сегодня пораньше? Нам надо так много друг другу сказать…

Айлана зажмурилась. Подобные разговоры она обычно прерывала шуткой или заводила речь о другом, причем надолго, чтобы у собеседника отпала всякая охота возвращаться к тому, в чем он намеревался признаться. А теперь ее как будто подменили. Она даже закрыла рот ладонью, боясь ляпнуть что-нибудь невпопад.

— И потом, я слишком долго тебя не видел, — добавил Джей полушепотом.

Айлана убрала от губ руку и негромко засмеялась.

— А по-моему, всего несколько часов.

— Да, но эти несколько часов почему-то показались мне вечностью. — Джей усмехнулся. — Даже странно…

— Сегодня как раз выходит из отпуска Мейбл, — сказала Айлана. — Я смогу совершенно спокойно оставить детей на ее попечение уже после обеда.

— Вот и отлично! Может, приедешь сюда, в участок? Как только освободишься?

— Гм… в участок? И что мне там делать?

— Я сразу сверну все дела, и мы куда-нибудь пойдем или поедем.

— Хорошо, — согласилась Айлана. — Пока.

— Приезжай поскорее.

— Постараюсь.

Айлана позвонила, когда до полицейского участка оставалось каких-нибудь тридцать футов.

— Привет! Я почти пришла, — сообщила она.

— Чудесно. Я тебя встречу!

Джей выбежал на улицу буквально минуту спустя. Айлана даже не успела дойти до двери.

— Это тебе! — Он протянул ей светлую бумажную сумку.

Молодая женщина взяла ее, изумленно сдвигая брови.

— Что это?

— Посмотри.

Сумка была на три четверти заполнена шоколадом: плитками, батончиками, фигурками животных в блестящих разноцветных обертках. Айлана рассмеялась и крепко обняла Джея.

— Спасибо тебе. Таких подарков мне давным-давно никто не делал. А я, скажу по секрету, все мечтала, что в один прекрасный день получу вдруг от кого-нибудь кучу шоколада! Представляешь?

— Серьезно?

— Да! Ты просто волшебник…

Джей взял ее за руку, пытливо заглянул молодой женщине в глаза.

— Я скучал по тебе, Айлана. Думал, просто не дотяну до этой вот минуты… — Он осторожно заправил ей за ухо прядь волос.

— Джей! — послышалось откуда-то со стороны дороги.

Айлана вздрогнула от неожиданности, отшатнулась, выдергивая руку из руки Джея, и повернула голову. Шагах в пяти от них стояла восхитительная миниатюрная брюнетка. Они оба не слышали, как она подошла. Большие прозрачные глаза незнакомки выражали полное недоумение, вопросительный взгляд был прикован к Джею. Айлане сделалось до того не по себе, что она вся сжалась, будто в чем-то перед этой женщиной провинилась.

Его подруга, пронеслось в мозгу. Ничего у меня ни с кем не выйдет. Я всегда это знала…

В первую секунду Джей не поверил своим глазам. Перед ним стояла Шарлотта. Встревоженная, как никогда бледная. Откуда она здесь взялась? Что задумала?

Женщина в его объятиях, услышав голос Шарлотты, отпрянула и теперь стояла растерянная, явно не зная, как ей быть. Пакет с шоколадом она невольно прижала к груди, будто испугалась, что его у нее отнимут.

— Шарлотта? Что ты здесь делаешь? — спросил Джей, морща лоб.

— Я… Мне… — У нее дрогнули губы, между тонких бровей появилась складочка. Она беспомощно пожала хрупкими плечами и вопросительно посмотрела на явно расстроенную ее появлением молодую женщину. — Мне стало вдруг до того тоскливо и одиноко, что я подумала: если не приеду к тебе сейчас же, то сойду с ума или что-нибудь с собой сделаю, — с отчаянием произнесла Шарлотта.

Она снова посмотрела на Айлану, без слов спрашивая: кто это? Что делает рядом с тобой эта женщина?

— Я Айлана, — на глазах становясь собой прежней, уверенной в себе, даже веселой, представилась та.

— Шарлотта… — раздалось в ответ. Складка между бровей брюнетки не разглаживалась, лицо как будто побледнело сильнее.

— Джей, послушай! — воскликнула вдруг Айлана. — Я не успела тебе сказать: у меня немного изменились планы! Представляешь, мне позвонил редактор, сказал, чтобы я прямо сейчас привезла в издательство очередную главу книги. Мне очень жаль, но… — Она повернулась к Шарлотте и весьма приветливо, без тени язвительности ей улыбнулась. — Но зато у вас будет возможность спокойно пообщаться.

— Спасибо, — тихо ответила та, почти не изменившись в лице.

Мысли в голове Джея превратились в клейкую кашу. Он не знал, что делать, совершенно запутался в неразберихе чувств. Его бывшая невеста, бог знает зачем притащившаяся к нему в такую даль, явно страдала. Отмахнуться от нее как от назойливой мухи он не мог, был не настолько жесток. Айлана же, явно сообразив, кем доводится ему эта женщина, наверняка вмиг воспылав к нему ненавистью, собралась тут же исчезнуть.

Он порывисто схватил ее за руку.

— Нам обязательно надо поговорить. Слышишь? Обязательно! Не сейчас, так позднее. Сама скажи когда. Долго ты пробудешь в издательстве? В котором часу освободишься?

Шарлотта стала медленно поднимать руки, будто намереваясь закрыть лицо или заткнуть уши, чтобы не видеть или не слышать, как ее вчерашний жених заглядывает в глаза другой, умоляет ее о встрече. Но руки замерли примерно на уровне груди, а спустя мгновение безвольно опустились.

— Ну… — Айлана внимательно посмотрела на брюнетку, потом на Джея. Ей не терпелось сбежать от них сию секунду и навек. — Ну, я понятия не имею, когда освобожусь… Может, через час, может, через два. — Держать себя в руках у нее получалось отлично. А вот лгать выходило не ахти как.

— Тогда, как только управишься с делами, позвони мне! — взмолился Джей, гипнотизируя ее взглядом. — Обещаешь?

Айлана моргнула.

— Это очень важно, понимаешь? Крайне важно!

— Хорошо-хорошо… — Она закивала. — Только не волнуйся так.

— Пообещай, что позвонишь! — крепко сжимая ее руку, потребовал Джей.

— Ладно, обещаю.

Он вздохнул с облегчением.

— Я буду ждать.

Айлана, ничего больше не сказав, высвободила руку и зашагала прочь.

— Я буду ждать! — прокричал ей вслед Джей.

7

Шарлотта стояла ни жива ни мертва. Когда Джей взглянул на нее, ему даже" показалось, она не дышит.

— Зачем ты прилетела? Чего от меня хочешь?

У него сердце рвалось на части. Женщину, которую любил, в которой не чаял души, он потерял навек. Точнее, ее никогда не существовало на свете. Та, что сейчас стояла перед ним, лишь морочила ему голову. А теперь от него ускользала и Айлана, чудесная, настоящая, искренняя, причем из-за Шарлотты, объявившейся в Окленде так внезапно и так некстати.

— Признаюсь тебе прямо сейчас, Шарлотта. Позавчера я принял окончательное решение…

— Нет! — выкрикнула она, бросаясь к нему. — Ничего не говори! Не сейчас, пожалуйста! — Она прижала к его рту узкую ладонь.

Джей почувствовал аромат до боли знакомых духов, и в его памяти невольно закружились воспоминания. Совсем недавно он берег их как драгоценности.

— Шарлотта… пойдем отсюда куда-нибудь. Не хочу, чтобы нас видели.

— Ты теперь стыдишься меня? — Она подняла на него большие прозрачные глаза. В них блестели слезы.

Джею стало совестно.

— Нет, что за глупости. Просто не желаю смешивать дела личные и работу.

Губы молодой женщины искривила усмешка.

— Умоляя Айлану позвонить тебе сегодня, ты не беспокоился ни о чем. — Она на мгновение стала прежней. Успокоилась, посмотрела на него ровно, даже с прохладцей. — Впрочем, давай в самом деле уйдем. Выпьем где-нибудь кофе. Мне необходим заряд бодрости.

Они зашли в кафе на соседней улице, заняли свободный столик и заказали по чашке эспрессо.

— Кто она такая? — негромко, со смиренно-обреченным видом спросила Шарлотта. — Эта Айлана…

— Моя новая подруга, — ответил Джей уверенно.

— Подруга? — Шарлотта задумчиво повела тонкой бровью. — Она себя твоей подругой не считает. Во всяком случае, мне так показалось.

— Это уж нам решать! — вспылил Джей.

— Да-да, конечно. — Она осторожно положила руку поверх его руки. — Но ответь мне на один вопрос: прожить с тобой всю жизнь Айлана готова? Согласится ли стать твоей вечной спутницей, если ты вдруг попросишь?

Джей растерялся. Ему вспомнилось сегодняшнее утро. Немыслимая радость, омраченная откровенно дружеским взглядом Айланы… На его лицо легла тень.

— Что же ты молчишь? — спросила Шарлотта, ласково проводя по его руке подушечками пальцев. Когда-то он обожал эти ее милые ласки.

— Не знаю! Я ничего не знаю!

— А я до сих пор уверена: если не выйду замуж за тебя, то не выйду ни за кого, — сказала она. — Ты для меня единственный, Джей, лучший, самый родной. Правда…

— И это говоришь мне ты? — воскликнул он, кипя от негодования. — Да как у тебя язык поворачивается? Ты…

Шарлотта сжала его руку.

— Пожалуйста, Милый, выслушай меня! — Принесли кофе, и она сделала жадный глоток. — Понимаешь, со мной в тот момент произошло что-то странное. Я была как в тумане, почти не соображала, что делаю, кто со мной. Такое ощущение, словно меня тогда околдовали… — Она заискивающе улыбнулась. — Впрочем, я в любом случае ужасно перед тобой виновата… Но ошибки для того и существуют, чтобы мы извлекали из них уроки… и чтобы кто-то нам их прощал. Разве не так?

Джей пожал плечами.

— Не знаю. — Он покачал головой и с напором повторил: — Не знаю, не знаю, не знаю! Признаться честно, мне сейчас не до того, чтобы разбирать твои ошибки.

— О чем же ты думаешь? Молишь Бога, чтобы он послал тебе хотя бы еще одну встречу с Айланой?

— Представь себе, да! — выпалил Джей.

Его собеседница обреченно улыбнулась.

— Если бы это было в моих силах, я, наверное, устроила бы тебе эту встречу, — пробормотала она. — Потому что слишком сильно тебя люблю. Хочешь верь, хочешь не верь. Но не думаю, что эта женщина принесет тебе счастье. Точнее, сразу поняла: она не для тебя.

Джей зло рассмеялся.

— Да как ты могла это понять? Ты ведь не Господь Бог! Если хочешь знать, Айлана в сотню раз чище и выше меня, тебя, всех твоих подруг, да и моих друзей тоже! Таких, как она, на свете единицы!

Шарлотта не стала спорить. Только еле заметно улыбнулась и отпила еще кофе. Ее робость и покорность бесследно исчезли. Им на смену пришла уверенность в своей скорой победе. Она напоминала сейчас мать, от которой, обидевшись, собрался уйти пятилетний ребенок. Весь ее вид так и говорил: ради бога, мой дорогой, поступай, как надумал. Все равно ведь никуда не денешься. Выйдешь за калитку, глотнешь свободы и тут же примчишься назад, ко мне.

Джей еще долго расписывал ей достоинства своей новой знакомой, его как будто прорвало. Шарлотта слушала внимательно. Потом с той же улыбкой на губах сжала его руку и сказала:

— Возможно, Айлана чудесный человек. Но не для тебя, это видно невооруженным глазом. — Она помолчала и спросила: — Кстати, когда ты возвращаешься домой?

— Сегодня или завтра, — машинально ответил детектив.

Все его мысли крутились вокруг Айланы. На пророчество Шарлотты ему было плевать, хотя, когда он вновь мысленно возвращался в сегодняшнее утро, на душе становилось премерзко.

— Я, пожалуй, не буду тебя ждать, — сказала Шарлотта. — Полечу назад ближайшим же рейсом. Но надеюсь, мы скоро увидимся. Очень скоро.

Неспешно допив кофе, она грациозно поднялась из-за стола. Джей только сейчас заметил, что весьма скромное на первый взгляд бежевое платье обтягивает ее как вторая кожа, а ноги в туфлях с тонкими ремешками смотрятся очень изящно.

Нет, пестрота нарядов Айланы намного притягательнее и гораздо милее, решил он. К черту эту строгость! К черту напускное благородство и проклятую светскость! Какой в них смысл?

Шарлотта наклонилась, но с поцелуем не поторопилась — сначала долго смотрела Джею в глаза, словно дразня. В его сердце что-то шевельнулось, разбуженное ее пьянящим запахом. Он хотел было отвернуться, но она, как будто прочтя его мысли, поцеловала бывшего жениха в щеку.

— До скорого.

Несколько мгновений спустя до Джея донесся стук ее каблучков. Он не хотел смотреть ей вслед, но все-таки — может, по привычке — повернул голову. Шарлотта шла с грацией дикой кошки. Все мужчины в кафе, да и многие женщины тоже, провожали ее любопытно-восхищенным взглядом.

Разумеется, ни в какое издательство Айлана не поехала. Она ненавидела ложь, но Джею, чтобы поскорее уйти, была вынуждена солгать.

Сегодняшний день, столь убедительно обещавший стать лучшим в ее жизни, внезапно обернулся сущим адом. Она думала, что перехитрит судьбу, никогда не попадет в любовную западню, проживет отведенный ей срок счастливее, чем мать. Но сдалась-таки под напором чувств. И тут же споткнулась, как не научившийся толком ходить ребенок…

Айлана не намеревалась ехать на встречу с Джеем. Просидела бы в ресторанчике под названием «Ноэль», наверное, до поздней ночи. Если бы Джей не позвонил ей сам.

Она поднесла к уху трубку и нажала на кнопку почти машинально.

— Слушаю.

— Прости, что звоню, — произнес он взволнованным, слегка охрипшим голосом. — Но прошло уже четыре часа. У меня, по-моему, сейчас сердце не выдержит…

— От чего это? — спросила Айлана безучастно.

— От чего?.. О господи, скажи, где ты, умоляю! Ведь не в издательстве же?

— Нет. Я там и не была, — призналась молодая женщина, ни капли не смущаясь.

— Я сразу понял, что ты говоришь неправду, — сказал Джей. — Ты совсем не умеешь врать.

— И не собираюсь учиться.

— И не надо! — как будто чего-то испугавшись, выпалил он и добавил уже тише и спокойнее: — Вообще не меняйся, по крайней мере сознательно. В тебе все прекрасно…

Айлана скептически скривила губы. К потоку ничего не значащих слов, которые обожают охотники до любовных игр, она никогда не прислушивалась. Не собиралась изменять своей привычке и сейчас. Следовало продолжить жить, как прежде. А о сегодняшнем явно неудачном дне, в особенности о первой его половине, постараться забыть.

— Айлана, — произнес Джей, так тяжело дыша, будто шел по пустыне и умирал от усталости, жары и жажды, — пожалуйста, скажи, где ты. Нам надо поговорить.

Она промолчала.

— Я полицейский, — напомнил Джей. — Если мне человек нужен, я достану его из-под земли, причем без особого труда. Ты еще не знаешь, на что я способен.

— Угрожаешь? — спросила молодая женщина.

— Нет, просто предупреждаю.

Айлана представила, как Джей явится в приют или к ее соседям и начнет расследование. Ей стало смешно. Впрочем, не имело смысла от него скрываться. Теперь, чего бы он ей ни наговорил, даже если бы попытался убедить в том, что Шарлотта его сестра или просто друг, она ни за что ему не поверила бы. Взгляд шикарной брюнетки, да и растерянность самого Джея все сказали без слов. И потом, Айлана не понаслышке знала, во что частенько выливаются даже самые лучшие отношения. Попытки построить счастливую крепкую семью, мечты о стабильном светлом будущем — самообман. Она не желала себе такой жизни. Забыла об этом на несколько часов, но, к счастью, быстро очнулась.

— Ладно, уговорил, — ответила она ровным тоном. — Я в ресторане «Ноэль». Это возле супермаркета. Если тебе так уж необходимо со мной о чем-то поговорить, приезжай.

— Буду через минут пятнадцать! — воскликнул Джей.

Айлана сидела за дальним столиком. С виду — ни подавленная, ни расстроенная. О том, что она не в лучшем настроении, говорило, наверное, только то, что вместо тарелок с едой перед ней стояла лишь чашечка с остатками кофе. На стуле рядом Джей сразу увидел сумку с шоколадом и обрадовался хотя бы тому, что Айлана не выбросила ее в первую же урну.

— Привет! — Он уселся напротив и перевел дыхание.

— Привет! — Она даже улыбнулась ему. Несколько усталой, но по обыкновению естественной улыбкой.

— Айлана, хорошая моя, я сразу должен был рассказать тебе свою историю… Но, во-первых, еще сам не отошел от всего этого кошмара, во-вторых, посчитал, что тебе это будет неинтересно.

Официант принес меню, но Джей, даже не заглянув в него, тоже заказал лишь кофе.

— Джей, ты не обязан мне ничего объяснять, — сказала Айлана, качая головой. Она была в том же, в чем приходила сегодня в участок, в сливовом топе на плетеных бретельках и в синих джинсах. Светло-фиолетовая кофта висела вместе с сумкой на спинке стула. — Тем более что, уж прости за прямолинейность, мне это и в самом деле не особенно интересно. — Она улыбнулась уголком рта.

Джей всмотрелся в ее лицо. Оно казалось спокойным, но губы были напряженно сжаты и выдавали ее. Она хотела его выслушать и даже — пусть неосознанно — желала быть с ним сегодня, всегда. Он почему-то был в этом уверен. Да, его смутил ее утренний подчеркнуто дружеский взгляд. Да, она утверждала, что не собирается замуж, что отношения предпочитает непродолжительные, ни к чему не обязывающие. Но и за взглядом и за заявлениями что-то стояло. В этом Джей тоже не сомневался. Поэтому, надеясь в конце концов разгадать секрет Айланы, не обратил на ее резкие слова внимания и начал свой рассказ:

— Шарлотта тоже из Вашингтона. Целых девять месяцев мы встречались. У нас был роман, как я тогда думал, просто сказочный. Признаюсь, я чувствовал себя по уши влюбленным, считал редким счастливцем и все такое…

Ему было трудно говорить. Картины прошлого, оказавшегося сплошным обманом, замаячили перед ним, как мрачные призраки. Сейчас счастливые времена с Шарлоттой казались ему нелепым вымыслом, а мысли о женитьбе, которые в последние месяцы согревали ему душу, не укладывалась в голове.

Принесли кофе, и Джей сделал глоток, смачивая горло. Айлана сидела молча и о чем-то размышляла. Скорее всего, о чем-то безрадостном.

— В общем, в один прекрасный день я, как человек, уже не мыслящий себе жизни без Шарлотты, подарил ей кольцо и сделал предложение. Как, по-твоему, она отреагировала?

Айлана пожала плечами все так же бесстрастно.

— Сразу ответила «да» и с удовольствием занялась подготовкой к свадьбе. — Теперь предстояло рассказать о главном, но прежде следовало кое-что объяснить. — Я был готов носить Шарлотту на руках, — признался Джейн. — Но в то же время я слишком много времени посвящал работе, часто уезжал. Она, впрочем, тоже человек занятой, но вечерами и по выходным обычно бывает свободна. Может, я уделял ей недостаточно внимания…

Он словно пытался оправдать не то Шарлотту, не то самого себя в своих же глазах. Во всяком случае, именно так его рассказ выглядел со стороны. А Джей прежде всего желал хоть немного разобраться в случившемся, ведь с того дня, как встретил Айлану, и до сегодняшнего вечера он о бывшей невесте вспоминал мало. Еще Джей хотел ничего не утаить от Айланы, выложить ей все без прикрас и недомолвок.

— Словом, я понятия не имею, почему наш роман закончился именно так… Шарлотта изменила мне за две недели до свадьбы… — произнес он на выдохе. — С моим же другом. Я приехал на день раньше из командировки и застал их вдвоем…

Айлана как будто приказала себе на время отставить напускное равнодушие, наклонилась вперед, порывисто взяла его за руки.

— Искренне тебе сочувствую! — Она помолчала, грея его сострадательным взглядом. — Когда это случилось?

— Как раз в тот день, когда в Окленде ограбили банк, — ответил Джей, жалея, что не поделился с нею бедой сразу же. Когда она смотрела на него с таким искренним участием, держала его руки в своих, ему даже вспоминать об измене Шарлотты было намного легче.

— Значит, прошло всего несколько дней! — воскликнула Айлана, потрясенно расширяя глаза.

— Да…

— Бедняга! Тебе, наверное, ужасно тяжело? — Она так горестно вздохнула, будто в полной мере сумела прочувствовать его боль.

Джей тоже вздохнул.

— Сейчас все уже поутихло. По крайней мере, если сравнивать с тем вечером… — Он криво улыбнулся. — Я уже почти в норме. И знаешь, мне очень помогла ты.

— Я? — удивилась Айлана.

— Именно ты! — с жаром подтвердил Джей. — Я, когда увидел тебя тогда на пороге кабинета, сразу как будто воспрянул духом. Ты необыкновенная, Айлана. Ведешь себя, говоришь, смеешься по-особому, как будто явилась сюда из другого, более совершенного мира!

Она медленно убрала руки и опять как будто отдалилась. Ее глаза засветились совсем иным, холодным сиянием.

Джей растерянно моргнул. Может, он что-то сделал не так? Или неосторожным словом задел какую-то давнюю рану в ее сердце? Или не давнюю?

— Ты сказал, что ваш роман закончился? — спросила она, неожиданно нахмурившись.

Он почувствовал себя загнанным в угол. Неужели действительно сказал, что их роман с Шарлоттой закончился? Да-да, в самом деле. Но Шарлотта меж тем ушла сегодня из кафе в полной уверенности, что они очень скоро увидятся. Успел ли он объяснить ей, что принял твердое решение оставить их отношения в прошлом? Попытался было, но она так расчувствовалась, что ему это не удалось… Потом, правда, уже за чашкой кофе, к Шарлотте вернулось самообладание. Вот тогда-то и нужно было поставить в их истории точку. Но он не поставил, стал кипятиться, утверждать, что Айлана, мол, всех выше и чище, по существу же не сказал ничего. Еще и позволил бывшей невесте посеять в его душе сомнение, что у них с Айланой могут завязаться серьезные отношения.

Боже! Он совсем запутался. Может, прав был Рип? Не следовало ли ему в тот же вечер ответить Патрику категоричным отказом и в самом деле взять отпуск?

Джей представил, что лежит сейчас где-нибудь на теплом песочке пляжа, расслабившись, прогнав из головы дурные мысли. Что вокруг него множество прекрасных женщин — стройных, загорелых, цветущих. Но ни одна из них даже отдаленно не напоминает самую желанную — Айлану Перис. И его даже охватил страх. Если бы он поехал куда угодно, только не в Окленд, или остался бы в Вашингтоне, то никогда в жизни с ней не познакомился бы…

— Айлана! — с чувством воскликнул Джей, протягивая к ней руки.

— Почему ты не отвечаешь? — спокойно, но каким-то чужим голосом поинтересовалась молодая женщина.

— Не отвечаю? — Джей покачал головой, окончательно сбитый с толку. Ее вопрос, очевидно, вылетел у него из головы или же затерялся среди других мыслей. — Ты о чем-то меня спросила?

— Да, — невозмутимо ответила Айлана. — Спросила, закончился ли ваш с Шарлоттой роман. Когда она увидела нас сегодня возле полицейского участка, то как будто очень удивилась, испугалась даже.

— Понимаешь… — начал Джей, пытаясь выбраться из ловушки, в которую угодил по собственной же неосмотрительности, — окончательной беседы у нас еще не было. Я решил, что все объясню Шарлотте по возвращении домой… В тот день, когда я только прилетел сюда, она сама мне позвонила, попросила прощения, сказала, что поговорит со всеми приглашенными и объяснит им, что свадьба отменяется…

Он старался подбирать слова как можно тщательнее, говорил все медленнее и напряженнее. Но с каждой фразой чувствовал, что оказался в трясине, которая затягивает его все глубже и что выкарабкаться ему уже вряд ли удастся.

Айлана слушала его не перебивая. Время от времени даже кивала в знак не то согласия, не то одобрения, не то просто маскируя какие-то свои чувства.

Джей резко замолчал, обхватил голову руками и на мгновение закрыл глаза.

— Несу какой-то бред, — признал он утомленно. — А ведь с утра совсем не об этом хотел с тобой поговорить.

— О чем же? — Айлана сдвинула брови. — А-а, вспомнила! Ты собирался рассказать мне поподробнее об этом придурке. — Она оживилась. — Да-да, мне ужасно интересно. Говоришь, он объявился в Джексонвилле? Живет там или приехал туда, готовя очередное ограбление?

Джей взглянул на нее с мольбой.

— Давай о придурке как-нибудь в другой раз, хорошо? А сейчас о нас с тобой. О будущем…

— О чем? — И Айлана расхохоталась, запрокидывая голову.

Джею показалось, что ему дали пощечину. Да, что-то определенно шло не так, как должно было бы.

— Что смешного я сказал? — спросил он, повышая голос, чтобы докричаться до Айланы, которая никак не могла замолкнуть. — А?

Она прижала к груди одну руку, вторую вытянула вперед: подожди, мол, дай успокоиться. Слишком уж сильно меня развеселил, сам виноват.

Джей схватил ее за руку, подался вперед. На него вдруг нашла немыслимая ярость. Он едва удержался, чтобы не вскочить и не ударить кулаком по столу.

— Ой! Я чуть не умерла со смеху. — Айлана аккуратно провела подушечками пальцев под глазами, вытирая слезы.

Джей отпустил ее руку и, стиснув зубы, стал дожидаться, когда она окончательно придет в себя.

— Прости, — пробормотала молодая женщина, устремляя на него взгляд своих блестящих, чуть посветлевших от слез глаз. — Ну и развеселил ты меня! — Ее губы опять стали расплываться в улыбке, но ей удалось подавить очередной приступ смеха. — Уж очень ты забавно выразился: «о нас с тобой», «о будущем»! Как будто решил: чтобы не терять времени и потраченных денег, стоит жениться в запланированный день, но на другой женщине. На мне, раз уж я подвернулась под руку.

Джей почувствовал, как от его лица мгновенно отлила кровь.

— Что ты несешь, Айлана?

— Прости, — повторила она, улыбаясь. — Я, наверное, слишком грубо все обрисовала.

— Да уж, слишком! — Джей негодовал. Ему уже начинало казаться, что все, сговорившись, восстали против лучших его порывов, по крайней мере вся женская половина населения. — Еще и покатываешься со смеху. Не думал, что ты умеешь быть жестокой! — в сердцах добавил он.

Айлана, казалось, ни капли не расстроилась.

— Жестокой? Не понимаю, — произнесла она, качая головой.

— Я раскрываю перед тобой душу. Можно сказать, объясняюсь в чувствах, а ты…

Очередной взрыв смеха заставил Джея замолчать. Айлана даже согнулась, почти касаясь носом стола, и успокоиться не могла минуты две. Джей наблюдал за ней, сжав кулаки. Дважды его негодование достигало таких пределов, что хотелось встать и уйти прочь, вообще исчезнуть из жизни этой женщины. Однако желание выяснить, что же ее так забавляет, и вера в то, что им удастся-таки по-человечески поговорить, удерживали его.

— Слушай, не знаю, что со мной сегодня такое, — все еще давясь от смеха, произнесла Айлана. — Может, слишком обрадовалась за Джимми и разволновалась. Или бог его знает что еще…

— Нет, дело не в Джимми, — процедил Джей сквозь зубы. — Ты не переволновалась, просто потешаешься надо мной. А я все никак не возьму в толк, что конкретно во мне такого уморительного.

Айлана неожиданно посерьезнела. Ее глаза превратились в щелочки, взгляд стал колючим, почти враждебным. Джей еще ни разу не видел ее такой. Странно, но и воинственная, она с необыкновенной силой влекла его к себе.

— А я все никак не пойму, за кого ты меня принимаешь! Думаешь, я беспросветно тупа? — Айлана с чувством постучала по столу кулаком. Хорошо, что в ресторане, кроме них, никого не было. И наблюдал за их разбирательством лишь бармен за стойкой. — Считаешь, мне не сообразить, что происходит на самом деле? Потому что не хватает мозгов, да?

— Эй-эй! Успокойся! — Джей выставил вперед руки. — Что за ерунда? Почему это ты решила, что я принимаю тебя за тупицу? И что, по-твоему, на самом деле происходит? — Он провел ладонью по волосам, покачал головой и устало добавил: — Пожалуйста, объясни, что ты имеешь в виду. Только честно и прямо, чтобы мы сразу все выяснили.

Айлана внимательно на него посмотрела и глубоко вздохнула, расслабляясь. Лед в ее глазах постепенно растаял, и она заговорила на удивление спокойно:

— Тебе изменила любимая. Ты в отчаянии, злишься, не знаешь, как быть. И тут, как нельзя кстати, тебя просят слетать в Окленд. Здесь ты понимаешь, что сможешь и неверной невесте отомстить, и залечить душевные раны самым простым и эффективным способом… переключившись на другую женщину.

Джей энергично замахал руками.

— Нет-нет, ты ошибаешься! Такой мысли мне и в голову не пришло…

— Пожалуйста, не перебивай, — попросила Айлана.

Джей нехотя кивнул.

— Ты находишь себе временную подружку…

— Айлана, нет!

Она метнула в него строгий взгляд.

— Я сейчас вообще замолчу и уйду отсюда. И так сижу тут бог знает как долго.

— Ладно-ладно, продолжай. Но имей в виду: ты сильно заблуждаешься.

Айлана, всем своим видом давая понять, что уверена в обратном, продолжила:

— В общем, ты останавливаешь свой выбор на мне и вскоре выясняешь, что именно такая женщина тебе и нужна, ну, которая замуж вообще не собирается, и претворяешь свой план в жизнь. Всем приятно, все довольны. По крайней мере, мы с тобой. Шарлотта тем временем раскаивается, понимает, что ей нужен только ты, и прилетает к тебе в Окленд, бросая любовника, работу, все на свете. Казалось бы, все складывается как нельзя лучше. Но тебе этого мало. Ты хочешь остаться с Шарлоттой, потому что она красавица и умница и ты, как бы тебе ни было больно это осознавать, по-прежнему ее любишь. Но при этом пытаешься удержать и меня. Чтобы в будущем можно было время от времени отдыхать от Шарлотты и душой, так сказать, и телом. А что? Очень удобно. В Вашингтоне жена — обожаемая, законная. Путь не вполне верная, но грешки за каждым из нас водятся. В Окленде любовница — немного чокнутая, совсем не похожая на красавицу Шарлотту. Но в этом-то вся и соль…

— Довольно! — резко оборвал ее Джей, и от неожиданности она вздрогнула и моргнула. — Ты высказалась, теперь моя очередь. Все, что ты себе навыдумывала, — полный бред! Я не собираюсь жениться на Шарлотте…

— Но ей до сих пор об этом не сказал, — вставила Айлана, язвительно улыбаясь. — Даже когда выдалась прекрасная возможность, когда она сама к тебе явилась сюда, в Окленд.

— Шарлотта была сильно расстроена, подавленна, растерянна! — почти вскричал Джей, но тут же вспомнил, что она довольно быстро пришла в себя, и его пыл поостыл, а на сердце сделалось еще тяжелее.

— Да, она была расстроена, — невозмутимо ответила Айлана. — Но в обморок, если бы ты сказал ей, что все в прошлом, вряд ли упала бы. Шарлотта — натура сильная, я сразу это поняла.

Джей опять схватил ее за руку.

— Умоляю, оставь эти глупости! Я, может, и веду себя отчасти непоследовательно, но это потому, что боюсь наделать непростительных ошибок, хочу во всем разобраться, не рубить сплеча.

Он с нежностью взглянул на ее руку, опустил голову и поцеловал длинные тонкие пальцы. Айлана ничего не сказала, даже не шевельнулась.

— Я не могу быть, как прежде, с Шарлоттой, — произнес Джей, не поднимая головы. — Не потому даже, что не сумею ее простить… Самое страшное в этой истории то, что Шарлотта оказалась не той, за кого я ее принимал. У нас ничего не получилось бы. И потом… — он медленно выпрямился и впился в Айлану горящим взглядом, — все мои мысли заняты теперь другой женщиной. Действительно, совсем на Шарлотту не похожей. У нее восхитительный, по-детски чистый взгляд. Она настолько непосредственная, светлая и необычная, что, глядя на нее, обо всем забываешь. Порой мне кажется, что думать о ней, рассказывать о ней, я готов часами. И это ты, Айлана.

Он замер, ожидая, как приговора, ее реакции. Молодая женщина не потупила взгляда, не покраснела, не засмущалась. Она продолжала смотреть на него с почти безразличным видом.

— Не мучай меня! — взмолился Джей. — Скажи хоть что-нибудь! Я не нравлюсь тебе? Надоел? Или тебя так сильно волнует неопределенность с Шарлоттой? Ответь! Когда мы встретились сегодня возле участка, ты была совсем другой… Хочешь, я сейчас же позвоню Шарлотте и при тебе скажу все, что собрался?

Он полез в карман за телефоном.

— Не надо, — остановила его Айлана. — Это совсем ни к чему. Я не верю тебе — вот в чем дело. И потом, мне в общем-то все равно. Я в отношении тебя не строила никаких планов. — Она прищурилась, чуть подалась вперед. — Я замуж не собираюсь, ведь ты же знаешь.

— Я не говорю, что ты обязана выйти за меня замуж, — убито произнес Джей. — Мне было бы достаточно уже того, что ты просто будешь рядом и останешься самой собой. Как оно все дальше сложилось бы, бог его знает. Мы вместе решили бы. Но если ты мне не веришь, тогда продолжать разговор, наверное, правда, не имеет смысла.

— Знаешь, почему я никогда ни с кем не свяжу свою судьбу? — неожиданно спросила Айлана. Ее глаза вдруг вспыхнули, ноздри расширились, плечи напряглись и приподнялись, будто она увидела заклятого врага и приготовилась к схватке. — Я на сто процентов уверена, что благополучных семей на свете не существует, что честному человеку нельзя взваливать на себя это жуткое бремя ни при каких обстоятельствах!

— Что ты такое говоришь, Айлана? — изумленно на нее глядя, спросил Джей. — Ты ошибаешься, поверь мне!

— И не подумаю!

Ее слова полоснули по сердцу Джея, еще кровоточащему от прежних ран, острой бритвой. Но он нашел в себе силы не обратить на них внимания, прекрасно видя, что в Айлане говорит давняя боль.

— Милая! Я, например, вырос во вполне благополучной семье. Мои родители друг друга уважают и берегут, нас с сестрой вырастили в согласии и любви.

Его собеседница засмеялась зло, отрывисто. Джей и не думал, что она так умеет.

— Откуда ты можешь знать, уважают ли они друг друга по-настоящему? Вдруг все это сплошное притворство? Обман?

Джей покачал головой.

— Уж в собственных-то родителях я не сомневаюсь. Знаю их как облупленных.

Айлана опять засмеялась, облокотилась о стол.

— А я вот что тебе скажу: тысячи и тысячи супругов обманывают свою половину, каждый божий день лгут прямо в глаза… Я сама столкнулась с этим.

Джей сдвинул брови.

— Не понимаю.

— У моего отца помимо жены была еще и любовница. Вот так! — воскликнула Айлана, расширяя глаза.

Джей сочувственно сжал ее пальцы.

— Почти три года, только представь себе, — с усмешкой продолжала она. — А маме казалось, что у нее на редкость надежный и преданный муж. Университетский преподаватель, светлая голова, само благородство!

Молодая женщина резко отдернула руку, которую Джей держал в своей, словно вдруг испугалась, что может заразиться от него лживостью.

— Мой папочка спутался с одной из своих студенток. А когда мама спустя несколько лет об этом узнала, заявил, что она ему не пара. Мол, немолода и отстала от времени. Мама не стала его удерживать, сразу согласилась на развод. Но вскоре его пассия тоже нашла себе ухажера помоложе и посовременнее. Папа поджал хвост и назад к маме. Бес, мол, попутал, прости, люблю… — Айлана злорадно усмехнулась. — Мама выгнала его вон. Первое время он названивал ей, умолял все забыть, а потом утешился с другой женщиной и уже не вспоминал о нас обеих!

Сердце Джея сдавило от сострадания и жалости. Как несправедливо устроена жизнь!

— Сколько тогда тебе было лет? — осторожно спросил он.

— Десять.

— Ты только-только начала разбираться в жизни, во взаимоотношениях взрослых… — пробормотал Джей. — Это не могло не пройти для тебе незамеченным.

— Да. За мной тогда как раз приударил один мальчик. Я заявила ему, что никогда не пойду с ним гулять, потому что «все мужчины обманщики».

— Это тебе мама так сказала?

— Нет, что ты! Мой папочка не постыдился выяснять отношения с мамой, когда я была дома. Он так кричал, что я все прекрасно слышала в своей комнате.

— Бедная моя!

Джей, страстно желая утешить ее, протянул руки, но Айлана покачала головой. И он вдруг ясно увидел в ней ту маленькую несчастную девочку и оттого, что был не в силах повернуть время вспять и оградить от выпавших на ее долю совсем не детских бед, почувствовал себя беспомощным и жалким.

— Поверь, жизнь очень многообразна, — осторожно заговорил он. — Сегодня испытывает нас неверностью и предательством, а завтра вдруг награждает настоящей дружбой… или же любовью…

Айлана, на время притихшая, опять ощетинилась.

— Не надо! Даже не пытайся рассказывать мне сказочки про любовь. И потом… — Она замолчала, глубоко вздохнула, успокоилась и добавила прежним ровным голосом: — И потом, все это совершенно ни к чему. Еще раз повторяю: мне не нужен ни муж, ни постоянный любовник. Лучше забудь обо мне.

— Но, Айлана…

— Я говорю «нет»! — отчеканила она, пронзая Джея непреклонным взглядом.

— Но так нельзя. Забудь обиду, причиненную тебе и твоей маме отцом. И присмотрись к какой-нибудь счастливой паре, например к Фабио и Джанет. Помнишь, ты сама мне доказывала, что им удастся сохранить чувства и создать счастливую семью?

Айлана промолчала, и это приободрило его.

— Попробуй вырваться из заколдованного круга прошлого, сделай первый шаг, — негромко, но с чувством сказал Джей. — Я помогу тебе и никогда не подведу, клянусь…

— Джей! — Впервые за эти несколько дней она посмотрела на него жалобно. — Очень тебя прошу: выбрось эту нелепую идею из головы. У тебя все равно ничего не выйдет, только потратишь впустую время. Возвращайся в Вашингтон, к Шарлотте. Может, сумеешь ее простить и все начать заново…

— Нет, — решительно ответил он.

— Ну-ну, не торопись, — как можно мягче и ласковее произнесла Айлана. — Приедешь домой, отдохнешь, встретишься с Шарлоттой. Тогда и примешь окончательное решение. А обо мне забудь. По крайней мере, больше не звони и не пытайся со мной связаться. Так для тебя же будет лучше.

— А для тебя? — спросил Джей.

— Для меня это единственно возможный вариант. — Айлана подозвала официанта, заплатила за кофе, поднялась, надела кофту, взяла сумку с шоколадом и наконец-то улыбнулась открытой, может несколько грустной улыбкой. — Еще раз спасибо за подарок. И за все остальное. Удачи!

Она уже сделала шаг к выходу, когда Джей остановил ее, взяв за запястье.

— Ответь на последний вопрос. Ты почувствовала ко мне хоть каплю…

— Нет, — быстро, не глядя ему в глаза, произнесла Айлана, высвободила руку и зашагала прочь.

Лгать у нее всегда получалось весьма неубедительно. Точнее, не получалось вовсе.

8

Первый сюрприз поджидал Джея в подъезде собственного дома. Прямоугольный сверток в подарочной упаковке.

— Это вам от мисс Хэнкок, — сообщил консьерж с загадочной улыбкой. — Принесли сегодня утром.

— Спасибо, Филип.

В свертке оказалась фотография в дорогой рамке. С изображением Джея и Шарлотты в тот день, когда они прилетели на Корфу. Два влюбленных голубка. Джей взглянул на снимок с тоской и позавидовал себе прежнему: в то время, несколько месяцев назад, жизнь представлялась ему сказкой. На обороте было выведено знакомым ровным почерком:

Ничего не говори. Просто вспомни.

Джей еще раз взглянул на фотографию и положил в ящик письменного стола. Голова гудела после бессонной ночи, не было желания ни есть, ни спать, ни смотреть телевизор, ни тем более куда-то идти.

Теперь-то, пожалуй, стоит попросить отпуск, подумал он, потирая виски. На работе проку от меня все равно не будет. Может, куда-нибудь съездить? Нет, что-то нет желания. Просто посижу дома, немного приду в себя.

Он собрался позвонить Рипли и спросить, как тут шли без него дела. Но машинально, в сотый уже раз, набрал номер Айланы. Ее телефон по-прежнему был отключен. Видно, в самом деле она не желала больше его слышать…

Рипли сказал, что ничего особенного за эти дни не стряслось. Походило на то, что на работе начался редкий период относительного спокойствия.

— Для отдыха в самый раз. Но лучше съезди куда-нибудь в теплые края, отдохни по-человечески, — посоветовал друг.

— Я бы съездил… Но что-то меня никуда больше не тянет, — медленно произнес Джей.

— Все страдаешь? — осторожно поинтересовался Рипли.

Джей уже собрался было выложить напарнику, что за эти несколько дней его угораздило опять по уши влюбиться и снова обжечься, но в последнюю секунду передумал. Во-первых, взглянул вдруг на себя со стороны и нашел смешным. Во-вторых, подумал, что у Рипа и собственных неприятностей наверняка предостаточно.

— Ладно, дружище, все в конце концов перемелется, — не дождавшись ответа, сказал Рипли. — Она за эти дни не давала о себе знать?

— Она? — В первое мгновение Джей не понял, о ком идет речь. — А-а, Шарлотта! Как же! — Он усмехнулся. — Даже в Окленд прилетала.

— Прилетала в Окленд? — Рипли присвистнул. — К тебе?

— Угу. — Джей потер лицо, чувствуя, что смертельно устал.

— Ну и дела! И что ты решил?

— Знаешь, меня от этой истории уже тошнит, — ответил Джей, растягиваясь на диване.

— Тогда давай не будем, — с полуслова понял его Рипли. — Сначала, повторяю еще раз, хорошенько отдохни. А там уж все решится само собой.

Две недели отдыха Джею дали беспрепятственно. А до Айланы он в тот день так и не дозвонился и ближе к вечеру узнал телефон приюта. На вопрос: «Могу ли я поговорить с Айланой Перис?» — ему ответили, что она уехала на несколько дней из города.

Второй сюрприз обрушился на него как снег на голову, когда около девяти вечера он вливал в себя десятую чашку кофе. К нему без предупреждения пожаловала… мать Шарлотты. Задав бесчисленное количество лишенных всякого смысла вопросов, Барбара Хэнкок перешла наконец к главному.

— Шарлотта сказала, что свадьба отменяется, — сказала она, чуть опустив густо накрашенные ресницы. — Но когда я спросила почему, ей вздумалось резко перевести беседу в другое русло.

Джей всегда недолюбливал манерную миссис Хэнкок, но сейчас, увидев блеснувшие в ее глазах слезы и то, как дрогнул ее подбородок, почувствовал жалость, почти симпатию. Барбара смущенно отвернулась, несколько раз моргнула, борясь с подступающими слезами, тяжело вздохнула и вновь посмотрела на Джея.

— У меня возникло ощущение, что вы повздорили или что-то в этом роде, — сказала она, с тревогой заглядывая ему в глаза. — Душа до сих пор не на месте.

Джей ничего не ответил.

— Умоляю, помиритесь, — произнесла Барбара, кладя украшенную перстнями руку ему на плечо. — Уверена, что бы там у вас ни стряслось, все еще не поздно исправить. Сыграем свадьбу попозже, через месяц или даже через год, только не держите друг на друга зла. — По-прежнему не дождавшись ответа, Барбара прошептала: — Ты мне все равно что сын, Джей… — Ее голос дрогнул. — А Шарлотта единственная любимая дочь. Я буду молиться за ваше счастье и надеяться на лучшее…

Проводив миссис Хэнкок, Джей выпил еще кофе, вновь растянулся на диване и, лишь на несколько минут задумавшись о том, в самом ли деле Шарлотта утаила от матери причину их разрыва, дал волю другим мыслям. Только они занимали его с той самой минуты, когда Айлана оставила его вчера одного в ресторане. Он размышлял о ней и ночью в гостинице — ему не удалось сомкнуть глаз до рассвета, — и в самолете, и по дороге из аэропорта домой. Но никак не получалось взять в толк, чего же она желает от жизни, как относится к нему и почему не оставила в его сердце ни капли надежды.

Нет, все не так, как она утверждает, решил Джей. Ей следует не избегать серьезных отношений, а поскорее избавиться от придуманных страхов и былой обиды. Но как? Если можно было бы взять и выкинуть их из сердца, она давно так и поступила бы. Надо помочь ей, спасти ее, вырвать из тисков прошлого. Доказать, что жизнь небезнадежна, что истинная любовь не знает ни измен, ни коварства. Но каким образом достучаться до ее сердца? Если она даже видеть его больше не желает? И есть ли в этом прок?..

В мучительных раздумьях и страшной тоске Джей провел два дня. Телефон Айланы был по-прежнему отключен. В приюте отвечали, что она еще не вернулась. Он уже почти отчаялся. Что ему оставалось? Вернуться в Окленд и караулить Айлану у ее дома? А если она уехала надолго? И вдруг опять куда-нибудь в Азию? Надежда на новую встречу с ней таяла в его сердце с каждой минутой.

Вечером второго дня позвонила Шарлотта.

— Привет, — сказала она так ласково, будто проклятой измены, Окленда, Айланы в их жизни никогда и не было. — Как поживаешь?

— Нормально, — буркнул Джей.

— И я нормально. Только безумно скучаю. Тебе передали мой подарок?

— Да. — Джей тяжело вздохнул.

— Нет-нет, ничего не говори, — поспешно попросила Шарлотта. — Подходящих слов тут не подберешь, я прекрасно понимаю.

Как ни сложно было Джею поддерживать беседу, за понимание он был Шарлотте благодарен. Впрочем, истерзанный одиночеством и чувством безысходности, он даже немного обрадовался звонку.

— У меня к тебе предложение, — сказала бывшая невеста. — Не жениться на мне, не пугайся. — Она засмеялась. — По-моему, родители слишком расстроились, когда я сказала, что свадьба отменяется. И твои, и мои. Наверное, теряются в догадках. Давай успокоим их хоть самую малость?

— Каким образом?

— Пригласим в театр. Я уже сегодня заказала бы билеты. В «Арена Стейдж», допустим, на субботу. Что скажешь?

Джей задумался. Сейчас ему было совершенно не до спектаклей и не до встреч с кем-либо. Но отвлечься следовало, не то он точно сойдет с ума за две недели затворничества. И потом, действительно стоило побеспокоиться о родителях. В этом Шарлотта была права.

— В принципе… я не против.

— Отлично. — Шарлотта помолчала, как бы в нерешительности. — Буду ждать субботу с нетерпением, — добавила она торопливо и, чтобы Джей не успел ничего ответить, положила трубку.

Когда он вошел в фойе «Арена Стейдж», все были уже в сборе. Мать, как всегда в простом, но элегантном платье, с уложенными в прическу волосами, смотрела на приближающегося сына с тревогой. Отец взглянул на него спокойно, но очень внимательно.

— А вот и ты! — воскликнула Шарлотта и сделала ему навстречу два шага. — Привет!

Они поцеловались, едва прикоснувшись друг к другу губами. Затем Джей обнял мать, отца, обменялся рукопожатиями с Барбарой и Ричардом Хэнкок. До начала спектакля оставалось больше десяти минут. Идти в зал было рановато.

Барбара взяла за руки дочь и Джея.

— Ну, что же, дорогие наши дети! Очень рады вас видеть вместе. Надеемся, в скором времени получим еще одно приглашение на свадьбу, и уж на ней-то мы обязательно повеселимся!

Все, за исключением Джея, засмеялись. Последних слов Барбары он вообще не услышал — его внимание привлекло проходившее мимо семейство: белый мужчина, темнокожая женщина и их сын. Мальчику было лет девять, но светящейся во взгляде любознательностью, формой глаз и губ он очень походил на Уилли.

Уилли, подумал Джей, вспоминая, что пообещал прийти в приют еще хотя бы раз, и заливаясь краской стыда. Ему представилась Айлана, сидящая на кроватке малыша, умный мальчишечий взгляд, детская площадка, игровая, и с устрашающей силой потянуло назад, в Окленд. Уилли, мысленно произнес он про себя, и ему в голову вдруг пришла до крайности простая идея. Спасительная. Быть может, самая светлая в его жизни.

Не пытаясь скрыть волнения, он посмотрел на отца. Тот, видимо, все это время за ним наблюдал. Джей сразу прочел в мудрых глазах любимого человека: если тебя что-то тяготит, сын, если ты вдруг почувствовал, что кому-то другому сейчас нужнее, действуй. Мы с мамой все поймем, всегда тебя поддержим, можешь на нас рассчитывать.

Ободренный этим немым благословлением, Джей посмотрел на Шарлотту и принял решение расстаться с ней раз и навсегда. Сейчас же! Да, момент был не вполне подходящий. Возможно, стоило немного подождать, хотя бы до конца спектакля. Но Джей ясно понял, что ждать не может ни секунды, что обязан тотчас круто и бесповоротно изменить свою судьбу. И не только свою.

— Шарлотта! — Он взял ее за руки, на прощание в последний раз сжал их и отпустил, с удивлением отмечая, что ее тепло больше не волнует его. — Прости меня. Может, сейчас не время, но…

Она смотрела на него с удивлением и испугом. У нее были красивые глаза, Джей и теперь это признавал, но слишком уж холодные, как у моделей в модных журналах. Он окинул взглядом остальных.

— Барбара, Ричард, мама, папа. Мне очень неудобно, но я вдруг вспомнил, что кое-что пообещал одному другу. Самому преданному на свете. Пообещал и до сих пор не сделал. Мне надо бежать. Посмотрите спектакль без меня. Он повернулся к Шарлотте. — Прости, но больше ни на что не надейся. Ты сама все разрушила, взяла и безжалостно разбила. Как ту несчастную вазу. Возможно, на счастье. Даже скорее всего.

— Но, Джей… — В глазах Шарлотты заблестели слезы.

Джей потрепал ее по щеке — просто чтобы успокоить. Всем своим существом он уже был в Окленде, в сиротском приюте, где в одну прекрасную минуту понял, в чем смысл жизни, увидел истинную красоту.

— В прошлое уже не вернешься, — пробормотал он. — Больше не звони мне, ничего не придумывай, не предлагай. Забудь обо мне.

— Ты собрался к ней? — помимо воли вырвалось у Шарлотты. — В Окленд?

— Да, — выдохнул Джей, сгорая от нетерпения и уже твердо зная, что принял правильное решение.

— Но ведь… — Губы Шарлотты задрожали.

Джей всего на миг перенесся в то мгновение, когда застал их с Кларком. Нет, ее не стоило даже жалеть. К тому же она действительно была натурой сильной и пережить расставание с женихом, который по ее же вине уже таковым не считался, могла без труда.

Джей еще раз взглянул на отца. Тот ничего не знал и в то же время как будто обо всем догадывался. Может, он давно раскусил Шарлотту и был даже рад сейчас, понимая, что его невесткой ей уже никогда не стать. Они были удивительные, его родители. Все понимающие, искренние, великодушные.

Охваченный внезапным желанием поскорее познакомить с ними Айлану, Джей улыбнулся им и направился к выходу.

Джей назвал таксисту адрес. Заработал мотор, машина тронулась с места.

Быстрее, молил он про себя, глядя на мелькающие за окном здания, парки, площади. Ну что ж ты так медленно, нельзя ли поскорее, приятель? Для меня это очень важно, понимаешь? Жизненно важно…

Стояло солнечное утро. Выскочив из такси, Джей сразу увидел, что дети — не четверо, а, наверное, все двадцать четыре — гуляют на площадке. Еще не успев войти в калитку, он рассмотрел и взрослых — молодую невысокую брюнетку, весьма полную даму лет пятидесяти и женщину неопределенного возраста в спортивном костюме. Айланы среди них не было.

Впрочем, в первую очередь поговорить Джей собирался вовсе не с ней. А с директрисой. И только потом достать хоть из-под земли Айлану и побеседовать с ней. Уж это-то его предложение должно было прийтись ей по душе.

Он сделал всего несколько шагов по направлению к площадке, когда раздался знакомый звонкий возглас:

— Джей!

Хорошо, что Уилли не лез в эту минуту по лестнице, а бегал за какой-то девочкой на полголовы выше его. Джей остановился, присел и, расплываясь в счастливой улыбке, расставил руки, будто только за тем и прилетел в Окленд, чтобы обнять мальчишку.

Уилли влетел в его объятия словно вихрь. Припал к мощной груди и замер, точно все это время жил в страхе, а теперь совершенно неожиданно от него избавился и еще в это не верит.

— Джей! — Он обхватил детектива за плотную шею и крепче к нему прижался. — Ты пришел, как и обещал!

— Полицейские никогда не врут, — напомнил Джей, похлопывая мальчика по спине.

— А Айлана сказала, что ты больше не приедешь, потому что не сможешь. — Он резко отпрянул и преданно взглянул Джею в глаза. — Она очень хорошая, но я ей не поверил… Я знал, что ты не обманешь меня, и все ждал.

— Молодец! — Джей выпрямился, подхватил Уилли на руки и посадил на шею. Тот издал ликующий вопль и разразился беззаботным веселым смехом.

Женщина в спортивном костюме, отвечающая за группу детей, в которой гулял Уильям, только сейчас увидела незнакомца. И, сильно нахмурившись, поспешила выяснить, откуда тот взялся и что делает на территории приюта.

— Вы, простите, кто такой? — требовательно спросила она.

— Это Джей! Он пришел ко мне! — крикнул сверху Уилли.

— Я… — Джей снял мальчика с плеч, поставил рядом с собой на землю и положил ему на голову руку. — Я детектив Уоддингтон, уже не раз бывал в вашем приюте.

— С какой целью? — с подозрением щуря карие глаза, спросила женщина.

— Видите ли… — Джей на миг растерялся, не зная, что сказать.

— Он мой друг, пришел меня навестить, — поспешил его выручить верный Уилли.

Джей провел рукой по детской голове, обхватил Уильяма за плечи и привлек к себе. Смущаться в присутствии этого мальчика он не имел права.

— Я работаю в полиции округа Колумбия. В Окленд прилетел на следующий день после ограбления банка, чтобы продолжить начатое в Вашингтоне расследование, — произнес он четко и уверенно. — Айлана Перис была одной из заложниц. Мне потребовалось обстоятельно с ней побеседовать, для этого я и пришел в ваш приют в первый раз…

Уильям задрал голову и устремил на него вопросительный взгляд.

— Ну и для того, чтобы познакомиться с Уилли, разумеется, — добавил Джей, подмигивая малышу.

— А-а, все понятно, — ответила женщина совсем другим тоном. — Мейбл Смит, очень приятно познакомиться. — Она протянула Джею руку, тот ее пожал. — Но если вы опять к Айлане, то ее нет.

Джей ничуть не удивился.

— Знаю. Нет, я не к ней. К директору. Она здесь?

Мейбл кивнула.

— Да, приехала буквально полчаса назад. Сейчас, наверное, в своем кабинете.

— А где, простите, ее кабинет находится? — спросил Джей.

— На первом этаже, в самом конце длинного коридора, — охотно объяснила Мейбл.

— А Айлана? — поинтересовался он тем же деловым тоном. Приступать к ее поискам он был еще не готов, но терять времени даром тоже не желал. — Мне сказали, она уехала. Вы случайно не знаете куда?

Его собеседница на минуту задумалась.

— По-моему, она у матери во Фресно. Но я не уверена. В тот день, когда Айлана попросила дать ей отпуск, я ее не видела. Если дело срочное, то спросите о ней у Марты. Только ведь… — женщина озадаченно потерла лоб, — преступление уже раскрыто. Или я что-то неправильно поняла?

— Нет-нет, все правильно, — заверил ее Джей. — Теперь у меня к Айлане другой разговор.

Мейбл приподняла брови.

— А-а, вот как. — Детективу показалось, что в ее глазах мелькнула догадка. — Что ж, желаю удачи.

— Спасибо, — ответил Джей.

Мейбл пошла назад, к детям, а Уилли, все это время доверчиво прижимавшийся к Джею, опять задрал голову и спросил:

— У тебя неотложные дела?

— Да, дружок.

Джей присел и серьезно посмотрел в мальчишечьи глаза. Его так и подмывало прямо сейчас открыть Уилли свой секрет, наговорить ему кучу обнадеживающих слов, пообещать, что их троих — его, Уильяма и Айлану — ждет восхитительное будущее. Но он сдержался. Трепать языком было еще слишком рано.

— Но мы еще увидимся, — пообещал он. — Если не сегодня, то в скором будущем, не сомневайся.

— Я буду ждать тебя! — воскликнул Уильям, светясь от радости.

Кабинет Марты Крипс оказался небольшим и очень светлым, а сама Марта — женщиной лет сорока с умными спокойными глазами и внимательным, в меру строгим взглядом. Побеседовать с Джеем она согласилась сразу же, отложив в сторону бумаги, с которыми как раз работала.

Джей представился, рассказал, каким образом очутился в приюте впервые, как познакомился с маленьким Уильямом.

— Мальчик сильно ко мне привязался, — добавил он. — Я к нему — тоже. Настолько, что захотел стать для него не просто другом, а… отцом.

Директриса слегка нахмурилась, чуть наклонила набок голову.

— Простите?

— Я с удовольствием усыновил бы Уилли. Именно об этом и пришел с вами поговорить.

Марта Крипс изучающе всмотрелась в его глаза, о чем-то поразмыслила, сцепила в замок и положила на стол ухоженные белые руки.

— Похвальное решение, мистер Уоддингтон, — произнесла она медленно. — Но вынуждена вас предупредить, что решение, кому отдать ребенка, принимаем не мы, а органы опеки. Хотя, конечно, наше мнение о потенциальных усыновителях учитывается.

— Я это знаю, — ответил Джей. — И готов представить любые документы или… В общем, все, что потребуется.

Марта задумчиво закивала.

— Сколько вам лет?

— Тридцать четыре года. На мой взгляд, вполне достаточно, чтобы стать отцом. Обеспечить Уилли всем необходимым я смогу, в этом даже не сомневаюсь. Уделять ему достаточно внимания тоже постараюсь, готов ради этого даже чем-то пожертвовать.

— Имейте в виду, что Уилли четыре года, — заметила Марта. — У него уже практически сложился характер. Он очень активный и любознательный, и внимания ему потребуется немало.

— Я это уже понял, — улыбнулся Джей. — Мы с ним даже успели подружиться.

Марта помолчала, как будто собираясь с духом.

— А цвет его кожи? Вас разве не смущает, что Уилли не белый?

Джей снова улыбнулся. Несколько дней назад он об этом же спрашивал Айлану.

— Нисколько. То есть я, конечно, понимаю, что определенные трудности в связи с этим могут возникнуть. Например, когда Уильям подрастет и пойдет в школу. Но в жизни без трудностей в любом случае не обойтись. С ними Уилли столкнется, кто бы его ни усыновил, так ведь?

Марта, продолжая смотреть на Джея недоверчиво, вздохнула в ответ. Он поерзал на стуле, наклонился вперед и, поставив локти на колени, доверительно произнес:

— Поймите, этот ребенок мне очень дорог, хоть мы знакомы совсем недолго. Я ему, по-моему, тоже… Хотите, мы прямо сейчас пойдем к нему вместе? Уверен, несмотря на то что мы несколько минут назад виделись, он мне опять очень обрадуется.

Но директриса категорично покачала головой.

— Пока не стоит. — Она кашлянула. — Незачем торопить события. И кстати, вы женаты?

Этого вопроса Джей ожидал.

— Нет, — ответил он.

— Жаль, мистер Уоддингтон… — протянула Марта. — Сами понимаете, Уилли необходима мать. К тому же органы опеки предпочитают не отдавать ребенка в неполную семью, тем более мужчине, который никогда не был женат и не имеет опыта общения с детьми.

— Но здесь у него нет ни матери, ни отца, — возразил Джей, просто ради того, чтобы немного поспорить. — Пусть появится хотя бы любящий отец.

— Мы стараемся всеми возможными способами компенсировать детям отсутствие родительской заботы. Подходим к этому в высшей степени профессионально, — с гордостью сказала Марта Крипс.

— Насколько я успел заметить, работают у вас в основном женщины. — Джей выпрямился, сел поудобнее. — Мальчику нужен отец, возможно больше, чем мать.

— Ну, в этом я с вами не соглашусь. И потом, идеальный для ребенка вариант — это семья, где есть оба родителя.

— Не важно, белые или черные, главное, чтобы любили его, чтобы он отвечал им взаимностью, правильно? — хитро прищурив один глаз, спросил Джей.

— Гм… — Марта помедлила. — По большому счету, конечно, да.

— То есть, если бы у меня была жена, причем такая, которая тоже не чает в Уильяме души, проблем с усыновлением не возникло бы?

Марта недоуменно сдвинула брови.

— Вы о чем?

— Ответьте: да или нет? — настойчиво попросил Джей.

— Предположим, да. Но к чему вы клоните?

— А если без «предположим»? — продолжил допытываться Джей.

— Послушайте, раз у вас жены нет, откуда же вы ее достанете? — Марта повела плечами. — Тем более такую, которая в Уильяме не чает души. — Она усмехнулась. — Ерунда какая-то!

— Вовсе не ерунда! — воскликнул Джей. — Такая женщина существует. Она даже, смею надеяться, неравнодушна ко мне.

— А вы к ней?

— Я? — Перед Джеем моментально возник светлый образ Айланы, и кровь быстрее побежала по жилам. — Она покорила мое сердце с первой секунды нашего знакомства.

— Вот как? — Марта изумленно округлила глаза. — Постойте-ка… Говорите, эта женщина не чает в Уилли души? Вы, случайно, не об Айлане?

Джей счастливо заулыбался. Даже слышать ее имя из уст постороннего человека было ему необыкновенно приятно.

— Угадали.

— Ну, если речь идет об Айлане… — Директриса внимательнее всмотрелась в лицо Джея, и ее взгляд смягчился. — Ей я, разумеется, Уильяма бы доверила.

Джей с облегчением вздохнул.

— Значит, дело за малым: разыскать Айлану и уговорить ее стать моей женой.

Марта Крипс засмеялась, чего от нее Джей никак не ожидал. Слишком уж серьезной она выглядела.

— Кстати, вы не знаете, не к матери ли Айлана поехала? — спросил он. — И нет ли у вас ее телефона? В смысле, ее матери…

Лицо Марты Крипс вновь сделалось строгим. Она поправила волосы и рассудительно произнесла:

— Если бы и был, вам, вы уж извините, я его не дала бы, мистер Уоддингтон. Сами понимаете, я не имею на то никакого права. Признаюсь, вы внушаете доверие. Но я совершенно не знаю, в каких вы отношениях с Айланой… Простите, но помочь вам с ее поисками я не могу. — Она развела руками.

Джей поднялся. В том, что Айлану он обязательно разыщет, причем довольно скоро, у него не было ни малейшего сомнения.

— Ладно, я все понимаю. Спасибо вам. Надеюсь, скоро снова увидимся.

Директриса поднялась из-за стола, проводила гостя до двери и пожелала ему удачи.

— Спасибо, — ответил Джей, уже выходя в коридор.

Он направился прямиком в кухню, где без труда разыскал Энн Дадли. Та проворно расставляла на полке чистые тарелки. Увидев Джея, расплылась в улыбке.

— Мистер Уоддингтон! Ужасно рада вас видеть! Как замечательно, что этим проклятым ограблениям настал конец! Вы молодцы, все, кто работает в полиции!

— Ну уж, не перехваливайте нас! — Детектив засмеялся. — Мы этого не заслуживаем. Особенно в последнем случае: преступник явился в участок сам, потому что оказался на редкость ненормальным. Если бы идея во всем сознаться не пришла в его больную голову, мы до сих пор не имели бы представления, в каком направлении вести расследование.

— Наверняка что-нибудь бы придумали, — уверенно заявила Энн, приподнимая светлые брови. — Чайку выпьете?

— Нет, спасибо, — поспешно отказался Джей.

При других обстоятельствах он охотно выпил бы чашку крепкого ароматного чая, сейчас же очень торопился. Марта не выдала ему секрет местонахождения Айланы — оказалась слишком принципиальной и правильной, словом, идеальной директрисой. Энн же любила поболтать и наверняка под влиянием чувств могла поступить необдуманно. На это-то Джей и рассчитывал.

— Я ищу Айлану. Мне надо срочно с ней поговорить. Не подскажете, где ее можно найти? — улыбаясь, спросил он.

— Она во Фресно, у матери, — простодушно ответила Энн. — У меня даже ее тамошний телефон имеется.

— Замечательно! — обрадовался Джей.

— Сейчас. — Энн вытерла руки о передник, выдвинула ящик стола и принялась что-то искать. — Куда же я задевала блокнот, в который записываю все номера… Ой! — Она внезапно прижала к виску руку и закачала головой. — Я отнесла его домой. Точно!

Джей уже готов был упасть духом. Судьба упорно не желала их с Айланой новой встречи.

— Знаете что? — снова воскликнула Энн. — А вы позвоните в справочную службу!

Джей скривил рот.

— Но я понятия не имею, как зовут мать Айланы.

Энн призадумалась.

— Подождите-ка… Пару раз она звонила сюда, и на один из звонков ответила именно я. Как же она представилась? Маргарет? Нет… Вроде как-то по-другому. Мм… Элизабет? Да-да, Элизабет Перис! — Она энергично кивнула.

— Большое спасибо, — обрадовался Джей.

9

Шагая к крыльцу аккуратного домика во Фресно, он ужасно волновался. Ведь от ответа Айланы зависела не только их судьба, но и судьба маленького Уильяма, который, как Джею начинало казаться, уже видел в воображении Айлану своей матерью, а его, Джея, мечтал называть отцом.

Дверь открыла высокая женщина с благородной сединой в каштановых, как у дочери, волосах. Только старшая Перис не украшала их камушками. Ее волосы длиной до плеч были аккуратно заправлены за уши. Глаза Айлана тоже унаследовала от матери. А полные губы, видимо, от отца. У Элизабет рот был уже и совсем другой формы, но общее впечатление она производила такое же, как и дочь. Обеих отличали естественность и простота в поведении.

Какой же гад их папочка, подумал Джей, как только увидел Элизабет. Вот бы добраться до него! Уж я показал бы ему, как обижать беззащитных женщин!

— Здравствуйте, — сказал Джей, и слова, которые он всю дорогу с таким старанием заготавливал именно на этот случай, в секунду выветрились из его головы. — Я…

— Здравствуйте, — ответила Элизабет, с интересом рассматривая гостя.

У нее был такой же, как и у Айланы, ясный взгляд. Глаза светились заботливостью и материнской лаской. Джей еще раз мысленно обозвал ее неверного мужа хлестким словцом и вдруг подумал о том, что именно она сможет ему помочь. Эта мысль буквально его окрылила.

— Я детектив Уоддингтон, — торопливо произнес он, по привычке доставая из кармана жетон.

Элизабет Перис схватилась за сердце.

— Что-то стряслось? Опять с Айланой?

— Нет-нет, успокойтесь, — пробормотал Джей, поднимая руку. — Я именно к ней и приехал, ну, чтобы поговорить о личных делах… — Он запнулся. — Видите ли, мы познакомились чуть больше недели назад, сразу после ограбления банка…

— А-а, теперь все понятно. — Элизабет закивала. — Айлана вкратце рассказала мне, что некоторое время общалась с полицейским из Вашингтона. Придя в участок, она очень спешила, поэтому вы встретились еще и потом, чтобы закончить беседу. Все верно?

— Да, — произнес Джей на выдохе.

— Айланы сейчас нет дома, — сказала Элизабет. — Пошла за сыром и булочками, вернется минут через пятнадцать. Подождете ее?

— Если позволите.

Спустя минуту они уже сидели в весьма просто, но уютно обставленной гостиной. Страстью к расписным веерам и экзотическим свиткам с иероглифами Элизабет Перис в отличие от дочери не пылала. Наверное, потому, что и путешествовать-то была не большой любительницей — жила, как и много лет назад, все в том же Фресно.

— Хотите чего-нибудь? Минеральной воды? Кофе? — дружелюбно спросила она.

— Нет, спасибо, — ответил Джей.

Ему не терпелось рассказать этой женщине о том, что он мечтает спасти ее дочь от мучительных воспоминаний, что просто должен уговорить ее выйти за него замуж. Но слова все не желали складываться в предложения, и было ужасно трудно начать.

— Говорите, Айлана будет минут через пятнадцать? — произнес он, чтобы хоть что-то сказать.

— Да. Даже, наверное, раньше.

Времени оставалось мало. И Джей ощутил сильное волнение. Если он желал заручиться поддержкой миссис Перис, то следовало действовать быстрее и решительнее.

— Мне нужно с вами посоветоваться, — сказал он первое, что пришло на ум.

Элизабет удивленно моргнула, но всем своим видом дала понять, что готова выслушать любую его просьбу и постараться помочь.

— Не знаю, поделилась ли с вами Айлана, но буквально за несколько дней общения мы на удивление сильно друг к другу привязались. Во всяком случае, я к ней… Она ко мне, кажется, тоже.

Губы Элизабет тронула улыбка.

— Айлана — девочка слишком самостоятельная. И очень рано повзрослела. Она уверяет меня, что в продолжительные отношения ни с кем из мужчин вступать не желает, а о ее мимолетных увлечениях мне знать незачем. Так я якобы спать буду крепче. — Она мелодично засмеялась, но внезапно посерьезнела. — Знаете, когда Айлана приехала ко мне в этот раз, как всегда совершенно неожиданно, я сразу почувствовала: с ней творится что-то необычное.

— Правда? — Джей напрягся в ожидании. — А что такого необычного вы в ней заметили?

— Она, хоть и старается выглядеть веселой и беспечной, постоянно уходит в себя, грустит. По вечерам не бегает ни на встречи со старыми друзьями, ни на танцы. А вчера я вообще застала ее за весьма странным занятием… — Элизабет замолчала, видимо сомневаясь, стоит ли раскрывать постороннему человеку секрет дочери.

— Пожалуйста, расскажите! — взмолился Джей. — Вы представить себе не можете, насколько это важно!

— Для кого? — спросила Элизабет настороженно.

— Для Айланы… и для меня, — откровенно признался Джей, отчаянно желая расположить к себе Элизабет и не зная, за кого она его принимает. — Поверьте, Айлана настолько мне дорога, что я готов ради нее на что угодно. Вы, конечно, можете подумать, что я ненормальный, вообще меня выгнать, испугаться за дочь, в конце концов…

— Нет-нет, ненормальным вы мне не кажетесь, — сказала Элизабет, прищуриваясь. — Но я в растерянности. Видите ли, когда Айлане было всего десять…

Джей вытянул вперед руку, останавливая ее.

— Я знаю. Айлана со мной поделилась.

— Серьезно? — Элизабет покачала головой, будто полагая, что ослышалась. — Просто не верится… Айлана никогда никому об этом не рассказывает, даже мне запрещает упоминать об отце. А с вами, значит, поделилась… Наверное, посчитала вас человеком, заслуживающим доверия.

— Так чем она таким необычным занималась? — вернулся к прерванному разговору Джей.

Элизабет усмехнулась.

— Сидела в своей комнате, прижимая к себе и поглаживая какой-то светлый бумажный пакет. Мне даже показалось в ту минуту, когда я вошла, что она шепотом… с ним разговаривает… Вы что-нибудь понимаете?

— Еще как! — Джей вскочил с мягкого кресла, взволнованно прошел к двери, вернулся назад и, ероша волосы, опять сел. — Говорите, пакет был светлый? С длинными серыми ручками, правильно?

— Да-да, именно с серыми… А откуда вы знаете.

— В день расставания, утром, когда над нашими отношениями еще не нависла мрачная туча, я накупил Айлане сладостей — она ведь так любит шоколад! — и подарил в этой самой сумке. Никакого другого напоминания обо мне у нее не осталось. Она хранит этот пакет, даже разговаривает с ним… Как думаете, что это означает?

— Моя дочь влюбилась, — медленно произнесла Элизабет. — Влюбилась в вас и страдает…

Джей, захлестнутый ураганом чувств, опять вскочил с кресла, быстро подошел к Элизабет и опустился перед ней на корточки.

— Поверьте, я тоже люблю вашу дочь! Подскажите, как уговорить ее оставить в прошлом страхи, забыть о подлости отца, простить его, в конце концов!..

Элизабет долго всматривалась в его лицо, словно пыталась понять, что за человек перед ней, способен ли он подарить ее дочери счастье. Потом, видимо придя к какому-то выводу, глубоко вздохнула и сказала:

— Не знаю. Честное слово, не знаю. Прислушайтесь к сердцу. Оно подскажет. Только… вы правда твердо уверены в своих чувствах?

— Как мне вам это доказать? — воскликнул Джей. — Если знаете какой-нибудь способ, испытайте меня, и сами увидите!

— Ладно-ладно. — Элизабет похлопала его по плечу. — Пока поверю вам на слово, а там видно будет.

— Джей! — Айлана вошла в дом бесшумно, и за оживленным разговором ни Элизабет, ни Джей не услышали, как она появилась на пороге гостиной. — Что ты здесь делаешь?

Он резко повернул голову, выпрямился и впился в Айлану жадным взглядом. Как же давно он ее не видел! Насколько же сильно соскучился! От желания заключить ее в объятия и долго-долго не отпускать у него помутилось в голове, но он побоялся ее напугать и не двинулся с места.

— Я приехал к тебе. Чтобы поговорить…

Айлана густо покраснела. Она собралась было что-то сказать в ответ, но, очевидно, не нашла, что именно.

Элизабет встала с дивана.

— Схожу-ка я, пожалуй, навещу Бетти. Давненько мы не беседовали по душам.

— Вы что, сговорились? — выдавила из себя Айлана, глядя то на мать, то на Джея. — Хотите загнать меня в какую-то ловушку?

Джей подошел к ней и взял за руки.

— Нет. Честное слово. Мы оба желаем тебе только добра. Не жди от нас никакого подвоха.

Миссис Перис взглянула на молодых людей с одобрительной улыбкой и вышла из гостиной. Минуту спустя хлопнула входная дверь.

Айлана повернула голову и беспомощно посмотрела в сторону прихожей. Она выглядела сейчас как маленькая, затерявшаяся в толпе взрослых девочка. И Джей почувствовал, что просто обязан коренным образом изменить ее жизнь. И еще он понял, что эта женщина — единственная для него, та самая вторая половинка.

— Милая… — начал он тихо.

Айлана вздрогнула, словно на время забыла о его существовании и испугалась, когда он о себе напомнил. И поспешно убрала из его рук свои.

— О чем ты собрался со мной поговорить? — спросила она, не глядя на него.

Джей кивнул на диван.

— Давай присядем. И пожалуйста, успокойся. У меня к тебе предложение, можно сказать деловое. Только и всего. Уверен, оно тебя заинтересует. Если нет, сразу скажешь, и я уйду. Обещаю.

Айлана взглянула на него в полном изумлении. Чего-чего, а таких слов она явно не ожидала от него услышать.

— Предложение? Еще и деловое? Ты что, собрался закупить у меня целую партию пончиков?

Джей с облегчением рассмеялся. Она острила, значит, от первого потрясения уже отошла.

— Нет, не угадала. Хотя это ты здорово придумала. Целая партия пончиков. Съесть и тут же лопнуть. Уйти из жизни довольным и счастливым. А что, мысль занятная.

Айлана тоже засмеялась. Лед тронулся, и Джей почувствовал себя увереннее, ближе к желанной победе.

Они на приличном расстоянии друг от друга сели на диван. Айлана, дабы казаться более независимой, скрестила на груди руки.

— Итак, что у тебя за предложение?

— Выходи за меня замуж, — без долгих предисловий сказал Джей.

— Что?! — Лицо Айланы, только-только посветлевшее, опять вспыхнуло. Захлебываясь от чувств, она затараторила: — Я ведь ясно тебе объяснила, что не желаю…

— Подожди, имей терпение! — решительно прервал ее Джей. — Не перебивай меня, дослушай до конца!

Не ожидавшая такого обращения Айлана моментально притихла.

— Дело в том, что, вернувшись в Вашингтон, я очень затосковал по Уильяму, — сказал Джей и при этом ничуть не покривил душой. — А тут еще увидел очень похожего на него мальчишку и понял вдруг, что я, именно я обязан устроить счастье Уилли.

Айлана медленно повернула голову и так пристально, так удивленно на него посмотрела, словно он был инопланетянином. Джей сделал вид, что не замечает ее состояния, и спокойно продолжил:

— На меня как будто нашло озарение, веришь? Я в ту же минуту решил покончить с прошлым, сказал окончательное и бесповоротное «прощай» Шарлотте и помчался сюда. Затем еще раз встретился с Уилли, убедился в том, что мои чувства к нему глубоки и искренни, что он меня ждет и любит, и пошел прямиком к вашей директрисе.

— К Марте? — Айлана, напрочь забывшая о том, что ей следует казаться гордой и независимой, прижала ко рту руку.

— К ней. Мы обстоятельно побеседовали. И мне удалось ее убедить в том, что главное для ребенка — любовь, забота и понимание. Единственное препятствие — это, естественно, отсутствие у меня жены. В этом я не мог с ней не согласиться. И тут же вспомнил о тебе…

Он краем глаза следил за эмоциями, отражающимися на лице молодой женщины. Восторг сменился на нем озадаченностью, затем тревогой и смущением, потом горечью. Айлана выглядела сейчас, как в первый день их встречи, — бесхитростным полуребенком. Джей обожал ее и еле сдерживался, чтобы не привлечь к себе и не осыпать жаркими ласками.

— Ты ведь сама говорила, что всем сердцем любишь малыша… — Он повернул голову и посмотрел ей в глаза. Они казались темнее обычного и ярко горели.

— Да, — ответила Айлана с нескрываемым волнением. — Уильям для меня свет в окошке.

— Для меня тоже, — сказал Джей. — И мы оба хотим его усыновить. Так как нам следует поступить?

— Не знаю, — пробормотала Айлана, потупив взгляд.

На нее вдруг нашла умилительная робость. И Джей, не сдержавшись, придвинулся и обнял ее за плечи.

— Это же проще простого, — убежденно произнес он. — Нам следует пожениться, и тогда Уильям станет навсегда нашим. По-моему, тут даже раздумывать не о чем.

Он замолчал, давая Айлане возможность обо всем поразмыслить. Она странно притихла, даже вся как будто сжалась, словно стояла на холоде и жутко продрогла. Джей прислушивался к ее дыханию, как тогда, по пути из приюта к ней домой, и пытался угадать, что творится в ее голове. Но в какой-то миг его мысли заработали в другом направлении. Ему представилось, что они с Айланой и малышом Уилли начинают жить одной дружной семьей. И стало вдруг отчетливо понятно, что именно к этому он готовился всю жизнь.

— Если хочешь, у нас будут отдельные спальни. Вместе мы станем лишь воспитывать Уильяма.

Айлана ничего не ответила, только ниже опустила голову.

— Ну так что? — спросил Джей. — Ты согласна?

Она с самого утра чувствовала, что для нее этот день окажется особенным. Начался он вроде бы точно так же, как и предыдущие. Кофе, бутерброды, оживленная мамина болтовня. Но душу что-то тревожило и хотелось то плакать, то смеяться.

Теперь Айлана все поняла. Ее сердце чуяло, что к ней собирается Джей. И не просто с уговорами, а с таким невероятным предложением, отказаться от которого было бы верхом глупости.

Он хотел, чтобы она стала его женой, причем только для того, чтобы вместе воспитывать Уильяма. То есть без каких бы то ни было супружеских обязательств. Казалось бы, тут и в самом деле не стоит и раздумывать. Все складывается как нельзя удачнее.

Только на душе у Айланы стало почему-то до того тоскливо, что она замерла, боясь расплакаться. Ей вспомнилась единственная ночь, проведенная с Джеем, последовавшее за ней ощущение безоблачного счастья, небывало сладкие чувства, которые зародились тогда в сердце. И то, как, увлекшись этими чувствами, она вдруг поняла, что готова забыть о своей навязчивой идее. Причем с превеликой радостью.

Она была уверена, что больше никогда не увидит Джея. И, сбежав к матери, мало-помалу приходила в себя после расставания с ним. Он появился как раз в тот момент, когда она уже не сомневалась, что сумеет задушить в себе нечаянную любовь…

— Айлана, — позвал Джей, — ты согласна или нет?

Казалось, его терпению вот-вот придет конец. Он вообще вел себя и говорил совсем не так, как тогда, в «Ноэле». Гораздо тверже, настойчивее, категоричнее. Следовало поторопиться с ответом, не то он мог разозлиться, на все плюнуть и отправиться на поиски другой мамы для Уильяма.

— Да, я согласна, — не поднимая головы, еле слышно произнесла Айлана.

Ей вдруг сделалось ужасно страшно. Джей сказал, что спать можно и в разных комнатах. Значит, он принял ее правила, тоже пришел к выводу, что обязательства излишни, что лучше сходиться с подругами на время и оставлять их, шагать в одиночестве дальше.

Как это будет? — подумала она. Если мы заживем в одном доме, я никогда не смогу забыть нашу восхитительную ночь, то свое счастье. Буду смотреть на него и знать, что сама навязала ему свободу, предоставила право любить кого угодно, лишь бы не меня? Бред какой-то! Полная неразбериха!.. Нет, семья без обязательств, тем более с тем, кого любишь, — это, пожалуй, сущая пытка. Я сойду с ума… Превращусь в средоточие боли и неудовлетворенности. Господи, за что мне такие муки?

Она сильнее сжалась, буквально вдавливаясь под тяжестью руки Джея в диван, закусила губу, зажмурилась. Но слезы, которые ей так не хотелось показывать, потекли по щекам, из груди вырвалось сдавленное рыдание.

Ад продолжался минуту и вдруг отступил, когда Джей с легкостью приподнял ее и посадил к себе на колени.

— Дурочка ты моя, до чего же ты смешная, Айлана…

Его шепот проник ей в самую душу, утешая, убаюкивая. Она еще раз содрогнулась и замерла у него на груди, а слезы все лились и лились из ее закрытых глаз. Обильно, беззвучно, принося успокоение.

— Чего же ты плачешь, радость моя? — шептал Джей, целуя ее влажные щеки. — Разумеется, мы будем жить в одном доме и спать на одной кровати. По-другому не может быть и никогда не будет. Это я так сказал, чтобы ты сама поняла, как глубоко заблуждаешься. Я не только из-за Уильяма мечтаю на тебе жениться, понимаешь? Вы оба мне нужны, ты и он, запомни раз и навсегда.

Айлана слушала его, не открывая глаз. О чем-то размышлять, спорить, делать выводы она как будто внезапно разучилась. Потому что у нее появился Джей — сегодня и навсегда, до скончания века.

— Мы все достаточно настрадались в жизни: ты, я, наш малыш, — продолжил Джей ласково и очень уверенно. — Пора послать страдания ко всем чертям и распахнуть объятия счастью. Для этого ведь так мало требуется! Всего-то и надо, что открыть друг другу душу, довериться любви, то есть, по сути, собственному сердцу, ведь так?

Айлана медленно подняла отяжелевшие веки, но Джею в лицо не посмотрела, устремила взгляд на его твердую как камень грудь, скрытую под тонкой тканью рубашки.

— Так? — еще нежнее повторил Джей.

Она шмыгнула носом и утвердительно кивнула.

— Понимаю, что предательство отца очень сильно на тебя подействовало, — произнес Джей, проводя рукой по ее волосам. — Но, прячась по его милости в своей невидимой скорлупе, ты не только страдаешь сама, еще и причиняешь боль другим.

Айлана вскинула голову и, утирая слезы, вопросительно на него посмотрела.

— Маме, мне… — пояснил Джей. — Я ведь небезразличен тебе, сознайся?

Она страшно смутилась. Что-что, а объясняться мужчине в любви ей не доводилось еще ни разу. Впрочем, как и разговаривать настолько серьезно и видеть, что ее прекрасно понимают. Джей в самом деле был добрым волшебником. Не открыться ему уже представлялось ей невозможным.

— Небезразличен, — прошептала молодая женщина, опять потупив взгляд.

— Правда? — воскликнул Джей охрипшим от волнения голосом. — Девочка моя! Какая же ты у меня красавица и умница! Я от тебя без ума!

Айлана напряглась и посмотрела на Джея пристально и изумленно. Комплименты очарованных ею мужчин она по сей день упорно пропускала мимо ушей, а заговаривать о любви вообще никому не позволяла. Оказалось, слышать эти слова было приятно до головокружения.

— Я люблю тебя, — прошептал Джей, убирая ей за ухо сбившуюся на щеку прядь волос.

У Айланы перехватило дыхание. К ее глазам опять подступили слезы, но она снова закусила губу и больше не заплакала.

— Ты завладела моим сердцем в самую первую секунду, честное слово. — Джей тихо засмеялся. — Может, когда я даже еще не видел твоего лица. Только ногу в зеленом ботинке и в джинсовой штанине.

Айлана недоуменно сдвинула темные брови.

— Входя в кабинет там, в участке, ты продолжала спорить с кем-то из сидящих в коридоре бывших заложников. Одной ногой ступила внутрь, другой оставалась в коридоре. Еще и ела при этом шоколадку. — Джей засмеялся громче.

— Но ведь меня не желали пропускать, — пробормотала Айлана. — А шоколадка… Наверное, я захотела тогда есть. Или, может, не смогла удержаться от соблазна…

Джей зашелся от хохота и прижал молодую женщину к себе так крепко, словно никогда больше не собирался выпускать из объятий.

— Вот за это-то я и обожаю тебя, родная ты моя, ненаглядная!

Он с превеликой нежностью дотронулся губами до ее виска, щеки, коснулся уголка рта… А затем последовал страстный, ненасытный поцелуй, который развеял остатки сомнений и тревог Айланы.

Как же долго она мечтала именно об этом, мечтала, боясь признаться даже себе самой! Никогда прежде ей не приходилось испытывать ощущения столь полного единения с другим человеком. Они стали как будто частью друг друга, охваченные пламенем взаимной страсти. И это было так правильно, единственно верно…

— Ты бываешь совсем как ребенок, и эту детскость, эту бесхитростность я люблю в тебе просто до умопомрачения, — пробормотал Джей, переведя дыхание. — Да, ты на Шарлотту совершенно не похожа. Ни внешностью, ни поведением. Ты правильно сказала: Шарлотта красивая. Но ее красота холодная, как будто искусственная. Ты же живая, теплая, манящая. Посмотришь на твои румяные щеки, на волосы, рассыпавшиеся по плечам в трогательном беспорядке, на глаза, которые не умеют лгать, и кровь закипает в жилах. Ты единственная, Айлана, таких, как ты, я еще не встречал. Мы до такой степени привыкли к притворству, к неискренности, что думаем, именно так и надо. А непосредственность и естественность почитаем за невоспитанность и дурной тон. Как же я рад, что ты у меня не такая, как все! Настолько рад, что ты и представить себе не можешь!

Айлана, слушая его, не осмеливалась пошелохнуться, даже дышать старалась тихо-тихо, дабы не спугнуть вернувшееся счастье. Теперь, похоже, вернувшееся навсегда.

— Надо будет решить, где мы станем жить, — произнес Джей, вдруг превращаясь в саму серьезность. — В Вашингтоне, в Окленде или, к примеру, здесь, во Фресно. И поскорее, чтобы можно было заняться остальным. Подыскать подходящий дом, определиться с местом работы.

Айлана удивленно расширила глаза.

— Мы ведь из разных городов, — объяснил Джей. — Кому-то придется изменить свою жизнь кардинально. Что по этому поводу думаешь ты?

Она с трудом заставила мозг работать. И через минуту пожала плечами.

— У меня, пожалуй, два варианта. Первый — уехать куда-нибудь далеко-далеко, в экзотическую страну, где можно начать по-настоящему новую жизнь, — произнесла она мечтательно.

— Например, в Китай? — спросил Джей, скептически улыбаясь.

— А что? — воскликнула Айлана. — Можно было бы и в Китай. Только там я уже была. Зато еще не ездила ни в Бирму, ни в Индонезию, ни во Вьетнам. Да много еще где не была — в Африке, например, и на Ближнем Востоке. В Европе и то ничего толком не видела!

— Еще увидишь, обещаю, но попозже, — уже не улыбаясь, сказал Джей. — Путешествовать с маленьким ребенком на руках не так-то просто, да и неразумно. Для Уилли сейчас важнее не море впечатлений, а постоянный дом, уют, надежность.

Айлана и не подумала об этом. Как хорошо, что у нее теперь есть Джей! При этой мысли ей сделалось необыкновенно радостно и от приятного возбуждения защекотало в носу.

— Да, наверное, ты прав. — Она вздохнула. — У меня есть и второй вариант, он-то наверняка тебе понравится. — Ее лицо, на котором уже высохли слезы, осветилось улыбкой. — Работу брошу я, и мы переедем в Вашингтон. Конечно, там Шарлотта и, хоть мне безумно стыдно в этом признаваться, я буду немного ревновать тебя к ней, но твоя работа гораздо более серьезная, чем моя. Расследовать преступления — не пончиками торговать.

Джей снова прижал ее к себе и уткнулся носом в каштановую макушку.

— Умница! Спасибо, что беспокоишься о моей карьере. Только… — Он немного отстранился и заглянул Айлане в глаза. — Твоя работа не менее важная. И в приюте, и писательская. Сама ведь говорила, что редактор твою книгу хвалит.

Айлана, улыбаясь, кивнула.

— Книги можно писать где угодно. А с детьми, если нам позволят усыновить Уильяма, будет не настолько больно расставаться. Пончики вообще не в счет.

— Как я счастлив, что они ограбили оклендский банк, Айлана! Только задумайся, если бы выбор их умалишенного организатора пал на какой-то другой город, мы никогда не встретились бы! — прижимая к себе молодую женщину, воскликнул Джей.

— Встретились бы, — уверенно возразила Айлана. — Если уж судьбе так угодно, она рано или поздно свела бы нас в любом случае.

Джей принялся покрывать ее лицо поцелуями, в перерывах говоря:

— Правильно… Конечно, свела бы… Милая моя, сладкая… Как же все здорово! — Он вздохнул так глубоко и свободно, будто наконец-то освободился от груза былых обид и переживаний.

Некоторое время оба молчали.

— Кстати, у тебя замечательная мама, — наконец произнес Джей.

— О! Ты ее еще не знаешь, — обрадованно ответила Айлана. — Моя мама — чистое золото. Никогда не унывает, не жалуется, не охает. И умеет все понять, простить. За исключением, конечно, откровенной подлости.

Джей принялся ласково гладить ее по голове.

— И у меня родители очень достойные люди, — сказал он. — Но я понял, что должен ценить их и беречь, только когда познакомился с тобой.

Айлана подняла голову.

— Серьезно?

— Да. Кстати, и сестренка у меня отличный человек. Думаю, вы друг другу понравитесь. Скорее бы всех вас перезнакомить — родителей, тебя, Виолу, Уильяма.

— Послушай, а как они на все это отреагируют? — внезапно встревожилась молодая женщина.

— На что?

— Ну, все выглядит до нелепости странно, — пробормотала Айлана, ежась. — Ты влюблен, собираешься жениться, внезапно свадьба отменяется, а через полмесяца опять заявляешь, что вступаешь в брак, но уже с другой женщиной! — Она закрыла глаза, прижала к вискам ладони и покачала головой. — Не слишком ли мы торопимся, не совершаем ли ошибку? Я, признаться, вообще как в тумане. Не верю, что в сознании, что не сплю, не брежу…

Джей нежно поцеловал ее.

— Если тебя мое предложение сильно смущает, — начал он, — то давай выждем время, для начала просто поживем вместе, присмотримся друг к другу. Хочешь, можем не расписываться год, два, пока ты не привыкнешь к мысли, что выходишь замуж, пока окружающие не удостоверятся в истинности наших чувств. — Джей помолчал. — Но Уильям эти два года будет вынужден жить в приюте или, что еще страшнее, попадет в семью к другим людям. Которые, возможно, не сумеют полюбить его, как мы с тобой… Я потому и тороплюсь, Айлана, что думаю о нем, о твоей к нему привязанности. Знаю, женитьба — шаг серьезный, но сердцем чувствую: ошибкой тут и не пахнет.

Она вздохнула, успокаиваясь. На нее нашло вдруг редкое умиротворение.

— Нет, не будем выжидать. Но поженимся давай все же не прямо сейчас, а, скажем, через несколько месяцев. За это время Уилли никому не отдадут. Я договорюсь с Мартой.

Айлана взглянула на Джея и неожиданно подумала: а вдруг он решит, что мне не особенно хочется связывать с ним свою жизнь? Испугается, что я, как Шарлотта, подыщу себе кого-нибудь еще? Бедный! Ему после ее измены, наверное, до сих пор чертовски тяжело.

— Только, пожалуйста, не думай, что я сомневаюсь! — взмолилась она. — Мне непривычно и страшновато, но, клянусь, я в жизни не чувствовала себя настолько счастливой!

Джей жадно, пытливо впился в ее глаза взглядом.

— Это правда, Айлана?

Она молча кивнула.

— Я знал, я чувствовал… Потому-то и сделал тебе предложение. Милая моя, хорошая… — Они поцеловались, будто скрепляя устный договор печатью. — А о моих родителях не беспокойся, — переведя дыхание, продолжил Джей. — Они все поймут. У них дар угадывать, что человек собой представляет по одному его взгляду, манере держаться. Тебя и мама, и отец сразу полюбят. И Уилли примут с радостью.

— Их не смутит цвет его кожи? — осторожно спросила Айлана.

Джей улыбнулся.

— Расовыми предрассудками мои родители не страдали никогда. И потом, Уилли настолько чудесный малыш, что очарует кого угодно. Они станут ему хорошими дедушкой и бабушкой, вот увидишь. Им давно не терпится побаловать внуков. Вот пусть потренируются на четырехгодовалом, потом будут нянчить наших младенцев.

Айлана покраснела.

— Что?

— У нас ведь появятся и собственные дети, — невозмутимо заявил Джей. — Ты что, против?

Молодая женщина растерянно пожала плечами.

— Если честно, о собственных детях я старалась никогда не задумываться…

— Времена меняются, — заметил Джей. — Теперь, пожалуйста, задумайся. — Его глаза вдруг заискрились, лицо расплылось в улыбке. — Открою тебе маленький секрет: как только я тебя увидел, сразу подумал: этой женщине очень пойдет быть матерью.

Айлана покраснела сильнее.

— Правда?

— Естественно, правда, — ответил Джей. — В тебе столько тепла, света, энергии. К тому же в окружении детей ты смотришься фантастически красивой.

— Эй! — Айлана шутливо погрозила ему пальцем. — Сейчас ты так все красиво распишешь, что я возгорюсь желанием рожать по малышу каждые два года!

— Буду только счастлив, — сказал Джей, гладя ее по выглядывающему из-под короткой кофточки животу. Айлана притихла. — Ни о чем не переживай, моя хорошая, — прошептал он. — Поженимся через несколько месяцев, решено. Я буду ждать этого дня с огромным нетерпением. Уилли пока ничего не скажем. Мало ли что может произойти…

Айлану охватил легкий страх. Джей это почувствовал и крепко ее обнял.

— Лучше бы не произошло ничего, — доверчиво утыкаясь ему в грудь носом, пробормотала она.

— Это я так сказал, к слову, — поспешил ее успокоить Джей. — Вспомнил вдруг о разных не зависящих от нас обстоятельствах. Только не будем о них сейчас думать. Лучше помечтаем. Большой дом, домашний уют, дети… Айлана! Мне просто не верится!

— И мне не верится, — ответила она, поднимая голову. — Но чем прочнее укореняется в моем сознании эта мысль, тем больше и больше меня захватывает.

Джей засмеялся. У него был чудесный смех. Бархатистый, успокаивающий. Айлана на мгновение закрыла глаза, растворяясь в этом смехе. Затем они долго сидели молча, слушая дыхание друг друга и витая в общих грезах.

— Кстати, у меня к тебе небольшая просьба, — сказал вдруг Джей.

— Все же решил раскошелиться на партию пончиков? — с шутливым участием спросила Айлана.

Джей опять засмеялся.

— Нет, я не о пончиках, хотя и о них, я же сказал, еще хорошенько подумаю.

— Что тогда?

— Научи меня, пожалуйста, танцевать, — попросил Джей с тенью смущения. — Я больше не желаю видеть тебя в объятиях красавцев вроде Фабио.

Айлана разразилась звонким беспечным смехом.

— Непременно научу. Завтра же первый урок. Но имей в виду: я учитель строгий. Будь готов к жестокой муштре, иначе ничего не выйдет. Понял?

— Так точно, мэм.

Content

Джун Боултон
Другая женщина

1

2

3

4

5

6

7

8

9