Ронда Бэйс

Жребий судьбы

Пролог

— Подождите, не расслабляйтесь! — голос медсестры прорвался в ее уставший затуманенный мозг. — У вас будет еще ребенок!

Анита вздохнула и провалилась в темноту. Этого вынести она уже не могла.

— Что с малышом?! — вскричала Дороти, обеспокоенно глядя на окружавших ее людей, которые почему-то не радовались и отводили глаза.

— Извините, миссис Стрэнджер, — тихо проговорил врач. — Мы сделали все возможное.

На глаза Дороти навернулись слезы.

— Что с моим ребенком? — упрямо пробормотала она.

Доктор вздохнул.

— Он умер.

Сердце, казалось, сдавило огромными тисками, мешая дышать.

— Этого не может быть! Этого просто не может быть! — Дороти кричала, билась в истерике.

Никто не мог подойти к ней.

Но вот кто-то схватил ее за руку, и она почувствовала укол, после чего провалилась в темноту.

Это было лучшее, что могла предложить ей судьба.

Анита очнулась в палате. Было тихо. Выглянув в окно, она увидела, что только начало светать. Повернувшись на бок, Анита задумалась.

Почему жизнь так несправедлива к ней? Почему? Одинокая слеза скатилась по щеке. Анита припомнила свое прошлое, которое до недавнего времени казалось ей безоблачным.

Все началось с ее знакомства с Эваном, темноволосым красавцем с веселыми серыми глазами. Аните он сразу понравился, и она была польщена, когда и он обратил на нее свое внимание.

Она заканчивала школу. Он тоже. Она очень надеялась, что ее выберут королевой выпускного бала. Он рассчитывал, что она быстро позволит ему переспать с ней.

Ее надежды не подтвердились. Его расчеты воплотились в реальность.

И что в итоге? В итоге королевой бала стала Синти, которую Анита терпеть не могла. И Эван почти сразу же переключился на нее, новоиспеченную красавицу, которую выбрало большинство голосов.

Анита старалась свыкнуться с происходящим и отступила. Но она даже не догадывалась тогда, сколько сюрпризов приготовило для нее Провидение.

Сначала произошла задержка. Обеспокоенная этим, Анита поспешила в аптеку за тестом на беременность. Она сидела в туалете и мечтала, чтобы ее опасения не подтвердились.

Но и тут она потерпела фиаско. Неужели фортуна совсем отвернулась от нее?..

Проверившись еще несколькими тестами, которые показали, что она беременна, Анита решила поговорить с Эваном. Ведь он мужчина, он должен был хоть чем-то помочь ей!..

Она снова ошиблась. Эван не собирался ничем помогать.

— Ты должна была сама думать об этом, — самодовольно поджав губы, заявил он. — Есть же пилюли, в конце концов.

Анита смотрела на него и удивлялась. Как он когда-то мог нравиться ей? Как?

И она позволила ему все!.. Он был у нее первым. Но не оценил этого. Как не оценил и того, что она полюбила его. Зачем ему ее любовь, когда вокруг полно красивых девушек, готовых забраться к нему в постель при первом намеке на это?

Все это она осознала слишком поздно. Ситуация была безвыходной. Анита поняла, что ей придется самой решать свои проблемы. И это было страшно.

Она только закончила школу. Впереди маячило вполне безоблачное будущее, если бы… если бы не эта беременность. Ну как она могла предугадать такой исход? Ведь она рассчитывала, что более опытный партнер, каким казался Эван, сам проследит за всем. И слишком поздно до нее дошла истина, что он способен заботиться только о собственных удовольствиях. Как же горько было разочаровываться!

Уйдя от Эвана, Анита долго бродила по улицам города. Она шла, совершенно не задумываясь о том, куда держит путь. А потом стемнело и надо было возвращаться домой.

Что скажут папа с мамой?! Они всегда воспитывали ее в строгости. И с непримиримостью относились к любому, по их мнению, неподобающему поведению. Аните даже представить было страшно, что будет, если родители узнают о ее беременности. Но у нее не было выхода! Не было средств, чтобы сделать аборт. Эван отказался помочь. А больше она никому не могла довериться.

Придется все рассказать маме! Как она отнесется?.. Одна мысль об этом навевала панический ужас. Однако надо было что-то решать, и Анита подумала, что откладывать разговор не имеет смысла.

Все сложилось еще хуже, чем виделось ей вначале. Ее просто выкинули за дверь. Она не оправдала родительских надежд и опозорила семью. Отец еще много чего говорил. Но Анита уразумела лишь одно — назад дороги нет. Ее никогда не примут обратно. И тогда ей стало по-настоящему страшно.

Что делать? Положение было настолько безвыходным, что Анита не представляла, что следует предпринять, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.

Ее жизнь разрушилась в одночасье. Все отвернулись от нее: бывший возлюбленный, родители. Не было рядом никого, кто мог бы оказать ей поддержку, на кого она смогла бы опереться.

Одинокая и беззащитная, брошенная на произвол судьбы. Не имеющая за душой ни гроша, не считая накопленных трех сотен долларов.

Как ей было выжить в этом мире? Анита не знала. Она стояла на краю моста, и сладкая мысль манила ее — нырнуть в эту черную воду, текущую под ним. Но струсила. В самый последний момент. Когда уже перелезла через заграждение и готова была сделать последний шаг. Словно какая-то сила вдруг заставила ее крепче вцепиться в перила за спиной.

Перебравшись обратно на мост, Анита с ужасом взглянула на зияющую внизу черноту. Господи! Сердце ее бешено колотилось в груди. Страх липким потом стекал по спине. И в этот момент она неожиданно решила, что не сдастся, что попытается бороться. Однако принять решение было намного легче, чем осуществить его…

Добравшись на попутках до другого города, Анита с трудом нашла работу в каком-то захолустном кафе. В нем же ей выделили утолок для проживания, и она еще по совместительству сторожила это не слишком привлекательное во всех отношениях заведение.

Анита старалась не унывать, и ей повезло. Живот долгое время был незаметен. А когда ее беременность все-таки начала привлекать внимание, она настолько сумела расположить к себе хозяина, что он сжалился и оставил ее, взяв с нее обещание работать до последнего.

У Аниты все равно не было другого выхода, и она согласилась.

Так ее и отвезли в больницу, прямо с работы, когда, неся поднос клиенту, она вдруг почувствовала, что у нее отошли воды.

И вот теперь у нее родились девочки-двойняшки.

Анита была в ужасе. Она не знала, что делать. Поднять одного ребенка трудно. Но двоих?! Разве она сможет это сделать? Тем более что ей сказали, что вторая девочка родилась более слабой, а значит, с ней будут дополнительные трудности и расходы. Анита вполне сознавала, что не справится. А может, отказаться от одной девочки? Мысль показалась вполне здравой.

Анита вздохнула. Печальные картины прошлого, словно сами по себе, мелькали перед ее глазами, будто специально заставляя не забывать о себе.

Поднявшись с больничной кровати, она накинула халат, который ей выдали здесь. Посмотрев на спящих женщин, Анита тихо вышла, стараясь никого не разбудить.

Дороти открыла глаза.

— Наконец-то! — Феликс подбежал к ней и нежно пожал ее руку. — Как ты, дорогая?

Она с болью вгляделась в его милое родное лицо. Как же она любила его! Как любила! Но даже ребенка не смогла ему подарить!

— Ты, наверное, ненавидишь меня? — дрожащим голосом проговорила она.

Он отчаянно замотал головой.

— Нет, что ты! Я так боялся, что потерял тебя! — Феликс присел на край кровати, где она лежала, и поднес ее руку к своим губам, нежно целуя тыльную сторону ладони.

На глаза Дороти навернулись слезы.

— Я не сберегла его! — прошептала она. — Не сберегла нашего сыночка. Как я так могла?.. — Из ее глаз потекли слезы.

— Не казни себя, любимая! — Феликс умоляюще взглянул на нее. — Здесь нет твоей вины!..

Но Дороти никак не могла успокоиться. Слезы лились из ее глаз, а сердце готово было разорваться от боли — настолько невыносимо было сознавать, что они потеряли ребенка, которого ждали с таким нетерпением.

— Милая, тебе нельзя волноваться! — Филипп обеспокоенно смотрел на нее. — Подожди, я сейчас схожу за доктором! — Было видно, что он очень переживает.

— Нет, постой! — Дороти остановила его. — Не надо доктора. Он опять заставит медсестру вколоть мне какую-нибудь гадость! Я не хочу засыпать! Не хочу!..

— Тебе нужно, милая, — тихо проговорил Филипп. — Тебе необходим отдых. Нужно набираться сил.

Он вышел.

Дороти посмотрела ему вслед. Он такой хороший — ее муж. И она так любит его. Но вот произошла трагедия. И она не знает, что будет с ними дальше, потому что не представляет, как переживет все это.

Дороти всхлипнула. Дальнейшая жизнь виделась ей лишь в мрачных красках. А ведь как все хорошо начиналось.

Она познакомилась с Филиппом совершенно случайно. И их сразу потянуло друг к другу. Через три месяца они уже были помолвлены, а еще через полгода поженились. К этому времени Дороти уже просто не представляла себя без Филиппа. Она будто срослась с ним, и каждый новый день был наполнен его присутствием.

Лишь одно обстоятельство омрачало их совместную жизнь: Дороти никак не могла забеременеть. Они предпринимали множество попыток, проходили обследование, следовали рекомендациям врачей. Однако ничто не помогало. Но вот, когда уже не было никакой надежды, она вдруг почувствовала, что беременна. Это было так ново, так удивительно. Все подтвердилось, и осознание того, что внутри нее зарождается новая жизнь, наполнило ее неизмеримым счастьем.

Она свято соблюдала наставления докторов. Она делала все, что ей говорили, и даже больше. Она так боялась хоть чем-то навредить ребенку, что если бы было можно, то лежала бы в кровати, не вставая, все девять месяцев.

Но.

Все получилось совсем не так, как они с Филиппом планировали. А ведь они уже оборудовали детскую с веселыми розово-голубыми обоями.

Дороти судорожно вздохнула. Почему все так случилось? Почему?

Сегодня днем, когда они с мужем были в магазине, ей вдруг стало плохо. Ничто не предвещало беды, ничто. И по срокам ей еще предстояло ходить как минимум две недели. Но что-то случилось. Что-то сломалось в ее материнском механизме, и малыш не выжил. Это больно, и эта боль навсегда останется с ней, и некуда будет от нее деться.

Дороти всхлипнула.

Дверь открылась, впуская врача и медсестру, державшую в руке шприц с какой-то жидкостью.

— Миссис Стрэнджер, — доктор участливо взглянул на нее, — вы же понимаете, что вам надо поспать.

— Я не хочу спать, — прошептала она. — Я хочу видеть своего малыша.

— Боюсь, что не могу вам этого разрешить.

Дороти бросила умоляющий взгляд на Филиппа, стоявшего у врача за спиной.

— Милая, тебе надо поспать, — произнес Филипп. — Пойми, так будет лучше.

Дороти вздохнула.

— Хорошо, — безучастно прошелестела она, сознавая, что спорить с ними со всеми бесполезно.

Укол.

И она погрузилась в темноту. Где не было места боли, где ее окутало долгожданное забвение.

Анита стояла и разговаривала с медсестрой.

— Ну, я не знаю, что мне делать! — Она пыталась сдерживаться, но это плохо ей удавалось.

Анита нервничала. Ее грызли муки совести из-за того, что она собиралась предпринять. Однако другого выхода не было.

— Мисс Фэлтон, вы уверены, что действительно этого хотите? — медсестра неодобрительно посмотрела на нее.

— Да, — вздохнув, ответила Анита. — Мне не потянуть двоих. Я работаю в кафе. Представляешь, сколько я там получаю?!

Медсестра вздохнула. Она все равно не понимала этих мамаш, способных отказаться от родного ребеночка. Мало получает!.. А кто сейчас богат?!

— Я не подниму их, — пробормотала Анита.

Она не обращала внимания на то, какое вызывает впечатление.

Медсестра вдруг кое о чем подумала.

— Постой! — Она схватила Аниту за руку. — Кажется, я знаю, что делать! Дай мне несколько минут!.. — И она ушла, оставив Аниту в недоумении стоять посреди коридора в полном одиночестве.

Проводив взглядом медсестру, Анита задумалась. Что ей дальше делать? Остаться здесь? Или пойти к себе в палату? Однако, несмотря на ночь, спать не хотелось. И она, приготовившись ждать, облокотилась на высокий полукруглый стол, за которым работала медсестра.

Дороти проснулась от какого-то шума. Сначала ей показалось, что это все еще сон, но потом услышала тихий голос:

— Миссис Стрэнджер, вы спите?

Дороти приоткрыла глаза, приподнялась на локте, фокусируя взгляд и смотря на дверь, в приоткрытом проеме которой маячила женская голова.

— Уже нет, — тихо ответила она. — Что-то случилось?

— Ну, вроде как ничего. — Медсестра вошла. — Просто мне срочно надо с вами поговорить.

Дороти насторожилась.

— А в чем дело? — спросила она.

Медсестра поставила стул рядом с ее кроватью, села на него и внимательно взглянула на Дороти.

— Понимаете, миссис Стрэнджер, — начала она, — тут появилась возможность…

Анита вздохнула с облегчением. Наконец-то ее выписывают, и она сможет вернуться на работу! Она еще плохо представляла себе, как будет все успевать с ребенком на руках, но уже твердо понимала, что должна справиться. И она была полна решимости сделать это.

Малышка в белоснежном конверте заворочалась и скуксилась.

— Ну, подожди немного, — рассеянно пробормотала Анита, вскользь бросая на нее взор. — Скоро будем дома, и я тебя покормлю.

Она была очень рада, что все так удачно разрешилось. И теперь только и мечтала о том, чтобы поскорее вернуться к той жизни, которую вела до того, как живот стал слишком заметен.

Анита не могла обходиться без мужского внимания. Будучи привлекательной девушкой, она встречалась со многими клиентами из кафе и всегда была в центре внимания. За это ее и держали. Одно ее присутствие увеличило доходы на двадцать пять процентов, и хозяин очень это ценил. Поэтому он и пошел ей навстречу, когда узнал о беременности. В конце концов Анита родит и вернется опять на работу. А ему другого было и не нужно.

Вздохнув, Анита сделала шаг в сторону дороги. Теперь она вполне могла себе позволить вызвать такси. И даже купить себе новое платье. Теперь для нее начиналась новая жизнь.

Дороти держала на руках крохотную малышку.

— Посмотри, какая она хорошенькая, — улыбнувшись, обратилась она к мужу.

Филипп склонился над девочкой.

— Просто прелесть, — констатировал он. — Вся в тебя.

На лицо Дороти набежала печаль.

— Мне так жаль, что наш сынишка не выжил, — прошептала она.

— Я понимаю, любимая. — Муж участливо взглянул на нее. — Мне тоже очень тяжело. Но судьба подарила нам шанс.

— И я очень благодарна этому! — В глазах Дороти промелькнула тревога: — Мы ведь справимся? Правда? — спросила она у Филиппа.

— Несомненно! — уверенно ответил он.

И она поверила.

Теперь у них есть дочь. Келли Стрэнджер. Как же красиво звучит это имя.

1

— Мам, у нас есть что пожрать? — Ники открыла дверь холодильника.

Пустые полки. Иного она и не ожидала.

— Ма-ам! — позвала она, обращаясь в глубь квартиры.

Выглянув в коридор, Ники увидела, как из комнаты вышло непонятное взлохмаченное существо, потирающее голову.

— Ну что ты орешь? — проворчало существо. — У меня и так голова раскалывается.

Ники зло посмотрела на эту женщину, которая приходилась ей матерью.

Как судьба могла так поступить с ней, послав в родительницы эту деградированную представительницу женской половины человечества? Почему у нее не так, как у других? И все время приходится стыдиться матери?

С детских лет Ники уразумела, что нельзя приглашать в дом гостей. Иначе слава о ее матери-алкоголичке прицепится к ней на всю жизнь. Ники не могла завести друзей. Не могла хоть кому-то довериться. Все ее детство было наполнено страданиями. И она не помнила ни дня, когда бы не боялась прийти домой.

Мать могла созвать шумную компанию, и тогда Ники часами просиживала на грязной лестнице под самой крышей, ожидая, когда гости разойдутся. Иногда она засыпала, прижавшись к холодной обшарпанной стене, потому что попойка в родной квартире затягивалась до утра. И даже на лестнице ночевать было лучше, чем дома.

Чем старше становилась Ники, тем чаще замечала на себе плотоядные взгляды материных дружков. Она боялась их. Она не хотела бы оказаться с ними одна. Выросшая в бедном квартале, Ники с раннего детства была знакома с жестокой правдой жизни. Лишь благодаря везению ей не пришлось столкнуться с ней непосредственно на собственном опыте.

Она была осторожной, ибо прекрасно сознавала, что мать не поможет ей. Потому что ее мозг, затуманенный алкоголем, просто не сообразит, что происходит. А Ники не собиралась становиться жертвой. Кем угодно, только не жертвой.

— Почему ты ничего не принесла? — спросила Анита, подойдя к холодильнику и увидев зияющую на полках пустоту.

Ники пожала плечами.

— Я не собираюсь кормить всю твою компанию! — заявила она, брезгливо разглядывая неопрятную мать, от которой несло перегаром.

— Нахалка, — беззлобно выругалась Анита. — Я кормила тебя, пока ты была маленькой. Теперь ты должна исполнять свой дочерний долг.

Она пошарила рукой по полке, надеясь хоть что-нибудь обнаружить там, достала кусок заплесневелого сыра, вздохнула, положила его обратно.

— Что ты для меня делала? — Ники удивленно посмотрела на мать, так как только сейчас поняла смысл ее слов.

Анита медленно перевела взгляд на ее лицо.

Да, несомненно, дочь была красивой. Высокая, стройная, она обладала бархатистой кожей оттенка легкого загара и всегда притягивала к себе мужские взгляды. Светлые волосы были стянуты в хвост на затылке, открывая правильной овальной формы лицо с аккуратным носом, красиво очерченными губами и огромными выразительными зелеными глазами.

Анита вздохнула. Наверное, надо было научить ее уму-разуму, чтобы деньги нормальные зарабатывала. Да поздно уже. Теперь лишь бы не выгнала родную мать из дому.

— Я не слышу ответа, — напомнила Ники, видя, что мать уже отвлеклась и, судя по всему, упустила нить разговора.

Анита посмотрела на нее.

— Чего тебе надо? — спросила она, испытывая лишь одно желание — поскорее выпить.

— Ничего уже, — буркнула Ники, выходя из кухни.

Она и сама не понимала, зачем вдруг чуть было не затеяла этот бесполезный разговор с матерью. Уже давно ясно, что мать живет своей жизнью, в которой, кроме выпивки и друзей-алкоголиков, больше никому не было места.

Пройдя в свою комнату, Ники закрыла дверь на засов и легла на кровать. Прикрыла глаза. Она очень устала на работе.

Вот уже шесть лет Ники работала официанткой в кафе. Шесть долгих лет. А ведь она мечтала поступить в университет и получить образование. И у нее, казалось, были для этого все возможности. Но тут мать выгнали с работы. И Ники пришлось идти зарабатывать на пропитание им обеим.

Шесть лет. Шесть бесполезных, ненужных лет.

Одинокая злая слеза скатилась по щеке. Ники вздохнула. Надо было что-то предпринять, если она не собиралась оставаться работать официанткой. А она точно не собиралась!..

Что-то грохнуло в дверь. Покосившись на засов, Ники порадовалась, что в свое время позаботилась о безопасности.

— Открой! — Анита еще раз толкнула дверь.

— Чего тебе надо? — отозвалась Ники с досадой в голосе.

— Дай денег!

Ники вздохнула. Ничего не меняется.

— Не дам! — ответила она.

— Ну, дай! — взмолилась Анита. — Ты же понимаешь, что я не могу! Горит все внутри!..

— Иди к своим дружкам. Может, кто и напоит тебя! — бросила Ники, с ненавистью смотря на дверь.

— Нахалка! — Анита забарабанила в дверь. — Дай немедленно денег! Я полжизни заботилась о тебе!

— Это ты сама только что придумала?! — зло крикнула ей Ники. — Как сейчас помню твои слова: чтобы я не обжиралась в школе! А с чего мне было обжираться, если ты не давала мне ни цента?!

Анита затихла за дверью. Ники прислушалась. Неужели мать сдалась? Что-то на нее не похоже.

— Дай денег, — вновь проскулил знакомый слегка хрипловатый голос.

Ники поморщилась. Все, как всегда.

— Мама, иди уже куда-нибудь, — попросила она. — Нет у меня денег. Нет, и все.

— Вот дрянь! — выругалась за дверью Анита.

Ники ничего не ответила. Она знала, что если будет молчать, то мать через некоторое время все-таки уйдет, смирившись с тем, что не получит на выпивку.

Действительно, через десять минут послышались удаляющиеся шаги.

Ники вздохнула. Сколько еще будет продолжаться весь этот кошмар? Сколько еще она будет терпеть все это? Мать-алкоголичка, длинная вереница ее дружков, таких же любителей выпить, и она, Ники, — словно белая ворона посреди этой серо-черной стаи.

Когда же она выберется из всего этого дерьма? Ники не знала. Все упиралось в деньги. А их у нее не было. И она даже не представляла, где их взять.

Да, наличные решали все. Она пыталась откладывать. Но счета и расходы на необходимые нужды не давали возможности накопить приличную сумму. Даже за такой большой срок.

Да еще мать. Пару раз она находила сбережения Ники и забирала их, устраивая дебош.

Порой Ники спрашивала себя, почему не уедет, куда глаза глядят? Но тут же отвечала: просто ей некуда ехать, да и не с чем. И такое беспросветное будущее виделось ей, что впору было в петлю лезть. Но Ники держалась. Она во что бы то ни стало хотела выпутаться из той паутины, что сковала ее, что впивалась в кожу при малейшей попытке освободиться, мешая двигаться. И она знала, что когда-нибудь выпутается. Надо только подождать, совсем немного.

Келли закрыла за собой дверь детективного агентства и облегченно вздохнула. В руках она держала папку со сведениями, которыми обеспечили ее усердные детективы.

Надо же! Она вся дрожала от нетерпения вскрыть пухлый конверт.

Сев в машину, припаркованную у обочины под самым солнцепеком, Келли сразу же включила кондиционер и с наслаждением втянула прохладный воздух, пробивающийся из вентиляционных пластиковых решеток. Через некоторое время салон автомобиля остыл, и уже не казалось, что сидишь в раскаленной печке.

Келли распечатала конверт, достала оттуда бумаги, быстро пробежала глазами.

Анита и Ники Фэлтон. Вот она, ее настоящая семья, семья, которую она разыскивала. Слезы радости навернулись на глаза.

Да, она любила Дороти и Филиппа, своих приемных родителей, всегда с почтением относилась к ним. Но с того самого момента, когда истина ее рождения была раскрыта, Келли вознамерилась разыскать родную мать, встретиться с сестрой. Они должны быть так похожи!

Она понимала, что Дороти не одобрит эту идею. Да Келли и не собиралась нервировать ее, сообщая о своих планах. Она уже все продумала. Она скажет, что поедет отдыхать с Мелани, — и мама тогда спокойно отпустит ее. Осталась немаловажная деталь: предстояло уговорить Мелани куда-то уехать. Это уже было сложнее. Но Келли верила, что вполне справится с этой задачей.

Повернув зеркало заднего вида на себя, она вгляделась в маленький прямоугольник, подвешенный к лобовому стеклу. Макияж не смазался, и это радовало. Келли улыбнулась. Интересно, Ники действительно такая же, как и она? Дороти рассказывала, что они с сестрой близнецы. Значит, должны быть на одно лицо.

Келли еще раз присмотрелась к своему отражению. Выразительные глаза, опушенные густыми ресницами, были загадочного изумрудного цвета. Небольшой нос, пухлые губы, бархатистая кожа прекрасно гармонировали друг с другом. Светлые волосы спадали до плеч, а челка прикрывала лоб, привлекая внимание к глазам. Да, Келли было чем гордиться. Она обладала такой внешностью, за которую могла бы сказать спасибо родной матери. Хотя разве это мать? Ведь она отдала ее абсолютно чужим людям. Почему?.. Найти правильные ответы поможет только поездка в тот город, где проживали ее родные сестра и мать.

Повернув ключ в замке зажигания, Келли медленно тронула машину с места. Она знала, что отец в командировке, и мать ждет ее, чтобы сесть за стол: Дороти не любила есть в одиночестве.

Мелани тряхнула рыжими волосами и внимательно взглянула на подругу, стоявшую перед ней.

— А ты уверена, что поступаешь правильно? — задумчиво поинтересовалась она.

Келли пожала плечами.

— Откуда же мне знать? — Но ее глаза улыбались, выдавая уверенность в принятом решении.

Мелани вздохнула.

— Странно, что ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой, — пробормотала она. — И потом, ты же понимаешь, что мне придется оправдываться перед Дороти. Как ты себе это представляешь?

Келли села рядом с подругой на кровать и умоляюще посмотрела на нее.

— Ты же прекрасно знаешь, что мама будет против этой поездки.

— Конечно. И я бы на ее месте тоже была против.

— Вот видишь! — воскликнула Келли. — Если я даже тебя не могу убедить, то что уж говорить про маму?

Мелани внимательно посмотрела на подругу красиво подведенными карими глазами.

— Как раз если мы обе считаем по-другому, то, вполне вероятно, тебе следует прислушаться к нашему мнению. Тебе так не кажется?

— Абсолютно нет! — Келли встала и отошла к большому трюмо, расположенному в углу комнаты, у окна. — Я же прекрасно понимаю, что вы просто беспокоитесь обо мне.

— Ну, хоть это ты понимаешь, — с небольшой долей сарказма заметила Мелани.

Келли, обозрев свою внешность в зеркале, обернулась и вперила в подругу внимательный взгляд.

— Вот скажи мне! — произнесла она. — Если бы ты узнала, что где-то на белом свете живет точно такая же девушка, как ты, твоя родная сестра, неужели ты не захотела бы с ней встретиться?

Мелани не выдержала, отвела взор.

— Не знаю, — проговорила она. — Просто сейчас меня преследует какое-то нехорошее предчувствие.

Келли рассмеялась.

— Ну что же ты такая пессимистичная! Это на тебя совсем не похоже.

Мелани поднялась и подошла к подруге, встала у нее за спиной, поправила свои рыжие волосы, глядя в зеркало.

— Так ты поможешь мне? — посерьезнев, поинтересовалась Келли.

— А ты разве оставляешь мне право выбора? — Вскинув бровь, Мелани насмешливо посмотрела на отражение подруги.

— Конечно же, нет! — Келли облегченно улыбнулась.

Мелани отошла от трюмо и, приблизившись к окну, отогнула легкую занавеску и стала рассматривать раскинувшийся внизу красивый сад.

— Что ты скажешь Тому? — спросила она.

— То же самое, что и маме!

— Он не знает правду? — Мелани обернулась и внимательно взглянула на подругу.

— Нет. — Келли пожала плечами. — Об этом знают только четыре человека: мама, папа, ты и я. Ну и моя настоящая мать… ну, то есть женщина, которая родила меня. Насчет своей сестры — я не уверена, что она в курсе, иначе она тоже старалась бы разыскать меня, как мне кажется.

— Может быть, она и пытается. — Мелани вернулась к рассматриванию пейзажа за окном. — Просто ты еще не знаешь об этом.

— Все может быть! — Келли улыбнулась. — Но это я узнаю, когда увижусь с ней!

Мелани отошла от окна, еще раз посмотрела на подругу, изучающую свое отражение, села на кровать, задумчиво разглядывая узор на ковре.

— Странно ты как-то ведешь себя с Томом, — заметила она через некоторое время.

— В смысле? — Келли обернулась к ней.

— Ну, он ничего не знает о тебе, — пожав плечами, пояснила Мелани. — А ведь вы знакомы уже два года… и встречаетесь полтора.

— Да не знаю… — Келли подошла к столу и уселась на полированную столешницу, свесив ноги. — Как-то повода не было откровенничать.

Мелани подняла на нее изумленный взор своих выразительных карих глаз.

— Это за полтора-то года? — только и смогла вымолвить она.

Келли рассмеялась.

— А чему ты удивляешься?

— Да странно как-то. Мне казалось, что у вас достаточно серьезные взаимоотношения.

— Ну, вот видишь! Ты сама все правильно сформулировала! — У Келли явно было сегодня хорошее настроение, и глаза ее искрились изумрудным блеском. — Тебе все только казалось! — пояснила она все еще не понимающей подруге.

Мелани пожала плечами.

— Все равно у меня не укладывается это в голове. Неужели тебе не хочется поделиться с близким человеком тем, что тебе дорого?

Келли отвела взгляд.

— Сама не знаю, почему так происходит, — растерянно пробормотала она, мигом растеряв свою веселость. — Иногда мне кажется, что он действительно любит меня. Но иной раз… я ощущаю словно какую-то преграду между нами, не могу чувствовать себя рядом с ним полностью раскрепощенной.

— Ладно, снимем пока Тома со счетов, — закрыла тему Мелани. — Ты мне лучше скажи, когда ты собираешься лететь? Ведь мне придется уехать одновременно с тобой, чтобы твоя мать ничего не заподозрила и случайно не встретила меня в городе.

Келли с обожанием взглянула на подругу.

— Я никогда не забуду того, что ты для меня делаешь.

— Ага! — кивнула Мелани. — Я подумаю, как ты сможешь меня отблагодарить.

Обе рассмеялись.

— Куда ты поедешь? — спросила Келли.

— Куда и собиралась — к деду на ранчо. Там у него работает один парень… мм… я давно мечтаю с ним познакомиться поближе. — Глаза Мелани лукаво блеснули.

— Ты неисправима! — заявила Келли, вновь рассмеявшись.

— Что верно, то верно! — подтвердила подруга.

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату заглянула Дороти.

— Все не наговоритесь? — весело полюбопытствовала она.

— Да, мамуль. Ты же знаешь, какие мы болтушки.

— Это правда. Но у вас еще будет для этого время. А сейчас пойдемте-ка ужинать. Хорошо? Лина уже накрыла на стол.

— Конечно! — Мелани с готовностью направилась к двери, тайком показывая оказавшейся за ее спиной подруге кулак.

Келли улыбнулась. Она знала, за что Мелани наградила ее таким знаком внимания: только сейчас та осознала, что Келли уже давно все продумала и даже успела подготовить мать к предстоящему мероприятию.

Соскочив со стола, Келли последовала за остальными. Неожиданно она почувствовала себя ужасно голодной и поняла, что с удовольствием присоединится к трапезе.

2

Ники открыла глаза. Она и не заметила, как задремала. Повернув голову к окну, увидела, что на город уже опустилась ночь. Вздохнув, села на кровати. Опять придется колобродить по дому, а наутро встать с тяжелой головой и в таком вот состоянии пойти на работу! Однако поздно уже об этом думать. Она чувствовала себя отдохнувшей, а значит, как бы ни старалась — все равно бы не уснула.

Ники встала и сладко потянулась, приблизилась к окну и задернула шторы. Надо было придумать, чем себя занять. Может, забраться в ванну и почитать там? Но она тут же отмела эту идею: мать могла вернуться в любой момент — и, что еще хуже, не одна.

Ники горестно вздохнула. Когда же это кончится? Когда?

Ей так хотелось хоть на мгновение окунуться в другую жизнь. Жизнь, где нет места нищете и прозябанию в захолустном районе. Жизнь, где тебя окружают обеспеченные и веселые люди. Как же этого достичь? За прожитые двадцать пять лет Ники так и не придумала, как это сделать.

Выйдя из комнаты, она все же решила проверить, дома мать или нет. Хотя, судя по царившей вокруг тишине, и так было ясно, что Анита куда-то ушла.

В квартире горел свет. Зайдя в небольшую Комнату, Ники включила старенький телевизор и уставилась в экран. Шел какой-то старый фильм. Через несколько минут она поднялась. Захотелось пить. Не выключая телевизор, прошла на кухню. Там было темно, но она прекрасно ориентировалась в небольшом пространстве помещения. Найдя на столе наполовину полную пластиковую бутылку воды, Ники открутила крышку и сделала несколько жадных глотков.

И вдруг. Что-то странное почудилось ей. Слабый свет пробивался на кухню. Ники насторожилась. Она внимательно огляделась. На полу что-то чернело. Приблизившись к выключателю, Ники нажала клавишу.

Анита лежала на полу. Рядом с ней валялась пустая бутылка.

Ники вздохнула. Опять мать напилась и чуть не напугала ее. Как это на нее похоже!

Подойдя к матери, Ники склонилась над ней и вдруг почувствовала такой запах, что почти сразу же выпрямилась.

— Снова нажралась какой-то дряни, — пробормотала Ники. — Мать! — Она потрясла ее за плечо. — Не хочешь перебраться на диван?

Ники сильнее надавила на плечо, и тело безвольно перевернулось на спину. Присмотревшись, Ники оторопела: мать не дышала!

Отскочив от нее, Ники в панике бросилась в комнату, к телефону. Но, схватив трубку, вдруг замерла. Коварная, чудовищная мысль закралась в голову: а зачем торопиться?.. Если мать умрет, то она, Ники, окажется свободной.

Пальцы уже готовы были набрать номер, однако она удержала себя от этого шага. Новая жизнь нарисовалась ей в ярких красках.

Благодаря сложившейся ситуации она сможет наконец вздохнуть свободно, не ощущая за спиной пьяное дыхание матери, готовой в очередной раз выкрасть ее сбережения в угоду собственным развлечениям. И ведь для этого не надо прикладывать никаких усилий!..

Так и оставив телевизор включенным, Ники вышла из квартиры, не закрыв дверь. Идеальным было бы представить ситуацию таким образом, чтобы ни у кого не закралось сомнения, что Анита напилась в компании таких же, как и она, алкоголиков, которые потом ушли, оставив ее одну.

А она, Ники, пока переждет на улице. Придет под утро и найдет мать в бессознательном состоянии. И вызовет «скорую».

План был идеальным. Все знают, что Анита не может спокойно пройти мимо бутылки.

Ники вышла на улицу, которая в этот поздний час была пустынной. Постаравшись быстрее преодолеть темный переулок, Ники вскоре оказалась на освещенном неоновыми витринами тротуаре. Здесь было не так страшно. Еще встречались запоздалые пешеходы и шумные компании. И она брела вперед, стараясь подальше отогнать от себя мысли о матери.

Показался кинотеатр. Пошарив в сумочке, Ники обнаружила мелочь и заторопилась к кассе. Ей было все равно, что смотреть. Главное — убить время.

Фильм был ужасным. Она поняла это с первых кадров. Но с завидным мужеством высидела до конца.

Взглянув на часы, уверилась, что уже около полуночи. Что же делать? Возвращаться домой не хотелось. Но, по-видимому, придется это сделать, так как она никак не могла придумать, куда же еще податься.

Улицы были пустынны, и Ники радовалась, что не обула туфли на каблуках. Ее лодочки бесшумно ступали по асфальту, а невзрачная темная одежда не привлекала к себе лишнего внимания.

Точно тень, Ники скользила вперед, внутренне содрогаясь от того, что совершила. Ведь, скорее всего, мать еще можно было спасти! Но она ушла, оставив ее умирать. И осознание этого грузом навалилось ей на плечи.

Однако, с другой стороны, словно кто-то нашептывал ей о той жизни, которая у нее начнется, когда матери не станет. И этот новый мир манил ее к себе. Манил настолько, что она ничего не могла с собой поделать, и даже чувство вины, небольшим червячком копошившееся в голове, не остановило ее.

Спустя некоторое время Ники достигла района, в котором жила. Никто не пристал к ней по пути, не начал домогаться, и она сочла это хорошим знаком.

Свернув в переулок, Ники увидела машину «скорой помощи», стоявшую возле их дома. Ноги быстрее понесли ее вперед. Когда она достигла подъезда, из него как раз вышли двое санитаров, неся на носилках тело.

— Стойте! — Ники подбежала к ним, склонилась над матерью.

— Девушка, отойдите! — строго сказал один из санитаров. — Не мешайте работать!

— Но это моя мама! — Ники в отчаянии посмотрела ему в глаза.

Санитар вздохнул.

— Можете поехать с нами, — пробормотал он.

Ники отошла в сторону, позволив им загрузить мать внутрь машины, после чего забралась следом.

— Как это произошло? Что случилось? — спросила она, как только автомобиль тронулся.

— Если не ошибаюсь, поступил вызов о женщине без сознания. Мы приехали, — ответил один из медиков, находившихся в машине.

— Она выкарабкается? — Ники окинула внимательным взглядом говорившего.

— Не знаю, — ответил тот. — Очень похоже на отравление.

Ники вздохнула. У матери могло не хватить страховки на оплату услуг.

— Не волнуйтесь, — мужчина из бригады «скорой» по-своему понял ее взгляд, — сделаем все возможное.

Он открыл аптечку и сделал Аните какой-то укол.

Ники показалось, что в момент, когда вводилось лекарство, у матери дрогнули веки.

— Мама! — Она бросилась к ней и села перед ней на колени.

— Уйдите, вы мешаете! — Ее подняли и усадили обратно.

Анита моргнула и открыла глаза.

— Где я? — пробормотала она.

И Ники с брезгливостью отметила, как слюна скопилась на губах матери, готовая в любой момент скатиться с подбородка.

— Вы в машине «скорой помощи», мы везем вас в больницу, — объяснили ей. — Помните, что с вами произошло?

По-видимому, этих произнесенных слов для Аниты было слишком много, и она сконцентрировалась на первой фразе.

— Какую больницу? — пьяным голосом, растягивая слова, переспросила она. — Я не собираюсь ехать ни в какую больницу. Мы сегодня отмечаем…

— Хватит, наотмечались уже, — перебив ее, пробормотал один из санитаров, пристегивая ее руки к краям носилок, так как Анита сделала попытку приподняться. — Сейчас вам показано полное очищение организма от той гадости, которой вы нахлебались.

— Ты еще будешь меня учить! — Анита на удивление быстро пришла в себя, зло сверкнула глазами и попыталась освободить руки. — Ну-ка, развяжи меня! И я сама покажу тебе, что мне показано, а что нет!

Ники передернуло. Ей было стыдно за мать. Черт! Даже умереть нормально не смогла!

— Мама, прекрати! — Ники решила, что настала пора вмешаться.

— А! И ты здесь? — Мать попыталась повернуть голову, но ей это плохо удалось. — Дрянь! — словно выплюнула она.

Ники отшатнулась, пытаясь показать, будто слова матери больно задели ее.

— Мама! Что ты говоришь?! — воскликнула она, и на ее глазах навернулись слезы.

— Что слышала, мерзавка! — Анита сомкнула веки, было видно, что последние приложенные ею усилия изрядно вымотали ее.

В салоне воцарилось напряженное молчание. Мужчины делали вид, что ничего не слышали. Но Ники прекрасно понимала, что они не пропустили ни единого слова.

— Если бы ты дала мне денег, я бы не напилась этого дерьма! — зло заметила Анита, не открывая глаз.

— Как ты можешь так говорить?! — У Ники дрогнул голос. — Мама! Я же хотела, как лучше! Чтобы мы с тобой провели приятный вечер!.. А ты предпочла куда-то пойти и напиться.

Автомобиль остановился. Анита ничего не успела ответить, так как почти сразу двери распахнулись и ее вынесли из салона.

Ники выбралась следом.

— Подойдите к медсестре, оформите документы, — бросил ей один из медиков.

Ники послушно остановилась возле полукруглого стола, за которым никого не было. Она вздохнула. Едва заметно улыбнулась. Похоже, что все поверили в ее расположение и любовь к матери. Плохо, конечно, что кто-то нашел Аниту и вызвал «скорую». Но теперь уж что делать. Придется потерпеть. А там… она придумает, как быть.

— Вы что-то хотели?

Вздрогнув, Ники перевела взгляд на молодую девушку в розовом костюме, внимательно смотревшую на нее.

— Да. — Вздохнув, Ники напустила на лицо грустное выражение. — Только что сюда привезли мою мать с отравлением. Мне сказали, что я должна что-то подписать.

— Сейчас. — Кивнув, медсестра достала необходимые бланки.

Через некоторое время Ники с облегчением покинула местную больницу. Оформив мать, она хотя бы на несколько дней избавилась от ее присутствия, и это несказанно радовало.

Небо посветлело. Утро было на подходе, а с ним и новый рабочий день. Но, на удивление, Ники не чувствовала особенной усталости. Она неожиданно осознала, что после работы вернется в пустую (!) квартиру, где не будет шумной пьяной компании, которую мать регулярно собирала на их небольшой кухне…

Том недоуменно смотрел на Келли своими серыми глазами.

— Это значит, что мы с тобой не увидимся несколько недель? — только и смог произнести он, едва переварил полученную информацию об отъезде.

Келли ответила ему открытым, честным взглядом.

— Ну, мы с Мелани уже давно договаривались об этой поездке. Мне неудобно было отказать ей, — выдала она давно заготовленную фразу.

— И что это значит? — с нескрываемой горечью в голосе поинтересовался Том. — Что Мелани в твоей жизни занимает первое место? И почему я только сегодня узнаю, что ты уезжаешь?

Келли отвела взор. Огляделась по сторонам. Они сидели в кафе, приятная обстановка которого и тихая мелодичная музыка прекрасно гармонировали друг с другом, усиливая ощущение комфорта у посетителей.

— Я не думала, что она поедет, — наконец ответила она. — Мы разговаривали с ней об этом очень давно. И, честно говоря, у меня все вылетело из головы, пока Мелани не напомнила мне.

Том обидчиво поджал губы.

— У тебя всегда так, — заметил он. — Никакой определенности. И в то же время ты в любой момент можешь что-нибудь выдать такое, что абсолютно меняет существующее положение вещей.

— Ну прости! — Келли умоляюще посмотрела на него.

Протянув руку, она накрыла его ладонь и нежно погладила.

— Я бы с удовольствием провела все это время с тобой. Но так сложились обстоятельства. И я не могу пойти против данного мною, пусть и достаточно давно, слова.

Том перевернул ладонь, сжал ее пальцы.

— А как же быть с тем, что ты обещала мне? — полюбопытствовал он, не сводя с Келли пристального взгляда.

— Ты о чем? — Она округлила глаза, делая вид, что не понимает его.

— Я так и знал! — удрученно констатировал он и выпустил ее пальцы, беря в руки вилку и приступая к еде.

— Ну прекрати, я пошутила! — Келли покаянно посмотрела на него.

— Дурацкая шутка, — пробормотал Том. Однако его голос потеплел, и она поняла, что он уже не обижается.

Улыбнувшись, Келли начала есть.

— Мм… как же здесь вкусно кормят, — заметила она через несколько мгновений. — Хорошо, что мы открыли для себя это кафе, правда?

Она вопросительно взглянула на Тома.

— Да, — кивнул он. — И все же я хотел услышать от тебя ответ.

Келли едва заметно вздохнула. Она не понимала, что с ней происходит. Том нравился ей. Они встречались уже полтора года. Но, к стыду своему, она порой ловила себя на мысли, что если бы этот русоволосый красавец с серыми глазами вдруг исчез из ее жизни, то она не слишком бы расстроилась из-за этого.

В свою очередь, Том уже начал напирать на нее со свадьбой. И однажды, поддавшись романтическому моменту, она пообещала подумать на эту тему. Но, вернувшись к реальности, Келли с ужасом осознала, что совершенно не хочет за Тома замуж. Да, им хорошо вместе. Они весело проводят время. Но и только. Ничто не откликалось в ее сердце при виде его. Ей просто нравилось с ним общаться. У них был хороший секс, который устраивал обоих. Может быть, это и есть любовь? Келли не знала. За всю свою жизнь она ни разу не испытывала этого чувства. Читая о «бабочках в животе», о волнении героинь любовных романов, Келли ловила себя на мысли, что не верит написанному. Ну как может близость мужчины вызывать такие ощущения? Как? Да, в моменты наивысшего наслаждения, возможно, это и было правдой. Но вот просто так… когда он всего лишь стоит рядом?.. Увольте. Такого просто не может быть!

Рука Тома накрыла ее ладонь.

— Поехали ко мне, — тихо предложил он.

Том снимал небольшую квартиру на окраине, где они частенько бывали. Время от времени он высказывал мнение, что неплохо было бы начать жить вместе. Но Келли отметала подобные предложения, обосновывая это тем, что ей надо окончить университет и устроиться на работу.

Теперь же учеба осталась позади. И через несколько месяцев она планировала начать свою трудовую деятельность в фирме отца. Она прямо сказала Филиппу, что не просит себе поблажек. Но просто ей нравится заниматься семейным бизнесом, и если он позволит, то она с энтузиазмом включится в работу. Филипп внимательно посмотрел на приемную дочь. Та напряглась, стараясь ничего не пропустить.

— Келли, я очень рад, что ты решила работать со мной, — тепло заметил он, видя, с каким волнением она ожидает его ответа.

— Спасибо! — Келли улыбнулась. — Ты не пожалеешь, папа!

— Почему-то я тоже так думаю, — усмехнувшись, заметил он.

— Только дай мне возможность начать, как и другие, с самого низа, — попросила Келли. — Я хочу изучить наш бизнес досконально.

— Другого я от тебя и не ждал, дочь, — одобрительно заметил Филипп, подойдя к ней и протянув руку для рукопожатия. — Добро пожаловать в «Стрэнджер индастритс».

Келли с чувством пожала его ладонь.

— Ты не пожалеешь! — повторила она, смело глядя в глаза отцу.

— Поверь мне, я это знаю, — ответил он.

— Так что? — Том вновь вырвал ее из воспоминаний.

Келли внимательно посмотрела на него. Хочет ли она поехать к нему домой? Странно, но нет. Что это? Пресыщение? Или просто усталость? А может быть, Том ей надоел? Как бы разобраться во всем этом? Возможно, то путешествие, что ей предстоит, расставит все по своим местам.

— Извини, но мне нужно собрать вещи, — тихо проговорила она.

— И ты даже не скрасишь мое одиночество перед своим отлетом? — В его голосе опять послышалась обида.

Вот так. Все по-прежнему. Том ведет себя, как ребенок. Быть может, именно поэтому она не чувствует в нем мужчину? Да, он умеет ее рассмешить… и все такое. Но, вполне вероятно, этого мало.

— У меня просто нет на это времени, — терпеливо пояснила Келли, видя, что он ожидает ее ответа. — Билеты взяты на послезавтра, и мне еще предстоит уладить кучу дел.

— Я, конечно, не вхожу в эту кучу, — пробормотал Том.

— Том, ну что ты опять? — Келли внимательно посмотрела на него. — Я приеду, и мы все решим. Хорошо?

— Мне кажется, что ты уже все определила для себя, — поджав губы, заметил он.

Келли вернулась к еде. Она не собиралась продолжать этот разговор, так как прекрасно понимала, что ни к чему хорошему он не приведет.

Закончив трапезу, каждый из них расплатился за себя, хотя обычно платил Том. Однако сегодня он не стал препятствовать Келли, когда она достала кошелек.

Она сразу поняла, что в их отношениях произошел надлом и Том серьезно обиделся. Но у нее не было ни сил, ни желания именно сейчас разбираться со всем этим. Пройдет время, она вернется, и они все выяснят. Так и будет. А сейчас она просто не готова к тому разговору, который пытался навязать ей Том.

Выйдя из кафе, каждый из них двинулся по направлению к своей машине.

Усевшись за руль, Келли вздохнула. Не совсем так представляла она эту встречу. Но Том сам все испортил. Что ж, она не будет сейчас об этом думать. Ее ждут другие дела. Более важные.

3

— Отличная работа, Джордж! — заметил оператор, как только Флэниган вышел из кадра и оказался среди съемочной группы.

— Спасибо, Кайл, — поблагодарил он.

Джордж прекрасно сознавал, что сегодня был на высоте и его шоу наверняка посмотрело много народу. Да, это было то, к чему он стремился. Стать известным. Выбраться из того дерьма, где он жил до поры до времени. Он не хотел возвращаться к прошлому. Но память, точно садист, делала виток назад, погружая его в атмосферу кошмара и хаоса.

— Ах ты, дрянь! — Билли опять пришел домой пьяным.

Все это поняли, едва услышали его гневный окрик со стороны двери.

Рози обняла мальчишек, прижала их к себе.

— Бегом в свою комнату, и не высовывать носа, что бы ни случилось! — Она подтолкнула их к дверному проему.

Джордж схватил младшего брата и поволок его за собой, хотя и видел, что тот готов расплакаться в любой момент.

— Тише, тише!.. — прошептал Джордж, обернувшись к брату. — Ничего не говори.

Он затащил его в небольшую комнату, закрыл дверь и тут же задвинул засов.

— И сиди тихо! Ясно? — Джордж строго посмотрел на братишку.

— Хорошо, — нервно прошептал тот.

Джордж в свои десять лет уже чувствовал себя достаточно взрослым. И понимал, что на нем лежит ответственность за Брайана. Ему было жаль маму, которая связалась с Билли. Но он не знал, как может помочь ей.

— Почему ты не бросишь его? — спрашивал он у Рози время от времени.

— Не знаю, — вздыхая, отвечала она. — Ты же понимаешь, что он хороший. Просто, когда выпьет, звереет. Атак…

Джордж отворачивался — не мог смотреть в глаза матери. Как можно так привязаться к человеку, который истязает тебя при первой же возможности?

— Тогда мы с Брайаном убежим, — сцепив губы, говорил он.

— Нет! Нет! — Рози прижимала его к себе. — Как же я буду без вас?

По щекам ее текли слезы. И Джорджу становилось ее жалко. Он понимал, что если они с Брайаном уйдут, то Рози останется совершенно одна. И он не мог позволить себе бросить маму на произвол судьбы. Хотя даже не задумывался, что брошенными окажутся и они с Брайаном. Ведь они еще маленькие. Брату едва исполнилось шесть.

— Хорошо, я буду с тобой, — тогда говорил он. — Не бойся, мама. Я никогда не оставлю тебя.

Этот разговор повторялся время от времени. И каждый раз Джордж сдавался, понимая, что маму не переубедить.

Возможно, частично она была права. Билли, пока не пил, действительно был прекрасным человеком. Но, стоило ему приложиться к бутылке, его будто меняли. Словно по волшебству, из веселого балагура он превращался в монстра, готового растерзать каждого, кто попадется ему на пути. Как правило, этим человеком была Рози. Детей она всегда успевала отправить в комнату, где засов позволял им отсидеться, пока отчим будет бушевать.

Снизу послышались крики. Брайан заскулил, забившись в угол. Джордж зло посмотрел на него.

— Прекрати! — сердито заявил он младшему брату.

И так было тошно. Сердце мальчика разрывалось при одной лишь мысли, что над мамой в этот момент издевается этот поддонок. Но он не мог оставить Брайана. Не мог, и все.

— Нет! Билли, не нужно!

Голос матери донесся до них. Джордж зажал уши руками. Брайан, глядя на него, сделал то же самое. Очень хотелось заплакать. Но Джордж понимал, что не может этого сделать. Ведь Брайан смотрит на него! Значит, он должен быть сильным!

— А-а-а!

Стон матери проник в самое сердце Джорджа и сжал его так сильно, что стало трудно дышать. Он вздрогнул. Подбежал к двери, прислонился ухом к старой древесине с облупившейся краской.

— Не надо! Прошу тебя, не надо!..

Хлопок. Еще один. Какой-то грохот — и тишина.

Джордж замер. Будто жизнь вдруг остановилась. Он изо всех сил вслушивался в то, что творилось за дверью, но ничего не доносилось до его уха.

Они не знали, сколько прошло времени. Наконец, обернувшись к Брайану, Джордж приложил палец к губам.

— Сиди здесь тихо, понял? — прошептал он.

Брайан весь затрясся.

— Я боюсь!.. — проскулил он.

— Не ной! — Джордж смерил его сердитым взглядом. — Запри за мной дверь. Когда я приду, то постучу и ты откроешь.

Брайан сидел в углу и не мог пошевелиться.

— Иди сюда! Задвинь засов! — Джордж подошел к брату, схватил его за руку и заставил приблизиться к двери. Тихо отодвинув металлическую пластину, он вышел. — Закрой дверь, — прошептал он, обернувшись к Брайану…

В квартире было тихо. Свет горел во всех комнатах. Джордж начал аккуратно двигаться, стараясь не шуметь.

Маму он увидел в гостиной. Она лежала на полу, а под ней растекалась огромная лужа крови.

Джордж остановился. Вся картина показалась ему каким-то надуманным кошмаром. Не может эта женщина в окровавленной одежде, бездыханно лежавшая на полу, быть его матерью. Не может, и все тут!

Но это была она!..

— Мама! — крикнул Джордж, даже не осознавая, что ни звука не вырвалось у него изо рта.

Ужас сковал его. Мама. Его мама, которую он любил. Она лежала на полу. И это было страшное зрелище.

Медленным взглядом Джордж обвел глазами комнату. Его взор выхватил отчима, развалившегося на диване. Одна рука Билли свесилась, и на полу валялся пистолет.

Джордж вздрогнул. Он не мог поверить в увиденное. Все было настолько ужасным, что никак не укладывалось у него в голове.

— Мама! — окрик младшего брата привел Джорджа в себя.

Схватив Брайана за футболку, он постарался удержать его, не давая подойти к Рози.

— Не надо. — Даже отсюда Джордж чувствовал, что маме уже ничем не поможешь.

Брайан замер, обернулся к брату.

— Он убил ее, да? — тихо спросил он.

— Не знаю. — Джордж отвел глаза.

— Он убил ее! — закричал Брайан.

Отчим заворочался на диване, произнес нечто нечленораздельное. Мальчики с ужасом посмотрели в его сторону.

— Он убил ее! — Брайан подбежал к дивану и схватил пистолет.

— Брайан! Нет! — Джордж кинулся к брату.

Но два выстрела, прозвучавших подряд, оглушили его. Подбежав к брату, Джордж попытался вырвать из его рук пистолет.

— Брайан, отдай!

— Он убил ее! Он убил ее! — Казалось, что ничто не заставит младшего брата произнести что-либо другое.

И тут Джордж испугался. Он вгляделся в лицо Брайана, увидел его безумные глаза и похолодел.

— Дай сюда пистолет. — Он все же смог забрать оружие у брата.

Взглянув на Билли, Джордж увидел, что тот лежит на диване и на груди у него расползаются два бордовых пятна. До конца не осознавая, что делает, Джордж отогнул угол диванного покрывала, протер пистолет, затем вложил его в руку отчима и позволил оружию вновь упасть на пол.

Затем он вернулся к брату, взял его за руку и вывел из комнаты. Брайан послушно следовал за ним.

— Он убил ее… он убил ее, — монотонно повторял он.

И слова эти, словцо удары молоточков, пульсировали в мозгу Джорджа.

Выйдя из квартиры, Джордж постучался к соседям. Дверь открыла миссис Колтер. Она частенько забирала мальчиков к себе, когда Рози была на работе, а Билли, пьяный, валялся дома.

— Что случилось? — пожилая женщина обеспокоенно оглядела мальчиков.

— Он убил ее… он убил ее, — пробормотал Брайан.

Миссис Колтер охнула и прислонилась к косяку.

— Это правда? — Она посмотрела на Джорджа.

— Да, — кивнул тот, пребывая в прострации и не осознав до конца весь ужас произошедшего.

— Бедные мои! — Женщина прижала к себе мальчишек. — Идите сюда! — Она завела их в квартиру. — Где этот мерзавец?

Джордж поднял на нее открытый взгляд.

— Он застрелился, — тихо произнес он.

— Господи! — Миссис Колтер взяла их за руки и провела в гостиную. — Сидите пока здесь, а я вызову полицию.

Джордж послушно сел на диван. Через мгновение Брайан оказался рядом с ним.

Миссис Колтер вышла.

Джордж посмотрел на брата. Взгляд Брайана ничего не выражал. Он раскачивался на месте, повторяя одну и ту же фразу:

— Он убил ее, он убил ее.

Скоро приехала полиция. Они не стали долго разбираться. Брайана вообще не трогали, учитывая его состояние. Джорджу задали пару вопросов в присутствии миссис Колтер, которая не захотела оставлять его.

Когда полиция уехала, увезя тела, миссис Колтер проводила ребят в одну из комнат, где постелила им. Она дождалась, пока они заснут, и только потом вышла, приговаривая:

— Бедные дети.

Едва она удалилась, Джордж открыл глаза. Теперь он мог заплакать, потому что его никто не видел. Теперь он мог побыть слабым. И он плакал всю ночь, тихо, чтобы его никто не услышал, и лишь под утро забылся тяжелым сном.

Через несколько лет Брайан умер в больнице, где проходил курс лечения. Джордж остался совсем один.

— Ты был великолепен! — Мойра подбежала к нему, расталкивая подхалимов, круживших вокруг.

— Поверь мне, я знаю это. — Джордж самодовольно улыбнулся, позволяя ей поцеловать себя.

Ему нравилась Мойра. Их связывали ни к чему не обязывающие отношения, что устраивало обоих. Во всяком случае, с ее стороны Джордж ни разу не замечал никаких поползновений, и потому их связь все еще существовала. Такое положение вещей его абсолютно устраивало.

— Я соскучилась! — Мойра встала на цыпочки и прошептала это ему в самое ухо.

Флэниган улыбнулся.

— Я тоже, — ответил он.

— С этим надо что-то делать. — Она хихикнула, прижимаясь к нему.

Мойра никогда ничего не стеснялась. И Джорджу иногда казалось, что она вполне могла бы заняться сексом на глазах у всех, если бы он только это позволил.

— Обязательно сделаем, как только я закончу все дела. — Он чмокнул ее в щеку, давая понять, что еще не время.

К нему приблизился невысокий коренастый мужчина.

— Да, Флэниган, — заметил он, протягивая руку, — вот уж не ожидал, что ты выведешь меня на откровенный разговор.

— Это моя работа. — Джордж приветливо ответил на рукопожатие. — И можете быть уверены, ваш рейтинг после этой передачи лишь возрастет.

— Что ж, увидим, — хмыкнул собеседник. — И все равно, отличная работа. Могу с уверенностью это подтвердить.

— Спасибо, — поблагодарил Джордж.

— Думаю, нам надо будет как-нибудь встретиться и пообщаться на тему международных отношений. Мне очень импонирует ваша точка зрения, — заметил мужчина.

— Хорошая идея. Вполне вероятно, мы найдем время для этого.

Попрощавшись, Джордж прошел в свою комнату. Лишь здесь он чувствовал себя в безопасности. Сюда никто не допускался, кроме особо приближенных. Ну, конечно, Мойра была из их числа.

Дверь приоткрылась.

— Ты один? — Показалось ее заговорщицки улыбающееся лицо.

— Уже нет, — усмехнувшись, констатировал он.

— Ты не будешь разочарован, поверь.

Она вошла и закрыла за собой дверь. Джордж расстегнул ворот рубашки.

— Не торопись. — Мойра приблизилась к нему и уселась на колени. — Я сама раздену тебя. Вот увидишь, тебе понравится.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — прошептал он, привлекая ее к себе и целуя в губы.

Том вошел в квартиру и в раздражении бросил ключи на тумбочку. В очередной раз Келли показала, кто в их тандеме главный. И это бесило его. В конце концов, они уже знакомы два года, а их отношения так и зависли на каком-то странном, неопределенном уровне, не давая Тому воплотить в жизнь свои далеко идущие планы.

Келли. Он сразу оценил ее, едва встретил в университете. Красивая, от нее просто волнами исходило обаяние, словно магнитом приковывая к себе посторонние взгляды. Когда она шла, казалось, будто ноги ее едва касаются тротуара, а вся она такая легкая, что любой порыв ветра может подхватить ее и унести прочь, словно какое-то перышко.

Узнав ее поближе, Том понял: он нашел то, что искал.

Блистательная семья. Отец — владелец крупнейшей корпорации. О такой девушке можно было только мечтать. К тому же Том сразу отметил, что Келли никогда не кичилась своим положением в обществе, общаясь с разными по своему финансовому состоянию людьми.

Он начал оказывать ей знаки внимания. Однако девушка настороженно отнеслась к тем признакам неравнодушия, которые исходили от Тома. И первые полгода своего знакомства они просто дружили.

В тот период Том безумно ревновал Келли к другим, как ему казалось, более удачливым парням. Но, присмотревшись, он увидел, что Келли поддерживает со всеми ровные дружеские отношения. И это немного отрезвило его, позволяя оценивать ситуацию более реалистично.

Том постарался, чтобы они с Келли чаще виделись. И вскоре стал для нее практически незаменимым. Если у нее что-то не получалось, она всегда звонила ему, и он мчался ей на выручку. Через какое-то время Келли настолько привыкла к присутствию Тома, что даже не заметила, как их отношения стали более близкими. Том все правильно рассчитал. И даже тот вечер, когда они оказались в одной постели, был им тщательно спланирован.

Но вот дальше дело не пошло. Они начали встречаться, но в то же время Том сознавал, что Келли не открылась перед ним полностью. Время работало только на минус, так как по прошествии полутора лет их отношения стали более спокойными.

Тому это не нравилось. Но пока он не представлял, как переломить ситуацию. Ему хотелось всего: успешной карьеры, завидного положения в обществе. И он понимал, что добьется этого только благодаря женитьбе на Келли. Однако она что-то не спешила под венец и даже отказалась объявить о помолвке, хотя не так давно он прозрачно намекнул ей на это.

Том насторожился. Сначала он подумал, что у Келли кто-то появился и именно с этим связано ее охлаждение к нему. Однако потом успокоился, уверившись, что это были всего лишь его необоснованные предположения.

И все же. Он интуитивно чувствовал, что в жизни Келли происходит что-то важное. Но она, как только он проявлял излишнее любопытство во время их разговоров, тут же переводила тему на более безопасную, стараясь избежать объяснений.

И вот теперь она летит вместе с Мелани на ранчо. А как же он, Том?! Черт бы побрал эту Мелани! Она всегда стояла между ним и Келли, занимая более важное место в жизни своей подруги, чем он, Том. И это раздражало его, доводя порой до бешенства. Иногда он готов был убить Мелани, потому что ему казалось: не будь ее, они с Келли уже давно поженились бы.

Свадьба с Келли — вот к чему он стремился. Вот на что направил все силы. И с каждым новым наступающим днем ему начинало казаться, что он шел совсем не тем путем. А изменить направление уже было невозможно. Что же делать?..

Даже сегодня Келли проявила твердость и отказалась ехать к нему домой. А он так хотел ее, так жаждал заняться с ней любовью. За полтора года он хорошо изучил ее и знал, что ей нравится в сексе, стремясь доставить наибольшее удовольствие. Он унижался перед ней, ласкал ее тело, в то время как с большей радостью взял бы ее силой, даже причиняя боль. Но он сдерживал себя. Потому что прекрасно понимал — узнай Келли о его предпочтениях, их связь сразу бы оборвалась. А Том никак не мог этого допустить. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многого он хотел достичь с помощью выгодного союза. И Келли была именно тем призом, которого он добивался.

Черт! Черт! Черт! Она ускользает от него. И что он будет делать?!

Подойдя к бару, Том налил себе виски и залпом выпил. Огненная жидкость провалилась в желудок, неся легкое облегчение. Но этого было мало. И Том знал, что ему действительно поможет. Подойдя к телефону, он набрал номер.

— Линда? Я приеду к тебе, — сухо бросил в трубку, как только на том конце откликнулись.

— Я… я не могу, — раздался в ответ растерянный голос.

— Я не спрашиваю о твоих возможностях! — рявкнул Том, и глаза его налились кровью — верный признак накатившего приступа.

— Я не могу больше! — проскулил в ответ голос. — Не могу!.. После нашей встречи на мне не осталось живого места.

— Меня это совершенно не волнует, — произнес Том более спокойно, постаравшись взять себя в руки.

Он уже знал, что сопротивления не будет, и предвкушал предстоящую встречу. Как она будет стонать, а он — хлестать ее железной пряжкой своего ремня. Как он возьмет ее, такую беззащитную и беспомощную, к тому моменту согласную уже на что угодно. Как он будет наслаждаться своей властью.

— Я не заставлю тебя ждать, — ласково проговорил он, улыбаясь.

— Мы… мы в расчете с тобой… я тебе ничего не должна.

Нет! Она все же пыталась сопротивляться! Вот мерзавка!

— Ты, может, хочешь сказать, что это я тебе должен? Что ж, ты знаешь, как щедро я могу отдавать свои долги. — В его голосе прозвучали стальные нотки.

В трубке раздался всхлип. Том улыбнулся.

— Я так и думал. — Он положил трубку.

Когда Том приехал, он был уже на грани. Ему не терпелось воплотить свои безумные фантазии. Он схватил девушку за руку и поволок в спальню, толкнул на смятые простыни.

— Не надо! — взмолилась она. — Не делай мне больно!..

— Давай я сам решу, что я буду делать. — Том медленным движением начал вытаскивать ремень из брюк.

Девушка поджала ноги и забилась в угол.

Том приблизился. Ему нравилось наблюдать за тем, как жертва его боится. Когда-нибудь он сделает это с Келли. Эта дрянь слишком долго мучила его, изображая недотрогу.

— Прошу тебя. — По щекам Линды скатились первые слезинки.

— Ну что ты. — Голос Тома звучал вкрадчиво, ласково, а на лице застыла улыбка. — Мы же не хотим, чтобы твои родители обо всем узнали, правда?

Девушка всхлипнула.

— Правда?! — Том повысил голос и пристально посмотрел на нее.

— Да, — прошептала она.

— Вот и отлично! — Том улыбнулся. — Можешь быть уверена — они ни о чем не догадаются.

— Но ушибы…

— Скажешь, что попала в аварию. Ты ведь умеешь врать. Точно так же, как сообщила мне, что девственница. А ведь я рассчитывал именно на это.

Девушка распахнула свои огромные глаза, умоляюще посмотрела на Тома.

— Но это была правда. Ты у меня первый, — тихо произнесла она.

— Опять врешь? — Том нахмурился, а глаза его загорелись темным огнем. — Но мы же знаем способ, как наказать за эту ложь, правда? — Он взмахнул рукой, пряжка описала дугу…

4

— Может быть, тебя проводить? — Дороти с грустью посмотрела на дочь.

Келли усмехнулась.

— Ну что ты, мам, — произнесла она. — Я уже не маленькая девочка. Да и Мелани заедет с минуты на минуту.

Дороти вздохнула, признавая правоту дочери. В конце концов, она уже действительно взрослая. И только для нее, матери, остается несмышленым ребенком, которого следует оберегать.

— Как Том воспринял твой отъезд? — спросила она, решив поменять тему разговора.

Келли села на диван и пожала плечами.

— Нормально, — через мгновение ответила она. — Конечно, он не был в восторге — но… кому интересно его мнение?

Дороти покачала головой.

— У меня такое впечатление, что ты его не любишь, — заметила она.

Келли отвернулась, не выдержав материнского взгляда.

— Не знаю, — тихо призналась она. — Я не уверена, что любовь вообще существует в этом мире.

— А как же я с папой?! — воскликнула Дороти. — Или мы уже не котируемся в твоем сознании?

Келли рассмеялась.

— Вы — редкое исключение из правила. И я очень этому рада. — Она поднялась, подошла к матери и обняла ее. — Я буду по тебе скучать, мамуля, — прошептала ей на ухо.

Дороти прижала к себе дочь.

— Я тоже, моя милая, — сказала она. — Обещай хотя бы звонить каждый день, чтобы я знала, что с тобой все в порядке.

— Конечно! — Келли улыбнулась. — Я не только пообещаю это, но и выполню.

— Хотелось бы в это верить. — Дороти ласково похлопала ее по спине.

Услышав скептицизм в голосе матери, Келли отстранилась и взглянула на нее.

— Мамочка! Я, правда, постараюсь звонить!

Дороти усмехнулась.

— Поживем — увидим, — проговорила она голосом умудренной жизненным опытом женщины.

В этот момент раздался звонок в дверь.

— Это Мелани! — Келли поспешила открывать.

Дороти направилась следом.

— Здравствуйте, миссис Стрэнджер! — Мелани, как всегда, была весела и жизнерадостна.

— Здравствуй, Мелани. — Дороти приблизилась к ней. — Как там твой дедушка?

— О, с ним все в полном порядке! — Мелани рассмеялась. — Ждет не дождется, когда я… то есть когда мы прилетим!.. Хочет провести для нас экскурсию.

Дороти улыбнулась.

— Мелани, только прошу тебя, следи за Келли. Она ведь совершенно не умеет ездить верхом.

— За это можете даже не беспокоиться! Дед выделит для нее самую смирную кобылку.

Несколько мгновений помолчали.

— Ну что ж, вам, наверное, уже пора, — вздохнув, произнесла Дороти.

— Да, самолет ждать не будет. — Мелани выжидающе посмотрела на подругу.

Келли подхватила дорожную сумку.

— Пока, мамуля! — Она обняла Дороти и поцеловала ее в щеку.

— Счастливо, миссис Стрэнджер! — Мелани приветливо помахала рукой и первой сбежала вниз по ступенькам.

Келли еще раз поцеловала маму и вышла. Таксист взял из ее рук сумку и убрал ее в багажник. Обернувшись, Келли помахала матери и забралась внутрь прохладного салона.

Мелани уже была там. Как только водитель занял свое место, машина тут же тронулась.

Ники открыла глаза. Непривычная тишина царила вокруг. Вот уже несколько дней она просыпалась и наслаждалась этим. Никаких пьяных воплей, никаких требований денег, ничего, что могло бы испортить ее настроение с самого утра. Лишь тишина и покой.

Потянувшись на кровати, Ники поднялась. Теперь она могла не опасаться быть увиденной материными собутыльниками и прохаживалась по квартире в одной легкой ночной сорочке.

Приготовив кофе, Ники села завтракать. Настроение было чудесное, и она раздумывала, чем бы заняться, так как сегодня у нее был выходной.

По-хорошему — надо бы навестить мать в больнице. Но как же неохота туда идти! Опять начнется нытье по поводу спиртного. За долгие годы совместной жизни Ники уже поняла, что мать ни дня не может прожить без алкоголя.

И теперь Ники ясно сознавала, во что превратится ее визит в клинику — в очередной скандал. А так не хотелось портить настолько хорошо начинающийся день.

Она решила не идти. В конце концов, мать не хочет ее видеть. Ей нужна лишь выпивка.

Уж лучше бы она умерла тогда. Теперь бы не было никаких проблем. А сейчас мысль о том, что Анита поправится, вернется домой и опять начнется эта ужасная жизнь, полная пьяных дебошей и разочарований, сводила Ники с ума. Как же не хотелось возвращаться к этому. Но другого выхода не было. Во всяком случае, на данный момент Ники его не видела.

Том проснулся в собственной квартире. Солнце ярким потоком врывалось в его комнату. Поморщившись от непрошеных лучей, он перевернулся на другой бок и постарался снова заснуть.

Он ощущал себя полностью разбитым. Вернувшись воспоминаниями в прошедшую ночь, Том понял, что уже не уснет. Слишком много мыслей копошилось в его голове, чтобы можно было расслабиться и отдохнуть. Он вспомнил, что вернулся сюда, уехав от той маленькой мерзавки. Черт! Кажется, она даже потеряла сознание… Похоже, что на этот раз он все же, наверное, перестарался!.. Вдруг она заявит на него в полицию?! Но нет, вряд ли — она совсем размазня…

Выругавшись, Том поднялся и прошел в ванную. Прохладные струи душа на этот раз не принесли того удовлетворения, на которое он рассчитывал. Но делать нечего. Видимо, сегодняшний день надо просто пережить.

Вытершись полотенцем, он решил куда-нибудь сходить. Сидеть в квартире не хотелось, и поэтому перспектива перекусить в другом месте показалась ему более привлекательной.

Конечно, можно было бы встретиться с Келли. Но он тут же вспомнил, что сегодня она улетела на несколько недель со своей подругой. Том чертыхнулся. Как-то все неправильно в их отношениях. Мелани для нее дороже, чем он. А так не должно быть. Ситуацию обязательно надо менять — но как? Ведь сколько он ни старался, в итоге Келли каждый раз умудрялась повернуть ситуацию в нужное себе русло.

Да, они спали вместе. Но даже в постели она не была полностью раскрепощена. Иногда ему казалось, что проще было бы купить себе резиновую куклу.

Нет, не всегда Келли являла собой бесчувственное бревно. И у нее случались порывы страсти. Но это было так редко. И, к тому же, затмевалось теми днями, когда она была обычной Келли, которую, казалось, ничто в этой жизни не волнует, и особенно — секс.

Решив, что мысли о Келли не прибавят хорошего настроения, Том быстро оделся и вышел. Он не стал брать машину, так как испытывал непреодолимое желание напиться. А сесть за руль в нетрезвом виде — это не для него.

Он шел по тротуару, думая о своем. Теперь он, скорее всего, остался без отдушины. И это было плохо. Он давно уже понял, что доставлять женщинам боль для него истинное удовольствие. Но при этом прекрасно сознавал, что ни одна нормальная представительница слабого пола не подпустит его к себе близко, если раскроет этот его порок. И ему приходилось искать серых мышек. Девушек, настолько забитых судьбой, что они не могли постоять за себя. Это оказалось вполне приемлемым выходом из сложившегося положения. Да, теперь он мог удовлетворять свои пагубные наклонности с другими. А для остальных, занимающих более респектабельное положение в обществе, оставаться вполне обычным, цивилизованным человеком.

Том никогда не рисковал. Он все время находил себе таких жертв, которые и слово лишнее боялись кому-то сказать о тех бесчинствах, что он любил устраивать. И когда находил такую девушку, то держал с ней связь, пока она ему не надоедала.

Последняя оказалась слишком слабой. И Том злился на то, что она позволила ситуации зайти слишком далеко… Будь она проклята, эта дрянь! Хорошо еще, что никто на этом свете не догадывается об их связи. Но… но как бы она не вздумала донести на него в полицию — эта мысль опять настойчиво тревожила его. И снова он гнал ее: не посмеет, жалкая сука!

Приехав от нее домой, он сразу же лег в кровать и почти мгновенно провалился в тяжелый сон.

Однако теперь, идя по улице, он испытывал настоятельную потребность зайти в бар, чтобы выпить. Желание употребить алкоголь было настолько сильным, что он шел быстро, пока не увидел заманчивую витрину расположенного в переулке бара. Это было то, что нужно. Не слишком посещаемое место. Но и не особенно пустынное. Том завернул в нужном направлении.

Он не ошибся в своих предположениях. В полумраке помещения за расположенными по залу столиками сидели немногочисленные посетители. Том прошел к стойке, за которой суетился бармен.

— Что желаете? — тут же улыбнулся он.

— Виски с содовой, — буркнул Том, усаживаясь на высокий табурет.

Он понимал, что для алкоголя, возможно, еще слишком рано. Но ничего не мог с собой поделать: уж очень хотелось притупить те гнетущие мысли, что роились в его голове.

— Тяжелая ночь? — сочувственно заметил бармен, ставя заказанную выпивку перед клиентом.

Том исподлобья взглянул на парня, и тот тут же ретировался, оставляя его одного.

Взяв бокал, Том залпом выпил его содержимое.

— Повторить, — бросил бармену.

— Хорошо. — Бармен решил больше не расспрашивать странного посетителя. Уж слишком опасным был взгляд, которым тот одарил его в ответ на простой сочувственный вопрос.

— Что такой интересный мужчина делает в этой дыре? — раздался рядом бархатистый женский голос.

Том обернулся. Рядом на табурете сидела женщина, одетая в обтягивающее короткое платье с глубоким вырезом, в котором проглядывала полная грудь. Том сразу же почувствовал возбуждение.

— Не дадите прикурить? — Женщина демонстративно, манерно держала в руках длинную сигарету.

Том машинально пошарил по карманам.

— Извините, не курю, — произнес он, по сути действительно жалея об этом.

Женщина улыбнулась, выжидающе повернулась в сторону бармена, который тут же подскочил к ней с зажигалкой в руках. Сделав затяжку, она выпустила дым и, чуть прищурившись, оглядела Тома заинтересованным взглядом.

— Так я не услышала ответ на свой вопрос, — томно заметила она.

Том непонимающе посмотрел на нее.

— На какой вопрос?

— Что ты здесь делаешь, красавчик? — спросила она, выдыхая очередное облачко дыма.

Том промолчал, отвернулся, выпил новую порцию приготовленного для него алкоголя.

— Красноречивый ответ, — сдавленно хихикнула женщина. — Но мне нравятся мужчины, которые предпочитают дело.

Том бросил в ее сторону заинтересованный взгляд. Лет тридцати — тридцати пяти, довольно стройная, с красивыми ногами, обутыми в туфли на высоком каблуке. Лицо несколько потрепано жизнью, но в целом довольно привлекательно. Темно-каштановые волосы локонами рассыпались по плечам. Да, она возбуждала его.

— А мне нравятся женщины, которые умеют это ценить, — ответил Том, не сводя с нее пристального взгляда.

— Клео. — Она протянула руку.

— Том. — Он с демонстративной приязнью пожал ее ладонь.

— Долго будем здесь сидеть? — Клео окинула его выжидающим взглядом.

— Думаю, что нет. — Том кинул деньги на стол и поднялся. — Пошли.

Клео усмехнулась.

— Какой быстрый, — произнесла она. — А у тебя деньги-то есть?

Он пристально оглядел ее.

Проститутка. Этого и следовало ожидать.

— На тебя хватит, — бросил в ответ и направился к выходу.

Он знал, что она последует за ним, и не ошибся.

— А где же твоя машина? — разочарованно поинтересовалась Клео, когда они вышли на улицу и Том направился вдоль по тротуару.

— Около дома, — ответил Том. — Пошли.

Она старалась не отставать от него. Но он чувствовал, что она недовольна.

— Мы могли бы подняться ко мне, я живу здесь рядом, — наконец произнесла она.

— Да?! — Том остановился и посмотрел на нее. — Тогда веди.

Через десять минут он уже входил в ее квартиру.

— Где у тебя спальня? — спросил Том.

— Там. — Клео указала рукой в нужном направлении.

Схватив ее за руку, он потащил ее туда.

— Подожди… может, выпьем? — растерянно пробормотала она.

— Потом выпьешь, если захочешь! — прорычал он в ответ, повалил ее на кровать и навалился сверху.

— Мне больно! Слезь с меня! — Клео попыталась выбраться из-под него.

— Заткнись! — рявкнул Том.

И она замолчала. Посмотрела в его глаза, налитые кровью, и замолчала.

Клео поняла, что поставила не на ту лошадь. Но что теперь делать, она не знала. И, как назло, соседей никого не было дома. Ори не ори — все равно никто не услышит.

— Давай я сама доставлю тебе удовольствие, — предложила она срывающимся голосом.

— Не надо. — Том стащил с нее платье, местами порвав тонкую тянущуюся ткань по швам. — Уж я сам соображу, что мне нужно.

Клео закрыла глаза. А к черту все. Она ему выставит такой счет, который хоть как-то компенсирует ее страдания. Другого выхода все равно не было. Попадались в ее жизни такие экземпляры. Что ж, издержки профессии.

Том поднялся.

Женщина, лежавшая под ним, облегченно вздохнула.

— Все? — спросила она.

— Да, можешь одеваться, — буркнул он.

Клео деловито осмотрела свое тело. Мысленно облегченно вздохнула. Могло быть и хуже. А так, несколько синяков. Ничего, переживу.

— Сколько я тебе должен? — Том выжидающе посмотрел на нее.

Не моргнув глазом, она назвала требуемую сумму. Том присвистнул.

— Плохо не станет? — Он усмехнулся.

— Если не хочешь разбирательств на свою шею, то заплатишь, — ответила Клео, поднимаясь и накидывая халат.

— Не проще ли мне тебя просто убить? — Он прищурился.

Она замерла, взглянула на него, постаралась не отвести глаз, хотя внутри нее все колотилось от страха.

— Нет! — с вызовом сказала Клео. — Слишком много народу видело нас вместе. Все знают, что я повела тебя к себе. Сопоставить дважды два ни для кого не составит труда.

Том надел штаны, достал бумажник, отсчитал нужное количество банкнот.

— Бери! — Он швырнул деньги на кровать и вышел.

И только когда за ним закрылась дверь, Клео облегченно вздохнула.

Когда же она начнет разбираться в людях? Опять напоролась на садиста. Впредь надо постараться быть более осмотрительной. Хорошо еще, что она приняла его у себя. Иначе, кто знает, чем бы все закончилось.

Скинув халат, она направилась в душ. Уж очень хотелось смыть с себя прошедший час.

5

Келли вышла из здания аэропорта и остановилась. Тут же рядом притормозило такси.

— Куда путь держишь, красавица? — поинтересовался молодой водитель, с интересом разглядывая ее.

Келли назвала адрес.

— Подвезти? — Он доброжелательно улыбнулся.

— Не откажусь.

Келли села на пассажирское сиденье и откинулась на мягкую спинку. Она не очень любила летать и была рада, что наконец-то опустилась на твердую землю.

Водитель повернул ключ в замке зажигания, и машина тронулась с места.

Келли прикрыла глаза. Она вдруг почувствовала огромную усталость.

Ники решила заняться уборкой.

Конечно, за последние несколько дней ей удалось привести квартиру в приличный вид. Но оставалась еще кухня, и Ники не терпелось довести начатое дело до конца.

Звонок в дверь заставил ее оторваться от чистки плиты и направиться в холл. Неужели опять материны дружки? Вроде бы она всем уже сообщила, что Анита сейчас в клинике. Пусть там ее навещают.

— Ну, что еще? — Ники открыла дверь и сердито уставилась на стоявшую перед ней девушку. — Ой, извините! — спохватилась она, осознав, что замершая напротив незнакомка совершенно не похожа на любительницу спиртного. — Думала, что опять местные доставалы пожаловали.

— Ничего, я понимаю. — Девушка растерянно улыбнулась, пристально глядя на хозяйку квартиры.

Ники насторожилась. Что-то в непрошеной гостье показалось ей смутно знакомым. Но она никак не могла понять, что именно.

— Ты Ники? — нарушила девушка несколько затянувшееся молчание.

— Да. Мы встречались? Мне кажется, что я тебя где-то видела. Но никак не могу вспомнить, где именно, хотя у меня обычно хорошая память на лица и события.

Девушка рассмеялась.

— Даже не знаю, как и сказать, — ответила она. — Дело в том, что меня ты, конечно, не видела. Но вот смотрясь по утрам в зеркало, наверняка запомнила, как сама выглядишь.

Ники нахмурилась. Произнесенная фраза оказалась слишком тяжелой для восприятия. Особенно после того, как она несколько часов посвятила приведению кухни в нормальный вид.

— Я твоя сестра-близнец, — пояснила незнакомка, видя, что Ники никак не сообразит, в чем дело.

— Что?! — У Ники глаза на лоб полезли от этой новости. — Ты… кто?! Я не ослышалась?

— Так и думала, что ты ничего не знаешь, — с грустью в голосе заметила Келли. — Можно я войду? А то как-то неудобно вести разговор на лестничной площадке.

— Конечно, заходи! — Ники шире распахнула дверь, пропуская гостью внутрь. — Поверить не могу, — пробормотала она, захлопывая замок.

— Да, я тоже, когда узнала об этом, была в шоке, — усмехнулась гостья, останавливаясь и весело глядя на свою копию. — Но мне так захотелось разыскать тебя, посмотреть, как ты живешь, какая ты.

— Ну и ну, — только и смогла выговорить Ники. — А мамаша мне ничего не сказала.

Келли посерьезнела.

— Она здесь? — спросила она сдавленным голосом.

— Нет, слава богу, — махнула рукой Ники. — Лежит пока в больнице.

Келли немного помолчала.

— Проходи в комнату. — Ники подвела ее к нужной двери.

— У вас не очень хорошие отношения с мамой? — спросила Келли, ставя спортивную сумку на пол и усаживаясь на старенький диван, тихо скрипнувший под ней старыми пружинами.

Ники вздохнула.

— Какие могут быть отношения с алкоголичкой? — разведя руками, ответила она. — Мамаша даже не удосужилась мне сообщить, что родила еще одну девочку. Что уж теперь говорить.

— Да. — Келли и сама не знала, что сказать.

На несколько мгновений в помещении воцарилось неловкое молчание.

Девушки смотрели друг на друга, пытаясь отыскать знакомые черты.

— Ну-ка пойдем. — Ники подошла к гостье, схватила ее за руку и потащила за собой.

Когда они оказались в ванной, она остановилась возле большого зеркала, прикрепленного к стене, пристально вгляделась в отражение.

— А ведь и правда, — пробормотала Ники через несколько секунд, — мы чертовски похожи. Если мне остричь челку и укоротить волосы.

— Верно! — Келли рассмеялась.

— Вот уж не предполагала, что меня ждет подобный сюрприз, — сказала Ники, не сводя взгляда с зеркала. — Ладно, пойдем на кухню, напою тебя чаем, и ты мне все расскажешь. Мамашу точно хватит удар, когда она узнает о том, что я в курсе ее прошлых грешков.

Девушки уселись за стол, Ники поставила чайник на плиту, приготовила чашки, достала открытую пачку печенья.

— Извини, у меня ничего нет. Просто обычно я ем на работе. А сегодня выходной.

— Ничего! — Келли поднялась и направилась из кухни. — Я сейчас принесу.

Она скрылась, Ники неопределенно пожала плечами.

Вскоре Келли вернулась с большой коробкой конфет.

— Ого! — Ники быстро оценила стоимость продукта, затем пристальнее вгляделась в гостью, отметила неяркую, но явно дорогую одежду, аккуратный маникюр, и легкая зависть охватила ее: ведь в ее жизни все было намного хуже и прозаичнее.

— Это мои любимые конфеты, — улыбнувшись, пояснила Келли, не обращая внимания на красноречиво оценивающий взгляд Ники. — Надеюсь, что тебе они тоже понравятся.

— В этом можешь даже не сомневаться. — Ники заварила свежий чай. — Ладно, рассказывай, как ты меня нашла.

Келли улыбнулась.

— Это было не так сложно. Как только мама рассказала мне, что я не родная дочь и что у меня есть сестра-близнец.

Джордж проснулся в плохом настроении. Он сразу это осознал, едва открыл глаза. Единственное, чего он не понял, так это причины подобного неудовольствия.

Вчера у него была Мойра. И у них был потрясающий секс. Оба несколько раз достигли пика наивысшего наслаждения и уснули уставшие и удовлетворенные друг другом. Но потом Мойра проснулась и собралась домой. Она никогда не оставалась у Джорджа до утра. Это было ее правило, которому она никогда не изменяла. И как он ни просил ее это сделать, она была неумолима.

— Не вижу в этом смысла, — говорила она. — В конце концов, мы не муж и жена, чтобы просыпаться в одной постели.

Джордж не понимал, при чем тут это. И каждый раз в тайне он надеялся, что она проснется рядом с ним утром. Но внутри Мойры словно были биологические часы, которые поднимали ее часа в три ночи, заставляя уезжать домой.

Так произошло и сегодня. Она опять удрала.

Вздохнув, Джордж поднялся и прошел в ванную. Все вокруг вызывало его раздражение. Даже бодрящий душ показался слишком холодным. А кофе, который он пил каждое утро, кажется, отдавал помоями.

Нет, с этим надо было что-то делать. Может быть, взять отпуск и уехать в домик на побережье? Ведь имеет же он право отдохнуть?

В последние два года он слишком много работал, выводя свою передачу на высокий уровень. Теперь его труды увенчались заслуженным успехом. Шоу входит в десятку самых рейтинговых программ и идет в пиковое время. О чем еще мечтать?

У него есть деньги, есть любовница, с которой ему хорошо. Тогда почему так паршиво на душе, словно он стремился к цели, а когда достиг ее, то оказалось, что это была только яркая обертка от вполне посредственной конфеты. Чего ему не хватает? Может, стоит рвануть на какой-нибудь горнолыжный курорт или отправиться в плавание на яхте?

Он и сам не знал, чего хочет. Создавалось такое впечатление, что, достигнув вершины, он вдруг понял, что по дороге растерял что-то очень важное, без чего невозможно наслаждаться полученными благами.

Вздохнув, Джордж опрокинул в рот остатки остывшего кофе. Нет, он должен уехать. На несколько дней. Ему надо подумать, поразмыслить над тем, во что превратилась его жизнь. Да, он стал известным, за ним гоняются журналисты. Но это все не то.

Взяв трубку, он набрал нужный номер.

Через несколько минут разговор был закончен.

Джордж понимал, что никто не будет в восторге от того, что он уйдет в отпуск. Но он сознавал и то, что если не сделает этого, то может свести на нет все свои былые достижения.

Ему, как воздух, нужны были новые ощущения, какой-нибудь свежий ветерок, который принесет осмысление жизни и решение, каким путем двигаться дальше.

Он поедет один. Никого не возьмет с собой.

Надо будет позвонить и попросить, чтобы дом привели в порядок.

Хорошо еще, что у него есть наработки по следующим передачам. Дав задание своей группе, он вполне сможет позволить себе эту неделю, а может быть, и две.

И это его неожиданно порадовало.

Позвонив в аэропорт, он заказал билет на самолет. Вылет был сегодня вечером. Джордж отправился собирать вещи.

Мойра была в бешенстве. Джордж уехал в домик на побережье, и мало того что не взял ее с собой, так еще и не удосужился сообщить ей об этом. Она случайно сама узнала, когда позвонила ему на мобильный.

Вот как так можно?! А ведь ей казалось, что между ними довольно серьезные отношения. Очевидно, не достаточно серьезные, чтобы он оповещал ее об изменениях в своей личной жизни.

Сев на диван, Мойра сердито покачала ножкой. Что-то не так. В последнее время она не раз ловила себя на мысли, что Джордж отдаляется от нее. Секс уже был не таким ярким, как в первые недели их знакомства, да и вообще. Джордж казался более равнодушным, что ли.

Конечно, Мойра и сама не была образцом любви и верности. Но все же с Джорджем она всегда старалась быть более мягкой, женственной, чтобы он видел, насколько дорог ей.

Да, она не хотела потерять его. Джордж открыл ей дорогу в другой мир, наполненный богатством и яркими вспышками фотоаппаратов. Мойре предложили стать лицом косметической фирмы, с ней подписали миллионный контракт. И все это благодаря Джорджу, вернее его присутствию рядом.

Да, она была занята в последние дни. Работа отнимала почти все ее время.

Джордж тоже был трудоголиком. И Мойра списывала его равнодушие на тяжелые будни. Ведь она видела, как он выкладывается на работе, с какой отдачей ведет свои шоу. После каждой передачи казалось, что в ней остался кусочек его души. Однако теперь Мойра даже не знала, что и думать.

— Извини, детка, но мне надо побыть одному, — просто ответил он на вполне закономерный вопрос, почему не предложил ей поехать с ним. — И потом, у тебя работа.

Слова о том, что она могла бы летать на съемки и обратно, застряли у нее в горле. Попрощавшись, Мойра положила трубку. И теперь она чувствовала себя полностью разбитой.

Джордж пренебрег ею. А она не хотела, чтобы так продолжалось и дальше. Да, он, конечно, прав, ей предстоит несколько дней съемок. Но, когда все закончится, она сама прилетит к нему. И на месте разберется в том, что происходит.

Мойра улыбнулась. Приняв решение, она почувствовала себя намного лучше. Теперь дальнейшая жизнь не виделась ей в слишком мрачных красках.

Да, она не будет звонить Джорджу. Хочет побыть один — пусть побудет. Она даст ему это время. Но потом она будет рядом, и он не отвертится от нескольких вопросов, на которые ему придется дать ответ.

Ники и Келли допоздна засиделись на кухне. Они даже не заметили, как пролетело время. И лишь темнота за окном заставила девушек прервать интересный разговор.

— Что же мы тут сидим! — воскликнула Ники. — Давай куда-нибудь сходим и оторвемся по полной. Завтра у меня выходной, поэтому мы сможем развлечься!..

Келли улыбнулась. Она с большим бы удовольствием сейчас завалилась спать, но не смогла отказать вновь приобретенной сестре.

— Наверное, мне нужно переодеться, — предположила она.

Ники отрицательно махнула рукой.

— Даже не думай. Ты отлично выглядишь.

Келли усмехнулась.

— Что ж, раз ты так говоришь.

— Все, я бегу одеваться. — Ники умчалась.

Келли поднялась, убрала со стола и вымыла посуду. Затем решила осмотреть квартиру. Ники она обнаружила в одной из комнат. Сестра стояла над кучей наваленной на кровати одежды и в задумчивости смотрела на нее.

— Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовалась Келли.

— Да нет, — Ники неопределенно пожала плечами, — просто у меня нет ничего такого. — Она разворошила кучу и снова выпрямилась.

— О, это не проблема! — Келли облегченно вздохнула. — У нас с тобой один размер, так что ты можешь выбрать что-нибудь из моих вещей.

— Правда? — Ники с надеждой взглянула на сестру.

— Конечно! — Келли рассмеялась. — Все мое — твое.

— Тогда чего же мы ждем?!

Через несколько минут Ники уже щеголяла в легкой трикотажной кофточке, которая отлично сочеталась с темными джинсами, соблазнительно обтягивающими ее бедра и стройные ноги.

— Вот теперь я похожа на человека, — подытожила Ники, забежав в ванную и полюбовавшись своим отражением в зеркале.

— Ты и раньше была на него похожа, — мягко заметила Келли.

— Нет, ты не понимаешь! — возразила Ники. — Теперь я действительно похожа на человека!..

Келли улыбнулась. Она очень волновалась перед встречей. Но теперь видела, что Ники точно такая же, как и она. И им очень легко вместе.

— Пойдем! — Ники схватила сестру за руку и потащила к выходу. — Мне не терпится повеселиться.

Смеясь, девушки выскочили из квартиры и, не дожидаясь лифта, побежали вниз по лестнице.

Дороти вздохнула. Келли так и не позвонила. Наверное, они с Мелани убежали уже на какую-нибудь дискотеку. Что ж, она позвонит дочери завтра и узнает, как она.

Дороти всегда так делала. Она не любила надоедать людям. И то, что Келли не позвонила, нисколько ее не обидело. Дело в том, что дочь частенько обо всем забывала. Особенно если в ее жизни происходило что-то интересное. Она была молода. И Дороти прекрасно понимала ее. Завтра они обязательно пообщаются. Обязательно.

Зазвонил телефон.

— Алло! — Дороти поспешно взяла трубку.

— Здравствуй, дорогая, — приветствовал ее муж.

— Как ты? — тут же отозвалась она, пытаясь скрыть разочарование.

— Все нормально. Только что со встречи. Уладил все дела побыстрее. Если получится, утром прилечу.

— О, это замечательно. — Дороти улыбнулась.

— Скучаешь?

— Есть немного. Так непривычно в огромном доме одной.

— Потерпи, милая, скоро я присоединюсь к тебе, — с теплотой в голосе пообещал Филипп.

— Буду считать минуты, — рассмеялась Дороти.

Несмотря на долгие годы, прожитые вместе, он все еще был очень близок ей. И сейчас, когда он сообщил, что скоро приедет, она вдруг поняла, что ужасно соскучилась по нему, что ей хочется заняться с ним любовью, что она просто ждет не дождется, когда он прижмет ее к себе и поцелует в мочку уха, как он любил делать. И от этого поцелуя мурашки пробегут по всему ее телу, неся волнение и заставляя трепетать каждую клеточку ее тела.

— Я тоже хочу тебя, — хохотнул он в трубку.

Дороти вздрогнула. Улыбнулась. Филипп прекрасно чувствовал ее, и она не раз в этом убеждалась.

— Тогда поторопись, — посоветовала она, — чтобы я не сгорела, словно свечка.

— Постараюсь оказаться рядом как можно быстрее.

Они попрощались. Дороти положила трубку и мечтательно улыбнулась. Скоро Филипп вернется. И они будут вместе. Как и все те годы, что провели рядом.

Столько лет, а им все еще хорошо и комфортно друг с другом. Да, возможно исчезла загадка, и они изучили друг друга вдоль и поперек, но зато теперь они знают, как доставить удовольствие друг другу, а ведь это тоже немаловажно.

Им не надо теперь допытываться, почему у супруга плохое настроение. Они отлично знали, что и как на кого из них действует. И эта близость, это сознание своей значимости в жизни партнера еще больше скрепили их союз.

Да, скоро Филипп будет рядом. И мысль об этом наполнила Дороти счастьем. Теперь она не ощущала себя такой одинокой.

6

Джордж проснулся рано.

Странно, в домике на побережье он не мог спать до обеда, как обычно делал дома. Будто шум океана будил его, принося бодрость и ощущение какой-то неземной легкости.

Он уже несколько дней жил здесь и понял, что принял правильное решение, удалившись от всех.

Вскочив с кровати, Джордж посетил душ, надел спортивный костюм и отправился на пробежку. Потом у него была запланирована партия в теннис, затем обед в ресторане, а после этого несколько дисков с фильмами дожидались своего часа.

Как же хорошо было отдыхать. За последние два года Джордж уже и думать забыл, что способен на это.

С океана дул прохладный ветерок. Солнце еще было не таким жарким, и пробежка была в удовольствие. Он уже давно не чувствовал себя так свободно. Одиночество и океан принесли ему то умиротворение, на которое он рассчитывал. Но в то же время удаленность от светской жизни начинала немного сказываться на нем, заставляя ощущать себя неким отшельником, изолировавшим себя от окружающих.

Именно поэтому Джордж спустя неделю решил немного разнообразить свой распорядок дня, добавив туда партию в теннис и посещение ресторана.

Он не знал, во что это выльется, однако неожиданно ощутил в себе силы встретиться с тем миром, который остался за забором, мысленно воздвигнутым им, едва он оказался здесь.

Ники рано разбудила сестру.

— Неужели мы не можем поспать еще хоть немного? — простонала Келли, недовольно потирая глаза и переворачиваясь на другой бок.

— Нет, не можем, — наставительно ответила Ники. — Потому что завтра мне выходить на работу и ты через три дня улетаешь. Мне не терпится получить максимум впечатлений от нашей встречи.

Келли усмехнулась.

— Если бы ты согласилась поехать со мной, нам не пришлось бы расставаться, — заметила она с небольшой долей обиды.

Дело в том, что Ники еще вчера наотрез отказалась знакомиться с семьей, которая вырастила ее сестру. И для Келли ее решение выглядело несколько странным в свете того, как много Ники расспрашивала о приемных родителях, об образе жизни, который вела Келли до встречи с ней.

Однако Ники была непоколебимой.

— Я не хочу навязываться твоим предкам, — сказала она. — И поэтому будет лучше, если я останусь здесь. Тем более что ты ничего не рассказала им обо мне.

Келли тогда рассмеялась.

— Если хочешь, я сегодня же сообщу маме о том, что нашла тебя, — предложила она.

Ники отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. Дело в том, что я еще не готова принять все это. Пока что мне вполне достаточно того, что мы с тобой встретились.

Она подошла к Келли и обняла ее.

— Я так рада, что ты меня нашла, — тихо добавила она.

— Я тоже, Ники. Я тоже.

Вот такой разговор произошел у них вчера. А сегодня…

— Кофе уже готов! — Слова Ники отвлекли Келли от воспоминаний.

— Уже встаю, — усмехнувшись, Келли потянулась на кровати и встала.

Накинув халат, она прошла в ванную и ополоснула лицо, затем присоединилась к сестре, хозяйничающей на кухне.

На сегодня у них была запланирована поездка на яхте. Келли так увлеченно рассказывала о том, как отец учил ее управлять этой «посудиной», что Ники во что бы то ни стало вознамерилась испытать хоть малую толику тех ощущений, о которых поведала ей сестра.

День выдался пасмурный, но это не смутило обеих. К тому же Келли чувствовала настоятельную потребность хоть немного развеяться после визита к своей так называемой биологической матери.

— Ты уверена, что хочешь ее видеть? — спросила Ники, напряженно глядя на сестру.

— Конечно! — Келли ни на секунду не усомнилась в собственном решении, а отношение Ники только подстегнуло ее.

Ники пожала плечами.

— Что ж, — тихо произнесла она. — Раз ты так решила. Хотя сразу должна тебя предупредить — не жди от этой встречи ничего хорошего. Анита не тот человек, который несет свет и радость. И скоро ты в этом убедишься.

Келли вздохнула.

— Мне все равно, — медленно произнесла она. — Ты же понимаешь, я не могу уехать, не повидав мать, не заглянув ей в глаза.

— Не знаю, что ты хочешь там увидеть! — фыркнула Ники. — Кроме желания напиться в них ничего не отражается, уж поверь.

Келли отвернулась. Она не собиралась обсуждать с сестрой эту тему. Несмотря на то что за эти несколько дней Келли почувствовала необъяснимую близость к Ники, все же что-то ей мешало открыться полностью.

Встреча с матерью была очень важна для Келли. Вот уже несколько лет она хотела узнать ответ на один-единственный вопрос, который глубокой занозой засел в ее голове.

Да, Ники ее сестра. И она, Келли, очень благодарна судьбе за то, что обрела наконец родственную душу, о которой все время мечтала. Но Анита — это совсем другая история. И совсем другое отношение, и совсем другие эмоции.

Однако вскоре Келли пришлось убедиться в правоте рассуждений Ники.

Анита встретила их недружелюбным взглядом.

— Почему не принесла выпивку? — спросила она у дочери, даже не удосужившись поздороваться.

Келли, лицо которой закрывали большие солнцезащитные очки, сняла их и посмотрела на лежавшую поверх смятого покрывала женщину.

Та сначала ничего не поняла. Несколько раз удивленно моргнула.

— Вот черт! — вырвалось у Аниты. — Они же обещали мне, что прошлое никогда не вернется!

Ники саркастически улыбнулась.

— Ты же всегда говорила, что от судьбы не уйдешь! — заметила она, обращаясь к матери. — Вот, наслаждайся.

Анита несколько минут переводила взгляд с одной своей дочери на другую.

— Вижу, ты хорошо устроилась, — наконец пробурчала она, обращаясь к Келли. — Могла бы принести мне выпить, раз уж деньги имеются. Все ж таки я родила тебя.

Келли вздохнула. Не совсем так она представляла себе встречу с матерью. Ей казалось, что в Аните что-то проснется, какая-то искра материнства, которой не хватило, чтобы оставить ее, Келли, рядом. Но как же она ошиблась! Лицо Аниты выглядело недовольным. Словно вместо обещанной конфеты она получила горькое лекарство.

— Честно говоря, я думала, что ты сдохнешь, — усмехнувшись, произнесла Анита, разглядывая Келли. — Но вижу, что жизнь была благосклонна к тебе. Чего не скажешь о нас с твоей бедной сестрой. — На этих словах одинокая слеза скатилась по ее щеке.

— Мать! Вот только не надо ломать комедию! — воскликнула Ники. — Бедная сестра!.. Да, я бедная. Но не из-за Келли или еще каких-либо обстоятельств, а из-за того, что моя мамаша все деньги спускала на выпивку и никогда мною не занималась.

— Поговори у меня еще! — Анита строго погрозила ей пальцем, изображая незаслуженно обиженную жертву.

Келли передернуло от всей этой наигранности. Анита выглядела как плохая актриса в нелепой пьесе. И картина была настолько яркой, что становилось не по себе.

Почувствовав себя неуютно, Келли попрощалась и вышла. Она решила подождать сестру в коридоре. Нацепив очки, привалилась к прохладной стене в ожидании Ники.

Вскоре та появилась, открыв дверь палаты и торжествующе глянув на Келли.

— Я же тебе говорила! — произнесла Ники, приблизившись к сестре. — Эта женщина не заслуживает даже называться матерью, коей она, собственно, никогда и не была.

— Представляю, каково тебе пришлось, — вздохнула Келли.

— А, забудь! — Ники отмахнулась. — Теперь я уже выросла и умею постоять за себя. Так что за меня можешь не волноваться! — Она подмигнула, озорно глядя на Келли.

— Да, нисколько не сомневаюсь, — улыбнувшись, согласилась та.

— Кстати, вот! — Ники села напротив сестры и распустила волосы, сняв несколько заколок. — Как я выгляжу?

Келли рассмеялась.

— Кажется, как я, — предположила она.

Ники улыбнулась.

— Верно подметила, — кивнула она. — Мне так понравилась твоя прическа, что я не удержалась и сходила в парикмахерскую. Почему-то мне кажется, что так мы будем еще ближе.

Келли с любовью взглянула на сестру.

— Мы уже с тобой ближе некуда, ведь мы нашли друг друга, — ласково заметила она.

— Конечно! — кивнула Ники. — И все же, скоро ты уедешь, а я останусь. Но когда я буду смотреться в зеркало, то буду вспоминать о тебе.

Келли почувствовала, как слезы выступили у нее на глазах.

— Сестричка! Ты такая… — У нее не было слов, чтобы выразить неожиданно нахлынувшие эмоции.

Ники посерьезнела.

— Ты мне очень дорога, Келли. Это правда, — произнесла она.

Несколько мгновений в кухне царило неловкое молчание.

— Так, все! — Ники поднялась. — Время работает против нас! Пошли!

Келли встала следом.

— У тебя есть что надеть? — спросила она. — К вечеру будет прохладно.

Ники задумалась.

— Даже и не знаю. Но, может быть, ты мне одолжишь что-нибудь, мы же сестры? — Она лукаво посмотрела на Келли.

— Что за вопрос? Конечно! Пойдем, что-нибудь найдем!

И они поспешили в комнату, где на эти несколько дней обосновалась Келли.

Джордж вышел из ресторана.

Странно, но день не принес желаемых впечатлений. Партия в теннис его вымотала. Причем не физически, а эмоционально, так как партнер просто засыпал его вопросами и намеками, как можно попасть в его шоу.

Джорджу, приехавшему отдыхать и развеяться от рабочих будней, была неприятна эта тема, и он всячески пытался дать это понять. Но, видимо, делал это недостаточно хорошо, потому что поток вопросов не прекратился. Поэтому, попрощавшись с партнером и покинув корт, Джордж почувствовал истинное облегчение. Но облегчение это было совсем не то, на которое он рассчитывал.

Ему бы и остановиться на этом, и отказаться от обеда в ресторане. Однако, видимо, упрямство у него в крови, поэтому он решил никоим образом не уклоняться от намеченного плана.

Что ж, и получил по заслугам. Конечно, его узнали. Конечно, многие женские, да и мужские, взгляды были направлены на него, не скрывая своего любопытства. А одна дама даже «нечаянно» опрокинула бокал с вином, проходя мимо.

Итог: вконец испорченное настроение и загубленная любимая рубашка.

Джордж вздохнул. Перед ним остановилось такси. Он занял пассажирское сиденье и назвал адрес.

Итог вечера ясен. Чего уж тут. День насмарку. Но можно попробовать немного улучшить его, прогулявшись по пляжу. В это время там не будет народу, никто не помешает насладиться одиночеством.

Расплатившись с таксистом, он вышел из машины и спустился вниз.

Волны океана с тихим говором набегали на берег. Здесь на самом деле было хорошо. И Джордж неожиданно понял, что принял единственное правильное решение за сегодняшний день.

7

— Мне кажется, что пора домой, — улыбнувшись, заметила Келли.

Солнце уже почти село, и она понимала, что возвращаться придется в темноте. Конечно, она отлично могла управлять яхтой, но все-таки в отсутствие профессионального экипажа чувствовала легкую нервозность.

— Ну, сестричка! — Ники умоляюще прижала руки к груди. — Давай хоть на прощание искупаемся! Здесь так хорошо!..

Красота вокруг действительно была потрясающая. Еще днем распогодилось. И теперь океан в лучах заходящего солнца казался золотистым, вдалеке плескались дельфины, а вся картина словно завораживала.

Келли сдалась.

— Ну хорошо, — кивнула она. — Но только недолго!

Ники запрыгала от радости.

— Ну конечно, недолго! — воскликнула она.

Девушки, смеясь, сбросили одежду и нырнули в золотистые волны, погружаясь в них, словно русалки.

Келли любила плавать. С раннего детства отец учил ее всему. Единственное, чего она не постигла, это верховую езду. Но это не казалось ей таким уж большим упущением.

Наплескавшись, Ники подплыла к борту яхты и, подтянувшись на поручнях, забралась наверх.

Келли последовала за сестрой. Но в тот момент, когда она уже хотела подтянуться и выбраться на палубу, вдруг увидела Ники с чем-то в руках.

— Ты чего? — не поняла Келли, замерев и удивленно глядя на сестру.

— Ничего, — ласково улыбнулась та, замахнулась и ударила Келли по голове.

Видя траекторию движения, Келли немного уклонилась, и удар чем-то тяжелым пришелся вскользь. Но все-таки она не удержалась и свалилась обратно в воду, успев глубоко вдохнуть воздух перед тем, как погрузиться в соленые волны.

Мысли лихорадочно заработали в ее голове. Всплывать нельзя. Ники увидит ее и обязательно постарается завершить начатое.

Господи! Что же происходит?! Неужели сестра решила избавиться от нее?! Но почему?! Или ей нужны те несколько тысяч, что лежат у нее на карточке?!

Однако нельзя сейчас думать об этом. Надо спасать свою шкуру.

Келли поднырнула под яхту, отплыла как можно дальше. Она заметила, что солнце уже практически скрылось, и всплыла, жадно глотая воздух.

Ее грудь тяжело вздымалась. И она понимала, что ее спасение сейчас еще ни о чем не говорит. Ведь надо было как-то добраться до берега, сообщить в полицию.

Увидев, что Ники светит ярким фонарем вокруг яхты, Келли снова нырнула.

Она плыла и плыла. Голова нещадно ныла. Было ужасно тяжело. Келли плыла и благодарила отца за те тренировки, которыми он ее мучил, когда она была маленькой. Потом она уже и сама не могла без них и каждый день начинала с бассейна. И кто бы мог подумать, что это выручит ее в такой критической ситуации. Выносливость теперь была ей просто на руку. Ведь иначе она не доберется до берега. А ей надо выжить. Надо.

Господи! Что будет с мамой и папой?! И зачем она только поехала в это путешествие?! Зачем?! Но нет, нельзя расслабляться. Ей еще плыть и плыть.

Так, то под водой, то всплывая на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха, она удалилась от яхты на достаточное расстояние. Почувствовав себя уставшей, Келли легла на спину и раскинула руки. Надо было немного отдохнуть.

Отдохнуть. Слезы полились из ее глаз. Если бы она не успела увернуться, то уже отдыхала бы, навечно погруженная в пучину океана. За что?! За что?!

У нее не было ответа на этот вопрос.

Ники осветила воду вокруг яхты. Солнце село слишком быстро, и она уже не могла рассчитывать на него, поэтому и вооружилась ярким фонарем, который нашла в каюте.

Пристально вглядывалась Ники в спокойные волны, окружающие яхту, но ничего не видела. Никакого движения вокруг — ничего, что свидетельствовало бы о том, что Келли жива.

А ведь ей показалось, что сестричка умудрилась немного уклониться. Но, видимо, недостаточно хорошо, раз нигде не всплыла.

Ники вздохнула. План удался. Теперь ей остается только вызвать патруль и сообщить о несчастье. Но сначала надо отвести яхту в другое место.

Подойдя к штурвалу, Ники удовлетворенно улыбнулась. Все-таки она отличная актриса, раз Келли поверила в то, что она впервые на яхте. И самое главное, притворяться было совсем не трудно. Глаза Ники победно блеснули. Ей удалось пробиться в другой мир. И она была уверена, что справится.

Да, к сожалению, у нее было мало времени на то, чтобы узнать о жизни Келли все досконально. Но она подозревала, что никто не будет ее особенно расспрашивать. Главным будет то, что именно она (теперь именуемая Келли) осталась жива. И для Филиппа и Дороти это будет иметь решающее значение.

Тем более что основные события из жизни Келли ей все же удалось выведать. А там нетрудно будет выпутаться из любой ситуации.

Конечно, предстоит довольно непростой период в ее жизни. Но когда она втянется, то все станет по-другому. Зато теперь она не будет ни в чем нуждаться.

У нее будут нормальные, любящие ее родители.

У нее будет парень, с которым она встречается уже полтора года (ха-ха!). У них это будет, как в первый раз.

И у нее будет подруга, которая слишком много знает. Вот с Мелани предстоит повозиться. Но Ники была уверена, что и тут справится. Тем более что Мелани должна задержаться на ранчо и приедет не скоро. А это было Ники только на руку.

Джордж брел по берегу, думая о своем.

Солнце село, но небо было светлым, и его привыкшие к темноте глаза прекрасно различали легкие волны, несущие рябь на поверхность океана. Остановившись, Джордж вдохнул морской воздух. Он любил этот солоноватый вкус царившей вокруг атмосферы и действительно наслаждался моментом.

Взгляд неожиданно выхватил какое-то шевеление вдалеке. Джордж присмотрелся. Наверное, дельфины. Он закатал штанины, разулся и шагнул в воду. Теплые волны тут же легко толкнули его обратно на прибрежный песок, но он устоял, лишь слегка улыбнувшись неприятию океана. Этот огромный друг всегда такой: сначала отталкивает, а потом принимает в свои гостеприимные объятия, позволяя наслаждаться стихией.

Джордж опять вгляделся в даль. Такое ощущение, что на поверхности что-то находилось. Что-то покачивалось на волнах. Он даже не понял, почему это делает, с чего вдруг шагнул вперед и нырнул в теплые волны. Словно какая-то неведомая сила подтолкнула его навстречу, туда, куда манила его неведомая цель.

Келли почувствовала, что нет больше сил.

Вот нет — и все. И она даже не представляет, куда плыть. Кругом темнота, небо раскинулось звездным шатром над ней, но она не знает, где берег, где ее спасение. И такая безысходность вдруг накатила на нее, такая апатия, что она легла на спину и посмотрела вверх.

Звезды, казалось, были прямо над ней. Стоит протянуть руку, и она сорвет с темного неба любую из них. Множество созвездий застыли причудливыми фигурами, создавая загадочный купол. Вся эта картина завораживала.

Спи, говорило все вокруг. Спи. Ты уснешь и избавишься от всех проблем. Исчезнет усталость. Исчезнет боль, разрывающая сердце. Все пройдет. Только ты и океан. И спокойствие, о котором давно мечтаешь.

Келли закрыла глаза. Потеряв контроль, она погрузилась под воду, чуть не хлебнула соленой воды, но тут же вынырнула. Нет! Она не сдастся так просто! Она сильная! И она выстоит!

Но как же справиться со сложившейся ситуацией? Как? Если нет сил, не осталось ничего.

— Господи! — проскулила Келли, чувствуя, как беспомощные слезы льются из глаз. — Господи, спаси меня! Я не хочу умирать!..

— Я, конечно, не Всевышний, — раздался рядом незнакомый прерывающийся голос, — но я вам помогу, расслабьтесь.

Келли обернулась, увидела мужчину рядом с собой.

— Как вы здесь оказались? — растерянно спросила она.

— И сам не знаю, — улыбнулся он. — Наверное, вдруг понял, что вам нужна моя помощь.

— Значит, берег рядом?

— Ну, не то чтобы совсем рядом, — усмехнулся мужчина, — но, уверяю вас, мы туда обязательно доберемся.

Келли судорожно вздохнула.

— Я думала, что утону, — пробормотала она.

— Если мы будем продолжать обсуждать здесь ваши проблемы, это вполне может произойти, — заметил незнакомец. — Давайте, я вам помогу.

Поддерживая ее, он поплыл к берегу.

Келли по возможности старалась помогать ему и держаться на плаву. Она двигалась к своему спасению и была благодарна судьбе за такой неожиданный поворот.

Мелани расстроенно отложила телефон. Келли опять не ответила. Мелани выругалась.

Вот когда они увидятся, она отругает свою безалаберную подругу, это уж точно!

Да, они поговорили позавчера, и Келли сообщила о своей встрече с сестрой, о том, как ей хорошо. Мелани искренне порадовалась за подругу. Но сегодня… сегодня Мелани назначили свидание, и она хотела поделиться с Келли новостями. Однако телефон подруги не отвечал.

Что ж, придется рассказать все в другой раз. Мелани была уверена, что Келли ей перезвонит, как только увидит оповещение о входящем звонке. Поэтому, улыбнувшись, начала собираться.

Кевин пригласил ее. Кевин. Тот самый парень, который ей нравился. Настоящий ковбой. Он был высок, широкоплеч, мускулист. Он сочетал в себе все то, что так любила в мужчинах Мелани. И она не смогла устоять.

Свидание состоится. И Мелани уже сейчас предвкушала, чем оно закончится, — или она не будет Мелани, а это ведь невозможно.

Дороти вздрогнула и открыла глаза, огляделась. Она уснула на диване, смотря телевизор. Такого с ней давно не случалось. Дотянувшись до телефона, она позвонила мужу.

— Я уже выезжаю, дорогая, — ответил он, как только подключился.

— Хорошо, милый. Жду.

Дороти положила трубку.

Какое-то тревожное чувство охватило ее. Она посмотрела на экран работающего телевизора. Ничего особенного. Повторяли шоу Джорджа Флэнигана. Дороти всегда с удовольствием смотрела его, так как ей нравились, как и сам ведущий, так и концепция его передачи. Флэнигану удавалось раскрывать перед зрителями внутренний мир участников, коими являлись известные актеры, бизнесмены, политики. И, что самое удивительное, как правило, это многим из них играло на руку. А ведь они открывались перед публикой. Но Флэниган помогал им делать это настолько искусно, что его интервью не оборачивались дешевой сенсацией для желтой прессы, а раскрывали внутренний мир человека, которому не чуждо ничто живое. И те люди, которые приходили к нему, вдруг становились более земными, что ли, в глазах окружающих, что позволяло им в итоге поднять свой рейтинг среди простого населения.

Дороти вздохнула.

Флэниган, как всегда, был на высоте. Она уже видела это шоу, но все-таки на несколько мгновений задержала взгляд, следя за происходящим на экране.

И снова какое-то нервозное чувство пронзило ее, словно молния.

Дороти покосилась на часы. Келли сегодня уже звонила ей. И, наверное, она сейчас спит. Будет глупо, если она, Дороти, разбудит дочь с вопросом все ли у той в порядке. В конце концов, это лишь ее опасения, причем абсолютно беспочвенные.

Решив выпить чаю, Дороти поднялась и, выключив телевизор, отправилась на кухню. Уж лучше она скоротает вечер за чашкой ароматного чая, чем будет переживать, сама не зная о чем.

— Вот и все. — Джордж помог девушке выбраться на песок.

Ноги ее подгибались, и едва она ступила на берег, как тут же упала без чувств.

Джордж, уставший, повалился рядом с ней.

Он не знал, кто эта девушка и почему она оказалась одна так далеко от берега. Но неожиданно почувствовал, как что-то невидимое вдруг связало их.

Он не видел, красива она или нет. Но внезапно понял, что это совершенно неважно. У нее был прекрасный, чарующий голос. Она обладала мужеством и держалась до последнего. Он был восхищен ею. Это первая женщина, которая удивила его, заставив задуматься на тему, что не все представительницы слабого пола похожи друг на друга.

Странно было об этом думать в данный момент. Но он думал. И мысли эти тревожили его, возбуждали его интерес, заставляя все дальше и дальше углубляться в рассуждения.

Девушка шумно вздохнула и застонала.

— Я думала, что это конец, — прошептала она прерывистым от усталости голосом.

— Да, я тоже так думал, когда вы все говорили и говорили вместо того чтобы плыть к берегу, — усмехнувшись, пробормотал Джордж.

Он повернул голову и столкнулся с ее сердитым, сверкающим взглядом.

— Между прочим, меня чуть не убили! — заявила она. — Поэтому не вижу в этом ничего смешного. Мне надо было разобраться.

— Хорошее же вы выбрали для этого место и время, — саркастически заметил он, не сумев сдержаться.

Она ничего не ответила, отвернулась от него.

— Спасибо, что спасли меня. И… можете быть свободны, — сухо произнесла она.

Джордж даже присвистнул от ее выходки.

— И что? — осведомился он. — Вы предпочитаете остаться здесь в одиночестве?

— Вам-то какое дело, что я предпочитаю? — парировала она. — Если вы рассчитываете на финансовое вознаграждение, то оставьте свои реквизиты, и я пришлю вам чек.

— Ах да, и как же я забыл. Может быть, написать их вам на песке? Авось не смоет приливом и эти цифры отложатся у вас в памяти?

Она ничего не сказала, перевернулась на живот, села на колени.

Он видел, что каждое действие дается ей с большим трудом, но не собирался ей помогать. Раз уж она такая самостоятельная, то пусть действует, как ей вздумается.

Девушка тяжело дышала. Она пристально посмотрела на Джорджа, все еще лежавшего на спине и не сводившего с нее любопытного взгляда.

— Знаете что, — произнесла она наконец, решив нарушить затянувшееся молчание. — Вы правы. Мне некуда идти. И если вы предложите мне свое гостеприимство, то я не откажусь.

Джордж медленно встал и помог ей подняться.

— Пойдемте, — сказал он, поддерживая ее за локоть. — Здесь, во всяком случае, нам точно делать больше нечего.

Она едва заметно вздохнула. И он будто почувствовал в этом благодарность.

Джордж удивленно покосился на нее. Она шла рядом, напряженно смотря вперед. Но он неожиданно ощутил какое-то непонятное волнение. Что это? Словно искра пронзила, заставляя ощутить то, что совсем не подходило ситуации, соединившей их. И это было странно и интригующе.

Джордж неожиданно понял, что она точно так же, как и он, охвачена волнением и романтическим предчувствием. Он вдруг пришел к выводу, что если остановится и поцелует ее, то она не будет протестовать. Но он сдержался. Он сознавал, что просто не сможет этого сделать, не посмеет воспользоваться моментом. Какое-то трепетное чувство охватило его, и Джордж побоялся вспугнуть его той напористостью, к которой привык.

8

— О, как вкусно пахнет!

Знакомый голос, прозвучавший неожиданно, заставил Келли вздрогнуть и повернуться к открытой двери.

— Да! — Она улыбнулась мужчине, который стоял перед ней. — Я знаю, что хорошо готовлю.

Джордж рассмеялся.

— Я думал, что спасаю девушку, и все. А оказалось — приобрел отличную кухарку.

Келли смутилась. Она еще раз посмотрела на Джорджа. Высокий, мускулистый, он появился перед ней в джинсах и футболке, но даже под тканью ощущались накачанные мышцы, что свидетельствовало о его приверженности к спорту. Светлые волосы его были коротко стрижены, в голубых глазах плясали озорные огоньки, а на губах играла насмешливая улыбка. В нем было столько обаяния, что, даже стоя в нескольких метрах от него, Келли ощущала волны притяжения, заставляющие ее чувствовать легкое головокружение.

Несколько дней прошло. Всего лишь несколько дней. А ее жизнь кардинально изменилась. И Келли еще даже не знала, в какую сторону.

В тот вечер, когда Джордж привел ее к себе, она рассказала ему всю свою историю. Почему-то к этому человеку она почувствовала такое доверие, что не смогла не открыться.

Надо отдать ему должное, он слушал очень внимательно и не перебивал.

Рассказывая о своей жизни, Келли как будто освобождалась от того гнета, который придавил ее плечи. Она вдруг посмотрела на все с другой стороны, увидела те нюансы, на которые следовало обратить внимание, но которые она не замечала, когда жила той, другой жизнью.

— А Том — это ваш парень? — спросил Джордж, когда Келли заикнулась о нем.

Она смутилась.

— Наверное.

— Наверное?! — Он удивленно взглянул на нее.

Келли вздохнула.

— Представляю, как это звучит со стороны, — сказала она. — Но я вдруг поняла, что не знаю, что меня с ним связывает.

Джордж внимательно смотрел на нее. А она неожиданно вдруг замолчала, задумалась о Томе, о своем отношении к нему.

Как странно. Ведь действительно: они встречаются полтора года, и Том даже делал попытки перевести их отношения на более значимый уровень, но каждый раз, когда только она чувствовала приближение щекотливого разговора, то умело меняла тему, стараясь избежать скользких моментов, которые непременно бы возникли, если бы Том начал задавать ненужные вопросы и ожидать ответы.

— Знаете, — пробормотала Келли. — Я неожиданно осознала, что жила не так, как хотела. Я встречалась с человеком, которого не любила. И тем самым фактически лишила его возможности найти другую девушку, которая относилась бы к нему с большим чувством.

— Так бывает, — заметил Джордж, видя, как ей тяжело продолжать этот разговор. — Иногда мы совершаем поступки, в которых потом раскаиваемся. Но порой, даже понимая, что делаем что-то не так, заталкиваем сомнения в самый дальний уголок нашего разума и продолжаем, как ни в чем не бывало, вести привычный образ жизни, совершенно не задумываясь о последствиях.

— Да, наверное, вы правы, — тихо произнесла Келли.

Джордж поднялся.

— Просто никто не застрахован от ошибок, — мягко проговорил он, приблизившись к окну и заглянув в черноту ночи. — И только какие-то резкие перемены заставляют нас задуматься над тем, как мы жили до этого момента.

— Да, это очень похоже на то, что со мной происходит. — Келли вдруг почувствовала, как ее глаза в очередной раз наполнились слезами.

Она постаралась незаметно смахнуть непрошеные капли, готовые скатиться по щекам. Но Джордж увидел движение ее рук в отображении темного окна, обернулся, подскочил к ней.

— Ну-ну, — пробормотал он, садясь рядом с ней и привлекая ее к своему плечу. — Не надо больше слез. Они все равно не помогут. Лучше подумать о том, что предпринять в этой ситуации.

Келли отстранилась от него, заглянула в его лицо.

— Надо заявить в полицию, — твердо произнесла она. — Ники должна получить по заслугам!

Джордж раздумывал несколько мгновений.

— Давайте все же не будем торопиться, — предложил он.

Келли удивленно посмотрела на него.

— Но почему?

— Потому что, скорее всего, вы ничего не сможете доказать. Свидетелей нет. Ваша сестра скажет, что вы сами обо что-то ударились и свалились в воду. Будет трудно подать на нее в суд. И даже если это произойдет, вряд ли удастся посадить ее за решетку.

Келли вздохнула.

— А что же делать?

Джордж поднялся, прошелся по комнате. Приготовил себе виски со льдом.

— Вам сделать? — Он окинул девушку быстрым взглядом.

Келли колебалась лишь мгновение.

— Не откажусь.

Он приблизился к ней и протянул приготовленный напиток. Келли одним глотком все выпила, ощущая, как огненная жидкость свалилась в желудок.

— Да… — тихо произнес Джордж и тоже выпил.

Забрав у Келли пустой бокал, он поставил его на журнальный столик.

— Давайте подождем и посмотрим, что будет дальше, — предложил Джордж, внимательно смотря на девушку.

— А что будет дальше? — Она подняла на него свои зеленые глаза.

И в этот момент словно невидимый лучик соединил их взгляды, заставляя тонуть в зелено-голубых озерах глаз.

Келли вдруг ощутила необъяснимое волнение, которое, словно огненный шар, сконцентрировалось внутри нее, заставляя сердце колотиться быстрее и быстрее. Казалось, что время вдруг остановилось и лишь удары сердца в груди один за другим эхом отзывались в воцарившейся тишине.

Джордж сглотнул. Неожиданно он осознал, что все слова, которые готов был произнести, застряли в горле, мешая дышать.

Что это?

Вопрос словно застыл в воздухе. И никто из них не смел нарушить затянувшееся молчание.

Ветер ворвался сквозь раскрытое окно, надул легкую занавеску, закружился по комнате, прошелся прохладной ладошкой по лицам, остужая разгоряченную кожу.

Джордж вздрогнул, подошел к окну и закрыл его. Келли моргнула, не понимая, что это на нее нашло и почему по всему телу до сих пор проносится легкая дрожь.

— Нам надо понять мотивы, которые подвигли вашу сестру на преступление, — произнес Джордж как ни в чем не бывало.

— Но как же мама, папа, Мелани? — удивленно спросила Келли.

Джордж окинул ее долгим, внимательным взглядом.

— А я почему-то уверен, что они ничего не узнают о вашей так называемой гибели, — тихо произнес он. — Как мне кажется, все было задумано именно для того, чтобы занять ваше место.

Келли вздрогнула.

— То есть она хотела избавиться от меня с самого начала? — в ужасе спросила она.

— Не знаю. — Джордж пожал плечами. — Сейчас трудно об этом говорить. Но, видимо, ее собственная жизнь так ее достала, что она решила одолжить чужую. Тем более, раз представилась такая возможность.

Келли вздохнула.

— Как я могла так ошибиться в человеке? — грустно произнесла она.

— Ничего удивительного. — Джордж подошел к ней и протянул ей руку, помог подняться. — Вы искали сестру. И, конечно, предполагали, что она будет похожа на вас. Так и оказалось, если судить по обертке. Но внутри…

Келли судорожно сглотнула, вновь вспоминая ужасную ситуацию, которую ей пришлось пережить.

— Я чуть не погибла, — прошептала она.

— Да, — кивнул Джордж. — И я очень рад, что оказался рядом.

Она подняла голову и посмотрела долгим взглядом в его пронзительные голубые глаза.

— Я тоже очень этому рада.

— Хватит думать о грустном! — Джордж будто чувствовал ее и пытался хоть немного растормошить.

Келли через силу улыбнулась.

— Я стараюсь.

Ненадолго в кухне воцарилось молчание. Каждый из них сидел перед своей чашкой ароматного кофе, не зная, что сказать.

Джорджу казалось, что нет ничего проще, чем завязать с ней легкий, непринужденный разговор. Но как только он об этом думал, слова, словно нарочно, улетучивались из его головы, заставляя чувствовать себя робким и неуверенным. Для него это были новые ощущения. И он не знал, что делать и как с этим бороться. Если эта девушка так действовала на него сейчас, то что же будет дальше?

— И все же я до сих пор не знаю, что мне следует предпринять в данный момент, — нарушила Келли и без того затянувшееся молчание.

Джордж сделал глоток горячего кофе.

— Мне кажется, что пока ничего. Я здесь пробуду еще несколько дней и предлагаю тебе погостить в моем доме. А потом мы вернемся.

— Но, если Ники заняла мое место, я не смогу вернуться, — пробормотала Келли. — Ведь это будет настоящим шоком для мамы. Боюсь, что она может не справиться со всем этим.

Она взглянула на Джорджа. И он замер с чашкой в руках, так и не отпив кофе. В который раз будто молния сверкнула в воздухе, едва их взгляды скрестились. И оба они, словно боясь вспугнуть этот волшебный момент, замерли, не зная, что предпринять.

Звонок телефона. Его дребезжащий звук разметал облако очарования, окутавшее их, возвращая обоих в реальность.

Джордж поднялся.

— Извини. — Он поспешно вышел из кухни.

Келли проводила его задумчивым взглядом. Что это с ней? Возможно, сказывается перенапряжение последних дней? И, вполне вероятно, еще и то, что Джордж спас ее? Как бы это узнать? Все эти новые ощущения были настолько необычными, настолько волнующими, что Келли просто терялась.

Но Джордж, как ей казалось, будто не замечал этого. А, может быть, он и на самом деле не обращал внимания на общую наэлектризованность окружающей их атмосферы?

Келли вздохнула, поправила распущенные волосы, убрав выбившуюся прядку за ухо, глотнула успевший немного остыть кофе.

Она не знала, что делать дальше. Ей очень хотелось вернуться в свою прежнюю жизнь и забыть обо всем, что с ней произошло. Но внутренний голос ей подсказывал, что этого уже не будет. Да и прежней жизни не будет. Что-то надломилось в ней, какой-то внутренний стержень, на который она всегда опиралась. И она стала другой. Ни лучше, ни хуже — просто другой.

Вернулся Джордж.

— Прости, звонили со студии, — пояснил он, беря в руки чашку.

— Не справляются без тебя? — Келли лукаво улыбнулась.

Джордж замер. Будто лучики забегали по кухне от ее улыбки. Как такое возможно? И ведь она, похоже, даже не отдает себе отчета в собственной привлекательности. А он, словно мальчишка, не может отвести от нее восторженного взгляда. Надо что-то с этим делать. Но что? Как вновь стать холодным и уверенным в себе, если рядом находится эта девушка, будоражащая его воображение, заставляющая забыть обо всем на свете? Что это? Страсть? Влечение? Желание? Но ведь у него есть Мойра. И им хорошо вместе. К чему новые эмоции? Тем более что Келли, кажется, ничего не замечает. Нет. Надо с этим покончить. Надо взять себя в руки. Постараться быть более сдержанным. И хотя бы попробовать не реагировать на ее улыбки и нежный завораживающий смех. Только как этого достичь? Он определенно не знал ответа на этот вопрос.

— Так что же со студией? — Келли окинула его озорным взглядом, напоминая о себе.

Джордж мысленно чертыхнулся. Что толку в принятых решениях, если они все равно не выполняются?

— У меня осталось несколько дней, чтобы побыть здесь, — ответил он. — А потом придется возвращаться. Все почти готово.

Келли улыбнулась.

— Вот уж никогда бы не подумала, что сам Джордж Флэниган нырнет за мной в океан, — пробормотала она, задумчиво водя пальчиком по верхнему ободку пустой чашки.

Джордж, словно зачарованный, наблюдал за ней, не в силах отвести взор. Затем тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Поверь, он и сам не думал, что такое может произойти в его жизни, — усмехнувшись, произнес он в ответ и встал. — Так, я отправляюсь по делам. Тебе что-нибудь привезти?

Келли подняла на него взгляд.

— Наверное, ничего, — сказала она. — Я буду купаться и загорать, если ты не возражаешь.

— Нет, — кивнул он. — Дом полностью в твоем распоряжении. Так что наслаждайся тишиной и покоем.

Келли улыбнулась, вставая.

— Хорошо. — Она мельком взглянула на него и тут же отвела глаза. — Я постараюсь в точности выполнить твои рекомендации.

— Я очень на это надеюсь.

Джордж поспешил удалиться. Он вдруг понял, что если хоть ненадолго задержится, то неизвестно, чем это может закончиться.

Выйдя из дома, он сел в свой автомобиль, повернул ключ зажигания и медленно тронул машину с места. На самом деле у него не было никаких дел. Но он просто боялся на долгое время остаться с Келли наедине. Боялся за себя, боялся за то, что не совладает с чувствами, которые будит в нем близость этой девушки.

Бред. Ему тридцать семь лет. Он многого достиг в жизни, многое повидал. И вот теперь ощущал себя семнадцатилетним мальчишкой. Что Келли сделала с ним? Что? Может быть, она колдунья? И он просто поддался волшебству, которое она использовала? Бред. Бред. Просто стечение обстоятельств. И Келли свалилась ему на голову настолько неожиданно, что он до сих пор не может прийти в себя.

Келли дождалась, пока стихнет шум отъезжающей машины. Затем подошла к телефону и попыталась дозвониться Мелани. Но, как назло, у Келли была плохая память на цифры. Она лишь приблизительно помнила их комбинацию и так и не смогла связаться с подругой.

Что же делать? Можно было, конечно, попытаться дозвониться до Тома. Но здесь была та же история: Келли плохо помнила его номер, так как всегда пользовалась телефонной книгой своего мобильника, который теперь оказался в распоряжении Ники.

Келли вздохнула. Положила трубку на базу.

Да, бесполезное занятие. Похоже, Джордж прав. Ей надо выждать время, прийти в себя. Чтобы появиться на пороге родного дома в самый неожиданный момент. И, когда это произойдет, она сумеет доказать, что Ники хотела ее убить. Сумеет.

Потому что по-другому и быть не может.

9

Мойра сидела в самолете.

Все складывалось удачно. Ее немного беспокоила мысль о том, что Джордж несколько дней не звонил. Но, немного подумав, Мойра вспомнила, что сама порой отключала телефон. Когда этого требовали определенные обстоятельства.

Да, фотограф был ей нужен. Секс с ним вносил определенное разнообразие в ее жизнь. Издержки профессии. И, конечно, ей совсем не хотелось, чтобы в этот момент ей звонил Джордж.

С Джорджем Флэниганом ее связывали совсем другие отношения Он — ее будущее. Ей хорошо с ним в постели. Они полностью устраивают друг друга. На этом и следует остановиться.

Мелодичный голос предложил пассажирам пристегнуть ремни, так как самолет заходил на посадку.

Мойра облегченно вздохнула. Вот она и добралась.

Келли надела купальник и вышла к бассейну Она сразу же прыгнула в голубую воду и проплыла до противоположного бортика.

Ощущения были замечательные. Хоть на какое-то время ей удалось избавиться от навязчивых мыслей, которые вот уже несколько дней не покидали ее. Отвлечься сейчас оказалось тем самым, чего ей так не хватало эти несколько дней.

Выбравшись из бассейна, Келли прошла к деревянному лежаку и устроилась на нем, подстелив для мягкости полотенце. Спрятавшись от солнца за темными очками, она прикрыла глаза и не заметила, как задремала.

— И что за дела?!

Окрик над головой заставил Келли вздрогнуть и подскочить на месте. Очки свалились, и она, жмурясь от яркого солнца, еще некоторое время искала их на ощупь рукой, после чего взглянула на женщину, стоявшую перед ней.

— Нет, я спрашиваю, это что такое?! — не унималась та.

Уперев руки в бока, она возвышалась над сидевшей на лежаке Келли и гневно смотрела на нее. Черные волосы ее развевались на ветру, а карие миндалевидные глаза сверкали на смуглом лице.

— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — спокойно ответила Келли, взирая на незнакомку.

Она уже начала догадываться, кто эта молодая и самоуверенная женщина, но все же старалась вести себя сдержанно, чтобы и без того не слишком приятный разговор не превратился в ссору.

— Ах, ты не понимаешь?! — Черноволосая красавица и не думала успокаиваться, еще больше распаляясь. — Может быть, тогда лучше спросить у хозяина этого дома? Как ты думаешь?

— Здравая мысль, — кивнула Келли, устраиваясь на лежаке. — Когда сделаете это, не забудьте, пожалуйста, извиниться.

Она закрыла глаза. Не будет она переживать по тому поводу, что у Джорджа оказалась подружка. Это и так было ясно. Такой привлекательный мужчина просто не мог коротать свой век в одиночестве.

Тогда почему так грустно? Она не знала.

Незнакомка топнула ножкой и отошла, ища что-то в своей сумке, которая висела на плече. Видимо, пытаясь разыскать мобильный телефон.

Ну и ладно… В конце концов, она, Келли, не должна ни перед кем оправдываться. И вообще, Джордж мог бы предупредить ее о визите подружки, а свою подружку — о том, что произошло. Теперь пускай сами разбираются.

— Ну, возьми трубку. Где же ты?

Неосознанно Келли прислушалась, но незнакомка, словно почувствовав это, отошла подальше.

Келли вздохнула. Все правильно. У нее есть Том. У Джорджа — эта девушка. Так и должно быть. Только почему ей вдруг показалось, что такой порядок вещей ее не устраивает? Трудно сказать. Наверное, она и правда изменилась, переосмыслила всю свою прошлую жизнь и поняла, что попусту растрачивала время.

Том не нужен ей. Она давно это знала, но все равно никак не находила в себе сил разорвать эту тяготившую ее связь. Но теперь она сделает это. Она столько времени находилась рядом с Томом, когда могла бы посвятить себя чему-то другому… или кому-то другому.

— Не могу до него дозвониться. — Незнакомка вернулась и села на соседний лежак.

Келли невольно поежилась от ее пристального взгляда.

— Попробуйте позже — может, повезет, — тихо проговорила она, вновь закрывая глаза и мечтая лишь об одном: чтобы черноволосая девушка оставила ее в покое.

— И все же мне интересно, что вы тут делаете? — резкий голос незнакомки неприятно царапнул слух.

Келли вздохнула.

— Так получилось, что мне понадобилась помощь, и Джордж предложил провести несколько дней в его домике на побережье, — наконец удовлетворила она любопытство сидевшей перед ней девушки.

— Интересно было бы узнать, сколько это — несколько дней? — с язвительностью в голосе пробормотала та.

Келли подняла очки, сощурившись, оглядела собеседницу. Та вся подобралась, точно приготовилась к сражению.

— Знаете что, — устало произнесла Келли, — я не собираюсь сейчас объяснять вам хоть что-нибудь. Есть Джордж Флэниган, с ним и разбирайтесь.

Надев очки, она легла на спину, подставляя жарким солнечным лучам свое полуобнаженное тело.

— Да как ты смеешь! — воскликнула незнакомка. — Собирай свои вещи и уматывай!

Келли даже не пошевелилась.

— Ты что, оглохла?! — Похоже, что эта девица не собиралась отступать.

— Говорю вам в последний раз, — тихо, но твердо проговорила Келли, почти теряя терпение, — все вопросы к хозяину дома. И только он может выгнать меня отсюда. Вы же, как я понимаю, — никто, раз о вас мне ничего не известно.

— Ах, ты!.. Ах… — Чувствовалось, что незнакомка потеряла дар речи.

Келли мысленно усмехнулась. Поделом. Да, она не хотела быть стервой. Но иногда приходится общаться с такими людьми, которые просто не понимают другого обращения.

В этот момент послышался шум подъезжающей машины. Келли облегченно вздохнула.

— Идите, разбирайтесь, — бросила она. — Кажется, пожаловал виновник торжества.

Фыркнув, черноволосая красавица удалилась, гордо держа спину.

Келли задумалась. А вдруг между этой девицей и Джорджем действительно все серьезно? И если та сейчас поставит условие, то Флэниган, не моргнув глазом, выгонит гостью? Ну, и пусть. Во всяком случае, жизнь расставит все по местам, и не будут мелькать в голове ненужные мысли по поводу того, что бы было, если бы он вдруг обнял ее и поцеловал…

Издалека донеслись голоса. Только что прибывшая девушка явно вела разговор на повышенных тонах. Джордж что-то отвечал ей, но более сдержанно.

Келли вздохнула. Ничего не разобрать. Придется надеяться только на то, что о ней вспомнят и скажут наконец, чего ждать от будущего. Она попыталась расслабиться. Но ничего не получалось. Напряжение настолько сильно овладело ею, что ничто не давало отвлечься от реальности.

Вот послышались приближающиеся шаги.

Келли постаралась дышать ровно, чтобы не выдать охватившего ее волнения.

— Прости. — Голос Джорджа словно мягким пушистым облаком окутал ее. — Вот уж не думал, что Мойра преподнесет мне такой сюрприз. — Он усмехнулся.

Келли устало улыбнулась.

— Да, я тоже, честно говоря, не ожидала такого поворота событий, — спокойно заметила она.

— Я должен был тебе рассказать о ней, — попытался объясниться Джордж. — Но подумал, что раз она не приедет, то это, в общем-то, неважно.

— Не оправдывайся, — отмахнулась Келли. — Ничего страшного не произошло. Просто было бы, конечно, лучше, если бы твоя подружка оказалась в курсе происходящего и не трепала себе нервы.

— Да, — вздохнул он. — Здесь я допустил оплошность. Но я даже предположить не мог, что она прилетит сюда и устроит скандал. Извини, что тебе пришлось все это выслушать. Представляю, что она тут наговорила.

— Ничего особенного, — смутилась Келли.

Она вдруг почувствовала себя неуютно в присутствии Джорджа. Сев, подняла очки, пристроив их на голове, и посмотрела на расположившегося напротив мужчину.

Он был в футболке и джинсах. Его глаза смотрели на нее, и Келли вдруг утонула в голубых озерах. Она не знала, сколько длилось это мгновение. Но кашель, раздавшийся рядом, заставил обоих вздрогнуть.

Келли поднялась.

— Наверное, мне надо уехать, — пробормотала она, направляясь в сторону дома.

Мойра, стоявшая неподалеку, торжествующе улыбнулась. Келли постаралась выглядеть спокойной.

— Нет! — Рука Джорджа схватила ее за запястье, заставляя остановиться. — Ты останешься здесь столько, сколько нужно.

— Я не хочу мешать. — Келли аккуратно высвободила руку.

— Ты — моя гостья, — твердо произнес он, открыто глядя ей в глаза. — И ты не мешаешь.

— Хорошо, — прошептала она, бросив в его сторону робкий взгляд.

Келли пошла по направлению к дому. Неожиданно ей захотелось забиться подальше и никого не видеть. Ни Мойры, приехавшей неизвестно откуда. Ни Джорджа, забывшего уведомить, что у него есть близкая подружка.

Келли спиной чувствовала буравящие ее взоры. Но она не дрогнула, не ссутулилась. Распрямив плечи, она ровно шла по направлению к дому.

Поднявшись в свою комнату, прошла в душ, после чего накинула на плечи халат, заботливо выделенный ей хозяином дома.

Расположившись на кровати, Келли прикрыла глаза и не заметила, как уснула. Видимо, сказалось напряжение последних дней.

Стук в дверь разбудил ее. Вздрогнув, Келли открыла глаза и огляделась. За окном было темно, и она догадалась, что уже наступил вечер.

Стук повторился.

— Да-да! — Келли поднялась, потуже затягивая поясок халатика.

— Можно? — Дверь приоткрылась, впуская Джорджа.

— Конечно. — Она робко улыбнулась, запоздало вспоминая, что после сна ее лицо вряд ли относится к разряду совершенства.

— Я просто подумал, что, может быть, ты захочешь чего-нибудь перекусить, — предложил он, глядя на нее.

— Я… — Келли замялась.

— Мы с Мойрой собираемся в ресторан. Поедешь с нами?

Келли вздохнула.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она. — Мне кажется, что это будет не лучшей идеей.

— Да забудь ты о том, что она наговорила сегодня днем! — воскликнул Джордж. — Она просто ничего не знала.

Как и я, подумала Келли, но вслух ничего не сказала.

— Ну, так что? — Джордж выждал минуту, прежде чем задать этот вопрос.

— Я останусь дома, если не возражаешь, — ответила Келли.

— А если я против? — Он пристально взглянул на нее.

— А ты против? — Она резко обернулась и посмотрела на него.

Он вздрогнул. Откуда вдруг появилось желание схватить ее в объятия и припасть к этим соблазнительным губам? Он еле сдерживался, чтобы не поддаться порыву. И это было очень тяжело… очень.

— Ты дразнишь меня? — невесело усмехнулся он.

Она окинула его долгим взором своих зеленых притягательных глаз.

— А похоже, что дразню? — спросила она.

Келли и сама не понимала, что с ней происходит. Как будто это была не она и разговаривала не она. Ей вдруг показалось, что будет самым естественным, если он подойдет к ней и поцелует ее.

Он сделал несколько шагов в ее сторону. Она замерла. Он остановился перед ней. Их взгляды встретились. И время будто остановилось. Она увидела, что его глаза потемнели, что они приближаются. И вот он, долгожданный поцелуй.

Молния пронзила пространство, освещая все вокруг. Губы ее приоткрылись. Его язык деликатно ворвался внутрь ее рта, даря новую ласку, обещая что-то совсем неземное, божественное.

Келли застонала, вздрогнула, оттолкнула его. Он непонимающе уставился на нее.

— Мы не должны, — прошептала она срывающимся от волнения голосом.

Он не знал, что с ним происходит. Почему эта девушка имеет такую власть над ним? Почему стоит ей лишь посмотреть на него, как он тут же теряет разум, словно мальчишка?..

— Да, ты права, — ответил он, переведя дыхание, не сводя с нее полыхающего страстью взора.

— Я знаю, что права.

Келли отошла от него, будто боялась, что близость вновь сыграет шутку с ними, бросив друг другу в объятия.

Он вздохнул.

— Не поедешь? — Вопрос был задан им чисто риторически. Он уже знал ответ.

Келли ничего не сказала. Отвернувшись, она ждала, пока он оставит ее одну. Джордж вышел из комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, Келли прижалась лицом к прохладному стеклу, чтобы хоть немного остудить полыхающее внутри нее пламя. Она вдруг испугалась, потому что ей показалось, что разбуженные этим мужчиной чувства не угаснут.

10

— Как ты себя чувствуешь? — Дороти вошла в комнату дочери и озабоченно взглянула на нее, лежавшую на кровати.

— Сегодня лучше, — прошептала та. Шторы были плотно задернуты, и в помещении царил полумрак.

Вот уже несколько дней после того, как вернулась домой, дочь находилась в угнетенном состоянии, и Дороти начала беспокоиться.

— Может, будет лучше, если ты сходишь к психоаналитику? — заботливо спросила Дороти, усаживаясь на краешек кровати и беря дочку за руку.

— Нет, спасибо, — тихо ответила та. — Я думаю, что скоро уже встану. Просто так грустно оттого, что только приобрела сестру и вдруг потеряла.

— Все бывает, — вздохнула Дороти. — Сколько каждому отмеряно, столько он и проживет. — Она немного помолчала. — Я очень беспокоилась за тебя.

— Да, мама, я знаю. — Келли вздохнула. — Прости, что обманула тебя. Но я так хотела найти свою сестру, свою… — Она замолчала на полуслове, боясь обидеть Дороти.

— Ничего, я все понимаю. — Та крепко сжала ее руку. — Ты снова с нами. И теперь все будет хорошо.

— Да. Наверное.

Дороти поднялась.

— Пошли обедать? — предложила она. — Папа сегодня задерживается, а я не люблю есть в одиночестве.

— Хорошо. — Дочь поднялась.

Дороти с любовью оглядела ее. Как же она была рада, что с Келли ничего не произошло. Дороти даже представить себе не могла, что бы с ней было, если бы Келли утонула. Пусть уж лучше Ники. Прости ее, Господи, за эти мысли.

— Ладно, я жду тебя внизу. — Дороти вышла.

Ники облегченно вздохнула. Похоже, что никто не догадался о том, что она — не Келли. Самое трудное позади. Ее приняли в семью, она теперь Стрэнджер. И так будет всегда!..

Подойдя к трюмо, Ники оглядела свое отражение. Как же ей повезло, что у нее оказалась сестра-близнец. Она до сих пор не могла поверить в такое чудо. Сейчас она занимает ту вершину, к которой всегда стремилась.

Ну ладно. Мать, как оказалось, обмануть было не слишком сложно. Отец тоже вроде поверил в случившееся и ничего не заподозрил. Оставались два человека, встречи с которыми Ники опасалась: Том и Мелани. Но этого все равно было не избежать, раз уж она теперь играет роль сестры.

Самым разумным будет порвать с Томом, а общение с Мелани свести до минимума. Потом и вообще разругаться с ней из-за чего-нибудь. Да, так она и сделает. Ники усмехнулась. Теперь ее выход. И она справится! Уже справилась!..

Джордж и Келли сели в машину.

— Ты уверен, что поступаешь правильно? — Она вопросительно посмотрела на него.

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Но ты ведь не можешь путешествовать без документов. А я не могу тебя бросить в таком положении, — ответил он со смешком.

— Значит, ты настоящий джентльмен?

— Выходит, что так, — кивнул он, улыбаясь. — Или ты в этом сомневаешься?

Она улыбнулась в ответ.

— Уже нет.

Он завел двигатель, тронул автомобиль с места.

— Я верну тебе деньги, как только восстановлю свое положение, — пообещала Келли, когда они отъехали.

— Забудь. Несколько тряпок. Поверь, мой кошелек не обеднел от этого, — беззаботно ответил Джордж.

— Просто я так хочу, — твердо заметила она.

Он мельком глянул в ее сторону.

— Решай сама, — кивнул в ответ.

Келли отвернулась к окну, вспоминая.

Несколько дней пролетели незаметно. Она старалась избегать Мойры, но та всегда умудрялась попасться ей на глаза и сказать какую-нибудь колкость.

Келли пыталась держаться в дружественных рамках. Но Мойра, видимо, не была из числа воспитанных девушек. Она всячески провоцировала Келли на ссору, и той с трудом удавалось не сорваться.

Однако потом Мойру срочно вызвали на съемки. И Келли вздохнула с облегчением. Обстановка в доме заметно улучшилась.

Джордж тоже повеселел. По всему было видно, что ему с трудом удавалось быть буфером между двумя девушками и отражать нападки.

Отъезд Мойры сыграл всем на руку. Кроме разве что самой Мойры. Но делать нечего. Работа есть работа. И она из боязни выйти в тираж не могла ею пренебречь.

Мойра не подозревала, что ей не о чем беспокоиться: Келли уже давно решила для себя, что останется с Джорджем лишь в дружеских отношениях. И когда Келли приняла это решение, то почувствовала себя намного легче.

Конечно, она еще вздрагивала в присутствии этого сногсшибательного мужчины, чувствуя волнение, переполняющее ее. Но все же разум теперь был начеку, не давая эмоциям победить. И пока ей отлично удавалось держать себя в руках.

Машина неслась на большой скорости по шоссе. Келли приоткрыла окно, наслаждаясь порывами ветра, врывавшимися в салон.

— Если хочешь, я включу кондиционер, — предложил Джордж, с улыбкой глянув на ее развевающиеся на ветру волосы.

— Нет, мне нравится так. — Келли покосилась в его сторону. — Обожаю теплый ветер.

— Да, я тоже, — кивнул он и прибавил скорость.

Том положил трубку и удовлетворенно улыбнулся. Келли согласилась с ним встретиться. А значит, не все потеряно. И он вдруг ощутил небывалый подъем.

До своего отъезда Келли с явной неохотой соглашалась на встречи. И то, что сегодня она с готовностью сказала «да», заметно приподняло его настроение.

Сбросив одежду, Том отправился в душ. Затем оделся, прикинул, сколько у него денег и куда он сможет ее отвести. Решил, что ресторан вполне потянет. Значит, так и будет.

Ники одевалась. Вернее, она думала, что же надеть на свидание с Томом, разглядывая огромное количество одежды, наполняющей гардероб.

Разве могла она подумать, что когда-нибудь попадет в этот рай? Никогда. И теперь она никак не могла насладиться своим новым положением. И чем больше она получала, тем еще большего ей хотелось.

Наконец она остановила свой выбор на облегающем темно-зеленом платье с глубоким декольте и без рукавов. Это платье хорошо гармонировало с ее глазами, подчеркивая их зеленый оттенок.

Изучив альбомы Келли, Ники многое для себя вынесла. Она поняла, как сестра одевалась, какие предпочитала прически. Келли любила, чтобы ее волосы спадали на плечи. Ники решила, что не стоит отступать от правила. Ведь она теперь Келли. Келли Стрэнджер.

Ники усмехнулась, разглядывая в большом зеркале свое отражение. Она видела преуспевающую красивую девушку, которая живет в богатстве и роскоши и никогда не ведала никаких невзгод.

Ники облегченно вздохнула. Теперь уж точно никто ничего не заподозрит. Никто и никогда. Она вышла из комнаты и спустилась вниз.

— Ты куда? — Дороти остановила ее уже у двери.

Ники обернулась.

— Встречаюсь с Томом, — слегка хриплым голосом ответила она.

— Уверена, что ты уже в состоянии выходить из дома? — В голосе Дороти послышалось сомнение.

— Конечно. — Ники уверенно кивнула. — Мне просто необходимо немного развеяться. — Она демонстративно взялась за ручку двери.

— Ну что ж, тогда желаю хорошо провести время, — произнесла Дороти.

Ники вышла, облегченно вздыхая. Ей тяжело было разговаривать с матерью Келли: все время приходилось держать себя в руках, чтобы не выдать.

Дороти подошла к окну и посмотрела на дочь.

Странно. В душе поселилось какое-то тревожное чувство, которое не давало ей покоя. Возможно, это было связано с тем, что Келли, ничего не сказав, поехала встречаться со своей кровной родней. Да еще и перенесла столько потрясений.

Дороти вдруг показалось, что в семейных отношениях произошел какой-то надлом. И она даже не представляла, что сделать для того, чтобы все нормализовалось.

Отойдя от окна, Дороти вернулась в комнату, села в кресло, задумалась. Она вспомнила, как забирала Келли из роддома. Как уже через какое-то время малышка начала улыбаться, слыша ее голос. На глаза навернулись слезы. Как же давно это было. А кажется, что только вчера.

Филипп. Он так радовался дочери. Да, они потеряли своего ребенка, но судьба подарила им шанс стать родителями, приняв Келли в свою семью. И ни разу, ни разу ни она, ни Филипп не пожалели об этом.

Келли была хорошим ребенком. Она всегда помогала Дороти, любила разбираться в бумагах Филиппа, когда тот позволял это делать, объясняя своей маленькой помощнице что и как. И удивительно, Келли, даже будучи школьницей, внимательно слушала своего приемного отца, пытаясь вникнуть в его слова. Конечно, не все она понимала, но, улавливая суть, со временем научилась разбираться во многих финансовых и делопроизводственных вопросах, и, по всему было видно, это приносило ей немало удовольствия. А потом — именно это обстоятельство сыграло главную роль в выборе будущей профессии. Келли сразу решила, что войдет в семейное дело. И Филипп, довольный стремлениями дочери, был на ее стороне.

Университетские годы пролетели незаметно. Келли многому научилась, многого достигла. Она окончила обучение с наивысшими оценками. Ее как молодого и перспективного специалиста пытались заполучить известные компании. Но она не изменила принятому когда-то решению: она собиралась продолжать семейный бизнес и не думала от этого отказываться.

Дороти вздохнула. Годы… годы! Филипп и она не молодеют. Но до сих пор они ценят друг друга и любят свою дочь.

К сожалению, у Дороти больше не получилось забеременеть. И Келли явилась тем солнышком, которое осветило, да и продолжало освещать, ее жизнь.

Но сейчас… Дороти и сама не понимала, что произошло. Ей вдруг показалось, что дочь стала другой. Какой-то отстраненной. Размышляя на эту тему, Дороти не знала, что и думать. Конечно, вполне вероятно, на Келли сильно повлияла гибель сестры. Ведь они только встретились, только узнали друг друга. И тут… такая трагедия.

Дороти вспомнила, как Келли позвонила. Она плакала и извинялась, что не сказала правду о своей поездке. Плакала и рассказывала, что очень полюбила Ники и теперь даже не представляет, как будет жить дальше. Очень тяжело было, едва обретя сестру, тут же ее потерять.

Дороти знала, что такое потери. Поэтому они с Филиппом первым же рейсом вылетели к дочери. Они разговаривали с полицией, которая так и не обнаружила тело. Они общались с Анитой, которая требовала выпить, чтобы унять свою боль. Они поддерживали Келли, которая плакала дни напролет, не в силах разговаривать.

Дороти с Филиппом оплатили лечение Аниты, поместив ее в санаторий. Дороти очень надеялась, что там Анита забудет наконец об алкоголе. Во всяком случае, Филипп оплатил курс лечения, и ему обещали, что Аниту выведут из кризиса.

Уладив все формальности, они увезли дочь домой.

Вернувшись, Дороти и сама чувствовала себя не лучшим образом. Что уж говорить о Келли, на юные плечи которой свалилось разом столько потрясений. Филипп держался. Но было видно, что ему тоже тяжело. Встреча с прошлым негативно сказалась на всех членах семьи.

Неожиданно Дороти подумала, что лучше бы уж этого не произошло. Лучше бы она никогда не говорила Келли правду о ее рождении. Лучше бы Келли думала, что она их родная дочь. Тогда, возможно, всего этого бы не было. Но теперь уже поздно. Что случилось, то случилось. И надо было принять ситуацию и пережить ее.

Дороти вздохнула, смахнула набежавшую слезу.

Пережить. Легко только на словах.

11

Келли злилась. Она даже предположить не могла, что попадет в такую двусмысленную ситуацию.

— Но я-то чем виноват? — войдя в номер мотеля, развел руками Джордж. — Или ты думаешь, что я специально упросил дать нам один номер?

Келли пристально посмотрела в его честные голубые глаза. Нет, он не мог врать. Да и откуда ему было знать, что последние несколько часов, что они были в дороге, она дрожала от предательского волнения, охватывающего ее в его присутствии?

— Ну хорошо, — вздохнув, кивнула она головой. — Как будем делить кровать?

Джордж усмехнулся.

— Я лягу на диване, — сказал он. — И делить ничего не придется.

Келли покраснела. Как нарочно, она не обратила внимания на старенький диван, стоявший у стены. А теперь получалось, что она намекнула на секс. О боже! Вот он, наверное, потешается в душе!

Она пытливо уставилась на него. Но взгляд Джорджа был безмятежен и дружествен. Никакой насмешки в нем не наблюдалось.

Келли немного успокоилась.

— Если не возражаешь, я пойду в душ, — пробормотала она.

— Иди, — кивнул он. — А я пока закажу нам что-нибудь перекусить.

Келли вошла в ванную. Грязная душевая не производила благоприятного впечатления. Но делать нечего. В конце концов, альтернативы все равно не было.

Найдя щетку, она некоторое время отмывала кабину и лишь после этого смогла принять душ. Какое это было блаженство, когда теплые капли воды барабанят по уставшей коже, возвращая ей упругость и смывая усталость.

Выйдя из душа, Келли насухо вытерлась и оделась. Мокрые волосы она тщательно растерла полотенцем и расчесала, оставив спадать на плечи.

— Все, душ свободен! — Келли вошла в комнату.

— Не прошло и года, — усмехнулся Джордж, не отказав себе в удовольствии отпустить колкость.

— Если бы я знала, что тебе так невтерпеж, то предоставила бы тебе первому испытать все прелести. Заодно, может быть, ты и убрался бы там! И мне не пришлось бы этим заниматься! — фыркнула Келли.

Она подняла на Джорджа сердитый взгляд. И будто что-то произошло. Тысячи искр пронзили ее, дрожь пробежала по телу. Келли вздрогнула. Попыталась отвести взор, но не смогла. Джордж словно заворожил ее, не давая возможности отступить.

Их взгляды протянули солнечные лучики через всю комнату, и никто из них не мог ничего с этим сделать.

Келли замерла. Он сделал несколько шагов в ее сторону, остановился. Тишина была настолько напряженной, что давила на уши. Но ни он, ни она не замечали этого.

Джордж приблизился к Келли, положил руки ей на плечи.

Она ощущала его руки. Жар его пальцев прожигал ее кожу даже сквозь тонкую ткань футболки. Каждая клеточка ее тела дрожала от этого прикосновения.

Его глаза приблизились к ее глазам, а его губы коснулись ее губ, легко и невесомо. Но она почувствовала эту ласку, которая отозвалась внутри нее взрывом давно желаемого наслаждения.

Келли застонала. Джордж крепче прижал ее к себе. Его ладони забрались под футболку и обнимали ее спину, неся вслед за собой тепло и нежность.

Руки Келли обвили Джорджа за шею, ее пальцы зарылись в его коротко стриженные волосы.

Поцелуй длился бесконечно. Их языки встретились на полпути и тут же отскочили друг от друга, будто одинаково заряженные тела, но почти сразу, словно полярность одного из них поменялась, они вновь соприкоснулись, даря новую ласку.

Келли трепетала от новых ощущений. Она не понимала, что с ней происходит, лишь сознавала, что это нечто прекрасное.

Глаза Джорджа потемнели и теперь были похожи на темное ночное небо, в котором полыхали молнии. Он подхватил ее футболку и потянул вверх, заставляя Келли поднять руки. И когда он стащил с нее эту одежду, мокрые волосы упали ей на плечи. От неожиданности Келли вскрикнула, отскочила, ошеломленно посмотрела на Джорджа.

Он стоял рядом. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах полыхала неприкрытая страсть.

Опомнившись, Келли прикрыла руками обнаженную грудь, отвернулась. Ее плечи вздрагивали от только что пережитых сильных ощущений.

Она услышала, как он подошел, почувствовала его горячее дыхание на своей коже, его губы на своем плече.

— Не уходи, — прошептал он. — Нам будет хорошо вместе. Я обещаю.

Кто бы сомневался!

Она, Келли, и так прекрасно знала, насколько хорошо это будет!.. Но она не могла. Он не любит ее. Для него она лишь развлечение. К тому же у него есть подружка, которая стережет его день и ночь. За один сегодняшний день Мойра позвонила уже раз десять, пока они были в дороге. Даже странно, что еще не раздался звонок от нее после того, как они приехали.

— Я отключу телефон, нам никто не помешает, — прошептал Джордж.

Его руки обняли Келли, погладили живот, приподнялись выше, к груди, погладили ее руки, которыми та была прикрыта.

Келли дрожала. Она вдруг поняла, что еще немного — и она сдастся, не сможет противостоять.

— Нет! Нет! — Она вырвалась из объятий, наклонилась, подняла футболку и быстро натянула ее. — Я не хочу!

— Неправда. — Джордж грустно улыбнулся. — Ты хочешь этого так же, как и я.

Келли судорожно сглотнула. Да, он прав! Она мечтала отдаться ему!.. Но только в том случае, если бы он полюбил ее. А он не любил. Она знала это.

Почему это вдруг начало ее волновать? Неужели она влюбилась? В тот момент, когда совершенно этого не ждала? Как такое могло произойти?! Она ведь почти не знает Джорджа! Но те несколько дней, что они провели под одной крышей… Когда же она влюбилась? А может, это обман? И она лишь испытывает влечение к нему? Тогда надо переспать и покончить с этим!

Но нет. Как только она подумала об этом, то сразу же поняла, что не сможет этого сделать. Ей нужно было, чтобы Джордж принадлежал ей целиком — или не принадлежал вообще. Половины не будет.

Она посмотрела на него. Ее глаза отражали боль, которая переполняла ее от осознания того, что он не любит ее.

— Я не могу с тобой переспать, — прошептала Келли, — потому что не хочу становиться тысяча первой в твоем списке.

Он вздохнул.

— Ты окончательно решила?

— Да. — Она окинула его долгим пытливым взглядом, ища в его глазах хоть малейший намек на то, что он влюблен.

Но все тщетно.

— А нам могло бы быть так хорошо вместе, — с сожалением в голосе проговорил Джордж.

Келли почувствовала, как слезы выступили на ее глазах. Он расстроился только из-за того, что лишился секса! А она-то!

— Тебе еще будет хорошо, — взяв себя в руки и стараясь говорить спокойно, произнесла она. — С кем-нибудь другим.

— Но мы могли бы скрасить друг другу это путешествие, — заметил он с некоторой долей иронии.

— Это без меня. — Келли отвернулась.

Она слышала, как он прошел в ванную. Лишь после этого она смогла немного расслабиться, и слезы тут же скатились из ее глаз.

Ну почему жизнь так несправедлива? Почему ей, Келли, довелось влюбиться в самоуверенного плейбоя, которому совершенно не нужна ее любовь, не нужны ее чувства? Уж лучше бы она полюбила Тома! Тот, по крайней мере, ждет не дождется, когда они объявят о помолвке. Но теперь… даже мимолетная мысль о Томе вызывала в Келли отвращение.

Надо же было, чтобы так случилось. Уж лучше бы она никогда не пыталась найти свою сестру. Тогда никто не старался бы ее утопить. И она не встретила бы Джорджа Флэнигана.

Да, конечно, она знала его, так как любила смотреть его передачи. Но это было совсем другое. Когда же она познакомилась с ним в реальной жизни, то поняла, что пропала. Джордж Флэниган оказался мужчиной ее мечты, и от этого открытия некуда было деться.

Ники удовлетворенно потянулась, покосилась на своего партнера. Секс был потрясающим. А может быть, сказалось то, что она давно ни с кем этого не делала? Какая теперь разница?

— Тебе было хорошо? — Повернув голову, Том бросил в ее сторону мимолетный взгляд.

— Очень, — улыбнулась Ники.

Он облегченно вздохнул. Сегодняшняя встреча сильно подействовала на него. Он так давно не занимался сексом, что старался сдерживаться, лишь бы не напугать свою партнершу излишней агрессией. Но она вроде довольна. А это значит, что он справился со своей задачей. И, хотя секс не принес таких сильных ощущений, которые он получал, когда полностью был самим собой, когда делал все, что хотел, все же это было лучше, чем ничего.

Тем более Келли в последнее время, до своего отъезда, постоянно норовила улизнуть, когда он с ней встречался где-нибудь и рассчитывал на продолжение вечера в более интимной обстановке.

Но сегодня она была сама на себя не похожа. Даже в сексе, как показалось Тому, она вела себя несколько вызывающе, что вызвало его удивление. Поразмыслив, он списал это на долгое воздержание с ее и его стороны. И решил, что это даже хорошо.

Потом, когда они поженятся, он приучит ее к тому сексу, который он любил. Почему-то ему казалось, что ей это тоже понравится.

На мгновение прикрыв глаза, Том представил, как избивает Келли ремнем… и тут же желание вновь накатило на него.

— О! — воскликнула лежавшая рядом девушка. — Я вижу, что кто-то уже готов к следующему акту!

Она отбросила покрывало, полюбовалась его напряженной плотью. Затем подтянулась на руках, поцеловала Тома в губы, ведя дорожку из поцелуев вниз, туда, где концентрировалось его мужское желание.

Том закрыл глаза. Это было божественно.

Неожиданно острые зубки легонько царапнули его, заставляя вскрикнуть. Но тут же умелые губы продолжили ласку. И снова, когда он уже был готов взорваться наслаждением, зубки причинили сладострастную боль.

Эта пытка продолжалась долгое время. И Том вдруг осознан, что ему это нравится. Он был в полной ее власти. Он чувствовал это. Стоит ей сильнее прикусить, и адская боль обрушится на него. Но она с потрясающей точностью дозировала провокационные действия, тем самым доставляя ему небывалое удовольствие.

Он не мог ни о чем думать, лишь о ее губах, о ее языке, о ее зубках, которые время от времени давали о себе знать. И это настолько сильно возбудило его, что, когда оргазм захватил его своими бурными волнами, Тому показалось, будто разверзлись небеса, а он сам оказался в эпицентре взрыва.

— Ну надо же! — Ники похотливо усмехнулась. — Похоже, наш герой забрался на вершину.

Она легла рядом, смотря на него своими зелеными глазами.

Придя в себя, Том окинул ее долгим взглядом.

— Почему раньше мы никогда этим не занимались? — спросил он.

Ники пожала плечами.

— Не знаю, — ответила она. — Наверное, у меня просто было не то настроение.

— А теперь? — Том навалился на нее сверху, прижав к шелковистой простыне, пристально заглядывая в глубину глаз.

— Что ты хочешь услышать? — прерывающимся от охватившего ее желания голосом произнесла она.

— Хочу услышать, что ты полностью в моей власти, — яростно прошептал он, жадно впиваясь ей в губы.

И Ники поняла, что ее ответа уже никто не ждет. Она обняла его своими ногами, приподнимая бедра. И когда он вошел в нее, глубоко вонзаясь в женскую плоть, она вскрикнула от новых сладострастных ощущений, нахлынувших на нее.

Том двигался быстро, с каждым новым ударом подводя ее к пику наивысшего блаженства. Его мужская плоть глубоко погружалась в нее, иногда причиняя боль. Но Ники это нравилось. Она любила чувствовать рядом с собой мужчину, а не мямлю. Любила, когда ее хотели. И хотели настолько сильно, что не могли совладать с собой.

Страсть полыхала внутри нее, готовая спалить все на своем пути. Шаг за шагом поднималась она к пику наслаждения. И, когда Том в очередной раз резко вошел в нее, Ники вскрикнула, так как огромный огненный шар, концентрирующийся внутри нее, вдруг взорвался и излился наружу обжигающей лавой.

Учащенно дыша, Том скатился с нее и лег рядом. Ники лежала, наслаждаясь моментом. Оба молчали некоторое время.

— Это было божественно, — прошептала Ники.

Том удивленно покосился на нее.

— Вот уж не думал, что ты предпочитаешь грубый секс, — заметил он.

Ники повернула голову и хитро сощурила глаза.

— Может быть, надо было просто спросить? — лукаво осведомилась она.

— А черт его знает, — пожал он плечами.

— И действительно. — Она захихикала, прижимаясь к его плечу. — Надеюсь, я тебя не разочаровала?

— Нисколько. — Он усмехнулся, прикидывая в уме, что не так уж и сложно будет сделать из нее образцовую в постели жену.

То, что они поженятся, уже не вызывало в Томе никаких сомнений. Он был просто уверен в этом, сам не зная почему.

— Ладно, мне надо собираться. — Ники села на кровати и спустила ноги.

Том полюбовался ее спиной, полной округлой грудью.

— Может, останешься до утра? — предложил он.

— Что ты! — Ники обернулась. — Ты же знаешь маму. Она просто взбесится, если я не приду ночевать!

Том вздохнул.

— Когда же мы наконец будем вместе? — тихо спросил он, поворачиваясь на бок и смотря на нее.

Ники улыбнулась.

— Я что-нибудь придумаю. — Она наклонилась к нему и легко поцеловала его в губы. — А сейчас мне надо домой. — Поднявшись, она начала одеваться.

Том наблюдал за ней и чувствовал, что желание разгорается в нем с новой силой. Вот черт! Он не хотел напугать ее! Не так сразу. Пусть пройдет хоть какое-то время. Для сегодняшнего вечера и так достаточно открытий.

Ники оделась и остановилась у двери, послала Тому воздушный поцелуй.

— Я тебе позвоню, — произнесла она и вышла.

Том усмехнулся.

Что с ней случилось? «Я тебе позвоню» — она никогда раньше так не говорила.

По всему выходило, что эта поездка сыграла только на руку их отношениям. Келли стала другой. Но именно такой она понравилась Тому еще больше. И если раньше он видел в ней лишь возможность пробиться на более высокий уровень жизни, то теперь вдруг понял, что, вполне вероятно, им может быть хорошо вместе.

Ники спустилась вниз и села в машину. Полюбовалась внутренним убранством салона. Теперь у нее есть все. И даже парень, который без ума от нее. Конечно, она немного сглупила, слегка приоткрыв перед ним свои предпочтения в постели. Он мог что-то заподозрить. Но ему все понравилось! И он ни о чем не догадался.

Господи, неужели она нашла того, кто сможет доставить ей истинное удовольствие в сексе? Как хотелось в это верить.

Одно она поняла точно. Тома ни за что нельзя упускать. Он именно тот, кто ей нужен. И она придумает, как его привязать покрепче.

Келли рассказывала, что он давно хочет на ней жениться. Может быть, это тот самый вариант, который всех устроит? Надо будет выяснить поточнее.

Удовлетворенно вздохнув, Ники завела двигатель и тронула машину с места. Она чувствовала себя на вершине блаженства. Сказка, о которой она мечтала, начинала сбываться.

12

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — Джордж задумчиво посмотрел на Келли.

— Да, конечно. — Она твердо кивнула. — Я понимаю, что в твоем пентхаусе можно заблудиться. Но все же не хочу создавать тебе проблем. Будь уверен, наша поездка еще не раз всплывет в разговоре с Мойрой, изобилуя не слишком лестными комментариями с ее стороны.

— Не понимаю, почему тебя это волнует. — Джордж беззаботно пожал плечами.

— Потому что я очень хорошо к тебе отношусь. — Келли старалась правильно подобрать слова, чтобы не выдать своего истинного отношения к происходящему. — И я просто не хочу усложнять тебе жизнь.

— Ты внесла в нее прекрасное разнообразие, поверь, — улыбнувшись, произнес он.

Она грустно усмехнулась.

— Давай на этом и остановимся, — тихо проговорила в ответ.

Он взял ее за руку, нежно пожал, пристально смотря в глаза.

— Ты уверена, что это окончательно? — поинтересовался с надеждой в голосе.

— Да. — Келли не выдержала и отвела взгляд, мягко высвободила руку из его ладоней, вздохнула. — Я уверена.

— Что ж… как скажешь. — Джордж вышел из машины, обошел ее.

Не дожидаясь, пока он откроет перед ней дверь, Келли сама выбралась наружу. Ему ничего не оставалось, как достать ее спортивную сумку.

— Пойдем? — Он невесело кивнул в сторону больших дверей отеля.

— Да, пойдем, — кивнула она.

И они вошли в просторное многолюдное фойе.

— Постой здесь, я уточню насчет номера. — Джордж оставил Келли возле небольшого кожаного дивана, а сам направился к стойке портье.

Келли следила за ним пристальным взглядом. Скоро они расстанутся. Возможно, навсегда. И она больше никогда не встретит его… разве что только на экране.

Как странно: они живут в одном городе, а судьба столкнула их только сейчас — и то в совершенно другом месте.

И он спас ее.

Келли не представляла, как проживет без него день, два, неделю. За то время, что они провели бок о бок, она вдруг осознала, что очень привязалась к этому мужчине. И вот он идет к ней. Сейчас он вручит ей ключ от номера, и они расстанутся. Он поедет в свою квартиру. А она соберется с силами и вернется домой, встретится лицом к лицу с Ники, посмотрит ей в глаза.

Джордж приблизился.

— Пошли, я провожу тебя. — Он подхватил ее сумку и направился к лифту.

Келли двинулась следом.

Просторная кабина, отделанная зеркалами, подняла их на нужный этаж.

Номер был просторным. Келли сразу поняла, что Джордж выложил за него кругленькую сумму.

— Зачем? — Она вопросительно посмотрела на него.

— Ну, раз ты не хочешь разделить со мной мой пентхаус, — со смешком заметил он, прекрасно понимая ее, — то я решил, что здесь должно быть хоть малое его подобие.

Келли грустно улыбнулась.

— Не надо было так тратиться, — тихо пробормотала она.

Джордж поставил ее сумку на пол, приблизился к ней, пристально заглянул в ее изумрудные глаза.

— Я не знаю, что со мной, — тихо проговорил он. — И не хочу сейчас об этом думать. Но мне было очень хорошо все эти дни. И вдруг показалось, что с твоим уходом из моей жизни все в ней изменится.

— Нет, — прошептала Келли, стараясь, чтобы выступившие на глазах слезы не скатились по щекам, выдавая ее состояние. — Твоя жизнь войдет в прежнее русло. Так и должно быть.

— Не знаю. — Джордж растерянно пожал плечами. — Я неожиданно подумал, что все делаю неправильно и мне не нужно никуда тебя отпускать.

Келли вздохнула.

— Так будет лучше для тебя и для меня. У каждого из нас была своя размеренная жизнь.

— Но я не хочу туда возвращаться! — Джордж пристально взглянул на нее.

Его взор, словно вспышка пламени, ожег ее, заставляя вздрогнуть.

— Другого пути нет, — прошептала Келли. — Нам было хорошо вместе. Но мы… просто не созданы друг для друга.

— Не уверен, что это действительно так, — прошептал он, взяв ее за плечи и не сводя с нее пытливого взгляда.

Келли почувствовала, как каждая клеточка ее тела затрепетала от этого прикосновения. Но она старалась держаться, пыталась не показать своих истинных чувств. Однако удавалось ей это все с большим и большим трудом.

— Уходи, — прошептала Келли, отводя взор. — Уходи.

Он отпустил ее, отступил на шаг.

— И… спасибо за поддержку, — тихо проговорила она, когда он был уже у двери.

Джордж остановился, обернулся.

— Обещай мне, что если потребуется помощь, то ты обязательно свяжешься со мной, — попросил он.

— Конечно! — Глаза Келли блеснули.

Он вышел.

Она вздохнула, слушая гулкие удары своего возбужденного сердца.

Она знала, что никогда не позвонит ему.

Он тоже это знал.

Они расстались навсегда.

Боль разрывала сердце Келли. Ей хотелось бежать за ним вдогонку, обнять его, развернуть к себе, поцеловать, прижаться к его груди и услышать биение его сердца.

Джордж медленно шел к лифту. Он ждал, что Келли откроет дверь и позовет его. И он вернется, обнимет ее, прижмет к своей груди и поцелует ее. Но он беспрепятственно добрался до лифта. Нажал кнопку. Двери раскрылись, словно только этого и ждали.

Войдя в кабину, Джордж печальным взглядом окинул пустынный этаж и нажал кнопку первого этажа.

Его приключение закончилось. И от осознания этого грусть затопила сердце.

Почему? Ведь не влюбился же он в эту девчонку, которая свалилась ему словно снег на голову, перевернув вверх дном всю его жизнь? Нет, конечно. У него есть Мойра. Его все устраивает. И он не хочет ничего менять.

Или хочет?..

Ники вошла в гостиную.

— Доброе утро! — поздоровалась она с Дороти, которая сидела на диване и рассматривала фотографии в семейном альбоме.

Та на мгновение оторвалась от своего занятия, взглянула на дочь, улыбнулась.

— Иди сюда. — Она похлопала рукой по свободному месту на диване.

Ники послушно села рядом, внутренне напрягаясь. Она предпочитала находиться на расстоянии от Дороти, так как боялась, что та может что-то заподозрить. Но все же не смогла отказать в просьбе.

— Смотри, это ты пошла в школу. — Дороти провела пальцами по старому снимку, грустно улыбаясь. — Мы с отцом так переживали за тебя. Но ничего — все обошлось.

— Да, — не слишком уверенно подтвердила Ники.

Дороти перевернула страницу.

— А здесь ты в первый раз получила хорошую оценку. До этого совсем не хотела учиться, но папа поговорил с тобой — и как будто что-то произошло.

Ники вздохнула, тоскливо огляделась. Когда же это все закончится и можно будет пойти спокойно позавтракать?

— Ты помнишь, что он тебе сказал? — Дороти с улыбкой посмотрела на нее.

Ники растерялась.

— Не очень, — неуверенно пробормотала она. — Это ведь было так давно.

Чертова Келли забыла ей рассказать о своем детстве!

Дороти вздохнула.

— Да, прошло много лет, — согласилась она. — Но мне почему-то кажется, что мы только недавно приехали с тобой, новорожденной крохой, домой. — Она перевернула еще несколько страниц. — Смотри, это твой первый школьный бал. Ты помнишь, как мы выбирали тебе платье?

Ники раздраженно покосилась на Дороти. Она что, издевается? Но лицо женщины, сидевшей рядом, было безмятежно и лишь отражало дымку приятных воспоминаний.

— Мам, у нас есть что пожрать? — не выдержала Ники. — А то я ужасно проголодалась.

Дороти вздохнула.

— Конечно, есть. В холодильнике найдешь все, что нужно.

Ники поднялась.

— Тогда пойду перекушу.

— Да, иди.

Дороти проводила ее задумчивым взглядом. Она вдруг насторожилась, принюхалась. Другой аромат витал в комнате. Келли изменила своим вкусам?..

Но почти сразу Дороти отбросила настороженность. В конце концов, Келли вполне может купить какие-нибудь новые духи, непривычные для всех них.

Уткнувшись в альбом, Дороти продолжила просмотр. Она задумчиво разглядывала фотографии, вспоминая свою семейную жизнь.

Поднявшись и убрав альбом, Дороти поднялась к себе в комнату. Она не знала, чем заняться, и, пока размышляла над этим, приблизилась к окну.

Келли загорала внизу, около бассейна, расположившись на лежаке.

Некоторое время Дороти наблюдала за ней. Странно. Обычно Келли сначала прыгала в голубую воду и проплывала несколько раз туда-обратно и только потом предпочитала позагорать под палящим солнышком.

Что это с ней? Хотя, возможно, она уже поплавала?

Дороти потеряла счет времени. Что-то кольнуло в сердце. Словно ей вдруг открылась истина, но она тут же упустила нить своих размышлений и потеряла ее.

Дороти отошла от окна. Выйдя из комнаты, приблизилась к двери, ведущей в спальню Келли. Раньше она никогда бы не позволила себе подобный тайный визит. Но сейчас что-то подталкивало ее сделать это.

Толкнув ручку, Дороти вошла.

Вещи в беспорядке валялись, где только можно. Шелковый халат вообще распластался на полу.

Страшная догадка закралась в сердце.

Дороти подошла к шкафу, открыла дверцы, начала перебирать вещи. Она не знала, что ищет. Но вдруг поняла, что должна это сделать — обнаружить подтверждение или опровержение своих предположений.

Это оказался бумажник. За снимком Келли в нем лежали водительские права другой девушки. Она была похожа на Келли, но прическа и раскованный, наглый взгляд явно отличали ее.

Слезы выступили на глазах Дороти. Как же она сразу не догадалась?.. А она-то жалела Ники, сочувствовала дочери, что та потеряла сестру. А теперь получается…

Дороти замерла, кошмар ворвался в ее жизнь. Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз, и она погрузилась в темноту.

Ники открыла глаза.

Надо же, она задремала! С беспокойством оглядев свое полуобнаженное тело, она порадовалась, что не забыла намазать его солнцезащитным кремом.

Встав, Ники поспешила к дому. Полотенце она оставила на лежаке, справедливо полагая, что его все равно кто-нибудь уберет.

Поднявшись по ступенькам на второй этаж, она толкнула дверь.

Дороти лежала посреди комнаты. Рядом с ней валялись раскрытый бумажник и права.

Ники приблизилась, подняла документ, молча чертыхнулась. Надо же было дать такого маху! Дороти, похоже, выяснила правду. И то, что она валялась на полу без сознания, — явное тому подтверждение.

Мысли лихорадочно заметались в голове. Что же делать?

Бежать! Именно, бежать! Ведь ее могут привлечь за убийство! Только этого не хватало.

Ники достала дорожную сумку и покидала в нее несколько вещей, принадлежавших Келли. Той все равно они уже не понадобятся. Затем она позаимствовала деньги из бумажника, радуясь, что там есть наличные.

Выскочив за дверь, Ники сообразила, что даже не вызвала «скорую помощь» для Дороти.

Но тут же отмахнулась от этих мыслей. Ведь чем скорее Дороти придет в себя, тем быстрее она объявит охоту на лжедочь. А этого никак нельзя было допустить.

Еще повезло, что прислуга сегодня взяла выходной, иначе неизвестно, что могло бы произойти.

Достав мобильный телефон, Ники набрала нужный номер. Он ответил сразу.

— Сейчас или никогда! — произнесла она в трубку.

— Ты о чем? — не понял он.

— О свадьбе! Сейчас или никогда!

Том опешил. Он даже представить не мог, что такое возможно.

— И как ты себе это представляешь? — все еще сомневаясь в реальности происходящего, поинтересовался он.

— Лас-Вегас.

Он вздохнул.

— Ты уверена? — все же решил уточнить напоследок.

— Как никогда! — ответила она. — Ну, что скажешь?

— Где ты?

Она назвала магазин, возле которого собиралась его дождаться.

Положив трубку, Том несколько мгновений смотрел на телефон. Что происходит?

Он вдруг осознал, что шанс, которого он так давно ждал, сам плывет к нему в руки. Стоит ли отказываться от этого? Ведь ситуация может и не повториться.

Хорошо еще, что сегодня у него выходной и не нужно отпрашиваться на работе.

Взяв трубку, Том заказал билеты на самолет. Дозвонившись в Лас-Вегас, забронировал номер в отеле. Он понимал, что денег надолго не хватит. Но женитьба на Келли Стрэнджер того стоила. А уж потом они разберутся, в чьих руках будут все финансы.

Быстро собрав вещи, он вышел из дома и сел в такси, назвал адрес.

Ники нервно прохаживалась возле красочной витрины. Она вдруг поймала себя на мысли, что сама не знает, зачем позвонила Тому, зачем предложила ему жениться на себе. Ведь он-то думает, что соединит свою жизнь с Келли, а не с безродной Ники.

И все же… не смогла она отказаться от Тома. Чем он ее приворожил?

Да, с ним было классно в постели. Он оказался тем человеком, который, Ники была уверена, дополняет ее. Так почему бы не попытаться? А уж потом будет видно, что из этого выйдет.

Рядом остановилось такси. Дверца раскрылась.

— Садись! — Голова Тома выглянула в проеме.

Ники поспешно устроилась рядом с ним, положив сумку на колени. Такси тут же отъехало.

— Вылет через час, — произнес Том.

Ники посмотрела на него. Он на нее.

— Ты уверена в принимаемом решении? — все же спросил он.

— Да, — ответила она.

— Что ж. — Он крепко сжал ее ладонь. — Я рад.

— Я тоже. — Ники нервно улыбнулась.

Она не знала, что ее ждет в будущем. Но, если она выйдет замуж за Тома и они куда-нибудь уедут, тогда, возможно, ей удастся спастись.

Да и вообще, то, что она убила Келли, еще надо доказать. Ведь с тем же успехом можно сказать, что Келли просто утонула, а она, Ники, решила воспользоваться ситуацией, чтобы хоть немного пожить в той роскоши, которой у нее никогда не было.

Придя к этим мыслям, Ники немного успокоилась. Она вдруг осознала, что прямых улик против нее нет и не может быть. Келли мертва. А других свидетелей происшедшего не было. И это обстоятельство немного успокоило ее.

13

Келли расплатилась с таксистом и вышла. Она очень волновалась, но понимала, что должна разрубить этот узел и вывести свою коварную сестру на чистую воду.

Поднявшись по ступенькам, Келли остановилась перед дверью. Замерла. Как там мама? Рука поспешно надавила кнопку звонка.

Тишина.

Келли задумчиво смотрела на дверь. Неужели никого нет дома? Она столько переживала, столько нервничала, чтобы остановиться перед запертой дверью?

Келли в сердцах толкнула дверь — та отворилась. Вошла, обеспокоенно оглядываясь по сторонам.

Тишина словно сгустилась и давила на уши. Келли с большим трудом двигалась в этом тумане неизвестности, боясь и в то же время желая кого-нибудь встретить.

На первом этаже никого не было.

Келли поднялась по лестнице. Дверь за дверью, комнату за комнатой проходила она, пока не остановилась перед своей спальней.

Рука робко взялась за ручку, толкнула дверь.

Мама лежала на полу, на шелковом халате. Келли кинулась к ней.

— Мамочка! Что с тобой?! — вскричала она.

Но Дороти не подавала признаков жизни.

— Мама! — заплакала Келли. — Мамочка, очнись!

Поднявшись и отыскав телефон, Келли вызвала «скорую помощь».

Пока машина с медперсоналом не приехала, она сидела рядом с матерью, пытаясь привести ее в чувство.

Наконец послышался шум мотора. Келли быстро поднялась, сбежала вниз по ступенькам.

— Я пришла, а она лежит на полу, — пыталась на ходу объяснить она ситуацию поднимавшемуся рядом с ней врачу. — Я не рискнула ее двигать.

— Вы все правильно сделали, — кивнул тот, входя в комнату.

Следом за ним вошли еще двое мужчин.

— Что там? — спросил один из них.

— Похоже на сердечный приступ, — заметил тот, с которым разговаривала Келли. — Надо сделать укол. Попробуем.

Они оттеснили Келли, осматривая Дороти и готовя необходимые препараты. Затем принесли носилки и аккуратно поместили на них Дороти.

— Она будет жить? — с беспокойством спросила Келли.

— Будем надеяться. Вы поедете с нами?

— Да, конечно.

Джордж вышел из дома.

С утра он уже побывал на студии, обсудил с коллегами готовящиеся выпуски шоу, остался доволен проделанной работой.

И все же, несмотря на такую занятость, несколько раз он ловил себя на мысли, что думает о Келли. О ее зеленых глазах, об улыбке, которая словно завораживала его. С этим надо было что-то делать. И он не придумал ничего лучше, как встретиться с Мойрой. Он знал, что у нее сейчас должны быть съемки, и решил нагрянуть приятным сюрпризом.

Когда он добрался до места работы Мойры, то выяснилось, что сейчас у нее перерыв. Джордж счел это добрым знаком: они могут провести вместе какое-то время и, возможно, близость Мойры заставит его выбросить из головы образ зеленоглазой красотки.

Он прекрасно ориентировался и вскоре остановился перед нужной дверью. Представив, как Мойра обрадуется его визиту, Джордж самодовольно улыбнулся и толкнул дверь.

Через мгновение он понял, что явно поторопился с выводами. Стоны Мойры, распластанной на столе и обнимающей ногами обнаженные ягодицы незнакомого мужчины, казалось, заглушали все вокруг.

Джордж замер как вкопанный.

— Извини, что помешал, — кашлянув, едко заметил он.

Мойра замолчала, оттолкнула от себя мужчину, который еще не разобрался в ситуации и удивленно спросил:

— Ты чего?

Запахнув халат, Мойра соскочила со стола и поспешила к Джорджу.

— Милый, это не то, что ты подумал! — воскликнула она.

Джордж насмешливо покосился на нее. Странно. Он не почувствовал ни разочарования, ни обиды. Он вдруг понял, что так все и должно было произойти, рано или поздно.

— Мойра, если ты помнишь, у меня со зрением все в порядке, — язвительно заметил он.

Она остановилась, проклиная тот момент, когда забыла запереть дверь.

Он отвернулся, собираясь выйти.

— Джордж, постой! — Она схватила его за рукав.

Он обернулся.

— Что еще? — безучастно спросил у нее.

И Мойра тут же поняла, что все бесполезно. Она сама положила конец их отношениям.

— Ничего, — прошептала она, пытаясь скрыть слезы, застилавшие глаза.

— Ну и хорошо, что ничего. — Джордж развернулся и вышел.

Неожиданно он вдруг осознал, что делать.

Да, он получил урок. Но судьба, словно нарочно, дала ему понять, что следует предпринять и в какую сторону нужно двигаться.

Выйдя на улицу, он сел в свой автомобиль.

Что он чувствовал? Разочарование? Как ни странно, но нет. Да, ему было неприятно застать Мойру в компании другого, да еще в такой ситуации. Но в то же время это дало ему возможность принять единственно правильное решение.

Мойра не нужна ему. Он давно это знал, но все никак не мог разорвать затянувшиеся отношения. Теперь же все встало на свои места. И он был рад этому. Ведь не пришлось ничего делать, искать каких-то, в общем-то, не нужных при расставании, слов. Ничего. Обстоятельства, в которых он оказался, облегчили его задачу.

Джордж усмехнулся. Он подозревал, что у Мойры кто-то есть. Но даже эти мысли не вызывали в нем ревности. Ему было все равно. Даже сегодняшняя сцена не вызвала ничего, кроме разве что некоторой брезгливости по отношению к ситуации, в которую он попал.

Но зато теперь он был свободен. И это — главное.

Мойра несколько мгновений смотрела на дверь. Затем обернулась.

— Я не понял. — Парень, сидевший на диване, уже успел натянуть джинсы. — Это ва-а-аще кто был?

Мойра поморщилась. Фу! Как она могла быть такой неразборчивой? Переспать с каким-то осветителем. Потерять Джорджа из-за собственной глупости!..

— Иди отсюда, — пробормотала она, неприязненно глядя на парня.

— Эй, де-е-етка! — развязно протянул он, поднимаясь и приближаясь к ней. — Между прочим, я так и не получил удовольствия.

— В туалете закончишь. — Мойра открыла дверь. — Проваливай!..

Он смерил ее злым взглядом.

— Ну ты и стерва, — заметил на прощание. — Правду мне про тебя говорили.

— Пошел вон! — Она вытолкнула его из гримерки и захлопнула дверь, закрывая ее на замок.

Лишь тогда она сползла вниз, заливаясь горючими слезами. Как же так получилось, что она потеряла Джорджа? Как же так получилось, что она забыла закрыть дверь? Какая идиотка!..

Келли сидела возле кровати. Дороти еще не приходила в сознание, но врачи сказали, что кризис миновал. И Дороти поправится.

Вздохнув, Келли поднялась и подошла к окну. День уже клонился к закату. Она вдруг подумала, что папа, наверное, теряется в догадках — что же произошло? Надо было позвонить и предупредить его. Она стремительно вышла из палаты и спустилась на лифте на первый этаж, где был телефон.

В трубке долго слышались длинные гудки. Келли уже хотела было положить трубку, когда услышала знакомый мужской голос:

— Алло!

— Папа! — воскликнула она, совершенно не ожидая, что этот родной тембр всколыхнет в ней столько эмоций. — Папа, это я, Келли!

— Дочка? Это ты? Что произошло? — обеспокоенно спросил он. — Я пришел домой, а вас с мамой нет. Все в порядке?

— Папа, мама в больнице. У нее был сердечный приступ. — Келли старалась не всхлипывать, утирая слезы, бегущие по щекам.

— Я сейчас же приеду! Как она?

— Врачи говорят, что теперь все будет нормально.

— Все, я еду.

Положив трубку, Келли вытерла слезы, огляделась по сторонам. Никто не обращал на нее внимания. Столько боли, столько страданий было вокруг, что она ужаснулась. Неужели это и есть жизнь?

Вздохнув, Келли вошла обратно в лифт и поднялась на нужный этаж.

Когда она открыла дверь палаты, Дороти уже пришла в себя.

— Как ты, мамочка? — Келли стремительно подошла к ней.

Дороти зло посмотрела на нее.

— Убийца! — прошептала она сквозь зубы. — Не приближайся ко мне!

— Мама, о чем ты? — Келли замерла, недоуменно глядя на нее.

— Ты не Келли, ты другая. Это ты убила мою дочь. Ты! Ты! Ты!

Дороти попыталась встать. Но у нее не было сил, и она снова рухнула на подушки.

— Мамочка! Нет, это я, Келли! — Она кинулась к ней, схватила за руки, заливаясь слезами. — Я выжила, мамочка! Я приехала, вошла, а ты лежишь на полу. Мамочка, это же я! Ну посмотри на меня. Помнишь, как мы с тобой готовили для папы торт и пригорели все коржи, а мы скрыли их кремом, и папа чуть не сломал зубы об обгорелую корку? Мамочка! Ну вспомни, ну посмотри на меня. Это же я, Келли.

Она плакала, крепко держа руки Дороти и не давая той вырвать их. Она говорила, бессвязно выдавала обрывки воспоминаний, пытаясь хоть как-то доказать матери, что она и есть Келли, ее дочь.

Дороти молчала. Затем высвободила свои ладони из рук дочери, обхватила ее лицо, пристально вглядываясь в любящие зеленые глаза.

— Девочка моя, — прошептала она. — Как же я боялась, что потеряла тебя.

— Мамочка, милая, прости меня! — всхлипнула Келли. — Прости, что сразу не сообщила тебе о том, что жива. Я хотела, но потом решила, что будет лучше, если я приеду. Я не знала, как смогу доказать, что Ники хотела убить меня. Я не знала, что следует предпринять. Я подумала, что если она меня увидит, то я заставлю ее сознаться в содеянном.

— Доченька!.. — Дороти прижала ее к себе.

И Келли постаралась удержаться на руках, чтобы не придавить маму, которая и так чувствовала себя не слишком хорошо.

— Ну вот, и что тут за страсти-мордасти? — Знакомый голос, раздавшийся со стороны двери, заставил обеих вздрогнуть.

— Папа! — Келли поднялась, подбежала к отцу и обняла его.

— Ну что ты. — Он растерялся. — Все ведь уже хорошо.

Келли вздохнула, отстранилась. Филипп приблизился к жене.

— Как ты, родная? — заботливо спросил он.

Дороти улыбнулась сквозь слезы.

— Ты не поверишь, но теперь очень хорошо, — прошептала она.

Он присел на край кровати, взял за руки жену и стоявшую рядом дочь.

— Девочки мои, — тихо проговорил он. — Как же я рад, что вы у меня есть.

Келли посмотрела на маму, та на нее. Они вдруг обе поняли, что ничего не скажут ему о том, что узнали. Во всяком случае, пока.

Когда Дороти задремала, Филипп посмотрел на дочь.

— Поезжай-ка домой, отдохни, — предложил он. — А я пока побуду с мамой.

Келли вздохнула.

— Ты уверен? — спросила она.

— Конечно, — кивнул он.

— Хорошо. — Она поднялась. — Я приеду утром и сменю тебя.

Поцеловав отца в щеку, Келли вышла. Она торопилась — ведь надо было успеть сделать кучу дел.

14

Ники не было дома.

Келли обошла все комнаты, но не обнаружила ее. Подойдя к телефону, набрала свой мобильный номер. Монотонный голос ответил, что абонент находится вне действия сети. Что бы это значило? И тут Келли догадалась. Ники сбежала! Мама все выяснила, и Ники испугалась!

Остановившись посреди своей комнаты, Келли огляделась. Разбросанная в беспорядке одежда еще ни о чем не говорила. Но все же… Она подошла к гардеробу и распахнула дверцы. Обнаружила пропажу своей дорожной сумки и кое-каких вещей.

Значит, она права. Ники решила исчезнуть прежде, чем на нее обрушится заслуженное наказание.

Сев на кровать, Келли облегченно вздохнула. Одной проблемой меньше.

Некоторое время она сидела в замешательстве, не зная, что делать. Затем собрала всю одежду, что валялась на полу, и отнесла ее в мусорное ведро. Не будет она носить то, что когда-то надевала Ники.

Справившись с этим и наведя в комнате порядок, Келли вызвала такси и вышла из дома. Она собиралась поехать в отель и забрать свои вещи.

Теперь она будет жить дома. И это было счастье.

В холле отеля было пустынно. Келли подошла к стойке портье и попросила ключ от номера.

— Вас спрашивал вон тот мужчина, — тихо заметил молодой человек в униформе, протягивая ей связку.

Келли обернулась и замерла. Привалившись к спинке, на диване спал Джордж. Она улыбнулась. Медленно приблизилась к нему, села рядом. Его лицо выглядело безмятежным и даже несколько беззащитным. И ей захотелось поцеловать его.

Не понимая, зачем все-таки делает это, поддаваясь безотчетному порыву, она наклонилась вперед и нежно коснулась своими губами его губ. Его рука тут же обняла ее за спину и прижала к себе.

— Вот этого момента стоило подождать, — прошептал он, открывая глаза и смотря на нее.

Келли вздрогнула, хотела было вырваться, но его руки крепко держали ее.

— Нет уж, моя птичка, — усмехнулся он. — Теперь ты уже не сбежишь.

Она окинула его долгим пронизывающим взглядом.

— Зачем я тебе нужна, Джордж? — тихо спросила она.

— Потому что я вдруг понял, что не хочу тебя потерять, — просто ответил он.

Келли провела ладонью по его лицу, любуясь им, таким родным и близким, что не хотелось расставаться с ним ни на минуту.

А почему бы нет? Да, он не любит ее. Но она… она просто не может без него жить. Те часы, что они провели врозь, расставшись навсегда, были для нее самыми ужасными. Потому что она вдруг осознала, что совершенно не хочет с ним расставаться. Ни за что на свете.

— Ты не потеряешь меня, — прошептала она, наклоняясь и целуя его в губы. — А если мы и расстанемся, то только в том случае, когда ты сам этого захочешь.

Он погладил ее по спине, все еще прижимая к себе.

— Я рад, что ты так решила.

Она отстранилась, взглянула на него.

— Давай, все же, пройдем ко мне, — предложила она. — Правда я не знаю, разрешат ли. Ведь уже ночь.

— Чтобы обосноваться на этом диване, мне пришлось снять номер, — улыбнувшись, пояснил Джордж.

— Так почему же ты не там? — с улыбкой спросила Келли.

— Не хотел пропустить твое возвращение, — усмехнулся он и добавил, уже посерьезнев: — Я очень скучал.

— И я тоже, — прошептала она, поднимаясь. — Пойдем.

— К тебе или ко мне? — Он позвенел ключами в руке.

— А разве это имеет значение? — Она посмотрела на него долгим взглядом, в котором отражалась любовь.

— Не имеет, — мотнул он головой. — Просто думал: может, для тебя это важно.

Келли улыбнулась мягкой чарующей улыбкой.

— Для меня важно совсем другое, — прошептала она. — И когда мы будем одни, я тебе объясню, что именно.

— Буду с нетерпением этого ждать, — заверил он, нажимая кнопку вызова лифта.

Она стояла рядом с ним, чувствуя, как дрожь охватывает все ее тело.

Вот он, этот момент, которого она так долго ждала, о котором столько мечтала.

Она и Джордж.

Они будут вместе.

И неважно, сколько это продлится. Главное, что это произойдет.

Он прикоснулся к ее руке, когда они были в лифте, и тысячи молний пронзили ее. Вздрогнув, она взглянула на него, полыхнула страстью, отраженной в его глазах. Тут же поспешно отвела взгляд, не зная, как она выдержит эти мгновения, пока они еще не закрылись в номере, спрятавшись от всего остального мира.

Двери лифта распахнулись, выпуская их на нужный этаж. Келли ступила на мягкую ковровую дорожку, которая заглушала звук ее каблуков. Она знала, что Джордж идет следом, слышала его шаги, чувствовала его разгоряченное дыхание, внимала гулким ударам его сердца.

Это было словно наваждение.

И когда они оказались в номере, она поняла, что не может больше ждать.

Одежда полетела во все стороны. Никто из них не разбирался, где что. Главное, что они были рядом и хотели друг друга, мечтали друг о друге.

Келли вся горела, точно в огне. Даже оставшись в одном белье, она не почувствовала прохлады ночной атмосферы номера.

Джордж обнял ее, прижал к себе. И она ощутила удары его сердца. И неожиданно поняла, что их сердца бьются в унисон.

— Как же давно я ждал этого момента, — прошептал он.

— Нет, это я ждала, — поправила она.

Обнявшись, они продвигались к спальне и рухнули на большую кровать, тут же спружинившую под их телами.

Джордж отстранился от Келли, окинул ее возбужденным взором, в котором отражалась страсть.

— Ты самая желанная женщина для меня на этой планете, — тихо проговорил он.

Келли улыбнулась.

— Иди ко мне. — Она привлекла его к себе, целуя в губы. — Поговорить мы сможем и потом.

Он нежно целовал ее тело, доставляя небывалое наслаждение. Каждая ее клеточка трепетала от этих прикосновений, от разгоряченного дыхания.

Келли казалось, что она не выдержит, настолько велика была сила распирающего ее желания. Она хотела его, этого мужчину, с которым судьба столкнула ее. Она любила его, этого мужчину, который стал для нее единственным на всем белом свете.

Его рука пробралась ей под спину и аккуратно расстегнула застежку бюстгальтера, высвобождая полную красивую грудь. Его губы тут же коснулись розового соска. Келли застонала, выгибаясь навстречу этой ласке.

Джордж тут же приподнялся и впился в ее губы, впитывая этот стон, прижимаясь грудью к ее груди. Его тепло согревало ее, разжигало пламя страсти внутри нее, поднимая разгоряченную лаву все выше и выше, пока та не затопила все вокруг, грозя вырваться наружу.

И тогда он вошел в нее, медленно погружаясь в нежное лоно ее женского естества. И она приподняла бедра, стараясь глубже принять его возбужденную плоть.

Он двигался медленно, целуя ее в губы, ощущая сладость ее рта. Она изнемогала под ним, желая большего. Но он не торопился, изматывая ее, заставляя наслаждаться любовью до изнеможения. И когда она уже была почти без сил, а стоны стали слабее, его движения убыстрились.

Келли чувствовала растущее внутри нее напряжение. И в тот момент, когда, казалось, уже не было сил сдерживаться, все вокруг взорвалось фейерверком ярких огней, ослепляя взор, туманя разум.

Лишь стук их сердец, бившихся в унисон, был слышен в этот момент.

Келли шумно вздохнула. Взглянула на Джорджа, все еще нависающего над ней и пристально смотрящего на нее.

— Я думала, что я попала в рай, — прошептала она.

— Я думал о том же, — тихо ответил он и припал к ее губам. — Сладкая моя, — пробормотал он. — Что бы я делал без тебя?

Келли рассмеялась тихим мелодичным смехом.

— Жил бы дальше, как ни в чем не бывало, — произнесла она.

Джордж отрицательно мотнул головой.

— Это была бы совсем не жизнь, — проговорил он, снова целуя ее.

И поцелуй этот, легкий и нежный, был свидетельством его слов.

Потом он перевернулся на спину, увлекая ее за собой. И она, смеясь, улеглась на него, прижимаясь к его груди и слушая, как бьется его сердце.

— Мне кажется, что это сон, — тихо сказала она, счастливо улыбаясь. — Пройдет время — и я проснусь, и все исчезнет.

Он некоторое время молчал. И она приподнялась, опираясь на руки, чтобы проверить, не уснул ли он. Но он не спал. Он смотрел на нее долгим, задумчивым взглядом. И Келли не выдержала, отвела взгляд, вновь устроила голову на его груди.

— Что-то, конечно, исчезнет, — произнес наконец он. — Но два слагаемых точно останутся в этом примере: ты и я.

Услышав его ответ, Келли улыбнулась. Провела рукой по его груди, погладила сосок, приподняла голову и поцеловала его, чувствуя, как тело Джорджа напряглось.

Ее поцелуи спустились ниже, к его плоскому животу, медленно, но верно продвигаясь к цели. И когда она добралась до нее, то услышала тихий стон, подтверждающий, что она взяла верное направление.

Келли удивлялась сама себе. Никогда раньше она не стремилась доставить удовольствие мужчине. Но сейчас, ощущая его страсть, чувствуя власть над ним, она испытывала небывалое наслаждение.

Однако Джордж не дал ей возможности долго пребывать в этой эйфории. Приподняв ее, он перевернул ее на спину и стремительно вошел в нее, погружаясь как можно глубже.

Келли застонала, впуская его в себя, обхватывая его ягодицы своими ногами, приподнимая бедра ему навстречу.

Их тела словно танцевали под одну им известную мелодию, самозабвенно отдаваясь музыке, звучащей в их душах. И это было чудесно.

Потому что, когда оба они достигли вершины наслаждения, тысячи инструментов вступили одновременно, оглушая их, заставляя забыть обо всем на свете.

Джордж скатился с нее, лег рядом.

Она повернула голову и окинула его любящим взором, лучики которого согрели его своим теплым зеленым светом.

— Ты просто колдунья, — прошептал он.

— Почему?

— Потому что у меня такое чувство, будто ты приворожила меня, — тихо ответил он, протягивая руку и привлекая ее к себе, нежно обнимая.

— Ну, если только совсем немного, — улыбнувшись, пробормотала она.

— Нет, не немного.

Они молчали. И наслаждались этой тишиной, близостью друг друга.

— Я совсем забыл спросить тебя: как ты? — произнес Джордж через некоторое время.

— Ой! — Келли подскочила, испуганно глядя на него. — Я сама обо всем забыла! Мне надо позвонить отцу, узнать, как там мама!

Джордж приподнялся на локте, обеспокоенно смотря на нее.

— Может, расскажешь наконец, что произошло?

Келли обернулась к нему. А почему бы нет?

— Только сначала я должна позвонить отцу, — заметила она, доставая из сумочки мамин телефон и ища в телефонной книге нужный номер. — Да, папа, это я, — произнесла она, как только услышала, что он ответил на звонок. — Потеряла свой, поэтому звоню с маминого. Как она? Спит? А что говорят врачи? Хорошо. Да, я буду утром. Обязательно привезу. Спокойной ночи.

Она нажала кнопку завершения вызова. Посмотрела на Джорджа, следящего за ней пристальным взглядом.

— С мамой все в порядке, она спит, — поделилась с ним новостями.

— Это, как я понимаю, хорошо? — заметил он с небольшой долей иронии в голосе.

— Ну, прости. — Она забралась к нему в кровать и прижалась к его груди. — Просто когда я увидела тебя спящим в холле отеля, то все мысли разом вылетели из моей головы.

— У меня тоже, — вздохнул он, гладя ее по шелковистым волосам. — Я же говорил, что ты меня приворожила. Похоже, что так оно и есть.

Келли улыбнулась.

— А ты меня, — прошептала она.

Снова на некоторое время установилась тишина.

— Ты разобралась со своей сестрой? — спросил Джордж.

— Не успела, — вздохнула Келли. — Похоже, что она удрала, так как мама догадалась, кто она есть на самом деле.

— Может быть, это даже лучше, — заметил он.

— Не знаю, — вздохнула она. — Честно говоря, я бы с удовольствием поквиталась с ней. И даже не из-за себя. Просто она оставила маму умирать, а сама убежала, спасая свою шкуру. Она даже не вызвала «скорую помощь».

Джордж погладил ее по спине, чувствуя бархатистость ее кожи.

— Все будет хорошо, — прошептал он.

— Да, я знаю. — Келли улыбнулась.

Она протянула руку, погладила его ладонь, почувствовала, как он нежно пожал ее пальцы. И эта ласка придала ей уверенности, как бы объяснила, что он теперь рядом.

Сколько это будет — она не знала, но верила, что очень долго.

Рассвет подкрался незаметно. И, заметив розоватые, еще неяркие, лучи, пробивающиеся сквозь неплотно прикрытые шторы, Келли начала собираться.

Джордж молча следил за ней некоторое время.

— Я не хочу, чтобы у нас был просто секс, — наконец произнес он, нарушая тишину.

Келли замерла, удивленно посмотрела на него.

— Мне кажется, что у нас уже не только секс, — тихо ответила она.

Он поднялся и приблизился к ней. Невольно она залюбовалась им в неярком свете просыпающегося солнца, улыбнулась ему. Но взгляд его был серьезен. Он встал рядом, обнял ладонями ее лицо, вглядываясь в каждую черточку, припал к ее губам в долгом нежном поцелуе. Затем отстранился, все еще смотря ей в глаза. И она растворилась в его взгляде, словно давно ждала этого момента, чтобы забыть обо всем на свете.

— Я и предположить не мог, что когда-нибудь встречу такую девушку, как ты, — прошептал он.

А я никогда никого не любила до тебя, хотела сказать она. Но промолчала. Почему-то ей вдруг стало страшно и показалось, что если она произнесет эти слова, то потеряет его навсегда. Поэтому она ничего не сказала в ответ, лишь обняла его за шею и привлекла к себе, целуя в губы и наслаждаясь этим моментом.

— А теперь мне надо забрать вещи и поехать домой, — улыбнувшись, произнесла Келли. — А потом я буду дежурить в клинике, рядом с мамой.

— Хочешь, я отвезу тебя, — предложил он.

И она удивленно посмотрела на него. Обычно уверенный в себе, сейчас он выглядел несколько растерянным, ожидая ее ответа.

— Очень хочу, — улыбнувшись, сказала она. И с радостью отметила, что лицо его просветлело от ее слов.

Он начал одеваться. И, когда Келли сложила свои вещи в сумку, он был уже готов и ждал ее у двери. Они вышли из номера и подошли к лифту.

— Мне было очень хорошо с тобой, — тихо проговорил он.

— Мне тоже, — сказала она и неожиданно покраснела.

Что это с ней? Ведь не восемнадцатилетняя девушка. Но близость Джорджа так странно действовала на нее, что иногда она ощущала себя именно таковой. И эмоции руководили ею, а не разум.

15

Когда машина остановилась возле ее дома, Келли повернула голову и посмотрела на сидящего за рулем мужчину.

— Спасибо, что подвез, — поблагодарила она.

Он молчал несколько мгновений.

— Увидимся сегодня? — спросил у нее.

Она улыбнулась.

— Конечно, — ответила, наклоняясь в его сторону и легко целуя его в губы.

Но он тут же обнял ее одной рукой, удерживая рядом, отвечая на поцелуй, языком врываясь в лоно ее рта, разжигая внутри нее желание.

— Джордж, прекрати! — Смеясь, Келли оттолкнула его, выпрямилась на сиденье. — Теперь целый день я буду думать только о тебе.

— Разве это плохо? — улыбнувшись, поинтересовался он.

— Это просто замечательно, — ответила она, сверкнув в его сторону своими зелеными глазами и выбираясь из машины.

Он вышел следом и достал ее багаж.

— До вечера, — напомнил ей, протягивая дорожную сумку.

— До вечера, — повторила она, забирая свои вещи и направляясь к дому.

Джордж несколько мгновений смотрел ей вслед, затем сел в машину и завел двигатель. Ему еще нужно было побывать на студии.

Включив телефон, он обнаружил, что Мойра звонила ему двенадцать раз. Что ж, он не собирался с ней разговаривать, а тем более встречаться. В конце концов, она должна была понять, что между ними все кончено.

И, что самое удивительное, он нисколько не был на Мойру в обиде. Он вдруг понял, что она во многом облегчила ему задачу, переложив вину разрыва их отношений на себя.

Войдя в свою комнату, Келли бросила сумку с вещами на пол и прошла в душ. Ей надо было спешить, так как она собиралась отпустить отца на работу, а сама остаться рядом с мамой.

Какая-то мысль, словно назойливая муха, крутилась в голове, но она никак не могла ее уловить. Словно забыла что-то сделать и теперь напрягалась, пытаясь вспомнить, что именно.

И как только она, обмотанная полотенцем, вышла из душа, то сразу поняла. Она же ни разу не позвонила Тому! И, что самое странное, он ей тоже не звонил.

Неужели Ники встречалась с ним, и он не заметил разницы? Но даже если это так, то почему же он со вчерашнего вечера не звонил? Или звонил, но не ей, Келли, а ее сестре?

Обыскав комнату, Келли обнаружила свои документы. Но телефона не было. Значит, Ники уехала с ним. А возможно, она просто не вытащила его из сумочки.

Присев на край кровати, Келли задумалась.

С одной стороны, она понимала, что надо раскрыть Тому глаза. Но, с другой, даже не представляла, как это сделать. Да и вообще, стоило ли. Во всяком случае, сейчас у нее точно не было на это времени.

Взглянув на часы, она поднялась, быстро оделась и вышла. Автомобиль ждал ее в гараже. Сев в него, Келли на мгновение прикрыла глаза, вдыхая знакомый запах кожаных сидений и автомобильных духов.

Да, она вернула себе свою жизнь. И то, что эта жизнь была теперь не такой, как раньше, ей даже больше нравилось.

Они обосновались в отеле.

Том быстро сгрузил вещи, прикинул в уме, на какие из безумств хватит его сбережений. И решил не особенно шиковать.

Его спутница тут же разделась и прошла в ванную, сказав, что хочет смыть дорожную пыль. Как только она скрылась за дверью, Том вздохнул.

Ну вот, он почти и достиг своей цели. Он искренне надеялся, что когда родители Келли узнают о ее свадьбе, то не отсоединят ее кредитку от семейного финансового потока.

Подойдя к большому окну, Том приоткрыл его и глотнул свежего воздуха. Отель был не слишком шикарным, но все же номер выглядел вполне прилично.

Где-то подал голос телефон. Том вздрогнул и обернулся. Скорее всего, разрядился мобильник его так называемой невесты. Наверное, надо поставить аппарат на зарядку. Подталкиваемый благотворительным порывом, он взял в руки ее сумочку и достал телефон. Тот был выключен. Том вздохнул — видимо, показалось.

Его взгляд остановился на документах, которые оказались на виду, и рука сама потянулась к ним. Интересно, как она выглядит на фото?

Достав удостоверение, Том вгляделся в него. Замер. Ники Фэлтон. Двадцать пять лет. С фотографии на него смотрела девушка, очень похожая на Келли. Но прическа была другой. Челки не было. Светлые волосы стянуты в хвост на затылке. Это была Келли и в то же время не Келли.

Стоп. Как такое могло быть? Или Келли сделала себе поддельные документы? Но зачем? Или… это действительно была не Келли?

Желание узнать правду было настолько велико, что Том готов был ворваться в ванную и потребовать ответа. Но он сдержался. Он подождет — ведь он умел ждать.

В этот момент Том услышал, как смолк шум воды, быстро убрал документы обратно в сумку, телефон оставил там же.

Она вошла в комнату, закутанная в белый халат с эмблемой отеля на груди, с обмотанным вокруг головы полотенцем. Посмотрела на него и улыбнулась.

— Следующий, — произнесла она, не сводя с него веселого взгляда.

И тут только Том с отчетливостью осознал, что это не Келли. Только сейчас он понял, что жестоко ошибся.

Но как это произошло? Почему он не придал значения столь очевидным вещам?

Улыбка, смех, манера говорить и двигаться. Все это напоминало Келли, но в то же время было не ее. И если раньше Том не придавал этому особенного значения, то теперь был вынужден признать, что перед ним стояла абсолютно другая девушка.

И эта девушка не так давно занималась с ним любовью, доставляя ему радость, и совсем не была похожа в этом на Келли.

Кто она? Кем приходится Стрэнджерам, если живет в их доме и пользуется телефоном Келли? А может быть, Келли решила за что-то отомстить ему и подсунула свою, неизвестно где найденную, копию?

Злоба затопила его. Ну что ж, раз Келли решила сыграть с ним шутку, то он подыграет ей. Главное, не перестараться и поточнее выяснить, кто такая Ники Фэлтон — девушка, похожая на Келли Стрэнджер практически как две капли воды.

— Ну, что же ты не идешь? — Она отвлекла его от размышлений, и в ее взгляде появилась насмешка.

Том мысленно чертыхнулся. Она застала его врасплох.

— Уже иду, — кивнул он, хватая свой телефон и удаляясь в ванную.

Конечно же, в свете открывшихся обстоятельств никакой свадьбы не будет. Вот только говорить об этом Ники Фэлтон пока совсем не обязательно. Сначала надо насладиться моментом, раз уж пришлось потратить свои деньги. А потом он скажет ей, что ему все известно, и потребует отчета.

Уж он, Том, умел настоять на своем. Он это прекрасно знал.

Ники проводила его задумчивым взглядом.

Что это с ним? Только полчаса назад он выглядел беззаботным и даже счастливым. А сейчас вдруг показывает явные признаки беспокойства и раздражения. Может быть, ему кто-то позвонил? Но кто? С работы? Увы, она не могла это узнать, потому что он ушел в ванную со своим телефоном.

Ники вздохнула. Ну, ничего. Она сегодня же выяснит, в чем дело. Почему-то она была в этом абсолютно уверена.

Взяв в руки телефон, она включила его, задумалась. Может, позвонить Стрэнджерам, узнать, что там? Но она тут же отбросила эту мысль. Нет. Она уехала. Скрылась. И теперь это ее удел.

Вытащив SlM-карту из телефона, Ники сломала ее и выкинула в мусорное ведро. Вот так будет вернее.

Келли вошла в палату.

Мама уже не спала и встретила ее настороженным взглядом.

— Привет! — Келли приблизилась к кровати, наклонилась и поцеловала ее в щеку.

Дороти улыбнулась, почувствовала аромат знакомых духов.

— Доброе утро, солнышко, — ответила она.

— Как ты? — Келли оглядела просторную комнату. — А где папа?

— Я чувствую себя нормально, поэтому отпустила его на работу. У него там какое-то совещание.

Келли усмехнулась.

— Ничего не меняется, — мягко заметила она.

— Да. — Дороти слабо улыбнулась.

Келли поставила стул рядом с кроватью, села на него и посмотрела на маму. Лицо той выглядело изможденным, но все же в глазах уже теплился оптимизм — и это вызывало надежду, что мама идет на поправку.

На несколько минут в палате воцарилась тишина.

Дороти вздохнула.

— Ты видела ее? — спросила она.

Келли напряглась. Она прекрасно знала, кого мама имела в виду.

— Нет, она уехала. Нет документов, денег и телефона.

— Надо заявить в полицию. — Мама протянула руку и сжала ладонь Келли.

— Нет, мамуль. — Дочь погладила ее руку поверх своей. — Не надо. Пусть живет. Как мне кажется, жизнь ее и так накажет.

Дороти задумчиво посмотрела на Келли.

— Ты действительно считаешь, что не стоит призвать ее к ответственности? — тихо спросила она. — Ведь она пыталась убить тебя. Разве это не заслуживает возмездия?

— Поверь, не от меня, — сказала Келли. — Я не хочу еще раз пережить все то, что со мной случилось. У меня так все хорошо сейчас. — Она улыбнулась.

Дороти настороженно посмотрела на дочь, отметила ее сияющие глаза, блуждающую улыбку.

— Не похоже на Тома, — заметила она. — И кто же он? — поинтересовалась у дочери.

Келли усмехнулась.

— От тебя ничего не скроешь, мамочка.

— А ты хотела скрыть? — Дороти лукаво взглянула на нее.

Келли рассмеялась.

— Ну, вообще-то еще особенно не о чем говорить… — начала она, но, увидев глаза матери, сдалась: — Да, я познакомилась с парнем. Он мне очень нравится.

— Я его знаю? — Дороти вскинула бровь.

— Его знаешь не только ты, его знают многие…

Дороти удивленно посмотрела на нее.

— Не поняла, — пробормотала она.

— Это Джордж Флэниган.

Дороти охнула.

— Ты ничего не перепутала?

Келли усмехнулась.

— Даже если бы и хотела, то не смогла.

Дороти погладила ее руку, нежно пожала.

— А что с Томом?

Келли пожала плечами.

— А что с ним? Ничего. — Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — Наши отношения уже давно зашли в тупик. И я просто скажу ему об этом. Я давно это знала. Но никак не находила в себе сил порвать с ним. Сейчас я к этому готова.

Дороти вздохнула.

— Что ж, честно говоря, Том не очень мне нравился. Мне даже казалось, что от него веет какой-то угрозой.

— От Тома?! — удивленно воскликнула Келли.

— Представь себе, — кивнула мама, — такие вот мысли посещали мою голову.

Келли вздохнула.

— Может быть, ты и права, — пробормотала она. — Теперь мы этого уже не выясним.

— И слава богу! — заметила Дороти.

— Да, наверное, — согласилась с ней Келли. — Но, если честно, для меня это уже не важно.

Они улыбнулись друг другу всепонимающими улыбками.

— Я рада, что ты влюбилась, — тихо произнесла мама.

Келли с нежностью взглянула на нее.

— Я тоже, мама… я тоже.

16

Ники всхлипнула, оглядела свое тело. Что же она наделала? Связалась с настоящим садистом!..

Том был ужасен. Он требовал ответа, подозревал, что Келли тоже замешана во всем этом.

И он избил Ники. А потом занимался с ней сексом. А она лежала под ним и стонала, потому что каждая клеточка ее тела болела от перенесенных страданий.

Ники вытерла рукой покатившиеся по щекам слезы. Ну почему судьба сыграла с ней такую злую шутку? И ведь надо же было такому случиться, что она сама уничтожила SIМ-карту в мобильном телефоне и теперь не может никуда позвонить. Том перерезал шнур телефона, находящегося в номере, и ушел, предварительно заперев дверь на ключ.

С трудом поднявшись, Ники поплелась в ванную, остановилась перед огромным, во всю стену, зеркалом, взглянула на свое отражение и ужаснулась.

Как же она допустила все это?

Ей казалось, что они с Томом прекрасно подходят друг другу. Да, она любила немного поэкспериментировать в сексе. Но никогда не практиковала садизм! А здесь… У нее был такой вид, словно она попала под табун лошадей, каждая из которых удосужилась оставить свой след на ее нежной загорелой коже.

Включив теплую воду, Ники заткнула сток в ванне. С трудом, превозмогая боль, она шагнула на белоснежную эмаль и села на дно. Разместив за головой специальную резиновую подушку, она прилегла на покатую спинку и прикрыла глаза. Вода медленно поднималась, и Ники чувствовала, как начинает усиливаться царапающая боль в ее ранах и ссадинах. Но она понимала, что следует привести себя в порядок, прежде чем предпринять какие-либо шаги, поэтому, стиснув зубы, мужественно терпела.

Том ушел в казино. И она подозревала, что скоро он не вернется. Значит, у нее достаточно времени, чтобы приготовиться к встрече с ним.

С самого детства Ники умела постоять за себя. И, если силы были неравны, она всегда придумывала способ, позволяющий ей одержать победу, даже если противник оказывался сильнее.

Да, в этот раз она допустила промах. Но больше подобное не повторится. И Том еще пожалеет, что связался с ней.

Ванна набралась, Ники ногой закрыла кран и шумно вздохнула. Тело ныло беспощадно, но надо было терпеть.

Через полчаса она, смыв кровоподтеки, выбралась из ванны и вытерлась полотенцем. Еще раз посмотрела на себя в зеркало. Ей повезло — лицо почти не пострадало. Значит, наведя умелый макияж, она сможет не привлекать к себе внимание. Оставалось только подобрать подходящую одежду, которая скроет следы издевательств Тома.

Ники вздохнула. Какую же глупость она совершила, связавшись с ним! Но делать нечего, теперь надо было как-то выпутываться из всего этого, и она уже примерно предполагала как.

Накрасившись и одевшись в джинсы и спортивную трикотажную кофту, Ники сложила остальные вещи в сумку, взяла в руки огромную напольную вазу, в которой красовались искусственные цветы, предварительно вытащив их оттуда, погасила везде свет и села за дверью. Теперь она была готова к встрече.

Когда в замке повернулся ключ, Ники приподнялась, замахиваясь вазой.

Удар пришелся Тому прямо по лбу. У Ники была сильная рука, поэтому, не ожидавший нападения, он растянулся на полу, потеряв сознание. Ваза, конечно же, разбилась.

Подхватив тело бывшего возлюбленного, Ники затащила его в номер, после чего закрыла дверь. Включив свет, обыскала Тома, спеша и боясь, что он очнется и тогда она точно пропала. Забрав всю наличность, что у него была с собой, Ники взяла его мобильный телефон и, подхватив спортивную сумку, вышла из номера.

Она не знала, куда отправится, но одно понимала точно — в этом городе она не задержится ни на минуту.

Едва она вышла за двери отеля, как перед ней остановилось такси.

— Подбросить? — водитель приветливо подмигнул ей, выглядывая из раскрытого окна.

— Аэропорт, — бросила Ники, садясь на пассажирское сиденье и ставя сумку на колени.

— Как скажете, мисс, — кивнул таксист и завел двигатель.

Ники прикрыла глаза.

Неужели все удалось? Она боялась в это поверить.

Том потер лоб и открыл глаза. Голова раскалывалась. Он еще раз ощупал ее. Что с ним произошло? Он вернулся в номер. Там была темнота. И после этого он потерял сознание.

На пальцах было что-то липкое. Наверное, кровь. Но он не мог увидеть, так как все еще было темно. С трудом поднявшись, он нашел выключатель и зажег свет. На полу валялись какие-то осколки. Видимо, того, чем его приложили.

Дрянь! Эта Ники, наверное, сбежала!

Превозмогая боль, Том бросился в спальню. Так и есть — ее не было. Открыв гардероб, он увидел, что ее вещи тоже исчезли.

Вот дрянь!

Вернувшись в комнату, он заметил на полу свой бумажник. Подозрение закралось в его мозг. Приблизившись, он поднял кошелек и раскрыл его. Наличности нет!

Вот дрянь! Дрянь! Дрянь!

Хорошо еще, что кредитка осталась. Интересно, хватит ли заплатить за номер и на обратный рейс?

Том стиснул зубы, прошел в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Да, видок еще тот. Но… надо приводить себя в порядок и выбираться отсюда. Вернувшись домой, он разыщет Ники и поквитается с ней. Это было делом времени.

Ники открыла дверь и вошла. В нос сразу ударил запах перегара. Вздохнув, она прошла на кухню.

Мать сидела за столом одна, перед ней стояла почти пустая бутылка. Скосив на дочь пьяный взгляд, она поморщилась.

— Яви-и-илась?! — произнесла, презрительно растягивая гласные.

Ники неприязненно покосилась на нее.

— Тебя что, уже выписали?

— Делать там нечего, в этом санатории, — отмахнулась мать. — Выпить ни грамма нельзя. Как же такое вытерпеть?

Ники вздохнула.

— Откуда ты знаешь, что я жива? — поинтересовалась она.

Анита усмехнулась.

— Ты думала, что обманешь собственную мать, переодевшись в эти дорогие шмотки?

— Да, — вынуждена была признать Ники, — хоть ты и пьешь, а все равно мозги на месте.

— Этого у меня не отнять. — Анита хвастливо улыбнулась.

Пройдя на кухню и сев на табурет прямо напротив матери, Ники вздохнула.

— Ну, тогда посоветуй мне, что делать, — попросила она, — а то я совсем запуталась.

Взгляд Аниты мигом прояснился, и в нем появилась заинтересованность.

— Ну, если ты расскажешь, в чем дело, — разумно заметила она.

Ники задумчиво посмотрела на нее. Что она делает? Спрашивает совета у спившейся женщины… Бред. Но, с другой стороны, это ее мать. И именно мать сразу же поняла, кто перед ней.

И Ники решилась.

Когда она закончила рассказ, Анита покачала головой.

— Да, наворотила ты дел, — со вздохом произнесла она. — Ну что ж, пока сиди. Если до сих пор тебя не хватились, значит не ищут. Вполне возможно, эта богачка и померла там, лежа на полу… ничего никому не сказав.

— С чего ты взяла, что меня не хватились? — полюбопытствовала Ники.

— Ха! — усмехнулась Анита. — Да первым же делом заявились бы тогда сюда. А никого не было. Я и не выходила никуда, только до магазина. Так что…

Ники перевела дух. Похоже, что все обойдется. Во всяком случае, перспектива скрываться по всей стране ее нисколько не прельщала.

— А Том? — спросила она у матери. — От него можно ожидать чего-нибудь?

Анита наполнила себе стопку, выпила.

— Наверное, — ответила она. — Но это мы узнаем только в том случае, если он появится здесь.

— Я боюсь, — призналась Ники. — Он просто маньяк. Ему доставляет удовольствие издеваться над женщинами.

— Все мужики сволочи, — обобщила Анита, — в той или иной степени. Тебе просто попался самый плохой вариант. Ничего, прорвемся. Посидишь несколько дней дома, а там посмотрим.

— Наверное, ты права. Тем более работу свою я все равно уже потеряла.

— Ну вот! — Анита кивнула головой. — Я и говорю — отдохнем. — Она немного помолчала, пытливо глядя на дочь: — У тебя деньги-то остались?

— Есть немного, — ответила Ники, прекрасно понимая, куда мать клонит.

— Ну и отлично, — облегченно вздохнула Анита.

Ники посмотрела на нее. Ничего не меняется. И, похоже, что с этим придется смириться.

Том поднялся на свой этаж и подошел к двери. Он все еще был зол на Ники, которая удрала с его деньгами и телефоном. И, что самое противное, он не мог заявить на нее в полицию. Достав ключи, он вставил их в замок.

— Том Рок? — раздался за его спиной незнакомый мужской голос.

Вздрогнув, Том обернулся.

— Да, — ответил он.

Мужчина достал из нагрудного кармана удостоверение.

— Детектив Ник Роджерс, — представился он.

По спине Тома пробежал неприятный холодок.

— Чем обязан? — спросил он, стараясь выглядеть спокойным.

В этот момент к ним подошли еще двое полицейских.

— Том Рок, вы обвиняетесь в избиении Линды Шеллинг с нанесением ей серьезных телесных повреждений. Вы можете молчать. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Тому казалось, что он все видит в дурном сне. Вот ему на руки надели наручники. Вот подвели к двери. Мысли лихорадочно завертелись в голове.

— Не знаю я никакой Линды Шеллинг! Это какая-то ошибка! — лихорадочно затараторил он.

— Брось, не выйдет, парень… Тебя не раз видели входящим в ее квартиру. Да и наследил ты там предостаточно.

— Но она врет! Это не я!.. Я не бил ее! Она сама!..

— После последнего твоего посещения избитая девица, как только пришла в сознание, смогла вызвать «скорую», и ее отвезли в больницу. Там врачи произвели медицинское освидетельствование… Да, здорово же ты постарался! Правда потерпевшая долго боялась заявлять на тебя. Ну и запугал же ты ее!

— Я же говорю — это не я!..

— Опять ты за свое? Не надейся! Она все же заявила в полицию. Да и врачи не могут оставлять такие случаи в тайне.

И Том понял, что пропал.

Эпилог

Они шли по пляжу, взявшись за руки. Двое влюбленных, которых свела судьба.

Он думал… думал о том, как же сказать ей о своей любви, как предложить выйти за него замуж. Согласится ли она?

Она пребывала в некоторой растерянности. Только сегодня она узнала, что беременна, и совершенно не представляла, что делать, как сообщить об этом ему. Доставит ли ему эта новость радость?

— Знаешь!..

Они произнесли это одновременно, обернувшись друг к другу, и замолчали.

— Говори ты, — сказал Джордж.

— Нет, нет, — запротестовала Келли. — Ты же тоже хотел что-то сказать! Я подожду.

Они снова оба замолчали, собираясь с мыслями.

— Выходи за меня замуж!..

— У нас будет ребенок!..

Две фразы прозвучали в унисон и словно застыли в воздухе, постепенно растворяясь в вечерней дымке.

— Это правда? — спросил он, и глаза его засияли радостью.

— Конечно! — ответила она, улыбаясь.

— И ты выйдешь за меня? — задал он вопрос, который очень его интересовал.

— Обязательно! — рассмеялась она. — Разве может быть по-другому?

Он обнял ее, прижал к своей груди.

— Любимая, — прошептал он. — Как же я рад, что встретил тебя, что мы теперь вместе.

— Да, я тоже, — тихо произнесла она.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей на ушко, опаляя разгоряченным дыханием.

И она почувствовала, как желание просыпается внутри нее, заставляя трепетать каждую клеточку ее тела.

— И я люблю тебя, — сказала она.

И он поцеловал ее.

А потом они занимались любовью, лежа на теплом песке, пока солнце не опустилось за горизонт. И, когда с океана подуло ночной прохладой, они посмотрели друг другу в глаза.

— Холодно? — заботливо спросил он.

— С тобой? — удивленно прошептала она. — Нет, с тобой мне всегда хорошо!..

На мгновение Келли отвлеклась, вспомнив о Мелани. Подруга будет счастлива, когда узнает все новости. Келли улыбнулась. У Мелани в жизни тоже наступила светлая полоса, и, по всему было видно, ее отношения с тем ковбоем, который пленил ее, складывались довольно серьезно. Как это не похоже на Мелани. Но от судьбы не уйдешь. Теперь Келли это прекрасно знала. Потому что только сейчас поняла, что такое любить и быть любимой. Что такое — когда рядом с тобой близкий и родной тебе человек.

И она знала, что так будет всегда.

Да, они с Джорджем любили друг друга.

И это было прекрасно.

Потому что делало их безмерно счастливыми.

Content

Ронда Бэйс
Жребий судьбы

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Эпилог