Майя Игоревна Малиновская

Пленники Уэст

Глава 1. Долина озер

Чем ближе была конечная цель перелета — Уэст, тем больше в душе Эл росло чувство трепета, перемешанное с тревогой. Эл воспринимала, обострившиеся за последние месяцы ощущения, как обычное явление. Еще на Земле она усвоила, что полет не будет простым.

Она внимательно следила за поведением своих подопечных. Беспокойства никто не испытывал, даже колонисты. Эл окончательно поняла, что набрала свой экипаж из людей, изголодавшихся по серьезным полетам, и в который раз повторила: «Мне повезло». Жаль, что они только дублеры. Капитан Нес — глава экспедиции — не нагружала запасной экипаж работой, инициативу принимала, но без благодарности. Чтобы не мучаться от безделья они работали наравне с основным экипажем.

Наконец, Уэст — планета цвета морской волны. Она была укутана бледно-зелено-серебристыми облаками, такими плотными, что сигнал едва достигал поверхности. Уэст вовсе не казалась маленькой, как значилось в атласе. Эл долго наблюдала, как «надвигается» тело планеты на их ставший вдруг крошечным корабль. До расчетной орбиты они еще не добрались, а их «Радуга» уже боролась с переменчивым полем планеты. Эл усмотрела в Уэст коварное очарование.

— Сможешь вывести корабль на орбиту? — неожиданно спросила Нес.

Эл подняла брови. Вот уж не ожидала, что Нес окажет ей такую честь.

— Да. — Эл утвердительно кивнула.

Эл набралась смелости и попросила, чтобы Димон пилотировал «Радугу». Нес без энтузиазма согласилась с условием, что она будет стоять у них за спинами.

Димка с восторгом потирая руки уселся в кресло рядом со штурманским. Эл сказала пару фраз и больше не мешала ему, не давала советов и команд. Не смотря на свои восемнадцать, Димка — хороший пилот. Он лишь раз скосился на нее, прося разрешения на маневр. Эл улыбалась, наблюдая за ним. Димка трудился, высунув кончик языка, на лице — азарт. Мальчишка-мальчишкой!

Когда корабль лег на курс за их спинами раздался голос Нес.

— Отлично, — не без удивления похвалила она. — Для вчерашнего курсанта ты ловок.

Димка гордый похвалой поднял подбородок.

Потом он шел из рубки следом за Эл и вдруг заметил:

— А ты была права. Здесь была бы нужна другая конфигурация корабля. Тяги не хватает. На орбиту мы попали, а уходить будет сложнее.

— Я этого и опасаюсь. Нес может придти в голову сократить наше пребывание на планете. — Он увидел, как Эл нахмурилась. — Все. Давай сосредоточимся на высадке.

— Слушаюсь, капитан, — торжественно пробасил Димон.

— Надеюсь, ты серьезно.

* * *

Димка мастерски, как в пух, посадил бот на поверхность планеты. Эл дала команду сесть подальше от колонии, еще с орбиты ни на один запрос не пришло ответа. Единственное на планете, поселение молчало. Эл приказала повторить запрос несколько раз. В ответ — шум помех. Эл готовилась, что среди переселенцев возникнет замешательство и протест. Они знали, никто не собирается везти их обратно, и этот жестокий закон никакой возможности преодолеть не было. Нес приказала не лезть к ней с такими просьбами.

На планету высадился почти весь запасной экипаж, на борту «Радуги» остался только их Ким — механик. Весь груз, вместе в людьми разместили в двух ботах. Биолог экипажа Лондет взялся пилотировать второй. На разгрузку и устройство отводилось десять суток, а потом «Радуга» по расчетам должна уйти с орбиты.

Связь еще не настроилась, из-за шума помех Эл отключила ее.

— Экипаж! Внимание! — крикнула она. Пришлось выйти из кабины бота в пассажирский салон. По лицам было понятно, что ее едва слышат. Эл дождалась пока все отключат связь. — Я и Марат отправляемся на разведку пешком! Игорь — готовь катера разведки. Димон найдет место для второй посадки и сообщит Лондеру. Милли Дагерт, нам нужна связь как можно быстрее. Рассел, помоги Милли выставить зонды. Не сажайте второй бот, пока не свяжетесь с ними. Инспектора и колонистов попросите сидеть внутри, пока мы не вызовем вас со станции. Если мы поднимем тревогу, Димон летит нас выручать. Остальные ставят поле и ждут. Удачи всем.

— Хорошей разведки, — раздалось сразу несколько голосов. Все стали подниматься с мест.

— Одну минуту. — Остановила их Эл

Эл на пульте рукава набрала комбинацию. Из грузового отсека выехал контейнер и открылся.

— Это комплекты оружия на всех — плод моей самодеятельности, поскольку порт не обеспечил нас всем снаряжением, что я заявила. Я нарушила правила. Я должна сказать вам важную вещь. Перед отлетом я обнаружила, что на борту «Радуги» оказались военные андроиды. Выводы делать не спешу. Спокойного рейса нам никто не обещал. Если Нес предполагала военные действия, то я в праве разрешить вам ношение и использование оружия. Я возьму эту ответственность на себя. До нас здесь гибли экипажи. На крайний случай вы знаете правила эвакуации. Катеров у нас достаточно. — Эл хитро улыбнулась, положила руку на край контейнера и похлопала по нему. — Здесь же запасные костюмы, шлемы и медицинские датчики, и некоторые другие нужные вещи. Рассел, надеюсь, ты понимаешь на счет оружия?

— Одобряю, — улыбнулся инспектор.

Рассел ждал нечто подобное. Поскольку он знал о пристрастии Эл к оружию, то не удивился. Не удивился и экипаж. На Рассела никто не взглянул вопросительно. Если капитан называет инспектора на «ты», то опасаться нечего.

— А остальным? — спросила Дагерт.

— В другом боте Лондер, он все знает, — пояснила капитан.

Эл первая вытащила их контейнера два рюкзака, один протянула Марату и указала ему на выход. Они первыми покинули борт и вступили на поверхность Уэст.

Через две минуты появилась сносная связь. Эл слышала, как тяжело дышит Марат. Они шли плечом к плечу, он не отставал.

— Что-то не так? — спросила Эл. — Я слишком быстро иду?

— Нет, — услышала она Марата.

— Ты неровно дышишь. Все исправно?

Марат медлил с ответом. Эл не сбавила шаг, они шли уже достаточно долго, петляли, обходя небольшие холмы.

— На самом деле я боюсь, капитан, — услышала она его взволнованный голос.

— Не по себе? Мне тоже, — призналась Эл. — Прими это как неизбежность. Постарайся привыкнуть. Думай о деле, — сказала Эл, пытаясь помочь ему. — Это нормально. Даже хорошо. У тебя чутье разведчика.

Эл старалась его подбодрить.

— Разве ты не боишься? — спросил он.

— Пока, нечего, — услышал он ответ. — Зря себя пугать не стоит. Но чувство осторожности не дает притупиться вниманию. Наблюдай.

Марат был на несколько лет старше Эл и, в отличие от нее, имел реальный опыт высадок и сопровождения колонистов. Не удивительно, что у него возникали неоднозначные чувства.

Он стал поглядывать вокруг потом на нее. Сквозь прозрачную защиту шлема без затемнения ее лицо было хорошо видно. Эл все время вертела головой, осматривая окружающее пространство. Они шагали по долине удивительной красоты. Он, погруженный в переживания, не оценил этого чуда неземной природы. Рельеф напоминал Землю. Но остальное! И краски! Цепь гор тянулась по всему горизонту, но они, казалось, были очень далеки. Голубоватые оттенки гор напоминали земные, но зеленые облака говорили, что они не на Земле. Пространство долины теперь представляло собой почти идеальную плоскость, холмы остались позади, кое-где поверхность шла волнами, словно застывшая водная рябь. Поле было усеяно серебряными лужицами небольшого диаметра, самой разной конфигурации. Самые большие озерца были не более трех метров в диаметре. Марат знал из справок о планете, что не все озерца жидкостные, некоторые были из кристаллической породы — местное серебро, на первый взгляд трудно было на глаз отличить, где жидкость, а где твердая порода. Зрелище было завораживающим. С высоты человеческого роста долина, на сколько видел глаз, была усеяна этими пятнами, а меж ними росли местные растения весьма своеобразные и различные по цвету. Преобладали бурые оттенки, грязно бордовые, серые, кое-где зеленые, они усеивали твердую поверхность, по которой шли Эл и Марат, то и дело перешагивая через высокие растения. Эл ступала аккуратно, словно старалась ничего не сломать.

— Завидую Димке, — услышал он голос Эл. — Он увидит все это сверху. Надо отснять на память.

Она тоже любовалась пейзажем. Марат увидел ее одухотворенное лицо и улыбнулся. Она шла, осматриваясь, сверялась с навигатором и делала все так легко, словно прогуливалась по давно знакомым местам.

Он вспомнил, как любовался ею в первую их странную встречу. Тогда она произвела на него сильное впечатление, он немедленно согласился лететь куда угодно, лишь бы с ней. Его страх неожиданно возникший, напомнил ему о том, куда он действительно прилетел. Раньше Марат не бывал на Уэст, но знал, какие слухи ходили о ней. Кто-то восторгался, кто-то не желал вспоминать. Эта колония слыла гиблым местом, после нескольких неудач с высадкой колонистов, опытные люди отказывались сюда летать. Версии были самые разные от невероятных, что планета убивает людей, до разговоров, что они окончательно мутируют и исчезают, превращаясь в призраки. Утверждали, что Уэст обитаема. От таких слухов рождался страх. Казалось, что Эл совсем не думает о возможной опасности, окружающий мир волновал ее больше.

Серая масса купола колонии показалась вдали. Серый цвет не сливался с окружающим ландшафтом уже близких предгорий и был хорошо виден невооруженным глазом. Купол причудливых форм, еще недостроенный, покрывал огромное подземное сооружение.

Они остановились. Марат стал осматриваться. Эл манипулировала со связью.

— Молчат, — произнесла она. — Придется идти без приглашения. Димон!

— Да, капитан, — раздался бодрый голос пилота.

— Подстрахуй нас. Связи нет. Мы входим внутрь.

— Катер не готов. Поднять бот?

— Нет. Жди.

— Не ходите без меня. Я быстро, — отозвался Димон.

— Нет, мы идем вдвоем. Я вижу площадки на куполе. Прилетай, когда будешь готов.

— Да, капитан, — уже невесело согласился пилот.

— Почему мы идем пешком? Не лучше было лететь? — спросил Марат.

— Катера еще нужно расконсервировать и проверить. Мы сэкономили время, — объяснила она. — Волнуешься? Вперед.

Марат выругал себя жалким трусом и пошел следом за ней.

Они легко попали внутрь. Двери оказались открыты и не защищены полем. Просторный холл встретил их гулким эхом и пустотой.

Эл подключилась к системе управления колонии.

— Связь работает и информационный терминал тоже, — стала она объяснять Марату. — Такие есть через каждые двадцать метров и во всех помещениях справа от входа. Коридоры пусты.

Она ловко демонстрировала работу системы и показывала помещения.

— Почему нет людей? — спросил Марат.

— Будем выяснять.

Эл произвела манипуляцию с терминалом.

— Милли Дагерт, ответьте капитану, — позвала Эл.

— Хорошо вас слышу, капитан. Второй бот удачно сел. Ждем команды.

— Ждите дальше.

— Димон?

— Я уже сижу на площадке, капитан. Вижу вас.

Эл поджала губы.

— Новость первая — связь работает. — Эл вздохнула.

Она вызвала многоуровневый план.

— Димон, видишь план.

— Да, капитан.

— Мы пойдем сюда. — Эл указала рукой на схему. — Потом поворачиваем. Наша цель — большой зал.

— Вижу, — подтвердил Димон.

Эл отметила несколько точек.

— Здесь мы связываемся. Следи за нами.

Их ждали пустые коридоры. Они беспрепятственно вошли в амфитеатр зала. Эл взгромоздилась в массивнейшее кресло председателя совета колонии. Сделала она это совсем не для того, чтобы развлечься и ощутить себя на столь высоком посту. Перед нею открылось массивное поле с экраном. Все, что происходило или могло произойти в поселении, должно быть здесь. Марат выбрал одно из соседних кресел и сел. Ему оставалось только ждать. Вопросы теснились в голове, но он не задавал их Эл, она вряд ли сама понимала что-либо.

— Здесь что-то произошло, — многозначительно сказал Марат.

— Что-то, — кивнула она.

Эл медленно обводила взглядом зал. Она пыталась вообразить, как шли здесь заседания. В зале поместиться тысячи две людей. Он явно был спроектирован на перспективу. Совет колонии состоял из двенадцати человек, а дальше пирамида руководства расширялась до сотни и т. д., и т. д. Здесь ли было принято решение покинуть колонию или в кабинете поменьше — значения не имело. Куда они ушли?

Колония молодая, люди на Уэст жили только десять лет. Все годы шло строительство этого подземного города. Странно, что не стали строить на поверхности. Интересный вопрос. На орбите нет спутников. Космической техники, кроме орбитальных катеров, у них нет.

— Дагерт, — позвала она.

— Да, капитан.

— Узнайте, как скоро инспектор может быть здесь.

— Уже садится в катер. Направить его к вам?

— Да. Курк, надеюсь, присоединился к нему?

— Он ставит зонды.

— Сколько еще?

— Сейчас посмотрю. — Тишина длилась около минуты. — Я не вижу его, капитан. Он вышел из зоны слежения.

— Тогда пусть инспектор его подождет.

— Хорошо.

— Где сел второй бот? — спросила Эл.

— Ближе к колонии, чем мы. Как нам перегруппироваться?

— Погодите. Оставайтесь на местах. Колонисты пусть ждут.

— Хорошо, капитан.

Эл отключилась.

— Марат, отправляйся к выходу. Встретишь инспектора и Рассела, проводишь их сюда. Я пойду еще осмотрюсь.

— Эл можно вопрос? — спросил Марат.

— Да.

— Почему ты зовешь инспектора Космофлота по имени?

— Сейчас он не инспектор, а мой подчиненный.

— Он все равно инспектор. Он наблюдает за тобой.

— Наблюдал. На Земле, — поправила его Эл. — Тебя беспокоит его должность?

— Меня беспокоит, зачем ты взяла его в экипаж?

— Потому что предполагала, что мы столкнемся с чем-то подобным. — Эл обвела рукой пространство вокруг. — Ум Рассела натаскан на то, чтобы заниматься такими вопросами. И, скажу тебе по секрету, я так привыкла, что он бродил за мной на Земле, что чувствовала бы себя здесь неуютно без его фигуры за спиной.

Эл звонко рассмеялась.

— Но он будет оценивать твои действия, как инспектор.

— Пусть оценивает. — Эл пожала плечами. — Я выполняю свою работу и мне некогда думать, как сделать так, чтобы Рассел чего не заподозрил. И тебе советую тоже. Займись делом.

Марат ушел, и Эл сделала то, что не должна была. Она извлекла несколько блоков памяти и подсоединила их на считывание через свое персональное устройство. То, что она вытащила почти наугад, оказалось системой жизнеобеспечения и журналом колонии за ближайшие два года. Семь последних месяцев записи отсутствовали, только сводки системы управления, которые составлял мозг системы. Эл не обнаружила ничего, что указывало причину исчезновения людей. Люди пропали из поселения раньше, чем «Радуга» ушла в рейс. Эл заключила, что инспектору придется искать ответы самому. Она вернула все на место и ушла на второй ярус в жилой сектор.

Марату пришлось долго ждать инспекторов. Он вспомнил, что Рассел Курк как-то нелестно отозвался о «настоящем» инспекторе, назвав его «крючкотвором», смысл этого слова Марат не понял. Инспектор Лувер был обычным на вид человеком, которого не выделишь из толпы или просто не заметишь. Собственно он и вел себя незаметно. За все время полета он общался с Нес, Эл и старшими навигаторами, остальных игнорировал. Во время общих обедов молчал. Марата привлекло, как он ест. Обстоятельно и долго. Марат решил, что он и анализирует так же медленно. Он мало видел инспекторов и был рад этому, но Рассел Курк и Лувер были из одного теста, по мнению Марата. Лучше бы летел один из них. Рассел выполнял все очень четко и правильно, никогда не шутил с экипажем и всегда словно спал. Рядом с ним хотелось зевнуть. Лувер жил как мышь в своей каюте и вел себя как пассажир. Колонисты и те от нечего делать помогали экипажу, а этот — никогда. Лувер был типичный чиновник. Марат решил, что лучше не связываться с ним.

Едва Лувер и Курк появились в холле, Лувер кинулся к терминалу.

— Где капитан? — спросил он.

— Осматривает здание.

— Ты отпустил ее одну? — возмутился Рассел.

— Капитан послала меня сюда, — пояснил Марат.

Лувер возился у терминала.

— Он исправен? — обратился он к Марату.

— Эл пользовалась им, — ответил тот.

— Капитан, — поправил его Лувер.

— Да, — согласился Марат.

Рассел оглядел Марата, стараясь заранее угадать, что он сейчас чувствует. Парень был встревожен. Смуглолицый молодой человек с вьющимися волосами, Марат выглядел весьма колоритно в светло-серебристом с синими полосами костюме. Рассел вспомнил свое наблюдение, когда эта пара уходила от бота на разведку. Марат контрастировал с беловолосой, белокожей Эл. Когда он увидел их вместе первый раз, то называл эту картину: «ангел и демон». Марат питал к Эл благоговейные чувства, что не укрылось от внимания Курка. Марат занервничал, когда Рассел пожурил его. Так бы и побежал искать капитана.

— Вы никого не нашли? — спросил Рассел Марата.

— Никого. Первый ярус пуст.

— А всего сколько?

— Двадцать, — ответил Марат. — Остальные только отследили по схеме.

— Капитан, ты слышишь меня? — пробасил Рассел.

— Конечно, — раздался голос Эл. — Я в жилом отсеке. Хотите, присоединяйтесь ко мне? Инспектору Луверу следует заглянуть в зал совета. У него не будет проблем с поиском информации.

— Я сам решу, что мне следует, — вмешался Лувер.

Он сказал это равнодушно, но подразумевалось, что он поставил Эл на место.

Отыскать Эл оказалось непросто. «Катакомбы» жилого комплекса состояли из целого лабиринта ходов. После пятнадцатиминутного скитания по этажу Эл сообщила:

— Оставайтесь на месте. Я иду к вам.

И точно, она скоро появилась.

— Почему мы тебя не видим, капитан?

— Я влияю на датчики слежения. — Эл хихикнула. — А еще, вы искать не умеете.

Эл ткнула в свой навигатор пальцем

— Вот мы. — Она указала на светящийся экран навигатора. Три условные фигурки в плане этажа показывали их местонахождение. Одна зеленая две красных. — Вы не зарегистрировались в системе, вы чужие, поэтому система не связывает вас со мной. Учишь вас, учишь, — она саркастически усмехнулась.

— Пойдем на другие уровни? — спросил Рассел, пропустив замечание.

— Никого нет, — заключила Эл.

— Это не точно, — категорично заявил Рассел.

— На поиск уйдет много времени. Могу поспорить, что Лувер сделает это без нас.

— Что ты видела? — спросил Рассел.

Тон у него был инспекторский, но Эл не обиделась.

— В боксах все идеально. Порядок, вещи аккуратно сложены, везде отсутствуют предметы первой необходимости. Словно хозяева ушли на время. Если мы изучим кладовые — можно делать внятные заключения.

Рассел пошел осматривать кладовые этажа. Эл повернулась к терминалу и возобновила поиски. Ряды таблиц и изображений замелькали на экране.

— Здесь есть, о чем подумать, — сказала она сама себе.

Несколько минут Марат потратил на то, чтобы осмотреть пару жилых боксов. Ничего особенного он не нашел, все выглядело так, как предположила капитан. Он вернулся, когда Курк стоял у терминала вместе с Эл. Они рассматривали таблицы и списки имущества колонистов.

— Документы — в идеальном состоянии. Мы теряем время, — сказал Рассел. — Они исчезли. Надо принимать решение, капитан. Искать их или нет?

— Конечно, искать. У нас десять новичков. Мы не можем бросить их одних. Я не Нес, меня совесть замучает. Я и Марат возвращаемся. Ты останешься с Лувером, — сказала она. — Лувер отсюда не уйдет, а оставлять его одного рисковано. Сюрпризы только начинаются. Мы возьмем ваш катер, и заберем Димона, он мне нужен, а вы воспользуетесь местной техникой. Поднимайте тревогу, если что-нибудь будет не так. Долго вы одни не останетесь, я пришлю всех сюда.

— Может, оставишь Марата, а я пойду с тобой? — предложил Рассел.

— Нет. Он разведчик и еще конвой для колонистов… Если честно, Рассел, то обстоятельства не те, чтобы меня опекать, — тихо сказала Эл и добавила громко. — Марат, мы возвращаемся к ботам.

Еще через полчаса Эл стояла перед экипажем и колонистами.

— Мы делимся на группы. Игорь за координатора, вместо меня. Я и Димон летим в разведку, за пределы зоны охвата зондов. Остальные отправляются исследовать колонию. Придется еще потрудиться. Лондер и Марат — паркуйте боты и размещайте людей в карантинном отделении.

Эл увидела изумление на лице Марата, кажется, он тоже собирался в разведку. Эрвин — глава переселенцев тяжело вздохнул, он еще не понимал, что происходит, а Эл не торопилась с объяснениями.

— Мили Дагерт, свяжите информационную систему колонии с нашими зондами и по возможности с «Радугой». Нам нужна системная связь. Игорь и Ольга — вы направляетесь под руководство Рассела. Он скажет, что делать. Лондер — после того как завершишь парковку и разгрузку, присоединяйся к ним, но не уходи далеко от бота. Сожалею, но перестановки невозможны. Встречаемся через сутки.

Эл оглядела всех. Выжидающие взгляды экипажа заставили ее напрячься. Они ждали объяснений, но ей нечего было сказать. Естественно вопрос задал Эрвин:

— Капитан, что-то не так? Поясните.

— Вы сами узнаете, — ответила Эл.

— Лучше знать заранее, — настаивал Эрвин.

Эл потупила глаза. Меньше всего ей хотелось сейчас объясняться с переселенцами. Они терпеливо ожидали ответа, десять пар глаз впились в нее, трое подростков и ребенок, чье личико уже исказила мутация. Эл с трудом смотрела ему в глаза. Наконец, она решилась сказать.

— Колония пуста. Там нет ни одного переселенца, — четко выговаривая слова, проговорила Эл.

Поднялся шум, ее экипаж принял в этом участие. Эл нахмурилась.

— Экипаж по местам! — жестко сказала она, а потом добавила — Время, друзья мои. Время.

Команда сразу подействовала.

— Капитан, а что делать мне, когда я освобожусь? — услышала Эл голос Марата.

Эл мотнула головой в сторону еще шумевших колонистов.

— Ты уверен, что скоро освободишься? Панику не разводить, на вопросы не отвечать. Ничего не обещай. Не вздумай.

— А если поднимут бунт?

— Зови инспектора. Лувер их быстро успокоит. Только прошу, не запирай их. Это унизительно.

— А если совсем худо? — спросил Марат.

Марат встретил недобрый взгляд. Эл подошла вплотную, на сколько позволял экран, приблизила свое лицо к его лицу. Он впервые увидел ее жесткий взгляд и грозное лицо. Он не смог долго смотреть ей в глаза, ощущая, как цепенеет. Он никогда не думал, что она может быть такой суровой.

— Марат, ты знаешь, что не развлекаться прилетел. Паника мне не нужна. У нас десять дней, чтобы им помочь. И нет времени на истерики. Иди.

Марат повернулся и сделал пару шагов к переселенцам. Эл увидела, как Лондер жестом показал, что он поможет. Эл кивнула и пошла к двум катерам, приготовленным для разведки.

Димка уже стоял у одного из них. Они залезли в кабину вдвоем.

— Что будем делать мы? — спросил он.

Димка включил защиту, выключил всю внешнюю связь и снял шлем, шумно втянул воздух в легкие и со всем вниманием посмотрел на Эл. Она тоже сняла шлем.

— Нам предстоит выяснить, где они, — сказала Эл.

— Как?

— «Радуга» ведет съемку планеты. Я попрошу помощь.

— Дагерт говорит, что связь плохая. Корабль едва нас слышит. У нас уже есть карты планеты, но наладить поиск мы сможем не скоро.

— «Радуга» движется медленно. Новые данные у нас появятся только через пару местных дней. Слишком долго. Мы должны их найти. Мы обследуем близлежащие районы, а завтра переместим зонды и расширим поиск, у нас шесть катеров. К вечеру появятся первые результаты исследований архивов колонии. Я уверена, Рассел что-нибудь найдет.

— А я все голову ломал, зачем ты взяла его в экипаж?

— И этот туда же! У вас с Маратом одна голова на двоих. Забудь, что Курк — инспектор. Это моя забота.

— Как не уговаривай, а брататься я с ним не собираюсь.

— Он тоже. Встретимся с темнотой в здании колонии.

— Мы что летим порознь?

— Конечно, — спокойно ответила Эл. — Связь через Дагерт.

— Эл, ты что? Далеко собралась?

— Ты летишь на юг, а я на север, — пошутила Эл. — Ты ведь знаешь разведку. Район выбери сам. Как чутье подскажет.

— Эл…

— Дим, мои приказы не обсуждаются, — перебила она.

— Но…

— Без Эл и без «но», пилот. Кроме нас работать некому, а летать парой — роскошь. Надевай еще одну защиту и вперед.

Эл встала. Она посмотрела на него, он знал значение этого взгляда и не любил его. Она стала жесткой, значит дело плохо, чувствует что-то, но не скажет. Она все-таки смягчилась и улыбнулась ему, включила защиту и вышла. Димка услышал по связи, как запели двигатели ее катера, и он остался один.

* * *

Долина сверху была красоты неописуемой, пятна озер чередуясь с растениями, составляли причудливую мозаику, освещенные местным солнцем озерца отражали свет в сине-лиловом цвете, совсем не так, как у поверхности. Здесь краски стали другими. Эл с грустью думала, как здорово было бы прийти сюда с экспедицией и познать эту планету, вместо того чтобы разгадывать неприятные ребусы.

Она удерживалась с трудом от того, чтобы не набить голову предположениями. Заставить себя наблюдать — единственное чего она хотела. Эл вспомнила свою жизнь на орбите Плутона. Она была гораздо спокойнее тогда, а все потому, что отвечала только за себя. Сам собой всплыл в памяти разговор со стариком Верденом, на душе стало тепло. Она не боялась одиночества, планета не пугала Эл. Наоборот, эта первозданность манила ее. Долину сменили скалы, Эл включила оптическую защиту, чтобы снизу катера не было видно, так, на всякий случай. Мир внизу играл такими красками, что ей не хотелось даже обнаруживать своего присутствия, чтобы не нарушить тишину. Она позволила себе расслабиться и полюбоваться ландшафтом. Эти горы напоминали Землю и краски те же.

После двух часов полета Эл ощутила усталость, ни костюм, ни катер не защищал ее от влияния чужой среды. С тех пор, как ее чувства изменились, она стала острее реагировать на окружающий мир. Уэст жила другими энергиями и человек, как чужеродное существо, должен неминуемо ощутить себя чужаком, Эл не чувствовала себя таковой. Это напоминало человека в воде, но человека, который умеет плавать. Нужно найти ритм и привыкнуть.

Ей был нужен отдых, Эл решила подыскать место и сесть. Она нашла ровное плато недалеко от вершины одного пика, площадка чуть больше катера. Машина замерла, двигатель стих. Наступила оглушительная тишина.

Эл осторожно выбралась наружу. Она готова была кричать от восторга, когда вступила на каменный уступ. Она стояла на огромной высоте, и вид вокруг казался бесконечным. Это было другое небо, другие краски.

— О, Великий Космос! Это просто чудо! — воскликнула она.

Сердце часто забилось. Ей хотелось стянуть с себя костюм и встать на край скалы. Она раскинула руки, словно пытаясь обхватить это бескрайнее пространство. Она позволила новым ощущениям влиться в сознание. Волны энергии пронизывали тело, минуя защиту костюма, оно вибрировало в такт. Дышать стало легко. Детский восторг наполнял душу. Уэст казалась грозной, и в то же время необыкновенно близкой. В сердце родилась уверенность, что она примет ее и экипаж добром. На минуту она забыла даже о поисках.

Она снова и снова обводила взглядом обширный пейзаж. Горные цепи перемежались долинами, но ни одна из них не походила на ту, где они высадились, и где находилась колония.

Она сверилась по навигатору с анализом атмосферы. Здесь было 8 % кислорода, вполне достаточно для ухода с автономного дыхания на фильтры, остальная смесь газов отличала от земной, но анализатор указал среду пригодную для дыхания человека. Шальная идея пришла ей в голову. Она отключила нагнетатель воздуха. Поборов головокружение от вдохов фильтрованного воздуха Эл решила пойти дальше. Она анализировала возможность отключить поле шлема. Система ответила категорическим отказом — отсутствовали некоторые компоненты для анализа. Здравый смысл победил, и Эл оставила эту затею.

Состояние эйфории длилось недолго. Присутствие! Кто-то был рядом или далеко, но она не одна была на этих скалах.

Эл ринулась в катер.

— Дагерт, это капитан. — Эл вышла на связь.

— Да, капитан, — ответила Дагерт.

— Какие изменения?

— Ваши слова подтвердились. Колония пуста. Связать с инспектором?

— Не нужно.

— Что дают зонды? — спросила Эл с надеждой на зацепку.

— Топографию, анализы. Передвижений никаких, кроме ваших. Осмелюсь предположить, что вы сели на скалы? — проговорила Дагерт.

— Да.

— Что-то видите?

— Только горы. Запросите съемку планеты с корабля, все, что успели отснять.

— Уже готово. Никаких данных о перемещениях. Я перешлю их вам.

— Дагерт, уточните. В районе, где я села, есть признаки движения?

— Нет, капитан. Я вижу только вас.

— Я вернусь с темнотой. До встречи.

— Капитан, можно частный вопрос? — вкрадчиво сказала Дагерт.

— Не очень личный — можно, — с улыбкой сказала Эл.

— Вы не боитесь летать в одиночку?

— Пока нет. Еще не вижу поводов для страха, — ответила Эл и подумала: «Зато что-то чувствую».

— До связи, — мягко сказала Дагерт. — Спокойной разведки.

— Ну, нет. Предпочту что-нибудь найти, — возразила Эл.

* * *

Пока обследовали корпус колонии, экипаж Эл был занят делом, но вскоре все поняли, что людей искать бесполезно. Тогда по предложению Рассела все дружно занялись информационной системой, каждый в своей области.

— Надо вызвать капитана и решить, что нам делать дальше, — предложил Марат, выйдя на связь.

— Сами разберемся, — ответил ему Игорь. — Нам нужна разведка. Суток мало, чтобы во всем разобраться. Думаю, завтра будем летать все. Если их не видят зонды, возможно, у них есть повод прятаться. Может быть, они увидят нас и проявят себя?

Марат сидел в карантинном отсеке, отдельно от колонистов. Беспокойство не покидало его. Он развлекал себя, вспоминая разные истории. Ему хотелось поскорее выбраться отсюда, он ждал Эл с надежной, что она заменит его кем-нибудь.

В зале совета кипела работа. Ольга оторвалась от терминала и произнесла тираду:

— Похоже, что наш капитан оставила нас заложниками формальностей, а сама отправилась проверять свою версию.

— Какую же? — пробормотал Рассел не поднимая головы.

— Они ушли, а Эл ищет куда.

— Такое количество людей ничтожно для этой планеты. Они не выжили бы, если покинули колонию, — возразил Курк.

— Что делать с новичками? — спросила Ольга.

— Обратно их никто не повезет, — сухо сказал Курк.

Ольга и Игорь переглянулись.

— Я знаю Эл, она их не оставит, — сказала Ольга, разорвав тяжелую тишину.

— А я знаю законы, по которым они остаются здесь, — заключил инспектор Лувер.

— Неужели вы инспектор с этим согласны? — возмутилась Ольга.

— Они летели сюда по своей воле, предполагались трудности, и поменять условия не имеет право никто.

— Посмотрим, что скажет капитан, — твердо сказал Игорь, и они с Ольгой снова переглянулись.

— Хочу напомнить, что вы дублирующий экипаж, а командует полетом капитан Нес, — напомнил Лувер.

— И откуда такая вера в капитана? — с усмешкой спросил Рассел.

— Эл многое может, — ответил Игорь с абсолютно серьезным видом.

Ольга одобрительно кивнула.

— Особенно, невозможное, — заметила она.

Рассел смерил их взглядом усталых глаз. Их оптимизма он не разделял. Наивность этих детей не была смешной, она раздражала Курка.

— Марат, ты можешь подойти к терминалу? — позвала Ольга.

Марат сразу отозвался.

— Иду.

— Друг мой, сколько раз вы высаживали колонистов?

— Этот девятый.

— И ни разу не было такого, чтобы в колонии никого не оказалось?

— Случалось, что колония не выходила на связь, два раза. Атмосфера не позволяла и авария.

— А какой риск при посадке?

— По десятибалльной шкале семь. Взлетать легче, чем садиться. Зачем тебе это?

— Случалось так, что переселенцев возвращали назад?

— Один раз было, но не в мои рейды. Я не знаю подробностей.

— Еще просьба, сделай анализ крови, и перешли мне.

— Зачем? — насторожился Марат.

— Обычный осмотр.

— Ладно. Мне отключатся или еще есть вопросы?

— Займись делом. Хватит сидеть просто так. Проверь весь инвентарь, что привозили сюда, что утилизировали, что осталось. Сможешь, — скомандовал Игорь.

— С радостью, — ответил Марат.

Через двадцать минут он крикнул:

— Нашел!

— Новичкам везет. Давай сюда, — услышал он Игоря.

— Видишь? — спросил он, переслав справку.

— А парень-то счастливчик, — отозвался Игорь.

— Что там? — спросил Рассел равнодушно.

— Мы не там искали, — прокомментировал Игорь.

— Я тоже кое-что нашла, — сказала Ольга, но без энтузиазма.

— Начнем с Марата, — сказал Игорь.

— На каждого члена колонии есть набор жизнеобеспечения, и какие-то виды оборудования. Отсутствуют тринадцать грузовых платформ, горный инструмент, целый набор химпреобразователей и малый топливный генератор.

— Это подтверждает версию, что они ушли.

— Что у тебя Ольга?

— Я не могу дать заключения, мне нужен Лондер.

— Мили Дагерт, — позвал Игорь — Подключите к нам Лондера.

— Есть связь, — подтвердила Дагерт.

— Я слышу, — гулко отозвался Лондер.

— Макс, вы не могли бы поработать с терминалом?

— Я уже, и смею предположить, что вы напали на след.

— Я еще не уверена.

— Вы смотрели медицинские заметки? — спросила Оля.

— Нет, я занимался биологическими исследованиями. Вы нашли данные об эпидемиях?

— Да. За три года. Прошу всех молчать и не волноваться, — насторожено и твердо сказала Ольга. — А вас, инспектор Лувер, прошу фиксировать разговор. Рассел дублируйте. Дагерт, проверьте, не слышат ли нас колонисты.

— Нет, доктор, — ответила Милли. — Может вызвать капитана?

— Рано еще, — возразила Ольга, и начала медленно говорить, голос ее чуть вздрагивал. — Я нашла данные, что за последние три года в колонии произошло восемь эпидемий и погибло, в разное время, почти двадцать семь тысяч человек… Все прилетевшие за два последних года погибли, кроме одного ребенка. Куда делись оставшиеся, я не знаю. Они, скорее всего, покинули колонию. Это катастрофа. Лондер, мне нужны консультации.

— Я… Я нашел результаты биологических исследований. Это неудачные попытки борьбы с тем, что Ольга назвала эпидемиями. Все, что я мог понять — это то, что несчастные переболели всеми возможными заболеваниями, которые известны медицине на Земле. Основных причин указано три: спонтанные генетические коллективные мутации, вирус, цветение какого-то местного растения. Я требую эвакуации экипажа.

— Никто не улетит с планеты без медицинского освидетельствования, — подал голос инспектор Лувер.

— Дагерт… Верните разведку, — скомандовал Игорь.

— Димон возвращается, ответа от капитана нет, — сказала Дагерт.

— Дагерт, Димка ничего не должен знать, пока не сядет, — отреагировал Игорь. — Рассел, встреть его… Нет. Я поговорю с ним по связи. Пусть ночует снаружи, а Эл придется к нам присоединиться, она здесь уже побывала. Экипажу полчаса молчать, никаких переговоров. Оля начинай медэкспертизу каждого, включая и переселенцев. Прошу всех соблюдать спокойствие.

Игорь жестами запретил Димке выбираться из катера, настроил на личный канал связи и стоял в прямой видимости катера.

— Куда делась Эл? — спросил Димка, едва услышал запрос. — Я зову — ответа нет.

— Видимо она улетела из зоны охвата зондов, — спокойно ответил Игорь.

— Перестань, она же знает, что нужно периодически выходить на связь. Час прошел. Я поищу, — засуетился Димка.

— Дим. Сиди. У нас другие проблемы. Эл вернется.

Димка понял его не сразу. Игорь слышал, как он пыхтит.

— Пояс-ни, — протянул он.

— Гм… Большая часть колонии вымерла — это точно, — стал снова объяснять Игорь. — Остальные, кто выжил, а их немного, ушли неизвестно куда. Это только версия. Здесь шли эпидемии, о которых на Земле не знают или претворяются, что не знают. Ты не был в здании колонии и не войдешь туда, пока не будут выяснены обстоятельства. Я уйду — включи дезинфекцию в салоне, на всякий случай..

— Значит, я один не на карантине. Тогда я поищу Эл?

— Нет. Нам нужен пилот.

— А Лондер?

— Лондер — биолог и занят обследованием вместе с Ольгой.

— А-а-а! — Дмитрий кулаками ударил по подлокотникам, так что Игорю было слышно. — Черт бы побрал эти секреты! Нас обманули!

— Ты нашел что-нибудь? — спокойно спросил Игорь.

— Только рухнувший астероид, он ушел из зоны видимости.

— Астероид?

Игорь вызвал Мили Дагерт.

— Да, — отозвалась она.

— Проверьте, был ли астероид в зоне видимости зондов?

— Нет, инженер, ничего подобного.

— Точно?

— Абсолютно.

— Все, спасибо.

Игорь потер подбородок, уже покрытый щетиной и посмотрел на Димку недоверчивым взглядом.

— Точно астероид?

— Не знаю, не уверен. Я его глазами видел, а поиск молчал.

— Тогда это могло быть что угодно, даже твоя галлюцинация.

— Сам ты — галлюцинация, — обиделся Димка. — У меня не бывает галлюцинаций… Слушай, кожей чувствую неладное! Отпусти поискать капитана! А!?

— Нет, — отказал Игорь и отрицательно замотал головой.

Он знал, что Димка сейчас начнет напирать. Ему было тяжело отказывать другу. Больше всего ему сейчас хотелось самому лететь искать Эл, но обстановка тому не способствовала.

— Игорь, ты что? Она же, сам знаешь, не совсем нормальная. Вдруг случилось что-то.

— Она не маленькая и знает, и, думаю, побольше нашего. Сиди здесь.

— Я не согласен. Давай сроки, — не унимался Димка.

— Утром, если ничего не изменится, полетишь. До утра даже рта не раскрывай.

Димка посмотрел на Игоря и пожалел его. Так неожиданно на «поэта» легла ответственность за весь экипаж. Игорь нервничал, у него дергалась одна бровь, Димка хорошо видел его лицо на экране. Игорь выглядел уставшим, бледным и унылым. Димка вспомнил, как еще на Земле Игорь выдвинул «тезис», что в полете обязательно что-нибудь случится с Эл или с экипажем. Вот, пожалуйста, накликал беду. И Эл пропала, и экипаж попал в переделку.

Игорь ушел, а Димка стал приставать к Дагерт с вопросами, он допек ее до того, что Милли, со свойственной ей выдержкой и тактом, послала Димку подальше, попросив не отвлекать ее.

Как ни пытался он успокоиться и думать о другом, исчезновение Эл не давало ему покоя больше, чем угроза заражения экипажа. Он слышал от «стариков» Космофлота, что лучше не летать в одном экипаже с близкими людьми, но никогда не разделял такой точки зрения. Сейчас он ерзал в кресле, как на раскаленной сковородке, в полной мере осознав, что предупреждение ветеранов — сущая правда. Потом он осознал, что провести ночь в одиночку на чужой планете, в таком состоянии, оказывается, достаточно страшно. Из головы выветрилось все, чему учили, и те многочисленные тренировки на выдержку казались детской шалостью перед лицом реальности.

За эту ночь Димка осознал, что высокого мнения о себе, о своем мужестве, подготовке пилота и прочих достоинствах, что он способен трястись от страха. Ему было действительно страшно, он совсем не спал и думал, что поседеет, когда на экранах появились местные летучие существа. Одно из них врезалось в борт и погибло. К еще большему ужасу Эл так и не вернулась. Когда он вспоминал о ней, ему становилось совсем плохо, он клал руку на панель управления, чтобы сорваться с места и полететь ее искать без всякого разрешения, но удерживался всякий раз не только из-за отсутствия приказа, но и из элементарного страха. Он сделал себе дозу успокоительного, потом еще, пока система жизнеобеспечения не запротестовала, подав сигнал передозировки. После третьей порции успокоительного забрезжил рассвет, и отупевший пилот уже не соображал, где находиться. Возможно, поэтому он, открыв рот наблюдал рассвет, когда местное светило пробило своими лучами плотную пелену облаков. Первый в его жизни инопланетный рассвет напугал Димку больше, чем ночь. Эта необычная феерия, виденная им только в записи приковала на час его внимание. Красивое, но зловещее представилось ему.

— Борт один, — услышал он заспанный голос Дагерт. — Взлетай на поиски капитана, координаты последней связи на панели автопилота, приказ подвинуть зонды, расширить зону поиска, не уходить со связи и не выходить из зоны обозрения. Выпускай маяки, чтобы я видела тебя.

— Идет, — согласился Димка.

Он как ветер сорвался с места, ощутив сильную перегрузку. Он включил на поиск все системы, открыл все окна и экраны, чтобы видеть самому.

— Эл, если слышишь меня, капитан, держись. Я вытащу тебя, — сказал он вслух.

Он вообразил себя рядом с ней и в ответ услышал фразу:

— Ну вот. Только тебя здесь не хватало, «лисий хвост».

Он усмехнулся своей фантазии, и стало легче. Он был уверен, что отыщет ее. Он осмотрел с высоты сверкающую озерцами долину и предгорья с их странными переходами цветов. Все окружающее уже совсем не казалось ни красивым, ни приветливым, напротив, стало чужим, словно планета намеренно пугала его. Он вспомнил ночной страх. «Ну, нет! Хоть я последний трус сегодня, Эл я буду искать, пока не умру!» — подумал Димка.

К концу дня он дал волю чувствам. Поставил катер на автопилот, вышел из кресла в котором провел больше суток, опустился на пол и стал остервенело колотить по полу, пока кисть не сковала острая боль. Он не посмел орать, хотя хотел. Отчаяние переполняло его. Он проклинал и эту долину, и горы, и планету, и даже саму Эл за неосторожность.

Когда катер сел на площадку колонии, он был совершенно измотан, к тому же повредил кисть, о чем сообщила система. Успокоиться он не мог, поэтому вмонтированная в костюм медицинская программа усыпила его. Он заснул через три минуты после посадки, его никто не навестил.

Невольным пленникам колонии было не до пилота. Ольга обследовала всех по очереди, все устали, но оказались пока здоровы. Милли сообщила о происшествиях на «Радугу». Корабль обшарил сенсорами район, но ни катера, ни Эл не обнаружил.

— Такого еще не было, — сказала в эфир озадаченная Нес. — Ищите своими силами. Через сутки эвакуирую вас с планеты.

Ольга ощутила, как мурашки бегут по коже. Оставить Эл? Первым отозвался Лондер:

— Я не полечу без капитана.

— Я тоже, — согласилась Милли.

— Я тоже остаюсь искать, — поддержал Рассел.

— И я, — сообщил Марат.

Ольга с Игорем кивнули.

— Я, разумеется, остаюсь, — раздался по связи сонный баритон Димона.

— Завидное единство, — с усмешкой сказала Нес. — Но учтите, у вас восемь суток. Не успеете — оставлю, подцепите заразу — тоже оставлю. Закон на моей стороне. Удачи. Разведку мы продолжим. До завтра.

Нес отключила связь произнесла:

— Чего я и ожидала. Какой капитан, такой и экипаж.

Глава 2. Где ты, капитан?

Эл заметила корабль. Он напоминал глыбу астероида, но уж очень гладкой и причудливой формы. Она собственно и приняла его за астероид. Он так стремительно пронесся по небосклону, что Эл решила — он неминуемо разобьется и вызовет взрыв. Внутри похолодело.

Ни шума, ни звука, все осталось по-прежнему. Эл запросила данные съемки. Зонды ответили отрицательно. Это тело не было замечено ими. Эл удивилась. Редкий случай. Оно ушло за пределы зоны видимости зондов или прошло вне их охвата. Эл соображала быстро.

— Мили, я что-то видела.

Тишина в ответ. Она опросила зонды. Связь была.

— Мили. Ты где?

Опять нет ответа.

— Чертовщина, — выругалась она по-русски.

Слабый писк в эфире разрезал тишину. Без сомнения это был сигнал.

— Милли Дагерт… Борт 1… Димка. Слышит меня кто-нибудь?

Тишина.

Писк сменился шипением. Снова писк. Потом он перешел в пульсацию с ритмом биения сердца.

Надо было принимать решение. Эл быстро заложила сообщение в портативный зонд, задала направление, и смешное на вид устройство, как почтовый голубь, полетело к базе. Через полчаса в колонии будут знать.

Сигнал пропал. Как не искала Эл, источник его найти не могла. Не ответила и «Радуга». Совсем недавно Эл говорила с Мили — мертвая зона исключалась. Катер взлетел с плато. Она включила связь на всю мощность и наговаривала сообщение, потом предоставила катеру самому связываться с колонией. Ситуация неординарная, но на то и разведка. Лететь в зону предполагаемого падения объекта, означало выйти из зоны видимости зондов — риск немалый. Эл боролась с двумя чувствами: стремлением помочь при возможной аварии и чувством ответственности перед экипажем. Колебалась она довольно долго, но назад не повернула. Потом решила вызвать подмогу, как только услышит отзыв, а потом все-таки приняла решение вернуться.

Она не поняла, что происходило. Едва катер вышел на курс колонии, и Эл увидела ближайший зонд, управления катера начало барахлить. В таких случаях Эл привыкла избавляться от автоматики и взяла рули. Толи с катером было не ладно, толи она влетела в поле непостоянной гравитации, только катер резко кинуло вниз. Чтобы не врезаться в поверхность планеты — прямо в скалы, она начала стремительно набирать высоту. В результате катер описал немыслимую кривую в воздухе, и Эл выкинуло из зоны охвата. Потом происходили совсем невероятные вещи. Она успевала только думать, как исправить положение. Она не смогла бы ни посадить катер, ни вернуть его назад, машина стала неуправляемой. Борьба с взбесившейся техникой шла не более десяти-пятнадцати минут, для Эл это время казалось долгим. Машина победила и боком воткнулась в грунт, оставив солидную борозду. Эл видела это со стороны, она катапультировалась в капсуле, правда по воле машины, а не своей собственной. Она перевела дух, выбралась из капсулы и побежала к катеру, она пыталась открыть грузовой отсек, дверь заклинило. Она обшарила борт анализатором. Все системы словно умерли. От обычного падения с небольшой высоты произойти такого не могло. В одночасье катер превратился в набор бесполезных материалов. Эл села рядом прямо на землю. Песок был буро-красного оттенка с крупными кусками какой-то породы. Борозда, проделанная катером, зияла как рана. Боковой створ, через который можно попасть внутрь был засыпан грунтом.

Эл вздрогнула В довершение к несчастью ей вдруг стало плохо. Тело начало предательски греться. Она подумала, что сейчас произойдет приступ. Эл успела содрать с себя снаряжение, чтобы не повредить его…

Когда сознание вернулось, она поняла, что идет. Куда и зачем сообразить она не могла. Тупая боль иглами пронзала тело. «Это вообще я?» — задалась она вопросом. Вопрос остался без ответа. Впереди виднелось массивное сооружение, больше ее катера раз в семь. Черное на вид пятно перед глазами. Эл пыталась еще издали разглядеть его. Она не понимала, зачем идет к нему. Катер остался где-то далеко, она едва отыскала его, зато объект, к которому она шла, был все ближе. Ее тянула туда необъяснимая сила, толи инстинкт, толи неосознанное любопытство. Она краешком сознания понимала, что не отдает себе отчет в том, что делает. По идее надо остановиться и вернуться назад. Эл остановилась. Тут ей пришло в голову оглянуться, и Эл оглянулась… Чья-то массивная фигура стояла за спиной. Она видела его секунду, а потом от мощного удара в спину упала и погрузилась в пустоту.

— …Если… Капитан… Держись.

Это был Димка. Он так нервничал, что она с трудом понимала, чего он хочет. Еще она решила, что здесь, в ее забытьи, ему делать нечего, а уж психовать тем более. Она отчетливо подумала: «Ну вот. Только тебя здесь не хватало, „лисий хвост“». Он не унимался и был где-то рядом, а потом вдруг исчез.

Эл очнулась. Она лежала на земле лицом вниз, сквозь туман в глазах она различила поверхность — песок, какой-то мох. Попыток пошевелиться причинила жуткую боль. От этого остро ощутила действительность. Судя по всему, она была жива, только с телом неладно. От попыток встать она отказалась, после того, как шевельнула руками. Боль была на столько жуткой, словно все кости были сломаны. Слезы брызнули из глаз. Эл не плакала, плакало тело. Она попыталась думать. Голова! Она не болит! Голова — единственная не болит. Дыхание! Ровное! Дышать не больно. Пошевелиться она боялась, но думать она могла. Первым воспоминанием всплыла борьба с катером, авария, появление существа за спиной заставило Эл вздрогнуть и снова стало больно. Эл застонала.

В ее голове вдруг прозвучали слова, посторонний голос:

— Быстро думаешь. Не шевелись — не будет больно.

Это не ее мысли. Кто-то передавал картинки, и она видела себя со стороны. Она лежала в странной позе, неестественной для человека и нечто черное находилось в двух шагах.

— Быстро думаешь. Это хорошо. Ты сильный, капитан. Необычно для таких как ты.

— Кто ты? — мысленно спросила Эл.

— Вряд ли это интересует тебя. Ты больше хочешь встать.

— Мне больно, — подумала она.

— Я знаю. Но ты же можешь встать.

— Мне больно.

— Конечно.

— Может быть, ты сразу убьешь меня.

— А как же твои люди? Так они называются?

— Ты знаешь.

— Знаю, — как-то неопределенно ответил он.

— Зачем я тебе? — спросила Эл.

— Разве ты мне нужен?

— Ты не убил меня — значит, нужен, — заключила Эл, не изменив свой род.

— Быстро думаешь, — снова повторил он. — Хотел убить. Не смог. Могу попробовать еще.

Эта фраза не испугала Эл, она восприняла ее естественно и снова ушла в темноту…

Снова пробуждение. Эл решила, что наступила ночь или она ослепла.

— Можешь сесть, — услышала она фразу тоном приказа.

Она помнила про недавнюю боль. Тело заныло в ответ на движение, но она села. Голова гудела, словно там поселился пчелиный рой. Мысли были вязкие, бессистемные.

— Эй, ты где? — позвала она вслух.

— Здесь я зову, — отозвалось у нее в голове.

— Ну и что, — пробормотала Эл.

Она не думала, что ей говорить. Чувства отсутствовали, как у человека, который долго спал и еще живет сном. Сном Эл была недавняя пустота, а поскольку она ничего не видела, то не могла анализировать. Кроме ощущения и удивления, что она еще жива, в голове ничего не было.

— У тебя хороший ум. Это мне подойдет, — услышала она.

— Откуда ты знаешь язык?

— Я знаю все способы общения.

— Что с моим телом?

— Боль? Боишься боли?

«Усвоил паразит», — подумала Эл. Эта мысль не предназначалась ее собеседнику, но он ее услышал. В ответ Эл ощутила жуткую боль в животе и скорчилась на земле.

— Отпусти, — обратилась она к нему.

— Капитан боится боли, — констатировал он.

— Откуда ты знаешь, что я капитан? — мысленно проговорила Эл.

Боль стала нестерпимой, и Эл захотелось ударить врага, отыскав его в темноте. В ее голове возник образ темной фигуры, а в руках ее любимый меч, подарок Тома и Эл с размаху рубанула по тени. Эффект оказался неожиданным — боль резко отступила, словно ее не было никогда, а следом прояснилось и сознание. Эл торжествовала.

— Так-так. Боишься. Хочешь еще?

Эл повторила свою визуализацию, только в этот раз тень показалась жалкой, она только замахнулась, но не ударила.

— Капитан великодушен! — воскликнул ее пленитель.

— Говори, что нужно или проваливай, — отозвалась Эл, видение исчезло из воображения, и тут же была наказана за высокомерие приступом удушья. В голове все помутилось.

— Приказываю я! Или умрут твои люди. Я начну с того, кто ищет тебя, он разобьется на своем смешном летательном средстве.

Эл поняла, что это был Димка и то, что она приняла за сон совсем недавно, было его призывом. Вот тут ей стало страшно.

— Чего ты хочешь?

— Сначала обещай.

— Ты хочешь сделку?

— Называй так.

— Я согласен, если мне не придется нарушать закон и убивать.

— Не придется. Ты исправишь неполадки в моем корабле. Ты понимаешь. Тебя это должно заинтересовать.

— А если у меня не выйдет?

— Тогда умрет один твой. Такой странный. — Вместо слов следовали образы. Это был Игорь. — А что бы тебе стало понятно, он начнет умирать сейчас.

Эл увидела, как Игорь побледнел, покрылся испариной, он дышал с трудом, размахивал руками, силясь сказать и упал.

— Перестань! Я сделаю! Только оставь его!

Видение исчезло.

Он дал ей отдых. Она легла на бок и замерла. Тело гудело, кровь билась в голове, пальцах, мелкие молнии из боли бегали по телу, но с этим уже можно было смириться. Эл лежала и тупо смотрела в темноту. Она ощущала собственное частое дыхание и сосредоточилась на нем. Странно. Она не чувствовала присутствия чужака. Она была одна. Раньше она была уверена, что может почувствовать любое существо. Этого — нет. Она смогла отогнать мысли об аварии, даже беспокойство за Игоря. Эл успокоилась.

Телу стало неудобно, то был хороший знак, жизнь возвращалась быстро. Эл снова села. Через некоторое время она начала ощущать окружающее пространство. Перед ней было массивное тело корабля. В нем происходило какое-то движение, пульсация, словно это было гигантское существо вроде тюленя. Вокруг была местная пустыня. А вот и он — захватчик. Эл не чувствовала, глазами различила очертания. Он напоминал все впитывающую темную дыру.

Пришло ощущение покоя и уверенности, что все кончится хорошо. Эл удивилась самой себе. Ее психика не воспринимала ситуацию, как нечто необычное. Сейчас не было других эмоций, кроме любопытства. Она приписывала такую способность многочисленным тренировкам, когда чувство опасности и животного страха сводилось к минимуму. События разворачивались слишком быстро, и она не успевала обдумывать их. Совсем недавно в ней возник страх не за саму себя, за экипаж, вот тогда ее могучий противник воспользовался им. Сейчас ее занимала дилемма, как она будет исправлять поломку неизвестного ей корабля.

Рассвет скоро наступил, ночь показалась короткой, зато рассвет длился долго. Местное солнце всходило слева.

Она осмотрела костюм, он был цел, но израсходовал весь арсенал жизнеобеспечения, и она неминуемо задохнулась бы, если не перевела дыхание на фильтры еще на скалах. Снаряжения не было, не было и оружия, она сбросила его до приступа, а теперь жалела.

Она больше не смотрела в сторону темного существа, потому что чувствовала смесь неприязни и неловкости. Говорить с ним она не решалась, да и не хотела. Его диктат условий, естественно, не нравился ей, но не принять их она не могла.

— Ты можешь начать делать обещанное, — прозвучала фраза в голове Эл.

— А почему ты не сделаешь это сам?

— Я ранен, но у меня хватит сил прикончить твоих подчиненных.

— Не вздумай, а то никуда не улетишь. Я хочу знать, живы ли они.

Эл моментально увидела каждого. Димка спал в кабине бота. Ольга тоже спала, уткнувшись лицом в столик с терминалом. Лондер колдовал над больным Игорем в полной растерянности. Рассел темнее тучи спорил с Лувером. Дагерт говорила с Маратом. Они уже устали и были сильно встревожены. Эл даже смогла понять, что Димка спит не по своей воле, а от приличной дозы успокоительного. Он внезапно проснулся и увидел пугающий, как ему казалось рассвет. Да, без нее им будет трудно. Их переживания были слишком заразительны, сердце сжалось. Видение пропало.

— Как ты это делаешь? — спросила Эл.

— А ты не понимаешь? Странно. Таким как ты, слабым существам, нечего делать у звезд. Ты не можешь жить даже тут, а хочешь видеть звезды, тем более понимать. Вы много думаете о себе. Никчемные существа.

— Да? — обиделась Эл. — Тогда зачем тебе я?

— Ты мне подходишь, — прокомментировал он.

— Знать бы, кто ты такой? Почему решил так поступить? Можно просто попросить, а не мучить меня.

— Я приказываю, и обычно убиваю тех, кто не слушает меня. Но ты интересный экземпляр.

Эл не ожидала от себя такого и вдруг произнесла:

— Раз так, только попробуй повредить моим друзьям и я найду тебя хоть в аду и горло перегрызу, если оно у тебя есть.

Фраза вырвалась из подсознания и мигом проскочила в голове. Она резко повернулась и пристально посмотрела на него.

Ей показалось, что он смеется или не показалось. Скорее всего, он придушит ее или причинит боль. Ничего такого не случилось.

— Иди за мной, капитан, — услышала она. — Но не думай, что мне непонятен твой гнев. Твоя темнота мне нравится.

Эл не поняла его, скорее всего он не точно интерпретировал ее мысль.

Он двигался тенью, укутанный во некое подобие савана. Его тело или одежды колыхались, но не в такт шагу. Его движение напоминало игру воображения, болезненное видение. Все же это было реальное, живое существо.

Они не вошли в дверь и не поднялись по трапу, корабль поглотил их. Оказавшись внутри, Эл почувствовала сдавленную атмосферу на столько чужую, что захотелось сбежать.

— Ты правильно чувствуешь. Это полезно мне.

— Что делать? — Эл развела руками.

— То, что первое приходит в голову.

— Я ничего не смыслю в таких устройствах. Здесь все другое.

— Или ты поймешь, или он умрет.

Волнение появилось некстати. Эл чувствовала, как задрожали руки. Она на мгновение представила, что Игорь умрет. Жуткое состояние смятения и какой-то темноты пришло в ее душу. Эл нервно вздрогнула. Дело плохо, когда эмоции пошли в ход. Эл стиснула зубы и, стараясь реже дышать, пошла к ближайшей стене, изучать.

— Я ничего не вижу. Как это управляется? — нервно проговорила она.

Вдруг из подсознания выскочила история про цветок в оранжерее Лондера. Все внутри натянулось как струна. Эл убеждена была, что тут есть связь. Она встала в удобную позу, так, словно боролась с качкой, расставила руки в стороны и попыталась сообразить, как это все летало.

— Представь, что твои руки помогают тебе лететь, — услышала она подсказку.

Эл вообразила, что пальцы опутали сотни нитей, а ладони словно легли на рули.

Неожиданно корабль качнулся. Эл потеряла равновесие и кубарем полетела по пространству зала. Стены оказались мягкими и плотными.

— Неправильно, — услышала она. — Делай еще.

Эл попыталась снова. Ничего не вышло. Он заставлял ее повторять процедуру много раз — безуспешно.

— Я не имею представления, как это летает. В чем принцип? Что было причиной поломки?

— Меня повредили.

Эл ощутила досаду.

— Не тебя, а корабль! — рявкнула Эл вслух.

Тут ее осенило. Он говорил, что ранен.

— Корабль тоже поврежден? — переспросила она.

— Он не может сориентироваться. Научи его.

— Мне нужна информация, — после долгой паузы произнесла Эл.

— Ты неправильно думаешь.

— Как умею. Будешь отвечать на вопросы — дело пойдет быстрей.

— Зачем ты издаешь эти звуки? Мерзкий рев.

Эл не сразу догадалась, о чем он. Она от волнения стала говорить, а он читал ее мысли и ее голос был ему неприятен. Эл поняла, что облекать мысли в слова не обязательно, достаточно думать, чтобы лишний раз его не раздражать.

— Покажи мне как это должно летать или летало раньше.

Он выполнил ее просьбу. Но то, что она ощутила, не было полетом в том смысле, в котором она привыкла понимать. Расстояние здесь не имело значения. Смесь мгновенного перемещения, слияния, превращение пилота и корабля в нечто третье. Он повторил по ее просьбе снова, потом еще и еще.

— Стоп. Все. Мне надо отдохнуть.

— Он умрет, — прозвучала немедленная угроза.

— Мне тяжело здесь быть. Если я умру, лучше не будет.

— Он умрет.

— Мне очень больно за друга, но так я ничего не смогу, — сказала Эл. — Мне надо подышать.

Реакция была грубой. Он выволок ее за пределы корабля, а потом «размахнулся», как ей показалось, и …защитный экран ее шлема был разнесен на куски с невероятной силой. Поле исчезло.

— А-а! — Эл вскрикнула.

Лицо обожгло, она сделала вдох и потеряла сознание. Последняя мысль была об Игоре.

* * *

Она вновь видела перед собой прежнюю картину.

«Может это кошмар, который я вижу и не могу проснуться? Скорее всего я умерла и это что-то вроде посмертного видения… Если эта тварь разбила мне шлем, надеяться было уже не на что… Смерть напоминает переход из одной реальности в другую…, только что-то они не сильно отличаются… Интересно, Нес уже дала команду эвакуировать экипаж, до того, как они начнут меня искать… Только бы не искали меня… Жаль, что я не могу, как он, внушить им эту мысль. Да-а-а. Друзья мои, я знаю, что вам будет очень плохо… Простите, что бросила вас… Самой глупой ошибкой было оставить экипаж и лететь на эту разведку. Ты эгоистка, Эл, думала только о своих целях. Переселенцы, колония, поиски… Все это амбиции. А восемь живых людей, за которых ты в ответе?… Если это возможно, я попробую оберегать вас. Боюсь, уже поздно. Но на последок, я устрою этой гадине сюрприз. В уме я умею пользоваться оружием лучше, чем наяву», — так думала Эл.

Изнутри ее естества хлынул поток чувств и воспоминаний. Стремительный фонтан. Те качества самообладания, над которыми она билась эти годы, оказались вовсе не нужны. Видение было таким же ярким, как реальность. Она и темная фигура напротив. Фигура двинулась, чтобы уйти от удара, но она оказалась быстрее. «Не будет этого! Не дам их убить!» — воскликнула она, различая хрип вместо голоса и чувствуя абсолютно сухие губы. Во рту был неприятный горький привкус, а в горле тошнота. Она почувствовала, именно почувствовала, как темная фигура рядом сжалась в конвульсиях. Задела.

— Ты все еще не веришь, капитан, что не можешь умереть! — услышала она. Зато веришь, что можешь убить меня!

— Это все еще ты?

— Ты удивляешь меня, капитан. С такими способностями и так воспринимаешь мир. Давай договоримся. Я не трону твоих слабых существ, а ты перестанешь воображать эту мерзкую штуку в своих руках. Иди обратно в корабль, если еще помнишь уговор. Твой друг мучается, и остальные тоже. Вы останетесь здесь навсегда, если ты не возвратишься к наступлению следующего вечера, если я их правильно понял. Они решили, что все заражены из-за моей шутки с одним из них. Торопись. Если ты сделаешь все верно, то я подскажу, где найти тех, кого ты не можешь отыскать. Иди. Я буду здесь.

Эл повернулась и постаралась войти внутрь корабля. Он снова поглотил ее.

Она пыталась ходить внутри узкого пространства искать хоть какой-то намек на то, как им управлять. Она воспроизвела в воображении полет, который он показал. Ей удалось поднять корабль, но сдвинуть его с места Эл не смогла. Чем больше трудов она прилагала, тем меньше оставалось надежды на успех и сил. Ей сильно мешала атмосфера внутри этого аппарата.

Эл выбралась наружу и не дожидаясь, когда он выскажет недовольство, заявила:

— Мне нужны ответы на вопросы. Как это устроено, и как оно летает? Без этого я не могу ничего сделать. — В ответ — тишина. Эл помрачнела и от отчаяния произнесла — Умру я, мой друг, может весь экипаж, но что это даст? Я не могу сделать то, что ты просишь. Моему уму это не подвластно.

— Он скоро перестанет дышать.

Эл освободилась от остатков шлема, швырнула их в сторону, развернулась спиной к кораблю и пошла прочь.

Это было отчаяние. Комок подступил к горлу. Эл прокляла себя за то, что втянула друзей в эту историю, и Рассела и остальных.

— Игорь, друг мой, если ты слышишь меня, очнись, это всего лишь иллюзия смерти, ты здоров и не должен умирать. Все, что случилось за эти часы, случилось из-за меня. Я виновата. Борись! Не давай ему владеть тобой.

Эл все повторяла и повторяла эти слова на все лады.

— Он умрет, — услышала она.

Эл остановилась. Она силилась успокоиться, но внутри внезапно ожил зверь. Подступившая ярость придала ей силы. Эл забыла об опасности, милосердии, о последствиях. Она стала возвращаться к кораблю, ощущая, как крепнет тело, а руки сжимаются в кулаки. Она шла с единственной целью — придушить это существо. Еще мгновение и он не даст ей шагу ступить. Решение пришло само. Эл вспомнила, как избавилась от боли. Она закрыла глаза и представила, что в руке у нее арбалет, и она целится в него. Осталось выстрелить. Эл знала, что рука не дрогнет. Достаточно было одного мгновения.

— Ну, прикончи меня! — прозвучало в ответ. — Избавься!

Эл потом благодарила Тома за эту фразу: «И у тебя хватит духу применить это оружие?» — вспомнила она.

Остановиться оказалось трудно. Сила бурлила внутри. Хуже всего было то, что он неустанно следил за нею, изучал ее реакцию, залезал в ее сознание, а сопротивляться ему она не могла, он провоцировал ее.

Он уже стоял рядом и будто бы протянул что-то. Эл безропотно взяла.

— Надень это и продолжай работу.

То, что он ей дал, оказалось подобием шлема, и едва Эл натянула его, мир вокруг изменился. Но взамен он получил над ней власть. Она осознала, что он управляет ею. Между нею, этим монстром и кораблем возникла тысяча связей. То не были марионеточные нити на пальцах, которые она смогла ощутить, корабль явственно ожил, а она стала его центром, а его владелец хозяином.

— Повреждена навигация, — заключила она. — Можно управлять, если знать, куда лететь.

— Подними его.

Взлет был легким, управление казалось элементарным, а корабль — лишь кокон для перемещения, но без шлема манипулировать им не имело смысла.

Далеко внизу осталась планета. Эл чувствовала, не понимая, как и куда лететь. Далеко парила «Радуга», колония казалась мелким нелепым островком среди обширных пространств. Планета была обитаема!!! Далеко в скалах жила небольшая группа людей, другая группа еще больше жила по другую сторону долины, недалеко от колонии. То было состояние знания, которое нельзя объяснить. Словно к человеку Эл добавили недостающую деталь, элемент, который позволил окунуться в более обширную реальность. Переживания предыдущего времени казались ничтожными и низменными по сравнению с ЭТИМ. Эл стала частью пространства, а пространство вокруг — частью ее, но не человечка Эл, а того, чем она была на самом деле. Эта маленькая часть ее жизни воскресила воспоминания о далеком мире — погибшего Тобоса, о Мае. Эл обратилась к Уэст, потому что хотела почувствовать дыхание этой планеты. Ей стало понятно, куда делись люди. Эл знала, где их искать.

— Теперь спускайся.

Она стремительно спустилась к земле.

— Напрягись и восстанови порванные связи.

Это нельзя было назвать ремонтом, а скорее хирургической операцией. Корабль был ничем иным, как биологической оболочкой для полета. Чтобы устранить потери Эл пришлось отдать часть своей энергии. К концу «ремонта» она ощущала изнеможение и сильную усталость, а вместе с тем торжество познания…

* * *

…Эл очнулась вновь… Она стояла на ногах, до ее катера было около километра, он хорошо был виден на ровной поверхности долины. Она была измотана и с трудом соображала. Эл не обнаружила свой шлем. Дышать через фильтры было трудно. Дорога до катера показалась долгой, от усталости ноги едва двигались. По дороге она собрала брошенное снаряжение и удивилась, зачем сняла его и когда.

Катер на половину корпуса зарылся в землю. Его можно было достать, если целы двигатели. Эл обошла его вокруг. Что ж, стоило пытать счастья. Она залезла на холм, сделанный катером, в надежде влезть внутрь сквозь боковой створ. Крепкий грунт даже не проваливался под ногами, створ был наполовину засыпан им. Эл вручную откопала дверцу, открыла и заглянула внутрь. Темно. Она включила фонари и полезла в катер. Она не спрыгнула, а свалилась внутрь. Обессилевшие ноги едва держали ее. Сработали подушки на ботинках и коленях. Она с трудом поднялась с колен. Эл усилила освещение и осмотрелась. Машина не подавала признаков жизни. Она пыталась восстановить в памяти момент падения, но ее сознание не сохранило подробностей. Она добралась до кабины, по дороге собирая отлетевшие от стен детали и блоки. Обшивка внутри треснула, по крайней мере, в двух местах. Даже на первый взгляд ущерб велик. Эл нашла маяк и мини-зонд. В грузовом отсеке весь скудный запас снаряжения был свален к одной стене, контейнеры сломаны, а пища испорчена. Эл начала разгребать весь этот хлам, вскоре образовалось две кучи — нужное и бесполезное. Эл соорудила зонд, который при удачных погодных условиях мог немного полетать. Потом нашелся второй рабочий маяк, она оставила его про запас.

Эл с трудом выбралась наружу. Сил уже не осталось, мысли о потерянном провианте породили жуткий голод, в горле мгновенно пересохло. Эл облизала сухие губы и полезла на самую высокую точку катера, где собиралась поставить маяк. Он включился сам, его чирикание привело Эл в восторг. Теперь ей предстояло запустить зонд. Он воспарил бесшумно и пошел вверх.

— Я на тебя надеюсь, — махнула ему рукой Эл. — Спаситель.

Осматривая с высоты место катастрофы, Эл невольно поежилась. Куски обшивки катера и мелкие предметы валялись по все длине траншеи. Надежда исправить катер растаяла, Эл не стала утешать себя и обольщаться, что спасение возможно. Она была еле жива и ничего не могла вспомнить о падении, зато помнила что, где-то севернее, гораздо севернее этого места жили оставшиеся колонисты, отыскать их возможно, лишь вернувшись к экипажу. Как? Эл совсем не задавалась сейчас этим вопросом. Она залезла внутрь катера, заперла створ, нашла ровное местечко и заснула.

Она вскочила на ноги от жуткого грохота. Кто-то колотил по корпусу катера. Эл стала пробираться к выходу, по дороге заряжая оружие. Она замерла у створа. Грохот прекратился, зато появился шум шагов. Эл догадалась, наконец, что ее нашли. Она открыла створ, пальцы плохо слушались, она замешкалась, выбираясь на поверхность. Она слышала, как некто соскочил с обшивки, шаги стихли.

Внизу стояли двое незнакомых ей людей, хотя собственно их можно было принять только за детей. Один имел измененную внешность, у второго признаков мутации на первый взгляд Эл не заметила. Тот, что был повыше ростом указал на Эл и тихо сообщил соседу, что он думает по этому поводу. Второй кивнул. Первый сделал вполне понятный ей жест, подзывая к себе. Эл услышала вполне внятную речь:

— Спускайтесь. Мы не причиним вам зла. Мы те, кого вы искали.

Эл моментально спустилась вниз.

— Вы переселенцы? — хрипло спросила она. Собственный голос показался странным. — На каком основании я должна вам верить?

— Просто потому, что мы нашли вас. Хотя, после такой аварии трудно выжить, — последовал ответ. — Мы не надеялись найти кого-то живым, но Роланд послал нас посмотреть.

— Кто это — Роланд? — спросила Эл.

— Наш старший, — пояснил все тот же человек.

Второй упорно молчал.

— Далеко вы живете? — Поинтересовалась Эл.

Они отвернулись к ней спиной и стали совещаться. Говорил один, второй только жестикулировал. Эл наблюдала за ними и ликовала внутри. Можно ли было рассчитывать на такую удачу! Они нашли ее сами, и теперь все проясниться.

— Мы передадим ему все, что вы скажете, — огласил «говорящий» результат совещания.

— Тогда сообщите, пожалуйста, что я капитан экипажа, прибывшего с Земли с новой партией переселенцев и мне крайне необходимо с ним побеседовать о будущем моих подопечных.

Совещание возобновилось. Вели они себя странно и забавно. Эл стояла близко, но не слышала самого разговора, только невнятное бормотание одного. Упоминать о вежливости, тем более делать замечания она не хотела — неясно, что у них на уме.

— Ролан не может с вами встретиться, потому что прежние капитаны принесли нам много вреда. Мы не хотим выдавать наше жилище, — последовал ответ.

— А разве не он принимает подобные решения? Вы то собственно кто?

Совещание продолжилось. Эл хмыкнула и, не дожидаясь ответа, сообщила:

— Если вы поняли, я нуждаюсь в помощи. Катер разбит, я осталась без костюма, лекарств, связи, еды. Вы можете просто объяснить, в какой стороне база, если больше не можете ни чем помочь.

— База там, — махнул рукой «говорящий» в сторону гор. — Только это далеко.

— Что же мне, по-вашему, делать? — спросила Эл просто так, без всякой надежды ответ.

— Ждать, когда вас найдут, — несколько удивленно ответил он. — Ваш зонд работает, иначе, мы не пришли бы сюда. Только почему вы так поздно подали сигнал?

— Как только смогла, — ответила Эл.

Вдруг произошло совсем неожиданное, тот, что все время молчал, дернул «говорящего» за рукав куртки, они развернулись и бросились бежать.

— Эй! Что случилось?! Вы куда?! — закричала Эл. Она даже не успела сделать шаг вдогонку, как оба растворились точно мираж.

Обожженное местным солнцем лицо Эл изобразило крайнее удивление.

— Что же это такое? Уж не брежу ли я?

Эл всплеснула руками, присела на ближайшую глыбу, торчавшую из земли, и задумалась. «Ну, дела, что-то странное происходит, как во сне. Глядишь, сейчас еще кто-нибудь явится», — думала она. Секунды не прошло, как отчетливый и хорошо знакомый шум двигателей разрезал тишину. Мимо пронесся бот! Свои! Он сделал разворот и сел, совсем рядом. Только открылись створы, две фигуры одна за другой выскочили из машины. У нее не хватило сил встать на ноги.

— Эл?! — Крикнул Курк. Его громадная фигура выросла рядом.

Второй, конечно, был Димка. Он присел на корточки. Его лицо выражало сострадание и восторг одновременно. Говорить он не мог, но смотрел так, что Эл не смогла сдержаться и обняла его. Он ответил тем же. От его объятий стало больно дышать, и тело горело огнем. Эл поморщилась и застонала.

— Тебе больно?! Что болит?! — заорал испуганный Димка и отшатнулся от нее. — Бедная моя. Все кончилось, Эл. Мы нашли тебя.

Она только улыбнулась ему.

— У нее шок, — заключил Рассел.

— Еще бы. Вы быстро появились, — сказала Эл.

— Рассел, она способна шутить, значит, не шок, — торжествовал Димка. Он многозначительно посмотрел на инспектора, мол: «знай наших».

Эл смотрела то на одного, то на другого, а когда Рассел присел, то обняла обоих, потому что поняла, что они не видение. Рассел вздрогнул, словно от ледяного прикосновения и постарался высвободиться. Эл сообразила, что без шлема она выглядит провокационно неестественно и с лицом у нее явно что-то не так. Уж очень напряженный взгляд был у инспектора. Она подумала, что Курк уже задал себе все возможные вопросы, на счет того, как она выжила, почему. У него будут все поводы думать о худшем. Она отпустила его и виновато усмехнулась.

— Я осталась без шлема, костюма и всего остального, и как видите жива.

— Стыдно сознаться, но мы похоронили тебя. Когда первые разведки ничего не дали, мы пришли в отчаяние… Пять дней прошло, — стал рассказывать Димка. Улыбка не сходила с его лица. — Прости.

— Сколько?!

Пилот поверил, что у нее шок. Она расслышала его слова, поэтому повторять не требовалось. Он ждал, когда она оправится от потрясения, он и сам постепенно приходил в себя. Он рассматривал ее измученное и полное изумления лицо, а еще через несколько мгновений ему стало не по себе. Она вращала глазами, взгляд стал бешенным, зрачки — во всю радужку, сетка мелких капилляров выступила на белки, а защитные линзы, помутневшие от износа, усиливали впечатление. Кожа на ее лице покрылась сеткой морщин, оно стало похоже на старческое. На скулах и шее — синяки, словно ее кто-то душил. Шлема нет, костюм порван. Вид жуткий. Но при этом она еще жива.

Рассел тоже внимательно наблюдал за ней. Все это было слишком необычно и впервые в его практике. Эл преподнесла ему очередную загадку. И без того их было достаточно еще на Земле, а этот случай выходил за нормальные рамки. Курк действительно не знал, что думать и какие выводы делать. Она не погибла при падении катера, впрочем, можно согласится на удачную эвакуацию, но она прожила пять местных суток без вспомогательных средств. Теперь уже никто, не убедит его в том, что Эл — обычный человек, если вообще человек. Чтобы как-то избавиться от своей дилеммы Рассел полез в катер. Следы падения были очевидны. Он пробирался в кабину, чтобы отыскать карты полета, отчеты системы, чтобы потом проанализировать их. Он все нашел целым и был рад своим находкам. Эл ничего здесь на трогала, не пыталась прятать или испортить, она вообще сюда не заходила. Рассел продолжил осмотр и без труда нашел следы ее недавнего пребывания. Тут она искала снаряжение, отделила еще пригодное от бесполезного. Она явно хотела есть. Это Рассел отметил. Хорошо, что дальше. Она отдыхала, спала. По обломкам упаковки в переходе между кабиной и багажным отделением он понял, что она сооружала зонд. Маяк работает до сих пор. Время включения — не больше часа. Что она до этого делала? Где была? Ее никто не искал в этом районе, никому не пришло на ум лететь так далеко. Колония из-за дальности не приняла сигнал маяка, зато его поймала «Радуга», значит, она смогла просчитать траекторию корабля. Рассел оценил познания Эл в навигации. Настоящий самородок, в этом утверждении командор Ставинский был совершенно прав. Вдруг Рассел почувствовал укол совести. Ради чего он все это делает? Инспектору Расселу Курку стало стыдно перед Курком Расселом человеком. Он прилетел сюда совсем не для того, что бы расследовать обстоятельства аварии. Он просто поверил, как и Димка, что Эл жива. Ее потерю он переживал не меньше остальных, и вдруг она появилась, исполняя общее горячее желание, а он не поверил. В который раз. В который раз. Размышления последних дней пришли на ум. Он думал не о своей работе и долге, а об обязательствах, которые возложил на себя. Он хотел увидеть Эл, как говориться, в деле, когда она не сможет играть и планировать действия далеко заранее, когда придется решать насущные задачи и управлять людьми. Он слишком много занимался анализом и слишком мало ею самой. По большому счету ему не был интересен сама человек — Эл, только допущенные ею ошибки, на которые следовало указать, чтобы она не совершала впредь поступков, подобных этому полету. Законы неумолимы и одинаковы для всех. Ради установления истины он бросил изможденного человека, своего капитана, даже не подумав, каково ей сейчас. От злости на самого себя он стукнул кулаком по стене и быстро покинул борт разбитой машины.

Димка все еще сидел рядом со своим капитаном. Они молчали, вид у обоих был потерянный.

— Надо увезти ее от сюда, — обратился Рассел к Димону, а потом к Эл. — Ты можешь идти?

— Да, — стветила Эл.

Она действительно встала на ноги и побрела к боту. Рассел и Димка двинулись следом.

— Я сяду в другой отсек, — сказала она, останавливаясь у пассажирского створа бота. — Вдруг подхватила что-нибудь.

Глава 3. С надеждой на спасение

Катер тронулся мягко, Эл ощутила легкую перегрузку. Для нее все события уплотнились до нескольких часов. Почему пять дней? Она не помнила ни одной ночи. Впрочем, как нашла колонистов она тоже не могла припомнить, но хоть сейчас отправилась бы к ним, где живет загадочный Ролан, «говорун» и «молчун».

— Капитан на базе! — торжественно сообщила Дагерт по внешней связи.

Крики ликования разрезали эфир. Эл различала их голоса, и ей было очень приятно слышать их возгласы и приветствия. Один перебивал другого, в результате — получился «винегрет».

— Экипаж! — выдавила из себя Эл и сделала паузу. Шум сразу прекратился. — Я благодарна вам за прием, от души. Сожалею, что не могу увидеть вас. Но обещаю рассказать, как только пройду осмотр врача. Я знаю, где живут поселенцы.

— Ура!!! — раздался хор голосов. Они снова зашумели.

— Прошу простить меня за то волнение, что вы пережили, — продолжила Эл. — Считаю, это хороший урок для меня и признаю, что не имела права оставлять нас одних.

— Возражаю, капитан, — услышала она голос Лувера. — Вы и Димон единственные из экипажа обладаете правом вести квалифицированную разведку, поскольку были подготовлены. Извиняться должна, та буря, что случилась.

Буря? О буре она тоже ничего не помнила.

— Благодарю, инспектор, не думала, что вы будете снисходительны, — поблагодарила она.

— Я говорю то, что есть, — подчеркнуто вежливо ответил Лувет.

Она добрела до медицинского отсека в одиночку. Оля уже была там, уставшая, измученная ожиданием и внезапной болезнью Игоря. Он спал здесь же в закрытой капсуле. Эл сама вошла в зону комнаты, изолирующую ее от врача. Эл увидела, как Ольга прикрыла ладонью рот и ее личико выразило испуг и сострадание, потом она заплакала.

— Я страшно выгляжу? — спросила Эл, и ей стало жалко подругу.

Ольга не ответила на вопрос, она указала на капсулу за спиной Эл.

— Попробуй снять костюм, почувствуешь боль — оставь, — она старалась говорить спокойно, но голос дрожал.

Ольга отвернулась к Эл спиной, создавая видимость работы, на самом деле она прятала лицо, чтобы Эл не увидела ее слез. Не время было плакать, но как сдержаться от увиденного. Лицо Эл было страшным, она была сильно истощена, виски Эл были совершенно седые. Какой бы выдержкой Ольга не обладала, увидеть такой лучшую подругу, она была не готова.

Эл стаскивала прилипший к телу костюм, попутно обнаружив на себе с десяток ран и синяков, словно ее били изнутри, она сильно изумилась этому обстоятельству. Эл послушно устроилась в капсуле. Ольга медлила с обследованием. «Наверное, плачет», — подумала Эл.

Потом купол закрался, все поплыло перед глазами, и Эл заснула.

Димка вбежал в медотсек.

— Как она? — выдохнул он.

— Дим, а ну, марш отсюда, — строго сказала Ольга. — Тебе здесь делать нечего.

— Плачешь?… Что?! Она выживет?

— Не знаю.

— Как не знаешь? Что плохо, да?

— Дим, ты как мальчишка, она только что пришла сюда, я усыпила ее.

— Чтобы поплакать?

— Сходи лучше за Лондером, я одна не справлюсь.

— Так вызови его по связи.

— Не хочу, чтобы слышали другие. Не говори, пожалуйста, что она так выглядит, и Рассела попроси не комментировать. Позови Лондера.

Димка ушел. Ольга решительно выдохнула, вызвала компоненты обследования и стала анализировать ситуацию. Лондер пришел быстро.

— Что тут? — глаза его горели любопытством, — Она уже спит? Это не очень хорошо.

— Почему?

— Нам бы не мешало знать, что с ней произошло. Сама понимаешь, она аномальная, записывать результаты нельзя. Может произойти все что угодно. Сделаем вид, что от возбуждения забыли записать анализы. Не хочу, чтобы Рассел Курк имел на руках такие данные.

— Собственно для этого я и позвала тебя. Она же не как все. Ты лучше меня знаешь, что делать.

— Правильно сделала, — одобрил Лондер. — Помогай.

— Да.

— Она выжила. Ее тело справилось с перегрузкой. Ничего удивительного здесь нет. Среда Уэст предполагает нормальную жизнедеятельность человека иначе, здесь бы не было колонии. Она плохо выглядит.

— Да. Ужасно.

— Проверь кровь на вирусы и инородные тела. Надеюсь тебя не шокирует, если ты увидишь более чем необычное явление? — осторожно в полголоса спросил Лондер.

— Эл — отличный друг, и всегда такой останется.

— Что ж похвально, — заключил Лондер. — Соберись. Вытри слезы, девочка. Займемся делом.

Они работали некоторое время молча, каждый в своем углу.

— Лондер, что происходит? — с тревогой в голосе спросила Ольга. — Внутри капсулы тело Эл впитывает энергию из источников.

Лондер оглянулся, девушка смотрела не на объемное воспроизведение Эл, а на капсулу. Лондер осторожно перевел взгляд на живую Эл. Все тело Эл было словно окутано в светящуюся оболочку, аж глаза слепило. Особенно ярко выделялись раны.

— Оля, очнись, — призвал он, — давай полную диагностику. Вот он — пресловутый эффект аккумулятора в действии. Никогда такого не видел.

Ольга не могла оторвать глаз от капсулы, поэтому ткнула в экран наугад, вызвала не то, что нужно. В это мгновение оцепенел Лондер. Он увидел отработанный системой полный список тела Эл, и диагноз: последствия переломов, частичная потеря памяти, внутренние ожоги, мышечное и нервное истощение, возможность выжить — 1 %.

— Лондер, ты можешь это объяснить? — механически проговорила Ольга. Она смотрела на Эл и не видел, что творилось на экранах.

Лондер одной короткой командой свернул таблицы на экране, пока девушка их не увидела. Потом только взглянул на яркое сияние в капсуле. Выдержка профессионала не подвела его, он остался спокоен, поскольку отчасти знал, что происходит. Он ловко, незаметно для Ольги удалил результаты диагностики и вызвал анализ происходящего в эти мгновения процесса. Результат был ошеломляющий. Ее тело жило непонятной жизнью, без сомнения оно быстро мутировало. Лондер сразу догадался, под какие условия. Тело Эл приспосабливалось к среде планеты Уэст.

— Нужно остановить процесс. — Заключил Лондер.

— Но мы должны вылечить ее, пусть таким образом. Не понимаю, что происходит?

— Зато я понимаю, она не лечится, она меняется и с приличной скоростью. Неизвестно кого мы увидим в конце.

Ольга сильно испугалась и потеряла всякую возможность думать и действовать, она не была готова к таким известиям. Лондер сам остановил процесс и открыл капсулу. Как он не старался, Эл не просыпалась, и сияние от тела продолжало идти. Ольга, повинуясь необъяснимому порыву, кинулась поддерживать Эл, когда тело стало сползать из ставшей в вертикальное положение капсулы.

— Не трогай! — закричал Лондер.

Ольга метнулась в сторону и вскрикнула. Рука Эл немного задела ее, по телу прошла мощная волна, ноги мгновенно затекли. Эл, все еще без чувств, сползла на пол.

Лондер придвинул кресло и помог Ольге сесть. Он ничего не говорил, не смотрел на экран, он видел только Эл. Возможно, с ним происходит нечто подобное во время приступов. На всякий случай он отделил тело Эл экраном.

— Пойду искать информацию, кто и как тут мутировал, — сказал он. — Не боишься остаться одна?

— Нет, — едва выговорила ошеломленная Ольга. Он услышала, как Лондер отпирает, а потом снова запирает дверь.

* * *

Эл открыла глаза. Освещение было тусклым. Голова была ясная, как после хорошего отдыха. Где-то она уже переживала такое состояние. Потом поняла, что лежит не в капсуле, а прямо на полу, что странно. И как долго она спала? Она осторожно набрала в легкие воздуха, расправляя их, как младенец. Дышать было легко, воздух приятно щекотал ноздри. Надо встать на ноги или сесть. Сначала Эл села. Голова кружилась и она не могла сориентироваться, предметы вокруг норовили уплыть в сторону, а пол неумолимо надвигался на нее. Руки сильно ослабли и отказывались держать тело. Эл подумала, что со стороны она выглядит призабавно, словно малыш, который учится двигаться. Эл пыталась встать — не тут то было.

— Что же такое? — пробормотала она.

Рядом кто-то зашевелился. Чей-то силуэт двигался словно в тумане. Эл вспомнила, что на глазах у нее по-прежнему защитные линзы, они-то и мешают видеть. Снять их оказалось на просто, пальцы онемели и не слушались. Эл оставила затею с линзами и легла отдохнуть. Она притихла, можно было просто ловить то, что происходит вокруг.

Сердце бьется ровно и ничего не болит. Какое счастье. Эл решила, что пора вернуться к капитанским обязанностям. Нужно выяснить обстоятельства аварии. Угораздило же разбить катер в первую разведку. Ее тревожило отсутствие воспоминаний о том, что послужило причиной падения, и что она делала пять суток в условиях пустыни. Падение помнила, помнила как шла к катеру, как тело болело, потом пришли переселенцы. Переселенцы! Они нашли ее первыми! А она даже не сказала об этом! Нет, сказала. Эл опять попыталась встать, на этот раз было ради чего. Плохая слышимость была вызвана изоляцией купола, под которым она находилась. Эл внятно расслышала голос Ольги:

— Эл, как ты себя чувствуешь?

— В буквальном смысле, как новорожденный, руки ноги не слушаются.

— Это я ввела успокаивающее, — пояснила Ольга. — Ты должна спать.

— Ясно, то-то я себя так странно не чувствую, — пошутила Эл. — Оль, мне линзы мешают нормально видеть, можно их как-нибудь снять.

— Да, сейчас, погоди немного.

Под купол влетел маленький робот.

— Тебе лучше лечь. — Пояснила Ольга.

Когда ловкий ольгин помощник освободил глаза, Эл облегченно вздохнула, зрение было в норме, предметы чуть двоились.

— Раздвоение скоро пройдет, — пояснила Ольга.

Свет стал ярким, Эл прищурила глаза. Приятно было видеть окружающее пространство и Ольгу, немного испуганную. Эл посмотрела на нее и спросила:

— Я тут натворила что-нибудь?

Ольга не стала успокаивать или уходить от ответа, рассказала все, как было.

— Значит, вы ввели успокоительное, чтобы в случае чего я не разнесла что-нибудь?

— Да, Эл, прости, но я слишком сильно испугалась. Если бы рядом не было Лондера, у меня приключилась бы истерика.

— Это ты прости. Я сама не знаю, на что способен мой организм.

— Как я видела — на многое. Ты выжила ТАМ. И теперь можешь ходить по этой планете без костюма. Я могу преувеличивать, но Лондер сказал, что твой организм мутировал под условия этой планеты.

Эл начала придирчиво оглядывать свое тело. Все было как прежде.

— А можно посмотреть, как я выгляжу?

— Разумеется. — Ольга устало улыбнулась, включила для нее зеркало.

— Физиономия бледная, но моя. У-у-у, виски седые, но это не страшно. Наверняка, было страшнее. Я хорошо помню димкино лицо, когда они нашли меня, — с грустью сказала Эл.

Ольга тоже вспомнила и разволновалась, по щекам покатились две огромные слезы.

— Элька. Боже мой. Я думала, с ума сойду, пока искали тебя. Ты понимаешь, что тут без тебя было. Это хуже эпидемии.

Эл стало не по себе. С трудом перебирая ногами, на четвереньках она двинулась к рыдающему доктору, выбралась за пределы купола и обняла Ольгу за плечи, присев перед ней на корточки.

— Ну что ты, маленькая, — нежно сказала она, — все обошлось, я тут, странноватая, но я. Не понимаю, что со мной случилось. Не было у меня намерения рисковать. Думаешь, не понимаю, как вы переживали? Мне самой тошно. Я не могу вспомнить. Ты веришь, что это я? Надеюсь, что веришь.

Ольга словно ждала этой фразы, она уткнулась в обнаженное плечо Эл и дала волю слезам. Ее не нужно было ни в чем убеждать. Эл иногда бредила во сне, постоянно повторяя их имена и уговаривая не волноваться. Эл ощущала мягкие Ольгины волосы у своей щеки и слезы на коже и прохладу ее защитного костюма. Она стала осторожно покачивать девушку из стороны в сторону, убаюкивая как ребенка. Ее взгляд упал на соседнюю капсулу, там был Игорь.

— Что с Игорем?!

— Была кома. Прошло не больше суток, как ты пропала и вдруг, он падает без сознания, а не задолго до того как тебя нашли он, будто, ожил. Он бредил и утверждал, что слышал тебя, что ты не дала ему умереть. Что ты жива. Сейчас он спит, он сильно ослаб.

— А причина?

— Не знаю?

— Он выживет?

— Да.

— Отправим его на «Радугу», поговори с Милли.

Ольга только кивнула в ответ. Все, что происходило, переставало быть странным, появилась Эл, и Ольга надеялась, что произошедшим событиям найдутся объяснения. Эл их найдет. Тут Ольга словно очнулась, перестала плакать и с удивлением уставилась на капитана.

— Что? — поинтересовалась Эл.

— Ты как выбралась? — Ольга указала рукой в сторону купола.

Эл оглянулась через плечо, потом с усилием встала на ноги. Она, покачиваясь, шагнула к куполу, прошла сквозь защитное поле туда и обратно.

— Ты это имеешь в виду?

Лицо Ольги вытянулось. Она осмотрела Эл с головы до ног. Эл в свою очередь состроила удивленную мину.

— Оля, только не подумай чего, — насторожилась Эл. — Это я.

— Эл, ты не могла бы встать обратно, — с опаской попросила Ольга.

Эл послушно вернулась под купол. Ольга быстро запустила анализ.

— Странно. С виду, ничего необычного, — заключила она. — Ты что-нибудь чувствуешь?

Эл прошлась туда и обратно несколько раз, а потом прокомментировала свои ощущения:

— Как в воду ныряешь. Забавно. Значит, я совсем здорова и могу идти?

— Нет. Погоди. Что значит, здорова? Ты посмотри, что твориться. Я позову Лондера. — Она засуетилась, словно искала что-то. — Во что бы тебя одеть.

Эл сообразила, что раздета и решила ей помочь. Она подошла к системе управления и набрала себе комплект одежды. Он моментально выехал из шкафа на маленькой платформе и остановился около ее колен. Эл натянула все, что полагается и почувствовала себя более уютно.

Лондер не пришел, а прибежал. Ольга открыла ему дверь. Он увидел Эл в полном здравии и удовлетворенно улыбнулся.

— Рад, что ты уцелела, — обратился он к Эл. — Думал, на твое лечение уйдет масса времени. Ты нужна экипажу, капитан. Ольга рассказала, что ты учудила? Тут было целое представление. Ты совершенно выкачала ресурс капсулы.

— Ты, кажется, считаешь происшествие забавным? — удивилась Эл.

— Могу поспорить, что у тебя сейчас нормальное состояние. Даже больше, тебе не нужно привыкать к атмосфере Уэст. Ты дышала через фильтры и твоя кровь…

— Нет, — запротестовала Эл. — Про кровь не надо.

— Согласен, — осекся Лондер, — Разбираться мы будем после, а сейчас экипаж нуждается в капитане.

— Лондер, собери всех, а я пойду, пройдусь по коридорам. Мне нужно размяться, посмотреть, что вы нашли и подумать.

— Эл. Лондер, — умоляюще пролепетала Ольга. — Я не могу настаивать, но мы же не знаем, что было с Эл. Где гарантия, что ты, Эл, будешь адекватно реагировать. Сейчас ты выглядишь нормальной, но у тебя потеря памяти, твой мозг перенес воздействие. Я обязана, как врач, предупредить тебя о последствиях. Ты посмотри на себя, Эл, несколько часов назад ты была полумертвая, а теперь снова стала обычной. Странно. Ненормально. Лондер, неужели ты не боишься? Эл, ты должна меня понять, я боюсь за тебя и за экипаж. Назначь себе заместителя. Тебе нужно восстановить силы, а нам исследовать этот феномен.

— Какого заместителя? Кого? Игорь мог командовать, но он болен. Некому командовать. — Эл сложила руки на груди и поджала губы. — Нам осталось немного. Доставить колонистов к другому поселению и убраться с Уэст, пока у Нес не кончилось терпение. Не сомневаюсь, что после всех последних происшествий на борту на нас будут смотреть косо. Наверняка, Рассел учинит разбирательство. Нужно пользоваться ситуацией, пока все еще рады меня видеть. Каким бы авторитетом я не пользовалась до аварии, но люди начнут чесать затылки, когда узнают, в каком виде меня нашли.

— Я боюсь, что тебе будет плохо, — сказала Ольга.

— Скорее ты ее боишься, — заключил Лондер. — Все нормально, доктор, она ничего не помнит, но мыслит она здраво.

Лондер как раз просматривал данные последнего анализа.

— Не пойму капитан, как тебе такое удалось, но ты выглядишь как обычный человек.

— Эл, а ты покажи ему фокус с экраном, — потребовала Ольга.

Эл улыбнулась в ответ и прошла сквозь экран туда и обратно. Лицо Лондера выразило подростковый восторг, Ольга даже не ожидала, что он поведет себя так. Лондер расхохотался.

— Как это у тебя выходит? — спросил он Эл.

— Откуда я знаю, — возмутилась Эл. — Решите вы что-нибудь, наконец, или я сама приму решение.

Эл уже думала о деле и восторг Лондера не разделила.

— Пойду собирать экипаж, — как можно серьезнее сказал Лондер и часто закивал головой.

— В холле у выхода, — добавила Эл, а потом обратилась к Ольге. — Забудь ненадолго, что ты доктор. Вспомни, что ты — друг и представь, что мне, может быть, не прожить и нескольких дней. Лондер прав, какая ни есть, но я нужна экипажу. Я знаю, где скрываются оставшиеся колонисты, и у нас все меньше времени, чтобы их найти. Пойдем к терминалу в зал совета, покажешь ваши находки.

Ольга последовала за ней. Эл шла быстро, тело окрепло и требовало нагрузки, она даже не воспользовалась лифтом, а спустилась по спиральному пандусу прямо в зал.

Эл ахнула, когда увидела результаты их исследований: эпидемии, тысячи смертей.

— О, космос! Не понимаю. При таких обстоятельствах здесь вообще не должно быть колонии. — Эл во все глаза смотрела на экраны. — Но с другой стороны, среда Уэст не агрессивна для человека. Я видела двоих людей, они дышали только через фильтры и не носили защитных костюмов. Я не могу сказать, что они себя чувствовали плохо.

— У нас совершенно нет времени разбираться, — подала голос Ольга. — Лувер принял решение выступить на совете по колонизации и поднять вопрос о ликвидации колонии. Он настроен решительно. Но сюда не перестанут летать. Здесь богатейшие запасы чистого природного серебра. Помнишь озерца в долине? Жидкости в них на Земле нет цены. Эл, мы не расследование прилетели проводить. У нас другие обязанности. Зная твою натуру, я бы посоветовала не увлекаться.

— Ты права. Разбираться будем на Земле. — Эл поднялась из кресла, провела рукой по спинке. — Знаешь, что меня поразило в первый раз. Здесь. Все это искусственное, результат преобразований, а по описаниям первых разведок, на Уэст масса материалов, которые можно использовать для строительства и других нужд колонии. Странно строить город под землей, если снаружи такая красота. У меня чувство, что люди с самого начала боялись этой планеты.

— Когда мы тебя искали, летали не по одному разу, и каждый при полете над горами испытывал необъяснимый страх. Страх, Эл. Ты помнишь о страхе? Ты его испытывала?

— Странно спрашивать у меня, из семи суток, что мы провели на Уэст, я помню только первые и сегодня. У меня были чувства восторга, смятения, присутствия другого разума, но страха я не помню. Я садилась на скалы. Потрясающее зрелище. Я бы не отказалась вернуться сюда с научной экспедицией.

— Мало тебе одного раза.

— Расскажи мне про бурю. Что происходило?

— Димка сказал, что видел астероид. Он упал далеко отсюда, в том районе, где тебя нашли. После этого началась магнитная буря. Отключилась всякая связь, мы были бессильны. Между прочим, корпус колонии хорошо защитил нас, что объясняет такую подземную постройку. Буря длилась трое суток и прекратилась так же быстро как началась. Мы кинулись искать тебя. Правда, без всякой надежды. Буря — причина того, что ты потеряла память. Ты все время провела снаружи. Хочу заметить, что Лондер утверждал, что у тебя есть возможность выжить. Он никак не объяснил свою уверенность. Точнее не стал. Его совсем не озадачили те события, которые с тобой произошли.

— Лондер ученый. У него богатый опыт. В космобиологии полно феноменов. Я не первый в его практике. Пойдем-ка к экипажу, заждались уже.

Эл с широкой улыбкой вошла в холл первого яруса, где ее действительно ждали. Она жестами стала успокаивать всеобщее ликование. Эл осмотрела всех. Лица довольные, озадаченные и полные ожидания.

Рассел осторожно, а затем с нескрываемым интересом наблюдал за ней. Такое было невозможно. Он помнил изможденную девушку, со страшным от ожогов, совсем как у старухи лицом, а сейчас та же Эл, что прежде. По настоянию Ольги они с Димоном смолчали о том, в каком виде ее нашли. Восторги экипажа вполне понятны, так родиться удивительная история, которую будут рассказывать на Земле во время дружеских встреч. Интересно, как она объяснит свою живучесть, а еще больше эту перемену. Рассел надеялся, что его она удостоит правдивым ответом. В могущество медицины, в случае с капитаном, Курк не поверил.

Он отвлекся от размышлений о физиологическом феномене. Он обратил внимание, как она смотрит. Она знает, где переселенцы, она их нашла, а, значит, им предстоит интересная и вероятно опасная встреча. Рассел видел многих людей наделенных властью и правом выбирать, Эл не была исключением. Он почел в ее взгляде, что она приготовилась осуществить задуманный план и подбирала команду. Он ждал, что она скажет, но Эл пока молчала. Она стояла шагах в десяти от экипажа. Лондер предупредил, что они с Ольгой не провели внятного обследования и контактировать с Эл пока рискованно. Безопасная дистанция позволяла Эл наблюдать. Что вертится в ее голове?

Он перевел взгляд на Димона. Он был ошарашен увиденным, и улыбка похожая на умиление, а от этого глупая, застыла на его лице. Рассел предположил, что в голове у него бардак.

Так оно и было, потому что Димке было странно видеть Эл прежней, словно ничего не случилось, но пусть так, чем раны на ее лице.

Лондер потирал подбородок и размышлял о том, что их ждет, какой поворот событий сейчас она устроит. Он надеялся, что разумный. Она хорошо справлялась с обязанностями капитана, но теперь могло случиться что угодно, он вдруг согласился с опасениями Ольги, на счет ее возможности принимать адекватные решения. Лондер подавил сомнения — Эл гораздо крепче таких обстоятельств. Она уже пережила смерть однажды, почему бы ни случиться такому второй раз. Может погибшая цивилизация Тобоса одарила Эл таким незаурядным качеством? Лондер улыбнулся своим мыслям. Эл посмотрела на него, он одобрительно кивнул: «Начинай, девочка!»

— Экипаж! — громко произнесла она. «Магическое слово» подействовало, голоса стихли. — Друзья мои, не спрашивайте меня, как я выжила. Возможно, вашими молитвами, если кто-нибудь занимался эти делом. О моей неудачной разведке мы поговорим на борту «Радуги», когда все вернемся. Доктор поставила, кроме прочего, диагноз амнезия, но я точно знаю, точнее помню, где находятся оставшиеся на планете люди. — Найти их единственная возможность помочь вновь прибывшим, так как оставлять их одних, мы не имеем морального права, надеюсь, все согласны со мной и со своей совестью.

— Да, капитан, — раздалось несколько голосов.

— Нам нужно торопиться. Выскажу предположение, что на «Радуге» время считают не местными, а земными сутками. Так, Милли?

— Вполне возможно, капитан, — согласилась та. — Во всяком случае, капитан, Нес не в восторге от того, что здесь происходит. Она предлагала нам эвакуацию. Мы отказались, капитан, что дает ей повод применить к нам пресловутый десятый пункт и оставить на планете.

— Вот поэтому большая часть экипажа покинет планету и увезет информацию, что успели собрать на борт «Радуги». Инспектор Лувер волен выбирать, к какой группе ему присоединиться. Если он желает искать людей, я возьму его с собой. Думайте, инспектор. Теперь о том, как мы разделимся.

Эл почувствовала, как ее «буравят» глазами. «Люди, будьте милосердны, так нельзя смотреть, хоть убейте, но останутся не все». — Подумала она. Она не ожидала такого единодушия и не понимала в чем здесь секрет, такая поддержка воодушевляла ее больше, чем любая другая помощь. Тем не менее, останутся не все.

— Я, Димон — пилот, Марат — сопровождение, только мы втроем, и колонисты отправляемся в горы. Остальные покидают колонию. — Эл с трудом выдавила фразу ровным тоном. — Инспектор, ваше слово.

Лувер покашлял, помедлил довольно театрально.

— Капитан, вы уверены, что найдете лагерь? — спросил он.

— Абсолютной уверенности нет, — ответила Эл, ожидая протеста, но решение менять она не собиралась, — но я знаю наверняка, что оставлять колонистов тут опасно для их жизней, магнитная буря могла привести к подвижке магнитных пластов под нами. Угроза землетрясения очень велика, поэтому мои действия обоснованы. Назовем это эвакуацией. В горах поля слабые, там далеко от эпицентра возможного толчка, а, значит, безопасно. Остальные детали я буду обсуждать с группой. Десять минут на подготовку, десять на погрузку, связь непрерывная.

— Я протестую! Вам, капитан, может понадобиться помощь врача, — возразила Ольга.

Эл понимала, какие надежды питает Оля, но рисковать подругой она не хотела. К тому же, если случиться стычка или экстренная ситуация Ольга испугается и станет обузой. Она хороший врач, но разведчик, весьма, посредственный. К тому же она очень эмоционально переживает события, а сейчас не до эмоций.

— Мое решение окончательно. Времени на обсуждение у нас нет. За дело! — скомандовала Эл.

Эл увидела хмурые лица, только Лондер и Милли Дагерт, как самые опытные одобрительно кивнули.

— Я возвращаюсь на орбиту, — огласил свое решение Лувер неестественно торжественным тоном.

Эл не без удовольствия кивнула.

Сборы были быстрыми. Оба бота ушли из колонии одновременно. Эл со вздохом облегчения отследила, как улетает бот Лондера.

Эл сидела в одном отсеке с колонистами, освободив Марата от его утомительных обязанностей, он с радостью занял место рядом с Димкой. Эл осторожно рассматривала всех, вспоминая парочку, которая посетила ее у разбитого катера. Примут ли их? Ей предстояло последнее, как она надеялась, но весьма неприятное объяснение.

— Мы совсем не верили, капитан, что вы отыщите нам пристанище, — начала разговор одна из женщин. Она была матерью двух уже взрослых сыновней. Они полетели сюда следом за мужем и отцом, а теперь было неизвестно жив ли он. — Вы так молоды, что нас терзали сомнения — лететь ли вообще. Вы понимаете наш страх?

— Да, понимаю, — согласилась Эл. — Я говорю искренне, если бы была моя власть, я не оставила бы вас здесь. Я чувствую свою вину, впрочем, что вам до моих извинений.

Эл стало неловко. Она совсем не думала об этих людях, когда соглашалась на полет, а в итоге она отвечает за их жизни перед собственной совестью. Надо было подумать об этом раньше. Для многих на Земле они отверженные или чужие — не похожие на остальных. А ведь они сродни ей и, быть может, судьбе было угодно толкнуть ее на этот полет только для того, чтобы пришло осознание, что она, Эл, ничем от них не отличается.

— Бросьте, капитан. Извинениями вы нам не поможете, — с грустью сказал Эрвин, — Капитан Нес не согласиться вести нас назад, она слишком жестока. Она относиться к нам как к мусору, от которого нужно избавиться.

Эл пришла в голову идея, безумная, но реальная. Галактис! У Земли трения с Галактисом из-за колоний! Если добраться до Земли и обратиться не в правительство, а к Тому, как к наблюдателю? Эл припомнила и Торна, и Уолтера Уоллеса. В конце-концов, пора напомнить, что Галактис предложил ей гражданство. На Земле Эл боялась даже думать о таком варианте, в той ситуации, из которой она выбралась благодаря этому полету, подобные мысли и действия казались самоубийством. Но Том сам предлагал ей помощь, почему не воспользоваться, пусть не ради себя, ради других.

— Вам нужно продержаться полгода. Я постараюсь вам помочь, — решительно сказала она.

— Как, капитан? — усмехнулся Эрвин, но потом увидел в лице девушки азарт и уверенность.

— Не спрашивайте. Я постараюсь.

— Хочу заметить, капитан, что вы весьма странное существо. Удивляюсь, как вам только дали звание и доверили экипаж.

— Экипаж мне не доверяли. Экипаж мне доверился, — ответила она.

— Я заметил, как вас любят подчиненные, только не пойму за что. Вы втянули их в опасную экспедицию, они могут оказаться на нашем месте. Вы разбились, воскресли и, тем не менее, не потеряли их доверия. Вы сказали, что поможете. У меня нет ни малейшего основания вам верить. Но я верю.

Эл улыбнулась доброй улыбкой, наклонила голову и не ответила.

Заданным курсом катер вышел именно на то место, которая видела Эл в своем воображении. Среди сотни горных пейзажей она узнала бы его. Тонкая гряда гор делила маленькую долину надвое. Тут не было озер-зеркал, ни бурых, ни синих мхов, ни пестроты той долины, которую они покинули.

— Эл! Там кто-то внизу! — сообщил Димка.

— Нас встречают, — пояснила Эл.

— Откуда знаешь? — опросил он.

— У меня были переговоры с ними. Правда — безрезультатные. Во всяком случае, я очень внятно объяснила, зачем мы здесь, надеюсь, меня поняли.

— Капитан, мы летим неизвестно куда? У вас нет уверенности, что нас примут? — возмутился Эрвин.

Марат успел перед отлетом шепнуть ей, что Эрвин очень встревожен происходящим. С разрешения Лувера им предоставили всю информацию о планете и жизни колонии, естественно они знали об эпидемиях и смертях их предшественников. Возникший тупик и невозможность вернуться назад внесли смуту в ряды переселенцев, и последние два дня Марат едва сдерживал их. С появлением Эл они притихли.

— Мне сложно дать вам ответ, — призналась она. — Посмотрим, кто нас встретит. Не думайте, что будет легко. В вашем распоряжении весь арсенал колонии. Этого хватит, чтобы выжить.

— Так же как выжили другие? — возмутился Эрвин.

— Вы сами выбрали эту планету, я ничего не смогу изменить, но помочь попробую, я же обещала. Прекратите напирать на меня, я делаю что могу.

Тон Эл на этот раз был жесткий и спокойный, ни намека на то обаяние, которое шло от нее несколько минут назад. Эрвин замолчал, остальные переглянулись. По крайней мере, она не лгала и не обещала спасение от всех бед.

Тот, кто их встретил, был уже знакомый Эл «говорун». Он придирчиво осмотрел Эл. Произошедшая с нею перемена привлекла его внимание. Хитрые глазки горели любопытством. Только сейчас Эл обратила внимание на то, что он больше похож на подростка или маленькую женщину, довольно молодую. Эл решила узнать это с помощью простого вопроса.

— Здравствуйте. В прошлый раз вы не представились, поэтому не могу назвать вас по имени. — Вежливо обратилась Эл.

— Здравствуйте, капитан, — отозвался встречающий. — Не могли бы вы оставить на время ваших спутников и пройти со мной. Роланд хотел видеть вас.

— Капитан, откуда вы его знаете? — Вырвался вопрос у Марата.

— Он и еще один навестили меня после падения и удрали за несколько минут до появления Димона о Рассела, — ответила Эл. — Я пойду. Время дорого. Не вернусь вовремя, оставляйте здесь колонистов и догоняйте «Радугу» — это строжайший приказ.

— Эл! Ты уверена что они?… Капитан… — Пытался высказаться Димка. — Я не полечу.

— Пилот! Если вы нарушите приказ, то это будет наш единственный совместный полет, — глядя Димке в глаза, заявила Эл.

Она повернулась и пошла следом за уже трусившим куда-то «говоруном», надеясь, что ее не обманывают. Они шли не долго. Тут не было троп или пометок указывающих путь, только голые скалы, в которых ее спутник легко ориентировался.

— А как тебя зовут? — спросила она.

— Индра. — Ответил ее спутник. — Как вам удалось так быстро вылечиться? Я о том, что ваше лицо выглядит как человеческое.

— Меня подлечил наш врач и система колонии. А как я выглядела тогда?

— Вы были похожи на монстра, которые получаются из людей, если они живут вопреки законам этой планеты.

Эл остановилась в недоумении.

— Здесь бывают монстры? И они люди? То есть бывшие люди?

— Роланд убедил нас в том, что вы не опасны, иначе, мы не пришли бы туда. Роланд сказал, что вы стали так выглядеть не по своей вине, и он хотел убедиться, живы ли вы еще. Мы все передали ему, и он одобрил эту встречу при условии, что вы не расскажете, где нас искать. Не сообщите на Землю.

— Но мне придется сделать это в любом случае. Я отвечаю за колонистов, которых мы привезли, поэтому мне придется объяснять, почему я не оставила их в колонии.

Индра остановился. Эл поняла, что он не знает, как ему быть. Он стоял долго, а потом сказал:

— Я дальше пойду один, а вы стойте тут. Я должен сообщить Роланду, только он может решить, что вам делать дальше.

— Только поторопись, мне скоро нужно возвращаться.

С этикетом он был точно не знаком, он моментально исчез за скалой, Эл не смогла догнать его. Ей не нравилось такое обращение. Эл пожалела, что решилась опять оставить людей без присмотра. Вдруг она снова исчезнет. Как не ругай Димку, хоть поколоти, но он же не улетит без нее.

— Бот. Ответьте капитану. — Позвала Эл.

— Да, капитан, вызов принят, — послышался голос Димки.

— Вызовите — еще один катер из колонии. Не нравиться мне все это. Катер настройте на меня.

— Может, вернешься. Время. С борта «Радуги» не отвечают, как специально. Эл не рискуй так.

— Не знаю что будет, но я намерена не оставлять колонистов в одиночестве. Попробую уговорить принять их.

— Вот, заладила. Эл, умоляю, не рискуй своей жизнью. Я же себе этого не прощу, — взмолился Димка.

— Слушай, Дим, прекрати ныть, еще никто не умер. Делай свою работу. Вы с Расселом точно сговорились, это начинает меня злить. Тоже мне, приемные родители.

— Я вызвал тебе катер, он не гравитационной системы. Справишься? — Голос Димки звучал ровно. — И давай договоримся, капитан, у тебя есть долг и у меня есть долг, мой долг — защищать тебя не потому, что ты капитан и старше по возрасту и званию, а потому что я — мужчина и твой друг. Я отправлю Марата одного если ты не вернешься, можешь злиться, убить меня, не летать со мной больше, но я останусь.

— Черта с два, я тоже не полечу, — заявил Марат совершенно решительным тоном. — Я буду руководствоваться своей совестью. И у меня есть опыт жизни на других планетах.

— Эй, орлы! А почему вы решили, что я — против, чтобы вы остались, с морально-этической точки зрения вы, безусловно, правы, но выполнять мои приказы, как капитана, ваша первейшая обязанность. Никто вас в экипаж к девчонке не тащил, сами согласились, теперь слушайтесь. Мужчины. А приказ мой: улетать с планеты! Иначе, я подам на вас рапорт и потребую отстранить вас о полетов. Димка забыл, что я тебя из-под трибунала вытащила. А?

— Ничего не выйдет, капитан — можно только жалобу, ведь мы приглашенный экипаж, и ты сама нас набирала. Если бы нас назначили — другое дело. Это не Космофлот, капитан, это «Агентство». Мы работаем по найму. Я лучше знаю правила, — торжествующе провозгласил Марат. — Ситуация экстренная, мы сами можем выбрать, как поступить в отсутствии командира. Неужели ты подашь на нас в суд?

— Ну, погодите у меня, вот вернемся, тогда увидим, — ответила ему Эл.

Ситуация была не та, чтобы припираться. Хоть она и злилась на них, но в глубине души соглашалась с тем, что поступила бы также. Она не хотела подвергать их жизни риску, но каждый из них, как человек, волен выбирать, как ему поступать. Случай был как раз такой, когда выбор зависел вовсе не от приказа.

Она услышал шум за спиной, Индра возвращается.

— Роланд будет с вами говорить, капитан, — сказал он.

Эл повернулась слишком резко и напугала его. Индра отскочил в сторону.

Она посмотрела на него и извинилась. Он провел ее замысловатым путем ко входу в пещеру, снаружи она казалась темной трещиной, потом перешла в узкий коридор, потом расширилась. Они попали в просторный, залитый светом зал, оборудованный снаряжением из колонии. Вход отгораживало мощное поле. Эл почувствовала его, вплоть до физического ощущения, совсем как то, через которое проходила в медотсеке при Ольге. В глубине зала в гравитационном кресле сидел старик. С первого взгляда Эл не усмотрела ни в его фигуре, ни в его лице следов мутации. Это был крупный, крепкий и, скорее всего, физически сильный человек. Эл сразу решила, что он и есть Роланд, потому что никого другого больше здесь не было. Он смотрел перед собой и даже не глянул в ее сторону. Через дверь в поле Индра пропустил ее внутрь. Здесь было многое из того чего не доставало на складах колонии. Эл продолжала осматриваться и ждала, когда этот человек начнет разговор. А он все молчал и смотрел перед собой.

— Он не замечает меня? — обратилась Эл к Индре.

— Он знает, что вы здесь, — пояснил Индра

— Тогда почему молчит? — спросила она.

— Он немой, — ответил Индра.

— Как немой? А как мы будем разговаривать? — развела руками Эл.

— Странно, капитан, что при ваших способностях вы задаете такие вопросы. Разве вы не общаетесь с помощью мыслей, — удивился Индра в свою очередь.

Озадаченная Эл замолчала. Ход событий не переставал удивлять ее. Будто ей снился захватывающий сон, от того события сменяли друг друга слишком быстро.

— Я не знаю, что вам известно о моих способностях, но я не умею запросто общаться мыслями, во всяком случае, никогда не делала этого с человеком.

Индра подошел к тому, которого Эл сочла Роландом, бережно положил его ладонь в свою. Сцена выглядела трогательно, как на старинных картинах эпохи Возрождения. Он повернулся к ней лицом и сказал:

— Роланд спрашивает, так ли это, капитан? Неужели вы никогда не делали этого? Никогда?

Эл никогда, никому не рассказывала о том, что мысленно беседовала с жителями Тобоса и Маем. Она могла поклясться, что этого никто не знал, никто не спрашивал ее об этом. Эл смекнула, что Роланд ясновидящий.

— Что мне нужно делать? — спросила она.

— Вы можете говорить через меня, но Роланд утверждает, что мне это вредно, я устану. Так что лучше без моей помощи. Вы сами постарайтесь услышать его.

Эл сложила руки на груди. Она не представляла, как осуществить такой контакт.

— Тогда просто возьмите его за руку, — помог ей Индра советом, только он будет все знать о вас. Если вы боитесь — разговора не получится.

Эл стояла в нерешительности, как ей поступить. Подавить приступ недоверия оказалось не легко.

— А почему я должна верить тебе? — обратилась она к Индре.

— Не знаю. — Пожал он худыми плечами. — Попробуйте.

Роланд поднял руку и позвал Эл жестом. Жест был очень красноречив. Потом он ясно показа, что ей нечего бояться. Точные и красивые движения его рук, дали ей понять, что старик и его помощник не лгут. Эл решилась подойти и взять его за руку. Тут она почувствовала что-то невообразимое. Тело наполнилось легкостью, камня не стало под ногами, и она ощутила, что парит. Она закрыла глаза. Картинки ее пребывания на планете пронеслись перед глазами с головокружительной быстротой. Воспоминания о катастрофе причинили боль. Она будто вновь оказалась сидящей на корпусе разбитого катера, только боль от ожогов и ран на теле была острее, чем тогда, но картинка мгновенно сменилась другой, отлет бота из колонии.

— Простите меня, что подвергаю вас такому способу общения, но мне не хочется, чтобы Индра знал содержание этого разговора, это может повредить ему. Вы должны отлично понимать меня.

— Да, я очень хорошо вас понимаю, — отозвалась Эл.

— Вот и хорошо. Я не отниму у вас много времени. Прежде всего, хочу порадовать вас, что мы примем колонистов, потому что им некуда идти, боюсь, что так не может продолжаться вечно. Колония не может существовать на этой планете. Вы должны были это понять.

— Я могу понять, но те, кто их посылает — другого мнения, — возразила Эл.

— У меня есть надежда, что вы добьетесь отмены экспансии на эту планету. Ваша версия про эпидемии верна. Люди не могут здесь жить. Планета их не примет.

— Какова основная причина эпидемий?

— Сами люди. Эпидемия только реакция на их появление. Она вызвана цветением определенного вида растений, которое происходит два раза в год. Каждый цветок не только пахнет, это полбеды, он излучает энергию, которую не улавливают наши экраны и приборы. Она и явилась причиной.

— Но причины смертей очень разные.

— Да, они сугубо индивидуальны, если бы вы прилетели месяцем позже, испытали бы это все на себе.

— Вы сообщали на Землю.

— Постоянно, но они только присылали очередного инспектора и новичков. Поначалу численность пострадавших была небольшой, но страх сделал свое дело, и люди стали умирать тысячами, высадка предыдущая вашей, закончилась смертью всех новичков и всего сопровождающего экипажа. Они застали разгар эпидемии.

— Вы тоже пострадали от этого? Извините, что спрашиваю.

— Да у меня было воспаление голосовых связок, дыхательных путей, внутреннего уха и глазных нервов. Мой сын Индра вовсе не пострадал, потому что природа наделила его любопытством превыше всякого страха, а моя дочь — Лио, ее вы тоже видели, изменилась физически, зато у нее, как и у меня, развилась чувствительность другого порядка. Благодаря такой способности я узнал содержание ваше первой встречи.

Эл поняла, почему они тогда так странно шушукались, и Индра твердил, что Роланд знает.

— Есть еще люди или вы одни здесь?

— Не беспокойтесь, Лио уже сообщила остальным, их заберут, как только вы улетите, даю вам слово.

— Индра сказал, что вы все узнаете обо мне. Я ему верю. У меня амнезия. Я не помню, что было после моего падения, пять дней пропали из памяти. Может, вы что-то почувствовали?

Эл ощутила, как он напрягся. Ей тоже стало тяжело.

— Я думаю, что вам самой следует искать свою память, я не могу брать на себя подобную ответственность. Но раз вы не помните, значит, так угодно судьбе, может быть, это защита от той боли, которую воспоминания могут причинить.

— Это не ответ.

— Большего я не могу сказать.

— Вы не знаете, — констатировала Эл. — Тогда я возвращаюсь.

— Я еще раз прошу, добейтесь, чтобы сюда больше не посылали людей. Эта планета не примет чужаков. Наша цивилизация губительна, для самой себя и для планеты. Торопитесь, может вам удастся догнать корабль. Индра вас проводит.

Обратно они бежали. На площадке, где был бот стоял катер для нее, а внутри сообщение: «Капитан, мы все-таки взлетели. „Радуга“ уходит. Ждем на орбите».

— А где люди? — спросила Эл не увидев переселенцев.

— Их забрали, — ответил Индра, — люди из колонии не хотели с вами встречаться.

— Ловко.

— Капитан, будет землетрясение. Торопитесь, — беспокоился Индра.

— Этот катер без гравитационной подушки, в этом мое преимущество. — Эл запрыгнула в кабину. — Землетрясение мне не страшно. Я буду в воздухе. Прощай. Наше знакомство было странным, но приятным.

— Спасибо, капитан.

В эфире стояли жуткие помехи. Курс «Радуги» был отмечен на экране, проверить его возможности не было. Эл предстояло добраться до корабля в одиночку. Утешало, что Димка и Марат согласились улететь, их жизни были вне опасности.

* * *

Димка поднял машину вверх, как только сел катер для Эл. Марат отследил сейсмическую активность, о чем и сообщил пилоту. Над долиной поднялся целый магнитный вихрь. Поля долины представляли собой участки с разным магнетизмом. Сейчас там излучало все, даже камни. Он сообразил поздно и удивился, что Эл не объяснила ему этого раньше, он вспомнил, что она говорила о землетрясении. Понадеялась, что он сам догадается, он догадался, увы поздно.

— Мы не набираем высоту!.. Почему? — закричал Марат. Он сидел в соседнем кресле и перекрикивал помехи связи.

Димка отключил его.

— Не ори.

— Нужно сообщить Эл! — Марат попробовал включить связь.

— Не порти слух, она нас не услышит, — отозвался Димка.

— Что ты делаешь? Мы же летим в долину! — снова закричал Марат.

— По другой траектории мы не догоним «Радугу», если нас вообще еще ждут, — сказал Димка. — Кажется, мы попались.

Димка мигом сориентировался, когда бот потянуло вниз. Они угодили в поле сильной гравитации. Тяжелая машина не справлялась сама. Он опять вспомнил Эл, как она ругалась с Нес по поводу этих ботов и оказалась права. Машина не могла вылезти из поля, потому что была тяжеловата для Уэст. Нес отказалась заменить эти боты — вот результат. Толчок. Машину тряхнуло. Димка увидел, как плита под ними разломилась.

— Лезь в капсулу! — крикнул он Марату.

Марат выполнил приказ. Димка включил рули и стал вытягивать бот из поля вручную. Следующий толчок был неожиданным и сильным. Он подумал, что сейчас эта посудина развалиться надвое. Пространство разрезал звук бортового голоса:

— Сообщение пилоту, повреждения в системе гравитации, следование заданному курсу невозможно.

— Тяни! — умолял Димка.

Еще толчок и земля закрутилась вокруг них. Голос опять сообщал о повреждениях, а Димка вдруг отчетливо понял, что они уже никуда не улетят. От этих мыслей, появилось только спокойствие, торопиться было некуда. Сработали рефлексы пилота, выработанные тренировками. Он не задумывался о последовательности своих действий. Он выровнял бот, отключил гравитацию и ушел бы от следующего толчка, если бы было угодно судьбе. Но тогда она была не с ними. Они не успели улететь далеко от гор. На очередном развороте бот задел бортом скалу, внезапно выросшую по левую сторону, он потерял управление, перевернулся несколько раз и рухнул на острый выступ. Последнее, что слышал Димка — крик Марата. Еще удар. Толчок землетрясения. Его бросило куда-то вперед. Он потерял сознание.

* * *

Эл выскочила на орбиту сразу за первым мощным толчком. Она обследовала район. Ни бота, ни корабля. Эл решила, что опоздала. Она стала рассчитывать, когда ребята доберутся до «Радуги». Эл послала сообщение, надеясь получить ответ от них или с борта корабля. Эл была уверена, что придут хотя бы координаты. Можно рискнуть, спалив все топливо, совершить рывок и тогда ее подберут, но что-то подсказывало Эл, что Нес и пальцем не пошевелит, чтобы ее спасать.

Четыре месяца полета убедили Эл в том, что Нес интересуется только своим экипажем и его делами. Эл махнула рукой, на странности ее характера и манеру себя вести, чтобы сохранять добрые отношения. Она, Эл, тоже не подарок. Но сейчас память выстроила целую галерею наблюдений, и Эл призналась себе, что Нес могли руководить не известные ей, дублеру, соображения. Неужели Нес бросила ее? Эл стало не по себе.

После четвертого запроса Эл возмутилась прямо в эфир:

— Какого черта, Нес, ответь мне!

Молчание.

— «Радуга», вы же слышите меня! Ответьте!

Выходя на орбиту, Эл совершила виток вокруг планеты. Восемь спутников связи висели в разных точках. Никто не убедит ее, что связи нет. Значит, их видели и слышали на борту корабля все это время, круглосуточно. Что же выходит? Милли Дагерт, диспетчер, не знала о спутниках? Почему Нес выходила на связь только, когда корабль был в зоне видимости колонии. На планете даже не подозревали, что корабль выбросил спутники наблюдения, с их помощью можно общаться круглосуточно! Что же происходило в действительности?

Волна возмущения поднялась внутри. Они все видели! Они знали каждый их шаг, все, что происходило на планете, внутри колонии. Они видели бурю и могли оценить ее последствия, они в один миг могли найти ее разбитый катер и сообщить Милли. От возмущения кровь застучала в висках. Эл пришла в ярость. Она включила связь на всю мощность, рассчитывая, что ее услышат и прокричала:

— Нес, клянусь, если я вернусь на Землю, ты и твой экипаж больше никуда не полетите!

Как тяжело было согласиться, что дороги домой не будет. Сердце заныло. Внизу была планета, которую Эл едва знала. Просто было быть тут гостьей, теперь придется выжить. Мысли сразу перемешались. Эл тупо смотрела вниз, где проходила граница ночи и дня. Она ни разу не видела ночь на Уэст. Эл стало страшно. Она сняла пальцы с управления, потому что руки тряслись. До следующего рейса вернуться домой ей едва ли удастся. Эл почувствовала себя обезьянкой в клетке, которая мечется в попытке отыскать выход.

На экране возник бот. Он возвращался на полной скорости, пилот был чертовски невнимателен, он пронесся мимо нее, оставив только след.

Маленький, напуганный до смерти человечек, сидевший в ней, возликовал: «Не бросили!» Эл развернула катер и помчалась в погоню. Этот сумасшедший мог разбиться, если полетит через долину. Он не знал про гравитационную бурю внизу. Катер дал ей курс, он действительно шел в долину. Эл включила связь, но поздно. Он летел очень быстро, вошел в атмосферу и был поглощен бурей помех, как Эл не старалась установить связь, бот молчал.

— Да что же за невезение! — возмущалась она.

Она едва не отстала от него. Бот стал совершать очень странные маневры. Чем ближе к поверхности, тем яснее становилось, что он летит в долину.

— Что он делает?! — возмутилась она. — Нельзя! Не справишься!

Бот попал в мощный поток. Его крутило вокруг своей оси, только очень хороший пилот мог справиться с тяжелой машиной, но очень хорошего пилота ни в ее экипаже, ни в экипаже Нес не было, кроме Димки. Эл поняла, что в лучшем случае бот выбросит капсулу с пилотом и не даст погибнуть человеку, тогда она подберет капсулу еще до падения на планету. Эл сосредоточилась, вспоминая порядок действий. Однако, счастливчик внизу выровнял машину, как ему это удалось, понять невозможно. Эл не поверила глазам.

— Тяни влево! — Закричала она, словно пилот мог услышать ее. — Уходи из бури! И выключи ты гравитацию, тупица! Возьми рули на себя!

Он выключил гравитацию.

— Теперь ложись на бок и набирай высоту! — скомандовала Эл.

Бот рванулся вперед и исчез в облаке пыли идущем снизу. Эл потеряла его из виду. Поиск ничего не дал, словно это был мираж. До поверхности было уже не больше километра. Эл рассчитала, что он благополучно сядет в долине, ему останется ждать конца бури. Эл села, как она полагала, поблизости.

Она покачивалась в кресле, ощущая слабые толчки: один, другой, третий. Никто не смог сказать, сколько это продлиться.

Эл закрыла глаза. Она сбрасывала оставшееся напряжение. Вернуться в спокойное состояние было необходимо. Она стала размышлять. Она прокрутила в голове события, которые помнила, их было так много, будто она прожила половину жизни. Она созналась себе, что не контролировала ситуацию ни минуты. Вокруг была только неизвестность. Предсказать результат невозможно. Кто только не твердил ей на Земле, что она поступает глупо, соглашаясь на этот рейс. Дело тут было не в глупости и опасности, а в организации полета и ее действиях, как капитана. Ее нелепое падение в разведке закрыло возможность разобраться в ситуации. «О! Этот принцип — если не я, то кто! Нужно было пустить в разведку Марата, а не лететь самой. Мой экипаж — святые люди, они еще переживали за меня и ни одного упрека, даже намека на мое глупое поведение. Знаешь, Эл, вот только жалеть себя не надо! Не надо жалеть! Я не сдамся! Найду способ выжить. Сто способов. Двести, сколько потребуется. Кто-то из экипажа разделит мою участь. Явно не Димка, Димка так бездарно не летает. Может Нес вовсе высадила всех моих с борта. С нее станется. Восемь контейнеров с военными андроидами — веский аргумент в пользу силы. Как-то подозрительно ситуация выглядит. С самого начала мне намекали на этот десятый пункт. „Радуга“ ушла с орбиты раньше положенного срока. У-у-у. Ну, если я вернусь. Смолчала про авантюру с „Тобосом“, на этот раз молчать не стану. Многое говорит за то, что нас бросили. Или оставили умышленно. Возможно? Возможно. Но потом. Потом. Сейчас нужно выжить», — рассуждала она.

Толчки затихали. Катер стал издавать разные звуки, пошли сообщения об отладке систем. Навигационная система подала признаки жизни. Эл стала связываться со спутниками.

Она услышала голос, это был Роланд, Эл четко различила его деликатное присутствие. Ее сознание точно определило, что это он. «Капитан, ваши друзья разбились. Помогите им». Эту фразу словно ветер принес! Эл подумала, что дремала. «Где?» — сам собой возник вопрос. «Это скалы севернее колонии, там был обвал. Вы без труда найдете это место. Не медлите».

Она подняла катер. Землетрясение подняло облако пыли. Эл поднялась выше. В густых облаках долину не было видно. Эл нашла на карте место возможного падения. Если они разбились, мог работать маяк. Не работал. Невозможно на глаз отыскать заваленный обломками камня бот. Ей пришлось ориентироваться старинными методами, катер еще не мог определить собственное местоположение. Она зависла над районом предполагаемой аварии и возобновила работу со спутником. Наконец, он отозвался, быстро нашел оба бота и дал точное расположение. Теперь ее катер мог сориентироваться, где угодно.

* * *

Марат думал, что тряска никогда не кончиться, капсула спасла его от удара при падении, но аппарат не выбросило из бота, а попросту завалило обломками скалы вместе с машиной. Марат этого не понял. Он испугался за пилота. Он не дождался пока кончаться толчки и выбрался из капсулы. Днище машины было пробито острием скалы, на которую они сели, их словно нанизала на нее чья-то сильная рука. Был слышен грохот обвала, когда он добрался до кабины. Димка висел в поле, его выбросило из кресла ударом, и он был без сознания. Началась новая серия толчков, все вокруг скрипело и ходило ходуном. Система повторяла сообщение о максимальных повреждениях, она спрашивала, что восстанавливать в первую очередь. Марат догадался ответить.

— Все силы на жизнеобеспечение, — сказал он.

— Всю систему восстановить нельзя. Энергии хватит на герметизацию и лечение пилота. — Пояснил голос.

— Что с пилотом? — спросил Марат.

— Сотрясение мозга, перелом предплечья правой руки, внутренних кровотечений нет, множественные ушибы, кислородное голодание из-за повреждения костюма. Сменить костюм?

— Да?

— Капсула смены повреждена, смените костюм вручную.

Марат испугался. Он понятия не имел, как менять костюм на человеке без сознания.

— Нужна информация, — сказал он неуверенно.

— Подключите обучающую систему.

Марат дрожал как осиновый лист пока менял на Димке костюм. Он ругал себя за все то, что упустил, когда учился. Димка успел глотнуть местного воздуха и разразился приступом кашля. Он стал приходить в сознание. Марат тщательно проверял герметизацию. Когда Димка был облачен в новый костюм, Марат перевел дыхание и опустился на пол, чтобы отдохнуть. Он послушал эфир и едва не оглох от шума. Он выключил бесполезную связь и сидел в тишине, смотрел перед собой. Самое верное было подумать, что ему делать дальше, но он этого не хотел. К счастью мысль о том, что они остались на планете одни, в эти минуты не посетила голову Марата. Он никогда не думал, что именно с ним случиться что-то подобное, с кем угодно, но не с ним. Он вспомнил, как Эл еще на Земле много раз спрашивала: «Вы уверены, что не боитесь лететь? Полет будет необычный». Он тогда думал, что она проверяет их, искушает, и отмахивался. Он думал, что Эл тренирует их сознание, как любят делать в Космофлоте. Воспоминания об Эл встревожили Марата. Теперь он испугался. Она не улетит без них, только не Эл. Землетрясение застало ее в пути, она не окрепла после аварии. Он проклял себя и Димку за медлительность и бунт. Эл приказывала улетать, потому что, как капитан, имела массу причин эвакуировать их с планеты, они могли оставаться на орбите и помочь ей. Вот оно упрямство и глупые принципы. ОНА БЫЛА ПРАВА! Они вели себя, как два болвана. Марат несколько раз стукнул кулаком о стену. «Как глупо!» — подумал он. Он не знал, что ему делать теперь, только беспомощно скользил взглядом вокруг, словно там можно отыскать ответ.

— Десантник, ваше психологическое состояние близко к шоку, примите успокоительное, — услышал он бортовой голос.

— Ничего, переживу, — отозвался он. — Что снаружи?

— Работает только внутренняя система, — ответил голос.

— Сколько мы сможем здесь находиться?

— Восемьсот сорок два часа, двадцать минут, сорок три секунды. Перевести в земные сутки?

— Не нужно.

Пора найти способ выбраться и попасть в колонию. Ему придется идти через долину и нести Димку, а он с трудом представляет, где они находятся. Перспектива не радужная, но единственная надежда на спасение. Он обошел все выходы из бота, ни один не открылся.

— Нужна информация, где мы находимся, — сказал он.

— Данных нет по причине повреждений.

— Тогда все, что есть по навигации.

Система долго молчала, а потом сообщила последние координаты. Нужно найти портативный терминал, там карты и инструкции по выживанию. Марат нашел, проложил возможный курс, и понял, что они далеко от корпуса колонии, чтобы добраться потребуется несколько суток. Он подошел к пилоту и осмотрел его. Димкино лицо было спокойным и мертвенно бледным, но он дышал, а, значит, был жив. Марат вгляделся в это лицо и будто увидел его другим. Раньше он сторонился Димки, потому что тот явно ревновал его к Эл, скорее всего пилоту была очевидна симпатия Марата к капитану, как к девушке. Чистая правда. Он с упоение вспоминал, как нес ее на руках из обучающего центра, как любовался ею в катере. По его мнению, она была загадочной девушкой и от того притягательной. Ему с трудом давалось считать ее своим капитаном, он согласился на полет не из-за скандальной известности Эл, не из-за симпатий ее к Галактису, а просто потому, что она ему нравилась. Он боялся питать надежды, едва ли Эл примет всерьез его ухаживания. Эл кое-чему научила его — не бояться этой планеты, здесь жили люди, много людей. Выживут и они. Марат решил, что не будет вести себя как чужак и постарается освоить этот новый для него мир.

Страшный грохот снаружи заставил его вскочить на ноги, он ухватился за выступ стены, чтобы не упасть. Ударов было несколько, стук камней по корпусу возвестил новые беды. Больше всего Марат боялся, что из бота получится могила. Он поежился от картины собственной смерти, возникшей в его воображении. Звуки стали гулкими, к ним примешивался посторонний шум. Марат напрягся, волосы зашевелились на затылке. В кабине послышался стон, Марат пошел туда. Димка висел в поле лицом вниз, он пытался шевелиться и стонал.

— Тебе нельзя двигаться! — крикнул Марат и перевернул его на спину.

— Ты еще здесь? Почему? — прошептал Димка.

— Не знаю. Так уж вышло.

— Где мы?

— Мы упали на скалы. Бот сильно поврежден.

— Отключи меня от этой дурацкой системы, не трать энергию. Нам надо узнать, где мы грохнулись.

— Я узнал. Не двигайся, система тебя подлечит, если хватит энергии, ты должен быть здоров. Мы не вылетели из долины, так что выберемся.

Он увидел, как Димка закатывает глаза, он опять терял сознание.

— Эй-эй! Не уходи, мне без тебя не справится! — кричал Марат, но Димка был уже не здесь.

Снаружи слышался все тот же грохот. Потом все стихло.

— Что это было? — спросил Марат.

— Уточните, — пояснил голос.

— Что происходит снаружи?

— Данных нет, — ответила система.

Не прошло и минуты, как повторился толчок, но на этот раз он был не похож на землетрясение. Бот завибрировал, послышался шум взрыва, Марат повалился на пол, проклиная все на свете. Он увидел, как все погасло, и наступила абсолютная темнота.

Он лежал неподвижно, ожидая, что произойдет дальше. В наступившей тишине и темноте ему показало, что он умер. Вновь раздался шум, и он шел уже определенно от того места, где был створ и выходные шлюзы. Марат схватился за оружие. Шлюз открылся и через него ударил свет. Он увидел, как в шлюз посунулась голова в шлеме. Он не понял даже, что это человек.

— Марат! Вы целы?! — раздался голос.

Когда голова в шлеме завертелась, он узнал Эл.

— Капитан?!

— Капитан, — передразнила она. — Ждали кого-то в гости? Где пилот? Он жив?

— Он в кабине без сознания, — грустно ответил Марат.

Эл зацепилась за край створа, перевернулась через голову и спрыгнула на пол. Эл прошла мимо него в кабину.

— Отомри, — сказала она, проходя мимо него. — Что застыл? Идем.

Эл вошла в кабину, включила фонарь на всю мощность, стало светло. Димка лежал на кресле ничком.

— Он висел в поле? — спросила она через плечо.

— Да, — ответил Марат.

— Это я виновата, задела взрывом генераторы. Костюм другой, ты менял?

— Да.

Марат удивился, как она быстро заметила.

— Нужно выбраться отсюда. Помоги его поднять.

Димка оказался тяжелым, самым трудным было протащить его через створ наружу. У Марата мороз пошел по коже, когда он увидел, что они были погребены под грудой камня, толщиной метра в полтора.

— Эл, если бы не ты мы бы умерли, — произнес он.

— Если бы не я, вы бы сейчас летели домой, — ответила она. — Влипли мы в историю. Невезение в полном объеме. За что же, Господи? За глупость.

Марат не понял в чем смысл ее тирады, но понял, что Эл ругается. Она ворчала себе под нос и тащила пилота по камням. Он все еще не мог поверить, что видит ее. Она остановилась, вызвала катер, он мягко подлетел. Эл открыла грузовую камеру.

— Положим его сюда. Катер на двух человек, так что мой лучший друг, побудет лучшим грузом в моей жизни. — Она улыбнулась. Потом скомандовала катеру. — Биологический режим. Человек.

Они взлетели. Эл управлялась с катером очень легко. Марата терзали сомнения и досада, что из-за них Эл осталась на планете. Он так надеялся, что она спасется. Он виновато смотрел на нее. Эл была спокойна и сосредоточена. В след его мыслям Эл спросила:

— Чего мучаешься? Выкладывай.

Марат не ответил, не смог сформулировать мысль.

— Хочешь, я скажу. Да, мы остались на планете одни. Факт. Я была на орбите. Я осталась не только из-за вас. Кто-то из наших вернулся на планету, наверное, хотел нас забрать. Надавать бы ему по шее. Он попал в бурю, я пыталась ему помочь, связи не было, потеряла. Найдем, тогда нас четверо или больше.

— А куда мы летим? — забеспокоился Марат.

— Я знаю, где сел бот. Собственно мы уже прилетели.

Эл начала непонятные для Марата операции. Его познаний не хватило, чтобы понять смысл ее действий.

— Переходим на визуальное наблюдение. Всюду помехи. Глаза надежнее. Смотри внимательно. Он может быть завален камнями, песком, поменял окраску, развалился. Ищи все подозрительное.

Марат подключил визоры на шлеме, они увеличивали возможности человеческого зрения во много раз. Пол катера стал прозрачным и часть стен тоже.

— Хороший катер, — похвалила Эл. — Вот чем нас нужно было оснащать. Старая, рассчитанная на эту планету система.

— Как ты узнала, что бот тут?

— Вот он, — указала она. — Потом объясню.

Марат тоже увидел запыленный бот целый и невредимый. Рядом никого. Эл посадила катер в пятидесяти метрах из осторожности. Они выбрались наружу.

— Марат, я знаю, что не в праве сейчас просить…

— Не нужно капитан, я все узнаю.

Марат пошел к боту, а Эл включила оружие. Марат двигался медленно, спрятаться здесь было негде. Эл пошла на несколько метров вперед.

Створ бота открылся, и Эл без труда узнала грузную фигуру Рассела.

— Инспектор, — выдохнула она. — Вот об кого дубину сломать не жалко.

Она была недовольна и мотала от досады головой. Эл быстро преодолела расстояние до бота, налетела на инспектора, схватила Рассела за костюм и сильно тряхнула, он оказался не так тяжел и пошатнулся от рывка.

— Зачем?!.. Я хочу знать ЗАЧЕМ?!! Какого черта, Курк?! Кто с тобой?

Инспектор явно опешил. Марат видел, как он по-детски хлопает ресницами. Марат не ожидал от выдержанного обычно капитана такой выходки, но вмешиваться не решался.

— Я один. Я не мог вас оставить, — произнес Курк.

Эл свела брови.

— Ничего глупее не слышала. Спасатель нашелся! Может, ты соизволишь продемонстрировать, как жить на этой планете? Знаток дикой природы! Ну, отважный мой, признайся — понаблюдать за мной захотелось?! В естественных условиях!

— Эл. Прекрати, — сказал, наконец, Рассел. Он был обижен последними словами Эл. — Вы — только трое вчерашних подростков, случайно оставшихся здесь.

— Ах, вот оно что! У нашего инспектора проснулся отцовский инстинкт. Марат, познакомься — это наша нянька, — Эл зло засмеялась. — Он будет варить нам завтрак и вытирать сопли!

Эл отпустила костюм Курка. Метнула в него гневный взгляд и пошла к катеру.

Курк посмотрел на Марата, он стоял удивленный выходкой Эл и робко смотрел ей в след. Потом он перевел взгляд на Курка, и их глаза встретились. Рассел был недоволен. Ждал поддержки. Марат не знал, чью сторону принять.

Эл дошла до катера, осмотрела Димку. Состояние его ухудшилось, начался сильный жар, резерв костюма иссякал на глазах. Эл несильно постучала кулаком по корпусу катера. Досадно. Она подумала, что неправильно было орать на Курка. Нервы все-таки сдали, но ей стало легче. Извиняться Эл не собиралась. О чем Курк думал? Он меньше других готов к роли «робинзона». Не дай Бог, начнет спорить и учить ее. Ситуация такова, что она осталась капитаном группы экипажа, состоящей из троих сильных и довольно самонадеянных мужчин, двое из которых старше ее по возрасту. Будут ли они слушать ее — это большой вопрос. Необходимо было быстро сообразить, что делать. Эл села в кабину и связалась через спутник с колонией. Буря совсем стихла, излучение уменьшилось, она смогла увидеть колонию на экране. Там были руины. Наземные постройки сильно пострадали, но это было полбеды. Сетка тектонических разломов покрыла это место, словно кто-то сильный порезал землю ножом. Она ненадолго замерла, внутри похолодело. Она связалась с колонией, несколько беспорядочных откликов, возвестили, что работают некоторые системы. Первое, что ей было нужно, найти медицинский бокс. Их в колонии было много. Некоторые работали даже на полную мощность. Большой генератор сильно поврежден, работали резервные, биологические системы колонии самовосстанавливались. Она задала спутнику работу — искать необходимое по списку: «Спасение — Выживание».

Марат и Рассел застали ее за работой. Она смерила обоих взглядом и произнесла:

— Нужно решить раз и навсегда один вопрос — я останусь капитаном или нет? Если останусь, то вам придется слушаться. Есть одно правило для нашего случая, каждый в праве сам отвечать за свою жизнь. Каждый в праве выживать сам. Я не в праве умалять вашу волю, прошу принять решение — команда мы или нет.

— Я считаю, что ты хороший капитан, — отозвался Марат, после коротких раздумий. — Я согласен, но с единственным маленьким условием: я буду также защищать твою жизнь, как ты пытаешься спасти наши. Прими это как дружеский жест и не отвергай помощь.

— Разве я когда-то давала повод так думать? — недоверчиво спросила Эл.

— Да, капитан, — с мягкой улыбкой ответил Марат. — Ты очень любишь брать на себя трудную и опасную работу. Пообещай, что мы будем делать ее вместе и не думать, кто чьей жизнью рискует больше.

— Хорошо, я постараюсь, — кивнула Эл. — Твоя очередь, Рассел.

— Я согласился с тем, что ты капитан еще на Земле, я согласен на тех же условиях, что Марат.

— Хорошо. У меня тоже есть условие. Я подготовлена лучше вас обоих. Знаю — не все, но не мало. Хоть я и девушка, прошу помнить, что в первую очередь я — капитан и разведчик. Если все согласны, тогда за дело. Марат уступи место инспектору, полетишь в грузовом отсеке. Вернитесь к боту и возьмите четыре комплекта снаряжения, костюмы, терминалы, источники энергии.

Перегруженный катер с трудом удалось поднять, они летели в нескольких метрах от поверхности. Марат понял, что пройти такое расстояние с раненым пилотом на плечах он не смог бы. Димон бы умер по дороге. И он поблагодарил проведение, что Эл осталась.

Эл села далеко от трещины. Открыла контейнер со снаряжением и деловито цепляла его на костюм. Рассел взялся достать Димона и доставить к краю. Очевидно, что Эл собралась спускаться.

Марат, тем временем, выбрался наружу и разведал, что твориться вокруг. Он с опаской дошел до края, посмотрел вниз. Свело скулы, тело стало ломить. Страшно. Расщелина шириной метров тридцать казалась бездонной. Она расколола все сооружение примерно надвое. От разлома сетью шли еще мелкие трещины. Из самой большой струилось неяркое излучение, зеленого цвета. Поврежден генератор, частицы пыли попадали в струю и, вспыхивая, исчезали. Марат поежился.

Эл сообщила, что они спустятся и соберут все, что необходимо им для жизни. Спутник отыскал заданный список. Эл объяснила обоим свой план.

Марат отошел от края. Мысль о том, что ему предстоит спускаться в трещину, парализовала его, но присутствие Эл не позволяло ему выказать слабость. Колени тряслись при одном воспоминании о высоте. Эл обсуждала детали с Расселом, а Марат собирал всю свою смелость.

Она обернулась к нему:

— Я настрою снаряжение. Будь внимателен. Не торопись. Тебе предстоит спуститься на четыре длины троса. — Она протянула катушку и крепление. — Это двести метров вниз. Трос выдержит нескольких человек, так что не думай о запасе прочности. Его нельзя порвать, разрубить, короче говоря, я не знаю способа порвать его, только рассечь излучением, но его там нет. Дальше зацепишься и проникнешь на девятый уровень. Запомни, девятый, а высадишься ты на десятый, поэтому тебе придется подняться ножками. Не пользуйся подъемниками, они не все исправны, заодно время сэкономишь. Найди терминал и свяжись с Расселом. Он подключит спутник, и ты узнаешь, что и где тебе искать. Найди рабочую платформу, загрузи и отправь наверх. Рассел вернет ее обратно. Не бери лишнего, только по списку.

— А как я выберусь обратно? — по ее лицу он понял, что сказал глупость, но в эту минуту он действительно не мог сообразить, как вернуться.

— На последней платформе вместе с грузом, — с улыбкой пояснила она.

— А где будешь ты?

— Я буду на третьем уровне. Там работает медотсек. Димону нужна помощь. Я спущусь туда с ним, а после добуду нам новый катер и энергию.

Она несколько раз кивнула ему, будто убеждая, что все будет хорошо.

— Давай я помогу спуститься, — предложила она.

— Эл, — напряженно глядя ей в глаза, проговорил Марат, — я хочу признаться,… что не до конца прошел курс подготовки. Я никогда не делал такого. Может мне воспользоваться летным костюмом.

Он ожидал, что она возмутиться, но Эл спокойно посмотрела на него, вздохнула, криво улыбнулась.

— У нас осталось мало энергии. Едва хватит катеру.

— А колонисты?

— Их еще нужно разыскать. Спутник не обнаружил ни одной живой души там, где мы их оставили. Рассчитываем только на себя. Не бойся. Как трос кончиться, найди место, куда его перецепить и спускайся снова. Будет трудно — позови меня.

— А если он зацепится?

— Не зацепится, поверь мне, он специальный.

Рассел проводил обоих взглядом. Эл стала спускаться сразу, ей было не просто с подцепленным к ней человеком. Пилот беспомощно висел на тросе, а Эл бережно придерживала его. Из всего, что Рассел знал о ней, его больше всего поражало ее пристрастие к простейшему, даже примитивному оборудованию. Там где нормальные люди применяли лучшие достижения науки, Эл использовала первобытные способы. Только Эл догадалась снабдить свой экипаж железными ножами, тросами вроде этого и примитивными механическими устройствами, определителями координат и другими предметами, назначение которых было непонятно Расселу. Тросы оказались кстати.

Марат долго медлил. Он решился спускаться только несколько минут спустя. Никто его не торопил. Он не мог унять дрожь в руках, стоило взяться на трос, как руки коченели и начинали дрожать. Первые шаги дались ему с великим трудом, двигался он очень медленно, не выпуская трос из рук.

— Марат, как ты там? — услышал он голос Эл.

— У меня руки дрожат, не слушаются. Я трус, капитан.

Ему стало легче оттого, что кто-то говорит с ним. Эл продолжала:

— Не хватайся за трос, просто отпусти его. Ты будешь медленно скользить вниз. То место оптимальное для спуска, я проверила. Засеки время одного спуска и сообщи мне. Договорились.

— Да, — ответил Марат, он зажмурился и отпустил трос.

— Слушай, а почему ты не выдал меня тогда, в учебном центре? — услышал он вопрос, капитана.

— Ты мне понравилась, — ответил он после паузы. — Это потом я узнал в тебе курсанта с той экспедиции на «Тобос». Как думаешь, мы случайно встретились?

— Нет. Это я выследила тебя. Узнала, что есть такой Марат и ему нравится спасать незнакомых девушек. Потом я упала в обморок, и дело сделано.

Она говорила это так серьезно, что Марат сначала был озадачен. Но потом он сообразил, что это шутка и рассмеялся.

— Это шутка, капитан?

— На самом деле это большая удача, что мы встретились. А почему ты не сказал, что знаешь навигацию? Я с ног сбилась, разыскивая штурмана.

— Как ты узнала?

— Ну, это вовсе не сложно. И ты смог бы управлять кораблем? Хотя бы маленьким?

— Если придется смог бы.

Трос кончился. Марат прицепился к стене, смотал трос, перевел дух и повторил процедуру.

— Мы приехали, — услышал он Эл. — Удачи.

Марат почувствовал, что остался один.

* * *

Димка очнулся, как ото сна. Перед глазами стоял туман. Светло. Не похоже на кабину. Он поднял руки вверх, понял, что лежит на спине, а потом наткнулся на защитное поле.

— Эй, где это я? — сказал он.

Он сел. Туман в глазах не давал ему видеть четко окружающие предметы, но он различил фигуру в дальнем углу комнаты. Человек в кресле прислонил голову к стене и не шевелился.

— Эй, — позвал он, — я тут надолго?

По нему прошелся зеленый луч света. Димка сообразил, что находиться в медицинском отсеке. Тут его свалил приступ сонливости, он беспомощно рухнул обратно и простонал:

— Не надо.

Короткое забытье.

— Вот теперь давай просыпайся, здоровяк, — услышал он знакомый голос. — Странно, что ты проснулся раньше времени. Может, я сделала что-то не так?

— Эл, — протянул он, — так приятно слышать тебя.

— Открой глаза и сядь, — скомандовала она.

Димка послушно сел и открыл глаза. Видел он отлично.

— А в прошлый раз у меня в глазах стоял туман.

— Это из-за линз. Они вышли из строя. Я их сняла.

— Эл, а почему мне так жарко?

— Потому что в твоем организме все еще идет восстановительный процесс, — пояснила она.

— У меня кожа огнем горит.

— Потерпи.

— Ладно, терплю, — согласился он. И тут он понял, что Эл тут быть не должно. — А ты, почему здесь? Где Ольга?

— На пути к Земле, — сказала Эл. — Расскажи, что помнишь из последних событий?

— Ты осталась!

— Мы остались. Ответь на вопрос.

— Я помню, как мы грохнулись, то есть упали, то есть врезались в скалу. Почему ты осталась?

— «Радуга» покинула орбиту раньше времени. История темная. Что ты еще помнишь?

— Да все я помню! Про мальчишку странного, который тебя увел. Как мы попали в бурю, тоже помню.

— Тебя чего в долину понесло. Катер гравитационный — забыл?

— Нет. Так короче было.

— Ты уверен в этом теперь?

Димка понял, что совершил ошибку, которая чуть не стоила ему жизни, а Эл осталась на планете. Лицо пилота изобразило отчаяние.

— Только не падай в обморок. Марат цел. Вас завалило камнями. С нами Рассел Курк, он вернулся на боте за нами, но, как ты, попал в бурю. Ты не виноват в том, что я осталась. «Радуга» ушла с орбиты раньше, чем я попала туда.

— Нас бросили?

— Я не спрашивала еще у Курка, но считаю, что это так.

Димка слышал, как от волнения в груди бухает сердце. Он старался осмыслить новость, от чего пришел в еще большее смятение. Он периодически мотал головой. Так бывало, когда он хотел высказаться, но не мог найти нужные слова.

— Это подло, — наконец, произнес он и заиграл желваками на скулах. — Я убью Нес.

— Нет, Димка, мы ее не убьем, она сейчас далеко и наш гнев пройдет к тому времени, когда мы посмотрим ей в глаза. Будем выживать.

— Какие у нас шансы вернуться?

— До следующей высадки колонистов — никаких, хотя эта может оказаться последней. Вряд ли сюда пошлют спасателей, — Эл тяжело вздохнула. — Положение отчаянное, врать тебе не буду. А теперь попробуй встать, оденься и выходи в коридор, нам надо выбираться отсюда. Колония пострадала от землетрясения. Жить здесь опасно. Нам придется искать другое пристанище.

Эл вышла, про себя умоляя Димку не задавать ей больше вопросов. Объяснения давались ей с трудом. Она старалась держаться, казаться спокойной, а на душе становилось все тяжелей.

Димка вышел из отсека в новом костюме, который припасла Эл.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

— Я безумно рада, что ты цел. — Сказала она, подошла и обняла Димку.

— А я не рад, что ты осталась, — ответил он и тоже обнял ее. — С тобой скучно нам не будет.

Он шли по коридору к разлому. Плечом к плечу. Димка думал, что, возможно, сбылось то, о чем он мечтал, правда, в нелепой форме. Начались новые приключения — «бедствия с последствиями», как называла Эл подобные случаи. Эл в то же время думала, что рядом с Димкой ей будет легче, по крайней мере, он всегда стремился ее понять. Сейчас она особенно чувствовала его присутствие, ту теплоту, которая исходила от него. Друг. Это много значило для нее. Димка, хоть и любил поспорить, но был по-настоящему свой. Больше чем брат. Когда раньше Эл думала о нем, то не могла подобрать точное определение, кто он для нее. Эл знала, что Димка надежная опора, с ним можно попадать в какие угодно трудности. Она помнила как в академических испытаниях и в жизни, работая вместе, они чувствовали друг друга, угадывали мысли и предвидели события почти одновременно. Если он не давал волю чувствам и не терялся, как союзнику, Димке не было равных. Эл поблагодарила судьбу за то, что именно он оказался рядом. Она волновалась бы за Алика, потому что он занял в ее жизни особенное положение, Эл никак не определяла его, но в душе понимала, что это чувство люди давно назвали любовью. Ольга переживала бы за ее здоровье и призывала «не делать резких движений», Игорь сильно пострадал и чуть не умер, и ему здесь было бы тяжело. Димка — идеальный вариант, для такого трудного случая.

Они подошли к краю разлома.

— Ого! — Воскликнул Димка. — Как тут все разворотило. Хорошо, что люди ушли.

— Возможно, они знали, что это случиться. — Сказала Эл и протянула Димке катушку с тросом. — Помнишь, как этим пользоваться?

— Спрашиваешь!

— Тогда поднимайся первым. Видишь, за что цеплять?

— Вижу.

Он все сделал ловко. Поднялся быстро. Эл вскоре последовала за ним. Уже по связи она слышала его обращение к Расселу.

— Здравствуйте, инспектор, при других обстоятельствах я не был бы так рад вашему присутствию. Предлагаю перейти «на ты».

Его шутовской тон не обидел Рассела и тот неожиданно пошутил:

— Обещаю не писать на тебя рапорты. Рад, что ты выздоровел.

— Благодарю. Благодарю, — чопорно произнес Димка.

Эл выбралась на поверхность и увидела, как они дружно разгружают платформу.

— Которая? — спросила она у Рассела.

— Третья, — ответил тот.

— Тогда я спущусь еще. Нам нужны катера.

— Я с тобой. — Сказал Димка.

— Нет. Ты будешь Марата страховать. Я иду одна. На самом деле, я рано вытащила тебя из капсулы в медотсеке, тебя бы следовало там еще час держать.

Димка согласился без протеста, что Эл немного удивило. Когда она скрылась за краем, Рассел сказал ему:

— Тебе следует поблагодарить ее, она откопала вас из-под двух метрового слоя камней и помогла мне сесть. Не было связи, но мне казалось, что это ее голос подсказывал мне, что делать.

— Ты зачем в бот полез?

— На борту «Радуги» нас ждал плохой прием. Экипаж буквально арестовали и посадили на карантин. На борту оказались военные андроиды. Я дрался с двумя. Одного пришлось сжечь, другого я покалечил. Короче говоря, я сбежал.

— Она знает?

— Нет, я не успел сказать.

— А надо бы. Похоже, нас здесь намеренно забыли, — съязвил Димка.

— Да. Верно. Нес испугалась, что мы принесем на борт заразу. Ее совершенно не обрадовала весть об эпидемиях.

— А, по-моему, она вела себя так, словно ждала нападения. Уж не с нашей ли стороны? Зачем ей андроиды? Она пожертвовала нужным для нас грузом ради них. Эл насчитала сорок восемь штук. Зря мы не испортили им жизнеобеспечение. А хотели.

— Ты знал?

— Да. Эл посвятила меня. Она не хотела вносить смуту.

— Я должен был знать, — настаивал Рассел.

— Для этого есть Лувер. Он знал. Что мы обсуждаем? Сейчас нам такие подробности не помогут.

Они работали сообща. Димка старался не относиться к Расселу, как к инспектору. Теперь их жизни тесно связаны. У Эл получилось найти общий язык с курком, он тоже решил попытаться.

Скоро над трещиной взмыл катер, он блестел новенькой обшивкой. Эл виртуозно его посалила.

— Она отлично летает, — с завистью сказал Рассел.

— Командор Ставинский говорил, что она ведет себя с машиной так словно это часть ее тела. Так нас пытались учить в академии, но до меня это так и не дошло. Если бы я мог летать, то делал бы это без машин.

— Человек это может. Давно известно, существовали люди способные летать.

— Не ожидал услышать такое от тебя.

— А мы с тобой когда-нибудь говорили о полетах? — улыбнулся Рассел.

— Не говорили.

Эл выбралась из катера.

— Нам повезло. Это чуть ли не единственный целый катер такой системы. К сожалению, здесь старая техника. Зато четверо в него поместятся. Странно, что у колонии такой скудный арсенал. Большинство катеров на гравитационной основе. Большая ошибка для этой планеты, — Эл досконально осмотрела свою добычу и подозвала жестом Димку. — Теперь он под твоим началом… Марата долго нет. Я начинаю беспокоиться.

Димка сразу залез в катер.

— Эл, откуда у нас связь со спутником?!

— Их нам в количестве восьми штук оставила Нес, в качестве благотворительности. Обследуй пока тот район, где я встречалась с нашими новыми знакомыми.

— Кто эти знакомые? — послышался вопрос Рассела.

— Эту историю я оставлю в качестве сказки на ночь, а пока надо помочь Марату.

Вскоре появилась платформа, на которой он восседал. Вид у него был уставший, но не было страха. Эл отметила это. Последнее время у нее часто возникало убеждение, что страх является причиной многих человеческих бед, особенно на Уэст. Слова Роланда о причинах эпидемий врезались в память. Велика вероятность, что они тоже заболеют.

— Я все собрал. Как Димон?

— Я тут, — послышался Димкин голос по связи. — Прости, что чуть не лишил тебя шансов увидеть это небо.

Марат улыбнулся в ответ, если Димон способен шутить, значит, все хорошо.

— Извинения приняты, но все равно ты — отличный пилот.

— Эл, слышишь? — спросил Димка. — Как-нибудь вызову тебя на гонки.

Эл ничего не ответила, только улыбнулась, ее лицо выразило: «Ну-ну, посмотрим!»

Погрузка катера в четыре пары кур была недолгой, и они поспешили покинуть долину. Они вернулись на место высадки колонистов. Эл подсказала Димке, как подобраться поближе к пещере. К удивлению Эл она оказалась необитаема. Оборудование осталось на месте, защитное поле включено, но ни Роланда, ни его спутников в пещере не было.

— Остановимся тут. На сегодня приключений достаточно, — сказала Эл с досадой.

— Я в момент отключу это поле, — вызвался Марат.

— Отключай, — согласилась Эл.

Марат покопался в вещах, а потом манипулировал универсальным терминалом. За несколько минут он убрал поле к общей радости.

— Ты любое поле можешь убрать? — с интересом спросил Расслел.

— Теоретически, любое, но я не все пробовал. Хотите, научу, инспектор?

— Благодарю, но мне теперь не до этого.

Эл уже исследовала пещеру. В ней на первый взгляд ничего не изменилось, даже кресло, где сидел Роланд, стояло на прежнем месте. Тут было больше, чем они вывезли из колонии, и все целехонько. Эл показало это странным. Зачем человеку со способностями Роланда все эти вещи? Некоторыми он не в состоянии пользоваться.

Марат и Димка вернулись к катеру.

— Катер в самый раз войдет в расщелину, — сообщил Димка. — Может, втолкнем его туда, чтобы не был на виду.

— Нет. Вдруг повторное землетрясение. Нас может завалить. Мы защитим его куполом, — деловым тоном возразил Марат.

— Согласен, — кивнул Димка. — Моя идея глупая. Делай, как сказал.

— Надо у Эл спросить. Она капитан. Мы решили придерживаться субординации с одной стороны и отвечать друг за друга с другой.

Димка поднял брови. Он не ожидал такого решения. Марат и Рассел — натуры независимые, как он судил по своим впечатлениям, как Эл уговорила их подчиниться?

— Я вас слышу. Делайте, — отозвалась Эл. — Все верно. Ничего не доставайте из багажа, здесь есть все. Хозяева не обидятся, думаю.

Когда обустройство закончилось, они долго сидели молча. Желание уединиться и подумать возникло у каждого. Настало время поразмыслить о том будущем, что их ждет. Пещера даже заполненная множеством вещей была просторной. Каждый нашел себе угол и замер там. Эл осмотрелась вокруг и увидела только Димку, который специально сел так, чтобы ее видеть.

Эл решила побороть негодование относительно Нес и ее поступка. Помнить такое прошлое — только обрекать себя на мрачные мысли. Их место заняло множество вопросов. Что она делала в пустынной местности несколько дней и почему не погибла? Гадать бессмысленно. Провал или удача? В конце концов, авария подарила ей преимущество дышать местным воздухом. Чтобы не пугать присутствующих, Эл носила шлем, но дыхательные фильтры давно отключила — приберегла для других. Беспокоила потеря памяти. Нечто важное вылетело у нее из головы. Буря тому виной? Падение? Еще причина? Нет даже намека на ответ.

Она не думала, как ей действовать дальше. Она искала положительную сторону происшествия, и с усмешкой констатировала, что ищет, эти самые положительные стороны, слишком часто. В ее практике появляется традиция извлекать пользу из неудач. События последних лет, если их собрать вместе, больше напоминали полосу неурядиц. Если рассуждать здраво, то она не вылезала из проблем. В этом видимом невезении был скрыт секрет того, что она взрослела быстрее сверстников. Даже Рассел, прирожденный скептик, воспринимает ее всерьез. Теперь, при сложившихся обстоятельствах, у них есть замечательный шанс, докопаться до тайн колонии. Пропавшие экипажи, эпидемии, исчезновение тысяч людей и сама причина появления колонии на Уэст, — вот что интересовало Эл. Азарт исследователя перекрыл отчаяние, страх, чувство безысходности, которое посетило бы нормального человека, но не ее. Эл было интересно знать не для обличительного акта, не для исправления ошибки, которую совершили до нее, а для того, чтобы понять и научиться. Это был реальный и вполне достижимый опыт. Роланд косвенно подтвердил, что планета обитаема, значит, есть шанс увидеть тех, кому она является истинным домом. Тут Эл припомнила старую заповедь — в чужой мир со своими суждениями не лезь, и она умерила свое любопытство. Теперь она встревожилась. Сам факт их пребывания здесь, мог навредить местным жителям, если они узнают о них. Уже знают. Колония просуществовала десять лет. Эл вспомнила тревогу Роланда по этому поводу. Было бы неплохо увидеть его снова, только, где его искать. Эл улыбнулась собственной глупости. Ответ был прост, надо только дать понять, что он нужен. Он нашел ее после падения и прислал детей, он назначил встречу. «А откуда я вообще узнала про это место? Здесь нет людей. Здесь нет поселения. Кто-то, не сам ли Роланд, назначил мне „свидание“ здесь?» — подумала Эл. Таким вопросом она задалась впервые, раньше времени на раздумья у нее не было. Эл испытала смятение. Вот так вот оставайся наедине со своими мыслями! Она не могла ответить ничего определенного по этому поводу. Снова тупик. Роланд мог знать, он держал ее за руку, а по утверждению Индры, так он узнавал о людях все. «Роланд, вы мне нужны!» — закричала про себя Эл. Через мгновение получила ответ: «Отдыхайте, завтра Индра навестит вас».

Эл огляделась словно их «разговор» кто-то мог подслушать. Димка спал, остальных она не видела. Она поднялась и пошла в глубь пещеры. Рассел сидел у самого входа. Глаза его были закрыты, и он не шелохнулся, когда она прошла мимо. Марат залез в дальний угол, он смотрел перед собой. Видимо, он глубоко погрузился в раздумья, потому что не заметил ее приближения.

— Марат, — тихо позвала Эл. — Ты хочешь спать?

Он очнулся и посмотрел на нее. Он не расслышал, Эл пришлось повторить вопрос.

— Я не смогу заснуть, если только не принять успокаивающее. У меня внутри будто бомба взорвалась. Мне не уснуть. Если хочешь, поспи, я подежурю. Кого будить следующим?

— Рассел. Часа через три. Хочешь поговорить?

— Я хочу представить себе, что будет с нами дальше. Теоретически, я могу понять, что нам придется разыскать колонистов, спутники нам помогут, но внутри сидят какие-то сомнения. Предчувствие, что ли. Честно признаться, я не изучал эту планету, только мельком, знаю о ней лишь по рассказам. Впечатления у всех разные. Одни говорили, что это дикая планета, животных мало, красивая растительность и нет разумной жизни. Другие говорили, что она опасна и наказывает тех, кто приходит заселить ее. Знаешь, иногда рождаются легенды среди тех, кто летает, особенно, среди опытных. То, что колония погибла, наводит меня на разные мысли. Нет, погибнуть я не боюсь, я не думаю о смерти, но я привык, что моя работа не опасна, что я всегда возвращался домой, такое впервые. Это жестоко, но я рад, что ты рядом, капитан. Ты помогаешь мне морально. — Марат помедлил, Эл не торопила его. Он не решался высказаться. — Я слышал, что она все-таки обитаема. Здесь есть разум.

Он ждал, что она скажет что-нибудь. Эл только кивнула. Марату показалось, что для нее это так же очевидно, как то, что они сидят здесь. Но Эл пока не принимала его слова всерьез. За десятилетие существования колонии никто не видел здесь живых существ больше маленького животного. В этом районе флора и фауна были самыми скудными на планете. Выбирали это место не случайно, предполагалось, что люди окультурят этот район и создадут экологическую среду пригодную для человека. Как не любила Эл космос, идея переселения на другие планеты вызывала у нее недоумение, она до сих пор не могла согласиться с тем, что людей вообще надо переселять. Земля — их дом, единственный во всей Галактике, зачем стараться создать ее подобие где-то еще?

— Может быть, мы установим это, — сказала она.

Марат с улыбкой посмотрел на нее. Эл выглядела уставшей. Он только теперь осознал, как ей должно быть тяжело. Она чуть не погибла, потом осталась с ними на планете, осталась капитаном, спасла жизни им всем, включая Рассела, и будет выживать с ними дальше. Он испытал чувства уважения, доверия и необыкновенной нежности. Она девушка! Она даже младше его, но сила в ней необыкновенная. Он поймал ее взгляд, трудно было смотреть в эти глаза, словно острое лезвие пронизывало человеческое существо. Шлем скрывал ее волосы, такие пушистые и мягкие на вид. Это из-за них она казалась женственной, сейчас они были спрятаны, и ее лицо было суровым. Тоненькая полоска у основания шлема должна гореть, показывая герметизацию костюма и работу системы жизнеобеспечения.

— Эл, тебе надо сменить скафандр. Индикатор не горит. — Он указал пальцем. Потом посмотрел в глаза Эл. Она его изучала. В уголках рта скрывалась улыбка. — Что-то не так?

Эл постучала пальцем по индикатору.

— Он мне не нужен.

— Что значит — не нужен?

— Я дышу местным воздухом, пока без ущерба для здоровья. Я не хотела пугать вас, особенно инспектора.

Она улыбнулась виновато, так ему показалось. Марат растерялся.

— Марат, вспомни все, что знаешь на этот счет и реши, как будешь к этому относиться. Это очень скоро станет важно. Среди нас должно быть доверие.

— А если бы я не заметил индикатор, ты молчала бы?

— До удобного случая — да. На сегодня впечатлений — хоть отбавляй. Димка примет меня любой, он мой друг, а ты и Рассел будете решать, как ко мне относиться. Ты узнал, думай, а инспектор пусть выспится. Он давно считает меня мутантом, вот и получит доказательства. — Она не переставала улыбаться. — Я не такая как все. Это меня тревожит. Хочешь, я расскажу. Хоть и рискую многим.

Марат кивнул в ответ. Эл продолжала:

— Это связано с экспедицией «Тобос». После нее у меня в организме начались изменения. Физически это не заметно, я сама толком не знаю, что со мной происходит. Когда случается кризис, я испытываю жуткие мучения. Я рассказываю об этом, потому что он может произойти и здесь, но Расселу лучше этого не знать, я не уверена, что он примет меня такой. О мутациях он знает, он уверен, что я обманула врачей на Земле. Подозрения верны, но у него нет доказательств. Ты понимаешь, почему я скрываю это, чтобы не оказаться однажды на одной и таких планет. Я хочу летать и скрываю свою необычность. Поэтому я согласилась на этот полет, чтобы избежать новых исследований. Я плохо помню мое падение во время бури, но помню, как садилась на скалы еще до падения. В горах было место, где я могла дышать. Я дышала через фильтры во время разведки. Я тогда решила, что смогу дышать этим воздухом. После падения я очнулась без шлема, он был разбит. Димка и Рассел были напуганы, я видела их лица. И тот парнишка — Индра, что встретил нас здесь, он тоже говорил, что я выглядела плохо. Ольга и Лондер восстановили ткани, но произошли изменения. Я дышу местной смесью газов без ущерба для себя. Я не удивлюсь, если со временем смогу ходить без костюма. Там видно будет. Поэтому я спросила, могу ли остаться капитаном. Придется спросить еще раз.

— Мне не просто представить на этом месте кого-нибудь еще. Ты хороший капитан и пока не сделала ничего, чтобы я потерял доверие. У меня просто нет опыта, я не имею права оценивать тебя.

— Спасибо, Марат, но не торопись. — Она мягко улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. — Подумай, а я пойду, посплю. Нужно отдохнуть.

Он проводил ее взглядом. Эл устроилась в своем углу. Внутреннее напряжение не давало ей спать, тогда она легла на спину, расслабилась, постаралась убрать из головы все мысли, чувство опасности. В голове шумело, точно помехи в эфире, потом она почувствовала словно погружается в неизвестную среду, как-будто ее бросили в воду с высоты.

Рассел открыл глаза. Марат тряс его за плечо.

— Инспектор, так крепко спать опасно. — Марат приветливо улыбнулся. — Ваша очередь дежурить. Через четыре часа разбудите Эл.

Рассел вертел головой. Он не понимал, где находится. Ему снилось, что он на Земле и нашел новые данные на кого-то. Он работал даже во сне. Работа снилась ему часто, и он к этому привык. Пещера к обстановке сна не подходила. Он оглядывался. Потом с трудом встал. Тело от лежания на камнях затекло, он разминал его несколько минут, обошел пещеру, стараясь не шуметь. Димка спал сидя у стены пещеры. Эл лежала напротив, на камнях, и только Марат расстелил матрац, чтобы лечь. Рассел с трудом избавлялся от сонливости. Трудно поверить, что именно теперь он не спит и все, что окружает его, существует наяву. Он долго зевал. Снова осмотрел спящих. По лицу Димки пробегали мрачные тени. Он хмурился, снилось ему что-то неприятное. Рассел даже хотел его разбудить, но вспомнил, что в костюме есть успокаивающий режим. Он осторожно включил его, через минуту лицо пилота успокоилось. Он посмотрел на Эл. Она выглядела, как изваяние. Бледная и спокойная. Рассел тяжело вздохнул. Отошел в сторону, взял в руки терминал, лежавший поверх груды, вещей включил его.

Он стал изучать данные на эту планету, отмечая все, что может пригодиться. В блоке «Выживание» он не нашел чего-то более того, что значилось в обычных инструкциях. Об эпидемиях — ни слова. Инструкции не содержали данных об исследованиях планеты, в перечнях не было внятных рекомендаций, как себя вести именно на Уэст. У него на этот счет не хватало элементарных знаний. Рассел подумал, что им придется трудно. Без помощи колонистов им тут не выжить. Он уже достаточно знал Эл, чтобы предположить, что она может принять самое неординарное решение. Вместе с тем он ни минуты не сомневался в том, что она останется капитаном. Он верил, что академическая подготовка Эл поможет им избежать многих проблем, ко всему прочему, она имела опыты опасных для жизни ситуаций, и нервы у нее не сдадут. Даже если им и предстоит погибнуть, Эл постарается отсрочить их конец. Рассел не мог поверить, что застрял на чужой планете, ему по роду занятий не приходилось попадать в подобные истории.

Примерно через час он обошел пещеру. Спящая Эл привлекла его внимание, казалось, что за час она не пошевелилась ни разу. Рассел присел на корточки и заглянул девушке в лицо. Через защитное поле, невидимое для глаз он рассмотрел, как по ее лицу пробежала дрожь. Она дышала ровно, но редко. Он так привык наблюдать за ней последние месяцы, привык ловить любые изменения ее настроения, выражения лица, он предугадывал, как она поведет себя. В эту минуту Рассел увидел в ее лице спокойное блаженство, умиротворение. Он не мог оторвать взгляд, настолько загадочным стало это лицо. Он вздрогнул, когда почувствовал, как ее рука сжала его руку немного ниже локтя, и бледные губы Эл, едва шевелясь, произнесли:

— Нехорошо рассматривать спящего человека. Это может его разбудить. Что ты и сделал.

— Извини, капитан.

— Эл, — поправила она его, не открывая глаз.

— Капитан Эл, — повторил он.

— Как вы мне надоели со своей субординацией, — проворчала она. — Сколько я спала?

— Часов пять.

— Никто не приходил?

— А что мы кого-то ждем?

— Да. У нас будут гости.

Она, наконец, открыла глаза. Они были туманными. Эл осторожно села.

— У тебя тело не болит от сна на камнях? — заботливо спросил Рассел.

— Когда так устаешь, камень кажется периной, — ответила она. — Когда я сплю на спине, мне все равно.

— Если хочешь, спи еще три часа до твоей вахты.

— Нет. Надо кое-что здесь сделать.

— А ты не разбудишь остальных?

— Разве, что Марата. Димка всегда спит как сурок зимой.

— Сурок? Кто такой сурок?

— Сурок? — удивилась Эл. — Ты что, про сурка никогда не слышал? Зверек такой.

Эл стала смеяться, ее плечи вздрагивали от смеха.

— Нет. Не знаю, я же не биолог. А на какой планете он водится?

Эл сдержалась, чтобы не рассеяться в голос. Курк говорил серьезно, что добавляло юмора в ситуацию.

— На Земле. Во всяком случае, еще водился, когда мы улетали. Рассел, ты меня поражаешь, — сквозь смех ответила она.

— А почему ты сравнила Димона с сурком?

Эл посмотрела на Рассела умоляющим взглядом, ей казалось, что он дурачит ее, но не могла припомнить, чтобы он шутил в такой манере.

— Потому, что спит крепко, — пробормотала она, давясь от смеха.

— А-а, — протянул Рассел.

— А где ты учился, Рассел? — спросила она переводя дыхание.

— В академии. Как и ты. Только на курсе аналитиков.

— А зоологию вы не изучали?

— Это был необязательный предмет. Не понимаю, что тебя веселит.

Эл открыла рот, но ничего не сказала. Такой пробел в образовании Курка казался ей немыслимым. Но он был. Первое ее желание было добежать до Земли, найти сурка и непременно показать его Расселу. День будет многообещающим, если начался с такого казуса. Если он Земли не знает то, что будет на Уэст? А может оно и хорошо.

Она встала на ноги и перестала улыбаться. Ноги едва ее держали. Как не кстати. Сделав пару шагов, Эл стала опираться о стену.

— Что случилось? — встревожился Рассел.

— Ноги не слушаются.

Рассел нашел кресло.

— Садись.

Эл устроилась в кресле.

— Найди мне терминал, — попросила она.

Он нашел то, что она просила. Он оказался больше того, которым он недавно пользовался. Эл включила питание и занялась какими-то поисками. Время от времени она смотрела на Рассела и улыбалась. В пещере наступила тишина. Рассел подошел к краю заградительного поля, так близко, что костюм стал вибрировать от напряжения. У входа в пещеру и дальше, на сколько хватало обзора, никого не было — голые скалы. Их катер был закрыт маскировочным куполом, его не воспринимал человеческий глаз, но на него вполне можно было наткнуться, если подойти вплотную. Рассел прошелся по пещере, опять осмотрелся. Она напоминала склад, где порядка не было. Сюда когда-то свалили эти предметы самого разного назначения и забыли о них. Здесь было многое из того, что они прихватили из колонии. Он решил предложить свою помощь Эл. Заглянул через ее плечо в экран. Эл выстраивала какую-то странную диаграмму. Рассел ничего не понял и естественно спросил, что это такое. На что она сказала многозначительно:

— Это либо наша смерть, либо спасение.

— Непонятно, — сказал Курк.

— Я хочу снять с орбиты один спутник и отправить его к ближайшему маяку. Если получится — можно рассчитывать на помощь, но сообщение получат все, кто будет близко от маяка. Нас услышит не только Земля.

— Галактис, — напряженно сказал Рассел.

— Не только. Галактис может быть лучшим вариантом.

Сейчас она не пыталась скрыть свою симпатию. Это уже интересно. Рассел ждал продолжения, но Эл снова занялась делом.

— Кто нас может услышать еще?

— Любители легкой добычи. Пираты, например.

— Опять ты на свою любимую тему, — отмахнулся Рассел.

— Твои познания в этой области Курк не превышают объема знаний о сурках, поэтому я не могу спорить с тобой. Если нам не повезет, то пиратов ты увидишь раньше, чем сурков.

— Что ты ко мне привязалась с этими животными! — возмутился Рассел.

— Тихо. Ребят разбудишь. К слову пришлось. Рассел, ты хорошо просмотрел данные об Уэст? Уже выяснилось, что Марат ничего подобного не изучал. Советую ознакомиться с планетой, хотя бы теоретически.

— Я знаю достаточно и не надо меня экзаменовать.

— Прости, я больше не буду про сурков, — всерьез извинилась Эл, но Рассел окончательно обиделся и ушел в другую часть пещеры.

Эл снова погрузилась в работу. Через час проснулся Димка, он резко вскочил, осмотрелся и стал невнятно бормотать. Никто не понял его.

— Сколько я спал? — сонным голосом выговорил он.

— Больше шести часов, — ответила ему Эл.

— Тогда, хватит.

— Проснешься окончательно, найди нам что-нибудь поесть.

— Питательные вливания то, что нужно, — порекомендовал он и похлопал себя по животу. — Надо занять чем-нибудь наши желудки. Мы не ели больше суток. Не дождавшись ответа, он решил, прежде чем выполнять поручение, взглянуть на катер. Он заметил фигуру между камней.

— Эл, там парень, что встречал нас в прошлый раз. Он сидит и ждет.

Эл выскочила из кресла. Ноги уже обрели прежнее, здоровое состояние. Она забыла про поле, защищавшее вход и беспрепятственно прошла сквозь него. Димка и Рассел переглянулись. Оба подошли к границе поля и посмотрели вслед Эл.

— Что происходит? — Спросил Рассел и посмотрел на Димку, словно тот знает, но скрывает правду. Тот только пожал плечами.

Эл быстро подошла к парнишке, из-за камня появилось еще одно существо. По виду это был человек, но маленький и с явными физическими изменениями. Между ними завязался разговор. Говорили Эл и юноша, загадочное существо только подавало знаки и, время от времени, протягивало руку Эл. Эл протягивала свою. Эл подала знак, чтобы они подошли.

— Надо будить Марата, — заключил Димка.

— Марат! — громко позвал Рассел. — Просыпайся, у нас гости.

Марат резко вскочил. Голос Рассела напугал его. Он мигом оказался на ногах и также быстро подошел к ним. Его заспанное лицо не выразило никаких чувств.

— Этот парень уже был здесь, — заключил он хриплым голосом, — а второго я не видел. Я бы предположил, что это девочка. Ребенок.

— Спросонья, что не покажется, — сказал Димка. — С тем, что это человек, я вполне согласен.

— Отключи поле, — сказал Рассел, обращаясь к Марату. — Она звала нас.

Марат наморщил лоб. Потом понял, что от него требуется и пошел за пультом, который спрятал за камнем. По дороге он сообразил, что Эл уже снаружи. Он остановился и оглянулся. Рассел и Димон испытующе глядели ему в след.

— Дошло, — хихикнул Димка.

Марат указал пальцем на Эл, которая ждала их по ту сторону поля.

— Как она там оказалась?

— Вышла, — сказал Рассел.

— Вы это видели?! — слегка повысив голос, спросил он.

— Как тебя, — ответил Димка. — Давай быстрее. Не заставляй ждать нас.

Марат немного повозился с выключением барьера, от изумления он не смог действовать быстро.

Они дружно приблизились к Эл и гостям. Маленькое существо шарахнулось от них и укрылось за спиной Индры.

— Знакомьтесь. — Эл указала на гостей. — Индра и Лио. Мои недавние знакомые. Брат и сестра. Они дети одного из колонистов. Лио пережила эпидемию, поэтому так выглядит. Не пугайте ее. Она еще ребенок.

Марат улыбнулся девочке, радуясь своей догадке. Эл продолжала:

— Это часть моего экипажа: Рассел — инспектор Космофлота, в экипаже — аналитик, Димон — пилот, Марат — разведчик.

— Настоящий? — спросил Индра с неподдельным интересом, глаза его вспыхнули тем самым любопытством, о котором Роланд говорил Эл.

— Почти, — скромно ответил Марат.

Индра не расстроился и посмотрел на Марата с уважением.

— Они знают, где новая колония, но до того как мы туда попадем, я должна встретиться с их отцом, Роландом. — Потом она обратилась к Индре. — Приходи через некоторое время, нам нужно многое обсудить. Я не могу говорить только от своего имени.

— Разве ты не капитан? — изумился Индра, подразумевая, что если она командует, то не обязана спрашивать мнения подчиненных.

— Капитан, — с достоинством ответила Эл, — но мнение этих людей мне важно.

— Тогда я приду через час, — кивнул Индра.

— Ты знаешь, что такое час? — с удивлением вырвалось у Эл.

— Я же не дикарь, — пояснил Индра и показал часы.

— Думаю, полчаса будет достаточно, — сказала Эл.

Индра и Лио быстро удалились. Их проводили любопытные взгляды.

Димка недоверчиво спросил:

— Проследить за ними?

— Не нужно, — сказала Эл. — Нам предстоит серьезный разговор.

Эл не вернулась в пещеру, а устроилась тут же на камне. Она вздохнула, поджала губы и осмотрела свой экипаж.

— Я должна кое-что рассказать вам, прежде мы начнем действовать. Сначала о Роланде. Это чрезвычайно загадочная личность. Мне непонятна его роль среди колонистов, точнее, я ее вообще не знаю, но это он помог переселенцам и, надеюсь, поможет нам. Если вы когда-нибудь встретитесь с ним, это очень вероятно, вам предстоит пережить удивление. Роланд необычный человек. Он перенес эпидемию. В результате он ослеп, оглох и не может говорить.

— Как же вы беседовали в таком случае? — вырвался вопрос у Марата.

— У него развилась способность к телепатии, хотя мне не нравится такое определение.

— Но ты говорила с ним, — в голосе Димки звучал интерес.

Его глаза горели любопытством в отличие от остальных двух недоверчивых пар глаз. Рассел смотрел сурово. Не легкомысленно ли заводить знакомства, не проверив человека. Пока они были в колонии, Эл не удосужилась узнать, кто такой Роланд. Рассел решил, что их жизни может угрожать серьезная опасность, но он смолчал, дожидаясь окончания рассказа.

— Мы говорили мысленно, — продолжила Эл, — он взял меня за руку, и мы могли без труда понимать друг друга. Беседа была короткой, но я успела узнать, что ему известно о причинах эпидемии. Это цветение растений в долине, одного, нескольких, не знаю. Они пахнут и излучают особую энергию. Причина эпидемий в этих растениях, а в долине они цветут бурно. Цветение начнется через месяц и нам надо найти способ защиты, но об этом потом. Каждый из вас знает, что в отношениях я люблю доверие. Мне придется руководить нашей деятельностью здесь. Есть один нюанс, который нам надо обсудить. Я не хочу это скрывать, хотя пыталась, до последней минуты.

Эл отключила дыхательный аппарат, щелкнули замки шлема, и она легко сняла его, голова осталась в маленьком капюшоне от легкого защитного костюма, он скрывал ее шевелюру, лицо Эл от этого казалось вытянутым и суровым.

— Вам придется привыкнуть к тому, что я меняюсь. Я могу дышать местным воздухом, мой организм меняется под условия этой планеты. Мне не хотелось бы пугать вас, но никому неизвестно к чему это приведет.

Лицо Марата выразило сострадание. Димка повел бровью и сказал:

— Здесь в среде восемь процентов кислорода, углекислый газ, азот, для твоего тренированного организма вполне хватит. А вот как ты через поле сиганула, это мне интересно. Чему удивляться, ты несколько суток провела почти без костюма, может, это удача, и ты сможешь тут жить.

— Но не на Земле. — Эл испытующе посмотрела на Рассела.

— Про Землю нам пока придется забыть, — произнес Димон.

Эл усмехнулась.

— Если со мной будет происходить, что-то неладное, и вы решите, что Эл это не Эл, — она не отрываясь смотрела в глаза Расселу, — ну, пристрелите меня, что ли.

Марат отрицательно затряс головой, сказать он ничего не смог, поскольку счел предложение Эл шокирующим.

Эл очень четко представляла, что дает им шанс постоянно оценивать ее. Лгать не хотела. Существовала масса примеров, когда мутации затрагивали психику человека, и он мог натворить беды. В экстремальных условиях убийство разрешалось. Эти условия, были как нельзя экстремальными.

Теперь у Рассела были все доказательства того, что Эл не совсем уже человек. Она знала, что он слишком сжился со своими обязанностями инспектора при ее персоне. Теперь он мог занять самую радикальную позицию по отношению к ней. Курк и представить не мог, какую боль приноси Эл такие новости. Более всего она хотела быть человеком, особенно сейчас.

Он смотрел изучающе, но по его лицу нельзя было понять, что он думает.

Эл потянула капюшон вниз, обнажив копну белых волос с остатками седины. Черты ее лица сразу смягчились. Она сидела на камне, подогнув одну ногу под себя, а другую свесила вниз. Поза казалась беззаботной. Все трое отвели взгляд. Она ощущала, как бьется сердце. Этот стук напоминал о том, что жизнь продолжается и отчаиваться не время. Тогда почему ей вдруг захотелось кричать? Душевная боль раскручивалась внутри как тугая спираль. Никакие уроки самообладания тут не помогали, к такому трудно было привыкнуть. Ее аномалии и раньше причиняли ей страдания, но она не позволяла им главенствовать над ее разумом, сейчас чувства неожиданно взяли верх. Самое простое было заплакать, но она не могла. Снаружи был тренированный капитан, которого они должны видеть, а внутри проснулся растерянный ребенок, который беспомощно смотрел на окружающих, в надежде, что кто-то ему поможет.

Димка единственный понял, что с ней твориться. Эл не так уж сильно изменилась за эти годы. У нее внутри был особый мир, о котором Димка знал с детства, и уж точно не смог бы поверить, что двери в этот мир закрыты. Он знал, как Эл умеет чувствовать, хоть и скрывает это, от него не укрылось, что ей сейчас очень больно. Он специально не смотрел на нее в упор, как минуту назад это делал Рассел. В его душе не было ничего кроме желания быть рядом с ней. Вот теперь он точно знал, что его помощь пригодится.

Димка медленно встал, подошел к ней и сел на тот же камень. Эл посмотрела ему в глаза. В его взгляде мелькнуло лукавство. Эл стало ясно, что он сейчас что-нибудь натворит. И точно, не успела она подумать, как ее друг стянул с себя шлем. Димка вдохнул местный воздух и закашлял.

— На пойму, чем пахнет, — сквозь кашель пытался сказать он.

— Надень немедленно! — закричала Эл.

Димка отрицательно мотал головой. Эл разозлилась.

— Мальчишка!

Она решительно выхватила шлем из его рук и пыталась надеть его обратно. Димка всячески уклонялся.

— Я приказываю, — прорычала она.

Димка замер, как кролик перед удавом. Эл победила, через несколько секунд он дышал через фильтры костюма. Эл смотрела сурово.

— Не смей больше делать так, — тихо, но грозно сказала она. — Нашел время шутить.

— Капитан, неизвестно, сколько мы тут пробудем. Нам стоит привыкнуть, это же возможно, — говорил Димка.

— Интересно, когда ты успел это проверить?

— В первую разведку. В долине дышать трудно, но в горах это реально. Я проверял.

Димка перестал кашлять. Смотрел уверено. Эл поняла, что он делал в разведке то же, что она.

— Я не помню, чтобы я приказывала практиковать дыхание местным воздухом.

— Я не нарушил приказ, ты его не отдавала, но это было полезно. И у тебя амнезия, — решил пошутить пилот.

Эл смотрела сурово, Димка понял, что дружеские отношения с капитаном его не спасут. Он нашел выход из положения и спросил:

— Признайся, что ты сама этого не делала в первую разведку.

Марат и Рассел наблюдали за ними и в этот момент переглянулись. Старые друзья знают повадки друг друга. Пилот угадал вольность капитана. Ответ был за Эл.

— Речь не обо мне, — отрезала Эл. — Я дышала этим воздухом несколько суток… И мой организм отличается от ваших…

Она свела брови, боль отошедшая ненадолго снова вернулась. Наступила пауза.

— Оставь это, — пробормотал Рассел. — Я понял, на что ты намекаешь. Будто я не знал. Никто не виноват, что так получилось. Командуй, что нам делать дальше. Поживем — увидим.

Эл подняла глаза и с благодарностью посмотрела на него. Марат пожалел, что не он это сказал. От недоверчивого Рассела, трудно было ждать поддержки, но их долгое общение с капитаном, кажется, давало плоды.

— Увидим, — согласилась она. — Я иду на встречу с Роландом. Димка и Марат, вы возвращаетесь в колонию и пытаетесь добыть нам орбитальный катер. Там было три, найдите исправный. Есть показатели со спутника, что один уцелел. Если потребуется, свяжетесь с ним еще. Я установила зонд рядом с местом, где мы грузились. Задача непростая, но ты, Димон, хороший пилот. Не сомневаюсь, что у тебя получится.

Димка кивнул в ответ. Эму не сильно попало за вольность со шлемом, и был очень рад, что Эл на время забыла об этом. В мыслях он не оставлял надежды научиться дышать местным воздухом.

— Рассел, тебе придется остаться здесь, заодно укомплектуешь нам снаряжение и питание. Списки — в терминале.

Рассел дождался, когда улетят молодые люди, и подошел с вопросом.

— Эл, почему ты думаешь, что я до сих пор против тебя? Особенно теперь.

— Потому что ты инспектор, до мозга и костей. Теперь, когда я не скрываю аномалии, ты можешь применить свои знания по своему усмотрению.

— Я не хочу делать тебе больно. Достаточно того, что есть. Ты думаешь, у кого-то из нас хватит духу выстрелить в тебя? Я убежден, что ты оказалась в обществе мужчин, где в тебе уважают не просто капитана, а кое-кто откровенно влюблен в тебя.

В глазах Эл возник вопрос, Рассел не сомневался, что она знает, а оказалось, что Эл не задумывалась над этим. Рассел слабо улыбнулся.

— Не пугайся, не я.

Она продолжала смотреть. Он снова улыбнулся.

— Присмотрись.

— Если сейчас я начну увлекаться такими вопросами, у меня сил не хватит, — заключила она. — Спасибо за поддержку. Прости. Я сомневалась в тебе.

— Все будет хорошо, на сколько возможно в таком положении, — уверенно сказал он. — Мы еще на Земле договорились, что у нас неофициальные отношения. Я не претендую на дружбу, да мне и не по возрасту, но я стараюсь тебя понимать, Эл.

— Я не так оптимистична.

В ее глазах отразилась та боль, которую она всячески пыталась скрыть, а сейчас не выдержала. Рассел подошел и взял ее за плечи.

— Даю слово, когда мы вернемся, от меня о твоих секретах никто не узнает.

— Спасибо, только это узнают без тебя, — обречено сказала она, — Тогда меня вышлют. Факт.

— Сейчас, забудь, — успокаивал ее Рассел.

Эл кивнула в знак согласия, он отпустил ее.

— Почему ты не послала меня в колонию?

— Похоже, вы будете обсуждать каждое мое действие, раз я дала вам право, — заключила Эл. — Ты нужен здесь на случай, если нас навестит еще кто-нибудь и для охраны. Ясно?

— Вполне. Расскажи мне подробно, кто такой Роланд?

— Если бы я знала. Колонист.

— Я понял, что он пользуется у тебя уважением.

— Это необычный человек. Неожиданно он приобрел свойства, о которых человечество мечтало всегда. Уж не знаю, как он их использует, но его сознание, кажется, повыше нашего.

— Мне известен твой интерес к подобным аномалиям. Я могу это объяснить только тем, что ты сама нечто подобное.

— Нет. Но так вышло, что жизнь часто сталкивает меня с вопросами такого порядка. Аномалиями. — Эл улыбнулось. — Для меня это нормально. Вселенная существует по общим законам. Все что существует в нашем воображении, может где-то существовать — это для меня аксиома. У меня появилось убеждение, что Уэст пропитана энергиями, способными активизировать человеческие потенциалы. Например, телепатию. Я совсем не знаю Роланда, но у меня предчувствие, что, благодаря ему, мы сможем понять эту планету, хоть чуть-чуть. И помочь.

— Кому?

— Всем, — пространно ответила Эл. — Не надо быть гением, чтобы понять, что эта планета не для нас. Вообще я считаю это неправильно выгонять людей с родной планеты.

— А здоровье других, остальных?

— А правильно, когда ребенок вроде Лио терпит такие муки? Тебе не больно от этого? Что до меня, не могу понять, почему никто не думает о душах тех людей, которых вынуждают бросить все, что они любили, и выгоняют их из дома только потому, что они перестали походить на остальных. Или перестанут в будущем.

— Ты так говоришь, потому что думаешь, что тебя тоже выселят, — констатировал Рассел.

— Нет. Об этом как раз думаю в последнюю очередь. Я как-нибудь справлюсь. Я говорю о том, что не верно в принципе.

Эл осеклась, нападать на Рассела было глупо, он ничего не мог решить и его право относиться к этому со своей точки зрения. Она повернулась к нему спиной и решительно пошла к пещере.

— Ты куда? — спросил Рассел.

— Пойду, переоденусь. Этот костюм оставлю для кого-нибудь из вас. Глупо прятать то, что есть. Пусть тело привыкает к местным условиям.

— Это может быть опасно. Эл, ты только что чуть не побила Димона, и вот сама повторяешь то же самое.

— Димон придумал глупость, а я знаю, что делаю.

Она скрылась в пещере. Рассел не посмел пойти за ней. Он не успел обдумать ситуацию, она появилась у входа в пещеру, одетая в легкий костюм для разведки. Его применяли для планет со средой переносимой тренированным человеком. Он был совершенно герметичен и обладал огромной прочностью, изнутри он имел пленку, прирастающую к коже, этим достигалась антивирусная поддержка организма. Рассудок Эл не изменил, эта одежда давала ей большую свободу, чем прежний костюм. Тонкий ободок на голове создавал защитное поле. Она также оставила на костюме медицинские датчики и прицепила все снаряжение, которым снабдила экипаж в первый день высадки, а на правой руке угрожающе поблескивал излучатель. В целом, вид у нее был довольно внушительным и даже угрожающим. Только теперь Рассел осознал то, чего ему так не доставало для исчерпывающего портрета Эл — этого «наряда». Ее облик вполне вязался с тем, что он знал о ней, он вспомнил первое впечатление от знакомства с ее характеристиками: отличная моральная, интеллектуальная и физическая подготовка, быстрая реакция на события, самодостаточность, он вспомнил, как улыбнулся этому слову, точно читал о взрослом опытном человеке. Тогда ему показалось, что ее слишком превознесли.

— Что не нравится? — спросила она хмуро.

— Выглядит грозно, — ответил он.

— Это результат предвзятого отношения, — пояснила она. — Ты соорудил в голове мое чучело и наделил его своими представлениями. Теперь ты сравниваешь меня настоящую с ним. Что, не похожа?

— А ты смогла бы обойтись без этого. — Рассел обвел рукой весь арсенал ее костюма и особенно указал на излучатель.

— К сожалению, нет. Увы, я слишком избалована этими благами цивилизации, но буду рада когда-нибудь обходиться без этого, если пойму, что нам ничего не угрожает.

— А оружие зачем? Воевать ведь не с кем.

— А почему ты в это так уверен?

Рассел усмехнулся, другого ответа он не ждал.

— Здесь мирная колония. Зачем нападать на нас?

Эл сунула в рот несколько пластиков еды и стала аппетитно жевать.

— О, если бы ты оказался прав, — ответила она.

Рассел вспомнил, что она дала ему задание и пошел выполнять его.

— Так-так, вспомнил, — подметила она, — если все мои дальнейшие распоряжения будут выполняться с такой скоростью, мы все умрем с голоду, замерзнем, заболеем и прочее.

Рассел пропустил замечание мимо ушей. Эл устроилась на своем камне и стала ждать Индру.

* * *

Когда Марат заглянул вновь в бездонную трещину, что расколола корпус колонии, его колени предательски задрожали. Лезть туда во второй раз не было никакого мужества. Он надеялся, что ему не придется делать это повторно. И зачем только Эл послала его сюда! Она же знает, как трудно давались ему прошлые спуски! Он посмотрел на Димона. Тот с деловитым видом крепил свой трос к днищу висевшего у него над головой катера и был спокоен. Потом он внимательно высматривал что-то на экранчике минитерминала. Наконец, он обратил внимание на Марата.

— Не дрожи ты так, я один полезу. Лучше один труп, чем два.

— Почему? — возмутился Марат. Ему стало неловко, что пилот видит его страх.

— Ты бледный, — пояснил Димка. — Не представляешь, какое чертовски опасное задание дала нам Эл. Я не уверен, что подниму этот катер на поверхность. Он крупный, а расщелина узкая. Катер можно поднять, только пройдя близко от генераторных блоков, а они все еще работают. Если я задену… — он не стал договаривать, только скорчил смешную гримасу.

— Эл сказала, что ты отличный пилот!

— Но я не бог, — развел руками Димон. — Ладно. Жди меня здесь.

— А если отключить генератор?

— Это еще более безумная идея. На такую операцию нужно несколько дней и опытный инженер.

— Но зачем Эл послала нас двоих?

— Ну, катер еще нужно найти, а двое сделают это быстрее. Я же не знал, что ты боишься высоты.

— Я не высоты боюсь. Я спуска боюсь. Этот трос не внушает мне доверия, а когда нужно перецепляться у меня все тело немеет, и руки не слушаются. Почему трос такой короткий?

— Он не короткий, — объяснял Димон. — В катушке его метров пятьсот. Или меньше? Уже не помню. Только если распустить его весь будет трудно смотать, слишком много препятствий в разломе, он будет за них цепляться. Хлопот не оберешься. Эл рассчитала оптимальную длину. Я объясняю тебе элементарные вещи. Неуч. Ну, я пошел.

Димон вступил на край.

— Погоди, — остановил его Марат. — Мой страх, не повод для невыполнения задания. Я тоже должен.

— Тогда спускайся, — сказал Димка, а про себя подумал: «Молодец».

Он стравил трос метров на десять и ста ждать Марата. Тот вскоре появился из-за края и проехал мимо, даже не заметив. Димка предположил, что он закрыл глаза.

— Смотри внимательно, куда спускаешься, — посоветовал он.

Все время спуска он держался поблизости. Димка подумал, что если бы тут был Курк, он точно бы не показал испуга, даже если бы не умел. Эл проделала с Маратом свой излюбленный прием, дала задание заведомо страшное. Старшие курсанты академии так учили подопечных новичков. То чего человек боялся, то ему и давали в качестве задания. Сейчас Марат не просто осваивал спуск на тросе, не просто рисковал жизнью ради катера, он учился обходить свой страх, и делал это весьма неплохо. Они спустились на нужный уровень минут за десять. Марат встал на твердый пол и с облегчением выдохнул. От волнения его смуглое лицо казалось слегка серым. Он стремительно отошел от края.

* * *

Индра пришел без опоздания. Эл подала ему знак. Он осмотрел ее с головы до ног и удовлетворенно кивнул.

— Здорово! — восхитился он. — Откуда у вас все это?

— Прихватила с Земли, — ответила Эл.

— И оружие, — с уважением произнес он.

— Я имею право.

— Ах, да, вы же капитан, — согласился он

Рассел усмехнулся. Другого впечатления от этого подростка он и не ожидал. Рассел и подумать не мог, что Индра проявлял не простое любопытство, а вполне практический интерес, тайно надеясь, что Эл подарит ему одну из таких штук.

Эл хитро улыбнулась. Был сделан еще один шаг к доверию. Они не двинулись с места пока Индра внимательно не осмотрел все «штуковины», и расстроился, когда Эл не дала ему заглянуть в две поясные сумки. «Любопытство превыше страха», — вспомнила Эл слова Роланда.

Он повел ее достаточно трудной дорогой и на этот раз шли они долго, больше часа. Кругом только скалы, ни растительности, ни живности, густые облака сверху. Они поднимались. Стало пасмурно, облака пара были слишком густыми для лучей местного солнца. Все смотрелось в зеленоватом цвете, потому что Эл на всякий случай поставила в глаза фильтры.

— Вы не побоялись снять шлем и костюм, — сказал Индра. Это не было похоже на вопрос, он просто размышлял вслух.

— После аварии, что-то случилось с моим организмом, и я могу дышать без фильтров.

— Это не трудно. Если потренироваться, обычный человек смог бы тут дышать, и глаза потом привыкнут, только мигать станете чаще.

— А это не вызывает мутаций? — Спросила Эл.

— Нет, разве что небольшие изменения в легких и в кровообращении. Отец утверждает, что на Земле эти функции изменятся обратно примерно за месяц.

Индра впервые назвал Роланда отцом.

— А кем был Роланд по специальности, до того как пострадал?

— Пострадал? Это вы зря. Он чувствует во много раз лучше, чем любой человек. Люди думают, что их глаза и уши достаточно хороши, но я напротив завидую ему. Он говорит, что видит сердцем. Не обижайтесь на него но, когда вы упали, он это знал.

— Тогда почему вы не помогли мне сразу.

— Не знаю, он только послал нас посмотреть, что с вами, он знал, что вас найдут свои.

— Но прошло несколько дней.

— Он не сказал сразу и до сих пор не говорит. Те дни были странными. Лио очень нервничала. Я подозреваю, что это связано с падение еще одной штуковины. Я ее не видел, но Роланд давно говорил, что к планете летит нечто опасное. Это он убедил остальных уйти из колонии, и хорошо, что ему поверили. Еще он просил заранее извинится, за то, что не предупредил вас, что вы останетесь на планете. Об этом он тоже знал. Он не хотел менять естественный ход событий. Он просил извиниться, но я решил, что вы обидитесь и не пойдете со мной, поэтому говорю только теперь.

Эл рассмеялась в ответ. Этот парнишка был хитрецом, и он ей нравился.

— Слушай, раз зашел разговор обо мне, ты упомянул как-то о моих способностях, что тебе известно об этом?

— Значит, вы не злитесь на меня?

— Ни на тебя, ни на Роланда, ни на кого. Видимо это была судьба, и Роланд правильно мне не сказал, я не поверила бы ему, мои друзья могли погибнуть. Все получилось с наименьшими потерями.

— А о способностях лучше узнать у Роланда. Но он может и не сказать. Иногда он отказывается говорить и не объясняет почему. Я только повторил его слова.

— А откуда я узнала о том месте, где мы сейчас остановились?

Индра загадочно улыбнулся. Эл думала, что он улыбаться не умеет, до того он был серьезен все это время.

— Это он назначил вам встречу.

— Я не помню. Потеряла память.

Индра вздохнул.

— Сейчас придется идти по обрыву, есть другая дорога, но она длиннее, — пояснил юноша.

— По обрыву, так по обрыву, — согласилась Эл.

Они пересекли узкую площадку над трещиной. Высота была приличной и Эл подумала о Марате, не слишком ли жестокое испытание для него снова спускаться с огромной высоты. Индра шел уверено, он, наверное, совершал такие походы каждый день. Он легко ориентировался в горах, знал, за какой уступ зацепиться, на какой камень встать.

— Колония переселилась в горы? — спросила Эл.

— Роланд просил не говорить с вами о колонистах, придет время, и вы сами все узнаете, а пока, чего зря голову забивать.

Эл больше не стала расспрашивать, чтобы не тревожить его. Индра переставал быть загадочной личностью и приобретал в сознании Эл вполне определенные черты.

— А вы самый настоящий капитан? — спросил он после долгого молчания.

— А что сюда могли послать ненастоящего?

— Раньше присылали кого попало, они нас боялись и старались побыстрее улететь.

Разговор сам собой переходил на интересующую Эл тему, она сосредоточилась, но не торопилась спрашивать. Индра продолжал:

— Во время последней эпидемии, когда они узнали, что заболели и умрут, один начал стрелять и убил нескольких человек, а потом их всех усыпили, они грозились взорвать колонию.

Он больше ничего не сказал на эту тему и стал узнавать последние новости с Земли, он действительно был очень любопытен.

Встреча с Роландом произошла в еще одной пещере, Индра проговорился, что таких здесь было много. Общение происходило, как и в прошлый раз, через прикосновение.

— Вы приняли мои извинения, — начал Роланд, — Я рад, что вы живы и здоровы. Думаю, пришло время посвятить вас в некоторые подробности существования людей на этой планете. Вы будете еще удивляться, прошу отнестись ко всему, что будет с вами происходить с должным пониманием. Мне необходимо, чтобы вы выслушали меня внимательно, а вопросы зададите потом. Времени на разговор у нас мало, поэтому я сразу перейду к делу. Вы застали колонию пустой, а теперь еще и разрушенной. Я предчувствовал катастрофу и предупреждал людей об опасности, но мне не верили. Вы понимаете, что далеко не каждый способен воспринимать меня как Лио, Индра или вы. На самом деле вы единственные, кто меня понимает напрямую. Когда я говорил о катастрофе, мне не верили, поэтому я их напугал, только чтобы люди ушли оттуда. Мое положение среди колонистов совсем не такое, как вам представил Индра. Я не старший, но я был хорошим врачом и мог лечить, и до сих пор, я делаю это на расстоянии, именно поэтому обо мне ходит молва как о чудотворце. Да, да, на смейтесь. Я не буду рассказывать вам, что происходило и происходит, вы достаточно умны, чтобы проанализировать ситуацию сами, в процессе знакомства. Так вот я убедил их, что источник эпидемий, отчасти, находится в самой колонии. Люди ушли из долины за несколько недель до вашего появления. Теперь мне известно кто вы, и я могу не таить от вас некоторые свои секреты, но для этого потребуется не одна беседа. Вы бы согласились, время от времени, навещать меня?

— Разумеется, — согласилась Эл, — мне очень интересно узнать истинное положение дел. Не смейтесь, у меня появилось желание помочь.

— Хорошо. Мы будем встречаться по мере возможности. Теперь перейдем к тому, что вас больше всего интересует. Колония. Вы застанете людей, которые в силу обстоятельств отличаются от уравновешенных, рациональных и спокойных землян. Тому масса причин, но среди них слишком развился культ силы. Агрессия стала разновидностью болезни, на этот случай изобретена специальная инъекция. Вожаки, что раньше правили колонией либо умерли, либо отстранились от управления. Положение печальное, но тут уж ничего не поделаешь. Ваши предшественники, вели себя, мало сказать, неуважительно по отношению к этим людям, поэтому ваше появление восторга не вызовет. Вас ждет много трудностей, будьте отважны и соберите свою силу. Поскольку вы девушка, а потом уже капитан, вам придется отстаивать свою независимость и может быть с кулаками, в прямом смысле этого слова. Пока у вас еще есть шанс не присоединяться к колонии, а жить отдельно. Я знаю о вашем плане спасения, и о спутниках на орбите. План послать сигнал — хорош, и его можно выполнить, но вы забыли, что призыв услышат не только на Земле. А если прилетят нежданные гости?

— У нас нет другого шанса, я не откажусь от этой затеи. Хотя верно, что мы можем попасть еще во множество бед… Продолжайте.

— Я сказал достаточно. Вам пора возвращаться. Осуществляйте свой план. Я пришлю Индру потом. А теперь идите обратно.

— Это все?

— Пока все, но мы еще увидимся.

— Я ждала большего.

— Не торопите события, я сказал вполне достаточно для первого раза.

— Но вы ничего не объяснили толком.

— Идите. Я устал.

Он прекратил общение, она больше не слышала его. Надежды не оправдались, и Эл испытывала чувство досады. Не стоило проделывать такой долгий путь, только для того, чтобы перекинуться несколькими фразами.

— Вы помните дорогу? — спросил Индра. Он держал за руку Лио, — Она хочет, чтобы я пошел с ней.

— Я найду дорогу, — строго сказала Эл.

Индра недоверчиво посмотрел на нее. Эл изменилась, наверное, не получила от Роланда то, что хотела. Индра подумал, что это с непривычки и скоро пройдет.

Эл спешила обратно, жалея о потерянном времени.

* * *

Курк быстро разобрался с заданием Эл. Он укомплектовал запасы, разобрал снаряжение. Собственно, работы вышло совсем немного. Он поел и уселся на камне, который недавно облюбовала Эл. Отсюда был хорошо виден вход в пещеру и немного окрестности. Рассел осмотрелся, не обнаружив ничего подозрительного, погрузился в анализ ситуации. Он привык восстанавливать в памяти пошедшее время, чтобы, вспомнив все до мелочей, сделать выводы. Это давно стало частью его жизни и заняло большую часть свободного времени. Вспоминая прожитый день, если его так можно было назвать, Рассел подметил, что он пережил несколько новых ситуаций. Он впервые спасался бегством, впервые уничтожил андроида, впервые попал в магнитную бурю, работал грузчиком, а теперь был охранником. Справился он неплохо. Он обдумал все свои поступки и отметил, что все сделал верно. Он дал себе слово, что не станет анализировать поступки своих товарищей по несчастью. Не наблюдать за Эл будет труднее всего, она представляла собой чрезвычайно интересный экземпляр для наблюдений. Он с улыбкой вспомнил, как она злилась, увидев его около бота. Он вызывал у нее чувство постоянной слежки, а Эл терпеть этого не могла, его появление пополнило список неудобств. Сейчас она была занята другими мыслями, но когда выдастся перерыв и отдых, она еще припомнит ему этот побег с «Радуги». Он уже не сердился, но попробовала бы она так сделать на Земле — ей не избежать немедленного ареста. Но здесь ситуация обратная, ей безразлично, какой у него ранг, если выражаться ее архаическим языком — «начхать».

Боковым зрением Рассел заметил движение слева. Не Эл. Очень скоро рядом вырос крупный человек.

— Откуда ты тут взялся? — грубо произнес он.

— Я из тех, кто остался на планете. Наш корабль ушел.

— Из каких тех?

Он был без защитного костюма и без шлема. Грудь его сильно раздувалась, дышал он глубоко и шумно.

— Недавно корабль привез сюда партию колонистов, я из сопровождающего экипажа. Корабль ушел до землетрясения, а нас оставили на планете.

— Так я и поверил тебе. Тебя оставили шпионить за нами. — Дружелюбия в его тоне не было.

Он приблизился к Расселу и заглянул в его лицо. Глаза незнакомца, круглые с красными прожилками сосудов казались дикими.

— Тебе здесь нечего делать! Пойдешь со мной!

— Я не один, поэтому я не уйду.

— Что!

Он схватил Рассела за костюм и дернул с большой силой. Грузная фигура Курка потеряла равновесие, он повалился на землю и увлек за собой незнакомца. Рассел вскочил на ноги первым. Сопло энергетического ножа рассекло воздух. Рассел успел увернуться.

— Эй! — Он старался отойти как можно дальше. — Я ничего тебе не сделал. Убери нож.

— Ты пришел туда, где тебе не надо быть. Либо пойдешь со мной, либо я уведу тебя силой.

— Давай поговорим спокойно. Объясни, чего ты хочешь?

Рассел почувствовал себя добычей. Человек зарычал и кинулся на него. Курка спас камень, за который он укрылся от удара. Завязалась потасовка, в которой Курку пришлось применить всю свою подготовку, но победить нападавшего он не смог. Сопло ножа дважды задело Курка по плечу и в бок. Костюм не спас, и Рассел, корчась от боли, стал отползать в сторону, чтобы избежать еще одного удара.

Рядом раздался взрыв. Осколки камней полетели в спину нападавшему. Это заставило его оглянуться, а Рассел получил возможность укрыться за камнем.

— Эй ты, тварь! Только двинься, и я сделаю дыру в твоей пустой голове!

Лучик излучения заплясал на щеке у громилы. Он замер как по приказу. На камне за его спиной стояла Эл, ее рука с излучателем была вытянута вперед.

— Отойди назад! — сказала она.

Человек оглянулся и посмотрел на нее, потом кинулся на Рассела с яростным воплем. У Курка замерло сердце.

— А-а-а! — заорал Курк, когда грузная фигура рухнул на него.

Он думал, что пришел конец, он увидел, как сопло ножа мелькнуло у его лица. Потом Рассел взвыл от боли, голова громилы ткнулась ему прямиком в раненый бок, но он обмяк и замен. От боли Курк не понимал, что происходит.

Эл соскочила с камня и подбежала к ним. Она оттолкнула тело незнакомца и склонилась над инспектором.

— О, боже! Ты ранен. Я сейчас. — Она исчезла из поля зрения Курка, а потом также быстро вернулась. — Надо обработать раны, это больно, но не страшно.

Она ловко оперировала с аптечкой, подключая Рассела к медицинскому прибору. Электроды она присоединила прямо к ранам.

— Прости, Рассел, но раны надо обработать.

Курк морщился и стонал, а Эл не давала ему освободиться от электродов.

— Терпи, терпи. Терпи, еще чуть — чуть, — уговаривала она. Ее лицо выражало сострадание. — Сейчас будет анестезия.

Вскоре тело Рассела онемело и перестало чувствовать боль, подействовало успокоительное. Эл приветливо улыбнулась.

— С боевым крещением тебя.

— Он мертв?

— Нет. Парализован… Огромный какой!

Рассел краем глаза увидел, как она достает — обруч ловушку и натягивает на пришельца

— Очнется — будет поспокойнее. — Заключила она, включая ловушку. — Похоже, что гостеприимства ждать не придется. Он оказался ловким, он сообразил броситься на тебя, в уме ему не откажешь. Димка не возвращался?

— Он хотел убить меня, — тихо сказал Рассел. — Спасибо, что во время появилась.

— Это точно.

Она заподозрила, что Роланд не зря прекратил разговор, если бы она опоздала, Рассел был бы мертв.

— За ним, наверняка, придут другие, — сказал Рассел. — Хорош прием. Он под командованием твоего Роланда?

— Не думаю. Позабочусь, чтобы нам не причинили вреда.

Следующий час она устанавливала охранную систему по всему периметру площадки перед пещерой. Рассел лежал без движения и ждал, что вот-вот очнется его обидчик, но тот не пришел в сознание. Эл закончила проверку системы и подошла к ним.

— Ты уверена, что он жив? — Спросил Рассел.

— Точно, — подтвердила она. — Я не пожалела дозы. Только не спрашивай, что я чувствовала, когда стреляла. Ладно? Я ни о чем не думала, мне не жаль его и вообще, если придется, я буду драться до смерти. Я могу быть агрессивной, к этому тебе придется привыкнуть. И опасность, и смерть — здесь реальность. Вот ответ, зачем мне оружие. Напомню тебе о предыдущих экипажах. Игры закончились. Наше с тобой милое общение — тоже.

— Это спасать твой тонущий остров ты называешь милым общением? Или искать, где ты целуешься со своим другом? Эл, ты измотала меня больше, чем все предыдущие подопечные, и после этого ты все еще думаешь, что я питаю иллюзии на твой счет? А полигон? А гибель «Тобоса»? Я могу допустить любую выходку с твоей стороны, даже то, что ты можешь убить человека. Я больше не хочу думать и говорить об этом, я человек из твоего экипажа. Понятно.

— Рассел, ты можешь клясться во все стороны света, но ты будешь за мной следить. Как ты воспользуешься своими наблюдениями — другой вопрос. Но я всегда буду помнить, что ты за мной следишь. Забыл, что я чувствую датчики? Так вот, этот «датчик» в твоей голове работает постоянно. Не говорить об этом? Согласна. У нас будет много забот и без того. Давай я лучше расскажу, что узнала от Роланда.

* * *

Димка ходил вокруг большого орбитального катера и разводил руками.

— Не представляю, как мы вытащим отсюда эту махину! Кто знает, сколько времени нам потребуется? Затея — кошмар! Мы, конечно, взлетим, но развернуть его — места нет. Зависнуть — не сможем. Генераторы работают, начнет крутить. Я не понимаю, как это сделать!

Марат ходил следом, слушал и молчал. Димка сел на крыло катера.

— А почему катера находятся на таком низком уровне? Почему было не поместить их под самый купол? — спросил Марат.

Димон задумался. Вслед мыслям он неопределенно водил пальцами в воздухе и смешно вращал глазами. Он полез в кабину пилота и возился там очень долго.

— Найди работающий терминал, — попросил он.

Марат пошел бродить оп уровню. Эти коридоры, еще с первого раза казались ему опасными. Сейчас при минимуме освещения и мигании сообщений о поломках, картина выглядела совсем мрачной. Марат уже видел объекты после катастроф. И чувствовал, сколь мал человек в этом мире и беззащитен перед могучей природой. Холодок бежал по спине. Последнее время страх часто посещал его. Он исходил из самой глубины его существа. Терминал он не нашел и вернулся ни с чем. Димка посмотрел на него и понял, что с ним твориться неладное.

— Я поищу сам. Ты сиди тут. Может тебе придет идея, как его вытащить отсюда.

Димон закрыл кабину и ушел. Марат осмотрел панели управления и прикинул, как им управлять. Он подключил свой шлем к терминалу и начал считывать полетные характеристики. Его посетили те же чувства, что и пилота. Вытащить его отсюда, не задев генераторы, невозможно. А как он попал сюда, на такую глубину, и зачем? Зачем, если его нельзя вытащить? А почему нельзя?!

Так неожиданно приходят открытия. Стоит лишь отвлечься от общепринятых правил, от проверенных формул и избрать другую точку зрения. Он не зря мучался, спускаясь на проклятом тросе, не зря дрожали его колени.

— Я придумал! — крикнул он.

— Поделись открытием, — услышал он по связи голос пилота.

— Сколько весит катер без двигателей?

— Не больше пятисот килограмм.

— Сколько весит один двигатель?

— Двести.

— Мы можем поднять его вручную. Разберем и поднимем.

Димка замолчал. Марат ждал, что он скажет, но был готов настаивать.

— Надо спросить у капитана.

— Но это простой вопрос!

— Мы не знаем, зачем ей катер.

Эл услышала вызов, когда заливала восстанавливающим составом костюм Рассела.

— Я вас слышу. Что так долго?

— Мы нашли катер, но он на глубине более ста метров. Трещина узкая и нам его не вывести на поверхность. Извини капитан, но ты слишком большого мнения о моих способностях, — голос Димки звучал виновато. — Марат придумал разобрать его, отцепить двигатели. Тебе решать.

— Сколько дней нам потребуется? Как думаешь?

— Я не знаю, нас только четверо.

— Возвращайтесь. Мне надо подумать.

Они снова совещались, как недавно. Эл сидела на своем камне. Их гость так и не пришел в себя, его оттащили подальше. Нападение вызвало тревогу у всех.

— Рассел, что ты думаешь об этом? — спросила Эл. — Как аналитик.

— Я считаю, что это чей-то склад, и мы вторглись на чужую территорию. Нам стоит подыскать другое место. Желательно подальше.

— Согласна. Мы отыщем другую пещеру. Но за этим местом стоит понаблюдать. Вот и спутники пригодятся.

— А что встреча с Роландом? — спросил Димка.

— Мы не успели обстоятельно поговорить, но даже после этого короткого разговора у меня появилось желание пока не знакомиться с колонистами, а этот верзила, — она кивнула в сторону пленного, — убедил меня еще больше.

— Встреча неизбежна, — отметил Рассел. — После такого приема, они станут нас искать.

— Мы познакомимся с ними попозже. Позвольте, я расскажу, зачем мне катер. Я хочу снять с орбиты один спутник и отправить его до ближайшего маяка. Он передаст сообщение, что мы живы и просим помощи, нас может услышать проходящий корабль или Земля, с небольшим опозданием. У нас есть надежда покинуть эту планету. Катер нужен, чтобы снять спутник с орбиты. С его навигационной системой и интеллектом, он будет управлять катером. Я могу настроить его так, что он станет нашим посланником.

— Сильно! — с восхищением произнес Димон. — Ты это можешь?

— Я же могу быть штурманом, хорошо знаю навигацию. Я отследила курс «Радуги» по пути сюда и разведала расчетный курс обратно, он был положен мимо сразу двух маяков, у нас очень реальный шанс.

— Захотят ли нас услышать? — засомневался Марат. — Это корабль «агентства», а мы экипаж «агентства». Хотя… Кроме меня вы все служите Космофлоту.

— Пусть принимает решение тот, кто услышит нас, а мы пока будем изучать местные нравы, — подытожила Эл.

— Только не на своей шкуре, — попытался шутит Рассел, но вызвал только сожаление.

— Предлагаю на время вернуться в колонию, — предложил Димка. — Они думают, что там зараза, кто туда сунется?

— Там аварийная ситуация. Жить там нельзя, — сказала Эл.

— Мы теперь все время рискуем, я согласился бы жить там ради цели послать сообщение на Землю, — сказал Марат.

— Прогресс! — воскликнул Димка. — Ты же боишься там находиться?

— С чего ты взял? — возразил Марат.

— Я это чувствовал.

— Это неправда, — старался защитить себя Марат.

— Не будем припираться, — остановила их Эл, — если никто не возражает, тогда мы улетаем.

Эл освободила незваного гостя от ловушки и оставила лежать на камнях.

Они поселились на том ярусе, где стоял катер. Откладывать работу никто не хотел. Эл распределила роли. Рассела отправили отдыхать, а трое начали разбирать катер.

— А мы сможем правильно его собрать? — спросил Димон.

— Это ты спрашиваешь? — удивилась Эл. — Ты же пилот, должен знать систему катера.

— Я знаю, только теоретически. Я лишь ремонтировал их, но двигатели не снимал.

— А! Помнишь, я тебя предупреждала! — со злорадством сказала Эл. — Так, нет, ты хотел только летать. «Зачем тебе, Эл? Есть техники». Где техники, Димка? Нету техников. Сколько раз я портила твой катер, а ты так и не научился. Лентяй.

— Перестань, капитан. Был не прав. Что легче станет, если я начну себя корить?

— Снять обшивку ума у нас хватит, — безрадостно заметил Марат.

— Обшивку? Хотите легко отделаться? Разберете и соберете, как миленькие. Я сказала! — Эл подняла вверх палец, а потом рассмеялась. — Учитесь, дети мои.

Эл пошарила по крылу, внимательно осматривая и поглаживая обшивку. Прилепила прибор с подобием присоски и с размаху ударила по нему кулаком. Раздался хлопок, и Эл торжественно отсоединила кусок обшивки.

— Вот это трюк! — воскликнул Димка.

— На Плутоне научили, — улыбнулась Эл. — Дальше, все просто. С обшивкой.

Марат стал наблюдать за ей. Она ловко управлялась с работой — опыт налицо. Все казалось просто, но Марат с трудом смог снять первый кусок. Мелко чешуйчатая обшивка имела скрытые замки и, не имея опытного глаза, трудно было отыскать в общем монолите заветное место. Один раз он нажал что-то не то, и вся чешуя встала дыбом, он отскочил в сторону, вызвав смех Димки и Эл.

— Поймал ерша, — сообщил Димон. Он помог ему закрыть чешую и стал учить. — Видишь, тут обшивка разного оттенка. Значит, здесь стык. Замки находятся на одинаковом расстоянии друг от друга. Стоит снять один фрагмент, и ты будешь знать, где находятся нужные точки. Только не лезь под обшивку руками, там стоит защита и тебя может парализовать, и костюму твоему придет конец. Эл хитрая, она надела костюм разведчика, пользуясь своим преимуществом. В такой шкурке умереть невозможно, ее не парализует. Поэтому не повторяй то, что она делает, она сейчас отключает питание, но поскольку заглядывать в схему считает ненужным, то находит щитки на ощупь и каждый раз ее бьет излучением по рукам, а ей хоть бы что. Это тренировка, плюс природные способности. Если ты внимательно понаблюдаешь, то сможешь многому научиться. В отличие от нашей с тобой теории, она имеет опыт работы, чему я лично завидую безмерно.

С помощью Димки работа пошла быстрее, вскоре Марат приноровился и начал соревноваться с ним. Эл с довольным видом поглядывала на них. Ее команда потихоньку приобретала душевные связи, а значит, они станут ценить друг друга не как вынужденные союзники, а гораздо глубже. Эл не раз убеждалась, что такие связи берегли людей больше, чем оружие и любая физическая защита.

Она решила навестить Рассела и нашла его за работой. Он сидел за терминалом и напряженно что-то изучал.

— Нашел что-нибудь?

— Ты помнишь о причинах смертей?

— Они различные. Роланд предполагает, что это страх. Что?

Эл заглянула в терминал. Рассел разбирал какую-то замысловатую схему.

— Я решил применить по назначению свои способности. Мы раньше кое-что не заметили. — Он испытующе посмотрел на Эл. — Как ты думаешь, где их хоронили? Нигде нет данных утилизации тел.

— Для этого надо смотреть в главном терминале. Зал собраний полуразрушен, данные пострадали.

— Людей должны были хоронить каким-нибудь способом. Понимаешь о чем я? Закапывать тела, сжигать, замораживать, да как угодно. Ты видела кладбище? Твой Роланд не говорил ничего?

Рассел многозначительно посмотрел на Эл. Эл неопределенно кивнула.

— Нет, — ответила Эл.

— Нигде нет данных, что с ними делали после смерти.

— Это что-то новенькое, — Эл выразила удивление, никому до Рассела не пришло в голову это проверить.

Рассел наблюдал изумление девушки со степенью потери речи. Эл открыла рот, подняла брови и переспросила не сразу:

— Смерти есть, а тел — нет?

— Смерти есть, данных захоронений — нет.

Рассел понял, что совсем недавно она была права, не мог он не наблюдать за ней. Недоумение Эл должно было чем-нибудь разрешиться, а он хотел увидеть ее реакцию! Он нахально, даже с некоторым торжеством уставился на нее. Наступила пауза, о которой Курк, как аналитик и психолог, мог только мечтать. Сейчас Эл оказалась беззащитной перед возникшей дилеммой, все вышло естественно, без умысла. На Земле он много раз пытался запрограммировать такую ситуацию, застать врасплох, а она словно видела подвох и обходила его. Он так хотел понять тот механизм, по которому она принимает решения. Курк видел в нем разгадку ее поведения. Ему помог случай… Он смотрел ей в лицо и ждал. Ждал, ждал, ждал.

— Хорошее замечание. Проверим все версии, когда корабль запустим. Да-а-а.

Она больше ничего не сказала, повернулась и пошла разбирать катер. Удивление так и не сошло с ее лица. Разочарованный Рассел посмотрел ей в след. Реакция Эл оказалась обычной, нормальной реакцией капитана. Тренировка. Тренировка. Рассел вздохнул.

Прошло больше трех часов. Измотанный Марат сел на металлический пол и пробормотал:

— Не могу больше. Капитан, дай отдых.

— Есть, спать, на все полтора часа. Я поброжу по уровню, — отозвалась она.

Эл скрылась в темноте коридора, только подсветка костюма выдавала ее присутствие, потом она совсем скрылась за поворотом.

— Она, что — стальная? — пробормотал Марат и растянулся на полу.

Димка усмехнулся в ответ и пошел следом за капитаном. Шел он не твердо, небыстро, словно не торопился догнать уходившую Эл. Он тоже устал, но не мог не проследить за капитаном.

Марату уже было все равно. Он дошел до такого состояния усталости, что давить на совесть было бесполезно. Он тупо посмотрел в след пилоту, потом закрыл глаза и повалился на пол, он даже не понял, что засыпает.

Димка догнал Эл только за вторым поворотом.

— Погоди, — попросил он. — Куда идем?

Эл остановилась. Димка тяжело дышал.

— Возвращайся, — сказала она.

— А ты?

— Рассел ранен, Марат, наверняка, спит, как младенец. Кто-то должен дежурить у катера.

— Капитан, куда ты в одиночку? Вдруг, что случится.

— Через час вернусь, обещаю.

— Эл…

— Возвращайся. Заряди оружие и жди меня. Как ребенок! Дмитрий.

Он не ожидал услышать от нее свое полное имя, да еще по-русски. Его словно иглой укололи, и окружающая обстановка обрела особенно острую реальность, словно спал, а потом резко проснулся. Однако, восприятие реальности было непривычно ярким. Он повернулся и пошел обратно, тело показалось тяжелым, а ум обострился. Димка водил глазами в темноте. Он словно видел все без света, удивлялся странному ощущению — к затылку, словно, ежа приложили, и шел он как будто против своей воли. Он вздрогнул, когда повернул за угол и увидел свет в конце коридора. По площадке ходил человек. Димка ускорил шаг, потом узнал силуэт Рассела и успокоился. Эл что-то сделала с ним, он мог поклясться, что не хотел оставлять ее одну, но ушел. Он хотел шумно в слух возмутиться, какое она имела право, но присутствие инспектора остановило его.

Рассел приветливо посмотрел, а потом свел брови.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— А что?

— Глаза у тебя остекленевшие.

— А-а, это от темноты.

— Куда направилась Эл?

— Не сказала, вернется через час.

Димка зарядил оружие и присел на край излома. Картина открывалась мрачная и чарующая. Сияющий зеленый столб тянулся из земли к поверхности и терялся в небе. Разлом был неправильной формы, при этом свете казался круглым. Димка посмотрел вверх. Они были на приличной глубине, над головой висели обрывки коммуникаций, из почвенной прослойки торчали сваи, балки, строительный хлам. Он подумал, зачем было строить огромное подземное сооружение, а не жить на поверхности? Он задал вопрос Расселу, инспектор пожал плечами и ответил, что он не инженер. Они стали рассуждать вдвоем. Димка удивлялся, почему не построили наземный город, что было бы проще и более эстетично. Рассел напирал на безопасность. К конкретному выводу они не пришли, собственно спорить было не о чем.

— Можно вопрос? — сказал Рассел, меняя тему. — Эл сильно изменилась за последние годы?

Димка сразу насторожился. Рассел усмехнулся и пояснил:

— Я ничего не расследую. Я уже слышал рассказ Эл, Тома, даже Лондера, но ты близкий друг. Что ты думаешь?

Повисло молчание.

— Я не рассуждал об этом. Она подросла, больше ничего не могу сказать. В Эл есть то, что никогда не меняется, — очень уверенно ответил Димка, — она хороший друг.

— Абстрактно, — заметил Рассел.

— Неужели и тут нужно выяснять, человек она или нет? — возмутился Димон.

— Когда ты понял, что она настоящая? Что версия о ее подмене — ложь?

Димка в ответ криво усмехнулся.

— Когда встретил ее на острове у Тома. Сразу. Когда она говорила об Алике. Ей нравиться этот раздолбай. Она простила ему то, что никому бы не простила. Я знаю, что Эл не лжет. Ей можно задать любой вопрос, и если ситуация подходящая, она ответит. Промолчит, значит, вопрос задан не во время.

— Она сбежала из-под наблюдения. Тогда она солгала, — припомнил Рассел.

— И вы ее не арестовали, поскольку поняли, что она поступила так из честных побуждений. Я не прав?

— Прав.

— Она доверяла вам, когда зачислила в экипаж. Не пора ли ответить взаимностью. Сколько можно вынюхивать, выспрашивать. Расследование, между прочим, закрыли.

Рассел понял, что более углубленного объяснения он не получит. Молодой человек стал хорохориться. Рассел знал, что если пилот войдет в раж, то выболтает то, что нужно. Однако, Рассел не продолжил разговор, а вернулся к работе.

Эл вернулась через час, как обещала. Она вбежала на площадку с торжествующим видом. За ней выехали две груженые платформы, одна была сплошь заставлена навигационными приборами, другая компонентами большого терминала. Эл широко улыбалась и выглядела свежей и бодрой.

Димка и Рассел переглянулись. Эл осмотрела обоих.

— Что смотрите? Это наше достояние. Марат, просыпайся, для тебя есть работа. Для тебя Рассел тоже. Я нашла информационную систему одного из жилых секторов, Рассел, ищи то, что хотел. Марат!

Эл нагнулась к спящему и потрясла его за плечо. Марат с трудом открыл глаза. Эл протянула ему маленький флакон. Он смотрел на нее отрешенным взглядом.

— Выпей. Жидкость тебя разбудит.

Эл протянула еще два флакона Расселу и Димке.

— Нам предстоит много работы, вам тоже не помешает взбодриться.

— Я никогда не принимаю ободряющее, — отказался Рассел.

— Ты болен, а силы нужны всем, — настаивала Эл. Она упрямо подавала ему флакон. — Для тебя есть новый костюм, лучше, чем наши. А сейчас, пей.

Курк все-таки взял флакон. Эл не успокоилась, пока он не выпил все. Потом Марат и Димка помогли ему переодеться, а Эл разгружала платформы. Она распределила свою добычу так, чтобы все работали в поле видимости друг друга. Образовалось два удобных рабочих места, она привезла даже кресла.

— Марат, подойди сюда, — позвала Эл.

Марат оставил Димку в помощь Расселу и подошел к Эл. Глаза его торжествующе вспыхнули.

— Где ты все нашла?

— Если здесь стоял катер, значит, навигацией занимались рядом, — ответила она. — Свяжись со спутником. Построй курс на маяк. Только не короткий, а с минимальным расходом топлива. Катер должен оказаться в зоне досягаемости маяка и передать сигнал о помощи. А сам катер пусть летает без топлива. Составь сообщение о нас. Я потом проверю.

— Эл, я же не штурман. — Марат сделал изумленное лицо.

Эл смотрела хитро, она нагнулась к его уху и шепнула тоном заговорщицы.

— Я знаю, что ты изучал навигацию.

— Откуда?

— Я не просто так беру людей в экипаж. — Эл хитро подмигнула.

Рассел наблюдал за обоими со стороны и заметил, как лицо Марата изменилось. Оно стало испуганным. Расселу стало интересно, что происходит. Эл повернулась спиной к Расселу и закрыла Марата от его взгляда. «Почувствовала», — решил Курк. Он вежливо отвел взгляд, чтобы не мешать продолжению беседы.

Эл усадила Марата в кресло, снова нагнулась к его уху и тихо сказала:

— Я не осуждаю тебя за обман. Может это судьба, что ты застрял на этой планете с нами, придется всему учиться в процессе. А сейчас займись тем, что умеешь. Посмотрим, на что ты способен. Попробуй. Мы разберем остатки катера вдвоем.

Она потрепала Марата по плечу и отошла. Марат никак не мог побороть смущение. Секрет заключался в том, что «Агентство» несколько лет не проверяло состояние дел наемных сотрудников. Марат был одним из них. Он перебирался с корабля на корабль по рекомендациям капитанов. На словах. Он решился приукрасить биографию и приписал себе диплом разведчика, скромно — самого низшего разряда, но этим не ограничился, со временем добавил себе квалификации. Он научился управлять кораблем, подглядывая за работой других членов экипажа. Он проучился на курсе космической разведки полгода и был отчислен по самой простой причине — Марат боялся высоты. Патрулирование он считал слишком простой задачей и поэтому устроился в «Агентство» в надежде набраться опыта. Пять попыток поступить в Академию Космофлота, успехом не увенчались. Марат считал, что ему не везет. Несложные полеты в рейсах «Агентства», две экспедиции, видимо Эл сочла его опыт достаточным. Он клялся себе, что по пути на Уэст сознается, попросит тестирования, духу не хватило. Парализованный стыдом Марат некоторое время сидел без движения. Он рассчитывал, что из-за сильной спешки в наборе экипажа и подготовке к полету, Эл не станет проверять его, тем более, что она сама предложила ему лететь. Марат ошибся. Эл проверила всех, даже друзей. Она взяла Марата в качестве запасного варианта, на случай, если без штурмана экипажу будет туго. В полете он не казался дилетантом, потому что Нес не нагружала их полетными обязанностями, но по поведению после высадки на планету Эл поняла, что Марат — самоучка. Маленький опыт у него был, но не для таких испытаний, которые их ждали. Будь Эл старше, Марат не попал бы в экипаж. Она помнила, что совсем недавно, не более трех лет назад, она сама училась тем же способом, подглядывая за старшими, выслушивая язвительные выражения в свой адрес. На ее выбор повлияла интуиция, Марат внушал Эл доверие. А опыт? Если он выживет, то опыта будет достаточно, чтобы не обманывать впредь.

Марат все же принялся за работу, чтобы забыть о позоре. Он не поворачивался лицом к товарищам, боялся встретиться с ними глазами.

Эл ни разу не подошла, чтобы проверить, как идет работа. Капитан и пилот хлопотали у катера. Они работали молча. Эл изредка показывала пилоту знаки руками, тот кивал, так работа и двигалась. Когда ее количество перевалило за половину, они ускорили темп. Они разобрали катер до наступления темноты.

На поверхности начинались сумерки, Эл, наконец, узнала, что полноценная ночь так не наступит в этих широтах. Она хотела увидеть ее, ждала ночи, как открытия. Вдруг повезет, развеется облачность, и она увидит, как устроен этот уголок Вселенной — небо над Уэст. Одно дело изучить заочно, другое видеть собственными глазами.

Эл пригласила экипаж забраться на поверхность и посмотреть вечер на Уэст. Мужчины не поддержали ее восторгов. Рассел от усталости чувствовал недомогание. Марат все еще переживал, что был рассекречен. Димка согласился подстраховать, красоты его не интересовали.

Был у Эл и другой интерес. Она хотела услышать Роланда. Ее призывы остались без ответа. Она решила, что масса энергий, пропитавшая колонию, мешает ей слышать, мозг изолирован помехами. Выйти на поверхность планеты — шанс получить сообщение.

Димка вызвался заниматься погрузчиком, чтобы сложить на платформы тяжелые куски катера. Организм быстро истощал запасы костюма, он чувствовал, что устает. Он принял ободряющего и полез в погрузчик. Долгое время он сидел без движения, чтобы дать отдых телу. Несколько секунд ему казалось, что ни одна мысль не проскользнула в сознании. Димон не начал работу, пока не подействовало лекарство. Во рту образовался неприятный привкус, он взломал брикет с едой и съел все прямо в погрузчике.

— Прервитесь ненадолго, я хочу кое-что сказать, — позвала Эл свою команду.

Они встали в круг. Лицо Эл всех вдохновило, она была довольна результатами работы.

— Мы молодцы, кому нужен перерыв, предлагаю всем поспать.

— Я уже спал, — ответил Марат.

— А я только лекарство принял, — с сожалением сказал Димка, он был убежден, что сон ни что не заменит.

— Я могу помочь в погрузке, — вызвался Рассел.

— Хорошо. Раз все герои — тогда план такой. Дим, научи Рассела пользоваться погрузчиком. Марат, ты поднимешься с первой партией груза и установишь систему охраны. Димка, ты поднимаешься со второй партией, и мы собираем катер доупаду. Марат, вернется сюда и продолжит прежнюю работу. Оборудование погрузите в последнюю очередь. Рассел не грузи на платформу много, учти вес Марата и Димки.

— А ты? — в один голос спросили трое.

— А я во время разведки видела шахту, она идет наверх. Проверю, выходит ли она на поверхность.

Возражений не последовало. Эл спрятала улыбку. Они начинали привыкать к тому, что она разведчик, что ищет и рискует, и… они начали больше доверять. Нацепляя свое снаряжение, Эл еще раз осмотрела площадку. Первая платформа уйдет наверх только через час, времени у нее достаточно.

Створ шахты широкий, есть, где развернуться. Она была снабжена ступенями. Измятые в трещинах бока не создавали опасность для нее. Эл огибала изломы, поднималась обстоятельно и неторопливо. Двести метров — небольшой подъем, но уже на середине пути голова стала кружиться. Эл перевела дыхание. Она напомнила себе, что это не Земля, что мало известно, как поведет себя ее новый организм. Эл успела подумать о том, что за время полета и пребывания здесь она ни разу не испытала приступов. Капитан Торн предупреждал ее, что все сюрпризы ждут ее на родной планете, теперь Эл без возражений соглашалась с ним. Она уютно устроилась в канале шахты, найдя надежную опору. Свет от костюма освещал пространство в радиусе метра, Эл рассматривала свои светящиеся руки и ноги. Красота. Настроение поднялось, головокружение прошло, и она продолжила путь. Материал стенок оказался выносливым и не разрушился от толчков. Эл увидела изгиб. Шахта поворачивала, а за поворотом шла под уклон. Стенки здесь стали гладкими и уже не имели выступов, задача усложнилась. Теперь она карабкалась на четвереньках. Эл натянула на руки перчатки с вакуумными присосками и пожалела, что не надела наколенников. Костюм все-таки скользил по гладкой поверхности, она сильно напрягала руки. Света в конце шахты не было видно, выход мог быть завален. Конец подъема оказался изматывающим. Девушка упрямо карабкалась наверх, пока шахта снова не стала вертикальной. Она увидела свет, узкое пятно над головой. Ей снова повезло, и скоро Эл вцепилась руками в решетку у поверхности земли. Она была плотно закрыта и затянута тончайшей сеткой. Эл прожгла дыру, дождалась, когда остынут края, и вылезла на поверхность. От радости она сделала кувырок, и растянулась на земле лицом вниз. Все путешествие заняло, без малого, час. Она заметила Марата, который с деловитым видом занимался разгрузкой. Он не смотрел вокруг и не видел ее. Он резко прыгнул в сторону и принял оборонительную позу, как испуганный зверь, когда Эл незаметно оказалась рядом.

Он услышал ее звонкий смех и рассмеялся в ответ, но не над собой, а над испачканным лицом капитана. Лицо Эл покрылось тонким слоем пыли, который она размазала рукавом.

— Испугался? — сощурив глаза, спросила Эл.

— Видела бы ты себя, — отреагировал он.

— Надо смотреть по сторонам.

— Мы решили, что ты не долезешь доверху и вернешься. Эл твой экипаж валиться с ног, а ты лезешь ради интереса неизвестно куда. У тебя реактор внутри.

— Нет, Марат, аккумулятор, — засмеялась она и ткнула Марата пальцем в живот, — вот здесь.

Марат отскочил и стал серьезным.

— Ты полезла лаз без шлема. Мало ли, что могло свалиться тебе на голову, — возразил он.

Он защищался от возможных с ее стороны замечаний. Из-за раскрытой тайны он может впасть в отчуждение. Он и Димка составят хорошую пару, если соберутся ей возражать. Эл сразу решила исправить ситуацию. Не будь Марат ценен для экипажа, он никогда бы в нем не оказался.

— Вот что, штурман, извини, мы были неосторожны и я, и ты, — кивнула в ответ Эл. — Не обижайся.

Марат бросил на нее взгляд из-под тонких бровей и подобрел. Эл достала салфетку, зеркало и стала вытирать лицо. Марат наблюдал, как она это делает, и залюбовался. Мрачные мысли отступили.

— Я не достоин, называться штурманом, — скромно и тихо возразил он.

Эл улыбнулась. Марат сидел рядом на корточках и машинально вкапывал в землю датчик охранной системы. Она посмотрела на него.

— Позволь мне решать, раз оставили меня капитаном.

Она поднялась и ушла к платформе, заниматься разгрузкой. Когда платформа вместе с Маратом отправилась вниз. Эл отметила площадку для катера и присела на землю в ожидании Димки. Самое время любоваться красотами. Вечер на Уэст был пропитан загадочностью. Небо расходилось бликами, наподобие земного северного сияния. Широты, в которых они находились, соответствовали полярному кругу на Земле. Эффект свечения атмосферы, да еще такой плотной как тут, представлял природный праздник. Зеркальные озерца отражали игру света. Картина фантастическая! Эл залюбовалась зрелищем.

Земные события. Перипетии и неурядицы. Как далеки они были теперь и казались мелочами и предрассудками. Что такое человеческие бури в сравнении с тем действом, которое происходило в природе. Им предстояло выжить. Но в эти минуты Эл не называла бы их пребывание здесь выживанием. После первой разведки, после встречи с Роландом, в душе Эл поселилось уважение к Уэст. Именно уважение, чувство благоговения перед громадной живой планетой. Сейчас, когда ее ум не был занят решением насущных задач, она ощутила соприкосновение с новым миром. С огромным неизведанным пространством. Азарт исследователя вытеснил все другие переживания. Она песчинка на просторах неизвестного мира. Этот мир был реален, его можно почувствовать, увидеть, пройти по поверхности.

Эл легла на спину и смотрела, как в облаках играют причудливые блики. Тело наполнилось вибрацией. Тончайшие нити пронизывали ее. Сознание затуманилось, остался только один ровный монотонный, красивый звук. У Эл возникло желание обратиться ко всему, что окружало ее. Священное состояние наполнило ее и, как ответ, тело девушки стало петь туже ноту, что она слышала. «Это я, — пропела она про себя Эл, — я не причиню вреда, я — гость, ненадолго навестивший этот мир и нарушивший его уединение. Мне не нужны богатства, я ничего не возьму на память, кроме воспоминаний. Я прошу прощения у тебя, если я или мои друзья нарушат твой покой, прости невежественных чужаков и сохрани нам жизнь».

Эл молилась, как человек, который всего готов добиться сам и просит только то, что ему не под силу. Она не раздумывала, имеет ли право что-то просить. Она не чувствовала себя захватчиком или первооткрывателем, только гостьей.

Чувства обострились, она сделала глубокий вдох. Воздух показался густым, прохладным, легким. Обоняние различило влажный островатый запах долины, из чего он складывался, Эл не знала. От почвы шел другой, более мягкий запах. Эл повернулась на живот и раскинула руки, словно обнимая землю вокруг. Перед ее глазами поплыли картины недавних событий одна за другой без всякой очередности, один только промежуток остался незатронутым — крушение ее катера.

Она сделала еще один глубокий вдох и вдруг почувствовала, как из земли в нее вонзилось нечто похожее на огненный шар. Внутренности обожгло, но Эл не чувствовала острой боли или опасности. Жар моментально распространился по всему телу, она покрылась испариной. За этим последовали изменения ощущений. Это были чувства в более широком спектре. Мир ощущался иначе, непривычными для обычного человека впечатлениями. Если бы не приступы, мучавшие ее на Земле, она вряд ли уловила бы разницу. Очевидно, что она способна соприкоснуться с иной реальностью. Что она сейчас испытывала, как не другую реальность? Влияние Уэст.

Первое, что ощутила Эл — связь с Роландом, он наблюдал за ней и ее товарищами, она почувствовала его присутствие. Он приветствовал ее. Понятие далеко здесь не существовало. Она ответила тем же. Девочка тоже почувствовала ее и засуетилась. Роланд ее успокоил.

А потом она нашла людей, много разных энергий и вибраций. Эл ударила тяжелая волна и оглушила.

— Осторожно, капитан, не увлекайтесь. Новое состояние вам совершенно не подвластно, — предостерег Роланд. — Осваивайтесь.

Но Эл никак не могла отвлечься от скопления людей. Она чувствовала опасность, которая угрожала ей и ее экипажу. Они знали, где искать их маленькую группу.

— Капитан, не истощайте силы. Очнитесь. Вспомните, что от вас зависит успех многих дел и жизнь ваших друзей. Я объясню причину вашего видения при следующей встрече. Проснитесь… Проснитесь, — слышала она Роланда.

Эл почувствовала, что сильная рука трясет ее за плечо. Сильные руки перевернули ее на спину.

— Элька!

Перед глазами материализовалось лицо Димки.

— Не тряси меня, — попросила Эл.

— Фу-уф, наконец-то, — выдохнул Димка.

Эл села. Тело горело. Она твердо встала на ноги. Эл посмотрела на пилота. Тот поднимался с земли, не сводя с нее глаз.

— Прошло? — спросил он.

— Да, — ответила она.

— Я не смогу привыкнуть к твоим штукам, Эл. У меня выдержки не хватает, чтобы смотреть такие сцены.

— Что ты видел?

— Ты лежишь, а тело словно прозрачное и контур нечеткий, размытый, и ты медленно таешь в воздухе, растворяешься. — Он перевел дыхание и продолжил. — У меня голос пропал. Хочу крикнуть. Горло сдавило, и я не знаю, что мне делать. С места сойти не могу. Самое интересное, что я не боюсь. Смотрю, а мне не страшно. Я подумал, что это очередной приступ. Потом все вернулось в норму, я тебя смог перевернуть. Глаза у тебя были открыты, дыхание и пульс в норме. Но ты меня не слышала. Потом ты заговорила.

— Интересно, — сказала Эл.

Он ждал, что Эл расскажет, что она почувствовала, она повернулась к платформе и предложила разобрать ее. Он не стал приставать с вопросами, если бы она понимала, что происходит, то объяснила бы. Если Эл молчит, значит, сама еще не знает, что с ней произошло.

— Нам нужно торопиться. Я знаю, что у нас будут визитеры с плохими намерениями. Корабль нужно отправить, до того, как они появятся, — Сообщила Эл. — Нам бы сутки.

— Ночью никто сюда не придет, — заключил Димка.

— Представляешь, забыла, — усмехнулась она и стащила с платформы кусок обшивки.

Они принялись за работу без разговоров.

* * *

Всю ночь и весь день они собирали катер. Падали от усталости, засыпали, просыпались и снова брались за работу. Местные сутки пронеслись незаметно. Снова медленно наступал вечер.

Марат и Эл колдовали над программой запуска.

— Неужели он взлетит? — Задался вопросом Рассел, обходя вокруг собранный катер.

Слышал его только Димка.

— Получится, — тихо отозвался пилот. — Поверить не могу, мы его разобрали, а потом собрали. И все сами. Скорее бы запустить.

— Дим, подойди, — услышали они требовательный голос Эл.

Димка оставил Рассела одного. Инспектор был удивлен не меньше пилота. Он снова обошел катер. В начале он казался ему маленьким и совсем не способным преодолеть огромное расстояние до маяка, но уверенность Эл в успехе, не позволила ни одному из них усомниться в удаче затеи капитана.

Рассел гордился тем, что смог немного помочь в сборке. Приятное ощущение. Он работал в паре с Димоном последние несколько часов и не ощущал неловкости. Добродушный Димка, Рассел стал привыкать, что Эл только так называет пилота, не показывал своего превосходства перед технически безграмотным напарником. Под его руководством Рассел сносно освоил установку обшивки и мелкие операции подключения. Эл тем временем сидела в кабине и проверяла качество систем и их подключение после монтажа. Когда работу закончили, она заявила, что все отлично работает. Катер прошел обкатку, Эл полетала на нем сама на ручном управлении. Оставалось вывести его на орбиту, прицепить спутник и направить посланца к маяку.

Радость от первой победы придала сил и притупила физическую усталость. Он на время забыл даже о ране.

Марат составил таки карту полета катера. Рассел удивился, что мальчишка знает навигацию, и Эл доверила ему, самую ответственную работу. Она тщательно проверяла сейчас работу Марата, исправляла ошибки, Марат принимался с ней спорить. Сейчас к ним подключился Димка.

Ночь наступала медленно. Рассел увлекся необычным зрелищем заката. Появилось желание отойти недалеко от импровизированного лагеря, там, где не было искусственного освещения.

— Я осмотрюсь, — сообщил Рассел.

— Далеко не уходи, — попросила Эл. — Мы не скоро освободимся. Нужна охрана.

Рассел кивнул в ответ и ушел из освещенной области в сумерки. Из темноты он мог лучше осмотреть окрестности. Он слышал, как троица спорит между собой. До него не долетал смысл фраз, но голоса он различал хорошо. Шумели, главным образом, Марат и Димон. Голос Эл не был различим. Рассел сделал им замечание, но тишина продлилась не больше двух-трех минут, потом спор возобновился.

Рассел пожалел, что не видно звезд. Плотные облака берегли планету от ярких лучей местного светила, со своим особым характером. Поэтому за все ночи пребывания экипажа на планете никто не видел здесь чистого неба. Закат угасал в облаках, гасли отражения в озерцах из металла у его ног.

Сердце Рассела дрогнуло, и он испытал щемящую тоску по утраченному комфорту и равновесию. Это темное пространство напоминало их будущее. Он был беззащитен перед обстоятельствами, поскольку на собственном опыте понял, как человек слаб перед силами стихии. Рассел обладал скудным количеством практических навыков в области выживания. Сейчас он ранен и может стать обузой для Эл и двух мальчишек.

Рассел вспомнил один из первых разговоров с командором Ставинским, когда ему поручили разобраться в истории с Эл. Рассела интересовал вопрос, сбежит ли Эл в Галактис, если ситуация разовьется не в ее пользу.

— Она никуда не сбежит, — убеждал его командор. — Для нее это трусость. Надо не знать Эл, чтобы думать, что она сбежит от трудностей, от тех, кого любит и уважает. Но воинственность и правдоискательство могут обернуться против нее. На честных и бескорыстных людях подлецы делают себе карьеру. Может оказаться, что в этой намечающейся сваре, мы потеряем хорошего капитана и честного человека. Не допустите такой несправедливости, инспектор. В ней есть безрассудство свойственное юному возрасту, гордыня и самоуверенность, но в ней нет бесчестья и лжи, а это ценится всегда. Вы поймете это, если она когда-нибудь спасет вашу честь или жизнь, и я в душе желаю, чтобы так случилось. Беседовать или читать отчеты бесполезно, посмотрите ее в деле, лучше там, где не действуют законы, придуманные людьми — в Космосе.

Рассела в тот момент развеселил пафос и эмоциональность командора. Он явно симпатизировал своей воспитаннице и желал представить ее в лучшем свете. Курк скептически отнесся к словам Ставинского, а в последствии вспоминал о беседе, не иначе как о забавном случае. Жесткий и эмоциональный Ставинский менял свои мнения, подчас настроение играло во всем не последнюю роль.

Теперь пожелание командора сбылось. Судьба связала их крепче, чем хотелось Расселу. Он понимал, что его жизнь теперь зависит от Эл, она тоже знала это, она заботилась о нем, как о члене экипажа, но одновременно помнила, что он вел ее дело. Барьер между ними оставался, и Эл не торопилась его ломать. Причина крылась в их разговоре после аварии на острове Тома, она предложила ему дружбу и искренне отношения, не зависимо от тех выводов, которые он сделает. Он отказался. Больше Эл не делала попыток к сближению. Воспоминания вызвали сожаление.

Рассел понимал, что многое в его прежних представлениях о людях и их долге, о том, как они должны жить, о законах человеческих взаимоотношений — спорны. Когда он впервые склонился на сторону Эл, он усомнился в своей верности должности и делу, которым занимался. Для него встал моральный вопрос, имеет ли он право скрывать правду о ней. Он решил, что попал под ее обаяние, увлекся ее загадками.

За последние часы он переосмыслил свою точку зрения и сам удивился тому, что прежде не замечал вещей, которые теперь казались элементарными. Не было у Эл никаких загадок, он сам их придумал, он постоянно подозревал ее в подвохе, в тайном умысле. Здесь подозрения растаяли. Он долгое время не мог поверить, что Эл предельно честна с теми, кому доверяет, слишком многие люди в его окружении были не искренними и действовали ради собственных интересов. Он жил среди них, они были его средой. Эл окружали другие люди: друзья, которые никогда ее не оставят без поддержки; Том, широта взглядов которого подстать Эл; Лондер, который не смотря на весь свой опыт, считал Эл выше себя по всем уровням и говорил об этом в частной беседе с ним; даже Ставинский рисковал ради ученицы своей репутацией. Были и другие, кто помогал ей просто так, без видимых причин, например, Марат. Вот вам и одиночка, вот и низкий уровень коммуникации, вот официальные оценки, которые здесь, на Уэст, не выдерживали никакой критики.

Теперь Рассел поверил в слова командора. С души упал груз сомнений, и он широко улыбнулся и посмотрел туда, где сейчас Эл — маленькое сердце их команды делала все, чтобы спасти свой незадачливый экипаж.

Он наблюдал из темноты, как три фигуры склонились над терминалом, замкнутый по натуре Курк в эту минуту признался, что он часть этой компании и лучшего окружения он не мог пожелать.

Эл обернулась и посмотрела в темноту, туда, где сидел он. «Почувствовала», — догадался Курк.

— Есть! — очень скоро воскликнул Марат.

Рассел сделал резкое движение. Тупая боль в боку не остановила его, он подбежал к ребятам. Димка и Марат подпрыгивали в восторге. Эл потягивалась в кресле и улыбалась, покачивала головой. Когда Рассел подошел вплотную, Димон неожиданно набросился на него и заключил в крепкие объятия. Рассел поморщился от боли и умоляюще посмотрел на Эл. Она сложила руки на груди и громко сказала:

— Экипаж! — это слово в ее устах действовала, как заклинание. Димон и Марат замерли, даже Рассел распрямился, но держался за раненый бок. — Ликовать будете потом. Всем готовить запуск. Димон и Марат, загружайте программу полета. Рассел, помоги мне надеть защитный костюм и приготовь такой же для Димки, мы летим на орбиту вдвоем. — Скомандовала Эл, возвращая всех в суровую реальность.

Они сцепили два катера орбитальный и тот, на котором Эл летала в день, когда они остались на планете. Эл и Димка молча стукнули кулак об кулак и полезли в кабину. Марат сжал кулаки и не скрывал волнения. Рассел, переживший недавно счастливую трансформацию, не сомневался в том, что эта пара справится с делом без труда.

Когда катер взлетел, Марат сел на землю, обхватил руками шлем и замер. Рассел ушел с освещенной площадки и смотрел на плывущий огонек, его можно было принять за звезду, единственную в пустынном небе Уэст.

Димон и Эл делали работу, которую много раз репетировали в Академии.

— Волнуешься? — спросил Димка, когда они подцепили спутник и сняли его с орбиты.

— Да, — ответила Эл. — Будем верить, что удача нас не оставит.

Она одной командой расцепила катера, их маленький отвела в сторону, не медля ни мгновения, дала второму команду старта. Катер дрогнул и медленно поплыл. Димка пожелал ему удачи в непростом деле их спасения. Ему стало жаль машину, которая прошла через его руки и будет обречена скитаться в космосе после выполнения своего задания. Эл вспомнила ее последний разговор с Верденом, сколько подобных моментов пережил старик-техник, когда провожал свои корабли, до этой минуты Эл не могла до конца представить его чувства. Она искренне благодарила Вердена за уроки, которые он ей преподал. В уходившей сцепке половина его стараний, его маленькие изобретения и хитрости, которым он ее научил. Эл не было грустно, она не испытывала жалости, единственное чувство, которое жило внутри была надежда на спасение. Она представила, как сигнал доходит до Земли, до Галактиса и как к ним на помощь спешит Торн. Она улыбнулась своим мыслям. Димка поймал улыбку капитана и успокоился.

— Возвращаемся, капитан?

Эл кивнула в ответ и не отругала его за то, что он назвал ее капитаном.

Глава 4. Загадки Уэст

Эл спала под крылом катера прямо на земле. Она отказалась стелить коврик или матрас, ставить вокруг себя защитный купол. Марата и Рассела поведение капитана сильно встревожило. Димка только усмехнулся и сказал, что Эл ничего не будет, если она дышит здешним воздухом, ходит в легком костюме, то правильно будет так себя вести, привыкать — так привыкать. Он лег под другое крыло, отключил дыхательный аппарат и оставил только фильтры, через которые тайком учился дышать последнее время. Он не долго привыкал к новому воздуху и уже не кашлял. Сон пришел быстро и Димка забылся. Перед глазами поплыли картины последних событий, только перевернутые его сознанием на свой лад.

Курк измотанный раной тоже уснул, а Марат вызвался дежурить, поскольку от переизбытка впечатлений был слишком возбужден, чтобы спать. Он сидел в одиночестве в кресле, которое подняли для работы, и периодически вздыхал, от печальных мыслей. Запуск катера придавал смысл их существованию, позволил не думать о грядущих трудностях. Сейчас ощущение постигшей их трагедии снова всплыло в памяти. Марат искал внутри себя основы, на которые можно опереться, чтобы победить постоянное присутствие тревоги. Он нашел поддержку в самом себе, когда подумал о том, что он сам отказывался возвращаться на корабль, только бы не бросать Эл одну на планете. Он на мгновение представил ее в огромном пространстве незнакомой планеты, а где-то рядом недружелюбные колонисты. Марат вздрогнул. Осознание, что она не одна, что их четверо предало Марату сил, а следом появилась уверенность в том, что они еще поборются за то, чтобы достойно выжить здесь. В конце концов, каждый сделал выбор вполне осознанно и бесполезно было думать о том как должно было быть.

Марат провел весь срок дежурства в размышлениях, как ему следует себя вести, практически все решил, от долгой внутренней работы ему захотелось спать, и он был рад, что смена кончается.

Вдруг Эл резко вскочила на ноги. Что-то приснилось. Марат решил, что она сейчас удариться головой о крыло, но Эл замерла, не коснувшись его, и стала поворачиваться вокруг своей оси. Она замерла и показала Марату жестом, чтобы он лег на землю. Он повиновался.

Она отключила весь свет, что был на площадке. Больше Марат ничего не видел и не слышал, он подключил усиление звука в шлеме, но кроме шумного дыхания Димона и Рассела и биения сердец, в том числе и своего собственного, анализ дальних звуков сообщил ему только тишину. В обзоре ночного видения он наблюдал Эл, подкатившуюся к Димке, который уже не спал. Эл лежала на земле и пальцами показывала какие-то жесты. Пилот кивал. Марат ничего не понимал, лежал не шевелясь.

Наконец, Эл приподнялась и быстро подползла к нему.

— Нам придется спуститься в колонию, — тихо сказала она.

Эл осторожно разбудила Рассела, он не вздрогнул при ее прикосновении. Эл подвела их к шахте, которую исследовала и жестом приказала спускаться в нее.

— Говори, капитан, — попросил Рассел. — Не молчи.

— В колонии люди, они знают, что мы тут. На поверхности мы слишком легкая добыча.

— Но это колонисты. Может нам встретиться с ними? — спросил Димка.

— Я согласен, — отозвался Рассел на предложение.

— Надеетесь на приятное знакомство? — тоном сомнения сказала Эл. — У них дурные намерения.

— Когда-нибудь мы все равно вступим в контакт, — сказал Рассел. — Мне досталось, но я не верю, что все остальные такие же, как тот, что меня ранил.

— Не сомневаюсь, но следуя совету Роланда, я бы не стала общаться с ними, — отказалась Эл.

— Никто кроме тебя Роланда не видел. Где гарантия, что это не провокация? — сказал Рассел.

— Я верю Роланду, а он не советовал нам знакомиться с колонистами, хотя бы некоторое время. Они не любят пришлых, а мы остатки экипажа с Земли, того экипажа, что привез партию новичков. Эрвин и его люди уже недолюбливали нас, про остальных не знаю, но можно догадаться, что радостно нас не встретят.

— Здесь нейтральная территория, можно так считать. Почему не встретиться с ними пока их мало?

— Их больше чем нас, — сказала Эл.

— Откуда ты узнала? — спросил Рассел.

— Я чувствовала. Они рядом.

— Как чувствовала, ты же спала? — спросил Марат.

— Спала, но во сне я их чувствовала, от этого и проснулась, — пояснила Эл и приложила руку ко лбу. Что толку объяснять — не поймут. Некогда.

— Сон… Значит это был только сон? Простой сон, — заключил Рассел.

Эл серьезно посмотрела на Курка. Он понял ее взгляд.

— Хорошо. Пусть это не просто сон. Тогда где они? — Спросил он.

— Они еще на поверхности, по другую сторону разлома, но теперь я их совсем не чувствую, здесь много энергии излучается в пространство.

— Может сесть в катер и улететь, — предложил Марат.

— За тем мы и спускаемся. Ресурс нашего катера исчерпан, работа на орбите требует много энергии, а он не был рассчитан на долгое пребывание там.

— Значит, бежим, — заключил Димка.

— Да, — ответила Эл. — Держимся вместе. Как спустимся, заряжаем оружие и вперед.

Встреча произошла раньше, чем они предполагали. Эл поняла, что совершила ошибку, когда на небольшой площадке с катерами их окружили люди. Взгляды, много взглядов.

Все что происходящее напоминало охоту. Эл четко различила фразу:

— Не упустите.

— Сколько же их? — услышала она тихий вопрос Димки, он удивился большому количеству людей выглянувших сразу с разных сторон. — Не похоже на хороший прием.

— Уберите оружие! — раздался громкий и красивый голос. — Будет лучше, если вы его бросите.

Эл и Димка встали спиной к спине, Рассел и Марат машинально повторили их движение.

— Командуй, капитан, — обратился к Эл Рассел.

— Оружие не бросать, — отозвалась Эл. — Будем драться, если нужно.

Марат косо посмотрел в сторону Эл. Капитан вела себя странно, она водила рукой из стороны в сторону, словно следуя за кем-то.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Вы на нашей территории. Что вам нужно?

— Мы никому не собираемся причинять вред.

— Опустите оружие, мы можем договориться.

— Я вам не верю, — ответила Эл. — Дайте нам уйти. Мы улетим.

— Зачем, вы разве не нас здесь искали?

— Нам нужен катер и запасы. Мы уйдем на нейтральную территорию.

— Здесь нет нейтральной территории. Это наша планета. Тот, кто сюда попал, подчиняется нам, — с усмешкой ответил голос.

— Эл, этот разговор ни к чему не приведет. Надо договариваться. Глупо сопротивляться. Их больше нас раз в пять-шесть, — тихо посоветовал Рассел.

Экипаж понял, что их подслушивают. Все четверо, без команды отключили связь.

— Советую прислушаться к совету вашего старшего. Остальные еще молоды, чтобы рассуждать разумно, — отозвался голос.

— Движение слева, — сквозь зубы прошипел Димка.

— Эй, вы там, выйдите на свет. Не вежливо говорить из темноты, — громко и с вызовом сказала Эл и сделала кому-то на обходном балконе пригласительный жест.

— Вы же целитесь в меня, — отозвался голос.

— А ваши люди в нас, — ответила Эл.

Она снова перемещала руку. Марат не выключал ночное обозрение шлема и видел, как в темноте светятся фигуры. Только напротив него их было не меньше пяти, по сторонам и того больше. Трагедия заключалась в том, что их шансы равны нулю. Правое плечо Эл все время двигалось, Марат отыскал человека, в которого капитан действительно целилась. Он ходил по второму ярусу, меняя направление. Его опекали только трое.

— Ошибаетесь, у нас нет такого оружия как ваше… И почему со мной говорит этот юнец. Я хочу услышать старшего.

— Я попробую договориться, — шепнул Рассел.

— Давай, — согласилась Эл. — Димка, шепни, что ты видишь.

Рассел начал громко беседовать с человеком на балконе, а капитан и пилот шептались, как заговорщики. Их отрезали от катеров.

— Вы тянете время, — заключил голос на балконе. — Вы собираетесь драться.

— Он чувствует. Предлагаю стрелять. Кто еще такого мнения? — спросила Эл как можно тише.

— Их слишком много, — сказал Марат. — Нас перебьют.

— Что вам от нас нужно? — спросил в это время Рассел.

— Мне надоело препирательство, мы хотим, чтобы вы сдались! — Повышенным тоном заявил голос. Прикажите ей убрать оружие, или я убью ее. Я понял, что это женщина. Я хочу чтобы она молчала. Я хочу иметь разговор только с мужчиной.

— Занервничал, — шепнула Эл. — Боится.

— Я не понимаю, чего он хочет, — констатировал Рассел.

— Зато я понимаю. Нас, — ответила Эл. — Что думаешь?

— Предлагаю сдаться, — ответил он.

— Вы хотите сохранить себе жизни? Еще минута и мы применим насилие, — прозвучала угроза.

— Рассел, скажи им, что мы сдаемся, — сказал Марат. — Нам их не осилить.

— Я буду драться, — прошипел Димка. — Мы перестреляем их.

— Мы сдаемся, — негромко сказал Рассел.

— Я хочу услышать старшего. Повтори, — громко и торжествующе заявил голос с балкона.

— Курк, что ты делаешь? Молчи, — приказала Эл.

— Мы не будем сопротивляться, — повторил Рассел.

— Оружие в сторону!

Безоружная четверка почувствовала себя более неуютно, когда вся орда вышла на свет. Их оказалось двадцать пять измененных мутацией людей. Вид у них был странный, болезненный, глаза алчно взирали на чужаков, как на добычу. Их предводитель высокий крепкий человек облокотился на ограждение и недобро улыбался.

— Ловушки на них, — скомандовал он. — Беловолосую в сторону. Всех в медицинский блок, посмотрим, что это за люди.

Димка почувствовал сильную досаду и злость, когда Эл оттащили в сторону. Как только один из ее окружения занес ловушку, Эл сделала резкое движение. Рывок, удар и один из охраны с грохотом рухнул на пол.

— Эл, не нужно! — Закричал Рассел во все горло и перешел на хрип, ловушка стиснула грудь, заныла рана.

Эл расчистила себе проход к оружию, пушка оказалась у нее в руках и она выстрелила в балкон. Сильный взрыв вызвал колебание пола под ногами. Балкон обрушился, и все, кто был на нем покатились на площадку. Она ловко воспользовалась замешательством в рядах противника и скрылась в ближайшем коридоре. Несколько секунд спустя четверо человек кинулись за ней, потом еще четверо.

— Знай наших, — ухмыльнулся Димка. — Она их уделает!

С него стянули шлем, и он получил несколько ударов в лицо. Во рту появился соленый привкус крови. Один алчно взглянул на Димкину кровь, стер ее с губ пилота и торжествующе засмеялся.

— Кто же мы, если не пленники? — задал Марат риторический вопрос.

— Что происходит? — проговорил Рассел. Он еле дышал от боли, ловушка давила рану.

Предводитель оказался рядом с ними, брезгливо стряхивая пыль с одежды.

— Не бить их. На старшем ослабить ловушку. Значит, это тебя ранил мой человек. — Он близко подошел к Расселу. Взгляд его был бешенный. Он был сильно зол от выходки Эл, за что Рассел тут же ее проклял. — Обыщите уровень. Никуда она не денется. Всех в медотсек. Проверим, что нам досталось.

Он рассмеялся и с презрением осмотрел Марата, Рассела и Димку с разбитым лицом.

— Залечите его, — указал он на пилота.

— Откуда такая забота, может, вы еще отпустите нас, — съязвил Димка.

— Ты мне нравишься, стервец. Ты хотел драться. Это хорошо. У тебя горячая кровь.

— Зачем вы так грубо. Мы не собираемся убегать. Освободите нас, — сказал Марат, чем вызвал хохот со всех сторон.

— Я всегда ценил людей Космофлота за вежливость. Вы же все из Космофлота? — Обратился он к Расселу. — Вас подводит ваша этика и наивность, люди с Земли, избалованные твари, вместо того, чтобы драться, вы занялись болтовней и проиграли. Ваша дикая девка оказалась умнее вас. Впрочем, исход один и тот же.

Их привели в рабочий медицинский блок и начали брать пробы крови и кожи. Димка смотрел на манипуляции врача, оказавшегося в группе, и еще более почувствовал себя добычей на охоте.

Рассел внимательно рассматривал захватчиков. Первое, что привлекло его внимание — разношерстность публики. Одеты они были по-разному, вооружены — как попало, следы мутаций присутствовали у всех без исключения. Смотрели опасливо, даже тупо. Рассел подумал, о том, что время, прожитое на планете, нанесло урон их психике, было нечто животное в этих взглядах. Составив примерное представление о каждом из присутствующих, он обратил внимание на главаря, который выделялся из всех, прежде всего, внешне. Его лицо не носило следа искажений, тело, насколько позволяла одежда выглядело сильным. Рассел решил, что в рукопашную он бы проиграл ему. Взгляд острый и осмысленный, холодный и властный. Чрезмерно острый нос придавал его внешности что-то птичье, ко всему прочему он сильно сутулился, что усиливало впечатление. Вел он себя заносчиво, как хозяин положения. Настоящий вожак. Рассел пожалел Эл, если ее поймают, он выместит на ней все зло.

Не успел он так подумать, как в помещение втащили Эл. Голова ее свисала и безвольно болталась, она была без сознания. Ее бросили на пол лицом вниз.

— Я же говорил, — торжествовал вожак.

Он сильно пнул тело Эл, оно перевернулось и замерло.

Все трое пленников метнулись к ней, но попали в цепкие руки, их оттащили в сторону.

— Сволочь! Не тронь ее! — с болью закричал Димка.

— У-у-у. В вас пробудилось что-то бойцовское, — серьезно сказал вожак. — Это всего лишь женщина, да еще такая строптивая. Вас, трое, а она одна, как вы собирались ее делить. Добейте ее.

Марат ринулся к Эл, потому что стоял ближе всех.

— Нет! — крикнул он.

— Она и так мертвая, я проверял, она давно не дышит. Она покалечила троих, она не давалась, пришлось прибить ее, — сказал один из тех, что притащили Эл.

Вожак наклонился к девушке, послушал дыхание. Выпрямился и ухмыльнулся.

— С глупцами всегда так. Откачай кровь, — скомандовал он врачу. — Догонишь нас.

— Я прошу, оставьте ее, она наш… — начал говорить Рассел и осекся. Комок вдруг встал в горле и состояние оцепенения сковало его. Он понял ужас происшедшего.

— Она наш друг! — взвыл Димка. — Оставь!

Вожак бросил злобный взгляд на всех троих.

— Усыпите их, а то начнут брыкаться, — прозвучал приказ.

Димка от боли в груди сжался, не заметил как ввели инъекцию и даже не почувствовал как заснул. Он только твердил про себя: «Элька, прости! Прости меня!»

— Ну что там? — торопил вожак врача.

— Не понимаю. Она, кажется,… мутант. У нее не кровь, а какая-то смесь. Лучше нам ее не брать. — Глаза врача были полны удивления. — Нам такая не подойдет, Ди.

— Оставь. Пора уходить. Мы взяли все, что хотели.

— Сбросить ее в разлом?

— Не нужно. Так глубоко ее мертвую не найдут. Уходим.

* * *

Эл не в диковину было видеть происходящее со стороны. С момента отлета с Плутона и событий, что происходили там, прошло много времени. Главное было воспринять происходившее спокойно. Отчаяние товарищей сильно ударило по нервам, если можно было назвать нервами то, что происходило с ней. Шепот Димки вонзился, как нож, в ее существо. Но Эл посетили ни злоба, ни отчаяние, они выживут. Она знала.

Возвращаться к жизни оказалось не легко. Сердце билось медленно, кровь с трудом пробивала путь по венам, но она была жива. Эл знала — трудное впереди, когда придет боль, обыкновенная боль от ударов. Мозг медицинского отсека к счастью распознал в ней жизнь, когда налетчики удалились. Дальше система сама начала возвращать ее к жизни. Большая удача, что ее оставили лежать на платформе для анализа. Нападавшие словно оказали ей эту услугу, с нее не сняли костюм, не повредили жизнеобеспечение. Ей в который раз повезло. Окажись Эл на полу, система не распознала бы слабое сердцебиение, которое возобновилось, как бы само собой, точно она почувствовала, что опасность миновала.

Первым вернулся слух. По позвоночнику прошла горячая волна, потом холод, заболела ушибленная шея и плечо. Эл заподозрила перелом. Она простонала, собственный голос показался гулким эхом. Потом наркоз и сон, в котором была только пустота.

Потом покалывание во всем теле и голос:

— Проснитесь, пациент. Проснитесь. — Пауза и снова. — Проснитесь пациент, проснитесь.

Эл открыла глаза. Сильная слабость в теле и головокружение были первыми ощущениями.

— Вам еще рано вставать. Необходимы восстановительные процедуры, — говорил голос системы.

Эл захотела улыбнуться. Первый раз за долгое время она была рада невидимому собеседнику. Она припомнила, как раньше подобные голоса буквально злили ее. Как было глупо. Эл решила, что оставит этот недостаток в прошлом.

— Отменить процедуры, — сказала она.

— Вы истощенны, ваш организм не справиться. Вы отказываетесь от реабилитации? — переспросил внимательный голос.

— Каково мое состояние?

— Залечен перелом плеча и сотрясение мозга, множественные ушибы. Создать карту?

— Не нужно, — отказалась Эл.

— Впредь вам лучше носить защитный шлем и фиксатор шеи, пока не пройдет неделя. Анализ крови не показывает опасности, гемоглобин в норме. Кровообращение полностью восстановлено. Предлагаю курс реабилитации.

— А если я откажусь? — Спросила Эл.

— Возможны слабость, тошнота, головокружение, потеря ориентации и координации движений.

Стоило на минуту представить ситуацию, в которой она побывала недавно, Эл поняла, что недомогание легко решит исход не в ее пользу. Система ничего не сказала о мутациях. Эл не стала спрашивать из соображений собственного спокойствия. Жива и ладно. Она подумала, что силы ей еще понадобятся.

— Я согласна.

Она снова спала, на этот раз ей показалось целую вечность. Зато пробуждение принесло удовлетворение. Она размялась и бодрым шагом покинула бокс, а затем и уровень.

Эл уже приблизительно представляла организацию колонии и шла в жилые блоки, куда ее необъяснимо тянуло последнее время. Необходимость в одежде и предметах первой необходимости заставила Эл воспользоваться запасами людей, которые могли уже прибывать в мире ином. Эл чувствовала себя немного мародером. Она оправдывалась тем, что положение складывается так, что ходить по планете в десантной форме стало опасно.

Эл осмотрела несколько жилых ячеек, пока не отыскала комнату, принадлежащую подростку. Здесь Эл нашла подходящую одежду, просторную и удобную. Ею она намеревалась скрыть свой костюм и оружие, если она разыщет его. Маленький рюкзак вместил все, что она сочла нужным взять с собой.

Эл не смогла отказаться от искушения осмотреть комнату, ее внимание сосредоточилось на домашнем информационном центре, он служил источником информации обо всех событиях происходивших в жизни его владельца.

Эл запустила мозг центра в работу, предотвратила диалог, иначе система начала бы опознание. Обитатель ячейки оставил центр без пароля. Эл вошла в среду. Здесь жил некий Молин, юноша шестнадцати лет от роду. Круг его интересов сводился к играм, общению со сверстниками, работе в пищевом отсеке блока. Учиться он, явно, не любил, а любил некую Дедди, изображение которой в большом формате показала система. У Дедди была приятная внешность и зеленые круглые глаза.

Эл стала искать, что-то вроде дневников. Ей показалось, что Молин имел склонность, как большинство подростков, к личным секретам. Один из них Эл нашла, Молин ненавидел некоего старшего распорядителя Ко Ди, который обещал отбить у него Дедди, и считал Молина недоумком. Молин составил список мерзких отзывов о Ко Ди и периодически добавлял туда новые пункты, чем дальше тем язвительнее.

Эл постепенно погружалась в жизнь этого островка колонии, глядя на все немного наивным взглядом Молина. Он был не на много младше ее самой и воспринимал жизнь очень остро.

Эл нашла упоминание о первой эпидемии. Молин живо воспринял эту трагедию, его короткие записки товарищам изобиловали различными версиями о причинах болезни людей в колонии, но сам Молин больных не видел. Зато некий Комс сообщил Молину, что видел, как умер разведчик, смерть по описанию была мучительной.

Следующая находка окрылила Эл. Она нашла заявление биологического совета, разосланное по общей почте. Оно гласило следующее.

«Сограждане! Мы призываем вас к спокойствию и мужеству. Совет решил огласить результаты своей работы. Не для кого уже не новость, что мы не можем отыскать способ борьбы с неизвестной нам болезнью. Не кляните нас за это. Уровень познаний членов совета в освоении Уэст невелик, по меркам этой планеты. Чтобы не распространить болезнь дальше, мы призываем вас соблюдать следующие правила:

1. Не выходите на поверхность планеты, если это не входит в ваши обязанности.

2. Ограничьте ваше перемещение по колонии только кругом своих рабочих обязанностей.

3. При любых признаках болезни у себя или окружающих обращайтесь к врачам или непосредственно к членам совета.

4. Известно, что за время эпидемии не умер ни один ребенок, поэтому будут приняты меры по изоляции детей. Следите за сообщениями…»

И так далее. Сообщение было довольно пространным. Но его не было в архиве колонии. Его стерли, а Молин с неосторожностью, свойственной возрасту не уничтожил почтовый ящик. Здесь больше того, что Эл уже знала из предыдущих исследований. В семье Молина никто не умер в первую эпидемию, зато сам Молин повзрослел, и в его записях появились суждения взрослого человека. Молин стал вести дневник, не регулярно он записывал кое-какие события, что наиболее его взволновали. Молин пережил и вторую вспышку и третью.

Вдруг Эл натолкнулась на странную запись: «Неужели мы получим помощь! Как великодушно с их стороны помочь нам. Они совсем не обязаны так поступать, мы им совсем чужие. Земля бросила нас, а они нас спасут. За что? Никто не говорит об этом вслух, только шепчутся, но ведь Земля бросила нас, что плохого принять помощь?»

Дальше запись была стерта. Снова перечень событий. Чем дольше, тем страшнее. Скоро людей оставшихся в живых просто перестали информировать о том, что происходит. Тела сжигали в сопле генератора. Молин написал, что вымерла половина колонии. Пылкое воображение юноши рисовало страшные картины.

Еще одна находка: «Я был у Роланда. Простая процедура. Я видел его. Он едва жив. Его возят в кресле. За что Ди хотел убить этого человека? Ему стало страшно, как мне? Я не понимаю почему Роланд так поступает. Кто мы ему?». Эта запись была единственной, где упоминался Роланд.

Последняя запись была записка отправленная матери:

«Милая мама, я плачу оттого, что тебя ничто не спасет. Я не нашел себя в списках обреченных, я могу жить дальше, поэтому я согласился на предложение Дедди вместе лечь спать. Если тебя пустят к нам, мы будем на нулевом уровне в секторе „Е“, уровень „6“, ячейки „1345“, „1346“. Я буду всегда тебя любить, не ревнуй меня к Дедди, ведь она осталась одна. Прости и приходи нас навещать. Твой сын Молин».

Эл перечитала запись несколько раз. Комок стоял в горле, холодел затылок от всего прочитанного, но эта записка привела Эл в замешательство. Она забыла о том, что может случиться еще одно землетрясение, что темные коридоры колонии не безопасны. Единственной целью стало — добраться до загадочного уровня «0», где «спали» Молин и Дедди. Эл вспомнила слова Рассела о телах. Другого шанса может и не быть. Эл двинулась в самую глубину колонии. По дороге она переоделась в скафандр, и вооружилась, как говориться до зубов, чтобы неожиданностей больше не произошло.

Она скиталась по коридорам колонии, отыскивая лазейки с уровня на уровень, пролезая в трещины, оставляя метки, чтобы возвратиться обратно. Она блуждала долго. Пока не отыскала путь к заветному уровню.

Эл застонала от разочарования. Огромные створы дверей поднимались на двадцатиметровую высоту и были закрыты так, что никакая сила не смогла бы их открыть. Ни замка, никаких знаков, которые помогли бы ей открыть эти двери.

Эл почувствовала, как отчаяние охватывает ее. Она потеряла время вместо того, чтобы искать свой экипаж. Она ударила кулаком в двери, со всей силы.

— Цель визита? — раздался голос.

— Свидание, — выпалила Эл, первое, что пришло в голову.

— Уточните, — попросил голос.

— Молин и Дедди, сектор «Е», уровень «6», ячейки «1345», «1346».

— Ждите.

Сердце замерло. Она стояла в опьяненном состоянии. Неужели!

Эл отшатнулась, когда мощные двери начали расходиться.

— Я смогу выйти обратно? — спросила она.

— Разумеется, — ответил голос. — Вас проводить?

— Да.

Откуда-то выпорхнул проводник — маленький шарик серебристого цвета и повис. Эл сделала шаг внутрь, яркий свет ослепил ее на мгновение, голова закружилась. Перед ней было пространство невероятных размеров. Цилиндрическое помещение, пол которого терялся на неопределенной глубине. Стены состояли из плит плотно прилегавших друг к другу, напоминая обшивку катеров, только увеличенную.

Изумление было велико, тело затекло. Она чуть не упала, когда под ногами качнулся пол и поплыл, Эл схватилась за подобие поручня. Платформа, руководимая ее летучим помощником, двигалась медленно в огромном пространстве зала. Дух захватывало. Эл стала колотить нервная дрожь.

Платформа причалила, Эл сошла на широкий карниз. Теперь она могла близко рассмотреть стену перед ней. Стена открылась и Эл увидела саркофаги, два сразу. Нетрудно было узнать, где здесь Дедди, где Молин. Тела были расположены вверх ногами, и Эл вывернула голову, разглядывая лица. Два беззаботных молодых личика увидела Эл. Курносый Молин слегка улыбался. Эл нагнулась, чтобы лучше рассмотреть его.

— Ну, здравствуй, Молин. Спасибо, — сказала она ему, — ты очень помог. Надеюсь, что ты в полном порядке.

Эл огляделась. Теперь она знала, что хранилось в этом зале. Восторг охватил ее. Здесь были тысячи людей, те тринадцать тысяч, которых они не досчитались. Они спали здесь и не подозревали, какие перемены случились за время их отсутствия.

Эл отогнала все, возникшие в след за этим, вопросы. Достаточно открытий. Мысли о друзьях и возвращении на поверхность заняли ее ум. Эл покинула «хранилище» и вернулась обратно, тем же путем к тому медицинскому боксу, который вернул ее к жизни. Она хотела отыскать брошенное во время погони за ней снаряжение. Она нашла площадку, где их окружили, катера были намеренно испорчены. Придется искать другой путь наверх. Она скиталась по коридорам в поисках снаряжения, припоминала, как убегала.

Вот оно. Лежит, дожидается в углу. Эл удивилась, что его никто не забрал, видно торопились. Она освободилась от скафандра, ее тело выкачало из него энергию, реабилитация не избавила ее от аномалий. Эл бросила скафандр, нацепила снова снаряжение, спрятала его под одежду, оглядела себя насколько смогла, поправила, чтобы оно было по возможности не заметно в складках. Эл вспомнила о защитном обруче на голове, он ее не спас и вспомнила о своей ошибке, она сняла его, когда они спали у катера. Там он и остался, на земле. Как она могла забыть о нем, если бы не эта оплошность… Ее бы убили по настоящему, а так она получила единственный удар по голове, потом задержка дыхания и замедление работы сердца. В сложившейся ситуации Эл сочла, что ей опять повезло.

Эл лезла на поверхность по одной из тех шахт, что были в этой части колонии. Лезла с одной единственной надеждой, что она не завалена сверху. Всего раз ей пришлось протиснуться в узкую щель между двумя вмятинами в стенках, клочок одежды остался на заостренном куске металла. Руки теряли силу, как не велика была работа в медицинском блоке, восстановить силы до конца было не возможно, и они истекали. Эл останавливалась передохнуть, потому что в глазах стоял туман. Темнота шахты немного растаяла при приближении к поверхности. Точка вверху обозначила выход, и он был открыт. Эл ползла по вертикальной поверхности, в следующую остановку она замотала голову куском материи наподобие чалмы, она вспомнила замечание Марата. Теперь не мешали волосы, которые отросли по время уже вторых за короткий срок восстановительных процедур, Эл почувствовала себя лучше и устремилась наверх. Там уже был день. Эл вспомнила о времени, она до сих пор не знала, сколько прошло с момента потери ею сознания.

Она нащупала рукой край шахты, сердце торжествующе забилось, остался последний рывок, чтобы оказаться на поверхности. В следующий момент — Эл словно огнем обожгло, и она вскрикнула от неожиданности. Сильная рука схватила ее за запястье и с силой вытащила на поверхность. Сноровка не подвела, едва нащупав твердую почву под ногами, Эл включила оружие, вытянула руку вперед и попятилась. Глаза не сразу привыкли к свету, но она ощутила присутствие и повернулась в нужную сторону.

Эл обрела способность видеть. Это был высоченный сутулый человек, цвет лица темней, чем у Марата, его большие глаза, округлились и выражали недоумение. Низ лица был замотан той же тканью, что была на голове Эл. Он выставил вперед обе руки, словно хотел защититься от выстрела.

— Не подходи, — предупредила Эл и не узнала собственного голоса в хрипе, который издала.

— Эй-эй, успокойся, парень. Я тебе ничего не сделаю.

Он шевельнулся, словно хотел отойти в сторону, Эл продолжала целиться.

— Извини, я напугал тебя. Убери оружие, — говорил он спокойным тоном, его глаза смотрели уверенно.

Эл чувствовала, как от него идет тепло и никакой агрессии, но сказала:

— Нет. Ты кто?

— Я из службы разведки колонии.

Эл почувствовала второй взгляд, тот второй был где-то за ее левым плечом. Он не двигался.

Эл начала движение первой, обошла человека вокруг так, чтобы оба оказались в зоне выстрела.

— Убери оружие, я ничего тебе не сделаю, — говорил человек.

— Я не верю, — отрезала она.

— Я Дункан, меня знает половина колонии. Как ты тут очутился?

Второй вышел из укрытия и пошел прямо на нее. Он двигался так спокойно, что его движение завораживало.

— Одежда, — сказала Эл.

Скажи она что-то другое, они могли бы этим воспользоваться или усомниться. Они не узнали ее, значит, не связаны с недавними гостями или притворяются.

— Дункан, оставь его. Парень напуган, если не хуже. Повернись спиной и иди сюда, — сказал второй.

От этого голоса у Эл мурашки пошли по спине. В нем была такая воля, он убаюкивал спокойствием. Этот человек был внешне очень красив, когда он приблизился, внимание Эл сосредоточилось на нем, а Дункан в это время отошел в сторону.

— Миш, ты думаешь, он сумасшедший? — тихо спросил у него Дункан.

— Может быть, — спокойно ответил Миш.

Он остановился рядом с Дунканом и осмотрел Эл.

— Вот что, — заговорил он, — я не знаю, откуда ты взялся. Нам от тебя ничего не нужно, если ты что-нибудь хочешь — говори.

Рука Эл устала, и она опустила ее, долгое карабканье наверх отняло много сил, началась дрожь в коленях, Эл ощутила слабость. На нее нашло оцепенение, а потом ноги подкосились, и она упала лицом вниз. Никаких шансов на спасение. Но это не был обморок, сквозь шум в голове она расслышала.

— Дункан, подгони катер.

Потом ее перевернули на спину, сняли повязку с лица.

— Да ему не больше двадцати, если не меньше.

— Ты помнишь его?

— Нет, вижу впервые.

— Все равно проверь… Он в сознании… — Рука дернула ворот куртки. Взвизгнули замки. — Точнее она… Это девушка?

— Да-а, Миш, тебе везет на симпатичных, если ее отмыть, то будет ничего.

— Проверил?

— Такой нет, ни девушки, ни юноши.

Эл почувствовала, что на ней теребят одежду, она приходила в себя. Откуда только силы взялись, красавец Миш отлетел метра на два и растянулся на земле, а Эл оказалась на ногах.

— Только не стреляй! — крикнул Миш и накрыл голову руками стараясь защититься. — Скажи, кто ты? Тебе ничего не угрожает.

— Кто были люди, что приходили сюда? — вместо ответа спросила Эл.

— Какие люди? — уточнил Миш, как раз они интересовали его и Дункана.

— Их было двадцать пять. Ими руководил человек…

— Дальше можешь не продолжать, — прервал ее Миш, — странно, что ты их не знаешь. Мы решили, что ты с ними одна компания. Но ты женщина.

— Они напали на людей и увели их. Эти люди…

Миш широко раскрыл глаза.

— Люди? — выговорил он. — Кто мог тут быть?

— Миш, ты помнишь бот в долине? Не иначе кто-то остался. Мы думали, они улетели.

Миш сурово посмотрел на Дункана.

— Кто были эти люди? — спросил он у Эл.

— Эти люди из экипажа, который привез колонистов, — ответила она.

— А откуда тебе о них известно? — продолжил расспросы Миш.

— Потому что я — их капитан.

Миш смотрел на Эл снизу вверх, выражение лица его было таким, словно он увидел что-то удивительное. Он зашевелил губами, словно читал молитву.

— Какие у тебя волосы? — неожиданно спросил он.

— Что? — переспросила Эл.

— Ты можешь снять материю с головы? — попросил Миш снова.

Дункан посмотрел на обоих. Миш выглядел как больной в бреду, изменился в лице. Девушка уставилась на него во все глаза, взгляд дикий, сумасшедший. Она, не сводя глаз с Миша, извлекла из кармана салфетку и начала тереть лицо. Дункан обратил внимание, что она свободно закрывает глаза, значит, не носит линз. Она оказалась миловидной, когда вытерла грязь, а потом начала разматывать свою чалму. У нее были настоящие волосы — светлые кудряшки с несколькими седыми прядками. Мутант, подумал Дункан. Она тряхнула волосами и откинула их с лица.

— Так устроит? — спросила она.

На Миша увиденное оказало неожиданное впечатление. Он побледнел.

— Мистика, — сказал он. — Как ваше имя?

— Эл. Я — капитан Космофлота.

Она кивнула головой и подала Мишу руку. Он принял помощь и встал на ноги. Теперь Эл смотрела на него снизу вверх.

— Капитан. — Миш вежливо поклонился. — Могу я предложить вам полететь с нами?

Эл недоверчиво посмотрела сначала на Миша, потом на Дункана. Глупо было думать, что они собирались нападать на нее.

— А я слышала, что здесь не любят людей из Космофлота. Даже смогла убедиться, — сказала она.

— Это верно, — согласился Дункан. — Поэтому перевозки колонистов совершает «Агентство независимых капитанов». Можем мы узнать, что вы делали в подобном рейсе.

— Это судьба, — ответил за нее Миш. — Уверяю, мы не имеем отношения к тем людям, которые напали на вас. Я обещаю, мы ответим на ваши вопросы. Я предлагаю вам помощь от имени колонии.

Эл наблюдала за двумя новыми знакомыми. У них не много общего с теми, кто напал на ее экипаж. Из дневников Молина Эл узнала, что колония раскололась на два лагеря. Причину Молин не описывал. Эл выдвинула версию, что на Уэст существует не одна колония, а две. Предводитель первой группы, скорее банды, опасался, что их застанут за разбоем. Потому они так торопились уйти. Вряд ли они испугались этих двоих. Эти выглядели, как обычная пара разведчиков, даже снаряжение похоже на то, что она скрывала под одеждой.

— Я принимаю предложение, — согласилась она.

Очень скоро она сидела за большим столом в огромном искусственном павильоне новой колонии. Это, очевидно, был импровизированный зал совета. Ее появление вызвало не однозначную реакцию. Встречные люди смотрели с опасением на появление новичка. Миш отказывался отвечать на чьи-либо вопросы, пока они не вошли в этот зал. Потом оба извинились и ушли. Эл осталась одна, возможность подумать оказалась кстати. Эл коротко осмотрела зал, отметила выходы, терминалы не тронула, села за большой стол и задумалась.

Они поселились в другой долине, далеко от старой колонии и далеко от зоны охвата зондов. Они предусмотрели, что их станут искать и грамотно выбрали район новой дислокации. Пещеры в скалах хорошо скрывали их присутствие. С борта катера тренированный глаз Эл не заметил следов человеческого присутствия. Они не выходили на поверхность, потому «Радуга» и не видела их, значит, знали о новом рейсе и обезопасили себя. Нес боялась их или другой лагерь. Она боялась захвата корабля. Вот почему на борту андроиды. Вот почему корабль ушел с орбиты раньше. Нес знала или имела информацию о действительном положении дел в колонии. Эл стиснула зубы. Димка высказался верно — это подло.

В соседней комнате Дункан и Миш бурно обсуждали свою находку.

— Миш, а если она солгала? — первым задал вопрос Дункан.

— У нас есть новенькие, они знают капитана, который их привез. Я не говорил с Эрвином, но слышал, как кто-то говорил, что их капитаном была странная девушка, с которой произошло нечто странное во время разведки. Ты видел ее волосы?

— Мне показалось, что она мутант, — ответил Дункан.

— Я не про это. Помнишь, Роланд говорил про капитана с белыми волосами. Он имел в виду ее.

— Не мудри, Миш, я не верю, что она капитан. Просто, у девчонки психоз от встречи с доктором Ди и его шайкой. Она соврала, чтобы мы не причинили ей вреда, а мы согласились, чтобы она со страху нас не убила. Или ты думал иначе?

— Я думал иначе. — Миш развел руками, и его выражение лица снова стало глупым, как около бывшей колонии. — Я как увидел ее, сразу вспомнил слова Роланда. Дункан, представь на мгновение, что это она, тогда нашим мучениям — конец.

— А ты представь, что она шпион Ди, тогда мы все умрем, — сморщился Дункан. — Ты разведчик, а ведешь себя, как легкомысленный болван.

— Хорошо, — отреагировал Миш и стал серьезным, — позовем Эрвина и узнаем правду.

Эрвин пришел вместе с пятью старейшинами колонии. Ему показали человека в зале, он утвердительно кивнул.

— Да, она — капитан. Печально, что она не успела улететь. Мне искренне жаль, а может я и рад, что она разделит нашу участь. — Эрвин при этом усмехнулся, а потом добавил. — Хочу предостеречь, она сильный человек и имеет влияние на людей. Экипаж слушался ее и, мне кажется, даже любил. Я бы не разрешал ей тесно общаться с колонистами.

— Мы учтем ваше предостережение. Вы свободны, Эрвин, — сказал старший из пяти. — Разведчикам следовало связаться с колонией, прежде чем привозить ее сюда.

Он повернулся к Дункану и Мишу.

— Я хочу услышать ваши объяснения, — попросил он.

Дункану и Мишу пришлось по очереди изложить историю встречи с Эл. Потом старейшины внимательно рассматривали изображение незваной гостьи. Лицо Эл крупным планом появилось в окне экрана, и она четко сказала:

— Я знаю, что вы меня изучаете. Может быть, мы просто поговорим. Думаю, всем будет полезнее познакомиться лично.

— Она может быть больна, — сразу возразил один старейшина.

— Да, — неохотно согласился Дункан, — она способна дышать местным воздухом, что невозможно без подготовки. Но она дышит. Я не видел ни фильтров, ни линз. Кто бы объяснил, как мутант оказался капитаном экипажа?

— Вы не должны были привозить ее сюда, — сурово выговаривал старейшина.

— Но мы не могли бросить ее одну. С ней были еще люди, но их отбил Ди. Она сбежала. Ди обязательно сделал пробы. Он их забрал, значит, земляне не больны. Соглашусь с Дунканом, она может мутировать, и она девушка. Тогда почему ее не убили? — сказал Миш. Он боялся, что старейшины примут суровое решение.

— Пусть побудет в изоляции несколько дней, — после совещания заключили они. — Нужно подумать, как с ней поступить. Миш, вы будете единственным, кому разрешено с нею общаться. Постарайтесь больше узнать о ней, расспросите Эрвина еще раз. Если она не одна, то, скорее всего, захочет искать своих людей, но нельзя ей позволить уйти отсюда, пока мы не выработаем соответствующую политику.

Миш вошел в зал. Она сидела за столом. Поза была свободной, но когда он приблизился, уселась ровно.

— Совет принял решение изолировать тебя, — сообщил он. — Можно общаться только со мной.

— Ничего другого я не ожидала. Сама недавно держала под контролем тех, кто теперь держит меня. Все справедливо.

Миш удивился, ее предшественники вели себя вызывающе, предъявляли претензии. Эл отнеслась ко всему спокойно.

— Вы голодны? — спросил Миш.

— Нет. Я мало ем, — отказалась Эл.

— Вы перенесли восстановительные процедуры. Нужно хорошо питаться. Вы были серьезно больны или ранены? Я бы хотел знать об этом.

Эл вздохнула, они уже анализируют ее — снова повторяется одна и та же история. На Земле ее пытались изучать и приставили к ней Рассела. Тут ее изучают, и место инспектора занял Миш. Судьба словно издевается над ней. Время идет, нужно спасать экипаж. Эл не собиралась гостить в колонии. Она решила добыть информацию и сбежать отсюда любым способом.

— Раз у меня появилось свободное время, не могли бы вы подробно рассказать о тех людях, которые увели моих людей. А в знак благодарности я вам расскажу о том, что вам интересно.

— Я не хочу торговаться, — строго сказал Миш. — Можно говорить мне ты.

— У меня много вопросов, если ты ответишь хотя бы на половину, буде уже хорошо.

— Я не уполномочен отвечать на вопросы.

Тон его стал властным. Еще бы, оружие она убрала в рюкзак, здесь его территория, уже можно не церемониться. Эл решила, что тут ей делать нечего. Он или кто-то другой права не имеют диктовать ей условия. Закон на ее стороне, хотя, о законах глупо даже заикаться. Она услышала в собственной голове: «Беги, но не торопись уходить из колонии». Роланд. Наконец-то.

— Тогда либо мы сотрудничаем, либо я уйду, — отрезала Эл.

— Неужели не понятно, что тебя задержали и из колонии не выпустят. Тебе некуда идти.

Эл посмотрела на Миша, вздохнула и тихо поднялась из-за стола. Он увидел, как она испытующе смотрит на него, но не заподозрил ничего. Она подняла свой рюкзак и перекинула через плечо.

— Вот что, — заговорила она и наклонилась близко к уху Миша, потом перешла на шепот, — встретимся у нашего бота через сутки. Приходите с Дунканом вдвоем. Если придет еще кто-нибудь — я не приду.

Она бросилась к запасному выходу из зала и скрылась в дверях до того, как Миш успел сообразить, что она убегает. Он помчался за ней, по дороге вызывая подмогу. Через пятнадцать минут ему пришлось только разводить руками перед советом колонии, она словно растворилась.

— Ну и девушка! — протянул Дункан, когда они остались одни. — Всю колонию обшарили, сейчас обследуем территорию вокруг в радиусе пяти километров. Влипли мы с тобой, брат. Но ничего, найдем.

— Она назначила нам встречу у разбитого бота тебе и мне. Через сутки. Это означает, что она не собирается попадаться.

— Встречу? Вот пигалица нахальная! — удивился Дункан. — За кого она нас принимает?

— Наверное, она знает больше, чем мы думали. Надо спросить у новичков, что она за человек. У всех новичков, кроме Эрвина.

Миш не чувствовал досады, обиды или похожих чувств. Он не мог оправиться от изумления. Он думал, что она блефует. Миш расхохотался, когда Дункан оставил его одного. Он вспомнил лицо Эл, блестящие глазки девушки и саркастическую ухмылку. Пигалица?! Миш опять вспомнил Роланда и его легенду.

* * *

Она встретила Индру недалеко от колонии, когда удалось выбраться на поверхность. Она уже не удивилась, что он ее ждет. Конечно, Роланд направил его туда. Именно его голос подсказал Эл вариант побега, лазейку в охране колонии. Она скользнула в расщелину следом за парнишкой, а потом оказались в пещере, где Эл снова ждали неожиданности. Коридор пещеры имел гладкие стены. Стоило Эл протянуть руку и дотронуться — сноп искр брызнул из-под пальцев.

— Электричество! — воскликнула Эл.

— Здорово! У меня никогда так не получалось, только искра. Не больно?

Эл осторожно положила руку на стену. Сквозь перчатку чувствовалась гладкая поверхность, приятная на ощупь.

— Можно прислонится двумя руками? — спросила Эл.

— Да, полезно. Уровень кислорода в крови повысится. Это не статическое электричество — это энергия камня. Если не чувствуется боль, значит он вам подойдет.

Она коснулась камня двумя руками и почувствовала, как голова кружится, а земля уходит из-под ног. Индра оттащил ее за одежду.

— Нельзя много. С непривычки будет обморок, — пояснил он.

— Пошли отсюда подальше. Искать вас будут долго, я спрячу вас до завтра там, где никто не найдет.

Эл смотрела вниз со скалы. Они с Индрой залезли сюда прямо по камням без страховки. Индра жег костер из минералов аналогичных земному углю. Они горели без дыма и запаха, выделяя много тепла.

Индра готовил нехитрое блюдо из корешков. Эл недоверчиво следила за ним.

— Их можно есть, — пояснил он. — Мы с Лио часто их готовим, лучше, чем синтетика. Они обладают дурманящим эффектом, немного, зато после них хорошо спится. Вам надо отдохнуть и хорошо выспаться.

Он задумался, потом засмеялся, звонким приятным смехом.

— А здорово вы их! Они вас до сих пор ищут! Знали бы, за кем гоняются! А быстро вы стали чувствовать планету, словно тренировались заранее. Роланд говорит, что у вас способность понимать Уэст, а она понимает вас.

Индра разразился новым приступом смеха.

— Не все просто, как тебе кажется. Я нажила врагов. Они не станут мне теперь помогать, — отрицательно мотая головой, сказала Эл.

— Они и раньше не стали бы. А теперь они вас боятся… Вам все-таки надо поспать.

— Нужно разобраться в том, что произошло, происходит и как из всего выпутаться. Расскажи мне сначала про доктора Ди.

— Вы всегда такая упрямая? — недовольным тоном сказал Индра.

— Да, — ответила Эл. — Рассказывай.

— Я вас хотел угостить вкусным ужином, — Индра хитро прищурился и добавил, — а потом я расскажу, что знаю.

Корешки действительно оказались вкусными. Запаха не было никакого, зато вкус напоминал хлеб. У Эл свело скулы от удовольствия. Индра счастливый оттого, что ей нравился еда, не сводил хитрющих глаз.

Парнишка поражал ее детской чистотой с одной стороны и взрослой практичностью с другой. Он общался легко и непосредственно, уважительно говорил ей «вы», но нисколько не воспринимал ее звание, как авторитет, в чем-то он считал себя главным.

Эл не смогла бороться с навалившейся сонливостью и скоро растянулась на краю маленькой пещерки, где Индра спрятал ее.

— Так-то лучше, капитан, — хихикнул Индра.

Ей ничего не снилось, она проснулась сама с ощущением невероятной легкости. Индра спал рядом, огонь потух, Эл посмотрела на время. С момента ее побега прошло пять местных часов. Сон вернул силы и ясность ее уму.

Маленькая площадка перед пещерой заканчивалась крутым обрывом. Залезть сюда было непросто, а спуститься будет еще сложнее, здесь не сможет сесть катер, только зависнуть. Место укромное.

Эл посмотрела на спящего Индру, он выглядел безмятежным. Эл позавидовала его покою, парнишка воспитан совсем иначе, чем она, тут он дома, у него есть могущественный защитник — Роланд, волноваться, в сущности, не о чем.

У нее накопилось так много вопросов, она не успевала за событиями, которые менялись стремительно. Сегодня и вчера разделяла пропасть. Нужно собраться с мыслями подумать, как быть дальше.

Ситуация выглядела примерно так. Еще на Земле Нес знала о переменах на Уэст, ну, по крайней мере, знала, что опасность угрожает не только тем, кто спуститься на планету, а и ее кораблю. Имея орбитальные катера колонисты могли захватить «Радугу». Андроиды на борту только подтверждают эту версию. Знала Нес и про болезни в колонии. Она торопила запасной экипаж с возвращением. Нес боялась заразы. Не в пример другим рейсам в этот раз на борт ничего не грузили. Предыдущие рейсы всегда выполняли грузовые корабли. Для этого выбрали легкий скоростной корабль с минимумом экипажа. Эл вспомнила, как во время подготовки, предлагала Нес сменить борт на более мощный и добрать людей. Нес отказалась под предлогом спешки. Дальнейшие разговоры о смене борта, вызывали у Нес чуть ли приступы гнева. Эл смирилась с упрямством коллеги, приняв его за самодурство. Эл ошиблась. Нес очень опытный капитан, нельзя ее было недооценивать.

Итак, что дальше? Колония на Уэст распалась на два, пока на два, лагеря. Одни одичали, Роланд намекал, и устроили охоту на ее экипаж. Другая часть сохранила человеческое достоинство, но после побега помогать ей они не будут. «Как спасать экипаж? В одиночку? В одиночку. Знать бы, что тут в действительности происходит? Почему одни колонисты занялись бандитизмом, другие организовали тайную колонию. С кем Роланд, Индра и Лио? И какую роль отвели мне? Только один человек пытался помочь — Роланд. У него ответы на все вопросы. Странно, что Индра сразу не отвел меня к нему. Самое время для встречи. Странно», — думала она.

Эл потрясла Индру за плечо.

— Проснись, ты мне нужен, — сказала она как можно мягче.

— Простите, я хотел охранять ваш сон и заснул, — протирая глаза, стал извиняться Индра. — Ничего не произошло?

— Нет. Кажется, все спокойно. Индра, разбуди свою голову. Мне нужно серьезно поговорить с Роландом. Я хочу увидеть его до того, как пойду на встречу с разведчиками колонии, у нас несколько часов, чтобы выбраться отсюда и достичь долины.

— Зачем в долину? — сильно удивился Индра.

— В долину потом, сначала мне необходимо увидеть Роланда.

Индра выглядел озадаченным.

— Я не знал, что вы назначили встречу. Не надо ходить.

— Пойду, я обещала.

— Но ведь они вас схватят.

— Нет, если ты мне поможешь, если Роланд мне поможет.

— Я не могу.

— Почему?

— Вы нужны не для того, чтобы разговаривать с колонистами, а для того, чтобы всех спасти.

Эл показалось, что он испугался. Парнишка повел себя странно. Глаза забегали он явно растерялся.

— Вам надо выбрать, — решительно заявил он после недолгой заминки, — или вы встречаетесь с Роландом, или ведете переговоры с колонией.

— А почему не то и другое сразу? — удивилась Эл в свою очередь.

Индра упрямо посмотрел на нее встал, собрал свои вещи с намерением уйти.

— Мне нужно посоветоваться с Роландом, — обиженно сказал он.

— Значит, ты бросишь меня тут? — спросила Эл, хотя это было очевидно. — Я могу пойти с тобой, сбережем время.

— Я не могу сказать, хочет ли Роланд говорить.

— Индра, я не могу тратить время на то, чтобы сидеть и ждать, мои люди могут умереть. Если ты не знаешь, что ответит Роланд на мою просьбу, тогда расскажи, что ты знаешь о докторе Ди? Почему колония разделилась? Где мне искать своих друзей? Мне не на кого рассчитывать, кроме меня никто не пойдет их спасать.

— Без Роланда у вас ничего не получится, вы просто умрете от эпидемии, как все кто пришел до вас. Ваши люди тоже умрут.

— Почему ты думаешь, что они живы?

Индра пожал плечами и выразил полное безразличие.

— А я не знаю о том, что они живы. Это вы так думаете. Вы слишком заботитесь о них, а они мужчины, это они должны были вас оберегать, раз остались.

— Я их капитан и отвечаю за их жизни, — уверенно сказала Эл.

— Незачем им было оставаться. Делать им тут нечего. Возомнили себя героями, только мешают.

Чему мешают? О чем он? Эл решила, что у мальчишки своеобразное понимание ситуации.

— Из-за меня они застряли на этой планете, из-за меня попали в плен. У меня есть долг, — продолжала она. — Я буду его выполнять так, как считаю нужным. Никто этого не изменит. Я буду ждать два часа. Здесь. Если ты не придешь, тогда ищи меня в долине, там, где бот. Знаешь место?

— Я не приду, если Роланд не захочет.

Эл всплеснула руками.

— Хорошо. Передай Роланду, что я готова сотрудничать, но командовать собой я не позволю.

— Вы слишком независимая, чтобы вами командовать, — недовольно пробормотал Индра и полез наверх.

Эл проводила его взглядом. Она не могла понять, почему Индра так испугался ее встречи с колонистами. Может быть потому, что он живет отдельно? Эл не стала строить предположения на эту тему. Она достала маленький терминал, чтобы связаться с колонией и спутниками. В ее распоряжении была связь, разведка и арсенал колонии, который еще можно было контролировать, одним словом достаточно, чтобы заняться шпионажем. Она отметила положение новой колонии на карте, теперь проблем с поисками не будет, даже если судьба занесет ее в другое полушарие.

Эл установила связь с еще живыми терминалами колонии. Пора прояснять ситуацию. В списках колонистов Эл стала искать доктора Ди и нашла. Лицо, возникшее на экране, Эл узнала с трудом, ведь она видела Ди близко только, когда была без сознания, а такое видение отличалось от обычного зрения, она помнила вытянутое лицо и острый, нос. Он, оказывается, был самым опытным биотехником колонии и вел проект под названием «Спасение». Руководителем проекта числился и Роланд Доул, которому Ко Ди доводился двоюродным братом. Он же, Ко Ди руководил «человеческими ресурсами», проще говоря, оценивал способности людей колонии к определенному роду работы. Эл задумалась над именем. Оно показалось знакомым ей. Имя крутилось в памяти. Эл покачивалась из стороны в сторону, словно так было проще вспоминать. По коже у Эл прошел холодок. Индра доводился Ди племянником. А что, если Индра отправился не к Роланду, а к Ди? Если Ди не будет считать ее мертвой, тогда нечего надеяться спасти Димку, Курка и Марата.

Эл быстро приняла решение уходить. Пешком ей не уйти. Эл пожертвовала временем, чтобы вызвать катер. Машина висела у края площадки уже через несколько минут. Она проверила коды, чтобы установить тот ли это катер, что она вызвала. Тот самый, на котором они летали на орбиту, который они бросили на поверхности. Ди его не тронул. Топлива в нем на три-четыре минуты полета. Достаточно, чтобы скрыться. Эл оставила маяк в пещере на случай, если вернется Индра, если он явиться не один, она будет знать и обман раскроется окончательно.

Эл снова навестила брошенную колонию. Она остановила катер на том месте, откуда вызвала его. Все, что они оставили здесь после запуска большого катера, осталось нетронутым. Зашита сработала, и вокруг места стоянки образовался щит. Эл отключила защиту, нашла свое защитное кольцо, заправила катер из всех носителей, какие нашла и сбросила оборудование в образовавшуюся пропасть. Следов их пребывания не стало.

Потом она отправилась к пещере, в которой они провели первый день. Она оказалась пустой, все, что там было вынесли подчистую.

— Здесь, оказывается, кипит жизнь, — сказала она в слух.

Последним пунктом было место недалеко от бота. Эл спрятала катер за выступом скалы, затолкав его туда вручную, включила маскировку. Она добежала до бота, петляя как заяц, огибая озерца и перемахивая через высокую растительность. Она постоянно сверялась с навигатором — нет ли слежки. Эл залезла под бот. С него исчезли следы падения, гладкая обшивка ни где не была повреждения, значит катер «не умер», а все это время восстанавливал себя. Эл проникла внутрь, через лаз в брюхе.

— Здравствуйте, капитан, — приветствовал ее бодрый бортовой голос.

— Как же приятно тебя слышать, — возликовала Эл. Она говорила с машиной, как с желанным другом, которого давно не видела. — Как обстановка на борту?

— Борт в порядке, восстановлены все системы, потери энергии незначительны, накопители работают на полную мощность, через семь часов борт будет восстановлен полностью.

— Как тебя именуют?

— Эс-И-шесть, — отрывисто сообщила система.

— СИ-шесть, как я могла забыть. Могу я дать другое имя? — спросила Эл.

— Вы капитан, разумеется.

— Тогда я назову тебя Счастливчик, на сколько мне известно, ни одной машине не везло еще как тебе. Приказ: «защищать капитана от нападений». По команде: «огонь» применять парализующее оружие. По команде: «огонь на поражение» — убивать. Программа ясна.

— Да, капитан.

— Умница. Мы им устроим бедствия с последствиями.

— Оружие готово, капитан.

— Отлично. Жди команды.

Эл выбралась наружу и залегла под брюхом, дожидаясь прихода Миша. Он прилетел один. Сел подальше от бота. Эл подождала, не явиться ли еще кто-то. Миш, как она видела, занимался тем же.

Эл вылезла с другой стороны и обошла бот.

Миш заметил, как она выходит из-за крыла. Девушка аккуратно обходила серебристые лужицы. Когда она приблизилась, вежливо сказала:

— Добрый день.

— Здравствуй. — Кивнул Миш. — Я пришел один. Дункан остался прикрывать мое отсутствие. Он просил передать свое восхищение твоим побегом. Я, пожалуй, присоединюсь к нему.

— Спасибо, что пришел, — искренне поблагодарила Эл. — Прости, что убежала.

— Это было глупо. Тебе ничего не угрожало.

— Мне угрожал арест. Как только я поняла, так сразу решила удрать.

— Как ты нашла брешь в охране?

— Не скажу. Секрет.

— Что ты еще знаешь? Хотя, неуверен, что знаешь. У тебя не было времени на шпионаж.

— Было. В колонии триста шестьдесят шесть человек. О-о. Теперь триста шестьдесят семь. Двенадцать членов совета. Восемьдесят охранников. Пятьдесят человек разведки. Пятьдесят три человека медперсонала и биологов. Сорок два техника. Четырнадцать геологоразведчиков. Два повара и десять их помощников…

— Перестань. Я понял.

— Ах, да, еще один капитан Космофлота. Взламывать коды мое детское хобби, а техника у вас старая. Мой шпионаж ничего не дал, кроме понимания, что вас осталось мало, и вы прячетесь. Помоги мне, Миш. Я не могу разобраться, что у вас тут происходит. Моих людей взяли в плен, не вы, я проверила. Куда их увели? Что с ними будет? Я должна их освободить, они не просто мой экипаж, там мои друзья. Я это сделаю даже если мне придется устроить здесь войну.

— Новые люди, что ты привезла, говорили о твоих странностях, о необычной субординации в твоем экипаже. Эрвин предупредил, что ты не простой человек, что ты обещала им помочь. Необычный капитан — необычные подчиненные.

Эл широко улыбнулась. Ее лицо на несколько секунд стало другим, приобрело детское выражение и перестало походить на мальчишеское. Волосы были, как и раньше, тщательно убраны по импровизированную чалму. Ни дыхательных фильтров, ни линз она не носила, может поэтому казалась чем-то нереальным в окружающей обстановке. Зато Миш счел реальными ее угрозы. Эл продолжала нахально, как ему казалось, улыбаться.

— Что тебя развеселило? — спросил Миш и нахмурился.

— Ты, — коротко ответила Эл. — Ты напомнил мне одного сурового инспектора Космофлота.

— Почему?

— Ты смотришь на меня как на диковину и в тоже время думаешь, я что обману тебя.

— Ты странный человек. Сбежала, даже не выслушала меня. Теперь в одиночку хочешь освободить пленников. Угрожаешь. Ты не похожа на капитана, хотя бы потому, что таких молодых капитанов просто не бывает. Не пойму, как тебе доверили людей.

— Уточню. Эти люди мне доверились. Экипаж создан на добровольной основе, по договору. Так, как практикует «Агентство». Если бы не предательство, мы бы сейчас летели на Землю, — уже без улыбки сказал девушка.

— Это невозможно. Невозможно то, что ты говоришь, — сказал он неуверенно. — Причем здесь Космофлот?

— Что тебя удивило?

— Ты сказала, что ты из Космофлота. Мы принципиально не сотрудничаем с Космофлотом. Мы не поданные Земли.

— Я не покушаюсь на вашу независимость, мне начхать на ваши междоусобицы, если моему экипажу не будет угрожать опасность. Смущает, что я не капитан «Агентства»? Не понимаю, почему мое звание принципиально. Или боитесь, что людей из «Агентства» легче убивать? У меня достаточно причин, чтобы угрожать. В предыдущих рейсах гибли люди. Я знаю. Я буду драться. Жаль у Роланда не было времени объяснить во всех подробностях, что тут твориться.

— Ты знала Роланда? Откуда? Когда?

— Мы виделись менее трех дней назад.

Миш всем видом выразил недоумение.

— Боюсь, что тебя вовлекли в какую-то авантюру. Эл, — он сделал паузу, — Роланд умер во время последней эпидемии. Я сам видел эту смерть.

Он ожидал, что она придет в смятение, но она практически без паузы стала говорить о Роланде и дала его точное описание. Миш действительно узнал Роланда и разволновался. После обмена подробностями, он взвесил всю серьезность ситуации и решился рассказать капитану о последних событиях на Уэст. Рассказ Эл о Роланде вызвал в нем самом волну воспоминай свежих и болезненных.

— Я стажировался у Роланда по биологии, когда он искал причину эпидемии, — стал рассказывать Миш. — Он переселился из колонии в горы вместе с женой и двумя детьми. Он считал, что мы и наша техника нарушили экологический баланс планеты, и она начала нам мстить. Версия Роланда выглядела правдоподобно, он начал жить почти первобытной жизнью, но люди привыкли к комфорту и не последовали его примеру, не стали покидать привычные условия, я один из них. Напротив, началось строительство другой колонии, в которой тебе пришлось побывать. Она далеко от долины и имеет другую степень защиты. Перед следующей вспышкой эпидемии жена Роланда забрала Лио и вернулась к нам, а Индра остался с отцом. Она умерла одной из первых в ту эпидемию, Лио тоже стала заболевать, Роланд забрал ее в горы. Когда положение стало критическим, умерла первая тысяча, Роланд неожиданно вернулся, вернулся один. Он сказал, что дети в безопасном месте. Сколотил команду из самых разных людей, которые даже отношения к биологии не имели, я оказался среди них. Роланд никому не говорил о принципе своего выбора, он остался тайной, чем вызвал протест старейшин колонии и настроил против себя собственного брата, доктор Ко Ди — двоюродный брат Роланда. Ди создал свою коалицию, они называли свою работу проект «Спасение», совет разрешил. Работа оказалась успешной первое время, но Роланд был в корне не согласен с политикой своего брата, но на стороне Роланда оказались единицы. Роланд ничего особенного не делал, просто разговаривал с людьми, он старался настроить их на уход из колонии, о том, что нужно научиться жить в гармонии с планетой. Особого действия его беседы не возымели, слишком фантастично и просто, никто не решился даже подняться к поверхности. Его упрекали в бездействии, он был лучшим среди знатоков человеческой природы и мутаций в колонии, но его группа не создавала никаких эликсиров, они вели странную деятельность. Быстрых результатов она не давала, только несколько человек смогли поправиться. Что касается группы Ди… Я даже не знаю, как это преподать… Ты и твои люди видели сводки, читали доклады.

— Да, с нами прилетал инспектор, очень дотошный, я кое-что знаю об эпидемии, в том числе и от того, кто называл себя Роландом, — сказала Эл.

— Это упрощает мне задачу. Но на самом деле истинный ход событий скрыли. Информация была уничтожена до того, как мы покинули колонию. Ди пошел известным путем. В каждом из нас осталась часть, не затронутая мутацией. Ди стал работать с генами, но путь оказался очень длинным, он ускорил процесс за счет того, что брал пробы у мертвых — уже готовый биологический материал и внедрял в организм больных. Эксперименты удавались процентов на тридцать.

— Я не понимаю сути его теории. Такие эксперименты известны столетия, — перебила его Эл.

— Я же разведчик, а не врач, я не могу точно объяснить механизм. Ди решил проверить одну свою гипотезу, которая казалась ему гениальной. Он решил, что мы не можем справиться с эпидемией потому, что мы мутанты. Нас трудно вернуть к состоянию обычного человека. Причины смертей были очень разными, потому что характер мутаций не предсказуем, но Ди нашел способ их остановить, вернуть нас к состоянию нормальных людей и попутно создать панацею от эпидемии. Но для чистоты эксперимента ему нужен был хотя бы один не мутант, а обычный землянин.

— Дай, угадаю. Люди из предыдущих экипажей, которые привозили колонистов?

— Да. Все произошло само собой, очень нелепо, так что вся колония оказалась в подозрении. В одном из экипажей погибли двое. Они помогали нам вести исследования, произошел несчастный случай, и они погибли.

— Я поняла. Эксперименты удались, но понадобился еще материал. А где его найти? Да он сам прилетает, с каждой новой партией переселенцев. Индра обмолвился, что кто-то из экипажей заболевал, наверняка, в результате эксперимента. А кто-то открыл стрельбу, может для того, чтобы из него не сделали животное для опытов? — Эл говорила и морщилась от отвращения. — Он убил тех людей. И почему я выстрелила в балконную стойку, а не в эту сволочь? Миш схватил ее за руки и быстро заговорил:

— Эл, успокойся, слушай дальше. Ему доверяли даже старейшины. Не сразу поняли, что он и его люди подстраивали смерти. Все отлично поняли, что нам грозит, если Земля узнает о преступлениях… Но речь шла о существовании колонии. Наберись мужества, я еще не закончил.

Миш сделал передышку. Эл почувствовала, как его пальцы дрожат на ее запястьях. Она не высвободила руки, сам того не зная, он дал ей возможность контролировать его. Эл начала ощущать нечто странное. К словам Миша примешивалась визуальная информация. Она начала видеть происходящее так, как видел когда-то Миш. Тот, кто именовал себя Роландом, пользовался тем же приемом, только у него все получалось четко. Миш не мог сосредоточиться, воспоминания сильно волновали его, поэтому Эл видела обрывки картин. Она поняла, что самого процесса экспериментов Миш не видел, а говорил то, что слышал от других. Зато, он знал, как сопротивлялся раненый капитан предыдущего экипажа. Острота эмоций Миша передалась и ей. Миш, оказывается, насмотрелся множества смертей, но не все врезались в его сознание так, как этот случай. Он плохо представлял, что с капитаном будет, но его охватил ужас, в тот момент он хотел пойти и убить доктора Ди.

— Доктор пришел к выводу, что живой человек принесет практически стопроцентный успех. Оставалось дождаться прилета следующего экипажа. Но тут вмешался Роланд. Не знаю, известно ли тебе, но Роланд и его семья не были мутантами. Роланд был добровольцем, который согласился лететь в колонию из благородных побуждений. Он, таким образом, хотел выразить протест против переселения людей на другие планеты. Он был противником любой колонизации. Здесь с его знаниями биолога, врача, инженера и прочее он оказался бесценен, особенно в первые годы. Здесь родилась Лио. Он говорил, что планета подсказала ему это имя. Мы много шутили по этому поводу и о том, что он врос корнями в Уэст, что он тут свой, только притворяется землянином. Он месяцами пропадал в горах. Мечтал, чтобы мы приспособились к условиям планеты и могли жить, как когда-то наши предки жили на Земле. Его считали в колонии идеалистом, фанатиком, почти святым. Но отказаться от благ цивилизации никто не хотел. Мы пользовались всем, что привезли с Земли, мы охотно принимали помощь в виде лучших достижений земной техники. Мы успешно торговали с Землей. На Уэст колоссальные запасы серебра. Роланд протестовал против наших действий. Мало кто понимал почему. Он первый изрек формулу, что планета начнет мстить нам. О нем много можно говорить. Он предложил себя для эксперимента, потому что не хотел больше убийств. Я догадываюсь, что он разоблачил Ди и хотел ему помешать пасть еще ниже. Люди обрели надежду и перестали умирать в таких количествах как раньше. Ди завершил свои эксперименты удачно. Успех был стопроцентный. Только Роланд сразу предупредил, что это не недолго. Удача, тем не менее, сопутствовала Ди в предпоследнюю эпидемию жертвы сократились вдвое. Но на одного Роланда пришлось несколько тысяч колонистов. Он таял на глазах, его здоровье оказалось подорванным. Его дети так и жили в горах. Никто не знает где, до сих пор мы не нашли их убежище. Индра навещал его иногда и исчезал. Роланд продолжал работать с людьми, но своих исследований не завершил, он умер. Его авторитет и самопожертвование оказали действие на всех. Он уговорил людей уйти из колонии до начала следующей вспышки и убеждал оставить затею Ди. Но что такое слова, даже самого мудрого человека, по сравнению с шансом выжить. Прошло много времени, прежде чем выявились первые ошибки. Оказалось, что люди, которые перенесли трансформацию по методу Ди, нуждаются в повторении процесса не реже одного раза в год. Они попали в зависимость от доноров, которых не было. За время эпидемий Ди удалось трансформировать в так называемых нормальных людей около трех тысяч человек.

Вдруг она поняла, что он начал лгать. Перед глазами Эл прошел неясный образ. Миш видел его один раз и потому плохо запомнил. Это был нечеловек, кто-то появился в колонии не задолго до кончины Роланда. С этим образом, в сознании Миша, была связала надежда на спасение. Но он ни словом не обмолвился о странном госте. Миш стал говорить с большими паузами. Сначала он рассказал, что люди разделились на две группы. Одни перестали поддерживать деятельность Ди, другие перешли на его сторону. Начались споры о новой колонии. Обе группы ушли на новые места поселения, храня свое место расположение в тайне. Миш умолчал о тысячах людей, которые покоились в хранилище. Он не упомянул и о всплеске насилия внутри колонии, о которой однажды говорил Роланд. Миш знал о тех, кто спал на самом дне бывшего поселения и опять ничего не сказал. Он боялся, что Эл расскажет о трагедии, если вернется на Землю, и каждому из них придется отвечать за тех, кто был убит во имя спасения колонии, за смерть Роланда, казавшуюся самому Мишу страшной. Он не хотел доверить ей тайну.

Миш начал сильно нервничать, вольность непростительная для разведчика. Эл высвободила руки и жестом остановила Миша. Она не хотела, чтобы он продолжал. На душе стало мрачно. Эл старалась сдержать волну возмущения. Ей очень захотелось узнать о том существе, которое видел Миш, но она подавила любопытство. Если она сообщит о своей находке, тогда они легко примут решение убить ее, как не нужного свидетеля. Эл теперь допускала такую возможность. Более того, Миш совсем не был заинтересован в возвращении ее экипажа, а имел на нее виды. Смысл этой заинтересованности остался не понятным. Эл решила перевести разговор в то русло, где Миш не будет врать.

— Как я могу добраться до Ди? — спросила она.

— Мы не знаем, где он скрывается? — ответил Миш.

— С вашей то техникой и не знать? — удивилась Эл.

— Мы ограничили использование любых средств связи, они вызывают аномальные явления вокруг колонии и внутри. Ди сделал то же самое.

— Значит, и оружием никто не пользуется? И никто друг за другом не следит?

— По обоюдному договору оно хранится в колонии, и мы еженедельно проверяем арсенал. Мы не пытаемся разыскивать Ди и его людей, они свой выбор сделали. А они не ищут нас.

— Значит, люди Ди плохо вооружены и обучены. Весь состав выжившей разведки остался верен совету колонии. А бригада охраны? Они дотошно меня искали. У Ди есть специалисты?

Миш кивнул в ответ.

— Значит, компанию Ди составляют не только самоучки. Однако с подготовкой у них плохо.

— Почему ты сделала такой вывод?

— Потому что они не смогли меня убить толком. Только оглушили, а я им подыграла. — Эл решила скрыть свою необычность ради собственного спокойствия. — Если бы знать об этом раньше, мой экипаж был бы здесь.

— Эл, я могу тебя успокоить. Ди не причинит им вреда. Они будут жить. Он будет брать у них ткани, кровь, для своих опытов, но их будут хорошо кормить и охранять, они погибнут, если попробуют бежать или начнут оказывать яростное сопротивление. Хотя, они наверняка деликатные люди и поймут, что их жизнь зависит от благоразумия.

— Ты хочешь отговорить меня оттого, чтобы их освободить?

— Да. Нужно переждать эпидемию. Я предлагаю тебе вернуться со мной в колонию. Так ты спасешь себе жизнь и им. Если ты начнешь беспокоить Ди, он заподозрит нас. Поскольку мы заключили с ним мирный договор, то не можем позволить тебе внести раздор между нами. У нас свои взгляды на проблему безопасности. Ищи своих людей, никто не будет тебе мешать, до тех пор пока наши интересы не будут задеты, так решил совет колонии.

Эл усмехнулась. Другого заключения она не предполагала. Знать бы, что он понимает под их интересами. Если прибавить спящих в колонии людей, прибавить погибших, то в составе шайки Ди насчитывалось больше двух с половиной тысяч человек. Силы явно не равны. Эл предстояло понять, почему Ди не перебил маленькую колонию, не взял оружие и не захватил власть над планетой? К общему числу тайн образовавшихся за последнее время добавилась еще одна. Миш говорил не всю правду. Запасы колонии и оружие до землетрясения были полны. Зачем Ди пришел к колонии? Поживиться или они заметили взлет катера? Яростное нападение на Рассела стало более понятным. Они охотились за остатками экипажа. Откуда они узнали о них? Неужели Индра? Появление Миша и Дункана вскоре после визита Ди — едва ли случайность. То была не простая проверка.

Тогда перед встречей в колонии, ее разбудило странное видение. Она увидела, как группа людей приближается к трещине. Оно могло сойти за сон, если бы Эл не ощутила взгляд. Кто-то смотрел в их сторону и заметил Марата, который мучался своими мыслями и не следил за тем, что творилось вокруг. Эл ощутила опасность на столько остро, что проснулась. Но видение не исчезло, несколько минут она чувствовала контакт с тем, кто смотрел на них. Он не делал выводов, просто смотрел, а потом в его душе возникло алчное чувство, которое наверняка испытывает хищник, заметивший добычу. Эл тогда испугалась. Не человек внушил ей страх, не то, что она увидела в нем хищника, а то, что она смогла его так остро почувствовать. Она вспомнила предупреждение Роланда о жестокости среди колонистов, когда их окружили, было уже поздно. Теперь Эл понимала, что приходили именно за ними.

Рассказ о событиях в колонии прояснил часть ребуса. Эл поборола искушение подойти, взять Миша за руки и задать ему массу вопросов, он не сказал бы правду, но его сознание выдало бы большую часть тайны, в те несколько мгновений она вспомнила случай с Аликом на Плутоне. Эл даже повела плечами, чтобы отогнать навязчивое желание. Внутренний протест против нечестного побуждения погасил любопытство.

— Я не буду жить в колонии, — она сказала это так, словно ей предлагали отдых на невыгодных условиях.

Миш поднял брови, отвел в сторону глаза, он решил что ему послышалось. Он повременил с реакцией, может она объяснит свой отказ. Но ему пришлось уточнить, верно ли он понял ее.

— Я не буду жить в колонии, — повторила она. — Если я соглашусь, мне придется жить по правилам, которые устанавливаете вы, никто не станет считаться с моим званием в силу моего возраста и сложившихся обстоятельств. У меня есть свои планы, которые идут в разрез с вашими интересами.

— Эл, ты хорошо понимаешь обстоятельства? В одиночку тебе грозит только смерть — ничего больше. Ты погибнешь. — Миш приблизился и взял ее за плечи. — Я не могу этого допустить.

Эл набрала полную грудь воздуха, от чего хватка Миша ослабла, шумно выдохнула и улыбнулась.

— У меня есть право выбора, не так ли? — она не смотрела на собеседника. Вопрос словно был не ему адресован. Миш собрался остановить ее силой, поэтому Эл хотела убедить его в ошибочности намерения. — Принимая на себя командование экипажем, я дала слово оберегать и хранить этих людей, я виновата перед теми, кто остался, и я же виновата, что они угодили в плен. Я могла перестрелять всю банду Ди вместе с ним. Не пойму, что меня остановило. Ты предлагаешь мне сделку с совестью. Ваш доктор — сумасшедший — это ясно, как день. Завтра он захочет провести еще какие-нибудь опыты, о которых вы уже не узнаете, а в роли подопытных будут живые люди, мои люди. Я не допущу ничего подобного. Я найду Ди. Если они хотят войны, что ж пусть будет война. Меня хорошо учили.

— Ты будешь убивать? — изумился Миш.

Эл пожала плечами, руки Миша отпустили ее, и она аккуратно отошла на безопасное расстояние, которое позволит ей уйти от нападения. Он пришел без оружия. Если он попробует напасть — только в рукопашную. Именно такое намерение появилось у Миша, когда он услышал об убийстве. Он незаметно нажал вызов катера и ринулся на нее, нужно выиграть пару минут времени. Он думал, победа будет за ним. Потом он притащит ее в колонию, а там ей обеспечат достаточную охрану. Теперь Миш был согласен с Дунканом, который высказался на счет Эл в не самых лестных выражениях и предположил, что она добавит им головную боль к предстоящим трудностям.

Он поймал пустоту. Один раз. Другой. Эл скрылась за крылом бота и прокомментировала:

— Миш, ты слишком крупный, а поэтому инертный, ты меня не поймаешь.

Она специально злила его! Миш снова бросился за ней. Эл мигом оказалась на крыле, потом не корпусе бота. Миш остался внизу.

— Я не хочу ссориться. Выслушай меня. — Эл смотрела сверху вниз, предполагая, куда он двинется в следующий момент.

Свист двигателей возвестил появление катера. Миш вздохнул облегченно. Теперь она в ловушке, пешком ей никуда не сбежать.

— Помощь вызвал? — спросила Эл. — Прошу, выслушай меня.

Миш решил, что она просит пощады, и отрицательно покачал головой.

— Ты сейчас спустишься и полетишь со мной в колонию, — приказным тоном сообщил он. — С миром.

— Что ж тут все такие не сговорчивые. Чуть что — сразу в драку. — Эл всплеснула руками при этих словах, потом прошлась по крыше бота. — Пойми ты, не могу я бросить друзей. Я — капитан. Я согласна на сотрудничество. Поговори с умными людьми в колонии, решите, как лучше поступить.

— Эл, если ты не спустишься, мне придется тебя парализовать, — предупредил Миш.

Эл спрыгнула с двух метровой высоты удивительно легко. Она встала рядом.

— Я не полечу в колонию, — заявила она.

Терпение Миша лопнуло он схватил девушку, намереваясь силой затащить ее в катер.

— Что ж ты такой упрямый! — воскликнула она.

Эл выскользнула у него из рук, как учили, и сбила противника с ног. Голова Миша должна была угодить прямо в лужицу с серебром, Эл схватила его за куртку, чтобы удержать голову, Миш вцепился в нее снова. Началась возня. Миш сильно дернул ее за рукав и оторвал приличный кусок. Из дыры выглянул хороший защитный костюм разведчика, который Миш раньше видел только на Земле. Он понял, что излучение Эл не остановит. Костюм прибавлял ей и силы, значит, их шансы равны. Миш разозлился еще больше, теперь он намеревался оглушить или придушить ее немного, чтобы остановить сопротивление.

Эл отбила несколько ударов, поняла, что положение изменилось.

— Ого, ты, я вижу, серьезно решил меня взять в плен. Ну нет. Ошибки не будет.

Засвистели двигатели еще одного катера. Эл увернулась от целой серии ударов, которые разъяренный разведчик решил ее наградить. Миш словно был не в себе. Его богатырское спокойствие улетучилось.

— Огонь, — скомандовала она.

Сработал бортовой излучатель бота. В Миша был пущен минимальный заряд, которым можно было отрезвить противника, отогнать в сторону.

— Умница, Счастливчик, — похвалила она. — Надо было бы заложить в тебя собачью команду «фас». Как бы ты ее выполнил?

— Команды «фас» нет в списке, — услышала она голос по связи.

— Повезло нашему гостю, — усмехнулась Эл.

Ей осталось заполучить катер Миша и скрыться. Эл стало жаль его, он лежал на земле и стонал.

Эл запрыгнула в кабину его катера и взлетела.

Второй катер не бросился за ней в погоню, он остановился в нескольких шагах от Миша, что было дальше Эл смотреть не стала.

Миш увидел, как из кабины выпрыгивает Дункан. Он был без напарника. Дункан склонился над ним, перевернул на спину. Темное лицо его стало хмурым.

— Вижу, разговор не вышел, — заключил он. — Вот зараза! Сильно задела?

Миш в ответ грозно прорычал, схватил его действующей рукой за горло и старался придушить. Дункан рывком перевернул товарища снова на живот, прижал к земле и вколол ему порцию успокоительного.

— Все ясно, дружище, озверел немного, — сказал он, когда дело было сделано.

Он смотрел, как Миш приходит в себя, сначала тело перестало сопротивляться, потом Миш стал ровно дышать. Паралич прошел. Дункан рискнул перевернуть его снова на спину. Глаза Миша приобрели прежний вид. Он смог говорить:

— Она не виновата. Это у меня… Это я. Я, — повторил он несколько раз.

— Я вижу, — ответил Дункан. — Ты что забыл, что она вооружена? Как только она не убила тебя.

— Она не собиралась меня убивать. Это бот пустил в меня разряд. Она оружие не доставала. Дала команду в последний момент, когда я потерял над собой контроль. Я, кажется, напугал ее, и все испортил.

— Когда ты последний раз принимал лекарство?

— Дня два назад.

— Ты работаешь в постоянном напряжении, нужно следить за собой и глотать лекарство чаще. Ты ей рассказал про легенду?

— Нет. Я не решился. — Миш опустил голову, замер ненадолго. — Я уверен, что это она. Странно, правда? Я думал, что это будет кто угодно, но какая-то девчонка, да еще упрямая до смерти, такое я не представлял.

— Что на тебя нашло? Зачем ты бросился на нее? Забыл, с кем дело имеешь? Это же Космофлот. Их там на все натаскивают.

— Я пробовал ее уговорить полететь со мной в колонию. Это упростило бы нам задачу, но она упрямо настаивала на том, чтобы я помог ей освободить ее экипаж. Я, кажется, разозлился, а потом…

— Бросился на нее с кулаками, — закончил фразу Дункан, помог Мишу встать. — Надо было говорить с ней о главном. Ты что, забыл зачем на встречу пошел?

— Меня выбила из колени одна странность. Она сказала, что видела Роланда живым и говорила с ним. Если кто-то действует с ведома Ди, она не должна знать легенду. Но я успел ей рассказать о том, что происходило в колонии последние годы. Она знает про гибель экипажей. Она решила объявить Ди войну. Я хотел ее остановить, но сорвался.

— Где же ее теперь искать? Катер надо вернуть.

Не успел Дункан закончить фразу, как свист двигателей возвести приближение еще одного катера.

— Это еще кто? — насторожился Дункан.

— Это моя машина, — ответил Миш. — Она вернула ее. Грамотная, бестия.

Катер сел напротив машины Дункана и из кабины вышла Эл, потом появился Индра. Миш и Дункан подались вперед.

— Это я ее вернул, — начал разговор Индра. — Не нападайте на нее больше. Это ее вы ждали.

Эл пристально посмотрела на обоих мужчин.

— У меня был приступ. Извините, капитан. Это влияние планеты. — Стал оправдываться Миш. — Дункан уже сделал мне успокоительную инъекцию. Все в норме. Извини, капитан.

— Я знаю, — кивнула Эл. — Я не сержусь. Не меня благодарите. Его.

Эл недоверчиво посмотрела на юношу. Индра появился на радаре катера неожиданно. Он жестикулировал, подавал знаки. Он явно знал, кто управляет катером. Эл подобрала его. Предложение вернуться вызвало у Эл удивление, но Индра ни разу не упомянул имя отца, и Эл поверила ему.

Все четверо молчали, осматривали друг друга, словно виделись в первый раз.

— Нам нужно улететь в другое место и поговорить. Говорить будем долго, — наконец, высказался Индра. Ему надоело ждать пока взрослые соберутся с мыслями. Он, кажется, был единственным из всей четверки, кто представлял, что делать дальше.

— Я сообщу в колонию, что мы задерживаемся, — отозвался Дункан. — Эл, лети куда Индра укажет, а мы последуем за вами.

— Только, чур, не записывать маршрут, — строго предупредил Индра.

Дункан кивнул в знак согласия.

Эл облегченно вздохнула. Дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь тайны начнут раскрываться, и она, наконец, сможет понять до конца смысл последних событий.

Глава 5. Завещание Роланда

Индра выбрал то же самое место, где они скрывались после побега Эл. Миш и Дункан осматривали площадку. Катера пришлось посалить на скалу пониже, чтобы они не висели в воздухе. Они поделали путь наверх, причем двум мужчинам подъем не показался простым.

Здесь они были хорошо укрыты от посторонних глаз. У Индры и Эл оставалось преимущество, они знали как спуститься.

— Отсюда великолепный вид, — обводя окрестности руками, восхитился Дункан. — Дикое место. Я и представить себе не мог, что тут бывает так красиво. Жаль, что охрана колонии мало бывает на поверхности. Мы много потеряли.

Индра развел огонь, чем произвел на колонистов большое впечатление.

— Ты настоящий абориген, — похвалил его Дункан. — Пожалуй, правильно, что ты не живешь с нами. Только как быть с эпидемией?

— Я не боюсь болезни. Я не думаю об этом сейчас, — сурово ответил Индра. — Давайте о деле говорить. Времени у всех мало. Осталось всего несколько суток. Может мы больше не увидимся.

Слова мальчишки вызвали удивление у разведчиков. Эл уже устроилась у костра, измеряя параметры пламени и продукты горения.

— Ни минуты без дела? — поинтересовался Дункан.

Эл неопределенно пожала плечами. Это ее работа, любая мелочь важна.

— Кажется вы хорошо знакомы, — продолжал Дункан, — и понимаете друг друга тоже не плохо. Еще бы, вы, можно сказать, не далеко ушли друг от друга по возрасту. Эл сколько вам лет?

Эл вздохнула и подбросила камушек в огонь, а Индра сел рядом с Эл.

— С чего начнем? — спросил Дункан, так и не получив ответ.

Эл сделала круг рукой предлагая разведчикам сесть. Миш сел напротив Эл и не смел поднять глаз. Он неловко чувствовал себя из-за драки. Дункан устроился на камне напротив Индры.

— Прежде всего я хотела бы попросить прощения у вас всех, потому что последнее время причинила много беспокойства, но я оправдываю себя тем, что события происходят очень быстро, я их не контролирую. Мне не хочется объяснять свои мотивы. Первый вопрос который волнует меня — как спасти мой экипаж? Как я смогла понять, помощи не будет ни с одной стороны, ни с другой, но любая информация о том, где их искать, уже будет помощью, — Эл многозначительно посмотрела на Индру. — Второе, что меня интересует — это Роланд, который, как выяснилось, не то жив, не то мертв. Этот вопрос к тебе, мальчик. Миш сказал, что Роланд умер.

Взгляд Индры стал быстро бегать. Он смотрел на Миша, потом на Эл.

— Я бы поставил этот вопрос первым, — подал голос Миш.

— Что за ерунда? — изумился Дункан.

Эл взяла холодную руку Индры и попыталась остановить его взгляд на себе. Парень был растерян. Руку он сразу убрал.

— Успокойся, — твердо сказала она, чтобы придать ему уверенности. — Даже если это был обман, надеюсь все было сделано с добрыми намерениями. Я хотела бы узнать, кто этот человек, потому что я все еще верю ему.

Последние слова заставили Индру посмотреть на девушку. Лицо Эл выражало спокойное сосредоточение, ни тень раздражения или претензии. Индра молчал. Он продолжал бы молчать вечность. Им не нужно было вообще спрашивать о Роланде. На этот вопрос он не даст ответа при всех. Его глаза умоляюще посмотрели на Эл, но она уже не смотрела на него так пристально, как несколько секунд назад, она словно прислушивалась к чему-то. Индра заволновался снова и еще сильнее.

— Что же ты молчишь, рассказывай, — настаивал Дункан. — С ложью должно быть покончено.

Индра в ответ стиснул зубы.

— Да, тебе стоит объяснить капитану, что все это значит, — поддержал его Миш, хотя старался говорить с мальчишкой как можно мягче.

Эл поняла, что он не сознается и решила сменить тему.

— Ладно, пусть молчит, — потом она обратилась к сидевшему по правую руку Дункану. — Я полагаю, что у колонии тоже есть свои секреты, которые я хотела бы узнать. Кто может гарантировать мне жизнь, если в процессе сотрудничества с вами я их узнаю или догадаюсь сама, или услышу от кого-то.

— Я не могу гарантировать ничего. Я так говорю, потому что только охраняю людей в колонии и не принимаю важных решений, — запротестовал Дункан. — Но раз уж я заговорил, то хочу предупредить сразу, я хотел бы, чтобы некоторые вещи не дошли до Земли, хотя бы некоторое время. Ты видишь, что тут твориться, и как с нами обошлись, о какой ответственности перед землянами вообще может идти речь. Мы имеем право решать свою судьбу сами.

Эл подняла правое запястье, одела на него излучатель, включила на глазах у всех, а потом сказала.

— Я сейчас скажу то, что знаю. Если вы решите меня арестовать или убить, я буду сопротивляться. Я не собираюсь никого разоблачать, я хочу честного разговора, который может и не получится. Зависит от вас. Если вы сидите тут, значит, я вам нужна. Я же вижу, что моя персона чересчур привлекает всех троих. Я права? — Ни один не ответил, и Эл повторила. — Я права?

Индра кивнул первым. Эл перевела взгляд на Дункана.

— Мне от тебя ничего не нужно. Я прилетел, потому что волновался, как бы ты не прикончила Миша. Твое поведение внушает мне много опасений. Я буду говорить хотя бы потому, что ты от незнания можешь устроить беспорядки. Я думаю, мы найдем общий язык, ты же такой же мутант как все мы, ты должна понять нас. — Индра сильно удивился его словам. Она — мутант, а он и представить себе такого не мог, он подумал секунду и успокоился, наверное, так даже лучше. Дункан между тем продолжал. — Я могу это утверждать потому, что Ди не убил тебя, а может, и не поймал. Ты была со своим экипажем, когда он напал. Мы видели, как они что-то уносят, но не знали что это люди, парни твои были без сознания. Мне не понятно, что вы там сооружали около трещины?

— Мы отправили сообщение на Землю.

— Как?

— Запустили ваш орбитальный катер следом за ушедшим кораблем, с ним послали спутник связи. Сообщили, что живы.

— Но как такое возможно? Он был на нижних этажах. — Смуглое лицо Дункана выразило такое удивление, что Эл не сдержала улыбку.

— Мы его разобрали, подняли, собрали, задали курс и отправили к ближайшему маяку, — Эл сделала эффектный жест рукой.

— Вас только четверо, — встрял Миш, смысл события, наконец, дошел до него, после успокоительного он медленно соображал, потому почти не вмешивался в разговор.

— Мы сделали все сами.

— Твой экипаж такой же сумасшедший, как и ты?! — воскликнул Дункан.

— Почти, — с гордостью согласилась Эл. — Жаль, что у них не хватило духу перебить шайку Ди.

— Почему же вы сдались Ди? — Дункан развел руками, для него было странно, что четверо хорошо обученных людей с такими возможностями не смогли избежать плена.

— Это я виновата, — сказала Эл. — Я чувствовала, что надо драться, как выяснилось, у них даже оружия не было, ни лазеров, ни излучателей, только ловушки. Нас подвела страсть моего подчиненного к переговорам и выяснению отношений… Что сделано, то сделано.

— Понятно. Ты сбежала?

— Да, но меня поймали, оглушили, я потеряла сознание. Очнулась на медицинском столе одна.

— Почему они не убили тебя?

— Они не смогли найти пульс — костюм помешал. У меня действительно аномальный организм. Поэтому мое тело не взяли.

— Приняли за мертвую и бросили, — пояснил Индра, и в его взгляде появилось предупреждение, чтобы Эл воздержалась от пространных комментариев.

— Меня вылечила система. Я пошла в жилые блоки за одеждой и оружием. — Эл сделала паузу. — А потом я нашла то, что у вас зовется нулевым уровнем.

Дункан и Миш переглянулись. Оба глянули на руку Эл с излучателем, стало понятно, что она предвидела их самую худшую реакцию.

— Что же ты решила в связи с этим? — спросил Миш, а сам стал еще больше коситься на излучатель.

— Она же не выдаст нас. Можете говорить, — подал голос Индра.

— Тебе то откуда знать? — с издевкой спросил Дункан.

— Знаю и все, — отрезал Индра. — Если она не узнает правду, то и помогать не будет. Верно, капитан.

— Да, — поддержала его Эл.

— Вы, я вижу, сговорились. — Дункан мотнул головой. — Двое на двое?

— Лучше четверо без аппозиции, — возразила Эл. — О спящих я знаю, из-за чего все произошло тоже знаю, более менее. Если вы спасаете людей сном, то что тут противозаконного? Но вот кто вам такой спальный район отгрохал? Вопрос неясен. Я была внутри, ходила в гости к тому, кто одолжил мне одежду.

— Как? Как ты отыскала? Как оказалась внутри?

— Признаюсь. Мне повезло. Система сама меня пустила. Я нашла данные о спящих и номера ячеек, назвала цифры и дверь открылась.

— Это так же невозможно, как то, что Роланд жив! — воскликнул Миш, и в его глазах отразилось отчаяние, он понял, что мог обидеть Индру. Он не извинился, только посмотрел на мальчишку, который отвернулся от него. — Туда никто не мог войти.

— Но я там была, — твердо ответила Эл.

— Ты лжешь!

— Вот еще. — Эл сдвинула брови и грозно глянула из-под них на Миша. Надо ему еще про то странное существо сказать, только как бы снова он не начал с ней драться. — Я там была. Вошла, посмотрела, вышла.

Дункан остался спокойным, на Эл он не смотрел. Он смотрел на Индру, который просиял, когда она утверждала свою правоту. Пока Эл оправдывалась перед Мишем, Дункан еле шевеля губами спросил у Индры: «Она то, что ждал Роланд?» Индра широко раскрыл свои глазищи без линз и слабо кивнул. Дункан протянул руку и схватил Миша за рукав.

— Возьми себя в руки, — обратился он к товарищу, — кто убеждал меня недавно, что она необычная.

— Я хранитель. Я отвечаю за хранилище, но я там никогда не был. — Не унимался Миш. — Человек там находиться не должен.

— Тогда я не человек! — рявкнула Эл и сложила руки на груди, спор ей надоел.

Дункан по-другому посмотрел на девушку. «Что же это твориться, — подумал он, — действительно мистика какая-то». Он мысленно повторил фразу Миша и тут же задумался. Он верил, что в мире происходят странные вещи и события, но никогда ему не приходило в голову, что он станет участником подобного происшествия. Дункан не удивился, не растерялся, ему стало так интересно, что он готов уже был поверить во что угодно. В конце концов, Уэст тоже планета со странностями. Эл выглядела обычным человеком, но кто знает, может быть, она выдает себя за землянина, а на самом деле одна из ТЕХ, о ком Роланд говорил перед смертью и кого видел Миш?

— Расскажи ей про завещание, — обратился он к Мишу и сильно толкнул его в бок. — Но сначала прими лекарство, ты сам не свой последнее время.

Индра сидел и думал о том, как глупо поступила капитан, связавшись с колонистами. В глазах парнишки эти двое выглядели тупицами. Но, кажется, до Дункана, наконец-то, доходит малость того, о чем его отец говорил больше года, перед тем как уйти. Миш, который все знал, вдруг обиделся неизвестно на что, только потому, что система впустила Эл внутрь. Все потому, что в момент, когда она стояла у дверей, у нее не возникло никаких чувств, которые система сочла опасными, кроме естественного любопытства. Эл не хотела вредить или украсть, она, наверное, думала о том, кто навел ее на след хранилища и хотела его увидеть. Дело было в простом бескорыстии капитана. Эти двое только тянут время и спорят, боятся раскрыть то, что она и так уже знает на половину. Неприятный разговор об обмане, который ему еще предстоял, отошел на второй план. Он беспокоился теперь, что Эл потеряла несколько драгоценных часов на то, чтобы оправдываться перед теми, кто до сих пор мало верил в нее, а он, тот кто действительно верил, ждал впустую, он мог сам все рассказать. Придется мириться с их присутствием. Раз Миш назвал Роланда мертвым, то пусть сам говорит, что ей придется сделать. Разговор уже зашел о завещании отца, за что стоит поблагодарить Дункана. Индра не любил Дункана за то, что тот думал слишком прямолинейно, верил в то, что видит, а когда речь идет о вещах, которые нельзя потрогать руками, Дункан хмурится и всегда говорит про фантазии. Но в присутствии этого капитана все менялось, люди менялись. Эл бессознательно выворачивала людей наизнанку. Вот Дункан уже поверил в завещание, в то, что происходят странные события, и он принимает в них участие. Законопослушный Миш, всегда спокойный, как скала, нервничает, кричит, теряет смысл того, зачем нарушил закон и пришел сюда, говорить с потенциальным врагом колонии. Он, кому Роланд доверил охранять спящих, кто знает о завещании больше всех, вдруг забыл о нем. Он слишком вошел в роль хранителя. Индра решился вразумить Миша.

— Вспомни, что говорил тебе отец. Ты был первым, кто узнал правду, тебе поручили охранять спящих людей, ты должен помогать тому, кто решиться нам помочь. Расскажи ей про завещание отца!

Миш впервые услышал, как Индра повысил голос. Три пары глаз смотрели на него с недовольством, даже Дункан.

— Я должен, — сказал он в слух сам себе, — но где гарантия, что это она. Что она согласиться?

— Чем дольше ты тянешь, тем меньше шансов. Не будешь говорить, я сам расскажу, — и это говорил Дункан, который совсем недавно обзывал ее «пигалицей», «заразой» и «бестией», который уговаривал его, Миша, не связываться с ней.

— Нет, — возразил Индра громко. — Каждый должен делать то, что ему поручено. Пусть скажет он. Просто расскажи, больше от тебя ничего не требуется. Выбор оставь капитану.

Эл видела, как накаляются страсти. Дело, правда, серьезное. Она терпеливо ждала развязки. Внутри возникла уверенность, что когда они выругают друг друга, она сможет понять, какова ее действительная роль в круговороте местных природных явлений.

Миш приготовился произнести большую тираду и жестом попросил всех не перебивать его. Он так нервничал, что руки стали дрожать. Дункан насильно влил ему лекарство. Приготовления заняли несколько минут. От чего у Эл только усилились предчувствия важности момента, словно она выслушает сейчас собственный приговор.

— Роланд нашел способ спасти Уэст от нашей деятельности, — Миш заговорил торжественным тоном. — Если говорить его словами, нечто на этой планете подсказало ему, как избавить ее от нашего влияния. Он условно назвал это «красным солнцем» и называл божественным явлением. Роланд всегда отличался безоговорочной верой в сверхъестественное. Это от него пошло убеждение, что планета живой огромный организм, что на ней происходит эволюция, и мы, люди, варварски вторглись сюда и нарушаем законы развития планеты. За что, в итоге, будем уничтожены.

Эл подумала, что он похож на жреца, вещающего свое видение.

— Есть способ закончить все в течение нескольких часов и восстановить первозданную чистоту планеты до такого состояния какой он была до нас. Я скажу то, что должен сказать дословно. Многое из того я не могу не понять, ни принять. — Миш внимательно смотрел на Эл, он стал ловить малейшее изменение в ее лице. Он хотел увидеть ответ раньше ее слов. Эл сидела напротив, как изваяние. — По другую сторону хребтов есть место, где существует большое скопление энергии. Она заключена в глубине скал, если ее сфокусировать, можно высвободить силу, которая не имеет ничего общего с тем, что мы знаем на земле. Эта сила способна отличить то, что принадлежит и соответствует природе Уэст, а что нет. Сила выйдет наружу и случиться трансформация. Все чужое будет уничтожено до основания. От нас ничего не останется. Уэст перестанет быть колонией Земли. Чтобы осуществить такой план, не подходит ни один из нас. Планета нас не приняла. Чтобы приблизиться к источнику энергии нужен иной человек. По словам Роланда, некто, кто согласится добровольно пожертвовать самым ценным, отказаться от самого важного, и совершит эту жертву не ради колонии, а ради благополучия планеты. Поскольку среди колонистов жажда самосохранения приобрела состояние наивысшей степени, никто не согласиться на такой шаг. Значит, помощь придет извне. Роланд утверждал, что прилетит капитан, который сможет найти в себе силы помочь нам. И у капитана будут светлые волосы. Больше он ничего не уточнил. Где находится место, и что нужно сделать, кто этот капитан мужчина или женщина, Роланд рассказать не успел. Есть уточнение относительно времени. Это должен быть первый из трех дней предполагаемого начала эпидемии, когда в долине начинают зацветать голубые растения, а серебристые лужицы становятся твердыми. Я все предаю так, как мне поручено. Я обещал рассказать даже то, что произошло уже после Роланда. К Уэст подошел большой чужой корабль — спасательное судно Галактиса. С нами начали вести переговоры с весьма заманчивым предложением — убрать колонию с планеты. Совет не мог не согласиться на предложение. Это была прямя измена Земле, но тогда после всего кошмара, что мы пережили, ненависть к землянам достигла пика, мы считали, что не мы предаем, а нас предали. Согласие было дано. Вот тогда стало понятно, почему Роланд сопротивлялся деятельности Ди и отдал жизнь за нас. Он, оказывается, связался с Галактисом давно, с его помощью за нами наблюдали, он был наблюдателем Галактиса. Он предпринимал много попыток научить нас жить здесь. Но кто его слушал? Оказалось, что эвакуации будут подвергнуты не все, в это число не попал никто, кто был трансформирован по методу Ди, его метод закрывал дорогу к адаптации к другим планетам. В число спасаемых вошли те, в кого вживляли клетки Роланда, их можно было изменить. Роланд не искал средство от эпидемии, он искал в человеке механизм мутации под любые условия. Универсальный ключ. Он нашел. Но человеческий инстинкт самосохранения оказался слишком силен. По сути он помог не многим, но согласившись стать донором, он передал эту способность всем кому вживили его клетки. Я опущу подробности, они не важны. Всех кого сочли пригодным для эвакуации погрузили в сон, кроме нас. Триста шестьдесят человек и совет согласились добровольно охранять спящих. Решение об эвакуации содержало условие, что извлечь людей из хранилища можно будет только тогда, когда будут уничтожены все следы нашего пребывания на планете. Осталось ждать того, кто пустит энергию уничтожения в дело. По расчетам наших спасителей хранилище не будет повреждено.

Эл пошевелилась. Она сложила ладони вместе, а указательные пальцы прижала к губам. Так она и осталась в этой позе, ничего не сказала, не посмотрела на окружающих, замерла. Она не шевелилась так долго, что Миш заволновался, ни шок ли у нее. Дункан хотел протянуть к ней руку, но Индра предостерег его.

— Не трогай. Вам лучше уйти. Летите обратно, вас скоро начнут искать. Вы свое дело сделали.

— А как же история с Роландом? — возмутился Миш. — Я хочу знать правду.

— Я сам с ней объяснюсь. Вас это не касается.

Уговоры Индры подействовали не сразу, но все же ему удалось отправить разведчиков в колонию и взять с них слово, что никто о разговоре не узнает.

— Мальчишка, что-то еще знает, — заключил Дункан, когда они летели домой.

— Роланд каждому отвел свою роль. Ему тоже. Видел, как он ее опекает, — задумчиво рассуждал Миш. Вид у него был не лучше, чем у Эл. Ему было тяжело. Внутри образовалась пустота, потому что он избавился от тайны, которую носил внутри, но ожидаемого облегчения не произошло. Вместо этого пустота стала заполняться мраком. — Кто поведал ему эту тайну? Он так и не сказал, как он узнал про источник энергии. Спасатели ведь не знали об этом. До сих пор не пойму, как он убедил меня взять на себя такой груз.

Миш все говорил и говорил. Фразы шли обрывками в след его мыслям. Дункан молчал, пусть выговорится. Когда Миш стал жалеть, что обрек Эл на смерть и ничего не может сделать для нее, Дункан оживился.

— Мы можем кое-что сделать для нее, — сказал он уверенно. — Мы вытащим ее парней из лап Ди и отправим их на орбиту. Спасатели их подберут. Ей будет приятно. Давно я хотел сделать пакость этому доктору.

Эл тем временем очнулась от долгого забытья. Вокруг была такая тишина, словно она оглохла.

Индра сидел недалеко. Он крепко обхватил руками колени и опустил на них голову, в такой позе он казался совсем маленьким. Стоило ей пошевелиться, и он поднял голову. Крупные капли слез стояли в глазах, которые глядели на Эл с тем самым недоверием, которое она встретила в самом начале их знакомства. Индра шмыгнул носом. Эл не спросила, почему он плачет, пусть сначала успокоиться. Парнишка вытер слезы рукавом, посмотрел в сторону и спросил:

— Ты веришь тому, что Миш сказал?

— Верю, — тихо ответила Эл.

— И что решишь?

— Это трудное решение… Я так запуталась в ваших тайнах, что у меня голова кругом идет. Где правда, где ложь?

От последнего вопроса у Индры мороз пошел по коже. Он стал торопливо объяснять:

— Я тебе все расскажу, но ты должна еще кое-что увидеть. Отец меня учил, что если ум не находит ответ — слушай сердце.

Эл улыбнулась, Индре стало легче. «Жаль, что капитан мало улыбается. Своей улыбкой она могла бы принести больше пользы, чем своим умом и кулаками», — подумал он.

— Слушай сердце. Старая, как мир, истина, — проговорила Эл.

Вид у нее был отрешенный. Она не была готова узнать такую правду. В голове не укладывалось. Совсем недавно ее цели сводились к простым вещам: освободить друзей, установить контакт с колонией или обезопасить себя и экипаж от нападений. Одним словом — выжить. Она не задавалась вопросом, почему она та, кто им нужен. С мистикой или без мистики, она была единственным человеком, кто мог им помочь и кто волей судьбы попал под предсказание. Жертва будет жестокой — все, кто жили теперь на планете, экипаж и она сама. Именно сердце подсказывало Эл, что по-другому быть не может. Слова понять было просто, но вот примерить на себя новую роль удавалось с великим трудом. Внутри все сжималось, хотелось крикнуть и проснуться, избавиться от тяжелого сна, а сна не было.

Огонь погас. Слабый сквозняк распылил остатки очага. Эл наблюдала, как тает пепел, стараясь не упустить, когда исчезнет последняя песчинка. Наблюдения отвлекли ее от прежних мыслей, страх понемногу отступил, сильное возбуждение прошло, чувства притупились. Она рассматривала кучку золы, которая исчезла на глазах, она имела синий, красивый цвет, который напомнил Эл цвет ее капитанского костюма. Костер исчез и перед глазами поплыли картинки из воспоминаний: Том, Ставинский, Алик, Верден. Эл тряхнула головой. Не нужно вспоминать, иначе, душа начнет болеть, как болела, когда Алик улетел с Плутона, когда она поняла, что связь оборвалась, когда стало ясно, что ей не вернуться домой. Вместо побега, она очутилась здесь. В голове промелькнула мысль, что так все не должно закончиться. Не такой конец своему путешествию в будущее она видела. Эл тряхнула головой. Индра оживился.

— Что же мы сидим? — задал он вопрос сам себе. — Вам нужно столько всего узнать и сделать.

Эл поняла, что еще не готова куда-то идти, но тревожить Индру не хотела еще больше. Она поднялась первая и подала ему руку. Он встал сам, без ее помощи. По всей видимости предстоял разговор о Роланде и не здесь.

Индра вышел из пещеры и отправился наверх. Он бросил взгляд вниз и вскрикнул.

— Они оставили катер! — восклицание смешалось с недовольством. — Он не должен здесь быть!

— Они оставили его мне, — предположила Эл.

— Нет. Они пометили это место, — возразил Индра уверенно. — Надо избавиться от него.

— Проще простого, — успокоила его Эл.

— Как это?

Эл подошла к краю площадки. Нажала комбинацию на браслете левой руки. Индра увидел, как катер качнулся, поднялся вверх и повис перед Эл. Она запрыгнула в кабину. Индра мигом забрался выше и стал заглядывать в кабину, чтобы посмотреть, чем она занимается.

— Залезай, — пригласила Эл.

Индра оказался на месте первого пилота. Эл набирала команды и комментировала.

— Сначала, уберем прежний курс. Потом немного полетаем. Снова уберем курс и запустим возвращение в колонию на автопилоте. Они найдут координаты другого места. А в подарок, — Эл что-то вытащила из верхней панели управления, — заберем карту полетов катера за последнее время. Я потом посмотрю, куда он вообще летал.

— Зачем? — спросил Индра.

— Я не верю, что они не знают, где живет Ди. Легкомысленно с их стороны, — пояснила Эл и потрясла пластиной в воздухе. — Здесь может быть то, что мне нужно.

— Зачем тебе доктор? — спросил он с опаской.

— Твой дядя, увел силой моих людей. Он убивал людей из прежних экипажей. Со мной такой номер не пройдет, я ему устрою веселую жизнь.

— Откуда ты знаешь, что он мне дядя?

— Установила по документам колонии, а потом Миш подтвердил.

Индра неожиданно изобразил обиду. Он выскочил из кабины обратно на площадку и буркнул:

— Вы лезете всюду! Что вы за человек такой!

— Я разведчик, мальчик. Прощу не забывать. Ты зря возмущаешься. Это ты меня обманул. Когда я поняла, что вы родственники, то испугалась, но после того, что рассказал Миш… Хочу извиниться перед тобой. Мои подозрения заставили меня уйти отсюда на встречу с Мишем.

— Думала, что я предатель? — еще больше обиделся он.

Эл узнала в нем саму себя, которая совсем недавно сердилась на всех, что ей не верят, что ее проверяют, что Том следил за ней все эти годы, что Рассел подозревает ее без конца. Как глупо было с ее стороны вести себя так по-детски. Поводов для подозрений была масса. Люди давно не верят на слово, потому что без конца таят что-нибудь друг от друга или откровенно обманывают, чтобы оказаться в лучшем положении. Она имела свои тайны и защищала их так же как Индра сейчас. Эл улыбнулась своей недавней наивности и еще детскому упрямству. Эл хотела напомнить ему про Роланда, но стала серьезной и поняла, что будет слишком жестоко лишний раз напоминать мальчишке об отце. Как там было? В чем обман? Она все равно скоро узнает, он сам вызвался объяснить.

— Нет. Ты не предатель. Я верю тебе больше, чем Мишу, — сказала она и добавила. — Если верить сердцу.

Индра повернулся и покачал головой, но промолчал. Он вернулся в кабину, и они взлетели.

— Извини, — еще раз сказала Эл. — Последнее время я заметила, что все время ссорюсь с людьми. Они злятся на меня, я не хочу, но все равно раздражаю их. Думала так происходит только на Земле, но здесь не лучше. Миш чуть не придушил меня, теперь ты. Я не понимаю, что делаю не так.

Эл надеялась переменить тему.

— Просто ты слишком веришь, что права, — пробормотал Индра, потом неожиданно добавил. — А еще, потому что они хотят заставить тебя подчиняться своим интересам.

Эл посмотрела на Индру. Он так по-взрослому охарактеризовал ситуацию.

Индра тоже на нее посмотрел.

— Хотите совет, капитан?

— Хочу. — В глазах Эл заиграли лукавые искры.

— Чем быстрее согласитесь, что вы не такая, как все, тем быстрее найдете общий язык с окружающими. И еще, оставьте Ди в покое, он по-своему тоже прав, он хотел помочь людям. Роланд научил меня так думать, но я и сам теперь понимаю…

— А ты знаешь, что он приказал меня добить? Раненую, — сурово возразила Эл. — Кровь откачать. В пропасть не сбросил только потому, что торопился уйти.

Индра вздрогнул, и в глазах его появился ужас. Эл кивнула утвердительно головой несколько раз. Индра онемел. Эл воспользовалась паузой и посадила катер.

— Вылезай. Мы хорошо запутали следы.

Индра послушно вышел и уже не следил, как она отправляет пустой катер в колонию. Машина исчезла из виду, а Эл подошла и впервые обняла Индру за плечи. Индра вздрогнул, но не отстранился.

— Ничего, малыш. Предоставь мне решить этот вопрос. Я найду пару часов, чтобы отрезвить его.

— Он не такой! Он не был таким. Я помню, как он играл со мной.

— В каждом человеке живет зверь. Когда человек не может справиться с ним, то делает ужасные вещи. Не всегда, конечно, — Эл старалась говорить ровно, чтобы не разжигать воображение парнишки. — Этот зверь больше всего любит жить. Любой ценой. Ради своей безопасности, он может принести другим много бед.

— Вот почему они злятся?

— Кто? — не поняла Эл и отстранила Индру от себя.

— Взрослые. Я видел, как со многими было то, что с Мишем. В колонии хоть лекарство придумали, а Ди своим даже не мешает. Я видел, как они дрались друг с другом из-за какой-то мелочи.

— Звереют потихоньку. Вероятно энергии планеты провоцируют их на агрессию, — пояснила Эл. — Если человек плохо подготовлен, то он не замечает грани за которую не нужно переходить. Поселиться здесь было ошибкой. Сейчас я острее всего понимаю, что медлить нельзя. Кто бы ни был Роланд, он ни разу не обманул меня.

— Я все объясню, я же обещал, — сказал Индра таким тоном, словно Эл напоминала ему о долге. Он помрачнел еще больше.

Она совсем не хотела его обидеть и прикусила губу.

— Мы должны подобраться к той скале, — сказал Индра показывая пальцем на небольшой пик. — Там у основания вход в пещеры. Ты села не удачно, тут отвесные скалы, если бы мы были хотя бы на том уступе.

Она следила за его рукой и думала, что он отлично знает местность, он знал и этот район и несколько соседних. Странно, что он, бродя пешком, умудрился изучить такое большое пространство. Эл вытащила бинокль из-под куртки и стала разглядывать то место, куда он показал в первый раз. Действительно в скале была расщелина. Потом она осмотрела окрестности, просканировала, подыскивая самый короткий путь, который вышел не таким уж коротким. Только после этого Эл посмотрела себе под ноги и огласила результат:

— Спустимся прямо тут. Хороший уступ, есть за что зацепиться. До того уступа доберемся со страховкой, а там пешком.

— А где же мы возьмем страховку? — поинтересовался Индра.

Эл расстегнула куртку, и он увидел, что она увешана снаряжением.

— Ух, ты! — воскликнул он. — Здорово! И мы полезем прямо вниз?

Сейчас он больше чем, когда-либо был похож на обычного мальчишку. Он предвкушал острые ощущения, как обычный подросток, ему не терпелось воспользоваться случаем и испытать настоящее снаряжение разведчика.

Эл перецепила пояс поверх верхней одежды, достала из рюкзака вытянутую прямоугольную коробку, что-то на ней нажала и коробка зажужжала выпуская усы, рукоятку и тросик. Такой вещи Индра никогда не видел. Она вставила один конец троса в дырочку коробки, прицелилась и выстрелила. Крепление с визгом вошло в камень. Эл сложила коробочку, только после этого Индра спросил:

— А что это?

— Арбалет. Из него можно стрелять креплениями для тросов, стрелами, камнями. Хорошая штука, главное — механический, ему не нужен источник питания.

— Оружие? — спросил Индра и был искренне удивлен.

— Да, можно и как оружие использовать, я его брала по разным причинам. Я не люблю излучатели, они хоть и мощные, но недолговечные и годятся только для того, чтобы воевать.

Она не теряла зря времени и крепила трос, чтобы начать спуск.

— Иди сюда. — Она поманила Индру жестом.

Он послушно подошел, она одела на него страхующие ленты и прочно затянула. Для себя она соорудила нечто похожее из кусков другого троса.

— Спускался когда-нибудь?

— Так — никогда.

— Главное условие — не смотреть вниз, но и глаза не зажмуривай. Спускаться будем вдвоем. Не волнуйся трос очень крепкий, крепление я проверила.

— Я не боюсь.

Индра спустился со скалы с удовольствием. Маленькое приключение развеяло его мрачное настроение. Через полчаса они уже были у входа в новую для Эл пещеру.

— Здесь целый лабиринт под землей. Нужно держаться все время вместе, — консультировал ее Индра. — Камни могут сами светиться, не бойтесь.

Пещера отличалась от той, в которую привел ее Индра после побега от колонистов. Эл двигалась по тоннелю, похожему на искусственный канал, здесь порода не была гладкой. Когда луч света попадал на стены пещеры, они начинали искриться. Эл то и дело отвлекалась и останавливалась.

— Об этом на Земле ничего не известно! — говорила Эл, поднося анализатор то к одной части стены, то к другой. — Какие интересные структуры. Порода такая разнородная, на одном квадратном метре несколько видов камней. Драгоценных камней. Как в сказке. Пещера с сокровищами.

— А вы что были в сказке? — поинтересовался Индра недовольным тоном. — Нам нужно идти быстро, нужно успеть пока ночь не наступила. Некогда изучать.

Он потянул Эл за рукав. Она почему-то широко улыбалась, как сумасшедшая. Он попытался оттянуть руку Эл с анализатором от стены, но она была сильнее. Он вцепился как раз в излучатель, который Эл спустила на кисть и носила как браслет, когда не хотела им пользоваться. Эл больно схватила его, рука Индры сразу разжалась.

— Осторожно. Он может выстрелить, — предупредила она. Хватка ослабла. Индра убрал руку. — Про пещеры никто не знает, кроме тебя, ведь так?

— Знают, но никто не исследовал их, кроме отца. Идем быстрее, мне нужно кое-что показать.

Они снова шагали по туннелям. Эл теперь внимательно следила за тем, куда ведет ее Индра, и больше ничего не спрашивала. Она едва успевала осматриваться. Картина менялась. Теперь стены напоминали мозаику самых причудливых цветов. От некоторых частей стен брызгали снопы искр, когда на них попадал свет.

— Не волнуйтесь, — успокаивал Индра и продолжал идти. — Это энергия. Свет провоцирует выход. Они безвредны для нас, но по сути человеку долго тут находиться нельзя. Помните, вы прикасались к стене. Здесь этого лучше не делать, и уменьшите свет, а то тут такое начнется.

Скоро свет вообще пришлось погасить. Как он и обещал, камни начали гореть изнутри.

— Стойте тут. Я приду скоро. — Индра быстро исчез в туннеле.

Эл воспользовалась паузой. Осматривать стены оказалось еще интереснее, чем раньше. Местами из них выступали огромные однородные кристаллы, напоминающие земной бериллий, только больше. В Эл вспыхнула прежняя страсть к геологии, и она встала рядом с одним кристаллом. Анализатор погас, как только Эл поднесла его к поверхности. Коснуться камня рукой Эл не посмела. Она осторожно осветила его лучом фонаря. По поверхности кристалла заскользили искры, как пузырьки воздуха в воде. Кристалл загудел и стал тлеть белым светом. Эл из осторожности отошла на шаг. Красивое сияние действовало очень притягательно. Краем глаза Эл заметила шевеление слева. Она обернулась и глазам своим не поверила. Метрах в трех от нее стоял человек — это был Курк, на нем была земная одежда. Эл чуть не окликнула его по имени, но он внезапно изменился и превратился в Димку с искаженным от бои лицом, таким, какое она видела когда их уводили из колонии. Следом за Димкой появился Марат. Он словно вглядывался в нее. Фантомы были так реальны, спутать их с оригиналами было проще простого. Последним появился Алик. Эл вздрогнула, потому что он шевелил губами, и она почти различила фразу.

К счастью появился Индра. Видение исчезло. Он посмотрел на изумленное лицо девушки и спросил:

— Видели что-нибудь?

— Что это было? — спросила Эл.

Из-за спины Индры выглянула Лио. Она улыбнулась и бросилась к Эл, точно к родной матери. Она подпрыгнула. Эл пришлось поймать ее. Девочка обвила шею Эл руками и сильно обняла. Костлявые ручонки, едва прикрытые одеждой оказались сильными.

— Ты жива, — услышала она слабый, детский голос. — Прости, это я тебя обманывала.

— Лио! Ты разговариваешь?! — Недоумение выразилось на лице капитана.

Лио положила голову ей на плечо. Она не разжимала рук, словно боялась, что Эл уйдет.

— Идем, — позвал Индра.

С Лио на руках она двинулась за ним. Скоро стены снова стали мозаичными, а потом в образовавшемся впереди расширении Эл увидела дневной свет. Они вошли в почти круглую хорошо освещенную пещеру. Свет поникал через трещину в своде. Эл осмотрелась вокруг. Здесь была скудная, но удобная обстановка для жизни вдвоем: два матраса, два кресла, стол, — только они и напоминали о цивилизации.

— Это наш дом, — пояснил Индра. — Тут можно поговорить и как следует все выяснить. Нужно чтобы никаких сомнений не осталось.

Лио слезла с рук Эл и предложила кресло, как только девушка села, девочка забралась к ней на колени. В сидящей Лио следы изменений были особенно заметны. Череп отличался от черепа человека, глаза были немного на выкате, брови отсутствовали, но надбровные дуги сохранились и имели красивые очертания. Девочка позволила себя осмотреть, погладить по голове. Ее глазки часто мигали.

— Что ж, — начала Эл, — я хочу все знать.

Индра поставил напротив нее кресло, но садиться не стал. Через мгновение в кресле появился Роланд. Эл дернулась, чтобы встать и вытянула вперед руку, но Лио надавила ей на плечи своими ручками с узловатыми пальчиками.

— Это только проекция, как в канале. Ты можешь видеть его, — пролепетала она.

Роланд встал, сделал пару шагов навстречу Эл, взял ее за руку, при этом прикосновение оказалось реальным, а потом исчез.

— Лио умеет проецировать предметы, делать их реальными, общаться мыслями, видеть будущее, — объяснил Индра, не давая Эл опомниться. — Когда вы прилетели с колонистами, мы уже знали об этом. Отец перед смертью все время общался с Лио, она все время слышала его. Он оставил подробные указания, как нам действовать, поэтому я только выполнил то, что он говорил. Он «запечатлел» в память Лио некоторые подробности, которыми мы воспользовались. Вы не стали бы говорить с детьми и не поверили бы нам, ни за что. Зато взрослый, да еще Роланд, был хорошим прикрытием. Отец предостерег нас от того, чтобы мы вступали в контакт с колонией, поэтому мы живем здесь и просил поберечь вас, но вы такая упрямая, что я не выполнил обещания. Миш наболтал много чего, к счастью он сделал то, что пообещал отцу. Роланд действительно умер, но Лио до сих пор слышит его. Иногда. В трудных для нас случаях. Последнее время все реже. Мы обманывали ваше зрение, но то, что вы слышали, не было ложью.

— Я верю, — кивнула Эл.

За несколько коротких мгновений Эл поняла весь замысел детей. Она видела в туннеле своих друзей. Камни уловили образы и оживили их, потому что Эл думала о них слишком часто за последнее время. Они были отражением ее тревог и переживаний. Так же и Роланд был ожившим воспоминанием. Дети смогли использовать свои знания во благо и ускорить процесс. Эл согласилась с тем, что выслушать незнакомых детей и поверить им, ей было бы трудно, а еще труднее слушать их указания. Эл призналась, что безвозвратно выросла, в детстве она быстрее бы сообразила что к чему. Обман она сочла правильным ходом.

— Ты не сердишься? — спросила Лио.

— Нет. Но зачем ты притворялась немой?

— Я приказал, потому что она могла проговориться. С обычной логикой у нее плохо. Она не понимает, что можно говорить, а что нельзя, — ответил Индра вместо сестры.

— Я действительно не сержусь, но вы немного переиграли.

— Я увидела во сне, как тебя били, а потом я никак не могла почувствовать тебя. Я подумала, что ты умерла. Я испугалась. Когда не стало папы, я не слышала его несколько дней. Я решила, что с тобой случилось то же самое. Повторилось так, как в первый раз.

— Когда? — переспросила Эл.

— Когда ты попала в аварию. Когда мы нашли тебя. Я тебя увидела сразу, как вы прилетели. Что-то подсказало мне, что именно тебя ждал отец. Потом я не видела тебя, словно ты тоже умерла, а потом увидела снова.

Лио остановилась и посмотрела на брата. Девочка не могла решить продолжать ей рассказ или нет. Индра предостерегающе посмотрел на нее. Эл не видела их бессловесной игры, потому что смотрела в сторону. Ей пришлось вспомнить то, что казалось уже таким далеким.

— Я ничего не помню о падении. Что тогда произошло? Я потеряла память. Помню, что падала, помню как очнулась и видела вас, но несколько дней словно выпали, и не знаю вернуться ли те воспоминания.

— Я знаю, — спокойно сказала Лио. Ее детский голосок звучал странно. — Я знаю о тебе почти все, кроме этого случая, там точно белое пятно. И это очень странно, потому что такого не должно быть, человек не должен так безвозвратно забывать свое прошлое. Но зато могу точно сказать, что планета приняла тебя. Ты выжила, благодаря тому, что по-особому отнеслась к первой встрече.

Девочка теребила повязку на голове Эл, потом стала ее разматывать. Потом она теребила ее волосы. Обруч произвел на девочку впечатление. Эл помнила, что защита была включена, но рука Лио скользила и по волосам и по лбу, минуя поле. Она коснулась того места на затылке, по которому ее ударили во время драки. Лио выглядела обеспокоенной. Она ерзала на коленях Эл, и ее выступающие костяшки чувствовались через одежду.

— К какой встрече? — снова переспросила Эл.

Лио опять замялась. Она встревожилась, что Эл не поймет. Лио нащупала последствия травмы и осторожно изучала капитана. Девочка чувствовала, как мысли Эл скачут от одного предмета к другому, как трудно ей сосредоточиться. Эл больше всего желала поскорее внести ясность и избавиться от всяких тайн. Лио поняла, что она не примет окончательного решения до тех пор пока не узнает всю правду, даже горькую, и второе, пока не будут освобождены ее друзья.

Лио взяла Эл пальчиками за подбородок и заставила заглянуть себе в глаза.

— Здесь многое умеет понимать. И камни, и растения, и воздух, и те кто населяет планету, но кого люди не видят. Они другие, мы другие. Но они нас изучают, — говорила она, для убедительности кивая головой. — Они все здесь понимают людей. Люди приносят вред, потому что хотят только получать и не хотят отдавать, они нарушают гармонию.

Это говорил ребенок. Эл невольно отшатнулась назад, но Лио наклонилась следом за ней. Эл посмотрела на Индру.

— Верь ей, — кивнул Индра. — Отец научил ее чувствовать, она родилась на Уэст. То, что для нас невероятно, для моей сестры обычное дело. Она видит больше, чем мы.

Эл снова заглянула в глаза девочке. Они были такие ясные, а взгляд выражал такую чистоту и невинность, что внутри поднялась сильная волна. Эл ощутила себя так, словно снова встретила Мая. Дети, которые попадались ей последнее время были что-то через чур мудрыми. У Эл даже появилась мысль, что она зря теряла последние годы на учебу вместо того, чтобы искать нечто другое, что оставила далеко в детстве.

— Закрой глаза, — попросила Лио. Эл выполнила просьбу. Она почувствовала, как рука Лио взяла ее руку. — Лучше я покажу. Ты можешь видеть в отличие от других взрослых. Мой папа тоже так умел. Причина в том, что ты немного другая и умеешь воспринимать мир, который вокруг, чистым взглядом, но никто не учил тебя пользоваться другим зрением, кроме обычного.

И она увидела свою первую разведку, и как она хотела снять шлем. Ощущения были такими реальными, словно она переживала их впервые. Вот она ищет возможность разгерметизировать костюм, а потом отказывается. Теперь она увидела себя со стороны. На небольшой площадке она была не одна. Три, а может и четыре сгустка некой субстанции находили рядом. Эл восхитили краски нового мира, а их привлекла буря эмоций, которая захлестнула ее в тот момент. Они поочередно принимали очертания Эл, потом катера, потом еще нескольких предметов, потом катер перестал их интересовать, как ненужный предмет, и они сосредоточились на ней. Им сильно мешал костюм. Тогда-то у нее возникло чувство присутствия и опасения. Они пошла к катеру, потому что беспокойство заставило ее связаться с Дагерт. Как только связь заработала, сгустки исчезли. Эл вернулась в прежнее состояние.

— Они бояться нашего излучения, оно им очень вредит. Но ты их привлекла больше, чем кто-либо. Ты не испытывала естественного чувства страха перед планетой. Это обитатели этой планеты. Они совсем другие, их круг существования начался недавно, позднее чем на Земле. Мы им мешаем развиваться. Наши машины, энергии, внутреннее состояние людей губительны для них. Кроме того, мы привлекаем их естественное любопытство, поэтому мы вдвойне им вредим. С нашим приходом они увидели страх и все пороки, что накопили люди. Страшно? Правда?… Ты думаешь о многом сразу. У тебя в голове одни вопросы. Эл, прости, но у тебя осталось так мало времени, чтобы решить свои вопросы. Либо ты запутаешься, либо попытайся забыть о вопросах. Ты тревожишься за своих людей? Ты сможешь их освободить, но риск, которому ты собираешься подвергнуть собственную жизнь неизмеримо огромен, а цена за ошибку слишком высока. Ты можешь не успеть сделать два дела сразу.

Лио замолчала, ей стало трудно говорить. Эл не оставляет затеи с освобождением своего экипажа. Здесь она нужна совсем для другого. Внутри капитана сидела железная уверенность в том, что долг перед этими людьми выше всего.

Лио опустила руки на колени и беспомощно посмотрела на Индру. Может быть, брат сможет убедить ее, он больше человек, и они смогут понять друг друга. Индра тоже молчал.

— Давайте теперь о главном, — нарушила Эл молчание. — Планета обитаема, значит, людям тут делать нечего. Так гласит закон о колонизации. Я с первого разговора помню. Галактис пытался помочь, но даже они не в силах исправить положение. Есть более мощная сила, но она все сметет на своем пути. Я верно поняла?

Эл перечислила главные пункты. Беседа затягивалась, но главное так и осталось неизвестным.

— Отец не называл это силой. Он говорил, что он сродни божеству. Существу с высшим сознанием. У нас нет его описания, мы не знаем, что в итоге произойдет, но у нас есть подробный план действий. От того так сложно, что никто не знает, чем может закончиться эксперимент. Скорее всего, мы все умрем, — говорил Индра. Он не смотрел на Эл, боялся встретить отказ. — Все равно, точно ничего не известно. Должен же кто-нибудь… Если я помогу бежать вашим людям, вы поможете нам?

Эл наклонила голову. Лицо Димки стояло у нее перед глазами. От этого ее собственное лицо исказилось болью.

— Я могу узнать саму суть? — попросила она сдавленным голосом.

— Здесь есть странное сооружение, неизвестно кто создал его, — заговорила Лио. — Прежде чем показать придется объяснить. Нужно отыскать камень определенной породы и структуры. Он очень редкий, драгоценный по местным меркам. Он должен быть крупный и определенной формы. Если установить его в центр сооружения, то можно вызвать к действию то, что отец называл «Красное солнце». Его могучая энергия отличит то, что гармонично природе планеты, оттого, что вредно. Разведчик колонии не совсем верно понимает суть дела, потому что верит в то, что видит, то что он рассказал верно по форме, но по сути процесс затронет все слои планеты. О нас никто никогда не вспомнит. Индра прав, наверное, мы умрем. Об этом знают в колонии, об этом знает доктор Ди. Вы лишили его единственной возможности покинуть планету. Вы отправили с планеты единственный пригодный для путешествий катер, он рассчитывал избежать на нем участи всех остальных. Теперь этого не случится. Было важно не столько сообщение, которое вы послали, сколько то, что катер исчез.

Эл грустно усмехнулась.

— Не смейтесь, — возмутился Индра. — Вы думаете, что все было напрасно, что столько труда пошло прахом. Может быть и так, но вы лишили шанса выжить человека, который не достоин спасения. Вы думаете, что если бы вы знали раньше, то действовали иначе. Пока ваш экипаж был с вами вы были связаны обязательствами. Сейчас их нет. Может быть ваша наибольшая заслуга будет как раз в том, чтобы пожертвовать их жизнями, ради тех, кто спит в хранилище. Неужели три-четыре жизни дороже более чем тринадцати тысяч?

Эл молчала. Лио сползла с ее коленей и подошла к Индре. Девочка посмотрела брату в лицо, но он не смотрел на нее.

— Не нужно так говорить. — Она дернула брата за рукав. — Капитану надо подумать. А тебя очень хочет видеть Миш. Он находится в сильном возбуждении, лекарство ему перестает помогать. Тебе придется пойти к нему на встречу и успокоить.

— Мне придется пойти в колонию?

— Нет. Они с Дунканом хотят осмотреть бот, который лежит в долине. Дункан хочет его восстановить, — объяснила Лио.

— Зачем? — спросила Эл.

— Дункан хочет освободить твой экипаж.

— Лио, откуда ты знаешь?

— Я их слышу, — ответила Лио и обернулась.

У Эл возникло ощущение, что она читает каждую ее мысль. Она подумала о Роланде, какой силой обладал он? Жаль, что нельзя узнать у него кто же теперь она сама. А Эл рассчитывала найти ответ здесь.

— Мой отец, очень любил эту планету, — был ответ на ее мысли. — Он переживал, что не выполнил своего предназначения — научить людей жить тут совместно с новой цивилизацией. Он понял, что изменить сознание человека нельзя против его желания, но можно давать ему ориентиры и право выбирать. Он хотел, чтобы кто-то исправил его ошибку. Может быть это и не вы, капитан. Пока я не вижу, что вы хотите помочь. Чем больше вы узнаете, тем больше сомнений возникает в вашей голове. Вы не готовы понять, что существуют разные состояния жизни. Смерть только одно из них. Вы уже переживали смерть, но вы не понимаете сути перехода из одного состояние в другое, от этого мучаетесь во время своих приступов. Вы не хотите понять, что вы другая. Пока вы воюете сами с собой, пока вы защищаетесь от обвинений и доказываете собственную правоту, вы не сможете отыскать ответа на свои вопросы. Я знаю, что отец ждал вас, но вы не готовы выполнить то, что он просил. Мы с Индрой поможем вам с помощью Дункана освободить ваших друзей, они покинут планету. Вы успокоитесь?

В ее тоне звучало сожаление. Индра посмотрел на сестру потом на Эл. Лицо его выражало недоумение. Индра встал с кресла и поднял Лио на руки.

— Мы вернемся в долину раньше, чем там будет Дункан.

Всю дорогу Индра нес Лио на руках и ни за что не хотел отдать ее Эл. Девушка чувствовала холодность с его стороны. Дети обиделись на нее. Она не отказывалась помочь, она только хотела выполнить до конца долг капитана.

Эл переключила мысли на другую тему. Ее интересовали полые галереи в скалах. Ни одна разведка не дала заключения, что горы полые внутри. Тут мог разместиться целый подземный город. Каменные пейзажи сменяли друг друга. Стены галерей излучали определенные энергии, которые Эл не могла не чувствовать, они ощущались даже физически. Становилось жарко или холодно, иногда, кружилась голова, защита костюма не спасала ни от неудобств, ни от воздействий на сознание. В определенный момент Эл потеряла ориентацию. Когда такое случилось, единственным ориентиром стала спина Индры. Эл начала чувствовать окружающее пространство совершенно по-другому. После пары приступов головокружения тело начало пропускать излучение сквозь себя, а Эл чувствовала, как кроме крови по телу стали течь ручейки энергии. Иногда ощущения были такие, словно по телу стекает вода или течет под кожей, порой она чувствовала, как маленький заряд электричества перетекает из одной руки в другую прямо через сердце, потом от головы к ногам и обратно. Ничего подобного прежде Эл не испытывала. Скоро голова прояснилась. Эл глубоко дышала, словно воздух стал земным, и ей хочется надышаться вдоволь. Скоро за ненадобностью она отключила фонарь. Глаза стали отчетливо различать очертания прохода впереди, а потом Эл осознала, что чувствует выход. Не просто выход! Пришло совсем иное ощущение пространства. Скалы перестали быть преградой. Впереди была долина, за спиной скальный район и то место, где она когда-то передала Индре колонистов. Очень далеко, справа, если так можно было выразиться, как некая аномалия среди обширного пространства, расположилась колония, где люди по-прежнему были заняты собой. А вот и бот, который теперь весьма условно можно было назвать герметизированным. Он был весь пронизан какой-то субстанцией. Эл почувствовала, как работает система восстановления. Бот был практически готов к работе.

А вот и то, к чему последнее время чаще всего обращалось сознание Эл — лагерь Ди. Эл почувствовала, как внутри постепенно холодеет. После спокойных гармоничных вибраций, которые она ощущала до сих пор, пришли совсем другие — страшные, мучительные ощущения. Эл не сразу догадалась, что так веет от тех, кто тут жил. Словно внутри у нее поселилось орущее дикое стадо.

— Осторожно, капитан, — услышала она предостережение. — Не позволяйте себе увлечься чужими страданиями. Найдите другой объект для наблюдений.

И Эл нашла… Она нашла свой экипаж. Один был болен — Рассел. Марат и Димка искали выход из положения. Они сосредоточенно вспоминали все, что видели в поселении за последнее время. Их держали в яме накрытой изоляционным куполом, а по краям ловушки. Они надеялись на наступление ночи. Марат как раз лихорадочно соображал, как испортить купол. Ему нужна была хотя бы одна зацепка, но он не знал системы целиком. Именно устройство этой устаревшей модели он не знал. Зато Эл поняла мгновенно. Нужно добраться до одного датчика и поставить источник не сильного магнитного поля, а напротив поглотитель поля, система ненадолго переключиться на борьбу с неизвестным источником, а потом займется поглотителем, произойдет рассогласование. «Это то же самое, что топить остров Тома! Надо же, пригодилось!» — возликовала Эл. «Марат, это просто, это проще того, что ты задумал!» — попробовала сообщить Эл. Но услышал ее Димка и слово в слово повторил.

В яме наступила тишина. Потом Димка постарался изложить то, что предназначалось для Марата.

Эл осмелилась подсказать ему путь наверх, а потом и безопасный проход к скалам. Там на краю скалы бот в два счета их подберет.

— Эл! — услышала она свое имя.

Димка почувствовал ее присутствие.

— Капитан, вы травмируете его разум. Оставьте их. Вы уже поняли, как их спасти. Перестаньте думать о них, — услышала Эл очередное предостережение. Если вы попробуете установить со мной контакт, то я покажу более важные места. Представьте, что держите мою руку.

Эл поняла, что слышит Роланда!

— Ты не ошиблась.

— Роланд!!!

— Сначала успокойся. Ты слишком остро все воспринимаешь. Припомни, как ты стреляла из арбалета. Представь, что мысль — это стрела. Не нужно стрелять куда попало. Соберись и будь рядом.

Что значит «быть рядом», для нее осталось непонятным. Но на время короткой беседы Эл снова оказалась в скальной галерее. Тут она и находилась, а все, что Эл почувствовала раньше осталось видением. Она смотрела на свои руки. Внутри ее сознания появилось второе существо. Оно незримо присутствовало и ждало. Потребовалось время, чтобы привыкнуть. Эл еще продолжала идти за Индрой, его спина виделась впереди, и Эл видела глаза перепуганной Лио, от этого еще более круглые. Девочка смотрела не нее, как смотрят дети, поставленные в тупик неизвестностью. Эл слышала как бьется ее сердце — все еще человеческое сердце. В свои девять лет она не так много общалась со взрослыми, особенно с землянами. Лио не могла понять нормально ли то, что происходит с капитаном, или твориться нечто плохое. Бояться ей или нет.

— Не волнуйся, Лио. Я в порядке. Не знаю, что случилось, но я вижу и слышу все вокруг, — мысленно сообщила Эл. — Не бойся, малыш. Все будет хорошо.

— Капитан, вы слышали папу? Мне показалось, что за нами идет он.

— Ты правильно услышала. Он здесь. Но пока, не мешай нам. Договорились?

— Я не буду мешать. Я понимаю, как это важно. Он покажет вам место, где родится Красное солнце.

Эл не относилась к Лио как к ребенку. Но в тот момент она испытала к девочке особенную нежность. Прежде всего потому, что поняла какую боль приносили ребенку ее недавние сомнения. Эл поняла, что ее грубая оболочка была насквозь видна Лио.

— Раз уж вам необходимо для спокойствия освободить своих людей, сделайте как задумали, капитан, — услышала она Роланда. — Я не перестаю поражаться вашему упрямству, но вокруг вас сами события складываются именно так, как вы хотите. Ваши неистовые желания запускают на этой планете механизмы реализации ваших желаний. Если бы вы возникли раньше, я мог бы более тщательно изучить местные законы.

— Значит, вы не умерли, — констатировала Эл.

— Физически я умер. Мое тело распалось или стало пищей для других тел. Я не считаю свой поступок великой жертвой, как думаете вы. Просто в той ситуации я уже ничего не мог сделать. Я был единственным обладателем иммунитета к эпидемии. Благодаря тому, что вы теперь ощущаете, вы тоже не подвластны ей.

— В чем же секрет?

— В том, чтобы сжиться с планетой. Мы земляне от рождения связаны с Землей такими сильными узами, но мы не чувствуем их, потому что мы часть ее эволюции. Тут мы чужие, при условии, что мы не хотим измениться.

— Я не слишком углублялась в эволюционную теорию, но даже мне понятно, что полная адаптация невозможна. Заселение Уэст — это ошибка.

— Я не сторонник крайних мнений. Но соглашусь с одним. Те люди, которые тут жили и еще живут, никогда не хотели быть частью планеты. Их души стремятся к Земле. Они земляне. Уэст никогда не была их домом. Они не приняли ее, она ответила им взаимностью.

— А я? Со мной то что?

— Вы треть жизни провели в космосе. Вы загадка. Существуют законы, которые не возможно разгадать сейчас. Если вы спросите о себе, я отвечу, что так же мало понимаю, как любой первый встречный. Но сейчас не время искать ответы. Вы хотели спасти экипаж? Вы его спасете.

Роланд умолк и исчез. Эл больше не чувствовала его. Свет брызнул в глаза. Она следом за Индрой вышла из каменной галереи на пространство долины.

Что тут творилось! Голубые струйки света тонкими змейками вились в тех местах, где появились побеги загадочного мха. Эл сравнила их с высокой травой, которая колышется от ветра. Излучение терялось в метре от поверхности. Эл понимала, что это всего лишь энергия, но сделать шаг в эти струи она не смогла в течение нескольких минут. Ее никто не торопил. Индра сделал первый шаг, Эл чуть не вскрикнула. Он собрался вступить в серебристую лужицу. Вместо погружения стопа его встретилась с твердой поверхностью. Металл застыл, перешел из жидкого состояния в твердое.

— Здорово! Да? — Обратился он к Эл. — С этого все и началось. Люди думали, что такой металл добывать гораздо легче, потому что удобно транспортировать. Первая партия облучилась именно тогда, когда попробовала добыть этот металл.

Индра топнул ногой по лужице, тонкая корка лопнула, а из-под его ноги вырвался столп синего излучения. Индра отскочил в сторону.

— Они думали, что это металл, а это живые существа. Металлическая форма жизни. Представьте, если бы нас однажды собрали, как урожай, и отправили на переплавку. Дальше объяснять не буду. Сами все поймете. Мы обижаем их, а они обижают нас. Отец смог понять, что происходит, когда у него развилось такое зрение, как у вас теперь. Но вот доказать, что он прав, ему не удалось. Больше не буду объяснять, а то в такие дебри залезем. Пошли. Не наступайте на них и все будет нормально.

Эл вспомнила первую высадку. Марат тогда опасливо озирался. Они думали, что в озерах чистое серебро и прошли мимо. Если бы знать раньше.

— А что будет, когда это Красное Солнце появиться? — спросила Эл.

— А почем я знаю, — ответил Индра. — Прибавьте шаг. Нужно не дать катеру Дункана сесть.

Они не пошли, а побежали. Эл, наконец, удалось забрать у Индры Лио. Он уже порядком устал. Эл посадила ее за спину. Девочка крепко вцепилась в шею. Эл закашляла. Они искали удобное положение, а Индра налегке мчался к боту.

Эл мягко постучала по обшивке.

— Счастливчик, впусти нас, — скомандовала она.

Дверь плавно исчезла. Эл подсадила Лио. Индра вошел вторым, а Эл замкнула тройку.

— Ух, ты! — воскликнул Индра.

Он осматривался и Эл не могла обойти его в узком проходе.

— Какие будут указания, капитан? — спросил голос системы.

Лио взвизгнула от неожиданности и прижалась к брату.

— Все нормально. Это говорит мозг машины, — пояснила Эл.

— Как? — испугалась Лио еще больше. — Он живой?

Эл не стала объяснять.

— Вроде того, — бросила она и протиснулась между Индрой и стенкой к кабине.

Эл уселась в кресло пилота.

— Идите в конец салона и сядьте в кресла, — обратилась Эл к детям. — Счастливчик, приготовиться к взлету.

Индра силой запихнул девочку в кресло, ему пришлось пристегнуть ее ремнями безопасности.

Рядом с Эл пустовало место второго пилота. Индра очень сильно хотелось занять его. Волнение Лио помешало ему. Осталось смотреть на экраны внешнего обозрения.

Взлет был еле ощутим.

— По курсу катер колонии, — Распознал СИ-6 приближающийся объект.

— Запроси связь, — приказала Эл.

— Говорите, капитан. Номер встречного борта А-8.

— Экипаж А-8, ответьте, — заговорила Эл.

Катер пилотирует Дункан, рядом сидит взвинченный до предела Миш. С ними трое из охраны колонии. Они преданы Дункану и отлично понимают, на что решились. Про завещание Роланда знают все, но освободить экипаж Эл они хотят по причине ненависти к Ди. Повод не лучший, но больше чем ничего. Эл они побаиваются. Дункан, наплел про ее большие способности. Встреча с человеком из Космофлота им неприятна. Дункан убедил, что это им зачтется.

За короткий срок Эл узнала о них больше, чем за все время общения с Мишем и Дунканом. «Если бы все случилось раньше. Надо было слушать Индру», — промелькнули мысли.

Бот оказался в поле видимости слишком неожиданно. Его размеры раза в три превышали размеры их катера. Дункан помедлил с принятием решения и пронесся мимо. Обращение Эл он услышал не сразу. Ее голос казался тоньше, чем при обычной беседе.

— А-8, уходите из долины.

Эл остановила бот в ожидании, когда катер вернется. Он совершил слишком большой круг над долиной и поравнялся с ботом уже через минуту.

— Откуда ты взялась?! Чтоб тебя перевернуло! — выругался Дункан. — Мы чуть не столкнулись!

Первым на обвинения отреагировал голос Счастливчика:

— Вероятность столкновения — один из шестисот. Капитан — хороший пилот.

— Это еще что такое? — возмутился Дункан.

— Бортовой голос, — пояснила Эл. — Нам надо торопиться на всю операцию у нас пятнадцать минут. Особенная просьба, мой экипаж не должен знать, что я еще жива.

На другом конце повисло неловкое молчание.

— Капитан, — наконец сказал Дункан, потом снова помедлил. Он хотел спросить почему, но потом и сам догадался. Они потеряли ее из виду и думают, что она скорее всего мертва. Эл рассчитывала остаться неизвестной и не причинять им боль снова. — А если они спросят?

— Соври.

— Мы собирались спасать их без вас.

— Интересно как? Без тебя вы не смогли бы поднять бот в воздух.

— То-то и оно. Ваши люди это знают, — отозвался Дункан.

За плечом Эл возник Индра.

— Я бы мог его поднять. Пусть это буду я. Я им все объясню. Если хотите даже совру, что вы умерли.

— Кто там еще? — встревожился Дункан.

— Со мной дети Роланда, — ответила Эл.

Она обернулась и посмотрела на Индру. Лицо у него было странным. Смесь боли и сочувствия. Внутри у него застрял комок из чувств, которые он не испытывал раньше. Совсем недавно она нашла подобное состояние у Лио, но она не удивилась бы ему у маленькой девочки. В ее глазах Индра был взрослым, а не подростком, которым он по существу был. Только сейчас Индра до конца понял смысл происходящего. Раньше он только выполнял то, что обещал отцу. Сейчас он осознал, чем все закончится. Он понял, что очень скоро не будет ни Эл, ни Лио, ни его. Ничего. Ничего, что он знал. Те трое, о которых она так беспокоится, станут единственными, кто переживет всех и будет помнить. Индра поставил себя на их место и испытал странную смесь боли и отчаяния.

Эл повернулась к нему вместе с креслом, стянула свою «чалму», сняла с головы обруч, взяла Индру за шею и притянула к себе и коснулась своим лбом его лба.

— Все будет так, как должно быть… Веди сюда Лио и садись в кресло второго пилота. Я в два счета научу тебя летать.

Они сделали короткую остановку недалеко от лагеря доктора Ди.

Эл вышла из бота держа на руках Лио. Девочка боялась чужаков. Близость к Эл придавала ей смелости, поэтому она вцепилась в куртку Эл, как маленькая обезьянка и слезать не собиралась.

Пять пар изумленных глаз уставились на нее. В залатанном наспех одеянии подростка с мелкими дырами оставшимися после потасовки с Мишем, да еще с ребенком на руках, Эл мало походила на капитана.

Трое незнакомых ей колонистов переглянулись. Эл скрыла улыбку. Миш и Дункан во все глаза смотрели на Лио. Девочка прятала лицо. Для всех встреча была необычной, как они к ней не готовились первые минуты прошли в замешательстве. Эл непривыкшая так чувствовать людей, как было дано ей теперь, вскоре начала уставать от таких бурных вибраций и решилась привести всех к порядку.

— Мне бы хотелось, не смотря на возможные протесты взять командование операцией на себя, — заявила она. — Я настаиваю.

На лицах разведчиков сразу же появились насмешливые выражения. Она перевела взгляд на Миша и Дункана.

— Вообще-то мы собирались обойтись без вас, капитан, — ответил ей Миш. — На сколько мне известно дорога каждая минута. А у вас другая миссия. Объясните нам все, что хотите, остальное мы сделаем сами.

— А на сколько мне стало известно, — возразила Эл, — без меня вы не обойдетесь. Мои люди сидят в яме, под защитой купола. Нужно десять минут, чтобы отключить защиту и вытащить их, но там еще и охрана. У меня есть оружие, а у вас нет.

— В твоем боте должно быть оружие, — вмешался Дункан.

— Оно есть. Но я вам его не дам. Никакого убийства не будет. Иначе они через сутки разнесут вашу колонию. Мы все обставим так, словно они сами убежали. Потребуется пять человек, чтобы помочь им выбраться, потому что один серьезно болен, а он еще и самый тяжелый. Нужно помочь им забраться на скалу. Другого короткого пути нет. Для этого нужно поднимать сразу троих. Больному не подняться самому, для этого нужны как минимум двое. Вам не хватает человека. Это я. У Миша будет особая задача. Кажется у самого Ди, неплохо развито чутье. Так он нас и нашел. Тебе придется отвлекать его.

— Что же я буду делать? — не без раздражения спросил Миш.

— У тебя будет дипломатическая миссия. Ты полетишь на вашем катере к Ди и потребуешь объяснений, на каком основании он напал на землян и особенно будешь возмущаться, что они убили их капитана. То есть меня. Мы ведь послали сообщение. Пугни его, скажи, что сюда идет спасательный корабль, что я — убитая, оказывается, капитан Космофлота, а раненый никто иной, как высокопоставленный инспектор. Потребуй их отдать тебе. Он их, конечно, не отдаст, но зато колония не будет обвинена в их побеге. Войны не будет. Требуй, как можно настойчивей. Играй. Тяни время.

— Ну а себе ты какую роль отвела? Ты в одиночку хочешь осилить охрану? — спросил с усмешкой Дункан.

— Мне поможет Лио, — вполне серьезно ответила девушка.

Эл почувствовала, как девочка вздрогнула у нее на руках. Страх перед незнакомцами на время парализовал ее, и она не могла чувствовать как раньше. Когда прозвучало ее имя, Лио словно очнулась. Маленькое сердце быстро колотилось, Лио переживала небывалую панику, не понимала, что от нее хотят.

— Ребенок? — возмутился один из охранников.

— Она — дочь Роланда, — многозначительно заявила Эл, она умышленно придала своим словам загадочность и вес. — У нее особые способности, она видит этот мир не так как мы. Я тоже. Мы понимаем друг друга. Лио будет сидеть с Индрой в боте и направлять мои действия.

— Что-то я не верю, — произнес Дункан.

— Ты же веришь, что я исчезла из вашей колонии с хорошо развитой системой охраны. Лио помогла мне. Эта задача решается еще проще. Никто не пострадает, я не собираюсь убивать. Все пройдет тихо, на мягких лапах. Начинается эпидемия, и наши так называемые враги, переживают непростое время. Момент для нападения удачный.

— Она права, — согласился Миш. — Я поручусь, что капитан может многое.

Эл даже не ожидала, что они так быстро согласятся. Дункан пожал плечами.

— Тебе виднее, — сказал он не то обратившись к Эл, не то к Мишу.

Троим оставшимся только и осталось, что согласиться с начальством.

— Тогда летим, — не утерпел Индра.

— У меня есть еще двадцать минут. Мне нужно сделать кое-что, — сказала Эл и осмотрела присутствующих. Эл залезла в бот. — Индра, возьми у меня сестру.

Лио не сразу отпустила шею Эл, пришлось немного разжать ее пальцы. Эл освободилась от ноши и отошла подальше от всех.

Она стянула с рук прозрачные перчатки и присоединила на кожу анализатор. К ней сразу подошли Лио и Индра. Он шепнул:

— Вы хотите снять свой костюм?

— Да, я должна исчезнуть. Костюм напичкан разными мелочами, по которым меня могут найти мои же друзья. К моменту освобождения я должна быть окончательно мертва, без всяких сомнений.

— Зачем?

— Они люди настырные — будут искать. Я сниму костюм и удалю из тела процессоры контроля жизнедеятельности. Каким бы путем они не проверяли меня, любой прибор покажет, что меня больше нет. Бот начнет подчиняться только тебе, я его настрою. Его нынешнее имя «Счастливчик». Как только ты первый раз назовешь его, он будет считать тебя капитаном, но случится это должно не раньше, чем я покину борт перед началом операции. Больше он меня внутрь не пустит, я буду для него мертва. А теперь иди. Мне нужно снять костюм.

Индра ушел. Эл еще раз проверила насколько хватит ее сил, чтобы жить без костюма. Прогноз был не более трех суток. Вполне достаточно.

Она вернулась к выходу.

— Дункан, мне нужна ваша помощь. Зайдите со мной в бот. Остальных прошу остаться.

Дункан послушно последовал за ней. Эл сняла куртку и комбинезон. Дункан многозначительно кивнул.

— Вот это снаряжение. Можно позавидовать.

— Да, — согласилась Эл. — Помоги снять костюм.

— Что?

— Я хочу избавиться от костюма.

Пока Дункан оправлялся от известия. Эл отключила всю сенсорную систему машины. Запищал предостерегающий сигнал. Эл открыла дверцу кабины.

— Индра, мигом внутрь. Лио, останься.

Индра оказался в кабине в два прыжка. Эл бесцеремонно закрыла за ним дверь перед самым носом Лио.

— Садись в кресло пилота, — скомандовала Эл, протянула ему черную кристаллическую пластину. — Как только система потребует запрос, вставишь вот эту пластину, вот сюда. — Эл указала брешь в панели управления. — Он спросит номер и имя системы. Ты скажешь код — три семерки, ноль и назовешь его «Счастливчиком». После этого он будет тебя слушаться. Ничего не бойся. Если не получится, он еще пару раз спросит.

— А потом?

— А потом он нас парализует, так что не теряй время.

Индра вжался в кресло. Эл ободряюще улыбнулась и ушла из кабины.

— Капитан, вы рискуете умереть, — предостерег ее Дункан.

— Не раньше чем все. Ты сам распустил миф о моем могуществе, а теперь сомневаешься.

Она сняла управляющий рукав, отстегнула снаряжение и расстегнула первый замок. Тогда Дункан вежливо отвернулся.

Эл буквально отдирала костюм от кожи, она срослась с ним за долгое время, и процедура оказалась очень неприятной. Эл морщилась и сопела. Дункан дважды предлагал помощь, но она отказывалась. Она справилась с костюмом. Голова закружилась. Дункану пришлось ее одеть в то, что осталось. Легкий комбинезон и куртка с порванным рукавом. Эл уже тяжело дышала.

— Что ты делаешь? — Осуждающе сказал он. — Точно, ненормальная.

— Не ворчи, — сказала она. — Зачем ты меня одел, еще процессоры надо извлечь. Сними хотя бы со спины. Там их два, с остальными я справлюсь.

Скоро на местах процессоров остались только капельки крови.

Эл накинула куртку и в салон тут же вбежал Индра. Глаза его были широко открыты.

— Он сказал, что вы умерли, капитан.

Эл прокашлялась и с улыбкой сказала:

— Идущий на смерть, приветствует тебя.

Индра вряд ли знал, кто такие гладиаторы, шутки не понял, только облегченно вздохнул.

— А ты кроме одежды носишь еще защиту? — поинтересовалась она.

— Нет, — замотал головой Индра.

— Вот видишь, Дункан, он живет, значит и я смогу.

Дункан видел, как она бледнеет на глазах, на скулах появились голубоватые пятна.

— С ней уже такое было, — грустно сказал Индра. — Во время аварии она тоже была без защиты, ничего, только поседела.

— Хватит обсуждать мою особу, — возмутилась Эл. — Индра, запусти систему. Дункан, зови всех, кроме Миша, в салон. Индра, дай команду их пропустить, для бота они твои гости.

— А кто будет управлять, если система тебя не слушает? — спросил Дункан.

— Индра будет управлять, я за штурмана. Тут не так далеко. На обратном пути управлять будет мой пилот. Хороший пилот!

Эл подняла палец вверх и почувствовала, как трудно двигаться. Она с трудом подняла с пола костюм и протянула Дункану.

— Держи, отдай его Мишу. Пусть он будет в вашем катере.

— Не слишком ли основательно ты заметаешь следы? — с усмешкой сказал Дункан.

Эл неожиданно нахмурилась.

— Для толстокожих объясняю, — твердо сказала она. — Они уже хоронили меня два раза за этот рейс. Им было очень больно и сейчас больно. Третьего раза не будет. Они близкие мне люди. Я уже достаточно причинила им боли.

Дункан стал серьезным.

— Прости. Я не подумал, что все так…

Эл только утвердительно кивнула и нетвердым шагом отправилась в кабину.

Пока они летели до места бот кидало из стороны в сторону. Индре было не легко справиться с тяжелой машиной. Он посматривал на Эл с надеждой, что она возьмет управление на себя, а она только указывала, что ему делать, да бортовой голос «Счастливчика» назидательно сообщал, что он делает не так. Пока они добрались до места Индра порядком устал. Он испытывал даже некоторую гордость.

Эл снова одела свое снаряжение, натянула рукав и включила терминал.

— Я составлю программу полета, — она показала Индре карту. — По знаку Лио ты включишь автопилот. Машина сама все сделает. Встретите людей и сразу улетайте. Самый высокий и раненый — это Рассел. Марат ростом с меня, скажем он самый худощавый и смуглый. А Димон средний, вот он и будет пилотировать.

— А это тот, у которого глаза, как у вас? — вспомнил Индра.

Эл посмотрела с удивлением.

— Глаза как у маня? — переспросила она.

Индра кивнул.

— Ну пусть будет так, — задумчиво согласилась девушка.

Индра снова увидел на ее лице ту улыбку, которая ему больше всего нравилась.

«Жаль, что она постоянно такая жесткая», — не успел он так подлумать, как услышал.

— Ты считаешь, что я грубая? — спросила она.

Индра вспомнил, что она все чувствует.

— Извините, — смутился он. — Но я правду подумал.

Она снова улыбнулась. Она направилась прочь из кабины. Он слышал, как он заряжает свой арбалет, так кажется, называлось то из чего она стреляла крепежом для веревок.

— Что мы медлим? Миш уже ждет, — торопил Дункан.

— Выйди из бота и махни ему, чтобы летел к Ди, — разрешила она.

Он сделал, как она просила и вернулся.

— Ты собираешься из этого снять в охрану? Чем дальше, тем чудней, — высказался Дункан, указав на арбалет.

— В стрелах сыворотка. Она действует на нервную систему. Человек продолжает двигаться, как раньше, но плохо понимает, что делает, а потом и совсем ничего не вспомнит. Сыворотка для хищников, что вполне уместно в нашем случае.

Она не останавливалась ни на секунду. Эл обмотала голову, чтобы скрыть волосы. Он вспомнил первую встречу и широко улыбнулась. Капитан словно прочитала его мысли и тоже улыбнулась. Вид у нее был болезненный.

— Нам пора, — скомандовала она. — Кто не знает, что он делает?

Вопрос был риторический. Ощущая сильное волнение она двинулась впереди маленькой группы. Они обогнули хребет. Наступали сумерки. Дункан и его люди пользовались «совиными глазами», как они называли ночное видение, линзы в их глазах сами настраивались на темноту.

— Ты видишь что-нибудь? — спросил Дункан у Эл.

— Не хуже тебя. Вот там вход в их пещеру.

— Они живут в пещерах?

— А ты думал Ди будет строить колонию. Он лучше вас понял замысел Роланда, вы его искали не там. Тут только один выход из-под земли. Яма немного вправо от выхода, прямо под выступом скалы. Дальше никаких разговоров.

Эл села и стала ждать и никто не мог понять чего. Она сидела с закрытыми глазами несколько минут. Дункан то и дело жестами заставлял молчать своих возбужденных неизвестностью товарищей.

Эл открыла глаза, и жестом показала спуск. Где-то в середине пути она остановила их. Отдышалась.

— Доберетесь на обратном пути до этого места и ждите бот, дальше слишком круто. Берегите кости, — шепнула она. — Дункан, засекай время. Через десять секунд после того, как мы войдем в пещеру, — Эл взяла за руку одного из товарищей Дункана, — спускайтесь вниз. И запомните как следует — вы возвращаетесь без меня и никто из вас меня в глаза не видел. Вас было только четверо и дети.

Она дождалась утвердительных ответов. Больше она не медлила. Дункан удивился, что она выбрала безошибочно самого ловкого и сильного из его подчиненных. Они молниеносно оказались внизу.

Они все сделали, как она сказала. Уже у входа в пещеру им на встречу высыпали освобожденные и разведчик. Эл оказалась права, раненый был тяжелым и почти не мог идти. Тащили его не двое, а даже трое, а бот завис у края выступа раньше, чем они добрались туда. Дункану пришла на ум догадка, что девчонка предвидела ситуацию, прямо таки как Роланд.

Бот трясло, когда семеро грузились на борт. Индра едва успевал реагировать на команды системы. Он узнал пилота, который ворвался в кабину и с облегчением выдохнул, он указал Димке на кресло пилота. Тот осмотрел салон и неожиданно расширил глаза.

— А где капитан?

— Быстро! Улетаем! — требовал Индра.

Мальчик возбужденно часто дышал.

— Марат, садись вторым пилотом, — не дождавшись ответа позвал Димка.

Индра был рад исчезнуть из кабины, оказывается соврать, что капитан мертва, у него язык не поворачивался. Индра воспользовался суматохой и залез в самый дальний угол пассажирского салона.

Они улетели. Только после этого Эл выбралась из пещеры и побежала не вверх по склону, с которого они спустились, а совсем в другую сторону. Она бежала зажимая рукой рот и нос. Воздух обжигал легкие. Ей хотелось кричать не то от боли, от восторга. Они живы и свободны! Такого внутреннего ликования она никогда не испытывала прежде. Победы часто доставались с болью и горечью. Но не сейчас. Эл остановилась и скакала на месте как ребенок, совсем забыв о том, что она должна сделать дальше. У нее было время чтобы ликовать — несколько минут пока в нужной точке не появится катер Миша.

* * *

В последствии Дункан рассказал Мишу, как все получилось:

— Все было как во сне. Так быстро, словно она все знала заранее. Мой человек сказал, что она выстрелила десять раз за десять секунд и ни разу не промахнулась. И это почти в полной темноте. Я начинаю уважать Космофлот. Жалко. Хорошая девушка. Красивая, — Дункан нахмурился, подумал немного. — Она такая молоденькая. Знаешь, я уже жалею, что мы втянули ее в эту историю. Она настоящий боец, а ей придется погибнуть. И за кого? За нас. Я никогда бы не решился снять линзы или дышать без фильтров, жить под открытым небом. А она содрала с себя костюм прямо на моих глазах. Я назвал ее сумасшедшей.

— Дункан, неужели ты так и не понял, что она другая. Она не мутант, как мы, но и не человек. Она сродни тем, кого называли посланцами богов.

— Миш, ты преувеличиваешь, — рассмеялся Дункан. — Артистическая натура берет в тебе верх над здравым рассудком разведчика. Ты еще начни считать ее божеством.

— Зря смеешься. Я, кажется, начинаю действительно в это верить. Когда я первый раз увидел ее, то сразу, ниоткуда, понял, что это она! Ее ждал Роланд.

Дункан восторг Миша не разделил и издевательски напомнил.

— И ты же в яростном порыве подрался с ней в долине. Или это особый обряд поклонения?

Дункан начал смеяться над ним. Миш с сожалением посмотрел на него.

— Дункан, ты — толстокожий мамонт. За последние сутки-двое, с тобой произошло столько событий. В пору поверить, что в мире существует много того, о чем мы никогда не задумывались. Мы пришли сюда, как дикари, и умрем, как дикари. Те хоть верили, что после смерти что-то существует, а мы во что верим?

— А ты у Эл спроси. Может она знает? Обратись, так сказать, в первичную инстанцию, — Дункан улыбнулся так широко, что Мишу захотелось треснуть по его довольной физиономии. Не понимает, что говорит. — А я обо всем такого мнения. Она хорошо подготовленный человек, может быть мутант, ну в крайнем случае обладает теми способностями, которых нет у нас, но развились у Роланда. Большая доля ее достоинств не более, чем хорошая тренировка. Произошла адаптация к планете. Она быстро соображает, что к чему, хорошо собой владеет, но я не верю, что она до конца поняла, на что согласилась. В ее поступках больше безрассудства, как в нормальном подростке. Она попала в безвыходную ситуацию. Вот и решила нам помочь. Из благородных побуждений. Мы сами рассказали ей и про Роланда и про завещание. Ну, открыла она хранилище, а может и не открывала. Мы были слишком напряжены, могли и не заметить подвоха. Хватит рассуждать о том, что есть и чего нет.

— Дункан, ты отрицаешь то, что видел сам. Ди уверен, что они ее убили.

— Кстати, ты бы рассказал, что там происходило, — намекнул Дункан.

— Произошло так, как она говорила. Ди не ожидал моего появления. То, что я увидел было жутковатой картиной. Его люди смотрели на меня, как на пищу, пока он сам не сказал им, что я такой же как они, тогда они потеряли ко мне всякий интерес. Эл была права. Ди не смог их организовать как следует, их скопище больше напоминает банду, чем нормальное поселение. Когда я рассказал ему про экипаж, он пытался все отрицать. Я выложил ему про то, что мы их видели с тобой, что они убили капитана и что один из экипажа инспектор, что Эл вызвала помощь. Странно, мой рассказ действительно произвел определенное впечатление. Он удивился и очень сильно, что капитан женщина и грязно поносил Агентство, пока не узнал, что она — капитан Космофлота. Не уверен, что он почувствовал вину, скорее собственная ошибка разозлила его. А когда он узнал, куда делся катер, но так же как и я не поверил, что эти четверо подняли его с большой глубины на поверхность и сняли с орбиты. Он решил, что это мы его забрали. Когда я потребовал передать экипаж нам, он заявил, что дело сделано, пусть его судят и даже убьют, но пленники должны помочь его людям жить, что раненный инспектор все равно умрет, что мои притязания неправомерны. Потом он пришел в ярость, угрожал мне. Сказал, чтобы я убирался восвояси, иначе, его люди разыщут нас и убьют. Я предпочел улететь без дальнейшего выяснения отношений. Он стал плохо себя контролировать, когда я болен со мной бывает нечто подобное. Чем ближе время эпидемии, тем меньше я владею собой. Это к вопросу, почему я напал на Эл в долине, ты же знаешь и нечего издеваться. Разговор с Ди не получился, но за время наших переговоров никто не сообщил о побеге, не потревожил нас. Я понял, что у вас все получилось и спокойно улетел. Он наверняка сейчас лютует. И будет лучше, если мы поскорее заставим этих ребят убраться с планеты.

— Спасибо, уговаривай их сам. Я свою порцию вранья уже сказал. Первый их вопрос был — где капитан? Потом они собирались забрать тело. Индра дал команду боту с места не двигаться. Я никогда так от души не выяснял отношения. Особенно бушевал их пилот, я думал они побьют нас. Какой капитан, такой и экипаж бешенный. К счастью ненадолго пришел в себя их инспектор и урезонил мальчишек. Они притихли, но сразу отказались улетать. Надо бы выдворить их из колонии, пока Ди не решил искать их здесь. Освободит их оказалось проще, чем я думал, но отправить отсюда — надо еще постараться. Занимайся ими сам, ты у нас умеешь вести переговоры.

Миш испытал жуткое неудобство. Дункан говорит дело. Миш не думал, что трудная миссия достанется ему. Объясниться с экипажем Эл, а потом с советом. Им грозило большое наказание за произвол, Миша не пугали трибунал и разжалование, он боялся посмотреть в глаза землянам.

Дункан сжалился.

— Ладно, я пойду с тобой. Только прими еще порцию успокоительного. Не вздумай с ними драться.

Через час земляне покинули планету. Врачи колонии, как смогли, подлечили раненого инспектора, он принял на себя командование, что оказалось очень кстати. Мишу он понравился, он держался с большим достоинством и вел себя очень дипломатично, как подобает его должности. За их спасение он пообещал сделать все, чтобы помочь тем, кто остался в живых, даже их обидчикам. Он не задавал никаких вопросов о том, как все случилось и почему. Спросил только, достойно ли похоронили их капитана. На что Миш с великим трудом утвердительно кивнул. После разговора Миш с тяжелым сердцем пожалел, что не произошло хоть какого-то выяснения отношений, может быть, ему не было бы так тяжело. Ему не удалось остаться одному. Он оказался перед советом колонии, где и изложил всю историю от начала до конца. За свое возмутительное поведение он и Дункан были разжалованы и уволены с постов охраны и разведки. Они стали обычными рабочими колонии. Реакция Дункана, который так дорожил своей работой оказалась неожиданной для Миша. Дункан почесал лысый затылок и заявил.

— Плюнь на все. Мы сделали то, что не противоречит нашей совести. Моей, во всяком случае. А то, что они приказали разыскать Эл, так это — пустое занятие. Ночь. В долине уже начался процесс. Нам осталось не так много. Мы сделали все, что смогли. Понадеемся, что она сделает остальное.

Миш сразу подумал, что Дункан только притворяется материалистом. Он не признается в том, что поверил в легенду Роланда. Пусть не признается, но в душе он хочет, что бы все было так, как должно быть.

Глава 6. Исполнение легенды

После операции освобождения Эл валилась с ног. Миш оставил ее недалеко от пещеры, где они последний раз говорили с детьми. Эл пробралась внутрь, следуя по галереям к жилищу детей, она испытывала не то, что в прошлый раз. Она то и дело теряла ориентацию, останавливалась. В месте, где она по очереди видела весь свой экипаж и Алика, Эл остановилась. Она ждала, что они возникнут снова, ей даже не удалось увидеть их в последний раз, она пряталась за камнем недалеко от ямы и только слышала шум голосов.

Она ощущала, как внутри бота произошла стычка, как Димка уличил освободителей в сокрытии правды, и Индре попало ни за что. Рассел едва удерживал себя в сознании, Эл была благодарна ему за то, что он остановил бурную сцену, которую устроили двое молодых людей. Вынести их отчаяния Эл спокойно не могла, слезы выступили на глазах. Слежка за ними отнимала силы, она почти теряла сознание.

Она стояла у светящихся камней, от усталости путались мысли. Она тщетно пыталась кого-нибудь или что-нибудь увидеть. Она догадалась, что не может сосредоточиться и проследовала дальше туда, где галерея расширялась, образовывала пещеру, где жили дети Роланда.

Она добралась до матраса и легла. Сон навалился незаметно. Она ощутила грань между действительностью и сном.

Какой-то вихрь понес ее далеко-далеко, словно она лист сорванный ветром с дерева. Плавное кружение продолжалось довольно долго, только на этот раз она не теряла ориентации. Когда-то она размышляла о том, что людям не мешает научиться лететь просто так. Это было детской мечтой, которая чаще чем в детстве посещала ее последние годы. Когда усталость брала верх, тело ныло от нагрузки, она ложилась на пол комнаты, каюты, где угодно, и думала о том, что совсем не имело отношения к реальности. Эл казалось, что так происходит и теперь. Чувство радости и легкости наполняли ее, она забыла обо всем, что было за гранью, которую она недавно незаметно пересекла. Она летела без корабля и крыльев, как летают только дети во сне. Восторг! Какой это был восторг! Дуновение! Ветер или нет? Вокруг должно же что-то происходить? Это была Уэст. Все та же планета, которая захватила ее в свой плен. Во сне она не была другой. И горы, и пещеры, и туманное небо — все было на своих местах. Долина, залитая ковром голубых трав, а по сути, тонких струек излучения. В озерцах отражается свет, который с высоты делал долину похожим на окно с замысловатым витражом. Она поднялась выше, потом еще выше. Долина казалась маленьким, светящимся пятном. Эл потеряла к ней интерес и переключилась на горы. Только горами они уже не были. Что-то в них было не так. По хребтам тянулись, как кровеносные, сосуды струи, они пульсировали, мерцали, сливались, текли в одном направлении. Эл последовала за течением, в скоре запуталась. Пришлось подняться выше, чтобы разобраться в каком направлении все движется.

И она увидела потрясающую картину. Словно, целую галактику в непрерывном вращении. Те струйки, которые она наблюдала, сливались одна в другую и следовали вихрем к одному центру. Эл потянуло туда. Точнее она поняла, что вращается вместе со всей системой, словно частица потока, только в отличие от остальных частиц, она могла двигаться или быстрее или медленнее, по своему желанию. Центр занял все ее внимание. Она устремилась туда — к яркой красной точке. Она оказалась не более чем узкая щель в скале наподобие той, что была над домом Индры и Лио — дыра в камне. Эл втекла туда, как капля жидкости. И вздрогнула от неожиданности. Просторнейший, даже огромных размеров зал, был залит светом. Струи искр гонялись друг за другом, как осенние листья на ветру. Эл видела не просто пещеру, а сооружение, явно искусственного происхождения. Гладкие стены, красивые текучие поверхности. Разум. Только Разум способен сотворить такое. Отслеживая вращение светящихся искр она не обнаружила определенного порядка.

— Это творение цивилизации, которая некогда жила на этой планете. Если земная Атлантида для тебя не вымысел, ты можешь понять, что случилось.

— Роланд, — Эл бесстрастно назвала имя.

— Прости, что вмешался в твой сон. Время истекает. Пришлось сообщить остаток истории таким способом. Я полагаю, ты знаешь достаточно, чтобы разгадать остаток головоломки. Твои возможности в жизни превосходят даже мои после того, как тело перестало мне мешать. Подумай. Для того ты здесь. Тебя сюда никто не звал. Я только следовал за тобой. Помнишь странный шар, что вошел в твое тело около разлома на месте колонии. Это своеобразный дар планеты тому, кто умеет дышать с ней в одном ритме. Это он принес тебя сюда.

— Чудеса.

Эл словно ощутила на себе, как он смеется.

— Ты еще ребенок. И твоя голова меньше других забита предрассудками. Нужно понять, как высвободить всю эту силу и восстановить первоначальный порядок.

— Но люди? Их так много! И все они умрут.

— Нет. И ты можешь это увидеть. Обшарь горизонт. Что ты там найдешь?

Легко сказать, обшарить горизонт. А почему нет? Эл вынырнула наружу. Чувство было такое, словно нечто внутри нее превратилось в огромный телескоп.

— Великий Космос! Корабль!

— Они обещали. И сдержали слово.

— Они успеют всех забрать до того, как я запущу эту махину?

— В твоих силах определить срок.

Она снова была внутри. Между предметами в зале была некоторая связь, не сразу удалось понять, какая именно. Полированные стены пещеры могли служить отражателем.

— Как будет выглядеть то, что получиться? — задалась она вопросом. — Если речь идет о солнце… А кто вообще знает, что будет. Роланд, вы знаете?

Ответа не было. Роланда не было.

— Роланд! — позвала она и проснулась от собственного голоса.

Индра осторожно склонился над ней. Эл резко поднялась и напугала его.

— Все хорошо… Сон, — успокоил он.

Эл постаралась восстановить в памяти события сна. Она чувствовала, как пересохли губы. Пришлось встать и воспользоваться преобразователем для получения порции воды. Эл напилась и ей стало легче. Чувствовала она себя не важно. Костюм делал большую работу по адаптации ее тела к местному климату. Сейчас организм вынужден справляться сам. О прошлой экипировке напоминала только обувь и груда снаряжения, что Эл рефлекторно отцепила ложась спать. Эл даже не знала сколько она проспала. Снаружи глубокая ночь. Времени все меньше.

— Кто знает, где находится то место?

— Отец показал мне только гору, — отозвалась Лио. — Я могу и тебе ее показать, но где она находится точно, я не знаю. И не знаю, что там внутри. Индра ходил туда.

— Да, там высоко есть вход.

— Индра, а горы все изрыты галереями?

— Да, они повсюду.

— Как ты думаешь, отсюда можно добраться туда.

— Я бы не рискнул. По поверхности меньше вероятность, что мы заблудимся.

— Ладно. Лио, покажи мне гору. — Эл почему-то решила, что она возьмет ее за руку и протянула ладонь. Лио не пошевелилась. Гора четко появилась перед глазами Эл. — Вот так дела! Я же на ней садилась в самую первую разведку, когда хотела снять шлем. Я знаю, где она. Если я точно представляю, где мы находимся. По горам до нее довольно приличное расстояние.

— Ты выбрала именно эту гору с площадкой совсем не для посадки. Ты нашла место, в котором сконцентрирована большая энергия. Ты ничего тогда не ощутила, кроме восторга. А я видела другое. Пилоты колонии избегали эту гору потому, что при подлете испытывали необъяснимое чувство тревоги, которое переходило в страх. Они так и звали ее — «Пик Страха». Твой контакт с планетой произошел в первый раз, именно там.

— Но я ни с кем и ни с чем не контактировала.

— Ты полагалась на обычные чувства, а они не способны дать представление об этом мире. Теперь ты сможешь увидеть больше, — Лио говорила таким тоном, словно Эл была младше ее и не понимала самых простых вещей.

— Туда пешком добраться невозможно, — возразила Эл. — Высота слишком большая. Я помню, какая она высокая эта гора. Она даже выше тумана, что окутывает небо. И по законам физики, я не смогу там долго дышать. — Эл остановилась. — Постойте. Смогу. Димка проверял. Он сказал, чем больше высота, тем легче дышать. Я смогу. Мы не на Земле. У меня осталось немного от десантного снаряжения, еще я спрятала катер, только энергии в нем мало. А еще надо искать кристалл. Ночью. Кто бы сказал, как он выглядит? Хотя, постойте! Я помню сон. Я его не досмотрела. Я чувствую кристалл должен быть там же, на горе или в ней.

Эл прошлась по пещере несколько раз. Она старалась собрать воедино мысли и ощущения. Также как мысли теснятся в голове обычного человека, мешая друг другу, то же чувствовала и Эл. Все-таки костюм компенсировал психологическую перегрузку. Эл чувствовала, что устает, а значит медлить нельзя. В колонии еще суетились из-за самодеятельности Миша и Дункана. Масса гигантского корабля двигалась к планете. В долине нарастало излучение. Даже внутри планеты происходил некий процесс. Все это Эл чувствовала, если чувствами можно было назвать весь этот букет. Словно ты тут и везде одновременно. Она поняла, что не умеет управлять всеми этими силами, а избавиться от их влияния — не может. Надо торопиться, пока новые возможности и местные условия не довели ее до сумасшествия. Покончить со всем, и, наконец, забыться.

— Тебе плохо? — спросила Лио.

Она остановила Эл и попробовала привлечь к себе внимание.

— Индра, а ведь у тебя есть катер, — заявила Эл не обращая внимания на девочку.

Она нашла способ направлять себя и просто выполнять взятые на себя обязательства. Не хотелось тратить силы на разговоры. Ответ на вопрос о катере явился сам. Точнее из головы Индры, который припрятал отцовский катер на крайний случай. Эл подумала, что копаться в чужих мыслях не этично, но поделать с собой ничего не могла.

— С папой было тоже самое, — прошептала Лио. Она повернулась в сторону Индры. — Помнишь?

Индра тоже думал о деле и не ответил сестре.

— Сколько я тут живу, — отозвался Индра, — но со мной ничего подобного не было. Я же не чувствую. Не слышу, как вы. Может это могут не все? Как вы думаете, капитан?

— Я не знаю, — сказала Эл. — Мне сейчас не до этого. Корабль подойдет к планете очень скоро. Они решили провести эвакуацию, я должна быть готова. Рассвет, вот не достающий компонент — местное солнце, которое видно с той вершины, она выше облачности. Надо найти световой колодец. Все сходится. Вы должны успеть отвезти меня на гору и вернуться в долину. Если вы сядете на краю трещины, то первый же рейд с корабля подберет вас.

— Какой корабль? — удивился Индра.

— Сюда летят спасатели. Огромная махина. Места хватит всем, — ответила Эл.

Она села на пол.

— Индра, беги за катером. — Лио дергала его за рукав. — Она плохо себя чувствует. Ей очень трудно. Нужно спешить. Делай, что она говорит. Потом. Я объясню.

Индра действительно побежал. Он мчался по галереям к знакомому туннелю, откуда хорошо видна была та самая гора. Но видна, только днем. Это отец надоумил его спрятать катер на той стороне горы, которая выходила на «Пик Страха». Многочисленные трещины в скалах служили местом, куда Индра все время что-то прятал. Тайники там были повсюду, а в тайниках — сокровища Индры: несколько костюмов, оборудование, пища на случай голода, даже оружие украденное им из колонии, записи отца о планете, дневники Роланда, наконец, новенький катер отца, которым он пользовался редко, потому что любил ходить пешком на большие расстояния.

Индра вычистил все тайники, погрузил в катер все что нашел, а если, что-то и забыл, значит, оно не очень важное. Новость о корабле потрясла его. Он не предполагал, что кто-то придет их спасать. Он не понимал, зачем. Роланд точно сказал, что все погибнут, а отцу Индра верил.

Лио и Эл возникли рядом с катером, в тот момент, когда он все собрал.

— Среди медикаментов есть тонизирующее? Мне нужно три дозы сразу, — услышал он голос Эл. — Моя дурацкая привычка оказалась кстати. Лекарства немного мне помогут. Индра, ты когда-нибудь летал ночью?

— Нет, — ответил он.

— Самое время научиться, — он услышал слабый смех Эл в темноте. Если она шутит, значит, все не так плохо.

— Действительно, неплохо, — ответила она. — Извини, я слышу твои мысли, точнее вижу. Мы сделаем так. Вы натянете на себя эти костюмы. Потом мы долетим до скалы. Я спрыгну вниз, чтобы тебе не пришлось садиться. Я возьму остатки снаряжения и фонарь помощнее, хотя я вижу в темноте, неизвестно, что там будет. Потом вы вернетесь в долину. Садись в кабину, я покажу, что делать.

Эл села в кресло пилота.

— Возьми меня за руки. Повторим то, что вы проделывали со мной, когда выдавали Лио за Роланда.

— Но у нас были камни, — удивился Индра.

— Не спорь, — отрезала Эл.

Индра взял ее кисти. Эл положила руки на систему управления. Индра увидел весь их полет от начала до конца.

— Запоминай очень хорошо. Не задень в темноте гору. Я помогу, если что, потом вы полетите в маленькую колонию. В катере есть координаты, он подскажет. Вызови диспетчера. Попроси о помощи. Вас могут арестовать и запереть. Не сопротивляйся. Расскажи про корабль, как будто Лио его увидела. Ты все понял?

— Да. — Кивнул Индра. — Все так ясно. У Лио не выходит таких четких картин.

— Это потому, что Лио — ребенок. А я знаю, что делать до мелочей. Меня очень хорошо учили летать, спасибо моему командору. Он сильно расстроится, когда узнает, что его лучшая ученица погибла в первом же самостоятельном полете.

— Неужели вы умрете? — спросил Индра и мгновенно осознал нелепость вопроса.

— В отличие от твоего отца, я не вижу своего будущего. Не дальше, чем высадка на скале. Хотя ты прав, у меня странное чувство. Слишком многое осталось неясным. Слишком многие ждут меня дома. Я даже поняла, что очень люблю одного человека, которому не нашла смелости сказать об этом раньше. Может быть все сложилось бы совсем по-другому…

Она внезапно замолчала. Сняла руки Индры со своих и произнесла странным тоном.

— Господи, как умирать не хочется…

Она легко соскочила с подножки катера над самой площадкой. Катер развернуло. Индра был плохим пилотом.

Мальчишка не выдержал и заплакал. Лицо Эл стояло перед глазами. Лио тихо сидела в соседнем кресле и не подавала знаков своего присутствия. Она никогда раньше не видела такого отчаяния в душе брата, который казался ей таким смелым, решительным и всепонимающим. Он не плакал, когда умер отец, даже в самые трудные времена он не плакал. Она не могла понять, почему он плачет теперь, ее ум и чувства не давали ответа на этот вопрос, и Лио испугалась.

Эл, наконец-то, осталась одна. Присутствие детей доставляло некоторые неудобства. Лио непрерывно следила за ней снаружи и изнутри, а Индра переживал целый букет эмоций, которые следом ощущала и Эл. Лекарство, что она влила в себя притупило сознание. Эл знала об этом и воспользовалась, чтобы легче переносить состояние, которое недавно казалось ей даром, а теперь приносило столько неудобств. Нет. Она не была готова жить в одно дыхание с этим миром, так как понимал это Роланд. Она больше не слышала его, подозревая, что он все уже сказал.

Темнота отступала, но рассвет придет не скоро. Она сидела на краю площадки, тело требовало отдыха. За короткий срок случилось так много. Эл не анализировала воспоминания, не переживала их снова, только видела перед глазами череду картинок. Она не понимала, почему медлит. Впору искать лаз или трещину, чтобы попасть внутрь горы, внутри еще не сработала команда сделать это. Она не торопилась. Понятие «торопиться» не вязалось с тем, что Эл чувствовала.

Здесь было холоднее чем внизу, но дышалось легко. Тело привыкало. Эл словно каждой клеткой чувствовала изменения. Надо дать ему возможность набраться сил. Она просидела на краю скалы до того самого момента, пока горизонт с одной стороны не окрасился в более светлые тона. Эл припомнила сон, но ничего про рассвет в нем не было. Надо бы хорошо подумать, поскольку трудно найти ответ у своих ощущений. Наказание за принятое успокоительное. Зато она хоть чуть-чуть ближе к человеческому состоянию. Как может человек, со своим инстинктом самосохранения, без особого развития своих способностей, не звериного чутья, а тех сверхчувств, которыми наделила его родная природа, слиться с этой самой природой. Подавляющее число людей на Земле этого не могут, а что говорить про чужую планету. Эл усмехнулась своей мысли. На Уэст ей было легче, чем дома. Ни тебе метаморфоз без надобности, ни тебе приступов. Организм все силы тратил на адаптацию. Лондер прыгал бы от восторга, изучая ее. Эл засмеялась.

Она перестала думать о теле и сосредоточилась на решении главного вопроса: как попасть внутрь скалы? Сомнений нет, она такая же полая, как все горы в этом районе.

Она встала на окрепшие ноги и осмотрелась. Мгновение. Пришел ответ. Местное светило! Что еще может обладать огромной силой. Красное солнце! Может сознание Роланда так восприняло рассвет? Неужели так просто? Где еще найти силу, которая все поставит на места, которая наиболее гармонична этому миру? От совершенного открытия внутри словно завращался огненный шар. Отступила и тошнота и недомогание. Эл еще раз посмотрела в сторону светлеющего горизонта. Роланд намекал, что нужно найти ответ до конца ночи, значит до рассвета!

Она закрепила трос и стала осторожно спускаться вниз, освещая дорогу фонарем. Подключились и ее новые чувства. Потом она погасила фонарь и целиком сосредоточилась на том, что чувствовала.

Эл несколько раз поднималась наверх и спускалась снова, пока не устала и повисла над обрывом на тросе, чтобы отдохнуть. Подняться наверх уже не было сил. Только тогда, когда исступление овладело телом и мозгом, она, наконец, ощутила трещину. Искать надо было значительно ниже. Эл добралась до нее и усмехнулась. Ниже ее ждала ровная площадка и не просто трещина а настоящие «врата» — дыра большого размера прикрытая сверху естественным каменным козырьком так, что сверху ее не было видно и с боков тоже. Эл вспомнила, как в первую разведку пренебрегла шансом облететь вокруг пика, тогда она сочла это ребячеством. «Разведчик называется!» — пожурила она себя.

Она прошла по не очень длинному коридору раза в три выше ее роста. Стены тут как в большинстве подземных галерей, что она уже видела, были невероятно гладкие. Дальше ее ждала еще одна неожиданность — резкий обрыв вниз, такой, что она не почувствовала дна. Мурашки пошли по коже, едва она подумала о пропасти. Эл напомнила себе, что страх тут — главный враг, хуже чем есть уже не будет. Самоубеждение немного помогло. Эл ждала следующая неожиданность. Она не смогла вбить крепеж в твердую породу стенок. Со второй попытки крепеж отлетел таким сильным рикошетом, что она чудом увернулась от него. Пришлось вернуться наружу и закрепиться там, где порода осталась рыхлой, а за одно пожертвовать пятнадцатью метрами троса. Эл удивилась, что породы снаружи и внутри так отличаются, определенно этим так называемым сооружением пользовались.

Ее ждал спуск никуда. Эл проверила надежность снаряжения и скользнула с площадки. Она не дала уму среагировать, а нервам закричать об опасности. Стрекотание катушки было единственным звуком, который она слышала. Абсолютная мгла и абсолютная тишина царили здесь. Мурашки побежали по коже. Эл знала, что победить страх до конца не возможно, нужно не думать о нем. Сделать это было так же трудно, как сейчас оказаться на Земле. Индикатор показал, что она спустилась на пятьдесят метров и погас. Сердце бешено заколотилось и Эл поняла, что паникует. Первое желание было схватить трос и дать системе команду: наверх. Эл уже собралась сжать пальцы левой руки, которой она слегка придерживала трос, чтобы чувствовать движение, но остановилась. Трос продолжал разматываться, а Эл боролась с собой, чтобы не схватить его снова и снова. Тело трясло. Она не чувствовала больше пространства вокруг, сверхчувства покинули ее, а без них оценить, что происходит не представлялось возможным. От напряжения она не сразу уловила перемену: либо сюда ничего не проникает извне, либо она утратила способность остро чувствовать пространство. Может страх уничтожил способность?

А катушка все разматывалась. Из того же страха Эл не зажгла фонарь. Так и спускалась, а вокруг ничего не видно, даже пальцев рук. Эл специально касалась лица, шеи печь, чтобы понять, что она еще существует, а не растворилась во мраке. Пальцы чувствовали, уши слышали, она облизала сухие губы, на которых заскрипела местная пыль. Не вкусно. Эл сплюнула. «Что толку паниковать. Пока жива. Сама полезла сюда, теперь нечего переживать», — успокаивала она сама себя.

Катушка все разматывалась. Эл хотела даже увеличить скорость, но боялась что удар о пол, если тут он был, окажется слишком сильным. Постепенно она успокоилась. Дышать стало легче, а потом она вообще больше не ощущала дискомфорт. Тоже самое — лазать в пещерах на Земле.

Эл подумала, что очень часто сравнивает Уэст с Землей. Они были не такими разными. Жаль, что она не полетела сюда в разведку. Тогда по всем правилам могла исследовать этот мир, относиться к нему бережно, любоваться красотами, коих тут множество, обнаружить животных или разумных существ, вступить в контакт. Эл ощутила некоторый восторг от своих мечтаний.

Сколько же в этой катушке еще троса? И сколько прошло времени?

Вдруг трос кончился, а она так и висела. Эл хмыкнула. Теперь придется зажечь свет. Эл медлила несколько секунд. Включить фонарь надо было еще решиться. Решилась. Тут же ее ждал следующий сюрприз. Фонарь только коротко вспыхнул, генератор мгновенно вышел из строя, но тот луч, что фонарь успел выпустить стал путешествовать в открытом пространстве, как молния. То, что открылось ее глазам, превысило все ожидания. Луч отскочил от стены, а вместе удара осталось светящееся пятно, а он пропутешествовал отраженный к другому концу пространства и там тоже ударился о стену, и опять остался светящийся след, но луч при этом усилился и увеличил скорость. Так происходило каждый раз когда он достигал стены, но он ни разу не попал в одно и то же место. Глаза Эл расширились от ужаса, потому что светящаяся масса вскоре пронеслась мимо троса и мгновенно пережгла его. Эл с криком полетела вниз. Какая там была высота она не знала, но лететь пришлось не долго. Оказалось, что она метров трех-четырех не дотянула до пола. Она только ушибла колени и руки при падении — хороший финал, для такого спуска. Эл поднялась на ноги и сразу посмотрела вверх. Она оцепенела. Высота над головой оказалась огромна. Сколько там? Метров пятьсот. Сноп света уже летал с такой скоростью, что глазам трудно было уследить. Он зажигал все новые и новые участки зала, пока Эл не поняла, где находится. Это был невероятных размеров зал полусферической формы пространство, именно такое, как во сне. Внутри происходило великолепное действо, передать которое словами просто не возможно. Последней точкой в которую ударился сноп света было то место откуда спустилась Эл. Раздался резкий хлопок и он выскочил наружу, а вниз полетел расплавленный трос. Эл бросилась бежать к стене, чтобы пылающие остатки не упали ей на голову. Сгорел единственный путь к отступлению. Эл проглотила комок, стоявший в горле и уставилась на свои дрожащие руки. Кончики пальцев светились на обеих руках, но боли она не чувствовала, только сильное напряжение, словно руки — полюса мощного магнита. Эл развела руки в стороны — свечение уменьшилось, свела снова — увеличилось. Что с этим делать? Забавно. На всякий случай она развела руки в стороны, как можно шире и стала оглядываться. Потом пошла к стене. Она была песчинкой в этом пространстве, и чувствовала себя именно маленьким беспомощным человечком.

— Как же я во всем разберусь? — задала она вопрос сама себе. — Что же дальше-то делать? Если я догадалась, как найти лаз, то должна же понять, как работает эта штука. Какой же тут нужен камушек? Какого размера? Здесь только диаметр не меньше километра.

Волнение все больше охватывало ее. Она пошла вдоль стены различая только шум собственных шагов, а они гулким эхом разносились в огромном пространстве, кровь стыла в жилах. Эл пыталась найти на стенах или на полу хотя бы одну зацепку. Знак, черточку, иероглиф — все подойдет. Но пол и стены были отполированными, ровными и сияли. Скоро пол, прежде темный, стал окрашиваться багровым цветом, он тлел изнутри. Эл снова пошла в центр. Во-первых, оттуда можно все вокруг разглядеть, во-вторых, помещение полусферическое, значит центр играет не последнюю роль. Эл пробежалась до центра, тут еще дымились остатки троса, они и указали ей место. Тут пол был еще темным, но процесс идет.

— Главное, забыть о себе и о смерти. Мне отсюда все равно не выбраться… — Вдруг она заметила темный участок стены, у самого основания. — Что это?

Эл не понимала, что говорит сама с собой. Она машинально двинулась к темному пятну. Оно увеличивалось по мере приближения. Эл побежала.

— Выход?

Это действительно был выход. Эл промчалась по коридору, который открылся перед ней и менее чем через минуту оказалась снаружи. Это была почти круглая площадка, копия той что была на самом верху, но гораздо больше, но та же форма и гладкие стены.

— Господи, это же… Это же… Я поняла…

К ней снова вернулись все необычные ощущения. По телу прокатилась неприятная волна, словно оно настроилось на новый лад. Снова было трудно дышать, в том громадном помещении она чувствовала себя лучше.

— Соображай, Эл. Соображай скорее. Чувствуешь, рассвет уже скоро.

Эл закрыла глаза и начала ходить по площадке. Туда и обратно, потом по треугольнику, потом по квадрату, наконец она попробовала сделать круг. Хождение не помогало. Она вернулась в зал. Если оббежать его вокруг, потребуется время. Из центра она разглядела только выход. Эл вспомнила, что у нее в вещах был примитивный видоискатель, в нем не было источника питания, только линзы. Эл прошла до центра, отыскала в рюкзачке прибор и стала рассматривать стены. Горящие плиты на станах были отполированными камнями, наподобие тех, что светились в пещере, когда она видела отражения своих друзей. Эл стала изучать пол, он все еще медленно окрашивался, только теперь цвет был насыщенно красным, неприятным для глаз. Пол окрашивался не равномерно, напротив входа-выхода в самой дальней части зала, пол оставался темным. Она пошла туда. Пришлось пройти метров четыреста, пока она не увидела отверстие в полу. По сравнению с масштабами зала оно было мизерным, меньше метра в диаметре, обнесенное невысоким, по колено Эл, поребриком из камня. Камень был неровно оплавлен. Им пользовались.

— Кто? — спросила она в слух.

Вопрос этот произнесло все ее существо, она уже всем сердцем хотела понять, кто был автором этого простого и загадочного сооружения.

— Кто? — повторила она.

Вдруг, краем глаза Эл заметила шевеление, она замерла, решила, что ей показалось. Движение повторилось. Эл не поворачивала головы, только скосила вправо глаза. Туманное облако скользило из-за ее правого плеча. Потом появилось еще одно и еще. Эл почувствовала, как по спине прошел холодок. Комочки тумана стали соединяться вместе, расти и скоро Эл поняла, что видела это раньше. Нечто подобное показала ей Лио, когда воспроизводила в памяти Эл ее посадку на вершине этой горы. Именно такие сгустки стояли тогда за ее спиной. На мгновение в пелене тумана она разглядела силуэт девочки, но решила, что ей показалось. Когда сгустки выросли в огромную массу Эл стало жутко, но деться было некуда, масса закрывала ей дорогу к выходу. В голове Эл возникла мысль, что за время пребывания на планете она еще не встретили ничего, что причинило ее вред, кроме людей, конечно, и вовсе не стоит умирать от страха, только потому, что возникло что-то необъяснимое.

Тем временем картина стремительно менялась. Облако стало плотным и выросло до грандиозных размеров заполнив собою почти треть зала. А потом произошла странная метаморфоза, облако мгновенно сжалось в маленький объект и оказалось в метрах трех от Эл. Оно даже теперь было чуть больше ее роста. Эл закусила губу и во все глаза смотрела на него. Он стал принимать какую-то форму. Это был Димка! Эл не успела вскрикнуть, как образ исчез. Потом возник Курк, бледный и болезненный, потом Марат с характерным для него выражением сомнения на лице. Мелькнули Миш и Дункан, потом Индра, он спокойно смотрел на нее, потом Лио, Роланд. Образ Роланда держался дольше всех. Эл открыла рот, чтобы что-то сказать и сразу забыла, потому что перед ней уже стояла она сама, такой, какой была теперь. Этот образ замер и больше не менялся. Странно было видеть себя со стороны. Всклокоченные волосы имели странный цвет, местами они сохранили ее прежний оттенок, на висках чередовались седые пряди с более темными. Синяки на скулах и под глазами, это от недостатка кислорода, знакомая куртка, порванная Мишем. Оно, то есть Она смотрела прямо, уверенно, но во взгляде была видна усталость. Вот глаза-то и приковали внимание Эл больше всего. Они были широко открыты, зрачки во всю радужку черные. «Вот это глазищи, неужели мои?» — мелькнуло у Эл в голове. Чем больше она смотрела в них, тем более странно чувствовала себя, они словно втягивали ее в себя, в определенный момент она поняла, что теряет равновесие. Видение зашевелилось. Оно мигнуло глазами и двинуло головой. Вряд ли это был кивок, оно словно что-то соображало. «Может оно разговаривать умеет?» — подумала Эл. Существо напротив улыбнулось. Эл опешила. Улыбка была обескураживающей, а странные глаза искрились. Эл смотрела недоверчиво, но потом ее собственные губы растянулись в улыбке. Оно снова неопределенно повело головой и склонило ее чуть на бок.

— Странно видеть себя со стороны, — мелькнула в ее голове фраза, Эл была уверена, что это не ее мысли. — Ты действительно меня слышишь, я пользуюсь твоим образом, его проще всего удержать.

— Что?! — Эл могла поклясться, что не говорила этого в слух, но вопрос словно прозвучал.

— Еще несколько мгновений и я исчезну. Смотри. Все просто.

Эл открыла рот. Существо остановило ее жестом. Пальцы копии светились также, как и ее пальцы. Оно развело руки в стороны, словно хотело заключить Эл в объятья. Жест был театральным, очень изящным. Потом оно свело руки на уровне груди, пальцы стали ярче, потом оно положило руки на грудь, а лицо исказилось от боли, кисти горели, а потом оно сделало резкое движение, словно, чтобы оторвать руки от груди, требовалось усилие. В его правой руке остался маленький красный шар, который переливался как граненый рубин. Левой рукой оно сделало жест, указывая куда-то за спину Эл. Девушка обернулась и увидела колодец. Стенка его стала выше и приобрела вид чаши. Когда Эл обернулась, рядом уже никого не было, а вслед за этим начали гаснуть плиты купола, так стремительно, что скоро зал потонул в темноте, только пол тлел красным светом, словно угли от костра.

Эл поняла весь смысл происшедшего. Ей показали итог, все что нужно сделать, повторить действия существа. Когда первый луч местного светила попадет в зал, все и произойдет. Эл почувствовала сильную усталость, словно силы стремительно покидали ее, она села на пол, он оказался прохладным, тлеющая граница была совсем рядом. Эл почувствовала, как теряет сознание. Она пыталась остановить себя, не дать себе уснуть, но напрасно. Она повалилась на бок.

Так уже было. Она видела Алика, когда он смотрел, как она спит. Марата, когда он увез ее из обучающего центра. Видела, как ее пытались убить люди Ди. Сейчас Эл тоже видела себя со стороны. Беспомощное измотанное тело.

Она ждала рассвет. Вершина скалы увидит его раньше, чем весь остальной мир внизу. Сквозь жерло выхода пробивался слабый свет. Значит, снаружи рассеялись сумерки. Там сейчас очень красиво.

Она почувствовала момент, когда стены начали тихо вибрировать в преддверии долгожданного момента. Ощущения были острыми. Она в очередной раз подумала о том, что ей предстоит. Что это будет означать? Что значит, навсегда остаться на Уэст? Может у этой планеты есть другое имя? Скоро все уже будет не важно. Только теперь Эл поняла как она устала, как трудно остаться спокойной, остаться собой после всего, что прожито тут. Возвращение назад, домой, кажется теперь похожим на сказку.

«Может быть, я пропаду здесь и возникну вновь где-нибудь еще? Не может быть, чтобы ничего совсем не осталось. Перед смертью принято проживать прошлое», — думала она.

Детство, такое далекое, такое мирное по сравнению с тем, что произошло потом. Что она выиграла в этом путешествии в будущее? Только капитанское звание. Так уж действительно важно было узнать все то, что она знала. Безусловно, мир стал для нее шире, можно только позавидовать тому, что она может. Но сейчас, когда, до так называемой, смерти остается несколько минут, что она унесет с собой из всего, что знает. Она стала перечислять, она отлично знала, что именно хочет вспомнить. Тобос. Май и его мир. Торн и Верден. Родители и брат, которые навсегда ее потеряли. Друзья, которым еще предстоит многое пережить, но без нее. Алик. Она мало думала о нем, о том что произошло между ними. Она уже не считала их отношение друг к другу простой дружбой. Он не узнает, но ему не будет проще, чем всем остальным. Думать о том, верно ли она поступила теперь уже поздно. Нужно придти в себя и сделать то, что должна.

Так было и раньше, но никогда Эл не испытывала такого трудного возвращения, какой-то механизм внутри тела никак не хотел запускаться, нельзя было так его изматывать. Что она не делала, а по сути и не знала, что делать, очнуться никак не могла.

Луч света неожиданно и сильно ударил сверху. Он попал точно в колодец, а вокруг все содрогнулось. Мир содрогнулся, словно под землей очнулся некто огромный, но ему там было явно тесно. Она знала, что времени мало. Солнце сдвинется и луч уйдет. Нужно повторить то, что сделало существо.

Она оказалась лицом к колодцу. Она представила, что у нее есть тело. Только теперь ей представилась возможность увидеть себя со стороны. Светящееся существо, так похожее на нее, то, что жило внутри тела, лежавшего на полу. Руки сами разошлись в стороны. Жест был красивым и величественным. Она стала сводить руки. О! Как оказалось нелегко сделать это. Напряжение росло, пока из пальцев не брызнул свет. Руки застыли друг против друга, словно она держала невидимый шар. Он вибрировал между рук, не давал им сблизиться. Она медленно положила их на грудь, кисти не соприкоснулись. Зато ее пронзила жгучая боль, а она даже закричать не смогла. Руки словно пустили тысячу корней сразу, и они вонзились в тело тысячей стрел, а под ними возник яркий свет, огненный шар. Единственной возможностью прекратить эту боль, было вырвать шар из груди. Она сделала рывок, шар тронулся разрывая тело и вышел наружу. Он стал тускнеть на глазах и действительно был похож на кристалл.

Она приблизилась к колодцу протянула руку и не остановившись ни на мгновение, отпустила шар. Он скользнул с ладони и исчез в колодце, его слабый свет едва был виден. Боль моментально исчезла. Стало очень холодно и темно вокруг. Эл почувствовала, как дрожит тело. Тело! Она снова была собой, лежала на полу и тряслась от холода. Эл с ужасом поняла, что пропустила момент! Все было только видение. Она приподнялась, на онемевших руках, которые предательски тряслись и взглянула в сторону колодца. Луч уже касался только его стенки.

— О, нет, — прошептала она.

Эл на коленях поползла к колодцу, оперлась на стенку и встала.

— Нет.

Она опиралась животом на край разросшейся чаши. Заглянуть в колодец было не легко. Она перевалилась через край, но увидела лишь слабое свечение где-то в самой глубине. Она посмотрела на свои кончики пальцев, они только слабо сияли, а потом и вовсе погасли.

— Неужели мне все привиделось? Сон… Здесь не бывает простых снов… Они все… — Она замолчала. — Наяву…

Она не знала, что на нее нашло, может быть, отчаяние. Эл почувствовала свое бессилие, упущенный шанс, еще что-то.

— Выходи!!! — крикнула она в колодец. — Слышишь меня!!! Выходи! Кто бы ты ни был! Выходи!

Она сорвалась на хрип и закашлялась, с трудом встала на ноги и старалась больше не держаться за край колодца.

— Выходи, — простонала она.

Внезапно красный огненный шар вылетел из темноты колодца, озарив багровым светом все вокруг. Свет попал на стены и они вспыхнули от пола до потолка тем же светом, а шар стал на глазах расти в размерах. Он достиг больше двух метров в диаметре и замер, искрясь и извергая красные молнии. От него не шел жар, иначе, Эл мгновенно бы сгорела.

Она почувствовала торжество, восторг. Она сделала неуверенный шаг назад, потом еще и еще. На ее лице отразилась улыбка, глаза вспыхнули, словно в них проникла частица того света, что она видела перед собой. Эл отходила все дальше и дальше, а шар стоял на месте. Она вытянула вперед руку и сделала манящий жест.

— Иди за мной, — помнила она шар, словно он мог ее понять.

И ведь понял! Он двинулся на нее угрожающе быстро. Эл отходила от него, а он стремительно ее догонял. Эл бросилась бежать к выходу. Откуда и силы взялись. Она чувствовала как больно ударяются ноги об пол, словно она бежит босиком.

В спину ударила мощная теплая волна и ее вынесло из коридора на площадку. Мгновение и она полетела бы вниз со скалы.

— Иди, делай что нужно! — закричала она.

Эл споткнулась обо что-то, упала и проехалась на боку по гладкому полу площадки до самого края. Потребовалось собрать остатки сил, чтобы упереться в твердые, но шероховатые камни края, чтобы не свалиться с обрыва. Потом загудело в ушах и голове, внутрь словно свинца налили, и Эл лишилась всякой возможности двигаться. Стон перешел в крик. Внутри словно все перевернулось, а в жилы налили огня. Он услышала, как с шумом выдохнула, а потом окунулась в пустоту.

Глава 7. Спасатели

Марат нашел Димку там, где его видел все последние часы. Он сидел в боте, в кресле пилота. В глазах его стояли крупные слезы. Марат видел его таким два часа назад, четыре часа назад. Пилот сидел неподвижно, смотрел в погасшую панель управления, молчат и не плакал. Хотел и не мог. Он не пошевелился, когда Марат подошел в очередной раз и сел в кресло рядом. Марат шумно дышал и ничего не мог сказать. Боль Димона отзывалась в нем такой же болью, он цепенел и молчал.

Их подобрало громадное спасательное судно Галактиса. Они не сопротивлялись. Курк потерял сознание еще до выхода на орбиту. После спасения и посадки Димка выключил двигатели, отпустил управление и сидел, не шевелясь. Он даже не дал себе труд ответить на запросы, делал это Марат. Димка не вышел наружу, Марат ответил на все заданные вопросы. Согласился отдать спасителям раненого инспектора. Курка забрали и просили не беспокоиться о нем. Инспектора Марат больше не видел. Его и пилота вежливо оставили в покое, только периодически предлагали поесть. Марат не знал сколько прошло времени. Он вернулся к катеру, нашел успокоительное и заснул, там же, в отсеке для пассажиров. Он думал, что если поспит, ему будет легче, но ошибся, едва он открыл глаза, вернулось прежнее состояние подавленности. Ему показалось, что сейчас откроется дверь, и он увидит кудрявую голову Эл, ее улыбающееся лицо. Стоило ему такое представить, как слезы наворачивались глаза. Волна боли шла по всему телу.

Он решил уйти из бота, чтобы ничего здесь не напоминало ее. Заглянул в кабину и увидел Димку. Он сидел и смотрел перед собой. Марат присел в соседнее кресло и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Уйди, — услышал он резкий ответ. Димка даже не посмотрел в его сторону, только огрызнулся.

Марат не ушел дальше пассажирского салона, его заботой не несколько часов стала проверка состояния Димона. Марат испугался, что он убьет себя, в боте оставалось оружие. В последний раз он запер оружие в контейнер, поставил код и на время успокоился.

Сейчас он недолго сидел рядом с пилотом, сидеть на месте Марату было еще труднее. Он вышел из бота и прошелся по огромной площадке. Одному было тошно. Он не мог поговорить ни с кем вокруг, на огромном пространстве все словно вымерли. Марата это смутило. Недавно тут сновала масса всяких существ, всевозможных форм, что-то ездило, ходило, летало, прыгало. Марат повернулся несколько раз вокруг себя. Он отыскал единственную фигурку, которая появилась из массивных дверей. Он пошел на встречу, не имея ни малейшего представления о том, как будет общаться. Это было двуногое существо, очень похожее на человека, но только по форме.

Они поравнялись.

— Здравствуйте, — сказало оно.

Марат опешил. Голос звучал ровно, певуче, напоминал женский, земная речь.

— Мое имя — Ириана, адаптировано для вашего языка. Я женское существо, те же функции, что и у вас. Я изучала вашу цивилизацию. Я с планеты… — Она остановилась. — Впрочем, вам мало, что известно об этом. Я могу поговорить с капитаном?

Марат вздрогнул. Лицо его исказилось, но он справился с собой.

— Наш капитан погиб.

— Я извиняюсь, но это только вежливость с моей стороны, моя цивилизация иначе относится к смерти. Я не буду говорить… — она остановилась, явно подбирая выражение.

— Боюсь, что сейчас только я могу вам помочь, — растерянно ответил Марат. Прежде он был бы рад и счастлив, но не сейчас.

— Суть просьбы очень проста. Нам предстоит в очень короткий срок забрать с планеты всех людей. Очень быстро. Было бы этично чтобы это делали люди, соотечественники. У нас мало пилотов с Земли, но наши корабли легко управляются. Мы хотели бы просить вас помочь.

— Я не пилот, — сознался Марат.

— Но у вас есть пилот. — Она просила настойчиво.

— Боюсь он не сможет помочь. Капитан — его лучший друг. Он не может справиться с отчаянием. Он в кабине нашего бота. — Марат показал пальцем.

— Вы можете его просить?

— Лучше сделайте это сами.

— Проводите меня.

Они подошли близко к боту. Она остановилась.

— Если бы не крайняя надобность и сложность ситуации, мы не просили бы. — Стала оправдываться она. — О! Я чувствую его крайнее отчаяние. Его сознание расстроится, если он будет себя так мучить.

— Вы чувствуете? — удивился Марат.

— Мой народ отличается особой чувствительностью к эмоциям, поэтому Галактис и поручает нам изучать вас. Я знаю, что люди способны испытывать крайние эмоции. Но ваш товарищ не простой человек и испытывает особые чувства. Это глубже, чем я думала… — Она остановилась, замерла. — Кто ваш капитан?

— Ее звали Эл. Она была женщина, как и вы. Она пыталась спасти наши жизни и погибла сама. — Марат проглотил комок. Говорить стало трудно, он сделал паузу.

Она не дала ему говорить, остановила жестом.

— Ваше отчаяние имеет иной характер. Вы страдаете, как от потери близкого человека, а он чувствует словно умер сам, но к человеческой любви это тоже не имеет отношение. Вы уверены, что он простой человек?

Марат снова вздрогнул. Он смотрел на Ириану остекленевшими глазами. Он не совсем понимал, о чем она говорит.

Она собиралась произнести еще что-то, но остановилась, посмотрела на Марата.

— Позовите его, — попросила она.

Ему пришлось трясти Димона за плечо. Он никак не мог очнуться от забытья, глаза его были открыты, но он ничего перед собой не видел. Наконец, Димон ожил. Он посмотрел на Марата и сказал:

— Я не верю. Она жива. Жива… — он стал повторять одно и тоже, Марату показалось, что он сошел с ума.

— Выйди наружу. Тебя зовут, — сказал Марат.

Димон поднялся. Марат придержал его. От многочасового сидения у пилота онемели ноги. Марат помог ему выйти к Ириане. Она спокойно ждала. Так же спокойно поздоровалась, представилась и изложила суть дела. Марат смотрел на Димона. Его лицо не менялось. Он думал, что Димон пошлет всех куда подальше, но он согласился. Он сначала кивнул головой, сделал жест рукой, словно отдал честь.

— Я полечу, — сказал он. Он кивнул в сторону Марата. — Можно взять его с собой. Он умеет общаться с колонистами.

Марату показалось, что Димон шутит, но лицо его осталось непроницаемым. Оно выражало решимость. Марат увидел перемену, разительную перемену произошедшую с пилотом за эти сутки. Димон повзрослел, а ведь он младше Марата и Эл, а капитан всегда ему очень доверяла, как себе. Теперь Димон полностью соответствовал таким представлениям. Его лицо выглядело, как лицо взрослого мужчины. Глаза смотрели прямо, уверенно. Ириана замерла не надолго, разглядывая его.

— Да, — согласилась она, наконец. — Вы полетите вместе.

Скоро на площадку высыпал персонал, в наступившем оживлении чувствовалось напряжение. Марату стало легче оттого, что пилот ожил, оттого, что появилось нужное занятие.

Скоро они уже снова летели на планету. Марат перебирал в голове полученные инструкции. Он не удивлялся разнообразию существ, которых видел за последние часы. Экзотика мало интересовала его, он не восхищался, не удивлялся, просто смотрел. Сам факт столкновения с Галактисом, был честью для него, он видел только вежливость, предельную, неискусственную. Новые впечатления отвлекли его от мрачных мыслей.

Они садились на площадке перед знакомой маленькой колонией, грузили пассажиров. Марат видел на посадке уже знакомое лицо Эрвина и несколько людей из его группы. Марат улыбнулся этому совпадению.

За один рейс вывезли всех. Марат видел с какой неуверенностью люди вступали на борт спасательного корабля, он даже не мог представить, что здесь много землян. Их борт встретила группа из четырех человек. Колонистов быстро разбили на команды и увели. Они остались с Димкой вдвоем.

— Ты не знаешь, что происходит? Почему их спешно вывезли? — услышал он голос Димона за спиной.

Марат обернулся. Пилот стоял в дверном проеме кабины.

— Нет. Я только подслушал, что произойдет какой-то взрыв.

Он увидел, как вздрогнул Димон.

— Я хочу посмотреть.

— Я думаю, они не будут против, — ответил Марат.

Взгляд Димона все еще был отсутствующим. Он шумно вздохнул.

— Пошли, узнаем, что с Курком.

— Им сейчас не до нас, — засомневался Марат. — Они готовятся очень серьезно. Наверное будет очередная буря, но страшнее.

На площадку причалили еще два борта, за ними еще два. Их тоже встречали, но на этот раз количество встречавших оказалось гораздо больше, они образовали оцепление. Несколько первых пассажиров высыпали на палубу. Они вели себя странно. Марат не понял, что происходит. Но Димон бросился туда со всех ног. Марат неосознанно устремился за ним. Когда они оказались рядом, Марат разглядел измученные лица. Без сомнения — это люди доктора Ди. Димон пробился через оцепление, его даже не остановили. Он вертел головой, кого-то искал в толпе. Марат моментально понял, кого он ищет и ему стало страшно. Димон обычно вел себя ровно, даже с достоинством, но Марат уже знал, что он имеет противоречивый нрав и может натворить в таком состоянии беды. Если он найдет Ди… Марат не стал додумывать до конца и бросился на перерез пилоту. Он успел во время. Димон уже сильно тряс кого-то, а тот нервно и презрительно улыбался ему.

— Где он? — рычал Димон. — Я убью его.

— Тебе его уже не достать. Ди не даст себя поймать. Ди — бог.

Димон так сильно ударил его, что тот налетел на своих товарищей и возникло замешательство. Охрана мгновенно оказалась рядом. Марат почувствовал на плече железную хватку и услышал предупреждение:

— Не двигайтесь.

Марат не обернулся, но замер по приказу. Димона окружили трое, не давая ему пробиться к спасенным.

— Они убили нашего капитана, поэтому он так себя ведет, — пытался объяснить Марат.

— А я слышал, что люди Космофлота умеют держать себя в руках, — послышался голос за спиной.

— Капитан — его друг, — пытался оправдаться Марат. — Лучший друг. Причем тут Космофлот?

— А в Космофлоте такое возможно?

Марат оглянулся. Сзади стоял невысокий человек с бледным лицом, он был ниже ростом, чем Марат, лысый. Он не смотрел на молодого человека, глаза впились в Димона, он был готов броситься на помощь, если тот начнет сопротивляться. Марат хотел ему возразить, но понял, что не хочет объяснений, пусть думают, что хотят.

Они так и стояли, пока не закончилась высадка. Один из оцепления Димона повернулся к нему лицом и сказал суровым и приказным тоном:

— Я прошу вас, держите себя достойно. Тот кого вы искали, покончил с собой.

Они быстро уши и даже не дали шанс извиниться. Марат подошел к Димону, тот удрученно смотрел в пол.

— Пошли искать Рассела, — позвал он и двинулся следом за удаляющейся процессией.

Они почти вышли с площадки, когда их снова догнала Ириана.

— Я хочу выразить вам большую благодарность за помощь от имени нашего капитана, — сказала она.

— Не стоит, — пробормотал Димон. — Вы нас спасли.

— Я буду вас сопровождать, — пояснила Ириана. — Отвечу на все вопросы. Если возникнут трудности с общением, или вы не будете понимать, что происходит, я готова помочь во всем.

— Спасибо, — утвердительно кивая головой, поблагодарил Марат.

— Мы хотим увидеть нашего раненого, — потребовал Димон.

— Вы навестите его позже, — без интонации сообщила Ириана. — Ему сейчас оказывают помощь. Его организму нанесли существенный вред. Вы должны знать, что он выживет, нужно немного подождать. На борту есть люди, которые знают строение человека, вашу медицину, сейчас привлекли врачей из колонии. Он был ранен, потом у него брали пробы, занесли инфекцию, я не знаю, как он себя чувствует, но он был в сознании, так это у вас называется. Он сильный человек.

Марат увидел, как сжались кулаки Димона и показал Ириане жестом, что не нужно развивать эту тему.

— Что происходит внизу? — спросил Димон. — О какой катастрофе идет речь?

— Мы еще не знаем, что должно случиться. Для этого нужно понимать законы эволюции существующие здесь. Но если описать кратко произойдет полное уничтожение жизнедеятельности людей. Есть только предположение, что будет колоссальный взрыв. — Ириана снова посмотрела на Марата, не подаст ли он очередной знак.

— Там же капитан! — воскликнул Димон.

Он смотрел шальными глазами на обоих спутников. Марату стало неловко, он надеялся только на ощущения Ирианы и не представлял, как вести себя в неловкой ситуации. Димон начинает сходить с ума.

— Я не могу ничего сказать на этот счет, — отреагировала она.

Марат счел мудрым такой ответ.

— Я хочу снова спуститься на планету, — твердо заявил пилот. — Я хочу к ней.

— К сожалению, уже поздно. Я могу показать, что там происходит. Только предупреждаю, лучше не рассказывайте на Земле все, что увидите. Мы пошлем отчет на Землю сами.

Она прошла вперед, приглашая последовать за ней. Вскоре они увидели жуткую картину. Огромный участок планеты пылал ярко красным огнем.

— Что это? — вырвалось у Димона.

— Мы не знаем точно. Такое в практике нашей команды в первый раз. Мы только изучим явление, но делать выводы будем не мы.

Фразу произнесла не Ириана, а кто-то другой. Марат увидел, как к ним подошел высокий похожий на Ириану «человек», другое название Марат не подобрал.

— Я знаю, что мои слова вызовут бурю, по крайней мере в одном из вас, но я все равно скажу, чтобы больше не вводить вас в заблуждение, — начал объяснять он ровным тоном. Он говорил густым низким голосом и словно заставлял себя слушать внимательно добавляя интонацию значительности. Оба молодых человека оторвались от картины пожара внизу и впились в него глазами. — То что происходит сейчас на этой дивной планете — заслуга вашего капитана. Это была великая жертва, честь для нас и слава для вашей планеты. Мы относимся к этому именно так. Ее поступок полностью усмиряет то негодование, которое мы испытывали в отношении вас, людей, по поводу чудовищного отношения к этой планете. Цивилизация здесь еще очень молода, но за короткий срок люди привели часть этого мира к состоянию разрушения. К счастью вы не успели заселить планету. Вашему капитану удалось, хоть мы и сомневались, запустить механизм, который можно очень условно назвать очищением. Мы успели всех вывезти, до того, как силы природы были освобождены. Ваш капитан сделала это для планеты. Ваше отчаяние оскорбительно по отношению к ней. Вы люди умеете переживать самые необычные состояния, скорбь одно из самых сильных. Но сейчас она просто не уместна.

Молодые люди пристально смотрели на этого гуманоида, который произносил торжественную речь, которая для них звучала приговором.

— Она там! — крикнул Димон и указал пальцем на горящую точку внизу.

— Да. Она это начала, — ответил их собеседник. — Благослови ее Великий Космос!

Димон от боли застонал и закрыл лицо руками. Лицо Марата сморщилось и долгожданные слезы брызнули из глаз. Он позволит отчаянию выйти наружу. Он не видел, как незнакомец подошел к Димону и обнял его. Тот не сопротивлялся. Он стал слегка покачивать молодого человека.

Ириана наблюдала эту картину и ее саму переполняли их чувства. В комнате царил полумрак, от этого она еще больше наполнялась вибрациями человеческой боли.

— Я не сказал, что она мертва! — с гневом в голосе произнес незнакомец.

Он сильно сжал Димона в своих объятьях, когда тот стал отчаянно вырываться.

— Если ты не возьмешь себя в руки, глупый мальчишка, клянусь, я усыплю тебя до самой Земли! — угрожающим тоном заявил он. — Стой и смотри, что происходит. — Вы в этом виноваты. Вы — люди.

Он силой заставил Димона смотреть на то, что происходило внизу. Марат впал в оцепенение, слезы застыли на глазах, он закусил губу и в нерешительности смотрел на высокого инопланетянина. Он ничего больше не сказал.

Красное мерцание, охватившее большой район планеты стало медленно угасать. Марат понял в те минуты, почему говорят, что ожидание хуже смерти. Он нервничал на столько сильно, что по телу прошла дрожь. Они не досмотрели зрелище до конца. Ириана и высокий незнакомец увели их в большой зал и заставили сесть. Гостям подали удобные кресла, а хозяева остались стоять.

— Сейчас я скажу важные слова, — начал высокий. — Из-за всего, что случилось здесь Земля может объявить нам войну. Пока вы были в отчаянии, вы не задавались вопросами. Теперь они начнут приходить. Вы знаете немного, но этого достаточно, чтобы земляне поняли, что совершили ошибку. Расскажите все как было, не пытайтесь умалчивать правду, сделайте все, чтобы на этой планете больше не возникла колония.

Он замолчал в ожидании реакции.

— Мы не такие уж большие люди, чтобы нас кто-то послушал. Но наш третий член экипажа может повлиять на ход событий. Если вы спасете его, пользы будет больше, чем от нас двоих, — сказал Димон.

— То, что вы знаете — достаточно, — заключил высокий таким тоном, словно все знал наперед. — Что касается вашего возвращения, вы сами можете выбрать путь. Мы можем доставить вас к маяку. Туда вышел корабль с Земли. Ваше сообщение услышали. Благодаря ему, мы оказались здесь раньше срока.

— Что будет с людьми, которых вы забрали с планеты? — спросил Марат.

— Они имеют право выбрать, вернуться на Землю или остаться с нами. Вы тоже имеете такое право, — ответил высокий. Он снова сделал паузу, но ответа не дождался. — Тогда позвольте мне проститься.

— А капитан?! — В один голос воскликнули молодые люди.

— Вы же сказали… — продолжил Димон.

— Я помню свои слова, — твердо прервал его высокий. — Я не сказал, что ее нет, но не поручусь, что она существует такой, какой вы ее знали. Мы будем наблюдать еще некоторое время. Подождем, пока все выяснится.

Он встал и ушел. Ириана проводила его поклоном.

— Вам нужно отдохнуть. Обоим, — обратилась к ним Ириана, потом кивнула Димону. — Особенно вам. У меня есть распоряжения на этот счет. Поскольку вы плохо контролируете себя и способны на агрессию, мне разрешено усыпить вас насильно. Но прибегать к непочтительным мерам я не хочу. Где вы хотите отдохнуть?

— Я вернусь в бот, — сказал Димон, усмехнулся и посмотрел на Марата.

— Я тоже, — согласился Марат.

— У нас есть удобные помещения, — пояснила Ириана.

— Спасибо, но мы пойдем домой, — отказался Димон.

В его словах прозвучала ирония. Марат обрадовался, Ириана удовлетворенно кивнула. Проводила их до площадки и удалилась.

Димон действительно пошел в пассажирский отсек, выдвинул полку из стены и лег.

— Ты действительно будешь спать? — Спросил Марат.

— Буду, если обещал. Не хочу, чтобы меня считали дикарем, — он помолчал и добавил в след своим мыслям. — Пока есть хоть капля надежды, все не так паршиво. Она трижды спасала мне жизнь, а я одного не смог, я вел себя, как дурак. Пускай меня под трибунал отдадут, я буду действовать своим умом…

Он еще бормотал какие-то слова, разобрать их Марат не мог. Димон действительно моментально уснул. Марат последовал его примеру, лег, но ему не спалось. Он вздрагивал каждый раз, когда вспоминал о красных пятнах на теле Уэст. Что уцелеет после такого? О каких надеждах говорит Димон? Ириана права, у него что-то с рассудком. А говорят, что в Космофлоте у людей тренированная психика. К нему опять вернулась боль. С одной стороны он не мог не верить «высокому», но и своим глазам он тоже доверял. Уснуть он не мог, пришлось сделать вливание снотворного. Марат погрузился на несколько часов в тяжелый сон, пока действовало лекарство.

Димон спал не долго. Он поднялся с полки, увидел спящего Марата и, чтобы не будить, тихо вышел наружу, машинально прихватив по дороге шлем. Перед выходом он проверил дыхательный аппарат. На площадке царил полумрак, только слабое свечение от дверей, такое же свечение в нескольких местах, которые были значительны здесь. И никого. Работы были закончены. Ангары, где хранили корабли, закрыты. Только их бот одиноко стоял у голой стены.

Димон вздохнул. Он был рад одиночеству. Он так хотел, чтобы его на время оставили в покое. Марат вертелся вокруг, прятал оружие, чтобы он не застрелился. Глупо. Он никогда не сделает этого.

Боль не прошла, она огненной иглой сидела в сердце так, что дышать было тяжело. За все время, проведенное без Эл, эта рана не затянулась. Он не мыслил своего будущего без нее, не мог представить себя самого без нее. Пока они сидели в яме в плену, он каждый день ждал смерти. Все трое ее хотели. Вина за смерть Эл жила в каждом. Об этом не говорили, они вообще тогда мало говорили. Он вспомнил сейчас единственный разговор, который между ними состоялся.

* * *

Тело Курка в очередной раз сползло вниз по стене. Он простонал и произнес невнятное ругательство. Они с Маратом осторожно перевернули его и уложили на левый бок, лицом к стене, как он хотел.

Курк ни разу не сказал, что происходило, когда его вытаскивали из ямы и уводили. На вопросы он не отвечал. Говорил только, что у него берут пробы тканей. Но однажды он не пришел сам, его принесли. Он лежал, потом оживал, садился и молчал. Так продолжалось несколько раз. Но однажды он все-таки сделал заключение.

— Нас ждет медленная смерть. Медленная и мучительная. Они используют нас, как биологический материал. Будут отделять по кусочку, добывать участки кожи, органов, откачивать кровь. Они будут жить за счет нас. Так они спасаются от эпидемии, а их много, достаточно много. — Курк остановился, поморщился. — Омерзительно. Не знал, что такое еще бывает. Они откачивают у меня кровь, предельную дозу и закачивают какой-то раствор, чтобы тело быстро восстанавливалось. Им меня хватит на пол года, а нас троих надолго, вы молоды и протянете дольше. Я считаю, что это хорошее наказание за смерть капитана. Как вы считаете?

Димка помнил как его сознание тогда прояснилось. Значит, они умрут. Ему стало легче. Он хотел бы оказаться на месте Курка и умереть первым. Он так и сказал:

— В следующий раз я пойду вместо тебя.

— Хочешь умереть поскорее? — усмехнулся Курк.

Курк понял его замысел, и Димка не стал отпираться.

— Да. Я хочу умереть. Вы и представить не можете, что значила для меня Эл.

— Я могу, — вмешался Марат. — И мне тоже плохо. Тогда пусть берут нас обоих.

— Угомонитесь, — прошипел Курк.

Он сжался от боли, молодые люди переглянулись и приблизились к нему.

— Рассел, у меня осталась пачка успокоительного. Хочешь, я дам тебе немного, — предложил Димон.

Курк отрицательно замотал головой.

— Послушайте меня… — Он перевел дыхание. — Я понаблюдал немного. Присмотрелся. Они плохо организованы. Благодаря Эл, я усвоил один урок, что и вдвоем, и втроем можно делать то, что обычно кажется сумасшествием. Бесполезно себя казнить. Эл — это Эл. Она слишком настойчиво искала беды на свою голову, любила ходить по краю пропасти. Трудно остановить того, кто так усердно рискует жизнью. Я знаю, вы скажете, что мы должны были драться, вы будете правы. Но случилось именно так, как теперь. Я нашел в этом большую пользу… Если мы хотим, хоть немного загладить свою вину перед ней и очистить собственную совесть, я предлагаю безумную идею в стиле нашего доблестного капитана. Помогите мне сесть.

Рассел сел с трудом. Морщился и тяжело дышал. Марат и Димка терпеливо ждали.

— Вам нужно бежать, — сказал он. — В скалах полно пещер, где можно спрятаться. В костюмах есть система навигации, а на орбите спутники, об этом знаем только мы, а они и не догадываются. Мой костюм сдирают с меня, а потом возвращают снова, они не интересовались ни разу, как он устроен. Если добраться до бота, который мы бросили, у нас будет оружие и защита. Димон, ты должен знать сможем ли мы его починить?

Димка усмехнулся.

— Эл знала, чем комплектовать экипаж. Это бот СИ-6. Его называют — живая машина. Он сам себя восстановит, возможно уже восстановил. Мы врезались с Маратом в скалу и часть системы осталась цела. А ты бухнулся в долине, на ровном месте. Эл специально его бросила, надеялась, что мы еще вернемся. — Димка вздохнул и замолчал.

— Отлично, — заключил Курк. — Еще у нас есть генератор колонии. Припоминаю, кто-то говорил, если он взорвется, то хватит всей округе.

— Пешком по скалам далеко не уйдешь. Нас сюда привели, — предположил Марат. — Это недалеко. Тут камня на камне не останется.

— Кто еще не понял мою идею? — Все трое переглянулись. Курк продолжил. — Есть еще важный пункт. Один из нас должен выжить. Он отправится в боте на орбиту до взрыва и будет ждать пока его спасут. Помощь придет. Я не сомневаюсь… Это будешь ты, Димон.

— Я? Почему не Марат?

— Я не управляю ботом, — парировал тот.

— Я тебя научу. Рассел тоже не умел.

Рассел потянулся к плечу Димки, но сказать не успел, его перебил Марат.

— Я взорву генератор, для этого много ума не надо, — отрезал он.

— Долететь до орбиты, тоже много ума не нужно. Ты даже катер разобрать смог, и в навигации разбираешься. У тебя получиться. А я увлекался взрывным делом. Бабахну на совесть.

— Стоп, — скомандовал Рассел. — Замолчите оба.

Молодые люди притихли. Рассел все-таки дотянулся до плеча пилота.

— Ты полетишь. Ты нужен на Земле. Кто-то должен внятно объяснить, что случилось. И чтобы не один человек сюда больше не прилетел. Ты нужен друзьям и Алику… Ты потерял друга, пусть даже лучшего, а он потерял невесту, любимого человека.

— Что? — выдохнул Димка. На его лице выразилось удивление. — Глупость.

— Нет, не глупость. Я же следил за Эл, из уважения к ее званию за ней не вели тотальную слежку, поэтому я ходил с ней везде. Я сам видел, они встречались и лично слышал, что они хотят пожениться. У твоего капитана было больше тайн, чем ты думаешь. Теперь вам двоим нечего делить. Ты злился, что он бросил Эл на Плутоне, а он будет ненавидеть тебя, за то, что она погибла. Вы будете квиты. Алик нашел способ отправить вас назад. Вы скоро окажетесь дома, но не раньше, чем восстановите честное имя Эл. Не позволяй облить ее память грязью… Если никто не возражает, вы должны осуществить этот план. А я останусь здесь.

— Ты что, Рассел? Предлагаешь бросить тебя? — возмутился Марат.

— Я… Я буду обузой. Еще пара экзекуций, и я буду лежать без сознания. Они собираются залезть в мой мозг. Я чувствую себя виноватым. Моя подозрительность и не желание признать правду привели Эл на эту планету. Это я согласился сдаться. Дайте мне умереть спокойно. Для побега я уже не гожусь.

— Да кто мы будем после этого? — возмутился Марат.

— Уймись. Он прав, — остановил его Димон.

Димка бурлил изнутри, но смирился и уже был согласен с Расселом. Он хотел умереть, а теперь ему придется выжить. Выжить ради Эл. Он представил ее лицо, оказалось он не так хорошо знал его. Этот смутный образ помог ему взять себя в руки. Он мысленно представил, как действовала бы Эл на его месте. С этим чувством он принялся готовить побег.

Потом ему и Расселу одновременно почудилось присутствие Эл, подсказка, как действовать. Расселу тогда уже становилось совсем плохо.

А потом было неожиданное освобождение. Их план отпал сам собой, а отчаяние опять взяло верх.

* * *

Оно, отчаяние, владело им до последнего момента. До того момента, пока высокий инопланетянин не стиснул его в своих объятиях. В голове у него зашумело, сердце готово было вырваться из груди, но он удивительным образом забрал у него часть той боли, которая терзала его. Он смог трезво взглянуть на мир. После воспоминания этого разговора, все окончательно встало на места. Теперь здесь были и Курк и взволнованный Марат, который к тому же думал не о себе и своем горе, а о нем. Димку почувствовал укол совести, он принял решение — довести остатки их команды до Земли. Так будет наиболее достойно. А потом он все сделает так, как сказал Курк. Ему предстоит тяжкая задача сказать всем близким о смерти Эл.

— Извините, — услышал он в то же мгновение знакомый голос Ирианы.

Он обернулся и посмотрел на нее. В полумраке она казалась призраком, тонкая с блестящими глазами, как две сливы.

— Что внизу? — тревожно спросил он.

— Все закончилось. По вашим меркам примерно больше двух часов назад. Я хотела вас разбудить, но мне посоветовали оставить вас в покое. Но оказалось, что опять нужна ваша помощь. Именно ваша, пилот.

— Да, — кивнул он.

— Я понимаю, что вам трудно, но нам нужна помощь. Именно ваша, — обратилась она вежливо и как всегда решительно.

— Это я должен извиняться, я причиняю вам неудобства. Что вы хотели? — спросил он.

— У нас двое детей, которых подобрали отдельно от всех. Они словно дикие. Они странно себя ведут. Девочка и мальчик. — Димону показалось, что она волнуется, говорила Ириана как-то не уверенно. — Особенно девочка. Она кричит. Кричит и требует встречи с вами. Вас зовут Димон, но она произносит ваше имя иначе — Димка. Я не очень разбираюсь…

Она остановилась, потому что этот человек весь подался вперед.

— Ведите! — громко сказал он.

Он пошел по коридору очень быстро. Ириана обогнала его и потянула за руку на втором повороте.

— Сюда, — показала она направление. — Вторая ячейка направо. Там есть кресла и кислород. Вы можете снять шлем и подождите немного. Я их приведу.

Димон последовал ее указаниям сел, снял шлем и положил его на колени. Он не очень хотел встречаться с детьми. Что он может им сказать? Но девочка знала его имя, которым называла его только Эл. Может они что-то знают о ней?

В коридоре послышался топот. Это бежали легкие детские ноги, короткими шажками. Димон встал, выронил шлем и нагнулся, чтобы его поднять.

В комнату вбежало существо напоминающее человеческого ребенка, но явно мутант. Он не узнал ее сразу, зато вбежавшего следом мальчишку-подростка вспомнил сразу. За ним вошла Ириана и придержала мальчика за куртку.

Девочка вцепилась в руку Димона. Хватка оказалась сильной, для ребенка. Она дергала руку и отчаянно кричала:

— Она жива! Жива! Помоги ей! Помоги! Она тебя зовет!

Он непрерывно дергала руку пилота и кричала так звонко, что Димон отшатнулся. Ему пришлось оторвать ребенка от себя и тряхнуть ее за плечи, так сильно, что девочка испугалась. Он ничего не понимал.

— Кто? — рявкнул Димка.

— Капитан Эл, — сдавленным голосом пискнула девочка.

— Где?!

— Внизу. На пла… — от страха она проглотила последние слоги.

Димон думал мгновение осматривая присутствующих.

— Она ее чувствует! Верьте ей! — крикнул мальчик.

Димон посмотрел на Ириану.

— Как ее найти? — спросил он, обводя всех троих взглядом.

— Я помогу! — снова пискнула девочка.

— Я узнаю. Возвращайтесь обратно к своему кораблю, — приказала Ириана.

Ириана исчезла быстрее молнии. Димон подхватил на руки девочку, которая взвизгнула от страха. Он бежал по коридору одной рукой держа ребенка, а другой натягивая шлем. Мальчик бежал следом.

Ириана оказалась на площадке раньше их.

— У меня нет ничего, что могло бы подтвердить слова ребенка. Но вам дали час.

Димон рывком откинул трап в пассажирский отсек и запихнул туда детей.

Сам он оказался в кабине пилота и оттуда громко крикнул.

— Марат! Проснись!

Марат подскочил с полки как ошпаренный.

— Доставай костюмы. Мы летим вниз.

Сзади послышалась возня и топот. Рядом оказалась девочка, она села в соседнее кресло и глазами испуганного зверька смотрела, как пилот готовит бот к взлету. От волнения Димон стал путать операции.

— У нас только три костюма! — Крикнул Марат.

— Бери мальчишку и высаживайтесь отсюда! — крикнул он через плечо.

— Для кого третий костюм?

— Для Эл!

Он выскочил из кресла. Вытолкал Марата и мальчишку из бота, хотя оба отчаянно сопротивлялись и поднял трап.

Он натянул на себя костюм, а один принес в кабину. Девочка вжалась в кресло.

— Сможешь одеть? — спросил он ее, хотя понимал, что спрашивает глупость.

— Нет, — пискнула та.

— Я помогу.

— Мне не нужен костюм, — она стала сопротивляться.

— Сидеть! Надевай, а то умрешь!

Он напугал ее окончательно. Она послушно позволила облачить себя в огромный костюм. Димон застегнул на ней шлем и включил дыхание и переговорное устройство.

— Сиди тихо, — сказал он. — Сейчас полетим.

* * *

Он сделал вираж над долиной и онемел. Тут не было ничего, похожего на прежнее место. Не было ни мхов, ни серебристых озер, только серые скалы. Огромная воронка образовалась на том месте, где недавно он видел колонию. Теперь это место напоминало кратер вулкана. Не осталось ничего, что напоминало присутствие человека.

Лио тихонько тронула его за руку, а когда он обратил на нее внимание, показала направление. Ему пришлось управлять катером вручную, потому что задать отчетливо курс он не мог.

— Есть хоть какой-нибудь ориентир? — спросил он у девочки.

— Большая гора. Самая большая. Тебе будет очень страшно, — пролепетала она.

— Если там Эл, я черта лысого не испугаюсь, — ответил он.

— Ты испугаешься, — повторила девочка.

Он посмотрел не нее. Странный ребенок. Пусть болтает, что хочет.

Он включил поиск живых существ. Спутники вышли из строя после катастрофы, а бот «видел» только в пределах прямой видимости.

— Не нужно, — остановила его девочка. — Я покажу тебе, где она. Я знаю.

— Откуда? — удивился он.

— Я знаю, — настаивала она.

— Хорошо. Показывай.

— Она там, — Девочка указала рукой в большом для нее рукаве костюма.

Димон послушно вел бот туда, куда она направляла его Этот пик не казался самым высоким в округе.

— С другой стороны, — указала девочка.

Приближаясь к скале Димон действительно почувствовал неуютное состояние. По коже пошли мурашки, скулы свело, и он развернул бот, чтобы уйти.

— Попробуй еще раз. Это только страх. Опасности нет. Она там. Ниже. Там есть площадка, — пищала девочка.

Он снова вернулся к скале, чем ближе тем больше нарастало напряжение, а еще придется высаживаться. Димон закрыл глаза на мгновение и почувствовал как затряслись поджилки, а потом руки.

— Думай о ней. Думай только о ней. Забудь о себе и о своем страхе. Он только твой. Он не существует, — лепетал ребенок.

«И это говорит дитя? Мне!» — удивился про себя Димка.

Он действительно забыл обо всем, когда на очередном вираже на экране крупным планом возникла лежавшая на огромной площадке фигура. Она лежал лицом вниз на самом краю так, что руки свисали с края обрыва, было видно, как руки упираются в камни. Тело казалось безжизненным и у него перехватило дыхание.

Димон попытался сесть, но у него ничего не вышло, приблизится к площадке бот не смог, какая-то мощная сила отталкивала машину в сторону, как магнит отталкивает одноименный полюс. Димон отыскал много ниже нечто похожее на ровный уступ и причалил. Ему предстоял путь наверх, не такой длинный, но страх снова сковал его, едва ноги вступили на камни, он качнулся и едва не полетел вниз с обрыва. Он лег на камни и пополз, потребовалось время, чтобы зацепиться и остановится. Скала не казалась крутой, и Димка без страховки полез вверх. Это расстояние было самым трудным в его жизни, пальцы едва слушались, стучали зубы, дрожали колени и вскоре он понял, что этот страх сродни животному оцепенению. Трудно было понять откуда он берется. Разум безошибочно называл причину — сама скала, но убедить себя не бояться оказалось невозможно. Борьба с собой дело трудное. Небольшое облегчение пришло в тот момент, когда он оказался в нескольких метрах от Эл. Ее руки свисали вниз и словно тянулись к нему.

— Я уже близко, — прошептал он. — Я здесь, Элька.

Он искал за что зацепиться, а когда снова взглянул вверх, увидел ее глаза. Она смотрела на него. Это была не галлюцинация. Никогда прежде он не видел ее лица таким. Удивление застыло на нем, недоумение, глаза туманные неотрывно смотрели на него. Он знал, что из-за шлема она не видит его лица, но был уверен, что она поняла, кто он. Он рывком продвинулся наверх. Его страх уполз, как змея, в уголок и затих. Она была жива. ЖИВА! Сердце забилось часто. Последний шаг и он сел на край площадки рядом с ней.

Нужно было быстро вернуться вниз, и он отогнал от себя все и радость, и тревогу.

Он плохо помнил, как спускался, как тащил ее ослабевшее тело вниз, как отыскал способ спуститься вдвоем и не сорваться. Только, когда захлопнулась дверца бота в пассажирском отсеке и голос сообщил, что среда безопасна, он снял шлем.

— Эл, — прошептал он ее имя.

Она лежала на ее руках с закрытыми глазами. Он обнял ее и прижал к себе, как самое дорогое.

Он не смог оставить ее в пассажирском отсеке, он осторожно натянул на нее костюм, подключил ее к системе дыхания и усадил рядом, где недавно сидела девочка, а ту усадил к себе на колени не взирая на протесты.

Возвращение на орбиту было сладостным моментом. Он посадил бот на площадку корабля, как настоящий виртуоз. Первое, что он сделал — это высвободил девочку из костюма. Она притихла и смотрела на него как испуганный зверек.

— Извини, — произнес он и коснулся ее маленького плечика. Девочка вздрогнула. — Извини, что я напугал тебя.

Она не сказала ничего в ответ и ринулась к выходу.

Димка поднял на руки Эл и осторожно вынес ее наружу. Их ждала толпа. Он обвел всех взглядом, ему бросилась в глаза разношерстность компании встречающих. Марат кинулся ему на встречу.

— Это она?! — выкрикнул он.

Димка от волнения смог лишь кивнуть. Ириана и высокий инопланетянин тоже оказались рядом. Димка посмотрел на них и замер. Он мгновенно понял, что они пришли за ней. Руки его рефлекторно сжали тело девушки. Эл не пошевелилась, она висела на его руках без сознания. Димка снова испугался за ее жизнь.

Инопланетянин протянул свои похожие на руки конечности.

— Позвольте я понесу ее? — спросил он.

Для Димки уже испытавшего его силу, это прозвучало все равно как «отдай». Он послушно передал капитана «высокому».

Ириана подошла ближе и заглянула ему в глаза.

— Я надеюсь все будет хорошо. Ее необходимо обследовать, а вы отдохните, потом у меня будут вопросы. А куда убежала девочка? — спросила она

Димка оглянулся, ребенка и след простыл.

— Я не знаю. Удрала. Я наверное сильно ее напугал, — ответил он.

— Отдыхайте. Я позову вас, когда ситуация прояснится.

Она подала присутствующим какой-то знак, и скоро рядом остался только Марат. Димка вернулся к машине, но внутрь заходить не стал, сел прямо на металлический пол платформы. Марат подошел сел рядом. Он молчал и Димка был благодарен ему за эту тишину. Тишину, которая была внутри него, и которую никто не нарушал. Он не чувствовал ровным счетом ничего, и от этой пустоты стало удивительно легко и свободно. Димка снял шлем и потянул носом воздух, фильтры издали характерный звук, напоминая, что он в непривычной среде, но он не обратил внимания.

Марат посмотрел ему в лицо, Димон закрыл глаза и улыбался, а в его улыбке было что-то от улыбки капитана. Марат вдруг понял, что их дружба для него была только словом, глубину этой связи он не удосужился понять, а вот теперь проникался ею. Их связывало, что-то огромное, необъяснимое, ценное, как сама жизнь. Он припомнил слова Ирианы, на которые прежде из-за собственных переживаний не обратил внимания: «Он чувствует, что умер сам». А ведь он мог чувствовать, для Марата стало ясно и очевидно, что так оно и было. Он много раз твердил, что она жива, он не просто верил, он чувствовал. Марат рискнул спросить.

— Ты чувствовал, что она жива?

— Что? — переспросил Димон.

— Ничего, — осекся Марат.

— Нет, ты что-то спросил.

— Я хотел узнать…Ты чувствовал, что она жива?

Димон слабо усмехнулся.

— Я не знаю, — ответил он. Он пристально посмотрел на Марата. Зашевелил губами, словно пытался сказать и не мог, но потом выговорил. — Она… Она — великий человек… Она…

Он замолчал.

— Да, — кивнул Марат, хотя не слышал окончания фразы.

Оба замолчали и вдруг ошеломляющая догадка посетила Марата. Он встрепенулся и дернул пилота за рукав, словно хотел вытащить его из забытья.

— Она не умерла! — воскликнул он глядя Димке прямо в глаза.

В глазах пилота мелькнула тревога, Марат почувствовал его напряжение. Он увидел перед своим лицом крепкий кулак, который в черной перчатке казался еще больше.

— Только попробуй что-нибудь выдумать, — прошипел Димон. — У нее было достаточно неприятностей из-за чьих-то домыслов. Ты ей жизнью обязан. Не забывай об этом и помалкивай, особенно на Земле.

Марат отшатнулся.

— Я не имел в виду ничего плохого, — обиженно произнес он. — Я знаю, что она странная, просто мне показалось, что тут есть аналогии. Помнишь аварию. Она выжила тогда. Выжила теперь. Это важно.

— Это дело касается, только Эл. Пусть она сама разбирается, а ты не вмешивайся, будь так любезен. Когда мы вернемся, а я надеюсь на это, найдутся люди, которые захотят облить ее грязью, относительно этого полета, и поживиться на этом. Сделай доброе дело, держи при себе свои догадки и не распускай слухов. Достаточно с нас того, что Курк узнал и узнает.

Марат вздохнул. Из всего их экипажа рядом сидел только Димон. Печально для полета, на который он возлагал такие надежды, но с другой стороны, если бы не это злосчастное приключение, он не понял бы многих вещей. И космос, и люди виделись Марату иначе. Теперь он считал, что идея с полетом была ошибкой, ошибкой, которую совершил кто-то на Земле, что Эл случайно угадила в эту жуткую, полную необъяснимых случайностей экспедицию. Он спросил:

— А что будет, когда мы вернемся?

— Скандал будет, — ответил пилот. — Надо так сделать, чтобы сюда никто больше не летал.

— Но ведь это наша колония?

— Наша? Нам что, Господь Бог ее подарил? Надо бы найти девочку. Она много знает.

— Брат ее очень нервничал. Ты нас выставил довольно грубо.

— Там каждое мгновение было дорого. Надеюсь, ты не сердишься.

— Нет. Только у вас с капитаном одна привычка на двоих. Раскидать всех — и в пекло в одиночку.

Димка забарабанил пальцами по шлему.

— Иногда это полезно. Я знаю, что прав.

Марат только улыбнулся в ответ, спорить с ним было бесполезно.

— Знаешь, — заговорил Димка после долгого молчания, — лучший способ не думать о том, что было, и что будет — это пойти спать. Вот теперь я чувствую, что все сделал, дальше только — судьба решит. Уверен ее решение будет в нашу пользу.

Глава 8 Возвращение на Землю

Димка уже вполне освоился на корабле. Удивительно, что он беспрепятственно проходит, куда вздумается. Ему не преграждали дорогу, ни разу не выставили из отсеков, только вежливо предупреждали, что среда для него и его костюма опасна.

Высокий инопланетянин, который именовал себя Эйрон, оказался отцом Ирианы и капитаном корабля, взял на себя опеку гостей, Ириана помогала ему. От Эйрона Димка узнавал последние новости об Эл. Точнее, каждый раз одно и то же: «Она будет жить. Она спит». Как долго? Почему? Димка не смог выяснить. Уже прошло десять земных дней, а Эл так и лежала без сознания. Три дня назад разрешили ходить Расселу. Марат взял на себя заботу о нем. Димка навещал больного по несколько раз в день и всякий раз отрицательно качал головой, когда речь шла о капитане. Разговор сводился к двум, трем фразам, тема их злоключений вежливо обходилась стороной. Курк сильно исхудал и быстро уставал. Из его взгляда исчезла пристальная внимательность. Он вел себя как больной, а не как инспектор. Изменились все трое. В безопасности каждый сотню раз прокрутил в мыслях все происшествия, но не торопился оглашать свои выводы. Они говорили о чем угодно, но не об Уэст и Эл.

Эйрон несколько раз заводил с пилотом разговоры о Земле и землянах, но, следуя этике Космофлота Димон уходил от разговора, наконец, он заявил в открытую:

— Я не имею права обсуждать вопросы Земли с гражданином Галактиса. У меня есть обязательства.

— Я понимаю, — согласился Эйрон, — но как вы, земляне, собираетесь изучить другие миры, если прячете свою культуру? Я давно изучаю Землю, я могу знать даже то, чего вы не знаете. Вы легко решите, что я вас шантажирую, но я хочу знать не секреты Земли, я хочу понять людей. Вы такие разные. У меня сложилось странное впечатление. Вы жители одной планеты, одного происхождения, но вы разобщены. Вы спешите освоить Космос, но не умеете изучить человека рядом. Неужели летать к другим планетам проще, чем изучить того, кто близко?

— Не понимаю, где здесь шантаж? — Димка улыбнулся, он решил, что инопланетянин неверно выразился.

— Я еще не сказал о главном. Наверное, проще будет говорить о конкретных событиях, — добавил Эйрон.

Димка почувствовал неловкость, он отлично понял недоумение Эйрона, но своим вопросом дал ему понять, что не умеет говорить на общечеловеческие темы.

— А что главное?

— Возможно, это поможет мне понять поступок вашего капитана и даст ответ на вопрос: почему она выжила?

Димка сразу оживился, он понял, что будет разговор об Эл.

— Если я так помогу Эл, то готов говорить, — решительно заявил он.

Эйрон сделал паузу.

— А как же принципы? — спросил Эйрон.

Димка то же задумался.

— Давайте я сам решу, что можно говорить, а что нельзя, — ответил он.

— Хорошо, — согласился Эйрон. — Если я перейду дозволенные границы, просто скажите об этом.

Димка кивнул, но сам плохо понимал, о каких границах идет речь. По сути никаких больших секретов он не знал. Щепетильность Эйрона насторожила его, но помочь Эл он хотел больше всего, невзирая на любые границы.

— Я буду задавать вопросы, а вы отвечайте, — предложил Эйрон.

— Да, — согласился Димка.

— Почему вашего капитана так зовут?

В ответ Димка изобразил удивление.

— Вообще то ее зовут Элли. Есть еще фамилия — принадлежность роду. Но почему это так важно?

— Я хочу понять, что означает ее имя?

— Я не знаю, — ответил Димка.

Ситуация была смешная. Имя действительно что-то значило. Он стал вспоминать, но не нашел, что ответить.

— Ее так назвали родители? — спросил Эйрон, но, заметив замешательство собеседника в таком простом вопросе, пояснил. — Мой народ обладает родовыми именами, у вас есть тоже самое. На вашем языке мои предки звались бы Эйрон, не иначе, женские существа Ириана, так зовут мою дочь. У нее будет сын, его назовут Эйрон. Я знаю, что люди называют детей по-разному. Почему? Ее имя — случайное название?

— Имя Эл, Элли — это просто имя, звук, способ назвать человека. Вряд ли в ее имени есть что-то необычное. Так мы различаем друг друга.

— Значит ее имя — просто звук? — спросил Эйрон. Димке показалось, что он удивлен или разочарован. — И мой вопрос вам кажется странным?

— Да, — ответил Димка. — А как это связано с ее здоровьем? Это не поможет ей проснуться. Вы знаете, почему она спит?

— Она будет спать, пока мы не уйдем с орбиты планеты. Ее связь с тем, что вы называете Уэст, слишком крепка. Ее сознание стало шире, а это свобода. Но свобода только по отношению к Уэст.

— Я не понимаю. Я не могу вас понять, — Димка даже немного рассердился.

— Хорошо. Я иначе задам вопрос. Любой ли человек с планеты Земля мог сделать то, что сделала она?

И тут до Димки дошел весь смысл произошедших событий. Он пристально посмотрел на Эйрона. Если он спрашивает, значит важно. Нужно хорошо подумать, что ему ответить, вдруг поймет неверно.

— Я не знаю. Я же не знаю, что она сделала. Мы потеряли друг друга. Нас троих взяли в плен. Я не знаю, что было с Эл потом.

— Ответьте на мой вопрос, — попросил Эйрон.

— Сначала вы ответьте на мой. Что сделала Эл? — Димон продолжал пристально смотреть на Эйрона.

Эйрон молчал.

— Я ее друг. Я должен знать.

— А еще два человека? Они друзья? Они должны знать?

— Если с капитаном происходит что-то неприятное, мы должны знать. Мы — экипаж.

— Нет. С ней все хорошо. Ее тело не умрет. Если вам важно знать, то она даже не несет на себе последствий долгого пребывания в космосе. Она просто спит. Она такой же физический человек, как вы.

— А мутации? У нее мутации… были?

— Эти тонкости выясняться, когда она вернется, — заключил Эйрон. — Возможно, Уэст исправила их.

— Тогда почему вы не пускаете нас к ней? — возмутился Димка.

— Вы увидите ее завтра, когда мы уйдем с орбиты. Я все-таки хочу услышать ответ на свой вопрос.

Эйрон был настойчив. Димка чувствовал, как он давит, совсем как тогда, во время катаклизма. Димка успокоился, задумался над вопросом. Эмоции схлынули, голова стала ясной. Он думал долго. Вопрос оказался не совсем простым. Эйрон вежливо ждал. Димка поднял на него глаза. Эйрон заметил перемену. Такую перемену Эйрон уже наблюдал. По меркам Земли Димон слишком молод, потому ему трудно справиться со своей неуравновешенностью, нестабильностью сознания. Когда ему удается совладать с собой, он способен уловить больше, чем человек среднего развития. Знает ли он свои секреты? Эйрон понял, что он ничего о себе не знает. Сейчас он увидел происходящее с иных позиций и растерялся.

— Эл устроила весь этот катаклизм? Она? Ух! — выдохнул Димон. Эйрон ничего ему не возразил. Значит, догадка была верной. Димон облизал губы. Он стал бормотать мысли вслух. — Да. На такое способен не каждый. Не всякий человек может решиться на такое.

— Она уничтожила все следы пребывания людей на планете и дала возможность Уэст жить так, как она жила до вашего вмешательства, — пояснил Эйрон.

— Да. Это грандиозный поступок, — покачал головой Димка, он растерялся еще больше.

— Вы не осуждаете ее? — спросил Эйрон.

— Нет. Я же видел, что там творилось. Эта колония… Позор. Надеюсь, вы не будете думать о нас плохо? Это частный случай. Если бы у меня была возможность, я помог бы Эл. Она сделала все так, чтобы мы считали ее мертвой. Она не хотела причинить нам боль. Я почти поверил.

Эйрон ничего не сказал. Мысли молодого человека перескакивали с одного предмета на другой, масса вопросов возникала в его сознании, он успокоиться и постепенно разберется сам. Эйрон решил, что не будет говорить с ним о глубокий вещах, требующих знания законов мироздания.

— Она осталась жива, почему? — спросил Димка, — почему она выжила?

— Не пытайтесь решать вопросы неподвластные вашему уму, — ответил Эйрон. — Для вас, для нее, для меня пусть это будет тайной. Наш разговор должен остаться между нами.

— Зачем вы спросили то, что и так знаете? — удивился Димка. — Вы знаете, я чувствую.

— Я спросил, чтобы поняли вы. А вы поняли, вот что важно. Теперь вы сможете встретиться, — Эйрон встал.

Димон тоже поднялся. Эйрон взял Димку за плечи.

— Теперь вы сможете ее понять. Ей не нужны врачи. Нужно только то, что здесь, — он уверенно ткнул Димку в грудь.

— Я понял, — сказал Димка.

— Сомневаюсь, — отозвался Эйрон, — но поймете. Завтра вы встретитесь.

Эйрон оставил его одного. То, что Димка услышал, не укладывалось в голове. Завтра он увидит ее! А что ему говорить и как себя вести? Растерянность не проходила. Он чувствовал, что соприкоснулся с чем-то огромным. Его воображение не могло представить ничего подобного. До разговора с Эйроном все было предельно ясно: Эл жива, они вернуться домой. Потом начнется другая жизнь. Пройдет время. Уэст останется в прошлом, так же как Тобос. «О, Боже! Вторая катастрофа! Господи, Эл!» — его мысли метались, живот свело. Ему стало страшно. Он не знал, что их ждет. Какая Эл завтра откроет глаза?

Внезапно Эйрон вернулся.

— Перестаньте себя мучить, пилот. Все просто. Ей будет нужен тот, кто сможет ее понять, это будете вы. Она захочет рассказать кому-то правду. Это будете вы, — Эйрон говорил твердо и убедительно.

Вдруг Димка подумал об Алике. Внутри возникла полная уверенность, что не ему Эл расскажет правду, а именно Алику.

— Это необязательно буду я, — возразил он Эйрону.

— Разве между вами нет связи? — спросил Эйрон. — Ведь это вы чувствовали, что она жива.

Димка сложил руки на груди, насупил брови и произнес:

— У меня все путается в уме. Видимо из-за того, что у нас разные представления о жизни. Я с трудом могу вас понять. Наши разговоры — обрывки фраз, которые я не могу собрать вместе. Я запутался. Чего вы от меня хотите?

Эйрон опять сделал паузу. Он умолкал всякий раз, когда эмоции слишком переполняли молодого человека.

— Именно поэтому я попросил кое-кого объяснить вам случившееся человеческими категориями, — наконец, проговорил он.

Эйрон подал знак, и в комнате появились дети Роланда. Лио крепко держала Индру за руку. Смотрела она с опаской.

— Я с трудом убедил ее поговорить с вами, — сказал Эйрон и положил руку на голову Лио. — Вы сильно ее напугали, но она считает, что вы единственный, кто понимает вашего капитана. Я оставлю вас и буду надеяться, что вы найдете способ внятно объясниться.

Эйрон с почтением усадил Лио в кресло. Индра встал у нее за спиной. Димон присел напротив Лио. Девочка казалась маленькой по сравнению с креслом, где сидел недавно Эйрон. Индра смотрел Димке прямо в глаза, он точно защищал от него сестру.

— Я прошу вас успокоиться и выслушать Лио не как ребенка, — пояснил Индра. — Все, что вы услышите полезно вам, но на Земле об этом не должны знать. Это единственное условие, при котором мы вообще будем разговаривать.

Парень прямо таки ультиматум ему ставил. Димке ничего не осталось, как согласиться.

Заговорила Лио:

— Молчи. Я все расскажу так, чтобы ты понял. Если останутся вопросы, ты их задашь потом.

Димка почувствовал себя школьником, который не знает правильного ответа.

— Роланд— мой отец, был человеком, который смог выжить на Уэст, другим, никому не удалось. Он сказал, что на Уэст придет человек, который исправит то зло, которое причинили планете люди. Это будет только человек с Земли и никто другой. Это — Эл. Она не просто человек, она смогла соединиться с духом планеты. Не спрашивайте, что это такое. Вы не сможете понять. Теперь люди не смогут жить на Уэст. Любой, кто сюда придет, погибнет. Планета выработала иммунитет против нас. Эл думала о благополучии других. Она стала орудием тех сил, которые мы не в состоянии постичь. Она спит потому, что мыслит себя частью планеты и тело ей не нужно. Мы улетим далеко от Уэст, и она придет в себя. Но ей будет очень трудно понять, кто она на самом деле. Ей будет очень трудно. Вы не подозреваете, что благодаря вам она осталась тем, кто она есть. Вы очень хотели, чтобы она была жива. Это позволило ей остаться по эту сторону жизни, сохранив с вами связь. Благодаря вам и еще кому-то на Земле. Я не знаю, кто он, но я видела его образ. Теперь вы должны ей помочь вернуться. Вы отвечаете за нее. С этих пор она не сможет жить спокойно. Она будет искать ответ на вопрос — кто она такая? Не мешайте ей. Просто будьте поблизости. И еще. Я соприкоснулась с ней, я знаю ее секреты. Она дала страшное обещание, она не готова его исполнить. У нее появился очень сильный враг. Ей грозит опасность. У нее есть некий дар, который оберегает ее. Она не знает его, не умеет пользоваться, он диктует ей условия жизни и поступки. Я не понимаю, что это. Вы не знаете, что это? Вы видели его проявление раньше?

Димка подскочил в кресле.

— Я знаю! — он понял, что скрывать не имеет смысла. — Она умеет проходить сквозь время. Мы из прошлого. Я, она и третий на Земле.

Лио повела глазами из стороны в сторону. Она решала, что говорить.

— Обсуждать — не имеет смысла. Есть насущные вопросы, которые вы должны разрешить. Запомните, что у нее не простое будущее, оно непредсказуемо, потому что зависит от нее самой. Теперь об Уэст. Скажите землянам, что колония погибла, никого не осталось в живых, вас спасло судно Галактиса, потому что вы послали сообщение.

— А что будет с вами? — спросил Димка.

— Мы найдем другой дом. Мы все, — сказала Лио. — Не волнуйтесь о нас. Вас должна интересовать ваш капитан и ее безопасность.

— А дар? — спросил Димка. — Как быть с даром?

— Вы здесь не при чем. Она все сама решит. Главное храните ее тайну. На Земле о ее роли в гибели колонии знать не должны. В глазах землян она станет преступником. Это была просто катастрофа. Среди вас есть человек, он болен, но он сделает так, что вас не уличат во лжи. Пусть он решает, что нужно сказать. Он знает. На Земле не должны знать, что явилось причиной катастрофы. Вы тоже не спрашивайте у Эл. Так ошибок будет меньше.

Лио замолчала. Димон ничего не спросил, девочка объяснила просто и ясно. Димка подумал о Расселе и Марате. За себя он поручиться, но за них.

— Не беспокойтесь, каждый из вас сам решит, что ему нужно делать, — ответила Лио на его мысли. — Не указывайте им, что можно, для этого есть капитан Эл.

Димка посмотрел на девочку, потом на ее брата.

— А где ваш отец? — вдруг спросил Димон, потому что вспомнил о Роланде.

— Он остался на Уэст. Навсегда, — ответила Лио. — Он живет в тысячах колонистов. Тот, кого звали Роландом, больше не существует, как человека.

— Мне жаль. Я не знал его, но мне жаль, — сказал Димка.

Дети ничего не ответили. Своеобразная аудиенция закончилась. Индра увел Лио. Димон проводил их печальным взглядом.

Только, когда он остался один, вся ясность объяснений улетучилась, а в голове возник кавардак. Девочка ничего не объяснила про то, кто теперь Эл.

— Все!.. Тихо… — остановил он сам себя. — Все вопросы долой. Потом. Надо выбрать главное? А что главное? Я нужен Эл. Пускай я что-то не понимаю. Я ей нужен. Марату и без этого хватит впечатлений, он только и твердит, что произошло чудо. Рассел еще не совсем здоров. Из всех людей на корабле я единственный, кто ей близок больше всех. Все. Панику — долой. Все прояснится. Завтра! Главное дождаться завтра!

Он успокоился и пошел сообщить Марату и Расселу хорошую новость.

* * *

Эл открыла глаза. Легкие горели. Пробуждение казалось странным. Тело словно не ее. Во рту пересохло. Она стала кашлять, но даже это получалось плохо.

— Она пришла в себя, — услышала она рядом незнакомый голос, — сознание вернулось.

Повернуть голову она не смогла, только скосила глаза в одну сторону, в другую.

— Миш, — позвала она.

— Узнала, — он уже стоял у ее постели.

Он склонился над ней, приятно было увидеть его красивое лицо.

— Если бы не знала тебя раньше, то решила бы, что в гостях у ангелов.

— А какие чувства вызываю я? — к ней подошел второй.

— Дункан. Ты тоже ангел, только потемнее, — сказала она. — Я пить хочу.

— Сколько угодно, — сказал Миш.

Дункан ушел и вернулся с маленьким сосудиком. Миш уселся на край кровати. Он усадил ее. Дункан поспешил ему помочь, сел рядом и держал за плечи.

— От нее бет электричеством. Щекотно, — хихикнул он.

— Осторожно пей. Очень маленькими глотками, — посоветовал Миш.

Эл не смогла быстро проглотить воду, часть полилась обратно, остальной она поперхнулась. После третьей попытки она проглотила воду и почувствовала, что у нее есть желудок.

— Ничего. Научишься снова. Кстати, с пробуждением, капитан. — Дункан широко улыбнулся. — Чудо какое-то.

— Как ты себя чувствуешь? Точнее, что ты вообще чувствуешь? — спросил Миш.

Эл задумалась.

— Почти ничего. Не так, как раньше. Я только вижу, слышу, дышать больно. Смотрю на мир, словно сквозь узкую щель. Странное чувство.

Дункан посмотрел на Миша, его лицо осталось спокойным.

Маленькая порция воды далась ей с трудом, зато внутри стало лучше. Голова стала кружиться, она решила, что падает, но крепкие руки Дункана поддерживали ее. Она закрыла глаза. Ее клонило в сон.

— Нет-нет. Эл. Спать тебе нельзя, — Миш похлопал ее по щекам. — Нельзя. Давай проверим твою память. Какой у тебя номер, кто ты?

Эл стала бормотать десятизначное число, потом сообщила, что она капитан Космофлота.

— Уже хорошо, — сказал Миш. — Открой глаза.

— Голова кружиться, — прошептала она. — Я ухожу обратно.

— Дункан, зови врачей, — приказал Миш.

Дункан убежал, а Миш подхватил за плечи, не дал ей лечь.

— Держись, — говорил он, — держись, капитан. Потерпи. Теперь все будет отлично.

Он говорил, а голос его все удалялся и удалялся, пока не стих совсем…

* * *

Странно было постичь, что тело только инструмент для того, чтобы действовать в этом мире, а ты сам неизмеримо значительнее всего этого механизма. Тело мешало ей чувствовать, видеть, оценивать. Покинуть его было бы разумно, но тогда никто не смог бы услышать ее, разве что Лио. Наверное, Роланд чувствовал то же самое, тело ему было ненужно. Но она знала, ей придется снова втиснуться в оболочку, чтобы действовать в том, реальном мире. Реальном?! Нелепое понятие.

Только здесь к ней полностью вернулся тот недостающий кусок памяти. Он, Нейбо, слегка повредил только ее мозг, ту часть, что отвечала за воспоминания, она найдет для этого отрывка новое место и накрепко запомнит свидание с ним. Он знает о ней, он не убил ее, потому что решил, что его нареченный маленький враг умрет сам без защиты и пищи, без помощи. Но он ошибся. Май был прав, встреча состоялась и она явно не последняя. Лио тоже была права. Она, Эл, села во время разведки на «пик Страха», тем самым привлекла ИХ внимание. Кто знает, почему она не испугалась? Роланд обмолвился, что ее голова не забита предрассудками. Таким образом осуществился загадочный контакт. Они увидели то, что видели «тобосцы», Май, что заподозрил Торн и маленький врач, то о чем она не имела ни малейшего представления. Теперь она и сама понимала, что в ней живет НЕЧТО, то, что видит, понимает и чувствует совсем иначе, чем капитан Эл. Его почувствовал и нашел Роланд. Оно не дало умереть телу, оно жило и приспосабливало тело к планете. Этого Нейбо не учел, присутствия этого НЕЧТО, Но он еще вернется, ей обещали долгую встречу с ним.

«Красное солнце» не распознало в ней ничего чуждого планете и оставило жить, но прежде любопытное НЕЧТО совершило головокружительный полет над прекрасным морем огня пожирающего все, что оставили после себя люди. Димка, Димка, вопли твоей души привлекли его, и оно указало Лио верную дорогу, чтобы вернуть то, без чего ты не хотел дальше жить. Твоя Эл вернулась и ей вновь придется учиться существовать среди того, что она уже готова была оставить.

Новое пробуждение. На сей раз незнакомое лицо склонилось над ней. Оно выразило сострадание, Эл почувствовала и пыталась улыбнуться. Суета вокруг. Это были врачи. Эл старалась не обращать на них внимания. Ее занимало лицо высокого инопланетянина. Он смотрел на нее пристально. Другая форма жизни, но она чувствовала сродство. Они обменивались изучающими взглядами, пока она не устала. Глаза пришлось снова закрыть…

Теперь она поняла, что непременно вернется домой, назад в свое прошлое. Довольно подобных приключений. Ответ на вопрос «кто же она такая?» следовало искать не в этом времени. Нужно начинать сначала. Ей даже привиделось, как они втроем: она, Димка и Алик, сидят на крыше отцовского гаража и рассуждают о жизни. Ей стало уютно и тепло от мысли, что она вернется домой. Неважно когда, главное, что вернется. Да, впереди еще много событий, но потом, потом.

* * *

Она снова очнулась. На этот раз одна. Опять она смотрела на окружающее сквозь узкую щель человеческого зрения. Она только чувствовала, как множество лучей пронизывают комнату и ее тело насквозь. Они пронзали ее, проходили по телу и выходили из нее уже в другом месте, тело преломляло их.

Дышать стало значительно легче. Она стала поворачивать голову из стороны в сторону. Тело хоть и затекло, но слушалось. Рядом на столике стоял сосуд с водой. Стоило определенных усилий, чтобы напиться, она подавилась и стала кашлять. Ей пришлось сесть и свесить ноги со своего ложа. Ей бы и в голову не пришло встать на ноги, она не чувствовала стоп и пальцев. Голова оказалась тяжелой и склонилась на грудь.

Она стала вспоминать. И вспомнила! Вспомнила все! Даже недостающий кусок своего падения и встречу с неизвестным и жестоким существом! Его странный корабль потерпел аварию, и он был ранен. Нет! Это она ранила его. Поразительно, что оружием было только ее живое воображение. Она исправила его корабль! Она знала, кто он. Нейбо! Король пиратов! Обещанная встреча. И где? На Уэст. «Да ведь мне благодарить его нужно, что я забыла, иначе все было бы по-другому! Его корабль был слишком мощный, он-то и вызвал подвижку пластов и землетрясение. Откуда я узнала? Ну, да. Я же была внутри. Вот это корабль! В голове не умещается», — думала Эл.

Она растерялась. Ее захлестнула буря переживаний сильных и ярких. Память вытаскивала куски событий и ощущений.

— Неужели это была я? Неужели все это было со мной?

Будь она здорова, с ней случился бы приступ. Она даже ждала его. Со временем она успокоилась, и к ней вернулось ощущение: «здесь и сейчас». Эта комната — медицинский отсек, такой же она видела на спасательном корабле, которым командовал Торн. Лучи. Те же, которыми ее исследовали в первый злополучный раз. Из-за них от испуга она испортила все оборудование. Не происходило ли, что-либо подобное, пока она спала. Они могли подстроиться под нее. Сейчас лучи не причиняли ей неудобств, она их видела, но не чувствовала. Скорее всего, они обеспечивали ей возможность двигаться. Лучи тянулись к нервны центрам. Она забавлялась наблюдениями, двигала кистями рук, совершала руками манипуляции. Наигравшись вволю, она решилась встать. А зря. Она упала на пол, ноги не слушались, она не смогла ни согнуть их в коленях, ни пошевелить. Ее ложе представляло собой топчан с гладким покрытием. Он был совсем рядом, но добраться до него Эл не смогла. Она ощутила свою беспомощность и стукнула, как могла сильно, кулаком об пол.

— Да что такое! — выкрикнула она. — Помогите, кто-нибудь!

— Капитан, вам нужна помощь? — услышала она в ответ.

Голос был женский приятный, мелодичный.

— Да, — согласилась она.

— Ложитесь на пол и ждите, — посоветовал голос.

— Уже лежу.

Лучи мгновенно исчезли, и она вообще потеряла всякую способность двигаться, только шевелила глазами. В комнату вбежали двое человек. По одежде она узнала в них бывших колонистов с Уэст; нашивки медперсонала на одежде и еще не стертые номера секторов. Они ловко подняли ее и уложили, а потом безмолвно ушли. Следом за ними появился тот, кого Эл знала — «высокий».

— Я Эйрон, капитан, как и вы, — представился он зычно.

— Приветствую вас, — сказала Эл.

— Вы могли разбиться. Не следовало вставать. Я уже наслышан о том, что вы существо самостоятельное с упрямым нравом, поэтому я объясню, что с вами и как следует себя вести. Вы правильно поняли свойства лучей, они помогают вам двигаться, но без них ваше тело не сможет пошевелиться. У вас повреждены многие нервные окончания.

Девушка почувствовала, как тошнота подступает к горлу, она побледнела.

— Вам нехорошо? — спросил Эйрон.

— Я парализована? Это серьезно? — Она была сильно встревожена.

— Успокойтесь. Потребуется время, чтобы к вам вернулись прежние чувства. Вы испробовали на себе способность иначе существовать. Вы потеряли контроль над телом. Он вернется. Я не пытаюсь вас успокоить. Очень скоро вы сможете двигаться, как прежде. Вы научитесь кое-чему заново.

— Значит, я не безнадежно больна? — спросила Эл.

— Нет.

Эл облегченно вздохнула.

— Я оставлю вас. Рекомендую больше не вставать. С вашим темпераментом будет трудно, но придется лежать без движения. Долго. Если не будете шевелиться, процесс пройдет быстрее. Размышляйте, вспоминайте, думайте о будущем.

Он встал, в его фигуре появилась торжественность.

— А сейчас я удаляюсь, — сообщил он.

— Подождите, капитан. Для меня честь ваше присутствие. Я думала, что вы врач. Я видела ваше лицо во время одного из пробуждений. Вы смотрели на меня так откровенно. Почему?

— Потому, что я восхищаюсь вашим мужеством, капитан, — он поклонился.

Эл смутилась.

— После знакомства с вами и вашим экипажем, я ощутил глубокое уважение к землянам. До этого у меня были иные представления. Но об этом мы еще поговорим. Не сейчас. Я еще навещу вас, — он собрался уходить, но обернулся и сказал. — Ваш экипаж осаждает меня просьбами о встрече, что мне им ответить?

Эл подумала немного.

— Скажите, что я…что мы встретимся, как только разрешат врачи…Лучше пусть это будет, когда я смогу хотя бы сидеть. Я не хочу, чтобы меня жалели.

— Вы не хотите их видеть?

— Очень хочу.

— Я могу впустить одного? — спросил Эйрон.

— Это пилот? — догадалась Эл.

— Да. Это он вывез вас с планеты. Он очень сильно рисковал. Я считаю, что он достоин самой большой благодарности. Он очень настаивает на встрече.

Эл посмотрела на Эйрона и улыбнулась.

— Пустите его, а то он сломает дверь.

За короткое время после ухода Эйрона и до появления в дверях друга, она пережила сильный приступ волнения. Ей казалось, что они не виделись целую вечность, и она не узнает его. Но вместо Димки появилась женщина — колонист, мелькнули медицинские знаки на одежде. Эл разволновалась еще больше. Женщина принесла сверток, в котором Эл узнала свою прежнюю одежду.

— Дункан просил передать вам ваш костюм. Я помогу вам надеть его.

Эл ощутила себя больной и беспомощной, пока женщина одевала ее бесчувственное тело. Эл усмехнулась собственной беспомощности. Женщина бросила на нее нерешительный взгляд. Эл не выдержала ее напряженного молчания.

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросила Эл.

Женщина еще раз робко посмотрела на нее.

— Вы услышите много слов благодарности, но я тоже хочу, капитан, выразить вам, от всех кого я видела за последние дни, сердечную благодарность. После Роланда вы единственный землянин, кто отнесся к нам по-человечески. Спасибо.

Она вдруг коснулась капитанской нашивки на плече Эл и опустилась на одно колено.

— Благодарю, — повторила она и заплакала.

— Что вы! Перестаньте! — Эл хотела отстраниться, но не могла.

Женщина увидела ее волнение. Глаза Эл забегали.

— Простите. Я не хотела так сильно взволновать вас. Я ухожу.

Она оставила смущенную Эл одну. Через несколько секунд в комнату осторожно прокрался Димка. Она только взглянула на него. Дыхание перехватило, и она поняла, что ей очень трудно говорить. Он быстро подошел, потом сел на край постели и вдруг приподнял ее за плечи и сильно обнял.

— Элька, — сдавленным голосом сказал он. — Эл.

Его тело дрожало от волнения, он часто дышал.

— Здравствуй, — тихо прошептала она по-русски.

— Здравствуй, — повторил он.

Он прятал слезы, стараясь проглотить комок. Он ничего не мог ей больше сказать, не знал. Смесь боли и счастья — вот, что он теперь чувствовал.

— Я даже обнять тебя не могу, — тихо прошептала она.

Он перевел дыхание.

— Я знаю. Ничего, — его голос дрожал, — если потребуется, я буду на руках тебя носить.

— Что ты. Все пройдет.

— Я знаю, — он отстранился, и она увидела, как стоят слезы в его глазах.

Он придерживал ее одной рукой за плечо и шею, как держат младенцев, а другой стал поправлять ей волосы.

— Я думал, будет хуже.

Она заметила несколько морщин у его темных глаз. Его лицо было так близко, что она могла изучить его во всех деталях. Он не казался внешне другим, но внутри него она чувствовала перемену.

— Спасибо, что вытащил меня, — сказала она.

— Это Лио, она почувствовала. Я…

— Я знаю. Но без тебя…

— Не делай так больше, — в его словах слышались мольба и боль. — Я чуть не умер без тебя. Я больше никуда одну тебя не отпущу. Слышишь?

Он снова прижал ее к себе, положил ее голову на свое плечо.

— Теперь я всегда буду рядом. Не отвертишься, — уже более твердо сказал он, но слезы покатились по щекам.

Он не смог справиться бурей эмоций, что бушевала внутри. Его учили побеждать панику и страх, но человеческую боль и страдания, такой силы, он еще не испытывал. Справляться с этими эмоциями на тренажере не учили. Зато учила жизнь. Димка вздрогнул и сжался.

— Ты что? — спросила Эл.

— Так. Страхи, — ответил он, — я оказывается, не умею справляться с собой. Нервы, будь они неладны.

— Не думай о плохом. Ты в безопасности.

— Еще один такой полет и я с ума сойду, — повторил он ее недавнюю мысль.

Эл улыбнулась.

— Страшно было?

— Лучше не вспоминать.

Они молчали. Обоим было достаточно того, что друг был рядом.

Эл поняла, что уже не относиться к Димке снисходительно, как раньше. Он всегда был для нее младшим, другом детства, с которым можно пошутить, повозиться, который нуждается в опеке. Теперь было совсем не так. Он возмужал, она поняла, что глупо будет относиться к нему свысока. Эйрон прав, ее друг заслуживает уважения. За этот полет Димка выложил все силы, пусть ошибался и спорил, но показал, что он сильный человек.

— Дим, — позвала она.

— Что?

— Я хочу тебе сказать…Ты настоящий друг и настоящий мужчина. Если мы еще будем летать, то непременно вместе.

Димка улыбнулся широко.

— По-моему я наделал кучу глупостей. Вытаскивая нас из плена, ты потеряла время и силы. Я думаю, что мы тебе только мешали.

— Глупо так думать, — Эл сделала ударение на последнее слово, — Мы не боги, мы не могли все предвидеть. Мы действовали по обстановке.

— Ты действительно так думаешь? — усомнился Димка.

— Абсолютно. Я могу теперь сказать с полной уверенностью, что существуют силы, которые много могущественнее нас. Мы только думаем, что владеем ситуацией, знаем, как должно быть, как правильно, и при этом можем ошибаться и служить орудием неведомых нам сил. Человек слишком ограниченное существо, чтобы все постичь. Я вообще задумываюсь, не рано ли человечество попало в космос?

— Ну-у. В какие дебри ты полезла. Не напрягай свою голову. Вот поправишься, тогда и философствуй.

— А чем мне еще заниматься в таком положении? — усмехнулась она.

Она грустно вздохнула. Димка погладил ее по волосам.

— Ты быстро поправишься. Когда я привез тебя на корабль, ты была такая страшненькая-страшненькая, страшнее, чем после аварии, а сейчас стала еще красивее и волосы как раньше. Ладно. Не будем вспоминать, а то меня выгонят отсюда. Мне запретили говорить с тобой о прошлом, но если тебе захочется рассказать, можешь рассчитывать на меня.

Он отстранился и поцеловал ее в лоб.

— Попроси Эйрона, чтобы мне и Марату разрешили за тобой ухаживать. Миш и Дункан добились, а мне заявили, что я слишком эмоционален.

— Хорошо, я спрошу, — сказала она, — а что с Расселом? Он жив?

— Да. Он уже поправляется. От толстяка Курка и половины не осталось, он изменился, похудел. Он уже ходит. Марат при нем, как нянька. Знаешь, Эл, странный у нас теперь экипаж. Они мне как родные, словно я их всю жизнь знаю, как тебя. А Курк, оказывается, отличный парень.

— Эй-эй. Поосторожнее. Что за фамильярность, — возмутилась Эл. — Какой он тебе «парень», он вдвое с лишком старше тебя. И он инспектор.

— Это на Земле он инспектор, он теперь об этом вообще не вспоминает. Мы все чуть на том свете не оказались. Какая теперь субординация.

Он был прав, но Эл все же возразила для порядка.

— Мы все еще экипаж, хочу тебе напомнить. Мы своими отношениями уже и колонистов, и галактожителей в тупик поставили. Так что ведите себя прилично.

— Ну вот, только очнулась — уже воспитываешь, — засмеялся Димка. — Зато колонисты на нас теперь волками не смотрят, а ты у них вообще — национальный герой.

— Пусть лучше Роланда благодарят, — строго сказала Эл, — и Лио с Индрой, а я уже в последнюю очередь.

— Зря, ты ведь всех спасла.

— Я? Ладно. Сейчас мы не будем это обсуждать, — сказала Эл.

— О! Смотрю, ты приходишь в себя. Командный голос появился. Характер у тебя Эл, прости, как у бульдога.

— На том стоим, — пробормотала она.

— Лежим, — хихикнул Димка и ловко уложил ее обратно.

Он ткнул пальцем в ухо.

— Мне лопочут тут, что аудиенция заканчивается, тебя пора лечить. Уходить не хочется. Так бы и жил здесь. Ох уж, эти правила.

— Иди. Я хочу поскорее поправиться.

Димка вздохнул, он сиял от счастья, одарил Эл ласковым взглядом и встал. Потом попятился назад, махнул ей рукой на прощание и выскользнул из комнаты.

* * *

Она подолгу бывала одна. Лучи помогали ей двигаться, поворачиваться с боку на бок, лежать на животе. Да, быть без сознания выгоднее, хоть время проходит незаметно. А теперь ей не давали спать, и время тянулось очень медленно. Эйрон дал хороший совет, нужно обдумать ситуацию. По сути, ничем другим она и не занималась.

Некоторое время ее никто не навещал. Она не видела ни Миша, ни Дункана, ни свой экипаж. Она не спрашивала, почему их не пускают. Ей хотелось только вылечиться.

Скоро она могла сидеть без помощи лучей, ноги еще не слушались, но она уже чувствовала их. Она потеряла счет времени и отмеряла его перерывами между короткими промежутками сна, которые ей разрешили.

Она окрепла и Эйрон начал навещать ее. Его всегда внимательное отношение, навело Эл на мысль, что капитан очень ею интересуется. Она ждала, когда он начнет спрашивать. В один из визитов он сел, на край постели, посмотрел ей в глаза, коснулся холодной рукой ее лба.

— Вы терпеливы, я заметил, — сказал он после осмотра. — Вы ни разу не возразили против изоляции. Она тягостна для вас?

— Да. Но я доверяю вам. Я много размышляю, мне спокойно. В моей болезни есть что-то даже полезное, — Эл потупила глаза, его долгий прямой взгляд было трудно сносить.

— Как вы представляете свое будущее, капитан? — спросил Эйрон.

— Если я смогу ходить, — дополнила она, — мне хотелось бы так думать. Я вернусь на Землю. У меня есть определенный долг.

— Попробую угадать. Вы хотите отомстить за то, что вас оставили на планете?

— Я бы не назвала это местью, — возразила Эл, — скорее я хочу восстановить справедливость.

— А если я попрошу вас приложить свои усилия в другом направлении? — спросил Эйрон.

Эл всегда удивлялась, как он точно передает интонации и верно строит фразы.

— А именно?

— Попробуйте убедить ваших соотечественников не летать больше к Уэст.

— Это входит в мои планы, — кивнула Эл.

— Вы сами так решили? — спросил Эйрон.

— Да.

— Что ж. Тогда я помогу вам. Мы снабдим вас объемом визуальной информации и данными с планеты в понятной землянам форме. Двое из совета вашей колонии решили отправиться на Землю. Совместными усилиями вы, надеюсь, убедите землян больше не летать к этому миру. И передайте, не в качестве угрозы, а как предупреждение, мы не допустим новой высадки.

— Боюсь, будет конфликт, — покачала головой Эл.

— Вы же понимаете, что требование справедливо.

— Я-то понимаю, я была там, но поймут ли меня?

— Да, я предполагаю, что за сотрудничество с нами вы можете пострадать. Но речь идет не о вас лично, а о целой планете, — Эйрон был настойчив. — Я случайно узнал, что вы гражданин нашей системы. Почему вы не сказали, не упомянули о том, что вы знаете о Галактисе, общались со спасателями?

— Я не считаю, что это важно.

— Очень важно, — строго сказал Эйрон. — Вы считаете такой факт незначительным, но для нас это еще один повод к доверию.

— Почему вы решили, что мне можно доверять? — спросила Эл. Он посмотрел снисходительно, словно она сказала глупость. — А что будет, если у меня не выйдет добиться отмены экспедиций?

— А вы попробуйте. Воспользуйтесь своим влиянием, — посоветовал Эйрон.

— Вы ошибаетесь, мое влияние ничтожно. Я могу подать голос против, но услышат ли его?

— Разве вы не капитан? — спросил Эйрон, — разве ваш поступок не подвиг?

Эл догадалась, что он не понимает сути дела, и попробовала объяснить.

— Я капитан, но я лишь руковожу своим экипажем, даже в своем полете, я не была главной. А если на Земле узнают, что я уничтожила колонию, то… Я даже не знаю, что мне грозит. Про связь с Галактисом даже не следует упоминать, у меня уже были неприятности, я едва избежала…

— Неужели на Земле этого никто не оценит вашу смелость?

Эл запустила пальцы в свою шевелюру. Она попробовала подобрать сравнение, чтобы дать Эйрону верную оценку.

— Это равноценно тому, что я взорвала собственными руками целый город. На Земле.

Воцарилось молчание.

— Получается, что вы преступили закон? Вы преступник по земным законам?

— Я не могу так утверждать. Преступник — это было бы преувеличением. Но поступок мой весьма неоднозначен.

— Но почему вы поступили так? Зачем? Вам следовало остаться верной своему долгу, — Эйрон впился в нее взглядом.

— Если бы так случилось, вы эвакуировали бы колонию?

— Нет. Пока люди не нашли бы способ исправить положение, — был ответ.

— Вы знали о Роланде, о цивилизации, которая существовала на планете, о тех, кто страдал от эпидемий? Вы знали. Роланд нашел средство исправить ошибку, а я ее исправила, что выше моих предыдущих обязательств.

— И все?

— Все, — твердо сказала она.

Эйрон опять замолчал.

— Я спросил однажды у ваших людей, каждый ли человек мог совершить то, что сделали вы? Я услышал ответ, что не каждый. А что вы мне ответите?

— Я сказала бы, что я такая неединственная. Таковым был Роланд, его дети, их заслуга не меньше, чем моя. Миш и Дункан. Даже любой из моего экипажа. Если бы потребовалось. Если бы выпало им…

От волнения она не смогла договорить.

— Я был иного мнения о людях. Вы бываете отчаянно трусливы, отчаянно глупы, но и отчаянно храбры. Но отдаете ли вы себе отчет в том, что делаете?

— Я хочу сказать, что люди очень разные, — гордо заключила Эл. — Может, мы не так цивилизованы, как вы, но и дикарями нас считать не стоит. Все непросто.

— Да. Я думал иначе, — согласился Эйрон. — Я решил, что вы уникальны, что вы в своем роде больше, чем человек.

— Я разочаровала вас?

— Вы меня удивили. Я буду размышлять об этом. Я подумаю, что могу сделать для вас. Быть может разумно не сообщать вашим соотечественникам о вашем поступке.

— Так было бы разумно, — согласилась Эл.

— Но это ложь. Никто не скажет вам слова благодарности.

— Не нужна мне благодарность. Что сделано, то сделано. Есть в молчании и польза — меня не накажут.

— Наказать? Вас? Это парадокс, — заключил Эйрон.

— Парадокс по вашим меркам, а не по земным. Умоляю, не будем делать выводов. Ограничимся тем, что я не знаю, как расценят мой поступок.

— Скоро вы узнаете. Почему, вам кажется, что я не понимаю сути дела.

— Я думаю дело в развитии, в разнице наших культур, простите, если мое впечатление вас обидело. А что до оценки моих действий, я пока не могу дать ответа. Я подожду.

Эл смутила их беседа. Она сомневалась, Эйрон достаточно точно интерпретирует ее слова. Из далекого космоса, где не видно ни Земли, ни Солнца, трудно оценить другую культуру. Только возвращение на Землю даст определенный ответ.

Свое обещание Эйрон выполнил, когда Эл уже могла ходить, когда состоялась теплая встреча с Маратом и Расселом, а Димка не отходил от нее часами.

Эйрон пригласил ее следовать за собой, она повиновалась. В одном из коридоров к ним присоединились ее друзья, а потом Миш и Дункан. Эл успела шепнуть ему:

— Спасибо, что сохранил мою форму.

— Это малость, что я мог сделать, капитан, — Дункан чинно поклонился.

— Что происходит? — спросила Эл, оглядывая импровизированную процессию.

— Терпение, капитан, — сказал Эйрон.

Потом он ускорил шаг, двери перед ним распахнулись, и они все вошли в немалых размеров зал. Он выглядел, как амфитеатр. Эл за всю свою жизнь не видела столько людей. Она остолбенела, остановилась так резко, что Димка, шедший за нею следом, чуть не сбил нее с ног.

— Иди, Эл. Они хотели тебя видеть, — шепнул он.

Эл почувствовала, что теряет равновесие, ноги становятся ватными, а от такого количества взглядов ей становиться плохо.

— Я не смог протестовать против всех этих людей, ваших соотечественников. Они хотели видеть вас, — пояснил Эйрон.

Эл различила сбоку топот детских ног. Она обернулась. К ней, перебирая сухими ножками, бежала Лио. Эл сделала несколько быстрых шагов навстречу, поймала ребенка и обняла. Девочка вцепилась в нее ручками.

— Капитан! Капитан Эл! — пропищала она, потом отстранилась и внимательно посмотрела на нее. — Вы другая.

— Малышка, — Эл прижала ее к себе. — Спасибо.

Эйрон забрал у Эл девочку. Лио доверилась ему. Димка подмигнул ей одним глазом и встретил приветливый взгляд.

— Посмотрите на них, — обратился Эйрон к Эл. — Здесь все, кого мы вывезли с планеты. Помните, о чем я говорил? Разве это не доказательство в вашу пользу?

Эл слабо улыбнулась. Она поняла, о чем он хотел ей сказать.

— Кстати, здесь есть юноша, он утверждает, что видел вас во сне, — сообщил Эйрон.

— Меня? — удивилась Эл.

— Да, — подтвердил Эйрон.

Он подал знак рукой, от огромной толпы, ее первых рядов, отделился силуэт. Эл прикрыла ладонью губы, а потом широко улыбнулась.

— Молин!

Юноша приблизился очень нерешительно. Он долго изучал ее лицо.

— Да, я видел вас. Однажды. Очень ясно. Вы смотрели на меня как теперь, — его голос дрожал от волнения, он прятал руки, и глаз с нее не сводил.

— Ты его знаешь? — шепнул Димка.

— Заочно, — шепнула Эл через плечо, а потом обратилась к Молину.

— Я прочла твои заметки. Можно сказать, что ты мне очень помог.

Парень просиял. Эл вспомнила, как безмятежно он спал в хранилище и еще не знал, что его скромные наблюдения сыграли не последнюю роль в спасении такой массы людей. Эл не сказала ему об этом.

— Значит, я вас все-таки видел, — сказал он. — Откуда я знаю о вас? Может, вы знаете ответ?

— Я смею лишь предположить. Это тебе подсказала та частица Роланда, что ты носишь в себе. Помни, что ему ты обязан жизнью.

— И вам, — решительно сказал Малин.

— Мне в последнюю очередь, — сказала Эл.

— Они считают иначе, — и Эйрон обвел рукой зал, — вы не хотите им что-нибудь сказать?

— Имею ли я право? — Эл умоляюще посмотрела на капитана.

— Вполне.

От волнения она стала покачиваться. Внимательный Димка мигом оказался за ее спиной.

— Они ждали тебя Эл несколько часов. Нельзя оставить их без внимания, — шепнул он. — Напрягись.

— Я не могу говорить, — сдавленным голосом сказала она, — я не знаю, что им сказать, я не умею.

— Тогда сделай что-нибудь, — подсказал Рассел, — то, что поймет любой.

Эл обежала взглядом ожидающий зал и вдруг она вспомнила Роланда, жителей Уэст, «Красное солнце» и море огня.

— Постарайтесь понять тот мир, в котором вам предстоит жить, станьте его частью, и вы будете приняты! — выпалила она.

Она удивилась, как громко прозвучал ее голос. Она поклонилась им, единственное, что пришло ей в голову. Они склонились в ответ. Вдруг стало так тихо, словно она стояла в пустоте.

Эйрон вовремя вывел ее из зала, она чувствовала, что от напряжения силы иссякли, она готова упасть.

После всего, что произошло, ей больше всего хотелось остаться одной, она даже Димку попросила уйти, но Лио настырно увязалась за ней. Эл осмотрела ее, погладила по голове.

— Я догадываюсь, что ты хочешь мне что-то сказать, — сказала Эл с улыбкой.

— Да, — тихо ответила девочка.

— И что же?

— Почему тебя больше не мучает вопрос, что ты другая? Ты не думала, что ты мутант, когда смотрела на людей. — Лио сощурила круглые глазки.

— Я вообще об этом не думаю. Не поверишь. Мне стало все равно, — Эл пожала плечами. — Я хожу, дышу, вижу и слышу, а то, что чуть иначе, и могу чуть больше, то… Слушай, мудрый ребенок, ты же ничего просто так не спрашиваешь?

Лио вдруг хихикнула. Раньше Эл никогда не слышала, как она смеется.

— Что? — недоверчиво спросила Эл.

— А если я скажу, что ты необычный человек, но все-таки человек, ты обрадуешься? — спросила девочка. — Ты обрадуешься?

— Что-то я не пойму, — насторожилась Эл.

— Понимаешь-понимаешь, — кивнула Лио. — Вспомни, чего ты больше всего хотела перед смертью, то есть, когда думала, что умираешь.

Эл пришлось напрячь память.

— Я хотела стать обычным человеком и послать все подальше, — озвучила Эл свою мысль, — но это несерьезно.

— И ты уверена, что можешь? — хитро спросила Лио. — Все послать подальше?

— А ну выкладывай свои секреты, — Эл взяла Лио за плечи, — я теперь не читаю мысли.

— Ты всегда думала, что ты мутант, как я, как все мы. Но это не так. Ты другая, но ты человек и всегда будешь человеком, пока будешь этого хотеть. А ты хочешь. Хочешь? — пищала девочка.

— Хочу, — кивнула Эл.

— Ну и будь им. Ты будешь им настолько, насколько захочешь.

— Ты знаешь, а я тебе верю, — Эл просияла.

— Еще бы. Когда я тебя обманывала, — хихикнула девочка. — Я о тебе все знаю. Забыла?

Эл тихо рассмеялась

— Ты же веришь в сказки, а у сказок всегда счастливый конец, — кивнула Лио.

Тут Эл вздохнула и подумала о Земле.

— До счастливого конца еще надо добраться, — заключила она.

* * *

Путешествие назад длилось на удивление не долго. Другие скорости. Крейсер Галактиса доставил их до границ Солнечной системы. Едва заговорили о пересадке не земной корабль, как инспекторский инстинкт Курка заставил его действовать. Он нашел момент, когда все четверо оказались вместе и начал разговор серьезным твердым тоном.

— Нам бы обсудить, что мы станем говорить на Земле, а что нет, — сказал он и в первую очередь посмотрел на Эл.

— Правду, — сказала она равнодушно.

Все трое посмотрели с изумлением. Они ждали пояснения, оно последовало сразу.

— Вам-то что скрывать, говорите, как было. Все чудеса и неувязки останутся на моей совести. Я — капитан, мне и отвечать, — Эл сначала свела брови, потом многозначительно подняла одну. В ее глазах Курк увидел такой озорной блеск, которого уже не думал увидеть. Она приблизила к его лицу свое лицо. — А после того, что со мною было, моя память может начать давать такие сбои, что сам черт не разберет.

Губы Димки растянулись в довольной улыбке. Он увидел, как отстранился Курк, а Эл сделала к нему еще шаг, потом еще. Эл была чуть ниже плеча Рассела. Курк изрядно похудел за время болезни и выглядел атлетом при его росте. Эл, тоже исхудавшая, на его фоне казалась слабой. Она снова шутила, как раньше, а Курк этого не понял. Димке представилась сценка, как маленький хищный зверек пугает большого зверя, тот пятится, чтобы уйти от маленького болезненного укуса. Он не выдержал и засмеялся.

Эл отошла от Курка, спрятала улыбку и сказала уже серьезно.

— Нам надо думать о том, что сделать, чтобы ни один корабль больше не полетел на Уэст. У этой планеты другое имя, но на нашем языке оно, к сожалению, не произносится. Но оно прекрасно. Там живет иная цивилизация, и мы уже нанесли ей вред. Надеюсь, они не успеют оформить свои наблюдения в некий миф, и известия о нас не дойдут до следующего поколения. Но земная наша алчность и зверское отношение друг к другу могут и задержаться. Мы ничего не можем исправить, но предотвратить еще одну колонизацию и гибель еще тысяч людей мы обязаны. Вспомните историю Земли, тысячелетия, проведенные в войне. И вы поймете, о чем я говорю.

Курк вгляделся в ее лицо, его внимание обострилось, он стал ловить эту перемену. Эл не казалась старше, он даже усомнился в ее возрасте, истерзанная пережитыми событиями, она выглядела лет на восемнадцать, даже седая прядь в волосах ее не портила. Раньше она казалась ему старше. Взгляд ее был другим, она осмыслила что-то огромное и важное, о чем Курк мог лишь догадываться. Она позволила смотреть на себя пару секунд и отвела взгляд. Прежняя Эл не поступила бы так, она сверлила бы собеседника взглядом, вызвав его на своеобразную дуэль. Ей было, что скрывать, но теперь Курк не жаждал докопаться до правды. Он понял, что она собирается делать, и возразил:

— Нам это не под силу. Дай Бог, чтобы этот полет оценили должным образом. Это удача, что мы не летели с миссией Космофлота, напоминаю, что послало нас «Агентство». Поэтому размахивать дубиной перед лицом Совета Космофлота не советую. Никому, — заявил Рассел.

— Это дело не Космофлота и не «Агентства независимых капитанов», это касается всей планеты. Если мы не угомонимся со своими имперскими замашками, Галактис объявит нам войну, — сказала Эл твердо.

— Войну? — переспросил Марат, внутри у него все похолодело. — Они же нас в момент завоюют.

— Эл, — строго сказал Курк, — ты-то хоть войны не начинай. А то с тебя в момент погоны сдернут.

— Вот что, экипаж, — она властно осмотрела всех, — если я все еще капитан, слушайте внимательно. Это ответ на вопрос Курка. Вы отвечаете каждый за свои действия, а я за всех вас. Поэтому вы отвечаете только на те вопросы, которые вам зададут. И только правду. Никаких фантазий прошу к своим словам не присоединять. Если вы хотите искать правду, то делаете это в индивидуальном порядке, после того, как экипаж будет уволен из «Агентства». Мои действия отныне не критикуются и не обсуждаются. Тебе Курк это будет позволено, если ты останешься при мне наблюдателем. Ясно?

Она предъявила им ультиматум и ждала ответа.

— Я жду ответа, — повторила она.

Им ничего не оставалось, только согласиться. Это была единственная резкая вспышка Эл за весь обратный полет, она дала понять, кто тут главный.

Марат с грустью вздохнул и понял, что их теплым отношениям пришел конец. Он был одинаково согласен и с капитаном и с инспектором, его удивило, что эти двое не нашли общего языка. Он подумал, что Эл следовало вести себя мягче. Он не понял, что ее разозлило. Эл попрощалась и стала уходить, когда Курк спросил.

— А как же твой экзотизм?

Марат решил, что спрашивать такое теперь было просто глупо, он заподозрил, что Рассел задал вопрос специально. Он ждал атаки со стороны Эл, но она только бросила через плечо:

— А нет больше никакого экзотизма. Это надо доказать.

Она ушла.

Димон постучал себя по лбу, кашлянул и сказал:

— Болван ты, Рассел.

Он побежал догонять Эл.

— Курк, ты действительно думаешь, что она станет бороться за Уэст? Но если там цивилизация, тогда она права? — стал спрашивать Марат.

— И ты туда же? — раздраженно сказал Рассел. — Марат, она знает, что делает, а ты нет. Если сунешь нос в это дело, я тебя задушу.

Курк тоже побежал, наверное, искать капитана, ошарашенный Марат остался один.

Курк догнал друзей в одном из коридоров и, не переводя дыхание, сказал:

— Эл, — позвал он девушку, — если я высказываю сомнения, это не означает, что я против твоей затеи. Я с тобой.

Эл повернулась, подошла к Курку, взяла его за локти и вдруг уткнулась ему головой в грудь. Он остолбенел, не представлял, что ему делать в этой ситуации. Наверное, она сейчас должна сказать ему «спасибо». Неужели смягчилась? Ее ультиматум не понравился Курку, он не чувствовал себя подчиненным, он не понимал, как к ней относится. Эл стала для него родным человеком, он стал бояться за нее. Минуту назад он решил, что возврат к официальным отношениям между ними просто невозможен, он не хотел таких отношений. Потому и побежал за ними. Ему захотелось ее обнять, защитить от будущих бед, которые она сама на себя вызывает. Он бы и обнял ее, но вопросительный взгляд Димона удержал его в неподвижности.

Она подняла голову и посмотрела ему в лицо.

— Рассел. Инспектор ты мой. Ты остался жив. Ты летишь домой. Подумай об этом, — сказала она и улыбнулась. — Ну, порадуйся для приличия, старый ворчун.

Курк в который раз задался вопросом: как в ней уживается все это? Она была поразительно многогранна. Такие повороты были странными для него. Еще недавно она заявила о своем превосходстве, а тут вдруг такая перемена. Он знал, что хладнокровие, одно из ее достоинств. Благодаря этому качеству, она умела играть с людьми, показывая то одну сторону, то другую. Она знала или угадывала, за какую ниточку нужно дернуть, чтобы человек раскрылся с неожиданной для самого себя стороны. В первое время их знакомства он подозревал ее в коварстве, в ловкой игре людьми, с помощью которой она добивалась нужного ей результата. Но чем больше наблюдал Курк, тем больше убеждался, что она поступает, так или иначе, не из своекорыстных целей, а ради чего-то другого, чаще, ради того человека, который рядом, а возможно, и ради чего-то большего. Даже сама Эл не знает.

Глава 7. Земля

Алик тайком пробрался в порт. Порт «Агентства независимых капитанов» не имел такой защиты, как порты Космофлота. Простой обман системы контроля позволил остаться незамеченным. Маленький лайнер с орбиты уже сел. Алик вычислил площадку. Об их прибытии сообщат лишь через полчаса, тогда толпа, что их ожидала в зале встречи экспедиций, ринется их встречать.

Он крался мимо ограждений, мимо систем охраны. Он спрятался за ограждением площадки и стал наблюдать. Он жаждал первым увидеть Эл, улучить мгновение и хотя бы взглядом встретиться.

Трап опустился на его глазах, он заметил возню на выходе. Первым неожиданно вышел Курк. Алик насторожился, обычно первым на Землю вступал капитан. Курк остановился у края полого трапа, за ним вышел смуглый парень — Марат, а следом Димка, он остановился у самого дверного проема. Только тогда появилась Эл. Алик ждал, что будет дальше. Эл остановилась в дверях, осмотрела свой экипаж.

Собирался дождь, сильный порыв ветра трепал ее волосы. «Почему она не спускается?» — встревожился Алик. Наконец, она сделала первый шаг, и вся тройка отдала ей честь. Алик не понимал, что происходит. Курк подал ей руку, весьма галантно, прежде, чем Эл вступила на траву.

Она прошла метров десять, опустилась на колени и посмотрела в небо. Вот-вот хлынет дождь. Еще секунда и ливень накрыл площадку.

Эл раскинула руки и крикнула громко, так, что услышал и он.

— Земля, мы вернулись!

Она поднялась на ноги, и вся четверка бросилась обнимать друг друга. Они пританцовывали под дождем, как сумасшедшие, даже Курк, который теперь не выглядел грузным, прыгал вместе с тремя молодыми людьми. Алик испытал зависть к этому ликованию, он вышел из своего убежища и направился к ним. Он мгновенно намок, потому что был в простой одежде, вовсе не из-за дождя, а от волнения он дрожал мелкой дрожью.

Первым его заметил Курк и дернул за рукав Димку. Тот осмотрел друга и кинулся к нему со всех ног.

— А-а-а! Чертяка. Рад видеть тебя! Тайком прокрался! — кричал он.

Димка сшиб его с ног, Алик упал на мокрую траву и обнял Димку. Тут он наконец-то встретился взглядом с ней. Эл хватала ртом воздух, жмурила глаза, дождь хлестал по ее голове и плечам. Он стряхнул с себя Димку и встал. Больше он никого не видел, кроме нее.

— Алька, — произнесла она его имя.

— Вы вернулись. Так скоро, — сказал он. Он хотел сказать ей совсем другое, но его смутило присутствие еще троих. — Вы живы.

Слова были не те. Он хотел кричать, что любит ее, но замер в замешательстве.

— Почему ты один? — спросила Эл.

— В зале порта целая толпа, посадку еще не объявили, я пробрался без регистрации. Глупо конечно, но я хотел увидеть вас первым.

— Отчего же глупо, — усмехнулся Курк и бросил взгляд на Эл.

Парень не сказал, что хотел видеть ее, смутился. Курк ловко помог встать Димке на ноги, потом дотянулся до плеча Марата.

— Димон, включи поле вокруг корабля, а то нас зальет. И сообщи, что нам нужен катер.

Димка недоверчиво посмотрел на Курка.

— Пошли, — позвал его Марат.

Рассел увел молодых людей на борт.

Алик стоял напротив Эл, дрожа и ежась под дождем, и молчал. Она увидела, что он смущается с каждой секундой все больше, подошла и обняла его.

— Рада, что именно твою физиономию, я увидела здесь первой. Хороший знак.

Она отстранилась, но еще держала свои руки на его плечах. Алик понял, что облечь свои чувства в слова не может, ему хотелось поцеловать ее, хотя бы в щеку, но он не посмел. Она улыбнулась загадочно.

— Не говори ничего, я все понимаю, — сказала она.

— Трудно было? — спросил он, опять не то.

Эл только кивнула.

— Я слышал, что там снова вмешался Галактис. Вам повезло.

— Очень. Но я не хочу сейчас говорить об этом.

Наконец, он решился и осторожно поцеловал ее. Эл отстранилась. Алику показалось, что ей не понравился его поступок.

— Извини, — сказал он.

— Ничего, — сказала она.

Свист двигателя возвестил прибытие катера. Алик решил, что он появился кстати, неловкость, которую он испытывал, хотелось спрятать подальше, чтобы она не заметила.

Служитель порта крикнул из кабины:

— Зачем же вы вышли! Промокли совсем, капитан. А ты парень, как тут оказался? — обратился он к Алику.

— Мимо проходил, — пошутил Алик.

— Убегай быстрее, пока он не проверил, кто ты, — шепнула ему Эл, — марш отсюда.

Алик мигом исчез за стеной дождя.

— Вот мальчишка, — воскликнул служитель, — курсант, наверное.

— Курсант, — кивнула Эл.

— Вот шалопаи, всегда лазейку найдут! — воскликнул служитель. — Садитесь, капитан. Подгоню катер к трапу и заберу ваших людей.

Эл заняла сидение рядом с ним. Все расселись и служитель сообщил:

— Вас ждут в четвертом зале. Целая толпа.

— Держись, капитан, — посочувствовал ей Рассел, — придется выдержать еще одну церемонию.

— Я не боюсь, — сказала ему Эл через плечо.

Она отлично держалась во время этой встречи. Принимала поздравления. Вела себя достойно и скромно. Димка оберегал ее от чрезмерных выражений людских эмоций, а потом и Марат присоединился к нему. Рассел осматривал людей, он и половины не знал и никогда не видел. Мелькали формы курсантов, лица из их экипажа. Дагерт крепко обняла Рассела.

— Инспектор! Вы живы! — воскликнула она.

Дагерт через чур фамильярно поцеловала его в щеку и повисла у него на шее, а потом шепнула:

— Не дайте увезти Эл в снятые для нее апартаменты. Под любым предлогом отправьте ее на остров к опекуну.

Курк не выказал Дагерт никаких ответных чувств, сразу отыскал глазами Эл. Она была на другом конце толпы и спокойно разговаривала с обступившими ее людьми. Курк устремился туда.

Служители порта стояли у входа в полис и переговаривались, смотрели на толпу и посмеивались. Курк высвобождался из цепких рук встречающих, благодарил и таким путем добрался до служителей.

— Мне нужен катер на двоих, — сообщил он.

— Только? — спросил служитель.

— Да.

— Я подгоню к выходу, — кивнул один служитель.

Курк вернулся обратно, стал искать в толпе Димку, когда нашел, с трудом пробился к нему.

— Ты видел Алика? — спросил он у пилота.

— Мелькал где-то. Он в форме. Уже успел переодеться.

— Минут через пять попытайся высвободить Эл из толпы и вытолкни ее к выходу. Идет?

— Что-то случилось? — Димка встревожился.

— Изобрази довольную мину… Потом.

Димка кивнул и автоматически улыбнулся.

Эл общалась с курсантами и несколькими журналистами, когда ловкие руки выудили ее из круга. Это был Димка.

— Простите, друзья мои! — воскликнул он, — у нас еще масса формальностей! Капитан, вас ждут в Совете Космофлота. Только что сообщили.

— Как? Ты видел Ставинского? — удивилась Эл. — Почему так скоро?

— Иди к выходу. Там узнаешь, — сказал он.

Димка встал как щит между толпой и Эл. Она в одиночку миновала первые двери, там ее поймал Марат.

— У выхода катер. Удачи, капитан, — он наградил ее счастливой улыбкой.

— Да что происходит?

Марат просто вытолкнул ее в следующие двери. Тут ее подхватил Курк. Они побежали по галерее к выходу. Эл охнуть не успела, как Курк запихнул ее в катер. Двигатели взвыли, машина быстро набрала высоту. Эл посмотрела на пилота.

— Алик?

— Романтично, правда? Мы тебя украли.

— Куда мы летим?

— Домой, — коротко ответил он, — к Тому.

— Это шутка?

— Нет.

— Что-то случилось?

— Да. Отдохни. Не ломай голову. Все узнаешь в свое время.

Алик настроил курс, включил автопилот и откинулся в кресле. Вид у него был счастливый.

— А ну, выкладывай, что знаешь, — грозно заявила Эл.

— Я ничего не знаю, — сообщил Алик. — Курк вытащил меня из толпы. Сказал: садись в катер, бери Эл и лети к Тому.

— И ты послушался.

— С твоим другом-инспектором трудно спорить. И я понял свою выгоду.

— Какую?

— Я хотел увидеть тебя без посторонних.

Его лицо и глаза все красноречиво выразили отношение.

— Эгоист, — вздохнула Эл и успокоилась.

Алик перестал улыбаться.

— Разве я тебе не друг? Ну, прости мне мой маленький эгоизм. Или ты все еще обижаешься, что я не полетел с вами?

— Только тебя там не хватало, — буркнула Эл.

— Так. Ну, извините, капитан, — он метнул в нее строгий взгляд.

— Извини. Вырвалось.

— Ты придешь на свидание, если я приглашу?

— Что?

— Могу я пригласить девушку на свидание? То есть тебя?

Лицо Эл выразило теперь массу эмоций. Он улыбнулся, решил, что поставил ее в тупик. Что же она ответит?

— Я подумаю, — сказала Эл.

Вдруг она вспомнила ту минуту на Уэст, когда думала о своих чувствах к нему. Был ли то порыв? Он был одним из тех, ради кого она вернулась.

Она стала серьезной даже хмурой. Эл смотрела перед собой, потом она бросила на него быстрый взгляд.

— Я согласна.

— О чем ты думала? Только что?

— Не скажу.

* * *

Тома на острове не оказалось. Дом был пуст и заперт.

— Такого никогда не было, — сказала Эл, проверив замки. — Что-то происходит.

Она обошла дом. Алик следовал за ней.

— Тут был лаз. Я могу пролезть внутрь.

— Эл, ты хочешь попасть туда без разрешения?

— Это и мой дом.

Она возилась у фундамента с минуту.

— Заделан. Крепко, — заключила она. — Так.

Она сложила руки на груди, оперлась спиной о стену. Вечернее солнце окрашивало и ее, и все вокруг в розовые тона. Ветер трепал ее волосы, природа вокруг навевала покой, но она всего этого не видела. Странно для человека, который несколько месяцев провел в космосе. Ей было не до красот, не до романтики вообще. Алик заметил эту перемену. Час назад она плясала под дождем в порту, праздновала возвращение. А сейчас, дома, сама, как дождевая туча. Скорее бы она начала задавать вопросы, тогда он узнает, о чем она думает.

— Алик, чем ты занимался, пока нас не было?

— Я так и работал в Службе Времени, Эл. Не поднимая головы. Я же сказал Курку, что буду делать. Разве он не сообщил?

— Нет. Там было не до того.

— Я искал способ, как вытащить нас отсюда. Я нашел, Эл. Все время я готовил уход. Есть один шанс. С точкой попадания проблемы, но в свое время мы вернемся.

— Это возможно?

— С огромным риском оказаться не там, где хочешь.

— Вот как? И все-таки ты решил, что мы сбежим, — в ее голосе послышалось сомнение.

— Давай ты отдохнешь. Вы проделали такой путь. А я свяжусь с Томом.

— Нет. Не выходи на связь, — Эл жестом предостерегла его. — Не нужно показывать, что мы тут. Я чую неладное. Том объявиться или Курк, раз он послал нас сюда.

— Найти нас просто, — заключил Алик, — у нас катер порта.

— Тогда отошли его обратно, и сотри курс. А лучше лети отсюда, а я останусь.

— Я не могу тебя бросить, — сказал он.

— Я не пропаду.

— Я не хочу тебя оставлять. Я отошлю катер. Ты права. Но я останусь. Не спорь. Я не уйду.

Его глаза упрямо поблескивали из-под бровей. Эл смягчилась.

— А я и не спорю. Делай, как считаешь нужным.

Алик отправил катер назад. Они остались одни на острове.

— Теперь мы бес связи и транспорта, — сказал он сам себе и пошел к дому. — Конечно, это не то, что застрять на Уэст, Эл. Бояться нечего.

Эл тем временем еще раз обошла дом, он нашел ее сидящей на ступенях, она теребила пальцами кустик, который рос рядом.

Алик совсем не так представлял себе их встречу и последующее общение. Похоже, Эл была занята решением каких-то проблем и вовсе не думала о нем. Он ощутил себя лишним. Алику стало грустно. Оставалось только помогать ей — единственный способ быть рядом.

За эти месяцы любовь к ней окрепла. Он часто и с грустью вспоминал Плутон и их встречу у океана. Она была такой близкой. Сейчас она как неприступная крепость, замкнутая сама в себе, жесткая и сосредоточенная.

Он сел рядом. Сейчас с ней бесполезно вести мирные беседы, поэтому он молчал.

Уже стемнело, а Том так и не вернулся. Алику надоело сидеть на месте, и он прогуливался вокруг дома. Эл со ступеней перебралась на перила веранды и сидела, свесив ноги. Они не сказали друг другу ни слова.

Как только последний луч солнца скрылся за горизонтом. Включилось искусственное освещение. Огоньки были слабенькие, но их достаточно, чтобы различить в темноте объекты. Алик перестал ходить вокруг, поднялся на веранду и сел недалеко от Эл.

Он хотел, чтобы она рассказала, что с ними случилось. На Земле было известно, что они остались на планете, начался переполох, когда основной экипаж вернулся без них. Состав «Радуги» еще на Землю не спустился, а Алик уже знал, что на борту скандал, что остатки элькиного экипажа взяты под арест. Почему? Догадаться несложно.

* * *

Какие муки он испытывал тогда. Каким негодяем себя считал, но сделать ничего не мог. За ним следили, проверяли, не смотря на то, что он много работал, доверия к нему не было. Алик считал это расплатой за свое предательство. Теперь он иначе свои поступки не оценивал. Великодушие Эл и снисходительное отношение друзей, только усугубили этот процесс. Ему потребовались месяцы, пока терзания стихли, и боль стихла. Он перестал мучаться и разрушать себя, потому что осознал, что бессмысленно просто страдать, нужно найти способ все исправить. Еще до отлета «Радуги» он знал, чем можно искупить вину. Он понял, что Курку можно довериться, коль скоро он летит с Эл. Он решил, что надежда на спасение придаст Эл и Димке сил. Едва он воскрес после своих страданий, и жизнь перестала казаться мрачной, пришло известие, что Эл и еще трое, в том числе и Димка, были оставлены на Уэст. Он пережил ужас! Все началось опять. Он решил уйти из Службы Времени и пробиться в спасательный экипаж, но выяснилось, что «Агентство» не собирается их спасать. Алик кинулся к Ставинскому. Командор, как всегда деятельный, уже давил на все рычаги, добиваясь экспедиции на Уэст. К Алику и его тревогам он отнесся снисходительно, но в помощи отказал. Алик понял, что командор не простит ему того, что он не летает сейчас, а занимался земными вопросами. Командор считал, что его выпускники должны летать, не летишь в космос, значит, ты трус и предатель, чем Алик и был в его глазах. Пожалел его командор лишь в одном, когда заявил:

— Я ее учил. Такие как Эл просто так не гибнут. Они все будут живы. Я знаю.

Это был комплимент для Эл, но не утешение для него.

После возвращения экипажа, ему стало еще хуже, от тех подробностей, что сообщили Игорь и Ольга. Игорь после комы и мало, что знал. Ольга Алика щадить не стала, рассказал все, как было.

— Самое подлое, что никто не хочет их спасать, — возмущалась она.

— Знаешь, Оля, — сказал он тогда, — давай сколотим свой экипаж. Ты знаешь, что добровольцы имеют на это право. Космофлот даст нам корабль. Если мы наберем людей…

— Кто наберет? Это должен быть капитан. Где мы найдем капитана? А еще нужен десант. Хороший десант. Биологи. Врачи.

— Ставинский собирает экипаж, — сообщил Алик.

— Когда я последний раз беседовала с ним, он сказал, что вышвырнет меня и Игоря из Космофлота. Я думаю, он пошлет нас куда подальше, и еще издеваться будет, — со слезами на глазах говорила Ольга.

Игорь подал совсем иную идею.

— То, что там происходит — преступление против людей. Нес, конечно, поступила подло, но за ней этот десятый параграф, будь он неладен. Зато мы можем опротестовать полет вообще. Надо доказать, что колония на Уэст существовать не может. Только тогда их заберут оттуда.

— На это потребуется время, — протестовал Алик. — Они могут погибнуть. Я боюсь за Эл и за Димку.

— А я боюсь за всех, а за Эл в последнюю очередь, — выпалила Ольга. — Она-то выживет.

— Почему ты так уверена? — возмутился Алик.

— Потому, что она — мутант! — заявила Ольга. — И еще какой.

Алик прожил несколько недель как во сне. Попытки добиться хоть малости в вопросах спасения были безрезультатными. От нервного истощения он снова оказался в руках врачей.

Однажды, его навестил Том. Он пришел с корзиной фруктов, приветливый и загадочный. Алик посмотрел на него и поразился. Опекун Эл, кажется, не был в отчаянии от исчезновения воспитанницы. Том любил Эл как родную, Алик думал, что он переживает не меньше его.

— Ну, здравствуй, страдалец, — приветствовал его Том.

— Добрый день, — поздоровался Алик.

— Что, решил совсем себя доконать? — Том усмехнулся. — Ладно. Сообщу тебе сначала хорошую новость, и дай мне слово, что мы серьезно поговорим.

— Даю. Какая новость? — Алик сел на постели, чтобы удобнее было слушать.

— С одного их маяков пришло сообщение. Его послала Эл со своей компанией. Они живы.

— Живы! — Алик подскочил. — Живы! О, Великий космос! Живы!

Том рассмеялся.

— Парень, тебя полжизни учили владеть собой. От твоих эмоций вреда больше, чем пользы. Сядь и выслушай меня внимательно.

— Том, ты разве не рад?! Они живы!

— Рад, — заключил Том, — но зачем так орать. Я не сомневался.

— Живы, — повторил Алик. — Значит, остается шанс вытащить их оттуда.

— Остынь. Ты у врачей. После того, что с тобой было, в космос тебя никто не пустит.

Алик грустно посмотрел на Тома.

— Когда тебя обещали выпустить отсюда?

— Мне уже можно выходить, — ответил Алик.

— Ты не против прогулки на остров? Твой врач считает, что отдых и хорошие впечатления полезны тебе. У меня созрели фрукты, сейчас хорошая рыбалка. Никаких волнений, кроме приятных. Я обещал ему, что ты вернешься назад обновленным, что ему останется дать положительное заключение и отпустить тебя.

— Вы приглашаете меня?

— Раньше ты там часто бывал, а последний год не появился ни разу, даже когда вернулась Эл.

— Я не мог.

— Я знаю. Поэтому решил пригласить тебя лично. Не только отдыхать, но и по делу.

Алик оживился.

— Я согласен.

Через час Алик сидел в гостиной Тома и ел настоящий ананас.

— Нравиться? — спросил Том.

Алик кивнул.

— Если ты сыт, пошли, прогуляемся, — предложил Том.

Они прошли мимо стоянки с катерами, выбрались через кустарник на лужайку с высокой травой. Том сел, Алик устроился рядом.

Было еще утро и не жарко. Том лег на траву. Алик последовал его примеру. Здесь действительно было замечательно. Шум ветра, океан, трава скрывала его целиком. Алик посмотрел в небо. Хотелось действительно обо всем забыть в этом раю. Нет. Не обо всем он хотел забыть. Эл выжила. Эта мысль грела душу жарче солнца. Она выжила. В нем вспыхнуло много надежд. Он словно вырвался из блужданий во мраке, вышел на свет.

— Хочешь помочь Эл? — спросил Том, словно мысли его прочел.

— Конечно! — Алик приподнялся.

— Лежи. Сейчас никуда бежать не надо, — засмеялся Том. — Ей богу, Алик, я всегда считал тебя самым серьезным и взрослым в вашей компании. А сейчас вижу, что ты мальчишка мальчишкой.

— Я и сам не понимаю, что со мной. Верно, раньше я лучше собой владел.

— Уж не после Плутона ли произошла эта перемена?

— Да. После Плутона. Я вел себя как…

— Ну-у. Вот только не начинай снова грызть себя.

— Не могу. Не могу.

— Может, ты и наделал серьезных ошибок, но исправил ли хоть одну?

— Я пытался, и буду пытаться.

— Похвально, — вздохнул Том.

— Вы сказали, что я могу помочь. Знаете как?

— Для этого нам нужно серьезно поговорить, а я не знаю, как начать этот разговор.

— Если это ради Эл и ее экипажа, я готов.

— А ты сможешь искренне и без страха ответить на некоторые мои вопросы?

— Я постараюсь.

— Тогда вопрос первый. Когда тебя завербовала Служба Времени?

Алик опешил. Сел и уставился на Тома. Вот так поворот. Откуда он знает? Эл сказала? Но тогда он знал бы. Когда?

— Испугался? — спросил Том. — Не бойся, никто о нашем разговоре не узнает.

— Узнают, — резко сказал Алик.

— Думаешь, следят, — Том беззаботно лежал в траве и грыз стебелек, словно они вели непринужденную беседу. — Ты лежишь в мертвой зоне, а на воротнике твоей одежды экран. Это Эл придумала. Она у нас известный конспиратор. Под этой травкой есть слой с глушителями всех частот. Так что не бойся, не увидят и не услышат.

— Есть и другие способы, — сказал Алик.

— Ты про доктора Бернц, с ее особыми способностями? Так ведь мысли она не читает. Не захочешь — не расскажешь. Я хочу помочь тебе выпутаться, и не только тебе, но и Эл, и Дмитрию. Начнем с того, что ты ни в чем не виноват. Так, когда тебе предложили сотрудничество?

— Меня вынудили.

— Это произошло на Плутоне?

— Почему вы спрашиваете? Какое отношение вы имеете к этому?

— Я это делаю ради Эл. Устроит такой ответ?

— Да что вы можете? Зачем вам влезать?

— Сделать я могу немного, но помочь советом готов. Я же историк и такая загадочная координата как время — не последняя в моей специальности.

Алик усмехнулся.

— Ты не ответил на вопрос. Если не хочешь говорить — принуждать не могу. Ты запутался и запутаешься еще больше, если тебя не направить в нужное русло. — Алик упрямо молчал. — Ну настроишь ты устройство. Доберетесь вы до приборов. Только вот, где окажетесь в итоге?

— Да с чего вы взяли, что я собираюсь так поступить? — стал отпираться Алик.

— Рассел сказал.

— Курк?! Вам?!

— Удивлен? Инспектор знает, откуда вы, я знаю, Ставинский знает, твое начальство — где здесь тайна?

— Какую цель вы преследуете? — Алик готов был отбиваться до последнего. Том возбудил в нем сильное подозрение. Алик не знал, куда ему деваться. — Хороша прогулка. Вы шантажировать меня пришли? Не выйдет.

— Перестань. Ты знаешь, что значит для меня Эл. Ты и Дмитрий мне тоже не чужие. Успокойся. Мне нужны твои ответы, чтобы помочь. Мы не можем вытащить Эл с Уэст, но здесь ей тоже нужна помощь. К ее возвращению все должно быть готово, чтобы вы могли сбежать в любой момент. Если ты готов участвовать, отвечай на вопросы.

— Хорошо, — Алик снова лег. Ему не хотелось смотреть в глаза Тому. — Меня завербовали на Земле. Я только оправился после шока, как мне пригрозили арестом. Формально это и был арест. Они сказали, что знают про мои отношения с Эл, что она мутант и ловко скрывает это, а я сообщник. Я упирался, как мог. Они могли бы исследовать мою память, но врачи запретили. До конца было неясно, что со мной случилось, поэтому мои мозги оставили в покое. Я не знаю, кто сообщил им, что Эл из прошлого. Возможно, про меня им было известно, а вот Димка, кажется чист. Меня таскали на допросы целый месяц. Все, что они вытрясли из меня, было не существенно.

— Как тебе удалось? Там хорошие мастера. Это ведь была не Служба Времени, а служба безопасности планеты.

— Вы и это знаете. Да. Есть одно правило — говорить правду. Эл часто пользовалась им. Я тоже решил попробовать. Я не лгал, отвечать на вопросы можно по-разному. Мне хватило хладнокровия держать себя в руках. Меня спасли головные боли, после шока, они бывали часто. Так что беседы длились не больше часа, потом меня оставляли в покое, и я успевал все вспомнить и обдумать. Я понял, что у меня получилось, когда Эл утвердили в звании капитана. Я понял, что обыграл их. Я не стал свидетелем, но я попался на другом. Как последний дурак. Однажды меня навестила Светлана Бернц. Она извинилась за инцидент на Плутоне, мы мило побеседовали. Тогда я почувствовал, что ей что-то надо от меня. Я так и спросил. Она рассказала мне про стычку с Эл, про ее угрозу. Она сказала, что от Ставинского знает, что Эл из прошлого. В определенный момент я допустил ошибку, она запутала меня, и я подтвердил слова Ставинского. Я понял свой провал. Вот теперь я готов был к настоящему аресту. Но Светлана не выдала меня, напротив, облагодетельствовала. Она предложила мне попробовать попасть в Службу Времени. Я же штурман. Она убедила меня, что моя квалификация и знания помогут, что в космос меня не пустят, пока я не пройду реабилитацию, что это время можно использовать с пользой. Я сомневался до того момента, пока она не поведала мне, что сделала открытие. Она связала аномалии, происходящие с Эл, со скачками во времени. Она говорила как врач. Убедительно. Очень. И я ей поверил. Я тогда искал для себя любую зацепку, чтобы доказать себе, что Эл — не мутант, не подмена. Я не поверил Эл, как поверили мои друзья, и оказался предателем. Чем больше я общался с доктором Бернц, тем больше она вытаскивала из меня. На своей шкуре я понял, как скатываются по наклонной плоскости. Я действительно смог понять механизм переброски. Математически это можно описать довольно легко. Она подогрела мое любопытство и мои устремления тем, что этим я помогу Эл. Это была ловушка. Через полгода я случайно встретился с инспектором Донованом, напарником Курка. От него-то я и узнал истинные мотивы. На руках у Бернц оказалась такая информация, что она могла завалить Эл в любой момент. Вот тогда я и стал готовить побег. Я добился перевода в отдел, где Светлана меня не достанет. Я уже не исследователь, я патрульный. Я на себе испытал переброску и знаю, как она работает. Может, я мыслю плоско, и меня вычислили, если даже вы завели такой разговор, но один шанс у нас все-таки будет. Грех им не воспользоваться.

Том усмехнулся.

— А потом что? — спросил он.

— Я еще не думал. Видно будет, когда выберемся отсюда.

— Не жалко? Вот так все бросить?

— Вы что, остаться предлагаете? — удивился Алик.

Том выплюнул истерзанную травинку и сорвал новый стебелек.

— Хочешь, я за пять минут развею тень твоих страданий? А? Поэтично сказал…

— Развейте, если можете, — хмуро сказал Алик.

— Тогда, начнем сначала.

— Опять.

— Опять, — Том согнул одну ногу в колене, закинул на нее другую, и стал говорить, беззаботным казалось бы тоном. — Ты полетел к ней на Плутон полный надежд. На возвращение домой, конечно. Но ты встретил другую Эл. Возможно, даже видел приступ, какие у нее были.

— Нет. Приступ я видел потом, — поправил его Алик.

— Не важно. Но все же она была другой. Да, ты прав, дело в вере. Но согласись, глупо верить во все, что тебе говорят. Ты наблюдал.

— Откуда вы знаете? Вам Эл рассказала?

— Отчасти…Я открою один ее и мой секрет. Перед отлетом, она сделала мне подарок. Отдала коробку и просила вскрыть, когда она улетит. Эл редко делает что-то просто так. Скорее подарком была жемчужина, которую она засунула мне под подушку. А вот в коробке я нашел то, что открыло мне очень многие секреты. Там был блок памяти от ее корабля «Дельты 31», который послал на Землю ты. Я заключил, что сотрудничать с Эл было твоим твердым желанием, не смотря на новые открытия. Там я нашел пять копий блоков информации, которую выудили для Эл ее друзья, пока она симулировала «капитана в отпуску». Не знаю, как их не поймали, но то, что Ставинский выучил вас на разведчиков, было видно сразу. Шпионаж в лучшем виде. Если Эл это смотрела и анализировала, а я в этом уверен, она сможет сражаться не с пустыми руками. И тебя она нашла, пользуясь тем, что собрали ваши друзья.

— Там есть исследования Бернц?

— Есть, — кивнул Том.

— И Эл об этом знает?

— Уверен.

— И после всего этого она нашла меня и простила? Звала меня в экипаж, а я то мучался. Зачем я отказался?

— Если рассуждать с точки зрения сегодняшнего дня, ты здесь можешь принести и принесешь больше пользы. А простила она тебя потому, что считала себя виновной в том, что с тобой произошло. Эл мучалась тем, что она другая не меньше, чем ты мучаешься теперь своими бедами. Но у нее в крови — побеждать, и себя — тоже. Она натягивает маску, изображая железную неприступность. Поэтому мало кто знает о ее сомнениях. Я знал.

Алик приподнялся и посмотрел Тому в лицо. Том шумно выдохнул и продолжал.

— В отличии от тебя, Эл знала истинную причину твоего обморока. Постарайся все понять верно, и не впадай в панику. Дело в том, что доктор Бернц, как многие врачи, обладает некоторыми парапсихологическими способностями. Она на тебя воздействовала, странно, что ты не знал.

Глаза Алика расширились.

— Я не знал. Честно.

— Кроме всего, что я перечислил в подарке Эл, была еще пластинка с записью и записка: «Разберись с этим». Там была запись момента, когда ты бредил после потери сознания.

— Я бредил? Почему мне не сказали?

— Наверное, не хотели вызвать рецидив.

— Что там было? Я вспоминаю, Эл говорила что-то.

— Какое-то неясное бормотание на непонятном языке, и всего можно разобрать одно слово. Его ты часто повторял.

— Какое?

— Хм — м. — Том сосредоточился. — Монтуэль. Ты знаешь что это?

— Не знаю, — растерянно сказал Алик. — Даже представления не имею. Похоже на имя. Что со мной было? Ты понял?

— Могу только догадываться. Я обратился к специалистам. Как бы тебе объяснить. Сознание человека — сложная штука. У каждого есть такие потайные карманы, о которых сам человек не знает. Вот Светлана Бернц и залезла, куда не следует. Она пыталась программировать тебя, чтобы легко было узнать об Эл побольше, и натолкнулась на порог в твоем сознании. Это и спровоцировало срыв. Ты крутил в голове мысль, что Эл не человек и зашел в тупик. Бернц тебе помогла. Я связывался с Плутоном, нашлась врач, которая сделала запись. Она утверждает, что Эл тебе помогла вылезти из того состояния, но хотела остаться неизвестной, запись она сохранила. Так что винить тебя Эл не могла, чувствовала себя виноватой.

Алик закрыл глаза и простонал.

— И все это время Светлана использовала меня. Я был пешкой в ее руках. Я уверял себя, что обману и ее.

— Да, она уже узнала, куда не нужно лезть и потихоньку вытаскивала из тебя то, что ей нужно и направляла куда нужно. Так что не вини себя, парень. Сопротивляться ты бы не смог хотя бы потому, что не знал. Поблагодари инспектора Донована, если бы он не наболтал тебе лишнего, ты бы не избавился от нее до сих пор.

— Том! Я же просто марионетка.

— Не только ты. Против ее обаяния, на сколько мне известно, не каждый может устоять. Так же как и ты, попался и Ставинский, и Донован. Даже из ссоры с Эл она извлекла своеобразную выгоду. Вот, пожалуй, Курк выдержал.

— Ссора?

— На Плутоне Эл ей угрожала. Светлана сделала запись разговора, где Эл ведет себя очень агрессивно и угрожает испортить ее карьеру. Светлана восприняла это как простую угрозу. Но Эл не бросала слов на ветер. Из всех, на кого была собрана информация, а это — Ставинский, Донован, Курк и Бернц, Светлана оказалась в худшем положении. Если они когда-нибудь сцепятся, Эл в долгу не останется. Я наблюдал, как она машет мечем на острове, ругал ее, а она, оказывается, по настоящему готовилась к стычке, только интеллектуальной. Так что подружка твоя превзошла все мои ожидания.

— Том, откуда ты столько знаешь?

— Ото всюду понемногу. Говорю я тебе все это не для развлечения, как ты уже догадался. Когда Эл вернется с Уэст, ей нужны будут надежные союзники. Те, кто не будет сомневаться. Ты один из них. Теперь ты знаешь правду.

— Вы думаете, будет скандал?

— Уверен.

— Но можно отговорить Эл. Я попытаюсь.

— А Эл не хочет ссориться. Поэтому и сбежала на Уэст, да и не только ради спасения. Но когда она вернется, ситуация взорвется как вулкан.

Том, наконец, поднялся и сел.

— В том и штука, что Эл не заслужила такую участь. Понять сложно, за что на ее маленькую кудрявую голову сыплется столько бед, — Том развел руками, — она не сделала ничего противозаконного, а как все обернулось.

— Может из-за того, что она пересекла время и все же нарушила какие-то законы? — предположил Алик.

У Тома была версия, но тогда пришлось бы рассказать парню и про Галактис, и про то, что он наблюдатель, и про некоторые секреты Эл. А ему впечатлений уже достаточно.

— Не знаю, — сказал Том.

— Выходит, я был прав, когда готовил побег, — сказал Алик уверенно.

— Нет. Твоим способом — в последнюю очередь. Вас быстро найдут. Хочешь, чтобы вы все память потеряли? А так и будет.

— Том, если ты так говоришь, значит, знаешь еще выход?

— Знаю, но пока не вернется Эл, говорить бессмысленно. Надо бы ее убедить сначала, — сказал Том. — Что затруднительно. Она влезет в драку, наделает глупостей, наживет себе врагов, а уже потом подумает о побеге. Так и будет. Она же у нас честная.

— Эл не такая. Она выберет верное решение. Может быть, все обойдется.

— Вот мы и поработаем с тобой над тем, чтобы все обошлось. Подстелим Эл соломку, так у вас говориться?

Алик хмыкнул.

— И что я буду делать? — поинтересовался он.

— Хочешь поквитаться с доктором Бернц?

— Не откажусь, хотя я не люблю мстить, но сделаю исключение.

— Попробуй узнать, как она использует данные Эл, полученные на Марсе. Как она увязла их с переброской во времени. Ты смекнешь, что к чему. Только ничего не записывай, все в голове.

— Она меня заподозрит.

— А ты скажи, что узнал про угрозу Эл. Тогда она станет осторожной. Ты обманул штат сотрудников безопасности, неужели не обойдешь одного врача. Попробуй, хуже не будет. Только записи эти она не хранит на виду. Тут нужен хороший личный контакт. Сыграй.

— Ты мне доверяешь такое дело?

— Ты единственный, Алик, кто так близко подобрался к Бернц. Не бойся рисковать. Помощь Эл этого стоит. А подготовку переброски оставь на всякий случай.

— Ну не в Галактис же ей бежать? Да и как? Тут такой корабль нужен, чтобы обставить все наши системы! Чудо!

Том улыбнулся.

Алик добыл данные за удивительно короткий срок — две недели. Он положил перед Томом два одинаковых кристалла.

— Вот, — сказал он.

— Как тебе удалось? — восхитился Том.

— Лучше не спрашивай, — Алик еле губами шевелил.

— Рассказывай. Честное слово, мне ужасно интересно.

— Ужасно? Хорошее слово. Подходящее.

— Что с тобой. Опять?

Алик замахал руками:

— Лучше я все по порядку, — он потупил глаза и стал говорить. — Я придумал забавную уловку. Идея казалась мне гениальной. Приходит же такое в голову. Жаль, что поздно.

— Не отвлекайся, — поправил его Том.

— Я признался в любви.

— Кому?! Бернц?

— Помолчи, Том. Не перебивай меня.

— Я сказал Светлане, что влюблен в Эл. Однажды мы с Эл разыграли Курка, тогда сработало. Я решил, что здесь тоже сработает. Главное встретились мы со Светланой удачно, случайно. Я показался мрачным. Слово за слово. Давно не виделись. Эл пропала. Я в отчаянии. Я выпалил, что я влюблен в Эл. Что мучаюсь противоречиями. Что люблю девушку, а думаю, что она мутант. Что если я не разберусь…Одним словом я ныл у нее на глазах. Долго ныл. Даже решил, что переигрываю.

— Поверила, — вставил Том.

— Этому тоже, но поймал я ее на другом. Она предложила мне забыть Эл — мутанта и найти другую девушку. Я понял, что она не поняла ход моих мыслей. Потом я ляпнул, что я такой девушки больше не найду. Пока она думала, в голову мне пришла совсем гениальная идея. Я высказался, что если у Эл аномалия, то и у меня может быть. Вот что сработало.

— Молодец! — воскликнул Том.

— Ага, — кивнул Алик.

— Что ж ты мрачнее тучи?

— Ты не дослушал. Слабонервных просьба удалиться. Сначала я узнал первый секрет, что Эл в нормальной жизни — нормальная, если нервничает, может слегка меняться, но это даже не так страшно, допустимо. А вот во сне с ней все и случается. Светлана стала меня снова отговаривать от моей влюбленности. Увлеклась, не давила на меня, этакая женская внимательность. И как бы само собой предложила и меня обследовать. Раз я тоже оттуда, надо, мол, сверить.

— И ты согласился. Она на твоих глазах вынуждена была сверить данные.

— Да, я все сам видел. Но потом она погрузила меня в сон, для чистоты эксперимента. Я ничем не отличался от всех людей пока… пока не заснул.

Вот теперь Том понял, что не до шуток.

— И что?

— Я такой же. Я такой же, как она.

Алик посмотрел на него сумасшедшими глазами.

— Это что, была шутка? Бернц могла тебя обмануть, если раскрыла хитрость.

Алик ткнул пальцем в кристаллы на столе.

— Доказательства здесь. Я отобрал у нее данные. Силой. У нее даже копии не осталось.

— Ты забрал все данные? Вот удача! И свои?

— Один из них принадлежит мне, но не знаю какой. Что мне делать?

— Сидеть тут. Выпей успокоительное. Я могу посмотреть? — Том взял в руки кристаллы. — Не надо быть доктором, чтобы увидеть отличия.

— Да. Там все видно. Том…

— Так… Одного я тебя не оставлю. Пошли со мной. Только в истерику не впадай. Еще не известно, правда ли это.

Оказалось — правда. Том пережил не меньший шок, но вовремя стал искать положительную сторону, поскольку не видел другого выхода.

Алик приходил в себя долго. Том сутки не выпускал его из дому, боялся, что парень сбежит на горячую голову. К счастью Алик, «тренированный душевными переживаниями», не впал в истерическое состояние. Том лихорадочно соображал, как ему помочь.

— Вот что, надо лететь к Лондеру.

Том видел, что аномалия есть, но какова его природа, он, как неспециалист, объяснить бы не смог. Совсем недавно он послал сведения об Эл для исследований в Галактис, а теперь еще один. Действовать надо было быстро.

Том посмотрел на Алика, лицо его казалось серым.

— Давай подумаем, когда все могло начаться. Выдвигай свои версии. Отметай не нужное, как вас учили, — предложил Том

Алик стал механически перечислять:

— Я не летал на Тобос, не общался с Галактисом.

— Верно, — подтвердил Том, — и это даст возможность доказать, что Эл не шпион. Одно обвинение минус. Она не подмена. Дальше.

— Я проходил медицинские обследования по графику, а за последний месяц того чаще.

— Но во сне тебя не обследовали, — дополнил Том.

— Никогда. Единственное, что нас объединяет…

— Вы пересекли время вместе. Где двое, там и третий, а Дмитрий сейчас на Уэст.

— Со мной все было хорошо, пока я не узнал о своих… Обо всем сразу.

— Летим к Лондеру.

Алик послушался.

— Прости, что напоминаю, ты ловко придумал с любовью. Трюк что надо. Эл оценит, когда узнает.

— Это не трюк. Не узнает и не оценит.

Том поставил катер на автопилот, быстро задал курс.

— Я чего-то не знаю? — спросил он, поворачиваясь к Алику.

— Это тебя не касается, — сказал Алик бесстрастно.

— И давно у вас?

— У нас? Она не знает. Не хочу говорить. Давай помолчим.

Лондер выслушал Тома с вниманием, посмотрел на измученного молодого человека, взял кристаллы и ушел в лабораторию.

— Фальшивка, — сказал он, улыбаясь, — ловушка для спящего. Сыграла доктор на твоих нервах, Алик, и лишилась своего сокровища. Молодец. Вот что, Том, оставьте его мне. В холодном климате у него быстрее голова остынет.

— Я действительно не хочу возвращаться, — устало кивнул Алик.

Том неохотно согласился, а потом сказал:

— Не летай завтра в клинику. Успокойся. Я обещал вернуть тебя здоровым. Хорошо, оставайся.

Том улетел. Лондер похлопал Алика по плечу.

— Зачем вы солгали? — спросил Алик.

— Чем меньше людей об этом знают, тем проще тебе будет жить. Пошли, поговорим, — он бросил Алику кристалл, тот ловко поймал его. — Лучше разбей.

Они вошли в дом. Лондер усадил его и сел рядом. Лондер молчал некоторое время, Алик надеялся, что он объяснит. Лондер медлил.

— Я — мутант? — спросил Алик.

— Не знаю. Ты узнал сегодня, а я пять минут назад.

— Что мне делать?

— Жить, как жил раньше и поменьше думать об этом, и не бояться. Эл вполне справляется, последуй ее примеру.

— У меня будут приступы?

— Если ты поведешь себя разумно — нет. Ты вообще можешь научиться не обращать на это внимания. У тебя нет того синдрома накопления энергии, каким обладает Эл.

— Где гарантия, что не разовьется со временем?

— Не разовьется, если ты не дашь ход своим аномалиям. Ты наверняка заметил, что, не смотря на многолетние академические тренировки, ты не в силах справиться с эмоциями.

— Да, — встрепенулся Алик.

— Справься с ними. Пока ты не знал, все шло отлично. Эл боролась в одиночку. Она невольно стала использовать свои способности. Она живет со скоростью мышки-полевки, в сорок раз быстрее нормального человека. Я шучу, конечно. Она слишком деятельна и тратит силы, не задумываясь. А расплата — приступы. Живи нормальной жизнью, заведи себе режим, поменьше нервничай, и ты через некоторое время будешь сомневаться — не сон ли ты видел.

— Значит, забыть? — спросил Алик.

— Научиться не думать, — пояснил Лондер. — А когда Эл вернется, понаблюдай за ней, и ты сможешь понять и себя. Ей удалось справиться с уже развившимся синдромом. Тебе проще, ты в самом начале. Тебе самому решать насколько быть человеком. Я не шучу. Буквально. Научись правильно думать, не доводи себя до исступления и не мучайся. Найди плюсы.

— Вы верите, что она вернется?

— Я больше пессимист по натуре. Дело там — дрянь, но у Эл есть одно преимущество — ее необычность.

— Ольга рассказала, как она выжила, — сказал Алик.

— Вы делитесь такими подробностями? Дети малые. Вот так и расползаются слухи.

— Мы друзья, странно было бы не рассказать.

— Советую о себе помалкивать. Уже есть я, Том и Бернц. Как говорила Эл, что известно трем — уже не тайна.

Он пробыл день у Лондера, потом вернулся в клинику и при первом же обследовании у него ничего необычного не нашли.

Лондер ему подыграл, убедив Тома в ошибке. Бернц Алик избегал, и она, как ни странно, оставила его в покое. Эл оказалась в безопасности, данные с Марса Лондер безжалостно уничтожил. Чтобы не вызывать подозрений Алик активно помогал Тому. Странные ему доставались задания, но он их выполнял без вопросов.

Через месяц Галактис эвакуировал с Уэст колонию землян и во всеуслышание объявил планету закрытой. Эл и ее экипаж были спасены. Алик праздновал удачу вместе со всеми. Подробностей никто не знал.

* * *

Теперь Эл сидела рядом отчужденная, совсем не такая, какую он мечтал встретить. Он ничего не знал о ней, а она о нем. Зато он на себе ощутил, что такое чувствовать себя не как все и всей душой стремился ее понять. Он специально ничего ей не рассказывал, оставив эту задачу Тому. Наверняка, это Том подсказал Расселу отвезти Эл сюда.

Они были одни. Рядом сидело существо, ближе которого для него не существовало. Она не узнает, что он такой же. Никогда. Алик придвинулся ближе, он хотел взять ее руку в свою, почувствовать ее тепло, и загадал, если она уберет руку, значит, ничего у него не выйдет, если оставит…

Ему помешал шум двигателей. Катеров было несколько. Алик соскочил с перилл прямо в кустарник, выбрался из него, шипя от боли.

— Их как минимум три. Эл, прячься. Вдруг, это арест.

Эл лениво перебралась через перила обратно на террасу и прошлась к ступенькам.

— Когда-нибудь Том грохнется в океан на своем катере. Он так и не научился делать профилактику своей машине. У него, как всегда, одна причина — много работы. Пошли. Встретим их.

— Откуда ты знаешь?

— Этот хриплый звук я различаю даже сквозь сон.

— Он не один.

— Было бы опасно, он вообще бы не прилетел.

Они быстро пошли к площадке. Шумная компания выгружалась из трех катеров. Эл узнала свой экипаж и Тома, махнула им рукой. Том подбежал к ней, Эл повисла у него на шее, а он закрутил ее, как ребенка.

— Том! — воскликнула она.

— Ну, здравствуй, белокурая бестия, — Том еще раз крепко прижал ее к себе. — Соскучился страшно.

— Хорошо гостеприимство. Дом заперт. С каких пор?

— Обещали сильный шторм, я здесь не был два дня, подстраховался.

Марат и Димка шагали, взяв друг друга за плечи, и в такт покачивались из стороны в сторону. Димка пел песню. Они изображали качку на корабле.

— Никто не пьян, никто не пьян, а так, под мухою, чуть-чуть!.. — пел Димка басом.

Шествие продолжали Игорь, Ольга и Дагерт. Лондер шел плечом к плечу с Расселом, он улыбался, беседуя с инспектором и посматривал, как чудят Марат и Димка. Когда Димка поравнялся с Эл и Томом он увлек за собой и их. Образовалась цепочка из четырех человек, Том и Эл подхватили песню. Рассел глянул на Алика, он казался счастливым. Он был рад, что им удалось побыть наедине. Они поравнялись, и Алик пошел рядом с ним.

— Что это был за побег? — спросил Алик.

— Спасли Эл от врачей, — пояснил Лондер. — Потом все узнаете. Надо отпраздновать такое возвращение.

У Тома нашелся кувшин с вином. Часа два, как по команде, никто не вспоминал о полете. Шумели, шутили. Том сидел рядом с Эл и Расселом. Напоить инспектора вином оказалось непросто. Курк упирался, потом попробовал и счел вкус необычным. Потом сознался, что у него шумит в голове, и наотрез отказался от второй порции.

Эл осматривала присутствующих со счастливой улыбкой на лице. Они все были живы, все вернулись. В душе рождалось упоительное чувство счастья и восторга. Она почувствовала то, что чувствует победитель. Эти ощущения понемногу схлынули, так же как хмель от выпитого вина. Она наблюдала, всматривалась в лица. Эти люди напомнили ей играющих детей. После пережитых личных трагедий всем хотелось праздника, душевные бури сменились бурей веселья. Эл не была исключением, она окунулась с головой в празднество, но постепенно «опьянение» им проходило. Вот она уже видит вопросительный взгляд Рассела, Марат рассказывает, как он потешно разбирал катер, только он один говорил о полете, но осторожно, только в шутку. Иногда он бросает на Эл взгляд, словно сверяясь: то ли он говорит, можно ли? Она знала, что веселье вот-вот схлынет. Новая история только начинается. Они спросят. Спросят непременно. Только кто решится первым? Начать ли разговор ей самой? Или дать им насладиться остатками торжества? Эл склонилась ко второму.

За ночным пиршеством разговор о деле так и не зашел. Том разместил всех в доме — досыпать остаток ночи. Ольга, Эл и Дагерт оказались вместе в кабинете Тома.

— Эл, можно вопрос? — спросила Оля, глядя в потолок.

— Спрашивай, — отозвалась Эл из своего угла.

— Не жалеешь? Что взяла нас в экипаж? И что мы вообще полетели?

— На оба вопроса — нет, не жалею, — ответила Эл. — Вы оказались подходящим экипажем.

— А ты подходящим капитаном, Эл, — отозвалась Дагерт. — Я во многих полетах была и капитанов видела много, и аварии случались. Могу сказать, что вела ты себя не хуже любого капитана. Когда Лондер умолял меня лететь, я сильно сомневалась, что эта затея кончиться хорошо. Все так и вышло, скрывать не надо, но ты вела себя безупречно…И еще, правильно, что ты выбрала Агентство, в Космофлоте тебе долго пришлось бы летать на вторых ролях, а тут такой опыт. По-моему, он бесценен. А то, что случилось неладное, так ты в этом не виновата, я где угодно так скажу. То, что вы вернулись, только прибавляет тебе баллы. Так что есть, чем гордиться.

— Спасибо, — поблагодарила Эл.

Дагерт судила со своих позиций, у Эл было свое мнение. Обсуждать полет ей придется еще не раз, только не теперь, раз уж до этого все смолчали.

Она заснула совсем другим сном, чем спала раньше. После катастрофы она уже не бродила по окрестностям, сны снова стали настоящими, она запоминала их. Опять ей снился остров, совершенно одинокий среди океана, совсем не похожий на остров Тома или на те острова, где она бывала вообще. Океан, омывавший его, терялся в звездах, и это сказочное видение восхищало и пугало ее. Тревога и печаль царили здесь. Мрачный остров и, кажется, абсолютно необитаемый, звал ее. Она видела его несколько мгновений, а потом просыпалась. Сон длился минуты, а на Земле миновала ночь.

Так случилось и в этот раз. Дом еще спал, Эл бесшумно покинула его и пошла купаться. Она изловчилась тихонько выудить из гардероба штаны и рубашку Тома, ходит в десантном костюме и срастаться с ним ей больше не хотелось. Она ушла подальше, чтобы никто не увидел, скинула одежду и бросилась в море. Удовольствие неописуемое. Не прошло и пяти минут, как метрах в двадцати из воды выскочил дельфин. Машка бухнулась в воду, волна накрыла Эл. Машка уже толкала Эл носом.

— Нашла? Да? Нашла, умница.

Машка стала чирикать в ответ. Эл схватила ее за плавник.

— Вперед! — скомандовала она.

Машка сильно дернула, и они помчались вдоль берега. Играли они долго. Машка на радостях никак не унималась, Эл не хотела ее прогонять и возилась, пока ее подружка не уплыла добровольно. Эл выбралась из воды и растянулась на песке, как была, голышом. Тело вибрировало, словно в нем гудел свой маленький океан и шумел в ушах. Эл, наконец, поняла, что она дома, можно было вздохнуть грудью родной воздух, набрать горсть песка и смотреть, как он сыплется сквозь пальцы. Она вспомнила Уэст, именно сейчас. Уэст не была ей чужой и понимает ли она Землю так же, как пыталась свыкнуться с Уэст. Может ли быть что-то подобное здесь, на Земле? Нет. На Уэст было что-то совсем другое, тот «невидимый» мир приоткрылся ей чуть больше, а о мире «невидимом» на Земле она до этого вообще не задумывалась. Существует ли он? Еще бы. Она усмехнулась, набрала целую горсть песка и высыпала ее обратно. Она лежит сейчас на животе на искусственном острове, уже не чувствует всего того, чем обладала раньше. А ведь в детстве маленькая Эл безоговорочно верила в существование других миров, и они были для нее реальными. Вся ее жизнь здесь — это остров далекий от больших материков, это достижение каких-то высот знаний, совершение безумных действий. Космос распахнул ей двери. Но разве все чему она научилась тут, нельзя было постичь иным путем? Неважно, что она водит корабли, многое может и умеет. Что толку, если это никому не нужно, и прежде всего самой Эл. Она задалась вопросом и не нашла ответа. Чего хочет Эл? Не конкретно теперь, а вообще?

Она обсохла, натянула одежду и снова села на песок. Тихо-то как? Штиль на море. В такой тишине хорошо думать. Она никогда не жила без цели большой или маленькой. Она хочет вернуться домой, но прежде выполнит свой долг. А вот как вернуться? Она выросла. Когда-то она боялась, что вырастет и не попадет в будущее, в космос. А что теперь? Как обратно? Откроется ли заветная дверь домой? Еще до полета она была уверена, что откроется. Где та уверенность теперь?

Шорох по песку. Она обернулась, из-за холмика только что показался Димка.

Он сказал ей издали:

— Доброе утро.

— Нашел таки, лисий хвост. Доброе утро.

— И в мыслях не было тебя искать, я думал ты спишь еще. Просто хотел искупаться. Выбрал место, а тут ты. Я не виноват, что нас тянет в одну сторону.

Он растянулся рядом на песке.

— Хорошо, — сказал он, а потом совсем перешел на топот, — хо-ро-шо-о. Никогда не думал, что буду так любить жизнь, вот это все, тебя.

Эл вопросительно посмотрела на него.

— Как сестру, конечно, — пояснил он. — Как, оказывается, я устал. Вот лежал бы так вечность. Извини, но если каждый полет будет таким, я помру раньше времени.

— Ах, ты собираешься со мной и дальше летать?

— Конечно, я теперь тебя одну не отпущу, я слово дал.

— Кому это?

— Тебе. Забыла. Самому себе. Я — лисий хвост, сама меня так прозвала, куда ты, туда и я.

Димка покряхтел немного и сел.

— Домой хочешь? — спросила она.

— Хочу. Только как? — он положил локти на колени, опустил голову.

— Вот и я только что думала: как? Не знаю. Не чувствую ничего.

— Придет время — почувствуешь, — Димка вдруг вспомнил. — А ведь Алик знает. Рассел не сказал тебе?

— А Курк тут причем?

— Алик через Курка передавал тебе сообщение, что нашел способ отправить нас назад.

— Я не знала до этого момента. Вот и выход — Служба Времени. Ай-да Алька, — Эл обняла Димку за плечи. — У нас есть надежда.

— Только сначала штурмом будем брать Институт Времени, — стал ерничать Димка, — ждут нас там с чаем и тортом.

Эл встала на ноги. Димка тоже поднялся. Эл облокотилась о его плечо. Димке понравилось, он улыбнулась, посмотрел на нее и сказал:

— Надо будет, и туда проберемся. После Уэст я не побоюсь лезть с тобой куда угодно.

— Не жалеешь?

— Были минуты — жалел. Даже сильно. Теперь считаю, что нам повезло. А тебе вдвойне. Сто раз уже повторял и еще скажу: не рискуй так больше.

Эл приподнялась и прижала свою щеку к Димкиной.

— Ладно, я поработаю над этим, — она отстранилась, на лице хитрая улыбка из чего стало ясно, что давать обещаний она не будет. — Иди, купайся, стряхни космическую пыль.

Она направилась обратно к дому. Мягкая улыбка блуждала на ее губах. Метрах в ста от дома она увидела Алика и подошла пожелать ему доброго утра. Он отозвался слабой улыбкой и кивком.

— Что мрачный? Не выспался? — спросила она.

— Да нет. Скорее пробудился ото сна, — ответил он неопределенно.

— Это правда, что ты нашел способ вернуться? — спросила она с интересом.

— Да. Только все разговоры об этом еще впереди.

— Молодец.

Эл одарила его улыбкой. С ним что-то творилось. Эл не стала приставать с вопросами, дала себе слово, что разузнает как-нибудь и пошла всех будить.

А объяснялось все просто. Алик увидел их с Димкой на берегу. Поведение их, отношение друг к другу, показались ему через чур личными. Он понял, что друг его опередил, и Эл уже относиться к младшему братцу по-особому. Алик почувствовал себя лишним и не подошел. Более того, он назвал себя полным болваном за то, как вел себя вчера с ней, чуть не признался, что любит ее, просил о свидании. Он не ревновал, ему стало грустно и больно.

Эл зашла в дом, гостиная была пуста.

— Экипаж! Капитан на борту! — крикнула она. — Просыпайтесь!

Команда подействовала, скоро комната наполнилась шумными и заспанными людьми. Том уже не спал и увлек Эл готовить на всех завтрак.

— Пару замечаний можно, пока ты не начала командовать? — спросил он.

— Конечно. Я думаю и не только пару замечаний, а больше. Я в растерянности, пришлось вчера буквально сбежать из порта. Посвяти в тайну.

— А я тут не причем, — сознался Том, — кто-то из твоих подопечных. За завтраком узнаешь. Послушай моего совета, напиши о полете подробнейший отчет, копию пошли в совет Космофлота и ни во что больше не вмешивайся.

— Я не могу так, — спокойно возразила она. — Ты знаешь, что там было? Тебе сообщили?

Том понял, что она имеет в виду не рассказы экипажа.

— Нет, я занимаюсь лишь земными делами.

— Тогда занимайся дальше. Я сама. Когда наступит срок, я приду к тебе за помощью.

— Тогда еще одно, — кивнул Том, словно просил разрешения, и, не дожидаясь пока она ответит, сказал, — спасибо за твои подарки. Ты себе во многом помогла. Найди время, нам надо поговорить, желательно, сегодня.

После завтрака никто не ушел. Эл ловила теперь вопросительные взгляды, каких ожидала еще ночью.

— Что смотрите на меня как на пророка? — спросила она.

— Ждем рассказа, подробного, чтобы картина стала ясной, — ответил за всех Лондер.

Рассказ Эл оказался сухой констатацией фактов и уместился в пятнадцать минут.

— Капитан, это же не рапорт, — умоляюще сказала Дагерт. — Что было на самом деле?

— Так, как я сказала. Есть тонкости, но они не изменят картину, — ответила Эл. — Если откровенно — воспоминаний хватит на всю жизнь, мемуары устные или письменные оставим на потом. Мне хотелось бы вас услышать. Что вы думаете? Лондер, отзовись, как старший.

— Да — а. Полет конечно был… — он не договорил. — Со всем, что произошло нужно разобраться. Мы хотим опротестовать этот полет. За подробностями тебе нужно обратиться к инспектору Луверу. От нас скрывали истинное положение на Уэст. Ты капитан и тебе придется принимать решение самой.

— У нас определенная цель — за проведение и организацию такого полета, капитана Нес можно лишить вообще всякого права на полеты. Мы предлагаем именно так и поступить, — Дагерт высказалась резко. — Соглашусь с Максом, мнение капитана здесь решающее.

— А ваше личное мнение? — спросила Эл.

— Я считаю, что таким людям в космосе делать нечего, — ответила Дагерт.

— Ладно, — согласилась Эл, и вдруг, не сделав никакого заключения, а сказала, — меня волнует другое. Кто знает, в какую сторону пошло расследование инспектора Лувера?

— Он пришел к выводу, что нужна крупная операция на Уэст. Собственно за этим его и посылали с нами. Нюансы полета он оставил в стороне, он не берется судить действия Агентства. Я его не понимаю, — сообщил Игорь. — Он не стал со мной долго говорить на эту тему. Похоже, его вообще не волнует, что с нами произошло. У Космофлота, кажется, свои взгляды на экспедицию.

— И он действует правильно, — сказал Рассел уверенно. — В его компетенцию не входит анализировать организацию полета и сам полет. Его интересовала лишь колония. Он выполняет свое задание. Он прав. Никто не будет слушать, если он начнет морализировать по поводу действий «Агентства независимых капитанов».

— Вы инспектор, вам виднее, — угрюмо согласился Игорь. — Может, вы займетесь?

— Не торопись соглашаться, Рассел. Я скажу свое мнение, чтобы не было споров, — вмешалась Эл. — Пока еще я — капитан Агентства, а вы, раз уж мы вернулись, еще экипаж Агентства. Действовать будем так. Я сегодня полечу в порт «Северный» к Ольет Бенуа и составлю подробный отчет о полете. Копии отчета вы все к вечеру получите. У нас нет никаких прав начинать расследование или требовать его. Капитан Нес сошлется на экстренное положение и десятый параграф. Я подписала договор, закон на ее стороне. Зато, каждый будет волен поступать по-своему, когда экипаж будет распущен. Официально. Мною. Осталось определиться, когда это сделать. Есть одна причина, для меня весьма веская. Я намерена оставить разбирательство подробностей нашего полета на некоторое время. Если вы поняли, на Уэст произошла катастрофа. Я считаю, что будет уместнее предотвратить будущую экспедицию на Уэст. Или хотя бы оттянуть организацию. Уэст больше не колония, и вы должны все это понять.

Ее слова встретили молчанием и вопросительными взглядами. Рассел, Марат и Димон утвердительно кивнули. Том изобразил удивление и посмотрел на Курка, его поразило, что инспектор согласился. Эл сказала весьма ясно, но это означало бунт. Том решил высказаться, ему хотелось понять, в чем дело. Эл вознамерилась поднять голос против неприкосновенности колонии?! Безумие. Еще большее, чем он ожидал.

— Эл, ты думаешь, что тебя будут слушать? Как? Как ты собираешься это сделать? — воскликнул Том.

— Еще не знаю. Я только вчера вступила на Землю, но через несколько дней у меня будут соображения на этот счет.

Том поразился еще больше.

— Если угодно, я объясню, — предложила она. Молчание означало, что никто не был против. — Начнем с того, что Уэст обитаемая планета. Но люди с узенькоразвитыми органами чувств и приборами, не смогли обнаружить иную жизнь. Это полбеды, — Эл почувствовала волнение, нужно было точно подобрать слова. Она вспомнила Роланда, их первую беседу и поняла, что объяснить надо так, чтобы и ребенку стало ясно. — Мы открыли Уэст, мы так возомнили себе. И, коль скоро, не нашли себе равных, вознамерились превратить планету в свой мир — не хуже Земли, распоряжаться ее ресурсами, устанавливать свои правила. Людей манили серебреные озера и красивые кристаллы — то, что можно увидеть и потрогать руками, приспособить к своим нуждам. Изучалось то, что представляло практический интерес. Не многим приходило в голову, что там тоже эволюция, не хуже нашей. Другая, непохожая. Мы причиняли ей вред и ничего не отдавали взамен. Мы не видели их, зато они видели нас. А чтобы было еще более понятно, поставьте себя в их положении. Люди усердно защищают себя от влияния Галактиса. На каждом шагу кричат, что Земля неприкосновенна. Несколько столетий назад люди чуть не вымерли, чуть не потеряли право на существование, но извлекли лишь один урок — надо беречь то, что имеешь. Благополучие планеты — залог существования человечества. А Галактис? «Он же нас захватит, — кричали мы, — покорит, поглотит нашу цивилизацию. Мы сами решим, как нам жить». Но когда речь шла об Уэст, мы не стали размышлять: имеем ли право собственности на эту планету? Потребовалась настоящая катастрофа, чтобы избавить Уэст от нашего влияния. Теперь память о нашем алчном присутствии уничтожена. И я считаю себя обязанной хотя бы предупредить следующую высадку. У планеты иммунитет против нас. Все погибнут.

— Значит, эпидемии были ответом на наше присутствие? — спросила Ольга.

Рассказ подруги не казался ей странным, а раз она смогла приспособиться к условиям планеты, то знает, о чем говорит. Эл кивнула в ответ.

— Раз положение вещей такое, тогда стоит потягаться, — согласился с ней Том.

Лондер тоже кивнул, но смолчал. Дагерт посмотрела на Эл серьезно, подумала немного и сказала:

— Так в чем же в действительности причина эпидемий? Люди умирали чуть ли не от всех болезней сразу. Я не биолог и у меня в голове не умещается весь кошмар, что там произошел. Тысячи людей.

— Я попробую объяснить так, как поняла сама, — сказала Эл. — Правда, знание это досталось мне необычным способом, использовать его как аргумент в борьбе за независимость Уэст я не могу. То, что я расскажу, пусть останется только в вашей памяти. Причина действительно одна на всех, когда Роланд, лучший из колонистов, назвал ее, я тоже удивилась и усомнилась, но поверила.

Эл замолчала, ее лицо стало абсолютно спокойным, глаза остановились на одной точке. Она продолжила рассказ минуту спустя.

— Истинную причину эпидемий искали и до нас. Я видела часть исследований. Пути поисков были очевидные: бактерии, примитивные существа, излучения, растения. Оттого и укрепилось представление, что эпидемии вызывает цветение растений в долине. Не в этом причина, хотя растения излучали энергию, это даже не растения. Вспомните серебристые лужицы, которыми мы любовались во время посадки. Это колония живых существ, обосновавшаяся в долине. А цветение, назовем так, которое вы к удаче своей не видели — реакция на циклы природы, то, что мы на Земле именуем весной, только на Уэст она бывает чаще. Местное светило оживляло все вокруг, жизнь в этот период кипела. Скалы, которые окружали нас по природе своей необычны, они полые внутри со множеством галерей, где жила и копилась масса энергии, она текла по галереям, как кровь по нашим сосудам. И природа ее была различна: от простейшей электрической, до ментальной. Я убедилась сама, когда была внутри. Прикосновение к стенам вызывало искры, а в определенный момент я видела образы своих друзей. Люди выбрали место для колонии рядом с мощным энергетическим центром планеты. Бури, бушевавшие в долине — результат жизнедеятельности этого центра. Разведчики колонии нашли и эпицентр — это была крупная скала, названная ими «Пик страха». Действительно, при подлете к скале люди испытывали жуткий дискомфорт, а затем и страх. А теперь о главном. Я была бы не права, если сказала, что Уэст мстит людям. Ее цивилизация просто не способна на это. Люди сами подстраивали собственную смерть. Причиной был обычный человеческий страх. Залог любой эволюции — приспособление, следование законам природы и изменения. Это знает даже ученик. Вспомните, какова была колония, мощное подземелье, оборудованное защитными экранами, щитами, с собственным генератором — все чтобы обеспечить сохранность жизни человека. Но ведь жители были не совсем нормальные люди, это мутанты, чья так называемая нормальная человеческая природа уже нарушена. А любой мутант обладает в глубине своей души, всегда, сокровенной надеждой — снова стать человеком, вернуть себе полноценное состояние.

Эл осмотрела всех. Задержалась взглядом на превратившихся в слух Лондере и озабоченной Ольге, заметила, как бегают глаза Алика, Дагерт впала в задумчивость, словно не слышала ее. Том поднял брови и смотрел на воспитанницу свою с нескрываемым любопытством. Изучал. Рассел впал в свое полусонное состояние — ни слова не пропустит. Марат смотрел на нее восхищенными глазами. Улыбка блуждала на губах Димки. Эл слабо улыбнулась ему в ответ. Она продолжала вкрадчивым голосом, осторожно, чтобы дошло до каждого.

— Люди хотели сохранить себя, свое естество, человеческую природу, воспитанную Землей. Нарушения у них были, у каждого свои: облучение, полеты в космос, наследственность, да мало ли что. Сила, которую излучали горы, по сути своей могла их изменить, они могли бы жить при условии, что перестанут быть людьми, так как они хотели — землянами. Сам факт адаптации к планете вызывал страх. Сначала умирали единицы. Это были те, кто чаще других выходил на поверхность. Отсюда заблуждение, что опасность снаружи. Кто больше всего боялся — тот и умирал, именно от того, чего боялся. Наибольшее число жертв было в период массового психоза. Люди губили и себя, и друг друга. Нашелся человек, который вовремя сообразил, в чем причина. Он поступил просто — испытал свою теорию на себе и своей семье. Это и был Роланд. Великий человек, хотя он-то как раз не был мутантом. Он полетел на Уэст, чтобы помогать и изучать. Ум ученого и его природная мудрость подсказали Роланду правильный ответ. Он жил в горах вместе с семьей. Правда, он ослеп, оглох, лишился речи, но взамен приобрел гораздо больше. Выжили и его дети, они приспособились к жизни без всего арсенала, что могла им дать колония, и в итоге не вернулись туда. О том, что происходило, я думаю, вы еще услышите. Галактис обещал прислать материалы о колонии на Землю вместе с двумя членами совета. Скажу лишь коротко. Роланд не сумел убедить остальных пойти его путем. Сам Роланд погиб, как физический человек. Колония была обречена на вымирание, если бы не вмешался Галактис. Оговорюсь сразу, не ради людей, а ради защиты цивилизации Уэст от нас. Печальная история, в которой мы выступаем в неприглядном виде. После катаклизма человек стал для Уэст чем-то вроде вируса. Как наш организм борется с болезнями, так планета будет бороться с нами. Вот такая, друзья мои, биология.

— Ты сказала, что планета обитаема, но кем? Какая форма жизни? — спросил Лондер, его интерес был оправдан.

— Не мне судить на какой стадии они находятся, только до нашего появления, они не знали, что существа могут так отчаянно бороться за жизнь. Их привлекали наши переживания, поскольку наша физическая форма их не интересовала. Они бесплотны.

— Не трудно тогда представить, какой вред мы им принесли, — сказала Дагерт. — Я уже знаю один такой случай. Мы принесли не только человеческие достоинства, но и пороки. А это более ужасно, чем разорение планеты, которым занимались люди эти десять лет.

Эл кивнула в знак согласия.

— Вы можете называть меня сумасшедшей, но я не считаю этот полет неудачей. Удача то, что мы все живы. Мы обязаны этим друг другу. Мы были одними из последних нормальных людей на Уэст.

— Хочу сказать, что готов летать с вами, с тобой, хоть всю жизнь, капитан! — громко заявил Марат. — Правда, когда выучусь, и с меня действительно будет толк.

— Будет. Я уверена. Можешь подавать рапорт о приеме в десант, — Эл при этом рассмеялась. — Теперь тебе нечего бояться.

Марат ответил ей широкой улыбкой.

— Кто после всего вышесказанного не согласен, что нужно попытаться остановить новую экспедицию? Если есть другие причины, прошу не молчать, — попросила Эл.

— Есть такие причины, — сказала Ольга. — Одна из них — твое здоровье, капитан.

— Так в этом причина моей спешной эвакуации из порта? — Эл слабо улыбнулась.

— Да, — кивнула Ольга. — Бернц и Донован так и не успокоились. Они получили разрешение напичкать твой капитанский бокс медицинским оборудованием. Они хотят, чтобы тебя обследовали, Эл.

— Кто из вас до сих пор не верит, что я мутант? — спросила Эл и сделала очень серьезное лицо.

— Я, — подал голос Димка.

Он встретил вопросительные взгляды и специально нахально впился глазами в Алика, и еще ехидно усмехнулся.

Алик перевел взгляд на Эл, она добродушно смотрела на Дмитрия и улыбалась. Алик испытал снова смятение и боль, о которых забыл на время разговора. Он все ждал, когда речь зайдет о состоянии здоровья Эл. Он не знал истинную причину вчерашнего побега из порта. По сути причин могло быть несколько, об этой он не думал совсем. Ему по сей день удалось не выдать себя, и он был уверен, что Эл тоже так умеет.

Ольга шумно выдохнула и посмотрела на Лондера. Он высказался.

— Эл, я неплохо тебя знаю. И когда я вижу этот хитрый взгляд, то уже чувствую — что-то случилось. Не томи. Если завтра у тебя начнут расти крылья, я буду рад, а вот если хвост — я сильно огорчусь.

Лондер не старался быть серьезным. Он чувствовал, что она сейчас скажет что-то необычное, важное.

— Я — обыкновенный человек. Полное медицинское обследование на Марсе, до возвращения сюда, это полностью подтвердило. Димон знает, вот и выставляет себя героем.

Димка сморщил нос и захихикал.

— Как я вас обманул.

— Представляю, как расстроится доктор Бернц. Какая потеря для современной медицины! — сказал Том и подмигнул Алику, — Лишили ее всех доказательств.

— Ой! Что будет! — воскликнула Ольга.

— Скандал будет, — отозвалась Дагерт.

— Что ж, предлагаю закончить наш завтрак и заняться делом, — сказала Эл. — А действовать будем так. Я отправлюсь в Агентство, прямо сейчас, когда вы ознакомитесь с моим отчетом, подтвердите ту часть, что была при вас. Уверена, что рапорт прочтут в Совете Космофлота еще до конца сегодняшнего дня. Полет закончился, начинается голая политика. Я не буду молчать и отпуск не возьму. Меня будут таскать по всем инстанциям. Дело я представлю так, чтобы оно уже касалось не только интересов Агентство, а куда выше. Появятся вопросы. Много. Вот тогда держитесь. Повторяю еще раз, пока я не распущу экипаж, мой рассказ не должен выйти за пределы этого дома. Потом каждый отвечает за результаты той работы, которую он выполнял. Я — капитан, мое дело — проведение полета и ответственность за экипаж. Но в силу обстоятельств мы все копались в архивах колонии. Это мы собрали большую часть информации, которую использует инспектор Лувер. Нельзя оставить проблему колонии, как частное явление в практике колонизации, тем более нельзя позволить закрытое расследование. Здесь на Земле должны знать, что с нами случилось. И знайте, мне в одиночку не справиться. Если мне нужен будет совет или помощь, вы первые к кому я обращусь.

— Мы придумали кое-какую систему, чтобы облегчить тебе жизнь, — сказала Дагерт. — Забот у тебя будет много: отчеты, медицинские обследования, его снова проведут, много встреч, расследование. Как ты смотришь на то, чтобы нанять штат секретарей. В одиночку ты запутаешься и будешь уставать.

— Я собиралась завтра распустить экипаж, если все отчеты будут в порядке, — сказала Эл.

— Отлично, — кивнула Ольга, — тогда я отслежу твои медицинские обследования. Как ты на счет личного врача, а Лондер будет консультантом? Не забудь, заполняя карты включить наши имена. Мы с Лондером отгоним от тебя любой консилиум. Ведь это мы исследовали тебя на Уэст.

Лондер сощурил лаза, как китаец.

— А я позабочусь, чтобы инспектор Лувер обратил особое внимание на некоторые пункты в исследованиях, — сказал Рассел. — Извини, я воспользуюсь косвенно твоим рассказом и своими наблюдениями. Сделаем так, чтобы версии по поводу гибели колонии родились в голове инспектора Космофлота. Организация экспедиции от этого не пострадает.

— Моя школа, — Эл подмигнула Расселу. — Инспектор, буду безгранично благодарна.

— Я уже сетовал Ставинскому по поводу организации полета, особенно технического оснащения, позволь, Эл, я продолжу? — вежливо испросил разрешения Игорь.

— Так-так. Значит, роли уже распределили. Без меня? — в шутку возмутилась Эл. — Какие вы самостоятельные, — она рассмеялась. — Ладно, выкладывайте, что задумали?

— Дело в том, что после роспуска экипажа каждый имеет право на отпуск — один месяц, — сообщила Дагерт. — Мы проведем его с пользой для общего дела. Я беру на себя коммуникацию и сбор всех данных о ходе расследования. Если инспектор Курк сочтет возможным, он мог бы все проанализировать и дать заключение о юридической стороне.

— Чем я и собираюсь заняться, — кивнул Рассел.

— Дмитрий побудет личным пилотом, а заодно избавит от излишних любопытных. А таких будет много, — продолжала Дагерт.

— Телохранитель, значит? — поинтересовалась Эл.

— К вашим услугам, капитан, — поклонился Димон театрально.

— Дайте, дальше угадаю, — попросила Эл. — Тому ничего не остается, как собрать историю организации колонии вообще. Так?

— Ну, если вы попросите, я готов, — согласился Том, хоть просьба была неожиданной. — Это не просто, собрать данные за десять лет. Алик, ты остался один без портфеля. Поможешь?

— Конечно, — кивнул Алик.

— Я бы посоветовала вам двоим быть аккуратными. Дело щекотливое. Подозреваю там инсинуации, как в случае с Тобосом. Нас могут обвинить, например в шпионаже. Здорово было бы поговорить с теми, кто открыл планету лично, — серьезно сказала Эл. — А теперь для всех. Если вы почувствуете, что на вас давят, все равно по каким причинам, или начнут угрожать в открытую, или обвинят в том, что вы не делали то, вы сообщаете об этом мне, высказываетесь публично, скажем в прессе, и выходите из игры. Действуйте очень быстро. Первые несколько дней нас не тронут, а когда поймут в чем дело, власти начнут бить нам по физиономиям, фигурально выражаясь. Тогда держитесь. Ручаюсь, через неделю нам не дадут ни пальцем пошевелить, ни вздохнуть без разрешения. Вы все понимаете, что мы пытаемся предотвратить повторную колонизацию, но это только между нами, чтобы никто даже не вспоминал об этом чаще, чем один раз в день. Наша главная цель маленькая — оттянуть экспедицию на Уэст и на как можно больший срок.

— А если не получиться? — спросил Лондер.

— Не получится, Галактис закроет подходы к планете. Они так и заявили.

— Бог мой, это же война. Такого Земля не стерпит, — неуверенно сказал Игорь.

— Да, это война, — согласилась Эл.

— А почему я ничем не занят? Я тоже хочу участвовать, — возмутился Марат.

— А ты будешь сдавать тесты в десантную школу. Я рекомендую тебя Ставинскому. Не боишься? — сказала Эл.

— Ставинского? Больше смерти. Он два раза меня выгонял. Лучше с вами, — испуганно запротестовал Марат, чем вызвал смех.

— Ничего. Мы тебе поможем, между делом, — снисходительно сказала Ольга. — Командор упрямых любит.

— Разве после этого полета ты еще чего-то боишься? — добавил Рассел.

— Вы что, серьезно? — удивился Марат.

— Вполне, — подтвердила Эл.

Глава 8. Скандал

Вечером этого дня Том терпеливо ожидал Эл. Часть дня он и Алик провели в Центре истории, исполняя часть общей работы. У Тома было полно дел и без этого, Алик посвятил исследованию часа три, а потом отправился на службу. Тому он казался слишком сдержанным и сосредоточенным. Его лицо не просветлело с возвращением Эл. Он не прилетел вечером на остров, хотя Том его ждал. Эл сообщила ему будет жить у Тома. Алик не прилетел.

Сама Эл, покачиваясь от усталости, появилась в доме уже за полночь. Димка шел за ней, выглядел не лучше, но усердно храбрился.

Эл без церемоний растянулась на лавке и закрыла глаза.

— Все. Прощай реальность, — пробормотала она.

Димка подвинул плетеное кресло, не сел, а упал в него.

— Ну и денек, — сказал он на выдохе, посмотрел на Эл и заключил. — Сдох тушканчик.

— Еще не совсем. Том, у меня подозрение, — она повернулась на живот, рука безвольно упала на пол, — что под нас… кто-то ведет подкоп. Я такие странные…вещи…сегодня…

Последнее слово она не договорила, заснула на середине фразы.

— Димон, сообщи хоть ты, — Том повернулся к нему.

Димка тоже спал, развалившись в кресле.

Том принес два пледа, укрыл обоих и произнес:

— Спокойной ночи, герои.

На следующий день они исчезли только рассвело, и вновь вернулись за полночь. На третий не вернулись вовсе. Том ждал, когда его подопечная соблаговолит перемолвиться с ним. На шестой день он отправился их искать.

— Эл, что ты делаешь? — спросил он, настигая ее в переходе главного корпуса Академии. — Как ваши отчеты попали в общую информационную сеть? Мы должны были обсудить…

— Тс-с-с, — Эл приложила палец к губам. — Не вмешивайся, Том. Ты историк, вот и занимайся историей.

— Эл, если ты и твоя компания не прекратите бурную деятельность, тебе придется писать мемуары о космосе в тюрьме.

— То-ом. Пощади. Только без нравоучений.

— Эл, ты затеваешь больше, чем вы планировали. Где гарантия, что процесс не выйдет из-под контроля?

Девушка остановилась, повернулась к Тому лицом и положила ему руки на плечи.

— Том, дорогой мой воспитатель, у тебя нет других забот? Хорошо, еще два дня. Время дорого. Мне уже нужна твоя помощь. Завтра я приглашу тебя кое-куда в гости. В 20.00.

— Прилетай ко мне сегодня, — настаивал Том.

— Завтра. И там, где я скажу. Я буду ждать тебя в маленьком полисе Эсмис — это в Австралии, справишься по карте. Там есть старый маяк. Сможешь найти, если посмотришь карту достопримечательностей. Оденься потемнее. Договорились? В двадцать ноль, ноль.

— Что ты затеваешь?

— Вот и узнаешь. А сейчас я тороплюсь. У меня встреча с курсантами.

— Эл, с какими курсантами? Ты что, преподаешь?

— Командор меня пригласил. Сам.

— Ты шутишь?

— Хочешь убедиться? Пошли, — она потянула его за рукав.

Только теперь он обратил внимание на медицинские браслеты на ее запястьях.

— Ты носишь датчики?! Эл, ты что, с ума сошла?

— Ношу. А что странного? Не в клинике же мне торчать. Пусть исследуют. Я — нормальный человек. Я их снимаю на ночь. На ногах тоже, — она приподняла штанину и показала голубую полосу на щиколотке.

Том всмотрелся в нее и решил, что Эл теряет ощущение реальности от переизбытка событий. В ее взгляде был азарт и явное превосходство. Она чудовищно рискует, а на собственную безопасность, ей, как она любила выражаться, начхать.

— Ну, ты идешь? Не вежливо с моей стороны опаздывать, — поторопила она.

— Как, ты сказала, называется тот полис?

— Эсмис, — напомнила она, — Австралия. 20.00 по их времени.

— Я буду. — Том развернулся и пошел прочь.

На сегодня Том отменил все встречи, отложил дела, вернулся на остров и послал запрос на встречу со старшим наблюдателем.

Он покачивался в кресле и думал об Эл. В первый день он видел ее другой: немного смущенной, уверенной, погруженной в себя и оттого спокойной, даже величественной. Сегодня она выглядела, как ртуть, совершенно бесшабашной. Он понял, Эл вошла в раж, остановит ее только большая сила или другое более существенное происшествие. Том два последних дня только и делал, что отслеживал бурную деятельность ее команды. Их разговор за завтраком такого размаха не сулил! Вчера история катастрофы на Уэст стала достоянием общественности. Они умудрились привлечь внимание нескольких подразделений Космофлота, в том числе и Совет старейших капитанов. Том уже пожалел, что собрал для них историю освоения Уэст, на поверхность стали всплывать факты должностных нарушений чиновников Космофлота. Шутка ли? Целая колония бесследно канула в никуда. Шум начался, только начался, и Том не представлял, что будет дальше. Совет Космофлота пока не вызвал Эл на слушание, в Космофлоте еще не открыли расследования кроме того, что вел Лувер. Зато его на общественных началах вели Эл и ее бывший экипаж. Они добились — экспедицию на Уэст отстранили на один месяц. Эл добилась своего, хоть и результат был не велик. После общественного возмущения Космофлот будет вынужден вести открытое расследование, а Агентство независимых капитанов гудит по поводу не слишком этичного поступка Нес. Оказалось, что к десятому параграфу в Агентстве относятся весьма противоречиво. Своих все-таки спасают даже с риском остаться в космосе всем составом. Презрение коллег серьезнее, чем должностное взыскание. Ведь Нес оставила на планете новичков. Том знал, что гнев Дагерт получил свой выход. Но, если бы они на этом остановились!

Том только руками развел. Эл сколотила за десять дней до полета разношерстный экипаж, а в итоге получила сплоченную команду союзников. Даже Курк, который рисковал лишиться должности, был с ними за одно. Как? Как ей это удалось? Откуда у девчонки такой авторитет? Вот тебе и низкий коэффициент коммуникации.

С такими размышлениями Том совсем пришел в смятение. Как ее остановить?

— Что, голова идет кругом? — услышал он мягкий знакомый голос. — Сидите, не вставайте. Выбралась таки «белокурая бестия» из-под контроля.

Наблюдатель звучно рассмеялся. Это был пожилой, лысоватый человек с крупными, но мягкими чертами лица, невысокий, крепко сбитый, очень солидный на вид. Он сам нашел себе кресло и сел.

— Извините. Я так ждал вашего появления, но задумался, — сказал Том.

— Да, есть над чем размышлять. Эту бы девочку в наш штат. Отличная работа.

Том удивился. Он последнее время только и делал, что удивлялся.

— Политика изменилась? Мы же собирались уберечь ее от скандала?

— Стоит ли? Видите, что может делать человечек с искренними намерениями и отважным сердцем. Она сделала больше, чем мы от нее ждали.

— Она себя погубит. Мы же вынесли решение вывезти ее с планеты, а я не успел ей сказать.

— Пока не нужно, — сказал наблюдатель.

— Позвольте вопрос? — насторожился Том.

— Да.

— Вы сказали, что она сделала больше, чем вы ждали? Что вы имели ввиду? Что ждали?

Наблюдатель улыбнулся.

— Том, не сочтите то, что я скажу — недоверием. Есть целая сеть событий, о которых вы не знаете. Эл еще не поделилась с вами, что в действительности было на планете?

— Нет. Я боюсь, что и не расскажет. Чего я не знаю?

— Я видел, что вы как наблюдатель нарушили одну заповедь: не привязываться к объекту. Я закрыл, как вы любите выражаться, на это глаза. Как следствие, чтобы не тревожить вас, я не сообщил вам факт, что полет Эл на Уэст не случаен, так же как ее капитанское назначение.

— То есть, как не случаен?

— Моему отделу пришлось проделать некоторую работу, чтобы именно Эл полетела на Уэст. Цель была очень узкой — встреча с Нейбо. Так было нужно. Остальное не входило в наши планы.

Том ощутил, как внутри закипает возмущение, но должен был остаться вежливым.

— Она могла погибнуть. Он же пират. Зачем она ему?

— Пока неизвестно. Он оказался проворнее нас. Непонятно, почему он ее не убил. Зачем-то она ему нужна. Он стал испытывать к ней интерес с того момента, как она умыкнула у него принца. Зато благодаря этой маленькой подробности мы нашли намек на связь пиратов с некоторыми властными сферами Земли. Раньше были голые подозрения, теперь есть нить связи. Она заработала, когда Эл вернулась домой.

— Она упомянула, дословно: «кто-то копает под нас».

— Вот-вот. У нее чутье. Через день она нашла зацепку. С ее помощью мы отследим всю систему.

— Вы хотите ее использовать?! — не выдержал Том. — Послушайте, она же ничего не знает. Если так, ее могут уничтожить!

— Том, оставьте ваши семейные узы. Ставка слишком высока.

— Если Эл узнает, что ее используют, мы потеряем ее доверие. Она исчезнет. Она должна знать.

— Она должна знать следующее: через две земные недели прибудет посольство из Галактиса. Ее задача продержаться это время. Чем острее будет стычка, тем больше мы узнаем.

— Я не могу ей сказать, что полет был подстроен. Она взбесится.

— Том, поймите, ее не нужно больше опекать. Пусть она действует сама и свершает свою судьбу сама. Она не ребенок. Она настаивала на самостоятельности. Пускай. Пусть делает ошибки, сама же за них отвечает, учиться. Вы занимаетесь земными делами, продолжайте заниматься, а остальное не ваша забота. Вы только наблюдатель среднего звена.

— Что было на Уэст? Пожалуйста, хоть кратко.

— Если она не рассказала, значит, и я не имею права. Боюсь ошибиться, ведь я там не был. Знаю только то, что ее поступки на Уэст внесли изменения в отношения Галактиса к землянами. Капитан, что спас ее и экипаж, был прежде настроен радикально против нас. Общение с девушкой изменило его отношение к нашей цивилизации. Наша «белокурая бестия» обладает загадочным обаянием. Я бы назвал такое явление магией. Я успокою вас. Мы ее, безусловно, не дадим в обиду. Даже с планеты эвакуируем, но при едином для всех условии, если она захочет уйти.

— Она не согласиться. С ней ее экипаж.

— Уже не весь, Том. Ваши сведения устарели. Четверых она вывела из игры: биолог, врач, связная и инспектор. Попробуйте узнать ее дальнейшие планы и сообщите ей о пиратах. Решим так, под вашу ответственность, расскажите ей все, что сочтете нужным. Вы правы, терять ее доверия нельзя. Большего себе не позволяйте, у вас полно другой работы. Кстати, ей не мало может помочь тот молодой человек, Алик. Его нужно использовать. Его идея побега — хороший запасной вариант. Мне известно, что в Галактисе для нее нашелся подарок. Не знаю какой, посольство привезет его. Убеди ее принять его вежливо. Это важно, для хороших отношений. И еще, добавьте мою личную благодарность, пусть знает, что она не одна.

Наблюдатель снова улыбнулся.

После обсуждения других вопросов они расстались. Том остался сидеть в кресле. Настроение у него стало мрачным, он почувствовал себя соучастником заговора с весьма сомнительным исходом. Он чувствовал, что не уверен в своих действиях и действиях своего руководителя. Ситуация напоминала ему хорошо спланированный и каверзный обман.

Эл должна знать, что делает. Том принял рискованное решение сообщить Эл правду. У него появилось единственное желание выдернуть ее из круговорота событий, куда ее вовлекли. Нужно только дождаться завтра.

* * *

У маяка в Эсмисе, без пяти восемь вечера Тома ждала Ольга.

— Где Эл? — возник у Тома закономерный вопрос.

— Она придет, только не сюда, — пояснила девушка, — идите за мной и не удивляйтесь.

Они прошли мимо маяка, спустились с холма, на котором он стоял, миновали рощу и оказались у заброшенного дома. В дом они не пошли. Ольга отошла от него в сторону кучи мусора и стала копаться в нем.

— Что ты делаешь? — спросил Том.

— Сейчас узнаете. Помогите.

Тому стало не по себе, он приблизился, заглянул, чем она занята. Увидеть чистюлю Олю за подобным занятием было в новинку. Том не подозревал, что эта девушка, которая смахивает на недотрогу, способна рыться в мусорной куче.

— Вот, уже нашла, — заключила она.

Том перелез через разорванные контейнеры и куски грязной материи, бочки не без ощущения брезгливости. Увидел, как смеется Ольга. Наконец, он заглянул ей под ноги. Там был люк с кодовым замком самой, что ни на есть, примитивной конструкции. Оля открыла замок без труда. Люк не открылся сам, пришлось ей помочь отодвинуть его.

— Я первая, вы за мной, — скомандовала она.

— Сюда?

— Я только выполняю просьбу Эл, — сочувствующе сказала Оля.

Том спустился за ней в узкий лаз, прикрыл люк за собой и осторожно стал нащупывать ступени для спуска.

— Смелее, тут не высоко, — услышал он снизу.

Он миновал лаз очень быстро и оказался в подземелье с каменными стенами. Слабое освещение, которое Ольга включила, позволяло осмотреться. Том не представлял себе, что он увидит. То ли склад, то ли бункер. Он заметил оружие и посмотрел на Ольгу. Она только пожала плечами.

— Что это? — спросил Том.

— Секретное место. За вами следят? Не знаете?

— Кажется, нет.

— Скоро узнаем.

— А где Эл?

— Придет, не волнуйтесь.

Раздался шум и скоро в подземелье оказался Алик.

— Добрый вечер, Том, — поздоровался он, — я проверил, не было слежки. Уф!

Он опустился на каменный выступ. Вид у него был вполне бодрый, он вытер рукавом куртки пот со лба, скинул капюшон, и стал стряхивать грязь с волос.

— Давно здесь не был, грязища кругом, — он продолжал энергично отряхиваться. — Эл еще не прилетела. Подождем немного.

— Это что — общее собрание? — поинтересовался Том. — Я хотел говорить с Эл наедине.

— А вы будете говорить, — подтвердила Оля, — все нормально, не волнуйтесь. Однако, есть ли что-то, чего мы еще не знаем?

— Наверняка, — сказал Том. Он еще раз осмотрелся. — Натуральный каземат.

Снова послышался шум и глухой голос издалека, кто-то негромко чертыхался.

Ольга посмотрела на Алика.

— Помоги, он застрял, — обратилась она к нему.

Алик поднялся, зашел за угол. Шум повторился более громко.

— Спасибо, — повторил тот же голос, что ругался.

Появились Алик и Игорь, который был выпачкан пылью с головы до ног.

— Одежда пропала, — заключил Алик.

— Взял запасную, — пояснил Игорь. — Никто не чистил выходы, запустение. Здравствуй, Том.

— Здравствуй, — Том кивнул ему. — Как понимать твое появление? Что, вся компания явиться? Откуда упадут на наши головы остальные?

— Остались Эл и Дмитрий. Больше никого, — ответил Игорь. — Вы удивлены? Нет, мы не будем участвовать в разговоре, только отчасти. Мы для охраны.

— Охраны кого? — поинтересовался Том.

— Эл и вас.

— Экзотическое место. Не представлял, что такое существует.

— В мире много мест, про которые забыли люди. Мы в одном из них, — пояснила Ольга. — Только мусорная куча наверху стала побольше. Через год мы вообще не сможем воспользоваться люком.

— Через год найдем другое место, — сказал Игорь, стаскивая грязный комбинезон.

Игорь нашел себе камень, устроился. Алик занял свое место. Наступило молчание. Том осматривал каменные, покрытые налетом плесени стены. Здесь было неуютно. Натуральная нора. Спрятаться здесь действительно можно, даже жить. Идея устроить здесь свидание принадлежала Эл, значит, не все о ней не знал. Он осматривал молодых людей. Они терпеливо ждали, выглядели так, словно для них обычное дело копаться в мусоре, лезть по грязным коридорам и скрываться под землей. Том подумал о командоре. Знал бы Ставинский, на что его ученики тратят свои знания. Они все прошли подготовку — болото, джунгли, холод, страх. Теперь странно было удивляться поведению изящной Оли в такой антураже, она сидела на грязном уступе стены и беззаботно болтала ногами. Игорь и Алик переглядывались, обменивались взглядами и строили друг другу рожи.

Снова послышался шум. Эл и Димка пришли путем Алика. Молодые люди поприветствовали друг друга. Игорь ринулся к Эл.

— Ну, покажи. Работает? — он взял руку Эл, отвернул рукав и поднес датчик. — Отлично. Для них ты в Европе. Пусть поищут.

— Сколько у нас времени? — спросила Эл.

— Двадцать, двадцать пять минут, максимум минут сорок, но я бы не рисковал, — ответил Игорь. — Жаль, если рассекретят метод — это лучшее мое творение.

— По местам, — скомандовала Эл.

Через минуту Том и Эл остались одни.

— Вот на что ты тратишь знания? Что это за нора, Эл? — Том не скрыл раздражения.

Совсем недавно он отнесся бы к такой затее с юмором, вчерашние события поколебали его спокойствие, и он начинал кожей чувствовать, что опасность близка. А она лезет, куда не следует.

— Именно нора. Удивлен? Это хорошо, — усмехнулась она. — Я не хочу, чтобы кто-то посторонний знал о нашей встрече. Здесь надежно. Говори коротко. Время идет.

— Вышло так, что о твоем полете, я знаю то, что ты сама не рассказала. Я лично, не как наблюдатель, а как человек, считаю, что весь твой порыв того не стоил. Говорить при экипаже я не хотел. Сейчас скажу, что решать колониальные вопросы не в твоей компетенции. Политика — не дело для капитана Космофлота. Теперь тебе придется бежать сверкая пятками, моя дорогая. И остаток жизни ты проведешь далеко от Земли.

— Да. Так и будет, — вздохнула она. — Командор мне тоже пообещал нечто подобное, только уточнил, что это будет где-то на рудниках.

— Эл, а он не шутил, — строгим тоном сказал Том. — Давай договоримся. Продержись две недели. Две недели, Эл. Потом прибудет посольство из Галактиса: члены совета колонии, материалы, документы, послы, а ты уйдешь в сторону. Это приказ.

— С каких пор ты стал мне приказывать? — Эл еще не возмутилась, но Том почувствовал напряжение. — Ты там не был, а я все видела своими глазами. Я капитан, я выбрала этот полет, и доведу его до точки. Сделаю все, что смогу.

И тут он не выдержал.

— Сама выбрала? Неужели? — возмутился он.

— Ты что-то знаешь? — Эл насторожилась. — Только не вздумай лгать. Что ты знаешь, Том?

— Я пришел ради двух вопросов. Про твои безумные действия я все знаю. Я хочу объясниться и заранее прошу извинить меня. Я узнал только вчера, но есть и доля моей вины.

Эл даже не скрыла раздражения:

— Хватит голову пеплом посыпать. Выкладывай.

— В твоем полете на Уэст замешан Галактис. Должна была лететь именно ты. Ты встречалась с Нейбо и скрыла это. Мне интересны результаты этой встречи и кто сообщил тебе, что результаты назначения подтасованы?

У Эл появилось желание дать Тому по физиономии, как представителю Галактиса. О подтасовке данных ей сказала Ольет Бенуа. Назначение Эл вызвало у нее массу подозрений, а исчезновение половины экипажа побудило начать самостоятельное расследование. Ольет поняла, что тут замешано не менее двух сторон. Беспокойство за судьбу девушки и собственные угрызения совести побудили командира порта «Северный» обстоятельно объяснить Эл ситуацию. Ольет заподозрила подвох, но не нашла механизма и внятного объяснения, приняв это, как стечение обстоятельств. Эл взвинченная напряженными событиями в стечение обстоятельств не верила. Подозрительность командира Агентства передалась и Эл. Она уже чувствовала себя акробатом на проволоке, которую неизвестно кто раскачивал.

С первых же дней стали происходить странные вещи. Эл не могла не заметить, что стала пешкой в чьей-то шахматной партии, только на чьей она стороне понять было трудно.

В первый же день кто-то поднял архивы Академии на предмет ее прошлого и Архив опустел. Бывалый Рассел схватился за голову — все его исследования постигла та же участь. Куда ушли данные установить не удалось. Раздосадованный Курк пустился в погоню за пропавшими данными. Результат оказался забавным. Курка вызвали на службу из отпуска и попытались убрать с планеты куда-то очень далеко. Курк отбивался, прикрываясь плохим самочувствием. Его оставили в покое, только когда Эл приказала ему не вмешиваться.

Та же участь постигла Лондера. Это уже был не двусмысленный намек. Медики буквально атаковали биолога. Эл и его вывела из игры. Следующей оказалась Ольга, она стала жертвой своей специальности. Бедняге пришлось составить груду отчетов о медицинских исследованиях экипажа во время полета и после. Их подозревали в том, что они могли привезти с Уэст зачатки эпидемии в скрытой форме. Затея абсурдная, но выглядела правдоподобно. Оля потонула в море тестов и отчетов. Алик был постоянно занят на службе, ему и без того было трудно. Дагерт периодически теряла связь с Эл или не могла ее найти. Эл поняла, что уже на третий день они были скованы по рукам и ногам. По сути, они смогли воспользоваться только тем, что собрали в первые два дня. Потом по ним ударили с размахом.

Но была не только темная сторона в этом деле. Неожиданно совет старейших капитанов и совет объединения «Агентств независимых капитанов» заслушал Эл в неофициальной обстановке. Никакой действенной силы разговор не имел, но Эл выслушали очень внимательно и главное доброжелательно. Капитан будущей экспедиции на Уэст, приглашенный на встречу, попросил Эл о повторном разговоре. Они поговорили, и результатом стала отсрочка экспедиции на месяц. Срок смешной, но хоть маленькая победа.

Идея обнародовать события принадлежала Дагерт и Ольет Бенуа. «Нужно, чтобы молва бежала впереди отчетов, иначе дело затеряется», — посоветовала Бенуа. У нее был свой интерес, полет могли признать неудачей Агентства. Эл сочла затею сомнительной, но иного выхода то же не нашла.

Поднявшаяся шумиха ударила и по самой Эл. Повсеместно обсуждалось ее право на полет, на экипаж, ее действия критиковали все, кому не лень. От нее стали требовать подробности, а Эл молчала. Колонисты сами огласят ситуацию так, как сочтут нужным.

Единственной надеждой оставался Галактис. Эл верила в то, что их в беде не бросят, скорее она больше переживала за Уэст, и за сотню человек, которые полетят в экспедицию.

Совет Космофлота вяло реагировал на эту возню. Эл уже молилась, чтобы посольство прибыло поскорее.

Сообщение Тома выбило ее из колеи.

— Том, почему меня не поставили в известность перед полетом? Не проще было объяснить, что делать? У меня ушла уйма времени, чтобы понять, как помочь колонии!

— На сколько мне известно тебя туда послали только ради встречи с Нейбо, остальное не в чьи планы не входило, разве что в твои собственные, — тон голоса Тома звучал осуждающе. — Это ты возомнила себя спасителем планеты, этаким героем. Эл спустись с небес на землю. Ты многовато берешь на себя. Ты была интересна этому пирату, тебе сообщали об этом. Ты знала, что встретишься с ним. Тебе помогли и только. Единственное, что могу сказать в наше обвинение, Нейбо оказался умнее, он повел себя непредсказуемо, за это прими извинения. И благодарность от моей службы.

Теперь о скандале. Ты говорила, что на вас давили. Я не утверждаю, не знаю, есть только предположение, что тебе мстят за то, что ты спасла принца. Если бы я знал, предупредил бы тебя, но лишь вчера меня поставили в известность. А все потому, что я позволяю себе и тебе чрезмерные личные отношения. Тебе следовало посоветоваться со мной и действовать под моим руководством, тогда скандала в таком масштабе не случилось бы.

— Том. Я тебя не узнаю.

— Я тебя то же, Эл. Откуда такая гордыня?

— Гордыня?! Не об этом речь! Кто дал вам право, тебе и твоему руководству, манипулировать чужими судьбами? Половина экипажа чуть не погибла! Меня использовали как наживку?! Он едва не убил Игоря, вынудил меня помочь ему. Он необыкновенно силен и жесток. Он мог бы убить меня! Мне бы следовало спасибо ему сказать. Никакого интереса я для него не представляю, он воспользовался мной и бросил умирать. Я выжила, и это можно счесть за чудо. Том! Это подло! И что выходит? Если бы я там не застряла, колонисты бы вымерли или перебили друг друга? Что же это?

— Эл, успокойся. Я прошу у тебя прощения. Лично я, и все мы. Я прошу тебя…

— Все! Больше никаких просьб! Отныне только я буду решать, как мне поступать. Хорошо! Две недели, и я не буду больше иметь ничего общего с Галактисом. А с тобой — немедленно. Прощай.

— Эл!

Она скрылась в проеме стены. Он рванулся за ней, но выход закрылся перед его носом.

— Прости, Эл.

Глава 9. Подарок

О прибытии послов из Галактиса Эл узнала из общих информационных сводок. За две недели положение только усугубилось. Голосов «против» уже было больше, чем «за». Космофлот так и не начал собственное расследование. Разбираться в случившемся предоставили Агентству.

Эл выглядела мрачной. После беседы с Томом Дмитрий понял, что у них случилась ссора. Эл отказалась объяснять подробности. Два дня она провела в своем капитанском боксе лежа на постели, и ничем не объясняя свой отказ общаться, молчала. Еще несколько дней она отменяла встречи. Димка на всякий случай представил отсутствие Эл, как передышку. В битве наступил перерыв.

Алик решил без приглашения навестить Эл. За прошедшие дни он видел ее мельком, не каждый день. Он уже оставил мысль об обещанном свидании и шел, чтобы только ее увидеть. Пусть даже прогонит. Сердце ныло, и он понял, что любовное томление вещь страшная, а порой и опасная, никакой возможности сосредоточиться. От волнения он даже не осведомился дома ли Эл. У самой двери бокса он натолкнулся на Дмитрия. Тот уже хотел войти, когда Алик оказался рядом.

— Здравствуй, — поздоровался Алик. Первая мысль была — развернуться и уйти, но он решил, что стерпит третьего ради того, чтобы встретиться с ней. — Дмитрий.

— Привет. Эл нет. Подождем? — беззаботно отозвался он и впустил Алика в бокс.

— У тебя разрешение на вход? — поинтересовался Алик.

— Да. Эл разрешила. Я даже жил тут несколько последних дней, — он говорил уже издали. Чувствовал он себя свободно. — Куда она делась? Твориться с ней что-то. Устала, наверное, бедняга. Покоя нет ни днем, ни ночью.

Димка по хозяйски просмотрел сообщения на информационном центре.

— Никакого сообщения. Перекусить бы.

Алик смотрел, как он беззастенчиво снует то туда, то сюда, проверяет сообщения, ставит на место вещи.

— Ты я вижу тут вполне освоился, — сказал Алик.

Как Алик не пытался с собой бороться, Димка стал для него конкурентом. Алик не мог не признать, что этот «поросенок» обладал завидным обаянием, чем привлек Эл. Димка всегда нравился девушкам за «добродушный нрав» и остроумие. «Лисий хвост» умел быть романтичными, загадочным, и легко общался, но никогда не был просто болтуном. Этакие метр восемьдесят достоинств.

Сердце Алика снова заныло, а потом его стало раздражать, что Димка хозяйничает в боксе Эл, как в своем собственном. Сейчас он ходил по боксу с заказанным куском пирога, с аппетитом жевал, по пути открыл окно, спрятал в шкафчик, какую-то вещь Эл и в конце путешествия оказался рядом с ним.

Дмитрию было достаточно пяти минут, чтобы понять цель визита друга. Димка еще не совсем простил его и не упускал случая сказать Алику колкость. Однажды Димка, раздумывая над теперешним положением дел решил, что лучший выход и быстрый к тому же — это драка. Он бы с удовольствием «накостылял» Алику, отвел душу, извинился и простил совсем. А пока в сердце еще темным пятном сидела обида.

Димка только что припомнил, как Рассел, умирая в яме, рассказал о сватовстве Алика. Эл объяснила, что это была не более чем игра, только Дмитрий решил проверить и наблюдал за обоими. Эл было не до амурных дел, что творилось у нее в сердце оставалось догадываться. А вот дружок его, «старший братец», к Эльке дышал неровно. Поэтому Димка при Алике вел себя с Эл подчеркнуто панибратски, за что ни раз получил от нее выговор, правда, наедине.

Эту встречу Димка счел просто удачей, как раз вовремя подразнить «братца», пока Эл не вернулась.

Димка развалился в кресле и стал прикидывать план «мести».

— Ты не стой, найди себе, где сесть, — сказал он, закрывая глаза.

Алик прошелся по капитанским апартаментам, сел недалеко от Димки у окна.

— Шикарно, — только и смог он сказать.

— Хоромы, — подтвердил Дмитрий, — хотя Эл больше подходит остров Тома.

— Они поссорились? — спросил Алик. — Я видел Тома, он озабочен состоянием ее дел. Они не общаются. Мне показалось, а тебе?

— Может и да. Она не рассказывала, — ответил Димка. — Я предпочитаю не говорить с ней о проблемах, ей сейчас больше забота нужна. Она же девушка, хоть и капитан. Красивая девушка.

Димка сказал последнюю фразу слащавым голосом и скосился. Алик заерзал на месте. Действует.

— Она порою бывает такой романтичной. Жаль, мало кто об этом знает, — тут Димка не привирал, он действительно считал так. — Будь она помягче, мне пришлось бы отбивать ее не только от журналистов, но и от поклонников. А улыбка? Зачем она воюет, она могла бы просто улыбаться и этим покорять сердца.

Димка сделал проникновенное лицо и спросил:

— Слушай, как ты думаешь, она способна влюбиться? По настоящему? А?

— Не знаю, тебе виднее. Я мало общаюсь с ней, — хмуро сказал Алик.

Димка решил, что зацепило.

— Разве ты никогда не думал о ней, как о девушке? Ну, сознайся? — стал цепляться Димка.

Вопрос был провокационным. Он изобразил на лице глубокую заинтересованность и уставился на Алика горящими карими глазами.

Алик сжал кулаки, потом разжал — справился с собой.

— Да, я так думал, — откровенно ответил он. — Я считаю, что не достоин ее, вот ты — другое дело.

«Этак у нас ничего не выйдет», — подумал Димка. Он шумно вздохнул, встал с кресла и стал прохаживаться перед Аликом. Он решил подлить масла в огонь.

— Однажды, я… — он не договорил. Специально.

Алик сжал пальцами подлокотники кресла.

— Одним словом… Ладно, не стоит говорить, слишком личное. Во время полета много что случилось. Ты болван, Алик, если не замечаешь какое чудо ходит рядом! Ну, признайся, ты же тоже в нее влюблен.

— Что значит тоже? — спросил Алик грозно и даже привстал.

— Да, я понимаю, если бы не та твоя ошибка, ты возможно попытал бы счастья. Я же видел, ты приходил прощаться, когда мы улетали. Я заметил этот томный взгляд. Ты…

— Тебя это не касается, — отрезал Алик.

— Как это не касается? Брось. Мы оба знаем, что она для нас значит. Нехорошо взваливать на плечи девушки бремя выбора, — Димка решился допекать Алика до последнего.

— И что же ты предлагаешь? — Алик встал.

— Я предлагаю тебе отказаться от всех притязаний на нее. Таким образом, никто не будет в обиде. Если у тебя, конечно, есть претензии, то ты их выскажи. Только в твоем положении…

Димка не договорил. Алик кинулся к нему, вцепился в его плечи и тряхнул очень сильно. Димка чуть не потерял равновесие.

— Эл не вещь, чтобы ее делить! — возмутился Алик. — Ты себя слышишь? Жаль, она тебя не слышит. И ты смеешь предлагать такое?

— Смею. Вижу я, как ты крутишься вокруг нее, — съязвил Димка. — Не строй из себя святого!

— Я?! На себя посмотри! Вьешься ужом. Ах ты, лицемер!

— А ты трус! — рявкнул Димка и получил долгожданный удар по лицу.

Дальше все пошло как по маслу. Он стерпел еще пару, тройку сильных ударов и ответил, как полагается в таких случаях от души. Они повалились на пол. Алик оказался более ловок и еще зол, и Димка понял, что переиграл. Бороться с Аликом всегда было нелегко. Димка оценил, что за время полета ослаб, и друг поколотит его без усилий, но он решил не сдаваться. Сначала Димка не хотел ему бить по лицу, но Алик разбил ему нос, кажется, не сломал. Тут Димка дал волю накопившейся обиде и уже орудовал кулаками всерьез. Он одолел таки Алика, повалил на спину и собирался наградить его целой серией ударов.

— Не смей! — услышал он резкий окрик. Он узнал голос Эл.

Она возникла вовремя. Димка спровоцировал драку, а как закончить ее, довести до логического завершения еще не придумал. Она не церемонилась. Схватила Дмитрия за шиворот и дернула. Димка не стал сопротивляться, подчинился и встал на ноги. Алик поднялся и хмуро посмотрел на обоих.

— Я пойду, — сказал он, облизав разбитую губу.

— Сядьте оба! — рявкнула Эл. — Закрыть выход!

Она преградила Алику путь к отступлению. По ее команде бокс закрылся, щелкнули замки. Молодые люди остались стоять.

— Сядьте! — более требовательно сказала она. Вид был у нее суровый, они повиновались. — По какому случаю мордобой?

Димка подвинул свое кресло вровень с креслом Алика. Он запрокидывал голову, потому что из разбитого носа текла кровь.

Эл принесла аптечку, достала салфетку, и, смочив ее в растворе, подала Димке. Он с благодарностью взял и тщательно стер кровь. Эл подошла, запрокинула его голову, потрогала переносицу. Димка шмыгал носом.

— Переломов нет, — заключила Эл, для верности она еще раз проверила его нос прибором. — Да, цел.

Алик хмуро смотрел как она аккуратно и заботливо ухаживает за Димкой. Он стал злиться и на нее. Она была сейчас очень серьезной и озабоченной, не в ее духе играть в игры с друзьями. Все итак ясно, Димке помогла первому.

— Кто начал драку? — спросила Эл и посмотрела на Димку.

Он запрокинул голову еще дальше и прогнусавил:

— Не скажу.

Эл оперлась коленом на подлокотник кресла и нависла над ним как хищный зверь. Алик не видел глаз обоих, зато Эл увидела хитрющие глаза Дмитрия, который готов был захохотать. Эл одним ловким движением замазала его царапину на скуле.

— Выметайся, — сказала она сурово.

— Так дверь закрыта, — прогнусавил Димка.

— А то ты кода не знаешь. Проваливай.

— Фу, как грубо, — сказал Димка, встал, дошел вразвалочку не очень расторопно до двери, и действительно открыл ее. — На сем я удаляюсь, дети мои.

Эл покачала головой.

— Вот поросенок! — воскликнула она.

Эл взяла еще салфетку и флакон и подошла к Алику, но он не дал ей прикоснуться к лицу, отстранил ее руку своей.

— Если ты надеешься узнать у меня причину, то я тоже не скажу, — заявил он.

— А я знаю, — она протянула ему салфетку. — На, вытрись, на тебе кровь врага. — Алик нахмурился. — Дай угадаю. Димка наговорил тебе гадостей, обозвал трусом, ты ударил его, а потом как по нотам — классическая, банальная драка. Дикое, первобытное мужское выяснение отношений! Браво! Театр! Жаль, я не все видела!

— Дело не в том, что он назвал меня трусом, но он сказал мерзость, точнее предложил, — сказал Алик и понял, что проговорился.

Обида кипела у него внутри. Но вместе с тем он ощущал недоумение. Эл догадалась без труда — значит, тема не нова. Ответ он получил тут же.

— Димка специально так сказал. Он мечтал дать тебе…поколотить тебя еще после истории на Плутоне. Он тебя потом простил, но для очистки совести драки ему все же не хватало. Он извиниться, и предложит мир. Глупо, конечно, но я рада, что хоть у кого-то в нашей компании осталось чувство юмора. Даже такое. Это была чистой воды провокация.

Она улыбнулась. Алик не скрыл недоумения.

— Хорош способ, — сказал он.

Эл улыбнулась еще шире и ничего не сказала.

— Зачем ты пришел? — вдруг спросила она.

Алик растерялся, но тут же осознал, что разговор с Димкой и драка вправили ему мозги. Нельзя молчать. Он не хотел больше прятать свои чувства. Пусть она поймет.

— Хотел тебя видеть, — твердо сказал он.

— Просто так или по делу?

— Ты кое-что обещала, — напомнил он.

— Свидание, — кивнула Эл.

— В двадцатом веке устроит? — спросил он.

Эл обернулась, посмотрела на открытую дверь и скомандовала. Дверь захлопнулась.

— Хорошо, согласна, тем более что раньше не смогу.

— Так ты согласна бежать? — Алик подался вперед и чуть не столкнулся с нею лбом.

— Боюсь, что через пару недель мне не останется ничего другого.

— У меня все готово, — Алик перешел на шепот, попробовал улыбнуться, поморщился от боли.

— Нам надо очень точно все взвесить. Неизвестно, где мы окажемся.

— Идет. Я еще раз все уточню. Только бесследно исчезнуть мы все равно не сможем. Это неприятная тонкость.

— Ничего. Я говорила и еще повторю: там мы будем на своей территории. Что-нибудь придумаем.

— Если не получиться, нам сотрут память, — вкрадчиво предупредил он.

Эл посмотрела ему в глаза и помрачнела.

— Попробуем избежать.

Она осторожно коснулась пальцами его губы, он не ожидал. Она оказалась так близко, ее лицо напротив.

— Надо же, кровь уже запеклась.

— Заживет как на собаке, — ему нечего было больше сказать.

«Эл, не стой так близко», — простонал он про себя. Он едва сдерживался, чтобы не прильнуть к ее губам, но вдруг вспомнил о нежности с Дмитрием.

— Что? — спросила она. — Ты в лице переменился.

— Ничего. — Он попробовал пойти в атаку — Что у вас с Дмитрием?

— У нас с Дмитрием? — передразнила она.

— Я вижу, как вы любезничаете, — сказал он.

— Ух, ты! Любезничаем, слово-то какое, — опять передразнила Эл.

— Слишком для друзей.

— А мы больше, чем друзья, — заявила Эл и стала серьезной.

У Алика похолодело внутри.

— Мы вместе кое-что пережили… Смерть. Мы спасли жизни друг другу. Это к сведению, без деталей. И я не могу к нему иначе относиться, только как к очень близкому человеку. Он мне больше, чем кровный брат, он жизнью рисковал из-за меня, выхаживал как маленькую, пока я болела. Имею право. — Потом взгляд ее потеплел. — Димка чудесный человек и настоящий мужчина, извини за пафос.

Алик почувствовал, как краска подступает к скулам, как сжалось сердце и стало неловко. Опять это ощущение собственной низости.

— Да, точно. Кто он, и кто я, — заключил он.

Эл подняла брови и глянула на него совсем иначе, в ее взгляде вспыхнул вопрос, и он не смел больше молчать.

— Но я все равно…

Он не смог договорить от волнения. Он с усилием над собой заглянул в ее глаза. Мысли сразу спутались.

— Ты и мне спасла жизнь. Я узнал, что благодаря тебе я не сошел с ума. Только вот отблагодарить мне тебя нечем, — сказал он.

— Ты кое-что сделал. Нашел путь домой, раз тебе хочется похвастаться. И еще можешь кое-что. Я буду очень тебе признательна, если ты перестанешь мучить себя прошлым, во-первых, не будешь злиться на Димку и помиришься с ним, во-вторых.

— Хорошо, я сделаю так, как ты просишь, — согласился он.

Он ждал, что она скажет еще. Эл не торопилась высказаться. Она отошла к окну, потом вернулась, встала рядом.

— Когда был самый сложный момент на Уэст, я вспомнила всех дорогих мне людей, ради чего вообще стоило жить. Однажды мне почудилось, что я слышу твой голос. Яркое воспоминание. Я вспомнила, что перед отлетом я не разобрала фразу, которую ты сказал последней. Я увидела те мгновения вновь, и до меня дошел смысл. — Глаза ее стали круглыми. — Тогда я пообещала себе, что сознаюсь, если выживу, что ты для меня все-таки больше, чем просто друг.

— Как Димка? — он спросил, закусил губу, поморщился от боли.

— Не совсем. Я пообещала, что сделаю одну вещь.

Эл приблизила свое лицо, склонила голову на бок и коснулась его разбитых губ своими губами.

Утерпеть он больше не смог, забыв о боли, обнял, стал целовать ее, не скрывая своих чувств. Он оторвался и закричал:

— Я люблю тебя!! Люблю!

Он услышал, как она смеется. Лицо ее сияло.

— Я убью Димку, если он посмеет еще раз заявить, что претендует на тебя. Задушу, — выпалил он.

— Дурачок. Он тебя злил. Поймал, как простака. Глупый ты, глупый, — она снова засмеялась.

Алик ушел через час с ощущением, что с его души слетел колоссальный груз. Даже перспектива не видеться с Эл ближайшие две недели, не затемняла ощущение счастья. Они договорились вообще не поддерживать отношения до того, пока необходимость побега станет реальной.

* * *

Рассел вышел на утреннюю пробежку. Теперь он тренировался каждый день. Южный климат его не устраивал, от жары становилось плохо, он перебрался севернее, поселился у одного из многочисленных озер и поставил себе цель к концу отпуска оббежать озеро вокруг.

Он трусил, не торопясь, вдоль берега, когда у огромной сосны заметил фигуру. Было очень рано, едва рассвело. Он приблизился и узнал Эл. Сосна стояла на его пути. Эл привстала с корня, на котором сидела, как только он ее заметил.

Курк остановился метрах в двадцати. Перевел дыхание.

— Эл. Что ты тут делаешь? В такую рань.

— Доброе утро, — весело сказала она. — Для меня нормально. Я живу в другом временном поясе, — она указала большими пальцами рук себе за спину. — Не прохладно так бегать?

Курк старался отдышаться поскорее.

— Хорошо. Врачи посоветовали активно двигаться, говорят при сидячей работе процесс восстановления затянется. У тебя свободный день? Ты без формы.

— Она в катере, — махнула она рукой, — Я ношу ее только по необходимости. Хочешь, пробегусь с тобой? Мне нужен твой совет.

— Я не против.

Она скоро трусила рядом, приветливо улыбаясь.

— Не возражаешь? — она показала ему ладонь, на ней лежал глушитель звука.

Рассел кивнул в знак согласия. Эл шлепнула его ладошкой по шее. Курк коснулся рукой пластинки.

— Отцепишь, когда уйду, — пояснила она.

— Осторожничаешь, как всегда, — сказал Курк.

— Поживешь как я, тоже научишься, — вздохнула Эл.

— Что ты хотела узнать?

— Почему меня так легко отпустил с планеты на Уэст? У тебя есть что-нибудь в твоих хранилищах по этому поводу? — Эл постучала по виску.

— Я полагал ты понимаешь?

— Сейчас может быть понимаю, но тогда мне хотелось поскорее удрать и подальше от дрязг и разбирательств.

— Неужели? Странно. Поразительно, ты не догадалась, с твоим умом.

— Ладно-ладно. Я задалась этим вопросом давно.

— Это же просто. Служба безопасности Космофлота не была удовлетворена фактами предварительного расследования. С тебя не сняли подозрения в сотрудничестве с Галактисом. Этот полет был поводом для проверки. Они надеялись, что контакт обязательно будет. Если нет — ты вне подозрений.

— И контакт был, — твердо сказала она. — Теперь все стало ясно. Меня подозревали в шпионаже.

— Не совсем. В сотрудничестве, — пояснил Рассел. — В инспектатуре бродит идея, что на Земле действует сеть наблюдателей Галактиса. Даже есть факты контактов, многих контактов. Тебя проверяли на предмет вербовки.

— Да-а-а. На моем счету ликвидация колонии. Посольство признает меня.

— Сообщение, которое было приписано к просьбе о помощи, — добавил Рассел. — Что это было? Так и не расшифровали. Я узнал эти подробности в первый день, а потом меня ограничили в контактах. Я теперь не знаю, куда этот факт употребят. Код? Матрица? Сообщение? Мне можешь объяснить?

— Могу. Я тебе доверяю. Только крепче стой на ногах. Это мой личный код. Подпись. Я гражданин Галактиса. Почетный, — Эл подняла вверх указательный палец правой руки.

— Великий Космос! Когда? — Рассел даже в лице изменился.

— После того, как я нашла саркофаг. Это был знак благодарности с их стороны и на случай, если мне понадобиться помощь. Я знала, что Галактис получит сообщение раньше, чем Земля. Очень хотелось спасти наши жизни. Если бы не я оказалась на Уэст, то колония погибла бы. Галактис не собирался их спасать, а своего гражданина — незамедлительно. Нам повезло, что они успели до катастрофы.

— Корабль пришел не сам собой. Ты знала.

— Нет. Мне сказал капитан Эйрон. При всех печальных событиях, я бы назвала наше спасение — колоссальным везением.

— Так вот почему колонисты так спокойно говорили о смерти? Они к ней готовились.

Рассел остановился. Эл тоже.

— Да. Через год там остались бы только люди Ди, и то не все. Галактис в последствии забрал бы только спящих и закрыл бы Земле подход к Уэст. Мы ускорили процесс.

— Вот так поворот! — Курк сложил руки на груди. — Докопаются — ты пропала. Лучший выход для тебя — это исчезнуть.

— Куда и как? — спросила Эл.

— Обратись к посольству. Они тебя вывезут.

— Они уже требовали, чтобы я присутствовала на одной из официальных встреч, но им отказали. Я — единственный человек из нашего экипажа, кто видел все от начала и до конца. Зачем нашим проблемы. Меня изолировали.

— Да. Натворила ты себе бед, — угрюмо сказал Курк. Он старался сообразить, как ей помочь.

— Помнишь, я говорила про пиратов. Мне еще и мстят за то, что я умыкнула у них саркофаг.

— Эл, это сказки. Нет на Земле пиратов. Я бы знал.

— Ты же поверил, что есть наблюдатели от Галактиса, полгода назад ты о них не знал, разве догадывался. Почему не веришь, что есть наблюдатели от пиратов? Может не так масштабно, потому и незаметно? Ты сам убеждал меня в первый день, что есть третья сторона. Ольет Бенуа подбросила мне такую же идею.

— Как бы там ни было, тебе надо бежать. Если не бежать, то исчезнуть. Ты же умеешь.

— Попробую. Может, мы видимся в последний раз, — она посмотрела мимо него. — Ты отличный парень, Рассел, как выразился Димон. Я с ним согласна.

— Хочется думать, что встреча не последняя. Мы еще увидимся до того, как ты исчезнешь. Только не затягивай.

— Надеюсь Совет Космофлота не оставит меня без внимания, хотя бы смогу высказаться напоследок. Потом, будь, что будет. Тряхни Тома. Мы поссорились. Но я знаю точно, из надежного источника, что у Тома есть информация о незаконной деятельности Светланы Бернц по исследованию людей. Я так хочу ею заняться, но не успею. Сделай доброе дело, избавь хоть Ставинского от нее. Из его курсантов Светлана отбирает людей для своих исследований. Ставинский гонит их с курса, а она подбирает их тепленькими. Слабоки в академию не попадают. Займись.

— Знаешь, я переживаю за тебя даже больше, чем на Уэст. У тебя проснулся какой-то непонятный мне инстинкт разрушителя. Мне показалось, что после Уэст ты испытываешь удовольствие от конфликта. На Уэст ты была другой. Я видел отчаянную и великодушную Эл. Я восхищался тобой.

— Там было понятно хоть что-то, исход. Вообще поразительно. Пока я летаю — все в порядке, все логично и понятно. Но стоит вернуться на Землю, я перестаю понимать, что происходит. Я иногда не понимаю людей. Ощущаю себя участником абсурдного представления, непонятно, что откуда берется, и что куда исчезает, и к чему все приведет.

Рассел не смог сдержать смех.

— Странно видеть капитана Эл в тупике, — сквозь смех сказал он.

— Я бы то же посмеялась, может еще и посмеюсь. Но пока я герой этого балагана, полноправный актер. У меня не получается смотреть на все спокойно и со стороны. Мой наблюдатель молча взирает на то, как маленький человечек Эл машет крохотным деревянным мечом перед мордой монстра, который его собирается сожрать. Именно так сейчас выглядит ситуация. Не знаю, какой будет финал, но знаю одно пока не отменят новую колонизацию Уэст, покоя мне не будет. Я от скандала устала, больше, чем от полета. Мой арсенал сил и средств исчерпан. Вся надежда на посольство.

— Ты сама ввязалась в войну. Жаловаться не на что. Хочешь, я перемигнусь с послами? — предложил Курк.

— Ой, нет. Не вмешивайся. — Эл растопырила пальцы, словно защищаясь.

— Что мы стоим, побежали, — предложил Курк.

Она трусила рядом, ничего больше не говорила, только бросала на него короткие взгляды. На левом ее виске осталась прядь седых волос, совсем маленькая, еле заметная на фоне кудряшек.

Курк нахмурился, когда вспомнил Уэст. Там она была словно в своей стихии, здесь — потерянная, но глаза ее все еще горели тем огнем, который в дни первого знакомства он назвал дерзким и даже нахальным. Теперь Курк знал о ней почти все, кроме источника этого огня в зрачках темных глаз. Всегда оставалось больше того, что он знал.

Она закусила губу и улыбнулась.

— Изучаешь? — спросила она. — Как всегда.

— Куда ты теперь? — спросил Курк.

— Командор Ставинский буквально приказал мне явиться в Северо-восточный порт. Там, кажется, базируется посольство Галактиса. Место-то какое выбрали для дорогих гостей? Глушь. Ставинский говорил со мной так, словно мне уже вынесли взыскание. Совет взбудоражен. Вот только чем, не сказал. Хочет встречи.

— Не хочешь встречаться?

— Знаю, что он скажет: «Я предупреждал. Опять все нарушила. Личные связи с экипажем». — Она шумно вздохнула. — Просто, как отец родной.

— Эл, прости, я никогда тебя не спрашивал про настоящих родителей. Можно спросить, кто они были? — Рассел посмотрел на нее. Эл не обернулась, продолжая ровно бежать.

— Почему же были? И сейчас есть. Только в другом времени. Отец — военный, мама — геолог.

— Так вот откуда интерес к войне и драгоценным камням?

— Отчасти, — кивнула она.

— Хочу пожелать тебе, чтобы ты к ним вернулась.

— Спасибо, Рассел. Спасибо, что мне поверил, — она широко улыбнулась и остановилась. — Мне пора. Разреши дать тебе совет: смени инспекторскую должность на что-нибудь более романтичное. У тебя хорошо бы вышло не ловить людей на ошибках, а учить не совершать их.

— Люди должны ошибаться, Эл. В этом есть путь к познанию, — Курк перевел дыхание.

— Надеюсь, ты не сочтешь ошибкой близкое знакомство со мной? — она старалась не смеяться.

— Ни за что, — Курк отрицательно замотал головой. — Удачи тебе.

— Она мне всегда пригодиться. До встречи, когда бы ни было.

Она вбежала на невысокий холм, поросший невысокими соснами, махнула рукой и скрылась.

* * *

Командор встретил ее холодным кивком. Эл приветствовала его по уставу, хотя была без формы.

Утренний разговор с Курком придал ей сил, и даже уверенности, улучшения своего положения она не ждала. Теперь побег стал очевидным завершением дела. Иного выхода она уже не видела. Остался вопрос: как и куда? Эл обдумывала его не первый день. Она поставила катер не на капитанской стоянке, а у самого входа в порт. Служитель недовольно ворчал ей в след. Эл виновато пожала плечами и вошла в здание. Подъемник доставил ее на смотровую площадку. Командор уже ждал ее там. Осмотрел с головы до ног. Эл оценила взглядом и его. Суровое выражение на лице старика, поджатые губы, особая подтянутость во всем его облике, — сулили угрозу. Все выглядело так, словно она вновь курсант, точенее «курсантка». Предугадать его поведение можно было с первых слов разговора. Если Ставинский начинал ругаться, то значит дело поправимо, у него уже есть выход из ситуации и наказание. Если командор молчит, жди беды.

— Ты опоздала, во-первых, почему ты без формы, во-вторых, — сказал он после своего сурового кивка.

— Добрый день, командор. Я в вынужденном отпуске. Задержалась. Почему вы назначили встречу здесь? — Эл остановилась напротив него.

Сразу было заметно, что ее одежда раздражала командора. Ему не нравилось, когда девушки, тем более его воспитанницы, выставляли голые части тела на всеобщее обозрение. Эл была одета в шорты и майку, поверх всего куртка с капюшоном, а на ногах сандалии.

— Вас смущает мой вид? Но я же отдыхаю, по крайней мере, сегодня. Встреча неофициальная, ведь так. — Эл стало нравиться его дразнить.

— Все равно, капитану не следует щеголять голыми коленями, ты не подросток. А в порту и тем более следует носить форму! Значит, ты не знаешь, зачем я тебя позвал сюда? — командор указал сначала пальцем в пол, а потом обвел рукой площадь и дальние стоянки кораблей. — Именно в этот порт?

— Понятия не имею, — Эл похлопала ресницами для пущей убедительности.

— Надеюсь, ты не лжешь, — недовольным тоном сказал командор.

— С чего бы, — буркнула Эл. — В чем же дело?

— Взгляни туда, — он взял Эл под локоть и подвел к краю площадки. Площадь порта и корабли стали хорошо видны с той точки, которую он выбрал. — Взгляни. Там нет ничего странного?

Эл обежала взглядом площадку. Еще, потом еще.

— Хм, — Эл подняла брови. Она подошла вплотную к краю. — Вот это красота! Ух!

Командор внимательно следил за ее лицом. Оно все просияло, потом появилось удивление, восторг. Вот так странность! Где ее былая капитанская серьезность, эмоции бы на показ не выставляла, ведет себя как ребенок, и вполне искренне.

— Что ты видишь? — спросил командор, хотя ответ был очевиден.

— Корабль. Если это корабль. Ха-ха. Чудо! — она шумно вздохнула.

— Видела раньше или догадалась? Опиши мне эту посудину, — потребовал командор.

— А мы можем пойти поближе? — спросила Эл.

— Нет. Не безопасно. Он появился здесь с неделю назад. Так что ты думаешь?

— Он идеален, — Эл изображала восторг по-прежнему. — Что это? Откуда?

— Можно подумать, что ты не знаешь! — не выдержал Ставинский. — Хватит кривляться, капитан.

— Я не понимаю, чего вы добиваетесь, — Эл нахмурилась и покосилась в сторону площади. — Объяснитесь, командор, к чему этот тон и подозрения. Выкладывайте, что еще про меня сочинили.

— Сначала скажи, ты видела раньше такие корабли? Где? — строго спросил Ставинский.

— Я думаю, что это корабль, раз он стоит в порту. До него километр расстояние и я не могу определить, что это. Я не эксперт. Он красивый, форма, цвет, оно висит в воздухе без опоры и вокруг не стоит защитный экран. Все. Все мои заключения. Вы словно проверяете меня.

— Да, проверяю, — сознался командор, тон его все так же был суров. — Кое-кто утверждает, что это твой корабль, ты умеешь им управлять.

— Кто так говорит? — удивилась Эл.

— Послы из Галактиса. Это видите ли подарок для тебя. Возмутительно. Если ты отрицаешь, то я могу заключить, что это провокация. Мы немедленно все уладим. Идем.

Он схватил ее за предплечье, сухие пальцы впились в руку до боли.

— Куда? — Эл не понравилось, как он с ней обращается.

— В управление Совета Космофлота. Я верю, что ты искренне говоришь. Пошли. Устраним очередное недоразумение в твоей жизни.

Эл высвободила руку и остановилась.

— Я не пойду, пока не услышу четкое объяснение. Подробно, кто и в чем меня обвиняет. И не обращайтесь со мной, как с провинившимся курсантом.

Эл высказала всем своим видом возмущение: одну ногу выставила вперед, а второй уперлась так, что командор не мог сдвинуть ее с места, когда снова схватил за руку.

— Пойдем. Объясню по дороге, — настаивал он. — Сядем в катер и улетим отсюда.

— Нет, — отрезала она.

— Упрямство — неуместно! Я приказываю, капитан, следовать за мной, — командору никогда не нравилось, если ему возражали, а уж сказать «нет», означало вызвать бурю. — Немедленно за мной.

— Вы не можете мне приказывать. Мы не на службе, — возразила Эл. Осталось ожидать шквал ругани в свой адрес, чего Эл слышать не хотела. — И не вздумаете орать на меня. Я не курсант.

— Вот как? А кем бы ты была, если бы не я? — не выдержал Ставинский.

Эл не сдвинулась с места. Лицо ее вдруг стало спокойным. Эл отвела глаза в сторону.

— Даже не знаю, что и ответить, — задумчиво выговорила она. — Вы думаете, что создали меня. Наверное, у вас есть такое право. Я выгляжу неблагодарной? Возможно. Но никому из людей не дано такого права — решать судьбу другого человека. Я готова выслушать чего вы от меня хотите, только решение останется за мной. Я уважаю вас, командор, но я не позволю управлять собой, как марионеткой. Все. Хватит. Давайте объясняться спокойно. Вы говорите, что это корабль, и он мой. Я этого не знала, управлять им я не умею. Вижу его впервые. Теперь вопрос: откуда такие сведения?

Командор отпустил ее руку. Гнев схлынул, она будто выдавила его. Он снова почувствовал холодок внутри, как тогда на Плутоне. Мощь, что таилась в ней, заговорила снова. Она давила его. Слова ее были простыми, несколько фраз, а он словно проснулся. Предусмотрительно он не заглянул ей в глаза. Прошло несколько мгновений, его состояние изменилось. Он заговорил уже спокойным тоном:

— Через пять дней на встрече с Правительством и Советом Космофлота посланники Галактиса хотят принести тебе этот корабль в дар. Разумеется, ты понимаешь, что следует отказаться. Я понял, что сговора у вас нет, о корабле ты не знала. Раз так, то и выход очень прост. Капитаны Космофлота не имеют права иметь личные корабли. Они на службе. Отказ будет естественным шагом.

— И все?

— Я дал слово Совету, что узнаю у тебя об этом корабле. Я хочу, чтобы мы вместе составили рапорт, тогда тебе не придется присутствовать на встрече. Надеюсь, ты понимаешь, что в твоем шатком положении — это выгодный ход. А за связь с Галактисом тебя могут лишить капитанства и навсегда отстранить от полетов, если вообще не арестуют. Я не имею права разглашать такие сведения, и все же мне хочется уберечь тебя. Я как-нибудь переживу позор. Не смотря на все твои выходки, ты была лучшей, я всегда верил в тебя и хочу, чтобы ты летала. Мне жаль, что твоя репутация запятнана связью с Галактисом. Тут много недоразумений, в том числе и по твоей вине, да и обстановка сейчас не для скандалов. Если ты будешь действовать и вести себя в общем русле — тебя оставят в покое, со временем. Я добьюсь, ты будешь летать.

Наконец, он посмотрел ей в лицо. Эл изучала его. Во взгляде девушки сквозило любопытство и вместе с тем строгость. Так бывает, когда учитель не может что-то объяснить ученику, когда сам не знает ответа. Это еще не подозрение, только пошатнувшееся доверие.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил он.

— Пытаюсь понять, — она замолчала. Эл решала, затрагивать ли вообще эту тему? Вдруг поняла, что кроме нее сейчас Ставинскому об этом никто не скажет. — Вы знаете и всегда знали, что опасность, исходящая от Галактиса, угроза захвата — только выдумка. Много лет назад вы в ряду других утверждали, что они — великая система, которая откроет нам путь в космос.

— Ты копалась в моем прошлом?! Как ты смела?! — Ставинский изобразил гнев.

Эл не обратила на его эмоции никакого внимания.

— Не только в вашем, командор. Успокойтесь. Я знаю много. Вы мой учитель и сами учили меня исследовать. Я уже давно не девочка, которая просто рвется к звездам. Я вижу, и то, что я вижу, заставляет меня исследовать. Мы уже ссорились, когда я спрашивала вас о мотивах. Вы не ответили, я их нашла сама. Они в той истории, что произошла сорок лет назад. Вы повторяете в моем случае ту же ошибку — вы знаете правду, и все-таки защищаете то, что абсурдно по своей сути. Вы знали тогда, что те люди не агенты Галактиса, не враги независимости Земли, так же как я сейчас не враг. Но я скоре соглашусь присоединиться к штурману Торну, Уолтеру Уолесу, Мартину Курку, и другим тридцати, чем пойду на сделку со своей совестью. Я — не предатель. Вам известно. Мне нет нужды вам доказывать. Ни в каком общем русле я себя вести не буду. Может, и летать не буду, особенно если участь найденных мною планет будет похожа на участь Уэст. Никаких обвинений в свой адрес я не приму, я не совершала ничего противозаконного.

— Ты чуть не угробила пол-экипажа! — воскликнул командор. — Ты послала сообщение для Галактиса — эту тарабарщину в конце общего текста. Ты приняла помощь и помогла вывезти с планеты колонистов! А здесь ты устроила скандал, обвинила «Агентство», нас, Космофлот, опозорила перед общественностью. Как ты посмела обсуждать действия твоего старшего начальства, Космофлота, политику Земли. Твое дело — выполнять приказы!

Старик стал орать на нее так громко, что несколько посетителей, услышав его, поспешили удалиться.

— Экипаж жив! Весь. Пусть даже чудом. — Эл повела бровью.

Со стороны она казалась спокойной, на самом деле ей захотелось дать командору пощечину. Она даже руку подняла, но сдержалась, не замахнулась. Эл решила не поддаваться раздражению и говорила, по возможности спокойно.

— Сообщение — не больше, чем просьба о спасении. Спасатели оказались там раньше, и мне все равно от кого было принять помощь. От присутствия людей страдала планета, люди могли просто перебить друг друга, одним из проявлений — была сильная агрессия, неуправляемая без лекарств. Людям на Уэст делать нечего! Не верите мне, посылайте свою экспедицию. Сколько трупов вас устроит? Тысяча? Больше? Проще так? А еще проще обвинить меня в измене, и тем оправдать свои ошибки. Проще, чем признать, что колония на Уэст — преступление перед цивилизацией этой планеты. Так, командор? А что до приказов, я предпочту думать, что я делаю. А теперь идите и одобрите мой арест. С ним ведь уже неделю решают. Что, доказательств не хватает, или мешает присутствие посольства? Я пойду на эту встречу, хочу еще раз поблагодарить Галактис за спасение мое и моего экипажа. Я отвечу на все вопросы, честно отвечу. А что касается подарка, я еще не решила, как с ним поступить. Спасибо, что предупредили. Есть время подумать. Извините за резкость, командор.

Эл прошла мимо Ставинского и спустилась с площадки быстрее, чем он успел опомниться. Эл скакала вниз через ступеньку и ругалась.

— Доконал таки, старый черт! Сама хороша, пора успокоительное пить! Убегу к лешему! Осточертело все! Курк, ты прав!

По дороге ее осенило. Эл развернулась и шмыгнула в проход к стартовым площадкам. Минуя коридор, она представила, как добраться до площадки незамеченной. Нет. Сейчас день. Ночью шансов больше.

Она вернулась сюда ночью, в форме, чтобы меньше привлекать внимания. Посетителей было мало, и ее идентифицируют, если заметят. Она прокралась к площадке так, чтобы никого не встретить. Уже у самого входа ее окликнули.

— Вам интересно взглянуть, капитан? — раздался вопрос сзади.

Эл вздохнула и повернулась. Там в глубине коридора стоял нечеловек. Эл сразу вспомнила Эйрона. Он был из его народа, такой же жилистый, высокий, закрытый одеждой так, что разглядеть точно его тело было сложно.

— Извините. Я хотела пройти незамеченной, — сказала она. — Мое присутствие тут подозрительно.

— Вы узнали, что корабль ваш? — спросил он.

— Это торнианский корабль. Я узнала. Я услышала лишь намек, что он принадлежит мне.

— Нам лучше уйти. На площадке группа исследователей. Мне поручено задать вам несколько вопросов.

— Вы охрана?

— Не совсем. Я провожу.

Он провел ее в комнату, одну из многих в этой части порта. Эл осмотрела незнакомые предметы расставленные в знакомом земном пространстве. Некоторые она видела на корабле Галактиса.

— Можно спросить? — привлек он ее внимание.

— Спрашивайте, — разрешила она.

— Верно ли, что вы столкнулись с некоторыми трудностями по возвращению на родину?

— Что вы имеете в виду? — уточнила Эл.

— Послы настоятельно просили встречи с вами. Им ответили отказом. Почему?

— Потому что я…Мне бы не хотелось жаловаться, — ответила Эл.

Она не знала, стоит ли объяснять. Последнее время она все меньше хотела, чтобы общение с галактожителями продолжалось. После стычки с Томом, она больше ни разу не вошла в контакт с ним. Он пытался, Эл избегала встреч. Это означало, что обещанной помощи она не примет.

— Полагаю, вышло недоразумение, и вас сочли отступником. Вы предприняли попытки отстоять Уэст. О, это очень великодушно, — он даже сделал акценты на некоторых словах и вдобавок поклонился.

— Я делала, что могла, по велению сердца, потому что обещала. Не получилось так, как я видела. Я не считаю свои попытки успешными, — Эл отвернулась в сторону. — Давайте поговорим о корабле.

— Вам угрожают? — спросил он открыто.

— Я не хочу говорить на такие темы. Внутренняя политика вас не касается.

— Хорошо. Я только делаю вид, что охраняю корабль, это лишнее. Меня оставили тут в надежде, что появитесь вы. Вас обвиняют в том, что вы сотрудничали с нами. Это неправда. Этот корабль прислал вам принц с планеты Торн в знак благодарности за свое спасение. Я попросил бы вас подтвердить этот факт на встрече. Принцу уже не угрожает опасность. Вы больше не обязаны хранить эту тайну. Как жаль, что я не могу смеяться, как люди, я бы выразил свою радость.

Эл улыбнулась ему.

— Значит, корабль прислал Май. Я догадалась.

— И знаете зачем? — спросил он.

— Полагаю для побега, — усмехнулась Эл.

— Совершенно верно. Вы просто обязаны его принять.

— Я служу, пока. У нас нет практики владения личными кораблями.

— Вас накажут? — он выказал удивление.

— Вряд ли, но будет много шума.

— Странно. Вы — капитан, и достойны такого дара. Вы считаете, что подарок через чур большой?

— Я действительно так считаю и поверить не могу, — Эл почувствовала, что общаться стало легче. — Он необычный.

— Я никогда на таких не летал. Так вы его примете?

— Я не знаю, — Эл стала серьезной.

— Причина в том, что вы боитесь? Мы знаем, каково истинное положение вещей. Вы — гражданин Галактиса, не по вашим меркам, а по нашим. Такой дар вполне заслуженный. Просто поверьте мне.

— Вы так искренне говорите, я не могу вам не верить. Но я здесь не одна. Моим друзьям мое согласие может сильно навредить. Я не одна.

— Возьмите их с собой, — посоветовал он. — Только улетайте.

— Так просто, — хмыкнула Эл.

— Вы усложняете, а на самом деле — решение просто. Знайте, мы не заберем его назад. Поставьте себя на место послов и не огорчайте принца.

— Вы настаиваете?

— Да, — кивнул он. — Вам нужна помощь. Почему вы не хотите ее принять? Вы горды? Может, есть еще причина?

— Не хочу быть обязанной.

— Вы ошибаетесь. Это дар. Благодарность. Вознаграждение, если это ваше примитивное понятие вяжется с пониманием дарителей.

— Я только сегодня узнала о нем. Слишком неожиданно. Я пришла только посмотреть. Мне интересно. Спасибо, что объяснили, — Эл захотелось уйти. Внутри поднялась волна сомнений и протеста.

— Меня просили передать еще одно известие. Я только передам дословно, но объяснить не смогу, поскольку не знаю о чем речь. Сообщение следующее: Наблюдатель из переизбытка чувств неверно сформулировал объяснение, почему вас послали на Уэст. — Эл чуть вздрогнула. «Опять!» — Мы собирались эвакуировать колонию, никто не собирался бросать людей. Ваше появление на планете — удачное совпадение, это правда. Нейбо слишком хорошо знает наш гнев, и поэтому он почти не навредил вам. Примите извинения, только если бы вы знали заранее, он избежал бы этой встречи или убил вас. Здесь задействованы большие силы. Вами действительно воспользовались по совету торнианцев. По этой причине вам тоже следует улететь с Земли. Вы ошибаетесь, если думаете, что он потерял к вам интерес. Скорее наоборот. Этот корабль в силах вас защитить. Еще одна причина, по которой он останется здесь. Вы поняли?

— Я стараюсь. Я не привыкла, чтобы мной управляют вот так. Мне кажется, что так неправильно, — Эл выказала возмущение.

— Иногда лучше не знать, откуда идет сила, потому что есть соблазн, воспользоваться ею не по назначению. Представьте, если бы вы знали.

— Я уже думала. Все могло быть хуже. Он совершил ошибку — стер мне память.

— К сожалению, тут я не могу сказать, я не знаю сути дела. Я полагаюсь на вашу интуицию больше, чем на здравый смысл.

Эл удивилась его словам. Сказалась разница в менталитете?

— Хотите взглянуть, как ваши соотечественники исследуют ваш подарок? Забавное зрелище. Говорят у вас хорошее чувство юмора. Вам будет весело. Я видел у землян много интересных поступков за последнее время. Не обижайтесь, порою мне кажется, что вы ведете себя как дети. Я людей имею ввиду. Вообще.

— Мне нельзя на площадку, — с сожалением сказала Эл. — Никто не знает, что я здесь.

— Я сделаю так, что вас не заметят.

Эл не нашла ничего забавного в том, как группа экспертов возится вокруг корабля. Они пробовали поставить датчики, отковырять кусочки обшивки, просвечивали, облучали. Что так развеселило инопланетянина?

— Ничего не понимаю, — донесся до нее голос одного из исследователей, — не встречал ничего подобного. На нем даже пыли нет. Стерильно.

— Мы только время потеряли. Остается обложить его датчиками и уйти, — предложил второй.

Двое других согласились. Они ушли минут через десять, поставили только несколько датчиков на траве по периметру корабля.

Наконец-то, Эл могла рассмотреть его ближе. У корабля не было ни одного резкого угла или перехода, серебристая с перламутром обшивка была идеально гладкой, словно застывший металл по велению мастера принял такую форму.

Эл подошла сначала на пару метров. Отсюда он выглядел не таким уж маленьким, на глаз — метров восемь-десять, остальные размеры были меньше. Эл попробовала провести аналогии, больше всего он походил на электрического ската, но не такой плоский, без резких линий и без хвоста.

— Вам нравиться? — спросил ее спутник.

— Очень. Он прекрасен. Он просто висит в воздухе. Антигравитация?

— Нет. Можно зайти под него.

Эл сделала несколько неуверенных шагов, подняла руку, но не решилась коснуться обшивки.

— Я вас оставлю. Не беспокойтесь, я позабочусь, чтобы вас не заметили, — сказал инопланетянин и направился обратно в здание.

Эл недоверчиво посмотрела ему в след. Не в первый раз исследовать что-то самой, только сейчас она чувствовала себя неуютно. Она еще некоторое время осматривала обшивку, ходила под брюхом корабля. Она вела себя как ребенок, которому показали незнакомый предмет. Эл осторожно коснулась рукой обшивки и ощутила тепло. Очень приятно, рука легко скользила по металлу, идеально гладкой поверхности.

Прошло время, она освоилась и стала испытывать чувство восторга. Она положила обе ладонь на поверхность и толкнула корабль. Эл чуть не вскрикнула, когда он закачался. Пошел легкий сквозняк.

— Чудеса, — сказала Эл. — Что же у тебя внутри, дружок?

Ответ пришел неожиданно. Некая сила втянула ее внутрь при следующем касании ее ладони.

— А-а-а! — воскликнула она.

Эл оказалась посредине зала. Он был овальным. Под ногами ровный голубой пол с разводами, как морская гладь. Стены серебристые, как и обшивка.

— Здравствуйте, — сказала Эл, хотя зал был пуст.

— Доброй ночи, капитан, — услышала она негромкий ответ.

Эл стало еще интереснее.

— Кто вы? Здесь кто-то есть? — спросила она.

— Я — все, что вокруг. Голос тоже мой. Он вам нравиться, капитан? — последовал ответ. А следующая фраза прозвучала с переменой тембра до женского, в результате Эл услышала свой голос. — Я могу изменить голос, если вам не нравиться мужской. В сущности, я могу говорить даже вашим.

— Меня устраивает, как было прежде, — сообщила Эл свое решение.

— Значит, я верно рассчитал тембр, он идеально подходит для вашего слуха, — вкрадчивым голосом сказал корабль. — Мне известно, что вы не любите бортовые голоса. Однако, иной способ коммуникации может быть вам труден или утомителен. Мой голос должен располагать вас к общению.

— Да. Этот голос красиво звучит. А имя? Есть у тебя имя? — спросила Эл.

Он ответил не сразу.

— Вряд ли удобно его произносить. Слишком длинное. Пожалуй, вы можете меня назвать, как понравиться. Только со смыслом, пожалуйста.

— Хорошо. У меня от волнения колени трясутся. Не помню такого раньше, — Эл действительно сильно волновалась. Впечатлений в избытке и без говорящего корабля. — Так что на счет имени?

— Какие будут предложения, капитан?

— Мне неудобно. Если имя уже есть, то зачем его менять. Как оно звучит?

— Полностью? — уточнил голос.

— Полностью, — согласилась Эл.

— Галактическая экспериментальная локальная интеллектуальная космическая станция.

— Ого!

— Это более мене коротко, но точно. Есть другие элементы, они вторичны по своей сути. Все же длинно. Языки Земли некогда были богаты различными смысловыми эпитетами. Стоит поискать, может мне подойдет одно из имен творений вашего мира. Я — творение, по сути своей.

— Творение, а ты можешь выражаться попроще. Короче. — Эл задумалась, последнее слово натолкнуло ее на мысль. — Конечно, короче! Тебе подойдет абривиатура. Г-Э, дальше Л… — Эл запнулась, забыла остальное.

— И-К-С. Икс, — закончил голос.

— Гэл-икс, — заключила она, — ГЭЛИКС или Геликс. Звучит! А?

— Геликс. Неплохо. Только все равно длинно. У вас короткое имя. Хочу что-нибудь подобное. Чтобы произносилось проще.

— Можно назвать тебя Гел или Икс, — после коротких раздумий сказала девушка.

— Икс, — это величина неизвестная. Не хочу быть неизвестной. Первая часть более верная — Гел.

— Хорошо звучит, согласна. Приятно познакомиться, Гел. Я — Элли, короче — Эл. Так и называй, можно на «ты».

— Отлично, капитан Эл. Мне понравилось знакомство, — сообщил корабль.

— Мне тоже, — Эл рассмеялась. — Ты интересный. Как ты выучил язык?

— Мне неделю пришлось провести в порту. Я ждал, но поскольку терять время даром я не могу, по природе своей, я исследователь и интеллектуал, я изучил все языки Земли с момента возникновения вашей цивилизации.

Эл открыла рот. Дар речи у нее пропал на несколько минут.

— Как?

— В порту есть все необходимое. Собирать информацию одна из моих функций. Я — живой интеллект.

— Боже мой! Как такое возможно? Все языки.

— Я могу больше.

— Могу я узнать? А ты, собственно, что такое? Я думала ты — просто корабль.

— Я — организм. Искусственный. Меня создали. Мое поколение самое совершенное. Вы, люди, создаете биологические машины. Я не машина. Я состою из интеллектуальной материи. Я само развиваюсь. Процесс идет непрерывно…

— Постой, Гел, — перебила она. — А я тут при чем? Могли прислать что-нибудь более простое. Машину, например.

— Тебя устроит машина? А я? Как же я? Я тебя не устраиваю?

Эл показалось, что он обиделся. Эмоции? Совсем невероятно!

— Я не это имела ввиду.

— Но ты так подумала.

— Ты читаешь мои мысли?

— Читаю. Нельзя?

— Лучше не стоит.

— Хорошо не буду. Но ты так думала. Ты решила отказаться от меня. Почему?

— Я поняла, еще раньше, что ты мне нужен для побега отсюда. Но, видишь ли, я не уверена, что хочу бежать в Галактис. У меня были иные планы.

— Знаю, знаю. Прошлое, — вкрадчивым и заискивающим тоном произнес голос.

— Я не думала при тебе об этом, — насторожилась Эл.

— А я знаю. Мне сказали, когда послали сюда. Ты же передала данные о себе. Еще есть Том.

— Ты все обо мне знаешь?

— Не все. Ты — феномен. Я хочу его изучить, помочь тебе понять. Я не для побега, я для сотрудничества.

Она замерла, ноги налились свинцом.

— Мне плохо, — выговорила она. — Я с ума сойду от таких поворотов.

— Да. Нервы у тебя действительно…повреждены.

— Да. Нервы — дрянь, — отсутствующим тоном согласилась она. — Я сяду.

Эл попыталась опуститься на пол. Стоять стало невозможно. Вдруг ее словно что-то подхватило. Кресло. Оно появилось из ниоткуда. Эл просто упала в него.

— А что такое дрянь? — спросил голос.

— Что?

— Ты сказала: «нервы — дрянь».

— Я так сказала? Это значит «плохо».

У Эл появилось ощущение чего-то нереального, словно некая волна подхватила ее, потянула за собой. Перемещение!!! Прошло лишь мгновение, одно мгновение от одного удара сердца до другого.

Она стояла в комнате в квартире своих родителей. Она быстро оглядела себя и комнату. Одежда! Как раз в этот момент в коридоре раздался шум. Эл от волнения не знала куда забиться, она метнулась к балконной двери, она оказалась чуть приоткрытой. О, счастье! Эл шмыгнула на балкон, села под окно и тут же чуть не закричала. У балкона висел Геликс. Была ночь и его серебристая обшивка поблескивала от света фонарей. Он был похож на бесформенное привидение.

— Ты что? Откуда ты взялся? — прошипела Эл и отмахнулась рукой. — Уйди.

— Не могу, — прошептал он. — Через три секунды тебя найдут. Подойди к краю и коснись моей обшивки.

Раздумывать было некогда. Она встала, подошла к краю балкона, считая про себя: «раз, два, три». Она вытянула руку, вновь оказалась внутри корабля.

Она шумно вдохнула воздух и так же шумно выдохнула.

— Я вернулась. Сама, — сказала Эл.

— И меня прихватила. Поразительный феномен.

— Ты хочешь сказать, что это я?

— Ты же была у меня внутри.

Эл закрыла ладонью рот и замерла. Было желание поскорее проснуться. Эл постучала себя кулаком по лбу.

— Бесполезно. Ты не спишь, — заключил вместо нее корабль. — Хочешь успокоительные процедуры, ты не сможешь долго и правильно думать.

— Меня заклинило, — Эл сглотнула.

— Как это? Ты же не механизм, — спросил Геликс.

— Я с ума сойду, — выдохнула Эл. — Как это получилось?

— Слишком быстро. Я зафиксировал только канал. Эффект целостного перемещения.

Эл стояла и периодически хватала себя то за плечи, то за голову, вертелась на месте, трясла головой.

— Послушай, ты хотела домой. Почему ты так странно реагируешь?

— Я не ожидала. Непредсказуемо. Просто. Быстро. Что происходит? Рано. Алик. Димка. Рано.

— Могу я спросить? — подал голос Геликс.

— Что?

— Как часто происходят такие перемещения?

— За последние шесть или семь лет — первый раз. Мне надо успокоиться.

— Я могу помочь.

— Пожалуй.

Он облучил ее, голова стала горячей, потом тело, сердце забилось сильнее.

— Мы так и висим напротив балкона? — спросила Эл.

— О, первая логичная мысль. Да, но меня не видно.

— Ты сказал про канал. Объясни.

— Слишком сложно. Успокойся, если ты так нервничаешь из-за того, что не можешь вернуться, то могу успокоить. Я могу тебя вернуть. У меня есть такая функция. Известно начало, конец и канал. У нас сутки, чтобы вернуться.

— Сутки, — повторила Эл. — За сутки можно много сделать. Ну, подарок, ты остаешься.

Глава 9. Побег

— Где ты была, Эл? — таким вопросом встретил ее появление в капитанском боксе Димка. — Тут твориться что-то невероятное. Всем непременно хочется тебя видеть.

— Я была немного занята. Привет, — она проследовала мимо друга в душевую. — Пусть помучаются часиков пять. Хочу поспать. Вообще не хочу ни с кем общаться.

— Между прочим, тебя ждут через два дня на заседании Большого Совета. Представляешь, Эл, Большого Совета! Все. Либо выплывем, либо утонем.

Она не ответила. Димка думал, что она выскочит из душевой, как ошпаренная. Эл так ждала такую новость, а реакция оказалась никакой. Видимо совсем ее доконали, и ей стало все равно.

— Ты ужинал? — раздался ее голос.

— Нет.

— Закажи что-нибудь. Я голодная, — сообщила она.

Пока Димка возился с организацией ужина, Эл вышла из душевой в новой одежде. Она заняла кресло напротив Димки и сказала:

— Значит, мне предстоит сказать главную речь.

Димка промычал что-то и постарался скорее прожевать.

— М-м-м. Тебе сообщение пришло от Совета старейших капитанов. Свяжись сейчас. Забыл сразу сказать.

Эл выскочила из-за стола, едва не сметая все на своем пути. Наконец-то на нее подействовала хоть такая новость. Она скрылась в раздевалке, через пять минут торопливо вышла в форме.

— Потом доешь. Пошли, выйдем на связь, — позвала она.

Эл обвела взглядом импровизированную гостиную. Здесь был весь ее экипаж.

— Я тебя обманул, Эл. Прости, — виновато сказал Димка. — Нам нужно поговорить. Всем составом.

— Мы договорились не встречаться. Я распустила экипаж. — Эл нахмурилась.

— А мы по-дружески. Ты не рада нам? — Сказал Лондер и засмеялся. — Мы подумали, тебе приятно будет видеть нас вместе. Как ты относишься к тому, чтобы прогуляться всей командой. Нам понравился ужин на острове, хотим продолжить.

— Не хочу злоупотреблять гостеприимством Тома, — сказала Эл.

— А моим? — спросил Лондер. — Я пригласил экипаж к себе, ты единственная не отозвалась на приглашение. Тебя не могли найти.

— Сговорились. — Эл несколько раз кивнула головой.

— Соглашайся. — Димка умоляюще посмотрел Эл в глаза.

Самая большая комната в ангарчике Лондера оказалась мала, когда ее заполнило сразу девять человек.

— А почему нет Алика? — шепотом спросила Эл у Димки.

— Том очень хотел его видеть. Он на острове. И еще, он не был в экипаже. Ему неловко.

— Ты все устроил?

— Не-е. Старшее поколение. Но я понимаю причину. Эта встреча может быть последней. Они чувствуют. Отнесись к ней со всей душой. Ты неохотно принимаешь заботу людей о тебе. Им не понятно, а порой обидно. Ну, напрягись, Эл.

— С чего ты взял, что мне не нравиться, просто я смущаюсь, когда мне оказывают столько внимания.

— Сама их обаяла, теперь расплачивайся, — надменно заметил Димка.

Расселись с трудом. Эл заметила Камилла, который примостился рядом с отцом. Юноша улыбнулся ей, Эл ему подмигнула.

Лондер угощал гостей результатами своего труда. Фрукты и овощи, всегда свежие, были частью его приемов. У Эл образовалось время, чтобы придти в себя, пока гости поглощали угощения.

— Мне бы не хотелось, чтобы мы занимались анализом последних происшествий, — высказалась Эл. — У меня обсуждения уже поперек горла стоят.

— А разбора полетов никто не планировал, капитан, — ответил Лондер.

Добродушный Ким, инженер и механик в экипаже обиженно заметил:

— Из всех героических поступков, мне не досталось ничего. Я не высаживался на планету, просидел весь рейс на борту, так удостой меня, капитан, рассказа о том, что же там действительно произошло. До сегодняшнего дня мы знаем мало. Что такое твой отчет? Ни Рассел, ни Марат, тем более Димон не распространялись о происшедшем, словно вы договорились не вспоминать. Это понятно, что раньше тебе было не до откровений. Тяжело было. Кто же знал, что события так повернуться? Никто из нас не пожалел, что летал с тобой. Но мы видим, как упорно ты сражаешься за эту маленькую и совсем чужую тебе планету. Не так просто. Не так просто. Расскажи, капитан, удостой хоть нас такой чести. Ходят слухи, что ты собралась в Галактис. Мы можем больше не увидеться никогда. Зачем теперь скрывать. Я ничего не видел там, но я вижу здесь, как ты изменилась. Кто не согласиться со мной, что перед нами другой капитан. — В след его словам люди закивали, никто ничего не сказал. — Люди менялись и от меньших передряг. Не хочешь вспоминать процесс, скажи хотя бы итог.

Эл выдержала паузу.

— Вы чувствуете такую потребность? Знать? Мне не хватит слов, чтобы описать. Жаль здесь нет тех камней, что были на Уэст. Впрочем, простые картинки и перечисление образов ничего вам не скажут. Трудно облечь в слова те удивительные переживания. Первые дни вы пытались меня жалеть, но поняли, что жалость неуместна. Когда мы покидали Уэст, я очнулась, поняла, что жива, потом болела, тогда я действительно чувствовала себя победителем. Мне удалось сделать невозможное, я не красуюсь, буквально невозможное. Я смогла ощутить себя иначе, по-другому выразить не могу. Жаль, вы не знали Роланда, он в нескольких словах мог многое объяснить. Я изменила свое сознание, вот что я вынесла из этого путешествия. Чтобы понять, как случилось такое, мне придется пересказать не один полет на Уэст, а половину моей жизни. — Эл заметила, как опасливо скосился Димка. — Я не буду этого делать. Некоторые тайны должны остаться тайнами.

Почти год назад, я пришла сюда, к Лондеру напуганная переменами, которые происходили со мной. Да, это странно, а иногда больно, чувствовать себя не так, как все. Знать, что тебя не примут в новом качестве. Мне повезло, нашлись люди, и их оказалось немало, кто меня понял и помог понять себя. Вы такие люди. Но оказавшись на Уэст, я поняла, что такое быть отверженным, и мои страдания показались мне глупостью. А мои удивительные свойства оказались более полезны, чем мой опыт капитана и разведчика. Кому из вас не приходил на ум вопрос: как она выжила? Я бы слукавила, сказав, что не знаю как. Знаю. Но мое понимание вопроса не будет ответом на ваши вопросы. Вы меня не поймете. Так же как не поймете сразу мое решение — больше не летать. Этот рейс был последним.

— Я предполагала, — вымолвила Дагерт. — А жаль.

— Как же так, капитан? — лицо Марата выразило искреннее сожаление.

— Да этот рейс стоит многих, — согласилась она. — Я отказываюсь летать не из-за страха, как может показаться. Я осознала, что мне пора понять, кто я есть. Ответ на этот вопрос не в космосе, а, здесь, на Земле, в моем прошлом. Последние семь лет стали для меня самым большим приключением в моей короткой жизни, а последний год подвел итоги того, чего я добилась. — Эл посмотрела на Рассела, на его лице ни намека на сонное выражение, она нашла в нем понимание. — Что было на Уэст? Гибель моих иллюзий относительно моего места в космосе. В том качестве, как теперь, мне там делать нечего.

— Не слишком ли сурово, капитан? — спросила Дагерт с иронией.

— Сурово, — кивнула Эл, а потом хитро улыбнулась. — Вы же меня знаете, половина меня не устраивает, либо все, либо никак. И еще, не волнуйтесь за меня. Не завтрашний совет решит мою судьбу. Завтрашний результат предсказуем. Не имею права приказывать, но знакомство со мной может вам навредить. Чтобы потом не случилось, не занимайтесь правдоискательством. Поверьте, от вас ничего не зависит. Я не отвечу на вопрос, что произошло на Уэст, потому что в случае моего ареста, вы будете привлечены к расследованию. Меньше знаете, меньше навредите мне и себе.

Эл осмотрела всех с грустью. Вот и все. Попрощались.

* * *

Утро второго дня было очень ясным.

Димка периодически выглядывал из окна катера, ждал Эл. Она необычно долго собиралась сегодня. Совсем для нее неестественно. Он стал беспокоиться, ожидание уже томило его, он ерзал в кресле.

Эл появилась у катера через полчаса.

— Что-то ты долго, — проворчал Димка, — случилось что-нибудь?

— Наводила порядок, — пояснила Эл и шутливо отряхнула руки. — Утро-то какое! Сейчас бы к морю. Придется весь день проторчать на заседании Совета. Слушания будут длиться часов шесть-восемь, если не больше.

Димка следил за нею. Эл никуда не торопилась. Обошла катер, медленно села на сидение. Видно было, что лететь она никуда не хочет.

— Полетели? — спросил он.

Она схватила его кисть, занесенную над панелью запуска.

— Погоди. Времени хватит.

— Волнуешься?

— Как подросток на первом свидании. Сегодня меня скушают, — выдохнула она.

— С чего ты взяла?

— Точно. Чую каждой клеткой.

— Давай я тебя спрячу, — предложил Димка. — Не ходи туда, сама сказала — ничего не изменишь.

— Рано прятаться. Это волнение не от страха, а от предвкушения битвы, — с вызовом сказала Эл.

— С кем это ты биться собралась? С дядями и тетями из Большого Совета? Эл, только не устраивай демонстраций. А?

— Вот что, Дим, давай договоримся. Ты на время заседания забудешь, что ты мой друг. Я для тебя капитан Космофлота, все равно, что посторонний. В свою очередь тебе дозволено отвечать на вопросы так, как ты посчитаешь нужным. Почувствуешь, что дело плохо — выкладывай голую правду, все, что знаешь. Только правду, мой дорогой. Там на каждом метре стены будет прицеплен какой-нибудь датчик. После заседания все должны быть убеждены в твоей кристальной честности.

— Я твой друг, — высказался Димка. — Я от тебя не откажусь.

— А я и не требую. Просто говори правду.

— Капитан, ты что затеяла? У меня сердце в пятки уходит. Я там перенервничаю. Терпеть не могу допросы.

— А это не допрос. Еще посмотрим кто кого.

Эл побледнела. Димка всмотрелся в ее лицо.

— Ты что? — спросил он встревожено.

— Волнуюсь. Поджилки трясутся.

— Эл, только не делай глупостей. Арестуют ведь.

— Не арестуют, пока здесь посольство Галактиса, а оно улетает через три дня. Еще есть три дня.

— Ты что-то задумала?

Эл кивнула.

— Бежать? — шепотом спросил Димка.

Эл опять кивнула. Димка просиял.

— Ха. Тогда полетели, устроим шикарный Большой Совет.

— Совет будет транслироваться в открытую.

— Я бы не делал ставку на общественное мнение, это птица с переменчивым нравом. С каких пор, Эл? Ты всегда любила тайны и тайночки для узкого круга.

— За то и пострадала, — заключила она. — Пора. Полетели. Включи автопилот, а то ты от избытка чувств попадешь в аварию.

— Уже включил, капитан.

Круглый зал Совета был переполнен. Послы восседали на почетных местах. Место для Эл оказалось напротив Эйрона. Она поклонилась ему, а он ей. Эл поймала на себе недовольные взгляды соотечественников. Она ощутила недружелюбную атмосферу в тот момент, когда вошла. Эл подумала о том, каково чувствительному Эйрону находиться здесь. Эл сочувствующе посмотрела на него, он сделал приветствующий жест. Как только Эйрон подал знак, послы встали и поклонились ей. Эл улыбнулась и вежливо отдала честь, как было принято в Космофлоте.

Экипаж Эл оказался в другой части зала. По левую ее руку неожиданно сел Ставинский.

— Я твой доверитель, как старший по званию, — сообщил он. — Доброе утро.

— Адвокат значит, — объявила Эл, — а вот и обвинитель, — она бросила нахальный взгляд на Донована, который сел по правую руку от нее. — Доброе утро.

— Доброе утро, — заносчиво сказал Донован.

Оля сидела между Димкой и Игорем. Рядом с Димкой Марат, потом Курк. Со стороны Игоря сели Лондер, Дагерт и Ким.

— Я чувствую себя как в банке для опытов. Сердце в пятки, — лепетала Ольга.

— Что там с медициной? — спросил Игорь.

— Хорошо. У Эл никаких аномалий за время исследований. Бернц не пустили сюда, значит, буря мимо прошла. Эл здоровее тебя, Курка и всех нас, — Ольга нервно трясла коленом, когда говорила.

Игорь надавил рукой на Ольгину ногу.

— Не трясись, — попросил он.

— Как ты успокаиваешься? — поинтересовалась она.

— Стихи сочиняю про себя. Попробуй и ты, — посоветовал он.

— У меня не получиться, — сказала Ольга и стала трясти свободным коленом.

На него надавил Димка.

— Так лучше? — спросил он.

— Отпустите. Неприлично, — возмутилась Ольга.

— Тогда сиди тихо, — буркнул Димка. — Марат, ты как?

— Если бы мог — побелел, — сказал Марат, на его темном лице выразилось страдание. — С детства хотел посмотреть большой совет, но не по такому поводу. Как капитан?

— Как все, — ответил Димка. — Нервничает. Это хорошо. Это правильно.

Курк поманил Димку пальцем. Тот поднял вопросительно бровь.

— Они хотят устроить судилище. Эл знает?

— Думаю, она к этому готова.

— Предлагаю выложить все, что знаем.

— Рассел, никто не поверит, — шепнул Марат.

— При послах могут поверить. Не те, кто здесь. Другие, — так же шепотом ответил Рассел.

Заседание началось буднично. Чинный секретарь огласил тему: «Ликвидация колонии с планеты Уэст», с оговоркой, что так вопрос поставили послы Галактиса. Он коротко изложил суть вопроса и сделал акцент на том, что последний экипаж, побывавший на планете, придерживается того же мнения.

Затем стал говорить инспектор Лувер, его Эл не видела с момента возвращения на Землю. По выражению Курка, Луверу посоветовали беречь чистоту мундира и не общаться с ней, чтобы не попасть под подозрение, как Рассел.

Инспектор изложил очень четко ситуацию на момент посещения им колонии. Факты. Только факты. Без интонаций и комментариев.

Опросили Эл. Ничего нового, кроме… Бывший колонист, член совета колонии вдруг задал ей вопрос:

— Мы знаем подробности того, как вы освобождали свой экипаж из плена. Разведчики колонии хвалили вашу подготовку, капитан. Здесь не заострили на этом внимание. Мы имеем пример хорошо организованной операции. У нас нет времени углубляться. Я размышлял и задался вот каким вопросом. — Он был стар, говорил медленно и чинно, от чего только вызвал дополнительное напряжение в зале. — Вы спланировали операцию в считанные часы, без предварительной разведки. Вы отличный стрелок. Не так ли?

Эл не понимала, куда он клонит.

— Да.

— Вы сказали, что на вас четверых напала группа из двадцати пяти человек. Почему вы не сопротивлялись? Почему вы сочли невозможным драться с группой в колонии и решились пойти: пять против трех тысяч?

— О, космос, — тяжело выдохнул Марат, — он ее погубит. Это мы виноваты. Мы сами сдались. Это есть в отчете. Зачем он спрашивает?

— Хм, — хмыкнула Эл, — странно, что вы старейшина колонии этого не понимаете. Хорошо я объясню. Прежде всего, спасибо, за высокую оценку моих способностей. Верно то, что мы были неплохо подготовлены и вооружены. Мой излучатель был способен выпускать двадцать пять зарядов в секунду. Да, я могла одна перестрелять группу плохо организованных и плохо вооруженных людей. Четверо мы решили бы конфликт в свою пользу за секунды. — Эл остановилась. — Я благодарю инспектора Курка, что он не позволил нам стать убийцами. Дальнейшее развитие событий подтвердило его правоту. Мы не знали, что колоний две, что в малом поселении еще остались те, кто сохранил человеческое достоинство. Если бы мы убили нападавших, а среди них главаря большой колонии, то оставшаяся разъяренная толпа устроила бы гражданскую войну, уничтожив своих собратьев. Жители Уэст достаточно были свидетелями человеческих страданий, только бойни там не хватало. Я себя не оправдываю. Я хотела дать команду стрелять. Инспектор во время меня остановил.

Димка склонился вперед, чтобы увидеть лицо Курка. Рассел слабо усмехнулся и сказал:

— Хороший ответ, капитан. Красивый.

Эл произвела впечатление на зал. Люди переговаривались, удовлетворенно кивали. Эл ответила на несколько мелких вопросов и ее оставили в покое. Настала очередь остальных. Доводы Лондера, как биолога, заставили зал шуметь. Рассказ об экспериментах на Уэст вызвал волну возмущения. Используя рассказ Эл о работе Роланда, Лондер сгустил краски, представил картину мрачной. Ему много возражали из совета и из зала. Он закончил сел на место и решил, что не был убедителен.

Марат волновался, что его станут допрашивать, но он не относился службе Космофлота и его не вызвали.

Димка говорил по-мальчишески задорно. От испугу он забыл где находиться. Он действительно говорил правду, как советовала Эл, но своими описаниями вызывал несколько раз смех в зале. Его доводы не приняли в серьез.

— Хорошая позиция, — похвалил его Игорь, — вот не думал, что тут пригодиться твое юмористическое дарование.

— Думаешь, я шутил? — обиделся Димка. — Я сказал правду.

— Но как? — Игорь засмеялся.

Начал говорить Рассел. Димка больше не возражал другу, он стал вслушиваться, и был поражен. Речь Рассела была достойна учебника по ораторскому искусству. Рассел был так же конкретен как Лувер, но за фактами следовал в меру эмоциональный анализ. Димка припомнил, как Эл восхищалась аналитическими способностями Курка. Не зря. Его речь оказалась захватывающей. Люди в зале не шелохнулись, здесь было полно инспекторов. Никто ему не возразил. Вот что означало владеть аудиторией.

Объявили перерыв. Эл вышла из корпуса подышать воздухом. Ее сразу окружили друзья.

— Вы с Расселом молодцы.

— Не пойму, чего они добиваются? — спросил Игорь.

— Ладно, подождем. Второе отделение отдадут послам. Слушайте в оба уха, — сказала Эл.

После перерыва заседание текло не мирно. Говорили только о колонии. Ликвидация колонии вызвала бурную дискуссию. Эмоций было достаточно с обеих сторон. Но ни Эл, ни ее экипаж в споры не вступал, они достаточно высказались, ни одна из сторон не обращалась к ним за комментариями или поддержкой.

Во второй перерыв Эл исчезла неизвестно куда, никто не смог найти ее. Она появилась лишь с сигналом к началу третьей части. Оно длилось дольше двух других. Обсуждали отношение Галактиса и землян. Эл слушала, и ей казалось, что она присутствует на заседании сорокалетней давности. Она посматривала в сторону группы старейших капитанов, часто на Ставинского. Старики были безучастны, в дискуссии не принимали участия. Ставинский свое мнение тоже не высказал. При его обычной активности такое поведение казалось Эл странным.

Можно было не тратить массу времени на разговоры в старом духе. Послам отказали в просьбе снять колонию с Уэст.

— Земля имеет право изучать другие планеты. Форма колонизации будет изменена, но колония на Уэст останется, — сообщил председатель Совета.

— Тогда я предлагаю закончить дискуссию, — сказал Эйрон гордо. — У меня еще осталась одна торжественная обязанность.

Эл думала, что после отказа Эйрон огласит начало военных действий. «Это война», — крутилось у нее в голове. Эл ошиблась оценивая поведение посла.

Эйрон поднялся и сделал несколько шагов к центру зала.

— Что именно вы хотите сделать? — спросил председатель Совета с неприязнью.

— Я бы хотел, чтобы капитан Эл подошла ко мне, — с поклоном председателю, а потом Эл попросил Эйрон.

— Капитан, подойдите к послу, — холодным тоном разрешил председатель.

Эл встала, внутри похолодело, от устремленных на нее взглядов, чувства так обострились, будто она осталась без кожи. Эл медленно подошла к Эйрону. Он положил свои худые и тяжелые руки ей на плечи, ей стало легче, она даже шумно выдохнула и посмотрела с благодарностью. Эл не сдержалась и улыбнулась ему.

— Моя миссия приятна вдвойне, — начал говорить Эйрон, обращаясь к залу. — Я рад видеть вновь эту дочь вашей планеты. Космофлот воспитал не только хорошего капитана, но и мужественного человека. Я при всех еще раз благодарю за помощь нам и Уэст. Сколь бы ни казался спорным этот вопрос, в моих глазах и в понимании моих коллег ее мужество велико, — он вновь повернулся к ней. Эл растерялась. — Свои взгляды я уже изложил почтенному Совету задолго да этого окончательно заседания. Нет нужды повторяться, сегодня мы достаточно повторялись. Поэтому я перейду ко второй части. На плечах капитана Эл лежит груз ответственности за сохранение одной тайны, — он снова осмотрел зал. Сделал паузу, потом сказал в абсолютной тишине. — За границами вашей системы капитан Эл спасла саркофаг, оставшийся после взрыва корабля. Она смогла уберечь эту ценность от пиратов, и оказала тем самым большую услугу планете под названием Торн. В саркофаге находился принц — правитель планеты. Капитан спасла ему жизнь. Это случилось уже давно, но у Галактиса не было шанса выразить благодарность раньше. В знак признательности его величество прислал капитану подарок, — Торн поднял руку и в воздухе возник силуэт Геликса. — Надеюсь, это удовлетворит вашу страсть к путешествиям, капитан. Вы всегда желанный гость планеты Торн и нашего союза. Этот корабль отныне ваш.

В зале поднялась настоящая буря. Вдруг все посольство поднялось и приветствовало Эл. Следом за ними встал Рассел, а потом за ним весь экипаж Эл. Еще восемь фигур совета старейших капитанов и еще с полсотни человек в зале.

— У вас, капитан, больше нет нужды хранить эту тайну. Принц вне опасности, — с этими словами Эйрон отдал ей браслет и обнял ее.

Он сказал еле слышно:

— Улетайте. Это система управления кораблем.

— Прошу тишины! — раздался голос секретаря Совета.

Зал стих.

— Капитан Эл, каков будет ваш ответ?! — спросил он.

— Я принимаю дар! — громко сказала Эл. — Я не могу оскорбить его величество правителя планеты Торн отказом!

Зал снова зашумел.

— Заседание объявлено завершенным! Все свободны! — провозгласил секретарь.

* * *

На следующий день Эл стояла навытяжку перед Советом Космофлота в его обычном составе. Их было десять. Она одна. Они сидели. Эл стояла перед овальным столом.

— Вы понимаете, что вы сделали, капитан? Это возмутительно. Где это видано, чтобы капитан имел личный корабль! Не этично, — председатель Совета не скрывал раздражения. — Они намеренно подрывают наше единство, а вы потворствуете им. В сложившейся ситуации вам следует отказаться от этого подарка, пока не улетело посольство, этот позор можно загладить. Это провокация. В Космофлоте капитаны служат. Служат! А не являются наемниками с личным транспортом. Совет требует вашего отказа. Вернете корабль послам, пока не поздно.

— Я этого не сделаю. Мое решение окончательно, — ответила Эл твердо.

— Смею предположить, что это заговор, — сказал один из членов Совета, — иначе, как объяснить ваше упрямство. Вы хоть понимаете, что стали центром скандала?

— Я не вижу повода. Верно то, что не принято капитанам иметь собственные суда. Но и запрета в Уставе Космофлота на этот счет нет, — парировала Эл.

Командор Ставинский сидел молча, потупив взгляд. Он изучал разводы на поверхности стола. Совет давил на Эл, командору уже было известно, что так поступать не следует.

— Вы, капитан, ведете себя возмутительно. Вы, видимо, так уверены в своей правоте, и думаете только о своей славе, что смеете не принимать мнение старших. Здесь присутствуют люди, которые составляют славу и честь Космофлота, в том числе и ваш наставник, который сделал для вас немало. Вы позорите честь мундира, честь капитана. С того момента, как вы вернулись на Землю из первого полета, начались различные, грязные истории, слухи. Это продолжается уже год. Именно вы усомнились в заключениях экспертов относительно гибели Тобоса, различные частные комиссии и отдельные крючкотворы терзают Космофлот из-за этой неудачной экспедиции. Во время службы на базе у Плутона, вы устроили бой с пиратами, вступили в сговор, уже можно так называть, сговор с Галактисом. Никто не спорил, формально вы были достойны звания капитана, но с этической точки зрения вы позорите Космофлот. Вы не выполняете инструкции, занимаетесь самоуправством, частными расследованиями, субординации для вас не существует. Вы нанялись в «Агентство независимых капитанов», чем оскорбили вашего наставника. Космофлот вложил много сил в ваше образование не для того, чтобы вы тратили свой талант в частных лавочках. Вы якшаетесь с Галактисом, выставляете напоказ свои симпатии. Служба безопасности Космофлота уже требует вашего ареста.

Эл видимо надоело это слушать, и она прервала председателя.

— Что вы от меня хотите? — раздраженно спросила она.

— Не смейте меня перебивать, капитан! — возмутился председатель, — Я старше вас оп званию. В связи со сложившейся ситуацией Совет безопасности требует доследования обстоятельств событий на Плутоне. Как выяснилось, там был еще мифический принц. Совет Космофлота возобновляет расследование. В связи со сложившейся ситуацией вам грозит отстранение от должности.

— В связи со сложившейся ситуацией, — перебила его снова Эл, — я хочу сделать заявление и прошу оформить его как устный рапорт. За время после возвращения с Уэст Совет ни разу не выслушал меня. Я понимаю, дело касается «Агентства независимых капитанов», но почему тогда служба безопасности Космофлота ведет за моей спиной расследование подробностей катастрофы на Уэст и не привлекает к нему меня, как капитана? Членов моего экипажа, а не меня осаждают агенты, а моей персоной занимаются с пристрастием, но за моей спиной, даже вскрыли анналы Академии на предмет моего прошлого. В связи с чем, я делаю вывод, что существует обвинение в шпионаже. Меня ограничили в контактах, проверяется информация, которую я собираю. Ежедневно в своем боксе и катере я нахожу три-четыре датчика слежения. Меня атакуют врачи, хотя они до сих пор ничего не нашли. По-моему это называется травлей. Может потому, что трагедия на Уэст затрагивает чьи-то высокие интересы?

— Вы не имеете права судить о том, что там было! — грозно сказал один из Совета.

— Я там была! — не менее резко ответила Эл. — По-вашему командор Ставинский плохо готовит курсантов, а я не капитан и не разведчик? С первых дней было понятно, что колония погибла. А благодаря капитану Нес я провела там еще несколько недель. Колония погубила сама себя. От этого вывода я не откажусь.

— Мы это уже слышали, Эл, — одернул ее Ставинский.

— Повторю сто раз.

— Речь сейчас не об Уэст, — продолжал он, — хотя для тебя это болезненная тема. Речь идет о сложившейся теперь ситуации. Если Совет позволит, я объясню капитану поводы для нашего недовольства.

Председатель кивнул в знак согласия.

— Начнем сначала. После экспедиции «Тобос» ты показала самостоятельность, умение принимать правильные решения, отличную техническую и общую подготовку. Тебе позволили летать, как капитану. При этом закрыли глаза на неполадки в медицинских исследованиях и на низкую оценку коммуникации. Может, как капитан, ты вела себя неплохо, но капитанское звание — это большая честь и ответственность, прежде всего перед своей планетой, Космофлотом и старшими по званию. Твое отношение к субординации не выдерживает никакой критики. В петом полете, ты без разрешения ушла с курса, молчала несколько часов, ввязалась в бой, вступила в контакт с Галактисом. В довершение всего выяснилось, что ты скрыла информацию о находке. А может, есть другие тайны, Эл? Я могу поручиться, что есть. На Плутоне к тебе отнеслись лояльно. Я слышал о тебе много хорошего и не сомневался в твоей преданности. Вместо того, чтобы принять свои ошибки к сведению, ты вела себя как ни в чем не бывало, а твой интерес к Галактису усилился и стал очевиден. Теперь вопрос связи с ними бесспорный. Я совершил массу ошибок. Я потворствовал твоим выходкам. Я виноват. Мы отложили дело и позволили тебе летать, потому что многое списывали на возраст, горячность. Но количество твоих глупых выходок стало превышать допустимые пределы. Еще никому не было позволено так себя вести. Довольно. Хватит делать исключения. Я это говорю первым, и защищать тебя я больше не намерен. Вместе с тем мы не можем не принять к сведению, что твое поведение на Уэст было достойным. Послы очень настаивали, что ты проявила лучшие качества. Я, как твой наставник, не сомневаюсь, что так было. Геройство геройством, но в остальном, ты ведешь себя, как человек не признающий общепринятых норм, выставляешь нас дикарями, берешься судить о том, что не входит в твой круг обязанностей. Ведешь себя так, словно на твоих интересах свет клином сошелся. А выходка с кораблем и твой отказ напоминают бунт. Что до обвинений в шпионаже, то инспектор Донован предоставил Совету серию сведений, которые могут это подтвердить. В плане медицинских исследований я могу сказать следующее: есть подозрение, что ты симулируешь показания, тебя кто-то научил. Эл, ты знаешь про Марс, я знаю об этих данных. Они исчезли не без участия твоего друга Алика. Из чего я смогу сделать заключение, что вы сговорились, не только с ним. Ты втянула в грязную историю экипаж и даже инспектора Космофлота, в кристальной честности которого год на зад никто бы не усомнился. Про друзей твоих я вообще не хочу говорить. О твоей ах-компании по Академии легенды ходят. Не надо быть большого ума, чтобы понять, что вы все заодно. Тебе не приходилось задумываться, что твои друзья пострадают от твоих выходок. Или ты решила сколотить экипаж для своего нового корабля и заняться частным извозом? — Раздалось несколько смешков. — Так вот пока ты капитан Космофлота и тебе придется выбирать, девочка. Либо ты бережешь честь мундира, либо продолжаешь упрямиться, тогда тебе не место в Космофлоте, если тебе еще не ясно.

— Вы предлагаете мне выбор? — спросила Эл.

Ставинский смотрел на нее, но избегал встретиться глазами.

— У тебя один выбор — сегодня же вернуть корабль послам. Разумеется с благодарностью. А завтра публично заявить, что твой поступок ошибка, что твою верность Космофлоту и интересам Земли зря поставили под сомнение. Мы обещаем, что ты будешь летать. Как скоро? Зависит от расследования. Но я вновь рискну поручиться за тебя перед Советом.

— Спасибо, командор, — Эл даже поклонилась. — Спасибо, что прочистили мне мозги. Ваше великодушие просто не имеет границ.

Эл сделала два шага и остановилась около стола, сняла браслет, который отдал Эйрон, и положила его на стол.

— Вы предлагаете мне выбор? Совет предложил мне выбор, — поправила она сама себя.

Ставинский удовлетворенно кивнул.

Эл сняла с левого плеча капитанский знак, с груди эмблему Космофлота и лицо командора исказилось ужасом.

— Выбор остаться капитаном, — неопределенным тоном добавила она.

Эл положила одну руку на знаки, другую на браслет и склонилась над столом. Она обвела взглядом присутствующих. Кто-то смотрел с интересом, как на представление в театре, там были злые взгляды, изумление, радость — богатство эмоций. Эл усмехнулась уголком рта.

— Остаться капитаном, — повторила она, — сохранить честь мундира, не запятнать честь Космофлота, не оскорбить Совет, отвергнув оказанное доверие. Соблюсти нормы. А в итоге заключить сделку со своей совестью. Не так ли, командор? Ведь у меня есть тайны, которые вы тут не до конца раскрыли. Вы же знаете, что эти тайны не вяжутся со знанием капитана. О принце вы знаете. Мне была оказана честь — преподнесен подарок от существа, равных которому я не встречала. Вы предлагаете мне его унизить? Что ж я раскрою тайны. Одну из них не упомянул командор — мое тело обладает нечеловеческими способностями. Вторую я раскрою сама. Я почетный гражданин Галактиса. Галактожители мне оказали такую честь. Теперь я не намерена это скрывать. Это звание никак не вяжется с капитанским. С тайнами покончено, — Эл взяла браслет. — Выбор сделан. Предлагаю уволить меня из Космофлота.

Эл развернулась и быстро ушла, оставляя Совет в замешательстве.

На выходе она попала прямо в объятия одного из совета старейших капитанов.

— Скажите, что там произошло. Я берусь помочь вам. Мы не позволим вас уволить. Корабль не повод, — начал быстро говорить капитан. — Есть те, кто заступится за вас.

Эл всмотрелась в него: лысоватый, представительный крепыш, высокий, лицо знакомое.

— Вы отец Рассела. Я угадала. Я ухожу. Спасибо. Вряд ли вы что-то измените, — сказала Эл, отстраняя его. — Впрочем, помогите моему экипажу. Из-за меня у них будут проблемы.

— Лучше всего вам сейчас отправиться в порт, где стоит корабль, — посоветовал он.

Эл усмехнулась.

— Я сама решу, как поступить.

Она решительно обошла его и скрылась в дверях лифта.

Через минуту она мчалась к площадке с катерами. Димка едва успел открыть ей дверь.

— В порт. Северо-восточный. Быстро, — скомандовала она, запрыгивая на сидение. — Кратчайшим путем. Я опаздываю.

— Куда? — удивился Димка.

— Через полчаса вылет на Марс. Хочу провести там остаток отпуска, — пояснила Эл, когда Димка поднял катер в воздух.

— Ну? И что ты натворила на Совете? — поинтересовался Димка.

— Я сделала самый необдуманный поступок в жизни. Более того, я не жалею об этом и совесть моя чиста, — пояснила Эл. — Теперь все сделано. Можно отдыхать.

— Что? — спросил Димка, и в его голосе Эл услышала обреченность. — Эл, говори, не до игр.

— Я отказалась от капитанского звания. Я ушла из Космофлота, — как ни в чем не бывало ответила она. — Мне предложили: звание или корабль. Я выбрала корабль.

— Ты что, с ума сошла? Эл, у тебя нервы сдали? Они тебя прикончат! Капитан, скажи, что это истерика.

— Передай-ка мне рули, а не то ты меня прикончишь раньше, — Эл отобрала у него управление. — Пока меня не будет, слушайся Алика. Он сам тебя найдет. Проводишь меня до порта и сразу улетишь. Улетучься, исчезни. Куда захочешь.

— С какой стати? — возмутился Димка.

— Слушай, что говорю.

— Ты сбегаешь?

— Это как получится.

— Эл, это полный бред. Хуже не придумаешь, — он стал махать руками. — Из-за этого корабля такие жертвы?! Что дальше-то?!

— Я же тебе сказала, что делать. Вот и делай. Я буду тебе очень благодарна.

— Да-а. Масштабы твоих выходок поражают. Поздравляю, кажется, ты поссорилась с целой планетой, Эл.

— Космофлот еще не планета. Не преувеличивай.

— Не скромничай! Ладно! Будет! — стал ерничать Димка. — Может, я сплю? Разбудите меня! Зачем? Объясни!

— Я позволила себе слабость — уйти с размахом. Все думала, чтобы натворить такое, чтобы на душе стало полегче. Может у меня, и верно сдали нервы. Мне осточертели пустые подозрения, споры, которым цена ноль. Бессмысленные попытки доказывать свою правоту. Я боролась. Я сделала больше, чем от меня ждали, больше, чем ожидала сама от себя. Я хочу спокойно подумать, как жить дальше. Я хочу решить — кто я.

— Ну и способ ты нашла, — Димка выдохнул. Потом посмотрел, как Эл проносится мимо посадочных площадок порта. — Эй, ты куда?

— Высадимся на смотровой.

Катер сел прямо на площадку. Редкие наблюдатели с интересом посмотрели на лихача, что сел на маленький пятачок.

— Хватит выкрутасов, Эл! — воскликнул Димка. — Как я взлечу? Снесу поребрик — ты будешь отвечать.

— Ты хороший пилот. Взлетишь.

Эл выбралась из катера.

— Вон он. Мой красавец, — сказала она, указав рукой в сторону площадок с кораблями.

Димка вышел следом за ней и ринулся к ограждению.

— Ух, ты! Вот это штуковина! Красотища! — воскликнул он.

— Ты любуйся. Я вниз. Посмотришь и улетай.

Димка даже не ответил, не мог оторвать взгляд от корабля.

Эл спустилась с площадки в зал, подала карточку на регистрацию. Вежливая девушка улыбнулась ей, приняла карточку.

— Марс? — спросила она. Эл кивнула. — Придется подождать минуть пятнадцать. Лайнер поменяли, его подадут позже. Извините.

— Я подожду, — согласилась Эл.

Девушка проводила ее взглядом. Эл прошлась вдоль прозрачной стены, отгораживающей выходы на посадку. Стенка была невысокой с красивыми выступами и причудливым рисунком по верху. Часть стены растворялась, когда объявляли посадку.

Ожидающих было человек двадцать, и они все сидели в креслах в другой части зала.

Через пару минут в зале возник Димка. Он торопливо подошел.

— Эл, — шепотом сказал он. — На поле патруль. Вертится у твоего корабля и один у выхода. По-моему, засада.

— Ты где должен быть? Дмитрий. А ну-ка, марш отсюда, — прошипела Эл.

— Эл, я не уйду. Ты что, не слышишь меня?

— Так. Спокойно. Топай к справочной и узнай конфигурацию лайнера, на котором я лечу, и почему его заменили.

— Зачем? Можно у девушки спросить, — Димка кивнул в сторону девушки, что говорила с Эл.

— Ну иди, спроси у нее. И не нервничай ты так. Еще ничего не происходит.

Димка посмотрел недоверчиво и пошел наводить справки. Ей хорошо, после Уэст ее не напугаешь патрулем. Интересно, она вооружена?

Эл осталась стоять, потом отошла от стены.

Димка успел обернуться, когда четверо из патрульной службы безопасности порта быстрыми шагами вошли в зал. Двое двинулись к Эл.

Димка рванулся с места.

— Эл! Беги! — закричал он.

Он хотел отрезать второй паре путь к ней. Один из двоих впереди поднял руку с излучателем.

— Бог ты мой, — прошептал Димка и кинулся в другую сторону.

Он бежал наперерез патрульному и успел заметить, как Эл сорвалась с места. Она набрала скорость и с разбегу перемахнула через прозрачную преграду.

Димка налетел на патрульного раньше, чем тот выстрелил в Эл. Весь разряд в упор достался ему.

— Парень, ты что, с жизнью решил расстаться? — услышал он единственную внятную фразу, потом все окружающее потонуло в прозрачной мути. — Вра…ча…

Эл с разбегу налетела на патрульного у выхода на площадку, сшибла его с ног, он повалился в одну сторону, Эл в другую. Он не ждал столкновения, замешкался, она разоружила его. Эл успела встать на ноги и вновь побежала. До Геликса было метров пятьдесят. Догонят.

— Геликс! На меня! — закричала она.

Корабль элегантно обогнул двоих патрульных и оказался рядом. Эл моргнуть не успела, как оказалась внутри.

— Уходим, как договаривались, — скомандовала Эл.

— Твой друг попал под разряд, — сообщил Геликс. — Ты говорила, что он послушает тебя.

— И на старуху бывает проруха. Теперь надежда на Алика.

— А что значит первая фраза? — спросил корабль.

— Потом объясню.

— Эл, они хотят тебя поймать… Эл, они хотят гонятся за мной? Очень интересно. Может мне не летать так быстро, я никогда не спасался бегством. Мне интересно.

— Вот высадишь меня и развлекайся сколько хочешь, — недовольным тоном сказала Эл. — Только возвращайся вовремя и не попадись.

— Догнать? Меня? Абсурд! Не с вашими возможностями, — заявил Геликс. — Можно я применю твой стиль вождения?

— Откуда тебе знать, как я летаю?

— Я изучал.

— Опять?

— Извини. Ты запретила мысли читать, но я смотрел хронику.

— Зачем тебе это?

— Я изучаю. Странно, что ты до сих пор задаешь такие вопросы. Мы же так давно знакомы, старуха.

— Что?

— Я понял. Ты назвала себя старухой. Ведь по местным меркам тебе больше пятисот лет.

— Геликс, ты можешь пять минут помолчать. Мне надо подумать.

— Мы прибыли. Три секунды на высадку. А ну-ка, марш отсюда. Топай, — скопировал Геликс ее голосом.

— Вот болтун, — сказала Эл уже сама себе, окунаясь в суету полиса. — Надо следить за речью, а то он скоро только на сленге будет говорить. Подарок.

Она была раздражена, даже зла на Димку. «Точно, „лисий хвост“, как я его теперь буду спасать? Еще одна бедана мою голову», — ворчала она. Осталось незаметно добраться до норы.

* * *

Димка открыл глаза. Он лежал на платформе в медицинском боксе. По знакам на стенах он понял, что еще находится в порту. Он попробовал пошевелиться, работала только верхняя левая часть тела. В горле першило. Он прокашлялся. На шум пришел один из патрульных. Димке показалось, что этот и стрелял.

— О! Очнулся! — заключил он. — Голова болит?

Димка отрицательно замотал головой.

— Крепкая у тебя голова, — он осмотрел Димкины зрачки. — Ну, отдыхай. Охрана будет в коридоре. На тебе датчик. Не снимать.

— Я арестован? — спросил Димка.

— Пока не ясно. Ты зачем на разряд наскочил?

— Вы же хотели ее… — Димка осекся.

— Твоя девушка? Извини, откуда мы знали, что пойдешь на перерез. Девушку значит защищал. Уважаю. Если ты еще не догадался, излучение было парализующее. Ничего страшного. Недельку поваляешься в клинике, потом решат, что с тобой делать. Ну, а когда подружку твою добудем, боюсь, попадете вы под трибунал.

Димка происял. Значит, Эл удалось скрыться. Он испытал чувство облегчения и вздохнул.

— Доктор сказал, что ты сутки тут пробудешь, — сообщил патрульный, склоняясь над ним. — Потом отправят тебя на реабилитацию. Ты уж извини, что я в тебя попал. Мне пора. Служба. Вечером должен инспектор заявиться. Ты с ним лучше не беседуй, скажи, что плохо соображаешь или голова болит. Вообще, парень, не наболтай глупостей. Скажи, что отвез ее в порт, а потом задержался. Еще тебе придется отвечать за то, что катер на смотровую площадку посадил. Скажи, что это она попросила. Одним словом, желаю тебе наказания полегче.

— Спасибо.

Он остался один. Лежал и думал о том, что случилось. Эл все спланировала. Он не понял ее, не послушался. Теперь он пропал. Ходить он не может, а значит, и сбежать тоже. Эл решит его спасать и попадется. Какой он болван. Мысли бегали по кругу. Потом он заснул.

Очнулся от толчка. Хотел что-то сказать, но сильная рука зажала ему рот. Он вдохнул воздух. Эфир! Провалился в никуда.

Вновь он очнулся совсем в другом месте. Тусклые огни и обстановка не как в медицинском боксе. Голова тяжелая, он не пытался шевелиться.

— Эй, есть тут кто-нибудь, — позвал он.

— Конечно, есть, — из полумрака отозвался голос.

— Алик?

— Да.

— Где я?

— В норе. Я тебя выкрал.

— Как? Охрана. Браслет.

— Не ломай голову. Потом расскажу. Между прочим, ты тяжелый. Никогда не думал, что стану носить тебя на руках, — засмеялся Алик. — Будешь знать, как не слушаться.

— Эл. Где она?

— Не знаю.

— Ее не поймали?

— Вроде бы нет.

Алик подошел к нему со стаканом воды.

— Пить хочешь?

— Очень.

Алик поднял его голову и аккуратно напоил. Вид у него был довольный.

— Три часа за кораблем Эл гонялся целый отряд катеров. Очевидцы утверждают, что эта штука выделывала небывалые пируэты. Подозреваю, что Эл отвела душу напоследок. Потом корабль просто пропал. Полагаю, что они уже в Галактисе.

— А что будет с нами? — спросил Димка.

— Эл приказала сидеть здесь. Запасов хватит. Я еще принес. Мы теперь с тобой подпольщики. Для этого мира мы больше не существуем.

— Как же ты меня из-под охраны умыкнул?

— Как невесту. Мешок на голову и на коня, — с улыбкой сказал Алик.

— А эфир зачем?

— Чтобы не брыкался, и не спорил. Чтобы спал, если поймают, и ничего не помнил.

— Ну, ты даешь, — сказал Димка. — Помоги сесть.

Алик усадил его. Димка вспомнил, как когда-то вот так же сажал беспомощную Эл и усмехнулся.

— Чувствуешь тело? — спросил Алик.

— Только верхнюю часть. Ходить я еще несколько дней не смогу.

— Оля научила меня, как за день поставить тебя на ноги. Будешь и ходить и бегать.

— Как думаешь, их не арестуют?

— Пока не за что. Сбежали только мы трое.

— Как же мы теперь, без Эл? — спросил Димка.

— Нам приказано сидеть неделю. Потом видно будет.

— Кем приказано?

— Эл так сказала.

— Так вы что, договорились? Без меня?

— Все произошло быстро. В то утро, когда был Большой Совет, я получил сообщение от Эл и точный план действий. Согласно этому плану я действовал, пока ты не вмешался. Потом пришлось сообразить, как тебя вытащить. Мне помогло наше дикое воспитание. Я тебя украл самыми первобытными способами. Просто такой наглости никто не ожидал. Охране и в голову не пришло, что тебя похитят, сам ты сбежать не мог. Теперь они, конечно, знают, что это я, но тогда они даже мою личность не установили. Поразительная беспечность. Понадеялись на датчик, а я его на прохожего нацепил. Люди стали жить слишком мирно, они думают что шпионы — это уже не современно. Они слишком верят в силу общественных норм. А мы еще в детстве лазали по крышам и играли в разведчиков. А про похождения с Эл и вспоминать не стоит. Командор Ставинский в отставку подаст, когда узнает, как его ученики пользуются полученными знаниями.

— Не злорадствуй. Теперь ужесточат отбор в Космофлот. Марат не попадет в десант. Ребятам попадет. Всему экипажу. Ну и натворили мы дел, — вздохнул Димка.

— Если бы ты улетел, как Эл просила, под арестом была бы только она. Теперь нас трое, а это сговор. Она думала ты поймешь, не могла она сказать открыто, за вами следили.

— Ладно. Извини. Я уже догадался, что виноват, — Димка слегка повысил голос.

— Забыто, — пробормотал Алик.

Оба замолчали. Димка периодически вздыхал. Он давно решил, что не злиться на Алика, но теперь еще надо было найти общий язык.

— Прости, что я тогда затеял драку, — подал голос Димка.

— Эл объяснила почему. Мир? — Алик протянул ему руку.

— Мир, — согласился Димка. Они обменялись крепким рукопожатием.

— Вот лекарство. Принимай строго каждые четыре часа, — Алик вручил Димке баночку. — Завтра встанешь на ноги. Подежурь часа четыре. Ты выспался, а я устал. Наверху уже ночь.

— Хорошо.

Алик улегся в углу на матрац и заснул. Димка проглотил первую пилюлю, засек время и стал думать.

Прошло около часа. Он успел вспомнить полет и все последующие события. Они вернулись совсем недавно. Он верил, что вернулись победителями. А теперь он сидит здесь в «норе», как преступник. Димка возмутился такой несправедливости. Он долгое время оставался бесстрастным, сохранял спокойствие, а потом, когда Эл сказала, что устала доказывать, он почувствовал, что готов сдаться. Дело даже не в напряжении этих недель. Димка старался понять, как себя вести дальше. Некоторое время он провел в растерянности. Привыкнув к роли ведомого, он не задумывался, как поступать, он шел за Эл. «Своей головой» думал мало. Получалось, что теперь он беспомощно сидит здесь и у него нет ни внятного плана действия, ни связей. Он сидит тут, но об этом позаботились Эл и Алик. Димка ощутил себя беспомощным мальчишкой. Досада на самого себя поднялась внутри неприятной волной, целый букет презрительного отношения к самому себе. Его недовольство росло. Он сложил руки на груди и сопел. Потом лег со сжатыми кулаками, нахмурился.

— Ты чего мечешься? — услышал он сонный голос Алика.

— Спи, — буркнул Димка.

Алик сел, стряхнул сон.

— Хочешь поговорить? — спросил он.

— Не хочу, — ответил Димка. — Спи дальше.

— Заснешь тут, когда ты пыхтишь. И тревожно мне что-то. Только закрыл глаза, стали мерещиться какие-то кошмары. Словно хожу во сне. Чувствую, как нас ищут. Б-р-р, — Алик передернул печами.

— Думаешь, найдут?

— Нет. Здесь не найдут. Мы не подаем никаких признаков жизни.

— Не можем же мы тут сидеть вечно. Думал я, что делать и не придумал. Прячусь все время за спину Эл, а сам ничего не могу.

— Напрасно ты так. Я слышал, как Эл отзывается о тебе. Даже завидую, — сказал Алик.

— Это она по-дружески.

— Капитан просто так болтать не будет.

— Она теперь не капитан.

— Для меня капитан, — уверенно сказал Алик.

— Мерзко себя чувствую. — Димка снова погрузился в свои мысли.

— Эй, прекрати. Хуже нет себя травить. Я дважды проходил через это. Потом трудно выкарабкаться. Себя потерять дело не хитрое, а обратно будет сложно вернуться.

— Это ты про Плутон? Извини, что напомнил. Я больше не злюсь.

— С Плутоном я кое-как решил. На самом деле там случилось что-то непонятное. Я потерял над собой контроль. Это как умереть.

— Да, я знаю. Когда на Уэст все решили, что Эл погибла, я думал с ума сойду. Марат оружие прятал, думал, что я застрелюсь.

— Значит, ты меня понимаешь. Знаешь, дружище, теперь мы в одной связке. Предлагаю больше не ссориться.

— Мы уже помирились, — снисходительно напомнил Димка.

— Спасибо, что вернул Эл назад. Это дорогого стоит. Остановить мы ее не можем, все равно, что ветер ловить, а вот оберегать ее — наша святая обязанность. Ты в этом преуспел.

— Влюбился, — заключил Димка.

— Эта тема не обсуждается, — повторил Алик любимую фразу Эл для подобных случаев.

— Вот, ты уже и говоришь как она.

— Не приставай.

— Курк рассказал, как вы собирались пожениться.

— Это была шутка, — заявил Алик.

Димка хмыкнул.

— Надеюсь, — сказал он. — Лучше бы нам всем остаться друзьями.

— А мы и так друзья, если ты перестанешь ерепениться.

— Кто, я?

— А кто предлагал мне сделку? — напомнил Алик. — Что, уже забыл?

— Опять ссоритесь? — услышали они звучный голос.

— Эл!!

— А кто же еще. На этот раз я вовремя. Еще не подрались.

— Ты откуда взялась? Ты же в Галактисе… должна быть… Мы так думали, — сказал Димка.

— Хорошего же вы обо мне мнения. Я втянула вас в эту кутерьму и просто так брошу? Нет, мальчики.

Эл подошла к Алику, он схватил ее и крепко обнял.

— Ни минуты не сомневался, что ты останешься, — сказал он. — Скорее небеса рухнут.

— Именно, — твердо сказала Эл. — Димка, ты ходить, судя по всему, не можешь, — она постучала по его ботинку. — Придется его тащить.

— Куда? — спросил Димка. — Не перестаю удивляться. Вы что, меня за ребенка держите? Объясните, в чем дело? Я требую!

— А думаешь, я знаю. Все планы здесь, — Алик постучал Эл пальцем по голове.

— План прост. Мы летим домой, — ответила Эл. — У нас тридцать секунд на эвакуацию. Алик, тащи Дмитрия на выход, я погашу энергию и все закрою. Не выходи на поверхность. Дождись меня.

— Слушаюсь, капитан, — Алик кивнул и подошел к Димке. — Ну, поехали.

На выходе их ждал Геликс. Алик шарахнулся в сторону и чуть не упал вместе с Димкой.

— Вот это да! — прокряхтел он. — Это что за чудо света?

— Гел, посади нас, — скомандовала Эл.

Они мгновенно оказались внутри корабля.

— Эй. Положи меня, пожалуйста. Я хочу посмотреть.

Димку уложили на пол.

— Паралич нижних конечностей, — услышали они певучий голос.

— Что это? — удивился Алик.

— Бортовой голос, темнота, — заключил Димка. — Добрый вечер.

— Добрый вечер. Поправка. Я не бортовой голос.

— Геликс, я сама им объясню. Сооруди для Димки кресло.

— Сию минуту, — отозвался Геликс.

Димка повис в воздухе, как в гамаке.

— Здорово! Это и есть твой корабль? — воскликнул он. — Значит, он не только кульбиты в небе делает. Представляю, какие возможности для пилотирования.

— Вы не имеете представления о моих возможностях, молодой человек, — вмешался Геликс. — Какие будут указания, капитан? Я займусь делом.

— Домой, — скомандовала Эл, — а потом посмотри, что можно сделать, чтобы Дмитрий встал на ноги.

— Одно другому не мешает, — сообщил корабль.

— А здорово ты сегодня гоняла патруль, — вставил фразу Алик.

— Делать мне больше нечего. Это Геликс, — ответила Эл.

— Прошу всех занять места, — сообщил Геликс. — Кстати, возможности ваших кораблей используются далеко не полностью. Столько возможностей для модернизации.

Алик сел в предложенное кресло.

— Поразительно, — только и выговорил он.

— Его зовут Геликс, — стала объяснять Эл, усаживаясь в кресло. — Он живой организм с огромным интеллектом. Поэтому прошу убедительно относиться к нему с уважением. Считайте, что мы в гостях.

— Мы летим в Галактис? — переспросил Димка.

— Мы летим домой. К мамам, папам и бабушкам. Прошу напрячь мозги и сосредоточиться, — пояснила Эл.

Димка замер с окаменевшим лицом. Алик в упор смотрел на Эл, потом вдруг широко улыбнулся.

— Поправка. Мы уже у цели. Какие будут указания, капитан? — сказал корабль.

— Я чувствую ноги, — прошептал Димка.

— Советую пока не бегать, избегать холодной воды и делать упражнения не менее трех раз в день. Нужна неделя, чтобы здоровье восстановилось. У вас завидная нервная система, Дмитрий, не то, что у капитана, — высказался Геликс.

— Попрошу без намеков, — возмутилась Эл. — Где мы?

— Аэропорт «Шереметьево-2». Машина на стоянке. Багаж возьмете с рейса сорок два. Три одинаковые сумки сцеплены вместе.

— Я помню, — сказала Эл.

Эл встала и скрылась в каком-то закутке. Потом появилась вновь, одетая совершенно иначе. Она несла два разных комплекта одежды.

— Вы еще помните, что такое джинсы и свитера, носки и прочее? Придется вспомнить и ко всему привыкать заново. Особенно правильно говорить.

— Мы вернулись? — спросил Алик.

— Поторапливайтесь. Вопросы потом.

— А как же корабль? Что, все? — спросил Димка.

— А это не ваша забота, — Эл всучила Димке одежду.

Они шагали к зданию аэропорта, вынырнув из темноты. Никто не обратил внимания на неприглядную троицу.

— Запахи какие странные, — медленно выговорил Димка. Он тянул носом воздух и кашлял. — Ну и атмосфера.

— Привыкайте, фильтров тут нет. Потом я постепенно сделаю нам прививки от всякой местной заразы. Я говорю, словно мы на другую планету явились, — консультировала Эл. — Это все еще Земля, друзья мои, оклиматизируетесь. Не забывайте разговаривать по-русски. Геликс вам заблокировал память на общеземной язык, но во сне вы еще сможете на нем болтать.

— Ребята, я не сплю? — спросил Димка.

— Нет, — ответила ему Эл.

Она вытащила с транспортера три сумки.

— Здесь одежда, документы, деньги. Вы еще помните, что такое деньги и паспорта? Ах, да, не было у вас паспортов. Советую ознакомиться. Первое время будем жить, как в разведке. — Эл раздала им сумки. — Надеюсь, я не перепутала вас. Привыкнете. Пошли. В машине проверим.

— Откуда, Эл? — спросил Алик.

— Все вопросы по дороге. Нам ехать больше часа.

— Час? — спросил Димка.

— Привыкай. Здесь другие скорости, — сообщил Алик. — Ну, надо же. Я год готовил побег, изучал это время и не думал, что выйдет вот так. Просто.

— Это значит, что мы все сделали правильно, — с улыбкой заключила Эл.

Димка, наконец, ожил, уронил сумку и схватил обоих за шеи.

— Мы вернулись! — проревел он. — Гениально! Мы дома!

— Что ты разорался, — прошипел Алик, — люди смотрят.

— А к лешему! Все равно нас никто тут не знает.

Эл только смеялась, поглядывая на них.

— Пошли, чудики, — она потащила их прочь.

Эл отыскала на стоянке крупную машину.

— Ух! Откуда? Здесь такие всем выдают? — спросил Димка, хлопая ладонью по капоту.

— Здесь никому ничего не выдают, — пояснил Алик, — тут все покупается. Эл, такая машина стоит бешеные деньги. Откуда?

— Значит, так, — Эл села за руль, открыла заднюю дверь. — Садитесь.

Молодые люди расселись. Алик рядом с Эл, Димка с сумками на заднее сидение.

— Внимательно относитесь ко всему, что окружает, — начала она. — Осваиваться будем несколько дней. Первые дни будут все равно, что на другой планете. Не делайте резких движений, я сама плохо ориентируюсь. Попробуем по обстановке разобраться, что и как.

Эл достала ключи, завела двигатель. Машина заурчала. Она стала выруливать со стоянки.

— Ну и звук, — хихикнул Димка.

— Это имитация, — пояснила Эл. — Машину сотворил Геликс. Во время первого нашего знакомства я сиганула в прошлое вместе с кораблем. Представляете. Подозреваю, что от переизбытка эмоций. Последние дни я чувствовала, что меня загнали в угол. В этой безысходности и родилось желание вернуться назад. В Галактис я лететь не хотела по собственным соображениям. Я поняла, что единственный выход — вернуться сюда. Я понятия не имела, как, — Эл сделала паузу, чтобы правильно выехать на дорогу. — Вот. Теперь поехали, — она сняла руки с руля, машина ехала сама. — С другими автомобилями советую так не делать. Забудьте про автопилот. Так вот. У Геликса необычные возможности. Он что-то вроде живой энергии в материальном виде. Это уму непостижимо, но после Уэст я уже не удивляюсь ничему. Его и мои возможности объединились и вот мы здесь. Оказывается, мой дар не пропал, просто количество потраченного на путешествие времени оказалось огромно, пропорционально поставленной задаче. Нас не было здесь шесть лет, сроки почти совпадают с тем временем, друзья мои. Срок не малый. Мы выросли и изменились. Мы теперь взрослые люди. Документы изучите очень тщательно, запомните номера, сколько вам лет, где вы живете, если забыли. Деньги настоящие. Можно многое сделать имея неограниченные возможности. У нас есть легенда. Мы сбежали из дому, чтобы стать горными спасателями. Нас искали, но не нашли. Мы боялись вернуться и все такое. В этом мире было неспокойно, пока нас не было. Изменилось все, даже форма правления. Это детали, потом освоите. Главное, что мы закончили школу-интернат, посмотрите где, я не помню, не заучила еще. Мы хотели стать горными спасателями, мы ими стали. Не хвастаться и не врать. Нестыковки могут быть, у меня были всего сутки на подготовку нашей реабилитации. Первое время адаптируемся, потом видно будет. Пару дней поездим по городу, вспомним прошлое, привыкнем к языку, сориентируемся, так сказать, в этом мире, а уж потом вернемся по домам. Потерпите.

Молодые люди молчали. Димка посмотрел в окно на звезды, их едва было видно.

— Значит, все кончилось, — сказал он немного грустно. — Жаль, что нельзя жить в двух мирах одновременно.

— Я выдумывал какое угодно возвращение, но не так. Фантастика, — отозвался Алик.

— Все наше прошлое — фантастика, — заключила Эл. — Настоящее только начинается, хотя время величина относительная.

— Жить спокойной жизнью? Как все? — спросил Алик. — А мы сможем?

— Давайте не будем о будущем. Насладимся возвращением, — вздохнула Эл.

Был полдень третьего дня, когда Эл и Димка стояли у дверей родного дома и поглядывали друг на друга.

— Я боюсь, — сказал Димка. — У бабули сердце слабое. Вдруг…

— Не думай об этом. Пора исправить еще одну ошибку молодости, — уговаривала Эл.

— Ну и нервы у тебя.

— Дрянь, как сказал бы Геликс, — Эл показала ему свои дрожащие пальцы.

— А если не поверят? — спросил он.

— Хватит гадать, пошли, — она легонько толкнула друга.

— Интересно, как там Алик? — спросил Димка, открывая перед ней дверь подъезда.

— Помнишь, как пользоваться телефоном? Вот и узнаешь. Только не звони сразу.

Эл направилась к лестнице.

— Эй, есть же лифт, — напомнил Димка.

— Надо пройтись, успокоиться. Родители дома, оба. Ждут. Я всем нашим телеграммы послала. Рискнула, хотя не была уверена до конца, что получиться. Они знают.

— Ну, ты даешь! — покачал головой Димка. — Где твой хваленый расчет?

— Решила положиться на интуицию.

Димка проводил ее до двери. Махнул рукой.

— Удачи. Я пошел дальше.

— Тебе тоже удачи. Заходи в гости.

Эл постояла у двери с минуту. Оказывается, было так трудно поднять руку и нажать на звонок. Палец коснулся кнопки. Трель нарушила тишину за дверью. Послышались шаги и голос матери:

— Кто там? — она посмотрела в глазок.

— Это я. Эл. Я вернулась.

Content

Майя Игоревна Малиновская
Пленники Уэст

Глава 1. Долина озер

Глава 2. Где ты, капитан?

Глава 3. С надеждой на спасение

Глава 4. Загадки Уэст

Глава 5. Завещание Роланда

Глава 6. Исполнение легенды

Глава 7. Спасатели

Глава 8 Возвращение на Землю

Глава 7. Земля

Глава 8. Скандал

Глава 9. Подарок

Глава 9. Побег