Ирэн Бург

Случайная невеста

Пролог

Сандра перевернулась на бок, и ее рука опустилась на грудь лежащего рядом мужчины. Сандра прижалась к нему плотнее и услышала гулкий мерный стук его сердца. Как она любила эти тихие утренние часы, когда вот так, бок о бок, можно лежать рядом с любимым и, нежась в легкой дреме, мечтать о будущем, о разделенной любви и крепкой дружной семье…

Всем нужна любовь. Без любви все на свете лишается смысла. Встретить любовь всей своей жизни — то же самое, что разгадать тайну или найти сокровище.

Сандре казалось, что, когда Генри появился с ней рядом, солнце засветило ярче, дождей стало меньше, а ветер — осенний промозглый ветер — превратился в теплый легкий бриз, несущий свежий запах моря.

Она познакомилась с Генри в начале ноября, когда листья кленов сверкали золотом под еще теплыми лучами осеннего солнца. Она долго гуляла, любуясь на стройную шеренгу деревьев на бульваре, и, чтобы согреться, зашла в кофейню неподалеку от университета, в котором училась.

Как только Сандра оторвала глаза от страницы меню, ее взгляд невольно остановился на молодом мужчине, который сидел за соседним столиком и держал перед собой журнал. Сандра до деталей рассмотрела глянцевую обложку с изображением лошади, преодолевающей барьер, и опустила взгляд до того места, где начиналась бежевая в тонкую полоску рубашка, дорогой кожаный ремень и темные брюки, прежде чем незнакомец наконец поднял голову. Сандра набралась смелости и посмотрела молодому человеку в лицо. Его четко очерченные брови сошлись на переносице, выражение глаз — озабоченное, рот прорезан одной упрямой прямой линией. Ей показалось, что мужчина чем-то расстроен. Она дружелюбно улыбнулась ему, он ответил кивком головы и тоже улыбнулся. Как будто яркий солнечный лучик выскользнул из-за тяжелых туч.

— Разреши угостить тебя кофе, — предложил незнакомец и сделал широкий жест рукой, указывая на свободный стул рядом с собой. — Присаживайся ко мне. Меня зовут Генри, а тебя как?

— Сандра, — робко ответила она и пересела к нему за столик.

Она выпила чашку кофе, не почувствовав вкуса — настолько была взволнованна. О чем они тогда говорили? Разве можно вспомнить! Осталось воспоминание только о бумажной салфетке, что она мяла в руках, да о желтом абажуре свисающего над столиком светильника. В приглушенном лимонно-желтом свете искусственного освещения Генри показался ей необыкновенно красивым, а его голос в аккомпанементе шелестящей листвы за открытым окном да шуршании шин проезжающих машин звучал по-особенному, обволакивающе-интимно.

Пока Сандра сидела рядом с ним, время для нее будто остановилось. Но вот Генри, отогнув манжет, взглянул на запястье — этот его жест она восприняла как окончание разговора.

Сандра заторопилась.

— Ой, уже без четверти! Мне надо бежать, а то опоздаю. Занятие сегодня начинается в четыре. Я прохожу обучение в университете по специальности «Пиар и реклама»! — выпалила она и бросилась к выходу.

У порога она помедлила, надеясь, что он нагонит ее, и даже оглянулась. Увы, Генри сидел на прежнем месте, заслонившись от ее взгляда глянцевым журналом.

Как же она обрадовалась, когда после занятий Генри ждал ее у входа с белой хризантемой в руке.

— Как ты меня нашел? — удивилась она.

— Я сам когда-то слушал здесь лекции, — ответил он и протянул цветок. — Я не мог тебя просто так потерять. Ты замечательная девушка, Сандра. Позволь мне тебя проводить до дома.

Она не смела поднять глаз — от счастья они наполнились слезами — и только кивнула в ответ. На следующий день они обедали в китайском ресторанчике, а субботний день провели, гуляя по парку.

Утро воскресного дня она встретила с улыбкой, предвкушая новую встречу. Увы, ни самого Генри, ни белой хризантемы, ни ужина, ни прогулки она в тот день не дождалась. Сандра досадовала на себя, что не дала Генри номера телефона и не позволила проводить до квартиры.

Встретились они только спустя почти месяц. Как ни в чем не бывало он снова ждал ее после окончания занятий с цветком в руке.

— Генри, — пролепетала Сандра, отступая на шаг назад.

Сердце медузой трепыхалось у нее в груди, но в то же время страх сковал ее лютым морозом от макушки до пяток. Знал бы этот кареглазый красавчик, как ждала она его в течение этих долгих, бесконечно долгих дней, как не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок на вдруг ставшей жесткой кровати. И вот она уже почти свыклась с мыслью, что больше не увидит его, как вот он — собственной персоной с цветком в руке.

— Привет, — весело сказал Генри, его веерообразные ресницы дрогнули, и из-под них мелькнул огонек.

Их взгляды встретились, и… Сандра вмиг растаяла. Его улыбка показалась ей искренней, глаза так и сияли, а его изумительно красивый нос с капризно вырезанными ноздрями даже чуть порозовел от волнения.

— Меня некоторое время не было в Нью-Йорке. Как вернулся — сразу к тебе. Я ужасно соскучился. А ты? Может, пообедаем вместе? Я голодный, как сто чертей… угощаю.

Она стояла, будто набитая ватой кукла, и даже «мама» не могла произнести, а ее загнутые кверху, покрытые в три слоя тушью объемные ресницы опахалом сновали туда-сюда.

— Какая ты милая… — развел он руками. — И ножки у тебя что надо. — Генри взглянул в разрез ее юбки. — И вообще, — его взгляд скользнул вверх и застрял где-то на уровне ее груди, ты очень хорошенькая, Сандра. — Он опять медленно, с головы до ног оглядел ее, будто воскрешая воспоминания. — Я только сейчас понял, как скучал по тебе.

Холодный сквозняк пробежал по ее позвоночнику вниз и снова вверх, точно в соответствии с направлением его взгляда, и Сандра почувствовала себя экспонатом на аукционе.

Он протянул ей цветок, и она, еле живая от волнения, спрятала лицо за хризантемой.

Так начался новый виток их отношений. Теперь они если не встречались каждый день, то, по крайней мере, перезванивались — по инициативе Сандры они обменялись номерами телефонов. Накануне Рождества уже парой они пошли на вечеринку к подруге Сандры Кейт. Был фуршет с тарталетками, канапе, шампанским и вином. Сандра выпила всего два бокала шампанского, но и этого ей хватило, чтобы потерять над собой контроль. Она поцеловала Генри, он ответил на ее поцелуй. Опьянение сделало легким то, что произошло в их первую ночь. Все было замечательно, потрясающе, волшебно. По крайней мере, так выразился Генри, когда проснулся после вечеринки утром в ее постели.

Он остался с ней. Как Сандра надеялась, навсегда. Генри был хорош собой — блондин с длинными, до плеч, волосами, высокий, метр восемьдесят пять, с мускулистым, тренированным телом. Подчас, когда она пристально смотрела в его лицо, оно напоминало ей древнегреческую маску — слегка навыкате глаза, рельефные дуги густых бровей, застывшие тонкой полосой губы. И в этой неподвижности — некая отстраненность. Он был здесь, рядом, и в то же время как будто отсутствовал, блуждая мыслями в неизвестных ей далях. Генри не отличался многословностью, улыбка редко играла на его тонких губах, и она ни разу не слышала его смеха.

Несмотря на излишнюю серьезность, Генри ей нравился. Нет, не просто нравился. Она была влюблена в него, как выражалась ее подруга Кейт — «по самое некуда», сама же Сандра определила бы свое состояние как «в омут с головой». Чувства ее захлестнули, и она ничуть не сопротивлялась ранее ей неизвестному ощущению несказанного блаженства от жгучих поцелуев и крепких объятий Генри.

Сандра уткнулась носом в теплое от сна плечо любимого, и в ту же секунду остатки дремы слетели с нее. От его кожи исходил новый, неизвестный ей запах, совсем не похожий на привычный «Валентино», флакон которого она подарила ему на Рождество.

Генри сменил парфюм, и это ее насторожило. Но тут сквозь занавеси пробился робкий свет, шум начинающегося утра весенним бризом залетел в комнату, обдавая свежестью: хлопали двери, чирикнула птаха, радостно затявкала вырвавшаяся на волю собака.

— Который час? — не открывая глаз, спросил Генри.

— Без четверти восемь, — ответила она. — Ты спешишь? Тебе когда на работу?

— Мм… в девять… в полдесятого… Пять минут я еще подремлю.

— Спи, пока я заварю тебе чай.

— Я хочу кофе.

— Не волнуйся, будет тебе кофе.

Сандра накинула шелковый, в алых маках по белому полю халат, шлепая подошвами тапочек по полу, прошла на кухню. Раскинув в стороны руки, Генри вытянулся на ставшей просторной кровати. Из кухни доносились звуки выдвигаемых ящиков, бьющейся о стенки чайника воды, хлопанье дверцами. Вздохнув, он открыл глаза, но, как только услышал звук шагов Сандры, вновь притворился спящим.

— Вставай, соня. — Она бесшумно опустила дымящуюся кружку на прикроватную тумбочку.

Генри сел на постели. Нахмурившись, воззрился на полосатого котенка, зеленым глазом косящего с керамической поверхности кружки. На Генри вдруг нахлынуло раздражение.

— Ради бога, Сандра, ну почему ты всегда выбираешь самую уродливую посуду?

— Разве? — растерялась она. — Это моя любимая. Смотри, какой милый котик, а с другой стороны, — она крутанула кружку, — кошечка с бантиком. Киска спешит к своему котику. Ты мой любимый котеночек. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его, но Генри отклонился.

— Не надоело слюни пускать?! Ты же взрослая женщина, Сандра, — проворчал он, хмурясь.

Она сконфуженно пожала плечами. Ну и пусть ей уже двадцать четыре, но когда Генри вот такой: теплый от сна, с вздыбленными, торчащими во все стороны волосами — ей хочется свернуться клубочком, подставить ушко и замурлыкать. Но какое мурлыканье, когда он смотрит на нее, как на носительницу блох! Под его осуждающе-ветеринарным взглядом Сандра невольно втянула голову в плечи.

— Сейчас другую принесу, — поспешно сказала она и потянулась к кружке.

— Ладно уж. Не суетись. — Отстранив ее руку, Генри взял с тумбочки кружку, посмотрел внутрь, принюхался. — Растворимый?

— У меня кофеварка сломалась, — невольно оправдываясь, ответила Сандра. — Я знаю, что ты не любишь в гранулах. Я больше и не покупаю. Это из старых запасов. Ведь лучше плохой кофе, чем никакой? — В ее голосе прозвучали заискивающие нотки. Никогда и ни с кем она таким голосом не разговаривала. Только с Генри.

— Лучше никакой. — Генри со стуком поставил кружку на тумбочку, поднялся с кровати.

Чувство вины тяжестью навалилось ей на плечи.

— Не сутулься.

— Ага, не буду. — Она поспешно выпрямилась и даже постаралась улыбнуться. — А хочешь, я тебе быстренько какао сварю? — преувеличенно бодро спросила она. — Тебе, наверное, мама в детстве какао по утрам варила. Или горячий шоколад?

— Давай какао. Сто лет не пил.

Генри благосклонно кивнул и, поднявшись с кровати, очутился в полушаге от нее. Воспользовавшись моментом, Сандра подставила щеку для поцелуя. Словно не замечая ее движения, он отвернулся. Она вспыхнула. Как он мог отказать ей в такой простой ласке, повернуться спиной в тот самый миг, когда ей так хочется почувствовать его губы на своем лице, его руки на своих плечах, вдохнуть его запах… странный, новый запах его тела…

Не оглядываясь на нее Генри, вышел из спальни. Сандра вздохнула.

Все же как он хорош, подумала она, провожая его взглядом — рельефная спина, крепкие ягодицы, стройные, длинные ноги. Как мне повезло, что я его встретила. Пусть он немного мрачноват и немного лентяй… но все равно я его люблю.

Звонкая телефонная трель прервала ее мысли. Она схватила трубку. Приятный женский голос спросил:

— Сандра Карлей?

— Ага. Да-да, она самая.

— Вы подавали резюме в агентство «Мэйсон Пирс»?

— Да-да, подавала. На собеседование меня приглашали. Сказали, что перезвонят. Недели три назад. До сих пор не перезвонили. Я уж и ждать перестала, — зачастила она. — Вы по какому поводу звоните? Неужели?.. Так вы из «Мэйсон Пирс»?

— Вы хотите работать в нашем рекламном агентстве или у вас другие планы?

— Нет. Вернее, да. Совсем запуталась. Нет, потому что планов у меня других нет. Да, я хочу работать в самом замечательном рекламном агентстве, еще как хочу! — Она почти кричала в трубку.

— Хм… Иногда наши желания осуществляются. Можете приступать к работе. Вас взяли на испытательный срок.

— Что?.. Меня… — Сандра растерялась. На место претендовали не меньше десятка соискателей. Неужели она получила эту работу? — Вот здорово! — выдохнула она. — Когда приступать?

— Сегодня можете?

— Конечно!

— Ждем. Адрес знаете?

Она кивнула трубке и тут же опомнилась.

— Да-да, конечно. Я была у вас, когда проходила собеседование. Офис пятьсот тринадцать, пятый этаж.

— На этот раз поднимитесь на шестой. Для вас готов пропуск. Не забудьте удостоверение личности.

— Обязательно. Кого спросить?

— Первое время вы будете работать под началом Шарлоттты Милейн.

— Шарлоттты Милейн, — эхом повторила Сандра и, услышав «до встречи», осторожно, как самую драгоценную вещь, положила трубку на рычаг. — Ура-ура, — прошептала она и тут же закричала в голос: — Ура! Я это сделала! Я сделала это!

— Что случилось? Чего кричишь, как ненормальная? — В проеме двери показался Генри — на бедрах полотенце, бисеринки капель украшали его волосатую грудь.

— Меня выбрали! Я получила работу! «Мэйсон Пирс» нуждается во мне! — громко возвестила Сандра.

— «Мэйсон Пирс»? — понизив голос, переспросил Генри. — То самое рекламное агентство?

— Да-да, именно то самое.

— «Мэйсон Пирс», которое раскрутило новую линию здорового питания? По их знаменитой акции «Все пьют молоко» на курсах мы изучали тактику продвижения товара. — Генри подошел к ней. От него пахло свежестью моря — гелем для душа на основе экстракта водорослей. — Поздравляю, — выдохнул он и осторожно коснулся губами ее губ.

Закрыв глаза, Сандра напряглась в ожидании. Не прерывая поцелуя, он обнял ее и прижал к себе. Его дыхание слилось с ее дыханием, теплая влага их ртов стала общей. Его ладонь опустилась ей на грудь, от игры прохладных подушечек его пальцев ее сосок напрягся — Сандра почувствовала, что готова растаять. Ее ноги стали ватными, еще немного — и она рухнула бы прямо ему под ноги. Генри не дал ей упасть. Он подхватил ее на руки, Сандра обвила руками его шею.

— Я люблю тебя, — только и успела прошептать она, как Генри повалил ее на кровать.

— Я тоже без ума от тебя, котенок, — промурлыкал он.

1

Сандра

Пенные кружева, струящийся шелк, тонкие, едва заметные полоски бретелек. Сандра держала перед собой восхитительное вечернее платье, которое ей приглянулось в бутике, когда они вместе с Кейт выбирали ей пеньюар. Сандра хоть и неплохо зарабатывала, но потратить почти тысячу долларов на вечернее платье не могла себе позволить, аренда квартиры съедала чуть ли не треть ее зарплаты, и за свой «шевроле» она ежемесячно перечисляла значительную сумму в счет погашения кредита. Но Кейт, ее преданная подруга Кейт, с которой они были близки еще со школьной скамьи, запомнила, как она восхищалась мягкими переливами ткани, изящным кроем, легкими как дым кружевами. Кейт всегда была до педантизма внимательна к деталям.

— Какой замечательный подарок. — Большие фиалковые глаза Сандры увлажнились. — Спасибо тебе, подружка, спасибо… — Она порывисто обняла Кейт, поцеловала в упругую, бархатную, как персик, щеку.

— Надеюсь, угодила? — Кейт снисходительно улыбнулась.

— Еще как! — Сандра провела ладонью по легкой шелковой ткани. — Просто шедевр модельного искусства. Кружева — чудо, на ощупь — пена…

— Ты сама не хуже Афродиты. Когда ты, Сандра, поймешь, что ты настоящая красавица?

— Плечи, спина открыты. Не слишком ли смело? — с опаской Сандра вертела перед собой платье.

— Верно заметила, не монашеская сутана, — хмыкнула Кейт.

— Да такого роскошного наряда у меня никогда не было!

— Генри будет в восторге.

Склонившись над золоченой коробкой, некоторое время Сандра смотрела на подарок невидящим, обращенным внутрь себя взглядом. Затем осторожно положила платье в коробку, укутала шуршащей бумагой и, вздохнув, одернула свой деловой пиджак. Вряд ли она когда-нибудь наденет этот наряд. Генри не балует ее выходом в свет. Ужинают они обычно дома, в театре он скучает, а в кафе, где они изредка обедают по выходным, для нее лучше было бы появляться в парандже — публика там простая, а мужчины не скупятся на крепкое словцо. Может, ради ее дня рождения он и сводил бы ее в ресторан, но где сейчас ее Генри?..

— Все же не каждый день бывает двадцать пять лет, — не замечая ее грусти, бодро заметила Кейт. — Извини, что не могу прийти к тебе на вечеринку. Ты же знаешь, мы готовимся к отъезду. Столько дел, столько дел — прямо голова кружится… Сама знаешь, моего Джеральда с повышением переводят в Вашингтон, — с нажимом добавила она, и на ее лице появилось выражение гордости.

— В Вашингтон… Да-да, ты говорила. Жаль…

— Почему жаль? Мой муж много сделал, чтобы получить место заведующего отделом. — Кейт обиженно надула и без того пухленькие губки.

— Нет-нет, я не то хотела сказать. Я очень рада за Джеральда. Он у тебя замечательный, самый лучший муж для моей подруги. Это здорово, что он получил повышение. — Сандра словно очнулась. — Просто… — Трясущимися руками она вынула из кармана пиджака носовой платок. Отвернувшись, осторожно промокнула глаза, провела под носом и только потом смогла посмотреть подруге в лицо. — Просто мне так не хочется с тобой расставаться… Как же я без тебя? Я совсем одна… — Она судорожно вздохнула и снова отвернулась.

Кейт заметила, как задрожали ее плечи.

— Ну что ты… Не надо плакать. — Она осторожно дотронулась до руки Сандры. — Не расстраивайся так. Не на Луну улетаю, будем звонить друг другу, переписываться по Интернету. И вообще, нечего реветь белугой. Вовсе ты не одна, у тебя есть Генри.

Спина Сандры вмиг напряглась. Сделав несколько глубоких вдохов, она повернулась к подруге. Глаза покраснели, но на лице — улыбка. Среднестатистическая улыбка, какими улыбаются модели с рекламных проспектов.

— Конечно, у меня есть Генри. Как только он найдет достойную работу, мы, может быть, тоже поженимся. А то эти вечные командировки… Вот и снова его нет в Нью-Йорке.

Кейт отвела взгляд. Она знала, что Генри изменяет Сандре, но ведь у всех пар бывают кризисы. Вот и ей пришлось воспользоваться помощью своего отца, чтобы тот помог карьерному росту ее мужа. Джеральд, правда, немного покапризничал, но все же вернулся в лоно семьи, прекратив все отношения с длинноногой и плоскогрудой девицей, работавшей специалистом по связям с общественностью. Но Генри — не Джеральд, он Сандре не муж, и у них нет двух близняшек двух лет от роду. Вспомнив о детях, Кейт заторопилась:

— Еще раз с днем рождения, подружка. — Она обняла Сандру и почмокала у нее сначала над правым, а потом над левым ухом. — Я побежала. Няня сегодня у меня только до шести.

— Привет Никки и Ханне. И Джеральду, — стараясь выглядеть веселой, сказала Сандра. — Желаю вам всем удачи на новом месте.

— Не сомневайся! — Взмах ладони — и поджарая фигура Кейт скрылась из виду, оставив резковатый запах духов.

Сандра вернулась к столу, где высилась золоченая коробка с подарком. Из ее атласных недр она снова вынула платье из мягкой, струящейся ткани и, взяв за бретельки, приложила к себе.

— Неплохо, неплохо, если, конечно, сначала снять все лишнее.

Вздрогнув, Сандра оглянулась. Подперев косяк широкой спиной, перед ней предстал Стив Малкерн, шеф отдела рекламы продуктов питания. Сандра в смущении скомкала платье.

— Поосторожнее с такой красотой, — сказал он, и его глаза вспыхнули задорными искорками.

С обаянием всепрощающего кюре Стив Малкерн окинул ее взглядом, отметив заколотые в пучок темные волосы, еле заметную россыпь веснушек на чуть вздернутом носе и приятной формы мягкие губы.

— Ой, я не видела, как вы вошли.

Сандра кинула платье в коробку, захлопнув крышку, сунула под стол. Плюхнувшись на стул, дотронулась до компьютерной мыши. Медленно расходящиеся круги на экране монитора мгновенно сменились голубым фоном с выстроившимися в ряд желтыми папками. Сандра открыла текстовый документ.

— Я приготовила отчет по эскизам новой упаковки готовых фитнес-завтраков. Посмотрите?

— Обязательно посмотрю, только в другой раз. Упаковка подождет. Сейчас у меня к вам другое задание. — Стив сел на свободное кресло, взявшись за спинку стула, на котором сидела Сандра, крутанул так, что она оказалась к нему лицом.

— Я вся внимание. — Сандра напряглась.

— Сегодня в восемнадцать часов благотворительный вечер защитников окружающей среды. — Он протянул руку, расправил загнувшийся уголок воротничка ее блузки, выставлявшийся из горловины ее однобортного пиджака, и снова откинулся на спинку кресла, продолжая беззастенчиво разглядывать Сандру. — Нам с вами поручено представлять «Мэйсон Пирс». На вечере будут влиятельные люди, наши заказчики, журналисты. — Его взгляд чуть дольше, чем считается приличным, остановился на ее вздымающейся от волнения груди, зажатой между полами однобортного пиджака из тонкой вискозы цвета шоколада.

— Что-то не так? — Ее пальцы как бы сами собой проверили все ли пуговицы на месте.

— Попробуйте расстегнуть пиджак, а то вам трудно дышать.

— Что?.. Я не понимаю.

Она почувствовала, как запылали щеки. Стив Малкерн протянул руку, быстрыми движениями твердых пальцев вынул пуговицы из петель.

— Н-да… Слезы афроамериканца.

— Что такое? — Сандра опустила подбородок — на белой в тонкую синюю полоску блузке виднелось бурое пятно. — Ой, простите, я не заметила… кофе…

— Без кофеина, как я догадываюсь.

— И без сахара.

Он хохотнул.

— Реакция у вас неплохая. Если хорошо себя проявите, у вас будет реальный шанс подняться на ступеньку выше по карьерной лестнице.

— Вы хотите сказать, что Шарлотта Милейн уходит от нас?

Шарлотта Милейн была звездой в их агентстве, и ее репутация в сфере рекламы была высока. Когда Сандра только начинала свою работу в «Мэйсон Пирс», до нее дошли слухи, что суперспециалиста бросил муж. Тихие вечера в компании с шоколадом, кексами и сандвичами заставили Шарлотту чуть ли не ежемесячно менять гардероб. Когда Сандра в последний раз ее видела, Шарлотта в белой навыпуск блузке и юбке до колен была похожа на милую свинку из «Маппет-шоу».

— Шарлотта Милейн, я думаю, вскоре покинет свой пост.

— Ей предложили повышение?

— Думаю, в ближайшее время она должна оставить наше рекламное агентство. Это не моя прихоть, веление времени…

— Шарлотта Милейн — прекрасный работник! — с запальчивостью начала говорить Сандра. — Вы лучше меня знаете, что она сделала для «Мэйсон Пирс». Именно при ней об агентстве стали говорить, как о самом успешном. Даже в учебниках по рекламе описывается акция «Все пьют молоко». Нам на лекциях говорили, что автором идеи была Шарлотта.

— Вы прекрасно подготовлены, Сандра. Но сейчас Шарлотта не в той весовой категории, чтобы быть достойным рекламоносителем здорового образа жизни и качественного питания. Отдел рекламы продуктов для фитнеса и спорта должен возглавить другой человек.

— И только за то, что Шарлотта набрала лишние килограммы, ее могут уволить? Это несправедливо! Неужели ничего нельзя сделать?! — воскликнула Сандра, с мольбой глядя на него, как будто увольнение грозило ей, а не ее непосредственной начальнице.

— Принятие решений по кадровым вопросам — вне моей компетенции. — В голосе Стива не было ни капли тепла.

— Шарлотте нет еще и пятидесяти, — обреченно выдохнула Сандра.

— Я думаю, у нее была возможность сделать хорошие взносы в пенсионный фонд.

— Похлопочите за нее, пожалуйста. — В голосе Сандры появились просительные нотки.

Ей очень нравилась Шарлотта — мудрая женщина и умелый руководитель. Под ее началом Сандра быстро освоилась на новом месте и уже после месяца стажировки в компании была принята в штат.

— Я уверена, Шарлотта, как опомнится от развода, обязательно похудеет. Вы же в курсе, что расставание с мужем стало для нее страшным ударом. Мужчина, с которым она прожила душа в душу почти двадцать лет, разбил ей сердце.

— Калеки нам не нужны, — отрезал Стив, но, чтобы сгладить впечатление, улыбнулся.

— Вы всегда легко расстаетесь с теми, кто был вам предан?

Стив Малкерн вдруг побледнел, но продолжал кривить в улыбке рот.

— А у вас острые зубки, Сандра Карлей. Но, если хотите знать, Шарлотта сама порекомендовала присмотреться к вам повнимательнее. Она считает, что у вас есть все необходимые качества, чтобы добиться успеха. Шарлотта прочит вам большое будущее.

— Вы ничего не путаете?

— Нет. Она дала вам весьма лестную характеристику.

От смущения Сандра опустила глаза, но все же спросила:

— Можно узнать подробности?

— Пожалуйста. — Он пожал плечами. — По мнению Шарлотты, вы компетентны, хорошо понимаете стратегию нашей компании, работоспособны, умеете принимать нестандартные решения, к тому же… — Легкая улыбка тронула его губы. — Вы довольно привлекательная женщина и… — его улыбка стала еще шире, — очаровательно умеете хмурить брови.

Сандра провела рукой по лбу. Легкие бороздки, пролегшие между ее бровями, разгладились. Она вскинула подбородок и заставила себя посмотреть в серо-голубые глаза Стива.

— Спасибо за доверие, — с трудом проговорила она.

— А еще вы просто молоды, находитесь в прекрасной физической форме, не замужем и готовы работать в сверхурочное время, — добавил он. Из его голоса исчезли теплые нотки. Тон Стива стал сух, сдержан и идеально подходил к его безупречной короткой стрижке, дорогому светлому костюму и ухоженным ногтям. — Так что ровно через… — Он слегка отодвинул край рукава и взглянул на циферблат часов. — Повторюсь, мы с вами будем представлять «Мэйсон Пирс» в очень значимых для нашего рекламного агентства деловых кругах. Ровно через тридцать три минуты вы должны быть готовы к выходу.

— Через тридцать три?..

— Тридцать две. — Он опустил руку.

— Я не одета для вечера. Блузка… пятно… Нет, я не могу… — Сандра завертела головой, лихорадочно перебирая в уме причины, по которым шеф отклонил бы ее кандидатуру. Ее взгляд упал на угол золоченой коробки, выглядывающей из-под стола. — И вообще, у меня сегодня день рождения, — нашлась она.

Иллюстрацией ее слов послужила бравурная мелодия ее мобильного телефона, возвещающая, что пришло SMS. Генри! — вспыхнуло у нее в мозгу. Он все же вспомнил, что у меня день рождения, и прислал поздравление, догадалась Сандра.

— Извините, это срочно. Одну секунду, — сказала она и, крутанувшись на стуле, повернулась к шефу спиной и торопливо нажала на кнопку.

На экране мобильного телефона проявился текст: «Дела. Задерживаюсь в Голливуде. Буду не раньше понедельника. Генри». И ни одного теплого слова!

Хотя Генри просил не звонить, она выбрала его номер из записной книжки телефона и нажала кнопку. Стандартно-безликий голос возвестил, что абонент не может принять вызов.

Сандра бросила телефон в висящую на спинке стула сумку, развернулась лицом к Стиву и с решимостью обреченного на публичную казнь произнесла:

— Благодарю вас за доверие, мистер Малкерн. Если вы мне позволите заехать домой, чтобы я смогла переодеться, я с удовольствием выполню поручение фирмы.

Стив поднялся с кресла. Сандра тоже встала. В своих туфлях-лодочках с каблуками высотой в два дюйма она доставала ему до подбородка.

— У вас нет времени на смену гардероба, — сказал он, не спуская с нее своего пронзительно-стального взгляда. — Распустите волосы, сделайте поярче макияж и… — Он улыбнулся, и его глаза снова поголубели. — У вас есть шикарное платье. — Он указал под стол, где предательски виднелся угол коробки.

— Я не могу, нет-нет, оно слишком открытое.

— Красивая ровная кожа — лучшее украшение молодой женщины.

— Но… как же так… не слишком ли смело? — Ее пальцы забегали по пуговицам пиджака.

Не обращая внимания на ее замешательство, Стив Малкерн направился к выходу и скрылся за дверью.

— Может, вообще раздеться догола?! — в сердцах бросила она в сторону закрытой двери.

Некоторое время Сандра сидела неподвижно, затем подняла согнутые в локтях руки, вынула заколку из волос и тряхнула головой. Потоки темных волос водопадом хлынули вниз.

Сандра схватила сумочку и вывалила все содержимое на стол. Покопавшись, нашла то, что нужно: карандаш для век, тушь, пудреницу и тюбик губной помады.

Разглядывая свои блестящие, как брусничный сироп, губы в миниатюрное зеркальце на крышке пудреницы, Сандра различила робкий стук в дверь.

— Войдите! — ободряюще крикнула она, поправляя бретельку. Она все же рискнула сменить рабочий костюм на вечернее платье.

Дверь осторожно приоткрылась, впуская сладковатый аромат распустившихся роз.

— О-о-о, — выдохнула Сандра, всем корпусом потянувшись к вплывающему в дверь огромному букету.

Улыбающаяся физиономия, похожая на тыкву, выглянула из-за шуршащего целлофана.

— Сандра Карлей?

— Генри! — выдохнула Сандра, и в ее темно-синих глазах вспыхнуло по огоньку, на щеках заиграл румянец.

— Вообще-то я Джек, — пояснил рассыльный.

— Да-да-да, конечно, Джек. Спасибо, Джек. — Засуетившись, она вынула из портмоне купюру и сунула в привычно протянутую ладонь посыльного.

Купюра тут же исчезла в его крепко сжатом кулаке, и улыбка на его лице-тыкве стала еще шире. Джек осторожно положил букет на стол и профессионально бесшумно исчез за дверью.

Какой все же Генри милый! — думала Сандра, с умилением разглядывая нежно-персиковые розы. Мало того что красивый, он такой внимательный. Она взяла в руки букет и, закрыв глаза, втянула ноздрями воздух. От дурманящего аромата цветов у Сандры закружилась голова. Она прикоснулась губами к нежному лепестку бутона и почувствовала, как возбуждение охватывает ее: как будто целует она не тугой бутон цветка, а плотно сжатые губы любимого мужчины.

Заставив ее вздрогнуть, рывком отворилась офисная дверь. Перед ней очутился Стив Малкерн. Как всегда свеж, и ни следа усталости. А ведь пятница, конец рабочей недели…

— Ну как? — коротко спросил он.

— Мне прислали розы… прекрасные розы… я счастлива! — не сдержала своих чувств Сандра.

— Да вы выглядите гораздо лучше, чем полчаса назад. Я рад, что цветы вам понравились.

— Я очень люблю розы, — выдохнула она. — Особенно когда так неожиданно.

— Неожиданно… Вы ж сами сказали, что сегодня у вас день рождения. Двадцать пять лет. Я заглянул в ваше личное дело.

Сандра вопрошающе посмотрела на него. Стив подошел к столу и, сделав еле заметный жест, как фокусник вынул из букета поздравительную карточку и протянул ей.

— «В двадцать пять все дороги открыты. С пожеланием успехов в работе», — прочла она и недоуменно воззрилась на букет.

«Успехов в работе»? Никаких «люблю» и «целую». Она перевернула карточку, на обороте — размашистым почерком только одно слово: «Стив».

— Получается, этот букет от вас? — Она не могла скрыть разочарования.

— Получается так. Вы не рады?

— Нет-нет…

— Нет?

— О, извините, да. Конечно, я рада, очень рада. Спасибо… — не поднимая головы, произнесла она с усилием.

К горлу подкатил тугой ком. Сандра была страшно раздосадована на саму себя, на свои глупые ожидания. Генри так и не вспомнил о ее дне рождения, не поздравил, не послал цветов. И даже не позвонил ни вчера, ни сегодня. Хорошо, что присылает SMS, а то она могла бы подумать самое худшее. Как уже однажды было. Месяц назад он уехал на две недели в Бостон. Сначала звонил по нескольку раз в день, а потом — тишина. Номер его мобильного телефона не отвечал. Она ждала день, два, на третий день, когда ожидание стало нестерпимым, она попыталась разыскать его, обзванивая бостонские гостиницы. И когда, издерганная напрасными поисками, Сандра готова была заявить в полицию, он вернулся — с красивым ровным загаром. На ее упреки ответил, что у него украли телефон. Поездка была неудачной, и денег хватило лишь на обратную дорогу.

Она приняла эти объяснения, но чувствовала — Генри изменился к ней, как будто между ними выросла не пропускающая тепло прозрачная стена.

Сандра всеми силами пыталась разбить эту преграду, была нежна с ним, как могла поддерживала, когда небольшое рекламное агентство, в котором работал Генри, обанкротилось. Сандра даже нашла ему временную работу в крупном издательстве и обещала замолвить за него словечко в «Мэйсон Пирс». Может, из-за того, что он не прошел собеседование в «Мэйсон Пирс», в то время как у нее дела шли неплохо в престижном агентстве, он и охладел к ней? Надо наконец-то признаться самой себе: любовная лодка, на которой они с Генри плыли медленно и верно, как она считала, к семейному пристанищу, свернула куда-то в сторону.

— Вам не нравятся розы? У вас аллергия на цветочный запах? — услышала она как будто издалека.

Проглотив ком в горле, Сандра подняла голову и как можно бодрее произнесла:

— Все хорошо. Я вам очень признательна. Я безумно люблю розы. Цветы просто прекрасны! Вы так внимательны. — Она взяла в руки букет и спрятала лицо за бутонами. Ей хотелось плакать, рыдать, выть, вопить в голос…

Сандра бросилась вон из кабинета. Когда она вернулась, ее лицо было бледным, но глаза уже сухими. Розы в вазе с водой стояли на подоконнике. Сандра наклонилась над цветами. Стив медленно подошел к ней сзади и прикоснулся к ее оголенным плечам. Развернувшись к нему всем корпусом, она нашла в себе силы улыбнуться. Отступив на шаг назад, он с видом оценщика оглядел ее, по достоинству оценив ее стройную фигуру, подчеркнутую изящным силуэтом вечернего платья. Сандра выдержала его взгляд.

— Мистер Малкерн, на этот раз вы довольны? — с вызовом спросила она, мимоходом проверяя рукой, не спустилась ли бретелька.

— Стив, просто Стив, — мягко заметил он и улыбнулся. — Сандра, не надо так волноваться.

— И что скажете… Стив? — Она опустила руку, сжав пальцы в кулак. — Достойна моя персона представлять компанию «Мэйсон Пирс»?

Продолжая улыбаться, он кивнул.

— В чем будут заключаться мои служебные обязанности? Разъясните, пожалуйста.

— У тебя одна обязанность — сопровождать меня. И еще… Очень хочется, чтоб ты чувствовала себя раскованно. Этим вечером ты не моя подчиненная, а моя прекрасная спутница. Запомнила?

— И все? Что я должна говорить? С кем? О чем?

На этот раз он рассмеялся. В его смехе не было издевки, только мягкое добродушие.

— Милая Сандра… Я тоже буду называть тебя по имени. Ты только не волнуйся. — Он мягко взял ее за кисть, разжал ее собранные в кулак пальцы, ободряюще погладил по руке.

Сандра глубоко вздохнула и с благодарностью посмотрела на него, вмиг запутавшись взглядом в его глазах цвета предгрозового океана. Она ощутила опасность утонуть в его взгляде, и ей пришлось на какое-то мгновение смежить веки, чтобы прийти в себя. Что-то странное ей показалось в его глазах, чего она не понимала, но что-то очень опасное, как пучина океанских вод.

— Сандра, ты красивая девушка, — уверенно сказал он и протянул ей свою руку, согнутую в локте. — У меня будет самая очаровательная спутница. И пусть все лопнут от зависти. — Его голос заметно повеселел.

Сандра смутилась, но все же взяла Стива под руку. Независимо от ее воли по всему ее телу прокатилась волна удовольствия.

Ничего особенного. Любой женщине приятно слышать лестные слова, думала она. Тем более комплимент из уст Стива Малкерна так же редок, как подснежник в декабре. А то, что ей вполне комфортно идти под руку с элегантным мужчиной, тоже нормально. Не куковать же ей одной в свой день рождения.

2

Дороти

Автомобиль остановился у кромки тротуара. Одетый в ливрею швейцар открыл дверь и профессионально услужливо улыбнулся. Сандра вышла из машины и, чуть запрокинув голову, оглядела высотное здание с громадными зеркальными окнами. Звонкий смех заставил ее оторваться от созерцания плывущих облаков в отражении стекол верхних этажей. Парочка поднималась по ступеням, он — в темном костюме, похожем на смокинг, она — в светлом длинном платье. Мужчина обвил своей рукой тонкую талию спутницы. Им явно хорошо было вместе.

Сандра вдруг пожалела, что позволила Стиву себя уговорить. Одета она была тоже элегантно, но все же чувствовала себя не совсем комфортно в новом слишком откровенно подчеркивающем ее формы платье. Тем более рядом с ней был не ее любимый или хотя бы близкий человек, а ее босс. К тому же она никогда не была на подобных мероприятиях. Что, если она что-нибудь не то ляпнет или нарушит какое-нибудь совершенно ей неизвестное правило? Сначала ей влепят выговор или сразу уволят? — думала она, сжимая локоть шефа.

— Что случилось? Ты снова, как черепашка, спрятала голову под панцирь. — Стив осторожно провел по ее лопаткам, она выпрямила спину. — Вот так-то лучше. И улыбнись. Смотри на меня, — внезапно подмигнул он ей. — Представь себе, что мы только что выскочили из постели. У нас была потрясающая ночь!

Прежде чем она как-то успела отреагировать, он взял ее лицо в свои руки и дотронулся своими губами до ее губ. Поцелуй был коротким, но нежным. Сандра отступила на шаг и недоуменно взглянула ему в лицо. Настороженность читалась в его глазах. Ее взгляд скользнул через его плечо. Стив тоже оглянулся.

Около остановившегося на обочине белого лимузина, опершись на капот, стояла женщина. Поправив на плече ремешок сумочки наиновейшей модели, она вскинула подбородок и с нескрываемой заинтересованностью посмотрела в их сторону. Золотистые кудри обрамляли овал ее лица с невероятно правильными, как после пластической операции, чертами. Ее идеальная фигура была плотно упакована в нечто черно-ажурное и явно супердорогое. Работая в рекламном бизнесе, Сандра видела немало красивых женщин. Но та, что стояла около лимузина и не сводила с них своих изумрудно-зеленых, как у кошки, глаз, была немыслимо, неправдоподобно красива.

— Неужто сам Стив Малкерн? Привет! — Красавица вскинула руку, и браслет на ее запястье засверкал в лучах заходящего солнца.

Одну руку засунув в карман брюк, другой обхватив Сандру за плечо, Стив кивнул блондинке. Не свойственная ему небрежность сквозила в его движениях. Внешне Стив выглядел более чем спокойным, но из глубины его серых глаз рвались наружу страх и растерянность. Еще раз коротко кивнув, он отвернулся. Сандра заметила, как побелело его лицо.

— Кто эта женщина? — Сандра дернула головой в сторону лимузина. — Невероятно красивая, не правда ли?

Стив не ответил. Зажав в своей руке ее пальцы, он потянул ее за собой, увлекая вверх по лестнице. На мгновение они остановились перед медленно расходящимися створками автоматической стеклянной двери. Продолжая крепко держать ее за руку, Стив ринулся в узкое пространство между створками.

— Почему мы убегаем? — спросила Сандра, когда они оказались в тесном пространстве лифта. — Я где-то видела эту женщину из лимузина, только где? Она модель? Не вспомню, что она рекламировала. Диетические завтраки?

— Яды.

— Если бы эта красавица рекламировала отравляющие вещества, Америка лишилась бы половины населения.

— Я бы точно остался жив, — буркнул Стив, но его побледневшее лицо напоминало посмертную маску.

Лифт остановился. Холл, куда они вышли, был довольно просторный, с высокими потолками, ярко освещенный и полный людей. Хотя Сандра абсолютно отчетливо воспринимала в этот момент только одно: ее нервы вот-вот расплавятся. Это было одно из тех мест, где ощущаешь себя как на сцене перед многолюдной толпой. Причем толпа состояла из сильных мира сего: банкиров, политиков, бизнесменов и, несомненно, их супермодно одетых спутниц. Правда, и Сандра в платье, подаренном Кейт, среди них не выглядела белой вороной, наоборот, она заметила, что мужчины провожают ее заинтересованными взглядами.

Они остановились напротив монитора: демонстрировался фильм о какой-то экзотической стране, где растут папоротники, лианы и необычно-яркие цветы. К ним устремился официант, который держал на согнутой в локте руке поднос с бокалами, на треть наполненными вином. Стив взял обеими руками по бокалу, один протянул Сандре, второй тут же опустошил.

— Как хорошо освежиться! — сказал он, улыбаясь. — Вино, несомненно, самый приятный напиток! Лекарство от разочарований… Не такое надежное, как яд, но тоже иногда выручает, — добавил он чуть слышно.

Поставив опустевший бокал на поднос, он взял другой, и, лавируя между людьми, они отошли к низкому дивану, стоящему в самом углу, за широколистым растением.

— Присядем. — Не дожидаясь ее согласия, он опустился на мягкое сиденье, Сандра пристроилась рядом.

Потягивая вино, некоторое время они молчали.

— Ты хотела узнать о блондинке из лимузина? — после продолжительной паузы спросил Стив.

Сандра осторожно кивнула.

— Это Дороти Блэнд, — отрывисто, будто выплевывая слова, произнес он.

— Дороти Блэнд! Та самая?! — Сандра аж подпрыгнула на месте. Совсем недавно ее подруга Кейт все уши ей прожужжала, передавая последние сплетни о миссис Блэнд.

Муж Дороти Блэнд, мультимиллионер, владел сетью супермаркетов по всей стране. Мартину Блэнду принадлежали бизнес-центр, транспортная компания и, как поговаривали досужие языки, тысячи гектаров плантаций где-то в Малайзии. Дороти была его третьей женой, с которой удачливый бизнесмен сочетался браком в день своего семидесятипятилетия. В семьдесят восемь магната сразил инсульт, и с тех пор он руководил своим бизнесом сидя в инвалидной коляске, а его жена стала появляться в свете в компании спутников помоложе.

— Та самая Дороти Блэнд? — повторила Сандра, стараясь поймать его взгляд.

Стив продолжал сидеть неподвижно, уставившись в свой бокал. Наконец, так и не допив, он поставил бокал прямо на пол и откинулся на спинку дивана. Глаза его были закрыты, губы превратились в тонкую полосу.

— Она еще красивее, чем на фотографиях, — не унималась Сандра.

— В детстве она была совсем другой. Мой друг Рик называл ее велосипедом — настолько она была худенькой, — произнес Стив без всякого выражения и открыл глаза. — Мы жили по соседству, ходили в одну школу. Ее мать дружила с моей, отцы вместе рыбачили. Потом оказалось, что только мой отец был заядлым рыбаком, ее же насаживал на крючок совсем иную рыбу. Отец Дороти оказался любителем дешевых красоток с цветной кожей. Одна креолочка даже забеременела от него. Когда все это раскрылось, родители Дороти развелись. Дороти с матерью уехали в другой штат, наши дороги разошлись. Снова мы встретились только в университете, вместе посещали лекции по психологии.

Он замолчал, и несколько секунд были слышны только неясные звуки, доносившиеся из зала. Сандра поднесла бокал к губам, сделала глоток. От ее рук вино согрелось и стало невкусным. Сандра поставила бокал на пол и откинулась на мягкую спинку. Ей отчаянно хотелось узнать продолжение истории Стива и Дороти. Похоже, у них был роман.

— В университете, как я догадываюсь, Дороти уже никто не называл велосипедом? — осмелилась на вопрос Сандра.

— Нет, конечно нет. — Тень пробежала по лицу Стива. — В нее влюблялись все, с кем пересекалась ее дорога.

— Значит, и ты был влюблен в нее.

— Было такое. — Его глаза, казалось, превратились в озера, подернутые тонким льдом.

— А она? — выдохнула Сандра.

Стив часто заморгал, его взгляд стал ясным, но холод так и не ушел из его глаз.

— Когда мы говорили о Шарлотте Милейн, ты спросила, легко ли мне расставаться… кому предан всей душой. — Он вздохнул. — Трудно, очень трудно. С Дороти нас многое связывало… в прошлом.

— А почему вы расстались? Можно узнать?

Он ответил не сразу. Сначала пристально посмотрел на Сандру своим ледяным взглядом так, что сквозняк пробежал между ее лопаток. Сандра наклонилась и положила руки, согнутые в локтях, себе на колени. Его взгляд скользнул в ложбинку между ее грудей, и улыбка удовольствия мелькнула на губах Стива.

— Сандра, ты очень милая девушка, — сказал он и, не отводя глаз от ее груди, обнял ее за плечи. Прикосновение к ее гладкой теплой коже было очень приятным. Напряженное выражение исчезло с его лица, ледок в глазах растаял. — Я рад, очень рад, что сегодня мы вместе. И я прошу твоей помощи.

Заметив, куда обращен его взгляд, Сандра выпрямилась, и рука Стива соскользнула с ее плеча.

— Что я могу сделать для вас, мистер Малкерн? — как можно строже спросила она, поправляя бретели платья.

— Мы уже перешли на «ты». Забыла? И перестань теребить бретели, платье на тебе сидит идеально.

Сандра послушно опустила руку.

— Так в чем будет заключаться моя помощь? — перефразировала она свой вопрос.

— Будь моей невестой, — вдруг сказал он.

— Что? — Сандра недоуменно воззрилась на него. — Не поняла… Кем-кем? Не… Неве…

— Невестой, — повторил он чуть громче.

— Ерунда какая-то.

— Вовсе не ерунда. — На лице Стива появилась озорная, дразнящая, почти мальчишеская улыбка.

— Я не могу. У меня есть Генри, мой жених… ну почти жених.

— Он здесь?

— Нет, Генри в Голливуде.

Стив хмыкнул.

— Пока твой Генри так далеко, побудь временно в амплуа моей невесты. Генри ничего никогда не узнает. Я не ожидал, что Дороти будет на приеме. Но это хороший повод поставить ее на место. Очень надеюсь на твою помощь.

Он поднялся и, снова скользнув взглядом по ее обнаженным плечам, предложил ей руку. Как только они вышли в зал, по тому, как напряглась рука Стива, Сандра поняла, что Дороти где-то поблизости.

Дороти стояла в компании мужчин, как примадонна среди мужского кордебалета. Но вот окружавшие жену мультимиллионера мужчины расступились, и Дороти направилась в сторону Стива и Сандры.

— Рада снова тебя видеть, Стиви. — Ее коралловые губы раздвинула широкая улыбка, продемонстрировав два ровных ряда идеально белых, как только что выпавший снег, зубов.

— Сандра, это Дороти Блэнд, — не замечая, ее улыбки, сухо сказал Стив. — Дороти, Это Сандра Карлей… моя невеста.

Зеленые глаза устремились на девушку, и у Сандры возникло опасение, что она может воспламениться от горящего ненавистью взгляда Дороти.

— Мы… я тут… по работе. Мы представляем рекламное агентство «Мэйсон Пирс», — залепетала она.

Стив крепко стиснул ее запястье.

— Сандра все никак не привыкнет, что скоро станет замужней женщиной, — снисходительно заметил он, потрепав ее по щеке.

Губы цвета коралла изогнулись в презрительной усмешке. Дороти с тщательностью ревизора оглядела Сандру, зацепилась взглядом на ее руке. Удовлетворившись ревизией ее пальцев, украшенных разве что маникюром, она повернулась к Сандре спиной, демонстрируя свое полное пренебрежение.

— Стиви, когда ты научился врать? — Ее темные брови взлетели вверх.

— Нет, отчего ж… — На секунду замешкавшись, он отпустил руку Сандры. — Дороти, почему ты считаешь, что я обманываю тебя?

— Стиви, я ж знаю тебя как облупленного. Ты поклонник традиционных жестов. Ко дню рождения даришь розы, в Новый год — шампанское, а на помолвку — естественно, кольцо. Помнишь, когда ты делал мне предложение, что ты мне подарил? Ну вспомни. Тонюсенькое колечко с синим камушком.

Стив некоторое время молчал, и только желваки играли на его побелевшем лице.

— И где же мой бесценный подарок? — Его голос слегка дрогнул. — Ты отдала его на хранение в банк, как самую большую драгоценность?

Сандра с удовольствием заметила, как вспыхнуло лицо Дороти, руки сжались в кулаки. Ее пальцы плотно сомкнулись, и нанизанные на них многочисленные кольца превратились в подобие кастета. Тоненького, с синим камушком колечка среди них не было.

— Ты хочешь удостовериться, что твой подарок до сих пор у меня? — наконец произнесла Дороти.

— Нет, Дороти, не хочу. Столько лет прошло. Не стоит ворошить старое. Как говорится, пусть прошлое остается в прошлом.

— Я не в прошлом, Стиви. Я здесь. Еще немного терпения, и у нас будет будущее. — В ее голосе появились интригующие нотки.

— У нас?! — Он усмехнулся и покачал головой. — Нет, дорогая Дороти… — Обвив рукой талию Сандры, Стив притянул ее к себе. Чтобы досадить Дороти, Сандра положила свою голову ему на плечо. — Нет, Дороти, будущее у нас с Сандрой, — с нажимом сказал Стив, и Сандра почувствовала, как его ладонь скользнула по ее волосам, а его поцелуй взорвался воздушным пузырьком где-то между ее виском и ухом.

Сандра выпрямилась, одарив его самой обаятельной из своих улыбок.

— И все же я тебе не верю, Стив. — Губы Дороти изогнулись в улыбке. — Все, что между нами было, ты не мог забыть.

Легким движением она опустила свою руку. Взгляд Стива скользнул вслед ее руке — от тонкой осиной талии к покатым, плавным бедрам. Затем ее кажущаяся особенно белой на фоне платья рука пошла вверх, от бедра к талии, чуть затормозив на уровне груди остановилась, согнувшись в локте. Унизанные кольцами пальцы окунулись в каскад золотых волос. Стив не мог отвести взгляда. Им овладело какое-то странное чувство, будто время растворилось, исчезло… Он готов был содрать с Дороти это подобное змеиной коже черное кружево, опрокинуть ее на спину и…

Дороти словно прочитала его мысли.

— Ты помнишь, как мы с тобой развлекались, будучи студентами, а?

Ее чуть хрипловатый голос привел Стива в чувство.

— Конечно, помню, мы любили играть в пинг-понг, — сказал он и, как в спасительный канат, вцепился в руку Сандры.

— Ты это так называешь? — Подмигнув, Дороти рассмеялась. — Я пробуду в Нью-Йорке еще пару дней. Если захочешь меня найти, я в «Ритц Карлтон», — понизив голос, добавила она.

— Полагаю, миссис Блэнд занимает пентхаус?

— Правильно, мой Стиви. И все готово для романтического ужина. — Голос Дороти зазвучал мягко, взгляд стал туманным, обволакивающим. — Я не просто так пришла сюда, я знала, что здесь будешь ты. Я надеялась, что этот вечер… — Она взмахнула своими веероподобными ресницами, пряча на миг вспыхнувший вожделением взгляд. — Я очень хочу, чтобы этот вечер мы провели в обществе друг друга.

— И все же тебе придется довольствоваться только собственным обществом, — грубо оборвал ее Стив.

— Ты уверен, что я буду одна?! — фыркнула Дороти.

Она похожа на породистую лошадь. На фаворита, который приходит к финишу первым, мелькнуло в голове у Сандры.

— Я не люблю повторяться, Стив, ты знаешь… — с нажимом сказала Дороти. — Но все же я повторюсь. После торжественной части я буду свободна. Я обязательно должна присутствовать на церемонии награждения… кстати, «Мэйсон Пирс» тоже удостоено награды, после всех церемоний мы можем продолжить вечер у меня в номере. — Она сузила свои кошачьи глаза. — Вспомни, как хорошо нам было вместе… играть в пинг-понг. — Ее юркий язычок пробежался по коралловым губам.

Рука Стива разжалась, выпустив пальцы Сандры.

Она сделала шаг назад. Больше всего Сандре хотелось провалиться на месте, исчезнуть, испариться, чтобы только не видеть, как старые любовники выясняют отношения. Зря она все же согласилась сопровождать Стива. Тьфу, вовсе он ей не Стив, а ее шеф. К тому же ее согласия на присутствие на этом вечере никто и не спрашивал.

— Я пойду, мистер Малкерн, — сказала она, дотронувшись до его плеча.

— Мистер Малкерн?.. Ха-ха! — Запрокинув голову, Дороти рассмеялась. — Она называет тебя мистером Малкерном?! И ты будешь утверждать, что ты ее жених? Милый, не пытайся меня обмануть. Ах, Стиви, Стиви. — Она погрозила ему пальцем, и бриллиант размером с горошину сверкнул перед его глазами. — Стиви, ты так и не научился врать, как, впрочем, не научилась притворяться, я полагаю, и твоя практикантка. Ведь так, милая девушка? В «Мэйсон Пирс» вы еще без году неделя?

Сандра с трудом сдержала себя, чтоб не нагрубить.

— Как ты изволила верно отметить, милая девушка действительно совсем недавно работает в нашем рекламном агентстве, — пришел Сандре на помощь Стив.

— Уже почти пять месяцев, как я принята в штат, — с вызовом сказала Сандра. — Пять плюс месяц испытательного срока будет шесть. Полугода вполне достаточно, чтобы познакомиться, понравиться и получить предложение от мисте… от милого Стива. — Сандра привстала на цыпочки и шумно чмокнула его в щеку.

— Есть такое правило на скачках. Выигрывает тот, кто ставит на фаворита, — сквозь зубы процедила Дороти.

— Полагаю, вы говорите о себе. Вы считаете себя фаворитом?

Дороти не удостоила ее ответом, только изогнула в усмешке свои коралловые губы.

Тогда, подперев кулачками бока, Сандра сказала:

— Зато тот, кто может угадать в невидной лошадке со ставкой один к десяти победителя, берет самый большой куш.

— Но пока неопытная кобылка выходит на последний круг, я уже пересекла финиш и обсыпана розами, — приняла вызов Дороти.

— И получила свою пайку овса в позолоченной кормушке, — не сдавалась Сандра. — Вы продешевили, миссис Блэнд. Вы продали себя за миллионы, но ни за какие деньги нельзя купить любовь.

— Ты уверена? — Глаза Дороти совсем превратились в щелочки.

— Да! — хором ответили Стив и Сандра.

— Мой лимузин в девять будет у входа, — после небольшой паузы произнесла Дороти сухо. — В девять пятнадцать, Стив, можешь меня не искать. — Развернувшись на каблуках, она прошествовала мимо них.

В посадке головы, в плечах, в походке сквозила уверенность Дороти в своей неотразимости. Ее обтянутая тонким черным кружевом прямая спина вскоре скрылась из виду.

— Уф, — выдохнул Стив.

— Ну как? Помогла я тебе выдержать экзамен? — настороженно спросила Сандра, глядя в его потемневшее лицо. За несколько минут, пока продолжался разговор, Стив, казалось, постарел на десять лет.

— Экзамен я сдал… на жалкую троечку. — Он рассеянно провел ладонью по лбу, словно хотел смахнуть ставшие как будто четче морщины.

— Привет, Стив, — произнес бодрый голос у Сандры за спиной.

Сандра оглянулась. Перед ней стоял невысокий, с напоминающим баскетбольный мяч кругленьким брюшком мужчина. — Сколько лет сколько зим!

— Майкл, дружище! С каких это пор фермеры посещают светские рауты?

— С тех пор как мы не виделись, Стив, я сумел кое-чего достичь. Или ты не в курсе, что у меня контракт на поставки моего собственного вина по всей Америке? Это мероприятие я тоже снабдил своим вином. Так сказать, мой вклад в благое дело охраны природы. Как тебе мое вино? Ты пробовал?

— Вполне на уровне. Молодое, игривое, как его производитель. Ты, Майкл, молоток! Никогда не сомневался в твоих способностях.

Мужчины с видимым удовольствием протянули друг другу руки, но этого им явно показалось мало, и они тут же радостно обнялись.

— Майкл, это Сандра. Сандра, это Майкл, — отступив на шаг, сказал Стив. — Мы с Майклом знакомы еще со студенчества, вместе снимали квартиру.

Мужчины некоторое время обменивались новостями. Сандра узнала, что Майкл, его любимая жена и трое их замечательных ребятишек живут в Калифорнии. У них собственный дом, Майкл владеет несколькими сотнями гектаров виноградников и заводом по изготовлению столовых вин.

— Надеюсь, в скором времени ты, Стив, поселишься рядом. И не один… — Майкл многозначительно посмотрел на Сандру.

— Почему бы и нет? И не такие чудеса на земле случаются, — улыбнулся Стив. — Я уверен, ты одобряешь мой выбор. Согласись, она совершенство. — Он обнял Сандру за плечи, как бы демонстрируя их близость.

— Я обыкновенная девушка, как все, — вспыхнув, возразила Сандра и выскользнула из-под руки Стива.

Майкл внимательно оглядел Сандру с головы до ног, чем поверг ее в еще большее смятение. Она почувствовала, что краснеет.

— Такая замечательная девушка и обратила внимание на такого хронического холостяка! Чем наш старина Стив тебя, Силия, очаровал?

— Сандра, — поправила она его.

Его оговорка мгновенно смыла все следы ее смущения. Майкл, как и сама Сандра, отнюдь не был совершенством, но от этого, наверное, только выигрывал. Глядя на его живое лицо с круглыми, упругими, как у пупса, щеками, хотелось улыбнуться. Что она и сделала.

— Сандра, милая Сандра, — повторил он, — постараюсь больше не путать, — ничуть не смущаясь, поправился Майкл. — Позволь, милая девушка Сандра, сделать тебе комплимент. Ты очаровательна. И это милое платье тебе чрезвычайно к лицу.

— Правда нравится? — благодарно улыбнулась она. — Я, наверное, не рискнула бы себе такое купить. Это подруга подарила.

— У Сандры сегодня день рождения, двадцать пять лет, — вставил Стив.

— Так именно по этому поводу здесь все это… — Майкл развел руки и задрал голову к потолку, откуда свисала гирлянда разноцветных надувных шаров. — Замечательный повод, чтобы выпить все мое вино, которое я приготовил. Пойдемте, у меня кое-что припасено. Выдержанное, для особо почетных господ.

— Обязательно, Майкл, мы попробуем твое самое лучшее вино. Только, извини, в другой раз. Будь добр, возьми на себя труд познакомить Сандру с нашими общими знакомыми, мне надо ненадолго отлучиться, — сказал Стив.

Майкл кивнул, Сандра доверчиво положила свою ладонь на его согнутую в локте руку.

Она оказалась в толпе смеющихся гостей. Все оживленно переговаривались, улыбались. Ей протянули фужер. Вино выгодно отличалось от того, что они со Стивом пили раньше. Сандра вступила в общий разговор. Когда прозвучал сигнал, приглашающий в конференц-зал, Сандра поискала глазами Стива — тот словно растворился в пространстве. Пошел просить прощения у старой подружки, предположила она. Внезапно ей стало обидно. Сам же хотел, чтобы они были вместе, а как встретил старую любовницу, так сразу и бросил, как Белоснежку в глухом лесу. Она вздохнула.

— Что грустишь, Сандра? — мячиком подкатился к ней Майкл. Его и без того широкое, как бигмак, лицо расплылось в улыбке. — Не печалься, Стив вернется. Он просил, если задержится, сопроводить тебя до места в зале. — Майкл подставил ей свой локоть.

Сандра уцепилась за него и, приклеив на лицо улыбку, бодро зацокала каблуками по паркету.

Майкл усадил ее в кресло, справа — проход, слева — незанятый стул. Церемония началась. Назывались имена, солидные дамы и господа выходили на сцену, говорили речи. Сандра невнимательно слушала — рядом с ней укором зиял незанятый стул. Снова одна, с грустью думала она. В день своего рождения, в битком набитом людьми зале я страдаю от одиночества. Ну ладно, Стив бросил меня ради своей любовницы, пусть. Он всего лишь мой шеф. Но почему Генри не смог прилететь ко мне хотя бы на несколько часов? Ведь все же не каждый день его девушка отмечает двадцатипятилетие! — Сандра вздохнула. — Что поделать, для Генри важнее карьера… Хотя что я сержусь, я тоже здесь на работе…

— Подвинься.

Сандра послушно пересела. Стив взял ее руку в свои ладони. Секунда, и… золотое кольцо с матовым глазком жемчужины оказалось на безымянном пальце Сандры.

— Это мне?

Она не успела услышать ответ, как со сцены назвали ее имя:

— Сандра Карлей. Молодая, но подающая большие надежды сотрудница «Мэйсон Пирс» приглашается на сцену для вручения премии «Лучшая рекламная компания, пропагандирующая экологически чистые продукты питания».

— Кто? Что? Почему я? — испуганно залепетала Сандра.

— У меня сломалась «молния» на брюках. Выручай.

— Серьезно?

— Иди, иди, — подтолкнул ее Стив.

Сандра поднялась на сцену. Не успела она опомниться, как в ее руке оказалась статуэтка, а рядом с ее ртом микрофон.

— Я… мы… «Мэйсон Пирс» и дальше будет работать в направлении популяризации продуктов питания, выращенных в экологически чистых условиях. Девиз нашей компании: «Здоровое питание для здоровой нации».

Зал разразился аплодисментами, дав тем самым Сандре драгоценную минуту, чтобы прийти в себя.

— Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить моего первого учителя, который дал мне столь необходимые знания для работы… Спасибо Шарлотте Милейн — прекрасному человеку, высококвалифицированному специалисту и просто милой женщине. Я думаю, в том, что работа нашей рекламной компании отмечена такой престижной наградой, — она потрясла над головой статуэткой, — большая заслуга Шарлотты Милейн… и многих других работников «Мэйсон Пирс» — борцов за экологически чистую среду обитания.

Зал снова зааплодировал, а на сцену вбежал, неся перед собой огромный букет, Майкл. Подскочив к микрофону, он начал:

— Все мы живем на нашей маленькой голубой планете Земля, и все мы братья и сестры. В большую семью нас объединяет наше неравнодушие к будущему планеты. Мир спасет только наша любовь. Любовь к цветам, — он потряс букетом, — к воздуху, которым мы дышим, — он шумно вздохнул, — к молодости и красоте. — Протянув руку, Майкл крепко обнял Сандру за плечи. — От имени всех собравшихся в зале я хочу поздравить милую Сандру с днем рождения.

Зал благодушно зашумел, раздались хлопки, кто-то запел: «С днем рожденья, тебя…» Сандра потянулась за букетом, но Майкл перехватил ее руку.

— А это что такое?.. — Схватив за кисть, он приблизил руку Сандры к своим театрально выпученным глазам. — Еще совсем недавно на пальчике не было колечка. — Он отпустил ее руку. — Позволь угадать? Ты получила предложение выйти замуж, и я даже догадываюсь от кого… От моего друга Стива Малкерна. Поздравляю!

Он отпустил ее руку, и огромный букет очутился перед лицом Сандры. Шквал аплодисментов обрушился на ее барабанные перепонки. Зардевшись, она спрятала лицо за цветами и поспешила за кулисы — ей надо было опомниться, прежде чем вернуться на свое место. Она была растеряна.

Если бы она только знала, к чему приведет ее мягкотелость! Сначала она согласилась сопровождать шефа на этот вечер, потом надела это откровенно смелое платье и в конце концов стала соучастницей обмана. И еще хорошо, если Генри ничего не узнает. А если он включит телевизор (Сандра заметила видеокамеры в фойе, вполне вероятно, телекорреспонденты продолжали свою работу и в зале)? Включит и увидит, как Сандра принимает поздравления с помолвкой, которая вовсе и не помолвка, а так, сплошной обман. И все только для того, чтобы бывшая подружка Стива ломала пальцы в бессилии. Она-то думала, что с ее миллионами любого уложит к себе в постель. Нетушки, фиг вам, не любого, вдруг злорадно подумала Сандра, наблюдая, как Дороти с застывшим, как у манекена, лицом приближается к ней.

— Примите мои поздравления, — без тени улыбки сказала она. — Надеюсь, Стив будет счастлив в браке. Он заслужил свой кусок счастья.

— Вы же счастливы? Почему бы и нам не насладиться радостями супружества?! — Сандра не могла удержаться, чтобы не съязвить. — Говорят, браки свершаются на небесах. Или в нотариальной конторе?

— Не стоит нам ссориться, — примирительно сказала Дороти. — У меня к вам есть интересное предложение.

— Столько предложений за один вечер! — нервно хихикнула Сандра.

— У меня к вам будет деловое предложение, связанное с вашей профессиональной деятельностью. Мы с мужем давно подыскиваем хорошую рекламную компанию, которая займется продвижением наших услуг на рынке Нью-Йорка. «Мэйсон Пирс», как мне кажется, не будет против расширения рынка.

— Не будет… против… — растерянно произнесла Сандра.

— Давайте обменяемся визитками. — Дороти протянула ей плоский кусочек дорогого картона.

Сандра развела руками.

— К этому платью я не успела подобрать сумку. Визитки у меня, конечно, есть. Только они остались у Стива в машине, в сумке, с которой я хожу в офис. Давайте я вам просто продиктую свой телефон. У вас есть возможность записать?

Из миниатюрного лакового клатча появилась ручка, украшенная россыпью стразов. Под гипнотическим взглядом Дороти Сандра назвала номер, а Дороти записала его на обороте своей визитной карточки.

Только когда они разошлись, Сандра поняла, что назвала не только номер своего мобильного телефона, но и домашний номер. Дороти уже скрылась из виду, и Сандра тоже поторопилась к выходу.

Торжественная часть закончилась, гости выходили из конференц-зала и направлялись к накрытому для фуршета столу. Оркестранты стали рассаживаться по местам. Сандра увидела, что Стив направляется к ней.

— Вот наш приз. — Она протянула статуэтку Стиву.

— Гибрид кактуса с пальмой, — хмыкнул он и небрежно сунул награду под мышку. — Выпьем еще по бокалу вина? Или предпочитаешь шампанское?

— Шампанское? Шиканем по случаю нашей с тобой помолвки, — пробурчала Сандра, поглядывая на ширинку его брюк — никакого дефекта в замке она не заметила. — Успел поменять замок на брюках?

— Я просто пошутил, — сказал он, проследив направление ее взгляда. — Брюки мои в полном порядке. Зато теперь благодаря твоему панегирику на Шарлотту начнется настоящая охота. Придется «Мэйсон Пирс» поднимать ей зарплату, или кто-нибудь из конкурирующих компаний переманит ее к себе.

— Хоть какая-то польза от сегодняшнего вечера, — хмыкнула Сандра. — Но что я скажу Генри? Зачем нужна была вся эта сцена с цветами? — Она возмущенно потрясла букетом.

— Ты это о чем?

— Зачем нужно было, чтобы наше вранье стало всеобщим достоянием?

— Ах, ты о нашей помолвке! — Стив развел руками. — Я тут ни при чем, это все Майкл. Он спит и видит, когда я женюсь. А ты, Сандра, сразу ему понравилась — симпатичная, умеешь поддержать разговор, заразительно смеешься. Майкл известный шутник, хотя не так часто вырывается на приемы. Ты уже поняла, что он примерный семьянин и обожает своих ребятишек. Он давно зовет меня к себе в гости, в Калифорнию. Мечтает, чтобы мы дружили семьями… Майкл ведь настоящий мой друг.

— Значит, ты и своего друга обманул! Зачем?

— А вдруг вовсе не обманул? — Стив подмигнул ей. — Бросим «Мэйсон Пирс», купим побольше земельки, займемся разведением лошадей. Наши лошадки станут фаворитами, заработаем кучу денег. Чем не идиллия? А? — На его лице появилась озорная, дразнящая и вместе с тем нежная улыбка.

Сандра нахмурилась.

— Я хочу домой, — тоном обиженной девочки сказала она.

— Вообще-то я тоже устал, — вздохнул Стив. — Пошли.

Одной рукой придерживая букет, другой ухватившись за его руку, Сандра засеменила за Стивом к выходу. У подъезда Сандра увидела белый лимузин. Около лимузина лицом к Дороти, спиной с ним стоял довольно высокий мужчина. Под его бежевым в тонкую голубую полоску блейзером угадывалось хорошо тренированное тело. Светлые волосы, спускающиеся к широким плечам, трепал ветерок. Сандра застыла на месте — мужчина у лимузина со спины напомнил ей Генри. Такой же блейзер она подарила ему на Новый год. Сандра почувствовала, что и рука Стива напряглась.

— Милая Дороти не дает себе повода поскучать в уединении, — проворчал он.

— Ты знаешь, кто с ней рядом? — произнесла Сандра как можно равнодушнее.

Внешне она выглядела спокойной, а в голове метались мысли: Генри в Голливуде. Его задержали неотложные дела… Таких блейзеров миллион. Генри в Голливуде. У него ответственная работа. В пятницу вечером?! И будет продолжать работать в субботу и воскресенье!!! А если Генри вовсе не в Голливуде? И почему у него выключен мобильный телефон?!

Сандра с напряженным вниманием следила за парочкой у лимузина. Вероятно, почувствовав ее взгляд, Дороти вскинула голову. Тут же широким жестом Стив обхватил Сандру за плечо, прижал к себе. Она заметила, как губы Дороти приоткрылись и тут же снова плотно сомкнулись. Вероятно, она произнесла короткую, но емкую фразу. Блондин тут же согнулся пополам и распахнул дверцу лимузина. Из салона с громким лаем выскочил кокер-спаниель.

— Дороти в своем репертуаре… любительница дорогих животных, — хмыкнул Стив.

— Случайно ты не знаешь вон того?.. Как его зовут?.. — Сандра неопределенно махнула рукой куда-то в сторону.

— Идеальный друг. Дорогой, но легко заменяемый. Микки, или Рикки, или что-нибудь в том же роде. Я не запоминаю клички ручных песиков.

— Да нет, я не о собачке… Ты не знаешь имени того молодого человека, который с Дороти рядом? — сбивчиво пояснила Сандра, кивая подрагивающим подбородком в сторону лающего в экстазе кокер-спаниеля. — Как ты считаешь, кем блондин приходится Дороги?

— Я же сказал: здоровое молодое животное, — раздраженно отозвался Стив. — Вполне пригодное для случки. Дороти загребла многомиллионный куш на брачном рынке, и теперь рядом с ней всегда найдутся псы, готовые ходить на задних лапах. — Он улыбнулся. Его улыбка была похожа на оскал.

— Зря ты так. — Сандра с букетом наперевес бросилась по ступеням вниз.

Но когда она очутилась у лимузина, блондин уже скрылся в салоне. Она только и успела заметить цвета топленого молока брючину да узкую ступню в легком ботинке.

— Эй, эй! Погодите! Постойте! — закричала Сандра изо всех сил и запрыгала, махая букетом.

Лимузин, притормозив на повороте, дал задний ход и остановился рядом с Сандрой, стекло на дверце водителя поползло вниз.

— Вы что-то хотите сказать, леди? — спросил шофер, неопределенного возраста мужчина с непроницаемым лицом.

— Мне нужно кое-что сказать Дороти. Спросить… Вы не знаете, кто с ней? Как зовут ее сопровождающего? Не Генри ли? — заглядывая в кабину, торопливо сказала Сандра.

Место рядом с водителем было свободным, а за его спиной темнела глухая стена из пластика.

— Не могу знать. Хозяйка велела не беспокоить.

Матовое стекло на дверце поползло вверх.

— Генри! Генри! — закричала Сандра, пытаясь хоть что-то разглядеть через затемненное стекло.

Но тут лимузин тронулся с места, и Сандре пришлось отпрыгнуть. С досады она размахнулась и кинула вслед удаляющемуся лимузину букет. Цветы упали на его крышу. Украшенный цветами лимузин вскоре скрылся за поворотом, а Сандра осталась стоять, в растерянности глядя на опустевшую дорогу.

— Тебя отвезти домой? — Стив осторожно тронул ее за плечо.

— Да-да, — растерянно закивала она.

Когда Сандра уселась на сиденье «форда», она уже пришла в себя.

— Отвези меня на стоянку у офиса, — решительно сказала она. — Я там оставила свой автомобиль.

— А ты не много выпила, чтобы вести машину?

— Несколько глотков сухого вина час назад может быть принято во внимание?

— Ты мне кажешься слишком возбужденной.

Сандра только хмыкнула.

— К офису, — повторила она твердо. — Я хочу забрать свою машину со стоянки. Только и всего, — выпалила Сандра и густо покраснела.

— И все же… — Его рука легла на ее колени. — Ты вся дрожишь.

— Ну какое тебе дело?! Какое?! — Она вдруг разрыдалась. Безудержно, в голос. Словно все напряжение, что скопилось за весь этот долгий день, вырвалось наружу.

Стив обнял ее за плечи, прижал к себе. И гладил ее по волосам долго, пока она не успокоилась.

— Давай-ка я отвезу тебя домой, милая, — наконец сказал он, когда Сандра, еще всхлипывая, вытирала глаза его носовым платком. У нее еще хватило сил назвать свой адрес.

Всю дорогу они молчали. Сандра делала вид, что разглядывает витрины магазинов, выхваченные из мрака яркими лампами. Когда автомобиль притормаживал на перекрестке, она встречалась взглядом с застывшими пластмассовыми глазами манекенов, таких же внутри пустых, какой чувствовала себя она.

Наконец машина остановилась у подъезда. Сандра распахнула дверцу и выбралась из «форда». Захватив ее сумку, Стив вышел вслед за Сандрой.

— Нет необходимости провожать меня до постели, — устало сказала она, вынимая из его рук сумку.

Не принимая во внимание ее слова, он взял ее за руку и повел к дверям парадной. Когда лифт остановился на четвертом этаже и они вышли, Сандра дрожащими руками стала шарить в сумке.

— Ключи… Я не могу найти ключи… Где же они? Неужели я оставила их в бардачке своей машины? Ну зачем ты взял меня с собой на это дурацкое мероприятие?! — Она выронила сумку из рук. Слезы снова заструились по ее щекам.

Стив молча поднял сумку, пошарив во внутреннем кармашке, нашел ключ, сунул в скважину. Два поворота — и дверь распахнулась.

— Входи, — вздохнула Сандра и жестом пригласила Стива войти.

Невольно она взглянула на свою квартиру его глазами: дешевая стандартная мебель, потертое ковровое покрытие на полу, а общее впечатление такое, словно все куплено на распродаже.

— Спасибо, что проводил, — смущаясь убогости обстановки, сказала она, мечтая, чтобы он остался за порогом, но Стив прошел за ней.

Сандра без сил рухнула на стоявший в прихожей пуф.

— Тебе приготовить ванну?

Не дожидаясь ответа, Стив уверенно пошел по направлению к ванной комнате. Вскоре Сандра услышала шум воды. Запахло лавандой и мятой. Закрыв глаза, Сандра сидела на пуфе, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги. Почувствовав тепло ладони на своей щиколотке, она открыла глаза. Стив сидел на корточках и снимал с ее ноги туфлю.

— Зачем же?.. Я сама. — Она отстранила его руки.

Он поднялся. Лицо его было в тени, так что она не видела выражение его глаз.

— Ты тоже, наверное, устал, иди домой, я справлюсь.

Она скинула туфли и встала.

— Конечно, справишься. Ты сильная девочка, — прошептал Стив и притянул ее к себе.

Сандра почувствовала его губы на своих губах. Она сделала слабую попытку оттолкнуть его, но Стив зажал в своих руках ее лицо и продолжал целовать ее, глубоко, нежно, впитывая ее дыхание, сливая со своим. И вдруг совсем неожиданно для себя Сандра почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Ее губы дрогнули и распахнулись. Ее руки обвили шею Стива, его — соскользнули вниз, на ее бедра. Поцелуй из нежного превратился в страстный. Но в то же время некая доля притворства была в этом поцелуе, в этих страстных объятиях. Будто они хотели спрятаться в этой вдруг вспыхнувшей страсти от настоящих, непридуманных чувств.

Сандра разжала руки. Стив прижал ее голову к своей шее, погладил по волосам, снова поцеловал. Его губы словно просили прощения.

— Милая, милая… — Стив осторожно отодвинул ее от себя. Ошеломленная Сандра нетвердо стояла на ногах, пытаясь понять, что все же произошло. — Ты замечательная девушка. Я рад, что сегодня мы были вместе, — сказал он, понизив голос до шепота.

Их глаза встретились. Он смотрел на нее так пристально, что она, казалось, чувствовала прикосновение его взгляда. Смутившись, Сандра опустила глаза.

— Хочешь, чтобы я остался?

Сандра чувствовала его горячее дыхание на своем лице. Ее подбородок как бы сам собой качнулся вниз, но тут же она замотала головой из стороны в сторону.

— Нет-нет. Спасибо, что предложил. Только — нет, не надо. — Сандра нашла в себе силы заглянуть в его обрамленные тенью глубокие, как омут, глаза. Она даже вздрогнула от их стального холода. — Не надо себя обманывать, Стив, — сказала она. — Не я нужна тебе. Нет, вовсе не я. Тебе нужна Дороти Блэнд. Ты до сих пор ее любишь.

— Ошибаешься, милая Сандра, — улыбнулся он. Улыбка вышла мягкой и печальной. — Я никого не люблю… К моему глубокому сожалению. — Он коснулся губами ее лба и пошел к двери. У порога он остановился. — До завтра, — сказал Стив и вышел.

— До понедельника, — ответила Сандра закрывающимся створкам лифта и, захлопнув дверь, побрела в ванную.

Она не чувствовала ничего, кроме усталости. Пенная, теплая вода с запахом мяты и лаванды прогнала все ее мысли, и, когда ее голова с влажными от пара волосами коснулась подушки, Сандра тут же заснула. Крепко, без сновидений.

3

Генри

Генри открыл глаза. Солнечные лучи начинающегося утра, просачиваясь сквозь редкую ткань занавесей, прочертили светлые полосы на поблекших от времени обоях. Отбросив одеяло, он сел на постели и обвел глазами маленькую комнатку убогого отеля. Обшарпанный стол, стул, кровать — вся обстановка. Очень скромно, но, по крайней мере, чисто.

Генри помнил и шикарные отели, но когда это было! Тогда ему было чуть за двадцать, и он был везунчиком. Работа рекламного агента его не утомляла, он прекрасно играл на бильярде, и все женщины были от него без ума. Но в один отнюдь не прекрасный для него день фортуна показала ему свой затылок. Одна из его подружек забеременела, и ему пришлось в срочном порядке ретироваться из Чикаго. Жениться он не хотел. Он был молод, хорош собой и в качестве жертвы не мог положить на брачный алтарь свою самую большую драгоценность — свободу.

Вообще-то он не был идейным противником брака, но жить в дешевой квартирке на окраине, ездить на малолитражке и спать с одной и той же женщиной всю оставшуюся жизнь он был не намерен.

Генри Свенсон грезил о другой жизни. Шикарные отели с вышколенной прислугой и кроватями с шелковыми простынями, собственный дом где-нибудь в Санта-Барбаре, новейшая модель БМВ и, конечно, самые лучшие женщины.

Он потянулся за журналом «People», открыл на первой попавшей странице. Вот, например, как эта… Генри прочел: «Дороти Блэнд ратует за сохранение исчезающих видов папоротников».

Дороти Блэнд — шикарная шлюха с не одним миллионом на одни карманные расходы. Муж — старик-мультимиллионер, еще немного и Дороти станет почти опереточным персонажем, богатой вдовушкой. Вот если бы…

Генри снова откинулся на подушку, вцепившись пальцами в край, накрылся одеялом с головой. Он не хотел, чтобы убогость обстановки мешала его грезам.

Вот если бы у него был миллион долларов… а лучше пять-шесть миллионов… Еще лучше бы, конечно, миллионов сто. Он купил бы себе белоснежную яхту с салоном из красного дерева, с баром, полным самых дорогих вин и коньяков. Бильярдный стол с шарами слоновой кости. Музыкальный центр с доносящимся из невидимых динамиков обволакивающим голосом Шакиры. Домашний кинотеатр с плоским, во всю стену экраном, мягкие кожаные диваны. На разбросанных в продуманном беспорядке подушках — как будто сошедшая с экрана красотка: грудки мячиками, острые сосочки, упругая попка, свеженькие щечки…

Генри сладострастно вздохнул и облизал пересохшие от вожделения губы.

А еще у него была бы своя конюшня со скаковыми лошадками и на ипподроме лично его постоянное место в первом ряду центральной трибуны. Официанты по первому знаку бросались бы к нему с подносом прохладительных напитков. Отпив коктейль из самых экзотических ингредиентов, он бы небрежным жестом отсылал лакеев прочь и закуривал бы кубинскую сигару (вообще-то он не курил, но сигары… это же так круто!) Продолжая лениво следить, как его благородных кровей лошадка вырывается в лидеры, он смаковал бы коктейль и пускал колечки сигарного дыма в воздух, в ленивой неге дожидаясь, когда его скакун придет к финишу первым, таким образом принося ему заслуженный немалый выигрыш.

Генри глубоко вздохнул и пошевелил пальцами, как будто хотел ощутить шероховатость новых стодолларовых купюр.

Вот если бы он смог выиграть достаточно денег, чтобы вообще не нужна была никакая жена! Что лучше свободной жизни холостяка-миллионера?! Блондинки, брюнетки, шатенки; с кожей цвета свежих сливок, молодых оливок или горького шоколада. Любая почтет за честь очутиться в его постели. Только не любую он к себе приблизит. Только самая лучшая из самых наилучших удостоится его внимания.

Генри откинул одеяло — жарко. Ему на глаза снова попался раскрытый «People». Он взял в руки журнал, вгляделся в фотографии. Дороти Блэнд на теннисном корте. Руки обнажены — загорелые, мускулистые. Сильное, гибкое тело. Золотистые волосы подняты и скручены в тугой узел. Большие изумрудно-зеленые глаза смотрят с глянцевой страницы заносчиво. От всего ее облика веяло силой уверенной в себе женщины. Генри почувствовал, как его охватывает желание. Нет, не только миллионное наследство притягательно в Дороти Блэнд. Она сама может свести с ума любого мужчину.

Не то что его последняя подружка Сандра Карлей. Невольно поморщившись, Генри отложил журнал. Конечно, его подруга не страшилище, но и не суперженщина, как Дороти Блэнд. Сандра нашла место в престижном рекламном агентстве. Жалованье неплохое, но все же это работа по найму, а не собственный многомиллионный счет в банке. И опять же у Сандры всего лишь малолитражка и дешевенькая арендованная квартирка. Такое уже было в его жизни. Он не может повторять прежние ошибки, наступать на те же грабли, забивать в одни и те же ворота… Сандра уже не раз намекала, что пора бы оформить их отношения. Нет! Накинуть на себя брачный хомут — ни за что! Так дешево продать свою свободу он не намерен. По приезде он так ей и скажет: «Сандра, ты хорошая девушка, но нам не по пути. У нас разные дороги и жизни. Я не собираюсь всю жизнь заниматься обработкой клиентов, чтобы те удосужились разместить рекламу в телефонном справочнике».

При воспоминании о своей работе Генри застонал. Сандра думает, что он мечтает сделать карьеру в рекламном бизнесе. Наивная! Он создан для большего, чем удивлять компании, выпускающие трусы. Сандра из кожи вон лезла, чтобы его приняли в «Мэйсон Пирс», а он даже тест заполнять не стал. Требовать от него написать рекламный текст — то же, что сшить те же трусы. Вроде бы просто, а выходит ерунда. Кроме рифмы трусы-часы, ничего на ум не приходит.

Жизнь порой бывает чертовски несправедливой. Тошно становится при мысли, что приходится заниматься всякой ерундой вроде сбора рекламы для телефонного справочника. За всю неделю он собрал рекламы не более чем на двадцать тысяч. Его десять процентов. Жалкие две тысячи, а вчера он оставил на бильярдном столе больше четырех. С чем же он будет отыгрываться? С дыркой от бублика?

Генри встал, подошел к столу, чтобы с сожалением убедиться, что от вчерашнего ужина ничего не осталось. Он открутил крышку пластиковой бутылки, запрокинув голову, вылил последние капли тоника в пересохшее горло.

— Придется дойти до кафе, — сказал он своему отражению в настенном, без оправы дешевом зеркале.

Генри неплохо сохранился для своих тридцати четырех лет: стройный, с плоским животом, рельефными, натренированными мышцами. Все же не зря он платит несколько сотен долларов в месяц за тренировки, чтобы поддерживать себя в форме. Фигура никак не выдает его возраст. А вот лицо? Генри наклонился к зеркалу, изучающе всмотрелся в свое отражение. Увы, морщины уже заметны.

Он еще раз взглянул в зеркало. Действительно, выглядит он неважно — глаза мутные, веки опухли. Но разве он может выглядеть молодцом после ночного бдения в бильярдном клубе? Тем более что проигрался вдрызг!

С досадой отвернувшись, Генри поплелся в душевую. Преодолев брезгливость, встал на видавший виды резиновый коврик, потянул язычок крана до упора вверх. Редкие капли едва теплой воды окропили его плечи. Генри выругался. Не надо было экономить на гостинице. А с другой стороны — у него едва хватит денег на завтрак, не говоря о том, чтобы оплатить номер на следующие два дня, и тем более на поездку в Лас-Вегас.

Генри вытерся застиранным до мышиной серости полотенцем и оделся. Голубой в светлую полоску блейзер, кремовые брюки, под цвет брюк — носки, кожаные, точно по ноге туфли. Он всегда придавал особое значение одежде.

Генри вышел на улицу, дошел до ближайшего кафе. Коротко взглянув на меню, прикинул, что оставшихся у него денег должно хватить на легкий завтрак.

— Кофе, масло, булочку, — бросил он тут же подоспевшему официанту.

— Двойной черный кофе по-восточному. И бутерброд. Подсушенный ломтик белого хлеба, масло, грамм двадцать черной икры, — услышал он справа от себя негромкий, но уверенный голос.

Повернув голову, Генри увидел женщину. Выглядела она великолепно: худая, с темно-каштановыми модно постриженными волосами, длинным лицом, тонким, немного длинноватым носом. Глаза были спрятаны за темными очками. Мочки ушей украшали изящные изделия из платины с вкраплением бриллиантов. Одежда незнакомки тоже произвела на Генри впечатление. Простой, отлично сшитый костюм с выглядывающим из горловины безупречно белым воротником. И запах… До Генри доносился еле различимый запах явно дорогих духов. Неплохо бы познакомиться, только подумал он, как незнакомка, поймав его взгляд, улыбнулась, продемонстрировав два ряда великолепных зубов. Затем ее локоть очутился на столешнице, и она несколько раз согнула указательный палец, украшенный перстнем с немаленьким бриллиантом.

— Рад составить вам компанию. — Изобразив игривость на своем лице, Генри пересел за соседний столик.

Вблизи женщина показалась ему не столь привлекательной. Лет сорок или больше, прикинул он, отмечая дряблость ее подбородка.

Дама взмахнула рукой, привлекая внимание официанта. Генри отметил часы с мелкой россыпью бриллиантов по корпусу. Дама явно демонстрировала свое материальное благосостояние. Или все же это подделка? — вдруг засомневался Генри. Уж больно много дорогих камушков на квадратный сантиметр незнакомки!

Официант начал расставлять приборы на их столе.

— Прекрасная погода, — сказала дама и поднесла чашечку к ярко-красному рту.

— Да, неплохой сегодня денек, — подхватил Генри, тоже отпивая кофе из своей чашки и одновременно взвешивая в уме, сколько могут стоить ее драгоценности, если все же они настоящие.

— Вы часто сюда захаживаете? — В два приема бутерброд с икрой исчез в ее рту и был перемолот чудом стоматологического искусства.

— Вообще-то я здесь проездом. Вот решил позавтракать и… Рад, очень рад нашему знакомству. Меня зовут Генри. Позвольте поинтересоваться вашим именем?

Женщина игнорировала его вопрос. Она вынула из сумки крокодиловой кожи серебряный портсигар, какими щеголяли дамы в начале двадцатого века.

— Нехорошая привычка, но я иногда балуюсь, — игриво сказала она.

Генри ловко чиркнул картонной спичкой о коробок с рекламой местного кафе. Прикурив, она подняла лицо. За темными стеклами очков Генри не мог видеть выражение ее глаз, и это его нервировало.

— У вас нет зажигалки, значит, вы не курите, — сделала она вывод. — Это хорошо. А я люблю подымить. Особенно когда такой чудный день.

— Август в этом году замечательный. Не жарко, не душно. Лето — прекрасное время года, чтобы хорошо отдохнуть. — Генри намеренно до шепота понизил голос, придавая ему интимный оттенок. — Только одинокому человеку даже в самом замечательном месте совсем невесело.

— Вы одиноки? Хм… — Округлив губы, она выдохнула вверх струю сигаретного дыма. — Странно, очень даже странно. Вы молоды, хороши собой. — Она снова сделала затяжку. — Неужели у вас нет близкого вам человека?

— Позвольте вернуть вам же ваш вопрос.

— Ну если так… — Женщина вздохнула и, постучав по сигарете указательным пальчиком с явно дорогим маникюром, стряхнула пепел. — Да, я тоже одинока. Было время, когда вокруг меня толпами вились мужчины. Но я выбрала Роберта. Знали бы вы моего Роберта… — Она затянулась и снова выпустила струю дыма. — Красавец, умница. Вы немного напомнили мне моего мужа. Он тоже любил голубой цвет. — Она протянула руку, погладила плечо Генри. — Кашемир? Полагаю, из недавней коллекции Долче энд Габбана?

Генри качнул подбородком. Блейзер был действительно с этикеткой «Долче энд Габбана», только покупал он его отнюдь не в бутике, хотя и не у азиата в лавке.

— В дьюти-фри приобрел.

— Вполне рационально, одобряю. — Она потушила сигарету в пепельнице. Возникший из ниоткуда официант тут же заменил ее на чистую. — А я за покупками стараюсь выбираться в Париж. Хожу на показы высокой моды, чтобы узнать последние тенденции. Хоть я предпочитаю классический стиль, но иногда позволяю себе нечто экстравагантное. В любом случае выбираю самое лучшее. — Она поиграла пальцами.

Генри удостоверился, что обручального кольца на ее руке нет.

Поймав его взгляд, она сказала:

— Увы, я вдова. Два года как нет Роберта. — Она несколько театрально вздохнула. — Кстати, вы спрашивали мое имя.

— Да-да, — подтвердил он, усиленно кивая. Знакомство с богатой вдовушкой может быть для него очень полезным.

— Меня зовут Лайза. Лайза Вольф. — Она протянула руку.

Глядя на ее темные очки, он взял ее за кончики пальцев. Ее рука была холодна, пальцы твердые, без малейшей дрожи.

— А я Генри Свенсон, — представился он и поцеловал ее руку.

— Ну что ж, мистер Свенсон, можно считать, что теперь мы не одиноки, — рассмеялась она, и ее рука выскользнула из его пальцев. — Я уже в Голливуде больше недели, жаль, мы встретились с вами только сегодня. Здесь неподалеку есть неплохая антикварная лавочка. Вещички там замечательные, редкие, и не так дорого. Портсигар я там почти даром приобрела. Всего четыреста пятьдесят. Вам понравился? — Щелкнув пальцами, она пододвинула свой портсигар к Генри. — Как минимум тысяча девятьсот двадцатого года.

Генри взял в руки антикварное приобретение Лайзы, покачал на ладони, преодолевая желание сунуть в карман. В далеком прошлом, когда ему было едва шестнадцать, он стянул у отчима кругленькую сумму. Здорово он тогда развлекся в Диснейленде!

— Изящная безделушка, — сказал он, разглядывая корпус. — Вот и монограмма. Интересно, кто был раньше его владельцем?

— Мне не интересно, — сухо ответила Лайза и буквально выхватила из его рук портсигар. Вынув сигарету, она бросила его в сумочку.

Генри с сожалением проводил глазами вещь стоимостью почти в полтысячи долларов.

— Жаль, что вы не курите, — сказала Лайза, поигрывая сигаретой. — Если честно, портсигар для меня слишком массивен. Подарю его лучше папе. Как раз и монограмма подойдет. Он хоть в последнее время редко покидает кресло, дымит как паровоз. Если бы вы, Генри, курили, я бы вам этот портсигар подарила.

Генри опустил глаза, чтобы она не заметила, как он раздосадован. Она поднесла сигарету к губам, Генри чиркнул спичкой, она прикурила.

— Вы сказали, что в Голливуде по делам. А сами вы откуда? Где прошло ваше детство? Где вы сейчас живете? — спросила она, выпуская дым через округленные губы.

Генри не стал рассказывать этой богачке, что он родом из промышленного Детройта, и упоминать о своем детстве, которое омрачилось отсутствием отца и постоянным безденежьем. Не упомянул он и о том, что его мать, проработавшая на заводе тридцать лет и заработавшая профессиональную болезнь суставов, доживает свой век в доме престарелых. Генри был краток:

— Я прошел курс обучения в Нью-Йорке, там сейчас и работаю.

— К сожалению, в Нью-Йорке у меня нет квартиры. На Майами у меня вилла, есть дома в Атланте, Вашингтоне. Нет, в Нью-Йорке у меня нет недвижимости. — Лайза раздвинула губы в улыбке. — К сожалению…

Она стала перечислять достоинства всей своей недвижимости, а Генри не отрывал взгляда от ее шевелящихся пунцовых губ. Она говорила без остановки минут десять, а Генри все думал, как он может воспользоваться знакомством со столь богатой дамой.

— Чем вы занимаетесь? Какая у вас профессия? — спросила она, доставая новую сигарету.

На этот раз Генри никак не мог высечь огонь из напыления на картонной упаковке.

Снисходительно улыбнувшись, Лайза достала из сумочки инкрустированную бриллиантами (конечно, бриллиантами!) золотую зажигалку.

— Я?.. Чем занимаюсь? — Генри на секунду замешкался. Он не хотел, чтобы такая богачка, как Лайза, смотрела на него сверху вниз только потому, что он существует на проценты от сделок с продажи рекламных площадей. — Я специалист в области рекламы, — нашелся он.

— О-о! — Лайза изобразила на лице заинтересованность. — Очень современная профессия. Автомобили? Спорт? «Проктер энд Гембел»?

— Давайте не будем говорить о делах. — Генри сделал изящный жест рукой. — Я так устал, а работы еще невпроворот. Но что поделать — в сегодняшнем мире, чтобы быть на коне, нужно работать день и ночь, ночь и день.

— И снова ночь? — Она хихикнула. Ее пальчик с перстеньком юркнул в вырез блузки.

Генри сопроводил ее жест взглядом, отмечая по пути дорогое колье на шее, матовую полоску кожи на едва выпирающих ключицах, крутые холмики грудей, хорошо очерченных под тканью пиджака. Но почему-то все эти прелести не вызвали в нем ни тени волнения. Лайза напоминала ему куклу — добротно сделанную, продуманную до мелочей, но все же продукт промышленного производства для массового потребителя.

Он вздохнул и поднял голову. Белые перистые облака ажуром разукрасили ярко-голубое полотнище неба.

— Погода замечательная. — Генри шумно втянул воздух. — Голливуд — рай земной.

— Пожалуй, вы правы. — И Лайза, выкуривая одну сигарету за другой, разразилась монологом о Голливуде и его обитателях.

— Я давно не получал такого удовольствия от беседы, — с улыбкой сказал Генри, как только Лайза остановилась, и потянулся за чашкой.

— Наверное, я слишком много говорю. — Она сделала глоток и тут же поморщилась — кофе остыл. Лайза отодвинула чашку и, выпрямив спину, улыбнулась. — Со мной такое бывает, когда я нахожу идеальную компанию. — Лайза приподняла свою тщательно выщипанную и подкрашенную бровь и повторила: — Когда я нахожу идеальную компанию, время пролетает незаметно. Я получила истинное удовольствие от беседы с вами.

— Спасибо, мне было тоже приятно. Вы так умны и обворожительны, — глядя в темные стекла ее очков, проникновенно сказал Генри. — Если у вас как-нибудь будет настроение продолжить свой рассказ… — Он улыбнулся. Его улыбка должна была выглядеть теплой, милой и в то же время многообещающей и чуть-чуть загадочной. К сожалению, в темных очках Лайзы Генри не мог различить своего отражения, чтобы проверить, такой ли она была на самом деле.

— Как вы посмотрите на то, что мы проведем сегодняшний вечер вместе? — спросила Лайза, снимая очки и оголяя выпуклые, как пуговицы, глаза.

Светло-карие, почти желтые, с короткими веками, они произвели на Генри неизгладимое впечатление. Ему захотелось очутиться в совсем ином месте и в другой компании. Он был бы не прочь, чтобы рядом с ним была не эта, похожая на куклу неопределенного возраста женщина, а его милая подружка Сандра. Ему так нравились ее цвета вечернего неба глаза, в которых, когда она смеялась, мелькали всполохи, как от фейерверка.

Генри показалось, что в кукольном взгляде Лайзы мелькнуло нечто похожее на удивление. Словно боясь, что она прочтет его мысли, Генри опустил глаза. На скатерти, поблескивая россыпью бриллиантов, лежала зажигалка.

— Сочту-у за честь принять ваше предложе-ение, — невольно растягивая гласные, в задумчивости произнес Генри, в уме прикидывая, сколько может стоить такая вещица. Тысячу? Три? А может, и дороже.

— Если вы не будете против, я хотела бы пригласить вас пообедать вместе, — продолжила Лайза, вновь водружая темные очки на нос. — А потом мы могли бы посетить ипподром. Надеюсь, вы азартный человек, Генри. Вы когда-нибудь играли на скачках?

— Н-н-нет, — растерянно ответил он, но тут же, не скрывая радости, добавил: — Я никогда не играл на скачках, но с такой замечательной наставницей, я уверен, обучение пойдет быстро. Очень бы хотелось, чтобы нам повезло.

— Нам обязательно повезет, — хлопнув ладонью об стол так, что звякнули ложки на блюдцах, решительно сказала Лайза. — Говорят, новички — это как талисман на удачу. Моей лошадке так нужна удача! К сожалению, моя Пенелопа никогда не приходила первой. Пришлось поменять трех жокеев, а все без толку. Мне говорят, мол, лошадку пора на мыло. Но я не настолько транжира, чтобы миллионами разбрасываться! Вы бы знали, сколько стоила мне моя чистокровка!

— И сколько? — Его голос сорвался на фальцет.

— Любопытный мальчишка! — Она погрозила ему пальцем. — Ну, что вы решили, Генри? Составите мне компанию?

— Да-да, конечно, — поспешно, даже слишком поспешно, ответил он. — Очень буду рад. Так к какому часу мне быть готовым?

Изящным движением отодвинув край пиджака, Лайза взглянула на циферблат своих швейцарских часов.

— К трем часам освободитесь? Надеюсь, к этому времени вы успеете сделать все свои столь важные дела? «Проктер энд Гембел»? «Джонсон энд Джонсон».

— Гембел?.. Джонсон?.. При чем тут?.. Ах да… мои контракты! — Он заметил, как ее губы дрогнули в скептической усмешке. — На самом деле у меня сегодня выходной, — сказал он, изображая смущение. — Все дела худо-бедно завершены, контракты подписаны. Можно и расслабиться. Погуляю по улицам, дойду до своего отеля.

— Где вы остановились? — полюбопытствовала Лайза. — Может, мне заехать за вами?

Генри замялся, не желая, чтобы она узнала, что он снял номер в дешевом отеле.

— Если вам удобно, я буду ждать вас здесь, — ответил он, комкая в ладони салфетку.

Лайза немного помолчала, пристально глядя на него через темные стекла своих очков.

— Подъезжайте прямо к отелю «Мандарин Ориентал», — сказала она неожиданно мягко. — Неподалеку есть отличное местечко. Свежая рыба на углях, прекрасное вино. Вы не против морепродуктов?

— Даже не знаю… Просто у меня сейчас некоторые финансовые проблемы. — Генри бросил в пепельницу смятую до тугого комка бумажную салфетку и снова сжал пальцы в кулак. Он не хотел, чтобы Лайза заметила, как они дрожат. После вчерашнего проигрыша он никак не мог справиться с собственными руками, которые предательски дрожали.

— Да не переживайте вы так. — Она дотронулась до его руки. Он снова почувствовал твердость ее пальцев. — Я верю, что сегодня вы принесете мне удачу. Мне и Пенелопе. — Она сжала его руку до боли. — Так что, договорились?

— Да-да, конечно, — кивнул Генри, так и не подняв глаза.

В маленьком ресторанчике под названием «Смайл» Лайзу и Генри принимал сам хозяин, который провел их в зал, где было всего с десяток столиков. Едва Генри сел на мягкое сиденье стула, как Лайза заявила:

— Я взяла на себя смелость заранее заказать еду. Хочу, чтобы вы попробовали камбалу под специальным соусом — фирменное блюдо здешнего заведения. Конечно, устрицы, икра на тарталетках.

Генри только кивал, как болванчик, переводя взгляд от одного красиво украшенного блюда на другое. Его щеки полыхали багрянцем. Лайза улыбалась. Ей доставляло громадное удовольствие смотреть, как этот симпатичный блондинчик краснеет от ее напора. Пусть строит из себя пай-мальчика, она-то знает, чем закончится сегодняшний вечер. И следующий, и еще, и еще. Она не раз имела дело с мужчинами подобного типа: красивое, но лишенное живости лицо, сильное, мускулистое тело.

Как бы Генри ни смущался и ни краснел, она раскусила его — излишне самоуверенного самца, жаждущего, чтобы его ублажали.

Нет, дорогой. Я заставлю тебя плясать под мою дудку, думала она, поигрывая столовым ножиком.

— Я много путешествую, — наконец прервала Лайза затянувшуюся паузу. — Мне бы очень хотелось, чтобы и вы, милый Генри, увидели Москву, Вену, Амстердам. Вы много путешествовали по Европе?

— К сожалению, нет, — потупившись, ответил он.

— А Париж вам нравится? Уж в этой туристической Мекке вы точно были?

Генри кивнул. В Париже он бывал не раз. В мечтах…

— Вам понравился этот разрекламированный город?

— Да… Естественно…

— Увы, мне нет. — Лайза развернула белоснежную, накрахмаленную до хруста льняную салфетку и откинулась на высокую спинку стула. — Париж изменился. — Она положила салфетку на колени. Ей не хотелось, чтобы хоть капля упала на подол ее последнего приобретения от Живанши. — Нет того изящества в людях, что было прежде, — продолжила она и, подняв руку, указательным пальцем дотронулась до мочки уха, где подрагивала серьга: в обрамлении платины переливался гранями бриллиант не менее чем в карат. — Парижане превратились в толпу. Дешевая, безликая одежда из супермаркетов, на ногах — кроссовки. — Она состроила брезгливую гримаску. — Где та изысканность, о которой писал Мопассан? Да и кто нынче читает этого классика-эстета! В лучшем случае Бегбедера, тусовщика и эгоиста. Вы читали Бегбедера?

К ним бесшумно приблизился официант, вмиг наполненные бокалы избавили Генри от необходимости отвечать. Книг он не читал. Разве что листал глянцевые журналы да просматривал газеты с результатами лотерей и скачек.

Выпив вина, Генри несколько расслабился.

— Мисс Вольф, как я понял, вы любите лошадей? — перевел он разговор на ту сферу, которая ему была ближе.

— Раз мы уже выпили, может, нам стоит перейти на «ты»?

— О, я не против! — воскликнул он, протягивая руку к тарелке с тарталетками, начиненными икрой. — Какая чудная икра, Лайза. Давно такой не пробовал. Можно еще?

— Конечно, Генри, конечно. Я рада, что угодила тебе, — снисходительно произнесла Лайза, откидываясь на спинку стула. Она уже не сомневалась, что эту ночь проведет не одна.

Генри взял третью тарталетку, наполненную глянцевыми икринками. Они так чудно лопались во рту, оставляя солоноватый привкус.

— Все же хочу спросить, Лайза… — Он дотронулся до ее руки, чтобы придать разговору большую интимность. — Расскажи мне о своей лошадке. Ее зовут Пенелопа, так?

Лайза улыбнулась, давая понять, что чувствует себя польщенной его заинтересованностью.

— Правильно, Пенелопа. Как тебе такая кличка для лошади? Не претенциозно?

— Нормально. Если купишь себе жеребца, назови Одиссей, — сказал он, давая понять, что знаком с древнегреческой мифологией.

— Купить нового жеребца? Я подумаю. — Лайза кивнула, всем своим видом показывая, что удовлетворена ответом. — Я очень люблю лошадей. Моя Пенелопа — настоящая красавица чистых кровей.

Лайза продолжала говорить, но Генри едва слушал ее, поглощая изысканные блюда и запивая их холодным, чуть терпким калифорнийским вином.

— Ты не будешь против, если мы после обеда заглянем на ипподром?

Генри размышлял только секунду. Поиграть на скачках? Почему бы и нет? Раз ему перестало везти в бильярд, можно попробовать отыграться на скачках.

— С тобой я готов куда угодно, хоть на ипподром, хоть на край света. — Он выудил из своего арсенала самую обаятельную улыбку.

Лайза явно не из бедных. Если она ссудит его деньгами, он тоже поставит на какую-нибудь лошадку и обязательно выиграет. Он чувствует это. А уж если он будет иметь несколько тысяч в кармане, то постарается ублажить ее по полной программе. Генри окинул Лайзу оценивающим взглядом. Сухопара, как скаковая лошадь, лицо без единого пятнышка, гладкое. Настолько гладкое, что кажется неживым. Но если в темноте и после «Камю» или «Хеннеси»… Почему бы и нет?

После изысканного обеда они отправились на ипподром. В одном из забегов на последнем круге, когда фаворит вдруг споткнулся, а лошадь, которая шла на полкорпуса сзади, встала на дыбы и сбросила жокея, Пенелопа, вырвавшись вперед, пришла к финишу первой. Лайза визжала и кричала, как стая диких обезьян, и по окончании забега тут же помчалась к кассе. Получив пачку купюр, не считая, она кинула их в свою сумочку из крокодиловой кожи и, схватив Генри за руку, потащила его к выходу.

— Я знала, что ты принесешь мне удачу, я знала, — повторяла она. — Как хорошо, что я тебя встретила, как замечательно! Не зря же есть примета, что новичкам везет.

Воспользовавшись моментом, он предложил заглянуть в бильярдный клуб, но к его сожалению Лайза наотрез отказалась и потащила его по магазинам. Она накупила себе кучу всяких безделушек — какие-то пудреницы, кремы, помады, шарфики, платочки. Закончили они шопинг в обувном бутике. Генри настоял, чтобы Лайза приобрела себе ярко-красные туфли на тонкой шпильке, втайне надеясь, что она купит ему светло-бежевые мокасины из замши, которые он долго вертел в руках, потом примерил и даже потоптался перед напольным зеркалом. Лайза купила себе красные туфли на шпильке, ему — пару носков.

Зато на ресторан Лайза не поскупилась. Ужин был не просто хорошим — шикарным! Сначала они ели устрицы, запивая шампанским, затем им подали блюдо из мяса кролика с артишоками, потом нечто, завернутое в банановые листья. Закончили они трапезу десертом из тонко нарезанных сыров, кофе и коньяка.

Отяжелевший от пищи и с затуманенными алкоголем мозгами Генри добросовестно ухаживал за Лайзой. В конце концов, как и было ею задумано с самого начала, Генри оказался в ее номере с персидским ковром во весь пол, диваном и креслами, обитыми гобеленом, с широченной кроватью под балдахином и кучей напольных ваз с живыми цветами. Ошарашенный богатством обстановки, Генри застыл на месте, затем растерянно подошел к Лайзе и осторожно поцеловал ее в губы.

Она ответила на его поцелуй с неожиданной страстью и сразу, как только он отстранился, чтобы прийти в себя, одним рывком скинула с себя платье, оставшись в бюстгальтере, трусиках, тонких чулках и туфлях.

Из невидимых динамиков зазвучала музыка. Генри упал в кресло, ему захотелось закрыть глаза ладонями, но он мужественно смотрел, как Лайза вихляла бедрами и, покачиваясь на тонких каблуках, имитировала соблазнительный танец. Генри был благодарен ей, что она не включила верхний свет, а неяркие лампы в нишах создавали столь необходимый ему полумрак.

Лайза приблизилась к нему, взяв за подбородок, поймала его взгляд. Темный кратер ее зрачка заставил Генри опустить глаза и обратить внимание на ее ноги. Они были неплохой формы, стройные, можно сказать, худые, с еле заметным утолщением икр. Зато ярко-красные туфельки на острой высокой шпильке — просто высший класс!

Она выпустила из своих ладоней его лицо и, сделав шаг назад, закинула руки за спину. Одно движение — и ее груди, освобожденные из плена бюстгальтера, оказались прямо перед носом Генри: плотные, круглые, с большими коричневыми сосками. Ему ничего другого не оставалось, как прикоснуться губами к ее соску. Он был твердым, как детская пустышка. Отстранившись, он стал мять руками ее груди. Лайза застонала, и тут же ее кружевные трусики оказались отброшенными куда-то в сторону.

— Возьми меня! — хрипло выкрикнула она.

Генри не хотелось, но он не смог ей отказать. Чтобы только не видеть ее покрасневшего от возбуждения лица, он поставил ее на колени прямо на покрытый мягким, пушистым ковром пол. В бешеном ритме, который она могла бы принять за страсть, он принялся качаться взад и вперед, думая, как Лайза может стать для него полезной. В благодарность за бесподобный секс она подарит ему что-нибудь супердорогое, наподобие ее швейцарских часов, или зажигалки, или портсигара, где будут храниться его сигары… Нет, сигары надо держать в специальных шкатулках. Завтра они обязательно посетят какой-нибудь престижный сувенирный бутик, и она купит ему и шкатулку, и часы, и еще что-нибудь…

С этими мыслями он продолжал имитировать страсть, пыхтя за ее спиною, но, как ни старался, никак не мог довести ее до кульминации. Наконец он признал свое поражение.

— Прости, — сказал Генри, вставая. — Наверное, я переволновался. Твоя Пенелопа…

— Молчи! — прикрикнула она, толкая его к кровати. — Теперь ты мой жеребчик!

Уложив его на лопатки, Лайза села на Генри верхом, наклонилась и поцеловала. У нее был маленький шершавый язычок. Ее поцелуй был коротким и немного возбудил его. Он почувствовал, как ее жесткие волосы щекочут его лицо, и это ему не понравилось. Он взял ее за плечи и отодвинул от себя. Закинув руки за голову, она запрыгала на нем.

Генри смотрел на ее колеблющиеся круглые, как мячи, груди с подрагивающими темными сосками, на согнутые в локтях руки и думал, что неплохо бы не ждать от нее, пока она раскошелилась хоть и на дорогие, но бесполезные безделушки, а лучше взять с нее наличными. Десять… нет, двадцать тысяч долларов. Раз уж, как она сама призналась, он, Генри, принес ей удачу, пусть поделится выигрышем.

Ее выигрыш составил тысяч двести, прикинул в уме Генри. Мои десять процентов. Если я попрошу у нее двадцать тысяч, это будет нормально. Вроде законных агентских процентов.

От всех этих подсчетов его пенис утратил твердость. Надо сосредоточиться, чтобы достойно выполнить свою работу, мысленно подстегнул себя Генри. Надо держать себя в форме, чтобы завтра получить все, что мне необходимо.

Он закрыл глаза и включил воображение. Открытый в полуулыбке влажный рот, струящиеся по спине золотистые волосы, холеное тренированное тело, по-кошачьему зеленые, горящие от вожделения глаза… Вот если бы не Лайза сидела на нем, а Дороти… Дороти Блэнд. Возбуждающая картина, вспыхнувшая в его мозгу, позволила ему снова войти в форму. Наконец Лайза издала звук, похожий на всхлип, и припала к его груди. Генри поморщился — запах табака перекрывал аромат ее дорогих духов.

Утром, когда он проснулся, Лайза еще спала. Первым делом, когда он открыл глаза, увидел ее гладкую, как у куклы, щеку. Присмотревшись, за раковиной уха он заметил белую полоску шрама — признак пластической операции. Интересно, сколько ей лет? — подумал Генри и сел на постели. Ее каштановые волосы разметало по обе стороны подушки. Густые, волнистые, с шелковым блеском. На парикмахера она явно не скупится, невольно подумал он.

К нему же Лайза была не слишком щедра. С выигрыша купила ему только пару носков! А ведь она сама сказала, что он принес ей удачу. Надо было сразу стрясти с нее свой процент за выигрыш на скачках, с сожалением подумал Генри. Десять процентов, как у рекламного агента, было бы вполне честно. Он оглянулся на Лайзу. Она лежала на спине, и размеренные вдохи-выдохи свидетельствовали о ее глубоком сне.

Воспользовавшись моментом, Генри залез в ее сумочку. Денег оказалось гораздо меньше, чем он ожидал, — он насчитал всего двадцать три тысячи двести долларов. Он рискнул присвоить себе половину. Не обеднеет вдовушка, а он должен попытать счастья и вернуться Нью-Йорк богачом. Раз новичкам везет, он попытает свое счастье в рулетку. Решено, он летит в Лас-Вегас. Всего один день — и из десяти тысяч может вырасти миллион! И вот тогда он осуществит свои мечты: бросит постылую работу рекламного агента, обновит гардероб, купит не последней модели, но все же давно вожделенный «мерседес». А самое главное — он постарается войти в общество самых влиятельных людей и завоевать сердце Дороти Блэнд. Ведь еще год, от силы два — и она станет наследницей многомиллионного состояния.

От расширившихся горизонтов у Генри аж помутнело в глазах. Он опустился на постель. Лайза пошевелилась.

— Ты где, мой жеребчик? Иди к своей лошадке. — Лайза приоткрыла один глаз.

— Сейчас-сейчас. Только приму душ. — Схватив в охапку свою одежду, он бросился к ванной.

Под шум бьющейся о фаянс воды Генри наскоро оделся и, не закрыв краны, бросился вон из номера.

Через пару часов он был в аэропорту. Когда Генри проходил по залу, его взгляд упал на плоский экран работающего телевизора. Он остановился как вкопанный. Знакомое лицо мелькнуло на экране. Дороти Блэнд собственной персоной.

— Я и в дальнейшем буду помогать благотворительным организациям, занимающимся защитой окружающей среды, — говорила она, слегка кокетничая перед объективом камеры.

— Вы будете участвовать в симпозиуме экологов в Венесуэле? — раздался голос за кадром.

Дороти чуть наклонила голову.

— Безусловно, — сказала она твердо. — Я непременно буду присутствовать на этом важном для всех жителей Земли мероприятии.

— Значит, в Нью-Йорке вы не пробудете и трех дней?

— Получается так. — Она улыбнулась. Как будто свежим морским ветром подуло с экрана.

Генри задумчиво пошел по направлению к стойкам, где продавались авиабилеты. Назойливые мысли продолжали кружить у него в голове. Как же ему суметь войти в те круги, где гуляет сама по себе эта похожая на экзотическую кошку женщина? Как добиться ее внимания? Где найти тот мостик, чтобы перепрыгнуть ров, отделяющий его от сливок общества?

Оглянувшись, он снова взглянул на экран и остолбенел. Его подружка Сандра собственной персоной! И рядом с ней кто?.. Дороти Блэнд! Жаль, что нельзя узнать, о чем они разговаривают — голос диктора за кадром бубнил что-то о контроле за производством экологически чистых продуктов питания. Оператор сменил точку съемки, так что от Сандры остался только затылок, зато лицо Дороти Блэнд — снова во весь экран. Едва заметная поощрительная улыбка, тронувшая ее красиво очерченные губы, похоже, была призвана показать, что она находит Сандру вполне интересной собеседницей. Получается, Сандра не только знакома с самой Дороти Блэнд, но и умеет вызвать у той явную заинтересованность!

Может, повременить с посещением Лас-Вегаса и с помощью Сандры попытаться приблизиться к Дороти Блэнд? — задумался Генри. Или все же сначала попытаться превратить десять тысяч в куда более значимую сумму? Если мне катит удача, почему бы не поймать птицу счастья за хвост? Лечу в Вегас, решил он и в последний раз кинул взгляд на экран.

— Любите землю, на которой живете. Любите друг друга, — сказала Дороти, глядя с экрана прямо ему в глаза.

Уголки ее коралловых губ поползли вверх. Генри показалось, что улыбка обращена именно к нему, настолько она была интимной, доверительной.

Генри колебался. А если ему везет только с женщинами? Ведь только позавчера он вдрызг проигрался за бильярдным столом. Как говорится, не везет в игре, повезет в любви. А вдруг он снова проиграется и от его десяти жалких тысяч останется пшик? Все же, может, сначала попробовать овладеть сердцем богачки-красавицы? Десять тысяч он потратит на одежду, пригласит ее в самый дорогой ресторан, снимет номер в отеле. Дороти станет его любовницей, а когда покинет этот мир ее муж-старикашка, у Генри уже будет вымощена дорожка к банковскому счету почившего мультимиллионера… Все же куда ему лететь: в Лас-Вегас или в Нью-Йорк? Попробовать сыграть в рулетку и прибавить к его десяти тысячам по крайней мере один, а лучше два нуля? Может, все же не рисковать? Тем более что Дороти вскоре покинет Нью-Йорк. Раз уж его подружка Сандра имеет доступ к самой Дороти Блэнд, может, стоит воспользоваться представившимися возможностями? Или все же попытаться сорвать куш, пару-тройку раз поставив на красное?

Так и не приняв решение, Генри подошел к стойке. Девушка лет двадцати в форменном костюме авиакомпании профессионально улыбнулась ему.

— На какое направление вы хотите взять билет, сэр?

4

Сандра

Позавтракав, Сандра загрузила грязную посуду в посудомоечную машину и оглядела кухню, заметив на кафеле темные полосы, на столешнице — следы от пролитого кофе, на плафоне свисающей с потолка лампы — слой пыли. Надо бы заняться своим маленьким хозяйством, подумала она.

Сандра взяла в руку флакон с моющим средством — он был пуст. Придется сначала посетить супермаркет и купить все необходимое для генеральной уборки, заодно пополнить холодильник. К приезду Генри будет неплохо приготовить отбивные или кое-что поэкзотичнее. В новом «Уютном доме» ей понравился рецепт запеченного мяса по-венециански.

В поисках журнала из кухни она переместилась в комнату, которая служила им с Генри спальней. Ее взгляд наткнулся на мягкие домашние тапочки, спрятавшиеся под стулом в ожидании хозяина. Как-то она купила для себя и для Генри по паре комнатных тапок по акции «Две пары за одну цену».

И тут перед ее мысленным взором предстала картина: блондин в бежевом в тонкую голубую полоску блейзере садится в белый лимузин. Спутник Дороти со спины был очень похож на Генри. Вполне возможно, что он им и был.

Генри изменяет ей. Сандра давно догадывалась, но боялась признаться в этом самой себе. Его постоянные долгие отлучки, обращенный на нее потухший, словно выцветший взгляд, незнакомый запах тела. Как-то случайно она вместо своего взяла его мобильный телефон. Телефонная книга была до предела забита номерами Кристин, Нор, Мардж, Рут и прочих, которые она успела прочесть, прежде чем Генри выхватил у нее трубку. Когда же она потребовала объяснений, он уверил ее, что все эти многочисленные Рут и Мардж — всего лишь рабочие контакты. Частью своего сознания Сандра понимала, что в их отношениях с Генри изначально что-то было не так. Возможно, слишком поспешно она сказала ему свое «да» на его «может, нам стоит съехаться?».

Говорят, что мужчина прежде всего охотник, в его генетической программе заложен принцип выследить и догнать. Чем труднее досталась ему добыча, тем она для него ценнее. Поэтому женщины, которые владеют навыками убегать не убегая, манить, привлекать, притягивать, а потом исчезать, не навсегда, на некоторое время, чтобы мужчина понял ценность той, что потерял, — такие женщины привязывают к себе мужчин невидимыми нитями, которые будут попрочнее каната.

Теорию Сандра тоже знала хорошо. На практике, даже если все правила выучены до запятой, все равно поступаешь иначе. Как она могла устоять перед красавчиком Генри, если уже готова была выть от одиночества?! Для нее встреча с Генри была тем же, что для голодного шоколадный кекс. Утолить голод можно и булкой с маслом, но сытное лакомство — настоящий праздник. С тех пор как они с Генри стали встречаться, в ее душе не умолкали праздничные колокольчики.

Сандра буквально была загипнотизирована его взглядом, пребывала в полной прострации в его объятиях. И что она могла ответить, когда он появился у нее на пороге с чемоданом в руке? Она впустила его в свою душу, неужто будет закрывать перед ним входную дверь? Было естественным, что она предоставила ему место рядом с собой в кровати. Надо признать, она оказалась для Генри слишком легкой добычей, поэтому его так и тянет на сторону.

Сандра опустилась на стул, ее босые ноги нащупали мягкость тапок, оставленных Генри. В досаде она пнула их, отшвырнув куда подальше.

У нее больше нет желания проводить воскресные дни в одиночестве. Сейчас она сядет в машину и поедет куда глаза глядят. Может, ей посчастливится найти интересную компанию. Почему бы и нет? Она помнила, как после развода родителей в их доме изредка стали появляться мужчины. Ей тогда было лет пятнадцать, и мать, как со взрослой, поделилась с ней. «Запомни: если умираешь с голоду, всякая пища годится, лишь бы была свежей, — сказала тогда она ей доверительно. — Иногда случайные мужчины нужны, лишь бы не глотать снотворное». Правда, если бы сейчас Сандра напомнила матери ее же слова, вероятнее всего, она нашла бы другие методы борьбы с бессонницей.

Как утопающие хватаются за соломинку, Сандра подумала о Стиве. Почему бы не закрутить с ним роман? Ничего особенного, всего лишь способ поднять самооценку. Вчера они неплохо провели время. Как он обнимал ее обнаженные плечи, как целовал… Похоже, у этого мужчины немалый нерастраченный потенциал любовника.

Сандра попыталась мысленно раздеть Стива, хотя никогда ничего подобного в ее вполне здравую голову не приходило. Она мысленно вынула пуговицы из петель его пиджака, попробовала развязать галстук. На этом все застопорилось. Она никогда не имела дел с мужскими галстуками. Тогда Сандра пропустила эпизод с раздеванием и перешла сразу к основной части. Интересно, каков ее благовоспитанный шеф в постели? Страстный, активный или предпочитает лежать на спине, как президент Кеннеди, предоставляя всю инициативу партнерше? А может, Стив захотел бы инсценировать эпизод Клинтон — Моника Левински? Ну уж дудки. Она не какая-то глупая практикантка, чтобы вставать перед шефом на колени и расстегивать ему ширинку! Пусть лучше Стив сделает все от него зависящее, чтобы доставить ей наслаждение.

Сандра стала воображать, как его руки блуждают по ее телу, как его губы касаются ее кожи, как его стального цвета глаза застилает туман… Дальше ее воображения не хватало. Ей проще было представить Стива Малкерна на совещании, чем в постели.

Обо всем этом она думала, пока вынимала из комода свои вещи. Сандра решила: сначала она заглянет в офис, полюбуется на подаренные ей вчера цветы, кое-что подправит в макете упаковки для фитнес-завтраков, потом возьмет свой «шевроле» и мотанет за город, пообедает в загородном ресторанчике и почитает книжку где-нибудь на лоне природы. Чем плох план на субботний выходной день?

Сандра натянула на себя джинсы, белый пуловер с глубоким вырезом. Чуть подумав, надела на безымянный палец кольцо — подарок Стива. Ее «шевроле» остался на стоянке офиса, поэтому она вызвала такси. Бросив в небольшую дорожную сумку книгу, Сандра закрыла за собой дверь и спустилась на лифте вниз. Через четверть часа она была уже около высотного здания, которое занимало «Мэйсон Пирс».

Сандра вошла в кабинет — и не могла удержаться, чтобы не улыбнуться. Букет нежно-персиковых роз в большой стеклянной вазе стоял на подоконнике, наполняя пространство офиса сладковатым ароматом.

— Как странно видеть тебя в офисе в субботу утром, — раздалось у нее за спиной.

— Ой! — От неожиданности она чуть не подпрыгнула.

Стив стоял рядом с ней и улыбался. Его улыбка была настолько искренней, что Сандра не смогла не улыбнуться в ответ.

— Стив, привет, — сказала она, убирая за спину руку.

— Какими судьбами? Кого из святых благодарить за счастье снова видеть мою невесту?

Сандра почувствовала тепло его дыхания на своей коже. Она хотела сказать, что вовсе не в восторге от его вранья, но слова застряли у нее в горле. Выражение его лица было таким, что ей захотелось закрыть глаза и подставить губы для поцелуя. Но вместо этого она отвернулась и решительно сняла с пальца кольцо.

— Так и думала, что застану тебя в офисе, я пришла вернуть. — Она протянула ему кольцо.

— У тебя же был день рождения, — твердым голосом сказал он. — Можешь надеть кольцо на другой палец.

— Я не могу принять от тебя такой дорогой подарок.

— А от «Мэйсон Пирс»? У нас в компании принято на юбилеи дарить подарки.

— Ах от «Мэйсон Пирс». — Сандра снова надела кольцо. На этот раз на средний палец. — Спасибо. Я так рада, что получила эту работу. — Она обвела взглядом офис. — Мне здесь очень нравится. И люди у нас отличные работают.

— Кстати, мне позвонила Шарлотта Милейн. В новостной передаче она видела репортаж о благотворительном вечере. К сожалению, не было упоминания о нашем обручении. — Он игриво подмигнул. Сандра вздохнула с облегчением. — Зато дали твою речь на награждении. Шарлотта растрогана, что «Мэйсон Пирс» признало ее заслуги. Но если хочешь знать, Шарлотта все же настаивает на своем увольнении. Полагаю, ее уже перекупила компания, которая специализируется на рекламе товаров для полных дам. — Стив положил руку на плечо Сандры. — Думаю, что не позже понедельника ты узнаешь о своем повышении.

— Неужели нет никого более достойного? Почему я? — Сандра от неожиданности упала на стул.

— Ну, во-первых, ты умная, во-вторых, у тебя прекрасное образование, в-третьих… — В его глазах заиграли чертенята. — Ты просто приятная во всех отношениях девушка.

— Шутишь, — с легким вздохом облегчения сказала она.

— Нет, я серьезен, как никогда, — заверил Стив. — Ты прекрасно держалась на сцене во время вручения и… ты, как настоящий соратник, готова поддержать друга в трудную минуту. Я благодарен тебе, Сандра, что вчера ты помогла мне выкрутиться из очень даже неприятной для меня ситуации. — Он отвел глаза. — Я не думал, что наши с Дороти дороги когда-нибудь пересекутся.

Сандра проследила за направлением его взгляда — он не отрывал глаз от букета нежно-персиковых роз, который Сандра вчера получила от него в качестве подарка.

— Дороти тоже любит розы? — спросила она осторожно.

Взявшись за бутон двумя пальцами, Стив вытащил из вазы цветок, поднес к лицу и, закрыв глаза, постоял так несколько секунд. Казалось, он унесся мыслями далеко в прошлое.

— Миссис Блэнд тоже любит розы? — понизив голос до шепота, повторила Сандра.

Сначала на его лице возникла усмешка. Горькая и в то же время снисходительная.

— Розы? Конечно, только розы. Никаких маргариток, фиалок, ландышей. Миссис Блэнд предпочитает все только самое лучшее. Или, правильнее выразиться, что принято считать самым лучшим. Как-то я подарил ей букетик фиалок — она только поморщилась. Дороти никогда не скрывала, что стремится к роскошной жизни. На шестнадцатилетие родители подарили ей велосипед, чтобы она могла ездить на нем в школу. На следующий же день Дороти пустила родительский подарок под откос. Разве такой красивой девочке пристало крутить педали и пахнуть потом?! Только благоухать «Шанель», сидя на переднем сиденье «кадиллака».

Глаза Сандры на мгновение встретились со взглядом Стива. Краска сошла с его лица, и на этом мертвенно-бледном фоне ярко выделялись его стальные глаза. Его пальцы ни на секунду не оставались в покое и беспрестанно теребили лепестки бутона.

— У тебя не было роскошной машины, — догадалась она.

— Угадала, я ходил в школу пешком.

Он сунул розу уже с довольно потрепанным бутоном в воду и снова повернулся к Сандре лицом. Глаза были спокойными, как гладь воды в безветренный день, кожа порозовела.

— Сандра, а если я тебя приглашу провести этот день со мной, ты не будешь против? Если честно, я тебе звонил, но почему-то ты не ответила.

Сандра опустила руку в сумку, нащупала косметичку, книгу… Отделение для сотового телефона было пустым.

— Сотовый я свой оставила в другой сумке.

— Ты ждешь от кого-то звонка? — осторожно спросил Стив.

— Никаких звонков я не жду. Вообще, я приняла за правило отключать свой мобильник по выходным, чтобы ничто не мешало отдыху, — сказала она, представив себя в маленьком ресторанчике. Хозяин улыбкой встречает их у входа, проводит к столику у окна. Стив отодвигает ротанговый стул, она присаживается на подушку сиденья. Запах пряностей кружит голову…

— Так ты принимаешь мое приглашение? Давай проведем субботний день вместе. Сегодня денек чудный, солнце.

Как он сумел отгадать ее мысли? Она была готова тут же согласиться, но неожиданно для самой себя сказала:

— Я пришла поработать. Мне нужно подготовить всю документацию по упаковке фитнес-завтраков.

— В выходные? «Мэйсон Пирс» не требует жертв. — Стив протянул ей руку.

Сандра, немного смущаясь, покачала головой, удрученно глядя на свои ноги. Какое романтическое свидание в старых кроссовках! Зря она не надела новые туфли-лодочки.

— Я даже не знаю. Предложение слишком неожиданное. И вообще, у меня были другие планы.

Боковым зрением Сандра заметила, как Стив достает свой сотовый телефон. Если я откажусь, у него найдутся другие кандидатуры, решила она. Нет уж, дудки! Своего шанса она не упустит.

— Мне бы домой заехать, переодеться, — сказала она, приняв решение.

— Совершенно незачем. — Стив бросил телефон в карман и ободряюще улыбнулся. — Джинсы, пуловер, спортивная обувь — что может быть удобнее в выходной день? Часа три на машине выдержишь? Вести буду я.

— И куда мы едем?

— Пусть это будет для тебя сюрпризом.

— Сюрприз?

Сандра напряглась. Генри как-то тоже обещал ей сюрприз и намекнул, что она будет очень довольна. Тогда она купила красивое платье, туфли на высоком каблуке, сделала новую прическу. Интуиция ей подсказывала, что Генри пригласит ее на романтический ужин со свечами, шампанским и колечком в бархатном футляре. Увы, сюрпризом оказался торт со взбитыми сливками, который Генри сам же и съел.

Нет, она терпеть не может никаких сюрпризов. Слишком часто они разочаровывают.

Словно догадываясь о ее чувствах, Стив легонько приобнял ее за плечи.

— Я приглашаю тебя посетить места, где прошло мое детство. Дом свободен, родители путешествуют по Европе. Совсем рядом озеро.

— Настоящее озеро?

— Небольшое, но чистое. Представь, в глубине плещутся рыбы, по берегу бежит ручеек, птицы щебечут.

— Мне уже нравится. — Сандра не могла скрыть улыбки. — Деревья купают ветви в воде, бабочки порхают с цветка на цветок, пахнет свежей травой. И тихо так, что плакать хочется.

— Почему плакать?

— Это я так, к слову. Когда мне хорошо, на глаза наворачиваются слезы. Я так давно не была на природе! Ведь почти все детство я провела в маленьком городке. И я очень люблю воду. Не знаешь, то ли небо отражается в воде, то ли вода в небе.

— Тебе бы стихи писать, а не рекламные тексты. — В его взгляде она уловила удивление. — Сандра, я буду очень рад, если ты составишь мне компанию. Майкл, я думаю, тоже будет доволен. Похоже, вчера вы с ним нашли общий язык.

— Майкл тоже будет? — обрадовалась она.

— О, Майкл прекрасно готовит. К тому же он обещал угостить нас своим самым лучшим вином. Надеюсь, ты не станешь его разочаровывать? — Стив взял ее руку и снова надел кольцо со среднего на безымянный палец.

Кровь прилила к щекам Сандры. Майкл — такой душка, ей совсем не импонировало водить его за нос. И вообще, лгать — не в ее амплуа.

Стив рассмеялся, глядя в ее растерянные глаза.

— Продолжать обман я не буду, — опустив голову, твердо сказала Сандра.

— Ну и не надо. — Стив дотронулся до ее руки. Сандра была настолько трогательна в своей растерянности, что ему хотелось прижать ее к себе, погладить по голове, потрепать по макушке, но, почувствовав, как она напряжена, он выпустил ее руку и отошел к окну. — Утро сегодня было прекрасным — свежее, с легкими облаками, день тоже будет хорошим. Накроем стол на террасе. Майкл знатно рыбу жарит — золотистая корочка, лимончиком сверху полить… ух, хорошо!

Сандра поймала себя на том, что облизывает губы. Ей до жути захотелось попробовать свежеприготовленную рыбу, почувствовать запах дымка, смешанный с запахом мяты.

— Перед профессиональным рекламистом нельзя устоять. Уговорил! — воскликнула она. — Только, чур, никаких невест. Ты скажешь Майклу правду. Договорились?

— Придется покаяться во лжи. — Одним движением руки Стив взъерошил волосы.

— Клянешься?

— Зуб даю.

Сандра хмыкнула и с удивлением посмотрела на него. Волосы — во все стороны, рукава свитера ручной вязки подвернуты до локтей, на ногах — кеды. Раньше она его знала совсем другим: всегда тщательно причесанным, хорошо одетым, строгим, если не мрачным. Он ей казался взрослым, взрослее ее лет на сто. Она еще раз взглянула на него. Поглощенный своим занятием, Стив что-то сосредоточенно искал в карманах. Он был похож на подростка, роющегося в поисках жвачки.

— Хочешь карамельку? — Он достал из кармана конфету в ярком фантике и протянул ее Сандре. — Чуть с кислинкой, специально для тебя купил.

— Солнышко, — прочла она и улыбнулась, — меня бабушка так звала: мое солнышко. До девяти лет каникулы я проводила у нее.

— Я тоже любил бывать у деда.

Они обменялись взглядами, и блаженное чувство затопило Сандру, чувство уютной близости, покоя, приправленное нотками новизны. Служебный роман? Секс со Стивом Малкерном? Зачем портить начинающие складываться такие приятные дружеские отношения?

Пока Стив выводил автомобиль со стоянки, Сандра, запрокинув голову, наблюдала, как в просвете между бетонными глыбами домов по ярко-голубому небу плывут облака.

— Как все же здорово, что ты позвал меня с собой, — сказала она, устраиваясь на переднем сиденье.

На этот раз у Стива был не представительского класса темно-синий «форд», а знавший лучшие времена черный джип. Кресла, обтянутые искусственной кожей, кое-где потерлись.

— Машина не новая, но я ее люблю, — сказал Стив, заметив, как Сандра оглядывает салон. — Мое первое приобретение, оформил кредит, когда перешел в «Мэйсон Пирс».

— Первым всегда особенно дорожишь, — подтвердила Сандра, вспомнив, как она выбирала сотовый телефон, на который сама заработала, еще будучи студенткой. Ее трубка с черно-белым дисплеем давно вышла из моды, но выбросить не хватало духу.

По напряжению, внезапно возникшему между ними, Сандра поняла, что своей случайной фразой невольно возвратила Стива в прошлое. Дороти у Стива была первой, догадалась она. Сандра вспомнила о своей первой любви. Тогда ей было шестнадцать, Айтелу — двадцать. Айтел, как и Генри, был блондином с длинными вьющимися волосами и мускулистым телом спортсмена.

Под мерное шуршание шин она окунулась в прошлое.

День тогда выдался неожиданно жарким. Они с Айтелом и еще с двумя парочками отправились на пикник. Расположились на берегу озера рядом с кустами смоковницы. Пили молодое вино, разговаривали, слушали музыку. Вино, солнце и летняя жара опрокинули ее на спину. Она лежала, смотрела в бирюзу неба и чувствовала себя неимоверно счастливой. Просто так, беспричинно, как это бывает, когда тепло, чуть хмельно, и любовь переполняет до краев. Айтел в голубой футболке и светлых полотняных брюках был особенно неотразим.

Парочки разбрелись кто куда. Они с Айтелом спустились к воде.

— Хочешь поплавать? — спросил Айтел, скинул футболку, расстегнул ремень и вынул ноги из штанин.

Он стоял перед ней в туго обтягивающих плавках, и Сандра теряла последние крупицы разума от его божественной красоты и своей любви.

— Ну что, пойдем? — обернулся он к ней.

— У меня нет купальника, — промямлила она и протянула к нему руку. — Какой ты твердый, — сказала она, ткнув пальцем в его бицепс.

Он засмеялся, схватил ее за руку и притянул к себе. Одним махом он сорвал с нее футболку, а Сандра начала снимать с себя брюки. Не дожидаясь пока она полностью разденется, Айтел кинулся в озеро и уже в воде махнул ей рукой.

Прошло столько лет, а она до сих пор помнит, как под голубой от отраженного неба водой солнечно светилось его тело. Тогда ей показалось, что озеро специально придумано для него, и высокое празднично-голубое небо, и кусты, и деревья, и цветы — весь мир создан только для него.

Айтел плыл, широко разводя воду, и его руки, как белые крылья чайки, порхали над гладью. Сандра осторожно потрогала ступней воду и от неожиданности вскрикнула, настолько вода была холодна.

— Не бойся, иди сюда! — крикнул Айтел, но она только рассмеялась и помотала головой.

Вскоре он вышел на берег. Вода серебряными струями стекала с его вмиг покрывшейся мурашками коже.

— Согрей меня, — сказал он, кинулся к ней и, обвив мокрыми руками ее плечи, положил щеку на ее голову.

Дрожа то ли от его ледяных рук, то ли от волнения, она тоже обняла его и прошептала:

— Я люблю тебя, люблю, люблю…

На один бесконечно долгий миг их взгляды скрестились. В его глазах она различила упрек. Ей показалось, что она ошиблась.

— А ты? Ты любишь меня? — спросила она.

— Знаешь, Сандра, с тобой хорошо, — сказал он, но по его лицу было видно, что он немного шокирован. С такой физиономией обычно принимают лекарство, полезное, но невкусное. — Мы с тобой здорово проводим время. Или не так?

— Здорово проводим время, — эхом повторила Сандра.

— Ты мне очень нравишься. И ты для меня многое значишь. Да. — Он кивнул, как будто убеждал самого себя. — Ты мне очень нравишься, Сандра.

Он отстранился и стал натягивать штаны. Когда он повернулся к ней лицом, полностью одетый, с поблескивающими в волосах каплями, Сандра уже сожалела, что слова любви слетели с языка помимо ее воли.

— Ты же знаешь, что ничего у нас не получится, — сказал он серьезно. — Ты не совсем подходишь мне. Я не совсем подхожу тебе. Я простой парень, и лучшее, что смогу придумать, так это устроиться массажистом, а ты наверняка подашься в университет, так?

— Так. — Она понимала, что Айтел прав, но ей так хотелось, чтобы в их отношениях появились особые, романтические нотки. Не все же ей таскаться с ним на бейсбол да пялиться по вечерам в телевизор, ощущая на своем плече тяжесть его руки.

— У нас с тобой нет будущего. Какой тогда смысл говорить о любви? Давай просто дружить, — закончил он, взял ее за руку и повел к месту пикника.

Так завершился ее первый роман, который и романом в полном смысле слова назвать нельзя.

Забавно, как порой бывает достаточно одной детали, чтобы расставить все по своим местам. Примерно так получилось с Айтелом. Он прости жил по соседству, и, однажды оказавшись в одной компании, он сказал ей, что Сандра напоминает ему Элизабет Тейлор. После этого она впервые посмотрела «Клеопатру». Ей польстило, что ее сравнили с великой соблазнительницей.

Когда же Сандра услышала от него, что у них нет будущего, она стала замечать вещи, на которые прежде не обращала внимания. Айтел с особой тщательностью относился к своей одежде, хорошо был осведомлен о новинках моды и обожал менять прически: то мелировал волосы, то красил в черный цвет, то перехватывал сзади резинкой, то делал короткую стрижку. Но все эти чудачества были бы не важны, если бы Сандра не застала Айтела с Дэвидом. Их поцелуй длился слишком долго…

Вместо того чтобы расплакаться, она тогда рассмеялась. С того времени у нее появилось два друга. Каждый год на Рождество она получала от них по открытке…

— Еще долго? — спросила Сандра, чтобы занять себя разговором и не думать о прошлом.

— Немного терпения, — ответил Стив и включил плеер. Голос Мадонны сопровождал их в пути.

До лесного массива они добрались, как показалось Сандре, довольно быстро, но когда она взглянула на часы — то оказалось, они были в дороге уже больше двух часов. Время для нее пробежало незаметно. Стив уверенно вел машину и время от времени задавал вопросы. Она рассказывала ему все, что было ему интересно. Интересовался он многим: музыкой, бизнесом, литературой. Они обсудили последние мировое турне Мадонны, влияние рекламных технологий на развитие поп-арта и, наоборот, поп-арта на рекламные технологии, феномен бестселлера и неувядаемость песен «Битлз».

Стив вставил новый диск, Сандра узнала мелодию знаменитого шлягера ливерпульской пятерки. Стив запел. Его голос, низкий, чуть хрипловатый, прекрасно передавал настроение песни.

— Ты прекрасно поешь, — сказала Сандра, как только песня закончилась. — А я совсем не умею, хотя очень люблю музыку. У меня неплохая коллекция дисков. Под разное настроение — разный стиль. Когда я готовлю или делаю уборку, включаю Паганини, Мусорского или нечто в стиле диско.

— А я под Паганини окна мыл. Когда был студентом, много пришлось подрабатывать: на автозаправке, в службе сервиса, баржи в порту разгружал.

— Баржи в порту? — удивилась Сандра, невольно бросая оценивающий взгляд на его плечи. — Никогда бы не подумала. Ты не кажешься силачом.

— Мышечной массы не так много, согласен, зато я жилистый и выносливый. Плеер всегда был со мной, музыка мне тогда здорово помогала. Частенько включу что-нибудь рок-н-ролльное, хеви-метал или того же Вагнера, и спать не хочется, и мясные туши не такими тяжелыми кажутся. Сколько я на себе коров перетаскал — не на одно стадо потянет!

— В студенчестве я тоже подрабатывала, — подхватила Сандра. — Только, конечно, не в порту. Опросами для статбюро занималась, в рекламных акциях участвовала.

— Я видел твое резюме. Прекрасно составлено, и сразу видно, что ты не только теоретик, но и с практикой продвижения товара знакома. После собеседования я голосовал за тебя. Таких специалистов, как ты, не так уж много. И к тому же… — Он лукаво улыбнулся.

— Я просто приятная во всех отношениях девушка, — процитировала она его же слова и звонко рассмеялась.

Сбавив скорость, автомобиль юркнул с шоссе на грунтовую дорогу. Недолго пропетляв между деревьями, он выехал на открытое пространство. Сандра была готова завизжать от восторга, настолько красивый вид предстал перед ними. Гладкая гладь озера пронзительной голубизной соперничала с высоким небом. Ивы темным плетением нависали над посверкивающей в лучах солнца водой. Неподалеку от озера из-за буйной зелени крон виднелись черепичные крыши небольшого поселка.

— Красота-то какая! Красотища! — не удержалась от восторга Сандра.

— Тысячу раз видел все это и все равно привыкнуть не могу, — произнес Стив дрогнувшим голосом.

— К чуду разве можно привыкнуть?!

Открыв дверцу, она выскочила наружу и, раскинув руки, побежала по косогору. Стив тоже поспешил выйти из машины.

Сандра стояла на пригорке и, воздев к небу руки, что-то кричала. Ветер относил ее слова в сторону, так что он ничего не слышал, кроме шелеста листвы и… негромкого мяуканья. Подпрыгивая точно дельфин в море высокой травы, черно-белый котенок приблизился к Сандре и, остановившись, потерся об ее ногу. Она опустилась на корточки и взяла его на руки. Котик доверчиво прижался к ее груди.

Стив задохнулся от нежности. Но тут же другая картина встала перед его мысленным взором: хрупкая девочка в белой кофточке и синих штанишках плачет над свежим песчаным холмиком. Светлые, как спелая рожь, волосы обрамляют овал ее невероятно нежного лица.

— Моя Кисси… Бедная моя Кисси. Я так ее любила.

— Кто такая Кисси и кто ты сама? — тогда спросил он, глядя, как солнечный луч запутался в ее золотистых волосах.

— Мы приехали. Моя кошечка выпрыгнула и… — Слезы градом катились из ее больших и чистых, как озера глаз. — Моя Кисси умерла. Эта гадкая машина наехала на нее колесом. Так жалко, жалко…

В тот жаркий августовский день в его жизнь вошла хрупкая девочка с золотыми волосами. Он тогда обнял ее за подрагивающие плечики и впервые в жизни почувствовал, как какое-то странное чувство овладевает всем его существом — неуемная радость и в то же время щемящая нежность.

В жизни Стива было немало случайных женщин, которых он забывал сразу, как только за ними закрывалась дверь. Но прошло около двух десятков лет, а он до сих пор не может избавиться от гипнотического наваждения: доверчивого взгляда бирюзовых глаз, ощущения хрупкости плеч и трепета солоноватых от слез нежных девичьих губ.

После летних каникул они с Дороти снова встретились в школе. Стив пошел в десятый, Дороти — в восьмой класс. Они подружились. Но когда однокласснику Стива на семнадцатилетие отец подарил «кадиллак», Дороти стала встречаться с ним. Стиву тогда стоило неимоверных усилий забыть ее. Он и подумать не мог, что их дороги снова сойдутся.

После школы он уехал за много миль от родных мест, но оказалось, что Дороти выбрала тот же университет, что и он. В те далекие времена ему показалось, что пересечение их жизненных дорог — знак свыше.

Он готовился к лекции и спешил в библиотеку за учебником. Проходя мимо одной из скамеек, где, склонив голову, сидела девушка с конспектом на коленях, он замедлил шаг. Как только он увидел ее золотые волосы, его сердце, затрепыхавшись, остановилось. Почувствовав его взгляд, девушка медленно, очень медленно подняла голову.

— Стиви, неужели это ты? — Улыбка узнавания озарила ее лицо.

На какой-то миг он увидел прежнюю Дороти. Ту, которая смотрела на него своими ясными бирюзовыми глазами и еще не мечтала о «кадиллаке»…

— Стиви, ты тоже здесь учишься? Как здорово! В первый же день, как приехала, сразу встретила тебя. — Она захлопнула конспект и поднялась со скамьи. — Я живу вон там. — Она махнула рукой в сторону кампуса. — Моя комната шестьсот пятая. Будешь у меня в десять?

Он не ответил, а она все смотрела и смотрела на него своим гипнотическим кошачьим взглядом. Ему ничего другого не оставалось, как разжать губы и пропихнуть одно только слово:

— Приду.

Весь день он ощущал себя как гладиатор перед боем, готовясь к последнему своему поединку. Он должен, обязательно должен сказать Дороти, что отныне она не владеет его сердцем. Он свободен… он любит другую… поглощен учебой… готовится к научной карьере… Десятки вариантов отказа прокручивал он в своей голове. Он исходил потом и принимал ледяной душ. Перетряс весь свой гардероб, чтобы выбрать «правильный» костюм для последнего разговора. Наконец в старых джинсах с дырой на колене и видавшей виды тенниске он вышел из дома. Остановившись у киоска с цветами, некоторое время размышлял, какие цветы выбрать, но отошел с пустыми руками — он не будет галантен в своем отказе.

Чуть ли не за час до назначенного времени он был у кампуса, но открыл входные двери ровно в десять, нажал на кнопку лифта. Сердце колотилось где-то под подбородком…

— Дороти, я пришел тебе сказать, что ты мне безразлична, — прошептал он и неожиданно для себя кинулся вверх по лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, он взбежал на шестой этаж, ни разу не переводя дыхание.

Дороти ждала его, казалось, прямо у входа — так стремительно открылась перед ним дверь. Словно обезумевшие, они упали на ковер, сражаясь, сорвали друг с друга одежду и наконец на минуту застыли, словно не веря своему счастью.

Долгие объятия чередовались с нежными поцелуями. Когда же они поднялись на ноги, он не смог сдержаться. Он прижал ее спиной к стене напротив окна и овладел ею прямо там, стоя. В черном бархатном небе звезды заговорщически подмигивали ему…

Стив поднял голову. Ясное синее небо было высоким-высоким, до рези в глазах. Как хорошо, что сейчас светит солнце и рядом с ним не Дороти, а Сандра — искренняя, добрая девушка с открытым, без подводных течений характером. Вот если бы у Дороти был характер Сандры… Или Сандра хоть чуть-чуть походила на Дороти…

Он вздохнул и направился к машине, где, опершись о капот, его поджидала Сандра.

— Заблудился, бедненький. — Бережно прижимая к себе котенка, Сандра подошла к Стиву. — Давай возьмем его с собой.

Котенок как будто понял ее намерения и, внезапно напрягшись, выпрыгнул из ее рук.

— Природа не терпит над собой насилия, — усмехнулся Стив, но, заметив тревогу на ее лице, успокоил Сандру: — Да он найдет дорогу домой. У меня в детстве тоже был кот. Так он целыми днями по окрестностям бродил, домой только поесть приходил. И то не каждый день. Если мышь или птичку-другую поймает. А если кошечкой увлечется, вообще может неделю-другую мотаться черт знает где.

Стив заговорщически подмигнул. Сандра опустила глаза. У нее снова испортилось настроение. Она вспомнила о Генри, который вот уже вторую неделю, как выразился Стив, «мотается черт знает где». Интересно, что за «дичь» Генри на этот раз поймал?

5

Генри

Как только самолет приземлился, Генри набрал номер домашнего телефона Сандры. После четвертого гудка включился автоответчик. Генри попытался связаться с ней по мобильному телефону, но слышал только длинные гудки.

— Что за ерунда! — не смог сдержать раздражения он. — Когда надо, никогда ее не найдешь.

А ведь ради встречи с ней он поторопился вернуться в Нью-Йорк… Генри знал, что лукавит перед самим собой. Когда профессионально улыбчивая служащая авиалиний спросила, на какой рейс он хочет взять билет, Генри решился положиться на судьбу:

— Какой летит раньше: в Нью-Йорк или в Лас-Вегас? — в свою очередь спросил он.

Ближайший рейс был в Нью-Йорк. Он едва успел купить билет, как регистрация пассажиров была прекращена.

И вот он почти дома, а Сандра даже не удосужится вынуть трубку из сумочки. Или вообще ушла в супермаркет, а мобильник валяется где-нибудь на прикроватном столике. С Сандрой такое бывало не раз. Генри вздохнул и осуждающе покачал головой. Он вспомнил, как однажды она заглянула в его телефонную книгу. Тогда он ловил удачу с Кристиной, родители которой владели рестораном на побережье. Кристина была еще той заводной штучкой, но о замужестве даже не помышляла. И встречался он с ней всего лишь пару раз, пока та не попросила у него денег в долг. Нет, своими деньгами он не желал ни с кем делиться. Чем Сандра для него была удобной — она ни разу даже не намекнула, что он живет за ее счет. Да и разве трудно ей самой оплачивать квартиру, имея постоянную работу в «Мэйсон Пирс»? У нее денег вполне достаточно, чтобы не только самой заботиться о себе, но и ему делать подарки. Перед отъездом она купила ему модный галстук и кожаный ремень. Генри краем глаза взглянул на свое отражение в зеркальном стекле. Брюки — в «гармошку», блейзер нуждается в чистке. Не может же он в таком виде начинать новую жизнь!

Более двух часов Генри потратил на то, чтобы обновить свой гардероб. Он готовился к решительной встрече. Но не со своей подружкой, Сандра должна стать лишь мостиком, который приведет его в высшее общество. Раз сама Дороти Блэнд с милой улыбкой беседовала с его подружкой, нужно воспользоваться их приятельскими отношениями и втереться в доверие к супруге престарелого магната. Генри не сомневался, что, несмотря на несметное богатство, дни Мартина Блэнда сочтены. Возраст, стрессы, инсульт, еще немного… и путь к многомиллионному состоянию будет открыт.

С такими оптимистичными мыслями Генри открыл дверь квартиры.

— Сандра, я приехал! — возвестил он с порога.

Ответом ему была тишина.

— Я приехал, Сандра! — повторил он, стараясь сдержать нарастающее раздражение. Неужели Сандра до сих пор не вернулась?

Генри бросил дорожную сумку у порога и прошел в гостиную — пусто. В спальне, на кухне, в туалете Сандры не было. Генри снова набрал номер ее сотового телефона — приглушенная мелодия зазвучала из стоящей на тумбочке сумки.

— Черт, черт, черт! — Генри готов был швырнуть телефон в угол, но, сделав три медленных вздоха, сунул свой мобильник в карман. Даже в состоянии крайнего раздражения он не станет ломать свой любимые вещи. — Уж лучше бы я подождал эти проклятые два часа и улетел в Вегас! — в пустоту выкрикнул он и с размаху бросился в кресло. Дотянувшись до пульта, включил проигрыватель.

Голос Шакиры успокоил его, раздражение уступило место усталости. Он откинул голову на спинку, закрыл глаза и задремал. Но не прошло получаса, как звонок прервал его отдых.

— Не можешь, что ли, открыть дверь сама? — проворчал Генри, раздирая слипшиеся ресницы.

Он потряс головой, как собаки отряхиваются от воды, и только потом понял, что его разбудил звонок не в дверь, а телефонный. Звонкая трель сменилась щелчком:

— Нас нет дома, — сказал автоответчик голосом Сандры. — Если хотите оставить сообщение…

Генри схватил трубку.

— Алло! — торопливо сказал он.

— Я хотела бы услышать Сандру Карлей.

Бархатный, глубокий женский голос заставил его напрячься. Он не знал ни одной из знакомых Сандры, которая бы обладала таким чувственным голосом.

— Ее нет, — выдохнул он, чувствуя некую вину за отсутствие Сандры. — А кто ее спрашивает?

— Сандры нет… Как жаль. На работе ее нет, ее мобильный телефон не отвечает, а у меня к ней есть интересное предложение. — Голос был низкий, ровный и в то же время чувствовалось, что он принадлежит уверенной в себе женщине, привыкшей повелевать.

У Генри по спине забегали мурашки. Где-то он уже слышал этот голос.

— Как только увижу ее, передам, что ей звонили. Можно узнать ваше имя?

В ожидании ответа Генри стиснул трубку так, что пальцы его побелели. Секунда молчания показалась ему вечностью. Наконец на другом конце раздался глубокий выдох.

— Все же мне хотелось бы услышать Сандру.

Но где же, где он встречался с обладательницей этого завораживающего голоса?

— Может, я тоже смогу быть вам полезным? — как можно интимнее спросил он и затаил дыхание в ожидании ответа.

— Что ж… вполне возможно. Все зависит от ответов, которые я получу.

Генри аж задрожал от волнения.

— Спрашивайте, — сказал он вдруг охрипшим голосом. — Я отвечу на любой вопрос.

— Кем вам приходится Сандра Карлей? — В голосе собеседницы он почувствовал настороженность.

— Ах, Сандра… Она просто попросилась временно пожить у меня, — сказал он как можно небрежнее. — У нее была какая-то размолвка с бойфрендом, а я часто отсутствую дома, вот и… В общем, ничего серьезного у нас с ней нет.

— Если так… Тогда вы мне вряд ли будете интересны. — В голосе женщины он почувствовал холод.

— Нет-нет, вы не так поняли! Сандра сейчас моя подруга! Мы с ней в очень хороших отношениях. Она как ушла от… от… я не знаю, как его зовут, только они вроде как коллеги… Ее бывший бойфренд работает вместе с ней, так сказать, у нее был случайный служебный роман. А сейчас мы с ней вместе… И мы очень, очень близки.

— Насколько?

— Ближе некуда.

— Скажите-ка мне, близкий друг Сандры, назначена ли дата вашей свадьбы?

— Какой свадьбы? — растерялся Генри. — Что вам Сандра наболтала?! Это правда, мы живем вместе, и вообще… Но о свадьбе никогда не было речи. Глупости все это, сплетни. — Он чуть ли не кричал в трубку.

— И вы не будете стоять у нее на пути, если она объявит вам, что выходит замуж за другого?

— За другого?.. Ха-ха. Где она его возьмет? — Генри рассмеялся. Не то чтобы он не допускал мысли, что Сандра может кому-нибудь кроме него понравиться, просто он считал, что она влюблена в него, как кошка. Он так и сказал: — Сандра влюблена в меня, как кошка.

— Вы уверены?

— На все сто процентов… Нет, на сто двадцать пять. А с чего такие вопросы? — вдруг насторожился он.

— По профессии я психолог, пишу книгу об отношениях мужчин и женщин.

— Вы психотерапевт Сандры?

— Что вы, нет. Просто мы вчера на благотворительном вечере защитников окружающей среды начали один разговор…

Сердце Генри забилось частыми толчками. Неужто это тот самый голос, который он слышал из динамиков в аэропорту?

— Думаю, что Сандре очень важно продолжить наш разговор. И кое-что мне нужно у нее уточнить… для моей книги.

— Может, все же мы встретимся? — осторожно спросил Генри. — Вдруг я что-нибудь интересное знаю… для вашей книги.

— Благодарю, возможно, я воспользуюсь вашим предложением. Но сейчас мне нужна Сандра Карлей. Вы скажете мне, где она?

— Сказал бы, если бы сам знал. Я только что вернулся из Голливуда, а Сандры нет.

— И у вас нет никаких версий? Где она могла бы быть? Не могли бы вы все же узнать, где сейчас она? Для меня это очень важно.

— Конечно… Постараюсь. Возможно, она отлучилась в супермаркет и скоро будет. И все же можно узнать ваше имя?

— Дороти.

Генри аж задохнулся от радости — вот он, тот самый шанс! Все же не зря он не стал искать счастья в Вегасе. Большие деньги принесут ему вовсе не бильярд, карты или рулетка. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы будущая наследница многомиллионного состояния принадлежала ему!

— Неужели сама Дороти Блэнд?!

— Вы не ошиблись, я, действительно, миссис Блэнд.

— Миссис Блэнд, я Генри Свенсон. Позвольте мне выразить мое почтение. Вы великолепны! — своим самым обольстительнейшим голосом сказал он. — Вчера я видел вас по телевизору. Каким замечательным, благороднейшим делом вы занимаетесь! Если бы не такие, как вы, окружающая среда… защитники окружающей среды… Ваш вклад в экологию планеты так велик! — нашелся он. — Сандра тоже многое делает для защиты окружающей среды.

— Например, она пользуется автомобилем, работающим на солнечных батареях, — перебила она его.

— Кстати… Точно! На стоянке я не заметил ее красного «шевроле», — вспомнил он.

— Молодец, Генри, вы хорошо пользуетесь дедукцией, — в ее голосе прозвучала явная насмешка. — Как-то можно, используя методы Шерлока Холмса, узнать, куда Сандра направилась на своем «шевроле»?

— Наверное, она у своей подружки Кейт? — задал он сам себе вопрос и тут же ответил: — Нет, Кейт вместе с мужем должна уже быть в Вашингтоне. Или поехала по магазинам, — предположил он, но отверг и этот вариант. — Нет, Сандра не большая любительница шопинга. Она немного странная девушка, может сто часов сочинять текст для новой линии одежды, а платье выбирает за пять минут. Терпеть не может магазины.

— Может, она в субботу работает где-нибудь вне офиса? — предположила Дороти. — Вместе с шефом… сочиняют что-нибудь гениальное. — В ее голос прокрались саркастичные нотки.

— Да-да, очень даже вероятно, что Сандра работает! — бурно поддержал этот вариант Генри. — Бывает, что ей приходится выезжать к заказчикам. Вечно какие-то срочные заказы, авралы, прямо беда. А шеф у нее — просто зверь.

— Вы о ком? Не о Стиве ли Малкерне?

— Вроде так ее шефа зовут. Сандра не особо распространяется о своей работе. А я не очень-то любопытен на этот счет. У меня, знаете, свои заботы. Я очень напряженно работаю. Вот и сейчас я только что из аэропорта. Представляете, как трудно…

— Узнайте, где Сандра, — перебила его Дороти. — Я перезвоню. — В ее голосе прозвенел металл.

Как только Дороти положила трубку, Генри связался с консьержем. Оказалось, что Сандра вчера прибыла домой не на своей машине и сегодня с утра уехала куда-то на такси. Генри нашел в ежедневнике Сандры телефон «Мэйсон Пирс». Ему сообщили, что Сандра Карлей была сегодня в офисе, но около одиннадцати она уехала вместе с шефом, Стивом Малкерном. «Шевроле» Сандры остался на служебной стоянке.

Когда Дороти перезвонила, Генри не стал излагать всю полученную им информацию, а попросил личной встречи.

— Через час в фойе «Ритц Карлтон», — без раздумий сказала Дороти.

— Как вы меня узнаете?

— Вы узнаете меня.

Трубка зачастила гудками.

Дороти не спешила. Ей нужно было продумать все до последней детали. Никаких больше ошибок. Она должна добиться своего — как бы Стив ни сопротивлялся, он снова окажется в ее постели. Глупая помолвка с этой простушкой Сандрой никак не может быть помехой ее планам. Тем более что Дороти не очень-то верила в правдоподобность этой помолвки. Иначе зачем Сандра искала своего Генри в ее лимузине? И Генри слишком уверен в своей неотразимости. И Стив не выглядит счастливым. Женское чутье и профессия психолога подсказывали ей: что-то тут не так. Она помнила, какими глазами когда-то Стив смотрел на нее. Совсем по-иному он вчера смотрел на Сандру. Похоже, они пытались ее обмануть. Но зачем? Неужели Стив боится ее? А если боится, значит, до сих пор любит! А если так… все будет, как она задумала.

Дороти подошла к бару. Немного коньяка ей не помешает. После вчерашней кошмарной ночи, проведенной в компании случайного любовника, ей это было просто необходимо. А ведь она так рассчитывала, что молодой спортсмен, которого она вчера подхватила на благотворительном вечере, поможет ей справиться с неугомонным сексуальным желанием. Ей так это было нужно! Ведь она еще совсем молодая женщина, а должна влачить существование соломенной вдовы. Ее муж, великий Мартин Блэнд, в постели оказался совсем не так велик, как в бизнесе, а после инсульта вообще превратился в полный ноль.

Она снова налила себе коньяка. Но и после второго глотка не смогла расслабиться. Неудовлетворенность терзала ее. Случайный любовник не сумел довести ее до того состояния, когда тело обретает свою волю, подчиняясь одному закону — наслаждению. Вчера она не получила того, что когда-то легко и просто давал ей любимый.

Дороти вздохнула. Стив, снова Стив… Она надеялась, что хоть ненадолго сможет забыть его в объятиях Патрика Суберта! В статье, которую она недавно читала, говорилось, что спортсмены — прекрасные любовники. И если это, как утверждал женский журнал, было правилом, Патрик Суберт, увы, оказался исключением.

Она сделала еще глоток, будто хотела растворить в алкоголе все воспоминания о вчерашней ночи. Больше никаких случайных мальчиков. Теперь только Стив должен быть в ее постели. Она уверена, он снова вернется к ней. Какой-то невзрачной глупой девчонке не стать препятствием на ее пути!

Дороти взглянула на себя в зеркало, провела руками сверху вниз — новое платье от Живанши подобно воде обтекало ее неувядающее тело. Дороти призналась самой себе, что переливчато-мерцающая изумрудная ткань удивительно идет к ее зеленым глазам, а ее хорошо ухоженные волосы полыхают золотым огнем, спадая свободной волной чуть ниже плеч. Платье было на несколько дюймов выше красивых округлых колен. Дороти гордилась своей фигурой: гибкой талией, плавной линией узких, как у мальчика, бедер и прекрасной формой груди, совсем недавно подправленной пластическим хирургом.

Окинув беглым взглядом гостиную, обставленную в дорогом венецианском стиле, Дороти защелкнула на тонком запястье платиновый браслет часов от «Ван Клиф», повесила через плечо сумочку и вызвала лифт.

Генри в нетерпении расхаживал по шикарному фойе отеля, перекладывая из одной руки в другую букет роз, завернутых в целлофан. Когда же наконец увидел выходящую из лифта Дороти, он с трудом удержался, чтобы не побежать.

— Вы прекрасны!

Как собака преданно глядя на неспешно идущую к нему Дороти, Генри протянул ей букет. Она покачала головой.

— Розы? — Ее яркие губы скривились в усмешке. — Не надо банальностей, Генри.

Он прочувствовал, как краска заливает его лицо. На секунду Дороти стало его жалко. Она вспомнила, как когда-то Стив подарил ей букетик фиалок и как он чуть не заплакал, когда она бросила его подарок ему же под ноги. От воспоминаний защемило сердце. Дороти протянула руку и взяла из дрожащей руки Генри букет.

— Спасибо, — сказала она бесцветным, ничего не выражающим голосом и огляделась по сторонам, словно искала урну.

— Прошу прощения, я не знал, что вы не любите цветы, — промямлил Генри.

— Почему вы так решили? Люблю. Только предпочитаю фиалки.

— Учту в дальнейшем.

Она приподняла идеальной формы бровь, выражая тем самым сомнение в их дальнейших встречах. Генри еще сильнее заволновался. Из-за этого дурацкого букета он может потерять все шансы понравиться такой шикарной женщине. Мелкие капельки пота проступили на его переносице. Дороти улыбнулась. В своем волнении он напомнил ей того Стива, с которым она встречалась, будучи студенткой. Помимо ее воли на нее накатило сексуальное желание.

— Да не волнуйся ты так, я не кусаюсь. — Она положила руку ему на плечо.

Генри отметил, что Дороти внезапно перешла на «ты», и это его несказанно обрадовало.

— Даже не знаю, что сказать… Я растерян… — пробормотал он.

Так же бормотал Стив, когда после долгой разлуки встретил ее в студенческом городке.

— Хочешь, поднимемся ко мне? — неожиданно для себя самой предложила Дороти. Мне нужно справиться со своим неутоленным сексуальным голодом, решила она. — Ты не против глотка коньяка? — сдержанно улыбаясь, спросила она. — У меня есть замечательный «Камю» десятилетней выдержки.

Дороти смотрела на него с выражением пантеры, нацеленной на добычу. На вмиг побелевшем лице Генри темные глаза горели угольями. Как Дороти нравилось его волнение! Как давно она не испытывала чувства полного господства! Она тронула его за плечо — как будто электрический разряд прошел по их телам.

Чувствуя в груди тревожное посасывание, Генри вошел в лифт, Дороти шагнула следом. Дверцы закрылись и, как показалось Генри, отсекли его от прозаического прошлого, где остались его утомительная работа рекламного агента и привязанность к простушке Сандре.

Дверцы лифта раздвинулись, и они сразу же очутились в апартаментах пентхауса. Ощутив ладонью приятную, успокаивающую гладкость толстой дверной ручки, Генри осторожно приоткрыл дверь и, пропустив вперед себя Дороти, вошел в большую, с высокими потолками гостиную. Роскошь обстановки поразила его. Обои были цвета золота, тяжелые портьеры каскадом ниспадали до пола. Изящные кресла с гнутыми лирообразными спинками и маленький столик золоченой бронзы, казалось, были созданы руками средневековых венецианских мастеров. На противоположной стене, словно споря со стариной, — громадный плазменный экран домашнего кинотеатра.

Роскошь обстановки подействовала на него настолько возбуждающе, что Генри не задумываясь закинул руки за плечи Дороти и, недолго думая, потянул вниз язычок застежки. Ее умопомрачительно дорогое платье змеиной кожей скользнуло на пол, и Дороти предстала перед ним обнаженной. Соски на ее груди были острыми и как две маленьких пики нацелены прямо на него. Генри понял, что и она возбуждена. Всем своим телом он потянулся к ней. Поцелуй его был настолько страстным, что у Дороти потемнело в глазах. Так умел целовать ее только Стив.

— Это безумие, — прошептала она, едва Генри оторвался от ее губ.

— Это безумие, — эхом повторил он.

— Мы сошли с ума, — вздохнула она и запрокинула голову.

Он поцеловал ее сначала в ямочку у ключиц, скользнул к груди, кружа языком по ареоле, и, только когда почувствовал, как сгибаются в коленях ее ноги, вслед за ней опустился на мягкий персидский ковер. Руки Генри ощутили прохладу ее бедер. Мгновение спустя он целовал живот Дороти. Ощутив чуть горьковатый пряный запах, вероятно, очень дорогих духов, тот самый, каким пахла ее шея, ямочка между ключицами, грудь, Генри почувствовал себя польщенным, как будто Дороти сделала это специально для него, предугадывая предстоящие ласки.

Закрыв глаза, Дороти лежала на спине, чувствуя во всем теле приятную расслабленность. Генри же, наскоро натягивая брюки, искал подходящие слова, чтобы закрепить те позиции, которые, как ему казалось, отвоевал. Он видел, что Дороти удовлетворена, и был доволен собой. «Это было чудесно. Ни с кем и никогда я не испытывал ничего подобного. Ты шикарная женщина», — перебирал он в уме подходящие случаю фразы.

— С тобой, как в раю, — сказал он, касаясь губами ее влажного виска. На самом деле он чувствовал себя измотанным до предела.

Дороти приподнялась на локте. Ее зеленые глаза сверкали, как у пантеры, только что вкусившей свежего мяса.

— Ну что, мальчик, не продолжить ли нам в кровати? Как говорится, отведав закуски, не вкусить ли фирменного блюда?

Генри едва сдержался, чтобы не застонать.

Дороти с удовольствием отметила, как выражение победителя уступило место растерянности. Рассмеявшись, она поднялась. Созерцание ее спины, плотных ягодиц, длинных ног уже не вызвало в нем ничего, кроме глубокого удовлетворения, как после тяжелой, трудной работы.

— Ты прекрасна, — все же сказал он.

Дороти скрылась за дверями, а Генри с еле слышным вздохом упал в кресло. Почему-то он чувствовал себя несчастным. Все вроде бы исполнилось, как он хотел, — только что самая обворожительная женщина из тех, что он знал, была в его объятиях. Еще немного усилий, и он полностью подчинит ее себе…

Вот в этом он совсем не был уверен. Похоже, эта женщина, наоборот, привыкла подчинять себе. Ведь даже сам Мартин Блэнд кинул ей под ноги свое состояние.

Машинально Генри потянулся к лежащему на столике пульту. Лениво гуляя по каналам, он ни на чем не мог остановиться. Но вдруг словно молния пронзила его — стоило ему вспомнить о муже Дороти, так тут же во весь экран Мартин Блэнд собственной персоной.

— Акции компаний… поползли вниз. Мартина Блэнда настиг второй инсульт. Врачи борются на его жизнь.

Дернув пультом, Генри в испуге отключил вещание. Он не успел привести свои мысли в порядок, как облаченная в серебристый брючный костюм, отороченный мехом шиншиллы, перед ним предстала Дороти. Волосы золотым ливнем рассыпались по ее плечам.

— О, дорогая, ты прекрасна! — вставая, как можно бодрее произнес он.

Дороти внимательно осмотрела его с головы до ног — проверенный, тщательно отработанный способ поставить человека на место. Она в точности знала, чего стоит сама и чего стоит Генри. Она готова была принять его как любовника, если все же не сможет заполучить Стива. И тут же Дороти отбросила эту мысль. Стива она все равно получит. А пока… а сейчас она немного развлечется — заставит Сандру страдать. Простака Генри она уже соблазнила, и Сандре некуда отступать после того, как она получит отставку от Стива. Эта глупая девчонка еще пожалеет, что решила потягаться с ней, самой Дороти Блэнд!

— Ну что, мальчик, готов к выходу? — спросила она.

— Ага, конечно, готов. Куда мы идем? — поспешно ответил Генри, избегая ее цепкого взгляда. Ему почему-то не хотелось, чтобы Дороти от него узнала о втором инсульте своего мужа.

— Смотри мне в глаза!

Никогда еще женщина ему не приказывала! Генри чувствовал, что ему срочно нужно выработать такую тактику, чтобы не он подчинялся Дороти, а она беспрекословно угождала ему.

Генри поднял голову и постарался придать своему взгляду безразличие.

— Я хотел как-нибудь посетить с тобой ипподром, — как можно небрежнее сказал он. — Мне в последнее время везет, а с таким талисманом, как ты, я уверен, смогу выиграть.

— Ипподром, конский пот, орущая публика… О нет! — поморщилась она. — Это не для меня. И вообще… я просто умираю с голоду. Ты как? Не против со мной пообедать? За мой счет, конечно.

Не дожидаясь ответа, она перекинула ремешок сумочки через плечо и вызвала лифт. Они спустились в ресторан отеля.

— Мы с мужем часто здесь обедали. Когда Мартин бывал в Нью-Йорке, он всегда останавливался в этом отеле, — сообщила Дороти, усаживаясь на стул, услужливо отодвинутый метрдотелем. — Том, выберите блюда сами. Вы знаете, что я люблю.

— Кролик под белым соусом, мадам?

— Пожалуй… — согласилась Дороти. — И мой любимый салат с оливками. Как ты, Генри, не против итальянской кухни?

Генри колебался. Он хотел бы утвердиться, но его твердость растаяла под воздействием окружающей роскошной обстановки.

— Позвольте мне выбрать вино, — все же нашелся он.

Официант подал ему карту вин. Он уже было остановился на классическом «Дом Периньон», как услышал:

— Пожалуй, я ограничусь шабли девяносто второго года.

— Прекрасный выбор, мадам. — Официант услужливо поклонился.

Раздосадованный Генри готов был швырнуть картой вин в его нагло ухмыляющуюся физиономию. Он осознавал, что Дороти намеренно подавляет его.

— Пожалуй, начнем с «Маргариты», к кролику вино, что выбрала мадам, в заключение «Шато де Булон» десятилетней выдержки и кофе по-восточному, — чеканя каждый слог, произнес Генри уверенным тоном.

На вопросительный взгляд официанта Дороти ответила кивком.

— И лангуста, и трюфели, — мстительно бросил в спину удаляющегося официанта Генри.

Дороти только усмехнулась, но Генри не подал виду, что заметил. Чтобы взбодриться, аперитив Генри выпил залпом. И как только алкоголь подействовал, начал оживленно говорить. Он перечислял достоинства английских портных, испанских обувщиков, бразильских ювелиров. Потом как-то плавно перешел на анализ игрового бизнеса. Он уже было собрался рассказать о своих планах вложения денег в индустрию развлечений где-нибудь в развивающейся стране, как Дороти сделала знак рукой.

— Давай не будем за обеденным столом о делах. — Она отставила чашку с недопитым кофе и попросила счет. Подписав, достала из сумочки кредитную карточку.

Через несколько минут сконфуженный официант подошел к ней.

— Извините, карточка заблокирована.

— Что?

Генри с большим удовольствием увидел, как на ее щеках заполыхали красные пятна, но тут же отвел глаза. Он не был намерен платить за обед. И к тому же сомневался, хватит ли у него денег.

— Я ошиблась. Вот эта. — Дороти протянула другую пластиковую карточку.

Официант вскоре вернулся.

— На этот раз без сбоя.

Дороти дала щедрые чаевые и, удовлетворенно улыбаясь, официант удалился. Но тут же на его месте выросла худая женская фигура в темно-бордовом брючном костюме. Темные очки заслоняли глаза женщины. В мочках ушей сверкали бриллианты.

Генри втянул голову в плечи. Его охватил страх, парализуя, лишая способности двигаться. Он узнал Лайзу, женщину, с которой встретился в Голливуде и у которой позаимствовал больше десяти тысяч долларов.

Он низко склонил голову над тарелкой, и длинные волосы скользнули на лицо, заслоняя его от взора Лайзы.

— Я так и думала, что найду тебя здесь, — сказала она, плюхаясь в кресло рядом с Дороти. Приблизив свои пунцовые губы к ее уху, Лайза громко зашептала: — Ты как? Нормально себя чувствуешь?

— Привет, Лайза, — сухо ответила Дороти, отстраняясь. — И чего это вдруг любимая падчерица интересуется самочувствием своей мачехи?

— Хватит язвить, Дора! Ты знаешь, что твое будущее во многом зависит от моего расположения. — Она откинулась на спинку и, пошарив в сумочке, вынула носовой платок. — Ты, я надеюсь, в курсе, что папе плохо… — Она вздохнула. — Снова инсульт. Врачи борются за его жизнь. Теперь твое материальное благосостояние зависит от нашего с братом расположения к тебе.

Вилка выскользнула из рук Генри, он мигом юркнул под стол.

— У меня и без тебя и твоего братца достаточно денег, чтобы жить безбедно, — ответила Дороти, кидая на стол смятую в комок салфетку.

— Сколько, позвольте узнать, горе-женушка сумела украсть у моего папочки за годы супружества? Один? Два? Сколько миллионов спрятано у тебя в чулке?

Генри был готов прятаться до конца такого интересного для него разговора, но держать под столом голову дальше было уже верхом неприличия. Он выпрямился, но постарался сесть так, чтобы Лайза не видела его лица.

— Не тебе считать! — Глаза Дороти потемнели. — Деньги для меня сейчас не важны. Не в деньгах счастье.

— Ах-ах-ах… бессребреница! — Лайза картинно затрясла головой и подняла руку, чтобы снять с лица темные очки. — Если, как ты говоришь, деньги для тебя не имеют ценности, почему же ты снимаешь шикарный пентхаус за полторы тысячи в день, обедаешь в лучшем из ресторанов и… — она повернула голову к Генри, — пользуешься услугами таких милых мальчиков?

— Я сейчас. — В мгновение Генри сдуло из-за стола.

— Что? Носик попудрить? — съязвила Лайза. — Стильно одевается мальчик, — заметила она, провожая глазами его удаляющуюся спину. — Кого-то мне напоминает твой телохранитель? Давно он находится при твоей особе?

6

Стив

Стив вел автомобиль по узкой дороге, змейкой вьющейся между высокими деревьями. Тяжелые от густой листвы ветви нависали над дорогой, заслоняя от ярко сияющего солнца. Не прошло и пяти минут, как они подкатили к подъездной дороге, обсаженной кленами. Въезд на прямую, как стрела, аллею охраняли две вытянувшихся в струну туи. Стив повернул к небольшому домику под синей черепичной крышей. Гравий зашуршал под шинами. Сандра, не мигая, смотрела через ветровое стекло.

Одноэтажный с высокой мансардой дом, выкрашенный в голубой цвет, как будто сошел с иллюстрации к детской сказке. Около дома по-хозяйски раскинул ветки огромный куст сирени. Розовые благоуханные соцветья накипью свисали с куста.

— Боже, — прошептала Сандра, зачарованная этим зрелищем. — Какое волшебное место. Здесь прошло твое детство?

— Именно здесь, вон там моя комната. — Стив указал куда-то вверх, где частоколом белели перильца небольшого балкончика. — Окна выходят на закат.

— Ты счастливый, — улыбнулась Сандра. — Наверное, здорово наблюдать, как солнце скатывается за горизонт. Красиво до бесконечности.

— Тут неплохо, если не идет дождь. — Стив открыл дверцу машины. — Выходим? — спросил он, но почему-то сам не торопился подняться с водительского сиденья.

Он как будто чувствовал, что внутри у него происходят стремительные изменения, но не был готов к ним. Со вчерашнего вечера, казалось, прошла целая эпоха. Его словно околдовали. Или, наоборот, сняли заклятие?

Сандра открыла дверцу и ступила на посыпанную гравием дорожку. Два шага — и она около куста сирени, вдыхает горьковато-пьянящий запах. Стив приблизился к ней.

— Эту сирень мы с Майклом посадили. Каждое лето на недельку-другую после сессии мы с ним заглядывали сюда.

Не успел он продолжить, как на них вихрем налетело нечто пестрое.

— Стив, наконец! — закричал Майкл (а это был он, в светло-желтых джинсах и яркой гавайской рубашке). — Мы приехали с час назад. Давай, хозяин, накрывай на стол, я уже все для барбекю приготовил.

Майкл сделал Стиву сюрприз — привез с собой супружескую пару, их знакомых по студенческим годам. Сандра быстро перезнакомилась со всеми и чувствовала себя в их компании вполне комфортно.

После барбекю Стив предложил гостям показать окрестности.

— Стив, дружище, я вижу, что тебе хочется побыть с Сандрой наедине, так? — подмигнул ему Майкл. — Не беспокойся, все тропинки-дорожки я знаю, все покажу. Вы с Сандрой понежьтесь.

— Ты, как всегда, прав, Майкл. Мы с удовольствием останемся дома, — ответил Стив и положил руку на плечо Сандры.

— Нет-нет. Мне очень хочется прогуляться. — Сандра выскользнула из-под его руки. — Говорят, неподалеку есть чудесная речка. Очень хочется посмотреть. — Она искоса взглянула на Стива и, казалось, увидела все разом — чуть ввалившиеся щеки, темные круги под глазами, еле заметные полоски морщин около рта. Она почувствовала, как он устал. — А ты, Стив, оставайся, — мягко сказала она. — Наверняка у тебя есть в доме дела.

— Пожалуй, я соглашусь с тобой. Надо бы кое-что поискать.

— Ну и кукуй один, домосед, а я пока поухаживаю за твоей…

— Побежали! — Не дав ему договорить, Сандра схватила Майкла за руку, и вскоре вся компания скрылась за оградой.

Стив вошел в дом, по деревянной лестнице поднялся наверх, где когда-то была его комната.

На мансарде было пронзительно тихо, пахло сиренью. Он поставил дорожную сумку на пол рядом со старым письменным столом, за которым когда-то делал уроки, огляделся. На окнах висели выцветшие льняные шторы — голубовато-серые с белыми полосами, гармонирующие по цвету с шерстяным пледом на кровати. Рядом примостился диванчик с потертой сине-желтой обивкой.

Тут же стояли письменный стол и с прямой спинкой деревянный стул. И стол, и стул родители купили ему, когда он пошел в первый класс. Наклонившись, Стив выдвинул нижний ящик стола. Здесь лежало несколько тетрадей, карандаши, ручки.

Он присел перед столом на корточки. Осторожно потянув на себя, вытянул из ниши весь ящик, пошарил рукой около тумбы и вынул небольшой альбом.

Усевшись на диван, он начал перелистывать страницы. В тишине было слышно лишь сухое потрескивание целлофановой пленки, прикрывающей фотографии. Дороти в школьной форме, она же в курточке, в брючках и майке, плотно обтягивающей ее по-девичьи небольшую грудь… Вон она, как прилежная девочка, сидит за школьной партой. А тут она во время спортивных соревнований… на школьном концерте… в любительском спектакле. Еще одна страница, еще… Его взгляд остановился на рождественской открытке.

Стив вынул открытку из целлофанового кармашка, развернул. Внутри, как он и ожидал, был спрятан снимок — обнаженная Дороти во всей красе: одна нога слегка согнута в колене, золотистые волосы рассыпаны по подушке, чуть прищуренные глаза смотрят прямо в объектив камеры. Словно под гипнозом этих лазоревых глаз Стив мысленно погрузился в прошлое.

Первое появление Дороти в классе Стив помнил, как будто это было вчера. Еще в школьном автобусе его друг Рик стал рассказывать ему о новенькой, что зовут ее Дорой и что ее родителям пришлось уехать из родных мест, потому что ее отец был замешан в каком-то грязном деле, а мать как раз вовремя получила в наследство от тетушки дом. Склонившись к самому уху, Рик по секрету поведал ему, что сама Дороти помогала папеньке в его грязных делишках, была наркоманкой, распутницей и крепким орешком.

Но как только эта девочка — крепкий орешек ступила на школьный двор, сплетни прекратились сами собой, и Рик был первым, кто нес ее портфель, провожая ее до порога классной комнаты. Дороти уже тогда одним взглядом могла покорить всех, кто попадался на ее пути.

Ее изумрудные глаза, казалось, навсегда приковывали к себе любого. Подпал под их магнетизм и Стив. Как только Дороти предложила ему проводить ее до дома, он сразу же согласился, и всю дорогу, отстав от нее на полшага, с непонятным для себя волнением смотрел, как играет солнце в золотистых прядях ее волос.

Вскоре они подружились, очень часто вместе гуляли, он помогал ей с уроками. Однажды Стив набрался храбрости и пригласил ее к себе. И пока Дороти, опустив глаза, раздумывала, принять ли его приглашение, его сердце как будто замерло, готовое совсем остановиться, если она откажется. Но Дороти согласилась.

По деревянным ступеням они поднялись на мансарду. Дороти с небрежностью случайной гостьи оглядела все вокруг, ненадолго задержав взгляд на льняных шторах, стеллаже, полном книг, потертой столешнице стола с пятном чернил.

— Своя комната — это хорошо, — сказала она.

— У тебя разве не так?

— Да так, только у тебя отдельный вход. Лишний никто не зайдет.

— Лишними здесь бывают только летучие мыши, — попытался отшутиться он.

Он хотел увидеть хоть мимолетный страх в ее глазах, но они оставались серьезными, хотя ее губы сложились в улыбку.

— Значит, никто, кроме мышей, нам не помешает?

— Мы в доме одни, — серьезно ответил он и с удовольствием отметил, как она немного расслабилась. — Родителей не будет до завтрашнего утра. Они к родственникам уехали.

— Вот и замечательно. — Плюхнувшись на низенький диванчик, она вытянула ноги в туфлях-лодочках, и подол ее короткой плиссированной юбки скользнул вверх, оголяя бедра.

Вдруг вспыхнув, Стив отвернулся к окну.

Надвигался вечер, в комнате уже было совсем темно, и только неяркая лампа настенного светильника несмело рассекала сумрачное пространство. Стив включил проигрыватель, невидимый певец начал рассказывать им о своем разбитом сердце и о тучах, которые плачут вместе с ним. По крыше мансарды застучали капли. Облокотившись о диванную подушку, Дороти слушала то ли музыку, то ли шум дождя.

— А что ты любишь больше: когда солнце светит или когда идет дождь? — спросила она.

Стив задумался. Ему, конечно, больше нравилась хорошая, ясная погода. Но именно тогда, под стук капель, он ощутил, что неимоверно, до бесконечности счастлив. Он присел рядом с Дороти, осторожно обнял ее за талию и сказал:

— Когда ты рядом со мной, мне не важно, дождь, солнце или ураган. Мне всегда с тобой хорошо. — Повернув голову, он пристально посмотрел на Дороти. В сумерках ее лицо казалось холодной, застывшей маской. Он догадывался, что таким образом Дороти тщательно скрывает свои эмоции, и ему хотелось сорвать с нее эту маску нарочитой холодности и отчуждения, чтобы увидеть ее настоящее лицо. Он приподнял руку и дотронулся до ее щеки. Его палец соприкасался с ее щекой всего лишь мгновение, но Стиву показалось, что прошла вечность. Дороти смотрела на него не мигая, и только губы, дрогнув, слегка приоткрылись, выпуская на волю розовый кончик язычка. Стив завороженно смотрел, как он скользит от правого уголка ее рта по нижней губе к левому и, недолго задержавшись на верхней губе, вновь скрывается в розовой глубине, оставив после себя влажный след.

Отдавшись порыву, пересохшими от волнения губами Стив дотронулся до ее влажных губ, и… как будто открылась дверь в неизведанное дотоле измерение.

Тот первый поцелуй он помнил до сих пор.

— Я тебе правда нравлюсь? — тихо спросила Дороти, когда он наконец-то оторвался от ее губ.

Он не смог ничего сказать и только склонил голову, будто покоряясь чужой воле. Она улыбнулась и, приподняв его подбородок, заставила Стива заглянуть в ее расширившиеся до предела зрачки.

— И ты хочешь чего-то большего? — спросила она.

Стив кивнул.

— И что? Что ты хочешь?

— Я… я… я не знаю, — освободив лицо от ее рук, заикаясь ответил он.

— Ты хочешь увидеть меня? Всю… — понизив голос, спросила она и, не дожидаясь ответа, начала расстегивать пуговички на школьной блузке. Сначала верхнюю, потом ниже, ниже… — Продолжать? Чего ты молчишь? Скажи. Ты хочешь?

Он сумел пропихнуть тугой ком, ватой разбухший у него в горле, и произнести:

— Да, я хочу… Очень хочу.

На самом деле он не знал что говорить, не знал что делать. Больше всего на свете ему хотелось обнять эту самую для него притягательную девушку. Но он как будто догадывался, что стоит дотронуться ему до ее тела, почувствовать упругость груди, вдохнуть запах ее кожи, как навсегда, навечно он будет притянут к ней. Он колебался, как сказочный персонаж перед закрытой дверью, за которой могут быть и несметные сокровища, и пропасть, из которой ему уже не выбраться.

И все же он открыл эту дверь и… упал в пропасть своей любви.

Как только Дороти скинула с себя блузку, он ринулся к ней и крепко прижал ее к себе, его рот вобрал ее губы, его прохладные пальцы нащупали прохладную грудь. Дороти не оттолкнула его и только глубоко вздохнула. Грудь у нее оказалась небольшой и уютно уместилась в его ладони, как будто ей там было самое место.

Все, что произошло дальше, Стив уже помнил смутно — настолько был поражен красотой Дороти. Он целовал и целовал ее губы, шею, грудь, гладил ее кожу, обнимал за тонкую, вибрирующую под его ладонями талию, вдыхал ее запах… запах молодого, разгоряченного его ласками тела. Он не посмел снять с нее трусики, но она сделала это сама. Его руки сами собой скользнули под ее юбку, которую она почему-то не стала снимать. Дороти пристально смотрела на него, и он не мог отвести взгляда от ее затуманенных от неги глаз. Его пальцы коснулись завитков волос и тут же, будто испугавшись, сбежали, очутившись на ее бедрах. Кожа на внутренней стороне ее бедер была нежной, прохладной и гладкой, как шелк. Наконец смежив веки, Дороти откинулась на диванные подушки, еле слышный стон вырвался из ее приоткрытого рта.

Он долго не отпускал Дороти и все гладил, ласкал каждый сантиметр казавшегося ему совершенным ее тела. Дождь за окном уже прекратился, и лучи заходящего солнца, прорвавшись через неплотно задернутые шторы, гуляли по ее коже. Ее изумрудные глаза сияли, ресницы дрожали от одного его дыхания, рот распахивался, как только его губы приближались к ее лицу.

Тогда ему было семнадцать, ей шестнадцать. Жизнь была прекрасна, а Стив — счастлив.

Он был счастлив целых шесть недель, до того вечера, когда она бросила ему под ноги букет фиалок.

Шаги на лестнице заставили его очнуться. Поспешно спрятав фотографию обнаженной Дороти в открытку, Стив захлопнул альбом и только успел спрятать за спину, как на пороге появился Майкл.

— Эй, домосед, ты не спишь? Можно к тебе?

Стив встал ему навстречу.

— Вы уже вернулись? Быстро.

— Дождь начал накрапывать. Все остались в беседке. Спустишься к нам?

— Обязательно спущусь, только чуть позже. — Стив подошел к столу и, повернувшись к Майклу спиной, бесшумно отодвинул ящик и бросил в него альбом.

— Я помешал? — спросил Майкл, останавливаясь за его спиной.

Стив быстро задвинул ящик.

— Нечему мешать. Я ничем не занят, — как можно равнодушнее ответил он, пряча руки в карманы.

— А я думал, ты предаешься воспоминаниям. — Майкл хохотнул. — Как говорится, настоящий рай — потерянный рай.

Избегая его пристального взгляда, Стив отошел к окну. Одним шагом преодолев расстояние между ним и письменным столом, Майкл выдвинул ящик стола, достал альбом, начал перелистывать. Стив хотел было остановить его, но только отвернулся к окну.

— Знакомые все лица, — присвистнул Майкл. — Какой милашкой была Дороти!

Стив продолжать смотреть в окно. Легкий дождик прошел, оставив после себя влажный след.

— Совсем недавно я разговаривал с твоей бывшей подружкой. Ух, до чего хороша! Так и сияет глянцем. От кончиков ноготков до макушки, кажется, все говорит в ней — я дорого стою. До сих пор она крепкий орешек. — Майкл взглянул на Стива. Он не видел его лица, но чувствовал, как он напряжен. Стив не выглядел счастливым. Не был похож и на влюбленного. Майкл догадывался, что призрак прошлого не дает покоя его другу. Он даже знал имя этого призрака. — Я помню, как ты на четвертом курсе из-за Дороти чуть жизнь себе не сломал, — продолжил он после непродолжительной паузы. — Хорошо, что она исчезла из университета, а то бы не видеть тебе степень магистра, как своих ушей.

Майкл перевернул страницу альбома, продумывая, какие найти слова, чтобы помочь Стиву навсегда избавиться от мыслей о предательстве Дороти. Он ненавидел эту холеную, подкачанную силиконом богатую стерву, готовую идти по головам, чтобы достичь своей цели. Она и Майкла пыталась использовать, чтобы попасть на телевидение, когда узнала, что его дед намеревался продюсировать сериал. За один только поцелуй она добилась от него обещания достать ей приглашение на пробы. Майкл до сих пор ненавидел себя за то, что стал объектом ее манипуляций. А Софи, его малышка Софи, с которой он тогда встречался, почувствовала, что с ним что-то неладно. Он тогда попросил отложить знакомство с ее родителями, отговариваясь тем, что еще не готов к серьезным отношениям. Тогда у Дороти и Стива произошел разрыв, и Майкл (что греха таить!) втайне мечтал о том, что бывшая подружка Стива станет его.

Взгляд Майкла зацепил нарисованный на картоне букетик. О боже, неужели это та самая открытка, что он посылал ей вместе с пропуском на студию?

— Что за милая картинка?! — напряженным голосом воскликнул он, засовывая пальцы под целлофан.

— Майкл, положи альбом на место.

— Угу. — Майкл вытащил открытку.

— Майкл, не суй нос в мою частную жизнь.

Стив выхватил из его рук альбом, прижал к себе.

— Ну и дурак, — как можно равнодушнее сказал Майкл. — Все вздыхаешь по красотке Дороти? Небось где-то припрятана ее фотка в стиле ню. Очень любопытно было бы взглянуть, — скорее сердясь на себя самого, чем на Стива, раздраженно сказал Майкл.

Лицо Стива еще больше напряглось.

— Ты не имеешь права. — Кончики его пальцев побелели — настолько крепко Стив сжимал альбом.

Майкл подошел к нему, примирительно погладил по плечу.

— Помнишь, как ты меня успокаивал, когда я рыдал по Софи? Помнишь, что ты мне тогда говорил? — Прищурившись, Майкл посмотрел на него в упор.

— Ты сам-то помнишь? — не оборачиваясь, произнес сквозь зубы Стив. — Вряд ли! Ты тогда штук десять подряд банок пива выдул.

Майкл невольно поморщился.

— С тех пор даже запаха хмеля не переношу. — Он положил руку на плечо Стиву. — Но твои слова как приклеились. Помнишь: пусть прошлое останется в прошлом?

— Нам надо думать о будущем, — задумчиво подхватил Стив, продолжая смотреть прямо перед собой.

— И ты прав, старик. Нам нужно смотреть вперед. — Майкл сжал его плечо.

— Да-да, наверное… — Не глядя на друга, Стив, выдвинув ящик, бросил альбом внутрь. — Пойдем-ка к гостям, — сказал он, задвигая ящик.

— Не со мной бы тебе запираться. — Майкл испытующе глянул на него. — Это правда, что Сандра твоя невеста? Что-то совсем не похоже. Когда я сделал предложение своей будущей жене, я от нее ни на шаг не отходил. А ты… — он кивнул в сторону письменного стола, — все старье ворошишь. Колись, друг, ты с намеком колечко Сандре на пальчик надел?

— Не сомневайся. — Стив заставил себя посмотреть ему в глаза.

— Когда же свадьба? — потер руки Майкл.

— Не торопи.

— Как дату назначите, позовешь?

— Зуб даю, — улыбнулся Стив, но улыбка у него вышла какая-то неловкая.

— На фиг мне твой зуб, у меня своих тридцать два, — рассмеялся Майкл.

Первой отъехала машина с гостями — они спешили в аэропорт. Стив вывел машину на дорогу, когда начали сгущаться сумерки. Вскоре дом под синей крышей остался далеко позади. Автомобиль шел ровно, слегка подрагивая на еле заметных неровностях дороги.

— У тебя замечательные друзья, — сказала Сандра после недолгого молчания.

— Ты им тоже понравилась.

Стив обернулся к ней и улыбнулся. На какой-то миг они замерли, глядя друг на друга. Машину тряхнуло, Стив, опомнившись, крепко стиснул руль и снова уставился на дорогу. Сандра не удержалась и дотронулась до его колена. Он поймал ее ладонь и крепко сжал ее в своей. Несколько секунд, пока его рука касалась ее руки, Сандра чувствовала себя безмерно счастливой. Вот так бы всю жизнь катить и катить по дороге, ощущая тепло руки родного человека. Невероятно, но менее чем за два дня Стив стал для нее по-настоящему близким. У Сандры перехватило горло. Стив был так близко к ней, что она ощущала запах его туалетной воды… такой знакомый запах…

Именно такой аромат она выбирала для Генри, но он почему-то предпочел другой.

Сандра прислушалась к себе. Воспоминания о Генри не взволновали ее. Казалось, он так давно был в ее жизни, что она уже начала его забывать. Эта мысль ей понравилась. Теперь она не будет вздрагивать от каждого резкого звука, ожидая, когда он позвонит. Когда он вернется из Голливуда, она так и скажет ему, что больше не любит его… а может быть, не любила никогда. И даже если ему вздумается подарить ей кольцо, она все равно не выйдет за него замуж. Сейчас она рядом со Стивом, и ей хорошо.

Стив — не Генри, и ей это нравится. Она провела замечательный выходной день в обществе интересных людей, вместо того чтобы в одиночку гулять из кухни в комнату и обратно.

Было бы здорово сюда вернуться, думала Сандра, исподтишка поглядывая на сидящего за рулем Стива. Было бы неплохо узнать его поближе. И, чем черт не шутит, может, я на самом деле когда-нибудь стану его невестой, мечтала Сандра, любуясь кольцом на своем безымянном пальце.

И тут ей стало жутко. Еще вчера она переживала о том, что Генри ее не поздравил с днем рождения. Еще день назад, когда звонил телефон, ее сердце замирало в надежде услышать глухой, с хрипотцой голос Генри. Еще совсем недавно она хотела видеть себя в белом платье и фате рядом с Генри, а не со Стивом. Что же произошло? Отчего вдруг мысли о Генри она забросила в далекое, очень далекое прошлое? Почему сейчас ей кажется, что ее жизнь с ним была какой-то ненастоящей, как будто она ее сама же и сочинила? А вдруг это правда, и она сама автор не написанной, но поставленной пьесы под названием «Я хочу замуж, чтобы не мерзнуть одной в постели»?

С Генри она могла сочинить любую историю своей жизни. Она могла строить планы и представлять себе, как купает сынишку в ванночке или любуется дочуркой, когда та пускает изо рта пузыри. Себя в ситуации счастливого материнства она могла представить. Только что будет делать Генри, когда возникнет необходимость поменять памперс или подогреть бутылочку? Скорее всего, скроется сразу же, как только раздастся первый детский крик. Похоже, Генри нет места в таком ее будущем. Увы, она сама совершила ошибку, когда позволила Генри войти в ее жизнь. Она стала для него подружкой, с которой можно приятно провести время, партнершей по сексу, женщиной, на кого можно свалить бытовые проблемы, а самому спокойно гулять по барам. Сандра пришла к выводу, что Генри был ее ошибкой. Отныне она должна крепко подумать, прежде чем кого-то впускать в свою жизнь.

Мысль благая в теории, но в жизненных ситуациях, тем более если тебе двадцать пять лет, очень трудно устоять, когда дарят роскошные розы, надевают на палец кольцо и знакомят с друзьями…

Вильнув в сторону, автомобиль встал.

— Где это мы? — спросила Сандра.

Сгущавшиеся сумерки приглушили краски, растворили очертания деревьев, кустарников, травы, превратив окружающий ландшафт в однородную густо-зеленую массу. И вдруг Сандра почувствовала рядом с собой пустоту. Она резко обернулась — Стива рядом не было. Ее сердце забилось неровными толчками. Внезапно дверца рядом с ней распахнулась, и она увидела лицо Стива. Его обращенный на нее взгляд был мягким, доверительным.

Опершись на его протянутую руку, она вышла из машины.

— Где мы? — повторила она, оглядываясь.

— На краю света.

Сандра почувствовала его теплое дыхание на своем лбу.

— Если ты не против, я покажу тебе одно место, — сказал он, и ее ладонь оказалась в его ладони. — Только однажды я здесь был, но запомнил на всю жизнь. Такое ощущение, что тут край земли.

Рука об руку они поднялись по еле заметной тропинке вверх и остановились на краю лога. Деревья шелестели кронами, теплый ветер ласкал кожу, играл волосами. Впереди, справа, слева — везде, куда доставал взгляд, — колыхалась бархатная густая зелень.

Стив встал сзади нее, прижался к ее спине грудью, окружил ее плечи своими руками. Сандра боролась с желанием расплакаться — настолько счастливой она чувствовала себя. Сморгнув выступившие на глазах слезы, она все же нашла в себе силы сказать:

— Как здесь красиво… и как я счастлива. Мне очень хорошо с тобой, Стиви.

Она почувствовала, как напряглась его грудь. Раздался шумный вздох.

— Сандра, мне нужно с тобой поделиться.

Нехотя она отстранилась от него, чтобы заглянуть в глаза. Они казались темными, почти черными и очень печальными.

— Расскажи, что тебя мучает. Почему тебе захотелось подняться сюда? — спросила она.

Избегая ее напряженного взгляда, Стив наклонил голову.

— Это место для меня значимо, — начал он задумчиво. — Когда-то мы здесь гуляли. Правда, тогда сияло солнце. Мне было семнадцать, моей девушке — только исполнилось шестнадцать. Я подарил ей букет фиалок. Тогда я очень любил ее.

— Это была миссис Блэнд?

— Да, это была Дороти.

Стив поднял голову, его глаза сияли, а лицо в сгущающихся сумерках казалось особенно бледным.

— Со мной была моя Дороти. Я любил ее. Мне казалось, что и Дороти любит меня. Мы долгое время были вместе. А потом мне показали снимки. Она была… Она снималась… В общем… — Он смешался.

— Она снималась обнаженной, потому что хотела попасть в «Спасатели Малибу», — пришла ему на помощь Сандра.

— Майкл проболтался?

Стив посмотрел на нее так, что она готова была проглотить язык.

— Стив, у тебя замечательный друг и… И он очень переживает, что ты до сих пор страдаешь.

— Страдаю? — У него вырвался смешок. — Мне далеко не семнадцать, и я давно забыл о ее существовании. Но вчера, когда я увидел Дороти… Да, ты правильно догадалась, я испугался. Я благодарен тебе, Сандра, что ты поддержала меня. Дороти до сих пор обладает неким гипнотизмом. Под ее взглядом я лишаюсь воли.

— Как кролик перед удавом, — выпалила Сандра.

Стив усмехнулся.

— Неужели я похож на безмозглого, трусливого кролика?

Сандра посмотрела на него в упор.

— Ты говорил «Пусть прошлое останется в прошлом», а сам похож на человека, который никак не может перестать оглядываться назад, вместо того чтобы спокойно смотреть в будущее.

Под ее пронзительным взглядом он отвел глаза.

— Если бы было легко выбросить из головы воспоминания. Если бы можно было просто заказать себе будущее, как эликсир от облысения в «Магазине на диване», мы бы все давно обретались в раю, — попытался отшутиться он.

— Зачем будущее заказывать через телешоп? Надо научиться жить настоящим, наслаждаться сегодняшними мгновениями. Будущее придет само. Каким оно будет, зависит больше не от прошлого, сколько от настоящего, — серьезно ответила Сандра и дотронулась до его ладони. — Посмотри внимательнее, может, твое будущее уже рядом?

Он взглянул на нее, как будто впервые видел. Тени от ветвей дерева создавали вуаль на ее лице. Вуаль чуть заметно подрагивала, казалось, что Сандра хочет спрятаться от его взгляда.

Он сделал шаг вперед и, больно ухватив ее за плечи, вплотную приблизил свое лицо к ее лицу.

— Так ответь мне, — не отводя от нее взгляда, сказал он, — неужели ты сама легко расстаешься со своим прошлым? И почему, если ты любишь своего Генри, почему ты здесь со мной?!

— Отпусти, — только и смогла она выдохнуть.

Его ладони разомкнулись.

Сандра расправила плечи, вскинула подбородок, будто хотела выглядеть увереннее, чем она себя чувствовала.

— Я не люблю Генри, — тихо сказала она, стараясь справиться с подступающими слезами. — Я давно поняла, что Генри — это моя ошибка, но боялась признаться самой себе. Мы разные, очень разные. Не следовало нам соединять свои жизни. — Она сцепила перед собой руки. — Просто я устала от одиночества. В громадном мегаполисе особенно чувствуешь себя потерянной, когда рядом нет никого из близких. Я хожу в клубы, в театры, работа требует много контактов. Но когда дневная суета оставляет тебя, особенно остро ощущаешь, как важно, чтобы рядом был по-настоящему дорогой, любимый человек.

— Мне понятно, о чем ты. Но неужели рядом с тобой нет родных, подруг?

— Я ведь почти всю жизнь прожила в провинции, когда мне было шестнадцать, мы переехали в Нью-Йорк. Отца я не знаю, мама в сорок шесть вышла замуж, сейчас она живет на ранчо в Австралии. Из близких в Нью-Йорке у меня осталась только подружка по университету Кейт. Она вышла замуж, родила детей. У нее семейные заботы, у меня только работа. А тут появился он — красивый… очень красивый… Генри правда очень красив, и он милый, умный, добрый, ласковый, нежный… — Голос ее становился все тише и тише, пока не смолк совсем.

— Так ли? Ты говоришь так, будто пытаешься уговорить саму себя. Может, у тебя просто хорошее воображение?

Сандра вздохнула.

— Не надо смеяться. Думаешь, я не замечаю, что Генри страшный эгоист? Мы уже несколько месяцев живем вместе, а плачу за квартиру я. Чтобы он приготовил ужин — не дождешься. Бывало в аврал — сам знаешь, перед встречей с заказчиками у нас прорва работы, так что пообедать совсем некогда, — приду домой, а в холодильнике мышь повесилась. Генри сидит себе преспокойно перед телевизором и дожевывает последний кусок пиццы. Ерунда, конечно, а обидно до слез. И вечно грязная одежда по углам. Где снимет, там и бросит… Да не важно все это, не важно. Он, он… — Она плотно сжала губы, как будто хотела остановить рыдания.

— Продолжай, я слушаю. Тебе надо высказаться.

— Он изменяет мне! — Сандра испустила стон. — Всякий раз, когда он бывает с другой женщиной, я чувствую… и мне очень больно. Так больно, что я снова и снова начинаю успокаивать себя, убаюкивать вымыслом. И если быть до конца честной, не Генри обманывает меня, а мы оба участвуем в обоюдном обмане. Он — потому что встречается с другими женщинами, а я — потому что как будто не знаю об этом. — Она отвела взгляд. — У меня такое ощущение, что я играю в теннис одна. Я посылаю мячи, а их никто не отбивает. Но вот все мои мячи закончились…

Она сморгнула слезы и запрокинула голову.

Небосклон совсем потемнел, и луна, чистая и ясная, разбрасывала по всему небосводу полупрозрачный матово-белый свет. Сандра почувствовала, как холодом сковало все ее тело. Как будто угадав, в чем сейчас она больше всего нуждается, Стив притянула ее к себе. Сандра продолжала смотреть вверх, чувствуя, как каждая клеточка ее тела наполняется его теплом.

— Как хорошо, когда рядом есть живая душа, — выдохнула она. — Одной плохо.

— Будет еще хуже, если ты будешь продолжать участвовать в обмане. — Стив взял ее руку и поднес к своим губам, словно хотел согреть своим дыханием.

Сандре внезапно вспомнился Генри. Она помнила, как он впервые поцеловал ей руку. Он лишь слегка коснулся губами ее пальцев, и тут же его рука поползла между ее бедер… Тот жест она приняла за проявление любви. Сандре вдруг стало стыдно. Стив обнимает ее, целует руку, а она вспоминает Генри, сравнивает их. Но от этого сравнения Генри только проигрывал.

Она вытянула свою руку из теплых ладоней Стива.

— Мне хотелось бы тебя спросить… Что ты обо мне думаешь? Я тебе нравлюсь?

— Ты замечательная, Сандра. — Он взъерошил ее волосы. — Лучше всех.

— Лучше Дороти? — вырвалось у нее.

Его рука зависла в воздухе. Она почувствовала, как он напрягся.

— Прости. Я жуть какая бестактная.

Сандра выскользнула из его объятий и побежала по крутому склону вниз. Стив еще некоторое время различал белое пятно в гуще листвы, затем и оно исчезло.

Вечер был темен, тих и недвижен; слышно было, как стремительно мчится ручей, берущий начало от родника. В тишине казалось, что это большая река. Однако слух Стива уловил в отдалении и другие звуки — как будто что-то тяжелое, прорезая пространство, катится вниз. Стив крикнул в темноту:

— Эй, Сандра! Все в порядке? Не уходи далеко.

Ответа не последовало. Что ж, похоже, Сандре захотелось поплакать. Прислонившись спиной к стволу дерева, Стив приготовился ждать.

Вдруг внизу раздался какой-то треск, хруст подломленной сухой ветки, глухой стук, вскрик. Некоторое время царило молчание, затем тишину разорвал крик. В этом крике звучало такое отчаяние, словно этот вырвавшийся из горла звук был призывом о помощи.

— Сандра, что случилось?! Боже! Что с тобой?!

Со всех ног Стив ринулся вниз по откосу.

7

Лайза

— Как зовут твоего нового любовника, Дороти? — не унималась Лайза, оглядывая ресторанный зал.

Без темных очков она выглядела гораздо старше своей мачехи: темные круги под глазами, набрякшие веки, слишком гладкая, чтобы казаться естественной, кожа.

— Какими ты глупостями интересуешься, когда твой отец на смертном одре, — напомнила ей с сарказмом Дороти.

— Папа еще, может, выкарабкается. Ты же знаешь, Дороти, на нас работают лучшие специалисты. Рядом с ним самые дорогие врачи. И юристы у нас не из дешевых. Вот, например, сейчас наши люди выясняют, как получилось, что контрольный пакет акций торговых сетей «Блэнд и К°» перешел к неизвестным лицам. — Последнюю фразу она произнесла с особым нажимом, и ее лицо приобрело неприятное, подозрительное выражение.

— Почему неизвестным, Лайза? — Дороти улыбнулась краешком губ. — Контрольный пакет принадлежит мне.

— Ах ты с… — Лайза с трудом удержалась, чтобы не вцепиться в довольное лицо своей мачехи.

— Ты думала, если заблокировала наш общий с мужем счет, ты лишила меня средств? Не суди по себе других. Наивная, ха-ха, ты недооценила меня, девочка.

— Я разоблачу тебя, стерва, — прошипела Лайза.

— Все законно, куколка, не подкопаешься. Не только у твоего братца дорогие юристы, я тоже обеспечила себе должное окружение, — довольно усмехнулась Дороти. — Можешь позвонить вашим с братцем ищейкам. Наверняка они уже вынюхали все о моих делах и удостоверились, что судиться со мной дороже выйдет.

Лайза вскочила. Через минуту, стоя в фойе, она по телефону принимала отчет.

— Ты проверил законность операций? — шипела она в трубку мобильного телефона. — Как давно ты узнал об этом? Проклятье! Почему мне сразу не сообщил!

Одним движением Лайза с силой бросила мобильник в сумочку. Пока она играла на скачках да развлекалась с мальчиками, отхватили изрядный кусок от пирога ее будущего наследства. Недаром брат предупреждал, что ее глупые страсти до добра не доведут. Лайза вздохнула — в этом мире ей предназначена роль обманутой женщины. Денег на жизнь у нее всегда было больше чем предостаточно, но вот с мужчинами никак не везло. Муж ее бросил, когда ей не было сорока, но, несмотря на то что мужчины не оставляли ее без внимания, лучше Роберта она так никого и не встретила. И неудивительно. Роберт был красивым, элегантным и бескорыстным. Может быть, благодаря последнему качеству после развода он не претендовал и на малую толику империи Блэйков, а просто ушел в море на своей яхте. Так с тех пор и плавает непонятно где и неизвестно с кем, а она взяла на себя роль вдовы. Роль разведенной женщины ей не льстила, тем более что обошлось без судебного процесса и дележа имущества. Роберт оказался таким благородным!

Снова печальный вздох вырвался из ее груди. За больше чем пятнадцать лет после развода она так и не смогла забыть Роберта. Правда, молодой мужчина, которого она встретила в Голливуде, очень ей понравился: золотистые волосы, глаза цвета шоколада, накачанные мускулы. Таким был Роберт, когда они только познакомились на вечере молодых поэтов. Да, тогда она еще писала стихи. А каким был Роберт в постели! Огонь. Впрочем, и мальчик, с которым она забавлялась в гостиничном номере Голливуда, тоже был неплох. Только в отличие от Роберта ее случайный любовник оказался полным дерьмом. Украл выигранные на скачках деньги. Хотя по-своему тоже был вполне благороден, взял только половину выигрыша. Знал бы мальчишка, сколько у нее на счете, наверняка взял бы весь кошелек. Или попытался остаться с ней навсегда.

Еще раз вздохнув, Лайза направилась к дамской комнате.

— Генри, ты куда запропастился? — вдруг услышала она и развернулась на голос. Дороти стояла в проеме двери, ведущей в ресторанный зал. — Генри! — еще раз повторила Дороти властным голосом. — Эй, мальчик! Подойди ко мне.

Мужчина в дорогом костюме от «Хьюго Босс» замешкался у выхода. Светлые волосы, хорошо сложенная фигура, карие, слегка навыкате глаза… Так это же ее случайный любовник, который ополовинил ее выигрыш!

— Ах, Генри! Ух ты, какая неожиданная встреча! Не ждала не гадала тебя здесь найти. — Лайза подошла к нему вплотную, цепко ухватила за локоть, оглядывая его сверху вниз. — Костюм явно тебе к лицу. Похоже, ты с умом потратил мои деньги. — Хозяйским жестом она одернула полу его пиджака. — А с галстуком ты прогадал. — Лайза с силой затянула узел галстука так, что ему стало трудно дышать. — Галстук для такого костюма надо подбирать по контрасту, а не в тон, — вплотную приблизив свое лицо к его лицу, с явной издевкой произнесла она.

— Похоже, вы знакомы? — раздался у нее за спиной голос Дороти.

Лайза отступила на шаг. Генри, ослабив узел галстука, вздохнул с облегчением.

— Мы очень даже хорошо знакомы, — усмехнулась Лайза. — Мы такие близкие друзья, что этот милый мальчик решил, что у нас общий бюджет.

Генри не знал, куда деться. С одной стороны, ему хотелось провалиться на месте от унижения, а с другой… А если Лайза действительно является основной наследницей империи Блэндов? Польститься на десять тысяч, чтобы навсегда закрыть себе доступ к ее миллионам! У Генри от досады увлажнились глаза.

— Лайза, прости… Прости… О, Лайза… Я не мог тебе сказать… Я был так напуган… — Он нашарил в кармане платок, приложил к сухим глазам. — Меня просто вынудили… Если я не достал бы нужной суммы…

— Не надо играть передо мной комедию, — остановила его она. — Деньги ладно, черт с ними. Как пришли, так и ушли. Но зачем ты бросил меня одну… Не попрощался, не сказал ни прости, ни до свидания? Ах, Генри, Генри… Плохой мальчик, очень плохой.

— Что такое? Какое прости? — Дороти недоуменно переводила взгляд с Лайзы на Генри и обратно. — Что, мальчик-бяка, ты сотворил с моей падчерицей? Неужто невинности лишил?! — громко рассмеялась она.

— Так это ты подослала ко мне этого придурка? — Лайза развернулась к ней всем своим корпусом. — Чтобы унизить меня, да?! — Она готова была вцепиться ей в волосы, расцарапать в кровь гладкое, холеное лицо. — Это ты его науськала, чтобы он шпионил за мной, соблазнил и бросил!

— Я не дура, Лайза, ты хорошо это знаешь. — Дороти остановила ее холодной, лишенной обаяния улыбкой и, повернувшись всем корпусом к Генри, пронзила его острым, холодным, как клинок, взглядом.

— Генри, мальчик, зачем ты обидел малышку Лайзу?

— Я… я не хотел… мне нужно было возвращаться… я проигрался вдрызг. Я хотел в Вегас… Я бы все вернул с процентами. Но я полетел в Нью-Йорк, потому что увидел по телевизору тебя, Дороти… Я влюбился. — Но тут же в голове у него раздался голос: «Лайза наследница!», и Генри, как флюгер под порывом ветра, развернулся в противоположном направлении. — Лайза, я полюбил тебя с первого взгляда.

— Идиот! — хмыкнула Дороти. — И зачем тебе, Лайза, связываться со всякими придурками?

— Затем же, зачем и тебе, — мстительно ответила она. — По твоей сияющей физиономии похоже, что ты не монашкой провела эту ночь. Хорош мальчик в постели, так? Сколько он тебе стоил? Проверь-ка свою наличность.

— Ладно, не будем ссориться, — примирительно сказала Дороти. — Какова цель твоего визита, милая девочка?

— Моей мачехе, как любящей жене, положено быть у постели больного мужа, — с вызовом сказала Лайза. — Папа болен, а ты… Самолет Блэйков готов, и все мы ждем, когда ты соизволишь подняться на борт. Тебе, конечно, наплевать, но честь семьи для нас с братом — превыше всего.

Если бы взглядами можно было бы убивать, обе женщины лежали бы бездыханными. Генри мялся неподалеку, не решаясь напомнить о себе.

— Не будем ссориться. — Дороти примирительно положила руку на плечо Лайзы. — Я хоть сейчас готова к вылету.

— Его с собой возьмем? — кивнула Лайза на переминающегося с ноги на ногу Генри.

— Зачем нам балласт? — со смешком ответила Дороти, но, когда Лайза скрылась за дверями, задержалась рядом с Генри.

— Дороти, ты ничего плохого не думай. Мы вместе были на ипподроме… Лайза сама сказала, что это наш общий выигрыш. Я взял ровно половину, — мямлил он, а в голове крутилось: «Наследница… Миллионы… Какой я глупец».

Как будто прочитав его мысли, Дороти произнесла:

— Какой же ты дурак, Генри! Прикарманил цент, чтобы потерять миллион.

От досады ему захотелось завыть в голос, но он снова, запинаясь, попытался оправдаться:

— Т-ты не з-з-знаешь, какие с-с-соблазны возникают, когда в кармане п-п-пусто, а рядом…

Она остановила его жестом.

— Даже небольшие деньги стоят слишком дорого. Я права?

Генри опустил голову.

— Если ты замолвишь Лайзе за меня словечко, я готов для тебя на все.

— Что ты можешь, ничтожество?! — Она смерила его взглядом. Казалось, под ее взглядом он мгновенно усох, и даже пиджак от «Хьюго» висел на нем мешком. — А впрочем… Пожалуй, кое-что я тебе поручу.

Генри тут же выпрямился, в глазах промелькнула надежда.

— Я все сделаю, что скажешь. Что нужно? Я весь внимание.

— Мне нужен личный телефон шефа твоей подружки, — после недолгой паузы сказала Дороти.

— Зачем? — пискнул Генри.

— Не твое дело, — отрезала она. — Достань и все.

— Что тогда будет? Что я получу взамен? — мгновенно расхрабрился Генри.

— Блэйки не будут заявлять на тебя в полицию.

— У Лайзы нет доказательств. И вообще, это наш совместный выигрыш. Нас многие видели вместе на ипподроме, — храбрясь, добавил он.

— У меня тоже есть свидетели.

— А при чем тут ты? Я у тебя ничего не брал.

— А мое бриллиантовое колье? — Она поднесла руку к шее.

Генри проследил за движением ее унизанных кольцами пальцев. На шее Дороти действительно ничего не было.

— Я не видел никакого колье! Я не брал никаких бриллиантов! — взвился Генри.

— Кто тебе поверит? — приподняла свою тонко выщипанную бровь Дороти. — Кому больше доверия: человеку, играющему на скачках, парню, который залез в кошелек своей любовницы, или владелице торговых сетей «Блэнд и Кº»?

— Ты? Торговых сетей? — У Генри от удивления аж затрясся подбородок. — А Лайза? Она же наследница.

— Мой муж еще жив и в последний раз, когда подписывал документы, был в полном здравии, — бросила она ледяным тоном. — Весь свой бизнес Мартин Блэнд передал сыну, не забыв, конечно, и о моих заслугах.

— А Лайза? Она же его дочь? Не оставит же он ее ни с чем?

— Конечно, кое-что из недвижимости да один-два миллиона ей достанется. На пару лет хватит. Если, конечно, она не прекратит играть на скачках и… не будет спать с первыми попавшимися вороватыми мальчиками. — Дороти достала из сумочки свою визитную карточку. — Здесь номер моего мобильного телефона. Сбросишь по SMS личный номер Стива Малкерна.

— И все же зачем тебе так срочно шеф Сандры? — спросил Генри, засовывая карточку в карман. — Что-то личное? — Легкая усмешка тронула его тонкие губы.

— Ничего личного, только бизнес, — отрезала Дороти. — Хочу предложить мистеру Малкерну должность управляющего. А если ты хорошо себя проявишь, то тебя, Генри, я назначу директором по рекламе торговых сетей «Блэйк и К°».

— Меня?! «Блэйк и К°»… — Генри задохнулся от волнения. — Я оправдаю доверие! У меня обширный опыт в сфере продаж! Да-да, конечно, я узнаю номер. Как только Сандра верне…

— Даю тебе два часа, — перебила его Дороти. — И помни, от твоей расторопности зависит, кого я возьму к себе в команду, тебя или кто соображает быстрее.

— Как же я узнаю личный номер Малкерна? — растерялся Генри.

— Стряхни пыль с извилин, — коротко бросила она и, круто развернувшись, уверенно направилась к выходу.

Швейцар едва успел распахнуть перед ней дверь.

8

Сандра

Луна скрылась за облаком, и стало по-настоящему темно.

— Стив, на помощь! На помо-о-о-ощь! Помоги мне, ох…

— Ты где, Сандра?! Где?! — закричал Стив, бросившись в темноту.

Ему вдруг стало страшно. Во рту пересохло. Он огляделся вокруг — только деревья шелестели темными кронами. Если что случится с Сандрой, я себе никогда не прощу, подумал он. И тут же глубокое отчаяние затопило его до краев. Одна страшнее другой картины предстали перед ним: раскинувши руки, Сандра падает с высоты, болотная трясина стягивает жгутом ее ноги, кровожадный лесной зверь перегрызает ее тонкую шею….

— Сандра! Сандра!!! Отзови-и-ись! — что есть сил завопил он, хотя некая рациональная часть его сознания подсказывала ему: «Ты хоть раз видел в этой местности хотя бы одно болото? На возвышенности-то? И когда в поле твоего зрения попадал не то что волк или рысь, а серая мышь или обыкновенный уж?!»

Но словно споря с его внутренним голосом, рядом с ним раздался шорох, как будто рядом проползла змея. В испуге он сделал шаг в сторону, и тут же его нога провалилась в нечто вязкое и холодное. Сделав усилие, Стив вытащил ногу на сухое место, но ботинок уже был полон воды.

— Стив, быстрей! — услышал он совсем близко.

Он узнал голос Сандры, и все его существо наполнилось радостью.

Молочно-белая луна вновь выползла из-за тяжелого облака, на небе появились звезды, и Стив увидел рядом с собой стоящую на коленях Сандру. На фоне темной до черноты листвы ее белый пуловер, казалось, фосфоресцировал. Он видел только ее спину, но догадался, что она стоит на коленях, склонив голову к земле.

— Ты как? Не пострадала? — зачем-то прошептал он. — Почему ты на коленях? Позволь я помогу тебе подняться.

Он сделал ей шаг навстречу, она протянула руку. На миг ему показалось, что ее ладонь обтягивает лаковая перчатка, но тут его сознание ухватило одну деталь — темная полоска от тыльной стороны ее ладони заканчивалась на ее локте тяжелой каплей. Рука ее с закатанным по локоть рукавом была перепачкана кровью! Вид даже собственной крови всегда вызывал у него неприятные ощущения. Он почувствовал в коленях слабость, голова пошла кругом, тошнота подступила к горлу.

— Стив! Стив! Что ты медлишь? Я больше не могу держать.

Голос Сандры доносился до него как сквозь вату.

— Стив! Мне нужна твоя помощь.

— Да-да… Сейчас… Я помогу тебе… — Усилием воли он заставил себя сосредоточиться, поборол тошноту.

— Сними ремень, будь добр. Только побыстрее. У меня пальцы немеют.

Машинально он снял с брюк ремень и, подхваченный Сандрой, он тут же выскользнул из его рук.

— Ну же, помоги мне.

Стив заставил себя нагнуться, заглянуть ей через плечо. Перед сидящей на коленях Сандрой без движения лежал парнишка. Одна штанина его джинсов была подвернута… Стив отвел взгляд, не найдя в себе силы смотреть на рваные края раны, и заметил внизу по тропе рога велосипедного руля.

— Какого черта его в темень понесло на велосипеде кататься! — проворчал Стив.

— Спросим, когда на поправку пойдет.

— Хорошо, что ты этого дурня заметила. Что с ним?

— Без сознания. Надо сделать все возможное, чтобы остановить кровь. Держи тут, я затяну.

Стив беспрекословно сжал ладонями оголенное бедро лежащего без сознания парня, сдавливая большими пальцами место, куда указала ему Сандра, сама же она стянула ремнем место чуть выше.

— Эй-эй, приходи в себя! — Сандра потрепала парня за подбородок. — Эй, приятель, как тебя зовут? — Она легонько шлепнула парня по щеке.

— Да хлестани хорошенько, — подсказал Стив.

Была бы его воля, он наподдал бы этому дуралею от души. Какого черта парню приспичило кататься на велосипеде в темноте? Испоганить такой чудный вечер. Им с Сандрой так хорошо было. Она была откровенна с ним, так близка. Чем больше он узнавал о ней, тем она была для него дороже. Казалось, еще немного, и она смогла бы вытеснить из его памяти Дороти. Как некстати этот дурак затеял велосипедную прогулку! Стив метнул взгляд на распростертое на земле тело раненого. Раздражение тут же сменилось тревогой. А если парень отдаст концы? На вид мальчишке не больше двенадцати. У Майкла сын такого же возраста.

Мысль о том, что где-то у парня есть родители, которые беспокоятся о нем, встряхнула Стива почище электрошока. Наклонившись, он потряс парня за плечо.

— Эй, вставай, как тебя там: Джек, Эдди, Ник?

— Осторожнее, вдруг у него сотрясение мозга, — перехватила его руку Сандра.

— Были бы мозги, не лежал бы здесь бездыханным, — проворчал Стив, выпрямляясь.

— Он дышит? — Сандра с тревогой наклонилась и уловила еле заметное его дыхание. — Слава богу, живой.

— Набери девять-один-один, — предложил Стив.

Она отрицательно покачала головой.

— Свой сотовый я, вероятно, дома оставила. Или в офисе. Не важно.

— Придется мне вернуться к машине, мой сотовый там. Ты побудь с раненым, а я вызову спасателей.

Стив пошел по тропинке вверх. Но не успел он сделать и пяти шагов, как Сандра догнала его.

— Пока ты подключишь, позвонишь, пока доберутся… Жгут долго держать нельзя. И вдруг у него еще есть переломы.

— А если поврежден позвоночник? Тогда его вообще трогать нельзя. Уж лучше вызовем специалистов, — возразил Стив.

— Мы будем ждать, а мальчишка истекать кровью?! Как далеко здесь больница? Ты же местный.

— На машине не больше получаса. Только не смотри на меня так, я не возьму на себя ответственность за этого бедолагу. Нужны носилки, и вообще… Как мы его разместим в автомобиле?

— Может, ты боишься испачкать салон кровью?

— Какие глупости. Я беспокоюсь, чтобы не сделать парню хуже.

Тяжелый стон прервал их спор.

— Черт! Как больно! Черт! Черт!

Хватаясь за ветки ближайших кустарников, мальчишка пытался встать.

— Сидеть, паршивец! — рявкнул Стив.

Сандра бросилась к мальчишке.

— Пришел в себя, молодец, молодец. Как тебя зовут? — зачастила она, перехватывая его руки.

— Ты кто такая? О-о-о! — Мальчишка с силой отпихнул ее и схватился за ногу. — Жуть какая! О-о-о!

От боли у него выступил пот, на глаза набежали слезы.

— Осторожно. — Сандра присела на корточки с ним рядом и положила руку ему на плечо, — чуть терпения, дорогой. Сейчас Стив подгонит машину. — И, обращаясь к Стиву, добавила: — Ну что ты мешкаешь? Давай быстрей!

Стив подогнал машину, они с большой осторожностью донесли травмированного до машины. Пришлось откинуть сиденье. Стив ехал осторожно, но дорога была неровной, мальчишка стонал и вскрикивал при каждом подбрасывании на ухабах. Сандра держала его за руку и все время разговаривала с ним.

— Как тебе Ди Каприо?

— Отстой, ой!

— Любишь компьютерные игры?

— Естественно… о-о-о!

Изредка Сандра кидала взгляды на Стива. Его лицо ничего не выражало, глаза были устремлены на дорогу. В его напряженности и глубокой сосредоточенности читалось одно: сейчас нет ничего более важного, чем как можно быстрее доставить парня в больницу.

Сандра снова перевела взгляд на мальчишку. В темноте салона его бледное лицо виднелось белым пятном.

— Нет… не хочу… давай сюда… не трогай… не дам… — Он начинал бредить.

— Эй-эй, держись, ты же настоящий богатырь, — с дрожью в голосе обратилась она к нему, но мальчишка уже ее не слышал.

— Продержись еще чуток, парень! — крикнул через плечо Стив.

Они были уже на шоссе, и он гнал машину на предельной скорости.

Стив опустился в кресло в дальнем конце больничного холла. Казалось, время тянется бесконечно долго. Он достал из кармана сотовый телефон, и, как только подключился к сети, тут же раздался звонок. Дисплей показал, что звонят с телефона Сандры.

— Слушаю, — ответил он.

— Стив Малкерн?

— Он самый. Можно узнать, кто звонит и почему с телефона Сандры Карлей?

— Мое имя Генри Свенсон. Сандра, она… Сандра оставила свою трубку… Она такая забывчивая. То мобильник дома забудет, то зонтик в кафе, а бывало банковскую карточку прямо в банкомате… Кстати, вы случайно не знаете, где она сама? Мне очень надо с ней поговорить.

— Случайно знаю. Сандра… здесь, со мной, — после некоторой паузы проговорил Стив. — Но она не может подойти к телефону.

— Правильно я понял, что Сандра сейчас находится рядом со своим шефом Стивом Малкерном? — Голос Генри приобрел визгливые нотки.

— Вы очень понятливы, молодой человек, ибо вы набрали именно мой номер.

— Можно без издевок?

— Попробую. Если вы не будете задавать дурацких вопросов, я воздержусь от глупых ответов.

— Все же я хотел бы выяснить, почему Сандра не может поговорить со мной, даже если вы посчитаете и этот вопрос не совсем умным.

— Она занята, — холодно ответил Стив.

— И чем она так занята, что не может уделить несколько минут своему… э-э-э… своему другу. — В голосе Генри слышалось явное раздражение.

— Уточните, пожалуйста, свой статус. Кем вы приходитесь Сандре: просто друг? Или больше чем друг? — Голос Стива был нарочито сух, интонация несколько более резкой, чем допускали приличия.

— Вы босс Сандры, а не полицейский, а я не преступник и не обязан отвечать на ваши вопросы. Позовите Сандру и все.

— Перезвоните позже.

Стив отключил телефон. Ему был явно неприятен этот Генри. Его звонок был вроде вторжения чужака в их с Сандрой мир — Стив должен был признаться самому себе, что Сандра становится все более интересной ему. Чем больше он узнавал ее, тем больше она ему нравилась. Обаяние, которым Сандра обладала, было, по его мнению, куда притягательнее, чем холодная, несколько искусственная красота Дороти. Майкл и другие друзья Стива моментально оценили ее такт, чувство юмора, умение поддержать разговор и шуткой ответить на шутку. А как мужественно она себя вела с раненым! Какими точными и быстрыми были ее решения. Только благодаря ее решительности мальчишка останется жив. Если бы он не привез ее на сопку… Если бы ей не вздумалось нырнуть во тьму… Как много значит случай!

Мобильник снова подал сигнал.

— Да!

— Позовете Сандру немедленно, — снова раздался голос Генри.

— Вы не поняли? Она занята.

— Я ее жених и должен выяснить, что ее так сильно занимает в субботний вечер, если она не может ответить мне.

— А чем вчера был занят так называемый жених, если не вспомнил о дне рождении любимой, а? — саркастично заметил Стив.

— День рождения? Черт! Точно, забыл… Сандра обиделась?

— Нет, обрадовалась. Так приятно в день своего двадцатипятилетия остаться без знаков внимания со стороны так называемого жениха. Без подарков, без цветов.

— Цветами ее и без меня наверняка одарили. Или «Мэйсон Пирс» на грани банкротства? Неужто Сандра осталась без знаков внимания со стороны коллег?

— Тут вы не ошиблись. Цветы и подарки были. Но она явно была расстроена, что такой день должна провести в одиночестве.

— В одиночестве? Ну уж дудки! — Генри нарочито громко рассмеялся. — Сандра вчера явно не скучала. Я знаю, где она провела вечер — видел репортаж с благотворительного вечера, — и вполне одобряю ее поведение. Сандра — умная девушка и умеет выбирать себе в компанию достойных людей.

— Вы обо мне? Спасибо за комплимент. Мне тоже приятно было провести вечер с Сандрой.

— При чем здесь вы? Я о Дороти Блэнд. На мониторе телевизора в аэропорту я видел, как Сандра мило беседовала с женой мультимиллионера. Был специальный репортаж с благотворительного вечера. Показывали Дороти Блейк в компании Сандры.

— Полагаю, что за шумом взлетающих самолетов вы не слышали, о чем шла беседа?

— Я слышал только слова диктора о защите окружающей среды.

— Известное дело, по замыслу режиссера две красивые женщины в кадре должны были скрасить пустую болтовню ведущего, чтобы никто из зрителей не заметил, насколько тот глуп.

Указание на глупость Генри принял на свой счет и взревел:

— Не заговаривайте мне зубы! Я должен с ней поговорить немедленно. Где Сандра? Посапывает рядом? Вы в номере отеля? Или в дорогом ресторане? Похоже, к вам катят сервировочный столик.

Стив поморщился. Это был не сервировочный столик, а каталка с больным.

— Ну что, какое вино вы выбрали? Шабли? Совиньон? Каберне? Мясо заказали или рыбу?

— Мы в больнице, — оборвал его Стив.

— В больнице? Что за ерунда! Что с Сандрой случилось?

— С ней, слава богу, ничего…

Стив увидел, как к нему быстрым шагом приближается Сандра. Глаза ее лихорадочно блестели, но на лице выражение тревоги сменилось удовлетворением. Стив понял, что опасность миновала.

— Как парень? — спросил он, когда Сандра присела рядом.

— Родители приехали. Парнишку здесь знают. Дежурный врач знаком с нашим сорванцом. Мальчика готовят к операции. Есть вероятность, что останется хромота.

— Эй, Сандра, ответь! Сандра! — донеслись до нее звуки из трубки.

— Это кто?

Стив вложил в ее руку свой мобильный телефон и встал.

— Кофе хочешь?

Сандра кивнула и приложила трубку к уху:

— Слушаю… Генри? Ты?

9

Генри

Темнота сгущалась, на небе показались первые робкие звезды. Генри сидел перед открытым окном.

Он не спешил сбросить Дороти SMS с номером Малкерна. Пусть красотка-миллионерша поволнуется.

Мысли роем теснились у него в голове. Он думал о Дороти, о Лайзе, о Сандре, перебирал воспоминания, сравнивал одну женщину с другой.

Дочь мультимиллионера не привлекала его, как женщина: пустой кукольный взгляд, застывшее лицо, худое, жилистое тело. Достоинствами Лайзы были, конечно, миллионы и, несомненно, любовь к скачкам, что уравновешивало ее сексуальную непривлекательность. Самым главным ее недостатком Генри считал скупость. Увы, Лайза предпочитала тратить свои деньги только на себя, любимую. Если же Лайза не готова делиться с ним, зачем тогда она ему нужна?

Дороти для него была чем-то вроде пропуска в иной мир — мир богатства и комфорта. Изысканно-красивая, элегантная, с безупречными манерами и в то же время очень сексуальная, совсем скоро она станет весьма лакомым кусочком не только для него. И если быть честным с собой — Дороти Блэнд, владелица многомиллионного состояния, ему не по зубам. С ее сексуальным аппетитом даже ему, который в свои тридцать с хвостиком в неплохой физической форме, явно пришлось поднапрячься. И то он не дал бы голову на отсечение, что Дороти осталась им довольна. Надо смотреть правде в лицо: Дороти нисколько не очарована им, тем более не влюблена. Так что никогда ему не быть ее мужем, а соответственно, и совладельцем ее состояния.

Генри сомневался, что Дороти сдержит свое обещание и предоставит ему престижное и хорошо оплачиваемое место в своей торговой компании. Она не скрывала своего скептицизма по поводу его умственных способностей. Рядом с ней он чувствовал себя букашкой: безмозглой, безгласной, никчемной. С Дороти нужно быть всегда начеку. В любое время — бац! — и останется от него только мокрое место.

По сравнению со скупердяйкой Лайзой и гордячкой Дороти Сандра — настоящий ангел, решил Генри.

Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. В проеме окна он видел, как по черному бархату неба рассыпались бриллианты звезд. Как снежинки на волосах Сандры в рождественскую ночь, когда они гуляли по сверкающим огнями праздничным улицам.

Сандра — самая замечательная девочка, какую он когда-либо знал. Нежная и заботливая, очаровательная в своей наивной открытости, добрая, ласковая. А какая у нее идеально-ровная кожа, как тонка талия… Как он любовался ее гибким телом, какой испытывал восторг от плавных линий ее прохладных бедер, крепких грудей и покатых плеч… Сандра была не столь изощренной и опытной любовницей, как многие из тех женщин, кого он знал, но ни одна из них не могла сравниться с ней нежностью. А какой она умела одаривать его чарующей улыбкой! То медленная, возникающая в глубине ее темно-синих глаз, она как будто соскальзывала к ее губам. То быстрая, юркая улыбка внезапно вспыхивала и раздвигала ее красиво очерченный рот, обнажая белые ровные зубы.

У Сандры была очаровательная улыбка, от которой у него все таяло внутри.

Кстати, а где же Сандра? Кому она сейчас улыбается? Кровь бросилась ему в лицо. Субботний вечер, а он один как перст. Надо бы самому связаться с этим Малкерном, может, он знает, где она?

Генри взял в руки сотовый телефон Сандры, нашел в телефонной книге номер Малкерна, нажал на кнопку вызова. Отчего так гулко стучит его сердце?

— Слушаю, — ответил ему мягкий баритон.

Нет чтобы представиться! — отчего-то с раздражением подумал Генри, забывая, что он звонит на личный мобильный телефон Малкерна.

— Стив Малкерн? — уточнил он.

— Он самый. — В интонации слышалась издевка. — Можно узнать, кто звонит и почему с телефона Сандры Карлей?

— Мое имя Генри Свенсон. Сандра оставила свою трубку…

Вместо ответа — молчание. Спина Генри внезапно покрылась испариной. Он интуитивно уловил, что босс Сандры испытывает к нему неприязнь. С чего бы это?

— Мне очень надо поговорить с Сандрой, — с нажимом сказал Генри. — Где она? Мне очень надо с ней поговорить.

— Сандра не может подойти к телефону.

Голос был сух, как Сахара в полдень. Генри был возмущен. Разговор продолжился в повышенных тонах, и, когда оборвался, Генри так и не понял, почему Сандра предпочла провести свой субботний вечер в компании своего зануды-шефа. Неужто он ее к тому принудил?

Он снова набрал номер Малкерна…

— Эй, Сандра, ответь! Сандра! — закричал он, как только услышал ее отдаленный голос.

— Генри? Привет, — как-то растерянно ответила она после непродолжительной паузы.

— Почему ты не дома?! Я вернулся, а тебя нет. Дорога была утомительной, устал как сволочь. Я так мечтал о тебе, предвкушал нашу встречу. Подарок тебе купил… — без тени стыда лгал он. — Я купил тебе… замечательный подарок. Только не спрашивай какой, все равно не скажу. Пусть будет сюрприз. Ведь как-никак моей невесте двадцать пять лет.

— Кому? Повтори! Кому ты купил подарок?

— Сандра, я не хотел комкать столь ответственный разговор. Я заказал столик в ресторане, хотел тебе честь по чести сделать предложение, подарить кольцо. — Казалось, он сам начинал верить в то, что говорил.

— Не верю своим ушам. То ни слуху ни духу, то кольцо на палец. Ты ли это, Генри? Что с тобой случилось? Не заболел ли?

— Я здоров и хочу тебя видеть. Когда будешь дома?

— Пожалуй, встретимся сразу в ресторане. Не терпится примерить кольцо, — сказала Сандра, имитируя радость. Она чувствовала, что в поспешном предложении Генри есть нечто фальшивое. Неужто почувствовал конкурента? — Где ты заказал столик?

— Ну… э-э-э… Это очень модный ресторан. Вечернее платье и все такое…

Последовало короткое молчание. Генри панически искал выход из дурацкого положения, в которое он сам себя и поставил. Он уже сожалел, что напорол чушь о предложении, кольце, ресторане.

— Твой шеф сказал, что вы в больнице, — нашелся он. — Вряд ли ты одета подобающим образом.

— Мистер Малкерн пошутил. Я хоть сейчас готова к выходу. На мне… модельные туфли, — Сандра хмыкнула, глядя на свои ноги в кроссовках, — белое с красным платье, — вздохнув, добавила она, разглядывая бурые пятна крови на рукаве. — Куда подъехать? Я давно ждала этого дня…

— Сандра, я уже отменил свой заказ. Тебя не было дома, и вообще…

— И вообще ты опоздал, Генри, — оборвала она его лепет. — Предложение я уже приняла, и кольцо у меня тоже уже есть.

— Не понял…

— Генри, давай закончим разговор. Когда вернусь, надеюсь, тебя не будет в моей квартире. И не забудь взять свои домашние тапочки. — Она отключила связь и передала трубку Стиву. — Пусть этот номер сегодня будет недоступен. Хорошо?

— Замечательно, — улыбнулся Стив и выключил телефон.

10

Стив

Фары джипа прорезали тьму. По гладкому шоссе они ехали быстро, будто пытались обогнать самих себя. Сандра не мигая смотрела вперед, пальцы сжаты в кулаки, челюсти плотно сомкнуты. Стив вдруг почувствовал, как она вся напряжена. Он дотронулся до ее руки. Та была холодна как лед.

— Не переживай, все будет хорошо.

— Все хорошо… будет. Я знаю, что все будет хорошо. Только сейчас мне неважно, — с извиняющимся выражением на лице сказала она.

Теплая струя воздуха из-под сиденья обдала ноги — Стив включил обогрев салона.

— Так лучше?

Сандра благодарно улыбнулась. От его заботы ей действительно стало лучше. Она смотрела в темное пространство впереди себя и ощущала, как откуда-то из глубины поднимается волна радости. В ее жизни произошел перелом — больше она не будет страдать от предательств Генри, он совсем уйдет из ее жизни. Она нащупала кольцо, подаренное Стивом. На некоторое время Сандра представила, что в действительности получила предложение от Стива, и погрузилась в фантазии. Вот Стив склоняется над кроваткой, где спит их сынишка. Вот трясет погремушкой, чтобы утешить плачущую дочурку. А вот они вместе гуляют рука об руку, а поодаль играют их дети. Сандра вполне могла представить Стива в роли отца. Наверняка он побледнеет, когда их ребенок прибежит в слезах и с разбитой коленкой. Но он тут же найдет в себе мужество обработать ранку или… позвать ее на помощь. Сандра улыбнулась. У Стива в отличие от Генри было место в ее будущем.

Сандра не заметила, как задремала. Ее разбудила тишина. Мотор не работал.

— Доехали? — зевнув, спросила она.

— Ага, прибыли на место.

— Где это мы? Разве ты меня не до дома довез?

— Разве тебе этот дом не нравится? Я тут живу. Приглашаю в гости в логово старого холостяка.

Стив открыл перед ней дверцу. Поколебавшись, Сандра вышла из машины и оказалась перед высотным многоквартирным домом. Стив взял ее за руку и повел за собой.

Они миновали консьержа, поднялись на лифте. Стив открыл ключом дверь. И тут же яркий свет ослепил Сандру, заставив ее зажмуриться. Она осторожно приоткрыла один глаз — Стив, улыбаясь, смотрел на нее. Она почему-то смутилась. Сбросив у порога кроссовки, она поспешила в глубь квартиры. Обшитые деревом стены, тканый ковер на полу, низкий кожаный диван, объемные кресла. Очень уютно для жилища одинокого мужчины. Только где здесь туалетная комната? — подумала Сандра и тут же услышала:

— Не хочешь ли принять ванну?

— Все бы отдала за горячую воду!

— Ну что ж…

Он распахнул не замеченную ею дверь, и Сандра увидела огромную, сияющую фаянсом ванну нежно-голубого цвета.

— Присядь-ка. — Стив махнул рукой куда-то в угол.

Сандра опустилась на мягкий, как облако, пуф, стоящий рядом со шкафчиком с зеркальной стенкой. Она взглянула на свое отражение. Выглядела она так, будто только что прорвалась сквозь бурю: волосы всклокочены, на щеках пыль, на пуловере — несколько темных пятен. Мой любимый пуловер придется выбросить, подумала Сандра, но почему-то ей было его не жаль.

Она услышала шум воды, ее ноздри затрепетали, ощутив запах розы.

— Спасибо, Стив, теперь я справлюсь сама, — сказала она, поднимаясь, но, случайно поскользнувшись, упала прямо в его подставленные руки.

— Позволь, я помогу тебе.

Не успела она и глазом моргнуть, как ее пуловер оказался на кафельном полу ванной. Сандра почувствовала движение его руки у себя на спине, и бретелька бюстгальтера спала с ее плеча. Скрестив руки, она постаралась удержать чашечки бюстгальтера, прикрывающие ее груди. Его рука осторожно разжала ее пальцы, и легкий кружевной бюстгальтер бабочкой опустился на пуф.

— Не надо… я не маленькая, сама разденусь, — лепетали ее губы, в то время как глаза не могли оторваться от глаз Стива. Она почувствовала прикосновение его твердых пальцев на своей груди. Сандре хотелось застонать от наслаждения, но она продолжала шептать: — Стив… зачем?.. Не надо…

— Почему? Тебе неприятно?

— Я не могу, — выдохнула она, когда его палец коснулся острия ее соска. — Это невозможно… остановись!

Стив опустил руки и сделал шаг назад. Сандра стояла перед ним полуобнаженная, и он неотрывно смотрел на нее. Его рука снова медленно поднялась, чтобы оставить на этот раз на ее щеке еще одну нестерпимую ласку. Она смежила веки, и в тот же момент ее мозг словно отключился, и, качнувшись к Стиву, она обвила руками его плечи и прижалась губами к его пахнущей хмелем груди. Его руки нашли застежку ее джинсов, и его ладонь скользнула внутрь. Внезапно он опустился перед ней на корточки и, запрокинув голову, внимательным взглядом окинул ее снизу доверху. Его глаза потемнели, губы приоткрылись.

Повинуясь его молящему взору, Сандра стянула с себя джинсы, оставшись в одних трусиках. Его рука проскользнула под резинку, и кружевное облачко опустилось к ее ступням. Сандра поспешно перешагнула бортик ванны. Пенная вода пушистым одеялом накрыла ее обнаженное тело.

Недолго думая, Стив тоже скинул с себя одежду. Краем глаза Сандра видела обнаженного Стива. Его мускулистое, тронутое загаром тело было совсем рядом. Ее сердце бешено застучало и ухнуло куда-то вниз, перед глазами все поплыло. Она опустила взгляд. Ей хотелось смотреть на Стива, и в то же время она не могла отважиться поднять глаза.

— С тобой здесь так уютно, — сказал он, залезая в ванну. Сандра, подтянув ноги, прижалась к краю. — Надеюсь, я тебя не сильно потесню. — Стив широко улыбнулся. Его ноги коснулись ног Сандры, ее бедро ощутило его бедро. От неожиданности она не могла произнести ни слова. — Позволь, я позабочусь о тебе.

Он поднялся во весь рост, и Сандра отвела взгляд, коря себя за любопытство. Словно в наказание тугие струи душа ударили ей прямо в лицо.

— Ты что?! — Сандра попыталась выхватить у него из рук шланг душа, но Стив, продолжая играть с ней, как с котенком, то подбрасывал руку вверх, то отводил в сторону. Струйки орошали попеременно то ее голову, то спину, то грудь.

— Дай сюда! Прекрати! Ну не балуйся!

Она размахивала руками, вертела головой, отплевывалась от попадавшей в рот воды. Наконец Стив отключил воду и взял со стойки рядом с ванной флакон. Он налил на ладонь немного шампуня, опустился перед Сандрой на колени и принялся намыливать ей голову.

— Ай, пусти! — Она попыталась оттолкнуть его руку. — Я сама! Я не маленькая, справлюсь. Ай, ай!

Сандра зажмурилась не столько чтобы защитить глаза от мыльной пены, сколько ограждая себя от лицезрения картины обнаженного мужчины. Когда Стив, вновь включив душ, ополоснул ее волосы, она решилась на побег.

— Куда это мы собрались? — Стив успел ухватить ее за талию и вновь увлек в пенную воду.

Сандра очутилась между его раздвинутых ног, его руки продолжали сжимать ее талию, губы сомкнулись на мочке ее уха. От внезапно нахлынувшего наслаждения у нее перехватило дыхание.

— Доверься мне, — прошептал Стив, и она почувствовала, как его теплое дыхание обласкало щеку. — Разреши мне позаботиться о тебе.

Из оранжевого флакона Стив вылил на ладони немного маслянистой жидкости и начал медленно, дюйм за дюймом намыливать Сандру. Его руки плавно скользили по ее плечам, спустились к запястьям, упали на ее живот и начали путь… долгий, нескончаемо долгий путь по внутренней стороне ее бедер. Она откинулась на край ванны и только стонала под его ласками. У нее исчезли все желания, кроме одного — чтобы это наслаждение длилось вечно. Но его руки снова продолжили движение: от бедер к животу, вверх, к груди. Когда его пальцы коснулись ее лица, Сандра вздрогнула и дрожащими руками обвила его шею, прижалась к влажной груди.

— Ты готова пойти со мной дальше? — услышала она его чуть хрипловатый голос.

— Да, — выдохнула она.

— И никогда не пожалеешь?

Только на долю секунды мелькнула у нее мысль о Генри. Но он показался ему настолько чужим, далеким, нереальным, как будто они встречались когда-то настолько давно, что она уже успела забыть о нем.

— Нет, я не пожалею, — выдохнула она, и он ответил ей страстным поцелуем.

Поцелуи и объятия становились все более опаляющими, лишающими разума, и все более отчаянное желание спиралью ввинчивалось в их тела.

Наконец Стив поднялся и, наскоро вытершись полотенцем, помог Сандре выйти из воды. Укутав ее в мягкий махровый халат, он повел ее за собой в спальню. Они остановились у роскошной тахты. Стив сдернул шелковое покрывало, Сандра развязала пояс халата и, оставив его на гнутой спинке неподалеку стоящего стула, опустилась на прохладную постель. Ее тело мгновенно покрылось мурашками, но Стив обхватил ее своими большими теплыми руками, и Сандра прекратила дрожать.

Издалека донеслись ритмичные удары, напоминающие игру на бас-гитаре.

— Что такое? — Сандра невольно отпрянула от Стива.

— Не обращай внимания, это телефон. Зря не отключил.

— Надеюсь, это не Генри. — Сандра села на постели.

— Для твоего номера у меня другая мелодия.

Телефон не умолкал.

— Наверное, что-то срочное. Подойди, — с сожалением сказала Сандра.

— Что ж… Придется ответить.

Стив встал, накинул махровый халат и пошел в прихожую, где оставил свой мобильник.

Сандра, натянув на себя одеяло, напряженно прислушалась. Она опасалась, что нечто неприятное может случиться с его друзьями, с Майклом. Всего один день она провела в их кругу, но уже чувствовала, насколько их благополучие ей дорого.

— Как ты узнала мой номер? — услышала Сандра приглушенный голос Стива, но тут дверь закрылась, и она уже не могла разобрать слов.

Стива не было вечность. По крайней мере, так показалось Сандре. Когда он вернулся, она уже стояла около кровати, надев мягкую фланелевую рубашку, которую нашла в стенном шкафу.

— Что случилось? — глядя в его напряженное лицо, спросила она.

— Даже не знаю, что и сказать, — ответил он, присаживаясь на край кровати.

— Правду, — выдохнула она. — Кто звонил?

Некоторое время он молчал.

— Звонила Дороти, — сказала Сандра дрогнувшим голосом в надежде услышать, что она ошиблась.

— Дороти, да… Дороти Блэнд звонила. Как она меня нашла? Этот номер знает очень узкий круг людей.

— Наверное, дали информацию в офисе.

— Вряд ли. За подобное нарушение ждет увольнение. По этому номеру меня могут вызвать только в экстренном случае.

— Вероятно, произошел именно этот экстренный случай.

— Ты права… Произошел.

— Тебе нужно ехать? — непослушными губами прошептала Сандра.

— Не знаю, я еще не решил.

— А что? Что такое?

— Дороти просит о помощи. Я ей нужен. Умер ее муж.

Холод, сковавший Сандру, сменился жаром. На щеках запылал румянец, на лбу выступила испарина. Дороти овдовела. Она свободна. Теперь Стив может жениться на женщине, которую любил с детства.

— Конечно, ты должен ехать, — сказала Сандра и скрестила пальцы в тайной надежде, что он останется.

— Да-да, ты права, надо ехать. — Он шумно выдохнул и встал. — Пойду собираться.

Как только Стив скрылся за дверью, Сандра бросилась в ванную. Она нашла свою одежду, натянула кроссовки и выбежала из квартиры.

11

Сандра

Сандра вошла в кабинет, и тут же ее взгляд наткнулся на небольшую глянцевую коробку, водруженную на ее письменный стол.

— Что такое?

— Это подарок, — ответила Шарлотта Милейн. Когда-то бывшая наставница Сандры в «Мэйсон Пирс» стала ее коллегой в фирме «Сан вумен», куда Сандра перешла неделю назад.

— По какому случаю?

— Поступление на работу в «Сан вумен» такого прекрасного работника, как Сандра Кар-лей. Мы рады, Сандра, что ты предпочла нашу фирму «Мэйсон Пирс».

Фиалковые глаза Сандры увлажнились. Она была признательна за знак внимания. И она нуждалась в поддержке — ей трудно было начинать жизнь с чистого листа. За неделю, что прошла после ее двадцатипятилетия, она изменила многое: дала отставку Генри, уволилась из «Мэйсон Пирс», сменила квартиру и поступила на работу в «Сан вумен» — рекламную компанию, обслуживающую фирмы, выпускающие товары для полных женщин.

— Спасибо, миссис Милейн, большое спасибо.

— Я ведь просила, просто Шарлотта. Мы же теперь на равных. Как-никак ты тоже шеф отдела.

— Спасибо, Шарлотта, — поправилась Сандра. Она все никак не могла привыкнуть к новому назначению.

— Открой коробку. — Шарлотта широко улыбнулась. Выглядела она замечательно — густые русые волосы прядями падали на лицо, подчеркивая изумительно ровную, без единой морщинки белую кожу.

— Сейчас-сейчас. — Сандра провела ладонью по гладкой поверхности коробки.

Ей было грустно. Совсем недавно и в другом офисе она получила подарок от подружки. Вечернее платье, в котором она была на благотворительном вечере вместе со Стивом Малкерном, она вряд ли когда-нибудь наденет.

— Что-то не так? — Мягкая ладонь Шарлотты легла ей на плечо.

— Все хорошо. — Сандра заставила себя улыбнуться. — Я тронута твоим вниманием. Ведь не каждый день дарят подарки.

Шарлотта не сводила с нее внимательного взгляда.

— Давай присядем, — предложила она, и первая опустилась на стул.

Сандра села рядом с ней в офисное кресло.

— Рассказывай, что у тебя на душе. Я же замечаю, что ты слишком много времени отдаешь работе. Как никто другой, я знаю твои возможности, не зря же я рекомендовала твою кандидатуру. Только я не думаю, что нужно все дни напролет проводить на работе. И пора подумать о личной жизни. — Взявшись за подлокотник кресла, она развернула Сандру лицом к себе. Лицо Шарлотты выражало озабоченность. — В двадцать пять я уже была замужем за Фрэнсисом, а в двадцать шесть у меня уже был сын.

— И ты не сожалеешь, что у тебя жизнь сложилась так? — осторожно спросила Сандра. — Я помню, как ты переживала, когда твой брак распался.

— Ты права, мне было очень трудно, когда мы с Фрэнком расстались. Но мне есть что вспомнить! Ведь это не так мало — быть счастливой почти четверть века. К тому же у нас вырос замечательный сын.

— Но как же так?.. — Сандра искала на ее лице признаки разочарования, но видела только ласковую улыбку да ярко блестящие глаза. — Шарлотта, ты выглядишь замечательно, — не удержалась она от комплимента. — Можешь поделиться секретом, как сохранить такой ровной кожу до… твоих восемнадцати лет.

Шарлотта рассмеялась.

— Мне сорок восемь, и я не скрываю свой возраст. И разве можно что-то скрыть, когда Том уже заканчивает магистратуру, да и мой Крис отнюдь не мальчик.

— Крис это?.. — Брови Сандры сами собой взметнулись вверх.

— Это мой друг, — спокойно ответила Шарлотта и, пошарив в сумочке, вынула мобильный телефон. Экран вспыхнул, и Сандра увидела лицо молодого мужчины с такими же, как у Шарлотты, русыми кудрями и мягкими губами.

— Это мой Том. — В ее низком голосе прозвучали бархатные нотки. — Мой взрослый сын.

— Весь в маму, — улыбнулась Сандра.

— Нет, Том в отца, — небрежно заметила Шарлотта и тут же снова развернула к ней монитор своего мобильного телефона. — А вот это мой сердечный друг Крис.

Первым делом Сандра заметила проницательные умные глаза, радушную улыбку и только потом обратила внимание, что мужчина совершенно лыс.

— Приятное лицо, — совершенно искренне сказала она. — Вы давно вместе?

— Почти год. Помнишь, я отказалась присутствовать на конференции, где «Мэйсон Пирс» вручали награду за вклад в защиту окружающей среды?

— Вы сами отказались?

— Конечно, сама. — Шарлотта еще некоторое время смотрела на погасший экран телефона, затем с еле заметным вздохом бросила трубку в сумочку. — Крис тогда пригласил меня в оперу. Пела Монсерат Кабалье. Разве я могла не пойти? Тем более Крис был настойчив. После театра он пригласил меня поужинать. А уж потом… сама понимаешь… Было так замечательно, что мы уже не захотели расставаться. Теперь мы с Крисом живем вместе. Ты спрашивала, почему у меня такая ровная кожа?.. Любовь — лучшая косметика. — И она залилась мягким, журчащим смехом. — Хорошо, что ты тогда меня выручила и составила компанию Стиву Малкерну. Кстати, ты даже не открыла коробку. Неужто не любопытно, какой подарок мы с ним для тебя выбрали?

— С ним? Со Стивеном Малкерном? Я не ослышалась?

— У тебя прекрасный слух, девочка. Этот подарок помогал выбирать мне наш бывший шеф. Я было уже примеривалась к шарфику, когда Малкерн подошел ко мне. Вместе мы и выбрали тебе… — Шарлотта умолкла. Ее глаза лукаво блеснули. — Неужто действительно не хочешь посмотреть, что тебе Стив подарил?

— Стив? Хочешь сказать, что там, — Сандра махнула рукой в сторону офисного стола, где высилась коробка, — хочешь сказать, что это… это от него? — Она поджала губы. — Можешь отослать обратно. От него мне ничего не надо.

— Глупышка. — Шарлотта накрыла своей мягкой ладонью ее ладонь. — Я же говорю, это наш совместный подарок. Открой. Надеюсь, меня-то ты не захочешь обидеть?

Сандра опустила голову.

— Как он? — с трудом вытолкнула она слова.

— Хорош, как всегда. Одет с иголочки, прекрасно выглядит.

— Он… разве он не переехал в Вашингтон? Я слышала, ему поступило предложение от торговых сетей «Блэнд и Кº».

— Ничего подобного. Хватит и того, что мы с тобой ушли из «Мэйсон Пирс». А кто пустил утку, что «Блэнд и Кº» перекупила Малкерна?

— Мне один знакомый сказал. — Сандра отвела взгляд. Она вспомнила, как произошел последний разговор с Генри.

После того как она сбежала от Стива, оказалось, что дома ее ждал Генри. Сандра сразу, как только увидела его застывшее лицо, выпалила:

— Я не люблю тебя, Генри!

Выражение его лица мало изменилось, только уголки губ опустились чуть ниже.

— А кто когда говорил о любви? Мы просто жили вместе, потому что так было удобно. Разве не так?

Жар обиды заполыхал у нее в груди, но Сандра поняла его правоту.

— Теперь все твои удобства за порогом моей квартиры, — сказала она твердо.

Генри пожал плечами, собрал вещи и ушел. Правда, на второй же день вернулся. Просил прощения, заверял в своей негасимой любви, говорил, что она самая лучшая женщина из всех, каких он когда-либо встречал. Но она смотрела на него совсем иначе, будто шоры спали с ее глаз. Перед ней был не тот Генри, которого она хотела любить, — преданный, нежный, искренний, а совершенно чужой человек, которого она так и не узнала за то время, что они жили вместе.

Все же она пригласила его войти, предложила кофе.

— Надеюсь, не растворимый? — спросил он, присаживаясь на кухонный стул.

— Растворимый, — спокойно ответила Сандра и поставила перед ним кружку с котенком на боку.

— Ты же знаешь, я люблю по-турецки.

— Что ж, я не буду против, если ты сваришь нам на двоих. — Она опустилась на табурет и скрестила на груди руки. Ей доставила удовольствие его растерянная физиономия.

— Обязательно сварю… в другой раз. У тебя золотое сердце, — сказал он и попытался ее поцеловать.

Сандра отпрянула. Ей показалось совершенно невозможным вновь почувствовать прикосновение его губ.

— Генри, я думаю, между нами все кончено.

— Ты же сама сказала, чтобы я сварил кофе на двоих. Разве это не намек?

— Я никогда не пила сваренного тобою кофе. Хотела попробовать, только и всего.

Он вскочил со стула, замахал руками и закричал:

— Ты такая же стерва, как Дороти! Она мне обещала… Я все сделал, а она, а она… Даже на порог не пустила!

— Вероятно, и мне не стоило тебя дальше прихожей пускать, — сказала Сандра и добавила со вздохом: — Уходи, Генри. И не возвращайся… пожалуйста. Так будет лучше для нас обоих.

— Ты ошибешься, Сандра, если порвешь со мной, — вспыхнул он. — Дороти не взяла меня в «Блэнд и К°», не жди, что она предложит место тебе. Думаешь, если твой шеф Стив Малкерн назначен управляющим, так и тебе место гарантировано?

— Стив управляющий? Чем? — растерялась она.

— Я думаю, он будет управлять не только торговой сетью Блэндов, но и самой хозяйкой. Я видел, как они вместе входили в отель, где у этой стервы зарезервирован пентхаус. Она так и висла на нем, а он просто-таки сиял.

Громадным усилием воли Сандра тогда сдержала слезы и, только когда за Генри закрылась дверь, дала волю чувствам.

Ей казалось, что все слезы она выплакала, но ее глаза вновь увлажнились. Сандра встала и подошла к окну, чтобы Шарлотта не заметила, насколько ее взволновало упоминание о Стиве.

— Мистер Малкерн не спрашивал обо мне? — Ее голос предательски дрогнул.

Шарлотта не успела ответить — ожил ее мобильный телефон.

— Извини, — бросила она Сандре и нажала на кнопку приема. — Слушаю. Да? Конечно. Нет проблем. — Отключив связь, Шарлотта кинулась к двери. — Прости, Сандра, мне некогда.

Сандра вернулась к столу, где высилась глянцевая коробка. Немного помешкав, она откинула крышку. Сверху, свернутый в бутон, лежал шелковый шарфик, а под ним кожаный футляр.

— Какое красивое! — вырвалось у нее. Она осторожно вынула из коробки жемчужное ожерелье и, приложив к себе, подошла к зеркалу.

— Неплохо, неплохо, если, конечно, сначала снять все лишнее.

Вздрогнув, Сандра оглянулась.

— Стив! Ты как здесь? — Сандра опустила руки, нить ожерелья коснулась ее колена.

— На ногу хочешь примерить? — улыбнулся он, взял из ее дрожащих рук жемчужную нить.

Секунда — и ожерелье обняло ее шею. Как будто это послужило сигналом, дверь рывком отворилась. Сандра увидела огромный букет роз. Круглая улыбающаяся физиономия выглянула из-за букета.

— Сандра Карлей?

— Джек, — удивилась Сандра.

— Точно, Джек! — воскликнул рассыльный, и его широкая улыбка стала еще шире. — Я вам уже приносил цветы?

— Совсем недавно.

— Запомнили! — Посыльный довольно улыбнулся и скрылся за дверью.

Сандра взяла в руки букет, вынула из-под целлофана карточку.

— Давай не расставаться, любимая, — прочла она и подняла голову.

Не мигая, Стив смотрел на нее так пристально, что она, казалось, чувствовала прикосновение его взгляда.

Смутившись, Сандра перевернула карточку.

— Твой Стив, — прочла она. К горлу подкатил ком. — Даже не знаю, что сказать, Стив, — еле слышно проговорила она, взяла в руки букет и спряталась за бутонами. Ей хотелось плакать от счастья. Столько раз она мысленно представляла их случайную встречу, но подобное ей никак не могло прийти в голову.

— Я хочу пригласить тебя на ужин.

Сандра колебалась. Раньше Стив так на нее не смотрел. Под таким взглядом мало кто устоит. Неужто обучился у своей давней подружки? От одной только мысли о Дороти Сандру бросило в жар.

— Стив, не надо подарков. Ничего не надо, — вскинув подбородок, резко бросила Сандра, но, встретившись с ним взглядом, отвела глаза. — Надеюсь, ты не отключил телефон. Вдруг позвонит Дороти.

— Не позвонит. — Он попытался ее обнять, но Сандра отшатнулась от него, будто боясь обжечься.

Стив отошел к окну. Некоторое время он молчал, глядя на клочок голубого неба между небоскребами.

— Я не хочу тебя потерять, — наконец тихо произнес он. — Пожалуйста, не выходи замуж.

— Не выходить? Замуж? Интересное ты мне делаешь предложение. Совсем недавно я была почти невеста, а сегодня…

В ее голосе было столько тоски, что Стив не мог не обернуться. Она тут же опустила глаза, опасаясь, что он сможет угадать ее чувства.

— Разве ты не дала согласие выйти замуж за своего бойфренда? Генри, его ведь так зовут?

— Уходи! — закричала Сандра. — Какие вы все, мужчины, одинаковые! Как только понимаете, что дичь ускользает, готовы на все: цветы, подарки… Тебе что, Дороти дала отставку? — Ее глаза наполнились слезами.

— Совсем наоборот. Это я отказался работать с «Блэнд и Кº». А Дороти… Пусть прошлое остается в прошлом. У нас с Дороти нет будущего. Это я уяснил раз и навсегда. — Стив немного помолчал. — Скажи, Сандра, ты вернула Генри его обручальное кольцо?

— Какое кольцо? Генри никогда ничего мне не дарил. Только торт со взбитыми сливками, который сам же и съел.

— Как же так? — растерялся Стив. — Я сам видел, как он покупал обручальные кольца. Я думал, это кольцо для тебя.

— Разве ты знаком с Генри?

— Дороти мне его показала. Мы сидели с ней в кафе, к нам подошел Генри, похвастал кольцами.

При упоминании о Дороти у Сандры вновь вспыхнул в груди огонь.

— Ах Дороти! Снова Дороти! Опять и опять эта Дороти! Ты сказал, что она осталась в прошлом, а сам обедаешь с ней в кафе, ужинаешь в ресторане, ночуешь в ее пентхаусе!

Стив даже слегка подался назад, будто защищаясь от ее горящего гневом взгляда, но, сделав усилие, улыбнулся.

— Сочинять ты горазда. Но все было иначе. Я отказался посетить миссис Блэнд в ее апартаментах, и мы встретились в кафе. Она принесла мне контракт на работу в «Блэнд и Кº», но я не стал даже читать — отказался. Я понял, что не хочу переезжать в Вашингтон, у меня нет интереса к работе в «Блэнд и К°», и мне совсем не импонирует согревать в постели Дороти. Мне нужна только одна женщина рядом, только одна… — Стив подошел к Сандре, взял за руку. — Ты носишь мое кольцо.

Сандра собрала пальцы в кулак.

— Это ничего не значит, — упрямо сказала она. — Можешь…

Она не договорила, потому что губы Стива накрыли ее губы и его руки, нежные и сильные, обвили ее плечи.

— Я люблю тебя, моя девочка, — прошептал он ей на ухо и добавил уже громко: — Выходи за меня замуж.

Сандра отпрянула. Ее взгляд выдавал смятение, губы дрожали, на щеках заиграл румянец.

— Нет-нет… Так неожиданно. Мы с тобой едва знакомы.

— Совместная работа в «Мэйсон Пирс» может быть учтена?

В его серых глазах заиграли чертенята. Сандра согнала со своего лица улыбку и серьезно сказала:

— Я не готова. Дай мне время подумать.

— Хорошо, думай, — как-то вдруг легко согласился он и разжал руки.

Едва за ним закрылась дверь, Сандра в бессилии опустилась на стул. В ту же секунду в офис ворвалась Шарлотта.

— Ты еще не готова?! — с порога вскричала она.

— К чему? — удивилась Сандра.

— Разве секретарь не передала, что тебе поручено представлять «Сан вумен» на встрече с губернатором штата?

— Нет, — растерялась Сандра, — впервые слышу.

— Быстро подправь макияж, сними из-под пиджака блузку и надень ожерелье — так будет лучше. На сборы не больше пятнадцати минут. Машина у подъезда.

Шарлотта исчезла так же стремительно, как и появилась.

Автомобиль остановился у кромки тротуара. Одетый в ливрею швейцар открыл дверь. Сандра вышла из машины и оглядела здание с белыми колоннами и небольшими, похожими на бойницы, окнами. Робкий голос, прозвучавший совсем рядом, заставил ее оторваться от созерцания вечереющего неба в отражении окон. Парочка поднималась по ступеням, он — в светлой тройке, она — в брючном костюме цвета кофе. Мужчина придерживал спутницу за локоток. Девушка смущенно оглядывалась по сторонам, а мужчина чуть снисходительно смотрел на нее с высоты своего двухметрового роста. «Как они напоминают нас со Стивом год назад», — подумалось Сандре.

— Как ты хороша! И ожерелье прекрасно смотрится на твоей изумительной коже.

Сандра вздрогнула — задумавшись, она не заметила, как Стив оказался рядом.

Прежде чем она успела как-то отреагировать, он взял ее лицо в свои руки и дотронулся губами до ее губ. Поцелуй был коротким, но нежным.

Сандра отступила на шаг и недоуменно взглянула ему в лицо.

— Спасибо Шарлотте. Она снова дает нам шанс.

— Шарлотта? Ах сводница…

— Шарлотта — наш ангел-хранитель. Благодаря ей у нас появился шанс начать все сначала. — Он отпустил ее плечи и отступил на шаг. — Или ты не хочешь этого?

— Что ж… Давай начнем сначала. — Сандра сняла кольцо со среднего пальца и надела на безымянный. — Дубль два.

Эпилог

Вот уже больше года Сандру не покидало чувство, что она нашла то, что искала, — счастье, полное, безграничное и… спокойное. У них со Стивом было не очень счастливое прошлое, и потому они особенно ценили настоящее. Они оба знали — чтобы стать счастливым, надо порвать со своим прошлым и вместе строить будущее.

Сандра села в пластиковое кресло под полотняным навесом летнего ресторанчика. К ней направился официант.

— Будете обедать, мэм?

— Чуть позже, я жду одного человека, и тогда мы сделаем заказ.

— А пока кофе? Или аперитив?

— Просто стакан воды. Нет, погодите. Будьте любезны яблочный фреш.

Официант удалился. Сандра вытянула ноги, расслабилась. Сейчас она особенно тщательно должна заботиться о своем здоровье. Врач подтвердил результат теста — у нее будет ребенок. Сандра с трепетом ожидала, как отреагирует Стив на известие, что станет отцом.

— Это твое? — Стив перехватил у официанта бокал с соком и, взяв в губы трубочку, сделал глоток. — Вкусно. Пожалуй, я тоже начну обед с сока.

Он присел рядом, поставил перед Сандрой бокал и чмокнул в щеку.

— Меню смотрела?

— Я доверяю тебе.

Пока Стив делал заказ, Сандра смотрела на дорогу.

У обочины остановился черный «мерседес». Из кабины ретиво выпрыгнул светловолосый мужчина, обежав капот, распахнул дверцу. Сначала показались две стройные ножки в красных туфельках, затем и их обладательница — чрезвычайно худая женщина с темно-каштановыми модно постриженными волосами. Темные очки закрывали пол-лица, на отлете она держала сигарету.

Женщина сделала неопределенный жест, мужчина поднес к ее сигарете зажигалку. Закурив, женщина подхватила мужчину под руку, и они направились к входу. Только когда пара проходила мимо их столика, Сандра неожиданно для себя воскликнула:

— Генри! Ты?..

Мужчина приостановился и взглянул на нее. Да, это был Генри, но как будто пыль осела на всем его облике: лицо заметно осунулось, около рта и у глаз появились морщины, на лбу были видны залысины.

— Здравствуй, Сандра, — скороговоркой сказал он и метнул затравленный взгляд в сторону своей спутницы. Та благосклонно кивнула и выпустила струйку дыма вверх. — Позволь, Сандра, представить тебе мою жену Лайзу.

Не выпуская из тонких губ сигарету, Лайза слегка кивнула.

— Генри, мне здесь не нравится, — капризным голоском сказала она и, потянув за собой, увлекла его к выходу.

Сандра проводила его погрустневшим взглядом.

— Каждый заслуживает своего выбора, — обняв ее, сказал Стив.

Сандра с благодарностью посмотрела на него, на мгновение ощутив опасность раствориться в его полном любви взгляде.

— Можно, я выберу тебя? — прошептал он.

— А я тебя, — эхом отозвалась она.

— Я хочу, чтобы ты назначила дату свадьбы.

Сандра некоторое время молчала, теребя пальцами салфетку, затем решилась.

— Стив, я жду ребенка. Ты не против стать отцом?

На его лице отразилось смятение. Затем он поспешно вынул из кармана телефон, набрал номер и быстро заговорил:

— Майкл, Майкл, у меня для тебя новость. Мы с Сандрой просим тебя быть свидетелем на нашей свадьбе. И крестным — чуть позже. Когда Майкла звать на крестины? — обратился он к Сандре. — Как мы назовем свою дочь? Или у нас будет сын?

Content

Ирэн Бург
Случайная невеста

Пролог

1 Сандра

2 Дороти

3 Генри

4 Сандра

5 Генри

6 Стив

7 Лайза

8 Сандра

9 Генри

10 Стив

11 Сандра

Эпилог