Кочетова Лариса

Все великие пророчества

Лариса Кочетова

ВСЕ ВЕЛИКИЕ ПРОРОЧЕСТВА

Предисловие

Во все времена, как в древности, так и в наши дни, в разных странах и у разных народов существовали люди, наделенные даром прорицания. Они известны нам под самыми разными названиями: шаманы, оракулы, предсказатели, кудесники, пророки, ведуны, гадатели, прорицатели, астрологи, ясновидцы, маги, волхвы, провидцы, колдуны и т. д., но всех их объединяет одно — способность получать информацию о событиях или явлениях, которые в данное время никому не известны.

Как, когда и, главное, почему появилось это занятие и оказалось столь нужным в самые разные времена и самым разным народам? На этот вопрос нет однозначного ответа.

Хотя что-то очень глубокое, какая-то неодолимая жизненно важная потребность лежит в этом постоянном желании человечества, всем вместе и каждому порознь, заглядывать в будущее.

От судьбы не уйдешь — справедливость этого изречения многие из нас испытали на себе.

Быть может, оно появилось в стародавние времена вместе с античным мифом об Эдипе. Эта трагическая история началась тогда, когда фиванский царь Лай женился на Иокасте. Дельфийский оракул предсказал ему, что сын его от этого брака станет отцеубийцей. Однако Лай, будучи в состоянии опьянения, забыл о предостережении и зачал с Иокастой ребенка. Когда сын родился, царь приказал отнести его на гору Киферон и бросить его там на съедение зверям. Перед этим жестокий Лай проколол младенцу лодыжки. Исполнитель царской воли пожалел мальчика и передал его пастуху из соседнего Коринфа. У жены правителя Коринфа Полиба не было своих детей, она взяла мальчика во дворец, вылечила его и назвала Эдипом. Когда Эдип стал сильным, смелым и пытливым отроком, ему сказали, что он подкидыш. Движимый уязвленным самолюбием, он решил с помощью дельфийского оракула разгадать тайну своего происхождения. Оракул сказал Эдипу, чтобы тот не возвращался на родину, потому что это непременно повлечет за собой страшную трагедию: Эдип убьет своего отца и женится на родной матери.

Услышав пророчество оракула (которое, в сущности, подтверждало, что Полиб и его жена — родители Эдипа), юноша решил не возвращаться в Коринф и отправился в Фивы. Проезжая на своей колеснице через Фокиду, он встретил на узкой дороге ехавших на колеснице навстречу ему Лайя и его глашатая Полифонта. По странному совпадению Лай именно в то самое время, когда Эдип был у дельфийского оракула, также решил съездить в Дельфы с тем, чтобы узнать о судьбе сына, которого много лет тому назад он распорядился предать мучительной смерти. Встреча отца и сына произошла в тот момент, когда Лай направлялся к дельфийскому оракулу, а Эдип — возвращался от него. Тем временем Полифонт приказал Эдипу уступить дорогу, так как дорога эта была слишком узка и двум колесницам не было никакой возможности разъехаться на ней. Эдип не повиновался грозному оклику Полифонта, и тогда тот заколол одного из коней Эдипа. Разгневанный Эдип в завязавшейся схватке убил и Полифонта, и своего родного отца — Лайя.

Одна часть предсказания дельфийского оракула сбылась…

Между тем Эдип отправился дальше. К моменту его прибытия в Фивы царская власть там перешла к Креонту, брату жены Лайя. Как раз в это самое время Гера наслала на город Сфингу — чудовище, имевшее лицо женщины, грудь, лапы, хвост льва, крылья птицы (на русском языке чудовище получило имя Сфинкс, мужского рода). Сфинга уселась на Фикейской горе и стала задавать фиванцам одну и ту же загадку: «Какое существо, имея один и тот же голос, становится в течение своей жизни сначала четырехногим, затем двуногим и, наконец, трехногим?» Дельфийский оракул предсказал жителям Фив, что они только тогда смогут избавиться от Сфинги, когда разгадают ее загадку. Саму загадку фиванцы не знали, так как никто из тех, кто отваживался пойти на Фикейскую гору, не возвращался назад — всех их, так и не отгадавших загадку, содержание которой они узнавали только тогда, когда лицом к лицу встречались с чудовищем, Сфинга пожирала. Одним из многих погибших стал и один из сыновей Креонта. Тогда царь объявил, что тому смельчаку, который сможет разгадать загадку и таким образом освободит Фивы от чудовища, он передаст царскую власть и отдаст в жены свою сестру Иокасту — вдову царя Лайя.

Именно в этот момент и появился Эдип. Смелости ему было не занимать, поэтому он отправился на Фикейскую гору, выслушал Сфингу и… разгадал ее загадку. Вот что он ответил чудовищу: «Существо, о котором ты спрашиваешь, — человек. Именно человек становится поочередно четырехногим, двуногим и трехногим: в младенчестве он ползает на четырех ногах, вырастая — ходит на двух, а в старости — с посохом (палкой) ходит на трех ногах. По воле богов после получения правильного ответа Сфинга бросилась в пропасть. После этого Креонт выполнил свое обещание: Эдип стал царем Фив и мужем своей родной матери Иокасты.

Таким образом, предсказание дельфийского оракула полностью сбылось. Эдип пытался уйти от Судьбы, но в действительности шел ей навстречу… Однако в тот момент он еще об этом не знал. Что же произошло с ним дальше?

Эдип и Иокаста прожили в счастливом браке двадцать лет. У них родилось четверо детей: два сына (Этеокл и Полиник) и две дочери (Антигона и Йемена). А затем Фивы поразила моровая язва. Жители города вновь обратились к дельфийскому оракулу. Тот сказал им, что моровая язва — это наказание за то, что в Фивах живет неразысканный убийца Лайя. Тогда Эдип, как правитель города, решил выяснить, кто же на самом деле является убийцей Лайа. К своему ужасу Эдип узнал, что он — отцеубийца и что его любимая жена Иокаста приходится ему родной матерью. В горе Эдип выколол себе глаза, а его мать-супруга, не в силах вынести позора, в отчаянии повесилась. О трагедии в доме Эдипа узнали все жители Фив, но никто не посочувствовал своему правителю, и никто не оказал ему поддержки. Эдип был подвергнут остракизму, то есть изгнан из города. Оставляя город, бывший царь проклял своих сыновей за то, что они предали его и оставили без защиты. Впоследствии Эдип опомнился и пришел к выводу, что на нем вины нет, ведь он был лишь игрушкой в руках беспощадного рока.

Два вывода делали древние из этой печальной истории — что от судьбы не уйдешь и что она предопределена заранее. Если это так, то будущее человека можно узнать и предсказать с помощью специальных практик или сверхъестественных способностей отдельных личностей.

С попыткой мысленно и зрительно проникнуть в будущее связано такое свойство человеческой психики, как ясновидение. Суть этого явления до сих пор остается загадкой даже для современной науки, а стремление решить эту проблему сравнимо с поисками философского камня или с реализацией идеи perpetuum mobile, это одна из вечных задач, стоящих перед человечеством. Очевидно, что с развитием науки и техники исследовательские возможности ученых постоянно расширяются, и есть определенные достижения и в понимании паранормальных явлений, тем не менее человеческий разум пока не готов к всестороннему осмыслению и полному постижению феномена ясновидения. Ученые относят это явление к так называемому сверхвосприятию. Под сверхвосприятием понимается способность отдельных особо одаренных представителей рода человеческого видеть внутренним зрением явления, находящиеся за пределами обычного, нормального восприятия. В энциклопедии «Брокгауза и Эфрона» можно найти следующее определение ясновидения: «Ясновидение — обнимает обширный круг явлений, основанных на способности сверхчувствительного восприятия, т. е. получении впечатления из внешнего мира без помощи органов чувств, и в этом отношении совпадает с так называемой телепатией.

Начиная с древнейших времен, существовала вера, что особо одаренным личностям удается, благодаря сверхъестественным способностям или благодаря содействию божественных или демонических сил, угадывать будущее или знать то, что происходит в данный момент на далеком расстоянии от них; другими словами — познавать вне условий времени и пространства то, что недоступно для простых смертных, от которых будущее сокрыто и для которых восприятие окружающего мира ограничено сферой деятельности органов внешних чувств, преимущественно зрения и слуха, а затем обоняния, осязания и вкуса.

Само собою разумеется, что здесь речь идет лишь о познавании конкретных обстоятельств, а не о таком предвидении, которое зиждется на абстрактном мышлении. К этой группе явлений относятся оракулы, вещие сны, вещие предчувствия, вообще всякие виды точного предсказания будущих событий, например, чьей-нибудь смерти в определенный день; далее — угадывание мыслей, определение болезни отсутствующего лица без всяких реальных данных о ней, умение читать через непрозрачную обертку и т. п. Такие способности стоят в тесном родстве с волшебством, колдовством, магией, вообще с даром творить чудеса, представляющим, по существу, лишь активное применение тех же сверхъестественных сил, на которых основываются оракулы и ясновидение. Реальность подобных явлений всегда отвергалась положительной наукой, и факты, приводившиеся в доказательство их существования, сводились частью на вымысел, частью на обман и самовнушение. Но и в настоящее время последователи мистического миросозерцания, уж не говоря о спиритах, настаивают на их действительности, допуская обширный ряд так называемых оккультных (темных, таинственных) явлений, не поддающихся рациональному объяснению и совершающихся или благодаря участию духов, или особой психической силе, присущей некоторым людям (медиумам), или непосредственному взаимодействию между человеческими душами…»

В конце прошлого века люди, увлекавшиеся идеями духовного самосовершенствования, заложили основы теософии (от греческого theos — бог, sophia — мудрость), дисциплины, которая синтезирует науку, религию и философию, а также включает в себя различные аспекты изучения феномена ясновидения.

Позже появилась наука — парапсихология, также изучающая круг явлений, относящихся к особым формам восприятия (без участия обычных органов чувств).

Кроме того, парапсихология исследует формы воздействия живого существа на физические явления без мышечных усилий. Эта не до конца признанная наука пытается найти подходы к изучению и объяснению различных таинственных явлений человеческой психики. Пытается зарегистрировать виды задействованной здесь энергии, отследить механизм восприятия, выявить резервные возможности человеческой психики и организма в целом. Парапсихологию интересует обширный круг вопросов — от гравитации и вакуума до экстрасенсорной диагностики Вселенной.

С развитием этой науки в мире появилось много литературы о нетрадиционной медицине, разных формах целительства, многочисленные материалы о ясновидении и людях, обладающих способностью к сверхвосприятию, которых в науке называют сенситивами.

Среди этого многообразия выделяются публикации, где выдвигается гипотеза о том, что скрытые, не функционирующие области мозга человека предназначены природой для будущих стадий развития человечества. Конечно, это очень заманчивая перспектива…

Сверхчувствительность не является открытием XX столетия. О ее проявлениях имеются сообщения из отдаленного прошлого. Пророки и пророчества поражали воображение целых народов в течение веков, но мы, в силу различных причин, мало что знаем об этом. В течение последних столетий накопилась обширная и хорошо подтвержденная информация об этом типе человеческих способностей. Возможно, только сейчас мы начинаем действительно осознавать, что такое сверхвосприятие.

* * *

Современные исследователи выделяют несколько частных видов ясновидения. Прежде всего это дальновидение — способность мысленно перемещаться на большие расстояния и видеть то, что там происходит. Иногда такой вид ясновидения именуют эффектом астральных путешествий. Речь идет о том, что сознание индивидуума пускается в своего рода «путешествие», удаляется от тела, которое выглядит безжизненным, но психика при этом остается совершенно ясной и способна функционировать в обычном режиме.

Путешествующий воспринимает всеми органами чувств не то место, где находится тело, а то, где пребывает в данный момент его «Я». Если в другом месте его блуждающее «Я» замечается третьими лицами, то принято говорить о так называемой биолокации. Это понятие было известно католической церкви много столетий назад.

Один случай, вошедший в историю, произошел со святым Антонием из Падуи. В 1226 году он читал мессу в кафедральном соборе Сен-Пьер-дю-Квейруа в Лиможе. Во время проповеди он почувствовал, что в это же время он читает мессу в другом городе. Он встал на колени в молитве, прихожане молились вместе с ним. В это же время монахи видели его в другой церкви. Итак, по свидетельству очевидцев, он одновременно читал мессы в двух местах.

Сила биолокации была описана отцом Пием из Апулии, умершим в 1967 году. Всемирно известный монах мог являться к больным (которые нуждались в его помощи), находившимся на значительном расстоянии от него.

Способностью мысленно перемещаться на различные, в том числе и очень большие, расстояния и видеть то, что там происходит, обладал американский прорицатель Эдгар Кейси.

Очень широко используют дальновидение в своей практике шаманы. География этого явления очень обширна: Северная и Южная Америка, Сибирь, Индонезия, а также Австралия.

К паранормальным явлениям относится также Х-лучевое ясновидение, получившее свое название по аналогии с рентгеновскими, или Х-лучами. Это способность видеть сквозь предметы: стены, дверцы шкафов и т. д.

Некоторые люди наделены сверхъестественной способностью чувствовать и распознавать болезни, выявлять их причины и давать рекомендации по их лечению. В этом случае можно говорить о медицинском ясновидении.

Уникальные результаты в этой области демонстрирует наша соотечественница Джуна.

Психометрия относится к наиболее захватывающим типам сверхвосприятия. Это способность «считывать» с любых предметов — фотографий, колец, локонов волос, носовых платков, камней и т. п. — информацию об их истории, а тем самым и об их владельцах.

По мнению парапсихологов, каждый неодушевленный предмет имеет свойство запоминать свою судьбу. Немые предметы являются как бы носителями информации, дискетами с записью переживаний их прежних владельцев. Ясновидцу остается только раскрыть их и считать их содержание.

Психометристов используют для поиска потерявшихся людей, для установления местопребывания преступников или для описания того, что случилось во время совершения преступления. В этом случае психометристу дается предмет, принадлежащий лицу, о котором идет речь. Прикосновение к предмету помогает психометристу настроиться на человека и связанные с ним события.

Во всех энциклопедиях и книгах по парапсихологии упоминается имя голландского ясновидца Жерара Круазе, который, сотрудничая с полицией, точно определял, жив или мертв разыскиваемый человек, описывал место происшествия, которое он умозрительно видел.

Личная драма открыла ему эту удивительную возможность. Неожиданно впав в состояние транса, Круазе увидел в мельчайших подробностях, где лежало тело пропавшего сына. В дальнейшем эта способность у него закрепилась и полиция прибегала к его помощи, когда официальный розыск не давал результатов.

Обычно Круазе приходил в полицейский участок, куда его приглашали, садился за стол и, получив предварительные сведения, а иногда и вещь пропавшего, погружался в транс, видел местность, в которой находился пропавший человек. Тогда он хватал лист бумаги, карандаш и начинал рисовать до тех пор, пока полицейские не говорили: «Достаточно». О нем был снят фильм. Интересен один из эпизодов этого фильма, характеризующий, как работал Круазе. Он опознает место трагедии, добавляя потрясающую подробность: «Ребенок утонул. Труп засосало в трубу». Как правило, такие «сеансы» приводили его в состояние полного изнеможения.

Известен один курьезный случай, когда Жерар Круазе, в очередной раз рисуя место происшествия, изобразил берег канала, высокую башню и мост через канал. Полицейские его поблагодарили и сказали, что узнали место происшествия, только там нет моста. Круазе упорно настаивал, что видел мост. Когда разобрались в чем дело, выяснилось: в городской ратуше лежит проект этого моста, но строительство его должно было начаться только в следующем году.

Жерар Круазе получал приглашения участвовать в расследовании особенно запутанных дел не только от полицейских властей Голландии, но и других европейских стран, а иногда даже США и Китая. Некоторые из этих дел можно назвать триумфом криминального расследования ясновидящего.

Авторитет и известность Жерара Круазе были столь велики, что Интерпол обратился к нему с просьбой помочь в поисках похищенного террористами Италии Альдо Моро. Но помочь он не успел, сраженный пулей похитителей по прибытии в Италию. Так трагически оборвалась жизнь ясновидящего-детектива, из-за своего дара положившего голову на алтарь истины, добра и справедливости.

Люди, которые наделены этим уникальным даром, сами не в силах объяснить, откуда конкретно приходит к ним «знание».

Знаменитому парапсихологу и телепату Вольфу Мессингу не раз задавали вопрос, как удается ему читать чужие мысли и заглядывать в будущее.

Вот что он сам пишет по этому поводу.

«Что я могу ответить на этот вопрос? По существу, ничего. Ибо я сам не понимаю, как это делается.

Только не подумайте, пожалуйста, что я хочу представить мои способности в этой области чем-то непознаваемым, сверхъестественным, таинствен — ным. Ничего ни сверхъестественного, ни непознаваемого в них нет. Во всяком случае не больше, чем в любых других способностях человека.

Приведу простой пример. Представьте себе, что вы очутились в стране слепых. Ну, скажем, в той, которую нарисовал в одном из своих рассказов Герберт Уэллс, или в той, в которую перенес действия маленькой драмы Морис Метерлинк.

Итак, в этом мире слепых, где и не подозревают, что такое зрение, вы — единственный зрячий. И дотошный слепой научный писатель, которому это действительно нужно знать для его работы, настойчиво допрашивает вас:

— Неужели вы можете видеть предметы, удаленные от вас на десятки, сотни и тысячи метров?

Невероятно! Ну, расскажите, как это у вас получается? Как это вы делаете?!

А теперь оторвитесь от этих страниц. Закройте глаза. Откройте их. И попытайтесь объяснить этому дотошному писателю, как это вам удается видеть. Вот в таком же положении оказался и я перед теми, кто пытается разгадать загадку ясновидения.

Но вы в приведенном мною примере все-таки будете в лучшем положении, чем я. Вы сможете объяснить физическую сущность видимых лучей, рассказать о том, как работает глаз с его линзой — хрусталиком и дном, на которое проецируется изображение, поведать о нервных окончаниях — палочках и колбочках, воспринимающих разницу в силе освещенности и в длине волны. То есть вы сможете сообщить все, что ряд поколений ученых на основе тысяч опытов в нашем зрячем мире установил как объективную истину. Ну а если вы уроженец этой страны слепых, где никаких научных опытов в области зрения не ставилось, то вы ничего объяснить не сумеете. И окажетесь именно в том положении, в котором оказался я».

И все же предвидение будущего, не научное, а интуитивное предвидение, существует. Необъяснимо? Да, с нашим нечетким представлением о сущности времени, о его связях с пространством, о взаимосвязях прошлого, настоящего и будущего пока необъяснимо.

Ясновидение называют еще прямым знанием или инсайтом, так как в данном феномене мы имеем дело только с конечным результатом, заключительным звеном, в то время как сама причинно-следственная связь не прослеживается.

Подобный механизм наблюдается и у людей, обладающих удивительной способностью мгновенно считать. Обычно проявляется эта способность в раннем детстве, причем ребенок четырех-пяти лет, не имеющий вроде бы понятия о четырех действиях, начинает решать задачи, требующие извлечения квадратных и кубических корней, многократного возведения в степень и т. д. Иногда с годами этот дар бесследно исчезает, но бывает, что сохраняется на всю жизнь.

Из наиболее интересных «мгновенных счетчиков» были в разные времена известны француженка Осака, индианка Секунтара Деви, итальянец Жан Иноди, француз Мориц Дагбер и т. д. Осака мгновенно извлекала корень шестой степени из такого, например, числа: 402 420 747 776 576. Деви за три-четыре секунды отвечала на вопрос, чему будет равен корень 20-й степени из числа, состоящего из 42 цифр. Невозможного для нее не было: «Я еще никогда не достигала своих границ», — сказала она однажды.

У специалистов мгновенного счета нередко спрашивали о секретах их умения, но отвечали они обычно не больше, чем известные прорицатели. Общий смысл ответов сводился к тому, что несколько мгновений они ощущают в уме не поддающуюся их контролю чехарду и мелькание цифр, а затем появляется результат. Уследить или проанализировать ход решения они обычно не способны. Не способны потому, что самого процесса этого решения не могут понять, уловить. Есть конечный результат, последняя цифра, вспыхивающая вдруг в итоге напряжения воли, подобно тому, как ясновидящему открывается вдруг конечный факт в отношении какого-либо лица или события. Это тоже «прямое познание», минующее длинную причинно-логическую цепь и дающее лишь ее конечное, заключительное звено.

И ясновидение и способность мгновенно считать в уме имеют, вне всяких сомнений, общие паранормальные истоки. Их генетическое родство не вызывает никаких сомнений.

* * *

Согласно законам познания, не может быть того, чего быть не может. Однако со многими из нас хотя бы однажды случалось следующее: случайно приходила мысль о каком-то знакомом, о котором вы ничего не слышали и которого не видели годами, и вдруг в тот же день вы его встречали. Или вы наконец написали по прошествии многих месяцев письмо родственнику и получили от него письмо, которое он одновременно отправил вам. Или вы попали в незнакомое для вас место, но знали, в какую ситуацию вы здесь попадете. Даже в ваших снах вы можете прийти к телепатическим контактам и, возможно, будете предупреждены о предстоящем событии.

Во всех этих случаях речь идет о спонтанном сверхвосприятии. Выражение «спонтанное» употребляется потому, что вы сталкиваетесь с абсолютно не контролируемым вашей волей внутренним процессом. Оно означает, что, кроме пяти известных чувств, человек располагает дополнительно «шестым чувством», которое у ясновидящих проявляется гораздо сильнее, чем у большинства из нас.

Известно немало фактов, свидетельствующих о существовании сверхъестественных способностей у вполне обычных людей.

Так, нередко у нас появляется предчувствие, будто с нашими родственниками или друзьями случилось что-то плохое, даже если нас разделяют десятки и даже сотни километров. Например, во время Второй мировой войны многие матери и жены интуитивно знали о гибели своих сыновей и мужей. Скептики могут сказать, что это простое совпадение и на войне умирает много людей. Так вот: это замечание несостоятельно, так как у этих людей появлялось ощущение беды точно в день и час гибели их родных.

Вот какая история рассказана Гансом Бергером, который открыл электроэнцефалографию.

«Когда мне было девятнадцать лет, я чудом избежал смерти во время военных учений в Вюрцбурге. Я сопровождал артиллерийский фургон, запряженный шестеркой лошадей. Моя лошадь споткнулась на крутой горной дороге, и я чуть не упал под колеса. К счастью, лошади вовремя остановились, и я был спасен. Я совершенно не пострадал, но был страшно напуган. Это случилось утром прекрасного весеннего дня. Тем же вечером я получил телеграмму от своего отца, в которой он спрашивал, все ли со мной в порядке. Это был первый и единственный раз в жизни, когда он задавал мне такой вопрос. Оказывается, на отправке телеграммы настояла моя старшая сестра, с которой я был особенно близок. Каким-то образом она «почувствовала», что со мной что-то случилось. Так как в это время мои родители жили в Кобурге, инцидент можно считать примером непроизвольной передачи мысли. В минуту смертельной опасности я действовал как передатчик, а моя сестра была приемником».

* * *

Подобную историю рассказал Леонид Васильев в своей книге «Внушение на расстоянии». Когда будущему ученому было двенадцать лет, он гостил летом в деревне у тетки под Псковом. Его родители отправились на чехословацкий курорт в Карлсбад. Как-то вечером они с сестрой и братом решили взобраться на иву на берегу реки, и Леонид упал в реку. Он не умел плавать и мог утонуть. К счастью, ему удалось уцепиться за низкую ветку и подгрести к берегу. Дети испугались, что будут наказаны; они промокли до нитки, и Леонид потерял свою школьную кепку. Они понимали, что тетя рассердится.

Однако тетя проявила благоразумие и пообещала не писать родителям об этом инциденте. Поэтому ребята удивились, когда по возвращении их мать рассказала обо всем, что случилось, в мельчайших деталях, упомянув и иву и кепку. Она увидела это во сне так живо, что убеждала мужа послать телеграмму в Псков. Отец Леонида клянется, что не посылал телеграммы; он пошел на почту, только чтобы успокоить жену.

Мы не отрицаем значения науки, но не противоречат ли подобные примеры материалистическому взгляду на мир?

Что лежит в основе инсайта — неизвестно, однако парапсихологи, изучая это явление, наблюдают определенные закономерности. Так, нередко ясновидящий слышит голоса, которые другие люди, находящиеся рядом с ясновидящим, не слышат.

Знаменитая болгарская прорицательница Ванга на вопрос, как она все «видит», ответила: «Не вижу, а слышу. Как по телефону. Чужой далекий голос. Когда громче, когда тише». Всем известный экстрасенс Алан Чумак заявил, что каждую ночь слышит голос, обучающий его целительству. Джуна Давиташвили в личной беседе сообщила, что ее во сне обучает некий старец в белых одеждах. Подобных высказываний можно привести множество. «Слышание голоса учителя незримого» — один из этапов вхождения в агни-йогу, мечта каждого рериховца.

Голоса могут сопровождаться видениями.

Являются ли голоса и видения чем-то новым? Нет. О них прекрасно знали иноки всех времен: от пророков-евангелистов до православных святых. Достаточно вспомнить Иоанна Богослова и Иоанна Кронштадтского. Очень часто ясновидение проявляется также и в форме снов, особенно в момент, непосредственно предшествующий пробуждению.

Некоторые медиумы, экстрасенсы, спириты, гадатели на кристаллических шарах и т. д. получают информацию в письменном виде или с помощью различных устройств для спиритического сеанса.

Прямое человеческое знание, инсайт, может проявляться спонтанно. С другой стороны, оно может вызываться специально, осознанно с помощью гипноза или самовнушения.

Многие известные пророчества были сделаны в состоянии так называемого галлюцинарного бодрствования.

Ясновидящие искусственно, специально доводили себя до такого состояния, чтобы получить определенный заряд психической энергии.

Еще в глубокой древности человек научился вызывать галлюцинации с помощью различных веществ органического происхождения. Употребляли, например, различные настои из мухомора, после приема которых человека начинало трясти и у него возникали лихорадочные видения, сменявшие друг друга.

На Ближнем Востоке очень часто пророки вызывали у себя слуховые и зрительные галлюцинации тем, что уходили в пещеры и не спали там по две-три ночи.

В наркотическом трансе делал свои предсказания великий Нострадамус, прибегала к помощи наркотиков и французская гадалка Мария Анна Ленорман. Любопытно, что наркотики стимулируют способность ясновидения, по всей видимости, потому, что они ослабляют сознание и усиливают влияние подсознания.

Роль подсознания в феномене ясновидения имеет, можно утверждать смело, решающее значение. Это подтверждает такой факт: дар прямого инсайта нередко проявляется у малолетних детей, но пропадает у них с возрастом — по мере того как в процессе развития сознание начинает превалировать над подсознанием.

Один из способов вызывать галлюцинации, который использовался в старину, хорошо известен в наши дни.

Помните? В новогоднюю ночь девушка садилась перед зажженной свечой и зеркалом и не отрываясь смотрела на блестящую зеркальную поверхность, заранее определенным образом настраивая себя. Постепенно затуманивается сознание, человек впадает в транс, в пограничное состояние между бодрствованием и сном, всплывают лица, и в зеркале появляются желаемые образы. Человек сам себя гипнотизирует.

* * *

История донесла до нас, увы, мало свидетельств того, как приходит к человеку дар ясновидения.

И все же можно проследить одну вполне определенную тенденцию. Как правило, даром ясновидения обладают люди, имеющие то или иное психическое либо физическое отклонение, а также люди, перенесшие чрезвычайно сильную травму. Например, болгарка Ванга стала ясновидящей после того, как песчано-водяной смерч оторвал ее от земли и пронес по воздуху несколько сотен метров. Ванга осталась жива после этого самого кошмарного приключения в своей жизни, однако ослепла. И обрела, слепая, дар ясновидения…

Великий прорицатель Нострадамус страдал эпилепсией, болезнью, которая преследовала его всю жизнь. Как утверждают биографы, после одного из приступов падучей он впервые почувствовал тягу к предсказаниям, и самые точные и известные откровения были сделаны им после сильнейших припадков.

Русская провидица Ксения Петербургская, в возрасте двадцати шести лет потеряв горячо любимого мужа, в одну ночь лишилась рассудка, но приобрела дар пророчества.

Стало быть, ясновидение чаще всего проявляется в так называемых пограничных состояниях сознания. Что это за состояния? Некоторые фазы сна, гипноз и самогипноз, транс, экстаз, отдельные психические заболевания, а также резкий «форсаж» сознания и подсознания в условиях душевного подъема, например в моменты творческого акта.

Не надо, впрочем, думать, что потенциальными способностями к «прямому знанию» наделены только психопаты, невротики и калеки.

Так все-таки что же это такое — ясновидение или прямое знание, инсайт? Атавизм, наследие далеких предков? «Привет из седой старины», дающий о себе знать чаще всего в сознании людей психически неуравновешенных?

Или же оно — принципиально новое качество человеческой психики, идущее к нам из будущего?

Ну а те же самые «пограничные состояния сознания»? Краткие всплески озарений, предчувствий и вещих снов у самых что ни на есть обычных, рядовых людей? Не являются ли и они тоже тем мостиком, который соединяет человека с его далекими предками или… или с его не менее далекими потомками?

Ответов на все эти вопросы пока не знает никто.

* * *

Особое место в явлении сверхвосприятия занимают сны. Ведь сны — это как бы наша вторая жизнь.

В древности видения, открывавшиеся во сне, называли священными или божественными. Некоторые ученые считают, что дорога в царство ясновидения, возможно, открывается через Врата сновидений. «Сон, сновидения и экстаз, — говорил Пифагор, — вот три двери, откуда исходит потусторонний мир, откуда исходит наука души и искусство пророчества».

Нет, наверное, в мире ни одного человека, которому хотя бы один раз в жизни не приснился вещий сон. Явление провидческих сновидений распространено в человеческом обществе давным-давно и стало чем-то вроде общего места, психического трюизма в его повседневном житье-бытье: Мелькающие изредка в газетах и журналах сообщения о сбывшихся вещих снах никого особенно не удивляют. И понятно почему. Такие сны — одна из норм нашей жизни.

Еще в 1864 году французский исследователь А. Дэбэ в своей «Книге чудес, или Физиологии незримого мира» отмечал:

«Если даже не верить безрассудно в исполнение снов вообще и не почитать их предостережением, исходящим от какой-то скрытой силы, то нет оснований, однако же, и отвергать исключительное существование некоторых снов, исполняющихся в их малейших подробностях и потому названных пророческими снами. Множество наблюдений в этом отношении не позволяют приписывать случаю поразительные соответствия событий, катастроф и тех снов, которые предвозвещали их. Невзирая на скепсис рационалистов, пророческий сон является фактом, часто повторяющимся в рассказах самых разных людей. Его можно считать результатом работы мозга в чрезвычайном состоянии, достигаемом во время сна под влиянием причин, постигнуть которые пока что очень и очень сложно».

Существует аргументированное мнение, что глубокий сон — продукт цивилизации. Наши предки не могли позволить себе спать так глубоко — слишком дорогую плату за полное отключение от внешнего мира пришлось бы платить каждому проспавшему сигнал опасности. Может быть, сновидения тогда выполняли отчасти охранительно-развлекательную функцию, поддерживая активность мозга на более высоком уровне.

Как правило, у обычных людей пророческие сны связаны именно с защитной функцией сновидений. Человек беспокоится о близких, родных ему людях, которым грозит какая-то опасность. Появляющиеся в сновидениях картины ранений, тяжелой болезни, гибели близкого — сигнал для спящего. Часто такой сон протекает в форме неопределенных образов и представлений.

Вот, например, свидетельство нашей современницы, сельской жительницы:

«Приснился мне сон, что брату построили сарай длинный-предлинный. В одной половине дрова пиленые, в другой — пшеница (а пшеница-то к слезам).

И тут приходят плотники и давай этот сарай наполовину делить, пилить, значит.

Я у брата спрашиваю: «Зачем сарай-то распиливают?» А он мне отвечает: «А мне и этого хватит». Я ему утром-то говорю: «Ты на мотоцикле на своем осторожней езди».

Вот как раз три дня прошло, и убился он на нем. А те плотники, что сарай во сне распиливали, те ему гроб и делали».

Так постоянное беспокойство о брате, ездящем на мотоцикле, совпало у этой женщины со странным сновидением и его гибелью.

«Сон в руку», — говорят в таких случаях.

Много толков в свое время вызвал вещий сон М. В. Ломоносова, который увидел во сне, что его отец погиб на далеком необитаемом острове в Белом море. Однажды в детские годы он сам оказался на этом острове во время страшной бури. И действительно, труп его отца нашли именно в этом безлюдном месте.

Этот случай тоже поддается объяснению. Очевидно, долгое отсутствие вестей от отца вызвало у Ломоносова стойкое беспокойство, и в сновидении воскресли старые ассоциации — детские воспоминания о пустынном острове, куда его унесло когда-то с отцом на рыбацкой лодке.

Однако некоторые пророческие сновидения, которые видят так называемые обычные люди, невозможно объяснить.

Совершенно поразительная история была опубликована в русском журнале «Ребус» в 1885 году: информация о ближайшем будущем поступила бодрствующему человеку… из чужого вещего сна!

«Это было зимой, в самом начале 1882 года, — пишет участник паранормального происшествия. — Перед этим я испытывал в течение нескольких месяцев странную потребность брать в левую руку карандаш и писать. Всегда писалось справа налево, так что текст можно было прочитать только в зеркале. Причем писалось обыкновенно чрезвычайно быстро и красивым почерком, не похожим на мой.

Как-то очень поздно вечером, часов около двух, я засиделся с близкими мне людьми за беседой… И вдруг почувствовал потребность писать!

Я взял карандаш, попросив одну мою приятельницу, госпожу П., тоже прихватить пальцами карандаш вместе со мной. Таким образом, мы стали писать вдвоем. У нас вышло: «Вера».

Мы спросили:

— Что такое «Вера»?

Тогда написалась фамилия одной моей молодой родственницы, с семейством которой я недавно возобновил отношения после продолжительного перерыва. Мы еще более удивились и спросили: та ли это В. М.?

Написанный ответ получился:

— Да. Я сплю. Но я здесь и пришла сказать, что мы завтра увидимся в три часа дня в Летнем саду.

Тогда я бросил карандаш, и мы с госпожой П. расстались…

На другой день около часа ко мне пришел А. Н. М-ов и, просидев у меня до двух с половиной часов, стал собираться уходить. Так как в тот день я еще не выходил на воздух, то вызвался сопровождать его. Мы вышли вместе и продолжали разговаривать.

Машинально я шел туда, куда и он. А жил я тогда на углу Спасской и Знаменской. Шли мы по Спасской, потом по Пантелеймоновской и затем через Цепной мост. Тут он посмотрел на часы и сказал, что ему пора, что он должен взять извозчика.

Я простился с ним и опять-таки машинально вошел в открытые ворота Летнего сада.

Обыкновенно же я в Летнем саду никогда зимой не гулял.

Нужно тут сказать, что я совершенно забыл о вчерашнем писании.

Первое, что случилось, когда я вошел в Летний сад, — я столкнулся лицом к лицу с В. М. и ее компаньонкой. В. М., увидев меня, была, видимо, очень смущена и растерялась. Я, в свою очередь, тоже смутился, ибо вспомнил вчерашнее. Мы молча пожали друг другу руки и быстро разошлись.

Вечером я отправился к ним в гости, и ее мать сказала мне, что В. М. — большая фантазерка. Мол, когда она вернулась из Летнего сада, то находилась в возбужденном состоянии и как о чуде каком-то объявила, что встретила меня, что перед этим видела меня во сне — будто бы побывала у меня дома и сказала мне, что встретит меня в три часа дня в Летнем саду».

* * *

Двери в будущее, как мы убедились, могут приоткрываться в снах.

В условиях сонной релаксации, указывает известный исследователь, стоявший у истоков теософии, Чарльз Ледбитер в своей книге «Ясновидение», человеческий мозг обретает иной раз способность видеть то, что скрыто от обычного человеческого зрения. В своих рассуждениях Ч. Ледбитер пользуется такими терминами, как «вибрации», «эфир».

Мы сегодня оперируем иной терминологией. Говорим не «вибрации», а «частоты электромагнитных излучений», не «эфир», а «ноосфера», «общее информационное поле» Земли. Однако терминологические различия здесь несущественны. Ибо и мы и Ч. Ледбитер говорим об одном и том же. А толкуем мы о некоем параллельном (загробном?!) мире так называемых «тонких» энергий, из которого его таинственными обитателями легко просматриваются не только наше с вами прошлое и настоящее, но и наше будущее.

Путем специфических «вибраций», пишет Ч. Ледбитер, ясновидец настраивается на «вибрации», свойственные «эфиру». В результате, говоря современным языком, возникает частотный резонанс. И ясновидец тут же, согласно одной из современных гипотез о природе ясновидения, выхватывает какой-то информационный клочок, справочный обрывок из общемирового банка данных, имеющегося в «эфире». Такое нередко случается и в жизни людей, начисто, казалось бы, лишенных ясновидческих дарований. Случается только во сне!

Почему только во сне?

Вот он, ответ.

«В соответствии с концепцией многомерности времени, — пишет современный исследователь Ю. Фомин в «Энциклопедии аномальных явлений», — прошлое и будущее сосуществуют одновременно. Следовательно, для познания уже существующего будущего необходимо иметь возможность извлекать какие-то сведения из безбрежного океана информации, отражающей прошлое, настоящее и будущее. Сделать это, однако, совсем не просто. Одна из причин этого заключается в том, что мы непрерывно получаем громадный объем информации из окружающего мира.

Мы уподобляемся человеку, находящемуся в шумном зале и стремящемуся расслышать слабый шепот, исходящий издалека. Мы не сможем получить интересующую нас информацию из-за того, что зал заполнен шумом, который заглушает слабый сигнал, интересующий нас. Для того чтобы услышать шепот, необходимо каким-то образом избавиться от шумового фона, например заставить замолчать всех присутствующих в зале. Нечто подобное происходит и при попытках получить проскопическую информацию, то есть информацию из будущего. Для реализации такого замысла необходимо прежде всего избавиться от всех внешних шумов, связанных с событиями сегодняшнего дня».

Как это сделать?

Ю. Фомин утверждает: «Существует несколько таких возможностей. Восприятие шумов и внешних раздражителей значительно сокращается во время сна человека. В сонном состоянии значительно чаще спонтанно проявляются проскопические способности. Они находят отражение в так называемых вещих снах!..»

А. Горбовский в брошюре «Пророки? Прозорливцы?» задается вопросом: «То, что мы забываем сны, не есть ли это неслучайный барьер, воздвигаемый нашим «я»? Барьер, защищающий от информации, причастность к которой не несет блага?»

О том, сколь насыщен информационный поток, исходящий из будущего и приходящийся на какие-то фазы сна, можно судить по результатам экспериментов. Когда американскими исследователями было проанализировано со слов других людей около 600 приснившихся им снов, содержащих информацию о событиях, которые якобы должны были произойти впоследствии, то доля сбывшихся снов составила от 30 до 40 процентов. К феномену ясновидческих снов относятся и факты, когда исследователи ответы на проблемы, которые мучили их, получали именно во время сна. Во сне Менделеев увидел периодическую таблицу; Карл Гаусс — закон индукции, а Нильс Бор — модель атома. Это было открытие, произведшее переворот в современной физике.

Показателен случай, происшедший более полувека назад с известным археологом Г. Гилпрехтом и получивший мировую известность.

Долгое время не удавалось Г. Гилпрехту прочесть разрозненный древнешумерский текст на двух обломках агата, найденных во время раскопок. Археолог рассказал об этой находке в книге, которую только что закончил писать и которую должен был отдать издателю на следующий день. Текст книги без расшифровки был бы неполон. Вот почему накануне Г. Гилпрехт сидел в своем кабинете допоздна, тщетно перебирая различные варианты. Он и сам не заметил, как задремал, сидя в кресле.

И приснился ему сон.

Археолог увидел перед собой человека в древнешумерском жреческом одеянии.

— Иди за мной. Я помогу тебе, — произнес жрец.

Между прочим, слова эти были произнесены на чистом английском языке.

В своем сне археолог двинулся следом за жрецом по безлюдной улице, слева и справа вдоль которой стояли массивные дома. Рука об руку со жрецом он вошел в один из них, самый среди прочих крупный. Переступив его порог, Г. Гилпрехт попал в слабо освещенный зал.

— Где мы? — полюбопытствовал он.

Жрец ответил опять-таки на чистом английском языке:

— В Ниппуре, между Тигром и Евфратом. Мы в храме Бела, отца богов.

Археолог знал об этом храме, как знал и о том, что во время раскопок не удалось найти его сокровищницу — комнату, которая всегда имелась в шумерские времена при любом храме.

— Не подскажете ли мне, где здесь находится сокровищница? — спросил он у жреца.

Тот молча поманил его рукой за собой и провел в небольшое помещение, расположенное в самом дальнем конце храма.

Там стоял деревянный сундук. А в нем лежало несколько кусков агата, среди которых археолог узнал два своих агатовых обломка.

Давая пояснения, жрец изрек:

— Эти куски агата — части цилиндра, пожертвованного храму правителем страны по имени Куригалзу. Когда понадобилось изготовить ушные украшения для статуи бога, мы распилили цилиндр. Увы, один его кусок раскололся.

Расколовшись, он распался, в свою очередь, на два куска агата. Эти два куска, пояснил далее жрец, и были теми двумя фрагментами агатового цилиндра, над прочтением надписей на которых бился Г. Гилпрехт. Он не догадывался, что надписи на них — лишь части единого текста, некогда начертанного на агатовом цилиндре.

По просьбе археолога жрец медленно, внятно и четко прочитал ему — по-английски! — текст, написанный на том цилиндре на древнешумерском языке.

Проснувшись, Г. Гилпрехт немедленно записал свой странный сон. А потом сличил записанное с надписями на фрагментах агатового цилиндра, имевшимися у него. И без малейшего труда расшифровал их… Расшифровка записей признана лингвистами и специалистами по древним языкам абсолютно безупречной.

В руинах храма были произведены вскоре по указанию Г. Гилпрехта раскопки на том месте, где, согласно его сновидческой информации, находилась храмовая сокровищница. Точно на том самом месте она и была обнаружена!

«Куда чаще, однако, — отмечает А. Горбовский, — информация из будущего приходит во время сна в форме символов, образов, знаков, требующих понимания и расшифровки. Проникнуть в смысл этого кода значило бы приоткрыть завесу событий, которые должны свершиться. В этом и заключается наука толкования снов, начало которой лежит у самых истоков человеческой цивилизации. Четыре тысячи лет насчитывает египетский папирус, упоминающий об искусстве толкования снов».

Итак, все мы чуть-чуть ясновидящие. Однако мудрая природа не расточает свои дары направо и налево.

Вероятно, она наделила сверхъестественными способностями только избранных, с тем чтобы мир людей, узнавших свое будущее, не превратился в хаос.

Иоанн Богослов

Таким избранником, несомненно, был сын рыбака Заведея из галилейского города Вифсаиды Иоанн, известный нам как выдающийся богослов, пророк и апостол веры христовой.

Сначала Иоанн был учеником Иоанна Крестителя, потом около трех лет странствовал с Иисусом Христом по Палестине, призывая народ к покаянию и проповедуя пришествие Царства Божия.

Тихий и кроткий юноша Иоанн был самым молодым из апостолов Спасителя. Но душевная мягкость сочеталась в нем с безграничной преданностью Учителю и бесстрашием.

Иисус всегда отличал Иоанна и сделал его, Иакова и Петра свидетелями таинственных событий, которые до времени утаил от других апостолов: это воскрешение дочери Иаира, славное Преображение на Фаворе и моление о чаше в Гефсиманском саду.

Иоанн не раз доказывал свою любовь и преданность Спасителю. Когда настал час Его страданий и стражники схватили Иисуса, все ученики бежали. И только Иоанн и Петр последовали за Учителем в дом первосвященника. Но вот и Петр в страхе начал колебаться и предал Христа.

Иоанн не оставил Учителя. Он слышал, как иудеи кричали: «Распни его, распни», сопровождал Христа на Голгофу и вместе с Богоматерью стоял у креста до самой кончины Господа. В последние минуты своей земной жизни Иисус поручил ему заботиться о своей Матери.

После кончины Богородицы Иоанн много странствовал, проповедуя о Христе не только в Иерусалиме, но и по всей Малой Азии. Во время царствования императора Домициана — гонителя христиан — он был сослан на остров Патмос и чудом избежал смерти.

И все же на его долю не выпало столько страданий, как другим апостолам. Он не был обезглавлен, как его брат Иаков; не умер на кресте, как Петр. Его жизнь не была столь же бурной, как у апостола Павла, который сначала прослыл гонителем христиан, а потом — ревностным приверженцем Христа. Иоанн Богослов жил ровно, тихо и дожил до глубокой старости.

Он прославился более не как деятель, а как автор четвертого Евангелия, трех Посланий и «Откровения», в котором предсказал судьбы мира. «Откровение» Иоанна Богослова, или Апокалипсис, вот уже много веков вызывает к себе мистический интерес. Каждое новое поколение истолковывает его по-своему, считая, что выпавшие на его долю моры, войны, голод и революции были предсказаны Иоанном Богословом. Никого не смущает то обстоятельство, что в каждом веке эти бедствия регулярно повторяются.

Последнее видение Иоанна содержит в себе толкование о конце света. Именно это предсказание переносится людьми на свое время, и это время объявляется концом света или близким к нему преддверием. Конец света должен был, по ожиданиям, наступить уже много раз, но так пока и не наступил…

Историки толкуют «Откровение» по-своему и считают это толкование единственно правильным. По их мнению, это апокалипсическое произведение связано только со временем становления христианства, а не с более поздними временами. Оно повествует о гонениях на христиан и о том, что эта религия выстояла, победила своих преследователей и распространилась по всему миру.

Свое Евангелие Иоанн написал на закате жизни, в девяностые годы от Рождества Христова, когда уже существовали повествования о земной жизни Христа Марка, Матфея и Луки. Взяться за перо в столь преклонные годы Иоанна заставила большая активность еретиков, колебавших устои Церкви.

Само Божественное вдохновение помогло Иоанну проникнуть в такие таинственные и возвышенные глубины христианских истин. За это он был прозван Богословом.

Умер Иоанн в царствование Траяна и погребен был в Эфесе. Прожил он, по разным сведениям, от ста до ста двадцати лет. Память его совершается 8 мая и 26 сентября.

Слово «апокалипсис» в переводе с греческого языка означает «открытие» или «откровение». «Откровение» Иоанна Богослова — единственная пророческая книга Нового Завета. Предсказания о грядущем содержатся и в Евангелиях, но все же именно в Апокалипсисе во всей полноте даются таинственные предсказания о будущей судьбе церкви и всего мира. В течение многих веков человеческая мысль напряженно пыталась разгадать тайну Апокалипсиса и увидеть соответствие между переживаемыми периодами истории и видениями Иоанна Богослова.

В наше время в сознании большинства людей слово «апокалипсис» связано с чем-то катастрофическим, гибельным, ужасным. А между тем Апокалипсис создавался с целью придать мужество гонимым христианам, раскрыть значение воинствующей Церкви. И главное, для чего написан Апокалипсис, — «показать, чему надлежит быть вскоре».

«Я был в духе в день воскресный», — говорит апостол. На языке пророков «быть в духе» означает находиться в таком духовном состоянии, когда человек видит, слышит и чувствует не телесными органами, но всем внутренним существом своим. Это — не сновидения, а видения, которые явились Иоанну Богослову.

И увидел Иоанн «семь Ангелов, которые стояли перед Богом; и дано им семь труб».

Раздаются трубные звуки одного за другим всех семи Ангелов, которые сопровождаются каждый раз великими бедствиями и казнями для земли и ее обитателей.

«Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела».

Под градом, падающим на землю, и «огнем, смешанным с кровью», многие толкователи понимали истребительную войну.

«И второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; третья часть моря сделалась кровью. И умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла».

Толкователи давали такую фантастическую разгадку этой картины: на дне одного из океанов откроется вулкан, и огненная его лава наполнит третью часть водных бассейнов земли, неся смерть всему живому. Другие полагали, что тут в аллегорической форме изображаются кровопролитные морские сражения с помощью новоизобретенных орудий убийств.

«И третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде Полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки».

Долгое — время это предсказание понимали так: упадет на землю метеор и произведет отравление водных источников, которые станут ядовитыми.

Однако на это страшное пророчество по-другому взглянули весной 1986 года. Мир был потрясен аварией на Чернобыльской АЭС. Чернобыль… Это украинское слово означает «полынь». Многие тогда содрогнулись, вспомнив строки Апокалипсиса, написанные апостолом девятнадцать веков назад.

«Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была, так как и ночи».

Считалось, что это самое легкое предсказание, потому что оно говорит о небесных затмениях, которые всегда наводили ужас на людей. Сами по себе они были безвредными, но своей загадочностью словно пророчили страшные беды.

По трубному голосу пятого Ангела с неба упала звезда, и «дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладезя. И из дыма вышла саранча на землю…»

Этой саранче, подобной скорпионам, велено было мучить людей, которые не имели на себе печати Божией, пять месяцев. Описание чудовищной саранчи, с головой, напоминающей голову человека, но с львиными зубами, наводит некоторых толкователей на мысль, что это не что иное, как аллегорическое изображение человеческих страстей.

Другие находят сходство этой саранчи с аэропланами и бомбардировщиками. Ужасы, которым подвергнутся тогда люди, будут таковы, что они станут искать смерти, но не найдут ее: «пожелают умереть, но смерть убежит от них».

Прозвучала труба шестого Ангела — и Иоанн увидел нашествие неисчислимого чужеземного войска: «Всадники имели на себе брони огненные; головы у коней — как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера».

Под этим страшным конным войском разумели кровопролитную, беспощадную войну, такую, какой была не так давно пережитая людьми Вторая мировая война. А в конях, изрыгающих дым и серу, легко угадывались танки…

Иоанн также замечает, что перед кончиной мира наступит всеобщее ожесточение и окамененное не-чувствие людей, уцелевших от всех этих ужасов, но не покаявшихся в делах рук своих:

«И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем».

Удивительно, но в каждом, без исключения, поколении правдолюбцы и богоискатели обвиняют в этих грехах своих современников и доказывают, что более бесчувственных и ожесточившихся людей еще не рождала земля, что свидетельствует о близком конце света!

Перед последним, седьмым трубным звуком Иоанн видел «другого Ангела, сильного, сходящего с небес, облеченного облаком, над головой его была радуга и лицо сияло, как солнце, и ноги его были, как столпы огненные», стоявшие одна на море, другая на земле. Подняв руку свою, Ангел клялся живущим во веки веков, что «времени уже не будет, то есть прекратится обычное круговращение стихийного мира, и не будет времени, измеряемого солнцем, а наступит вечность».

Затем Иоанн по повелению голоса с неба подошел к Ангелу, и Ангел дал ему проглотить книжку, которую держал раскрытой в своей руке.

«И она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем». Это значит, что Иоанн принял пророческое дарование, как принимали его ветхозаветные пророки. И Ангел сказал ему:

«Тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах и языках и царях многих».

В следующей главе Апокалипсиса Иоанну было открыто, что святой город Иерусалим отдадут язычникам на попрание на 42 месяца, или три с половиной года, «полседмицы». Числа семь и три с половиной — «полседмицы» считались мистическими и часто встречались в Ветхом Завете.

Попирание святого города, или Вселенской Церкви, в течение трех с половиной лет означает, что в пришествие антихриста верные будут гонимы сорок два месяца. Все это время «два свидетеля Божия» будут проповедовать людям покаяние и отвращать их от обольщения антихриста. Отцы церкви полагали, что эти два свидетеля — ветхозаветные праведники Енох и Илия, взятые на небо живыми. По окончании их проповеднической миссии «зверь, выходящий из бездны», то есть антихрист, убьет проповедников, а трупы их бросит на улицах великого города, где «Господь наш распят».

Именно в Иерусалиме антихрист обоснует свое царство и станет выдавать себя за предсказанного пророками Мессию. И обольщенные ложными чудесами антихриста неверные будут поклоняться ему и радоваться смерти пророков. Но недолго продолжится царство нечестивых.

Через три с половиной дня Бог оживит пророков и возьмет на небеса. При этом в наказание неверным произойдет великое землетрясение, разрушится десятая часть города и погибнет семь тысяч человек, а прочие, объятые страхом, воздадут славу Богу. Так будет нанесен решительный удар делу антихриста.

Вострубил седьмой Ангел, и раздались на небе радостные восклицания:

«Царство мира соделалось Царством Господа нашего Иисуса Христа и будет царствовать во веки веков. И двадцать четыре старца, сидящие перед Богом на престолах своих, пали на лица свои и поклонились Богу».

Казалось бы, после страданий и бед верующие получили утешительную весть — приблизилось «время судить мертвых и дать возмездие рабам твоим», указан точный срок — три с половиной года нужно будет ждать и терпеть до конца света и второго пришествия Христа, который воздаст за все верным и отступникам.

Но далее следует не описание этого пришествия, а целый ряд новых видений и откровений:

«И явилось на небе великое знамение — жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна и на главе ее венец из двенадцати звезд».

Самый знаменитый толкователь Апокалипсиса Андрей Кесарийский видел в этой таинственной жене «Церковь, облеченную в слово Отчее, сияющую паче солнца», а не Пресвятую Богородицу, как некоторые богословы.

Жена имела во чреве и родила она младенца мужеского пола, которому надлежало пасти все народы. Но тут появилось новое знамение на небе — «большой красный дракон с семью головами и десятью рогами». Дракон хотел сожрать младенца, но «чадо восхищено было к Богу и престолу Его».

Так в аллегорической форме описывается рождение Церкви в муках и борьба между Церковью и Сатаною, представшим в образе дракона с семью головами. «Младенец мужеского пола» — это образ Иисуса Христа, который в день славного вознесения Своего был восхищен на небо и воссел на престоле Отца Своего одесную Его.

«А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней».

Бегство жены многие толковали, как бегство христиан из Иерусалима во время римско-иудейской войны 66–70 годов. Эта война действительно продолжалась тысячу двести шестьдесят дней, или три с половиной года. Но можно объяснить «бегство жены» иначе — как картину гонений первых христиан, скрывающихся от притеснителей в пустыне, пещерах и катакомбах.

«И рассвирепел дракон на жену и сотворил брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа».

В этих словах заключено пророчество о непрерывной и многовековой борьбе дьявола против истинных сынов Церкви, которую он будет вести до скончания мира, пока его усилия не истощатся в лице антихриста.

…Антихрист появляется в следующей, тринадцатой главе «Откровения». Видения Иоанна продолжаются. Он стоит на песке морском, когда из моря появляется чудовищный зверь, тоже с семью головами.

Под этим зверем многие толкователи увидели антихриста, выходящего из моря житейского, то есть рода людского. Это значит, что антихрист будет человеком, а не воплотившимся дьяволом, духом или демоном. Однако внешний вид его мало напоминал человеческий:

«Зверь был подобен барсу; ноги у него как у медведя, а пасть у него как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть».

Таким увидел Иоанн последнего врага Христовой Церкви. Постепенно, хотя и не сразу, он завоюет власть над всем миром. Для этого ему придется вести жестокие войны и не раз терпеть поражение, но все-таки антихрист воцарится над миром. Ему будут даны уста, говорящие гордо и богохульно. И власть его продолжится сорок два месяца или три с половиной года. А иначе, по слову Спасителя, не спаслась бы никакая плоть.

Несмотря на жестокость и силу антихриста, не все люди поклонятся ему. Поклонятся ему только те, чьи имена не вписаны в книгу жизни у Агнца. «Кто мечом убивает, тому самому быть убиту мечом», — говорит автор «Откровения». Значит, верные Христу должны утешиться тем, что антихриста все равно ожидает возмездие.

Антихрист будет не одинок, у него появится пособник, тоже зверь, но вышедший не из моря, а из земли. Это значит, что его чувства будут иметь земной характер. Пособнику антихриста дана власть знамений и чудес, чтобы, предшествуя антихристу, приготовить ему погибельный путь.

Подражая Господу Иисусу Христу, он будет употреблять для утверждения антихриста две силы — силу слова и силу чудес. Но его богохульные речи станут плодить только безбожие и крайнее нечестие. Он умеет творить чудеса. Но его чудеса состоят только в ловкости, в обмане чувств и в пользовании естественными, но тайными силами природы с помощью дьявола, в пределах могущества дьявольских сил.

Всем обольщенным и поклонившимся антихристу будет наложено «начертание на правую руку или на чело», так же как в древности рабы носили выжженные знаки на лбу, а воины на руках.

Владычество антихриста будет таким деспотичным, что «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме тех, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его».

«Число зверя» и «человеческое число» — 666 разгадывали много веков подряд. Буквы еврейского, греческого и латинского алфавитов имеют числовое значение. Подставляя буквы вместо цифр, пытались прочесть антихристово имя. Сам Иоанн, которого отцы церкви и богословы называли тайновидцем, его не открыл, вероятно, благодать Божия не позволила, чтобы это пагубное имя было написано в Божественной книге.

Подставляя греческие буквы вместо чисел, толкователи выводили имя императора Нерона. Если латинские — выходило имя Папы Римского. Русские раскольники пытались «получить» число 666 из имени патриарха Никона. С помощью некоторых уловок в разные времена доказывали, что антихрист — это Наполеон, Петр Первый, потом — Ленин, Сталин и даже Горбачев.

Но может быть, предполагают ученые, в «Откровении» просто отразилась иудаистская мистика чисел. Иудаисты верили в то, что числа 3 и 7 святые. Поэтому число 777 было выражением святого святых. Если от каждой семерки отнять по единице, получается 666 — воплощение зла. Значит, 666 — это воплощение самого антихриста, которого нельзя отождествлять ни с одним человеком.

Изобразив высшую ступень торжества дьявола через его слугу антихриста на земле, Иоанн обращает взор к небу. В этом видении ему предстает Церковь, чистая невеста Христова во время процветания империи зверя. Число избранников Божиих, входящих в эту Церковь, — 144 000, представленных образно в виде 12 колен Израилевых.

«Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел». Под «девственниками» понимали тех, кто спасся от идолослужения и язычества, потому что идолослужение в Священном Писании называлось любодейством.

Вслед за тем на небе появились три парящие Ангела. Один из Ангелов говорил:

«Бойтесь Бога и не страшитесь антихриста, который не может погубить с телом и душ ваших, и противьтесь ему с дерзновением, ибо близок суд и воздаяние, а он имеет власть лишь на короткое время».

Второй Ангел предвещал падение Вавилона, ставшего символом зла и нечестия в мире.

И третий Ангел возвещал громким голосом:

«Кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое и на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией».

И в то же время услышал апостол Иоанн глас с небес:

«Отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе. Ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними».

Эти слова были бальзамом для душ тысяч первохристиан, терпящих страдания и гонения за веру. Они шли без страха даже на мученическую смерть, надеясь на скорое воскресение и на воздаяние за верность Христу.

Далее, взглянув на небо, Апостол Иоанн увидел сидящего на облаке Сына Божия в золотом венце и с серпом в руке. Ангелы возвестили Ему, что жатва готова и виноград уже созрел.

«И поверг сидящий на облаке серп Свой на землю, и земля была пожата».

Под этой жатвой надо разуметь кончину мира, когда потекут реки крови врагов Божиих.

После этого начинается заключительная часть Апокалипсиса, охватывающая восемь глав, с пятнадцатой по двадцать вторую.

Святой Иоанн увидел «стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его, и число имени его, стоят на этом стеклянном море», которое обозначает множество спасаемых. Море смешано с огнем, ведь огонь в Библии имеет два свойства: одно — опаляющее грешных, другое — просвещающее праведников.

В небе появились семь новых Ангелов. Один за другим они выливают на землю семь чаш гнева Божиего, и род человеческий постигают великие бедствия.

Когда первый Ангел вылил чашу, «сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих начертания зверя и поклоняющихся образу его».

Когда второй Ангел вылил свою чашу в море, вода в море сделалась как бы кровью мертвеца, и все одушевленное в море умерло.

Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод, и вода в них обратилась в кровь.

И четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце, солнцу дано было жечь людей сильным зноем.

Пятый Ангел вылил свою чашу на престол зверя; и сделалось царство его мрачно. Помрачневшее царство зверя означает постепенное падение его величия и славы.

Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат, и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного. Карта древней Римской империи подскажет объяснение этого пророчества. Евфрат представлял собой как бы границу, оплот, препятствующий царям с войском идти на царство антихриста, то есть на Рим, для совершения суда Божиего.

После того как шестой Ангел вылил свою чашу гнева, из уст зверя вышли три нечистых духа, наподобие жаб. Эти духи бесовские собирали все силы зла на войну против сил добра «на место, называемое по-еврейски Армагеддон». «Гора Магеддо» — местность в Палестине, упоминаемая в Священном Писании. В древности там произошли многие сражения.

Эти несколько строк из «Откровения» толкуют уже много веков подряд, ожидая со дня на день Армагеддон — битву Бога с сатаной, после которой погибнет все человечество, кроме все претерпевших и верных Создателю.

После явления трех нечистых духов выступил седьмой Ангел и «вылил чашу свою на воздух: и из храма небесного от престола раздался громкий голос: свершилось! И произошли молнии, громы и голоса и сделалось великое землетрясение, какого не было с тех пор как люди на земле».

От этого землетрясения распался «город великий на три части и города языческие пали», что означает окончательное поражение царства зверя.

Один из семи Ангелов сообщает Иоанну, что уже решена участь Вавилона — «великой блудницы, восседающей на звере багряном» с семью головами. Первохристиане отождествляли Рим с Вавилоном, ставшим символом зла и беззакония. А современные толкователи полагают, что Вавилон действительно будет столицей антихриста, огромным городом, отличающимся богатством и крайней развращенностью нравов. Гибель его произойдет внезапно и стремительно, «в один час»:

«Горе, горе тебе, великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом! Ибо в один час погибло такое богатство!»

После гибели Вавилона — «великой блудницы» — Иоанн живописует великое ликование на небесах, среди сонма святых и ангелов по поводу разрушения царства антихриста и наступления Царства Христова. Царство Христово изображается как «брак Агнца», и все праведники принимают участие в «брачной вечери Агнца».

Затем появляется Сам Божественный Жених — Господь Иисус Христос, восседающий на белом коне. За ним следовало небесное воинство также на белых конях. Вид Его величествен и грозен:

«Очи у Него как пламень огненный… Он был облечен в одежду, обагренную кровью… Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным». Он является как царь со множеством диадем на голове, что обозначает Его власть на небе и на земле.

И увидел Иоанн «зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса перед ним, которыми он обольстил принявших начертания зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою. А прочие убиты мечом Сидящего на коне».

Когда зверь был низвержен, с неба спустился Ангел с ключами от бездны и с большой цепью в руках. Он схватил «змея древнего, который есть дьявол и сатана», сковал его на тысячу лет и низверг его в бездну и запер на ключ. Но через тысячу лет сатане предстоит освобождение на недолгое время.

Итак, земля освободилась от сатаны на тысячу лет и наступило тысячелетнее царство Христово. Число 1000 означает вообще длительный период времени до второго пришествия Христова.

Тысячелетнему царствию предшествует Страшный суд. Перед сидящими на престолах, которым дано было судить, предстали души обезглавленных за свидетельство Иисуса. Они воскресли и будут царствовать с Христом тысячу лет. Это первое воскресение только для избранных.

Первые шесть стихов двадцатой главы «Откровения» послужили поводом к возникновению учения о «тысячелетнем царстве Христовом на земле», названного «хиллиазмом». Сущность этого учения такова: незадолго до кончины мира Христос Спаситель снова придет на землю, поразит антихриста, воскресит одних праведников и устроит новое царство на земле, в котором праведники, в награду за свои подвиги и страдания, будут царствовать вместе с ним тысячу лет, наслаждаясь всеми благами временной жизни. Затем последует второе, всеобщее воскресение мертвых, всеобщий суд и всеобщее возмездие.

«Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их, как песок морской».

Эти слова означают, что перед кончиной мира появится антихрист. Освобожденный сатана будет стараться в лице антихриста прельстить все народы земли и подвигнет на брань против христианской церкви Гога и Магога.

Гогой и Магогой некоторые считали отдаленные народы, например, скифов или гуннов. Но в переводе с еврейского эти два слова означают «собрание народов». Значит, «Гога и Магога» всего лишь метафора, обозначающая свирепые орды антихриста, которые он поведет против Церкви Христовой.

«И ниспал огнь с неба от Бога и пожрал их. А дьявол, прельщавший их, ввержен в озеро, огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков».

За окончательной победой над дьяволом последует всеобщее воскресение мертвых и Страшный суд. Иоанну дано было увидеть «великий белый престол и Сидящего на нем» — вершащего суд над человеческим родом.

«И видел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни… И судим был каждый по делам своим».

«Раскрытые книги» означают деяния и совесть каждого», — говорил Андрей Кесарийский. А также они символизируют всеведение Божие, которому известны все дела людей.

Одна из раскрытых книг — «книга жизни», в которой написаны имена святых. Почему только одна «книга жизни»? Потому что мало избранников Божиих.

«И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное».

Под «огненным озером» надо понимать вечное осуждение грешников, имена которых не попали в книгу жизни. А для спасенных смерть и ад перестанут существовать, так что им не нужно будет больше страшиться смерти и ада.

«И увидел я новое небо и новую землю… И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба…»

«Новый Иерусалим» — это образ торжествующей Церкви Христовой после пришествия

Христова и победы над дьяволом. И войдут в него только те, которые записаны у Агнца в книге жизни, те, кто остался верен Христу. И Сам Бог будет обитать с ними в этом чудном городе, и будут они народом Его.

В заключительных стихах «Откровения» Иоанн удостоверяет истинность и верность всего сказанного и напоминает о близости второго пришествия Христова.

Первые читатели «Откровения» — жители греческих городов Малой Азии и Иудеи, понимавшие по-гречески, не разгадывали и не толковали содержание этой книги, они его хорошо понимали. Таинственные и чудесные образы Апокалипсиса были для них прозрачны и ясны.

Во-первых, потому, что почти все они были навеяны Ветхим Заветом, который прекрасно знал Иоанн Богослов еще с детских лет. Хорошо знали эту книгу все жители Палестины, даже слуги и рабы, потому что Завет толковали в синагогах и читали в каждом доме ежедневно.

Но даже не знающий Завета малограмотный современник Иоанна с огромным интересом слушал чтение его книги, потому что в ней говорилось о нынешних временах и о том, чему надлежит быть вскоре. Для этих читателей и слушателей Апокалипсиса «жена, облеченная в солнце и увенчанная двенадцатью звездами», была, без сомнений, народом Израиля с его двенадцатью коленами. А дракон с семью головами олицетворял Римскую империю, его красный цвет — императорскую мантию, а семь голов дракона — семь императоров, правивших до появления Апокалипсиса, — Юлия Цезаря, Августа, Тиберия, Калигулу, Клавдия, Нерона, Гальбу.

Зверь с семью головами, вышедший из моря, — еще один символ Римской империи. Как известно, Рим стоит на семи холмах. Конечно, сам Иоанн и первые христиане не сомневались в том, что одна из голов дракона сначала получила смертельную рану, а потом исцелилась. Это Нерон, который покончил с собой, когда против него восстали его приближенные, а потом прошел слух, что он жив.

Историки уверяют, что для современников Иоанна не составляло труда разгадать загадку: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочтет число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». У многих древних народов числа обозначались буквами алфавита. Если подставить буквы над числом 666, то получатся слова «Нерон кесарь». Впрочем, позднее это объяснение не раз оспаривалось, и современные ученые считают, что «число зверя» так и не разгадано.

И под Вавилоном, ставшим символом насилия и бесчестия, и под «великою блудницею», восседающей на звере багряном с семью головами, тоже разумели Рим. И многие подробности, не разгаданные в более поздние времена, для современников Иоанна были ясны.

Прошло несколько веков. Страшные знамения Апокалипсиса — войны и землетрясения, нашествия саранчи и голодные годы повторялись с завидной регулярностью, каждый раз подтверждая истинность пророчества Иоанна. Но многие исторические реалии первого тысячелетия стали забываться. Читатели и слушатели Апокалипсиса уже не ПОМНИЛИ, а ТОЛКОВАЛИ, разгадывали, объясняли образы и пророчества бессмертной книги.

Настроение первохристиан можно назвать радостно-эсхатологическим и оптимистичным. Они ожидали конца мира без страха, потому что погибнуть в катастрофе должны были только неверные. Верным было обещано обретение новой жизни в Царстве Божием.

Для современных читателей «Откровение» — пессимистическая книга. Если разразится атомная война — погибнут все, верные и неверные, земля превратится в бесплодную пустыню.

Первохристиане свято верили, что светопреставление произойдет не по воле людей или каким-либо другим причинам, а только по воле Божией. Да, конечно, войны часто начинались по вине царей или политиков. В революциях тоже проявлялась злая человеческая воля. Но и тогда Церковь объясняла своим чадам, что войны посылаются Господом для искупления первородного греха.

Сегодня не только рядовые верующие, но и богословы признают, что творцами потенциальных катастроф — экологических и военных — могут быть только сами люди.

Почти две тысячи лет назад Иоанн Богослов написал свое «Откровение» и в аллегорической, весьма затемненной форме предсказал гибель сил зла и торжество Церкви Христовой. Но многие верующие, не воспринимающие иносказаний, слишком буквально понимали и понимают пророчества Иоанна. И со дня на день ждут наступления конца света. Тем более что тайновидец указал точные сроки — сорок два месяца, 1260 дней, 666, тысячу лет. Сколько раз уже — складывая, вычитая, манипулируя этими числами, «знающие» люди пытались вычислить точный год наступления конца света!

Одни отталкивались от общепринятого года рождения Христа, другие — от года его распятия и вознесения. Когда-то провозгласили, что конец света наступит в 1000 году, затем — в 1033, в 1260 и так далее.

Как ожидали люди это великое событие? Молились, приводили в порядок свои земные дела или окончательно забрасывали их и уходили в монастыри. Праведники, кто таковыми себя считал, радовались, что покинут наконец земную юдоль и увидят небесный Иерусалим. А грешники с трепетом поджидали Страшный суд и справедливое возмездие.

Но время шло, катастрофы и войны следовали одна за другой, а конец света так и не наступал. Люди устали ждать. Историки отмечают всплески и затухания апокалипсических настроений и ожиданий. Это естественно. Но всякий раз крупные исторические потрясения обостряли это апокалипсическое чувство жизни. И люди снова начинали вчитываться в «Откровение» Иоанна Богослова и подсчитывать — не пришло ли время?

Исторические потрясения никогда не обходили

Россию стороной. Было их предостаточно и в семнадцатом веке — раскол в Православной Церкви, жестокие неурожаи и голодные годы, эпидемии моровой язвы, появление на небе хвостатой кометы. В результате всех этих событий «Откровение» Иоанна Богослова стало очень популярной книгой в России, особенно среди раскольников.

Протопоп Аввакум «вычислил» по «Откровению», что конец света настанет в 1666 году. Очевидно, он просто сложил «число зверя» и 1000 лет до освобождения сатаны из бездны. Старообрядцы были людьми фанатичными и очень истовыми. Они со всей серьезностью отнеслись к предсказанию мятежного протопопа. Одни уходили в леса или бежали в глухие места Севера, Сибири и Поволжья. Другие не только горячо молились день и ночь в ожидании заветного дня, но и «запощевались», переставали принимать пищу и умирали от голода.

Самосожжения приняли массовый характер. В последние десятилетия семнадцатого века только официальная статистика зарегистрировала тридцать семь самосожжений, в которых погибло более двадцати тысяч человек. Те же сторонники Аввакума, которые не захотели таким способом уйти из жизни, а решили дождаться конца света и погибнуть вместе со всеми, заказывали себе гробы и заранее совершали друг над другом отпевание.

В 1666 году конец света так и не наступил. Тогда его приход перенесли на 1699 год, объяснив, что в расчеты вкралась ошибка. Аввакум до самой своей мученической смерти продолжал проповедовать приход антихриста и наступление конца света. Его последователи увидели антихриста в Петре I.

Интерес к «Откровению» в России никогда не ослабевал, но все же центр апокалипсических ожиданий конца света переместился в начале девятнадцатого века в Америку. Проповедник Вильям Миллер, якобы очень глубоко погрузившись в текст Библии, открыл, что именно 21 марта 1843 года произойдет второе пришествие Христа и настанет Царство Божие. Как и у всякого пророка, наделенного даром слова и убеждения, у Миллера было немало последователей. 21 марта под его предводительством сотни людей собрались на большом поле за городом, чтобы там встретить конец света. Они ожидали трубного гласа и пришествия Иисуса Христа…

Но не дождались. Миллер объяснил разочарованной пастве, что немного ошибся, и перенес заветный день на 22 октября того же года. Затем он еще два раза переносил пришествие конца света. Несмотря на то что пророчества Миллера так и не сбылись, он стал основоположником секты адвентистов (от латинского «адвентус» — пришествие). Адвентисты распространились по всему миру и до сих пор ждут второго пришествия.

В наши дни представители некоторых других христианских общин (кроме адвентистов) — свидетели Иеговы, пятидесятники — говорят о близком Армагеддоне, священной войне добра и зла, Бога против сатаны. Этим Армагеддоном, конечно, должна стать термоядерная война, в пламени которой погибнет все человечество, кроме свидетелей Иеговы и немногих верных Богу.

Армагеддон назначался главами этих общин, якобы получающих откровения от самого Бога, на 1914 год, потом на 1925 и 1943. Пророчества не сбывались. Но каждый раз пастыри объясняли своей пастве, что «Господь скрывает свои предначертания, но им нужно ждать и готовиться, ибо конец света может наступить в любой день»

В последний раз самая точная дата была назначена на 1999 год. Конец века — конец света. Так уж повелось, что зловещее слово «конец» неизбежно влечет за собой определенные ассоциации. Но проходит время. Конец оборачивается Началом. Жизнь продолжается.

Мишель Нострадамус

Он точно знал время и час своей смерти и то, где и как он умрет. «Вблизи скамьи и кровати найдут меня мертвым». Никто особенно не удивился этому предвидению. И не такое великий пророк и ясновидец предсказывал при своей жизни, сумел, поражая современников, заглянуть в бездну будущего и предугадать события нескольких веков грядущей истории.

Накануне вечером Нострадамус объявил своим близким, что не переживет этой ночи. Родные, жена и дети начали было возражать, но он остановил их движением руки и потребовал священника. Явился отец Видаль, который исповедал и соборовал умирающего.

Утром, когда родные ученого вошли в кабинет, они увидели мертвого Нострадамуса на полу между скамьей и кроватью. Это случилось 2 июля 1566 года.

За несколько дней до этого, явно предчувствуя скорый конец, он распорядился насчет того, как захоронить его труп. Тело Нострадамуса должны были замуровать в стену склепа, выстроенного и оплаченного еще при его жизни. Причем гроб, по завещанию, следовало поставить в вертикальном положении. Такую причуду объясняли тем, что, мол, пророк вовсе не умер, а замурован живым в склепе, где у него есть свечи, книги, бумага и чернила, чтобы, сидя за столом, он мог продолжать своим вдохновенным пером описывать будущие события на земле в зависимости от положения звезд.

Впрочем, было еще одно объяснение столь странного желания покойного. Он сам об этом написал в завещании. Не хотел, чтобы после его смерти глупцы и трусы всех мастей, пошляки и злодеи танцевали на его могиле. Тогда же, видимо, родилась легенда и о том, что вместе с ясновидцем замурованы секретные бумаги, в которых содержится ключ ко всем его пророчествам.

Легенды эти прожили до 1791 года, когда бесчинствующие революционеры-атеисты разрушили церковь и подвергли могилу поруганию, разбили надгробную мраморную плиту. Но ничего, кроме скелета, в могиле не нашли. Тогда кощунствующие стали раздавать кости великого оракула всем желающим как сувениры.

Прослышав о святотатстве, примчался мэр. Он застал такую картину: солдаты национальной гвардии и местные жители, изрядно выпившие, плясали вокруг гроба, в котором, к их досаде, не оказалось ничего ценного. А один гвардеец пил вино из черепа Нострадамуса. Его уверили, что если выпить крови из черепа, то обретешь пророческий дар.

Красное вино, видимо, сочли подходящей заменой крови.

В ужасе мэр стал увещевать хулиганов, напомнил о том, что Нострадамус — это тот человек, который провидел революцию и поэтому заслуживает всяческого уважения. И еще мэр напомнил о том, что Нострадамус предвещал скорую насильственную смерть всякому, кто осмелится осквернить его останки.

Пристыженные и напуганные солдаты собрали кости и поместили обратно в гроб. Позже останки пророка были перезахоронены в приделе церкви святого Лаврентия города Салона, где находятся и по сей день.

Что же касается предостережения провидца о возмездии тому, кто осмелится потревожить его прах, то оно вскоре сбылось. Солдаты, принимавшие участие в бесчинстве на могиле Нострадамуса, на следующий день по дороге в Марсель напоролись на засаду роялистов и все как один полегли под их пулями. Но если бы Нострадамус был автором только одного этого или еще пары подобных предсказаний, едва ли о нем помнили бы сегодня.

Посмертной славой Нострадамус обязан прежде всего своей книге «Центурии» (от латинского «centuria» — отряд в сто человек), пророческим циклам, объединенным по сто четверостиший-катренов в каждом. Десятитомный труд, содержащий более тысячи пророчеств, — одна из тех немногих книг, которые переиздаются более четырехсот лет. В сущности, это уникальный календарь, как бы попавший в настоящее время из далекого будущего с помощью некой машины времени. Для его проверки нам, живущим на рубеже третьего тысячелетия, предоставляется исторический полигон в четыре с лишним века.

Предсказания охватывают огромный период — с 1555 по 3797 год. В них великий пророк провидел многие грядущие события. Пророческий взгляд Нострадамуса, казалось, проникал сквозь столетия. К сожалению — и это надо сразу же отметить, — язык, которым написаны его катрены-предсказания, весьма труден для расшифровки. Латинские слова и французские фразы, старопровансальские обороты и сокращения слов, анаграммы и т. п. затрудняют прочтение. Дешифровкой прогнозов Нострадамуса занимались на протяжении минувших четырехсот лет многие. Удалось расшифровать загадочные и зачастую недоступные для понимания стихи. Они были систематизированы, им придали приемлемую для чтения форму. И сегодня Нострадамуса читают во всем мире. Интерес к прогнозам этого прорицателя растет повсюду.

Кто же он, этот одинокий гений, позволивший и нам заглянуть в отдаленное будущее.

Мишель Нострадамус родился в 1503 году в Сен-Реми, в Провансе. И по отцу и по матери он — еврейского происхождения. Оба деда его — Пьер Нострадам (потомок выходцев из Италии Нострадонна) и Жан де Сен-Реми — были влиятельными, занимавшими высокое положение врачами, лечившими герцогов и королей. В 1502 году оба деда Нострадамуса, его мать Рени (урожденная де Сен-Реми) и отец Жак Нострадам, преуспевающий нотариус с многочисленной французской клиентурой, перешли из иудейства в католицизм. Но сделали они это не по доброй воле, а под угрозой принудительного отлучения от профессий и изгнания из Прованса. Так что родившийся в 1503 году Мишель, сын Жака и Рени, сам в христианство не переходил, а родился уже католиком.

У нотариуса не хватало времени, чтобы заняться воспитанием и образованием своего ребенка, и родительскую миссию с удовольствием исполняли оба деда.

Его дед по матери Жан де Сен-Реми, лейб-медик Рене Доброго, графа Прованса, был широко известен не только как врач, но и как математик, философ и астролог.

Он передавал жадному до знаний Мишелю свой богатый жизненный опыт, увлекал замечательными историями из древней галльско-римской истории, рассказами о прошлом их маленького, но древнего города, разрушенного вандалами в 408 году. Тем самым дед развивал у него интерес к истории и наукам. Видимо, он рано понял, что его внук обладает уникальными способностями. Дед старался пробудить у Мишеля интерес к медицине, научил его готовить всевозможные лекарства и снадобья. Он обучил мальчика латинскому, греческому, еврейскому языкам, математике, физике и алхимии, ботанике, классической литературе, а также астрономии и астрологии, которые сам познал в совершенстве, разъяснил, как образуются внутри небесных туманностей звезды…

Как-то Мишель, прервав урок деда, сказал, что нужно набрать плодов фиговых деревьев и отнести домой. Завтра их здесь не будет…

Жан де Сен-Реми с удивлением посмотрел на внука. Мальчик выглядел чрезвычайно серьезным и сосредоточенным.

— Ну что же, — согласился он, — наберем пару корзин.

На следующее утра старик, вернувшись в летний домик, с удивлением обнаружил, что четыре фиговых деревца лежат, вырванные с корнем на грядке виноградника, словно жертвы свирепого урагана…

Жан де Сен-Реми, став свидетелем необычайного дара прорицательства у внука, решил познакомить его с философией — от древних мыслителей до мистиков и колдунов.

Как-то Жана де Сен-Реми вызвали ко двору графа Рене Доброго в столицу Прованса город Экс, к постели заболевшего сына, герцога Калабрийского. Жан взял с собой внука, чтобы показать ему высший свет.

Добряк граф был очарован вундеркиндом, который свободно изъяснялся на греческом, еврейском и итальянском языках, а также как заправский астроном уверенно рассуждал о маршрутах звезд. В один прекрасный день, когда граф любовался красотой восходящего солнца, стоявший рядом с ним и дедом Мишель заметил:

— Если следовать достоверным утверждениям Коперника, нужно признать, что на самом деле Земля вращается вокруг Солнца!

— Ты отдаешь себе отчет, о чем говоришь? — возразил ему изумленный сюзерен Прованса.

— Но ведь об этом говорю вам я, сир, — с апломбом ответил дерзкий астролог.

Разгневанный мальчишеской выходкой внука,

Жан де Сен-Реми отшлепал будущего предсказателя.

Во время экзекуции, захлебываясь слезами, Мишель кричал:

— Да, Земля вращается вокруг Солнца… А не наоборот. И через сто лет один ученый из Тосканы это всем докажет!

…И точно. Ровно сто лет спустя, в 1617 году, знаменитый физик и астроном Галилео Галилей, родившийся в Пизе, итальянской провинции Тоскана, основываясь на разработанной Коперником системе, опубликовал научные доказательства того, что Земля вращается вокруг Солнца.

Когда Жан де Сен-Реми рассказал о досадном инциденте при дворе графа отцу Мишеля, Жак пришел в ярость.

— Этот маленький негодяй никогда не будет ни астрономом, ни астрологом! — гремел разъяренный отец. — Пусть займется медициной и попытается добиться в ней таких же высот, как и его два деда!

Приговор Мишелю был вынесен.

Выполняя отцовскую волю, Мишель явился с повинной к лейб-медику королевского двора. Для начала его там высекли, а затем мальчик принялся прилежно изучать медицину. Вскоре Мишель так увлекся этой наукой, что позабыл все обиды.

В один из майских дней 1517 года его любимый дед Жан де Сен-Реми отправился по своим делам в Авиньон. Мишель, по обыкновению, заглянул на кухню. Мать на большой сковородке жарила сочные куски говядины в винном соусе. Она попросила сына сходить в виноградник и нарвать там душистого розмарина.

— Твой дедушка такой гурман. Сегодня вечером, когда вернется, он будет очень доволен нашим ароматным блюдом.

Нострадам даже не сдвинулся с места,

— Я не стану рвать траву, — твердо сказал он. — Это бесполезно. Дедушка уже не вернется. Два часа назад у городских ворот Авиньона жизнь его оборвалась…

Через несколько часов они получили сообщение — Жан де Сен-Реми скоропостижно скончался от разрыва сердца при выходе из городских ворот.

Год спустя через эти же ворота Мишель вошел в Авиньон. Он поступил в коллеж этого города, чтобы изучать грамматику, риторику и астрономию. После завершения курса он решил продолжить образование в университете Монпелье, одном из старейших в Европе.

Устав после занятий в университете и изнурительных опытов в домашней лаборатории, Нострадам любил по ночам гулять по берегу реки Лез. Однажды он увидел здесь табор цыган в ярких нарядах. Сидя у костра, они жарили на вертеле кур. Главным у них был цыган по имени Иштван. Он возглавлял банду отпетых бродяг и грабителей, явившихся сюда, на юг Франции, с Пиренеев. Это были бесстрашные люди, вольные дети природы. Днем они занимались грабежом, а по вечерам, сидя у костра, распевали песни.

Молодому Нострадаму понравились эти беззаботные, веселые люди. Да и он приглянулся «королю» цыган. Мишель часто приходил к ним в табор, сидел у костра, слушал щемящие душу песни.

Как-то в полночь нагрянула группа всадников и, обнажив сабли, устремилась к цыганам. Они действовали по приказу главного судьи, приказавшего покончить с «ведьмами, колдунами, бесовскими духами и посланцами самого дьявола». Девятнадцатилетний Мишель не растерялся. Выхватив из костра горящую головешку, он бросился в гущу схватки и стал ею тыкать в морды храпящих лошадей. Испугавшись огня, они отпрянули назад, сбросив на землю седоков! Нападавшие смешались и, повернув назад, исчезли в темноте. После стычки Нострадам стал оказывать медицинскую помощь раненым, лечил их с помощью мазей и настоек собственного изобретения. В знак благодарности Иштван повесил на шею герою тяжелую цепь, — цыгане восхищались его мужеством и медицинским искусством.

На следующее утро Мишель очень рано пришел к берегу Лезы, но цыган там не оказалось. Он подошел поближе к реке, посмотрел на небо. Ему показалось, что звезды как-то странно себя ведут, отчаянно подмигивают, словно пытаются заговорить с ним. Он не спускал глаз с далеких таинственных светил. Долго смотрел вверх, пока не затек затылок. Вдруг почувствовал, что все тело охватила странная дрожь. Мелкие судороги, пробежавшие от головы к ногам, лишили его свободы движения. Хотел крикнуть, позвать на помощь, но гортань вдруг онемела. Надвинулась темнота, окутав все тело. Он захрипел, почувствовал, как губы влажнит слюна, и потерял сознание.

Когда Мишель очнулся, то ощутил себя здоровым, как и прежде. Объяснялось все очень просто — Нострадам впервые испытал приступ эпилепсии, болезни, которая будет преследовать его всю жизнь. Как утверждают биографы, после одного из приступов падучей он впервые почувствовал тягу к предсказаниям, и самые точные и известные откровения были сделаны им после сильнейших припадков.

Осенним вечером 1522 года юная Малена — одна из двенадцати жен «короля» цыган Иштвана, вопреки запретам, проникла в город. Там ее арестовали и без судебного разбирательства приговорили к сожжению на костре. Цыганку доставили к месту, где обычно сжигали еретиков. Это был круг диаметром восемь метров. В центре стоял столб высотой в два с половиной метра, который окружали вязанки сухого хвороста. Палачи привязали жертву к столбу.

Все цыгане Иштвана, переодетые в платья ремесленников, толпились за рядом лучников и беспомощно глазели на несчастную женщину, жить которой оставалось считанные минуты. Принесли факел. Палач поднес его к вязанке, и языки пламени, с треском вспыхнув, начали подбираться к голым ступням Малены.

Мишель, сжав руку Иштвана, глядел не отрываясь на небо.

— Послушай меня, король… — чуть слышно прошептал он. — Сегодня несчастье минует тебя!

«Король» с удивлением уставился на юного друга — астролога.

Внезапно с гор подул сильный ветер. Резкие порывы его за несколько секунд разметали горящие ветки к стоявшим в строю лучникам. Их одежды запылали. Все дружно бросились врассыпную. Иштвану с друзьями потребовалось немного времени, чтобы отвязать прекрасную Малену и скрыться из города.

Так появилась первая легенда о Мишеле Нострадамусе как о великом чародее и предсказателе.

В этот момент в Монпелье пришла тревожная весть о том, что по всему Лангедоку — обширной области на юге Франции — свирепствует чума.

Еще не успев стать бакалавром, Нострадамус решил, что его призвание — это борьба с эпидемиями. И он приобретает практические навыки в Нарбонне, в Каркассоне, в Тулузе, в Бордо. Молодого бакалавра можно было встретить на дорогах к этим городам, ведущим под уздцы мула, нагруженного книгами и медицинскими инструментами. В 1529 году Мишель Нострадамус возвращается в Монпелье и продолжает занятия медициной, чтобы получить диплом доктора. Сдав экзамены на ученую степень и получив диплом, он, при его способностях мог бы остаться при университете и сделаться профессором. Но это его не особенно привлекает. И Нострадамус опять покидает Монпелье для новых скитаний. Бордо, Ля Рошель, Тулуза — таковы были тогда этапы новых странствий доктора медицинских наук.

В один прекрасный день Мишель получил письмо от известного ученого и философа Жюля Сезара Скалигера с приглашением посетить его в поместье неподалеку от Ажена. В то время Скалигер был личным врачом епископа города Ажена и считался превосходным математиком и астрологом По своему авторитету в Европе он уступал разве что Эразму Роттердамскому, великому гуманисту.

Нострадамус с радостью принял приглашение мэтра и вскоре приехал в Лескаль — поместье Скалигера. Встретили его как равного и как знаменитость. Мишель воспринял это как должное. Разве он не победитель чумы!

С этого момента Нострадамус зачастил к мэтру, благо тот жил неподалеку от города. Чуть ли не ежедневно бывал у него, иногда даже оставался ночевать. Между ними установились дружеские отношения, хотя Скалигер и был намного старше — ему уже исполнилось пятьдесят. Это не помешало мэтру жениться на шестнадцатилетней девушке. Он и Мишелю советовал последовать его примеру, считая, что в любом возрасте в браке есть свои положительные стороны. Но знаменитого доктора Нострадамуса интересовала только наука.

Тогда Скалигер начал распускать слухи о невероятных магических способностях Мишеля, дабы пробудить у местных красавиц интерес к ученому. И казалось, достиг своей цели. По всей провинции на семейных советах для дочерей придумывались невероятные заболевания, и они немедленно отправлялись к Нострадамусу в Ажен, чтобы в «ходе лечения» попытаться овладеть сердцем Мишеля. Но все уловки оказались напрасными.

Скалигер, однако, не унимался. Он привез его на местный сельский праздник, где заставил пить, веселиться и танцевать. Здесь Мишель познакомился с красивой девушкой, которой тоже приглянулся молодой, приятной внешности врач. После танцев и пары стаканчиков вина раскрасневшаяся девушка, позабыв про стыд, бросила вызов ученому, предложив на практике опробовать его знаменитый «фильтр любви». Нострадамус шутя ответил, что это вполне возможно, но при одном условии — она непременно должна выйти за него замуж. Девушка не испугалась и приняла предложение.

В 1535 году в католическом храме Ажена был заключен брак между Анной Кабрехас из Периньяна и Мишелем Нострадамусом из Сен-Реми. «Фильтр любви» не понадобился — Анна и без того была влюблена в Мишеля, и он отвечал ей взаимностью. Через год у них появился сын, а затем и дочь…

Нострадамус с семьей решил навсегда поселиться в Ажене. Однако прожил здесь лишь три года — помешали обстоятельства особого рода. Нострадамус получил тайное уведомление от самого епископа Аженского Жана Лотарингского о намерениях инквизиции относительно него. Дело в том, что епископ был сторонником гугенотов и тайно сочувствовал им. Он-то и предупредил Мишеля, что из Тулузы в Ажен по поручению святой инквизиции направлен монах, чтобы разобраться с нечестивцем.

Нострадамус понимал, чем это грозит ему. Повсюду на городских площадях еще пылали костры инквизиции, на которых сжигали еретиков. И среди безбожников, погибших в огне, часто оказывались лучшие умы эпохи, ученые и поэты. Так что рассчитывать на авторитет и славу Нострадамус не мог.

Медик-астролог был для инквизиции не иначе как колдуном и чернокнижником.

От греха подальше Нострадамус предпочел застенкам тайное бегство. Под покровом ночи он покинул Ажен. Начались его скитания, которые продлятся целых шесть лет. Где побывал он в эти годы, точных сведений нет. Странствовал, видимо, по Европе.

Когда Нострадамус вернулся в Ажен, здесь опять бушевала чума.

Он помогал другим, не зная, что судьба готовила сокрушительный удар ему самому: от мора погибли его жена и дети.

Тяжело переживая невосполнимую утрату, он распродал все свое имущество, включая мебель, оставив только самое дорогое — астролябию и книги по медицине, оседлал своего верного мула и вновь двинулся в путь…

Слава о Нострадамусе гремела по всему югу Франции. Вообще доверие к нему как к врачу основывалось на его безбоязненном противостоянии болезни. Он без страха склонялся над сукровицей зачумленных, приближался к ним, вдыхал миазмы разлагавшихся тел. И как ни странно, не заразился сам.

Нострадамус не раз задавался вопросом: что хранит его, что уберегает от болезни? Божественная сила Провидения? Но почему тогда она не спасла ни его жену, ни детей? Скорее всего, дело заключалось в другом. Вероятно, заражению препятствовало то, что в его организме уже находились болезнетворные бактерии. Эту гениальную догадку Нострадамус высказал за три столетия до того, как возникли современные представления об иммунитете.

Вскоре он получил депешу от своего младшего брата из Салона. Тот сообщал о нескольких случаях заболевания чумой и просил оказать людям помощь.

Нострадамус вновь отправился в путь. В Салоне ему понравилось все: множество цветов, долговязые, мохнатые кипарисы, оливковые рощи, виноградники, но главное — живительный воздух.

— Боже! — воскликнул он. — Как здесь хорошо! Сколько видел дивных мест во Франции, в Италии, но ни одно из них не казалось столь милым сердцу. Здесь и умереть, вероятно, легко…

Не знал (а может, знал?) в эту минуту великий предсказатель, что этими словами предрек собственную судьбу: в доме на улице Пуассонь через несколько лет его настигнет гонявшаяся за ним повсюду смерть…

Брат Бертран устроил по поводу приезда старшего брата Мишеля шумную вечеринку, пригласив всех почитаемых граждан Салона и представителей местных властей. Среди приглашенных дам Мишель обратил внимание на молодую и красивую вдовушку, которую звали, как и его первую супругу, Анной (знак судьбы?). Муж Анны Позар, по мнению горожан абсолютное ничтожество, год назад неудачно упал с лошади и погиб.

Вдовушка, в свою очередь, тоже бросала многозначительные взгляды в сторону бородатой знаменитости. Вероятно, внутренний голос подсказал магу, что лучшего выбора ему не сделать, и, как только у Анны истек срок траура по мужу, он поспешил сделать ей предложение, которое она так же поспешно приняла. Свадьбу отпраздновали через две недели. Анна подарила мужу трех сыновей и трех дочерей.

В 1550 году Нострадамус совершил путешествие в Италию. Посетил Венецию, Рим, где встретился с великим мастером Микеланджело, бывал в его мастерской» беседовал с ним о божественной природе искусства, о наитии, дающем импульс вдохновению, и о многом другом.

На римской площади Святого Павла, перед папским дворцом, он думал о его обитателях, провозгласивших себя «наместниками Христа на земле». В этот миг на него нашло озарение, и он прозрел судьбу последних шести пап и самого Ватикана, что нашло отражение в его катренах. В них фигурируют имена папы Пия XII, избранного в 1922 году, Иоанна XXIII, который был главой церкви с 1958 года, и сменившего его Павла VI. В одном из своих катренов Нострадамус говорит о некоем папе Поле (Павле), вероятно, имеется в виду Иоанн-Павел II родом из Польши (Поль). Провидит покушение на святого отца, совершенное турецким террористом в 1981 году.

Если верить дальнейшим предсказаниям Нострадамуса, то после последних шести пап святой престол в течение года будет занимать лжепапа по имени Клемент. За его короткое правление церковь постигнет раскол, и в конце концов Ватикан прекратит свое существование. Последний папа, сто двенадцатый по счету, будет носить имя Петр.

И еще одно предсказание Нострадамуса о будущем папе сбылось, можно сказать, на глазах у современников.

Однажды близ итальянского города Анконы Нострадамус повстречал на дороге группу монахов-францисканцев. Когда они поравнялись, он сошел с дороги и остановился, чтобы пропустить монахов. Но внезапно бросился перед одним из них на колени. Это был брат Феличе Перетти. Монахи весьма удивились такому почтению. Они знали, что еще недавно брат Перетти — сын бедного садовника — был самым обыкновенным свинопасом. И попросили Нострадамуса объяснить, в чем дело. Тот ответил: «Я преклоняю колени перед его святым высочеством». Монахи от души посмеялись, услышав эти слова.

Но сорок лет спустя после этой случайной встречи, в 1585 году, брат Перетти станет папой Сикстом V.

Надо сказать, что к этому времени Нострадамус почти забросил медицину и все больше времени уделял оккультным наукам и астрологии.

Его имя не сходило с уст местных жителей. За советами к нему приходили знатные горожане, простолюдины, крестьяне, садоводы, домашние хозяйки. Даже сам мэр Салона регулярно обращался к великому магу за предсказаниями накануне визита какой-нибудь важной особы.

Мишелю Нострадамусу приходилось тратить уйму времени на эти пустяки. Тогда ему пришла блестящая идея одним махом убить двух зайцев: сэкономить время и ответить на вопросы страждущих.

В 1553 году появилась небольшая книжечка — «Альманах Нострадамуса на предстоящий год». Альманах имел громадный успех. Все стремились заполучить заветную книжицу с весьма душеполезными сведениями. Удивленный небывалым успехом своего первого литературного опыта, Нострадамус решил выпускать такие альманахи ежегодно. Но ему все приходилось делать одному — писать пророчества, составлять гороскопы, вести дела с издателями, заниматься перепиской. Сколько раз он мечтал о толковом, смышленом помощнике, который взял бы на себя часть неотложных забот. И вот, словно подслушав его, небо откликнулось на не высказанную вслух просьбу…

В феврале 1554 года в двери дома мэтра Нострадамуса робко постучал молодой человек. Он сказал насторожившемуся магу, что хочет изучать астрологию, движения планет, дабы постичь тайну предсказаний. Нострадамусу сразу понравился искренний, пылкий юноша, и он предложил ему место секретаря. Незнакомца звали Жан Шавиньи. Он станет самым близким и доверенным лицом Мишеля Нострадамуса. А после смерти мага приведет в порядок все его бумаги, выпустит в свет большими тиражами книги предсказаний и напишет первую вполне достоверную биографию прорицателя.

Год спустя, в марте 1555 года, была опубликована первая книга центурий Нострадамуса.

Это были первые три с лишним сотни его стихотворных предсказаний. Всего, как уже говорилось, их должно было быть более тысячи — десять центурий по сто катренов каждая. (Впоследствии число таких циклов увеличится до двенадцати.)

После небывалого успеха первого издания «Центурий» Нострадамуса приглашают в Париж, ко двору Генриха Второго и Екатерины Медичи. Поездка, которую Нострадамус предпринимает вместе со своим сыном Цезарем, длилась около месяца — с июля по август 1556 года — и была триумфальной. Нострадамуса чествовали и как покорителя моровой болезни, и как автора популярной и загадочной пророческой книги. В Париже Нострадамуса осыпали милостями и подарками…

Но его «Центурии» стали воспринимать серьезно после того, как исполнилось страшное предсказание, касающееся непосредственно королевской семьи. Дело в том, что в одном из катренов Нострадамус предвидел гибель Генриха II от рук более молодого и напористого противника:

Лев молодой одержит победу над старым,

В жестокой схватке в ходе поединка,

Лишившись глаза в шлеме золотом,

Король до времени сойдет в могилу в муках.

И действительно, трагедия произошла летом 1559 года во время свадебных торжеств, когда Генрих II выдавал старшую дочь замуж за испанского короля. Молодой граф Монтгомери во время турнира нанес королю Франции такой сильный удар в голову, что копье сломалось, и его древко, попав в отверстие шлема, пронзило правый глаз сюзерена. На десятый день после ранения Генрих II умер.

С этого «удачного» предсказания началась слава Нострадамуса как одного из величайших пророков всех времен и народов. Кроме гибели Генриха II, Нострадамус предвидел трагический конец Генриха III и Людовика XVI, а также предрек будущее монарху Генриху IV.

Однажды Нострадамус заинтересовался десятилетним принцем, состоявшим в свите королевы Екатерины, путешествовавшей по стране. Провидец пожелал осмотреть родинки на теле мальчика и предсказать по ним его судьбу. Нострадамус обратился к наставнику принца с просьбой разрешить ему прочесть будущее мальчика. Однако принц, узнав, что ему придется раздеться, заупрямился и убежал. Проснувшись на следующее утро, он обнаружил у своей постели наставника вместе с Нострадамусом. Мальчика уговорили снять ночное белье и встать перед ним.

Положив руку на голову мальчика, ясновидец медленно повернул принца спиной к себе, чтобы осмотреть все родинки на его теле. Затем, обращаясь к наставнику, заявил, что мальчик станет не только королем Наварры, но и величайшим французским королем. Когда слухи об этом пророчестве распространились среди придворных, даже самые ревностные защитники Нострадамуса, должно быть, решили, что провидец повредился умом. Ведь это предсказание означало, что на троне Франции окажется гугенотский принц: невероятное предположение в той политической обстановке!

Но в 1572 году этот мальчик стал королем Наваррским, а 25 лет спустя после «безумного» пророчества, в 1589 году, взошел на французский престол. Для этого он сменил веру, перешел в католичество, произнеся при этом свою знаменитую фразу: «Париж стоит мессы». Новый король Генрих IV положил конец затяжной религиозной войне, принес в страну мир и процветание. Он стал самым популярным монархом Франции.

Достоверность удивительного предсказания Нострадамуса монарх не один раз подтверждал. Став королем, Генрих IV часто шутливо рассказывал о том, как в детстве он пытался сбежать от величайшего оракула Франции. Он утверждал, что был непослушным ребенком и испугался, что наставник привел этого седобородого старика, чтобы тот его выпорол.

Разве не удивительно, что человек, живший в XVI веке, предсказал конкретное событие века XVIII? Мало того, назвал место, где оно произойдет. В 20-м катрене девятой центурии читаем:

Ночью он поедет Рейнским лесом.

Супружеская чета, блуждающий путь,

Белокаменная королева:

монах-король, в сером, в Варенне.

Избранный Колпак вызывает бурю,

огонь и кровавую рубку.

Здесь пророк предрек знаменитое событие 1791 года — бегство Людовика XVI в Варенн — небольшой городок на пути в Бельгию. Что же произошло?

Поздно вечером 20 июня 1791 года во дворце Тюильри все было как обычно. Король и королева готовились ко сну. Только прислуга была отослана раньше обычного часа. Оставшись одни, они снова оделись в простое дорожное платье, не соответствующее их высокому положению. В будуаре королевы собрались ее дети и сестра короля. Отсюда потайным ходом, разбившись на группы, через определенные промежутки времени вышли из дворца, причем последним его покинул король с семилетним дофином. Неузнанные, беглецы достигли площади Карусель, где их ждал граф Ферзен, главный организатор побега. Он был переодет кучером.

Следуя за ним, беглецы дошли до угла улицы Сент-Оноре, где сели в две заранее приготовленные кареты. В одной из них уже находилась маркиза де Турзель, воспитательница королевских детей. Сейчас она выступала под видом русской подданной баронессы Корф, что и удостоверял паспорт, имевшийся у нее на руках. Анна Кристина Корф, урожденная Штегельман, была дочерью известного петербургского банкира и вдовой русского полковника, убитого в 1770 году. После смерти мужа поселилась с матерью в Париже, где была в дружеских отношениях с графом Ферзеном, вовлекшим ее в заговор. Она не только предоставила свой паспорт, но и пожертвовала все свое состояние в пользу королевской семьи.

«Баронесса» с детьми покидала революционный Париж, ее сопровождали горничные и слуги. Именно эти роли надлежало сыграть членам королевской семьи: Людовик изображал камердинера, Мария-Антуанетта и сестра короля — горничных мнимой русской баронессы. Граф Ферзен взгромоздился на козлы, взял вожжи, и кавалькада тронулась в путь. За заставой Сен-Мартен все пересели в крытую линейку, запряженную двумя парами принадлежащих Ферзену лошадей. Правил ими его кучер, наряженный почтальоном, сам граф разместился на козлах.

Под видом лакеев беглецов сопровождали трое лейб-гвардейцев — телохранителей. До Бонди доехали благополучно, сменили лошадей и тронулись дальше, но уже без графа Ферзена. Поцеловав руку королевы, он отправился обратно в Париж, откуда той же ночью по другой дороге должен был отбыть в Брюссель, чтобы присоединиться к королевской семье.

Ничто не возбуждало подозрения у постов национальной гвардии, и экипаж нигде не задерживался. Тем более что при досмотре баронесса Корф предъявляла паспорт, выданный министерством иностранных дел, в котором предписывалось беспрепятственно пропускать баронессу, направляющуюся во Франкфурт с двумя детьми, горничными, камердинером и тремя слугами. Казалось, каждый оборот колес приближает их к заветной цели. Путь беглецов пролегал через Рейнский лес.

Уже днем они прибыли в Шалон, единственный крупный город на их пути. Пока меняли лошадей, около экипажа собралось несколько зевак, суетился начальник почтовой станции. И вдруг он застыл, словно окаменел перед каретой. В камердинере он узнал короля, неосторожно приблизившегося к окну. Что было делать? Несколько секунд пожилой почтмейстер колебался — жизнь государя была в его руках. Подавив волнение, он начал помогать запрягать лошадей и всячески торопить с отъездом.

Когда экипаж выехал из ворот, король и королева в один голос воскликнули: «Мы спасены!» Эта удача еще больше ободрила их, придала силу, но, увы, не научила быть более осторожными.

В седьмом часу вечера экипаж с беглецами достиг почтовой станции в Сен-Мену. Было еще светло. И тут произошло то, что сорвало всю так тщательно спланированную и с таким трудом организованную операцию.

Случай с пожилым почтмейстером ничему не научил Людовика. Он неосторожно высунул голову из окна экипажа. Это и погубило его и королеву. Восьмилетняя девочка, вертевшаяся возле, подняла золотую монету, оброненную одним из слуг-тело-хранителей во время расплаты с почтмейстером. «Как это изображение на монете похоже на господина, который сидит в экипаже!» — воскликнула она. Слова ее услышал почтмейстер Жак-Батист Друэ, патриот и революционер. Он незаметно заглянул в карету и убедился, что девочка права.

Сходство человека в платье камердинера с изображенным на монете профилем было несомненным. То же одутловатое, массивное лицо, нос с горбинкой, та же прическа. Друэ уже не сомневался, что в карете едет король, вернее спасается бегством из революционного Парижа. Но предпринимать что-либо было поздно — экипаж уже тронулся и поблизости не было никого из тех, кто помог бы его задержать.

Тогда Друэ вскочил на лошадь и во весь опор помчался в Варенн, куда направился экипаж. Он был уверен, что прибудет туда раньше, так как поскакал окольной дорогой, значительно сократившей путь.

В полночь, когда королевский экипаж достиг Варенна, маленький городок уже весь был на ногах. Отныне ему суждено будет войти в историю.

По тревоге, поднятой Друэ, вооруженные жители встретили беглецов.

Над городком гудел набат, народ все прибывал, появились наконец и национальные гвардейцы.

Ни уговоры Людовика, призывавшего подданных быть верными своему королю, ни его уверения в преданности конституции и народу, ни мольбы Марии-Антуанетты пожалеть ее детей и позволить им продолжить путь — ничто не подействовало.

Вокруг арестованных сверкали сабли и щетинились штыки, раздавались возгласы: «Да здравствует республика!» Послали нарочного в Париж. Вскоре оттуда прибыли комиссары Национального собрания с официальным приказом об аресте. Прочитав его, Мария-Антуанетта, полная негодования и в одночасье поседевшая, обрушилась на них с упреками и угрозами. В припадке ярости схватила этот приказ, бросила его на пол и растоптала. Ее гнев и отчаяние можно было понять — она знала, что теперь ей не избежать революционного трибунала.

Предсказал Нострадамус и казнь короля, и даже то, как она свершится. Он увидел, как холодным ранним утром 21 января 1793 года Людовика везли на телеге к гильотине. Он был связан. Взойдя на эшафот, Людовик попытался было что-то сказать, но грохот барабанов заглушил его слова. Палач Сан-сон, не мешкая, приступил к делу. И в тот же миг лезвие «национальной бритвы», как называли гильотину, упало на шею короля. Сансон, по обычаю, высоко поднял голову к небесам и показал ее толпе.

Нострадамус предсказал:

…Умывшись кровью, к солнцу обратит

Свой скорбный лик помазанник злосчастный.

Людовик XVI перед казнью содержался в одиночной камере башни-тюрьмы Тампль. Из окна башни он мог видеть своего сына, игравшего в тюремном саду под надзором стражи. За двести лет до этого подобную сцену созерцал в своих видениях Нострадамус…

Юный сын, играющий снаружи под деревом…

Отец-король в Тампле угрюм…

Еще более поразительно по точности предсказание суда и казни королевы Марии-Антуанетты. Ясновидец упоминает даже то, что судьи на ее судебном процессе были избраны по жребию.

В центуриях Нострадамус предвидел грядущий приход трех тиранов, которых он называл «антихристами». Эти люди, предупреждал пророк, могут довести человечество до полного уничтожения мира к 2000 году. Первый из них — персонаж 60-го катрена первой центурии — Наполеон Бонапарт, родившийся недалеко от Италии, на острове Корсика.

Вблизи Италии родится император,

И возведет его на трон жестокий рок.

Охватит ужас души приближенных:

Манеры палача — обличье принца.

Нострадамус предвидел все этапы жизни диктатора-простолюдина вплоть до его падения.

А началось восхождение Наполеона 18 брюмера, то есть 9 ноября 1799 года. Об этом сказано в 25-м катрене шестой центурии:

Из-за Марса, противного Монархии,

Великий рыбак будет обеспокоен.

Молодой красный король захватит власть.

Предатели будут действовать в туманный день.

Что предвещает пророк в этих строках? «Марс» — цвет войны и революции, то есть «красный», — свергнет монархию Бурбонов, — комментирует это предсказание Джон Хоуг. — «Великий рыбак» — это папа Пий VI, озабоченный успешными военными действиями юного Бонапарта в Италии. «Молодой красный король» — это Наполеон, совершивший государственный переворот в ноябре, который в новом революционном календаре назывался «брюмер» — «месяц туманов».

С этого момента Нострадамус определяет начало власти Наполеона — с 9 ноября 1799 года по 13 апреля 1814 года. Тогда, в ноябре, Наполеон коротко обрезал волосы, чтобы еще больше походить на своего любимого древнеримского диктатора Юлия Цезаря.

Коротко остриженный получит правление,

Чтобы смирить тех жалких,

Кто будут против него.

Четырнадцать лет продлится его тирания.

После того как Наполеон провозгласил себя в 1799 году первым консулом, он спустя пять лет, в декабре 1804 года, сменил «короткую» одежду консула на длинную горностаевую мантию императора, и папа Пий VII был вынужден короновать его в соборе Парижский Богоматери.

Из простого солдата он станет императором.

Короткую одежду он сменит на длинную.

Храбр в сражениях, очень плох для церкви,

Он будет досаждать священникам,

как вода досаждает губке.

И действительно, Наполеон стал настоящим бичом для пап Пия VI и Пия VII. Оба они были заключены им в тюрьму. Пий VI умер в заточении.

Поход Наполеона на Москву был величайшей ошибкой. До сих пор ему везло, но в столице России его ждала катастрофа. Когда в сентябре 1812 года утомленные французские солдаты вошли в покинутую Москву, город пылал три дня и три ночи. После того как русские партизаны отрезали французов от баз снабжения, Наполеон был вынужден повернуть обратно, на запад.

В 75-м катрене четвертой центурии об этом сказано так:

Эпоха его безнадежна для слабых,

Сильнейший и умный победы стяжал.

С ним гвардия многие земли разграбит,

Но в снежной стране победитель пропал.

Великая армия, состоявшая из полумиллиона солдат двадцати национальностей, пересекла границу России летом 1812 года. Шесть месяцев спустя двадцать тысяч замерзших, оборванных и сломленных духом людей вернулись назад.

В трудном отступлении из Москвы множество солдат умерло от зимнего холода; жалкие остатки «победоносной» армии с трудом отбивали атаки русских партизан. Их великий предводитель Наполеон ничем им не помог. Предательски бросив своих солдат на произвол судьбы, переодетый император вернулся во Францию, намереваясь воссоздать армию для новых военных действий.

Когда Наполеон отрекся от власти в 1814 году, Венский конгресс приговорил его к ссылке на остров Эльба в Средиземном море. На следующий год он бежал с Эльбы и стал собирать силы, чтобы вернуть себе власть.

20 марта Наполеон был уже снова в Париже.

Его внесла в Тюильри на плечах торжествующая толпа, вновь славившая своего героя и главу государства.

Но, как предсказал Нострадамус, торжество Наполеона окажется недолговечным.

Пленник избежит великих опасностей.

Вскоре удача отвернется от великого…

Ровно через сто дней после возвращения к власти Наполеон потерпел сокрушительное поражение в битве под Ватерлоо. Войска европейских стран вступили в Париж. Ясновидец утверждает: «Как добрый знак, город осажден». Для Нострадамуса, монархиста XVI столетия, поражение Наполеона — это добрый знак, предвещающий реставрацию династии Бурбонов.

«Я все еще не могу понять, почему я проиграл, — часто сетовал Наполеон на острове Святой Елены. — Лучше бы я погиб под Ватерлоо!»

В 90-м катрене десятой центурии Нострадамус предсказывал:

В столетьях сто раз умирают тираны,

Ученым и честным сдавая всю власть.

Не скоро затянутся старые раны,

Ведь низость и грязь не смогли обуздать.

Должно быть, он описывает душевные страдания Наполеона — деятельного, активного человека, скатившегося с гребня истории и вступившего в неравную битву с двумя величайшими врагами — временем и бездействием. Слова о том, что он умрет «сто раз», могут быть также намеком на период, который историки называют «Сто дней», — те три месяца, что прошли между триумфальным возвращением Наполеона в Париж 20 марта 1815 года и его окончательным поражением при Ватерлоо 20 июня.

* * *

В «Центуриях» великий пророк Нострадамус предсказал приход к власти второго антихриста — Гитлера (первым якобы был Наполеон). Это предсказание поистине удивительно. Мало того, им были предсказаны все события, которые произойдут в двадцатые — тридцатые годы XX века. Так, он писал о том, что в 1936 году будет нарушен Версальский договор — немцы оккупировали Рейнскую область. В 1937 году началась война между Китаем и Японией. В 1938-м захвачена Австрия. В том же году нацисты вошли в Чехословакию, нарушив Мюнхенский договор. Советско-германский пакт о ненападении нарушен вторжением Гитлера в Россию в 1941 году. Давний торговый союз между Японией и Америкой разорван в 1941 году после атаки японцев на Пёрл-Харбор. Союз германского «второго антихриста» с Японией и Италией окончательно рухнул в 1945 году, когда державы «оси» потерпели поражение во Второй мировой войне.

Самое интересное, что Гитлер свято верил в предсказания, но от него скрыли, а вернее переиначили истинный смысл пророчеств Нострадамуса, неблагоприятных для фюрера.

Как свидетельствуют многие источники, однажды осенним вечером фрау Геббельс читала книгу по оккультизму, которым она весьма интересовалась. Прочитав главу о некоем французском ясновидце по имени Нострадамус, она поразилась. Несколько раз в этой главе встретилось слово «Гистер». Несомненно, это имя имеет отношение к вождю нации, подумала фрау Геббельс. Не в силах удержаться, она разбудила Йозефа и прочла ему вслух несколько наиболее важных отрывков.

Иозеф Геббельс, гитлеровский министр пропаганды, сразу понял важность этого сообщения.

На следующее утро он поручил астрологу Эрнсту Крафту разыскать другие упоминания о Гитлере в пророчествах Нострадамуса.

Внимательно изучив «Центурии», Крафт увидел в них предупреждение об опасности, грозящей Германии в случае нападения на СССР.

При этом он сослался на 93-й катрен пятой центурии Нострадамуса:

Войдут в состав Германии великой

Брабант и Фландрия, Женева и Болонья,

Но все же князь Армении великий

На Вену нападет и Кельн.

Поскольку к тому времени первая часть пророчества уже исполнилась и Германия действительно захватила земли, перечисленные в первых двух строках катрена, то, исходя из того, что под великим князем Армении следует иметь в виду Сталина, уроженца Закавказья, которое в древности целиком относили к Армении, можно было ожидать самых серьезных неприятностей для третьего рейха.

Однако Геббельс понял, что такое неблагоприятное пророчество вызовет гнев фюрера, поэтому он нашел остроумное и в то же время роковое для последующей судьбы Германии и России решение. Хитроумный министр гитлеровской пропаганды предложил заменить в слове «Армения» букву «е» на «и». Смысл такой операции становится понятен, если вспомнить германскую историю: «армянский князь» превратился таким образом в Арминия, знаменитого вождя и полководца древних германцев, победителя римлян в Тевтобургском лесу в IX веке. Арминий считается освободителем страны от иноземцев (ему установлен величественный памятник близ Детмольда) и символом немецкой военной мощи, наследником которого толкователь объявил Гитлера. Фюрер был в восторге от подобной интерпретации предсказания Нострадамуса, еще более укрепившего его веру в свое великое предназначение.

Сегодня мы знаем, что пророчество Нострадамуса сбылось именно так, как оно было истолковано Крафтом. Война с Россией закончилась для Германии полным крахом, и Сталин в конце концов овладел «Веной и Кельном», «Кельном-на-Шпрее», как еще в XVII веке именовали Берлин.

* * *

Многие события будущего предрек Нострадамус: Вторую мировую войну, поражение в ней фашистской Германии, ядерный взрыв в Хиросиме, образование ООН, покушение на Джона Кеннеди, «культурную революцию» в Китае и дату смерти Мао Цзэдуна, эпидемию СПИДа, власть диктаторов Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи…

Особый интерес представляют пророчества Нострадамуса о развитии событий во всем мире до 2000 года. Они-то и вызывают, пожалуй, наибольшее удивление. Впрочем, не стоит забывать, что с такой же предвзятой осторожностью и недоверием относились и к другим предсказаниям великого мага, которые тем не менее осуществились на восемьдесят процентов.

Так, он предугадывал, что в будущем между Францией и Италией возникнет серьезный конфликт, который, вероятно, приведет к революции в Италии. В Англии тоже произойдет восстание, монархия падет и будет провозглашена республика. Коммунистическая доктрина изживет себя в 1990 году. (Нострадамус ошибся всего на полгода с предсказанием краха коммунизма в России.)

Предвидел он и сильнейшие экономические кризисы, в частности кризис 1929 — 1933 годов.

Множество споров среди исследователей Нострадамуса вызывала интерпретация 72-го катрена десятой центурии. И это не случайно, ведь в нем указана дата исполнения предсказания:

В год 1999 и семь месяцев

Великий царь ужаса явится с небес.

Он вновь вернет к жизни царя монголов <Чингисхан>.

Перед тем и после того бог войны и <преображения> царствует счастливо.

А вот как звучит этот же катрен в другом переводе:

Год 1999 седьмой месяц,

С неба придет великий король ужаса.

Чтобы возродить великого короля Анголмуас <Ангулем>

До и после Марс будет править удачей.

В обоих переводах неизменна дата — 1999. Такая хронологическая точность у Нострадамуса встречается довольно редко — один-два раза.

Катрен интересен и тем, что указывает на события, которые должны произойти на наших глазах.

Какие же расшифровки этого катрена существовали до сих пор? Некоторые толкователи считали, что это может быть неоткрытая комета или астероид, угрожающий падением на Землю.

Другие утверждали, что речь здесь идет о нашествии наследников древней монголоидной расы — современных китайцев.

Существовало также мнение, что сошедший с горящего неба царь ужаса не житель Земли, а космический пришелец. Сторонники этой точки зрения утверждают, что обитатели иных планет посещают Землю каждые 2000 лет. Поскольку прошлое посещение было при жизни Христа и за две тысячи лет до него, значит нового прибытия инопланетян надо ждать как раз в конце XX столетия.

Так как ни одно из этих предсказаний не сбылось, большинство современных комментаторов пришли к выводу, что под «великим королем ужаса» Нострадамус имел в виду величайшее солнечное затмение нашего столетия 11 августа 1999 года. Эта дата по григорианскому календарю (по которому мы живем), переведенная в юлианский, принятый во времена Нострадамуса, соответствует июлю.

Ложные толкования — одно из неизбежных явлений в истории изучения пророчеств. «Но что такое интерпретатор пророчества? — спрашивает Джон Хоуг. — Это пророк, который доверяет своим прозрениям, рискуя ошибиться и выставить себя глупцом. Однако риск оправдан: ведь существует один шанс из десяти, что истолкование окажется верным, а верная интерпретация может внести свой скромный вклад в предотвращение будущих опасностей».

Об этом необходимо помнить, учитывая пророчества Нострадамуса о пришествии трех антихристов. Завоевательные походы первого из них, Наполеона, длившиеся пятнадцать лет, обошлись Европе в два миллиона жизней. Появление второго антихриста, Гитлера, стоило жизни уже пятидесяти миллионам.

Кто окажется третьим антихристом? На это Нострадамус не дает четкого ответа. Одно ясно из прогнозов пророка, что этот третий, последний антихрист не будет из числа политических деятелей Европы. Возможно, им станет человек, которого Нострадамус называет именем «Мабус», не политик и не руководитель, а некий террорист, который запустит механизм третьей мировой войны и уничтожит современную цивилизацию.

В 62-м катрене второй центурии Нострадамус говорит:

О люди и звери! Вас ждет катастрофа,

Мабус к вам идет, чтоб средь вас умереть.

Комета с возмездья срывает покровы,

Разбои, кровь, жажду неся на хвосте.

Другой, более свободный перевод того же катрена звучит так:

Мабус вскоре умрет, затем наступит чудовищная бойня

среди людей и животных.

Тут же обнаружится,

что возмездие наступает от сотен рук.

Жажда и голод, когда пройдет комета.

«Мабус» — одна из самых знаменитых пророческих загадок Нострадамуса. Она может подсказать имя третьего, последнего антихриста.

Нострадамус намекает, что третьим предводителем сил зла станет террорист с Ближнего Востока или из Северной Африки. Он будет обладать достаточным количеством нервно — паралитического газа или урана, чтобы сделать весь мир своим заложником.

* * *

Весной 1998 года молодые московские исследователи Дмитрий и Надежда Зима объявили, что найден ключ к центуриям с помощью математики. Им удалось расшифровать известные катрены, которые прежде не соотносили с нашим временем.

Нострадамус писал, что начало новой эры будет положено в России, начало же новой войны — на территории древнего Вавилона, где сегодня находится государство под названием Ирак. Подтверждением правоты француза может служить иракский кризис, который, несмотря на свое постепенное угасание, еще даст о себе знать.

Из текстов Нострадамуса можно понять, что иракский кризис — это начало большой войны. Здесь, правда, надо пояснить: в раскрытой Дмитрием и Надеждой Зима таблице подробных дат ближайшего будущего нет, за исключением двух-трех. Есть другое — там содержится явное указание, что почти половина его катренов-четверостиший посвящена периоду с 1998 по 2002 год. Отсюда становится понятно, что именно в этот период будет разрастаться зародыш мировой войны. Иными словами, совсем необязательно, что настоящий кризис с применением всех военных сил разразится прямо сейчас. Однако даже если его сейчас удастся предотвратить, он все равно произойдет чуть позже.

Тем не менее описанная Нострадамусом ситуация очень сильно напоминает действительность. Более пятнадцати катренов пророка посвящены тому, что войну начнет некий прелюбодей, который захочет прикрыть свои грешки с помощью боевых операций. «Кровь прольется из-за отпущения грехов одного молодого», именно из-за этого придет в Междуречье (современный Ирак) «топор прелюбодейного греха», когда «ослепнет из-за похоти честь». Вот как это описывается в одном из катренов:

Он придет, мерзкий, опасный, бесчестный…

будет тиранить Междуречье…

всех променяет на женщину-прелюбодейку.

Эти катрены известны очень давно, но до открытия ключа никому даже в голову не могло прийти, что это относится к нашему времени.

Из-за своих женщин он предаст людей черной смерти. Никогда не было столь обыкновенно-жестоко го существа.

Вероятность ошибки практически исключена. Совпадает почти все: и место действия — Ирак, и повод — прелюбодеяние, и даже то, какое прозвище получит Клинтон. В Америке дело Клинтона называют «Зиппергейт» — от слова «ширинка», а вот как об этом говорит Нострадамус:

Женское бесчестье придет правящему Принцу:

Сомнительное прозвище от штанов будет для него

последним.

Вскоре Правитель — прирожденный ловкач

принесет огромное зло для своей страны.

До того как война станет глобальной, пройдет еще несколько лет. Поначалу, в силу того что пострадают многие страны, которые не принимают участия в конфликте, резко повысится напряженность в мире. Ухудшатся и отношения Америки с Россией: «Проснется давно уснувшая ненависть», да и в самой Америке поднимется волна протестов. Ну а дальше, как и в случае с Вьетнамом, чтобы нейтрализовать недовольство своих граждан, США придется продолжать военную истерию, а значит, им понадобится новый враг. Легче всего найти такого врага будет в других арабских странах или в России.

Ужасная война подготовлена на Западе,

Год следующий — придет чума.

После победы одного Непокорного поля

Будут возобновлены новые игры с длинным шестом.

Бегущие огни, с неба бьют пики!

Следующий конфликт — между дерущимися воронами.

Не исключено, что под «дерущимися воронами» подразумеваются два государственных символа — двуголовый российский орел и орел американский. Что же касается «длинных шестов» и «пик, которые бьют с неба», то это описание как нельзя лучше подходит для современных ракет, возможно, и ядерных. Иначе трудно объяснить такое высказывание Нострадамуса, как «через море ударят пики», и его возглас ужаса: «Какое смертельное копье!»

Похоже на то, что ооновские сотрудники не зря проверяют иракские заводы по производству химического и бактериологического оружия. Нострадамус говорит о такой опасности прямо:

Из покоренного места произойдет утечка и чума.

Времена изменяются.

Ветер. Смерть от Великой третьей.

Здесь речь действительно идет об утечке инфекции из покоренных городов Ирака!

Собрав огромную армию, король Востока Начнет войну против Нового Света.

«Король Востока» — это один из правителей исламского мира, а «Новым Светом» французский предсказатель называл США.

Толкователи «Центурий» не дают однозначного ответа на вопрос, как будут дальше развиваться события. Согласно одному из сценариев, третьей мировой войне будут предшествовать страшные явления природы: землетрясения, наводнения и засухи.

Мир — в язвах и трещинах землетрясений.

Созвездия ломают хребты городам,

Дворцы и мечети стоят на коленях,

Безбожье идет по Христовым следам.

Война разразится на рубеже XX–XXI веков. Король Востока найдет себе могучих союзников, в войну вступит множество стран, и «кошмар и ужас охватят всю планету». Но

Война продлится семь лет и двадцать дней,

Варвары отступят,

И все, кто верит в Христа,

И даже неверующие объединятся.

Годы с 2003 по 2007 будут годами благоденствия.

Таковы наиболее оптимистичные прогнозы толкователей Нострадамуса на ближайшее будущее.

Конца же света ждать еще как минимум до истечения «царства деятельного добра» — до 3797 года.

* * *

История будущего, изложенная в центуриях Нострадамуса, продолжает будоражить наше воображение, рождает желание раскрыть тайну его пророчеств. «Разумный человек, — говорил ясновидец, — сможет научиться на моих пророчествах тому, как искать верный путь; он будет идти по следам на песке, оставленным тем, кто прошел по морскому берегу до него».

Ксения Петербургская

Пророческим даром обладали многие русские православные подвижники и святые. В летописях есть немало свидетельств их удивительной прозорливости. Так, в день именин Ивана Грозного на пиру в царских палатах юродивый Василий Блаженный (ум. 1552) трижды выплеснул за окно поднесенную ему чашу с вином, чем вызвал гнев Иоанна. «Царю, престани от гнева твоего, — смиренно молвил юродивый, — и веждь, что слиянием сего пития аз угасих огонь, им же в сей час объят бе весь Новгород, и потуших пожар сим». Через несколько дней из Новгорода пришел гонец, который подтвердил: именно в тот день и час в Новгороде вспыхнул пожар…

Когда Василий Блаженный умирал, царь вместе с обоими сыновьями и дочерью Анастасией пришел проститься и просить его молиться за них. На смертном одре юродивый вдруг обратился к младшему сыну царя, Федору. В присутствии всех он предрек, что вовсе не старшему, Иоанну, а ему, младшему, предстоит принять царство. Как известно, так и случилось, хотя тогда ничего не предвещало сыноубийства…

Вот еще несколько взятых наугад свидетельств о пророческом даре святых: святой Геннадий Костромской (ум. 1565) предрек Анастасии, дочери боярина Романа Захарьина, что она станет царицей (она, как известно, стала женой Иоанна Грозного); святой Иринарх Ростовский (ум. 1616) предупредил царя Василия Шуйского о нашествии литовцев; блаженная Ксения Петербургская (конец XVIII — начало XIX века) предсказала смерть императрицы Елизаветы; современник Ксении Вещий Авель предвидел убийство Павла I, а святой Иоанн Кронштадтский, живший на рубеже XIX–XX веков, предрек мученическую кончину последней царской семьи и указал место, где произойдет преступление.

Большинство святых было осведомлено также о часе своей смерти.

Прозорливость была одним из даров благодати, но не каждый православный подвижник получал способность читать мысли других людей, исцелять и тем более прозревать будущее.

Кстати, русские святые не стремились проникать в тайны грядущих времен. Они никогда специально не занимались предсказаниями: не входили в транс, не делали расчетов движения небесных тел. Главным всегда было — «как с Божией помощью достигнуть спасения». В то же время они знали, «видели» будущее. Об этом свидетельствуют записи их духовных детей, а иногда — собственные писания святых.

Православие говорит, что познание Истины невозможно без покаяния и очищения сердца. Только по мере освобождения от греха (и в первую очередь от гордыни) православный подвижник получал дар пророчества. Поэтому в жизнеописаниях таких разных людей, какими были Ксения Петербургская, Вещий Авель и Иоанн Кронштадтский, известных своей прозорливостью, много общего — это прежде всего подвижничество, самопожертвование и добровольное мученичество.

* * *

На Руси блаженными издавна называли юродивых, тех, кто не только добровольно отказывается от всех удовольствий и удобств жизни, от выгод общественного положения или звания, от кровного родства, но и внешне становится как бы безумным, не знающим приличия и стыда. Их жизнь со стороны представляется совершенно несчастной, отвратительной и страшной.

Для современного человека юродивые сродни сумасшедшим. Но это заблуждение. Эти люди обладают истинной мудростью, недоступной простому человеку.

Юродивые, осеняемые благодатью свыше, всем своим существом начинают ощущать суетность и недолговечность всех земных радостей. Они перестают придавать значение любым несчастьям, горю, радости, успехам или неуспехам, своему социальному положению. Привилегия этого подвига — презрение к общественным приличиям.

Не все в этом виде подвижничества объясняется законами разума, многое может быть усвоено только верой. Человек отказывается от «нормального» существования, чтобы следовать иной, неведомой миру правде. Жизнь полностью меняется, все делается наперекор, шокирующе. Юродивые на деле исполняют заповедь Христа о высшем самоотвержении: «Отвергни себя и возьми крест свой». Живя в миру, они ему не принадлежат.

Всего в русских святцах имена около сорока юродивых, женщин среди них почти нет. Женское юродство — это чудо из чудес. Ксения из Петербурга — пока единственная канонизированная юродивая XVIII в.

Известно, что родилась Ксения Григорьевна в Петербурге между 1719 — 1730 годами. Народная память не сохранила никаких сведений о том, кем была блаженная по происхождению, кто являлся ее родителями, где она получила воспитание и образование. Скорее всего, Ксения принадлежала к дворянскому званию, так как мужем ее был полковник Андрей Федорович Петров, служивший также придворным певчим.

Ксения Григорьевна прожила в супружестве с Андреем Федоровичем три с половиной года. Детей они не имели. Отношения супругов были идеальными. Ксения Григорьевна очень любила своего супруга. Это было родство душ, они не могли жить друг без друга.

Говорят, что Ксения обрела дар пророчества в одну ночь. Это случилось на четвертом году счастливого супружества. Однажды Андрей Федорович смертельно заболел «жаром», он «горел». Ксения дни и ночи проводила у постели больного, отказываясь от сна и пищи. Она совершенно себя забыла, не чувствуя утомления и не зная отдыха, но состояние мужа с каждым днем становилось хуже и хуже. Однажды ночью он потерял сознание и тихо скончался.

Но за час до смерти Андрей Федорович очнулся и в полном сознании велел позвать священника: исповедовался, причастился Святых Тайн и, подозвав жену, благословил ее. При этом умирающий сказал:

— Служи Господу Богу нашему, славь Всеблагое имя Его…

Рыдающая Ксения припала к хладеющему телу и всю ночь не могла оторваться от дорогого ей человека. Всем она казалась потерявшей рассудок.

В эту ночь Ксения Григорьевна рассталась не только с мужем, но и со своей молодой привольной жизнью. Она перестала жить как жена или вдова полковника, а превратилась — благодаря откровениям и духовному прозрению — в юродивую рабу Божию Ксению, которой предстояло совершить долгий, сорокапятилетний путь сурового подвижничества и скитаний, самоотверженного служения «славе и имени Божию» через служение ближним. В одну ночь в душе Ксении совершился удивительный переворот, подобие которому трудно отыскать во всей истории Церкви.

Превращение духовное, внутреннее отразилось и на внешности Ксении Григорьевны. И на следующий день она стала неузнаваема: постарела и поседела, будто прожила пятьдесят лет.

— Нет, Андрей Федорович не умер, — сказала она окружающим. — Умерла Ксения Григорьевна, а Андрей Федорович здесь перед вами, он жив и будет жить еще долго, будет жить вечно…

На третий день, когда Андрея Федоровича повезли хоронить на кладбище, Ксения провожала его гроб в его платье. Белье, камзол, кафтан, штаны и картуз — все было мужнино. Она и походила теперь на Андрея Федоровича и стала откликаться только на его имя.

— Ась, что вам? — говорила она.

Когда ее называли Ксенией, она махала руками и кричала:

— Оставьте, не троньте покойницу! Зачем вы ее тревожите? Что она вам сделала, прости, Господи?!

На похоронах Ксения уже не казалась такой убитой горем, как в первый день, хотя все признавали, что с ней произошло что-то неладное и она «на себя не походит». Ее сочли лишившейся рассудка из-за внезапной смерти любимого мужа. Ксения твердо шла за гробом, лицо ее сделалось неподвижным, появились глубокие складки на лбу и около рта (такой ее теперь пишут на иконах). Здесь же, на кладбище, она просила молиться за упокой души рабы Божией Ксении, приговаривая:

— Бедный Андрей Федорович осиротел, один остался на свете…

После похорон Ксения продала дом, деньги отнесла в церковь, а имущество раздарила.

Всю свою странническую жизнь Ксения провела, не имея ни угла, ни комнаты, ни теплой одежды, ни перемены белья, не зная, что будет есть завтра. Люди мало-помалу привыкли к странностям блаженной, понемногу поняли, что она не простая побирушка-нищая. Многие стали жалеть ее, старались чем-либо помочь ей. Эта жалость особенно усилилась после того, как камзол и кафтан мужа на блаженной совершенно истлели, она осталась в жалких лохмотьях и ходила в них зимой и летом. На босых ногах, распухших и красных от мороза, Ксения носила рваные башмаки. Видя едва одетую, промокшую или озябшую юродивую, многие давали ей теплую одежду, обувь, но она ни за что не соглашалась надеть на себя теплые вещи. Однажды лавочник с рынка спросил ее:

— Не позволишь ли, Андрей Федорович, подарить тебе тулупчик?

— Подари его тому, кто без него несчастен, кому он принесет радость, — отвечала Ксения.

— А какую радость я мог бы тебе сделать?

— Люби ближних своих. Когда я вижу доброго человека, я радуюсь больше всего, и нет мне другой радости!

Ей часто стали давать милостыню. Получая медные монеты, она тут же их и расходовала, подавая нищим или покупая самое необходимое. Тратила она на себя десять — пятнадцать копеек в месяц и почти все на баню.

В народе осталась память о том, как своими «копеечками» ей удавалось содержать несколько сот бедных семейств. Даже самая ничтожная ее помощь приносила счастье. А человек, получивший вдруг от блаженной десяток копеечек, вскорости неожиданным, таинственным образом становился богачом и в свою очередь начинал щедро жертвовать…

Почитатели Ксении видели и то, как она после ночной молитвы шла в огород бедного мещанина или разоренной вдовы полоть или копать. Утомившись, она тут же забывалась недолгим сном между прополотых грядок. Друзья будили ее и звали к себе, ссылаясь на холод или дождь. Но блаженная отвечала:

— Я привыкла к холоду и дождю, не могу я только привыкнуть к непогоде в сердцах людей. Если вы действительно жалеете и любите меня — не делайте никому в жизни зла. Только враги и злоба людская мучат меня, заставляют страдать. А выспаться на огороде я могу нисколько не хуже, чем на перине.

У Ксении вначале было много недругов и просто злых людей, которые смеялись и глумились над «сумасшедшей», едва одетой и обутой женщиной, не имевшей места, где главу преклонить. Ее всегдашняя кротость как будто усиливала людскую злобу.

Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за Божию угодницу, жители Петербургской стороны наблюдали ее в страшном гневе. Уличные мальчишки, завидя юродивую, по обычаю стали над ней смеяться, дразнить ее. Блаженная долго безропотно сносила это. Но злые дети не ограничились одними издевательствами. Они начали бросать в нее камни и грязь… Тогда, по-видимому, и у блаженной кончилось терпение. Как вихрь бросилась она за злыми мальчишками, грозя им своей палкой, которую всегда носила с собой.

Жители Петербургской стороны, увидев Ксению в страшном гневе, пришли в ужас от поступка жестоких детей, в народе уже были известны многие случаи ее прозорливого вмешательства в судьбы людей. Благочестивые горожане испугались, что юродивая покинет те места, где ее обижают. Мальчишки были пойманы и наказаны. С тех пор никто не осмеливался открыто издеваться над Ксенией.

Давно уже было замечено лавочниками рынка, что стоило блаженной утром зайти в лавку и взять пирожок или какую-нибудь безделушку, попросить «царя на коне», т. е. копейку, торговля в этот день шла очень бойко. И наоборот, если она отказывалась принять подаяние, то лучше было закрыть лавку, поскольку торговли в ближайшее время все равно не предвидится.

Как только Ксения появлялась около рынка, ее обступала толпа просителей.

— Прими, Андрей Федорович, на помин души, — предлагал ей кто-нибудь копеечку.

Но юродивая отказывалась:

— Нет, брат, ты покупателей обвешиваешь!

Другому выставляла иную причину:

— Нет, не возьму, ты, мил человек, бедных обижаешь!

Подобные нравственные уроки чувствительно били по карману торговцев рынка, и между ними установилось своеобразное соревнование в добросовестности и помощи бедным. От того и рынок был прозван Сытным.

С петербургскими извозчиками происходило то же самое, молва быстро разносила подобные истории по всему городу. Всем стало известно: к кому Ксения сядет и проедет хоть с сажень, тот будет иметь удачливый день. Число извозчиков, гонявшихся за блаженной с Петербургской стороны, доходило до нескольких сот.

Разносчики пряников, булок, яблок, пирогов и прочей снеди, издали заметив Ксению, раскрывали свои лотки и с нетерпением ждали, чтобы она взяла у них хоть что-нибудь. Прохожие немедленно группировались около счастливца и раскупали в несколько минут все, что было на лотке.

Однако и с извозчиками, и с разносчиками, и вообще со встречавшимися на ее пути людьми юродивая вела себя крайне разборчиво. Она почти безошибочно угадывала «доброго малого», или «бедняка несчастного», или «обидимого правды ради» — таковым помогала. «Пропойц» она не любила, обходила стороной. Последнее выражение было единственным и самым сильным ругательством Ксении…

Ксения предвидела то, что и в голову не могло никому прийти.

Были случаи, когда она миллионерам предсказывала скорую нищету, а нищим — счастье. Так, один крупный торговец Сытного рынка С-в рассказывал, что его дед был нищим, которому Ксения блаженная дала «царя на коне» и сказала:

— Далеко на нем ускачешь!

И дед вдруг сделался богачом…

* * *

С первых же лет скитальческой жизни блаженной Ксении люди убедились в том, что она обладает редким даром: способностью предсказывать будущее, угадывать судьбы людей, узнавать мысли человека, с которым беседовала, влиять на будущее и жизнь тех, с кем сталкивалась.

Много праздного люда поджидало ее на улицах, желая узнать о будущих несчастиях или внезапном счастье. Но своим даром блаженная пользовалась редко и неохотно. Она не была гадалкой и прорицательницей. Пророчества она произносила только ради действительной пользы людей — по внушению от Бога, а не ради славы человеческой. Дурное она всегда предсказывала намеками, чтобы не смутить человека до помрачения рассудка. Сохранилась память о нескольких подобных случаях.

Однажды блаженная пришла в гости к купчихе Крапивиной.

Хозяйка очень обрадовалась приходу юродивой. Ксения некоторое время поговорила с купчихой и с гостями, посидела за столом. Потом поблагодарила хозяйку за угощение, а когда стала прощаться, то, указывая на Крапивину, сказала:

— Вот, зелена крапива, а скоро, скоро завянет…

Ни Крапивина, ни ее гости не придали значения этим словам. Но очень скоро молодая, цветущая Крапивина неожиданно заболела и умерла. После этого только вспомнились слова блаженной: «Зелена крапива, да скоро завянет». Все поняли, что этими словами Ксения предсказала близкую кончину молодой купчихи.

В другой раз блаженная Ксения встретила на улице одну благочестивую женщину, свою знакомую, остановила ее и, подавая медный пятак с изображением всадника, сказала:

— Возьми пятак, тут царь на коне; потухнет…

Женщина в недоумении взяла пятак, не понимая, что бы это значило, — слова казались странными. Ксения исчезла, а женщина пошла домой. Едва она повернула на свою улицу, издалека заметила, что загорелся ее дом. Не успела она, однако, до него добежать, как пламя погасили. Вот и прояснились слова: «Возьми пятак, потухнет». Блаженная Ксения предвидела возникновение пожара и своей молитвой предотвратила распространение огня.

Удивительный случай произошел с Прасковьей Ивановной Антоновой, вдовой унтер-офицера, жившей по соседству. Однажды пришла к ней Ксения и стала укорять:

— Вот ты тут сидишь, Прасковьюшка, да чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал! Беги скорее на Смоленское кладбище! Беги, не мешкай!

Слова Ксении звучали так убедительно! Антонова, с молодых лет знавшая ее и ни разу за эти годы не слышавшая от нее ни слова лжи, поверила и на сей раз. Должно быть, случилось что-то действительно особенное, ведь Ксения ходит везде и знает все новости. Вот и ей что-то сообщает, правда, весьма странное! Антонова быстро собралась и побежала на Смоленское кладбище.

На одной из улиц Васильевского острова, вблизи Смоленского кладбища, Антонова увидела толпу народа. Влекомая любопытством, она протиснулась вперед, чтобы узнать, что случилось. Оказалось, что какой-то извозчик сбил беременную женщину, которая тут же на улице разрешилась от бремени мальчиком, а сама вскоре скончалась.

Сжалившись над новорожденным, Прасковья Антонова взяла ребенка к себе. Стали выяснять, кто были его отец и мать, но, несмотря на все старания петербургской полиции и самой благодетельницы, узнать этого не удалось. Так и остался мальчик у вдовы унтер-офицера. Она дала ему прекрасное воспитание и образование. Впоследствии он стал видным чиновником и до самой смерти заботился о своей приемной матери, был для нее почтительным и горячо любящим сыном. С глубоким благоговением относился он также и к памяти рабы Божией Ксении, которая так много добра сделала его приемной матери и такое участие приняла в судьбе круглого сироты.

Однако настоящая слава прозорливицы ждала Ксению впереди, хотя сама она не желала никакой славы.

Всего несколько дней оставалось до конца 1761 года.

В сочельник праздника Рождества Христова блаженная Ксения целый день суетливо бегала по улицам Петербургской стороны и всюду громко кричала:

— Пеките блины, пеките блины, скоро вся Россия будет печь блины!

Никто не мог понять, что означали эти слова, хотя прозорливость ее была многим известна: следовало ждать какого-то несчастья. Действительно, 25 декабря по Петербургу разнеслась страшная весть: неожиданно скончалась императрица Елизавета Петровна.

Воцарение «дщери Петра» двадцать лет назад было встречено необычайным воодушевлением. Русское общество возлагало большие надежды на дочь Петра I и Екатерины I. Царствование предыдущей императрицы Анны Иоанновны, омраченное владычеством немца Бирона, угнетавшее все русское и печально прославленное деятельностью Тайной канцелярии, являлось одной из самых мрачных эпох в истории России. После владычества немцев при дворе Елизаветы Петровны предпочтение получили русские люди.

В отличие от своего отца Елизавета Петровна очень любила разных «божьих людей», охотно заводила с ними знакомства. Например, в Москве в старинном приходе во имя Николы Явленного на Арбате похоронен в самой церкви юродивый Василий-болящий. Известно, что у Василия при его жизни часто бывала императрица Елизавета Петровна.

Многое сделала императрица для православной веры, потому святая Ксения и горевала о смерти «дщери Петра». Русская Церковь при Елизавете Петровне не была «смущаема» никакими инославными влияниями и процессами над русскими архиереями, по множестве кончавшими свои дни в «каменных гробах» темниц и заточении при Анне Иоанновне. При Елизавете Петровне оставшиеся при дворе протестанты не смели выступать против православия, тогда как в период царствования Анны Иоанновны оно открыто подвергалось гонению. Елизавета Петровна обеспечила преимущество принимающим православие: освобождение от суда и наказания за незначительные преступления, повышение в чинах служащих. При Елизавете Петровне некоторые остзейские (немецкие) дворянские фамилии приняли православие.

Императрица почитала и была много расположена к епископу Белгородскому Иоасафу, впоследствии причисленному к лику святых Православной Церкви. Она часто наезжала в Александрову слободу (где некогда жил Иоанн Грозный), в которой монашествовала одна из ее теток, так что иноческая жизнь была знакома государыне не понаслышке. Елизавета Петровна интересовалась внутренним бытом монастырей, вникала в назначение настоятелей, особенно для известнейших обителей, ходила пешком из Москвы на богомолье в Троице-Сергиеву лавру.

Императрица благоволила к духовенству еще и потому, что самый близкий ей человек, граф Алексей Кириллович Разумовский, был возведен ею на вершину государственной власти из придворных певчих (вспомним, что у блаженной Ксении муж был придворным певчим).

Будучи русской, Елизавета Петровна и сердце свое отдала не иноземцу, хотя царь Петр I сватал свою дочку — чрезвычайно живую, красивую и находчивую — за французского короля Людовика XV, за Голштинского и Саксонского принцев. Но браки эти не состоялись. Цесаревна осталась в России и полюбила придворного певчего — красавца простого происхождения, сына малороссийского казака Грицка Розума.

Долго пришлось таиться двум влюбленным. При Анне Иоанновне Елизавета находилась под полицейским надзором. Любая неосторожность — и ей грозило пострижение в монахини. По восшествии своем на престол императрица Елизавета Петровна 25 ноября 1744 года обвенчалась с Алексеем Кирилловичем Разумовским и пожаловала ему титул графа. Свадьба состоялась в Москве, в храме Воскресения на Покровке. Венчание было совершено негласно, но при свидетелях. Разумовскому вручили документы о состоявшемся браке.

В старости и после смерти Елизаветы Петровны Разумовский благородно сжег документы, сказав при этом канцлеру Воронцову: «Я был только верным рабом государыни… Теперь вы видите, что у меня нет никаких документов».

Елизавета Петровна официально считается бездетной. Однако известная история о ее дочери, неожиданно появившейся при европейских дворах княжне Таракановой, не могла возникнуть на совершенно пустом месте.

Елизавета Петровна отличалась истинно христианской кротостью, эта черта ее характера отмечалась многими современниками императрицы. Источники того времени, нахваливая ее, в основном за добрый и веселый нрав, набожность и любовь ко всему русскому, не упускают того факта, что, вступая на престол, она поклялась не лишать жизни ни единого человека и сдержала свое слово. Во время ее царствования не было подписано ни одного смертного приговора.

Истинно православную царицу, еще не старую, потеряла Россия в 1761 году. И все произошло по слову прозорливой блаженной Ксении: страна сорок дней пекла блины за упокой души Елизаветы Петровны.

В конце весны 1764 года блаженная Ксения стала ежедневно плакать, порой слезы ее не высыхали целый день. Люди жалели юродивую, думая, что ее кто-то сильно обидел, спрашивали:

— Что ты, Андрей Федорович, плачешь? Не обидел ли тебя кто-нибудь? Скажи…

— Там кровь, кровь, кровь! — отвечала она. — Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь… — не унималась Ксения, и еще горше становились ее слезы.

Никто не мог понять, что произошло со спокойной и благодушной блаженной, непонятны были и странные слова ее, и рыдания, и скорбный вид. Некоторые соблазнились, предполагая, что оплакивает блаженная свою загубленную во цвете лет жизнь…

Разъяснилось все несколько недель спустя, когда по Петербургу разнеслась молва о страдальческой кончине Иоанна VI Антоновича, законного наследника русского престола, который из двадцати четырех лет своей жизни двадцать два года провел в заточении. Потому так скорбела блаженная, прозревая смерть юного непризнанного императора-страдальца. Краткий рассказ о его жизни нарисует и общую картину русской действительности, которую застала Ксения Петербургская.

В 1722 году император Петр I Великий издал «Устав о наследии престола». С этих пор царствующий император получал право назначать себе преемника по собственному усмотрению. Так нарушился старинный обычай, по которому власть переходила от отца к старшему сыну. Не предполагал, по-видимому, великий реформатор, что этим актом русский престол отдавался на волю случая, становился в руках всевозможных проходимцев вожделенной игрушкой, что он породил эпоху «дворцовых переворотов», которая продолжалась три четверти века — вплоть до убийства в 1801 году императора Павла I.

Орудием переворотов стала гвардия. Именно гвардия в январе 1725 года избрала на российский престол жену Петра I Екатерину I. Незадолго до своей смерти в 1727 году она написала завещание, по которому власть в стране переходила к малолетнему внуку Петра I Петру Алексеевичу (1715–1730). Кандидатуру отрока-императора поддержал влиятельный и могущественный вельможа, сподвижник Петра I князь А. Д. Ментиков, задумавший женить на нем свою дочь Марию. Как известно, дело кончилось ссылкой Меншикова вместе с семьей в Березов, вторым обручением Петра II с Екатериной Долгоруковой и его скоропостижной смертью в крещенский сочельник 1730 года.

Снова и на сей раз особенно остро встал вопрос: кому наследовать российский престол? Для его решения уже в пять часов утра 19 января 1730 года в Лефортовском дворце собрались члены Верховного Тайного совета. Отклоняя кандидатуру Елизаветы Петровны, как незаконнорожденной дочери Петра I, князь Голицын предложил остановить свой выбор на дочери царя Иоанна Алексеевича (брата Петра I) курляндской герцогине Анне Иоанновне. Вдова, утратившая связи и влияние при русском дворе, лучше всего подходила на роль куклы, которой можно будет вертеть, как угодно, ограничивая самодержавную ее власть.

Десятилетнее царствование этой императрицы отмечено тем, что фактически царствовал ее фаворит, немецкий герцог Бирон, который был так же жаден, как и жесток. Внутреннее состояние России во времена «бироновщины» было ужасно. Крестьянство разорили вконец, шпионство распространилось до невероятных размеров. Никто, ложась спать вечером, не знал — спокойно ли проспит ночь.

Анна Иоанновна скончалась в 1740 году, назначив преемником малолетнего Иоанна Антоновича, сына своей племянницы Анны Леопольдовны, а регентом до его совершеннолетия Бирона. Регентство «канальи курляндской», как назвали русские Бирона, продолжалось ровно 22 дня. 9 ноября, в результате очередного дворцового переворота, Анна Леопольдовна провозгласила себя правительницей государства. Бирон, арестованный графом Минихом, был отправлен в ссылку.

Через год, в ноябре 1741 года, цесаревна Елизавета Петровна, дочь Петра I, вместе с преданными ей офицерами Преображенского полка арестовала во дворце правительницу с мужем и детьми. 12 декабря низложенный полуторагодовалый император Иоанн VI Антонович вместе со всей семьей был отправлен в Ригу с обязательством родителей отречься за него от всяких прав на российский престол. На этом условии Елизавета Петровна обещала отпустить их за границу.

Но через семь месяцев была предпринята попытка организовать заговор против новой императрицы и снова возвести на престол Иоанна VI. После этого Елизавета Петровна в целях безопасности решила не выпускать Иоанна и его родителей из пределов России.

По указам императрицы царственных арестантов держали то в одной крепости, то в другой, пока наконец не доставили в Холмогоры, в 72 верстах от Архангельска. В Соловецкий монастырь удалось добраться по льду, к тому же решили, что сохранить там тайну не удастся.

Семейство поселили в архиерейском доме. Но старшего сына поместили особо: он и не подозревал, что родители за стеной, рядом. Здесь Иоанн Антонович пробыл около двенадцати лет в полном одиночестве. Единственным человеком, с которым он мог видеться, был наблюдавший за ним майор Миллер. Чтобы обезличить царственного мученика, Миллеру предписывалось называть его Григорием. Мальчик от горя все время плакал, на новое имя не отзывался, кричал, что он не Григорий, а Ваня, Иван…

Несмотря на полную изоляцию, слухи о пребывании свергнутого малолетнего императора в Холмогорах распространялись, и правительство предприняло новые меры предосторожности. В начале 1756 года Иоанна VI тайно вывезли из Холмогор и доставили в Шлиссельбург. Прочих членов его семейства оставили под стражей на прежнем месте.

В Шлиссельбургской крепости Иоанна содержали в одиночном заключении. О том, кто он такой, знали только три офицера из его охраны. Им было запрещено говорить ему, где он находится. Даже комендант крепости не знал, кто содержится в ней под именем «известного арестанта». Однако Иоанн называл себя государем. Вопреки строгому запрещению обучать его он как-то научился грамоте, тогда ему разрешили читать Библию.

Елизавета Петровна объявила своим наследником племянника Петра Федоровича (Петра III).

Он был сыном цесаревны Анны (дочери Петра I) и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. Петр III — внук императора Петра I и внучатый племянник короля Швеции Карла XII — стал родоначальником Гольштейн-Готторпской линии дома Романовых на российском престоле, правившей до 1917 года.

С воцарением Петра III после смерти Елизаветы Петровны в 1761 году (как вы помните, эту смерть предсказала блаженная Ксения) участь шлиссель-бургского узника скорее ухудшилась, чем улучшилась, хотя Петр выказывал намерение освободить его. Но это были лишь разговоры/Однако встреча нового императора со свергнутым Иоанном Антоновичем — инкогнито — все же состоялась в марте 1762 года. Спутниками Петра III были генерал-полицмейстер барон Корф, Александр Нарышкин, статский советник Волков и фон Унгерн. Подробности этого посещения таковы.

Петр III «пошел со своими спутниками в казематы, где содержался принц, и нашел, что жилище довольно сносное и скудно снабжено самой бедной мебелью. Одежда принца была самая бедная. Он был совершенно без всяких понятий и говорил бессвязно. То он утверждал, что он император Иоанн, то он уверял, что этого императора нет больше на свете, а его дух перешел в него. После первого вопроса «кто он такой?» он отвечал: «Император Иван». Его потом продолжали спрашивать, как это ему пришло в голову, что он принц или император? Откуда он про это узнал? Он отвечал, что знает об этом от своих родителей и от солдат. Продолжали спрашивать, что он знает о своих родителях? Он уверял, что еще помнит их».

Петр III процарствовал лишь полгода и был свергнут с престола своей женой Екатериной И. Новая инструкция о содержании в крепости Иоанна VI Антоновича, написанная новым охранникам, гласила: «Разговоры вам употреблять с арестантом такие, чтоб в нем возбуждать склонность к духовному чину, то есть к монашеству, и что ему имя тогда надо переменить, а называть его будут вместо Григория — Гервасий («копьеносец»), толкуя ему, что житие его Богом уже определено к иночеству. В покое с ним в ночное время ночевать вам обоим. Ежели, паче чаяния, случится, чтоб кто пришел с командой или один, хотя бы то был и комендант или иной какой офицер, без именного за собственноручным Его императорского величества подписанием повеления или без письменного от меня приказа, и хотел арестанта у вас взять, то одного никому не отдавать, а почитать все за подлог и неприятельскую руку. Буде же так оная сильна будет рука, что спастись не можно, то арестанта умертвить, а живого его никому в руки не отдавать. Н. И. Панин».

Охранники, капитан Власьев и поручик Чекин, аккуратно исполняли предписанное им «ежедневное втолковывание» и вскоре сообщили, что арестант согласен быть постриженным в монашеский чин, только отвергает имя Гервасий, а хочет быть Феодосием.

Летом 1762 года в России сложилась редчайшая ситуация. В стране находилось сразу три императора: правнук царя Иоанна Алексеевича — Иоанн Антонович в Шлиссельбургской крепости (эту тайну сохранить не смогли, об узнике ходили в народе разные слухи); племянник Елизаветы, внук Петра I — Петр III в Ропше (куда выслала его Екатерина II под арест, там его и умертвили) и провозгласившая себя российской императрицей немецкая принцесса София Ангальт-Цербстская под именем Екатерины II.

Служивший в гарнизоне крепости Шлиссельбург подпоручик Смоленского пехотного полка В. Я. Мирович узнал тайну секретного узника. Увидев, с какой легкостью был свергнут с престола Петр III, задумал он освободить узника и провозгласить его императором. В ночь с 4 на 5 июля 1764 года он приступил к исполнению своего замысла. С помощью поддельных манифестов В. Я. Мирович склонил на свою сторону гарнизонных солдат, арестовал коменданта крепости Бередникова и потребовал выдачи Иоанна. Охрана, приставленная к узнику, поначалу сопротивлялась, но затем сдалась, предварительно по инструкции убив Иоанна.

«Власьев и Чекин напали с обнаженными шпагами на несчастного принца, который проснулся от шума и вскочил с постели. Он защищался от их ударов и, хотя был ранен в руку, сломал одному из них шпагу. Не имея никакого оружия и почти совершенно нагой, он продолжал сильно сопротивляться, пока наконец они его не одолели, ранив во многих местах. Тут наконец он был окончательно умерщвлен одним из офицеров, который проколол его насквозь сзади».

Это убийство задолго до случившегося провидела блаженная Ксения. Когда по Петербургу разнеслась молва о страдальческой кончине Иоанна Антоновича, все поняли, что своим плачем и причитаниями: «Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!» — блаженная предсказала кончину законного русского императора, принявшего мученический венец. Был он чист перед Богом, потому так и убивалась праведница Ксения.

9 июля 1764 года Екатерина II писала Панину: «Безымянного колодника хоронить по христианской должности в Шлиссельбурге без огласки же»…

Многие современники считали, что Мирович исполнял волю самозваной императрицы. Екатерина II знала об этих слухах и намеренно придавала процессу над Мировичем «полную гласность». Его допрос и весь процесс происходили при участии не только сенаторов, но и президентов, и вице-президентов коллегий, и генералов Петербургской дивизии. Екатерина даже издала манифест с изложением дела и отдельно объяснила смысл этого документа: «Он был сочинен вовсе не для иностранных государств, а для того, чтобы уведомить Российскую империю о смерти Ивана; надобно было сказать, как он умер, более ста человек были свидетелями его смерти и покушения изменника, не было поэтому возможности ни написать обстоятельного известия, ни сделать этого — значит, подтвердить злонамеренные слухи. Шаг был деликатный, я думала, что всего лучше сказать правду».

Мирович, стоя на эшафоте, до последней минуты ждал гонца от императрицы с уведомлением о помиловании. Но так и не дождался. Ему отрубили голову; вечером того же дня его тело было сожжено вместе с эшафотом.

К великому прискорбию всех почитателей блаженной Ксении, не сохранилось решительно никаких сведений о времени и месте, обстоятельствах ее смерти. Известно, что отпевали ее в храме св. Апостола Матфея. Судя по всему, умерла Ксения в самом начале XIX века. На первой могильной плите была такая надпись: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. На сем месте положено тело рабы Божией Ксении Григорьевны, жены придворного певчего, в ранге полковника, Андрея Федоровича. Осталась после мужа 26-ти лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год. Звалась именем Андрей Федорович. Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения души своей. Аминь».

Блаженную Ксению люди запомнили преисполненной самопожертвования и бескорыстия, смирения и горячей любви к ближним. Ее почитали на протяжении XIX и XX веков. Огромное количество паломников посещало могилу блаженной на Смоленском кладбище в Петербурге. В день ее именин 24 января (6 февраля по новому стилю) у могилы собиралось до пяти тысяч человек и служилось до ста панихид. При этом люди передавали друг другу свидетельства о множестве чудес, совершенных блаженной, как при жизни, так и после ее смерти.

Однажды заболел наследник-цесаревич Александр Александрович, будущий император Александр III. Жизнь его находилась в серьезной опасности. За ним ухаживала его супруга — дочь датского короля, принявшая при переходе в православие имя Мария Феодоровна.

Как-то раз в коридоре ее остановил человек, исполнявший обязанности истопника в их покоях, и попросил у нее разрешения дать совет больному цесаревичу. Получив разрешение, он рассказал, что и сам некогда был сильно болен и получил исцеление, когда ему принесли песку с могилы рабы Бо-жией Ксении. И тут же передал часть этого песка с просьбой положить его под подушку больного, которого все, кто его знал, очень любили за доступность и доброту.

Супруга исполнила просьбу доброжелательного слуги. Ночью, сидя у постели больного мужа, она забылась, и ей было видение.

Перед ней как живая стояла старая незнакомая женщина странного вида в характерном наряде. Женщина сказала:

— Твой муж выздоровеет. Тот ребенок, которого ты теперь носишь в себе, будет девочка. Назовите ее моим именем — Ксения. Она будет хранить вашу семью от всяких бед.

Когда Мария Феодоровна пришла в себя, женщины уже не было.

Все, что предсказала явившаяся в видении с утешением и доброй вестью блаженная Ксения страдавшей жене, исполнилось с буквальной точностью. Могучий организм царственного больного переборол тяжелый недуг. У супругов родился четвертый ребенок, первая девочка в семье, которую назвали Ксенией. Это была сестра последнего русского императора Николая II. Великая княжна Ксения прожила долгую жизнь: родившись в 1875 году, умерла в 1960-м. Впоследствии она вышла замуж за великого князя Александра Михайловича, внука императора Николая I Павловича.

Примечательно, что через несколько месяцев после свадьбы великой княжны Ксении на семью обрушилось страшное горе. Отец ее, император Александр III, исцеленный некогда по предсказанию блаженной Ксения, заболел и скончался в возрасте сорока девяти лет в полном расцвете лет и, казалось, богатырских сил. Это произошло в 1894 году.

Царица Мария Феодоровна, поминая явленную некогда помощь, ежегодно приезжала на могилу блаженной и совершала по ней панихиду. 1919 год стал поворотным в жизни вдовствующей царицы и великой княжны Ксении, когда они навсегда покинули пределы России на борту британского крейсера «Марлборо», присланного сестрой Марии Феодоровны английской королевой Александрой. Благочестивая царица-мать вместе с дочерью Ксенией Александровной, ее мужем и семью детьми умерли своей смертью. Но два брата Ксении были расстреляны большевиками: император Николай II Александрович и Михаил Александрович.

Могила Ксении Петербургской не вскрывалась до революции и избегла кощунственного разорения в годы советской власти — что само по себе можно считать чудом!

О блаженной Ксении и в Ленинграде никогда не переставала передаваться из уст в уста молва, что она исцеляет, отводит беду, помогает найти выход в безвыходной ситуации. Всегда можно было прийти к часовне на Смоленском кладбище и тайно помолиться ей.

Память о блаженной в советские времена решили искоренить основательно. В 1957 году в часовне, где похоронена святая, собрались открыть сапожную мастерскую. Могилу Ксении замуровали, соорудили над ней постамент. На этом постаменте и работали мастера. Словно на трясине… Ни одного гвоздика не дала вбить им Христова угодница — все валилось из рук.

Тогда решили наладить производство статуй типа «Женщина с винтовкой», «Девушка с веслом». Опять — недоумение… Сколько раз, бывало, крепко-накрепко запрут мастера часовню-мастерскую, а утром приходят — статуи вдребезги! Настоящая хозяйка никогда не покидала своего дома и творила такие «чудеса».

Многие из верующих искренне считают, что часовню «спас» от окончательного закрытия или — что хуже — от сноса А. Н. Косыгин. На Смоленском кладбище похоронены его родители, он часто навещал их, и потому место это было под особым покровительством властей.

Тысячи людей, верных и верующих, восстановили историческую справедливость в отношении подвижнической жизни Христа ради юродивой Ксении Петербургской. Она вернулась к людям, когда на Поместном соборе Русской Православной Церкви в 1988 году состоялась канонизация блаженной Ксении, она была причислена к лику святых.

Вещий Авель

Вначале марта 1796 года в Тайную экспедицию доставили отца Авеля. Это был угрюмый на вид монах, неразговорчивый, одетый в простую рясу. О нем шла молва как о прозорливце, предсказывающем будущее.

Нахождение в Тайной экспедиции ничего хорошего не сулило. Она была создана в 1762 году, то есть при восшествии на престол Екатерины И, как бы в пику ее супругу Петру III, отменившему орган тайного надзора, существовавший в России со времен Петра I. Теперь Тайная экспедиция вновь являлась зловещим учреждением, где вершили следствие и суд по делам заговорщиков и смутьянов. Через нее прошли в свое время Пугачев, Новиков, Радищев и другие. Иначе говоря, это был возрожденный орган политического сыска и дознания. С теми, кто оказывался в его стенах, разговор был короткий: после следствия — в крепость.

За что же угодил монах Авель в это страшное заведение?

На этот счет сохранилось свидетельство А. П. Ермолова, впоследствии героя Бородина и Кавказа. В тот год он, тогда еще молодой, двадцатидвухлетний подполковник артиллерии, но уже георгиевский кавалер, награжденный самим Суворовым, был арестован и сослан на вечное жительство в Кострому. Здесь он пробыл под строжайшим надзором до воцарения Александра I, то есть почти пять лет. А попал он в немилость по доносу генерал-лейтенанта Ф. И. Линденера, инспектора кавалерии Московской и Смоленской губерний, который усмотрел в словах нескольких военных крамолу и доложил о шайке разбойников. В их числе оказался и Ермолов. Если что и было крамольного, так это несколько двусмысленных фраз подгулявших офицеров в адрес правительства. Этого оказалось достаточно, чтобы заключить Ермолова в Петропавловскую крепость, а затем, через три месяца, сослать в Кострому.

Здесь-то и произошла встреча знаменитого впоследствии полководца с Авелем.

«В это время, — рассказывал потом Ермолов, — проживал в Костроме некто Авель, который был одарен способностью верно предсказывать будущее.

Однажды за столом у костромского губернатора Лумпа Авель во всеуслышание предсказал день кончины императрицы Екатерины II. Причем с такой поразительной, как потом оказалось, точностью, что это было похоже на предсказание пророка. В другой раз Авель объявил, что «намерен поговорить с Павлом Петровичем», но был посажен за сию дерзость в крепость, из которой, однако, скоро вышел.

Возвратившись в Кострому, Авель предсказал день и час кончины нового императора Павла I. Все предсказанное Авелем, — заключал Ермолов, — буквально сбылось…»

Если же придерживаться точных, ныне известных фактов биографии Авеля, то гонения на него начались в марте 1796 года.

В Тайной экспедиции сохранился протокол дознания по делу Авеля под заглавием: «Дело о крестьянине вотчины Льва Александровича Нарышкина Василье Васильеве, находившемся в Костромской губернии в Бабаевском монастыре под именем иеромонаха Адама и потом названном Авелем, и о сочиненной им книге. Начато марта 17-го 1796 года».

Точнее говоря, это была скорее не книга, а несколько тетрадных листков числом 67.

Авелю был учинен допрос. Закованный в железы, находясь под крепким караулом, этот, как сказано в деле, сумасброд и злодей не выдал своих соучастников, впрочем, скорее всего таковых и не имелось. Монах признал, что книгу свою писал сам, не списывал, «а сочинял из видения». Это случилось еще в бытность его на Валааме. Пришел он тогда к заутрене в церковь, там и случилось ему видение об императрице Екатерине Алексеевне.

Епископ Костромской нашел в книге Авеля ересь и полагал, что за это его следовало бы предать светскому суду, но предпочел снять с Авеля монашеское одеяние, то есть подвергнуть его расстригу. А после под крепким караулом вместе с его писаниями отправил к генерал-прокурору А. Н. Самойлову. При арестанте, как указано в деле, найдено денег 1 рубль 18 копеек.

В Тайной экспедиции Авель дал следующие показания.

На вопросы: что он за человек, как его зовут, где родился, кто у него отец, чему обучен, женат или холост и если женат, то имеет ли детей и сколько, где его отец проживает и чем питается? — Авель отвечал, что в миру его называют Василий Васильев, родился он в марте 1757 года в деревне Акуловой в Алексинском уезде Тульской губернии. Родители — крепостные крестьяне, занимались земледелием и коновальной работой, чему научили и его, своего отрока. Крещен в веру греческого исповедания, женат, имеет троих сыновей. Женат был против своей воли — отец принудил к тому, и потому в своем селении жил мало, а всегда хаживал по разным городам.

Когда ему было десять лет от роду, начал он размышлять о Божестве и о Божественных судьбах. Тогда-то и решил оставить дом отца своего с тем, чтобы идти в пустыню на службу Богу. Потом, слышав во Евангелии слово Христа Спасителя — «И всякий, кто оставил… или отца, или мать, или детей, или земли, ради имени Моего, во сто раз больше получит и жизнь вечную наследует», — он, внемля сему, еще больше начал думать о том и искал случая исполнить свое намерение.

Далее в деле сказано, что в семнадцать лет «начал он обучаться грамоте, а потом учился и плотничной работе. Поняв частию грамоте и того ремесла, ходил он по разным для работ городам и был с прочими в Кременчуге и Херсоне при строении кораблей. В Херсоне открылась заразительная болезнь, от которой многие люди, да и из его артели товарищи начали умирать, чему и он был подвержен; то и давал он Богу обещание, ежели его Богу угодно будет исцелить, то он пойдет вечно Ему работать в преподобии и правде, почему он и выздоровел, однако ж и после того работал там год. По возвращении же в свой дом стал он проситься у своего отца и матери в монастырь, сказав им вину желания своего; они же, не разумев его к Богу обета, его от себя не отпускали. Он же, будучи сим недоволен, помышлял, как бы ему к исполнению своего намерения уйти от них тайно, и чрез несколько времени взял он плакатный пашпорт под образом отшествия из дому для работы, пошел в 1785 году в Тулу, а оттуда чрез Алексин, Серпухов, Москву пришел в Новгород, из коего водою доехал до Олонца, а потом пришел к острову Валааму, с коего и переехал в Валаамский монастырь». Здесь и принял постриг с именем Адама.

Прожил там только год, «вникая и присматривая всю монастырскую жизнь и весь духовный чин и благочестие». Затем взял благословение от игумена «и отыде в пустыню, которая на том же острове недалеча от монастыря, и вселился един». И начал он «в той пустыне прилагать труды ко трудам, и подвиг к подвигу; и явися от того ему многия скорби и великия тяжести, душевныя и телесныя. Попусти Господь Бог на него искусы, великия и превеликия, и едва в меру ему понести; посла на него темных духов множество и многое: да искуситься теми искусами яко злато в горниле». Все это преодолел мужественный пустынник. И «Господь же видя раба Своего такую брань творяща с безплотными духами и рече к нему, сказывая ему тайная и безвестная, и что будет ему и что будет всему миру: и прочая таковая и многая и множество».

«И от того время, — говорится с его слов в деле, — отец Авель стал вся познавать и вся разумевать, и пророчествовать. Вернулся в Валаамский монастырь, но, прожив там недолго, стал ходить по разным монастырям и пустыням. Предпринял он поход в Царьград через города Орел, Сумы, Харьков, Полтаву, Кременчуг и Херсон. За девять лет отец Авель обошел многие страны и грады, сказывал и проповедовал волю Божию и Страшный суд Его».

Наконец пришел он на реку Волгу и поселился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии. Послушание в той обители было отцу Авелю: в церковь и в трапезу, и в них петь и читать, а между тем писать и слагать, и книги сочинять. И написал он в этой обители книгу мудрую и премудрую, хотя человек он был «простой, без всякого научения, и видом угрюмый». А написано было в ней о царской фамилии.

Книгу эту отец Авель показал настоятелю, «но никому кроме него своего сочинения не разглашал». А архиерей сказал ему: «Сия твоя книга написана под смертною казнию. Сняв с Авеля монашеское одеяние для исследования и поступления по законам, за крепким караулом представил его в Костромское наместническое правление. «Губернатор же и советники его приняли отца Авеля и книгу его и видеша в ней мудрая и премудрая, а наипаче написано в ней царския имена и царские секреты. И приказали его на время отвезть в костромской острог». Из костромского острога Авеля под караулом отправили в Петербург.

В Тайной экспедиции на вопрос: откуда был ему глас и в чем он состоял? — отвечал:

«Был ему из воздуха глас: иди и рцы ей северной царицы Екатерине: царствовать она будет 40 родов. Посем же иди и рцы смело Павлу Петровичу и двум его отрокам, Александру и Константину, что под ними будет покорена вся земля. Сей глас слышан им был в 1787 году в марте месяце. Он при слышании сего весьма усумнился и поведал о том строителю и некоторым благоразумным братьям.

Вопрос: Отобранныя у тебя пять тетрадей, писанныя полууставом, кто их писал? С каким ты намерением таковую нелепицу сочинил, которая не может ни с какими правилами быть согласна? Кто тебя к сему наставил и что ты из сего себе быть чаял?

Ответ: Означенныя полууставныя книги писал я в пустыни, которая состоит в костромских пределах близ села Колшева (помещика Исакова) и писал их наедине, и не было никого и не советников, но все от своего разума выдумал… Девять лет как принуждала меня совесть всегда и непрестанно об оном гласе сказать Ея Величеству и Их Высочествам… Почему я вздумал написать те тетради и пер-выя две сочинил в Бабаевском монастыре в десять дней, а последния три в пустыни.

Вопрос: Для чего внес в книгу свою такие слова, которые особенно касаются Ее Величества, а именно, якобы на нее сын восстанет и прочее, и как ты разумел их?

Ответ: На сие ответствую, что восстание есть двоякое: иное делом, а иное словом и мыслию, и утверждаю под смертною казнию, что я восстание в книге своей разумел словом и мыслию. Признаюся чистосердечно, что сии слова написал потому, что он, то есть сын, есть человек подобострастный, как и мы. Человек имеет различные свойства: один ищет славы и чести, а другой сего не желает, однако мало таковых, кто бы онаго избегал. Великий князь Павел Петрович возжелает сего, когда ему придет время. Время же сие наступит тогда, как процарствует мать его Екатерина Алексеевна, всемилостивейшая наша Государыня, сорок лет: ибо так мне открыл Бог… Я для того сюда и послан, чтобы возвестить вам всю сущую и истинную правду».

Несмотря на сумасбродство бедного монаха, представшего перед грозным судилищем, было в речах его что-то необыкновенное и внушительное. Судья Тайной экспедиции должен был смутиться перед такой напряженной волей, которая не знала страха.

Есть известие, что Авеля водили и к самому генерал-прокурору графу Самойлову. Когда он прочел, что Авель через год предсказывает скоропостижную смерть царствовавшей Екатерине II, то ударил его за это по лицу и сказал: «Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога». «Отец же Авель стояше пред ним весь в благости, и весь в божественных действах. И отвещавая к нему тихим гласом и смиренным взором, рече: меня научил писать эту книгу Тот, Кто сотворил небо и землю, и вся яже в них». Генерал подумал, что перед ним просто юродивый, и посадил его в тюрьму, но все-таки доложил о нем государыне.

Услышав год и день своей смерти, Екатерина II была и истерике. В результате 17 марта 1796 года вышел указ: «Поелику в Тайной экспедиции по следствию оказалось, что крестьянин Василий Васильев неистовую книгу сочинял от самолюбия и мнимой похвалы от простых людей, что в непросвещенных могло бы произвести колеблемость и самое неустройство, а паче что осмелился он вместить тут дерзновеннейшие и самые оскорбительные слова, касающиеся до пресветлейшей особы Ея Императорского Величества и высочайшего Ея Величества дома, в чем и учинил собственноручное признание, а за сие дерзновение и буйственность, яко богохульник и оскорбитель высочайшей власти, по государственным законам, заслуживает смертную казнь; но Ея Императорское Величество, облегчая строгость законных предписаний, указать соизволила оного Василия Васильева вместо заслуженного ему наказания посадить в Шлиссельбургскую крепость с приказанием содержать его под крепчайшим караулом так, чтоб он ни с кем не сообщался, ни разговоров никаких не имел; на пищу же производить ему по десяти копеек в каждый день, а вышесказанные, писанные им бумаги запечатать печатью генерал-прокурора, хранить в Тайной экспедиции».

Доклад об Авеле, по которому составлено было высочайшее повеление, состоялся 17 марта 1796 года, а сам он ранее, 8 марта, уже был отправлен в Шлиссельбургскую крепость, где и помещен 9 марта в казарме номер 22. Комендант дал ему самому распечатать конверт от генерал-прокурора, в котором написано было увещание, чтобы он во всем чистосердечно признался. Авель, выслушав сие увещание два раза, отвечал: «Я более того, что в книге написано, сказать ничего не имею, что и утверждаю клятвою».

И был заключен Авель в крепость по именному повелению государыни Екатерины. И пробыл он там десять месяцев и десять дней. Послушание ему было в той крепости: «Молиться и поститься, плакать и рыдать и к Богу слезы проливать, сетовать и воздыхать и горько рыдать; Бога и глубину Его постигать».

Екатерина не была суеверной и верить пророчеству какого-то безродного монаха о близкой ее кончине она не желала.

Летом того же 1796 года императрица Екатерина ранее обычного возвращалась из Царского Села в Петербург. Причина была в том, что сюда прибыл молодой шведский король Густав IV под именем графа Гаги. Его сопровождал дядя-регент, герцог Карл Зюдерманландский, под именем графа Вазы. Этому визиту предшествовали почти трехлетние переговоры по поводу брака короля с великой княжной Александрой, старшей внучкой Екатерины II.

Воспитание внучки с детства проходило под надзором бабки. И она с гордостью писала о ней, что Александра говорит на четырех языках, хорошо пишет и рисует, играет на клавесине, поет, танцует, понимает все очень легко и обнаруживает в характере чрезвычайную кротость. К тому же была она миловидной, хотя и выглядела чуть старше своих лет. Когда начались переговоры о замужестве, ее стали учить шведскому языку.

В середине августа Густав IV прибыл в Петербург, чтобы просить руки великой княжны. Екатерина давно уже лелеяла проект брака между шведским наследным принцем и ее внучкой, старшей дочерью Павла.

Княжне сызмальства, можно сказать, внушили мысль о браке со шведским наследником. Ей было десять лет, она сидела на коленях бабушки, и они обе рассматривали альбом с портретами особ королевских родов. Бабушка предложила внучке выбрать принца, за которого она хотела бы выйти замуж. Девочка, не колеблясь, указала пальцем на Густава. И вот настал момент осуществить мечту ребенка. Теперь ей четырнадцать лет, а ему семнадцать. Однако неожиданно возникли затруднения.

Дядя-регент, игравший в судьбе Густава немалую роль, почему-то вдруг решил, что русская императрица содействовала заговору Анкарстрема и чуть ли не организовала его. У убийцы, как выяснилось, были сообщники, хотя он их и не назвал. Поэтому установить что-либо в точности и подозревать кого-либо в организации покушения было невозможно. Родственники убийцы вообще утверждали, что не он выстрелил в короля, а один из заговорщиков, выхвативший у него из рук пистолет и нажавший на курок.

Как бы то ни было, регент стал готовить Густава к браку с дочерью герцога Мекленбург-Шверинского. Дело дошло даже до помолвки. Но Екатерина не думала так просто уступить. В интригу были вовлечены многие политики обеих стран — России и Швеции, в частности А. И. Морков, еще недавно бывший послом в Стокгольме и вообще мастер, по словам Карамзина, «в хитростях дипломатической науки». Прозвучала даже военная угроза — Екатерина готова была силой оружия заставить расторгнуть помолвку. И ей это удалось. Одним словом, русская императрица приложила немало сил, ловкости и настойчивости, чтобы сделать по-своему. И успокоилась лишь тогда, когда Густав прибыл в Петербург.

При первом же свидании Густава и Александры молодые люди понравились друг другу. С этого момента роман между ними быстро развивался.

В конце августа был бал при дворе, и всем бросилось в глаза увлечение Густава Александрой. Он ни с кем не танцевал, кроме нее. Четыре дня спустя на балу в австрийском посольстве все повторилось, и Екатерина с радостью написала Гримму, что влюбленный Густав во время танца сжал руку своей будущей супруге. Та побледнела и поспешила доложить своей гувернантке: «Вообразите, пожалуйста, что он делает! Он мне сжал руку во время танца. Я не знала, что делать». — «Что же с вами было?»— «Я так испугалась, что едва не упала».

И вот однажды, после обеда, когда все спустились в сад, где был подан кофе, Густав подошел к императрице и без всяких околичностей и предисловий, с наивностью и пылкостью своих семнадцати лет заявил, что влюблен в княжну Александру и просит ее руки. «Ну слава Богу, дело сделалось», — с облегчением вздохнула императрица.

С этого момента жених и невеста не покидали друг друга. Целые дни они проводили вместе на глазах растроганной бабушки. Играли в карты, рассматривали камеи, гуляли по парку. А однажды Густав даже заплакал, когда узнал, что ему предстоит разлука с любимой на целых восемь долгих месяцев из-за того, что свадьба не может состояться раньше весны. На его вопрос, зачем тянуть со свадьбой, последовал ответ: не удастся так скоро собрать двор, нужно подготовить апартаменты, да и море теперь опасное… Мать Александры взялась помочь ускорить свадьбу и обещала Густаву переговорить с императрицей. В результате в бриллиантовой зале была назначена помолвка, после бал в тронной зале. На помолвке присутствовала императрица. Ждали только молодого короля.

…Собравшиеся вечером 11 сентября в бриллиантовой зале Зимнего дворца готовились к церемонии. Императрица терпеливо восседала на троне. Но время шло, а король-жених не появлялся. Государыня начала проявлять признаки нетерпения. Прошло четверть часа, затем еще столько же. Наконец появился Морков и со смущенным видом дрожащим голосом шепотом говорит Екатерине, что «король не хочет прийти». Сначала она даже не поняла, что ей сказали. И только когда князь Платон Зубов, ее новый фаворит, пояснил ей, что назначенное обручение следует отложить, она, онемев от неожиданности и оставаясь некоторое время с открытым от изумления ртом, потребовала наконец стакан воды. Сделав несколько глотков и как бы очнувшись от первого потрясения, Екатерина подняла руку с тростью, которой пользовалась с некоторых пор во время ходьбы, и ударила ею бедного Моркова.

К ней подбежали, подхватили под руки. Оттолкнув всех, она громко произнесла: «Я ему покажу, этому сопляку!..» Слова застряли в горле, и императрица тяжело упала в кресло. Видимо, тогда-то и случился у нее первый, легкий удар, быстро, впрочем, прошедший. Но это было зловещее предвестие.

Екатерину удручило не то, что на несостоявшуюся церемонию было зря потрачено 16 338 рублей, а то, что она столько сил напрасно положила на устройство судьбы своей любимой внучки. Никогда императрица не испытывала подобного унижения. Ей казалось, что на карту поставлена ее собственная судьба, больше того, ее жизнь.

Но в чем же состояла причина отказа Густава?

Все дело оказалось в том, что Густав пожелал, чтобы будущая супруга сменила православную веру, то есть перешла бы в лютеранство. Без выполнения этого условия король, вдруг проявивший свой взбалмошный характер и фантастическую религиозность, не желал и слышать о браке. Александра, ссылаясь на условия брачного контракта, ранее заключенного, напоминала о том, что «свобода совести и религии великой княгини не будет стеснена». Это были запоздалые аргументы.

Правда, Екатерина попыталась путем переговоров восстановить прежнее положение. Но тут, как говорится, нашла коса на камень — Густав настаивал на своем, Александра и ее бабка ссылались на условия брачного контракта. Разрыв был неминуем, и он наступил. Несостоявшийся супруг и непримиримый лютеранин уехал восвояси, а бедная Александра через два года вышла замуж за австрийского эрцгерцога Иосифа.

Что касается Екатерины, то она, пожалуй, более близко приняла к сердцу неудачу с замужеством внучки.

Императрица как-то сразу сдала, лишилась самоуверенности, словно перенесла тяжелую болезнь. Стала более суеверной. И когда однажды, в октябре, разразилась страшная гроза, что было удивительно для этого времени года, ей вспомнилась такая же ночная гроза накануне смерти императрицы Елизаветы Петровны. Она сочла это за дурное предзнаменование. Точно так же отнеслась она и к появившейся комете, усмотрев в этом знак своего близкого конца.

Не могла Екатерина в этот момент не вспомнить и о предсказании того вещего монаха Авеля, который по ее распоряжению был посажен в крепость. Неужели он окажется прав со своим пророчеством и вскорости ее ждет могила?!

Ей напоминали, что раньше она не придавала значения предзнаменованиям и предсказаниям, на что она печально отвечала: «Да, раньше!..»

Екатерину все чаще и сильнее мучают колики, которыми она страдала после сильных волнений. На ногах открылись язвы, их взялся лечить Ламброс Кационис, грек, еще недавно корсар, сражавшийся на стороне русских с турками, которому позже посвятит свою поэму Байрон. Он рекомендует ножные ванны из ледяной морской воды.

И действительно, вдруг наступило улучшение. Императрица даже присутствовала в малом Эрмитаже, где Лев Нарышкин, обер-шталмейстер и ее любимец, развеселил ее, переодевшись мелким торговцем. Вспомнилось, как много лет назад точно так же ее до слез насмешил Потемкин, подражая ее голосу. С того дня этот молодой подпоручик, красавец и умница, был допущен в интимный кружок императрицы, став со временем ее фаворитом и даже тайным супругом…

На другой день шестидесятисемилетняя императрица встала как обычно, работала со своими секретарями. Затем отослала последнего из них, попросив обождать ее приказаний в передней. Тот ждет, но проходит довольно много времени, и он начинает беспокоиться. Появляется камер-лакей Зотов, он осмеливается войти в спальню. Но там императрицы нет, нет ее и в уборной. Сбегаются люди. И наконец Екатерину находят в гардеробной лежащей без чувств на полу, с пеной у рта и предсмертными хрипами в горле. У нее был апоплексический удар, или, как сказали бы мы сегодня, инсульт, то есть кровоизлияние в мозг, сопровождаемое параличом.

Екатерину перенесли в спальню, положили на постель. Более суток продолжалась агония. Врачи во главе с ее личным доктором Рожерсоном были бессильны. Ему ничего не оставалось, как констатировать: «Удар последовал в голову и был смертелен».

Утром «последовало сильное трясение тела, страшные судороги, что продолжалось до 9-ти часов пополудни», затем «совершенно не стало никаких признаков жизни».

Случилось это точно в срок, предсказанный вещим Авелем, — в 9 часов утра 6 ноября 1796 года.

А через месяц и пять дней после этого прорицатель покинул застенки Шлиссельбургской крепости.

В то время как отец Авель еще отбывал наказание за свое страшное пророчество, а врачи и слуги хлопотали возле умирающей Екатерины, пытаясь облегчить страдания, вытирали ей губы, с которых текла кровавая пена, ее сын и наследник Павел в соседней комнате лихорадочно разбирал ящики секретера, рылся в шкафах, шарил по полкам. Он искал завещание, по которому будто бы не ему передавала престол матушка, а своему любимцу, старшему внуку Александру.

Императрица действительно недолюбливала своего сына Павла, осуждала его восхищение Фридрихом II и часто говорила своим приближенным: «Я вижу, в чьи руки попадет империя после моей смерти! У моего преемника будет только одна цель: превратить Россию в прусскую провинцию!..» Она не скрывала своего желания отстранить сына от трона.

Существует легенда, будто бы Павел нашел шкатулку, а в ней конверт с завещанием. На нем было написано: «Вскрыть после моей смерти в Совете». Недолго думая, Павел бросил его в камин. Препятствие на пути к трону было устранено. Спешно за ночь был составлен манифест, в котором извещалось о кончине императрицы Екатерины II и о вступлении на престол его величества Павла Петровича, отныне императора Павла I. Акт этот был зачитан в Сенате, войска принесли присягу новому монарху.

И едва ли не тотчас же начались нововведения. На церемонию принятия присяги в дворцовую церковь новый император явился в прусском мундире, так же по его повелению были одеты и сыновья Александр и Константин.

День спустя последовало распоряжение, что офицерам запрещается ездить в закрытых экипажах, а только верхом, или в санях, или в дрожках. В нем предписывалось всем обывателям носить косичку и пользоваться пудрой, запрещались круглые шляпы, сапоги с отворотами, длинные панталоны и жилетки, а также завязки на башмаках, вместо которых должно носить пряжки. Волосы следовало зачесывать назад, а не на лоб. Экипажам и пешеходам велено было останавливаться при встрече с высочайшими особами, и сидевшие в экипажах должны были выходить из них даже в грязь и лужу, чтобы отдать поклон августейшим особам.

Сразу же начались вахтпарады, был введен новый военный устав, новые мундиры. Говорили, что тот, кто за неделю до этого уехал, вернувшись, ничего бы не узнал. Дворец стал словно казарма: спешили офицеры с донесениями, раздавались стук сапог и звон шпор. С самого раннего утра, с шести часов, Павел уже был в кабинете, работал. Ненавидя екатерининские порядки, он принялся, как писал сенатор и поэт И. И. Дмитриев, за подвиг «исцеления» России.

Не успел он еще короноваться, как всех своих недругов при дворе сослал, зато вернул из Сибири всех гонимых при Екатерине. Отправил в отставку семь маршалов, в том числе и Суворова, и более трехсот старших офицеров за мелкие проступки или просто потому, что они ему не нравились. Сотни гражданских лиц, сочтенных якобинцами, подверглись преследованиям.

Павел сократил число губернаторов и, что совсем уж было глупо, снова объявил дворян подлежащими телесным наказаниям, от которых Екатерина II избавила их в 1785 году. Вообще все, что его мать создавала в течение многих лет своего царствования, было предано забвению. У него была одна любовь — армия, если не считать страстного увлечения Анной Петровной Лопухиной.

Впервые он увидел эту девушку с огненными черными глазами на одном из балов в Москве в дни коронации. И был сразу же очарован. Любимец Павла, его брадобрей и советчик И. П. Кутайсов, поспешил исполнить роль, как тогда говорили, «негоциатора». Ловкий царедворец повел переговоры с родителями девицы, и вскоре вся семья переселилась в Петербург, где была осыпана царскими милостями.

Анна Лопухина пожалована фрейлиною и приглашена жить в Павловск. Для нее, как свидетельствовал в своих записках Н. А. Саблуков, было устроено особое помещение, нечто вроде дачи, в которую Павел мог незаметно пройти из Розового павильона. Император являлся туда каждый вечер, как он вначале сам воображал, с чисто платоническими чувствами восхищения.

Но со временем чувства Павла переросли в страстное желание обладания. Этому способствовало сопротивление Анны. Не разделяя чувств императора, она однажды даже решилась сказать ему, что давно любит князя Павла Гавриловича Гагарина. Это признание Анна сделала однажды вечером, когда Павел оказался более предприимчивым, чем обыкновенно. После чего разрыдалась и умоляла государя оставить ее. Павел был поражен, но решил быть рыцарем, великодушно уступить и даже дал согласие на ее брак с князем.

До самой смерти Павел оставался верен своей страсти, считал Анну единственным своим другом и часто проводил время у нее в доме, отдыхая от государственных дел. Ее именем был назван корабль, оно красовалось на знаменах гвардии, ибо в переводе с древнееврейского слово «Анна» означает «Благодать». Павел считал, что Анна была послана ему свыше, но злой рок не дал им соединиться.

Вообще говоря, император с молодых лет верил во все таинственное и чудесное, в предзнаменования и сны.

Поэтому, когда А. Б. Куракин, друг детства императора и вице-канцлер, доложил, что ему в секретных делах попались прелюбопытные записки вещего монаха Авеля, заключенного покойной императрицей в крепость, Павел пожелал взглянуть на записки прозорливца. К тому же стоило Павлу услышать, что монах был посажен в тюрьму Екатериной, как он тут же повелел его освободить и доставить во дворец. Куракин сообщил, что Авель просидел несколько месяцев за то, что предсказал год и даже день смерти императрицы Екатерины. Записки монаха поразительны, продолжал Куракин, и его величеству непременно нужно с ними познакомиться, как, впрочем, и с самим предсказателем.

В деле о крестьянине Васильеве есть отметка о том, что 12 декабря шлиссельбургский комендант Колюбякин получил письмо от князя А. Б. Куракина. В нем объявлялось высочайшее повеление прислать в Петербург арестанта Васильева, с прочих же всех, на ком есть оковы, оные снять.

На другой день, 13-го, сочиненная Васильевым «книга» взята была князем Куракиным и поднесена императору Павлу I. А вскоре и сам автор предстал пред очи самодержца. В «Житии преподобного Авеля-прорицателя» сказано, что государь беседовал с загадочным провидцем.

В начале разговора царь великодушно признал, что предсказание Авеля насчет кончины его августейшей родительницы, ныне в Бозе почивающей, сбылось, что вышла его правда. Посему он милует его и просит по секрету сказать, что ждет самого Павла.

В зале был разлит мягкий свет — за окном догорал закат. Вокруг царила торжественная тишина.

Пристальный взор Павла встретился с кротким взглядом стоявшего перед ним монаха. Царю сразу полюбился этот весь овеянный смирением, постом и молитвою, загадочный монах, о прозорливости которого он был наслышан.

Ласково улыбнувшись, Павел милостиво обратился к Авелю с вопросом, как давно он принял постриг и в каких монастырях спасался.

— Честный отец, — промолвил царь, — о тебе говорят, да я и сам вижу, что на тебе явно почиет благодать Божия. Что скажешь ты о моем царствовании и судьбе моей? Что зришь ты прозорливыми очами о роде моем во мгле веков и о державе российской? Назови поименно преемников моих на престоле, предреки и их судьбу.

— Эх, батюшка-царь! — покачал головой Авель. — Почто себе печаль предречь меня понуждаешь?

— Говори! Все говори! Ничего не утаивай! Я не боюсь, и ты не бойся.

— Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную субботу погребут тебя… Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память твою… Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счету букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о царственном доме твоем: «Дому твоему подобает святыня Господи в долготу дний…»

— О сем ты прав, — изрек Павел. — Девиз сей получил я в особом откровении, совместно с повелением воздвигнуть собор во имя святого архистратига Михаила, на месте, где ныне Михайловский замок. Вождю Небесных воинств посвятил и замок и церковь.

Слова эти требуют пояснения. Много лет назад странное и чудное видение было часовому, у летнего дворца стоявшему. Во дворце том летом 20 сентября Павел Петрович родился. А когда дворец был снесен, на его месте и воздвигли Михайловский замок. «Престал часовому тому внезапно, в свете славы небесной, архистратиг Михаил, и от видения своего обомлел в трепете часовой, ружье в руке заходило даже. И веление архангела было: в честь его собор тут воздвигнуть и царю Павлу сие доложить, непременнейше». О происшествии доложили по начальству, оно — Павлу Петровичу. Царь отвечал: «Уже знаю». «Видать, до того ему было все ведомо, а явление часовому вроде повторения было…»

— А пошто, государь, повеление архистратига Михаила не исполнил в точности? — спросил Авель со смирением. — Ни цари, ни народы не могут менять волю Божию… Зрю в этом замке преждевременную гробницу твою, благоверный Государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет… О судьбе же державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и грядущем еще — безбожном.

— Что? Святая Русь под игом безбожным? Не быть сему вовеки! — гневно нахмурился царь. — Пустое болтаешь, черноризец.

— А где татары? Где поляки? И с игом безбожным то же будет, батюшка-царь.

— Что ждет преемника моего, цесаревича Александра?

— Француз Москву при нем спалит, а он Париж у него заберет и благословенным наречется. Но невмоготу станет ему скорбь тайная, и тяжек покажется ему венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигом поста и молитвы, и праведным будет на очах Божиих…

— А кто наследует императору Александру?

— Сын твой Николай…

— Как? У Александра не будет сына? Тогда цесаревич Константин.

— Константин царствовать не восхощет, памятуя судьбу твою, и от мора кончину приемлет. Начало же правления сына твоего Николая дракою, бунтом вольтерьянским зачнется. Сие будет семя злотворное, семя пагубное для России, кабы не благодать Божия, Россию покрывающая… Лет через сто примерно после того оскудеет Дом Пресвятыя Богородицы, в мерзость запустения обратится…

— После сына моего Николая на престоле российском кто будет?

— Внук твой, Александр Второй, царем Освободителем преднареченный. Твой замысел исполнен будет, крепостным он свободу даст, а после турок побьет и славян тоже освободит от ига неверного. Не простят бунтари ему великих деяний, охоту на него начнут, убьют среди дня ясного в столице верноподданной отщепенскими руками. Как и ты, подвиг служения своего запечатлеет он кровию царственною, а на крови Храм воздвигнется…

— Тогда и начнется тобой реченное иго безбожное?

— Нет еще. Царю Освободителю наследует сын его, а твой правнук, Александр Третий. Миротворец истинный. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведет он. А только недолго царствовать будет.

— Кому передаст он наследие царское?

— Николаю Второму — Святому Царю, Иову Многострадальному подобному. Будет иметь разум Христов, долготерпение и чистоту голубиную. О нем свидетельствует Писание: псалмы 90, 10 и 20 открыли мне всю судьбу его. На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий. Искупитель будет, искупит собой народ свой — бескровной жертве подобно. Война будет, великая война, мировая. По воздуху люди, как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, плавать, серою зловонною друг друга истреблять начнут. Накануне победы рухнет трон царский. Измена же будет расти и умножаться. И предан будет правнук твой, многие потомки твои убелят одежду кровию Агнца такожде, мужик с топором возьмет в безумии власть, но и сам опосля восплачется. Наступит воистину казнь египетская.

Горько зарыдал вещий Авель и сквозь слезы тихо продолжал:

— Кровь и слезы напоят сырую землю. Кровавые реки потекут. Брат на брата восстанет. И паки: огнь, меч, нашествие иноплеменников и враг внутренний — власть безбожная будет скорпионом бичевать землю русскую, грабить святыни ее, закрывать церкви Божии, казнить лучших людей русских. Сие есть попущение Божие, гнев Господень за отречение России от своего Богопомазанника. А то ли еще будет! Ангел Господень изливает новые чаши бедствий, чтобы люди в разум пришли. Две войны одна горше другой будут. Новый Батый на Западе поднимет руку. Народ промеж огня и пламени. Но от лица земли не истребиться, яко довлеет ему молитва умученного царя.

— Ужели сие есть кончина державы российской и несть и не будет спасения? — вопросил Павел.

— Невозможное человеку возможно Богу, — ответствовал Авель. — Бог медлит с помощью, но сказано, что подаст ее вскоре и воздвигнет рог спасения русского. — И восстанет в изгнании из дома твоего князь великий, стоящий за сынов народа своего. Сей будет избранник Божий, и на главе его благословение. Он будет един и всем понятен, его учует самое сердце русское. Облик его будет державен и светел, и никто не речет: «Царь здесь или там», но «Это он». Воля народная покорится милости Божией, и он сам подтвердит свое призвание… Имя его трикратно суждено в истории российской. Пути бы иные сызнова были на русское горе…

И чуть слышно, будто боясь, что тайну подслушают стены дворца, Авель нарек самое имя. Страха темной силы ради имя сие да пребудет сокрыто до времени…

— Велика будет потом Россия, сбросив иго безбожное, — предсказал Авель далее. — Вернется к истокам древней жизни своей, ко временам Равноапостольного, уму-разуму научится беседою кровавою. Дымом фимиама и молитв наполнится и процветет аки крин небесный. Великая судьба предназначена ей. Оттого и пострадает она, чтобы очиститься и возжечь свет во откровение языков…

В глазах Авеля горел пророческий огонь нездешней силы. Вот упал один из закатных лучей солнца, и в диске света пророчество его вставало в непреложной истине.

Царь Павел глубоко задумался, и в глазах его, устремленных вдаль, как бы через завесу грядущего отразились глубокие переживания.

— Ты говоришь, что иго безбожное нависнет над моей Россией лет через сто. Прадед мой, Петр Великий, о судьбе моей рек то же, что и ты. Почитаю и я за благо о том, что ныне ты предрек мне о потомке моем, Николае Втором, предварить его, дабы пред ним открылась книга судеб. Да ведает правнук свой крестный путь, славу страстей и долготерпения своего. Запечатлей же, преподобный отец, реченное тобою, изложи все письменно. Я же на предсказание твое наложу печать, и до праправнука моего писание твое будет нерушимо храниться здесь, в Гатчинском дворце моем. Иди, Авель, и молись неустанно в келии своей обо мне, роде моем и счастье нашей державы.

И, вложив представленное писание Авелево в конверт, на оном собственноручно начертать соизволил: «Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины».

В конце беседы Павел спросил старца, чего тот желает. В ответ услышал: «Всемилостивейший мой благодетель, от юности мое желание быть монахом и служить Богу и Божеству Его». На эту просьбу последовал 14 декабря 1796 года указ о освобождении крестьянина Васильева из Шлиссельбургской крепости и направлении по его желанию в один из монастырей (Авель был до этого, как мы помним, расстрижен).

«Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями…» — это пророческое предсказание отца Авеля о судьбе Павла I сбылось с поразительной точностью, хотя сам император сделал все возможное и невозможное, чтобы обезопасить себя.

Заговор против Павла I начал созревать едва ли не с первых дней его царствования. Заговорщики оправдывали свой замысел сместить императора тем, что он оказался на престоле вопреки воле Екатерины, то есть занял трон незаконно и чуть ли не силой. К тому же судачили, что его отцом был вовсе не Петр III, а Салтыков, тогдашний фаворит Екатерины. Иные вообще утверждали, что еще ребенком сразу после рождения Павел был подменен чухонским младенцем.

Как ни странно, сама мать поддерживала разговоры о незаконном происхождении наследника. Ведь его права на престол были формально куда солиднее, чем у Екатерины, незаконно захватившей власть, свергнув Петра III. Его сын всячески подчеркивал свою верность памяти отца. Он и сам многим напоминал родителя — любовью к войску, организованному на прусский манер, к муштре, упрямством и вспыльчивостью, непродуманностью решений, но главное — трагическим совпадением судеб.

Верный памяти родителя, Павел приказал произвести одновременно с погребением усопшей своей матери Екатерины II перезахоронение останков убитого ее супруга Петра III. Во время отпевания два гроба стояли рядом открытыми, вместе их доставили в Петропавловский собор, причем, по воле Павла, у гроба Петра III шел его убийца Алексей Орлов, в прошлом фаворит Екатерины.

Словом, причин быть недовольными новым царем у приближенных имелось достаточно. Чего стоило одно его решение посягнуть на привилегии дворянства, не говоря о реформах, взбудораживших и озлобивших очень многих. Недаром А. Пушкин скажет: «Царствование Павла доказывает одно: что и в просвещенные времена могут родиться Калигулы».

Ко всему взбалмошный царь вздумал переориентировать внешнюю политику.

Еще недавно Павел был готов на решительную борьбу с революционной Францией. Своим монаршим долгом он считал необходимым восстановить в этой стране порядок и тем предотвратить угрозу мирового пожара. Напутствуя в поход Суворова, он произнес знаменательные слова: «Иди, спасай царей». Однако неожиданно поменял курс. То ли понял, что с приходом Наполеона к власти революция во Франции кончается, то ли не захотел и дальше жертвовать кровью русских солдат, воевавших в Европе, ради нерадивых европейских союзников и воевать с Наполеоном. Как бы то ни было, но Павел круто повернул руль, решив, что союз с Наполеоном будет много выгоднее.

Перемена в мировой политике и сближение с Наполеоном возбудили в русском обществе новый поток ярости против Павла. В этом заключался исторический парадокс. Общество, еще недавно увлекшееся французской революцией, вдруг единодушно сплотилось против союза с Францией. Противоречие это можно объяснить тем, что перемена политики, ее переориентация с Англии на Францию затрагивала узколичные интересы.

На коммерческих отношениях с Англией при росте финансовых оборотов солидно подрабатывали многие представители петербургского общества, Россия была покрыта сетью английских торговых представительств, и английское влияние в ту пору было очень велико. Для многих разрыв с Англией означал полную финансовую катастрофу.

А тут еще этот сумасбродный властитель задумал поход на Индию. Это было одно из фантастических увлечений русского монарха, означающее еще большее франко-русское сближение. Наполеон мечтал о вытеснении англичан из Индии и сразу учел, что означало иметь другом и союзником такого царя.

Экспедиция в Индию планировалась секретно. В ней должен был принять участие русский экспедиционный корпус. В поход выступил авангард числом 20 тысяч казаков под начальством атамана войска Донского генерала от кавалерии Орлова. В походе казаки испытывали страшные лишения. Морозы, метели и плохие дороги затрудняли движение, не хватало провианта. К тому же весной начался разлив рек. Однажды при переправе через Волгу лед не выдержал, люди оказались в воде и едва были спасены. Неудивительно, что войска были отозваны.

Заговорщики решили использовать «казачий поход», чтобы заручиться активной поддержкой Англии для дворцового переворота. Павла высмеивали в стишках, чернили за вредный союз с Наполеоном, обвиняли в намерении извести все казачество, называли сумасбродом и чуть ли не умалишенным.

К 1800 году заговор против Павла окончательно оформился и был разработан в деталях. Предусматривалось даже в случае неудачи укрыться на английской яхте, вошедшей в Неву за несколько дней до «часа икс». Главными зачинщиками выступали вице-канцлер тридцатилетний граф Н. П. Панин, адмирал О. М. Дерибас и петербургский военный губернатор граф П. А. Пален.

Накануне переворота Пален являлся, пожалуй, единственным особо доверенным лицом царя, а втайне его самым заклятым врагом. Этому умному и хитрому человеку принадлежала главная роль в заговоре. Ничего не подозревающий царь осыпал своего любимца наградами — пожаловал высшими орденами и даже возложил на него большой крест Мальтийского ордена.

Поначалу заговорщики собирались в дворцовой бане, где обсуждали дальнейшие действия. По словам Панина, на этих сборищах присутствовал иногда и наследник Александр. Заговорщики пытались привлечь его к участию, убеждая, какой опасностью грозит государству дальнейшее правление Павла. Пуще других старался тот же Пален, настраивая наследника против отца, пытаясь вовлечь сына в заговор и даже сделать его главой.

Следует заметить, что столь хорошо организованного заговора в России, пожалуй, еще не было.

Император, словно предчувствуя измену, жил в Михайловском замке — крепости с бруствером и водяным рвом, закованным в гранит, с четырьмя подъемными мостами, которые на ночь поднимались. В этом убежище Павел чувствовал себя в безопасности.

В замке гарнизонную службу несли, как в осажденной крепости. После вечерней зори в замок допускались лишь доверенные лица. Они проходили по малому подъемному мостику, который опускался специально, чтобы пропустить их. В числе этих немногих был адъютант лейб-батальона Аргамаков, занимавший должность плац-адъютанта замка. Его обязанностью было лично доносить императору о чрезвычайных происшествиях в городе.

Павел доверял Аргамакову, и тот мог входить в царскую спальню даже ночью. Вовлеченный в заговор, он стал важной фигурой во время его осуществления. Именно он, будучи дежурным адъютантом царя, провел в замок по тому самому малому мостику отряд заговорщиков.

В тот вечер 11 марта Павел был в скверном настроении. Только что пришло печальное известие из Вены. Там скончалась при родах любимая его дочь Александра, ставшая, как мы помним, супругой эрцгерцога Иосифа после неудачной помолвки со шведским королем Густавом IV. Мысли об этом еще больше подействовали на настроение Павла. К этому добавилось влияние скверной сырой погоды (была оттепель) и воспоминание о недавнем случае.

На днях во время прогулки император остановил свою лошадь и, обернувшись к шталмейстеру полковнику Муханову, сказал сильно взволнованным голосом: «Мне показалось, что я задыхаюсь и мне не хватает воздуха, чтобы дышать. Я чувствую, что умираю… Разве они хотят задушить меня?» Муха-нов ответил: «Государь, это, вероятно, действие оттепели». Император ничего не ответил, покачал головой, и лицо его сделалось очень задумчивым. Он не проронил ни единого слова до самого возвращения в Михайловский замок.

Об этом случае известно со слов Муханова, рассказавшего о нем полковнику Н. А. Саблукову, автору записок.

«Какое загадочное предчувствие!» — восклицает Саблуков. Однако ничего загадочного в этом не было. Павел действительно догадывался о существовании заговора. Возможно, кто-либо предупредил его.

За день до смерти он встретил графа Палена, главного зачинщика, явившегося с утренним рапортом, и грозно спросил:

— Вы были в Петербурге в 1762 году? (Год дворцового переворота, совершенного Екатериной, и убийства ее супруга Петра III, отца Павла.)

— Да, государь, был, — хладнокровно отвечал Пален.

— Что вы тогда делали и какое участие имели в том, что происходило в то время? — продолжал, расспрашивать Павел.

— Был в рядах полка, в котором служил, и являлся только свидетелем, а не действовал, — отвечал Пален.

Император взглянул на него грозно и недоверчиво и продолжал:

— И теперь замышляют то же самое, что было в 1762 году.

— Знаю, государь, — возразил Пален, нисколько не смутившись. — Я сам в числе заговорщиков!

— Как, и ты в заговоре против меня?!

— Да, чтобы следить за всеми и, зная все, иметь возможность предупредить замыслы ваших врагов и охранять вас, — спокойно сказал Пален.

Такое присутствие духа и невозмутимый вид графа не вызвали у императора ни малейшего подозрения. Но в отношении остальных, тех, кто был в заговоре, он приказал:

— Сейчас схватить их всех, заковать в цепи, посадить в крепость, в казематы, отправить в Сибирь на каторгу! — возопил Павел, быстро расхаживая по комнате.

— Ваше величество, — возразил Пален, — извольте прочесть этот список: тут ваша супруга, оба сына, обе невестки. Как можно взять их без особого повеления вашего величества?.. Взять всех под стражу и в заточение без явных улик и доказательств — это столь опасно, что можно взволновать всю Россию и не иметь потому верного средства спасти вашу особу.

Далее Пален лицемерно предложил императору ввериться ему и дать своеручный указ, по которому он мог бы исполнить повеление государя, когда сочтет удобным. Тогда-то и будут схвачены все заговорщики.

Павел поддался на обман и написал указ о заключении злоумышленников в крепость.

Но и сам он не собирался сидеть сложа руки и ждать, когда с ним расправятся. Вызвал в столицу преданных людей, в том числе начальника верных ему войск А. А. Аракчеева и генерал-лейтенанта Ф. И. Линденера.

Посылая курьера Ивашкина за Аракчеевым, царь сказал:

— Вот тебе письмо. Содержание его тайна от всех. Ты вручишь его лично графу Алексею Андреевичу в Грузине.

При проверке личности Ивашкина на заставе его спросили, по чьему приказанию и куда он едет. Тот принужден был ответить, что по приказанию императорского величества к его сиятельству графу Аракчееву в Грузине. Ивашкина пропустили, но в тот же день о поездке его было донесено военному губернатору Палену. Что речь идет о возвращении Аракчеева, догадаться было нетрудно.

Содержание письма императора было кратким: «С получением сего вы должны явиться немедленно. Павел».

Пален рассчитал, что даже если Аракчеев выедет тотчас же, все равно раньше чем вечером 11 марта приехать не сможет. И к данному вечеру все заставы получили от Палена приказание: «Ни один человек не должен быть сей ночью пропущен в С.-Петербург или выпущен из оного. Всех проезжающих надлежит без исключения задерживать до утра на заставах».

Аракчеев приехал как раз в роковую ночь цареубийства. Тщетно требовал пропустить его, как прибывшего по высочайшему повелению, тщетно грозился караульным. Ему отвечали, что сделать ничего не могут, так как имеется более позднее распоряжение — задерживать всех без исключения.

Когда Пален после разговора с царем собрался было откланяться, тот, оглядев его, вдруг спросил:

— Что это у вас вечно оттопыриваются карманы? Что в них такое? Позвольте мне проверить, ну хоть вот этот.

Пален похолодел. Ему показалось, что под ним разверзлась земля и он летит в пропасть. Как назло, в этом кармане у него был полный список всех заговорщиков.

— Ваше величество, — смущенно промолвил он, — там у меня просыпан табак.

Зная особое отвращение царя к нюхательному табаку, Пален рассчитал точно.

— Какая гадость, — брезгливо поморщился царь. — Ступайте скорее прочь.

В течение всего дня 11 марта царь то и дело подходил к зеркалу и, удивляясь, произносил: «Посмотрите, какое смешное зеркало. Я вижу себя в нем с шеей на сторону». И еще за полтора часа до рокового события он, стоя перед зеркалом, заметил: «Мне кажется, будто у меня сегодня лицо кривое».

Придворные решили, что после такого замечания князю Н. Б. Юсупову, министру уделов и заведующему дворцами, несдобровать.

Уже поздним вечером у царя была беседа с М. И. Кутузовым, тогда временно исполняющим должность столичного военного губернатора. Зашел разговор о смерти. «На тот свет идтить — не котомки шить», — сказал на прощание Павел и направился в спальню.

Но прежде чем лечь, долго молился на коленях перед образом. Впрочем, похоже, он и не собирался ложиться, иначе почему не снял одежду? Видно, тревожное предчувствие одолевало его душу, преследовали мрачные мысли.

Что произошло в ту ночь с понедельника на вторник, известно по многим воспоминаниям участников события.

…Вечером 11 марта заговорщики разделились на небольшие кружки. Ужинали у Хитрово, у двух генералов Ушаковых, у Депрерадовича (Семеновского полка) и у некоторых других. Поздно вечером все соединились вместе за одним общим ужином, на котором присутствовали генерал Бенигсен и граф Пален. Было выпито много вина, и многие выпили более чем следует.

Говорят, что за этим ужином лейб-гвардии Измайловского полка полковник Бибиков, прекрасный офицер, находившийся в родстве со всею знатью, будто бы высказал во всеуслышание мнение, что нет смысла стараться избавиться от одного Павла, что России не легче будет с остальными членами его семьи и что лучше всего было бы отделаться от них всех сразу.

Около полуночи большинство полков, принимавших участие в заговоре, двинулись к замку. Впереди шли семеновцы, которые и заняли внутренние коридоры и проходы.

Согласно выработанному плану, сигнал к вторжению во внутренние апартаменты и в кабинет императора должен был подать тот самый Аргамаков, адъютант гренадерского батальона Преображенского полка, обязанность которого заключалась в том, чтобы докладывать императору о чрезвычайных происшествиях, происходящих в городе.

Аргамаков вбежал в переднюю государева кабинета и закричал: «Пожар!» В это время заговорщики, числом до ста восьмидесяти человек, бросились в дверь. Марин, командовавший внутренним пехотным караулом, удалил верных гренадеров Преображенского лейб-батальона, расставив их часовыми, а тех из них, которые прежде служили в лейб-гренадерском полку, поместил в передней государева кабинета, сохранив, таким образом, этот важный пост в руках заговорщиков.

Два камер-гусара, стоявшие у двери, храбро защищали свой пост, но один из них был заколот, а другой ранен. Найдя первую дверь, ведущую в спальню, незапертою, заговорщики сначала подумали, что император скрылся по внутренней лестнице (что легко бы удалось, как графу Кутайсову). Но когда они подошли ко второй двери, то нашли ее запертою изнутри: это доказывало, что император, несомненно, находится в спальне.

Взломав дверь, заговорщики бросились в комнату, однако императора в ней не оказалось. Начались поиски, но закончились они безуспешно. Дверь в опочивальню императрицы также была заперта изнутри. Поиски продолжались несколько минут, пока не вошел генерал Бенигсен. Он подошел к камину, прислонился к нему и в это время увидел императора, спрятавшегося за экраном. Указав на него пальцем, Бенигсен сказал по-французски: «Le voila», после чего Павла тотчас вытащили из его укрытия.

Князь Платон Зубов, действовавший в качестве оратора и главного руководителя заговора, обратился к императору с речью. Отличавшийся обыкновенно большою нервностью, Павел на этот раз, однако, не казался особенно взволнованным и, сохраняя полное достоинство, спросил, что им всем нужно.

Платон Зубов отвечал, что деспотизм его сделался настолько тяжелым для нации, что они пришли требовать его отречения от престола.

Император, преисполненный искреннего желания доставить своему народу счастье, сохранять нерушимо законы и постановления империи и водворить повсюду правосудие, вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который в конце концов принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, кто слишком много выпил шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил все громче и начал сильно жестикулировать. Шталмейстер, граф Николай Зубов, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: «Что ты так кричишь?»

При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанес правою рукою удар в левый висок императора. Тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им. Таким образом его прикончили.

По другому свидетельству, шарфом воспользовался уже известный нам Аргамаков, он-то и набросил его на шею Павла. Уже хрипя и теряя сознание, Павел молил о пощаде.

Но что делала тогда дворцовая стража? Караульные на нижней гуаптвахте и часовые Семеновского полка во все это время оставались в бездействии, как бы ничего не видя и не слыша. Ни один человек не тронулся на защиту погибавшего царя, хотя все догадывались, что для него настал последний час. Один из офицеров караула, прапорщик Полторацкий, был в числе заговорщиков и, предуведомленный о том, что будет происходить в замке, вместе с товарищем арестовал своего начальника и принял начальство над караулом.

Во внутреннем карауле Преображенского лейб-батальона стоял поручик Марин. Услыша, что в замке происходит что-то необыкновенное, старые гренадеры, подозревая, что царю угрожает опасность, громко выражали свое подозрение и волновались. Одна минута — и Павел мог быть спасен ими. Но Марин не потерял присутствия духа, громко скомандовал: смирно! И во все время, пока заговорщики расправлялись с Павлом, продержал своих гренадеров под ружьем неподвижными, и ни один не смел пошевелиться. Таково было действие приказа на тогдашних солдат: военный устав превращал их в механизм, замечает современник.

Что касается верных Павлу придворных, бывших в ту ночь в замке, то они спасались кто как мог. В их числе оказался и любимец императора граф Иван Павлович Кутайсов. Был приказ арестовать его и певицу Шевалье, его любовницу. Накануне вечером за ужином она пела перед императором. Но в замке Кутайсова не нашли и решили, что он у своей пассии. Пронырливый Фигаро, как называли этого бывшего брадобрея, сделавшего головокружительную карьеру при дворе, скрылся из замка по потайной лестнице. В панике, без башмаков и чулок, в одном халате и колпаке, он бежал по городу и укрылся в доме графа С. С. Ланского, который, как человек благородный не выдал его.

Утром следующего дня статс-секретарь Трошинский написал манифест о восшествии на престол Александра I. Заговорщики ликовали: новый самодержец обещал царствовать по духу и сердцу своей великой бабки и не притеснять дворянство. И первым шагом нового императора на рассвете был переезд со всем двором из промозглого и ненавистного Михайловского замка обратно в Зимний дворец. Тем самым он как бы порывал с правлением своего батюшки.

Михайловский замок представлял грустное и отвратительное зрелище. Труп Павла, избитого, окровавленного, с проломанной головой, одели в мундир и ботфорты, какой-то мастикой замазали израненное лицо. Чтобы скрыть глубокую рану на левом виске, надели на него шляпу и, не бальзамируя его, как это обычно делали с особами императорской фамилии, положили на великолепное ложе.

Заговор против Павла, которым завершился век дворцовых переворотов, стал последним из удавшихся. Так Россия отметила вступление в новое столетие.

Сбылось предсказание преподобного Авеля, предвещавшего лютый конец императора Павла I. Все случилось так, как и предрек вещий монах: царь принял мученическую смерть в день памяти патриарха VII века Софрония Иерусалимского.

…После вступления на престол Александра I была создана комиссия по пересмотру уголовных дел. Несколько сот человек увидели свет Божий и были возвращены из заключения. Тюрьмы вдруг опустели.

Пересмотрели и дело Авеля, который с 26 мая 1800 года «за разные сочинения его» содержался в Петропавловской крепости.

Почти сразу же после 11 марта Авеля доставили к митрополиту Амвросию, чтобы тот определил по своему усмотрению, в каком монастыре тому пребывать. Митрополит отослал беднягу прозорливца от греха подальше снова под присмотр в Соловецкий монастырь. Однако пробыл он здесь недолго. 17 октября архангельский гражданский губернатор сообщал, что Авель по указу Синода из-под стражи освобождается. Но пользоваться свободой ему долго не пришлось.

В 1802 году отец Авель написал свою так называемую «третью книгу». В ней было сказано, что Москва будет взята французами и сожжена. Указал предсказатель и время, когда это произойдет, — 1812 год.

На беду Авеля, слова его пророчества дошли до нового императора Александра I. И тот повелел оного Авеля снова заключить в Соловецкую тюрьму и «быть ему там, доколе сбудутся его предсказания».

На сей раз пришлось Авелю провести в заточении более десяти лет.

За это время произошли наполеоновские войны. Французский император покорил чуть ли не всю Европу и подступил к Москве. Состоялось грандиозное сражение русских и французских войск под Бородином — одно из самых великих сражений. У Наполеона было примерно 127 тысяч войска и 580 орудий, у Кутузова, назначенного Александром I главнокомандующим, — 120 тысяч солдат и значительное количество артиллерии. Битва началась грозной канонадой 1200 орудий, слышимой за сотню километров, после чего в дело вступила пехота и кавалерия.

Но сражение это не принесло ни одной из сторон решающей победы. Русские отступили, сохранив армию, и Кутузов отошел в полном порядке к Москве. 13 сентября на военном совете в Филях Кутузов сказал: «Доколе будет существовать армия и находиться в состоянии противиться неприятелю, до тех пор сохраним надежду благополучно довершить войну, но когда уничтожится армия, погибнут Москва и Россия».

Русские войска в течение 12 часов проходили через город. Из 200 тысяч жителей в нем осталось не более 10 тысяч, а остальные ушли, унося с собой все самое ценное. Были эвакуированы государственная казна и архивы, вывезены ценности, реликвии.

Когда последние солдаты русского арьергарда, которым командовал генерал Милорадович, покидали Москву, в ней уже начались пожары.

Днем 14 сентября Наполеон верхом въехал на Воробьевы горы. У ног его лежал город, который, как он думал, покорен им.

В тот же вечер Москва заполыхала. На другой день французский император появился в Кремле.

Кругом был огонь и дым — город горел. Он воскликнул: «Какое ужасное зрелище: это они сами поджигают город; сколько прекрасных зданий, какая необычайная решимость. Что за люди! Это скифы».

В конце концов Наполеона вывели из горящего Кремля. Маршал Сегюр писал, что, немного поблуждав, они все же нашли потайной ход, выводивший к Москве-реке. По этому узкому лазу Наполеон, его офицеры и охрана сумели вырваться из Кремля. Они покинули его с досадой. Надо было спешить — всюду бушевало пламя, угрожая спалить все вокруг. По узкой улочке, охваченной пламенем, император выбрался на сравнительно безопасное место и укрылся в Петровском дорожном дворце, где у него не было ни стула, ни кровати.

Наполеон долго смотрел на пожар, а потом сказал: «Это предвещает нам великие бедствия». Много позже, уже в ссылке на острове Св. Елены, он признается, что выдумки о пожаре Трои нельзя сравнить с пожаром Москвы. Город построен из дерева, а ветер был очень сильный. Все пожарные насосы русские увезли. Это был настоящий океан огня.

К 18 сентября Наполеон вернулся в Кремль, часть которого удалось спасти. Огонь чуть стих. Начались грабежи и мародерство. Наполеон писал своей супруге Марии Луизе: «Уже четыре дня огонь пожирает город. Маленькие дома построены из дерева и поэтому вспыхивают как спички. В злобе своей губернатор и русские подожгли этот красивый город…»

Пожар продолжался с вечера 14 до 18 сентября. Но почему он произошел? Кто его организовал? На этот счет до сих пор нет однозначного ответа. Считали, что русские специально подожгли город.

Когда о пожаре Москвы узнал Александр I, он разрыдался и воскликнул: «Я вижу, что Провидение требует от нас великих жертв. Я готов подчиниться его воле!» И поклялся продолжать войну. Всегда настроенный мистически, он изрек: «Я отращу себе бороду и скорее буду питаться черствым хлебом в Сибири, нежели подпишу позор моего Отечества и дорогих мне подданных, жертвы которых умею ценить…»

В эти дни, когда французы вступили в Москву и пожар пожирал город, Александр I вспомнил о предсказании Авеля.

Более двадцати лет провел в застенках отец Авель за свои пророчества. Он сидел в шести тюрьмах и трех крепостях. Остаток дней Авелю довелось прожить в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, куда его определили по указу государя Николая I. По существу, это также было заточение, ибо монастырь этот был не столько обителью для отказавшихся от мира подвижников, сколько острогом для духовных и светских лиц.

Прорицатель скончался 29 ноября 1841 года после продолжительной и тяжелой болезни и был погребен за алтарем церкви Св. Николая. Но пророчества отца Авеля продолжали сбываться и после его смерти.

…С того дня, как Авель по просьбе Павла I предсказал «судьбу державы российской» вплоть до правнука его, то есть Николая II, и пророчество было вложено в конверт и запечатано, оно хранилось в небольшом зале Гатчинского дворца. Никто не смел нарушить завещание Павла I, написавшего на конверте: «Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины».

В зале дворца, где хранился документ, посередине на возвышении стоял довольно большой узорчатый ларец с затейливыми украшениями. Ларец был заперт на ключ и опечатан. Вокруг ларца на четырех столбиках с кольцами был протянут толстый красный шелковый шнур, преграждавший к нему доступ. Всем было известно, что в этом ларце хранится предсказание Дому Романовых, сделанное вещим Авелем. Знали и о том, что вскрыть и прочесть его можно будет только тогда, когда исполнится сто лет со дня кончины императора Павла I. Притом только тот сможет это сделать, кто в тот год будет занимать царский престол в России.

Вскрыть ларец и узнать, что в нем хранится вот уже целых сто лет, выпало на долю царствующего в тот год Николая II.

11 марта, в столетнюю годовщину смерти Павла I, состоялась заупокойная панихида. Петропавловский собор был полон молящихся. «Не только сверкало здесь шитье мундиров, присутствовали не только сановные лица, — писал очевидец. — Тут были во множестве и мужицкие сермяги, и простые платки, а гробница императора Павла Петровича была вся в свечах и живых цветах. Эти свечи, эти цветы были от верующих в чудесную помощь и предстательство почившего царя за потомков своих и весь народ русский». Сбылось предсказание вещего Авеля, что народ будет особо чтить память царя-мученика и притекать будет к гробнице его, прося заступничества, прося о смягчении сердец неправедных и жестоких.

Утром того дня царь и царица были очень оживленны и веселы, вспоминала приближенная царицы. Им предстояло вскрыть вековую тайну, и это почему-то их забавляло. К поездке в Гатчину они готовились, как к праздничной интересной прогулке, обещавшей доставить незаурядное развлечение. «Поехали они веселы, но возвратились задумчивые и печальные».

…Царь вскрыл заветный ларец, извлек бумагу, в нем хранящуюся, и несколько раз прочел предсказание вещего Авеля о том, что ждет его и Россию в будущем. Он побледнел, когда узнал свою терновую судьбу, узнал, что недаром родился в день Иова Многострадального и что много придется ему вынести — и кровавые войны, и смуту, и великие потрясения государства российского. Его сердце чуяло и тот проклятый черный год, когда он будет обманут, предан и оставлен всеми.

В ушах звучали прочитанные вещие слова: «На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий. Война будет, великая война, мировая… Накануне победы рухнет трон царский. Кровь и слезы напоят сырую землю. Мужик с топором возьмет в безумии власть, и наступит воистину казнь египетская…»

О том, что прочел в бумаге, хранящейся в ларце, Николай никому ничего не сказал. Только однажды, лет восемь спустя, у него состоялся разговор с П. А. Столыпиным, о чем вспоминал французский посол М. Палеолог. На предложение председателя правительства провести важную меру внутренней политики царь, задумчиво выслушав его, скептически махнул рукой, как бы говоря: «Это ли или что другое, не все равно?!» После чего произнес с глубокой грустью:

— Мне, Петр Аркадьевич, не удается ничего из того, что я предпринимаю.

Столыпин было запротестовал, но царь у него спросил:

— Читали ли вы Жития святых?

— Да, по крайней мере частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд содержит около двадцати томов.

— Знаете ли вы также, когда день моего рождения?

— Разве я мог бы его не знать? 6 мая.

— А какого святого праздник в этот день?

— Простите, Государь, не помню!

— Иова Многострадального.

— Слава Богу! Царствование вашего величества завершается со славой, так как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божиим и благополучием.

— Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более, чем предчувствие, у меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания. Но я не получу моей награды здесь, на земле.

Сколько раз применял я к себе слова Иова: «Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне».

Это придет к нему июльской ночью 1918 года. Он будет расстрелян вместе с женой и детьми в подвале дома купца Ипатьева в Екатеринбурге, где находился под арестом после отречения.

И вновь вспомнилось пророчество Авеля о том, что Николай II сменит корону царскую на венец терновый, примет страдания нечеловеческие и станет царем-мучеником. Ибо недаром он родился в день Иова Многострадального.

Иоанн Кронштадтский

Истинные пророки предсказывают будущее с целью назидания или предостережения. Именно таким пророком на рубеже XIX–XX веков стал отец Иоанн Кронштадтский (в миру Сергиев Иван Ильич), настоятель собора Андрея Первозванного в Кронштадте, один из самых знаменитых людей своего времени. Сбылись все наиболее известные пророческие видения отца Иоанна. Духовное понимание земной истории позволило ему объяснить причины многих проблем России не только конца XIX — начала XX века, но и нашего времени.

Андреевский собор, где служил отец Иоанн, был местом паломничества многих тысяч людей.

Иоанн Кронштадтский был чудотворцем, как и Серафим Саровский. Люди знали, что молитва отца Иоанна способна творить чудеса, исцелять от любых болезней. С просьбами о его молитве в Кронштадт шли письма со всей России, из Европы, Индии и Америки. Даже на Сахалине простые крестьяне и охотники держали в красном углу рядом с иконами Спасителя и Пресвятой Богородицы портрет отца Иоанна.

Чехов после поездки на Сахалин писал: «В какой бы дом я ни заходил, я везде видел на стене портрет отца Иоанна Кронштадтского. Это был пастырь и великий молитвенник, на которого были с надеждой обращены взоры всего народа…» Во время русско-японской войны 1904–1905 годов в Маньчжурии китайцы просили русских посылать святому бонзе Иоанну, как они называли кронштадтского батюшку, телеграммы с просьбами помолиться об исцелении безнадежно больных соотечественников.

Отец Иоанн Кронштадтский священствовал 53 года, был митрофорным протоиереем и членом Святейшего Синода, достигнув для лица белого духовенства самого высокого положения. Кроме того, он был обласкан царской фамилией, вхож к трем императорам: Александру II, Александру III и Николаю II, пожалован многими орденами, в том числе тремя звездами: Св. Анны, Св. Владимира и Св. Александра Невского.

Но по происхождению кронштадтский батюшка не принадлежал к сильным мира сего, а родиной его было местечко, которое прославилось только благодаря его заслугам.

Он родился в далекой Архангельской губернии, в бедном селе Суре, расположенном на берегу живописной реки Пинеги, в 500 верстах от Белого моря. В этом диком, суровом и малонаселенном краю в древние времена процветало русское монашество. Здесь, на Севере России, прославились своими духовными подвигами св. Трифон Печенгский, Зосима и Савватий Соловецкие, Герман Валаамский и Кирилл Белозерский. С течением времени стремление к подвижничеству стало ослабевать, охладело и усердие русского человека к святым обителям. Многие малые монастыри на Севере прекратили свое существование и превратились в приходские храмы с нетленно почивающими при них мощами угодников Божиих.

У бедных супругов Феодоры и Илии Сергиевых 19 октября 1829 года родился мальчик, на вид такой болезненный, что родители поспешили в тот же день окрестить его, дав имя Иоанн в честь св. Иоанна Рильского, подвизавшегося на Балканах. Слабенький ребенок быстро окреп и стал здоровым.

Когда мальчику было шесть лет, однажды в горнице он увидел ангела, блиставшего небесным светом, и сильно смутился. Но ангел успокоил его, сказав, что он его Ангел-хранитель, всегда стоящий окрест Иоанна в соблюдение, охранение и спасение от всякой опасности на протяжении всей жизни.

Мальчик Ваня постоянно ходил с отцом в церковь. Отец служил псаломщиком в бедном деревянном сельском храме, где даже богослужебные сосуды были оловянные. Ваня полюбил церковные службы и богослужебные книги и под влиянием родительского воспитания сделался послушным и благочестивым. Мать — простая, но твердой веры женщина, с детства и до самой смерти была для прославленного священника огромным авторитетом.

После окончания архангельского приходского училища он был переведен в семинарию.

В семинарии Иван Сергиев был старшим над архиерейскими певчими, самой некультурной, распущенной, пьяной частью бурсы. Выдержки требовалось много… А следовало запастись знаниями, хотя было еще неизвестно, к чему придется применить их. Кончил семинарию первым учеником. За блестящие успехи Иван Ильич Сергиев был принят на казенный счет в Санкт-Петербургскую духовную академию. Произошло это в 1851 году, и в том же году умер его еще не старый отец. Мать и сестры остались на попечении молодого студента.

Управление академии предложило Ивану Ильичу занять должность писаря в канцелярии за девять рублей в месяц. Весь свой скудный заработок он отсылал домой. Письмоводительское место дало, кроме жалованья, еще и уединение. У студента появилась «своя» комната — благо, которого были лишены остальные. Эта комната стала местом первых молитвенных и подвижнических трудов праведника.

Студент Иван Сергиев очень любил гулять в академическом саду и там размышлять и молиться.

На природе во время молитвы снисходят на молодого человека пророческие видения.

Привычка совершать молитвенное правило под открытым небом сохранилась у него на всю жизнь. Беседовал он и с товарищами на высокие темы, в частности о привлекавшей его на старших курсах мечте стать миссионером в далеких странах, например в Китае.

Особых, настоящих друзей у Ивана Сергиева не было. Театров и вечеринок он не посещал, все свободное время посвящал чтению. С благодарностью вспоминал отец Иоанн годы, проведенные в академии:

«При слабых физических силах я прошел три школы: низшую, среднюю и высшую, постепенно образуя и развивая три душевные силы — разум, сердце и волю. Высшая духовная школа имела на меня особенно благотворное влияние. Богословские, философские, исторические и разные другие науки, широко и глубоко преподаваемые, уясняли и расширяли мое миросозерцание, и я, Божией благодатью, стал входить в глубину богословского созерцания…»

На последнем курсе академии Иван Сергиев отказался от своей мечты стать православным миссионером среди язычников. Он понял, что в христианском просвещении сильно нуждается и его родной народ. Несколько раз студент Сергиев видел пророческий сон: отчетливо являлся незнакомый собор, в алтарь которого он, священник, входит северными и выходит южными вратами. Посетив в первый раз кронштадтский Андреевский собор, Иван Сергиев сразу узнал в нем храм, увиденный во сне. Он понял, что Промысел Божий зовет его к пастырской деятельности.

И так случилось, что после окончания академии Ивану Ильичу Сергиеву предложили место священника в кронштадтском соборе в честь св. апостола Андрея Первозванного. Сбылся его пророческий сон.

Ключарь собора протоиерей Константин Несвицкий по старости должен был уйти на покой, и, по обычаю того времени, наиболее желанным его заместителем мог бы стать человек, согласившийся жениться на его дочери. Иван Сергиев познакомился с Елизаветой Константиновной, сделал ей предложение и после окончания академии обвенчался с ней.

Брак этот был из ряда вон выходящим. Супруг, твердо решившись всем своим существом служить Богу и страждущему человечеству, уговорил супругу остаться девственниками. Молодая женщина не сразу согласилась всем сердцем принять на себя этот великий подвиг тайного девства. Она даже обращалась с жалобой к митрополиту Исидору, который вызвал отца Иоанна и с угрозами уговаривал его иметь общение с супругой. Но отец Иоанн не соглашался и в конце концов сказал: «В этом есть воля Божия, и вы ее узнаете». И как только он вышел от митрополита, владыка сразу же ослеп. Тогда он вернул отца Иоанна и стал просить прощения и исцеления и немедленно получил то и другое.

После этого случая митрополит вызвал Елизавету Константиновну и уговорил ее продолжать жить девственно. Молодая супруга дала обет до конца дней своих помогать ему в служении Богу и добру.

12 ноября 1855 года в Санкт-Петербурге епископ Винницкий Христофор рукоположил Ивана Сергиева во священника. В течение 350 лет большинство из рода Сергиевых мужчин были священниками.

В первой же своей проповеди, произнесенной отцом Иоанном в кронштадтском Андреевском соборе при вступлении в должность, двадцатишестилетний иерей сказал: «Сознаю высоту сана и высоту соединенных с ним обязанностей, чувствую свою немощь и недостоинство к прохождению высочайшего на земле служения священнического… но знаю, что может сделать меня более или менее достойным сана священника — это любовь ко Христу и ко всем. Любовь — великая сила; она и немощного делает сильным, и малого великим. Таково свойство любви чистой, Евангельской. Да даст и мне любвеобильный во всем Господь искру этой любви, да воспламенит ее во мне Духом Своим Святым».

«С первых же дней своего высокого служения Церкви, — вспоминал отец Иоанн, — я поставил себе за правило: сколько возможно искренне относиться к своему делу, к пастырству и священнослужению, строго следить за собой, за своею внутренней жизнью. С этой целью я прежде всего принялся за чтение Священного Писания Ветхого и Нового Завета, извлекая из него назидательное для себя как человека, священника и члена общества. Потом я стал вести дневник, в котором я записывал свою борьбу с помыслами и страстями, свои покаянные чувства, свои тайные молитвы ко Господу, свои благодарные чувства о избавлении от искушений, скорбей и напастей».

Этот необыкновенный дневник при жизни отца Иоанна был издан под заглавием «Моя жизнь во Христе» и для ищущих веры и спасения стал истинной школой духовной жизни. Эта книга поддерживала дух семейства последнего русского императора Николая II в Екатеринбурге перед мученической кончиной.

Кронштадт, расположенный на острове Колине в Финском заливе, был не только ключевой военно-морской крепостью, защищавшей вход в северную столицу, и базой Российского военного флота, но и местом административной ссылки из Петербурга нищих, бродяг и разного рода провинившихся и порочных людей, преимущественно из мещан. В Кронштадте их скопилось великое множество. Кроме того, здесь было много чернорабочего люда, работавшего в порту, так как в то время морские суда из-за мелководья не могли доходить до Петербурга и товары с них перегружались на мелкие суда, а иностранные суда нагружались русскими товарами.

Вся эта беднота ютилась на окраинах в жалких лачугах, а то и в землянках, шаталась по улицам, попрошайничала и пьянствовала. Сближение с этой средой у молодого священника началось преимущественно через детей. Сохранился очень характерный рассказ одного ремесленника.

«Прихожу раз не очень пьяный. Вижу, какой-то молодой батюшка сидит и на руках сынишку держит и что-то ему ласково говорит. Я было ругаться хотел, вот, мол, шляются тут всякие. Да глаза батюшки, ласковые да серьезные, меня остановили. Стыдно стало. Опустил я глаза, а он смотрит, прямо в душу смотрит… Начал говорить. Не сумею я передать все, что он говорил. Говорил, что у меня в каморке рай, потому что там, где дети, там всегда тепло и хорошо, и о том, что этот рай не нужно менять на чад кабацкий. Не винил он меня, нет, все оправдывал, только мне было не до оправдания. Ушел он, я сижу и молчу… не плачу, хотя на душе так, как перед слезами. Жена смотрит. И вот с тех пор я человеком стал».

Новый батюшка утешал брошенных матерей, нянчил их детей, пока мать стирала, помогал деньгами, нередко лично покупал продукты беднякам, ходил в аптеку за лекарством, приводил в лачуги врача, вразумлял и увещевал пьяниц. Очень часто все свое жалованье раздавал нуждающимся. Когда не оставалось денег, отдавал свою рясу, сапоги, а сам босой возвращался домой.

Досаждал отец Иоанн властям и высокопоставленным гражданам хлопотами за разных несчастных. Все это в совокупности поначалу воспринималось враждебно. Приличная публика видела, как за отцом Иоанном следуют толпы бедняков, и ее возмущали подобные демонстрации. Достаточно горьких минут пришлось пережить священнику, но духом он никогда не падал.

Когда ему сообщали, что его принимают за юродивого, отвечал: «Ну что же, пусть юродивый». Жене, которая не сразу поняла праведный путь великого мужа, кронштадтский батюшка говорил: «Счастливых семей, Лиза, и без нас довольно. А мы с тобой посвятим себя на служение Богу».

Не понимали столь высоких духовных подвигов и сослуживцы отца Иоанна — духовенство Андреевского собора. Стали хлопотать, чтобы жалованье священника выдавали его жене. Ходатайство было удовлетворено. Однако в 1857 году «эксцентричный» священник получил уроки Закона Божия в Кронштадтском реальном училище. Плату за них он считал уже точно своим достоянием и продолжал благотворить.

В 1862 году в Кронштадте открылась классическая гимназия, законоучительская должность была предложена получившему широкую известность в городе священнику. Он с радостью взялся за преподавание — ему предоставлялись самые широкие возможности руководить детьми до зрелого возраста, влиять на их нравственность, воспитывать души.

У отца Иоанна был какой-то особый благодатный дар любви к детям. Эта любовь как заветный ключ открывала самые недоверчивые ребячьи сердца. Он не ставил двоек, не «резал» на экзаменах, не задавал уроков, а вел в свои часы беседы с питомцами о предметах веры. Спрашивал обычно сначала тех, кто сам изъявлял желание отвечать. За такие ответы батюшка ставил пять с плюсом и награждал еще дорогими для каждого ученика словами:

— Спасибо тебе, дорогое чадо!

Его уроки ожидались, как редкое, праздничное удовольствие. Слушали своего законоучителя затаив дыхание, следя за каждым взглядом его ясных голубых глаз. Случалось, директор говорил ему о каком-нибудь ленивом или дурном мальчике, просил обратить на него особое внимание. Но, придя в класс, батюшка не находил аттестованного «неподдающегося» — настолько он оказывался при батюшке толковым и понятливым.

Наказания отец Иоанн даже в помыслах не держал, потому что и без них дела с учением шли прекрасно. Ученики считали самым великим наказанием, если любимый батюшка был чем-нибудь недоволен. Когда случалось нечто подобное, они изо всех сил старались вызвать у него улыбку.

Каждый день вся гимназия подходила под благословение отца Иоанна, ученики старались почаще ходить к нему на исповедь. Удивительно, насколько чистосердечно они раскрывали перед ним свои души.

Бывали случаи, когда педсовет гимназии постановлял какого-либо шалуна исключить. Тогда отец Иоанн являлся заступником перед начальством, просил не подвергать провинившегося такому строгому наказанию, брал на поруки и принимался терпеливо исправлять его. Проходило время, и из ребенка, не подававшего никаких надежд, выходил дельный, честный, полезный член общества.

Но батюшка отнюдь не был «добреньким» и не потворствовал всем плохим ученикам. Он прощал до тех пор, пока можно было прощать. Если же дальнейшее пребывание ученика в гимназии было не только бесполезным, но даже вредным для других, то он твердо и решительно подавал голос за увольнение непокорного.

«Что делать с совершенно худыми учениками? — вопрошал отец Иоанн в одном из своих поучений. — Для блага всего сада, всего заведения их надо обрывать со здорового тела да вон выбрасывать, чтобы не заражали других своим поведением, чтобы весь сад состоял из растений здоровых, доброцветных и доброплодных, чтобы ученики неодобрительного поведения и не безобразили собою всего заведения, и места напрасно не занимали, и не тянули напрасно сок заведения, даром бы не ели и не пили. Достойно и праведно есть. Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь, говорит Апостол».

Дело воспитания подрастающего поколения, по убеждению отца Иоанна, дело «великое и многотрудное».

«Что мы хотим сделать из наших юношей? Всезнающих или многознающих ученых мужей? Слишком этого недостаточно, — писал отец Иоанн. — Можно и весьма много знать, как говорится, проглотить науку, быть весьма ученым человеком и в то же время, увы, быть негодным человеком и вредным членом общества».

Прошло еще несколько лет пребывания отца Иоанна в священном сане и служения его страждущему человечеству. Стараниями батюшки в Кронштадте был открыт «Дом трудолюбия», в котором безработные и праздные люди могли бы заработать себе на дневное пропитание, получить ночлег и немного денег.

Еще большее восхищение и удивление вызывает церковное строительство отца Иоанна. Он стал инициатором и руководителем сооружения нескольких храмов и монастырей, в том числе Иоанновского в Санкт-Петербурге, где по завещанию и был похоронен праведник.

Служение истинного пророка состоит главным образом в назидании, увещевании и утешении. Именно с этой целью, а также для указания или предостережения пророк предсказывает будущие события. Авторитет истинного пророка всегда был безграничен, потому что он обладал особым духовным зрением — прозорливостью. Для него как бы раздвигаются границы пространства и времени, своим духовным взором он видит не только совершающиеся события, но и грядущие, видит их духовный смысл, душу человека, его прошлое и будущее.

Такое высокое признание не может быть не сопряжено с высочайшим нравственным уровнем, с чистотою сердца, с личной святостью. Святость жизни и требовалась от пророка с первых времен христианства, он должен был иметь «нрав Господень»…

Именно такой нрав отличал праведного Иоанна Кронштадтского. Он действительно назидал, увещевал, утешал, предостерегал и предсказывал будущее. Случаи его прозорливого вмешательства в судьбы людей столь же многочисленны, как и поразительные исцеления.

Заметим, что все попытки усомниться, пренебречь или посмеяться над прозорливостью кронштадтского батюшки заканчивались плачевно для одних и назидательно для других. Однажды во время путешествия отца Иоанна к себе на родину один сурский крестьянин подошел к нему и сказал: «Иван, дай 25 рублей, у меня кобыла больна лежит». Кронштадтский батюшка молча вынул деньги и дал ему. Лошадь у односельчанина была здорова, но захотелось ему покутить. Вернувшись домой, крестьянин с ужасом обнаружил, что кобыла его сдохла. Раскаялся крестьянин, плакал перед батюшкой, был прощен. Потом всем рассказывал этот случай, чтобы никто не смел и дерзать шутить с «Иваном».

Некто Н., прослышав о том, что отец Иоанн бесконечно щедр к нуждающимся, отправился к батюшке просить взаймы 400 рублей, якобы на лечение матери, которая на самом деле давно умерла. Отец Иоанн благословил Н., дал требуемую сумму и отпустил с миром. Получив деньги, Н. стал всем рассказывать со смехом, как ему удалось провести «прозорливца», сам же эти деньги прокутил. Прошло некоторое время, деньги понадобились вновь. Н., нисколько не смущаясь, снова отправился к батюшке просить денег, теперь уже на похороны матери. Отец Иоанн принял просителя чрезвычайно ласково, но денег не дал, сказав, что даст только на добрые дела, а не на кутежи, а людей, обманывающих его, даже не благословляет… Н. до того растерялся, смутился и усовестился, что разрыдался, упав к ногам священника. Батюшка поднял его, усадил рядом, обласкал, успокоил и, помолившись вместе с обманщиком, отпустил его домой — другим человеком.

Впоследствии были собраны и систематизированы свидетельства очевидцев о чудесах, которые совершил святой. Эти описания заняли многие тома. По молитве Иоанна Кронштадтского заканчивались страшные эпидемии, прекращалась губительная засуха, исцелялись безнадежно больные и изгонялись бесы… Известны случаи, когда отец Иоанн исцелял смертельно больных буквально на глазах у изумленных врачей. Однажды, когда это произошло в присутствии целой врачебной комиссии, медики предложили батюшке опубликовать об этом сообщение, скрепленное их собственноручными подписями, но отец Иоанн отказался.

Воистину от царя до последнего подданного повидал праведный Иоанн Кронштадтский, со всеми находил общий язык. С сотнями тысяч людей повидался и переговорил пастырь, много дорог исколесил, изъездил — на паровозе, пароходе, в коляске. В каких только обществах не был принят. Несомненно, он знал Россию. И знание это не было утешительным…

Современное отцу Иоанну общество являло печальное зрелище. Губительней всего был разлад между простым народом и образованным классом., так называемой интеллигенцией, порвавшей почти все связи с прошлым и сделавшейся в русском народе как бы юродом, не помнящим родства.

«Современное русское общество превратилось в умственную пустыню, — писал Б. Н. Чичерин. — Серьезное отношение к мысли, искреннее уважение к науке почти исчезли, всякий живой источник вдохновения иссяк. С падением философии логика сделалась излишним бременем, умение связать свои мысли отошло в область предрассудков, никогда еще легкомыслие и невежество не выставлялись так беззастенчиво. Самые крайние выводы самых односторонних западных мыслителей, обыкновенно даже и не понятые и не переваренные, смело выдаются за последнее слово европейского просвещения. Современный образованный человек потерял свое равновесие. Нигде он не находит опоры. Среди бесконечного множества частностей у него исчез общий взгляд. Никогда еще не было такого всеобщего шатания, такого умственного мрака. Сильная мысль, крепкие убеждения, высокие характеры становятся редкостью…»

Справедливо сказано, что если захочет Господь наказать человека, то прежде всего отнимет у него разум, так что человек видя не видит и слыша не слышит, окруженный великой опасностью, не сознает ее. Так случилось с целой Россией. Безверие, нигилизм, беспринципность, отрицание каких бы то ни было религиозно-нравственных устоев — и тут же нездоровое увлечение крайними сектами — пашковщиной, толстовством, штундой, лжеучениями, спиритизмом, оккультизмом, теософией, черными мессами. Русское общество болело, зараженное тяжелым, трудно исцелимым недугом, переживало мучительный нравственный кризис. Это был наш серебряный век. Собственно, все «химеры спящего разума» ярко обрисованы поэтами и писателями этого века.

Существо русского кризиса метко определил Федор Тютчев:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует,

Он к свету рвется из ночной тени

И, свет обретши, ропщет и тоскует.

Безверием палим и иссушен,

Невыносимое он днесь выносит;

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры… Но о ней не просит.

Безверие — вот корень всех зол, вот что привело образованных русских людей к шатанию умов и сердец, к гнетущему духовному кризису.

Отец Иоанн Кронштадтский всегда смотрел в самый корень происходящего, справедливы были его твердые слова посреди потерянного общественного равновесия.

«Отчего многие русские интеллигенты ненавидят Россию? И желают ей зла и злорадствуют о ее неудачах? Оттого, что они отвергли учение Матери своей Церкви».

«По причине безбожия и нечестия многих русских, сбившихся с пути, отпадших от веры и поносящих ее всячески, поправших все заповеди Евангелия и допускающих в жизни своей всякий разврат — русское царство есть не Господне царство. И потому смотрите, что творится в нем: повсюду забастовки учащихся и рабочего — в разных учреждениях — люда; шум партий, имеющих целью ниспровергнуть настоящий, установленный Богом, монархический строй, повсюдное распространение дерзких, безумных прокламаций, неуважение к авторитету власти, Богом поставленной, ибо «нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены»; дети и юноши вообразили сами себя начальниками и вершителями своей судьбы; браки потеряли для многих всякое значение, и разводы по прихоти умножились до бесконечности; многие дети покинуты на произвол судьбы неверными супругами; царствует какая-то бессмыслица и произвол. Если в России так пойдут дела дальше, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от многих плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония (Вавилонское, Ассирийское, Египетское, Греческо-Македонское)».

Начиная с русско-японской воины, тревога за Россию, которую отец Иоанн ощущал и прежде, например при распространении в обществе идеи нигилизма, при частых покушениях на императора Александра II, во время русско-турецкой войны и особенно после злодейского убийства царя Освободителя, стала возрастать все сильней. Как русско-турецкую, так и русско-японскую войну отец Иоанн воспринимает как кару Божию.

В эти тревожные месяцы отец Иоанн часто вспоминал благоверного князя Александра Невского с его знаменитым «Не в силе Бог, а в правде», победившего, казалось, непобедимых шведов. На Бога и святых Его и Заступницу Усердную Богоматерь прежде всего надеялся искуснейший Невский военачальник. Но потомки святого князя уже не полагались на Бога, а лишь на свою военную силу. Сильно скорбел неустанный молитвенник Кронштадтский, что Порт-Артур так и не увидел на своих стенах посланный его защитникам образ Царицы Небесной «На двух мечах».

Икона была написана в Киеве на пожертвования верующих в «благословение и знамение торжества христолюбивому воинству Дальней России» и весной 1904 года доставлена в Петербург. Одному из монахов было видение, в котором Богородица повелела доставить икону в Порт-Артур, пообещав в этом случае победу русской армии. Вопреки ясно высказанной воле Божией Матери, в Порт-Артур доставляли копии иконы, боясь подвергнуть опасности образ, который находился во Владивостоке. Наконец в Петербурге объявился доброволец, вызвавшийся доставить икону в Порт-Артур, — ветеран русско-турецкой войны 1877–1878 годов ротмистр П. И. Федоров. Но он не смог добраться до Порт-Артура. В конце концов икона попала к генералу Куропаткину. «Вождь нашего воинства А. Н. Куропаткин, — писал отец Иоанн Кронштадтский, — оставил все поднесенные ему иконы в плену у японцев-язычников, между тем как мирские вещи захватил все. Каково отношение к вере и святыне церковной! За то Господь не благословляет оружия нашего и враги побеждают нас. За то мы стали в посмеяние всем врагам нашим!»

Тщетны во многом были пламенные проповеди отца Иоанна. Неудачная русско-японская война стала толчком к первой русской революции.

17 апреля 1905 года был издан Высочайший Манифест о веротерпимости, а 17 октября — Манифест о гражданской свободе. К несчастью, русские люди уже настолько жили по своим прихотям, что многие превратно поняли благодеяния, даруемые этими манифестами, думая, что дан сигнал к небывалой вседозволенности. Отец Иоанн конечно же не замедлил и высказаться, к чему ведет подобный образ мыслей, во многом смягчая свои пророчества жалостью и любовью к людям, которые не сознают своего отпадения от Божественных заповедей.

«Ни одна страна в мире никогда в таких широких размерах не испытывала такого огульного, всеобщего вреда от безвластия и неповиновения властям, не несла таких материальных, политических и нравственных убытков и застоя в торговле, промышленности и образовании, как Россия… Когда вследствие общего неповиновения властям и бездействия подчиненных членов общества, и при этом бездействии властей деятельность прекращается, словно в органическом теле прекращается кровообращение, — тогда все в обществе замирает, падает, разрушается, общественная безопасность исчезает и члены общества идут одни против других, дозволяются полный разгул воровства, хищений, вражды, убийства. Так было на днях в России, когда всюду перестали работать учебные заведения, мастерские с рабочими, железные дороги, почты, телеграфы… Подлинно Россия пришла в состояние хаоса».

В первую русскую революцию открыто заговорили о перемене образа правления государством и об отмене самодержавия. Батюшка считал: без самодержавия нет Святой Руси. И в 1905 году он говорил: «Если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами». Но к тому времени партий было уже множество, их многочисленные вожди рвались к власти не ради блага народа, а ради власти как таковой.

Первые две Государственные думы оказались бесплодными. Перед созывом 3-й Думы кронштадтский пастырь выразился нелестно: «Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентеры! Отойдите вы, противящиеся Божию велению. Не вам распоряжаться престолами царей земных. Прочь, дерзновенные, не умеющие управлять и сами собою, но пререкающиеся друг с другом и ничего существенного для России не сделавшие. От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость Царю управлять своими подданными. Но да приблизятся к Престолу достойные помощники, имеющие Божию, правую совесть и страх Божий, любящие Бога и Церковь Его, которую Он Сам основал на земле. И да бегут от Престола все, у коих сожжена совесть, в коих нет совета правого, мудрого, благонамеренного, как это было еще недавно с первым министром-предателем.

Вникните в слова пророка и царя Давида вы, особенно собирающиеся в третью Государственную думу и готовящиеся быть советниками Царю, держава которого занимает шестую часть света, и изучите всесторонне ее потребности и нужды, болезни и раны родины, ее бесчисленные сокровища земли и воды, коими так много пользуются иностранцы, по непредприимчивости русских, и будьте правою рукой его, очами его, искренними и верными, деятельными доброжелателями и советниками его, и при этом богобоязливыми и неизменными вере и отечеству».

Прошло почти сто лет с тех пор. Однако слова предостережения отца Иоанна Кронштадтского «неправым советникам» остаются в силе.

В течение всей жизни отец Иоанн не раз делал предсказания будущего. Но наиболее известные пророческий видения Иоанна Кронштадтского, в которых он увидел грядущее России, относятся к январю 1901 года.

«После вечерней молитвы я лег немного отдохнуть от усталости моей, в келии был полумрак. Перед иконой Божией Матери горела лампада. Не прошло получаса, слышу легкий шорох, кто-то коснулся моего плеча, тихий голос ласково сказал мне: «Встань, раб Божий Иоанн, подойди волею Божией!» Я встал и вижу около меня дивного старца, убеленного сединами, в черной мантии с посохом в руке; ласково посмотрел он на меня, и я от великого страха едва не упал; руки и ноги задрожали, и я что-то хотел сказать, но язык мой не повиновался, старец перекрестил меня, и мне стало легко и радостно. Потом я уже сам перекрестился. Затем он посохом указал на западную часть стены, чтобы я смотрел на то место. Старец начертал на стене еле-дующие цифры: 1913,1914,1917,1922,1924,1934».

Что означают числа, начертанные старцем? Давайте вспомним: 1913-й — война на Балканах — прелюдия мировой катастрофы, 1914-й — начало Первой мировой войны; 1917-й — революция; 1922-й — образование СССР и возникновение обновленческой церкви (что вскоре привело к расколу в Русской Православной Церкви); 1924-й — смерть Ленина, приход Сталина к власти; 1934 — и — окончательное превращение страны храмов в страну лагерей…

«Потом вдруг стены не стало, я пошел за старцем по зеленому полю и вижу массу крестов деревянных, тысячи стоят на могильцах: большие деревянные, и глиняные, и золотые. Я спросил старца: «Что это за кресты?» Он ласково ответил мне: «Это те, которые за веру Христову пострадали и за слово Божие убитые оказались мучениками!» И вот идем дальше. Вдруг я вижу целую реку крови, и спросил я старца: «Что это за кровь? Как много пролито!» Старец оглянулся и сказал: «Это кровь истинных христиан!» Затем старец указал на облако, и я вижу массу белых светильников горящих, вижу, они стали падать на землю, один за другим, десятками и сотнями. Все они при падении тускли и превращались в прах. Потом старец сказал мне: «Смотри!» И я вижу: на облаке семь горящих светильников. Я спросил: «Что это за светильники падающие?» — «Это падут церкви Божии в ереси, а семь светильников на облаках — это семь Церквей Апостольских, Соборных останутся до конца мира!»

В настоящее время в Соборной и Апостольской Православной Церкви состоят несколько поместных церквей (Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская, Румынская, Болгарская, Кипрская, Элладская и другие). Какие церкви падут в ереси, а какие останутся до конца мира? Нам остается только гадать. Пока строже всех апостольских правил придерживаются Русская, Иерусалимская, Грузинская, Сербская Церкви и монастыри святой горы Афон. Они, следуя правилам Святых Апостолов и определениям Вселенских соборов, продолжают жить по юлианскому календарю, который остается неизменным со времен земной жизни Иисуса Христа.

Многие церкви, напротив, перешли на гражданский календарь и празднуют Пасху вместе с протестантами, рукополагающими женщин (священ-ниц), и католиками, утверждающими, что Папа Римский «выше апостола Павла». В иных зарубежных православных монастырях (Западная Европа) монахи живут в «кельях», оборудованных видео- и аудиоаппаратурой, телефонами, современной сантехникой. Отказываясь от древних канонов, такие церкви выбирают блага века сего.

«Но вдруг старец обратился к северной стороне и указал рукой. Смотрю — царский дворец. Вокруг него бегают псы, ярые звери и скорпионы, ревут, лезут, грызут зубами. А на троне, вижу, сидит Царь. Лицо бледное, мужественное, читает Иисусову молитву. Вдруг упал, как труп. Корона опала. Помазанника звери потоптали. Я испугался и громко заплакал. Старец взял меня за правое плечо, я вижу, в белом саване — Николай Второй. На голове венец из зеленых листьев, лицо белое, окровавленное, на шее золотой крест. Он тихо шептал молитву, а затем сказал мне со слезами: «Помолись о мне, отец Иоанн. Скажи всем православным христианам, что я умер, как Царь-мученик, мужественно за веру Христову и Православную Церковь. Скажи апостольским пастырям, чтобы отслужили братскую панихиду за меня, грешного. Могилы моей не ищите!»

Семнадцать с половиной лет отделяют видение Иоанна Кронштадтского от мученической кончины царской семьи. А ведь тогда православная и самодержавная Россия была могучей державой, и ничто не предвещало ни революции 1905 года, ни манифеста, ни Первой мировой, ни революции 1917 года, ни уж тем более — цареубийства.

* * *

Кстати, праведник указал место, в котором будет совершено преступление. Случилось это еще в 1890 году. Одно благочестивое купеческое семейство из города Кунгура Пермской губернии приехало в Кронштадт за благословением к отцу Иоанну. Во время собеседования батюшка, узнав, что они приехали к нему из Пермской губернии, сказал им: «Над Пермью висит черный крест», уклонившись при этом от всяких объяснений сих таинственных слов. Кунгурские паломники поняли слова отца Иоанна в том смысле, что городу Перми угрожает какое-то тяжкое бедствие. Но после тех ужасных событий, которые произошли на Урале в 1918 году, когда крест тягчайших, воистину Голгофских страданий и мученической кончины приняли царь Николай II со своей семьей и членами императорской фамилии, стало ясно: отец Иоанн предвидел небывалое преступление, совершенное в пределах Пермской губернии…

И каким странным предостережением звучат слова царя-мученика «могилы моей не ищите» именно сейчас, когда светские власти уже признали останки, найденные в Екатеринбурге, принадлежащими царской семье (несмотря на возражения некоторых экспертов и Русской Православной Церкви) и захоронили их в царской усыпальнице Петропавловского собора.

* * *

Уже в 1901 году Иоанну Кронштадтскому было откровение о возникновении в будущем новой, «обновленческой», церкви.

«И вот пошли дальше, а старец так быстро шагал, что я едва поспевал за ним. «Смотри!» — сказал старец. Вижу — идет большая толпа народа, гонимая страшными бесами, которые били их кольями, вилами и крюками. Я спросил старца: «Что это за люди?» Старец ответил: «Это которые отреклись от святой веры и от Соборной Апостольской Церкви и приняли новообновленческую». Это были священники, монахи и монахини, миряне, которые отвергли брак, пьяницы, богохульники, клеветники. У всех у них страшные лица, изо рта — зловоние. Бесы били их, гнали в страшную пропасть, откуда выходил страшный огонь. Я страшно испугался, перекрестился: «Избави, Господи, от такой участи!»

Движение обновления возникло весной 1922 года. Его лидеры призывали упростить богослужение, очистить его от «язычества», перевести с церковнославянского на русский, украинский и белорусский языки, закрыть монастыри, установить выборность всех пастырей, позволить епископам вступать в брак, перенести престол из алтаря в центр храма и т. д. В 1923 году собор обновленцев поддержал советскую власть. (В свою очередь вожди Страны Советов милостиво отнеслись к обновленцам.) Одним из лидеров движения был А. И. Введенский, друживший с наркомом Луначарским. Введенский поставлял в ЧК списки «консервативных» священнослужителей. Он проповедовал «динамичность моральных принципов и реабилитацию плоти». На лжесоборе 1923 года Введенский призывал извергнуть из сана святого Патриарха Тихона. Он упивался своей популярностью. Аршинные буквы афиш извещали о его выступлениях, толпы людей стремились увидеть знаменитого оратора, а неподалеку томились в тюремных камерах митрополит Вениамин и 84 петроградских священника. Введенский наградил себя титулом: «Святейший и блаженнейший первоиерарх Московский и всех Православных Церквей в СССР». После войны большинство обновленцев покаялось, но не Введенский. Он умер в 1946 году — это и был конец обновленческой церкви.

Вот очередное видение: «Вижу я массу людей, старые и молодые, все в страшном одеянии, вывесили пятиконечную звезду огромную, на каждом углу по двенадцати бесов; на середине — сам сатана со страшными рогами, соломенной головой, испускал он зловредную пену на народ, выраженную в словах: «Вставай, проклятьем заклейменный…» Вдруг появилось множество бесов с клеймами и на весь народ прикладывали печати: на лбы и выше локтя, на руках правых. Я спросил старца: «Что это такое?» — «Это печать антихриста!»

Вспомним хоровое пение Интернационала (советского гимна с 1917 по 1944 год) и пятиконечные звезды на пилотках («лбах») и рукавах («выше локтя») советских солдат и командиров. Вспомним, что детей в 20-е годы вместо крещения «звездили», т. е. носили вокруг звезды, накалывали ее на пеленки.

«Я почувствовал, как старец взял меня за руку. Идем дальше, и я вижу опять много крови христианской. Тут я вспомнил слова Иоанна Богослова в Откровении: будет кровь «даже до узд конских». «Ох, Боже мой, спаси меня!»…

Вдруг как будто бы ударил над моей головой большой колокол, и я услышал звон и проснулся. «Господи, благослови, помоги молитвами великого старца! Ты открыл мне, грешному рабу Иоанну Кронштадтскому, иерею!»

Спустя четыре года после видения, в 1905 году, Иоанн Кронштадтский сказал: «Россия, если ты отпадешь от своей веры… то не будешь уже Россией или Русью Святой».

Несомненно, отец Иоанн уже был уверен в том, что время «крови и слез» наступит. И все же кронштадтский праведник не сомневался и в будущем возрождении России:

«Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, помни, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу, крепкая своей верой во Христа Бога и Святую Троицу! И будет по завету св. князя Владимира — как едина Церковь!»

Итак, мы видим, что и Вещий Авель, и Иоанн Кронштадтский предрекали мученическую гибель царской семьи и тяжелые испытания для всей России, во время которых церкви будут разрушены, а большинство людей отрекутся от своей веры.

После этого на какой-то непродолжительный срок наступит пора духовного воскресения, возрождения храмов и монастырей. Но в конце концов придет антихрист, то есть наступит светопреставление.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, отвечая на вопрос о том, как следует относиться к всевозможным пророчествам, и прежде всего о возрождении России и конце света, сказал: «До нас дошли предсказания Серафима Саровского о грядущем духовном воскресении страны. А святой праведный Иоанн Кронштадтский писал: «Верю в доброе будущее России и Православия на основании, во-первых, общего понятия о Промысле Божием о Своей Церкви и, во-вторых, в частности — на основании пророчества Даниила, изреченного по поводу толкования им сновидения Навуходоносора: огромного истукана, составленного из разных металлов». Церковь с благоговением верует в исполнение этих слов провидцев, тем более что каждый из нас является свидетелем нынешнего возрождения Церкви Русской, которое по праву именуют Вторым Крещением Руси.

Никто не знает, сколько времени Господь отмерил нам на покаяние и на добрые дела. Но использовать каждый день и час этого времени надобно во славу Божию так, чтобы словами и делами нашими утверждалась Церковь Его. Меня удивляют люди, которые, говоря об апокалипсических ожиданиях, предаются отчаянию, утверждают, что христианский труд уже словно бы и не нужен. Пришествие Господне — великая тайна. «Не ваше дело знать имена и сроки, которые Отец положил в Своей власти», — говорит Спаситель (Деян. 1,7). Ожидая исполнения времен, мы должны трудиться для своего спасения и для преображения окружающего мира. Вспомним слова древнего песнопения: «Се Жених грядет в полунощи, и блажен раб, его же обрящет бдяща, недостоин же паки, его же обрящет унывающа».

Глава Русской Православной Церкви призывает не отчаиваться, не опускать рук, напоминает о том, что труд во благо человека по-прежнему нужен. Церковь, по его словам, с благоговением верует в исполнение слов провидцев о великом возрождении России. Но не во власти людей «знать имена и сроки».

Граф Калиостро

Вряд ли кто-либо из людей, попавших на страницы истории последней четверти XVIII века, пользовался в Европе такой громадной популярностью, как Калиостро. Его бюсты красовались в каждом французском доме. Весь Париж, центр европейской просвещенной мысли, с благоговейным молитвенным трепетом вчитывался в надпись под его бюстом: «Божественный Калиостро». Этому иностранцу, скрывающему свое происхождение, воздавались почести. Король Франции издал указ, по которому малейшее оскорбление, нанесенное Калиостро, воспринималось как оскорбление монарха.

Современник писал:

«Обращает на себя внимание прославившийся в Париже чудодей, называвший себя графом Калиостро. Непостижимая смесь обмана и самоуверенности, образованности и невежества. Этот красноречивый авантюрист и шарлатан-мистик неутомимо менял арену своих действий и свое имя. Здесь граф Феникс, там маркиз Пеллегрини, он производил неотразимое впечатление на доверчивых простаков.

В его Парижском салоне, убранном с восточной пышностью, стоял бюст Гиппократа и висела в особой рамке странная кощунственная молитва: «Отче вселенной, Ты, которому все народы поклоняются под именем Иеговы, Юпитера и Господа, Верховная и первая причина, скрывающая Твою сущность от моих глаз и показывающая мне только мое неведение и Твою благость, дай мне в этом состоянии слепоты различить добро от зла и оставлять человеческой свободе ее права, не посягая на Твои святые заповеди. Научи меня бояться пуще ада того, что мне запрещает моя совесть и предпочитает самому небу то, что оно мне велит».

Во Франции он положил основание ложам египетского ритуала, имевшего целью физическое и духовное возрождение. Сам он, под именем Великого Копта, стоял во главе своей системы, которая была доступна для обоих полов. Высокопоставленные люди, например герцог Монморанси и кардинал де Роган, покровительствовали ему. Даже ученые поддались его шарлатанству. Духовидец и вызыватель умерших, возродитель юности, он долго дурачил легковерное парижское общество, пока не был замешан вместе со своим учеником, кардиналом де Роганом, в процесс по поводу похищения драгоценного ожерелья. Освобожденный от суда, он, однако, принужден был оставить Францию, вскоре попал в Италии в руки святейшей инквизиции и умер, осужденный на пожизненное заключение в тюрьме.

Калиостро побывал и в Голландии, и в Германии, и в России; но особенный успех он имел во Франции. По-княжески расточительный, появлявшийся на улицах и в общественных местах не иначе как в сопровождении многих слуг и в великолепной одежде, украшенной бриллиантами и орденами, он всюду возбуждал удивление к себе и обращал на себя внимание. По внешнему виду это был настоящий «сверхчеловек», во вкусе тех демонических героев, которых так любила изображать романтическая литература второй половины XVIII века…»

Итак, играя роль мудреца и мага, Калиостро обещал и давал многое. Больных исцелял, бедных одаривал. Взамен он просил лишь одно — верьте мне, люди… И я отвечу за все и все решу за вас…

И умолчать об этой стороне его деятельности никак нельзя.

Необычайная слава Калиостро в истории последней четверти XVIII века в значительной степени обусловлена тем, что он распознавал тайны прошлого и провидел будущее. Граф предрек Великую французскую революцию 1789 года и падение Бастилии.

Калиостро обладал реальным знанием неведомых тогда сил природы. А рядом со способностью к самым дерзким обманам уживались порывы искренности и сострадания. Шарлатанство и мистификации чередовались с минутами поистине божественного вдохновения.

Мы начнем биографию Калиостро, руководствуясь его собственными записками. Ведь любопытно узнать, что человек расскажет сам о себе.

«Ни место моего рождения, ни родители мои мне не известны», — так начинает свою биографию Калиостро. И сколько бы ни вникал он в историю своего рождения, ясности не добился. Правда, «различные обстоятельства моей жизни родили во мне сомнения и догадки», так что о своем происхождении он был весьма высокого мнения.

Далее следуют первые воспоминания детства. Калиостро вспоминает себя в Медине, в Аравии. Под именем Ахарат он обитает в роскошных чертогах восточного владыки Ялахаима. К младенцу Ахарату приставлены четыре телохранителя-настав-ника. Старший из них — почтенный старец лет шестидесяти по имени Альтотас. Он изредка и весьма коротко сообщает воспитаннику сведения о его происхождении. Так открывается лишь краешек таинственной завесы. Вот почему Калиостро считает, что принадлежит к необычному роду и племени.

Альтотас рассказывает, что младенец осиротел на третьем месяце жизни. Родители его были христианами благородного происхождения, но об их именах Альтотас ничего не говорит. Однако у воспитателя порой вырываются неосторожные слова. Из этих редких и драгоценных откровений Калиостро узнает, что родился на острове Мальте.

Альтотас тщательно и вдумчиво развивал ум и способности вверенного ему таинственного воспитанника. Как указывает Калиостро, Альтотас обладал глубокими познаниями практически во всех областях человеческого знания. Особенно много Калиостро занимается физикой, ботаникой и медициной. Наставник неустанно твердил питомцу о необходимости твердо верить, любить ближнего, почитать законы тех стран, где придется жить.

Наставник выучил Калиостро и большинству восточных языков. В беседах с воспитанником он часто рассказывал о Египте, пирамидах и глубоких пещерах, где скрыты драгоценные сокровища древнеегипетской мудрости. Зерно пало на плодородную почву. Впоследствии Калиостро провозгласил себя Великим Коптом египетского масонства.

Мальчику исполнилось двенадцать лет. Им овладела страсть к путешествиям, желание лично увидеть те чудеса, о которых поведал Альтотас. И наставник объявил, что пришло время покинуть Медину и гостеприимный кров Ялахаима и начать странствовать.

Из Медины прежде всего прибыли в Мекку и направились прямо во дворец шерифа[1]. Здесь отрока прежде всего переодели в великолепные одежды. И на третий день пребывания в Мекке мальчика представили шерифу, который оказал ему нежный прием. «При взгляде на этого властителя, — пишет Калиостро, — несказанное смятение овладело всеми моими чувствами; глаза мои наполнились благодатными слезами. Я ясно видел те усилия, какие он должен был над собой делать, чтобы тоже удержать слезы. Об этой минуте я никогда не мог вспомнить без сладчайшего душевного умиления». Калиостро ничего не утверждает, но у читателя невольно возникает мысль: не был ли шериф Мекки виновником его появления на свет?

Калиостро пробыл в Мекке три года. В один прекрасный день в комнату уже пятнадцатилетнего юноши вошел сам шериф и, с нежностью обняв его, стал наставлять всегда хранить веру в Предвечного. При этом шериф заверял, что если мальчик выполнит завет, то сделается счастливым и «познает свой жребий». Затем на прощание шериф прослезился и воскликнул: «Прости, несчастный сын природы!»

Для юного путешественника и его наставника выделили особый караван. Направились прежде всего в Египет. Здесь Калиостро увидел пирамиды и познакомился со жрецами разных храмов.

Из Египта двинулись дальше, посетили главнейшие азиатские и африканские страны. Во время странствий с Калиостро происходят бесчисленные и таинственные приключения. Впрочем, сам же герой о подробностях этого путешествия умалчивает.

Наконец прибыли на остров Мальту. Судно, на котором плыл Калиостро, вопреки установленным правилам, не подверглось карантину. И вообще все написанное Калиостро указывает на то, что путешествует не обыкновенный смертный, а человек совсем особенный, отмеченный печатью таинства и величия.

На Мальте путники с великими почестями приняты гроссмейстером местного рыцарскою ордена, им отводится особое помещение рядом с некой лабораторией. Гроссмейстер поручил Калиостро попечению кавалера д'Аквино, тот должен повсюду сопровождать юношу и наблюдать за тем, чтобы путешественнику оказывали подобающие знаки уважения. «Тогда-то, — пишет Калиостро, — я вместе с европейской одеждой принял и европейское имя — граф Калиостро».

Премудрый Альтотас преобразился в мальтийского рыцаря.

Тогдашний гроссмейстер ордена, граф Пинто, знал о происхождении Калиостро. Граф беседовал с юношей и о шерифе и о Трапезунде. Но, увы, ничего не разъяснил. Происхождение Калиостро оставалось загадкой. Гроссмейстер убеждал юношу принять посвящение в рыцари ордена, обещая ему быстрое повышение. Но склонность к путешествиям и страсть к врачебной науке заставили Калиостро отказаться от столь лестного предложения.

После смерти Альтотаса Калиостро в сопровождении кавалера д'Аквино посетил Сицилию, где был представлен местному дворянству. Затем исходили Средиземное море и наконец прибыли в Неаполь. Здесь д'Аквино остался. Калиостро один поехал в Рим.

Но не успел он поселиться в Риме и начать изучать итальянский язык, как к нему пожаловал секретарь кардинала Орсипи и попросил пожаловать к его преосвященству. Кардинал принял юношу с великими почестями, представил всей римской знати и даже самому Папе Римскому, который вел с путешественником не простые, а «особенные» разговоры.

Далее Калиостро упоминает о своей женитьбе на Серафиме Феличиани, а затем красноречиво повествует о многочисленных странствиях по Европе, о благодеяниях, оказываемых бедствующему человечеству, о тысячах больных, стекавшихся к нему со всех сторон, о бесплатном их лечении, о безвоз-мезднои раздаче лекарств, приводит десятки письменных свидетельств известных лиц, подтверждающих содеянные им чудеса, и т. д.

Эти записки Калиостро составил в виде оправдательного документа, когда оказался втянутым в известнейшее скандальное дело об ожерелье королевы Марии-Антуанетты.

Существует и другой Калиостро. Тот, биографию которого постарались раскопать историки.

По женской линии Калиостро происходил от некоего Маттео Мартелло. У Мартелло было две дочери, и одна из них вышла замуж за Иосифа Калиостро, другая — за Иосифа Браконьера. Одна из дочерей последнего, Феличе, оказалась замужем за Пьетро Бальзамо. От этого брака и произошел Джузеппе. Бальзамо, получивший при крещении имя Иосиф, он же впоследствии граф Алессандро Калиостро.

— Смотри, Пьетро, какой ум написан у него на лобике, — обращалась к мужу Феличе в день рождения сына. — Наверняка он будет если не кардиналом, то, во всяком случае, полковником!

— Скорее всего, он будет честным купцом, как его отец и дед, — решительно заявлял Пьетро Бальзамо, энергичный торговец. — А может быть, и адвокатом. Нынче это выгодное занятие.

Но к вечеру мать Джузеппе уже не сомневалась, что сына ждет титул графа.

Итак, он родился 8 июня 1743 года в Палермо. Мальчик рос, как растут все дети небогатых купцов, хотя родители предоставляли ему больше свободы, чем принято. Феличе огорчалась, что Иосиф плохо растет и будет маленького роста. Впрочем, сложение у него было крепкое, плечи широкие, а руки и ноги изящные, как у аристократа. Характер он имел смелый, предприимчивый и открытый, хотя и несколько вспыльчивый.

Родители, набожные католики, честно торговали сукном и шелковыми материями. Сообразно своим средствам они старались дать хорошее образование сыну, одаренному быстрым умом и пылким воображением. С этой целью они отдали его в семинарию Святого Рокка. Иосиф, однако, вскоре убежал оттуда, но был пойман. Его, тринадцатилетнего, поместили в монастырь Святого Бенедикта в Картаджироне близ Палермо. Тут он вскоре подружился с монахом, заведовавшим аптекой. Монах обладал приличными знаниями в области ботаники, химии и медицины. Вероятно, именно этому ученому святому отцу Калиостро и обязан основам образования в этих науках и врачебном искусстве.

Вообще же в монастыре Иосиф не отличался примерным поведением, доставляя добрым монахам немало хлопот. И хотя проделки его носили просто глупый, мальчишеский характер, но в стенах монастыря выглядели неуместно. Например, когда за трапезой ему приходилось читать жития святых, он вместо их имен подставлял имена известных воров, разбойников либо женщин далеко не целомудренного поведения. Монахи, не щадя розг, пытались направить заблудшее чадо на путь истины, и Иосифу приходилось солоно. Поэтому он и решил бежать из монастыря.

Он вернулся в Палермо и стал жить там, предоставленный самому себе. У него обнаружился крупный талант к рисованию и фехтованию. Впрочем, последний лишь приводил к частым поединкам и сделал Бальзамо человеком, хорошо известным полиции. Да и художественный талант не принес Джузеппе ничего хорошего. Он отлично наловчился подделывать чужие почерки. Так, он подделал завещание в пользу маркиза Мориджи, а также квитанции, билеты, паспорта. При этом Бальзамо уже вовсю эксплуатировал людское суеверие. Он изготовлял приворотные зелья, брался подсказать, как найти клад.

В последующие годы жизни Бальзамо разъезжал по Италии, продолжая с успехом пользоваться своими жульническими талантами. За это время имя свое он менял раз двадцать. Авантюрист являлся под именем графа Хара, графа дель Фениче, маркиза Пеллегрини, Мелисса, Бельмонте и т. д. Оказавшись в Мессине, он принял фамилию своей тетки — Калиостро, прибавив к фамилии графский титул. Впоследствии сам Калиостро заявлял, что графский титул не принадлежит ему по рождению, но имеет особое таинственное происхождение.

В Мессине Бальзамо повстречался с тем самым Альтотасом, который по автобиографии Калиостро был его воспитателем и руководителем и первые годы жизни.

Одни считали его греком, другие — испанцем, третьи — армянином, поскольку одевался он на армянский манер. Кольмер долгое время жил в Египте, где познакомился с древней магией и с 1771 года стал посвящать других в тайны своего учения.

Бальзамо очень быстро оценил этого человека и почувствовал к нему живейшую симпатию. Альтотас, со своей стороны, принял во внимание различные таланты юноши и взял его под свое покровительство. Этот человек, несомненно, многое знал. Он был и врачом, и химиком, и натуралистом. Почти энциклопедист, он легко поражал невежественную публику. При первой же встрече Альтотас страшно поразил Бальзамо, рассказав ему все таинственные события его жизни, известные только самому Бальзамо.

Вскоре Альтотас с Бальзамо отправились путешествовать по Востоку. Путешественники побывали в Египте и там выделывали окрашенные под золото ткани, имевшие большой сбыт. Видимо, Альтотас действительно обладал какими-то секретами в области химической технологии. Из Египта они перебрались на остров Родос, оттуда попали на Мальту, где познакомились с гроссмейстером Мальтийского ордена Пинто.

Этот рыцарь был преданнейшим поклонником тайных наук. Он не только искал философский камень и варил золото, но и охотно верил в колдовство и таинственные силы. Целые дни проводил он в своей алхимической лаборатории.

Стоило Альтотасу выдать себя за алхимика, как Пинто широко раскрыл ему свои объятия, а заодно и свой объемистый кошелек. Альтотас и Бальзамо устроились во дворце гроссмейстера, где и развернулась их бурная деятельность по поиску эликсира вечной юности и философского камня. Несомненно, что в процессе этой деятельности гроссмейстер здорово поиздержался.

Долго ли, коротко ли шли эти опыты, но дело кончилось тем, что Альтотас вдруг исчез. О его исчезновении повествуют две легенды. По одной, он будто бы растаял в воздухе на глазах у гроссмейстера. По другой, гроссмейстер, убедившись, что его водят за нос, распорядился лишить старца жизни. Но и вторая, и первая версия вызывают большие сомнения. Дело в том, что Калиостро не только остался цел и невредим, но даже был отпущен с Мальты с честью и получил рекомендательные письма от гроссмейстера к различным лицам.

Одновременно с Калиостро отбывал с Мальты кавалер д'Аквино, и гроссмейстер рекомендовал юного путешественника его особому вниманию.

Покровительство кавалера д'Аквино открыло Калиостро доступ в высший свет Неаполя. Здесь он познакомился с неким сицилийским аристократом, страстным химиком. По приглашению этого аристократа Калиостро поехал в его поместье, находившееся на Сицилии. После ряда алхимических опытов, весьма облегчивших кошелек сицилийского аристократа, Калиостро вернулся в Неаполь с целью открыть тут игорный дом. Деятельность Бальзамо вызвала интерес к нему полиции, и это не понравилось нашему герою. Он поспешил отправиться в Рим.

В древнем городе Калиостро прежде всего предался созданию собственной репутации. Деньги у него были, поэтому он мог себе позволить некоторое время пожить тихо и благородно. Калиостро ежедневно ходил в церковь, чем заслужил репутацию образцового молодого человека.

О нем случайно услыхал тогдашний посланник Мальтийского ордена при папском дворе. А узнав, что Калиостро покровительствует кавалер д'Акви-но, посланник стал покровительствовать молодому человеку и ввел его в аристократические дома.

Калиостро очаровывал всех новых знакомых рассказами о своих чудесных приключениях. Иногда он снабжал нуждающихся эликсирами, за которые ему платили неплохие деньги. Дела шли успешно. Он был почтителен, скромен, на него можно было положиться. В его знаниях тайных наук ни у кого не было сомнения.

В Риме Бальзамо познакомился с Лоренцей, дочерью литейщика Иосифа Феличиани. Лоренца (впоследствии Серафима), хоть и почти неграмотная, привлекла Калиостро своей замечательной красотой. Он сразу понял, что с такой супругой, если ее как следует воспитать, умный человек не пропадет. Сама девушка и ее родители не возражали. Жених был молод, недурен собой, граф, богач — партия во всех отношениях блестящая. Свадьба состоялась.

Вскоре после женитьбы Джузеппе Бальзамо приступил к воспитанию ума и сердца своей юной супруги сообразно со своими представлениями о жизни. Он объяснил ей относительность понятий добродетели и супружеской чести, целесообразность умения пользоваться своими природными дарами и талантами. Измена, если она предпринимается с ведома супруга и с учетом интересов, отнюдь не может быть поставлена супруге в вину.

Такие воззрения на брак ужаснули юную супругу. И она сообщила родителям о своих беседах с мужем. Старики Феличиани в страшном негодовании хотели даже расторгнуть этот брак, но Лоренца уже успела привязаться к мужу, и ее не удалось уговорить оставить его. Дело кончилось тем, что молодые окончательно рассорились с родителями жены и стали жить отдельно.

В это время Бальзамо сошелся с двумя проходимцами: с Оттавио Никастро, окончившим потом свою жизнь на виселице, и с маркизом Альято, умевшим подделывать чужие почерки и составившим при помощи этого искусства для Калиостро патент на имя полковника испанской службы. Вскоре Никастро, повздорив с Альято, донес на него. Маркиз поспешил скрыться из Рима, уговорив бежать с собою Калиостро и Лоренцу. В Бергамо маркиз, которому угрожал арест, бросил Калиостро, прихватив с собой все деньги. Молодая чета, оставшись без гроша, под видом пилигримов, идущих на поклонение святому Иакову Компостельскому, отправилась в Антиб.

Так началась скитальческая жизнь Калиостро и Лоренцы.

Положение богомольцев странников доставляло супругам известные преимущества, которыми можно было пользоваться. Богомолец — человек Божий, ему даром дается одежда, кров и пища. В качестве странника можно некоторое время достаточно благополучно кочевать с места на место без гроша в кармане, а также при всеобщем уважении. А сколько всего сулят многочисленные дорожные встречи и приключения!

Калиостро не ошибся в расчетах. Хорошенькой богомолке подавали щедрой рукой, частенько золото и серебро. Так, за обедом в Э. в их пользу было собрано двести франков. Супруги уверяли тогда всех встречных, что пробираются в Компостелло, к святому Иакову, или что идут уже обратно. На самом деле они там не были, а добрались только до Барселоны. В этом городе они неизвестно из-за чего застряли на целых полгода.

Средства закончились, и пришлось снова хитрить. Калиостро выдал себя за знатного римлянина, вступившего в тайный брак и вынужденного скрываться от родных. Этим объяснялось и его пилигримство и его безденежье. Нашлись люди, которые поверили в легенду, начали величать Бальзамо «ваше превосходительство» и даже дали денег. Однако официальные лица что-то заподозрили, потребовали документы, каковых не оказалось.

Но тут их выручила та покладистая супружеская мораль, которую привил Калиостро юной Лоренце. Она обратилась за покровительством к какому-то знатному богачу. И дело так обернулось, что они живо выпутались из затруднений да еще и добыли себе крупную сумму на дорогу.

Теперь можно было двигаться дальше. Супруги побывали в Мадриде и Лиссабоне, Брюсселе и на Мальте, в Лондоне и Париже. И везде Калиостро приобретал известность как алхимик, заставляя многих поверить в то, что он обладает философским камнем и жизненным эликсиром, то есть двумя благами, которые могут составить земное счастье любого смертного. Благодаря этому удавалось собирать с легковерных поклонников изрядные суммы.

Объехав юг Испании и мимоходом обобрав в Кадиксе очередного любителя алхимии, Калиостро вновь оказался в Лондоне. Здесь случай свел его с чудаками, всю свою жизнь посвятившими открытию способа безошибочно угадывать выигрышные номера лотерейных билетов. Калиостро поведал им, что ему известны такие способы астрономических расчетов, при помощи которых можно угадывать выигрышные номера безошибочно. И вот, благодаря ли случаю или интуиции, первый же указанный Калиостро номер выиграл крупную сумму. После этого не верить ему было просто невозможно.

Калиостро объявил, что еще умеет делать золото и бриллианты. И тут же на опыты ему вручили изрядную сумму денег. Развязка дела оказалась любопытной. Золотоискатели, решив, что их дурачат, подали на кудесника жалобу. Калиостро вызвали в суд. Однако подсудимый от всего отпирался: никаких денег он не брал; а каббалистикой, точно, занимался, но только лишь для собственного удовольствия. Билеты с выигрышем угадывать умеет и даже предложил судьям указать номер, на который выпадет главный выигрыш в ближайшем розыгрыше. В общем, из этого дела он выпутался благополучно. На этом можно считать законченным период познаний, мелкого жульничества и редкостных откровений таинственной Истины жизни Калиостро.

Побывавший на Востоке, Калиостро, многому научившийся от Альтотаса, знал, какое впечатление слово «Восток» производит на любителей чудесного и таинственного в Европе. Его осенила новая идея: он задумал эксплуатировать человеческую глупость гораздо эффективнее, по более широкой программе, нежели делал это раньше путем мелких жульнических проделок. Раньше он был чуть ли не карманником, пусть и обладающим таинственными знаниями, но которому на каждом шагу грозила тюрьма и виселица. Теперь он задумал стать знаменитостью, перед которой склонятся самые гордые и властные головы.

Калиостро вступил в орден масонов.

Масоны того времени представляли собой мистиков, стремившихся к разгадке необычайных таинств. Они рассматривали мир как игрушку бесплотных сил. Сонмы этих сверхъестественных существ, духов или гениев с целой иерархией степеней и чинов управляют всем сущим. Но существует два лагеря духов — добра и зла. И конечно, оба лагеря пребывают в вечной борьбе, главным образом, разумеется, из-за душ человеческих. Задача масонства заключалась в том, чтобы получить в свое распоряжение власть над этими духами. Человек, вооруженный этой властью, может творить что ему угодно: лечить болезни, превращать старца в юношу, делать серебро и золото и т. д. Конечно, для того чтобы творить эти чудеса, надо достигнуть сначала высших степеней духовного совершенства.

Обдумав дело, Калиостро решил, что на обыкновенном, европейском масонстве далеко не уедешь. Масоны — народ осторожный и, главное, неторопливый. Приняв нового члена, они чрезвычайно долго и внимательно испытывают его, пока дадут шанс сделать шаг вверх по лестнице масонской иерархии. Пришлось бы слишком долго ждать, чтобы добиться чего-либо существенного.

Используя в зависимости от обстоятельств атрибутику то английского, то французского масонства, Калиостро стал одним из самых усердных и полезных членов этого братства. Таинственные знания служили ему средством для приобретения известности и вне масонских кружков.

Масонскими ложами ему предоставлялись огромные денежные средства, которые он мог употреблять на личную роскошную жизнь или на благотворительность. К тому же богатство Калиостро словно черпалось из каких-то неведомых источников, что заставляло многих верить, будто он владеет философским камнем.

И вот из пройдохи, искателя приключений Калиостро превратился в человека необыкновенного, вскоре изумившего всю Европу. Из пустого говоруна он сделался человеком молчаливым, скупо говорил исключительно о своих путешествиях по Востоку и о приобретенных им там глубоких знаниях, открывших перед ним тайны природы. В конце беседы Калиостро ограничивался начертанием эмблемы, представлявшей змею, держащую в пасти хвост, — символ мудреца, обязанного хранить свои знания в тайне.

Калиостро, как человек весьма сообразительный, водворился на самой вершине иерархии, объявив себя великим главой настоящего, самого древнего, основанного ветхозаветными патриархами египетского масонства.

Калиостро умел, что называется, подать товар лицом. Помимо роскошной внешней обстановки, которая уже сама по себе много значила, он умел еще блеснуть своими знаниями и очаровать заманчивыми тайнами своего учения и сложной обрядностью посвящения в масонство. Охотники до чудесного валили к нему толпой.

Привлекая новообращенных, Калиостро, конечно, должен был их чем-то прельщать. Он сулил им прежде всего полное духовное и физическое совершенство — здоровье, долголетие и высшую духовную красоту.

Первое упоминание о существовании масонов в России относится к 1738 году. Вскоре открываются масонские ложи в Петербурге и Москве, а затем в Казани, Ярославле и других провинциальных городах.

Отправляясь в Петербург, Калиостро, как проповедник масонских филантропо-политических доктрин, рассчитывал на благосклонный прием со стороны императрицы Екатерины II, успевшей составить о себе в образованной Европе мнение как о смелой мыслительнице и либеральной государыне. Профессор тайных наук предполагал встретить в Петербурге много сочувствующих лиц. Однако по приезде в Петербург Калиостро заметил, что известность его в России вовсе не так велика, как он полагал прежде, и он, как человек чрезвычайно сметливый, понял, что в подобных обстоятельствах ему невыгодно выставлять себя напоказ с первого же раза. Он повел себя чрезвычайно скромно, без всякого шума, выдавая себя не за чудотворца, не за пророка, а только за медика и химика. Жизнь он вел уединенную и таинственную, а между тем такой образ поведения еще более привлекал к нему внимание в Петербурге, где известные иностранцы находились на переднем плане не только в высшем обществе, но и при дворе. В то же время он распускал слухи о чудесных исцелениях, совершенных им в Германии никому еще не известными способами. И вскоре в Петербурге заговорили о нем, как о необыкновенном враче.

Со своей стороны, и красавица Лоренца успела привлечь к себе мужскую половину петербургской знати и, пользуясь этим, рассказывала удивительные вещи о своем муже, а также о его почти четырехтысячелетнем существовании на земле.

В книге, составленной по рукописи камердинера Калиостро, упоминается другой способ привлечения к себе внимания героями нашего повествования. Красивая и молодая Лоренца говорила посетительницам графа, что ей более сорока лет и что старший сын ее уже давно числится капитаном в голландской службе. Когда же русские дамы изумлялись необыкновенной моложавости прекрасной графини, то она замечала, что против действия старости ее мужем изобретено верное средство. Не желавшие стариться барыни спешили покупать за громадные деньги склянки чудодейственной воды, продаваемой Калиостро.

Именно очарованием Лоренцы, а не интересом к магии объясняют многие особое внимание к иностранцу со стороны могущественного в то время светлейшего князя Потемкина.

Почему же, несмотря на благосклонность высочайшего государственного сановника, Калиостро не удалось стать заметным явлением в жизни не только России, но и Петербурга?

Высказывается предположение, что Екатерина И, узнав о связи своего фаворита с женой Калиостро, принудила мага вместе с супругой безотлагательно покинуть северную столицу.

К этому времени подоспела и скандальная история с младенцем.

У князя Дмитрия Ивановича Голицына, вельможи и аристократа, опасно заболел единственный сын Андрей, грудной младенец десяти месяцев от роду. Достаточно почтенный возраст родителей, в том числе и супруги, княгини Елены Андреевны, не позволял надеяться на появление еще одного наследника. Чувства родителей были понятны, испробовано было все. Все лучшие петербургские врачи признали ребенка безнадежным — у него обнаружили грудную жабу. Родители пребывали в отчаянии, когда одному из врачей — Шоберту пришло в голову посоветовать им, чтобы они обратились к Калиостро, о котором тогда начали рассказывать в Петербурге разные чудеса.

Приглашенный Калиостро объявил князю и княгине, что берется вылечить умирающего младенца, но с тем непременным условием, чтобы дитя перевезли к нему на квартиру и предоставили в полное и безотчетное его распоряжение, так, чтобы никто посторонний не мог навещать его и чтобы даже сами родители отказались от свидания с больным сыном до его выздоровления. Как ни суровы были эти условия, но крайность положения заставила согласиться на них, и ребенка, едва живого, отвезли на квартиру Калиостро.

В течение последующих двух недель Калиостро на взволнованные запросы родителей неизменно отвечал, что ребенку день ото дня все лучше. И наконец объявил, что так как сильная опасность миновала, то князь может взглянуть на малютку. Свидание продолжалось не более двух минут, радости князя не было предела, и он предложил Калиостро тысячу империалов золотом. Калиостро наотрез отказался от такого подарка, объявив, что лечит безвозмездно, из одного только человеколюбия.

Затем Калиостро потребовал от князя вместо вознаграждения только строгого исполнения прежнего условия, то есть непосещения ребенка никем из посторонних, уверяя, что всякий взгляд, брошенный на него другим лицом, исключая лишь тех, кто непосредственно за ним ухаживает, причинит ему вред и замедлит выздоровление. Князь согласился на это, и весть об изумительном искусстве Калиостро как врача быстро разнеслась по всему Петербургу. Имя графа было у всех на устах, и больные из числа знати и богачей начали обращаться к нему. А Калиостро своими бескорыстными поступками с больными успел снискать себе уважение в высших классах петербургского общества.

При этом он вылечил графа Строганова от нервного расстройства, исцелил Елагина, Бутурлину и многих других. И наконец, избавил от рака коллежского асессора Ивана Исленева, впоследствии на радостях совершенно спившегося. После господ к Калиостро стали обращаться за помощью лакеи, повара, кучера, форейторы и горничные. Однажды он исцелил даже на расстоянии, сидя у Потемкина во дворце и не вставая с кресла. Но вернемся к истории с младенцем…

Ребенок оставался у Калиостро более месяца, и только в последнее время отцу и матери было дозволено видеть его сперва мельком, потом подолее и наконец без всяких ограничений. А затем он был возвращен родителям совершенно здоровым. Готовность князя отблагодарить Калиостро самым щедрым образом увеличилась еще более. Теперь он предложил ему уже не тысячу, а пять тысяч империалов. Калиостро долго не соглашался принять предлагаемое золото. Наконец уступил просьбам князя, оговорив, что может взять деньги лишь для употребления на благотворительные цели.

Прошло несколько дней после возвращения родителям ребенка, как вдруг в душу его матери закралось страшное подозрение: ей показалось, что ребенок подменен. Подозрение это имело довольно шаткие основания, но тем не менее оно существовало, и слух об этом распространился при дворе; он возбудил в очень многих прежнее недоверие к странному выходцу. Калиостро потерял расположение двора. А это означало крах всей его российской кампании. Можно было отправляться из Петербурга восвояси.

Читателю, наверное, интересно узнать, чем же закончилась история с ребенком Голицыных. Существует версия, согласно которой Калиостро признался, что действительно подменил ребенка. Шансов у младенца остаться в живых не оставалось — он умер в тот же день, когда его перевезли в дом Калиостро. Пытаясь воскресить уже труп, Калиостро производил над ним некоторые опыты со сжиганием, обещая, что ребенок воскреснет в свое время. А пока же, дабы утешить родителей, им представили живого и здорового младенца, но совершенно чужого. Тем самым Калиостро руководствовался просто чувствами сострадания и человеколюбия по отношению к Голицыным. При этом заезжий маг нисколько не сомневался, что с течением времени родители примут и полюбят новое дитя, хотя бы за неимением своего. И действительно, та же версия утверждает, что супруги Голицыны вскоре души не чаяли в новообретенном чаде…

Однако можно предположить, что неудача миссии Калиостро в Петербурге вызвана и другими причинами.

Одно то обстоятельство, что Калиостро явился в Северную Пальмиру не просто врачом или алхимиком, а таинственным политическим деятелем, главой новой масонской ложи, должно было бы подсказать ему, что он ошибается в своих смелых расчетах. В то время императрица Екатерина II не слишком благосклонно посматривала на тайные общества, и приезд такой личности, как Калиостро, не мог не увеличить ее подозрений.

Как бы там ни было, но, уезжая из России, Калиостро сумел напоследок громко хлопнуть дверью. Полиция донесла, что он выехал из России одновременно через восемь в разных местах границы расположенных застав и на каждой оставил собственноручную подпись!

* * *

Сентябрь 1780 года выдался в Страсбурге теплым. Процессия, двигавшаяся по мосту, выглядела столь внушительно, будто в город въезжал сам король. Но вот за множеством экипажей и всадников показалась и богатая открытая коляска.

— Да здравствует благодетель человечества! Да здравствует божественный Калиостро! — звучало все громче и громче.

Коляска покатилась по городским улицам. В окнах домов появились головы многочисленных любопытствующих. Так продолжалось до тех пор, пока коляска не остановилась перед большим зданием, вокруг которого уже стояла очередная толпа.

Весь Страсбург знал, что это здание, переделанное в лечебницу, вот уже около месяца назад снял посланец Калиостро. Теперь к его приезду здесь собралось более двухсот мужчин, женщин и детей, страдавших самыми различными недугами.

В толпе уже знали, что божественный Калиостро осчастливит Страсбург долгим пребыванием. Ведь для него с необыкновенным великолепием отделали роскошный дом. Также стало известно, что, прежде чем отдохнуть с дороги, знаменитый путешественник желает оказать первое благодеяние Страсбургу — исцелить всех собравшихся больных.

Калиостро, выбравшись из груды цветов, поднялся во всем своем блеске. Дверца распахнулась. Граф ловко соскочил со ступеньки экипажа, подал руку Лоренце и, сопровождаемый огромной свитой и множеством любопытных, вошел в лечебницу. Здесь в большом зале собрались все больные.

Исцеление началось.

Граф, не отпуская от себя Лоренцу, подходил к каждому страждущему, пристально вглядывался в глаза каждого, возлагал руку то на головы, то на плечи больных и при этом приговаривал:

— Теперь вы свободны от вашей болезни, она прошла и не вернется, вы здоровы.

И шел дальше. Все мужчины, женщины и дети, за мгновение до этого страдавшие и стонавшие, ощутив прикосновение знаменитого целителя, услышав его слова, объявлявшие об исцелении, туг же чувствовали себя действительно здоровыми. Когда Калиостро обошел всех и без всяких признаков утомления направился к выходу из зала, все недавние больные как один упали на колени и возблагодарили его за исцеление.

А пробравшиеся в зал скептики и городские врачи, не верившие в Калиостро и открыто насмехавшиеся над чудодеем, не знали теперь, что и думать. Ведь они сами стали свидетелями чуда. и чудо это свершилось на глазах сотен свидетелей. Через час весь город будет знать о случившемся, и поди теперь опровергни или подвергни сомнению то, чему они и сами стали свидетелями. Еще утром всех пускали в лечебницу и позволяли задавать пациентам любые вопросы. И все знали, что собравшиеся здесь больные отнюдь не притворщики, а действительно страдавшие разнообразными неисцелимыми доселе недугами… И вот они здоровы!

— Да здравствует благодетель человечества! Да здравствует божественный Калиостро! — еще неудержимее зазвучало вокруг.

Задолго до приезда в Страсбург ловкие эмиссары Калиостро уже распустили по городу самые разнообразные и невероятные слухи. И слухам этим поверили.

А первый день появления в городе стал и первой оглушительной победой, одержанной во Франции. Весть о массовом исцелении молнией облетела город. И вечером в доме Калиостро, за его столом, собралась вся страсбургская знать, считая за честь воспользоваться полученным приглашением.

По окончании обеда гостей пригласили перейти из столовой в громадный зал, который мог бы вместить более тысячи человек. Нежным голосом Лоренца объявила, что скоро начнется сеанс «голубков». Гости затаили дыхание.

Дело в том, что повсюду были наслышаны о чудесах, производимых «голубками». Все уже знали, что под этим именем следует понимать вовсе не птиц, а детей — мальчиков и девочек — от семи до десяти лет. Через этих детей проявлялась необыкновенная сила графа Калиостро и происходили необыкновенные сеансы ясновидения, а также общения с миром ангелов.

Сохранился рассказ очевидца о первом сеансе «голубков» в Страсбурге.

Из множества приведенных детей Калиостро выбрал шесть мальчиков и шесть девочек, которые показались ему наиболее подходящими, и передал их на попечение Лоренце. Она удалилась с ними из зала и через несколько минут вернулась. За нею следовали преображенные дети. Их одели в длинные белые туники, опоясанные золотыми поясами. Волосы тщательно расчесали и надушили ароматической эссенцией.

Калиостро подвел детей к поставленному посреди зала мраморному столу, на котором стоял сосуд, наполненный водой. Детей поставили вокруг стола и попросили взяться за руки так, чтобы образовалась непрерывная людская цепь. Затем Калиостро произнес над детьми слова на непонятном языке и каждого по очереди попросил заглянуть в сосуд с водой. Все шесть мальчиков и девочек, посмотрев в воду несколько мгновений, воскликнули, что видят там ангелов.

Тогда Калиостро вышел из зала и вскоре вернулся в новом костюме, одеянии Великого Копта. На длинной черной шелковой одежде виднелись вышитые красные иероглифы. На голове графа красовался схваченный обручем из драгоценных каменьев золотой убор египетского жреца. На груди сверкала золотом и драгоценными камнями зеленая лента. На широком красном поясе висела шпага с рукоятью в виде креста.

Торжественной поступью подошел он к столу, возле которого стояли «голубки». Внезапно неведомо откуда появились два служителя в одеяниях египетских рабов. Служители подвели детей к Великому Копту, и на каждого из них он возлагал руку — сначала на голову, потом на глаза, затем на грудь и в то же время другой рукой делал над детьми странные пассы.

После первой церемонии один из служителей поднес Калиостро на белой бархатной подушке маленькую золотую палочку. Калиостро взял ее, постучал по столу и сказал:

— Всякий может задать теперь вопросы и затем проверять ответы.

Гости, в особенности дамы, заволновались.

Наконец одна из них спросила:

— Сколько лет моему мужу?

Прошло несколько минут — ответа не последовало. И тут началась восторженная овация. В самом деле, «голубки» и не могли дать никакого ответа, ибо вопрошавшая дама не была замужем.

Итак, первая попытка расставить силки Великому Копту и «голубкам» оказалась тщетной. Калиостро с довольной улыбкой обратился к собравшимся:

— Я предлагаю каждому написать что-нибудь на бумажке. Затем заклеить эту бумажку и передать кому-нибудь на хранение, для того чтобы могли ее затем распечатать и прочесть во всеуслышание.

Очередная дама написала несколько слов, свернула бумажку и передала соседу.

Калиостро обратился к «голубкам» и попросил их посмотреть в сосуд.

— Кто-нибудь из них сейчас увидит в воде ответ на вопрос, заданный письменно, — объявил он.

И тут девятилетний мальчик воскликнул:

— Я вижу слова в воде… слова… Но они не очень понятны…

— Смотри внимательнее! — спокойно и торжественно сказал Калиостро. — Сейчас слова эти проступят явственно, и ты сможешь их прочесть.

Мальчик внимательно и жадно вглядывался в сосуд. И наконец радостно проговорил:

— Теперь ясно, теперь видно каждую букву…

— Читай же!

Мальчик громко прочел:

— «Вы его не получите!»

Все кинулись к господину, державшему заклеенную бумажку. Записку развернули и прочитали. Дама писала: «Получу ли я согласие короля на мою просьбу о том, чтобы моему сыну был дан полк?»

Собравшиеся не смогли скрыть изумления и восхищения. Лишь вопрошавшая дама была расстроена — ее сын уж точно не получит полк.

Теперь и наиболее сомневающиеся из гостей были убеждены. Лишь один толстяк не мог избавиться от сомнений. Он незаметно отправил своего сына из зала домой, чтобы узнать, чем в эту минуту занимается его мать.

Толстяк громогласно обратился к «голубкам»:

— Что делает в настоящее время моя жена?

Дети некоторое время глядели в воду, но молчали. Но вот, неведомо откуда, словно с потолка, раздался звучный голос:

— Ваша жена в настоящее время играет в карты с двумя соседками.

Странный голос многих поверг в трепет. Толстяк же объявил, что сейчас все узнают правду, поскольку он послал сына домой.

Все взгляды устремились на входную дверь. Наконец молодой человек появился. Не дав ему даже войти, толстяк выкрикнул:

— Говори же, что делает твоя мать?

— Я застал ее играющей в карты с нашими соседками, госпожой Дюперу и госпожой де ла Маделонет, — проговорил молодой человек.

Трепет восторга, смешанного с ужасом, охватил собравшихся. Некоторые дамы не выдержали и, закрыв лица руками, кинулись вон из зала и из этого дома, где совершались такие непонятные вещи и такие неслыханные чудеса.

После успехов в Страсбурге Калиостро вновь ощутил твердую почву под ногами, почувствовал восстанавливающиеся силы. Он искренне считал свою неудачу в Петербурге лишь благом для себя.

Калиостро не стал терять время. То, что в Петербурге требовало строжайшей тайны и встречало в северных варварах недоверие, холодность и прямое обвинение в обмане и шарлатанстве, на почве образованной Франции проходило гораздо легче. Мистицизм, страсть к таинственному и необъяснимому, а главное — жажда новизны заставили почти всех богатых и влиятельных граждан Страсбурга заинтересоваться египетским масонством. Казна Калиостро быстро наполнялась. При этом, надо отдать ему должное, он неустанно продолжал заниматься благотворительностью.

Впереди — Париж. Но Калиостро приедет в Париж не как проситель, а сам великий город призовет его в качестве великого мага.

Приехав в Париж, Калиостро обратился к новому средству для привлечения к себе внимания. Маг занялся вызыванием духов.

Обыкновенно вызывание теней умерших проводилось за ужинами, которые Калиостро устраивал у себя на дому. Выбор вызываемых теней предоставлялся гостям. И надо отдать должное прозорливости Калиостро — падкие до новизны парижане скоро забросили все свои увлечения и не хотели слышать больше ни о чем, кроме как о «божественном» Калиостро. И такое прилагательное к его имени действительно утвердилось в Париже. Слава его росла с неимоверной быстротой. Несомненно, помогали ему и страсбургские друзья, народ очень видный и влиятельный, с серьезными связями в столице. Таким образом, часть славы опережала Калиостро, но остальное он все-таки завоевал лично волшебными сеансами с вызыванием духов. Сам король Людовик XVI увлекся общим настроением, объявив, что всякое оскорбление великого кудесника будет карать как оскорбление его величества, — случай уникальный в своем роде.

«Божественный» кудесник и чародей почти совсем забросил медицину, всецело отдавшись вызыванию духов и пророчествам.

Существует легенда, согласно которой Калиостро многое предсказал самой Марии-Антуанетте еще задолго до скандала с ожерельем. Поначалу Мария-Антуанетта пожелала встретиться с магом просто из любопытства, как любая женщина, стремящаяся взглянуть на заезжую знаменитость, о которой уж слишком много и шумно судачат. Вполне возможно, что ею руководили те же чувства, что и светлейшим князем Потемкиным, смертельно скучавшим и желавшим, чтобы его развлек фокусник-«шельма».

Встреча королевы, тогда еще дофины, и Калиостро выглядела примерно так.

— Ваша профессия — предсказывать будущее? — заметила дофина, разглядывая заезжую знаменитость с любопытством.

— Да, ваше высочество, я предсказываю будущее, но это не моя профессия, — ответил Калиостро.

— Я уже слышала, что вы многим предсказывали. Не могли бы вы и для меня прочесть будущее в графине с водой?

— Могу, ваше высочество, — ответил Калиостро.

Но маг не сразу уступил просьбам дофины, предупреждая ее, что в будущем могут содержаться сведения, которые не всегда столь радостны, как хотелось бы. Естественно, в ответ на такие возражения Мария-Антуанетта высказала сомнения в способностях мага. Тогда Калиостро раскрыл дофине ряд тайн из ее прошлого, о котором знала только она одна. Например, он поведал о том, как несколько лет назад Мария-Антуанетта тайком прочитала письмо матери и вычеркнула из него несколько слов. Калиостро восстановил эти слова и даже сообщил, кому адресовалось послание. Дофине пришлось признать правду.

— В таком случае, может быть, ваше высочество удовлетворится этим невинным доказательством моих познаний и позволит мне удалиться? — спросил Калиостро.

— О нет, сударь, — ответила уязвленная дофина, — чем больше ваши познания, тем мне интересней ваше пророчество. Вы пока что говорили только о прошлом, а я желаю узнать от вас будущее.

— Я готов, — сказал Калиостро, — и тем не менее умоляю ваше высочество не принуждать меня.

— Я никогда не повторяю дважды.

— Позвольте мне тогда, ваше высочество, хотя бы обратиться к оракулу, — умоляюще попросил Калиостро. — Таким образом я хотя бы узнаю, вправе ли поведать прорицание вашему высочеству.

— Я хочу знать его, каким бы оно ни было, счастливым или зловещим, — с уже заметным раздражением ответила Мария-Антуанетта. — В счастливое я не поверю и сочту его за лесть. Зловещее приму как предостережение и, как бы горестно оно ни было, обещаю, что буду вам за него благодарна. Приступайте же.

Калиостро взял круглый графин с узким и коротким горлышком и поставил на золотой кубок.

Подсвеченная таким образом вода засияла золотистыми отблесками, и они, смешиваясь с перламутровым отсветом стенок и алмазной игрой сфокусированных в центре лучей, казалось, позволяли прочесть в них что-то тому, кто мог воспринимать чудесное.

Калиостро поднял хрустальный графин, несколько мгновений пристально всматривался в него, потом поставил на стол и поник головой.

— Ну и что же? — поинтересовалась дофина.

— Я не смею сказать, — ответил Калиостро. — Есть вещи, которые ни при каких обстоятельствах не следует открывать монархам.

Но выведенный из себя насмешками и недоверием дофины, Калиостро все же не удержался:

— В таком случае, ваше высочество, я скажу это только вам одной.

По знаку дофины все присутствующие удалились из беседки, стоявшей посреди роскошного сада.

— Задавайте мне вопросы, ваше высочество.

— Хорошо. Первый: моя семья будет счастлива?

— Какая? Та, которую вы оставили, или та, что ждет вас?

— Нет, моя родная семья: моя мать Мария-Терезия, брат Иосиф, сестра Каролина.

Напомним читателю, что Мария-Антуанетта (1755–1793) была дочерью австрийского императора.

— Ваши несчастья не коснутся их, — ответил Калиостро.

— Значит, они коснутся только меня?

— Вас и вашей новой семьи.

— И вы можете объяснить мне, что это за несчастья?

— Могу.

— У короля три сына.

— Да.

— Герцог Беррийский, граф Прованский и граф д'Артуа.

— Совершенно верно.

— Какая судьба ждет этих трех принцев?

— Все трое будут править королевством.

— Значит, у меня не будет детей?

— Будут.

— В таком случае не будет сыновей?

— У вас будет два сына.

— Значит, мне суждено оплакать их смерть?

— Одного вы будете оплакивать, потому что он умрет, а второго — потому что он останется жив.

— Будет ли мой супруг любить меня?

— Будет.

— Сильно?

— Слишком сильно.

— Так какие же несчастья могут угрожать мне, если у меня будет любовь моего супруга и поддержка моей семьи?

— Их окажется недостаточно.

— Но разве не останется со мной любовь и поддержка народа?

— Любовь и поддержка народа!.. Это океан во время штиля. А доводилось ли вам, ваше высочество, видеть океан в бурю? Бог не защитит тех, кого сам осудил.

— Уж не хотите ли вы сказать, сударь, что я не стану королевой?

— Нет, ваше высочество, напротив. Но лучше бы, если бы небу было угодно, чтобы вы не стали ею.

Дофина склонила голову и задумалась. Затем вновь начала спрашивать:

— Как умрет мой супруг?

— Лишившись головы.

— Как умрет граф Прованский?

— Лишившись ног.

— Как умрет граф д'Артуа?

— Лишившись двора.

— А я?

Калиостро далеко не сразу решился ответить на этот прямой вопрос. Дофине пришлось и просить и угрожать.

Тогда Калиостро взял графин, все так же стоявший в золотой чаше, отнес его в самое темное место у задней стенки беседки, где из искусно обтесанных обломков скал был сложен грот. Затем, взяв дофину за руку, подвел ее к мрачному входу в грот.

— Вы готовы? — задал он вопрос дофине.

— Да.

— Тогда на колени, ваше высочество, на колени! Вам будет легче молить Бога, чтобы он избавил вас от ужасной развязки, которая предстанет перед вашими очами.

Дофина машинально подчинилась и встала на колени. Калиостро дотронулся жезлом до хрустального шара, в котором явно возникло какое-то темное, страшное изображение. Дофина попыталась встать, покачнулась, упала, испустила душераздирающий крик о помощи и потеряла сознание.

На ее крик тут же сбежались гости и придворные. Калиостро исчез.

Такова легенда. О судьбе же несчастной Марии-Антуанетты написано много, как и об историческом пути Франции, шагнувшей к республике после того, как страну посетил Калиостро.

А теперь попробуем разобраться в обстановке, в которой происходили чудеса, творимые Калиостро. Театральности и загадочности во время его выступлений было не меньше, чем в залах, где магнетизировал Месмер. Зато личность самого Калиостро была окружена совершенно откровенным мистическим ореолом. Еще бы — он знает все и может все. Значит, считают медики, налицо фактор, обеспечивающий повышенную внушаемость. На сеансах создавались условия, способствующие гипнотизации. Например, эликсир, который давал своим «голубкам» Великий Копт, несомненно, по мнению специалистов, содержал наркотические вещества. Кроме того, оказывали воздействие беседы, возложение рук, сосредоточение внимания на кристально чистой воде в прозрачном сосуде.

Калиостро объявлял себя приобщенным к тайнам жрецов Древнего Египта.

Однако, по мнению специалистов, узнал он о подобных приемах не из папирусов и не из уст древних священнослужителей. Этнолог О. Штоль сообщает, что и в середине XIX века в Египте продолжали существовать кудесники, которые использовали детей для прорицаний. На улицах или на рыночной площади они выбирали подходящего мальчика и приводили его к себе. В помещение вносили жаровню с горячими углями, на нее бросали несколько зерен кориандра и порошок ладана. Дурманящие пары наполняли тесную комнатушку. Чародей резко брал ребенка за руку, наливая на середину ладони немного краски, рисовал на ней «магический квадрат». Затем он заставлял мальчика смотреть на квадрат, неотрывно, не поднимая головы. Постоянно бормоча непонятные присутствующим заклинания, чародей требовал от ребенка, чтобы он описывал, что видит на своей ладони, при этом искусно внушая ему различные зрительные образы.

Полагают, что учителями Калиостро были именно эти фокусники. Якобы разузнав их секреты и придав их магическим приемам более благообразный вид, он поражал ими жадных до чудес и тайн восточной мудрости европейских аристократов.

Несомненно, все вышесказанное имеет место. И вроде бы все объясняет. Безусловно, Калиостро выступал перед своими поклонниками во всеоружии искусного факира. Но не только. Гипноз, наркотические вещества, внушение использовались им. Но как фон. И на этом фоне действительно звучали откровения, пусть и высказанные устами загипнотизированных «голубков».

А вот чем объяснять действительные предсказания — непонятно. И чем объяснять случаи массового выздоровления сотен страждущих посредством наложения на них рук? Тоже непонятно. Так что разоблачение имеет весьма односторонний характер. Оно раскрывает лишь одну личину Калиостро, ту, в которой он выступал, зачастую и не скрывая этого, как шарлатан, смеющийся над глупостью толпы.

Тем временем над головой Калиостро собиралась грозная туча — на сцену выступило знаменитое дело об ожерелье королевы.

Для солидной аферы всегда необходимы два действующих лица: незаурядный мошенник и большой глупец. Глупец отыскался — сиятельный член Французской академии, его высокопреосвященство епископ Страсбургский кардинал Роган. Человек своего времени, не умнее и не глупее других, этот князь Церкви страдал обычной болезнью своего столетия — легковерием.

Теперь о незаурядном мошеннике. В афере с колье это некая Ламотт, дочь разорившегося дворянина и опустившейся служанки. Девочка сызмальства проявляла способности к мошенничеству, выдавая себя за отпрыска королевского дома Валуа. Пробиваясь в верхи общества, она познакомилась с кардиналом. Красивая и ловкая, она вовсю использует слабости галантного и простодушного Рогана.

Жрецы и мошенники узнают друг друга с первого взгляда. Подобное произошло с Ламотт и Калиостро. От него, хранителя всех тайн кардинала, Ламотт узнала о сокровенном страстном желании Рогана — стать первым министром Франции. Попутно выяснилось, что этому может воспрепятствовать необъяснимая для кардинала антипатия королевы к его персоне. Для ловкой аферистки знать слабости мужчины — все равно что уже держать его в руках.

Неожиданный случай дал Ламотт козырного туза в руки. На одном из званых вечеров кто-то рассказал, что несчастным придворным ювелирам Бомеру и Бассанжу приходится туго: весь свой наличный капитал и порядочную сумму денег, взятых в долг, они поместили в бриллиантовое колье, великолепнее которого в мире нет. Сначала оно предназначалось для мадам Дюбарри, но ее покровитель, Людовик XV, умер от оспы. Затем колье предлагали испанскому двору и трижды — Марии-Антуанетте, которая была без ума от драгоценностей и обычно легкомысленно покупала их, особо не торгуясь. Но расчетливый Людовик XVI не пожелал выложить миллион шестьсот тысяч ливров. Ювелиры оказались в весьма затруднительном положении: проценты съедают возможную прибыль, того гляди, придется продавать колье по частям, теряя огромные суммы.

Ламотт, мнимой графине Валуа, последовало предложение: может быть, она, находясь с двором на короткой ноге, уговорит королеву приобрести драгоценности в рассрочку, конечно, на самых льготных условиях. Фирма, со своей стороны, оплачивала бы солидные комиссионные. Ламотт согласилась принять на себя роль посредницы, но как заставить этого архиосла кардинала приобрести колье для королевы? Ламотт приступила к обработке жертвы. Итак, ему оказывается большая милость: королева желает, конечно, втайне от супруга, приобрести драгоценное украшение. Но при этом ей требуется посредник, умеющий хранить секреты. Поэтому выполнение почетной и негласной миссии королева в знак доверия поручает именно ему, кардиналу.

Но легкомысленный, к тому же тайно влюбленный в королеву духовник поверил пройдохе Ламотт, переговорил с ювелиром и выдал ему векселя от имени королевы. Бомер, видя подпись королевы (предварительно подделанную мошенницей) на письме, которое ему предъявили, поверил всему, что сообщили, и выдал драгоценное ожерелье, а Роган передал украшение Ламотт.

Между тем кардиналу странной кажется одна безделица. Он ожидал при первом официальном приеме увидеть королеву в драгоценном колье. И даже надеялся на обращенное к нему слово или кивок, на жест признательности. Ничего подобного! Мария-Антуанетта, как всегда, холодно смотрела на него, колье не сверкало на белой шее. Цепь случайностей позволяла до поры сохранять обман в тайне. Когда же наступил срок уплаты первого взноса, у Рогана денег не оказалось. Он начал тянуть, а Бомер потерял терпение и обратился к королеве. Дело открылось, главные преступники обнаружились и были арестованы. Но каким образом оказался замешанным в этой истории Калиостро?

Дело в том, что кардинал Роган, как уже упоминалось, был одним из самых наивных и восторженных почитателей великого мага. Когда хитрая Ламотт сделала ему предложение от имени королевы, Роган, как он ни был прост и как ни соблазняло его лестное предложение, все же не сразу решился. Он запутался в мучительных сомнениях. Кто мог вывести его из тупика, кроме преданного могучего друга Калиостро? Он один мог вопросить будущее и поведать судьбу заманчивого предприятия. Калиостро не хотелось вмешиваться в историю, в которой он и сам заподозрил нечто нечистое. Но Лоренца с жаром убеждала мужа, и тот наконец решился. Правда, Калиостро ничем особенным не рисковал. От него только требовалось, чтобы он вопросил подвластных ему духов, стоит ли кардиналу браться за это дело. Оракул дал на этот мучительный вопрос самый ободряющий ответ: «Да, за дело стоит взяться, оно совершится благополучно, увенчается полным успехом».

Калиостро мог бы избежать каких-либо неприятностей, связанных с этим делом, поскольку его участие ограничивалось лишь ворожбой, да и то проведенной без свидетелей. Но ему сильно повредила деятельность Лоренцы. Она все время общалась с Ламотт, и этого, к сожалению, невозможно было скрыть. Однажды, когда злополучный кардинал особенно серьезно усомнился, Ламотт устроила ему якобы свидание с королевой. У Лоренцы постоянно в доме бывала некая баронесса Олива, внешне очень походившая на королеву Марию-Антуанетту. Вот эта особа и разыграла на свидании роль королевы.

Это обстоятельство всплыло наружу и бросило весьма подозрительную тень не только на супругу великого чародея, но и на него самого. Как только начались аресты после раскрытия мошенничества, Лоренца немедленно бежала из Парижа, и, таким образом, все подозрения пали на одного Калиостро.

…В фантастической афере с колье Мария-Антуанетта оказалась абсолютно невиновной. Кардинал Луи Роган был связан тесными родственными узами с другими знатными семьями, прежде всего с Субизами, Марсанами, Конде. Все эти семьи чувствуют себя смертельно оскорбленными. Крайне возмущено и высшее духовенство. Взят под арест кардинал. Жалобы доходят до Рима. Таким образом, оскорбленными чувствуют себя и аристократы и духовенство.

Полно решимости бороться и могущественное братство масонов, ибо жандармы препроводили в Бастилию не только кардинала, покровителя масонов, но и Калиостро, их главу.

В итоге двадцатью шестью голосами против двадцати двух — перевес небольшой — кардинала и Калиостро оправдали полностью и безоговорочно. Даже к сообщникам аферистки отнеслись мягко — они отделываются высылкой из страны.

За все в полной мере отвечала Ламотт. Ей единогласно вынесен приговор: сечь плетьми, заклеймить буквой «V» (voleuse — воровка) и пожизненно заточить в Сальпетриер…

Итак, расчет Калиостро оправдался. Он отделался лишь предварительным заключением в Бастилии.

Его оправдание вызвало в Париже бурю восторга. В его честь звонили колокола! Только вмешательство полиции остановило желание города устроить иллюминацию в его честь. Тем не менее король счел необходимым удалить его из Парижа.

Тем более что Мария-Антуанетта, узнав о приговоре, была взбешена и легко могла бы отыскать способ избавиться от неприятных и неудобных для нее людей.

Тогда Калиостро вспомнил об Англии, стране, где он делал свои первые шаги мага.

Высылка графа породила смуту и беспорядки, Франция надела траур. Когда Калиостро садился на корабль, на набережной в Булони тысячи людей опустились на колени, вымаливая его благословения.

Оказавшись в Лондоне, Калиостро пишет свое знаменитое письмо «Послание французской нации», помеченное 1786 годом, где предвещает крушение политического режима и предсказывает разрушение Бастилии. Той самой ненавистной Бастилии, в которой ему пришлось отсидеть девять месяцев за участие в скандальном деле с ожерельем Марии-Антуанетты.

Поражает интересная подробность послания, где говорится, что на месте темницы будет площадь для общественных прогулок, что впоследствии в точности исполнилось. Через три года началась Великая французская революция, режим Людовика XVI пал, королевская чета сложила головы на плахе, а на месте Бастилии появилась площадь для массовых гуляний.

Калиостро мог бы просто почивать на лаврах, переезжая из одной столицы в другую. Но какой-то злой рок тянул его в Италию. К тому же Лоренца тосковала по родине и неустанно звала мужа туда. Вернувшись на материк, супруги некоторое время жили в Базеле, а затем через Швейцарию направились в Рим. По пути Калиостро выбирал места, где у него оставались верные друзья, или же небольшие городки, где он занимался целительством, делал предсказания и основывал «египетские ложи».

Так супруги Калиостро очутились в Риме.

Лоренца настаивала на том, чтобы бросить чародейство и масонство и зажить спокойной жизнью обывателей. Графине шел тридцать седьмой год, но свежее, без единой морщины лицо заставляло подозревать, что Калиостро действительно обладает секретом красоты.

Калиостро, прожив некоторое время в Риме спокойной жизнью, заскучал. И опять вернулся к масонству. Это было чрезвычайно опасно. В Риме масонство было признано папской буллой делом богопротивным, и изобличенные в нем карались смертной казнью. Один из новообращенных масонов донес на Калиостро инквизиции, и Великий Копт и его супруга были тут же схвачены как еретики, колдуны, масоны и безбожники. Это произошло 27 декабря 1789 года.

Сначала графа заточили в крепость Святого Ангела, затем перевели в тюрьму Святого Лео близ Урбано. Из этих мрачных затворов редко кто возвращался к сладостной мирной жизни. Да и то лишь для того, чтобы последний раз взглянуть в небо сквозь дым костра для еретика…

Графиню убеждали давать показания против мужа как против простого мошенника и шарлатана, уверяя, что тем самым смягчится его наказание. Калиостро оправдывался, опираясь на логику и богословие, и доказывал правоту и чистоту своих помыслов. Собранные все вместе фрагменты создавали нелепую и чудовищную картину жизни учителя, самозванца, целителя, благодетеля человеческого рода и еретика.

На допросах присутствовал сам папа Пий VII, что случалось нечасто. Если Калиостро говорил с позиций философии, его обвиняли в масонстве, если он оправдывался как христианин, его обвиняли в иезуитстве. А святым отцам масоны и иезуиты были одинаково ненавистны. Все и так были напуганы событиями, происходящими во Франции.

Когда Калиостро везли в крепость Святого Ангела, римская толпа выкрикивала мрачные угрозы в адрес французов и швырялась камнями. Граф вспомнил свой выход из Бастилии, тоже среди толпы, и расплакался. Ему уже не могли помочь ни друзья, ни деньги, ни влияние. Слишком ценным и нужным узником для Ватикана был Калиостро. Оставалось лишь одно: публично отречься от заблуждений, дабы избежать позорной смерти.

Этот обряд Калиостро и исполнил. Разутый, накрыв голову черным покрывалом, он прошел от крепости Святого Ангела до церкви Святой Марии и там пред пастырем прочитал свое отречение. А в это время на соседней площади сжигали его рукописи, письма и бумаги. Конечно, прежний, полный сил Калиостро заставил бы стихнуть пламя, залив его дождем. На прежнем Калиостро вмиг в прах разлетелись бы цепи, а сам великий маг перенесся бы в Париж, Варшаву или Лондон, чтобы уже оттуда освободить Лоренцу.

Но Калиостро был не тот. Не раз в тюрьме он напрягал волю и силу, проговаривал заклинания и даже кричал исступленно. Но лишь стуки слышались в сырой стене да проносились лиловые искры. Не слушались духи слабеющего мага. Тогда он бросался на пол и кусал пальцы, чтобы не взвыть от досады, боли и бессилия. Но иной раз так подступало черное отчаяние, что неистовый Калиостро кричал, требовал вина, бился головой о стену и рвался на волю.

Считается, что с этого момента Калиостро закончил все свои мирские дела, — он уже не увидел света Божьего, оставшись навсегда в мрачных подземельях инквизиции. Великий маг и авантюрист умер в тюрьме 26 августа 1795 года в три часа утра и был погребен без отпевания и креста. Лоренца умерла несколько дней спустя, не выходя из монастырской ограды.

В 1797 году французские войска заняли Рим. Генерал Домбровский 19 февраля того же года, оказавшись в тюрьме Святого Лео, спрашивал, где узник, ведь об освобождении его мечтали многие французы. Но генералу отвечали, что узник умер два года назад. Тогда генерал освободил всех томящихся здесь несчастных, а крепость взорвал.

Однако тот факт, что ни самого Калиостро, ни тела его, ни могилы не обнаружили, породил множество домыслов. В частности, утверждалось, что великому магу удалось бежать, убив священника и переодевшись в его платье. И что по сей день проживает Калиостро в далекой стране…

Мадемуазель Ленорман

В конце XVIII — начале XIX века во Франции жила знаменитая гадалка мадемуазель Ленорман. Она родилась в городе, который основал один из рыцарей ордена тамплиеров, сожженный на костре как мастер-чернокнижник за пять веков до ее рождения. Возможно, это оказало решающее влияние на род занятий будущей прорицательницы.

Именно ей приписывают изобретение особой колоды карт, с помощью которой можно с очень высокой степенью вероятности предсказывать будущее.

Среди «клиентов» Ленорман были Наполеон и будущий король Швеции Бернадот. В салоне французской гадалки бывали и наши соотечественники — декабристы С. Муравьев-Апостол и К. Рылеев.

По мнению некоторых французских историков, дама, скрывающаяся за фамилией Ленорман, — это собирательный образ нескольких весьма влиятельных гадалок эпохи раннего романтизма. Вполне возможно, что сомнительность, присущая биографии французской прорицательницы, на самом деле не что иное, как одна из уловок этой необычной женщины, предпринятых, дабы сокрыть от потомков свою судьбу.

Мария Анна Аделаида Ленорман родилась 27 мая 1772 года в усадьбе близ Алансона, в пятидесяти лье от Парижа. Ее отцом был богатый торговец мануфактурой. На восьмом месяце беременности супруга мануфактурщика Франсуа Ле-нормана упала. Последствия этого могли быть катастрофическими. Впрочем, они такими и оказались. Но ребенок выжил, хотя уже с трех лет родители поняли, что у их девочки серьезные физические недостатки. Одна нога у нее была несколько короче другой, а левое плечо выше правого. В детстве девочка много болела. Для тела ей требовалось минимальное количество пищи, а для души — любовь.

Мария Анна знала, что Бог есть, но знала это несколько отстраненно. Ей казалось, что Бог есть только до тех пор, пока о нем думаешь, но как только думать перестаешь, он сразу исчезает. Она была похожа на зерно, которое падает в землю, дает росток и не порывает своей связи с землей, не лишается глубинной мощи. Мария Анна ощущала свое начало, принадлежность части своей души чему-то страшному, необычному. Это давало ей возможность видеть мир не таким, каким его видело большинство.

Девочку часто мучали головные боли, которые предвещали либо грозу, либо ссору в семье. Она видела вокруг людских голов какое-то сияние, слышала что-то похожее на шепот, всегда предварявший речь одного из членов семьи. Этот шепот исходил из голов людей. Она не сразу поняла или догадалась, что слышит их мысли.

Когда девочка немного подросла, она столкнулась с отчуждением. Сверстники ее не признавали, боялись и сторонились. Она росла одинокой, и никто не видел ее играющей в обычные детские игры. Как правило, девочка сидела, забившись куда-нибудь в угол, и думала о чем-то своем, держа в руке горсть земли.

Ей нравилось бродить вокруг их дома, ходить по дорожкам, высматривая что-то свое. Иногда она не появлялась к обеду, а возвращалась лишь поздно вечером и безропотно сносила положенную ей порцию наказания.

Трехлетнее обучение в приходской школе при церкви Нотр-Дам-Бон-Секур оказало на нее решительно не то воздействие, которое ожидал ее отец. Она научилась разговаривать со святыми, как с реальными людьми. Девочка спрашивала и как будто что-то слышала в ответ.

Ее мать довольно поздно и с некоторым чувством ужаса заметила, что дочь обладает вполне выраженными необычными способностями и свойствами, которые еще немного, и можно было бы называть сверхъестественными. Так, казалось, дочери был совершенно неведом страх темноты. Она никогда не плакала и не пугалась, когда за тяжкие провинности ее запирали в большой темной комнате, смело спускалась в омут черного глубокого подвала, где, по уверениям няньки, жила нечисть и куда не осмеливались ходить дети постарше даже с фонарем.

Она никогда не натыкалась в темноте на острые предметы или углы, невесть откуда колющие или режущие других детей или взрослых. Она умела видеть в полной темноте, как кошка, пользуясь каким-то шестым чувством (так думала ее мать) или, наоборот, обладая особым зрением, непохожим на зрение простых смертных (так думал ее отец).

На самом деле девочка не столько видела, сколько слышала дыхание, неясный шепот или свист, исходящие от разных предметов. И с этим ничего нельзя было поделать. Первое время она сама пугалась этого, а потом привыкла и научилась относиться к этому как к неведомой игре, игре с кем-то невидимым, кого она ничуть не боялась, хоть он и был весьма могущественным. Этот кто-то подарил ей необычные свойства — вот все, что она про себя знала, но чувствовала, что его подарки на этом не закончатся и все самое интересное впереди.

Мария Анна умела видеть через ткань, сквозь стены, то есть через все те преграды и препятствия, которые не позволяют обычным людям видеть сквозь них.

Мария Анна всегда знала, кто именно из родителей находится за плотно закрытыми дверями спальни или гостиной, а также кто именно из домочадцев отсутствует и как далеко находится от дома.

А однажды, когда отец припрятал деньги так хорошо, что и сам их не смог найти (он постоянно менял свои тайники, опасаясь воров), она указала место за спинкой кровати, в потайном углублении. И надо же — именно там и лежал мешочек, туго набитый звенящим золотом.

Все эти странные свойства, которым девочка пока не знала объяснения, не слишком пугали ее. Она как будто даже не обращала на них внимания. Но родители — другое дело. Случалось, Мария Анна бездумно вспоминала имя того или иного соседа, и (о чудо!) через час или полтора он стучался в их дверь. И это были не единичные случаи.

Попытки слуг, нянюшек, кухарок и даже соседей, наблюдавших за жизнью семейства Ленорман, сообща найти объяснения странным талантам некрасивой дочери Ленормана к успеху не приводили. А если и приводили, то только в тупик, в который за собой они заводили местного кюре, нечаянно обратившись к нему за советом.

Как только девочка получила разрешение на первое причастие, прошла через таинство конфирмации, как через некий охранительный барьер, и стала с точки зрения того общества, в котором жила, достаточно самостоятельной, отец, ни секунды не колеблясь, отдал ее на воспитание в монастырь бенедиктинцев.

* * *

Первые дни в монастыре похожи на сон. С самого начала Мария Анна стала личным врагом матери настоятельницы. С первого взгляда, который бросила на нее та, нет, со звука шороха ее сильно накрахмаленного монашеского платья, трущегося о холодный каменный пол, девочка поняла, что монахиня может ее убить. Ее жизнь стоила ровно столько, сколько ее послушание и прилежание.

Чтобы обмануть настоятельницу, Мария Анна стала образцом для подражания, непритязательное-ти и зубрежки. Но ее все равно наказывали. Иногда девочку запирали в холодный карцер, в котором вместо матраса приходилось довольствоваться холодным каменным полом. Мария Анна часами стояла на горохе в углу и читала «Отче наш», повторяла три символа веры. Она вызубрила наизусть Старый и Новый Завет, потому что это тоже было наказанием.

Как ни удивительно, именно учеба в монастыре обогатила ее знаниями и, кто знает, не будь этой строгой муштры, может быть, в ней до конца так бы и не выкристаллизовался тот странный дар, который позволил ей заглядывать в будущее.

Более того (и совершенно неожиданно для нее), учеба в монастыре имела и положительные стороны, приятные ей. Она очень полюбила арифметику. Более других ее занимали таинственные операции над числами и удивительные метаморфозы, происходящие с простыми числами при их сложении и вычитании. И если бы ей были даны те же возможности, что и мужчинам, то, возможно, она стала бы великим математиком. Девочка часами могла постигать тонкости арифметического сложения и вскоре превзошла познания своих педагогов. Целыми днями Мария Анна пропадала в библиотеке, куда остальных девочек было не затащить, рассматривая старинные, украшенные непонятными буквицами и рисунками рукописи. Этим она выгодно отличалась не только от других воспитанниц, но даже и от монахинь, не переносивших запаха книжной пыли мертвых рукописей.

Ее приставили к матери библиотекарше и разрешили проводить в книгохранилище столько времени, сколько ей вздумается. Больше всего ее интересовали древние рукописи книгохранилища. Она освоила язык Вергилия.

В древних трактатах объяснялась символика цифр. Она узнала много таинственного и необычного. О том, что ноль — это царь потустороннего мира. И что цифра «пять» означает эротическое начало, а цифра «шесть» — зарождение чувства. «Двенадцать» есть цифровое выражение Вселенной, а «восемь» означает самое гармоничное распределение.

Настоятельница монастыря, конечно же знавшая о необычных талантах девочки Марии Ленорман, была невыносима. Простая мысль, что под одной с нею крышей живет девочка, которая обладает даром слышать то, о чем говорят находящиеся далеко от нее люди, и видеть сквозь стены, пугала ее.

Возможно, она спутала Марию Ленорман с провидением, которого боялась, как огня.

Но Мария Анна услышала голос, который ей сообщил, что настоятельницы скоро в монастыре не будет! И действительно, очень скоро мать настоятельницу перевели в другое место. Это было одним из первых предсказаний Ленорман.

Как только девочке исполнилось шестнадцать лет, отец забрал ее из монастыря.

* * *

Однажды, когда отца не было дома, Мария Анна случайно обнаружила колоду карт. Она почувствовала, как они шевелятся и как приятна на ощупь их атласная поверхность. Мария взяла колоду в руки. Каждая из карт по-разному ощущалась: одна была теплее, другая холоднее. Мария Анна почувствовала, что способна ими управлять. Она знала, что сейчас в ее ладони находится пики, а следующая карта принадлежала к масти черви.

Ей показалось, что колода карт постепенно, прямо на глазах распухает, становится все больше и больше, она даже слышит, как потрескивают бумажные поры в атласном картоне, из которого сделаны карты. И через некоторое время, сперва неясными призраками, потом все более четкими картинами Мария Анна увидела каждую из карт в отдельности. Но это были не привычные обычному человеческому глазу сердечки или сердечки с хвостиками, нарисованные на белой поверхности карт. Это были ожившие лица незнакомых людей, ухмыляющиеся лица пиратов, благочестивые лица монахинь или античных героев, полуобнаженных мужчин и женщин. Видение было нечетким и то пропадало, то появлялось.

Постепенно глаза привыкли к новым картинам, и появилось желание разложить их на поверхности стола. Ей как будто кто-то велел это сделать. Теперь оставалось только осторожно взять карты в руки и начать их раскладывать аккуратно, будто разливая из кувшина воду тонкой струйкой на поверхность стола, выводя этой струйкой непостижимые разуму картины, в которых сердце, однако, угадывало свой особый смысл. Смысл этот заключался в расположении карт, точнее, каждая из карт представляла собой дверь в мироздание, которое она вдруг для себя открыла. Но пока это мироздание было лабиринтом, по которому гуляли чужие человеческие судьбы. В одном она была уверена — она могла видеть эти судьбы…

* * *

После смерти отца семья Ленорман перебралась в Париж.

Мы не знаем подробностей появления в столице нашей героини. Однако известно, что, когда Ленорман исполнилось восемнадцать лет, она открыла вместе с подругой на рю де Турнон собственный салон, где гадала желающим дамам и господам на картах, по руке и номерам. Она не оставляла своего интереса к ботанике, познавая целебные свойства трав, а также интересовалась «составлением запахов».

Салон Ленорман приобрел огромную популярность. В нем перебывал весь цвет тогдашнего революционного Парижа. В 1793 году салон посетили Марат, Сен-Жюст и Робеспьер. Всем троим она предсказала насильственную смерть. «Когда я посмотрела на их ладони, — вспоминала сивилла, — мое зрение как бы заволокло, и сквозь пелену я увидела их тонущими в потоке крови. Не пройдет и года, — сказала я, — как все вы погибнете насильственной смертью. Вы, — повернулась я к Марату, — будете первым».

Так и случилось: Жан-Поль Марат несколько месяцев спустя был заколот Шарлоттой Корде, а двое других арестованы и казнены через год. Ленорман арестовали по подозрению в сочувствии к якобинцам, однако связи сделали свое дело, и ей разрешили продолжать практику.

Клиентами Ленорман были выдающийся дипломат и мастер политической интриги Шарль Талей-ран, вероломный министр полиции Жозеф Фуше, но самую большую известность, конечно, принесла Марии Ленорман дружба с Жозефиной Богарне, супругой молодого генерала Бонапарта.

Жозефина еще до знакомства с Наполеоном вместе со своей подругой Терезой Тальен, переодевшись горничными, отправились за советом к мадемуазель Ленорман. Под вывеской «Мадемуазель Ленорман, книготорговец» и скрывался ее знаменитый гадательный салон.

Еще не видя посетительниц, Мария Ленорман пригласила их войти:

— Сударыни, сделайте одолжение, пройдите в гостиную.

Подруги изумленно переглянулись. Неужели ясновидение позволило прорицательнице распознать в гризетках светских дам, еще не видя их? Первой в кабинет для гадания осмелилась пройти Тальен.

«Мадемуазель Ленорман в ту пору не было и тридцати лет. Эта маленькая и толстая женщина с трудом скрывала, что одно ее плечо длиннее другого. На голове у нее была чалма, украшенная райской птицей. Лицо обрамляли длинные завитые локоны.

Она проводила свои сеансы за круглым столом, накрытым белой скатертью, с выдвижными ящиками, где хранились ее карточные колоды. В комнате по обе стороны двери стояли дубовые книжные шкафы. Те, кто приходил к ней за советом, садились в кресло напротив гадалки. На столе лежала палочка, которую называли волшебной. Один из ее концов, обращенный к посетителю, был обвит маленькой железной змейкой. Другой конец своей отделкой напоминал рукоятку хлыста или стека».

Так описывает Марию Ленорман и ее «салон» А. Дюма в романе «Синие и белые».

Через некоторое время из кабинета для гадания выпорхнула госпожа Тальен. Пораженная, она сообщила, что мадемуазель Ленорман предсказала ей титул княгини. Сомневаясь в способностях прорицательницы, Жозефина уже хотела уходить, но Мария Ленорман остановила ее:

— Останьтесь, сударыня, быть может, когда вы меня выслушаете, вам не в чем будет завидовать подруге.

В этот первый вечер их знакомства Мария Ле-норман гадала Жозефине на картах Таро. В первой раскладке карты указали на то, что Жозефина — вдова, но что судьба благоволит ей; затем — что рождена она либо на Востоке, либо в одной из колоний, скорее всего — на Мартинике, что у нее двое детей от первого брака, что сына ее ждет блестящее будущее и, наконец, что сама она вскоре очень удачно выйдет замуж и благодаря этому замужеству достигнет высочайшего положения в обществе — станет императрицей.

Жозефина, разумеется, не поверила гадалке, решив, что эта женщина просто сошла с ума.

Тереза, приятельница Жозефины, во время революции вышла замуж за Тальена, чтобы спасти свою голову. Тальен был депутатом, и прекрасная Тереза стала первой дамой Директории. Рассказывали, что она танцевала голая перед приглашенными.

Она же когда-то сшила новый костюм Наполеону, когда его старый мундир сваливался уже с плеч.

У Терезы репутация была похлеще, чем у Жозефины. Наполеон запретил ей показываться при дворе. Он стал очень щепетилен после коронации. Бедная Тереза была очень огорчена, так как она была закадычной приятельницей Жозефины. Решив взбесить Наполеона, она вышла замуж за князя Шимей. В этом браке она родила семь детей и растолстела, как шар. Но ее черные глаза лучились неистощимой веселостью.

Лжегризетки вышли из салона Марии Ленорман, не заметив, что в гостиной ждал своей очереди на прием молодой щеголь с узловатой тростью в руках. Когда дамы ушли, он переступил порог кабинета гадалки и попросил ее составить ему гороскоп.

Мадемуазель Ленорман предложила погадать ему по линиям руки и, взяв руку посетителя в свою, разоблачила и его «маскарад». Она сразу же определила, что перед ней человек, рожденный на острове, в знатной, но небогатой семье, что он покинул родину, чтобы учиться во Франции, потом — служба в артиллерии и одержанная победа, весьма ценная для всей страны. Все это оказалось правдой.

Затем Мария Ленорман начала приоткрывать перед клиентом завесу его будущего, сообщила, что он будет занимать один за другим шесть высоких постов и остановится только на седьмом, будет взимать дань с народов и повелителей, станет другом и врагом сильных мира сего и что седьмым постом будет титул императора западных стран, который принадлежит сейчас австрийскому дому.

Затем гадалка предостерегла щеголя, что судьба будет благосклонна к нему лишь до сорока лет, а после этого он забудет, что его спутница жизни послана провидением, он покинет ее из-за неверного понимания жизненного успеха и что после длительной полосы постоянных побед он упадет с высочайшей вершины, на которую когда-либо восходил человек, и будет это после второго его брака с представительницей габсбургского императорского дома.

Мария Ленорман описала этому человеку внешность его первой супруги, сообщив, что встретит он ее очень скоро, сказала даже, что он уже видел ее здесь, в гостиной. Это та самая брюнетка с родинкой, которая вышла из кабинета перед его визитом.

Нужно ли добавлять, что этим щеголем, клиентом Марии Ленорман был будущий император всех французов, а на тот момент просто Наполеон Бонапарт?

Не прошло и десяти лет, как предсказание сбылось.

Уже одного этого было достаточно, чтобы ее имя вошло в анналы славных предсказателей. Главный вопрос, который волновал потомков, — механизм гадания, который открыла эта девушка. Свое главное метафизическое открытие она совершила в весьма молодом возрасте. Ей будто бы удалось создать уникальный цифровой ряд, что-то вроде прибора, который позволил ей предсказывать судьбы. Тайна этого механизма утеряна, но легенды о нем остались.

Она жила в то время, когда людей «укорачивали ровно на длину головы», когда всем заправляли слабые или сильные, коварные или благородные мужчины. Тем не менее боялись именно ее. Кровь путали с вином, смерть с развлечением, пытались отрицать существование Бога, а слов девушки боялись.

Робеспьер спросил ее, чего ему следует бояться. Она ответила: «Вам следует опасаться кашляющих старушек». Робеспьер рассмеялся. «Я думаю, — сказал он, — ваша слава преувеличена. Мой единственный враг — Конвент».

Через некоторое время Робеспьера свергли, судили, приговорили к гильотинированию. Поднявшись на эшафот, он в первых рядах неожиданно увидел мерзкую кашляющую старуху. Робеспьер с ужасом рассмеялся. «Оказывается, гадалка была права». Это были его последние слова.

Многих известных людей Ленорман лишила счастливого неведения о собственной жизни. Знаменитому изобретателю гильотины доктору Гильотену она предсказала, что он будет счастлив, если станет избегать всего древесного. С той поры дерево как будто его преследовало, он никогда не бывал в лесу. Но, по иронии судьбы, его «поэтическое творение» — гильотина была сделана из дерева, а сам он умер, захлебнувшись в огромном дубовом чане, которые в его время использовали как ванну.

В 1814 году, когда русские войска, разбив Наполеона, вошли в Париж, нескольким русским офицерам пришла мысль посетить знаменитую мадемуазель Ленорман… Каждому она сказала вкратце, что ожидало его.

Сергею Муравьеву-Апостолу сивилла сказала только одну фразу:

— Вы будете повешены.

Тот не мог не улыбнуться.

— Возможно, вы принимаете меня за англичанина, — заметил он. — Я русский, у нас отменена смертная казнь.

Перспектива быть повешенным никак не могла иметь отношения к нему — офицеру, представителю древнего аристократического рода.

Прошло двенадцать лет, и декабрист С. И. Муравьев-Апостол, облаченный в балахон смертника, стоял под виселицей рядом с четырьмя другими участниками неудачного восстания против самодержавия. Раздалась барабанная дробь… Палач торопливо набросил ему на шею шершавую петлю, и в ту же секунду другой с силой выбил деревянную табуретку из-под ног бывшего гвардейского офицера.

В 1815 году ее салон посетил и другой будущий декабрист — К. Ф. Рылеев (об этом посещении он написал в дневнике). Взглянув на его ладонь, она с ужасом оттолкнула руку Рылеева и отказалась гадать. Он настаивал. Мария Ленорман долго вглядывалась в линии на ладони и сказала:

— Вы умрете не своей смертью.

— Меня убьют на войне?

— Нет.

— На дуэли?

— Нет-нет, гораздо хуже! И больше не спрашивайте!

За то, что Муравьев-Апостол не поверил мадемуазель, обиделся, он был награжден пеньковым галстуком. Наполеон к ее словам отнесся более внимательно — поверил и за оставшиеся одиннадцать лет успел завоевать пол-Европы, породнил своих братьев со старейшими монархическими дворами континента — и только после этого попал на Эльбу.

В это время мадемуазель Ленорман считалась одной из самых преуспевающих гадалок в Париже. Коварная Ленорман не сказала ему только одного — того, что за Эльбой последует остров Святой Елены, откуда ему, к сожалению, не было возврата. Бедный Бонапарт! Ему в самом деле пришлось бояться моря — он не смог переплыть океан.

Самые знаменитые пророчества Ленорман касались измен Бонапарта. Жозефина как-то за ужином спросила ее, чего следует опасаться ее мужу. Мадемуазель ответила: «Австрии». Через несколько месяцев Наполеон наголову разбил австро-германское войско. Успокоенная Жозефина рассказала об этом Ленорман.

А еще через три месяца Наполеон познакомился с австрийской герцогиней Марией-Луизой, на которой впоследствии женился. Когда Жозефина об этом узнала, она тут же велела передать Ленорман: «Вы были правы, Австрии Наполеону следовало бояться».

Маршалу Франции Бернадоту Ленорман предсказала восшествие на шведский престол. Это было столь нереально и так далеко от каких бы то ни было его планов или ожиданий, что маршал Бернадот вскоре прислал ей письмо, в котором обещал десять тысяч франков, если ее предсказание сбудется.

В 1818 году Бернадот действительно стал королем и основателем династии Бернадотов. Правда, как это порой бывает, стоит удаче улыбнуться человеку, и он забывает о своих обещаниях. Награду, обещанную Ленорман, она получила не от него, а от королевы Швеции уже после смерти ее супруга.

Существуют две разных версии времени изгнания Ленорман из Парижа. По одной из них, наиболее известной, Ленорман изгнали около 1808 года за то, что она предсказала конечный проигрыш наполеоновских войск. Весть не дошла до императора — возмущенный маршал Мюррей добился своей властью, несмотря на заступничество Жозефины, изгнания предсказательницы.

Вторая версия заслуживает большего доверия. Время изгнания Ленорман — примерно начало 30-х годов, когда в Париже случилась серия необъяснимых пожаров. К тому времени Ленорман была уже не молодой особой, а почтенной матроной. Возраст не пощадил ее, хотя ее глаза были по-прежнему молоды.

Ленорман покидала Париж с легким сердцем. Идея вывести математическую формулу предсказания будущего не увенчалась успехом, зато Ленорман усовершенствовала свою колоду карт, а также подготовила и издала весьма любопытную книгу — гадание по цифрам, которую назвала «Книга сивилл». Читателям она предложила самые разные способы проникновения в собственное будущее по числовому эквиваленту собственного имени, по дате рождения. Эта книга имела шумный успех. Впрочем, о том, что ее автор томится в изгнании, никто не вспомнил.

Итак, Ленорман оказалась в изгнании. Кем она была для самой себя? Гадалкой, предсказавшей неприятности сильным мира сего? Женщиной, которая на сомнительных упражнениях с числами зарабатывает на кусок хлеба, как цыганка? Ученой, которая решила подарить людям формулу будущего?

Что же ей теперь оставалось? Тешить местное общество? Кстати, неплохо было бы с ним познакомиться. Визиты в соседние имения — а почтенных семейств, с которыми стоило свести дружбу покороче, было не так много — она распланировала равномерно по всем грядущим неделям: по одной семье на неделю.

Первыми Ленорман выбрала тех, кто был к ней ближе. Это оказалось скучное семейство Грелу, владевшее поместьем Форэзи. Следующей стала бездетная чета Гравнуар, и только третьим оказалось семейство Делеза.

Все эти люди вместе со своими домочадцами проявили такое почтительное внимание к заслугам Ленорман, что моментально расположили ее к себе. Ленорман забавы ради узнала даты рождения всех участников их дружеских застолий и иногда, когда разговор заходил в тупик, рассказывала, что произойдет в ближайшее время с каждым из них.

Так, узнав, что папаша Делез родился 4 февраля, она предсказала, что вскоре он потеряет свой любимый перстень с сапфиром, заболеет, но как только найдет камень — выздоровеет. Через пару дней все так и произошло. К Ленорман приехала испуганная мадам Делез и доложила, что ее супруг потерял родовой перстень с сапфиром и слег с сильнейшими почечными коликами. Ленорман, как могла, ее успокоила. И пообещала, что все будет хорошо. Так и произошло. Отец Делеза выздоровел, как только сын нашел кольцо, закатившееся под кровать.

Слава о подвиге мадам Ленорман, как все ее величали, моментально разошлась по округе. К ней потянулись изумленные соседи со своими вопросами и драмами. Ленорман всех отправляла восвояси, кроме молодого Пьера Делеза. Ему она рассказала о своем прошлом — и подчеркнула, что самое интересное в будущем — это прошлое, которое оставляет после себя неисчезающее магнетическое поле, влияющее на будущее.

Немудрено, что своими рассуждениями она совершенно вскружила голову впечатлительному юноше. Сын Делезов Пьер влюбился в шестидесятилетнюю сивиллу. Это был скандал. В результате нервного разговора дома Пьер Делез серьезно заболел.

Только спустя две недели ему стало лучше. С этого момента произведенное Ленорман впечатление стало понемногу рассеиваться в его душе и он уже смотрел на нее, как прежде, — с признательностью и уважением, но без всякого душевного волнения.

Зато у Пьера появилось новое пристрастие — он сам стал магнетизером. У него оказались неплохие способности.

Родители Пьера ненавидели Марию Анну и посылали ей письма. «Оставьте нашего сына в покое, — рефреном повторялось в каждом письме. — Между вами разница в тридцать лет».

Мария Анна сама умела считать и не нуждалась в подобном напоминании. Но сделать ничего не могла.

Наконец паника родителей Пьера достигла апогея. Как-то ночью отец Пьера попытался поджечь спальню Марии Анны, бросив ей в окно три зажженных римских свечи. Она проявила чудеса мужества и выдержки, несмотря на то что все вокруг довольно быстро занялось огнем — штофные обои, мягкая софа и множество бумаг, разбросанных по дому.

В ту же ночь она написала завещание. «Я утверждаю, — написала она в первых строках, — что, делая добро, мы получаем удовольствие, не сравнимое ни с каким иным». Может быть, она сильно мучилась, творя такое добро, которое было не сравнимо ни с чем другим, и теперь желала простого человеческого счастья.

Тем временем Делез делал успехи, постигая тайны гипноза. У него не было отбоя от клиентов. Все это сильно утомляло его и без того слабое тело.

Чтобы пресечь эксцентрические выходки собственных родителей, Делез предложил Марии Анне жить вместе. Он заменил ей сына, которого у нее никогда не было. А он относился к ней как к любовнице, которой она ему так и не стала.

Однажды между ними состоялся разговор.

— А когда ты была больше всего испугана в своей жизни?

— Когда ощутила свою абсолютную власть над будущим, — ответила Ленорман. — Это произошло тогда, когда молоденький офицер — корсиканец по имени Бонапарт — спросил меня, что его ждет, и я сказала ему, что он будет императором Франции.

— А когда ты оставалась совершенно равнодушной от осознания своего могущества — спросил Пьер.

— Когда маршал Мюррей выселял меня из Парижа за то, что я предсказала его лошади гибель, а его армии скорое поражение в России.

— А теперь скажи, — попросил Пьер, — что будет со мной?

Ленорман раскинула карты и в ужасе прошептала:

— Ты умираешь.

— Почему же ты не узнала об этом раньше, сивилла? — побледнев, спросил ее Пьер.

— Потому что я люблю тебя, — ответила Ленорман.

Пьер закрыл глаза.

Это было последнее пророчество мадемуазель Ленорман.

Всю оставшуюся жизнь Мария Анна прожила одна. После ее смерти в 1843 году ни каких-то особых карт, ни тем более записок о гадании не сохранилось, хотя писала Ленорман много. А ведь именно карты «открыли» прорицательнице необыкновенную судьбу молодого корсиканского офицера по имени Бонапарт, ставшего впоследствии императором Франции и повлиявшего на жизни миллионов людей.

Эдгар Кейси

Величайший ясновидящий двадцатого века Эдгар Кейси родился 18 марта 1877 года и скончался 3 января 1945 года. Всю свою жизнь он прожил в США. Ни разу не бывал за границей.

Его жизнь была полна лишений, неустанных забот о поисках средств к существованию. В этой жизни «не нашлось места подвигам» в том смысле, что ее внешняя, чисто событийная канва отличалась почти полным отсутствием каких-то запоминающихся событий. Однажды Кейси едва не угодил в тюрьму — вот, пожалуй, единственное происшествие, на которое обращаешь внимание, когда знакомишься с биографическими материалами, прослеживаешь по ним судьбу ясновидца от рождения до смерти.

Никаких захватывающих, головокружительных приключений не было во внешней стороне жизни Эдгара Кейси. Она неинтересна, скучна, а в отдельные периоды даже невыразительна до занудливости. Бесцветная и блеклая, она — сущий кошмар для биографов, надумавших описывать дела и свершения великого «спящего пророка». Ибо писать, собственно говоря, почти не о чем.

Родился. Женился. Немножко посуетился. Потерпел несколько житейских неудач. В определенный день помер. Вот, казалось бы, и все.

Нет. Не все. Далеко не все!

В отличие от внешней внутренняя жизнь Эдгара Кейси была колоритной, наполненной, можно даже сказать, сверх всякой меры переполненной разнообразными чудесами, изумительными паранормальными новостями, волшебными приключениями. Она протекала совершенно в иной плоскости, нежели повседневная жизнь «спящего пророка».

Начиная с 1902 года и до самой своей смерти в январе 1945 года Кейси, прибегая к трансу, дал более 30 тысяч консультаций и предсказаний. Он ставил диагнозы и назначал лечение больным, рассказывал о прошлом и будущем. В отличие от большинства предсказателей, неохотно называющих даты, Кейси выдавал их одну за другой. Задолго до Второй мировой войны он указал на 1936 год как на критическою точку поворота от мира к войне. И действительно, трудно выбрать более точную дату. Гитлер раскрыл в этом году свои намерения, вторгшись в Рейнскую область, Италия захватила Эфиопию, Лига Наций распалась, знаменуя конец послевоенной мечты о коллективной безопасности.

Относительно будущего своей страны Кейси был также точен. Он предвидел надвигающиеся расовые волнения в США. В 1939 году он предсказал смерть «на посту» двух президентов, увязывая это с предсказанием о расовых и профсоюзных волнениях, а также с разгулом организованной преступности. Все это исполнилось в период между смертью президента Рузвельта в апреле 1945 года и убийством Джона Кеннеди в ноябре 1963 года. Бесчинства в Литтл-Роке, Бирмингеме, Чикаго, Нью-Йорке ясно показали, что Кейси был прав.

Все без исключения «озарения», «откровения», нисходившие свыше на Эдгара Кейси, озаряли его мозг только тогда, когда он спал! Речь идет не об обычном ночном сне, а о снах, вызываемых Кейси у самого себя в любое время суток искусственно, путем самогипноза.

В считанные минуты ясновидящий по собственной воле засыпал и начинал вещать. Вот почему Эдгара Кейси и называли «спящим пророком».

Внезапное обретение Эдгаром Кейси сверхъестественных способностей произошло, когда мальчик учился в третьем классе.

Началась бурная и теплая весна. Эдгар, верный своей привычке гулять в теплое время года по окрестным лесам, отправился однажды к любимой лесной речке. Отправился, как обычно, после окончания уроков. Из школы он забежал ненадолго домой, быстро пообедал и, сунув под мышку Библию, пошел в лес. Там на окраине поляны мальчик соорудил небольшой шалашик из веток. Влез в него, уселся, скрестив ноги, на землю и принялся читать Библию.

Временами он отвлекался от чтения, смутно грезя, под впечатлением от прочитанного мечтал о том, что будет помогать людям, как помогал им Иисус Христос.

Внезапно на лесной поляне, в трех шагах от шалашика, появилась женщина. Она возникла буквально из ниоткуда.

— Твои молитвы были услышаны, — с улыбкой молвила она нежным голосом. — Скажи, чего ты хочешь больше всего, и ты получишь это.

Женщина была молодой и очень красивой. Эдгар не поверил своим глазам, увидев у нее за спиной крылья. А когда, внимательно разглядывая прекрасную незнакомку, убедился в том, что крылья ему не померещились, то сильно перепугался. Эта крылатая женщина… Кто она и откуда? Разве бывают крылатые женщины?

Запинаясь, с немалым трудом он выдавил в ответ на вопрос незнакомки:

— Больше всего на свете мне хотелось бы помогать людям, а особенно детям, когда те болеют.

Таинственная крылатая дама не произнесла в ответ ни единого слова. Она вдруг исчезла, растаяв в воздухе.

Ошеломленный Эдгар со всех ног кинулся домой. Едва вбежав в дом, он рассказал своей матери о встрече с загадочной незнакомкой.

— Что все это означает? — спросил он, закончив рассказ.

Мать задумалась на мгновение, потом ответила:

— Может быть, твое самое заветное желание теперь исполнится. Может быть, ты станешь со временем знаменитым врачом. Будешь успешно лечить детей… Ты сообщил той женщине про свою заветную мечту. Она, как я понимаю, приняла твое сообщение к сведению. Глядишь, поможет в дальнейшем исполнению мечты.

В рассуждениях матери Эдгара был свой резон.

Дама с крыльями исчезла, никак вроде бы не отреагировав на реплику мальчика о том, кем бы он хотел стать и чем бы хотел заниматься. Она промолчала в ответ. Но ведь недаром говорят, молчание — знак согласия.

Ее молчание оказалось равносильным согласию. Прошло какое-то время, и желание Эдгара стало исполняться, заветная мечта начала сбываться. Причем сбывалась она как бы поэтапно, как бы постепенно.

Ясновидческий гений словно бы медленно просыпался в душе Эдгара Кейси, из года в год набирая силу.

В семилетнем возрасте Эдгар, как и все его одногодки, переступил порог местной школы. И вскоре выяснилось, что мальчику тяжело, даже крайне тяжело даются все школьные премудрости. С немалым трудом осваивая их, юный тугодум превратился в хронического второгодника.

Однажды вечером вернулся домой после окончания трудового дня отец Эдгара. Выглядел он сильно рассерженным.

— Ты позоришь нашу семью, — угрюмо пробурчал Лесли Кейси, обращаясь к сыну. — Только что я повстречался на улице с твоим учителем, он лишь руками разводил, рассказывая, какой у меня тупой сын.

— Даю тебе последний шанс, — зловещим тоном проговорил отец и указал пальцем на учебник орфографии. — Берегись, если ты не выучишь урок.

Эдгар остался в комнате один — испуганный, растерянный, с ужасом ожидающим неотвратимого отцовского наказания.

Вдруг мальчик услышал нежный голос. И тотчас же узнал его. С ним заговорила та самая загадочная дама с крыльями. На сей раз дама была невидима. С неторопливой отчетливостью она произнесла одну единственную фразу: «Если ты сейчас немножко поспишь, мы сумеем помочь тебе». В ответ на совет дамы «немножко поспать» Эдгар, двигаясь словно в трансе, уселся за стол, закрыл лежавший на нем учебник, уронил на книгу голову. Прижавшись к ней щекой, он почти мгновенно заснул.

Когда отец растолкал его и начал спрашивать урок, мальчик слово в слово произнес вслух весь текст параграфа от начала до конца.

На другой день Эдгар также поразил своего учителя, который не преминул сообщить эту потрясающую новость отцу второгодника.

— Кажется, мальчишка знает все книги наизусть, — сказал смущенно он. — В ответ на любой мой вопрос он отвечает так, будто читает по книге. Но смотрит, отвечая, не в книгу, а прямо на меня.

Лесли Кейси, возвратясь после того разговора домой, спросил с любопытством у сына:

— Как ты делаешь это, парень, а?

— Да я просто сую книги под подушку и сплю на них, — сказал Эдгар. — А когда просыпаюсь, знаю все, что в них написано.

— Ты не шутишь, сынок?

— Нет. Сам не понимаю, в чем здесь фокус и как это происходит. Но оно происходит. Я учусь во сне.

Лесли Кейси ошарашенно покачал головой.

— Искренне надеюсь, ты не тронулся умом, — проговорил он, недоуменно почесывая рукой в затылке. — Да, от всей души надеюсь, что мозги у тебя не съехали набок…

А спустя короткое время мозги у его сына чуть было и в самом деле не «съехали набок».

Мальчишки играли в мяч на спортивном поле возле здания школы. Среди них был и Эдгар. Мяч быстро перелетал из одних рук в другие. В один из моментов игры он очень сильно врезался в затылок зазевавшегося Эдгара. Подросток покачнулся, однако все же устоял на ногах.

Его поведение почти тотчас изменилось, словно от удара мячом по голове произошло легкое помутнение рассудка. То и дело мальчик беспричинно и глупо хихикал, строил рожи своим товарищам, а то вдруг начинал истерически хохотать. До сего дня ничего подобного за ним не водилось.

Возвращаясь из школы домой, Эдгар продолжал почти безостановочно похохатывать, прыгал в придорожные канавы, носился влево-вправо по проезжей части улицы с раскинутыми в стороны руками.

Поведение подростка ничуть не изменилось, когда он добрался до своего дома.

Мать Эдгара в тот момент на кухне жарила зерна кофе. Она пришла в ужас, увидев, как ее сын вбежал с хохотом и жутким оскалом на лице в кухню, подхватил с плиты сковородку с недожаренными зернами, потом ринулся из дома во двор. Д там начал, визгливо посмеиваясь, разбрасывать кофейные зерна по земле.

— Что ты делаешь? — спросила испуганно мать, выбежав следом за сыном на порог дома.

— Сею, ха-ха-ха, кофе! Пусть у нас на дворе, хи-хи-хи, вырастут кофейные деревья!

Обеспокоенным родителям с немалым трудом удалось уложить мальчика, дергающегося в нервном возбуждении, в постель.

Едва Лесли Кейси укрыл сына одеялом, как тот мгновенно успокоился. Негромким, расслабленным голосом он настойчиво попросил:

— Срочно поставьте мне на всю ночь припарку на затылок. Я получил удар мячом по голове. Если не поставите припарку, к утру я полностью сойду с ума. А если поставите, выздоровлю.

Произнеся эти слова, Эдгар уснул крепким сном.

— Ну? — повернулся Лесли Кейси к супруге. — Что будем делать, дорогая?

— Давай сделаем Эдгару припарку, уж коли он просит, — сказала она. — Вреда от нее не будет. А кукурузная мука и лечебные травы для припарки у меня найдутся…

На другой день утром Эдгар проснулся совершенно здоровым — за исключением одной странности. Он не помнил ничего из того, что происходило с ним вчера после удара мяча по затылку.

История о чудесном излечении получила широкую огласку в округе. Об Эдгаре Кейси стали говорить как о «том самом пареньке, который сам себе прописал лекарство от сумасшествия и чудесным образом исцелился».

Так впервые у Эдгара проявились сверхъестественные способности, которые с годами разовьются до такой степени, что Кейси назовут одним из величайших ясновидящих двадцатого века.

Годы шли… В крохотном городке Хопкинсвилле, где жила семья Кейси, не происходило никаких примечательных событий.

Эдгар закончил школу и поступил на работу в книжный магазин. Каждый вечер Кейси забирал из магазина домой очередной новый каталог книг, содержащий в себе краткие аннотации всех поступивших в продажу новинок, и клал его на ночь под подушку. На следующий день он знал каталог наизусть. И затем поражал покупателей в магазине абсолютным знанием всех книг, имевшихся в продаже, включая самые свежие поступления. Причем он не просто знал все книги по названиям, а мог дать краткую справку о содержании любой из них. В некотором смысле он был чем-то вроде говорящего справочного пособия для покупателей. Пользовался среди них не просто известностью, а даже любовью. За всеми справками о новинках литературы покупатели предпочитали обращаться к «всезнайке Эдгару», а не к кому-то еще в магазине.

Жизнь Эдгара Кейси текла размеренно, спокойно, без каких-либо приключений.

Лишь два события несколько всколыхнули ее мерное течение.

Во-первых, Эдгар влюбился. А во-вторых, внезапно и очень тяжело заболел.

Избранницу его сердца, девушку тихую и скромную, звали Гертруда.

Вскоре Эдгар сделал Гертруде предложение, та ответила согласием, и они поженились. И потом прожили в любви, без» семейных скандалов многие годы, нарожав кучу детей. Эдгар никогда не знал другой женщины. Гертруда никогда не знала другого мужчины. Им вполне хватало своей любви.

Вдруг Эдгар тяжело занемог. Ни с того ни с сего начала сильно болеть голова. Боли продолжались на протяжении нескольких недель. А затем в один далеко не прекрасный день, как это однажды уже случалось в детстве, у Эдгара ненадолго поехала крыша. Кто-то из знакомых обнаружил его бродящим в беспамятстве по платформе возле железнодорожного вокзала.

Ничего не соображающего, с блуждающим взглядом Эдгара привезли домой. Там он попытался заговорить, да не тут-то было! Вместо его обычного, нормального голоса раздался едва-едва слышимый хриплый шепот… Через пару дней Кейси полностью пришел в себя, к нему вернулась ясность сознания, однако нормальный голос так и не восстановился. Отныне Эдгар мог разговаривать только шепотом, свистяще-невнятным, хрипловатым.

Ему пришлось уволиться из книжного магазина. Человек без голоса не мог заниматься торговлей. Следовало поискать другую работу.

Как-то раз в Хопкинсвилл приехал на гастроли некий Харт, сам себя величавший «королем смеха». Он разъезжал по малым городам и городишкам США, давая то тут, то там представления, в которых ключевым моментом были сеансы гипноза. Харт неплохо владел искусством гипнотизирования. Вводя добровольцев в гипнотическое состояние, он потешал публику тем, что заставлял загипнотизированных совершать самые разнообразные нелепости.

Кто-то из местных жителей рассказал Харту о болезни Эдгара Кейси, которую так и не смогли вылечить врачи.

Будучи человеком азартным, увлекающимся, Харт, что называется, завелся с полоборота. Он загорелся, прослышав о странном заболевании одного из горожан — о неизлечимой, по мнению врачей, хрипоте в голосе, невесть откуда взявшейся.

— Давайте поставим эксперимент, — предложил Харт, азартно потирая руки. — За двести долларов я готов вылечить под гипнозом эту рас-треклятую хрипоту. Почти наверняка это просто нервное расстройство. Ну а ежели потерплю неудачу, то денег не возьму.

К счастью, Эдгар Кейси оказался человеком, легко поддающимся гипнозу. В считанные минуты Харт погрузил его в гипнотический транс. Следуя указаниям гипнотизера, уснувший Эдгар заговорил — неожиданно для присутствовавших на эксперименте — своим нормальным голосом. Это вызвало восхищение у собравшихся.

Но вот сеанс гипноза закончился, Кейси очнулся, выходя из гипнотического транса, и… вновь послышался из его горла свистяще-хриплый шепот.

Второй сеанс гипноза окончился так же, как и первый.

«Король смеха», гипнотизер Харт покинул вскоре Хопкинсвилл.

Давая в городе гастроли, он даже не подозревал о том, что в Хопкинсвилле имеется свой собственный гипнотизер. Или, во всяком случае, человек, считавший себя таковым.

Звали его Эл Лейн. Он вел счета в шляпном магазине, тяготился своей пустой и никчемной работой, отчаянно скучал и вот от скуки изучал на досуге основы и приемы гипнотической терапии, а также специальные приемы массажа. Голубой мечтой Лейна было открыть в городе собственный кабинет-салон, где бы он мог заниматься медицинской практикой остеопата-массажиста.

После отъезда «короля смеха» Эл Лейн навестил Эдгара Кейси и предложил ему свои услуги в качестве гипнотизера-самоучки.

В марте 1901 года состоялся сеанс гипноза, который оказался поворотным моментом в жизни Эдгара Кейси. В тот знаменательный день Эдгар впервые вышел на прямую психическую связь с таинственными существами, именовавшими самих себя неопределенным словечком «мы».

Напомним, что оно впервые было услышано Эдгаром в его детстве из уст загадочной дамы с крыльями.

Лейну, даром что он был гипнотизером-самоучкой, удалось-таки загипнотизировать Эдгара. Фантазируя и импровизируя на ходу, Лейн стал внушать ему, чтобы он мысленным взором увидел свое собственное тело со стороны, а потом описал, в каком состоянии пребывает его больное горло. Загипнотизированный звучно прокашлялся и вдруг заговорил ясным и чистым голосом.

— Да, — сказал он медленно. — Тело перед нами. Мы видим его.

Весь дальнейший монолог плававшего в глубоком гипнотическом трансе Эдгара Кейси велся от третьего лица. Ну как если бы устами Эдгара, голосом Эдгара управляли в тот момент некие посторонние разумные силы. Надо полагать, так оно в действительности и было. Таинственные «мы» подключились к мозгу, к подсознанию Кейси. И с этого дня на протяжении всей дальнейшей жизни «спящего пророка» они использовали Эдгара в качестве своего рода разговаривающего устройства, «радиопередатчика».

Эдгар мерным голосом вещал:

— В естественном состоянии этот объект не может говорить. Причиной является частичный паралич мышц гортани и голосовых связок, наступивший в результате расстройства нервной системы. Это психологическое состояние, которое имеет физиологическое проявление. Оно может быть устранено путем усиления кровообращения в пораженных тканях. Необходимо сделать соответствующее внушение, пока объект находится в бессознательном состоянии.

— Сейчас кровообращение в пораженных тканях усилится, — сказал Лейн, — и причина болезни будет устранена.

Эдгар молчал. Все смотрели на его шею. Отец Эдгара нагнулся и расстегнул сыну ворот рубашки. Постепенно верхняя часть груди и шея слегка порозовели, затем цвет усилился и наконец стал яркокрасным. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать…

Эдгар откашлялся.

— Теперь все в порядке, — сообщил он. — Причина болезни устранена. Сделайте внушение,

чтобы кровообращение нормализовалось и объект проснулся.

— Сейчас кровообращение станет нормальным, — сказал Лейн. — Затем вы проснетесь.

Все наблюдали за тем, как краснота на шее и груди Эдгара стала спадать и постепенно кожа приобрела нормальный цвет. Эдгар проснулся, сел и схватился за носовой платок. Он откашлялся кровью.

— Привет, — сказал он наконец и расплылся в улыбке. — Эй! Я могу говорить! Я выздоровел!

Мать зарыдала, отец схватил его руку и долго-долго тряс ее.

Когда все более-менее успокоились, сияющий Лейн, очень довольный результатами сеанса гипноза, высказал одно предположение. Он изрек примерно следующее:

— Старина, тебе удалось совершить нечто потрясающее. Думаю, я тут ни при чем. В состоянии гипнотического сна ты и в самом деле увидел себя со стороны. И дал четкие рекомендации по излечению твоей болезни. Свершилось чудо: ты полностью выздоровел! Спрашивается, почему бы тебе не попытаться проделать то же самое и с другими людьми? Если ты сумел узреть самого себя со стороны, то что мешает тебе посмотреть под гипнозом на других людей? Поставить диагнозы их болезням? Подсказать, как лечить их?.. В общем, не хочешь ли попробовать?

Вскоре Лейн открыл остеопатический кабинет и, эксплуатируя ясновидческие способности Кейси, начал делать деньги.

Прощелыгу Лейна устраивала подчеркнутая скромность Эдгара. В ходе дальнейшего сотрудничества с этим прытким молодым человеком Эдгар Кейси долгое время оставался в тени и ничего не имел против своей малозаметности в их тандеме.

А между тем он выполнял основную работу — ставил диагнозы, всегда безошибочные, и давал нужные рекомендации по лечению пациентов. Эл Лейн лишь слепо следовал его советам. И исправно прикарманивал все гонорары.

В заслугу Лейну можно поставить только одно. Ему, а не кому-нибудь другому принадлежала идея попытаться отправить Эдгара Кейси под гипнозом в «мысленные путешествия» по Хопкинсвиллу и его окрестностям. Идея выглядела, даже на взгляд самого Лейна, дикой, почти сумасшедшей. Однако, к изумлению и Лейна и Эдгара, попытка «мысленно полетать» удалась с первого же раза.

В ходе все новых и новых сеансов гипноза Эдгар как бы раздваивался. Его тело, теплое, дышащее, без передышки разговаривающее, лежало в гипнотическом трансе на кушетке. А душа тем временем, выйдя из тела, путешествовала, судя по ее отчетам, по городу, попадая точно туда, куда направляли ее приказы Эла Лейна. Дальнейшие эксперименты показали, что душа Эдгара Кейси может совершать «астральные полеты» на любые расстояния.

Врожденная простоватость не мешала Эдгару понимать: его используют в качестве подсобного инструмента. Когда ясновидец выходил из гипнотического транса, то ничего не помнил о собственных откровениях, которые Эл Лейн предложил называть «чтениями». Кейси не ощущал себя полноценным соучастником происходящего. Об откровениях своего второго «я» Эдгар узнавал из записей «чтений», которые вел Лейн.

Это загадочное второе «я», обладавшее гибким умом и воистину энциклопедическими познаниями, было абсолютно чуждо Эдгару Кейси. Оно пугало его.

Обескураженный Кейси не понимал, что с ним происходит.

Кто он такой?

Человек, отмеченный благодатью Божьей? Или же, напротив, искушаемый бесами? Воспоминания о встрече с крылатой дамой, происшедшей в далеком детстве, не могли прояснить вопроса. Дама с крыльями не удосужилась сообщить, кто ее к Эдгару послал с «благой вестью».

А тут еще этот Эл Лейн, севший ясновидцу на голову, начальственно покрикивавший, распоряжавшийся им так, словно Эдгар был его собственностью… Как же он надоел! Как хочется избавиться от него!

И когда такая возможность однажды представилась, Кейси сбежал от своего компаньона. Удрал в другой город — Боулинг-Грин, где ему предложили работу.

Однако от судьбы не убежишь.

Покуда он занимался в Боулинг-Грине своим любимым делом — торговал книгами, по Хопкинсвиллу циркулировали, набирая силу, слухи о «чудесных излечениях», происшедших с легкой руки ясновидца. Эдгар начал потихоньку заниматься гипнотическими «чтениями». Отныне ясновидцу ассистировала его жена Гертруда — она давала необходимый «толчок со стороны» в начале сеанса, после чего Кейси проводил самогипноз, она же вела подробные записи «чтений».

Шли годы. Жизнь семьи Кейси текла размеренно, без каких-либо ярких событий.

Невероятное происходило между тем в таинственных глубинах подсознания Эдгара Кейси. Неведомые сверхчеловеческие силы, овладевшие им, не ведали усталости и покоя. Их мощь с течением лет все более нарастала.

Однажды ясновидец погрузился в сон, чтобы поставить очередной диагноз. Поставив его, Эдгар, однако, не умолк, как это всегда случалось ранее. К немалому удивлению своей супруги, проводившей запись сеанса, он продолжал вещать. Гертруда едва успевала записывать его речи. Ясновидец говорил в лихорадочном темпе. Вслед за первым диагнозом он поставил без передышки еще восемь других диагнозов! И лишь затем наконец замолчал.

Семь диагнозов оказались ответами на вопросы, содержавшиеся в распечатанных письмах, которые стопкой лежали на столе в ожидании своей очереди. Это уже само по себе было неожиданным. Такого никогда не случалось во время других «чтений». Однако самым неожиданным был последний — восьмой.

Он, как выяснилось, предназначался для автора письма, которое почтальон принес лишь пару часов назад. Письмо лежало на столе еще не распечатанным. Выходит, второе «я» Эдгара Кейси непонятно каким образом проникло в заклеенный конверт, ознакомилось с содержанием послания и соответствующим образом отреагировало на него.

Все больше людей узнавало о ясновидческом даре Эдгара Кейси. Многие из них при личных встречах с ясновидцем либо в письмах к нему выражали недоумение. Его дар уникален. Так почему бы не посвящать все время «чтениям», дарующим здоровье людям?

Эдгар Кейси долго колебался. А потом наконец решился.

Он открыл кабинет для приема пациентов.

Сыскались добрые люди, готовые материально поддержать «полезное для общества начинание», ничего не требуя взамен, кроме «чтений на отвлеченные темы».

У ясновидца появились новые друзья с туго набитыми бумажниками — сначала мистер Ламмерс, а потом и мистер Мортон, чрезвычайно богатый бизнесмен. Оба они мало интересовались медицинскими диагнозами и рекомендациями второго «я» Эдгара Кейси. Оба увлекались философией, метафизикой, феноменами человеческой психики.

«Чтения», устраивавшиеся для них, соответствовали по содержанию специфическому кругу их интересов.

Мистер Ламмерс азартно засыпал второе «я» Эдгара вопросами:

— Вот имеются на свете сотни философских систем и религиозных доктрин… Интересно было бы узнать, какие из них верны, а какие ошибочны. В чем смысл жизни человека на Земле? Существует ли загробная жизнь? И если существует, то куда попадает душа человека после его физической смерти? Что происходит с ней там? Бессмертна ли душа, как утверждают многие религии, и т. д.

В ходе таких «чтений» быстро выяснилось, что подсознание ясновидца обладает энциклопедическими познаниями всего и вся.

Со временем Эдгар Кейси решил расширить поле своих паранормальных экспериментов. Его душа, умевшая, как мы помним, путешествовать без труда в пространстве, стала отправляться теперь в путешествия во времени. Новые эксперименты показали, что она способна и на это! Любой желающий мог отныне заказать ясновидцу экскурсию по его, желающего, прошлым жизням.

И ясновидец, плавая в гипнотическом трансе, рассказывал о том, кем был тот или иной человек тогда-то и тогда-то…

После окончания очередного такого путешествия во мглу веков всплывал нередко вопрос: почему мы ничего не помним о своих прошлых жизнях? Его задавали многие из тех, кому ясновидец рассказывал во сне про их предыдущие инкарнации, или перевоплощения.

В ответ мистер Ламмерс, листая записи «чтений» и сверяясь с ними, пояснял:

— Почему ничего не помним? Потому что иначе мы ничему не научились бы, говорят «чтения». У нас сохранились бы все наши пристрастия, слабости и предрассудки, оставшиеся в наследство от предыдущей жизни. И мы бы усиленно пользовались ими вместо того, чтобы отбросить их. «Чтения» говорят: в результате на Земле ничего не осталось бы от свободы выбора, свободы воли.

Был среди прочих волновавших Кейси вопросов один, не дававший ему покоя с детства.

Откуда у него, Эдгара, взялся его уникальный ясновидческий дар? В ходе «чтений» удалось это выяснить.

В одной из своих прошлых жизней на Земле Эдгар получил тяжелое ранение в сражении. Его тело осталось лежать на поле боя. Полностью парализованный, он был лишен возможности двигаться, издавать звуки. Испытывая неслыханные физические мучения, умирающий воин все никак не умирал и прожил, лежа среди сотен трупов на поле брани, еще несколько дней. В кошмарных мучениях, терзавших тело, его разум возвысился над телом. Незадолго до смерти он овладел способностью управлять телесной биоэнергией — в частности, полностью «отключил» все болевые ощущения в умирающем теле. Отныне умение контролировать тело и его ощущения стало важнейшей особенностью индивидуальности, души Эдгара.

В данной конкретной жизни это умение, согласно Божьему промыслу, проявило себя по ряду причин с максимально возможной силой.

Таинственные «мы», обосновавшиеся в подсознании Эдгара Кейси, однажды предложили ему переехать в городок Виргиния-Бич на побережье Атлантического океана, заняться там созданием парапсихо-логической ассоциации и построить больницу.

— Эдгар Кейси должен жить вблизи больших водных пространств, — толковалось в очередных «чтениях». — Любая деятельность психического плана лучше проходит вблизи воды.

Богатый мистер Мортон, другие меценаты вложили в создание ассоциации и строительство больницы свои деньги — весьма немалые.

Семья Эдгара Кейси в полном составе перебралась в тишайший провинциальный городок Виргиния-Бич.

Очень скромную больницу, рассчитанную на тридцать мест, построили в сжатые сроки. В ней были предусмотрены лекционный зал для проведения мероприятий ассоциации, помещение для библиотеки и хранения записей «чтений».

К осени 1929 года в больнице излечилось от своих недугов немало больных. Однако осенью в знаменитую «черную пятницу» произошел финансовый обвал на Нью-Йоркской бирже, вызвавший общую финансовую катастрофу в США. На несколько лет страна погрузилась в летаргический сон тяжелейшего экономического кризиса.

Меценаты, финансировавшие деятельность ассоциации и работу больницы, разорились. Ассоциация распалась. Больница закрылась.

В октябре 1931 года обнищавший и изголодавшийся Эдгар Кейси отправился в отчаянии в Нью-Йорк в надежде отыскать новых меценатов, готовых субсидировать его деятельность.

Приехав в Нью-Йорк почти без гроша в кармане, Кейси решил подзаработать. Стал проводить в гостинице, где поселился, свои «чтения» для всех желающих. Тут-то одетые в штатское агенты полиции — вернее две агентши — и взяли его с «поличным»: ворожба!

Эдгар Кейси попал в камеру предварительного заключения одного из полицейских участков Нью-Йорка. Выпущенный на другой день под залог, он прошел вскоре сквозь унизительную и неприятную процедуру суда. Обвинение, предъявленное ему: незаконное выкачивание денег из доверчивых простаков за ворожбу, которая является наглым обманом простаков, поскольку с научной точки зрения фикция. Согласно американским законам, Кейси мог получить за ворожбу тюремный срок до трех лет.

Судья тщательно разобрался во всех обстоятельствах дела. Он был страшно удивлен, когда понял, что перед ним истинный ясновидец, а не шарлатан. Судья вынес вердикт: невиновен.

Эта история произвела на Эдгара Кейси сильнейшее угнетающее впечатление. Он извлек из нее важный урок. Суть урока сводилась к следующему: хватит «высовываться», хватит «засвечивать» себя — особенно в больших городах. В другой раз, если его опять схватят за руку на ворожбе, может попасться не такой рассудительный и великодушный судья, как в Нью-Йорке. И дело запросто может кончиться тюремным сроком.

Эдгар вернулся в Виргинию-Бич в похоронном настроении и с пустым кошельком. Он чувствовал себя полным неудачником.

Таинственные «мы» его подсознания жили там своей собственной увлекательной жизнью. Они никак не реагировали на все то, что творилось с Эдгаром Кейси за пределами ниши их обитания — снаружи капсулы подсознания. Попытки ясновидца попросить совета у них — как, мол, дальше-то мне жить? — окончились ничем. «Мы» молчали.

Эдгар Кейси занялся огородничеством и садоводством — выращивал на участке возле своего дома овощи и фрукты. Попутно продолжал устраивать «чтения» — строго в домашней обстановке, а не на публике.

Слухи о его ясновидческом даре по-прежнему циркулировали по Америке. Люди слали Эдгару письма с просьбами о помощи. Получив от него требуемую помощь, они сообщали, радуясь, об этом другим людям. С годами приходило к Эдгару Кейси все больше и больше писем.

Для многих американцев Эдгар стал, так сказать, «заочным ясновидцем». Он работал преимущественно с письмами. Очные сеансы ясновидения, лицом к лицу с очередным пациентом, были редкими исключениями в его практике.

Шли годы… Долгие, очень долгие годы…

Ясновидец никуда не выезжал из тихого провинциального городка Виргиния-Бич.

В начале Второй мировой войны в городке была расквартирована воинская часть. Эдгар Кейси в порыве патриотизма записался добровольцем в армию и какое-то время служил в этой воинской части, не отходя, что называется, от порога собственного дома.

Осенью 1944 года он тяжело заболел, а в январе следующего года умер.

После себя он оставил четырнадцать тысяч завершенных стенографических отчетов о сеансах телепатии и ясновидения, которые он провел в течение сорока трех лет в отношении более восьми тысяч различных людей.

Эти документы известны нам как «Readings» (буквально «чтение», а по сути — толкования, диагнозы, прогнозы).

* * *

Многие предсказания, сделанные «спящим пророком», сбылись с поразительной точностью.

Так, например, в стенографических отчетах о «чтениях» американского ясновидца есть пророчества биржевой паники 1929 года и Великой депрессии, последовавшей за ней.

В конце сентября 1929 года в ходе очередного сеанса поступило от второго «я» ясновидца сообщение для одного бизнесмена-биржевика. Звучало оно так:

— Поспешите в ближайшие дни продать все имеющиеся у вас акции. Это в ваших интересах. Если не продадите, то полностью разоритесь.

Биржевик последовал совету и остался при своих интересах, когда осенью 1929 года произошел финансовый обвал на Нью-Йоркской бирже. Эта история о верном предсказании получила широкую огласку. Все завидовали биржевику, успевшему благодаря подсказке ясновидца избавиться от акций на сумму два миллиона долларов до того, как акции полностью обесценились.

Кейси точно предсказал дату начала Второй мировой войны, хотя с датой ее окончания допустил промашку в один год.

— Величайшая в истории война начнется в 1939 году, — вещал в начале тридцатых годов Э. Кейси в трансе. — Закончится же война в 1944 году.

Крайне интересно, что о возможности «величайшей в истории войны» Эдгар Кейси говорил в своих «чтениях» и раньше, много раньше.

В 1919 году после окончания Первой мировой войны президент США В. Вильсон прибыл в Париж, дабы принять участие в создании Лиги Наций, прототипа современной ООН. Увы, Лига Наций вскоре распалась… Однако на попытку ее создания в упомянутом году последовала незамедлительная реакция в «чтениях» Эдгара Кейси.

— С американской делегацией, — сообщалось в них, — в Версале будет сидеть сам Христос. Если цель, к которой стремится американский президент, будет достигнута, на Земле наступит золотой век. Если же она не осуществится, начнется другая, страшная и грандиозная мировая война, в сравнении с которой только что закончившаяся война будет выглядеть ничтожной. Это случится приблизительно в 1940 году. Войну развяжут те же силы, что и прежде.

Во время гипнотического сна прорицатель «увидел» убийство американского президента Джона Кеннеди. Кейси детально описал его внешность, хотя и не назвал по имени.

В то время как большинство предсказателей неохотно называют даты в своих провидческих откровениях, Кейси со стопроцентной точностью указал дату битвы на Курской дуге в годы Второй мировой войны, причем внятно произнес слово «Курск».

Удивительно, с какой точностью наступали те события, которые он не мог себе даже вообразить, но тем не менее предугадывал.

Эдгар Кейси предсказал независимость Индии, создание государства Израиль, американские расовые беспорядки, войну во Вьетнаме, мировой валютный кризис.

Он «видел» множество событий и сообщал о них так, как будто бы их время давно пришло.

В «чтениях» американца есть предсказания и относительно нашей страны:

— Не успеет окончиться двадцатый век, как в

России наступит крах коммунизма. Коммунисты утратят там свою власть,

И еще одно:

— Двадцатый век будет завершаться под знаком дружбы США и России…

О точности этих прогнозов, сделанных ясновидцем еще до окончания Второй мировой войны, судить читателю.

* * *

Не менее волнующи его видения прошлого. Задолго до открытия кумранских рукописей (побережье Мертвого моря), с расшифровкой которых началась новая эпоха в толковании текстов Священного Писания и был пролит свет на историю иудаизма и христианства, Кейси описал жизнь неизвестного доселе эссенца.

Он рассказал об ацтеках, о древней истории Южной Америки и о легендарной Атлантиде.

Чтобы не возникло ощущения, что все сказанное «спящим пророком» соответствует истине на сто процентов, приведем некоторые футурологические прогнозы Кейси, оказавшиеся ошибочными.

— Китай — великая страна, — сказано в «чтениях». — Во второй половине сороковых годов случится в Китае большая внутренняя война. Победу в ней одержат демократические силы. В стране восторжествует демократия типа американской.

Ну, внутренняя война в Китае, положим, предсказана верно. Названы даже верные сроки. Действительно, была в стране в указанные сроки война между сторонниками Мао Цзэдуна и гоминьдановцами. Она окончилась тем, что гоминьдановцы, разбитые коммунистами, бежали из континентального Китая на остров Тайвань.

А вот что касается торжества в Китае «демократии типа американской»… Тут явная промашка в Прогнозе. Вместо демократии восторжествовал в стране режим абсолютной коммунистической диктатуры со всеми его кошмарными последствиями для китайцев.

В середине тридцатых годов Эдгар Кейси дал и другой ошибочный прогноз, неправильно оценив в гипнотическом трансе мотивы, которыми руководствовался Адольф Гитлер, пришедший в ту пору к власти в Германии.

В «чтениях» утверждалось, что высшая цель Гитлера более чем благородна. Она сводится к объединению всей Европы в общее демократическое государство. Гитлер, согласно «чтению» о нем, должен был принести народам Европы счастье, всеобщее материальное благополучие и «высшие демократические и этические принципы».

«Принципы», насаждавшиеся в Европе Гитлером, общеизвестны. Они реализовывались через концлагеря, газовые камеры, печи крематориев. И через кровавую мясорубку Второй мировой войны, им затеянной.

Некоторые из несбывшихся пророчеств Эдгара Кейси выглядят совсем уж дико, нелепо.

Вот одно из них, наиболее по своему содержанию странное, с точки зрения здравого смысла даже бредовое.

— В 1968 или 1969 году Атлантида всплывет из вод Атлантического океана, — предвещал ясновидец в 1940 году.

Что?! Всплыла?!

К разряду пророчеств, которые не сбылись или, скажем осторожнеег пока не сбылись, относится предсказание «спящего пророка» о том, что:

— В конце нынешнего века на Земле произойдет гигантский геологический катаклизм. Земля, закончит свой цикл в 1998 году. Полюса изменят положение, — сказано в его пророчестве. — В Арктике и Антарктиде произойдут смещения, результатом которых будут вулканические извержения в тропическом поясе… Верхняя часть Европы изменится в мгновение ока. Земля расколется в западной части Америки.

На основе «чтений» Кейси была составлена карта мира. При взгляде на эту карту даже у человека не робкого десятка может упасть сердце: черной краской заретушированы Скандинавский полуостров, вся Прибалтика, большая часть Англии и Япония, в России — Петербург и подавляющая часть всех прибрежных регионов (это те страны и территории, которые уйдут под воду в предстоящих геопланетных катаклизмах). Землетрясения расколют на части западные районы США, Южную Америку и Африку, исчезнут с лица земли Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Нью-Йорк и Мехико.

Однако крайне смущает и тревожит, что жуткое «откровение» Эдгара Кейси звучит в резонанс с пророчеством Мишеля Нострадамуса. Известно, что восемьдесят процентов предсказаний ясновидца сбылись, то есть только одно из пяти его пророчеств оказывалось ложным.

В таком случае очень высока вероятность того, что в ближайшем будущем может произойти смена полюсов, мгновенное изменение оси вращения Земли и последующие катаклизмы. Остается лишь надеяться, что предвестие «спящего пророка» о кошмаре 1999 года окажется в числе двадцати процентов его несбывшихся пророчеств. Иначе современная цивилизация станет для наших далеких потомков, если таковые будут существовать вообще, тем же, чем стала для нас цивилизация Атлантиды. Почему же одни из пророчеств Кейси сбылись, а другие нет?

— Жизнь каждого человека в определенной степени формируется кармой, или предначертанностъю судьбы, кармой его собственной и его близких, кармой его народа и его расы и, наконец, кармой всего мира.

Другими словами, будущее обладает-таки заданностыо. Мир, в котором мы живем, запрограммирован. Программа, некогда составленная для мира Богом, многофункциональна. Она охватывает все отсеки и уровни бытия. Есть, оказывается, всеобщая карма мира. Имеются свои кармы, или программы, у каждой расы и — ступенькой ниже — у каждого народа. Более того, кармически задана и любая отдельная человеческая судьба.

Однако обратите внимание, в «чтениях» сказано, что человеческая жизнь формируется кармой лишь в определенной степени.

А далее дается пояснение:

— Из-за кармы одни события вероятнее других, но пока существует в земном мире свободная воля, возможно абсолютно все.

Вот так! «Возможно абсолютно все».

Этот дуализм Божьего промысла относительно дел, творящихся на Земле, совершенно непостижим, заявляю ответственно, для нашего с вами «убогого» человеческого сознания. С одной стороны, мы живем в заданном, изначально во всех своих нюансах запрограммированном мире. А с другой — пока в этом мире «существует свободная воля, возможно абсолютно все».

Проявления свободной воли могут изменять ход заранее заданных кармой событий. Вместо одних событий, изначально предначертанных кармой, внезапно начинают происходить какие-то другие события. Но Бог, которому, по определению его всезнающей сути, «известно все», заранее конечно же знает, какие новые события будут происходить в подлунном мире вследствие инициативных «самодеятельных» выкрутасов свободной воли того или иного человека.

И, стало быть, все эти якобы инициативные людские начинания, основанные на свободе воли, заведомо включены в Божью общемировую кармическую систему. Поэтому давайте воспринимать великие пророчества Кейси как собственную программу действий, как лишний повод самому внести поправки в свою судьбу и судьбы всего мира.

Вольф Мессигнг

Феномен Вольфа Мессинга, знаменитого парапсихолога и телепата, стоит в раду ярких примеров экстрасенсорных способностей, не разгаданных до сих пор. Он пользовался огромной популярностью — его называли святым, героем, легендой. Приехав в Россию, Мессинг сначала демонстрировал скорее не психологические опыты, а свою феноменальную память: производил в уме сложные вычисления и за считанные мгновения прочитывал целые страницы. Затем следовал каталептический транс. Эта демонстрация принесла ему известность. Каталептический сон, во время которого человек мог надолго застыть в принятой им позе, очень интересовал тогда советских ученых.

Одна из самых поразительных способностей Мессинга — возможность влиять на разум другого человека на расстоянии. Этим феноменом заинтересовался Сталин, понятно, что не в интересах науки. Предсказания же Мессинга, касающиеся Великой Отечественной войны, буквально шокировали мир.

Он предсказал начало Великой Отечественной войны, когда мир и дружба с Германией казались прочными и незыблемыми; предвидел окончание Второй мировой, когда фашисты стояли на Волге, а сам Мессинг находился в эвакуации в Сибири.

Он поражал прозрениями друзей и просто случайных людей, называя время и место тех или иных происшествий. Да и в жизни самого Мессинга было немало событий, происшедших точно по его предсказанию, — это касалось и удачных поворотов судьбы, и болезней, и даже его ухода из жизни.

— Дорогие мои! — говорил Вольф Мессинг. — Я ничего не имею против материализма, но я знаю будущее, вот в чем дело!

Вольф Мессинг родился 10 сентября 1899 года на территории Российской империи, в крохотном еврейском местечке Гора-Кальвария близ Варшавы.

Трудно сейчас представить и описать жизнь такого местечка — однообразную, скудную, наполненную предрассудками и борьбой за кусок хлеба.

От этих первых лет у Мессинга не так уж много осталось в памяти. Маленький деревянный домик, в котором жила его семья — отец, мать и четыре брата. Сад, в котором целыми днями возился с деревьями и кустами отец и который им не принадлежал. Но все же именно этот сад, арендуемый его отцом, был единственным источником их существования.

Вся семья — тон этому задавали отец и мать — была очень набожной, фанатически религиозной. Все предписания религии исполнялись неукоснительно. Бог в представлениях его родителей был суровым, требовательным, не спускавшим ни малейших провинностей. Но честным и справедливым.

Отец не баловал детей нежностью. Вольф всю жизнь помнил ласковые руки матери и жесткую, беспощадную руку отца, который не стеснялся задать любому из них самую суровую трепку. Во всяком случае, к нему нельзя было прийти пожаловаться на обиду. За это он бил беспощадно, обиженный был для него вдвойне и втройне виноватым потому, что позволил себя обидеть. «Это была бесчеловечная мораль, — признался Мессинг, — рассчитанная на то, чтобы вырастить из нас зверят, способных выжить в жестком и беспощадном мире».

Когда Вольфу исполнилось шесть лет, его отдали в хедер, школу при синагоге. Основным предметом, преподаваемым там, был Талмуд, молитвы из которого страница за страницей дети учили наизусть.

Отметив набожность и способность Вольфа к запоминанию молитв Талмуда, раввин решил послать его в специальное учебное заведение, готовившее духовных служителей, — иешибот. У родителей и мысли не появилось возразить против этого плана. Раз раввин сказал, значит, так надо! Но ему отнюдь не улыбалась перспектива надеть черное платье священнослужителя.

Мальчик наотрез отказался идти после окончания хедера в иешибот. С ним сначала спорили, потом отступились. И тут произошло первое и единственное в его жизни чудо, в которое он верил довольно долго.

Однажды отец послал его в лавку за пачкой папирос. Время было вечернее, солнце зашло, и наступили сумерки. К крыльцу своего дома он подошел уже в полной темноте. И вдруг на ступеньках выросла гигантская фигура в белом одеянии. Вольф разглядел огромную бороду, широкое скуластое лицо, необыкновенно сверкавшие глаза… Воздев руки в широких рукавах к небу, этот небесный вестник произнес:

— Сын мой! Свыше я послан к тебе. Предречь будущее твое во служение Богу. Иди в иешибот! Будет угодна Богу твоя молитва…

Нетрудно представить себе впечатление, которое произвели эти слова, сказанные громоподобным голосом, на нервного, мистически настроенного, экзальтированного мальчика. Оно было подобно вспышке молнии и удару грома. Вольф упал на землю и потерял сознание…

«Очнулся, — вспоминает Мессинг, — надо мной громко читают молитвы склонившиеся отец и мать. Помню их встревоженные лица. Но едва я пришел в себя, тревога родителей улеглась. Я рассказал о случившемся со мной. Отец внушительно кашлянул, произнес:

— Так хочет Бог… Ну, пойдешь в иешибот?

Мать промолчала.

Потрясенный происшедшим, я не имел сил сопротивляться и вынужден был сдаться».

…Иешибот помещался в другом городе, и с этого началась жизнь Вольфа вне дома. Опять Талмуд, те же самые, что в хедере, молитвы. Только более широкий круг учителей, преподносивших разные науки. Кормился — по суткам — в разных домах. Спал — в молитвенном доме. Так прошло два года.

И так, наверное, и сделали бы из него раввина, если бы не одна случайная встреча.

Однажды в том самом молитвенном доме, где он жил, остановился странник — мужчина гигантского роста и атлетического телосложения. Каково же было изумление Вольфа, когда по голосу он узнал в нем того самого «посланника неба», который наставлял его от имени самого Господа Бога на путь служения ему. Да, это было то же лицо: широкая борода, выдающиеся скулы. Вольф испытал потрясение не меньше, чем в момент первой с ним встречи.

«Значит, — подумал он, — отец просто сговорился с этим прошедшим огонь и воды проходимцем, может быть, даже заплатил ему, чтобы тот сыграл свою «божественную» роль! Значит, отец попросту обманул меня, чтобы заставить пойти в иешибот! Если пошел на обман мой всегда справедливый и правдивый отец, то кому же верить?! Тогда ложь — все, что я знаю, все, чему меня учили. Может быть, лжет и Бог?!»

Вольфу нечего было больше делать в иешиботе, где пытались научить служить несуществующему Богу. Он не мог вернуться и домой к обманувшему его отцу. И Мессинг поступил так, как нередко поступали юноши в его возрасте, разочаровавшись во всем, что было для них святого в жизни: обрезал ножницами длинные полы своей одежды и решил бежать.

…Мессинг вошел в полупустой вагон первого попавшегося поезда. Оказалось, что он шел в Берлин. Залез под скамейку, ибо билета у него не было, и заснул безмятежным сном праведника. Но этим не исчерпывались события столь памятной ночи…

Случилось то, что неизбежно должно было случиться и чего он больше всего боялся: в вагон вошел кондуктор. Поезд приближался к Познани. Кондуктор осторожно будил заснувших пассажиров, тряся их за плечо, и проверял билеты. Не быстро, но неотвратимо он приближался к Мессингу. Иногда кондуктор наклонялся и заглядывал под скамейки. Вагон был плохо освещен — огарками свечей в двух стеклянных фонарях. Под скамейками лежали мешки и узлы пассажиров. Но, заглянув непосредственно под скамейку, он увидел мальчика.

«Молодой человек, — у меня в ушах не перестает еще звучать его голос, — ваш билет!

Нервы мои были напряжены до предела. Я протянул руку и схватил какую-то валявшуюся на полу бумажку — кажется, обрывок газеты. Наши взгляды встретились. Всей силой страсти мне захотелось, чтобы он принял эту грязную бумажку за билет… Он взял ее, как-то странно повертел в руках. Я даже сжался, напрягся, сжигаемый неистовым желанием. Наконец контролер сунул ее в тяжелые челюсти компостера и щелкнул ими. Протянув мне назад «билет», он еще раз посветил мне в лицо своим кондукторским фонарем со свечкой, будучи, видимо, в полном недоумении: этот маленький худощавый мальчик с бледным лицом, имея билет, зачем-то забрался под скамейку.

— Зачем же вы с билетом — и под лавкой едете? Есть же места. Через два часа будем в Берлине…»

Так кончилось детство. Точнее, у Мессинга не было детства. Была холодная жестокость Озлобленного жизнью отца. Была убивающая душу зубрежка в хедере. Только редкие и торопливые ласки матери мог вспомнить с теплотой. А впереди была трудная кочевая жизнь, полная взлетов и падений, успехов и огорчений. Впрочем, вряд ли согласился бы он и потом сменить ее на любую другую…

Мессинг прибыл в Берлин. Позже он полюбит этот своеобразный, чуть сумрачный город. А тогда, в его первый приезд, он не мог не ошеломить, не потрясти своей огромностью, людностью, шумом и абсолютным, так казалось, равнодушием ко всем. Вскоре Вольф устроился посыльным в доме приезжих. Носил вещи, пакеты, мыл посуду, чистил обувь.

Это были, пожалуй, признавался Мессинг, его самые трудные дни в нелегкой жизни. Конечно, голодать он умел и до этого, и поэтому хлеб, зарабатываемый своим трудом, казался особенно сладок. Но уж очень мало было этого хлеба! Все кончилось бы, вероятно, весьма трагически, если бы не случай.

Однажды его послали с пакетом в один из пригородов. Это случилось примерно на пятый месяц после того, как юный Мессинг ушел из дома. Прямо на берлинской мостовой он упал в голодном обмороке. Привезли в больницу. Обморок не проходил. Пульса не было, дыхания тоже. Тело холодное. Особенно это никого не взволновало и не обеспокоило. Перенесли тело в морг. И могли бы легко похоронить в общей могиле, если бы какой-то студент не заметил, что сердце все-таки бьется.

Привел его в сознание на третьи сутки профессор Абель, сорокапятилетний талантливый психиатр и невропатолог, пользовавшийся известностью в своих кругах. Видимо, ему он обязан не только жизнью, но и развитием своих способностей.

Абель объяснил ему, что он находился в состоянии летаргии, вызванной малокровием, истощением, нервными потрясениями.

Профессора очень удивила открывшаяся у мальчика способность управлять своим организмом. От него Вольф впервые и услышал слово «медиум». Он сказал:

— Вы — удивительный медиум.

Тогда Вольф еще не знал значения этого слова.

Абель начал ставить опыты. Прежде всего он старался привить Вольфу чувство уверенности в себе, в своих силах. Он сказал, что можно приказать себе все, что только захочется.

Вместе со своим другом и коллегой профессором-психиатром Шмиттом Абель проводил опыты по внушению. Жена Шмитта отдавала Вольфу мысленно приказания, он выполнял их. Эта дама — Мессинг не запомнил ее имени — была его первым индуктором.

«Мне кажется, с улыбки Абеля начала мне улыбаться жизнь. Абель познакомил меня и с первым моим импресарио г-ном Цельмейстером.

Я начал работать в берлинском паноптикуме: в нем демонстрировались диковинные живые экспонаты. Еженедельно в пятницу утром, до того, как раскрывались ворота паноптикума, я ложился в хрустальный гроб и приводил себя в каталептическое состояние. Дальше придется говорить об этом состоянии, сейчас же ограничусь сообщением, что в течение трех суток — с утра до вечера — я должен был лежать совершенно неподвижно. И по внешнему виду меня нельзя было отличить от покойника».

В паноптикуме Вольф Мессинг проработал более полугода. Значит, около трех месяцев жизни пролежал в прозрачном холодном гробу…

Платили ему целых пять марок в сутки! Для Вольфа, привыкшего к постоянной голодовке, они казались баснословными деньгами. Во всяком случае, вполне достаточными не только для того, чтобы прожить самому, но даже и кое-чем помочь родителям. Тогда-то он и послал им первую весть о себе.

Опыты внушения Абеля и Шмитта проводились с Мессингом неоднократно. И результаты раз от раза становились все лучше и лучше. Он начинал понимать отдаваемое ему мысленно распоряжение значительно быстрее и точнее. Научился выделять из хора «звучащих» в его сознании мыслей окружающих именно тот «голос», который нужно было услышать. Абель не уставал твердить:

— Тренируйте, развивайте ваши способности! Не давайте им заглохнуть!

И он начал тренироваться. В свободные дни недели ходил на берлинские базары. Вдоль прилавков с овощами, картофелем и мясом стояли краснощекие молодые крестьянки и толстые пожилые женщины из окрестных сел. Покупатели были редки, и в ожидании их торговки сидели, задумавшись о своем. Мессинг шел вдоль прилавков и поочередно, словно верньером приемника, включая все новые станции, «прослушивал» простые неспешные мысли немецких крестьянок о хозяйстве, о судьбе дочери, вышедшей неудачно замуж, о ценах на продукты. Но ему надо было не только «слышать» эти мысли, но и проверять, насколько правильно его восприятие. И в сомнительных случаях он подходил к прилавку и говорил, проникновенно глядя в глаза:

— Не волнуйся… Дочка не забудет подоить коров и дать корм поросятам. Она хоть маленькая еще у тебя, но крепкая и смышленая…

Ошеломленный всплеск руками, восклицания, удивления убеждали юного Мессинга, что он не ошибся.

Такими тренировками он занимался более двух лет. Ясновидческие способности словно бы медленно просыпались в Мессинге, из года в год набирая силу.

Абель научил его и еще одному искусству — способности выключать силой воли то или иное болевое ощущение. Когда Вольф почувствовал, что время настало и он научился вполне владеть собой, начал выступать в Винтергартене, варьете Зимнего сада. Он выступал в роли факира. Заставлял себя не чувствовать боль, когда ему кололи иглами грудь, насквозь прокалывали иглой шею.

Понемногу Вольф Мессинг становился все более известным, а его импресарио все более представительным, лицо у него все более округлялось, а стройность фигуры оказалась под угрозой.

Наконец в 1915 году он повез Вольфа в первое турне — в Вену. Теперь уже не с цирковыми номерами, а с программой психологических опытов. С цирком было покончено навсегда. Выступать пришлось в Луна-парке. Гастроли длились три месяца и привлекли всеобщее внимание. Мессинг стал «гвоздем сезона». Именно в это время ему выпало счастье встретиться с великим Альбертом Эйнштейном.

Шел 1915 год. Эйнштейн был в апогее творческого взлета

Вероятно, Эйнштейн посетил одно из выступлений Мессинга и заинтересовался. Потому что в один прекрасный день он пригласил его к себе. Естественно, что Вольф был очень взволнован предстоящей встречей.

На квартире Эйнштейна в первую очередь поражало обилие книг. Они были всюду, начиная с передней. Вольфа провели в кабинет. Здесь находились двое — сам Эйнштейн и Зигмунд Фрейд, знаменитый австрийский врач и психолог, создатель теории психоанализа. «Не знаю, кто тогда был более знаменитым, — наверное, Фрейд, да это и не принципиально, — вспоминал Мессинг. Он-то и предложил приступить сразу к опытам, став моим индуктором.

До сих пор помню его мысленное приказание: подойти к туалетному столику, взять пинцет и, вернувшись к Эйнштейну, выщипнуть из его великолепных пышных усов три волоска. Взяв пинцет, я подошел к великому ученому и, извинившись, сообщил ему, что хочет от меня его друг. Эйнштейн улыбнулся и подставил мне щеку».

Второе задание было проще: подать Эйнштейну его скрипку и попросить его сыграть. Мессинг выполнил и это безмолвное приказание Фрейда. Эйнштейн засмеялся, взял смычок и заиграл. Вечер прошел непринужденно-весело, хотя Вольф был и не совсем равным собеседником, — ведь ему было в ту пору шестнадцать лет.

На прощание Эйнштейн сказал:

— Будет плохо — приходите ко мне.

С Фрейдом Мессинг потом встречался неоднократно. Окружающие, как вспоминает Вольф, Фрейда не любили. Он был желчен, беспощадно критичен, мог незаслуженно унизить человека. Но на юношу он оказал благоприятное влияние: научил самовнушению и сосредоточению. Шестнадцатилетний мальчик, мог ли он не подпасть под власть этого очень интересного, глубокого, могучего человека? И власть свою Фрейд употребил на благо ему. Более двух лет продолжалось их близкое общение, которое Мессинг постоянно вспоминал с чувством благодарности.

Выступления Вольфа Мессинга между тем шли хорошо. И в 1917 году господин Цельмейстер сообщил ему, что они выезжают в большое турне. Маршрут охватывал чуть ли не весь земной шар. За четыре года они побывали в Японии, Бразилии, Аргентине… Было очень много, даже слишком много впечатлений, нередко заслонявших и искажавших друг друга.

В 1921 году Мессинг вернулся в Варшаву. За те годы, что он провел за океаном, многое изменилось в Европе. В России вспыхнула Октябрьская революция. На перекроенной карте Европы обозначилось новое государство — Польша. Местечко, где Вольф родился и где жили его родители, оказалось на территории этой страны.

Ему исполнилось двадцать три года, и Вольфа призвали в польскую армию. Прошло несколько месяцев. Однажды его вызвал к себе командир и передал приглашение самого «начальника Польского государства» Юзефа Пилсудского.

В роскошной гостиной собралось высшее «придворное» общество, блестящие военные, великолепно одетые дамы. Пилсудский был в подчеркнуто простом полувоенном платье, без орденов и знаков отличия.

Начался опыт. За портьерой был спрятан портсигар. Группа «придворных» следила за тем, как Вольф его найдет. Право же, это было проще простого! Его наградили аплодисментами. Более близкое знакомство с Пилсудским состоялось позднее в личном кабинете. «Начальник государства» (кстати, это был его официальный титул в те годы) был суеверен, как женщина. Он занимался спиритизмом, любил «счастливое» число тринадцать. К Мессингу он обратился с просьбой личного характера, о которой ему никогда не хотелось вспоминать. Достаточно сказать, что он ее выполнил.

По окончании военной службы Мессинг вновь вернулся к опытам. Его новому импресарио господину Кобаку было лет пятьдесят. Это был очень деловой человек нового склада. Вместе с ним Вольф совершил множество турне по различным странам Европы: выступал с опытами в Париже, Лондоне, Риме, снова в Берлине, Стокгольме.

Посетил он в эти годы также и другие континенты — Южную Америку, Австралию, страны Азии.

В своих воспоминаниях Мессинг признается, что к нему нередко обращались и с личными просьбами самого разного характера: урегулировать семейные отношения, обнаружить похитителей ценностей и т. д. Как и всю свою жизнь, он руководствовался только одним принципом: вне зависимости от того, богатый это человек или бедный, занимает ли он в обществе высокое положение или низкое, — стоять только на стороне правды, делать людям только добро. В связи с этим стоит рассказать хотя бы о некоторых таких случаях.

Один из них связан с происшествием в старинном родовом замке графов Чарторыских. Это была очень богатая и известная в Польше семья, владевшая гигантскими поместьями, располагавшая огромными средствами. Сам граф был весьма влиятельным человеком в сейме.

И вот в этой семье пропадает старинная, передававшаяся из поколения в поколение драгоценность — бриллиантовая брошь. По мнению ювелиров, она стоила не менее 800 тысяч злотых — сумма поистине огромная. Все попытки отыскать ее оказались безрезультатными. Никаких подозрений против кого бы то ни было у графа Чарторыского не было: чужой человек пройти в хорошо охраняемый замок практически не мог, а в своей многочисленной прислуге граф был уверен. Это были люди, преданные семье графа, работавшие у него десятками лет и очень ценившие свое место. Приглашенные частные детективы не смогли распутать дело.

Граф Чарторыский прилетел к Мессингу на своем самолете — экстрасенс тогда выступал в Кракове, — рассказал все это и предложил заняться поисками. На другой день на самолете графа они вылетели в Варшаву и через несколько часов оказались в его замке. Надо сказать, в те годы у Мес-синга был классический вид художника: длинные до плеч иссиня-черные, вьющиеся волосы, бледное лицо. Носил он черный костюм с широкой черной накидкой и шляпу. И графу нетрудно было выдать его за художника, приглашенного в замок поработать.

С утра Мессинг приступил к выбору «натуры». Перед ним прошли по одному все служащие графа до последнего человека. И он убедился, что хозяин замка прав: все эти люди абсолютно честны. Познакомился и с домочадцами — среди них тоже не было похитителя. И лишь об одном человеке Вольф не мог сказать ничего определенного. Он не чувствовал не только его мыслей, но даже и его настроения. Впечатление было такое, словно он закрыт непрозрачным экраном.

Это был слабоумный мальчик лет одиннадцати, сын одного из слуг, давно работающего в замке. Он пользовался в огромном доме, хозяева которого в общем-то жили здесь далеко не всегда, полной свободой, мог заходить во все комнаты. Ни в чем плохом мальчик замечен не был, поэтому и внимания на него не обращали. Даже если это и он совершил похищение, то без всякого умысла, совершенно неосмысленно, бездумно. Это было единственное, что Мессинг мог предположить. Но следовало проверить свое предположение.

Вольф остался с ним вдвоем в детской комнате, полной разнообразнейших игрушек. Сделал вид, что рисует что-то в своем блокноте. Затем вынул из кармана золотые часы и покачал их в воздухе на цепочке, чтобы заинтересовать беднягу. Отцепив часы, положил их на стол, вышел из комнаты и стал наблюдать.

Как он и ожидал, мальчик подошел к часам, покачал их на цепочке, как Вольф, и сунул в рот. Он забавлялся ими не менее получаса. Потом подошел к чучелу гигантского медведя, стоявшему в углу, и с удивительной ловкостью залез к нему на голову. Еще миг — и часы, последний раз сверкнув золотом в его руках, исчезли в широко открытой пасти зверя. Да, Мессинг не ошибся. Вот он, невольный похититель. А вот и его безмолвный сообщник — хранитель краденого — чучело медведя.

Горло и шею медведя пришлось разрезать. Оттуда в руки изумленных «хирургов», свершивших эту операцию, высыпалась целая куча блестящих предметов — позолоченные чайные ложечки, елочные украшения, кусочки цветного стекла от разных бутылок. Была там и фамильная брошь графа Чар-торыского.

* * *

Действительно, то, что проделывал Мессинг, не поддавалось логическому объяснению. Он являлся как бы антиподом Шерлока Холмса с его дедуктивным методом.

А вот другой случай.

В маленькое польское местечко приехал «богатый американец». Разумеется, он был принят в «лучших» домах, вскоре влюбился в прелестную шестнадцатилетнюю девушку и сделал ей предложение, присовокупив к нему бриллиантовое кольцо для невесты. Надо ли добавлять, что подкрепленное столь весомым подарком предложение было немедленно принято. Да и как могло быть иначе! Ведь «богатый американец» в Польше был тогда таким же сказочным персонажем, как прекрасный принц. Но как раз в это время в те края занесла Мессинга с его опытами беспокойная судьба гастролера.

Родители девушки пришли к Мессингу и все рассказали. Что-то не понравилось ему в этом человеке, виденном вскользь и издали. Вольф Григорьевич попросил, чтобы его привели на его выступление. Он пришел. Держал себя вызывающе. Бросал реплики, сидел развалясь. А когда Мессинг обратился непосредственно к нему с каким-то вопросом, тот встал и двинулся к выходу из зала… «Но мне уже многое было ясно, — признается Мессинг. — Я крикнул:

— Посмотрите у него в карманах!

«Американца», несмотря на его сопротивление, остановили. Из одного кармана извлекли несколько паспортов на разные фамилии, но с одной и той же фотографией. Все это были паспорта холостых мужчин. Из другого — пачку порнографических фотографий. Этого было достаточно. «Американца» арестовали. Он оказался членом шайки, поставляющей красивых девушек публичным домам Аргентины».

Уникальные способности Мессинга не раз помогали ему в жизни, а однажды спасли его от верной гибели. Это случилось в сентябре 1939 года. Любопытно, как Вольф Мессинг рассказывает об этом:

«Я знал: мне оставаться на оккупированной немцами территории нельзя. Голову мою оценили в 200 000 марок. Это явилось следствием того, что еще в 1937 году, выступая в одном из театров Варшавы в присутствии тысяч людей, я предсказал гибель Гитлера, если он повернет на Восток. Об этом предсказании моем Гитлер знал, его в тот же день подхватили все польские газеты — аншлагами на первой полосе. Фашистский фюрер был чувствителен к такого рода предсказаниям и вообще к мистике всякого рода. Не зря при нем состоял собственный «ясновидящий» — Ганусен. Эта премия в 200 000 марок предназначалась тому, кто укажет мое местонахождение».

Некоторое время Мессинг скрывался в подвале у одного торговца мясом. Однажды вечером, когда вышел на улицу пройтись, его схватили. Офицер, остановивший его, долго вглядывался в лицо, потом вынул из кармана обрывок бумаги с портретом. Вольф Мессинг узнал афишу, расклеивавшуюся гитлеровцами по городу, где сообщалось о награде за его обнаружение.

— Ты кто? — спросил офицер и больно дернул его за длинные, до плеч, волосы.

— Я художник…

— Врешь! Ты — Вольф Мессинг! Это ты предсказывал смерть фюрера.

Офицер отступил на шаг назад, продолжая держать его левой рукой за волосы. Затем резко взмахнул правой и нанес ему страшной силы удар по челюсти. Это был удар большого мастера заплечных дел. Мессинг выплюнул вместе с кровью шесть зубов.

Сидя в карцере полицейского участка, он понял: или уйдет сейчас, или гибель. Вот что произошло дальше. «Я напряг все свои силы и заставил собраться у себя в камере тех полицейских, которые в это время были в помещении участка. Всех, включая начальника. Когда они все, повинуясь моей воле, собрались в камере, я лежал совершенно неподвижно, как мертвый. Потом быстро встал и вышел в коридор. Мгновенно, пока они не опомнились, задвинул засов окованной железом двери. Клетка была надежной, птички не могли вылететь из нее без посторонней помощи. Но ведь она могла подоспеть. В участок мог зайти просто случайный человек. Мне надо было спешить».

Из Варшавы его вывезли в телеге, заваленной сеном. Он знал одно: надо идти на восток. Проводники вели и везли его только по ночам. И вот наконец темной ноябрьской ночью впереди тускло блеснули холодные волны Западного Буга. Там, на том берегу, был СССР.

Небольшая лодчонка-плоскодонка ткнулась в песок смутно белевшей отмели. Мессинг выскочил из лодки и протянул рыбаку, который перевез его, последнюю оставшуюся у него пачку денег Речи Посполитой:

— Возьми, отец! Спас ты меня…

Он пожал протянутую руку и пошел по влажному песку.

Ему было трудно и непривычно жить в этом новом для него, невиданном ранее мире. Особенно если учесть, что попал он в него совершенно неподготовленным, без сопровождения всезнающего импресарио, даже без знания языка. Мессинг вступил на советскую землю вместе с тысячами других беженцев.

В горкоме в отделе искусств его встретили вежливо, но сдержанно. В Советском Союзе, борясь против суеверий, не жаловали ни гадалок, ни волшебников, ни хиромантов. К числу таких же непоощряемых занятий относили и телепатию. Мессингу пришлось переубеждать скептиков. Пришлось демонстрировать свои способности тысячу раз. Пришлось доказывать, что в этом «нет никакого фокуса, обмана и мошенничества».

В конце концов Мессинга включили в бригаду артистов, обслуживающих Брестский район. Жизнь начала налаживаться. Но и в последующие годы, когда Мессинг работал уже в Госконцерте, его все продолжали прощупывать, проверять: считали «опасным человеком». Нередко он читал в мыслях собеседника: «Можно ли доверять тебе?» А очень часто и еще хуже: «Врешь ты все… Только выпусти тебя из глаз! С такими способностями, да чтобы их для себя не использовать…»

Возможно, читатели заинтересуются, как Мес-сингу удалось поладить с таким человеком с параноидальными наклонностями, как Сталин. Неприязнь Сталина к реальным и предполагаемым противникам была продиктована страхом перед неизвестными силами, которыми даже он не мог управлять. Вольфу Мессингу удалось представить свой талант Сталину в неугрожающей форме. Если бы Сталин почувствовал, что Мессинг и вправду может, к примеру, читать его мысли, он, возможно, немедленно дал бы приказ уничтожить его.

Сталин, возможно, подсознательно видел в Вольфе Мессинге какие-то силы, которые пленили его.

Вспомним, что Сталин вышел из глубоко религиозной семьи и мог испытывать необъяснимый трепет и благоговение перед сверхъестественным. Разрешив Мессингу выступать перед советской элитой, Сталин, возможно, считал, что таким образом его дар будет «приручен» и не будет использован во зло ему.

На некоторое время Вольфу Мессингу все же пришлось прервать свои выступления. Дело в том, что ему пришлось удалить опухоль размером с грецкий орех, находящуюся ниже правого уха. К счастью, послеоперационный период прошел без осложнений. Но операция взволновала зрителей Вольфа, и не случайно.

Действительно, ходило много слухов. Некоторые люди были убеждены, что у Мессинга имеется некий передатчик, вшитый под кожу за ухом, который способен принимать сигналы, идущие от мозга других людей. Такая операция, согласно этой версии, должна была быть произведена в какой-то зарубежной стране в обстановке строжайшей тайны. Другие слухи были еще более фантастическими. Говорили, что за неимоверные деньги Вольфу имплантировали второй слой мозга! Поговаривали, что с удалением «подозрительной» опухоли дар Вольфа исчезнет.

Единственный слух, в котором содержалась доля истины, касался того, что научная организация одного западного государства неофициально предложила Мессингу миллион рублей за его мозг, который надо было им предоставить после смерти парапсихолога. Вольф от души смеялся, когда рассказывал об этом забавном предложении.

— Как бы там ни было, мой мозг останется здесь, в Москве, — сказал он после операции.

Так как все обошлось хорошо, Вольф сразу же возобновил работу. Он редко демонстрировал психологические эксперименты в Москве, обычно выезжая на окраины России. Он любил давать представления перед студентами, которые не переставали восхищаться им. Госконцерт, который отправлял Мессинга на выездные представления, использовал его для антирелигиозной пропаганды, не без оснований считая, что этот дар свидетельствует о том, что даже сверхъестественные способности являются просто-напросто неотъемлемой частью разума. Мессинга посылали на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию, где в то время было больше верующих.

Однако несправедливо утверждать, что Вольф появлялся на сцене только в отдаленных районах СССР. В его турне включались и крупные города. Но куда бы он ни приезжал, везде его принимали хорошо. Сам Мессинг всегда пытался убедить публику, что в его таланте нет ничего сверхъестественного и мистического, что он обычный человек. Но не думаю, что ему удалось многих убедить. Одни считали его живым святым, другие, наоборот, сомневались в его способностях, пока не уверовали сами. Пресса также интересовалась его работой. Кто относился к нему, мягко говоря, сдержанно, так это ученые. Не то чтобы они были против телепатии. Наоборот, они принимали активное участие в его экспериментах и как зрители и как участники. Но относились с подозрением ко всему, что находилось за границей их понимания, и всякий раз пытались найти способностям Мессинга рациональное объяснение.

* * *

Вольф Мессинг становился все более популярным, и не раз само его имя помогало восстановить справедливость.

Однажды Мессингу позвонил управляющий Мосторга. Вольф никогда не встречался с ним, но этот человек признался, что является его горячим поклонником и старается никогда не пропускать его представлений. Управляющий хотел поблагодарить его за помощь в раскрытии кражи в его магазине. Он просил Вольфа прийти в магазин за наградой. Мессинг ответил с присущим ему юмором, что сегодня не первое апреля и что он не сделал ничего, чтобы заслужить его благодарность. Тогда человек разъяснил, как было дело. Каждый отдел сдавал кассу главному бухгалтеру, чей кабинет находился неподалеку от служебного входа. Наполнив несколько мешков деньгами, он отвернулся на мгновение, чтобы выключить чайник. Когда повернулся, одного мешка уже не стало. Ясно было, что вор — из служащих магазина, так как только им разрешали входить в эту дверь. Но в огромном четырехэтажном магазине работало несколько сотен человек, и многие в это время проходили по служебному коридору. Под подозрением были все — от уборщицы до начальников отделов.

Упавший духом бухгалтер проинформировал управляющего о краже. Тот не растерялся и, подобно Шерлоку Холмсу, моментально оценил ситуацию. Прошло только несколько минут с момента кражи, а кабинет бухгалтера находится на четвертом этаже. Значит, за такое короткое время деньги не могли быть вынесены за пределы магазина. Вор не мог убежать по лестнице или эскалаторам, которые были забиты покупателями. Это означало, что либо вор по-прежнему носит деньги с собой, либо он спрятал их среди товара. Очень скоро заработал громкоговоритель: «Граждане! — объявил управляющий. — В нашем магазине произошла кража. По счастливому совпадению среди наших посетителей оказался Вольф Мессинг, которого все вы, конечно, знаете. Я приказал перекрыть все выходы, включая служебные. Мы не имеем права обыскивать тысячу людей. Но на обратном пути из магазина Вольф Мессинг попрощается со всеми вами за руку. Не думаю, что нужно пояснять, что будет с вором. Поэтому я предлагаю, чтобы человек, взявший деньги, возможно неумышленно, вернул их безотлагательно». Через несколько минут мешок был найден на третьем этаже, его содержимое было не тронуто.

О потрясающих способностях Вольфа Мессинга вспоминают многие очевидцы, среди них писательница Надежда Крамова, проживающая ныне в Бостоне.

«Хочу поделиться с вами воспоминаниями, которые свидетельствуют о его магическом даре не только видеть события прошлого, но и предсказывать будущее.

Я встретилась с Вольфом Мессингом во время войны. В Перми (тогда Молотов) была расквартирована группа писателей, эвакуированных из Ленинграда. Мы жили в единственном семиэтажном здании в городе, гостинице, которую окрестили «Семь этажей». Однажды в холле я увидела невысокого человека с большой головой и торчащими во все стороны волосами. Проходя мимо меня, он остановился, окинул меня пронизывающим взглядом, улыбнулся чему-то и быстрым шагом направился к выходу.

— Кто это? — спросила я администратора гостиницы.

— Как, вы не знаете? Это Вольф Мессинг, он приехал вчера.

— О! — сказала я, устыдившись своего невежества. В то время мне это имя ничего не говорило.

Вскоре Мессинг давал первое представление. Не буду подробно останавливаться на его феноменальных способностях. Расскажу о происшествии, которое, на мой взгляд, не поддается объяснению.

Мессингу дали относительно простое задание: пройти к женщине, сидящей в третьем ряду, взять паспорт из ее кошелька, выйти на сцену и открыть его. Громко прочитав имя владельца, он должен был вернуть паспорт. Когда Мессинг вышел на сцену и открыл паспорт, из него выпала фотография.

— Какой красивый офицер, — сказал он с улыбкой. — Совсем молоденький мальчик.

Внезапно его лицо исказилось, глаза округлились, и он схватился за сердце.

— Занавес! Опустите занавес! — вскричал он.

Зал замер.

Его ассистент вышла на авансцену и объявила, что Мессинг чувствует себя плохо, но через десять — пятнадцать минут представление продолжится. Последняя часть выступления затянулась, так как Мессинг часто прерывался, чтобы вытереть лицо платком. На следующий день нам удалось выяснить у ассистента, что случилось. Оказалось, Мессинг «увидел», что юношу убили как раз в тот момент, когда он восхищался фотографией.

Мать юноши остановилась не в нашей гостинице, но мы видели ее каждый день в кафетерии, где были зарегистрированы наши продовольственные карточки. Мы с ужасом смотрели на ее лицо, но оно было таким же спокойным, как всегда; ее сын часто писал ей, и она показывала его короткие теплые письма. На какое-то время мы успокоились, посчитав, что Мессинг ошибся. В конце концов, все люди ошибаются.

Прошло три недели, и мы забыли об этом инциденте. Но спустя двадцать четыре дня женщина не пришла в столовую. На следующий день мы узнали, что она получила похоронку на сына, в ней был указан день и час смерти, и именно в это время Мессингу явилось видение.

Я старалась никогда не пропускать представления Мессинга. Однажды я замешкалась после выступления. Зал уже опустел, и я последняя вышла на холодную улицу. Был сильный снегопад, и дальше двух шагов ничего не было видно. У входа в нерешительности стоял Мессинг.

— Мерзкая погода, — проворчал он на немецком. — Как в аду.

— Хуже, — ответила я. — Хорошо хоть тепло.

— Вы говорите по-немецки? — Он обернулся и посмотрел на меня изучающе. — Это хорошо. Вы остановились в гостинице. Я видел вас в холле.

Я кивнула, пораженная его памятью.

— Вот моя рука и пойдемте, — продолжил он по-немецки. — Теперь мне хоть есть с кем поговорить на немецком. Русский для меня гораздо труднее.

— Но где ваш ассистент? — спросила я.

— Иногда она уходит после антракта.

Потом я часто, встречала его у входа, и мы вместе

возвращались в гостиницу «Семь этажей».

— Говорите тише, — предупреждал он меня. — Во время войны опасно говорить по-немецки на улице. Однажды меня приняли за шпиона.

В то время были тяжелые и тревожные для меня дни. Я перестала получать известия от своего мужа с момента блокады Ленинграда. Ходили слухи, что он был убит в бомбежку. Я долго все держала в себе, но наконец решила довериться Мессингу. Я не хотела говорить с ним о своих тревогах на ходу, но у меня не хватало смелости просить аудиенции: знала, что ему запрещена частная практика. Наконец решилась попросить ассистента замолвить за меня слово.

— Он согласен, но только в виде исключения, — сказала ассистент. — Приходите в его номер в три часа.

Попытаюсь воспроизвести свой разговор с Мессингом слово в слово.

— Это вы? Садитесь. Но помните, что мне запрещено принимать посетителей. Поэтому 15 минут, и ни секундой больше, — сказал он.

Я покорно села, не зная, с чего начать.

— Для начала, — помог он мне, — напишите на бумаге любое число. — Он передал мне карандаш и бумагу.

Я написала цифру «18».

— Теперь сложите бумагу и положите ее в свой ботинок. Вот так. Дайте мне вашу руку.

Я покорно выполнила то, что он просил. Через секунду Вольф Мессинг написал 18 на обрывке газеты и победно посмотрел на меня. Я пожала плечами: мы просто теряли время.

— Ха! — сказал неожиданно Мессинг. — «Я пришла не за тем, чтобы он показывал мне свои фокусы; мы попросту теряем время». Я правильно угадал?

Я непроизвольно улыбнулась.

— Вы хотите спросить о судьбе своего мужа.

— Что еще желает знать женщина во время войны? — спросила я немного раздраженно. — Не все же родились Мессингами.

— Но чтобы ответить на ваш вопрос, необходимо быть Мессингом, — сказал он хитро и затем рассмеялся. Он вел себя как озорной ребенок, и это начинало раздражать меня еще больше. Внезапно его лицо стало серьезным.

— Вот что я вам скажу. Для начала я хочу пройтись по вашей квартире там, в Ленинграде, — он сжал крепко мою руку. — Пойдем в коридор. Вот он. Идите медленно, налево дверь в чью-то комнату, коридор, направо — ваша комната, входите. Нет, пианино стоит не рядом с дверью, а у окна; стекло разбито, крышка открыта, на струнах снег. Ну, что же вы остановились? Идите дальше. Вторая комната почти пуста: нет ни стола, ни стульев, ни полок — книги лежат в куче на полу посередине комнаты. Хорошо, достаточно. — Он отпустил мою руку. — А теперь слушайте внимательно! Пишите! — Его лицо постепенно становилось бледным и напряженным. — Ваш муж жив. Он болен, очень болен. Вы увидите его. Он приедет… приедет сюда пятого июля в десять часов утра. — Мессинг замолчал и закрыл глаза. Я боялась шелохнуться.

— Теперь уходите сейчас же! — сказал он тихо. — У меня выступление сегодня вечером. Мне надо отдохнуть, а я тут занимаюсь вами!

Он посмотрел на меня сердито.

— Я устал, уходите! — закричал он, вытирая капли пота со лба.

Наконец настало пятое июля. Я уже знала, что мой муж был сильно истощен от голода и лежал в госпитале. Не могло быть и речи о его приезде на Урал в ближайшем будущем. Но у меня из головы не выходили слова Мессинга, и мы с друзьями с нетерпением ждали этого дня. Я даже приготовилась к встрече: достала водку за карточки на масло, часть хлебных карточек поменяла на мятную карамель, а три метра ткани, выданной мне литературным фондом, выменяла на картошку и лук.

Пятого июля осталась одна в комнате. Я боялась спуститься в столовую или даже принести кипятка для чая. Проходили часы: 10, 11, 12, 16, 17, 18. Каждые несколько минут в дверь просовывалась чья-нибудь голова.

— Не приехал?

— Нет еще.

Я сидела голодная, злая, рыдала и чувствовала себя дурой. В семь часов в дверь постучали. На пороге стоял мой муж. За плечами у него был туго набитый вещмешок, еще он прижимал к груди две буханки хлеба.

— Боже мой! Я ждала тебя весь день! — закричала я, бросаясь к нему.

— Откуда ты узнала, что я приеду? — удивился муж. — Это случилось неожиданно. Я только что выписался из госпиталя, и тут мне позвонили.

— Расскажешь позже, — перебила я. — Ты едва стоишь на ногах.

Я взяла хлеб у него из рук и помогла снять мешок. Если бы я не ждала его, я вряд ли узнала бы в этом постаревшем человеке с редкими седыми волосами, запавшими висками, небритым лицом своего мужа. А ему было всего 42 года. Когда мы расставались, он был красивым, элегантным, хорошо сложенным мужчиной. У меня заныло сердце.

— Я ждала тебя сегодня утром, — сказала я. — Но главное, что ты все-таки приехал.

— Я приехал утром, в десять часов, — ответил он.

— Что? — воскликнула я с ужасом. — Где же ты был все это время?

— Видишь ли, на станции выдавали хлеб всем пассажирам, и я простоял в очереди восемь часов. В конце концов, я не мог отказаться от хлеба.

— Бог мой! У меня достаточно хлеба!

Мне хотелось зарыдать, но я сдержалась. Передо мной был человек, который пережил блокаду Ленинграда.

Когда я вернулась в свою квартиру в Ленинграде, то увидела пианино с открытой крышкой у разбитого окна. Снег растаял, и внутри стояла вода. На полу другой комнаты свалены книги. Мебели не было — соседи сожгли ее холодной зимой 1942 года. Я была рада, что это помогло им выжить».

Лучше всего Мессинг чувствовал судьбу человека, которого встречал первый раз в жизни. Или даже не видел его совсем, только держал какой-либо принадлежащий ему предмет, а рядом думал о нем его родственник или близкий человек.

Перебирая в памяти сотни подобных случаев, Мессинг не мог не остановиться на единственном ошибочном. Впрочем, не совсем ошибочном. Дело было еще в Польше. К нему пришла немолодая женщина. Седые волосы. Усталое лицо. Села перед ним и заплакала:

— Сын… Два месяца ни слуху ни духу. Что с ним?

— Дайте его фото, какой-нибудь предмет сына. Может быть, у вас есть его письма?

Женщина достала синий казенный конверт, протянула Мессингу. Он извлек из него исписанный листок бумаги с пятнами расплывшихся чернил. Видно, много слез пролила за последние два месяца любящая мать над этим листком линованной бумаги.

Мессингу вовсе не обязательно в таких случаях читать, но все же он прочитал обращение «Дорогая мама!..» и конец «твой сын Владик». Сосредоточился. И увидел, убежденно увидел, что человек, написавший эти страницы, мертв.

Мессинг обернулся к женщине:

— Пани, будьте тверды. Будьте мужественны. У вас много еще дел в жизни. Вспомните о своей дочери. Она ждет ребенка — вашего внука. Ведь она без вас не сумеет вырастить его.

В калейдоскопе лиц затерялось это усталое лицо, тоскующие глаза матери, потерявшей сына. Но эта история получила продолжение.

Месяца через полтора Мессинг получил телеграмму: «Срочно приезжайте» из того города, где был совсем недавно. Приехал с первым поездом. Вышел из вагона — на вокзале толпа. Только ни приветствий, ни цветов, ни улыбок — серьезные, неприветливые лица. Вперед вышел молодой мужчина:

— Вы и есть Мессинг?

— Да, Мессинг — это я.

— Шарлатан Мессинг, думаю, не ожидает от нас доброго приема?

— Почему я шарлатан? Я никогда никого не обманул, не обидел.

— Но вы похоронили живого!

— Я не могильщик…

— И чуть не загнали в гроб вот эту женщину. Мою бедную мать.

Смутно припоминаю ее лицо, виденное мной. Спрашиваю:

— Все-таки кого же я заживо похоронил?

— Меня! — отвечает молодой мужчина.

Пошли разбираться… Я вспомнил всю историю.

— Дайте мне, — прошу женщину, — то письмо, что вы мне тогда показывали.

Раскрывает сумочку, достает. В том же синем конверте, только пятен от слез прибавилось. По моей вине лились эти слезы! Смотрю я на страницы с расплывшимися чернилами — и еще раз прихожу к убеждению: умер человек, написавший это письмо, умер человек, подписавшийся «твой сын Владик»… Но тогда кто же этот молодой мужчина?

— Вас зовут Владик?

— Да, Владислав.

— Вы собственноручно написали это письмо?

— Нет.

Для меня это «нет», как вспышка молнии, озаряющая мир.

— А кто его написал?

— Мой друг. Под мою диктовку. У меня болела рука. Мы с ним вместе лежали в больнице.

— Ясно. Ваш друг — умер?

— Да. Умер. Совершенно неожиданно. Он был совсем не тяжело болен.

Обращаюсь к женщине:

— Пани, простите мне те слезы, что вы пролили после нашей встречи. Но ведь нельзя знать все сразу. Вы мне дали это письмо и сказали, что его написал ваш сын. Я вижу обращение «мама», подпись «твой сын». И вижу, что рука, написавшая эти слова, мертва. Вот почему я и сказал, что сын ваш умер…

Однажды Вольфа Мессинга спросили о том, были ли в его жизни трагические случаи, когда ему не удавалось предотвратить несчастье.

«Нет, я никогда не совершал серьезных ошибок. Я отношу сюда все личные просьбы, которые выполнял, и случаи, когда инициатива принадлежала мне, особенно тогда, когда речь шла о жизни и смерти, — вспоминал он. — Но никогда не прощу себе нерешительность, которая вылилась в трагедию. Трагическое предчувствие пришло ко мне спонтанно, даже не было четкого видения катастрофы. Апрельским утром 1967 года я проснулся, едва рассвело, и решил прогуляться по пустынным улицам. На газетных стойках уже продавались газеты, и я купил несколько. Заголовки на первой странице сообщали об успешном запуске космического корабля «Союз-1», и там были помещены фотографии космонавта Владимира Комарова. Сорокалетний Комаров был невысоким человеком с тонкими губами и густыми бровями. В передовицах сообщали подробности полета, биографию Комарова, были помещены его фотографии в Кремле перед запуском. Я рассматривал их. Тут меня молниеносно осенила мысль: «Он не вернется». Я почувствовал, как дрожь пробежала у меня по спине, и на какое-то мгновение предчувствие показалось смешным. Но мысль не покидала меня. Катастрофа мне не увиделась, и я подумал, что мысль относится к чему-то другому.

Я попытался избавиться от всех мыслей о полете. Но за завтраком эта фраза возникла у меня в голове три раза, как будто сигнал пульсировал в моей голове: он не вернется… он не вернется… он не вернется… Я не мог расслабиться, так как не понимал значения этого сигнала. Отставив чашку с чаем, лег на диван и попытался сконцентрироваться. Но даже после этого не возникло никакого видения.

Потом я начал размышлять, пытаясь разместить все, что касалось этого предчувствия, по своим местам. Это была моя первая и главная ошибка! В таких случаях попытка найти обоснование впечатлению только мешает. Я должен был просто принять к сведению сигнал без всяких условностей и попытаться еще раньше предпринять какие-то меры… хотя даже сегодня мне кажется, что катастрофу вряд ли удалось бы предотвратить. Ведь решения, касающиеся космических полетов, принимаются на уровне политических верхов. Они вряд ли прислушались бы ко мне.

Я начал думать: почему он не вернется? Космический корабль, запущенный на земную орбиту, не сможет сойти с нее. Даже если ракетный двигатель взорвется во время вхождения в плотные слои атмосферы, капсула с космонавтом все равно вернется на Землю. Итак, он все равно вернется. Я определенно не верил, что корабль столкнется с НЛО. Таков был ход моих размышлений. Но ясновидение нельзя объяснить при помощи методов логики; такая попытка делает бессмысленными любые видения. Мне не пришлось долго ждать. Через несколько дней было официально объявлено, что Владимир Комаров погиб 24 апреля 1967 года, возвращаясь с орбиты».

Вольф никогда не пользовался своей силой в чисто политических целях. Но он часто рассказывал об одном деле, которым очень гордился. Это дело связано с немецким шпионажем в годы Второй мировой воины. В 1944 году около Новгорода арестовали подозрительного человека. Это был высокий широкоплечий блондин, носивший очки в роговой оправе и выглядевший как настоящий немец, впрочем, он тут же признал, что так оно есть. Офицеры разведки были уверены, что он является агентом немецкой разведслужбы, но у них не было доказательств. Поняв, что обречен, немец все равно упорно отрицал свою вину. Его пытали и даже организовали инсценировку казни, чтобы вырвать у него признание, но все было бесполезно. Он оказался из тех редких людей, которые могут выносить любую боль и не сломаться. Его не хотели расстреливать, так как подозревали в причастности к целой шпионской сети.

Вот что рассказывал немец: он был контужен и пришел в себя на поле боя, добрался до ближайшей деревни, которая оказалась брошенной. Три месяца провел в амбаре, сжег свою форму, надел крестьянскую одежду. Питался пищей, которую нашел в деревне, иногда подстреливая дичь из пистолета. Он не знал ни одного слова по-русски. Последнее заявление вызвало подозрение у офицеров. Они считали, что на самом деле он говорит по-русски, и довольно хорошо, но ни разу не проговорился за четыре недели заключения.

В этот момент офицеры обратились за помощью к Мессингу. Они хотели знать, понимает ли немец русскую речь. Вольфа попросили поприсутствовать на допросах под видом высокопоставленного лица (при этом он был в гражданском). Сам Мессинг, однако, не принимал участия в беседе. За полчаса, в течение которых пленнику задавали обычные вопросы относительно имени и места рождения, Вольф посредством телепатии установил, что немец в уме переводит все фразы с русского на немецкий. Мессинг уже понял, что немец является опытным шпионом, но как доказать это? За двадцать пять минут Вольф придумал блестящий план, который осуществил в тот же день. Его идея была настолько хитроумной, что даже такой опытный разведчик попался в расставленные сети.

Главный следователь начал допрос на русском в присутствии секретаря. Мессинг сидел молча. Подозреваемый на протяжении всего допроса с надеждой поглядывал в его сторону. Когда допрос был окончен, Мессинг постучал пальцем по папке, которую принес с собой, и сказал на отличном немецком:

— Да, теперь я абсолютно убежден, что вы невиновны.

Затем он спокойно встал из-за стола и сказал тем же тоном, но уже по-русски:

— Вот и все. Вы можете идти.

Пленник тотчас вскочил с места. Однако сразу же поняв, какую ошибку допустил, тут же сел обратно, но было уже поздно.

Когда Вольф в первый раз рассказал эту историю, его спросили:

— Значит, не остается ни одного преступления — даже самого сложного, которое не может быть раскрыто? Не удобнее ли властям нанять одно-го-двух телепатов для расследования? В таком случае не будет несправедливых приговоров или нераскрытых дел.

— Нет! — ответил Вольф. — Мои способности не панацея. Любой суд и приговор должен быть основан на фактах. Этот случай с немецким разведчиком был исключением и не может служить примером для юридической науки. Я согласился принять участие в расследовании только потому, что обстоятельства требовали неординарных мер. Спорный вопрос: может ли парапсихолог или телепат помочь в расследовании преступлений? Проблема эта сродни дилемме: выполнять ли операцию по пересадке органов, если донор только близок к смерти? Этот вопрос обсуждался медиками до того, как доктор Барнард выполнил первую пересадку сердца. Проблема заключалась не столько в практической стороне дела, сколько в морально «этической. Откуда вы знаете, что донор находится действительно в безвыходном положении? Должны ли мы прекращать спасать одного человека, чтобы спасти другого? Никто не сможет сказать этого, пока донор не умрет.

Ни один телепат не заменит нормального расследования и суда. Он может быть задействован в отдельных случаях, чтобы найти доказательства, но не более. Такую функцию я выполнял, принимая участие в расследовании нескольких громких дел. Многие юристы, к сожалению, разделяют мнение, что каждый преступник оставляет следы, хотя бы и микроскопические. По-моему, это не так. Немало серьезных преступлений было совершено профессионалами, не оставляющими следов. А если что-то и было, время и обстоятельства стерли их. Такие преступления крайне сложно раскрыть и почти невозможно доказать вину подозреваемого. Ощущения ясновидящего могут служить только отправной точкой для следователя. Они не могут быть основанием для вынесения приговора». И Мессинг привел следующий пример.

В 1951 году в Казани ходили слухи по поводу загадочного убийства девятнадцатилетней девушки. Это было классическое преступление без следов.

Ее сбросили с моста в реку посреди ночи. Девушка была хрупкого телосложения, и, возможно, кто-то притворился, что обнимает ее, а сам перебросил ее через перила. Ее бывшего дружка арестовали через несколько месяцев, хотя против него не было никаких улик. Многие свидетели подтвердили на суде, что он не видел жертву в течение двух лет. Но когда они встречались, то свидания чаще всего проходили на этом мосту, и все обвинения в адрес юноши базировались на этом факте. Парень был подавлен. Он отрицал свою вину, постоянно повторяя одно и то же: «Это не я».

В это время Мессинг был в Казани и присутствовал в зале суда. Узнав о деле от горничной в гостинице, решил посетить заседание. Там он понял, что парень невиновен. В то же время обнаружил, что кто-то в зале нервничает, — возможно, это и был преступник, которого мучили воспоминания. В начале заседания Вольф сидел спокойно, но потом засуетился, так как почувствовал импульсы, исходящие от него. В гостиницу Вольф вернулся пешком и во время прогулки сконцентрировался на своих ощущениях. Он знал, что многих преступников тянет на место преступления. Но считал, что в данном случае важен не мост, а река. В любом случае течение реки лишает сцену конкретики, и Вольф не думал, что преступник вернется туда. Он также был уверен, что сам убийца находился в зале суда.

Перед Вольфом встала задача обнаружить его во время следующего заседания. Он интуитивно чувствовал, что этот человек приходит на каждое слушание дела. Вольф пришел одним из первых, чтобы иметь возможность разглядывать всех входящих. Первыми появились два мальчика, вероятно, друзья обвиняемого. Один из них был одет в спортивную одежду, другой — в поношенный серый костюм. За ними следовали женщина средних лет и мужчина немногим старше. Это были родители обвиняемого. Постепенно зал заполнился до предела зрителями. К сожалению, Вольф не мог пока указать на преступника. Но когда заседание началось, у него появилось такое же ощущение, как и накануне. Теперь ему оставалось сконцентрироваться на источнике.

Мессинг в течение десяти минут сидел с закрытыми глазами, как в трансе. Затем посмотрел налево, на последнее место в пятом ряду от скамьи подсудимого. Там сидел мужчина примерно двадцати пяти лет, державший в руках скрученный в трубку журнал «Огонек». Именно от этого человека исходили импульсы. Парапсихолог стал посылать ему сигналы: «Встаньте и признайтесь в убийстве». Молодой человек засуетился на своем месте. Он вытащил пачку сигарет, положил ее обратно и притворился, будто с интересом изучает фотографии в журнале. Потом скрутил журнал снова. Казалось, им овладел страх, так что он не мог больше ничего делать.

Психическое напряжение преступника было только на руку Мессингу. Вольф решил, что нужна встряска. Когда объявили первый перерыв, молодой человек развернул журнал и положил его на кресло, показывая, что оно занято. Во время перерыва Вольф постучался в дверь одного кабинета и попросил у секретаря лист белой бумаги и красный карандаш. Он объяснил, что хочет повесить знак на комнате для курящих, так как многие принимают ее за выход. На бумаге он написал большими буквами: ВЫХОДА НЕТ… В отличие от других подобных указателей в конце имелись три точки, старательно выведенные Мессингом.

Когда заседание возобновилось, Вольф принялся атаковать молодого человека мысленным приказанием: «Встаньте! Скажите всем, что вы убийца!» Во время второго перерыва Вольф подождал, пока останется один в зале, и положил лист бумаги под журнал, оставленный преступником на кресле.

Затем выкурил сигарету, но не вернулся в зал. Не хотел видеть то, что будет происходить там. Он ожидал за полуоткрытой дверью. Вскоре в зале раздался пронзительный крик: «Это я! Я убил ее!» Остальное Мессинга не интересовало. Удовлетворенный результатом, он отправился домой.

Удивительные, непонятные способности? Да, непонятные! Ну, а когда вы слушаете только что рожденные на ваших глазах стихи поэта-импровизатора, — разве это так уж понятно? А человек с математическими способностями, в уме перемножающий, возводящий во вторую и третью степени девятизначные числа, — это разве понятно? Многое ли мы знаем о способностях человека? Тайна рождения в мозгу человека идеи, мысли — и сегодня все еще величайшая тайна природы. Настанет время, и ум человека разберется в себе самом. И кто знает, может быть, именно психологические опыты Вольфа Мессинга могут стать одним из тех ключиков, с помощью которых будут открывать дверь к этим самым сокровенным тайнам природы?

Ванга

Вангелия (Ванга) Пандева Гущерова родилась в 1911 году в городке Струмица в Македонии. Ее мать умерла, когда девочке едва исполнилось три года. Во время страшного урагана, заставшего двенадцатилетнюю Вангу в поле, недалеко от ее родного городка, она ослепла. В 1925 году после безуспешных попыток тогдашних лекарей вернуть девочке зрение отец отсылает ее в Дом для незрячих в городе Земуне, но через три года, снова овдовев, забирает ее оттуда, чтобы она заботилась дома о малолетних братьях и сестре. В 1939 году Ванга перенесла страшный плеврит, и в течение восьми месяцев ее жизнь висела на волоске.

В начале 1941 года впервые проявляются ее сверхъестественные способности и дар ясновидящей. Ванге приснился всадник, блистающий золотыми доспехами, высокий стройный красавец в ореоле божественного сияния. По ее словам, он остановил коня у порога дома и спешился. Войдя в скромное жилище и встав перед Вангой, он сказал: «Недалек час, когда мир перевернется и множество людей погибнет. Ты будешь предсказывать жизнь и смерть. Не бойся, я всегда буду рядом, и ты станешь передавать людям мои слова…»

После этого странного сна в жизни тридцатилетней Ванги наступают разительные перемены, Она пророчествует о грядущих событиях, указывает места, где они произойдут, называет имена призванных в армию мужчин и предрекает их смерть или же счастливое возвращение домой.

Слава ясновидящей быстро разносится по округе, и к ней обращаются за помощью сотни людей. Ванга помогает им справиться с бедой и со многими житейскими проблемами. Она успешно лечит разные хвори, в том числе и считающиеся неизлечимыми. Травы и снадобья, которые она советует больным принимать, дают поразительный эффект. Ванга с удивительной точностью предсказывает, где искать пропавший скот или обнаружить утерянные вещи. Любой может прийти к ней, чтобы выплакать свое горе и поведать о страданиях, — она никому не отказывает в утешении.

Так рождается ее легендарная слава ясновидящей.

Более полумиллиона посетителей переступили порог дома Ванги с 1941 по 1995 год, когда болезнь приковала ее к постели и она перестала принимать.

Великая болгарская провидица предпочитала предсказывать будущее простым людям, терпеливо ожидавшим у ее дверей помощи и сострадания. Гораздо реже она пророчествует о судьбах целых государств и о том, что ждет человечество, и тщательно подбирает людей, которым поверяет свои откровения. Может быть, она считала опасным открывать всем правду о будущем Болгарии и ее балканских соседей, о судьбах Европы и всего мира? Вероятно, поэтому остались лишь в воспоминаниях особо доверенных лиц Ванги, ее близких и друзей наиболее значимые предсказания.

Многие из этих людей до сего дня предпочитают хранить в тайне услышанное от Ванги. Если же когда-нибудь они решатся предать гласности известные только им предсказания, объем этой книги покажется слишком малым. Наверняка многое прозвучит по-иному, некоторые события и факты получат другое толкование. Во всяком случае, скромной целью автора настоящей книги было по возможности точно и полно сохранить для будущих поколений важнейшие мысли, напутствия и откровения болгарской пророчицы.

О Балканах

Конфликт в Боснии

«Самое плохое уже позади. Крови не вижу. В Македонии положение улучшается. Война в Боснии расширяться не будет».

Ванга произносит эти слова перед журналистами в октябре 1993 года. Вся Босния залита кровью, а пророчица уверяет, что на территории бывшей Югославии конфликт разрастаться не будет. Хотя уже в то время появилась новая опасность: Македония и Косово, а вместе с ними Албания, Болгария, Греция и Турция могут быть вовлечены в югославский пожар. Но Ванга категорична: «В Македонии дела идут на лад».

Действительно: с одной стороны, Белград, замышляющий присоединение Вардарского края, то есть Македонии, для осуществления своих планов создания Великой Сербии, уже сильно напуган развитием событий в Хорватии и Боснии и растущим осуждением поведения властей со стороны мировой общественности. С другой — Македония, оставшаяся в стороне от конфликта, завоевывает все большее международное признание после провозглашения ею независимости в 1991 году.

Когда Ванга публично объявляет, что Болгария не будет втянута в военный конфликт, разгоревшийся на территории бывшей Югославии, она предвидит и окончание кровопролития в Боснии. Война там закончилась подписанием мирных Дейтонских соглашений в ноябре 1995 года, хотя на Балканах все еще неспокойно.

«Балканы объединятся…»

«Сейчас на Балканах неспокойно, но придет время, и все балканские народы подадут друг другу руку помощи и дружбы. Руководители из Софии, Бухареста, Белграда, Афин и Анкары сойдутся за столом переговоров во имя мира и взаимопонимания».

Это пророчество записала сестра Ванги еще в 1948 году. Почти полвека назад болгарская пророчица увидела соседние Балканские государства живущими в мире и согласии. Но пока это только мечта. Может быть, именно сейчас начинается предсказанное Вангой сближение.

Из-за создавшегося в Балканском регионе положения вряд ли в ближайшее время произойдет их объединение — экономическое или политическое — и будет создан региональный аналог Европейского экономического сообщества. Мир в бывшей Югославии еще очень хрупок. Албанская проблема в автономной сербской провинции Косово тлеет под пеплом только что улаженного конфликта. В отношениях между Турцией и Грецией витает призрак новой войны, а Болгария и Румыния переживают тяжелые экономические потрясения после падения коммунистических режимов. Кроме того, из-за геополитического положения полуостров был и остается ареной столкновения внешнеполитических интересов великих держав. Но пути истории неисповедимы…

В своих пророчествах Ванга постоянно упоминала о России. Возможно, потому, что прежде к ней частенько наведывались советские государственные деятели всех рангов, ученые, артисты, писатели… Вероятно, она могла бы предсказывать судьбы других народов и государств, но в самый активный период ее провидческого бытия иностранцев к ней допускали с большим разбором. Нельзя также исключить и того, что многое из сказанного Вангой впоследствии было интерпретировано посетившими ее людьми в их личных интересах, не всегда объективно.

Следует иметь в виду также и то, что, постоянно находясь под колпаком болгарского КГБ, Ванга была вынуждена проявлять лояльность к власти, чтобы обеспечить собственный покой и уберечь тех, кто обращался к ней за помощью. А это означало и особое отношение к СССР, «старшему брату» Болгарии, где все «самое-самое».

В действительности же Ванга неизменно говорила о России с особым чувством. Именно с Россией болгарская ясновидящая связывала важнейшие перемены в мире, глобальные политические и социальные процессы. Для Ванги Россия всегда была великой страной, которой уготована особая космическая миссия в земной эволюции.

Провидица подчеркивала, что «светлое будущее» Болгарии возможно только в тесном союзе с Россией.

«Войны не будет! Через шесть лет мир изменится. Старые вожди уйдут с политической арены, им на смену придут новые. Новый человек появится в России».

Как утверждает русский писатель Валентин Сидоров, это Ванга якобы сказала летом 1979 года. Тогда миру угрожала конфронтация ядерных держав и человечество переживало не лучший свой период, будучи неуверенным в завтрашнем дне. Разделенные «железным занавесом» Россия и Америка соревновались в разработке сверхмощного ядерного оружия.

Болгарская предсказательница предрекает миру светлое будущее — войны не будет, правда, срока она не указывает, но говорит о глубоких переменах. Когда они произойдут? Через шесть лет, то есть к 1985 году. Ванга предвидит, что прежние политические лидеры — Брежнев в СССР и Рейган в США — уйдут со сцены, а на их место придут люди, которые изменят международные отношения на благо всего человечества.

«Новый человек появится в России», — предсказала болгарская пророчица.

Именно шесть лет спустя после 1979 года — в 1985-м — на политической арене появляется человек с отметиной на лбу — Михаил Горбачев. Его политика гласности и перестройки, хотя и воспринимаемая скептически в России, положила конец «холодной войне» и вызвала перемены во всем мире. Рухнула Берлинская стена, распался мировой социалистический лагерь, да и бывший СССР уже не монолитная великая держава. Глобальные последствия этих событий все еще полностью не оценены…

Кроме Ванги, и другие прорицатели в разное время указывали на возможность подобного катаклизма на мировой политической арене и считали, что он принесет пользу человечеству.

Так, живший в прошлом веке в Сербии прорицатель Митар Тарабич из города Кремны даже прямо указывает, кто вызовет эти изменения в мире, и видит будущее планеты в таком свете:

«Чем больше будут знать и уметь люди, тем меньше они будут беречь и ценить друг друга. Воцарится такая ненависть, что разные машины и механизмы будут им роднее самых близких.

Человек будет больше верить своей машинке, чем приятелю или соседу. (Может быть, Тарабич подразумевает под «машинкой» еще не Изобретенные тогда радио и телевидение? — Авт.)

Тех, кто будет читать и писать разные книги с числами, будут почитать как великих мудрецов. А эти мудрецы будут во всем полагаться на числа, и что им числа подскажут, так они и будут жить и работать. (Может быть, Тарабич видел в будущем компьютеры и электронные машины, немыслимые в XIX веке? — Авт.)

Между этими мудрецами будут плохие и хорошие. Плохие будут носителями зла. Они загрязнят воздух и воду, отравят синие моря, реки и землю, и люди начнут умирать от разных болезней. Добрые же мудрецы увидят, что весь их труд гроша ломаного не стоит и только приближает конец света, поэтому они замкнутся в себе и предадутся размышлениям. И чем больше они будут размышлять, тем ближе будут к Божьей мудрости, но все тщетно, ибо зло уже завладеет Землей и начнется настоящий мор.

Люди побегут из городов в села, горы и леса, чтобы дышать чистым воздухом и пить чистую воду. (И все это было сказано, когда в Болгарии только-только появились первые фабрики, которые сравнивают с «белыми ласточками», когда вода в реках еще кристально чиста, а термин «загрязнение окружающей среды» вообще не существует. — Авт.)

Те, кто удалился в леса и горы, спасутся вместе со своим потомством, но не все и ненадолго, потому что начнется страшный голод. Пищи будет достаточно, но отравленной. Чтобы насытиться, станут есть много и умирать от переедания. Уцелеет лишь тот, кто будет поститься и соблюдать во всем умеренность, ибо его будет охранять Святой Дух и он будет угоден Господу.

В разгар бедствий в далекой России появится молодой человек по имени Михаил…»

О человеке из России говорит и Ванга, да и другие прорицатели уверяют, что именно оттуда начнется возрождение мира и появится новая вера. Митар Тарабич даже называет его имя — Михаил.

То, что случилось в последние годы, заставляет соотнести это пророчество с именем Михаила Горбачева. Он — инициатор событий, изменивших политическую обстановку в мире. Правда, нельзя сказать, что с появлением Михаила Горбачева воцарились один язык и одна вера на Земле. (Подробнее об этом — далее на страницах книги. — Авт.)

Скорее всего тот, кто, согласно пророчеству, должен привести человечество к его золотому веку, еще не пришел, или же это собирательный образ, материализовавшийся в различных людях (одним из них может быть Михаил Горбачев).

Во всяком случае, сама Ванга довольно часто говорила об этом важном для человечества событии. В своем пророчестве, датируемом 1988 годом, она упоминает о важном событии, имеющем существенное значение для судеб мира, но до сих пор остающемся загадкой:

«…Придет Восьмой и подпишет окончательный мир на планете…»

О ком идет речь?

Может быть, о восьмом по счету русском или американском главе государства? Но с чего начинать отсчет? Если от создания двух государств, то уже десятки людей стояли в них у власти. Если же речь идет о восьмом после Октябрьской революции руководителе России, это Ельцин. Но шанс, что именно в его президентство будет установлен окончательный мир на планете, очень невелик. Кроме того, по словам пророчицы, после Рейгана и Горбачева пройдет еще немало времени, много воды утечет, что означает, что в ближайшие несколько лет этого не случится.

А что если пророчица имела в виду какого-то восьмого по счету после Рейгана и Горбачева главу государства или же вообще восьмую по значимости крупную политическую фигуру в мировом масштабе?

Может быть, под Восьмым подразумевается некто весьма далекий от наших представлений о вожде или о президенте?

Трудно найти ключ к разгадке этого предвидения. Ванга нам его не оставила. Ясновидящие часто используют язык символов, и только время сможет раскрыть их тайный смысл. Человечество в XVI веке тоже не могло предположить, что слова Нострадамуса: «Один император родится неподалеку от Италии и очень дорого обойдется империи» — относятся к появившемуся на свет спустя два столетия, в 1769 году, Наполеону Бонапарту.

«Нет силы, которая смогла бы сломить Россию. Россия будет развиваться, расти и крепнуть.

Все растает, словно лед, только одно останется нетронутым — слава Владимира (речь идет о князе Владимире, при котором произошло Крещение Руси), слава России. Слишком многое принесено в жертву. Никто не сможет остановить Россию. Все сметет она со своего пути и не только сохранится, но и станет властелином мира».

Эти слова Ванги не нуждаются в толковании. Их приводит известный русский писатель Валентин Сидоров. В 1979 году он дважды встречался с Вангой и подробно описал свои беседы с ней, так что рассказанное целиком лежит на его совести. Естественно предположить, что Сидоров передает слова пророчицы с известной долей пристрастия, особенно учитывая ее необыкновенную популярность среди россиян. Нередко еще при ее жизни слухи о стихийных бедствиях, которые она якобы предсказала, вселяли панику в население огромной страны. Так что нельзя исключить вероятность использования имени Ванги в пропагандистско-психологической войне, которая до сих пор ведется на международной арене.

В позитивном для России плане (если это верно передано) и высказывание Ванги в беседе с вицепрезидентом Российского союза предпринимателей Ю. Сахарновым в апреле 1996 года:

«Россия — праматерь всех славянских держав. Те, что отвернулись от нее, возвратятся в новом обличье. Россия не свернет с пути реформ, которые в конце концов приведут к росту ее силы и мощи».

Интересно, что имела в виду Ванга, предвещая России расцвет? Вряд ли что-то материальное, скорее речь шла о переменах в морально-религиозной сфере.

Об этом поговорим позднее. А теперь хотелось бы остановиться на следующем любопытном факте: по свидетельству того же В. Сидорова, пророчица еще за десять лет до начала перестройки предсказала распад СССР и возвращение «старой России».

«Сейчас Россия называется Союз. Но вернется старая Россия и будет называться так же, как при светом Сергии. Все признают ее духовное превосходство, и Америка тоже.

Случится это через 60 лет.

До этого три страны сблизятся — Китай, Индия и Россия. Болгария будет с ними только заодно с Россией, если станет ее частью. Без России у Болгарии нет будущего».

Если внимательно вдуматься в это пророчество, очевидно, что речь идет именно о духовном возрождении России. Интересно, что подобное будущее ей предсказал и американский ясновидящий Эдгар Кейси. В 1944 году, говоря о развитии в будущем международных отношений, Кейси объясняет все несчастья и страдания, обрушившиеся на людей, тем, что они забыли Божьи законы, но успокаивает, обещая спасение, которое придет в результате религиозного возрождения России. Вот что сказал тогда пророк:

«Что такое американский дух? Большинство американцев гордятся «свободой». Свободой от чего? Когда они ослеплены и сердца их закрыты, разве это дает им свободу слова? Свободу почитания Бога? Свободу от всякой нужды? Нет, свободы не будет, пока не претворятся в жизнь основные принципы свободы, ибо Бог повелел, чтобы человек был свободен.

Что станет тогда с нациями? Из России в мир придет надежда — не от коммунистов, не от большевиков, а из свободной России! Пройдут годы, прежде чем это случится, но именно религиозное развитие России даст миру надежду.

В будущем Китай станет оплотом христианства… По человеческим меркам это произойдет в отдаленном будущем, но это лишь мгновение в сердце Бога, ибо завтра Китай проснется».

Совпадение прогнозов двух совершенно незнакомых друг с другом прорицателей — болгарки Ванги и американца Кейси — более чем знаменательно. Но гораздо интереснее то, что об изменениях в человеческом мире, о его моральном обновлении, которое придет из России, упоминают многие антропософы и эзотерики.

Философ-мистик Рудольф Штейнер тоже видит будущее мира именно в руках славянских народов. Макс Хайдель, один из самых известных религиозно-мистических философов Америки, утверждает, что Россия — провозвестник новой эры в человеческой истории, когда главную роль в жизни Земли будут играть славянские народы.

Миссия славянских народов состоит в том, чтобы изменить сущность человеческих взаимоотношений, освободить их от эгоизма и грубых материальных страстей, восстановить на новой основе — на любви, доверии и мудрости.

Примечательно, что и Ванга и Кейси отводят важное место в этом новом будущем и Китаю. Болгарская пророчица предвидит восход России, который признает и Америка, после сближения трех стран — Китая, России и Индии. Ванга даже указывает, когда это произойдет, говоря о том, что этот международный альянс, призванный сыграть решающую роль в новом мировом распределении сил, сформируется в течение ближайших 60 лет. Так как предсказание относится к 1979 году, это произойдет не раньше 2040 года.

Может быть, предсказание Ванги уже понемногу начинает сбываться? В апреле 1997 года во время визита в Россию китайского лидера Цзян Цзэминя великие соседские державы подписали Декларацию о многополюсном мире и выступили против претензий любой страны на лидерство в международных отношениях. Историческое значение этой декларации, определяющей судьбу грядущего века, подчеркнул Б. Н. Ельцин.

Политические наблюдатели не исключают того, что к союзу Китая и России могут присоединиться и страны «третьего мира». При объединении экономических, политических и стратегических интересов такой союз может совершенно реально противостоять США.

Что произойдет, если отношения между Китаем и Россией будут строиться на основе общей религии? Ведь Э. Кейси предсказывал, что когда-нибудь Китай станет оплотом христианства, а сокровенные чаяния человечества сбудутся в результате русского религиозного обновления. Интересно, как в будущем будут развиваться российско-китайские отношения?

В приводимом выше пророчестве Ванги речь идет и о Болгарии. Если верить В. Сидорову, Ванга видела Болгарию частью России и предупреждала, что без России у Болгарии нет будущего. По словам провидицы, две страны на протяжении многих веков соединены крепкими кармическими нитями.

«Россия много раз нам помогала, поможет и в будущем, ведь мы славянские, христианские народы, связанные в веках».

Возможно, мы еще не вполне понимаем, на какую именно связь между Болгарией л- Россией намекает Ванга. Если воспринимать ее слова буквально, нельзя не вспомнить о событии, всколыхнувшем болгарскую общественность совсем недавно, и тогда становится ясно, что пророчество Ванги было не лишено оснований.

В апреле 1996 года тогдашний премьер-министр Болгарии, социалист Жан Виденов посетил Москву. Во время его встречи с Б. Н. Ельциным российский президент предложил Болгарии войти в состав будущего союза. Болгарский народ расценил это приглашение как посягательство на суверенитет своей страны, а социалист Виденов молча его проглотил.

Вспомним и еще кое-что: 31 июля 1963 года на пленуме ЦК БКП Тодор Живков предложил обратиться к Советскому правительству с просьбой о присоединении Болгарии к СССР.

Как абсурдно это ни звучит, но еще в одном своем пророчестве Ванга предрекает возобновление связей между Болгарией и Россией и возрождение социализма.

«Социализм вернется, но с новым лицом. Снова будет Советский Союз, но обновленный. Опять будут земледельческие кооперативы, и Болгария преодолеет трудности. Процветание Болгарии возможно только в союзе с Россией — она наша мать. Россия всегда была и будет великой силой.

Пишите о Марксе, о Ленине, молодежь должна их знать. Почему надо их стыдиться?»

Интересное предсказание… Социализм вернется… Если Ванга имела в виду общественно-экономическую формацию, предсказанную истинным марксизмом, может быть, в этом нет ничего страшного. Неизвестно, правда, сколько лет должно пройти, прежде чем общество созреет для того, чтобы без искажений использовать морально-этические принципы социализма. Нострадамус на этот счет придерживается совсем иного мнения.

Известный американский прорицатель Э. Кейси также не видит будущего у этого общественного строя. По его мнению, самоуничтожению человечества в конце XX века будет предшествовать падение коммунизма.

Кто из пророков прав, покажет будущее.

«Пишите о Марксе, о Ленине», — наставляет Ванга болгарскую интеллигенцию после распада коммунистического режима в Болгарии, когда «отцы научного коммунизма» преданы забвению и подвергаются ожесточенной критике даже со стороны их прежних яростных последователей. Ванга же как последний из могикан призывает их уважать.

«Учение Ленина велико, как религия Христа», — якобы делится она своими мыслями с издателем российской прокоммунистической газеты «Гласность» Юрием Изюмовым («Труд», 27.03.97). Это уже похоже на явную спекуляцию ее именем — Ванга всегда была ревностной христианкой и не могла приравнять учение Ленина к Священному Писанию. Но ясновидящей уже нет в живых, и только времени подвластно выяснить, где правда, а где ложь.

«Я бываю в самых горячих точках планеты, вижу кровопролития, стихийные бедствия и катастрофы. Ночью вы спите, а я переживаю трагедии всех людей на Земле, все, что происходит в мире».

Ванга очень скупо и осторожно предсказывает события мирового масштаба. Но несколько ее пророчеств давно уже стали достоянием общественности и выдержали проверку временем. Это предсказания начала Второй мировой войны, дня смерти царя Бориса III, установления в Болгарии власти коммунистов, Пражской весны 1968 года, смерти Индиры Г анди, кровопролитной войны в Никарагуа и войны в Ливане в 1982 году.

Кроме того, Ванга оставила и другие важные, уже сбывшиеся предсказания, которые менее известны. Часть ее пророчеств еще не сбылись. А многие исполнены символов, которые еще предстоит разгадать и выявить скрытый в них смысл.

«Скоро свет перевернется, и много людей погибнет… Через год начнется война. Собирайте деньги и жертвуйте их церкви Пятнадцати святых великомучеников, чтобы город наш Струмица не подвергся разрушениям».

Ванга предупреждает своих земляков о начале войны еще в начале 1940 года. Правда, война уже несколько месяцев идет — 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу, — но о ее истинных масштабах еще никто не догадывается.

В родном краю только что начавшей «вещать» Ванги все тихо и спокойно, но она уже предвидит нависшее над Болгарией зло.

6 апреля 1941 года немецкие войска вступают в Югославию, а 22 июня фашистские орды врываются в Россию. Вторая мировая война разгорается.

Пророчице ведомо и то, как она закончится. Болгарскому солдату, спросившему у нее в 1941 году об исходе войны, она ответила: «Держава, что напала на великую Россию, войну проиграет».

8 мая 1945 года Германия, начавшая Вторую мировую войну, подписала Акт о безоговорочной капитуляции.

«Помните о Праге, помните о Праге! Грозные силы нависли над городом с криками «Война! Война!» Прага превратится в рыбопитомник, в котором будут ловить рыбу…»

В 1967 году, за год до начала пражских событий, Ванга в состоянии транса выкрикивает эти страшные слова.

21 августа 1968 года 600-тысячная Советская Армия при поддержке всех, кроме Румынии, соц-стран вступила в Прагу и за считанные часы отстранила от власти Генерального секретаря Чехословацкой компартии Александра Дубчека. Кремль обвинил его в ревизионизме; политика «социализма с человеческим лицом», которая могла посеять разногласия и непокорность во всем социалистическом лагере, пугала Москву.

Чтобы избежать кровопролития и уберечь страну от неизбежной расправы, Дубчек почти безропотно подчинился воле Москвы.

После «бархатной революции» в Чехословакии А. Дубчек, долгие годы поносимый официальными властями и обожествляемый демократически настроенными согражданами, был полностью реабилитирован, но в 1992 году погиб в автокатастрофе при невыясненных обстоятельствах.

Что хотела сказать Ванга, говоря, что Прага превратится в рыбопитомник? Имела ли она в виду, что Прага станет «питомником» новых идей? Если это так, то Пражская весна 1968 года действительно стала примером для тех, в ком не умерла вера в победу над тоталитаризмом.

«В 1984 году Сирия будет вести тяжелую войну, так как обстановка очень осложнится.

У Ливана будут проблемы на севере и на юге, с востока и с запада. Страна будет в огне. Будет полно красных плодов и много воды. Но не будет нефти.

Сейчас в Ливане много военной техники. В мае 1982 года небо над страной почернеет… В Ливане множество комитетов, но они не в состоянии что-либо сделать. Страна будет разрыта окопами, и баррикады будут на каждом углу.

Но сейчас в Ливане полно войск. Сейчас в Бейруте война. Этот пожар удастся погасить, но вскоре он опять вспыхнет.

Отношения Ливана с Сирией всегда должны быть хорошими. В будущем они еще больше сблизятся».

2 декабря 1981 года Ванга беседует о настоящем и будущем Ливана с арабским журналистом Абделом Амиром Абдаллой. В это время страну раздирают распри между религиозными и политическими организациями, не утихает многолетний военный конфликт с Израилем. Вот почему Ванга видит на улицах скопление военной техники и беспомощные «комитеты», которые не в состоянии уладить разногласия.

Военный конфликт с Израилем вспыхнул из-за того, что в Ливане нашли убежище палестинцы. Обстановка крайне напряжена, и тут Ванга пророчествует: «В мае 1982 года небо над страной почернеет…»

Предсказательница ошиблась всего на несколько дней — не в мае, а 6 июня 1982 года Израиль предпринял операцию «Мир Галилее» — одно из самых грандиозных нападений на Ливан.

О возможных катаклизмах в национальном и мировом масштабах Ванга предупреждала за много лет. И не только она. Кажется, что особый дар прорицателей состоит именно в том, чтобы, увидев в будущем картины стихийных бедствий и несчастий, оповещать о них людей, чтобы попытаться защитить их.

Но можно ли предотвратить последствия стихийных бедствий? На этот вопрос нельзя ответить однозначно. С одной стороны, предупреждения могут оказаться полезными — свободный человек своей волей и разумом может направить неблагоприятные события в другое русло. С другой — предсказатели уверяют, что земные процессы подчиняются космическим законам, не зависящим от людей. Все же лучше воспринимать их пророчества как «небесные колокола», как новости, опережающие время, и пытаться изменить жизнь к лучшему.

«Будут и потом годы, когда землетрясения разрушат города и села, случатся наводнения, стихийные бедствия будут сотрясать планету, возьмут верх дурные люди, а воры, пьяницы, доносчики и блудницы расплодятся во множестве».

Это предупреждение Ванга сделала в 1981 году. С тех пор мы стали свидетелями стихийных бедствий таких масштабов, что едва ли найдется на Земле место, которое обошли беды. Вот некоторые из них.

Землетрясение в Мехико в 1985 году превратило в руины этот город и унесло около 20 тысяч человеческих жизней.

Небывалое землетрясение в Армении в 1988 году разрушило до основания города Спитак и Ленинакан, под развалинами которых погибло около 100 тысяч человек.

Наводнения, разорившие Судан и Бангладеш, и небывалая засуха в США в 1988 году.

Мощное землетрясение в Сан-Франциско в 1989 году и в Иране— в 1990-м и т. д.

«Знаете, что ждет нас через несколько лет? Землетрясения, пожары, наводнения, бедствия… Много людей пострадает. Несчастья навалятся отовсюду, все народы затронут… Людей станет меньше, а значит, и товаров… Мясо овец, коров и коз нельзя будет есть.

А вы ни о чем не думаете и не видите, что вас ожидает. Люди будут ходить без обуви и без одежды, жить без еды, топлива и света».

Это зловещее пророчество Ванги прозвучало летом 1995 года.

«Землетрясения, пожары, наводнения…»

С тех пор до настоящего времени в мире произошло множество стихийных бедствий. В 1995 году зарегистрировано 577 крупных природных катастроф, унесших 18 тысяч человеческих жизней. В 1996 году их число составило 600, а жертв было около 11 тысяч. Китай залили невиданные за последние 150 лет дожди, которые угрожали жизни 20 миллионов человек.

Кроме того, в 1996 году было зарегистрировано еще 170 наводнений, 200 страшных бурь, 50 землетрясений и 30 извержений вулканов. Среди 150 других крупных природных катаклизмов следует отметить лесные пожары, засухи, сход снежных лавин и сдвиги земных пластов.

Новый 1997 год Европа встретила невиданными за последние полвека снегопадами и холодами. Были засыпаны дороги, повреждены линии электропередачи и коммуникации. Многие реки покрылись льдом. В Румынии замерзло 50 человек. Лето ознаменовалось страшными наводнениями в Центральной и Восточной Европе. Список стихийных бедствий можно было бы продолжить.

«Мясо овец, коров и коз нельзя будет есть», — предсказала болгарская ясновидица.

Это предупреждение можно истолковать по-разному.

Оно может относиться к эпидемии сапа, в последнее время охватившей Болгарию. Но едва ли Ванга имеет в виду именно это.

В более широком географическом смысле речь может идти о так называемом «коровьем бешенстве», болезни, которая уже вселяет панику во все страны Западной Европы.

Но, вероятнее всего, пророчество Ванги относится к чему-то более глобальному, о чем предупреждали и сербские ясновидящие Тарабичи.

Стоит задуматься, если об одном и том же нас предупреждают разные предсказатели. Вряд ли случайно то, что и Ванга, и прорицатели из Кремны видят в будущем одну и ту же картину болезней, голода и нищеты, которые ожидают человечество.

О фатальных последствиях загрязнения окружающей среды болгарская пророчица предупреждает и в другом своем предсказании:

«Не увлекайтесь химическими удобрениями, природа от них уже задыхается. Настанет день, когда с лица земли исчезнут разные растения, овощи, животные… Прежде всего лук, чеснок и перец. Потом придет очередь пчел, а молоко станет вредным для питья».

«Пчелы исчезнут. Молоко станет вредным для питья. Разливайте воду в бутылки».

Загрязнение окружающей среды, перенасыщение почвы химикатами давно вызывают тревогу, но люди словно оглохли. Ежегодно в мире проводятся экологические форумы, но они скорее констатируют факты и носят информативный характер. Правительства не спешат принимать конкретные решения и адекватные меры по охране природы.

Пренебрежение, с которым люди относятся к окружающей среде, в недалеком будущем может оказаться роковым для жизни на Земле.

А Ванга предупреждает и о других природных катастрофах:

«Вода будет дороже золота»

«Все золото, что сейчас скрыто под землей, выйдет на поверхность, а вода уйдет под землю. Так будет!»

Впервые это предсказание Ванги прозвучало еще в 1978 году, но что вода станет дороже золота, она повторяла не раз и в дальнейшем.

Перебои в водоснабжении болгарской столицы начались уже давно, более десяти лет назад. «С каких пор твержу, что вода будет дороже золота…» — скажет Ванга в самый разгар кризиса.

Одновременно Ванга в своем пророчестве тонко, но весьма прозрачно намекает: воды всем хватит, если ею не будут торговать.

Хотя это и не доказано, да и самые высокопоставленные чиновники это отрицают, но болгарская столица была полна слухов о том, что воду, которую напрасно ждали в домах, продавали, получая взамен электрический ток или другие дефицитные товары от предприятий, нуждавшихся в воде, или же за большие деньги отдавали источники водоснабжения на откуп иностранным фирмам, а те, в свою очередь, драли за нее с жителей Софии по три шкуры.

Но водный апокалипсис, предсказанный Вангой, вряд ли окончился два года назад. Пророчица предупредила, что нас ждет повсеместное загрязнение окружающей среды и вода, даже если ее будет достаточно, станет негодной для питья.

«Появится множество неизвестных до сих пор болезней. Люди без видимых причин будут падать на улице, даже если они прежде ничем не болели. Это еще можно предотвратить, все в ваших руках».

Ванга говорит об этом в 1981 году, когда мир еще не знает новой страшной болезни — СПИДа.

В последующие годы растет число онкологических заболеваний, и участившиеся аномалии у новорожденных пугают медиков. Они предупреждают: в результате чернобыльской аварии все больше людей страдают неизвестными до сих пор болезнями.

Ванга успокаивает, что все еще можно предотвратить, это зависит от самих людей. Да, роковой чернобыльской аварии вообще могло не быть. Но после того как она произошла, следовало принять немедленные и адекватные меры по защите населения от ее неизбежных последствий.

Власти, с самого начала информированные об опасной катастрофе, хранили преступное молчание и обрекли жителей Европы на множество ранее неведомых болезней.

«Найдут лекарство от СПИДа, будет оно из железа, ведь именно железа не хватает в организме человека. Но придет другая болезнь, пострашнее рака и СПИДа».

Ванга выкрикивает это пророчество в состоянии транса в храме святой Петки в Рупите в 1995 году. Пророчица, предчувствуя погружение в состояние отрешенности, попросила женщину, продававшую свечи в церкви, спросить ее о чем-либо важном для всего человечества. Женщина прежде всего спросила Вангу о СПИДе.

Пророческие слова Ванги вселяют надежду, что будет найдено лекарство против этой ужасной болезни, но неясно, когда это произойдет. Вместе с тем Ванга предупреждает, что наряду с открытием средства против СПИДа появится новое, более коварное заболевание…

Об этой болезни, вероятно, предупреждал и сербский прорицатель Митар Тарабич. Вот его предсказание:

«Одна болезнь затронет весь мир, и никто не сумеет ее лечить. Иные будут твердить: «Я знаю, я умею, я ученый и превзошел все науки», но никто ничего не сможет поделать.

Люди будут метаться и искать, но так и не найдут лекарства, а оно с Божьей помощью будет рядом с ними и в них самих».

Медики считают, что до 2000 года СПИД унесет не менее 40 миллионов человеческих жизней. А сколько людей погибнет от «новой болезни»?

«Люди издавна лечились травами и травами же будут лечиться и впредь. Но употребляйте только те растения, что произрастают в вашей стране, в вашей местности. Каждый должен лечиться своими травами».

Современные фармацевтические средства — это химические соединения. Помогая одним органам, они небезобидны для других.

Ванга не отрицала пользы лекарств — напротив, в некоторых случаях она советовала больным принимать тот или иной препарат или называла имя врача, к которому следовало обратиться. Говорят, она даже советовала Людмиле Живковой, какие средства принимать, чтобы оправиться после автомобильной катастрофы. Но гораздо чаще и с большей охотой она рекомендовала средства из «аптеки» Господа Бога.

«Лекарства закрывают перед природой дверь, через которую вместе с травами она могла бы проникнуть в больной организм и вылечить его. От каждой болезни есть своя трава».

Что же до совета Ванги лечиться только травами, растущими «в вашей стране», это могла бы пояснить сама пророчица. Вероятно, она имела в виду, что каждый народ, каждая нация обладает определенными генетическими признаками, формируется в местных природных условиях и окружающей среде, частью которой является растительный мир.

«Свет начался с трав и травами же кончится», — предупреждает Ванга. Уничтожение современной цивилизации совпадает с уничтожением природы, утверждают и братья Тарабичи: «Когда перестанет пахнуть полевой цветок, когда человек лишится способности сострадать, когда речная вода станет опасной… тогда разразится всеобщая разрушительная война».

Апокалипсис — библейское откровение о конце света, о борьбе Христа с антихристом, о Страшном суде всегда тревожило и волновало человечество. Многие представляют себе конец света как третью мировую войну. Наступит ли такая «битва битв» и когда она начнется? Каков будет ее исход? Кто уцелеет в ее огне?

«Война будет повсюду, между всеми народами…» Не намекает ли здесь Ванга на третью мировую войну?

Нострадамус в XVI веке тоже предвещал серьезные природные катаклизмы, предшествующие грандиозному «мировому пожару», который начнется к 2000 году. Он говорит о наводнениях, засухе и других бедствиях, которые пронесутся над Землей.

Зловещее предсказание французского прорицателя не выглядит нереальным, если вспомнить о смертоносном ядерном оружии, которым располагает человечество, об отравляющих веществах, о средствах для разгона градовых и дождевых облаков и для вызова землетрясения.

Но чаще люди задаются вопросом, когда же начнется предсказанный пророками «мировой пожар», конец света, апокалипсис. Одни толкователи Нострадамуса утверждают, что третья Мировая война уже началась, другие — что она начнется в 1999 году и продлится до 2026-го.

Впав в транс, Э. Кейси оповестил о гибели человеческой цивилизации чуть позже 2000 года. Американский ясновидящий видел в будущем войны и разрушения, которые приведут людей к самоуничтожению.

О будущей войне говорил и сербский пророк Митар Тарабич, причем описывал ее довольно подробно:

«Начнется лютая война, и будет тяжко тому войску, что взлетит в небо (когда Тарабич сказал это, об авиации не было и речи. — Ред.), а тем, кто будет воевать на земле и на воде, будет сопутствовать удача. Военачальники заставят своих ученых придумать разные снаряды для орудий, которые вместо того, чтобы убивать людей, разорвавшись, ввергнут их в бессознательное состояние. Сонные, они не смогут воевать, а потом сознание к ним вернется… Но когда это случится, не знаю — мне это видеть не дано!»

Вспомним, что об апокалипсисе говорил еще Платон, предрекая в одном из своих сочинений, что, кроме всем известного Вселенского потопа, были и будут другие, что много бед еще ожидает человечество, и причины их различны…

Каким будет конец света? Это будет война, стихийное бедствие или невиданный по масштабам катаклизм? Ванга советует: «Истину о конце света следует искать в старых священных книгах».

«То, что написано в Библии, сбудется. Грядет апокалипсис! Не вы, но дети ваши будут тогда жить!»

Слова Ванги предвещают ужасные бедствия, которые охватят Землю уже в обозримом будущем.

Ванга отправляет людей к Библии, где все написано, стоит лишь уметь читать.

В «Откровении Иоанна Богослова» предсказана судьба света и его конец. Но там нет ответа, когда же он придет: «Этого не знают ни ангелы, ни Сын Божий, только Бог Отец». Согласно Священному Писанию, предвидеть событие такого масштаба выше человеческих возможностей.

По словам Ванги, свидетелями конца света будут люди из XXI века. Он может произойти как в его первые десятилетия, так и во второй половине столетия.

Нострадамус, Э. Кейси и другие известные провидцы предсказывали наступление конца света в самом начале грядущего века.

К добру или нет, но некоторые из нас, по уверениям пророков, могут стать очевидцами уникального исторического события.

Но вспомним и другое — сколько раз до сих пор человечество тщетно ожидало сошествия Христа на Землю и его победу над антихристом!

И все же, несмотря на мрачные предсказания, прорицатели убеждены, что гибель цивилизации на самом деле будет означать начало нового, золотого, века в истории человечества. Нострадамус и Кейси успокаивают, что катастрофа на Земле в начале XXI века откроет длительный период мира и спокойствия. Ванга также дает подобный прогноз:

«После 2000 года не будет ни катастроф, ни потопа. Тысяча лет мира и благоденствия ждут нас.

Простые смертные полетят к другим мирам со скоростью, в десять раз большей скорости света. Но произойдет это не раньше 2050 года».

Ванга обещает человечеству тысячу лет мира и благоденствия… Ее оптимизм подтверждается и предсказаниями Нострадамуса. Описывая встречу человечества с антихристом в конце XX века, французский прорицатель говорит:

«Потом наступит новая эра, золотой век, которым Господь вознаградит свой народ за его страдания. Сатана будет низвергнут в бездну. Тогда наступит полное согласие между Богом и людьми. Сатана будет сидеть в аду почти тысячу лет, пока не укрепится влияние церкви, потом его выпустят на свободу…»

Неужели действительно близок день, когда человечество будет жить на Земле по новым, высшим законам? Прорицатели утверждают это. Будем надеяться, что они окажутся правы.

Конфликты на религиозной почве сотрясают мир на протяжении веков. Войны во имя противоборствующих религий продолжают отнимать тысячи человеческих жизней, распространяя насилие и вселяя страх. Но Ванга предсказывала, что со временем человечество переосмыслит ценности и в корне изменит отношения между людьми: их будут объединять мудрость и любовь, а войнам, разобщенности и страху придет конец.

«Человечеству уготовано еще много катаклизмов и бурных событий. Изменится и сознание людей. Грядут тяжкие времена, людей будет разделять их вера. Древнейшее учение придет в мир. Спрашивают меня, когда это случится, скоро ли? Нет, нескоро. Еще Сирия не пала…»

Возможно, после всех конфликтов и страданий, которые ждут человечество, в конце концов в мире произойдут радикальные изменения — человеческое сознание достигнет новой, высшей ступени. Сама

Ванга приветствует эту будущую перемену в сознании людей: «Говорю всем, что наше сознание изменится, люди станут добрее. Новое время требует нового мышления, иного сознания, совершенно новых людей, чтобы не нарушать гармонию во Вселенной».

Прорицатели единодушны; в будущем Землю ожидает глобальное обновление мышления и духа. Они уверяют, что все прежние формы общественного сознания изменятся, а религиозные суеверия отомрут сами собой.

Эти вселенские метаморфозы некоторые ясновидящие называют «религией разума». А Ванга определяет их как «древнейшее учение». Что это за учение, которое принесет нам лучшее будущее? Может быть, Библия? Или это учение не связано с конкретной религией, а имеет более широкий смысл?

Ванга не оставила никаких объяснений своего пророчества. Она только подсказала, когда придет новое учение: «…нескоро. Еще Сирия не пала…»

Слишком завуалированный ответ! Если Сирия символизирует арабский мир и его религию ислам, который сейчас перешел в воинствующее наступление, то перемен следует ждать нескоро.

«Существует древнее индийское учение — учение Белого братства. Оно распространится по всему миру. О нем напечатают новые книги, и их будут читать повсюду на Земле. Это будет Огненная Библия».

Как явствует из предыдущего пророчества, Ванга не назвала источника «древнейшего учения», которое придет в мир. Тут, возможно, мы попадаем на его след — это древнее индийское учение Белого братства. По словам Ванги, «оно распространится по всему миру».

Прежде чем дать толкование этих слов, следует обратить внимание на то, что о вышеупомянутом пророчестве свидетельствует русский писатель Валентин Сидоров, известный своим пристрастием к эзотерической доктрине Е. Блаватской. После семилетнего пребывания в Тибете знаменитая соотечественница В. Сидорова в многочисленных книгах описывала миссию так называемого Великого трансгималайского Белого братства, чьи мудрецы трудились над духовным развитием человечества во имя его спасения[2].

Вполне возможно, что В. Сидоров не совсем объективен, особо подчеркивая роль Белого братства при передаче слов Ванги. Но не исключено, что пророчица сказала именно так. Тем более что и Э. Кейси в одном из своих предвидений отмечает, что мудрая Индия еще скажет свое слово в будущем восхождении человечества к вершинам познания: «Индия — колыбель знания, которое еще не используется… Но его время придет…»

Сравнивая сказанное Кейси со словами Ванги, можно предположить следующее: издавна существующие тайны познания, завещанные древними индийскими мудрецами, все еще недоступны людям или где-то надежно укрыты и ждут, когда их заново откроют.

Интересно, почему Ванга говорит о какой-то новой Библии, по ее словам, исполненной восточной мудрости, как об источнике познания и человеческого спасения? Вспомним, что сама пророчица — ревностная христианка и, ежедневно встречаясь с людьми, постоянно призывала их следовать христианским заповедям, так как именно в них правда. «Чаще заглядывайте в Библию, там все сказано», — советовала Ванга. И еще она призывала искать правду о мире в старых священных книгах.

Судьбоносное значение, которое, по словам В. Сидорова, Ванга придавала восточной религии, откровенно противоречит религиозным убеждениям пророчицы и заставляет задуматься над тем, можно ли и насколько доверять свидетельствам русского писателя.

Хочется привести и еще одно пророчество Ванги, которое цитирует В. Сидоров. Суть его в том, что придет время, когда религиозная конфронтация между народами исчезнет и они будут исповедовать единую веру, которая откроет им истину и убережет от заблуждений.

Эта «последняя религия», по словам русского писателя, и есть учение снова упоминаемого Вангой Белого братства.

«Придет день, и все религии исчезнут! Останется только учение Белого братства. Точно белым цветом оно укроет землю, и благодаря ему люди спасутся.

Новое учение придет из России. Она первая очистится. Белое братство распространится по России и начнет свое шествие по миру. Случится это через 20 лет — раньше это не произойдет. Через 20 лет соберете первый большой урожай».

Спасение миру принесет единая религия, называемая Белым братством… Что скрывается за этим пророчеством?

Кроме индийского учения о Белом братстве, о котором поведала миру Е. Блаватская, известна и моральная философия болгарского Белого братства, основанного «ясновидящим из Варны» Петром Дыновым.

Белое братство Дынова, существующее до сих пор, никогда не было сектой, как пытались его представить болгарские власти. И если в Болгарии еще не до конца осознают, что П. Дынов, возможно, одна из наиболее светлых фигур в ее духовной культуре, то в мире он известен и почитаем. Достаточно привести хотя бы слова гениального А. Эйнштейна, сказанные им после знакомства с мудрецом: «Весь мир почитает меня, а я преклоняюсь перед Учителем — Петром Дыновым из Болгарии».

Ванга, говоря об индийском Белом братстве, не упоминает о философии П. Дынова, но оба учения, хотя и созданные независимо друг от друга, роднит общая основная идея: во Вселенной существует Великий центр разума, который правит миром. На Землю приходят его вестники в человеческом обличье, приобщающие людей к высшему божественному знанию. Белое братство — нечто вроде земной проекции того, что существует на высших ступенях духа и сознания[3].

Но вернемся к словам Ванги о миссии Белого братства, которые приводит В. Сидоров:

«Благодаря ему люди спасутся».

В своих выступлениях П. Дынов неоднократно подчеркивал, что после 1999 года мир вступит в новую эпоху — эпоху братства и всемирной любви, когда люди перестанут противостоять друг другу материально, нравственно и в вере.

Как и Ванга, Учитель предвещает исчезновение религий и границ между народами и установление нового общественного порядка — братства людей: «Грядет новая эпоха, и вы должны быть готовы воспринять великие блага жизни, познания, света и свободы. Братство — вот ее основная идея. Это условие наступления эры любви между людьми. Братство существует между растениями, минералами, животными… Эта идея — окончательная для человечества».

Вспомним, что и сербский пророк Тарабич тоже говорит о воцарении на Земле единой веры и единого языка.

Если верить пророчеству Ванги, то «последняя религия» придет из России. И снова пророчица указывает на Россию как на «спасителя мира».

Сказанное Вангой подтверждает и американский прорицатель Э. Кейси: «Самые большие надежды принесет миру развитие религии в России. Из России надо ожидать спасения мира».

Когда это случится? Болгарская пророчица заявляет, что в скором времени: «Через 20 лет соберете первый большой урожай». Так как пророчество Ванги записано в 1978 году, оно должно было бы сбыться в 2000-м. Но остается слишком мало времени до наступления рубежа тысячелетий. Правда, учитывая динамизм нашей жизни и происшедшие за последние годы перемены, нет ничего странного, если 2000 год действительно преподнесет сюрприз религиозно-духовного характера.

Джуна

Джуна знаменита не только тем, что прикосновением рук, без каких бы то ни было лекарств вылечивает сложнейшие болезни, перед которыми отступают профессиональные дипломированные врачи.

Она, как книгу, читает прошлое и предсказывает будущее: судьбы людей, смерти, болезни. Она предрекает грядущие бедствия и катастрофы. Даже падение империи.

В этом, последнем, случае тот, к кому было обращено предсказание, не поверил пророчеству, а поверь он, история могла бы пойти иначе. Могла бы, однако не пошла. Люди не столько не умеют разгадывать пророчества, облеченные в форму аллегории или притчи, сколько боятся, что предсказание сбудется. Однако если не прислушаться к предсказанному, от судьбы не уйти. Т ак произошло и на сей раз.

Был 1991 год. На календаре — июль. Но ни летняя отпускная пора, ни жаркая погода не сулили затишья политической жизни. Бури ждали впереди, хотя внешне все выглядело вполне устойчивым. Разве кто-то мог знать, что дни правления всесильного М. С. Горбачева, занимавшего сразу два поста — Президента СССР и Генерального секретаря Компартии, — уже сочтены? Об этом знали только те, кто в самом ближайшем времени собирался отстранить его от власти.

И еще знала об этом Джуна. Откуда пришло к ней знание, как вообще снисходят на человека откровения и открывается будущее? Этот вопрос интересует, наверно, любого. И мы еще поговорим об этом.

Важнее сам факт. Джуна знала о будущем человека, от которого во многом зависело будущее всей страны. И она решила предупредить о надвигавшейся опасности.

А понять сказанное было совсем несложно, ибо, сколь ни странно выглядело в наши дни само пророчество, его насквозь пронизывал здравый смысл. Вот его текст:

«Когда вера крепка и едина, правитель может и должен быть одновременно и верховным жрецом.

Когда вера меняется, начинается спор жрецов старой и новой веры.

В это время правитель должен оставить жрецов наедине с их спором, сложить с себя полномочия и остаться только правителем.

В смутное время у него должна быть одна забота. Забота о сохранении народа и державы.

Умный правитель в случае многих неясностей в вере запрещает жрецам занимать государственные должности любого уровня.

Если старые жрецы взбунтуются и захотят сами свергнуть верховного жреца, он их опережает своим решением о сложении с себя высшего жреческого сана.

Я человек осторожный, но решительный. Моя любимая поговорка семь раз отмерь и один раз отрежь.

Сейчас идет Седьмой год новой жизни нашей страны.

Пора решать!

Умный правитель в таком решении опирается на тех, кого любит народ. Такие люди в нашей с Вами России есть. И Вы знаете, о ком я говорю. Если Вы станете друг другу опорой, то Россия и вся страна свершит свои надежды. Если нет, я ничего не буду говорить. Но напоминаю одно. Встает над миром знак России — Водолей. Символ Водолея — урна с мертвой водой и амфора с живой. Если следовать знаку России и его символу, то Вы уже спрыснули страну мертвой водой отрицания. Теперь Россия ждет живой воды, чтобы жить и возродиться.

21.07.91 г.

Джуна».

Прошел ровно месяц. Наступило 21 августа 1991 года. Дата, памятная многим, если не всем гражданам бывшего СССР…

Давайте не будем судить, хорош или плох М. С. Горбачев как политический деятель. Мы имеем то, что имеем. И кто знает, вчитайся он внимательно в письмо, облеченное, по древнему обычаю жрецов, в форму иносказания, вдруг судьба повернулась бы иначе, а его звезда на политическом небосклоне продолжала бы сиять. Но не вслушался и не внял, как не вслушиваются в слова любого пророка, боясь им поверить.

И не странно ли, что история с вещей Кассандрой, пророчествам которой когда-то поварили власть имущие, повторилась в наши дни.

Еще одна странность, но уже связанная с происхождением Джуны, проглядывает в судьбе всей ее семьи. Предки ее отца, ассирийцы, жили в прошлом веке в Иране на берегу озера Урмия. Они отправились на поиски нового пристанища, новых мест для жизни и в конце концов оказались в России. Одно из сел на Кубани, которое они основали и где жила в детстве Джуна, тоже называется Урмия. Выходит, что спустя долгое время, преодолев огромные пространства, отец Джуны оказался как бы снова на родине, чудесно перенесенной через границы и годы.

Рассказывая о детстве, Джуна вспоминает и это село, и сохранившиеся там, неподвластные времени верования и обычаи. Там, наливая кипяток, обязательно предупреждали духов, чтобы те остереглись жара, произносили обязательную фразу: «Шимыт-аля!»

Вспоминает Джуна и прабабушку с материнской стороны, возраст которой перевалил за сто лет. И выступает из полумрака времени фигура очень старой женщины. То она собирает какие-то растения, то, взяв в руку веточку, склоняется над больным (хочется сказать — колдует), нашептывает слова или заклинания, совершает особые движения, должные принести облегчение, избавить от недуга.

Джуна по-детски подражала прабабке. Играла, стараясь следовать ее действиям по возможности точно. И тоже что-то шептала, подыскивая на ходу слова.

Однако самое большое влияние на Джуну оказал ее отец. Яркий и для людей рассудочных странный (собственная жена, мать его детей, в том числе и Джуны, почти боялась его, испытывала по отношению к нему суеверный страх), он был наделен способностями, которые впоследствии так мощно и своеобразно проявились в его дочери. Да и немудрено: Джуна очень похожа на отца, и сходство это подтверждают родственники. Отец же говорил, что Джуна похожа даже и не на него самого, а на его сестру, которая погибла, когда он был еще маленьким. Она упала с крыши, а рядом горел очаг. А он все это видел и запомнил навсегда. Может быть, свою любовь к сестре он перенес на дочь, удесятерив ее, ведь теперь любовь, предназначавшуюся нескольким близким душам, досталась одной-единственной.

Не врачеватель, не ясновидящий, человек прозаической профессии — экономист, Юваш Сардис тем не менее был одарен способностью предсказывать будущее. Правда, говорил он не о судьбах людей посторонних, а о будущем тех, кто был ему духовно близок и дорог. Может быть, именно душевная близость и сопричастность давали ему возможность проникнуть в хитросплетения причин и следствий, вторгнуться в череду событий, из которых состоит история и которые влияют на судьбу. Предсказал он и собственную смерть. Было это неожиданно, неправдоподобно и потому страшно — ведь отцу Джуны шел тогда пятьдесят второй год.

Немудрено, что о дочери такого человека стали поговаривать, будто она ведьма. Перешептывались, боялись и, тем не менее, когда наступала нужда, приходили за предсказанием к девчушке четырех лет. Будили ночью и вслушивались в детский сонный лепет, выискивая в сказанном тайный смысл. Ночные пробуждения запомнились Джуне навсегда.

Примерно к тому же периоду относятся и первые, не понятые ею самой сеансы врачевания. Отца мучил радикулит, он лежал, пересиливая тяжкую боль. Мать взяла Джуну и поставила на спину к отцу. Голые ноги ребенка почувствовали страшный жар, кожу пекло. И вдруг все неожиданно прекратилось. Но Джуна испугалась этого жара и долго не могла успокоиться.

Она еще не знала о своем предназначении, не догадывалась о том, как сложится судьба. И действия ее, увенчивающиеся успехом, были неосознанными, спонтанными, а результат не наводил на мысли об особых талантах или уникальных способностях. Так, однажды девятилетней девочкой Джуна заметила бородавки на руках подруги и, полная чисто детского любопытства, потрогала их. Прошло несколько дней, бородавки поменяли цвет, затем высохли и отвалились.

Иногда, фантазируя, Джуна видела себя на сцене театра, иногда на эстрадных подмостках. Как-то поведала она о своих мечтах отцу. Он выслушал ее и затем произнес слова, запомнившиеся на всю жизнь: «Твое призвание — прикосновением рук залечить рану». И девочка поверила ему.

Вскоре отца не стало. А через год умерла мать. Конечно, были братья и сестра, но Джуна понимала — семьи больше нет, какие бы чувства ни испытывала она к своим близким. Прежняя жизнь кончилась, а новая покуда не начиналась. Оставалось ждать.

Отступим во времени чуть-чуть назад, потому что один эпизод ни в коем случае нельзя позабыть — слишком многое он объясняет в характере Джуны, слишком ярко высвечивает ее будущее призвание. Ведь следуя за событиями биографии реальной, мы не можем не думать о биографии духовной.

Джуне исполнилось десять лет, когда ее снова назвали ведьмой односельчане.

Дело было так. Мать хозяйничала по дому, а Джуне поручила следить за трехлетним братом. Пока тот играл во дворе, девочка не должна была выпускать его из виду. Мало ли что выдумает ребенок — во дворе находился глубокий, будто бездонный, колодец.

Джуна предупредила брата: «Ни в коем случае не подходи к колодцу, свалишься». И словно в воду глядела! Стоило ей на минуту отвернуться, мальчик подобрался к колодцу, только крикнуть успел. Джуна, услышавшая из колодца крик о помощи, недолго думая, прыгнула в воду.

Мысль о том, как спасти ребенка, родилась сразу. Девочка нырнула. Теперь она была глубже, чем братишка. Зависнув вниз головой, она руками уперлась в колодезные стенки. Резко согнула в коленях ноги и резко же их распрямила. Попытка удалась — ребенок вылетел из воды. Но сама Джуна начала погружаться на дно. Немного сил у десятилетней девочки, да и те уже отданы для спасения другого.

Выплыть она не могла. А глубокий колодец будто сдавливал ее стенками, между которыми она билась. Вода обжигала.

Неожиданно страстное желание жизни сменилось полным спокойствием. Джуне казалось, что вокруг нее вовсе не вода. Колодезные стенки исчезли. Она медленно плыла в звездном небе.

Сколько времени продолжалось это путешествие среди звезд, точно неизвестно. По крайней мере, не меньше пятнадцати или двадцати минут. Мать, которая после внезапной тишины услышала громкий плач маленького сына, выбежала из дому. Ребенка отнесли домой, переодели и успокоили. А Джуна все еще находилась в воде.

Из колодца девочку вытащил старший брат. Именно его увидела она, когда оказалась неожиданно на земле в окружении односельчан. Брат был вне себя от радости, что она жива. И тут раздался чей-то крик: «Ведьма!» Разве способен человек столько времени находиться под водой и остаться в живых?

Память об этом случае не покидает ее и по сей день. А видение — она парит среди звездного неба, которому нет ни конца, ни края, — было настолько ярким и впечатляющим, что Джуна даже запечатлела в стихах свой таинственный, необъяснимый с позиций здравого смысла полет.

Итак, детство кончилось со смертью родителей.

Джуна сразу многое поняла, будто за короткое время выросла и повзрослела.

Четырнадцатилетняя девочка без семьи и родителей ютилась по чужим углам, мыкалась по родственникам. Учась в вечерней школе, работала няней в детском саду, разносила телеграммы. После окончания кинотехникума Джуна по распределению приехала в Тбилиси, но ее место киномеханика оказалось занятым.

Тбилиси тех лет… В нем каждый мог найти свое место. Город принял Джуну. Вначале работа официанткой в «Интуристе», потом в баре знаменитого кафе «Метро» на Руставели. Да это же счастье! Почти рай! О таком ей и не мечталось. Наголодавшись за время учебы, радовалась обилию еды. Необязательно есть, просто приятно, что еда имеется. И первые заработки кружили голову. Джуна тратила деньги легко, с удовольствием, делала подарки знакомым. Можно с гордостью было написать братьям — у нее все отлично.

Однажды как-то после работы, уже под утро, она выключила свет и легла в постель. Она не знает, уснула она или видела все наяву. Вдруг комната наполнилась светом, который не походил на искусственный и вообще ни на что не походил.

Комната была полна голубоватого сияния. Стен больше не существовало. Шторы на окнах были одновременно и шторами и облаками. И Джуна почувствовала — она летит. Вот оно, небо. Вот облака.

Она летела долго, пока не показался внизу холм. Высокая трава покрывала его. И сухонькая старушка в очень скромной одежде и черном платке сказала Джуне: «Я давно тебя жду».

Сквозь заросли высокой, сладко и горько пахнущей травы они пошли куда-то. Джуна следовала за старушкой, не отставая.

Затем она заметила юношу, который лежал и смотрел в небо. И было ясно по его взгляду, что он умирает. Старушка сказала Джуне: «Вот он умирает, спасти его можешь лишь ты. Он любил тебя. Он еще жив, видишь, сердце пока бьется».

Юноша показался Джуне знакомым, и потому на вопрос старушки, узнала ли она его, она ответила: «Да, узнала».

«Так спаси его, — сказала старушка. — Положи свою правую руку на его ребро с левой стороны и думай о своей любви к нему». Джуна сделала так, как ей сказали. Она чувствовала — человеку, который уходит из жизни, необходима любовь. Любовь и свет. И Джуна почувствовала, как она превратилась в луч света.

А по руке, которая касалась тела юноши, в нее вливались чудесные силы. И любовь ко всему живому сжигала ее.

Вдруг Джуна вновь оказалась в своей комнате. За шторами просыпался город.

Кажется, все было как прежде. Как всегда. Но Джуна остро почувствовала: в ней самой, а не в мире вокруг нечто изменилось. Ей открылся ее путь, о котором она дотоле догадывалась, но которого пока не видела перед собой.

Сон прочитывался легко и просто. Ее назначение — врачевать людей, спасать страждущих от боли и смерти. Чудесные силы, полученные ею, получены впрок, это задаток, и его следует отработать. Отработать всей жизнью.

В первый раз она попробовала свои силы, когда у маленькой дочери соседки был приступ эпилепсии. Джуна поставила единственное условие — она поможет, но хранить это надо в секрете. После ряда сеансов приступы болезни у девочки прекратились.

Но молва о врачебном таланте Джуны пошла после того, как девушка, лицо которой искажало страшное и некрасивое пятно, стала стремительно выздоравливать. Джуна только погладила по лицу бедную девушку, жалея ее и сострадая ей. И уже на следующее утро девушка отыскала Джуну, нашла, не зная даже адреса. Она кричала, что сотворено чудо.

Пятно и вправду заметно уменьшилось. Джуна сначала и не верила, будто это ее заслуга. Но девушка схватила Джуну за руки и сама приложила их к своему лицу.

Теперь о Джуне говорили везде: на улице, в кафе — всюду. После серии лечебных сеансов пятно исчезло совсем. Люди усматривали тут влияние таинственных сил, они вспоминали о древних врачевателях, которые исцеляли наложением рук.

Ей следовало бы заняться врачеванием.

* * *

И все же Джуна продолжала работать в баре. Но она видела, знала свой путь. И чтобы пройти по нему, ей следовало учиться. Она должна знать хотя бы азы медицины. А еще необходимо специалистам, профессиональным медикам исследовать ее дар. Она должна понять, можно ли передать людям свои способы и приемы целительства или это особый дар, который дается одному-единственному человеку? Если так, тогда нужно использовать его с максимальной отдачей, не жалея себя. С этими мыслями она пришла в народный университет медицины.

Наивная Джуна! Она рассчитывала на помощь, а не всегда встречала даже обычное понимание. Существовала и некоторая опаска: вдруг способности этой девушки, мягко скажем, выдумка? Нет, не шарлатанство! Она сама заблуждается насчет своего дара. Да, она хорошо учится, и, вполне вероятно, ей можно будет выдать диплом с отличием. Но при одном условии, условии обязательном, непременном. Джуна должна продемонстрировать свои способности во время операции. Условия поставили руководители железнодорожной больницы, где тогда уже работала Джуна, и декан университета, где она училась.

Люди, может быть по-своему неплохие, обладающие опытом и знаниями, они в какой-то степени были ограничены именно этими знаниями и этим опытом. Лечение, тем паче операция, не может проводиться без инструментов. Это немыслимо! Они не ведали, да никто их этому и не учил, что инструменты — не замена человеческих рук, а их продолжение. Они полагались на инструменты, а ведь те мертвы, если их не направляет мудрая рука человека.

Как бы то ни было, задача четко поставлена. Главный врач железнодорожной больницы предупредил: «Надо сшить верхние ткани кожного разреза после операции. О дипломе разговор может идти только после успешного выполнения этой задачи».

Время до операции словно выпало из памяти. Сразу операционная, стол и на столе больная. Джуна не боялась мертвецов, но вид этой живой женщины испугал ее. Словно при свете мгновенной вспышки возникали перед Джуной лицо больной, лица присутствующих при операции, их глаза. Десятки глаз. В полной тишине, не нарушаемой никакими звуками.

И Джуна испугалась. Словно остолбенела, тело не повиновалось ей, а между тем ее торопили. Она услышала приказ, подчеркивающий сложность ситуации: «У вас есть двадцать минут!»

Джуна очнулась. Теперь она стояла возле операционного стола, и минуты убегали впустую. Она не ведала, что делать, как начать.

И вдруг, слышимый только ей одной, раздался голос отца. Он снова не оставил Джуну в сложной ситуации, помог ей, ободрил, подсказал нужный путь, хотя произнес всего три слова: «Дочь моя, клей!»

Трех слов, сказанных таким знакомым и родным голосом, хватило. Не надо нитки, не надо иглы. Шов возникал под пальцами Джуны, в которые она вкладывала всю энергию, отпущенную ей. Это видели все, потому что напряженно вглядывались в работу ее рук.

И хотя ее остановили чуть раньше, чем следовало, ибо отпущенное время вышло, главное было сделано. С помощью инструментов, которые так любили и которым так привыкли доверять эти люди, с помощью надежных стальных пинцетов шов испытали. Он был прочным.

Шок, пережитый Джуной во время испытания, был столь силен, что она долго не могла прийти в себя. Свидетелей этому не было. Все, обсудив увиденное, занялись своими делами, а Джуна, сотворившая практически чудо, сидела и переживала заново, пыталась осмыслить и свою победу и путь к победе.

Только какое-то время спустя Джуна смогла освободиться от последствий этого шока и сразу отправилась в палату, где лежала больная. И снова радость, близкая к потрясению: больная выглядела лучше многих только что перенесших операцию. Лишь позднее Джуна поняла: во время операции она не только зашила рану, она откорректировала энергетику больной. А шов… Шов был таким, какими бывают швы не в первый день операции, а в третий.

Прекрасный Тбилиси — место для влюбленных. Сердца здесь словно сами собой раскрываются навстречу друг другу, а великолепная грузинская природа осеняет союз людей. К сожалению, никакого союза не получилось. Человек, которого встретила Джуна, полюбил ее, полюбил искренне и самоотверженно. Он словно протягивал ей на ладони свое сердце — бери и владей. Только счастье было недолгим. Обыкновенная поездка на мотоцикле закончилась трагически. Кровь, переломы, смерть.

Того, кто так сильно любил ее, больше не было. Едва вспыхнувшая и чуть-чуть окрепшая любовь прервалась. Годы не победили боль, лишь притушили ее. Горько Джуне вспоминать об этой трагедии.

Были увлечения, привязанности. Любовь не посещала больше ни разу.

Замужество — это совершенно иное. Муж был человеком привлекательным, интересным. Молодой офицер из очень достойной семьи, а Джуна… Она продолжала работать барменшей все в том же кафе «Метро», делала фирменный коктейль, названный ею в честь самой себя. Почему бы и нет?

Уверенные и легкие движения рук, привлекательное лицо, стройная фигура, и тем не менее чувствуется внутренняя твердость, способность постоять за себя и своего добиться. Кажется, именно такой увидел ее Виктор Давиташвили, когда заглянул в бар с шумной компанией друзей. Может быть, увлекся. Наверняка восхитился. Но и в помыслах не было, что он сделает ей предложение.

Первая фраза Джуны его поразила: «Вы на мне женитесь!» Он был страшно удивлен. А Джуна, иногда серьезно, иногда шутя, повторяла одно и то же. Он ведь не знал, что она умеет заглядывать в будущее. Не знал он, что и Джуна, впервые увидев его, была очарована. Не этого ли человека она ждала, иногда видела во сне?

Но многое их разделяло, например, положение в обществе. Офицер с прекрасными служебными перспективами, с задатками недюжинного шахматиста — и барменша из тбилисского кафе. Красивая, обаятельная, умная, но все-таки барменша, не более того. Слишком разными были и их взгляды на жизнь, на семью, на будущее. Джуна тогда считала, что брак и рождение ребенка обязательны для женщины. Но ведь существовало еще и то, к чему она чувствовала неодолимую тягу, — призвание, предсказанное отцом, и долгая борьба за обретение независимости в мире.

Преодолев сопротивление родителей (что совсем не просто, ибо, помимо всего прочего, Джуна не была грузинкой), Виктор устроил шумную свадьбу. И вскоре стал предъявлять первые требования, которые делались все неприемлемее. Его жена не должна стоять за стойкой бара. Если уж ей так хочется, он приложит все силы, использует все свои знакомства и связи, и Джуна станет заведующей кафе. А работать в баре, составлять любимые коктейли завсегдатаям!.. Нет, ни в коем случае! Сначала Джуна отшутилась, потом отказалась со всей возможной серьезностью. Требования возрастали. Хорошая жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством, радовать мужа, растить детей.

По городу уже ходили рассказы о необычайных способностях Джуны. Жена-врачевательница? Врач, медсестра — такое положение дел понятно, привычно. А лечить, как лечит она?

Оставалась еще одна возможность. Сблизить супругов могло рождение ребенка. Но брак их, видимо, был обречен. Первые роды оказались неудачными: девочка умерла в родильном доме.

Позднее судьба смилостивилась над Джуной. У нее родился сын Вахтанг, или, как она его нежно называет, Вахо.

Сын для Джуны — самое дорогое существо на свете. Хотя брак с Виктором Давиташвили распался, и тогда и до сих пор она уверена, у нее есть семья — ее сын, и этой семьи Джуне достаточно.

Сын и призвание стали для Джуны смыслом жизни.

Сотрудничество Джуны с учеными, причем американскими, началось осенью 1979 года. В те дни в Тбилиси проходил международный конгресс, посвященный психической деятельности человека.

Инициатива исходила вовсе не от американцев. Телевидение готовило фильм о Джуне и ее необычных способностях. А американские ученые были как раз специалистами по биоэнергетике. Вот их и пригласили выступить с необходимыми комментариями да заодно объяснить и сами проблемы биоэнергетики, чтобы телезрители поняли, что к чему.

Режиссер, работавший над фильмом, предложил: «Хорошо бы поставить какой-нибудь эксперимент. На экране это будет выглядеть эффектно, и в результате выиграют все — ученые, получившие новые результаты, и зрители, как бы попавшие на несколько минут в научную лабораторию, где разрабатываются самые современные проблемы, и Джуна, продемонстрировавшая свои способности в присутствии широкой аудитории — телевизионных зрителей. Суть эксперимента и его условия пусть предложат американские гости».

Американцы Джеймс Хикман и Майкл Мэрфи с восторгом согласились поставить требуемый эксперимент. Они и сами были чрезвычайно заинтересованы в новых опытах по исследованию проблем, связанных с биоэнергетикой.

Внешне эксперимент обставили просто, выполнение его особой аппаратуры не требовало. Аппаратура вообще была не нужна. Все наглядно, доступно и, главное, очевидно. Тем не менее научный эксперимент, поставленный американскими учеными, в котором участвовала Джуна, больше напоминал выступление циркового иллюзиониста. Минимум атрибутов, максимальный внешний эффект.

Требовалась фотопленка и шесть черных конвертов, которые обычно используются фотографами. Кассета с фотопленкой была принесена.

Чувствительность пленки высокая — двести единиц, как раз то, что нужно, чтобы к условиям эксперимента не было потом никаких претензий. Принесли и конверты из плотной тяжелой бумаги. Теперь самое сложное, но для профессионального фотографа легко выполнимое. От непроявленной фотопленки отрезали несколько равных кусков и положили каждый в конверт по два куска длиной двадцать сантиметров каждый. Конверты аккуратно закрыты, их разделили на две группы, по три конверта, и положили в другие конверты. На сей раз большие и белые. Один конверт — рабочий материал, другой конверт — материал контрольный.

Теперь дело за Джуной. Будь это в цирке, команда униформистов выстроилась бы сейчас в две шеренги, свет погас, лишь один яркий прожектор выхватывал бы из тьмы площадку, на которой происходит действие. Тишина, разрываемая барабанной дробью. А потом бравурный взрыв оркестра. Туш. Литавры. Эксперимент завершен. Иллюзионист раскланивается.

Тут все было иначе. Молчаливые американцы внимательно наблюдают за ходом эксперимента, стрекочут кинокамеры, запечатлевая происходящее до малейших подробностей. Но что, собственно, запечатлевать?

Джуна подержала плотный запечатанный конверт между ладонями не больше минуты. Затем протянула конверт американским ученым. Ее участие в эксперименте закончено. Теперь дело за американцами.

Они заберут конверты с аккуратными пометками «Обработанные» и «Необработанные» к себе в Америку. И уже там проявят куски фотопленки. Все двенадцать, по два в каждом черном конверте.

Так и было. В Америке пленку со всеми надлежащими предосторожностями проявили. И что же? Фантастика? Явь? Нет, явь, превосходящая самую смелую фантастику.

«Обработанные» Джуной куски фотопленки были не просто засвечены. На них запечатлелись красные, белые, розовые, синие и голубые пятна. И в центре каждого кадра яркая световая вспышка, напоминающая солнечную.

Это выглядело так. Пленка, а на ней кружки: белые — центр, от него отходят словно лучи, а вокруг белого пятна — красные, синие, розовые. И так почти по всей пленке.

Оказывается, пленка, использованная для опыта, имела три уровня восприятия света. При слабом световом воздействии она получает голубую или синюю окраску. Сильное световое воздействие фиксируется пленкой в виде красного цвета. А белый цвет говорит об очень мощном источнике освещения. «В некоторых местах, — рассказывали потом американцы, — пленка освещена так, словно ее вскрывали при ярком свете. Просто взяли и вскрыли, а не воздействовали руками на непроницаемые для света плотные бумажные конверты». Ученые зафиксировали два варианта засветки: на некоторых участках были цветовые пятна, а некоторые засвечены сплошь.

А что же контрольные куски пленки? Они были темны! Абсолютно темны! На них запечатлена беспросветная темнота.

Таким образом, фотопленка зафиксировала излучение, порождаемое руками Джуны. Значит, биополе существует. Поставленный американцами эксперимент — лишнее тому доказательство.

Отъезд из Тбилиси был внезапным, и даже Джуна с ее талантами провидицы не могла предугадать, что ей придется покинуть гостеприимный город, ставший для нее родным.

Она еще не ведала, что молва о ней, а главное, о ее необыкновенном даре дошла до Москвы.

Спустя годы Джуна вспоминала об этом отъезде так. Брежневу нужно было вылечить челюстные связки, что-то с ними случилось. Потом выяснилось — произошел разрыв. «Словом, когда я сказала, что готова помочь, мне дали сутки на сборы. А у меня Вахо полтора годика. Но кто бы стал меня слушать? Приказ!..» Взять можно только сына. А муж, что он мог сделать, тем более любви не было, по крайней мере со стороны Джуны. Джуна говорит о его поведении тогда: «Он отдал меня. Как коммунист не мог не подчиниться. Родина требует! Я улетела без него — с маленькой сумкой и маленьким сыном».

Джуна сделалась придворным медиком. Она лечила не только Брежнева, она лечила членов его семьи, Суслова, Громыко, Гришина, Промыслова и их родных и близких. Многих лечила Джуна. Казалось бы, при таких высоких связях она защищена от любых неожиданностей.

Джуна оказалась в очень сложном положении. С одной стороны, лояльность, даже одобрение самых высоких людей государства, с другой — непризнание ее методов крупными медицинскими чиновниками. Парадоксально, однако факт. Медицинские светила считали: если кто-то из высокопоставленных особ желает лечиться у Джуны, это их личное дело. Но признать ее метод лечения — значит пилить сук, на котором сидишь. Пусть лечебные сеансы ее проходят удачно и больные выздоравливают, в данном случае на первый план выходят принципы, а человеческое здоровье — дело десятое. Да и какие принципы? Не принципы лечения, как таковые, а принципы мировоззренческие.

Нельзя официально признать существующим бесконтактный массаж, это противоречит материалистическому мировоззрению. Феномен, говорите? Свое веское слово должны сказать сначала физики. А вдруг она никакая и не врачевательница, вдруг обыкновенная шарлатанка? Цыганский гипноз известен испокон веков. Короче, надо все взвесить, обдумать, выверить — для пользы науки. Можно даже уточнить: для пользы материалистической науки. А пока — не признавать и ни в коем случае не позволять практиковать.

Но Джуна продолжала бороться. Она использовала главный недостаток официальной медицины — бюрократическая система чрезвычайно неповоротлива, косность ее общеизвестна. Запрещают на высшем уровне, можно попробовать на уровне, казалось бы, самом низшем — в районных поликлиниках. Там работает множество добрых, отзывчивых людей, самоотверженно влюбленных в медицину, желающих одного — помочь больным. И эти люди вправду оказали Джуне поддержку. Более того, они хотели научиться методу, который предлагала Джуна. И они учились у нее дома, прилежно приходили на занятия, словно образцовые ученики.

Одновременно Джуна пыталась пробиться и в научные учреждения. Ей самой было необходимо изучить особенности тех сил, какими ее наделили свыше природа или боги. Серия опытов, проведенных в 1-м мединституте, разумеется, проведенных полуофициально, дали блестящие результаты.

Медики, которые сейчас выступали в качестве подопытных, убедились: бесконтактный контакт — это реальность. Не касаясь участника опыта, на расстоянии, только воздействуя своим биополем, Джуна смогла повысить частоту пульса с 60 ударов до 150 ударов в минуту. Победа!

И едва ли не счастье испытала она, когда в Институте рефлексотерапии ей позволили произвести опыты, контролируя их течение при помощи японского термовизора, чрезвычайно редкого и дорогого прибора.

Опыты эти окружала атмосфера таинственности. И не потому, что эти люди играли в секретность. Узнай о таких опытах высокое медицинское начальство, расплата была бы неминуемой, многие лишились бы своей работы.

И вот эти люди, преодолевшие страх, рисковавшие ради подлинной, а не выдуманной «бумажной» науки, собрались в лаборатории у термовизора. Сложный прибор, к которому был присоединен и редкий в те годы видеомагнитофон, должен был определить, как тепловое поле Джуны воздействует на тепловое поле больного.

На первом из серии снимков кисть пациента не видна. Этот человек был ранен во время войны и потому не владел кистью.

Джуна делает несколько движений, воздействуя на кисть пациента.

Новый снимок. Очертания кисти чуть-чуть обозначились. Это свидетельствует о том, что сосуды пораженного органа постепенно наполняются кровью.

Еще серия движений. Новый снимок. Рука видна яснее!

Пассы Джуны. Снимок. Пассы. Снимок.

Температура руки повысилась, и это изменение зафиксировал точный прибор. Однако и хитрая японская техника едва не спасовала перед силами Джуны: ее биополе имело куда более широкий спектр, чем воспринимал новейший японский термовизор.

Победа? Но — с привкусом горечи. Когда назавтра Джуна едва ли не прилетела в институт, чтобы встретиться с новыми друзьями, поговорить о поставленных опытах, обсудить новые, ее не пустили. Вахтер сказал, что никого нет, народ на субботнике.

И все же существует в мире справедливость, как существуют и порядочные люди. Несколько человек, присутствовавших при уникальных опытах, умудрились оформить документы и передать под большим секретом Джуне (только бы не пронюхало начальство!). Теперь результаты опытов существовали и закрепленные на бумаге. Официально.

А тайная борьба продолжалась. Высокий покровитель Джуны Н. К. Байбаков сказал по телефону — ее приглашают для встречи с медицинскими светилами.

Из многочасовой беседы, проходившей в здании на Солянке, стало ясно — присутствующих больше всего интересуют вопросы, связанные с лечением головного мозга. И Джуна с радостью согласилась участвовать в экспериментах.

Теперь Джуна каждый день приходила в Институт неврологии и там работала с больными, у которых были зафиксированы нарушения кровообращения головного мозга. Большинство больных — с нарушением психики, считавшиеся неизлечимыми.

Комната, где работала Джуна, была совершенно пустой, приборы спрятаны в соседнем помещении, об их наличии больные не знали, а Джуну не поставили в известность, какие приборы участвуют в эксперименте.

Представители института смотрели за ходом лечения. Больные после проведенных сеансов отвечали на специально составленные тесты, а в самом конце задавали вопросы самой Джуне. Вопросы были донельзя глупыми, но ответы тщательно фиксировались. Например, ее спрашивали, танцевала ли и пела ли она в детстве. Ну разумеется, кто в детстве не танцует и не поет. Ее держали едва ли не за сумасшедшую.

Однако вопросы вопросами, а лечение проходило успешно, притом медики, что помоложе, внимательно наблюдали за действиями Джуны и — еще одна победа! — просили ознакомить с ее методикой, чтобы применять ее, работая с другими пациентами.

Джуна знала, что больные, с которыми она проводит сеансы, чувствуют резкое улучшение, но, когда она интересовалась, где тот или иной пациент, институтское начальство отвечало — ему стало хуже, его отстранили от участия в опытах.

Дарование Джуны не ограничивалось врачеванием. Не раз она испытывала прозрения, видела скрытое и предсказывала судьбы.

Так было, например, на съемках фильма «Юность гения». Фильм посвящен знаменитому ученому Авиценне и рассказывает о первых его шагах в науке. Кто бы мог сыграть наставника врачевателя? Лучшего претендента не найти. Узбекский кинорежиссер Эльер Ишмухамедов пригласил Джуну попробовать себя в качестве актрисы. Она должна была играть ассирийку Юну, искушенную в искусстве врачевания (созвучие с именем актрисы вовсе не случайно).

В сценарии был такой эпизод: Юна демонстрирует Авиценне приемы диагностики и лечения при помощи рук. Умелые и оборотистые киношники использовали для съемок древнюю мечеть Даг-Бид, расположенную недалеко от Самарканда. В мечети построили необходимые декорации, и она превратилась в лечебницу. В массовых сценах участвовали обитатели местного дома инвалидов.

Для того чтобы эпизод на экране производил как можно более сильное впечатление, режиссер собирался подыскать самый колоритный типаж. Но у Джуны было иное мнение. Она попросила самой выбрать партнера для этого эпизода. И пусть это будет человек, страдающий реальным недугом, не слишком сильным, но действительным. Как-то еще будет с фильмом, а человеку можно помочь прямо сейчас. И Джуна повернулась в сторону массовки.

Рука ее тут же уловила нужный сигнал. Джуна спросила у присутствующих:

— Этот человек глух?

Присутствующие были удивлены, однако подтвердили: «Этот восьмидесятилетний старик давно почти ничего не слышит. Оглох лет двадцать назад».

«Предупредите его, пусть он не слишком удивляется. Я его попробую вылечить», — сказала Джуна.

Изумленные доброхоты закричали на все голоса прямо в тугие уши старику. Тот, вероятно, все же что-то расслышал из этого страшного ора и теперь не ведал, насмехаются над ним или говорят правду.

Джуна попыталась все объяснить присутствующим. У старика нет органических нарушений. Нужно попытаться активизировать кровообращение, и слух, вполне возможно, вернется.

Она стала манипулировать руками, вложив кончики указательных пальцев в уши старика. Сигнал. Еще сигнал. Еще.

И старик стал слышать!

Чудо или простой лечебный сеанс происходили в эту священную пятницу в пределах древней мечети? Присутствующие восприняли это как чудо. Кто аплодировал, кто молился.

Это было уже не кино. Это было подлинное исцеление, подобное древним исцелениям, что совершали маги. Наложение рук, подобно описанным в старинных книгах. И страждущий исцелился!

Потрясены были и кинематографисты, и участники массовки, и режиссер. Он снял весь эпизод. Прекрасная сцена, достойное украшение фильма. Так и действовали прежде врачеватели.

Но решал не режиссер, судьбу фильма решали совсем другие люди, порою неизмеримо далекие от искусства. Основное возражение на первый взгляд абсурдное и тем не менее чрезвычайно действенное и опасное: разве можно пропагандировать методы, не одобренные Академией медицинских наук? Авиценна — великий врач, а кто его наставляет? Какая-то загадочная целительница! Нет-нет, помилуйте, никто не возражает ни против удачно сделанной сценаристом роли, ни против исполнительницы! Но только измените занятие вашей героини. Никаких целительниц… Ратуете за экзотику? Сделайте вашу Юну ясновидящей.

Результат очевиден — превосходный эпизод в картину не вошел.

А как были бы потрясены кинематографические начальники, если бы узнали, что их предложение, им самим казавшееся фантастическим, в действительности недалеко от истины. Джуна в очередной раз продемонстрировала и эту сторону своего дарования. Тут же, на съемках, которые продолжались.

Было чему удивиться не только участвовавшим в массовке старикам из дома престарелых, но и людям образованным, достаточно повидавшим и, казалось бы, не предрасположенным к удивлению.

Так удивлялся Батыр Закиров, народный артист и певец, сопровождавший Джуну в мавзолей Гури-Эмир, где находится надгробие Тамерлана, сделанное из нефрита.

Джуна сняла обувь и ходила по камням, охранявшим прошлое, босая. В этом жесте было глубокое преклонение перед теми, кто был погребен в мавзолее. А нашел там последнее пристанище не один Тамерлан, хотя поначалу Джуна ощутила лишь его присутствие.

Она сказала сопровождающему, что чувствует руками странные сигналы. Само прошлое беседовало с ней. И спутник был поражен тем, что она почувствовала, где расположено захоронение, — Тамерлан погребен очень глубоко.

И это не все. В подземном зале, куда они потом проникли, Джуна опять ощутила сигналы прошлого. «Мертвых двое, — сказала она. — Им тяжко рядом друг с другом. Притом один мертвец хром, а у другого что-то с шеей».

В могиле рядом лежали хромец Тамерлан и великий Улугбек, его внук. Его убил фанатик, отрубив ему голову.

Ясновидящая снова оказалась права.

А съемки продолжались, и теперь люди убедились, что Джуна способна не только вслушиваться в прошлое, она способна заглядывать в будущее, прочитывая наперед людские судьбы.

Роль повзрослевшего Авиценны играл сын Батыра Закирова — Бахтияр. Перед самым началом съемок, где он должен был скакать на лошади, Джуна почувствовала неладное. Огромная волна тревоги накатила на нее.

Могла произойти трагедия. Следовало что-то делать, а съемку начнут с минуты на минуту. Актеры одеты в соответствующие костюмы и тщательно загримированы, ассистенты режиссера и осветители застыли на своих местах, оператор прильнул к визиру кинокамеры. Сейчас раздастся сигнал, щелкнет хлопушка и…

Джуна подошла к актеру и тихо, но очень серьезно сказала ему: «Нельзя сегодня сниматься». И такое убеждение слышалось в ее голосе, что актер послушался. Он уступил свое место дублеру.

Хлопушка щелкнула, кинокамера заработала. Конь, на котором теперь сидел каскадер, рванулся вперед и вдруг обо что-то споткнулся, упал. Каскадер неподвижно застыл на земле.

Не пять и даже не десять минут прошли, пока Джуна смогла вывести его из шока.

Позднее каскадер рассказал, как обстояло дело. Вылетев из седла, он увидел самым краем глаза, почти догадался, что сейчас ударится со всего размаха головой об огромной камень. Но, на его счастье, одна нога осталась в стремени. Каскадер успел нырнуть под конское брюхо. И получил удар копытом в грудь, от которого потерял сознание.

Не сразу понял каскадер смысл слов Джуны, которая благодарила его, — ведь он спас чужую жизнь. «А как же моя жизнь? — горько спросил каскадер. — Разве она ничего не стоит? Или моя жизнь дешевле жизни актера, которому помогала ясновидящая?»

«Провидеть судьбу и влиять на судьбы — две различные вещи, — ответила Джуна. — И если первое подвластно мне, второе, увы, я сделать не в силах». Она видела, что у актера не было никаких шансов справиться с грядущей опасностью, а вот у каскадера такой шанс был.

Что могла, Джуна сделала. Она предсказала надвигающуюся беду, использовав свой дар предсказателя, и как врачевательница вернула к жизни пострадавшего каскадера.

Собеседник понял ее объяснение. Понял и принял.

Уникальные способности Джуны, связанные с дальновидением, телепатией и предсказанием будущего, были подтверждены в ходе эксперимента, проводимого учеными-биофизиками Расселом и Элизабет Тарг.

Для начала американцы высказали следующую гипотезу: Джуна обладает способностью проводить бесконтактный массаж. Это значит, что она без помощи каких бы то ни было средств связи (по крайней мере, обычных) может принимать информацию на расстоянии.

По условиям Джуне следовало описать один из американских городов, куда шесть часов спустя после начала эксперимента должна попасть знакомая американских ученых Кейт Харари. Маршрут и его конечная точка заранее не назначались.

Эксперимент ставился в квартире Джуны, расположенной на Арбате, и, разумеется, в США. Приборов для такого рода опытов у американцев не было (существуют ли они вообще, неизвестно). Все происходящее в квартире Джуны фиксировалось при помощи кинокамер, фотоаппаратов и видеокамер. Академия наук СССР о готовящемся эксперименте знала и не препятствовала ему.

Как вспоминает Джуна, покуда американцы суетились, настраивая аппаратуру и заканчивая последние приготовления, она глубоко погрузилась в себя и, в поддержку перед трудным заданием, вызвала образ покойного отца. Отец поддержал ее, улыбнулся и сказал слова ободрения.

Теперь Джуна отрешилась от всего окружающего. Она была предельно собранна и сосредоточенна. Карандаш в руке, листы бумаги.

Ей ничего не мешало. Джуна вглядывалась в подсознание.

Затем она заговорила, одновременно рисуя на листах бумаги то, что видела таинственным внутренним взором.

Она говорила, что видит небольшую площадку, а в центре площадки находится что-то круглое.

Дорожки разбегаются от площадки в разные стороны.

Кинокамеры продолжали напряженно жужжать. Хотя за окнами квартиры стоял московский октябрь, здесь, в самой квартире, еще царствовало знойное, душное лето.

Джуна видела небольшие дома, увенчанные остроконечными крышами. На что это похоже? Она подбирала слова… Дома походили на исторический памятник или на дачное место.

И снова, будто подтверждая сравнение, жужжали кинокамеры.

Джуна описывала соединенные между собой очень схожие здания.

Потом она увидела зеленый круг и рядом с ним светящийся щит.

И наконец, мелкие детали увиденного внутренним взором.

Профиль животного, глаз и острые уши.

И какая-то белая кушетка с диваном.

Все. Джуна замолчала. Замолчали кинокамеры и фотоаппараты. За окном был московский октябрь. Желтые листья облетали и шуршали на тротуарах.

Но эксперимент, длившийся много часов, пока не закончился. Хотя ужин с американцами удался, чувствовалось общее напряжение, ведь эксперимент ничего не стоит, когда не проверены его результаты. А проверка еще впереди.

У американцев были приготовлены шесть пронумерованных и запечатанных конвертов с вложенными в них открытками видов Сан-Франциско. А другая участница эксперимента, Кейт Харари, еще спала в своем американском далеке. И ее пробуждения дожидались шесть совершенно таких же конвертов.

Утром она проснулась. За ее действиями наблюдали специальные свидетели. Используя «генератор случайных чисел» (такие используются в лотерее), Кейт выбрала конверт с номером 4. Вскрыла его и взглянула на открытку. Вот сюда-то ей и придется отправиться сейчас.

Когда она вернулась, ей уже звонили из Москвы. Американские ученые торопились узнать, куда выпало отправиться Кейт. Ах, «генератор случайных чисел» подсказал ей взять конверт с номером 4!

Конверт с таким номером тут же был вскрыт в Москве… Цветная открытка, а на ней — детская карусель. Разрозненные кусочки мозаики тут же сложились в единую картинку. Все объяснилось.

Ну разумеется! Площадка с круглым в центре. Глаз деревянного коня. Его острые уши. А на заднем плане остроконечные крыши старых зданий. Застройка такая плотная, что кажется, здания соединены между собой…

Кстати, возможности Джуны, о которых множились слухи, американцы могли исследовать только в ходе подобного эксперимента. Иным способом изучить ее способности было невозможно: ведь за границу Джуну тогда не выпускали.

Часто, вспоминая 1985 год, Джуна называет его переломным. Ей тридцать пять лет. Между тем Джуну будто вычеркнули из жизни, ее словно не было.

С пророком, несущим людям слово, боролись при помощи наиболее действенного оружия — молчания.

Еще недавно о ней писали журналисты, обсуждали ее необыкновенные способности, старались подобрать исчерпывающее объяснение, которое не противоречило бы (или не слишком противоречило) узаконенному в качестве единственно возможного толкования мира материализму. И вдруг ни строки…

Джуна держалась. Замалчивание — пусть. Клевета — и ее можно пережить, выступить с опровержением все равно не позволят. Лишь бы оставалась возможность работать. Остальное в руках судьбы.

И возможность работы отняли. Институты и клиники, в которых Джуна проводила эксперименты, наглядно доказывая действенность своего метода лечения, отказали ей в сотрудничестве. Отказ, как правило, не мотивировали, отмалчивались, отделывались короткими дежурными фразами.

Приказ об увольнении Джуны из института датирован 29 марта 1985 года. Совсем недавно, 10 марта 1985 года, умер долго перед тем болевший К. У. Черненко. 11 марта Генеральным секретарем ЦК КПСС становится М. С. Горбачев. Куда повернет страна, никто не ведал.

Компетентным ведомствам стало не до проблем ясновидения, разобраться бы с тем, что происходит в стране. Но и предоставить Джуне полную свободу, по мнению тех же заинтересованных таинственных наблюдателей, было нельзя. Во-первых, как еще повернутся дела, а во-вторых, внутренние проблемы и чересполосица, вполне возможно, привлекут к ней внимание другой любопытствующей стороны — в США вопросы парапсихологии продолжали напряженно изучать.

Заниматься с ней персонально в тогдашних смутных условиях было некогда. Не заниматься — нельзя. Поступили опять-таки умно и профессионально. Джуна, уволенная из института и не нашедшая другой работы (а в том, чтобы поиски ее оказались напрасными, ей поспособствовали), становится частным лицом. А научных интересов — и это как бы подразумевается — у частного лица, если оно не занимается теоретическими проблемами, быть не может.

Эксперименты, проводимые с иностранцами на дому, легко пресечь, подобрав или благовидный предлог, или соответствующую статью законодательства. Общественного статуса у Джуны в то время не было никакого, вступиться за нее некому. Да и кто вступится за человека, способности которого причислены к «аномальным явлениям» и не доказаны научными методами?

Даже человеку, наделенному недюжинным воображением, трудно представить состояние, в котором пребывала тогда Джуна, пережить чувства, ею испытываемые.

Чувство безысходности и тревоги обострили ее необъяснимые способности предвидения. Тайные механизмы подсознания заработали. С 16 на 17 октября ее посетило странное видение. Началось все в 23 часа и закончилось в 1 час 17 минут. Время и обстоятельства, при которых возникло видение, так хорошо запомнились не только из-за того, что Джуна увидела страшные, чудовищные вещи и картины, которые впоследствии подтвердились жизнью. Рядом находились ее друзья Виктор Легентов, Александр Шереметьев, Алексей Самойлов и Владимир Чаракчан. Все происходило на их глазах.

Тревога, тяжкая, невыносимая, безысходная. Попавшийся под руку блокнот стал заполняться линиями, постепенно соединяющимися в единое целое. Прочерк, новый прочерк, ломаные линии, образующие какой-то странный пучок. Шариковая ручка двигалась по белому листу, и постепенно возникала фигура, охваченная пламенем, «не то женщины, не то богини», по определению самой Джуны. «Если богиня, — тревожная мысль пыталась найти зацепку для успокоения, — тогда не охвачена пламенем, а исторгает его?» Огромная тревога не покидала.

И как свидетельство того, что рисунок не прихоть художника, не разминка для его руки, а что-то важное, пока непрочитываемое, возникали стихи. Пророчество облекалось и в наглядные, и в словесные образы, оставаясь пророчеством, значит, зашифрованным посланием, которое следует прочитать, истолковать, ужаснуться.

Как быстро машина мчалась,

Как лес был приветлив, ласков,

Кто знал, что дорога эта —

Не в сказку, а прочь из сказки.

Что ожидания холод

Подрежет надежде крылья,

Кто ведал, что сказка может

Вдруг стать черно-белой былью.

Слова «лес», «машина», «сказка» не давали возможности отнести эти стихотворные строки в область лирической поэзии. «Крылья», «надежда»… Нет, это не лирика. Жесткое сочетание «чернобелая» относится не к цветовой гамме, оно из разряда смысловых, символических. Черное и белое — это свет и мрак, вспышка и темнота. Определение «черно-белое» можно отнести к фотографии или к кино (а ведь кино сродни вызыванию призраков). Сотворение призраков походит на кино или фотографию — при взрыве атомной бомбы в Хиросиме от людей остались только белые тени, отпечатавшиеся на камнях, словно негативы фотографий.

Вслед за рисунком на белом блокнотном листе стали одна за другой возникать формулы, значения которых были неведомы Джуне. Наиболее частые сочетания АС, АС-4, RAD. Что это в сочетании с нарисованной рядом «розой ветров»? Чудовищная роза-мутант. Что воздействовало на нее, если она неравномерно вспухла на северо-западе и юго-востоке? Крыло какой беды ее коснулось? Пока неведомо.

Джуна погружалась все глубже в себя, но казалось, что она погружается в странные граненые шахты, напоминающие граненые стаканы. Шахт было четыре, и сигналы самой большой опасности исходили со стороны четвертой шахты. Сетка, огненные шары. Женщины, чьи рты были разорваны криком, а лица искажены болью и страданием. Бегущие солдаты.

Новая война?

Загадочные, нетолкуемые детали: кресло, белое покрывало, человеческая голова, лишенная волос, гладкая словно шар.

Потом она увидела саблю с черной рукоятью, лежащую на постели. Этот образ прочитать несложно. В сказках и легендах часто встречается сцена: влюбленные друг в друга юноша и девушка или подчиненные жестким обстоятельствам муж и жена, ложась в постель, кладут между собой саблю, чтобы остаться чистыми, оградить себя от плотской любви. Сейчас символ означал разрушение привычных домашних связей, разрыв супружеских уз. Сабля перегораживала любовное ложе, сама любовь по неизвестным причинам оказывалась под запретом, ей что-то мешало.

А вот женщина, которую окружила толпа людей с обожженными лицами. На женщине огромные очки, за ними серые глаза.

В формулах, заполнивших блокнотный лист, преобладает сочетание АС. Что оно значит, также неизвестно. Но беда грядет, страшная, неизбывная беда. «Из-под земли извергнется какая-то масса», — сказала Джуна присутствующим при внезапном сеансе предсказания друзьям.

Нет, ни на следующее утро, ни через день, ни даже через месяц ничего похожего не случилось. А 26 апреля следующего, 1986 года произошел взрыв на Чернобыльской атомной электростанции. Официально о нем объявили лишь 28 апреля. Власти скрывали не только размеры самой трагедии (которые в полном объеме были попросту неизвестны), скрывали сам факт взрыва.

Джуна почувствовала грядущую беду еще до страшных событий. Но и она не в силах была прочитать явившиеся ей образы и картины, интерпретировать их. Лишь после взрыва она поняла: механизм предвидения диктовал ей не «АС», он диктовал «АЭС». Следовало буквенные обозначения перевести в звуки.

Атомный реактор четвертого блока, из которого, словно из адской трубы, извергались клубы страшного пламени и радиоактивная гарь. Последствия аварии сказываются до сих пор. Будут они сказываться еще десятилетия.

Предсказание не было прочитано. Да и кто бы поверил Джуне, догадайся она о смысле увиденного внутренним взором?

Видение чернобыльской трагедии пришло и в виде строчек, требующих расшифровки, и в виде букв, складывающихся в слова, и в виде рисунка, сделанного на листе подвернувшегося под руку блокнота.

Вот еще одно предсказание и еще один вариант связи словесного и живописного в мире Джуны. На сей раз сюжет картины, так и оставшейся неоконченной, заимствован из притчи «Русалка». В придуманной Джуной истории рассказывается о девушке, погибшей в море. Ее возлюбленный остался на берегу, а она не вернулась к нему.

На холсте проступает, играя свежими красками, старинный корабль. По замыслу живописца, другой корабль должен был плыть навстречу ему. И опять неожиданное видение. Море было нарисовано с самого начала. Ничего в нем не было. Джуна хотела сосредоточить внимание зрителей на кораблях, вода служила только лишь фоном… Но из воды на глазах художника проступает лицо мертвого человека.

Джуна вздрогнула от испуга. Она больше не хотела смертей. Довольно мистических превращений. Кистью по свежей краске Джуна закрасила изображение. Все. Нет ни корабля, ни моря. Есть беспорядочные и бесформенные мазки.

Теплоход «Адмирал Нахимов» столкнулся с сухогрузом. Об этом она узнала наутро. Погибли люди. Джуна уверена: не остановись она вовремя, допиши картину до конца, жертв было бы намного больше.

Возможно, она права. Мистическая связь между событием и живописным изображением, разумеется, существует. Кто знает, вдруг эта связь двухсторонняя и при определенных условиях художник, сам того не желая, уже будет не медиумом, принимающим сигнал, а генератором сигнала?

Существует связь и между словесным и живописным изображениями. Выбери Джуна сюжет чисто живописный — те же старинные корабли, то же море, — может быть, таинственная цепь соответствий не замкнулась бы. Но за вполне нейтральным изображением стояла записанная словами история, история с печальной концовкой. Семантика живописной работы усложнилась, соотношение красок и форм подкрепилось прозаическим сюжетом. А вдруг незаконченная картина послужила ретранслятором для сюжета притчи? Джуна, несомненно, права: законченная, картина обладала бы способностью к ретрансляции во много раз большей.

В таком случае можно говорить о новом виде прогнозирования будущего — прогностической, или пророческой живописи. Вот еще один пример такого предвидения в цвете и красках.

Друг Джуны художник Виктор Грушеван очень переживал, ожидая того момента, когда станет отцом. Жена его лежала в больнице на сохранении, а он, томясь одиночеством, просиживал в мастерской Джуны, наблюдая за ее работой. В ту ночь Джуна писала картину, на которой изображался ребенок в лотосе в окружении моря и гор.

Гость собрался уходить, сославшись на поздний час. И в ответ услышал резкое предостережение хозяйки мастерской: чтобы ребенок родился здоровым, картину обязательно надо закончить сегодня.

— Врачи сказали, что надо ждать еще две недели, — возразил гость.

— Не через две недели, а в нынешнюю ночь! — Джуна была непреклонна.

Последний мазок. Картина закончена. Гость ушел, когда на улице уже светало.

А днем телефонный звонок. У Виктора родился сын, и счастливый отец приглашал Джуну стать крестной ребенка.

Забавный эпизод. Приятные ожидания, хорошие люди, занимающиеся интересными делами. Не хочется вспоминать ни о чем плохом, темном. Но жизнь Джуны была совсем не безмятежной, и в трудные периоды на помощь ей приходили друзья. Помогли они пережить и страшный «мертвый сезон».

О днях рождения Джуны ходят легенды. Говорят, собирается такое количество гостей возле того места, где происходит праздник, что попросту не пройти. Гости идут сплошной чередой. Нет, Джуна не так богата, чтобы устраивать пышные приемы. Праздник для нее устраивают друзья. А друзей у Джуны великое множество.

И подарки, которые делают ей в этот праздник, под стать самой имениннице — они отличаются оригинальностью. Дарят что-то небывалое, странное, экзотическое. То, чего больше нет ни у кого (в крайнем случае необыкновенную редкость). На сорок восьмой юбилей, например, ее возвели в чин генералиссимуса казачьих войск.

Военные моряки прислали медаль адмирала Кузнецова, а глава итальянского отделения Мальтийского ордена Золотой Крест рыцаря.

Сколько у нее теперь этих почетных наград и званий?! Простое перечисление займет немало строк.

Академик Российской народной академии, президент Международной ассоциации традиционной и альтернативной медицины, президент Международного общественного фонда «Джуна», президент Международной академии альтернативных наук «Джуна», вице-канцлер Открытого университета комплиментарной медицины Дипломатической академии мира ЮНЕСКО при ООН, член Австралийской академии акупунктуры и рефлексотерапии, президент Ассоциации ассирийцев России, почетный генерал-полковник медицинской службы, Великая княгиня, глава регентского Совета Российского дворянского общества «Новая элита России», президент Международной ассоциации ассирийцев России «Ларос».

А почетные дипломы! А множество запатентованных изобретений! А стихи и проза, опубликованные в разных журналах, песни. И книги, научные и художественные: «Слушаю свои руки», «Бесконтактный массаж», «Элементы живого космоса», «Песни Джуны», «Поэзия и живопись».

Однако стоит прервать перечисление, чтобы не превратить эту главу в статью из справочника «Кто есть кто».

Кажется, годы борьбы за свое призвание, годы замалчивания и гонений ушли в прошлое безвозвратно. И все же следует поставить вопрос по-иному.

Да, наступило время признания. Но не есть ли это одно из самых тяжелых испытаний, выпавших на долю Джуны? Испытание не славой, не успехом. Испытание самой собой. И не присутствуем ли мы при последней, решающей сцене, непременной в мифе о пророках и магах? Эта сцена может носить жертвенный или ритуальный характер. Но подарки, звания и чествования и являются принадлежностью подобного ритуала.

Что есть маг и провидец, отмеченный международными званиями и дипломами? «Волхвы не боятся могучих владык, и княжеский дар им не нужен», — с детства мы помним эти слова. Но когда мы заучивали их наизусть, сидя за школьной партой, мы не ведали, что маги существуют в действительности, живут в мире где-то поблизости от нас.

Вокруг знаменитых прорицателей сложилась масса легенд, и теперь трудно понять, где правда, а где вымысел, где разгадка тайны.

Однако их биографии возвращают нас к очевидной мысли: мы легко отвергаем то, что нам непонятно, и склонны видеть мистику или обман там, где таится еще не познанное современной наукой.

Большинство пророков не было признано при жизни, а те, кто их признавал, скрывали это как свою слабость, как первородный грех.

Впрочем, такова участь всех, кто опережает свое время. Эти люди обладают сверхъестественным даром ясновидения, который позволяет им проникать в суть вещей, выходящих за пределы реальности. С одной стороны — ошибочные предсказания, с другой — точные диагнозы и сбывшиеся пророчества. С одной стороны — недоброжелательные скептики, с другой — восторженные почитатели…

Примечания

1

Шериф — в мусульманских странах почетное звание лиц, возводящих родословную к основателю ислама — Мухаммеду. Одна из наиболее известных династий — шерифы Мекки.

2

В книге «Тайное учение», которая начинается эпиграфом «Нет религии выше истины», Е. Блаватская (1831–1891) дает глубокий анализ всех прошлых и настоящих религий и достижений всей современной ей академической науки. — Примеч. авт.

3

Белое братство П. Дынова, как и индийское Белое братство, не имеет ничего общего с сектой украинки Марии Цвигун с одноименным названием. В ноябре 1993 г. объявившая себя «живым Богом на Земле» М. Цвигун повела своих приверженцев на массовое самоубийство посреди площади перед киевским собором святой Софии. Украина была в панике — власти и священнослужители не знали, как реагировать. Впоследствии были опубликованы сообщения, что эта экстремистская секта завлекала молодежь в свои сети с помощью наркотиков. В болгарской и российской прессе появились намеки, что за Белым братством М. Цвигун скрывается некая международная организация с центром в Сан-Франциско, пытающаяся подорвать на Украине авторитет Православной Церкви. — Примеч. авт.

Content

Кочетова Лариса Все великие пророчества

Лариса Кочетова ВСЕ ВЕЛИКИЕ ПРОРОЧЕСТВА

Предисловие

Иоанн Богослов

Мишель Нострадамус

Ксения Петербургская

Вещий Авель

Иоанн Кронштадтский

Граф Калиостро

Мадемуазель Ленорман

Эдгар Кейси

Вольф Мессигнг

Ванга

Джуна

Примечания