Владимир Гриньков

Двойник

ГЛАВА 1

Заказное интервью в газете «Агентство новостей» стоило триста долларов. Платишь деньги, и через неделю появляется публикация, поданная не как заурядная реклама, а как редакционный материал.

– Такса прежняя? – уточнил на всякий случай Виталий Алексеевич.

Корреспондент газеты коротко кивнул. Виталий Алексеевич выложил на стол три сотенные купюры, и они исчезли так быстро, будто их смело внезапным порывом ветра.

– Спасибо, – сказал корреспондент.

– Это последняя наша публикация.

– Почему? – не сдержался гость.

– У всякой известности есть оборотная сторона. Мой бухгалтер на днях был в налоговой инспекции, и инспектор говорит ему: как же, мол, читали про ваш Центр в газете, процветаете, я вижу. А у самой глаза такие добрые-добрые. – Виталий Алексеевич усмехнулся. – Жизнь сейчас такая – лучше лишний раз не высовываться.

– А я, честно говоря, предполагал еще и фоторепортаж о вашем Центре подготовить, – запечалился корреспондент.

Он не успел рассказать подробно о своих планах, потому что дверь кабинета распахнулась и вошел незнакомец – в дорогом, хорошего пошива костюме, весь какой-то ладный и гладкий, с жестким взглядом человека, знающего цену всем и вся.

– Добрый вечер, – сказал он. – Виталий Алексеевич? – и приподнял бровь, ожидая ответа.

Корреспондент вдруг ощутил собственную ненужность здесь и сейчас, поспешно поднялся и попятился к дверям. За дверью он обнаружил двоих крепких ребят мрачноватого вида.

«Клиентура пожаловала», – понял корреспондент.

Он всегда догадывался о чем-то таком, подозревая, что в Центр пластической хирургии приходят не только домохозяйки, которым хочется всего лишь немного подправить форму носа, но и более серьезные клиенты, для которых коррекция внешности зачастую – вопрос жизни и смерти.

– Я хотел бы проконсультироваться, – сказал гость. – Прочитал о вашем Центре в газете и заинтересовался.

Виталий Алексеевич понимающе кивнул. Хотя, как ему представлялось, посетителю во внешности попросту нечего было менять: гладкая, почти без морщин, кожа лица, правильно посаженный нос, волевой подбородок – ему бы в кино с такой внешностью сниматься. Или не для себя старается? Жена? Или любовница?

– Мы в принципе можем все, – сказал Виталий Алексеевич. – И даже больше.

Едва заметно усмехнулся, как делал это всегда, разговаривая с потенциальными пациентами, – люди должны считать тебя добрым волшебником, без этого нельзя. Усмехнулся и замолчал, ожидая реакции гостя.

– Изменение внешности, – сказал посетитель. – Вот что меня интересует.

– Изменение или то, что называется «немножко подправить»? – уточнил Виталий Алексеевич.

– Изменение.

Значит, о себе печется. Теперь все встало на свои места. Крутой, денег немерено, то ли с милицией поссорился, то ли с бандитами, почувствовал, что запахло жареным – и решился. Виталий Алексеевич опустил глаза, чтобы в его взгляде ничего нельзя было прочесть.

– А вот этим мы не занимаемся, – сказал вполне доброжелательно, но твердо. – Форму носа подправить, кожу подтянуть или родинку удалить, к примеру, – это пожалуйста. А так, чтобы из человека сделать Алена Делона…

Развел руками и улыбнулся, стараясь при этом, чтобы улыбка получилась чуточку смущенной – не хотел обидеть гостя сухим отказом.

– А что же так? – осведомился посетитель.

– Сложных операций не делаем. Для этого совершенно другие условия нужны.

– Инструмент какой-то особенный?

– И инструмент, и медикаменты.

– Все будет, – сказал гость. – Составите список и получите в течение недели.

Виталий Алексеевич не сразу нашелся, что ответить, поскольку вдруг обнаружил, что разговор мгновенно перетек в другое русло – речь шла уже не о консультации, а о конкретной работе.

– Минуточку, – поднял он руки. – Давайте с самого начала. О чем мы, собственно, с вами говорим? Что требуется? Кому требуется?

Он хотел потянуть время, потому что уже знал, что ответит гостю отказом. Этого человека он вдруг увидел насквозь – что-то темное в этой истории было, уже приходилось сталкиваться с подобным, и Виталий Алексеевич знал, что обычно в таких случаях все заканчивается большими неприятностями.

– Мне нужен специалист, способный радикально изменить внешность человека, – сказал гость, пристально глядя на своего собеседника. – Никаких там родинок и прочей чепухи. Я знаю, что вы подобным занимаетесь. И уверен, что мы сможем договориться.

Последняя фраза прозвучала очень веско. Таким тоном делаются предложения, от которых нельзя отказаться. Не потому, что само предложение очень уж выгодно, а потому, что невыгодно отказываться – себе же дороже выйдет. Виталий Алексеевич сделал вид, что ничего не понял. Опять смущенно улыбнулся и сказал:

– И все-таки мы в основном по носам да по родинкам. А изменение внешности – не наш хлеб. Потому что правила здесь очень строгие…

Сделал паузу и только потом закончил:

– О каждом таком случае мы должны сообщать куда следует.

Эти слова он произнес самым доброжелательным тоном, но тон никого не мог ввести в заблуждение – это было плохо скрытое предупреждение о том, что не надо бы гостю настаивать, иначе неприятности ему обеспечены. Однако гость нисколько не испугался, лишь приподнял бровь, словно решал, не ослышался ли он, потом бровь опустил и совершенно спокойно сказал:

– Ну?

Как будто ждал пояснений. Показывал, что никого не опасается – ни милиции, ни других компетентных органов.

– Если вы решили поменять облик, – начал терпеливо объяснять Виталий Алексеевич.

Но гость не дал ему закончить.

– А почему вы решили, что речь идет обо мне? – удивился посетитель. – Мое лицо мне нравится, – едва заметно усмехнулся. – Пока, по крайней мере. Нравится настолько, что я хотел бы, чтобы еще у кого-нибудь было такое же.

Виталий Алексеевич опешил, а гость все так же спокойно произнес:

– Я хочу, чтобы вы совершенно постороннему человеку такое же слепили, – коснулся ладонью своего лица. – Сумеете?

– Двойник? – обрел наконец дар речи Виталий Алексеевич.

– Именно, – ответил гость и широко улыбнулся. – Двойник, правильно вы сказали.

ГЛАВА 2

АТП-1206 было обычным предприятием из ряда тех, которые под шумок разговоров о приватизации разворовали едва ли не до последнего болта. Когда внезапно обнаружилось, что все, что можно было распродать, уже распродано, директор АТП для спасения ситуации решил использовать то, что еще у него оставалось, – гаражные боксы, которые за неделю оккупировали частные фирмы под мастерские и склады. Такой бокс арендовал и Сергей. Кроме бокса, ему достался и старенький «УАЗ», каким-то непостижимым образом не ушедший из автопарка на одной из многочисленных распродаж. На бортах фургона Сергей вывел по трафарету: «Изготовление и установка бронированных дверей. Выезжаем по первому звонку». Сам Сергей дверей не делал, наняв для этой цели слоняющихся без дела «атэпэшников», – его заботой была клиентура, а вот с клиентурой как раз получалось не очень, и концы с концами едва удавалось сводить. От выручки минусовалась стоимость аренды, зарплата рабочим, налоги, стоимость материалов, накладные расходы и то, без чего ни один порядочный бизнесмен не может обойтись, – взятки. В итоге оставался тот минимум, который был сравним с обычной зарплатой наемного работника. Сергей не отчаивался и дела своего не бросал – понимал, что найти работу сейчас просто невозможно и малый заработок – это не трагедия. Трагедия – полное отсутствие заработка.

– Ты зайди, – сказал Сергею начальник АТП, проходя мимо.

Начальник при этом был так хмур, что Сергей вмиг поскучнел – ему были знакомы подобные ситуации, когда разговоры с хмурым начальником заканчивались новой взяткой, целомудренно именуемой «увеличением размера арендной платы». На эту «арендную плату» начальник, по слухам, уже отстроил за городом особняк и купил иномарку. Теперь, наверное, ему предстояли новые крупные траты.

– Денег хочет? – вполголоса спросил у Сергея напарник.

– Угадай с трех раз, – огрызнулся Сергей.

Он как раз собирался купить для «УАЗа» новую резину взамен изношенной – теперь, судя по всему, покупку придется отложить.

Начальник АТП был в своем кабинете. С места не поднялся и даже не посмотрел на вошедшего Сергея.

– У нас с тобой срок аренды истекает, – сообщил, даже не предложив сесть.

– Истекает, – подтвердил Сергей. – Но мы готовы продлить аренду.

– А продления не будет, – сказал начальник и только теперь поднял глаза.

В его взгляде угадывалось ленивое любопытство – как, мол, поведешь себя в этой ситуации, приятель? А Сергей опешил и даже не мог этого скрыть. Его маленький, едва дышащий бизнес был так слаб, что мог умереть в любой момент. И вот это случилось.

– Как же так? – сказал Сергей.

Начальник пожал плечами, давая понять, что ничего объяснять не собирается. Потом все-таки снизошел.

– Нам нужны площади. Расширяем собственное производство.

Это даже не ложь была, а издевка. Потому что едва ли не каждый здесь знал, что на территории АТП пустующих площадей видимо-невидимо.

– Дело в деньгах? – спросил Сергей. – Надо добавить за аренду? Мы добавим.

«Мы добавим» – это за счет его, Сергея, зарплаты. Ему будет оставаться только на хлеб и сигареты, но это еще ничего – лишь бы дело сохранить, а там, глядишь, и наладится.

– Мне деньги не нужны, – сказал начальник. – Мне нужны площади.

И придвинул к себе какие-то бумаги, демонстрируя занятость и желание закончить неприятный разговор.

Сергей вышел из кабинета. У бокса его поджидал напарник.

– Много просит? – понимающе сказал напарник, увидев лицо Сергея.

– Нет, все гораздо хуже.

– Очень много просит? – сделал упор на слово «очень» напарник.

– Еще хуже.

– Что же может быть хуже?

– Нас только что ненавязчиво выкинули отсюда.

Для них обоих это означало крах всего. Напарник даже изменился в лице.

– И что теперь? – растерянно поинтересовался он.

– А теперь – вещички собираем, – ответил Сергей, отчего-то раздражаясь. – У нас по договору еще несколько дней – как раз успеем.

Прошел в бокс, где двое рабочих резали металлический лист. Летели искры. По боксу плыл запах перегретого металла. Сергей злым движением выключил рубильник и, когда рабочие удивленно обернулись, сказал:

– Последний заказ, ребята! Мы закрываемся!

Рабочие переглянулись, но особенной печали на их лицах Сергей не обнаружил. Это было удивительно – в АТП зарплату не платили четыре последних месяца, и те деньги, которые эти люди получали от Сергея, были для них единственным источником поступления дензнаков.

– А ты о них не пекись, – посоветовал Сергею напарник. – Они не пропадут. То-то здесь все последние дни начальник терся – я только теперь понял, что к чему.

Рабочие демонстративно заскучали. Тогда и Сергей все понял.

– Сволочь! – сказал в сердцах.

Никакие площади начальнику не нужны. Просто он хочет от Сергея избавиться, конкурент ему не нужен. Присмотрелся к тому, как дело налажено, и решил все подмять под себя. Сергея – вон, а у самого остается мастерская, рабочие и прикормленные уже клиенты.

– Сволочь! – повторил Сергей. – Да я его…

– Брось, – посоветовал напарник. – Тут уже ничего не сделаешь.

– Сам, крыса, ничего делать не может, автопарк распродать – это пожалуйста, а что-то придумать и раскрутить – полный ноль. Зато пришли ребята, организовали мало-мальски прибыльное дело – он тут как тут.

Рабочие, чтобы не быть свидетелями такого богохульства, исчезли.

– Они уже не с нами, – определил напарник. – Все верно: технологию знают, клиентов знают – мы им больше ни к чему.

Сергей вздохнул.

– Я понимаю, что время такое, что тяжело, – сказал он. – Но почему не получается нормально работать и зарабатывать? Мне же не нужно много, я не хочу за месяц скопить на «Порш».

– Не расстраивайся.

– Почему, когда хорошее – так кому-то, а как в рыло – так обязательно мне?

Жизнь не прошла, конечно, но складывалось впечатление, будто неприятности встали в очередь, и едва успеешь разобраться с одной, как следующая уже на подходе – и не видно просвета.

Сергей вышел из бокса и пошел к проходной, ссутулив плечи. Напарник хотел его нагнать, но отчего-то передумал.

ГЛАВА 3

На город спустились сумерки. Два бесконечных ряда машин неспешно ползли по дороге, подслеповато разглядывая друг друга глазами-фарами. Сергей стоял на тротуаре у светофора и не мог решить, куда ему пойти – дома его никто не ждал, до родителей добираться надо было через весь город, а куда-то пойти он не мог из-за сквознячка, гулявшего в его карманах, – последние деньги он потратил еще накануне. Чтобы в очередной раз убедиться в этом, он обшарил карманы и обнаружил пару жетонов метро. Получалось, что путь у него сегодня – к родителям.

Дома была одна мать.

– Ну вот! – обрадовалась она. – В кои-то веки! А я борщ сварила.

– Я есть не хочу.

– Не ври!

– Не хочу.

– Не ври!

– Хочу.

– То-то же, – сказала мать. – Я же тебя насквозь вижу. Садись к столу. У тебя неприятности?

– Нет, все нормально.

– Не ври!

Сергей невесело засмеялся.

– Меня сегодня вышвырнули на улицу, ма.

– Кто? – изумилась мать. – Ты же сам себе хозяин.

– У нас над каждым хозяином стоит еще по десять хозяев, над которыми, в свою очередь, стоят другие хозяева, и так до бесконечности.

– И что теперь?

– Все заново надо начинать. Искать помещение под мастерскую, нанимать людей, клиентуру подбирать.

– И ждать, пока твою лавочку не прихлопнут вновь?

– А что сделаешь? Сидеть сложа руки? Смысла нет.

– Найди работу.

– Где? Официальная безработица – пять процентов, неофициальная – пятьдесят пять. Капиталистические джунгли, ма, человек человеку друг, товарищ и волк.

– Ну можно что-либо поискать. Через знакомых, через родственников.

– Через кого, ма? Может, через дядю Виталика?

Мать замахала руками, будто при ней помянули нечистую силу.

– Ты мне не говори о нем! – осерчала она. – Знаешь ведь…

– Все-таки дядя мне.

– Сергей!

– Ну хорошо.

– Ты вот через знакомых бы своих поискал. Может, кто на хорошей должности. Или фирму свою открыл.

– Есть такие, – вспомнил Сергей. – Почему бы не попробовать для начала, в самом деле.

Он даже демонстративно повеселел, обнаружив, что мать расстроилась из-за его неурядиц, и надо бы показать ей, что ничего страшного не произошло. Обмануть ее все-таки не удалось, и поздним вечером, уходя, Сергей клял себя за этот визит – зачем нести свои беды родителям? Им от этого одно расстройство.

Утром следующего дня Сергей отправился к Коле Сибирцеву – когда-то учились вместе, за последнее время случайно встретились несколько раз, и Сибирцев выглядел неплохо – дорогая одежда, сотовый телефон, «Мерседес». Буржуй буржуем. У Сибирцева было какое-то свое дело, и, судя по всему, шло это дело у него неплохо, хотя об успехах Коля не распространялся. Подарил в одну из встреч визитку – роскошную, тисненную золотом. Сибирцев, судя по визитке, был президентом фирмы. Это давало надежду.

Фирма Сибирцева располагалась на первом этаже старенького особняка в самом центре города, и на входной двери даже не было таблички, так что Сергей не сразу попал туда, куда ему было нужно. Дверь после долгих расспросов ему открыл мрачноватого вида парень в камуфляже, он же проводил Сергея до кабинета президента. Сибирцев был один. Сидел за огромным, размером с бильярдный, столом и откровенно скучал. При этом стол был пуст, если не считать ряда порожних бутылок из-под пива. Сергею жизнь президента фирмы всегда представлялась несколько иначе.

– Хорошая у тебя работа, – заметил он. – Я тоже так хочу.

– Это не проблема. Присаживайся, пивка налью. Я тут страдаю. Вчера был жуткий гудеж, и я теперь часов на двадцать выключился из активной жизни. Ты-то как?

– Почти нормально.

– «Почти нормально» – так не бывает.

– Работу ищу.

– А мастерская твоя как же?

– Съели.

– Обычное дело, – проявил осведомленность Сибирцев и плеснул пиво в стакан.

– У тебя как с этим?

– С чем? – не понял Коля.

– С работой.

– У меня тип-топ.

– Я знаю, что у тебя тип-топ. А для меня есть работа?

– Прости, я не понял сначала, – засмеялся Коля. – Говорю же – совсем отключился, – оборвал смех. – Но работы для тебя нет, Серега.

– Может, хоть что-то по мелочи. Поехать там, договориться. Или товар получить.

– А мы товар не получаем.

– Совсем?

– Совсем, – сказал Коля и пьяно усмехнулся. – Знаешь цепочку «деньги – товар – деньги»? Так вот у нас составляющая под названием «товар» отсутствует.

– А так бывает?

– Еще как! – засмеялся Сибирцев. – Получаешь на счет безналичные деньги, людям отдаешь наличные, оставляя себе процент, – вот и весь бизнес.

Да, в таком деле много людей не надо. Да Сергей ничего в этом и не понимал.

– Жаль, – сказал он со вздохом.

Помолчали.

– Может, у знакомых твоих есть вакансии? – спросил Сергей после паузы.

– Серега! – с чувством сказал Сибирцев. – Где места более-менее нормальные, там очередь стоит, причем из родственников и знакомых, а место ночного сторожа тебя вряд ли устроит, я думаю.

– Так может сложиться, что еще и устроит.

– Вот тогда и приходи, – сказал Коля. – Выгоним какую-нибудь бабку, тебя на ее место поставим.

Но тут он спохватился, поняв, что шутит очень нехорошо, обошел стол и похлопал Сергея по плечу.

– Да не вешай ты нос! – посоветовал.

А советы эти были Сергею до лампочки. Оставалось только откланяться.

За неделю он не нашел ничего. Предлагали какую-то работу, но зарплату называли такую, что лучше дома сидеть – хотя бы на общественном транспорте сэкономишь.

В один из вечеров к Сергею приехал дядя. Вошел в квартиру, излучая покой и респектабельность, поинтересовался:

– Ты один?

– Один.

– Вот и хорошо. Поговорить с тобой хотел.

А сам внимательно всматривался в лицо племянника, будто хотел рассмотреть что-то невидимое.

– О чем поговорить, Виталий Алексеевич?

– О тебе. Есть возможность заработать деньги, – дядя подумал и поправился: – Большие деньги. Как у тебя сейчас с деньгами?

– Плохо.

– Плохо – это хорошо, – скаламбурил дядя. – Ничего, через пару месяцев ты узнаешь, что значит быть по-настоящему богатым.

ГЛАВА 4

Все случилось именно так, как Виталий Алексеевич и предполагал. Когда он посвятил Сергея в свои планы – тот потерял дар речи. Конечно, понимал, что дядя не шутит, но и поверить в реальность происходящего еще не мог.

– Пустячное дело, – на всякий случай сказал Виталий Алексеевич. – А деньги получаем большие.

Выразительно посмотрел на племянника – соглашайся, мол, лови за хвост птицу удачи, не каждому в жизни так фартит.

– Это невозможно, – пробормотал Сергей.

Дядя прекрасно его понял, но сделал вид, что не уловил истинный смысл сказанного. Пожал плечами и произнес с беспечным видом:

– Ну почему же невозможно? Плохо ты меня знаешь. Я тебе такое лицо вылеплю – не отличить от прототипа.

– Я не о том, – поморщился Сергей. – Это же какая-то жуткая история. Криминал.

– А криминала как раз и нет. Человеку нужен двойник. Ну вот хочет он так – имеет право? И ты, предположим, готов этим самым двойником стать – тоже имеешь право. Ведь так? Твое лицо – твоя собственность. Что хочешь, то с ним и делаешь. Ну и где же здесь криминал?

– А разве вы не чувствуете?

Виталий Алексеевич вздохнул.

– Сережа, иногда на какие-то несуразности надо уметь закрывать глаза. Особенно если тебе за это платят большие деньги. Ты что, думаешь, я ничего не понимаю? Он же хочет исчезнуть! Кого-то оставить в дураках! Но мне что за забота? Компаньона ли он подставляет или деньги кредитору не хочет отдавать – ну и что? Это его личные проблемы. Я сделаю ему операцию – мы уже с ним договорились, – и у него будет совершенно новое лицо. Но эти недели, пока он будет приходить в себя, кто-то должен вместо него покрутиться в городе, чтобы никто до поры не догадался, что он исчез. И двойником я предлагаю побыть тебе, – дядя придвинулся к племяннику, заглядывая Сергею в глаза. – Пятьдесят тысяч долларов, Сергей! Давай возьмем эти деньги и поделим! Не будем отдавать на сторону. Если твоя физиономия тебе так уж дорога, после всего я снова сделаю тебя прежним – но не выпускай из рук этих денег!

– Так ведь грохнут! – не выдержал Сергей. – Вы разве не понимаете?

Виталий Алексеевич покачал головой.

– Нет, не грохнут. Я уже все продумал. Он же у меня в клинике будет лежать. Я буду и операцию проводить, и наблюдать за ходом выздоровления – все под контролем. И когда наш клиент будет готов покинуть клинику и начать новую жизнь – ты исчезнешь. Я дам тебе знать, и ты заляжешь на дно. Уедешь в другой город, имея кучу денег. Тебе есть что терять в этом городе?

– Нет, – сказал Сергей.

– То-то и оно. Иногда надо уметь менять жизнь – круто, одним махом. Кто этого не умеет, тот всю жизнь не живет, а мучается.

Виталий Алексеевич говорил очень уверенно. Так уверенно говорят только те, кто действительно имеет на это право, кто благополучен и уже чего-то добился в жизни.

– Я мог бы подыскать на роль двойника другого человека, но не хочу этого делать. Во-первых, есть желание помочь тебе, во-вторых, лучше бы все решить по-родственному, чтобы все было шито-крыто.

Повисла долгая пауза. Сергей не мог сказать ни «да», ни «нет».

– Ты подумай, – сказал наконец дядя. – До завтрашнего утра. Одна только просьба – никому ничего не говори, ни друзьям, ни родителям.

А вот еще родители, вспомнилось Сергею. С ними-то как же?

– Ничего им не говори! – жестко повторил Виталий Алексеевич. – Это не твоя тайна и не моя тайна. Так что держи язык за зубами. Потом, когда все закончится, сможешь своим все объяснить. – Дядя поднялся, показывая, что разговор закончен.

Сергей проводил гостя до двери.

– Думай! – наставительно сказал Виталий Алексеевич.

Ночью не было сна. Сергей даже не пытался ложиться, сидел у окна, бездумно вглядываясь в темень ночи. Утром, едва забрезжил рассвет, он встрепенулся. Набрал номер телефона Виталия Алексеевича и, когда дядя ответил, сказал:

– Но только чтобы потом вы сделали меня прежним!

Пауза и после нее – короткий вопрос:

– Значит, согласен?

– Согласен, – ответил Сергей.

Когда солнце поднялось над крышами домов, Сергею уже не казалось, что происходит что-то чрезвычайное. Жизнь сложна, и каждый зарабатывает деньги так, как умеет. Ведь он по-разному пробовал, и ничего не получалось. Еще пара-тройка неудач, и он опустит руки. Сломаться легко, но потом уже никогда не подняться. А сейчас у него появился шанс. Если все сделать с умом, можно будет все начать сначала.

ГЛАВА 5

Смотрины были назначены на воскресенье. В шесть вечера Виталий Алексеевич заехал за племянником, и они вдвоем отправились в «Лукоморье» – загородный ресторан, где им была назначена встреча. Вся площадка перед рестораном была заставлена дорогими иномарками, и Виталий Алексеевич, паркуя свой потрепанный «жигуленок», почувствовал себя здесь чужаком, но вида не подал. Вышли из машины. Охранник в черном исподлобья наблюдал за ними. Точно – чужаки.

– Он сказал, что нас будут ждать, – произнес Виталий Алексеевич будто бы даже с обидой, но долго обижаться ему не пришлось – из-за их спин вынырнул парень и вопросительно произнес:

– Виталий Алексеевич?

Парень провел дядю и племянника мимо охранника в черном, и они оказались в большом полутемном зале, который освещался лишь неяркими люстрами, свисающими над столиками. Людей было не очень много, и вели все себя довольно чинно, Виталию Алексеевичу ресторанные посиделки «новых русских» обычно представлялись несколько иначе, но подумать об этом он не успел, потому что через зал они уже прошли и оказались в безлюдном коридоре со множеством дверей. Одну из этих дверей провожатый толкнул, и их взорам открылся небольшой, но уютный ресторанный кабинет, в котором за накрытым столом сидел человек. Он как раз выпил водочки и теперь закусывал по русскому обычаю соленым огурчиком, и никакие гости не могли этому помешать. Только дожевав огурец, человек промокнул салфеткой уголки рта и негромко сказал:

– Добрый вечер, – голос его сейчас был мягок и тих. – Будем знакомы. Александр Аркадьевич.

И первому руку протянул Сергею, всматриваясь в лицо гостя с неприкрытым интересом. Виталий Алексеевич, наблюдая за происходящим со стороны, обнаружил, что этот человек сегодня выглядит не так, как обычно, – какая-то в нем была расслабленность, как будто здесь, в загородном ресторане, он только и мог чувствовать себя спокойно.

– Потрапезничаем, – предложил Александр Аркадьевич.

Он придвинул Сергею стул, и так получилось, что тот теперь должен был сидеть как раз напротив Александра Аркадьевича. От этого Сергей чувствовал себя не очень уютно – слишком назойливо-внимательным был взгляд собеседника.

– Чем по жизни занимаемся? – спросил Александр Аркадьевич, на правах хозяина наполняя стопки.

Сергей взглянул на дядю. Тот ответил племяннику выразительным взглядом. У них все было заранее обговорено. Оставалось лишь аккуратно разыграть расписанную загодя партию.

– Мастерскую держу, – сказал Сергей.

– Пошивочную?

– Изготовление и установка дверей.

– Ты там хозяином?

– Да.

– Хлопотное дело, – покачал головой Александр Аркадьевич. – Все время приходится быть на месте. Не отлучишься никуда.

– Я там сейчас и не бываю. Мы новое помещение подыскиваем.

Виталий Алексеевич взглядом дал понять племяннику, что тот правильно выстраивает разговор. Боссу нужен человек, который не на виду и может исчезнуть на время, не вызвав по этому поводу ничьей тревоги. Но чтоб и не бомж был, не шалопай какой-нибудь – тоже важно.

– А где до сих пор твоя мастерская располагалась?

– На территории АТП. Это то, что возле рынка. Знаете?

Александр Аркадьевич ничего не ответил. Долго смотрел Сергею в глаза, потом усмехнулся – едва заметно.

– Тебе уже сказали, что мне нужно?

– Да.

– Ну и как тебе это предложеньице?

Сергей в ответ неопределенно пожал плечами.

– Тут вся штука в том, что, дав согласие, отказаться будет уже нельзя.

– Я не собираюсь отказываться.

– Это я так, на всякий случай сказал.

Что-то мелькнуло в глазах у босса, что-то такое нехорошее, отчего у Сергея даже сжалось сердце, но все продолжалось лишь одно недолгое мгновение – и когда Александр Аркадьевич вновь заговорил, голос у него был совершенно будничный.

– Все не так сложно, поверь. Единственное, что от тебя будет требоваться, – посветить лицом пару недель. Из дома в офис, из офиса домой. Круг общения очень узок, я тебя проинструктирую – здесь неожиданностей быть не должно.

– А ваши сотрудники?

– Среднее звено, всех замов, я разгоню по отпускам да командировкам, а с рядовыми тебе и не придется общаться. Один только главбух останется, ну да мы и с ним как-нибудь все решим.

– Он в курсе?

– Нет, конечно. В курсе только ты да еще вот Виталий Алексеевич.

И опять у Сергея сжалось сердце. На этот раз босс, кажется, заметил. Спросил:

– Боишься?

– А чего мне бояться? – пожал плечами Сергей, стараясь придать беззаботности голосу.

– Его можно понять, – с мягкой улыбкой сказал Виталий Алексеевич. – Не каждый день и не с каждым такое бывает.

Пришел на выручку племяннику.

Трапеза продолжалась. Александр Аркадьевич перевел разговор на другое. Обсудили финал последнего европейского чемпионата по футболу, вскользь коснулись обстоятельств недавнего нашумевшего в городе преступления и даже о погоде поговорили. Виталий Алексеевич в беседе почти не участвовал, грызя куриную ножку, и с затаенной тревогой следил за происходящим. Ему казалось, что он раскрыл подоплеку происходящего – все еще смотрины. Разговор вроде бы ни о чем, а на самом деле – прощупывание. И никак Виталий Алексеевич не мог понять, приглянулся ли Сергей боссу. Поначалу эта мысль – приглянулся или не приглянулся – не очень-то занимала Виталия Алексеевича, он был спокоен, потому что знал – если не Сергей, то кто-то другой, и какая в конце концов разница. Нужен человек – будет человек, и в любом случае без Виталия Алексеевича не обойдутся, без него нельзя, ничего не получится, но вдруг перед ним встал неожиданный вопрос: что будет с тем, неприглянувшимся? Если Сергей не подойдет – с ним-то что? Человек посвященный, но неучаствующий – он-то боссу зачем? Вот тогда Виталий Алексеевич и почувствовал тревогу. Исподлобья поглядывал на расслабленно трапезничающего Александра Аркадьевича и пытался понять, что у того на уме.

Досидели до позднего вечера. Уже в двенадцатом часу Александр Аркадьевич шумно вздохнул и сказал:

– Ну что? Разъезжаемся?

И все еще было непонятно, что он решил в отношении Сергея. Виталий Алексеевич хотел спросить, но не смел. Смотрел боссу в глаза, пытаясь в них прочесть ответ-приговор.

– Когда вы готовы приступить? – поинтересовался босс.

– Значит, Сергей подходит? – вырвалось у Виталия Алексеевича.

– Вполне.

Виталий Алексеевич испытал такое облегчение, словно сбросил с себя неподъемную ношу.

– Хоть с завтрашнего дня можем работать, – сказал он.

Босс удовлетворенно кивнул. Дядя с племянником попрощались и вышли из кабинета. В полутемном коридоре, сразу за дверью, обнаружились трое скучающих парней. Виталий Алексеевич и Сергей прошли мимо них, и, только оказавшись на улице, Сергей сказал, оглянувшись на темнеющее за спиной здание ресторана:

– А если бы я ему не понравился – как бы он себя повел, интересно?

Значит, с дядей они думали об одном и том же.

– Никак не повел бы, – сказал Виталий Алексеевич. – Распрощались бы и ушли.

Лгал. Неспроста те трое топтались в коридоре.

ГЛАВА 6

– Как мать? – спросил Виталий Алексеевич.

– Ничего. Звонил ей сегодня утром, – ответил Сергей. – Сказал, что сижу на Урале.

– Урал – это хорошо, – одобрил дядя. – И дальше ей то же рассказывай. Командировка, мол, затягивается, еще месяц, не меньше, придется отсутствовать.

На самом деле «Урал» Сергея находился в его родном городе, в получасе езды от родительского дома. В дядиной клинике Сергею отвели отдельную палату, и никто, кроме самого Виталия Алексеевича, не мог сюда войти.

– Ты готов? – неожиданно спросил дядя.

– К чему? – севшим голосом спросил Сергей, хотя понял, о чем идет речь.

Его лицо все еще было в бинтах, и он до сих пор не видел себя нового, ни разу после операции дядя не позволил ему воспользоваться зеркалом, и вот сегодня повязки снимут окончательно.

– Тебе пора познакомиться с одним человеком, – засмеялся Виталий Алексеевич.

Смех у него был ободряющий.

– Все прошло великолепно, Сережа. Тебе надо будет только привыкнуть к своему новому облику.

Об этом они говорили все последние дни, Виталий Алексеевич готовил племянника к восприятию новой реальности, и все равно Сергей волновался.

Сняли повязки. Виталий Алексеевич поднес зеркало.

– Черт побери! – вырвалось у Сергея.

Он испытал настоящее потрясение, увидев отражение в зеркале. Даже отшатнулся в первый миг. Это был не он. Александр Аркадьевич – собственной персоной. Только лицо у Александра Аркадьевича сейчас было не холодно-надменным, как обычно, а растерянным.

– Ну-ну, – ободряюще произнес дядя. – Все великолепно, ты уж мне поверь.

Сергей шумно вздохнул. И человек в зеркале сделал то же самое. Сергей отвернулся.

– Не хочу смотреть! – сказал он.

Дядя с готовностью убрал зеркало.

– Великолепно! – сказал он. – Еще несколько дней, и ты сможешь появиться на людях.

Сергей промолчал. Сейчас он совсем не был уверен, что поступил правильно, согласившись на смену облика. Как будто вместе с лицом он потерял самого себя. Это было тяжело, почти невыносимо. И это было только начало. Все главное поджидало его впереди. Он должен будет забыть свое имя, свои привычки – забыть все. И ему уже не казалось, что все это стоит тех денег, которые ему обещали заплатить.

– Я привезу сюда босса, – сказал Виталий Алексеевич. – Он явно нетерпения не демонстрирует, но уже дважды звонил.

Склонился к племяннику и добавил, будто угадав его настроение:

– Все это продлится очень недолго, Сережа. Надо перетерпеть, сцепив зубы.

Александр Аркадьевич приехал вечером того же дня. Войдя в палату к Сергею, долго стоял молча, разглядывая своего двойника. Два человека, абсолютно одинаковых лицом, смотрели друг на друга, и наблюдавший за этим со стороны Виталий Алексеевич вдруг поймал себя на мысли, что во всем происходящем есть что-то от потустороннего. Так не бывает в жизни, это даже не фарс…

– Хорошо, – сказал босс. – Я и не думал, что выгляжу так неплохо.

Даже позволил себе нешироко улыбнуться.

– Жалко будет расставаться с таким хорошим лицом, – и опять улыбнулся. – К тому же я к нему привык.

– Обещаю, что новое будет не хуже, – сказал Виталий Алексеевич.

Он уже видел фотографию человека, на которого хотел бы походить его клиент. Это был снимок из какого-то иллюстрированного журнала. Повозиться, конечно, придется, но ничего невозможного нет.

– Вы готовы? – спросил Виталий Алексеевич.

– Вполне. Впереди выходные, затем праздники – хорошо бы подгадать операцию к этому времени.

Босс посмотрел на своего двойника.

– А вы готовьтесь к новой жизни, уважаемый. Я тут привез кое-что, – положил на стул нетолстую тетрадь. – Надо почитать эти записи. Это та информация, которую необходимо усвоить.

ГЛАВА 7

Новую прическу Сергею делал специально доставленный в клинику парикмахер. Образцом служила фотография босса. Больше всего пришлось провозиться с покраской волос – долго не удавалось добиться нужного оттенка. Зато когда все было позади да Сергей облачился в переданную ему одежду босса – он и сам стал настоящим боссом. Большого зеркала в палате не было, и самого себя Сергей видеть не мог, но Виталий Алексеевич, увидев преобразившегося племянника, только и сказал:

– Черт возьми, я и сам до поры не верил, что такое возможно.

Сергей, расправив плечи, с независимым видом прошелся по палате.

– Я начинаю трепетать, – признался дядя. – У меня такое чувство, что ты – это не ты.

Александр Аркадьевич, которому уже сделали операцию, находился в палате на том же этаже, что и Сергей. Когда Сергей вошел в палату, босс изумленно воззрился на него, после чего рассмеялся.

– Вот этого типа, – показал он на Сергея, – я до недавних пор ежедневно видел, глядя в зеркало.

Это можно было расценить как похвалу. Босс обошел Сергея кругом, разглядывая оценивающим взглядом, потом встал лицом к лицу, спросил:

– Как ощущения?

– Даже не могу объяснить. Непростое, оказывается, дело – стать другим, – не стал кривить душой Сергей.

– Это точно, – подтвердил Александр Аркадьевич.

Он, наверное, испытывал нечто похожее. Родственные души. Могли легко понять чувства друг друга в эти минуты.

– Сколько нам еще предстоит здесь пробыть? – спросил у доктора Александр Аркадьевич.

– Сергей может выйти на люди хоть сейчас, а вам я бы посоветовал воздержаться от контактов с посторонними еще хотя бы пару недель.

– Пару недель, – сказал босс, как будто подвел черту. – И не больше.

Через два дня Александр Аркадьевич устроил Сергею экскурсию. Им предстояло проехать по маршрутам, которые Сергею следовало запомнить. Из записей босса Сергей знал, что фирма, «хозяином» которой он становился на ближайшие две недели, включает в себя турагентство, три магазина, ресторан, пару кафе, столярный цех и сеть автозаправочных станций. Каждое из подразделений функционировало самостоятельно и обходилось без дополнительного управления со стороны, так что Сергею не было надобности ни во что вмешиваться, но знать, чему он «хозяин», ему следовало, чтобы исключить любые случайности.

Сам Александр Аркадьевич сел за руль серебристого «Ауди», а Сергею досталось место на заднем сиденье, где от любопытных взглядов его надежно укрывали тонированные стекла.

– Моих точек по городу немало, – рассказывал босс, трогая машину с места. – Все их я тебе покажу, но это так, на всякий случай. Лезть тебе ни во что не придется. Если какие-то проблемы на местах возникают, люди стараются все решить самостоятельно, я их хорошо натаскал. И уж только если ЧП какое – они позвонят в офис. Не тушуйся, говори, что сейчас ты занят и перезвонишь им позже. Сразу же связывайся со мной – я все проблемы улажу. Старайся ни с кем из моих людей не встречаться. Меньше контактов – меньше риска, – притормозил у обочины. – Вот мое кафе. Тихое место, никогда ничего не случается. Заведующего зовут Алик. Это запомни, а больше тебе ничего и не надо знать, – тронул машину с места. – И даже по телефону когда будешь с людьми общаться, старайся говорить односложно: «да», «нет». Дядька твой тебе голос таблетками хоть и посадил, и вроде как ты у нас теперь вечно простуженный и хрипишь, а все-таки хрипом главного не спрячешь – ну не научишься ты так выстраивать фразы, как я обычно говорю. Тут есть риск, конечно. Так что никаких дискуссий.

Проехали перекресток. Молоденький гаишник что-то сердито втолковывал нарушителю.

– Перед ментами не лебези, – сказал босс. – Обычно мою машину не останавливают, но если такое случится – из салона не выходи. И разговаривай с ними уверенно и немного пренебрежительно. Иначе тебя в два счета раскусят, – усмехнулся. – С людьми вообще построже. В офис заходишь – должен так на всех смотреть, чтобы они в предобморочном состоянии пребывали. Я с ними всегда так. Здороваются – ты только киваешь в ответ.

– А если кто-нибудь меня о чем-то спросит?

– Это исключено, – покачал головой босс. – У нас там субординация, так что никто не посмеет. Единственный человек, кто будет с тобой общаться, – мой главбух. Без этого, к сожалению, не обойтись. Не тушуйся. Он старый, слепой и глухой. И общения-то с ним будет – он зайдет в кабинет, занесет бумаги, ты посмотришь и скажешь… Даже не надо ничего говорить – кивнешь молча, этого достаточно.

– И нигде расписываться не надо?

– Нигде. У главбуха целая пачка незаполненных платежек с моей подписью. Он их заполняет, приносит в кабинет. Ты кивнул – значит, все нормально, он может платежку в банк отнести.

– А если что-то там не в порядке?

– Так не бывает. Главбух у меня тертый, все делает на пять с плюсом.

Получалось, что от Сергея действительно ничего не требовалось – одно лишь его присутствие.

– Ничего в общем-то сложного, – сказал Александр Аркадьевич, словно прочитал мысли своего спутника. – Только уверенность в себе, больше ничего не надо.

Они объехали одну за другой все точки, но нигде даже не вышли из машины. И комментарии, которые давал босс, были очень краткими.

– Все, – наконец сказал Александр Аркадьевич. – Больше тебе смотреть нечего.

И Сергею вдруг представилось, что для него лишь едва-едва приоткрыли занавес. Он даже не почувствовал это, а угадал. Было еще много другого, чего ему не позволили узнать. Он думал об этом все время, пока ехал с боссом в машине. И вдруг машина остановилась. Сергей взглянул в окно и увидел знакомый дом – здесь жили его родители. Он очень удивился и обернулся к своему спутнику, а тот начал рассказывать о его, Сергея, родителях. Кто они и что они. Какие у них привычки. Где бывают и что делают. Он знал все, что знал сам Сергей. Это было неожиданно. И очень неприятно. Почти страшно.

– Вы хотите меня запугать? – спросил наконец Сергей.

– Не запугать, – поправил его босс. – Предостеречь. Это разные вещи.

Но оба они понимали, что речь идет об одном и том же.

– Это излишне, – с хмурым видом сказал Сергей. – Едем!

На дом, в котором жили родители, он старался даже не смотреть.

ГЛАВА 8

Александр Аркадьевич остановил машину в безлюдном переулке.

– Ты машину водишь?

– Да, – ответил Сергей. – «УАЗ». Мы на нем двери развозили.

– Двери! – усмехнулся босс. – Ладно, за руль садись, посмотрим.

Здесь была автоматическая коробка передач. Сергей никогда не сталкивался с подобным. Босс за пару минут все ему объяснил. Говорил он при этом сухо и несколько пренебрежительно. Так разговаривают с теми, кому приходится втолковывать очевидное. Сергей выслушивал пояснения, чувствуя некоторую неловкость – как ребенок в присутствии взрослых. Но машину с места он тронул нормально, и дальше особых проблем тоже не возникло. Босс молча следил за происходящим и ни во что не вмешивался.

Покрутились по городу, после чего Александр Аркадьевич стал подсказывать, где повернуть, а где ехать прямо, направляя Сергея к одной ему известной цели. Въехали в центр, в тихом переулке остановились перед коваными воротами, за которыми высился двухэтажный старинный особняк. Сергей иногда проезжал по переулку и особняк видел, но всегда думал, что или учреждение какое-то здесь, или новомодная фирма из тех, о которых никогда не поймешь, чем занимаются и на чем зарабатывают деньги. Босс нажал одну из кнопок на крохотном брелоке, и ворота сами собой распахнулись. Площадка перед особняком была не очень большая – розоватая фигурная плитка покрывала зажатый стенами пятачок, который заканчивался небольшим ответвлением, огибающим дом – за углом виднелись широкие ворота гаража.

– Приехали, – сказал босс. – Вот ты и дома.

Он, оказывается, здесь жил. Сергей посмотрел на особняк совсем другими глазами. Он прежде слышал о том, что кому-то живется вольготно, но сегодня у него появился впервые шанс узнать, как это бывает на самом деле.

Вошли в дом и оказались в огромном зале. Паркет, много зеркал и позолоты, канделябры со свечами, мраморная лестница, покрытая ярко-красной ковровой дорожкой, ведет наверх, где на площадке белоснежный амур игриво разглядывает стоящих у подножия лестницы людей. Сергей видел такое в фильмах. Гости съезжаются на бал. Граф и графиня встречают гостей. Много золотых эполет, шуршат белоснежные платья дам.

– Жить будешь наверху, – вернул Сергея к действительности Александр Аркадьевич.

И опять у него что-то такое прорвалось в интонации – высокомерие, как показалось Сергею.

Поднялись на второй этаж. Здесь был такой же большой зал, как и внизу, но интерьер дополнялся колоннами. В зале долго не задержались. Миновав его, прошли по коридору, Александр Аркадьевич распахнул одну из дверей, и взору Сергея открылась длинная анфилада комнат. Вот здесь все было по-другому. Ни позолоты, ни зеркал, ни свечей. Все современно и очень стильно. Как будто чудесным образом к старинному особняку пристроили крыло, оформив его так, чтобы и через тридцать лет не думать о смене дизайна. Мягкий свет струился из-за матового стекла потолков. Мебель была не вычурна, но необычна. В воздухе был разлит аромат, едва уловимый и очень свежий, и казалось, что находишься не в замкнутом пространстве, а в горах – так привольно дышалось.

Александр Аркадьевич повел Сергея через комнаты, на ходу давая пояснения:

– Кабинет, здесь тебе делать нечего. Вот комната, в которой я иногда сижу с друзьями. Тебе встречаться ни с кем не придется, но телевизор почему бы не посмотреть.

У телевизора была едва ли не метровая диагональ. Сергей только успел оценить это обстоятельство, а его уже увлекли дальше.

– Здесь мини-бар. Ты как насчет спиртного, кстати?

Вопрос прозвучал совсем не шутливо, и даже взгляд у Александра Аркадьевича был строг и испытующ.

– Никак я насчет спиртного, – пожал плечами Сергей. – Меру знаю.

– Твоя мера на ближайшие дни – ноль, – хмуро сообщил босс.

Сергей хотел уже было оскорбиться, но не успел.

– Ни капли! – сказал Александр Аркадьевич, в зародыше подавляя любую попытку протеста. – Стоит тебе хоть на мгновение потерять над собой контроль, где-то дрогнешь – и пропал. Отработай свое – потом водкой хоть залейся.

Все он правильно сказал – про работу. Потому что ближайшие недели для Сергея не просто жизнь, а работа. Непрерывный спектакль. Сергей вдруг озаботился вопросом, а чем же лично ему грозит случайное или неслучайное разоблачение? Босс намекнул, что могут случиться неприятности с родителями. Но это если он, Сергей, поведет себя неправильно. А если все раскроется случайно?

– Сюда иди! – позвал босс. – Здесь кухня. Сам я, честно говоря, никогда ею не пользовался, но все есть, как видишь: посуда, плита, микроволновка, холодильник.

Раскрыл холодильник, продемонстрировал набитое продуктами нутро.

– Разберешься здесь сам. Так, теперь ванная и туалет.

Что же все-таки будет, если Сергея раскроют? Он сам для себя не мог придумать кары. Не представлял, чем все в таком случае для него завершится. Конечно, будет скандал. Вызовут милицию. А дальше? Что он такого натворил?

– Вода включается вот так.

– Какой интересный кран!

– А чтобы сдвинуть шторку, вот здесь нажимаешь, и она сама уходит в сторону.

Ну надо же!

– Это зажим для сотового телефона. Ты, кстати, сотовым телефоном умеешь пользоваться?

– Н-нет.

Мог бы и не отвечать, потому что все видно по лицу. Сергею даже показалось, что босс едва удержался от того, чтобы вздохнуть. Как это, оказывается, непросто – в одночасье изменить жизнь. Еще вчера быть никем, а сегодня стать всем. Таким крутым парнем, у которого необходимость воспользоваться телефоном сотовой связи может возникнуть даже в сортире.

– Вот эту кнопку нажимаешь – он работает. Подзарядка аккумуляторов – я тебе потом покажу, как это делается. Поговорил, вот здесь нажал – порядок, отключился.

Босс провел Сергея по комнатам повторно – на этот раз он рассказывал, как что включается и какие кнопки при этом надо нажимать. Кнопок оказалось слишком много – кроме телевизоров и музыкальных центров, были и установки микроклимата, и освещение, и жалюзи – и Сергей очень скоро запутался во всем этом электронном великолепии. Босс это, кажется, почувствовал и теперь давал пояснения с хмурым лицом. Ученик у него был не из самых способных, но выбирать уже не приходилось.

– Вот здесь рубашки, – продолжал обзорную экскурсию Александр Аркадьевич. – Вечером снял, отложил в эту корзину, придет домработница, выстирает и выгладит.

– Когда она появляется?

– Ты в это время уже будешь в офисе. В выходные она не приходит. Так что вполне возможно, что ты ее даже не увидишь. В офис, кстати, я выезжаю в половине девятого.

– С водителем?

– Без. Не люблю я ездить как в такси. Кстати, хорошо, что об этом заговорили.

Босс подвел своего спутника к одному из окон. Отсюда открывался вид на переулок. Площадка перед особняком, кованые ворота и за ними – тенистая улица.

– К восьми утра подъезжает машина с охраной, у них джип «Чероки». – Александр Аркадьевич посмотрел на Сергея. – Такую машину знаешь?

– Знаю.

– Встают они вон там, – показал рукой. – Ты в половине девятого выезжаешь за ворота, они пристраиваются тебе в хвост и сопровождают до самого офиса. Я всегда езжу через Ивановский мост, мимо цирка и дальше по Воскресенской. Знаешь?

– Да.

– Это и для тебя маршрут. Чтоб все было как обычно.

– А охрана не знает ничего?

Сергей непроизвольно потянулся к своему лицу. Босс понял и засмеялся.

– Не знает, конечно. Да ты не дрейфь. Ты и соприкасаться-то с ними не будешь. Они в своей машине, ты в своей. У офиса они из джипа выскочат, входную дверь перед тобой откроют – вот и весь контакт. Вечером перед выездом из офиса ты нажимаешь на кнопку с надписью «охрана», в динамике щелчок, ты говоришь: «Выезжаем!» Через пару минут они твою машину подгонят к подъезду – ты поехал домой.

За два часа Александр Аркадьевич рассказал обо всем: как спланирован офис, как проходит обычный рабочий день, как звать ближайших сотрудников (которые, впрочем, в большинстве своем были предусмотрительно отправлены в отпуск). В завершение разговора спустились в гараж, где стоял хозяйский «Мерседес».

– Садись за руль, – предложил босс. – Прокатимся.

Сам в салон не сел, ушел к «Ауди». Сергей занял место за рулем. И через секунду ему показалось, что на этом кожаном сиденье он проездил полжизни – уютно, очень знакомо и до педалей как раз такое расстояние, которое требуется. Только позже понял – они с боссом одного роста, и сиденье пригнано как следует. «Ауди» уже катилась к воротам, и Сергей поспешил вслед. Босса он нагнал уже в переулке. Попетляли по улицам, потом выехали за город. Босс остановил машину, вышел на не успевший остыть после дневной жары асфальт.

– Как ощущения?

– Ехал бы и ехал, – признался Сергей.

– Еще наездишься, – босс посмотрел на часы. – Все, прощаемся.

Протянул Сергею сотовый телефон.

– Друзьям и подругам с него не звони. Все звонки фиксируются, в конце месяца фирма выставит счет. И если там появятся какие-то телефонные номера…

Сергей понял, что дело не в деньгах. Просто босс опасается разоблачения и продумал все, даже такие вот мелочи.

– Мне звони по тому номеру, который я тебе оставил. Неожиданности какие или просто нужен совет – я помогу.

Потер в раздумье переносицу. Кажется, все сказал.

– Счастливо! Я поехал.

Даже не пожал напоследок руку. Сел в «Ауди», хлопнул дверцей, машина сорвалась с места и умчалась. Сергей остался один. Теперь сам, случись что – никто не поможет.

Отправился в город, в свой новый дом. На самой окраине, увидев телефон-автомат, не удержался и позвонил матери.

– Ты откуда звонишь? – удивилась та.

Для нее он был где-то за Уралом.

– Из командировки, ма.

– То-то голос у тебя хриплый, как не твой.

– Это связь такая.

– А я тебя хорошо слышу. Ты не заболел там, случайно? – обеспокоилась мать.

– Тут Урал, ма. Холодно. Малость подпростыл.

– Значит, так! – сказала мать. – Обязательно молоко с медом… Там мед есть?

Про мед, про молоко, а также про полоскание горла содой и про горчичники Сергей знал наизусть. Пора было заканчивать.

– Ой, ма, – сказал он. – У меня тут время заканчивается. Скоро разговор прервется.

Нажал на рычаг, вмиг оборвав ниточку-связь. Пошел к машине, а мимо прошагал парень и посмотрел на Сергея вопросительно-удивленно. Сергей даже не сразу понял, в чем дело, а когда догадался, сам себя выругал за непредусмотрительность. Звонил из телефона-автомата, а у самого на поясе телефон сотовой связи. Еще бы прохожим не удивляться. Это не прокол, конечно же, но уже первый звоночек. Поаккуратнее надо, иначе и сам не уследишь, как попадешься.

Сергей опять вспомнил о своих недавних терзаниях. Чем же ему грозит разоблачение? Всю дорогу об этом думал, пока ехал до особняка. Но так и не пришел ни к какому выводу.

ГЛАВА 9

Его сон был на удивление спокойным, но с пробуждением пришла и тревога. Едва проснулся, сразу же вспомнил о том, что с сегодняшнего дня начинается его новая жизнь. Что-то вроде экзамена, только гораздо серьезнее. Его немного отвлекли обязательные утренние процедуры – в ванной оказалось неисчислимое множество всевозможных флаконов и аэрозольных баллонов, и в этом множестве Сергей основательно запутался. С трудом нашел крем для бритья и разобрался, как пользоваться мудреным бритвенным прибором. В чужой жизни было слишком много незнакомых и непонятных мелочей. И к этому еще надо было привыкнуть.

Завтрак у Сергея не задался. Продуктов в холодильнике было много, зато аппетит отсутствовал напрочь – волнение. Сыр и кофе – по утрам дома он завтракал плотнее.

В восемь прибыл предсказанный боссом джип с охраной. Людей в салоне за зеркальными стеклами не было видно. Сергей подумал – как хорошо, что он не выйдет к тому джипу пешком, слишком неуверенно ему довелось бы себя чувствовать. В двадцать минут девятого он спустился в гараж и еще целых десять минут сидел в машине, наслаждаясь стремительно тающим одиночеством.

В восемь тридцать он выехал за ворота. Джип послушно пристроился сзади. Проехали Ивановский мост, здание цирка. Машина с охраной шла как приклеенная. У офиса Сергей остановился. Место стоянки ему накануне обозначил босс – чтобы все было как всегда. Из джипа посыпалась охрана, один, самый прыткий, успел распахнуть перед Сергеем дверь в здание. Охранник на входе уже стоял по стойке «смирно». Сергей, внутренне обмирая, но внешне сохраняя невозмутимость, прошел мимо, даже не взглянув на приветствующего его охранника, теперь ему предстояло пройти по коридору, и последняя справа по ходу дверь – его. В коридоре было пустынно – к приезду босса все уже корпели на своих местах, демонстрируя завидное рвение – неплохо босс их всех здесь вымуштровал, сейчас это было Сергею на руку.

Секретарши в приемной не было, босс отправил ее в отпуск, а замену не подобрал, якобы не успел. Сергей прошел через приемную в кабинет, здесь он был впервые, но расположение предметов в кабинете знал, накануне Александр Аркадьевич вычертил подробнейшую схему. Все совпадало. И стол стоял там, где ему и положено было находиться, и кресло, и телевизор в углу, и картина на стене. Сергей подошел к картине и сдвинул ее в сторону. Сейф, о существовании которого говорил босс, тоже был на месте. Замок номерной, код – четыре «четверки», это чтобы Сергею лучше запомнилось. Открыл сейф. В нем ничего, кроме каких-то бумаг. Сейфом, согласно полученным инструкциям, можно было пользоваться в присутствии посторонних, для создания впечатления о значимости хозяина кабинета.

В кресло Сергей даже садиться не стал. Взял со стола папку с бумагами и направился к выходу из кабинета. Охранникам в приемной Сергей даже не дал подняться из кресел, сказал с сумрачным видом:

– Сопровождать меня не надо! – как научил его босс.

Вышел на улицу. Его «Мерседес» стоял у подъезда. Сел в машину и, когда коснулся спинки сиденья, почувствовал, какая мокрая на нем рубашка. Хорошо еще, что пиджак все скрыл.

Развернул машину и направил ее к дому босса. Вот и все. Первый рабочий день закончен, даже не начавшись, по сути. Такой и был уговор с Александром Аркадьевичем – в первый день лишь мелькнуть и исчезнуть. У артиллеристов есть понятие «пристрелка». Вот это как раз пристрелкой и было.

ГЛАВА 10

Утро началось для Сергея с ощущения всеохватывающего восторга. Его разбудил не опостылевший за последние годы будильник, а музыка. Ровно в семь таймер включил музыкальный центр, и полилась музыка, легкая и едва уловимая, как шепот близких волн.

Вчера Сергей впервые появился на людях с новым лицом, и ничего не случилось. Кратковременная вылазка не обернулась провалом.

Напевая что-то беззаботное, он умылся и, когда завтракал, тоже продолжал мурлыкать. Думал, что полностью избавился от страхов последних дней, и лишь когда выглянул в окно и увидел притаившийся за оградой джип, сердце непроизвольно сжалось. Сергей обнаружил, что спокойствия нет и вся его кажущаяся беззаботность не что иное, как попытка заглушить чувство тревоги.

Все повторилось, как и накануне. Сергей на «Мерседесе» выехал за ворота, охрана пристроилась за ним, мост, цирк, у офиса остановились. Пустынный коридор, такая же приемная и спасительные стены кабинета. Прикрыв за собой дверь, Сергей с видимым облегчением вздохнул. Все это время он чувствовал себя так, будто за ним наблюдают тысячи глаз. Прошел через кабинет, сел в кресло и вдруг обнаружил, что не знает, чем бы ему заняться. У него не было дел. Никаких, совершенно. Главной его заботой было – «светить лицом». Сейчас, в одиночестве, и этого не требовалось. И он растерялся. Бездумно проверил содержимое ящиков стола. Хотел включить стоявший в углу телевизор, но не посмел – босс ничего не сказал насчет телевизора, и Сергей не решился ничего предпринимать. Вдруг босс никогда этот телевизор не смотрел? Кто-то зайдет и обнаружит странность. Уж лучше не рисковать.

Зазвонил телефон. Сергей вздрогнул от неожиданности и долго смотрел на аппарат, не решаясь поднять трубку. Когда звонки прекратились, он подумал, что оно и к лучшему – предположим, шефа нет в офисе. Или он есть, но очень занят и не может подойти к аппарату. Едва Сергей об этом подумал, в кабинет, предварительно постучавшись, заглянул какой-то человек. Его лицо показалось знакомым, но кто это был? Сергей обмер и сидел неподвижно, разглядывая гостя. А тот уже проскользнул в кабинет и направлялся к столу, характерно прихрамывая на левую ногу. Хромота все Сергею и объяснила. Бухгалтер! Босс рассказывал Сергею о нем. И о хромоте упоминал. И фотографию показывал. Вот почему лицо гостя показалось знакомым.

Хромой уже доковылял до стола и положил перед хозяином кабинета стопку листков.

– Посмотрите, пожалуйста, Александр Аркадьевич, – сказал он тихим и бесцветным голосом.

Хорошо еще, что свои бумажки он положил прямо перед Сергеем, не пришлось руку протягивать – подрагивали руки, и Сергей их прятал под столом. Это были банковские платежки. Сергей и сам такие заполнял в былые времена, только суммы там были совсем другие. Намного меньше. Сергей решился наконец взять бумаги в руки, перебрал их одну за другой, демонстрируя интерес, и процесс ознакомления завершил одним словом:

– Хорошо.

Так всегда говорил босс, и Сергей об этом знал, был предупрежден. Бухгалтер тотчас смахнул свои бумажки со стола, выдержал секундную паузу – не будет ли каких распоряжений – и сказал:

– Я в банк, Александр Аркадьевич.

Сергей молча кивнул. Бухгалтер развернулся и молча вышел из кабинета, подволакивая ногу.

Трудностей не будет. Все предусмотрено и просчитано боссом, оказывается. Единственный человек, имеющий сейчас доступ в этот кабинет, – бухгалтер, да и тот появляется всего на минуту.

Сергей поднялся из-за стола и прошелся по кабинету пружинистым шагом возбужденного и довольного собой человека. Все оказалось значительно проще, чем представлялось ему прежде. Две или три недели, определенных ему боссом, пролетят как один день. Потом он получит свои деньги… И что же дальше? Он пока не знал, но будущее представлялось ему в золотистой дымке. Потом, позже, он в той дымке непременно разглядит что-то хорошее.

До полудня Сергей проскучал в кабинете, а потом отправился домой, оставив охрану в офисе. Готовность охранников выполнить любой его приказ подтолкнула Сергея к мысли, что неплохо было бы избавиться и от утренней опеки. Босс ничего не говорил по этому поводу, но почему бы не запретить охране по утрам приезжать к особняку. Этот джип у ворот всегда нервировал Сергея.

Домой Сергей отправился не сразу. Прокатился по улицам и даже зашел в пару магазинов. Как будто привыкал к своему новому облику и к новой жизни. Он и вправду изменялся. Шел и чувствовал, что походка у него другая – то ли из-за добротной, но очень непривычной одежды, которую ему не доводилось никогда прежде носить, то ли по каким-то иным причинам. И с девушкой-продавцом он говорил не так, как всегда. Не игриво, не с обезоруживающей улыбкой, а сдержанно-значительно. Фразы произносил так веско, что сразу было видно – этот человек не привык разбрасываться словами, каждое его слово имеет вес.

Довольный собой, сел в машину и направился к особняку. За два квартала от дома притормозил на перекрестке, а когда тронул машину с места, шедший впереди обшарпанный «фиатишко» ни с того ни с сего затормозил, и это было так неожиданно, что Сергей въехал ему аккурат в багажник. Скорость была еще мала, и толчок получился несильный, но Сергей почувствовал, как кровь прихлынула к лицу. Не испуг, но что-то очень близкое. Из «Фиата» уже выскочил плюгавенький бородач, обежал свою машину кругом и обескураженно покачал головой. Значит, машину помяло. Оставаться в салоне было нельзя, и Сергей вышел из машины, сцепив зубы. Он еще не знал, чем это происшествие для него обернется, но не ждал ничего хорошего. «Мерседес» практически не пострадал. У «Фиата» был помят бампер. Плюгавенький размахивал руками и что-то жалобно причитал. Сергей с мрачным видом подошел и встал рядом. Хозяин «Фиата» обернулся и внезапно замолчал. Стоял и смотрел. Денег ждал, что ли? Провел психологическую подготовку и теперь готов был принять в потную ладошку отступного. У Сергея в кармане лежала нетолстая пачка долларов, которыми его снабдил босс, и он лихорадочно соображал, сколько надо дать, чтобы бородач заткнулся и они успели разъехаться до того, как подъедет ГАИ. Если начнется проверка документов, то неизвестно, чем все может закончиться для Сергея. Он еще не успел прийти ни к какому решению, а бородач вдруг сказал:

– Здравствуйте! – и заискивающе улыбнулся, будто не был уверен в значимости собственной персоны для хозяина «Мерседеса».

Несколько мгновений Сергею потребовалось на то, чтобы понять подоплеку происходящего. Он не знал бородача, никогда прежде его не видел, а тот его знал, но не его, конечно, а босса, и вот и произошло то, чего Сергей ждал и чего так опасался, – он столкнулся с человеком, с которым не знал, как себя вести. Что связывало босса с бородачом и что они друг о друге знали?

– Вы не помните меня, конечно, – торопливо сказал хозяин «Фиата», спасая Сергея. – Я видел вас в клинике, у Виталия Алексеевича.

А взгляд стал уже совсем заискивающим. Как будто бородач умолял о том, чтобы его вспомнили. Да он боится! Обнаружив это, Сергей испытал такое облегчение, словно был приговоренным и ему только что сообщили о помиловании. Ничем ему эта встреча, оказывается, не грозит. И он даже не обязан знать этого типа. Сергей все еще молчал, не зная, как должен реагировать на происходящее, а бородач его молчание истолковал по-своему. Наклонился, похлопал ладонью по разбитому бамперу своей машины и с деланым безразличием произнес:

– Чепуха! На час работы! Даже не беспокойтесь!

И старательно улыбался, демонстрируя, что не имеет претензий. Точно, боится. Босса боится, не хочет связываться с крутыми, имел, наверное, соответствующий печальный опыт.

– Все в порядке? – сквозь зубы произнес Сергей, подводя итог недоразумению.

Бородач торопливо закивал. Сергей сел в «Мерседес» и только в залитом прохладным воздухом салоне почувствовал, как отпускает его напряжение. Неприятная история. И все-таки хорошо, что она закончилась именно так, а не иначе.

Вечером ему позвонил босс, поинтересовался, как идут дела. Сергей описал прожитый им день – час за часом. Босс слушал молча, не перебивая, и только когда Сергей рассказал о происшествии на перекрестке, проявил интерес. Долго расспрашивал, что за человек был и как он выглядел, но, похоже, так и не понял, о ком идет речь.

– Ладно, – сказал напоследок. – Разберемся.

И первым положил трубку.

ГЛАВА 11

Фургон, обогнавший машину Сергея, был ему до боли знаком. Он даже прибавил скорость и нагнал фургон у самого светофора, который как раз перемигнулся на красный. Это был тот самый «УАЗ», на котором они с напарником развозили двери клиентам. Сергей опустил стекло и сейчас смотрел на напарника почти в упор. Тот повернул голову, их взгляды встретились. И ничего не произошло. Сидевший в «УАЗе» человек скользнул по лицу Сергея взглядом и отвернулся. «Вот тебе и на, – в душе усмехнулся Сергей. – Ни шестого чувства, ни седьмого». Выйти бы из машины, расспросить, как дела, куда приткнулся, хотя… Сергей с удивлением обнаружил, что многое изменилось за последние недели. У него было такое чувство, будто он сделал рывок и стремительно ушел вперед, оставив далеко позади все – и привязанности свои прежние, и заботы, и товарищей. И это его нисколько не печалило, слишком много впечатлений досталось ему. Было интересно жить. Немного жутковато, но его новое положение нравилось ему все больше и больше.

Заехал на заправку. Мальчишка лет пятнадцати, совсем еще пацан, облаченный в фирменный комбинезон, метнулся к «Мерседесу». Сергей мог бы не выходить из машины, но все-таки вышел, стоял, наблюдая за тем, как споро справляется со своей работой мальчишка. Потом не выдержал, буркнул:

– Лучше бы в школу ходил.

Юный работник сервиса даже не обернулся. Сергей сначала подумал, что тот не расслышал, а потом догадался – он же хитрец, этот малый. Никаких лишних разговоров с клиентами. Неизвестно ведь, как лучше ответить, чтобы угодить. Молчание – золото. Уже усвоил. Сергей в его годы не был таким.

– В школу, говорю, лучше бы ходил, – повторил и засмеялся.

Второй раз пропустить слова клиента мимо ушей было бы совсем невежливо, и мальчишка, коротко взглянув на Сергея, выдал вопрос-ответ:

– А зачем?

– Пригодится, – наставительно сказал Сергей.

Он знал, что он старше и потому мудрее.

– Без школы нельзя, – добавил для пущей убедительности.

Ему самому так всегда говорила мать. А мальчишке, судя по всему, нравоучения надоели, и он не сдержался, начихав на политес.

– А вам-то школа сильно пригодилась? – осведомился он, глядя на Сергея снизу вверх.

Сергей по инерции еще хотел ответить, но вдруг запнулся и не нашелся, что сказать. Он вспомнил себя недавнего – без работы, никому не нужного. И при чем здесь, в самом-то деле, школа? Извлек из бумажника пару купюр, протянул мальчишке. Тот с сомнением посмотрел на деньги.

– Многовато.

– Денег много не бывает, – наставительно сказал Сергей.

Вот здесь мальчишка опровергать его не стал. На лету схватывает. И зачем действительно такому школа?

Сергей выехал на проспект. Надо было бы возвращаться домой, но он поймал себя на мысли, что совершенно этого не хочет. Одиночество в огромном особняке действовало ему на нервы. Он неспешно вел машину и размышлял, где бы провести вечер. Те места, в которых он бывал прежде, отпадали. Народ там все больше был простой, и никто не подъезжал на «Мерседесах». А куда можно подъезжать на «Мерседесах»? Стал вспоминать и вспомнил. Есть одно место, возле парка. Там кафе, и на площадке перед кафе всегда полно иномарок. Прежде Сергей видел ту жизнь как бы со стороны. Не завидовал, нет, просто была мысль, что это недоступно, а если недоступно, то чего же об этом думать. А сейчас он может! Даже разволновался. Деньги есть, подкатит на «Мерседесе», займет понравившийся ему столик, закажет… Что закажет? Ну, меню у них там наверняка есть. Сергей в кино видел, как это делается в ресторанах. Лишь бы там было написано понятно, а то эти французские названия блюд – поди разберись, что тебе принесут по твоему заказу. Может, лягушатину. Сиди потом, ешь. Пока он так рассуждал, доехал до того самого кафе. На площадку не заехал, остановился на противоположной стороне дороги. А к кафе как раз подкатили два джипа, и из них вывалила шумная хмельная компания. Таких людей Сергей всегда сторонился – накачанные, с бритыми затылками, в золотых цепях, хлещут баночное пиво и вызывающе громко хохочут.

И тогда он понял, что уедет. Уж лучше дома, чем здесь. Здесь ему будет неуютно. Невозможно стать другим, всего лишь изменив лицо. Лицо тебе поменяют в несколько дней, а там, внутри, ты все равно остаешься прежним.

Подъехал к особняку. Дом смотрел на него темными глазами-окнами. Неприветливый взгляд. Сергей даже вздохнул. Ворота распахнулись. «Мерседес» вкатился во двор.

Метрах в тридцати от особняка стояла машина. Один из двух сидевших в ней людей сказал вполголоса:

– Всегда в разное время возвращается. Попробуй его, падлу, достань.

– Достанем, – ответил ему напарник. – Никуда он от нас не денется.

Завели двигатель и уехали.

ГЛАВА 12

В один из дней Сергей неожиданно обнаружил, как стремительно тает отпущенное ему время. Первые дни, когда его новая жизнь еще только начиналась, он пребывал в состоянии непрерывного стресса. Страх разоблачения нависал над ним хищной безжалостной птицей, и это обесцветило мир вокруг. Но шли дни, ничего неприятного не случалось, и тревога, хотя и не ушла совсем, все-таки становилась не такой всеохватной. Она как будто редела, и ее уменьшающаяся плотность уже позволяла Сергею вздохнуть полной грудью. Он оглянулся по сторонам и вдруг обнаружил, что окружающая его жизнь прекрасна. Он жил в роскошном доме и пользовался благами, доступными немногим. В его распоряжении был новенький «Мерседес». Карманных денег ему было выделено столько, что их невозможно было растратить, делая лишь мелкие покупки. И при этом от Сергея не требовалось ровным счетом ничего. Его обязанности были необременительны и почти незаметны. Словно по мановению волшебной палочки стал реальностью жизненный идеал, каким он представляется человеку, еще месяц назад жившему на небольшую зарплату. И когда Сергей только начал понемногу привыкать к прелести беззаботного существования, он обнаружил, что у этой сказки есть конец. Будущее не скрывалось в туманной дали. Оно было совсем рядом и имело четкие, легко различимые очертания. Все закончится очень скоро, дней через десять, самое большее через пятнадцать. Он получит свою долю, деньги, которые совсем недавно казались ему просто огромными, но одновременно с этим лишится особняка, «Мерседеса», полусотни роскошных костюмов, японского телевизора с метровой диагональю, забитого заморскими продуктами холодильника и еще множества прочих вещей, которые, собственно, и делают жизнь уютной. А на свою долю он сможет купить лишь плохонькую квартирку или хороший автомобиль, но, конечно, не «Мерседес» – и сразу после совершения покупки он обнаружит, что денег нет опять и снова надо искать какой-нибудь заработок. Из князей – в грязи. Нет, он не расстроился, и настроение у него не испортилось. Просто понял, что надо жить – здесь, сейчас, пока есть возможность.

Уезжая из офиса во второй половине дня, Сергей не отпустил по обыкновению охрану. Он сегодня ехал отдыхать.

У кафе за городским парком было по обыкновению много иномарок. Сергей на правах равного въехал на площадку, вышел из «Мерседеса», сохраняя невозмутимое и несколько рассеянное выражение лица, но одновременно кося взглядом в сторону охраны – не отстала ли. Он ощущал себя ребенком, впервые переступающим порог новой школы. До сих пор посещал другую, и вот смена обстановки, и что же там, впереди? Новые люди, непривычная среда, и как оно там еще сложится?

Из джипа выскочили охранники, двое тотчас опередили Сергея и скрылись за дверями кафе, еще двое шли рядом – один немного впереди, второй держался за спиной Сергея.

В кафе было немноголюдно. Сергей лишь на мгновение задержался в дверях, оценивая обстановку. Люди здесь были разные: и вполне респектабельного вида, в добротной одежде из модных магазинов, и те, кого Сергей называл «быками» – с золотыми цепями на толстых шеях и бритыми затылками. И те и другие были ему чужие, в жизни он их видел лишь издали, и их пути-дорожки никогда не пересекались, и вот он вошел к ним как равный. В его сторону оборачивались, и он угадывал во взглядах настороженное любопытство. Под этими взглядами, давление которых он ощущал почти физически, Сергей прошел к свободному столику. Он выбрал место у стены, чтобы не оставаться в центре внимания, поскольку чувствовал себя не очень уверенно, и охранники тотчас попадали за соседние столики, отгораживая его своими телами от зала, и он видел лишь их спины.

Подошел официант, разбитной малый с плутовато-вежливым лицом, какие обычно бывают у ресторанной обслуги в заштатных российских городках.

– Добрый вечер, – сказал вкрадчиво официант, выкладывая перед посетителем синюю папочку, в которой было меню.

Сергей долго вчитывался, пытаясь определить, что означают мудреные названия блюд, наконец выбрал то, что было ему знакомо: котлету по-киевски и салат «Ностальжи». Остальное он благополучно пропустил, боясь попасть впросак. Еще он хотел заказать спиртное. Никогда не пил за рулем, но сегодня на него нашло. Он чувствовал себя уверенным и дерзким. Или хотя бы пытался.

– Вот это, – он ткнул пальцем в строчку в меню и прочитал вслух. – «Камус».

Было написано: коньяк «CAMUS». Название было знакомое, Сергей видел бутылки с такими этикетками в дорогих магазинах, в которые ему доводилось зайти полюбопытствовать. Это был как знак той, прежде недоступной, но желанной жизни.

– «Камю», – деревянным голосом поправил официант.

Разве что не рассмеялся прямо в лицо. Сергей почувствовал, как ему стало жарко. Хотел казаться крутым, а вместо этого смотрится, наверное, идиот идиотом. Но он не сдался. Сил хватило еще на то, чтобы, набычившись, спросить у официанта глухим, с ноткой угрозы, голосом:

– Ты кого учить вздумал?

Тот смешался и даже, казалось, уменьшился в росте. Явно чувствовал себя ничтожеством и готов был исчезнуть, испариться, превратиться в прах, но не смел.

– Иди, – сказал Сергей.

Официант удалился прочь.

Сергей, выдержав паузу, обвел зал осторожным цепким взглядом. Слишком явного внимания на него никто не обращал, но он и его охранники все-таки вызывали интерес. В том интересе не угадывалось ни враждебности, ни настороженности, одно лишь любопытство, обычно проявляемое завсегдатаями к новичку. Сергей почувствовал, что постепенно успокаивается. Это место уже не представлялось ему каким-то вертепом, да и его охранники смотрелись грозно и внушительно.

Принесли заказ. Официант с вежливо-заискивающим видом налил коньяк в рюмку на низкой ножке. Сергей видел по телевизору, как пьют коньяк настоящие ценители напитка, француз какой-то объяснял. Все в подробностях не помнилось, но в общем Сергей представлял, что должен делать, чтобы не показаться окружающим смешным. Он не стал пить коньяк сразу, а сначала погрел рюмку в ладони, с задумчиво-рассеянным видом глядя куда-то вдаль. Затем, не меняя задумчивого выражения лица, он поднес рюмку к носу и вдохнул божественный аромат, даже прикрыл при этом глаза, демонстрируя степень своего восхищения. Насладившись в полной мере запахом, он сделал маленький глоток, погонял жгуче-ароматный шарик влаги по полости рта, словно полоскал зубы, и вот здесь его посетило секундное замешательство. Тот француз, которого он видел по телевизору, коньяк, помнится, не проглотил, а выплюнул, объясняя, что при дегустации так и надо делать, чтобы следующую порцию дегустировать, будучи не в подпитии, а в здравом уме. Но потом Сергей рассудил, что он не в дегустации участвует, а потребляет сей драгоценный продукт, и сделал глоток. Повернул голову и обнаружил, что официант до сих пор стоит рядом.

– Что такое? – нахмурился Сергей.

Официант встрепенулся.

– Что-то еще? – осведомился он.

– Нет, спасибо.

Официант ушел, унося на своем лице маску крайнего удивления, к которому примешивалась тщательно скрываемая неприязнь. На кухне официант сказал своему напарнику:

– Знаешь, за что я презираю всех этих козлов?

– Каких козлов? – уточнил напарник.

– «Новых русских». Пьет эту польскую бурду, настой дубовой коры на спирту, и выделывается так, словно действительно у него коллекционный коньяк.

– Ты про «Камю»?

– Ну! А он фильмов про красивую жизнь насмотрелся и думает, что если нахапал денег, то уже всему король. А сам как был дерьмом, так им и остался. Даже правильно выговорить название этого пойла не может.

Напарник пошел к окну, соединяющему кухню и зал кафе.

– Вон он, – сказал официант. – За столиком у стены.

Напарник ничего не ответил. Стоял, смотрел и медленно менялся в лице. Официант заметил это слишком поздно.

– Ты что, знаешь его, Миха?

А Миха уже шел в зал. Вышел из кухни, направился к Сергею. Охранники его уже заметили, и один даже обернулся к хозяину, но Сергей сидел с отсутствующим видом, и никто поэтому не решился задержать вышедшего из кухни человека. Миха подошел к столику и сказал, щеря зубы в нехорошей, недоброй усмешке:

– Здравствуйте, Александр Аркадьевич.

И ярость, выплеснувшаяся из него с этими словами, обдала Сергея нестерпимым жаром. Сергей растерялся, не зная, как должен реагировать.

– Рад видеть вас в нашем заведении, – сказал Миха, а радости в его голосе даже не угадывалось. – Вдвойне приятно, когда встречаешь человека, с которым прежде работал.

Один из охранников уже поднялся из-за стола и оттеснял Миху прочь от шефа, но Миха сдаваться не собирался.

– Как же так, Александр Аркадьевич? Пока нужен – служи, а потом даже поговорить не желаете?

На них уже обращали внимание. Сергей клял себя за то, что приехал сюда. Что-то было между боссом и этим парнем, вон даже у охранников лица какие понимающие.

Упирающегося Миху охранник выволок из кафе. Сергей вдруг понял, что сейчас произойдет. Там, вне стен кафе, вдали от людских глаз, состоится скорая, но жестокая расправа. Уже хотел крикнуть охранникам, чтобы они остановили своего товарища, но понял, что это будет выглядеть не очень славно – так, будто он чего-то испугался, а этого Сергей позволить себе не мог, поэтому он поднялся и быстрым шагом направился к выходу, слыша за спиной топот спешащих за ним охранников.

У входа в кафе ничего страшного, к его удивлению, не происходило. Охранник вроде увещевал незадачливого Миху, а обнаружив присутствие шефа, как будто смутился и легонько оттолкнул парня от себя, но Сергей успел заметить, как в руку Михи при этом перекочевала зеленая банкнота. Миха выглядел неважно. Он метнул в Сергея затравленный взгляд и прошел мимо, ссутулив плечи. Еще пару минут агрессивный, сейчас он был похож на обиженного и растерянного ребенка.

Сергей обернулся к охраннику.

– Сколько ты ему дал? – спросил негромко.

Тот замешкался. Сказать правду – можно нарваться на неприязненный вопрос босса: «Хорошо живешь, да? Жируешь?» А солгать – почти стопроцентная вероятность быть уличенным в обмане, вдруг босс разглядел номинал купюры.

– Полтинник.

Сергей достал из кармана бумажник, не глядя, выдернул из него нужную купюру – сотенные и те, что по пятьдесят, лежали у него в разных отделениях бумажника, а другого номинала не было вовсе.

Охранник смотрел на протянутую ему купюру и не смел ее взять. Босса он знал давно и сейчас просто не понимал, что происходит. Сергей же понимал еще меньше и не знал, как спросить.

– Осуждаешь? – задал наконец вопрос, который казался ему более-менее нейтральным, но от этого «нейтрального» вопроса охранник так побледнел, как будто более страшных слов в своей жизни не слышал.

– О ч-чем вы? – спросил, запинаясь.

Он испугался своей мысли о том, что может осуждать босса. Сергей понял и невесело усмехнулся.

– Не темни, – сказал властно.

Охранник подумал и выдал осторожный ответ:

– История неприятная, конечно.

Это он говорил о чем-то таком, что произошло давно, еще до Сергея, и что было Сергею неведомо.

– Ты думаешь, что все могло быть по-другому?

Охранник обмер. Сейчас его можно было ставить манекеном в витрину – такой же неподвижный и бесстрастный.

– Отвечай! – резко сказал Сергей.

– Это только мое личное мнение, – торопливо ответил охранник, еще больше белея лицом. – Михе надо было бы тогда помочь, конечно.

У него был такой взгляд, будто он теперь был готов ко всему, вплоть до бессудного расстрела. «Жестко их босс держал, – подумал Сергей. – Парень вот-вот спятит». Похлопал охранника по плечу и примирительно сказал, показывая, что нисколько не сердится:

– Ладно, не стоит о неприятном. Поехали.

Сел в «Мерседес», размышляя о странном Михе и о том, как лучше ему об этом человеке что-либо разузнать. А Миха был совсем близко, стоял у окна и смотрел на отъезжающий «Мерседес». Он видел сидящего за рулем человека и вдруг представил, как тот вдруг валится на рулевое колесо, из его виска бежит тонкая струйка крови и на всю округу разносится рвущий нервы звуковой сигнал. Сигнал всегда звучит долго, когда на руле лежит труп. Миха видел такое в фильмах.

ГЛАВА 13

Подробности Михиной истории открылись очень скоро, уже на следующий день. Накануне дядя, Виталий Алексеевич, позвонил Сергею и попросил того приехать в клинику – хотел посмотреть, как выглядит его недавний пациент. Сергей предусмотрительно отпустил охрану и отправился в Центр пластической хирургии. Был вечер. В пустынных коридорах центра Сергей не увидел ни одной живой души. Виталий Алексеевич осмотрел лицо Сергея, лишь время от времени касаясь кожи кончиками пальцев, словно пробуя его на ощупь, и остался доволен осмотром. Даже сказал, не удержавшись:

– Хорошо! – и причмокнул от удовольствия.

– Вам, наверное, и не захочется мою физиономию переделывать, – понимающе усмехнулся Сергей. – Жалко будет.

– Жалко, – согласился дядя. – Сделано-то хорошо. Может, таким и останешься?

– Ну уж нет. Мне за чужие грехи совсем не хочется отвечать. Люди на меня уже кидаются, а я даже не знаю, что там было и какие за мной числятся делишки.

– А что такое случилось? – заинтересовался Виталий Алексеевич.

Сергей в ответ только дернул плечом, показывая, что не хотел бы ничего обсуждать. Но вспомнить о неприятном пришлось, когда через пять минут он оказался в палате, где в одиночестве коротал время босс. Босс пожелал видеть своего двойника, раз уж тот оказался поблизости. Сергей рассказал о последних днях, и, когда сказал о Михе, босс нахмурился, явно не понимая, о чем идет речь, и только через время до него дошло.

– А, этот, – протянул он. – Только он не Миха. Мишей его зовут.

– Что там такое было? – сам собой сорвался с языка Сергея вопрос.

– Ты о чем?

Но по глазам собеседника Сергей видел – тот все понял, просто не хочет говорить о неприятном.

– Я должен знать, – проявил настойчивость Сергей.

– Уволил я его, – сказал Александр Аркадьевич. – Еще год назад.

– Но ведь можно было иначе, – подсказал Сергей, вспомнив вчерашние слова охранника. – Ему надо было бы тогда помочь, наверное.

Для босса осведомленность Сергея оказалась полной неожиданностью.

– Та-а-ак, – протянул он. – Это кто же тебя просветил?

– Неважно.

Босс заглянул Сергею в глаза и понял, наверное, что тот все равно не скажет.

– Вляпался этот Миша в прошлом году, – произнес Александр Аркадьевич, отвернувшись к окну. – Милиция им занялась. Я, чтобы не было лишнего шума, распорядился его уволить.

– А что он натворил?

– Человека покалечил.

– Пьяный был, что ли?

– Ну зачем же пьяный? – бесстрастно ответил Александр Аркадьевич.

Повернул голову, и, когда Сергей увидел его глаза, ему вдруг все в мгновение открылось. Неспроста Миха был такой агрессивный, и неспроста охранник ему сунул пятидесятидолларовую купюру – как последнее «прости». Конечно, не по пьяной прихоти Миха покалечил человека. Он был вроде как на работе. Но что-то сделал не слишком чисто, засветился, и от него избавились, вышвырнув, как ставшую ненужной вещь. Вот и охранники за это осуждают босса. Потому что подобная судьба может быть и у них.

– Ты не лезь в эти дела, – с хмурым видом сказал Александр Аркадьевич. – Твое дело сторона.

Совсем бесстрастно, казалось бы, произнес фразу, но Сергей уловил скрытую угрозу. Он на всякий случай кивнул, показывая, что и не думал поступать иначе, а сердце сжалось – какой-то холодок исходил от босса, как напоминание о близкой опасности.

Александр Аркадьевич побеседовал с доктором. Сергею это было неинтересно, и он вышел на улицу, где через четверть часа его и нашел дядя.

– Как жизнь? – осведомился Виталий Алексеевич, опускаясь на скамью. – Шикуешь?

– Шикую, – честно признался Сергей. – Вот так бы всю жизнь и прожил, рассекая по городу на «Мерседесе» и лопая французские деликатесы. Если бы только не напряжение.

– Трусишь? – понимающе улыбнулся дядя.

– Это, наверное, не трусость. Просто в каждом человеке, идущем мне навстречу, я вижу того, кто, возможно, знает этого Александра Аркадьевича в лицо. А насколько они знакомы? Что я должен сказать при встрече? О чем не упоминать ни в коем случае? Тысячи вопросов, и никогда нет готового ответа.

– Ничего, скоро все это для тебя закончится. – Виталий Алексеевич ободряюще похлопал племянника по плечу.

– Вы так думаете?

– Да, Сережа, осталось ждать недолго. Его, собственно, хоть сегодня можно выписывать, но я не хочу рисковать, – дядя выразительно посмотрел на собеседника. – Пока не буду уверен в отсутствии негативных последствий после операции на все сто, он из клиники не выйдет.

Это был страх, Сергей понял. Если с новой физиономией босса возникнут какие-то проблемы, неприятностей не оберешься.

– Кстати, что там за история была с аварией?

– С какой аварией? – не понял Сергей.

Слишком неожиданным был переход от одной темы к другой.

– Чью-то машину ты там ударил. Ведь было?

– Было, – вспомнил Сергей. – А что?

– Да так, ничего, – пожал плечами дядя.

А у самого по лицу пробежала тень. Сергей в тот раз рассказал о случившемся боссу, а тот, наверное, подступился к дяде – что это за бородач мог видеть босса в Центре пластической хирургии – и разговор, вполне возможно, принял неприятный для дяди оборот.

– Пустячное дело, – сказал Сергей. – Яйца выеденного не стоит. Вы, кстати, знаете этого человека?

– Какого человека? – спросил дядя, даже не обернувшись.

– Которому я помял машину. Он такой, с бородой. – Сергей показал. – Ездит на «Фиате».

Пауза была долгой.

– Знаю, – ответил наконец Виталий Алексеевич. – Это журналист. Из газеты «Агентство новостей». Мы там когда-то свои рекламные материалы размещали.

Так вот оно что. Журналистишка, оказывается. И дядя его знает.

– Понятно, – беззаботно сказал Сергей, закрывая тему.

Это он так думал – что ее закрывает…

ГЛАВА 14

У Сергея не было никаких обязанностей, кроме одной-единственной – по утрам приезжать в офис и оставаться там некоторое время, хотя бы до полудня. В огромном, с хорошим интерьером, кабинете он откровенно скучал. К нему никто не заходил, кроме хромоногого бухгалтера, да и тот никогда не задерживался дольше, чем на пару минут. Телефон почти все время молчал, было лишь несколько звонков. Пару раз люди, явно хорошо знавшие босса, звонили, чтобы пригласить на какое-то мероприятие. Сергей поступал так, как его учили: говорил, что занят, и благодарил за приглашение. Еще по телефону кто-то с явно выраженным южным акцентом предлагал поучаствовать в некой сверхвыгодной сделке, но Сергей и на этот раз заранее знал, что должен отвечать. Он переадресовал собеседника к одному из своих заместителей, а тот был заблаговременно отправлен боссом в отпуск, и все заглохло как-то само собой.

Чтобы не скучать в кабинете, Сергей стал покупать по дороге на работу свежие газеты. Он набирал их целую пачку, и этого ему хватало как раз до полудня. Потом он уезжал на обед и, как правило, уже не возвращался в офис.

В этот день, покупая газеты, он зацепился взглядом за логотип: «Агентство новостей». Никогда не покупал эту газету, но название почему-то показалось знакомым. Через секунду вспомнил: тот тип, с бородой, которому он помял «Фиат», работал в этой газете.

– «Агентство новостей» еще дайте, – попросил Сергей киоскершу.

Вернулся к «Мерседесу», бросил пачку газет на сиденье. Охранники из своего джипа разглядывали его через тонированное стекло. Сергей знал, что это были не те люди, которые охраняли самого босса, – второй состав, что-то вроде запасных. А своих церберов босс разогнал, в аккурат перед историей с двойником. Хитрый, все предусмотрел. Те, прежние охранники, почти наверняка раскололи бы Сергея – какие-то мелкие несоответствия выдали бы его с головой. А этим, запасным – хоть бы что. Несут службу, всячески стараясь подчеркнуть собственное рвение. Для них самих все в новинку.

Приехали в офис. Здесь Сергею уже все было знакомо. Охранник на входе, пустынный коридор, приемная без секретарши, огромный кабинет. Закрыл за собой дверь, и сразу же такое облегчение, будто ослабил душивший его узел галстука, даже дышалось в одиночестве как-то иначе.

Через четверть часа появился бухгалтер. Выложил стопку платежек, Сергей привычно перебрал их одну за другой. Какие суммы! Каждый раз поражался. У босса не фирма, а какой-то монстр. Туда миллион, сюда миллион. Как становятся собственниками таких состояний? Ведь еще десять лет назад все были равны. И тот же самый босс, тогда еще совсем не босс, получал рублей двести зарплаты. Но миллионы-то откуда? У Сергея их нет. Он вздохнул украдкой и так же украдкой, в душе, усмехнулся, подумав, что вот бы у бухгалтера про деньги спросить – откуда, мол, деньжищи? Где мы их с тобой, братан, воруем? Бедолагу, наверное, кондрашка хватит.

– Хорошо, – заученно произнес Сергей, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Бухгалтер смахнул со стола бумажки и исчез, оставив Сергея в одиночестве.

Первой газетой, которую Сергей взял в руки, была «Агентство новостей». Лежала сверху, с нее Сергей и начал. Раскрыл, а по центру страницы – знакомое лицо и жирная черная рамка вокруг. Сергей вздрогнул и впился глазами в текст: «Наш товарищ… безвременно… подлое убийство… пусть падет проклятие на головы тех, кто…» Тот самый бородач, из «Фиата». Поздним вечером, возвращаясь домой, подвергся нападению. Били прутьями железной арматуры. Умер еще до приезда «Скорой». Нападавшие скрылись.

Сергей смотрел на фотографию погибшего и не видел ее четко, все расплывалось перед глазами. Это был не испуг, а ужас, лишавший способности мыслить. Большего потрясения в своей жизни он еще не испытывал. Зазвонил телефон. Сергей вздрогнул и посмотрел на трезвонивший аппарат так, словно это было живое существо. Трубку он не поднял, почему-то боялся. Но этот звонок подсказал ему, что делать. Снял трубку и набрал номер телефона директора Центра пластической хирургии. Виталий Алексеевич был у себя.

– Это я, – сказал Сергей.

Голос у него из-за таблеток был не очень похож на прежний, но дядя узнал.

– Да, – ответил Виталий Алексеевич. – Я слушаю.

Ну неспроста же он вчера спросил у Сергея об этом журналисте! И взгляд у него был какой-то такой… Сергей вчера не понял, и только сегодня ему вся подоплека открылась.

– Журналист-то погиб, – сказал Сергей. – Тот, из «Агентства новостей».

Пауза, говорящая о многом. И сухой ответ:

– Я знаю.

Он знает! Он еще раньше об этом знал! Еще вчера! И раньше Сергея понял, что это означает! А Сергей-то все размышлял, что с ним будет в случае неудачи. Теперь ему все открылось. И он этому своему открытию ужаснулся.

ГЛАВА 15

– Он же убьет меня! Я все не мог понять, а теперь вижу – убьет!

Они вдвоем сидели в дядином кабинете – Сергей и Виталий Алексеевич. При последних словах племянника Виталий Алексеевич поморщился:

– Ну что за чушь ты говоришь? С чего ты взял?

– А вы верите в то, что на журналиста действительно напали хулиганы? – вопросом на вопрос ответил Сергей. – Он погиб потому, что видел босса в Центре пластической хирургии. Он – свидетель! И его убрали. То же самое будет и со мной. Я вдесятеро опаснее того журналиста. И как только я стану не нужен…

Сергей уже знал, когда это произойдет. Как только босс покинет стены Центра…

– Когда вы его выписываете?

Виталий Алексеевич подумал:

– Примерно через неделю.

Значит, неделя спокойной жизни Сергею остается.

– Через неделю он попытается меня убить.

– Не говори чепухи!

Но по глазам собеседника Сергей видел, что дядя уже и сам не уверен в благополучном исходе всей этой истории. То, что еще вчера представлялось всего лишь приключением, оказалось ловушкой для них обоих. Сергей склонился к Виталию Алексеевичу и сказал, заглядывая дяде в глаза:

– Нам обоим грозит опасность. И вам, и мне. Когда вы станете ему не нужны…

Повисла тяжелая пауза. Тишина давила на них обоих стотонным прессом.

– Единственный выход для нас – делать вид, что ничего не происходит, – сказал наконец Виталий Алексеевич. – Ты общаешься с боссом?

– Практически ежедневно. Он звонит мне по телефону и интересуется, как прошел день.

– Постарайся не показать, что что-то изменилось. Пусть все будет, как прежде.

– Но осталась всего неделя!

– Неделя – это очень много. У нас с тобой предостаточно времени, Сергей. Я постараюсь убедить его в том, что только через неделю смогу ему гарантировать благополучный исход его пребывания в моем Центре. И он, ты уж мне поверь, не посмеет в эти семь дней ничего предпринять.

– А потом?

– Потом мы исчезнем. Как раз накануне его выхода из клиники. И он с удивлением обнаружит, что до нас ему не дотянуться. Денег нам от него, конечно, не видать. Но почему бы нам самим не взять то, что принадлежит нам по праву?

Дядя выразительно посмотрел на Сергея.

– Что вы имеете в виду?

– Нам нужны деньги, Сергей. Много денег на то, чтобы на время исчезнуть и переждать бурю. Потом мы сможем вернуться, конечно. Раз уж этот человек готовится исчезнуть, он и исчезнет в конце концов. Ему будет не до нас. Но пока нам лучше затаиться. Для этого и нужны деньги.

– Где мы их возьмем?

– У босса, – сказал Виталий Алексеевич. – Да так, что он даже ничего не заподозрит, – он придвинулся ближе к племяннику. – Первым делом, конечно, можно продать его «Мерседес».

Замолчал, ожидая реакции племянника. Сергей ничего не ответил, и дядя улыбнулся, давая понять, что ничего особенного не происходит.

– Ведь у тебя документы этого типа, – сказал он. – И его физиономия в придачу. Так что ни у кого и сомнений не возникнет в твоем праве распорядиться принадлежащей тебе машиной. Я не знаю, сколько за нее дадут, но тысяч пятьдесят она наверняка стоит.

– Вообще-то все это смахивает на преступление, – признал Сергей.

– Ты разве у трудяги последний кусок хлеба отнимаешь? – осведомился Виталий Алексеевич. – Ты знаешь, каким образом этот тип заработал свои деньги?

– Догадываюсь.

– То-то же, – наставительно сказал дядя. – О соображениях морали на время придется забыть. Он хочет башку тебе проломить, а ты печешься о том, чтобы он не расстроился, обнаружив исчезновение своего любимого авто.

Виталий Алексеевич даже покачал головой, показывая, до чего он не одобряет мыслей племянника.

– Нам бы еще до его денег добраться, – мечтательно сказал он.

– До каких денег?

– До тех, которые в его фирме крутятся. Ведь понятно, что не все он успел за границу перегнать.

– Не все, – подтвердил Сергей. – Кое-что еще через счета фирмы проходит.

– В том-то и дело, что через счета. Их в карман не положишь.

Дядя вздохнул. Сергей мог его понять. Где-то рядом проплывали огромные суммы, но не было в руках ведра, чтобы зачерпнуть и себе немного из бурного денежного потока.

– Значит, хотя бы деньги за «Мерседес», – сказал Виталий Алексеевич.

– Я не хочу этим заниматься.

– А здесь надо переступить через «не хочу», – с неожиданной жесткостью произнес дядя. – Потому что твое чистоплюйство, мой милый, нам обоим дорого обойдется. Когда мы решим залечь на дно и вдруг обнаружим, что за душой у нас нет ни копейки, – вот тогда мы и взвоем. Прятаться можно, когда есть деньги. А если для пропитания нужно выходить на заработки, нас запеленгуют в два счета. И проломят башку. Как тому журналисту.

Да, это была их судьба, без прикрас.

– Я подумаю, – буркнул Сергей.

Он так и уехал, не сказав ни «да», ни «нет».

На город опускался вечер. Краски вокруг потеряли яркость. Город задышал свободнее после дневной суматохи.

Придется, конечно, уезжать. Иначе не сносить головы. В ближайшие же дни все просчитать, после чего исчезнуть.

Сергей ожидал нападения, но не знал, что оружие убийства для расправы над ним уже приобретено. И удар должен был последовать совсем не с той стороны, откуда Сергей его ждал.

ГЛАВА 16

Миха купил этот нож в магазине. Такие бы ножи продавать в специализированных магазинах, да у каждого желающего купить требовать разрешение из милиции, так нет же, лежит на прилавке среди ложек и пластмассовых складных стаканчиков – мечты туриста.

– Продается? – на всякий случай спросил Миха, ткнув в нож пальцем.

– А вы бы хотели, чтоб задаром? – огрызнулась почему-то пребывающая в расстроенных чувствах девушка.

Миха стал обладателем преотличнейшего ножа. Лезвие было не очень широкое и заканчивалось острием – Миха на пробу ткнул тем острием себя в ладонь, но не рассчитал усилий, и тотчас выступила капля алой крови.

Последствий задуманного Миха не боялся. В тот день, когда он увидел босса в кафе, он понял, что весь последний год только и думал, как отомстить ему. Нет, это не месть, конечно, была, а возмездие. Большая разница, если вдуматься. Месть может быть, конечно, и святой, но всегда к этому примешивается что-то низменное. А святее возмездия ничего не бывает.

Босс совершил подлость. Так считал Миха. Год назад Миха служил боссу, как хозяину служит собака. Любую команду выполнял, не задумываясь, потому что хозяин – это всегда хозяин, и ослушаться его никак невозможно. Босс никак не выделял Миху среди остальных – служит и служит, это как винтик в большом механизме, работает безотказно, и ладно. А поручения случались всякие. Иногда, например, кто-то боссу не нравился, и тогда Миха отправлялся сообщать об этом провинившемуся. Нет, никакого смертоубийства, это боже упаси, но руки-ноги ломать разным козлам доводилось, что было, то было. И магазины кое-какие жгли. Подъезжали среди ночи и забрасывали через окна бутылки с зажигательной смесью. Бизнес, он бизнес и есть, в нем без строгости нельзя, Миха это знал, и у него ни разу не возникло сомнений ни в собственной правоте, ни тем более в правоте босса. Босс, конечно, был тертый калач, и ни разу он лично Михе никаких указаний не давал, все шло как бы мимо него, но если ты на человека работаешь и от него получаешь за работу деньги, то и непонятливому понятно, откуда ветер дует. Миха честно делал свое дело и знал, что это ему зачтется в случае чего. Зачлось. Он до сих пор белел лицом при воспоминании о том, как все случилось.

Дело было самое обычное, в подобном Миха участвовал десятки раз. Отмутузили одного козла, рядом его приятель оказался, ему всыпали тоже, и надо же такому случиться – тот, первый, из-за которого все и началось, врезал дуба. Или жестоковато с ним обошлись, или оказался слаб здоровьем. А его дружок уцелел и дал показания милиции. Неприятность, конечно, но Миха думал, что все замнут, босс на то и босс, чтобы своих людей прикрывать. Но очень скоро выяснилось, что Миха ошибался. По приказу босса его вышибли с работы, да еще задним числом, и теперь все выглядело так, будто нигде не работавший Миха ни с того ни с сего, от нечего делать, убил одного человека, а второго сделал инвалидом. Босс вообще в стороне, а отвечать за все, естественно, Михе. И это в дополнение к тому, что в той неприятной истории с трупом и сам Миха пострадал, его тоже немало помяли, хоть самому оформляй инвалидность.

И началась для Михи новая жизнь – страшная и беспросветная. Он впервые понял, что значит быть выброшенным за ненадобностью. От бывшего босса не было никакой поддержки, друзья сочувствовали, но держались на приличном расстоянии, потому что Миха в тот момент был хуже прокаженного – его таскали на допросы прямо из тюремной больницы, где он отлеживался, и все шло к тому, что его осудят. Он сильно сдал и дважды пытался повеситься, но умереть ему почему-то не дали. Желая смерти, он вдруг заговорил и все грехи свалил на босса. Вот теперь его точно должны были убить за болтливость, он был в этом уверен, а получилось все совсем иначе. Как только он заговорил, случилось несчастье с тем приятелем убитого Михой бизнесмена, который дал показания на Миху. Бедолага ставил машину в гараж, а время было позднее, и какие-то лихие люди проломили парню череп. Он умер на месте, и когда Миха об этом узнал, сразу понял, что к чему, и отказался от своих прежних показаний. Его новым показаниям следствие почему-то поверило (Миха понимал, что не обошлось без вмешательства босса), и Миху выпустили. Его еще некоторое время вызывали на допросы, а потом все как-то само собой сошло на нет и дело рассыпалось, потому что Миха уже стал не подозреваемым, а свидетелем, и получалось, что убивали какие-то неизвестные, личности которых по причине давности событий не представлялось возможным установить.

Миха ожидал, что его со дня на день убьют, но босс не проявлял к нему ни малейшего интереса, хотя знал, конечно, о том, что до Михи сейчас легко добраться. День шел за днем, но Миху никто не трогал. Он не чувствовал по этому поводу ни малейшей радости. Он умер. Его, сильного и уверенного, каким его знали, уже не существовало. Был больной издерганный человек, раздавленный морально и физически. Он потерял здоровье. У него развалилась семья. Рядом с ним не было друзей. Жизнь рухнула и придавила его осколками. В один из дней, проснувшись, он обнаружил, что не хочет жить. Тогда он стал думать, чего же он хочет. Получалось, что ничего. И когда он совсем уже отчаялся, пытаясь зацепиться хоть за что-то, кто-то злой, живущий в нем весь последний год, сухо и деловито подсказал ему, чего единственного он желает – смерти босса. И с этим злым, который в нем жил, Миха согласился.

Ничего не изменилось в нем с того самого дня, и ничего он не пытался предпринять, пока случай не свел его с боссом в кафе. В Михе вспыхнуло что-то, похожее на обжигающий огонь. И, наблюдая из окна за отъезжающим в «Мерседесе» боссом, Миха понял, что убьет этого человека. Ему неинтересно, что будет дальше. Просто он должен сделать это.

Для того и купил нож.

ГЛАВА 17

В этот раз Сергей с большим вниманием, чем обычно, просматривал принесенные бухгалтером платежки. Он еще раньше заметил, что, кроме тех платежек, по которым «его» фирма перечисляла деньги сторонним получателям, были и другие – их бухгалтер приносил из банка, и эти бумаги подтверждали поступление денег на счет фирмы босса. Получалось, что деньги поступали и тут же куда-то отправлялись. Сергей перебрал лежащие перед ним бумаги. Получатели денег все были знакомые. И накануне им деньги отправлялись, и два дня назад – тоже.

Сергей поднял глаза на бухгалтера. Тот стоял рядом, глядя на шефа с выражением бездумной преданности на лице. Вот бы спросить у него, кому такие деньжищи перебрасываются. Хотя и так понятно. Скорее всего, босс выбирает последние крохи. Старается успеть забрать все до того, как исчезнет окончательно. Он укроется в далекой прекрасной стране с хорошим климатом и благовоспитанными гражданами, а Сергей останется здесь – с проломленной головой. Череп ему разобьют железным прутом, как тому журналисту.

– Хорошо, – сквозь зубы сказал Сергей, желая одного – чтобы бухгалтер как можно скорее ушел.

Газет Сергей в этот день почти не читал, лишь пробежал глазами столбцы объявлений «куплю-продам». Может, дядя и прав? Продать «Мерседес» и дать деру. Пятьдесят тысяч за машину, конечно, не дадут, хотя она этих денег и стоит. Ну так не жадничать, отдать ее за тридцатку, неужели не купят? Сергей еще раз пробежал глазами по объявлениям, но так ничего и не решил.

У него было такое чувство, словно он упускает самое драгоценное, что у него сейчас было, – время. Оно струилось между пальцами золотым песком, а он ничего не мог сделать, чтобы песок удержать. Он и рад бы был что-либо предпринять, да не знал что. И это его совершенно выбивало из колеи.

Миха работал по графику «две недели через две недели». Оттрубил в кафе полмесяца, потом другая смена заступает, а ты отдыхаешь. Он не отдыхал, конечно, а «челночил», насколько позволяло его превращенное в руины здоровье, но в этот раз от поездки в столицу за покупками он отказался. Вечерами, когда замирала жизнь в офисах, он приходил к особняку в тихом переулке и наблюдал. Просто так стоять, подпирая плечом стену, он не решался, понимая, что его вычислят в два счета, и поэтому присмотрел для себя преотличнейшее место. В жилом доме, как раз напротив особняка, когда-то были проходные подъезды, позже выходы, ведущие в переулок, заколотили, оставив только те, что вели во двор, и лучшего нельзя было придумать. Миха занимал место за заколоченной дверью и через запыленное, затянутое паутиной стекло видел переулок и особняк через дорогу. Никто его здесь не тревожил, и он за пару вечеров высмотрел все, что его интересовало.

До босса не так-то легко было добраться. Хотя вечером он и возвращался без охраны, из своего «Мерседеса» в переулке не выходил. Он еще только подъезжал к особняку, а ворота уже автоматически открывались. Здесь, в переулке, к нему не подойдешь.

В самом доме, похоже, охраны не было. Но Миха не был уверен в том, что сигнализация отсутствует. Полезешь в особняк, а где-то на пульте загорится сигнальная лампочка. Примчатся и скрутят в два счета.

Оставался только отрезок пути от гаража до входа в дом. Босс, поставив машину в гараж, шел по фигурной плитке к дому и у двери задерживался едва ли не на полминуты. Звенел ключами, отпирая многочисленные мудреные замки.

Миха специально дождался, когда приедет босс, и засек время по часам. Двадцать три секунды. Целая вечность. Вот здесь его и надо бить.

– Вот здесь его и надо бить, – сказал один из двоих людей, сидевших в машине. – Смотри, сколько он с замками возится.

– Двадцать три секунды, – ответил второй, отрывая взгляд от часов. – Если встать вон там, под деревом…

– Да, там неплохое место. Тень, в сумерках тебя никто и не увидит.

– Ладно, едем.

Машина тронулась с места и умчалась в сторону проспекта. Миха видел это авто, но не придал никакого значения. Мало ли машин проезжает за день.

ГЛАВА 18

Утром, когда Сергей направлялся в офис, шедший навстречу «жигуленок» помигал ему фарами и остановился. В зеркало заднего вида Сергей увидел, как зажглись фонари заднего хода у «жигуленка», водитель которого явно хотел увидеться с Сергеем. Он тоже остановился, но из машины не выходил, уже поняв, что произошло. Наверняка кто-то из знакомых босса. Увидел «Мерседес» и хочет переговорить накоротке. В общем, ничего страшного, то же самое, что разговор по телефону, каких у Сергея в его новой жизни уже было несколько. Главное, делать вид, что прекрасно понимаешь, о чем идет речь, и отделываться общими фразами. Ни «да», ни «нет» не говорить, как учил босс.

Сергей повернул голову и обомлел. К его машине подходил Коля Сибирцев, собственной персоной. В начале месяца Сергей заезжал к нему в офис, просился на работу, и вот надо же – какая встреча! Он уже успел испугаться, слишком неожиданным для него было появление старого школьного приятеля. Скосил глаза на зеркало заднего вида. Джип с охраной замер метрах в пяти позади. Но охрана ему сейчас только мешала. Если с этим Колей что-то пойдет не так, Сергею несдобровать.

А Коля был уже у самой машины. И прежде чем Сергей успел найти какой-либо спасительный выход, Сибирцев благожелательно и даже будто заискивающе сказал:

– Здравствуйте, Александр Аркадьевич!

Значит, именно босса он в Сергее и увидел. Они знакомы, оказывается. Ну что ж…

– Садись в машину, – сказал Сергей.

Ему досаждали эти типы в джипе.

– Мне нужна ваша помощь, – сказал Коля, оказавшись в салоне. – Как раз сегодня хотел вам звонить. Хорошо, что встретились.

Сергей молчал, ожидая продолжения. С Сибирцевым они вместе учились в школе, в одном классе. И после встречались сто раз. Сергей боялся, что его узнают. Лицо лицом, а собственной повадки не изменишь. Какой-то жест или характерный поворот головы…

– У приятеля неприятности с таможней, – продолжал Коля. – Привез большую партию видеотехники, а ему говорят – плати все пошлины, в полном объеме!

Коля посмотрел на собеседника таким взглядом, будто приглашал его удивиться столь беспардонным требованиям таможенников. Сергей никак не отреагировал, потому что не знал, как оно там на таможне должно быть на самом деле.

– У него знакомый там работает, – сказал Коля. – И никогда проблем не было. А тут – плати пошлину, и ничего же не объясняют, главное! И денег не берут! Как подурели!

По его глазам Сергей видел, что уже должен что-то ответить, но что? Это была совершенно новая для него ситуация, и он пока даже не представлял, как из нее выпутаться. На всякий случай, чтобы только не молчать, сдержанно усмехнулся и сказал:

– Так пусть заплатит пошлину. В чем проблема?

Сибирцев по достоинству оценил шутку и засмеялся в ответ.

– Его аппаратура сразу же будет стоить процентов на тридцать дороже, чем в рознице, в магазинах. А он оптовик. И сядет он на своей аппаратуре надолго, если не насовсем.

– А у тебя что за забота? – спросил Сергей.

– У него все по безналу идет, а я ему эти деньги обналичиваю. Шкурный интерес, можно сказать.

Да, он в прошлый раз что-то такое говорил, когда Сергей к нему на работу напрашивался. Деньги делятся на безналичные и наличные. При переводе одних в другие добрые волшебники, которые это проделывают, снимают свой процент. Сибирцев как раз и есть такой добрый волшебник.

– Значит, если бы я тебе на счет перебросил какие-то деньги, ты мне вернул бы их уже наличкой. Запечатанными в пачки, – неожиданно даже для самого себя произнес Сергей.

Сибирцев не ответил, не зная, как расценивать слова собеседника, поскольку речь шла об очевидных вещах. Но для Сергея это не было очевидным, и он переспросил:

– Да?

– Да, – пожал плечами Сибирцев. – А что, есть какие-то сложности?

Черт побери, конечно, никаких сложностей быть не может. Сергей понял, что здесь допустил промашку. Он, если он босс, и сам прокручивает какие-то такие дела, ведь деньги, уходящие в эти дни со счетов фирмы босса, наверняка обналичиваются. Этот Сибирцев, конечно, не знает никаких подробностей, но догадывается, что у такого человека, как босс, сложностей в подобных вопросах быть не должно.

– Мне кое-какие деньги надо пропустить мимо своих счетов, – сказал Сергей, на ходу выстраивая спасительную версию. – Если понадобится – могу я на тебя рассчитывать?

– Ну конечно. Суммы большие?

А какие, действительно, суммы? Сергей прокрутил в памяти цифры, виденные им в последних платежках, перевел в доллары.

– Может, пятьдесят тысяч, может – сто.

– Сроки? – уточнил Коля.

– День-два.

– Это реально.

Оставался еще этот вопрос с таможней.

– А насчет таможни я подумаю, – сказал Сергей. – Но раньше, чем дней через пять, вряд ли что-то удастся сделать.

Его уже не будет здесь через пять дней.

– Хорошо, – согласился Сибирцев.

Разговор закончился. Все прошло наилучшим образом для Сергея. Он протянул руку собеседнику. И увидел, как поползли вверх брови изумленного Коли. Босс никогда, похоже, не пожимал Сибирцеву руку. Тяжелый человек. И страшный.

На этот раз платежек было всего две. Деньги уходили в две разные фирмы, общая сумма была невелика, денежный ручеек, похоже, постепенно пересыхал.

– Что, кроме этих денег, – Сергей взмахнул бланками платежек, – есть еще у нас на счету?

Бухгалтер, словно ждавший этого вопроса, выдернул из папки банковскую распечатку. Сумма остатка на счету почти совпадала с суммами, отправляемыми в две фирмы. Значит, что приходит, то и уходит. На счету остаются нули.

– Вот это, – Сергей показал на платежки, – пока притормозить. Все деньги, что есть, сегодня же отправить на этот счет, – придвинул к бухгалтеру листок с записанным на нем номером счета Колиной фирмы.

Сергей ожидал, что произойдет. Страха не было. Он все просчитал. Но напряжение его не отпускало. Пауза продлилась всего одно мгновение. Вряд ли это даже можно было назвать замешательством.

– Я понял, – с готовностью произнес главбух.

Значит, Сергей не ошибся. Этот хромоножка действительно ничего не знает. И сделает все так, как велено.

ГЛАВА 19

Джип стоял рядом с «Мерседесом». Охранники топтались рядом, ожидая распоряжений. Как правило, Сергей не позволял им сопровождать его до дома: в отсутствие посторонних он чувствовал себя спокойнее.

Он приблизился к «Мерседесу», задумчиво взглянул на охранников, как будто раздумывал, отпустить их сегодня или нет, и вдруг спросил, что-то вспомнив:

– Число сегодня какое?

– Двадцать второе.

Он едва удержался от того, чтобы не чертыхнуться. Сегодня был день его рождения. Праздник, которого он даже не заметил. Не было ни поздравлений, ни подарков. И не будет.

– Меня сопровождать не надо, – сказал Сергей охранникам.

Уж сегодня они точно ему не нужны. Сел в машину, завел двигатель, но не знал, куда ехать. Было одиноко и очень грустно. Как будто выпал из жизни. Долго сидел неподвижно. Наконец тронул машину с места. С ближайшего автомата он позвонил матери.

– Сереженька? – запричитала та. – Ты где? Откуда звонишь? Ты приехал? Ой, опять ты хрипишь! Болеешь, да?

У него разрывалось сердце от переполнявшей его любви и нежности.

– Я скоро приеду, ма! Уже немного осталось!

Он слышал, что мать плачет.

– Не надо, ма!

Она справилась со своей слабостью, поздравила Сергея с днем рождения.

– Я тебе торт испекла.

Всегда пекла к этому дню.

– Съешь его с отцом. И за меня тоже.

Вдруг захотелось все бросить и помчаться к родителям. Поспешно скомкал разговор, кинул трубку на рычаг, сел в машину и направил ее по проспекту туда, где жили его родные люди и где сейчас плакала над умолкнувшим телефоном мать, но на полдороге одумался. Это было ужасно – то, что он задумал. Если он ввалится в квартиру вот такой, как есть, с этой идиотской чужой физиономией – перепугает всех своими россказнями о том, что он их сын, и неизвестно, что станется с матерью. Представив кошмар, который мог разыграться всего через несколько минут, Сергей с лихорадочной поспешностью ударил по тормозам.

Он долго сидел в салоне, бездумно уставившись в серый асфальт дороги, потом поднял глаза и уперся взглядом в вывеску: «Ресторан „Изабелла“. Призывно светились ажурные фонари. У входа не было никаких иномарок. Здесь он и проведет вечер.

В зале было малолюдно и нешумно. Сергей занял столик в самом углу. В последнее время он не то чтобы боялся людей, но опасался неожиданных встреч. Опасался увидеть своих знакомых и точно так же опасался увидеть людей, знавших босса. И от первых, и от вторых он не ждал ничего хорошего. Поэтому старался держаться подальше от всех.

Официанту он заказал те блюда, которые знал и с которыми не могло приключиться конфуза: отбивную, язык, салат. Из спиртного заказал привычную водку, чтобы не попасть впросак, как это было с чертовым „Камю“.

Перед тем, как выпить первую рюмку, Сергей прикрыл глаза и сам себя поздравил: „Ну что, с днем рождения меня. Здоровья мне, счастья, денег побольше и дай бог нормальной жизни, чтоб работать и зарабатывать“. Ему самому этот тост очень понравился. Душевно как-то получилось, по-хорошему.

Официант принес и поставил на стол свечи. Стало уютно и роскошно, так, как Сергей и представлял, видя подобное в фильмах. И еще он немного грустил. Оттого, что ему столько лет, сколько было. Оттого, что сегодня он один. И был еще миллион разных причин, которые он не мог четко выделить даже для самого себя. Одну за другой Сергей выпил еще две рюмки водки и душевно подобрел.

Нет, не все так плохо, и грусть у него, в общем-то, беспричинная. У него сегодня день рождения, и празднует он этот день в ресторане. В кармане шуршит „зелень“, и можно заказать все, что заблагорассудится, не опасаясь, что денег не хватит. А в роскошный особняк он будет возвращаться на „Мерседесе“. Все тип-топ, если разобраться. Да, все это не его. Но в настоящий момент он всем этим может распоряжаться. А будущее… До того будущего еще надо дожить. А к тому же если удастся отщипнуть свой кусок от боссовского пирога, то и впереди не просматривается никаких неприятностей.

Кто-то сел за его столик, Сергей обернулся и увидел девушку. Благодушие испарилось в момент, а мозг лихорадочно анализировал варианты: „Знакомая – незнакомая, одна – в компании с кем-то, ее спутник знает босса“, и когда девушка еще только готовилась что-то сказать, Сергей уже знал, что ответит. Фраза, пригодная на все случаи сразу. Девушка могла бы назвать его по имени, могла бы спросить, сколько времени или на какой машине он приехал, – ответ был один. Мягко посмотрев на свою соседку, Сергей ласково (а вдруг знакомая?) сказал:

– Я тебя прошу, потеряй меня.

Не очень вежливо, но вполне недвусмысленно. Она понимающе улыбнулась в ответ и сказала, почти пропела:

– Хам.

В ее исполнении это прозвучало едва ли не как похвала. Поднялась и ушла к соседнему столику, на котором стоял одинокий бокал вина. Наверное, проститутка. Хотя так сразу и не определишь.

Сергей еще продолжал свою трапезу, но спокойствие уже ушло. Там, где на него хотя бы кто-то обращал внимание, он чувствовал себя неуютно. Теперь он точно знал, что не оставит себе лицо босса, когда все закончится. Лучше еще одна операция, чем каждый раз гадать, чего ждать от окружающих. С чужим лицом Сергей взял себе и чужую биографию, со всеми грехами – и как бы еще не пришлось платить по чужим счетам.

Задерживаться в ресторане он не стал. Вышел к машине, постоял, наслаждаясь вечерней свежестью. Тьма еще не окутала город, и небо на западе алело. Пора возвращаться. Завтра будет новый день и новые заботы.

„Мерседес“ послушно тронулся с места. За первым же перекрестком обнаружились гаишники. Сергей занервничал, вспомнив о выпитом сегодня, но ничего не произошло. Инспектор лишь проводил „Мерседес“ внимательно-заинтересованным взглядом. Почему-то они никогда не останавливали эту машину, Сергей уже успел заметить. Босс, похоже, действительно крупная птица. Неспроста же уже дважды ему звонили из мэрии.

В знакомом переулке было пустынно и тихо. Сергей подъехал к воротам, те автоматически распахнулись. „Мерседес“ прокатился по площадке перед домом и скрылся за углом особняка.

Человек, до сих пор скрывавшийся за раскидистым деревом у входа в дом, достал из кармана пистолет и осторожно, стараясь не производить шума, передернул затвор.

Сергей поставил машину в гараж, запер ворота. Из-за угла особняка он появился, держа в руке связку ключей. Поднялся на высокое крыльцо, принялся щелкать замками. Человек с пистолетом вышел из своего укрытия и направился к Сергею. Тот стоял спиной к убийце, и ему оставалось открыть еще один замок. Между Сергеем и человеком с пистолетом было метров шесть или семь, когда из-за угла особняка выскочил парень в спортивной куртке. Человек с пистолетом обнаружил его появление слишком поздно, а когда это произошло, у него на все про все оставалась секунда или две – парень уже запустил руку за полог куртки. Даже подростку было бы понятно, что означает этот жест. Поэтому первая пуля и досталась „спортсмену“. Вторая – для верности – тоже, а на Сергея перевести огонь уже не удалось, он справился наконец с замком и ввалился в дом, оставляя покушавшегося снаружи.

Когда входная дверь захлопнулась, человек с пистолетом сгоряча еще выстрелил вслед своей прыткой жертве, но это уже было не то, и он, бросив пистолет, побежал к воротам, за которыми его уже поджидал в машине сообщник. Ввалился в салон, выдохнул:

– Гони!

– Готов?

– Черта лысого! У него охранник! Едва меня не завалил!

– Откуда же охраннику взяться?

– А я откуда знаю?! – взорвался неудачливый киллер.

А убил он действительно не охранника. Миха, собственной персоной, выскочил прямо под пули.

ГЛАВА 20

Придя в себя и обнаружив у крыльца лежавший в луже крови труп, Сергей позвонил по заветному телефону, напрямую связавшись с боссом. У них был уговор не обсуждать по телефону щекотливые темы, но этот случай был экстраординарный, и Сергей все выложил едва ли не открытым текстом. По крайней мере босс уяснил, что на Сергея покушались и, хотя он сам не пострадал, перед особняком остался труп неизвестного.

– Что-нибудь видно от дороги? – уточнил босс.

– Нет, там кустарник.

Труп не был виден с дороги.

– Хорошо, – сказал босс, подумав. – Я распоряжусь, чтобы к тебе выехала охрана. Оставайся на месте и ничего не предпринимай.

– А милиция? – заикнулся было Сергей.

– Милиция тебе не поможет.

Что правда, то правда. Еще и неприятностей будет целый короб. Приедет следственная бригада, за Сергея возьмутся всерьез, и где-то он обязательно совершит ошибку. До сих пор ему удавалось сводить к минимуму общение с людьми, и это его спасало, но если будет допрос – настоящий, без скидок, на много часов, – он обязательно поплывет и раскроется. Слишком мал был багаж его знаний о жизни босса. С самого начала не предполагалось, что что-то стрясется, расчет был на то, что тихо и незаметно Сергей просуществует пару недель в шкуре босса.

Он выглянул за дверь и прислушался. Никого не было поблизости, только где-то неблизко, через несколько домов, слышалась музыка. Проехал и затих вдали автомобиль. Шелестела листва на деревьях. Наверное, никто ничего не слышал. С двух сторон к особняку выходили глухие, без единого окна, стены соседних домов, а от дороги особняк отделяли пышные кроны деревьев. Там, за дорогой, в доме напротив, выстрелы, наверное, слышались как негромкие хлопки. Даже если кто-то обратил внимание на странные звуки и подошел к окну, то ничего не увидел – деревья почти полностью скрывали особняк.

Теперь Сергей понял, что задумал босс. Приедут охранники, верные боссу люди, и заберут труп. Им выгодно спрятать тело, чтобы не началось расследование – ведь понятно, что Сергея раскроют в первый же час следствия и вся история с боссом всплывет на поверхность. И несколько дней, которые еще необходимы боссу на то, чтобы окончательно распрощаться с клиникой, пройдут без каких-либо сложностей.

Убитый лежал лицом вниз, широко раскинув руки. Сергей не мог смотреть на него долго, старательно отводил глаза.

Вдруг раздался какой-то шум – там, у ворот. Подъехала машина, но было не понять, кто именно. Свет фар слепил Сергея, он даже прикрылся рукой. Возможно, это были охранники. Шаги, чьи-то голоса. Сергей, ослепленный светом, махнул рукой – сюда! Из луча света вынырнул человек, и Сергей, почувствовав, как оборвалось и упало куда-то в ноги его сердце, увидел перед собой милиционера. И еще одного. И еще.

– Что тут у вас случилось? – поправляя висящий на ремне автомат, спросил тот, которого Сергей увидел первым.

Он даже не успел ответить, а милиционер уже и сам увидел, посветил фонарем и бросил товарищам через плечо:

– Труп! Кто это? – это уже к Сергею.

– Не знаю.

– А кто стрелял?

– Не знаю.

Милиционер подозрительно посмотрел на него.

– Правда, не знаю, – упрямо повторил Сергей.

Ему сейчас не оставалось ничего другого, как стоять на своем.

– Я вернулся с работы, открывал дверь, вдруг за спиной – стрельба. Я укрылся в доме, а когда решился выглянуть наружу, увидел…

– Так, понятно.

И через секунду:

– Но стрелявшего-то вы видели?

– Нет. Говорю же – я стоял спиной.

– И даже не обернулись, когда поднялась стрельба?

– Нет.

Видно, что не верит.

– Хорошо, – сказал милиционер. – Пройдемте в дом.

Кроме них двоих, в особняк зашел еще один сержант.

– Вы позволите осмотреть дом?

– Да, конечно, – с готовностью ответил Сергей.

Здесь, на свету, он чувствовал себя скованно. Раньше думал, что чужое лицо – это как маска, позволяет скрыть собственные чувства и сохранять уверенность, но теперь спокойствие куда-то испарилось.

Милиционер задавал вопросы, Сергей отвечал. Он уже понял, что стражи порядка пытаются заполучить информацию, которая поможет раскрыть дело по горячим следам, но Сергей явно не мог ничем помочь.

Вернулся сержант, осматривавший дом, и покачал головой, давая понять своему напарнику, что ничего не обнаружил.

Наверняка это просто патрульные. Кто-то все-таки услышал выстрелы, позвонил по телефону 02, и дежурный направил к месту событий оказавшийся поблизости экипаж.

– Ничего страшного, – сказал своему товарищу тот милиционер, который беседовал с Сергеем. – Сейчас приедут и будут работать, мы свое дело сделали.

Похоже, говорил о следственной бригаде, которую они ждали с минуты на минуту.

И тут хлопнули выстрелы. Совсем рядом, у входной двери. Потом какие-то крики. И тишина. Оба милиционера, бывшие в доме, как по команде сорвали с плеча автоматы и направились к двери, но не успели до нее дойти, когда в особняк ввалился их товарищ. Милиционер держался обеими руками за живот и был очень бледен. Переступив порог, он упал на колени, потому что ноги его уже не держали.

– Они стреляли в меня, – произнес он едва слышно, почти шепотом.

ГЛАВА 21

Через пару минут примчалась следственная бригада. Особняк и пространство перед ним тотчас заполнились людьми. Каждый, похоже, знал, чем ему следует заниматься. Один из вновь прибывших – молодой, стрижка-ежик, очки в большой оправе, очень похож на аспиранта – уединился с Сергеем в кабинете босса. Здесь, в отсутствие большого количества людей, Сергей чувствовал себя более уверенно.

– Ваша фамилия Шепунин?

– А? Да, – после секундного замешательства ответил Сергей, наконец-то вспомнив, что Шепунин – это и есть фамилия босса.

– В вашей фирме есть отдел кадров?

– Отдел кадров? – приподнял бровь Сергей.

– Да. Или, возможно, какой-то человек, который ведет учет работников.

– За кадры отвечает мой заместитель.

– Как с ним связаться?

– Он сейчас в отпуске.

– Где?

– Не знаю. Он мне не докладывал.

Почему он спрашивает об этом?

– Вы ведете личные дела сотрудников?

– Не понял.

– Анкеты, автобиографии, фото.

– Не знаю.

– Как же так? – изобразил удивление "аспирант".

– В моей фирме каждый отвечает за свой участок работы.

– Значит, фото ваших сотрудников у вас нет?

– У меня – нет.

– И фото ваших охранников – тоже?

– Ну конечно.

Зачем ему фото охранников?

– А список сотрудников охраны вы можете составить?

– Нет.

– Почему? Напишите хотя бы фамилии.

– Я не знаю фамилий.

– А кто знает?

– Начальник охраны.

– Как с ним связаться?

– Он в отпуске.

– Да что же это такое? – не сдержался "аспирант". – У вас хоть кто-то работает?

– Работает. Но вы должны понять – лето, пора отпусков.

– Мне нужен список ваших охранников. И, по возможности, их фотографии.

– А зачем?

Сергей задал вопрос и вдруг понял, что сейчас услышит знакомое по фильмам: "Вопросы здесь задаю я". Но этого не случилось.

– Сотрудники вашей охраны ранили милиционера, – ответил "аспирант", во все глаза глядя на собеседника.

Наверное, ждал, как Сергей будет разыгрывать изумление, а Сергею даже не пришлось притворяться – он изогнул дугой брови и переспросил:

– Что? – как будто думал, что ослышался.

– Да, – подтвердил "аспирант". – Подъехали к особняку на иномарке, попытались войти внутрь, но их остановил сержант из патруля. Они назвались вашими охранниками и хотели уйти, но, когда патрульный попросил их предъявить документы, открыли стрельбу и скрылись.

– Ах, вот оно что.

– Мы их найдем, – пообещал "аспирант". – Причем очень скоро. И было бы хорошо, если бы вы нам в этом помогли.

– Как же я вам помогу?

– Скажите, кто это был?

– Я не знаю.

Хотя он догадывался, конечно. Это почти наверняка были те ребята, которых обещал прислать босс. Он поручил им вывезти труп и больше не дал никаких указаний, и поэтому, когда они наткнулись на милицию, растерялись и затеяли стрельбу. Если это так, милиция вряд ли до них доберется. Босс, кажется, неплохо умеет прятать концы в воду.

– Это вряд ли были люди из моей охраны, – сказал Сергей. – Это просто невозможно.

– Ну почему же?

– У меня в охране нет бандитов.

– Но почему-то они назвались вашими охранниками?

– О причине этого следовало бы спросить у них.

– Спросим, – легко согласился "аспирант". – И это произойдет очень скоро.

Это было похоже на плохо скрытую угрозу, но Сергей не испугался, потому что ему сейчас приходилось опасаться совсем другого.

Примерно через полчаса, когда беседа Сергея и "аспиранта" была в самом разгаре, в кабинет заглянул краснолицый дядька – он был плотен, низкоросл и походил на труженика полей, лишь по случайности оказавшегося в роскошном особняке, но "аспирант" отнесся к этому "труженику полей" с необыкновенным почтением, вскочил и выдохнул, сверля вошедшего глазами:

– Здравия желаю, товарищ полковник!

Но полковник поздоровался не с ним, а с Сергеем, да не простым кивком головы, а пожав руку. Рука у него была крепкая.

– Все в порядке, Александр Аркадьевич? – спросил полковник, и у Сергея оборвалось сердце – этот человек, оказывается, знал босса.

Сергей не нашелся, что ответить, и только коротко кивнул.

– Что же случилось? – спросил полковник.

Сергей замешкался, и обстановку за него доложил "аспирант". Полковник слушал молча, с мрачным видом разглядывая что-то на стене. Потом спросил у Сергея:

– Точно не ваши были, Александр Аркадьевич?

– Я в этом уверен.

– Значит – покушение?

– На кого?

– На вас. Ведь так получается?

– Ну, наверное.

– Вы знаете человека, которого убили у вашего дома?

– Я даже не видел его лица.

– Как же так? – удивился полковник.

"Аспирант" изменился в лице, как будто чувствовал себя совершенно виноватым.

– Идемте, – предложил полковник. – Пока его не увезли.

Спустились вниз, вышли на улицу. Убитый уже был накрыт простыней. Рядом, на возвышении, кто-то поставил фонарь. Лампы дневного света заливали простыню мертвенно-бледным светом.

– Сюда, – пригласил полковник, словно он был экскурсоводом, и резко отдернул полог простыни.

Сергей непроизвольно отшатнулся.

– Знаете его?

– Да, – ответил Сергей после паузы.

Он подумал, что лгать бессмысленно.

– Кто это?

– Этот человек когда-то работал в моей фирме.

– "Работал"?

– Да, его уволили год назад.

– За что?

– Стал не нужен.

– Фамилия?

– Чья?

– Его. Чья же еще?

Черт, надо взять себя в руки.

– Фамилии большинства своих сотрудников я не знаю. Кажется, его звали Михаилом.

– У него были какие-то претензии к вам?

– Не думаю.

– А вы постарайтесь перебрать в памяти.

Почему он так настойчив? Что-то знает?

– Нет, не помню.

Полковник вдруг приблизил свое лицо к Сергею и сказал:

– Я понимаю, вам сейчас тяжело, – и даже вздохнул.

Это у него получилось очень сочувственно, по-человечески. Как будто жалел собеседника и хотел его приободрить. Насколько хорошо он знает босса? Сергея чрезвычайно занимал этот вопрос.

– Нас здесь двое, – сказал полковник. – Давайте поговорим начистоту, Александр Аркадьевич.

Третий – мертвый – не в счет.

– Что произошло, Александр Аркадьевич?

Взгляд такой добрый и понимающий, как у отца родного.

– Я все рассказал.

Полковник вздохнул и покачал головой.

– Мне важно знать, Александр Аркадьевич. Чтобы я мог куда-то двигаться.

Почему он явно демонстрирует свое расположение к боссу? Действительно хочет помочь, уберечь? Или это ловушка?

– Вот этот, – полковник кивнул на труп, – он пытался вам угрожать? Не сейчас, а, допустим, когда-то раньше? Ведь вы его уволили, да?

– Да, – сказал после паузы Сергей. – Уволил.

Глупо было бы отрицать.

– И он был на вас обижен?

В общем, так, наверное, и было. Иначе с чего бы этот бедолага там, в кафе, вдруг повел себя так агрессивно? Милиция в конце концов выяснит подробности того инцидента, ведь все на виду, этого не спрятать.

– Думаю, что он считал меня виновником всех своих бед.

– Каких бед?

– Увольнение – это ведь всегда неприятно, – спокойно ответил Сергей, и сыщицкий огонек в глазах полковника тотчас попригас.

– А за что вы его все-таки уволили?

И вдруг Сергей понял, как должен отвечать. Это было как вспышка молнии.

– Мне порекомендовал это сделать начальник охраны.

– Причины?

– Вот этого я не знаю. Я никогда не вмешиваюсь в деятельность своих замов, если в том нет необходимости.

Сергей впервые в этот вечер почувствовал себя увереннее. Как будто шел-шел по гиблой зыбучей трясине и вдруг набрел на твердую почву. То, что он сейчас отвечал на вопросы собеседника, медленно, но верно уводило его от опасного места. Почему бы действительно все не свалить на начальника охраны, тем более что у того не спросишь, так ли было на самом деле?

– Как вы сами расцениваете случившееся? – спросил полковник.

– Может быть, это покушение?

– А покушавшийся – вот он? – кивок в сторону трупа.

– Мне трудно судить, – проявил осторожность Сергей.

Если Миха – покушавшийся, то убить его могла охрана босса, вот как получалось. И тогда, если размышлять дальше, получалось, что босс попросту выгораживает своих охранников. Еще бы – они убили человека, после чего ранили еще и сотрудника милиции.

– А может, его застрелили свои же? – высказал предположение Сергей. – Он был с ними заодно?

– Охрана была с вами в то время?

– В момент покушения? Нет! Я же уже рассказывал тому товарищу, который со мной беседовал.

– А почему ее не было – охраны-то?

– По вечерам они меня не сопровождают.

Пусть проверят, ведь так и было.

– А почему?

– Надоели, – искренне ответил Сергей. – Невозможно все время находиться под присмотром, на нервы действует.

– Да, это конечно, – согласился полковник.

Он совершенно по-другому общался с Сергеем, не так, как "аспирант". Тот вел разговор резко и напористо, так, что Сергей в некоторые минуты даже чувствовал себя едва ли не преступником. А полковник не давил и даже всячески демонстрировал свое расположение к собеседнику. То ли у него был отработан такой метод, то ли он искренне хотел вытащить босса из этой передряги.

– Значит, не ваши это сделали?

– Нет, – твердо ответил Сергей.

– Ладно, найдем. А вы не волнуйтесь, Александр Аркадьевич, все постепенно уляжется.

– Я и не волнуюсь.

– Волнуетесь, – понимающе улыбнулся полковник. – На вас лица нет, просто не узнать, сами на себя не похожи. И голос сел. Ну прямо не ваш голос, честное слово! – он сочувственно засмеялся.

Вот оно! Сергей обмер. Но что-то ему подсказывало, что он не должен молчать.

– Да, вы правы, – подтвердил он. – Испугался я здорово.

– Я же и говорю! – убежденно сказал полковник. – Сильнейший стресс – никому бы такого не пожелал!

Да, он что-то заметил. Какие-то несоответствия в облике Сергея, то ли в его поведении. Но все отнес на счет пережитых треволнений. Только это лжебосса и спасло.

ГЛАВА 22

Следственная бригада работала почти до утра и покинула территорию особняка, когда небо на востоке порозовело. Для Сергея все закончилось благополучно, ему позволили остаться дома, пообещав, правда, со дня на день вызвать для уточнения некоторых деталей.

Он так и не смог заснуть. Утром, в восемь, как обычно, прибыл джип с охраной. Неужели они не знали о случившемся? Почти наверняка это так и было. На выручку Сергею босс отправлял кого-то другого. У него есть другие люди, кроме этих, что ездят в джипе.

Сергей, невыспавшийся и взбудораженный событиями прошедшей ночи, вышел из особняка. На плитке, покрывавшей площадку перед домом, расплылось большое темно-бурое пятно. Кровь. Сергей отвернулся и обошел пятно. Быстрее бы все это закончилось, и он смог исчезнуть – ему неприятно и страшно будет возвращаться сюда.

Он ехал на работу и все время косил взглядом в зеркало заднего вида – сегодня он был рад присутствию этих бритых парней из джипа. И с работы поедет в их сопровождении. Хватит с него неожиданностей.

Более-менее спокойно Сергей почувствовал себя только в кабинете босса, под защитой стен и охраны, дежурившей за дверью. Ни с чем не сравнимое блаженство – знать, что вот сейчас ты как раз недосягаем.

Пришел бухгалтер, такой же безмолвный и неприметный, как всегда.

– Деньги ушли? – спросил Сергей.

Он еще не видел платежки, по которой деньги должны были уйти в фирму Коли Сибирцева.

Бухгалтер судорожно вздохнул и ответил нечто нечленораздельное.

– Что такое? – насторожился Сергей.

Неужели этот тип что-то заподозрил?

– Я хотел поговорить с вами.

– О чем? – хмуро поинтересовался Сергей.

– Я буду увольняться, Александр Аркадьевич.

Вот это новость! Подобное не предусматривалось, ничего такого с боссом даже не обсуждали. Сергей не знал, что сказать, а бухгалтер его молчание расценил по-своему, как ожидание пояснений.

– Давно хотел уйти, – сказал он. – Так что вы на меня не сердитесь, прошу вас.

– Дело ваше, – пожал плечами Сергей, уже успев все обдумать. – Я не против. Но надо все довести до конца.

Во взгляде главбуха – вопрос. Вы о чем, мол, босс. До какого такого конца?

– Вы же не можете просто бросить все и уйти, – продолжал гнуть свое Сергей. – Надо найти равноценную замену, ввести человека в курс дела.

Вот это правильно он повел разговор. Несколько дней, а больше и не надо. Когда Сергей внезапно исчезнет, все здесь развалится само собой и главбух сможет идти на все четыре стороны.

– Вы подготовили платежку, о которой я вам вчера говорил?

– Да.

Извлек из папки листок бумаги и положил его перед Сергеем, пряча глаза. Сергей взглядом пробежал по реквизитам – все там было указано верно, – кивнул, одобряя:

– Хорошо.

– Вам там надо расписаться, – внезапно сказал главбух.

Сергея как будто ударило током – вздрогнул и замер. Поднял на главбуха глаза, а тот стоял все такой же – с выражением преданности и покорности на лице. Это игра? Он что-то заподозрил?

– Бланки с вашей подписью закончились, – коротко пояснил главбух.

Может, это так и есть? Но это же катастрофа! Сергей медленно взял ручку, чтобы хоть что-то делать, но он понимал, что подписаться за босса не сможет. Исподлобья взглянул на бухгалтера и перехватил заинтересованный, полный ожидания взгляд. Что-то происходило. Сергей вывел размашистую подпись, так, как он ее видел на подписанных боссом бумагах, и даже сам был вынужден признать, что получилось не очень похоже. Даже совсем не похоже. Но поправить уже ничего было нельзя.

– Пожалуйста! – сухо произнес Сергей.

Главбух поспешно смахнул бланк платежки со стола и по обыкновению замер на мгновение, ожидая, не будет ли еще каких указаний.

– Это все? – осведомился Сергей.

Бухгалтер положил на стол еще один листок. Накануне поступили деньги. Не очень большая сумма. И теперь предстояло решить, как поступить с ними.

– На тот же счет, – распорядился Сергей, показывая на платежку, которую только что подписал. – Деньги сегодня уйдут?

– Да.

– Отлично. Можете идти.

Когда главбух вышел, Сергей набрал номер телефона Сибирцева. Трубку поднял сам Коля.

– Это Александр Аркадьевич, – представился Сергей. – Сегодня к тебе уйдут деньги. Когда я смогу с тобой встретиться?

Это означало – когда можно забрать наличные.

– Какая сумма? – уточнил Сибирцев.

Сергей прикинул в уме, назвал цифру.

– Завтра утром, – сказал Коля.

– Разве деньги придут к тебе так скоро?

– Конечно, нет. Вы покажете мне платежку с отметкой банка – и все дела. Своим мы доверяем.

Последнюю фразу Коля произнес с заискиванием. Знает, что не ровня боссу.

Сергей опустил трубку на рычаг и только теперь осознал: то, что он задумал, осуществится очень скоро. Уже завтра. Он позвонил дяде и назначил встречу в летнем кафе – они должны были все согласовать. В клинику Сергей не хотел ехать, там был босс, и находиться поблизости от него не было ни малейшего желания.

В полдень, не взяв с собой никого из охраны, Сергей отправился на встречу. Кафе, в котором его должен был ожидать Виталий Алексеевич, располагалось за оперным театром – небольшая площадка, скрытая от шума улиц и любопытных взглядов прохожих. Это было очень небойкое место, и не каждый о нем знал, там всегда можно было найти свободный столик. Сергей оставил "Мерседес" в ближайшем переулке и даже сбросил с плеч свой роскошный пиджак, чтобы выглядеть совсем уж обычно и не привлекать ничьего внимания. Внимания на него действительно никто не обратил, зато своего дядю он просто поразил.

– Что случилось? – развел руками Виталий Алексеевич. – Ты бос и нищ? Где твой шикарный лимузин? И что за вид? Пиджак отдал за долги?

– Конспирация, – усмехнулся Сергей, усаживаясь за столик. – Оказывается, это иногда бывает так приятно – быть как все.

– У тебя все в порядке?

– А почему вы об этом спрашиваете?

– Выглядишь не очень.

– Не спал ночь.

– Девочки?

Дядя шутливо погрозил пальцем.

– Хуже, – доложил Сергей.

– На работе задержался? – засмеялся Виталий Алексеевич.

– Меня пытались убить.

Дядя перестал смеяться, и Сергей видел, как стремительно меняется выражение его лица. От веселья к почти мистическому ужасу. Так смотрят на воскресших из мертвых.

– Ты уверен? – спросил наконец дядя.

– Более чем.

– Кто они?

– Я не знаю.

– Как это произошло?

– Я возвращался в особняк этого буржуя, как раз отпирал замок. Вдруг за спиной – стрельба, а через минуту – труп у крыльца и никого вокруг.

– Что за труп?

– Этого человека наш буржуй когда-то выгнал с работы.

– Не понимаю, к чему здесь что.

– Я тоже, – признался Сергей. – Но убитого видел своими глазами. И выстрелы мне не приснились, сами понимаете.

– Он знает?

Сергей понял, что речь идет о боссе.

– Знает. Я позвонил ему, рассказал, что случилось.

– А он?

– Сказал, что пришлет мне помощь.

– Прислал?

– Кажется, да.

– Почему "кажется"?

– Приехали какие-то ребята, а у меня уже была милиция. Сержант поинтересовался, кто такие. Они отвечают, что охрана, мол. Он им: "Документы!" Они в ответ открыли стрельбу и скрылись. Странно.

– Да, – согласился Виталий Алексеевич. – Странно.

Он выглядел подавленным.

– Вы не переживайте, – приободрил его Сергей. – Все позади, если разобраться.

– Но почему они пытались тебя убить?

– Они не меня пытались убить, а босса. Я им не нужен.

– Эти люди попробуют дотянуться до тебя еще раз.

– Не успеют. Я скоро исчезну.

Виталий Алексеевич вопросительно посмотрел на племянника.

– Я затем с вами и встретился, – пояснил Сергей. – Чтобы посоветоваться. Мы должны исчезнуть одновременно. Иначе у того, кто останется на виду, возникнут проблемы.

Дядя молчал, обдумывая услышанное.

– Что-то не так? – осведомился Сергей.

– А деньги?

– Деньги будут.

– Значит, ты все-таки продал "Мерседес"?

– Нет, – засмеялся Сергей. – Машина здесь, недалеко. Но я договорился о деньгах. Мне обналичат приличную сумму – этого нам с вами хватит.

– Когда ты получишь деньги?

– Завтра утром, если ничего не случится.

– И завтра же хочешь уехать?

– Возможно. Я еще не решил.

Виталий Алексеевич подумал.

– У меня кое-какие дела, – сказал он после паузы. – Я не могу уехать, не доведя их до конца. Ты не мог бы побыть боссом еще пару дней? Нам ведь действительно надо исчезнуть одновременно.

– Хорошо. Два дня – это не в тягость. Босс еще в клинике?

– Да, хотя рвется на волю. Я удерживаю его из последних сил. Но до выходных он еще пробудет под моим присмотром.

Помолчали.

– Как вы думаете – это надолго? – неожиданно спросил Сергей.

– Ты о чем?

– О нас с вами. Сколько нам придется прятаться?

– Что ты понимаешь под словом "прятаться"?

– Необходимость жить далеко и нешумно.

– Я думаю, что возвращаться сюда совсем не нужно.

У Сергея поползли вверх брови.

– Только в этом стопроцентная гарантия личной безопасности, – убежденно сказал дядя. – Кто знает, не оставит ли босс палачей для нас? Сам исчезнет, но будет здесь кто-то, кто ждет нас – меня и тебя.

Сергей вздохнул.

– Что тебе этот город? – попенял ему дядя. – Есть много других хороших мест. Устроишься на новом месте, заберешь к себе родителей…

– Они должны уехать вместе со мной!

Виталий Алексеевич недоверчиво посмотрел на племянника. Потом спросил:

– Ты сошел с ума? Или это последствия бессонной ночи?

– Они должны уехать со мной! – упрямо повторил Сергей. – Босс знает о моих родителях, и если я исчезну – один! – он свой гнев обрушит на них.

– Не говори чепухи, – пробормотал дядя, но было видно, что он растерян – не подумал о таком обороте дела.

– Разве я не прав?

– Нет, почему же. Просто здесь есть один момент… Как ты все себе представляешь? С твоим-то новым лицом.

Виталий Алексеевич вопросительно посмотрел на Сергея. Теперь и Сергей понял. Он даже не сможет заехать за матерью – для нее все происходящее станет настоящим ударом. И если принять во внимание ее больное сердце, последствия могут быть самые печальные.

– Возьмите это на себя! – попросил Сергей. – Встретьтесь с ней, как-нибудь объясните необходимость отъезда.

– Сергей! – нахмурился дядя. – Ну ты же знаешь!

Они с матерью были в ссоре. Но неужели до такой степени?

– Вы обязательно должны это сделать! – твердо сказал Сергей. – Мы с вами оба в этом замешаны…

– Ты меня в чем-то упрекаешь?

– Конечно, нет. У меня своя голова на плечах, думал, что делал.

Но дядя, похоже, все равно обиделся. Получалось, что он впутал Сергея в крайне неприятную историю.

– Я вас ни в чем не упрекаю, – повторил Сергей. – Кто же знал, что все обернется именно так. Дело в другом. Нам не обойтись друг без друга. Так что помогайте мне, прошу вас. Без родителей я не уеду.

Виталий Алексеевич подумал. Лицо еще было хмурое, но он уже оттаивал.

– Хорошо, – сказал он после долгой, показавшейся Сергею бесконечной паузы. – Я займусь этим. Деньги, ты говорил, получаешь завтра?

– Да.

– Привези их мне.

Сергей вопросительно посмотрел на дядю.

– Раз уж мы залегаем на дно такой большой компанией, надо обустраиваться всерьез, – пояснил Виталий Алексеевич. – И делать это надо как можно быстрее. Деньги нужны, Сергей. Если я буду ждать, пока вытащу все свои сбережения, нас успеют перещелкать, как белок.

– Хорошо, завтра я вам все привезу. Да мне и самому сподручнее уходить налегке.

Они просидели в кафе еще около получаса и расстались, чтобы встретиться на следующий день.

ГЛАВА 23

Люди, убившие Миху, не имели никакого отношения к охране босса. Они приехали издалека, из другого города, и о том, кто такой босс и как он выглядит, узнали только здесь. Им предоставили фото и всю имевшуюся информацию о боссе. От них требовалось только одно – убить. Они были хорошими специалистами и наверняка осуществили бы задуманное, если бы не Миха. Обнаружив, что покушение сорвалось, эти двое стремительно покинули город. Они по опыту знали, что такие промахи всегда заканчиваются печально для неудачливых киллеров – уцелевшая жертва будет вычислять, кем подосланы убийцы, и рядовым исполнителям несдобровать. Для хозяина у этих людей было оправдание: готовившие операцию люди оказались профанами и прошляпили наличие охраны на территории особняка. За охрану приняли несчастного Миху.

Эти двое вернулись домой и спокойно прожили всего несколько дней. Думали, что все лично для них обошлось, и не подозревали, как аукнутся те события. Их взяли поодиночке в одну и ту же ночь и вывезли за город. Только здесь они узнали, что произошла чудовищная ошибка и в провале операции виноваты они одни.

Яму копали вдвоем. Им никто ничего не объяснял, да это было и не нужно, и без пояснений понятно – могила. Умолять о пощаде они даже не пытались, потому что были наслышаны о существующих порядках и знали, что бесполезно просить о снисхождении. Ближе к утру, когда небо над верхушками деревьев стало сереть, один из их стражей заглянул в неглубокую яму, посветив фонариком, и коротко бросил:

– Хватит!

А яма была совсем неглубокая, едва ли по колено, если встать на дно.

– Еще надо бы, – подсказал один из обреченных.

Было понятно, что его тревожила не глубина могилы, которая очень скоро его совсем не будет волновать, а возможность протянуть еще хотя бы часок. Час жизни – это настоящая роскошь. Но тот, с фонариком, был неумолим. Повторил:

– Хватит!

Одного из пары неудачливых киллеров отвели в сторону, второго поставили на колени на краю ямы. Стояла полная тишина, только было слышно, как хрустят ветки под ногами человека. Тот направлялся к обреченному, держа в руке пистолет. И чем ближе он подходил, тем сильнее сутулил плечи стоявший на коленях человек. Палач поднял руку с пистолетом, но ему было плохо видно в предутренних лесных сумерках, и он сказал через плечо своему товарищу:

– Посвети-ка!

Луч фонаря уперся в затылок жертве. Туда, в затылок, и выстрелил палач. Убитый упал в могилу, только торчали кверху подошвы дорогих туфель.

Теперь настала очередь второго. Человек, руководивший расстрелом, подошел к нему, слепя светом, поинтересовался:

– Ну, ты готов, Гвоздь?

А Гвоздь уже и не дышал. Наверное, забыл, как это делается.

– Жить-то хочешь? – спросил человек с фонарем.

Бывают вопросы, на которые возможен один-единственный ответ. Но Гвоздь на всякий случай все-таки кивнул.

– Мне не нужна твоя жизнь, – сказал человек с фонарем. – Мне нужна жизнь того типа, к кому я тебя посылал.

Речь шла о боссе.

– Знаешь, почему вот его мы хлопнули, – человек качнул фонарем в сторону свежевырытой могилы, из которой торчали ноги в туфлях, – а с тобой я еще разговариваю? Потому что ты, в отличие от него, сможешь доделать то, что вы не доделали. А вот он не смог бы.

Склонился к Гвоздю и участливо поинтересовался:

– Ну, мы с тобой договорились?

И Гвоздь понял, что остается жить. У него подкосились ноги, и он упал, с ним случилась истерика.

– Я его убью! Клянусь, я его замочу! – кричал он, и его крик разносился далеко в предутреннем лесу.

Ему разжали зубы и влили в него стакан водки. Он захлебывался, но пил, а когда случалась секундная передышка, он лихорадочно бормотал:

– Я убью его! Вот увидите!

А никто вокруг в этом и не сомневался, потому что выбор вариантов был невелик – либо умирает босс, либо сам Гвоздь. И какие здесь еще могут быть сомнения?

ГЛАВА 24

Было утро. Сергей выехал за ворота особняка, с удивлением отметив, что охранники не поджидают его, сидя в джипе, как это бывало обычно, а столпились на тротуаре, что-то оживленно обсуждая и не обращая на «Мерседес» босса ни малейшего внимания. Сергей резко затормозил, сдал назад, посигналил. Даже не обернулись. Раздосадованный, он вышел из машины и направился к охранникам. Они о чем-то яростно спорили, и голоса сливались в однообразный гул, было не понять, о чем идет разговор.

– Что случилось? – громко спросил Сергей.

Все одновременно замолчали, обернулись, и Сергей увидел, как вытягиваются их лица. Во взглядах было потрясение и почти мистический ужас. Под этими взглядами ему стало жарко. Он обмахнул языком ставшие вдруг сухими губы и изменившимся голосом произнес:

– Что?!

Один из охранников поднял руку и показал пальцем.

– Лицо!

А его товарищи так и стояли окаменевшими мумиями.

Сергей, уже догадываясь, что произошло что-то страшное, поднес руки к лицу и не ощутил под пальцами гладкости кожи – неровная бугристая поверхность. Медленно, страшась увидеть собственное отражение, обернулся к тонированному стеклу джипа и в этом своеобразном зеркале наконец увидел: правая половина лица была лицом босса, зато вторая – его, Сергея, каким он был прежде, до операции, и две половинки разделял страшный шрам из обрывков кожи, мышц и кровеносных сосудов.

Чувствуя, что сходит с ума и что ему уже нечем дышать, Сергей рванулся и наконец-то пришел в себя.

Он лежал в кровати, уткнувшись лицом в подушку, и вокруг не было никого, только луна любопытствующе заглядывала в окно. Часы показывали половину второго ночи. Отдышавшись, Сергей прошел в ванную, по пути включая свет во всех комнатах и не без опаски заглянул в зеркало. Это был он, и лицо у него осталось боссовское, безо всяких изъянов.

Это нервы. Он и сам замечал за собой в последние дни. Выходишь на улицу, и каждую секунду кто-то, сидящий там, глубоко внутри, подсказывает: "Ты – Александр Аркадьевич. На имя Сергей не реагировать. Идти стараться надо так, голову поворачивать вот так. Фразы, наиболее употребляемые боссом, – такие-то". И что больше всего держит в напряжении – любой человек, идущий навстречу, может оказаться знакомым босса, и если упустишь момент, не обнаружишь вовремя едва заметную улыбку на лице или какой другой обращенный к тебе знак, – ты обречен.

Чтобы заснуть, ему пришлось принять снотворное. Сон был крепкий, но утром Сергей проснулся совершенно разбитым. Еще на пару дней меня, возможно, и хватит, подумалось ему, но больше я вряд ли выдержу.

В восемь подъехала охрана. Увидев знакомый джип, Сергей усмехнулся, вспомнив свои ночные страхи. Сейчас он чувствовал себя более уверенно, чем ночью, но неприятный осадок остался.

Выехав за ворота, он посмотрел в зеркало заднего вида. Джип тянулся следом. Проехали привычным маршрутом, остановились у офиса. У входа стоял главбух и еще какой-то человек, его лица Сергей не видел. Главбух обернулся, его собеседник – тоже, и Сергей обомлел. Это был начальник АТП, того самого, на территории которого еще месяц назад Сергей мастерил свои двери. Теперь этот человек стоял у входа в офис и рассматривал подъехавший "Мерседес". У Сергея упало сердце. Он не понимал, что происходит, но знал – что-то нехорошее. Почему-то вспомнилась ночь и тот жуткий сон. Надо было выходить из машины, но ноги сделались ватными. Главбух что-то сказал начальнику АТП и ушел в офис, подволакивая по обыкновению ногу.

Охранники уже давно высыпали из джипа. Надо было что-то делать. Но только – не бежать. Побег выдаст его с головой. Сергей распахнул дверцу, вышел из машины. Начальник АТП уже семенил навстречу, и у него было такое благостно-торжественное выражение лица, что Сергей окончательно почувствовал себя сбитым с толку.

– Александр Аркадьевич! – пропел гость. – Здравствуйте! Я к вам!

Впервые в жизни Сергей видел его таким. Обычно – сухарь сухарем, со всеми разговаривает через губу, общаться с ним – одно мучение. И вдруг такая метаморфоза. Он, оказывается, знает босса. Как тесен мир.

Сергей направился ко входу в офис. Там, за спасительной дверью, он мог укрыться от своего незваного гостя. Но гость не отставал, семенил следом, бормоча прерывающимся от одышки голосом:

– С нас теперь требуют лицензию на грузоперевозки. Я туда ткнулся, сюда, оказывается, все не просто так. Все очень долго и за большие деньги, так что не сегодня завтра мы без лицензии встанем.

Сергей пока еще ничего не понимал. Шел, натянув на лицо маску хмурого и очень занятого человека.

– И я подумал, что, может быть, вы нам в этом поможете. Для вас это вовсе не проблема.

– А почему я должен этим заниматься? – недобро осведомился Сергей.

Они уже стояли у двери, и Сергей был почти спасен, сейчас он переступит через порог, минует охранника, а начальник АТП останется здесь, на улице.

– Ну конечно! – поспешно ответил гость, краснея лицом. – Мы сами всем этим и будем заниматься. Я просто хотел вас попросить, чтобы вы позвонили, хотя бы намекнули, что мы ваши. Так-то, может, дело ускорится…

Вот оно что. Босс контролирует это АТП. Оно принадлежит ему со всеми потрохами. А в данный момент – конкретно Сергею. И он не мог удержаться, чтобы не использовать свое положение. Прежде чем скрыться за дверью, развернулся к начальнику АТП и, сердито тыча указательным пальцем едва ли не в лицо тому, веско произнес:

– Научись отвечать за свои дела сам!

Лицо его собеседника в одно мгновение стало серым. Сергей выдержал пару секунд, наслаждаясь произведенным эффектом, после чего развернулся и прошел в офис.

Этот инцидент раззадорил его. И даже неприятный осадок, который он носил в себе с ночи, куда-то испарился. Он уже поверил, что лично для него все закончится вполне благополучно. Ждать, пока к нему зайдет бухгалтер, Сергей не стал, сам заглянул к тому в кабинет:

– Зайдите ко мне, пожалуйста! И захватите платежку, которую вчера отвозили в банк.

Ему нечего сегодня делать в офисе. Сейчас, без промедления, он отправится к Сибирцеву и заберет деньги. Потом отвезет их Виталию Алексеевичу. Заодно договорится о деталях того, как Виталий Алексеевич будет вывозить его родителей. Самое главное – придумать вескую причину, чтобы не напугать стариков.

Вошел главбух, такой же тихий и невзрачный, как всегда. Работа так людей калечит?

– Платежка, – напомнил Сергей. – Та, вчерашняя.

Выхватил из рук главбуха бумажный листок, пробежал его глазами. Да, то, что нужно. Сумма. Реквизиты. Отметка банка о перечислении денег. Печать. Подпись. Сергей как вел пальцем по записям, так на той подписи и задержался, не сумев совладать с охватившим его чувством изумления. На платежке все было, как вчера, кроме подписи. Вместо его, Сергея, закорючки, которую он и пытался выдать за факсимиле босса, стояла настоящая боссовская подпись. Сергей, удерживая пальцем эту подпись, будто боясь, что она исчезнет, убежит, резко поднял голову. И увидел лицо главбуха. Тот был совсем белый, белее мела. И они долго, целую вечность, смотрели друг на друга, не говоря ни слова. В глазах стоявшего напротив человека Сергей уже все прочел, но пока боялся верить, хотя это, конечно же, был крах. Сейчас хромоножка кликнет охрану, и все будет кончено.

– Ну! – изменившимся голосом сказал Сергей, не понимая, почему главбух все еще медлит. – И что?

– Позвольте мне уйти, – пробормотал непослушными губами бухгалтер.

А Сергей машинально постучал пальцем по подписи босса на платежке, будто ожидая пояснений.

– С той подписью банк не принял бы документы, – едва слышно произнес главбух. – Я солгал вам. У меня еще есть пустые бланки с подписью… с подписью Александра Аркадьевича…

Значит, он обо всем знал. Или догадался. И решил проверить. Подсунул платежку и попросил расписаться. Разницу в подписях мог бы обнаружить и школьник. Как все просто. И как непоправимо. Он, конечно же, не знал о планах босса. Не знал, что тот хочет исчезнуть. Но с какого-то момента почуял неладное. Что он теперь сделает? Выдаст Сергея охране?

– И давно? – бесцветным голосом осведомился Сергей.

– Что – "давно"? – вжал голову в плечи его собеседник.

– Вы все поняли.

Долгая пауза.

– Не молчать! – У Сергея сдали нервы.

Главбух вздрогнул.

– Примерно неделю назад…

Конечно, он должен был сначала присмотреться. Но почему он терзался несколько дней сомнениями и не поднял тревогу? Может, и сейчас не пикнет? Даст уйти? Может, есть какая-то причина не поднимать шум? Сергей резко встал из-за стола, и главбух отшатнулся, его лицо исказилось.

– Прошу вас! – выдохнул главбух. – Отпустите меня!

Это было полной неожиданностью для Сергея. Его собеседник, оказывается, и сам испытывал страх. И, похоже, совсем не собирался бежать за охраной.

– Почему вы меня боитесь? – спросил Сергей.

В ответ – только затравленный взгляд насмерть перепуганного человека. Сергей обошел главбуха кругом и оказался между ним и ведущей в приемную дверью. Теперь он был хозяином положения.

– Сядьте, – сказал властно, и главбух упал на край стула. – Вы правы, я не Александр Аркадьевич. Но действую согласно его указаниям.

– Да, да, я это понимаю!

– Он сам попросил меня об этом.

– Да, да…

– Да прекратите вы! – рявкнул Сергей и склонился над собеседником.

А тот смотрел на него остановившимся взглядом, будто уже приготовился к скорой и неминуемой смерти.

– Так надо! – веско сказал Сергей.

– Я ничего не хочу знать, – пробормотал главбух. – И ни во что не хочу вмешиваться. Дайте мне уйти, умоляю вас.

А ведь он мог бы сдать Сергея раньше. Предположим, еще вчера, обнаружив, что "лжебосс" даже не может как следует расписаться. Но он этого не сделал. Значит, верит в то, что все организовано самим боссом.

Напряжение еще не отпускало Сергея, но страх разоблачения уже отступил.

– Не надо меня бояться, – покровительственно сказал он и на всякий случай добавил: – С Александром Аркадьевичем все в порядке.

Он увидел, как бухгалтер метнул ему в лицо недоверчивый взгляд, и тут его осенило, что собеседник уже выстроил какую-то свою версию происходящего. Там, в его представлениях, все было страшно и кроваво. Вполне возможно, что бывший босс виделся главбуху задушенным или расчлененным, во всяком случае – неживым. Злые дяденьки расправились с бедолагой и замуровали труп в бетон, а на место босса посадили своего человека, который в силу необъяснимых причин имеет с покойным поразительное сходство. Сергей представил цепочку главбуховских умозаключений, и ему стало нехорошо.

– Вы не должны думать ничего дурного, – сказал он.

Обязательно надо объяснить, и сделать это правдоподобно, собеседник до смерти перепуган, и неизвестно, на что может решиться этот человек, находясь в таком состоянии.

– У Александра Аркадьевича возникли проблемы, – продолжил Сергей. – Некоторое время назад. Я не знаю, делился ли он с вами…

По глазам видел – не делился, конечно. Но что-то все-таки мелькнуло во взгляде, надо было только расшифровать что.

– И тогда понадобился я. Двойник – слышали, наверное, о подобных вещах? Некоторое время я буду замещать Александра Аркадьевича. И у меня к вам просьба – делайте вид, что ничего не происходит. Хорошо?

Главбух кивнул и тут же спросил:

– Как долго?

– "Долго" – что?

– Вы будете замещать Александра Аркадьевича.

– Пока это будет необходимо.

Хороший ответ. Сейчас чем неопределеннее, тем лучше.

Бухгалтер вздохнул и опустил глаза.

– Что-то не так? – осведомился Сергей, демонстрируя спокойствие и уверенность.

– Я прошу меня уволить.

– Это надо согласовать с Александром Аркадьевичем.

– Я прошу меня уволить!

– Ну что за истерика? – поморщился Сергей.

Его собеседник, похоже, и сам устрашился собственной дерзости, вжал голову в плечи, и его лицо исказила гримаса – как будто он собирался заплакать.

– Я давно почувствовал, что дела плохи, – едва слышно пробормотал он. – Вы думаете, я ничего не видел? Это же было ясно! Всем! Мне, во всяком случае!

– Что было ясно?

– Что начинается черная полоса, и всем нам несдобровать. Я же знал, что будет стрельба! И не собираюсь подставлять голову…

Главбух захлебнулся и замолк. Вот что было в его взгляде такое, что Сергей не сразу смог расшифровать: когда Сергей рассказывал о том, что произошло, его собеседник сопоставлял услышанное с чем-то, что было известно лично ему, и, видимо, все или почти все совпадало. Он узнавал ситуацию, начинал верить – и это прочиталось в глазах.

– Какая стрельба? – мягко спросил Сергей. – О чем вы?

– Разве на вас не покушались?

– А вы что-то об этом знаете? – удивился Сергей.

Он-то ни словом не обмолвился о случившемся.

– А вы думаете, подобное можно утаить? – вопросом на вопрос ответил собеседник. – Когда я услышал, что в вас стреляли, – сразу понял, что к чему. Да, вы – двойник. Но вы думаете, я поверю, что вы нужны только для того, чтобы подписывать бумаги в отсутствие шефа?

– Для чего же еще?

– Вы действительно не понимаете? – подозрительно посмотрел на собеседника главбух.

Сергей замешкался, не зная, что ответить.

– Не знаете, – оценил главбух. – Что ж, тем хуже для вас.

Сейчас Сергей не ощущал угрозы со стороны своего собеседника. Никто не собирался выдавать его охране.

– Кто вы?

– Я?! – опешил Сергей.

– Да. Откуда вы взялись?

– А зачем вам это?

– Вы – родственник Александра Аркадьевича? Хотя, – главбух махнул рукой. – Какой там родственник.

– А хотя бы и родственник!

– Своих под пули не посылают.

– Меня никто под пули не посылал.

– А что же с вами сделали? Как раз под пули и послали.

Он прав, конечно, вдруг осенило Сергея.

– Вы говорили, что заранее знали о том, что произойдет.

– Ну, не то чтобы знал, – проявил скромность главбух. – Догадывался, так будет вернее.

– Что же вас насторожило?

Главбух ответил не сразу, сначала подумал, разглядывая что-то на полу. Сергей терпеливо ждал.

– Кто вы?

– Да зачем вам это? – вскинулся Сергей.

– Я не знаю, кем вы приходитесь Александру Аркадьевичу, но…

– Да никем! – перебил собеседника Сергей. – Просто знакомый.

Пауза. Потом короткий вздох.

– Я так и думал.

– Потому что своих под пули не посылают? – насмешливо подсказал Сергей.

– Вот именно, – главбух помолчал, что-то прикидывая в уме. – Я мог бы говорить с вами откровенно, если бы твердо знал, что после беседы смогу встать и уйти – навсегда.

Похоже на торг.

– Почему вы думаете, что я буду этому препятствовать? – осведомился Сергей.

В ответ – испытующий и недоверчивый взгляд. До сих пор, наверное, думает, что Сергей и босс действительно заодно. Или не заодно, а Сергей служит кому-то, кто убрал босса. В общем, боится.

– Я многого не понимаю, – сказал Сергей, стараясь, чтобы слова звучали убедительно и дружелюбно. – И если вы раскроете мне глаза, то почему бы нам и вправду не расстаться мирно?

Торг так торг. Надо, чтобы это было выгодно им обоим.

– Хочу знать всю подноготную. Расскажете?

Говоря так, Сергей ничем не рисковал. Даже если его собеседник решит что-то предпринять, до двери ему – долгие несколько метров, да еще и Сергей преграждает путь.

– Итак, вы сказали, что заподозрили что-то неладное. Что-то такое, что связано с Александром Аркадьевичем. Знали, что у него появились враги?

– Не знал. Догадывался.

– Давно?

– Нет, не очень. Пару месяцев назад я почувствовал, что нас ожидают неприятности.

– Неприятности какого рода?

– У нас появились враги.

– Кто?

– Я не знаю.

– Откуда же уверенность?

– Я веду финансовые дела фирмы. Знаю, куда идут деньги, откуда они приходят. Цифры могут многое рассказать. И однажды я понял, что мы кому-то перешли дорогу. Позарились на чужое. Мы отодвинули конкурентов, и их деньги стали нашими деньгами. А такое не прощают.

– И вы стали ждать неприятностей.

– Да, стал ждать.

– А Александр Аркадьевич, значит, недосмотрел. Слишком близоруким оказался.

Главбух засопел и ничего не ответил.

– Почему молчите? – нахмурился Сергей.

– Я до сих пор, разговаривая с вами, не могу отделаться от мысли, что вы – это он.

– Я – это я, – засмеялся Сергей. – Так вы не ответили на мой вопрос.

– Это не близорукость, – сказал главбух, подумав. – Жизнь настолько непредсказуема, что просчитать все до мелочей просто невозможно. Да, Александр Аркадьевич вряд ли думал, что все так обернется. Предполагал, но надеялся, что ничего не случится.

Черт побери, этот хромоножка прав на все сто. Только для этого боссу и был нужен Сергей – чтобы его убили вместо босса. Вот она, правда. Посветиться пару недель вместо босса? Пожить в его доме? В офисе поскучать? И все только для того, чтобы окружающие убедились, что босс не смылся? Чушь все это. Можно было и по-другому обставить: командировка, отпуск или лечь в какую-нибудь больницу, из которой потом без лишнего шума съехать. Нет, другое нужно Александру Аркадьевичу: чтобы его убили. Ну, не совсем его, а другого, но чтоб все подумали, что босса больше нет. Его, Серегу, молодого и ничем не запятнанного, похоронили бы с почестями. Чтобы другой человек смог спокойно жить на далеких островах. Если ты умер – тебя никто искать не будет.

– Ч-черт, – с досадой пробормотал Сергей.

Он не любил, когда в ком-то из окружающих обнаруживалась подлость. Ну ладно, ты богат и ты можешь все: купить любую вещь, кого угодно подкупить, оплатить любое лечение, стараясь сохранить здоровье. Но вот так заплатить, чтобы за тебя умер другой, за деньги обменять свою жизнь на жизнь постороннего человека…

– Вот гад! – сказал Сергей в сердцах.

Главбух даже вжал голову в плечи. До сих пор боялся босса. Он о том человеке, наверное, знал очень много, намного больше, чем Сергей, и ужас от этого знания плескался во взгляде.

Да, Сергей боссу нужен мертвый. Вот откуда та странная история с якобы охранниками, которые ранили милиционеров. На Сергея было покушение, он позвонил боссу, тот предложил не дергаться и дождаться прибытия его людей. Люди и прибыли, но при попытке проверить документы открыли стрельбу и скрылись. Тогда Сергею было непонятно, почему так произошло, и только теперь глаза открылись. Они не на помощь ему шли, а чтобы убить. На добивание, так это называется. Потому что боссу нужен труп, чтобы все решили, что он мертв.

– Вы говорили с Александром Аркадьевичем о своих опасениях?

– Нет.

– Почему? – искренне удивился Сергей.

– Боялся.

Да, все верно. Значит, босс – по-настоящему страшный человек. Сергей бросил быстрый взгляд на лежащую на столе платежку. Не надо больше тянуть время. Этих денег хватит. Сегодня же забрать у Сибирцева деньги, отвезти их Виталию Алексеевичу и уезжать из города. Любое промедление может закончиться плачевно.

– Я многого не знал, – сказал Сергей. – Так, отдельные детали. И если бы не вы, то вряд ли бы понял, что произошло.

Он позволил себе потрепать главбуха по плечу, выказывая ему свое расположение.

– Спасибо вам!

Бухгалтер молча смотрел на него, и во взгляде были настороженность и напряжение.

– Я не могу вас удерживать, – сказал Сергей. – Раз решили увольняться – воля ваша, тем более что не я вас на работу принимал, – скупо улыбнулся. – И все-таки прежде, чем уйти, подготовьте все дела к сдаче.

Сергей не хотел, чтобы кто-либо догадался о том, что сам он готов исчезнуть уже в ближайшую ночь.

– У меня все дела в порядке, – сказал главбух.

– Кто-нибудь есть на примете, кто мог бы вас заменить?

– Нет!

Резко ответил и даже поджал губы. Понятное дело, кому же он может присоветовать идти работать в фирму, над которой распростерла свои крылья беда.

– Хорошо, – со вздохом произнес Сергей. – Я поговорю с Александром Аркадьевичем, пусть он сам решает, как быть.

Во взгляде главбуха метнулся страх.

– Не сегодня, – пообещал Сергей, чтобы хоть немного его успокоить. – Я встречусь с ним через несколько дней.

Теперь он верил, что главбух ничего не предпримет.

Отпустив своего собеседника, Сергей не задержался в кабинете. Положил платежку в карман и вышел в приемную, настороженно следя за поведением охранников. Он не увидел ничего подозрительного. Все было как всегда.

– Оставайтесь здесь, – сказал Сергей. – Я, возможно, ненадолго. – И вышел в коридор.

Никто не попытался его остановить. Значит, тревогу еще не сыграли.

ГЛАВА 25

С Сибирцевым не было никаких проблем. Сергей показал ему платежку и тотчас получил деньги. Пачки зеленоватых купюр он сложил в кожаный чемоданчик, которым обычно пользовался босс, и поехал в Центр пластической хирургии.

Виталий Алексеевич был на операции, и Сергею пришлось прождать его почти час, прежде чем дядя появился.

– Все в порядке? – вполголоса осведомился дядя, пытливо взглянув в глаза Сергею.

– Да.

Они вошли в кабинет. Виталий Алексеевич тщательно запер дверь.

– Привез? – спросил он.

Вместо ответа Сергей выложил на стол деньги.

– Здесь все? – спросил дядя.

– Да.

– Отлично.

Пачки денег исчезли в ящике стола.

– Я уезжаю, – сказал Сергей. – Сегодня же.

– Что случилось? Мы же договорились…

– Изменились обстоятельства. Все намного серьезнее, чем я думал. Предполагал, конечно, и раньше, что босс захочет меня уничтожить, но оказалось, что с самого начала предполагалась моя смерть.

– Не понял.

– Он подставил меня. Хотел, чтобы меня убили. В этом смысл всей интриги.

Поскольку все это для Виталия Алексеевича было внове, Сергей рассказал то, что знал. Теперь на дядю было больно смотреть.

– Черт побери! – пробормотал он, багровея лицом. – Я же тебя едва своими руками не затолкал в могилу!

– Вы здесь ни при чем, – сказал Сергей. – Кто же мог предполагать, что все так обернется.

Но Виталия Алексеевича не так-то просто было успокоить.

– Я его сдам! Со всеми потрохами!

– И – что? – пожал плечами Сергей.

– Пусть его заберут! Засадят!

– За что? Он вряд ли что-то нарушил. А если и было такое, так откупится.

Виталий Алексеевич обмяк. Да, все правда.

– Уж если так получилось, надо думать, как выбираться из передряги, – подсказал Сергей. – Деньги есть, хоть это утешает. Теперь бы ноги унести.

– Мне нужно еще пару дней, я же тебе говорил.

– Я не могу больше ждать!

– Ну придумай что-нибудь! – вспылил дядя. – Боишься – так не ночуй дома! На работу не езди! Но позванивай этому типу, чтобы он ничего не заподозрил! Если ты скроешься, он меня тотчас возьмет в оборот и вот здесь, – показал на свою голову, – понаделает дырок!

– Хорошо, – сказал Сергей, подумав. – Найду себе где-нибудь укромное местечко на пару дней.

– Можешь пожить на моей даче.

– А там никого?

– Никого.

– Дача – это хорошо, – оценил Сергей. – Оттуда я мог бы позванивать ему по мобильному телефону. Дома меня нет, в офисе тоже нет – поди догадайся, откуда я звоню. Так два дня и пролетят.

– Вот тебе ключ. Замок там простенький, разберешься. Ты же на моей даче был?

– Был.

– Вот и отлично.

– И родителей моих туда неплохо было бы…

– Да ты с ума сошел!

– В целях безопасности…

– Ты с ума сошел! – повторил дядя. – Ты и твои родители – в одном доме? Когда у тебя вот такое вот лицо?

– Но их же убьют!

– Не убьют, – веско сказал Виталий Алексеевич. – Я на месте, родители твои на месте, ты тоже боссу все время позваниваешь – да зачем ему твои родители в такой ситуации? Ему нужен ты, он тебя будет искать. А пока разберутся, что к чему, я уже твоих и вывезу.

В общем, вполне логично.

– Ты согласен со мной?

– Да.

– Только прошу тебя – уезжай на дачу сразу, прямо сейчас. Не появляйся ни в особняке, ни в офисе.

– Хорошо.

– И еще – прости меня за все.

– Не надо так говорить.

– Нет, все-таки прости.

Виталий Алексеевич прижал племянника к груди и долго стоял так, не отпуская. Потом сказал:

– До встречи. Я заеду к тебе, когда придет время уезжать.

Они распрощались. Сергей ушел. Виталий Алексеевич долго ходил по кабинету, обдумывая свои дальнейшие действия. Получалось, что он ничем не рискует в сложившейся ситуацию. Окончательно уверившись в этом, он отправился в палату к боссу. Отпер дверь своим ключом, вошел. Босс не спал. Виталий Алексеевич подошел к кровати и сказал, стараясь смотреть прямо в глаза этому человеку:

– Сергей хочет бежать. И если вы ничего не предпримете, у вас будут серьезные проблемы.

ГЛАВА 26

Ни один мускул не дрогнул на лице босса. Он повернул голову и спокойно спросил:

– Что?

Будто думал, что ослышался. На самом деле ему просто требовалось время. Виталий Алексеевич сразу понял.

– Время сейчас играет против вас, – сказал Виталий Алексеевич. – Поэтому будет лучше, если мы поймем друг друга с полуслова.

Босс прикрыл глаза. Обдумывал. Наверное, он все еще не верил.

– Боится? – спросил он после паузы, имея в виду Сергея.

– Это не просто боязнь. Он уже знает, что нужен вам мертвым.

Ресницы босса взметнулись вверх.

– Вы его надоумили?

– Нет, конечно, – ответил Виталий Алексеевич. – Мне такое и в голову бы не пришло. Скорее всего, он до всего дошел сам. Ну да это сейчас и не важно.

– В общем, вы правы, – подтвердил босс и внимательно посмотрел на собеседника. – Нам, наверное, с самого начала надо было быть откровеннее друг с другом.

– Зачем? Мы и так все понимали, без дополнительных пояснений.

– Он ведь вам племянник, вы говорили?

– Да.

Виталий Алексеевич знал, к чему задан этот вопрос, но нисколько не смутился.

– И вы с самого начала знали, чем это может закончиться?

– Ну конечно, – ответил Виталий Алексеевич. – Не хочу вдаваться в подробности. Это наши внутренние дела.

– Вы его не любили?

– Ну почему же его?

– Кого-то из его близких? – сказал проницательный босс.

– Мать, – коротко ответил Виталий Алексеевич, чтобы окончательно закрыть эту тему.

– А за себя вы не боитесь?

– Нет. Я сейчас уйду от вас, и вы меня уже не сыщете. До Сергея вы, конечно, доберетесь, тут я вам препятствовать не буду.

Виталий Алексеевич набросал на листке недлинный адрес.

– Это адрес моей дачи. Сергей отправился туда и будет там скрываться два дня. Этого времени вам хватит, – протянул листок с адресом боссу.

Тот взял листок и неожиданно улыбнулся.

– Я думал, что знаю людей, – сказал он. – А оказалось, что это не так.

– Возможно, – сухо ответил Виталий Алексеевич.

Он развернулся и пошел к двери.

– Прощайте, – сказал ему босс. – И спасибо вам за помощь.

– Не стоит благодарности.

Когда Виталий Алексеевич вышел из палаты и замок двери щелкнул, босс извлек из прикроватной тумбочки сотовый телефон и торопливо набрал номер.

– Боб, сейчас из клиники выйдет док, – сказал он в трубку. – Он – твой.

– Прямо здесь? – спросил его невидимый собеседник.

– Меня это не касается.

Закончив разговор, босс торопливо поднялся и переоделся, после чего побросал в заранее приготовленную сумку свои вещи. Теперь можно было уходить. Он покинул Центр пластической хирургии через черный ход, которым пользовался обслуживающий персонал, и через один квартал от клиники взял такси.

А Виталий Алексеевич задержался в своем кабинете еще на пять минут. Он был готов к отъезду, но предстояло забрать с собой кое-какие бумаги. Спустившись вниз, он сел в машину и направился в сторону проспекта, но на выезде с территории Центра дорогу ему преградил черный "БМВ". Выскочивший из иномарки парень расстрелял доктора из пистолета. Виталий Алексеевич жил еще минуту или две, но, когда случайные свидетели покушения подбежали к машине, доктор был уже мертв.

ГЛАВА 27

Босс отправился на квартиру, которая пустовала уже два года. Ее прежний хозяин был далеко от России, хотя формально и числился хозяином. Это устраивало босса. Ему нужно было место, которое никоим образом не было бы связано с ним самим, место, где он мог бы укрыться на время, случись что. Такой момент настал.

Из такси он вышел за один квартал от нужного ему места и остаток пути прошел пешком. Ни возле дома, ни в подъезде он не обнаружил ничего подозрительного. В квартире пахло пылью. Пыли было много. Она, казалось, пропитала здесь весь воздух.

Александр Аркадьевич прошелся по комнатам и, убедившись, что здесь никого нет и, похоже, уже давно не было, позвонил по мобильному телефону.

– Все нормально? – спросил он.

– Да, – ответил его понятливый собеседник.

Значит, с доктором покончено.

– Ты мне нужен, – сказал босс. – Срочно.

И продиктовал адрес, по которому в данный момент находился. Конечно, надо было бы дать возможность этому парню уйти – он только что совершил убийство, и ему следовало бы как можно скорее исчезнуть из города, но у босса не было под рукой никого, кроме этого человека, а дело не терпело отлагательств.

Парень прибыл через неполные полчаса. Босс проводил его в комнату, подвел к окну и всмотрелся в лицо.

– Как ты себя чувствуешь, Боб?

– Нормально, – ответил парень и дернул плечом.

Конечно, волновался, но в общем не выглядел испуганным.

– Это хорошо, что нормально, – скупо усмехнулся босс и извлек из кармана листок с адресом. – Ты дачи на Восточном знаешь?

– Конечно.

– Вот адрес. Там, на даче, прячется человек, который ушел от тебя в тот раз.

Боб коротко кивнул. Речь шла о том самом случае, когда босс отправил их к особняку убить недостреленного заезжими киллерами Сергея, а они наткнулись на милицию, и пришлось отходить со стрельбой. Босс не пенял им за тот случай, понимая, что это жизнь, в которой всякое случается, но Боб знал за собой должок.

– Ты хоть видел его в тот раз?

– Нет.

– Ну ничего, – сказал Александр Аркадьевич. – Оно и не нужно.

– Он будет на даче один?

– Должен быть один. А там – как получится.

Босс выразительно посмотрел на своего собеседника. Боб все понял: если на даче окажется и кто-то посторонний – тоже должен умереть.

– Позвонишь мне, когда все сделаешь.

Боб коротко кивнул.

– И тогда уже сможешь уехать, – закончил свою мысль Александр Аркадьевич.

Он проводил гостя до двери, всем своим видом показывая, что намерен остаться в квартире. Но на самом деле он долго здесь не задержался. Ему еще надо было заехать к себе домой, в особняк в тихом переулке, прежде чем исчезнуть из этого города навсегда. Он взял такси и вновь не доехал одного квартала до места назначения. Неспешным шагом прошелся по знакомому до мелочей переулку, но не свернул к особняку, а прошагал мимо, пытаясь издали определить, все ли спокойно. Ничто не возбудило в нем подозрения, и он через четверть часа вернулся назад и только теперь вошел через массивные кованые ворота во двор своего дома. Открыл дверь особняка и проскользнул в пустынную гостиную. Здесь все было как всегда. Александр Аркадьевич окинул взглядом обстановку, все это он должен был оставить, но печали по поводу утраты он не испытывал: мебель – дело наживное, а дом ему не принадлежал, он взял его у города в аренду и городу же оставлял.

Он поднялся наверх, в свой кабинет. Открыл вмурованный в стену сейф, выгреб содержимое и в беспорядке ссыпал в сумку, с которой пришел.

И услышал сзади шорох. Вздрогнул от неожиданности, хотел обернуться, но не успел. Грохнул выстрел, пуля попала боссу в голову, и его швырнуло на стену, он ткнулся в стену лицом и сполз по ней на пол. Убийца склонился над ним, но не попытался перевернуть тело на спину, выстрелил еще раз, снова в голову, и вышел из кабинета, не прикрыв за собой дверь.

Это был Гвоздь. Он только сегодня приехал в город и с утра сидел в особняке в засаде, потому что на этот раз не мог позволить себе ошибки. Рассчитывал, что его сидение затянется надолго, до самого вечера, а все сложилось много удачнее – хозяин особняка заявился домой в середине дня.

Пистолет Гвоздь бросил здесь же, в особняке, предварительно удалив с него отпечатки пальцев. Он все еще пребывал в напряжении, но уже чувствовал себя вполне счастливым. Он оставался жить, потому что умер этот человек в особняке.

ГЛАВА 28

Боб без труда отыскал нужный ему дом – тот стоял за невысоким дощатым забором и выглядел безжизненным. По соседству кипела жизнь, смеялись дети, откуда-то доносилась музыка, обычное дело, дачный сезон, а здесь все казалось неживым. Боб не стал останавливаться, проехал мимо и свою машину оставил в соседнем переулке. Он знал, что человек, скрывающийся в доме, почти наверняка обратит внимание на машину, если ее поставить прямо перед воротами, и поэтому не хотел рисковать.

Выйдя на соседнюю улицу, Боб отыскал место, где мог без проблем пройти через чужой участок, оставаясь незамеченным, и вышел к нужному дому с тыльной стороны, где не было окон. Теперь он мог быть уверен, что его присутствие обнаружится не сразу. Укрывшись в кустах малины, Боб неподвижно просидел почти час, прежде чем услышал первые звуки в доме. Там, внутри, кто-то ходил. Боб покинул свое укрытие и приблизился к дому. Он явственно слышал шаги и шел на их звук. Шаги затихли там, где во двор выходило окно. Боб прижался к стене и долго стоял так, не двигаясь. Он не знал, что происходит, но не решался ничего предпринять. Когда шаги раздались вновь – они удалились, – Боб выхватил из-за пазухи пистолет и скользнул вдоль стены, ориентируясь на звуки там, в доме. Вместе с невидимым ему человеком он дошел до угла, и здесь снова все стихло. Потом окно внезапно распахнулось, и Бобу хватило секунды на то, чтобы нырнуть за угол. Он слышал, как невидимый человек спрыгнул на землю и пошел прочь. Боб выглянул из-за угла и увидел спину этого человека – тот был высок, но немного сутулился. Мягко ступая по траве, Боб нагнал уходящего у небольшого, похожего на конуру сарая и ударил свою жертву рукояткой пистолета. Человек упал. Боб мог бы застрелить жертву, затащив в сарай, но не решился, поскольку не знал, есть ли в доме еще кто-нибудь. Оставив бесчувственное тело у сарая, он вернулся к открытому окну и пробрался в дом.

Здесь никого не было, и вообще казалось, что в доме давно никто не жил. Боб прошелся по комнатам и, успокоившись, вернулся к сараю. Оглушенный им человек лежал на прежнем месте. Боб затащил его в сарай, найденным здесь же ватником обмотал руку с пистолетом и выстрелил в свою жертву, приставив пистолет вплотную к телу. Звук выстрела оказался негромкий, и Боб нажал на спусковой крючок еще раз, для надежности.

Прямо отсюда, из сарая, он позвонил боссу, но тот не ответил. Безуспешно повторив попытку еще раз, Боб решил уходить. Уговор был такой: он делает дело и может уходить, так что не его вина, если босс не берет трубку. Еще раз подивившись тому, какие странные недруги бывают у босса – слишком невзрачно выглядел убитый, – Боб покинул сарай и вышел к своей машине.

А убитого им человека босс не знал и даже никогда прежде не видел. Это был бродяга, облюбовавший пустующий дачный дом и проживший в этом доме последние две недели своей нескладной жизни.

Только Боб о том не знал и уезжал из города с осознанием честно выполненного долга.

ГЛАВА 29

Сергей задержался в городе, потому что хотел купить продуктов на те пару дней, которые ему предстояло провести на дядиной даче. К знакомому дому он приехал во второй половине дня. Оставив машину у ворот, прошел в дом. Сюда он приезжал не раз, все было ему знакомо, и, наверное, поэтому к нему пришло спокойствие и казалось, что все плохое позади и здесь ему ничто не угрожает. Состояние спокойствия длилось меньше минуты, пока Сергей, пройдя в комнату, не обнаружил разбросанные по пыльному столу окурки «Беломора» и заплеванный пол. Кто-то здесь был совсем недавно. Сергей прошелся по комнатам, и его экскурсия завершилась у распахнутого окна. Замок окна был сломан, а на пыльном подоконнике остались четкие следы чьих-то ботинок.

Примятую траву Сергей обнаружил сразу. Следы вели за угол. Сергей выскользнул наружу и тенью метнулся к углу. Здесь цепочка следов не обрывалась, а тянулась дальше, мимо крыльца дома к сараю, дверь которого была приоткрыта, на что Сергей поначалу, приехав на дачу, даже не обратил внимания. Он приблизился к двери, прислушался, но было тихо, тогда он резко рванул дверь на себя. И увидел труп.

То, что это труп, не могло быть ни малейших сомнений. Голова несчастного была залита кровью. С момента убийства прошло совсем немного времени – кровь еще не успела запечься коркой.

Сергей даже не стал заходить в сарай. И в дом уже не вернулся. Вышел за ворота, огляделся по сторонам, поблизости никого не было. Он сел в "Мерседес" и погнал его по неширокой улочке дачного поселка, поднимая жирную желтую пыль.

Он не знал всех подробностей произошедшего, но о главном догадался. Главным было то, что наличие трупа в сарае как-то связано с ним, Сергеем, и вполне возможно, что это он должен был погибнуть.

Прямо из машины Сергей попытался дозвониться до дяди – никто не поднимал трубку. Это было плохо. Так плохо, что вполне можно было назвать происходящее катастрофой. Сергей уже понял, что должен уехать из города немедленно, но у него не оставалось ничего, кроме машины и небольшой суммы денег – все, что было, он отдал Виталию Алексеевичу. Правда, был еще особняк. Там нельзя было разжиться деньгами, но Сергей вдруг подумал, что мог бы забрать оттуда что-либо ценное, чтобы при случае продать за треть цены.

Он въехал в город, чувствуя, как нарастает напряжение. Въехав через распахнувшиеся перед ним ворота особняка, он остановил машину прямо перед входом в дом и некоторое время сидел неподвижно, всматриваясь в окна, потом, не обнаружив ничего подозрительного, взбежал по ступеням крыльца и своим ключом открыл дверь. Его удивило то, что дверь заперта лишь на защелку замка, он так никогда не запирал, но войти все-таки решился и опять долго стоял без движения, вслушиваясь в звуки дома.

Еще подъезжая к особняку, он составил приблизительный перечень того, что возьмет. Часы, видеомагнитофон, ноутбук – то, что невелико по объему и что можно быстро продать. Все перечисленное он видел в кабинете босса.

Но в кабинете, как оказалось, был и сам босс. Он лежал у забрызганной кровью стены, неловко подвернув под себя руку, и это был уже второй труп, увиденный Сергеем за последний час. Вот теперь он твердо был уверен в том, что убийство на даче связано с ним самим. Вокруг него происходили события, которым он не мог дать объяснения. Он вышел из кабинета, ничего не взяв, и спустился на первый этаж, стараясь ступать нешумно, хотя понимал, что вряд ли в доме есть еще кто-то, кроме него и мертвого босса.

Отъехав от особняка пару кварталов, Сергей остановил машину и из телефона-автомата позвонил родителям. Трубку сняла мать.

– Это я, ма, – сказал Сергей. – Дядя Виталик не звонил?

– Нет. А почему он должен…

– Нет, он ничего не должен, конечно. Тут такое дело, ма…

Мозг у Сергея работал, как часы. Точность во всем, он сейчас не имел права ошибиться ни в одном слове.

– Надо, чтобы вы с отцом уехали.

– Куда?

– К родственникам. К бабе Глаше хотя бы.

– Зачем?

– Надо!

– Что случилось-то?

А мозг уже услужливо подсказывал ответ, который стопроцентно будет принят матерью.

– Ма! Ну вот фирма моя… Там у меня проблемы возникли…

– Я так и знала! – заплакала мать. – Я знала, что Урал этот твой – никакая не командировка…

– Не надо, – попросил Сергей.

– Знала! – упрямо повторила мать. – И бизнес этот твой… Пропади он пропадом! Не было у тебя с этим счастья, я говорила, что тебе надо просто наняться к кому-либо…

– Ма! Позже поговорим…

– Ты приедешь?

И снова мозг подсказывал ответ.

– Я человека пришлю за вами. Прямо сейчас ему позвоню – и он через час за вами приедет. А вы с отцом уже наготове должны быть – с чемоданчиком. Он вас заберет и отвезет к бабе Глаше.

– А ты?

– А я на днях подъеду. У меня билет на послезавтра. Послезавтра я прилетаю – и сразу же к вам.

– Ой, что же это делается! – снова заплакала мать, вспомнив о своих страхах.

– Все! Мам! Собирайся! А я тому человеку звоню!

– Как его хоть звать? – всполошилась мать.

– Андрей, – ответил Сергей первое, что пришло ему на ум.

ГЛАВА 30

Через час он приехал в квартиру своих родителей. Поднимался по лестнице и отчаянно трусил. Ему представлялось, что мать разоблачит его сразу, как только откроет входную дверь. А поскольку у него чужое лицо, то сразу инфаркт и полная катастрофа. Нажал кнопку звонка, а сердце в груди колотилось и прыгало, как взбесившийся пинг-понговый мячик. Мать открыла дверь, взглянула невнимательно и затараторила виновато:

– Ой, вы за нами! А мы еще нет! Не собрались! Мы быстро! Мы прямо в две секунды!

И убежала в комнату. Обошлось. Сергей в комнату не прошел, остался в спасительном сумраке прихожей – поостерегся.

– Вы проходите! – крикнула ему мать.

Но Сергей только показал жестом: вы не волнуйтесь, мол, собирайтесь и поехали. Не решался говорить, потому что в этом был риск.

Отец принес чемодан. Вежливо поздоровался с Сергеем:

– Здравствуйте!

Сергей растерянно кивнул в ответ.

– Вы на машине? – спросила мать.

Да что же это они разговорчивые такие?! Сергей снова кивнул, а лоб уже покрывался испариной. Ведь так кивать и не говорить ни слова – тоже подозрительно. Чтобы упредить возможные дальнейшие расспросы, он подхватил чемодан и направился к двери, и так получалось, что сборы окончены и они уезжают.

– На дорожку присесть! – засуетилась мать.

Но Сергей уже вышел на лестничную площадку. Родители последовали за ним.

В машине он посадит их на заднее сиденье и всю дорогу будет молчать. Он за рулем, ему отвлекаться не положено, так что его нежелание общаться не будет выглядеть подозрительным. Привезет к бабе Глаше, а дальше… А дальше будет видно. Главное, что они будут уже не здесь. А позже он найдет способ им все объяснить. Подготовит сначала…

Он шел впереди и не видел родителей. А мать смотрела ему в спину и вдруг споткнулась, но не упала, ухватилась рукой за перила. Только и сказала потрясенно, глядя в спину Сергею:

– Сереженька! Что они с тобой сделали?!

И тогда он швырнул чемодан и бросился к матери. Подхватил, обнял, прижал к себе крепко. Выдохнул:

– Я все тебе потом расскажу! Позже! Ты же видишь! Я живой! Нормально все, ма!

Content

Владимир Гриньков
Двойник

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30