Техника и вооружение 2001 07

® ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра…

научно-популярный журнал июль 2001 г.

В журнале "Авиация и Космонавтика" № 5-6/2001 г. опубликована часть большой работы В.Перова и О. Растренина по штурмовику Ильюшина Ил-2. Читателям предлагается отрывок из этой публикации, наиболее подходящий по тематике нашего журнала, содержащий также ряд материалов, не вошедших в указанную публикацию.

В. ПЕРОВ, О.РАСТРЕНИН

ИЛ -2 Против танков

ВОЗМОЖНОСТИ ИЛ-2 ПО БОРЬБЕ С ТАНКАМИ ПРОТИВНИКА

Опыт боевых действий в начальный период Великой Отечественной войны показал, что при атаках с бреющего полета Ил-2 способны поражать лишь неукрытую живую силу противника и его автотранспорт в местах сосредоточения и в колоннах.

Мотомеханизированные колонны штурмовики Ил-2 обычно атаковали с бреющего полета (высота подхода к цели 25-30 м) вдоль колонны или под углом 15-20" к ее длинной стороне.

Первый удар наносился по голове колонны с целью приостановления ее движения. Дальность открытия огня 500- 600 м. Прицеливание осуществлялось по “колонне вообще” с пристрелкой трассирующими пулями из пулеметов ШКАС. Затем, с учетом положения трассы пуль относительно цели, открывался огонь из пушек и PC. Все виды огня (пулеметный, пушечный и PC, а также сброс авиабомб) использовались в одном заходе.

Действенность бортового огня Ил-2 по целям, составлявшим колонны (пехота на машинах, бронемашины, артиллерия и т.д., исключая танки), была достаточно высокой. Хотя, справедливости ради, необходимо отметить, что прицеливание по “колонне вообще", как показали полигонные испытания, в большинстве случаев давало низкую точность стрельбы и атака цели, при всей своей стремительности и внезапности, приводила лишь к бесцельной трате боеприпасов практически без ущерба для противника.

Так, во время проведения в НИП АВ ВВС КА полигонных испытаний стрелково-пушечного вооружения Ил-2 применительно к укоренившемуся в штурмовых авиаполках действующей армии способу атак немецких мотомеханизированных колонн стало ясно, что при атаке колонны, состоящей из танков, автомашин и пехоты общей длиной около 600 м, три летчика 245-го шап, имевшие боевой опыт, в полигонных условиях, то есть в отсутствии противодействия истребителей и зенитной артиллерии противника, смогли добиться всего 9 (!) пулевых попаданий в танк при общем расходе боеприпасов в 300 снарядов к пушкам ШВАК и 1290 патронов к пулеметам ШКАС. Стрельба с прицеливанием по отдельному танку из состава колонны в тех же условиях атак обеспечила в трех вылетах при общем расходе 553 снарядов 20 попаданий в колонну танков, из них 6 попаданий в танк точки наводки, остальные – в другие танки из состава колонны.

Полигонные стрельбы штатными реактивными снарядами РС-82 и PC-132, проведенные в НИП АВ ВВС КА, так же как и опыт боевого применения Ил-2 на фронте, показали недостаточную эффективность этого вида оружия при действии по малоразмерным целям ввиду большою рассеивания снарядов и, следовательно, малой вероятности попадания в цель.

Средний процент попаданий РС-82 в танк точки наводки при стрельбе с дистанции 400-500 м, показанный в материалах отчета, составил 1,1 %, а в колонну танков – 3,7%, при этом из 186 выпущенных снарядов было получено всего 7 прямых попаданий. Высота подхода к цели – 100 м и 400 м, углы планирования – 5-10° и 30” соответственно, дальность прицеливания – 800 м. Стрельба велась одиночными снарядами и залпом по 2, 4 и 8 снарядов.

При стрельбах выяснилось, что РС-82 может нанести поражение немецким легким танкам типа Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, а также бронемашине Sd Kfz 250 только при прямом попадании. Разрыв РС-82 в непосредственной близости от танка (0,5-1 м) никакого поражения ему не наносит. Наименьшее вероятное отклонение получалось в залпе из 4-х РСов при угле планирования 30*.

Результаты стрельб PC-132 были еще хуже. Условия атак были те же, что и при стрельбе РС-82, но дальность пуска – 500-600 м. Вероятное круговое отклонение по дальности PC-132 при углах планирования Ил-2 25-30’ примерно в 1,5 раза было выше, чем для РС- 82, а для углов планирования 5-10‘ – практически совпадало.

Для поражения легкого и среднего немецкого танка снарядом PC-132 требовалось только прямое попадание, поскольку при разрыве снаряда вблизи

танка, последний существенных повреждений не получал. Однако добиться прямого попадания было очень и очень сложно – из 134 выстрелов РС- 132, сделанных в полигонных условиях летчиками с различной степенью подготовки, не было получено ни одного попадания в танк…

В этой связи в выводах отчета по полигонным испытаниям указывалось: "…несмотря на имевшие место прямые попадания РС-82 с поражением легких танков, из-за малой вероятности попадания по цели ограниченных размеров, а также недостаточно высокой поражаемости для других калибров при попадании в непосредственной близости от танков, ведение стрельбы по отдельным танкам и целям малых размеров (или длины) с самолета Ил-2 реактивными снарядами всех калибров считать неэффективным”. Вместе с этим в отчете указывалось, что по площадным и линейно вытянутым целям применение PC дает определенный эффект.

Серийный Ил-2 АМ-38 с пушками ШВАК производства завода №381 (№381355). Весна 1942 г.

Подготовка PC-132 для подвески на штурмовик

Пролом и разрушения в результате попадания РС-82 в среднюю часть немецкой бронемашины Sd Kfz 250

Разрушение моторной части немецкого легкого танка Pz Kpfw 38 (t) в результате прямого попадания РОФС-132

Отметим, что усреднение результатов стрельб реактивными снарядами, проведенное специалистами НИП АВ ВВС без учета степени подготовленности летчиков, числа снарядов 8 залпе и углов планирования штурмовика, нельзя признать корректным при оценке реальной эффективности PC при действии по наземным целям.

Отрицательный же опыт боевого применения PC на фронте объясняется главным образом повышенными (600-700 м) дальностями пуска снарядов и не использованием всего комплекта PC в одном залпе.

Инженерно-технический состав некоторых строевых авиачастей, пытаясь повысить боевую эффективность Ил-2, проводил собственными силами доработку штурмовика, обеспечивая подвеску на самолет увеличенного числа PC. Например, в начале 1942 г. на Северо- Западном фронте два серийных “Ила" были оборудованы местными умельцами под подвеску 8 РС-82 и 8 PC-132 и затем успешно испытаны в боях. Кроме этого, в строевых частях имелись варианты “горбатых” с подвеской 24 (!) РС-82. Несмотря на повышение боевой эффективности доработанных таким образом штурмовиков, от установки на Ил-2 увеличенного числа PC, ввиду значительного снижения скорости полета машины, вскоре отказались.

Что касается эффективности поражения немецкой бронетехники пушечным вооружением, то очень быстро выяснилось, что атаки немецких легких (Pz.IIAusf F, Pz.38(t) Ausf С) и средних (Pz.IV Ausf D, Pz .III Ausf G и StuG III Ausf E – штурмовое орудие) танков штурмовиками Ил-2, вооруженных пушками ШВАК, вдоль колонны совершенно неэффективны ввиду того, что лобовая броня немецких танков имела толщину 25-50 мм и снарядом пушки ШВАК не пробивалась.

Полигонные испытания пушки ШВАК при стрельбе по трофейным немецким танкам, проведенные 8 июне-июле 1942 г. показали, что снаряд 53-20 пушки ШВАК может пробить броню из хромомолибденовой стали с повышенным (до 0,41 %) содержанием углерода толщиной до 15 мм (танки Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, БТР Sd Kfz 250) при углах встречи близких к нормали с дистанции не более 250-300 м. При отклонении от этих условий стрельба из пушки ШВАК становилась неэффективной. Так, при увеличении угла встречи снаряда с броней выше 40" получались сплошные рикошеты даже на участках брони толщиной 6-8 мм. Например, из 19 попаданий, полученных при стрельбах из этой пушки по Sd Kfz 250 (высота подхода 400 м, угол планирования 30", дистанция открытия огня 400 м), имелось 6 сквозных пробоин в борту (толщина брони 8 мм), 4 – в крыше капота мотора (толщина брони 6 мм), 3 рикошета и 6 попаданий в ходовую часть. Попадания же в ходовую часть существенных поражений бронетехнике, как правило, не наносили.

При стрельбе по легким танкам (высота подхода 100 м, угол планирования 5-10', дистанция открытия огня 400 м) из 15 попаданий 3 попадания пришлись в бортовую часть (толщина брони 15 мм) с одним застреванием сердечника, одним рикошетом и одним пробитием брони, что говорит о предельных возможностях снаряда БЗ-20, 7 попаданий в ходовую часть, а остальные 5 снарядов, попавшие в крышу башен танков (2 снаряда в башню танка Pz.38(t) Ausf С и 3 снаряда – в Pz.II Ausf F, толщина брони 10 мм), дали рикошет. Кроме того, необходимо учитывать, что большая часть борта этих танков, в нижней ее части, закрыта роликами, колесами, гусеницей и другими деталями ходовой части, поэтому чистая бортовая броня (толщиной 15 мм) составляет малую площадь.

При стрельбе же по среднему немецкому танку Pz.III Ausf G в этих же условиях во всех 24 попаданиях вообще не было получено ни одного пробития брони.

В выводах по испытаниям указывалось, что стрельба с самолета Ил-2 из пушек ШВАК по немецким легким и средним танкам совершенно неэффективна: "Самолеты Ил-2, вооруженные пушками ШВАК, по танкам использовать неэффективно, а лучше использовать их на 5-10 км в тылу по пехоте и горючему, обеспечивающему танки".

Появление на фронте с августа 41- го штурмовиков Ил-2 с пушками ВЯ- 23 калибра 23 мм хотя и повысило в целом боевую эффективность штурмовых авиачастей, но не настолько сильно, как этого хотелось бы – результативность модифицированных “Илов” против бронетехники вермахта оставалась невысокой.

Пробитие и пролом брони немецкой бронемашины Sd Kfz 250 в результате попадания снаряда ШBAK

Пробоины в броне башни немецкого легкого танка Pz Kpfw 38(f) от снарядов БЗ-23 пушки ВЯ (броня 15мм)

Точность стрельбы по наземным целям из пушечного и ракетного оружия с самолета Ил-2 в зависимости от степени подготовки летчиков. (по материалам полигонных испытаний в НИП АВ ВВС РККА)

Фамилия летчика

Вид оружия

Кол-во полетов

Кол-во выстр.

Попадания а танк точки наводки

Попадания в колонну танков

Средний % попаданий в танк/ колонну танков

Кол-во выстр.

Ср.% попад.

Кол-во выстр.

Ср. % попад.

м-р Звонарев пом. нач. НИП АВ ВВС РККА по летной подготовке

ШВАК

3

464

35

7,5

35

7,5

ВЯ-23

8

797

59

7,4

76

9,5

7,5/8,5

РС-82

-

94

2

2,1

4

4,3

2,1/4,3

к-н Яшанов командир эскадрильи, 245-й шап

ШВАК

ВЯ-23

2

200

3

1,5

12

6,0

1,5/6,0

РС-82

-

21

0

0

0

0

0/0

ст.л-т Канюко командир звена, 245-й шап

ШВАК

1

300

4

1,3

12

4,0

ВЯ-23

2

157

9

6,0

18

11,5

2,9/6,6

РС-82

-

39

0

0

1

2,6

2,6

мл. л-т Назаров летчик, 245-й шап

ШВАК

2

253

2

0,8

8

3,2

ВЯ-23

2

78

4

5,1

16

20,4

1,8/7,3

РС-82

.

24

0

0

0

0

0/0

Полигонные испытания показали, что при стрельбе из пушек ВЯ-23 бронебойно-зажигательным снарядом B3-23 с самолета Ил-2 под углами планирования до 30° (высота подхода 100-600 м) возможно поражение легких немецких танков типа Pz.II Ausf F и Pz.38(f) Ausf С при попадании снаряда в борт и заднюю часть танка с дистанции 300- 400 м, так как толщина брони в этих местах не превышала 15 мм. Поражение крыши башен этих танков (толщина брони 10 мм) с таких же дистанций также возможно, но при углах пикирования более 40‘.

Из 53 попаданий в эти танки, полученных при выполнении 15 самолето-вылетов, только в 16 случаях было получено сквозное пробитие (30% от числа попавших в танки снарядов) брони, в 10 случаях были получены вмятины в броне и рикошеты, остальные попадания пришлись в ходовую часть. Попадания же БЭ-23 в ходовую часть танка повреждений ему не наносили. При этом все 16 сквозных пробоин в броне танков пришлись на атаки под углом планирования 5-10‘ (высота подхода 100 м, дистанция открытия огня 300-400 м).

Поражение брони танка Pz.38(f) Ausf Е с усиленным бронированием (лоб корпуса и башни – до 50 мм, а борт корпуса над ходовой частью и борт башни – до 30 мм) при тех же условиях атаки было возможным только в борт у ходовой части танка, где устанавливалась броня толщиной 15 мм. Однако попадание в чистую броню этой части танка было маловероятным, поскольку большая площадь закрывалась роликами, колесами и гусеницами.

Лобовая броня всех немецких легких танков, имеющая толщину 25-50 мм, при стрельбе из пушки ВЯ-23 снарядом Б3-23 при атаке с воздуха с Ил- 2 не пробивалась.

Что касается средних немецких танков типа Pz.IV Ausf D, Pz.III Ausf G и StuG III Ausf E с толщиной бортовой брони 30 мм, лобовой – 50 мм, надмоторной брони – 15-18 мм и крыши башен – 10-17 мм, стоявших в это время на вооружении вермахта, то их броня при стрельбе с самолета Ил-2 снарядами Б3-23 пушки ВЯ-23 не поражалась ни с одного направления атаки.

Из 62 попаданий в немецкие средние танки (Pz.III Ausf G и StuG III Ausf E), полученных при полигонных стрельбах с воздуха, было только одно сквозное пробитие (в броне толщиной 10 мм), одно застревание сердечника, 27 попаданий в ходовую часть, не наносящих существенных повреждений танку, остальные попадания снарядов дали либо вмятины, либо рикошеты.

Анализ результатов полигонных стрельб показывает, что устойчивое поражение средних немецких танков можно было обеспечить (крыша башни Pz.III Ausf G и надмоторная часть танка Pz.IV Ausf D с толщиной брони 10 мм) только с пикирования под углами более 40’ с дальностей 300-400 м. Однако пилотирование штурмовика Ил-2 на этих режимах было очень сложным, а вероятность попадания в уязвимые части танков, из-за малой их площади, была все же небольшой.

Другими словами, штурмовик Ил-2, вооруженный пушками ВЯ-23, мог наносить поражение только легким немецким танкам, да и то при атаке последних сзади или сбоку под углами планирования до 30*. Атака же самолетом Ил-2 любого немецкого танка спереди как с планирования, так и с бреющего полета была совершенно неэффективна, а средних немецких танков – также и при атаке сзади.

По мнению летчиков-испытателей самая удобная и эффективная стрельба с самолета Ил-2 из пушек ВЯ-23 по немецким танкам, с точки зрения ориентировки, маневрирования, времени нахождения на боевом курсе, точности стрельбы и т.д., являлась стрельба с планирования под углом 25-30’ при высоте ввода в планирование 500- 700 м и скорости ввода 240-220 км/ч (высота вывода – 200-150 м). Скорость планирования одноместного Ил-2 при этих углах увеличивалась незначительно – всего на 9-11 м/с, что допускало маневрирование для наводки по прицелу и трассе. Полное время атаки цели (устранение бокового скольжения при развороте на цель, прицеливание и ведение огня из пушек) в этом случае было вполне достаточным и колебалось от 6 до 9 сек, что позволяло летчику сделать две-три прицельные очереди из расчета, что на устранение бокового скольжения штурмовика при развороте на цель необходимо затратить около 1,5-2 сек, на прицеливание и исправление наводки между очередями требуется также 1,5-2 сек, а длина очереди не превышает 1 сек (ведение огня из пушек ВЯ более 1-2 сек приводило к существенному нарушению наводки и к резкому увеличению рассеивания снарядов, то есть к снижению точности стрельбы). Дальность начала прицеливания по танку составляла 600-800 м, а минимальная дистанция открытия огня – около 300-400 м.

Пределы сквозного пробития немецкой танковой брони при обстреле штатными авиационными пушками Красной Армии.

(по материалам полигонных испытаний в НИП АВ ВВС РККА, предел сквозного пробития определяет максимальный угол для фиксированной дальности, при котором броня пробивается)

В соответствии с результатами стрельб с воздуха с самолета Ил-2 по немецким танкам специалистами были определены и оптимальные способы атак танковых и мотомеханизированных колонн. Наилучшие результаты получились при атаке колонны сзади вдоль или сбоку при угле планирования 30’ с высот 500-700 м, дальность начала прицеливания порядка 800 м, а ведения огня – до 200-300 м, прицеливание производилось по отдельному танку или автомашине из состава колонны. Атака должна была проводиться в нескольких заходах. Причем в первом заходе удар наносился по голове колонны сначала стрельбой РСами (дистанции пуска – 600-700 м), а затем стрельбой из пушек. В последующих заходах сбрасывались авиабомбы и велся огонь из пулеметов и пушек.

Расчеты, основанные на результатах полигонных испытаний и анализе боев, показывают, что летчик с хорошей летной и стрелковой подготовкой, осуществляя на Ил-2 залповый пуск 4 РС-82 с дальности 300 м под углом планирования 30’, вполне мог в боевых условиях поразить средний немецкий танк типа Pz.III Ausf J с вероятностью 0,08, а при залпе из 8 РС-82 – с вероятностью порядка 0,25. Выполнение же одиночных или парных пусков РС-82 с дальности 600-700 м могло обеспечить вероятность поражения танка в тех же условиях лишь в 6-7 раз меньшую.

Использование же двух видов вооружения штурмовика в одном заходе не позволяло с максимальной эффективностью использовать второй по счету вид оружия, поскольку точность прицеливания в этом случае существенно снижалась.

Действительно, при стрельбе, например, РСами с пикирования под углом 30' (высота 600 м) точку прицеливания необходимо выносить вперед от цели на 10 м, тогда как при стрельбе из пулеметов ШКАС – на 35 м, из пушек ВЯ – на 13 м, и из пушек ШВАК – на 40 м. То есть для одновременного использования этих видов оружия необходимо прицеливаться одновременно в разные точки, что практически невозможно.

Оценки, основанные на результатах полигонных испытаний влияния степени подготовленности летчиков на точность стрельбы, показывают, что эффективность стрельбы из второго вида оружия снижалась примерно на 20-70% (в зависимости от типа оружия).

Анализ боевых возможностей бортового вооружения Ил-2 показывает, что более правильным было бы атаковать короткую цель (бронированную или небронированную) как минимум в трех заходах с планирования под углами 25- 30° с высот 500-700 м, применяя в каждом заходе только один вид вооружения. Например, в первом заходе осуществляется пуск PC залпом из 4-х снарядов с дистанции 300-400 м, затем, во втором заходе, на выходе из планирования выполняется сброс авиабомб, а начиная с третьего захода цель обстреливается пушечно-пулеметным огнем с дистанций не более 300-400 м. Атака длинной цели вполне могла бы производиться и с бреющего полета, но обязательно с раздельным использованием каждого вида вооружения Ил- 2 при дальностях залпового пуска PC и начала пулеметно-пушечной стрельбы не более 400 м.

На основе изучения боевого опыта первого периода войны Оперативное Управление ГШ ВВС КА в ориентировочных расчетах норм боевых возможностей штурмовика Ил-2 при действиях по танкам в боевых порядках на поле боя указывало, что для поражения одного легкого танка типа Pz.II или Pz.38(f) необходимо высылать наряд в 4-5 самолетов Ил-2, а для поражения одного среднего танка типа Pz.IV, Pz.III или StuG III требовалось уже 12-15 “ильюшиных”…

ПРОТИВОТАНКОВЫЙ “ИЛЬЮШИН” – ПЕРВАЯ ПОПЫТКА

В конце декабря 1942 г. в 688-й шап 228-й шад 16-й ВА для прохождения войсковых испытаний поступили 8 одноместных штурмовиков Ил-2 постройки авиазавода № 18 с мотором АМ-38, вооруженных, помимо двух крыльевых пулеметов ШКАС, двумя 37-мм авиационными пушками конструкции ОКБ- 15 Б.Г.Шпитального ШФК-37 (Шпитальный фюзеляжно-крыльевая калибра 37 мм).

Девятый Ил-2 с пушками ШФК-37 прибыл в полк лишь 18 января 1943 г. и в войсковых испытаниях участия не принимал.

Штурмовики Ил-2 с пушками ШФК- 37 принимали участие в боевых действиях авиаполка с 27.12.42 г. по 23.01.43 г. под Сталинградом при ликвидации немецкой окруженной группировки в полосе 65-й армии генерал- лейтенанта П.И.Батова. Боевые действия велись с полевых аэродромов сх. “Пролетарий”, затем станицы Качалинская.

Задание на постройку такого самолета С.В.Ильюшин получил еще весной 1941 г. Однако, в связи с сильной загруженностью ОКБ работами по серийному Ил-2 АМ-38 и дефектов пушки ШФК-37, выявившихся в ходе эксплуатации, Ил-2, вооруженный такими пушками, был построен заводом № 18 лишь к концу июня 1941 г., а все необходимые летные испытания штурмовика проведены к 8 июля.

Ввиду непоставки в срок наркоматом вооружения снарядов к ШФК-37 начальник 3-го Управления опытного строительства ГУ ВВС КА военный инженер 1-го ранга П.И.Матаев только в конце августа разрешил начальнику НИП АВ ВВС КА п-ку Шевченко принять Ил-2 с ШФК-37 для производства полигонных испытаний, после чего в течение двух недель (в период с 1 по 15 сентября) вооружение нового штурмовика было благополучно испытано стрельбой на земле и в воздухе.

Государственные испытания Ил-2 (зав. №181404) с ШФК-37 с целью выявления его летных данных проводились в НИИ ВВС КА с 23 сентября по 12 октября 1941 г. Всего по программе испытаний (ведущий инженер – военинженер 3-го ранга Холопов, ведущий летчик – м-р Стадник) было выполнено 24 полета с общим налетом 10 часов 6 мин.

Большие габаритные размеры пушек ШФК-37 и магазинное питание (емкость магазина 40 снарядов) определили их размещение в обтекателях под крылом самолета Ил-2. Из-за установки на пушке большого магазина ее пришлось сильно опустить вниз относительно строительной плоскости крыла (оси самолета), что не только усложнило конструкцию крепления пушки к крылу (пушка крепилась на амортизаторе и при стрельбе перемещалась вместе с магазином), но и потребовало сделать для нее громоздкие с большим поперечным сечением обтекатели. Вес пушки с установкой на самолете Ил-2 составлял 302,5 кг.

Помимо пушек и пулеметов, в состав вооружения штурмовика входили 8 ракетных орудий РО-82. Бомбы только в перегрузку – до 200 кг.

Госиспытания показали, что летные данные Ил-2 с крупнокалиберными авиапушками ШФК-37, по сравнению с обычным серийным одноместным Ил-2 с пушками ШВАК или ВЯ, заметно снизились. Самолет стал более инертным и сложным в технике пилотирования, особенно на виражах и разворотах на малой высоте. На больших скоростях ухудшилась маневренность. Летчики жаловались на значительные нагрузки на рули при выполнении маневров. Тем не менее, результаты летных испытаний нового штурмовика были признаны в целом удовлетворительными.

Ил-2 АМ-38 с пушками ШФК-37

Пробоина в бортовой броне среднего танка Pz.III Ausf. J

Сквозной пролом в броне башни легкого немецкого танка Pz.II Ausf.F в результате попадания БЭТ-37

При нормальном полетном весе 5864 кг максимальная скорость у земли не превышала 373 км/ч, на высоте 2400 м – 409 км/ч. Время подъема на высоту 10ОО м – 2,12 мин, на высоту 2500 м – 5,36 мин. Посадочная скорость – 146 км/ч. Разбег – 515 м, пробег на посадке – 535 м. Максимальная скоростная дальность полета (0,9 Vmax ) составляла 582 км, на наивыгоднейшей скорости полета – 728 км.

Темп стрельбы ШФК-37 по данным полигонных испытаний в среднем равнялся 169 выстрелам в минуту при начальной скорости снаряда около 894 м/с.

В боекомплект пушки входили бронебойно-зажигательно-трассирующие (БЭТ-37) и осколочно-зажигательно-трассирующие (ОЭТ-37) снаряды.

Снаряд 53Т-37 обеспечивал пробитие немецкой танковой брони толщиной 30 мм (твердость по Бринелю 3,15) под углом 45’ к нормали с дистанции не более 500 м. Броню толщиной 1516 мм и меньше (твердость по Бринелю 2,62) снаряд пробивал (или проламывал) при углах встречи не более 60° на тех же дистанциях. При этом при пробитии 30-мм брони снаряд выдавливал ее по своему калибру и делал глубокую вмятину на противоположной внутренней стенке корпуса танка. Выдавленная же броня и оставшиеся части снаряда производили сильные разрушения внутри танка.

Броня толщиной 50 мм (лобовая часть корпуса и башни средних немецких танков StuG III Ausf Е и Pz.III Ausf G, твердость по Бринелю 3,3) пробивалась снарядом БЭТ-37 с дистанций не более 200 м при углах встречи не превышающих 5\ Осколочный же снаряд к пушке ШФК-37 – 03Т-37 пробивал немецкую танковую броню толщиной не более 15 мм (твердость по Бринелю 2,62) с дистанций не превышающих 200 м при углах встречи близких к нормали.

Проведенные стрельбы с воздуха из пушки ШФК-37 по трофейной немецкой бронетехнике показали, что снаряд БЭТ-37 обеспечивал поражение немецких легких танков типа Pz.38(t) Ausf С и Pz.II Ausf F с дистанций до 500 м с любого направления и при любых углах планирования. Причем попадание снарядов в эти танки давало проломы брони и сквозные пробития через оба борта корпуса танков.

Поражение же средних немецких танков типа StuG III Ausf Е и Pz.III Ausf G, а также танка Pz.38(f) Ausf E с усиленным бронированием с толщиной брони на бортах до 30 мм обеспечивалось снарядом БЭТ-37 с дистанций не более 500 м, но при углах планирования не более 30". При этом атаку танков этих типов необходимо было производить в бок колонны или вдоль нее с хвоста, ведя стрельбу по борту или по задней части корпуса и башни танков.

На испытаниях из 33 прямых попаданий в средний танк Pz.III Ausf G и легкие танки Pz.II Ausf F и Pz.38(f) Ausf С имели место только 24 пробоины, из которых 17 пробоин оказались в броне толщиной 30 мм, 1 рикошет от 16-мм брони, когда угол встречи снаряда с броней составил 75-80°, и остальные пробоины – в 15-16-мм броне. При этом 51,5% попаданий снарядов пушки ШФК-37 по среднему танку и 70% попаданий по легкому танку выводили их из строя.

Попадания 37-мм снарядов в ролики, колеса и другие детали ходовой части танков наносили им существенные разрушения, как правило, выводящие танк из строя.

В отчете по полигонным испытаниям пушек ШФК-37 на самолете Ил-2 особо отмечалось, что летный состав должен быть хорошо натренирован в ведении прицельного огня короткими очередями (2-3 снаряда в очереди) по малоразмерным целям типа отдельный танк, автомашина и т.д. То есть для успешного применения Ил-2 с пушками ШФК-37 летчик-штурмовик должен был иметь отличную стрелковую и летную подготовку.

Дело в том, что прицельная стрельба из пушек ШФК-37 на самолете Ил- 2 была в значительной степени затруднена вследствие сильной отдачи пушек при стрельбе и несинхронности в их работе. Последнее, из-за большого разноса пушек относительно центра масс самолета, а также вследствие недостаточной жесткости крепления пушечной установки, приводило к тому, что штурмовик при стрельбе испытывал сильные толчки, “клевки” и сбивался с линии прицеливания, а это в свою очередь, с учетом недостаточной продольной устойчивости “Ила”, приводило к значительному рассеиванию снарядов и резкому снижению (примерно в 4 раза) точности стрельбы.

Стрельба же из одной пушки была совершенно невозможной. Штурмовик сразу же разворачивался в сторону стреляющей пушки так, что ввести поправку в прицеливание не представлялось возможным.

Влияние степени подготовки летчика на точность стрельбы из пушек с самолета Ил-2 при действии по наземным целям.

(по материалам полигонных испытаний в НИП АВ ВВС РККА и ВАКШС РККА)

Квалификация летчика

летчик с хорошей стрелковой и летной подготовкой

летчик с посредственной стрелковой и летной подготовкой

Параметр, характеризующий точность стрельбы

выдерживание прямолинейного полета с отклонениями линии визирования цели в ± 5 тыс. дальности, с

1 - 1,5

0,5 - 0,75

время, необходимое на исправление ошибки прицеливания до достижения точности прицеливания 15 тыс. дальности, с

5 0,5

0,6-1

точность определения дальности до цели при стрельбе по наземной цели с планирования, % дальности

8,4

12,6

вероятное отклонение ошибок определения дальности до цели при угле планирования 30° и дальности до цели 300 м, м

33

69

точность определения угла планирования в 30°,%

11,3 (максимальное отклонение - 6°)

19 (максимальное отклонение - 13°)

вероятное отклонение определения угла планирования 30°

2,5°

3,98°

Тем не менее, общий вывод по испытаниям состоял в том, что штурмовик Ил-2 с пушками ШФК-37 является эффективным средством борьбы с немецкими легкими и средними танками. Рекомендовалось построить небольшую серию таких самолетов для проведения войсковых испытаний и сформировать в полках специальные группы летчиков-штурмовиков, обученных прицельной стрельбе из крупнокалиберных пушек с Ил-2 по наземным целям и натренированных для борьбы с немецкими танками.

В свете вышеизложенного не может не вызвать недоумения письмо С.В. Ильюшина (№ 1229 от 22.09.41 г.), которое последний, не дожидаясь официального окончания государственных летных испытаний Ил-2 с ШФК-37, направил на имя И.В.Сталина. В этом письме С.В.Ильюшин докладывал буквально следующее: “На самолет Ил-2 в августе с. г. мною были установлены 2 пушки 37 мм конструкции Шпитального с запасом снарядов 40 штук на пушку, а весь запас снарядов 80 штук. Самолет с этими пушками прошел Государственные испытания в НИПАВ ГУ ВВС. Стрельба с самолета Ил-2 из этих пушек производит сильное впечатление мощностью огня и точностью попадания. Это уже настоящая летающая артиллерия. …Достоинство самолета Ил-2 с установленными пушками состоит в том, что можно будет вести с самолета прицельную, очень точную стрельбу, и к тому же стрельбу начинать с дистанции 3-х и более километров, когда вражеские войска нашего самолета не видят и не слышат…"

В заключение письма Ильюшин внес предложение "поручить заводу № 1 оборудовать два авиаполка самолетов Ил-2 пушками 37 мм типа конструкции Шпитального по 2 пушки на самолет с запасом снарядов по 40 штук на пушку”.

Налицо явное желание Главного конструктора выдать действительное положение дел за желаемое…

После обсуждения предложения С.В.Ильюшина 26 ноября 1941 г. вышло Постановление ГКО о постройке на заводе № 18 войсковой серии Ил-2 с ШФК-37 в количестве 20 машин.

Ввиду сильной загруженности ОКБ и серийного завода налаживанием бесперебойного производства “Илов” на новом месте в Куйбышеве постройка войсковой серии Ил-2 с пушками ШФК-37 затянулась до сентября 1942- го, при этом вместо 20 было построено только 9 машин (то есть всего 10 самолетов этого типа, включая один опытный “Ил”), которые после проведения летчиком-испытателем Е.Н.Ломакиным заводских испытаний и были направлены под Сталинград в состав 228-й шад 16-й ВА Донского фронта.

Отметим, что имеющиеся в распоряжении авторов отрывочные данные штаба ВВС Западного фронта позволяют сделать вывод о том, что опытный Ил-2 с ШФК-37 в ноябре-декабре 41- го принимал участие в боевых действиях под Москвой в составе 312-го шап 47-й сад по программе войсковых испытаний и получил отрицательную оценку. “Летный состав и ведущие сильно возражают против постановки на Ил-2 двух 37-мм пушек…", – отмечалось в одном из докладов командира 312-го шап. Однако официальных данных о результатах боевого применения Ил-2 с ШФК-37 под Москвой (отчета о войсковых испытаниях) авторам пока найти не удалось.

За все время войсковых испытаний на фронте под Сталинградом Ил-2 с ШФК-37 совершили 75 боевых самолето-вылетов с общим налетом 68 часов 42 минуты, выполняя задания совместно с “Илами”, вооруженными пушками ВЯ и ШВАК. Боевые вылеты выполнялись как без сопровождения, так и в сопровождении истребителей. Один Ил-2 с ШФК-37 был сбит над целью, второй – подбит (сел на вынужденную на линии фронта на нейтральной полосе и ввиду невозможности эвакуации был уничтожен бомбами). Остальные машины получили повреждения. От начала и до конца войсковых испытаний прошли только два “Ила”, которые выполнили 44 боевых вылета.

Штурмовики действовали главным образом по самолетам на аэродромах и автотранспорту противника. В отдельных случаях – по огневым точкам на поле боя, ДЗОТам, бронемашинам и танкам. Общий расход боеприпасов составил: к пушкам ШФК-37 – 2255 снарядов, к пулеметам ШКАС – 26840 патронов, РС-82 – 523, фугасных авиабомб типа ФАБ-100 -107, осколочных авиабомб типа АО-25 – 87.

Атаки наземных целей производились с планирования под углами 25- 30° с высот 1300-1000 м. По донесениям летчиков огнем пушек ШФК-37 было уничтожено 2 танка, 4 самолета на аэродромах, около 50 автомашин, один склад с боеприпасами и 2 зенитные батареи. Кроме того, летчиками наблюдались попадания в 3 танка, 4 самолета, 14 автомашин и 1 бронемашину, недостоверность поражения целей подтвердить не могли.

Средний расход боекомплекта к пушкам ШФК-37 за один самолетовылет составил 37,6%. Это, с одной стороны, говорит о том, что целей, достойных для пушек ШФК-37, в боевых вылетах было мало, а с другой стороны, указывает на недостаточную эффективность стрельбы с самолета Ил-2 из такой пушки по малоразмерным целям.

За время войсковых испытаний отмечалось несколько случаев применения ШФК-37 по воздушным целям, но все они были неудачными.

В течение всего времени испытаний пушки ШФК-37 работали ненадежно – средний процент настрела боекомплекта, приходящийся на один отказ, составил всего 54%. То есть почти каждый второй вылет на боевое задание Ил-2 с пушками ШФК-37 сопровождался отказом хотя бы одной из пушек. Ведение же прицельной стрельбы из одной пушки было практически невозможным. Кроме того, малый запас продольной устойчивости и усложнение техники пилотирования самолета Ил-2 с пушками ШФК-37 в сочетании с недостаточной жесткостью крыльевых пушечных установок и сильной отдачей самих пушек при стрельбе приводили к тому, что строевые летчики в одной прицельной очереди могли использовать не более 2-3-х снарядов. Максимальная же бомбовая нагрузка штурмовика составляла всего 200 кг. Все это существенно снижало боевую ценность нового штурмовика.

Оценки показывают, что в реальных условиях боев летчик с хорошей летной и стрелковой подготовкой на Ил-2 с ШФК-37 мог обеспечить вероятность поражения немецкого среднего танка типа Pz.III G в одном заходе (атака сбоку, угол планирования 25-30°, дистанция открытия огня 300-400 м) порядка 0,04-0,02, а бронетранспортера типа Sd Kfz 250 – около 0,09-0,06. То есть для гарантированного уничтожения на поле боя одной единицы бронетехники вермахта необходимо было выделять, как минимум, два десятка бронированных “Илов”.

В результате установка пушек ШФК- 37 на самолет Ил-2 у большинства строевых летчиков поддержки не нашла.

В заключение “Доклада о войсковых испытаниях на боевое применение самолетов Ил-2 АМ-38, вооруженных 37-мм пушками конструкции ОКБ-15" (отв. исполнители – Белякин, Никитин, Лорченко), указывалось, что: “1. Самолеты Ил- 2 с пушкой ШФК-37, испытание на боевое применение не дали должной эффективности в связи с недоработкой пушек, невозможностью ведения прицельного огня по точечным целям, большим рассеиванием снарядов и ухудшением маневренности самолета. 2. Считать необходимым иметь на вооружении ВВС КА самолеты Ил-2 с пушками 37 мм, обеспечивающими безотказную работу пушечных установок и ведение прицельного огня, не допуская ухудшения летных качеств серийного самолета Ил-2…"

В итоге Ил-2 с ШФК-37 в крупномасштабное серийное производство запущен не был.

Отметим, что с целью повышения противотанковых свойств Ил-2 по инициативе С.В.Ильюшина в октябре 1942 г. рассматривался вопрос о создании на базе пушки ВЯ-23 авиационного пулемета под патрон 14,5-мм противотанкового ружья, который обладал прекрасными бронепробивными свойствами. Однако никаких сведений о результатах этих работ пока найти не удалось.

Ил-2 с 37-мм пушками НС-37, Государственные испытания, июнь 1943 г.

Установка пушки НС-37 на Ил-2 АМ-38ф

Пределы сквозного пробития немецкой танковой брони при обстреле штатными авиационными пушками Красной Армии

ПРОТИВОТАНКОВЫЙ “ИЛЬЮШИН” – ВТОРАЯ ПОПЫТКА

К весне 1943 г. единственными бронецелями вермахта, с которыми “Илы” еще могли успешно бороться, применяя пушечное вооружение, остались лишь легкобронированные бронемашины, бронетранспортеры, а также САУ (типа “Wespe" и т.д.) и противотанковые СУ (типа “Marder II” и “Marder III”), созданные на базе легких танков. Собственно легких танков в составе панцерваффе на Восточном фронте к этому времени уже почти не осталось. Они были вытеснены более мощными средними и тяжелыми танками.

В этой связи с целью повышения противотанковых свойств штурмовой авиации Красной Армии Постановлением ГКО № 3144 от 8 апреля 1943 г. завод N9 30 обязывался выпускать двухместные штурмовики Ил-2 АМ-38ф с двумя пушками калибра 37 мм 11П-37 ОКБ-16 с боекомплектом по 50 снарядов на пушку, без реактивных снарядов, с бомбовой нагрузкой 100 кг в нормальном варианте и 200 кг в перегрузочном. Боезапас пулеметов ШКАС и УБТ сохранялся прежним. В мае месяце завод должен был изготовить 50 новых штурмовиков, в июне – 125, в июле – 175 и с августа перейти на выпуск всех самолетов с крупнокалиберными авиапушками.

Боекомплект к пушке НС-37 состоял из патронов с бронебойно-зажигательно- трассирующими (БЭТ-37) и осколочно-зажигательно- трассирующими (03Т-37) снарядами.

Бронебойные снаряды предназначались для поражения наземных бронированных целей, а осколочные – для поражения воздушных целей. Кроме того, для новой пушки был разработан и подкалиберный снаряд, обеспечивающий пробитие брони толщиной до 110 мм.

В апреле 30-м авиазаводом было изготовлено 5 Ил-2 с НС-37 головной серии, один из которых (зав. № 302349) 27 мая поступил на государственные испытания в НИИ ВВС КА. Последние после выполнения 26 полетов с налетом 11 час. 35 мин. успешно завершились к 22 июня 1943 г. (ведущий летчик-испытатель А.И.Кабанов, ведущий инженер В.С.Холопов, летчики облета майор А.К.Долгов и инженер-майор А.В. Синельников).

Предъявленный на госиспытания штурмовик отличался от серийных Ил- 2 только установкой двух пушек НС-37 с боекомплектом по 60 снарядов на ствол и отсутствием PC. Нормальная бомбовая нагрузка – 200 кг.

Ленточное питание пушек НС-37 позволило специалистам ОКБ С.В.Ильюшина разместить их непосредственно у нижней поверхности крыла с использованием конструктивно очень простого и быстроразъемного крепления. Пушки закрывались относительно небольшими обтекателями, каждый из которых состоял из двух легко открывающихся створок. Боекомплект к каждой пушке укладывался непосредственно в отсеки крыла. Вес одной пушки НС-37 с боекомплектом равнялся 256 кг.

При полетном весе 6277 кг максимальная скорость штурмовика на высоте 1320 м составила 387 км/ч, у земли – 375 км/ч. Практический потолок нового самолета не превышал 5200 м, при этом время подъема на высоту 10ОО м составляло 3 мин. Максимальная дальность полета штурмовика не превышала 685 км.

По сравнению с серийными “Илами” вооруженными пушками ШВАК или ВЯ, Ил-2 с НС-37 и с бомбовым грузом в 200 кг стал более инертным, сложным на вираже и на боевом развороте.

Ухудшение пилотажных характеристик нового штурмовика, так же как и Ил-2 с пушками ШФК-37, было связано с большим разносом масс по размаху крыла и наличием обтекателей пушек, ухудшающих общую аэродинамику самолета. Во всем диапазоне центровок Ил-2 с НС-37 не имел продольной устойчивости, что существенно снижало прицельность стрельбы в воздухе. Последнее усугублялось сильной отдачей пушек при стрельбе из них. По данным НИИ АВ ВВС КА (письмо начальника НИИ АВ генерал-майора М.В.Гуревича от 19.11.1943 г. на имя С.В.Ильюшина) максимальная сила отдачи, действовавшая в течение около 0,03 сек, на наземном станке (существующая в то время аппаратура не позволяла произвести измерение “фактической силы отдачи” на самолетах и тем более при стрельбе в воздухе) составляла весьма значительную величину – порядка 5500 кг, а среднее значение силы отдачи примерно равнялось 2500 кг. Все это приводило к большому рассеиванию снарядов при стрельбе в воздухе.

Полигонные испытания, проведенные в НИИ АВ ВВС КА, показали, что стрельбу с самолета Ил-2 из пушек НС-37 необходимо вести только короткими очередями длиной не более 2-3- х выстрелов, так как при стрельбе одновременно из двух пушек вследствие несинхронности их работы самолет испытывал значительные толчки, клевки и сбивался с линии прицеливания. Поправка в прицеливание в этом случае в принципе была возможна.

При стрельбе из одной пушки попадание в цель было возможно только первым выстрелом, так как штурмовик разворачивался в сторону стреляющей пушки и поправка в прицеливание становилась практически невозможной. Поражение же точечных целей – танков, бронемашин, автомобилей и т.д. при нормальной работе пушек было возможным.

При этом попадания в танки были получены лишь в 43% вылетов, а число попаданий к израсходованному боекомплекту составило 2,98%.

Анализ результатов полигонных испытаний показывает, что поражение 37- мм снарядом 53Т-37 из авиапушки НС- 37 с самолета Ил-2 легких немецких танков, бронемашин и бронетранспортеров всех типов, а также САУ типа “Wespe” и противотанковых СУ типа “Marder II" и “Marder III" обеспечивалось с дистанции до 500 м с любого направления. Средние немецкие танки типа StuG 40 (штурмовое орудие), Pz. Ill Ausf L/M и Pz. IV Ausf G/H, а также появившиеся позже StuG IV и истребитель танков Jgd Pz IV/70 с толщиной брони на бортах до 30 мм могли поражаться БЭТ-37 с дистанции до 500 м с планирования под углами 5-10' с высот 100 м. В этом случае атаку необходимо было производить сбоку или сзади, ведя стрельбу по борту или по задней части корпуса и башни танков.

Попадания снарядов этой пушки в ролики и другие детали ходовой части танков всех типов производили существенные разрушения, выводящие последние из строя.

В выводах отчета по Государственным испытаниям особо обращалось внимание на то, что летный состав, летающий на самолетах Ил-2, вооруженных пушками НС-37, должен пройти специальную подготовку в ведении прицельной стрельбы короткими очередями по малоразмерным целям (отдельные танки, автомашины, и т.д.). Тридцатому авиазаводу НКАП и ОКБ- 16 НКВ рекомендовалось срочно установить на пушку дульный тормоз.

Кроме того, указывалось, что Ил-2 с НС-37 необходимо было испытывать с боекомплектом к пушкам по 50 снарядов и нормальной бомбовой нагрузкой в 100 кг, как было записано в Постановлении ГКО.

В дальнейшем все серийные Ил-2 с НС-37 выпускались именно в таком варианте вооружения. Летно-технические данные самолета несколько улучшились. При полетном весе 6160 кг максимальная скорость на высоте 1320 м составила 405 км/ч, у земли – 391 км/ч. Время подъема на высоту 1000 м – 2,2 мин.

Как видно, при установке пушек НС- 37 на двухместный Ил-2 конструкторы столкнулись с теми же проблемами, что и при установке на одноместный “Ил” пушек ШФК-37.

Основным же средством борьбы с немецкими танками в этот период войны стала противотанковая авиационная бомба кумулятивного действия весом 1,5 кг в габаритах стоящей на вооружении ВВС КА авиабомбы массой 2,5 кг – ПТАБ-2,5-1,5. Новая авиабомба была разработана в ЦКБ-22 под руководством И.А.Ларионова.

Действие новой бомбы сводилось к следующему. При ударе о броню танка срабатывал взрыватель, который через тетриловую детонаторную шашку вызывал детонацию заряда взрывчатого вещества. При детонации заряда, благодаря наличию кумулятивной воронки и металлического конуса в ней, создавалась кумулятивная струя, которая, как показали полигонные испытания, пробивала броню толщиной до 60 мм при угле встречи 30° с последующим разрушающим действием за броней: поражение экипажа танка, инициирование детонации боеприпасов, а также воспламенение горючего или его паров.

Минимальная высота, обеспечивающая выравнивание бомбы до встречи с поверхностью брони танка и безотказность ее действия, равнялась 70 м.

В бомбовую зарядку самолета Ил-2 входило до 192 авиабомб ПТАБ-2,5-1,5 в 4-х кассетах мелких бомб (по 48 штук в каждой) или до 220 штук при их рациональном размещении навалом в 4- х бомбоотсеках.

При сбрасывании ПТАБ с высоты 200 м с горизонтального полета при скорости полета 340-360 км/ч одна бомба попадала в площадь, равную в среднем 15 м² , при этом, в зависимости от бомбовой загрузки, общая область разрывов занимала полосу 15х(190- 210) м² , что обеспечивало практически гарантированное поражение находящегося в этой полосе любого танка вермахта. Дело в том, что площадь, занимаемая одним танком, составляла величину порядка 20-22 м² , а попадание хотя бы одной бомбы в танк было вполне достаточным для вывода его из строя, в большинстве случаев безвозвратно.

Таким образом, ПТАБ представляла собой довольно грозное оружие для того времени. К слову сказать, Главный конструктор ЦКБ-22 И.А.Ларионов за создание ПТАБ-2,5-1,5 и взрывателя к ней АД-А в январе 44-го был награжден орденом Ленина, а в 1946 г. – удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.

"ИЛЫ" ПРОТИВ ТАНКОВ

В первый же день сражения на Курской дуге, 5 июля 1943 г., ВВС Красной Армии впервые применили противотанковые авиабомбы кумулятивного действия ПТАБ-2,5-1,5. Первыми новые авиабомбы опробовали летчики 2- й гвардейской и 299-й штурмовых авиадивизий 16-й ВА, действуя против немецких танков на участке ст.Малоархангельск, Ясная Поляна. Здесь танки и мотопехота противника провели в течение дня до 10 атак.

Массовое применение ПТАБ имело ошеломляющий эффект тактической неожиданности и оказало сильное моральное воздействие на противника. Немецкие танкисты, впрочем, как и советские, к третьему году войны уже привыкли к относительно низкой эффективности бомбоштурмовых ударов авиации. Поэтому на первых порах сражения немцы совершенно не применяли рассредоточенные походные и предбоевые порядки, то есть на маршрутах движения в составе колонн, в местах сосредоточения и на исходных позициях, за что и были жестоко наказаны – полоса разлета ПТАБ перекрывала 2-3 танка, удаленных один от другого на 60-75 м, вследствие чего последние несли ощутимые потери, даже в условиях отсутствия массированного применения Ил-2.

Так, летчики лишь одной 291-й шад п-ка А.Н.Витрука 2-й ВА, применяя эти бомбы, уничтожили и вывели из строя в течение 5 июля до 30 немецких танков.

Летчики-штурмовики 3-го и 9-го смешанных авиакорпусов 17-й ВА к исходу 6 июля доложили об уничтожении или повреждении ПТАБами до 90 единиц бронетехники противника на поле боя и в районе переправ через р.Сев.Донец.

На обоянском направлении 7 июля Ил-2 1 -го шак 2-й ВА, оказывая поддержку 3-му мехкорпусу 1 -й танковой армии, в период с 4.40 до 6.40 утра двумя группами в 46 и 33 самолетов при поддержке 66 истребителей нанесли сосредоточенные удары по скоплению танков противника на исходных позициях в районе Сырцево-Яковлево, сосредоточенных для атаки в направлении на Красную Дубраву (до 300-350 танков) и Большие Маячки (до 100 танков).

Удар 1 -го шак и активные действия 3-го мехкорпуса увенчались успехом – немцы не смогли прорвать вторую полосу обороны в центре 1 -й ТА. Дешифровка фотоснимков поля боя на 13.15 показала наличие более 200 подбитых немецких танков и САУ.

По немецким данным, подвергшаяся в течение дня нескольким массированным бомбоштурмовым ударам штурмовиков 2-й воздушной армии 3- я танковая дивизия СС “Мертвая Голова” в районе Большие Маячки лишилась в общей сложности 270 танков, САУ и бронетранспортеров. Плотность накрытия бомбами была такова, что было зафиксировано свыше 2000 (!) прямых попаданий ПТАБ-2,5-1,5.

Потенциальная вероятность поражения наземных целей в одной атаке одиночным штурмовиком Ил-2 при стрельбе из пушек.

(по материалам полигонных испытаний в НИП АВ ВВС РККА, летчик с отличной стрелковой и летной подготовкой, угол планирования – 30 град., условия атаки – полигонные)

Противотанковая СУ "Мардер", уничтоженная штурмовым ударом

Оправившись от шока, немецкие танкисты уже через несколько дней после начала сражения перешли исключительно к рассредоточенным походным и предбоевым порядкам. Естественно, это сильно затруднило управление танковыми частями и подразделениями, увеличило сроки их развертывания, сосредоточения и передислокации, усложнило взаимодействие между ними. Эффективность ударов Ил-2 с применением ПТАБ снизилась примерно в 44.5 раза, оставаясь, тем не менее, в среднем в 2-3 раза выше, чем при использовании фугасных и осколочно- фугасных авиабомб.

Кроме противотанковых ПТАБ-2,5-1.5 и фугасных ФАБ-50 и ФАБ-100 авиабомб, штурмовики Ил-2 для борьбы с немецкими танками довольно широко в этот период применяли зажигательные ампулы АЖ-2, которые давали хороший результат по танкам любого типа.

Только в одной 16-й ВА в период с 5 по 10 июля было сброшено около 4000 ампул АЖ-2. Столько же было сброшено фугасных авиабомб различного калибра. Цифры немалые, однако они ни в какое сравнение не идут с масштабами применения ПТАБ. За этот же период летчики 16-й ВА сбросили на противника 23315 авиабомб этого типа.

В арсенале Ил-2, наряду с реактивными снарядами РБС-132, имевших бронебойную боевую часть, как средство борьбы с немецкой бронетехникой к этому времени прочно укрепился реактивный снаряд РОФС-132 с улучшенной, по сравнению с РБС- 132 или PC-132, кучностью стрельбы.

Боевая часть снаряда РОФС-132 обеспечивала сквозное пробитие (при прямом попадании) брони средних и тяжелых немецких танков.

При разрыве РОФС-132 вблизи танка на расстоянии 1 м от него при угле места в 30° кинетической энергии осколков было достаточно для пробития немецкой танковой брони толщиной до 15 мм. При угле места в 60" разрыв РОФС-132 на расстоянии до 3-х метров от танка обеспечивал пробитие осколками танковой брони толщиной 30 мм, размеры пробоин при этом имели величины, равные в среднем (20- 25)х(35-80) мм.

При прямом попадании РОФС-132 в борт, например, штурмового орудия StuG IV (или в борт истребителя танков Jgd Pz IV/70) 30-мм броня пробивалась, а орудие, оборудование и экипаж внутри танка, как правило, выводились из строя. Попадание РОФС-132 в моторную часть Pz. IV приводило к потере танка.

К сожалению, несмотря на увеличение кучности стрельбы РОФС-132, их эффективность при стрельбе по танкам и другой бронетехнике в рассредоточенных боевых порядках, к которым немцы повсеместно перешли к этому времени, была все же неудовлетворительной. Наилучшие результаты РОФС- 132 давали при стрельбе по крупным площадным целям – мотомеханизированные колонны, ж.д. составы, склады, батареи полевой и зенитной артиллерии и т.д.

20 июля 1943 г. начались продолжавшиеся до 16 декабря войсковые испытания Ил-2 с двумя 37-мм авиапушками НС-37. В общей сложности к войсковым испытаниям привлекались 96 штурмовиков Ил-2 с НС-37 (24-й, 25-й и 26-й серий), которые в разное время поступили в части 2-го шак 1 -й ВА, 227- й шад 2-й ВА, 219-й шад 17-й ВА.

Ведущим инженером войсковых испытаний от НИИ ВВС КА был назначен инженер-майор П.Т.Аброщенко.

Строевые летчики отмечали, что самолет Ил-2 АМ-38ф с двумя пушками НС-37, по сравнению с Ил-2, вооруженным пушками ШВАК или ВЯ, обладает большей инертностью, ухудшенной маневренностью и управляемостью, особенно на больших скоростях, заметно увеличился радиус виража, а на выводе из пикирования при скорости 340- 360 км/ч наблюдалась чрезмерно большая нагрузка на рули. На планировании летчикам приходилось держать большую скорость (200-210 км/ч при отклоненных щитках).

Сами же пушки НС-37 зарекомендовали себя как мощное и эффективное оружие.

Летчики 568-го шап 2-го шак 1 -й ВА, Ил-2 с НС-37, с 15 по 26 сентября уничтожили 6 танков и САУ, 99 автомашин, 10 повозок и подавили огонь 6 батарей. Свои потери составили 3 самолета.

В материалах по войсковым испытаниям Ил-2 с НС-37 в 17-й ВА отмечались случаи уничтожения танков Pz. V “Panther”, а для поражения штурмового орудия StuG IV или истребителя танков Jgd Pz IV/70 было достаточно 3- х попаданий снарядов в моторную часть, где толщина брони была 17 и 20 мм соответственно, и т.д.

Таким образом, Ил-2 с НС-37 при удачном стечении обстоятельств был способен успешно поражать как все средние немецкие танки этого периода, так и штурмовые орудия и истребители танков на их основе.

Однако большая сила отдачи при стрельбе из этих пушек создавала значительные трудности при ведении огня по точечным целям, каковыми являлись танки, САУ и т.д. как для летного состава, имеющего боевой опыт, так и для молодых летчиков, только что вставших в строй.

Расчеты, основанные на результатах полигонных испытаний и анализе боевого опыта, показывают, что хорошо подготовленный летчик-штурмовик в типовых условиях атаки с планирования под углом 30° при стрельбе из пушек НС-37 с дистанции порядка 300- 400 м мог обеспечить в одном заходе вероятность поражения среднего немецкого танка типа Pz. IV Ausf G не более 0,04-0,07, а бронетранспортера типа Sd Kfz 251 – не выше 0,08-0,17.

То есть для уничтожения одной единицы бронетехники вермахта стрельбой из пушек НС-37 необходимо было выделять как минимум полтора десятка бронированных "Илов”.

По общему мнению летного состава, летавшего на Ил-2 с НС-37, штурмовик при атаках малоразмерных целей не имел преимуществ перед Ил-2 с пушками меньшего калибра (ШВАК или ВЯ)с нормальной бомбовой нагрузкой в 300-350 кг ПТАБ. В то же время, применение Ил-2 с НС-37 по большим площадным и объемным целям: складам боеприпасов, скоплениям танков, артиллерийским и зенитным батареям, железнодорожным эшелонам, малотоннажным судам и т.д., могло быть вполне успешным.

Ил-2 с 45-мм пушками НС-45. Государственные испытания, февраль 1944 г.

В заключение акта по войсковым испытаниям Ил-2 с АМ-38ф с пушками НС-37 указывалось, что новый штурмовик по совокупности боевых качеств войсковые испытания прошел неудовлетворительно. В отчете рекомендовалось потребовать от С.В.Ильюшина, А.Э.Нудельмана и А.С.Суранова “установить на Ил-2 37-мм авиапушки, оснащенные дульным тормозом и в этом виде предъявить самолет на повторные войсковые испытания".

В связи с неудовлетворительными результатами войсковых испытаний Ил-2 с НС-37 ГКО Постановлением № 4154 от 12 ноября 1943 г. прекратил их серийный выпуск и обязал завод № 30 к 15 января 1944 г. осуществить полный переход к производству Ил-2 с пушками ВЯ, не снижая при этом достигнутого заводом уровня производства штурмовиков.

Таким образом, с января 1944 г. все авиазаводы НКАП выпускали Ил-2 только с пушками ВЯ-23.

Как ни прискорбно, но необходимо признать, что процесс внедрения новой пушки в строевых частях был серьезно осложнен допущенной ОКБ и НИИ ВВС КА непростительной в военное время ошибкой, граничащей с преступной халатностью. На фронт было отправлено оружие, не приспособленное для работы в зимних условиях. В ноябре-декабре 1943-го, когда температура наружного воздуха упала ниже минус 10-15'С, в штурмовых авиаполках, эксплуатирующих Ил-2 с НС-37, столкнулись с массовыми отказами этих пушек. При тщательном анализе оказалось, что гидротормоз пушки НС- 37 снаряжался на авиазаводе водо-глицериновой смесью, непригодной для работы при низкой температуре. Как всегда, положение спасла природная смекалка русского солдата. Используя опыт самолетчиков, которые применяли в гидротормозе шасси спирто-глицериновую смесь, вооруженцы опытным путем определили необходимое процентное соотношение спирта и глицерина в аналогичной смеси для пушки. Работа автоматики пушки и величина отката проверялась путем отстрела на земле при различном соотношении спирта и глицерина. Оказалось, что пушка уложилась в требуемые параметры и начала безотказно работать при составе смеси 90% спирта и 10% глицерина. По сути, это практически чистый спирт. После замены в гидротормозах пушек заводской смеси на спирто-глицериновую, Ил-2 с НС-37 стали успешно вылетать на боевые задания. Указания Главного инженера ВВС КА генерала А.И.Репина о применении в гидротормозах НС-37 керосина было разослано в части значительно позже – летом 1944 г.

20 августа 1943 г. приказом Наркома авиапромышленности № 507 во исполнение Постановления ГКО С.В.Ильюшину было дано задание к 5 октября 1943 г. построить и предъявить на испытания самолет Ил-2, вооруженный двумя пушками калибра 45 мм конструкции ОКБ-16 (в серии НС-45), а НИИ ВВС КА обязывалось до 20 ноября провести государственные испытания нового штурмовика.

Это решение обуславливалось тем, что разрушающее действие используемого в НС-45 штатного фугасно-осколочного снаряда (масса 1065 гр.) от 45-мм противотанковой пушки было вдвое выше, чем у снаряда к пушке НС- 37. Последнее требовалось для гарантированного поражения тяжелых немецких танков.

10 сентября 1943 г. опытный экземпляр самолета Ил-2 АМ-38ф с двумя крыльевыми пушками А.Э.Нудельмана и А.С.Суранова НС-45 с боезапасом по 50 снарядов на ствол был предъявлен на государственные испытания в НИИ ВВС КА.

Ввиду сложностей с доводкой автоматики пушки и проведения некоторых доработок на самолете испытания новой машины затянулись до 8 февраля 1944 г.

Полигонные испытания Ил-2 с НС- 45 показали неудовлетворительную эффективность стрельбы из них в воздухе по малоразмерным целям. Главным образом из-за сильной отдачи пушек при стрельбе – максимальная сила отдачи авиапушки на наземном станке достигала 7000 кг.

В результате было принято решение машину в серию не запускать. Необходимо было уменьшить силу отдачи пушек, по крайней мере, до 4000 кг.

Позже для уменьшения отдачи при стрельбе ствол НС-45 был снабжен мощным дульным тормозом, поглощавшим до 85% энергии отдачи пушки (модификация НС-45М). Был установлен дульный тормоз и на пушку НС-37 (вариант НС-37М). Энергия отдачи поглощалась на 40%. Однако попыток установки таких пушек на Ил-2 не делалось.

Кроме НС-45, на Ил-2 АМ-38ф планировалась установка 45-мм пушек ОКБ-15 конструкции Б.Г.Шпитального – LU-45. Последние испытывались на Як- 9Т. Но поскольку испытания Ил-2 с НС- 45 дали отрицательный результат, пушки LU-45 на Ил-2 устанавливать не стали…

К сведению читателей: прислав в редакцию письмо с вложенным конвертом (с обратным адресом), вы получите информацию о стоимости и условиях получения монографии "Штурмовик Ил-2".

Ростислав АНГЕЛЬСКИЙ

Отечественные ПТРК

Окончание. Начало в "ТиВ" № 9,10/2000, 1-3/2001 г.

"Вихрь"

Применение отдельных видов оружия для решения несвойственных для них задач поражает воображение. Например, впомним использование в годы Второй мировой войны крупнокалиберных орудий тяжелых кораблей для борьбы с низколетящими самолетами – торпедоносец или топмачтовик мог разбиться при ударе о фонтан воды, поднятый разорвавшимся в воде тяжелым снарядом.

Не меньшее изумление вызывали и демонстрировавшиеся на авиационных выставках кадры испытаний противотанкового комплекса “Вихрь”. На экране телевизора запущенная с штурмовика Су-25Т ракета зашла в хвост летящей на большой высоте мишени – беспилотного Ту-16 и успешно сбила ее. Этим демонстрировалась возможность решения комплексом дополнительных задач, расширяющая область его боевого применения. Такая возможность была обеспечена высоким уровнем тактико-технических характеристик комплекса, определенных исходя из его основного назначения – высокоэффективной борьбы с танками и другими важными малоразмерными наземными и надводными целями.

К началу работ над комплексом “Вихрь” у армейского руководства промышленно развитых стран уже утвердилось представление о высокой эффективности боевых вертолетов с ПТРК. В качестве меры противодействия этому новому оружию были созданы достаточно мощные средства борьбы с ними, поступившие на вооружение ПВО сухопутных войск. Зона поражения зенитных комплексов “Ролланд" и “Рапира” превышала дальность пуска отечественных противотанковых ракет. Кроме того, повысилась вероятность встречи с боевыми вертолетами противника.

ПТУР "Вихрь" и транспортно- пусковой контейнер

Для обеспечения возможности выигрыша в дуэльной ситуации борьбы с войсковыми средствами ПВО требовалось создание новых ракетных комплексов с большой дальностью пуска и высокой скоростью полета ракеты. Применение таких ракет могло быть эффективным только при использовании принципиально новой аппаратуры управления огнем, обеспечивающей обнаружение и опознавание цели на дальности до 10 км, а также пуск и наведение противотанковых ракет. При этом большая дальность затрудняла ручное удержание оператором метки прицела на цели при ее сопровождении, необходимое для наведения ракет в комплексе “Штурм-В”.

Все эти сложные задачи требовалось решить в процессе создания комплекса “Вихрь”, предназначенного для проектировавшегося с конца семидесятых годов нового боевого вертолета В-80, в дальнейшем получившего обозначение Ка-50. Кроме того, с началом разработки Су-25Т – модификации штурмовика Су-25 с расширенными возможностями по поражению бронетехники – “Вихрь” стал рассматриваться и как основное оружие этого самолета.

Разработка противотанкового комплекса была поручена коллективу тульского КБП, реализовавшему в нем многие технические решения, уже опробованные в комплексах семейств “Кастет” и “Свирь”. Среди них наиболее принципиальным было использование полуавтоматического наведения по лучу лазера. При этом уровень мощности лазерного луча устанавливался ниже порога срабатывания аппаратуры зарубежных систем предупреждения о лазерном облучения [2].

Однако конструктивное исполнение ПТУР получилось существенно иным, чем у ракет этих комплексов. В отличие от комплекса “Свирь”, при выборе размерений ракеты комплкеса “Вихрь”, получившей наименование 9А4172, определяющим было ограничение не по длине, а по диаметру – на наружной подвеске боевого вертолета предполагалось разместить до 12 ПТУР в транспортно-пусковых контейнерах. Для ракеты было принято рекордно высокое удлинение корпуса, близкое к также исключительному показателю ракет “воздух-воздух" семейства К-13. Это способствовало снижению аэродинамического сопротивления и, соответственно, обеспечению требуемых характеристик по скорости и дальности.

В этих условиях могла быть реализована компоновка ракеты, более соответствующая классической, чем принятая для “Свири”. В передней части корпуса располагался отсек с предзарядом тандемной боевой части, воздушно-динамическим рулевым приводом закрытого типа с лобовым воздухозаборником и четырьмя аэродинамическими рулями, выдвигаемыми из ниш назад по ходу ракеты. Для повышения эффективности применения по воздушным целям ракета оснащалась неконтактным взрывателем, обеспечивающим подрыв боевой части при промахе до 5 м. Далее находилась основная кумулятивно-осколочная боевая часть, предназначенная для эффективного поражения как бронеобъектов, так и летательных аппаратов. Общая масса снаряжаемой 4 кг взрывчатого вещества тандемной боевой части составила 8 кг. Как и на других современных противотанковых ракетах двигатель имел переднее расположение двух косонаправленных сопл. В хвостовом отсеке ракеты находилась аппаратура управления с приемником лазерного излучения. В транспортном положении к корпусу прилегали 4 раскрываемых специальным механизмом консоли крыла, имеющие в плане пятиугольную форму, а при виде от передней части ракеты загнутые по часовой стрелке.

Наряду с уникальной максимальной дальностью, достигающей, в зависимости от условий пуска от 8 до 10 км, ракета обеспечивает исключительно высокую скорость полета. Время полета на дальность 8 км составляло 21 с, на дальность 4 км – 11 с, т.е. ракета летела на треть быстрее ПТУР комплекса “Штурм" [5]. По некоторым оценкам, бронепробиваемость боевой части ракеты составляет не менее 850мм [11].

Новейшие достижения электроники позволили создать автоматическую прицельную аппаратуру, обеспечивающую эффективное применение противотанковых ракет и 30-мм автоматической пушки. Аппаратура разработанного Красногорским механическим заводом “Зенит” прицельного комплекса И-251В “Шквал-В” в усовершенствованном варианте включала телевизионный и тепловизионный каналы обнаружения и слежения за целью, лазерные дальномер и канал наведения ПТУР, а также систему двухплоскостной стабилизации [2, 5]. После обнаружения цели летчик в режиме максимального увеличения осуществлял ее опознание, совмещал метку на экране телевизионного индикатора ИТ-23МВ с целью таким образом, что она занимала 3/4 ее площади, а затем переводил аппаратуру в режим автосопровождения. Система обеспечивала автоматическое сопровождение цели и после кратковременного исчезновения ее изображения – например, в тех случаях, когда между вертолетом и танком оказывается другой объект. В том случае, если все-таки имел место сбой автоматического слежения, летчик осуществлял повторный захват цели. Пуск ракеты производится после захвата цели на автосопровождение. При пилотировании вертолета цель должна была оставаться в переделах углов слежения аппаратуры “Шквал-В”- до ±35° по азимуту и от +5° до -80° по углу места.

Вертолет Ка-50 с ПТУР "Вихрь"

ПТУР "Вихрь" на штурмовике Су-39

Комплекс обеспечивал возможность одновременного обстрела одной цели двумя ПТУР. В модернизированном образце обеспечивается обстрел до 4 целей в течение полуминуты.

Высокая эффективность вертолетного комплекса подтвердилась в ходе сравнительных испытаний вертолетов В-80 с комплексом “Вихрь" и Ми-28 с ПТРК “Атака”, проводившихся с сентября 1986 г по октябрь 1986 г. на Гороховецком полигоне, по результатам которых был сделан выбор в пользу В-80. После завершения начатых в 1991 г. государственных испытаний, в августе 1995 г. вертолет был принят на вооружение указом Президента РФ [2].

Не менее успешно прошла и отработка комплекса “Вихрь” в составе вооружения самолета Су-25Т (Су-39). В частности, в ходе войсковых учений в Закарапатье Су-25Т успешно действовал против условного противника, оснащенного новейшими образцами зенитных ракетных комплексов ПВО Сухопутных войск.

Основные достоинства ракеты “Вихрь” и автоматической прицельной аппаратуры наиболее полно реализуются в составе обеспечивающего достаточный обзор вертолетного комплекса или вооружения штурмовика. Тем не менее, стремясь расширить область применения ПТРК "Вихрь”, КБП провело проработку самоходного комплекса с размещением на легкобронированных шасси типа БМП-3 и даже на джипах. С учетом возможности многоцелевого применения – по наземным и воздушным целям, а также упрощающей эксплуатацию унификации с вертолетным комплексом, можно достаточно оптимистически оценить перспективы наземных вариантов ПТРК "Вихрь", особенно для поставок в страны с ладшафтом и климатическими условиями, способствующими достаточно частой реализации уникальных возможностей ракеты по максимальной дальности стрельбы.

Еще более благоприятными представляются перспективы применения средств комплекса “Вихрь” для вооружения катеров и надводных кораблей. В нашей стране с середины прошлого века развитие противокорабельных ракет пошло по пути создания крупногабаритных ракет, оптимизированных для поражения тяжелых кораблей на больших дальностях. Это обусловило выделение носителей крылатых ракет в отечественном ВМФ в классы специализированных кораблей и катеров – ракетоносцев. В тоже время за рубежом сложилась успешная практика вооружения катеров противотанковыми ракетами, в частности, французскими SS-12. В ходе локальных военных конфликтов, например, на Ближнем Востоке и в Южной Атлантике подтвердилась достаточная эффективность боевых частей ПТУР для поражения катеров и даже более крупных кораблей и судов.

Корабельный вариант комплекса – “Вихрь-К" предусматривает комплексирование автоматической прицельной системы, собственно ракетного вооружения и 30-мм шестиствольной автоматической пушечной установки ГШ-30Л, также разработанной тульским КБП. Контейнеры с ПТУР попарно размещаются по обе стороны вращающейся части пушечной установки, а прицельный комплекс может быть вынесен на площадку мачты или размещен на надстройках катера. Применение современных высокоточных прицельных средств существенно расширяет возможности пушечного вооружения, обеспечивая поражение целей на дальности до 4 км [12].

Корабельный вариант ПТРК "Вихрь-К"

Гермес

В последнее время опубликованы сообщения [10] о разработке специалистами тульского КБП нового разведывательно-ударного комплекса “Гермес”. Ракета, оснащенная боевой частью с зарядом взрывчатого вещества

массой 33 кг, рассчитана на дальность до 15 км и может комплектоваться системой инерциального управления в сочетании с тремя типами систем конечного наведения (лазерной полуактивной, инфракрасной, радиолокационной). На боевой машине самоходного комплекса, созданной на шасси БМП3, размещается пусковая установка, несущая 12 ТПК с ракетами.

Подводя итог обозрению отечественных противотанковых комплексов, отметим, что за четыре десятилетия было создано и внедрено в серийное производство более полутора десятков базовых образцов ракет и комплексов, а также большое число их модификаций и модернизированных вариантов. Комплексы в массовом порядке поступали в Вооруженные Силы СССР, широко экспортировались в десятки зарубежных стран, успешно применялись в локальных вооруженных конфликтах.

Большим достижением можно считать сам факт продолжения и завершения работ по новым и модернизированным комплексам в сложнейшей обстановке девяностых годов, после распада СССР. В какой-то мере этому способствовал высокий экспортный потенциал вновь создаваемого оружия, в первую очередь – наличие большего числа стран, заинтересованных в его приобретении. Показательно то, что с 1997г. произведено на экспорт несколько сотен новейших противотанковых комплексов “Корнет-Э” и только в 2000 г. отечественные вооруженные силы заказали 5 (пишем прописью – “пять”!) ПТРК “Корнет” для опытной войсковой эксплуатации.

Тем не менее, эти обстоятельства и огромный научно-технический задел, накопленный тульским Конструкторским бюро приборостроения, коломенским Конструкторским бюро машиностроения и московским Конструкторским бюро точного машиностроения обеспечивают возможность дальнейшего интенсивного развития управляемого противотанкового вооружения и создания образцов, опережающих аналогичные зарубежные разработки.

Литература

1. А.В. Карпенко. “Обозрение отечественной бронетанковой техники”. С- Пб., Невский бастион, 1996 г.

2. А. Мазепов. и др. “Ка-50". М., Любимая книга, 1997 г.

3. “Оружие России.” Том 7, “Высокоточное оружие и боеприпасы”. Военный парад, 1996 г.

4. "Оружие России.” Том 2, “Вооружение Сухопутных войск”. Военный парад, 1996 г.

5. “Оружие России – 2000" Военный парад. 2000 г.

6. “Советская военная мощь – от Сталина до Горбачева”. Военный парад. 1999 г

7. “Военный парад” №6, 1996 г.,

8. “Военный парад” №5, 1996 г.,

9. “Военный парад” №4, 1999 г.,

10. “Военный парад” №1,1999 г.

11. “Техника и оружие” №9 и №10, 2000 г.

12. Проспекты по комплексам разработки КБП.

13. KBP Horizons. The digest of the KBP Instrument Design Bureau.

14. Jane defence intelegence №7, 1996 r.

Владимир Ильин

Баллистические ракеты третьих стран

PH "Шавит"

ИЗРАИЛЬ

Сегодня Израиль является одной из крупнейших (хотя и официально не признанных) ядерных держав. Работы по созданию собственной израильской бомбы начались в обстановке сверхвысокой секретности в 1956 г. В труднодоступной пустыне, в 15 км от города Димоны, за несколькими рядами проволоки, по которой был пропущен ток высокого напряжения, началось возведение «атомной крепости» Израиля.

Основу комплекса составлял ядерный реактор на тяжелой воде. Уран закупался в Аргентине, ряде стран Южной и Центральной Африки, тяжелая вода «капала» из Норвегии. Параллельно с реактором, на той же площадке, возводился и подземный завод – «цех № 2» – по производству ружейного плутония и сборке ядерных боеприпа сов. Вход в цех выглядел как безобидный сарай, однако «вспомогательное хозяйственное помещение» имело бетонные стены толщиной несколько метров, способные выдержать прямое попадание авиабомбы. Главные производствненные помещения цеха № 2 располагались на шести ярусах, спрятанных глубоко под землей.

В работах по созданию израильской бомбы участвовали многие бывшие советские физики из Москвы, Киева и Одессы – Исраэль Достровский, Хаим Ласков, Эфраим Кацир и многие другие.

В 1960 г. американские высотные разведывательные самолеты Локхид U- 2, совершавшие «инспекторские» полеты над странами Ближнего Востока, зафиксировали весьма подозрительные сооружения, воздвигнутые в самом недоступном районе пустыни Негев. Президент США запросил у правительства Израиля разъяснений, однако Бен Гурион заявил, что это всего лишь новая, сугубо мирная ткацкая фабрика… Впрочем, об израильских работах по созданию ядерного оружия с середины 1960-х годов имели достаточно полное представление КГБ и ГРУ, однако дальше Политбюро ЦК КПСС и Генштаба эта информация не шла. Американцы, успокоенные разговорами о ткацких фабриках в песках пустыни, не верили в существование израильской бомбы вплоть до начала 1970-х.

К середине 1960-х годов «объект» в районе Димоны ежегодно вырабатывал 10-20 кг плутония-239, что позволило к 1967 году накопить около 200 кг этого материала, что позволяло изготовить приблизительно 20 ядерных боезарядов мощностью по 20-40 кт.

Вероятно, первоначально в качестве носителей израильских ядерных бомб предполагалось использовать тяжелые двухдвигательные истребители французского производства Сюд-Уэст «Вотур» II-N (18 таких машин было закуплено израильтянами в конце 1950-х годов). Позже, в начале 1960-х, Израиль приобрел партию истребителей Дассо «Мираж»М1, также, после некоторых доработок, способных нести ядерный боеприпас. Однако пилотируемые самолеты в условиях быстрого прогресса в области средств ПВО уже не могли обеспечить надежную доставку дорогостоящих спецбоеприпасов. Израильскому военному и политическому руководству было очевидно, что параллельно с созданием бомбы требовалось создание и баллистической ракеты, способной гарантированно достигать столиц и основных экономических центров соседних арабских государств.

В рамках совершенно секретного «Проекта-700» в июле 1962 г. в Израиле началась разработка баллистической ракеты оперативного класса, способной нести как обычную, так и ядерную боевую часть.

Израиль обратился за технической помощью к своему основному партнеру по военно-техническому сотрудничеству – Франции. Формирование облмка «изделия» было выполнено фирмой Дассо. В соответствии с ТТЗ, БР должна была иметь дальность 235. ..500 км и БЧ массой 750 кг. Предполагалось выполнить ПУ как в стационарном, так и мобильном вариантах. Время предстартовой подготовки должно было составлять два часа, надежность – 90%.

В 1963 г. Израиль договоритля с французским правительством об оказании технической помощи в создании баллистических ракет MD-620 и MD-660, сумма контракта составила приблизительно 100 млн.долл.

Жидкостную двухступенчатую БР MD-620 предполагалось выполнить с использованием самых передовых для своего времени технологий. Она должна была иметь инерциальную систему наведения с цифровым процессором и отделяемую головную часть. Работа двигателя второй ступени прекращалась на высоте 6150 м, а ГЧ отделялась при скорости, соответствующей М=8.

В качестве субподрядчиков к участию в программе MD-620 были привлечены фирмы EMD (ответственная за разработку и поставку бортового компьютера), Норд Авиасьон (двигатели), Подрери де Сент Медард (топливо), SAGEM (система наведения), TRT (высотомер), Аэразур и Испано Сюиза (пусковая установка и другое наземное оборудование), Окончательная сборка ракет производилась на предприятиях фирм Дассо и Сен Клод в Аргентине.

Была изготовлена опытная серия из 25 «изделий», 20 из которых были выполнены в полной комплектации, т.е. двухступенчатыми. Первое «бросковое» испытание состоялось 1 февраля 1965 г., а первый «полномасштабный» пуск (закончившийся неудачей) – 23 декабря того же года. Испытание производились на полигоне Иль де Леванте (на побережье Средиземного моря).

«Штатно» «изделие» впервые отработало 16 марта 1966 г., пролетев 450 км.

Однако к началу очередной арабо-израильской войны израильская ракета «не поспела». По некоторым данным, поводом для войны 1967 г. послужило стремление Египта сорвать ядерные приготовления Израиля до того, как эта страна успеет развернуть полноценные ракетно ядерные силы. По воспоминаниям А.А. Громыко, весной 1967 г. в советском Генеральном штабе существовали серьезные опасения, что Израиль готовит превентивный удар по Сирии. Однако в середине мая два египетских самолета МиГ-21Ф-13, лишь недавно полученные из СССР, выполнили разведывательный полет над пустыней Димона, вскрыв расположение израильских ядерных объектов. Прошло чуть больше недели, и они повторили полет, уточнив добытую информацию.

Основываясь на полученной разведывательной информации, египетское военное командование приняло решение нанести мощный авиационный удар по израильским ядерным объектам в районе Димоны. Однако президент Насер по настоянию советского руководства в последний момент отменил уже подготовленную операцию (впрочем, как вспоминает А.А.Громыко, в СССР не знали тогда о планах Египта нанести удар по ядерным объектам Израиля: Кремль полагал, что речь идет об ударе по другим военным и экономическим объектам этой страны).

Отсрочка дорого обошлась арабам: шестидневная война, разразившаяся в июне 1967 г. и закончившаяся их полным поражением,положила конец попыткам Египта ликвидировать ядерный потенциал Израиля.

Испытания ракеты MD-620 на израильском полигоне возобновились осенью 1967 г. К 30 сентября 1968 г. было выполнено 16 пусков, 10 из которых были признаны полностью успешными, три – частично успешными и три – неудачными. Участие в программе французских фирм постепенно сворачивалась под давлением правительства страны и, наконец, полностью прекратилось в январе 1969 г., после израильского нападения на аэропорт в Бейруте, вызвавшего резко негативную реакцию Франции.

Однако к моменту введения эмбарго фирма Дассо уже успела поставить Израилю 14 полностью готовых ракет, а также передать значительную часть технической документации. Дальнейшие работы по программе продолжались израильским авиастроительным концерном IAI (головной подрядчик) при участии фирмы Рафаэль, а также института Вейцмана (ответственного за систему наведения).

Серийное производство израильских баллистических ракет, получивших название YA-1 «Иерихон-1», началось в 1971 г. Максимальный темп выпуска составил 3-6 ракет в месяц. В 1975 г. система достигла первоначальной боеготовности.

Характеристики ракеты YA-1 «Иерихон-1»

Длина, м 13,40

Диаметр первой ступени, м 0,95

Диаметр второй ступени, м 0,80

Размах оперения 1,55

Масса первой ступени, кг 4750

Масса второй ступени, кг 1950

Масса боевой части, кг 450

Максимальная дальность, км 480

Развертывание «Иерихонов» началось в Хирбат Захариан (горный район к западу от Иерусалима). Ракеты размещались в подземных бункерах (спроектированных и построенных государственной гидростроительной компанией Тахал) или, в мобильном варианте, на колесных полуприцепах (масса пусковой установки – 6700 кг).

«Иерихон-1» являлся носителем лишь ядерных и химических (с нервно-паралитическим ОВ) боезарядов: инерциальная система наведения имела слишком низкую точность и не обеспечивала поражение целей обычной БЧ со сколько-нибудь приемлемой степенью эффективности.

В 1977 г., после отказа США поставить Израилю оперативно-тактическую баллистическую ракету «Першинг-1», начались работы по созданию новой израильской БР, имеющей более высокие характеристики, чем «Иерихон- 1». При этот в финансировании работ по новой ракете участвовал и шахский Иран, обеспокоенный ростом военного арсенала Ирака.

Совместная ирано-израильская программа получила лирическое название «Цветок». Для выращивания этого «цветка» Иран потратил 260 млн.долл. (частично деньгами, частично – поставками нефти). Общая стоимость программы, оценивавшаяся в 1 млрд.долл., включала создание как ракетного комплекса наземного базирования, так и варианта БР, предназначенного для запуска с подводных лодок.

Реализация программы сильно замедлилась в 1979 г., когда в результате победы исламской революции шах Ирана был свергнут и к власти пришли политические силы ярко выраженной антизападной и антиизраильской ориентации. Тем не менее Израиль сумел изыскать необходимые средства и завершить в 1980 г. работы по созданию новой баллистической ракеты, получившей название «Иерихон-2». Развертывание комплекса началось в 1981 году.

YA-2 «Иерихон»2 – двухступенчатая ракета. Как и YA-1, она разработана с привлечением французских специалистов. По своим характеристикам и основным конструкционным решениям новая БР близка французской твердотопливной баллистической ракете средней дальности S-3. Двигатель первой ступени с тягой 51000 кгс имеет время работы 52 секунды. Масса первой ступени – 11000 кг. Через 55 секунд после старта на высоте 13 км при скорости 575 м/с происходит ее отделение. Двигатель второй ступени прекращает работу через 104 секунды после старта на высоте 104 км. Максимальная скорость ракеты достигает 3225 м/с.

Система наведения создана фирмой отделением фирмы IAIТАМАМ (г.Яхуд). Программное обеспечение для нее разработано институтутом Вейцмана.

Характеристики ракеты YA-2 «Иерихон»2

Длина, м 12,6

Диаметр первый ступени, м 1,7

Диаметр второй ступени, м 1,3

Размах оперения, м 2,5

Масса первой ступени, кг 10970

Масса второй ступени, кг 10215

Масса боевой части, кг 1000 кг

Максимальная дальность,км 1300

Стартовые позиции ракет «Иерихонов-2» расположены приблизительно в 20 км к западу от Иерусалима, юго-восточнее военной базы Тель-Ноор. Пусковые установки (масса каждой – 21390 кг) размещены в подземных тоннелях, к которым подведены железнодорожные пути для подвозки ракет. Очевидно, ПУ, выполненные на колесном шасси, по тревоге выдвигаются из тоннелей на стартовые позиции, где приводятся в боевое положение.

Дальнейшим развитием «Иерихона- 2» стал комплекс «Иерихон-2В», обладающий увеличенной дальностью (1500 км с «легкой» головной частью и 2200 км с тяжелой ГЧ). По ряду сообщений, участие в этой программе приняла и Южно-Африканская республика, где «Иерихон-2В» получил местное обозначение «Арнистон».

Первый пуск БР «Иерихон-2В» состоялся 16 мая 1987 г. на израильском полигоне в пустыне Негев на дальность 1450 км. Пуск был зафиксирован советскими техническими средствами, после чего последовало резкое предупреждение Москвы, обеспокоенной появлением у Израиля (с которым у СССР сложились весьма недружественные отношения) оружия, способного достигать границ Советского Союза. Однако Израиль – стратегический союзник США – публично отклонил требования о прекращении строительства ракет средней дальности и продолжил реализацию программы.

В ноябре 1989 г. Агентство по защите информации (США) сообщило, что Израиль построил 50 ракет типа «Иерихон-1» и 100 «Иерихон-2», а его запас ядерных боевых зарядов всех типов (в том числе боевых блоков ракет) превышает 200 единиц. Кроме того, «Иерихоны» могли нести и химические боеголовки (очевидно – кассетного типа). В 1993 г. со ссылкой на российскую службу внешней разведки сообщалось, что Израиль имеет на вооружении более 100 БР «Иерихон-2».

"Иерихон-1"

"Иерихон-2"

14 сентября 1989 г. был отмечен случай первого боевого применения «Иерехона». Запущенная с базы Негев ракета достигла территории Ливии к северу от Бенгази. Это явилось демонстраций военных возможностей Израиля ливийскому лидеру Муамару Каддафи – непримиримому врагу Тель- Авива.

Во время войны в районе Персидского залива Израиль подвергся ударам иракских баллистических ракет, снаряженных фугасными боевыми частями относительно малой мощности. Ракетный обстрел имел чисто моральный эффект и сколько-нибудь существенных жертв и разрушений за собой не повлек. Применить по горадам Израиля значительно более «убойные» химические БЧ Багдад так и не рискнул. По мнению ряда наблюдателей, это было обусловлено, в первую очередь, опасениями получить ответный удар «Иерихонами», снабженными ядерными боевыми частями.

Комплекс «Иерихон-2В» достиг полностью боеготового состояния в 1989 г. В 1996 г. российское правительство заявило, что система раннего предупреждения в 1990 и 1996 гг. зафиксировала два испытательных пуска ракет этого типа.

«Иерихон-2» послужил основой для создания израильской ракеты-носителя «Шавит», снабженной третьей ступенью. В ноябре 1988 г. этой ракетой был выведен на орбиту первый израильский искусственный спутник Земли – «Офек-1». В апреле 1990 г. последовал запуск ИСЗ «Офек-2», предназначенного для ведения разведки и обеспечения связи. В 1992 г. последовала попытка запуска третьего израильского спутника, закончившаяся неудачей. В апреле 1995 г. на орбиту был выведен третий израильский спутник-разведчик «Офек-3». Пятый запуск, состоявшийся 22 января 1998 г., вновь завершился неудачно.

Дальнейшее развитие ракеты-носителя «Шавит» должно позволить увеличить массу выводимой нагрузки, что, в свою очередь, расширит возможности Израиля по ведению космической разведки.

В апреле 1995 г. в печати появились сообщения о начале разработки в Израиле ракеты нового поколения с дальностью 2000 км, известной как «Иерихон-3». Предполагается, что эта БР является модификацией трехступенчатой ракеты-носителя «Шавит» с первой и второй ступенями увеличенной длины. Она должна иметь максимальную дальность 4800 км и способность поражать практически все цели на территории арабского мира, а также европейской части России.

Армия Израиля располагает, также, некоторым количеством тактических баллистических ракет MGM-52 «Ланс», приобретенных в США в конце 1970-х годов. Эти жидкостные ракеты (являвшиеся носителями американского тактического ядерного оружия и имеющие максимальную дальность пуска до 130 км) были выведены США из Западной Европы в 1991-1994 гг. и заскладированы на американской территории. Однако нынешний статус израильских «Лансов» неизвестен.

По различным данным, к настоящему времени Израиль располагает приблизительно 300-600 ядерными боезарядами различных типов, что, при наличии высокоэффективных средств доставки, ставит эту страну в один ряд с такими ядерными державами, как Англия, Китай или Франция.

Параллельно с созданием ударного ракетного оружия в Израиле в 2001 г. началось развертывание системы ПРО "Эрроу".

Израильский противоракетный комплекс "Эрроу-2"

БРСД "Агни-Г

БРСД "Агни-II"

ИНДИЯ

Реализация национальной ракетной программы в Индии была начата в 1970-х годах. В июле 1980 г. Индийским космическим научно-исследовательским центром ISRO (Indian Space Research organisation) был осуществлен первый запуск «коммерческой» четырехступенчатой ракеты-носителя SLV- 3, созданной под руководством доктора А.Калама (Abdul Kalam).

В 1983 году программа SLV была закрыта, а Калам перешел в Индийский оборонный центр исследований и разработок DRDO (Defence Research and Development Organisation), где в том же году возглавил высокоприоритетную комплексную программу разработки ракетного оружия IGMDP (Integrated Guided Missile Development Programme).

В 1989 году Индия провела первое успешное испытание опытной баллистической ракеты средней (1000 км) дальности «Агни-1» («Огонь-I»), созданной с использованием конструкторского задела по SLV. Эта ракета рассматривалась как технологический демонстратор в рамках программы создания национального ракетного оружия, а также как носитель ядерных боеприпасов первого поколения, обладающий ограниченными боевыми возможностями. Следует отметить, что работы по индийской ракетной программе велись в условиях жесткого политического и экономического давления США, стремящийся любыми способами не допустить их успешного завершения.

Параллельно с созданием ракетного оружия в Индии были развернуты работы и по ядерным боезарядам различного типа – от стратегических мегатонного класса до тактических нейтронных, предназначенных для использования на поле боя. Первые крупномасштабные испытания индийского ядерного оружия были проведены весной 1998 года.

Дальнейшим развитием «Агни-1» стала ракета средней дальности «Агни- II», предназначенная для доставки мощной термоядерной боеголовки. Твердотопливная двухступенчатая баллистическая ракета (в качестве второй ступени использована БР "Притхви") может размещаться на грунтово-мобильных или железнодорожных пусковых установках. Стартовая масса БР – около 17 т, длина – порядка 20 м. Ракета снабжена отделяемой БЧ массой около 1000 кг в ядерном (45 кт, а в перспективе – 200 кт) или обычном снаряжении. Подготовка ее к пуску из состояния боевого дежурства занимает всего 15 минут (тогда как на «Агни-1» длительность предстартовых процедур составляет несколько часов).

Министр обороны Индии Джордж Фернандес, выступая 22 февраля 2001 г. в парламенте страны, объявил о начале серийного производства ограниченной партии ракет «Агни-II».

Первый испытательный пуск БР этого типа состоялся на полигоне о. Виллар (близ побережья штата Орисса) 11 апреля 1999 годы. В ходе испытаний БР пролетела расстояние в 2000 км (максимальная расчетная дальность пуска ракеты составляет 2500 км). Второй успешный пуск был осуществлен 17 января 2001 года.

По словам министра обороны, пуски ракет подтвердили, что «Агни-II» обладает всеми заданными характеристиками. В относительно короткий срок Индия способна развернуть группировку из 30 «Агни-II». По оценкам независимых экспертов, стоимость одной БР этого типа оценивается в 4,8-8,0 млн. долл. В стадии разработки находится еще более совершенная БР средней дальности «Агни-III», способная поражать цели посредством БЧ мощностью 1 Мт на дальности до 3500 км.

В дальнейшем предполагается создать межконтинентальную баллистическую ракету «Сурья» («Солнце») с дальностью 10000 км, способную поражать цели на территории Европы и США. Работы по этой программе находятся на начальной стадии реализации.

Другой перспективной ракетной программой Индии является создание ракеты-носителя GSLV (Geosynchronous Satellite Launch Vehicle) на криогенном топливе, которая, по мнению американских специалистов, может быть использована и как основа для создания МБР (впрочем индийское МО категорически отвергает такую перспективу).

К концу 2000 года Индия располагала 10 ракетами «Агни-I», двумя «Агни-II» и двумя прототипами ракеты «Агни-III». По заявлению представителей министерства обороны страны, все эти БР, в случае необходимости, могут быть оснащены ядерными БЧ и «использованы по назначению».

Помимо работ по созданию стратегических баллистических ракет Индия, по всей видимости, приступила к разработке и крылатых ракет различного типа. Об этом свидетельствуют, в частности, сообщения о подготовке к строительству на индийской верфи атомной подводной лодки – носителя крылатых ракет, а также работы по созданию малоресурсных ТРДД малой мощности.

Согласно сообщениям западной печати, индийский подводный атомоход, создающийся при помощи российских специалистов и напоминающий несколько уменьшенный вариант многоцелевой АПЛ «Северодвинск» (пр. 885), будет иметь водоизмещение порядка 6000 т. Ранее Индия арендовала советскую ракетно-торпедную атомную подводную лодку проекта 670А, которая использовалась индийским флотом в учебных целях с 1988 по 1991 гг. Работы по созданию собственного индийской АПЛ начались в 1985 году. Лодку предполагается вооружить крылатыми ракетами большой дальности с ядерной или обычной БЧ, разрабатываемыми фирмой ADE (г. Бангалор). Малогабаритные крылатые ракеты, имеющие, вероятно, подводный старт, будут размещены в вертикальных пусковых установках, допускающих размещение и оружия других типов (в частности, противокорабельных крылатых ракет).

Ракеты "Притхви" на параде

БР "Притхви"

Закладка первой индийской АПЛ запланирована на верфи  Мазагон Докярд в Бомбее в 2001 году, а ее вступление в строй ожидается в 2007-2008 гг. Всего индийский флот планирует приобрести пять атомных подводных ракетоносцев. В 2000 г. в ядерном центре в Калалапаккаме начались испытания на наземном стенде малогабаритного атомного реактора мощностью 190 МВт, предназначенного для установки на АПЛ.

На вооружение индийской армии в конце 1990-х годов поступила тактическая баллистическая ракета «Притхви», размещенная на мобильной пусковой установке, выполненной на колесном шасси повышенной проходимости. Твердотопливная одноступенчатая ракета с неотделяемой ГЧ способна поражать цели на дальности до 150 км при помощи как обычного, так и тактического ядерного заряда (в частности, для этой ракеты в Индии разработана нейтронная боевая часть).

В декабре 1998 г. была проведена очередная серия испытаний ракеты. В настоящее время в индийских сухопутных войсках развернуто первое подразделение, имеющее на вооружении восемь самоходных пусковых установок с БР «Притхви».

Ведутся работы и над новыми модификациями этой ракеты. В частности, разрабатывается вариант баллистической ракеты авиационного базирования с дальностью до 250 км (его носителем будут, возможно, новые многофункциональные истребителем индийских ВВС Су-30МКИ), а также усовершенствованный вариант с дальностью 350 км, получивший название «Дхануш» и предназначенный для оснащения подводных лодок.

По сообщению западной печати, в создании морской баллистической ракеты участвуют и российские специалисты, а при обеспечении ее подводного старта также могут использоваться российские технологии. Впрочем, обвинения россиян в распространении ракетных технологий носят на Западе (в первую осчередь – в США) уже «ритуальный» характер, как и ссылки на «русскую мафию» и «козни ФСБ».

Военно-воздушными силами Индии проведена научно-исследовательская работа «Видение-2020», в которой обосновываются направления дальнейшего строительства стратегических сил страны. Авторами НИР рекомендуется при противодействии основным потенциальным противникам – Китаю и Пакистану – не ограничиваться лишь ядерными силами сдерживания, а опираться и на обычные средства поражения (в первую очередь – высокоточные). По мысли аналитиков ВВС, правительство Индии должно сделать военно-воздушные силы приоритетным видом вооруженных сил, решающим задачу сдерживания. Предлагается организовать в составе ВВС специальное стратегическое командование (включающее как ядерные, так неядерные силы). Новое командование должно подчинить себе стратегические ракетные силы (БР «Агни-II» и «Агни-III»), самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и наведения, беспилотные дальние высотные разведчики, а также космические средства ведения разведки.

Известным индийским военным аналитиком полковником К.Канвалом (Gurmeet Kanval) разработаны «рекомендации» по многоэтапному формированию ядерного потенциала страны, которые, очевидно, отражают реальные планы военного строительства.

На первом этапе, охватывающем 2000-2010 гг., Индия должна создать ядерные силы, включающие:

– одни ракетный полк, имеющий на вооружении восемь мобильных пусковых установок тактических БР «Притхви» и 16 ядерных боевых блоков мощностью 20-30 Кт, включая резервные);

– одно подразделение, имеющее восемь ПУ с боекомплектом из 24 баллистических ракет средней дальности «Агни-I», способных нести боеголовку мощностью 200 Кт (предполагается изготовить по меньшей мере один боевой блок этого типа);

– одну опытную подводную лодку с четырьмя ПУ, предназначенными для размещения баллистических ракет «Дхануш» (предполагается изготовить восемь БР и восемь боевых блоков мощностью по 20-30 Кт);

– многоцелевые самолеты и истребители-бомбардировщики Су-30МКИ,

– «Мираж»2000 и «Ягуар», для которых должно быть произведено 32 свободнопадающие термоядерные бомбы мощностью по 200 Кт.

Всего должно быть изготовлено 80 ядерных боезарядов. В ходе второго этапа реализации программы (2011- 2020 гг.) индийские ядерные силы должны выйти на следующий уровень:

– два полка тактических баллистических ракет типа «Усовершенствованный Притхви» (16 мобильных ПУ, 16 ядерных боевых блоков по 20-30 Кт);

– один полк с восемью ПУ ракет «Агни-I» (24 боевых блока, каждый по 200 Кт);

– два полка с 16 ПУ ракет «Агни-II» (36 боевых блоков по 1 Мт каждый);

– две ПЛАРБ, каждая из которых несет 12 баллистических ракет с подводным стартом (26 боевых блока по 1 Мт, включая два резервных);

– многоцелевые самолеты Су- 30МКИ и «Мираж»2000 (48 свободнопадающих термоядерных бомб по 200 Кт).

Всего 150 ядерных боезарядов. В ходе третьего этапа (2021-2030 гг.) Индия должна построить сбалансированную ядерную «триаду», включающую:

– два полка тактическизх БР «Усовершенствованный Притхви» (16 ПУ, 16 боевых блоков);

– один полк БР «Агни-I» (восемь ПУ, 24 боевых блока);

– три полка БР «Агни-II» (24 ПУ, 54 боевых блока);

– несколько баллистических ракет увеличенной дальности типа «Агни-III» («Сурья»);

– четыре ПЛАРБ с 48 ракетами (50 боевых блоков, включая резерв);

– многоцелевые самолеты Су-30МКИ и предназначенную для их замены пилотируемые ЛА нового поколения (56 свободнопадающих термоядерных бомб и аэробаллистических ракет).

Всего 200 ядерных боезарядов.

Иранская БР "Шахаб-3" на ТПУ

"Шахаб-3" на транспортере

ИРАН

Работы по созданию тактической баллистической ракеты «Назеат» с дальностью 90-150 км начались в Иране еще в конце 1970-х годов, в годы шахского правления.

В середине 1980-х гг., в ходе ирано-иракской войны, Иран получил в свое распоряжение советские жидкостные ракеты Р-17, по сообщениям западной печати, предоставленные ему Северной Кореей. С 1988 г. они использовались для обстрела иракских населенных пунктов (т.н. «война городов», имевшая не столько военное, сколько психологическое и пропагандистское значение). В 1997 г. в Иране начались работы и по развертыванию собственного производства этих ракет, обладающих максимальной дальностью пуска 325 км.

В 1991 г. была испытана модификация БР Р-17 с дальностью, увеличенной до 550 км.

В дальнейшем Иран, очевидно получивший доступ к китайским ракетным технологиям, приступил к программе создания собственных модификаций современных китайских твердотопливных оперативно-тактических ракет М-11 (DF-11) и М-9 (DF-15) с максимальной дальностью, равной, соответственно, 400 и 900 км. По сообщениям ряда зарубежных источников, работы над вариантом ракеты М-11 ведутся в рамках совместной ирано-пакистанской программы.

В 1992 г. в Иране началась разработка одноступенчатой жидкостной ракеты «Шахаб-3» с максимальной дальностью 1300-1500 км, первый успешный пуск которой был выполнен в июле 1998 г.

Публичная демонстрация новой баллистической ракеты состоялась во время традиционного военного парада в Тегеране 25 сентября 1998 г.

Длина БР составляет 16 м, диаметр корпуса – 1,4 м, стартовая масса – 15500 кг, масса отделяемой БЧ – 700 кг. Продемонстрированная на параде одноступенчатая ракета была оснащена ЖРД с одним соплом и четырьмя газовыми рулями, выполненными из углерода.

Внешне иранская ракета напоминает советскую оперативно-тактическую БР Р-17 (западное обозначение – «Скад» В), отличаясь от нее большими размерами. Сообщалось, что в Иране для БР «Шахаб-3» производятся топливные баки, БЧ и секции корпуса, однако система наведения и двигатель – импортные. Продемонстрированная на параде ракета размещалась хвостом вперед на транспортно-заряжающей установке – колесном трейлере, буксируемом двухосным тягачом.

БР «Шахаб-3» имеет существенные внешние отличия от северокорейской ракеты средней дальности «Нодонг» и пакистанской БР «Гаури». Это дает основания предполагать, что все три вышеназванные ракеты, несмотря на единую исходную базу (советская Р-17) являются самостоятельными разработками, а не результатом реализации единой многонациональной программы.

Предполагается, что к настоящему времени развернуто производство БР «Шахаб-3», которые начнут поступать в строевые части уже в ближайшие месяцы.

В настоящее время в Иране ведутся работы по созданию более мощной баллистической ракеты «Шахаб-4» (максимальная дальность пуска – 2000 км), которую предполагается использовать и для запуска ИСЗ. По сообщениям американской печати, ракета разрабатывается на базе советской БР первого поколения типа Р-12. Как и другие страны «Третьего мира», Иран широко использует при создании своего ракетного «щита» опыт специалистов из Северной Кореи.

Сообщалось о возможности создания в Иране и крылатых ракет большой дальности, предназначенных для поражения наземных целей.

Вооруженные силы Ирана располагают тремя типами неуправляемых ракетных систем для поражения наземных целей – «Зелзал-2», «Назеат-10» и «Шахин-2». Система «Зелзал-2», предложенная для поставок на экспорт в 1996 г., обладает дальностью стрельбы до 150 км и является частью типоразмерного ряда, включающего, также, ракетные системы «Зелзал-4», -5, -6, -7, -8 и 9 с дальностью от 100 до 150 км.

Неуправляемая ракета «Назеат-10» с боевой частью массой 250 кг также имеет максимальную дальность пуска 150 км. Она поступила на вооружение в 1996 г.

«Шахин-2», впервые предложенная на экспорт в 1993 г., имеет массу БЧ 190 кг и максимальную дальность около 40 км. Она предназначена для старта как с наземных ПУ, так и с борта самолетов.

(Продолжение следует)

Рем Уланов

Танк в упряжке

Для выполнения работ на высоте используются многочисленные конструкции мобильных подъемных устройств. В средние века с помощью так называемых нюрнбергских ножниц – складных переносных лестниц – штурмовали крепостные стены. В век машин и электричества наиболее распространенными были телескопические подъемники, установленные на тележки, автомобили или железнодорожные платформы. Высота подъема рабочей площадки в некоторых случаях достигала 20-ти и более метров. Основным недостатком этих свободностоящих на земле устройств была необходимость складывания их при перестановке вдоль обслуживаемого объекта, невозможность проведения работ на старениях сложной формы, имеющих выступающие части – балконы, эркеры, подвески различных проводов и зеленые насаждения. Кроме того, чем большей была предельная высота подъема рабочей площадки, тем значительнней было ее расстояние от земли. Для того, чтобы попасть на такую рабочую площадку, необходимо забираться на нее по ступенькам – скобам.

Нюрнбергские ножницы

"Длинная рука".

1 – основной рычаг. 2 – дополнительный рычаг. 3 – стабилизатор площадки (пантограф)

Действующая модель подъемника в 1:5 натуральной величины

Опытный образец вышки U12CB-14 (снято с ее рабочей площадки)

Революционное решение конструкций мобильных подъемников, освобождающее их от указанных недостатков появилось в середине 40-х годов в виде устройства английской фирмы Saimon -’’длинная рука”. На поворотном круге устанавливалась кинематическая система, состоящая из двух рычагов-штанг, шарнирно соединенных друг с другом. Повороты их выполнялись с помощью гидроцилиндров. Рабочая площадка удерживалась в горизонтальном положении с помощью следящего устройства пантографного типа. Первая "длинная рука” была предназначена для обслуживания мостов. Но вскоре эти устройства стали монтиропосле блокады, готовился отметить в 1958 г. свое 250-летие, потребовалось привести в порядок облезлые стены многих зданий. Город покрылся извечными строительными лесами. Для удешевления ремонтных работ и повышения их эффективности, я предложил организовать производство шарнирно-рычажных подъемников фирмы Saimon. В качестве исполнительных механизмов надежней было использовать винтовые домкраты с червячным приводом. Для показа достоинств этой системы мы изготовили действующую модель устройства в 1:5 натуральной величины. Показ ее руководству Ленгорисполкома и Министерства обеспечил немедленное решение об изготовлении опытного образца.

На ленинградском литейно-механическом заводе, где я был главным конструктором, за короткий срок (100 дней) образец был изготовлен, испытан и принят к серийному производству. На специальном прицепе автомобильного типа, перевозимого на буксире с большой скоростью и способного двигаться самостоятельно у объекта со скоростью 1,8 км/ч, на двухрядном шариковом поворотном круге устанавливалась рабочая часть грузоподъемника. Фермы были сварены из дешевых водопроводных труб. Рабочая площадка свободно подвешивалась на шарнирах верхней фермы. Для предотвращения раскачивания были установлены фрикционные гасители-зажимы.

Спрос на эту простую и надежную машину был столь велик, что к 1962 г. выпуск ее осуществлялся, кроме литейно-механического завода Ленгорисполкома, еще 5-ю заводами страны : Заводом высоковольтных опор Минэнерго, Подольским механическим заводом, Абаканским механическим, Ново-Алексеевским ремонтно-механическим и Ивано-Фроанковским заводами.

В сентябре 1962 г. с целью расширения масштабов внедрения вышек LU2CB- 14 и Ш2СВ-18, продолжения работ по совершенствованию конструкций я был переведен на работу в Ленинградский НИИ академии коммунального хозяйства на должность Главного конструктора проектно-конструкторского бюро.

Имея значительные запасы прочности, жесткости и устойчивости высота подъема вышек была увеличена на 4 м. Шасси было удлиннено и стало трехопорным. Выпуск наших машин непрерывно нарастал. Они стали появляться в машинных залах электростанций, у наружных стен, на промышленных предприятиях, на железнодорожных вокзалах. В Соликамске и Артемовске вышки работали под землей в залах выработки минералов. Партия машин была заказана фирмой Ильюшина для работ над хвостовым оперением крупных самолетов. Вышки Ш2СВ-14и Ш2СВ-18 экспонировались на различных технических выставках, на территории ВДНХ и на некоторых международных выставках в Сокольниках в Москве и других городах.

В 1970 г. по просьбе предприятия п/я В-2431 – “Комета" мы доработали вышки для обслуживания радаров с параболическими антеннами диаметром 27 метров.

Вышка Ш2СВ-18

Вышка УП-16

Прицепной (так называемый "австралийский") кран. 1 – передняя ось с колесами. 2 – рама крана. 3 – стрела. 4 – грузоподъемный канат. 5 – стрелоподъемный канат. 6 – тягач-гусеничный трактор, оборудованный двухбарабанной лебедкой.

Кран ВНИОМС-05-53 конструкции В.Н. Глазунова и Р.Н. Уланова

Прицепной кран к трактору ДТ-80 конструкции Р.Н. Уланова

Увеличив грузоподъемность до 260 кг и снабдив ходовую часть всеми управляемыми колесами, вышке присвоили индекс УП-16. Совместная работа над УП-16 с предприятием “Комета” была продолжена новым заданием: разработкой технического решения по обслуживанию радиопрозрачных укрытий радаров шарообразной формы с диаметром 39 метров. Общая высота укрытия, стоящего на здании, составляла 54 м до полюса шара. Подходы к объектам затруднялись планировкой зданий и систем коммуникаций. Опора как на здания и тем более на сами укрытия исключалась.

Существующая подъемная мобильная пожарная лестница “metz-magirus" с высотой 60 метров не обеспечивала обслуживание всей площади поверхности шара. Кроме того, не имея опоры выдвинутой части лестницы на здание, она сильно раскачивалась. Более всего подходила принципиальная схема системы “длинная рука”. Пользуясь возможностью обслуживать с места одной стоянки значительный объем пространства, эти свободно стоящие на земле подъемные устройства работали, как правило, опираясь на выносные опоры. Перемещаться по местности с поднятой рабочей площадкой они не могли. Сложность новой задачи заключалась в создании такого мобильного подъемного устройства, которое при большой высоте и вылете рабочей площадки перемещалось бы по земле, обходя объект обслуживания, не зацепляя и не прикасаясь к нему.

Условия выполнения регламентных работ были жесткими: температура окружающего воздуха ± 50°С, скорость ветра до 25 м/сек, скорость воздушного потока с пылью до 12,5 м/сек, работа в условиях образования обледенения, инея, росы и солнечной радиации. Учитывая продолжительность циклов работ, значительное время подъема и спуска, необходимость работы на холоде, рабочая площадка, на которой должен находиться один из пультов управления, должна быть защищена кабиной с круговым остеклением, в том числе и пола. Для работы на объекте вокруг кабины должен быть круговой балкон. Грузоподъемность на рабочей площадке 650 кг – из расчета 5-и человек по 130 кг каждый (норматив заказчика). Время подъема на полную высоту – 4 мин. Время развертывния из походного транспортного в положение в рабочее – 120 мин.

Задача была сложная, но интересная. Использование увеличенной до указанных параметров проверенной конструктивной схемы с поворотным кругом резко повышало вес всей машины. Увеличенные габариты по ширине затрудняли бы ее транспортировку по дорогам или сложность ее перевода из транспортного положения в рабочее. Выход мог быть получен при использовании прицепной

Прицепной кран "Семилетка" конструкции Р.Н. Уланова (эскизный проект)

Трактор Т-330

Участники изготовления модели. Крайняя слева – рукводитель группы инженер-конструктор В.М. Златопольская. Далее – бригадир слесарей Н.М.Полев. Пятый слева – главный инженер проекта Р.Н. Уланов, за ним – начальник экспериментального цеха А. П. Столяров.

В отличие от традиционной схемы прицепных кранов, где использовалась в качестве противовеса только часть (до 0,5) веса трактора и была ограничена поворотливость их на местности, в наших машинах использовалась вся масса тягача. Поворот его был круговым, что уменьшало до величины базы радиус поворота, делая его более маневренным и короткобазным.

Подъемное устройство с параметрами повышенной высоты подъема и быстродействующего перевода его из транспортного положения в рабочее вызывало интерес также и в народном хозяйстве для обслуживания высотных зданий, высоковольтных опор, промышленных объектов. Для разработки этого устройства в июле 1971 г. я был переведен из Ленинградского НИИАКХ в Московский проектный институт на должность Главного инженера проекта. Успех задуманной машины в значительной мере определялся использованием в конструкции готовых узлов и изделий, выпускавшихся отечественной промышленностью. Для расмотрения эскизного проекта были изготовлены в масштабе 1:50 модель объектов системы раннего обнаружения средств нападения противника и кинематическая модель подъемного устройства УП-65.

В качестве тягача-противовеса предполагалось рассмотреть два варианта: с трактором Т-330 и танком Т-54 с демонтированными башней и вооружением.

В Челябинске главный конструктор по промышленным тракторам И.С. Кавьяров, показав мне в работе могучий, но тихоходный Т-330, не рекомендовал брать его за основу, ссылаясь на незавершенность его испытаний и затяжку сроков его выпуска на Чебоксарском заводе.

Согласование технической применяемости Т-54 без башни прошло в главном бронетанковом управлении легко и быстро. Л.Н. Карцев, недавно бывший главным конструктором по танкам Нижне-Тагильского завода, став заместителем председателя НТК ГБТУ, еще не успел превратиться в военного чиновника и наша беседа с ним прошла под знаком взаимопонимания конструкторов. Шестнадцатиколесные ходовые тележки прицепа-тяжеловоза ЧМЗАП-5212А, поворотные круги Ивановского завода автокранов, дизель-электрические станции Курского завода передвижных электростанций были согласованы по их технической применяемости.

Учитывая сложности предстоящих работ, по моему настоянию было принято решение об изготовлении действующей аналоговой модели устройства в 1:5 натуральной величины, всесторонних ее испытаний с целью проверки устойчивости, жесткости конструкции, удобства управления ею в различных ситуациях, определение рациональной последовательности ее перевода из транспортного положения в рабочее и погрузка на железнодорожный транспорт. В состав модели должны были войти основная часть с рычажной системой, рабочая площадка, задняя опора-танк, передняя опора с тележками прицепа, транспортная опора, автомобиль-тягач КрАЗ-257, пульт управления и шлейфы проводов. Высота подъема рабочей площадки модели 13,5 м. Вес модели в сборе с пультом – до 1000 кг. Для перевозки и хранения модели грузоподъемной системы. Одноосная рама с грузовой стрелой, соединенная длинным дышлом с гусеничным трактором, снабженным двумя лебедками, представляла собой предельно простое грузоподъемное устройство.

В 1947 г. известный изобретатель и промышленник Летурно был приглашен к президенту США Ф. Рузвельту, который предложил ему решить проблему разгрузки морских судов в момент проведения высадки в Нормандии союзнических войск. Эта проблема была блестяще решена Летурно путем использования прицепных кранов, где в качестве противовеса использовались одноосные скреперные тягачи с колесами большой грузоподъемности. Говорят, что Летурно для решения задачи сел в самолет и попросил пилота подняться повыше – ближе к богу. Там его и осенило. Мне не надо было садиться в самолет. Идея прицепного крана была изложена в литературных источниках и проверена мною в создании и испытаниях нескольких видов прицепных строительных самоходных кранов. Это были краны ВНИОМС-05-53 конструкции В.Н. Глазунова и Р.Н. Уланова, краны к тракторам ДТ-54 и ДТ-80, в эскизном проекте крана “Семилетка".

ли предусматривался переносный металлический бокс с размерами 8,5 х 1,7 х 2,0 м. Стоимость всех работ, включающих выполнение конструкторской документации, изготовление, испытание и составление отчета была определена суммой – до 1000000 руб. – предел, не требующий у заказчика решения ВПК (Военно-промышленной комиссии).

За изготовление модели, после моей беседы в Славянском Базаре, взялся В.И. Кашлаков – управляющий трестом “Москомплект” Главного жилищного управления Москвы, в распоряжении которого находились пять небольших заводов. На заводе № 3, изготавливавшем мусорные контейнеры, ведра и сантехническую аппаратуру, нам выделили участок экспериментального цеха, станки и помещение для конструкторов. Восемь инженеров-конструкторов перевезли свои кульманы, прихватив и мой, и начали свою работу. Бригада слесарей во главе с Н.Полевым приступила к изготовлению оснастки и отдельных деталей. В ПТУ-31 группа учеников-фрезеровщиков под руководством старшего мастера Н.Т. Башлыкова изготовила 200 гусеничных траков для танка. Пульт управления, включающий 19 различных электродвигателей и датчиков угловых положений, изготавливался в ПТУ-28.

После стыковки с передней опорой и верхней фермой – начало подъема нижней фермы. У пульта управления – Р.Н. Уланов

Общий вид рабочей площадки. Трапы при подъеме убираются в ограждение.

Переезд припятствия

Подъем нижней фермы в вертикальное положение. Рабочая площадка в положении посадки людей с земли

В марте 1972 г. из ворот заводского цеха своим ходом выехала полностью собранная аналоговая модель УП-65. Передняя опора буксировалась действующей моделью грузового автомобиля КрАЗ-257. Все основные и вспомогательные механизмы, управляемые с дистанционного пульта по 50-метровым шлейфам, работали надежно и четко. Начинать испытания надо было с проверки жесткости и величины раскачивания рабочей площадки. ЦЭКБ Стройавтоматика института ЦНИИ, механизации и технической помощи ГОССТРОЯ СССР, имея большой опыт испытаний мостов и других крупных металлоконструкций,взялось за испытание аналоговой мадели УП-65. По их условиям работа должна была проводиться в закрытом отапливаемом помещении с высотой до потолка не менее 15 м. На заводе № 3 такового не оказалось. В поисках я обращался во многие организации, но безуспешно. Однажды, проезжая мимо Казанского вокзала, я увидел у его стен нашу LU2CB-18. Зайдя в вокзал, увидел еще одну Ш2СВ-18, работавшую в зале ожидания. Его высота была около 15 метров. Два пожилых железнодорожника в генеральских чинах – начальник вокзала и начальник станции, узнав, что я конструктор вышек Ш2СВ-18, приняли меня как родного сына. К моей просьбе они отнеслись положительно. Особенно их заинтересовало то, что с помощью пока еще не существующего в натуре подъемного устройства можно было дотянуться до петушка, восседавшего на шпиле башни вокзала (пожарная лестница "Metz-magirus" не дотягивалась до него на 10 метров). Они готовы были после сезонного уменьшения потока пассажиров выделить часть зала для наших нужд.

Но ждать было некогда и нас выручили в Мосэнерго, предоставив на ТЭЦ-11 свободную площадь в цеху проверки трансформаторов.

На основные узлы и элементы ферм, рамных конструкций были наклеены датчики тензопреобразований. Всего в 99 точках измерения статических напряжений. Динамические напряжения измерялись 8-и канальным тензометрическим усилителем. Измерение колебаний производилось с помощью специального прибора, разработанного ЦЭКБ Строймехавтоматика, так как использование существующих приборов из-за их значительного веса и малой грузоподъемности модели было невозможным. Колебания рабочей площадки измерялись в положениях трогания с места, при наездах ходовой части на препятствия. Продолжение испытаний по определению времени разворачивания из походного положения в рабочее с созданием всевозможных ситуаций выполнялось на территории ВДНХ. Там же отрабатывалась последовательность погрузки комплекса на железнодорожный транспорт.

Основные и вспомогательные механизмы модели были выполнены добротно, с термообработкой и смазкой трущихся поверхностей и обеспечивали их длительную работу. Во время испытаний и показов было выполнено несколько десятков полных циклов разворачивания и подъемов на высоту. Преднамеренно создавались возможные аварийные ситуации.

В результате испытаний с достаточной надежностью выявлено:

Кинематическая и конструктивная схема устройства для подъема людей, инструмента и материалов на высоту до 65 метров, выполняющих работу на объекте сложной шарообразной формы, выбрана правильно.

Представляется эффективная работа с колес и возможностью передвижек по земле с кабиной, поднятой в любое положение.

Колебания кабины в моменты трогания с места и в движении по земле незначительны. Во время нахождения кабины на высоте в неподвижном состоянии ее колебания настолько незначительны, что ими можно пренебречь.

Колебания кабины при передвижках по ровной местности составляют в переводе на натуру 7-22 мм с быстрым затуханием. Наибольшая величина колебаний была получена при резком съезде тележки передней опоры с препятствия высотой 40 мм (в натуре – 200 мм) и составила 72-86 мм (в натуре 360-430 мм). Испытания показали возможность быстрого перевода машины из транспортного положения в рабочее с дистанционным управлением без применения ручного труда. Время на стыковку, разворачивание в рабочее положение, посадку людей в кабину и подъем на максимальную высоту составляет не более 40 мин, что значительно меньше ранее согласованного, определенного в 120 мин.

Погрузка самоходом. Работает основной (танковый) двигатель. Возможна работа на электродвигателях ходоуменыиителей.

Погрузка окончена. УП-65 размещено на четырех платформах. Впереди действующая модель автомобиля КрАЗ-255Б, являющаяся тягачем передней отстыкованной опоры.

Испытания показали удовлетворительные ходовые качества в транспортном положении со скоростью до 30 км/ч и в рабочем, обеспечивающим время подъема кабины от пола до высоты 65 м за 180 сек. Рабочие скорости передвижения – с 0,5 до 0,10 м/с.

Результаты испытаний подтвердили возможность осуществления опытного образца подъемного устройства УП-65 с параметрами, ранее не получаемыми в подъемниках шарнирно-рычажного типа.

Уточненная техническая характеристика может выглядеть так:

1. Назначение устройства Выполнение регламентных работ на изделии МСН

2. Грузоподъемность на всех вылетах рабочей площадки, кг 650 Грузоподъемность со снятой кабиной, кг 1300

3. Максимальная высота подъема до пола кабины,м 65 Наименьшая высота положения пола кабины у земли,м 0,6

4. Максимальный вылет кромки рабочей площадки до опоры,м 35

5. Время полного разворачивания из транспортного положения в рабочее, посадка людей и подъем к заданной точке на максимальной высоте, мин 40

6. Скорость подъема и перемещения рабочей площадки грузоподъемником и ходом по местности, м/с от 0,1 до 0,5

7. Предельный угол косогора, на котором возможно перемещение своим ходом, 3

8. Транспортная скорость самоходом по хорошей дороге, км/ч 30

9. Суммарная мощность двигателей устройства, квт

а) тягача 360

б) дизель электрических станций 50

в) автомобиля 170 всего 580

10. Собственная масса,кг 82000 автомобиля КрАЗ-257 12000

11. Экипаж, чел 3 машинист мех.-водитель шофер

12. Габаритные размеры в транспортном положении (передняя опора отстыкована), мм

Длина, мм 36000

Ширина, мм 3100

Высота, мм 4700

Прошло более 25 лет. Но я с благодарностью вспоминаю своих надежных и верных помощников-конструкторов, тогда еще молодых инженеров В. Златопольскую, А. Савину, И. Савельеву, Т. Кирик, М. Шмидта, В. Графова, Л. Жолобенко и О. Калинина.

Успех нашей работы в значительной мере определил танк Т-54. Его компоновка позволила опустить до предела вниз шарнирную точку связки задней части рамы-дышла с гусеничным шасси. Это решение обеспечило при умеренной величине опорной базы с наличием торсионной подвески опорных катков минимальную раскачиваемость рабочей площадки при движении по местности. Низкий танковый корпус позволил свести транспортную высоту устройства к величине, обеспечивающей проезд под контактными линиями городского трамвая или троллейбуса.

В настоящее время некоторые иностранные фирмы (Бронто и др.), используя открывшиеся технологические возможности изготовления длинноходовых гидроцилиндров и коробчатых конструкций, создали подъемные устройства типа “длинная рука” с высотой, приближающейся к параметрам УП-65. Но способность передвигаться по местности с поднятой рабочей площадкой они не обладают.

Наш заказчик – предприятие п/я В-2431, имея в то время практически неограниченные финансовые возможности, заказывая несколько вариантов устройств для обслуживания куполообразных укрытий, остановился на более дорогом, но по моему мнению, менее эффективном решении. Оно заключалось в установке на каждом объекте постоянно задействованного устройства в виде гигантского “П“-образного портала. В нерабочем положении он лежал горизонтально и с помощью шарниров и вант поднимался в рабочее. На одном из объектов при подъеме это устройство упало с тяжелыми последствиями. Наше устройство УП-65, его конструктивная схема, будучи невостребованные в свое время, еще найдут себе применение, в этом я уверен.

Игорь Шмелев, Михаил Никольский

Американский легкий танк М24 “Чеффи”

Американская армия и морская пехота использовала в боях легкие танки. Сначала это были танки М2, а затем его по существу модернизированные варианты – М3 и М5. В своем классе и для своего назначения – разведка, охранение, действия на флангах и т.п. – это были весьма неплохие машины. Их основным достоинством была высокая скорость – 56-58 км/ч. Они обладали хорошей проходимостью и более или менее удовлетворительным запасом хода до 200 км. Именно благодаря этим качествам, как считается, они обеспечивали высокие темпы преследования отступающих после поражения при Эль-Аламейне (ноябрь 1942 г.) вдоль побережья Северной Африки итало-германских войск.

Однако их недостатком, помимо слабости бронирования, была слабость вооружения – всего лишь 37-мм пушка. Уже к 1943 г. легкие танки, вооруженные легкими орудиями (20,37,45 мм) полностью себя дискредитировали. И хотя легкие танки не предназначались для борьбы с солидно бронированными машинами, им приходилось поневоле действовать против так называемых пехотных целей, т.е. живой силы, пулеметных и орудийных расчетов и даже против легкобронированных машин. Слишком слабым было осколочно-фугасное действие снарядов их малокалиберных пушек. Немцы свернули выпуск легких танков Pz.II, а также и строившихся для вермахта на чешских заводах танков Pz.38(t). В Советском Союзе выпуск легкого танка Т-70 прекратился в 1943 году с выпуском небольшой серии его модернизированного варианта Т-80. Производство в Америке легких танков М5 завершилось в декабре 1942 г.

Однако американская армия ощущала необходимость в легких танках , требовалось устранить лишь их основной недостаток – слабость вооружения.

Рассматривалась возможность установки на легкий танк 75-мм пушки. Был сконструирован опытный легкий танк Т21. Но при таком вооружении его масса достигла 23 т, что, конечно, для легкого танка было неприемлемо. Тогда же Род-айлендский Арсенал испытывал несколько вариантов опытного танка Т7 в качестве замены легкому танку М5А1. Но и эта машина была перетяжелена и даже рассматривалась как возможная замена среднему танку М4 “Шерман”. Однако командование сухопутных войск в этом случае потребовало внести ряд улучшений и увеличить толщину брони. Танк был стандартизирован под маркой “М7 средний" и даже выпущен в небольшом количестве. Но он не годился ни в легкие, ни в средние. Тут вмешались англичане, также заинтересованные в создании сильного, быстроходного, легкого танка. Спасая положение, они предложили оснастить танк своей 57- мм пушкой, уже стоявшей на танках “Валентайн” и “Крусейдер". Американцы это предложение отвергли.

Конструирование легкого танка снова началось в апреле 1943 г. В этом участвовали, в частности, и разработчики Т7. Компоновкой занялись конструкторы дочерней фирмы Дженерал Моторе Корпорейщн в г. Детройт, известной как Кадиллак Мотор Кар Дивижн. Именно она была основным производителем танка М5А1. Споры с координаторами группы Т7 привели к их устранению от работы над новым танком. Теперь новая машина получила обозначение Т24. Опытный образец был собран в октябре 1943 г.

Испытания были весьма обнадеживающие. Управление вооружений сухопутных сил готовило заказ на 10ОО машин. Однако заказ задержался, поскольку одновременно была предложена опытная модель Т24Е1. По существу это была та же самая машина, но с попыткой оснащения ее силовой установкой от истребителя танков М18, стоявшей также на последней модификации среднего танка М4А1. Это был карбюраторный двигатель воздушного охлаждения “Континентал” R-975C-4. Установка такого двигателя потребовала поднять крышку моторного отделения и изменить конструкцию воздухозаборников.

На Т24Е1 предлагалось поставить более длинную пушку с дульным тормозом. Это задержало бы выпуск нового легкого танка, а война тем временем шла к концу. Выбор был сделан в пользу Т24. Первый танк, стандартизированный под маркой М24, был собран в апреле 1944 г. на заводе фирмы Кадиллак в г. Детройт. Ранее этот завод выпускал легкие танки М5. В мае было построено уже 24 танка, а максимально завод выпустил 499 машин в декабре. Всего же по июнь 1945 г. завод поставил 3300 М24. С июля 1944 г. к производству присоединился завод фирмы Месси-Гаррис в г. Милуоки. Он выпустил (по май 1945 г.) 770 М24.

Общий же заказ достигал 5000 единиц, включая сюда, впрочем, и самоходные установки на базе М24. Общее количество М24 и машин на его базе – М19 и М41 составило 4415 единиц.

Танк получил наименование М24 “Чеффи” в честь бригадного генерала Чеффи (Adna Romanca Chaffee). В конце производства один экземпляр танка стоил 40 тыс. долларов. Прежде чем перейти к описанию конструкции М24, следует сказать несколько слов о бригадном генерале(последнее звание) Чеффи, получившего прозвище “американский Гудериан”. Сказанным уже ясно, какую роль сыграл Чеффи, до сих пор считающийся “отцом" американских бронетанковых сил.

К концу Первой мировой войны американская армия в Европе располагала танковым корпусом, состоящим из пяти танковых бригад. Просуществовал он, однако, недолго и в 1920 г. был расформирован. К организации механизированных или танковых войск вернулись в 1929 г., когда были сформированы 1 -й и 2-й танковые полки. Но это не были самостоятельные танковые части. Они входили либо в состав пехоты, либо кавалерии. Танки, подчинявшиеся командованию кавалерией, даже и не назывались танковыми, а кавалерийскими боевыми машинами. Лишь в октябре 1930 г. были созданы самостоятельные механизированные войска, которые возглавил полковник Дэниел Ван Вурис, получивший прозвище “дедушки" танковых войск. Но уже в следующем 1931 г. новый начальник армейского штаба генерал Дуглас Макартур решил, что ни к чему иметь самостоятельные механизированные войска и передал все имеющиеся в наличии танки пехоте. Боевые же машины оставались в ведении командования кавалерии. И, по-видимому, здесь стали зарождаться будущие американские танковые войска.

В 1933 г. первый кавалерийский полк в Форте Нокс стал избавляться от своих лошадей и вооружаться боевыми машинами. Поначалу он получил 35 легких танков. В последующие годы в Форт Нокс на перевооружение стали поступать и другие кавалерийские части. В 1938 году из них была сформирована 7-я кавалерийская механизированная бригада. Ее возглавил теперь уже бригадный генерал Ван Вурис. В следующем году его сменил полковник А.Р.Чеффи. До этого он работал в штабе сухопутных войск и пытался убедить свое начальство в необходимости организовать самостоятельные бронетанковые войска. Теперь он удвоил свои усилия и настоял на развертывании 7-й кавалерийской бригады в дивизию. В своей аттестации он опирался на успехи германских панцерваффе и их создателя Гайнца Гудериана. Не известно, каковы были бы его успехи, если бы на высоких военных начальников американских сухопутных сил не оказали воздействие выдающиеся достижения немецких танковых войск при аншлюссе Австрии и оккупации Чехии (1938-1939 гг.) и в разгроме Польши в сентябре 1939 г. Для проведения оценочных маневров была создана “импровизированная" танковая бригада путем слияния 6-го пехотного моторизированного полка с 7-й кавбригадой. Успех маневров был потрясающим. Всякое сопротивление созданию самостоятельных бронетанковых войск прекратилось 10 июля 1940 г. армейское командование распорядилось о создании самостоятельных бронетанковых сил под началом бригадного генерала А.Р. Чеффи. Решено было как можно скорее сформировать танковые дивизии американской армии. Однако пока Конгресс США не утвердил новой организации, она условно называлась “армейской частью для опытных исследований”. Вскоре начал формироваться первый танковый корпус в составе 1 – й и 2-й танковых дивизий. За оставшиеся буквально несколько месяцев жизни генерал Чеффи сделал много и навеки связал свое имя с танковыми войсками Соединенных Штатов. Но увидеть своих танкистов в бою Чеффи не довелось: он скоропостижно скончался в августе 1941 г.

"Чеффи" в Европе во время Второй мировой войны

Легкий танк "Чеффи" 1/76

Устройство М24

Как мы уже говорили, в конструкции М24 были использованы удачные и проверенные узлы предыдущих массовых американских машин: легкого танка М5 и самоходной установки М18 “Хеллкет”. Общая компоновка танка была такой: двигатель (два V-образных бензиновых восьмицилиндровых мотора жидкостного охлаждения фирмы Кадиллак мощностью по 110 л.с.) вместе с трансмиссией располагались в кормовой части корпуса, отделенной от боевого отделения, расположенного в середине, броневой перегородкой. Трансмиссия состояла из двух гидромуфт, двух планетарных коробок передач с гидравлическим управлением. Крутящий момент от двигателя через них передавался на двухступенчатый редуктор (демультипликатор). Переключение передач механическое. Карданный вал, проходящий под вращающимся поликом башни, передает крутящий момент на расположенный в передней части корпуса механизм поворота.

Механизм поворота – это двойной цилиндрический дифференциал. Два одноступенчатых зубчатых бортовых редуктора передают крутящий момент на ведущие колеса переднего расположения. Таким образом, силовая передача М24 повторяет таковую танка М5. Отличие заключается в том, что в коробках передач танка “Чеффи” нет блока заднего хода. Задний ход осуществляется реверсом демультипликатора.

Для обеспечения его бесшумного и безударного переключения введена педаль “нейтраль”.

Управление танком дублировано и осуществляется механиком-водителем, располагающимся слева в отделении управления, и помощником водителя (он же и радист), сидящим справа. Первоначально экипаж состоял из четырех человек, и в условиях боя помощник водителя перебирался в башню, где работал заряжающим. Вооружение танка состоит из 75-мм модернизированной авиационной пушки Т13Е1 (позднее стандартизованной под маркой Мб ) с начальной скоростью бронебойного снаряда 620 м/ сек. В боекомплект пушки входят 48 выстрелов с бронебойными, осколочно-фугасными и дымовыми снарядами. Откатный механизм пушки гидравлическо-пружинного типа помещен в цилиндр, окружающий ствол пушки. Цилиндр служит направляющей при откате и накате.

Справа от пушки в комбинированной установке М64 помещен 7,62-мм пулемет Браунинг М1919А4.

Все вооружение вместе с маской пушки на цапфах установлено в лобовой части башни.

Погон башни такого же размера, что и у танка М5А1, но сама башня больше и вместительнее. В ней имеются ящики боекомплекта и мешок для стреляных гильз. Полика башня не имеет, но сидения экипажа вращаются вместе с ней. Поворот башни осуществляется гидравлическим и ручным проводами. Вертикальная наводка – ручная. Пушки и пулемет имеют ручной и электроспуски. Огонь из пулемета с помощью ручного спуска ведет заряжающий. Танк оснащен гидравлическим стабилизатором фирмы Вестингауз. Это гироскопический стабилизатор с индикаторными маятниковыми гироскопами и силовой гидравлической следящей системой. Стабилизатор удерживает задание направления оси канала орудия в вертикальной плоско-

сти независимо от угловых колебаний танка при движении. Наводчик слева от пушки пользуется как телескопическим, так и комбинированным телескопическо-перископическим прицелами. Телескопический прицел жестко связан с установкой М64 и двигается вместе с ней.

Еще один 7,62-мм пулемет установлен в лобовом месте корпуса справа в шаровой установке, защищенной полусферическим щитком. Огонь из него ведет помощник водителя, используя свой перископ.

На крыше башни на шкворне установлен 12,7-мм пулемет Браунинг М2 для стрельбы по самолетам. Огонь из него ведет командир, выдвинувшись из люка. Боекомплект составляет 4125 и 420 патронов для 7,62 и 12,7-мм пулеметов соответственно. Первоначально на танк ставился справа от спаренного пулемета 50-мм дымовой гранатомет М2 (после 1946 г. убран).

Корпус и башня танка сварены из гомогенных стальных листов. Верхний лобовой лист толщиной 25,4 мм установлен под углом 60° к вертикали, а нижний той же толщины – под углом 45°. Борта: 25,4 – верхний, 19 мм – нижний листы под углом 12°. Корма 19 (0°) мм. Крыша корпуса 12,7, днище – 10 мм. Лоб башни – 38 мм, борта: 25,4 мм (25"), крыша: 12,7 мм.

В верхнем лобовом листе имеется небольшой люк, закрытый крышкой на болтах. Листы кормовой части корпуса съемные, люки водителя и его помощника приподнимаются на осях и отводятся в сторону. Командирская башенка имеет шесть смотровых призм и перископ во вращающейся крышке. На крыше башни имеется откидной люк для заряжающего и такой же – на командирской башенке. Эвакуационный люк находится в днище корпуса позади помощника водителя. В отделении управления, помимо сидений механика и его помощника, имеются рычаги управления. В носовой части находится механизм поворота и бортовые передачи.

Подвеска танка индивидуальная торсионная с телескопическими амортизаторами на каждом катке. Зацепление цевочное. Имеется по четыре поддерживающих ролика на борт. Катки с резиновыми бандажами. В гусеничной цепи 75 траков (на борт) шириной 406 и шагом 140 мм. Танк оснащен двумя, а иногда тремя приемо-передающими радиостанциями. Один аппарат расположен перед помощником водителя, второй – в корме башни. Имеется танковое переговорное устройство на пять абонентов. Фиксированные огнетушители расположены слева в боевом отделении. Кроме того, имеется пять переносных огнетушителей.

Конечно, М24 был предназначен для целей разведки, но и в этой роли оказался малоэффективным, т.к. ввиду недостаточной удельной мощности обладал невысокой маневренностью. Правда, для преодоления глубоких бродов имелось специальное оборудование. Бронирование и вооружение были слабыми и не соответствовали требованиям времени. Танки применялись в боях на завершающем этапе Второй мировой войны и в Корее в 1950-1953 гг.

САУ М37 на базе "Чеффи"

ЗСУ М19

САУ М41 на базе "Чеффи"

Опытная БРЭМ на базе "Чеффи"

Боевые машины на базе “Чеффи”

Может быть, точнее было сказать на базе САУ М18 “Хеллкет”, поскольку сам “Чеффи” был создан с использованием ее узлов и агрегатов.

В середине войны у армейского командования сформировалась концепция общей базы для создания семейства боевых машин. Предполагалось унифицировать основные компоненты. Первым таким компонентом являлась уже отработанная моторно- трансмиссионнная группа легкого танка М5А1. В ней использовались автомобильные двигатели фирмы Кадиллак и автомобильные гидротрансмиссии. Вторым компонентом была система управления ходовой частью с передним расположением ведущего колеса. Третьим являлась сама ходовая часть с торсионной подвеской объединенных катков с поддерживающими роликами и с резинометаллической гусеницей шириной 406 мм. Первой на общей базе была создана ЗСУ М19.

Еще в феврале 1943 г. командование ПВО затребовало тысячу ЗСУ с 40- мм автоматической пушкой под маркой Т65 на базе легкого танка М5А1. Однако армейское командование отвело это предложение из-за того, что М5А1 снимался с производства. Начались работы по ЗСУ на базе Т24, тогда еще экспериментального легкого танка. В компоновку танка были внесены следующие изменения: двигатель был помещен в середине корпуса, трансмиссия – в передней части, а спарка 40-мм пушек “Бофорс” размещалась на вращающейся частично бронированной платформе. Поворот платформы на 360° и управление качающейся частью артсистемы осуществляется гидравлическим приводом, работающим от электромотора. Орудия имели угол возвышения 87° и снижения – 5°. Начальная скорость снаряда весом 0,9 кг – 875 м/с, а скорострельность (темп) – 120 выстрелов в минуту на ствол.

Бронирование корпуса осталось таким же, как у базовой машины М24, а орудийная установка была защищена спереди и с боков 12,7-мм броней. Опытная машина Т65Е1 была стандартизирована под маркой М19, и в августе 1944 г. последовал заказ на 904 этих ЗСУ. Впрочем, полностью он выполнен не был. Испытывалась также ЗСУ Т77, вооруженная шестью 12,7- мм пулеметами в башне, защищенной 25,4-мм броней. Она оснащалась двумя двигателями Кадиллак 44Т42 и имела скорость 56 км/ч. Модернизированный вариант Т77Е1 был снабжен вычислительной установкой к прицелу. На вооружение обе ЗСУ приняты не были. Была создана также ЗСУ Т81 на базе Т65Е. Она вооружалась 40-мм автоматической пушкой “Бофорс” и двумя 12,7-мм пулеметами.

Самоходная гаубица М41

Под маркой Т64Е1 началась разработка 150-мм гаубицы М1 на базе танка М24. Она сохранила общую компоновку ЗСУ М19. Установленная в корме гаубица имела ограниченный угол горизонтального наведения (37") и углы вертикального наведения + 55"; – 5". Начальная скорость снаряда 564 м/с; скорострельность – 1 -2 выстрела в минуту. Самоходка вооружалась 12,7- мм зенитным пулеметом. В апреле – мае 1945 г. фирма Мэсси-Гарис выпустила 60 СУ М41.

105-мм самоходная гаубица М37

Разрабатывалась сначала под маркой Т76. Внешне она очень напоминала СУМ7В1 “Priest”, почему и называлась “New Priest”. 105-мм гаубица М4 устанавливалась в лобовом листе рубки и имела углы вертикального наведения +45°",-10°; горизонтальной – 45°; начальную скорость снаряда – 473 м/с и скорострельность 2-3 выстрела в минуту. Самоходка вооружилась 12,7- мм зенитным пулеметом. Бронирование рубки – 30 мм.

Первоначальный заказ на 448 М37 был выдан фирме American Car and Foundry, но в октябре 1945 г. передан фирме Кадиллак, которая и изготовила 316 этих СУ.

Опытные машины на базе танка М24

К ним можно отнести машину М38, представляющую собой СУ с заменой 105-мм гаубицы на 107-мм миномет.

Из неосуществленных проектов упомянем 90-мм самоходную пушку Т78 и 150-мм самоходный миномет Т96.

В виде прототипа была построена ЗСУ Т81 на базе Т65Е1, вооруженная 40-мм пушкой “Бофорс” и двумя 12,7- мм пулеметами.

Опытные работы на базе танка М24 продолжались до 1951 г., когда приступили к созданию нового легкого танка, получившего впоследствии наименование М41. Испытывались для повышения проходимости новые виды траков. Во время войны в Корее танки М24 оснащались мощными прожекторами для боя ночью. В качестве эксперимента на ЗСУ М19 устанавливались четыре 105-мм безоткатных орудия, а на М24 – десять труб для пуска ракет по обе стороны башни.

На несколько измененной базе М24 в 1947 г. создали ЗСУТ18, вооруженную 75- мм автоматической зенитной пушкой, не имеющей Наследник М24 "Чеффи" – броневой защиты. На САУ М37 вместо 12,7-мм пулемета ставили 75-мм безоткатное орудие, либо 107-мм миномет. Интересна также машина, у которой вместо обычной ходовой части танка М24 была установлена ходовая часть (направляющие и ведущие колеса и пять расположенных в шахматном порядке катков на борт) от немецкого 12-тонного полугусеничного тягача.

Отметим еще установку французами на танке М24 составной башни от их же танка АМХ-13, а также оснащение французского танка АМХ-13 башней от М24.

Работы с базой танка М24 привели к созданию бронетранспортера пехоты М44.

М41 "Уолкер Бульдог" (см. "ТиВ" №1/2001 г.)

ОСНОВНЫЕ ТТХ ТАНКА М24 И МАШИН НА ЕГО БАЗЕ

Т24

М24

М19А1

М37

М41

Боевая масса, т

17,2

18,5

18,8

21,4

19,7

Экипаж, чел.

5

5

6

7

12

Длина полная, см

550

548

548

550

590

Длина по корпусу, см

495

500

548

550

595

Ширина, см

284

294

292

300

282

Высота, см

246

247

296

242

244

Клиренс, см

43

45

46

47

44

Среднее удельное давление на грунт, кг/см²

0,76

0,78

0,76

0,83

0,84

Запас горючего, л

435

435

435

435

435

Дальность хода по шоссе, км

160

160

160

160

155

Преодолеваемые препятствия: подъем, град.

31°

31°

31°

31°

31°

брод, см

107

107

107

107

107

ров, см

230

230

230

275

275

верт. стенка, см

80

80

80

90

102

Примечание: М19А1 поздняя модификация (ЗСУ М19 имела боевую массу 16,8 т) Максимальная скорость по шоссе всех машин -55-56 км/ч.

Производство

Заказы на бронированные машины осуществлялись армейским командованием посредством контрактов с заводами-производителями через различные отделы управления вооружений. Они координировались управлением промышленного производства в Главном управлении вооружений, имевшим штаб-квартиру в Детройте. Танки М24 и машины на его базе М19 выпускались заводами фирмы Кадиллак (с апреля 1944 г. по июнь 1945 г. всего 3300 единиц) и Мэсси-Гарис (с июля 1944 г. по май 1945 гг. всего 770 единиц). По месяцам это выглядело так

(1 и 2-я фирмы):

1944 г. апрель -1; май -24; июнь-50; июль -10 и 10; август -200 и 16; сентябрь -212 и 34; октябрь -277 и 40; ноябрь- 377 и 40; декабрь -499 и 50;

1945 г. январь -200 и 125; февраль – 300 и 155; март -350 и 192; апрель – 204 и 78; май – 326 и 30; июнь – 180 и 0.

То есть всего танков М24 “Чеффи” – 4070 единиц.

ЗСУ М19 теми же двумя фирмами произведено в апреле 1945 г. 1 и 30; в мае – 24 и 130; в июне 100 и 0.

Всего ЗСУ М19 – 285 единиц. СУ М41 фирма Мэсси-Гарис в апреле-мае 1945 г. выпустила 60 единиц.

ЛЕГКИЙ ТАНК М24 “ЧЕФФИ” В ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙНАХ

Корея

В 5 часов утра 25 июня 1950 г. "тридцатьчетверки" 109-го танкового полка пересекли 38-ю параллель; началась корейская война

Война в Корее поставила жирную точку в дискуссии, какой танк лучше- Т-34 или американский “Шерман”. Странно только, что иной раз и сегодня делаются попытки сравнения этих машин. Американцы признали превосходство советской машины еще в 50-е годы “за явным преимуществом”… В Корее Т-34 успешно боролись не только с “Шерманами”, но и с новейшими “Першингами”, что уж говорить о легком “Чеффи”. Тем не менее, именно “Чеффи” стали первыми американскими танками, пытавшимися остановить бронетанковую армаду северокорейцев.

Ближайшим к театру военных действий бронетанковым подразделением армии США оказался расквартированный в Японии 78-й танковый батальон, именно его в спешном порядке и перебросили в “Страну утренней свежести”. В состав оккупационных войск США в Японии входили четыре дивизии: 7-я, 24-я и 25-я пехотная и 7-я кавалерийская. Дивизиям были приданы, соответственно, 77-й, 78-й, 79-й и 71-й танковые батальоны, вооруженные “Чеффи”. Дислоцированы дивизии были столь удачно, что в короткое время перебросить в порт погрузки по узким японским дорогам удалось всего одну танковую роту, роту “А” 78-го батальона.

Первые прибывшие в Корею М24 выдвигаются к линии фронта

Из-за лекого бронирования танка экипажи "Чеффи" при первой же возможности старались усилить защиту своих машин

Эвакуация подбитого "Чеффи"

Несмотря на легкий вес, дороги Кореи оказались даже для этого, застрявшего в грязи "Чеффи" "бездорожьем".

Первый танковый бой между Т-34 и М24 произошел 10 июля 1950 г. 21-й полк 24-й пехотной дивизии при поддержки роты “А” 78-го танкового батальона пытался остановить наступление 107-го танкового полка армии Ким Ир Сена. В результате боя американцы потеряли два “Чеффи”, "тридцатьчетверки" потерь не понесли. Американцы добились нескольких прямых попаданий в северокорейские танки, но ни один снаряд броню Т-34 не пробил. На следующий день американцы лишились еще не менее трех М24 (имеются данные о потере 11 июля пяти М24). Северокорейцы опять не потеряли ни одного танка. Подобное начало боевой карьеры деморализовало экипажи танков 78-го батальона. С 12-го числа танкистам приказали не вступать в бои с Т-34 и стараться выходить за пределы досягаемости огня северокорейской артиллерии. К тому же выяснилось, что М24 крайне уязвимы не только от снарядов, но даже от пуль противотанковых ружей калибра 14,5 мм, уважительно прозванных американцами “Буффало ган”. Грубо говоря, экипажи “Чеффи” получили карт-бланш на бегство с поля боя. Тем не менее, к концу июля рота "А" де-факто перестала существовать: из 14 танков уцелело два; на свой счет за это время янки так и не записали ни одной "тридцатьчетверки".

Вскоре в Корею перебросили еще две роты “Чеффи”, чему командиры- пехотинцы не очень-то и обрадовались ввиду полной бесполезности этих машин в качестве противотанкового средства. Катастрофический дебют “Чеффи” в Корее объясняется прежде всего самонадеянностью янки. Легкие танки, предназначенные для ведения разведки, патрулирования и т.л., бросили в открытые столкновения с танками, для таких боев как раз и предназначенными. Глупо было бы делать вывод о неэффективности Т-34 на основе нескольких артиллерийских дуэлей с “Тиграми” в ситуациях, выигрышных для последних. На чем собирался воевать Ли Сын Ман и его американские друзья? Тремя ротами “Чеффи”? Авиация- то всех проблем не решает.

После прибытия в Корею “Шерманов” и “Першингов” танки М24 стали применять для ведения разведки и патрулирования путей сообщения – то есть для решения тех задач, для которых он и предназначался. Оказалось, что “Чеффи” не так уж и плох, если его правильно применять, в то же время попытки использовать М24 как танк поддержки пехоты чаще всего оканчивались провалом. Так, 24 апреля 1951 г. в районе реки Имджин батальон филиппинцев, поддержанный “Чеффи”, безуспешно пытался прорвать оборону коммунистов Косвенным образом танки “Чеффи” способствовали первой победе американских танкистов над Т-34. В бою, произошедшем 17 августа, экипажи "тридцатьчетверок" приняли за М24 тяжелые “Першинги” из 1-й бригады морской пехоты. Коммунисты, уверенные в легкой победе, уверенно ринулись на “знакомого" противника, за что и поплатились – три северокорейских танка были подбиты из 90-мм орудия “Першинга”.

К концу 1950 г. в американских танковых частях числилось 138 танков М24 “Чеффи”. На вооружении американских войск, развернутых в Корее, “Чеффи” оставались и в 1951 г., но теперь их имели лишь разведывательные роты дивизионного уровня.

После того, как фронт стабилизировался в районе 38-й параллели, война приобрела позиционный характер. Танки использовались в качестве САУ. Северокорейские и китайские войска оборудовали укрепленные в инженерном отношении позиции с большим количеством долговременных огневых точек в скальных укрытиях. Для борьбы с такими ДОТами как нельзя лучше подходили танковые орудия, имевшие настильную траекторию стрельбы. Однако существовало трудноразрешимое противоречие в использовании танков. “Чеффи” за счет малых геометрических размеров могли свободнее, нежели громоздкие “Першинги” и “Паттоны", передвигаться по узким горным дорогам, а значит и занимать более выгодные позиции, но снаряды 75- мм пушек танка М24 зачастую не могли разрушить каменные убежища. В свою очередь, “Першинги” далеко не ко всем ДОТам могли подобраться.

Погрузка боезапаса в "Чеффи". Бои за Пусанский плацдарм.

После уничтожения всех Т-34 НОАК американцы стали шире использовать "Чеффи" для поддержки пехоты

Колонна французских "Чеффи" во Вьетнаме

"Чеффи", переданные французами армии Южного Вьетнама, на параде

Индокитай

Пионерами применения танков М24 “Чеффи” в Индокитае были французы. Франция, завершив Вторую мировую войну, плавно втянулась в войну вьетнамскую. Причем, если в первом случае Франция вела войну справедливую и вышла из нее победительницей, то во втором – она пыталась сохранить свою колонию, неудачно пыталась. Французам материально-техническую помощь оказывали США. “Чеффи” появились в Вьетнаме в 1951 г. Танки действовали в составе бронетанковых (рота “Чеффи” и две пехотных роты на полугусеничных бронеавтомобилях М3), разведывательных (рота “Чеффи”, взвод самоходных гаубиц М8 и пехота) и мобильных групп (взвод “Чеффи”, три батальона пехоты на грузовиках и батарея буксируемых 105-мм гаубиц).

Наиболее крупным сражением вьетнамо-французской войны стала битва за Дьен-Бьен-Фу. Сражение за этот небольшой населенный пункт развернулось в конце 1953 г. Дьен-Бьен-Фу обороняли французские парашютисты, десять имевшихся в их распоряжении танков “Чеффи" использовались в качестве “скорой помощи” – групп мобильной огневой поддержки. Танки были сведены в один эскадрон из трех взводов. Все танки имели собственные имена: штабной танк “Bazeille”; “Conti”, “Douamont”, “Ettlingen” – танки первого взвода; “Auerstaaedt”, “Posen”, “Smolensk" – танки второго взвода и “Ratisbonne", “Neumach”, “Mulhouse” – танки третьего взвода. Дьен-Бьен-Фу не стал для французов вторым Смоленском, в честь сомнительной победы армии Наполеона под стенами древнего русского города был назван один М24. “Чеффи” продемонстрировали высокую надежность, неплохую боевую эффективность, но самое главное – великолепную ремонтопригодность. Машины принимали участие в боях ежедневно и ежедневно хотя бы один танк получал повреждения. Если же танк уже не представлялось возможным вернуть в строй, то его использовали как долговременную огневую точку. После капитуляции гарнизона Дьен-Бьен-Фу отряды Вьет Миня захватили два исправных “Чеффи”. Эти машины неоднократно демонстрировались как наглядное свидетельство победы над колонизаторами.

Свято место пусто не бывает – почти сразу же после подписания в 1954 г. Женевских соглашений и ухода французов из Индокитая в Южный Вьетнам пришли янки. Американцы рьяно взялись за строительство вооруженных сил республики Вьетнам. Основу сухопутных войск составили пехотные дивизии. В составе каждой дивизии имелся танковый полк, имевший на вооружении танки М5 “Стюарт”, М24 “Чеффи”, бронеавтомобили М3, М8 и самоходные гаубицы М8. Каждый полк включал два разведывательных эскадрона и один танковый эскадрон, вооруженный “Чеффи". Значительная часть бронетехники досталась вьетнамцам от французов. Американцы пока не спешили гнать из-за океана во Вьетнам новые машины. Бронетанковое командование сухопутных войск было сформировано 1 апреля 1955 г. Его главную ударную силу составляли примерно 75 танков М24 “Чеффи".

Вплоть до 1961 г. на юге Индокитая шла относительно вялотекущая партизанская война, в которой танки принимали ограниченное участие. Подразделения Бронетанкового командования готовились к отражению возможной агрессии с Севера, имелась в виду “нормальная”, а не партизанская война. Хо Ши Мин, однако, вовсе не спешил нанести стремительный удар в направлении Сайгона – урок Ким Ир Сена не прошел даром. С начала 60-х годов резко стал расти размах действий партизан. В конце концов боевые действия приняли такой характер, что слово “партизан” применительно к формированиям Вьет Конга следует обязательно брать в кавычки.

Масштабы войны потребовали привлечения к боевым действиям против коммунистов бронетанковых подразделений. В конце 1962 г. армия республики Вьетнам была реорганизована. Всю территорию страны разбили на четыре тактические зоны, в распоряжении командования каждой зоны имелось и по одному эскадрону, вооруженному танками М24. Танковые эскадроны были взяты из состава пехотных дивизий. Такая структура совершенно не годилась для отражения удара с севера, но в большей степени, чем прежняя, подходила к реалиям противопартизанской войны.

"Чеффи" южновьетнамской армии в качестве неподвижного ДОТа на охране периметра авиационной базы

"Чеффи" на огневой позиции

К середине 60-х годов возросли масштабы поставок военной техники из США, с января 1965 г. танки М24 “Чеффи" в эскадронах вьетнамской армии стали заменять танки М41АЗ "Уолкер Бульдог”. Планировалось снять с вооружения все “Чеффи”, частично изъятые из танковых эскадронов машины планировалось использовать в качестве блокпостов по всему Южному Вьетнаму, частично – передать ВВС для охраны авиабазы Тан Сон Нат. В отношении блокпостов намеченную программу реализовали, а вот переданные в ВВС “Чеффи” стали личным резервом вице-маршала авиации и премьер- министра республики Вьетнам Нгуена Као Ки на случай вероятного государственного переворота. Именно “Чеффи” этого подразделения приняли активнейшее участие в боях на улицах Сайгона при отражении “новогоднего” наступления коммунистов в 1968 г. Место “Чеффи” в южновьетнамской армии прочно занял “Уолкер Бульдог”.

Американские легкие танки находились на вооружении также в Лаосе и Камбодже. Вооруженным силам Камбоджи США поставили 36 танков М24 в 1956 г. В 60-е годы правитель страны принц Сианук сумел остаться нейтральным к событием в соседнем Вьетнаме и умудрялся получать военную помощь из США, Франции, Советского Союза и Китая одновременно. Тем не менее, внутри страны также шла своя война, хотя и не сравнимая по масштабам с вьетнамской. Противниками Сианука были “красные кхмеры". В конце 60-х под давлением США Сиануку пришлось предпринять ряд операций против тыловых баз Вьет Конга, расположенных на территории Камбоджи. К примеру, в ноябре 1969 г. подразделения армии Камбоджи при поддержке танков М24 и АМХ-13 разгромили ряд баз снабжения в приграничных провинциях Мондо Кири и Ратана Кири.

Масштабы борьбы принца с коммунизмом не устраивали дядю Сэма, Сианука силами ЦРУ США пришлось в марте 1970 г. убрать с поста руководителя страны. Камбоджа из национально ориентированной монархии стала прозападной республикой и сразу же начала активно бороться с коммунизмом. Последний “Чеффи” сняли с вооружения камбоджийской армии в начале 1974 г.

Согласно Женевским соглашениям независимость от Франции получил не только Вьетнам, но и Лаос. В этой стране (как и в Камбодже с Вьетнамом) вооруженная борьба уже давно приняла крайне запутанный характер, националисты боролись с колонизаторами и местными коммунистами одновременно. В качестве местных коммунистов в Лаосе выступали отряды Патет Лао. Сразу же после ухода французов началось формирование национальной армии. Лаосский бронетанковый батальон был сформирован в 1957 г., в 1958 г. батальон развернули в полк. 1-й бронетанковый полк включал три разведывательных и один танковый эскадрон. На вооружении танкового эскадрона состояло 15 “Чеффи” – все танки полка.

Бронетехника использовалась в традиционном для любой противопартизанской войны ключе – для охраны военных баз, патрулирования путей сообщения, эскортирования автоколонн. Однако накал борьбы был не высок, так как официально Патет Лао вошел в коалицию с другими партиями и официально коммунисты стояли у руля власти. Коммунисты перешли от политической к открытой вооруженной борьбе уже в 1959 г., а в августе 1960 г. власть во Вьентьяне захватил командир 2-го парашютно-десантного батальона капитан Конг Ле, что еще больше запутало ситуацию. Конг Ле объявил себя нейтралистом, вступил в союз с коммунистами и начал борьбу с роялистами. В распоряжении бравого капитана имелось два танка “Чеффи".

Роялисты, опираясь на помощь США и Таиланда, группировались на юге страны в районе города Саваннакхет и готовили удар по Вьентьяну. Наступление на столицу началось в декабре тремя колоннами. На острие удара шла тяжелая техника – два “Чеффи” и шесть бронеавтомобилей. Роялисты почти без боев дошли до Вьентьяна, но на улицах столицы завязались бои. При поддержке бронетехники верные королю войска улица за улицей очищали город от нейтралистов и коммунистов, им удалось уничтожить один М24 Конг Ле.

Нейтралисты Конг Ле и коммунисты Патет Лао организованно отошли к северу от столицы, затем сменили направление движения на восток и к Новому году, после того как пересекли стратегическое плато Лес Жаррес, оказались в провинции Хиенг Хуанг. Роялисты пытались разгромить войска Ле Конга, но безуспешно. На стороне правительственных войск в боях принимали участие шесть танков М24 “Чеффи”. В мае 1961 г. стороны заключили перемирие. В последующие годы неоднократно заключались и разрывались разнообразные мирные договоренности, менялись союзники и противники, на арене событий появились регулярные подразделения армии ДРВ.

Правительственные войска продолжали использовать танки М24 вплоть до перехода в 1975 г. власти к Патет Лао. Два “Чеффи” уничтожили северовьетнамцы в окрестностях Донг Кхе, Южный Лаос, в мае 1971 г. Два танка и два бронеавтомобиля V-100 попали засаду и были подбиты

А. Степанов

Амфибийные машины Соединенных Штатов Америки

Продолжение. Начало в "ТиВ" №№ 10/2000 и 1,3/2001 г.

Амфибия LARC-15 и ее компоновочная схема

Амфибия LARC-15, как и LARC-5, конструировалась и изготавливались в виде опытных образцов в отделении Ingersoll Kalamazoo of Borg-Warner, а мелкосерийное производство было организовано на заводах корпорации Freuhauf.

Всесторонние испытания амфибии, проходившие с 1959 г., успешно завершились в конце 1967 г. в г. Форт-Стори. Результаты испытаний получили высокую оценку, и амфибию рекомендовали к поставке в вооруженные силы. Одной важной конструктивной особенностью LARC-I5 была высокая степень унификации по многим узлам и агрегатам с LARC-5, что во многом облегчало ремонт, снабжение запасными частями и несколько уменьшало стоимость обеих амфибий.

На амфибии установлены два дизельных двигателя фирмы Cummins мощностью 220,8 кВт, такие же как на амфибии LARC-5. Оба двигателя со своими независимыми системами охлаждения, смазки, пуска и другими размещены под кабиной амфибии. Мощность двигателей подводится карданными передачами через гидротрансформаторы к коробкам реверса, предназначенных для изменения направления движения (вперед или назад) как при движении амфибии по суше, так и по воде. Далее мощность карданными передачами подводится к двухступенчатой дифференциальной раздаточной коробке, имеющей коробку отбора мощности на гребной винт. Мощность в раздаточной коробке распределяется по бортам амфибии и подводится к бортовым редукторам с межколесными дифференциалами и тормозными механизмами. От бортовых редукторов мощность карданными передачами направляется к коническим бортовым редукторам каждого колеса и от них на полуоси колес. Мощность к гребному винту суммируется от двух двигателей в раздаточной коробке и через коробку отбора мощности и карданные передачи подводится к водоходному движителю.

Водоходный движитель – один 4-х лопастный гребной винт диаметром 914 мм имеет направляющую насадку типа сопла Korta. Тяга гребного винта в насадке на швартовах 34,3 кН.

Амфибия оборудована двумя независимыми гидравлическими системами. Одна из них – главная система – замкнутая и служит для подачи масла под давлением к механизмам силового управления, механизмам привода водооткачивающих насосов и к силовым цилиндрам носовой аппарели. Другая система обслуживает различные сервомеханизмы амфибии, в том числе механизмы тормозной системы.

Корпус амфибии сварной из листов алюминиевого сплава. Имеет четыре колесных ниши, носовые обводы типа ложка, в которых выполнена подъемная с гидравлическим приводом аппарель шириной 2,75 м для погрузки и выгрузки самоходных колесных и гусеничных машин и других грузов. В кормовой части корпуса образовано углубление для размещения гребного винта в направляющей насадке.

В кормовой части корпуса располагается закрытая кабина управления. Панели приборов установлены таким образом, что чтение их показаний и управление амфибией может осуществляться с любой стороны. По суше амфибия движется кормой вперед, поэтому регулируемое сидение, рулевое колесо и рычаг тормозов расположены так, чтобы обеспечить удобство управления машиной на суше. Для управления машиной на воде в кабине имеется второе сидение с регулируемым штурвалом, обращенным к носу корпуса. Для лучшего кругового обзора и наблюдения при движении по воде имеется возможность управлять амфибией стоя, для чего над рабочим местом монтируется необходимых размеров полусферический фонарь из органического стекла.

Все четыре колеса жестко связаны с корпусом, так как упругих элементов в подвеске нет. Шины размером 24.00-29 бескамерные, низкого давления, до некоторой степени смягчают передачу ударов и толчков от грунта на корпус амфибии.

Изменение направления движения на суше может осуществляться по трем схемам, как на LARC-60. По первой схеме для управления машиной используются только передние управляемые колеса. При управлении по второй схеме поворачиваются все четыре колеса. При использовании третьей схемы поворачиваются все колеса в одном направлении и на равные углы. Радиус поворота на суше составляет 16,8 м.

Управление амфибией на воде осуществляется совместно поворотом колес и трехлопастного водяного руля, размещенного за гребным винтом. Радиус циркуляции на воде равен 23,5 м.

Полная масса амфибии 34141 кг, грузоподъемность – 13620 кг или 53 человека. Габаритные размеры амфибии: длина – 13725 мм, ширина – 4420 мм, высота – 4168 мм. Минимальный дорожный просвет (под гребным винтом) – 419 мм. Колесная база – 6366 мм, колея – 3812 мм. Размеры грузовой платформы – 7320x4875x991 мм. Борта платформы имеют съемные армированные фальшборта из прорезиненной ткани для защиты от попадания воды на грузовую платформу через низкие надводные борта. Средняя осадка в воде – 1550 мм.

Для удаления забортной воды, попавшей в амфибию через повреждения и неплотности в донной части корпуса размещаются три водооткачивающих насоса с гидравлическими приводами.

Максимальная скорость движения по суше достигает 48 км/ч, запас хода по топливу – 322 км. Максимальная скорость движения по воде – 15,28 км/ч,а запас хода – 193 км. Предельная допустимая высота волны при эксплуатации – 3,5 м. Относительная скорость (число Фруда) 0,753 при удельной мощности амфибии 12,93 кВт/т.

Стоимость амфибии в ценах июня 1968 г. 165000 долларов. Фирма Крайслер по заданию управления снабжения армии США разработала несколько моделей автомобиля высокой проходимости 8x8 ХМ410, отличающихся друг от друга массой и размерами. Основная модель значительно легче и компактнее, чем ранее выпускавшийся 2,5 т автомобиль М53 с колесной формулой 6x6. Собственная масса ХМ410 составляет 4100 кг, а грузоподъемность – 2400 кг, т.е. по массовым показателям она лучше своего предшественника. Это обусловлено удачными конструктивными решениями ряда узлов и широким применением алюминиевых сплавов, из которых изготовлены кузов несущего типа, колеса, картер коробки передач и другие узлы. Общая масса алюминиевых деталей достигает 906 кг.

Кабина смещена вперед, за ней расположен двигатель фирмы Крайслер мощностью 111,9 кВт. От двигателя мощность подводится к трехступенчатой автоматической гидромеханической коробке передач и далее на двухступенчатую раздаточную коробку, расположенную в передней части автомобиля, а затем на передний проходной мост и от него на остальные три моста. Главные передачи всех мостов одинарные гипоидные. Все колеса имеют независимую торсионную подвеску с поперечными рычагами.

Автомобиль может двигаться по воде за счет вращения колес со скоростью 4,8 км/ч, транспортироваться на самолетах и сбрасываться на парашютах.

Параллельно с разработкой автомобиля ХМ410 фирмой Whirpool совместно с Дейтройтским арсеналом так же по заказу армии был создан плавающий четырехосный автомобиль ХМ521, предназначенный для транспортировки 14 человек или грузов массой не более 2400 кг по местности с преодолением ее водных участков. Собственная масса автомобиля составляет 2100 кг. Под кабиной установлен оппозитный 4-х цилиндровый двигатель воздушного охлаждения мощностью 77,3 кВт. Трансмиссия механического типа, включает четырехступенчатую коробку передач, двухступенчатую раздаточную коробку и двойные главные передачи с самоблокирующимися дифференциалами. Привод к двум гребным винтам диаметром 304 мм выполнен от раздаточной коробки. За винтами расположены два водяных руля.

ХМ 521 и его схема

Плавающая машина ХМ437

Трансмиссия механическая. Коробка передач четырехступенчатая с синхронизацией всех передач. Раздаточная коробка двухступенчатая.Главные передачи двойные с самоблокирующимися дифференциалами. Подвеска всех колес независимая с комбинированными упругими элементами в виде спиральных пружин с пневматическими баллонами, что обеспечивает высокую плавность хода и возможность регулирования величины дорожного просвета.

Одной из особенностей конструкции автомобиля является компоновка всех основных агрегатов и узлов трансмиссии в водонепроницаемом отсеке, образованном между днищем и полом грузовой платформы. Это улучшает условия работы агрегатов при движении по грязным участкам местности и повышает проходимость автомобиля благодаря гладкому днищу и возможности увеличивать дорожный просвет до 464 мм. На хороших дорогах просвет можно уменьшать до 336 мм.

Другой особенностью автомобиля является заполнение боковых отсеков корпуса пенопластом для повышения живучести автомобиля на плаву.

Максимальная скорость движения по дорогам 88 км/ч, по воде – 8,3 км/ч. Габаритные размеры автомобиля: длина – 5770 мм, ширина – 2280 мм, высота – 2440 мм. Грузовая платформа с размерами 3660 х 2050 мм. Удельная мощность -17,17 кВт/т.

Автомобилей, подобных ХМ521, было спроектировано несколько, но кроме них были созданы машины большой грузоподъемности с необычными компоновочными схемами, разработанные различными фирмами, входящими в корпорацию Le Tourneau Westinghouse и другими.

Представляет практический интерес компоновочная схема колесных плавающих и неплавающих машин типа «Гоуэр». Отметим двухосный плавающий автомобиль ХМ437, состоящий из двух частей, каждая из которых имет одну ось. Передняя часть представляет собой тягач, а задняя – полуприцеп. В передней части размещается 8-ми цилиндровый V-образный дизель мощностью 201,6 кВт. Его мощность распределяется между генератором с максимальным напряжением 518 в при частоте 200 гц, работающим на электродвигатели полуприцепа, и механической трансмиссией тягача, которая состоит из пятиступенчатой коробки передач и двухступенчатой раздаточной коробки. При движении по хорошим дорогам ведущими колесами являются колеса тягача. При движении в тяжелых дорожных условиях, а также при движении задним ходом включаются колеса полуприцепа с приводом от электродвигателей моста полуприцепа. Шины 16-ти слойные, низкого давления, диаметром 1,8 м. Упругих элементов подвески нет. Маневренность автомобиля создается поворотом тягача относительно полуприцепа в обе стороны на 90°. Плавучесть автомобиля обеспечивается объемами водоизмещающего кузова и колес, которые выполняют также роль водоходного движителя.

Собственная масса тягача – 10,95 т, полуприцепа – 4,73 т. Грузоподъемность автомобиля – 13,6 т. Габаритные размеры: длина – 11000 мм, ширина – 3000 мм, высота по кабине – 3000 мм. Дорожный просвет – 760 мм. Максимальная скорость движения на суше – 51 км/ч при запасе хода около 500 км, по спокойной воде – 5,8 км/ч. Удельная мощность 6,88 кВт/т.

Среди колесных плавающих бронированных машин следует отметить бронетранспортер М706 «Коммандо», рассчитанный на перевозку 12 человек, включая двух членов экипажа. Бронетранспортер принят на вооружение в 1966 г. и является легкой, авиатранспортабельной, плавающей машиной повышенной проходимости многоцелевого назначения с колесной формулой 4x4. Масса машины 7 т, мощность установленного в кормовой части корпуса карбюраторного двигателя «Крайслер» 162 кВт. Трансмиссия механическая с пятиступенчатой коробкой передач. В передней части корпуса смонтирована лебедка с гидростатическим приводом и тяговым усилием на тросе 44,2 кН. Размер пулестойких шин регулируемого давления воздуха 14.00-20. Корпус сварной, герметизированный. Для наблюдения и ведения огня из оружия имеет 10 амбразур. В установленной на крыше корпуса вращающейся башне могут монтироваться спаренные пулеметы калибра 12,7 мм и 7,62 мм либо 20-мм пушка с боекомплектом в 100 выстрелов. Габаритные размеры: длина – 5500 мм, ширина – 2200 мм, высота по башне – 2160 мм, по корпусу – 1800 мм. Дорожный просвет под днищем корпуса – 580 мм, под картерами главных передач – 390 мм.

Максимальная скорость движения по суше составляет 96 км/ч с запасом хода по топливу 900 км. Максимальная скорость движения по воде за счет вращения колес – 6,4 км/ч. Удельная мощность бронетранспортера высокая – 23,14 кВт/т.

На вооружении корпуса морской пехоты США и сухопутных частей вооруженных сил находится также колесный бронетранспортер LAV-25, разработанный швейцарской фирмой Моваг в содружестве с фирмами других стран,а затем с правом модификации и серийного производства переданный по лицензии ряду зарубежных фирм (Австралии,Канады,США).

Основные технические характеристики LAV-25 следующие: полная боевая масса – 12,8 т, экипаж – 1 человек, десант – 8 человек, вооружение во вращающейся башне: одна автоматическая пушка калибра 25 мм и спаренный с ней пулемет калибра 7,62 мм, мощность двигателя – 202,4 кВт, трансмиссия автоматическая типа Allison, бронирование корпуса противопульное.

При движении по воде за счет вращения всех колес скорость движения составляет около 4 км/ч. При установке на бортовых листах корпуса кормы двух гребных винтов небольшого диаметра скорость движения по воде может достигать 10 км/ч.

Габаритные размеры: длина – 5968 мм, ширина – 2500 мм, высота – 2200 мм при дорожном просвете – 500 мм. Максимальная скорость движения по суше 100 км/ч при запасе хода по топливу 500 км. Удельная мощность бронетранспортера – 16,86 кВт/т.

Для перевозки людей, мелких партий грузов и монтажа различного технологического оборудования и вооружения и для других целей могут использоваться малогабаритные амфибийные транспортеры.Такие небольшие амфибии создаются во многих странах (Германии, Великобритании, Швейцарии и др.). Из американских машин подобного рода получили известность несколько.

Одна их них – MACV – имеет колесную формулу 8x8. Полная масса – 890 кг, грузоподъемность – 450 кг. Мощность двигателя 15,2 кВт.Трансмиссия бесступенчатая гидростатическая. Габаритные размеры : длина – 2340 мм, ширина -1270 мм, высота – 810 мм. Колеса размером 9.50-10. Упругих элементов подвески нет. Давление на грунт 32 кПа. При установке легкосъемных гусеничных лент давление уменьшается до 13 кПа. Максимальная скорость движения по суше – 40 км/ч, по воде за счет вращения всех колес – 3,2 км/ч. Запас хода по суше -160 км. Удельная мощность -17,1 кВт/т.

Другая машина – Pac-star – отличается от первой колесной формулой – 12x12 – и более мощным 25,4 кВт карбюраторным 2-цилиндровым оппозитным двигателем воздушного охлаждения.

Транспортер Pac-star выполнен по схеме сочлененных машин и его шарнирно-сцепное устройство обеспечивает возможность перемещения секций относительно друг друга в горизонтальной плоскости для изменения направления движения, в вертикальной и повороты вокруг продольной оси секций для повышения проходимости.В передней секции размещены сидение водителя, двигатель, агрегаты трансмиссии,топливный бак и другое вспомогательное оборудование. Задняя секция используется как грузовая платформа и для размещения одной раздаточной коробки и клиноременных передач.

Плавающий бронетранспортер LAV-25

Амфибия "Гама-Гоут"

Схема амфибии "Сихорс"

Габаритные размеры транспортера: длина – 4500 мм, ширина – 1372 мм, высота – 1650 мм. Грузоподъемность машины – 450 кг при полной массе – 904 кг. Скорость движения по суше – 40 км/ч при запасе хода 240 км, по воде за счет вращения колес – 4 км/ч. Удельная мощность машины – 28,1 кВт/т.

Получил так же известность небольшой 6x6 плавающий автопоезд «Гама-Гоут», состоящий из двухосного тягача и одноосного активного прицепа. Сцепное устройство тягача позволяет прицепу поворачиваться относительно тягача в горизонтальной и вертикальной плоскостях, что в сочетании с равнорасположенными осями, большим дорожным просветом, блокирующимися дифференциалами и независимой подвеской колес обеспечивают этому транспортеру высокую проходимость по пересеченной и болотистой местности. На тягаче установлен двигатель воздушного охлаждения мощностью 58,9 кВт. Трансмиссия механическая с четырехступенчатой коробкой передач. Шины низкого давления. Собственная масса машины 1,4 т. Максимальная скорость движения по суше – 80 км/ч, по воде – 8 км/ч за счет работы гребного винта.

Опыт эксплуатации гусеничных и колесных амфибий в боевых условиях и после окончания Второй мировой войны выявил несколько недостатков конструкций машин,среди которых главным считалось небольшие скорости движения по воде. В связи с этим в период 1958-1963 гг. были проведены поисковые научно-исследовательские и экспериментальные работы по проектированию амфибийных машин с высокими значениями максимальных скоростей движения по воде. Выяснялись возможности создания таких машин и особенности их конструкций и эксплуатации, но главным в этих исследованиях и разработках был поиск путей уменьшения сопротивления воды движению машин, используя достижения судостроения и других отраслей знаний. К этому времени судостроительные предприятия многих стран создали, испытали и эксплуатировали несколько новых транспортных средств – суда на воздушной подушке, глиссирующие суда различного класса и суда на подводных крыльях, которые обладали высокими скоростями хода по воде. Но решение многих технических вопросов при использовании подходов судостроительной практики неизменно наталкивалось на специфические особенности (конструктивные и эксплуатационные) транспортных средств, призванных работать на воде и на суше и быстро переходить без всяких задержек от одной среды к другой и обратно.

Глиссирующий плавающий автомобиль «Сихорс» грузоподъемностью 5 т был разработан в 1959 г. в Дейтройтском арсенале. Автомобиль был выполнен с колесной формулой 4x4 и несущим корпусом глиссирующего типа с V-образным днищем. Длина автомобиля – 12000 мм, ширина – 3500 мм. В кормовой части автомобиля были скомпонованы два газотурбинных двигателя мощностью 736 и 184 кВт, отбор мощности от которых осуществлялся через поперечный редуктор и коробку передач на гребной винт и колеса. При движении по воде использовалась суммарная мощность обоих двигателей с подводом ее к гребному винту, а при движении по суше мощность к колесам подводилась только от малого 184 кВт двигателя.

Колеса при движении по воде убираются в специальные изолированные и экранируемые колесные ниши для уменьшения сопротивления воды. Упругие элементы подвески имеют только задние колеса, функции упругих элементов передних колес выполняют шины низкого давления. При движении по суше гребной винт и водяной руль убираются в кормовой туннель. Максимальная скорость движения по суше – 56 км/ч, по спокойной воде – 48 км/ч. порядка 5 т и существенный запас хода по воде (около 300 км) позволяли использовать ее при разгрузке судов, находившихся от берега на расстоянии 40-80 км. Длина автомобиля составляла 11000 мм, ширина – 3555 мм и высота – 3300 мм. Полная масса автомобиля с грузом была равна 14 т.

Гписсирующая амфибия LVW и ее компоновочная схема

Другой глиссирующий автомобиль LVW был разработан и построен отделением фирмы Borg-Warner «Ingersoll- Kalamazoo» в 1962 г. Автомобиль имел одинаковые максимальные скорости движения по суше и по воде – 56 км/ч. Большая грузоподъемность этой глиссирующей амфибии

На автомобиле непосредственно за кабиной водителя был смонтирован газотурбинный двигатель «Лайкоминг» TF-20 мощностью 1104 кВт и обслуживающие его системы, который представлял собой морской вариант авиационного двигателя Т55. От двигателя мощность передавалась последовательно к коробке передач и раздаточной коробке, от которой карданными передачами на оба ведущих моста и на два вращающихся в противоположные стороны гребных винта диаметром 610 мм.

Корпусу автомобиля, изготовленного из высокопрочных алюминиевых листов, были приданы в нижней его части глиссирующие формы. По бортам корпуса были выполнены ниши сложной формы, в которые при движении по воде для уменьшения сопротивления с помощью гидропривода убирались все четыре колеса, поворачиваясь при этом на 180°. После поворота колес на воде их ниши закрывались снизу с помощью гидропривода створками. Подвеска колес не имела упругих элементов, а шины колес размером 18.00-25 были связаны с централизованной системой регулирования давления воздуха в них.

Управление автомобилем при движении по воде обеспечивается двумя водяными рулями, расположенными за гребными винтами для содания поворачивающих моментов необходимой величины. Для движения по суше гребные винты и рули убираются в корпус, а колеса возвращаются в нижнее положение.

Глиссирование начинается при числах Фруда по водоизмещению более 3, у этого автомобиля число Фруда равно 3,19 при удельной мощности 78,85 кВт/т.

(Окончание следует)

Из письма в редакцию

С большим интересом читаю Ваши статьи об амфибийных машинах США в журнале «Техника и вооружение». Кое в чем хотел бы Вас поправить и дополнить.

В статье в №10 за 2000 год упущен из виду транспортер М28 (он же Т 15) из семейства Weasel. Он упоминается вскользь, хотя эта такая же плавающая машина, как и М29. В той же статье транспортер М76 Otter назван «современником» машин LVT. На самом деле М76 выпускался в 1952-58 годах. Бронетранспортер LVTP 5 выпускался 1952-57 годах. По иностранным данным РЭМ LVTR1 выпускалась серийно (65 шт).

Далее – о LVTP 7. Его прототипом была машина LVTPX 12, построенная в сентябре 1967 года. В мае 1970 года была построена опытная партия этих БТР, получивших обозначение LVTP 7. В начале 1971 года начался серийный выпуск, завершенный в конце 1974 года. Указанные в статье 1979 и 1983 год с этими данными не имеют ничего общего. По иностранным данным, плавающий танк LVT(A)5 строился в 1945 году. Еще из гусеничных машин упущен из виду 60-тонный транспортер LVTUX 2.

В N°3 за этот год также встречаются неточности, а кое-что можно дополнить. Две небольшие колесные амфибии, о которых Вы упомянули – вероятно, автомобили «Aqua Cheetah» компании Amphibian Саг, строившиеся в трех вариантах. Они оснащались независимой подвеской и цепным приводом ведущих колес. Серийное производство так и не было начато. Выпуск: около 11 экз в 1941-42 годах.

Первый вариант имел двигатель в средней части корпуса. Построен в 1941 году. Второй – двигатель Ford V8 мощностью 85 л.с. в задней части корпуса. Ведущие мосты от Dodge WC класса 1/2 т. Третий – двигатель в задней части корпуса. Использованы узлы от Dodqe WC класса 3/4 т.

«Aqua Cheetah» – второй или третий вариант

Marmon-Herrington ОМС-4

Кроме этого, стоит добавить, что у Ford GPA был прототип под названием Marton- Herrington QMC-4. Эта машина была создана к началу 1942 года. Ходовую часть разработала компания Marton- Herrington совместно с Ford.'a корпус – компания Sparkman amp; Stephens. В кузове имелось три посадочных места. С 18 февраля 1942 года начались испытания на воде.

Амфибия DUKW на самом деле обозначалась как GMC DUKW-353, что означает: D – год разработки (1942), U – плавающий автомобиль с понтонным корпусом,К – ведущая передняя ось, W – 2 задних ведущих моста (6x4 или 6x6), а 353 – код шасси. Автомобиль ХМ 157 Drake был создан в 1956 году.

Первые прототипы LARC 5 были созданы Borg-Warner в 1959-60 годах. Серийный выпуск осуществлялся в 1962-68 годах компаниями Consolidated Diesel и LeTourneau-Westinghouse. LARC 60 назывался еще и BARC, но никогда BARC 60 (в журнале опечатка- BURC).

Наплавной мост полуторной ширины из парка ППС-84 (грузоподъемность 90 т)

Петр Хмелюк Александр Малышев

Понтонные парки России

Переправа войск через водные преграды является одной из труднейших инженерных задач. Известный военный инженер А.З.Теляковский в 1856 г. писал: «Переправы, совершенные в виду неприятеля.., принадлежат к самым отважным и трудным военным операциям». Вот почему во все времена в русской армии переправочным средствам уделялось большое внимание. Искусство возведения мостовых переправ было развито давно. Например, в 1380 г. стотысячное войско Дмитрия Донского переправилось через Дон на Куликово поле по наплавным мостам, построенным русскими «мостниками» с использованием лодок, плотов, бочек и других подручных материалов. Позднее ратники стали применять в мостах специальные плавучие опоры- понтоны, изготовленные из деревянных каркасов, обшитых жестью, и даже медные понтоны.

Бурное развитие понтонного деда началось в XVII веке, когда в русской армии впервые были сформированы инженерные поразделения. В составленном в 1621 г. «Уставе ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки» было определено, что в состав артиллерийской части должен входить понтонный парк, состоящий из пяти стругов (лодок), команда плотников в количестве 20 человек и обоз для перевозки парка. Таким образом, наряду с переправочными средствами, изготавливавшимися из подручных материалов, войска начали снабжать табельными средствами, разработанными талантливыми военными умельцами. Так, в 1759 г. на снабжение русской армии поступили табельные каркасно-тканевые понтоны, сконструированные русским изобретателем капитаном Андреем Немым. Эти понтоны, выполненные со складным деревянным каркасом и съемной парусиновой обшивкой, отличались простотой конструкции, малой массой (230 кг) и достаточно большой грузоподъемностью (5,8 т). Они были намного дешевле и в два раза легче применявшихся медных понтонов, что позволило значительно сократить состав обоза. Созданием каркасно-тканевых понтонов был сделан существенный шаг вперед в понтонном деле. В то время подобного понтонного парка не было ни в одной зарубежной армии. Парусиновые понтоны применялись русскими понтонерами более 150 лет.

Наплавной мост из парка Н2П

По мере развития отечественной промышленности создавались возможности по реализации великолепных задумок военных инженеров. В 1868 г. закончилась разработка и был принят на снабжение русской армии весельно-понтонный парк конструкции полковника Томиловского. Этот парк включал открытые носовые и кормовые полупонтоны, сомкнутые в плавучую опору, и деревянное пролетное строение. По сравнению с аналогичными парками иностранных армий он обладал повышенной на 10-15 т грузоподъемностью, относительно меньшей массой (на единицу грузоподъемности) и более высокой маневренностью. Этот парк находился на снабжении русской армии вплоть до 1930 г.

В 1916 г. под руководством инженера Неговского понтонный парк Томиловского подвергся довольно интересной модернизации: в часть его кормовых полупонтонов был встроен двигатель мощностью 36 л.с. и гребной винт. Таким образом, впервые в мире был создан моторизованный понтонный парк. И только низкие технические возможности отечественной промышленности не позволили его изготовлению в достаточном для войск количестве. Несмотря на разруху, вызванную гражданской войной, стараниями военных специалистов понтонное дело продолжало развиваться и преобретать системный характер. Так, в 30-е годы были разработаны и приняты на снабжение тяжелый понтонный парк Н2П (1932 г.), легкие понтонные парки МПА- 3 (1932 г.) и НЛП (1935 г.), а также специальный понтонный парк СП-19 (1939 г.).

Тяжелый понтонный парк Н2П предназначался для наводки наплавных мостов и сборки перевозных паромов грузоподъемностью до 60 т. Работу по созданию этого парка возглавил профессор И.Г.Попов. Комплект парка включал открытые носовые и средние полупонтоны, элементы пролетного строения, козловые опоры, буксирномоторные катера и автомобильные краны. Парк перевозился на специально оборудованных автомобилях ЗИС-5 или тракторах с прицепами. Следует отметить, что парк Н2П оказался лучшим понтонным парком из всех армий, принимавших участие во Второй мировой войне. Так, понтонный парк США того времени обеспечивал переправу войсковой техники массой не более 32 т.

Наплавной мост из мягкого понтонного парка МПА-3

Самоходный понтон парка СП-19

Наплавной мост из парка ТМП

Легкий понтонный парк МПА-3 обеспечивал оборудование мостовых и паромных переправ грузоподъемностью до 14 т. Основу понтонного парка составляли надувные лодки А-3, пролетное строение и козловые опоры. Для перевозки парка требовалось 26 автомобилей ГАЗ-АА или 64 специально оборудованных повозок, приспособленных для конной или тракторной тяги. Впоследствии этот парк дважды модернизировался: в 1938 г. (парк МдПА-3) и в 1943 г. (парк УВС-АЗ). Однако опыт применения понтонных парков на надувных лодках показал их низкую живучесть, особенно в боевых условиях.

Легкий понтонный парк НЛП применялся для наводки наплавных мостов и сборки перевозных паромов грузоподъемностью до 16 т. В состав парка входили складные понтоны, пролетное строение, аппарели и козловые опоры. Понтоны этого парка были выполнены из водоупорной бакелизированной фанеры. Для передвижения по воде понтон оснащался забортным агрегатом или веслами. Комплект имущества парка НЛП перевозился на 30 автомобилях ЗИС-5.

Специальный понтонный парк СП- 19 предназначался для применения на крупных водных преградах со значительным ветровым волнением и высокими скоростями течения, исключающими возможность применения на них других парков. Из материальной части парка СП-19 собирались перевозные паромы и наплавные мосты грузоподъемностью от 30 до 120 т с высокой пропускной способностью. Основу парка составляли моторизованные понтоны, снабженные двумя двигателями мощностью по 135 л.с. каждый. Парк СП- 19 успешно применялся во время войны на реках Волге, Днепре, Южном Буге, на Керченском проливе и др. Однако существенным недостатком этого парка являлось то, что основные элементы его могли перевозиться только железнодорожным транспортом, что снижало подвижность парка и его маневренность. Сборка мостов и паромов осуществлялась с помощью кранов большой грузоподъемности (масса понтона составляла около 1600 кг). Впоследствии были сделаны попытки обеспечить его транспортировку автомобилями, для чего понтон разрезали на три части, а блоки пролетного строения – на две части. Однако такая модернизация оказалась безуспешной.

Понтонные парки, разработанные в 30-е годы, интенсивно применялись в годы Великой Отечественной войны. Особенно хорошо зарекомендовал себя парк Н2П, который обеспечивал переправу, практически, всей техники Сухопутных войск. Вместе с тем, применение этого парка в боевых условиях показало его недостаточную живучесть. При взрыве боеприпаса даже вблизи понтона последний зачастую захлестывался водой, что порой приводило к его затоплению. Поэтому уже в 1944 г. на снабжение понтонных частей начал поступать модернизированный вариант парка Н2П – тяжелый понтонный парк ТМП, снабженный металлическими носовыми и средними полупонтонами с водонепроницаемой палубой, пролетным строением в виде прокатных швеллеров и настилочных щитов, рамными опорами и средствами моторизации – буксирными катерами и забортными моторами. Из парка ТМП можно было собирать перевозные паромы и наплавные мосты грузоподъемностью до 100 т. Весь комплект парка перевозился на 100 автомобилях ЗИС-5. На наводку наплавного моста грузоподъемностью 50 т и длиной 204 м затрачивалось 2-4 ч.

Таким образом, к началу Великой Отечественной войны инженерные войска имели достаточно разнообразные понтонные парки. Однако для ведения широкомасштабных боевых действий с преодолением большого количества водных преград их явно недоставало. К тому же в первые месяцы войны наша армия потеряла значительное количество понтонных парков. Вот почему наиболее важным по значимости и сложным в техническом и призводственном отношениях встал вопрос обеспечения войск понтонными парками. Необходимо было в короткие сроки создать простые по конструкции и несложные в изготовлении парки. И такая задача была блестяще решена военными специалистами.

Уже к концу 1942 г. под руководством инженера Б.М.Малютова завершилась разработка нового понтонного парка ДМП, конструкция которого была рассчитана на использование недефицитных пород дерева и простейших металлических поковок. Этот парк был настолько прост, что войска быстро освоили его изготовление. Всего за время войны было изготовлено 293 комплекта парка ДМП и его модернизированного варианта ДМП-42, то есть большую часть всех поставленных в войска парков. Деревянный мостовой парк ДМП (ДМП-42) предназначался для оборудования мостовых и паромных переправ грузоподъемностью 16, 30 и 50 т. Основу парка составляли деревянные полупонтоны с элементами пролетного строения, перевозимые на 88 автомобилях ЗИС-5. Из комплекта парка можно было навести 16-т мост длиной 262 м, или 30-т мост длиной 135 м, или 50-т мост длиной 70 м. В комплект парка входили буксирно-моторные катера БМК-70.

Для замены устаревших понтонных парков на надувных лодках А-3 и легкого парка НЛП к концу 1943 г. был разработан легкий понтонно-мостовой парк ДЛП общевойскового предназначения. Из этого парка наводились наплавные мосты и оборудовались паромные переправы грузоподъемностью до 30 т. Понтоны и прогоны парка ДПП изготавливались из дерева, что обеспечивало незатопляемость мостов и паромов в случае их повреждения. Понтоны собирались из носовых и средних полупонтонов, укладываемых при транспортировке стопообразно друг в друга. Полный комплект парка перевозился на 34 трехтонных автомобилях. Общая длина моста грузоподъемностью 30 т из парка – 58 м.

Мост деревянного мостового парка ДМП

Наплавной мост из легкого понтонно-мостового парка ДЛП

Наплавной мост из парка ПВД-20

Опыт Великой Отечественной войны показал, что общими недостатками всех применявшихся на фронтах понтонных парков являлись низкий темп оборудования переправ, обусловленный многоэлементностью материальной части, и достаточно высокая трудоемкость сборочных операций. На устранение этих основных недостатков сосредоточили усилия разработчики нового тяжелого понтонного парка ТПП, принятого на снабжение в 1950 г. Основу материальной части этого парка составляли понтонные блоки, перевозимые на 96 автомобилях ЗИС-151, оборудованных грузовой платформой. В состав понтонного блока входили носовой (средний) понтон с водонепроницаемой палубой, на которой на специальном поворотном турникете размещены сгруппированные в пакет с помощью прижимных балок 4 прогона, 6 настилочных щитов, пажилина, багор и другие мелкие элементы материальной части. После выгрузки с автомобиля самоскатыванием понтонного блока на воду расчет разворачивает турникет на 90” и соединяет транцами носовой понтон со средним, образуя таким образом плавучую опору. Затем прогоны раздвигают на определенные расстояния друг от друга, закрепляют их стрингерными болтами к понтонам, устанавливают между прогонами распорки, укладывают сверху прогонов настилочные щиты и соединяют зажимными болтами внахлестку концы прогонов с прогонами соседней плавучей опоры. Далее расчет укладывает на прогоны остальные щиты, закрепляет их пажилинами и устанавливает перильные стойки с перильным канатом. Собранный паром подают с помощью буксирно-моторного катера БМК-90 в ось моста или используют его для паромной переправы. Сопряжение мостов и паромов с берегами осуществляется с помощью рамных и катковых опор. Из этого парка можно навести наплавные мосты или собрать перевозные паромы грузоподъемностью 16, 50 и 70 т. Благодаря высокой блочности материальной части, механизации процессов выгрузки понтонных блоков и исключения трудоемких операций по переноске тяжелых элементов, удалось сократить время оборудования мостовых переправ, например, по сравнению с парком ТМП в 1,5-2 раза и существенно облегчить труд понтонеров. Понтонный парк ТПП нашел широкое применение в войсках и считался в 50-е годы лучшим парком в мире. За активное участие в разработке этого парка инженеры К.К.Черкашин, И.Ф.Королев и В.И.Коркин были удостоены званий лауреатов Государственной премии СССР.

Одновременно с разработкой парка ТПП шла работа по созданию переправочного парка на надувных лодках НДЛ-20 – ПВД-20. Отличительной особенностью этого парка являлось то, что он мог перевозиться на необорудованных грузовых автомобилях ГАЗ-бЗ (10 шт.) или ЗИС-151 (6 шт.), а также самолетами и вертолетами. Парк принят на снабжение в 1951 г. и предназначался для воздушно-десантных войск. Из парка можно было собрать наплавные мосты и паромы грузоподъемностью 4, 6 и 8 т. При наводке моста или сборке парома на лодки укладывались лежни, а на лежни – колеи, выполненные из дюралюминия. Сопряжение мостов и паромов с берегами осуществлялось с помощью тех же колей, оснащенных аппарельными ногами. Для моторизации парка применялись забортные двигатели мощностью по 10 л.с. Длина наплавного моста грузоподъемностью 8т- 64,6 м, время наводки – 50 мин.

В начале 50-х годов появился парк особого назначения ППС. Он парк был предназначен для оборудования мостовых и паромных переправ на широких водных преградах со скоростями течения до 3 м/с и ветровым волнением до 3 баллов. Основу наплавного моста или перевозного парома парка составляют плавучие опоры и пролетное строение. Плавучая опора собирается из соединенных транцами носового, четырех средних и кормового понтонов. В кормовом понтоне установлен двигатель ЗИЛ-120СР-3 мощностью 75 л.с. и гребной винт в насадке. Пролетное строение выполнено из решетчатых ферм и настилочных щитов. Наплавной мост или паром собирают методом надвижки ферм с берега на плавучую опору. Парк перевозится на 480 автомобилях ЗИЛ-151. Из парка можно собирать наплавные мосты или паромы грузоподъемностью от 50 до 100 т. Длина 60-т моста из комплекта парка – 687 м, время наводки – 4,5 ч. Парк ППС позволяет оборудовать мостовые переправы грузоподъемностью 140 т для пропуска железнодорожных грузов.

Следует отметить, что после войны в инженерную науку пришла большая группа офицеров с богатым фронтовым опытом, четко представлявшая, какое инженерное обеспечение крайне необходимо для успешного ведения боевых действий. И вот с их непосредственным участием в инженерном деле был совершен настоящий творческий прорыв. За короткий срок инженерные войска получили на снабжение ряд совершенно новых средств, существенно превосходивших по своим характеристикам показатели лучших зарубежных аналогичных средств. Так, подлинной революцией в мировом мостостроении явилось создание в 1960 г. понтонно-мостового парка ПМП. Над его разработкой трудился большой коллектив военных и гражданских специалистов, но главными творческими инициаторами были активные изобретатели-фронтовики Ю.Н.Глазунов, М.М.Михайлов, В.И.Асев, А.И.Лондарев и др. По своим возможностям этот парк превосходил на целый порядок возможности всех находившихся в то время на вооружении отечественных и зарубежных понтонных парков. Впоследствии он послужил прототипом при создании ряда понтонных парков различного предназначения (см.таблицу).

Наплавной мост из парка ПМП (грузоподъемность 60 т)

Речное звено парка ПМП на автомобиле

Понтонный автомобиль этого парка оборудован специальной платформой, тяговой лебедкой и грузоподъемной стрелой. С помощью автомобиля звенья перевозят по суше, выгружают их на воду, складывают и погружают. Соединяя звенья между собой, можно собирать паромы различной грузоподъемности. При этом необходимо помнить, что грузоподъемность одного речного звена на воде составляет 20 т, двух звеньев – 40 т и т.д. Паромы на воде передвигают буксирно-моторными катерами БМК-150М и БМК-130М. Осадка порожнего парома или моста составляет 0,188 м, а с полной загрузкой – 0,63 м. Поэтому и мост и паромы могут применяться на мелководных участках рек, не пригодных для движения техники вброд. Для въезда техники на паром используют береговые звенья или съемные аппарели, размещенные в нишах крайних понтонов каждого речного звена. Для облегчения работы с аппарелями на речном звене имеются две переносные грузоподъемные аппарель-баржи.

Из понтонного парка ПМП собирают, в отличие от классических наплавных мостов и паромов на отдельных опорах, мосты-ленты и паромы-плоты. Основу этого парка составляют металлические водоизмещающие речные и береговые звенья, перевозимые в сложенном положении на понтонных автомобилях КрАЗ-255. Каждое звено состоит из двух средних и двух крайних понтонов, соединенных между собой с помощью шарниров. В палубу понтонов встроена проезжая часть, а на транцах установлены стыковые устройства в виде проушины со штырем и уха, предназначенные для соединения звеньев. Кососимметричное расположение стыковых узлов позволяет соединять звенья между собой независимо от того, каким транцем они обращены друг к другу. Крайние понтоны выполнены с криволинейным днищевым обводом для лучшего обтекания потоком. Звенья при выгрузке с понтонных автомобилей на воду под действием сил тяжести и торсионов раскрываются, образуя после закрытия палубных замков готовый участок наплавного моста или парома. Береговое звено отличается от речного скосом палубы в сторону берегового транца и более прочной конструкцией понтонов. Береговое звено оснащено винтовыми подъемниками для изменения угла наклона относительно берега и откидными сходнями для въезда техники. Из звеньев парка ПМП можно собрать наплавной мост грузоподъемностью 60 т с шириной проезжей части 6,5 м. Если же звенья разъединить на полузвенья и состыковать их между собой, то получится наплавной мост грузоподъемностью 20 т с шириной проезжей части 3,25 м. Длина моста зависит от числа используемых звеньев или полузвеньев. Для закрепления моста на течении применяют якоря и якорные лебедки с канатами, которые имеются на каждом звене. Наплавной мост можно удерживать канатами, отдаваемыми на берега. При малой скорости течения и небольшой ширине реки мост можно не закреплять. В этом случае он будет удерживаться береговыми звеньями. Отметим, что мост можно эксплуатировать и зимой. При этом нельзя допускать его вмерзания в лед, так как при проходе техники можно повредить обшивку понтонов.

Для причаливания парома к берегу пристаней не требуется, паром можно опирать транцем на грунт при погрузке и выгрузке техники. Для использования звена в наплавном мосте или пароме после его выгрузки на воду необходимо закрыть два палубных и четыре транцевых замка (крюка). Эти операции настолько просты, что практически осваиваются после замыкания двух-трех звеньев. Также очень просто соединять звенья между собой: для этого достаточно выдвинуть на транцах штыри нижних стыковых устройств, привод которых выведен на палубу звена, что легко выполняют два понтонера с помощью рычагов.

Помимо наплавных мостов и перевозных паромов из речных звеньев можно собирать различные плавучие платформы для размещения специального оборудования при выполнении сваебойных и изыскательских работ на воде, при расчистке русел рек, при выполнении водолазных работ и подъеме затонувшей техники, бревен и других предметов. На паромах можно также транспортировать длинномерные крупногабаритные изделия и строительные конструкции, которые другим транспортом перевозить невозможно (реакторы в сборе, энергоблоки, мостовые краны и др.). Из-за малой осадки паромы смогут пройти по таким участкам рек, где движение речных судов и барж практически невозможно. Звенья могут быть использованы для быстрого возведения временных причалов и выгрузки грузов с кораблей на необорудованный берег. Эти временные причалы легко переносить с одного места на другое. Понтонные звенья обладают высокой ремонтопригодностью. Ремонт их сводится, в основном, к заварке трещин и пробоин в обшивке понтонов, что легко выполняется в полевых условиях сварщиками средней квалификации. Естественно, как и всякая другая техника, звенья требуют технического обслуживания, которое заключается в очистке понтонов от грязи, смазке узлов и механизмов, а также в восстановлении окраски.

С началом серийного производства парк ПМП начал триумфальное шествие по планете. Его покупали многие дружественные СССР страны, а некоторые налаживали выпуск у себя. Парк ПМП «повоевал» во Вьетнаме, Египте, Анголе, по его мостам шли войска при переправе через р.Амударью в Афганистан и р.Терек в Чечне. Парк применялся на р.Припять при эвакуации населения из зараженного Чернобыля, в зонах наводнений в различных регионах России, а также при временной замене многих стационарных гражданских мостов при их строительстве или ремонте. Вот такой «послужной список» этого замечательного понтонного парка, создатели которого в 1963 г. были удостоены званий лауреатов Ленинской премии. Конструкция парка ПМП была настолько оригинальна и впечатляюще рациональна, что американцы, наши бывшие союзники по Второй мировой войне, скопировали ее при создании своего понтонного парка Ribbon Bridge, принятого на снабжение в 1972 г. Более того, США продали немцам лицензию на право изготовления такого парка и в 1978 г. немцы приняли его на снабжение своей армии под шифром FSB. С тех пор США и Германия производят эти парки и настойчиво распространяют среди своих партнеров.

Плавучая платформа из парка ПМП со сваебойным оборудованием

Плавучая платформа из парка ПМП с автокраном

Наплавной мост из парка ПМП-М (грузоподъемностью 60 т)

Многолетний опыт эксплуатации понтонно-мостового парка ПМП показал его высокую эффективность при оборудовании мостовых и паромных переправ. Вместе с тем, в процессе эксплуатации был выявлен ряд недостатков этого парка. С целью дальнейшего совершенствования парка была проведена его модернизация, закончившаяся в 1975 г. принятием на снабжение понтонно-мостового парка ПМП-М. В ходе модернизации были выполнены следующие основные мероприятия: в комплект парка включены гидродинамические щиты, навешиваемые на наплавной мост и позволившие повысить его устойчивость на течении с 2 до 3 м/с. Палуба берегового звена выполнена прямолинейной, без перегиба, что позволило увеличить скорость движения техники при въезде на мост и съезде с него, а также исключить возможность повреждения звена при проходе гусеничной нагрузки. Изменена конструкция выстилки, что повысило ее надежность при многократном применении. В комплект парка включены дополнительно четыре катера БМК-Т, средства разведки водных преград и регулирования движения на переправах, такелажное оборудование для закрепления моста на повышенных скоростях течения и средства для оборудования переправ зимой. Усилена конструкция элементов звеньев.

Одновременно с модернизацией парка ПМП, в начале 70-х годов началась работа по созданию специального понтонного парка для замены устаревшего парка ППС. Перед разработчиками нового парка были поставлены две основные задачи: в ходе работ максимально использовать конструктивные достоинства парков ПМП и ПМП-М и создать задел паромно-мостовых конструкций для перспективных понтонных парков. Обе задачи были успешно решены и в 1986 г. новый понтонный парк специальный под шифром ППС-84 принят на снабжение инженерных войск. Основу парка, как и предыдущих парков ПМП и ПМП-М, составляют речные и береговые звенья. Причем, береговые звенья по конструкции аналогичны береговым звеньям парка ПМП-М. А вот речные звенья претерпели некоторые конструктивные изменения. Так, один из крайних понтонов звена выполнен с поворотным обтекателем, снабженным стыковыми устройствами в виде вилки со штырем. Если обтекатель находится в верхнем положении, то из звеньев можно собирать наплавные мосты грузоподъемностью 60 т и паромы одинарной ширины (как в парке ПМП или ПМП-М). Если же обтекатель опустить в нижнее положение, то к этому звену можно подсоединить полузвено или звено с таким же опущенным обтекателем, а далее, соединяя их в продольном направлении, образовывать мосты полуторной ширины грузоподъемностью 90 т или двойной ширины грузоподъемностью 120 т. Таким образом, с помощью парка ППС-84 обеспечивается переправа войсковой техники практически любой массы, в том числе танков на трейлерах и ракетных комплексов. В комплект парка включены катера БМК-460, оснащенные двумя дизельными двигателями каждый. Высокая тяга катеров позволяет развивать скорость движения паромов с грузом до 16 км/ч и оборудовать мостовые и паромные переправы при скоростях течения до 4 м/с. Для перевозки парка применено автомобильное шасси КрАЗ-260Г, что позволило увеличить длину речного звена с 6,75 до 7,2 м, а длину выстилки до 17,5 м. Грузоподъемность речного звена достигает 22,5 т.

Организационно комплект парка состоит из шести самостоятельных батальонных комплектов с одинаковыми возможностями по оборудованию переправ. С созданием парка ППС-84 сделан еще один существенный шаг по пути развития понтонного дела. За активное участие в разработке парка и освоение его в войсках военные инженеры А.А.Малышев, В.П.Швухов и А.И.Лондарев удостоены званий лауреатов Государственной премии СССР. Накопленный опыт создания понтонных парков ПМП, ПМП-М и ППС-84 и результаты их эксплуатации в войсках позволили приступить в середине 80- х годов к разработке нового общевойскового понтонного парка. При этом основное внимание было сосредоточено на создании принципиально нового средства моторизации и максимальную унификацию парка с предыдущими понтонными парками. В результате напряженной работы в 1992 г. принимается на снабжение общевойсковой понтонный парк ПП-91, не имеющий аналога среди зарубежных понтонных парков ни по техническим характеристикам, ни по конструктивному исполнению его составных изделий.

Основу парка ПП-91 составляют речные звенья с поворотными обтекателями (как в парке ППС-84). Береговое звено, так же как в парке ППС-84, выполнено с прямолинейной палубой, но длина его увеличена до 7,2 м. При этом тяжелые сходни заменены на легкие въездные аппарели, а винтовые подъемники – на подъемники с гидравлическим приводом, что существенно облегчило действия понтонеров с береговым звеном. Выстилка не подверглась каким-либо существенным изменениям, но при транспортировке она, так же как вспомогательное оборудование, имущество и ЗИП, размещена в контейнере, перевозимом на понтонном автомобиле. Раньше выстилка перевозилась на специальном выстилочном автомобиле.

Наплавной мост из парка ДПП-40

Наплавной мост одинарной ширины парка ПП-91 с моторными звеньями

В качестве средства моторизации в парке ПП-91 применено, впервые в практике мирового мостостроения, моторное звено, которое в наплавном мосте и в паромах размещено между речными звеньями. Применение моторного звена существенно повысило маневренные качества парома, ускорило переход от мостовой переправы к паромной и наоборот. Повысилась также живучесть средства моторизации, так как при повреждении, в отличие от катера, моторное звено, находясь между речными звеньями, не потонет. Кроме того, моторное звено увеличивает длину моста и грузоподъемность парома. Для выполнения вспомогательных работ на переправах в комплект парка включены четыре катера БМК- 225, которые могут быть применены, при необходимости, для моторизации паромов. Для перевозки составных изделий парка применено автомобильное шасси КрАЗ-260Г с максимальной унификацией понтонной платформы. В перспективе это шасси планируется заменить на отечественное шасси Урал-53236.

Рациональность конструкции наплавного моста-ленты, объединившей в одно целое плавучую опору, пролетное строение и проезжую часть, привлекла внимание специалистов при разработке в середине 60-х годов десантируемого понтонного парка ДПП- 40 для воздушно-десантных войск. Однако жесткие ограничения по массе и габаритам, вызванные необходимостью размещения в грузовой кабине самолета Ан-12Б понтонного автомобиля со звеном на платформе ПП 128-5000 и последующего парашютного десантирования, привели к созданию оригинальной паромно-мостовой конструкции. Основу парка ДПП-40 составляют понтонные (речные) звенья, каждое из которых включает средний понтон и два шарнирно соединенных с ним крайних понтона. Крайние понтоны снабжены нишами, в которых размещены в сложенном виде пневмокаркасные поплавки, выполненные из высокопрочной прорезиненной ткани на капроновой основе. При подаче воздуха в поплавки они выходят из ниш и после наполнения принимают форму сегмента. Жесткость поплавков обеспечивается фермами, расположенными по бокам поплавков. Воздух подается от нагнетателей, установленных на каждом понтонном автомобиле. Для соединения звеньев между собой в наплавной мост или паром служат стыковые устройства, размещенные на транцах среднего понтона и аналогичные по конструкции нижним стыковым устройствам речного звена парка ПМП. Из звеньев парка можно собирать наплавные мосты или паромы для переправы техники и вооружения воздушно-десантных войск. В комплекте парка береговых звеньев нет. Сопряжение моста и паромов с берегами осуществляется с помощью переносных аппарелей, а моторизация – подвесными лодочными моторами «Вихрь», Звенья выполнены из легких сплавов. Для перевозки парка применен понтонный автомобиль ГАЗ-66-05, оборудованный специальной платформой.

В заключение отметим, что практически на каждом этапе развития инженерных войск, которым в январю 2001 г. исполнилось 300 лет, создавались понтонные парки-шедевры, равных которым не было ни в одной армии мира. Технический уровень понтонных парков российских инженерных войск всегда был эталоном для специалистов зарубежных стран.

Понтонный блок парка ТПП на автомобиле ЗиС-151

Наплавной мост из парка ППС

Наплавной мост из легкого понтонного парка НЛП

Лаговый паром грузоподъемностью 40 тонн из парка ПМП

Наплавной мост двойной ширины из парка ППС-84

Тяжелые танки вермахта

Иллюстрации к тематическому выпуску журнала "Техника и вооружение” 11 -12/2000 "Бронетехника Германии во Второй мировой войне”

Опытный танк ’’Тигр” конструкции Фердинанда Порше

Тяжелый танк Pz Kpfw VI Ausf Н ’’Тигр”

Танк Pz Kpfw VI Ausf В ’’Королевский тигр” из 503 батальона тяжелых танков. Будапешт, зима 1944-45 г.

Танк Pz Kpfw VI Ausf В ’’Королевский тигр” с башней Порше-из 501 батальона тяжелых танков. Ардены, январь 1945 г.

Content

Техника и вооружение 2001 07

ИЛ -2 Против танков

Отечественные ПТРК

Баллистические ракеты третьих стран

Танк в упряжке

Американский легкий танк М24 “Чеффи”

Амфибийные машины Соединенных Штатов Америки

Из письма в редакцию

Понтонные парки России

Тяжелые танки вермахта