Александр Шакилов

Охотник

Миграция стада и успех охоты неразрывно связаны: канаты — узлами.

Сотни тысяч леммингов спешат на юг: их отлавливают и пожирают собаки и кошки, давят протекторы авто и подошвы домохозяек.

Орды самых обычных белок переплывают Амур: безумный поиск чего-то неизвестного — там, на севере… — лучше? больше? чище? Шерсть и лапы стираются в кровь, на каждом зверьке путешествуют энцефалитные клещи. Эпидемии не избежать.

Олени, саранча…

Умные люди в белых халатах неустанно твердят: причина миграции — отсутствие достаточного количества корма, а, значит, зверушки вынуждены спасаться бегством, чтобы не умереть от голода.

Чтобы не умереть.

Поиск жизни.

Однако Охотник придерживается другого мнения: не жизни, нет, — поиск мучительной смерти.

Первого хищника он обездвижил без малого три года назад. Это было прекрасное животное: идеальный обтекатель и оранжевый окрас. Редкая в здешних краях порода Лаверда 75 °Cтрайк. Мгновенно, без агонии — яркая вспышка — горячий труп. …зверь свалился на бок. Двойным дисковым тормозам даже с помощью четырёхпоршневых плавающих скоб не удалось остановить скольжение. Огонь взвился из-под крышки короба воздушного фильтра, забрызгав асфальтовую тропу расплавленным пластиком бака. Взрыв. Диагональная рама, дельтабокс, зависла в лианах троллейбусных проводов. Тройные спицы покорёжило и вырвало из креплений…

В утренней газете, водя по строкам пальцем и шевеля губами, Охотник прочёл некролог и заключение экспертов: всему виной неправильная настройка микропроцессора в EFI, мол, углеволоконная выхлопная система…

Господи, как же он радовался тогда! — первый, прибитый сажей, трофей занял достойное место в его комнате. Потом их было много — трофеев и радостей. И всегда — горечь побед на кончике языка…

Он чувствовал себя Царём Природы, Мстителем и Долгожданным Мессией: он вернёт Людям их законную экологическую нишу!

Глупо, как глупо…

Друзья не разделяют увлечений Охотника. Потрошитель постоянно рекомендует испробовать азарт удушения малолетних привокзальных проституток, а Огонёк хвастается коллекцией спичечных коробков, с помощью которых ему удалось дотла обуглить две синагоги и шесть церквей.

— Подходишь к ней — пальцы веером, сопли пузырями — и намекаешь: не желаете ли прогуляться по интимному вопросу? А она: чего-чего. А ты ей полста "зелёных" под нос на! и тащишь в кустики… — Потрошитель любит рассказывать о ратных подвигах на женском фронте. — Сделал дело, шнурочек вот этот, от кроссовки, обратно заправил — и ходу домой: вспоминать и наслаждаться. А ты говоришь — охота…

— Ничего вы, парни, в колбасных обрезках не понимаете. — Огонёк смачно прихлёбывает из керамической цветастой чашки. — Настоящее удовольствие: когда само занимается, без бумаги и бензина. Вот это высший класс!

Охотник не спорит: бесполезно. Молча идёт на кухню и втыкает вилку китайского пластмассового чайника в итальянскую евророзетку. Местная, белёсая от хлорки вода быстро закипает. Шлепки тапочек по линолеуму. В комнате Охотника, его рабочем кабинете, — толстый слой полумрака. Друзья пялятся в раскрытые рамы окна: весна.

Охотник, улыбаясь чему-то очень интимному, берёт с дальней полки трофейный шлем. Гладит кончиками пальцев.

Хороший шлем, уникальный. Прочность волокна — ни единой трещины! и это после знатного удара о бровку! — не вызывает сомнений. Полный комплект: и система контроля воздуха с шестью портами для обеспечения максимального уровня вентиляции, и упругие вставки для щёк, и подкладка из особой ткани, с ячеистой сотовой структурой, усиленная перфорированной пеной.

Хороший шлем. Дорогой, наверное. Баксов триста, небось. Или все четыреста. Красивый рисунок: молния. …друзья пьют чай с малиновым вареньем. И никакого алкоголя.

Вечная занятость и, особенно, семья ограничивают его свободу (единственный мужик на четверых баб): времени для хобби пшик, слишком мало. Час, может два, в неделю. Однажды запутавшись в сетях быта, не вырвешься…

Ритм движения и маршруты миграции "Оборотень"-популяции зависят от времени суток, года и влажности воздуха: активность группы значительно возрастает ближе к наступлению темноты; зима безжалостна к нежным телам — в спячку, ждать весеннего тепла; лужи на асфальте также существенно влияют на привычный график миграции.

Такова жизнь. Законы природы — не попрёшь.

Отдельные, пока разрозненные зверушки собираются в стаю у кормушки-ресторана "Харлей Дэвидсон-клуб".

Охотник знает: хозяева кормушки специально приманивают злобных городских тварей. Точнее, наездников этих тварей — приманивают бесплатным кофе и привилегией не снимать, входя в берлогу, верхнюю одежду.

Экипировка отечественных наездников мало чем отличается от американских "в мире животных": та же настоящая клёпаная кожа косух и черепастые банданы. Но есть, конечно, и отличительный признак популяции: эмблема — оскаленный волк. Ещё чуть-чуть — и прямо-таки "Hell's Angel", ха-ха.

Охотник потратил почти два месяца, наблюдая за "оборотнями". Он подобрался предельно близко к стае: пил с тупыми наездниками горькое невкусное пиво и числился чуть ли не почётным кандидатом для вступления в клуб. С ним подчёркнуто степенно здоровались за руку и, удивляясь, уважали: ведь он запросто мог поддержать беседу, к примеру, о недостатках и достоинствах ИM3-8.107. Или поучаствовать в особо ожесточённом споре:

— Фэт Бой — это основа. Роуд Стар — жалкое подражание!

Категоричность утверждения более чем предвзята: если ягодицы прижимают сидушку этого самого Фэт Боя, говорить что-либо иное, всё равно как плюнуть в собственный компот.

— Возможно. Но точно не жалкое. — Хитрый прищур, спичка перекатывается от левого уголка рта к правому.

— Объяснись, — подобным тоном вызывают на дуэль, предварительно хлопнув мордашку негодяя надушенной французским парфумом перчаткой.

— Ну… для начала: Толстячок на высоких оборотах вибрирует значительнее Звезды. Возможно из-за меньшего объёма движка…

— Далась тебе эта дрожь!

— Согласен, ерунда вроде. Если бы не одно но: от вибрации раскручиваются гайки и болты…

— А дробовик выхлопных?! Это же сказка! Опера! Звук! Куда там япошкам!

— Звук? Ну-ну… это, действительно, важная характеристика для круизёра. Куда важней, чем крутящий момент, который у Звезды больше — при меньшей мощности и расходе топлива.

Верный признак отсутствия достойных контрдоводов — невнятное лепетание о дизайне и эргономике и, мол, не зря Шварцнеггер в "Терминаторе-2"… и вообще…

Добродушный смех, похлопывание по загривку — оппонент немеет и наливается кровью. Он и не подозревает, что при желании Охотник также легко способен раскритиковать и Ямаху Роуд Стар: как два пальца об асфальт — и неудачный предок Сильверадо, и слабые передние тормоза, и…

Любой мясник в курсе, как разделать тушу: ошеек, рёбра, грудинка. Знает и то, что прежде чем отделять от костей поясничную часть, обязательно надо, оттягивая почку, обрезать кровеносные сосуды. Это элементарно. Это профессионализм. И если желаешь достичь в охоте высоких результатов, придётся разобраться во всех многочисленных тонкостях-заморочках анатомии хищников. …Охотник часто просыпается ночью, в подробностях представляя, как бы он приручал своего — личного! — зверя. Взять простого дикого скакуна фирмы… да от любой из приятно зарекомендованных контор, и… Сначала регулировка подвески методом измерения провисания — отдельно для каждого компонента: для амортизатора и вилки. И Охотник обязательно добился бы превосходных результатов, если, конечно, не пришлось вправлять мозги подвеске Триумфа ТТ600, ибо медицина в данном случае бессильно поджимает лапки. Затем — карбюратор: необходимое распределение мощности — меняя распылители. Трамблёр, шкивы, бензонасос — перебрать и покрасить. Передний тормоз — к чёртовой бабушке. Вместо резиновых подножек — хромированные. Вместо сдвоённой фары — одиночный направленный прожектор. Плюс "стопаки" свастикой и аудиосистема с телескопической антенной. Удлинить задний багажник и заменить обшивку кресел; окантовку радужным бисером…

Стая "оборотней" слишком близко подпустила Охотника, и сегодня после заката ей придётся расплатиться за беспечность. Расплатится очередной жертвой. …он долго не мог определиться, кто именно умрёт: тяжело выбирать, если многообразие равноценно. Но позавчера Охотник, наконец, определился: Харлей Икс Эль 120 °Cпортстер Кустомс, ярко-алый окрас и нестандартная для племенного жеребца известной фермы-производителя компоновка. Зря всё-таки наездник Спортстера предпочёл не заметить протянутую руку, зря. Этим опрометчивым невниманием он подписал смертный приговор своему любимому зверю.

Сегодня. После заката.

Охотник возбуждён, он не находит места, он мечется по квартире, он как пёс, посаженный на цепь. Он заваривает чай и выливает нетронутое пойло в унитаз. Скоро. Предчувствие окрыляет и не даёт приземлиться. Надо успокоиться, прийти в себя, унять дрожь. Всего лишь на всего успокоиться. Иначе сюрпризов не избежать.

Приближаются сумерки: мягкие шаги полутеней и гитарные три аккорда во дворе.

По ящику — бесконечность сериалов.

Чёрно-белое фото на стене: отец, ещё молодой, в форме полковника ГАИ. Безусое лицо, шарнир локтя изогнут — кисть властно удерживает полосатый жезл.

Ещё молодой, ещё сильный. А потом отец запил… Грустно, печаль прочь! — думать о приятном!

Пора приготовить оружие.

Охотник, не включая света, щёлкает шпингалетом кладовки. Там, за вторым рядом стеклянных банок с разносолами, он спрятал особое чудо инженерной мысли, спроектированное специально для расстрела Харлея Икс Эль 1200.

У многих — почти всех — нормальных людей слово "оружие" ассоциируется исключительно со всякого рода автоматами Калашникова, либо, в последнюю очередь, с различными впечатляющего размера тесаками времён рыцарских ристалищ. Обычное заблуждение. Как говаривал Остап Бендер: "Откуда такие мелкокриминальные наклонности?" Заскрипел продавленными пружинами диван. Скорее! — патроны во внутренний карман ветровки. И — тихонько! чтоб не услышали домашние! — в коридор. Придержать пальцем язычок замка, и спокойно высморкаться у мусоропровода. Два этажа вниз пешком. И уже там вызвать лифт.

Створки меланхолично раздвигаются, Охотник смело вступает в ад для страдающих клаустрофобией. Многослойные граффити и застарелый запах мочи, смешанный с дымком конопли-самосада.

Падение на дно высотки.

Мимо бабульки-вахтёрши, выжившей из ума маразматички постпенсионного возраста, — наружу: дверь пинком.

Город ласково обнимает комариным зудом и хрустом битого стекла под каблуками.

Спальный район без труда узнаёт расхлябанную походку Охотника: свой идёт. И свой благодарно вдыхает смрад гнили и выхлопов, любуется серым пейзажем.

Ржавый скелет карусели. Редкие светлячки фонарей. Асфальтовые тропы тротуаров… Территория для брачных игр половозрелых самцов и не рожавших самок. Для одержимых жаждой — водопои ларьков: отрывистое, змеиное шипение вскрываемых пивных бутылок. И, конечно, охота — другая, мерзкая — с предлогом "сигаретки не найдётся?" или вовсе без лишних слов: куском арматуры по затылку.

Скоро совсем стемнеет. Пока по графику — взгляд на циферблат — но лучше бы иметь запас по времени. Не помешает.

Бомбоубежище метро. Турникеты и поезда. Жетоны и дохлые глаза. Мальчик-даун слюняво клянчит копеечки: покусцать, хосцу покуссцать, хосцу… Привычно отвернуться, не замечать: на всех не напасёшься.

Всплытие.

Два квартала — копытным методом.

Ага, вот она, кирпичная пятиэтажка, древняя как библейские пророки. А рядом с домом — обнесённое сеткой стойло для авто. Спортстер там же: прохлаждается в ожидании хозяина. Смертничек, ха-ха.

Баскетбольная площадка, удачный угол: отлично просматриваются все подъезды и стоянка. К тому же идеальная маскировка: смешаться с толпой праздных зрителей: юных мамаш-одиночек, гуляющих допоздна, и педофилов, тщательно демонстрирующих интерес к игре урловатых тинэйджеров.

— Мальчик, можно тебя на минуточку, мальчик! — солидный джентльмен, с брюшком и при галстуке.

— Чо надо? — прыщавый паренёк поправляет козырёк бейсболки: на шампуры пальцев нанизаны стальные перстни. Украшение? — не смешно! — узаконенный кастет: рассечённая бровь, вмятый висок.

— Мальчик, хочешь, я сделаю тебе минет? — наивная опрометчивость джентльмена настолько поражает Охотника, что он на минуту отвлекается от пристального наблюдения. Джентльмен обречён и ещё не осознаёт своей незавидной участи: ну кто ж так договаривается? Надо тише, интимней. Тогда есть реальный шанс достигнуть обоюдовыгодного консенсуса. Но: — Мальчик, ты пойми: я тебе буду делать минет, не ты мне, а я тебе. Понимаешь? Я заплачу. Пять долларов, да? Хочешь пять долларов?

Козырёк медленно сползает на бритый затылок:

— Пять баксов? Хочу, ёлы. Щас-с.

Две команды, итого десять человек. Кирпичная резина мячика, подсвеченная прожекторами, катится в угол площадки. В удачный угол. Разговоры смолкают. Предчувствие свежей крови.

Охотник жадно дышит, и едва не упускает наездника. Тот выходит из подъезда, достаёт из пачки сигарету и поклоном приветствует оккупировавших лавочку стариков. Чинные, преисполненные достоинства кивки в ответ.

Тварь! — Охотник на взводе. Напоследок оборачивается: джентльмен пытается добежать до блестящего чёрного бумера. Не успеет.

Охотник — внезапно! — так близко к наезднику, что замечает, как кончик сигареты опадает пеплом в курчавую арийскую бороду. Назад! — в тень!

Пот — вдоль хребта.

Твин-движок Спортстера радостно взбрыкивает. Сторожу стойла мятую бумажку в ладонь — за труды — у наездника это красиво получилось, очень естественно, обаятельно, талант. Прицельным взглядом Охотник провожает оскаленную морду волка. Теперь, не спеша, к перекрёстку, тому, что возле супермаркета. …ага, Икс Эль, что и требовалось доказать, уже гарцует у витрины. А вот и наездник: отоварился — три стекляшки "туборга". Две залпом, третью смакую, под сигаретку.

Ждать.

Летучая мышь на бреющем, крутое пике, атака, боевой разворот, выход на две. Ждать. Обёртка от мороженного плавает в угольной луже. Ждать. Загаженный голубями рекламный щит радостно сообщает от вреде курения. Ждать. Металлические жалюзи дежурной аптеки. Жда-а-ать. Одинокие прохожие — концентрат спешки… …дождался! (рывок с места) Рука резко — за пазуху. (длинные светлые волосы отбрасываются встречным потоком за широкие плечи; крупная золотая серьга — почти цыганская клипса — оттягивает мочку) Ощутимый свинец патрона — из кармана. (подрезать "жульку" и заржать, балдея от безнаказанности) Жгут максимально натянут, дёргается веко. (К перекрёстку! Не сбавляя скорости! На слабачка! На фарт! Красный, зелёный! — на слабачка, на фарт! У светофора приход догонит! Не отступать и не сдаваться!) Жгут хлёстко вышвыривает свинчатку, сталь пружинит. (вспышка — боль — ночь) Прямое попадание — в висок. Тело наездника проваливается вперёд, почти центнер биомассы укладывается на руль. Рукоятки не выдерживают — ломаются. Оскалом волка об асфальт, кувырок, ещё один, ещё, неестественно загнутая за спину нога. Неуправляемый тысяча двухсотый вылетает на красный свет — справа "икарус" — удар… …Охотник незаметен в толпе зевак. Он пристроился рядом с кругло-жирной мамашей. Мамаша прижимает к удивительно плоской для её комплекции груди годовалого младенца, из которого наверняка вырастет педофил.

Охи и ахи. Соблюдайте, товарищи, правила дорожного движения! А то носятся как оглашенные…

Наклониться и поднять тормозной шланг. На память.

…в соседнем дворе выбросить рогатку в мусорный бак. У входа в метро незаметно высыпать свинцовые отливки (Охотнику нравится называть их патронами). Вечер прожит не зря.

Кто бы знал, как жаль расставаться с рогаткой! Отлично пристрелянное оружие! Сколько трудов стоило его изготовить, подобрать хорошую стальную проволоку, согнуть в тисках, обмотать изолентой… отливки опять же…

Но — бережёного Бог бережёт.

Да, рогатка это несерьёзно как-то. Несолидно. Но ведь действенно! Особенно, если приловчиться… И никакого криминала! — а то: пистолеты, винтовки…

Мало того, любимым оружием Охотника было и есть, и, возможно, будет… — зеркальце. Кругленькое. Из тех, что женщины таскают в косметичках. Именно с помощью этой нехитрой приспособы Охотник заимел свой самый обожаемый трофей — шлем с молнией.

Издавна всем неглупым наездникам известно: защитное стекло сферы, особенно тонированное, — весьма полезная штука. Особенно, если прикрывать ей свои ненаглядные очи от солнечных зайчиков, умело направленных в зрачки. Обрюзгший наездник Лаверды 75 °Cтрайк пренебрёг этой общеизвестной мудростью.

Скорость под двести, а рефлексы всё равно быстрее мозгов: отвернуться, прикрыть глаза пятернёй…

Хороший шлем, уникальный. Прочность волокна — ни единой трещины! и это после знатного удара о бровку! — не вызывает сомнений. Полный комплект: и система контроля воздуха с шестью портами…

Охотник дома, незаметно вернулся. Отдыхает в рабочем кабинете. Семейные трусы в голубенький горошек. Охотник сидит за письменным столом. Кончиками пальцев гладит сферу; ласкает.

…дверь — настежь. Отец. Пьян. Пошатывается; на три четверти пустая бутылка "пшеничной" прилипла к зализанным губам. Провисающая из-под майки плоть, седые космы колтунами, глубокие старческие морщины… …в форме полковника ГАИ. Безусое лицо, шарнир локтя изогнут — кисть властно удерживает полосатый жезл… — как и не было. Никогда.

Пьян.

Алкоголь, узаконенный наркотик, никакого криминала.

В распахнутом проёме окна, как штамп о прописке — луна — полная, гнойный нарыв, вот-вот лопнет.

— Сына, как ты вырос, сына… А я и не замечал даже… Ты же взрослый совсем, сына. У тебя дети есть?

— Пап, ты что? — мне ещё рано. Я не готов пока.

— Зачем ты вырос, сына? Сына-сына…

— Пап…

— Не перебивай отца! Тебе, сына, пора. Да-да, пора, сына… — (бутылка пустеет, острый, как обломок кости, кадык — вверх-вниз, вверх-вниз) — Сына-сына, пора тебе, сына, мужиком становиться, сына…

Пора?..

Отец умер три года назад. Разбился на мотоцикле.

Утро.

Два притопа без прихлопов — и вся зарядка.

Свежесть дыхания, мятный привкус зубной пасты, завтрак на столе. Шкварки, гренки, кофе с сахаром и молоком. Бодрость радиоволн, радость жизни пичуг, робкие лучики солнца, весна буянит цветением каштанов.

Утро.

Рюкзак болтается на плече: лёгкий.

Верные друзья ждут у подъезда: отличные ребята, увлечённые, умелые, с мозгами. Жёлтая цистерна — молочница призывает причаститься. Мгновенно выстраивается весёлая очередь: шутки-прибаутки, как дела, сосед.

Утро создано для молока. Молоко — для утра.

Прекрасный район замечательного города. Доброжелательность и молоко. Там, где по утрам пьют молоко, зло не водится. Да-да, не водится. Не тот ареал.

Парочка родительниц сопровождает столько же малышей в детский сад (бассейн, опытные воспитательницы). Огонёк заинтересованно наблюдает за проезжающим мимо бензовозом. Танцуя, в полёте, любят друг друга бабочки-капустницы. Потрошитель поправляет шнурки.

Утро, солнце, счастливая жизнь!

Пора?

У магазина стройматериалов припаркован Вольво Интеркуллер, мощный тягач-дальнобойщик, рефрижератор. Охотник замедляет шаг…

Пора.

Пора переключаться — щёлк! клац! хрясь! — на дичь покрупнее.

Пора.

— Слышь, Охотник, — Потрошитель игриво тычет кулаком в печень. — Ты физику сделал?

— Ага.

— А геометрию?

— Обижаешь?!

— Дашь списать? А то я вчера не успел: на вокзал катался — тетю, ха-ха, встречал…

Охотник останавливается в десятке метров от громадного трака. Интересно, как надо приловчиться, чтоб такого монстра завалить? Может, прикормить бак килограммом сахара?.. А если на ходу?..

Миграция одиночек, инстинкты и повадки восьмицилиндровых монстров. Охота на грузовики — наверное, это весело. Со следующей четверти и начнём, да-да, после летних каникул и…

Content

Александр Шакилов
Охотник