Владимир Журавлев

МЫ — СВЕТЛЫЕ ЭЛЬФЫ

Глава первая

— Только эльфам открыты звездные мосты в иные миры! — произнес ритуальное утверждение командир разведчиков. — Значит, иные миры принадлежат эльфам по праву!

За тысячи лет ритуалы командиру надоели хуже гоблинов, обычно вместо них он выдавал несколько кратких, но емких характеристик местности, погоды да еще направление движения отряда — что было и правильнее, и полезнее. Но в этот раз, хвала Предвечным Престолам и Предвечным Владычицам, обеим вкупе, с ними шла провидица. Эльфы вздыхали и заранее сочувственно поглядывали на вождя. Провидица в отряде — не к добру.

Эльф, возглавляющий отряд, был, само собой разумеется, красивым, мудрым и очень сильным воином — последнее на случай, если кто из подчиненных вздумает не подчиниться. Ну еще он был не то чтобы совсем бессмертным, но точно удачливым, так что прожил достаточно долго, чтоб понимать: заявления весомы лишь тогда, когда подкреплены кое-чем вызывающим уважение. Поэтому в руке он сжимал обнаженный меч, овеянный славой и воспетый в легендах — кстати, командир был когда-то неплохим бардом, — тело защищала эльфийская непробиваемая кольчуга, а в дополнение к ней — полсотни опытных лучников, мечников и копейщиков.

Мир по ту сторону звездного моста оказался прекрасен. Невысокие горы, благоухающие долины, все в цветах, звонкие речки и светлые леса на склонах — что могло быть лучше для существ, являвшихся частью самой природы?! Но командир хмурился. Он-то знал, ЧТО может — и должно! — быть лучше! Парочка вассальных деревень с трудолюбивыми пейзанами, вот что! Эльфы, между прочим, не только петь при луне любят, но и кушать, и даже пить! Поэтому командир недовольно хмурился, обозревая цветущее разнотравье, не тронутое рукой человека. Полсотни здоровенных воинов травками не накормишь, даже если они эльфы.

И еще вот что его тревожило: его отряд был не первым, прошедшим по этому звездному мосту. И даже не вторым, что было гораздо хуже. Предшественники тоже, наверно, считали, что миры принадлежат эльфам по праву? Но вот они и не вернулись. Значит, здесь есть кто-то, кто считает иначе! И аргументы у этого кого-то более весомы, чем эльфийские волшебные мечи.

Последней в новый мир по звездному мосту проехала провидица на белоснежном пони. Прекрасная золотоволосая эльфийка прожила достаточное количество тысяч лет, чтоб выбрать самое безопасное место в построении. Командир, также не лишенный мудрости, к примеру, шел предпоследним.

— Воины, шедшие до тебя, не оставили следа, — меланхолично пробормотала эльфийка. — Все потому, что шли привычными путями. Избегай привычных путей, воин. В этом твой шанс.

Ну вот, началось. Командир с ненавистью покосился на дивное создание. Провидица ляпнула и замолчала в величавой задумчивости, а ему теперь расшифровывать и толковать. И случись что — значит, истолковал не так!

Воины ждали приказа. Спокойно, сказал сам себе командир, и не такое переживали. Главное — не злобиться, не терять эльфийской ясности мыслей. Он еще раз осмотрелся. Избегать привычных путей, значит. Ну первый слой смысла угадывался легко. Шедшие до него шли привычными путями и не оставили следа. Так и должно быть. Многие идут привычными путями и затаптывают следы предыдущих, вот и не осталось следов. Избегать привычных путей? Командир призадумался. Привычнее всего было бы идти вниз. Прежде всего, так легче. Потом, внизу, в долинах, имеют обыкновение плодиться людишки, и пара вассальных деревенек — самое то для небольшого отряда. И путь вниз имелся, прямо отсюда и в очень перспективную долину. А другой достаточно привычный путь — это по реке! Кстати, по тем же самым причинам. И река имелась. Вот она, быстрая, светлоструйная и на первый взгляд относительно безопасная, чтоб рискнуть пройти ее на плотах…

— Командир? — напомнил негромко старший следопыт.

Командир с надеждой оглянулся на провидицу. Та с легкой улыбкой на устах плавала в трансцендентных видениях. Пони же вопросительно уставился на воина. Мол, командуй, коли взялся! И этот туда же, крашенный магией травяной мешок! Ну ладно…

— В гору! — мстительно приказал командир. — Идти непривычным путем — это в гору!

Старший следопыт вопросительно приблизился.

— С горы прекрасный обзор, — пояснил командир с показной уверенностью. — Да, обзор. И может, провидица немножко разомнет ножки? Ей не помешало бы!

— Пони — как раз горные лошадки, — с сожалением напомнил следопыт. — Этот мешок везде пролезет. А жаль. Хорошая идея была.

Старший следопыт тоже прожил достаточно долго, чтоб приобрести характерную для эльфов ненависть к провидицам. Уж очень те осложняли жизнь простому эльфийскому народу.

Воины без энтузиазма глядели на склон. Понятно. Всем хотелось идти привычными путями.

— В гору — марш! — ласково напомнил командир.

Воины вздрогнули и перестроились в походный порядок. Подумаешь, в гору. Гора низенькая, скал мало, деревья редко растут — почему бы и не подняться, если командир просит?

Поднимались неожиданно долго, неожиданно трудно, да еще ближе к вершине потянул резкий ветерок, и эльфы сразу осознали, что развевающиеся шелка — это не совсем то для горного похода. Задействовали магию — а что оставалось делать? А она не бесконечна, между прочим. Ее подпитывать необходимо дыханием пряных лесов у Предвечных Престолов. А когда еще к ним вернешься? Одной провидице хорошо. Ее пони магией накачан по самые уши, вон как светится белизной! На пару лет запаса хватит! Провидица, видимо, и в трансе почувствовала ласковые взгляды, потому что скорбно поджала губы и напустила туману на прекрасное чело. Командир в который раз пожалел, что звездные мосты не выдерживают магической тяжести боевых эльфийских скакунов. А ехать на пони, при его-то росте? То же самое, что идти подвесив лошадку между ног.

Ну они все же забрались на гору. Осмотрелись. Прекрасный вид, не поспоришь. А дальше что? Воины лесов ежились на ветру, переминались, и командир почувствовал себя идиотом. Видимо, не так понял провидицу. В который раз. И сейчас осталось только командовать спуск.

Мягко подошел старший следопыт, еще раз вгляделся из-под узкой ладони в синие дали — и уважительно поклонился командиру.

— Извини мои сомнения! — покаянно пробормотал следопыт. — Показалось, что не понял ты провидицу. Но вот поднялись, и стало видно, что не пройти бы нам по реке. Пороги, а течение мощное. От смерти нас уберег. Еще раз — извини поспешность суждений!

Командир облегченно вздохнул, расслабился — и наконец пришло понимание, что делать дальше. Что значит доброе слово от подчиненного! Уж очень нечасто приходится его слышать! Еще реже, чем подчиненному — от начальства.

— Обыщите склоны! — уверенно приказал он. — С особым тщанием — противоположный от нас! Здесь могут быть пещеры! И наблюдательный пункт при них! Даже если не найдете пещер — следы наблюдателей должны быть обязательно!

Воины, получив внятное и осмысленное приказание, мгновенно подобрались и занялись делом. А командир еще раз глянул вниз, на место высадки. Как он не понял этого раньше? Три отряда ушли до него — и пропали. И все они приходили в мир здесь, именно на этот луг, что внизу! Ну и что сделает в данной ситуации неведомый враг? Особенно такой, который может заранее чувствовать открытие звездного моста — вот как эльфы? Для начала выставит постоянный пост на ближней горке — то есть тут! А потом вдоволь напотешается, глядя, как отряд за отрядом тупо маршируют в подготовленную засаду! Ну да, выбор-то небольшой: или сплавиться до ближайших порогов, чтобы потом вместе со щепками от бревен мирно уплыть лицом вниз к Морю, — или походной колонной к долине, через узкую горловину между скал. Опять же лишь для того, чтобы пасть в цветущие травы горных лугов. М-да. Эльфийские кольчуги защищают надежно, но только до тех пор, пока не получишь стрелу в лицо.

Командир порадовался своему уму и еще более расслабился. И вновь ему открылось новое! Будь он на месте неведомого врага, он бы к наблюдателям парочку снайперов добавил! Очень помогает от дотошных патрулей. Да и командира нелишне выбить заранее, чтоб не блистал умом в трудную минуту. Воин содрогнулся и поспешно задействовал магический ресурс. Не то чтобы он спасал как-то от стрел — но зрение обострялось до предела. Хоть что-то…

Предостерегающе крикнул один из воинов. Командир, не стесняясь, мгновенно упал и перекатился в сторону. Если что, насмешливые пасти заткнуть будет нетрудно, а вот со стрелой в голове… Магическое зрение не подвело. Он четко различил, как мелькнули из-за дальних камней в его сторону две смертоносные черточки и как в ответ взрезала воздух целая стая хищных белооперенных стрел. Вот и все. Стрелы врагов улетели в никуда, а сами враги сейчас наверняка похожи на ежей. Эльфы не промахиваются.

Не спеша, с величием и достоинством, командир приблизился к месту схватки. Так. Дрова сухие для костра и дрова сырые для сигнального дыма. Разумно. Легкий навес над закоптелой ямкой в камнях. Осмотрительно. Крохотный родничок в каменной россыпи. Удачно. Роднички изредка встречаются даже на вершинах гор, ибо пути воды неисповедимы, — но найти их сложно. Эти стрелки нашли. Что еще? Немного еды из распотрошенной сумы, в основном вяленое и сушеное, хотя встречаются и фрукты — скромно и со вкусом. Не хуже чем у эльфов пост, вынужден был признать командир. Потом он посмотрел на убитых соглядатаев — и закаменел. Это и были эльфы. Пусть не в белом, а в практичном темном и на зависть теплом — но несомненно эльфы! Более того — командир их знал! Эльфы из первого пропавшего отряда. Вот и луки их валяются, с характерными отрядными метками!

Воины растерянно поглядывали на убитых собратьев и на вождя. Ждали объяснений. Или приказов. Хотя вернее — начальственной взбучки, потому что у командира была, как правило, единая форма подачи информации. Но командир молчал. А что он мог сказать? Обычно, если в мире людей проливалась кровь Бессмертного, миру грозили серьезные неприятности. И вовсе не из-за проклятий да пророчеств. Просто эльфы — очень мстительные существа. Так и принято было говорить: конец, мол, этому миру, апокалипсис пришел… Но вот в данном случае? Пришли эльфы и поубивали друг друга. И как трактовать?!

Положение спасла провидица, почему-то выпавшая из своих видений. Ее первые слова, правда, тут же пояснили почему.

— Воины, как вы могли допустить гибель моего священного пони?! — негодующе вопросила эльфийка.

Командир поспешно оглянулся. Действительно, транспортное средство провидицы валялось на лугу с пробитой двумя стрелами головой. И на лице прекрасной эльфийки имелись следы неловкого падения носом в…

— Ну хоть что-то хорошее за этот день! — облегченно вздохнул командир.

Бойцы быстро задавили смешки. Эльфийка, маленькая, хрупкая и беззащитная, обвела их укоризненным взглядом. Бойцам тотчас стало стыдно. Но все равно — весело!

— Где-то здесь должны быть пещеры! — вздохнув, произнесла провидица. — Ищите. Нам надо укрыться от ночной непогоды.

— Что, до сих пор не нашли? — ласково удивился командир.

Воины все поняли и быстро разбежались искать.

Глава вторая

Пещера гостеприимно начиналась обширным светлым гротом, из которого темный ход уводил в глубь горы. Воины хозяйственно двинулись на осмотр места ночлега. Командир оглянулся на провидицу — эльфийка отрешенно сидела на седле, снятом с убиенного пони. С ее стороны практической помощи и конкретных советов ожидать не стоило. Как, впрочем, всегда. Вот за это провидиц и терпеть не могли. Командир озлобился и из принципа решил твердо следовать единственному указанию эльфийки — не идти привычными путями! И будь что будет, и в то, что будет, потом натыкать эльфийку изящным носиком!

— У пещер, говорят, бывают хозяева? — изрек он задумчиво в спину уходящим воинам.

Светлые воители резко остановились и ощетинились острым оружием. Видимо, им сразу вспомнились твари, носящие определение «пещерные». Пещерные львы там, медведи. Люди еще, кстати.

— Я имел в виду — разумные хозяева, — кротко дополнил командир.

Воины подумали и достали луки. Что лев? Его и на копья можно принять! А вот люди…

— А еще добрые существа называетесь! — лицемерно вздохнул командир. — Убрать оружие! Старший следопыт?

Не идти привычными путями оказалось неожиданно весело, и командир ухмыльнулся. То-то бойцы сейчас озадачены! Привыкли везде врываться и зачищать! А невдомек, что у хозяев для начала разрешение стоило бы спросить! И если не пустят — скромно уйти… Командир перестал улыбаться. Куда уйти-то? Ночь скоро! На вершине, что ли, ночевать, продуваемой ледяными ветрами? Вот так и заменяется вечное эльфийское добро быстроживущей человеческой жестокостью… э… получается, воины-эльфы в силу специфики основных занятий близки, страшно подумать, грязным разбойничкам из людей?! Командир в затруднении привычно оглянулся на провидицу, привычно помянул Предвечные Престолы вкупе с Владычицами, обеими сразу, и так же привычно выкинул кощунственные мысли из головы. Головой он обладал светлой, кощунственные мысли забредали в нее с дивной регулярностью, так что он давно научился с ними бороться.

— Склоняюсь перед твоей мудростью! — восхищенно сказал старший следопыт, приблизившись. — Ни запаха, ни следов опасных зверей нет и не было очень давно. Только горные козы ступают по этим камням. Зато есть магия! Древнее могучее волшебство некогда обитало здесь, и его остатки не скоро рассеются по миру. Вот оно и хранит вход. И ни одно существо со злобными намерениями не вступит под своды пещеры. Это доброе волшебство, командир. Нам не опасно… уже не опасно. Преклоняюсь перед твоей мудростью.

— Волшебство, говоришь?

Командир настороженно поглядел на пещеру. А вдруг местный бог? Плохо, если так. За тысячи лет много чего довелось повидать — и богов в том числе. И в результате он твердо уяснил: с богами лучше не встречаться. Целее будешь.

— Остатки, — рассеял его опасения следопыт, тоже имевший печальный опыт общения с Высшими Силами. — Я бы даже сказал — слабые следы. Но их вполне достаточно, чтоб охранить пещеру. Я думаю, командир, это было святилище.

— Нам подойдет! — решил командир. — Вперед, воители Света!

— А вы разбойники? — раздался любопытный голосок.

Командир мгновенно рухнул, прикрыл лицо окольчуженной рукой, перекатился, вырвал метательный нож — и лишь тогда понял, что голосок-то был детским. Потом сообразил, что бесстрашные его воины сейчас совершают аналогичные маневры, и похолодел в ожидании неминуемой беды. Светлые эльфы детей не убивали! Но если случайно — то запросто.

— И вновь я преклоняюсь пред твоей мудростью, командир! — восхищенно сказал над ухом старший следопыт. — Если б не твой приказ убрать оружие — изрешетили б малышку!

Командир кивнул и невозмутимо поднялся. Молодец старший следопыт, всегда поддержит командира и найдет объяснение самому идиотскому его приказу. Талант!

У выхода из пещеры стояла девочка лет десяти и солнечно улыбалась. И светлый сарафанчик ее тоже сиял в лучах заходящего солнца, и огненные кудряшки светились облачком вокруг хорошенького детского личика. И совершенно непонятно было, что может делать такая крошка одна рядом с мрачной пещерой, вдали от любого человеческого жилья!

— Ой, и кто это у нас пришел? — умилился старший следопыт.

— Вы пришли! — удивилась девочка. — А вы разбойники?

— Мы добрые дяди! — поспешно уверил ее следопыт. — А как тебя зовут?

— Маин, — рассеянно сообщила малышка. — А почему у добрых дядей мечи? Вы разбойники?

— Да нет же! Мы очень добрые! А мечи у нас — это чтоб злые дяди не мешали нам добрыми быть!

Воины, понемногу отойдя от стресса, зашевелились и придвинулись к пещере. Пейзанская девочка-простушка никак не могла быть опасностью.

— Стоять! — рявкнул командир. — Хозяйка пещеры не давала разрешения войти!

Здоровенные воины недоуменно запереглядывались. Да кто бы спрашивал дурочку?! Всегда заходили куда хотели, брали чего надо… в смысле, принимали знаки уважения от местного населения!

— Хозяюшка говорит на эльфийском, — холодно улыбнулся своим бойцам командир. — И вас это не удивляет почему-то. И как вы дожили до своих юных лет, мне непонятно!

Оружие появилось в руках бойцов с похвальной быстротой. А толку?! Если в пещере все-таки божество, то беседуют они сейчас с фантомом, которому ничего от стрел не будет. А вот эльфам от гнева высшей силы будет всего с избытком! Все это понимали, потому руки великих стрелков подрагивали от страха. Пусть мелко подрагивали, зато интенсивно.

— Разбойники, — разочарованно протянула девочка, глядя на луки.

— Да нет же! — потерял терпение старший следопыт. — Мы эльфы, воители Света! Мы разбойников сами не любим и всегда убиваем!

— И наших разбойников убьете? — живо заинтересовалась Маин.

— А как же! И разбойников, и пособников их, и все племя их до девятого колена!

— Вы обещали! — строго сказала девочка. — Ну ладно, проходите! Я буду в ласковую хозяйку играть, а вы в добрых гостей! А то замерзнете ночью и разбойников не убьете.

— А мама твоя нам разрешит переночевать? — осторожно спросил командир.

— А маму разбойники убили, — грустно сказала девочка. — Давно уже. Я ее почти забыла. Я одна здесь живу.

— А твой отец? — сочувственно спросил командир.

— Какой отец? — искренне удивилась девочка. — У меня не было отца! Я с мамой жила!

Командир вздохнул, подошел к странной девочке и взял ее на руки.

— Мы действительно добрые, — сообщил он девочке, доверчиво повисшей на его плече. — Правда, ребята? А кто добрым не будет хоть раз, тому я голову оторву, вот так-то. А ты, значит, Маин? Ну а меня Элландриэл звали когда-то. Давно, правда. А в последнюю тысячу лет зовут Вьехо, что значит старик, то есть рухлядь, если честно. Веди нас в дом, показывай, где тут что можно и чего нельзя. А вы, в-вояки С-света, не к ночи будь помянуты… чтоб запоминали все и исполняли неукоснительно!

Девочка заглянула в его глаза и хитро улыбнулась.

— Ну какой же ты старый? — сказала она уверенно. — Ты даже моложе моей мамы!

И с любопытством дернула его серебряный локон, выбивавшийся из-под шлема. Серебряный. А у людей говорили — седой.

Пещера оказалась вовсе не мрачной и даже не сырой. Обширная зала внутри горы была, для начала, отделана теплым деревом. И очаг имелся у стены, и простая деревянная мебель рядом. И сверху потоком падал свет. Командир поднял голову и уважительно кивнул. Да, хрустальные столбы-световоды, искусно вставленные в плоть горы, доставляли внутрь достаточно теплого дыхания солнца, чтоб под ногами росла зеленая трава! А в той траве — узенькие тропиночки. Хозяюшка натоптала, не иначе. И выглядело это настоящим чудом. Ох и непростое это место!

— Можете ходить по травке! — великодушно разрешила девочка. — Вы большие, вам места не хватит на тропинках. А травка хорошая, она потом снова нарастет!

— А это кто? — шепотом спросил старший следопыт, указывая на стену.

Командир пригляделся — и замер в восхищении. На темной от времени доске была с необычайным искусством изображена юная смеющаяся женщина. И потоки солнечного света над ней. И ветра, играющие складками светлого платья. И волнующиеся травы под ее ногами. И все это — одной лишь силой красок!

— Это моя мама! — сообщила девочка буднично и соскользнула с рук командира.

— Это она научила тебя эльфийскому?

— Она меня всему научила! Я и деревенские говоры знаю все! И очаг умею разжигать! И коз доить!

Командир приблизился к картине. Нет, эта женщина при жизни не могла быть эльфийкой. Потому что она была прекрасней! А вот остальные эльфы не оценили. Оно и понятно: стереотипы восприятия. Для эльфов прекрасней эльфиек никого нет. Им утонченность подавай, интересную бледность да бездонную фиалковость огромных глаз. А вот командира в свое, очень давнее, время отлучили от пряных эльфийских лесов как раз за любовь к смертной девице. И он до сих пор ни о чем не жалел.

Воины обнаружили у очага солидный запас дров и обрадовались. Никому не хотелось на ночь глядя собирать по горе сушняк. И не в том дело, что эльфы — существа странные. С этим никто и не спорил. Но командир подобное и за людьми подмечал: с хорошенькой девчушкой любой до утра готов в стогу целоваться, а как дрова собирать, так сразу нытье, усталость и ссылки на непроглядность легких сумерек!

Минимум его воины все же сделали: освежевали павшего от стрел супостатов пони да разожгли очаг. И уселись рядком, глядя, как дым теплым столбом поднимается вверх и исчезает в широком дымоводе. Так, понятно. Сейчас петь начнут о надмирной эльфийской любви. Добро хоть стражу выставили — из самых молодых воинов.

Пони, приправленный малой толикой магии да побывавший в огне очага, потерял специфический запах рабочей лошади и приобрел изумительный вкус. Эльфы трапезничали, пили под видом вкусноводня что-то искристое и благоухающее из походных фляжек, потихоньку разговаривали и пели. Девочка неутомимо скакала через ноги сидящих и щебетала без умолку. Провидица расположилась в простом деревянном кресле и рассеянно следила за огнем. Происходящее ее не интересовало. Ну это как обычно. Командир сидел рядом и думал о странностях этого похода.

— За что вас всех прогнали от Предвечных Престолов? — вдруг спросила эльфийка.

Командир удивился. Ранее такого не случалось, чтоб дама из Высших эльфов беседовала с простым воином. Правда, раньше много чего не случалось, что уже произошло в этом походе. Эльфы, например, на своих не нападали.

— Мы все со странностями, — подумав, все же ответил командир. — Вот за это.

— И ты?

— Я особенно! — улыбнулся командир. — Как иначе? Сбродом чудаков только главный чудак и может командовать! Другой рехнется! И тебя за что-то же лишили милости Предвечных Владычиц, обеих вкупе?

Провидица задумалась с легкой улыбкой.

— В одном из миров это называется штрафбат! — наконец сообщила она. — Но… да, я отвечу на твой вопрос. И я странная, ибо говорю правду. Ну а правда не нужна, ее и так все знают. Вот и отправили с вами, чтоб сгинула, как предыдущие отряды. — Высшая эльфийка перевела безучастный взгляд на командира. — Одного лишь не учли, — пробормотала она. — Командир умней оказался, чем выглядит. И все делал до сих пор правильно. И мы живы пока что. А не должны были уже. И в этом наш единственный шанс на жизнь, а вовсе не в моих видениях.

И маленькая эльфийка погрузилась в привычные грезы, оставив командира сидеть ошарашенно подле своих ног.

— Вьехо, а ты видел, что у меня вон там есть?! — звонко закричала Маин. — Идем, покажу! И все идите с нами! Вам понравится!

Командир привычно подхватил малышку на руки, и они пошли гурьбой. И это называется — великие воины? Ни строя, ни порядка, чисто разбойники, права Маин в своих подозрениях, и еще как права!

Гора оказалась пронизана ходами. И не везде было светло. Пришлось задействовать чуток магии, а она не бесконечна.

— Вот! — торжественно произнесла девочка при виде расщелины, пересекавшей ход. — Свои нужды справлять сюда! Это моя мама придумала! Внизу вода, она под землю уходит и нигде больше не появляется! Туда, значит, можно!

— Дитятко! — укоризненно сказал старший следопыт. — Да мы уж как-нибудь сами сообразим!

— Сами у меня козы соображают! — сердито сообщила Маин. — Потому я их в пещеру не пускаю, в гроте ночуют! А вас пустила! Или вы козы? То есть… козлы? А может, вы все-таки разбойники?!

— Хозяйка права! — мрачно сказал командир. — Знаю я, как вы сами соображаете! Нахватались от людей лени да дурной неопрятности! Чтоб все… поняли?! А то оторву! И вовсе не головы!

Воины Света сконфуженно пообещали, что все поняли. Еще бы не обещать! Командира своего они опасались поболее, чем исчадий Тьмы. Вьехо славился наводящей ужас справедливостью. То есть если сказал, что оторвет, то именно так и сделает. Оно, конечно, на эльфах все заживает и отрастает заново — но ведь больно будет до жути! А оно надо кому? Да и было б что трудное! А прогуляться до расщелины в охотку — что ж не прогуляться? Тем более что в охотку!

— А завтра пойдем разбойников бить! — обронил командир. — Старший следопыт обещал, надо выполнять. Мы же воины Добра.

Воины приуныли, и старший следопыт собрал букет злобных взглядов. Зато больше эльфы не пели, а проверяли и вострили оружие. Ну и хорошо. Командир терпеть не мог хрустальной чистоты звуков, именуемых эльфийской музыкой. Хоть поспать удалось спокойно.

Во сне он расслабился окончательно, и на него тотчас нашло озарение. Понял он, что стрелы изменников-эльфов не случайно попали в голову бедному пони, а именно туда и были нацелены. Эльфы не промахиваются! Заодно это означало, что командир отряда стрелкам показался целью менее значимой, чем лошадка под провидицей! А все почему? Да потому, что в пони был основной запас живой магической энергии, которая, как известно, не бесконечна. И известно это в первую очередь эльфам! Ну так и кто норовит лишить его отряд основного оружия? Одними мечами много не намахаешь!

И командир, даже не проснувшись, глубоко задумался о странностях этого похода. А почему б и не подумать, если все равно спишь?

Глава третья

Командир завистливо смотрел, как провела ночь эльфийка. Вернее, где. Маленькая провидица ночевала в нише вместе с Маин, на мягкой постели, рядом с очагом. Хорошо Высшей даме, с таким ростиком и на детской кроватке уместилась! А вот командиру пришлось спать на траве, завернувшись в походный плащ да задействовав чуток магии, которая не бесконечна. Так что было жестко. Может, потому он и растолкал провидицу без всякой жалости.

— Отряд к выступлению готов! — сердито сказал он. — Одной провидицы в строю не хватает!

Эльфийка недовольно закрыла глаза, натянула на хрупкие плечи лохматую шкуру и отвернулась к стене. Командир выпустил клокочущий в груди воздух и пару раз сильно толкнул засоню — в плечо и намеренно гораздо ниже. Вдруг оскорбится и проснется?

— Терпеть не могу, когда меня толкают! — раздраженно сказала эльфийка и села.

Командир ждал. Эльфийка тупо смотрела в стену. Наконец до него дошло, что провидица спит с открытыми глазами. Понятно, профессиональный навык. Он схватился за шкуру с намерением сдернуть ее на пол. Если придется — вместе с эльфийкой.

— Я не сплю, — брезгливо сообщила Высшая дама. — Отойди. Мне надо привести себя в порядок.

Он отвернулся, прислушиваясь. Если снова заснет, он ей!..

Кстати, а что он, воин, сможет сделать Высшей эльфийке?

— Оксаниэль, к тебе в отряде плохо относятся, да? — спросила девочка участливо. — Оксаниэль?… Оксаниэль!

— Ко мне никак не относятся! — буркнула эльфийка вполголоса и наконец зашуршала одеянием.

— Ой какие они плохие… разбойники, наверно!

Командир скривился при неприятном слове — и вдруг озадачился. Провидицу в отряде терпеть не могли. А почему? Единственная эльфийка на полсотни воинов, каждую ночь поющих о внеземной любви. Мог бы кто-то и обратить внимание! Тем более что эльфийскость вся в наличии: и утонченность черт, и бледность, и глаза огромные, шея лебединая… так же противно изогнутая… Ну ему не нравится, это понятно: ему всегда нравились женщины более живые… хотя бы живые. Но весь отряд также не обращает заинтересованных взглядов на изящную фигурку эльфийки — ни на какую ее часть. А ведь ей должно быть так обидно! Эльфийки вообще болезненно воспринимают невнимание. Красивые потому что слишком. Думает, наверно, что попала в какую-то банду разбойников, ни вежества, ни обходительности ни в ком не найти. И кстати о разбойниках…

— Боец! — ласково сказал он первому, кто оказался поблизости. — Разве дров хозяюшке до сих пор не восполнили запас?

— Зачем? — искренне удивился эльф и оглянулся на боевых товарищей.

Боевые товарищи ответили недоуменными взглядами. Чтоб они еще пейзанам дрова таскали? Как-то шла жизнь пейзанская и без их участия.

— Она — маленькая девочка! — напомнил очевидное командир. — Или вы разбойники, что лишаете малышку тепла дров, набранных слабыми детскими ручонками? Или воителям Света и Добра зазорно…

— Да понятно уже, командир! — сник боец. — Прости наше невнимание к бедам столь солнечного создания, как Маин! Мы мигом!

Эльф двинулся к выходу из пещеры — и замер. Из неприметного прохода в стене спокойно вышел огромный зверь, оглядел оцепеневших воинов и грузно зашлепал к нише девочки.

— Пещерный медведь! — залетали опасливые шепотки.

— Старший следопыт! — просипел командир и взялся за рукоять волшебного эльфийского меча.

Страшилище шло прямо на него. Значит, ни следов, ни запаха опасных зверей, да?! А это тогда кто?

Старший следопыт бесстрашно встал на пути чудовища. Напряженный, внимательный, ясноокий. Протянул властно руку. Чудовище подошло вперевалку… поднялось на задние лапы и лизнуло старшему следопыту щеку.

— Хор-рошая собачка! — похвалил старший следопыт.

И наваждение рассеялось. Это была собака. Огромный лохматый пес добродушно ткнулся в старшего следопыта кудлатой башкой и потопал куда и шел — к своей хозяюшке. Та встретила любимую игрушку радостным визгом.

— Это не боевой пес, — тихо сказал подошедший следопыт. — Слишком тяжел да неповоротлив. И не охотник — по той же причине. Но я встречал подобных в одном из миров. Там они были горными спасателями, выводили путников из снежного плена. Изначально добрые создания. Прости мою невнимательность, командир. Напугал он вас. Я чуял его еще вчера, но не было в запахе ни злобы, ни опасности. Еще раз — прости.

Старший следопыт поклонился и неторопливо отошел. А командир задумчиво поглядел на нишу Маин — и на собаку. Ох и непростое же это место!

— Он действительно чует? — вдруг спросила за спиной эльфийка.

Надо же, проснулась. От страха, что ли?

— Эльфы все чувствительные, потому что близки к природе, — сказал командир, не оборачиваясь. — Но был некогда один, кто во славу расы сделал следующий шаг — и стал понимать помыслы зверей. И слился с ними разумом. И приобрел выдающиеся даже для нашей расы способности. Когда-то человеческие племена считали его полубогом, а эльфы окружали почетом и искренним уважением. Но от Предвечных Престолов удалили все равно. Кому захочется отдать свою дочь за полузверя? И вот теперь он — просто старший следопыт в одном из передовых отрядов. А для Предвечных Владычиц, обеих вкупе, — расходный материал, как и все мы.

Эльфийка встала с ним рядом.

— Девочка околдована, — прикрыв глаза, сообщила она. — Древнее волшебство. Самое-самое древнее. Судьба грозит ей одной жить, в окружении зверей. Мне ее жаль. И снова говорю: не иди привычными путями, воин. В этом твой шанс.

— Чары снять возможно? — озабоченно спросил командир.

Провидица, по своей отвратительной привычке, лишь насмешливо поджала губы и отвернулась. Командир разозлился. Девочку ему было тоже искренне жаль. И теперь понятной становилась ее странность. Околдована на жизнь в одиночестве — страшная кара! И надо бы спасти малышку — но провидица, самый сильный в отряде маг, упрямо молчит! Знать хотя бы, кто тот безжалостный колдун, у кого поднялась рука на такую кроху! И, кстати, за что.

Он вышел и уселся на камень. Под его недовольным взглядом эльфы натаскали в пещеру запас дров и воды, убрали остатки пони и, задействовав толику магии, что не бесконечна, избавились от соплеменных трупов, окоченевших за ночь.

Прибежала радостная девочка и доверчиво устроилась у него на коленях. Командир озадаченно просмотрел панораму гор. Восхитительный вид, конечно, прозрачные дали и все такое, но…

— Маин, а где прячутся разбойники?

— Почему прячутся? — удивилась девочка. — Это от них прячутся! Их же все боятся! У них мечи и луки! А живут они вон в том лесу!

Командир проследил за ладошкой девочки и одобрительно кивнул. Хорошее место выбрали разбойники! Он бы и сам расположил свой отряд именно там: светлый лес, река, и одинаково удобно пройти в любую из ближних долин к пейзанам за всем, что эльфам надо и чего не сыскать в лесу.

— А из леса они ходят грабить деревни, которые в ближних долинах! — сердито сообщила Маин. — И убивают тех, кто их в деревню не пускает или чего-то не отдает! А мама рассердилась на них, они и ее убили!

Командир в смятении опустил голову. Действия разбойников до жути совпадали с планами самих эльфов! Вот разве что прекраснейшую женщину, мать такой чудесной крошки, не планировалось убивать. Специально — не планировалось. А случайно — запросто.

— Командир? — вопросительно приблизился старший следопыт.

— Идем! — жестко сказал командир. — Найдем этих злодеев. И уничтожим всех до девятого колена!

Эльфы вскинули сверкающее на солнце оружие.

— Вперед, воины Добра! — заключил командир.

— А справитесь? — озабоченно спросила девочка. — Разбойников больше! И у них мечи, топоры и огромные дубины! А еще они приручили лесных тварей.

Эльфы остановились и опустили оружие.

— Больших тварей? — осторожно поинтересовался командир.

— Больше, чем деревенские быки! — опустила голову малышка. — И у них кроме рогов еще клыки есть, и когти на лапах… и слюна ядовитая…

Над горой повисла очень нехорошая тишина. Командир оглядел растерянных бойцов и невесело усмехнулся. Сомнения страшны своей обессиливающей мощью! Именно потому многие эльфийские командиры предпочитали в походах не утруждаться разведкой да размышлениями. Попасть в засаду не страшно! Окруженные, эльфы бьются отчаянно — и, как правило, побеждают. А что ж не побеждать? У них волшебные мечи, у них не знающие промаха луки, у них древняя эльфийская магия! А вот растерянный воин проигрывает еще до битвы.

Могучие воители мялись и с надеждой поглядывали на привычный путь. Вниз с холма, потом прорваться вон в ту перспективную долинку, где должны обнаружиться вассальные в будущем деревеньки… Кстати, именно это им и предписывал приказ. Исследовать новый мир. Найти удобное во всех отношениях место для эльфийского сокрытого поселения. Вассальные деревеньки были, между прочим, обязательным условием наряду со светлыми лесами да пеноструйными реками. Ну еще надо было закрепиться в избранном месте, посадить священные дерева и передать весточку к Предвечным Престолам. И когда в новый мир к священным деревам протянется ниточка магии от пряных эльфийских лесов, дело, считай, сделано. Ни разбойнички, ни ядовитые твари в задачи передового отряда не входили и в раскладах не учитывались. Зачем, собственно? В укутанные древней магией эльфийские пущи разбойникам сроду не пройти, а твари… ну с кем-то же должны биться эльфы на окраинах своих заповедных лесов, чтоб оправдывать гордое имя воителей Света и Добра!

— Вы же обещали! — жалобно напомнила девочка.

Командир кивнул. Да, он был достаточно странен, чтоб выполнить обещание, данное пораженной колдовством малышке. И достаточно силен, чтоб воины вздрогнули от его рявка и кинулись гонять разбойничков. Но был нюанс. Провидица. Высшие эльфы окружены почетом и благоговением вовсе не в силу своего названия, а… э… в силу своей Силы. Короче, с Высшим эльфом не поспоришь. И если провидица сейчас выйдет из пещеры, поднимет величественно хрупкие руки и что-нибудь скомандует — лучше выполнять бегом.

Командир пораженно замер. До него только сейчас стала доходить вся мудрость идиотского поведения провидицы в отряде! Высшая эльфийка, плавая в постоянном трансе, самоотверженно обеспечивала возможность более опытному командиру единолично распоряжаться отрядом. И получала за это всеобщую недоброжелательность и скрытые насмешки.

Провидица вышла из пещеры, отстраненно опустилась на камень и погрузилась в думы. Командир во внезапном порыве пал пред ней на колено и склонил голову, безмолвно испрашивая прощения за все свое прошлое и будущее хамство. Эльфийка испуганно округлила чудные глаза и уставилась на него как на полного идиота. Так. Похоже, он истолковал поведение провидицы не очень верно. В который раз.

— Вьехо, а кто меня на ручках понесет? — деловито осведомилась девочка.

— Никто, — твердо сказал командир. — Здесь нас дожидайся.

— А вы правда разбойников убьете? — подозрительно спросила девочка. — А вдруг вы с ними подружитесь? Я сама посмотреть должна! Детей стыдно обманывать!

— Ну у нас и поход! — пробурчал командир и посадил девочку себе на плечи, проигнорировав изумленные взгляды. — В гору — марш!

Воины недоуменно замешкались. Разбойничий лес вроде внизу был.

— Вы к разбойничкам через луга пойдете? — ласково поинтересовался командир. — Может, еще в трубу подудеть, чтоб быстрее заметили? И как вы смогли дожить до столь юных лет, мне непонятно. Скрытно выдвинемся вон по тому склону, что лесом покрыт. И еще вот что: чтоб никакой магии! Даже толики! Она, как известно, не бесконечна, так что мечами обойдемся в этот раз.

Командир строго повторил запрет на магию для особо невнимательных. Было у него по поводу магии еще одно соображение, помимо экономии, — но настолько невозможное, что делиться ни с кем не стоило. Проще приказать. Потом он остро глянул на безучастную эльфийку и подозвал трех молодых воинов.

— Чтоб провидицу телами укрыли, ежели что! — сурово приказал он. — Убьют — вам смерть счастьем покажется!

Воины понятливо склонились. Обычно это Высшая эльфийка берегла их шкуры — но без магии, конечно, маленькая волшебница была беззащитна перед любой напастью.

— И-го-го, моя лошадка! — радостно закричала девочка и запрыгала на шее командира.

Вьехо по взглядам подчиненных явственно понял, что ребята всерьез сомневаются в его адекватности, но лишь незаметно усмехнулся и текучим эльфийским шагом двинулся вверх по склону. Насчет присутствия девочки в сражении у него тоже были определенные мысли — и ими он тоже ни с кем не рискнул делиться.

Дурацкий рейд начался.

Глава четвертая

Командир раздосадованно выглядывал из куста. Разбойники вовсе не были ротозеями и выставили охрану! Если б магии чуток — проблем бы не было, но магию он сам запретил. А как без магии, не совсем понятно было. И думалось тяжело и непродуктивно, потому что куст оказался страшно колючим. Кольчуга от колючек защищала — однако кольчуг до пяток эльфы не практиковали. И зря! Одно радовало: лица воинов, засевших в высокой траве, тоже сияли гаммой отрицательных ощущений. Жглась, наверно, травка! Впрочем, это было в порядке вещей: логова исчадий Тьмы всегда окружала зловредная растительность. Почему-то.

Командир поднял руку и осторожно стал подавать знаки, распределяя разбойников поштучно между стрелками… и тут мимо него сердито и целеустремленно прошлепала Маин.

— Хэй, баче! — обвиняюще крикнула она, потом уперла кулачки в бока и сердито затараторила на непонятном языке.

Разбойники злобно заворчали и стали отвечать. Девочка напористо ругалась, и, видимо, получалось у нее это очень хорошо, потому что громилы быстро истратили словарный запас и пошли на нее угрожающей толпой, повылезав из укрытий. И оказалось, что разбойничков гораздо больше, чем виделось поначалу! Плохо эльфу в лесу без магии…

— Сейчас добрые дядьки вам покажут! — злорадно выкрикнула бесстрашная кроха на эльфийском и повелительно махнула ручкой.

— Чего ждем?! — рявкнул командир. — Сигнала не видели?!

Эльфов вынесло из кустов в стремительную атаку, разбойники тоже набежали толпой, ничуть не испугавшись. А с чего бы им пугаться, если разбойников было больше? Командир опасливо прикинул, какова тогда численность банды, если охраны за полусотню голов, — и поспешно выкинул получившуюся цифру из памяти, чтоб не пугала.

Он оглянулся — провидица, морщась, наблюдала за сечей из безопасного далека. И чего морщится? Можно подумать, до нее ошметки долетают! Так что командир поправил наручный щиток и спокойно шагнул в битву. Вообще-то сражаться он не любил и всячески избегал, потому что могли убить, — но, если припирало, рубился яростно. Как эльф. Зря, что ли, во всех человеческих сказаниях эльфы выглядят как воины с мечами? Не с мотыгами, не с пилами и рубанками, не с лютнями даже. Память человеческая хранит самые характерные детали!

Сверкнул как молния воспетый в легендах меч, и бородач рухнул двумя неравными кусками. Командир удовлетворенно крутнул в руке легкий клинок и выбрал следующую жертву. Клинок действительно был очень легким. В этом был глубокий смысл: а вот попробуйте помахать рукой, на которой висит ведро воды! Столько обычно и весит меч — но только не эльфийский. Эльфийский клинок — легкое, тонкое, узкое, что немаловажно, длинное лезвие — и невероятно острое. Прямого столкновения с тяжелым мечом оно бы, конечно, не выдержало. Но их и не было, этих столкновений. Эльфийский меч рубил обычное железо шутя. И в этом крылась немалая опасность — обломком срубленного оружия могло очень больно прилететь по голове. Командир разрубил топор вместе с топорщиком, привычно увернулся от куска топора, принял на щиток неумелый удар саблей — и оказалось, что драться уже не с кем. Разбойники валялись грудами на затоптанной траве, и лишь несколько удирали, на ходу выкрикивая что-то вроде «кайтан, кайтан!». Эльфы сноровисто потянули из-за спин луки… но тут пришел кайтан. И похоже, полный и всем.

Отвратительное чудовище подняло из логова на краю поляны клыкастую морду… и начало подниматься само. И поднялось выше эльфийского роста. А за ним — такие же. Все как обсказала Маин: клыки, ядовитая слюна и когти, когти… А вообще-то чудовища обладали жутко переразвитой передней частью, вооруженной чем только можно и защищенной от всего чешуйчатой шкурой, и довольно хилыми задними лапами под невзрачным туловищем. В общем, все для убийства! С такими лапищами очень легко ворваться в строй и разметать всех! И как уничтожать? Оббежать и отрубить что послабее? А если не успеешь? А чудовища, похоже, и поворачивались на удивление шустро! Еще бы, зад-то заносить не требуется, за такой мощной грудью его по воздуху мотает.

— О светлоструйные реки, примите наши тела, — отрешенно забормотали молодые воины. — Примите… э… и отнесите к Предвечным Престолам…

Со страху юнцы путали слова упокойной песни, и командир поморщился. Не забыть бы заставить выучить, если живы останутся.

— Эй, вы же провидицу должны беречь! — спохватился командир.

— Старший следопыт сказал, что покараулит за нас, чтоб не сбежала! — отмахнулись воители и снова затянули что-то о Предвечных Владычицах, обеих вкупе, и милостях их несказанных.

— Может, попробуете глаза выбить чудовищам, вместо того чтоб позориться незнанием текста? — кротко предложил командир.

— Да они нас на нюх передавят, что им глаза! О пряные эльфийские пущи, о… э?

— Делай как я! — рявкнул разозлившийся командир и сбросил кольчугу одним движением, вместе со шлемом и наручным щитком.

Бойцы удивились настолько, что даже перестали следить за чудовищами.

— Убегать легче будет! — пояснил командир. — Не зря же эльфов зовут легконогими?

И скоро окрестный лес стал местом азартных догонялок. Чудовища визжали как резаные, эльфы орали, все носились как безумные… и как-то незаметно чудовищ истребили. Сзади они действительно оказались никак не защищены. Как, впрочем, и все уродливые создания Тьмы. Почему-то.

Потеря была одна — но ужасная. Командир чуть не со слезами на глазах вертел в руках блестящий блин — все, что осталось от его чудесного шлема. И ведь не факт, что чудища растоптали! Но попробуй уследи в суматохе, кто куда наступил! Гады! В расстроенных чувствах он подал сигнал атаки. Бойцы, разогретые и возбужденные беготней, немедленно накинулись на лагерь разбойников — лишь бы оказаться подальше от разозленного командира. Так что лихих людишек выбили быстро. Убегающих перестреляли из луков, спаслось от силы двое-трое. Последнего подстрелили с огромным трудом, как будто у него была эльфийская кольчуга под одеждой. Командир так удивился, что не поленился сходить посмотреть.

Высокий воин бессильно лежал, пробитый несколькими стрелами. Это был эльф, и он был еще жив.

— Приветствую великого Элландриэла! — насмешливо прошептал эльф.

— И тебе привет, безвестно пропавший командир Лучезар, — равнодушно буркнул Вьехо и сел, устало прислонившись к дереву.

Потихоньку подтягивались заинтересованные эльфы.

— Быстро же тебя склонило на сторону Тьмы, — заметил Вьехо.

Лучезар так удивился, что даже приостановил свой путь по дороге к смерти.

— Я истинный воин Света! — заявил он гордо. — Не то что некий витязь, прозванный в древности Черным!

Воины недоуменно зашептались. Никто не понимал, о ком речь. Черных Властелинов в истории эльфов хватало — но о ком конкретно говорят? Вроде здесь все свои.

— Я видел, здесь пытали человека, — заметил Вьехо.

— Ради спасения многих жизней! — горячо сказал Лучезар. — Страх — это лучше чем смерть! Мои люди пытали селянина — но лишь для того, чтоб остальные убоялись! И тогда не пришлось бы убивать непокорных! Мы имеем право на преклонение пейзан — но не хотим добиваться его убийствами!

Воины одобрительно забормотали. Да, в этом была какая-то логика!

— Здесь есть женщины, — рассеянно сказал командир. — Похищали?

— Пейзане сами отдали самых плохих! — возразил Лучезар уверенно. — И мы им ничего не делаем! Они просто работают у нас! А потом, когда срок подойдет, вернутся в деревню, и никто их держать не будет! А как иначе? Мужчинам нужны женщины!

Эльфы смущенно опустили головы. Для них это была больная тема. Они-то годами не видели эльфиек, уходя в дальние походы. Конечно, на пейзанских дурочек никто из присутствующих не польстился бы — но сама проблема волновала и была близкой. Настолько близкой, что Лучезару даже одобрительно закивали. Действительно ведь, мужчинам нужны женщины, а как иначе?

— Когда срок подойдет… — пробормотал командир. — Разбойничьи дети, да?

Командир уже встречал такое в иных мирах. Дети от женщин, вернувшихся из разбойничьих лагерей, как правило, тоже становились разбойниками. Почему-то.

— И припасов в лагере у нас немало! — язвительно добавил Лучезар. — Да, мои люди брали с деревень дань! Но они же их и защищали от происков иных банд! И если б не держали на вас засаду, то и сейчас охраняли бы покой пейзан! Но ведь все эльфы живут за счет вассальных деревень! В лесу пшеница не растет! Так что я — истинный эльф! Не то что твой сброд. Чьей кровью вы обагрили свои руки?! Забыли, что эльфы сородичей не убивают?!

— Где твой отряд, Лучезар? — вдруг негромко спросил командир.

— А почему я должен отвечать? — удивился раненый эльф.

Командир согласно качнул головой. Верно, не должен. А до этого Лучезар не его — себя убеждал в правоте сотворенного.

Он тяжело встал, поднял с травы свой меч — и в одно движение снес раненому голову. Воины пораженно охнули. Эльфы своих никогда не убивали!

— Он — не эльф, — равнодушно сказал командир. — Слуга Тьмы.

И достал из ножен клинок казненного. Сталь отливала непроглядной ночью.

— Сталь — просто сталь, — сказал командир. — Цвет ей дает отблеск твоей души. Старая истина. Сейчас-то про нее забыли, и для многих цвет оружия — просто цвет. Но это не так. Все, ребята, отдыхаем. Здесь наши труды завершены.

Он нашел старшего следопыта там, где и предполагал, — около убитых чудовищ. Эльф сидел склонив голову и печально проводил тонкими пальцами по морде страшилища, в глазах которого медленно угасала жизнь.

— Когда-то они были чудесными созданиями, — тихо сказал эльф. — Но недобрая воля изуродовала их — и зажгла в сердцах ненависть и жажду убийства. Прости, командир. Даже такие, они близки мне. Я никогда не подниму оружие на зверя. Мне проще эльфа убить.

— Вот и хорошо, — легко заявил командир. — Именно этим мы и займемся, так что все в порядке!

Старший следопыт потерял дар речи, а командир, довольный, отправился инспектировать разбойничий лагерь. По праву победителей им, похоже, досталось немало ценного.

Эльфы бродили по лагерю и радостно изучали постройки. Им тут очень нравилось! Командир разбойничков все устроил по эльфийским традициям — так о чем еще мечтать? Лес, и река рядом, и до вассальных деревенек недалеко. И добыча оказалась неплохой.

Вот только Маин портила всем настроение. Девочка возбужденно бегала у всех под ногами и в каждой вещи тут же узнавала награбленное у лично ей знакомых пейзан — и все это, по ее мнению, нужно было вернуть владельцам! Малышка охала, подпрыгивала и тараторила что-то о том, как обрадуется своему добру тетка такая-то и как заплачет от радости дядька такой-то. И еще девочка через слово вставляла, что просто замечательно, что Вьехо всех разбойников извел и никто теперь пейзан обижать не станет. Эльфы слушали, оглядывались на командира и мрачнели.

— Уходим, ребята! — наконец приказал невозмутимый командир. — Здесь нет ничего, что принадлежало бы разбойникам. А свое добро пейзане и сами разберут. И, надеюсь, спалят этот лагерь. Дрянное место. Дурной кровью отравлено.

Отряд устало тащился, и снова в гору, Маин дремала и клонилась на плечах командира, а он мерно шагал и размышлял о том, что благородство — это, конечно, хорошо, но чем бойцов кормить?

А о более серьезных вещах ему и думать было страшно. Ну вот он и не думал.

А позади отряда, далеко отстав от воинов, еле плелась эльфийка. В нечастых схватках, выпадавших на долю разведывательного отряда, ее магия обычно играла решающую роль, но в этот раз обошлись мечами — и потому про Высшую даму все благополучно забыли. А что поделаешь? Эльфы — беспечный народ, то всем известно. Провидица это прекрасно понимала и на соплеменников не сердилась — потому что вымоталась так, что ни на какие чувства уже сил не было!

Глава пятая

Эльфы ввалились в пещеру грязные, как люди. Молодой воин опустился перед очагом на колени и непослушными руками стал добывать огонь. Командир долго и непонимающе наблюдал это безобразие. Потом до него наконец дошло, что он сам же запретил использование магии. И что характерно — все подчинились! Даже провидица, на первый взгляд дохнуть не способная без магической поддержки, доплелась до пещеры на своих двоих и теперь обвисла в кресле грязной тряпкой. Ну что грязная, это было ожидаемо: попробовал бы кто побродить по лесу в длинных одеяниях да не нацеплять ничего! Обычно Высшие эльфы магию использовали постоянно и потому плыли над травами в непорочной чистоте. Ага, а за ними стлался невидимый шлейф отторгнутой и облагороженной магией пыли да грязи. И впоследствии на том месте, где прошел эльф, долго все росло на удивление пышно. Еще бы, с таким-то удобрением! Вот это и называется — эльфийская благодать!

— Расслабьтесь, ребята! — нехотя разрешил командир. — Магию используйте — но чуток! Она не бесконечна, а к Предвечным Престолам не скоро явимся!

И отряд преобразился. Нет, воины все так же бессильно валялись на чудной пещерной траве, но уже чистые, с дивными золотистыми кудрями и звездным светом в глазах. Одна Маин жизнерадостно скакала по пещере. Еще бы, сначала проехала весь путь на командирской шее, потом поспала на командирских руках — понятно, что сил у девочки теперь немерено.

Молодые воины, взбодрившись дозой магии, засуетились у очага. Значит, скоро будет пир в честь первой победы! Не зря же тащили, надрываясь, заднюю часть чудовища, срубленную лихим командирским ударом.

Провидица ожила со слабым вздохом. Ого, и щечки зарозовели! То-то же! Командир мстительно прищурился, соображая, как бы было здорово всунуть в изнеженные ручки эльфийский меч, а на хрупкую спину повесить котомку молодого воина.

Подошел старший следопыт, присел рядом.

— Что ж, ты снова удивил меня, командир! — помолчав, признался старший следопыт. — Я же отказ от магии глупостью посчитал. Но вот исследовал павших чудищ, и открылось мне, что они — следствие наших магических ударов! Кто-то из первого отряда бездумно расчистил себе проход, магия ворвалась в этот мир — и видоизменила его. И безобидное стадо кабанов, помешавшее эльфам нюхать лесные цветочки, преобразилось силой магии и собственной злобы в невиданных чудовищ, наполненных ненавистью к эльфам. Ведь мы же лишили их мирной лесной жизни и обрекли на убийства — как нас любить? А еще говорим — черное лиходейство, козни врага. Отбились бы в этот раз магией — и лишь породили бы новых чудовищ! Трижды я ошибался в тебе, командир, и на этом мое неверие окончено! Отныне я — подданный твой! Пойду куда поведешь, с верой в сердце!

Следопыт порывисто встал, поклонился и исчез в сумерках пещеры.

— Разве воины не подчинены командиру изначально? — вдруг спросила эльфийка.

— Подчинены, — усмехнулся командир. — Но по-разному подчинены. Кто-то меня боится. Таких большинство. Кто-то считает себя слишком умным и по-тихому саботирует. Такие скоро убоятся, не будь я командир! Кто-то раболепствует — вот как молодые воины. А старший следопыт — он всегда рядом. И наравне. Слишком великая личность для подчинения.

— И как же зовут эту великую, как ты говоришь, личность?

— Следопыт! — пожал плечами командир. — А вообще-то его по-разному звали. Пан. Див. Еще как-то…

Эльфийка изменилась в лице. В смысле, высокомерие как ветром сдуло. Еще бы! Она, конечно, из Высших — но это с точки зрения простых лесных эльфов. А для Дива в пору его могущества Высшие эльфы были не более чем восторженными почитателями.

— А сила Дива действительно сгинула вместе с миром, его породившим? — настороженно пробормотала она. — Хорошо, что так удачно.

— Сияй, вечерняя звезда! — заперекликались звонкие голоса эльфов. — Взметнись, костер, до неба!

Командир поморщился. Могли бы просто объявить, что пир начался! И не то чтобы песни были плохими. Просто надоели одни и те же за столько лет! Самому, что ли, вспомнить юность да сочинить что-либо новенькое? Ну да, героическую песнь о том, как с дикими воплями удирали эльфы от чудищ. Были великие эпохи свершений — да прошли. Последнюю тысячу лет одна рутина, песню приличную не о чем сложить.

Он поднялся и церемонно предложил руку эльфийке. И рука зависла в воздухе. Провидица отсутствующе уставилась в пространство, а он ждал, ждал… и, когда ее холодные пальчики все же легли в его ладонь, с трудом поборол желание сдавить их в стальном захвате мечника. И мысленно поклялся себе, что отныне и навсегда Высшая дама будет слазить с кресла без его помощи! И не забыть бы отряду запретить!

Мясо чудовища оказалось изумительным, даже провидица склевала подношение после недоверчивого обнюхивания. А Маин так вообще умазалась по уши и сидела счастливая среди воинов. Замарашка. Ее зверовидный пес, к примеру, вел себя гораздо воспитанней, деликатно подбирал кусочки и бесшумно проглатывал. Явно не хотел никого пугать.

— Эй, Вьехо, а куда вы теперь пойдете? — раздался любопытный голосок малышки.

Командир очнулся от дум, поднял голову — и уткнулся в полсотни очень заинтересованных взглядов. Его верные соратники тоже горели желанием узнать, куда они пойдут! Куда — и зачем. И если бойцов можно было заткнуть начальственным рыком, то что сделаешь с любопытным ребенком? Можно, конечно, отмолчаться — и даже нужно. Но… было же решение не идти привычными путями?

— Мы должны найти свободное место для нашего народа, — спокойно ответил он.

Девочка застыла в растерянности с открытым ртом, командир даже забеспокоился, не случилось ли с ней что, не подавилась ли. Следующие ее слова показали, что лучше б она подавилась.

— А свободные места бывают?!

— А здесь, например?

— Здесь я живу! — категорично заявила девочка. — А через гору если, за реку — там деревня. И в другую сторону тоже! Люди живут везде! А внизу их даже больше, чем здесь! Вот выше не живут, но там мои козы пасутся, а потом снег начинается!

— Мы поищем, — мягко улыбнулся командир.

— Не найдете!

Командир вздохнул и опустил голову. Девочка задала неприятный вопрос. Ох и непростое же она существо! Пораженная колдовством — может, в этом дело? Ох непохоже. Но, кем бы она ни была, она была права! Свободных мест в новых мирах обычно не находилось. Людишки обладают счастливой способностью плодиться безостановочно, будто смысл жизни в этом видят, и иногда это их качество создает неудобства Бессмертным. Задание от Предвечных Престолов яснее некуда: найти подходящее место для потаенного государства эльфов. Место, обладающее рядом качеств. И каждое из этих качеств является притягательным для людей!

Командир еще раз перебрал в памяти параметры: плодородная земля, светлые леса и поляны, естественная защита в виде гор и рек, благодатный климат — да еще и селения людишек поблизости! Ну и как это соблюсти? Да на такое лакомое место людишки из ближних селений в первую очередь набегут, войной не выковыряешь! А если без людишек — кто тогда обеспечит беззаботную жизнь Старшей расы? Командир представил себя с навозной лопатой в руках и содрогнулся. И заметил, что некоторые эльфы, из особо умных, содрогнулись тоже. Понятно. Мысли воителей шли примерно в одном направлении.

— Мы можем найти место, которое заняли плохие люди, — вдруг сказал старший следопыт и бросил быстрый взгляд на командира. — Найти — и плохих людей прогнать. Верно, малышка?

Девочка сосредоточенно обдумала предложение. И нахмурилась.

— Прогоните плохих людей, — недоверчиво пробормотала она. — И встанете на их место? Вы разбойники, да?

Старший следопыт закатил глаза и заткнулся. Он явно не имел опыта разговоров с детьми того чудесного возраста, когда их прибить охота за бесконечные и часто очень неприятные вопросы.

— Я с вами пойду! — озабоченно решила девочка. — Вас ни на вот столечко нельзя оставлять без внимания! Сразу разбойниками станете!

— У меня руки устали тебя носить! — поспешно сказал командир. — И шея тоже! А другие воины не умеют, уронят!

— Меня Лохматик повезет! — отмахнулась девочка. — Он коз пасет, но козы и без него могут травку щипать!

Командир покосился на гигантскую собаку и понял, что да, такой зверь девочку запросто упрет на спине. Правда, собаки не бывают верховыми, позвоночник слабоват, но и девочка непростая, и собака хозяйке под стать.

— Еще присмотрю, чтоб Оксаниэль не обижали! — обвиняюще добавила девочка. — Вы ее все не любите!

Командир невольно хохотнул. Интересно, сколько мгновений проживет тот, кто обидит Высшую эльфийку? Но потом он заметил, что провидица покраснела, и тут же умерил веселье. Это что же получается, белобрысая зазнайка тоже считает, что ее в отряде обижают? Дела…

— Найти горную долину, покрытую светлыми лесами, — мечтательно сказал один из воинов. — Развести под звездным небом костер и петь звонкие песни о пряных лесах, что цветут вечно подле Престолов, — что может быть лучше?

— Свободную — не найдете, — рассудительно заметила Маин. — В лесах лесорубы живут, бревна к морю сплавляют.

— Дать им золота, и пусть идут с миром! — легко решил проблему воин.

Девочка вздохнула и со взрослой жалостью поглядела на юного мечтателя.

— Что золото? — сказала она. — Оно кончится, а работа будет кормить лесоруба всю жизнь, еще и детям останется. Так что не уйдут лесорубы.

Девочка устало потерла кулачками глаза, ухватила эльфийку за руку и поплелась спать в свою нишу. Ну наконец-то!

— Командир, мы, кажется, все способы нахождения свободных мест перебрали! — с нервным смешком сказал старший следопыт. — Не хотел говорить при Маин, но… все они теперь кажутся какими-то подлыми. Как будто мы разбойники.

— Можно еще помочь одному народу разогнать другой — и сесть на освобожденных землях по праву победителей! — с кривой усмешкой напомнил командир. — Помнится, мы так в предыдущем мире сделали.

— Как р-разбойники! — жизнерадостно подхватил сидевший неподалеку воин.

Командир подарил ему угрюмый взгляд. Воин заерзал, припомнил, что стражу давно не меняли, и благоразумно исчез.

— И что будем делать, командир? — тихонько спросил следопыт. — Девочка — непростое существо! Вроде и бесхитростны ее речи, а душу смутили всем! Мы — победители лихих людишек! Как теперь деревни к вассалитету приводить станем? Как места для эльфийских пущ расчистим? Какими способами? Мы же считаем себя воинами Добра!

— А знаешь, командир, я Маин все же благодарен! — вдруг решительно сказал воин от очага. — Благодарен за то, что впервые за много лет был действительно витязем Света! Не за выгоду, не на благо эльфийской расы, а просто: вот Зло, а вот мы и наши блистающие мечи! И вечный бой!

Воители, очень внимательно прислушивавшиеся к беседе, согласно заперешептывались, а тот, кто осмелился подать голос, порывисто вскочил и обнажил лезвие. Эльфы удивленно охнули — меч сиял, светился изнутри холодным голубым огнем.

— Командир, ты прав! — взволнованно сказал мечник. — Цвет оружия — не просто цвет! Так избавимся от Тьмы в сердцах! — Эльф шагнул к выходу из пещеры, и сияние вскинутого меча разогнало тени. — Когда обступит Тьма! — отрешенно сказал эльф. — Когда подступит Тьма…

Командир искренне посочувствовал воину. На того явно снизошло вдохновение — но, зараза, ущербное какое-то, без слов! И вот стоит он со своим блистающим мечом, как дурак, и душа рвется на части от переполняющих ее чувств — но излить словами то, что чувствует, не может!

Мечнику-поэту осторожно подсказывали варианты продолжения, эльф уставился в ночную тьму, весь напрягшись в потугах творчества… Командир подождал, подождал… и произнес замогильным голосом:

Зловещие огни в холодной, стылой мгле — а нас, друзья, так мало!

Сплотим недлинный строй, соратники, — так надо!

Пусть с ними — тьма бойцов, хоть в ужасе кричи!

А с нами только мы да светлые мечи!

— Да! — потрясенно выдохнули воины. — Да, да!

Но воитель с мечом почему-то не разделил общего энтузиазма. Он даже опустил оружие и на всякий случай отступил назад. Видимо, все же он был больше мечником, чем поэтом, и расклад, когда против — тьма-тьмущая врагов, а за тебя, по сути, никого, его как-то не вдохновил. Постепенно и до остальных дошла опасность заявленной ситуации, и экстатические выдохи переродились в выдохи озадаченные. Командир удовлетворенно улыбнулся и отправился в нишу к провидице. Было нечто, без чего отряду не стоило начинать путь, — и вовсе не стихи!

Высшая дама находилась в процессе отхода ко сну, то есть лежала недовольно уставясь в потолок. Видимо, засыпала она так же, как и просыпалась — долго и утомительно. Командир в который раз задался вопросом, для чего она вообще на свете живет, раз ей буквально все невмоготу и обрыдло?

Эльфийка даже не потрудилась сделать вид, что заметила его появление.

— Провидица, — сдерживая неласковые чувства, процедил командир, — нам для похода нужна карта. Я понимаю твою страшную занятость, но — без карты нет похода!

— Вы свою карту съели вчера! — раздраженно сказала эльфийка и сердито нахохлилась, умудрившись это сделать в лежачем положении.

— А понятней никак нельзя?!

— Я и говорю понятно! — вспылила волшебница. — Где я энергию возьму, чтоб оглядеть земли с высоты птичьего полета и запечатлеть дивным образом на пергаменте? Вы же моего пони съели? Ну вот и радуйтесь теперь.

— А может, как-нибудь… — растерянно пробормотал командир.

— Никак! — отрезала эльфийка и в злобе отвернулась, натянув на себя шкуру так, что осталась видна только светлая макушка.

Командир страшным усилием воли переборол желание треснуть по ней могучей дланью и вышел. Старший следопыт, увидев диковинное выражение его лица, вскочил.

— Вот теперь мы точно не пойдем привычными путями! — сказал командир. — Теперь мы вообще без путей пойдем! Да защитят нас Владычицы, обе вкупе, и прелести их несказанные… больше и не знаю, на что рассчитывать!

Глава шестая

Командир в великой задумчивости сидел на камне. Уже и солнце поднялось высоко. Уже воины без напоминаний натаскали в пещеру запас дров и воды. Уже из пещеры, скрывая поспешность, выбралась заспанная провидица. А командир все сидел.

— Маин, попробуем еще раз, — наконец вздохнул он. — Вот если вниз идти, там что?

— Море, Вьехо! Большое! В ясную погоду отсюда видно!

— А до моря?

— Люди везде! Вам места нет!

— Ну ладно… а если туда?

— Так горы же, Вьехо! Или не видишь? У тебя что, глазки болят? Вот же они, наши горы! Большие!

— А вправо-влево?

— Там деревни наши, — сказала девочка, заскучав. — Я говорила уже. И дальше — тоже деревни.

— Замечательно! — саркастически заключил командир. — Я счастлив! Столько направлений, не знаю, какое предпочесть!

Воины вздыхали и безрадостно поглядывали на горы. Командир запросто даст команду и вверх идти.

Подошел старший следопыт.

— Друг мой, — шепотом сказал ему командир, — к тебе просьба. Не оставь без внимания нашу провидицу! На юных воинов нет надежды, они больше об упокойной песне думают, чем о женщинах…

— А что с провидицей? — удивился следопыт и оглянулся.

— В платье она. Удирать станем — не угонится за нами, легконогими. Если только подол задерет — но такого она не сделает никогда, ей проще к гоблинам в плен!

Древний воин озабоченно нахмурился. Если командир намекнул на «удирать», значит, основания имелись серьезные! А расклад сил был — ой-йо, только для безрассудных подвигов! Полсотни светлых воинов — против целого мира! Обычно они не воевали, ограничивались разведывательной функцией, но в этот раз все шло не так. Шло — и как бы не пришло к печальному итогу! Удирать, да еще и с эльфийкой на руках?!

— Ты уже выбрал направление? — осторожно поинтересовался старший следопыт.

— Я бы выбрал! — безрадостно усмехнулся командир. — Да кто мне позволит выбирать? Вот и остается разве что идти непривычными путями.

Старший следопыт не понял.

— Эльфы! — намекнул командир. — Эльфы из первого отряда — против нас! Почему-то. Подумай об этом. — И Вьехо решительно встал. — Походной колонной по одному! — распорядился он. — Направление — куда солнце идет! На открытые места не соваться! По опушкам, по кромке леса, по краешкам скал идти, как по кромке меча, — осторожно и вдумчиво! Старшему древу — в охранение! Сигнальную цепь держать непрерывно! И — на магию полный запрет!

Воины встревоженно загомонили. Старшее древо, то есть самых опытных воинов, никогда ранее не ставили в охранение, на хлопотную службу, предназначенную для юнцов!

— Да что с этим миром, командир? — не выдержал один из воинов.

— Не знаю. Вот это меня и тревожит.

— Тогда оставили б лучше девочку в потаенной пещере! — пробурчал старший следопыт.

— И кто тогда с пейзанами общаться станет, язык их варварский разберет? — язвительно осведомился командир.

Старший следопыт пожал плечами. Он не совсем уяснил, зачем общаться с пейзанами, достаточно ведь мечом махнуть, чтоб поняли, разве не так? Но распоряжался отрядом Вьехо — и по праву. Поэтому старший следопыт поискал взглядом крохотную эльфийку, порадовался заранее ее крохотности — и пристроился рядом. Огромный пес с Маин на спине встал к левой ноге командира и вопросительно глянул — мол, пошли, что ли? Девочка с уморительной серьезностью указала рукой направление — и они пошли. С холма на холм, по опушкам, по краешкам скал, как по кромке меча, неприметно, тихо, зыбкими лесными тенями заскользили настороженные воины. Поход начался.

Что ж, старшее древо не растеряло навыков, задолбленных в юности. Так что на гоблинов они вышли совершенно незаметно.

Командир, шедший на этот раз первым, увидел характерную отмашку концевого сигнальщика и остановил отряд.

— Камнееды вонючие! — со злой радостью загомонили бойцы. — И всего дюжина! В мечи губошлепов!

Но командир медлил. Драки с гоблинами в задачи отряда не входили. Да и было б кого бить. Низкорослые, дерущиеся беспорядочной толпой гоблины были слабым противником и представляли опасность только при огромном численном перевесе. Но дюжина — это несерьезно. Остальные эльфы, правда, считали иначе. Еще бы — гоблины были абсолютно достоверно отродьями Тьмы. А эльфы — воителями Света. Так что ситуация однозначная. В мечи гадов!

— Перестроиться! — наконец решил командир. — Окружить! И чтоб на цырлах шли! Кого засекут — в юнцы переименую!

Воины подобрались: если уж командир начал швыряться ругательствами дальних миров, дело серьезное! Ну надо же — на цырлах! Не понять сроду — но страшно, аж жуть!

Подошли на цырлах — и поняли, что можно было хоть с песней маршировать. Гоблины трудились: кувалдами да клиньями долбили неподатливый камень, расширяли вход в свои подземелья. И при этом орали, спорили и горланили похабные частушки — и все это одновременно. Командир, за тысячи лет в совершенстве освоивший язык основного противника, с удовольствием послушал. Потом спохватился, что рядом маленькая девочка, смущенно оглянулся — и успокоился. Маин невинно хлопала ресницами и во все глаза разглядывала уродцев. Гоблинского языка она, очевидно, не понимала. Хорошая мама была у девочки, знала, чему не стоит учить. Командир покосился на эльфийку — та рдела как маков цвет. Ага, тоже лингвистически одарена.

— Перебить насильников! — с отвращением прошептала Высшая.

— За что? — удивился командир. — Они вовсе не делают со своими женщинами то, о чем орут! Обычное мужское хвастовство! Ну вы разве верите, когда сопливый юнец чирикает, что осыплет возлюбленную миллионами поцелуев? Губы же опухнут и отвалятся! И у него, и у нее! Соответственно у гоблинов, если верить так неосмотрительно…

Эльфийка сердито отвернулась.

— Эй, уроды! — крикнул старший следопыт, кое-как согнав с лица улыбку. — Закройте поганые пасти! Вас Высшая дама слушать изволит!

В звенящей тишине кто-то из гоблинов выронил кувалду. Беззвучно скривился его сосед. Блистающий оружием строй эльфов выступил из кустов и сомкнулся в круг.

— Ну что, шантрапа, побеседуем? — вдруг миролюбиво предложил командир и забросил меч в ножны. — Коли пролезли в этот мир наперед нас, изучили его, наверно, неплохо? А мне нужна информация.

— Опять вы?! — подпрыгнул от злобы старший команды. — Что, свой мир испоганили, за наш взялись?! У-у, ненавижу! Нет от вас жизни бедным рудокопам!

— Может, бедным мародерам, а не рудокопам? — беззлобно заметил командир.

Но старший команды, не слушая, выдернул из-за пазухи кривой рог и задудел со всей дури, противно, зато очень громко. Окруженные гоблины затравленно огляделись и перехватили удобнее кувалды. Трусами они, может, и были — но в безвыходной ситуации дрались со слепой яростью.

— Ну вот и поговорили! — вздохнул командир и без всякой охоты обнажил клинок.

И тут из пещеры повалили гоблины — много вооруженных злобных гоблинов! И ситуация моментально изменилась.

— В коробку! — рявкнул командир, оценив угрозу.

Полсотни воинов мгновенно ощерились оружием, закрыв внутри квадратного построения эльфийку и Маин вместе с псом.

— На слом! — прозвучала очередная команда.

Коробка слитно шагнула, и еще раз, сверкнули и опустились мечи, беспощадными жалами ударили копья. Гоблины взвыли с одной стороны коробки, остервенело навалились с другой…

Командир, мудро оставшийся внутри построения, с высоты своего роста следил за ходом битвы, поглядывал по сторонам и озабоченно просчитывал ситуацию. И просчитал!

— А теперь, ребятки, деру!

И он, нисколько не комплексуя, первым показал, как это надо делать правильно. За ним, подскакивая и поджимая зад, рванула ездовая собака Маин с девочкой на шее, а за ней — отряд Света и Добра в полном составе. Нет, никто не потерял самообладания — судя по тому, что эльфийка оказалась у следопыта под мышкой, а не под ногами рвущегося вдаль отряда. Гоблины разразились криками и помчались в погоню.

Командир остановил эльфов на высоком холме — оценить ситуацию, а вовсе не от усталости. Они действительно были легконогими. А как иначе сохранить бессмертие?

— Говоришь, деревня людей? — прохрипел командир. — А эти вонючки откуда?

— Из-под земли! — округлила глаза девочка. — Их там много!

— А что ж не предупредила?!

— А… и под горами место ищете?!

Старший следопыт рассеянно выпустил эльфийку. Потом извинился и поднял ее на ноги.

— А зачем мы убегали? — поинтересовался он. — Гоблинов и там бы покрошили.

— Этих — тоже? — кротко спросил командир и ткнул пальцем.

Воины проследили направление — и оцепенели. За спинами гоблинского воинства на холме появился величественный всадник в черной броне. А за ним — еще один такой же. И еще, и еще… и лес копий многозначительно этак выглянул из-за холма… и эльфы сразу себя зауважали! Они, оказывается, смогли обогнать конников! Воистину легконогое племя!

Гоблины струхнули и начали сбиваться в плотную кучу. Они вдруг сообразили, что оказались зажатыми между двумя очень хорошо вооруженными отрядами! А умирать первым никто почему-то не хотел — вот и прятались за спины друг друга.

— Эльфы? — жутко проревел предводитель черных всадников по-эльфийски. — Вот и конец вам пришел, ужасный и мучительный! Раздавим заодно с гоблинами и кости ваши перемешаем с их презренными внутренностями, чтоб погибли с позором, чтоб желания не возникло воплотиться за Морем!

Гоблины завыли. Язык основного противника гоблины знали лучше родного и все поняли прекрасно. Но им не хотелось перемешиваться с эльфами! Особенно будучи предварительно раздавленными!

— Мы-то эльфы! — хладнокровно крикнул командир. — Но вас не припомню! Вы кто?

— Слуги Черного Властелина! — взревел бешено всадник. — А Властелину эльфы ненавистны! Здесь — он единственная власть! А вы — умрете! И кости ваши…

Командир отмахнулся и погрузился в задумчивость. Правда, ненадолго, потому что его тут же отвлекли. Какой-то гоблин, волоча по земле кувалду, полез прямо на эльфийский строй.

— Эй, Светлый! — зашептал уродец. — Ты вроде поговорить хотел? Давай поговорим, а? Только быстрее, а то всех передавят и кости ваши перемешают с нашими кишками, а это ой как больно!

— Чего тебе?

— Светлый, а Светлый! — запрыгал возбужденно гоблин, опасливо оглядываясь. — Зачем нам Черный Властелин, сам подумай! Мы Верховного Гоблина и то терпеть не можем! Вы это… черных придержите, пока мы вон до того обрыва бежать будем, а? У нас там отнорки! А мы вас к себе пустим! Потом… может быть… не всех…

Губастый уродец кривлялся, прятал глазки, ерзал и подмигивал, и всем было ясно, что он обманет и предаст. Эльфы нахмурились и нацелили на поганца острия копий.

— А мы там пролезем? — уточнил командир.

— Эльфийка пролезет! Мы ее сами протащим! А на вас нам с высокой горки… э… Светлый, ты это, решайся, а? Черные в атаку пошли!

— Лучники! — торопливо скомандовал командир. — Бронебойными, прицельно, настильно, на дистанции безусловного поражения — и чуток магии сверху! Но — крохотный чуток! Магия не бесконечна! И… раз!

Гоблины заверещали от радости, увидев, как первый ряд конников посыпался из седел. А за ним — и второй. Эльфы не промахиваются! Вот только стрел у них немного… Но все равно сокрушительная атака слуг Черного Властелина не удалась!

Вопящая толпа гоблинов понеслась по полю битвы к обрыву, раздавая поспешно удары по шлемам лежащих. За гоблинами устремились, объезжая упавших, обозленные всадники.

— Наш черед! — закричал командир и побежал, обгоняя уродцев, к заветным отноркам.

И прыгнул ласточкой в числе первых под землю, зажав в зубах верный эльфийский кинжал.

Командир знал, когда — и какой! — необходимо явить пример подчиненным! А иначе как бы он прожил столько тысяч лет?

Они пролезли! Они протискались, продрались сквозь глинистые кривые ходы! Вернее, их заколотили под землю обезумевшие от страха гоблины. А черные всадники остались наверху: не с их габаритами, не в их броне ползать по гоблинским норам!

Командир поднял сияющий голубым пламенем клинок — еще бы, столько отродий Тьмы рядом! — и огляделся. Они были в просторной пещере, уходившей вниз, в глубь горы. Эльфы вперемешку с гоблинами. Все грязные, все счастливые. Пр-роклятый Черный Властелин! Откуда он только взялся?!

— В борьбе с Черным Властелином межрасовые союзы закономерны и даже необходимы, — язвительно пробормотала эльфийка. — Но — с гоблинами?! Когда я советовала не идти привычными путями, я и в дурном сне предвидеть не могла…

Старший следопыт треснул по похотливой руке, воровато тянувшейся к подолу платья эльфийки, подумал и шепотом предложил:

— Командир, может, мне отвернуться? Гоблины — ребятки шустрые…

— А от связи эльфийки с гоблином кто получится? — заинтересовался командир.

— Человек, конечно! — пожал плечами следопыт. — Существо с чертами эльфа и гоблина — это человек.

— Неоригинально! — заключил командир и потерял к теме интерес.

Он поднял кинжал повыше и поискал кое-кого. Ага…

— Ты, значит, поговорить хотел? — напомнил он гоблину с кувалдой. — Ну давай поговорим! Вы здесь давно, наверно, живете, все знаете? А нам нужна информация. Ребятки, удвиньте лишних в сторону!

Произошло множественное движение. Гоблин осторожно огляделся, обнаружил себя в кольце светлых воителей — и понял, что говорить-таки придется.

Но тут раздался дружный топот и бряцанье железа. Древний эльфийский кинжал в руке командира вспыхнул ярче, предупреждая об опасности. Приближались еще гоблины, злые и вооруженные!

Эти гоблины были совсем другими! Они как будто вышли из легенд о владычестве Черного Властелина: могучие, коренастые, увешанные железом, в уродливых рогатых шлемах.

— Кто посмел вторгнуться в наши владения?! — зарычал самый здоровый гоблин с кривым мечом в левой руке. — Еще и магией своей развонялись! Без вас дышать нечем! Верховный Гоблин в ярости!

— Видал, какие? — прошептал из-за спины командира коротышка с кувалдой. — Вот как вы пришли в мир, они такими и стали! И все, как назло, родственники Верховного Гоблина! В общем, конец тебе, Светлый! А бедным рудокопам и трупы обобрать не дадут, вот горе-то…

— Какие они злые! — осуждающе сказала Маин. — Разбойники!

Эльфы, словно получив команду, вскинули мечи и бросились в атаку, а за ними, к огромному удивлению командира, помчались нежданные союзнички-рудокопы. А Вьехо, и шагу не сделавший вперед, потому что знал, где, в чем и когда показывать пример, стоял и озадаченно размышлял над тем, что для Маин здоровенные гоблины были однозначно разбойниками, а мелкорослые рудокопы, получается, вовсе нет. А вот для командира они все были равно противными мародерами!

Глава седьмая

Новые гоблины оказались сильными бойцами, и победа над ними далась нелегко. Но вот и эта схватка, одна из множества в бесконечной череде сражений, закончилась. Предводитель старшего древа, так называемый Ствол, красиво разрубил вожака гоблинов вместе с его черным мечом — и победно огляделся.

— А теперь — мелких на копья! — принял логичное решение эльф.

Рудокопы, только что с триумфом затюкавшие кувалдами единственного противника, растерянно прижались к стене.

— Мы союзники! — пискнул старшина гоблинов.

— Вы — отродья Тьмы! — холодно напомнил Ствол. — А мы — воители Света! И всегда пользуемся вашими сварами, чтоб надежнее истребить презренное племя!

Эльфы подняли оружие…

— Вы одного лишь не учли! — безмятежно сказал в спину воинам командир.

— Меня! — добавил старший следопыт и стремительно переместился к гоблинам.

И закрыл их собой. У древнего существа были своеобразные представления о справедливости. Командир досадливо поморщился и шагнул вперед.

— В них нет Тьмы! — хрипло сообщил следопыт. — Я не чую — хотя они родом из нее! Тьма — в ваших сердцах!

— Да! — выкрикнул из-за спины следопыта старшина гоблинов. — Уроды светлые!

Гоблины, может, и были трусами — но за надежной спиной могли проявить чудеса храбрости!

— Лохматик! — рыкнул следопыт.

Огромный пес девочки подошел к следопыту, развернулся — и принялся следить за эльфами багровыми от злобы глазами. И в нем больше не было ни добродушия, ни грузной медлительности!

Эльфы замялись. Два создания, жутко похожие друг на друга, хищно опустив головы, следили за эльфами и клокочуще рычали. И одним из них был старший следопыт.

Может, эльфы все же бросились бы добивать гоблинов. Наверно, бросились бы. Слишком много было между эльфами и гоблинами крови. Но Маин прошлепала босыми ногами по холодному камню, встала рядом с собакой и поглядела на эльфов огромными укоризненными глазами, в которых ясно читалось: «Эх вы! Как разбойники!»

И эльфы опомнились. Детей они все же не убивали. Да и этих мелкорослых… там и убивать-то некого! Опять же в отнорки пустили, проявили свое черное благородство.

— Вы одного не учли! — мирно повторил командир, подойдя. — А кто нас из пещер выведет?

— Можно тем же путем, каким вошли… — пробормотал Ствол — и осекся.

Норы, по которым они проникли в пещеру, были гоблину впору! И как по ним проползли плечистые воители в кольчугах, сейчас было совершенно непонятно! А ведь снаружи еще и черные всадники наверняка караулят…

— Но они — отродья Тьмы! — упрямо сказал предводитель старшего древа.

— А мы — создания Света! — пожал плечами командир. — Что страшнее — лишь от интонации зависит!

Ствол подозрительно нахмурился. То, что заявил командир, уж очень походило на кощунство! Или — кощунством и было?! Но вождь старшего древа благоразумно оставил мысли при себе. Не стоило забывать, что командир, помимо прочего, был сильнейшим воином отряда. Да и прочего в арсенале тысячелетнего эльфа тоже хватало.

— Эй, губастый, что на вас нашло, что на своих кинулись? — полюбопытствовал командир.

— Эльфы на нас нашли! — сердито сообщил гоблин. — Притащили в мир свое волшебство, а нас от него уродует! Вот посмотри, какие страшилы! Им теперь битвы подавай во славу Черного Властелина! А мы — бедные рудокопы! Вот мы их и кувалдами, кувалдами, чтоб на битвы не зазывали!

— Чтоб трупы обобрать! — не сдержал презрения вожак старшего древа. — Нет гаже мародеров да грабителей, чем гоблинское племя, то всем известно!

— Что б ты понимал в нашей жизни, Светлый! — неожиданно серьезно вздохнул гоблин. — У нас же, кроме руды, ничего и нет. Просо в подземельях не растет, а снаружи все занято! И когда людишки торговлю прекращают, чтоб цены нам сбить, с голоду на что угодно решишься! И на воровство мелкое, и на разбой серьезный, и жестокосердых пейзан уже ничуть не жалко! Вам-то хорошо, и людишек подвинуть сил хватает, и магия природы при вас, одним словом воду в сладость обращаете, а пучок травы в сдобную булку — а в нас всей-то магии, что месяцами можем жить не жрамши! Живот к хребтине присыхает, от боли воем, а все смеются, камнеедами обзывают! Э, да разве тебе понять наши беды?! Светлый, этим все сказано!

Хмурые и притихшие гоблины собрали инструмент, сбились кучкой и осторожно двинулись прочь.

— Как он сказанул, а? — ухмыльнулся командир. — «Светлый»! Как в глаза плюнул! Вот это и значит — интонация!

— А как же мы?! — растерянно спросил старший древа вслед уходящим гоблинам.

— А вас сюда не звали! — донеслось из-за поворота. — Сами поперед хозяев залезли! Так же и обратно — сами! Вот деву не откажемся принять — все равно меж вами пустобрюхой обретается! А это позор для женского рода! Уж гоблины такого не допустят! Дева, с нами идешь?

Эльфийка задохнулась от возмущения и угрожающе вскинула кулачки. Следопыт машинально закрутил ей руки за спину, прошипев что-то насчет запрета на магию. Потом, правда, опомнился и извинился. Но руки не отпустил.

— Не согласна! — донеслось разочарованное из темноты. — Пустоцвет, однако! Ну тогда пока!

— Вы одного лишь не учли! — безмятежно сообщил уходящим командир.

Темнота заинтересованно притихла.

— Вот поймают нас великие воины Верховного Гоблина, притащат на допрос… а эльфы — народ разговорчивый, то всем ведомо. И откроется правда неприятная о мерзостном союзе со Светлыми.

— Вы это, чего отстаете? — озабоченно спросил старшина гоблинов после недолгого молчания, высунувшись из-за угла. — Лучше мы выведем вас потихоньку, чтоб жизнь подземную не портили. Прямо туда и выведем, где повстречались, и дверку вам откроем, и за спинами вашими уродскими затворим накрепко! И это… чтоб без всякой магии! Любой гоблин учует и с оружием набежит!

Гоблин неодобрительно покосился на сияющие эльфийские мечи и ушлепал показывать путь. Огромный пес привычно занял место слева от командира, Маин крепко взяла эльфа за палец — и отряд двинулся в подгорную тьму.

— Благодарю, Дивный, что от непоправимого уберег! — неохотно пробормотала эльфийка. — Я выжечь здесь все вознамерилась было, а моя магия тоже не бесконечна. И догадался же как-то.

— Почуял в тебе звериную злобу, — кратко объяснил следопыт — и одним махом срезал росточек признательности, проснувшийся в душе Высшей дамы.

Командир только покачал головой. Ох и намучаются они с провидицей.

— Странные у вас пещеры! — заметил он старшине гоблинов. — Комнаты, комнаты справа и слева, без конца!

— Жилые, — неохотно буркнул гоблин. — Молодняк здесь обретался да неудачники из тех, кто постарше. Сейчас пустые, Верховный Гоблин на войну погнал. Там и сгинули. Мы же рудокопы, деремся неумело.

— А что воняет так?

— А удобства в конце пещеры, не каждый успевал добежать, с нашей-то поганой жратвой. Коридорная система! Сколь годов сам так жил, вспомнить страшно!

— Бедненькие! — прошептала Маин. — Как здесь холодно и голодно…

Командир согласно кивнул и попытался представить, какими выглядели бы эльфы, доведись им пожить в подобных условиях. Он когда-то был неплохим бардом, так что фантазия имелась, и представить смог. И содрогнулся. И поспешно выкинул по давней привычке кощунственные мысли из головы.

На поверхности вечерело, в ложбинах между холмами проявились первые тени. Командир с наслаждением вдохнул свежий воздух.

— Травка! — счастливо воскликнула Маин. — Цветочки!

Девочка шустро сползла с собаки и помчалась собирать букет.

— Прощай, союзничек! — насмешливо сказал гоблин. — Проваливай искать сытное место! Лес, речка и вассальные деревеньки неподалеку, верно? Таких здесь много найдется! Надо только прежних хозяев отодвинуть! Ну вы-то сможете. Да с Черным Властелином еще договориться… и это сможете.

В словах уродца слышался неприкрытый цинизм и даже какое-то превосходство. Словно гоблины когда-то не унизились до… до чего? До чего-то, что сотворили эльфы, даже не заметив?

— Эльфы не такие! — возмущенно сказала Маин из травы. — Они добрые! Правда, Вьехо?

— Правда, малышка, — вздохнул командир.

Как бы он хотел, чтоб эти слова действительно были правдой! Командир упрямо поглядел вдаль — и вдруг твердо решил, что он найдет потаенное место обязательно! Но вассальных деревенек рядом — не будет! И сразу на душе стало светло и легко, как всегда бывает после принятия тяжелого, но правильного решения. И пришло понимание: если решил быть добрым, то надо им и быть! В смысле — совершать добрые поступки! Например, предупредить кое о чем вонючих гоблинов.

— Насмешничаешь? — невинно улыбнулся командир. — Но ты одного лишь не учел…

Гоблины помрачнели и насторожились. Они с первого раза уяснили, что за таким вступлением должна последовать какая-то редкостная дрянь. И не ошиблись.

— Вот найдут бойцы Верховного Гоблина своих побитых сотоварищей, — рассеянно пробормотал командир. — Начнут брони стаскивать — и увидят, что все мечами эльфийскими порублены, но один забит кувалдами! И задумаются. Эй, губастый, есть там, кто думать умеет?

Командир удовлетворенно полюбовался растерянными гоблинами — и скомандовал движение. Следовало отойти от гоблинских пещер, прежде чем становиться на отдых. Сами эльфы могли идти всю ночь, а вот малышка устала, и головка ее, увенчанная свежим веночком из ромашек, уже не вертелась с любопытством во все стороны. Да и подождать следовало кое-кого.

Гоблины догнали их прежде, чем наступили сумерки. И было их всего четверо.

— Это, Светлый, ты вроде поговорить хотел? — заискивающе спросил старшина гоблинов. — Давай поговорим, а?

— Поговорим, — согласился командир покладисто.

— Да чего там говорить? — вздохнул гоблин. — Уйти мы решились. А братья всю вину на нас свалят, сами уберегутся от расправы. А ты же место для эльфов ищешь? Мы бы с тобой пошли. А?

— Зачем? — удивился командир.

— А чтоб не убили! — охотно пояснил гоблин. — Люди знаешь какие злые? Но эльфов они боятся!

Командир в сомнении покосился на грязных уродцев.

— Мы ненадолго с тобой, командир, — серьезно сказал старшина гоблинов. — Ты себе место ищешь. А мы себе искать станем. Вдруг найдем? Вдруг есть где-то на свете место, где и гоблины будут жить в счастье?

И уродец с кувалдой тоскливо уставился вдаль. Наверно, в своей среде он тоже считался неплохим бардом — или кто там у гоблинов песни сочиняет?

Время шло, и нужно было принимать неслыханное решение. Командир по привычке покосился на провидицу — та стояла у дерева, касаясь рукой ствола, и с легкой улыбкой слушала разговоры растений. Понятно. Хоть стадо троллей в отряд прими — не обратит внимания. А Маин круглыми от любопытства глазами разглядывала прибывших — словно раньше не встречала. Тоже ведь вопрос: как она в своей пещере с гоблинами до сих пор не столкнулась? Рядом же! Колдовство хранит? Могучее, выходит, колдовство! Люди не зря говорят, что от мышей да гоблинов защиты нет!

— Ну вот, ребята, теперь у нас есть болтливая карта, — решился наконец командир. — Эй, губастый, вы здесь все облазили?

— Мы везде все облазили, — с достоинством сказал старшина гоблинов.

— Командир! — возмутился предводитель старшего древа. — Но это же гоблины!

— Я заметил.

— Элландриэл!

А вот это уже было серьезно. И ожидаемо. Предводитель старшего древа был в отряде третьим по силе — если не учитывать старшего следопыта, способного их всех в бараний рог свернуть. Вместе с гоблинской ордой. Потенциально. Было, конечно, мнение, что древнее существо лишилось могущества вместе с гибелью своего мира, но проверяли это так давно…

— Сговору с отродьями Тьмы — не бывать! — стукнул древком копья по земле предводитель старшего древа.

И старшее древо стукнуло копьями по земле полным своим составом. А это — дюжина самых опытных воинов.

— Ну мы пойдем, ежели так, — неловко пробормотал старшина гоблинов.

— Не уходите! — вмешалась Маин. — Вьехо сказал, вы с нами! А он знаете какой! Он самый главный в отряде! Правда, Вьехо?

К сожалению, не было это правдой. Главной в отряде была провидица. Но белобрысая лодырина отстранилась от управления, и вот случилось то, что всегда и случается, когда начальство не работает, — смута и передел власти. А разгребать — командиру, просто исполнительному лицу.

Командир выпрямился и встал перед смутьянами. И положил руку на рукоять легендарного меча. Не то чтобы это требовалось на самом деле, всем же известно, что эльфы не ссорятся друг с другом, но то у Предвечных Престолов, под взыскующими взорами Владычиц, обеих вкупе, а в рейдах случалось всякое! Особенно когда провидица, облеченная доверием Владычиц, плевать хотела на свои обязанности!

— Значит, Стожар… — задумчиво проговорил командир. — Стожар, могучий воитель из рода Лучезаров… чьего представителя я недавно обезглавил за измену…

— Это не влияет! — торопливо вставил Стожар.

— Древний воитель Стожар… даже воспетый в паре баллад, кстати!

— А это было давно и неправда! Не я устроил смуту, из-за которой мы проиграли последнюю битву с Черным Властелином!

— Воитель Стожар из заморских эльфов! — с удовольствием сказал командир. — Отлученный от Предвечных Престолов за неуживчивость и жестокость по отношению к младшим коленам своего же рода! Да, я вспомнил тебя! Скажи одно: как без отряда ты собираешься вернуться на родину? Или твоя магия бесконечна? Твоя и подельников твоих?

— Сотоварищей! — сердито поправил воин из старшего древа.

— Не тебе решать за весь отряд! — гневно заявил мятежный эльф.

— Не ты клялся пред Владычицами, обеими вкупе, и прелестями их несказанными, что сохранишь отряд и исполнишь поручение, — обронил командир. — Покусишься на власть — изведу и тебя, и род твой до седьмого колена. Я сказал.

Мятежный эльф невольно дрогнул.

— Ты, Элландриэл, всегда славился чудовищной справедливостью! — с усилием признал Стожар. — Что ж, в этом мире твой отряд — не единственный! Мы уходим, но…

— До встречи на стенах твердыни Черного Властелина, Стожар, — не выплывая из грез, пробормотала провидица.

Стожар подавился заготовленной угрозой. Сказанное явно было пророчеством! Как бы его еще понять.

Мятежные эльфы ушли, ни с кем не попрощавшись. Оно и понятно: старшее древо всегда держалось обособленно и не утруждало себя повседневными заботами, кстати.

— Ну вы, эльфы, и даете! — прокомментировал старшина гоблинов восхищенно. — Вы всегда между собой такие добрые?

— Только когда в мир приходит Черный Властелин, — невозмутимо сказал командир. — А откуда, ты думаешь, у мерзавца появляются могучие черные слуги? Из могучих светлых эльфов, больше неоткуда. Все, ребятки, отдыхаем. Эта полянка ничем не хуже иных. Вон, даже ручеек имеется.

Глава восьмая

Полянка быстро преобразилась в походный лагерь. Старшее по очередности древо расположилось у ручейка, воины любовались переливами текучих прозрачных вод и меланхолично пели о легендарных реках прародины — Пеноструе и Искристой. Хотя, если командир правильно помнил, этот рядовой ручеек им нисколько в красоте не уступал. Но он не был воспет, вот в чем дело. Известность в массах — существенная составляющая красоты! Младшие воины привычно и сноровисто обустраивались — и за себя, и за старшее древо, и за командный состав. Гоблинам в этой структуре места не нашлось, и они жались серой кучкой у дальнего куста, ловили чуткими носами плывущие от костра дразнящие ароматы и украдкой глотали слюнки.

Командир полюбовался, как Маин скачет среди цветов, потом изловил девочку, посадил перед собой и принялся заплетать ей волосы в изящную корону. Вообще это должно делаться по утрам, но утром командир боялся опозориться и решил потренироваться заранее. Косы своим дочуркам он не заплетал очень, очень давно.

С душистого травяного трона на него недоуменно поглядывала эльфийка. Ухаживать за девочкой? За несовершеннолетней?! Старику?!

Волосы девочки оказались неожиданно легкими, пушистыми — и пахли ромашкой. А не должны были, после лазанья по вонючим пещерам. Командир задумчиво провел пальцами по своим серебряным кудрям. Им не помешал бы чуток магии. Или лохань с теплой водой и мылом.

— Ты аккуратная! — похвалил он, заканчивая работу.

— Это ромашка! — довольно заулыбалась девочка. — Она для волос полезная! Вот, попробуй!

Она шустро развернулась, приподнялась на цыпочки и наградила командира цветочным украшением. И хитрющим взглядом карих глазенок. Командир с невольной грустью вспомнил свою запретную смертную любовь. Она тоже была кареглазой, его деревенская красавица-хохотушка.

А волосы-то изменились.

— Высшая! — сердито сказал командир. — Вынырни из грез на мгновение! У тебя под носом волшебство незнакомое творится вовсю, а ты…

И он добавил пару слов на гоблинском. Эльфийка вынуждена была сделать вид, что не поняла, — потому что действительно, как выразился командир, прозевала чужое волшебство!

Провидица осторожно исследовала венок, затем волосы командира.

— Чистые! — определила она неуверенно. — Пахнут ромашкой.

И замолчала. Видимо, это было все, что ей удалось понять.

— Это ромашка! — терпеливо повторила Маин. — Она для волос полезная!

— Да, но это если одновременно с теплой водой и мылом, — негромко пробормотала эльфийка. — А что ты еще умеешь с травами?

Девочка легко вскочила и улыбнулась. Сейчас, с волосами, заплетенными в изящную коронку, она казалась солнечным цветком.

— Покажу! — охотно согласилась девочка. — Вот сон-трава. Ею можно полянку обойти! — Малышка выдернула из букета бледную травинку с крестообразным желтым цветочком и побежала по кругу. — Тьма ночная — страшный тать начинает подползать! — затараторила Маин детскую считалку-страшилку. — Страшный тать, ночной злодей, подле круга — околей!

— И что? — недоверчиво спросила эльфийка.

— И все! — удивленно сказала девочка. — Околеет!

Все облегченно рассмеялись. Считалка! Просто детская считалка! Только гоблины решили с поляны не уходить. На всякий случай. Какая бы сила ни позвала в кусты. Они как раз подпадали под определение тех, кто околеет!

— Сияй, вечерняя звезда, взметнись, костер, до неба! — зазвенели голоса младших эльфов неуверенно.

Командир сочувственно улыбнулся. Непросто соблюдать эльфийские застольные обряды под взглядами существ, так явно мечтающих просто пожрать! Впервые за много дней! Вот вам и еще одна причина удивительной скрытности эльфийского народа! Правду говорят люди, когда приписывают эльфам прибаутку: если хочешь быть здоровым — ешь один и в темноте. Опять же младшие эльфы обязаны прислуживать за трапезой. И они это делают, утешая себя мыслями, что тоже станут когда-то старшим древом… но прислуживать гоблинам?! А от подземных уродцев еще и пахло нецветочно! Не обращать на гоблинов внимания? А как? Они так хлюпают слюной, что кусок в горло не полезет! А своей еды, похоже, у гоблинов не бывает.

Командир усмехался и молчал. Эльфийка сердито разбирала венок девочки в поисках волшебства. Эльфы переговорили вполголоса и решили просто сесть к гоблинам спиной. И не обращать внимания. И петь погромче, чтоб не слышно было ничего, кроме пения!

Так и сделали. Командир удовлетворенно кивнул. Присутствие гоблинов еще обнажит множество этических проблем — что дает замечательную возможность разобраться с ними заранее, до серьезных битв на стенах твердыни Черного Властелина, например! Он совсем было решил вмешаться — но тут Маин прожевала свой кусок и запрыгала вокруг костра с очередной деревенской песенкой:

— Мамка-заботушка кашку варила! Кашку варила, деток кормила! Этому дала и этому дала… — Девочка задержалась около эльфийки… — Даже этой дала, которая спала!

И маленькая негодница ускакала к гоблинам. Эльфийка неуловимо порозовела и опустила голову к растрепанному венку.

— А этим не дала! — торжественно заявила Маин, уперев кулачки в бока. — Вы отнорки не открыли, нас не впустили, в бою не подсобили, в пещерах позабыли, с эльфами не ушли, товарищей не спасли!

И установилось сконфуженное молчание. Сейчас, после тирады Маин, эльфы почувствовали, что они делают что-то… не совсем то. Устами ребенка глаголет истина — так даже сами эльфы считали! Правда, имелись в виду эльфийские дети, существа экзотические и крайне редко встречающиеся.

— Маин, хлопотушка наша! — весело сказал командир. — Угости спутников сама, чем сердце подскажет!

И все облегченно вздохнули. Почему бы юной пейзанке и не покормить приблудших? Вместе со своим псом?

Отзвенели песни. Дежурный присел у костра, дозорный из младшего древа затаился в кустах. Старший следопыт ушел на ночную разведку. Эльфы вольготно разлеглись по полянке, любовались звездами и тихо беседовали. Эльфийка стряхнула с подола остатки венка, легонько тронула командира и кивком предложила отойти. Он так удивился, что чуть было снова не предложил Высшей даме руку, несмотря на обещание, данное самому себе. Опомнился и отдернул в последний момент — и пальчики эльфийки недоуменно пошарили в воздухе. Командир понял, что они никогда не придут к взаимопониманию. Никогда.

Они отошли от полянки всего на несколько шагов. Обернулись. Полянки не было. Шагнули торопливо обратно — появилась.

— И никакой магии! — торжествующе сказала эльфийка. — Просто обзор удачно перекрывают деревья. А здесь — куст заслоняет костер. А там — еще что-нибудь помешает.

— И малышка не колдует? — усомнился командир.

— Она — нет! — уверенно сказала эльфийка, страшно довольная тем, что разгадала загадку. — Маин защищает сам мир! Это очень, очень древнее волшебство! Такое же, как в пещере!

— Маин сильнее нас?!

— У нее вообще нет силы! — возмутилась женщина. — Ее защищают! А сама она напасть не может, ей нечем просто!

И Высшая дама нахмурилась, рассерженная бестолковостью командира.

Они вернулись на поляну. Маленькая эльфийка застыла в задумчивости.

— Мы приходим в новый мир, полные светлых надежд, — тихо сказала она. — И приносим волшебство. И будим собственную магию мира. Деревья начинают говорить, погода становится чудесной… а также появляются новые растения — и новые чудовища. И Черный Властелин. Потому что волшебству все равно, в чьих руках оно. А лиходейство творить магией проще. Потому что всегда проще разрушать, чем создавать. А потом бессчетные годы мы воюем с отродьями Тьмы. И тем самым приближаем день последней битвы, которая погубит сам мир. И тогда мы вынуждены уходить. Просто чтобы спастись. В новые миры отправляются отряды разведчиков, и все повторяется сначала. Вот та правда, которую никто не хочет слышать. — Провидица подняла на командира бездонные фиалковые глаза. — Ты правильно сделал, что отказался от магии, — еле заметно улыбнулась она. — Гоблинские носы вместо поисковых заклятий — неплохое решение! А грязные волосы мы переживем. Хотя здесь, на полянке, кое-что можно себе позволить. Наверно, можно.

И эльфийка ушла. Командир, придавленный грузом нежеланной правды, в раздумьях присел рядом с Маин. Что ж, провидица снова его удивила. И не только словами. В который раз уже он обратил внимание, что в Оксаниэль словно скрываются две личности. Вздорная, нетерпимая, ленивая дама — в обычном состоянии. И мудрая, ироничная, отчаянно честная женщина — в работе. Со второй он бы не против даже дружить — да как до нее достучаться? В трансе она делом занята, а когда не занята — к такой лучше не подходить. Извечная проблема женщин-профессионалов.

Девочка спала, обняв тонкими ручонками собаку. Командир заботливо прикрыл ее своим плащом — и уверенно выкинул кощунственные мысли из головы. В который раз. Подивился только мельком, что малышка днями возится с собакой, ездит на ней — но пахнет цветами! Хранит волшебство? Что-то за тысячи лет командиру ни разу не встретилось защитное волшебство, озабоченное запахом псины.

А утром раздался тревожный крик часового. Командир моментально подскочил и выслал к дозорному подкрепление. И лишь потом подошел сам.

Старший следопыт стоял на краю поляны и разглядывал что-то, лежащее у его ног. И все разглядывали тоже.

Это были огромные гоблины-бойцы, слуги Верховного Гоблина. Околели.

Командир не поленился лично сходить за эльфийкой, растолкать, разбудить и приволочь к «ночным татям».

— Значит, детская считалка, никакой магии? — недобро усмехнулся он в лицо провидице. — Отчего же они тогда околели?!

Эльфийка потеряла дар речи. Хотя, может, просто еще не проснулась…

— С той стороны поляны еще разведчик от черных всадников валяется, — угрюмо сообщил следопыт.

— Околел? — догадался командир.

— Со мной встретился. И тогда — да, околел.

Командир подумал… но утро задалось изначально напряженное, и ясность мыслей не пришла. Тогда он попросту подозвал гоблинов:

— А скажите-ка, губастики, где ближайшая деревня?

Старшина гоблинов прикинул — и указал направление. Воины облегченно переглянулись — вниз на этот раз!

— А далеко?

— Четверть дня нашего ходу с оглядками, — пожал плечами старшина гоблинов. — Вчетверо меньше, ежели без оглядок. Два кудо, или половина ри, или три скачка…

— Умный слишком, да? А понятней?

— Вон за тем лесочком, — сказал гоблин. — Близко. Мы чуть не на околице ночевали.

— А почему трава некошеная, скотом не выбита? — усомнился командир.

— А боятся людишки в эту сторону ходить. Здесь мы водимся.

Эльфы невольно заулыбались, но быстро опомнились. Это же гоблины, какие от них шутки?!

Воины проверили оружие и котомки, собрались. Окончательно проснулась эльфийка. Командир заплел Маин волосы в солнечную кокетливую корону. А гоблины все неловко топтались на месте.

— Первыми пойдете, рядом со мной! — решительно определил командир их положение в отряде. — Направление — на деревню. Осторожно и вдумчиво, как по кромке меча! Старшее по очередности древо — в охранение! Вопросы?

— А почему не младшее древо в охранение? — заикнулся было один из старших эльфов, но быстро сник под ласковым взглядом командира.

— А зачем в деревню? — спросил гоблин.

— А затем, что нам завтра есть нечего будет! — хмуро сказал командир. — А одним вкусноводнем сыт не будешь, будь ты хоть Высший эльф!

— Пограбим? — с надеждой спросил гоблин.

Воины с невольной благодарностью посмотрели на губастого уродца. Они и сами очень хотели б узнать, как они станут запасаться провизией, ежели они Светлые и Добрые, — да как спросишь? А гоблину все можно, он же отродье Тьмы!

— Я вам пограблю, — пробормотал командир рассеянно.

Его и самого мучил тот же вопрос: как, ну как запастись провиантом в незнакомой деревне, ежели по статусу нельзя шарахнуть волшебным мечом по какому-нибудь камню, разрубив тот надвое, да потребовать знаков уважения от трепещущих пейзан?!

Глава девятая

— Деревня! — пробормотал гоблин. — А там собаки. Злые.

Серому уродцу было неуютно. Как-то он больше по ночам сюда хаживал, и навыков посещений при свете дня у него не образовалось. И гоблин справедливо предполагал, что его пришибут на околице, едва завидев серую рожу.

— Собак следопыт остановит! — буркнул командир. — Он их загрызет, ежели что.

С тайным злорадством командир понаблюдал за мордами гоблинов и вдохновенными лицами эльфов. Разноплеменные бойцы с одинаковой боязливостью отодвинулись от старшего следопыта как минимум на длину прыжка. Тигриного. И к командиру пришло веселье. А за ним расслабленность и, как следствие, вдохновение. И командира наконец озарило, да так, что он сразу остановился.

— Грабить мы не можем, потому что воины Добра! — выдал он первую аксиому внимающему отряду. — И запугивать пейзан не можем — по той же причине! И как тогда добыть провиант? Что мы можем вообще такого, за что накормят, приветят, в дорогу с собой дадут? А?

Легкомысленные эльфы тяжело задумались. И даже гоблины участвовали в этом действе наряду — и наравне! — с остальными. Перед лицом нешуточной опасности отряд приобрел желанное единство!

Воины обескураженно переглядывались и вертели в руках привычное оружие. Мечами они умели махать! Но за это не привечают, так ведь? А за то, что песни поешь в лунном сиянии, не кормят.

— Мы умеем воевать! — подтвердил опасения бойцов командир. — Вот этим и займемся! Но не против пейзан. В мир явился Черный Властелин, я прав? Это значит — во все стороны скачут черные отряды, собирая под знамена всякую дрянь и жуть, фуражиры регулярно вламываются в общинные амбары, везде пикеты и разъезды, и все требуют с пейзан одного. Еды. И если мы просто войдем в деревню и мирно присядем на площади, очень быстро появятся…

Командир запнулся. Вот тут в рассуждениях обнаружилась слабина. Быстро могли появиться и профессионалы, черные всадники например, от которых недавно пришлось залезть под землю, чтоб спастись!

— …появятся какие-нибудь разбойнички, обложившие деревню данью! — аккуратно занизил статус противника командир. — Выскажут недовольство нами — в явной форме! А мы их тогда кэ-эк…

— И заберем их добычу! — просиял старшина гоблинов.

Эльфы одобрительно зашумели и заулыбались.

— А пейзане решат, что две банды разбойников передрались из-за награбленного! — сердито сказал старший следопыт, обиженный намеками командира на зверскость. — И справедливо решат! Награбленное, между прочим, — это пейзан добро! И Маин наверняка опознает, чье оно конкретно!

Эльфы одарили девочку злобными взглядами и призадумались снова. Но думалось как-то… не туда. Выходило, что войной вообще невозможно прожить, если ты защитник Света и Добра! Младшее древо даже стало с завистью поглядывать на гоблинов. Вот кому раздолье!

— Нам придется воевать, — тихо и серьезно сказал командир, прекратив насмешничать. — Если мы действительно светлые существа — придется обязательно! В мире полно зверств и жестокости, а защитников Добра — очень мало! Сплотим же наш недлинный строй!

Эльфы мялись в сомнении.

— Сплотим — это да, это наш долг… а кушать? — робко заикнулся предводитель старшего по очередности древа.

— Будет! — угрюмо улыбнулся командир. — А как — повспоминайте легенды! Те, где сказано, что именно эльфы подарили людям!

— Эльфы явились в мир, и от них люди переняли искусства, письменность, ремесла и умение возводить дворцы! — недоуменно процитировал предводитель старшего древа. — Ну дворцы в деревне не к месту… это что же, сараи пейзанам, что ли, строить за еду?!

— Так гласят легенды! — пожал плечами командир.

— Вы всегда так странно воюете? — шепотом спросил у эльфа старшина гоблинов. — Бьете разбойников, награбленное раздаете, а потом нанимаетесь батраками к пейзанам за чашку бурды?!

— Нет, только с этим командиром! — сердито огрызнулся предводитель старшего древа. — И ты, гоблинская харя, между прочим, тоже примешь участие!

Гоблин погрустнел и отодвинулся к своим соплеменникам обсудить неласковое будущее.

— Кстати о гоблинах! — вспомнил командир. — Младшее древо, выделить губастикам походные плащи с масками! Нечего серыми рожами на всю деревню светить! Будет у нас подразделение карликовых эльфов, отважных разведчиков в личинах рудокопов, облеченных доверием самих Предвечных Владычиц, обеих вкупе, и прелестей их несказанных! А за поведением старший следопыт приглядит. И ежели что — загрызет.

В деревню решили войти по-эльфийски. Запугиванием пейзан это не могло считаться — но боязливого уважения должно было навеять! Так и получилось. Пока деревенская детвора с восторженным визгом скакала вокруг Маин и ее жуткого пса, лесные воины прошли вплоть до торговой площади в центре. Незамеченными. И когда фигуры в серых плащах медленно проявились и вышли из теней, командир даже подумал, что как бы пейзан по лесам не пришлось отлавливать для знакомства. Так что уважение было обеспечено.

Эльфы в соответствии с приказом командира мирно расположились на площади, достали остатки еды, допили последние глотки из походных фляжек. Потом командира тронул за руку старший следопыт.

— В деревне птичий мор, — тихо сообщил следопыт. — И собаки больны чем-то странным. Вроде бешенства — но не оно. Душа кровью обливается от страданий родни. Прости, командир, но я этим займусь. Поставь приглядеть за гоблинами да провидицей кого-нибудь расторопного. А лучше двух. А то уродцы уже куда-то нацелились — и провидица тоже.

Следопыт ушел. Командир огляделся, гоблинов не увидел и заторопился. Где примерно следовало искать губастиков, он представлял, потому что культуру основного противника знал едва ли не лучше самих гоблинов.

Гоблины, настороженные и дрожащие от азарта, обнаружились в засаде за сараями. Их цель, разбитная молодуха, крутилась с песенками по двору и была в одном шаге от внезапного сожительства с четырьмя гоблинами. Командир сочувственно вздохнул. Он вовсе не заботился о чести пейзанских девок. В деревнях бытовали такие традиции, что о чести и вспоминать не стоило! Взять, к примеру, ту же игру в колокольчики. Но вот гоблинские дети стали бы в деревне изгоями, и этого командир не мог допустить. Ему уже приходилось встречать по мирам затравленных, презираемых детишек, виноватых лишь в том, что отцы у них — наследственные уродцы. Особенно жалко было девочек.

Старшина гоблинов обернулся на деликатное постукивание по плечу — и лишь тоскливо вздохнул. И остальные гоблины вздохнули тоже.

— Ты всегда будешь запрещать нам тешиться с пейзанскими девками? — угрюмо спросил старшина гоблинов.

Командир неохотно кивнул.

— Тогда лучше убей здесь! — решительно заявил гоблин. — Зачем жить, если жить не для чего?! Мы уродливые, мы вонючие, голодные и бедные! Мы маленькие и слабые, и нас очень много! Какая женщина пойдет к нам добровольно?! Им же всем красивых подавай, престижных или хотя бы богатых! А мы не можем терпеть! Вот и приходится брать свое вот так! Насилие — часть нашей культуры, и мы ничего в нем не видим плохого! Э, разве эльф может понять, какой огонь горит в груди гоблина, когда…

— Я — могу, — сухо сообщил командир. — Я знаю, что вы просто физически неспособны удержаться, у вас природа страстная. Но я не могу допустить, чтоб отряд воителей Добра развратничал по деревням! Ибо в тот же миг мы кончимся как воители Добра!

— Настоящий эльф, да? — хмуро поинтересовался гоблин. — Ну уважаю. Но нам как жить? Идти своей дорогой? Так убьют, четверых-то.

— Потерпите! — вздохнул командир. — Я придумаю что-нибудь. Вот озарение накатит, и придумаю! Вот если бы вы смогли провидицу… а эт-то что такое?

А это было толпой у деревенской кузни. Командир прошел насквозь, раздвигая людей, как боевой жеребец толпу овец, и заглянул. И загляделся. В темном помещении в сполохах неземного света стоял у горна обнаженный по пояс эльф и… наверное, ковал? А вернее — чудодействовал! Что именно делал эльф, командир не понимал, как не понимал никто. В ход пошли и кувалды гоблинов, и обломки эльфийского меча, и серебряный обруч эльфа-кузнеца. Полыхали вспышки, железо плавилось и текло, застывало, грелось и ковалось. В темной деревенской кузне царила магия. Эльфийская магия, которую так хорошо чуяли гоблины, слуги Черного Властелина, все отродья Тьмы и сам Черный Властелин… и которая была далеко не бесконечна.

А потом все кончилось. На земле перед кузней лежали косы и заступы, вилы и топоры, даже с виду несокрушимые и страшно острые. А отдельно в сторонке — четыре странно изогнутых клинка. Остро заточенные с одной стороны, хищно зазубренные с другой. Рядом сидел и бледно улыбался эльф-кузнец.

— Я сделал это, командир! — сообщил он слабым голосом. — Оружие для наших мелких! Это должно насаживаться на древко, чтоб увеличить дальность поражения и дать шанс против мечника…

Командир знаком попросил его замолчать. И еще раз оглядел клинки. И понял: это предназначалось против эльфов. Кузнец в странном озарении сделал именно то, в чем они нуждались более всего.

— А зазубрины для чего? — тихо спросил он, проверяя свою догадку.

— Я надеюсь… — прошептал еле слышно эльф. — Я надеюсь, это возьмет даже эльфийскую кольчугу.

И кузнец потерял сознание. Он отдал работе все. Всю свою магическую энергию без остатка.

— Тоже странное существо? — негромко поинтересовалась провидица где-то под локтем у командира.

— А как же, — вздохнул командир. — Одержимый Кузнец, так его звали ранее. В порывах сумасшествия создавал иногда такое, что содрогались сами Предвечные Престолы! Но почему-то создавал не для эльфов. Для людей, для троллей, а в этот раз вот даже для гоблинов… отчего и отлучен от эльфийских лесов. И для Предвечных Владычиц он не более чем расходный материал. — Командир хмуро подозвал гоблинов. — Возьмите клинки своими руками! — приказал он. — Оружие именное, послушается только своего хозяина.

— А если не послушается? — с опаской спросил слишком умный старшина гоблинов.

— Тогда сгорите. И не тряситесь так, вам выпала честь владеть клинками самого Одержимого Кузнеца! Подумать только: четыре губошлепа встали в один ряд с величайшими воителями древности! Может быть, встали. Ладно, не затягивайте процедуру! Вам еще древки подобрать надо, пока не началось!

— Что не началось?

— Вы что же думаете, волшебные клинки просто так создаются? — ухмыльнулся командир. — Да мы светили магией на весь этот мир и пару соседних! Так что ждите гостей да разных хватов, что горят желанием отнять бесценное оружие!

Старшина гоблинов зашипел отчаянно и хватанул клинок грязной рукой. И ничего не случилось. Тогда и остальные гоблины расхватали оружие.

— А я надеялся, что сгорите! — разочарованно сказал командир. — Получается, действительно для вас?

— Командир! — донесся от околицы звонкий крик дозорного. — Всадники!

— Какие всадники?! — рявкнул на всю деревню командир.

— Черные!

Пейзане, вроде бы не понимающие эльфийского, в ужасе кинулись по домам.

— Ну вот вам и достойный противник для первого раза! — ухмыльнулся прямо в лица гоблинам командир. — Надеюсь, справитесь, воители с волшебными клинками? А то, если не справитесь, нам всем кайтан придет! Однозначно!

Глава десятая

Черные всадники появлялись из леса и останавливались, поджидая остальных и выстраиваясь. Все как положено по воинской науке. И их становилось все больше.

Командир эльфов торопливо огляделся. Деревня располагалась пусть на небольшом, но все же возвышении. И к тому же была обнесена изгородью, чтобы скот не забредал в сады да огороды. Конечно, могучие черные кони ни в какое сравнение не шли с местными коровами, но все же, все же…

— Лучше всего здесь в оборону встать! — в тон его мыслям высказался предводитель старшего по очередности древа.

— Если через деревню дернуть, убежать успеваем! — в тон другим мыслям командира прохрипел старшина гоблинов. — Ты что, совсем эльфийское зрение потерял? Или считать не умеешь до ста? Посмотри, сколько их! Они нашу оборону размажут и не замедлятся! Придурок белобрысый, герой обороны какой-то там вонючей деревни…

Гоблин ругался тихо, но изобретательно, и командир в очередной раз подумал, что старшина — точно из гоблинских бардов.

— В атакующий порядок «клин белых журавлей» становись! — нагло сказал командир. — Как там недавно мечталось кому-то? Э… пред нами тьма врагов, хоть в ужасе кричи — а с нами только мы да светлые мечи? Ну вот это самое и есть! Не боись, ребята, сплотим недлинный ряд — и торжественным шагом прямо в легенду! Ах, как о нас потом будут петь на берегах Пеноструя, какими скорбными словами оплачут наши жизни! Начинайте гордиться прямо отсюда!

Эльфы одарили романтичного мечника ненавидящими взглядами, произвели множественное движение — и в результате вытеснили воина передовым атакующего клина. Который, как всем было известно, погибал гарантированно при любом раскладе боя. Командир внимательно наблюдал. Что ж, увиденное ему понравилось. Воин только побледнел да сжал упрямо челюсти. И бестрепетно занял вакантное место самоубийцы. Командир поискал провидицу. Эльфийка невидяще смотрела перед собой. Для нее бой уже начался. Высшая дама единственная из них могла оценить реальную магическую мощь противника и хоть что-то противопоставить ей.

— Тебе не стоит идти в наших рядах сегодня, — серьезно сказал провидице командир. — Оставайся в деревне. И будь нашей последней надеждой. Извини, но бойцов для серьезной охраны нет. Одержимый Кузнец останется при тебе, все равно на бой в строю сил не имеет. Да вот гоблин еще, который самый мелкий.

Волшебница, не выплывая из транса, еле заметно кивнула. Командир удовлетворился. И закрутил головой, выглядывая девочку. И увидел то, что и предполагал, — то есть ничего. Маин не было. Он и раньше замечал за малышкой эту особенность: как бы неожиданно ни начинался бой, Маин оказывалась в другом месте. Как будто ей было противно любое кровопролитие. Ведь даже избиение разбойников, которые убили ее маму, она восприняла без всякой радости — и, кажется, во время самого действа умудрилась потеряться так хорошо, что не попалась ни чудищам, ни воинам под клинок. Над этим следовало подумать. Позже.

Атакующий клин наконец выстроился. Ах, как он был жалок! Уход старшего древа из отряда, и так немногочисленного, сегодня мог обернуться катастрофой. Вот и проявляй принципиальность на войне. Командир надел шлем и встал рядом с передовым воином клина. За тысячи лет он хорошо усвоил, когда и в чем показывать пример!

— Окажи честь, позволив защищать тебя от правой руки! — пробормотал он ритуальную фразу.

Воин-смертник пораженно глянул на него и даже забыл ответить согласием. Правый защитник вожака клина обычно тоже погибал при любом раскладе боя, вот в чем дело-то.

Командир не удивился, когда по левую руку от вожака клина встал старший следопыт. А низкорослые гоблины со странным оружием в руках заполнили внутреннюю часть атакующего острия. Ярко блеснули на солнце лезвия копий и мечей. Эльфы пошли в бой. Прямо из деревни — в легенду.

— Куда мы премся, ну вот куда?! — нервно бормотал старшина гоблинов, оглядываясь и тоскливо соображая, как бы — и куда бы! — дернуть при первом удобном случае. — А я всегда знал, что эльфы — идиоты! Из войны парад устраивать, ну не идиоты ли? И мы вместе с ними…

— А как, по-твоему, было бы правильно? — искренне полюбопытствовал командир.

— Из засады перестрелять! — злобно брякнул гоблин. — Нет, ну только полный идиот погонит лучников пешком в атаку на конный строй!

Эльфы клина, внимательно слушавшие разговор, даже забыли трястись от страха и поддержали гоблина одобрительным гулом.

— Еще лучше — подползти ночной порой и глотки всем перехватить! — разошелся гоблин, воодушевленный поддержкой. — Или не эльфов кличут ночными остроглядами?! А вот еще волшебством можно навернуть, чтоб из седел все повылетали!

И с этим эльфы были полностью согласны! Командир умиленно наблюдал разноплеменное вече и потешался, представляя, какое недоумение вызывает их отряд у противника. Выперлись, понимаешь ли, несколько штук бойцов во чисто поле против конной тьмы, да и остановились зачем-то на полдороге, сбились в гурт и замахали руками! Вроде как вспомнили что-то, что вот прямо тут срочно надо обсудить! Ну не идиоты ли? Прав старшина гоблинов, ох и прав!

— Воители! — смиренно напомнил командир. — Вы идти-то не забывайте! Нас вон на том конце луга ждут не дождутся, уже и инструменты для убиения эльфов приготовили давно, а вы все спорите!

Эльфы опомнились, затравленно огляделись, приняли подобие атакующего клина и осторожно побрели навстречу неминуемому. Командира они все же боялись поболее, чем каких-то там всадников.

— А в парадном строе, друг мой гоблин, скрыт глубокий смысл! — задушевно сказал гоблину командир. — Это, соратник мой губастый, не что попало, а психология! Ибо война не здесь кончится — и не все враги падут порубленными, кто-то да ускачет! Ускачет и сообщит другим, что есть такие, кто не боится черных всадников, кто им вызов в лицо бесстрашно бросает! И тогда уже нас бояться станут! У вас же в пещерах случаются ссоры? Вот и подумай, что лучше: исподтишка противнику нагадить или открыто в зубы дать? Если собираешься с ним и дальше в пещере жить — однозначно второе! А мы собираемся жить, нам негде больше. И другая сторона имеется, и тоже психологическая: в открытом бою отряд ярость нарабатывает, несокрушимую уверенность в собственных силах. Тайными вылазками да опасливыми ударами в спину боевой дух не укрепишь! А он нам ох как пригодится — на стенах твердыни Черного Властелина, например.

И командир угрюмо задумался о будущем.

— Кто-то да ускачет, говоришь? — в сомнении прохрипел старшина гоблинов. — Может, это из нас кто-то уползет? Посмотри, сколько их! Перед глазами черно!

— Это ты еще эльфом ни разу не бывал! — хмыкнул командир. — Иначе знал бы, что нам ничто не грозит. Наши стрелы без промаха бьют! А бронебойного снаряжения на стоянках бойцы по моему указу достаточно наготовили! Да и мечи наши — любую сталь пополам рубят, как капусту! А копья — любую кольчугу пробивают, как лист лопуха! Когда эльфы подготовлены, им неважно, сколько противников! Пройдем и не заметим! Вот только кровищи будет… не люблю!

— Что же в прошлый раз от всадников под землю забились? — язвительно напомнил гоблин.

— Психология, мой мелкий друг, все та же психология. В тот раз убегать было куда. А сейчас, сам видишь, некуда. Самое то боевой дух крепить.

А черное воинство наконец решило, что их достаточно много, чтоб не бояться жалкой кучки эльфов.

— Р-ра!!! — взревели всадники. — Властелин!!!

И двинулись шагом. И поскакали, набирая сокрушительную мощь. И понеслись стальной лавой! Р-ра!!! И крылья конного строя изогнулись, окружая черной тенью горстку воинов со сверкающими клинками в руках…

— Лучники! — небрежно скомандовал командир.

Миг — и копья легли на траву. Другой — и клин смертоносных стрел рванулся к черному строю. И — ни одного попадания… Оцепенев, эльфы смотрели, как вырвались вперед стройные конники в летящих черных плащах, как вскинули к небу такие знакомые, такие беспощадно острые длинные мечи… вот только — черные. Эльфы сгинувшего первого отряда явили себя во всей красе на стороне Черного Властелина! Магия столкнулась с магией — тут и кончилась сверхъестественная меткость эльфийских лучников! А вскоре должно было столкнуться оружие, одинаковое происхождением и мощью, — с тем же результатом.

— Кайтан нам! — единодушно выдохнули эльфы.

Командир отстраненно заметил, что в хоре звонких голосов не затерялся и гоблинский хрип. Отряд несомненно продвинулся в деле единства!

— Еще не кайтан! — оценил ситуацию командир. — У нас есть провидица невиданной мощи! Обласканная милостью Предвечных Владычиц, аж обеих вкупе!

— Оксаниэль!!! — вознеслись к небесам испуганные эльфийские голоса.

И провидица пришла на помощь своему отряду! Ударили из травы плотные струи тумана, окутали луг и скрыли горстку светлых воителей в спасительной промозглой мгле. Оп-па… Эльфы совершенно позабыли, что магической энергии у провидицы — негусто, мягко говоря. И ожидали в наивности, что вот-вот ударят по врагу сокрушительные ураганы, вздыбятся валы разъяренной воды… а тут — всего лишь липкая морось в воздухе. Ну… хоть что-то, и то хорошо! Вот только как этим врага укокошить, было не очень понятно!

— Противоарбалетный маневр! — рявкнул командир совершенно не эльфийским голосом.

Клин воинов стремительно переместился в сторону, чуть на затоптав гоблинов, и еще раз, и еще. И туча стрел накрыла не эльфов, а пустое место. Но потом туман раз — и рассеялся. Черные эльфы насмешливо отсалютовали оторопевшим светлым воителям мечами. Понятно. У них тоже был специалист по магии! Потом слуги Черного Властелина разделились, и несколько всадников деловито поскакали к деревне, разъяснить провидице языком мечей, что она выбрала не ту сторону в противостоянии Добра и Зла. А оставшаяся прорва конных воинов развернулась на крохотный эльфийский клин, растерянно застывший посреди луга. И всем стало понятно, что теперь им точно наступил полный кайтан!

— Психология, говоришь? — злобно пробормотал старшина гоблинов. — И до лесу ни ползком, ни под землей! Завели, эльфийские морды!

— Следопыт? — не теряя надежды, спросил командир.

— Я смогу, мой командир! — коротко поклонился древний воин.

А потом он положил оружие на траву и побежал. И не было в его беге уже ничего ни эльфийского, ни даже человеческого. Казалось, это гордый вожак степных табунов призывает к себе подданных своих. И подданные откликнулись заливистым ржанием. И вышли из подчинения людей. Как красиво летели всадники из седел! А уж выражались-то как! Следопыт спас отряд, сорвав убийственную конную атаку. А эльфы смотрели со страхом и понимали, с какой жутью они шагали все это время в одном строю. Командир незаметно вздохнул. Вот так и бывает в жизни: тот, кто отдал всего себя ради славы расы, ничего от расы не получает, кроме страха, непонимания да презрения! И это — у самых Предвечных Престолов! Что же тогда у людей творится?! Тут поневоле усомнишься в праведности Света да станешь поклонником Черного Властелина.

А враг надвигался черной стеной. И впереди всех шагали зловещими тенями высокие тонкие воины с мертвенно-бледными мечами. Когда-то они были эльфами.

Передовой атакующего клина сделал шаг вперед. И пошел твердо и уверенно. И командир — от правой руки. И предводитель старшего древа торопливо занял место слева. И клин, опомнившись, сверкнул яростно мечами и пошел в самоубийственную атаку. На весь черный мир! Все же они действительно были светлыми эльфами — хотя в буднях это непросто разглядеть.

— Во имя Света! — звучно сказал командир. — Да воздастся вкусившим довольства на бедах других, тем, кто зовется Тьмою!

Стремительный блеск мечей. Звон и искры. Сломанной тенью падает Черный.

— Во имя Света! — зазвенело над лугом.

Звон и блеск, ярость и страх. Потом из-за спин высовывается странно изогнутое лезвие на длинном древке, совершает совсем не боевое пилюще-режущее движение — и сыплются звенья несокрушимой кольчуги в затоптанную траву. Может, гоблины и трусливы, но за спинами могучих воителей они способны быть ого какими! Впрочем, как и эльфы.

— Во имя Света! Да воздастся вкусившим…

Меч в руке передового атакующего клина вспыхивает нестерпимо ярко — и падает предводитель черных эльфов. Остальные уже пали, в основном под ударами зазубренных клинков. И черное воинство делает шаг назад. И еще один. И еще много шагов — да каких быстрых!

— Психология! — ревут восторженно гоблины и несутся вперед клина в азартную погоню.

— Во имя Света! — кричат восторженно эльфы и обгоняют гоблинов.

Не коротконогим пещерникам соревноваться в беге с эльфами, ветру подобными!

Командир смог остановить отряд только у самого леса.

— В деревню! — хмуро приказал он. — Что-то еще с провидицей…

Они возвращались быстро насколько могли. Передового атакующего клина несли на руках, как героя. Герой чуть дышал. Передовой клина погибает при любом раскладе, такие вот дела. Эльфы шли и громко кляли судьбу. Какой воин пал, как несправедливо! Ну почему, почему герои покидают мир так рано?! Командир, закрывший собой героя в самый отчаянный момент, морщился, потирал ноющий бок и помалкивал. И это творится, можно сказать, у самых Предвечных Оплотов Света! Что тогда людей винить? Поневоле признаешь истинность Черного Властелина!

Они вошли в деревню — и остановились в благоговении. Здесь был великий бой! Залитый кровью Одержимый Кузнец сидел, бессильно прислонившись к плетню. Провидица осторожно пыталась залечить его раны. А у груды порубленных тел застыла, опираясь на свое жуткое оружие, маленькая сутулая фигурка. Гоблин порубил черных эльфов. Всех.

Это был подвиг. Настоящий. Неслыханный! Это следовало немедленно воспеть…

— Никто не смеет лапать эту бабу! — грозно прохрипел гоблин. — Всех порублю! Она — наша!

И испортил весь эффект. И лишь потом ничком упал на землю.

Так закончился удивительный бой Света и Тьмы, один из великого множества в тысячелетней жизни командира. Главное — все остались живы. И даже Маин откуда-то объявилась и с уморительной серьезностью возложила ручонки на лоб Одержимого Кузнеца. Типа лечила его. Ее постная рожица при этом настолько напоминала аналогичную провидицы, что эльфы неудержимо заулыбались. А Оксаниэль предпочла ничего не заметить, только покраснела. И все наконец осознали, что бой действительно кончился! И в изнеможении опустились на землю, прямо кто где стоял. А дело-то было на околице, где поутру гоняли скот…

Глава одиннадцатая

Светлые воители без ненужных комплексов обобрали забитых врагов. Натаскали к кузнице гору оружия. Потом старший следопыт привел табун великолепных коней. Обобрали и переметные сумы! И с надеждой уставились на командира. Добыча-то была великолепной!

— Раздать жителям! — безжалостно сказал командир. — Все за исключением еды! И — пять десятков коней тоже наши!

— Черные… — пробормотал в смятении предводитель старшего древа.

— Спорим, возить будут не хуже белоснежных? — азартно предложил командир.

Предводитель старшего древа спорить не рискнул, потому что понимал и сам, что достоинства коня — не в масти. Но — черные?! Светлые эльфы на черных чудовищах? И как это потом в легендах воспеть? Идиотизм полный.

Потом к командиру, помявшись, бочком подкрался старшина гоблинов.

— Черных-то не всех порубали! — горестно вздохнул он.

— Да пусть живут! — отмахнулся командир. — Или мы не воители Добра?

— Подмогу приведут! — высказал гоблин очевидный вывод. — И тогда нам не жить. Хоть мы и воители Добра, а не пощадят!

Рядом начали останавливаться заинтересованные эльфы. Командир с изумлением отметил, что губастый уродец как-то быстро и незаметно стал, что называется, «гласом народа». С одной стороны, это понятно: отродью Тьмы что бы и не высказывать открыто то, чего светлый эльф стыдится? Алчность там, трусость, подлость вот еще. С другой стороны, удивительное дело получается: стыдливость эльфийская как-то не мешает этим самым эльфам гоблинов поддерживать со всей решительностью! И дикое заявление старшины, что «мы воители Добра», никого не коробит, и предложение «дергать отседова, пока не поздно» повторяют все, даже слов не меняя, не облагораживая эвфемизмами наивной простоты мыслей!

— У нас раненые есть! — напомнил командир. — Перемещения их убьют!

— Да прирезать, чтоб не мучились! — ляпнул старшина гоблинов. — Мы в походах всегда так делаем! Мелкому мы разъяснили, он согласен! А Одержимый Кузнец силу вконец растерял, все равно ж без пользы теперь… а герой наш геройство же свое уже совершил? Ну и хватит с него. Так что — прирезать! И — дернуть отседова, пока не поздно!

Эльфы начали возражать против такой кровожадности, предлагать разные паллиативы, но как-то без искренности. Видимо, изящная простота гоблинского мышления уж очень запала многим в душу.

— Значит, оставить болезных в деревне на попечении невежественных пейзан? — задумчиво подвел итог командир. — Чтоб, значит, как бы и не мы прирезали, а черное воинство, которое их, несомненно, обнаружит. И это творится у самых, можно сказать, Предвечных Престолов? Что ни времена, то нравы…

Командир огляделся, построжел — и приказал ставить лагерь, да не в деревне, а на лугу за околицей, поближе к речке. И стоять, пока раненые не будут готовы к перевозке! А сам взял Маин за ручку и отправился гулять подальше, вниз по речке, лишь бы не видеть подольше своих светлых воителей. И они гуляли до захода солнца, дурачились и бегали друг за другом и за собакой — а потом от развеселившейся собаки. А потом еще долго сидели на речном берегу и слушали плеск рыбы и тихий шепот воды.

— Вот так поживешь тысячу-другую лет, — пожаловался командир своей малолетней подружке, — и начинает казаться иногда, что светлых сил и не осталось вовсе в природе! Вот разве что дети. Пока маленькие.

— Разбойники все? — удивилась девочка.

— Если их не пинать регулярно, то да! — улыбнулся командир.

— Ты пинай! — серьезно сказала Маин. — Пусть добрых больше становится!

— Да я и так. Но вот поживешь тысячу-другую лет, да и начинает казаться…

— Элландриэл! — донесся встревоженный голосок провидицы.

Девочка подумала и слезла с колен командира. Командир тихо подивился: такая кроха, но как-то же подметила, что эльфийку коробит от одного вида малышки рядом с седым эльфом! Вот с чего бы?! Провидица — этим все и объясняется! Им никогда, никогда не понять друг друга!

Привидением объявилась эльфийка, наградила девочку высокомерной усмешкой и уставилась за реку, в прозрачные сумерки.

— Что? — забеспокоился командир и поднялся с травы.

— Не знаю! — раздраженно дернула плечом эльфийка. — Что-то.

— Спрячемся? — азартно предложила девочка.

Командир в сомнении огляделся. Ровный луг до деревни, костры лагеря вдалеке — и ни ямины, ни деревца.

Маин показала пальчиком под обрыв. Там, у самой воды, конечно, росли кустики — малышке спрятаться впору. И один — несколько побольше и погуще. Командир, не задумываясь, соскользнул вниз, поймал девочку и протянул руки к провидице. Эльфийка отрешенно смотрела в никуда. Командир пожал плечами… так что, когда Высшая дама соизволила принять помощь, она чуть не рухнула вниз головой. Командир исчез. Им никогда, никогда не понять друг друга, печально подумала эльфийка и осталась на прежнем месте, безучастная к собственной судьбе.

— Может, отползем туда, где погуще? — беззвучно прошептал командир, пытаясь хоть что-то спрятать за жиденькими веточками.

— Не-а! — хитро улыбнулась девочка. — Там и будут искать!

И они замерли.

На противоположном берегу осторожно зашептались. Потом звонкий голос обиженно произнес:

— Да он только что здесь сидел, я сам видел! Клянусь званием старшего следопыта, могучий Алагол!

— Или не сносить тебе головы! — пообещал невидимый Алагол.

— Может, за кустом спрятался? — предположил еще кто-то. — Эй, есть там кто? Ну-ка, если стрелой?

Рой стрел со злым шорохом посшибал листву с самого высокого и густого куста. С того самого, за которым хотел спрятаться командир.

— Что, нет никого? Жаль.

— Провидицы, наделенной доверием Предвечных Владычиц, обеих вкупе, вам уже недостаточно? — холодно осведомилась эльфийка с обрыва.

На противоположном берегу проявились из темноты многочисленные фигуры. Изящные. Тонкие. Смертельно опасные. И в белом. Ну, командир и не сомневался. Алагол как раз и был предводителем второго сгинувшего отряда разведчиков. Вот разве что насчет цвета были сомнения… но вставать все равно было неразумно. С учетом способа, которым эльфы проверяли подозрительные кусты.

— Приветствую тебя, Оксаниэль! — рассеянно сказал Алагол. — Нет, тебя нам недостаточно. Подскажи, где Вьехо найти, это и будет единственно возможная от тебя польза. А не скажешь, мы ведь реку перейдем и сами разыщем!

— Сумеете? — удивилась провидица и приподняла руку.

— А кто помешает? — ответно удивился Алагол. — Провидицу, обласканную вниманием Предвечных Владычиц, не отправят с командой смертников в неразведанный мир! Много ли ты можешь, Высшая, без мощи Предвечных Престолов? Разве что туман поднять? Пони твоего мы ведь подстрелили? Вот и тебя подстрелим. Лучники?

Командир совсем уже собрался встать — и будь что будет. Все же он считал себя светлым эльфом и не мог допустить гибели женщины. Даже если она эльфийка. Но — раньше него встала на обрыве огромная собака. И тихонько зарычала.

— Див, это ты, что ли? — неуверенно спросил Алагол. — А говорили, силу потерял… вот же брехуны эльфийские! Не сносить им головы!

У лучников сразу пропало желание пускать стрелы куда бы то ни было. Они даже и луки убрали, чтоб не подумал кое-кто как-нибудь не так. Див в полной силе… да если и не в полной, а в четверти… а меньше четверти не может быть, ибо способность к трансформации восстановилась… от него ведь река не защита! И ничто не защита!

— Это не Див, а собака! — обиженно сказал звонкий голос. — У Вьехо в отряде есть какая-то собака, не будь я старший следопыт!

— А если эта собака и есть Див? — резонно возразил осторожный Алагол. — Эй, собака, ты Див или не Див?

Собака коротко рыкнула и шагнула к реке.

— Да мы только поговорить пришли! — поспешно сказал Алагол. — Убрать оружие! Увижу клинок в руках — и не сносить тому головы! Оксаниэль! Да скажи ты ему, что мы поговорить!

— Ну поговорите, — равнодушно отозвалась эльфийка.

— Высшая, ты передай Вьехо, чтоб не искал место под потаенное поселение! — заторопился эльф. — Потому что мы уже нашли! И давно бы обустроили, да первый отряд мешает! Они тоже потому что нашли — но для себя! А все вины простят лишь тому, кто первый весточку пошлет к Предвечным Престолам! И вот еще мысль появилась! Вы же первый отряд знатно потрепали? Значит, за нас! Так присоединяйтесь, мы не против! Командовать, понятно, мне придется, да ладно! А то они в черное вырядились, с местными колдунами союз заключили! Мы их оттесним все равно, потому как светлые! Но вместе это быстрее получится! Тем более что Див силу вернул! И оружие вы какое-то страшное нашли, мы все почуяли! Присоединяйтесь, тресветлые! Я Вьехо предводителем старшего древа поставлю, честно! Эльфы не лгут!

Провидица отрешенно молчала.

— А то как бы иначе не вышло! — тяжело добавил Алагол. — Милость Предвечных Владычиц многого стоит! Гораздо больше, чем чья-то эльфийская жизнь! Вот мы и получим эту милость, и прощение всех вин вкупе — а Вьехо получит нечто иное. И Див ваш вам не поможет! И страшное ваше оружие отберем да себе на службу используем!

— До встречи на стенах твердыни Черного Властелина, где решится все! — вдруг сказала провидица. — До скорой встречи, Алагол из рода Тинголов!

И эльф подавился очередной угрозой. Он понял, что услышал истинное пророчество! Которое на этот раз касалось лично его и, как любое истинное пророчество, было совершенно непонятным! Хуже того — это непонятное пророчество еще и исполниться должно было совсем скоро! Над этим стоило хорошенько подумать. И воины Алагола дружно растворились в темноте.

Командир поставил на обрыв девочку. Запрыгнул сам и без всякого стеснения кивком поблагодарил провидицу за успешно проваленные переговоры. Эльфийка скорбно поджала губы. Им никогда, никогда не понять друг друга.

Они возвращались в лагерь чинно, рядом, как и положено двум старшим офицерам отряда. Маин на своем псе ускакала далеко вперед. Умная девочка.

— Мы бьемся против Тьмы всей мощью магии и клинков, — тихо сказала провидица. — Но проходит тысяча-другая лет, и становится очевидно: Тьма внутри нас. А Света — нет. Эльфы предают и лгут, убивают и грабят, и это у самых Предвечных Оплотов Добра! И сколько бы ни биться, результат один — ничего. А уж среди людей Тьма укоренилась прочно, только с жизнью и вырвешь. Вот та правда, которую не хотят слышать у Предвечных Престолов. Но ты, Элландриэл, кажется, до сих пор убежден в обратном! И я не могу понять почему! Или то, что творится в отряде и вокруг, тебя не убедило за долгие века безнадежности?!

Эльфийка безрезультатно подождала ответа, потом фыркнула, вырвала руку и быстро ушла к лагерю.

— Нам никогда не понять друг друга! — меланхолично сказал в темноту привычную фразу командир. — Вот если б, например, ты заплакала там, на обрыве, от пережитого страха, я бы обнял тебя, погладил по голове, покрыл поцелуями твое прекрасное лицо, и мы бы стали друзьями навек! Так нет же, тебе приспичило философствовать! А зачем?! О Добре не спорят, его творят! И тогда оно есть! А если повесить нос и предаться ипохондрии, тогда конечно, тогда хоть топись в болоте от безысходности! Ну и как ей дать вкус к жизни?! Одна надежда на гоблинов, от них небеременной еще ни одна не ушла…

Глава двенадцатая

Командир озабоченно разглядывал лагерь эльфов — несколько походных шатров, выстроенных кругом, и корявый шалашик гоблинов, уверенно затесавшийся в изящное построение. Да, наверно, в этом шалашике и было все дело. В смысле, это объясняло, почему отсутствовало ближнее охранение, а весь отряд в едином порыве веселья скакал у огромного костра в центре лагеря. Приходи всякий Алагол, убивай кого хочешь.

Командир привычно ругнулся, поминая и Предвечных Владычиц, и прелести их несказанные. Он сразу понял, что произошло! Понятно, что сначала в лагерь явилась провидица. И ляпнула что-нибудь в том роде, что разведывательный поход завершен и выполнение миссии возлагает на себя доблестный Алагол из рода Тинголов! Естественно, эльфы, не совсем нормальные оттого, что только что победили в безнадежной битве, сразу дико захотели жить, потому предпочли не заметить язвительности в голосе провидицы и трактовали ее слова как прямой приказ готовиться к возвращению на звездный мост и далее, в пряные леса подле Предвечных Престолов. Почему бы и нет? Формально провидица — старший офицер отряда! Когда чувствуешь, что тебя вот-вот убьют, всякие мелочи вроде неадекватности да неопытности старшего офицера сознанием не воспринимаются.

Но был нюанс. Эльфы, даже в приступе самой сумасшедшей радости, стали бы разве что петь. Но не более. Такой уж эльфы сдержанный, если не сказать холодный, народ. Как, например, все та же Оксаниэль. Иное дело — гоблины. Для уродцев любая радость — это пьянка, танцы у костра и жуткая активность в деле размножения. И хотя гоблинов было всего четверо, причем один при смерти, результат их воздействия впечатлял: весь лагерь скакал у костра, и явно намечалось продолжение.

Командир ухмыльнулся и прибавил шагу. На всякий случай. Провидица могла оказаться не готовой к некоторым особенностям гоблинских праздников.

Харизма лидера… ее существование признавалось даже людьми, хотя быстроживущие не всегда понимали, о чем речь. Иное дело эльфы. За тысячелетия это трудноуловимое духовное качество проявлялось у эльфов и в материальном плане. И когда командир показался на краю освещенного круга, всем воителям сразу стало ясно: вот она, харизма! В смысле, явился великий воин, на полголовы выше прочих, лучший мечник отряда, специалист по части в лоб кому засветить, и вообще очень злобное существо! Почтительная тишина осенила ночной лагерь своим крылом.

— Ну и где у нас храброе ближнее охранение? — осведомился командир.

Охранение явило себя.

— Тренировочная схватка! — сказал командир холодно. — Немедленно. Со мной.

Охранение попятилось. Харизма лидера — это такое… такая… это больно будет!

— Пошевеливайтесь! — кротко посоветовал командир. — А то прямо здесь получите. Прямо вот этим мечом.

Командир провел тренировочную схватку со всей полнотой чувств к подчиненным. Приказал унести и залечить всех, кто не смог встать. Назначил новое ближнее охранение. Проверил шатер раненых, нашел там хлопотушку Маин — и даже не удивился здоровому виду бойцов, вроде бы должных лежать при смерти. Потом подозвал гоблинов.

— А вы чему радуетесь, идиоты? — язвительно спросил он. — Вместе с нами к Предвечным Престолам пойдете, что ли, новое место для себя искать? А про Звездную Стражу никогда не слышали?

Он немного полюбовался озадаченными рожами, махнул безнадежно рукой, отошел к командирскому шатру и погрузился в угрюмую задумчивость. Решение-то принимать ему, и никому более.

Проблема заключалась в том, что доблестный Алагол предложил через провидицу вполне разумный план. И полководческого таланта для этого вовсе не требовалось, ситуация-то стандартная. Несколько передовых отрядов в новом мире, то есть без присмотра Предвечных Владычиц. Пьянящая власть магии в руках. Полная свобода в поступках и решениях. Ну да, так бывало не раз. Что странно: свобода в решениях полная — но решений принимается всего несколько! Похоже, первые три отряда все лакуны и заполнили. Что там обычно бывало? Ну первым делом, конечно, полный отказ от поднадоевшей светлой философии, возрождение Черного Властелина и прочее — потому что уж очень заманчив путь, дающий быстрые результаты. Уже сделано! Доблестный Лучезар успел не только попасться на крючок вседозволенности, но и потерять голову. И где-то, наверняка при троне Черного Властелина, болтаются остатки его отряда, на что-то еще надеются, слепцы, как будто не знают, что любая черная система является по определению механизмом саморазрушения.

А доблестный Алагол, естественно, занял последующую очевидную позицию! С ним тоже все понятно. Ревностный боец за эльфийские интересы, что дает дивиденды не столь быстрые, зато надежные. Против войска выставить два войска, на магический удар ответить такой же дрянью, чудовища и ядовитые растения множатся, земля выгорает и скудеет, и через некоторое количество тысяч лет новые разведчики устремляются в иные миры, а Предвечные Владычицы приплясывают от нетерпения на своих шатающихся Предвечных же Престолах.

И где-то в просторах мира затерялся третий отряд, который не мог не занять последнюю лакуну. Анархисты и индивидуалисты, вот кто они такие. Захватили наверняка себе каждый по деревеньке, а то и по городку, и блаженствуют там местными не то божками, не то царьками. Блаженствуют и не понимают, что жизнь эльфийская благодаря некоторым особенностям физиологии ну очень длинна. И потому вероятность нарваться на Предвечных Владычиц и получить по заслугам все, что причитается за отход от идей Света и Добра, невероятно высока. А оставшиеся ничтожные проценты — целиком за то, что на такого царька набредут слуги Черного Властелина и прирежут за отказ от сотрудничества. Или принудят к сотрудничеству — с уже известным продолжением.

Что обидно: для людишек подобная манера жить очень даже подходила! Они просто умирали раньше, чем наступал крах их планов, а потому умирали вполне довольными и гордыми собой и своим богатством. Крах в любом случае происходил, но после смерти все равно, насколько об этом может судить бессмертный. Тут поневоле задумаешься, а благо ли вообще это бессмертие. Тем более что все равно убить могут в любой момент.

Командир недовольно поморщился. Он прожил достаточное количество тысяч лет, чтоб испробовать все три выбора не по одному разу и убедиться в их бесплодности. А иных не было! Возможно было только присоединиться к одному из трех — на правах младшего партнера. То есть — передать бойцов под управление Алагола доблестного! Или же… идти непривычным путем? Командир с невольным уважением покосился на крохотный шатер провидицы. Вот она о чем, оказывается, говорила, а вовсе не о походах вверх по склонам! Жаль, что без подробностей. Непривычным путем — это куда конкретно? Но ведь не скажет! Потому что просто не знает. Прозрения провидицы — это же, по сути, философия! То есть нечто ну очень обобщенное. А потому практически бесполезное.

Командир потер ноющие от непривычного напряжения мыслей виски — и выкинул все кощунственное да философское из головы. И сразу стало легче жить! В смысле — захотелось спать! Эльфы, конечно, могут восстанавливать силы и созерцанием звездного света — но только не после тяжелой битвы. Так что — в шатер и баиньки. Придет утро — придут новые надежды.

Видимо, так же рассуждали и ночные дозорные. Мол, после тяжелой битвы, врагов прогнали, новое утро да новые надежды, вздремнуть чуток… А как иначе у эльфов смогли бы увести табун лошадей?!

Как ни странно, но больше всех озлобились на кражу гоблины. Они орали, брызгали слюной, бешено вращали глазами, они топали ногами и потрясали оружием, они… и командир с неудовольствием констатировал, что гоблинское бешенство как-то подозрительно легко передалось всему отряду. И идея перевешать полдеревни для острастки неизвестно кого, например, уже не вызывала у светлых воителей брезгливых гримас. Командир, наблюдающий за ситуацией от своего шатра, в который раз отметил, что идеи Добра как-то плохо сочетаются с воинской профессией и светлые воители иногда подозрительно напоминают таковых же черных.

В погоню отправился сам старший следопыт, так что вскоре табун черных страшилищ был возвращен на общинный луг. Следом за табуном гоблины пригнали несколько кибиток, и выглядели мелкие уродцы при этом так, словно хватанули наркотической травки. Командир же, разглядев разноцветные кибитки, недовольно поморщился. Бродячее племя воров — вот кто обретался под драными пологами! И встречались они повсеместно в совершенно разных мирах, как будто тоже обладали способностью ходить по звездным мостам! Хуже них были только крысы да гоблины.

Предводитель старшего древа решительно заступил гоблинам путь.

— Что за непотребство осмелились вы тащить в наш лагерь? — высокомерно осведомился воин.

— Бабы! — азартно просипел старшина гоблинов. — Там бабы, представляешь?! Да какие! В талии — во! А ниже — о-го-го! И они все теперь наши! Ну… одну тебе можем подарить! Хочешь?

Эльф глянул на смуглых толстушек, выглядывающих из кибиток, содрогнулся и решительно отказался.

— Смертных женщин нет и не будет возможности допустить в лагерь Вечной расы! — заявил эльф.

— Да почему?! — взвыл старшина гоблинов. — А кто нам варить станет? Штаны стирать? Кто для нас женщиной будет, а?

— Это военный поход! Вот после него…

— Да у нас всю жизнь военный поход! — распалился старшина гоблинов. — И у вас, кстати, тоже! Нам бабы нужны во как! А почему эльфам не нужны, не понимаю, но подозрения гнусные уже имею!

— Мы воители Света и Добра! — гордо заявил предводитель старшего древа. — Мы выше подозрений!

— Да?! А кто вам штаны стирает? Кто варит и штопает, кого за женщин держите? Провидица, мильен ей лет здоровьечка да жизни, тоща чрезмерно, чтоб хватило на три дюжины эльфов!

— Да наша провидица…

— Три дюжины не потянет! — тоном специалиста отрезал старшина гоблинов.

Конечно, эльф мог бы сообщить, кто стирает штаны эльфам. Младшее древо, естественно! Но эльфийское чутье подсказывало светлому воителю, что озвучивать правду — это подставляться под гоблинские насмешки. Более того! То же чутье подсказывало, что гоблинское видение ситуации в чем-то даже вернее и, стыдно признаться, приятнее! Женщина — она, в отличие от младшего древа, не только стирать да штопать способна!

Предводитель старшего древа в смятении оглянулся на командира. Тот сидел погруженный в мрачные думы и не обращал на суету внимания. Взбодрившиеся гоблины стали потихоньку напирать, пропихивая кибитки в лагерь, подтянувшиеся эльфы угрюмо заслонили дорогу. Перспектива иметь в спутниках толпу наглых, горластых баб никого не прельстила. Кроме гоблинов, естественно. Гоблины даже потянулись за своим страшным оружием.

— Вы сами можете убираться из нашего лагеря! — наконец сообразил предводитель старшего древа. — Мы же сворачиваем поход! Ни в отряде Алагола доблестного, ни тем более у Предвечных Престолов не отыщется вам места!

Гоблины растерялись. Из кибитки тут же высунулась здоровенная черноглазая тетка и принялась подсказывать на каком-то резком гортанном языке.

— Погоди! — отмахнулся старшина гоблинов. — Они в другой мир уходят! А там Звездная Стража!

Тетка сделала неприличный жест, показывая свое отношение к страже, и что-то протараторила.

— Звездная Стража доли не берет! — хмуро ответил старшина гоблинов. — Неподкупные, сволочи.

В установившейся тишине голосок Маин прозвучал неожиданно звонко:

— Эльфы уходят?! А почему?

— Предыдущий отряд место под сокрытое царство уже присмотрел! — язвительно ответил старшина гоблинов. — Вот прямо здесь! Они наших эльфов прогоняют, чтоб не мешали славу добывать, а уж бедных гоблинов сразу прибьют! И слова доброго не скажут за то, что мы черных покрошили! Светлые воители, короче…

Девочка недоверчиво улыбнулась.

— Волшебная страна эльфов — здесь? — переспросила она. — А как же разбойники? И еще здесь Черный Властелин водится, и пейзане дерутся из-за покосов деревня на деревню, просто ужас какой-то…

— Эльфы всех перебьют! — уверил девочку гоблин. — А пейзан отгонят на земли, что похуже! А потом посадят священные дерева — и вот она вам, волшебная страна! Я видел, знаю!

Девочка в растерянности обернулась к командиру.

— Пейзан обижать не позволим! — веско сказал командир.

И встал. И почувствовал, что с души свалился огромный камень. Так всегда бывало, когда он принимал трудное, но верное решение. Потому что — да, он наконец принял решение!

Харизма лидера засияла нестерпимо ярко. Гоблины осторожно спрятали оружие, эльфы подтянулись и приготовились внимать ценным указаниям…

Глава тринадцатая

— Разными путями можно было идти нам в новом мире, — задумчиво заговорил командир. — Можно было, да… можно было, подобно отряду Лучезара, поставить перед собой великую цель — захватить власть над миром самим! Что могло быть славнее, почетнее, чем основание нового эльфийского королевства?!

— Ничего! — тихо выдохнули эльфы, вдруг осознавшие, что они, оказывается, уже успели отказаться от нового государства, с новыми могучими родами, основателями которых они бы и стали…

— Можно было — и можно посейчас! — уйти в мир и затеряться в нем! Мир людей необъятен! И любой эльф в нем, обладающий хоть крохотной толикой магии, — почти что бог! Что может быть славнее, почетнее, чем приход к людям доброго божества?!

— Ничего… — потерянно прошептали эльфы, прочувствовавшие внезапно, что в глубине души каждому из них страстно хотелось быть добрым, милостивым богом для несчастных людишек в одной, а лучше в двух вассальных деревеньках…

— А можно было — что нам сейчас и предлагает Алагол доблестный! — силой и хитростью расчистить благодатное место под потаенное царство эльфов! — жестко улыбнулся командир. — Что может быть славнее, почетнее, чем милость Предвечных Владычиц, обеих вкупе?!

— И прелестей их несказанных… — зачарованно прошептали гоблины.

— Так возблагодарим же судьбу, что даровала нам встречу с необыкновенной крохотной девочкой! — провозгласил командир серьезно. — Ее истинная доброта, ее наивные вопросы открыли нам правду: для эльфов все три пути ложны, ежели и впредь мы собираемся мнить себя воинами Света и Добра! И мы пойдем иным путем, древними священными тропами! Понятно?

— Да! — радостно воскликнул предводитель младшего древа. — А… куда конкретно?

— Ты что, легенды про эльфов не помнишь? — удивился командир. — Так вспомни. Вот, все точно по ним!

Воцарилось неприятное молчание. Эльфы думали.

— Так легенды — это же выдумки? — неуверенно пробормотал предводитель старшего древа.

— Выдумки, — согласился командир.

— Так… невозможно жить по выдуманному! Это же какими честными надо быть?! Добрыми! Самоотверженными! Сильными, наконец! — загомонили эльфы. — Не, мы так не сможем!

— Выдумки… — жестко сказал командир. — Выдумки даже среди людишек ценятся! В них — идеал, в них чаяния народа! А наши выдумки отражают мечты эльфийской расы! Мечты о настоящих воителях Света и Добра! Мы, в отличие от людишек, имеем несчастье быть бессмертными! Мы успеваем увидеть, что все наши привычные пути ведут в тупик! Наш мир снова гибнет, если кто забыл! И наступают такие времена, что кто-то должен взвалить на плечи очень тяжелую, прямо скажу, даже непосильную ношу — и пойти иным путем! Путем легенд и пророчеств! Что может быть славнее, почетнее, чем спасти от гибели целую расу?!

Подавленное молчание было ему красноречивым ответом.

— Мы будем дарить людям письменность и искусства, ремесла и науку? — раздался наконец несмелый вопрос.

— Да.

— И сражаться с созданиями Тьмы, не щадя жизней своих, с яростью и отвагой обреченных?

— Да.

— И пойдем искать таинственное Беловодье, где, по пророчествам, эльфам суждено обрести покой и счастье?

— Да, — сказал командир и опустил глаза.

А еще они должны были, в полном соответствии с этими самыми легендами, жизни свои сложить в таком безумном предприятии — но последнюю мысль никто не решился озвучить. В принципе гоблины могли бы запросто поставить вопрос ребром или еще как поизвращенней — но они не знали эльфийских легенд, а потому радостно улыбались, как идиоты, да Маин глядела на командира с печальным сочувствием — но молчала.

— А что нам скажет провидица? — спохватился предводитель старшего древа. — Все же она и старший офицер, и милостью Владычиц одарена!

В шатер Высшей дамы отправили гонца. И затаили дыхание.

— Отвяжитесь все. Я спать хочу! — раздался в тишине раздраженный голос эльфийки, и гонец поспешно покинул шатер спиной вперед.

И пошел дождь. Волшебница даже на минимуме своих возможностей могла быть очень убедительной! Когда не ленилась.

Эльфы повеселели. Никто не продолжает поход в дождь! Вода с неба означала хоть недолгую, но все же отсрочку от опасностей, от обессиливающего ужаса, тягот и лишений войны.

Все моментально пришло в движение. Над площадкой в центре лагеря, применив чуток магии, подвесили невидимый купол, шатры поспешно закрыли непромокающим волшебством, запалили нешуточных размеров костер, младшие эльфы засуетились с шампурами и фляжками с чем-то искристым, а гоблины, воспользовавшись суматохой, протащили-таки в лагерь кибитки с вожделенными бабами!

— Командир! — возопил предводитель старшего древа. — Скажи уродцам веское слово!

— Но кто-то должен вам штаны стирать? — сказал командир предводителю старшего древа, словно его и считал уродцем. — Ну вот у нас и будут отрядные прачки!

— Да, но они воровки!

— Заодно и бдительность повысится. Например, у ближнего охранения. Или ты предлагаешь идти в великий поход при нынешнем раздолбайстве?

— Нет, но… они же грязные!

— Примени чуток магии, и они засияют как новенькие. Или бытовой магией не владеешь?

— Командир, мы не можем принять воровок в лагерь бойцов за Добро! — упрямо заявил предводитель старшего древа. — Я сказал!

И эльф решительно стукнул древком копья об землю. И старшее по очередности древо — тоже. И не менее решительно.

— Значит, ты сказал, Элендар? — остро прищурился Вьехо и выпрямился. — Значит, Элендар из рода Даров… тот самый Элендар, которого…

Эльф побледнел и отступил на шаг.

Приземистая кривоногая толстуха задом вылезла из кибитки, подволакивая за собой огромный котел.

— Не трясися, у своих не воруем! — снисходительно сказала она на ужасном гоблинском, покровительственно хлопнула грязной рукой эльфа по плечу и потащила котел к костру.

Эльф покосился на грозного командира, на перепуганное старшее древо — и сдался.

— Ну ежели у своих не воруют, тогда ладно, — пробормотал он и исчез, предпочтя быть своим для воровок, чем врагом для разъяренного командира.

— Вот это бабы! — восхищенно оценил старшина гоблинов. — Видел котел, командир? Это они на весь отряд шурпу варить собрались! Заботятся о своих мужиках! Наедимся!

— А где их предыдущие мужики? — спохватился командир.

— А нету уже! — бесхитростно отозвался гоблин. — Получается, правду говорят, что воровство до добра не доводит! Хорошо, что бабы у своих не воруют — а то ведь за ними разве уследишь?

Командир недоверчиво покачал головой, подумал — и нашел хитрую лазейку в словах толстухи.

— Мой губастый дружочек! — усмехнулся командир. — А подумал ли ты вот над чем: и кто же является своим для воровского племени? Неужели светлые эльфы? А ведь за пакости твоих женщин тебе голову снимем!

Гоблин затравленно оглянулся на кибитки. Там царило нехорошее оживление. Походные торбы эльфов с изумительной быстротой исчезали в недрах повозок. А вот женщины протащили, прикрывая цветастыми юбками, чей-то меч…

— Вернем! — торопливо пообещал гоблин. — Почти что все вернем!

Подхватив дубинку покрепче, уродец кинулся проводить разъяснительную работу. Ну, старшина гоблинов обладал даром убеждения — потому что вернули почти все. Командир подумал, пожал плечами… вышел в центр площадки и громко объявил, что отныне гоблины считаются полноправными членами отряда!

— На правах какого древа? — озадаченно поинтересовался предводитель Элендар, признанный знаток правил и традиций.

Это был опасный вопрос! Эльфов, грубо говоря, стирающих штаны гоблинам, представить было невозможно при любой фантазии. И наоборот — тоже! Но ведь структура отряда исключительно на старшинстве и держалась, младшие обслуживали старших и мечтали подняться на ступеньку повыше…

— На правах бокового! — лихо рубанул командир.

— А под именем какой расы? — не успокаивался въедливый Элендар. — Даже в легендах отряды эльфов состояли исключительно из эльфов, что из самого названия и проистекает!

— Не совсем так, — заметил подошедший старший следопыт. — Вы упустили из виду коней, а также дозорных птиц и союзных белых волков.

Старший следопыт, по психике своей являвшийся полузверем, очень щепетильно следил за справедливостью в отношении животных.

— Гоблины под именем охотничьих собак? — с сомнением пробормотал эльф. — Но согласятся ли еще гоблины с такой трактовкой?

— Ну что вы несете?! — раздраженно сказал командир. — Я же сказал, что приняты полноправными членами! Наши гоблины — они на самом деле эльфы! Просто… гоблины — но в остальном эльфы! Понятно?!

И вскоре по лагерю загуляла невероятная новость. Оказывается, гоблины на самом деле — эльфы! Возбужденные эльфы сравнивали две расы — и не находили принципиальных отличий! Вот разве что одна была гоблинами, а другая — эльфами! Это следовало пережить.

Воровки же, узнав от гоблинов новость, повздыхали и вернули остатки украденного. Как ни странно, но у своих они действительно не воровали! Видимо, потому что свои и пришибить могли не задумываясь.

Дождь мерно стучал по невидимому куполу. Костер жарко пылал. Шурпа получилась изумительно вкусной. Юная воровка, девочка невероятной красоты, развлекалась, танцуя вокруг костра. Кто-то из эльфов, видимо, применил-таки чуток магии, потому что ее свеженькое личико не было скрыто под слоем сажи и грязи и притягивало взгляды всех мужчин. Даже мелкорослый гоблин-герой, вышедший из врачебного шатра, застыл, потрясенный смертной красотой.

А потом раздался скрип телег, грубые голоса, и под защитный купол вперлась делегация пейзан. Командир свирепо поискал глазами злосчастное ближнее охранение — и нашел бойцов в круге у костра, завороженно следящих за шаловливо взлетающей юбкой танцовщицы! Очевидно, эмоционально насыщенные речи гоблинов о необходимости женского присутствия в отряде разбудили в холодных эльфийских душах что-то… можно даже сказать, человеческое! И вот он результат.

— Маин, детка моя, а этим-то жукам навозным чего от нас надо? — полюбопытствовал командир.

Маин, привычно сидевшая на его коленях, повела пальчиком по прибывшим.

— Вот этим ничего не надо! — сообщила она. — Они купили у вас волшебный инструмент, который Одержимый Кузнец сотворил, вот и привезли плату. Телеги с зерном, еще мясо, кажется…

— А не много за несколько железок?

— За инструмент, который не тупится, не ломается, не теряется и не воруется, придает сил работнику и приманивает достаток в дом? — удивилась девочка. — Даже маловато! Но у них больше нет. Это же горные пейзане, они бедные все. А вон тот длинный и с бородой — это местный кузнец. Он с вами поедет. А на телеге — это семья его…

— ?!

— Но вы же лишили его работы! — пояснила Маин. — Кто в деревне к нему обратится? После Одержимого Кузнеца — никто! А Одержимый и сам в деревне остается. А местному кузнецу как детей кормить? Их у него вон сколько, на телегу не вмещаются! А у вас он может коней подковывать, кибитки подправлять, может, еще чего.

— Кузнец? — недоуменно развернулся командир к бледному эльфу, еще не отошедшему от сверхнапряжения волшебства.

— Я… — пробормотал бледный эльф. — Я же чую — здесь мое место! И кузня так и манит! Отпустил бы ты меня, командир?

— А слуги Черного Властелина? — напомнил командир.

— Не найдут! — уверил эльф. — Я пуст, командир. Надорвался. Отныне только ковать и смогу. А волшебство — никак. Обстригу кудри, кожаным передником обвяжусь — и ничем от смертных отличаться не буду!

— Понравилось быть для кого-то богом? — тихо спросил командир.

— Понравилось! — смущенно признался мастер. — А кому бы не понравилось? Благодарность людская мне силы для творчества дает!

— Живи счастливо, мастер! — решился командир. — Дари ремесло людям! И не поминай нас плохо!

Командир аккуратно убрал с колен Маин и выпрямился во весь свой немалый рост.

— Отряд! По коням! — скомандовал он ясно и звонко. — Сквозь мрак и дождь! Мы уходим немедленно, братья! Пока еще кто с нами не увязался!

— Траэрш-а-рута! — изменившимся от волнения голосом поддержала его старшая воровка.

— Траэрш-да! — согласился серьезно командир. — Духи дорог да будут к нам благосклонны!

Из шатра вышла строгая, серьезная провидица и беспомощно уставилась на огромного черного жеребца. Коней ниже ростом в табуне не нашлось. Командир посмотрел на провидицу и понял, что у него помощи она не попросит. Умрет, но не попросит. И им никогда, никогда не понять…

— Гоблин, ты не мог бы… — неуверенно сказала провидица.

Старшина гоблинов мог. Взять в охапку да забросить на седло — почему бы и нет? Сколько в ней весу, в той эльфийке?

Отряд эльфов, выстроившийся походным ордером, завороженно проследил за полетом Высшей дамы. Но гоблин был точен в бросках и попал эльфийкой туда, куда и целил.

Эльфийка чуть тронула коня. Подъехала к командиру и склонила к нему прелестную головку.

— Этот дождь — он не в моей власти, — тихо и внятно сказала волшебница. — Нас пытались задержать. Ты все правильно сделал и вывел отряд из-под удара. В который уже раз. — Провидица бледно улыбнулась ему и повернулась к Одержимому Кузнецу. — До встречи на стенах твердыни Черного Властелина! — предрекла она.

Предводитель старшего древа, не ожидая приказа, отправил своих бойцов в охранение.

— Укажи путь, командир! — почтительно напомнил он.

— Отсюда — и прямо в легенду! — жестко сказал командир.

И отряд двинулся прямо в легенду.

Глава четырнадцатая

Доблестный отряд эльфов тащился по грязной дороге. Старшина гоблинов ехал рядом с командиром и нервно ругался.

— Ну и где враги, где кровопролитные битвы без надежды на спасение?! — хрипел он. — Который уж день удираем от всех, кого почует наша провидица, мильен лет ей здоровьечка да бедра пошире! Это называется — рвемся на битву с Черным Властелином?!

Старшина гоблинов недавно прослушал основные эльфийские легенды и теперь дико трусил. И, как любое отродье их племени, рвался навстречу опасности, чтоб разом покончить с мучительной неизвестностью, что страшит больше всего. Что ж, такую трусость командир уважал — но все равно не поддерживал.

— Только полный идиот пойдет на твердыню Черного Властелина тремя дюжинами бойцов! — лениво сказал командир. — Ты полный идиот? О, не полный! Ну так удирай и радуйся, что жив! На сегодня это самая правильная наступательная тактика. Послушай лучше, как ваши бабы поют! И, кстати, переведи, о чем это они.

— Е-е, темнота бродяжная! — отмахнулся гоблин. — Знаешь, как на Севере говорят? Лес увижу — лес пою, нету леса — так ору. Вот их песни такие же! Дрин-дали-да… ну это вроде как колокольчики на упряжках брякают, треснувшие к тому же. Это и не слово получается, а так, звуки… Значит, дрин-дали-да… да конь мой вороной… да разноцветные кибитки… а больше вроде ничего не поют который уж час. Да им слова и не нужны, они чувствами берут! Ишь как самозабвенно выводят! И слов вроде нет, а сколько страсти! Настоящие бабы! И шурпа у них… — Старшина гоблинов на мгновение забыл о грозящих опасностях и мечтательно причмокнул.

— Примитив! — презрительно сказал предводитель старшего древа, ехавший по другую сторону от командира. — Серьезной стихотворной основы нет и в помине, дрин-дали-да и больше ничего! Мелодия есть — но простая до непотребства! Да и ритмика изысками не радует! Долбят в бубен — и только! Эстетического наслаждения — не вызывает! Нет, это даже сравнить невозможно с эльфийской песенной культурой!

— Эльфийская! — скривился гоблин. — Песенная! Скукота до скрежета зубовного — вот ваша культура! Тексты и подтексты, пейзажные зарисовки и поток суицидального сознания… хе! Правильные песни — гоблинские! Животрепещущая тема — о бабах, строгая повествовательная линия, насыщенность действиями, яркие однозначные чувства, мораль, наконец, — вот как надо! Вот у эльфов есть в балладах мораль?

— Мораль — это примитив!

— Состязание? — азартно предложил старшина гоблинов. — Люди, гоблины и эльфы! Щас мы прямо в этой грязюке и выясним, чья песенная традиция правильнее! Только я сразу скажу: наши бабы твои гармоники одним бубном забьют! А уж гоблинские песни вообще вне конкуренции, вы просто не знаете, на что возвысили свои хрустальные голосочки!

Воровки в кибитках заинтересованно примолкли.

— Доблестный Элендар известен певческим искусством даже подле Предвечных Престолов! — предостерег гоблина командир, тщательно пряча за серьезным тоном самую настоящую подначку.

Дорога была грязной, день скучным — почему бы и не развлечься?

Предводитель старшего древа презрительно отвернулся от гоблина — но крючок лести безошибочно подцепил эльфа под самые жабры…

Так что вскоре над грязью дороги поплыли волшебные звуки настоящей эльфийской музыки. Сильным красивым голосом эльф пел древнюю балладу о Черном рыцаре и Светлой деве. Осторожный Элендар выбрал для состязания одну из самых прекрасных мелодий, сотворенных эльфийскими бардами. Воины восторженно слушали, и даже Вьехо одобрительно кивал головой. Что могло быть прекрасней, чем история любви двух столь чуждых друг другу существ?

Гоблин послушал, потом обернулся и ожесточенно замахал воровкам — мол, состязайтесь, чего скисли? Бабы азартно заголосили то единственное, что могли, что-то про дрин-дали-да, да конь мой вороной, причем на удивление удачно не попали ни в ритм, ни в тональность эльфийской баллады. Впечатление было жутким. Командир незаметно ухмыльнулся, а Элендар оскорбленно замолчал. Таких состязаний утонченный бард не признавал.

— Мои громче! — заявил гоблин радостно. — И это еще я не вступал! Слабоваты эльфы на горло, как я и говорил сразу!

Вьехо вдруг ощутил сильное разочарование. Дело в том, что он был настоящим эльфом, что бы ни бурчала по этому поводу провидица, и слава эльфийской расы была для него не пустым звуком. А еще он когда-то был неплохим бардом.

— Я за эльфов! — решительно заявил командир, и эльфы невольно охнули. — Поем по очереди, и посмотрим, чье искусство сильнее. Начинайте, я не отстану!

Эльфы приуныли. По всеобщему мнению, у командира не было ни одного шанса. Переорать племя воровок?! Да никогда в жизни!

— Дрин-дали-дали-да, да конь мой вороной! — грянули в кибитках слаженным хором, аж в ушах зазвенело.

Командир прислушался, настраиваясь, потом вскинул руку — хор послушно примолк…

— Пеноструй и Игристая, вечные реки, шелест леса и блики текучей воды, дева древняя, юная — робко навстречу, дева резкой, щемящей, печальной красы…

Эльфы пораженно слушали. Это была та же баллада — но в каком виде! Командир удивительно точно подстроился под ритм и строй бессмысленной воровской песни, и еще — он пел на гоблинском, чтоб было понятно всем! А эльфийская баллада, вся из полутонов, недосказанностей, неявных оттенков смысла, изложенная на гоблинском, в котором полутоны и недосказанности попросту отсутствуют за ненужностью, — это что-то… совершенно новое!

Старшина гоблинов деликатно тронул командира за рукав. Потом разинул рот, мгновение выждал, пережидая вопли воровок, и заревел:

— Это было в лесу, я в засаде сидел, а обоз на дороге далеко скрипел…

Гоблин тоже совершенно точно уловил ритм и тональность, так сказать, общего произведения, и командир уверился, что перед ним действительно один из гоблинских бардов. Что ж, тем интересней состязание!

Так и пошло дальше: хор гремел про коней и кибитки, командир вполголоса излагал древнюю, как мир, историю трагической любви Черного рыцаря и Светлой девы, а гоблин орал нехитрую байку про то, как он однажды подловил припоздавшую телегу, на которой ехала с покоса разбитная молодуха со свекром.

И все было б в рамках состязания — да только воровки честно состязаться не могли. По определению.

Тут надо отметить, что в эльфийской песенной культуре имелось такое явление, как пауза. Пауза явного смысла и неявного, пауза эмоционально насыщенная и депрессивно бесцветная… Пауз было много. И традицией жестко предписывалось некое молчание перед фразой любого героя. Ну чтоб слушатель мог предвосхищать откровения. Вот в эту паузу, после вводной «она вздохнула и сказала», воровки и грянули свое «ох, конь мой вороной, ну ты и жеребец!». Вьехо поморщился, гоблины оглушительно захохотали… А перед любой нежной фразой печального рыцаря, обращенной к внимающей деве, естественно, гремело: «Разноцветная кибитка, драный верх и грязный низ!» Справедливости ради следовало признать, что и гоблина воровки не обошли подлянками. Правда, «юбка треснула, девка взвизгнула и простонала: „Ох, жеребец!..“» выглядело куда естественней.

Что ж, за тысячелетия жизни Вьехо научился правильно относиться к поражениям. Так что недовольная гримаса быстро сменилась жизнерадостной ухмылкой, он сам стал подыгрывать воровкам, выдавая двусмысленные ситуации, и буйное веселье воцарилось на грязной дороге. Гоблины орали, юная воровка от переизбытка чувств выскочила из кибитки и пошла по обочине танцевальным шагом, подрагивая плечами и томно закатывая глаза. Маин скакала вокруг нее в неописуемом восторге и размахивала веточкой, провидица бледно усмехалась. Даже черные огромные кони с веночками набекрень словно заразились общим весельем — и только эльфы ехали с оскорбленными постными лицами.

Балладу заканчивали уже на месте, остановившись у перегородивших дорогу телег. Звероватого вида пейзане слушали, так сказать, композицию, восторженно раскрыв рты, а потом разразились одобрительными криками, восславив, как ни странно, в основном Вьехо.

— Эй, шуты, эльфов по пути не встречали? — отсмеявшись, спросил главный бородач на корявом гоблинском.

— Ну мы эльфы! — все еще хихикая, отозвался старшина гоблинов. — А что?

Бородач радостно загоготал, тыча пальцем в гоблина. Вьехо нахмурился, оглядел отряд — и вынужден был признать, что на эльфов они не тянули. Пели на гоблинском, ехали вперемешку с кибитками воровского племени, с гоблинами во главе колонны… еще и веночки эти идиотские на конских головах! Да и натуральные эльфы таковыми не очень-то выглядели, потому что сменили белые шелка на практичную серую и, что особенно приятно, теплую ткань, отданную пейзанами в обмен на творения Одержимого Кузнеца. А оружие… ну что оружие? Вон и у пейзан в руках полно оружия, и что? Вовсе они не эльфы, а скорее уж разбойники.

— Мы тут на эльфов в засаде сидим! — бесхитростно сказал бородач. — Так если близко видели, то хоронитесь в кусты. Мы их сейчас стрелять будем!

Воцарилось неприятное молчание.

— Эльфы, любезнейший мой разбойник, опасные воины и владеют магией! — холодно напомнил бородачу командир.

— А мы их стрелами! — отмахнулся главарь. — И против магии правитель марки амулетик выделил!

— Эльфы, неразумный мой разбойник, без ближнего охранения не передвигаются! — с превосходством обронил командир. — А ближнее охранение — это такие воины, что всю вашу засаду…

И тут командир увидел ближнее охранение. Воины, должные прямо в этот момент глушить по кустам стрелков, оказывается, давно ехали в общей колонне и слушали вместе со всеми балладу!

— Предводитель старшего древа?! — злобно осведомился командир.

— Командир, мы же эльфы! — смущенно отозвался Элендар. — Заслышав столь необычное исполнение классики, как могли мы удержаться…

— Вот потому я и ставлю в охранение старшее древо, а не романтичную молодежь! — рявкнул командир в сердцах. — Нас же перестреляют сейчас!

— Командир, мы мигом! — заторопился предводитель старшего древа.

Выхватив копье, эльф со всей силы стал лупцевать разбойника по спине, вымещая на нем всю злость и отыгрываясь за унижение:

— Н-на тебе, н-на!

Бородач истошно взревел, эльфы попадали с седел на остолбеневших засадников… а командир, сжавшись, ждал неминуемого залпа из кустов.

Однако из кустов появился только старший следопыт. Наполовину зверь в душе, древний эльф испытывал отвращение к любой музыке, потому держался подальше от колонны и успешно выполнил работу и дальнего охранения, и ближнего.

Разбойников отлупили, разоружили и стараниями воровок раздели чуть не догола.

— Ну и чем вам эльфы не глянулись? — полюбопытствовал командир у главаря шайки.

— Шибко честные! — с ненавистью прохрипел бородач. — Захваченное пейзанам возвращаете! Эдак они все у вас защиту искать будут, не у нас вовсе! Мы тогда и не нужны станем никому! И правитель марки тоже! С голоду загнемся!

— Работать не пробовали? — равнодушно обронил командир и приказал разбойников прогнать, а захваченное оружие вьючной лошадью отправить к Одержимому Кузнецу, чтоб тот перековал на орала.

— Вот так-то, друг мой гоблин! — хмуро сказал старшине гоблинов командир. — Воители Света в любом направлении могут идти. Все равно получается, что на Черного Властелина. Всем правителям мы неугодны, везде черные слуги. Так что будут у нас еще битвы, никак от них не убежать.

После случившегося ехали настороже и потому бегущего по дороге пейзанина приметили издалека. А потом и перехватили.

— Маин сюда! — приказал командир. — Пусть переводит.

Пришла девочка, скрестила ручонки на груди и строго уставилась на щуплого мужичка.

— Аальве? — с надеждой прохрипел мужичок.

— Эльфы? — бесстрастно перевела Маин.

Командир кивнул. Пейзанин облегченно вздохнул, указал рукой за спину и сообщил:

— Троолле!

— Тролли, — невозмутимо перевела девочка.

Эльфы невольно подали назад.

— Это ты, гоблин, о битвах безнадежных трезвонил?! — возмутился предводитель старшего древа и отвесил старшине гоблинов подзатыльника. — Так знай же, что у эльфов слова материальными имеют обыкновение быть! Ну и как мы тремя дюжинами с бандой троллей справимся? Первым, губастик, в бой пойдешь!

Глава пятнадцатая

Командир опять пребывал в сомнениях. Предстояло воевать против каменношкурных троллей — а как?

На самом-то деле троллей вполне возможно было перебить: их шкуры против эльфийского оружия — не защита. И знаменитая тролличья сила не играла особой роли — бивали и не таких. Конечно, опасно, даже очень опасно, вряд ли обойтись без потерь, но — реально. Вот только Маин…

Командир еще раз хмуро поглядел на сникшую девочку, вздохнул — и вернул меч в ножны. Маин органически не переносила кровопролития. Казалось бы — что в той девочке? Но вот подметил командир такую странность: отношение девочки к миру, детское, наивное, бесхитростное, до боли походило на эльфийское — каким оно должно бы быть! Если б не вечные бои, если б не проза жизни, не взрослый цинизм — эльфы такими бы и были.

«Или будут! — злобно подумал командир. — Коли назвались воителями Света, идущими древними тропами легенд — то есть вообще без путей! — надо соответствовать!»

А еще командир очень не хотел огорчать девочку.

— Далеко ли до троллей? — поинтересовался командир.

Маин потрещала с пейзанином о чем-то, сочувственно вздохнула и сообщила:

— Далеко. Он долго бежал. Слух прошел, что эльфы задарма любую жуть берутся изничтожить, вот его и послали искать отряд. Раньше-то пейзане стражников правителя марки против троллей нанимали — но тем платить надо.

Командир смущенно крякнул и приказал продолжить движение. И даже направил было коня в тролличью сторону. Но на дорогу внезапно высыпала вся толпа воровок, все из себя таинственные и загадочные, и самая старшая воровка швырнула под ноги коню свой бубен с таким видом, словно тот из золота был. Или как противотанковую мину — встречались такие в одном из запомнившихся миров.

— Покушение? — деловито осведомился командир и потянулся к мечу.

— Да как подумать мог, командир наш ненаглядный, ай, сокол сизокрылый! — испуганно затараторила старуха на гоблинском. — Победу тебе отдаем! Лучше всех спел, разбойники заслушались, стрелять позабыли! Будешь наш баро!

— Кто?!

— Баро — у них вроде старшего! — с ухмылкой пояснил старшина гоблинов. — Украденное тебе понесут, сам делить станешь, по совести, по справедливости, себя не обижая!

Провидица, заметив, как необычно изменилось лицо Вьехо, попробовала исправить ситуацию.

— Не баро вовсе, а байя! — самоуверенно заявила она. — Говорят, в том мире, где погиб Черный рыцарь, в наречиях преобладало сладкоголосие. Слово пришло оттуда, я точно помню! И звучало именно как байя, даже предполагают, что могло быть и баян — потому что назальное «ан» никак в рунах не различается…

— Боян? — настороженно уточнил незаметно объявившийся рядом старший следопыт. — Великий певец из мира Черного Властелина?

Древний эльф задумчиво глядел на Вьехо, и некий вопрос явно просился ему на язык.

— Начинаем движение! — буркнул командир. — Нас тролли заждались.

Построились, насторожились, поехали. Предводитель старшего древа тут же оказался рядом с командиром — но речь завел вовсе не о предстоящей смертельной битве.

— Сомнения меня гложут! — признался эльф. — Новым исполнением классики, вот таким примитивным, я бы даже рискнул сказать, опошленным, — не убиваешь ли ты саму суть нашей культуры? Что ответишь, командир?

— Воровские песни далеки от искусства, — подумав, признал Вьехо. — Но… чем-то же берут за душу? Не эльфов, конечно, а людей — так в мире люди-то и живут в основном! Мы, эльфы, — ничтожная прослойка в потаенных лесах да в башнях из слоновой кости. Так вот, берут за душу. А чем? И не перенять ли эльфам это нечто? Вместо того чтобы гордо драть носы? И тем усилить воздействие нашего искусства, такого сложного, тонкого — но и холодного тоже? А вот посмотри на юную воровку — огонь и страсть вперемешку! И в песни то же отдает, одними интонациями! Вот бы и нам аналогично? Невелика цена искусству, которое само в себе живет и тем гордится! Что скажешь, Элендар?

— Скажу, что, если б был жив Черный рыцарь, он бы тебя за извращение истории его любви удавил бы! — в сердцах высказался Элендар.

— Ну я пока что не мазохист! — проворчал Вьехо.

Элендар промолчал, постыдившись признать, что не понял сказанного. Командиру в голову иногда приходили весьма странные и загадочные слова разных миров, вот как сейчас.

— И все же, как ни странно, — благодарю за легенду, мой командир! — заговорил Элендар о другом. — Ведь помогла же, излечила душу! Я же все годы службы, каждую свободную минутку с супругой спорил! Все пытался доказать ей, как она была неправа! Аргументы подбирал, логические цепочки выстраивал! А все проще оказалось — да, проще! Он и она и взаимное влечение! Все остальное — неважно! Мне бы, дураку, волос ее касаться, целовать нежно, а я все попрекал, что невозвышенно любит! Черного рыцаря в пример ставил! Укорял еще, что служанками не так командует! Да и пусть бы не так! Мне бы ее на руки взять сейчас, унести в луга — да поздно! Оба дураки были, ничего уже не исправить! И виноватых нечего искать — просто были молодые и глупые. А любовь, оказывается, это так просто! Дрин-дали-да, да конь мой вороной! И ничего кроме! От твоей легенды открылась наконец мне правда… и отпустило! Легче на сердце стало! А я уже смерти искать думал. Должник я твой отныне, командир.

Предводитель старшего древа коротко поклонился командиру и отъехал к своим воинам.

«Элендар, — печально подумал Вьехо. — Тот самый Элендар, который придирками довел юную возлюбленную супругу до раннего ухода за Море. Который принял после этого службу в отряде разведчиков, ища смерти… Тот самый занудный Элендар, с которым и Смерть не пожелала связываться… и вдруг прозрел от песни воровок? Какая все же сила их чувственность! Непременно перенять…»

Рядом опасно скрежетнула сталь. Это старшина гоблинов проверял перед страшной схваткой свое чудное оружие. Да и все проверяли украдкой. И тряслись от страха точно так же. Жить-то хочется каждому. И каждый понимал, что кому-то сегодня прилетит дубиной по голове. Тролли неистовы и безрассудны в драке, и если их много, то эльфийскому отряду стоило лишь посочувствовать.

— Ты сегодня не идешь в битву, мой губастый дружок, — успокоил старшину командир. — Никто из гоблинов не идет. Будете в засаде ждать. Ваше оружие — на крайний случай. На самый крайний.

Взволнованные эльфы придвинулись ближе. Каждому хотелось узнать, с чего это командир лишил отряд защиты волшебного оружия гоблинов!

— Дело в троллях, — хмуро заговорил командир, осторожно подбирая слова. — Тролли — они, как вы знаете…

— Кровожадные, дикие отродья Тьмы! — желчно вставил предводитель старшего древа.

— Мирные лесные жители, созданные Черным рыцарем в эпоху его могущества, — продолжил командир спокойно. — Всеядные добродушные силачи когда-то неплохо чистили леса, а заодно благодаря своей вспыльчивости и невероятной силе уничтожали излишки хищников, крутившихся вокруг лесных деревенек. Чтоб тролли не пугали деревенских детишек, Черный рыцарь сделал их ночными существами. Ну а чтоб милые детишки не издевались над спящими страшилищами, рыцарь передал троллям малую толику магии, и их шкуры приобрели способность каменеть на солнце. Спящий на солнцепеке тролль — по виду обычный валун. И такой же неуязвимый. И все было хорошо — но лишь до тех пор, пока эльфы не взялись изничтожать Черного Властелина. Магия хлынула в мир — и лишила сна лесных силачей. А когда они не спят, то очень хотят кушать! Такова оборотная сторона магии, давшей троллям крепкую шкуру. И чего не натворишь с голодухи! Всем злодеяниям троллей голод причина! Так что воевать будем с тем, что сами же и сотворили. Ну а черные слуги властвуют над троллями обманом: обещают им избавить мир от эльфов и тем вернуть лесным гигантам долгожданный сон и мирную жизнь. А мы, эльфы, самозабвенно бьемся с якобы отродьями Тьмы. А не стоило бы! Но вот как иначе?

— Ну и как мы станем резать троллей? — возбужденно спросил кто-то из эльфов, и командир с сожалением понял, что, начиная с «мирные лесные жители», его никто не слушал.

— Никак не станем! — коротко ответил командир. — Нечего уничтожать бесценный генофонд! Ручная работа, полет вдохновения Черного рыцаря — а все только «резать».

Эльфы были поголовно другого мнения насчет результатов «полета вдохновения», но командир опять стал бросаться непонятными терминами, так что все предпочли замолчать. Все, кроме старшины гоблинов. Правда, заговорил уродец о другом.

— Победил ты в состязании, командир! — вздохнул гоблинский бард. — Признаю вслед за воровками! Что-то есть в вашей любви… да, что-то есть! Не то что у нас, гоблинов: поймал, руки заломил и в копну ее. И как ты смог это гоблинским языком передать — не разумею! Однако, мастер!

— Ты тоже, — великодушно отметил Вьехо. — Концовка твоей баллады на гениальность тянет! Как там… «я подарил ей счастье материнства, она же мне — лишь шрам во все плечо»? И кстати, ты так ловко замял вопрос о том, что же с мужиком на телеге случилось. Подозреваю, такое в балладу не вставить при всем желании?

— Ну я же не спрашиваю, что сотворил Черный рыцарь с родичами Светлой девы! — огрызнулся гоблин смущенно.

— Он устроил первую войну Черного Властелина, — помолчав, вдруг сообщил командир. — И истребил всех причастных к его разлуке с возлюбленной. И их роды — тоже.

Над грязной дорогой повисла ошеломленная тишина, нарушаемая только мягким перестуком копыт. Таких подробностей древней истории эльфы ранее не слыхали!

— Ну у меня не так масштабно! — признал старшина гоблинов с уважением. — Прирезал я ее свекра, только и всего. Снохачом он был. Да и молодка, если честно, не из нежных возлюбленных, дрянь развратная. Как еще сына моего воспитала, неизвестно.

Гоблин нахохлился и отъехал в сторону. Несмотря на все свои отвратительные наклонности, гоблины были на удивление семейственной расой и о потомстве пусть по-своему, но очень даже заботились. А как иначе они были б такими многочисленными?

Место губастого уродца заняла провидица.

— Тролли — за ближним лесом, — негромко сообщила она. — Ломают частокол вокруг деревни. И каким способом их перерезать, не представляю совершенно. Так что приказывай, командир, будет очень любопытно посмотреть.

— Мы их вообще не будем резать! — раздраженно сказал командир. — Мы их будем уговаривать не заниматься черным лиходейством! И уговорим!

Провидица пораженно помолчала.

— Тролли славятся своей буйностью и слепой яростью, — наконец пробормотала она. — Как можно уговорить тех, кто сразу кидается в драку?! Ну, командир… если удастся твоя задумка, я тебя расцелую! Этот подвиг самого Черного рыцаря достоин!

Эльфийка покраснела и быстро уехала в хвост колонны. Командир лишь проводил ее недоуменным взглядом. Вот что опять нашло на Высшую даму? Расцеловать? В рамках традиций эльфийской расы такое предложение значило гораздо больше, чем приглашение к ухаживанию! Командир попробовал представить вечно кислую, недовольную эльфийку трепещущей в ожидании первого свидания у ночной реки — и не смог. Нет, им никогда, никогда не понять друг друга! И он привычным усилием воли выкинул кощунственные образы из головы.

— Предводителя старшего древа ко мне! — рявкнул он. — И этого, как его… кузнеца деревенского!

Эльфы, не сговариваясь, опасливо начали отстраняться от названных героев. Все понятно: сейчас командир поставит во главе атакующего клина благородного Элендара! Жаль-то как, замечательный был предводитель, хоть и излишне занудный… ну а кузнец, как личность никому не нужная, пойдет при смертнике по правую руку! И как бы не попасть на вакантную должность смертника по руку левую, дубинки-то у троллей ого какие длинные.

Командир с презрением понаблюдал за спонтанными перестроениями жалкого эльфийского войска, потом развернулся к бледному предводителю старшего древа. И над грязной дорогой в очередной раз повисла напряженная тишина…

Глава шестнадцатая

— Значит, я просто должен их уговаривать не заниматься лиходейством? — в очередной раз нервно переспросил предводитель старшего древа. — А если они меня?… — И благородный Элендар неуверенно оглянулся на деревню.

С отдаления тролли, беснующиеся около ворот, выглядели совершенно невменяемыми. Вот один из них в ярости подхватил огромный валун и запустил в частокол. Бревна загудели, пейзане, торчащие из любопытства по верху частокола, возмущенно завопили. И что, неужели вблизи в этих зверях разглядится хоть что-то разумное? Ну-ну, оптимисты — шаг вперед.

— Не отвлекайся на ерунду, — посоветовал хладнокровно командир.

— Да?! А если они меня этим же валуном?

Командир вздохнул, смирился и стал повторять в очередной раз свои разъяснения:

— Вот это — не звери! Это тролли. А тролли — разумны! Пусть даже их разум наблюдениями не обнаруживается — он есть! Ну должен быть. По логике. Так… собственно, единственная помеха в общении с троллями — их сила…

Вот с этим эльфы были согласны, и еще как согласны! Тролли были сильны! И даже старшина гоблинов прохрипел насмешливо что-то вроде «ежели б тролля силы лишить, что б тогда и не общаться? Связал, вломил — и беседуй!». Эльфы по привычке поддержали гоблина одобрительным гулом. Командир наградил смутьяна недовольным взглядом, но сдержался и продолжил:

— …их сила. Ведь чтоб такую тушу разогнать, нужно убойный букет химии в кровь забросить. А выброс катализаторов регулируется злобой! Если тролль злой, он движется стремительно, он бесстрашен, жутко силен — но, к сожалению, полностью невменяем! Такая уж у тролля физиология! Катализаторы в крови — не лучший фон для мыслей.

— Вот-вот! — угрюмо вставил предводитель старшего древа. — Я их — увещевать, а они меня в слепой ярости валуном, ибо все на катализаторах и мозги клинит!

— Расклинит обратно! — уверил командир. — Ты, главное, громче уговаривай! Да, и вот еще что важно: чтоб тебя понять, тролли должны все катализаторы израсходовать! А вот это уже просто! У троллей плечо выносливости короткое!

— Командир?

— Устают они быстро! — сказал командир раздраженно. — Что непонятного? Тролли бегают стремительно — но недолго! Еще бы, при таком-то весе! И если ты заставишь их побегать, то концентрация адреналиноподобных веществ в крови снизится до порогового значения…

— ?

— Значит, так! — рявкнул командир, потеряв терпение. — Слушай задачу! Выходишь сейчас к деревне, встаешь вон на тот камень и начинаешь стыдить троллей за безобразия! Они, несомненно, рванут к тебе — чтоб лучше расслышать мудрые речи… значит, они рванут — а ты рви раньше, чтоб не зацапали! Тролли — чемпионы среди двуногих по стартовой скорости, не забывай о том ни на мгновение! Рви от них со всех сил и даже еще быстрее — но недалеко и по кругу, чтоб через пять сотен шагов снова оказаться на том же камне! И, пока тролли пыхтят, раззявив пасти, стыди их, стыди! Они, естественно, не стерпят и на тебя — а ты опять же от них, да побыстрее, побыстрее! Кружок — и заново на трибуну. И так, пока не усовестятся!

— А если… — заикнулся эльф.

— А если — тогда будешь продолжать, пока от усталости не подохнут! — отрезал командир. — Такой результат тоже засчитывается. Все, иди.

— И что… я пошел?

— Ага, — рассеянно отозвался командир. — Лук оставь, бегать помешает.

— А… как же эльфу без лука? А если они в слепой ярости…

— И кольчугу тоже. И меч. И знай: выход на бой безоружным — ярчайшее подтверждение твоего превосходства! Не веришь — в любом пособии по рукопашке о том упоминается. И кстати, чего встал? Иди.

Предводитель старшего древа, озадаченный такой парадоксальной трактовкой эльфийских священных текстов по боевым искусствам, даже кинжал выронил — и в раздумьях побрел к указанному камню. Несомненно, эльфийские священные тексты верны до мельчайшей закорючки в рунах. И получается, то, что сказал командир, вроде бы верно тоже. Но… а вот ежели навернет тролль валуном по голове в слепой ярости, как поможет то превосходство? С другой стороны, тексты священны и, следовательно, верны…

— А подать сюда кузнеца! — приказал тем временем командир.

Подали. Длинный кудлатый мужик упорно косил глазами в сторону, не решаясь ответить на взгляд. Ему было чего бояться!

— Воровки донесли, ты наших гоблинов передразниваешь, — скучным голосом сообщил командир. — Сказали, очень смешно выходит. А гоблины сказали — ты старшую воровку так изобразил, что даже они перепутали. И чуть не утащили тебя в кибитку, чтоб… ну главное, вовремя разобрались. И тоже смешно было. Очень. Но есть сведения, что ты и эльфов…

Эльфы угрожающе зашумели. Передразнивать Высшую расу?! Да как он осмелился своими грязными лапами… или чем он там передразнивал?! А не оторвать ли ему… чем он там передразнивает?!

— То завистливый навет есть! — торопливо возразил кузнец на эльфийском, и командира передернуло.

Вот что за талант у пейзанина? Освоил же как-то высшую эльфийскую речь! Но волшебные эльфийские речения, сказанные с такой похабной гримасой, с хрипом, хлюпом, гнусаво, да еще и с подмигиванием, ничего, кроме чувства омерзения, не вызывали. Ему только гоблинов передразнивать!

— Ему только над эльфами глумиться! — опередил командира мрачный старшина гоблинов. — Вот гадость какая! Увидим, нас дразнит, — зашибем!

— Говори на гоблинском! — поморщившись, приказал командир. — Ведь владеешь же подгорной речью? Кузнецы все владеют! Я так понял, ты и не дразнишь вовсе. Ты подражаешь. Но получается у тебя… ф-фу! Как будто носом в помойку ткнули. Любопытно, как же тебя в деревне не пришибли?

Глазки у кузнеца воровато забегали, и командир понял, что, видимо, были у пейзан такие планы. Не просто же так увязался кузнец за эльфами со всей своей семьей?

— Они так и ездят по деревням, — негромко сказал один из эльфов. — Нигде долго не задерживаются. Дети все в телеге родились, младшая дочь его как-то жалобилась.

Командир отметил факт разговоров эльфа с кузнецовской дочкой, попробовал представить способ — ведь общего языка же нет? — и выкинул неподобающие образы из головы. В конце концов, дочка кузнеца была удивительно миловидна, скромна и застенчива — для общения этого вполне достаточно.

— Ты — крайний случай предводителя старшего древа! — ткнул кузнеца в грудь командир. — Если доблестный Элендар выбьется из сил, или сломает ногу, или, что скорее всего, увлечется нравоучениями да кинется от величайшей храбрости троллям хари чистить — твой выход! Тогда бегом к вон тому камню — и изобрази троллям, как они выглядят со стороны! Думаю, этого будет достаточно, чтоб они возжелали тебя убить!

— А потом? — робко спросил на почти чистом гоблинском кузнец.

Командир поморщился, как от зубной боли, а гоблины схватились за оружие.

— Потом убегай, — все же ответил командир. — Если успеешь. Но у троллей стартовая скорость выше, чем у среднестатистического эльфа, а с людьми и вовсе не сравнить, так что вряд ли. Зато мы за это время успеем эвакуировать доблестного Элендара — или что от него останется. Ну а если… о, началось!

Эльфы тут же позабыли про кузнеца и с огромным интересом стали следить за происходящим. Предводитель старшего древа, взобравшись на камень, обличал троллей во всех низменных пороках. Тролли оставили в покое ворота городища и прислушались.

— А как же тролли поймут эльфа? — запоздало спохватился кто-то.

— Они поймут, — рассеянно сказал командир. — Язык самих троллей не что иное, как эльфийская речь, воспроизводимая очень несовершенным речевым аппаратом… О, уже поняли!

Один из троллей взревел — и огромный валун, бешено вращаясь, полетел в оратора.

— Это не аргумент! — запальчиво крикнул эльф. — Вы должны признать…

Тут надо отметить, что тролли очень не любили, когда им указывали, чего они должны сделать. Особенно — когда указывало существо вдвое мельче их. Так что предводитель старшего древа не смог бы уязвить троллей сильнее, даже если б знал как. Мгновение — и к камню понесся тайфун из когтей, зубов и бугрящихся мышц. Зрители испуганно охнули — и разразились восторженными воплями. Доблестный Элендар стартовал — и это был всем стартам старт!

— Тролли срезают на поворотах! — ревниво заметил предводитель младшего древа. — Может, лучше бегать вокруг городища?

— Доблестный Селендир желает приблизиться и огласить троллям новые условия состязаний? — вежливо поинтересовался командир. — Не возражаю. Заодно посудишь забег.

Предводитель младшего древа нервно сглотнул и затерялся среди зрителей. Что и требовалось. Ну не объяснять же этому ортодоксу, что командиру просто стало жалко пейзанские огороды. Пелетон из троллей снес бы их до материнской подпочвы.

Меж тем забег успешно продолжался, доблестный Элендар витийствовал, а увлекшиеся зрители потихоньку выдвинулись из леса и стали криками подбадривать соревнующихся. Причем за троллей болели даже больше. И в конце концов произошло то, чего справедливо опасался командир. Подбадриваемый ревом болельщиков, предводитель старшего древа решил сблизиться с троллями, чтоб высказать им прямо в лицо, что он о них обо всех думает! Что ж, доблестный Элендар еще раз доказал всему глазеющему миру, что эльфы — действительно светлые и действительно воители!

— Крайний случай! — невольно охнули зрители.

К огромному удивлению командира, «крайний случай» выступил вперед. Правда, это было единственное, что кузнец смог совершить разумно. Все остальное явно выполнялось без всякого контроля со стороны ума. Потому что кузнец, потоптавшись, вдруг тоже стал обличать троллей, причем в манере воздевать к небу руки столь несомненно проглядывали черты предводителя старшего древа, что среди зрителей зазвучали откровенные смешки. А доблестный Элендар, естественно, потерял самообладание…

Что ж, кузнец обладал огромным опытом по части убежать ото всех. Иначе как объяснить тот факт, что он смог оторваться от самого Элендара? А уж троллям оставалось только пыль глотать из-под ног лидеров. Кузнец достойно выдержал забег вокруг городища, потом сломался психологически, попытался укрыться среди воровок, где его поймал доблестный Элендар и учинил безобразную драку. А тролли свалились. Предложенные нагрузки наконец-то оказались выше их возможностей.

Командир сочувственно разглядывал запаленных тварей.

— Я Элландриэл, командир отряда разведчиков от Предвечных Престолов, — представился он. — Кто из вас вожак?

Один из троллей открыл мутные от усталости глаза.

— Говори со всеми, — прошептал гигант. — У нас демократия.

Командир уважительно кивнул. Ну да, он слышал о такой форме правления. Это когда решения все равно принимает один — потому что просто физически невозможно двигаться одновременно в направлениях, указанных дюжиной разных глоток. Так что решения принимает один — но участвуют все. Если при этом процессе не поубивали друг друга — вот это и есть демократия, в смысле, высшая форма автократии. И надо ли уточнять, что такая форма требует от вожака как недюжинной силы, так и настоящей мудрости?

— Нас наняли, чтоб убить троллей, — сообщил командир.

По валяющимся тушам прошло шевеление. Убить — это серьезно. Это надо встречать пусть не лицом к лицу, но хотя бы сидя. Скоро на командира уставилось две дюжины угрюмых глаз.

— Почем за голову? — поинтересовался самый маленький, тот, кто сидя был одного роста с эльфом.

— За кормежку, — признался командир.

Тролли удивленно переглянулись. Командир покраснел.

— За кормежку и мы бы вас нанялись убить, — задумчиво сказал вожак. — Братья, а почему нам эльфов не заказывают?

— Потому что мы городища не ломаем? — хмуро подсказал командир.

Тролли понурились.

— Кушать очень хочется, — признался самый маленький. — Очень. А пейзане в долг не дают. Никто не дает. Может, вы нас накормите?

И две дюжины глаз уставились на командира с робкой надеждой. Командир опустил голову в раздумье. Накормить. Это, конечно, вариант. Сытые тролли, как правило, не буянят. Да и жалко лесовиков. Но накормить досыта дюжину гигантов?! А самим что останется? Эльфов командиру было тоже жалко!

— А то мы вас убьем! — подстегнул мыслительный процесс командира вожак троллей. — Вот отдохнем маленько — и убьем. В слепой ярости.

— Это не избавит вас от голода, — хмуро сказал командир. — Мы не одни в мире, так что магия никуда не исчезнет. Не мы, так слуги Черного Властелина. Колдовать все равно кто-то будет. Значит, вы не сможете спать. И будете вечно голодными.

— И чего вы приперлись в наш мир? — тоскливо вопросил тролль. — Лучше места не нашли?

— Ищем, — пожал плечами командир. — Кстати. Вы не знаете, где Беловодье?

— Вы ищете Беловодье? — задумчиво спросил вожак. — Край обетованный? Мы б и сами не против там пожить. Древняя легенда, да. Это где-то в горах, так говорят.

— В горах мы были, — поморщился командир. — Там гоблины.

— И чем плохи гоблины? — проворчал тролль. — Вы, эльфы, никого не любите, кроме себя!

Гигант оперся о землю корявыми кулаками и тяжело встал. И выпрямился. Командиру пришлось поднять голову, чтоб заглянуть в его глаза. Увиденное его не обрадовало. В глубоко посаженных глазках медленно разгоралась слепая ярость. И остальные тролли стали угрожающе подниматься с земли. Они поразительно быстро восстанавливали силы!

На опушке леса зрители в ужасе затаили дыхание.

— Выпей, — буркнул командир и протянул вожаку крохотную серебряную фляжку. — Это вкусноводень.

Гигант осторожно взял сосуд и недоверчиво глянул на эльфа.

— Даришь? — уточнил тролль. — Ничего взамен?

— Пей, — неловко сказал командир и отвернулся.

Он хорошо понимал сомнения тролля. Вкусноводень — напиток магический. Один глоток может дать иллюзию насыщения — самое то, что требуется троллям. Ведь и голод у них вызван магическими причинами, сам организм каменношкурых вовсе не нуждается в такой прорве жратвы. Понятно, что для троллей вкусноводень был настоящим спасением — ибо в нападениях на городища гибли не только пейзане. Но вот где его взять? Напиток-то магический. Вроде и делается просто, но… всего-то и требовалось эльфу налить в серебряную фляжку любой воды да поносить при себе пару-другую недель. И два глотка волшебного напитка готовы. И дорожили этими глотками эльфы не меньше, чем тролли. В походе всякое случалось, и иллюзия насыщения иногда бывала очень кстати.

— Командир, можно, я фляжку в лес унесу? — прогудел за спиной голос тролля. — Я потом верну!

— Зачем? — недоуменно спросил эльф.

Тролль смущенно опустил голову.

— Жена, — чуть слышно пояснил он. — Голодная. Очень. Мы жен в набеги не пускаем. Нехорошо женщинам убийствами да грабежами заниматься.

И командир решился.

— Хочешь с нами искать Беловодье? — спросил он. — Присоединяйтесь. На общих со всеми основаниях. Гоблины, к примеру, с нами идут, и ничего.

Тролли переглянулись — и погрустнели.

— Вкусноводня не хватит на всех, — пробормотал вожак. — Мы без жен не пойдем. У нас с ними общая судьба.

— И дети тоже? — обреченно поинтересовался командир.

Гигант смутился и кивнул.

— Что ж, зови всех, — вздохнул эльф. — Как-нибудь…

— Это как?

— Как-нибудь! — отрезал командир. — Возьмем всех! Слово светлого эльфа!

Средство на самом деле было. Тот амулет, что забрали у вожака разбойников, был способен поглощать магию. Конечно, поглотить целое заклинание ему было не под силу, но этого и не требовалось. По приказу Вьехо эльфы и так ограничили себя в магическом самообслуживании, чему, кстати, немало способствовали прачки из воровского племени. Оставались дальние эманации, общий фон. Если к амулету добавить способности опытного эльфа, получившееся, так сказать, устройство вполне могло дать возможность троллям впадать в дневную спячку. Загрузить гигантов по кибиткам — и вперед… только это было тяжело. Очень тяжело.

И эльфу, занятому обслуживанием амулета, можно было заранее посочувствовать. Командир печально вздохнул. Он сочувствовал заранее. Должный уровень мастерства был только у него. Может, еще у прорицательницы. Только командир не знал способа, как заставить работать на троллей белобрысую лентяйку. Так что — это ему ноша.

— Действительно светлые эльфы? — задумчиво сказал тролль. — Я думал, вас не осталось.

— В смысле — не осталось? — не понял командир. — Только в этом мире бродит три отряда, милостями Предвечных Владычиц, обеих вкупе, и прелестей их несказанных!

— Светлые, — проворчал тролль. — Несете добро. Разбойников истребляете и грабленое раздаете. Слуг Черного в целой округе выбили. Учите людей ремеслам и искусствам. Мы всё про вас знаем! Пейзане, когда с нами ругались, вашим приходом стращали, да мы не верили. Отныне верим. Кто б еще о троллях заботу на свои плечи взял? Да, и еще вы ищете Беловодье, на наши земли не покушаетесь!

— Вот я сейчас сообщу, что эльфы должны отдать половину запасов вкусноводня — из каждой фляжки по глотку, — тогда увидишь, как из них светлое попрет изо всех щелей! — пробормотал командир. — А уж воровки как обрадуются! Они же в каждой кибитке повезут по огромному валуну! Одно хорошо — кони материться не умеют!

Тут командир вспомнил, что старший следопыт в последнее время как-то подозрительно много общался с тягловыми скотинами, и помрачнел. Одно дело — петь баллады о волшебных конях, обладающих разумом. И совсем другое — выслушивать от такого коня матерные комментарии по поводу грузоподъемности фургонов да разумности возниц! Старший следопыт, конечно, личность легендарная и даже уважаемая, но… он бы еще свиней говорить научил! Ты ее на жаркое, а она возражает! Каково?! Лучше б он деревья речи обучал, как в предыдущих мирах! Хотя… тоже ведь были ситуации, с кострами, например.

Командир еще немного поразмышлял на эту тему. И странный же вывод получился на выходе! Получалось, было б гораздо лучше, если б вообще никто даром речи не обладал! Ладно бы деревья или те же, не к ужину будь помянуты, свиньи! Так ведь и некие эльфийки гораздо удобней были б в быту, если б помалкивали! А если взять еще шире…

Вьехо сгоряча взял шире. Покрутил головой — и торопливо выкинул кощунственные мысли из головы.

Глава семнадцатая

Славная битва закончилась. Да что битва — день закончился! А выдался он потяжелее иной битвы, вспомнить хотя бы, как воровки восприняли троллей в своих кибитках…

Вьехо откинулся на копну сена и блаженно прикрыл глаза. Он любил такие вечера. Никто не дергает, все знают, кому что делать. Понятно же, что после славной победы должен быть хвалебный вечер! А уж эльфы — непревзойденные специалисты по части торжеств, в любой книге отмечено. Эльф на голой поляне развешает фонариков, запалит яркий костер и устроит веселые песнопения получше, чем на иных королевских балах! Не случайно во всех легендах эльфы выглядят как воители — но почему-то не в кровавых сражениях, а на пирах. Даже подозрение закрадывается насчет славных побед: может, и не было их, и вся слава эльфов держится на вдохновенной фантазии бардов? Вот как сейчас, например.

Вьехо тряхнул головой и поспешно выкинул оттуда кощунственные мысли. Заодно огляделся — всё ли в порядке? Так, яркие костры уже в наличии. Около них привычно суетились воровки под руководством предводителя младшего древа. Доблестный Селендир обучал женщин готовке традиционных эльфийских блюд. Надо же! Нашел-таки на кого спихнуть утомительную роль младших в отряде! Так, это что получается? Что младшее древо теперь — люди? Стирают, варят, разводят костер, ухаживают за конями. Вот разве что шатры ставить им не доверяют, уж очень сложны эльфийские жилища в установке. Вьехо повернул голову и увидел кузнеца, который занимался установкой шатра провидицы. М-да.

В темноте на лугу смутно виднелись сгрудившиеся в табун кони. Надо полагать, перемывают косточки своим новым хозяевам. Вьехо подозревал, что старший следопыт научил-таки коней речи, только не признается. И кони тоже.

Прискакала Маин с неизменной веточкой в руке. Так, а вот это уже серьезно. Укроет опять лагерь охранным… охранной считалочкой — а тролли ночью пастись пойдут! Вон уже вылезли из кибиток, потягиваются. Аж светятся от удовольствия. Еще бы, выспались впервые за много дней.

— Что ты хмурый такой, не качай головой! — весело запрыгала девочка.

— Маин!

— Я же просто веселюся! — удивилась девочка. — И ты веселись!

И привычно плюхнулась командиру на колени. Седой командир невольно улыбнулся. И правда, почему бы не повеселиться? Он подхватил девочку на руки и отправился к костру.

У костра не ладилось самое главное дело. Полдюжины эльфов сосредоточенно бренькали на лютнях, пытаясь в героических картинах отобразить подвиг предводителя старшего древа. И не могли! С одной стороны, выйти на бой против дюжины троллей, пребывающих в слепой ярости, — разве это не подвиг? Это даже больше чем подвиг! Хотя… больше чем подвиг — это уже безрассудство получается. Опять же Элендар победил вчистую, но как? И — кого? То, что кузнецу навешал, это само собой, но про драку не то что петь, лучше б и не вспоминать вовсе. А троллей он умотал до полусмерти бегом. И если б Элендар гонялся за троллями, а не наоборот — вот это был бы всем подвигам подвиг! А так… удирал от каменношкурых быстрее ветра — как это воспеть, какими словами? И вроде жизнью рисковал нешуточно, валуны огромные в него метали, но барды переглядывались и без слов соглашались, что, если б их вот так занудно стыдили, они тоже швырялись бы, теми же валунами! Так что Вьехо понаблюдал за мучениями эльфов и развеселился от души.

— Летали каменья, эльф тоже летал! — наконец подобрал нужную тональность юный певец — и растерянно заткнулся.

Уж очень честной получилась фраза. А кто же поет правду?! Она, правда, неприглядна чаще всего…

— Братья, я и без хвалебной песни обойдусь! — решительно заявил доблестный Элендар, пока не ляпнули чего похуже.

Эльфы протестующее загомонили.

— Нельзя! — выразил, как всегда, общее мнение старшина гоблинов. — Наши эльфийские традиции священны, на том стоим!

Эльфы согласно запереговаривались. Конечно, гоблин прав! Как же, это же наши традиции, вот даже гоблин так и говорит: нельзя, мол, нарушать наши…

— Командир, да спой ты, Владычиц ради, и пир начнем! — рявкнул старшина гоблинов. — Шурпа стынет!

И с этим эльфы были поголовно согласны! Шурпа стынет! Вьехо умиленно понаблюдал за небывалым единением в отряде, даже прислушался, не вопят ли с луга кони что-либо в поддержку. Хитрые кони не вопили. Но все равно они умели разговаривать! А помалкивали — потому что шурпу не любили!

Вьехо взял лютню, подозвал кивком гоблинов, огляделся. Все замерли в должном внимании, даже тролли высунули из темноты любопытные носы.

Тролли ограду деревни ломали,

А эльфы в засаде у леса торчали…

Вообще-то эльфийская лютня — инструмент нежный и не очень приспособленный для деревенских частушек, но все равно вышло весело.

— Эй, хэй! Ломай веселей! — обрадованно подхватили гоблины.

А старшина гоблинов просиял, выхватил у Вьехо лютню и завопил в свою очередь:

Эльф Элендар — он занудою был!

Троллей ругал, материл и стыдил!

— Эй, хэй! Ори веселей! — восторженно завопили тролли, не совсем простившие доблестного Элендара за то, что он им наговорил накануне.

И песня пошла. И хорошо пошла! Доблестный Элендар оскорбился и ушел. И старшее по очередности древо тоже ушло в полном составе: невместно утонченной расе слушать о себе всякую поганую правду! Тем более что и от шатров неплохо слышно. А на славный пир можно вернуться быстро, не зря же от костра недалеко отошли.

Зато пир получился в результате очень даже веселым — особенно когда тролли изложили свое видение событий. Правда, доблестный Элендар оскорбился и снова ушел.

Воровки, вообще-то женщины скандальные и своего не упускающие, вместе со всеми к костру постеснялись подойти, потому пировали после мужчин, в вольной обстановке, никуда не торопясь. Они были счастливы. Еды пейзане из спасенной от троллей деревни отвалили щедро, хватит еще на пару таких пиров — а дальше чем на неделю воровки свое будущее не загадывали. Так что для них было все хорошо. Вот только скучно, потому что воровать негде. Никого не поймали, палками не прибили — даже и посудачить не о чем у костерка. Вьехо поглядывал на них в задумчивости и перебирал струны лютни. Воровки. М-да. Это могло стать проблемой.

— Красавица, одари своим вниманием! — окликнул он юную воровку.

Девочка взметнула пышные юбки и плавно опустилась перед ним на траву, подрагивая плечами.

— Баро звал меня? — бархатным голоском прошептала она.

— Слушай, запоминай, — буркнул Вьехо. — Потом это петь будешь. Я слышал, ты хорошо поешь.

— Лучше, чем Лайла, никто не споет в нашем племени!

— Вот и запоминай, Лайла.

Эльф уронил на струны чуткие пальцы, и резкие, щемящие звуки вырвались прихотливым перебором. Да, именно так. Тональность эль-кордо: страсть, тревога, тоска… и ночь.

— Траэрш-а-рута, мой милый — так колеса скрипят! — зазвенели струны.

— Мой милый… — зачарованно прошептала юная красавица.

— То дождинки в глазах, не слезы — да только огнем горят!..

Командир указал взглядом певице, чтоб пододвинулась, и медленно заиграл, шепотом выговаривая то, что рождалось прямо сейчас в сердце. Нерифмованное, рваное, следующее не канонам поэзии, но чувствам — и резкой щемящей мелодии. Девочка все более уверенно пела за ним:

Нам места нет на земле нигде…

В пути мы всегда…

Траэрш-а-рута, скрип колеса,

Траэрш-да-а-а-а…

Кибитки уходят в ночь,

Мы вечно едем прочь…

Мне места нет в жизни твоей, мой милый…

Племя уходит, я ухожу,

Вечность вдаль зовет —

А мнится — к тебе лечу!

И кричу:

Злобные боги дорог!

Траэрш-а-рута, осенняя слякоть!

Зимняя хмарь, Траэрш-да!

Сжальтесь, боги, сожгите мне память!

Пусть сердце сгорит навсегда!

В ночь и туманы наши пути,

В дали веков ведут…

В ночи и туманах наши костры —

Тебя, мой любимый, жду…

Бархатный низкий голосок печально стих. Старые воровки хлюпали носами и отворачивались.

— Командир, твой подарок сложноват для них! — заметил старшина гоблинов. — Не оценят!

— Эх, баро! — вздохнула старая воровка. — Всё мы понимаем! Мы умрем, и гоблины умрут — и даже эльфы уйдут, куда вы там уходите, а наши племена будут славить песни твои! Даже если забудется имя! Потому что… вот придем мы в город — и станем петь. Народ послушает и скажет: «Э, разве такие песни могут петь грязные воровки? Послушай, как они любить умеют!» И подумают все про нас хорошо. Скажут, мы вечно странствуем, потому что нас воля зовет!

— Хе, воля! — развеселился гоблин. — Еще б вам не странствовать! В каждой деревне о вас такая память, что, ежели вернетесь, — прибьют!

— Оно так! — усмехнулась старуха. — Но если мы споем, другая память останется! Запомнят, что красавицы, запомнят, страстно любить умеем! И может быть, изменится наша судьба? Найдем себе место по душе, танцовщицами станем, певицами на праздниках? Воровать совсем немного будем, забавы ради! И никто Лайле личико палками не изуродует, как мне. Что загрустила, девочка? Вдруг так и будет? Вот найдет баро нам Беловодье…

— И ваше племя думает, песня может судьбы поменять? — недоуменно вопросил в пространство гоблин. — Ну ежели б оно так было, я бы про гоблинов столько хорошего наклепал!

Ему никто не ответил. Юная воровка встала и ушла к реке, грустная и задумчивая. Видимо, слова о Беловодье зародили в ее сердце какую-то надежду. Командир в панике подумал, что теперь они просто обязаны отыскать потаенную страну! Столько планов на нее завязано у всех, что не найдешь — пришибут! И не посмотрят, что Беловодье уж сколько веков найти не могут. Может, его и нет вовсе. Хоть придумывай это Беловодье — как новую жизнь для воровок!

— Элендар обиделся! — вздохнула Маин. — Играть с нами не будет. Пойдем мириться?

Командир признал, что вместе играть веселее, — и они пошли мириться. Элендар нашелся за шатрами, скрытый от назойливых взглядов. При виде командира он печально усмехнулся.

— Что, я действительно так выгляжу со стороны? — спросил эльф хмуро. — Противный зануда, да?

— Мы не нарочно! — с жаром уверила девочка.

Предводитель старшего древа только покачал головой.

— Со мной тяжело жить, — пробормотал он.

— Терпимо — если принимать с улыбкой, — серьезно сказал командир. — Мы сработаемся. Я тебя еще над троллями старшим поставлю. Кто-то же должен вдолбить в их головы святость эльфийских традиций?

Эльф невольно улыбнулся, Маин хлопнула ладошкой по его руке, и примирение состоялось. Потом командир посадил Маин на шею и отправился с ней гулять к реке.

— А песни ты создавать не умеешь! — бросил вслед повеселевший Элендар. — Ни текста, ни мелодии! И смысл какой-то дурацкий…

Командир только ухмыльнулся. За много веков он безошибочно научился определять зависть — и не обращать на нее внимания. Для барда внимание слушателей — все, а мнение коллег по цеху — ничто!

— А провидица в шатре сидит, хмурится и вот так кулачки грызет! — наябедничала девочка.

— Целоваться не хочет! — фыркнул командир. — Нашло помрачение, ляпнула обещание, не подумав, и не знает, как отказаться!

— Она переживает! — вступилась девочка. — И кулачки грызть — больно! Мне ее жалко, а ты смеешься!

— Игрушку подари! — буркнул Вьехо, которого ипохондрия провидицы достала настолько, что места для жалости уже не было.

— Игрушку? — неуверенно пробормотала Маин. — Ну… подарю. А ей надо?

— А как же! — уверил командир. — Кто с мужчинами играться не любит, всегда игрушки заводит! Или собачку любимую.

— Я ей хорошую игрушку подарю! — подумав, решила девочка.

Командир не слушал. Нахмурившись, он следил за парочкой, бредущей к прибрежным кустам. Рядом с Лайлой враскачку вышагивал гоблин-герой, самый мелкий из компании уродцев. Разговор у них явно не получался: красавица-воровка капризничала, поводила плечиками и отворачивалась. И очень напоминала провидицу в утреннем состоянии. Гоблин забежал вперед и, похоже, с жаром начал объясняться в чувствах. Воровка, видимо, все еще находилась после песни в романтическом состоянии, потому что отвесила ухажеру презрительную пощечину в духе благородных традиций. Гоблин про благородные традиции явно ничего не знал, романтичности ситуации не оценил, поэтому просто навернул в ответ с левой в ухо, да со всей дури. Красотка, естественно, улетела в кусты, гоблин охнул и бросился ее поднимать и утешать… Вьехо поморщился и двинулся на разборки.

— Дружат! — хихикнула девочка. — Играются! Как дети!

Командир пригляделся — парочка целовалась. Потом до него дошло, что, если б гоблин ударил по-настоящему, воровка рассыпалась бы на месте. Уродец был пусть неважным, но все-таки воином и бить умел. Так что — действительно играются. И пусть. Что странно: на эльфийском любовном свидании пророчицу представить не удавалось, а в такой вот ситуации — запросто! Командир представил, как Высшая дама улетает в кусты, задрав изящные ножки. Вот тогда бы она точно ожила и возбудилась! Эх, мечты, мечты…

Внезапно заработал в полную нагрузку поглощающий амулет. Вьехо поспешно сел, снял Маин с шеи и занялся артефактом. Поток энергии был таким, что голова кружилась. Краем глаза он заметил, что мелкий гоблин отставил юную воровку, словно пустую пивную кружку, и побежал к ним.

— Командир! — завопил он. — А твои эльфы колдуют! Вот не заснут тролли, чем их кормить будем?

— Это эльфы, но не мои! — проворчал командир, поднялся и оставил в покое амулет, потому что обуздать поток поглощаемой энергии все равно не получалось. — Доблестный Алагол пожаловал, я так думаю!

— Так что, строимся непобедимым клином и вперед, в легенду? — хрипло спросил гоблин и облизал враз пересохшие губы.

— Мой юный друг! — раздраженно сказал командир. — Какой клин? У Алагола бойцов вдвое больше! И все — прекрасные лучники, в отличие от неких гоблинов! Они из нас ежиков сделают, и ночь им не помеха!

— Тогда дергать отседова? — спросил гоблин и неуверенно покосился на кусты. — Так бабы же… как бросить?

— Надо бы дергать! — согласился командир серьезно. — Только организованно! Вот сейчас наше славное дальнее охранение свяжет наступающих перестрелкой, а мы за это время спокойно вооружимся, окольчужимся, загрузимся в кибитки — и ходу.

— Командир! — внезапно возник из пустоты ночного луга старший следопыт. — Эльфы Алагола уже на дистанции навесной стрельбы! Мне вот только что кони сообщили!

— Ага, значит, дальнее охранение опять прозевало! — не теряя присутствия духа, определил командир. — Печально! Но подтвердилось, что кони говорят, значит, я был прав в своих подозрениях — и это радует! Так. Маин, девочка моя! Помнится, твой Лохматик на Алагола ба-альшое впечатление произвел! Не мог бы он на него еще раз порычать?

— Не! — затрясла головой девочка. — Лохматик ушел! Он о козах беспокоится, пошел присмотреть, как они там пасутся!

— Следопыт? — развернулся командир к эльфу. — А у тебя порычать… никак?

Старший следопыт беспомощно развел руками.

— Я же не в полной силе, — виновато пояснил он.

— Вот и настало нам Беловодье! — просипел гоблин и потащил из-за спины свое страшное оружие, с которым не расставался и во сне. — Во имя Одержимого Кузнеца, во имя наших вонючих пещер и наших баб! Покуда жив я — никому не пройти! Всех порубаю! Командир, ты со мной? Вставай по правую руку!

И маленький уродец враскачку зашагал к лагерю — за своих баб, один против всего мира.

Глава восемнадцатая

Гоблин-герой бесстрашно пер прямо в лагерь. Командир тихо подивился: почему в лагерь, кибитки воровок в стороне же? Потом в несколько шагов догнал мелкого и упал с ним за пусть небольшую, но все-таки кочку. Рядом бесшумно устроился старший следопыт. Гоблин дернулся в запале пару раз, потом оценил тяжесть командирской длани и замер. Что ж, он правильно понял, что в случае неповиновения командир мог бы его под землю затолкать — прямо так, не поднимаясь и не пользуясь шанцевым инструментом. Харизма у командира была впечатляющей.

— Ты одного лишь не учел, — отметил спокойно Вьехо. — На нас нападают не абы кто — Бессмертные!

— Порублю!

— Постреляют.

Гоблин бешено сверкнул глазами — но бешенство не аргумент. А с аргументами было туго. Эльфы действительно постреляли бы, и с луга не было видно ничего такого, что им могло бы помешать.

— Мой юный друг! — поглядывая на лагерь, принялся разъяснять Вьехо. — Не думай, что бессмертие такое уж хорошее качество! Эльфы неподвластны старости — но уязвимы оружием. Мы часто воюем, кто-то погибает… а выжившие тщательно запоминают все уловки, которые помогли избежать смерти. Не победы добиться, обрати внимание, а всего лишь избегнуть смерти! Почему-то уцелевшим особенно сильно хочется жить! М-да. Так вот, они запоминают. И повторяют удачную манеру боя. И так — век за веком, тупо, без полета фантазии. В результате рождается легендарная боевая тактика эльфов. Лучшие приемы боя, позволяющие победить и уцелеть, — и в первую очередь именно уцелеть. Даже не лучшие приемы, а лучшие из лучших! Бессмертным почему-то ну очень неприятно погибать во цвете лет… м-да.

— В нашем тысячелетнем опыте и кроется наша великая сила, верно, командир? — уважительно сказал старший следопыт.

— Неверно! Слабость наша произрастает на бессмертии, как бурьян на навозе: пышно, развесисто, абсолютно бесполезно! Эльфы предсказуемы. Лучшее из лучшего — это ведь так немного, буквально несколько уловок! И впечатляет разве что новичков. Ну а мы не новички. И в результате точно знаем, что сделают эльфы Алагола доблестного! Следопыт, как думаешь?

— Поначалу исследуют наш лагерь магическим зрением! — хмыкнул, начиная понимать, старший следопыт. — Уже исследовали. Но твой амулет, командир, он же поглощает магию, и наши благородные противники…

— Ни пикселя не узрели! — подтвердил командир. — И тогда?

— Думаю, они выйдут на дистанцию прямой видимости, если считают, что нас мало, — пробормотал старший следопыт. — А они так и считают — что отряд прирос троллями, вряд ли кому ведомо. Я бы на их месте подошел, чтоб узреть собственными глазами. Значит, они тоже. Потом ворвутся в лагерь стремительно и неотвратимо, воздев губительные для отродий Тьмы мечи Света. Хм, но мы-то не отродья Тьмы… ну тогда вскинут сияющие яростью белые луки и накроют тучей не знающих промаха стрел шатер провидицы, чтоб гарантированно вывести из боя самого опасного волшебника, в нашем случае провидицу Оксаниэль…

Старший следопыт с сомнением покосился на командира. Было у него странное подозрение, что самый опасный волшебник вовсе не в шатре киснет, а валяется рядом с гоблином за кочкой. Но Вьехо благосклонно кивнул.

— …значит, Оксаниэль. Ну а потом кинутся стремительными тенями к нашим шатрам и расстреляют всех, кто по привычке сунется туда за оружием, — неохотно сказал старший следопыт. — И, командир, если честно, я не вижу, что им помешает так и сделать! Наши у костров разве что ложки имеют из оружия, чтоб шурпу хлебать! Вот же подцепили традицию себе на погибель!

— Да, такова и есть легендарная тактика эльфов! — согласился командир. — Напасть под прикрытием ночи и расстрелять мечущихся в панике врагов. Просто, изящно, эффективно. И главное — никакого риска для жизни. Но мы-то знаем планы коварного врага… э… в смысле, эльфов доблестного Алагола! И не позволим всяким неразумным героям метаться меж шатров под губительными стрелами!

— А бабы? — спросил гоблин упрямо.

— А если наши бабы настолько дурные, чтоб бегать под губительными стрелами, следует задуматься, так ли уж они нам нужны! — жестко сказал командир. — Но я все же надеюсь, воровки будут сидеть по кибиткам. Воровки — сидеть. А эльфы — лежать!

— Да что мне воровки! — возмутился гоблин. — Таких, ежели что, на любой помойке найдем! Там же провидица, мильен лет ей здоровьечка да женских прелестей поболее!

Командир совсем было собрался ответить, что как раз провидицу он с удовольствием бы понаблюдал мечущейся под стрелами, но тут обострившиеся перед боем чувства сообщили, что движение началось, — и предостерегающе заржали кони.

— Ну, приступим во имя Света! — выдохнул командир и оглушительно свистнул.

Воровки с визгом шарахнулись по кибиткам, эльфы у костров недоуменно заозирались… Что ж, командир по праву испытал приступ непомерной гордости! Его отряд явно не понял ничего — но через мгновение у костров никого не было видно! И вообще — не было видно. Сигнал-то обозначал: «прячьтесь куда попало, а то убьют!» Отряд был все же разведывательным, и сигналом пользовались частенько. И командир озаботился вбить нужную последовательность действий каждому аж за подкорку. И вбил. Можно сказать, это было их самое успешное и чаще всего применяемое боевое действие!

— Командир, гоблин прав насчет баб, — неуверенно напомнил старший следопыт. — Оксаниэль…

Что ж, провидица была постоянной проблемой по части боеготовности. На свист она, например, вообще не реагировала. А между тем из темноты уже вырвались стремительные фигуры и обратили свои страшные луки на изящный шатер Высшей дамы!

— А вот Оксаниэль обладает достаточным могуществом, чтоб защитить не только самое себя, но и шатер от повреждений! — уверенно заявил командир.

Стрелы свистнули — и превратили шатер в подобие решета.

— Ну или хотя бы самое себя, — пробормотал командир.

Эльфы Алагола подступили поближе и выпустили по шатру провидицы еще пару адресных залпов. Ничто живое после них в шатре остаться не могло в принципе.

Следующим этапом значился расстрел мечущихся в панике врагов, и вот тут нападающие замялись. Враги почему-то не метались. Врагов вообще не было видно! Последовало короткое, но бурное совещание, закончившееся фирменным «а не то не сносить вам головы!».

— Сейчас они пропустят стадию расстрела врагов и напрямую полезут грабить кибитки! — безошибочно предсказал старший следопыт. — То есть… э-э-э… проверять захваченное в жестоком бою!

Эльфы развернулись и уверенно отправились к кибиткам, не обращая внимания на доносившуюся оттуда напористую ругань.

— Там же наши бабы! — захрипел гоблин и дернулся встать. — Наши же!

— Даже эльфам Алагола невместно будет польститься на воровок! — обиделся за генетически своих старший следопыт.

— Да? — неуверенно спросил гоблин. — А почему к кибиткам полезли? Вон у костров шурпа стынет, почему к шурпе не полезли? Я бы к шурпе полез! Или… или же им тролличьи девы глянулись?! Кроме них, никого же в кибитках нет больше!

— Я одного не понимаю! — признался старший следопыт. — Как эльфы Алагола наших бойцов не замечают? Ведь разве что не наступают на них!

— А это, мой друг, одно из уродств бессмертия! — прошипел командир. — Подсели на магию, как на наркоту! А магическое зрение сбоит, амулет до сих пор работает… но сейчас взорвется, Владычицы ведают в скольких мешках тротиловых эквивалентов! Ах ты ж, дрянь аккумуляторная, жжется!

Что ж, командир тоже был эльфом, хотя и не очень походил, — и жить обожал не менее прочих Бессмертных. Потому вариант с амулетом, взрывающимся прямо за пазухой, его обеспокоил до нервной дрожи в конечностях. Торопливо, но аккуратно он начал заниматься тем, чем по статусу воин вроде бы и не должен был владеть: стал формировать канал для преобразования магической энергии в… э… энергию как таковую для последующего сброса в реку. Вьехо рассчитывал на то, что река при этом вскипит, ну на небольшом протяжении, — а еще на сообразительность своей команды. Дальнее охранение, беспечно променявшее безопасность на котел шурпы, просто обязано было поглушить эльфов Алагола, пораженных зрелищем кипящей реки и мощными запахами тройной ухи!

И так оно и случилось бы — но кто-то решил помочь командиру и энергично вмешался в магический процесс. Эффект получился — словно под локоть пнули.

— Ты бы еще ложку мне ко рту направлять взялась! — взвыл командир — и потерял управление над амулетом.

Энергия амулета вырвалась в бренный мир и по формуле Черного Властелина, знакомой любому эльфу, преобразовалась в плазменный тороид, который с ревом понесся по черному небу, хаотически меняя направление. Командир ни на мгновение не усомнился, что причиной катастрофы явилась анемичная Высшая дама — и неважно, что она сейчас должна была валяться в шатре, пробитая парой дюжин белооперенных стрел!

— Наш черед! — выдохнул командир и стремительно вскочил. — Вперед, мои гоблины, на крыльях бури вперед!

Старший следопыт, по запарке причисленный к гоблинам, оскорбился и отстал. Гоблин, который, наоборот, тщился обогнать командира, отстал даже от следопыта. Так что командир ворвался в лагерь один — но лишь для того, чтоб успеть увидеть, как вылетает из кибитки тряпичной куклой один из эльфов Алагола. Тролличьи девы оказались истинными недотрогами, что, кстати, и было возможно только при их силе. Обычно-то карьера недотроги кончается там, где встречается грубый солдат.

Что ж, дальнее охранение не сплоховало, вовремя проявилось под ногами эльфов Алагола и связало их в рукопашной. А потом набежали с луга тролли… Из схватки смог вырваться только Алагол. Вьехо облегченно выдохнул и уже не спеша пошел к своему противнику. Доблестный Алагол, как командир отряда, конечно же не мог позорно сбежать — так зачем торопиться? Однако Алагол тоже поднабрался от людишек разного во время разведрейдов — если судить по тому, с какой скоростью замелькали его пятки. И ни у кого из эльфов не нашлось на этот момент в руках лука! Эльфы Алагола валялись битыми по поляне, а оружием доблестного воинства Вьехо было удобно шурпу черпать, не более. Лука не нашлось, но один из плененных вырвался отчаянным усилием, проорал нечто высокопарное насчет презренного труса, бросившего отряд в лихую годину, и запулил вослед Алаголу чем-то наподобие молнии. Конечно, не попал: амулет, разряженный до донышка, отсосал часть энергии, сбил молниеметателю прицел и откашлялся хиленьким тороидом. Плазменный вихрь канул в темное небо, а вспыльчивый маг получил в глаз от ближайшего тролля.

— Ты его убить мог! — укорил тролль. — Как можно?! Нам, светлым, не стоит забывать, что мы добрые!

Эльфы, вообще-то уже готовые прирезать оглушенных сородичей под предлогом боевой ярости и состояния аффекта, недовольно замялись. Как-то не вовремя тролль вспомнил, что они — светлые! Сразу видно, что опыта никакого! Ну и что теперь делать с пленными, которых больше, чем всех бойцов в отряде Вьехо? Если в соответствии с легендами — так кормить и относиться уважительно… ага, щас! Но если «щас» — то что тогда? Легенды иных вариантов как-то не предлагали.

Наконец отрядная жизнь вернулась в спокойное русло. Пленных разоружили. Захваченное оружие по сложившейся традиции отправили вьючной лошадью к Одержимому Кузнецу для перековки на орала. И нашлась провидица. Она, оказывается, ходила в сопровождении гоблинов в ближний лесок для сбора каких-то травок! Ночью. С гоблинами. Командир в сомнении поглядывал на постную физиономию Высшей дамы, созерцающей остатки шатра. При любом другом сочетании он точно знал бы, что искала ночью в лесочке разнополая компания. Ягоду ползуниху, без вариантов! Но чтоб Высшая дама? Да с гоблинами? Да сразу с тремя?!

— Хорошую игрушку я Оксаниэль подарила? — с гордостью спросила прискакавшая от реки Маин.

— Еще не видел, — машинально ответил командир — и осекся.

Поглядел на гоблинов, в невинные глазки девочки — и счел за лучшее прогнать кощунственные мысли из головы. Такого не могло быть. Потому что не могло быть никогда. Точка.

— Командир, пленных мы кормить не потянем! — решительно заявил старшина гоблинов, недавно выучивший эльфийские легенды. — Разве что уважать? Да, уважать — это по силам! Пусть уважением пробавляются!

Эльфийский волшебник, оставшийся за командира, выразился витиевато и оскорбительно. Что-то насчет того, что из лап отродий Тьмы он ни кусочка.

— Нормально говори, на гоблинском! — рявкнул доблестный Элендар, обозленный тем, что его старшее древо опять опозорилось. — Нечего за древнеэльфийской синонимией прятаться! Пусть благородные тролли четко услышат, чьи могучие руки причислил ты к лапам!

Волшебник потрогал опухшее лицо, поглядел на могучие руки троллей, которые, если честно, от лап не очень-то отличались, например от медвежьих, и пришел к какому-то выводу. Видимо, что-то из разряда «молчание — золото» да «скромность украшает эльфа».

— Подлое нападение на сородичей не следует поощрять ни уважением, ни тем более кусочком из наших рук! — сердито сказал командир. — Обобрать их до нитки и прогнать в лес, невзирая на ночь! Первым пусть воровки займутся, у них хорошо получается.

— Нечестно! — возмутился один из пленных. — Без оружия и без амулетов любой пейзанин с нами вровень встанет! Как мы деревеньки к вассалитету приводить будем?

— Никак! — согласился командир. — Ну останетесь в памяти народной как волшебная сказка. Чем не завидная участь?

Эльфы гордо распрямились. Все же они были формально светлыми — и потому страшные угрозы предпочитали встречать с поднятыми головами, с неустрашимым блеском в очах.

— Да пусть и сгинем в чуждом мире, и угаснем с голоду, уйдем безвременно за Море — но у Предвечных Престолов останется слава о нас как о павших в безнадежной битве с Черным Властелином… — забормотали упрямо воины Алагола.

— Работать не пробовали, невинно заморенные? — с тщательно скрытой насмешкой поинтересовался Вьехо. — А вот про Черного Властелина подробнее. Пожалуйста. Лично мне, например, на мгновение показалось, что вы на нас нападали, а вовсе не на воинство Черного…

— Но кто вы, как не черное воинство? — искренне изумился один из пленных.

Вьехо остолбенел. Гоблины насупились и потащили из-за спин свои чудовищные клинки.

— Да посудите сами! — зачастил пленный. — Гоблины в ваших рядах! Да какие! От их оружия тянет погибелью, в глазах темнеет, и слабость во всех членах! Противостоять им могут лишь самые могучие витязи — а таковых среди нас нет! Так еще и ужасные тролли обрели злобный разум и влились в ваши ряды! И вся гнусь и дрянь рода человеческого охотно встала под невидимые знамена! Я узнаю кибитки воровок! И те, кто некогда были славными эльфами Элландриэла, переродились под воздействием гибельной черной магии! Несомненно черной — чтоб убедиться, стоит лишь посмотреть, с кем якшается ваша провидица, с кем она из леса возвратилась! А еще вашему отряду повинуется багровый пламень небес, мы сами видели! А ведь багровый пламень эльфам — исконный враг и слуга сами понимаете кого!

— Командир, а я в его рассуждениях ни одного изъяна не вижу! — обескураженно сказал доблестный Элендар. — Это что получается? Я стал черным, сам того не заметив? Воистину велико лиходейство Врага! Особенно меня багровый пламень убедил! Командир?

— Кстати о магии! — раздраженно сказал Вьехо. — Где тут волшебник? Объясни-ка, любезнейший, с каких запасов вы тратите дыхание пряных лесов, да так, что ни одним амулетом не отвести?

— Наш отряд одарен милостью Предвечных Владычиц! — гордо заявил эльф.

— Это я понял! А в материальном выражении — это как выглядит?

Эльф замялся и спрятал руки за спину.

— Ах вот оно что! — пробормотал Вьехо и без церемоний вывернул пленному магу руку. — Как же я не догадался сразу? Закольцованный канал от Престолов!

— Мое кольцо — одно из семи величайших! — предостерег маг. — Лишь достойному оно дается в руки — для прочих же неподвластно! Никто да не дерзнет даже прикоснуться к нему!

— М-да? — озадачился Вьехо. — Ну тогда пусть кольцо наша провидица берет, мильен лет ей здоровьечка да груди с арбуз… тьфу, вот же прицепилось… Оксаниэль! Мне кажется, магические кольца входят в твою компетенцию?

Провидица величаво приблизилась, бестрепетной рукой сняла кольцо, задумчиво оглядела его… и перекосилась от брезгливости.

— Владычицы не соизволили в свое время одарить меня их милостью — ну так подачки мне теперь не нужны!

Все же кольцо оказалось воистину магическим. А иначе как бы оно долетело до реки? Вьехо задумчиво проследил, как золотой ободок искоркой канул в тинистую мглу.

— Дно топкое, за тысячу лет не найдем, — подытожил он. — Вот так и рождаются легенды — с женской дури.

— Вы видели?! — победно возвысил голос волшебник. — Кольцо неподвластно черному лиходейству!

— Да гоните их наконец, а то они и меня сейчас убедят, что я Черный Властелин! — не выдержал Вьехо.

Эльфов вытолкали в лес. Заменили шатер для провидицы, предварительно повыдергав из ложа охапку белооперенных стрел. Поставили разогреваться остатки безнадежно остывшей шурпы. Командир же с гоблинами взялся составлять по памяти карту пройденных земель, чтоб хотя бы приблизительно определить, куда улетел плазменный тороид. Да не один. И в лагере опять восстановился мир и покой. Правда, на этот раз ненадолго. Провидица, бредущая куда-то с отсутствующим видом, соизволила обратить внимание на грязный пергамент с гоблинскими кроками маршрута.

— Да не так все выглядит! — раздраженно сказала она и тряхнула бледными пальцами.

Пергамент расцвел подробной географической картой местности.

— Я снимала данные во все время странствий, — пояснила провидица. — Уж на это моих сил хватает.

— Знали б — давно бы выяснили, куда улетел заряд, — буркнул Вьехо.

— Что значит — выяснили б? — осведомилась провидица. — Могли бы сразу спросить. Я же его траекторию до самой крепости поправляла! Кстати, доблестный Элландриэл, плохо стреляешь! Если б не мои коррекции курса, даже близко бы не попал! А так тороид точно в главную башню влепил!

— В какую башню?! — нехорошим голосом спросил Вьехо.

— Ты же в крепость стрелял, где изготовили поглощающий амулет! — возмутилась провидица. — И зачем было браться, если траекторию стабилизировать не умеешь?! Хорошо еще, я вовремя подхватила!

— Я… — враз севшим голосом просипел Вьехо. — Я вообще не стрелял! Я энергию сбрасывал, чтоб на амулете не подорваться! И сбросил бы, если б кое-кто под локоть не пихал! Куда, ты говоришь, попал тороид? В главную башню?

— Первый — в башню…

Вьехо внезапно сделался чрезвычайно деловитым.

— Друг мой гоблин! — заявил он, вскакивая на ноги. — А ну-ка, у тебя должно громче получиться!

— Эльфы! Траэрш-а-рута! — взревел не задумываясь старшина гоблинов.

— Вот именно! — поддержал Вьехо.

Отряд уже проделал немалый путь по ночной дороге, когда это случилось. Место покинутого лагеря осветила ярчайшая вспышка. Потом докатился зловещий грохот. Вьехо только голову в плечи втянул — и на всякий случай приказал двигаться быстрее. И даже неважно куда — в легенду, из нее ли, лишь бы подальше отсюда.

Глава девятнадцатая

Встающее солнце мирно золотило дальние пики гор. Отряд лениво двигался по извилистой дороге среди редкого светлого леса. Тролли, довольные прошедшей ночью, завалились спать вперемешку с воровками. Ревнивые гоблины убедились, что распутным бабам никак не получится согрешить с каменюками, успокоились и теперь ехали рядом с командиром. И даже Маин угомонилась. Вернулся ее любимый Лохматик, и девочка уснула под его защитой где-то в одной из кибиток. Так что командир расслабился и стал почти что эльфом — то есть беспечным, радующимся природе существом без мыслей о хлебе насущном. А что о нем думать, о хлебе? Воровки чего-нибудь сварят.

Даже провидица по случаю работы сменила кислое выражение лица на деловито-озабоченное, что переносилось гораздо легче. На подводе кузнеца рожала одна из женщин, и провидица травами снимала ей боль. Обычное дело. У кузнеца регулярно кто-то рожал непонятно от кого. Разве что младшая дочь как-то сторонилась семейной традиции плодиться в дороге. Застенчивая и очень миловидная девица все чаще оказывалась не при своем семействе, а в компании эльфов младшего древа. Вообще-то эльфы красоту смертных девиц ни во что не ставили, но бывали исключения, особенно когда отряд годами странствовал в мирах людей. Как раз в данный момент одно из таких исключений обучало кузнецову дочку эльфийской речи. Это несомненно свидетельствовало о серьезности намерений юного воина. Если б для пользы дела, то учить стоило гоблинский, на котором в основном и общались в отряде. Эльфийский — для внутрисемейного употребления.

Командир в очередной раз задумался о силах, которые не позволяют эльфам раствориться в человеческом окружении. Уклад? Так нет его. Обычный воинский быт, в который даже гоблины вписались. Пусть с проблемами — но вписались. Религия? Ну существование Высших Сил эльфы признавали. Но это только потому, что и воевать приходилось с богами, и ноги от них уносить в другой мир. Ни о каком почитании богов при таком раскладе и речи не шло. Вот стрелой уязвить исподтишка — это запросто. И получалось, что эльфийская раса только на своем высокомерии и держится. На том самом презрении к смертным, которое так режет глаз человеческим бардам. Да еще вот на невероятно сложной, вычурной, хрустально-звонкой эльфийской речи. И еще у командира возникло ощущение, что человеческие народы держатся на том же самом, в смысле, на высокомерии и презрении к иным. А отсюда вывод: народы смешаются, когда уйдет презрение и высокомерие по отношению к иным.

Кстати о Силах…

— Друг мой гоблин! — обратился командир к довольному жизнью старшине гоблинов. — А как так вышло, что Маин жила рядом с вашим дурным племенем? Или не знали о беззащитной малышке?

Гоблин заерзал.

— Знали, — все же пробормотал он. — Только она не беззащитная, скажешь тоже! Видал, какой у нее Лохматик?

— Я видал, какие у вас лучники! — сухо отрезал командир.

— Мы пробовали подлезть, — смущенно сознался гоблин в старых грехах. — И поверху, и под землей. Не получилось. Ее волшебство хранит.

Командир постарался не показать удивления. Чтобы гоблины да куда-то не пролезли?

— Кто ж она такая, наша Маин? — задумчиво вопросил командир. — Что у вас про нее считают вообще?

— Ничего не считают, — буркнул гоблин. — Как привалило пару раз подкопщиков, так ничего и не считают. А так… у народов на Севере вроде богиня такая есть. Огонь в ее власти, говорят. Ну а раз огонь, то и все остальное тоже, на Севере без огня жизни нет.

— Богиня огня, — в сомнении пробормотал командир. — Маин? Вряд ли. Она с травками любит возиться, с цветочками всякими…

— А у меня, командир, к тебе тоже вопросик! — оживился гоблин. — Вот мы для тебя то уродцы губастые, то любезнейшие друзья — а ведь у нас имена есть у каждого! Почто по имени не обращаешься — и не любопытствуешь даже?

— Традиция, — усмехнулся командир. — Имя у эльфов… оно налагает обязательства, знаешь ли.

Гоблин насупился. Губастый уродец искренне считал, что стал равен эльфу чуть ли не из Высших.

— Но, может, и подошло время, — неуверенно пробормотал командир. — Элендар! Твое мнение?

— По существу проблемы имею сообщить следующее, — высокомерно обронил Элендар. — По кустам в пределах лагеря губастики отучились гадить. Почти сразу. Древком копья по голому заду получили — и сразу поняли, что отходить надо туда, куда дозорный копьем не дотянется…

— Но отучились же! — покраснев, рявкнул гоблин.

— Грязные истории ко сну смакуют по-прежнему и меняться не желают…

— Кому не нравится, пусть не подслушивает! А нам без похабени на ночь не возбудиться! Смирный гоблин рядом с бабой — и не гоблин вовсе, а эльф снулый! Воровки не поймут!

— Плюют и сморкаются под ноги, когда думают, что на них не смотрят! — безжалостно продолжил Элендар. — Толкаться в толпе, правда, практически перестали, как и сидеть у всех под ногами. Как тролли пришли, так сразу перестали.

— Вот!

— И почти не воруют! — твердо закончил Элендар. — Только еду. Только вкусную. И понемногу, чтоб не заметили.

Гоблины опустили головы и замолчали.

— Ну с едой понятно, — пробормотал командир. — Психическое заболевание, с голодухи подхватили. Это ладно, это пройдет само. А за все остальное вам, мои любезнейшие губастики, грозило бы изгнание, будь вы статусом воинов поименованных!

Уродцы надолго задумались.

— Мы — светлые эльфы, — мягко пояснил командир. — Светлые. В этом слове многое слилось для слуха эльфа воедино и нерасторжимо. Культура. Образованность. Ум. Доброта. Твердость духа. Вы по-прежнему желаете встать вровень с остальными? Вы поняли уже, как это опасно? Пока что вам прощают многое.

Что ж, гоблины в очередной раз сумели удивить Вьехо.

— Элендар, — прокашлявшись, сказал виновато старшина гоблинов. — Мы просим…

— Прощения? — удивленно изогнул бровь благородный эльф.

— Это само собой! — хмыкнул гоблин. — Только ты это… не погнушайся нас поправлять, лады? Мы же за собой не замечаем! А когда замечаем, лень меняться!

— Ценю оказанное доверие, — недоуменно отозвался Элендар. — Но правильней было б к командиру.

— Э нет! — ухмыльнулся старшина гоблинов. — Э нет! Гоблинам мозги парить — это к тебе! Как прицепишься с моралью, как чирей к… то есть или беги куда глаза глядят, или исправляйся — вот каково твое воздействие! Да ты вспомни, как тролли взбесились!

Элендар вспомнил, обиделся и отвернулся.

— Доблестный Элендар! — негромко окликнул Вьехо. — Признаю твою заслугу в деле воспитания воинов. Мало кто понимает, сколь тяжек и неблагодарен труд ежедневного наставника. Я — понимаю. И благодарность моя велика. Продолжай в том же духе, и мы сделаем-таки из губастых уродцев настоящих воинов Света!

Предводитель старшего древа глянул недоверчиво, не подшучивают ли над ним, — и лицо его смягчилось и просветлело.

— Ну а имена-то у вас каковы, если не секрет? — полюбопытствовал командир.

— Мы — из рода Плевков Великого Прагоблина! — гордо сообщил старшина. — Вот я, к примеру, — Смачный Плевок, а герой наш мелкий — Дальний Плевок! А все вместе будем Плевки!

Доблестный Элендар молча покривился.

— Нас действительно так зовут! — стал оправдываться старшина гоблинов. — Да в наших пещерах вонючих где лучше имена найдешь? Вы бы слышали, как…

— Не надо! — поспешно сказал Вьехо. — Мы лучше вам временные имена дадим! Героические!

— Только чтоб род один остался! — поспешно вставил старшина гоблинов. — Мы же одного рода!

— Да запросто. В человеческой традиции ветер, к примеру, по-разному называется. Вот ты, старшина, будешь Ветер Тайфун, а брат твой — Ветер Смерч, ну а мелкий даже внешне на Суховея похож…

— А вместе как? — недоуменно спросил старшина гоблинов. — Ветры Великого Прагоблина, что ли? Ф-фу! Ну, командир! Плевки много лучше!

— Ветры ближе к правде! — скрывая усмешку, возразил доблестный Элендар. — Много ближе! То любой из отряда подтвердит!

— Я же сказал, мы исправимся! — взвился уязвленный старшина гоблинов.

Потом гоблин огляделся, отметил безудержные улыбки на лицах эльфов и с запозданием сообразил, что было б лучше оставаться «губастым дружком». Причем много лучше! Его конечно же охотно станут звать Тайфуном. Но вот тайфуном чего?!

— Мой сногсшибательный Тайфун! — вдруг странным голосом произнес командир. — Скажи, вот эта крепость… она и раньше так выглядела?

Впереди на высоком холме гордо возвышалась твердыня правителя марки. И она догорала.

Старшина гоблинов покосился на бледную провидицу.

— Дергаем отседова? — предложил он неуверенно. — Пока не заложил кто, что это мы крепость разворотили.

— Еще варианты? — осведомился командир, заметив оживление среди эльфов.

— Пойти да доломать, чего там осталось! Всё одним врагом меньше останется!

И с этим эльфы были согласны! И кое-где даже заблестели вздетые мечи.

— Ой, пожар! — огорченно сказала Маин, выглянув из остановившейся кибитки. — Вьехо, а мы помогать станем погорельцам, да? У нас погорельцам помогают всегда! А что не видно никого?

— Разворачиваем лагерь! — распорядился Вьехо невозмутимо. — Кони и тролли отдыхают, за воровками обед! Остальные светлые эльфы — да не оставим потерпевших от стихии без нашего сострадания и посильной помощи!

Светлые эльфы растерянно замялись. Разворотить крепость до подвалов прицельным магическим ударом — а потом сострадать и помогать в разборке завалов? Как-то это тяжело укладывалось в рамки ясной эльфийской логики. И еще — там же сажа!

— В гору — марш! — ласково озвучил командир привычный всем приказ.

С груды дымящихся камней на подходивший отряд недоуменно смотрели четыре женщины — очевидно, супруга правителя марки с дочерьми…

— Даже не знаю, как благодарить вас, добрые люди! — с чувством сказала вдова правителя марки ближе к вечеру. — Наши пейзане… несколько обижены налогами и не пришли на помощь. Что бы мы делали без вас?

«Продолжали бы спокойненько жить в целой крепости!» — чуть не брякнул командир, но вовремя сдержался.

— Мы всего лишь помогли разобрать завалы и собрать то немногое, что уцелело, — скромно ответил командир. — Но скажите, как могло случиться, что сильнейшая в предгорьях крепость пала? Какой ужасный враг нанес столь жуткий удар?

— Тупость моего погибшего супруга! — сердито отозвалась вдова. — Он со своим новым магом вознамерился взять власть над всей долиной — а для этого следовало уничтожить отряд каких-то эльфов! Эльфы, конечно, коварные и злобные существа, никто не спорит, но надо же соразмерять желаемое и посильное! И если раз за разом бьешь по лагерю могущественных волшебников, то надо хотя бы не промахиваться! А вот эльфы не промахнулись! Сразу видно истинных злодеев! Дали раз — и крепости как не бывало! Просто счастье, что я с дочерьми в этот момент была в гостях вне замка!

— Этот новый маг… — осторожно поинтересовался командир. — Он уцелел, надеюсь? И поможет вашей семье с защитой?

— Уцелел! — разочарованно сказала женщина. — Не поможет. Он же пытался ответить на удар, и непременно той же мерой! Гордый слишком! Ну и надорвался. К утру закоченел. Да мы уж его прикопали. И написали, как он и просил перед смертью: «Здесь погиб Эллеторн из рода Торнов, бог». Скромно и со вкусом, вы не находите?

Вьехо задумчиво кивнул. Эллеторн — он знал его. Командир третьего отряда эльфов, затерявшегося в просторах нового мира. Не так уж и далеко затерявшегося, как выяснилось.

— Вы пожертвовали нам все свои шатры, — заговорила о другом вдова правителя. — И поделились провизией. Это очень благородно. Но нам не нужно столько.

— Для воинов вашей дружины…

— А нет их! — махнула рукой женщина. — Первым ударом разрушило главную башню и стены, и многие погибли сразу. Остатки же стражников вместе с личным отрядом нашего мага укрылись в северном форте — это там, где сейчас большая такая куча щебня. И вот что я должна отметить: эти эльфы — они прекрасно стреляют! Второй заряд влетел точно в амбразуру форта! Выживших, сами понимаете, не осталось. Согласитесь, меткость просто сверхъестественная!

— Я бы так не смог! — признался командир и бросил уважительный взгляд на провидицу, не проронившую за весь разговор ни слова.

— И у меня к вам просьба, — неуверенно сказала безутешная вдова. — Вы же странники? Конечно, странники, если пользуетесь гоблинским! Очевидно, ваш родной говор слишком уж чуден и необычен. Так о просьбе: может так случиться, вы повстречаете этих лиходейских стрелков. Передайте им мою искреннюю благодарность! Они разом освободили меня от двух обуз: от идиота супруга и от ненужной дружины, которую приходилось содержать за счет непомерных налогов, разоряя своих пейзан!

— Как же вы справитесь сами, без мужа и без воинов? — удивился командир. — Мир вокруг жесток. Непокорные пейзане, вороватые гоблины…

— У меня есть надежный опытный управитель! — улыбнулась вдова. — Он вполне успешно заменяет мне мужа уже много лет. Собственно, и мои дочери от него же. А с гоблинами нетрудно договориться — и при том необязательно воевать. Наша марка имеет основной доход именно от торговли с рудокопами. Ну а с пейзанами гораздо проще управляться как раз без дружины. Воинского налога больше не будет — а в остальном наши с подданными интересы совпадают. Благоденствие хлебопашцев — и мое благоденствие тоже. У моего управителя есть помощники из местных — этого хватит. Жаль, что вы с ним не познакомитесь, он сейчас ведет переговоры со старостами деревень… и, знаете, это очень странно, но эльфы вывели подчистую всех разбойников в долине! Даже тех могучих, кто именовался слугами Черного Властелина! Не знаю, как их за это благодарить… их черная злоба удивительно светла! — И женщина остро глянула на Вьехо.

— Ну нам пора! — неловко сказал он. — Дорога зовет! Траэрш-а-рута! Поедем искать наше Беловодье.

— Желаю вам найти то, к чему стремитесь! — дрогнувшим голосом сказала вдова. — Если б не оплавились стены до основания, я бы с дочерьми помахала вам на прощание кружевным платком! Говорят, есть поверье, что напутствие благородной дамы со стен замка приносит удачу. Только когда они теперь будут, эти стены…

И женщина растерянно оглядела развалины. Все же она не так уж была уверена в собственном благополучии без замка, как хотела показать. Мир вокруг действительно был жесток.

— Командир, — еле слышно прошептал подошедший предводитель младшего древа. — Им не выжить без замка.

Вьехо посмотрел на дочерей хозяйки, до сих пор безнадежно роющихся в небольшой куче спасенных вещей, и согласно кивнул. Женщины потеряли в пожаре все, вплоть до украшений.

— Хочешь остаться? — проницательно отметил Вьехо.

— Хочу! — признался доблестный Селендир. — В отряде, конечно, интересно! Но кто-то должен помочь обездоленным! И если не я — то кто тогда? Или я не светлый эльф?!

— Смотри — именно замок! — строго сказал командир. — Дом с крышей, стены — и не более! И чтоб там жить можно было!

— Я понял, командир! — с жаром уверил эльф.

— Я сказал — замок, понял? Не чудо из воздуха и света, а жилье! И не вздумай прикасаться к инструменту! Только руководство!

Траэрш-а-рута! Отряд двинулся дальше под скрип колес. Доблестный Селендир махал им рукой, пока последняя кибитка не скрылась в лесных тенях. И младшее древо махало отряду руками тоже. Все же они были действительно светлыми эльфами и не могли бросить предводителя ни в беде, ни в труде. Командир оглядел жалкие остатки отряда и только вздохнул.

— Этот Селендир, — не утерпев, спросила провидица, — он действительно сможет построить правительнице марки новый замок? Он так хорош?

— Хорош ли? — Командир в сомнении покачал головой. — Не знаю. Наверно, слишком хорош. Доблестный Селендир… он — тот самый Селендир, который построил дворец правителя заморских эльфов. После чего был удален от пряных лесов, чтоб более не смел строить что-то превосходящее красотой Предвечные Престолы, и теперь он всего лишь расходный материал для Предвечных Владычиц, как и все мы.

— Дворец Селены? — недоверчиво переспросила провидица. — Тот самый запретный дворец, сокрытое чудо света?! Говорят, красота дворца сводит с ума!

— Вранье! — раздраженно сказал Вьехо. — С ума сходили, да, бывало. Только от зависти, не от красоты! Заморский король потому и дворец закрыл, что его так и норовят захватить! Достало старика воевать каждые сто лет! А Селендир, он не знает меры! Его же король о чем просил? Беседку в саду поставить в едином стиле с дворцом! Ну он поставил. Дворец Селены называется. Про настоящий дворец теперь никто и не вспоминает, вроде его под конюшни приспособили… а заморский король так на Селендира обиделся, что запретил ему въезд в свои владения навечно, и даже в посмертном варианте! Старик тысячи лет дворец строил, по личному проекту — и такое забвение! А Селендира Сумасшедшим Зодчим по праву прозвали, он такой и есть! Ему поручи сарай для свиней поставить — у него все равно получится дворец несказанной красоты, в котором ни жить, ни работать нормально — только любоваться! И каждый шустряк полезет его для себя захватывать! Мне заранее жалко эту вдову. И Селендира — тоже! Он же не уйдет оттуда — когда поймет, чего натворил! Так что младшее древо мы, считай, потеряли в бою…

— Мы еще встретимся с ним, — вдруг сказала эльфийка. — Там. Под стенами твердыни Черного Властелина. Там решится все.

— Еще чего! — сказал командир. — С нашими жалкими остатками отряда только и штурмовать твердыни! Укажи, где она находится, — и мы немедленно устремимся в обратную сторону!

— К твердыне Черного Властелина ведут все пути, — отсутствующе пробормотала эльфийка и замкнулась в себе.

За спинами отряда бухнуло магией. И еще раз. И закружился хоровод Сил.

— О, началось! — безнадежно констатировал Вьехо. — Из Сумасшедшего Зодчего вдохновение поперло, ни один амулет не поглотит! И утра дожидаться не стал! Ну он и настроит. И каждый шустряк полезет захватывать…

Командир вдруг осекся. И остановился. И весь отряд остановился тоже.

— Элендар, — рассеянно спросил командир. — На дальнее охранение имеет смысл надеяться?

— Нет, — опустил голову Элендар. — Вот же оно, у тебя за спиной. Так чуден и удивителен был твой рассказ о Сумасшедшем Зодчем, что все увлеклись и позабыли об окружающем.

— Ну, значит, опять прозевали. Отряд, к бою.

Из кибитки выглянул проснувшийся тролль.

— Магия, — недовольно сказал он. — Есть хочется.

Командир протянул ему фляжку с вкусноводнем.

— Все же озарение — превыше магии! — сообщил троллю командир озадаченно. — А я все гадал — к чему Одержимый Кузнец прислал нам такие огромные кольчужные плащи? Мой маленький друг, предстоит жестокая сеча. Примерьте. Мне бы не хотелось терять таких славных эльфов.

Эльфы за спиной командира возбужденно заговорили. Тролли — это эльфы?! И как же они сразу не догадались? Ведь все на то указывало неопровержимо! И речью эльфийской владеют! И воители Света, каких поискать! И… и вкусноводень любят!

Предводитель троллей, облаченный в сияющий кольчужный плащ до пят, выглядел величественно. А он еще и распрямился.

— Возьми меч, из тех, что собрали в разбитой крепости! — посоветовал командир.

— Я фехтовать не очень…

— С твоими-то руками?! Бей по площадям, не ошибешься. — Потом командир развернулся к старшине гоблинов. — Ты извини меня, Тайфун! — буркнул он. — Плохо тебя слушал, все на веселое мысли перескакивали! А ты сразу предупредил, что всякие шустряки полезут крепость добивать! И не только крепость.

— Командир, да с кем воевать будем? — встревожился Тайфун.

— Гоблины! — донеслись отчаянные крики от ближнего охранения. — Гоблины идут!

Гоблины шли неотвратимо. Огромные, коренастые, все в железе. Крепость пала, слуги Черного Властелина уничтожены, разбойники в ужасе вернулись к сохе — кто остановит подгорное воинство?! Слава Верховному Гоблину!!! Долина — наша!

Хриплые рога мерзко ревели, нагоняя ужас… но не на всех.

Поперек дороги застыло в жуткой неподвижности войско Света. И впереди боевыми башнями — величественные огромные витязи в сверкающих плащах, с грозными мечами на изготовку. И больно резало глаза сверкание странно изогнутых клинков в глубине строя.

— Во имя Света! — звучно сказал командир и шагнул вперед. — Да воздастся вкусившим довольства на бедах других, тем, кто зовутся Тьмой!

— Во имя Света! — глухо зарокотали витязи, и блистающий строй ощетинился мечами.

— Во имя Света! — ударили из-за полога леса белооперенные стрелы.

И вскипела бешеная сеча, одна из бесчисленного множества в череде тысячелетий. Лязгнули и опустились мечи.

— Во имя Света! — осторожно двинулись вперед мелкорослые настороженные воители с кривыми клинками на длинных рукоятях. — Да сгинут войны! Уй, и дернуть-то некуда, ни в кусты, ни под землю… а-а-а, психология!!!

Глава двадцатая

— Сдавайтесь немедленно! — нагло заявил гоблин. — Нас еще много осталось!

Переговоры между враждующими сторонами продвигались зигзагами. Дипломат от вонючего гоблинского племени ерзал и подскакивал, подмигивал и порывался снисходительно похлопать эльфа по плечу, плевал, цыкал зубом… а командир наблюдал за ним и поражался, насколько далеко, оказывается, продвинулись их гоблины по пути Света! Начиная с того, что выглядели они сейчас значительно выше соплеменников. Выше — и лучше. А всего-то и требовалось не работать кувалдами последний месяц, чтоб распрямились спины. Да заниматься фехтованием ежедневно. Да получать замечания за плевки от доблестного Элендара ежеминутно. И конечно, наесться от пуза и отмыться до блеска. И вот результат: любой эльф в отряде подтвердит, что НАШИ гоблины — это гоблины, конечно, но в остальном — эльфы! А вот этих гоблинов иначе как вонючками язык не поворачивался называть.

Было бы интересно поставить гоблинов рядком да сравнить — но братья Ветры общаться с родней желали разве что посредством своего оружия, и поэтому Вьехо сам отправил их сопровождать провидицу. Пусть целебные травки собирают, или как это сейчас между ними называется.

Командир с сожалением отвлекся от интересных мыслей о провидице и гоблинах и обратил бесконечно терпеливый взор на переговорщика.

— Сдаетесь? — тут же с надеждой спросил гоблин.

— А зачем? — удивился командир.

— Мы можем вас обойти по лесу! — подумав, выдвинул довод гоблин. — Нас еще много!

— Догоним, — пообещал Вьехо. — Убавим.

— Значит, не сдадитесь, — понял наконец гоблин и сник. — Гады вы, светлые. Ну и что нам теперь делать?

— В пещеры возвращайтесь.

— А жрать там чего?! — взвился гоблин.

Эльфы за спиной командира радостно загомонили. Камнеедам нечего есть! Какой удачный момент, чтоб свести на нет все их гнилое племя! Рубить на выходе из пещер! Из засад расстреливать! Командир слушал их и невольно кивал головой. Да, именно такова и была обычная тактика эльфов по отношению к гоблинам последние пару тысяч лет. И в целом она себя оправдывала: эльфы в результате считались оплотом Добра, а гоблины не более чем отродьями Тьмы. Хотя и те, и другие равно хотели кушать.

А вот эта мысль была не просто кощунственной, но по-настоящему опасной! Потому и вылетела из головы командира быстрее, чем подумалась. Что, правда, не отменяло факта: гоблинов выгнал из пещер голод. Голод и слуги Верховного Гоблина. Но слуг эльфы благополучно перебили, после чего, собственно, остальные гоблины сразу и возжелали перемирия. Так что остался голод.

— Командир! — осторожно склонился к уху Вьехо доблестный Элендар. — Гоблинов нельзя пропускать! Земли, что за нашими спинами, без защиты остались! Мы же замок собственноручно с землей сровняли, заодно со всей дружиной! Пограбят мирные земли пещерные камнееды!

— Командир! — склонился к другому уху Вьехо предводитель троллей. — Гоблинов нельзя не пропустить! Их голод гонит! Они все равно пойдут, уж мы-то знаем, что такое голод!

Командир молчал. Гоблин-переговорщик ерзал и чесался. А решение не приходило. Может, потому, что после яростной битвы не получалось расслабиться? Да еще и необходимость не идти привычными путями напрягала! Посадить бы мудрую провидицу саму решать данный вопрос! Но Высшая дама не ошиблась в поступках и заблаговременно уплыла в лес по травки, величественная и задумчивая.

— Папа, мы тебе говорили, что они — эльфы? — раздался на краю поляны сердитый голосок. — Вот смотри сам!

— Элендар? — утомленно спросил Вьехо, не оборачиваясь.

— Командир, дальнее охранение опять в непосредственной близи от тебя обретается! — возмутился эльф. — Бьются об залог, какое из двух решений ты примешь! И мое всетерпение уже на исходе! Командир! Ты не мог бы держать себя хоть сколько-нибудь предсказуемо?! В крайнем случае — менее завлекательно?! Иначе никакой возможности восстановить дисциплину узреть не в состоянии!

— Подсказываю: поменяй старшее древо, — обронил командир кощунственное предложение и развернулся.

Это были дочери правительницы марки, верхом на лошадках и вооруженные посолидней даже разбойников. А мужчина, сопровождающий девушек, несомненно был их родным отцом. Резкая красота всех четверых и их явное сходство бросались в глаза. Правда, по эльфийским меркам красота девушек была чрезмерно ярка и необузданна, но Вьехо эльфийскими мерками последние века не руководствовался.

— Какая необходимость привела к месту недавней сечи столь прелестных амазонок? — любезно поинтересовался командир.

— Не понимаю, кто такие амазонки! — выпалила старшая сестра. — А если требуется нас повеличать, то мы, ввиду того что мать наша, супруга правителя марки, считается маркошей, являемся несомненно маркетками!

Вьехо улыбнулся, оценив, как изворотливо маркетка объехала вопрос собственного происхождения в присутствии родного отца. Родной отец улыбнулся ответно, с неприкрытой гордостью за дочерей.

— Мы сопровождаем подводы с провизией для вашего отряда, — пояснил он мягко. — Правительница марки пришла к соглашению с пейзанами, и у нее появилась возможность отблагодарить вас за… многократную помощь.

Настроение у командира стремительно поменялось. Подводы с провизией — что может быть лучше? Только вдвое больше таких подвод!

— Вам нравится, как строит доблестный Селендир? — поинтересовался он благодушно.

— О да! — поспешно заверил отец маркеток. — Это так быстро, так ни на что не похоже! Если честно — никто не может понять, что же зодчий строит! Если замок, то… хотя нет, точно не замок…

— Э, доблестный Селендир и сам пока не знает! — махнул легкомысленно рукой Вьехо.

Лицо у родителя прекрасного семейства вытянулось. Соответственно, командир пришел в прекрасное расположение духа. И наконец блеснуло озарение!

— Привет, пустышки! — хрипло возопил гоблин.

— Ну, здорово, Бородавка! — прохладно ответствовала одна из сестер. — Снова едешь кланяться маменьке в ножки? Не сбросишь цены на железо — ногой на порог не ступишь!

— И не ступлю! — нахально заорал гоблин. — Вы сначала найдите его под головешками, свой порог! Мы всё прослышали, что у вас стряслось! И если б не эти уроды светлые, уже б вас грабили! Отлились бы вам наши слезки!

Сестры ответили достойно, и гам поднялся до вершин деревьев.

— Наш постоянный торговый партнер, — поморщился мужчина. — Зря сопротивляется. Все равно цену сбросит, деваться ему некуда!

— А что ж вы его обираете? — полюбопытствовал Вьехо.

— Торговля не бывает честной! — пожал плечами мужчина.

— Полагаешь? — задумчиво спросил Вьехо. — А если я, к примеру, отведу своих воинов? Мы вообще-то Беловодье искать собрались.

Гоблин замолчал и настороженно повернулся. Сестры-маркетки повторили его движение настолько похоже, что командир еле прогнал наваждение. Перепутать прекрасных девушек с гоблинами — это было слишком даже для него.

— А ты чего торгуешься? — рассеянно спросил командир у гоблина. — Или в военный поход телеги с железом потащили?

— Дак… мы вот подумали — а вдруг нас побьют? Тогда б железо продавать стали! — заискивающе улыбнулся гоблин. — Жрать-то хочется, мочи нет! Светлый, а ты правда отряд уберешь? Ну и убирались бы тогда побыстрее? А мы бы грабить пошли!

И гоблин с командиром уставились на отца семейства.

— А если к справедливой цене придем? — предложил мужчина нерешительно.

— Соображаешь! — одобрил Вьехо. — А говорил, честной торговли не бывает.

— Соображает! — кивнул гоблин печально. — Умный, жучара! Мы с ним давно дела имеем. Ну что, Светлый, уходите?

— Уходим! — дружелюбно сказал Вьехо. — Только мы всегда можем вернуться. И тогда… понял?

— Понял, — несчастными голосами сказали гоблин и мужчина хором, и Вьехо снова их чуть не перепутал.

Видимо, сказывались особенности эльфийского зрения, что позволяли видеть суть происходящего.

— Объявляю долину демилитаризованной зоной, — скучным голосом продолжил Вьехо. — Сторонам предлагаю передвигаться исключительно по дорогам, с соблюдением всех правил международной торговли. За нарушение — вернемся.

Уже и гоблины убрались в свои подземелья, окружив повозки с продуктами гомонящей толпой, и пейзане разгрузили и укатили обратно свои скрипучие телеги, а доблестный Элендар все пребывал в сомнениях.

— Командир, давно хотел тебя спросить, — наконец решился Элендар. — Ты иногда такие странные слова бросаешь! Демилитаризованная зона, например… Жуть какая! Откуда они? Мы все в сомнениях и спорах!

Элландриэл печально смотрел на яркий огонь костра.

— Мы все родом из детства, — пробормотал седой эльф. — И чем больше тысячелетий отделяет нас от него, тем ярче помнится детство. Так говорили в моем мире. Так и я говорю. А в твоей речи, Элендар, я слышу мягкие напевы страны пряных лесов подле Предвечных Престолов. А в гортанных высказываниях доблестного Селендира иногда прорываются обороты из Заморья… Печать детства годами не смывается! И мира того уж нет, рухнул в пламени первой войны с Черным Властелином, но вот что-то осталось. Правда, только в моей памяти.

— Старший следопыт прекрасно помнит древние времена, — возразил Элендар почтительно. — Он же — сам Див! И провидица Оксаниэль иногда проявляет удивительные знания о прошлом!

Предводитель отряда мягко усмехнулся. И доблестный Элендар с мистическим страхом понял, что Элландриэл — древнее. Намного древнее! Ноги его подкосились, и он уже совсем приготовился рухнуть ниц перед открывшимся величием своего командира — но тут прискакала Маин.

— Вьехо! — запищала она. — Опять грустишь? Поплясать вокруг с веточкой? Можно?

— Э нет! — улыбнулся командир и легко подхватил девочку на руки. — После твоих плясок, бывает, околевают. Просто я пинал и тех и других, чтоб стали добрее. Ну и устал.

— Ты пинай! — важно разрешила Маин. — А сейчас пойдем в лес? Там у троллей свадебные гонки!

— Гон?

— Да нет же! Гонки! Да ты неси меня, я покажу!

Доблестный Элендар смотрел вслед широкоплечему воину с девочкой на шее, и наваждение потихоньку рассеивалось. Кто самый древний — вот этот, что ли?! Он же бард! Наврет так, что с Предвечными Владычицами не разберешь! И несказанные их прелести не помогут!

Доблестный Элендар тряхнул головой, подивился собственной доверчивости и зашагал вслед за командиром.

— Уа! — радостно взревел предводитель троллей, увидев командира. — Дай совет, вожак! У нас четыре ноши, а спорщиков — три!

— Выбросьте лишнюю! — беззаботно отозвался Вьехо.

— Обидится! — смущенно пробормотал тролль. — Девочки пятнадцать лет готовились.

И тут только командир разглядел ноши. Четыре троллийские девочки сияли беззаботными улыбками, и Вьехо невольно улыбнулся в ответ. Может, троллийки и не были особо красивыми — ни по человеческим меркам, ни тем более по строгим эльфийским канонам. Но то, что их круглые мордашки всегда светились дружелюбием и весельем, было, по мнению Вьехо, гораздо ценнее! Да и выглядели девочки не так уж плохо. По крайней мере, наряды из собственноручно выделанных шкур поражали уместностью и даже неким кокетством.

— А как соревнуемся? — посерьезнев, спросил Вьехо.

— По-тролличьи! — обрадовал предводитель троллей откровением. — По жребию выбирается ноша, потом в охапку ее — и бегом вокруг горочки! Кто доплелся назад — молодец! Кто первым доплелся — герой! Мы, тролли, сложных правил не любим!

Вьехо осмотрел ноши, даже встал для сравнения рядом. Ну… изящные девочки, всего одна выше командира…

— Предложите эльфу включиться в состязание! — невинно сказал Вьехо. — Я бы сам, конечно! Но у меня вот Маин на шее сидит!

— Да, командир, место на твоей шее уже занято, то видно любому! — согласился серьезно тролль. — Но…

— Или боишься, что эльф победит твоих силачей? — удивился Вьехо.

Тролль обиженно взревел.

— Ну и зря не боишься, — сказал командир с честным видом. — Доблестный Элендар славится своей силой даже подле самых Предвечных Престолов!

Доблестный Элендар подозрительно уставился на своего предводителя. Где-то он уже слышал подобное…

— Но ты же действительно славишься! — возмутился командир.

Элендар кивнул. Да, он славится. Но…

Тролль довольно захохотал, хлопнул Элендара по плечу и чуть не сбил его с ног.

— Слаб! — сочувственно сообщил тролль. — Ну жаль! Пусть судьба рассудит за меня! Начинаем!

Как оказалось, жребий устанавливал не личность ноши, а всего лишь очередность выбора.

— Баловень судьбы сможет выбрать самую легкую ношу! — простодушно пояснил тролль.

Командир резко перестал улыбаться и уставился на самую рослую троллийку. Бедная девочка.

— Сирота! — вздохнул предводитель троллей. — Каждый был рад подкормить, вот она и выросла!

В огромных карих глазах «малютки» мелькнула грусть. Она тоже понимала, что суждено ей стоять невыбранной. Одной. В стороне.

Доблестный Элендар шагнул вперед.

— Наш эльф всех победит! — запрыгала на шее командира Маин.

— Я же пошутил! — охнул Вьехо.

— Я знаю, командир.

— Если позволишь, я понесу тебя, малышка, — сказал тихо Элендар.

И он взял троллийку на руки. Всем показалось, что его распрямившееся тело зазвенело, как туго натянутая струна.

— Сломается, — пробормотал тролль. — Слышишь, эльф? Нет стыда в том, что не дойдешь! Мало кто доходит! Мы, тролли, не победе радуемся, а процессу! Брось девочку, тебе говорят!

Элендар, не отвечая, шагнул. И пошел, глубоко проваливаясь в мягкую лесную подстилку. Спортсмены-тролли с радостными воплями устремились следом.

— У меня найдутся специальные травы, — тихо сказала стоявшая рядом с командиром провидица. — Я смогу его вылечить, даже если у Элендара кровь пойдет горлом.

Далеко в лесу раздался восторженный визг и смех. Это первый тролль обронил свою ношу.

Командир только отрицательно покачал головой. Элендар мог дойти. У каждого эльфа с рождения имелся некий запас магической энергии. Эльфы называли его — Дар. Связано это было, видимо, с тем, что тратить его можно было только на осуществление порывов души. Вот как Одержимый Кузнец, например. Или доблестный Селендир, прямо в этот самый момент сотворяющий очередное чудо света. Ну а Элендар казался командиру достаточно упрямым и самолюбивым, чтоб истратить Дар на доказательство превосходства эльфов над остальными расами! Так что командир каждый момент ожидал, что вот ударит выплеск магической силы — и потому страшно удивился, когда увидел, что Элендар возвращается с троллийкой на руках. Потому что выплеска — не было.

— У твоего племени выросла прелестная дочь, — сказал доблестный Элендар и вернул засмущавшуюся «малышку» на землю. — Так растет цветок солнца на лесной опушке, чтоб порадовать глаз путника неожиданной красотой.

Предводитель троллей открыл пасть — и закрыл. По всей видимости, он забыл, что умеет пользоваться эльфийской речью.

— А ну-ка, Маин, отойдем в сторонку! — решительно сказал Вьехо и увлек девочку в лесную сень.

— Покажи руки! — потребовал он.

Девочка раскрыла ладошки и покрутила перед собой.

— Травинок нет! — уверила она честно.

Вьехо подозрительно заглянул в ее глаза.

— Они оба очень хорошие! — сказала Маин серьезно. — Они будут дружить, вместе гулять — и доблестный Элендар перестанет плакать ночами! Вьехо, а почему он плачет?

— Маленькая еще такие вопросы задавать! — проворчал Вьехо. — И не подглядывай за старшими!

Он снова подхватил подружку на руки, помялся… и так и не решился задать мучивший его вопрос. Зато вместо этого он подошел к доблестному Элендару, чтоб кротко напомнить тому кое-что, в условиях состязания не упомянутое, как понятное любому дураку. Но Элендар дураком не был, потому оказался немножко не в курсе.

— Приношу искренние поздравления доблестному Элендару! — чинно сказал командир. — Твой выбор безупречен! Единственное, что меня немного удивляет, — это выбор свадебного обряда по тролличьему образцу. На мой взгляд, эльфийский много красочней. Кстати, удовлетвори мое неуемное любопытство: как звучит имя твоей прекрасной невесты?

Что ж, растерянный вид Элендара обеспечил командиру хорошее настроение на неделю вперед!

Уже возвращаясь из леса к костру, Вьехо оглянулся. Доблестный Элендар и троллийская девочка все так же стояли, глядя друг на друга. Вьехо покосился на Маин, покачал головой и ничего не сказал.

А у костра признанный всеми отрядный бард растерянно бренькал струнами.

— Перебили половину гоблинов, потом другой половине помогли удачно поторговать против людей… и еще победили в соревновании по бегу с троллийкой на руках… Да невозможно воспеть такие идиотские подвиги! — в конце концов воскликнул бард, пнул в сердцах лютню и ушел есть шурпу.

Глава двадцать первая

Был тихий летний вечер, один из тех редчайших, когда командир и провидица беседовали вполне добросердечно. А все дело в том, что командир после долгих экспериментов совладал-таки с поглощающим амулетом! Ему удалось так закольцевать каналы, что амулет постоянно сбрасывал излишки энергии в самый большой котел воровок. И грел там воду. Воровки были в неописуемом восторге: еще бы, качество стирки порток улучшилось в разы! Командир же, движимый внезапным озарением, выпросил у старшей воровки еще один котел и закольцевал туда небольшой канал. И преподнес провидице! Высшая дама была растрогана. Она даже пробормотала что-то невнятное насчет того, что правильно поняла заботу командира о свежести ее… потом застеснялась, вспыхнула маковым цветом до пяток и сбежала в лес.

— Уязвил, командир! — признал Ветер Тайфун. — Ай, нашел чем улестить! Теперь она вся твоя! А мы-то, дурни, монистами ее одаривали без толку. А ей волшебный котел для омовений по сердцу пришелся!

Командир припомнил, что действительно видел на провидице странно поблескивающие варварские украшения, да принял за неведомые амулеты, — и задумался в очередной раз, а так ли уж без толку были подарки.

Что бы он ни думал, но провидица вернулась из леса мило смущенная, и теперь они сидели рядом, и нежные пальчики Высшей дамы находились в непривычной близости от руки Вьехо. А Маин играла на поляне с троллийскими девочками, поглядывала издалека на командира и заразительно смеялась. Он даже вгляделся с подозрением, не машет ли она какой веточкой.

Опустились мягкие сумерки. Ушла в дальнее охранение группа троллей, на ходу переругиваясь с доблестным Элендаром. Предводитель старшего древа окончательно утратил доверие к впечатлительным эльфам и теперь демонстративно сотрудничал с пусть несколько грубыми, зато ответственными и надежными троллями. То, что тролли ласково называли его «наш зануда», он научился не замечать.

Вынырнул на мгновение из чащи старший следопыт, озадаченно покрутил головой и снова исчез. Древний эльф не то чтобы сторонился преображенного эльфийского отряда. Он скорее его даже любил! Но издалека.

У костра, озаряемая алыми языками пламени, самозабвенно кружилась юная Лайла с бубном в руках.

А чуть в стороне сидел тролль с эльфийским луком в лапищах. Оттягивал тетиву до уха — до своего уха! — потом отпускал и с блаженной улыбкой слушал жалобное дребезжание волшебного оружия.

Командир умиротворенно улыбнулся. Все бы вечера были такими!

Оксаниэль прерывисто вздохнула.

— Лайла в этом платье уже терпимо смотрится, — отметила она. — Как думаешь, мне такое будет к лицу?

Командир, услышав заявление, даже дыхание затаил и насторожился, как камышовый кот, с огромным любопытством ожидая, что же последует дальше. В последнее время провидица вела себя странно, роняя иногда такие фразы, которые можно было истолковать самым ошеломительным образом! Платье она мысленно примеряет, ну надо же! Да от такого платья даже после мысленной примерки неделю краснеть будешь! Лайлу в платье, например, не сразу отличишь от Лайлы без платья, вон как животик сияет! Командир представил Высшую даму танцующей у костра, в цветастом наряде с вот такенным вырезом, совершающей такие же откровенные движения — и огромным усилием воли вернул глазам допустимый приличиями размер.

Провидица покрылась мгновенным румянцем, видимо, тоже представила что-то, открыла хорошенький ротик, чтоб наконец сказать нечто сокровенное, глянула отчаянно на командира… и не решилась. Вьехо мысленно взвыл от разочарования.

— Отряд растет! — с трудом произнесла эльфийка. — Нам уже мало места в долине.

Командир согласно кивнул. Да, здесь они неплохо порезвились, и пора бы делать траэрш-а-рута, да побыстрее, как говорили воровки. И отряд действительно рос. Последнее пополнение догнало их буквально к вечеру. Сестры-маркетки присоединились к отряду, даже никого особо не спрашивая. Им, видите ли, понравилась атмосфера бродяжьей вольницы! Ну и Беловодье они не прочь поискать. Хотя командир сильно подозревал, что истинная причина бегства от родных пенатов — это то чудо, которые воздвигал доблестный Селендир. Творчество Сумасшедшего Зодчего, как правило, производило очень неоднозначное, но гарантированно мощное впечатление!

Объявился старшина гоблинов, Тайфун Невыносимый, по последней версии злоязыких эльфов, и надежда на откровения Высшей дамы ушла, помахав печально ручкой. Ничего, еще не вечер! В смысле, не последний вечер!

— Дергать пора! — высказал гоблин здравую мысль. — Слухи, что мы долину от гадости почистили, до самого Черного Властелина докатились, однозначно! И обратно катятся. Вместе с войском. А у нас эльфов, даже если с маркетками считать, негусто. Не выстоим!

Командир вздохнул и достал карту. Вот и отдохнули.

Из долины имелись три выхода: два плохих и один самоубийственный. Маин верно подметила: везде жили люди. Только в одну сторону — это через реку. Через бурную, порожистую реку. Что значило оставить на берегу все кибитки. А эльфы с ними уже так свыклись, что последнее время свои шатры даже не раскидывали. Зачем, собственно, если крыша всегда под рукой? И воровки там же: портки постирать, шурпы сварить… А в другую сторону — это через очень непростой перевал в соседнюю долину. Из которой, кстати, выхода уже не было. То есть — в ловушку. Ну а третий выход вел к морю. Откуда, по представлениям эльфов, на них должен был уже двигаться экспедиционно-карательный корпус местного Черного Властелина. А может, даже два корпуса.

Вернулся доблестный Элендар.

— Неясные предчувствия меня гложут! — признался утонченный эльф. — Таится что-то в сумерках…

— Дергать пора? — проницательно спросил старшина гоблинов.

Эльф смутился — скорее всего, так и хотел выразиться. Похоже, воспитание гоблинов было обоюдонаправленным.

— И Кареглазка беспокоится, — добавил Элендар. — А она девочка чуткая и умеет предвидеть опасности.

Командир серьезно кивнул. Тролли, созданные, как ни крути, на эльфийском материале, в лучших своих представителях обладали несомненно эльфийскими способностями.

— Ты много времени проводишь с ней, — ровно сказал Вьехо.

— Девочка рано потеряла родителей и нуждается в тепле, — сдержанно пояснил Элендар. — Но причина постоянного общения не только в дружбе кроется. Я делаю для нее ткацкий стан, наподобие эльфийского, но несколько иной по размерам. У Кареглазки удивительно нежные пальцы, из-под ее рук будут выходить изумительные ткани.

Вьехо сильно сомневался, что именно в ткацком стане дело. Или даже в дружбе и привязанности. Уж очень проказливая рожица была у Маин. Но — как доказать? И надо ли? Так что пусть будут ткани. Троллийкам все равно требовалось занятие. А также ремесло, способное прокормить семьи с немалыми аппетитами. Почти волшебные ткани эльфов подходили для этого как нельзя лучше. Лишь бы у Элендара получилось. Но у него должно было получиться: своим упрямством и целеустремленностью доблестный эльф был славен далеко за Предвечными Престолами…

Внезапно из тьмы возник старший следопыт.

— Гоблины! — кратко сообщил он и замер, по-звериному чуткий и настороженный.

Командир недоуменно пожал плечами. Вроде гоблинам недавно вломили? Хотя, если надо, всегда можно добавить…

Это дальнее охранение не сплоховало. Послышался слабый шум, короткий вопль, потом со страшным скрипом на поляну выкатила телега, и с нее спрыгнул в сопровождении тролля великий гоблинский дипломат, торговец и никудышный боец Бородавка.

— Спасайся кто может! — заорал он. — Гномы идут!

— Отродья ядерной зимы! — непонятно, но страшно выругался Вьехо и вскочил.

Ситуация, и так непростая, стала в один момент катастрофической. Гномы были много, много хуже гоблинов! Они умели воевать!

— Гномы по нашему следу дырку в мир продолбили! — торопливо доложил гоблин. — Наши из пещер все уходят! А что делать? Слышь, Светлый, мне в целом плевать на тебя — но давай-ка с нами, а? Вроде как заступался за нас — может, еще когда заступишься? Ну и мы бы тебя по военному времени умеренно пограбили, по совести!

Подбежавшие от костра эльфы возбужденно заговорили. Гномы! С подгорным племенем эльфов связывали долгие взаимоотношения. В течение тысячелетий выкристаллизовалась истина: страшные топоры гномов ничуть не хуже, но и не лучше волшебных эльфийских мечей да копий. После чего началось взаимопонимание, в ходе которого случалось и воевать — когда плечом к плечу против Черного Властелина, но чаще мечами против топоров, потому что кушать хотелось всем, а славных долинок с вассальными деревеньками было не так уж много. В целом, несмотря на всякое, гномы отродьями Тьмы не считались, хотя происходили невесть от кого. Ведь бывали же и дружественные союзы! Идеальный вариант — когда эльфы со своей стороны хребта никого не трогают, а гномы со своей. И вместе лупят гоблинов, ютящихся в горах как раз промеж двух могучих государств.

И сейчас обозначился как раз такой вариант, только в миниатюре.

Сам Вьехо, проживший достаточное количество тысячелетий, чтоб заиметь на все собственное мнение, гномов терпеть не мог. Во-первых, он знал, что гномы произошли не невесть от кого, а конкретно от кое-кого, и обзывал их отродьями ядерной зимы не просто так. Во-вторых, ему неоднократно приходилось сражаться на стенах всяких черных твердынь, имевших неприятные высоту и прочность, и особенности гномьей кладки он изучил на практике, эти самые твердыни снося до основания. И несокрушимость стен каждый раз удостаивалась от него многих ласковых слов. Гномы, конечно, не были отродьями Тьмы. Ну формально. Но за вознаграждение готовы были строить хоть Черному Властелину! Еще и похвалялись, уроды продажные, фирменным качеством! Вообще, как можно считать доброй расу, чье корыстолюбие вошло в поговорки всех без исключения народов, а вспыльчивость и воинственность являлись видовой характеристикой?!

— По кибиткам — и траэрш-а-рута! — предложил старшина гоблинов напрашивающийся ход.

— Навстречь воинству Черного Властелина предлагаешь передвинуться неразумно?! — возмутился доблестный Элендар. — Зрю, много в тебе гоблинского взыграло! А эльфы, когда подступали лихие века, всегда от бед водой отгораживались! Заморье эльфийское оттого доныне процветает! Уйдем за реку, так священные традиции диктуют! Наши кони, наши верные эльфийские черные скакуны… они преодолеют стремнину! И пусть подавятся враги нашими кибитками!

Воровки, беспокойно внимавшие спору, истошно взвыли. Среди эльфов разгорелись страсти. Маркетки, словно губка впитывающие самые дурные отрядные традиции, азартно бились об заклад с гоблинами на предмет выбора командира. Гоблины были готовы поставить кибитку на отход в сторону моря. Маркеткам кибитка нравилась нестерпимо, но ничего равноценного во владении сестер пока не было, так что они ставили на кон свою невинность — за то, что командир выберет путь через реку. Гоблины чувствовали, что их пытаются надуть, но не понимали, в чем именно, и осторожничали.

— Командир нас и ранее удивлял неожиданными решениями! — добавил нервозности кто-то из старшего древа. — С него станется уйти в соседнюю долину, закрыть перевал нашими телами и биться против Черных Сил до последнего издыхания. И станет все как в легендах.

Эльфы припомнили, как оно в легендах, и помрачнели. А командир стоял и молчал. Вроде и расслабленный в достаточной мере, а озарение как-то не спешило проявиться. Ну да, с чего ему проявляться, когда приемлемого решения просто нет?

— Следопыт? — негромко окликнул командир, и мгновенно установилась тишина.

— Я сделаю, мой командир, — сказал древний эльф. — Я сделаю.

Они оба прожили на свете достаточное количество лет, чтоб понимать очевидное без слов. А очевидное заключалось в том, что кто-то должен был рискнуть и выяснить отчаянной разведкой, где находится войско Черного Властелина. И обязательно еще вернуться. Без информации командир не мог принять решения.

Откуда-то из-под ног вывернулся гоблин Бородавка.

— Злая у вас охрана! — обиженно пожаловался он. — Я просто хотел посмотреть лошадей! Я даже и не дотронулся… не успел… а мне сразу такой голос над ухом: «А копытом в глаз?» Я чуть не окочурился от страха! Оглядываюсь — никого нет! А голос есть.

Старший следопыт еле заметно улыбнулся. Он гордился своей работой.

Светлый витязь вскинул на прощание руку, шепнул что-то черному скакуну, и они исчезли во тьме.

— Бородавка? — позвал командир. — Твои поганцы где сейчас?

— На дороге, конечно! Сам сказал, чтоб только по дорогам! А твое охранение не пускает!

— Двигайтесь по дороге! — решил командир. — Но чтоб за пределы долины ни шагу! Там где-то Черный Властелин приближается. Чего, кстати, гномам здесь нужно, не знаешь?

— Понятно чего! — сплюнул гоблин. — Долину и нужно. Кушать-то всем хочется! Вот они вас перебьют, нас по горам разгонят, а сами перекроют вход в долину стеной, засядут там, чтоб только шлемы рогатые выглядывали, — и зашибись!

Командир покачал головой и в очередной раз задумался о странностях мироустройства. Вот почему работать готовы только пейзане? У всех остальных рас планы на удивление схожи: прихватить долинку с парой, а лучше с дюжиной вассальных деревенек! Мысль была опасно близка к кощунственной, потому что стирала различия не только между гномами и гоблинами, но и, страшно сказать, между эльфами и всеми остальными! Даже Черный Властелин — он ведь, по сути, к тому же стремится, разве что масштабы побольше! Кстати, масштабы — это исключительно от неопытности. Большая долина — большие проблемы, так говорят. Есть некий предел управляемой территории, и кусок поболее этого предела отхватывать неразумно — можно подавиться. Горная долинка с дюжиной вассальных деревенек — самое то, больше и не надо…

Гномы шли слитной железной массой. Блестели в лунном свете чудовищные топоры. Жалкий отряд светлых эльфов неплотной цепью перекрывал им путь. Всем был хорош боевой ордер гномов — но по лесу передвигаться не позволял, только по дорогам.

Вьехо стоял впереди строя, величественно склонив длинный меч к земле. На самом деле он немного на него опирался, чтоб легче было стоять.

— Я попытаюсь обойтись малой кровью, — тихо сказал он вожаку троллей. — Вызову на поединок предводителя гномов.

— Убьешь его? — грустно спросил тролль.

— Эльфийский меч не сильнее гномьего топора, — пожал плечами Вьехо. — Все будет зависеть от личного мастерства.

— У гнома есть шанс победить?

— Нет.

Гигант задумчиво посопел. Он был очень умным троллем, если уж управлял при помощи демократии. Поэтому быстро нашел уязвимое место.

— Гибель предводителя гномов остановит? — спросил он.

— Они озвереют! — честно сказал Вьехо. — Гномы — крайне мстительные существа. Но других вариантов нет. Я не могу отводить отряд под удар войск Черного Властелина.

— Ты извини, командир, но позволь мне вызов бросить! — вдруг заявил тролль.

— Кольчужный плащ от Одержимого Кузнеца выше всяких похвал, — тихо предупредил Вьехо. — Но от топора не спасет. И ты плохо фехтуешь.

— Я выйду без оружия, — просто ответил тролль.

Поединщики стояли друг против друга. Предводитель гномов был одного роста с Вьехо — следовательно, вдвое тяжелее. Как минимум. И все равно рядом с троллем выглядел мелковатым.

— Ты — светлый эльф? — недоверчиво рявкнул гном. — Это от кого же понесла твоя мама?!

— От того же, от кого и твоя! — парировал тролль. — Тоже на полторы головы из соплеменников высовываешься! Может, мы вовсе кровные братья? Подумай о том!

— У меня есть амулет против лжи! — нашел другой аргумент гном. — Эльфийский! Возьми в лапы да повтори свою брехню! Враз по локти оторвет!

Отряд на дороге тихо вздохнул.

Предводитель троллей медленно опустился на колени. Сжал в руках тускло светящийся амулет, опустил голову…

— Я бился со слугами Верховного Гоблина, — глухо сказал он. — Я надел светлые одежды и поклялся истреблять Зло повсюду, до последнего вздоха. Я с братьями иду искать священную землю эльфов — Беловодье. Моя племянница — возлюбленная невеста доблестного Элендара. И потому я заявляю: да, я светлый эльф.

И ничего не произошло. Оба отряда тихо перевели дух.

— Элендара знаем! — сварливо сказал гном. — Зануда редкостный! Не повезло тебе с родственничком! Я тебя зарублю, чтоб всю жизнь не страдал. Бери оружие!

— Я готов, — спокойно отозвался стоящий на коленях тролль.

Предводитель гномов сплюнул, пожал закованными в сталь плечами и подхватил топор…

— Элендар! — страшным шепотом произнес Вьехо. — Ты его чему обучал?!

— Концентрации, — недоуменно сказал Элендар. — Все новички с этого начинают! И всё. Да! Еще как-то рассказывал о древнем искусстве мгновенного выхватывания меча. Для эрудиции в основном.

Командир тихо взвыл и двинулся вперед. Но тут гном, не мудрствуя, пошире размахнулся топором, словно собирался колоть огромный чурбан… Тролль мгновенно поднялся слитным движением и вскинул в ход руку. Ручищу. Лапищу. Гном взлетел… Предводитель троллей подобрал упавший топор, огляделся — и засадил его в гранитный валун. По самую рукоять. Гномы, взбешенные хамским обращением со священным оружием, заволновались и подались вперед.

— Не срослось! — обреченно констатировал Вьехо. — А жаль.

И вскинул меч.

Но тут вперед вылез еще один тролль. В руках у него красовался лук. Размером с тролля. А уж стрела называлась таковой исключительно по функции, но не по виду. А по виду это было скорее копье. Вьехо припомнил: это именно тот, кто баловался вечером с эльфийским оружием. Стрелок, растак его!

— Длиннобородые! — взревел тролль. — А не проверить ли хирд на прочность?

К счастью для гномов, тролль не был лучником и попадать в цель просто не умел. Жуткая стрела прошелестела над головами оцепеневших гномов — и расколола дерево.

К счастью для эльфов, гномы решили, что это он намеренно.

— Эй, светлые! Вы что-то говорили, что в Беловодье претесь? А чего не претесь, тут стоите? — раздался вполне разумный вопрос, как только прошла всеобщая каталепсия.

Вьехо удовлетворенно улыбнулся. Как он и подозревал, гномы оказались в каком-то смысле разумными существами — просто до этого разума сложно достучаться без подходящего оружия.

— Значит, мы строим стену с помощью вот этих вонючек, держим оборону против всех — а вы убираетесь искать свое Беловодье? — недоверчиво повторил условия пакта о ненападении предводитель гномов. — Ну и в чем ваш интерес? За что вы мне глаз подбили, не пойму что-то!

— Бережете долину и торгуете с жителями по справедливости! — напомнил Вьехо.

— Торгуем по справедливости! — с отвращением повторил гном. — А то вернетесь. Да, я помню. Счастливого пути, Светлый. Свидимся еще?

— Путь к Беловодью пролегает везде, — вдруг пробормотала провидица, все время переговоров простоявшая безмолвно. — Здесь — тоже. Вы свидитесь.

Гном вздрогнул — прозвучало явное пророчество!

— Светлый, как думаешь, твои догадались, что я поддался? — чуть слышно прошептал гном.

— Ни в коем случае! — уверил Вьехо, еле шевеля губами. — Ты очень натурально улетел!

— Уверен? Не хотелось бы прослыть мирным, засмеют.

Из темноты появился конник. Старший следопыт бессильно клонился в седле.

— Я сделал, командир, — тихо сказал древний эльф. — Путь отряду свободен на полночи конного хода. Можно уходить.

Грудь эльфа была пробита черной стрелой. Вьехо закаменел.

— Не уходим, — зловеще сказал командир. — Отряд. На Черного Властелина. Траэрш!

И грозный крохотный отряд в скрипе кибиток двинулся в просторы мира. На Черного Властелина!

Глава двадцать вторая

Тут следует напомнить, что командир отряда, доблестный Элландриэл, несмотря ни на что, все же был настоящим эльфом. Ну а мстительность светлых созданий отмечена в любой легенде — и являлась основной причиной жутко разрушительных войн, кстати. А еще у командира отряда мстительность и злопамятность подкреплялись многотысячелетним боевым опытом. Так что за стрелу в груди древнего Дива он готов был карать не разбираясь!

Карать был готов, да. А вот попадать в ловушки — нет. Поэтому, хорошенько поразмыслив и остыв, решил отказаться от излюбленной эльфийской тактики — ночных нападений с дальнейшим избиением паникующего противника.

— Чтоб кибитки не скрипели, а копыта не стучали! — отдал приказ он. — Перед нами цельное воинство Черного Властелина! А это такое воинство, что, ежели побежит на нас в панике, растопчет! Чтоб на пуантах шли!

И наградил коней суровым взглядом — мол, чтоб именно на пуантах и никак иначе!

Среди эльфов возникло легкое смятение. Не то чтобы они боялись воинства Черного Властелина, нет! Но вот пуанты?… Наконец отрядный кузнец выпросил жуткими угрозами у воровок кусок бараньего жира, пробежался вдоль колонны и обильно смазал тележные оси. И все с облегчением решили: вот оно то самое и есть — пуанты!

Отряд неслышно и невидимо — на пуантах! — приблизился к спящему лагерю противника. Очень не хватало старшего следопыта — но древний эльф, будучи несколько зверем, имел отвратительную привычку, получив серьезное ранение, не лечиться, а уходить помирать в чащобы. Только в истории отряда он уходил помирать четырежды. А потом возвращался — худой, ободранный, но здоровый дальше некуда!

Наступил рассвет — и стало видно, чего они счастливо избегли! Из многочисленных секретов и укрывищ стали появляться засадные стрелки и, потягиваясь и изысканно костеря куда-то потерявшегося противника, потянулись на раннюю трапезу. И были эти стрелки, как ни странно, эльфами из отряда Алагола! Даже вооруженные обычными луками людей, они запросто могли бы выбить отряд светлых эльфов одним залпом!

— Счастлива твоя звезда, мой командир, — задумчиво пробормотала провидица. — Ты и в малом не идешь привычными путями! И вот мы в очередной раз избежали гибели. Какому болезненно странному уму вручены наши судьбы!

Вьехо озадаченно уставился на эльфийку. Высшие дамы обращением «мой командир» попусту не разбрасываются! Да и не попусту тоже! И уж если прекрасная представительница царственного рода сказала «мой командир», то она действительно согласна выполнять его приказы! Любые! Воображение живо нарисовало несколько невероятных картинок… но потом Вьехо опомнился. Не было в мире такой силы, чтоб приказать эльфийке просыпаться, к примеру, хотя бы вовремя да еще с хорошим настроением, — а потому ее слова следовало считать просто оборотом речи, дурным влиянием гоблинского обиходного языка. Но все равно странно, очень странно вела себя волшебница эльфийских лесов последнее время!

— Командир, — неуверенно сказал доблестный Элендар. — Велики были твоя мудрость и предвидение, когда посоветовал ввести в старшее древо троллей! Но вот зрю я, что пластуны из них очень приметны будут! Они же и ползком в половину эльфа ростом выходят! И как тогда скрытно проникать в расположение неприятельского лагеря?

— Никак! — кратко ответствовал командир. — Подождем, пока они у костров рассядутся, а потом пойдем в психическую атаку!

— Может, в психологическую? — опасливо переспросил старшина гоблинов.

— Нет, именно в психическую!

— На все черное воинство? — неуверенно уточнил доблестный Элендар.

— Да! — жестко ответил Вьехо. — Они ранили старшего следопыта!

Вот это отряду было понятно и близко! За рану товарища светлый эльф не задумываясь утопит полмира во вражеской крови и перегрызет глотки другой половине мира!

В жуткой тишине колонна кибиток ворвалась в мирный военный лагерь, и начался беспредел. Нет, противник пытался сопротивляться! Но что сделаешь деревянной ложкой против облаченного в кольчугу эльфа? Правильно, немного. Так что очень скоро черное воинство — ну то, что оказалось на острие удара, — было разбито и в панике бежало, а эльфы Алагола, отбивавшиеся до последнего чем попало, были биты и жестко пленены.

— Черная магия! — завопили пленные, едва приметив Вьехо. — Черная магия на вашей стороне! Как иначе смогли б вы устрашить лучший передовой отряд великого императора людей, как? И кони у вас — черные, и души ваши полны лиходейства, направленного против нас исключительно!

— Обобрать до нитки и вытолкать взашеи! — рявкнул командир, разозленный несправедливыми упреками.

Эльфы, увидев подступающих воровок, обреченно застонали…

— Вот это магия! — бурно радовались сестры-маркетки, опьяненные первым успешным боем. — Настоящая эльфийская!

— Это, черноглазые мои кудрявочки, не магия, магию нам командир запретил! — разумно заметил старшина гоблинов, как раз в этот момент тащивший мимо котел с горячей кашей. — Это психология! А психология — это такая гадская штука… — Старшина гоблинов в затруднении почесал затылок. — Вот мы напали смело, по-идиотски — и они решили, что раз нападаем, значит, мы сильнее! — неуверенно сказал гоблин. — Ну и побежали! Но вот когда добегут до соседнего отряда, то оглядятся, пересчитаются — да и решат, что уже они сильнее! И правильно решат, их же вон сколько! Вот тут…

Около гоблина начали останавливаться крайне заинтересованные разговором эльфы, и даже тролли развернули на толпу свои уши.

— …вот тут нам и конец придет! — сделал громкий вывод гоблин, воодушевленный всеобщим вниманием. — Бежать-то некуда! Мы же в самую в середку ихнего войска вляпались!

Эльфы покрутили головами и убедились, что да, именно в самую середку и вляпались.

— И встанем мы, значится, здесь в глухую оборону, и будем биться смертным боем, покуда все до одной наши косточки не упокоятся в болоте! — заключил Тайфун Невыносимый и грустно вздохнул. — Психология…

А командира, которого тоже беспокоило нахождение отряда в самой середке вражеского воинства, вдруг посетило озарение. Болото же!

Дело в том, что местность от вражеского лагеря и, видимо, до самого моря занимала не просто низменность, а очень болотистая низменность! И везде по этому болотищу жили люди! По крайней мере, насколько хватало обзора, дело обстояло именно так. Высокие насыпные дамбы, по которым проходили дороги, разделяли залитые водой поля. Пруды, откопанные тут и там, были наполнены по самую верхнюю бровку. Жалкие, но удивительно многочисленные хижины лепились друг к другу, чтоб занимать поменьше места, — потому что каждый клочок суши был обработан и засажен! И даже в воде росли какие-то странные деревья — на корявых, причудливо переплетенных ногах-корневищах. Необычное, жутковатое место впечатлило бардовскую душу командира — а рациональный разум отметил иное. То, что по этой стране большое войско передвигаться не могло, разве что ползком по грязи! Другой вариант — это небольшими отрядами по сети бесчисленных дорог-дамб! Хе! А уж с небольшими отрядами его эльфы, его славные светлые эльфы справятся играючи! Если, конечно, дальнее охранение не проспит.

— Отряд! — железным голосом скомандовал Вьехо. — Собрать продукты! Брошенное оружие — на вьючную лошадь, для последующей перековки на орала! И — походно-боевой колонной вперед, на Черного Властелина! Проводникам — указывать путь!

По отряду прошла волна легкого смятения. Собрать продукты — понятно и разумно. Собрать оружие — непонятно, но разумно. Походно-боевой колонной на Черного Властелина — неразумно, но хотя бы понятно! Но вот — кто проводники?!

— Ветры! — рявкнул командир, подозревая неладное. — Вы меня уверяли, что везде бывали! И уверили!

— Дык, — сказал Тайфун Неистовый. — Дык… чего не ляпнешь, когда жить захочешь… но вообще-то мы по болотам не специалисты! Как тут пещеры копать? Разве что ежели жабры отрастить…

— Маин? — не теряя присутствия духа, развернулся командир к своей малолетней подружке. — Ты случайно не знаешь местные наречия, чтоб дорогу спрашивать?

— Не знаю! — округлила свои глазенки Маин. — Я маленькая еще! Меня мама далеко не отпускала гулять!

Командир сделал отметку в памяти, что следует подробнее расспросить девочку о ее загадочной маме, отпускавшей ребенка гулять по всей горной долине, и развернулся к старшей воровке.

— Вы же полмира объехали! — неуверенно предположил он. — И, конечно, должны…

— Ай, баро! — смутилась толстуха. — Нам в одном месте нельзя два раза проезжать, беда будет! Едем, куда солнце ведет!

— Так, — задумчиво сказал командир. — Так… тогда за мной. И я вас куда-то приведу.

Все же он был настоящим эльфом и знал, когда следует возглавить отряд. Конечно, в наступлении!

Кибитки дружно дрогнули и покатились на дамбу. И вовремя! За их спинами противник наконец пришел в себя — и навалился на место недавнего позора с обоих флангов! Когда командир бросил последний взгляд назад, там уже взлетали в небо тучи стрел и лязгало железо.

Предводитель троллей легко догнал командира и зашагал рядом.

— Есть вопрос, не для обиды! — смущенно улыбнулся гигант. — Почто столько воли даешь гоблинам? Панику сеют мелкие уродцы! Панику и опасные измышления! Или ты не командир, что не пресечешь?

Слова простодушного тролля были не лишены смысла. Командир и сам уже задумывался о странностях отрядной жизни. Причем раньше такой вопрос даже и возникнуть не мог бы! Слава Элландриэла, известного своей невероятно жестокой справедливостью, не на пустом месте родилась! Но вот появилась Маин, и… и жестокая справедливость под ее невинным взглядом стала тем, чем она и была на самом деле — просто жестокостью. И многое стало невозможным для светлого воителя.

— В смысле, голову пресечь Тайфуну, что ли? — осторожно уточнил Вьехо.

Тролль даже подпрыгнул от испуга.

— Что ты, — пробормотал гигант, шокированный простотой предлагаемого решения. — Есть же демократия! А демократия — это такая пакость, что можно любого и без меча заткнуть!

— Ну-ну? — заинтересовался командир.

— Можно гоблинов работой загрузить! — прошептал тролль. — Невыполнимой! И за невыполнение — мягко наказывать! И так — пока на коленках не приползут прощение вымаливать! А работой пусть другие загружают, не ты! Работой загружать всем понравится, вот увидишь!

— Еще? — рассеянно подбодрил Вьехо.

— Можно товарищескую критику в отряде завести! — воодушевился тролль. — Кто соответствует высокому званию светлого эльфа, кто не очень… Вот увидишь, гоблинов многие покритиковать захотят! Уродцы от ежедневной критики и голов поднять не смогут! И долбить их, пока на коленках не приползут прощение вымаливать!

— А если меня критиковать возьмутся? — поинтересовался Вьехо. — Меня тоже многие хотели б уязвить!

— А тебя как? — удивился тролль. — Ты же и будешь процессом критики управлять! А кто управляет, того критиковать опасаются! А еще можно отрядные средства не в пользу уродцев распределять! А чтоб вроде как справедливо было — распределять, к примеру, по живому весу! Нам — по живому весу, а гоблинам — по выслуге лет в отряде, вот! Тогда им вообще ничего не достанется!

— Это и есть демократия? — задумчиво уточнил Вьехо.

— Ага! Главное — чтоб инициативы как бы не от тебя шли, а от всех! Но чтоб процессом управлял ты! Слово там предоставлял или нет, квоты определял… ну мы-то, командиры, знаем, как это делается! — И тролль таинственно подмигнул.

— Мне нравится твоя идея! — признал командир после размышления.

Тролль воссиял.

— На первой же стоянке созову эльфов-ветеранов! — продолжил Вьехо решительно. — И созову непременно! Дожили — обязательную дюжину боевых построений отряда не все знают! Владение оружием — смехотворное! Сигналы, наши тайные эльфийские сигналы — канули в пучину тысячелетий! Разбойничьим свистом довольствуемся! И еще… вот ты — эльф? — И указующий перст командира сурово нацелился в грудь тролля.

— Ну… — неопределенно сказал тролль.

— А на лютне играть не умеешь! — обличил командир.

— Командир, пожалей, не губи! — посерел тролль. — У меня слуха нет!

— Разовьется! — бросил командир и отвернулся, кусая губы, — как раз на кибитку, в которой Маин в неописуемом восторге выплясывала, изображая, как он якобы пинает тролля.

Тролль, ничего не заметивший, испарился в полном расстройстве. Зато объявилась провидица.

— Опасность впереди, — еле слышно шевельнула она бледными губами. — Опасность сзади. Опасность со всех сторон. Но впереди — опасность смертельная.

Командир кивнул и на ближайшем перекрестье дамб свернул налево. Он и сам чувствовал неявную угрозу — и вздохнул с облегчением, когда купы водных деревьев скрыли их жалкий отряд от ненавидящих взглядов. От взглядов — но не от людей. Сколько же их здесь обитало! Склонив спины, прикрытые выцветшими рубахами, рядами двигались пейзане по своим покрытым водой полям, мерно сгибаясь и разгибаясь; шустрые юноши вереницами катили куда-то тачки с грузами, весело перекликаясь и переругиваясь; вдоль узеньких улочек бесчисленных деревенек прямо на земле сидели гончары и ткачи, писари и кожевники, предлагая свою работу и услуги; плотники стучали инструментами в твердое дерево; процессии непонятного назначения двигались во все стороны; и непрерывным деловым потоком двигались по дороге люди. А над всем этим людским шевелением царило жгучее, ослепительное солнце, и испарения от бескрайних водных поверхностей, запахи водорослей и незнакомых растений насыщали непривычно душный горячий воздух.

— Миазмы! — со странной интонацией сказал подъехавший предводитель старшего древа. — Я бы назвал это так! Знаешь, командир, доводилось мне воевать в светлых сосновых борах и темных еловых чащобах, в ласковых приречных ивняках и даже под сенью цветущих садов — но чтоб в болоте?… — Доблестный Элендар утер пот и тоскливо огляделся. — Да и существует ли приемлемая тактика для столь непривычных условий? — вопросил он в сомнении.

— Мы, эльфы, дети природы! — уверенно сказал командир. — Нас даже грязь поддержит и защитит!

Доблестный Элендар попробовал представить такую защиту и помрачнел. Эльфы, незаметно собравшиеся за спиной предводителя, осторожно запереговаривались. Вроде бы утверждение командира было логически безупречно. Но что-то царапало внимание и вызывало смущение. Но вот что? Да, эльфы, конечно, истинные дети природы! И, конечно, природа защищает своих детей… а грязь, как ни крути, все же является частью природы — а частью чего еще она могла бы являться? Но…

— Опасность впереди, — тихо сообщила провидица, не выныривая из транса. — Опасность сзади. Опасность со всех сторон.

Чего-то подобного командир и опасался. Плетение дамб — вовсе не просторная горная долина, на них так легко и просто зажать маленький отряд! Тем более что приметных черных коней и яркие кибитки видно на равнине издалека.

Правда, можно было прорваться. Что можно противопоставить яростному эльфу, облаченному в непробиваемую кольчугу и вооруженному не знающим пощады мечом? Ничего, кроме стрелы в глаз. Так обычно и происходило из века в век: попавший в засаду отряд светлых воителей прорывался, сметая всех на своем пути. А погибших эльфов потом оплакивали в полных светлой печали балладах. И уже эльфы старшего древа, услышавшие роковые слова провидицы, посуровели лицами и принялись облачаться в кольчуги, только что скинутые по случаю духоты…

— Отряд! — ласково сказал командир. — Облачиться в походные белые шелка! Разобрать кольчуги и рационы по заплечным котомкам! — Потом командир развернулся к своему черному жеребцу. — Прощай, хитрец! — вздохнул командир. — Да хранит твой табун внимание Предвечных Владычиц, обеих вкупе! Возвращайтесь в горную долину, что за нашей спиной, — нет для вас места лучше!

— Командир! — раздался деловитый голос старшины гоблинов. — Котлы брать?

Вьехо с изумлением оглядел вереницу воровок с узлами на плечах.

— Наш путь будет труден! — напомнил он. — Не разумней ли вашим кибиткам пуститься куда солнце ведет?

— Ай, баро! — вздохнула старшая воровка. — Мы полмира прошли своими кривыми ногами — пройдем и другую половину! Кто вам еще портки стирать будет?

Черный жеребец призывно заржал — и табун, вытянув шеи, словно журавли, потянулся по направлению к горам. Эльфы невольно вздохнули: под драными пологами брошенных кибиток были проведены не худшие из дней! Одна шурпа достойна вечной памяти!

— Путями пророчества! — звучно сказал командир, посадил на плечо Маин и первым спустился с дамбы на залитое водой поле.

Разнорасовые эльфы помялись нерешительно — и тоже полезли в грязь. Прямо, получается, в легенду. А что делать? Назвался светлым эльфом — окунись в… по самые…!

И скоро камыши укрыли маленький отряд. Местные жители удивленно махали им вслед — да сноровисто растаскивали кибитки по хижинам. В нищем хозяйстве пейзан в дело шло все!

Коричневая вода медленно заливала глубокую борозду, оставленную троллями…

Когда два отряда черных всадников ворвались на дамбу с разных сторон, там уже ничего не напоминало об отряде светлых воителей.

— Подлые трусы! — торжествующе взревел могучий черный воин. — Покуда я жив — не пройти светлым эльфам по дорогам Черного Властелина!

В качестве возражения из дальних камышей вылетела белооперенная стрела, и предводитель черных всадников рухнул под копыта взбесившегося жеребца. Доблестный Элендар не зря славился своей меткостью подле самых Предвечных Престолов!

Глава двадцать третья

Прошло несколько дней, а они все еще были живы. Болотистая страна при близком, очень близком рассмотрении оказалась проходимой! Местные жители своим кропотливым муравьиным трудом приспосабливали ее для проживания, видимо, уже много веков, как-то передвигались сами, работали на полях — и теперь отряд пользовался предложенными удобствами с благодарностью. Да, с благодарностью! Когда тонешь весь день в зыбких плавучих покровах, любое бревнышко над черной грязью встречаешь восторженным одобрением!

В первый же день опытным путем определилось несколько важных условий. Дело в том, что страну оплетало великое множество канав, каналов, проток. Так вот, если канал вел в попутном направлении, это следовало считать огромной удачей. Аборигены в постоянной борьбе с болотами каналы чистили регулярно, белесую глинистую массу поднимали со дна, укладывали вдоль берегов — и получалась вполне приличная тропа. Пусть неширокая, но зато выше уровня воды! И на нее можно было в некоторых местах даже присесть без риска пропитаться болотной жижей! Да что говорить — на такой тропе можно было делать все! Разводить костерки из камышей и кустарников обочины, отдыхать, готовить похлебку, даже проводить тренировки по фехтованию! И отряд отдыхал, разводил и проводил. Местные жители, снующие непрерывными вереницами туда и сюда, относились к отрядной жизни с пониманием — и занимались на тропе тем же самым и всем остальным.

Каналы, ведущие к твердыне Черного Властелина, попадались с завидной регулярностью. Но каналы поперечные тоже встречались, и тогда начиналось веселье.

Другое важное условие — на тропе оказалось невозможным ночевать. Все-таки тролль, лежащий поперек сухой насыпи, представлял в темноте серьезное препятствие — а местные жители и ночью не прекращали кипучей деятельности. И случались недоразумения. Поэтому приняли за обыкновение к ночи выбираться на дамбу, идти до ближайшей заставы стражников Черного Властелина — и скидывать последних в болото. И ночевка в комфорте обеспечена. Технической стороной вопроса обычно занимались тролли и, как ни странно, сестры-маркетки. В диковатых красавицах пылала неутоленная страсть к грабежам и насилию, и доблестному Элендару при всеобщей поддержке с огромным трудом удавалось переформатировать ее в благородное разбойничество. Вьехо в процесс обычно не вмешивался, ограничившись краткой инструкцией по применению насилия: «Стражников — в болото, оружие — вьючной лошадью к Одержимому Кузнецу для перековки на орала, награбленное — раздать населению!» А награбленного на заставах много попадалось, потому что они были еще и пунктами по сбору налогов и дани.

Последняя часть инструкции, видимо, как-то была связана с непривычной для эльфов лояльностью местного населения. Вот идет отряд целый день по тропам меж полями, рвется, так сказать, на последнюю битву с Черным Властелином, осторожно оглядываясь по сторонам, переступает через сидящих аборигенов, толкает их узлами, оружием гремит, наконец, — а ни один стражник на заставе не в курсе, что приближаются эльфы! Пока тролличий кулак не прилетит в лоб, остаются в счастливом неведении! А все местные улыбаются приветливо, кланяются, прижимая руки к груди, шляпы свои соломенные дарят без конца для защиты от палящего солнца — и день ото дня за отрядом увеличивается выжидающая толпа с мешками наготове…

И вот удача кончилась.

Хотя сначала все шло штатно. Как обычно, ближе к закату дурного светила приблизились к заставе, привычно рассредоточились в зарослях местного сладкого тростника. Доблестный Элендар по многовековой привычке изящно опустился на одно колено, из-под узкой аристократической ладони обозрел окрестности… по новообретенной привычке подскочил с коричневым пятном от болотной жижи на сверкающих походных шелках и кратко выразился… Старшина гоблинов, благоразумно сидящий на корточках, как всегда, прокомментировал легкую забывчивость представителя рода Даров… Предводитель троллей, как всегда, вступился за честь родственника, доблестный Элендар привычно на «родственника» обиделся и оскорбленно отвернулся… а потом наступила неприятная тишина, и все уставились на заставу.

Это была настоящая застава! Огромное поле по обе стороны от дамбы было очищено от растительности и, значит, прекрасно простреливалось. Дорога по дамбе — замечательная широкая и сухая дорога! — упиралась не в канал, а в настоящую реку. Через которую был наведен широкий мост. Крайняя секция моста была поднята. И из-за нее торчали рогатые шлемы бдительной многочисленной стражи с луками наготове. А на другой стороне реки еще и крепость была — маленькая, но настоящая. С запертыми воротами.

Командир внезапно обнаружил, что потерял голос. И пришлось приложить немалое усилие воли, чтоб его найти.

— Провидицу сюда! — хрипло приказал он.

И явилась провидица. Маленькая эльфийка выглядела угрожающе сосредоточенной и серьезной. Из чего следовало — она в трансе. Впервые за последние дни.

— Опасность сзади! — тихо предупредила она.

— Ты чего-то попутала! — вякнул старшина гоблинов. — Как сзади?! Вон же она, застава, перед носом!

Высшая дама прислушалась к ощущениям. Все замерли.

— Сзади! — уверенно сказала она.

Старшина гоблинов тихо сел в болото. В тростниках неуверенно взвыли воровки.

Время шло, раскаленное добела злобное светило, которое здесь считалось солнцем, ползло за горизонт, команда для мозгового штурма безуспешно штурмовала проблему.

— Построиться атакующим клином, тем, что мы вчера заучивали, прикрыться эльфами старшего древа в непробиваемых доспехах да и двинуть в яростное наступление! — гудел уверенно предводитель троллей.

— Ежели совершим столь опрометчивое действие, достигнем того лишь, что встанем бесполезной толпой пред поднятым мостом! — сердито возражал благоразумный Элендар.

— Выйти в поле да развернуться двойной цепью! — азартно предлагал старшина гоблинов. — Да в первую линию эльфов воткнуть, они и повыше будут, и в кольчугах! И пойти, как мы на учении ходили, с загибом крыльев! А на крылья лучников поместить, доблестного Элендара прежде всего! Пусть лучники стражу с боков выбьют! Вот мост и очистится!

— И это действие не менее опрометчиво! — возмутился доблестный Элендар. — Добьемся опять же того лишь, что встанем бесполезною дугою пред поднятым мостом! И расстреляют нас постепенно воины с крепостных башен, те луки используя, для натяжения коих двое стрелков потребны! Эльфийским зрением те луки и из тростников различимы!

— Ну тогда можно бы эльфов, защищенных кольчугами…

— Есть и другое решение, — сказал командир, не оборачиваясь. — Встать в круговую защиту, подойти к мосту да и посталкивать троллей под первую секцию! Ребята они здоровые, своими телами как раз путь гоблинам замостят! А наши храбрые губастики, как самые легкие, по тролличьим головам пусть в атаку бегут — через мост да на крепость! У наших гоблинов — волшебные клинки! Кому, как не им, крепостные ворота рубить? Ну а как ворота порубят и стражу крепостную разгонят, тут и эльфам самое время подойти, не теряя кругового защищенного построения. И захватить богатые трофеи.

— Прекрасный план! — твердо сказал доблестный Элендар. — Должен сработать!

Старшина гоблинов и предводитель троллей переглянулись затравленно.

— Не, мы понимаем, план прекрасный, — пробормотал старшина гоблинов. — Как же не прекрасный, если сам командир предложил? Может, он даже и сработает… в смысле, избавитесь разом и от троллей дурковатых, и от гоблинов вонючих…

— Только это зверство, — упавшим голосом добавил тролль.

Командир и доблестный Элендар переглянулись удовлетворенно — и снова безнадежно уставились на мост. Шутки шутками, а как-то это укрепление надо было брать. Не ночевать же в болоте!

— Командир, а командир! — всунулись в разговор азартные маркетки. — А пусти нас вперед! Мы шнуровки вот тут подтянем, а вот здесь подраспустим, да хорошо подраспустим! Стража и заглядится! А вы тем временем набежите — да и повырежете всех! А нам за то — половина трофеев!

— Не пойдет, — коротко отказал командир.

— Тогда иначе можно провернуть! — не сдавались сестры. — Мы шнуровки и вообще можем распустить! И юбки подобрать повыше, а потребуется — так и совсем высоко! Стража на нас заглядится, на мост пропустит — а мы их и возьмем в кинжалы! У нас вот, и на одном бедре кинжал подвязан, и на другом, и за корсетом еще! Да вы сами посмотрите, не стесняйтесь! А за подвиг нам — две трети трофеев!

— Нет, — повторил командир.

— Ладно, треть трофеев! Но — лучшую треть! Ну почему опять нет?!

— Невместно! — рявкнул доблестный Элендар. — Эльфийки платья не задирают, прелестями не сверкают бесстыдно! Красота эльфийская для возвышенного предназначена! Если и мы не будем хранить красоты непорочность — в мире лишь разврат да непотребство воцарятся!

— Золотые слова! — серьезно сказал старшина гоблинов. — Вы, девки, это… юбки-то приспустите! Так оно как-то даже красивше, ежели вдуматься. С Высшей дамы пример берите. Вот где красота трепетная, душу услаждающая!

Командир кивнул, поддерживая заявление гоблина. И даже сдержанный Элендар согласно качнул ресницами.

Маркетки смутились. Эльфийка порозовела от неожиданной и такой редкой для нее похвалы, даром что находилась в трансе.

— А это что? — спросил командир. — Элендар! Острота твоего зрения известна далеко за…

— Командир! — укоризненно сказал эльф.

— Я серьезно! Посмотри: что это движется вон там? И куда? Уж не к мосту ли?

Предводитель старшего древа привычно вскинул узкую ладонь к глазам.

— Рабы, — коротко определил он после недолгого наблюдения. — Это рабы, командир. Или пленные. Очень много пленных. И — да, они движутся к мосту. Это как-то влияет на наши планы?

— Нет у нас пока что планов! — буркнул старшина гоблинов. — Троллей сбросить под мост да нас на убой кинуть — разве ж это план?

В молчании они наблюдали, как бесконечная колонна тянется к мосту, как охранники подгоняют древками копий людей. Командир мрачнел с каждым мгновением все больше. Потом достал кольчугу, накинул с легким звоном, нахлобучил шлем, выдернул из ножен меч и решительно зашагал по открытому полю к мосту. Один.

— Всякие планы видывал, но такого… — пробормотал Элендар в замешательстве. — Любезный гоблин! Может, ты чего понимаешь?

— А чего тут понимать? — сказал старшина гоблинов и мелко задрожал. — Отстаем мы от командира, вот чего я понимаю!

Он с лязгом вытянул свой страшный зазубренный клинок и побежал следом. За ним, раздвигая тростник, один за одним пошли воины…

— Командир, а командир? — бормотал гоблин, семеня рядом с широко шагающим эльфом. — Это атака, да? А чего такая дурацкая? Потому что психология, да?

— Вон видишь, что творится на дамбе? — глухо сказал из-под шлема Вьехо. — Вот это, чтоб ты знал, и есть Черный Властелин, а вовсе не то ничтожество, что прячется от нас в твердыне, что высится над неприступной скалой у океана!

— Значит, атака! — обреченно понял гоблин. — А какой строй принять? Клином — или еще как погибать попремся?

— Цепью! — хмыкнул командир. — Развернув знамена, под рокот барабанов! В полный рост! В психическую атаку только так ходят! И не трясись, мой неукротимый Тайфун! Ты же сейчас шагаешь в бессмертие!

Солнце, багровое от жара и испарений, палило как последний раз в жизни. Вскинутые клинки яростно пламенели.

Глава двадцать четвертая

Оглушительно гремели барабаны. Самодеятельные музыканты неистово лупили колотушками по гигантским резонаторам. На мосту, положив руки друг дружке на плечи, самозабвенно отплясывали маркетки. Воровки, несущиеся вокруг них разноцветной лентой, горланили что-то радостное и непереводимое, но удивительно страстное. За мостом местные жители заканчивали растаскивать остатки крепости по своим хижинам. Пылали многочисленные костры, на которых эльфы готовили праздничную рыбную похлебку. Все остальное пространство заполняли толпы худых невзрачных людей, недавних то ли рабов, то ли каторжников. Казалось, что их — бесчисленное множество. А еще казалось, что они продолжают прибывать.

Вьехо сидел на створке ворот крепости и благодушно взирал на круговороты толпы. Замечательный вечер, побольше бы таких. Даже духота как будто уменьшилась. Рядом чинно восседала провидица. По случаю победы ее покинуло обычное состояние снулой рыбы, эльфийка даже явно интересовалась происходящим. И — о чудо! — ее прозрачно-розовые нежные пальчики уютно расположились в ладони командира. Эльфы старшего древа, заинтересованные столь странной композицией, любые свои перемещения совершали так, чтоб пройти вблизи руководства отряда и собственными глазами убедиться: командир и провидица сидят рука в руке!

А напротив командира на правах друга эльфийки прямо в пыли устроился старшина гоблинов. Он блаженствовал. Что пыль?! Это же не грязь.

— Ну теперь-то была настоящая эльфийская магия, да?! — продравшись сквозь толпу, завопили разгоряченные танцами сестры-маркетки. — Мы сами видели, что была! Отчего бы еще стражники бежали? И с моста, и из крепости? И луки свои побросали!

— Да разве ж это магия? — лениво пробасил старшина гоблинов. — Магия у нас на крайний случай припасена, на твердыню Черного Властелина то есть, а пока что психологией обходимся!

— Да какая это психология, когда магия?! Стражники как дунули от нее!

— Стражники от нас дунули! — вступился за справедливость гоблин. — Потому что мы на них жути нагнали! Мы же на них в полный рост шли, без щитов, без строя даже — как нас не испугаться? Сразу видно, что идем всех убивать за светлое дело — и убьем! Они-то кто? Наемные стражники, им обязательно выжить надо, чтоб плату истратить! А мы — бессмертная жуть! Мы — воины Добра, тратить нам нечего, потому что за просто так всех убиваем, потому и жизнью можем не дорожить! — Гоблин запнулся, сообразив, что загнул куда-то не совсем туда.

Маркетки озадаченно молчали, не в силах обнаружить в его разъяснениях изъяна. Но тогда выходило, что и они — бессмертная жуть? А в силу того, что на бессмертие все же претендовать не стоило, — просто жуть?

— Да еще кто-то из местных догадался за нашими спинами построить своих людей цепями! — добавил, поразмыслив, гоблин. — А их же несметные полчища везде! Как пошли следом за нами из тростника, и конца воинству не видно! Из крепости-то не разобрать, копья у них в руках или палки! Ну стражники и дунули, чтоб в осаду не угодить! В поле бежать в любую сторону можно — а из крепости уже никуда! Мы ведь тоже только за счет чистого поля выживаем: бегаем по камышам в любую сторону, черные всадники сроду не догадаются, где нас излавливать в очередной раз… — Гоблин в раздумье почесал затылок.

Командир с неудовольствием отметил, что тонкий эльфийский слух — не всегда благо. Ведь уже половина отряда поблизости болтается, страшно заинтересованная, как их черные отлавливать станут! А другая половина уши у костров навострила, им и подходить не требуется, и так прекрасно всё слышат!

— А вот как подойдем к твердыне Черного Властелина — тут нам кайтан и настанет! — выдал гоблин очевидный вывод. — У твердыни, поди, войск немерено — и все нас ждут не дождутся! А еще провидица всем вражинам предложила, что, мол, встретимся на стенах твердыни! Здоровьечка ей, конечно, да деток тройнями — но кто ж ее за язык тянул?! Нам только черных эльфов средь врагов на стенах не хватало! А ить там же и Черный Властелин собственной персоной болтается, как с ним с одним управиться, и то не представляем!

Взгляды эльфов задумчиво обратились к недалекому уже побережью, где, по слухам, на высоченной скале попирала твердь неприступная крепость самого Черного. Потом те же взгляды переместились на провидицу, и столько в них было намешано всяких чувств, что эльфийка не выдержала, встала и пригласила Вьехо погулять куда подальше от лагеря и от эльфов.

На дальней дамбе царила тишина — и тьма. Для эльфов, обладающих прекрасным ночным зрением и удивительно острым слухом, — самое то для прогулок. И аборигены все куда-то подевались — наверно, толклись в лагере среди костров, нюхали похлебку.

Они свернули на тропу, белеющую во тьме. В одном месте тропа просела, и через темную топь была переброшена пара жердин. Эльфийка в затруднении остановилась. Вьехо сочувственно ухмыльнулся — с жердинами и топями у провидицы были очень непростые отношения, и за время пути через страну болот уже не раз случались забавные ситуации.

Потом командир опомнился и устыдился. Эльф он или не эльф? Эльфам своих дам через ручейки положено переносить на руках! Потому и выбирались для прогулок места, изобилующие звенящими водами, чтоб имелась возможность возвышенному кавалеру прикоснуться к трепетному телу — ибо немотивированных вольностей строгий эльфийский этикет не допускал. А вот мотивированных — сколько угодно, лишь бы ручейков хватило да фантазии для мотивации! Так что Вьехо припомнил, как оно положено по этикету, приблизился, опустился на колено и протянул руки… и жутко удивился странной реакции Высшей дамы на стандартную в целом ситуацию. Эльфийка взвизгнула, живо отпрыгнула, изогнулась и прикрыла некую часть тела руками! Потом обернулась на застывшего с вытянутыми руками командира — и страшно смутилась.

— Наши гоблины — надежные спутники в прогулках, но не всегда деликатны в проявлении чувств! — пролепетала она невнятное оправдание. — Простите, ради Предвечных Владычиц! Я машинально.

Потом она посмотрела на вытянутое лицо Вьехо, который пытался представить, как именно должна выглядеть неделикатность гоблинов, что требовалось вот так отпрыгивать и прикрываться — и насколько часто это происходило, если даже выработалась привычка! — и окончательно растерялась. И им обоим пришлось приложить титанические усилия воли, чтоб кое-как вспомнить этикет и таки преодолеть треклятую топь. А потом еще и справиться с путаницей в конечностях при опускании дамы на твердь тропы. У Вьехо даже мелькнула дикая мысль, что провидица вообще не предполагала покидать место у него на груди. Машинально не предполагала, так сказать. Но эта мысль была точно кощунственной, и Вьехо поспешно выкинул ее из головы подальше.

Все же пусть с трудностями, но они переправились через топкую грязь, заменяющую в этих местах звенящие ручейки, и углубились совсем уж в тьму кромешную, пошли не спеша вдоль канала. Тростник шумел по сторонам тихо и как-то как будто даже томно.

А с Высшей дамой творилось что-то непонятное. Дыхание прерывистое, вся в огне, ладошка в кои-то веки горячая, а не как обычно — что-то среднее между лягушачьей лапкой и дланью утопленницы, — а уж взгляды исподтишка на командира бросала такие, что даже в мыслях невозможно было перевести в словесную форму! Командир шел и беззвучно обращался с мольбой и к Предвечным Владычицам, и к прелестям их несказанным, чтоб защитили, одарили своей милостью и отвели нежеланных свидетелей! И дали наконец провидице возможность высказать то страшное, что сжигает ее из нутра! Ведь любопытно, мочи нет!

Тут надо напомнить, что среди иных рас эльфы не считались могучими мыслителями. В целом это было справедливо: зачем уметь размышлять, если есть многотысячелетний опыт и непогрешимая память? Стоит покопаться в прошлом, и обязательно отыщется прецедент. Нового под луной нет! Но именно командир выбивался из традиционного образа и умением мыслить в том числе. Так что он припомнил цепь событий, приведших провидицу к ее странному состоянию, и решил немножко поэкспериментировать. А заодно подтолкнуть Высшую даму к… хоть чему-нибудь. Вот что будет, если ее еще раз поднять на руки? Тропка, по которой они прогуливались, оказалась подходящей для его плана лучше некуда. Звенящие ручейки — то есть непролазные топи с мостками — встречались с завидной регулярностью.

Эффект превзошел все мыслимые ожидания. Нет, провидица не сказала ни слова, проявив свое необъяснимое упрямство во всей красе! Но ее сначала затрясло. Потом она вроде бы потеряла ориентацию в пространстве — потому что ухватилась за руку командира без соблюдения этикета, просто мертвой хваткой. Потом отскочила как ужаленная, побледнела смертельно, тут же покраснела… перед очередной топью подняла шутливо руки, мол, вот она я, бери и неси… потом скакала вокруг командира на одной ножке и невинно улыбалась… потом шла в сторонке отстраненно и задумчиво… а Вьехо шагал с каменным лицом и млел от удовольствия. Редко, крайне редко в его жизни случалось, чтобы Высшая дама проявляла себя… да, проявляла! Кто бы еще объяснил, что это все значило?!

А потом эльфийка подвернула ногу. И как это у нее получилось, было совершенно непонятно: на ровном месте, не спотыкалась, не прыгала и уж тем более не падала. Вьехо тихо подивился такой нехарактерной для эльфиек неловкости и уже без всяких этикетов подхватил хрупкую пророчицу. Передвинул руки, чтоб держать ее поудобнее, случайно прикоснулся кое к чему… и вспомнил!

— Опасность сзади! — охнул он. — Было сказано: опасность сзади!

Провидица, видимо находившаяся в полубессознательном состоянии из-за болевого шока, одарила его туманным взглядом. Никакого рабочего транса от нее ждать не стоило. Так что командиру пришлось в который уже раз полагаться только на эльфийскую быстроту ног.

Он ворвался в лагерь решительно и целеустремленно.

— Командир, произошло нечто, что мы и предполагать не решаемся? — осторожно спросил предводитель старшего древа.

— Пока не знаю! Но сейчас выясню! В смысле — не решаетесь предполагать?!

Доблестный Элендар округлил глаза и указал на провидицу.

— Благородная Оксаниэль подвернула ногу на прогулке, — пояснил Вьехо.

Предводитель старшего древа кивнул с лицемерным участием.

— Она действительно подвернула ногу! — возмутился командир.

Улыбки эльфов засияли со всех сторон.

— Оксаниэль? — недоуменно спросил командир.

Эльфийка невесомо соскользнула вниз.

— Ответ будет дан в моем шатре, — еле слышно обронила она и удалилась с неприступным видом.

Вьехо проводил ее недоумевающим взглядом — и махнул рукой. Какой ответ, в каком шатре? У них и шатров-то давно нет, бросили вместе с кибитками! Так что он выбросил проблемы провидицы из головы — и развернулся к предводителю старшего древа.

— А не предводитель ли старшего по очередности древа отвечает за дальнее охранение? — бросил он в пространство порядком опостылевший вопрос.

Доблестный Элендар огляделся, все понял и подавленно кивнул.

— Не доблестному ли Элендару, представителю славного рода Даров, известному своей старательностью самим Предвечным Владычицам — и даже прелестям их несказанным! — были переданы под начало исполнительные, безотказные, дисциплинированные, взращенные в жесткой демократии тролли? — безжалостно продолжил командир.

— Истинно да, — еле слышно пробормотал доблестный Элендар.

— Ну так мы можем рассчитывать на наше дальнее охранение?

— Истинно нет, — опустил голову эльф. — Все тролли обретаются в недозволительной близи от командира.

— Зачем?!

— Бьются об заклад с маркетками, вспомнишь ли, что эльфийки неспособны подворачивать ноги, мой командир. Эльфийские суставы не подворачиваются, то во всех мирах известно превосходно.

Командир прочистил горло, огляделся в поисках к чему бы придраться, наткнулся на хитренькую рожицу Маин — и передумал.

— Может, вообще дальнее охранение отменить? — только и буркнул он. — Зачем оно нам? Мы ж герои из легенд! Вот близится опасность сзади, но нас не страшит! Ложками врага побьем, вот только уху дохлебаем!

Что ж, наряду с явными упущениями в боевой подготовке его отряд достиг непревзойденного мастерства в избранных действиях, а именно в реакции на внезапную опасность! Мгновение — и вот уж около командира никого не осталось, только замелькали возвышенно-побледневшие эльфийские лица, зазвенели кольчуги, засверкало поспешно обнаженное оружие, заорали вдалеке друг на друга предводитель троллей и старшина гоблинов, выясняя, в каком именно построении трястись от страха в ожидании неведомого врага. Так что, когда из темноты надвинулась грозная масса пришельцев, их ожидал готовый к славной смерти отряд удальцов.

Хлюпнула грязь, затрещал безжалостно сминаемый тростник, грубый голос рявкнул неведомый боевой клич. Командир снял шлем и озадаченно прислушался.

— В утробу через зад матерям подгорных богов твою грязь, тропы твои склизкие, и мостки туда же и через тот же проход, и гати твои, от ловушек коварных неотличимые! Ежели ты, эльф, вновь заведешь нас в места, кои не держат воинов на плаву, тобой путь мостить станем! — гремело над болотами.

— Железа поменьше на себя цеплять не пробовали? — высокомерно возражал знакомый мелодичный голос. — Я же иду, не проваливаюсь!

— Да ты плывешь наверняка, не идешь! Сказать, что по водам плавает успешно? В мать всех богов твои тропы!..

Вьехо улыбнулся и шагнул вперед. Навстречу ему легким охотничьим шагом на дамбу поднялся худой, до синевы бледный, но здоровый старший следопыт.

— Мой командир! — почтительно опустился он на одно колено. — Прости, что столь непозволительно долго нагонял тебя!

— Ты смог нагнать нас по следу со столь неподготовленным отрядом — и это навечно войдет в историю подвигов эльфийской расы! — серьезно сказал командир. — Кто еще сможет протащить гномов без потерь через болота с поистине сверхъестественной скоростью? Не найти такого героя и подле Предвечных Престолов!

С грохотом и руганью на дамбу стали выбираться увешанные грязью и броней подгорные воители.

— Эй, светлые! — тут же заревел предводитель гномов. — Ну вы и бегать! С собаками не догонишь!

— Уж не Дива ли, славного своей древностью, сравнили вот только что с собачьим племенем? — оскорбленно вопросил доблестный Элендар.

— А что догоняли? — полюбопытствовал командир.

— А что дразнитесь?! — возмутился предводитель гномов. — Каждые сутки мимо вьючная лошадь с трофейным оружием — шасть! На всю долину орал наковал Одержимый Кузнец! Как мы смогли б снести несправедливость? Где наша доля трофеев и воинской славы?! Пропускайте нас немедля наперед себя!

Командир подумал… пожал плечами и посторонился.

— Проходите, — кротко предложил он.

Толпа гномов, радостно взревев и толкаясь локтями, ломанулась вперед. Только их гигант-предводитель ненадолго задержался.

— Я выглядел достаточно грубым? — обеспокоенно спросил он. — А то наши любезностей не понимают, еще за слабость примут!

— Ты был отвратительно груб! — уверил командир.

— Ну… бывай! — смягчился гном. — И это… нам бы гонца из твоих для связи! Как бы заодно воевать станем! Вон твой облезлый нашим глянулся, да и притерпелись в пути, так, может, отдашь?

— Самого древнего Дива к гномам на побегушки?! — задохнулся от возмущения доблестный Элендар.

Командир вопросительно обернулся к старшему следопыту.

— Я пойду с ними, командир, — еле заметно улыбнулся эльф. — Да, я пойду.

— Да почему?!

— Да потому, что отряд гномов более похож на эльфийское подразделение, чем то, во что превратился наш сброд! — язвительно ответил за старшего следопыта командир. — У них наверняка и дальнее охранение бдит!

— Гномы невместно грубы для эльфийского слуха! — хмуро сказал самый мелкий из гоблинов. — Ежели они осмелятся мою Лайлу чем обидеть — отведают ярости волшебного клинка! И не остановит, что союзники!

— У гномов множество пороков! — согласился командир. — Но женщину ни один гном не посмеет обидеть! Для них любая женщина — священна! Потому что мало у гномов женщин. Очень мало. Ядерная зима до сих пор сказывается.

Командир помрачнел от неприятных воспоминаний и отправился разыскивать провидицу. Что-то она говорила про ответ в шатре…

Но Оксаниэль в лагере не обнаружилась. Командир даже не удивился. Это было вполне в духе Высшей дамы: ляпнуть что-нибудь необдуманное, а потом сбежать от объяснений в лес по травки. Командир только ругнулся по-гномьи и махнул рукой. Ведь состроит завтра невинное лицо и от своих слов откажется, как уже не раз бывало! Вот и ходи потом гадай, что за ответ да в каком шатре!

Так что командир отловил Маин, посадил на плечи, и они отправились снимать пробу с праздничной рыбной похлебки. Еще и предводителя гномов с собой зазвали.

А потом возник из темноты старший следопыт, настороженный, хищный.

— Всадники! — сообщил он. — Близко.

И через мгновение у костров остался один растерянно озирающийся предводитель гномов.

Глава двадцать пятая

— Ну вы, эльфы, и бегаете! — завистливо сказал предводитель гномов. — Потому и живете вечно, что смерти за вами не угнаться?

И осторожно отхлебнул наваристую шурпу.

— Эльфийская несравненная боевая тактика тысячелетиями ковалась! — сдержанно отозвался Вьехо. — Лучшими уловками в совершенстве владеем! Ты бы видел наше дальнее охранение, не удивлялся б!

— Не видел, — честно признался гном.

— То-то и оно. Потому и носимся стремительно.

Таинственными всадниками в ночи оказались эльфы младшего по очередности древа во главе с доблестным Селендиром. Закончили стройку и стремительным переходом нагнали отряд. Если верить невнятным объяснениям Селендира — им всем было видение, что командир призывает эльфов под знамена! Вьехо же, проживший достаточное количество тысяч лет, чтоб разучиться верить на слово и уж тем более какому-то видению, подозревал, что на скорое окончание стройки повлияло в первую очередь неоднозначное отношение к полету фантазии Сумасшедшего Зодчего владетелей марки. И мнилось командиру, что Селендир просто оценил ситуацию, сделал выводы — да и закончил стройку в режиме тяп-ляп и ускакал, пока не поблагодарили. Но в чем Вьехо не сомневался — это было гениальное тяп-ляп!

И еще командир подозревал, что эльфы младшего древа просто соскучились по шурпе, и по воровкам, и даже по гоблинам. Боевое братство — не пустой звук! Иначе говоря, жизнь отрядная — очень привлекательное и веселое занятие! Каждый день что-нибудь да случается!

А вот чему командир искренне изумился, так это тому, как эльфов встретили. Ну с воровками понятно, они дамы в возрасте, жизнью тертые, и то, как они запричитали над бедными-голодными-необстиранными-бледненькими, как потащили эльфов к костру, как кинулись шурпу готовить из привезенных барашков, объяснимо хотя бы материнскими инстинктами. И с маркетками понятно: девочки без комплексов, им на синеглазых красавцах повисеть, дрыгая в восторге ногами, только повод дай. С семейством кузнеца тем более понятно: младшая кузнецова дочь одному из эльфов невеста! Но и тролли радовались эльфам так искренне! И гоблины не забыли подойти и от избытка дружеских чувств садануть кулаком под ребра доблестному Селендиру!

Вьехо осторожно поменял положение тела. Уставшая Маин заснула прямо у него на руках, завернувшись в плащ.

Костер пылал. Тесным кругом вокруг него расположился отряд. Плечо к плечу, а где и обнявшись, сидели эльфы и тролли, люди и гоблины. Эфирным видением застыла в окружении необычно тихих гоблинов провидица. Строгие, царственно гордые маркетки сидели среди эльфов, отрешенно глядя на огонь. Пламя бросало стремительные блики на их бледные лица, и они казались королевами-воительницами из такой седой древности, о которой остались только смутные предания.

И плыла над темными топями негромкая песня воровок.

— Что это с твоими? — шепотом спросил гном. — Это эльфийское волшебство, да?

…страшен зарок!

Акра-стрелок

Путь указал с неба.

Вечно идти,

Прямо идти

В страну,

Где никто не был…

Командир не ответил и опустил голову. Как объяснить земному существу тоску бесприютных странников? Страшен вечный путь! В суете буден о таком обычно не задумываешься. Но иногда — вот как сейчас — когда пылает в ночи костер, когда тесен дружеский круг, когда чужие враждебные земли окружают со всех сторон… приходит понимание.

Предводитель троллей зачарованно положил огромную лапу на хрупкие плечи кузнецовой дочки. Девичья рука невесомо легла на плечи эльфа. И пошла волна. И вот уже все сомкнули руки в безмолвной клятве верности.

…дай сучьев костру!

Отдых манит!

Шагать

Нет больше сил!

Тяжек зарок!

Акра-стрелок

Лук

К земле опустил…

— Да, мой друг, — вздохнул Вьехо. — Это волшебство.

Он осторожно встал, чтоб не разбудить девочку, и отошел к темному, залитому водой полю. Предводитель гномов подошел и остановился рядом. Подгорный воитель так и не расстался с плошкой шурпы.

— Устал я, — пробормотал Вьехо. — Пора кончать это. И Маин что-то приболела. Ей здесь не климат. Болота, одни болота! — Он остро глянул на гнома. — Пойдешь с нами в Беловодье?

— Ты уже знаешь путь?! — восхитился гном.

— Воровки подсказали! — признался эльф. — Кто б мог подумать, что среди быстроживущих сохранятся предания, коих и мы уж не помним?

— Акра-стрелок — говорят, так называлось созвездие в мире, который мы считаем своей прародиной! — задумчиво сказал гном.

— Мы тоже, — бесстрастно отозвался Вьехо. — Так идешь с нами?

— Не! — усмехнулся гном. — Ты только не обижайся. Мы бы пошли. Но зачем?! Нам и здесь хорошо! Да нам везде хорошо!

— Земное существо! — кивнул Вьехо. — Я понимаю. Я не обижаюсь.

— Черного Властелина как одолеешь? — сменил тему гном. — У тебя хороший отряд! Но — маленький.

— А вы на что? — удивился Вьехо.

— А мы на то, чтоб пограбить! — недоуменно отозвался гном. — А ты что подумал? Что сотня подгорных воинов разгонит несметные полчища и разнесет по камешку несокрушимую крепость?!

Вьехо в затруднении промолчал. Именно так он и подумал, но… если сами гномы категорически против величайшего подвига — лучше не сознаваться!

— Ну и где твои армии? — ухмыльнулся зловредный гном. — Или уйдешь в Беловодье, бросив мир Черному Властелину?

Вьехо молчал. Обычно в таких случаях ему помогало озарение — но эльф подозревал, что никакое озарение не выродит армию…

— Мой командир! — раздалось из темноты.

Гном от неожиданности подпрыгнул, выронил плошку с шурпой и злобно обругал сам себя за порчу продуктов. Потом недоуменно уставился на подошедших.

— Мой командир! — улыбнулся Одержимый Кузнец. — Я отправился в путь, как только услышал твой зов! Храбрые горцы решили вместе со мной биться под стенами твердыни Черного Властелина! Мы прорвались через все заслоны, смели врага со своего пути — и вот мы здесь!

Вьехо вопросительно развернулся к гному.

— Я полагал в наивности, ваш отряд профессионалов и дальнее охранение выставляет, и ближним не брезгует предохраниться? — задумчиво сказал командир.

— Да они выставили, командир! — рассмеялся Одержимый Кузнец. — Мы проходили, видели! Ближнее охранение с нашими шурпу у костра хлебает! Дальнее охранение на них из темноты с завистью пялится! Можно осадные орудия протащить — не отвлекутся, не заметят!

— Ну это ты загнул! — в смятении пробормотал гном. — Орудия бы заметили! Да и нет у вас никаких орудий! Тут видишь какое дело… жадные мы и завистливые! А как без этого в мире выжить? Никак! Ну и… загляделись маленько на чужое счастье. Уж очень вы хорошо живете, заразы! Но обычно-то у нас охранение бдит!

— Да я верю, мой друг, верю! — поспешно сказал Вьехо с самым серьезным видом.

Но на душе у него все равно потеплело. Чужая оплошность всегда настроение поднимает, это эльфы приметили еще тысячи лет назад.

И внезапно пришло озарение!

— У нас есть армия! — облегченно сказал Вьехо. — Да, мой друг, есть! Вы, главное, больше про дальнее охранение не забывайте!

Командир удовлетворенно переглянулся с эльфом-кузнецом. Может, эльфийские мечи не острее гномьих топоров — но вот языки…

Вполне довольные собой, эльфы отправились к костру. Круг безмолвно раздался, принимая в свои объятия членов отряда, чтоб вместе погрустить о вечной бесприютности, о бесконечном пути под чужими звездами… но тут подала голос Маин.

— Вьехо, а мы пойдем домой? — сонно пробормотала девочка.

И даже костер перестал трещать — такая установилась внимательная тишина. И полсотни настороженных взглядов развернулись на командира. Эльфы не лгут! И если командир скажет сейчас…

— Пойдем, малышка, — ответил Вьехо, чувствуя себя неуютно от такой популярности.

— А мы скоро пойдем?

— Завтра, — вздохнул командир.

И весь отряд судорожно вздохнул следом за ним. Завтра! Завтра начнется последний путь! Все как в легендах!

— А это будет только наш дом? — обеспокоилась малолетняя подружка.

— Да.

— И мы будем жить там счастливо?

— Да, малышка.

Маин благосклонно улыбнулась, закрыла глаза, уткнулась командиру под мышку и моментально заснула.

А отряд так и просидел в оцепенении всю ночь. Завтра, уже завтра — в последний путь! Прямо в легенду?! Ой…

Гномы в отдалении ходили на цыпочках и поглядывали уважительно. А как же? Это же настоящая эльфийская магия! Вон как сидят и не дышат! Колдуют, однако!

Но кончилась ночь, и пришло утро. Утро приходит всегда! А с ним и заботы.

— Извини, мой друг, но поспать вам долго не придется! — сказал командир предводителю троллей. — Пришло время применить магию! Пусть и самый чуток, но…

— Еды не хватит! — нервно сказал тролль и кивнул на мост. — Эти всё съедят!

Через мост нескончаемой вереницей шли аборигены. Шли и выстраивались дисциплинированно в очередь к отрядному котлу. И держали наготове крохотные плошки. И улыбались с робкой надеждой. А вокруг котла расхаживал старик с шестом в руке, следил за порядком и покрикивал повелительно:

— Хай! Хэй!

Старшина гоблинов со звоном выронил шлем.

— Тайфун? — поощрительно сказал командир.

— Не, я понимаю, мы светлые! — тут же завопил гоблин. — Ляпнуть, что мы в ответе за тех, кого освободили, только светлым в башку стукнуть может! Так в легендах этих болтунов изводили быстрее, чем они успевали ответить за слова!

Эльфы бурно запереговаривались, припоминая разные легенды. И получалось — прав гоблин! Древние герои погибали, едва успев огласить очередной манифест! А потом, после истребительных войн с очередным Черным, цивилизации как-то сразу приходили в упадок, и некому было быть в ответе за кого бы то ни было!

— Так что погодим кормить всяких! — громогласно продолжил старшина гоблинов. — Вот подступим сейчас к твердыне Властелина, порвут нас на клочки бесчисленные рати, и станет нам поровну, за кого мы в ответе! И будет как в легенде!

— Любезнейший тролль? — тут же отвел внимание слушателей от неприятного финала командир.

— Кушать хочется! — простодушно сказал предводитель троллей.

Командир одобрительно кивнул и развернулся к доблестному Элендару.

— Наши легенды священны до мельчайшей закорючки в рунах! — твердо сказал предводитель старшего по очередности древа. — Но есть легенды — и легенды! И вот в тех, других легендах, мнится мне, встречалось такое правило, как переход количества в качество. То есть при таком вот невообразимом количестве дармоедов… вот при таком неподъемном количестве… качество наших обязательств может быть иным. И очень даже иным.

Командир поискал взглядом, не желает ли кто еще высказаться. Больше никто не желал — до всех только-только начал доходить смысл заявленного гоблином, и у большинства возникли трудности с речевым аппаратом.

— Маин? — спросил командир.

Девочка вынырнула откуда-то из-за спин троллиек, с неизменной веточкой в руке, подбежала к очереди и вгляделась.

— Вьехо, они голодные!

И установилась неловкая тишина.

Командир вздохнул, снял с пояса фляжку с вкусноводнем и вылил бесценное содержимое в котел. И добавил туда же из фляжки Элендара.

— По щепотке! — строго сказал он старшей воровке. — Иначе объедятся!

— Хай! — повелительно выкрикнул старик и шевельнул шестом.

Очередь послушно сделала шаг вперед. И процесс пошел.

— Вот ты-то мне и нужен! — сказал доверительно командир старику. — Отойдем?

Старик заученно улыбнулся. Он явно не понимал, чего от него хотят. Но все же отошел подальше от толпы и по знаку опустился рядом с командиром на корточки. И замер бесстрастно.

— Командир, зрю воина! — тихо сказал за спиной Вьехо доблестный Элендар. — Не равен нам — но все ж опасен! Стан гибкий, ноги пружинистые, шест в руке как влитой покоится! Не могу лишь узреть, есть ли в нем Тьма. Долгой жизнью многое в нем намешано!

— Что ищешь у нас? — резко спросил командир на гоблинском.

Старик на всякий случай улыбнулся. Он не понимал. Командир повторил на эльфийском — и получил еще одну улыбку.

— Ах так? — рассердился командир. — А ну— ка, позовите сюда нашего кузнеца!

Позвали кузнеца.

— Поговори с ним! — кротко предложил кудлатому мужику командир.

— Хай! — сказал кузнец. — Хай, хэй!

Вьехо сочувственно скривился. Даже на его нетренированный слух это звучало как-то глумливо. Вот же дар у мерзавца испоганить все, к чему прикоснется!

Старик изменился в лице и сжал пальцы на шесте.

— Уберите кощунца! — прошипел абориген на гоблинском. — Пока жив он есть! Я сам знаю речь!

И беседа пошла.

— Я мастер шеста, — мерно говорил старик. — Первый мятеж против Властелина поднял в юности. Он тогда был слаб, я тогда был слаб. Я проиграл. Стал сильнее. И он стал сильнее. Поднял мятеж. Был разбит. Но стал сильнее. Так и воюем. Сейчас Черный Властелин силен. И я — тоже. Это все — мои люди. Сзади вас, среди вас, вокруг вас. Везде. Все — мои. Кого вчера освободили — и те мои. — И старик улыбнулся.

— Победишь? — поинтересовался командир.

Старик усмехнулся и покачал головой:

— У него магия. У нас палки.

— А если за нами пойдете?

Вечный мятежник обернулся на эльфийский отряд. И снова покачал головой.

— У стен твердыни войск без счета. Не пройти.

Командир подумал. И еще подумал. Вспомнил, что нового под луной нет, и начал перебирать бесчисленные битвы прошлого…

— А по воде? — вдруг спросил он.

Глава двадцать шестая

Оказалось, что прямо к твердыне Черного Властелина вела местная могучая река: широченная, мелкая, заросшая камышом и плавучими деревьями, утыканная крохотными торфяными островками и, на раздраженный эльфийский взгляд, неотличимая от болота. А потому и совершенно непреодолимая ни повдоль, ни поперек. Даже мелкоосадочной барже не продраться было через вялотекущую грязь. Собственно, в устье этой реки твердыня и расположилась, на гигантской одинокой скале, оказавшейся в болотищах не иначе как посредством черного лиходейского волшебства. Правда, Вьехо, проживший достаточное количество тысяч лет, чтобы трезво оценивать магический вклад в процессы образования континентов, считал, что никаким волшебством тут и не пахло, а пахло гнилым болотом, образовавшимся именно из-за того, что морское побережье было каменистым и приподнятым.

Вот на этом каменистом приподнятом побережье и скопились бесчисленные полчища Черного Властелина.

Тут следует упомянуть, что в своем стремлении поработить весь мир Черный умудрился даже совершить одно светлое дело! Может, он и не хотел, но элементарная логика безжалостно ему подсказала: чтоб завоевать местность за рекой, надо построить через эту реку мост! И, между прочим, тем самым открыть дорогу тем, кто захочет навалять уже самому Черному. Не зря же эльфийские священные тексты каждой закорючкой в рунах предупреждали, что именно в нападении ты открываешься более всего! И вот зримое подтверждение — мост.

Вот этот мост — широкий, из цельнотесаных стволов горного кедра! — и захватили яростным наскоком гномы. И пошли по той стороне реки махать с энтузиазмом чудовищными топорами. И следом за ними повалила добрая половина тайного воинства старого мастера шеста. А вторая половина увязалась за ударным кулаком воинственных горцев, взявшихся за зачистку местности по сю сторону реки. Шум поднялся неимоверный!

А в этом шуме, неслышимые и невидимые за густыми камышами Великой реки, по узким протокам между бесчисленными топкими островками, под темными корявыми ветвями плавучих деревьев начал продвигаться прямо к черному сердцу империи крохотный отряд светлых воителей. Причем если невидимость камышами кое-как, но обеспечивалась, то с неслышимостью были явные проблемы. Старшина гоблинов Тайфун Невыносимый от страха разорялся на всю реку.

— В детство впали наши Бессмертные! — во всеуслышание заявлял он, нервно поглядывая на мутную воду. — Какой умник придумал по болотам на игрушечных лодочках кататься? А если эти штуки не удержат наших троллей? Как без них мы будем ломать твердыню Черного Властелина? На могущество нашей провидицы положимся, что ли? Так у ней и кулачки-то крохотные да бледные, и магия под стать им, разве что морось напустить! Одного упрямства в избытке — дак упрямством камень не ломают!

Командир отряда только сочувственно усмехался. Беспокойство уродца, не умеющего плавать, было вполне обоснованным, если учесть, на чем именно они сплавлялись к устью. Крохотные кораблики, с невиданным искусством скрученные из камыша, собранные вместе, несли на себе чрезвычайно легкие, но прочные решетки из бамбука, на которых и располагался весь отряд светлых воинов, вместе с воровками и их котлами для шурпы. Такие своеобразные плоты имели крохотную осадку и были способны передвигаться чуть ли не по лужам — но прочность их, естественно, доверия не вызывала. Тролли, например, сидели не двигаясь и чуть ли не дыша.

Очередная протока попалась пошире, и игрушечный плотик гоблинов тут же пристроился к командирскому.

— Мне эти лодочки сопливое детство напомнили! — буркнул гоблин. — Мы в подземных речках тоже всякие ерундовины запускали! Ох и тонули они! Командир! Или нельзя было скрутить вместилища поширше?! Ну ведь не больше моей ладони фитюльки! Вон же сколько тростника!

Командир сунул руку под плот гоблинов и бесцеремонно извлек один из корабликов. Поставил себе на ладонь и залюбовался. Кораблик, даром что малюсенький, поражал изяществом и какой-то романтической легкостью форм.

— Он выдержит, — уверенно сказал седой командир. — Этот малыш выдержит все. Даже переход через Внешние моря. Он ведь создан именно для этого. Руки младшего представителя великого рода Данов непогрешимы в семейном искусстве.

— Вот как? — задумчиво отметила провидица. — Теперь понятно, почему мне представилось вечно зовущее море. Но… разве эльфийские «Лебеди» не должны быть несколько больше?

Высшая дама, на удивление милая и мягкая в этот день, сидела на плоту рядом с Вьехо, изящно опершись рукой о бамбуковую решетку, и с легкой улыбкой смотрела на него. Она впервые не отводила взгляда и не скрывала своего внимания к сребровласому предводителю разведчиков.

— Эрдан из великого рода Данов, — вздохнул Вьехо. — Тот самый Эрдан, которому судьба прочила славу великого корабела, продолжателя семейной традиции. Эльфийские «Лебеди», тысячи лет уносящие эльфов в Заморье, построены мастерами из рода Данов, и Эрдан должен был стать очередным — и одним из величайших! — Вьехо снова вздохнул и нахмурился. — Велика мудрость Предвечных Владычиц, обеих вкупе! — неприятным голосом продолжил он. — А уж каковы прелести их несказанные! Но что-то правящие дамы не смогли допустить в своей великой мудрости, что юному и веселому гению от кораблестроения может оказаться не по душе сооружение погребальных катафалков! «Лебеди» неоспоримо прекрасны, никто не спорит, но никто также не станет отрицать, что отплывающие на них Бессмертные мало чем отличаются от усопших — по крайней мере, с человеческой точки зрения!

А кем еще считать тех, кто уплывает навсегда?! Так что великолепные гордые корабли, способные в одиночку преодолевать Внешние моря, суть погребальные ладьи! Ну а юному Эрдану хотелось чего-то более жизнеутверждающего, что в его возрасте вроде и непредосудительно! Но Предвечные решили иначе. Главным мастером-корабелом стал младший брат Эрдана. А сам Эрдан ныне не более чем расходный материал в отряде разведчиков-смертников, как и все мы. И в свободное от боев время мастерит игрушечные кораблики на радость детям разведываемых миров. Никто и знать не знает, что вот эти крохи обладают всеми качествами настоящего «Лебедя»! А еще их водоизмещение превышает теоретически возможное во много раз, вроде как Эрдан что-то с поверхностным натяжением начудил. Так что — не утонем мы. Разве что сами с плотов попрыгаем? Но для этого должно случиться что-то совсем уж невообразимое, вроде перекрестного обстрела из эльфийских луков!

— Погребальные ладьи? — сипло переспросил старшина гоблинов. — Командир, мы плывем на погребальных кораблях эльфов?!

Легкий ропот пронесся над водной гладью — и стих. Командир поднял голову и огляделся. Что ж, он мог гордиться своим несравненным искусством рассказчика: весь отряд собрался рядом с командирским плотом, и вода не оказалась тому помехой! И всех страшно интересовал вопрос: на чем же именно они плывут? А в свете вышесказанного — так еще и куда! Потому что в эльфийских легендах, которые в последнее время почему-то изучили абсолютно все, упоминался всего лишь один скорбный ритуал, связанный с «Лебедями», — и живые там участвовали разве что в качестве сторонних и очень далеких наблюдателей.

И перед командиром встала непростая задача: что отвечать. Дело в том, что до лжи светлые эльфы не опускались. Ну до прямой лжи. Особенно до той, на которой можно попасться. До такой — не опускались. А правда не всегда была уместной. Вот как в этом случае. Воинам, плывущим на страшную битву с врагом, превосходящим их отряд на порядки по любому из боевых параметров, не стоило напоминать, что они восседают на мертвецких лодках, которые любовно смастерил самый талантливый представитель семьи, наследственным занятием которой являлись похоронные услуги в эльфийской их разновидности! А то, что лодки были крохотными, только нагоняло мистического ужаса.

— Командир, старшина гоблинов снова сеет панику и смуту! — поспешил сообщить предводитель троллей, плывущий одесную от плота Вьехо.

— И также гибельный страх, — проницательно добавил Вьехо, изучив каменную физиономию сторонника демократического способа правления.

— Кажется, это тоже! — прислушавшись к собственным ощущениям, сознался тролль.

— Ну что тут сказать? — вздохнул командир. — Вообще-то наш друг гоблин…

— Это правда, — пробормотала провидица отстраненно. — Кораблики, хоть и малы, — настоящие эльфийские «Лебеди». И кого-то им предстоит унести за Море. Так гласят легенды — а они не лгут.

Легкое множественное движение прокатилось по отряду — и взгляды всех безошибочно скрестились на великом мастере Эрдане. Доблестный эльф, обладающий, как и все Бессмертные, острым чувством смертельной опасности, нервно дернулся. Очередная поделка — флагманский «Лебедь» с гордо задранным носом выпал из его ослабевших рук, качнулся и уверенно заскользил вниз по течению, безошибочно отыскивая путь к Внешним морям. Плоты ощутимо потянуло следом за ним, побледневшие воители схватились за шесты…

Маленькая эльфийка подарила командиру печальный взгляд и опустила глаза.

— Не крути головой, мой командир, не выискивай Маин, — сказала она негромко. — Малышка неоднократно доказывала, что умеет заботиться о собственной безопасности.

— Она умеет, но здесь вода, — ответил командир рассеянно. — Мне любопытно, как она спрячется в таких условиях!

— Командир, поправь, ежели в чем отойду от истины! — облизнув пересохшие губы, прохрипел старшина гоблинов. — Значит, мы, как дураки, восседаем на волшебных мертвецких лодках, течением нас тянет, как дураков, прямо в лапы Черному Властелину, а оттедова прямиком за Внешние моря, и дернуть отседова нет никакой возможности — так мы еще, как дураки последние, и текста упокойной песни выучить не сподобились?!

— Подскажем, — твердо сказал доблестный Элендар. — Воины младшего древа ее недавно разучивали.

— О светлоструйные реки, примите наши тела… — неуверенно пробормотал один из молодых воинов. — Примите и отнесите… э…

Со всех сторон раздались осторожные подсказки, готовые вот-вот слиться в общий унылый хор.

— Ну что вы несете? — раздраженно сказал Вьехо. — Я имел в виду… любезнейший тролль! Не кажется ли тебе, как предводителю, что дальнее охранение вновь дрейфует в непозволительной близи от отряда?

— Истинно так, — осторожно ответил тролль.

— А ведь это уже недоброй приметой стало!

— И с этим соглашусь, — пробормотал тролль.

— И кто виноват?

— Доблестный Элендар? — с надеждой спросил предводитель троллей.

— И старший следопыт! — злобно добавил старшина гоблинов. — Он-то по твердому с гномами идет, ему хорошо — а мы без разведки сгинем в болотах без следа, без булька!

Легкая тень мелькнула над водой, и с ветки плавучего дерева легко и бесшумно на командирский плот спрыгнул старший следопыт.

— Как?! — потрясенно выдохнул старшина гоблинов.

— Река преодолима, — равнодушно сказал старший следопыт. — Ветви деревьев дают опору, торфяные острова выносят эльфийскую поступь, а по воде можно плыть. Командир! Союзные гномы встали в оборону! Неисчислимые полчища пред ними. Предводитель гномов сказал — они не простоят и до заката!

— А потом? — с ужасом спросил старшина гоблинов.

— Потом уйдут, конечно! — пожал плечами старший следопыт. — И горцы вместе с ними. Наколотят добычи побольше и уйдут. И тогда внимание Черного освободится, и он заметит некий отряд, скрывающийся по топям в окрестностях твердыни.

Лицо Вьехо затвердело. Пусть он был довольно странным командиром очень странного эльфийского отряда — но все же он несомненно был эльфом, и мужество его не покинуло даже пред твердыней Черного Властелина.

— Передай гномам: нам хватит времени! — отрывисто бросил командир. — Еще передай: их помощь неоценима! Пусть бьются, насколько смогут, и потом уходят в свою долину! А мы выполним то, что должно. Отряд, к бою.

Лица воинов построжели, взгляды стали пронзительными и настороженными. Они тоже были пусть странными, но настоящими светлыми эльфами — и смертельную опасность готовы были встретить лицом к лицу!

Так что засаду не прошляпили, как обычно.

Доблестный Элендар, чье острое зрение было известно подле самых Предвечных Престолов, вытянул руку и предупреждающе крикнул. Тут и остальные заметили легкую веревку, висящую над протокой и теряющуюся во мгле нависших над водой ветвей. Тролли, плывущие на этот раз несколько впереди отряда и выполняющие функцию не то ближнего охранения, не то тарана, тоже не сплоховали. Ухватились за вервие, дернули — и с ближних к воде деревьев посыпались листья, ветви… и люди. Нет, не люди — эльфы. Существа, очутившись в грязной воде, ругались характерными хрустально-звонкими голосами, в которых слышалась почему-то не злоба, а искренняя обида. Командир, выслушав посулы и комментарии тонущих, нахмурился и приказал поднять их на плоты.

— Как вы мне надоели! — с чувством заявил он, когда перед ним очутился эльф-волшебник из отряда некогда доблестного, а ныне презираемого Алагола.

— Вьехо! — негодующе возопил эльф. — Стоило мне убедиться в чистоте ваших помыслов и деяний да убедить в том соратников своих несчастных, как вы опять взялись за лиходейство?! Зачем было рвать наши воздушные мосты и ронять воинов в зловонные болотища? Зрю я, что исключительно по природной зловредности своей! Мы же не стреляли!

Установилась недоуменная тишина. А ведь и правда — не стреляли. С другой стороны, будучи по ноздри в болоте, особо не постреляешь…

— Командир, да прими ты их наконец в отряд! — слабо улыбнулась провидица. — А то так и будут за нами бегать.

— Исключительно ежели на правах старшего по очередности древа! — торопливо предупредил эльф.

— Поддерживаю! — радостно заявил доблестный Элендар, которому порядком надоело отвечать за все ляпы дальнего охранения.

— Может, в том и есть смысл, — задумчиво сказал Вьехо. — Может, в последний поход должны отправиться все эльфы, причастные событию?

— Эльфы? — недоуменно спросил волшебник. — Но не так уж и много эльфов зрю я в твоем отряде! Или вот эти образины… и кстати, в какой такой последний поход?!

— Ты поймешь! — легко улыбнулся командир. — Ведь ты — доблестный Элрахиль? Тот самый Элрахиль, который…

— Попрошу без подробностей! — смутился эльф.

— В общем, поймешь! — заключил командир под разочарованный вздох всего отряда.

Свалившееся практически как снег на голову пополнение распределили по плотам, и отряд снова осторожно двинулся на неминуемую битву.

— Так кто же он такой, доблестный Элрахиль? — с нескрываемым любопытством прошептала эльфийка.

— Тот самый, — усмехнулся Вьехо. — Единственный из ныне живущих волшебников, способный создавать Кольца Власти, а по сути — закольцованные каналы Силы от пряных лесов подле Предвечных Престолов! Предвечным же Владычицам сие недоступно оказалось почему-то. А так как магия юного эльфа — а он возмутительно юн! — исключительно мирного свойства и боевые действия ему решительно не удаются, то и нашлось ему место только в отряде разведчиков-смертников и только в качестве расходного материала. Что удивительно, почему-то не в моем отряде. Неумелый гений-маг вполне уместно смотрелся бы меж Одержимым Кузнецом и Сумасшедшим Зодчим!

— А он и предназначался в твой отряд, — вздохнула провидица. — Но у меня было право выбора, и я попросилась вместо него. И ни разу об этом не пожалела. Мой командир, я благодарна судьбе за то, что свела с тобой, и наслаждалась каждым мгновением, проведенным рядом с великим Элландриэлом. Хотя по мне это и не всегда было видно.

— Так уж и великим, — неловко буркнул командир.

— Я знаю, что значит твое имя, — тихо сказала эльфийка. — Оно встречалось мне в легендах. В самых древних легендах, Элландриэл.

Они сидели на одном плоту совсем близко друг к другу. Обменивались взглядами. И молчали. И чем-то это должно было увенчаться — если б не старшина гоблинов.

— Командир! — вклинился он в их доверительное молчание своим хриплым басом. — И что, к твердыне самого ужасного чародея можно вот так по реке подобраться?! Неразумно как-то с его стороны! И уж очень на ловушку смахивает! Верховный Гоблин в наших пещерах и тот поосторожнее! Уж незаметных подходов к себе он не оставлял, не дурак!

— И Черный Властелин не дурак! — донесся голос доблестного Элрахиля. — Перед крепостью топи кончаются, река стремительно несется меж скалистых берегов по узкому ложу и низвергается с утесов в море; и высадиться там трудно, а к крепости и вовсе невозможно, до того обрывисты и неприступны скалы. И все русло реки простреливается высокоточными мощными баллистами. Там не выжить никому.

— И что делать будем, командир? — растерянно вопросил отрядный смутьян.

— Сносить твердыню до основания! — жестко заявил командир и поднялся на ноги. — Есть и у нас Сила!

Плоты выбрались на простор. В глаза оцепеневшей горстке воинов ударило ослепительное солнце. И в его лучах грозно засияли на огромной высоте башни и зубцы величественной крепости.

Они приплыли.

Глава двадцать седьмая

Крепость поражала воображение. Снизу, от поверхности воды, она вообще казалась пронзающей небеса.

— Вот! — удовлетворенно простер руку новый предводитель старшего по очередности древа Элрахиль. — Все как я сказал! Отвесная скала, далее несокрушимые стены, башни и контрфорсы! А вон те ма-аленькие черные точки меж зубцов — могучие черные слуги Властелина! А во-он та крохотная черточка в небе — гигантское копье, запущенное в нас из высокоточной баллисты! Сейчас они пристреляются — и накроют нас одним мощным залпом! И станет все, как я говорил! Па-аберегись!

Предводитель троллей испуганно отпрыгнул к краю плота — и про страх перед водой позабыл. Заостренное бревно с шелестом врезало по тому месту, где он только что восседал, сломало два бамбуковых прутка решетки, стерло в труху один крохотный кораблик основы, кануло в пучину — и… собственно, и все.

— Уже пристрелялись! — враз севшим голосом констатировал юный Элрахиль. — Сейчас, наверно, баллисты взводят — чтоб одним мощным залпом, значит, истребить дерзновенных нечестивцев. А я предупреждал, что сопротивление бесполезно! Да и как его окажешь, сопротивление, в столь неподходящих условиях? Разве что по плоту прыгать, вон как тролль, на потеху слугам Властелина?

— К берегу! — уверенно скомандовал Вьехо. — Изготовиться к штурму!

Плоты, получив чуток магии, торопливо развернулись в указанном направлении.

— Крепость Черного на другом берегу стоит! — напомнил доблестный Элрахиль.

— Зато на этот можно высадиться! — невозмутимо пояснил Вьехо. — А на тот — нельзя. Ты сам говорил, что нельзя. Там скалы отвесные.

Юный предводитель в смятении сравнил оба берега — и не обнаружил изъянов в рассуждении Вьехо! С одной стороны, он же сам предупреждал, что к крепости высадка невозможна. С другой — на противоположном берегу действительно скалы были пониже. Но…

— Привыкай! — дружески рявкнул проплывающий мимо старшина гоблинов, правильно истолковав его заминку. — У нас такой командир, что с ним и в атаку приучишься бегать в противоположную от супостата сторону, и на цырлах передвигаться! А вот к чему никогда не приучишься — это понимать, как его мысль скачет прихотливо! Остается разве что об заклад биться, хоть бы и с сестрами-маркетками! У них невинности много еще непроигранной осталось!

Эльф обдумал его слова, выкинул кощунственные мысли из головы, с лязгом обнажил убийственно острый эльфийский меч и изготовился к штурму. И очень быстро обнаружилось, что противоположный берег действительно пригоден для высадки, а драться и там есть с кем. Войск по обоим берегам стояло черно.

Мимо Элрахиля, гремя казанами, споро прокатилось племя воровок.

— Этих-то зачем потащили в бой? — буркнул эльф, недовольный присутствием низкородных при совершении им подвига.

Как ни странно, но на его замечание ответили. Рядом остановился воин в слепяще-белой непробиваемой кольчуге, с обнаженным мечом в руке.

— Мы все — члены отряда, и судьба у нас на всех одна! — пояснил он. — Помимо этого следует учитывать, что у нас в боевом взаимодействии заняты все, кузнецовых баб не исключая! А вот твое древо, доблестный Элрахиль, несколько мешкает, как я погляжу! Знайте же, что биться мы станем построением «бешеный ёж», и место ваше в оном — прикрывать тыл да достойно отвечать лучникам врага! Оружие ваше — луки, о нем лишь думайте, а щиты найдется кому держать!

— Я предводитель старшего по очередности древа и голову склоняю пред командиром исключительно! — надменно возразил Элрахиль. — Кто ты таков, что командуешь наперед Элландриэла?

— Склоняй голову в свое удовольствие, пока шея не треснет! — непочтительно рявкнул воин на гоблинском. — Командир думает, в мелочи боя вникать не намерен! Так что командовать парадом буду я, доблестный Элендар из рода Даров! Пошевеливайся, враг не ждет!

— Тот самый Элендар, чьи достоинства известны подле самых Предвечных Престолов? — пробормотал впечатленный Элрахиль. — Так бы и сказал.

И пошевеливаться действительно пришлось! Бегущие в голове «бешеного ежа» сверкающие боевые башни, в которых с трудом угадывались тролли, первыми с ревом врубились в мешанину врагов, по бокам замелькали какие-то хищно изогнутые сиреневые клинки, прямыми молниями поднялись и опустились эльфийские мечи, все до одного легендарные, — сеча закипела! Доблестный Элрахиль со товарищи, с удивлением обнаруживший, что боевое взаимодействие в отряде Вьехо действительно неслыханное, мгновенно погрузился в бешеную перестрелку с вражескими лучниками и скоро перестал задумываться, кто именно прикрывает его щитами и вкладывает безошибочно в ладонь стрелы с бронебойными наконечниками, кто тащит внутри построения все пожитки отряда и держит защитный купол против дождя, так накачанный энергией, что и стрелы от него отскакивают, как от брони, — и почему самый опытный воин спокойно шагает внутри «ежа», не вмешиваясь в битву.

Зато о последнем задумалась отрядная провидица.

— Слабых мест в твердыне нет, и не ищи, — тихо сказала она. — И уж если рушить, то сейчас. Ты об этом думаешь, Элландриэл?

— Я думаю, что погибнут тысячи подневольных слуг! — хмуро отозвался он. — Ломать — не строить, получится быстро! А как я потом посмотрю в глаза Маин?

— Мой командир! — слабо улыбнулась провидица. — Мой славный добрый командир! Ты боишься убить невинных?

— Мой Дар сродни бычьей дури! — тихо признался Вьехо. — Такая опция, как соразмерность, в него не включена! Если ударю — снесу крепость до основания и расколю скалу. И живых там не останется.

— Элландриэл, — пробормотала провидица. — Понимаю. А из какого ты рода, никто не задумался почему-то. Раэл, да? А в древности говорили даже — Руайял? Я догадываюсь о твоем Даре. Он действительно страшен. Что ж. Тогда крепость обрушу я. Предвечные Владычицы обошли меня своими милостями — но Дар отобрать не сумели! — Маленькая эльфийка остановилась перед командиром и подняла печальное лицо. — Я люблю тебя, Элландриэл, — беспомощно сказала она. — Но до твоего сердца не достучаться! Что ж мне теперь, гоблинской любовницей быть? Не хочу! Уж лучше я потрачу Дар на крепость — и уплыву за Внешние моря. А ты живи, мой командир! Живи вечно!

Она отвернулась и подняла руки.

И ударил ветер. Пронзительный и беспощадный, он словно продувал крепость насквозь. Истончались… нет, не камни, не стены. Командир прищурился и вгляделся. Исчезали, таяли магические скрепы. Крепость таких гигантских размеров не могла держать свой вес без магических связей — и вот они слабели, таяли, и вместе с ними слабела, становилась все более легкой и невесомой эльфийка. Вьехо понял суть ее Дара — и похолодел. Крохотная провидица в минуту отчаяния могла превращать в магию самое себя! Понятно теперь, отчего такая маленькая — самоедством потихоньку занималась!

— Что же ты творишь?! — охнул он и схватил ее за руку.

Слабость прокатилась по его телу. Упрямая Высшая дама не только самое себя могла изводить! С такой лучше не дружить и руки не подавать — опасно!

С другой стороны, поняв, в чем дело, руку эльфийки осторожно сжал доблестный Элендар. И покачнулся. Тогда его руку придержал кто-то из троллей, отпрыгнувший для передышки внутрь построения…

Закачался и с грохотом обрушился верх угловой башни. Огромные каменные блоки упали в реку — и перегородили ее. Вражье воинство застыло в испуге и смятении. Даже самые тупые из слуг Властелина понимали: могучие эльфы безнаказанно ломают любимую игрушку Черного! Из чего следовало, что, когда доломают, обратят раздраженное внимание на собственно врагов! И мало не покажется.

Битва прекратилась. Стены крепости трещали и осыпались, с гигантской высоты в воду Великой реки летели каменные зубцы и крохотные черные фигурки, а весь отряд стоял тесным кольцом, делясь с провидицей кто чем мог, в основном, конечно, теплом и дружеской поддержкой. И только Вьехо видел, какие магические вихри крутились в живом круге — и что они там, кстати, творили! Магия тащила из тела в тело живое тепло, клочки аур, генетический материал, наследственную память, болячки всякие, еще какой-то мусор… и распределяла поровну между всеми! Вот теперь точно у отряда будет одна на всех судьба! Не зря в многочисленных эльфийских балладах воспевалась именно эта магическая фигура! Тесный круг друзей неожиданно оказался опасным построением!

— Ваши старания тщетны! — ясным голосом сказала провидица. — Сказано в легендах: если «Лебедь» коснулся вод — нести ему кого-то за Внешние моря! Так предначертано, и так будет! И я уже слышу шум вечно зовущего Моря…

— Скажи, пока не ушла! — кротко попросил командир. — Что за колдовство на Маин? Ты же поняла, я знаю!

— Мой мудрый, мудрый командир! — злорадно произнесла эльфийка. — Оказывается, есть кое-что и тебе непонятное? На Маин — древнее колдовство! Самое древнее, дурачок! И оно — не снимается! Разве трудно догадаться?

Несокрушимые ворота твердыни распахнулись, и оттуда сплошным потоком хлынули защитники. Никто не хотел погибать под руинами крепости! Качнулась и рухнула главная башня. Сплошная стена врагов вокруг отряда стала какой-то подозрительно редкой. Бесчисленные полчища Черного Властелина таяли, как снег на южном солнце.

Маленькая эльфийка пошатнулась и вцепилась в руку командира. Потом с трудом выпрямилась.

— Я ухожу, мой командир! — жалобно сказала она. — Поцелуй меня на прощание!

Она развернулась к нему, вся потянулась вверх, запрокинула бледное лицо, приподнялась на цыпочки… и все равно не смогла достать его губ, уж очень статным был командир.

— Да поцелуй ты ее хоть на прощанье, командир! — шмыгнул носом предводитель троллей. — Трудно тебе, что ли? Ну что случится от одного поцелуя?

Но командир пребывал в сомнении. Он точно знал, что может случиться от поцелуя! Конечно, дети! Может, у других рас для этого требовались более решительные действия, но вот эльфийке… эльфийке в самом детородном возрасте, да к тому же волшебнице, да еще и провидице, да настроенной столь решительно, да в момент наивысшего нервного потрясения и расстройства чувств — как раз ей достаточно было малейшего образца наследственной ткани избранника, чтоб — раз! — и понести. Вот такова была одна из неафишируемых оборотных сторон владения магией. Не зря о холодности эльфиек слагались легенды бардами иных рас. А как тут не быть холодной, если любое воспламенение чувств чревато?!

Но Оксаниэль собиралась уходить за Внешние моря, и ей было все равно.

— Не, вы, дураки, без моей помощи никогда не решитесь! — буркнул наконец старшина гоблинов, деловито обошел эльфийку, обхватил ее за ноги и приподнял, насколько смог. — Целуй его, дева, уж я подержу!

Командир хмыкнул и легко подхватил провидицу на руки.

— Ты бы еще свечку взялся держать! — бросил он гоблину странное обвинение, непонятно с чего сравнив эфирно-хрупкую эльфийку с восковым огарком. — Без тебя обойдемся!

И наконец это случилось.

Сестры-маркетки радостно хлопнули друг дружку по ладоням, и кое-кто из юных эльфов, неразумно побившихся с ними об заклад, приуныл.

Потом рухнули остатки стен на противоположном берегу. Потом прошло еще сколько-то времени. Потом эльфийка слабо шевельнулась и спросила:

— Крепости нет?

— Нет, — вздохнул командир.

— А я есть?

— Истинно так.

— А почему?!

— Видимо, твоего упрямства и выдающихся суицидальных наклонностей все же недостаточно, чтоб отправить за Внешние моря весь отряд! — проворчал командир и опустил провидицу на камень. — Ты жива, Оксаниэль. Прими это как аксиому!

Эльфы содрогнулись, заслышав в незнакомом слове зловещий смысл, и стали осторожно отодвигаться. Только командир остался бесстрашно поддерживать эльфийку под руку.

— Прости великодушно мое невежество — но что за болезнь аксиома? — деликатно прохрипел старшина гоблинов доблестному Элендару в ухо.

— Перст судьбы, — тихо обронил он.

— А что ж тогда ее корежит?

— А вот представь себя на месте некой дамы, воспринимающей жизнь как мучение! — язвительно прошептал эльф. — И наконец она свершила подвиг ценой своей жизни, вот-вот должна отплыть в блаженные кущи Заморья, трепещет в предвкушении исхода — а вместо этого обнаруживает, что жива, и будет жить, и к тому ж беременна тройней! Каково?! Кстати, Тайфун, за тобой дара пророчества ранее не наблюдалось? Так знай — теперь он есть! Именно ты ляпнул про детишек тройнями, то многие помнят!

Гоблин подумал, несдержанно гоготнул — но страшным усилием воли задавил смех. Несчастную бледную эльфийку было искренне жалко.

— Я слышу шум вечно зовущего Моря! — упрямо заявила провидица, высвободила свою руку и медленно пошла к воде.

— И я слышу, — озадаченно признался предводитель троллей, крутя головой.

— Друг мой! — всполошился старшина гоблинов. — А ты жив ли? Осмотри себя немедля! Вдруг подцепил где наконечник копья под лопатку, да не заметил по горячке? Вы, каменношкурые, когда чуткие до обид, а когда бесчувственные до бессовестности!

— Я тоже слышу шум моря! — раздраженно сказал командир. — Кто еще? — Он задумчиво оглядел бледные лица, огромные круглые глаза… махнул рукой и скомандовал походное построение. — Друг мой Элрахиль! — буркнул он, отвернувшись. — Да объясни ты этим. Что-то у меня со всетерпением проблемы. Как будто иссякает.

— Все слышат шум моря, — раздался за его спиной мелодичный успокаивающий голос юного эльфа. — Потому что оно рядом! Вот за этой каменной грядой волны бьются о берег уж которую тысячу лет! Рыбакам этот шум привычен, ничего мистического они в нем не находят, так, может, и нам не повредит?

Провидица упрямо стояла у кромки воды и смотрела на флагманский «Лебедь». В теории он был способен находить путь к Внешним морям по любой воде — но то теория, а как на практике пробиться, если русло завалено неподъемными каменными блоками и водоем оказался бессточным? Для погибших эльфийских воителей, понятно, без разницы, веком раньше или позже оказаться в Заморье, и за такой срок «Лебедь» отыскал бы щелку, но провидица на свою беду осталась живой. А живой сто лет на берегу не простоишь и на «Лебеде» не высидишь, тем более на таком маленьком. Провидица, видимо, это тоже понимала, но упрямство было гораздо сильнее понимания.

Отряд выстроился походным ордером. Вот уже старшина гоблинов и предводитель троллей, привычно переругиваясь, отправились к доблестному Элендару за справедливым судом по какой-то ерунде. Вот новое старшее по очередности древо получило приказ выдвигаться в дальнее охранение и выразило по этому поводу чувство, противоположное радости… а провидица все стояла у воды.

— Вьехо! — раздался обеспокоенный голосок Маин. — Вы опять Оксаниэль обидели?

— Ее не мы, ее судьба обидела! — сердито сообщил командир. — Надо же какая пакость: и далее жить надо! Ну разве не горе?

Девочка озадаченно подумала.

— Оксаниэль не хочет жить? — наконец осторожно уточнила она.

— Она ничего не хочет! — в сердцах высказался командир. — Вот это и есть ее основная трудность! Ни туда — но и ни сюда! Маин, деточка, может, ты ее как-то?…

— Нельзя! — решительно заявила Маин.

— А если веточкой?

— Веточкой? Ну если только большой… Вьехо, так это же больно!

— Да? Жаль. А то как бы поддать для скорости!

Время шло. Отряд стоял.

Наконец командир тяжело вздохнул, взял Маин за руку и отправился мириться с провидицей.

— Высшая, отряд лишь тебя ждет!

Провидица слабо дернула плечом.

— Ты свою женщину держишь за руку, — безучастно обронила она. — Мне рядом места не осталось.

— Маин — маленькая девочка! — недоуменно возразил командир.

— Девочка?! — истерически рассмеялась эльфийка. — Маленькая?! Кто ж тогда я?

Вьехо озадаченно развернулся к малолетней подружке за объяснениями. Маин смотрела на эльфийку и удивленно улыбалась.

— Не обижайся! — наконец сказала девочка. — Вьехо хороший. Смотри, что сейчас будет.

Чуть заметно дрогнул воздух. Рослая крепкая девушка порывисто шагнула к командиру и спрятала лицо у него на груди.

— Вьехо! — пробормотала она. — Ты меня такую хочешь?

Эльф даже не удивился. Что-то подобное он и предполагал. Слишком много невозможного числилось за крохотной девчушкой. Он осторожно поднял лицо девушки своими жесткими ладонями мечника и вгляделся в карие, с искорками смеха, такие родные, такие милые глаза.

— Нет, — наконец покачал он головой. — Нет, богиня. Что тело? Ты осталась маленькой девочкой, я же вижу!

И через мгновение на руках Вьехо уже устроилась прежняя проказливая и хитренькая девчушка-пейзанка.

— Ты же мой отец? — требовательно спросила она. — Правда, Вьехо?

— Правда, малышка, — вздохнул он.

— Она вырастет и захочет большего, — посулила провидица упрямо.

— Вырасту, конечно! — улыбнулась Маин. — Но вас это не коснется. Эльфы столько не живут.

— Ксениаль! — сердито напомнил командир. — Беловодье ждет! Или мне гоблина на подмогу позвать?

Эльфийка дрогнула, невольно отошла от воды и протянула командиру свою крохотную ладошку.

— Гоблины — верные и надежные друзья, но обхождение у них до сих пор на пещерном уровне! — буркнула она. — Лучше я как-нибудь сама.

Командир с провидицей под руку и Маин на шее прошел в голову отряда.

— Нам путь — в Беловодье! — звучно сказал он. — По тропам и гатям, по мосткам и дамбам — вдумчиво и осторожно! Старшему древу — дальнее охранение держать! Тролличьей неотъемлемой части отряда ближнее охранение составить! Бардам — созерцать путь, чтоб потом в бессмертных легендах воплотить! И — шагом!

Отряд не сдвинулся с места.

— Командир! — недовольно сказал старшина гоблинов. — В Беловодье — это куда? Ты хотя бы рукой махни!

Командир пожал плечами — и махнул рукой. И все пошли в Беловодье.

Глава двадцать восьмая

На пути в Беловодье для начала пришлось по завалу перебираться на другой берег Великой реки, прямо к развалинам бастионов Черного Властелина. Доблестный Элрахиль скакал по камням вместе со всеми, но на его прекрасном лице явственно читалось недоумение.

— Командир! — наконец не выдержал он. — И это все?! Прокрались тайно, на цырлах, силой женской ревности, по сути, выдергали магические скрепы из величайшего сооружения мира, дождались, когда оно рухнет, и… и все? А где Черный Властелин? Где его неисчислимые армии? Где черное лиходейское могущество Великого Врага, наконец?! Где?

— А нету! — беспечно сказал Вьехо. Покосился на асимметрично вытянувшееся лицо юного мага, вздохнул и принялся объяснять: — Мой юный друг! Видишь ли, в чем дело… Черный Властелин — не личность.

Эльфы, находившиеся рядом, тревожно переглянулись. Сказанное командиром было опасно похоже на страшную правду! Ведь твердыня Черного была? Однозначно да, вон обломки валяются! А самого Черного кто видел? Ну и как бороться с тем, кто не личность? Кого уязвлять не знающими промаха белооперенными стрелами?

— Черный Властелин — символ, и не более! — поморщившись, продолжил командир, отметивший смятение в рядах подчиненных. — Знак того, что все можно, если есть сила! Очень притягательная философия для некоторых! И появляются черные всадники, черные эльфы и черные слуги. И сила Властелина от этого возрастает. Еще бы: мощь неисчислимых армий огромна!

Вьехо задумался, как будто припомнил что-то личное.

— А потом выясняется, что армии — не тот инструмент, которым можно строить! — печально признался командир. — Армиями можно только разрушать! И система начинает слабеть изнутри. Сладок, но очень недолог век Черного Властелина! И скоро сил хватает лишь на то, чтоб удерживать магическими скрепами сначала столицу… потом твердыню в пределах стен… тайные покои исключительно… самый темный угол в них…

Седой эльф вздохнул и опустил голову. На отряд дохнуло преданиями такой древности, что всем стало жутко. Только старший следопыт, случившийся ненароком поблизости, смотрел на командира сочувственно и строго.

— А потом остается только страх перед циклопическим сооружением, — буднично продолжил Вьехо. — Да трусливые слуги на его стенах. Но стены мы порушили, хвала Высшей Ксениаль, а слуги попадали вниз и разбились.

— А Черный Властелин? — осмелился спросить старшина гоблинов.

— А нету! — изящно придал кольцевую структуру своему повествованию неплохой в прошлом бард Вьехо.

— Велика ж сила эльфийской магии! — прокашлявшись, подытожил старшина гоблинов.

— Полагаю, наоборот, — негромко возразил доблестный Элендар. — Будь твердыня полностью материальной, не совладать бы нам с ней вечность! А так хватило одной истерики некой Высшей дамы.

— А не кажется ли доблестному Элендару, известному своей правдивостью подле самых Предвечных Престолов, что мы снова позабыли про дальнее наше охранение — вкупе с ближним? — вдруг негромко поинтересовался командир.

— Сие горькая правда есть! — твердо ответил Элендар. — И повинен отныне в том доблестный Элрахиль! Элрахиль?

Юный предводитель суматошно огляделся — и обнаружил свое дальнее охранение в непосредственной от себя близи, слушающими захватывающие дух рассуждения Вьехо о трансцендентной сути феномена Черного Властелина! А вперемешку с ними брели очарованные рассказом тролли, должные составлять охранение ближнее!

— Понятно! — крякнул командир. — Ну тогда приветствую доблестного Алагола! И Стожар здесь? Приветствую и Стожара со всем его древом вкупе.

Из развалин выступили настороженные воины. Впереди шествовал доблестный Алагол.

— И не смейте присваивать себе нашу славу! — высокомерно предупредил он. — Это мы уничтожили Черного Властелина! Мы освободили земли под потаенное государство эльфов, и никто более! Такую весть и передадим Предвечным Владычицам, обеим вкупе, — и не сметь передавать иное!

Установилось озадаченное молчание. Все усиленно вспоминали древние легенды и как там поступали с одноплеменными аферистами и наглецами. Припомненное не радовало обилием вариантов. Эльфы, несомненно, добрая в целом раса, но почему-то же исчезали с чела мироздания целые города и государства Бессмертных! Взять, к примеру, любую легенду…

— Кажется, с чего-то такого начались нелады меж Заморьем и Вечным Лесом? — пробормотал предводитель троллей. — Это когда еще климат поменялся и очертания брегов?

— Не, на климат я не согласный! — тут же завопил старшина гоблинов. — Почему б не порубить их просто на месте, вот почему? И пойти куда идем!

Как ни странно, предложение было встречено одобрительным гулом практически всех эльфов. Было некое изящество гениальной простоты, столь притягательное для чувствительных к гармонии Бессмертных! Порубать на месте и идти куда шли — ну не чудо ли какая прелесть?!

— Мы могли пострелять вас из-за камней! — побледнев, заявил доблестный Алагол.

— Еще предложения? — хладнокровно поинтересовался командир.

— Можно их и средствами демократии, — неуверенно пробормотал предводитель троллей.

— Это как? — заинтересовался командир.

Тролль широко ухмыльнулся. Приблизился к доблестному Алаголу, придержал аккуратно за плечо, чтоб не отшатывался, нагнулся и сообщил прямо ему в лицо:

— Ты делай здесь что хочешь. А мы идем в Беловодье.

В тишине и согласии отряд принял походное построение. Торопливо пробежало вперед сконфуженное дальнее охранение. Собралось в могучий таранный кулак охранение ближнее. Отряд брякнул котлами и оружием — и пошел в Беловодье. По дамбам и гатям, по мосткам и тропам, вдумчиво и осторожно. А эльфы бывшего старшего древа всё стояли, стояли…

— Командир! — не выдержав, взмолился старшина гоблинов. — Неможно быть нам столь жестокими! Или мы не светлые эльфы?! Да прикажи ты их лучше порубить, чтоб не мучились вечно!

Отряд остановился.

— Эй, вы! — крикнул Вьехо. — Можете идти следом!

— На правах кого? — выкрикнул предводитель бывшего старшего древа Стожар.

— На правах заднего древа! Самого заднего!

— Так не бывает такого!

— Вот именно!

Эльфы-предатели быстро переговорили между собой. И неуверенно сделали шаг по направлению к отряду.

— Ненавижу! — вдруг сообщил Алагол. — Как же я вас ненавижу!

И ударил чем только мог. Юный маг ответно вскинул руку, сверкнуло, грохнуло, молния пошла над землей растерянными зигзагами… в результате треснула и разлетелась каменным крошевом гигантская запруда через Великую реку, массы воды мощно хлынули — и понесли на своей пенистой гриве к Нездешним морям клин печальных корабликов с характерными вскинутыми носами. А Алагола не стало. Не солгали легенды и в малом: если коснулся флагманский «Лебедь» воды — плыть кому-то за моря.

— Ну ты и стрелок! — обронил командир смущенному магу, подхватил на руки Маин и зашагал в голову колонны.

Больше их здесь ничто не держало.

А на мосту они встретились с мастером шеста и всем его воинством. Походило оно больше всего на бескрайнее море людей.

— Мы избыли магию из этого мира, — сказал командир старому повстанцу. — И сами уходим в Беловодье. Правь страной по справедливости.

Старый мастер неопределенно улыбнулся, сдержанно поклонился и отступил. Он опять не понимал ни слова ни по-гоблински, ни на эльфийском — а искать кузнеца командиру было лень.

К вечеру, испросив позволения, к отряду приблизилось самое заднее древо.

— За нами идут люди! — взволнованно сообщил один из эльфов. — Много людей!

Они действительно шли и шли за отрядом, бесконечной аккуратной вереницей, все в широкополых тростниковых шляпах, с узлами, носилками и тележками, с детьми, женщинами, свиньями, курами… а впереди всех вышагивал с шестом в руке знакомый мастер и властно покрикивал:

— Хай, хэй!

Вьехо потерял дар речи.

— Бедненькие! — вздохнула Маин у него на плече. — Им так тесно здесь жить!

— Хм, — сказал задумчиво командир.

— У эльфов иногда бывали верные им народы, — неуверенно сказал старшина гоблинов. — Звались аданы…

— Аданы — воины, участвовавшие в великих битвах наравне с Бессмертными! — дико возмутился доблестный Элендар. — Как можно даже осмелиться в мыслях причислить к величайшим воителям толпу оборванцев со свиньями в корзинах?!

— Хм, — сказал задумчиво командир.

— Если у нас в отряде есть светлые эльфы с кривыми рожами и серой кожей — почему б не быть аданам узкоглазым и желтолицым? — неожиданно грамотно возразил старшина гоблинов. — А свиньи… так это ж хорошо! Кушать чего-то надо!

Провидица внезапно бледно улыбнулась, словно заглянула на миг в будущее и увидела там что-то смешное.

— Аданы! — решил командир. — Продолжаем движение! Хай, хэй!

Они шли и шли — и словно возвращались в прошлое. Вот и стена показалась, которой перегородили гномы вход в заветные долины.

— Сколько вас? — недовольно и грубо спросил предводитель гномов со стены.

— Всего лишь мой отряд — и верные нам аданы! — пожал плечами командир. — Мы идем в Беловодье и не задержимся!

— Ладно, проходи! — махнул рукой гном.

А потом он увидел, сколько идет аданов, и потерял дар речи, как и командир недавно…

На знакомом общинном лугу их поджидали черные кони.

— Привет, хитрецы! — улыбнулся им командир.

Кони, естественно, не ответили — как будто не умели.

И дальше отряд двигался верхами.

Зачарованная пещера встретила их покоем и уютом.

— Мои козочки! Мой Лохматик! — запричитала Маин и побежала обниматься со звероподобным псом.

А командир подошел к картине. И даже не удивился, когда обнаружил, что она изменилась. Прекрасная женщина, грустно улыбаясь, стояла с прощально поднятой рукой. И ветер все так же играл складками ее легкого платья.

— Кто она, Маин? — спросил потом командир.

— Мама! — печально вздохнула девочка.

— А ты?

— Девочка, Вьехо, или не видишь? — искренне удивилась Маин.

Он подумал — и решил, что, пожалуй, ему достаточно этого объяснения.

А потом отряд шел в гору. И шел. И шел… Привыкшие к подобным направлениям эльфы даже не роптали.

Огромная горная долина встретила их разреженным резким воздухом, синими льдами близких вершин, восхитительно бездонным небом над головой, ослепительным, но холодным солнцем… в общем, чем угодно и удивительным, и даже красивым — но только не Беловодьем.

— Заблудились? — тихо спросил Элендар.

— Пришли, — коротко отозвался командир.

Эльфы с сомнением оглядывали величественный, но крайне неприветливый пейзаж.

— Секрет был сокрыт в песнях воровок! — пояснил Вьехо. — Что такое Беловодье, если вдуматься? Край, где никто не был. Вот пожалуйста. Оно и есть.

Но эльфы пребывали в сомнениях. Сведения о Беловодье пусть были скудны и отрывочны, а частью так даже противоречивы, но на данный пейзаж все же решительно не накладывались!

— А как здесь жить-то?! — возопил в простоте душевной старшина гоблинов. — Холодно, командир!

И захватал жадно воздух. На дикой высоте было не только холодно, но и разреженно!

— Привыкнем! — успокоил командир. — Согреем. Преобразим трудом!

И дрогнули горы. Вдалеке взорвался и запылал жаром молодой вулкан. Вечные ледники потекли в долину кристально чистым звонким потоком. Задышала теплом каменистая пока что почва. И рухнули скалы, надежно перегораживая единственный проход в долину.

— Здесь будем жить! — звучно сказал седой эльф. — Остальное создадим каждодневным трудом, что надежней любой магии!

— А не скучно будет, вдали от цивилизации? — засомневался предводитель троллей.

— С вами-то?! Да ну.

— Так вот он каков, твой Дар! — пробормотал впечатленный Элендар. — Двигать горы! А в легендах говорится, что лишь первому Черному Властелину…

Эльф замолчал в сомнении и проводил взглядом командира. Вьехо с Маин на шее бодро лез на склон, выбирать место под будущий дом, который уже клятвенно пообещал сотворить Сумасшедший Зодчий Селендир. Причем сотворить именно дом, и ничего более!

Сестры-маркетки азартно заспорили, что именно учудит Селендир, юный Элрахиль поддался на провокацию и поставил в залог чуть ли не собственную невинность супротив остаточной невинности сестер… Взмемекнула, догоняя хозяйку, белоснежная кокетливая козочка, командир довольно убедительно ответил ей тем же, Маин заразительно засмеялась…

— И вот он — бывший Черный Властелин? — сказал доблестный Элендар. — Да ну!

И выкинул кощунственные мысли из головы. Стоит ли забивать голову несущественным, когда предстоит столько работы?

Content

Владимир Журавлев
МЫ — СВЕТЛЫЕ ЭЛЬФЫ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая