Кузмичев Иван

Наперекор судьбе

Книга первая

Покой нам только снится

Пролог

Конец второго десятилетия 21 века.

Резко усилились природные катаклизмы, в результате чего увеличилось и количество техногенных катастроф, самым неблаготворным образом влияющих на природу, а вместе с ней и на сознание людей.

Мир словно прозрел, люди увидели, что оказывается ресурсов, хватавших ранее почти на всех, вскоре может вовсе не остаться. Уголек пожара войны, начинающей новый передел территорий стал раздуваться с 2012 года…

Именно в двенадцатом году мир ощутил на себе жесткость Матушки — природы. Страшные холода сковали в своих объятьях всю Скандинавию, заставив жителей мигрировать вглубь Евросоюза, ближе к теплу. Россия и Канада, их северные земли странным образом оказались меньше подвержены холодам, остальные страны залили ливни или высушила ненормальная жара, начали гореть леса…

В следующие два года приближение глобальных перемен почувствовали жители всех материков: стали просыпаться вулканы, участились цунами и ураганы. Человеческая цивилизация медленно погружалась в хаос.

Правительства пытались бороться с последствиями катаклизмов, но добиться сколько-нибудь серьезных результатов не могли. На планете начались конфликты распределения пищи и питьевой воды, встал вопрос об энергоресурсах, запасов которых после тяжелых зим у стран-потребителей почти не осталось…

Но в 2015 году природа сжалилась над людьми и катастрофы почти прекратились, давая человечеству прийти в себя. Однако след на теле Земли за три года бедствий и потрясений остался очень заметный: радиоактивные пятна взорвавшихся АЭС, затопленные равнины, лопнувших плотин, серые пустоши пепла, на многие километры, окружившие бухтящие даже после извержения вулканы. Все это не внушало оптимизма и радости.

Мир получил передышку, возможность приготовиться…

На фоне всех этих катаклизмов и ужасов одно явление осталось почти незамеченным.

В одну из октябрьских ночей 2017 года над Уральской грядой внезапно появился луч света. Яркая алая нить протянулась из черной космической бездны к самой высокой горе Урала — Народной. Сияние продолжалось не больше секунды, но этого хватило для того, чтобы его зафиксировали спутники и сотни зевак, оказавшихся поблизости.

К месту сразу отправили поисковую экспедицию, но прибыв на место военные ничего не обнаружили.

В течение месяца шли активные поиски неведомого, измерили все что можно, однако после анализа полученных данных стало ясно, что ничего существенного найти не удастся. В итоге алый луч приписали к атмосферному явлению, вроде Северного сияния.

Никто так и не узнал, что в то время, когда появился луч, на Солнце вместе с постоянными "бурями" произошел ряд вспышек. Следом за ними из массы светила пропало больше сотни мегатонн первородного вещества. Для звезды подобная частица все равно, что капля для Мирового океана, поэтому само событие осталось никем и ничем незамеченным.

Глава 1

Жажда адреналина, тайные желания, приправленные человеческим любопытством, вели людей к невысокой горе Народной, ставшей вдруг примечательнейшим местом для искателей и уфологов. Им было плевать на официальные заявления маститых ученых напрямую сказавших о том, что здесь ничего не обнаружено.

В подтверждение слов власти даже сняли оцепление у подножия горы.

Жизнь местного населения, обитающего в поселке Мульки, преобразилась. Сначала к жителям приезжали столоваться военные и ученые, а затем псевдоученые разных мастей. Подобный наплыв уфотуристов оказался ожидаем, невзирая на заявления РосКосмоса и МинОбороны.

Что им размышления маститых ученых? Тьфу! Бредни седовласых маразматиков и ничего больше. Энтузиасты почему-то считали себя более сведущими в вопросах инопланетной жизни. Именно поэтому они не оставляли попыток докопаться до истины, впрочем и их поиски ничем примечательным не увенчались, так что ажиотаж вокруг горы через год почти пропал, даже простых НЛО мелькающих над Сибирью и то обнаружить не удалось…

Ну а когда на Народную в декабре 2018 года послали экспедицию проспонсированную Уральским университетом имени Максима Горького, то мало кто вообще связал ее и давнее "атмосферное явление" вместе. Люди решили, что ученая братия собралась установить новую метео аппаратуру вместе с геологическими датчиками.

В состав экспедиции вошли аспиранты и доценты кафедр геологии и астрофизики. Возглавлял же "поход" заслуженный член Российской Академии Наук — профессор Филинов Борис Иванович.

Сборы группы оказались недолгими: чуть больше трех недель потребовались экспедиции, для того чтобы утрясти формальности и выбить из прижимистой бухгалтерии положенные по приказу ректора деньги.

Нанятый автобус вывез группу на высоту ста двадцати метров. Дальше дороги для автомобиля не было, удивительно, но эта заросшая разбитая дорога, некогда была одной из основных трасс для переезда на другую сторону Уральской гряды в этом месте. Сейчас же от нее не осталось и следа, только воспоминания старожилов да упоминание на картах 1957 года.

Так что как бы там ни было, но пройденное расстояние уже в первый день оказалось в копилке экспедиции. Все-таки тащиться со снаряжением и аппаратурой по бездорожью в гору мало удовольствия. Правда половина группы занималась горным туризмом не один год, некоторые кроме русских гор успели полазать в Альпах, Карпатах, Андах и Тибете. Именно поэтому невысокие Уральские горы могли показаться сложными только новичкам группы: двум доцентам и одному доктору наук, впервые ступивших на тернистый путь покорения горной вершины.

Два дня прошли без происшествий и на третий группа, пыхтя от натуги и одновременно весело переругиваясь, встали на привал, преодолев три четверти пути…

— Борис Иванович, долго нам еще тут бродить?

Рядом с моложавым, но уже седовласым мужчиной ежась от холода, стояла молодая аспирантка Уральского университета имени М. Горького — Елена Пущина. Погода, как обещал метеопрогноз, естественно не сбылась. Вообще порой думаешь о том, что гадать на кофейной гуще продуктивнее, чем слушать синоптиков, одна радость — слушая их, понимаешь, что когда нет "дожжя" или "мякиши" жизнь становится чуточку веселее и радостнее.

— Скоро, Леночка, совсем чуточку осталось, помню в 83 — м, на эту же гору, нашу группу в первый раз сюда привел профессор Кунин, замечательный человек. Душой компании всегда был, — с толикой грусти улыбнулся Филинов. — Нас, аспирантов было семь человек: пять восторженных юнцов и две не менее радостные девчонки, а вот докторов наук, доцентов и даже профессоров набралось две дюжины и маршрут у них был сложнее, кажется в тот раз, один из академиков вовсе сорвался в ущелье…

— Да? А далеко это было? — с опаской посмотрела на близкую расщелину аспирантка, отступая от нее полшага. Возле края стояли три парня и увлечено тихо беседовали, не забывая при этом с интересом глядеть во тьму пропасти, вгрызающейся в самые недра земной коры.

— Километра три западнее, но вы, деточка, не переживайте, нам туда не надо, мы идем к вершине, — улыбнулся профессор, предвкушая бередящее душу восхождение. Приближался полдень, падающие лучи играли на снежном покрывале, опоясывающей пики.

Возглавить экспедицию профессору предложил сам ректор университета — Антон Павлович Глибов, а заодно решил тем самым поднять личный авторитет среди кафедр, ведь очередное переизбрание было не за горами. Кстати вполне вероятно, что именно благодаря приближающимся выборам университет и выделил деньги на экспедицию, но об этом старались не думать. Да и зачем тратить время, если есть финансирование? Они ведь получили что хотели!

— Боря, что это там мигает? — к Филинову подошел седовласый как лунь сухопарый мужчина.

Петр Алексеевич Гринёв, творец десятков научных работ в области геодезии частенько принимал участие в подобных мероприятиях. И пускай ему было уже 63 года, молодость души в нем не угасла, он по-прежнему старался поддерживать форму, правда получалось не очень. Слишком напряженная и сложная работа у преподавателей университета, мало того, что нужно к каждому студенту свой ключик найти, так еще и из ректората финансирование для кафедры выбить, а потом еще переругаться с завкафедры — Карлом Ароновичем Вайцехом. Ведь полученные деньги должны пойти на науку, а не в карман хитрого прохвоста Ароныча, крепко держащегося за место второй срок подряд.

— Сейчас проверим, Петр Алексеевич. Сережа, Коля приготовьте фонари, нам предстоит познать неведомое, — с улыбкой сказал Борис Иванович.

Пальцы профессора нашарили в кармашке туристического рюкзака плоский фонарик "холодного" света. Шутку профессора поддержали дружным смехом, даже Гринев улыбнулся, а куда деваться, если горы Урала изучены до последнего камешка. А в последний год и того тщательней. Ну не может здесь быть мало-мальски важных открытий, тем более в зимнюю пору. Между тем мерцание внутри дальней от их стоянки расщелины усилилось, но уже через десяток секунд прекратилось, словно вольфрам лампочки выгорел и осыпался серым пеплом.

— Чем дальше, тем страньше и страньше, — хмыкнул Филинов, крепче сжимая во вспотевшей ладони шершавую рукоять фонаря.

Вся группа замерла в предвкушении, однако пойти с профессором и парой аспирантов никто не захотел. Может потому что испугались, а может и из-за банальной лени. Мол, выдалась минутка так надо отдохнуть, а не лазить черт знает куда, разглядывая "пустышки". Да к тому же в этих местах частенько случались обвалы. Возможно именно из-за непомерного любопытства, увидит кто-нибудь кажущееся необычным и бежит сломя голову, забыв о банальной безопасности…

Между тем профессор в сопровождении студентов подошел к темному зеву входа. Его размер позволял пройти одному человеку без рюкзака, туристические ранцы альпинисты благоразумно оставили на стоянке.

— Держитесь за мной, коллеги, — чуть хрипловатым голосом тихо сказал профессор. — Шуметь не стоит, потому, как никто не знает, какие трещины могут быть в сводах пещеры, чрезмерный шум способен подействовать отличным резонатором. К чему это приведет, думаю, можно не объяснять.

Сергей Титов и Николай Громов, идя за профессором, улыбнулись, опасности казались эфемерными, несущественными, из разряда тех о которых рассказывают ночами возле большого костра. Подобные сказки часто "вешают на уши" неопытным альпинистам и туристам, дабы внушить заочное уважение к величию гор, что в принципе выгодно инструкторам и самим рассказчикам, ведь на фоне описываемых ужасов они выглядели на порядок сильнее и удачливее!

— Борис Иванович, а как вы думаете, что это может быть? — холодный голубой свет выхватил в пяти метрах от идущей троицы небольшое углубление, в котором когда-то свила себе гнездо пичуга. Не для страуса конечно, но размеры "жилища" поражали. Увидеть гнездо диаметром больше метра в горах по меньшей мере удивительно. Осмотрев его, профессор заметил, что сделано оно аккуратно: веточка к веточке, не каждому человеку подобное мастерство удастся.

— Не знаю, Сережа, вполне может статься, что это просто игра света на сталактитах, или вовсе наше воображение чудит, как никак световой диапазон волн КСЗ в известном вам треугольнике может выдавать очень оригинальные цвета, был бы луч света…

— Но откуда здесь свет? — удивился Николай, аккуратно переступая мелкую расщелину, прорезавшую часть пещеры.

— А вот это нам предстоит узнать, коллеги.

Сама пещера не отличалась от тысяч ей подобных. Те же горные породы, тусклый камень и тяжелая гнетущая атмосфера изредка сменяемая яркими всполохами красных огней спасательных свечей или "холодным" светом фонарей.

Старожилы часто рассказывали о том, как много лет назад видели на склонах гор, поздней весной огромные человеческие следы. Научный люд к подобным разговорам естественно относился с пренебрежением, если нет доказательств, то нечего и дурью маяться. Нужно делом заниматься, к примеру, разрабатывать недовыработанные шахты или пялиться в синематограф, наблюдая как очередной охламон дурит головы наивным домохозяйкам, мечтающим о чистой вечной любви, которая будет обязательно с принцем из далекой страны.

Ну не дуры ли эти клуши!? Какая может быть любовь к девушке в центнер весом и лицом крокодила, не желающей следить за собой и обвиняющей в этом весь мир?

Мда, мир определенно погряз во лжи и пороках, порой профессору выросшему в другом времени казалось, что он лежит в больнице, погруженный в летаргический сон. Причем видятся ему не грезы юности, а ужасы будущего, в котором победители оказались под пятой у побежденных. Увы, как бы Борис Иванович не щипал себя украдкой последние два с половиной десятилетия, но так и не смог проснуться…

Обогнув очередной уступ, Филинов увидел слабый розовый отсвет похожий на игру света на гранях гранита. Присмотревшись, профессор вынужденно признал, что ошибся: никакого гранита здесь не было.

— Коллеги, нам стоит пройти чуть дальше, — задумчиво протянул он, шаря в карманах. Любимая никелированная зажигалка осталась в рюкзаке возле входа. — Жаль.

Услышав о более глубоком "погружении" аспиранты оживились. Им самим стало интересно, что же там такое светится…

Маленькая искорка в бесконечном бушующем пламени затрепыхалась, словно под порывом ветра. Раз за разом она пыталась вырваться из пламени, но везде, куда бы не стремилась, ревела плотная стена плазмы. Шло время, искра разрасталась, превратилась в маленький ком пламени. Постепенно давление на него ослабло, траектория движения больше не напоминала петли удирающего от голодного волка зайца.

В конце концов, огненный шар, после долгих блужданий замер на месте, продолжая расти в размерах, притягивая к себе все имеющиеся неподалеку не сформировавшиеся в самостоятельные огоньки искры. Диаметр огненной сферы увеличивался, постепенно начал меняться цвет, с красного, на оранжевый, потом на ярко-желтый до тех пор пока не превратился в абсолютно белый огромный комок огня.

Однако так не могло продолжаться вечно, сфера вибрировала, на ее поверхности то и дело вспыхивали алые молнии, до тех пор пока не появилась размеренная возрастающая со временем пульсация. Постепенно ускоряясь, сфера начала мигать, на мгновения прерывая вибрацию, в какой — то момент, когда пульсация попала в унисон с вибрацией, сфера не выдержала и взорвалась, выпуская в бесконечность идеальный белый луч, высвобождая накопленную энергию в океан перворожденного пламени…

— Профессор смотрите! — воскликнул один из аспирантов.

— Вижу Сережа, — шумно сглотнул Филинов, доставая из кармана перочинный ножик.

Подойдя ближе, троица увидела на полу пещеры большой дрожащий комок красной слизи. Он слабо пульсировал, напоминая огромное сердце. Люди замерли рядом с ним, не в силах пошевелиться. На стенах пещеры сохранились разводы застывшей пемзы и изъеденный коррозией серый пол.

Время тянулось как липкая паутина, не желая отдавать ни секунды, а троица стояла не в силах пошевелиться. Внезапно, пульсирующий комок задрожал. Постепенно кокон стал истаивать, комья слизи отваливались пластами, растекаясь розовой слизью.

— Коля ты цифровик с собой взял? — нарушил тишину профессор.

— В рюкзаке оставил, — тихо ответил аспирант.

— Бегом за ним, нужно запечатлеть ЭТО, — не отводя взгляда, приказал ему Филинов.

Громов сделал пару шагов назад, после чего развернулся и петляя по кривому коридору пещеры бросился к выходу. В руке у него в такт бегу покачивался небольшой туристический фонарь с "узким" лучом, бьющим на расстояние в три десятка метров. Выбравшись наружу, аспирант коротко обрисовал ситуацию всем оставшимся снаружи после чего, подхватив пару запасных батареек, бросился обратно. За ним собрались пойти остальные, но были остановлены Гриневым.

— Если Борис Иванович ничего по этому поводу не сказал, то и соваться не стоит. Ведь места как я понял там немного. Так Николай?

— Да, профессор, стоять негде, мы втроем поместились кое-как. Притом, что рюкзаки оставили, — ответив, ассистент нервно переступил с ноги на ногу и бегом бросился к пещере.

Ступив на серый шероховатый камень, покрытый мхом и многолетней грязью, Николай включил фонарь. Подумав, достал эластичный бинт и неизвестно для чего примотал к бедру батарейки, цифровик остался на запястье. Самодельный кожаный ремешок плотно обхватил руку и не позволял аппарату проскальзывать.

"Черт! Забыл топорик взять, а ну и фиг с ним, успеем еще кусок отколоть", — подумал Громов, петляя по коридору.

Неровный тусклый алый отсвет казалось, вовсе исчез, но, подойдя, ближе ассистент заметил, что профессор вместе Серегой Титовым склонились над чем-то непонятным. Аккуратно наступая на пол, по которому разлилась странная жидкость.

— Поразительно, этого просто не может быть, — то и дело тихо повторял Филинов, вертя в руках тонкое стальное стило неведомо как оказавшееся в кармане профессора.

— Профессор, цифровик здесь, — негромко сказал Николай.

— Что? А это ты, Коля, принес аппарат? Так чего стоим, снимай со всех ракурсов, начинай прямо отсюда, — Борис Иванович встал с колен. Следом за ним поднялся и белый как мел Серега, крупные бисеринки пота выступили на лбу, в глазах теплился огонек пережитого страха.

"Чего же он здесь такого увидел? — подумал Громов, но вслух спрашивать не стал".

Пальцы нажали пару кнопок — фотик включился, следом за ним зажужжал зум, и максимально приблизив изображение, ассистент стал резво щелкать кадр за кадром, стараясь запечатлеть каждый квадратный сантиметр странного создания, дрожащего на холодном полу пещеры.

— Вы только поглядите на это коллеги! Он таял очень давно, если можно так выразиться. Нам посчастливилось застать концовку сего действа. Удивительно! И самое главное, Оно живо! Вы только посмотрите, как оно дрожит, — профессор легонько ткнул лежащее на полу создание, но никакой реакции не последовало.

Тело продолжало дрожать.

В огромной розовой луже слизи лежало существо непохожее ни на одно создание Земли. Скукожившись будто эмбрион, Нечто обнимало руками прижавшиеся к груди колени. Так как это делают младенцы в утробе матери. Если бы человека отличало от других разумных только наличие пары рук и ног, да голова на плечах и волосатая поросль в некоторых местах, то лежащее на полу Нечто, несомненно, следовало бы отнести к хомосапиенс. Но даже самый ярый либерал и демократ вряд ли смог бы провести аналогию Существа с человеком.

Во-первых, руки… они походили на загипсованные конечности и вместо ладоней торчали округлые валики раза в полтора толще запястий. Во-вторых, ноги… если не обращать внимания на мелкую алую чешую, покрывающую их и несколько наростов на трехпалых стопах, то ноги вполне походили на человеческие. Ну и, в-третьих, голова… нет, никаких клыкастых пастей не было, как не было огромных глаз на лбу и затылке, обычная пара фиолетовых глазных яблок, правда без зрачка. Шеи не было, голова торчала прямо из плеч, прикрытая костяной полусферой. Под носом у него была небольшая костяная пластина, прикрывающая рот.

Грудь существа вздрагивала, будто Оно пыталось вздохнуть. Вдруг костяные пластины на теле пришли в движение. Под сводами пещеры раздался глухой стон. Мгновение и костяные пластины вернулись обратно, а через секунду новый стон. Тихий шорох сопровождал каждое движение, будто пластины притиралась друг с другом, на их краях виднелась вязкая розовая слизь в изобилии растекшаяся по полу.

— Поразительно, — прошептал профессор, щелкая пальцами. Мол, давай Коля, снимай и ничего не пропускай.

Но аспиранту не требовалось напоминать, он как заведенный щелкал вспышкой каждую секунду, иногда и вовсе снимал на видео. А Оно между тем постепенно осваивалось, прекратились могильные стоны, перестала сочиться из стыков странная бледная кровь, а культи и вовсе зашевелились, отлипая от ног.

— Вот черт! — вдруг воскликнул Сережа.

Профессор вместе со вторым аспирантом недоуменно перевели на него взгляд, а после на существо. У обоих вырвался сиплый вскрик.

Существо начало подниматься…

"Трагически завершилась геологическая экспедиция, собранная университетом им. М. Горького. Два человека погибли от лап дикого животного, еще один получил тяжелую психологическую травму от увиденного.

На место выехала специальная группа из ближайшей воинской части. И по заявлению секретариата губернатора животное ликвидировано. Семьям погибших университет выплатит компенсации в размере…"

ИТАР-ТАСС. 18.12.18.

Глава 2

Конец мая 2022 года.

В Мещерске стояла безлунная ночь. Пара наглухо тонированных "Газелей" с голубыми проблесковыми маячками пронеслись по Московскому шоссе в направлении площади Победы. Стоящие на перекрестках машины патрульной службы с неприязнью смотрели вслед пятнистым грязно — зеленым мини — автобусам.

"Вояки", — смачно плюнул вслед машинам один из инспекторов.

И действительно, стоило "Газелькам" доехать до Вечного Огня, расположенного в центре площади Победы, как двери мини-автобусов плавно открылись и из машин выпрыгнули две дюжины мужчин в военной пятнистой форме.

Все появившиеся были офицерами. Одни погрузились в машины прямо из Генштаба, другие были вызваны спецдепешей из частей. Боевых офицеров от остальных отличала выдубленная на северокавказских просторах кожа и уверенный взгляд опытных воинов.

Человек видящий смерть едва ли не чаще улыбок людей, не может спокойно глядеть на простых обывателей. Превосходство, дарующих смерть, заметно даже простому обывателю. Особенно здесь — в обители спокойствия и мира. В 200 километрах от столицы сложно думать о постоянных обстрелах колонн, непрекращающейся пограничной войне с китайцами и афганцами.

Даже недавнее очередное землетрясение в Турции и Армении не заботило мещерчан. Ведь погибали чужие люди, живущие далеко от них. Но может ли подобная жизненная позиция быть правильной? Для многих она уже стала основным ориентиром существования, но не жизни. И от осознания этого поневоле бросало в дрожь, ведь люди сами себя погружали в клоаку человечества, без возможности выбраться.

— Гриша, место готово?

Командир группы — генерал-майор Воронов, недавно разменявший четвертый десяток, орлиным взором окинул площадь: чистая и ухоженная, вызывающая гордость. Такие места заставляли задуматься о том, что еще не все потеряно в этом мире, есть кроме грязи и приятные моменты.

— Так точно, Владислав Петрович, Муниципальный Культурный Центр на неделю наш. Комнаты и аппаратура готовы. Прислуга распущена по домам, новые работники все из ФСБ.

— А фсбэшники здесь чего забыли? Мы проект курируем! Сукины дети, — зло выругался Воронов, куратор недавно созданного проекта "Иерихон".

Вопрос естественно был риторическим. Больше трех лет прошло с приснопамятного дня на горе Народная, многое успело измениться в государственных структурах. Армия, внутренние войска и даже дипкорпус России разительно переменились. Начавшийся развал МинОбороны внезапно прекратился, министра не только выкинули с поста, но и предварительно подвергли открытому "независимому" суду, правда, обвинения ему не вынесли, но народу, особенно офицерам это понравилось. Мол, принципы Макиавелли в действии. Наверное, у президента на столе лежит книга "Государь", как когда-то лежала перед Отцом Народов.

После находки объекта "17.12.18" на горе Народная, разведка противника активизировалась. многое удалось сделать, чтобы не было утечки опасной информации. недостаточно для того, чтобы дремавшие до поры до времени "кроты" не узнали опасной правды.

Три года длилась игра спецслужб, за это время выявили множество продажных чинуш, но большую часть пришлось уволить с "волчьим билетом". "Служебное несоответствие" вещь серьезная. Но западные "партнеры" на каждую неудачу отвечали еще большим наплывом денег в карман новоявленных сторонников.

Время шло, а тайна оставалась тайной…

Удивительно, господа, но это правда! И вот сейчас концепция новоявленного проекта "Иерихон", наконец, выработалась, первые подвижки, полученные три года назад, трансформировались в закономерную логическую цепочку по подготовке необычных бойцов.

Вот только не каждый мог войти в группу. Условия, составленные яйцеголовыми, оказались донельзя "узкими". Курсант должен быть не старше семнадцати лет, но и не младше шестнадцати, на их руках не должно быть "крови", у них не должно быть психических расстройств и хронических заболеваний. Да много чего входило в перечень требований, делая отбор больше похожим на отсев спортсменов — медалистов для полета в космос.

Воронов долго думал над тем, правы ли они, согласившись начать "поточное" обучение, но взвесив в который раз все "за" и "против" вновь принимал положительное решение. Впрочем, время раздумий прошло, машина запущена. Пора действовать…

Помня о том, что нельзя долго думать о былом Воронов первым делом приказал выбить над входом на территорию секретной Базы простую фразу:

"Оставь сомнения, всяк сюда входящий!"

Крупные ало-золотые буквы встречали каждого входящего. Правда, посетителей на Базе почти не было. Секретное место, не имеющее ни номера в реестре, ни названия, ни координат месторасположения. Да что там говорить, если даже здания строили разные подрядчики, после чего рабочие подвергались стиранию памяти по спец. методике.

По документам — База никогда не существовала. Вот такая неприятная для врага особенность, позволившая сохранить тайну и не дать "партнерам" свободно распоряжаться найденным кладезем знаний.

— Прикажите разгружаться товарищ генерал? — спросил один из офицеров.

— Давно пора, — скривился Воронов, разминая затекшую спину.

Через два часа аппаратуру перенесли в МКЦ и подключили, машины поставили в подземный гараж, и только потом личный состав убыл отдыхать. Но куратору проекта "Иерихон" на пару недель об отдыхе можно было забыть.

Ему предстояло просмотреть сотни дел кадетов, благо, что город издавна славился большим количеством военно-образовательных школ. Хотя теперь большая часть пареньков идут учиться туда с малой надеждой на поступление в офицерское училище. А как иначе, если после министерского головотяпства их почти не осталось?

Генерал сидел в кабинете управляющего МКЦ, на мониторе мелькали лица кадетов, их личные дела. На первый взгляд отобранные юноши подготовительную проверку прошли и ординарец — Михаил Крыжков выполнил свою работу на "ять". Однако Воронов привык лично проверять все дела. Лишь к рассвету генерал проверил всех кандидатов и только после этого позволил себе расслабиться.

— Пара часиков у меня есть.

В то время пока куратор "Иерихона" работал, остальные отдыхали, набирались сил. Для них остаток ночи пролетел незаметно. Слабый ветерок разогнал собравшиеся над городом тучи, давая возможность майскому солнцу согреть темные асфальтовые улицы. Постепенно начали появляться вездесущие бешеные маршрутки, спешащие на встречу к старушке Смерти.

На площади появились заспанные студенты, спешащие на учебу. Скоро сессия, вот они и начинают посещать лекции, сдавать зачеты, разгребая учебные завалы, оставшиеся после халтурных студенческих будней. Не зря говорят: "от сессии до сессии живут студенты весело", можно сказать, что порой слишком весело.

В этот день наряду с заспанными лицами обывателей на площади Победы можно было встретить хмурые гладковыбритые лица офицеров. Редко кто обращал на них внимание, их поджарые фигуры закрывали серые неброские костюмы.

А между тем время шло, разбившись подвое, офицеры садились в темные машины и разъезжались в разные концы города: Горрощу, Приокский, Дашки, Недостоево. Сегодня проект "Иерихон" вступил в активную фазу. С этого дня начался отбор кандидатов. Ведь главное богатство страны — ее люди.

Генерал-майор Воронов, кемарнув три часа потребовал двойной эспрессо и потягивая крепкий напиток листал документацию. Никто, кроме ординарца генерала, не заметил, что за кажущимся спокойствием Воронова скрывается беспокойство.

Шутка ли спокойно ждать простых мальчишек, на которых будет возложено огромное бремя ответственности!

Ординарец, служащий с генералом пятый год обновлял запасы кофе каждый час, не забывая проверять не появилась ли для него работа. Даже сейчас, когда всё решено и осталось только ждать, Воронов не позволял расслабиться ни себе, ни подчиненным.

Владислав Петрович не верил в то, что "Иерихон" может оказаться пустышкой, потому как не было ни дня, чтобы он не глянул на секретную видеозапись с места задержания "безумного", одного из первых испытуемых, выбранного для исследования новых знаний при содействии объекта "17.12.18".

Металлическая дверь с шумом отвалилась в сторону, неприятно уколол морозный поток воздуха… За бортом вертолета стелилась кромешная тьма, не видно ни Луны, ни звезд.

— Первый пошел!

— Второй пошел!

…

— Седьмой пошел!

— Время! — крикнул командир группы, подталкивая десантирующихся с вертолета бойцов.

Когда последний боец спрыгнул, он бегло осмотрел отсек и сделал шаг в пустоту…

Группу спецназа подняли в полночь по тревоге, погрузили в ПАЗик и доставили на аэродром. Задачу поставили простую — ликвидировать опасного рецидивиста, сбежавшего из колонии.

Весенняя слякоть еще не просохла, бойцы пробирались по лесным дебрям по щиколотку в грязи. Восемь человек шли цепью с интервалом в дюжину метров. Приблизительное местоположение объекта им сказали, да и сектора поиска сделали минимальными, кинув на поиски преступника пять групп. Прижав приклад к плечу, воины брели по лесу в полной тишине, изредка прерываемой тихим треском переговорника в ухе.

— Товарищ, майор, Седьмой нашёл след.

— Всем приготовиться! Меняем направление движения, идем парами, — скомандовал командир.

Отряд изменил маршрут. Бойцы шли по хорошо заметному даже в ночи следу, но в какой-то момент он оборвался, словно человек исчез.

— Осмотреться! Радиус полсотни метров, — тихо сказал майор.

Спецназовцы разбились и начали прочесывать каждую пядь земли, но следов не обнаружили.

— Ну не взлетел же он. Лучше осмотрите деревья.

Вдруг командир почувствовал, что кто-то смотрит на него, чувство опасности взвыло, но было уже поздно. Сверху, с макушки дерева, под которым он стоял, прыгнул тощий человек в изорванной грязной одежде.

— Трев…! — успел крикнуть майор, прежде чем упал бездыханным кулем со сломанной шеей.

Бойцы рванули к командиру на помощь, готовые убить любого попавшего им на мушку. Стрекот автомата донесся с севера, потом сразу к нему подключилось и западное направление. Складывалось такое впечатление, что обученные воины не могут попасть в цель с нескольких десятков метров.

А между тем тощий человечек, проявляя чудеса ловкости и сноровки перекатами, прыжками на нечеловеческой скорости петлял между деревьями, спасаясь от свинцовых ос жалящих стволы не хуже топора, вырывая крупные и мелкие щепки.

— Второй, я Третий! Заходи к нему с тыла.

— Как бы я тля тебе в тыл не зашел! Он же, как демон, чёрт! Вот сука, стреляй твою мать…

"Абакан" очередного бойца запнулся, курок щелкал, но выстрелов не было слышно. Кончились патроны? Не может быть! Только половина рожка потрачена…

Вдруг к замешкавшемуся Второму подскочил неуловимый душегуб и в три удара уложил его на землю. Четвертый удар был смертельный — костяшками пальцев в висок. Однако уйти убийца не успел — сразу три пули вошли в спину.

— Гнездо — это группа Беркута! Задание выполнено, у нас два двухсотых…

Капитан Шишов, заместитель майора, отжав кнопку вызова, матюгнулся и достал из кармана пачку сигарет. Вынул одну, посмотрел на мертвого командира и, сплюнув, щелчком выбросил ее…

— Товарищ майор, задание выполнено".

В полдень прибыла первая группа кадетов. Вместе с ней приехали два куратора: капитан Александр Орлов и старший лейтенант Андрей Митин — оба больше трех лет входили в отряд специального назначения "Кол", активно участвующий в спецоперациях по ликвидации опасных элементов на южных границах страны, где проявили не дюжие способности выживания и находчивость по уничтожению врагов.

Для обоих новое назначение казалось отпуском, но только до того момента как им в руки попала документация по проекту "Иерихон". Заявленные будущие характеристики бойцов поражали открывающимися перспективами и если хотя бы половина описаний верна, то…

Однако боевые офицеры быстро оборвали собственные мечты и предпочли не лезть в дебри, принялись за выполнение поставленной задачи. Пока это был только отбор кандидатов.

Удивительное дело, в Мещерск приехало народу с гулькин нос, а сделать успели многое, даже не верится. Впрочем, факт налицо — первая группа кадетов попала на осмотр к докторам и специалистам сразу, как только мальчишки поднялись на второй этаж через два с половиной часа после убытия первых машин с офицерами.

Этот день для кандидатов обещал быть суетливым и психологически тяжелым. С первого кабинета, с первого шага, с первого врача. Осмотр начинался буквально на пороге, решение о годности принималось тут же. В личном деле ставили печать: "годен" или "не годен".

И если в первых пяти кабинетах, отличающихся друг от друга только номером, проходил первый — медицинский этап отбора, то в отдельных двух начинался второй. Там с ребятами беседовали военные психологи, работающие в основном с ветеранами локальных войн. Кандидатам приходилось отвечать на десятки вопросов несвязанных между собой, рисовать аналогии с увиденными рисунками, чертить проекции предметов, но самым странным был тест во время которого предлагалось закрыть глаза, расслабиться и попытаться почувствовать нечто во вне, следуя рекомендациям странного типа, сидящего рядом с психологом.

И если на психоэмоцианальном отборе отсеивалось больше трети пришедших, то во время странного теста отсеялась половина оставшихся. В первый день из МКЦ обратно в кадетские классы отправилось 43 человека и лишь 9 человек смогли пройти все тесты…

— Андрей, зайди ко мне, — тихо сказал генерал, отжав кнопку связи, раскуривая ароматную сигарету.

Слабый стук в дверь и сразу в проеме появился молодой плечистый крепко сбитый мужчина среднего роста со светло-русым ежиком на голове.

— Вызывали, товарищ генерал? — сделав уставные три шага вперед спецназовец замер.

— Присаживайся. Закуришь?

В руке у куратора Воронова появилась раскрытая пачка.

— Нет, спасибо, не курю, — улыбнулся старлей.

— Правильно, нечего этой гадостью травиться, лучше конфетку съешь… Расскажи об инциденте, что случился с кадетами, а то из этой бумажки я ничего не понял, — сказал генерал, кивнув на рапорт.

Андрей посмотрел на бумажку, пожал плечами и коротко, по-военному, рассказал о произошедшем. С его слов следовало, что во время испытаний среди кадетов произошла драка, причем ее необычность заключалась в том, что два подростка подрались сразу с пятью сверстниками. Победить они не победили, но тумаков оппонентам наставили немало, правда и сами нахватали вдоволь.

— Из-за чего хоть они сцепились? — спросил после рассказа куратор проекта.

— Все пятеро были в параллельном классе с той парочкой. Видимо давняя неприязнь, зацепились языками, наговорили глупостей, в итоге парень не выдержал и без лишних слов заехал в ухо обидчику, — ответил старлей.

— Это понятно, дальше, судя по всему, в драку влезли дружки первого, ну и товарищ второго до кучи. Веселая компания подобралась, — хмыкнул генерал-майор и ненадолго задумался. — Поступим следующим образом: делу хода не давать, отсеивать никого не будем. Раз у всех семерых есть задатки, пусть они их на благо государства используют.

— Так точно, товарищ генерал, — улыбнулся Андрей.

У старлея отлегло от сердца, что скрывать, ему понравились те двое мальчишек, им хотелось симпатизировать, возможно, из-за стремления добиться поставленной цели: упертые волчата, будущие вожаки стаи.

— Время уже позднее, — глядя на командирские часы, сказал Воронов. — Ступай, отдохни. Завтра принимаем вторую партию кадетов…

Малая стрелка часов дернулась и замерла на 12 часах. Ночь спустились на город, однако неоновая реклама с успехом боролась с темнотой. Выглянешь в окно и не сразу поймешь: толи предрассветный час, толи поздний вечер.

— Разрешите идти? — спросил Андрей, вставая с места.

— Ступай.

Развернувшись, старший лейтенант сделал уставной шаг и перешел на обычный, дошел до двери бесшумно отворил ее и скрылся в коридоре, лишь цокот каблуков слышался в полутьме.

— Ну, пареньки не подведите старика, — чуть слышно сказал генерал-майор, убирая папки провинившихся в стол. Остальные положил в стопку на край стола.

Закурив очередную сигарету, Воронов вышел из кабинета и направился прямиком в спальню, коей на некоторое время стала одна из комнат. Выбросив, бычок в урну, генерал продолжал думать о сложившейся ситуации. Ему категорически не нравилось, то что к "Иерихону" начали проявлять интерес безопасники. Ворону не хотелось делиться властью над проектом с кем бы то ни было, тем более с ФСБ…

Так ничего путного и не придумав он забылся беспокойным сном.

Но пока опасения генерала не подтверждались и следующие дни прошли без эксцессов: буднично и однообразно. За двое суток удалось обработать информацию еще о 96 кадетах, из которых годных оказалось всего лишь двадцать. Странная статистика, если подумать, ведь в первый день пятая часть кадетов оказалась годной. Впрочем, тут не угадаешь: либо у человека имеется нужный талант, который можно развить, либо нет. Выходит, что первой группе повезло больше чем остальным. Для первого раза результат был отличным.

На пятый день пребывания в Мещерске, после того как вся документация была приведена в надлежащий вид, генерал-майор Воронов устроил родительское собрание с родственниками ребят прошедших отбор.

— Уважаемые дамы и господа, прошу минуту внимания. Ваши дети прошли несколько комиссий и признаны годными для поступления в наше военное училище. Если вы согласны с тем, чтобы они поехали учиться прошу поставить подпись в договоре. Вопросы?

Воронов стоял за кафедрой, принесенный ординарцем из подсобки и смотрел на удивленные лица. Видимо родители не ожидали, что вступительная речь офицера может быть столь короткой.

— А где расположено училище и можно ли будет навещать детей? — спросила дама в преклонном возрасте с места, то и дело поправляя совиные очки на пол лица.

— Этого вам никто не скажет, наше училище закрытое и открытого доступа в него нет. Единственное что разрешается — звонить раз в неделю.

— Ну а само название как звучит?

С места поднялся полный мужчина с большей плешью на голове.

— Училище так и называется — Закрытое Государственное Училище. Еще вопросы?

Подумав немного, родители уточнили несколько организационных моментов: как кормят, одевают или придется самим покупать и т. п. И через два часа, когда последний родитель вышел из актового зала генерал-майор вздохнул свободно — главная проблема решена, согласие от всех родственников ребят получено. Теперь дело за малым.

Куратор проекта решил не задерживаться в городе, и объявил общий сбор уже следующим вечером. Прощание затянулось, и вместо 18–00 группа погрузилась в автобусы только в 19–00. Но на эту задержку Воронов внимания не обратил, главное, что первая часть плана выполнена!

"…страны Северного Атлантического Альянса приняли решение о вводе на суверенные территории Сирии, Туниса и Алжира миротворческого контингента, призванного урегулировать внутренние обострения, возникшие из-за острых социальных противоречий между разными слоями населения.

Войска планируется ввести не позже 7 августа, численность группировок не сообщается".

CNN. 27.05.22.

Глава 3

Первые числа июня 2022 года.

— Добрый день товарищи курсанты! Я рад видеть всех здоровыми и полными сил. Хочу поздравить вас с поступлением в Закрытое Государственное Училище имени И.И. Мечникова! Не удивляйтесь, что не слышали о нем раньше, это учреждение не афишируется, тем более не стоит о нем говорить и впредь, где бы вы не оказались. Желаю всем успеха в учебе!

Генерал-майор Воронов по завершении короткого приветствия спустился с трибуны и направился к столу, за которым сидел до этого. Курсанты проводили его бурными аплодисментами, кое-кто даже не сдержал эмоций и залихватски свистнул…

Двадцати девяти паренькам, прибывшим сюда, казалось, что они попали в сказочный сон. Во-первых, они проснулись не в глухом лесу и не в пустынной степи, как многие предполагали, а в приятном радующем глаз месте — небольшом городке, построенном по чертежам талантливого архитектора.

И хотя они прибыли рано утром, когда солнце только начало появляться из-за горизонта, ребята заметили, что живущие здесь люди уже бодрствовали, кто-то занимался зарядкой, другие просто гуляли. Эдакий умиротворенный санаторий для военных.

Единственное что не вписывалось — это наличие многокилометрового высокого забора вдоль периметра поселка. Любопытный взгляд мог без труда заметить идущую поверху забора серую армированную колючую ленту с острыми краями. Так же на цилиндрических полуметровых башенках, "разрезавших" монолит стены через каждые 20–25 метров живенько шуршали из стороны в сторону видеокамеры, просматривающие пространство за ограждением на расстоянии до двухсот метров. Стоит заметить, что на этом расстоянии не было видно ничего выше десяти сантиметров. За этим следили строго. Меры безопасности в ЗГУ предпринимались беспрецедентные.

Удивило ребят и то, что их с утра разделили на шесть групп: пять по пять человек и одну из четырех, а не объединили в один отряд. ЗГУ им. Мечникова с первого дня рушило традиции обучения будущих офицеров. Впрочем, похожий подход к обучению применялся и для обучающихся в Военно-Дипломатической Академии Генерального штаба ВС. Правда там учили уже грамотных, опытных боевых офицеров, знающих, куда и для чего они попали, а здесь были неоперившиеся птенцы.

Тем более актуально это было сейчас, когда обстановка в мире и так была напряженной. Повсеместные кризисы: экономические, социальные и даже экологические не только не утихали, но становились еще острее. Страны искали выход из создавшейся ситуации, но все предпринимаемые меры почти не приносили пользы.

На политической арене разворачивались жаркие баталии, союзы рушились в одно мгновение, а заключались и того быстрее. Пока государства искали пути выхода из кризисной ямы мирным путем, вот только смогут ли найти неизвестно.

В такой непростой обстановке забывать об армии и современных инновационных проектах — смерти подобно, поэтому на "Иерихон" возлагались надежды не меньшие чем в начале 10-х годов на баллистическую ракету "Булаву"…

И сидящие сейчас в столовой ребята даже не догадывались о том какие надежды возлагают на них вершители судеб государства. Курсанты сидели по группам, как их распределили по приезду. За пятью столами сидели по пять человек, и только за шестым столом сидело четыре парня, совершенно непохожих друг на друга.

— Вар кажется, нам крупно повезло, тебе так не кажется?

Спросил своего соседа широкоплечий парень ростом чуть выше метра восьмидесяти с глазами цвета хмурого неба и светло-русым ежиком на голове.

— Возможно, — хмыкнул тот к которому обратился первый парень.

Им оказался Варфоломей Кречетов. Мальчишка с карими глазами и неестественно белыми волосами, он немного уступал другу в росте и ширине плеч, но зато даже со стороны казался подвижным и деятельным.

— Хотя ты знаешь, Ост, мне не нравится установка на разделение по звеньям.

— Это ты о круговой поруке говоришь? — понимающе кивнул Константин Нагорный, с детства откликавшийся на сокращенное имя "Ост". Возможно подобного сокращения могло и не быть, если бы сам Костя в свое время не придумал урезать имя друга, оставив только три буквы из десяти, в память о давнем случае, сделавшем из двух врагов лучших друзей. О давнем инциденте один из них хотел забыть, а второй наоборот решил сделать краеугольной точкой в собственной жизни…

— А по мне так это даже лучше, не будет открытого соперничества среди курсантов, разве что в звеньях, — пожав плечами, высказался Тимофей.

— Угу, — утвердительно поддержал Георгий, шумно отхлебнув из стакана остывший кисель.

Так получилось, что после распределения оба друга оказались в последнем четырехместном "звене". С ними в одной группе оказались два кадета-суворовца: Тимофей Корифеев и Георгий Некрытых.

Тимофей — высокий худощавый парень с пшеничными волосами, голубыми глазами на простодушном немного одутловатом лице. Глядя на него, сторонний наблюдатель не смог бы догадаться о том, что ему под силу подтянуться двадцать раз, после чего не спрыгивая с турника без труда выполнить выход силой.

Напротив него сидел Георгий — невысокий, среднего телосложения рыжий кадет, с вечно озорными карими глазами. Кроме того, как успели заметить Костя и Варфоломей, Георгий ел несопоставимо много для своей конституции. Куда только в него столько влезает?

— Звенья встать! — скомандовал сидевший за отдельным столом дежурный офицер, после того как первокурсники пообедали.

— До распоряжения наставников всем находиться в своих комнатах.

Посмотрев на замерших возле столов бывших кадетов, а ныне полноправных курсантов, капитан негромко добавил:

— Думаю, вас удивят наши порядки, наставники доведут до вас все что нужно, а теперь марш из столовой!

Курсанты переглянулись и толпой побрели прочь из зала. Никто из них не понимал, что сейчас произошло: не было команд на построение, да еще намеки. Нет, видимо и в правду их ожидает необычное обучение.

Ребята оказались несколько дезориентированы несвойственным для армии подходом, ведь они ожидали жесткой дисциплины, а тут оказывается ее нет.

И это секретное училище, о котором даже упоминать запрещается? Быть такого не может!

Стоит отметить, что звенья расселили отдельно друг от друга в больших комнатах со всеми удобствами. Создавалось впечатление, будто их намерено ограждали от общения с собратьями-курсантами, спаивая исключительно звенья, но не всю цепочку.

Снаружи здание ЗГУ напоминало обычную школу: небольшая двухэтажная бетонная коробка, но то лишь сверху, потому как основные терминалы и лаборатории разместили под землей. Туда не было прохода никому кроме обладателей спецпропусков.

Внутри различия со школой становились сильнее. Все классные комнаты были небольшими, рассчитанные на 5–6 человек. Только некоторые залы предусматривали куда как больше пространства, но туда курсантам пока прохода не было.

Парты вопреки многолетним традициям были одинарные, а не двойные, с встроенным сенсорным планшетом вместо обычной крышки. Простые стулья заменяли удобные подвижные кресла. Из-за малой площади классов простые доски убрали, удобнее, оказалось, использовать специальные полутораметровые планшеты, на которые выводился учебный материал, поступающий со стоящих в каждом классе преподавательских ПК.

С первого взгляда было видно, что в каждый класс вложили немало денег, видимо результатов от проекта "Иерихон" ждали неординарных. И надо отдать должное Воронову, он верил в ребят, ведь по прогнозам ученой братии эти парни способны принять и усвоить геном объекта "17.12.18".

Услышав впервые о том, что возможно использовать ранее неизвестные методики изменения человеческих тел с целью получения определенных способностей генерал-майор долго сидел в кабинете, выкуривая одну сигарету за другой. Именно тогда ему пришла идея привлечь для эксперимента не матерых воинов, которым как выяснилось почти сразу, было невозможно привить чужеродность, а желторотых кадетов. Ученые выяснили, что полезная мутация без потери личности и психической матрицы возможна исключительно на стыке возрастного, индивидуального и гормонального становления, в короткий период с 16 до 18 лет.

Каким именно образом ученые получили данные, генерал-майор не узнавал, ему хватало личных воспоминаний, в которых хватало грязи и крови. Главное — удалось извлечь часть знаний пришельца.

Порой генералу снились эпизоды давней операции по захвату объекта под условным кодом "17.12.18" в ту пору он был полковником, вызванным вместе со своим отрядом в небольшой районный городок для поимки особо опасного преступника. Тогда Владислав Петрович Воронов не знал, что этот "преступник" неземного происхождения.

Командир спецгруппы "Кол" думал, что это рядовая поисковая операция. Их оправили на гору Народная по наводке группы ученых с задачей поимки и доставки преступника. С собой группе дали карту с предполагаемым местом нахождения объекта. Более точной информации они не получили, разве что вместо стандартных боевых патронов им выдали сильные транквилизаторы в пластиковых рожках. И как уверяли ветеринары, вещества в каждой капсуле хватит для того, чтобы парализовать разъяренного медведя за десять секунд.

Обычно группу "Кол" посылали для ликвидации, а не для поимки сбежавших урков и прочих тварей. Но в этот раз приказ отдали очень четкий — взять живым, во что бы то ни стало…

— Гранит, я Кремень-1 вижу расщелину, — раздался легкий треск микрофона в ухе подполковника.

— Кремень — 1 жди второго и третьего, один на подстраховке, двое идут внутрь, — тихо ответил в пластмассовый усик с утолщением на конце командир группы.

— Принял.

Эфир ненадолго затих. К найденному месту выдвинулись два бойца прикрытия, еще пятеро действуя по молчаливой команде, отработанной за десятки вылазок схеме заняли позиции в десятке метров от командира, каждый из воинов следил за своим сектором. Трое зашли внутрь, комментируя каждый шаг, они двигались к искомому месту. В тусклом "холодном" свете фонарей блестели замерзшие стены пещеры, на которых попадались бурые пятна крови.

— Вижу цель! — тихо сказал в микрофон Кремень — 1, увидев в углу отнорка пещеры странную фигуру.

Страхующие номера: второй и третий подтвердили увиденное.

— Отлично, разрешаю захват, — ответил полковник.

В наушнике командира группы раздались сухие щелчки, из темного зева пещеры послышался тихий треск выстрелов. Стрекот автоматов не умолкал, и это было странным, ведь для человека достаточно одного попадания…

— По ком вы там стреляете? — недоуменно спросил полковник в микрофон.

Ответа не было, слышалось только надсадное хриплое дыхание.

— Кремень — 1 доложи обстановку! Кремень — 2 доложи обстановку! Кремень — 3 доложи обстановку! — быстро проговорил полковник, направляя "Винторез" на выход пещеры. — Огонь по готовности.

Окружившие командира бойцы подобрались, готовые в любой момент залить зев снарядами с транквилизатором.

На горе давно стояла ночь, Луна осветила снежную шапку Народной, на ней темными пятнами виделись спецназовцы от которых в проход били узкие голубые лучи искусственного света. Пару минут ничего не происходило.

Вдруг из пещеры вышел Кремень — 2, в плече у него торчал дротик транквилизатора, сделав пару шагов, воин на секунду замер и повалился столбом лицом на снег. У него из рук выпал автомат с прозрачным пустым магазином.

— Чертовщина какая — то, — буркнул кто — то из группы.

— Внимание. Идем внутрь, приготовить "зорьки", вперед по кишке, сначала обрабатываем отнорок, а потом действуем по схеме. Вперед, — скомандовал командир, вставая с места.

Бойцы поднялись и двинулись к темному зеву пещеры. Дула черными зевами смерти смотрели на вход. Два крайних воина убрали чеку и приготовились в любой момент бросить гранаты вовнутрь.

— Можно, — тихо шепнул в переговорник командир группы.

Бойцы, разбившись по парам, вошли в пещеру. ПНВ не фиксировали ничего необычного, разве что общий фон казался искаженным странным дымчатым веществом по которому то и дело пробегали волны, едва различимые в полутьме узкого хода.

— Смотрим внимательно, огонь открываем на любой "чих", — прошелестел голос полковника в наушнике каждого бойца.

Под берцами шуршали мелкие камни, в превеликом множестве валяющиеся на полу. Невдалеке капала вода, морозный воздух на правах хозяина входил вместе с бойцами вглубь пещеры. Десять, двадцать … сто метров остались позади, но ничего необычного спецназовцы не обнаружили.

— Всем приготовиться, подходим к цели, — в полной тишине сказал Воронов, слушая в микрофоне надсадное дыхание бойцов.

На индикаторе мигала крупная алая точка, от которой по кругу расходились блеклые волны, словно круги на воде от брошенного камушка. До точки оставалось дюжина метров, но ни один из бойцов искомый объект не видел, лишь подойдя вплотную, Кремень — 4 показал знаками, что нашел едва заметный рукав коридора. Частота пульсаций на индикаторе увеличилась…

— Огонь по всему что движется. Пошли! — скомандовал полковник, кивая ближайшему к отнорку бойцу.

Спецназовец не мешкая, бросил туда "зорьку", после чего спрятался за выступом, плотно прикрыл ладонями уши и широко открыл рот. Через пару секунд из отнорка ударил поток света, за которым по пещере прокатилась мощная звуковая волна, окончательно дезориентирующая врага.

Не дожидаясь пока эффект спадет бойцы быстро бросились туда и увидели необычную картину: возле стенок на коленях стояли Кремень — 1 и Кремень — 3, автоматы они использовали как подпорки, опираясь на них как на костыли. Оба воина были без сознания, у каждого в теле торчали дротики транквилизатора. "Зорька" почему то на них не подействовала, но оно и к лучшему, а то мало ли что с ними здесь произошло, могли и на своих накинуться.

Переведя взгляд в тупик отнорка пещеры, спецназовцы громко ругнулись, не заботясь о сохранении тишины в эфире. И признаться здесь и впрямь было то от чего можно было забыть о приказе, да чего там — сам командир группы в шоке глядел на "преступника" едва заметно шевелящегося на полу. То, что три разведчика приняли за синтепоновую куртку, оказалось телом неведомого существа.

Сейчас в свете фонарей можно было хорошо рассмотреть Нечто, а глянуть было на что: ростом больше двух метров, косая сажень в плечах, все тело покрыто какими-то пластинами, толи хитин, толи кость. Череп закрывали наросты, отдалено напоминающие лавровый венок, только вместо листов были ребристые стенки, а над лбом "венец" переходил в острую десятисантиметровую пику. Голова существа была низко посажена, так что нельзя разобрать, где начинается шея и есть ли она вообще, руки и ноги закрывали мелкие чешуи. Неведомая тварь шевелилась, но делала это вяло, было хорошо заметно, что она сильно истощена.

— Стреляем в мягкие ткани между стыками пластин, — приказал Воронов первым подавая пример выпуская в ноги существа пару дротиков.

Следом за командиром в тварь начали стрелять все остальные. Не всякий капсюль находил уязвимое место, однако семь — восемь попаданий подполковник зафиксировал, да и существо одеревенело, перестало шевелиться…

— Гора это Гранит! Задание выполнено, вызываю вертушку по следующим координатам…

После доклада командир немного постоял, после чего переключил переговорник на общую волну:

— Пятый неси веревки, нам предстоит скучная работенка. Остальные помогите нашим выбраться, — кивнул в сторону разведчиков командир, закидывая автомат за спину.

Воронов не беспокоился о том, что неведомая тварь пробудится, чего-чего, а в силу и умения русских химиков — биологов он верил безоговорочно, раз сказали, завалят медведя, то и на тщедушного пришельца транквилизатора хватит с лихвой…

Очнувшись от воспоминаний, генерал-майор Воронов тяжело вздохнул, и устало прикрыл веки, не замечая как стрелки настенных часов сместилась на отметку "XII", а маленькая дернулась и замерла на римской "V".

Курсанты уже больше двух часов мучались бездельем, строили самые невероятные догадки из всех возможных и невозможных. Для них мир в эти долгие, едва ли не бесконечные минуты уменьшился до размеров их комнат. В одной из них, за серой дверью с ярко синей цифрой "6" разговаривали четыре парня.

— Как думаете, долго нас тут продержат? — первым нарушил молчание Георгий, падая на жесткую кровать.

— Вряд ли дольше трех — четырех часов, — нейтрально пожал плечами Варфоломей.

— Почему это? — удивился Костя.

— Если учесть, что училище образовалось недавно, а мы к тому же первый набор, то закономерно ожидать некоторых накладок в управлении.

— Так генерал сказал, что ЗГУ существует не первый год, — возразил Варфоломею Тимофей, внимательно рассматривая внутреннее убранство просторной комнаты.

Жилище курсантов удивляло продуманностью и простотой. Здесь не было "лишнего" места, однако возле каждой постели стоял компьютерный стол с ПК и мягким креслом, возле изголовья кроватей уютно вписалась небольшая тумбочка. Кроме того, в комнате была душевая комната и отдельный туалет. Ну а так как книжный полок предусмотрено не было, то компьютерный стол возвышался едва ли не до потолка, вмещая под сотню томов энциклопедий. Экономичная компоновка, предусматривающая все что нужно для обучения.

— Ты думаешь поселок специально для нас строили? Скорее всего, мы как довесок идем, эдакая экспериментальная собачка Павлова, и разделили нас чудно, поневоле задумаешься о дальнейшей судьбе, — улыбнулся Варфоломей, глядя на задумчивые лица товарищей.

— Но мы не подопытные крысы, — нахмурился Тимофей.

— А никто и не говорит, что над нами будут совершать что-то противозаконное, просто проведут некий отличный от стандартов курс подготовки, — успокоил товарищей Костя.

— Эк ты загнул, — уважительно крякнул Георгий.

— И все же интересно для чего нас отвели в комнаты?

— Сейчас, наверное, узнаем, — кивнул на небольшой монитор, висящий над входной дверью.

На ЖК-панели появилось лицо директора.

— Товарищи курсанты, сегодня в 18–00 по расписанию ужин, а в 19–00 состоится экскурсия по училищу, вам покажут классы и расскажут о предстоящем обучении. Отбоя как такового у вас нет, каждый ложится тогда, когда сочтет нужным, однако подъем, как и в любом военном училище в 6 — 00, прошу помнить об этом. Нарушение дисциплины будет жестко пресекаться, а виновные наказываться. Занятия начнутся с завтрашнего дня, каникул до Нового Года не будет, впрочем, вы скоро поймете почему.

Изображение пропало, на ЖКашке вновь появилось черный прямоугольник. Ребята переглянулись, но комментариев не последовало, ребята синхронно посмотрели на часы над дверью, где на табло ярко светилось: 17–23.

— Собираться нам не надо, так что можно отдохнуть чуток, — довольно сказал Костя, ложась на постель, скинув кроссовки на пол.

Но юноше не удалось вдосталь поваляться, через десять минут после выступления директора дверь в комнату бесшумно отворилась и в нее вошел подтянутый мужчина 27–28 лет, с жестким "ежиком" на голове и холодными глазами, цвета лесного озера в холодный октябрьский день.

— Добрый вечер, товарищи курсанты, я ваш наставник — старший лейтенант Митин, все вопросы, возникающие во время учебы, вы будете решать со мной, — переводя взгляд с одного курсанта на другого, тихо сказал он, облаченный в плотный облегающий костюм, похожий на комбинезон боевых пловцов, но таковым не являющийся. Ни погон, ни каких — либо других знаков различия не было. — Вопросы?

— А как к вам обращаться? — задумчиво сказал Григорий.

— Наставник.

— Товарищ наставник? — переспросил Варфоломей.

— Нет, просто наставник, — улыбнулся Митин.

— Как в боевых школах единоборств, — хохотнул Костя.

На эту реплику старлей не ответил, только как-то странно посмотрел на юнца, от чего Константин в миг посерьезнел и присмирел, став похожим на наказанного за провинность ребенка.

— Вы поступили сюда не в игрушки играть, так что прошу вас отнестись к учебе серьезно, тем более что по данной специализации вы будете первыми. Не скажу, что будет легко, однако неугасимый интерес будет присутствовать у каждого из вас на протяжении всего этапа обучения, — перед ребятами сейчас стоял не солдафон, а компанейский парень всего лишь на десяток лет старше их.

— А долгое здесь обучение? Нам ведь ничего толком и не сказали, — тихо спросил Григорий сидя в кресле перед компьютером.

— Не больше трех лет.

— А может быть меньше? — удивился Варфоломей.

— Все будет зависеть от каждого из вас, с каждого по возможностям, каждому по потребностям.

Еще раз оглядев юношей, Митин вышел из комнаты.

— Чем дальше, тем страньше и страньше, — покачал головой Гриша, вставая с кровати.

— Пора собираться, а то без ужина останемся, — глядя на часы, сказал Тимофей, поправляя покрывало.

— И в правду чего это мы разлеглись? — Варфоломей пнул ноги Кости, закинутые к нему на кровать. — Вставай, хватит валяться.

— Я только лег!

— Вот ты лег, а я даже не присел, — устыдил друга Вар.

— Ну, это кто на что учился. Кому лежать положено, а кому и постоять в радость, — хмыкнул Ост.

— Говори да не заговаривайся, — шутя пригрозил ему кулаком Варфоломей.

Со стороны подобная пикировка смотрелась забавно: Вар, ростом чуть больше метра семидесяти "сухой" комплекции грозит Косте, имеющему куда как впечатляющие габариты. Гриша с Тимофеем в перепалку друзей не вступали, понимая, что это, скорее всего дело постоянное и ничего плохого в этом нет.

Члены звена, не смотря на веселость и прекрасное расположение духа, не забывали о том, куда они попали, поэтому лишнего себе не позволяли. Да и как могут молодые здоровые юноши позволить нарушить распорядок дня, когда на очереди ужин?

На табло высветилось 17–55. Ребята вскочили с кроватей, и вышли из комнаты. Дверь захлопнулась и над сенсором загорелся алый светодиод. Теперь чтобы попасть внутрь кому-то из четверки придется приложить ладонь к прямоугольному окошку. Еще при заселении в комнаты в память сканера внесли данные на проживающих курсантов.

— В столовую по "кишке"? — шутливо спросил товарищей Гриша, указывая на прямой коридор.

Он был с множеством ответвлений. Как оказалось здание училища оказалось много больше чем курсанты думали.

Вот только для чего ЗГУ столь большие площади? Для 29 человек места здесь столько, что можно каждому отдельную комнату выделить, тренажерный зал и еще останется. Хотя если учесть, что это только первый набор, то постепенно место заполнится гомонящими курсантами и новыми наставниками.

На ужин ребята почти опоздали. Извиняло их только то, что впритык вышли не только они, в том числе и "звено" недругов Варфоломея и Константина.

Разносолами в столовой не баловали, но кормили вкусно и сытно, никаких размеренных порций, каждый съедал, сколько мог и считал нужным. Правда, время пребывания в столовой было ограничено по времени — не более двадцати минут.

После ужина у ребят осталось сорок минут свободного времени, которое они потратили без пользы, "звено" вернулось в комнату. Однако понежиться юношам не удалось, выяснилось, что уже без двадцати семь следует быть в актовом зале, в котором произнес свою речь директор.

Здесь их ожидали наставники, стоящие в стороне от удобных кресел зала.

Стоило курсантам усесться, как свет в зале померк и на стене за трибуной появился большой экран, на котором обозначилось спроецированное схематичное изображение неизвестного помещения. Здание имело огромное количество комнат и залов, однако пояснений на схеме не было.

— Здравствуйте товарищи курсанты! Представляем вашему вниманию план нашего здания, сейчас его запоминать не нужно, — зашуршал с динамиков на потолке и стенах голос диктора. — У вас еще будет время для ознакомления. После презентации каждый получит кольцо. Оно будет отслеживать ваше состояние здоровья, носите его постоянно и не снимайте. Кроме того, в него вмонтирована трехмерная проекция здания. Все кольца индивидуальны и будут настроены на каждого из вас отдельно. Каким образом — расскажут наставники, если посчитают нужным.

Курсанты удивленно переглянулись.

— Так же прошу каждого из вас помнить о запрете посещения минусовых уровней до той поры пока на них не начнутся занятия. Приятной и усердной учебы.

Стоящие по бокам наставники не дожидаясь пока курсанты сообразят подойти к ним приказали всем выйти в коридор. После чего развели юношей по сторонам, где и вручили каждому по коробочке.

Четверка старлея отошла дальше всех.

— Доставайте, — скомандовал он.

Крышки после прикосновения к боковой кнопке плавно отъехали вверх.

— Одевать?

— Конечно. Вы должны почувствовать, как кольцо слегка стягивает палец, а потом отпускает, — пояснил старший лейтенант.

Члены "звена" аккуратно надели их на мизинцы. В воздухе послышалось тихое шуршание, будто где-то вдалеке бежали тысячи скарабеев, неведомо как оказавшиеся здесь.

— Что это значит?! — завопил кто-то спереди.

Все "звенья" вывели в коридор вместе и выдали браслеты в одно время, так что юноши надели их почти одновременно. И вот сейчас те кто одел их раньше остальных удивленно смотрели как вокруг пальца медленно вращаются кольца, словно сытая кошка, выискивающая удобное местечко для сна на хозяйском диване.

— Не дергайтесь, они привыкают к вам, — с иронией сказал один из наставников, выделив "они" особыми интонациями.

— Кто они? — тут же посыпались на наставников вопросы.

— Кольца.

— ?

Удивление на лицах курсантов было столь велико, что наставники сжалились и пояснили, что кольца являются одной из разработок ЗГУ, впрочем она уже не нова и давно прошла бета-тестирование. Серая полоска являлась полуразумным "одноразовым" симбионтом, эдаким сканером организма настраиваемом на своего обладателя.

Вместе с обычными функциями кольцо могло отслеживать даже гормональные изменения, так что здоровье курсантов оказалось в надежных руках симбионта. Для чего потребовался столь точное, а главное секретное изобретение наставники не сказали, а курсанты не спрашивали. Они были слишком заняты созерцанием симбионтов и привыкали к необычному прибору. Чувства, вызывающие им казались необычными, будто маленькая змейка обвила палец — слегка шершавая и в меру теплая, на пару градусов больше чем у человека. Чуть позже курсанты стали называть симбиотические кольца сокращено — симками…

"Сегодня в 5-00 по московскому времени войска КНР высадились на остров Гонконг. Напомним, что в апреле этого года автономия Гонконг приняла закон о суверенитете территорий по которому весь Коулунский полуостров вышел из-под опеки Китайской Народной Республики.

ЕС, США и Великобритания выразили ноты протеста и призывают КНР покинуть суверенные территории, напоминая о том, что согласно совместной китайско-британской декларации и Основному закону Гонконга, территории предоставлена широкая автономия как минимум до 2047 года".

ИТАР-ТАСС. 3.06.22.

Глава 4

1-й квартал 2018 года.

Синие лучи били сквозь кромешную тьму в одну точку — изолированную одинокую полипластиковую клеть, расположенную глубоко под землей. Доступ к ней имелся у десятка человек, из которых шесть были охранниками и надсмотрщиками в одном лице, оставшиеся четыре пропуска имелись у трех ученых и еще один у куратора проекта…

— Виталий Сергеевич вы долго будете меня задерживать? — с недовольством спросил генерал-майор ученого.

— Сейчас. Уже почти все готово, остался последний штрих, ага вот и он!

Радостно улыбаясь, сорока двух летний Виталий Сергеевич Дернов отжал маленькую зеленую кнопку с изображением пятилучевой ломаной молнии.

— Оп! А теперь, Владислав Петрович посмотрите на нашего красавца!

Ученый театральным жестом показал на камеру. В четырех углах и центре потолка начала накапливаться энергия, пульсируя будто живая, она набирала нужную мощность, чтобы затем одним импульсом выпустить ее в цель! Кристаллы-накопители перед "выстрелом" на мгновение померкли, а затем ярко полыхнули белым светом, испуская энергию в центр камеры, где на столе лежал прикованный объект "17.12.18". Однако рукотворная молния не попала в цель, а срикошетила в полипластиковую стену, оставив на ней расплавленное пятнышко. Но следом за первым импульсом пошел второй и его объект отвести уже не смог… Сильные конвульсии сотрясли тело лежащего.

— И в чем заключается ваше открытие? — нахмурился генерал-майор, глядя на объект.

— Вы видели, что первый разряд ушел в сторону? — спросил Дернов.

— Да, но только не понял, как он умудрился срикошетить, ведь второй ударил, куда и планировалось?

— В этом и заключается открытие. Мы выяснили, что объект может формировать вокруг себя на непродолжительное время плотное энергополе, однако из чего оно состоит и на каких принципах работает, мы пока не разобрались, думаю, следует привлечь специалистов более узкого профиля.

— А вы профессор, значит, не можете справиться? Кто-то обещал разобраться с этим… — махнул в сторону камеры генерал, делая вид, будто вспоминает нечто важное. — За пару месяцев, однако подвижек не видно, хотя прошло уже три.

— Уважаемый генерал, я понимаю, что вам требуются результаты немедленно, но мы не можем сейчас работать с объектом на износ. Ведь второго такого нет и те открытия, которые возможны в случае смерти уйдут вместе с ним. А этого не надо ни вам, ни нам, — плотно сжав губы, ответил Дернов.

— В мире не спокойно, того и гляди Третья мировая начнется, мы просто не можем ждать. Не то время! — заметил Воронов с раздражением.

— Раз вы не можете разобраться с этой чертовщиной мне придется найти тех, кто сможет. Ждите новых помощников.

— Кого позвольте спросить? Ну не оккультистов же из фэсбешной конторы, этих дилетантов с дутыми дипломами! — засмеялся удачно сказанной шутке ученый, однако улыбки на лице генерала он не увидел, Воронов был серьезен.

— Именно к ним и обращусь, раз обычная наука не может разобраться с феноменом, посмотрим как себя покажут антинаучные средства. Мне нужны результаты любой ценой как можно раньше. Время не ждет!

— Но они шуты, — как-то обижено по-детски возразил шокированный ученый.

— Вот мы и посмотрим, кто шут, а кто нет…

Генерал ушел не попрощавшись, оставив в одиночестве ошеломленного ученого. Дернов не знал, что Воронов давно думал о том, как ввести в группу специалиста, рекомендованного ему одним старым другом, специализирующемся именно на необычных течениях науки. И надо заметить "необычность" в его понимании была сильно размыта. Не принимал друг генерала только сатанистов и прочих "черных" оккультистов.

Мораль и принципы старой закалки не давали другу Воронова давать в руки асоциальных элементов оружие, а слишком "продвинутые" адепты убирались тихо и незаметно. Однако ликвидировать самородков, ищущих неведомое спецотдел ФСБ не спешил, порой находили "золотые зерна". И почти всегда они оказывались в рядах спецгруппы "Невод", становясь членами госструктуры. Они продолжали заниматься любимым делом и помогали в поисках адептов — извергов.

Эта группа образовалась 13 марта 2012 года, после того как с помощью нескольких оккультистов-самоучек были раскрыты места готовящихся терактов и пойман один маньяк-убийца. А спустя полтора года из маленькой группы энтузиастов, объединенных под командованием подполковника Галичного, сформировали полноценный отряд под кодовым именем "Невод", а самих специалистов оккультных наук стали называть незатейливо — "рыбаками".

Каким образом Галичный: поджарый, крепко сбитый сорока летний офицер сумел продвинуть идею полноценного штатного укомплектования группы, никто не знал. Однако свою полезность "Невод" доказал быстро, так что финансирование еще через два года сильно увеличилось, а расширение штата стало делом времени, затраченном на подбор подходящих кандидатур.

Галичный Петр Михайлович познакомился с Вороновым еще в первые годы службы, где прослужил с ним в одном отряде больше трех лет. За это время они подружились, а последующие годы часто пересекались по долгу службы и желанию. Поэтому когда командиру "Невода" пришел запрос на выделение одного спеца от генерала Воронова, он не долго думая отрядил лучшего "рыбака".

Но прыткость Галичного была объяснима не столько альтруизмом, но и шкурным интересом. Ведь то, что нашли вояки стоило как минимум осмотреть и прикинуть будет ли это нечто полезно самому "Неводу". Поэтому дело обещало быть интересным. Но, понимая, что делиться открытием с ним никто не будет, даже давний друг он выбил себе разрешение на получение доступа к ознакомлению с найденной информацией, при условии ее открытия предоставленным специалистом. Естественно Петр Михайлович предложил временно передать всех "рыбаков" в полное подчинение военных, но такой вариант Воронов отринул сразу. Мол, у нас и своих головастых очкариков хватает, нечего лишние рты кормить, а вот от одной светлой головы он бы не отказался.

Пришлось Галичному с этой трактовкой смириться. К генералу откомандировали одного из первых "рыбаков" попавших в спецгруппу — Илью Ивановича Короткова. Коротков когда-то был студентом-раздолбаем, под конец третьего курса увлекшийся оккультизмом, спиритизмом и медитативными техниками. Откуда генерал-майор о нем узнал полковник не ведал, потому как слава Ильи гремела исключительно в закрытых кругах и наружу не просачивалась. Единственным разумным объяснением Галичный считал, что Воронов интересовался подобными вопросами задолго до возникновения острой нужды в данной сфере бытия.

Как бы там ни было, но уже через два дня после прихода официального запроса из столичной штаб-квартиры ФСБ убыл кортеж, охраняющий одного единственного человека в аэропорт, где его поджидали несколько армейских групп сопровождения. Допускать безопасников к себе на территорию генерал-майор явно не собирался.

На четвертый день после официального запроса молодой специалист оккультных наук преступил к своим прямым обязанностям…

*****

1-й учебный квартал 2022 года.

Дни пролетали один за другим, вчерашние кадеты на своей шкуре испытали, что такое армейская подготовка. Были ночные побудки и стрельба из автоматов, пистолетов, кидание гранат и ползанье по-пластунски под колючей проволокой в лужах грязи. Полигон поселка позволял многое, хотя пострелять из гаубиц и ЗРК ребятам не удалось, для них было мало места, а так хоть килограммы тротила взрывай — испещренная полигонная землица все стерпит.

Многое испытали на себе курсанты и многое им успели дать наставники и учителя, порой казалось, что слишком многое…

Юноши, мечтающие о ратном деле, постепенно превращались в прагматиков, реально оценивающих свои силы, посмотревшие не зашоренным взглядом на армейскую жизнь. Но, даже столкнувшись с реальностью, в душе каждого курсанта сохранились исконно русские черты любого достойного офицера: честь для каждого из них не была пустым звуком, отвага — не дутое бахвальство, а благородство — столь же беспорочно как и несколько веков назад, когда каста офицерства была почти возведена в ранг небожителей. Может все дело в отношении наставников к ребятам и их по своему отеческой заботе, а может просто гнили в их душах еще не было, как бы там ни было, но "звенья" стали крепче. Пусть только в своих маленьких группах, но и это на самом деле немалое достижение. Их связь в скором времени окрепнет настолько, что разорвать замкнутый круг из четырех — пяти ребят будет очень сложно, почти невозможно.

Именно этой "сцепки" и добивались от подопечных наставники, гоняя "звенья" на тренажерах до потери сознания или проводя спарринги до полного отключения организма. Армейские офицеры лучше гражданских штафирок знали психологию курсантов. Сами когда-то были такими: самоуверенными, немного борзыми и злыми как сто чертей волчатами, ценящими крепкий удар больше умного дружеского совета.

Знали наставники и то, что нельзя ни в коем случае перегибать палку. Они балансировали на грани всепоглощающей ненависти подопечных и их беззаветной юношеской преданности идеалам. Да, офицеры знали что делали, недаром их отбирали из рядов вооруженных сил с не меньшим упорством, чем давешних кадетов.

Первый квартал учебы, начавшийся с 3 июня, а не 1 сентября, как у всех нормальных учащихся, курсанты изучали в основном войсковые дисциплины: тактика малых групп, вооружение, систему армейского боя, разработанную верными последователями Кадочникова. Кроме того, в курс входили и "невоенные" дисциплины: медитативные техники, изучение старорусской истории и индусских методик работы с собственным телом.

Курсанты сами не заметили, как втянулись в нелегкий процесс обучения, даже ежедневные изматывающие дополнительные физические нагрузки через пару недель занятий не казались непосильными. Ребята не знали, что симки в то время когда они спали "подправляли" их внешнюю энергетическую оболочку, очищали от шлаков и латали дыры, оставленные от техногенных факторов. Симки действительно по праву назывались симбиотами, вот только знать о дополнительных свойствах колец ребята не должны были, пусть думают, что добиваются отличных результатов самостоятельно…

Правильно говорят, что человек способен на многое, если правильно распределить нагрузки и постоянно следить за тем чтобы он не надорвался в попытке совершить невозможное. Мера нужна во всем, особенно в учебе. Но и о негласной помощи забывать не стоит — слишком много надежд возложено на ребят…

Благодаря особой программе подготовки курсантов и некоторым секретным разработкам ученых ЗГУ ребятам за один квартал удалось выйти на уровень подготовки среднего курсанта 3 — го года обучения ВДВ, по крайней мере, по физическим параметрам и уровню владения оружием и рукопашным боем точно. Но естественно они об этом не знали, потому, как наставники были скупы на похвалы, предпочитая требовать с ребят с каждым днем все больше и больше и ни в коем случае не останавливаться на достигнутом.

Единственное что смущало "звенья" — это изучение старославянской истории охватывающей период образования племенных союзов и заканчивая правлением Владимира Крестителя, известного как Красно Солнышко. Почему краеугольным камнем в истории стал именно Великий князь Киевской Руси Владимир?

Он был умнейшим управителем, одаренным военачальником и непобедемым воином, но, как и всякий мужчина не смог устоять перед женскими чарами — сестры византийского базилевса, принесшей вместе с собой на Русь христианство. Кровавое крещение киевлян и новгородцев дало толчок многочисленным восстаниям русичей — староверов. Однако дружина Владимира подавляла сопротивление, с небывалой жестокостью давя в народе любую мысль о непокорности.

Великий князь искал Идею, способную объединить разноплеменную империю, состоящую из сотен народов, но не придумал ничего лучше религии. В чем-то он был прав, и православие оставалось единственным выходом из сложившейся ситуации, однако не такого подхода ждал народ от правителя.

Петр Нестерович Ярый — учитель истории занимался тем, что объяснял курсантам ошибки прошлого. Ярый не упрекал властителей, всегда в каждом из них находил такую черту в характере за которую можно было простить многое. Люди неидеальны, но это отнюдь не извиняет их ошибок. Мы все созданы для большего чем простое животное существование, каждому нужна Цель к которой он должен стремиться всю жизнь, расти в глазах друзей и родных.

Исподволь Ярый внушал прописные истины курсантам: толковал о чести, верности, дружбе. Историк внимательно следил за тем, кто как реагирует на его речи, пытается ли осмыслить сказанное или просто бездумно зубрит для сдачи зачета. Старый ученый — археолог, согласившийся на закате карьеры пойти обучать молодых оболтусов был искренне рад, что его труды не пропадали даром, большинство курсантов прониклись историей того времени.

Пусть многое из сказанного профессором могли оспорить видные деятели исторической науки, но первые зерна Истины Петр Нестерович бросил в благодатную "землю" голов курсантов мастерски, как не смог бы ни один из наставников "звеньев". Ярый дал возможность каждому из ребят почувствовать себя в шкуре древнего воина. Пусть не надолго и только на уроке, но все-таки он смог создать атмосферу того времени, помог ребятам узнать какого это — быть могучим воином — язычником. Порой сказанное Слово гораздо сильнее всего оружия мира, оно проникает в глубь человека медленней пули, но действует эффективней сотен водородных бомб.

В начале сентября закончился первый квартал обучения…

Ребят собрали в актовом зале, однако речей никто не произносил. Их оставили одним, а спустя полчаса вошли наставники и развели всех по классам. Для чего это сделали, ребятам никто не объяснил, хотя по заверениям директора по завершению квартала им должны были дать три выходных, а вместе с воскресеньем то и все четыре! Однако наставники видимо считали, что учебный день курсантов не окончен.

Как обычно, по традиции шестое "звено" ушло в самый дальний класс, и пусть ребят было всего четверо, зато они единственные из групп кто добился четырех наградных призов "За отличие в учебе и дисциплине", вручаемых по общим результатам в конце каждой недели.

Дух соревнования подстегивал "звенья", стимулируя постоянное совершенствование полученных навыков. И не важно, что именно: рукопашный бой или стрельба по мишеням, тактика или медитативные техники. В копилку шли все достижения разом.

Старший лейтенант Митин привел четырех курсантов в незнакомый класс. Здесь вместо столов и кресел стоял прямоугольный стол, а вдоль стен располагались длинные больничные лавки.

— Наставник, а собственно для чего мы здесь? — вырвался вопрос у Тимофея.

Андрей Алексеевич скривился, будто лимон откусил, но отвечать не стал, отмахнулся. Ребята только сейчас заметили, что наставник болезненно бледен и вял. Что с ним случилось?

Варфоломей ненавязчиво попытался спросить об этом, негласный лидер воинского квартета с первых дней нашел незримую струну связи с наставником, на ней иногда удавалось "сыграть". Правда, он не переходил рамок дозволенного, ну а старлей видя тактичность Варфоломея, не спешил обрубать на корню его начинания. Митин сам способствовал такому ходу событий и развитию мальца, одаренного, имеющего в загашнике блестящее будущее, при условии должного старания. Впрочем, об этом ребятам, а особенно Варфоломею никто говорить не собирался, все должно идти своим чередом.

Обрубая все вопросы, наставник повернулся спиной к подопечным, рассевшимся вдоль стены и не спеша подошел к столу. На матовой поверхности прямоугольного гиганта, под белой простыней скрывались хирургические инструменты, и пять шприцов.

— Смотрите внимательно, повторять не буду, — осклабился он, одернув простынь со стола.

Андрей Алексеевич без колебаний взял в одну руку хирургическую пилу, а во вторую шприц. Поднес ко рту пластмассовый колпачок и с громким "чпоком" обнажил тоненькую иглу.

Гриша и Варфоломей вперились взглядами в хирургическую пилу, а Костя с Тимофеем во все глаза смотрели на шприц, заполненный пятью кубиками прозрачной жидкости. Подождав пока курсанты полностью сосредоточатся на предстоящем действе, наставник положил на угол стола мизинец, после чего приложил лезвие ко второму суставу пальца…

Вжик!

Алая струйка брызнула на пол, а следом за ней упал и кусок мизинца. Кровь тоненьким ручейком полилась из обрубка прямо в узкий желоб стока жидкости. Система уборки в помещениях ЗГУ представлялась единственным в мире экспериментальным комплексом, работающим по простому принципу: смой все лишнее, а остальное оставь. Вот именно для подобного по краям и середине комнат проходили узкие желобки, по которым стекала грязь с мелким мусором.

— Впечатлены? — Митин вколол в ладонь рядом с обрубком пальца иглу шприца и ввел всю жидкость до последней капли. Кровь мгновенно остановилась и прямо на глазах курсантов рана начала зарастать молодой кожицей.

— Что это? — кивнул на опустевший шприц Варфоломей.

— То с чем вам вскоре предстоит заниматься.

— Но разве нас готовят не к полевым выходам, рейдам на территории противника, к чему эти страсти? — почесав лоб, спросил Тимофей.

— Наверное, наставник имел в виду, что нам предстоит вколоть себе вот это, — показал пальцем Костя на четыре нетронутых шприца.

— Нагорный прав, вы должны вколоть препарат, но ничего резать не надо, — усмехнулся Митин. — Я просто продемонстрировал вам малую толику его возможностей. Однако прежде чем приступить вы должны проделать основные упражнения, которым вас столь упорно обучали.

— А чем они помогут? — напрямую спросил Тимофей.

— Вам беспокоиться не о чем, вся программа рассчитана таким образом, чтобы вы как можно скорее раскрыли свои потенциалы. Медитация и концентрация позволят легче перенести воздействие сыворотки. Совсем скоро вы начнете новое обучение, считайте, что сейчас прошла предварительная подготовка, своеобразная закалка тела и духа.

— Прошло три месяца как мы здесь и нельзя сказать, что мы ничего не учим, скорее наоборот. Я даже не думал, что можно за столь короткий срок обучиться столь многому, — возразил Варфоломей, но новый шприц в упаковке взял.

— Вас готовят лучше, чем кого бы то ни было, это правда, но и спрашивать с вас будут не меньше, вы уж мне поверьте. А теперь если все вопросы отпали, приступайте. Не торопитесь, времени у вас навалом, так что лучше выполнить медитативные техники со всем прилежанием. Как только закончите, идите к себе в комнату, сегодняшний день в счет выходных не идет. Ваши законные дни безделья начнутся завтра.

Наставник как-то странно посмотрел на ребят, словно прикидывал в уме стоит ли уходить или нет, но видимо приказ начальства пересилил собственное желание и Митин вышел из класса.

Оказавшись за пределами звуконепроницаемой двери, наставник упал на колени. По телу мгновенно разлился всепоглощающий откат транквилизатора. В отличие от подопечных наставникам приходится ломать себя, испытывать неимоверные нагрузки, чтобы быть перед курсантами всегда на высоте.

Вот и сейчас, демонстрируя новый препарат, Андрей чтобы не упасть перед ребятами в обморок воспользовался помощью профессора Дернова, специалиста гипнотических техник. Он ставил всем наставникам барьеры против боли, а так же снимал некоторые старые "ограничения" позволяя бойцам стать чуточку сильнее и быстрее. Каждый из них получил эдакий импульс развития, вот только его сила иссякла довольно быстро, но свой предыдущий потолок офицеры перепрыгнули, прочно закрепившись на новой "высоте". Странно, но к наставникам еще одного специалиста — Короткова Илью не подпустили…

Приступ боли закончился так же внезапно, как и начался.

"Профессор, — мелькнула на грани сознания мысль".

Встав на колени, Митин задержал дыхание, досчитав про себя до пяти, он резко выдохнул сквозь сжатые зубы, и, цепляясь за стену, попытался подняться. Первая попытка провалилась, но со второй наставник сумел оказаться на ногах. Качаясь, словно неваляшка старший лейтенант побрел вдоль стены к лифту на минусовые уровни. Тяжело шаркая ботинками, он через боль сформировал "якорь" стабилизации пытаясь из последних сил задавить накатывающие спазмы. На пару минут способ должен помочь. А этого времени старшему лейтенанту хватит с лихвой, надо только добрести до лаборатории, а там профессор сможет помочь, раз уж сам через подобное прошел…

Стоило наставнику выйти за дверь как в классе начался гвалт — для ребят увиденное даже после трехмесячного обучения воспринималось дикостью. Ростки недоверия, посаженные в юные души цивилизацией все еще давали всходы, пусть хиленькие, но они были. Выкорчевать сорняки общечеловека оказалось не просто, они словно язва на здоровом теле не давали нормально жить, ценить настоящие человеческие чувства.

— Что это вообще такое? — спросил нахмурившийся Константин, разглядывая шприц с прозрачной жидкостью, никакой маркировки на нем конечно не было. Экспериментальная вещь.

— Не думаю, что мы узнаем нечто новое, — пожал плечами Вар.

— Может это очередной тест на профпригодность? — сделал предположение Григорий.

На товарища собратья посмотрели, так что он стушевался и поник. Мол, сам понял, что глупость сморозил, простите великодушно.

— Ну так что нам делать? Колоть или просто смотреть на это безобразие? — цыкнув языком, спросил Тимофей.

— Колоть, — коротко ответил Варфоломей.

Тускло светили неоновые лампы, подсвечивая драгоценные частицы, оставшиеся после операции, конечно если работу пилой и напильником можно назвать операцией. Еще пару минут назад здесь лежал иномирец, а теперь в бессознательном состоянии его увозили на тележке в его персональную камеру.

Когда последняя частица была убрана в герметичный контейнер, под невысоким потолком загорелось нормальное "теплое" освещение. В операционной находились профессор Дернов, его ассистенты и куратор проекта — Воронов.

— Впечатлены, Владислав Петрович? — с торжествующей улыбкой спросил генерала профессор.

— Могло бы все пройти менее грязно, — поморщился Воронов.

— Увы, увы, но резать драгоценный материал лазером чистое расточительство, поэтому приходится использовать старые добрые инструменты.

Воронов еще раз окинул взглядом ровные ряды контейнеров с собранными частицами костяной короны иномирца, которую сегодня спилили окончательно. На нужды ученой братии и "во благо развития всего человечества".

Удивительное открытие ожидало ученых, впервые столкнувшихся с полуразумным симбиотическим организмом, связанном с хозяином настолько прочно, что проще убить самого носителя, чем разлучить пару. Симбионт находился на голове иномирца в виде ороговевшего нароста, которую люди окрестили короной. Вполне вероятно что ученые бы и не обратили на нее внимания — мало ли костяных гребней находят у динозавров? Однако когда начали проводить анализы всех частиц инопланетного существа выяснили удивительную вещь — частицы пытались воссоединиться с телом, при этом оказываясь рядом друг с другом они сливались воедино и продолжали путь к цели. Заметив эту безусловно удивительную особенность профессор стал проводить эксперименты над "короной", выясняя чем именно она занимается и какова его функция.

После многочисленных опытов, в большинстве неудачных, приводящих к отмиранию частиц симбионта, Дернов все-таки узнал некоторые полезные свойства симбионта. Он отвечал за ускоренное обновление стазиом, улучшал взаимодействие отдачи энергии и улучшал самочувствие иномирца. Какие еще бонусы давала "корона" Дернов мог только догадываться, в любом случае даже найденное уже тянуло на то чтобы найти способ использовать симбионта в своих целях.

Каким только излучениям не подвергали частицы "короны", в каких растворах не мочили — результат был один и тот же, симбионт всегда умирал. Единственное на что он реагировал был иномирец. Испробовав все средства и возможности ученые пришли к выводу, что для использования симбионта необходимо внедрить в человека частицу чужака…

Уже много позже, после десятков неудач Дернов со своей командой понял, что не каждому под силу усвоить кровь иномирца, далеко не каждому, да и те кто способен оказались полностью невменяемы. Нужны молодые здоровые организмы на пике своей телесной оболочки. Но и просто вселить в тело юнца частицу чужака было недостаточно — нужно подготовить человека к этому, по возможности не сообщая самому носителю об этом.

Экспериментально ученые Базы установили, что симбионт может быть активна даже если кровь иномирца давно свернулась. Время жизни при соседстве с затвердевшей каплей исчисляется тремя-четырьмя месяцами, после чего симбионт умирает, если не получает "новую" живую кровь. Установив такую закономерность команда Дернова создала кольца из редкоземельных металлов наиболее долго удерживающих симбионта в активном состоянии и добавила в сплав растертые частицы симбионта и крови.

Получалось, что симбионт как бы находился рядом с первоначальным владельцем, поэтому начинал выполнять заложенные функции, вот только для простых людей кольца особого эффекта не давали, разве что самочувствие немного улучшали. Да к тому же сказывалось и то, что в них в крови нет стазиом.

Вот тогда то Дернов и решил создать сыворотку на основе крови иномирца. Задачу он поставил для себя непростую — привить людям стазиомы…

— Колоть…значит будем колоть, — вздохнули Тимка с Гришей, Костя же молча последовал примеру друга и взял со стола шприц.

Вар аккуратно снял полупрозрачный колпачок со шприца, выпустил воздух, взял со стола ватный тампон, смоченный спиртом, и протер место будущего укола. Предварительно согнув руку и активно сжимая — разжимая кулак.

Делать уколы ребят научили еще на втором месяце учебы. Полевая медицина входила в курс наравне с тактикой и рукопашным боем…

Игла вошла в вену и через несколько секунд жидкость оказалась в теле Варфоломея. Глядя на него, поспешили сделать уколы все остальные.

Спустя минуту ребята уже сидели на лавках и глядели в потолок мутным взглядом. Они не знали, что их тела только что получили сыворотку, созданную на основе крови иномирца. Курсанты верили Митину.

Привязанность "звеньев" к своим наставникам была настолько прочной, что порой смущала самих боевых офицеров. Они не привыкли к подобному и резкий переход от войны к заботе о молодых оболтусах в первое время выбивал из колеи. Но опыт приходит со временем, не стало исключением и это задание. Каким образом офицеры могли заставить ребят тренироваться до потери сознания и одновременно не потерять их доверия, для сторонних наблюдателей осталось загадкой…

Посидев немного, курсанты почувствовали усиливающиеся недомогание, решив, что так и должно быть они, отправились к себе в комнату. Ребята думали, что недуг быстро пройдет, ведь не зря они последнее время постоянно получали витаминные и стимулирующие укрепление иммунитета инъекции. Но стоило им оказаться на кроватях, как каждый почувствовал легкое жжение внутри, словно сотни искорок решили выбраться наружу из чревного сплетения, да только почему-то вместо прямой дороги выбрали кривые извилистые кишечные тропинки и узенькие венозные канальца. Огонь с каждой секундой становился сильней, пламя, бушующее внутри, в скором времени охватило все тело.

Курсанты упали с кроватей на пол, скрючились в позе эмбриона и тихо стонали. Пальцы судорожно скребли идеально ровный пол, оставляя за собой капельки крови. Коротко стриженые ногти болтались лохмотьями, обнажая под собой мясо, на котором набухали темно-багровые капли медленно стекающие на кончики ободранных пальцев.

Если бы эту картину застал сторонний наблюдатель, то мог бы подумать, что здесь снимают очередной фильм ужасов: столько боли и страдания было на лицах ребят, столько муки в каждом движении, казалось еще чуть-чуть и они не выдержат — умрут.

Пытка продолжалась больше часа…

Да не знали курсанты того, что сделали инъекцию, многократно превышающую дозу наставника. Не знали они и ее состава. Да может ли прийти в голову ребятам мысль о том, что им сделали банальную прививку… с частицей иноземной крови? Именно она, по мнению ученой братии проекта "Иерихон" должна окончательно преобразовать тела курсантов, изменить их энергофон, сделать его эластичней и податливей.

Кровь решала все.

Слишком многое зависело от этого укола. Два года кропотливой работы, огромных затрат могли окупиться всего лишь одним словом: "Выжили!". Да, именно выжили, ведь все те, кого готовили раньше, не смогли принять частицу фэр — мана. Испытуемые сходили с ума, либо умирали в страшных мучениях. Но неудачи показали ученым направление работы, открыли шоры на то, как добиться перестроения энергетики без нанесения вреда организму.

Клетки крови фэр-мана при попадании в тело начали атаку на человеческие товарки. Процесс изменения напоминал раковую опухоль, точнее раковую волну. Новые клетки, получившие инородную долю в свою структуру начинали лихорадочно пожирать здоровых соседей, используя их для построения себе подобных. Начавшийся процесс нельзя было остановить, оставалось ждать результата и надеяться на лучшее.

Открывающиеся перспективы были невообразимыми. Все, что было известно раньше, сейчас представлялось лишь песчинкой, готовой дать толчок могучему, сметающему все на своем пути камнепаду.

Прошло больше двух часов, когда один из курсантов зашевелился и приоткрыл веки, но тут же их сомкнул — слишком ярким оказался неестественный свет комнаты. Очнувшийся не мог и подумать о том, чтобы подняться на ноги. Любое движение вызывало сильнейший приступ боли.

— Отец? Мама… — прошептал он сквозь потрескавшиеся сухие губы.

Варфоломей оказался первым курсантом сумевшим пережить изменения и остаться при этом самим собой, а не марионеткой всепоглощающего безумия. Ему на секунду показалось что рядом стояли умершие в авиакатастрофе родители, словно живые они замерли в паре метров, около двери и смотрели на него, на их лицах застыла тень улыбки — бледное подобие настоящего… Живого.

В раннем детстве Варфоломею мама рассказала о человеке, в чью честь его нарекли. Тот рассказ о четвертом апостоле глубоко отложился в памяти мальчика, и до сих пор каждое слово хранилось на задворках сознания, словно выдолбленное на каменной скрижали письмо далеким потомкам…

Вар не знал, что за "звеньями" ведется постоянное наблюдение. Профессор Дернов вместе с наставниками, пришедшими в себя после инъекции, ждали окончания микро мутации. Но самое удивительное, что название необратимого процесса пришло спонтанно и по своей сути не являлось правильным, ведь никаких дефектов и отклонений у курсантов не наблюдалось. Наоборот каждый из них: кто раньше, а кто позже получил невидимые глазу улучшения, как бы глупо это не звучало.

Позже это преображение получило имя микро мутации. Когда исследовали образцы тканей и крови испытуемых, выяснилось, что кроме крови в теле ничего не менялось. Однако новое вещество было почти идентично человеческой плазме, разве что к трем основным клеткам добавилась еще одна, находящаяся постоянно в состоянии стазиса. При этом она не подвергалась атаке со стороны тромбоцитов как в случае попадания в кровь инородного тела.

Профессор Дернов, внимательно изучавший все процессы, происходившие с объектом "17.12.17" и испытуемыми сделал предположение, что новые клетки являются носителями внутренней силы, живыми батарейками, находящимися в "спящем режиме" до определенного момента.

В чем-то они напоминали митохондрии, но превосходили их на порядок, однако не дублировали их функций. Дернов назвал их стазиомы, решив, что это название наиболее полно описывает их роль в жизни организма. Мол, раз они не участвуют во внутренних процессах организма, то значит, не являются жизненно важными.

Другое дело, что профессор изучал их вплотную. Он надеялся на то, что благодаря этому в будущем сможет синтезировать сыворотку способную прививать новый вид мутации всем желающим.

Дернов тогда еще не знал, что достичь подобного нельзя, потому как для этого требуется не только желание людей, но и врожденные способности. Природа будто нарочно давала людям возможность подняться чуточку вверх, но не всем, а только избранным, способным понять насколько опасно новое знание и насколько оно маняще для безликой массы людей, лишенной норм морали, совести и краеугольных жизненных догм.

Тогда профессор наслаждался первыми успехами, ему казалось что до величайшего открытия в мире, сравнимого с ядерным синтезом, оставался маленький шажок…

Прошло больше шести часов с момента пробуждения первого курсанта, как выяснилось позже остальным участникам проекта "Иерихон" посчастливилось проваляться в бреду значительно дольше, чем Варфоломею.

Как не удивительно, но три дня выходных не испортились. Заснув в своих кроватях, курсанты на следующее утро встали бодрыми и полными сил, словно не было вчерашнего дня. И внутренний огонь не сводил с ума, сжигая крохи сознания. Как не было балансирующего на грани Безумия танца цена которому сама жизнь.

Ребята выжили…

И пробудившись, стали другими, будто проклятый огонь выжег нечто важное в их душах, дав взамен чуждое, опасное и донельзя непонятное чувство, манящее к себе сильней любого наркотика известного человечеству.

"Вчера в центральных провинциях Китая, юге Индии и востоке Бразилии произошли сильнейшие землетрясения магнитудой в 7,2 балла по шкале Рихтера.

Разрушения исчисляются триллионами евро, свыше ста тысяч человек пропали без вести, около тридцати тысяч погибло…

Третий день исламские экстремисты штурмуют посольства и консульства в Сирии, Ливии и Алжире, миротворческие силы пока не в состоянии подавить вспыхнувшую агрессию. По словам генерала Уоренса, отвечающего за наземные операции в регионе мятежники в скором времени будут отброшены и ликвидированы…"

ИТАР-ТАСС 2.09.22.

Глава 5

Во втором квартале обучения курсанты помимо обычных классных занятий испытали на себе новую методику подготовки малых тактических групп. Их сажали в кресла, подключали к общей программе эмулятора боевых действий и давали задания, выполняемые в разных условиях. Разработчики тренажера сумели добиться удивительной реалистичности боевых действий, давая курсантам возможность почувствовать на себе все "прелести" войны не покидая комнаты…

Тяжелые холодные капли уныло стучали по серым кевларовым шлемам курсантов, оказавшихся по воле ИИ и оператора среди непролазного бурелома. Струйки дождя смывали легкой пехотной брони толстый слой пыли и грязи, было видно, что форма прошла долгий путь в этом лесу.

— Весьма! — протянул потрясено Тимофей, разглядывая свою ладонь.

— Реалистично. Интересно, а боль здесь ощущаешь?

Не успел Вар договорить как почувствовал несильный удар в бок.

— Ну как? — хмыкнул Ост.

— Как и должно быть… ладно пора и за дело приниматься. Задание у нас проще некуда: добраться до точки А, отбить или выкрасть нужный нам трофей и выйти в заданную точку.

Варфоломей оторвался от планшета и глянув на хмурое серое небо снова уставился в электронную доску.

— Вопросы?

— Далеко до цели? А то в этих буреломах можно ноги переломать, пусть даже они и виртуальные, — первым спросил Тимка и в подтверждение ударил берцем по ближайшему стволу, тут же разлетевшемуся трухой.

— Три-три с половиной километра, это если по прямой, а так… шут его знает, как получится. Главное — цель известна и про карту не забыли — что вам еще надо? — спросил у друзей Вар, убирая планшет в нагрудный карман.

— Амуниция, оружие, боеприпасы — две минуты, — приказал командир звена, впрочем ребята и сами первым делом начали изучать все вещи, которыми их снабдил оператор.

В общем ничего необычного — "Абакан", шлем-полусфера "Витязь", кевларовые пехотные доспехи на жесткой основе, разгрузка, связь и три рожка. Достаточно, для того чтобы отбить пару атак толпы озверевших душманов.

— Первым Гриша, за ним Ост, я и Тимка замыкающий. Не спим, глядим по сторонам, мало ли какого еще нам подсунули, кроме всей Цепи могут быть и виртуальные враги…

— Перестраховщик. Мы были на инструктаже вместе с тобой, — хлопнул друга по плечу Ост.

— Повторение — Мать учения, — ни капли не смутился Вар, поправляя ремень автомата. — Что ж раз все помнят об осторожности можно выступать.

Растянувшись на дюжину метров четверо курсантов стали пробираться к цели, минуя завалы, буераки и овраги. Все было так реалистично, что парни не раз ругались на особо сообразительного оператора, вставая в десятый раз из грязной лужи на дне оврага, когда падали туда подскольнувшись на сырой траве. Ожидавшаяся прогулка по лесу быстро превратилась в изнуряющее путешествие. Но простым преодолением препятствий дело не ограничилось — оператор подсунул курсантам немало противников среди лесного зверья…

Первые тревожные звоночки об агрессивности хищников начались, когда звено преодолело полтора километра до цели. Гриша перебирался через поваленное дерево, когда на него напала небольшая рысь. Прыгнула из кустов, целилась в горло, но видимо не рассчитали или просто курсант интуитивно среагировал — в итоге хищница лишь немного зацепила наплечники и кубарем покатилась по земле. Встать ей уже не дали — курсанты среагировали как надо и короткими очередями растерзали рысь.

— Что это было? — спросил Гриша, глядя на три неглубокие царапины на сером кевларе.

— Обещанные приключения, — мрачно ответил Костя.

— Прогулка закончилась. Смотрим по сторонам, ворон не считаем и ждем новых сюрпризов…

Варфоломей будто в воду глядел — чем ближе звено приближалось к цели тем неспокойней становилось идти. И пусть препятствий становилось меньше, зато резко активизировались лесные твари, начиная со змей и заканчивая взбесившимся зверьем.

Самыми назойливыми и опасными животными оказались твари похожие на волков. Только они были массивнее серых братьев, да к тому же их тела покрывали мелкие чешуйки. Именно после появления несуществующих животных курсанты поняли, что ждать стандартных испытаний не стоит.

Виртуальность мать ее!

Сколько ребята не ругались, но увы изменить ничего не могли и упорно двигались вперед. Уже после второй атаки чешуйчатой братии, сопровождаемой протяжным воем-рыком, звено занимало круговую оборону. Каждый раз потеряв пару животных стая отступала…

В принципе особых навыков по ликвидации волков курсантам применять не приходилось — справлялись на удивление четко, вот только ожидание новой атаки выматывало ребят сильнее самого сражения.

Сколько продолжалось испытание в реальном времени курсанты не знали. Кто-то думал, что часа два, другие склонялись к трем. В любом случае виртуальность преподнесла за короткий промежуток времени немало сюрпризов…

Размеренность, если постоянные нападения хищников можно так назвать, продолжалась еще километра два — два с половиной, до тех пор, пока звено не вышло к искомой цели. Ей оказалась небольшая деревушка сродни тем которые любят ставить дикие африканские аборигены. Домики с соломенными крышами, даже издалека выглядящие убогими и хлипкими, низкие заборчики, сплетенные из лозы и огромное пустое пространство вокруг трех десятков жилищ.

Все бы ничего, да только Варфоломей буквально чувствовал приближающиеся неприятности, правда не знал во что они выльются — может засада, а может природный катаклизм. Хрен кто разберет, что придумал оператор этой виртуальной реальности. Эти гении отчитываются только генералу Воронову и никому более.

Шестое звено выйдя из леса не спешило бегом броситься к хижинам, даже не смотря на то, что планшет едва ли не светился отметкой о близком местонахождении искомого объекта. Курсанты выжидали…точнее ждал командир звена — Варфоломей, а остальные следовали его приказам.

— Что-то здесь не то, — покачал он головой.

Вар сам не понимал, что его настораживает в этом казалось бы, пусть и чудаковатом, но все-таки обыденном поселении. И дело было вовсе не в отсутствии туземцев и домашней скотины возле хибар.

И пока командир думал умиротворенная картина с треском и грохотом разлеталась вместе с тремя хижинами на куски. В буквальном смысле. Вместе с глиняно-известковыми кусками стен курсанты заметили и разлетающиеся окровавленные куски. Правда с такого расстояния нельзя было отличить кому они принадлежат: человеку или животному, в любом случае со стороны вакханалия смерти смотрелась жутковато.

— Засада, — чересчур буднично заметил Ост.

Вар, знавший друга лучше всех криво усмехнулся. Командир хорошо помнил как таким же тоном Костя говорил всегда прежде чем затевал драку…с превосходящими силами противника, раза в три минимум. Доставалось нашим и вашим немало, но сам зачинщик почему-то в большинстве случаев отделывался легкими ушибами, хотя его драчливости позавидовали бы и маститые бойцовские псы.

— Ждем, что будет дальше. Да к тому же объекта не видно, вряд ли его стали бы взрывать — зачем тогда вообще дали это задание?

— Да, Вар, в твоих словах есть смысл, хотя если учесть…

Тимка замолчал на полуслове, увидев что-то в стороне. Остальные повернули головы и заметили как из леса, окружающего поселение выползают десятки Т-100.

Объект 14, он же Т-100, танк пятого поколения, разработанный в конструкторском бюро в Нижнем Тагиле. Эти мастодонты войны, пока еще проходили испытания на полигонах МО, но уже были признаны мощнейшими и самыми совершенными танками в мире. Частично в нем реализовали наработки Т-95, но только в качестве "лафетной компоновки", по которой пушку установили в необитаемой башне, боекомплект поместили под башню, а сам экипаж изолировали в бронированной капсуле в носовой части корпуса — самой защищенной части танка. К тому же благодаря современным разработкам экипаж танка уменьшили до двух человек. Про вооружение можно вообще не говорить — 152 мм гладкоствольная пушка и автоматический пулемет, выполненный на базе "Корда" заставят задуматься любого даже самого прожженного скептика.

Разработчики постарались на славу!

И теперь эти махины, пусть даже виртуальные, выставили против желторотых курсантов с одними автоматами и по паре гранат. Расклад хуже некуда…

Варфоломей с друзьями стояли, разинув рты и смотрели, до тех пор, пока позади них не послышался характерный тракторный гул и треск ломаемых стволов деревьев.

— Ходу! — крикнул Ост, увидев, как из густого кустарника в полста метров позади них появилась пушка танка.

События тем временем закрутились, завертелись — взревели танки, выползшие раньше остальных, их башни развернули пушки в сторону поселка и открыли огонь…

Оставаться на месте курсанты посчитали глупым делом, тем более что укрыться от мастодонтов в лесу у них уже не получится — Т-100 начали поливать все кусты из пулеметов, срезая всю растительность едва ли не под корень.

Варфоломей с друзьями мчался подальше от опасности, думая укрыться в поселке, ведь должны же в нем быть погреба?! Или любая ямка в которой можно переждать угрозу. Но видимо в этот день им просто катастрофически не везло, хотя может быть это оператор создал слишком сложный макет виртуального задания. Не успели курсанты пробежать и сотни метров как заметили, что с разных сторон леса к домам бегут другие звенья, а некоторые вовсе уже прятались за стенами хижин. Видимо кто-то из собратьев-курсантов и подорвался пару минут назад. Куда уж без мин и прочей мерзости, калечащей людей больше, чем убивающих?

Казалось, что танки намерено, спугнули курсантов, собирая всех сразу в одном месте, и только после этого показали на что способны…

Еще не добежали звенья до первых домов, а поселок уже превратился в кромешный ад, в котором нет места живому. Бегущие замерли на месте, поняв что последний рубеж защиты пал. А Т-100, окончательно выбравшись из леса окружили поселок кольцом и замерли в сотне метров от него методично расстреливая все что возвышалось над землей выше двадцати сантиметров и людей в том числе.

Упал, прошитый длинной очередью Гриша, отлетел, словно мячик Ост, вместе с куском камня, расколотом метким попаданием из 152 мм пушки. Звено тало на глазах — из 4-х остались двое: Вар и Тимка, но надолго ли их хватит? Варфоломей сомневался, вот только сдаваться он не собирался, предпочтя драться за жизнь, пусть и виртуальную, до последней капли крови!

Палец немеет на курке — плевать! Зубы ломит от злости — тем более плевать!

Вар не заметил как уткнулся в землю Тимка из черепушки которого медленно вытекала кроваво-серая кашица, не увидел он и своей приближающейся смерти…

Сердце внезапно сжалось и Варфоломей почувствовал как все члены немеют в параличе и буквально каждая клеточка тела начинает нестерпимо зудеть и болеть, словно мириад огненный муравьев решил полакомиться свежим людским мяском. Хочется расчесать всю кожу, да руки не слушаются!

Юноша не видел, как уничтожили все остальные звенья, попросту раскатав все дома и каменюки под нуль, превратив небольшой холмик на котором стоял поселок в кровавый блин…

"Звенья" посадили за тренажеры на второй неделе 2-го учебного квартала. И пусть первый опыт оказался удручающим, но пользы он принес немало. Курсанты "обломали зубки" и на себе испытали одну простую, но страшную истину — есть задания с которых нельзя вернуться, но их необходимо выполнить.

Для многих ребят кровавая истина оказалась настоящим шоком и если бы не реабилитационный центр профессора Дернова, то у многих мог бы случиться приступ депрессии или вовсе сорвало башню, все-таки нагрузки у курсантов и без тренажера были огромными. Не всякий подготовленный боец выдержит!

В любом случае приобретенные курсантами навыки, не могли заменить реального боевого опыта, положа руку на сердце, ребята при всех стахановских темпах усвоения новых знаний оставались мальцами. Желторотыми птенцами.

После провала задания на тренажерах наставники устроили "звеньям" большой разнос и уже на следующий день приступили к занятиям с увеличенной нагрузкой. Теперь ребятам не требовались каждодневные витаминные инъекции — их организм закончил микро мутацию и теперь готовился к приобретению новых возможностей. Правда никто из них даже не догадывался о прошедшей перестройке. Они считали, что так и должно быть, вот только наставники поражались им, продолжая следить за достижениями "звеньев". Но и усилия, прикладываемые самими ребятами, были огромны.

Вечером курсанты, падая от усталости, принимали душ и брели в лабораторию профессора Дернова, где попадали под перекрестье десятка медицинских аппаратов, после чего едва переставляя ноги, тащились в жилое крыло и забывались тяжелым беспробудным сном.

Курсантов ожидало весьма странное обучение, они не догадывались о том, что им предстояло и для чего их готовили. Воинские дисциплины были понятны, но все остальное вызывало искреннее недоумение. Хотя пользу медитативных техник "звенья" ощущали постоянно, ведь без уколов их телам постоянно требовалась подпитка извне — и медитация позволяла быстро восполнить потраченную энергию. Правда понять откуда она приходит мало кто мог.

Курсанты думали, что изучаемые методики действуют на всех людей одинаково, но это было не так. Профессор Дернов внимательно следил за каждым из них, поражаясь наблюдаемым процессам.

В телах курсантов постепенно "оживали" стазиомы. Этому способствовали и вдруг активизировавшиеся симбионты в кольцах. Кольца на пальцах ребят становились толще, плотнее, словно вокруг сплава-первоосновы начал нарастать костяной слой. Пока курсанты этого не замечали, просто не знали куда смотреть, но Дернов то с первых дней внимательно следил за ними, поэтому записывал показания тел каждого юнца с маниакальной точностью. Все изменения фиксировались и заносились в базу данных курсантов.

Поначалу стазиомы в клетках выполняли нехитрую работу. Когда курсанты, высушенные тренировками досуха, доходили до предела новые клетки активизировались вбрасывали накопленную за день энергию, после чего "засыпали". С каждым сбросом резервы стазиом ненамного увеличивались.

Дернов заметил, что стазиомы "просыпались" одновременно, но "работали" не больше пяти-семи миллисекунд. Профессор думал о том, что могли бы сделать юнцы имея резервы не на секунуд, а к примеру на пару минут? Воображения ученого не хватало, да и вообще большая удача, удача что тела курсантов не отринули новые клетки.

Но кроме Дернова с чужаком работал и другой специалист…

Илья Коротков часто вспоминал свою первую встречу с фэр-маном: обреченный взгляд загнанного зверя, в недрах которого мелькали искорки разума, чудом сохранившегося после шокотерапии профессора Дернова.

Сколько в них было боли и страдания!

Если бы на Илью так смотрел человек, он бы многое сделал для него. Однако в полипластиковой камере лежал не собрат по эволюционному древу, но похожий, весьма и весьма. Ростом под два метра, тело закрыто с шеи до пят костяными пластинами: большими, величиной с ладонь и малыми, чуть больше ногтя. А на морщинистой, как куриная попа, голове выделялся, словно бельмо на глазу, серый костяной обруч, намертво вросший в череп.

По данным ученых фэр-ман не всегда был таким, говорили, что в первый месяц после пробуждения он походил на кошмарного уродца из компьютерной игры. И все же в плененное существо было по-своему красиво. Из всех "яйцеголовых" понять это смог только Илья, остальные видели в иномирце только странную зверушку, сулящую Госпремию.

Получив карт-бланш на работу с существом Коротков первым делом изолировал подопытного от ученой братии. Оставив себе одного помощника — биолога, меньше всех замаравшегося в гестаповских исследованиях профессора Дернова, правда чисто условно меньше. Однако оградить измученное существо от пригляда военных Илья не мог — ЗГУ ведь целиком и полностью, до последней крошки земли принадлежит воякам.

Главный "рыбак" отряда ФСБ "Невод", не смотря на юный для маститого ученого возраст, не был наивным дурачком, каковым его считала большая часть персонала ЗГУ. Илья не собирался разочаровывать коллег, продолжая играть изо дня в день порядком поднадоевшую роль простачка, чудом оказавшегося на закрытом объекте. Удивительно, какими близорукими бывают умнейшие люди, когда дело затрагивает их мнение об окружающих! Мол, если седобородый профессор "приклеил" человеку при первой встрече ярлык, то он остается с ним навсегда. На этой слабости Коротков и играл, позволяя себе чуточку больше, чем думали окружающие.

Для оккультиста косые взгляды, шепотки за спиной, угрюмые лица при встрече — привычное дело. Мелкое неудобство, сродни сломавшемуся душу — ополоснуться нельзя, а наполнить ванну и спокойно лечь — это без проблем.

Как бы там ни было, но Илья с головой погрузился в работу. После того как пришелец восстановился, оккультист решил войти с ним в контакт, но не таким способом как профессор Дернов, а по своему методу, отработанному за годы практики.

Приказав охранникам внести кресло в камеру, Илья начал работать. Существо, прикованное к пластиковой койке, с интересом следило за ним, однако попыток напасть не делало.

Коротков внимательно изучил все материалы, имеющиеся по делу, на это ушло больше двух дней. Как оказалось, время было потрачено впустую. Но даже плохой результат тоже результат, поэтому он решил установить контакт без применения грубой силы.

Стоит заметить, что до этого времени профессор Дернов предпочитал изучать строение и структуру тканей существа. Ему казалось, что знание организма даст больше результатов, чем попытки узнать самого иномирца.

И сейчас Илья сидел в кресле, настраиваясь на волну мыслеобразов создания. Отряду "Невод" удалось экспериментально разработать методику получения информации из любого живого существа обладающего зачатками разума и способного хранить информацию длительное время.

…Илья потратил больше семи часов, пытаясь связаться с существом на всех известных ему планах Астрала, но все усилия оказались тщетными. Энтузиазм оккультиста угасал с каждым часом, ведь он думал выйти на связь с иномирцем именно через ирреальность.

Когда Илья собрался прекратить попытки и вернуться к поиску решения на следующий день на грани сознания, плавающего в мутно серой дымке океана энергии, появилась расплывчатая картина: краснокожий пришелец, покрытый с головы до пят блеклыми серыми костяными пластинами, кланялся кому-то, держа руки прижатыми к бедрам.

Коротков тут же с новыми силами принялся налаживать связь, срывая мешающие контакту лишние информационные слои. Полчаса работы пролетели в одно мгновение, но оно того стоило — Илья открыл дорогу!

В первые минуты контакта нить норовила выскользнуть из-под контроля, но Илья держал ее, не позволял затеряться в дымке. И вот когда успех был уже близок, оккультиста вдруг выкинуло из Астрала, словно нашкодившего щенка.

Бросив взгляд на часы, Илья огорченно покачал головой — лимит времени закончился, более того резервы энергии опустошены и теперь предстояло дня два восстанавливать все потраченное и только потом начать налаживать контакт. Но оккультист не расстраивался, ведь основная задача выполнена — связь возможна!

Через два дня убедившись в своей "боеготовности" Коротков отправился в камеру, не забыв прихватить десяток разнообразных, но простых блюд — ему хотелось посмотреть, как иномирец отреагирует на людскую пищу. По идее он должен был питаться схожим образом, несмотря на внешнее отличие внутри у него были те же органы.

До этого дня существо кормили специальной пастой, в которую вошли всевозможные минералы, витамины, белки, жиры и углеводы — четко вымеренные и сбалансированные. Пришелец получал ровно столько, сколько требовалось для нормальной жизнедеятельности тела. Илья решил изменить это правило, справедливо рассудив, что питаться одним и тем же изо дня в день ему порядком надоело.

Войдя в камеру, Коротков достал из спортивной сумки все десять контейнеров и выставил на принесенный охранниками пластиковый стол. После чего не спеша их раскрыл, демонстративно показывая содержимое пленному. Увидев пищу, иномирец не выдержал, встал с койки и попытался дотянуться до ближайшего контейнера, но помешали кандалы. Тогда Илья осторожно пододвинул к нему стол и стал наблюдать.

Человеческое любопытство было удовлетворено в полной мере — иномирцу оказалась не чужда чистоплотность и культура приема пищи. Пусть она была своеобразна, но все-таки была, и не заметить ее нельзя.

Из всех блюд пришелец в первую очередь отдал предпочтение мясным, хотя попробовал все десять контейнеров. Хотя он и съел все принесенное.

Все время, которое оккультист находился в камере, возле двери дежурили два охранника — надзирателя, держа наготове автоматы с транквилизаторами. У старшего двойки на поясе висел пистолет с огромным дулом, как у детского рупора — экспериментальный парализатор, способный остановить разъяренного носорога, правда расстояние невелико — до пятнадцати метров. На большую дальность устройство рассчитано не было.

Дав иномирцу время, Илья начал погружаться в Астрал. Отрешиться от забот и тягот бренного мира оказалось на удивление легко — пара минут и чистое сознание готово к прогулке по просторам энергетического мира.

Найти нить связи оказалось не просто, все точки соприкосновения были закрыты, словно оппонент не желал идти на контакт, и намерено блокировал их. Это невероятно, ведь закрыться от проникновения мог только равный по силе, а если учесть, что Илья слыл одним из сильнейших оккультистов России, то получалось, что в руки военных попал собрат Короткова по искусству!

Рассматривая закрытые точки, Илья видел ментальный барьер, закрывающий доступ к сознанию иномирца. Техника построения защиты принципиально отличалась от людской, где основа всегда была одна — монолитная стена и ее различные модификации: кубы, сферы, пирамиды и многое другое.

Но здесь разум окружал отличный от серой дымки Астрала темный густой кисель. Войти в него можно, но пройти насквозь нельзя — будешь плутать, терять силы пока не надоест и в конце концов тебя выкинет. А обессиленному путешественнику в ирреальности делать нечего, иначе он может оказаться легкой добычей.

Сказать, что Коротков, встретив подобную защиту, сильно удивился — значит, ничего не сказать, а на смену удивлению пришло возбуждение — оккультист почуял, как гончая след лисицы, новые знания…

После пары часов бесполезных опытов и стараний, когда Илья уже собрался плюнуть и прибегнуть к грубой силе, кисель подернулся рябью и рассеялся, открывая разум имномирца, трансформировавшийся в аналог тела пребывающего в камере.

Пришелец хотел начать диалог и убрал ментальную защиту.

И тут же атаковал!

Илья, ожидавший чего-то подобного, закрылся щитами, постепенно сближаясь с противником. Давление на оккультиста росло, но он держался, однако постоянные атаки иномирца были однообразны. Илья создавал и укреплял все новые и новые щиты, балансировал на грани провала. Опасная игра затягивалась…

Как вдруг давление исчезло, и перед Коротковым предстал во всей красе двойник иномирца, зависший в мутно — сером пространстве. Не зная чего еще от него ждать, Илья укрепил щиты и начал спешно готовить таранный бур, отлично вскрывающий щиты.

— Приветствую потомка сорнов.

Иномирец уважительно поклонился Илье, всем своим видом выказывая смирение и покорность…

Квартет друзей сидел в облюбованном на первом квартале классе. Весело переговариваясь между собой, они ждали появления преподавателя по одному из новых предметов, а их оказалось более чем достаточно. Из старых курсов осталось не так много: рукопашная, медитативные техники, тактика и огневая подготовка.

Увидев расписание во втором квартале, Варфоломей сначала замер в ступоре. И было от чего! К примеру, появились часы занятия с туманными названиями: обучение работе с дору, уплотнение оболочки халь и ее опустошения, ментальные техники, да и много чего еще. Естественно ребятам никто не объяснил что такое дору и халь, наставник после расспросов заметил что преподаватели расскажут то что посчитают нужным на вводных занятиях.

И теперь курсанты, мучимые любопытством готовились увидеть преподавателя по обучению работе с дору.

— Как думаете, зачем это нам? — сидя в пол оборота спросил у товарищей Тимофей.

— Если будут учить, значит, пригодится, — нейтрально ответил Константин.

— А ты хоть знаешь, что такое это "халь"? Молчишь? Правильно, ведь надо понять, что учить собрался и только потом решать пригодится это или нет.

Варфоломей поднял взгляд на друзей и внимательно оглядел.

— Правильно рассуждаешь парень! Без понимания сути не зачем вообще заниматься делом, потому как в противном случае получится никудышный ремесленник, а не творец!

В класс вошел молодой мужчина, на голове у него были вихрастые русые волосы, а на носу аккуратно приютились прямоугольные очки. Вид он имел самый обычный, разве что в глазах у него нет — нет а проскользнет нечто эдакое, фанатичное.

— Добрый день, ребята!

Ребята вскочили с мест и вытянувшись, вздохнули побольше воздуха и единовременно выдохнули приветствие.

— Здравия желаем товарищ преподаватель!

— Ну-ну, оглушите, — усмехнулся мужчина. — Меня зовут Илья Иванович Коротков, я ваш преподаватель по основам работы с дору. Прошу обращаться ко мне только Илья Иванович и никак иначе. Вопросы?

Курсанты продолжали молча стоять рядом со своими местами.

— Если вопросов нет, то закончим с вводной частью и приступим к занятию. Садитесь. Итак, первое с чего мы начнем это узнаем что собственно такое это пресловутое "дору"…

Учитель подошел к своему месту, хотел, было сесть за стол, но в последний момент передумал. Коротков встал спиной к белому полотну на котором собирался показывать ребятам слайды и сцепив пальцы в замок начал рассказ.

— В прошлой четверти вы узнали, что такое медитация и для чего она применяется в спец войсках. Теперь мы приступаем к углубленному изучению этих техник, можно сказать экспериментальному изучению. Вы первые на ком будут опробованы наработки ЗГУ. Но достаточно лирики… Итак дору. Вы должны уяснить главное — дору не что иное, как внутренняя сила, спящая во многих из нас, но мало у кого пробуждающаяся. Вот с этой силой я и научу вас работать. От вас требуется выполнять все задания. И первое из них будет довольно простым…

Два часа занятий пролетели как одно мгновение, Варфоломей даже не заметил их, да и друзья оказались погружены в процесс обучения не меньше. Задание Ильи Ивановича выполнили все. Пусть сначала они казались детской игрой: погрузись в себя, ощути в животе центр силы, почувствуй, как поток льется на тебя, и впитывай его. Но выполнить задание сразу ни у кого не получилось. С эндцатого раза курсанты ощутили приятный теплый огонек внутри себя, это было необычно, ведь ни о чем подобном никто из них не слышал.

Стоило парням войти во вкус, как выяснилось, что время урока кончилось и теперь им предстояло вернуться к обыденности: наставник Вадим Ногтев ждал звено в зале для занятий по рукопашному бою.

— Скажите, Илья Иванович, а для чего все это?

Варфоломей задержался в классе, решив исподволь выяснить для чего их готовят. Надежда на то, что преподаватель раскроет все карты была призрачно мала, но парень все-таки решил попытаться.

— Вас готовят как командиров малых спецгрупп, для выполнения деликатных поручений, — просто ответил Коротков. — И забота преподавателей научить вас всему тому, что мы умеем, в том числе и нетрадиционным вещам.

— А разве…

— Мне пора, поговорим позже.

Преподаватель скупо обозначил улыбку и спешно вышел из класса, оставив Варфоломея в недоумении: то отвечает на вопрос, то даже слова не дает сказать. И как это понимать?

— Вар, едрить тебя за ногу, куда ты пропал?

В класс заглянул нахохленный Костя. Ему ужас как не нравилось, когда их "звено" опаздывало на занятия к Ногтеву. Этот препод очень не любил сачков и лентяев, а опоздавших он вовсе выделял в отдельную группу и считал, что они заслуживают максимум его недовольства.

— Иду.

— Резвее, не хватало под раздачу попасть, сегодня у нас спарринг с тройкой, — Ост зло цокнул и скрылся за дверью.

Парня можно было понять — с самого начала как они оказались в ЗГУ, и даже раньше, их звено было в постоянной вражде с заклятыми врагами, попавших сюда с той же школы, что и они.

Варфоломей оглядел класс — не осталось ли чего лишнего? А то бывало, забудешь флешку с заданием, а на следующий день от нее только перемолотый мусор остается — боты убирали комнаты хорошо, вот только у них не было программы на распознавание забытых вещей, поэтому все инородное при уборке отправлялось на переработку.

Сегодня никто ничего не забыл и Вар с чистой совестью закрыл дверь и бегом бросился в секцию рукопашного боя. На цифровых часах палочки сложились в 23 минуты, до занятия осталось еще 2 минуты.

"Должен успеть! — мысленно улыбнулся курсант, пролетая коридор".

Хлоп!

Варфоломею показалось, будто он врезался в скалу, из груди выбило воздух, а ребра затрещали. От удара парень отлетел назад, упав на спину. Руки пару секунд отказывались повиноваться, валяясь плетьми.

— Так — так, неужели сам Апостол пожаловал?

Кречетову присвоили этот позывной едва ли не в первый день занятий по тактике — преподавателем Карасевым Евгением Викторовичем.

"Абзац! И повезло нарваться на Ногтя".

Перед валяющимся Варфоломеем, сложив руки на груди, стоял тренер по рукопашному бою. Его голубые глаза прожигали насмешкой. Курсант уже сто раз пожалел о том что бежал на занятие, подумаешь, опоздал бы, но сейчас то во сто крат хуже!

— И долго ты собираешься здесь валяться? — нахмурился Вадим Дмитриевич.

— Встаю.

— Правильно, воин обязан драться в любом состоянии, — покачал головой тренер и с пренебрежением добавил. — Кстати ты опоздал на тренировку… наказание получишь после занятия.

Ноготь развернулся и плавной походной пошел в зал, оставив за спиной тихо охающего и ругающегося под нос Варфоломея. И пусть парень вошел в зал почти сразу за тренером, он все равно провинился.

— Вар я ведь предупреждал!

Накинулся на друга Константин, попутно бросая на "тройку" взгляды полные ненависти.

— Знаю! Давай разминаться.

Огрызнулся тот и, не слушая друга, быстро стянул с себя майку, вслед за ним оголили торс и остальные, в том числе и противники. Разминка началась сразу, каждое "звено" занималось на своей половине. Тренер глядел на курсантов минут пять.

— Третьему "звену" разогревающий комплекс номер два. Шестому пятый разогревающий комплекс. К занятию приступить!

Хаотичные упражнения ребят в один миг сменились упорядоченными. Вот Варфоломей, отжимавшийся до команды на кулаках, теперь висел на шведской стенке "уголком", а рядом Гриша лазал на одних руках по канату, подвешенному к потолку. И только Костя с Тимофеем казалось занимались чем — то посторонним, растягивая эспандеры.

Тренер выждал полминуты и поднес к губам свиток, пронзительный звук вырвался из маленькой железки. Курсанты поменялись местами…

Еще три раза тренер свистел и только после того как каждый курсант прошел весь комплекс наставник приступил к отработке уже изученных связок. Перед каждым из курсантов висела груша. Они молотили по ней, шумно выдыхая весь воздух из легких — таково было одно из условий тренера. Он любил повторять, что правильное дыхание — залог победы. Сначала парни этого не понимали, но со временем убедились в правдивости слов.

— Достаточно! Приступаем к спаррингам.

Ноготь плотоядно улыбнулся, глядя на Варфоломея. Тренер уже знал, кого выставить против средненького бойца. В третьем "звене" было пара ребят отлично усваивающих материал, такие не подведут, отметелят Апостола за милую душу.

"Решено".

— Первый бой: Варфоломей против Леонида.

От пятерки третьего звена вышел коренастый курсант, чуть ниже Варфоломея и много шире в плечах. Он немного сутулился, за что сразу получил от колкого Гриши прозвище Черепаха. Надо ли говорить, что оно вошло в обиход не только среди курсантов, но и даже между преподавателями? Собственно из-за этого Леонид люто ненавидел рыжего насмешника, а заодно и его "звено".

— Соскучился по моим кулакам Варя?

Леонид вышел на маты, разложенные квадратом в центре, разминая на ходу пальцы и шею.

"Показушник, — презрительно подумал Варфоломей".

Хотя он знал, что слабее Черепахи, но сдаваться просто так не собирался. Пусть противник сильнее и массивнее, но вот ловкости ему не хватает и на этом стоит сыграть.

— Покажи ему Вар!

— Отлупи как сидорову козу!

— Давай Леня, уложи задохлика!

— Варька не ссы, встань на колени, авось Лёня сжалится и бить не станет!

Крики неслись с обеих сторон — "звенья" поддерживали каждое своего бойца. Тренер не вмешивался, он любил наблюдать, как его ученики сбрасывают эмоции, Ногтеву казалось, что таким образом этот мрачный зал оживает, становится человечнее, пусть и ненадолго.

Оказавшись на матах, противники не стали кланяться друг другу, здесь их обучали биться с максимум результативности с минимальными затратами сил. Тренер любил повторять, что поклоны должны бить неваляшки, а не воины.

Варфоломей решил не ждать, пока Леонид раскачается и бросится вперед, стараясь смять блоки безудержным напором. Вместо этого Вар бросился к нему, смещаясь вбок, и стремительно атаковал связкой: корпус — голова — голова. Но противник ожидал чего-то подобного и все три удара встретил глухим блоком, после чего контратаковал, стараясь попасть в лицо или живот.

Однако Варфоломей не сдал дожидаться этого и сделал пару шагов назад. Секунда и он вновь взорвался каскадом ударов, но все они увязли в блоках Черепахи, а следом уже по отработанной схеме начинает свои связки противник…

Бой затягивался…

Казалось, что противники так и не достанут друг друга, слишком уж один юркий, а второй непробиваемый. Прошла минута, за ней еще одна, стихли крики зрителей — друзей. И вот тогда Вар рискнул и пошел ва-банк, решив во чтобы то ни стало достать оппонента!

Шаг, каскад ударов, полшага и еще каскад! Черепаха неловко раскрылся, стараясь контратаковать, и пропустил сразу три смачных дара в лицо. Брызнула кровь из разбитой губы, но Черепаха этого не заметил, лишь оскалился, будто дикий зверь и окончательно раскрывшись, бросился на противника. Варфоломей успел провести еще одну связку прежде чем сам пропустил мощный удар.

Хлоп! Кулак Черепахи нашел лазейку впечатался в скулу, голова Варфоломея мотнулась в сторону. На мгновение он оказался дезориентирован, и как только в голове прояснилось, увидел горящие триумфом серые глаза Леонида.

Черепаха завершил бой эффектным апперкотом, подбросившим Варфоломея в воздух. Ребята давно заметили, что силы им не занимать, но внимания на этом не заостряли, воспринимая все как данность.

Вар, перед тем как отключиться почувствовал мгновение полета и болезненный толчок в спину. Его, без сознания положили на носилки и отнесли в больничное крыло — место, в котором не единожды побывал каждый курсант.

После боя Ногтев угрюмо оглядел замерших в ожидании трех бойцов седьмого "звена", видимо решал, кого выставить в спарринг следующим.

— Тимофей против Алексея, надеюсь, ваш бой будет не таким долгим. Запоминайте все — ваше дело вывести противника из строя как можно быстрее! Начали!

Не смотря на выбывшего курсанта занятия, продолжились — учебный процесс не останавливался ни на минуту…

"Напоминаем, что сегодня в 12–00 по московскому времени начался судебный процесс над гражданином КНР, пытавшимся пробраться на закрытый объект около Уральской гряды. Куда именно и как был обезврежен шпион не сообщается. Сам процесс обещает быть громким, пока МИД Китая никак не отреагировало на предъявленные ее гражданину объявления, грозящие ему пожизненным заключением".

ИТАР-ТАСС 17.09.22.

Глава 6

Варфоломей пришел в себя незадолго до полуночи, он лежал один в комнате реабилитации, в окно светили серебристые лучи Луны. Ночь была в самом разгаре, не хватало только уханья совы и шелеста листьев вековых деревьев.

В такие минуты юноша особо остро чувствовал, как сердце сжимает ледяная когтистая лапа одиночества и уныния. Умом он понимал, что так надо, но приказать сердцу не чувствовать не мог. Да и признаваясь себе, он этого бы не хотел, все-таки воспоминания о доме хоть и болезненны, но живые, родные. Их нельзя терять ни в коем случае!

Поворочавшись пару минут, Варфоломей понял, что не заснет. Тупо пялиться в потолок ему не хотелось, а глядеть на серебристый луч света — бередить душу. В итоге, не обращая внимания на легкое головокружение юноша откинул одеяло и встал с кровати. Рядом с изголовьем стояли его обувка — кроссовки в которых он был на занятиях, а на спинке кровати висела сменная одежда.

Одевшись, он тихонечко подошел к двери и прислонил ладонь к сканеру. Бледно-зеленый луч проехал по экрану, и дверь бесшумно скрылась в пазах. Варфоломей выглянул в коридор — никого. Ему приходилось таиться, потому как если его не перевезли в комнату, то значит он не здоров, а врачи народ злой. Они очень не любят, когда больные не следуют их предписаниям! Поэтому для своего спокойствия юноше приходилось таиться.

— Куда пойти, куда податься? — пробубнил он, выходя к перекрестку коридоров.

Один рукав вел в читальный зал, второй в спортзал, третий в бассейн. Вот к нему то Варфоломей и направился, но не потому что вдруг возжелал поплавать. Просто у него в горле пересохло, ну а так как рядом с бассейном стоял автомат с минеральной водой и соками, то можно утолить жажду без посещения столовой.

Казавшееся раньше маленькое расстояние будто увеличилось. Варфоломей все шел и шел по коридору, а проклятый автомат никак не появлялся. Чертовщина, какая — то! Уже скоро будут видны двери бассейна, а железной коробки так и не появилось.

Перевезли в другое место? Возможно.

Варфоломей дошел до полупрозрачных дверей с синим значком колышущихся волн и только тогда увидел, что в том месте, где раньше стоял терминал выдачи пропусков на посещение бассейна теперь оказался потерянный автомат.

— Нашлась пропажа! Теперь шайтан — машина подай мне стаканчик соку… апельсинового!

Варфоломей протянул в овальную щель левую ладонь, на мизинце которой был надето кольцо, а второй выбрал на панели требуемое. Сухо щелкнуло и из недр автомата выскочил пустой пластиковый стакан, начавший мгновенно наполняться оранжевой жидкостью.

— Наконец то, — Варфоломей в предвкушении облизнул губы и сделал глоток.

Приятный прохладный сок показался юноше божественной амброзией — очень уж чудным вкусом он обладал! Но не успел стаканчик опустеть, как интуиция Варфоломея забила тревогу. Курсант еще не успел толком разобраться, как в коридорах замигал тревожный красный свет, а через мгновения из динамиков в потолке раздался тревожный гул.

— Тревога?! — поражено спросил Вар, продолжая стоять на месте, стаканчик странным образом оказался на полу, и вокруг него расплескался сок, но юноша этого словно и не заметил.

Вместо этого он ждал повторного звукового сигнала, тогда быть может это окажется всего лишь учебная тревога. Однако второго гудка не было, из динамиков спустя пару секунд раздался приятный женский голос:

— Внимание! Персоналу запрещается покидать жилые блоки, всем оставаться на своих местах. Из лаборатории сбежало опасное животное! Внимание! Персоналу запре…

Варфоломей не стал слушать дальше и со всех ног бросился к своей палате. Если это одно из тварей подземного зверинца, то сталкиваться с ней он бы не хотел. Слишком жуткими они казались, да и материалах, изученных под приглядом наставника они представлялись очень опасными.

Одного не понимал Варфоломей — для чего вообще в ЗГУ держат таких страшилищ, могли ведь вывезти в отдельную лабораторию? Ответ на казалось бы простой вопрос никто не дал, лишь наставник отшутился. Мол, очкарикам заняться нечем вот они и собирают здесь по просторам Руси — матушки всяких мутантов — переростков.

Варфоломей, не обращая внимания на легкое головокружение, со всех ног несся в больничное крыло. Интуитивно юноша чувствовал, что время неумолимо утекает и если он не успеет, то может случиться непоправимое…

И вот когда он, добежав до двери, собрался приложить ладонь к сканеру, вдруг услышал частый перестук.

"Успею или нет?" — подумал Вар, положив ладонь на бледно — зеленый прямоугольник.

Видимо капризная Фортуна решила сыграть с юношей злую шутку. Не успел он приложить ладонь к сканеру как из — за поворота вышло нечто напоминающее взрослую овчарку, окруженную странным сумрачным ореолом. Вот только размер пса был много больше: шире, массивнее и даже на вид сильнее. Да и внешний вид изменился — теперь вместо шерсти кожу твари покрывали мелкие чешуйки, а на голове, на лбу прорезались два маленьких рога. Неизменными остались лишь умные глаза собаки, но они были сокрыты паволокой.

— Хороший песик, просто чудесный, — тихо сказал Варфоломей.

Тварь на секунду остановилась и внимательно изучила будущую жертву.

— Не надо на меня так смотреть!

Юношу передернуло от такого гастрономического взгляда пса. Да к тому же зверь обнажил немаленькие зубки, между которыми застряли мелкие косточки.

— Давай скорее тупая железка!

Варфоломей не выдержал и легонько стукнул по заглючившему сканеру: он уже второй раз проводил лучом считывания, но дверь до сих пор так и не открыл. Светодиоды постоянно показывали красный и ни в какую не желали переключаться на зеленый. А в динамиках по-прежнему бубнил предупреждение все тот же приятный женский голос:

— …персоналу запрещается покидать…

— Да знаю, дура! Заткнись уже!

Отвлекшись на мгновение, Вар не заметил как пес сделал резкий скачок и словно гончая понесся прямо на него утробно рыча, будто небольшой трактор.

— Вот зараза!

Юноша не дожидаясь когда пес окажется рядом бросился прочь от двери, попутно пытаясь просчитать куда ему податься. Сейчас Варфоломей искренне сожалел о том, что проектировщики ЗГУ не предусмотрели переборок, таких какие используются на подводной лодке или в отсеках космических кораблей!

Но как Вар не старался, пес догонял, что было ожидаемо. Собака при любом раскладе быстрее человека, каким бы рекордсменом он не был. Однако сдаваться просто так юноша не собирался и убегал от твари не просто куда глаза глядят, а в то место, где мог найти реальную помощь. Увы, но он поздно сообразил, что дверь в его комнату не сломалась — это защита комплекса заблокировала ее, Варфоломей, пробегая по коридор, успел заметить алые светодиоды на всех дверях, даже на тех которые раньше были всегда открыты.

"Только бы успеть", — повторял про себя Вар, стараясь выжать из себя максимум сил, ведь цель так близка!

Гонка завершилась в один миг…

Пес нагнал юношу за пару метров до пожарного стенда, на котором валетом висели колун и багор. Именно их юноша и собирался использовать в качестве оружия, но не успел. Роковая случайность, а может и постоянное головокружение сыграло роль — он не вписался в последний поворот и влетел в стену, разбил себе нос и на карачках пополз к стенду.

Зверь учуял запах крови и взревел. Желание растерзать прыткую добычу достигло своего апогея, и разбрызгивая слюну по стенам и полу с рыком бросился на человека.

Варфоломей интуитивно почувствовал, что тварь его настигла. Не оборачиваясь, юноша распластался на полу и тут же на вбитых Ногтем рефлексах сделал перекат, пропуская над собой массивную тушу зверя.

Челюсть клацнула рядом с ухом, но Варфоломей этого словно и не заметил. Он вдруг почувствовал, как где — то внутри него полыхнул странный огонь и ладони сильно зачесались, усталость мгновенно пропала, а в голове прояснилось.

Юноша чувствовал себя абсолютно здоровым!

Однако псу было плевать на самочувствие жертвы, промахнувшись первый раз, он заскрежетал когтями о мраморный пол и попытался развернуться, но из — за скользкого покрытия проехал вперед и завалился набок, давая Варфоломею спасительные секунды.

Юноша понял, что бегать от монстра и дальше он не сможет, поэтому вместо того, чтобы броситься прочь от пса он подскочил к пожарному стенду и выдернул из него багор, неведомо для чего оказавшийся здесь, деревянных конструкций то на территории ЗГУ не было. Пес тем временем кое — как взбрыкнул и встал на четыре лапы, его толстый, гладкий крысиный хвост хлестал по чешуйчатым бокам.

— Что, тварюшка взыграл аппетит? А вот хрена тебе, отродье пробирки!

Варфоломей не стал дожидаться нового броска пса, он немного отвел багор назад и что есть силы бросил в пригнувшегося монстра. Тот за мгновение до того как Вар сделал бросок сам бросился вперед, но не успел на долю секунды. Острое металлическое жало пронзило грудь пса и он с яростным рычаньем упал на пол в метре от юноши.

Сначала Вар подумал, что адская тварь издохнет, багор то сантиметров на тридцать вошел, мог крюком и сердце повредить, однако она не желала подыхать. Более того, юноша пригляделся и заметил, что кровь, хлещущая из раны начала сворачиваться прямо у него на глазах. Еще пара минут и совсем остановится.

"Поразительная регенерация! Того и гляди вскочит и ринется на меня", — удивленно подумал Вар.

Однако каким бы быстрым восстановлением клеток не обладала тварь, выжить с пробитым черепом ей вряд ли удастся. Варфоломей не дожидаясь пока ослабевший монстр, не придет в себя, сорвал со стенда колун и, перехватив обеими руками, резко ударил промеж рогов.

Сталь с хрустом пробила прочную черепушку и погрузилась в мозг. Тело монстра пару раз дернулось и замерло. Теперь уже навсегда.

Мгновением позже динамики в коридорах умолкли, пропало оповещение и вновь стало тихо, спокойно, как в могиле. А Варфоломей тупо пялился на торчащий из монстра колун и лужу бурой крови, растекшейся под массивным телом.

— И что это значит? — пробормотал он, отходя на пару шагов назад.

Вдруг одна из дверей в конце коридора отворилась, и из нее посыпался, как горох, странно экипированный спецназ: на головах приборы с тремя окулярами, в руках неизвестные автоматы, а на плечах неизвестно для чего вставленный асбестовые полусферы, размером с детский кулачок.

Десять бойцов рассредоточились и заняли позиции, слегка водя дулами автоматов по сторонам. Как только каждый боец замер, готовый в мгновение ока выпустить всю обойму во врага из двери вышел Илья Иванович Коротков — вечно взлохмаченный со слегка отрешенным от реальности взглядом.

"А он что здесь забыл?" — удивился Варфоломей, делая шаг вперед.

Заметив движение юноши, спецназ едва не открыл огонь, переведя все десять дул в сторону Варфоломея.

— Я свой! — крикнул Вар, медленно поднимая руки.

Пара секунд реакции не было, затем один из спецназовцев опустил автомат и достал из разгрузки длинный фонарь. Щелк! И тонкий луч света ударил в лицо юноши, ослепляя его. Только сейчас Варфоломей заметил, что в коридоре все блеклое, только светодиоды ярко блестят, все остальное тусклое.

"Видимо от стресса сразу не заметил", — подумал он, продолжая стоять с поднятыми руками.

— Отбой, это курсант, — наконец сказал Коротков.

— А где тогда тварь? Приборы не могли соврать…

— Где-то здесь, в коридорах, парню повезло, что он ее не встретил, — пожал плечами Кротков и добавил: — Ищите капитан.

Илья Иванович в свою очередь внимательнее присмотрелся к стоящему перед ним юноше — занятный парень. Сегодня на уроке он не успел к нему присмотреться, а тут оказывается много интересного в энергофоне.

— Ты чего здесь забыл курсант? — нахмурился преподаватель.

— Виноват, Илья Иванович, — вытянулся во фрунт юноша. — Я в больничном отделении лежал, а как проснулся пить сильно захотел вот и вышел в коридор, автомат с водой найти.

— Можешь не продолжать, дальше все ясно. Услышал предупреждение, не смог открыть палату и забился в этот коридор…

"Ладно позже разберемся", — одернул себя Коротков и перевел взгляд на капитана, замершего за спиной курсанта.

— Чего стоите, привидение увидели? Чего все замерли истуканами, вы не забыли, что здесь бегает опаснейшая тварь?

На реплику Короткова никто не ответил. Все десять бойцов окружили небольшой пятачок и куда — то пялились. Преподаватель раздраженно ругнулся и не глядя на Варфоломея протиснулся между плечистых бойцов, желая узнать что же потрясло этих бравых вояк в разгар охоты на сбежавшее подопытное животное.

Но стоило Короткову увидеть мертвую тварь, а к тому же с колуном в черепушке, которую и пулеметная пуля то не берет, как он сам почувствовал, как медленно отвисает челюсть.

"Мама дорогая, кого же мы тут воспитываем?!"

Илья Иванович серьезно не воспринимавший задумку генерала Воронова теперь переменил свою точку зрения и с опаской глядел на курсанта. Тот смотрел на испачканный пол и свои разбитые руки, не зная что ему делать.

— Курсант это ты его так? — на всякий случай спросил Коротков у Варфоломея.

Вар кивнул.

— Молодец, хорошо вас тренируют…

Спецназовцы, услышавшие ответ юнца удивленно вытаращились и начали тихо шептаться:

— Повезло пацаненку, тварь то видимая была, а от нас в полутьме тенью скрылась…

"Конечно видимая, я же с ума то не сошел, чтобы призраков видеть!" — хотел ответить им парень, но в последний момент прикусил язык. Промолчал.

Варфоломей вдруг вспомнил, что показалось неладным с псом — его ореол сумрака, таких эманаций у простых животных не может быть. Или это воображение расшалилось? Но напрягая память юноша все же признал, что не раз замечал эту странность.

— Парень ты что-то вспомнил или сказать нечто интересное желаешь?

К задумавшемуся Варфоломею подошел Илья Иванович. Он внимательно глядел на него, да так пристально, будто буром сверлил. Вар на мгновение почувствовал головокружение, ноги сами собой подкосились, и курсант упал кулем на пол, переполошив спецназовцев.

— Что случилось?

К Короткову подошел командир группы и указал стволом автомата на валяющегося без сознания юношу. Остальные бойцы хоть и стояли дальше, разговоры прекратили и навострили уши. Любопытные.

— Уморился парень, отнесите в его в больничное отделение, думаю, там знают что делать.

— Будет исполнено.

Командир подозвал двух ближайших бойцов и кивнул на Варфоломея. Мол, давайте братцы, подсобите. Остальные были заняты другим делом — двое достали огромную прочную черную пленку и расстелили ее на полу, а стальные осторожно взяли мертвого пса и стали перетаскивать. К тому моменту как тварь упаковали и замыли кровь на полу из дверей лифта выехал маленький погрузчик с широким "совком".

Судя по всему, подобная процедура была не в новинку ни бойцам, ни Илье Короткову, безразлично глядящему на погрузку.

Через пару минут все было сделано и группа покинуло место, лишь Илья остался стоять на месте, глядя в одну точку. Он никак не мог понять, почему его ментальная атака провалилась и ему не удалось влезть в мозги мальчишки. Ведь у него не должны быть никаких блоков, да если б они и были, то толку от них нуль.

Но ведь то, что почувствовал он совершенно иное! Илью будто кто-то отшвырнул с порога, не дав даже постучаться в дверь.

— Надо присмотреться, может это такая защитная реакция организма? Хм. Вполне вероятно, кажется, Иль-Джазир о подобном упоминал.

Коротков еще раз окинул место смерти сбежавшего образца и пошел к дверям лифта. Ему нужно посоветоваться с иномирцем…

*****

2018 год.

Минуло несколько месяцев той поры как "рыбак" Илья Коротков приступил к работе с объектом "17.07.17". Не сказать, что все шло удачно. Многое, чего хотел добиться амбициозный специалист оккультных наук стопорилось или оказывалось бесперспективным. Эйфория от удачного контакта с иномирянином прошла.

Иль-Джазир, тот самый пришелец, принадлежал к расе фэр-манов. Как понял Илья, они называли себя по основной цели жизни — хранить границы. Иномирец сделал для Короткова условный перевод "фэр-ман", получалось, что на Земле их расу именовали бы не иначе как "тот-кто-должен-хранить".

Пришелец неохотно рассказывал о своей Родине и мире в целом, Илья за все то время что они общались, узнал только то, что там откуда родом Иль-Джазир в ходу сильно развито управление энергетическими потоками. Говоря примитивным языком, в мире Надар распространена магия. Однако, оказавшись на Земле, иномирец столкнулся с проблемой добычи халь — энергии мира. На планете ее концентрация была до ужаса маленькой. И как объяснил сам фэр-ман любое кружево халь без подпитки извне остается лишь вычурным символом. Пустышкой.

По прошествии двух недель с момента прорыва Короткова к себе вызвал генерал-майор Воронов…

— Присаживайся.

Илья нервно пригладил торчащие в разные стороны вихры и присел на краешек кресла напротив куратора проекта, думая о причине вызова.

"Вроде промашек не делал, наоборот, результаты появились, уже сколько файлов по фэр-манам скинул", — оккультист первым заговорить не решался, выжидал пока генерал сам заговорит.

Воронов внимательно глядел на Короткова, да так пристально, что специалисту стоило больших трудов не елозить на месте. Наконец генералу надоело и он свободно откинувшись на спинку кресла взял из стола мундштук и табакерку и как бы между делом поинтересовался:

— Объясни мне старику, что там за посиделки с объектом устраиваешь?

— Понимаете, товарищ генерал, для связи с объектом требуется выходить на одну волну в Астрале, ну а для того чтобы выйти в Астрал требуется определенное состояние. Там то мы общаемся мысленно и он понимает без слов, — криво улыбнулся Илья и в шутку добавил: — Нашего языка он ведь не понимает…

— Да, не понимает, — задумчиво повторил Воронов, поджигая табак в трубке. — Но это пока. Ведь говорить то он умеет? Вон соловьем у Дернова заливался.

— Наверное может, — пожал плечами Илья, разглядывая кабинет директора: стол с тонким дисплеем, два кресла, шкаф, сейф и небольшой холодильник в углу.

— Вот и ладненько. Займись этим. Прямо сегодня и начни.

Воронов выразительно посмотрел на Короткова. Мол, ты все понял? Илье ничего не оставалось, и он кивнул. Уже выходя за порог он услышал спокойный властный голос генерала:

— Ах да, забыл добавить — прекращай все эти выходы в Астралы и прочую херомантию. Занимайся своим делом, но так чтобы мы за этим следили в противном случае придется взять нового специалиста.

Оккультист от подобного заявления опешил и на мгновение остановился, но возражать не осмелился.

"Сам виноват — чушка стоеросовая! Думать надо, а не восторженно выбалтывать все что знаешь!"

Илья корил себя как мог, но было уже поздно. Слово не воробей — вылетит не поймаешь. Однако как только он спустился в камеру Иль — Джазира все сомнения и глупости вылетели из головы…

Вопреки воле генерала Илье все же пришлось еще одну неделю заниматься с фэр-маном исключительно в Астрале, однако после семи дней иномирец заговорил. Коверкая слова, проглатывая окончания, перестраивая себя Иль-Джазир словно ребенок осваивал чуждую для себя речь. Вот только темпы усвоения были во много раз быстрее — фэр-ману потребовалось чуть больше двух недель для того, чтобы начать полноценно, а главное понятно говорить на русском…

Как только Коротков прекратил общение с фэр-маном в Астрале, которое никакими приборами отследить не удавалось, и перешел на нормальную речь, подозрительность командования в лице генерал-майора Воронова уменьшилась настолько, что специалист получил в свои руки едва ли не единоличную власть над иномирцем. В разумных пределах, конечно. Илья мог требовать для подопечного все что хотел, в том числе и освобождения от оков.

На одном из самых низких уровней комплекса когда-то сделали отдельное ответвление, имеющее связь с ЗГУ только небольшой шахтой лифта и одним коридором. Сама лаборатория с иномирцем была автономна и не зависела ни от кого, даже случись обвал и оборвись связь с внешним миром, лаборатория могла продолжать функционировать в нормальном режиме еще пару месяцев.

Инженер-проектировщик, руководствуясь наставлениями военных, сумел создать такой закуток, о котором мало кто догадывался, ведь на планах лаборатории не было. Каким образом велось подземное строительство и каких трудов оно стоило, не скажет никто. Но результат эпических трудов того стоил — мало того, что места хватало с избытком, так и прочность конструкций была соизмерима с шахтами баллистических ракет.

Так что иномирянин мог бы гордиться тем, что попал в такое уникальное узилище!

Иль-Джазир в один прекрасный день из опасного объекта стал почетным узником, и единственная отдушина его одиночеству были беседы с Ильей. В одно из своих посещений Коротков принес с собой шахматную доску. Объяснив фэр-ману правила игры, Илья сел за стол.

В последствии они часто играли друг с другом, это стало для них вроде традиции, но первый раз был особенным. Именно тогда Иль-Джазир, по достоинству оценивший участие Ильи в его жизни приоткрыл завесу тайны знаний мира Надар.

Делая первый ход пешкой человек "кинул пробный шар".

— Иль-Джазир чем больше с тобой общаюсь тем сильнее поражаюсь и не понимаю.

— Не понимаешь, фэр-ланд?

Лицо фэр-манов походило на шаманскую маску или вычурное забрало — личину шлема средневекового воина. Из-за этой особенности Илье пришлось долгое время привыкать к необычной мимике иномирца.

К примеру там где человек вскинет брови — фэр-ман прищурит глаза, а если человек хмуриться, то фэр-ман слегка приподнимает костяной щиток закрывающий рот. Так что к особенностям общения Илья привык не сразу.

Так что когда Коротков заметил сузившиеся глаза собеседника, то понял, что заданный им вопрос его удивил.

— Ты много рассказал о Родине, о том, как попал сюда, но почему не пытался все это время сбежать я не понимаю. Ведь способ тебе известен, раз уж ты каким-то образом проник на Землю.

— Потомку сорнов он тоже известен, надо лишь вспомнить, — нейтрально заметил он. — Но я понял тебя, фэр-ланд, все дело в невозможности применения этого способа. Если бы он был возможен, я никогда бы не оказался здесь.

Щиток на под носом фэр-мана едва заметно дернулся. Иль-Джазиру не нравились такие разговоры, он не видел в них смысла, они бередили душу, заставляли сожалеть о содеянном поступке.

— В чем же причина? — не сдержался Илья.

— Скудны потоки халь, ваш мир практически лишен энергии мира. Удивительно как вы — фэр-ланды не выродились.

Иль-Джазир вопросительно посмотрел на Короткова, видимо думал получить ответ, но его не последовало — Илья не мог признаться, что на самом деле способности мнимых "фэр-ландов" скудны, как и невидимые потоки халь.

Сделав несколько ходов человек, наконец, поймал за хвост постоянно ускользающую мысль и сразу ее озвучил.

— Выходит, что твой ментальный барьер это пассивная защита?

— Не совсем так, — фэр-ман поднял "коня", готовясь разменять его на ладью, и задумчиво повертел им в воздухе. — Чтобы создать такой блок как у меня требуется работать с двумя энергиями: халь и дору. Халь — составляющая кружева для активации, а дору — внутренняя энергия, подпитывающая созданный узор.

— Жаль.

Илья с отрешенным видом принял размен фэр-мана и через три хода поставил шах, а еще через два — мат.

— Партия.

Фэр-ман поднял ладони вверх, признавая поражение, но Илье сегодня победа не доставила удовольствия, наоборот — принесла разочарование, еще одна перспективная возможность развития личных навыков жестко обрубалась.

Уже позже оказавшись в своей квартире в поселке на территории ЗГУ, он понял простую вещь — хорошо, что пресловутого халь очень мало, в противном случае фэр-ман мог наворотить дел. Так что в конечном счете он пришел к выводу, что все развивается так как надо и если не удастся получить результата напрямую, можно попробовать зайти с другой стороны.

Жаль только для нового курса исследований придется начать вплотную сотрудничать с группой профессора Дернова…

— Будем изучать твой генофонд, Иль-Джазир, — прошептал Коротков, листая файл с данными по иномирцу. Илья сам не заметил, как за несколько дней кардинально поменял мнение на счет генной инженерии, ранее презираемой не меньше лжеучений и прочей мути для оболванивания народных масс.

Молодой специалист потихоньку обрастал шелухой степенности, но внимания на это не обращал. Пока не обращал.

"Глава Евросоюза — Карл Ганцберг сегодня подписал декларацию "О жесткой миграционной политике". Теперь гражданам Северной Африки и Азии запрещено находится на территории ЕС без документа удостоверяющего обратное.

Общественность в лице граждан мусульман выступила категорически против данного документа. Старейшины общин готовят ответные меры. На улицах Парижа, Милана, Рима и Марселя уже начались беспорядки. Есть пострадавшие. Полиция не может остановить стихийные митинги.

Впервые с момента основания Евросоюза есть возможность введения в некоторых странах военного положения".

ИТАР-ТАСС 23.10.22.

Глава 7

В больничной палате, на узкой жесткой койке лежал юноша. Он иногда то всхлипывал, то хрипел, а порой открывал рот для крика, но почему-то не кричал…

Изможденного курсанта принесли два бойца из спецотряда и сдали на руки молчаливому доктору. Как только посторонние вышли, он осмотрел пациента и, покачав головой, покинул палату. Больной оказался сильно истощен, но не ранен. Ничем кроме тишины и покоя он ему не мог помочь.

На кровати лежал Варфоломей. По его лбу катились крупные градины пота, губы сжались в тонкую нить, лицо исказила гримаса боли. Юноша изредка дергался, будто хотел увернуться от удара и постоянно мотал головой, словно получал оплеухи.

Вдруг Вар успокоился, лицо разгладилось, а на губах появилось бледное подобие улыбки…

Юноше пришлось тяжело — резерв сил истощился, организм ослаб, а в голове царил полный кавардак, того и гляди, дух от тела отделится и пустится в далекое путешествие по просторам Астрала. О таких случаях курсантам уже говорили, правда, приводили не самые удачные примеры, напирая почему-то на клиентов псих диспансеров.

В какой-то момент Вар почувствовал, что прекрасно понимает, где находится, осознал, что его разум плавает на просторах Астрала, там, куда раньше мог попасть только после длительной медитации, да и то не всегда.

Однако радости не было, юноша помнил, каким образом оказался здесь и с каждым мгновением сильнее ощущал чуждость этого места. Астрал не любил чужаков, и если ты оказался в нем, то будь готов терпеть грозную мощь, обволакивающую тебя, готовую сжечь разум в одно мгновение. Иллюзорная обитель сознаний напоминала сытого уссурийского тигра, могущего лениво прихлопнуть нахальную букашку, но от чего-то терпящий настырную мелочь.

В Астрале следовало держать ухо востро и не расслабляться…

Вар не знал, сколько его бросало по волнам и просторам энергетического океана. Смутные образы и картины миллиардами сменяли друг друга, связующие нити, о которых мельком упоминал Илья Иванович, словно бесконечные струны исчезали и проявлялись. Ухвати одну такую и получишь возможность проникнуть в чей-то разум, а может, сам попадешь кому-то во власть. Главное не зевай и не упусти шанс.

Опасность подстерегала буквально на каждом пятачке и лучший выход — не трогать ничего и ждать пока своенравное сознание вернется в тело. Увы, но попытки Вара добиться желаемого самостоятельно ни к чему не привели, ведь связующий якорь юноша не поставил и теперь, не привязанный к телу мог блуждать по бескрайним просторам бесконечно.

Варфоломею повезло, что он оказался в Астрале хоть и молодым, но уже подготовленным адептом, иначе он мог потерять рассудок в первые секунды пребывания. Ведь побывав здесь впервые, каждый проходил необычную инициацию, цена за которую рассудок — не удержишь разум в целостности и через минуту — две станешь безумцем. Как говорил Коротков, получивший за вечный непослушный ершик на голове прозвище — Лохматый, самостоятельно пройти инициацию практически невозможно — слишком велик риск, но под руководством опытного специалиста погружение в Астрал дается легко. О том, как он прошел инициацию Лохматый почему-то умолчал или просто не захотел рассказать.

Вар инициировался с минимальной помощью наставника, корректирующего связующие точки в барьерах скрывающих разум от чуждой ему силы. Но это было давно, на занятиях курсанты попадали в Астрал под чутким приглядом наставника, и никогда прежде не оказывались в "свободном плавании". Коротков всегда выбирал спокойный закуток и отгораживал его от остального океана мощным барьером!

А теперь разум юноши, пусть и защищенный ментальными блоками бросало, словно щепку во время шторма и он никак не мог выбраться отсюда. Именно поэтому Вар сразу решил довериться инстинктам и плыть по течению…

Вару казалось, что время остановилось. Одна из струн вспыхнула яркой серебряной нитью, озаряя серую дымку Астрала. Юноша заметил этот проблеск издалека и неосознанно потянулся к источнику, не понимая, что целенаправленно движется через "шторм".

Оказавшись рядом с серебряной нитью Вар, попытался приблизиться вплотную, но ничего не получилось — нить со всех сторон отгораживал барьер. Конечно, юноша мог попытаться продавить его, но что тогда случиться с нитью он не знал, поэтому решил придумать другой способ.

Вдруг Сфера разума Варфоломея слегка изменилась, и от монолитного ментального блока к нити протянулось щупальце. Светло-синий отросток, не встречая препятствий, приблизился к нити и легонько коснулся ее.

Варфоломей почувствовал легкое возбуждение и радость. Получилось!

В какой-то момент, вдоволь налюбовавшись сиянием серебра нити и серо-голубого, стального щупальца, юноша ощутил на блоке нечто инородное, но безопасное и даже приятное. Вар удивлено вперился в маленькую каверну на монолитной Сфере и хотел уже удалить ее как пятно расплылось и начало превращаться в неясный образ…

Из серой дымки океана энергии проявился силуэт человека, пока еще смазанный и неясный, но именно человеческий. Очертания постепенно преображались, образ наполнялся красками и обретал объем. Вскоре перед Варфоломеем предстала в нарядном пышном платье молодая девушка, почти девочка. Юноша не мог оценить ее рост, но зато рассмотрел каждую черточку лица, густые волнистые темно — русые волосы до плеч и сияющие добротой и лаской карие глаза.

Вдруг юноша почувствовал, как ментальный блок Сферы второй раз за недолгое время преобразился и выпустил к серебристой нити несколько щупалец. Одновременно с этим Варфоломей ощутил, как блоки дали слабину, и защита пошла трещинами. Но угрозы не почувствовал. Сфера деформировались не под напором чуждой силы, она исчезала сама!

Реакция нарастала и через мгновение от Сферы осталась лишь точка и несколько щупалец, плотно присосавшихся к серебряной нити. Вар не успел осознать, что происходит, а подсознание уже все сделало за него — блуждающий по просторам Астрала разум стремительно возвращался в тело…

Если бы кто видел сейчас Варфоломея, еще минуту назад беспокойно мечущегося в кровати, а теперь счастливо улыбающегося и спокойно лежащего на боку, то, несомненно, позавидовал бы умиротворению юноши.

Варфоломей еще сам не знал, что муки телесные сменят невосполнимые и неутолимые душевные терзания. Ну а пока подсознание курсанта надежно сокрыло от хозяина бередящее душу воспоминание. Защитные механизмы разума мгновенно среагировали на эмоции и скрыли их на задворках памяти…

*****

Близилось окончание второго учебного квартала. Занятия стали жестче, агрессивней, но курсанты, будто этого не замечали, каждый думал, что так же было и в начале обучения. Да и как задуматься, если регенерация в теле скакнула на такой уровень, что переломы срастаются за пару дней?

Пресловутый укол, медитативные техники, занятия по овладению и управлению дору и халь изменили тела юношей. И хоть у них и не выросли крылья, не появилась чешуя, и не проклевываются рога — они разительно изменились…

Утро в "6" комнате по традиции начиналось за десять минут до подъема, странная традиция если задуматься. Сначала ей следовал только Костя, потом к нему присоединился Варфоломей, а затем и Гриша с Тимохой.

Все началось с занятий по овладению методиками управления дору и халь. В принципе ничего сложного — та же медитативная настройка, смешанная с игрой воображения. Трем из четырех юношей азы поддались быстро, но Косте овладение энергиями не желало поддаваться, но так как он от природы был упертым и пробивным, то сдаваться не собирался и стал заниматься по дисциплине Короткова дополнительно. Рано утром, до подъема. В первое время вставал за час, потом по мере развития успеха время сокращалось и вот к концу квартала составило нормированные десять минут.

Если бы кто видел сейчас, сидящих на полу рядом с кроватями парней мог бы подумать что они прекрасно сделанные манекены. Слишком уж невозмутимые и неживые лица были у них. Казалось, что парни даже дышать забывают, обнаженный торс не шевелится ни у одного.

Но вот под потолком прозвучал прерывистый гулкий трубный глас. Курсанты нехотя встрепенулись и почти одновременно открыли глаза.

— Хо-ро-шо!

Вар с удовольствием потянулся, растягивая слегка одеревеневшие мышцы, и плавно встал на ноги. Остальные продолжали сидеть недовольно глядя друг на друга, наконец, Григорий перевел взгляд на Варфоломея.

— И как тебе удается так резво играть халь? Мы ведь даже твой блок так и не смогли пробить, а ты наши все истощил.

— Не так уж и хорошо "играю", раз вы передо мной спокойно сидите, а не мучаетесь головной болью, — хмыкнул Вар, скрываясь в ванной комнате.

— Учись и тебе вернется сторицей, — заметил Костя, вставая следом за другом.

Однако Ост, в отличие от Тимофея и Гриши не казался расстроенным. Сегодня он впервые сумел сплести кружево ментального блока и ни разу не пропустить тараны Вара, достигшего немалых успехов в управлении энергиями.

— Учусь, но толку то если Вар как локомотив несется вперед и его не догнать, стоит Лохматому дать новое задание и он у нас на глазах его выполняет.

Тимофей не завидовал — констатировал факт. В шестом звене не завидовали достижениям друг друга, привыкли, что кто-то из них лучше в чем-то определенном: Вар в ментальных техниках и управлении энергией, Ост — в рукопашной, Тимофей — в стрельбе, Гриша — в планировании и точных науках. Однако каждый из них стремился расти во всех дисциплинах.

Из ванной донеслось характерное для электрической бритвы "дззз". Это Варфоломей в очередной раз сбривал бурно растущую шевелюру. Впрочем, росли не только волосы, но и ногти, причем у всех курсантов.

После того как начались занятия с Коротковым, у ребят начался сверхбыстрый быстрый рост волос и ногтей. Сначала они не понимали что к чему, но после того как провели исследования, выяснили, что повышенное содержание в энергетической оболочке халь, а в клетках организма дору приводит к таким результатам. Говоря простым языком все излишки, несвойственные телу человека должны быть "законсервированы" и надежно сокрыты.

Таким образом, в планы оккультиста-наставника вмешался Его Величество Случай, и всю программу обучения пришлось срочно перекраивать. Коротков никому не сказал, что знаний и методик усвоения простому человеку хватило бы при насыщенном плотном обучении года на три — четыре, а тут выходит, что пареньки еще вчера и не слышавшие об Астрале начинают себя свободно чувствовать в недоступной сфере уже на третье — пятое занятие.

Коротков уже во второй месяц обучения с ужасом представил, как его недавние ученики с легкостью превзойдут его, а это значит, что выйдут из-под контроля! Пусть опыта у них нет, и точность хромает, но вот силы уже у трети ребят вдоволь.

Но до того периода пока еще время есть — год, может полтора. Поэтому оккультист решил никому не говорить о своих выводах и настойчивее насел на фэр-мана.

— Что у нас там по расписанию? — крикнул из ванной Варфоломей.

— Сей момент… Ага сменили как ты, и говорил, в общем, ничего хорошего нас сегодня не ждет. Стрельбы, медитация, энергии и тактика.

Константин бегло глянул на монитор с расписанием и откинулся на спинку кресла, задумчиво глдя в потолок.

— Я вот что думаю, если выживание в экстремальных условиях нам перенесли на следующий квартал, то какой тогда зачет нам сдавать? Неделя учебы осталась, а мы ни сном, ни духом.

— Да какая разница? — отмахнулся Гриша. — Все равно сдавать все, что скажут. Выбора то у нас нет, так что голову не забивай.

— Тут ты не прав, — вышел из ванной обритый Вар. — Подготовиться к сдаче все равно надо, на симуляторах отработать, да просто настроиться, в конце концов.

Долго рассусоливать ребята не стали — отмеренное время на утренний моцион подходило к концу. Они быстро прибрались и бегом бросились в спортзал на утреннюю зарядку, больше напоминающую полноценную тренировку, только сжатую по времени.

После нее курсанты вернулись в комнату, но отведенного времени хватило только на то чтобы ополоснуться, переодеться и дойти до столовой. Чтобы там не говорили, но свободы у курсантов как таковой не было. Правда никто из ребят не жаловался — привыкли к жесткому распорядку дня, да и сами видели, что все делается не зря.

Однако сегодня занятия проходили в авральной форме, словно преподаватели старались впихнуть в головы ребят все, что не успели или не захотели дать за три месяца учебы. Даже для подготовленных курсантов, привыкших к повышенным требованиям и нагрузкам, это было тяжело.

Осталось последнее занятие — тактика и остаток дня свободен. Вот только Варфоломей не чувствовал радости — ему было неспокойно, но никому из друзей говорить о своем состоянии он не стал. На него и так первое время после случая с псом глядели странно, будто ждали чего-то невероятного как у супермена. А ведь Вару только-только удалось вернуть былую атмосферу в маленьком коллективе и расшатывать "звено" вновь он не хотел, тем более что его предчувствия могут оказаться ложными.

— Кто сегодня против нас? — спросил Ост у Тимофея перед входом в огромный зал для тактических занятий.

— Второе звено, у них, если вы забыли самый высокий показатель по тактике, так что ждем гостинцев. Наподдадут нам сегодня.

— Не кисни, боец! С таким настроем многого не добьешься, — хлопнул ему по спине Григорий, регулируя ремешок на каске.

Варфоломей внимательно осмотрел "звено" и перекинув "Абакан" с плеча на грудь прощупал разгрузку — все ли на месте. В прозрачных пластиковых рожках виднелись зеленые головки маркеров — специальных патрон, действующих по принципу пейнтбольных шариков, но более жестко. Дырку не сделают, но гематома на теле обеспечена.

Вдруг небольшой экран на дверях мигнул, и по бледно — голубому фону поползли строчки будущего задания:

— Вниманию курсантов! Сегодняшнее практическое занятие заключается в том, чтобы найти один предмет. Звено, справившееся первым, получает десять очков к статистике, проигравшие уложившиеся по времени остаются без штрафа, в ином случае минусы рассчитываются по шкале задержки.

Под описанием задания появилась картинка искомого предмета — черного куба с гранями в 10–15 см. Через десять секунд экран моргнул и буквы вместе с картинкой размылись, а затем померк и экран.

— Хорошо, что тащить ничего не надо, — буркнул Ост.

Три недели назад 6 — му звену выпала задача доставить груз в целости и сохранности в заданную точку. Им выдали ящик для боеприпасов весом в полцентнера. С такой ношей особо не разгонишься. И как выяснилось позже, у противника была задача не дать им пройти, в итоге вместо 4 — х стволов ребята могли в первые секунды боя выставить только два против 5 — ти. Итог задания был предрешен еще до столкновения…

— Рожки все маркерами забили? — спросил Вар.

— Да не переживай ты так, все нормально! — улыбнулся Григорий.

— Думаешь? А не напомнишь, кто в прошлый раз с двумя полупустыми рожками на бой вышел…

— Не знаю, наверное Ост, он вечно что — то да забудет… Ай!

Константин за клевету стукнул Гришу под колено и сделал захват.

— Врать не хорошо, тем более так скверно.

— Все сдаюсь… Моя вина Вар, но сегодня все нормально.

— Верю, синяки и шишки вам получать, да и вечно проигрывать двойкам ой как не хочется. Все приготовились! Не забываем, работаем в парах, прикрываем спины и не забываем докладывать.

Курсанты опустили забрала, перехватили оружие и выстроились друг за другом, готовые в любую секунду сорваться с места и броситься вперед.

Над дверями на тактический полигон моргнул красный светодиод, следом за ним моргнул желтый, а еще через пару секунд загорелся зеленый. Двери исчезли в пазухах, пропуская ребят в полутемный длинный коридор.

— Как думаете, что будет на этот раз, может пустыня или горы? — прошелестел в наушнике у каждого голос Григория.

Интерес курсанта был обоснованным. С тех пор как "звенья" начали осваивать тактику малых групп на практике на этом полигоне, а не в симуляторах, каждое занятие было не похоже на предыдущее. Этот подземный ангар проектировали умнейшие инженеры, да так, что голография, используемая вперемешку с настоящими материалами, создавала непередаваемую атмосферу. Курсанты успели "повоевать" в лесах Сибири, в катакомбах, в шахтах, на холмистой местности и даже в степи.

— Интересно, каких же размеров весь комплекс ЗГУ, если только этот ангар занимает места больше раза в два, чем весь верхний корпус? — тихо спросил Вар.

До конца коридора оставалось дюжина метров, но рассмотреть картину сегодняшнего полигона не удавалось — проем скрывала мутно — серая голографическая мембрана. Переступишь датчики ретрансляторы и увидишь, что там такое, но не раньше.

— Огромных, вон нам дали допуск на два минусовых уровня, а увидели мы уже немало. Один полигон чего стоит, — хмыкнул Ост, встав рядом с Варфоломеем перед порогом.

— Не забываем о наработках, мы с Тимофеем налево, Ост и Гриша направо. Идем по краю площадки. Вопросы? Тогда тронулись.

Вар первым перешагнул порог и оказался в большом помещении, напоминающим усыпальницу.

— Ох, ежик! Да мы в пирамиде! — присвистнул Гриша, удивленно глядя на саркофаги, расставленные по периметру.

— Не забывайте о сюрпризах инженеров, они могли додуматься вставить в программу пару оживших мумий, так что будьте наготове.

Варфоломей не забывал, что хоть полигон является на половину голограммой, но эффекты здесь реалистичные. В прошлый раз, когда они оказались в лесу, на них нападала едва ли не вся живность тайги, начиная с волков и заканчивая рысью. Да и проектировщики всегда старались создать определенный антураж под возведенный шаблон. И пусть мистификация раньше не встречалась, но это ведь не значит, что ее не будет?

— Долго стоять будем?

— Тут четыре прохода…

— Гриш планы не меняются, идем в двойках по левому и правому коридорам, — нахмурился Варфоломей.

Долговязый парень только развел руки в стороны. Мол, ты командир тебе и решать. Тимофей, работающий сегодня в паре с Варом, тем временем подошел к темному проему и включил на каске фонарь. Узкий луч "холодного" света прорезал тьму, освещая пыль и грязь, вперемешку с экскрементами грызунов.

Варфоломей, не оглядываясь на Константина и Григория, сделал шаг в сторону напарника и скрылся в крайнем левом коридоре, другая пара ушла по правому рукаву. Два центральных хода остались пустовать.

Вар с Тимофеем прошли по прямому, как шпиль телебашни, коридору сотню шагов.

— Стой! — крикнул Варфоломей, хватая друга за руку.

Из боковой стены высунулось дуло и громыхнуло, выстрелив несколькими пейнтбольными шарами. Попади такой в тело и задание для неудачника провалено.

— Вот гадство! Не успели отойти, а уже гостинцы посыпались. Тьфу на них!

— Внимательней надо идти и под ноги смотри, не думаю что это единственная ловушка, — пожурил друга Варфоломей, направляя луч света перед собой.

Вдруг где — то вдалеке громыхнуло, и отголосок взрыва донесся до замерших на месте юношей.

— Не наши, — облегчено вздохнул Вар, их товарищи ушли в другую сторону. — Надеюсь кого — нибудь из "двойки" задело. Ладно пошли дальше.

Курсанты двигались осторожно, след в след, прощупывая внимательным взглядом каждый камень на который наступали. Теряя время юноши однако, выиграли в том, что смогли обнаружить три ловушки до того как нарвались на них.

Коридор начал петлять, стали попадаться залежи мусора и разного барахла, наподобие ржавых лат, цепей и кувшинов. Атмосфера давила и угнетала, ребята постоянно чувствовали как их ментальные барьеры постоянно пытаются продавить, но силы для такого не хватало, пока каждый из них знал, что все в порядке, но вот как долго это будет продолжаться ответить не мог никто.

— Вар что взгляни, что это там?

Тимоха повел лучом в сторону одного из тупиковых узких ответвлений. Там метрах в десяти на полу лежало нечто напоминающее манекена, но завернутого в саван, почерневший от грязи и по большей части сгнивший. Жалкое зрелище.

— Проектировщики дали волю своим фантазиям, развлекались, как могли. Пойдем дальше.

Варфоломей мотнул головой в сторону коридора и тронулся дальше. Тим еще несколько секунд изучал находку, не отводя от нее дуло, и пошел за другом и командиром. Никто из парней не видел, как манекен дернулся, перевернулся на живот и тихо шкрябая одеревеневшими пальцами пополз следом за курсантами.

Тьма катакомб постепенно сгущалась, юноши заметили, что лучи фонарей, стали бить на меньшее расстояние, хотя может дело в пыли плотной завесой обволакивающей все пространство. Все странности иллюзорного мирка Варфоломей решил не замечать — воспринимал как данность. Но делал это лишь до той поры, пока не услышал тихий скрежет, совершенно не похожий на мягкий шелест подошвы берец о сантиметровый слой пыли.

— Тим замри…

Скрежет усилился.

— Слышишь?

— Да, позади нас, словно крысы скребутся, — насторожился тот.

— Может и они, но почему раньше их не слышали?

— А шут их знает, мало ли какие гнилые идейки в голову очкарикам пришли? — пожал плечами Тимофей, оглядывая коридор позади себя.

Скрежет не прекращался и с каждой минутой становился четче, весомей, пилил натянутую тугую тетиву нервов. Рассмотреть, что происходит в коридоре сзади, было нельзя — уже больше четверти километра проход больше напоминал ломаную линию с непредсказуемыми поворотами от 45 до 180 градусов. Проектировщики знатно поломали голову, создавая этот лабиринт. Постепенно парни начали различать в скрежете шорох, будто кто — то лопатой елозил по пыльным плитам.

— Пойдем дальше, время идет, — тихо сказал Вар.

Тим еще раз оглянулся назад, внимательно осветил каждый пятачок и смачно плюнул на пол. Юношу коробило от всех этих мистификаций, раньше такого не было и все было четко и понятно. Да еще это постоянное давление на ментальные щиты раздражало донельзя, поневоле станешь раздражительным.

Курсанты, будто наверстывая упущенное время заметно ускорились и обследовали плиты впереди себя не так тщательно как раньше. И поплатились за это.

Варфоломей с Тимофеем ходко двигались по коридору и за одним из многочисленных поворотов вышли в широкий коридор, заканчивающийся узким проемом, за которым находился огромный зал. Приглядевшись Вар заметил, что в центре стоит квадратный столб над которым болтается чаша с черный кубом, освещенным тремя лучами света, бьющими в него из потолка.

Цель близка!

Парни приободрились и ускорились, шаги стали длиннее, уверенней. И на несколько секунд они позабыли об осторожности. Тимофей встал на плиту и услышал тихий щелчок, будто кто — то провернул шестеренку.

— Вар!

Варфоломей сразу остановился и медленно убрал ногу назад, не решившись поставить на очередную каменюку.

— В чем дело?

— Кажется, я активировал ловушку.

— И где она? — удивился Вар.

— Не знаю, но слышал щелчок.

Варфоломей внимательно оглядел стены, стараясь приметить инородность: проем или высунувшееся дуло, но ничего не обнаружил.

— Я пуст. Ты как? — спросил он у друга.

— Аналогично. Ничего не заметил, — вздохнул тот.

— Значит, пронесло, — облегчено вздохнул Вар и сделал шаг вперед.

Следом за ним след в след пошел и Тим, но стоило ему убрать ногу с плиты наступив на которую он услышал щелчок, как щелчок повторился с под потолком раздался протяжный скрежет, словно где — то с натугой закрывали дверь на ржавых — прержавых петлях.

— Ходу! — крикнул Вар, бросаясь вперед в проему.

Интуиция юноши вопила: "медлить нельзя!", он огромными скачками несся вперед, от него не отставал и Тимофей. Парни уже не смотрели под ноги, не обращая внимания на то, куда наступают. Но они бежали так быстро, что одна из ловушек — выстрел просто не успела вовремя сработать, и шарик с краской пролетел уже за спинами юношей.

До проема оставалось дюжина метров, когда балка над ним затряслась и упала, а следом за ней осыпалось и несколько огромных каменных блоков, намертво перегораживая проход. И будто в насмешку между плитами осталось несколько зазоров, в которых был виден злополучный куб.

— Ох, ты ж ёжик! И что теперь делать? Назад возвращаться смысла нет, потому как…

Тимофей не договорил — за их спинами у самого начала широкого коридора раздался характерный гул, и часть стены обвалилась, образуя горку строительного мусора.

— Идем посмотрим, что там, может обходной путь появился.

Даже не доходя до завала, ребята увидели, что сверху, едва ли не под потолком появилась небольшая дыра, через которую при желании можно было и пролезть. Из дыры тянуло затхлым воздухом и сыростью.

— Мало приятного, — поежился Тим.

— Выбора все равно нет.

К обвалившейся стене приближались осторожно, стараясь идти по своим собственным следам — уже проверенным и безопасным.

Скрежет и шорох усилился, неведомый источник приближался. Не успели парни дойти до завала, как из — за угла выползло нечто.

— Ох, мать! Это что за уродец?!

Вар, не ожидавший подобного, вздрогнул и направил луч своего фонаря туда, где светил его синий узкий собрат Тимофея.

— Да это же муляж, тот что мы видели в тупике…

Страха в голосе не было, лишь брезгливость и недоумение. Мол как такая развалюха может ползать. Тимофей подобными измышлениями себя не мучил и, не теряя времени, вскинул автомат, выпустил в ползущую прямо на них тварь короткую очередь из трех маркеров.

Пули пробили манекен, но его пальцы по — прежнему загребали пол и подтаскивали вперед, будто руки жили своей жизнью.

— Вот выкидыш шакала, да сдохни ты наконец!

Тим прицелился и выпустил еще одну короткую очередь, но теперь все три маркера попали в черепушку. С чпоканьем окрашенная краской голова манекена разлеталась, а скрюченные пальцы больше не скребли пол. Победа!

Но даже уничтожив ползунка скрежет и шорохи не прекратились. Звук исходил близко, но не слишком. Видимо в этих катакомбах был не один такой ползунок.

— Давай забирайся я прикрою, — приказал напарнику Варфоломей.

Его интуиция настойчиво требовала скорее сваливать из этого места. Пусть манекен и не страшный соперник той же мутировавшей псине, но сталкиваться с ни вплотную не хотелось. Скрежет ведь доносился не просто так — пальцы ползунков переходили в стальные когти.

Этих тварюшек определенно придумал ненормальный проектировщик.

Между тем, пока Вар держал на мушке поворот коридора Тимофей сноровисто забрался по развалившимся блокам наверх и осветив дыру стал аккуратно пролазить на другую сторону.

— Здесь вода!

Крик Тима донеся какой — то приглушенный, неестественный.

— Чисто! Только мокро и воняет, — оповестил Варфоломея напарник.

Не долго думая Вар закинул "Абакан" за спину и полез по насыпи. Вовремя! Из — за угла бегло перебирая когтями и подтягивая тела вперед ползли манекены. Их головы были неестественно задраны в сторону, но это им не мешало — они ползли прямиком к бойцу, чувствовали его иным образом.

— Неугомонные. Вы еще за мной заберитесь, вот смеху то будет, — буркнул Вар, подтягивая тело к дыре.

Внизу шебуршились ползунки. Забраться на груду камней они конечно не могли — не под то заточены, говоря простым языком.

Пока Варфоломей пролазал через дыру и слезал вниз, в мутную затхлую воду, Тимофей успел разведать что там впереди. Оказалось самый короткий путь к залу — параллельный коридору заканчивался в десяти метрах от насыпи тупиком. Оставалась одна дорога — по кишке назад, а там куда кривая выведет.

— Тронулись, а то до морковкиного заговенья шататься будем, — махнул в сторону темного зева коридора Вар, плюхаясь с насыпи в мутную воду.

Берцы сразу затопило. Но хорошо что уровень воды был невелик — всего по колено. Идти конечно неприятно, но инженеры могли додуматься и до того, что ребятам пришлось бы пробираться в смрадном потоке по горло, постоянно отплевываясь и матерясь, держа оружие всю дорогу над головой и не имея возможности отбиться в случае атаки. И это не считая того, что в этот тухляк могли запустить нечто вроде оставшихся за стеной ползунков, только они бы не ползали, а плавали, как водомерки…

— Бррр! Какая гадость только в голову не придет, — вздрогнул Вар,

— В чем дело?

— Да вот представил, что те манекены как водомерки по воде скользить начнут…

— Сплюнь! Не хватало здесь появления еще какой нечисти, в этой кишке и развернуться то негде! — буркнул Тимофей.

Узкие "холодные" лучи фонарей пронзали кромешную тьму по полсотни метров. Атмосфера угнетала: клочья паутины колыхались под порывами затхлого воздуха, нашедшего за долгие годы отдушину, на стенах толстым серо — бурым ковром висел ковер плесени и мха, чудно уживающихся друг с другом.

Кишка, больше похожая на подземный коллектор, в один прекрасный момент вывела к развилке: одна дорога вела дальше по кишке, а другая уходила в сторону, при этом она была сухая и пыльная.

— Вроде в том зале воды не было. Рискнем пройти по ней? — кивнул на ответвление Тим.

— Можно.

Забравшись в узкий проход парням пришлось пригнуться и идти на карачках, оружие так и осталось висеть за спиной. Вар знал что они поступают неправильно и хотя бы один автомат должен быть всегда под рукой, но решил пожертвовать безопасностью и выиграть время. Их пара итак потеряла его слишком много. Иногда приходиться чем — то жертвовать, в данном случае — оружием.

На стенах хода — слива не было ни плесени, ни мха, только толстый слой пыли и засохшая под ней грязь, стружка которой трещала не хуже хвороста. Определенно пробраться незаметно в случае нужды не получится.

— Вар, слышишь?

Тимофей замер. Прислушался. Откуда — то издалека доносились прерывистые сухие плевки автоматных очередей. Короткие, экономные. Судя по всему сцепились "звенья" и хорошо, что стрельба не прекращается, но как долго продержатся свои?

— Быстрее, времени нет! Скидывай автомат…

— Секунду.

— Резвее! Может Ост с Гришкой на последних маркерах держатся, — внезапно вспылил Вар.

Тимка удивленно воззрился на командира, раньше за ним вспышек раздражения не наблюдалось. В любой ситуации Вар оставался хладнокровен, аки гад ползучий.

— Извини, что — то на мозги давит. Не сдержался, — неловко буркнул Варфоломей, перекидывая ремень "Абакана" на плечо.

— Да ничего, я сам в не лучшем положении. Барьеры трещат, того и гляди слетят…

Что будет потом Тим старался не думать, но знал из практики — приятного мало. Те разы, когда курсанты теряли контроль над Сферами разума, отгораживающими сознание от проникновения, каждый из них запомнил надолго.

И не из — за жуткой головной боли, к ней курсанты за месяцы обучения привыкли, едва ли не каждую неделю ломали носы, пальцы, а то и руки. Парни боялись другого — ощущения ничтожности и никчемности, словно ты на время становишься песчинкой на руке высшего создания. Удивительно неприятное ощущение. Мерзостное. К такому не привыкнешь и ощутив единожды вряд ли захочешь повторить.

Треск выстрелов приближался, хотя нет это Вар с Тимом приближались. Видимо их друзей зажали в угол и теперь выкуривали по всем правилам воинского искусства. Если противников пятеро, то дела у приятелей плохи.

На какое — то время выстрелы затихли.

"Конец!" — пронеслась предательская мыслишка.

Но не успел Вар проникнуться ею, как поблизости кто-то от души выпустил очередь в пяток патрон. И сразу за ней послышалась ругань. Голос не Оста и не Гриши, а это значит как минимум на одного противника меньше!

— Молодцы! — Тим на глазах оживал, в глазах зажглись огоньки, но какие — то потухшие. Прогоревшие.

"Надо заканчивать иначе сляжет", — решил Вар, и кое-как протиснувшись вперед двинулся дальше.

Через полсотни метров ребята увидели, что забрели в тупик, но звуки другой стороны доносились отчетливо, чего не могло быть, если бы здесь была нормальная плита, а это значит что…

Вар легонько ткнул прикладом в стенку и едва не выругался — на голову, спину и плечи упали огромные шмотки пыли вперемешку с грязью. В проходе поднялась плотная завеса. Ребята едва сдерживали себя, чтобы не чихнуть. Мелкая пакостница забила ноздри и рот, глаза немилосердно щипало.

— Командир больше не могу, выбивай ее на хрен! — прохрипел Тим, прижимаясь лицом к спине напарника.

Варфоломей сам едва терпел, и кое-как продрав глаза что есть силы саданул в пыльную решетку, некогда бывшую вентиляционным люком. Хрумс! Камень треснул, и часть решетки вылетело наружу. Вар ударил еще раз и еще, пока не освободил достаточно места, для того чтобы выбраться из хода.

Им повезло дважды. Во-первых, в том вентиляционная решетка располагалась вдалеке от места боя и во — вторых закуток куда вывалились чумазые, ослепленные и надсадно хрипящие курсанты был огорожен от остального зала невысоким бортиком, послужившим отличной защитой.

Пока Вар с Тимом приходили в себя в бое наметился переломный момент. Второе звено, потеряв двоих, прижало одинокого Константина в углу и не давала тому высунуться. Счет шел на секунды.

— Ост ты держишься?! — что есть мочи заорал Варфоломей, сплевывая вязкую грязную слюну.

— Конечно! Они не доросли еще чтобы меня достать! — отозвался приятель.

В ответ по нему выпустили короткую очередь. Слышался топот куда — то бегущих бойцов.

— Прикрой меня и будь готов сам перебираться.

Вар выглянул из — за бортика и увидел как пар из "двойки" перебежками заняла позиции вплотную к такому же закутку, как и у них, а еще один водил дулом автомата по сторонам.

"Высматривает стервец", — понял Вар, скрываясь за перегородкой.

— План меняется, — прошептал он Тимохе. — Отвлеки стрелка, а я постараюсь зайти к ним в тыл с фланга.

— Хорошо, — кивнул Тим, садясь боком к стенке.

— На счет два…

Раз. Вар пригнулся и выглянул из — за края. Никого. Автомат он взял за цевье и стянул лямку, чтоб не болталась. Ноги слегка согнуты, готовы стартовать в любой момент.

Два! Командир шестого звена прыгнул вперед, а Тим высунулся из — за стены и выпустил короткую очередь по одинокому стрелку и тут же, полоснул маркерами по двойке у закутка Оста. Всё мимо! Противники — тертые калачи, просто так не возьмешь.

Вар перекатился через открытое место и пригнувшись, скрываясь за высокими бортиками, идущими по всему залу побежал в тыл противника, отвлекшегося на Тимофея.

Видно у тройки второго звена осталось не так много боеприпасов, потому как плотность огня была смешной: один — два выстрела — все, что они себе позволили. Однако медлить Вар не стал, прекрасно понимая, что время работает против него.

Тим же старался по полной — маркеры разбивались о перегородки, поливая краской небольшие пятачки. Противник на полминуты вынуждено выбыл из боя…

В какой — то момент Тимофей приготовился вновь начать обстрел врага, но периферийным зрением заметил движение справа и до конца не осознавая, что происходит, бросил тело назад. От удара о стену из груди вырвался сдавленный вскрик, а мгновение спустя перед носом Тимофея просвистели три маркера, разбившиеся о перегородку.

— Прыткий гаденыш, но это исправимо, — усмехнулся появившийся противник и скользящим шагом подлетел к Тимофею.

Резкий удар ногой и Тим, не успевший встать с трудом увернулся, но от второго удара — прикладом увернуться не успел. Полипластик ударил в грудь и почти мгновенно в забрало, окончательно ошеломляя его.

Противник замер над поверженным Тимофеем. Полюбовался на дело своих рук и вскинув автомат выпустил в грудь в упор короткую очередь. Тим болезненно вскрикнул и упал на бок, поджав колени. Выстрел с такого расстояния был не просто болезненный — почти шоковый. И противник — курсант из "2" звена не мог об этом не знать.

Однако радовался он своей победе недолго. Позади него раздались две короткие очереди и следом за ними ругань. Два товарища "двоечника" выбыли из строя, застреленные в упор, как и Тимофей. Противник переиграл сам себя.

— Ост ты цел? — прошипел Вар, мельком выглядывая из своего укрытия.

Оставшийся "двоечник" спрятался за бортиком и не высовывался. Пока он занимался мародерством, собирая с "убитого" Тимофея боеприпасы. Из двух рожков у того остался один полный и второй с пятью маркерами. Ценный трофей для того, у кого от запасов осталось едва ли половина рожка.

Ответа из-за перегородки не было. Вар на свой страх и риск перебежал к нему и увидел, что приятель сидит спиной к стене и тупо глядит в одну точку перед собой. На коленях у него лежал черный куб — цель задания.

"Что за хрень, мы ведь победили, почему все продолжается?" — удивился Варфоломей.

Выходило, что условие прекращения тактического занятия было изменено или предусматривало нечто такое, о чем в первоначальных целях упомянуто не было.

— Вот блин!

В сердцах Вар слегка пнул лежащего неподалеку противника того, кто за пару секунд до своей "смерти" "добил" Константина. Амуниция курсантов была калькой с облачения армейского спецназа, однако в нее были внесены некоторые изменения, доводя практические занятия почти до 100 % условий реалий боя.

Система управления включала в себя шлем с нейродатчиками и вплетенными в ткань нейроволокнами, посылающими имитационный импульс напрямую к мышцам бойца. При попадании маркера в тело курсант испытывает не только боль от удара, но так же теряет на время дальнейшего занятия способность управлять раненым участком. Проще говоря — попали в ногу, значит будешь ковылять как паралитик на одной, попали в грудь — пиши пропало, ты номинальный труп.

Разработки ЗГУ разительно отличались от любых систем известных миру. Ученая братия закрытого городка скакнула далеко вперед в своих изысканиях. Пример этому одна из экспериментальных разработок — тренировочный комплекс "Ратник", проходящая в данный момент тестирование на курсантах.

Вар не отчаивался — у него есть как минимум одна нерешенная задача. Где — то рядом противник и его следует ликвидировать. Подставляться под маркеры за пару шагов до победы — глупая идея, поэтому не долго думая Вар стащил с бойца противника шлем и подцепив его автоматом противника поднял над перегородкой.

Короткий стрекот "Абакана" и шлем отлетает в стену. По зелено — бурой "размытой" раскраске растеклись алые пятна краски маркеров.

— Вылезай Апостол, маневра у тебя все равно нет. Сдашься сам, пристрелю не больно…Ха — ха!

Голос противника Варфоломею был знаком, он самозабвенно радовался удачной шутке, наслаждаясь моментом. А что? Враг зажат в угол, никуда спешить не надо, осталось только выкурить его. Как крысу.

Вар молчал, думая как определить место положение противника. Из — за эха, летающего под сводами зала, ориентироваться на звук голоса не получалось. Да еще давление на мозг усилилось, Сфера того и гляди лопнет, оставив разум без защиты!

— Вылезай! — вдруг заорал противник.

В его крике слышались рычащие нотки — верный показатель того, что он близок к срыву. И хотя во втором квартале курсанты почти не срывались, это отнюдь не значило, что так будет и впредь. Сегодня на полигоне на ребят давили всем, чем только можно и Варфоломей только стойкостью и упорством удерживал себя на грани.

Однако терпеть дальше "двоечник" не мог, он и так вот — вот сорвется…

Едва слышное касание подошв ботинок по разворошенному слою пыли, прыжок на перегородку и противник отталкивается что есть силы от бортика, оказываясь в защищенном закутке. Но Варфоломея тут уже нет. Сжав до хруста челюсть, он перекатом вылетел из закутка. Поверх его головы пролетел маркер, затем еще один и еще.

Вар безбожно мазал. Наверное, из-за нервной усталости, мешающей сосредоточиться и попасть по шустрой цели. Однако его противнику было еще хуже — он, не глядя, выпустил пол рожка и, встав на колено, прицелился в пустоту. Варфоломея нигде не было.

Вдруг за его спиной раздался шорох и "двоечник" дернулся вперед, над головой пронесся ботинок. Попади удар в голову и легкое сотрясение обеспечено. Но промазав первый раз Вар насел на противника с большим усердием, не давая подняться с пола он опрокидывал и валил в пыль.

Просто застрелить его он не мог — пластиковый рожок треснул, и маркер перекособочившись неправильно вошел в паз. "Абакан" заклинило, времени на устранение неполадки нет, и раз оружие не действенно Варфоломею пришлось вступить в рукопашную.

Удары сыпались на противника один за одним, тот умело блокировал их, но для этого ему пришлось отбросить автомат почти сразу. Наконец изловчившись "двоечник" вскочил на ноги и размазывая кровь из рассеченной брови по лицу сам перешел в наступление. Но оно было каким — то вялым, усталым, больше напоминающее атаку еще не проснувшегося сонного человека.

— Тварь!

Прорычал он, в лицо Вару, делая очередную попытку пробить блок: голова — корпус — пах и вновь голова…

Бой достиг критической точки: Варфоломей удачно достал противника в чревное сплетение, и тот хрипло хватая губами, воздух завалился на бок.

— Тактик твою мать, — прохрипел Вар, трогая расшатавшийся клык.

Он подошел к автомату противника, подцепил за ремень и, подняв к груди, выпустил короткую очередь в скукожившегося курсанта.

Мгновение и зыбкая ирреальность исчезла. В ангаре — полигоне остались только металлические блоки и песок, а воздухе Варфоломей заметил легкую сизую дымку. Курсант оглянулся на товарищей лежавших в зале — все они со стонами встали на ноги, потирая ушибленные и отбитые места. "Ратник" с окончанием задания выключился.

— Победитель — шестое звено, — громко прошелестел над сводами приятный женский голос. — Второе звено, не уложившееся по времени лишается десяти очков.

— Ох, ёжик! Неплохо вы тут повеселились, — охнул Гриша, подходя к друзьям в центре полигона.

На взгляд Варфоломея весельем тут и не пахло. Да еще настроение портила саднящая скула. Одно хорошо — давление на Сферу разума сильно ослабло, но почему — то не пропало. Так может дело в концентрации странной дымки, висящей на одном месте и по мере приближения к центральному залу сильно сгущающейся?

— Мне нужен душ…

За спиной командира звена стоял пошатывающийся Ост, приложив ладонь к груди, где виднелись два алых пятна краски.

— Слушай Гриш, а ты где пролетел? В зале тебя то не было, — спросил у приятеля доковылявший до них Тимофей.

— О! Тут занятная история случилась, прям Индиана Джонс какой-то…

Вар хмыкнул и, подхватив матовый куб, поспешил к выходу. Слушать о ползающих мумиях-манекенах было не интересно — видел уже.

"В Калифорнии зафиксирован случай заражения вирусом GS-17. В радиусе трехсот километров ведена карантинная зона, для охраны периметра созвана национальная гвардия. Напоминаем, что впервые о GS-17 стало известно два года назад, где его обнаружили в Пакистане. Вирус передается воздушно-капельным путем и поражает сначала слизистую, а затем нервную систему, после чего 8 из 10 человек умирает, 1 остается парализован и только 1 вырабатывает иммунитет.

Президент США готов ввести на территории прилегающих к Калифорнии штатов дополнительные меры безопасности".

ИТАР-ТАСС 09.11.22.

Глава 8

Последняя пятница декабря. На носу Новый Год. Всех курсантов собрали в актовом зале сразу после завтрака. Выходной. Все зачеты сданы, экзамены пройдены. Тишь да благодать, не считая зарядки и повседневных моционов в спортзале.

Причина проста — подходил к концу второй учебный квартал и директор ЗГУ Воронов решил произнести речь перед учениками. Жаль только, Владислав Петрович задержался. Курсанты, отвыкшие бездельничать, быстро заскучали…

— Хмм и что мы здесь забыли, из-за чего весь сыр бор? — хмуро поинтересовался Гриша, потирая сине-зеленый фингал под левым глазом.

Последние деньки выдались напряженными. Каждый предмет сдавали на практике, первым была успешно защищенная тактика, но кроме нее имелись еще предметы. И если стандартные дисциплины дались почти "без боя", то медитативные техники, управление дору и халь потребовали от ребят напряжения всех сил.

К примеру, на зачете по управлению халь Коротков, он же Лохматый, использовал те же условия, что и на полигоне, только концентрация спецсостава — сизой дымки — была в разы больше. Но это полбеды, в таких условиях давление на ментальный щит многократно усиливалось, главная проблема была в том, что задачу перед курсантами поставили неординарную.

Им требовалось построить групповой барьер…

Раньше курсанты ничего подобного не делали и растерялись. Кто же дает на сдаче зачета, то чего не было в программе? Однако Коротков был неумолим:

— Все что надо вы знаете. Думайте. Сдаете как обычно звеном, результат засчитывается по стандартной схеме: если один выбывает — звено выбывает, укладываетесь по времени — получаете заслуженные очки, если вы к тому же опередите остальные звенья — получаете бонус.

Илья Иванович Коротков окинул тяжелым взглядом комнату. В ней вместо парт и стульев стояли удобные кресла.

— Вопросы?

Ребята молчали, но не из-за того, что все поняли. Нет. Скорее, наоборот, оттого, что задача, непонятна и сложна. По крайней мере, на первый взгляд.

— Раз вопросов нет приступаем. У вас два часа.

Коротков, все чаще называемый с легкой подачи курсантов Лохматым, отжал кнопку за преподавательским столом и на стене напротив звена загорелся цифровой циферблат: 2 ч. 00 мин. И сразу цифры сменились на 1 ч. 59 мин.

Сам преподаватель не стал сидеть в классе и пожелав курсантам удачи вышел за дверь.

— Ох, ты ж ёжик! Мы попали…

Тимофей закуси губу и мысленно пожелал прохиндею Лохматому головной боли и мигрени. Как можно дольше и чаще.

— Всем подготовится к погружению, в Астрале разберемся, что почем, главное не тормозить. Начали.

Варфоломей не собирался впадать в уныние — раз есть приказ, то его нужно выполнить и если сказано построить общую защиту — так тому и быть!

Курсанты вслед за командиром удобнее расположились в креслах и не обращая внимания на окружающую обстановку погрузились в Астрал. Каждый использовал метод якоря — формировал индивидуальный ключ: слово или жест, который не использовал в в повседневной жизни и "вешал" на него якорь.

В свое время они долго осваивали этот метод, ведь для его срабатывания необходимо учесть все нюансы и лучше всего если настройка будет проходить именно в Астрале — месте где властвует ирреальность. Задача сложная, но выполнимая.

Благодаря "якорю" попасть в Астрал становилось в разы проще и быстрее — не надо по полчаса медитировать ослабляя связь с телом. Теперь все проще. Две — три минуты и душа, заключенная в Сферу разума окунается в ирреальный мир.

Вот только Астрал при всей силе и могуществе все-таки подчинен реальности, можно сказать, что он просто калька вселенной. Варфоломей частенько думал об этом, более того, оказываясь среди серой дымки мира чистой энергии, сам пытался познать его, хотя получалось не очень — ни силенок, ни знаний не хватало.

Четыре Сферы появились в Астрале почти одновременно, благо опыта входа в ирреальность у каждого курсанта было немало. Четыре сине-алых шара оказались в небольшой клети, отгораживающей их от буйства стихии и не давая потокам энергии разбросать звено.

Маленький бонус от Лохматого, так сказать для того, чтобы парни могли немного сосредоточиться и приняться за дело.

— С чего начнем? — Ост первым послал мысль друзьям, внимательно рассматривая защитную конструкцию.

— Надо проверить клеть. Если она скоро развалиться, то нам придется худо — одновременно создавать барьер и сдерживать напор Астрала мы не сможем, — заметил Григорий.

— Вот этим и займись с Остом, а мы с Тимкой начнем прикидывать, как узлы в узоре лучше завязать. Зная натуру Лохматого скорее всего наш барьер будет опробован на прочность в ближайшее время…

Вар сместился в центр клети и замер на месте, почти сразу к нему присоединился Тимофей. Хорошо, что в Астрале можно реализовать свои фантазии, к тому же скорость восприятия в ирреальности многократно превышает человеческую.

Но как бы здесь не было удобно работать с халь растянуть время ни там, ни здесь нельзя и отведенные два часа после множества проб и ошибок подходили к концу. Истекала предпоследняя четверть и вот-вот начнется отсчет последних пятнадцати минут.

— Резвее, напор усиливается!

Ост с Гришей все время удерживали расползающийся узор клети, укрепляя его запасами халь, однако ребята чувствовали, что она готова разрушиться в любую минуту. Странная особенность Астрала — в мире чистой энергии использовать "сырую" энергию нельзя — Сфера разума не могла работать с ней. Каждый из курсантов мог использовать в Астрале только личные запасы "ассимилированной" энергии, скапливающейся в стазиомах.

Никто из курсантов не догадывался, что остальным людям, не имеющим в крови клетку-аккумулятор, приходилось прибегать к совершенно другой технике пополнения энергии. Долгой и нудной. Коротков предпочел скрыть эту информацию — посчитал, что так будет меньше для него неприятных вопросов. Ведь тогда пришлось бы пояснить сущность процесса, а заодно и отличия курсантов от простых людей. А этого делать категорически запрещалось — парни не должны знать о проекте "Иерихон", по крайней мере в ближайший год точно.

— Еле держимся! Помогайте клеть развали…

Ост не успел договорить — узор барьера все-таки не выдержал потока чистой халь и почти мгновенно распался на отдельные фрагменты, оставляя звено. Сферы Константина и Григория первыми встретили напор и как морские буи, оторвавшиеся от фиксаторов, понеслись вместе с потоком! Но стоило им удариться о Сферы друзей как они остановились — поток халь вдруг напоролся на стену и разбился о нее, словно о волнолом на пирсе. Четыре шара слиплись застыв на одном месте в серой мареве Астрала и постепенно расширяя простор общего барьера разошлись по углам, удерживая весь узор в стабильном состоянии.

Задача выполнена!

Друзья не успели осознать, что справились, а их уже выдернули из ирреальности. В классе послышались четыре тяжелых вздоха — словно искатель жемчуга не рассчитал и всплыл с глубины на последнем издыхании. Такова особенность погружения в Астрал — тело подвергалось большим перегрузкам и ему невозможно мгновенно перестраиваться с одного ритма жизни на другой, более активный.

— Плохо! Я ожидал большего…

В класс ввалился раздраженный Лохматый, указывая ладонью на циферблат: 0 ч. 7 мин. Минуты мигали — пошел обратный отсчет. Звено не справилось.

Курсанты опешили.

— Но как же, мы видели, что у нас было еще десять минут, не меньше, клеть распалась раньше срока! — воскликнул Гриша.

— У вас вначале было два часа… — желчно заметил Коротков.

— Как же так? — прошептал Вар.

В чем — чем, а в технике управления халь он был уверен на 101 процент, да что там, он знал, что звено справится с заданием, но вышло по-другому. Юноша не обращал внимания ни на раздраженного Короткова, ни на друзей.

Варфоломей был подавлен.

— С вашего счета списывается семь очков. Можете быть свободны…

Через пять минут после ухода парней в класс вошел наставник шестого звена — старший лейтенант Митин. Он хмуро глядел на Короткова, но пока ничего не говорил. Ждал.

— Думаешь, я не прав?

Первым не выдержал учитель. Илья Иванович по привычке взлохматил свою и без того растрепанную шевелюру и подошел к учительскому столу. Пара касаний дисплея и часы отсчета погасли, следом за ними потух свет, погружая комнату во мрак, и только полоска света, падающая через щель приоткрытой двери, освещала клочок комнаты.

— Не прав, и пусть Владислав Петрович дал тебе больше власти чем кому бы то ни было, но так поступать с парнями ты не имел права — они справились в срок и даже раньше!

Андрей Митин непроизвольно сжал кулаки — старая привычка, оставшаяся со времени обучения в военно-воздушном десантном училище.

— Мне лучше знать, — отрезал Коротков.

— Я так не думаю. Ты лишил курсантов заслуженных очков. Они справились с заданием на три минуты раньше отведенного срока, — в голосе Митина прорезались рычащие нотки.

— Все мероприятия согласованны с директором. Этим ребятам следовало дать укорот иначе они очень скоро бы "зазвездились", — Коротков сделал попытку оправдаться.

— Ты этого не знаешь, да и не можешь знать. Моли своих демонов оккультист, чтобы директор и правда был осведомлен о твоем самоуправстве!

Наставник шестого звена со злости приложил кулаком о стену и не оглядываясь вышел из класса, оставив Короткова одного. Тот уходить не спешил, думал над произошедшем. Он учел многое, но о человеческом факторе похоже забыл и с этим нужно что — то делать. Чем скорее, тем лучше.

Офицеры не должны привязываться к подопечным, иначе на конечной стадии может произойти срыв намеченных мероприятий.

— Надо предупредить Владислава Петровича. Пусть сам ищет пути выхода из ситуации.

Кивнув своим мыслям Коротков покинул класс и заблокировав дверь побрел к себе. Следовало многое обдумать, в том числе и дальнейший план обучения курсантов.

Возле дверей актового зала оживились наставники и спустя пару секунд вошел Воронов. Моложавый генерал бодро пронесся перед первым рядом и буквально взлетел на трибуну, на краю которой стояла кафедра с микрофоном.

Ребята, увидев директора вскочили со своих мест и замерли по стойке смирно, предано пожирая глазами массивную фигуру.

— Здравствуйте товарищи курсанты!

Голос Воронова был под стать фамилии — немного хрипловатый и резкий, таким голосом хорошо вещать пророчества и насылать кары на грешную землю. По спинам учеников пронеслась волна мурашек, но каждый тем не менее вдохнул побольше воздуха и…

— Здра — вия желаем, товарищ генерал — майор!!

Первый слог курсанты немного протянули — привычка, отработанная долгими часами тренировок и повседневных упражнений. ЗГУ прежде всего военное учреждение и только потом образовательное. Никак иначе.

— Садитесь, — махнул рукой директор. — Рад поздравить вас с успешным окончанием второго учебного квартала. Каждое звено добилось немалых успехов, достойно оцененных не только вашими наставниками, но и мной.

Один из наставников — майор Звягин невидимо для генерала махнул рукой, и курсанты гаркнули:

— Рады стараться!

— Хорошо, что рады, — улыбнулся Воронов. — В связи с этим хочу заметить, что приближается Новый Год. Первоначально мы хотели поощрить лучшие два звена и отправить их на праздники домой, повидать родных и близких…

Звенья заворожено замерли, казалось, что и дышать стали через раз. За полгода учебы курсанты успели соскучиться по дому. Конечно, срывов и истерик у парней не было, но увидеть родные лица было бы для многих счастьем не меньшим чем победа в квартальных учениях — комплексном соревновании очень сильно влияющим на личный счет звена в статистике.

— Но так как каждый из вас старался, решили изменить систему выдаваемого отпуска. Каждому звену будет дана одна неделя на каникулы дома и три дня на реабилитацию. Своеобразный вводный курс в третий учебный квартал. Теперь я хочу озвучить порядок убывания на каникулы. Итак, первым отправляется 6-е звено, затем 1-е и 3-е, и потом 5-е, 2-е, 4-е. Подробнее вам расскажут наставники. Еще раз поздравляю всех!

Директор сошел с трибуны и скрылся за дверью.

Как бывало раньше, уход Воронова сопровождался бурными овациями — директора уважали и побаивались одновременно. И если уважение могло быть объяснено, то толика страха никем не объяснялась, он просто присутствовал.

Генерал-майор скрылся за дверью, но курсантов отпускать пока не собирались. Им предстояло пройти инструктаж по технике безопасности, в который раз прослушать лекцию на тему сохранения режима секретности. Однако даже такая скучная новость не могла лишить ребят радостного настроения, ведь скоро они поедут домой!

Наконец после двух часов лекций и наставлений экран в актовом зале погас, и приятный женский голос оповестил всех об окончании занятия.

— Звеньям собраться в своих комнатах, никуда не расходиться!

Видимо наставники хотели довести до подопечных дополнительную информацию.

Шестое звено прибыло к себе одним из первых, благо, что комната к актовому залу находилась ближе других. Ребята сели в кресла возле столов и повернулись к двери, ожидая прихода наставника. Он не заставил себя ждать. Через пару минут дверь в комнату скрылась в пазухах и на пороге появилась подтянутая крепкая фигура. Форма без знаков различия и принадлежности к войскам сидела идеально, как впрочем, и у всех наставников, разве что на сей раз боковые карманы брюк слегка топорщились.

— Первым делом хочу еще раз поздравить вас со вторым местом в общем рейтинге, — улыбнулся он с порога.

Достижение для неполной пятерки и вправду немалое, ведь 6-му звену скидки на неукомплектованный состав не делали — каждое звено приучали к борьбе за лидерство сызмальства, занимались индивидуальной боевой и товарищеской спайкой. Ну а если учесть, что военный оклад, сиречь зарплата, напрямую зависит от итогов квартального рейтинга, то суть претензий становится более понятной.

— Ура…

Однако курсанты ответили без особой радости. Наставник даже немного растерялся, но глянув на лица ребят улыбнулся — понял в чем дело. Чему им, по сути радоваться? Вон они три месяца жилы рвали, не досыпали, а их обошли всего на пару очков какие-то профаны, ну пусть не совсем профаны, только из-за того, что у них в звене на одного человека больше. Еще обидно бы не было, тут хоть глотку грызи от досады!

— Не кисните! В прошлом квартале вовсе пятыми были. Прогресс на лицо, да и вам будет куда стремиться. Тем более директор именно вам дал первым ощутить вкус свободы, — понимающе покачал головой наставник, улыбнулся и хлопнув в ладони продолжил: — Теперь перейдем к главной новости дня — вашему недельному увольнению домой.

Теперь ребята оживились, да и результат рейтинга они узнали еще вчера. Успели уже поругаться с первым звеном, занявшим первое место, а вечером с разрешения наставников вовсе устроили всеобщую дуэль в спортзале.

Рукопашную.

Обошлось без членовредительства, зато все курсанты сбросили напряжение последних дней и сегодня были готовы к нормальному разговору.

"Военная психология все-таки отличная вещь!" — про себя в который раз заметил Андрей Митин, доставая из карманов два небольших плоских сенсора с пятью круглыми углублениями.

— Прошу снять кольца.

Ребята без вопросов выполнили приказ и с удивлением наблюдали за тем, как наставник аккуратно подхватывал кольца пинцетом и бережно укладывал в углубление.

— СимКи не признают никого кроме единожды выбранного хозяина. Могут и палец оттяпать, — не отрываясь от процесса, наставник ответил на не высказанный вопрос подопечных.

— Были случаи? — тут же поинтересовался Варфоломей, с интересом разглядывая кажущимися беззащитными серые ободки.

— На испытаниях, перед тем как вам вручать один умник решил пренебречь правилами…В итоге остался без указательного пальца. Колечко кость за семь секунд перетерло. Правила ведь не дураки придумали. Вот вам наглядный пример — не надо проверять то, что известно до вас. Может плачевно кончиться.

Наставник положил четвертое кольцо и прикрыл вторым экраном, после чего пробежал пальцами по сенсору, активируя заложенную программу, и убрал контейнер в брюки, не обращая внимания на блеклый синий свет, пробивающийся из стыков.

— Ну а теперь приступим к инструктажу о том, чего вам следует опасаться. Частично о проблемах общения с неподготовленными людьми вам рассказывал Илья Иванович, я лишь выделю некоторые моменты…

Курсанты сосредоточено замерли на местах. Привыкли, что все о чем говорит наставник, в конечном счете обязательно пригодиться. Не стали халтурить и в этот раз, пусть даже лекция не о правильном применении очередного образца вооружения.

За день до отправки в Мещерск первой партии курсантов.

День неумолимо завершался, на старинных часах, висящих в кабинете директора ЗГУ, стрелки замерли между "VII" и "VIII". За рабочим столом сидел хозяин, а напротив устроились наставник Митин и профессор Дернов. Друг на друга они не смотрели, предпочитая разглядывать узор на крышке стола.

Судя по витавшему в кабинете напряжению, беседа длилась не меньше часа…

— Владислав Петрович может нам все-таки стоит усилить опеку звена? — в который раз спросил у Воронова Дернов.

— Виталий Сергеевич не переживай, все будет хорошо, в конце-концов учили ребятишек на совесть. Не так ли Андрей?

— Так точно, товарищи генерал, — тут же ответил Митин.

Дернов нахмурился.

"Нельзя им одним среди людского сборища оставаться! Они не готовы, того и гляди могут с катушек слететь!" — хотел, было ответить профессор, но не стал.

— Да успокойся, ребят никто без опеки оставлять не будет, наблюдатели присматривать будут. Ну а то что курсанты почувствуют вкус свободы им будет на пользу, вот увидишь. Ты мне старику поверь, — усмехнулся Воронов. — Нельзя их растить в тепличных условиях, закаляться должны. Правильно я говорю, Андрей?

— Так точно! Ребята многому научились…хм иногда кажется слишком многому, но без обкатки знания только мишура.

— А как же их смертоубийственные тренировки? Если бы не повышенная регенерация, то они после каждой разминки на матах по неделе в больничном крыле проводили. Уж если это не проверка, тогда я даже не знаю, — выдохнул Дернов.

Старший лейтенант усмехнулся и пояснил простую истину, что каков бы хорош не был боец в учебке, без выхода в "зеленку" он всего лишь мясо. Только после первого выхода можно судить о том выйдет ли из курсанта воин или нет.

— Я все понял. Они как волчата — обязаны попробовать вкус крови добычи, — наконец остановил Андрея Виталий Сергеевич, поднимая ладони вверх.

Но старлей только усмехнулся и не ответил. За него сказал Воронов.

— Неверно. Они не волчата — они будущие волкодавы, верные до последней капли крови и ни грамма не сомневающиеся в правильности отданных им приказов. И это увольнение еще один шажок к нашей цели. Нельзя цепь держать натянутой, она долго не выдержит — порвется.

В кабинете повисла тишина, лишь кондиционер тихонько шумел.

— Если на этом все…

— Да — да конечно, — засуетился Дернов.

Он уже узнал все что хотел и теперь встал с места, собираясь уйти, следом за ним поднялся и наставник убывающего завтра шестого звена.

— Андрей останься на пару минут, — остановил, собравшегося уйти офицера, Воронов.

Профессор если и удивился, то никак это не показал и вышел аккуратно, прикрыв за собой дверь. Митин остался стоять возле кресла.

— Садись.

Воронов нагнулся к столу, просунул руку, пошарил пару секунд, после чего сел обратно в кресло. Старлей старался ничем не выказать своего удивления, но видимо получилось плохо — на лице генерала появилась улыбка. Мол, ты, Андрейка, не первый.

— Цени оказанное доверие, об этом мало кто знает, — весело сказал Воронов.

Митин не успел спросить "что ценить" как почувствовал, что виски будто прострелило. Старлей болезненно рыкнул, рефлекторно сжимая подлокотники кресла, пальцы от усилия побелели, на лбу выступила испарина.

Минуту наставник шестого звена приходил в себя. Постепенно боль проходила и вскоре стала почти незаметной, но до конца не исчезла — шумела надоедливой мухой — неприятно, но не более.

— Что это было? — спросил Андрей, массируя виски подушечками пальцев.

— Профессор придумал интересное устройство от прослушивания. Универсальное во всех смыслах, — хмыкнул Воронов, глядя на него, и не скажешь, что только что испытал сильнейшую боль.

"Привык или его это не коснулось?"

— С каждым новым "прожигом" болевой порог к воздействию увеличивается. Первый раз я едва на стенку не полез. Хреново было, — ответил на невысказанный вопрос генерал. — Последнее время Илья Иванович стал замкнутым, неразговорчивым, да и укорот ему в случае нужды не помешает.

Воронов многозначительно посмотрел на Митина. Андрей сначала не понял в чем дело, но потом его осенило.

— Дернов придумал уздечку на Астральщика?

Удивление старлея было не наигранным. Все-таки совмещение разных сфер бытия труд если не непосильный, то близкий к этому. В пору Нобелевку дать.

— До приборчика далеко. Профессор чтоб закрыть от Илюши мой кабинет использовал едва ли не в три раза большую площадь, чем мой кабинет, — Воронов слегка скривил губы, окинув взглядом двадцать квадратов.

— Но начало положено.

— Положено.

— Тогда от Лохматого можно избавиться…

Старлей многозначительно посмотрел на генерала.

— Ого, уже от наших пострелят клички подхватываем? — хохотнул Воронов и тут же серьезно заметил. — Даже не думай об этом. Илюша человек СБ, а портить с ними отношения не с руки. Пусть уж лучше под нашим приглядом будет, заодно и о сливаемой на сторону информации больше узнаем.

— Выходит вы знали о том, что он передает секретные сведения? — неприятно удивился Митин.

— Нет. Скорее всего нашел способ только недавно вот и начал безобразничать. Пока все что он передал не столь важно, но если мальчик не угомониться, то придется пойти на конфликт…. Впрочем, это случиться нескоро. Теперь перейдем к главному вопросу — тебе предстоит войти в отряд прикрытия в качестве координатора. Три семерки будут в подчинении майора Кожурова, но приоритет цели будешь задавать ты. Естественно знать об этом никто не должен. Тем более наш уважаемый специалист оккультных наук. Вопросы?

— Каков срок операции и будут ли дополнительные вводные?

— Все пояснения получишь непосредственно перед выходом, завтра. А пояснения… главное — не попасться на глаза ребятам. Об остальном расписано в сопутствующих документах…

Митин задал еще несколько вопросов, после чего, попрощавшись, вышел. Воронов подержал "прожиг" еще пару минут включенным и отжал кнопку, убирая купол активной защиты.

Тем временем Коротков, внимательно следивший за всем происходящим в кабинете генерала при помощи нетрадиционных методов подслушивания лежал у себя в комнате на полу и подвывал от боли. Внезапно по связующей нити к нему пришел сильный болевой импульс.

И это по Астральному каналу!

"Вот гадство!" — Коротков мысленно выругался.

Удар по любознательному преподавателю смягчила его защита, но даже остатки удара заставили его свалиться на пол. К неприятностям, собирающимся со скоростью снежного кома, добавилась еще одна — у генерала появилось средство от воздействия из Астрала. А это очень плохо!

Коротков сильно надеялся на то, что в нужный момент сможет окутать разум генерала Сетью Подчинения — сложным в исполнении узором, к тому же он был очень энергоемким. И теперь выясняется, что планы придется срочно корректировать…

"Как не вовремя!" — скривился Илья, вставая на ноги.

Держась за стенку, он медленно побрел к себе, оставляя за собой след из капель крови, в изобилии падающих из носа.

*****

Мало кто в Мещерске знал, что у них в городе устроил себе базу специальный отряд "Невод". Одну из семи официальных баз. Своеобразная честь городу. Много городов изучили аналитики отряда, много дорог проверили логистики и выяснили, что в центральной России нет более удобного места, чем Мещерск.

В голубом, свежевыкрашенном пятиэтажном здании, в паре минут ходьбы от Соборной площади не смотря на позднее время — близилась полночь — горела половина окон верхнего этажа. И это в преддверии Нового Года! Четыре дня осталось, а люди работают так, будто праздничное настроение их не коснулось…

— Мариночка пригласи ко мне Носова и побыстрее будь добра.

В одном из кабинетов на пятом этаже был кабинет куратора "Невода" — подполковника ФСБ Галичного. Таких "мест" по всей России было едва ли не два десятка, не считая семи официальных, отданных отряду на "добровольной" основе.

Однако из всего имеющегося многообразия подполковник ценил именно этот кабинет — не самый большой, не самый комфортный. Но именно здесь чувствовался домашний уют, даже не смотря на то, что на стене висела огромная карта России, утыканная цветными гвоздиками — указателями, а кроме большого кожаного кресла больше ничего удобного и не было.

К подполковнику намедни попала важная информация. И надо заметить сведения были очень интересными, такими, что ради них можно работать не жалея ни себя, ни подчиненных…

— Вызывали Петр Михайлович?

Тихо постучавшись в кабинет вошел мужчина в штатском. Короткий ёжик с проседью волос, подтянутый, уверенный хищный взгляд стальных глаз — все выдавало в нем опытного оперативника, привыкшего к "зеленке" больше чем к возне с бумажками.

— Да, Миша, звал. Присаживайся.

Галичный указал ладонью на стул напротив, достал бутылку минералки, пару стаканов. Послышались бульки, после чего подполковник передал один стакан гостю.

— В горле пересохло.

Майор Носов, он же командир одной из семи оперативных групп вот уже больше трех лет входящих в состав "Невода" из уважения отпил немного и поставил стакан рядом с собой. Ждал, когда первым заговорит командир.

— Сколько у твоей группы было выходов, Миш? Пару десятков наберется? — как бы между делом поинтересовался подполковник, листая в это время отпечатанную кипу белоснежных листов.

— Если считать случай под Костромой и в Туле, то двадцать три, — ответил Носов.

Майор привык к манере разговора командира. Галичный никогда не начинал беседу с обсуждения дел, стараясь подвести собеседника к теме постепенно. Некоторых такой подход не устраивал, других наоборот — появлялось время подготовиться к неожиданным вопросам. И зачастую ответы на них были не менее неожиданными.

— И проколов у вас не случалось, — Галичный не спрашивал — констатировал факт.

— Так точно.

— Ваша группа лучшая по всем показателям, поэтому хочу поручить вам архиважное задание. Думаю, что оно самое важное за всю историю "Невода", — подполковник внимательно посмотрел на майора. Тот спокойно выдержал тяжелый взгляд командира. — Осечки быть не должно, в противном случае у нас могут быть большие проблемы, вплоть до расформирования всего отряда.

Носов удивлено поднял брови и не удержавшись предложил:

— Так может еще группы вызвать. Для подстраховки?

— Нельзя, — поморщился подполковник. — За нами следят не менее зорко, чем за министрами. Если маршрут передвижения и нахождения одной группы на пару суток еще можно прикрыть, то за две поручиться нельзя. Возможен прокол…

— Ясно. Выходит, играем против своих? — хмыкнул Носов.

— Можно сказать и так, — оскалился Галичный. — Но ликвидировать никого не надо — нужно произвести захват как полтора года назад, в Муроме. Все должно пройти тихо, с минимумом ущерба объектам.

— Выходит цель будет не одна? — неприятно удивился майор.

Понять Носова можно, если группе предстоит выследить кого — то опасного при этом не имея времени на подготовку операции, то поневоле насторожишься.

— Целей будет несколько, но не больше пяти. У вас есть сутки на подготовку, пока группа будет базироваться вне города. Для всех кроме координатора вы убыли на задание в Сибирь, помогать ликвидировать опасного шамана в Иркутске.

— Ясно. Разрешите приступать?

— Иди и помни, что на кону стоит очень многое. Не подведи.

Носов безмолвно кинул, чувствуя, что это дело с душком, да с таким, что вонь слышна даже от косвенных данных и какова она будет от настоящей информации майору даже не представлялось. Но Михаил Юрьевич был офицером, поэтому помыслить о неисполнении приказа не мог. Единственное что оставалось — выполнить задание.

Подполковник Галичный продолжал сидеть за столом со сцепленными в замок пальцами, уперев локти на сенсорную клавиатуру. Командир "Невода" впервые с тех пор как получил информацию от агента из ЗГУ подумал о том, что возможно он поторопился и не стоило нагнетать обстановку, но тут же себя одернул. В подковерной борьбе побеждает не столько умный и хитрый, сколько беспардонный и безжалостный. Слабину давать нельзя, тем более в борьбе за власть. Тайную власть.

Отсчет до часа "Х" начался.

"Череда терактов сотрясла города ЕС. Исламисты-смертники взорвали больше трех десятков правительственных зданий за несколько часов. Атаке подверглись Париж, Брюссель, Мюнхен, Мадрид, Неаполь, Берлин и Рим.

Число пострадавших превысило полутора тысяч человек. Точное количество раненых и погибших уточняются.

Сразу после терактов председатель ЕС ввел военное положение на всей территории союза.

В города с третью и более населения исповедующего ислам вводятся войска, силы охраны правопорядка приведены в полную боеготовность, полицейские и гвардейские полки уже вышли на улицы. В Италии и Франции начались столкновения с радикальными исламистами".

ИТАР-ТАСС 19.12.22.

Глава 9

28 декабря.

Двери лифта нехотя отворились, из кабинки вышел человек в затасканных джинсах, растоптанных кроссовках и белом халате поверх растянутого свитера. Стоило ему переступить порог и оказаться в светлом узком коридоре как его взяли на мушку два бойца, стоящих возле стальной сейфовой двери, ведущей прямиком к камере фэр-мана.

— Ночь спустилась, а звезд невидно, — сказал один из охранников.

Оба воина были облачены в штурмовые костюмы, поверх шлемов у них были одеты тонкие серебристые обручи с мутно-серым камнем посередине. Профессор Дернов даром что не сумел "расколоть" иномирца, но после того как генерал ему открыл доступ к данным, которые добыл Коротков, он прогрессировал на глазах, создавая чудные устройства, защищающие от силы иномирца. Дернов спешил реабилитироваться в глазах начальства. Вон и кристалл тумана создал аккурат против астральных игрушек. Удобная вещица — надежно закрывает разум бойца от вторжения, правда стоимость каждого образца немалая, так что всех облачить не удастся, кроме того и некоторые побочные эффекты у него имеются — повышается давление и после длительного ношения начинает кружиться голова. Именно поэтому бойцы, несущие охрану фэр-мана надевали обручи попеременно: час один носит, час другой…

Стоящий перед охранниками человек взлохматил волосы на голове и слегка поморщился. Ему осточертели детсадовские игры вояк. Встали поперек горла давным-давно. Первые пару месяцев было даже забавно — заучивать постоянно меняющиеся пароли и ответы на них, но потом это дело поднадоело и начало надоедать. Короткову не нравилось происходящее на Базе, из-за паранойи вояк ему срочно пришлось корректировать собственные планы. Ему уже и доступ к иномирцу стали ограничивать, пропуск выдавали с неохотой того и гляди настанет день, когда Воронов вызовет его к себе и попросит оставить их дружелюбный подземный анклав.

— Светел день, а на небосводе только одна звезда, — буркнул в ответ Илья.

Он давно привык к тому, что система "запрос — ответ" вынуждает порой говорить казалось бы бессмысленные вещи, но сегодня почему-то все вызывало немалое раздражение, да и ноющая тупой болью голова радости не приносила.

"Сын крысы и жабы, что де ты там у себя поставил?" — думал Коротков, массируя виски.

Прошло уже три часа, а боль не проходила, приходилось ее блокировать, что само по себе странно — раньше даже после неудач и истощения в Астрале такого не было.

"Не иначе профессор очередную гадость выдумал, чтоб ему пусто было".

Тем временем охранники приложили к двух разнесенным по сторонам сенсорам ладони, после чего створки двери скрылись в пазухах, открывая Илье дорогу в большую просторную комнату уже давно переставшую напоминать былую камеру. Здесь стояла отличная кровать, кресла, в углу замер 80-ти дюймовый экран домашнего кинотеатра, в другом углу стоял письменный стол, а чуть дальше отгороженные полупрозрачными панелями душ и туалет. Портило все это только одно — полипластиковые прочнейшие решетки начинавшиеся сразу за порогом. Прозрачные, но тем не менее не уступающие титану в надежности они имели свойство пропускать через себя лучи лазеров, постоянно направленных на объект пристального изучения.

— Да воссияет Ан-раш, фэр-ланд, — поприветствовал своего постоянного и единственного собеседника Иль-Джазир, вставая с кресла и убирая на журнальный столик томик стихов Пушкина.

— И скроется Тан-ан, — на автомате ответил Илья.

Фэр-ман перешел к письменному столу на котором стояла шахматная доска с начатой партией. Рядом с ним стояла ароматная кружка кофе. Этот напиток понравился фэр-ману сразу как только он попробовал его в первый раз. Стоит ли говорить, что иномирец пил кофе литрами?

— Продолжим? — спросил Коротков усаживаясь напротив Иль-Джазира.

— Твои белые, мой ход, — ответил иномирец, шевеля костяной пластиной прикрывающей рот.

— Конечно.

Со стороны диалог смотрелся обыденным — охранники привыкли к такому ведению дел. В Астрал эти двое выходят только под присмотром ассистентов профессора Дернова, сейчас же как и всегда оккультист с иномирцем просто играют. Соблюдают ритуал.

Все как всегда.

Но это одна сторона медали, вторая же была совершено иной. Пока тела на рефлексах играли в шахматы, используя заданный алгоритм действий, разумы фэр-мана и человека пребывали на просторах Астрала…

Коротков довольно быстро — в течение полугода — смог распознавать следящие датчики профессора Дернова, мешающие работе с Иль-Джазиром. Из-за постоянного контроля первый год работы Илье приходилось выкручиваться и отписывать десятки страниц отчетов, но постепенно ситуация выровнялась, да и сам оккультист сделал огромный рывок вперед. Одно то, что он научился управлять телом, находясь разумом в Астрале, пусть и примитивно, на одних рефлексах с минимум действий и скудным запасом речевых оборотов, стоило немало!

Многому научился Коротков, очень многому. Ни его прямой начальник — подполковник Галичный, ни номинальный начальник — генерал-майор Воронов не догадывались даже о десятой доли информации, хранящейся в голове молодого ученого оккультных наук. В противном случае Илью уже давно бы заперли в камере, как и иномирца…

— Чего изволит фэр-ланд узнать сегодня? — спросил без тени иронии Иль-Джазир у Ильи.

По традиции, со времени первого контакта в Астрале, они общались друг с другом не чистыми разумами, окруженными защитной оболочкой, как у курсантов, а представали друг перед другом в полноценном образе: Илья — человеком, Иль-Джазир — фэр-маном. Эти двое могли себе позволить подобное — привычные Сферы разума им не требовались — не от кого здесь защищаться, даже привычных скудных потоков сырой халь и то почти не было — комнату защитили чем только могли. Так что единственное, на что были способны человек и иномирец так это выйти в Астрал и вести предметную беседу. Сейчас оба стояли посреди серой дымки, окруженной переливающимся серебристым куполом, за которым бушевала ирреальность.

— Когда-то ты говорил, что наш мир скуден на халь и плести кружева в нем крайне сложно. Однако для нас, потомков сорнов эта бедность энергии приучила к едва ли не филигранному управлению халь, — Илья взмахнул рукой, и перед ним появилось из серой дымки кресло, а рядом с ним стол с чашей полной фруктов. — Но что будет, если халь прибавится. Не сожжет ли она нас?

Фэр-ман последовал примеру Короткова и сотворил еще одно кресло.

— Имея кувшин воды в пустыне, возрадуешься ли ты пресному озеру? — спросил Иль-Джазир.

— Ты не ответил.

— Утонуть можно в любом вместилище и в кувшине и в озере. Вопрос заключается только в том, где это проще сделать, — немного подумав тихо произнес он. — Правда если к кувшину могут припасть немногие, то возле озера хочешь ты того или нет, обязательно появятся новые страждущие.

— Получается, что с увеличением халь в мире увеличится число избранных, владеющих ею? — нахмурился Илья.

— Число избранных не увеличится, — приподнял костяную пластину Иль-Джазир, усмехаясь. — Просто те, кому раньше было мало дано получат больше, а те, у кого было немного получат много…

— А те у кого был кувшин, что получат? — живо поинтересовался специалист оккультных наук.

— Получат свой кувшин. Побольше.

— Ясно…

— Спешу тебя заверить, фэр-ланд — в вашем мире нет людей с "кувшином".

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво поинтересовался Илья.

— Поверь на слово. В противном случае ты бы узнал об этом. Сильный всегда стремиться покорить слабого. Война в таком случае неизбежна. Как говорил фэр-дир Ан-Рисир: "Чем больше даешь, тем больше с тебя требуют". Войны начинаются не от того что у всех мало ресурса, а из-за того, что у кого-то его больше.

На пару минут под куполом установилась тишина. Человек вкушал псевдофрукты, а фэр-ман псевдокофе. Каждый думал о своем.

— Помнится, ты говорил о том, что есть способ наполнить наш мир халь…

— Партия, уважаемый фэр-ланд, — довольно сказал Иль-Джазир ставя шах и мат белому королю.

— Прогрессируешь фэр-кар, — усмехнулся Илья, вставая из-за стола.

Камера все так же ярко освещалась, каждый уголок просматривался невидимым для простого глаза камерами, а неприметные угловатые датчики фиксировали все эманации иномирца и Короткова. Энергетическое поле колебалось в пределах нормы как и всегда.

Охранники перед уходом Ильи проверили камеру иномирца и, не обнаружив ничего запретного, вышли прочь следом за специалистом оккультных наук. Илья дождался пока конвоиры доведут его до лифта, он привык к этой глупой с его точки зрения процедуре и сегодня она показалась ему особенно дегенеративной.

Но стоило дверям закрыться, а лифту тронуться с места, устремляясь вверх и оккультист дал себе слабину. Он торжествующе улыбнулся.

"Все идет как надо, все идет по плану", — подумал Коротков набрасывая на лицо тусклую гримасу безразличия.

29 декабря. Мещерск.

— Все бывайте. Не забудьте, ровно через семь дней на площади Победы у Вечного Огня в девять ровно. Всем быть как штык!

Попрощавшись с подопечными столь оригинальным способом Митин махнул из ПАЗика рукой, в котором они проехали из пригородного поселка, и скрылся в бурном мутном потоке машин.

Служба безопасности ЗГУ не зря ела свой хлеб и всю поездку обставила таким образом, чтобы ребят не смогли отследить, ну а если все-таки это бы и сделали, то выйти на курсантов противнику будет сложно. Да и время пребывания ребят в городе подойдет к концу.

Звено ссадили на площади Свободы, рядом с ней жили Варфоломей с Константином. Гриша с Тимофеем проживали много дальше, один на другом конце города — в микрорайоне Приозерском, а второй чуть ближе — Горроще.

— Вечером встречаемся? — спросил Вар, у друзей попутно разглядывая ничуть не изменившуюся площадь, даже реклама на киосках висела та же.

Вещей у ребят с собой не было, даже настоящих документов не дали. Все липовое, точнее у каждого из ребят был один документ — универсальная карта, заменяющая паспорт и кредитку, зарегистрированная на подставное несуществующее лицо.

Специфичную информацию о том чему и на кого учат ребят, довели дозировано, сделали это таким образом, что ребята поняли, что шутки кончились и теперь они во взрослом жестком мире, где помощи ждать неоткуда, кроме как от собратьев — курсантов.

— Может завтра? Сегодня хоть отдохнем денек… — предложил Тимофей.

— Хм, можно и завтра, — подержал его Гриша.

— Как хотите, а я пожалуй сегодня в кино сбегаю, — пожал плечами Ост. — Вар ты со мной?

— Конечно, — улыбнулся тот.

— Вот и ладненько. Ну что по домам?

Маршрутки, троллейбусы, автобусы — в транспортной артерии Мещерска механическая кровь не останавливалась ни на секунду. Жизнь в городе не текла — бурно неслась вперед, неся с собой любого, кто оказался у нее на пути. И ребята не стали исключением из правил.

— Давайте идите уж, мы на такси доедем, благо отпускные получили.

Тимофей пошел договариваться о поездке к немолодому извозчику, а Гриша, пожав руки Осту и Вару, пошлепал по мокрому снегу к киоску.

— Не забывайте — держим постоянную связь, — напомнил парням Варфоломей, проверяя в кармане выданный наставником телефон.

Жизнь в Мещерске бурлила, словно весенняя полноводная река, смывающая накопившуюся за долгую зиму грязь. Вот только грязь можно было бы смыть вместе с самим городом и не иначе. Люди любят гадить там, где живут — такова их природа.

Четверых молодых юношей город поглотил в мгновение ока. Двое прошли под аркой в один из многочисленных двориков, выходящих к площади, еще двое сели в машину частного извозчика и затерялись на просторах Мещерска.

Жизнь между тем шла своим чередом, и приезд курсантов ее не изменил. Правда в преддверии Нового Года в воздухе витала праздничная атмосфера и улыбки на лицах людей появлялись все чаще, город сбрасывал хмурую маску озабоченности и на пару дней примерял образ скомороха. Несколько дней в году Мещерску такое позволялось…

Солнце с утра не казало носа из — за серых туч, но двум ребятам идущим между домой домой было плевать. Они шли домой!

Солнце село, погружая Мещерск в дремоту. И даже яркий свет не спасал от приближающейся ночи. На окраине города, возле новостроек появились пять тонированных иномарок. Машины остановились на пару минут, из первой вышли трое, достали пару баулов, и не разговаривая пошли в сторону стройки.

Сегодня здесь не было сторожа, хотя дом стоял на отшибе и его должны охранять неустанно, однако в этот день пятидесяти семилетнему сторожу Михалычу дали отгул.

Между тем пятерка машин сорвалась с места и устремилась в центр города. Трио мужчин быстро поднялись на пятый этаж высотки, скинули баулы на пол. В одной из квартир они нашли еще две сумки со страной маркировкой "Б.Р.А.В.О". Странные посетители недостроенного дома раскрыли баулы и сноровисто разложили на полиэтиленовых ковриках два ноутбука, небольшой чемоданчик, пару антенн и несколько связок проводов.

Операция "Ловец" началась…

30 декабря.

Воспоминание деда Варфоломея.

Ему тогда исполнилось двадцать два, он недавно получил погоны, окончив десантное училище имени Маргелова. Шел заслуженный месяц отпуска, впереди свадьба на любимой девушке, с которой встречался с третьего курса, а дальше служба под Псковом…

В доме будущих жениха и невесты царило предпраздничное оживление, суетились родители, проверяя все ли на месте, бегали сестры и братья мешаясь под ногами, в общем была обычная свадебная суета. До свадьбы оставалось два дня и времени на исправление и дополнение не было, впрочем, молодожены позаботились обо всем заранее и теперь не обращали внимание на мельтешащих родственников.

Влюбленные были заняты сами собой, наслаждались друг другом и отдыхали…

Стоял тихий летний вечер, летали бабочки, заливались соловьи, погода была чудесная. В парке на лавочке сидели, обнявшись, жених с невестой, сбежавшие от суеты и домочадцев, они купались в тишине и покое.

— Ты меня любишь? — в сотый раз за вечер спросила она.

Жених улыбнулся и вместо ответа поцеловал ее в губы и крепче прижал хрупкое тело к себе. Он не хотел портить напыщенными словами чудесный вечер. Идиллия и без того обещала быть короткой. Скоро полночь и останется лишь день до судьбоносного радостного события.

Она тихонько "ойкнула" и уткнулась лицом в его плечо, ненадолго замолкая…

— И все-таки я не хочу ехать к Вечному Огню, — прошептала она настойчиво.

— Я тебе уже говорил, любимая — для будущего офицера, мужчины, защитника семьи и Отечества отдать дань памяти, поклониться предкам, сложившим головы для того, чтобы мы жили — это святая обязанность. Без нее не может быть семьи…

Но девушка, словно не слышала его, вздохнула и принялась щебетать о том, что нужно успеть в "настоящие" красивые места города, да и времени ехать к памятнику, у них совершенно нет, все расписано заранее и нарушить порядок нив коем случае нельзя. Никак нельзя.

— Милая, ты знаешь как это для меня важно, — мягко возразил ей жених.

— Ну, что ты Витя начинаешь? Ну подумаешь старики умерли, нам до них нет никакой разницы, их кости уже давно сгнили…Ой! Ты что?

Молодой офицер, которому в скором времени предстояло отправиться в воинскую часть, не сдержавшись, сжал ладонь в кулак, но не заметил что она лежит на запястье девушки…

— Да что с тобой?! — воскликнула она, отстраняясь.

— Ты, правда так считаешь и тебе наплевать на то что я сказал? — глаза жениха заледенели и смотрели на невесту мрачно, словно только сейчас разглядели ее настоящую, увидели нечто такое что раньше не замечали.

— Ну что ты, любимый! Конечно, не считаю, но согласись, что ехать к черту на кулички, чтоб постоять у огонька, да к тому же летом, когда не холодно…неприемлемо. Вот если бы осенью или зимой, вот тогда ладно, хоть погреться можно…

— Да-да-да…погреться…летом…Глупость несусветная, — молодой лейтенант ВДВ перевел потухший взгляд с девушки на кроны деревьев, разглядывая в мельчайших подробностях ближайшую березу.

Он не заметил, как его пальцы на ладонях начали слегка подрагивать, скулы заходили ходуном, дыхание участилось…

— Любимый, что с тобой? — захлопала ресницами невеста. — Ты замерз? У тебя озноб? Уж не заболел ли ты милый? Пойдем скорее домой…

— Да…пойдем, — заторможено ответил он, даже не взглянув на нее.

Девушка поднялась с лавки и, схватив мозолистую ладонь жениха, повела его за собой домой. Пять минут, и парочка подошла к подъезду, по пути он шел на автопилоте, не замечая ничего вокруг. И только возле квартиры лейтенант немного пришел в себя.

— Я пройдусь немного, — натянуто улыбнулся он ей.

— Но тебя же знобит!

— Ничего, мне уже лучше, — отмахнулся он, начав спускаться по лестнице вниз.

— Хорошо, любимый, но только не долго, а я тебе пока чаю с медом сделаю…

На этот раз жених ничего не ответил, ноги вынесли его из подъезда невесты. Он шел, куда глаза глядят, повторяя про себя одно и тоже: "Слепой дурак! Какой же я слепой дурак!"

В эту ночь он не вернулся, как впрочем, и на следующий день и через неделю и через месяц. Он ушел навсегда. Создать семью с этойособой он не хотел, вырвав воспоминания о ней из сердца в тот же вечер. Три дня он не появлялся дома, лишь однажды позвонил своим родителям успокоил и сообщил что жив, здоров и придет домой как сможет. Все расспросы он просил оставить на потом.

Через неделю после расставания он уехал в часть, немного раньше срока…

— Вставай внучек, Костик пришел.

Потеряв родителей, Варфоломей оказался под опекой деда — полковника воздушно-десантных войск Виктора Ивановича Кречетова, ветерана нескольких локальных войн. Ему шел восьмой десяток, но для своих лет он сохранился очень хорошо и до сих пор не оставлял телесных занятий. Во многом благодаря деду Варфоломей оказался в кадетском классе и ни разу не пожалел об этом.

Да и полгода назад, когда внук пришел к нему и огорошил поступлением в неизвестное училище, заменивший родителей полковник ВДВ без лишних вопросов поставил подпись на необходимых документах. Правда прежде Виктор Иванович позвонил старым друзьям и кое-что выяснил о ЗГУ, пусть точной информации не получил, но зато удостоверился — ребят не в липовый детсад забирают…

— Сейчас деда.

Хоть Варфоломею скоро и должно было исполниться восемнадцать, он по-прежнему, как и в детстве обращался к дедушке неизменным "деда". Юноша о другом "имени" дедушки и помыслить не мог.

Ост пришел в семь утра, раньше срока на два часа. Договаривались то в девять…

Парни сегодня решили дать себе немного отдыха, благо вчера неплохо время провели. Отдохнули в развлекательном центре, покатали шары в боулинге, едва не разодрали сукно на бильярдном столе, а под конец умудрились поставить рекорд на одном из автоматов-шутеров. В общем, время они потратили бесполезно, но весело.

Сегодня же парни решили прогуляться по городу, встретиться с парнями и решить куда пойти вечером. Теперь курсантам хотелось иного отдыха и желательно в женском обществе. Истосковались без девчонок.

Вар быстро оделся и пошел на кухню, где увидел сидящих за столом Костю с дедом. Они оживлено беседовали и судя по лицам разговор доставлял удовольствие обоим.

— Как отдохнул? — первым спросил Ост.

— Нормально, но ты видимо и не ложился? — хмыкнул Вар, разглядывая помятое, немного уставшее лицо друга. — Иди в ванну, приведи себя в порядок, у меня в шкафу джинсы с рубахой и свитер, думаю, подойдут.

— Вот спасибо! Выручил!

Ост закинул в рот остаток бутерброда и с улыбкой встал из-за стола, направился к белой двери с маленькой картинкой льющейся из душа воды. Ему было не впервой принимать помощь друга. Семья у Кости была неблагополучная: отец мастер на все руки, пил, а мать не могла содержать семью одна…. Не удивительно, что мальчик ценил дружбу Варфоломея сильнее всего на свете.

Для Оста Варфоломей давно стал названый братом. Раньше ему частенько приходилось ночевать у Вара, благо, что квартира у деда была большой, и никаких проблем с размещением еще одного человека не возникало. Да и сам ветеран всегда радовался приходу соседского мальца — светлого душой, искреннего и пробивного. Костик для старшего Кречетова был вторым внуком без каких-либо "но".

— Ну, рассказывай, чего в училище делаете, а то вчера умотал, я толком и расспросить не успел.

Насколько Вар знал друга, у него в запасе было как минимум полчаса, ну а если учесть и то, что дед не выпустит их без сытного завтрака, то в общем как минимум час времени у него был. Поэтому внук по военному четко, но не сухо с юмором рассказал о быте и учебе в ЗГУ. Разве что опустил некоторые моменты, о которых курсантам было строго — настрого запрещено рассказывать.

Виктор Иванович понимал, что внук недоговаривал, однако не пытался выведать всю подноготную, если Варфоломей не рассказывает, то значит не может.

— Ух! Как заново родился…

Константин появился на кухне, когда на столе уже стояли тарелки с наваристым борщом и парой ложек сметаны в каждой, сковородка жареной картошки, а в пиале плавали маслята и на плите доходила до кондиции фирменная дедовская отбивная.

Виктор Иванович не признавал никаких диет и прочей чуши об ограничении питания, он всегда придерживался простого принципа: наелся досыта утром, поел в обед и слегка перекусил на ужин. Именно поэтому на завтрак он всегда готовил много, да так, что ребята всегда едва могли вылезти из-за стола.

— Ты гулена лучше расскажи, где пропадал? Домой, как я понимаю ты не попал…

— А что я дома забыл? — грустно хмыкнул Ост.

— Так почему к нам не пришел? — удивился дед.

— Кхм…не мог, — щеки Оста зарумянились, будто у красной девицы.

— Неужели в бомжатнике сидел? — улыбнулся Вар.

— Почти.

— Ну, так рассказывай, интересно послушать о приключениях друга.

Пока мясо доходило, а поставленный чайник начинал кипеть, Вар с дедом слушали о ночных похождениях Константина. В следующие десять минут он поведал о том, что после того как они с Варфоломеем около полуночи разошлись, ему захотелось прогуляться и он не придумал ничего лучше чем пойти в парк. Такие мелочи как хулиганы, часто устраивающее там посиделки Костю не беспокоили.

Не успел он дойти до центра парка, как услышал крик девушки. Какова реакция на это у нормального мужчины: защитника и самца? Конечно броситься на крик и помочь! Костя так и сделал…

— Бегу и думаю, мол размяться не помешает, — усмехнулся он. — Я едва успел. Четверо гопарей голимых молоденькую девочку прямо на лавке разложили, под фонарем, чтобы лучше видно было. Ур — роды мать их!

— Такое частенько случается, — угрюмо кивнул Виктор Иванович.

— А как же стражи порядка?

— Да вот так. Они по центральным улицам порядок еще кое-как поддерживают, а до окраин не доезжают. В общем если бы не дружинники, было бы у нас как у юсовцев в Нью-Йорке: тихий центр и беспредел на окраине.

Парни замолкли, а дед встал с табурета и подошел к плите — шаманить с мясом, от души сыпанул приправ и сел на место.

— Так вот подбегаю, а эти твари уже куртку с нее сняли. Подстелили, чтобы мягче было… не утерпел и на предписание наставника не ввязываться в неприятности плюнул. Тем более что там всего четверо дегенератов было.

— Дальше я попробую угадать, — хмыкнул Вар. — Раскидал, спас принцессу и проводил до дома?

— Так точно!

— Ну а видок почему помятый тогда, да и явился ни свет ни заря?

— Просто когда я проводил Юлю, она пригласила меня к себе…на чай.

— Ладно уж защитник, можешь не рассказывать какие чаи вы вдвоем гоняли, — добродушно рассмеялся Вар, хлопнув друга по плечу.

Следом за ним засмеялся и сам спаситель, не скрыл улыбку и Виктор Иванович — сам бы на месте Кости поступил так же, жаль только настоящих парней с каждым годом становится все меньше. Подгнивают души, черствеют сердца, умирает мужская честь…

После завтрака ребята не сразу ушли из дома. Они посидели до десяти утра, рассказывая деду, забавные случаи из курсантской жизни, вспомнили затейливую систему рейтинга, обсудили современные тактические наработки и только после того как все новости были рассказаны Вар с Остом ушли.

Сегодня ожидался насыщенный день, тем более что Гриша с Тимкой уже должны их ждать на площади Ленина — одной из трех центральных площадей города…

— Вар долго нам еще здесь торчать?

— Пару минут точно, — хмыкнул парень, просовывая в кассу пару бумажек.

Ребята, оказавшиеся вечером возле ночного клуба "Маска" в компании веселых, за день успели посетить едва ли не все достопримечательности города, и не важно, что в бытность курсантами бывали в них не один десяток раз — парням все равно интересно. Начали с артиллерийского музея, а закончили парком Влюбленных, где и познакомились с девчатами, прогуливающимися на легком морозце под сенью белых крон деревьев давно уже скинувших пожухлую листву.

Как сказал Тимофей: "программа минимум — выполнена". Теперь курсанты хотели выполнить ее максимум. Для этого оставалось сделать не так много — выдержать рваный ритм клубной музыки и не ударить в грязь лицом после…

Четыре подруги стояли рядом со своими кавалерами. Они были не против такой компании, им сразу приглянулись потянутые уверенные в себе парни. Поэтому когда курсанты подошли познакомиться девушки не был против. Ну а после десяти минут прогулки, предложение посетить ближайшее кафе, было благосклонно принято, как и последовавшее за ним посещение ночного клуба. Подруги этого и добивались, не зря ведь искали ухажеров.

Забрав в кассе восемь билетов, Вар обнял одну из девушек за талию и уверено направился к паре охранников, лениво взирающих на разношерстные компашки, стекающиеся в клуб, словно мотыльки на открытый огонь. Ночная жизнь Мещерска пробуждала в людях не только светлые, но и темные желания, удовлетворить которые можно только в таких вот заведениях: разухабистых и беспардонных, как сорокалетняя шлюха.

Следом за парочкой улыбаясь и перебрасываясь шуточками шли остальные. Вечер начался!

Мужчина средних лет в пиджаке с кожаными заплатками на локтях, потрепанных джинсах и армейских полуботинках подошел к входу в ночной клуб "Маска", показал охранникам маленькую книжицу в ярко-бардовой обложке и провожаемый испуганными взглядами громил прошел через светящуюся неоном арку клуба.

Следом за ним с интервалом в пару минут вошли еще семеро крепко сбитых мужиков. Неизвестные разбрелись по залу и, стараясь не выделяться из толпы, мимоходом присматривались к дрыгающейся в экстазе молодежи.

Профессионалам в такой обстановке порой было трудно с первого взгляда определить кто перед ними: девчонка или парень. Слишком чудны наряды, на лицах грим, словно слой сажи, а взгляды тупы как пробки. Да и постоянный грохот колонок, почему-то называемый музыкой не располагал к нормальной работе.

Агенты не могли найти искомые объекты, те словно растворились, а ведь было точно известно, что они никуда не выходили и по-прежнему здесь.

Группа захвата медленно зверела…

— Парни вы только гляньте, что девчонки вытворяют!

Компания молодых людей сидела за столиком с видом на танцпол, но в то же время место выбрали в закутке, отделенным от общего зала двумя стенками, спасая ребят от ужасного грохота колонок и лишнего внимания.

— Для нас стараются, — хмыкнул Тимофей, махая подругам.

— Размечтался. Ты глянь на них внимательней и поймешь что к чему, — хмыкнул Вар. — У них в голове только вечеринки, развлечения и похоть.

— А нам это и надо! Потом еще полгода этого не увидим, — засмеялись Гриша, его поддержал Тимоха.

Ост же наоборот нахмурился, внимательней приглядываясь к другу детства, в конце-концов видимо все же что — то решил для себя и наклонился к нему.

— Ты снимал барьер?

— Нет.

— Нарушать правила нам не с руки, тем более в начале увольнения…

— Ост я ничего не снимал, у девочек на лбу все написано четко и ясно, — раздражено передернул плечами Вар.

Он не понимал, что с ним происходит. Олеся, девочка которую он выбрал себе в спутницы хоть и была милой, красивой и веселой вызывала раздражение и скуку, более того, глядя на нее Вар начинался злиться. Раньше такого с ним не происходило.

"Подумаешь, встретился с девочкой на ночь, что в этом такого?" — успокаивал себя юноша, но слова не помогали. Чувства обострились донельзя, и терпеть рядом с собой Олесю он не мог и поэтому был рад, когда четыре вертихвостки ушли танцевать.

— Вар! Вар! Варфоломей!!

Юноша мотнул головой, прогоняя наваждение, и почувствовал, что его теребят за плечо.

— Чего надо? — буркнул он.

Удивительно, но у них за столом можно было нормально разговаривать, не смотря на то что совсем рядом громыхала клубная музыка и ди-джей выдавал сейв за сейвом приводя в экстаз наглотавшуюся таблеток молодежь.

Туса черт бы ее побрал рулит!

— Разобраться надо, — кивнул Ост в сторону отплясывающих девах.

Возле дергающихся подружек уже дрыгались порядка семи парней. Не просто компания, а целый отряд — подвыпившие герои, привыкшие расслабляться только в драке. Таких личностей Варфоломей повидал немало, но за полгода успел от них отвыкнуть. Их, несомненно, стоит проучить — закон каменных джунглей суров — он не допускает кривотолков и иносказаний — или ты или тебя.

Пока Варфоломей вылезал из-за очень неудобного стола, его друзья уже начали словно ледоколы идти напрямик через разноликую массу трясунов — плясунов. За полминуты "отряд" начал с вожделением "окучивать" четырех. Нечто подобное Вар и ожидал, но отнюдь не думал, что их девчонки будут жеманно и как будто стеснительно потворствовать появившимся из толпы ухажерам.

Девки, а по — другому Варфоломей уже и не мог их называть, змейками скользили по возбужденно дрыгающимся телам новоявленных "героев". Они вились вокруг них словно возле шестов: то руку положат, то ножкой обовьют.

"Твари!" — зло подумал Вар.

Юноша знал, к кому именно относятся его слова. И обращены они были явно не к полупьяным юнцам. Их то Варфоломей понимал — повелись на короткие юбчонки, ладненькие фигурки и едва ли не эротический танец, исполняемый в центре танцпола. Удержать от такого соблазна почти невозможно тем более, когда голова почти не работает и верх над телом берут животные инстинкты богато сдобренные флюидами самок. Крикни "Ату!" и они бросятся, даже не понимая, зачем и для кого это делают.

Между тем Гриша с Остом дошли до танцующих подруг, позади них чуть отстал Тимка, Вар, как оказалось, шел замыкающим. К моменту когда он подошел к друзьям на них уже обратили внимание.

Покрасневшие глаза, румянец на щеках, наглая уверенная ухмылка и ладони сжатые в кулаки — "отряд" довольно резво понял откуда исходит опасность. Вмиг позабыты девки, в крови подскочил адреналин и градус алкоголя словно кувалдой ударил по мозгам.

Мысли прочь! Разум долой! Противник впереди — ату его!

Долгожданные "груши" наконец найдены! Полупьяные самцы — юнцы даже не сказали ничего банального из серии: "Уступите девочек" или "Гуляйте парни — вы свободны. Девочки этой ночью заняты!". Дуболомы — а именно их сейчас и напоминали ухажеры — все как один сделали шаг вперед…

Прогуливаясь по второму этажу странный тип в профессорском пиджаке и допотопных джинсах, вышедших из моды еще в позапрошлом веке с кажущимся безразличием смотрел на беснующихся на танцполе людей. Вдруг глаза за что-то зацепились. Незначительное и мелкое, но агент работающий в службе безопасности не первый год привык доверять чутью вернулся к опорной точке и стал внимательно разглядывать место.

Вот оно! Один из искомых юнцов словно волнолом шел к центру танцпола, туда где в небольшом кругу обжимались — целовались небольшая группа ребят и девиц.

— Рыбак — 7 вижу цели!

— Рыбак — 1 всем занять позиции, по команде начинаем!

Командир группы отключился. Сразу со всех концов зала стали подходить, протискиваться оперативники, придерживая пиджаки одной рукой и убрав другую руку за спину…

Варфоломей сначала думал о том, что к ним сейчас подойдут охранники, коих только в этом зале не считая остальных помещений клуба, насчитывалось не меньше десяти, но этого не случилось — накаченные парни в серых пиджаках и темных брюках предпочли наблюдать с угрюмым интересом со стороны.

"Суки! Тоже мне, развлечение нашли!" — Вар демонстративно плюнул на замызганный пол, глядя в глаза одному из качков. Тот в ответ нагло ощерился. Мол, давай паренек, мы с тобой попозже поговорим, пока у тебя итак дела намечаются.

Этот говнюк, с умишком младенца был прав — "отряд" перешел к решительным действиям. Трое из семи сделали полшага вперед и отработанными не единожды ударами начали потасовку.

Вар в мгновение ока оказался рядом с друзьями, перехватил летящий кулак и резко ударил локтем. Нос противника хрустнул, его владелец дернулся вперед, занося вторую руку, и тут же согнулся от боли — Вар вполсилы ударил в чревное сплетение.

Курсантов учили выводить противника из боя самым быстрым способом, и юнцу еще повезло, что легко отделался, мог ведь и по гениталиям получить.

Драка набирала оборот.

Вокруг парней образовалось пустое место, танцы прекратились, но ди — джей этого не замечал и продолжал портить винил. Курсанты в первые секунды отбивались от шестерых, помня о том, что нельзя их калечить. Но потом один из юнцов вытащил откуда — то складную тонкую дубинку…

Не ожидая от малолеток особой прыти, курсанты веселились — им было даже радостно оттого, что появилась возможность почесать кулаки. С их лиц не сходили улыбки. Но вот юнец как-то хитро извернулся и ударил Косте по лицу. Тонкий металлический прут, в резиновой оболочке приложился по скуле.

Константин без сомнения мог бы увернуться от удара или на крайний случай заблокировать его. Отбить. Но он этого не сделал — расслабился, за что и поплатился. Ост мотнул головой и медленно осел на пол, заливая гладкую плитку клуба кровью из рассеченной брови и щеки.

Малолетка зло улыбнулся и словно шакаленок тявкнул пару фраз и с удвоенной энергией начал размахивать дубинкой, но теперь ребята были собраны и не подставлялись. Дружки гаденыша, почувствовавшие слабину попытались скооперировать силы и задавить, опрокинуть курсантов, но получили отпор — отошли, размазывая по лицам кровь вперемешку со слюнями.

Сегодня им достался сильный противник.

— Прикройте, я Оста оттащу, — скомандовал Вар.

Он подхватил друга под мышки и быстро потащил к ближайшему стулу. На кровь Вар внимания не обращал, к ней он успел привыкнуть еще на первом месяце учебы.

Оставшиеся вдвоем Гриша и Тимка оживились, у них появилось больше места для маневра и они пытались огрызнуться, но убрать угрозу в лице шакаленка, ловко орудующего дубинкой, не получалось — боков его прикрывали подельники. Драка затягивалась.

— Заканчиваем!

К Грише с Остом подскочил Варфоломей и с лютой злобой запустил в юнца взятой со стола пустой бутылкой пива. Снаряд перекувырнулся и врезался в лоб. Шакаленок взвизгнул и обмяк, заваливаясь на спину. Дубинка вывалилась из ослабевших пальцев. Его подельники еще не до конца осознали что ситуация круто переминалась, а на них уже насели озлобленные крусанты.

Удар! Кулак впечатывается в скулу. Второй удар в живот — противник охает, резко вдыхая воздух. Толчок плечом, косой мах, тычок локтем — юнец начинает заваливаться, не в силах удержаться на ногах. И напоследок добивающий сверху вниз. От такой связки не встают, а если и встают, то только в дешевых боевиках или компьютерных играх.

Курсанты действовали слажено, на каждого противника уходило несколько секунд, не больше. Не успели борзые юнцы огрызнуться, слишком быстро роли поменялись, а они привыкли доминировать, быть главными, брали силой, а это само по себе черева то. Сила силу ломит.

Варфоломей — злой, дико недовольный и раздраженный не успел отшвырнуть от себя последнего стоящего на ногах противника, когда почувствовал за спиной приближающуюся опасность. Ее почувствовал не только он — Гриша с Тимофеем тоже напряглись. Но они совершили ошибку — стали оборачиваться, а следовало мгновенно сменить позицию…

— Начали! Работаем по плану "А"

Командир группы захвата стал протискиваться через толпу к дерущимся парням вместе со своими бойцами. Недаром привлекали "Б.Р.А.В.О", знали когда требовалось отработать операцию без шума. Они были асами в своем деле.

Расталкивая всех на своем пути "рыбаки" занимали позиции. Каждый держал в руке готовый к стрельбе пистолет с транквилизатором, нейтрализующим быка трехлетку. Причем состав внутри ампул-пуль был специфичный, разработанный именно для нужд отряда — он парализовал только определенную группу мышц, не затрагивая жизненно важных органов. Отличное средство для захвата и успокоения буйных "подопечных".

Между тем ситуация, складывающая до этого явно не в пользу четырех объектов, за десять секунд разительно изменилась, оставшись втроем против семерых, они показали отличную выучку и быстро доказали превосходство…

Но командир группы все продумал до мелочей, вывести из игры трех юнцов, пусть даже и хорошо подготовленных было довольно просто, особенно когда они окружены и у них нет места для маневра.

— Работаем! Четные дублируют нечетных…

"Рыбаки" выхватили пистолеты и без разговоров открыли огонь по оставшейся на ногах троице. Кто — то стрелял в спину, кто — то в грудь. Сам командир вместе со Вторым держали оружие наготове, но использовать его не спешили. Выжидали и страховали. В их практике случалось многое и использовать все заряды было бы расточительно и глупо.

— Вот тварь!

Командир увидел как один из объектов, тот что был посередке зайцем скакнул в сторону и оглушив бойца прыгнул ему за спину, прикрывшись на мгновение им как щитом, принявшим на себя три ампулы разом.

— План "Б"! Работаем! — зло крикнул в микрофон командир, бросаясь наперерез парнишке.

Хорошо, что оставшийся объект был максимально удален от выхода. Иначе они могли бы и не успеть взять его. Главное сейчас не потерять прыткого юнца.

Вдруг на "рыбаков" протискивающихся сквозь толпу почувствовали, что идти стало трудней. Не успели они понять, что происходит, как на них налетела обезумевшая толпа…

Разукрашенные фурии, еще секунду назад бывшие миленькими девицами с визгом бросились на бойцов. Парни, вившиеся рядом с девочками, обезумели не меньше: глаза налились кровью, лица застыли в зверином оскале. Мгновение и кулаки, коленки, локти замолотили по "рыбакам" не давая тем достойно ответить, попросту задавливая массой и неистовой злобой.

Ни выучка, ни готовность пойти на крайние меры не спасли бойцов. Удалось выбраться из вакханалии лишь одному из всего отряда — майору Носову. Да и только благодаря помощи Второго, вытолкавшего его из давки к спасительному коридору. Выручив командира, боец пожертвовал собой, свалился на пол от очередного удара, где и остался лежать, изредка вздрагивая, получая очередной удар…

Варфоломей почувствовавший опасность бросился в сторону и только после этого увидел, откуда она исходит: здоровые мужики, сильно смахивающие повадками на наставников ЗГу, но ими не являющиеся, держали его на мушке. На рефлексах вбитых учителями Вар скакнул к ближайшему из них и поднырнув под руку изо всей силы ударил в чревное сплетение не заботясь о том выживет ли тот или нет.

Перед ним враг и жалеть его нельзя! Эту простую истину вбили в головы курсантов четко. Так что оставшийся один против неизвестно скольких противников Вар думал только о том как уйти с линии огня. Прочие мысли ушли на второй план.

Ошеломление быстро прошло — не даром курсантов гоняли по тренажерам, отрабатывая самые разные ситуации. Вместо растерянности Вар чувствовал, как в голове набатом ударила прилившая кровь, запылали щеки и уши — организм реагировал на опасность, выводя разум из ступора.

"Думай! Думай!" — билась в голове парня одна и та же мысль.

Он не мог бросить друзей и товарищей, съевших с ним не один пуд соли, проливших немало крови. В какой-то момент, пробираясь через толпу Варфоломей почувствовал, что барьер, надежно закрывающий разум от влияния извне треснул.

— Говорили нельзя открываться? Что ж пришло время сделать все наперекор приказу, — хищно оскалился Вар, хватаясь за единственную идею. По-своему безумную, но весьма действенную.

Он сильнее пригнулся, стараясь затеряться в толпе, по наитию попытался пробиться в Астрал пребывая в сознании…бросил якорь… Раз, второй, третий… все впустую!

Совершить невозможное Варфоломей не мог и тогда в порыве ярости сделал то, о чем через мгновение пожалел — оборвал связь с якорем и позволил Сфере пуститься по просторам Астрала самостоятельно. Въедливо выстраиваемая защита, надежно укрывавшая разум долгие месяцы лопнула, разлетаясь кусками.

Как только это произошло, тело Вара обмякло и повалилось на пол…

Потоки энергий Астрала забурлили, из трещин Сферы во все стороны полезли тонкие усики — волокна. Не встречая сопротивления, они находили едва различимые в сером мареве блеклые нити и сразу цеплялись к ним, намертво прирастая к новой структуре.

И вот когда число нитей дошло до критического значения, Сфера взбухла, по усикам понеслись яркие серебристые искры. Нити вздрогнули, прогнулись и засверкали. Потоки Астрала всколыхнулись и заметались в воронках, огибая сверкающую сеть, соткавшуюся из сотни нитей.

А в клубе тем временем происходили странные вещи. По залу пробежала невидимая волна, толпа на секунду замерла. Расслабленные слабыми наркотиками и алкоголем люди не заметили, как оказались во власти неведомого. Из головы болванчиков вымывались все мысли кроме одной — "защити хозяина, его друзей!".

Часто из казалось бы простых идей вытекают совершено несусветные выводы. Так получилось и здесь. Простая истина: лучшая защита — нападение, обрела маниакальную форму. Уничтожь врага и защитишь хозяина. Ну а кто враг для единого многоголового тела? Ответ до безобразия прост — все кто не попал под власть, оказались врагами, подлежащими уничтожению.

Толпа, оказавшаяся во власти Сферы разума Варфоломея всколыхнулась и озлобилась. Не прошло и трех секунд. "Рыбаки", почувствовавшие давление не дошли до лежащего юноши пары метров, когда на них со всех сторон набросились обезумевшие люди. Попали под раздачу не только бойцы "Невода", но и те несчастные, кто просто оказался тверд духом и не поддался влиянию Сферы.

Охранники не сразу разобрались, в чем дело — в толпе были и их сотоварищи, за что многие и поплатились. Крик и визг огорошил, оглушал и подавлял. Толпа бросилась врассыпную, опрокидывая и калеча всех на своем пути. Задача проста — круши и бей! Во что бы то ни стало!

Вакханалия продолжалась не больше пяти — семи минут, но этого времени хватило, чтобы злополучная "Маска" содрогнулась и опустела. Толпа рассеялась, разум людей не выдержал и быстро "усох" спасаясь от давления забвением и беспробудным мраком.

Угар безумия быстро спал, оставив после себя "разбитые" бессознательные тела валяющиеся тут и там. На полу кровь, слезы и грязь. Спертый воздух смешался с металлическим ароматом крови, густо разбавленный спиртовым паром. Колонки молчат, ди-джей где-то валяется с разбитой головой. Тишина опустилась на зал.

Вдруг зашевелилось одно из тел — то, что лежало особняком от основной массы. Молодой человек со стоном поднялся на четвереньки и едва сдерживая рвотный спазм, добрался до стула с трудом на него взобрался.

В голове Варфоломея был не меньший хаос, чем тот что творился здесь пять минут назад. Обводя мутным взглядом зал, он выделил лежащих рядом друг с другом Гришу с Тимкой, чуть дальше, рядом со стулом валялся Костя, в плече у него торчал маленький дротик, играющий бликами от светомузыки не хуже фосфорного маячка в темноте.

— Да что здесь произошло?

В десятке метров от Варфоломея ожила мини рация.

— Всем кто меня слышит. Доложиться!

Голос говорившего был усталый, но не потерявший властных ноток.

"Командир", — подумал Вар.

Подойти к прибору он пока не мог: голова идет кругом, перед глазами разноцветные мошки кружат, а к горлу то и дело подступает противный рвотный комок.

— Объ… кха — кха, — обладатель рации слегка дернулся и зашелся в надсадном кашле. На губах у него появилась кровавая пена. Грудь судорожно вздымалась и опускалась, цикл проходил рвано, чувствовалось, что человеку каждый вздох дается с большим трудом.

— Это Рыбак — 1. Отзовитесь! — повторил властный голос.

— Объект в сознании… Задание не выполнено.

Глядя в потолок мутными от боли глазами, боец нашел в себе силы прошептать ответ, и в судорожно вздохнув облегчено замер. Сердце ударило пару раз и остановилось.

— Всем кто меня слышит — отбой! — прохрипел от безысходности голос в динамике. Его обладатель, хотя уже и так все понял, но не мог смириться с провалом.

В динамике тихонечко шикнуло и замолкло. Зал погрузился тишину, лишь изредка кто — то в коридоре шевелился и стонал. А среди поломанных избитых тел сидел Вар. В голове парня было пусто, ни одной мысли.

"Отдохнули, потанцевали", — безучастно глядя на обездвиженных людей, горько подумал Варфоломей.

— И что теперь делать? — прошептал он.

Первое что пришло в голову — послать сигнал о помощи, достаточно набрать на любом телефоне заученный намертво номер и группа прикрытия появится через пару минут. Однако телефона под рукой не было, а искать по телам Вар не спешил, вместо этого он с кряхтением, словно столетний дед поднялся на ноги и поковылял к недавно умершему врагу. Надежды на то, чтобы найти нечто стоящее конечно не было, но ведь и курсантов учили на совесть, и по косвенным данным каждый из них мог боле менее верно определить первопричину.

Обыск тела ничего не дал, как Вар и ожидал, но, бегло осмотрев бойца, оценив амуницию и скудное, но профессиональное снаряжение он понял, что этот парень не простой спецназовец. Больно уж специфичная у него боевая подгонка — ни одного боевого патрона. Нечто подобное курсантам показывали еще в первый месяц учебы, но занятие было ознакомительным, поэтому особого внимания не привлекалось, инструктор упомянул только то, что такие снаряды используются в очень специфичный операциях.

И похоже сегодня была одна из них. Но важно было не это, а то что все подобные операции планируются ведомством госбезопасности без исключений.

"Свои?!"

Варфоломей поверить в такой идиотизм просто не мог, слишком дикой была мысль. Однако уже через несколько секунд, пока пальцы рефлекторно проверяли оружие и засовывали в прозрачную обойму ампулы, в мозге что-то изменилось и первоначальная мысль не показалась такой уж глупой.

Не зря ведь им последний месяц особенно рьяно твердили о том, что они представляют особый интерес не только для вражеских разведок, но и для внутренних врагов. Только о последних Владислав Петрович не шибко распространялся, только упомянул и приказал усилить бдительность.

Времени на раздумья не было, в "Маску" в любой момент могли ворваться боевики СБ. Еще раз глянув на парализованных друзей Вар чертыхнулся и нагнулся к ближайшему бессознательному телу где и нащупал сотовый. Пальцы набрали номер и нажали вызов. Почти сразу Варфоломей услышал гудок, за ним еще один и еще, после чего тонко пискнул сигнал записи. Вар сказал сразу продиктовал адрес заведения после чего добавил "срочно" и отключился. Ему осталось только одно — ждать.

Вар не сидел без дела, перетащил друзей за барную стойку, обобрал всех боевиков и стал дожидаться группы прикрытия. Высовываться на улицу юноша естественно не стал — знал, чем это чревато.

Товарищи упорно не желали приходить в себя, только глазами хлопали и зрачками вращали. Наверное, чувствовали себя отвратно. Вар же сидел рядом с ними, выложив перед собой все найденные уцелевшие пистолеты с вставленными полными обоймами. Из-за своей конструкции напоминающие "раздувшийся" Стечкин пистолеты оказались не готовы к тому, что по ним будут бить ногами и топтаться. Из семи уцелело два. Зато обоймы с ампулами остались целыми почти у всех…

Вар нутром чувствовал, что драгоценное бесценное время уходит и вот когда он решил уже попробовать найти запасной выход со стороны выхода громко затопали. Юноша напрягся, положил локти на стойку, придвинул ближе второй пистолет с запасными обоймами и замер.

Через несколько секунд в зал организовано влетели больше десятка бойцов спецназа в полном боевом облачении: штурм-шлемы, кевларовые бронники, усиленные титановыми пластинами и укороченные автоматы, отлично подходящие для операций на коротких дистанциях.

Бойцы сноровисто разбежались в стороны, перекрывая сектора возможного нападения, после чего один из группы дал отмашку, и тут же из коридора повалили новые бойцы. Темень зала понзили узкие лучи "холодного" света. По движениям солдат чувствовалось что они напряжены до предела, обстановку усугубляла и ненормальная картина побоища. Спецназу приходилось идти в прямом смсле по головам, не разбирая кто валяется на полу.

Неприятно чувствовать, когда под пяткой грустит чей-то сломанный нос или стопа утопает в объемной туше. Пусть бойцы старались выбирать чистые участки, но найти таковые получалось далеко не всегда.

— Оружие брось! Руки вверх!

Варфоломея заметили почти сразу — да он и не скрывался, понял, что прибыла группа прикрытия. Неизвестные враги с таким нахальством бы вряд ли стали проводить операцию, тем более что за столь малый срок подвести бойцов им бы не удалось. По крайней мере на это очень надеялся сам Варфоломей. Драться ему совершено не хотелось, да и чувствовал он после всего случившегося разбитым и уставших.

Сфера разума защитив его высушила все запасы дору и халь. Прежде чем вновь прибегать к помощи столь необычных методик юноше потребуется основательно пополнить резерв, в противном случае может оказаться, что разума у него и не останется.

Курсант сделал все как велели, отбросил пистолет как можно дальше и плавно поднял руки вверх. С боков зашли бойцы, держа Варфоломея на мушке. Один профессионально прохлопал парня по одежде после чего отошел на пару шагов назад.

— Выходи, руки за голову.

— А как же мои…

— Выходи! — прикрикнул второй спецназовец, даже не глянув на парализованных юнцов.

Вар бочком протиснулся к дверке и под дулом автомата встал к стене, уткнувшись лбом в стену.

— Там мои друзья парализованные, помогите им.

— Уже вытащили, — буркнул невольный охранник.

Вар скосил глаза и увидел как спецназовцы аккуратно укладывают ребят на притащенные из соседней комнаты пуфики. Рядом с ними уже суетился боец с красным крестом на правом бицепсе. Автомата у него не было, только пистолет.

— Это что за орлы тут валяются?

— Хрен их знает, сложили сюда по приказу, больно сильно от обычной молодежной шушеры отличаются.

Вар аккуратно повернул голову — охранник молчал — спецназовцы перетащили всех "пиджаков" в одно место. Только теперь парень мог разглядеть нападавших. В суматохе он мог различить только темные пятна, на фоне дрыгающейся молодежи.

— Ждем эксперта, пусть проверяет…

— Это они напали на нас, вон мои друзья до сих пор столбняком лежат, — не выдержал Вар.

"Не по Уставу, ну и фиг с ним, нарушение не больно то великое!" — сразу подумал парень, разглядывая краем глаза двух бойцов, стоящих рядом с телами.

Видимо один из них был командиром, выслушав поступившие уточнения он подозрительно посмотрел на Варфоломея.

— Руки вытяни, — приказал он.

Вар послушно вытянул руки, растопыривая пальцы. Мигом догадался что ищет командир спецназа. Серая полоска на безымянном пальце блекло играла в разноцветном освещении зала.

— Берите этих, — кивнул командир на "пиджаков": — и парней аккуратно отнесите. Резвее!

Бойцы стоящие наготове быстро засуетились: кто — то подхватил лежащих за руки за ноги и волоком потащил на улицу, где уже возле наглухо тонированных мини — автобусов заняли позиции их товарищи.

Через пять минут в "Маске" никого из виновников устроенной вакханалии не было. И приехавшая спустя полчаса карета скорой помощи в сопровождении трех полицейских машин застала только травмированных, едва дышащих людей в огромном количестве валяющихся на танцплощадке.

30 декабря.

Пять минут спустя.

Из-за угла здания клуба, стоящего на пустыре вышел сильно уставший мужчина, на плечах у него висел, словно тряпка на огородном пугале, потрепанный пиджак. На лице человека были три рваные кровавые полосы — какая-то расфуфыренная дура все-таки дотянулась до лица майора.

Михаил Юрьевич Носов, припадая на левую ногу, повредивший ее во время бегства шел в сторону стоящих вдалеке машин, где среди многообразия железных коней притулились четыре машины группы "Б.Р.А.В.О".

Подойти к ним раньше майор не мог. Сначала не успел, а потом прибыл военный спецназ, зорко следивший за всеми передвижениями в округе. Пару раз бойцы срывались и бросались в темноту — замечали появление неизвестных. Но делали это скорее для профилактики — их командиры не верили в то, что нападавшие бродят где-то поблизости. И сильно ошибались.

Нормальная спецгруппа после провала операции обязана отойти на базу и дожидаться новых вводных, но то нормальные — обычные. В отряде "Невод" все группы были автономными и обладали самым широкими полномочиями. Проще говоря, получая вводные, командир группы сам разрабатывал операцию, получая для ее реализации все необходимое.

Самостоятельность звеньев единой цепи отряда давала колоссальный результат. Но как оказалось это срабатывало не всегда.

Майор, лишившийся группы за несколько минут, тупо глядел вслед машинам. Непослушными руками он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой передатчик, похожий на сотовый телефон, приложил к дисплею большой палец и после активации устройства продиктовал хаотичный на первый взгляд набор цифр и букв. После чего сказал несколько предложений.

Закончив передачу сообщения, Носов бросил передатчик на асфальт и изо всей силы ударил по нему ботинком. Послышался скрежет и хруст сминаемой оболочки — экранчик в последний раз моргнул и погас.

Операция в "Маске" провалена. Группа ликвидирована, остался только ее командир. Какой вывод сделает командование? А шут его знает, но ждать чего-то хорошего глупо.

Подумав, майор залез в машину, приложил ладонь к панели, открывая доступ к управлению машиной. Двигатель уркнул, запуская механизм и уже через секунду "конь" готов к бою! Однако Носов уезжать с пустыря не спешил, он достал из неприметного тайника пистолет. Холодный метал приятно холодил ладонь…

Движок рычал, словно живой, казалось, поднеси ему сырого мяса и он взревет, как настоящий хищник. Рядом с машиной никого не было.

Дверь бесшумно открылась, на улицу вышел майор и прихрамывая побрел в сторону пустыря — туда откуда он вел наблюдение за спецназом. Пять минут и Носов оказался рядом с кустами, ладонь "рыбака" сжимала рукоять пистолета, а палец приятно щекотало курком. Глок медленно поднимался к виску…

Звук выстрела вспугнул приблудную псину, роющуюся в мусорном баке рядом с клубом…

— Млять! — емко ругнулся подполковник, изо всей силы швыряя небольшое устройство в стену.

Оно не выдержало варварского отношения и с жалобным всхлипом разлетелось на части.

Операция по захвату столь важных объектов провалилась и теперь единственная ниточка безвозвратно исчезала в ночи. Если только не…

— Мариночка соедини меня с начальником дорожной полиции Егориным. Сразу говорю — мне все равно, что он делает: спит, ест, с любовницей кувыркается, соединяй в любом случае и пусть только это жирный боров попробует не ответить!

— Конечно Петр Михайлович, уже соединяю, — ответила секретарша.

Сам Галичный тем временем достал из стола бутылку марочного коньяка, плеснул на дно широкого стакана и выпил все одним глотком, не чувствуя ни аромата ни вкуса. Затем придвинул к себе выключенный планшет и активировал его. Пара минут, и короткое сообщение улетает по неизвестному никому кроме подполковника адресу.

"Как чувствовал, что операция провалится", — со злостью подумал подполковник.

Галичный отдавая приказ группе Носова, решил на всякий случай подстраховаться и вызвал из Владимира и Саранска две дополнительные группы, хотя те и были на задании, как видно сделал он это не зря…

— Петр Михайлович, Егорин на линии, — донесся из коммутатора приятный голосок секретарши.

Галичный нажал одновременно кнопку соединения и кнопку кодирования всей линии. Подполковник привык перестраховываться, а уж в таких делах тем более.

— Ефим Сергеич я тебя не отвлекаю? — спросил у начальника дорожной полиции Галичный.

— Нисколько, — ответил тот, но судя по звукам доносящимся в трубку полицейский "отдыхал" в компании молоденьких помощниц.

"Идиота кусок не мог другое время для разврата выбрать!" — зло подумал подполковник.

Галичный давно знал маленькие секреты каждого из мало-мальски стоящих и влиятельных людей города, поэтому и позволял себе некоторые вольности, но не усердствовал, палку не перегибал.

— Нужно чтобы твои мальчики нашли кортеж из трех армейских "Вепрей".

— Это срочно?

— Срочнее некуда, — раздраженно ответил Галичный.

— Хорошо, жди. Данные будут, — начальник областной службы полиции положил трубку.

В том, что Егорин найдет армейцев, подполковник не сомневался, как не сомневался и в том, что вся информация будет продублирована и отправлена в архив. За последнее время системы слежения на обстановкой на дорогах города и пригорода сильно скакнули вперед. Камеры позволяли не только определять номера машин, но и проводить анализ полученных от оператора вводных.

Так что найти кортеж будет не сложным… при условии, что машины не разделятся. Галичный очень надеялся на то, что вояки не додумаются до такого хода, в противном случае провал операции может стать началом конца не только самого подполковника, но и всего "Невода". Чтобы там аналитики не говорили, но Петр Михайлович отлично знал Воронова и он никогда не давал спуска своим противникам, доводил дела до конца. Обычно после ответа от оппонента не оставалось и мокрого места.

Однако Галичный рискнул, и вот чем все закончилось.

— А собственно, что случилось? Да напали на ребят, но кто напал ведь неизвестно… — попытался успокоить себя подполковник, но вспомнил о том, что данные по группе имеются, и получить их у генерала Воронова труда не составит, решил сделать то, чего раньше никогда не делал, ибо было чревато.

Галичный набрал на планшете короткое сообщение, подумал и отправил через кодировщик к одному из своих самых "старых" кротов. Он работал в архиве и имел доступ ко всем делам. Раскрывать его подполковнику очень не хотелось, но ничего иного не оставалось.

Следом за этим сообщением руководитель "Невода" набрал еще одно. Ликвидатору. Следовало замести следы сразу, после того как крот отработает, в противном случае своя же контрразведка Галичного и поймает.

Страховка, всегда и везде нужна страховка!

"Чудовищное побоище произошло в одном из ночных клубов города Мещерска. Более трехсот пострадавших, двенадцать убитых — такова цифра на данный момент. Еще семеро находятся на грани жизни и смерти.

Причины случившегося уточняются. Следователи разрабатывают несколько версий, одной из которых является появление на рынке наркотических веществ очередного "легкого" препарата побочным эффектом которого является помешательство и приступ безумия.

Как сообщает начальник УР города к делу подключены лучшие специалисты и уже в ближайшие дни ситуация прояснится…".

ИТАР-ТАСС 30.12.22.

Глава 10

Безлунная ночь стелилась одним мрачным ковром за окнами мини-автобусов осназа. Группа прикрытия спешила эвакуировать звено из Мещерска. Снег на шоссе напоминал осеннюю грязь — вязкий и мокрый, он комьями вылетал из-под колес, заляпывая и без того грязные бока машин.

Эвакуация напоминала побег. По крайней мере, Варфоломей, сидящий во второй машине думал именно так. Впрочем, сейчас он мало думал о сложившейся ситуации, Вара больше заботило то, что произошло в клубе.

Умом юноша понимал, что поступил верно, но вот в душе остался неприятный, гаденький осадок, словно друга предал…

"Но ведь я спас друзей! Почему же так хреново?" — эта мысль возвращалась каждый раз, как он ее не прогонял.

— Вар хлебни.

В руку курсанта вложили нечто холодное продолговатое. Варфоломей опустил взгляд и увидел солдатскую флягу из нержавейки — простую и незатейливую.

— Пей, пей. Наставник плохого не посоветует.

Напротив Варфоломея сидел старлей Митин. Он снял шлем и теперь внимательно глядел на подопечного. Андрей прекрасно представлял, что сейчас у него на душе, сам когда-то испытал подобное. Тогда он первый раз убил человека. Ножом. Зная что противник не оставит ему выбора тогда еще лейтенант Митин действовал быстро, но потом… отходил не один час. От срыва спасла баклажка с разбавленным спиртом, вовремя всунутая одним из ветеранов. А раз средство помогло тогда, то поможет и сейчас.

Вар, не долго думая, припал к горлышку, сделал два судорожных глотка и сильно закашлялся, выплевывая пятизвездочный коньяк, всегда носимый наставником в этой фляжке на полевые выходы. Салон наполнился винными парами, но никто из сидящих в машине даже не улыбнулся, каждый понимал парня.

Первая кровь на руках всегда тяжело. И чем ближе она пролита, тем сильнее накрывает…

Варфоломей сидел в тяжелых думах, скупо отвечая на вопросы наставника, но тот не отставал, наседал, всегда дожидался, пока подопечный ответит, после чего задал новый вопрос. И это не прекращалось уже час. Наставник вел жесткий допрос, не давая Варфоломею уснуть. Ему требовалась информация, но увы курсант так ничего путного и не сказал. Только ничего незначащий сумбур: дрались, почувствовал опасность, скрылся, защищался, отрубился.

Наконец старлей прекратил расспросы и, нахлобучив на голову шлем, бросил оператору группы.

— Дай канал с Горой.

— Есть связаться с Горой.

Позывной "Гора" был у начальника и директора ЗГУ Воронова. Его держали в курсе дела, с того момента как на приемник поступил сигнал от звена. Докладывали каждые десять минут. Вот и сейчас подошло время сеанса и хотя Андрей не был командиром группы с генералом общался именно он. Все же координатор.

— Гора на связи, — услышал в динамике старлей.

— Кремень на связи. Допрос Апостола новых сведений не дал.

— Органические образцы у вас или у командира группы? — спросил генерал.

— У меня. Какие дальнейшие указания?

— Все по плану, выдвигайтесь в точку 43–12, ждите птичек.

— Есть выдвигаться!

— Конец связи…

Митин отключился от канала и стащил шлем, в руке тускло моргнул экран сенсора, на котором три точки медленно передвигались к яркому оранжевому флажку с пометкой "43–12". В паре мест горели еще "43–11" и "43- 0" — резервные точки. В каждой операции планировали как минимум три места эвакуации, разнесенные не менее чем на 5–7 км друг от друга.

— Внимание! Вижу две фуры у обочины, проедем их через полторы минуты. Возможно дальнобойщики, — навигатор первой машины предупредил всех.

По правилам во время полевых выходов группа получала полную автономию и оставалась привязка только на штаб в ЗГУ, все другие объекты заведомо принимались как "нейтрально-враждебные". Делалось это для того, чтобы бойцы постоянно были собраны и могли в любую секунду отразить нападение. Благодаря этому пункту спецгруппам МО не раз удавалось распознать засады, даже в казалось бы дружелюбных районах Прикавказья.

Генерал-майор Воронов, набирая, помимо наставников, полноценную роту спецназа ориентировался в первую очередь на то, что все выходы групп заведомо секретные, а значит и действия у них должны быть соответствующие.

Но если на выезде из Мещерска бойцы были напряжены и ожидали от каждой машины попавшейся на пути атаки, то по прошествии часа они немного расслабились. Решили, что раз противник не атаковал сразу, то не полезет и теперь. Попросту не узнает где они. Не даром в таких операциях главный фактор — время действия, а только потом уже огневая мощь.

— Через пять минут перестроение.

Каждые пятнадцать минут машины менялись местами, иногда могли увеличить интервал в колонне и идти на расстоянии до одного километра друг от друга.

Фуры по-прежнему стояли на обочине, заглушив двигатели и выключив фары…

Но стоило колонне оказаться рядом, как боковые панели контейнеров, стоящих на прицепах упали на асфальт. В каждом стояла небольшая установка с тремя ракетами. Станок несколько секунд гудел сервомоторами после чего, направив головки на приближающиеся машины выпустил все три одну за другой. По ракете на машину. Во втором контейнере стоял такой же станок, но вместо ракет там стоял массивная антенна, за несколько секунд до того как ракеты ушли к целям по колонне ударил сильный электромагнитный импульс, а после залпа ударил еще один. Дублирующий, чтобы наверняка.

Электроначинка мини-автобусов мгновенно выгорела, системы броневиков не успели перейти на полностью механическое управление и не успели вовремя среагировать на опасность. В результате в бок каждой машины ударила малая тактическая ракета класса "земля — земля" отлично справляющаяся с быстрыми, маневренными целями. Но сейчас, заряд в боеголовке был специфичным и для боевых действий не использовался, у него имелась иная задача — он подныривал под днище и подрывался, переворачивая движущуюся цель. Отличное средство для остановки транспортов, вплоть до БТРов с минимальным количеством жертв. Более гуманной остановки движущегося транспорта до сей поры придумано не было.

За мгновение до того как автобус встал от удара на боковые колеса и натужно закряхтел Варфоломей почувствовал опасность и что есть силы уперся ногами в сидение напротив, нащупав держатели в кресле…

— Мать твою за ногу! — заорал водитель, кое-как выруливая на обочину, стараясь поставить броневик на четыре колеса, но крен оказался слишком большим, и машина — монстр завалилась на бок.

Бойцы, не удержавшись, повалились друг на друга. Секунда и пятеро спецназовцев образовали кучу малу. Автоматы свалились вместе с ними, только Варфоломей и его наставник, едущие на задних сидениях смогли не свалиться и кое-как удержались в креслах.

Остальные машины постигла та же участь — через пару секунд колонна оказалась остановлена. К мини — автобусам со стороны фур бежало полтора десятка бойцов в темно — синей форме, но без опознавательных знаков. Еще человек десять бежали навстречу первой группе, видимо они были страховкой, на случай если колонна прорвется.

Но атакованные спецназовцы тоже были не промах, и даже оказавшись в ловушке, действовали слаженно. В машине, где ехал Варфоломей один из бойцов, просидевший весь путь в шлеме быстро вскрыл защитные панели на крыше, активируя в нужной последовательности четырехзначный код на механическом замке. Водитель, пришедший в себя на удивление быстро, тем же способом выдавил панель с лобовым стеклом.

Едва слышный щелчок и мутноватое стекло аккуратно отодвигается в сторону, в щель спешно пролезает сначала один боец, за ним второй. Остальные полезли через крышу. Варфоломей сунулся было следом за наставником, но тот его осадил.

— Сиди в машине, не хватало только на пулю нарваться. Не рыпайся и жди. Это приказ!

Вар поиграл желваками, но старлей на него уже не смотрел — выбрался наружу и тут же вступил в перестрелку. Плотность огня с обеих сторон нарастала, отряд поддержки спасало бронированное прикрытие мини-автобусов, но что будет дальше, никто не знал.

Ост, Гриша и Тимка по-прежнему были парализованы и лежали деревянными статуями в одной из машин, в какой именно Вар не знал. Из-за постоянной чехарды с местами в колонне и из-за состояния после боя он выпал из реальности и не проследил. Думал, что не понадобиться.

— Гора — это Гранит. Прием…Гора — это Гранит. Прием! Гора — это… кха-хрр…

Связист, сидящий рядом с люком завалился набок и закашлялся, Вар, шарящий в машине выискивая оружие, бросился к нему, затаскивая внутрь. Руки мгновенно залила горячая кровь, хлещущая из пробитой шеи.

Курсант попытался наложить жгут, используя мягкий подголовник сидения и руку воина, но не успел он провести фиксацию, как боец испустил дух. В руках он держал портативную станцию, одну из тех которую дорабатывали в ЗГУ, опираясь на опыт работы с Астралом.

— Гранит — Гора на связи!

Варфоломей отстегнул шлем с передатчиком, надел…

— Гранит на связи!

— Код связи? — вдруг спросили на "конце провода".

— Не знаю! На колонну напали, связист мертв, отряд отстреливается. Ждем помощи. Прием?

Вар не успел получить подтверждение — в эфире резко возросли помехи, а через мгновение замолк и шлем.

"Электромагнитная пушка! Вот ублюдки, откуда они ее взяли?" — изо всей силы кулаком ударил в сидение курсант.

Снаружи все чаще слышались кодовая перекличка бойцов. И судя по ней, если слова — коды аналогичны тем, которые давали курсантам на тактике дела у отряда прикрытия с каждой минутой становятся все хуже. Если не случится чудо — они обречены.

Решив не дожидаться пока все защитники слягут под огнем противника, Вар подхватил автомат связиста, стащил с него нагрудник от бронекостюма и полез из машины наружу. На помощь.

— Куда, мля?! А ну лезь обратно!

Стоило Варфоломею выбраться и занять позицию рядом с одним из бойцов, отстреливающих неожиданно увеличивающееся количество врага, пытающегося подобраться ближе к машинам, как рядом появился злой наставник.

— Не могу — сектор держу! — ответил Вар, не оборачиваясь.

В этот момент активизировались атакующие, кто-то попытался бросить гранату и тут же свалился сломанной куклой с тремя сквозными. Сам Варфоломей следил за сектором, охватывающим небольшой овражек и часть поля. Меньше полутора дюжин человек удерживали круговую оборону, но судя по тому, что противник не рвался в бой, значит чего-то ждал.

— Как бы не подкрепление, — пробормотал Вар.

В тайне парень надеялся на то, что Гора сумеет выслать помощь, но разумом Варфоломей понимал — надежда тщетна. Хотя если учесть предыдущее нападение, то возможно, что Воронов подстраховался. Только, сколько ждать этой помощи?

— Перекличка! И доклад о боеприпасах.

Словно подслушав мысли курсанта командир группы — майор Кожуров решил провести ревизию, благо что противник пока затих. Стрельнет пару раз, да и ляжет. Пусть сейчас и темень, хоть глаз выколи, но боевые шлемы спецназа не только от пуль защищали и тактическую связь держали, они ее и имели вшитые ПНВ, так что подползающего бойца пропустить не должны. В чем противник уже убедился, лишившись сразу троих "пластунов", посчитавших себя самыми крутыми хитрожопыми парнями.

— Кремень-1 — три рожка. Кремень-3 — два с половиной рожка… Кремень-6 — два рожка.

Первая группа в отряде отчиталась. Из семи бойцов осталось пять, за ней отчитался "Малахит" в нем осталось тоже пятеро, а после и "Гранит". В этой группе даже вместе с Митиным и Варфоломеем осталось шесть бойцов. Дела принимали скверный оборот.

— "Гранит" как там парни?

— Целы, один даже шевелится.

— Вытаскивайте их и по команде уходите в поля, мы вас прикроем, а затем пойдем следом, если получится собьем уродов со следа. Митин с подопечным идете вместе с ними.

Бойцы проверили еще раз боекомплект, прощупали разгрузку на нагруднике и замерли в ожидании команды. Через пару минут пришел доклад от Гранита — 1 — лидера группы.

— Объекты охраны готовы к транспортировке!

— Как только начнется свистопляска, рвите по полю, авось повезет…

Взвалив парализованных курсантов на плечи бойцы приготовились к выдвижению, но не успели остальные открыть огонь, прикрыть своих как в небо взвились сразу три красные осветительные ракеты. Следом за ними по мини — автобусам ударили пулеметные очереди, не давая засевшему отряду высунуть голову. К противнику подошло подкрепление, раньше пулеметов, да к тому же станковых у них не было.

Пули рвали легкую броню мини — автобусов, словно картонку.

— Специально поверху бьют, живыми взять хотят, — догадался Варфоломей.

Минута — две и отряд окружат, после чего закидают гранатами с парализующим газом. Пусть он на открытом месте не очень действенен, но если не хватит двух — трех, могут кинуть и десяток…

— Меня не беспокоить, — шепнул наставнику Вар, не глядя на его удивленное лицо, отложил автомат в сторону и повалился на землю…

Астрал принял юношу будто родного, что само по себе было удивительно. Впрочем, Вар сейчас даже не задумался о том, что его Сфера замерла на месте, а не выдерживала очередной штурм первородной халь. Он привычным мысленным усилием выпустил из Сферы щупы и стал ждать.

Пара секунд и один из отростков наткнулся на одну из нитей. Серая мгла мгновенно развеялась и юноша заметил, что щуп почти слился с нитью, однако вопреки ожиданию чувства неприязни и злости соприкосновение не вызвало. Наоборот! Он словно подзарядился уверенностью.

"Свои!" — мелькнула радостная мысль.

А через секунду щупы слились со всеми "дружественными" нитями. Однако стоило им наткнуться на нити, расположенные чуть дальше и слияния не получилось. Отростки Сферы раз за разом соприкасались с ними, но не прицеплялись, а отторгались, будто обжигались или трогали оголенный провод и все же раз за разом повторяли попытки…

Вар сначала не понял, что происходит, ведь буквально несколько часов назад, в клубе, все произошло само собой, понадобилось только желание.

Вдруг нити противников дрогнули, и юноша почувствовал, как во мгле Астрала пробежала едва ощутимая волна. Два щупальца, слившиеся со "своими" напряглись, пытаясь удержать рушащуюся структуру, но не выдержали противоборства и в следующий миг обвисли, распадаясь на частицы халь, влившиеся в первородный поток энергии. Еще через секунду оборвались еще три связи…

Сфера скользнула максимально близко к враждебным нитям, Вар протянул к одной из них сразу три щупа, но результата не было. Отростки оказались слишком хлипкие, неспособные к борьбе.

Тогда он соединил в единый пучок сразу десяток, не обращая внимания на то, как враждебные нити миллиметр за миллиметром перемещаются, образуя замкнутый периметр вокруг его Сферы. Вар не обращал на них внимания.

Как только пучок сформировался, он потянулся от Сферы к нити и попытался слиться, но этого не получилось. Щупальца обволокли нить, но пробиться внутрь не могли. Все оказалось тщетным.

А "свои" по-прежнему гасли, нити рассыпались, и частицы энергии вливались в Океан энергии. Уже половина щупов исчезла, еще три были на грани.

"Сильно ранены, того гляди угаснут", — со злостью подумал Вар и хлестнул пучком ближайшую нить.

Отростки на мгновение вспыхнули и обвисли, высвобождая халь, но стоило дымке улечься, и Варфоломей заметил, что вражеской нити тоже нет. Она распалась как и до нее "свои". Не долго думая юноша сформировал сразу несколько пучков и стал стегать ими по противнику. Тускло вспыхивали сгорающие щупы, гасли блеклые лучи чьих-то жизней, постепенно пространство очищалось, но и удерживать контроль становилось сложнее.

Вар до последнего не замечал, что с каждой выжженной нитью, с исчезновением пучка Сфера уменьшалась. Резервы халь исчезали с ужасающей скоростью, дело дошло до того, что последние нити противника Варфоломей погасил из резервов дору.

Сфера держалась до последнего, но перенапряжение и полное истощение лишили ее защиты, связующий якорь исчез и тускло сверкающую точку подхватил поток первородной халь унося вместе с собой в неведомые дали. С одной плоскости Астрала на другую из одного мира в другой.

— Варфоломей? Апостол мать твою за ногу! — Митин тряс курсанта за плечо.

Естественно погрузившийся в Астрал курсант никак не отреагировал. Чертыхнувшись, старлей переполз на свое место, стараясь не думать о том, что сейчас произошло. Других забот хватало.

А уже в следующую минуту противник начал атаку со всех сторон. Полдюжины обошли оплот спецназа по большой дуге и теперь подбирались к бойцам тыла. Выследить их не составило бы труда, будь отряд не занят перестрелкой с другими врагами…

Митин краем глаза следил за тем что происходит на флангах, старался не тратить понапрасну боеприпасы и лишь поймав в мушку силуэт врага нажимал на курок. Цевье легонько скакнуло и тут же вернулось на место. Еще раз и еще — автомат выплевывал короткие очереди. Вон упал один, за ним еще один, но первый еще шевелится…

— Обходят! Нужна помощь!

Группа "Гранит" отбивалась из последних сил. Еще трое бойцов лежали на земле в лужах крови, а враг того и гляди окончательно вскроет хлипкую оборону. Как отряд прикрытия не старался — сдерживать натиск больше не мог. С каждой минутой защитников становилось все меньше. Пули вгрызались в тела, разрывая титановую бронь, словно картонку. Двух бойцов вообще отсекли пулеметной очередью, а потом закидали гранатами — больно ловко они залегли в небольшом овражке, напоминающем тракторную колею.

— Всем сгруппироваться и быть готовыми к подрыву!

Приказ не стал для Митина неожиданностью. Старлей сам перед выездом получил пакет с инструкциями, где было сказано: "…если в момент нахождения группы случится непредвиденная ситуация и курсанты окажутся в руках противника или будет такая вероятность с процентной долей не мене 90, то объект охраны необходимо устранить любым способом".

Поймав очередной силуэт, Митин выпустил короткую очередь в два патрона и сразу достал из разгрузки плоскую прямоугольную болванку, носящую незатейливое название — КПМ. У нее в центре было небольшое углубление, в которое наставник привинтил маленький цилиндр, из которого тут же вылезла узкая антенна, длиной в полметра.

Судя потому, что перестрелка несколько стихла, остальные бойцы так же выставляли рядом с собой компактные мины. И, правда, стоило Митину глянуть по сторонам, как он заметил возле каждого живого спецназовца готовую к подрыву болванку с антенной.

Принцип срабатывания КПМ был до безобразия прост, но, тем не менее, очень эффективен. Антенна, имеющая на конце плоскую головку, поднималась над землей на полметра и "выбрасывала" слабенький радио импульс с радиусом в десять метров. Как только кто-то входит в поле, замедлитель срабатывал и через две секунды мина подскакивала на двадцать — двадцать пять сантиметров и подрывалась. Имея зону сплошного поражения радиусом аккурат десять метров шанс остаться в живых есть только у тех кто находится в бронированной технике.

Но и это было не все — командир отряд на случай если кто-то из нападавших попытается проползти, припас еще один гостинец — массовый детонатор, действующий напрямую на замедлители, причем на все сразу: и уже готовые к подрыву и на те которые лежали в разгрузке убитых бойцов. Сам детонатор напоминал зажигалку, только вместо кресала и барабанчика была одна кнопка. Сорвал пломбу, вдавил кнопочку и отпускай. Через две секунды мины в радиусе двухсот метров активируются!

Приготовления заняли пять — семь секунд, но и этого противнику хватило, чтобы вплотную подобраться к перевернутым машинам. И вот когда враги навалились на отряд, идя в решающую атаку, случилось нечто странное. Противники стали падать на землю один за другим, да так быстро, что спецназовцы опешили, заозирались по сторонам выискивая снайперов, но естественно никого не обнаружили.

— Что за хрень? — прошептал один из бойцов, водя дулом автомата из стороны в сторону.

Чертовщина, произошедшая только что, настораживала больше банального нападения…

Первым опомнился майор.

— Мины убрать, провести ревизию и быть готовым к выдвижению. Минута!

Бойцы, перекинув автоматы на плечо, легли набок и убрали антенны, после чего двое прошмыгнули в темноту и перебежками обошли машины.

— Здесь все мертвы! — крикнули они через пару минут.

Майор Кожуров несколько секунд думал, после чего хмыкнул, видимо что — то вспоминая. Митин в это время пытался привести в чувство Варфоломея так и лежащего возле люка машины. Руки он положил на живот, да не просто положил, а по — хитрому: указательный палец левой крючком цеплялся за большой правой.

Не долго думая наставник разомкнул руки и попытался приподнять Варфоломея, но тот вдруг выгнулся дугой и сипло вздохнул, после чего забился в судорогах. Приступ длился несколько секунд и прекратился так же резко, как и начался.

— Что это с ним? — спросил один из бойцов, заметивший неладное.

— Все в порядке, — как можно увереннее ответил Митин, укладывая курсанта обратно на землю.

Между тем спецназовцы за несколько минут проверили дорогу, машины и овражки, ведущие прямиком к перевернувшимся автобусам. Везде лежали мертвые тела, причем большинство без следов насильственной смерти: ни пулевых ранений, ни ожогов. Ничего. Только гримасы боли на лицах и стеклянные глаза.

— "Гранит" прикрывает погрузку, "Кремень" грузит, "Малахит" — дальнее охранение.

После отдачи приказов командир подозвал связиста и пытался связаться с Горой. Увы, но третьего импульса электромагнитной пушки аппаратура не выдержала. Удача, что хоть какая-то связь была.

Пока группы грузились в небе появились быстро приближающиеся три точки. Гул нарастал…

Сначала бойцам показалось, что это летят транспортники, в великом множестве летающие над Мещерском, но уже через минуту стало ясно — это не самолеты.

Вертолеты! И судя по реву, слышному даже на столь далеком расстоянии это были "Сычи".

Эту "птичку" выпестовали сразу два крупных предприятия: Уральский завод гражданской авиации и Московский вертолётный завод имени М. Л. Миля. К удивлению скептиков, заказанная МО машина показала себя во всей красе и прочно села в нише скоростной доставки малого десанта в условиях боевых действий.

— Всем приготовиться!

Майор Кожуров понимал, что против этих противников у них нет ни единого шанса, но сдаваться просто так без боя не собирался.

— Так это ж свои, — удивился один из бойцов.

— Одни свои вон по округе валяются, — хмуро бросил майор. — Занять позиции. "Гранит" остается в машинах с курсантами, вводные на случай нашей гибели вами получены. Исполнять!

— Есть.

В группе "Гранит" в живых остались только двое: третий и пятый. Они залезли в машину и проверив автоматы замерли рядом с неподвижно лежащими курсантами. Если "Сычи" прилетели по их душу, то до того как погибнуть они обязаны ликвидировать объекты охранения и только потом вступить в бой.

Однако спецназовцы, лишенные возможности рассмотреть происходящее в полусотне метров сидели на сиденьях и не слышали, как майор Кожуров с облегчением отчитывался перед командиром — полковником Большовым, прибывшим лично вместе с шестью группами.

— Передай "гранитным" чтоб не суетились и преступайте к погрузке на борт, — приказал майор своему бойцу, тот кивнул и придерживая дергающийся на плече автомат побежал к машинам.

— Олежка возьми своих, и помогите Юрке, — приказал одному из командиров групп стоявший рядом с Кожуровым полковник.

— Есть, — ответил двухметровый детина.

Выгрузившиеся из вертолетов группы начали шерстить местность, проверяли овражки и канавки, залезли в поле. Делали свою работу. Одна из групп, стоящая в охранении возле губящих машин побежала следом за ординарцем майора, помогать товарищам.

— Что здесь произошло? — тихо спросил полковник у Кожурова, когда они отошли в сторону и остались наедине.

— В засаду угодили, причем грамотную, — поднял указательный палец майор, выделяя последнее слово.

— Слишком быстро. Вычислить за час — полтора вас просто бы не успели, — покачал головой Большов.

Сергей Ильич Большов — человек среднего роста, жилистый плотно сложенный с перекошенной в злобной гримасе рожей и с живыми, сверкающими лукавыми глазами. Оказываясь перед ним, вытягивались во фрунт не только подчиненные, но и гражданские. Привыкший повелевать на боле боя Большов перенес чувство долга и дисциплины в мирную жизнь, которая как оказалось, была не такой и мирной.

Подполковник, несомненно, неординарный человек и в помощники старался подбирать людей одаренных. Одним из таких помощников был и майор Кожуров, некогда выпестуемый самим Большовым…

— Кто-то с Базы, по-другому о нас узнать никто не мог, — заметил майор.

— Похоже на то… и скорее всего я знаю кто именно нас продал, — скрежетнул зубами полковник.

Бойцы между тем закончили погрузку и теперь те кто вернулся с обхода снимали последние данные с тел нападавших: отпечатки пальцев и клок волос, все укладывали в контейнеры и складывали в небольшой чемоданчик. В ближайшее время у службы контрразведки Базы будет очень много работы. И хотя полковник сомневался в том, что удастся выйти через исполнителей на заказчика, решил все таки провести анализ и выявить каждого бойца.

Судя по экипировке и оружию, нападавшие были опытными наемниками, в избытке расплодившимися в последние пять лет на территории России.

Случилось это сразу после принятия директивы "О соблюдении суверенитета государства и целостности границ". Отряды вольных стрелков занимались тем, что зачищали прилегающие к границам территории от баз террористов и контрабандистов, что, по сути, было одним и тем же. Естественно в открытую никто наемником не поддерживал и даже более того, если наемников "ловили" с поличным, то строжайше наказывали: отправляли в ссылку в строевую часть на роль инструкторов по боевой и огнестрельной подготовке.

И вот сейчас выяснилось, что вольные стрелки действительно оказались вольными, в самом паскудном смысле этого слова. Программа, разработанная под директиву, оказалась с огромным изъяном, в чем на собственной шкуре убедились спецназовцы.

"Проклятые политики, если бы не закулисные игры такова дерьма бы просто не произошло!" — со злостью подумал Большов.

Полковник облизал потрескавшиеся губы и тихо, сам себе, сказал:

— Что-то здесь не вяжется, для такой операции сил недостаточно выделили.

— Да нас бы тут положили за здрасьте, — неприятно удивился Кожуров.

— В том то и дело, что ВАС бы положили, но кроме трех групп были и курсанты, уже неплохо проявившие себя.

— Да они парализованные были. Толку от парней нуль.

— Но тот кто планировал нападение об этом знать не мог. Значит цель была другой…

Сергей Ильич глядел перед собой и взгляд его блуждал в неведомых далях. Полковник думал. Прерывать командира никто не решился, хотя погрузка и все мероприятия по зачистке места боя уже провели.

— Гриша дай мне штаб, — приказал ближайшему пилоту "Сыча" Большов.

— Есть!

Минута растянулась на час, гудели турбины вертолетов, а связи с командованием Базы все не было. Потянулось томительное ожидание второй минуты…

— Ты там уснул что ли? — нахмурился полковник.

— Никак нет! Работаю…

— Да никак с кнопками запутался… или быть может, коды забыл? — с неприкрытой угрозой спросил командир у тридцатилетнего пилота.

— Никак нет, все помню! — сбледнул тот.

И было от чего, ведь за обе провинности светило не много не мало — а увольнение со службы. Но если для того, кто просто не может соответствовать должности, подбирали "мягкое" увольнение. То для тому, кто забывал коды выхода, сразу выдавался "волчий билет". Подобная установка может показаться излишне строгой, но с переходом армейских и специальных частей и отрядов на более совершенные системы вооружения столкнулись с казалось бы мало значащей проблемой опознавания "свой — чужой".

Дабы избежать проникновения врага не территорию объектов или через границу государства приходилось изощряться. В конце концов, система безопасности отдали на попечение систем автоматизации напрямую завязанных на своих операторов, которых берегли едва ли не лучше чем командиров штабов. Именно операторы, получившие незатейливое в обиходе имя сонники выдавали пилотам и командирам групп коды "запрос — ответ", причем кодом могла быть как бессмысленная абракадабра из набора букв и цифр так и осмысленное выражение.

Тем, кто в первое время не воспринимал новые правила по обязательному ответу на позывные системы защиты пришлось на своей шкуре испытать, чем это чревато.

Группы, командиры которых не выдавали правильно код, уничтожались огнем своих же турелей. Системы обороны косвенно подстегнули и без того высокую дисциплину в войсках. Разгильдяйство жестоко наказывалось, причем не только в специальных войсках, но и во всех службах, ведь постепенно в течение трех лет такие системы поставили во всех частях и особо охраняемых госучреждениях.

— Григорий в чем тогда дело?! — прищурился Большов.

— Нет связи. Сигнал будто в пустоту уходит. Я не понимаю в чем дело, — пилот судорожно сглотнул внезапно появившийся комок в горле.

— Так пусть остальные свяжутся. Дай мне канал!

— У них тоже самое.

— Чертовщина какая-то. Нашу систему связи вообще нельзя никак забить, разве что сломать…

Майор резко повернулся к полковнику.

— Да как ее сломаешь, если она под землей в одном из самых защищенных мест в стране?

— Вот оно! Твою дивизию! — хлопнул себя по лбу Большов. — Всем грузиться! Бегом дети носорогов!

Приказ командира выполнили мгновенно, те кто стоял в охранении бегом бросились к "Сычам", а остальные уже грузились на борт. Не отставали от бойцов и Кожуров с Большовым.

— Думаете, напали на Базу? — тихо спросил Кожуров у полковника.

— Выходит что так.

Через минуту вертолеты, взревев четырьмя турбинами, поднялись в воздух и с места рванули в сторону Базы. А на том месте, где еще недавно был бой вспыхнули желто — оранжевые яркие цветки, мгновенно поглотившие все следы пребывания групп прикрытия. Пламя охотно лизало нутро машин и человеческие тела, стасканные в фуры.

К тому моменту, когда сюда приедут медики и дорожные полицейские останутся только остовы машин и обгоревшие до неузнаваемости тела… и куча стреляных гильз валяющихся везде, где только можно. Но спецназу было на все это плевать. Умы офицеров сразу переключились на то, что делать дальше, особенно если тревога окажется настоящей, боевой и База действительно подверглась нападению…

"Сегодня в половину восьмого утра по Гринвичу Шотландия и Ирландия объявили о своей независимости. Армейские части Великобритании базирующиеся в метрополии в данный момент грузятся на корабли и готовятся к десанту.

Между тем в городах стран объявивших о независимости идут бои между сохранившими верность полицейскими силами и сторонниками отделения".

ИТАР-ТАСС 31.12.22.

Глава 11

Три "Сыча" с половиной осназа Базы на борту взмыли в небо через десять минут после получения штабом кода тревоги и скрылись за облаками. Полсотни первоклассных бойцов кого угодно заставят задуматься. В этом никто не сомневался, разве что Илья Коротков скрывал едва заметный налет скепсиса. Мол, давайте — давайте старайтесь послушные дуболомы.

Сразу после вылета отряда, на Базе ввели режим повышенной защиты: усилили караулы постов, активировали дополнительные турели и запустили систему пассивного зондирования активности радио передач. Она сильно преобразилась: ощетинилась, готовая дать отпор любому агрессору.

Впрочем, Воронов, сидящий в Центре планирования операций или коротко ЦПО не думал, что кто-то решится на столь безумный шаг. Без тяжелой техники защиту не вскрыть. Ну а посередине страны найти пару танков нереально, все-таки это Россия, а не какая-нибудь африканская республика, где, имея деньги можно достать все, что душе угодно.

Однако лишний раз провести учения, имея серьезный повод, генерал не отказался. И пусть База временно лишилась большей части защитников, оставив охрану территории на три группы бойцов спецназа и три десятка охранников.

В общем, бойцы были готовы к любым событиям, имели четкие инструкции на любой случай, вплоть до падения метеорита с последующим локальным Армагеддоном, на территории Базы. Вот только учесть всего составители планов не смогли…

Коротков сидел в своем кабинете за столом. Он дремал в удобном кожаном кресле — так, по крайней мере, оценили его состояние автоматические системы слежения, считывающие сразу несколько показателей организма человека.

На самом деле Илья медитировал, восстанавливал запасы халь после того как провел несколько сеансов связи со своим шефом — Галичным, начальником спец отряда "Невод", точнее не с ним самим, а с одним из коллег-рыбаков, а если быть совсем точным то с доктором паранормальных явлений Мариной Одиной, бывшей подругой Ильи.

Впитывая от фэр-мана, словно губка, новые знания Коротков смог развить в себе имеющийся потенциал на порядок сильнее, чем было до начала обучения.

За три года работы с иномирцем Иль-Джазиром Илья сделал качественный рывок, но никому об этом не говорил, потому как дураком никогда не был. Расскажи он Галичному или Воронову о своих успехах ему тут же выделили бы клетку, сродни фэр-мановской и держали бы в ней до конца жизни.

Коротков не верил в доброту начальников, не те они люди. Для таких как они главное — достижение поставленной цели, а уж каким способом она будет получена их волнует меньше всего.

Однако часть разработок Илье пришлось раскрыть коллегам. Во-первых, для отчетности, вот смотрите, не зря казенный хлеб ем, а во-вторых, оккультисту требовалась персональная связь, для того, чтобы иметь возможность выйти на Галичного, минуя все инстанции. Своеобразный экстренный канал.

Коротков, прежде чем передать какую-либо разработку всегда прикидывал к каким открытиям и последствиям она может привести. Если результат анализа заходил в тупик — значит такая разработка с чистой совестью уходила коллегам. Можно было подумать о том, что Илья слишком рьяно перестраховывается, но это не так. Он отлично знал своих коллег "по цеху", в том числе и то, что коллективно решать задачи много проще, чем в одиночку, а это значит, что при доле везения они смогут обойти его в собственных исследованиях, а уж этого Илья допустить никак не мог…

Только одно плетение ушло к "рыбакам" в первозданном виде. Плетение, подсказанное целиком и полностью фэр-маном, позволяло получить индивидуальный канал связи с "Неводом", который к тому же было невозможно засечь, ибо создавался он и "работал" исключительно в Астрале.

Польза канала, называемого Иль-Джазиром Нитью Крешира в том, что адепт мог связаться с любым человеком, обладающим маломальскими зачатками к управлению халь, причем расстояние роли не играло.

Но были и свои минусы — куда без них? Первоисточник, то есть первое звено выбиралось только единожды, без права замены. Нить Крешира была одноразовой и работала только с одним человеком на протяжении всей жизни. Зато имея связь, источники могли работать связующим звеном для любого количества желающих, правда исключительно при наличии достаточного ресурса халь в собственной оболочке. Ну и еще один минус Нити — затраты для поддержания связи были очень большими, хотя и гарантию безопасности она давала сто процентную.

Правда "говоруна" можно вычислить по косвенным данным, к примеру при начале общения системы слежения фиксировали резкий скачок сердцебиения — на две — три секунды, скачок повторялся и после окончания, тем самым вырисовывалось как минимум время и длительность сеанса связи.

Так что даже когда Воронов лишил Короткова прямой связи с "Неводом" Илья все-таки нашел выход…

Вот и сейчас сидя в кресле, он заканчивал медитацию, восстанавливая халь, потраченную после очередного сеанса связи с начальником "Невода". В себя оккультист пришел так же неожиданно, как и "уснул": вот он расслаблено полулежит в кресле, а в следующую секунду смотрит на мир живыми, лишенными намека на сонливость, глазами. И через секунду на тонких, как у ящерицы губах Короткова появилась по-детски счастливая улыбка.

"Все идет как надо, остался последний штрих", — думал он, поглаживая подбородок.

Посидев еще минуту, он откинулся на спинку и сладко потянулся.

— Пора на боковую, — заметил он как будто между делом.

На цифровом табло над дверью тускло мерцали "0:11".

В ЗГУ весь персонал, кроме охранников на боевых постах давно спал, правда, иногда кто-нибудь из ученой братии забывался и работал до полуночи, а то и до утра, но такое случалось редко.

Как бы там ни было, но бойцам все время неустанно бдеть, особенно, после того как после ошибки одного из лаборантов из лаборатории на Третьем уровне убежала одна из разработок биотехнологов. Мало того, что тварюшка, внешне похожая на монстра, выбравшегося из трешевой компьютерной игры, задрала самого непутевого лаборанта, так еще умудрилась пробраться на Нулевой уровень, откуда сделай два шага и окажешься почти на свободе.

Хорошо, что скрыться она не смогла, ее успели ликвидировать, но случай послужил для всех наглядным примером того, что бдеть нужно всегда. Кроме того после инцидента ужесточили меры безопасности, а раздолбайство ученых, привыкших к некоторым послаблениям начали искоренять на корню.

Однако охрана при всей собранности уже через месяц перестала обращать внимание на бродящих по коридорам взъерошенных, с красными от хронического недосыпа ученых. Хотя передвижения в секторах отслеживали, дабы никто не мог проникнуть в лаборатории без специального допуска.

Правда среди постоянно опекаемых объектов были индивидуумы, к которым относился и Илья Коротков. Его маршруты боевые посты знали едва ли не лучше самого Короткова. ричина столь пристального внимания была не из-за того что он любил бродить посреди ночи по коридорам, высчитывая в уме одному ему известные формулы.

Все было проще, прозаичней.

Оккультиста Короткова опекали не как сотрудника, а как ценный, архиважный неясный, нервирующий экспонат, переданный на неопределенное время дружественной структурой. Чего ожидать от специалиста оккультных наук никто не знал.

Поэтому, если за обычными сотрудниками велось наблюдение при помощи "Флагмана", то за Ильей кроме компьютера наблюдали еще и люди. Круглосуточно…

На боевом посту в комнате слежения по расписанию всегда должны находиться семь наблюдателей: шесть младших и один старший оператор. Младшие операторы, непосредственно следящие за мониторами в смене разделялись на две тройки, которые сменяли друг друга каждые три часа, позволяя на протяжении всей суточной смены находится в тонусе. Старший оператор на протяжении всего времени оставался один, правда, имел право на отдых, благо в каждой стройке был свой "старший" — помощник офицеру. Ведь если все младшие операторы были сержантами, не понаслышке знакомые с АСУ, то командиры смен должны быть обязательно офицеры…

— Миш, что там наш чокнутый профессор делает? — спросил у ближайшего сержанта командир смены — капитан Петров, попутно просматривая поступающие данные с периметра Базы.

— Покемарил у себя в кабинете, теперь идет в комнату… Наверное, опять посреди ночи бродить по коридору будет.

— Посмотрим…Продолжай следить.

Коротков тем временем дошел до комнаты и дождавшись когда сенсорный замок обработает данные ввалился внутрь, старательно пряча довольную улыбку. Не хватало еще, чтобы из-за глупой оплошности все сорвалось.

"Не расслабляться! Не время!" — то и дело напоминал себе оккультист, стараясь сбить волнение и мандраж. Получалось плохо, и он продолжал повторять одни и те же слова, будто мантру.

Илья знал, что за ним следят каждую секунду, поэтому не позволял себе лишнего. Все должно выглядеть обыденно! Как только он оказался внутри пошел в душевую, совершил вечерний моцион, затем сразу лег в кровать.

Натянув одеяло до подбородка, он по-детски спрятал руки под одеяло и перевернулся набок. Длинные ухоженные пальцы Короткова почти сразу скрестились, формируя "якорь" и сознание почти мгновенно погрузилось в Астрал.

Две секунды и Сфера Разума проявилась на просторах ирреальности. Если бы кто-нибудь мог наблюдать за происходящим, он увидел бы, что от переливающейся темно-серыми тонами поверхности отходят во все стороны едва заметные волоски-щупальца, будто она дала ростки, которые теперь свободно рыщут в пространстве источник питания.

"Пора!" — скомандовал Илья.

Волоски, до этого слабо трепыхающиеся и тусклые, ожили по ним потекла усвоенная халь Короткова, стало видно, что щупальца оказывается, не просто разбредались по просторам Астрала. Каждый щуп быстро нашел свою цель. Ей оказалась невзрачная ниточка, немного вытянутая из нескольких Сфер Разумов, если не вглядываться то и не заметишь. Никакого воздействия курсанты, а именно у них разум был защищен подобным образом, не замечали. Волоски, еще секунду назад бывшие пассивными получив подпитку преобразились и исподволь слились с кончиками нитей одновременно начав перекачивать халь Короткова прямо в Сферы ничего не подозревающих ребят.

Если бы атака совершалась без подготовки, то была бы обречена на провал, но сейчас, когда волоски срослись с нитью, успех стал лишь вопросом времени…

Самое удивительное, что подобный захват удалось осуществить при помощи того инструмента, который наоборот должен оберегать ребят. Коротков воспользовался симбиотическими кольцами, их привязкой к организму курсантов — их силе и слабости. Связь оказалась настолько сильной, что взяв под контроль полуразумные кольца оккультист получил доступ к разуму ребят. Правда прежде чем удалось создать адаптированный вариант Нити Покорности Короткову потребовалось испробовать сотни узоров, да так чтобы никто не догадался об этом.

Как бы там ни было, но оккультисту удалось задуманное и пусть была помощь со стороны фэр-мана, но главное то сделал именно он и ни кто иной!

Начав задуманное Коротков до последнего ожидал некой каверзы: не хватит халь, сорвутся щупы или еще чего, но ничего подобного не произошло. Во все Сферы удалось проникнуть "без шума". Только после того как Илья убедился в полной дееспособности щупов он впустил узор Нити Покорности в разумы курсантов. И уже через несколько минут он стал полновластных властителем сознаний двадцати пяти ребят. Идеальных марионеток, сохранивших все навыки, но лишившихся каких-либо сомнений и страха.

Тем временем в комнате наблюдения…

— Товарищ капитан, сегодня у курсантов есть ночные учения?

Сержант Вольный, второй оператор, заметил на одном нескольких экранах странную картину: из своих комнат почти одновременно быстро выходили курсанты. Обычно в такое время если парни и выходили, то не больше чем по двое, но не пятерками! Такие массовые "прогулки" были только в случае учебной тревоги, но о них охранников предупреждали загодя.

Однако сегодня никаких команд от начальства не поступало.

— В планах ничего не отмечено, они должны спать, — ответил капитан, выводя на свой монитор картинку сразу трех экранов.

Действительно курсанты, причем сразу все двадцать пять, шли куда-то одной дружной компанией — чего раньше даже представить было нельзя, ведь в ЗГУ дух соревнования подняли просто на недосягаемую высоту для остальных учебных заведений и звенья буквально воевали друг с другом.

— Куда это они?

По спине капитана Петрова пробежал холодок, как на Кавказе, когда он чувствовал, что вот-вот начнется бой или попадется подлянка духов.

— Не знаю, — ответил сержант.

— Так узнай! Дай мне сводку по всем помещениям, и продолжай следить за обстановкой.

Через минуту на экране старшего смены появилась схема этажа с подробным описанием каждого закутка.

— Хм. Уборная…бассейн, тренажерный зал, полигон, классы…Все не то.

— Может они в малый арсенал собрались? — предположил третий оператор-сержант Гурков, следящий за внешними камерами Базы.

— Так он на Первом уровне расположен, не спуститься им, — отмахнулся от предположения капитан, но через секунду до него дошло. — Вот черт! Они же доступ недавно до Второго уровня получили!

Пальцы военного сами набрали на коммутаторе номер центрального узла охраны…

— Возможно в ближайшие минуты не санкционирование проникновение!

— Куда? — спросил дежурный офицер.

— Малый арсенал.

— Принято!

Связь прервалась, Петров мгновенно вывел на монитор изображение со всех камер сопровождения. Они охватывали каждый закуток подземелья ЗГУ, контрастно выделяясь на фоне серых панелей потолка своими черными полусферами. Одни камеры следили за курсантами, резво спустившимися на Первый уровень, другие показывали несущихся к арсеналу охранников.

Но как бойцы не спешили, курсанты оказались быстрее. Юнцы успели вооружиться до того, как подоспели охранники. Четыре "звена" сразу ушли дальше, а одно поднялось на Нулевой уровень и заняло оборону возле массивной стальной плиты, служащей дверью. Так получилось, что по задумке проектировщиков в Подземелье вел единственный ход — шахта, по которой ходил большегрузный лифт. Правда пройти к лифту с поверхности можно было двумя способами: из учебного корпуса и через склад на Нулевом уровне…

В какой-то момент времени рации бойцов отказали, словно их забили на всех частотах сразу. Преимущества охраны: оперативность, мобильность и постоянная связь с центром исчезли. Поэтому когда, прибыв в Малый арсенал они никого там не обнаружили, следуя указаниям инструкций поспешили на нулевой уровень, защищать единственный проход в Подземелье.

Охранники не знали, что пятерка курсантов уже заняла позиции и держала в поле зрения сразу два входа — с улицы и створки лифта.

Шум стальных тросов, тянущих вверх металлическую коробку курсанты услышали сразу, как только заработала механика. Пятое звено тут же перегруппировалась, курсанты направили дула на створки, засев за коробками и мешками, оставшимися после очередного завоза продовольствия.

Пятерка охранников до последнего не подозревала о том, что сейчас происходит за дверьми. Стоило створкам раскрыться и курсанты открыли огонь, поливая свинцом каждый закуток, простреливая кабину сверху донизу.

В первую секунду боя на пол упали сразу три бойца, заливая все своей кровью. Командир и один боец успели среагировать и юркнули в угол прячась от пуль, успев хлопнуть по клавише "1".

— Выродки, млять! — выругался старший группы, разрывая на бицепсе окровавленную рубашку. — Все-таки достали…

— Какого хрена они творят?! — вопрошал боец.

— Не знаю и знать не хочу, но пройти они нам не дадут, — вытащил из нагрудного кармана шприц с мутным раствором. — Помоги, Миш.

Боец без лишних слов взял шприц и тампон, лежавший в одной упаковке со шприцом. В нос ударил едкий запах спирта… Тампон легонько прошелся над пулевым ранением, следом за ним в это место вошла игла. Пара секунд и раствор оказался в руке.

— Проверь связь, — приказал командир.

— Глухо.

— У нас есть пять минут, пока кровь остановится, и рана затянется… после чего возвращаемся на центральный пост, дальше действуем по обстоятельствам…

Между тем пока поднятая по тревоге дежурная пятерка неслась к Малому арсеналу, все остальные охранники уже вскакивали с коек. Капитан Петров так же сразу послал сигнал группам осназа, живущим в научном городке.

Но пока армейская пружина срабатывала, курсанты уже начали действовать. Два звена пошли напрямик к Центру Планирования Операций (ЦПО), еще два двигались в противоположную от них сторону — к центру обороны всей Базы — "Сонному царству".

"Сонным царством" называли отсек, в котором постоянно дежурила пятерка бойцов, охраняя покой операторов-симбиотов, управляющих Флагманом и всеми остальными вторичными программами. Из-за уникальности метода, подтолкнувшего человека на новый уровень взаимодействия с компьютером всех программистов работающих с системами нового поколения стали называть сонниками.

Для того чтобы оператор мог обработать огромные массивы информации мало вживления уникальных чипов, следовало учесть и физиологию человека, именно поэтому всех сонников на время работы погружали в специальное состояние, напоминающее анабиоз. Операторы работали вахтовым методом по десять дней. Это было предельное время, при котором тело сохраняло допустимую функциональность и работоспособность.

Сонник обладал высшим приоритетом для всех систем и мог одним лишь усилием воли заблокировать любой клочок Подземелья. По сути симбиот являлся локальным божком, у которого подсознательно прошиты некоторые запреты, позволяющие добиться сто процентной верности отдельному доминиону.

Поэтому ликвидация сонника являлась не менее приоритетной задачей, чем устранение ЦПО. Если не уничтожить симбиота, то он найдет способ запереть предателей в Подземелье причем времени для этого ему потребуется не так уж и много. Это Коротков понимал лучше кого бы то ни было, не даром не один день посвятил именно этому вопросу и способу хотя бы временной заглушки способностей сонника.

Идею как это не парадоксально подсказал сам генерал Воронов, не напрямую конечно, а косвенно. Она возникла после того, когда Илья попытался послушать разговор генерала и старлея, в итоге получил сильнейший ментальный удар, от которого оправился только спустя пару часов.

"Астрал решит проблему!" — решил Илья и принялся за реализацию плана.

Потому как у него уже была создана заглушка для всех видов связи, он решил добавить в нее начинку специально для сонника, тем самым не дать ему активировать системы блокировки. Начинка была проста и незатейлива — зная местонахождение объекта Илья мог направить на него пучок халь, вызвав сильнейшую головную боль, сродни той которую испытал он сам. Минус данного метода в том, что если объект сместиться хотя бы на пару сантиметров, то связь прервется и халь развеется.

Так что когда марионетки только подходили к дверям арсенала, сонник уже подвергся атаке и испытывал адскую боль, не в силах даже отдать команды для защиты приоритетных целей. Подземелье за несколько секунд лишилось главного козыря и теперь было обычным подземным убежищем, не более.

Между тем, безмолвные марионетки, сохранив навыки и умения получили прямую связь друг с другом. И связующим звеном для них стала Сфера Разума Короткова, качающая каждому курсанту подпитку а так же свободно обрабатывающая поступающую информацию.

Юнцам не требовались средства связи, их координировал сам Илья, но при этом дал полную свободу выбора для реализации поставленных задач. Марионетки не бросались позывными, не шутили. Они напоминали бездушные машины, а их гробовое молчание могло испугать больше чем жестокость.

В расход шли все, кто встречался на дороги: обескураженные лаборанты, не успевшие занять оборону охранники и обслуживающий персонал. Умения, полученные ребятами за полгода, помноженные на невидимые глазу мутации организма, сделали из них отличных убийц.

Их могли бы остановить бойцы ОсНаза, предварительно занявшие позиции и имеющий в составе пару пулеметов, простреливающих коридор от начала до конца. Но большая часть особой роты убыла, а оставшиеся два десятка располагались на поверхности, и пробраться мгновенно в Подземелье не могли. Сейчас эта удаленность сыграла плохую шутку. Они оказались перед запертой заблокированной дверью, ведущей в недра ЗГУ, на пятнадцати градусном морозе.

В ночном небе ярко сияла Луна, но странное дело — россыпи звезд мерцало едва заметно, словно их скрыла мутная пленка…

— Взрывайте! — приказал саперам майор Зырин, заместитель полковника Большова.

Те без разговоров полезли в рюкзаки, принесенные с собой, и начали деловито готовить заряд с детонатором. Все остальные спрятались за невысокими бортиками, отгораживающими покатый бетонный съезд к двери. Бойцы почти не ощущали мороза, но голые пальцы на курках потихоньку начали замерзать.

Мастерам взрывного дела потребовалось больше десяти минут и семь подрывов, чтобы сделать щель, достаточную для прохода взрослого человека, не испытывая при этом неудобств. Прогремел последний взрыв, разбудив самых непрошибаемых сонь в городке. Дверь теперь напоминала раскуроченную консервным ножом крышку. Как только пыль осела, бойцы, выстроившись друг за другом, бросились вперед, следом за потоком морозного воздуха начавшего выстуживать склад…

Несколькими минутами ранее: Центр планирования операций.

Перед тем как связь окончательно пропала, причем как радио так и проводная, старший оператор успел отправить еще два тревожных сообщения: в ЦПО и начальнику охраны — подполковнику Тимохину.

В большом зале Центра после объявления тревоги тут же приглушили свет и стали подводить дополнительную мощность на систему защиты. Она представляла собой толстые металлические дуги, образующие арку сразу после двери, при подаче напряжения в проходе почти сразу перекрывался электрическим полем, пройти которое было почти нереально. От зала арку изолировали полуметровым слоем диэлектрика.

Как только защита активировалась, дуги довольно рыкнули и едва слышно загудели. По мощным опорам пробежали искры и через секунду между столпами затрещали разряды электрического поля. Собравшиеся в зале люди почувствовали неприятное покалывание кожи, волосы наэлектризовывались и вскочили дыбом…

В центре зала возвышался овальный стол генерал-майора Воронова Владислава Петровича. Он прибыл сюда сразу после получения сообщения от командира шестого звена и оставался на месте больше полутора часов. Воронов почти не удивился, когда пришло сообщение от службы охраны, чего-то подобного он ожидал, правда, не так скоро. Впрочем, система защиты Базы была лучшей в России, поэтому генерал особо не беспокоился за безопасность.

Однако когда Владислав Петрович открыл присланный вместе с сообщением видео файл, то впал на пару секунд в ступор — нападение было не снаружи, а внутри! Причем атаковали не кто-нибудь, а курсанты.

"Щенки, что они о себе возомнили?!" — первая мысль, пришедшая в голову генералу, была приправлена злостью и раздражением. Чего-чего, а такого поворота он никак не ожидал.

К тому же полной неожиданностью оказалась блокировка всей связи. Но если для радио связи достаточно мощной глушилки, то вот почему не работали проводные линии, было непонятно. При этом обрывов не было — сигнал с ближайших к ЦПО камер шел как обычно. Связь с внешним миром прервалась в самый неподходящий момент.

Единственный кто мог провернуть такое мог быть только…

"Илюша — сучья душонка, дай время, и ты на сковородке с бесами будешь долго плясать", — с ненавистью подумал генерал.

— Капитан что у операторской, охрана заняла позиции? — недовольно спросил у старшего смены Воронов.

— Три минуты назад группы должны были выйти, сейчас сведений нет — информация не поступает, — отрапортовал тот.

— Хорошо.

Генерал откинулся на спинку кресла и взяв со стола недокуренную сигару затянулся.

— Какого хрена с нашими курсантами происходит? Сорвались ни с того ни с сего… Связью не пользуются. Они хоть говорили что-нибудь?

— Никак нет, товарищ генерал. На всех записях ни одной реплики, молчат как рыбы. Условными знаками так же не пользуются.

— Ну да ладно, усмирим бунтовщиков и разберемся, что за вошь им под задницу попала…

Вдруг в монолитные двери высокопрочной стали, что-то ударило, затем еще раз и еще.

— Опа! Наши мальцы пожаловали. Быстро же они добрались, — усмехнулся генерал, выводя изображение с внешних камер на монитор.

Воронов опознал в скучковавшихся возле двери курсантов 3 и 4 звеньев. Вон и командиры: Петров с Лорионовым, стоят чуть в стороне. Стояли и буравили взглядами стены, будто сканировали их!

"А ведь карт переходов у них не было, иначе плутать им и плутать до морковного заговенья. Выходит, Илюша успел сдать. Но когда? Вот же срань", — генерал недовольно цокнул языком и нервно потушил огарок сигары в пепельнице.

После чего быстро набрал на терминале пароль для доступа к управлению системами слежения и вывел на крайний монитор, тускло светящийся до этого лазоревым, изображение с камеры комнаты Ильи Короткова. Экран запорошило серо-черными точками помехи…

— Товарищ генерал они вскрывают стены!

— Что?! Чем?

— Голыми руками!

Воронов переключился на камеры обзора коридора. Увиденное ввело его в ступор. Уже второй раз за день.

Мальцы, которые буквально вчера не знали, как по груше правильно бить, без труда пробивали стальные листы обшивки. Мало того оба командира смогли расширить дыру, и без лишнего пиетета сунув внутрь дуло автомата, выпустили по кабелю короткую очередь.

Прежде чем электроника отключилась, генерал увидел, как силовое поле пробоя вспучило листы и выгнуло дугой тела ближайших ребят.

"Не жильцы", — подумал Воронов.

Свет моргнул и погас, аварийное снабжение заработает через минуту, остались рабочими только компьютеры, подпитываемые мощными бесперебойными генераторами. Рука генерала рефлекторно дернулась к столу, где лежал верный Стечкин, пара движений, и пистолет приятно охладил ладонь — всегда надежный, готовый к бою.

— Занять позиции! Быть готовыми к отражению ата…

Договорить Воронов не успел. Плита бесшумно скрылась в пазухе и из полумрака коридора, где в отдалении мигали красные аварийные лампы, донеслись едва слышные быстрые шаги. Электрическое поле пропало, арка за доли секунд разрядилась и теперь была простыми стальными дугами.

— Огонь! — скомандовал Воронов, направляя пистолет на проем, спуская курок.

Глаза, привыкшие к хорошему освещению не успели адаптироваться, поэтому мало, кто увидел мелькнувшие в проеме тени нападавших.

На несколько секунд Центр планирования операций превратился в филиал преисподней — яркие вспышки, яростные крики офицеров и безучастное внимание курсантов, превратившихся в послушных марионеток-убийц.

Никто не бросил оружия, не просил пощады — каждый сражался до последнего вздоха. Некоторые падали замертво только после того как получали три — четыре попадания, остервенело сражаясь с врагом.

Прикрывая командира и начальника, упал на низкий бортик возвышения ординарец Воронова капитан Крыжов, защищавший командира и поймав в грудь сразу пять пуль, на последнем вздохе он по наитию поднял штатный пистолет-пулемет "Угорь" и полосную короткой очередью перед собой, даже не увидев, как один из курсантов завалился на пол с простреленной шеей…

— Когда он успел над вами так поработать? — прошептал генерал, глядя в пустые стеклянные глаза одного из курсантов, склонившегося над безоружным Вороновым.

Курсант медлил, словно получал указания, но длилось это недолго — секунда или две. После чего поднял автомат и спустил курок. Две пули вошли в грудь генерала, он дернулся и затих, тонкая струйка крови влилась в алую лужицу.

Между тем нападавшие подошли к одному из работающих компьютеров вставили флешку, запустили программу и ввели длинный набор символов. По завершении экран моргнул и погас, а следом за ним погасли и все остальные, после чего курсанты покинули ЦПО.

Когда вовсю работал резервный блок, и ожили потухшие мониторы компьютеров, на всех экранах появились хаотично ползущие символы всех алфавитов мира… бзора коридора. реключился на камеру ны! ни при чем, но генерал интуитивно чувствовал, что это не так, но сказать что именно ем

"По заверениям ученых метеорит, движущийся к Земле пройдет в трехстах тысячах километров от планеты. Нас заденет остаточный след небесного тела, поэтому в июле следующего года все Восточное полушарие сможет наблюдать за постоянным звездопадом сгорающих обломков льда и минералов.

Так же следует отметить, что все авиарейсы июля будут предварительно согласованы с Министерством Обороны. Россияне, запланировавшие отдых вне государства должны будут пройти спецкурсы: "Действия в случае метеоритного дождя".

ИТАР-ТАСС 31.12.22.

Глава 12

Минутой позже: Операторская — "Сонное царство".

Всех свободных охранников подняли по тревоге и направили прямиком на архиважный пост — "Сонное царство". Не выспавшиеся и злые, они готовились так будто сейчас обитель сонников будут штурмовать морские котики юсовцев, не ведомо как пробравшихся на территорию секретного объекта в центре России.

Смены охранников, состоящие из пятерых бойцов, была вооружены исходя из реалий боя на коротких дистанциях, поэтому в руках у бойцов не было ни "Абаканов", ни "Торов". Дальность логично променяли на убойностью и плотностью огня. В пятерках штатным оружием стали два штурмовых дробовика "Еж", содранный подчистую российскими производителями с американского Spasa и два ПП "Угорь", отлично показавший себя именно в замкнутом пространстве. У командира кроме Стечкина так же мелся экспериментальный парализатор, выпущенный в ограниченном количестве, наподобие тех которые использовали охранники фэр-мана, но меньшей мощности…

Само "Сонное царство" было разделено на три отсека: небольшой узкий коридор длиной восьми метров, предназначенный для длительной обороны в случае проникновения противника, "предбанник" в котором постоянно находилась смена охраны и операторская — постоянно закрытая, отгороженная от охраны полуметровой стальной плитой. При желании здесь можно было обороняться часами.

Вдруг освещение моргнуло и погасло, но не прошло и пяти секунд как зажглись аварийные лампы, и комната осветилась тусклым светом. В небольшом динамике, висящем под потолком, запершило, после секундной задержки механический голос произнес:

— Попытка проникновения в Систему! Система блокируется…

На электронном циферблате пропало местное время, и высветилось "10", через секунду "9"… на "3" отсчет остановился, толи таймер заглючил, толи проникновение оказалось глубже, чем зафиксировал глупый компьютер.

Минуту ничего не происходило. Охранники, экипированные в бронелаты с кевларовыми шлемами, замерли и будто перестали дышать. Ни снаружи, ни внутри Операторской не было слышно ни звука, но это длилась недолго…

Тишину на сотни лоскутов порвал скрежет насильно открывающихся створок, причем кто открывал, не было видно. Камеры нападавшие разбили заблаговременно…

— Огонь открываем по готовности. Без приказа, — скомандовал капитан Хромов, заступивший старшим смены в этот вечер.

Старший смены автоматически становился командиром над всеми "пятерками" прибывшими на усиление. Это нехитрое правило прописали едва ли не первым в Уставе Базы, одним "росчерком пера" решив возможные конфронтации. Все просто — тревога, а ты не в карауле? Ну что ж, значит хватай парней, напяливай бронекостюм, забирай из оружейного шкафа оружие и бегом на позицию…в подчинение к старшему смены. Вплоть до дальнейшего распоряжения начальника Службы Охраны или самого начальника Базы.

Створки разъехались не до конца, всего лишь на метр, может чуть больше. Аккурат для того, чтобы в проем мог пройти человек…

Стоило щели начать увеличиваться и бойцы открыли огонь. Однако глупого панического расстрела боеприпасов не было и в помине — все-таки на Базу собрали людей привыкших ходить на грани жизни и смерти, понюхавших пороху и знающих с какой стороны браться за оружие.

Стрельбу вели пятерками — пока одни отстреливаются, остальные ждут, если враг наседает, то на помощь приходит следующая, после нескольких коротких очередей пятерка укрывается и в дело вступает следующая и т. д.

Подобным способом достигалось не только тактическое преимущество, но и моральное, а так же огневое превосходство, ведь даже имея превосходящие силы, противник не сможет реализовать весь потенциал, принимая "правила" обороняющихся.

Но сейчас отлаженный механизм дал сбой…

Вместо штурмовиков в проем влетело несколько пустых ведер…и все. Металлические емкости в мгновение ока были изрешечены, но толку от этого было нуль. Прорываться внутрь никто не спешил.

— Что это за херня?!

Мишка Прутков, молодой сержант ВДВ, занявший позицию ближе всех к входу с недоумением уставился на помятое выстрелами ведро с выбитым дном. Изнутри оно было вымазано какой-то темной дрянью, но чем именно он не понял. Не успел.

Сразу за ведром влетел небольшой пакет…

Хлопок! Яркая вспышка и тугая звуковая волна ударила по ушам набившихся, словно килька в банке охранников…

Курсанты использовали учебный взрыв-пакет, один из тех, которые наставники любили подбрасывать им прямо на занятиях, приучая к армейским будням. Как оказалось теперь все это вышло боком.

Но после взрыва нападавшие не стали сразу атаковать и продолжили бросать пакеты: второй…третий…пятый. Они собирались дезориентировать как можно больше защитников.

Через несколько секунд, после пятого взрыва в коридор вбежали курсанты. Молчаливые и быстрые они огромными скачками оказались рядом с охранниками, поливая на бегу свинцовым градом всех, кто был в зоне досягаемости.

Первым под стальную переборку упал Миша Прутков, она ему не помогла, теснота "предбанника" сыграла дурную шутку. Смертельную.

За первые секунды бойни курсанты расстреляли больше десятка охранников, но эффект неожиданности прошел и вот уже обозленные бойцы охраны, по-прежнему имеющие численное преимущество дали отпор.

Выплюнули картечь "Ежи", загромыхали "Угри", казалось бы, вот сейчас глупые мальчишки, вообразившие о себе невесть что полягут все как один!

Но те оказались хитрее и не полезли на заградительный огонь охранников. Вместо этого они скооперировались и бросили к ним еще один взрыв-пакет и только после хлопка, оглушившего и их самих, продолжили атаку.

Прыжок — короткая очередь, прыжок — очередь и залечь! Огонь по готовности…

Курсантов не зря учили лучшие из лучших, они оправдали надежды учителей и наставников. В скоротечном бою под шквалом огня, в тесноте, имея минимум средств для штурма, ребята уничтожили всех, потеряв троих убитыми и одного раненым, которого, не долго думая, пристрелил свой же командир. По указке кукловода Короткова.

Остальные на это никак не отреагировали! Что с них взять — марионетки.

Но даже после боя никто из курсантов не выражал никаких эмоций. Они свободно глядели на мертвые тела, лужи крови, склизкие мозги, стекающие по стене… им было плевать. Никто из курсантов не чувствовал угрызений совести, даже тошнота и та отсутствовала. Все было в порядке, не считая потерь при штурме.

Но, даже перебив охрану, оставалась еще одна дверь, за которой находился сонник, подключенный к Системе защиты Базы. Просто взорвать дверь было нельзя, во-первых, нечем, а во-вторых, система предусматривала полную блокировку всех входов и выходов с территории Базы, с включением активной обороны по всем периметру и внутри зданий.

Однако техники и проектировщики не учли простого факта, что датчики, прошитые в дверь можно отключить…

Процедура заняла чуть меньше минуты и напоминала точь-в-точь ту, что произошла перед дверью в Центр планирования операций, с той лишь разницей, что стрелять по высоковольтному кабелю в упор не стали, следуя приказу кукловода, они отошли на безопасное расстояние…

К тому моменту, когда сонник был убит, а курсанты отключили защиту, в коридоре появились звенья штурмовавших ЦПО. Всё такие же молчаливые и исполнительные они дождались, пока вторая группа закончит, после чего бросились к лифту…

Несуществующий этаж с узкими коридорами, в несуществующем отсеке, втиснутом между 5 и 6 уровнями подземелья ЗГУ, встретил бойцов, загрузившихся во чрево стальной коробки, настороженной тишиной. Здесь не было подозрительных охранников, встречающих всех без исключения с готовыми к бою парализаторами, и это было странным.

Илья, внимательно следящий за происходящим, занервничал, что-то пошло не так, но отступать было уже поздно. Второго шанса у него не будет, он наследил сверх меры и профессор Дернов со своей аппаратурой вычислит его на раз.

"Только вперед!" — гнал марионеток Илья, вливая все больше халь в их оболочки.

Теперь, когда на попечении у него осталось меньше двадцати курсантов, он мог усилить их нераскрытые таланты и возможности, то чего не делал когда был их наставником. Силы и умения Короткова хватало на то, чтобы следить и направлять, но не терять при этом контроль.

Вдруг Илья почувствовал, как разрушились один за другим три аркана, а спустя мгновение, еще два. Сначала он не понял в чем дело. Подумал — объявились угрюмые охранники фэр-мана, однако все кто спустился вниз, были живы и здоровы. Погибли другие курсанты, те, кто прикрывал вход в Подземелье со склада.

Стоило умереть всему звену, и Коротков почувствовал, что скорость истощения резервов заметно снизилась, более того, благодаря технике фэр-манов Илья начал постепенно восстанавливать резерв, не прерывая действия арканов.

Оккультист сильно сожалел, что не может одновременно удерживать арканы и находиться в сознании, увы, но для этого необходимо несоизмеримо больше халь, которого и без того крайне мало. По-крайней пока.

"Надо было пару курсантов оставить поблизости, чтоб вытащили мое одеревеневшее тело", — запоздало подумал Коротков, наблюдая за тем, как смещаются свободные нити бойцов спецназа, цепочкой бредущих по коридору к ЦПО.

Тем временем курсанты пыталась пробиться к Иль-Джазиру, но у них ничего не получалось — объявились два бойца с парализаторами. Они засели прямо у дверей камеры фэр-мана, полностью блокируя единственный проход. Используя парализаторы на полную мощность, они вывели из строя троих курсантов, остальные не знали что предпринять — ни скорость, ни слаженность действий здесь не помогали. К камере вел узкий коридорчик метров десять длиной, и прошмыгнуть через него под дулами парализаторов, работающих на волновом принципе было нельзя.

Но драгоценный невосполнимый ресурс — время, утекало, и вернуть его было не под силу никому. Поэтому Коротков решил пойти ва-банк. Группа, дежурившая возле дверей лифта на верхнем этаже, разделилась: трое вошли в стальную коробку и спустились на помощь, еще двое бегом бросились к комнате Короткова, чтобы в нужный момент смочь вытащить его, а один остался на этаже — охранять лифт.

Забаррикадировавшись возле камеры, охранники могли удерживать курсантов очень долго и подоспевшая к штурмующим узилище фэр-мана подмога помочь в скором захвате не могла. Не было ни места для маневра, ни возможности пробиться как-нибудь иначе.

И вот когда охранники немного расслабились, поняв, что полностью контролируют ситуацию, за их спиной раздался звук бьющегося стекла, по всему залу разлетелись осколки прочнейших полипластиковых прутьев, секунду назад бывших решетками камеры Иль — Джазира.

— Как же мне надоели глупые голокожие, — устало прошипел скрючившимся на полу раненым охранникам еле держащийся на ногах фэр-ман.

Одному ему известно чего стоило уничтожить опротивевшую камеру. Все запасы халь и дору, скапливаемые им на протяжении всего времени пребывания на Земле истаяли за одно мгновение, но это был единственный шанс для освобождения и упустить его Иль-Джазир просто не мог…

Курсанты, понявшие, что сопротивление сломано в мгновение ока оказались в камере, первым делом добили едва шевелящихся охранников, после чего двое подошли к высокому иномирцу нисколько не похожему на человека и подхватили его под руки, словно обессилевшего мужика.

Остальные, проверив боезапас, бросились к лифту — счет шел на секунды и терять драгоценные мгновения смерти подобно. Уж это Коротков понимал как никто другой…

— Здесь раненый!

Осназовцы на первой же развилке разделились на два отряда и рысью бросились к ЦПО и "Сонному царству". Группу, отправившуюся в ЦПО возглавил сам майор Зырин, а ту, что пошла к Царству вел командир первой семерки — капитан Бештов.

Прибыв к ЦПО, бойцы увидели разруху и трупы, валяющиеся в лужах крови.

— Бегом проверить всех, — приказал командир.

Сам же он едва не бегом направился прямиком к возвышенности, где друг на друге лежали три трупа. Подойдя он увидел, как рука одного из них дернулась, пытаясь ухватить лежащий рядом пистолет.

— Свет! — Зырин поднял руку, подзывая ближайшего бойца с фонарем.

Под ложечкой у ветерана засосало, как это уже не раз бывало — верный признак приближающихся неприятностей. Разглядеть в свете приборов ночного видения человека не удавалось — китель рваный, лицо залито кровью…

— Даю свет! — крикнул один из бойцов, мысленно досчитал до двух и включил мощный фонарь, почти прожектор, использующийся глубинниками, сталкерами и прочим сбродом, любящим лазать в подземельях.

Бойцы выключили ПНВ, переходя к обычному зрению.

— Да посвети ты в лицо наконец! — майор рыкнул на держащего фонарь подчиненного.

Луч света метнулся в сторону, остановился на лице…

— Шиздец, — выдохнул кто-то из бойцов рассмотрев лежащего.

На полу лежал едва живой генерал-майор Воронов, его грудь почти не шевелилась, пульс почти не чувствовался и только чуть заметное дрожание пальцев, скребущих металлическую решетку говорили о том, что директор жив.

Зырин смотрел на Воронова и не понимал как он все еще оставался жив, с такими то ранениями. Чудо, не иначе! Вдруг начальник Базы резко дернулся и схватил за шиворот наклонившегося к нему майора, притянул к себе прошептав из последних сил ему в ухо:

— Останови их…заберут Его. Лифт З-5. Убей пред…

Генерал дернулся и затих…

— Мертв, — пощупал пульс Краб — штатный медик восьмерки.

Майор секунду думал, после чего скомандовал выдвигаться к запасному лифту. Пятому. Тому, который никогда и никем не использовался. Формально. Но теперь выходило, что им пользовались, и пользовались часто, раз о нем узнал противник, пусть даже и через предателей.

Бойцы, соединившись с группой обследовавшей "Сонное царство" не успели добраться до запасного лифта, услышали гулкое эхо взрыва за спиной. Стены дрогнули, с потолка посыпалась пыль, бойцы на секунду опешили, но тут же пришли в себя.

— Каштан, Дылда проверьте, что случилось, остальные бегом к шахте лифта!

Два рослых бойца развернулись и скачками бросились назад, подсвечивая коридор тактическими фонариками.

Остальные продолжили бег к "законсервированному" лифту. Пять минут топота, тихого мата от ударов о стальные переборки и осназовцы оказались у цели, но перед тем как выйти к неприметным серым дверям шахты, командир резко остановился, подняв кулак над головой. Что-то зацепило глаз, набитый не одним десятков полевых выходов, вроде с виду все нормально, но имелась какая-то неправильность, чуждость.

Зырин привык доверять чутью, если оно насторожилось, значит не зря, есть из-за чего. Оно будто шептало: "Остановись! Посмотри внимательней, ищи чуждость, она обязательно найдется". Главное заметить ее вовремя.

Пару раз майор, бывший еще молодым зеленым летёхой не послушался внутреннего голоса, твердившего ему "не спеши… осмотрись стоеросовая башка!", в результате оба раза он оказывался в лазарете: сначала с продырявленной неугомонным "духом" ногой, а потом с осколочным ранением груди. После операции врачи сказали ему, что он родился в рубашке — пару миллиметров ниже и не стало бы молодого глупого лейтенанта.

После второго раза Зырин окончательно уверовал в интуицию и никогда больше не оспаривал ее. Поэтому сейчас он и замер на месте…

А время то тикало, таяло безвозвратно…

— Тлять! — выругался майор, ничего не обнаружив.

Конечно, будь у него время и подходящая обстановка, тогда он обязательно бы выяснил, в чем дело, но сейчас, когда дорога каждая секунда… времени, увы, нет.

Майор разжал кулак и пару раз махнул рукой вперед, дав команду к продолжению движения, но не успели бойцы дойти до дверей лифта, как позади них метрах в двадцати внезапно упали два стальных листа обшивки. Осназовцы было дернулись назад, но короткая очередь, черканувшая по стенам коридора, умерила их прыть.

А между тем из проема вылезли восемь оставшихся в живых курсантов. Двое вели фэр-мана, еще двое бросились вперед, расчищать путь, а остальные остались, прикрывай тыл. Минут пять своим демаршем выиграть они, пожалуй, могли…

Завязалась перестрелка, в сторону курсантов посыпалась брань и несколько свето-шумовых гранат, но эффекта они не принесли — слишком неудобной оказалась планировка коридора. В таком хорошо держать оборону, а не выкуривать засевшего противника.

Однако как бы не сопротивлялись курсанты уже истощившие запас халь и поэтому квелые, они были неспособны на равных биться с опытными псами войны. У курсантов-марионеток осталась только общая связь друг с другом и повышенный болевой порог.

Не на много бойцы все-таки смогли задержать отряд, тем более что Каштан и Дылда, возвращавшиеся к основной группе не успели получить новые данные. Задержать вооруженных курсантов они не только не успели, но и вообще не поняли, кто их убил. Вынырнувшие из мрака фигуры нашпиговали обоих осназовцев свинцом и поспешили дальше, даже не взглянув на замершие в нелепых позах трупы.

Постепенно группа прикрытия тыла отходила, не в силах сдержать напора ОсНаза, но делали это курсанты грамотно…

— Быстрее! Быстрее! — подгонял марионеток Коротков.

В его комнате стояли два курсанта, ожидали новых приказов, а сам кукловод дожидался когда фэр-ман и его сопровождающие будут рядом, чтобы вместе с ними выбраться из отсюда.

Короткову не давали покоя нити осназовцев, оставшихся снаружи у входа — они могут стать проблемой и проблемой не маленькой! Но пока кукловод умудрялся реализовать все замыслы и даже провел вокруг пальца прожженного интригана Воронова…

Наконец оккультист почувствовал приближение фэр-мана в компании марионеток и тут же отдал приказ курсантам взять его тело и присоединились к четверке собратьев…

Если бы кто увидел маленькую процессию, то, по меньшей мере, был бы удивлен. Все-таки увидеть фэр-мана, ростов чуть меньше двух метров, с телом, покрытым костяными пластинами и костяной короной на голове сильный удар по психике, особенно если увидеть его глаза!

— Вот он путь к величию! — думал Илья про себя, шаря щупальцами вокруг себя, пока никого не было, но он знал, то спецназовцы у входа — проверил раньше.

Сфера Разума продолжала работать помпой, перекачивая халь в оболочки марионеток, увеличивая их потенциал, но взамен "сжигая" тела. Столь долгое воздействие на курсантов привело к тому, что организмы курсантов стали сбоить. Еще часа два — три накачки и марионетки окажутся недееспособными, упадут без сил и скорее всего уже не встанут, погибнут как загнанные жеребцы.

— Жаль, хорошие образцы. Послушные мальчики, — хохотнул Коротков, продолжая следить за происходящим вокруг.

Драгоценное, бесценное время утекало все быстрее, следовало поспешить!

Группа бойцов, оставшаяся прикрывать вход, заняла оборону таким образом, чтобы при нападении с тыла они могли в любой момент перенести огонь на 180 градусов. Разделившись поровну, осназовцы оборудовали места по краям прохода от двери. Любой, кто выйдет наружу окажется в секторе обстрела как минимум у двух бойцов.

Морозец начал пощипывать на десятой минуте сидения "в окопах". Вроде и не сильный мороз, а дело свое делал, заставляя людей разогреваться кто как может, но при этом быть постоянно в боеготовности.

Капитан Ермолов, командир группы мучался от неизвестности. Связь с ушедшими исчезла почти сразу как только уничтожили противника на складе и вошли в лифт. В эфире слышалось сплошное шипение, все частоты забил "белый" шум. Безинформационность давила, угнетала. Ермолов даже хотел послать пару бойцов на разведку, но тут же одернул себя, понимая, что пара солдат ничего не сделают там где сгинули шестнадцать.

Пришлось отказаться от затеи и ждать…

— Внимание наблюдаю движение! Всем приготовиться!

В проломе что-то мелькнуло, но наружу не вылезло. Затаилось.

— Что там за чертовщина? — спросил Виктор Пойма — снайпер группы, держащий проход под прицелом.

— Сохраняем тишину в эфире. Стрелять на поражение, если были бы наши, то не прятались бы! — приказал командир.

"Да и в эфире давно бы кто-нибудь объявился", — мысленно добавил капитан.

На пару минут все затихло. Ночной морозец щипал все сильнее — не помогали ни бушлаты, ни синтепоновые подкладки. Все — таки минус пятнадцать по Цельсию это не шутки!

Вдруг в темноте, в глубине прохода появились два фиолетовых фосфорицирующих зрачка. Они внимательно смотрели куда-то, и, кажется, даже не замечали людей снаружи…

Группа мигом поняла, что это не что иное, как одна из тварей, вырвавшаяся из лаборатории местных вивисекторов. Как она смогла выбраться из камеры вопрос отдельный, потому как после инцидента с Псом меры безопасности подняли на запредельный уровень, но выходит мер оказалось недостаточно…

— На тылах Кот, остальные к нам на усиление, — скомандовал Ермолов, понимая, что если нынешняя зверушка не уступает по параметрам Псу, то остановить его будет архисложно…

До заветной свободы осталось чуть-чуть — жалкие метры, но стоило приблизиться к проему, как взвыл инстинкт самосохранения, дохнуло опасностью, заставляя спряталась вглубь коридора…

"Создатели!" — вспыхнула догадка в маленьком, но чрезвычайно сообразительном мозге существа.

Его вывели технобиологи, скрестив части ДНК фэр-мана и крысу, облученную малой дозой радиации. Таким образом, ученые добились слияния двух чужеродных частей.

По задумке ученой братии они должны были создать диверсанта, способного делать ходы в железобетонных конструкциях, но получилось совершенно иное. Крыса мутировала, выросла до размера взрослой собаки, получила немыслимую регенерацию, сменила серо-стальную шерстку на мелкие костяные пластины, без проблем держащие в упор пулю мелкокалиберного оружия. Но самое главное у существа произошли мутации в мозге, частично заменив животные инстинкты подобием примитивного мышления — эдакое животное сознание. Выведенная в недрах ЗГУ тварь стала опасной и непредсказуемой.

Сбежавший образец, именуемый лаборантами и учеными просто Крысом, был единичным экземпляром, как и большинство существ, находящихся в лабораториях…

Крыс сумел выбраться из клетки и лаборатории благодаря отключившимся на несколько минут системам контроля. Если до этого он не смел даже приблизиться к прутьям клетки, находящиеся под постоянным напряжением, то после снятия электрической защиты вгрызся в решетку так, словно она была любимейшим лакомством.

Твари потребовалось чуть больше двух минут на то, чтобы сделать дыру, в которую она смогла пролезть. Стоило Крысу выбраться и зажегся свет, загудели накопители, а через секунду по металлическим прутьям прошел первый разряд. За ним еще один и еще, через минуту частота пульсаций высоковольтного напряжения достигла максимума…

Крыс успел вовремя выбраться, но остальным образцам, коих насчитывалось полтора десятка, не повезло — автономный резервный энергоблок включился быстрее, вызвав вой отчаянья — у одних и рев ярости у других.

В помещении запахло паленой шерстью и испражнениями. Удар током оказался на порядок сильнее, чем обычно — не все образцы смогли выдержать его, пара тварей, пропустив через себя несколько тысяч вольт, остались лежать у прутьев мертвыми тушами…

Однако Крыс этого уже не видел, он несся вперед, прочь из места пропитанного болью и страхом. Он бежал по отноркам, коридорам, прогрызал путь к свободе через тонкие листы обшивки. Ему потребовалось меньше получаса, чтобы пробраться с минус третьего уровня на нулевой — тот на котором был единственный вход в подземелье ЗГУ.

Стоило Крысу оказаться в коридоре и ему в нос дурила мощная волна дурманящего аромата свежее пролитой человеческой крови. Он однажды попробовал ее вкус — сладковатый, слегка металлический, манящий сильнее наркотика. Тогда один из молодых лаборантов случайно порезался, и капля крови упала в клеть…

Крыс мгновенно слизал ее и в его недоразвитом мозге навечно отпечатался вкус божественного нектара Создателей. И вот теперь выбравшись на волю, в шаге от свободы перед ним встал простой выбор — идти дальше или отведать еще сладостного запретного эликсира.

Тварь размышляла недолго — секунду, может две, и припустила в сторону доносящегося спереди по коридору запаха. Здесь лежали восемь мертвых тел, а весь коридор был изгваздан кровавыми подтеками, собравшимися в лужу, из которой тоненьким ручейком остывшая кровь стекала в канализацию.

Крыс с жадным рыком прыгнул в лужу, но стоило ему почувствовать вкус мертвой крови, и тут же взвизгнул от разочарования:

"Обманули!"

Вкус божественного нектара Создателей сейчас ничем не отличался от той мороженой дряни, что давали ему, когда он сидел в клетке. Одурманенный до этой минуты инстинктами мозг пробудился, включился и постарался надежно укрыть от животного начала неуемное желание.

Теперь преград для Крыса не осталось, где-то далеко слышалось эхо трескотни перестрелки, но было по-прежнему далеко и существо бодро потрусило к желанному выходу.

До заветной свободы осталось чуть-чуть — жалкие метры, но стоило существу приблизиться к проему, как взвыл инстинкт самосохранения. На тварь словно дохнуло опасностью, и она спряталась вглубь коридора. Манящая Свобода будто вильнула хвостом перед Крысом и стала постепенно удалятся, грозясь исчезнуть.

Существо затаилось и уже готовилось ринуться на прорыв, но услышало чутким крысиным ухом приближающиеся шаги, затаилось…

К выходу приближалась странная процессия — впереди два курсанта, готовые к бою, а за ними еще двое тащащие странное существо, вяло перебирающее ногами, закованными в костяные пластины, завершали процессию пара бойцов, один нес бессознательного щуплого мужчину, а второй шел на расстоянии, прикрывал тылы.

— Голлокожие как вы меня достали, вы даже не представляете насколько… — прошипел фэр-ман, заваливаясь на одного из провожатых.

Курсанты на это никак не отреагировали — марионетки, что с них взять, а Коротков просто не слышал — находился в Астрале, где держал связь с двумя группами курсантов одновременно. Погрузившись в лифт они поднялись на Нулевой уровень.

Стоило створкам распахнуться, как в лица ударил поток морозного воздуха. Истощенный фэр-ман поморщился. А когда они прошли с десяток метров, Иль-Джазир вдруг насторожился, природное чутье зашебуршилось, фэр-ман почувствовал рядом присутствие чего-то чужеродного, не имеющее ничего общего с людьми.

— Стойте, — прошипел он, но реакции от дуболомов Ильи не дождался.

Курсанты продолжали идти вперед, но, не дошли до раскуроченной двери остановились. Курсант, несший на хребте Короткова, аккуратно положил его на пол и замер, чего-то ожидая. Не прошло и десяти секунд, как оккультист дернулся и упал набок, открыв глаза. Проморгавшись он, тихо ругаясь, встал на ноги и, оглядев поредевшее воинство, хмуро сказал:

— Наш отряд почти смели, парни задержат ОсНаз еще минуты на полторы, не больше. Нужны радикальные меры…

— У меня нет энергии и сил.

— Выход держит группа бойцов, вооруженная до зубов, мы даже пары метров пройти не успеем, как нас превратят в фарш, — раздраженно ответил Коротков.

Теперь, когда количество "марионеток" сократилось Илья мог не бояться выхода из-под контроля курсантов, его Сфера Разума сможет подпитывать щупы и без его присмотра, благо что резервы халь уже начали восстанавливаться. Истощение опытному оккультисту не грозило.

Однако его заботил другой вопрос. С каждой секундой Илья все больше убеждался в том, что план, еще недавно казавшийся отлично продуманным трещит по швам и вот-вот разрушится.

— Мне нужна халь, с ней я смогу что-нибудь придумать, — прошипел Иль-Джазир.

— Где я тебе ее достану?

— Отдай одну марионетку, они все равно уже не жильцы, — предложил фэр-ман, облокотившись на стену.

— А поможет? — нахмурился Илья. — Ты ведь, кажется, говорил о том, что чужая халь плохо усваивается…

— Так и есть, — ответил фэр-ман и немного отдышавшись, добавил. — Но есть некоторые ритуалы, позволяющие высвободить накопленную Силу.

Фэр-ман раздраженно дернул пластиной, скрывающую рот, попутно пытаясь самостоятельно удержаться на ногах.

"Сколько же у тебя секретов спрятано в голове?" — неприятно удивился Илья.

Он уже начал сожалеть о собственной затее, но теперь после всего совершенного отступать было поздно.

"В конце-концов я сильнее Иль-Джазира, и смогу сломать его, если потребуется," — успокоил себя Коротков, мысленно приказав одному из пары сопровождения подойти к фэр-ману.

Иномирец, придерживаясь за стену рукой, положил вторую курсанту на макушку, затем легонько толкнул в лоб и резко черканул острыми когтями по лицу, оставляя кровавые полосы. Из горла заклинателя полился непонятный речитатив…

Сначала ничего не происходило — курсант стоял неподвижно на месте, и только кровавые ручейки стекали по щеке на подбородок и падали на бетонный пол. А спустя десять секунд с жертвой начали происходить метаморфозы: кровотечение внезапно прекратилось, кожа начала стремительно сереть, приобретая пепельный оттенок. Курсант быстро усыхал, словно его кто-то выпивал, как пакет сока.

— Это ужасно, — прошептал Илья.

Курсант упал ему под ноги и забился в конвульсиях, усыхая еще больше, становясь похожим на тысячелетнюю мумию.

— Другого пути нет, — с трудом прошипел Иль-Джазир.

Фэр-ман и сам выглядел не лучше умерщвленного бойца — пропал лоск, исчезла уверенность, а в глазах вместо пламени остались только припорошенные серой пылью угольки. Иномирец выжал себя едва ли не, так же как и курсанта, непонятно на каких силах он вообще держался и не падал!

— Я понимаю.

— Помоги мне дойти до проема…

Илья, конечно, не стал подходить к фэр-ману. Вместо этого он отдал приказ двум курсантам поработать подпорками, оставшиеся марионетки заняли оборонительные позиции с тыла, на всякий случай, вдруг прыткие осназовцы прибудут сюда быстрее, чем Иль-Джазир расправится с группой на выходе.

Шаркая, будто столетний старик, фэр-ман кое-как добрел до проема, но высовываться не спешил, вместо этого он прислонился лбом к стальной плите, перекособоченной и раскуроченной. Иномирец чувствовал, странное создание неподалеку от них, будь у него побольше сил, можно было бы накинуть на существо Аркан Воли, но теперь, когда имеющаяся сила — это целиком заемная чуждая энергия думать об этом не имело смысла. Иль-Джазиру было достаточно того, что существо не станет нападать, оно опасалось их и не убежало прочь только потому, что в той стороне был тупик.

Дрожащие руки иномирца против его воли начали опускаться, постепенно дрожь передалась всему телу…

Коротков наблюдал за действиями Иль-Джазира и не мог их понять. Оккультист чувствовал творимую волшбу, ее ярость и исходящую опасность…опасность для всех, в том числе и для их сильно поредевшей компании.

Угроза оказаться в эпицентре чего-то мощного казалась неизбежна, особенно, после того как фэр-мана затрясло, словно припадочного и он, не удержавшись на ногах, оттолкнул курсантов в стороны начал сползать по стенке на пол…

Илья с ужасом наблюдал за тем как поблекшие фиолетовые зрачки иномирца исчезают под толстыми коричневыми веками и хотел ему броситься в сторону, но ноги отказались слушаться, оккультист застыл мраморной статуей.

Однако фэр-ман оказался сильнее, чем думал Коротков, упав, он все-таки смог сделать так, чтобы смертельная волшба ударила в сторону выхода и не задела марионеток с оккультистом…

— Что это? — прошептал в микрофон снайпер.

Из стальной плиты, в паре метров справа от дыры медленно выплыл призрачный силуэт, очертаниями напоминающий человека. Пару секунд он висел в воздухе, в полуметре над землей, а потом пропал, оставив после себя полосу серого тумана, тут же поползшего к бойцам, ускоряясь с каждым мгновением…

— Газы! — скомандовал капитан Ермолов, залезая в подсумок за защитной маской.

Противогазы конечно по многим показателям были надежнее, но и маски позволяли бойцам находиться в местах повышенной газовой опасности в течение десяти минут. В большинстве случаев тактическая ситуация позволяла им с лихвой использовать предоставленное время.

По прикидкам капитана, даже если появившийся туман ядовит, он не сможет долго висеть на отрытом воздухе и быстро развеется…

К тому моменту, когда полоска тумана добралась до бойцов, все давно нацепили маски и заняли позиции на местах. Однако стоило, казалось бы безопасному туману обволочь собой всю группу, как ситуация резко изменилась: внутри него появились алые искры и сразу цвет дымки окрасился в алые тона.

Все произошло так быстро, что бойцы не успели отреагировать на новую угрозу — искры прилипали к броне и оружию, растворяя прямо на глазах воинов. Стоило искрам проделать дырки до тела, как они просачивались сквозь кожу и начинали выжигать тела осназовцев.

— Всем прочь из тум… — простонал командир группы, но его никто не услышал. И не потому, что из горла слова с трудом выдавливались из горла, резко обрываясь, не поэтому…

Командир просто не видел своих бойцов, не заметил он и того, что из восьмерых псов войны в живых остался он один. Да и то не надолго. Облаку хватило десяти секунд, чтобы всех убить.

После уничтожения бойцов искры сразу развеялось, оставив на земле кучки костяной трухи, не успевшей разложиться как все остальное до конца. Когда волшба фэр-мана закончилась, из зияющей рваными стальными краями дыры, вышли пять курсантов, помогавших полностью обессилевшему Иль-Джизиру. Ну а Коротков, немного оклемавшийся плелся прямо за ними, опережая на пару метров прикрывающего тылы одного бойца.

Илья, заранее продумавший путь послал одного курсанта готовить "Сыча" к вылету. В ангаре после убытия группы полковника Большова осталось еще две машины, постоянно заправленные и готовые к вылету в любую минуту.

Сам Коротков, пока они плелись к ангару, постоянно оглядывался назад — нет ли погони, но никого не было.

"Странно", — хмурился оккультист, стараясь скрыть ликование.

До ангара они ковыляли минуты три, аккурат к тому моменту, когда из нутра огромного сооружения утробно урча турбинами, медленно выехал грузный "Сыч". Два из четырех подвижных блоков смотрели параллельно земле, выгоняя вертолет на взлетную площадку сделанную прямо перед воротами ангара…

Илья про себя подумал о том сколькому умудрились научить восемнадцатилетних юнцов всего лишь за полгода обучения. И надо заметить управление транспортным вертолетом было самым безобидным умением курсантов проекта "Иерихон".

"Сыч" замер перед спешащими людьми и пилот выпустил трап. В отличие от большинства большегрузных вертолетов у этой "птички" двери находились не сбоку, а сзади. По бокам же крепились подвижные блоки турбин.

Коротков, прежде чем погрузиться в нутро "Сыча" внимательно всмотрелся в сторону ЗГУ, стараясь увидеть бегущие фигурки бойцов осназа, но так никого и не разглядел.

"Странно, куклы ведь давно погибли," — удивился Илья.

Он ведь ожидал, что придется прорываться с боем, переживал по этом поводу, а на деле оказалось, что их отлету никто и не думает мешать, сейчас взлету могла помешать ПВО Базы, но о ней давно позаботились.

И все же, даже чувствуя как "Сыч" взмывает над облаками, Короткова не покидало неприятное чувство, будто он что-то не завершил, причем нечто важное. Мысленно прокрутив в голове все события ночи, оккультист не нашел ничего стоящего внимания и загнал гнетущее чувство на задворки сознания. Позже он обязательно к этому вернется и узнает в чем дело, но сейчас ему необходим отдых, и как можно дольше.

Предварительное направление марионетка-курсант получил, сразу, как только они поднялись на отметку в две тысячи метров над землей. Их "Сыч" взял курс на юго-запад, к границе государства…

Идущий впереди своих бойцов командир вскинул вверх кулак — "Стой!" — приказал он на языке скупых армейских жестов. Дальше по коридору лежали тела, оставленные ими же в момент прорыва в подземелье ЗГУ. Но не они заботили майора…

В морозном воздухе витало нечто непонятное, заставляющее быть напряженным, словно взведенная тетива. Командир не понимал что происходит, но тормозить не следовало, они итак отстали от предателей, бросивших на них мальчишек.

Убивать курсантов жаль, но не убить было нельзя. Печальный каламбур жизни.

Майор не знал, кто и что сделал с пацанами, но заглянув в глаза умирающего курсанта он увидел как у того с глаз спадает пелена, словно парень наконец прозрел, умер парнишка с улыбкой облегчения на губах.

Дико видеть такое, но майор даже обрадовался за него…

Тех предателей, что прикрывали отход основной группы выбили и уничтожили за пять-семь минут, хотя могли задержаться намного дольше, если бы не захватили с собой "Веера". Компактные и удобные они напоминали небольшие баклажаны. Принцип гранат простой — кинул и забыл, будь уверен, что в радиусе двадцати метров полегли все.

Майор продолжал вглядываться в темноту, дальше распластанных на полу трупов, но ничего не увидел, поэтому дал отмашку продолжить движение. Полтора десятка бойцов выстроившись цепочкой, и прикрывая друг друга, пошли вперед, готовые в любой момент дать отпор врагу, откуда бы он не появился…

…Крыс забился в угол, вжался в бетонный пол, не обращая внимания ни на тянущий с входа холод, ни на желание как можно скорее оказаться на свободе, вдали от лабораторий и Создателей. Существо, внешне напоминающее броненосца, размером с взрослого страфоршира было в панике, усилившейся, после того как Чужой, идущий рядом с Создателями сотворил нечто поистине мерзкое, противное самой сути жизни!

И даже после того как Чужой с Создателями ушли, а мерзость пропала, Крыс не мог заставить себя встать и броситься на волю. Капля извращенного сознания, привитая твари сыграла с ней злую шутку — там, где животное бросится прочь со всех ног, разум начинает паниковать и отказывается работать в нужном русле, подставляя хозяина.

Вот и с Крысом случилось нечто подобное — минуты три он приходил в себя, а когда все-таки смог встать на лапы, готовый броситься в дыру почувствовал приближение еще одной группы Создателей, но более многочисленной. Тварюшка чувствовала исходящую от них опасность и хотя злой силы Чужого ни в ком из них не было, но слабее Создатели от этого не были. Вступать с ними в бой было бы опасно для жизни.

Крыс вновь вынуждено пригнулся к полу и тихо зашипел, старательно прячась в нише возле стены…

Отряд Создателей ненадолго остановились в дюжине больших прыжков от выхода, постояв, они продолжили путь. Был момент, когда крохотный разум Крыса был готов вновь запаниковать: два бойца хотели дойти до тупика, проверить нишу, но их окликнули с улицы, куда вышли остальные Создатели.

Тварь, готовая к прыжку несколько расслабилась, дожидаясь удобного момента, но тут до нее донесся чудесный аромат божественного нектара Создателей…

Пара бойцов, прикрывавшие тылы отряда пошли по небольшой кишке, но не успели сделать десятка шагов, как их окликнул командир:

— Бер, Ник — прикройте выход!

— Есть!

Осназовы не дойдя до тупика, резко повернулись и с автоматами наперевес пошли обратно, охранять дыру в воротах.

— Ник, повязку поправь, кровь опять течь начнет, — посоветовал приятелю Бер, указывая на красно-белую полоску, плотно обтягивающую бицепс. Сверху нее проступало особо темное алое пятно…

— Сейчас.

Внезапно за спинами послышался негромкий цокот когтей об пол, люди дернулись вперед, одновременно поворачиваясь корпусом на 180 градусов, но им не хватило секунды. На спину легко раненого Ника прыгнула какая-то тварь и тут же впилась ему в шею, прокусив ее с первого раза до позвоночника. Боец не успел даже вскрикнуть.

Второй — Бер вскинул было автомат и уже спустил курок, но автомат не выстрелил.

"Тлять! Клин!" — матюгнулся Осназовец.

Бер не растерялся и тут же перехватил автомат за дуло, попытался ударить прикладом прыткую тварь, но та оказалась не только проворной, но и не в меру сообразительной. Не успел человек замахнуться, как тварь, еще мгновение назад вгрызавшаяся в шею его приятеля прыгнула на него, лишая свободы маневра.

— Тревога!

Бойцу хватило времени крикнуть только одно слово, большего ему тварь не позволила. Мощные челюсти, увенчанные острыми зубами-резцами, порвали горло за один укус. Шанса у Бера просто не было. Однако осназовец успел предупредить об опасности и поэтому новую угрозу остальные девять бойцов встретили пулями…

Он сделал пару шажков вперед и изо всей силы оттолкнулся, целясь в спину Создателю. Инстинкты визжали от адреналина!

Разум вернулся к Крысу только когда небо и язык ощутили вкус чудесного нектара Создателя, но теперь извращенный разум впал в экстаз. Ему хотелось еще! Больше, как можно больше!

Однако при всей своей звериной сущности тварь не уподобилось животному на все сто процентов и отлично понимало исходящую от второго человека опасность, тот направил на него оружие, но почему-то не выстрелил и тут же перехватил его, намереваясь ударить…

Крысиные рефлексы бросили создание вперед, на человека. Легкий удар головой под подбородок — обнажается горло, и Создатель падает, не в силах удержаться на ногах. Но в то мгновение пока он падал, челюсти Крыса уже сомкнулись у него на шее. Один укус и он вновь ощутил вкус нектара: яростного, почти огненного, приправленного бьющей через край энергией жизни. Удивительный вкус! Он не сравним стой гадостью, которой пичкали его Создатели, когда он сидел в клетке.

"Вперед! На волю, как можно дальше отсюда!" — скомандовал себе Крыс, с трудом отрываясь от шеи Создателя.

Своим умишком неведомая зверушка понимала, что оставаться в тенетах подземелья ЗГУ ему нельзя ни в коем случае — смертельно опасно. Единственная возможность выжить убежать как можно дальше отсюда. Звериное чутье буквально визжало о том, что нужно исчезнуть и единственная возможность — прорваться наружу, убив Создателей…

Не медля Крыс, бросился вперед — ловкий, верткий и быстрый, опьяненный вкусом человеческой крови он думал, что легко прорвется и не обращал внимания на саднящее чувство тревоги молоточком колотящееся в его сознании.

Созданию вивисекторов ЗГУ был не страшен лютый мороз, оно могло обойтись без еды больше недели и при этом сохранять почти сто процентные заложенные в нем качества, но вот выдержать почти в упор выпущенные пули со стальными сердечниками ему было не под силу.

Но Крыс и не думал сдаваться! Прыжок, отскок и вновь прыжок… в морду бьет фонтанчик бетонной пыли, выбитой автоматной очередью… Крыс вертелся юлой, прорываясь зигзагами из бетонной ниши.

Тварь по пути к воле успела задеть четверых осназовцев: двум сильно ранила ноги, одному руку, а еще одному спину.

Бойцы не могли залить всю нишу огнем — опасались задеть своих, но и дать созданию уйти они не могли! И как только тварь спрыгнула со спины их товарища, она на пару секунд открылась, карабкаясь по стене на волю. Лучшего шанса было трудно представить!

Не успел Крыс перевалиться за высокий бортик, как почувствовал, что в спину ему впиваются сразу десяток стальных ос, а мгновением позже еще столько же. Тварь попыталась, было дернуться и все же перекинуть свою тушу, но не смогла — один из бойцов загнал сразу две пули в черепушку Крыса.

Тушка ублюдочного создания ученых свалилась вниз, но осназовцы и не думали останавливаться, продолжая поливать ее свинцом.

— Хватит! Проверить боезапас, — наконец остановил подчиненных командир, попутно делая себе на ноге перевязку.

Так получилось, что его прыткая тварь ранила первым, и он успел сделать по ней всего пару выстрелов, да и те ушли в "молоко".

— Ури, Пит, Дрон и Мак бегом к ангару — предатели, скорее всего туда направились. Старшим Мак.

— Цель? — тут же спросил Мак, проверяя боекомплект.

— Всех ликвидировать, по возможности объект "17. 12. 15" взять живым, если не получится, то его убрать любой ценой. Вопросы? Нет? Тогда бегом к ангару! — гаркнул командир, болезненно кривясь.

Четверка осназовцев, избежавших ранений бегом бросились в сторону огромного сооружения. Но не успели они преодолеть и четверти пути, как услышали характерный гул "Сыча".

— Быстрее! — крикнул Мак.

Казалось, бежать быстрее было уже нельзя, но бойцы все-таки ускорились…они почти успели, даже приготовились открыть огонь на поражение, но грузный вертолет уже оторвался от асфальта и начал набирать высоту.

Выпущенные от злости очереди даже не задели обшивку, а если бы и задели, то пробить "пузо" "птички" были не в состоянии.

Задание провалено. Объект скрылся. Мак заковыристо выругался и, не придумав ничего лучше сел на голую промерзлую землю. Тридцати градусный мороз в эти секунды осназовцами не ощущался, каждый из них буквально чувствовал как на лбу проступает клеймо позора. Ведь предатель завелся не где-нибудь, а в самом секретном центре передовых разработок…

"Между 2-мя и 4-мя часами ночи загорелся склад боеприпасов под Тобольском. Напомним, что временно базирующиеся рядом с городом части ВДВ находились в это время на учениях.

Следствием разрабатывает разные версии случившегося. Одна из основных — саботаж".

ИТАР-ТАСС 1.01.23.

Глава 13

"Сычи" летели высоко над землей, стремясь скорее попасть обратно на Базу. Им потребовалось чуть больше часа, чтобы преодолеть расстояние от места боя с наемниками до глухого местечка расположенного в трехстах километрах от Народной.

Казалось бы, подумаешь — час лету, толком не отдохнешь, не позанимаешься. Словом мизер! Но именно сегодня шестьдесят минут стали роковыми и отряд осназа прибыл к шапочному разбору. Десантировавшиеся прямо с "Сычей" бойцы едва не открыли огонь по своим товарищам, ковыряющимся у дверей ведущих в подземелье ЗГУ.

Стоило прибывшим осмотреться, как они начали скрежетать зубами и материться. Увиденное вызывало уныние: раскуроченные взрывом двери, до недавнего времени надежно закрывающие подземелье ЗГУ теперь напоминали смятый лист фольги из-под шоколадки, и на фоне этого хмурые лица товарищей, которых почему-то было меньше десятка, довершал картину безжизненный темный, словно после мора, научный городок…

Выбравшись из вертолета, полковник Большов зябко передернулся и плотней прижал воротник бушлата к шее.

"Морозит, ядрена вошь!" — со злостью подумал он.

Еще не узнав о прошедшем командир осназа Базы подсознательно ожидал плохих вестей. Не успел он пройти и дюжины метров как увидел прихрамывающего ему на встречу своего заместителя майора Ермолова.

— Что здесь произошло?

— Полный алес… — покачал он головой.

— Следов штурма не видно… Десант? — Большов оглядел территорию и кивнул на раскуроченные взрывами двери.

— Нет. Это наши поработали.

— ???

Ермолов криво усмехнулся и начал пересказывать все случившееся. Коротко и емко, опуская лишние детали.

— Так, стоп! — вдруг остановил его Большов.

Командир осназа Базы достал из кармана рацию и выставил частоту связи с летунами "Сычей"…

— Одна из птичек упорхнула. Постарайтесь ее найти.

— Вас поняли! Что делать при нахождении? — ответил старший звена.

— Уничтожить.

— Есть уничтожить!

Для такого дела техники, вылезшие из своих нор, приволокли на телегах блоки ракет "воздух — воздух". Дозаправка, подвеска вооружения и три "Сыча" готовы к вылету!

Бойцы тем временем вошли на склад, посильно помогая в разборе завалов и уборке. Мертвых аккуратно укладывали в целлофановые мешки и на телегах вывозили в медкрыло, замораживая тела в морге…

Середина ночи, но об отдыхе никто и не заикнулся, наоборот все работали как проклятые, даже пришедшие в себя курсанты, кроме Варфоломея, помогали. И хотя на них поначалу косились — считай такие же пацанята все и устроили, но потом до людей дошло, что курсант курсанту рознь.

Лишь под утро, с первыми лучами солнца авральная работа затормозилась. Привели в порядок внутренние помещения, замыли кровавые следы и запечатали раскуроченную взрывом операторскую. ЦПО восстановить с ходу не удалось — вирус, запущенный в сеть оказался сложнее, чем показалось…

Диверсия курсантов — ренегатов нанесла огромный ущерб не столько самой Базе, сколько ее репутации. Убит начальник, сведены на нет изыскания по ряду разработок, хорошо, что ученая братия все отчеты хранила в отдельных носителях, постоянно дублируя новую информацию. В противном случае вирус, уничтоживший всю сеть, добрался бы и до бесценных данных…

Главным ударом оказалось похищение иномирца из казематов ЗГУ, ведь по сути вся деятельность сотен научных работников и обслуживающего персонала зиждилась на данных полученных от фэр-мана. И лишившись его по сути остановилась…

База получила такой удар, от которого ей суждено не скоро оправиться. Да и отправится ли вообще не известно!

Единственный шанс — доказать причастность специалиста оккультных наук и тогда удар всесильных мира сего пройдет вскользь, обрушится всей мощностью на отряд "Невод", откуда и прибыл диверсант.

Все эти мысли обдумывались временным начальником Базы полковником Большовым на протяжении всей ночи, окончательно идея спасения проекта сформировалась только утром, когда стало ясно, что остается одно средство: "пан или пропал"…

Астрал не просто ирреальный мир, а полноценное отражение вселенной, правда, со своими законами. Здесь в одной плоскости лежит один мир, а поднимись на ступень выше и попадешь в другой. И пусть тело не может совершать такие переносы, но разуму это под силу, однако чем дальше сознание отдаляется от первоначальной плоскости — отражения родного мира, поднимаясь или опускаясь, оказываясь в новых ирреальных просторах, тем меньше шансов найти дорогу назад, особенно если "якорь" сорвало, и сознание уносит в неведомые дали.

Но Варфоломею повезло — сорванная Сфера Разума хоть и перескочила с плоскости, но дальше верхнего порога не прыгнула и теперь скользила вместе с потоком первородной халь в неведомые дали.

Как только сознание юноши пробудилось, он попытался вернуться назад, но увы, из — за пустых резервов сил сорваться и уйти вниз, на родные просторы не было, поэтому теперь Сфера, сжавшаяся до размера горошинки витала не понятно где, без права на покой.

С каждой минутой надежда на скорое пробуждение таяла.

Поток нес его мимо мириадов тусклых нитей чьих-то судеб. Вару было на это плевать, он спокойно наблюдал за тем как рассыпаются на первородную халь одни и проявляются другие. Какие-то нити были ярче, другие наоборот казались едва различимы на фоне серой ирреальности.

Варфоломей не знал сколько именно времени наблюдал за происходящим, потерял счет времени. Может показаться странным, но он не терял надежды на спасение, старался найти выход, даже пробовал усвоить частички первородной халь, но это ему конечно сделать не удалось — энергия простоускользала, словно вода сквозь пальцы.

Внезапно, когда Сфера Разума в очередной раз едва не столкнулась с одной из нитей, юноша вдруг понял, что где — то внутри него что — то лопнуло, сломалось, сначала Вар запаниковал, но уже через мгновение понял — ему ничего не угрожает, скорее наоборот, открылось нечто новое, то о чем он раньше и не догадывался…

Один из барьеров, постоянно закрывающий глубины сознания юноши треснул и спустя миг рассыпался!

— Давай Вар! Вставай!!

Уши словно заложило и слова доходят до мозга с трудом, искажаясь и смазываясь. С третьей попытки Варфоломей, наконец, смог осознать, что ему говорят и только после этого кое как открыл глаза.

— Уф! — облегченно выдохнул Ост, насторожено глядя на друга. Кто его знает, может опять провалится в беспамятство. Секунда, другая а Варфоломей и дальше лежал с открытыми глазами, тупо глядя в одну точку.

Взгляд пустой и безучастный…

— Эй! Ты меня слышишь? Вар? — легонько хлопнул юношу по щеке ладонью Гриша, сидевший с другой стороны кровати, но результата не было — Вар продолжал смотреть куда — то вдаль, не реагируя ни на какие раздражители.

— Он все так же плох? — вошел в комнату Тимофей, неся в руках плошки с едой и трехлитровый термос с чаем.

— Только что пришел в себя, но…

— Так это здорово! — обрадовался Тим, но видя что друзья сидят нахмуренные согнал с лица улыбку. — В чем дело?

— Сам погляди, — вздохнул Ост, встал со стула, уступив место товарищу. — Пойду позову доктора, скажу что есть улучшения, может он знает что случилось…

— Ступай, — кивнул Гриша.

Тимофей тем временем стал внимательно рассматривать Варфоломея. Тот исхудал и осунулся, прошло всего пару дней, а казалось, что целая неделя. Не смотря на все усилия врачей улучшения до сегодняшнего дня не было. Вар будто лежал в коме, даже сердцебиение было замедленным, ненормальным для здорового человека.

В тайне от Петра Никоновича — врача Варфоломея, ребята помогали ему как умели. А умели они немало, но только не по медицинской части. Наплевав на предписания они, заметив, что энергетика друга сильно истощилась стали вливать в него свои резервы. Им было плевать даже на то, что с трудом набранные резервы впитывались организмом Вара крайне неохотно, если 3–4 процента от вложенного усваивалось, то было уже хорошо, ведь главное что дело пошло на лад.

И дело в плохой усваимости было не в том, что Варфоломей был без сознания, а в том, что преобразованная халь у каждого своя и почти не годится чужому телу. Но так как первородная халь все — таки была переработана в годную, то все же частично могла быть усвоена другим адептом, но процент усвоения до безобразия мал…

— Вар ты меня слышишь? — склонился над другом Тимофей, махая над лицом ладонью, попутно следя за реакцией.

Нуль внимания. Взгляд юноши был все таким же — пустым. Через пару минут в палату вошел Петр Никонович и буквально вытолкал взашей ребят, посоветовав им прийти позже…часов через десять, а лучше вообще не раньше следующего утра. Потому как время уже близилось у вечеру и ночью в палате больного делать нечего.

Ребятам не осталось ничего другого как смириться и пойти к себе. В медпалате богом и царем был только врач и его решения не оспаривались.

Между тем Петр Никонович начал осматривать пациента, задавал вопросы — все без толку, Варфоломей не подавал признаков жизни, разве что грудь поднималась и опускалась, обогащая кровь бесценным кислородом…

Через десять минут мыканий и бесплодных попыток привести пациента в чувство доктор ушел, делая пометки у себя в блокноте, висящем вместе с ручкой на груди. Выходя, он выставил освещение на минимальное энергопотребление, и палата погрузилась в полутьму. Лишь пара тусклых "холодных" ламп горели в потолке, создавая иллюзию лунного света, пробивающегося сквозь грозовые облака.

Дверь плавно притворилась, залипли магнитные замки и палата погрузилась в абсолютную тишину. В медотсеке ЗГУ каждую комнату делали звуконепроницаемой, так что в каком бы не был состоянии больной мешать соседям он точно не будет.

Прошло полчаса, близилась полночь, а Варфоломей продолжал лежать на кровати с открытыми глазами, но если раньше его зрачки были неподвижны, то теперь они начали оживать — медленно, постепенно. Ближе к часу ночи Вар окончательно оклемался и уснул.

Никто не видел, как по скулам текли скупые мужские слезы, скатывались на подушку и исчезали в мокром пятне. Боль потери чего — то важного ударила внезапно, резко — словно хук боксера.

Под утро Варфоломей проснулся бодрым, свежим и совершенно не помятым, словно не было двухдневной спячки.

— Жизнь продолжается, — криво усмехнулся он, глядя на себя в зеркало.

Боль утихла, затаилась, ожидая удобного момента, чтобы распуститься ядовитым колючим цветком…

В кабинете начальника Базы расположился полковник Большов. После нападения прошел день, а зацепок по Короткову до сих пор не было, будто в воду канул, даже угнанного "Сыча" пока не нашли. Систему обещали восстановить дня через два, а это значит, что предатель с иномирцем успеет скрыться. Ищи потом ветра в поле…

Более того на оккультиста пришел запрос из ФСБ. Служба с превеликой радостью добила бы оступившихся армейцев, если бы сама оказалась замешана в этом деле. Как не крути, а именно их агент стал предметом поиска. Дело сильно попахивало дерьмецом.

Но даже это было бы решаемо, если бы не пришедший следом за запросом ответ на деятельность Короткова Ильи Ивановича до того как он поступил на Базу. Вроде бы и биографию прислали, кратенькую и характеристику кинули, но вот ничего путного естественно не сказали, ну а в конце трех страниц мелкого шрифта поставили маленькую приписку, почти незаметную. Мол данный сотрудник был уволен из рядов Службы Безопасности в день принятия его в ряды Вооруженных Сил.

"Подстраховались щучьи дети!" — хлопнул ладонью по столу Большов после прочтения распечатки.

Время, отпущенное ему для улаживания возникшей проблемы, стремительно утекало и полковник не знал что делать дальше. У него не было связей Воронова, да и прикрыться в случае раскрытия тайны государственного масштаба будет некем и нечем.

Ситуация складывалась хуже некуда. "Патово-дерьмовая", как любил повторять покойный батюшка Большова.

Полковнику требовалось найти предателя и объект "17.12.18" быстрее остальных. Большов был уверен на все сто процентов что ФСБ и МВД уже частично пронюхали о том, что произошло на Базе и пусть пока точно они не знают, но пройдет день, может два и тайна раскроется, после чего полетят не только погоны, но скорее всего и головы.

Кому как не командиру ОсНаза знать накалившуюся обстановку в мире, а особенно грандиозные планы главы государства на перспективные разработки в совершенно новой военной сфере…

Вот уже два года как накаляется обстановка с сопредельными странами Востока: вечно голодным, подминающим под себя все больше власти Китаем и озлобленной на весь мир после ряда техногенных катастроф Японией, готовой вгрызться в чистые земли северного соседа.

Хорошо, что ЕС, получив гарантии на льготные поставки энергоресурсов, перестал накалять обстановку, хотя у Европы честно сказать последние пять лет дела идут все хуже и хуже. Усиливаются разногласия, участились случаи саботажа, гремят на улицах взрывы устроенные радикальными исламистами и это на фоне миграции северных территорий ЕС вглубь союза.

Не смотря на все перипетии, Россия продолжала держаться, постепенно восстанавливая потерянный за годы вакханалии авторитет и военную мощь. Страна готовилась к войне за ресурсы, но войне не захватнической как большинство соседей, а оборонительной.

Мир грозился окончательно слететь с тормозов и сойти с ума…

Оружие массового поражения уже не играло решающей роли и не несло гаранта сдерживания агрессора. Сейчас, когда население Земли скакнуло за 8 млрд многие рождались и жили за чертой бедности умирая в затхлых трущобах от побоев и голода. Так не все ли равно где умирать: с автоматом в руке или в подворотне?

Многие выбирали первый вариант, зная, что в армии их хотя бы накормят…

На фоне безрадостных тенденций успехи в работе с объектом "17. 12. 15" были глотком чистого воздуха после смрада канализации. Сейчас, когда наметился прогресс и в лабораториях появились особи, способные заменить собой на поле боя не один десяток солдат, а в классах взращивают отличных спецов-диверсантов — База стала отдушиной всего МО, позволяющая выбивать финансирование для всех проектов.

Министр отлично понимал, что в следующем докладе на стол главе России ляжет папка с очередным открытием, позволяющим в скором времени обогнать противника в сразу нескольких научных областях. А теперь выходило, что, лишившись объекта, дальнейшая деятельность лаборатории прекратилась — потому как именно на крови фэр-мана основывались все сыворотки разработанные учеными. Синтезировать нечто подобное в лабораторных условиях они не могли…

— Засада, — обхватил голову Большов.

С каждым часом дела Базы становились все хуже. Полковник за день не раз прокручивал события последующие после ее расформирования: тех кто поголовастей увезут в закрытые НИИ и навечно запрут, ну а тех кем можно пожертвовать отправят под нож, ОсНаз уж точно… Мало ли в государстве "горячих точек"?

Большову меньше всего хотелось оказаться вновь на задворках борьбы за власть. Да, он успел вкусить этого сладостного наркотика, недаром Воронов назначил именно его своим замом, прекрасно зная его слабые и сильные стороны.

Однако какими бы ужасными не были дела полковник, временно и. о. начальника Базы заставлял себя искать выход, раз за разом просматривал файлы, прослушивал записи разговоров Короткова с "Неводом". Даже школьные контакты успели отследить, правда без толку — везде пустышки. И насколько знал Еким Павлович Большов поиск СБ так же не увенчался успехом. Оккультист словно в воду канул.

Внезапно динамик в столе ожил:

— Товарищ полковник к вам один из курсантов просится.

— Зачем? — удивился Еким Павлович.

— Говорит срочно.

— Впускай, — разрешил он после секундной паузы.

Полковник подумал было о том, что парень может оказаться марионеткой, но отринул мысль как глупость. Оставшееся звено летело вместе с ним и признаков помешательство ни один из них не проявлял.

— Здравия желаю товарищ полковник!

В кабинет печатая шаг вошел невысокий подтянутый юноша с ежиком неестественно белых волос. Он остановился в паре метров от стола и замер по стойке "смирно": слегка выпятил грудь, прижал кулаки к бедрам, вперив взгляд карих глаз поверх сидящего в кресле начальника.

Большов пару секунд полюбовался идеальной выправкой бойца, хмыкнул и слегка улыбнулся.

— Присаживайся, Кречетов, — вспомнил фамилию курсанта полковник.

"Кажется именно о нем генерал говорил как о "подающим надежды"? Что ж поглядим увидим, авось и правда парень башковитый, если расформируют надо бы за ним приглядеть и устроить в училище, благо связи остались. Пока остались", — невесело подумал Еким Павлович, разглядывая задумчивое лицо юноши.

Варфоломей сидел с выпрямленной спиной, дожидаясь разрешения начать доклад. Полковник медлил. Наконец он очнулся от дум.

— Говори, с чем пришел, — сплел пальцы Большов, положа ладони на стол.

— Товарищ полковник мы с друзьями можем найти предателя, — просто сказал курсант, внимательно следя за реакцией начальника.

— Не переживай вас устроя… Что?!

Большов ожидал от парня совершенно другого и даже приготовил ответ на незаданный вопрос. Он то думал, что командир звена пришел чтобы узнать о дальнейшей судьбе курсантов, а когда понял ЧТО ему сказал Кречетов то едва не подавился.

— Как?! — Еким Павлович сглотнул подступивший комок в горле.

— На одном из занятий, Илья Иванович упомянул, что человека можно отыскать по следу в Астрале, используя его кровь.

— Сколько крови нужно?

— Меньше половины пробирки.

— Что-нибудь еще?

— Нет, только кровь, — покачал головой курсант.

Большов ненадолго задумался.

— Как скоро сможете начать… хм… ритуал?

— Сразу как ступим на борт "Сыча".

— Вы что собираетесь лететь? — удивился полковник.

Он то надеялся узнать координаты предателя и направить весь ОсНаз на поимку…или ликвидацию, в зависимости от того как повернется дело.

— Кружево поиска сможет лишь указывать направление, точного месторасположения оно не даст, — пожал плечами Варфоломей.

— Хорошо, — постучал пальцами по крышке полковник. — Бери что нужно и поднимайся на борт, приказ отдам сейчас же. Кровь принесут туда же. Вопросы или пожелания имются?

— Только одно, — криво усмехнулся курсант, сбросив невозмутимую маску, — пусть кровь будет теплой.

Большов кивнул и указал ладонью на дверь.

— У вас полчаса, не больше.

— Хватит и пятнадцати минут, — ответил Варфоломей.

Юноша развернулся и вышел из кабинета.

— Не все еще потеряно, — оскалился Еким Павлович, откидываясь на спинку кресла.

Через полминуты затихший рой сотрудников Базы ожил, люди засуетились, забегали словно наскипидаренные. Бойцы, сидевшие без дела и мучавшиеся от неизвестности получили наконец приказ собираться для выполнения боевой задачи. Мигом вскочившие они бросились в арсенал, пополнять боекомплект и прочие запасы.

Из уцелевших после всех перипетий семи групп на Базе оставили только одну, да и то, в основе ее были раненые бойцы собранные со всей роты. Так что уже через двадцать минут перед ангаром выстроилась шеренга вооруженных до зубов полсотни матерых псов войны, готовых порвать все и всех. И стоящая рядом с ними четверка курсантов смотрелась по меньшей мере инородно, будто белая ворона среди угольно черных товарок.

— Парни у нас один шанс. Если опростоволосимся и не выполним задачу лучше нам вовсе не возвращаться. За провал с нас спросят по всей строгости! Так что никакой пощады врагу, объект брать только живым, всех остальных в расход! Всем все ясно?! — перед строем стоял полковник в бронекостюме, поверх которого была подогнана разгрузка, а на плече был висел "Тор".

Сейчас Большов ничем не отличался от своих подчиненных — такой же матерый и опытный, привыкший убивать с легкостью и без сожаления. Выждав мгновение, он еще раз оглядел строй, но никто не стал задавать вопросы. Бойцы и так все прекрасно понимали, все-таки военные, не абы кто!

— По машинам!

Все бегом бросились к вертолетам, вместе с курсантами оказалась группа прикрытия и сам полковник Большов, да еще пара гражданских тащивших с собой два высокопрочных дипломата. В таких любят носить нечто действительно ценное. Впрочем внимания на них никто не обратил, а если кто и заметил, то виду не показал. На Базе давно привыкли к тому, что не стоит совать нос куда не следует — дольше проживешь и денег на безбедную старость соберешь.

Когда все расселись и "Сычи" приготовились подняться в небо, Еким Павлович достал из внутреннего кармана небольшой продолговатый металлический цилиндр и протянул его Варфоломею. Юноша не глядя на нахмуренные лица друзей забрал контейнер.

— Ты уверен, Вар? — не выдержал Ост, с опаской глядя на блестящий цилиндр.

— Не переживай все будет отлично, — ощерился командир звена.

— Мы раньше подобное не делали. Да и вообще может Лохматый наврал! — тут же подключился к разговору Гриша.

Тимофей говорить ничего не стал, лишь поддержал обоих кивком и вопросительно глянул на Варфоломея. Мол, ты командир, тебе и решать.

— Каким бы уродом не был Лохмач, но он никогда не говорил такого, что нельзя было доказать на практике. Просто раньше мы многое не воспринимали всерьез, ну а теперь нам наглядно продемонстрировали потенциал Астрала. Главное не сомневаться, — чувствовалось, что юноша убежден в своей правоте и отступать не собирается.

— Тогда может один из нас попробует? Ты ведь так до конца и не восстановился, — продолжал настаивать на своем давний друг Вара.

— Ост, ты прям как девица! Успокойся, говорю все будет хорошо, — ответил Вар с легким раздражением.

Юноша медлил. Но его никто не торопил, хотя было видно, что полковнику хочется сказать: "Шевелись! Время дорого!", но он себя сдерживал. Бойцы же сдерживали нетерпение, за опущенными забралами не видно даже их глаз.

Друзья Варфолмоея поняли, что спорить бесполезно.

— Как будет действовать? — спросил Тимофей.

— Один страхует меня в Астрале, второй связной — указывает направление, третий отдыхает и меняет первого, затем второго и так по кругу, пока не окажемся в точке назначения. Очередность я думаю вы и сами определите.

— Хорошо, — кивнули друзья, глядя на то как Варфоломей открывает цилиндр.

Тут уж не сдержали любопытства все собравшиеся в нутре "Сыча", слегка наклонились, разглядывая пробирку наполненную темной, почти черной жидкостью. Из цилиндра поднимался пар, мешая обзору, но люди без проблем различали как курсант сжал в руке стекляшку и замер.

Казалось ничего интересного уже не будет, но прошло несколько секунд и Вар запрокинув голову резко вылил содержимое пробирки в рот. Лицо курсанта передернулось от отвращения, губы скривились, кадык заходил ходуном, казалось еще немного и его вырвет, но первые — самые сильные позывы юноша сдержал, лишь побледнел немного.

— Начали, — прошептал он, вытерев тыльной стороной ладони проступивший на лбу и висках пот.

Вар закупорил пробирку, убрал ее в цилиндр и отдал, сидящему рядом с ним Осту. И почти сразу свесил голову на грудь, но крепежные ремни надежно держали его в кресле и тело осталось в том же положении что и до отключки. Следом за командиром звена отрубились Ост с Тимофеем.

Гриша не обращал внимания на бойцов, поднявших забрала и удивленно взирающих на Варфоломея замер, застыл изваянием и стал к чему-то прислушиваться. Его не заботило ни то, что за стенами ревели турбины, делая затруднительным услышать даже сидящего рядом собеседника, не говоря о ком-то более далеком.

Мало кто заметил, что ладони у всех троих отключившихся курсантов были крепко сжаты, причем указательный и большие пальцы были сцеплены между собой на манер крючьев, создавая якорь, необходимый для прогулок по Астралу.

— Курсант долго ждать? — не выдержал Большов, переключая связь на шлем Григория.

Однако Гриша не ответил и продолжил сидеть вытянувшись в струнку. Вдруг парень встрепенулся, мотнул головой и сильно зажмурился, словно сбрасывал наваждение.

— Курс на юго-запад, — вышел он на связь.

Над верхней губой курсанта появились бисеринки пота, глаза заволокло мутной поволокой, того и гляди рухнет на пол. Полковник тут же кивнул ближнему бойцу, тот все мгновенно понял и пересел ближе к Грише — он один не был зафиксирован в кресле и сидел так, будто собрался ехать в поезде. Попытку пристегнуть его, парень с негодованием отверг, мотивируя отказ какой-то хренью, мол "потоки халь могут взаимодействовать только в тесном контакте". После такого объяснения странное поведение курсантов стало более менее понятным, согласитесь, что когда взрослые парни берут друг друга за руки это несколько необычно.

— Пилотам принять направление на юго-запад! — продублировал Большов, расслаблено откидываясь в кресле.

Следом за командиром расслабились и остальные бойцы. Приученные жить едва ли не под постоянным стрессом опытные воины умели ценить спокойные минуты, что с удивительной небрежностью сейчас и демонстрировали.

Блоки турбин взревели сильней, корпус "Сыча" завибрировал и люди на секунду почувствовали себя в невесомости… Вертолет резко набрал высоту, скрылся за плотным слоем кучевых облаков и как только набрал положенную высоту пилот включил блоки на полную мощность, выдавая положенные 0, 8 маха.

Четверка транспортных вертолетов неслась в поднебесье в гордом одиночестве, но чем ближе они были к Столице, тем интенсивнее становилось воздушное движение. Все больше бортов виднелось вдалеке, да и согласование с армейцами маршрута полета занимало немало времени, все-таки воздушные дороги это не абы что и позволить всем летать куда и когда вздумается себе никто позволить не может…

Серая первозданная халь нескончаемым бурным потоком обрушивалась на три яркие Сферы, замершие на одном месте и неподдающиеся мощи энергии. Замерев треугольником они плотно прижались друг к другу, поддерживая себя и товарок.

Одна из Сфер была тусклой, хотя и много ярче, проносящихся в потоке халь едва заметных на сером фоне нитей. Правда, приглядевшись можно было заметить, что именно она являлась главенствующим элементом треугольника, от нее отделялся толстый щуп, тянущий в одну сторону. Остальные Сферы обеспечивали подпитку защиты и "сброс" информации вовне.

И пусть Лохматый говорил, что передавать информацию из Астрала бодрствующему человеку невозможно — его право, другое дело, что неугомонная четверка еще в начале декабря добилась значительных успехов именно на этом поприще. Так что теперь оставшийся в реальности Григорий хоть и с трудом, но мог распознать информационные импульсы, поступающие ему прямо в голову. Но добиться такого прорыва курсанты шестого звена смогли случайно.

После очередного зубодробительного теста ребята были на взводе, адреналин играл в крови так, что мог выплеснуться наружу чем-то взрывоопасным. Поэтому когда Вар предложил друзьям стать побратимами, предложение не встретило преград, и было с радостью принято. Усугубило положение ритуала и то, что во время, в общем-то обычного обряда кроме смешения крови ребята не отошли удивительным образом сумели создать астральную привязку друг на друга. Так что после ритуала "звено" стало крепче в буквальном смысле. Каждый дополнял друг друга, но об этом никто не знал, как впрочем, и сами курсанты.

Тайна крови непостижима, тем более, когда за ее разгадку берутся дилетанты.

Полет длился больше пяти часов. За это время "Сычи" дважды дозаправлялись и теперь, наконец, подлетали к искомой точке. Так, по крайней мере полковника уверял очнувшийся Варфоломей.

Юноша сильно побледнел, напоминая изголодавшегося вампира, он сидел в кресле и смотрел в одну точку. Его глаза, с вспыхивающими алыми искрами были устремлены в одну точку, поверх головы полковника, сидящего напротив. Большов на это внимания старался не обращать — чем бы дитя не тешилось, лишь бы в душу не лезло, но приятного в этом было мало — слишком "голодным" был этот взгляд.

Варфоломей еще два раза "уходил" в Астрал, сверялся с "компасом". Сеансы длились по десять минут, после чего юноша пробуждался, чудом не впав в кому, как недавно. Резервы халь и без того маленькие грозили вовсе истощиться, поэтому юноше, чтобы сохранять контроль приходилось тратить собственную энергию тела — дору, иссушая себя. Лицо Варфоломея осунулось и заострилось, делая его похожим на кречета, высматривающего в степи добычу.

Друзья, внимательно наблюдавшие за другом, в какой-то момент насторожились и встрепенулись. Гриша открыл рот, собираясь что-то сказать, но Варфоломей глянул на него, словно припечатал тяжелым взглядом и он сомкнул губы.

Гляделки, не остались незамеченными, но Большов по-прежнему делал вид, что ничего странного не происходит. Правда на подлете к границе России с Украиной он не удержался.

— Далеко еще?

— В зону точного обнаружения мы пока не вышли, — устало ответил Вар.

— А будет ли эта зона вообще? — едко поинтересовался полковник.

— Будет, — как можно уверенней ответил юноша.

"По-крайней мере должна быть", — добавил он про себя.

Больше Большов спрашивать ничего не стал — оказался занят насущными делами. Поняв, что предатель пересек границу полковник в срочном порядке стал выбивать разрешение на проход воздушной границы суверенного государства. Благо что Большов обладал немалыми связями не только в России, но и в странах СНГ, поэтому уже на подлете пилоты получили пропуск на одну из свободных "дорог". Правда пришлось резко уменьшить скорость полета — этого требовал регламент, да к тому же маршрут стал на удивление извилистым.

Но как бы там ни было, не смотря на все перипетии указатель Варфоломея становился все более точным и в какой-то момент, когда "Сычи" пролетали рядом с зоной заражения, оставшейся после аварии на Чернобыльской АЭС Вар вдруг распахнул глаза и резко выдохнул:

— Нашел. Он где-то рядом со станцией…

Бойцы, услышавшие неприятную весть переглянулись — лезть в радиоактивную зону не хотелось никому, даже при условии сильно уменьшенном фоне. Однако полковник думал иначе, непоколебимым голосом приказав пилотам снизиться до минимальной высоты и лететь к цели.

— Если справимся за полчаса — получим минимальную дозу, — как бы между делом заметил он.

Но курсантов больше волновал другой вопрос — не собьют ли их на подлете? Ведь как бы там ни было, оцепленная зона была запретной для посторонних… хотя раз у полковника есть "могучая волосатая лапа" в Украине, то, наверное, выбить разрешение на пролет над зоной ему не составит труда.

*****

Массивные бронированные "Вепри" неслись по бездорожью, преодолевая десятки километров. Им не были страшны ни ухабы, ни мелкие овражки, эти машины отлично подходили для путешествия по пересеченной местности…

В колонне шли десять машин: одинаково черные, грозные и мощные. "Звери!" — с придыханием говорили одни, "уродцы автопрома" — брезгливо отвечали другие. Но и те и другие сходились во мнении, что "Вепрь" машина уникальная и увидеть их сразу в таком количестве можно было разве что на учениях военных, а не на бескрайних просторах приграничья.

Однако каким бы уникальной не была машина, командир спецотряда "Невод" все-таки выбил для себя и своей группы десяток. И ни разу не пожалел об этом, не смотря на то, что отхватить такие гостинцы у вояк оказалось сложнее, чем у китайцев Тибет.

"Вепри" ревя двигателями не сбавляя скорости, пересекли границу Россия-Украина и через полчаса съехали с трассы на одну из тысяч проселочных дорог, встречающихся едва ли не через каждый километр пути. Ни сверкающая льдистая корка, ни пустынные места — ничто не мешало навигаторам найти эти неприметные "улочки" когда-то покинутых земель. Сидящие рядом с водителями бойцы знали свое дело и ориентировались на местности едва ли не лучше старожилов-пограничников.

Закемарившего подполковника Галичного, сидящего в четвертой машине, привел в чувство голос командира второй группы захвата отряда — майора Серебряного.

— Петр Михайлович, "рыбаки" указывают прямиком на юго-запад, к центру зараженных земель.

— Продолжать движение? — вновь вышел на связь майор.

— Всем держать прежний курс. Ориентир на впереди идущую машину, — скомандовал подполковник, устало откидываясь на спинку надоевшего до чертиков кресла.

— Держимся прежнего курса, — продублировали навигаторы и отключились.

Галичный вновь остался со своими думами один на один. Сидящие с ним в одной машине телохранители привычно молчали и следили за окрестностями. Работали и попутно умудрялись отдыхать.

Когда-то и командир "Невода" мог с такой же легкостью отречься от забот и ненадолго забыть обо все, увы, но теперь позволить дать себе слабину он не мог — не то время. Сейчас следует сконцентрировать усилия на поиске.

Постепенно Галичный вновь отрешился от всего и тогда пришли воспоминания недавней встречи…

Черный небосвод с едва заметными серебряными точками казалось, опустился так низко, что протянешь руку и коснешься его чрева. Редкие облака почти касались шпилей небоскребов, грозя порваться и вывалить на город весь запас снега.

Москва угнетала даже ночью.

Подполковнику, вызванному на ковер на Лубянку, столица не нравилась до зубовного скрежета и ломоты в костях. Но ничего не попишешь — приказ есть приказ и вот сейчас, на ночь глядя он как желторотый лейтенантик едва ли не трусцой "бежал" к командиру для отчета.

Правда, вместо старого капитана Васильева с шикарными буденовскими усами, его ждал второй человек государства — директор Федеральной Службы Безопасности Георгий Владимирович Хребтов.

Когда-то этот даровитый человек появился, словно из ниоткуда: вчера о нем никто не слышал, а сегодня он стал заместителем директора Службы, а еще через полгода и самим директором. Удивительная карьера для человека без "мохнатой лапы" в эшелоне власти. Хребтов, возглавляющий ФСБ на протяжении последних пяти лет и по сей день остался самой загадочной личностью России. О его прошлом многие хотели бы узнать, но какие бы расследования не проводили ничего "темного" или порочного найти не могли.

Даже журналюги не решались осветить причину столь резкого взлета, будто на время забыли о нем. Многие считали, что Хребтову покровительствовала сама Госпожа Удача, лениво игнорировавшая человеческие желания и стремления…

И сейчас Галичный едва ли не бегом спешил на встречу с ним. С собой подполковник нес кожаный портфель, очень любимый дипломатами и консулами. Туда Петр Михайлович на всякий случай положил свое спасение — документы по проекту "Иерихон" и результаты исследований Базы. Сейчас уже никто не скажет скольких усилий стоило ему узнать обо всем этом.

"Жаль только Илюша решил сыграть в темную… наивный дурачок", — командир "Невода" позволил себе скупую улыбку, но в следующую секунду вернул на лицо маску сосредоченности и собранности. Разговор с Хребтовым явно ожидался не из легких.

Галичный шел в сопровождении двух неприметных бойцов охраны, один шел спереди, другой сзади Петра Михайловича. Ребята знали толк в сопровождении, в любой момент могли свалить ведомый объект на пол и скрутить, а в случае опасности и прикрыть собой. Но командир "Невода" не обращал на них внимания — он был полностью погружен в себя и даже не заметил, что его ведут не как обычно — по главному коридору, на верхний этаж, а по какому-то боковому ответвлению.

Здесь было все так же: кожаные диванчики, приятная взгляду облицовка, высокие потолки с замысловатыми неповторяющимися узорами, вот только портили картину неподвижные бойцы, стоящие почти у каждой двери.

Галичный заметил неладное только тогда, когда его поставили лицом к стене и обыскали, причем так тщательно, что подполковник немного растерялся. Давненько с ним такого не было. Отвык от подобных процедур.

— Чисто, — выпрямился один из сопровождавших подполковника.

— Проходите, — разрешил, охранник возле двери с номером "17" и тут же приложил ладонь к прямоугольному сенсору сбоку двериадонь же приложил к прямоугольному орамияду обо растерялся. ут не как обычно — по лько К.

Зеленый луч пробежал вниз, проверяя допуск, как только компьютер получил разрешение заработали сервомоторы и неприметная, обычная с виду дверь с тихим шипением медленно скрылась вверху. Командир отряда "Невод" переступил порог и оказался в просторном светлом помещении, по-домашнему заставленному мягкой мебелью. Ни изысков, ни роскоши — только теплый уютный уголок в недрах Цитадели Порядка государства.

Посередине комнаты стоял большой резной рабочий письменный стол, за таким мог бы сидеть Столыпин, придумывая свои реформы, правда если с него убрать всю электронную начинку. Сейчас за ним склонился с виду неприметный человек — встретишь на улице и пройдешь мимо, не обратив внимания. Обычный мужик трудяга среднего роста, с коротким ежиком темно-русых волос, тонком свитере поверх кремовой рубашки и аккуратными очками. Но так было только до тех пор, пока он не поднял глаза и не пронзил ими Галичного, словно в одно мгновение вскрыв всю подноготную и добравшись до самых тайных закутков души подполковника.

Петр Михайлович немного сбледнул и еще крепче сжал ручку портфеля, впрочем он быстро опомнился и взял себя в руки, однако от колкого взгляда Хребтова не укрылось волнение подполковника на что он удовлетворенно хмыкнул и тонко улыбнулся.

— Здравствуйте, господин Галичный. Как добрались? Надеюсь без пробок? — хмыкнул директор ФСБ. Сесть в свободное кресло, стоящее напротив себя Хребтов Галичному конечно же не предложил.

— Замечательно, дорога была чудесной, — улыбнулся он в ответ немного кривовато.

— Это превосходно! Это очень хорошо… — сразу же оживился Хребтов. — Значит небольшая командировочка вас не смутит… или я неправ?

Директор с прищуром глянул на Галичного поверх оправы, задержав на пару секунд вгляд у него на переносице.

— Конечно, как прикажете.

"Кажется пронесло, "Иерихон" тут не причем", — стараясь скрыть испытываемое облегчение, подполковник сильно сжал челюсти, да так сильно, что скрипнул зубами. Неприятный скрежет резанул по ушам. Хребтов поморщился.

— Вам нехорошо, уважаемый? — участливо поинтересовался он. — Может вызвать врача?

— Нет, все в порядке.

Внезапно черты лица Хребтова изменились, он перестал казаться добродушным и простоватым, наоборот сейчас он напоминал ястреба готового броситься на беззащитного голубя.

— А у меня на вашем месте было бы не все в порядке! Ваш сотрудник предал Нас и сбежал с особо ценным объектом, который крайне, КРАЙНЕ важен для нас. Я не спрашиваю, как так получилось и почему. Скажу одно — если в течение трех дней объект не будет в ваших руках, то вы позавидуете судьбе подопытных профессора Дернова. Я ясно выражаюсь?

Колкий взгляд директора ФСБ в который раз пронзил подполковника, заставив дернуться.

— Я понял, вас, — ответил Галичный.

— Время пошло…

"Второй день подходит к концу. Время подходит к концу. Чертов Илюша!"

— Вы что-то сказали, товарищ подполковник? — повернулся к командиру один из бойцов.

"Уже заговариваться стал, еще немного и сам с собой разговаривать начну", — угрюмо подумал Петр Михайлович, невесело улыбаясь.

— Нет, это я вслух рассуждаю.

За окном проносились серые сугробы, лучи солнца не могли пробиться сквозь плотную завесу туч, мир казался мрачным, недобрым. Не добавляли радости и пейзажи уродств Чернобыля. И чем ближе отряд подъезжал к эпицентру тем сильнее становились мутации растений. Хотя авария случилась давно, но последствия были видны даже спустя тридцать лет. Дозиметры а окраине уже не зашкаливало, но возле самой станции они зашкаливали.

Однако приказ есть приказ и бойцы, давшие присягу, проглотив по две противорадиационные таблетки стиснули зубы и шли выполнять поставленную задачу, тем более что сам командир был среди них, не говоря о простых гражданских штафирках…

— Вижу! — выдохнул, не открывая глаз один из рыбаков — Никита Гордов. — Двадцать километров по прямой…объект находится на одном месте.

— Наконец то, — оскалился Галичный.

Подполковник больше не смотрел в окно, теперь он занимался тем, что просчитывал свои ходы, думал как лучше разыграть карту, вот-вот окажущуюся у него в руках.

— Всем группам быть готовым к немедленным действиям, иструкции вами получены. По возможности оба объекта должны быть взяты живыми, по крайней мере иномирец точно. Всем ясно?

— Так точно, — ответили командиры групп.

Бойцы же молчаливо проверяли оружие, подтягивали ремни, готовились к бою. Никто из них не знал чего ожидать от сбрендившего оккультиста, да к тому же вкупе с неведомой тварью, которую и раньше то удалось взять в живых благодаря исключительной случайности и слабости самого иномирца.

До места назначения, оказавшегося в трех километрах от эпицентра взрыва "Вепри" добрались за двадцать минут. К этому времени бойцы, а вместе с ними и "рыбаки" были взвинчены до предела. У первых играл в крови вколотый адреналин, у вторых адреналин играл от ощущения близкой схватки. "Рыбаки" желали опробовать в деле полученные за полтора года обучения навыки, ведь поисковые узоры эо толика того, чем они занимались. "Штафирки" жаждали ощутить власть над полноценными плетениями, недоступными в обыденной жизни, даже на полигоне им запрещалось пользоваться новыми разработками. Море теории и капля практики.

— Что там происходит?!

Галичный недовольно глянул на несдержанного водителя и хотел было сделать замечание, но тут сам заметил неладное. За окном, в полутьме наступающего сумрака ночи ярко пылали разноцветные лучи, бьющие во все стороны на многие километры и их узлом было то место куда они и спешили.

"Началось", — по спине подполковника пробежал колкий холодок близких неприятностей.

— Всем! Цвет — белый! — скомандовал в рацию Галичный и не дожидаясь пока отряд выгрузиться из остановившихся машин снял с предохранителя автомат и открыл дверь. Стоило ему встать на землю как он погрузился по щиколотку в снег.

"Терпимо".

Петр Михайлович зашагал в сторону светопляски, одну группа бойцов быстро обогнала его и пригнувшись побежали вперед, следом за первой пристроилась вторая и третья, четвертая осталась с подполковником и плетущимися в арьергарде "рыбаками".

Колючий ветер щипал лицо, но люди не обращали внимания, каждый был в предвкушении. С каждым шагом цель была все ближе и ближе. И вот когда до объектов оставалось совсем немного — каких-то двести метров, подполковник услышал злые автоматные очереди. Перестрелка не прекращалась несколько минут, затем все внезапно смолкло.

— Группы доложить о потерях! — приказал Галичный в микрофон.

Ответа не последовало, лишь едва слышный треск раздавался в наушнике. Подполковник попытался связаться с командиром четвертой группы — капитаном Кротовым, идущим чуть впереди него, но эффект оказался нулевым.

"Глушилка", — понял Галичный.

Ветер по мере приближения к светопляске усиливался, но дул не в лицо, а сбоку, словно гулял по спирали, поднимая за собой снег. Начиналась самая настоящая вьюга.

"Если так пойдет и дальше, то придется двигаться как на крайнем Севере, держась друг за друга", — подумал подполковник.

— Кротов! — крикнул Галичный, но ветер унес слова.

Подполковник повторил, уже громче, на сей раз капитан оглянулся. Петр Михайлович подозвал его жестом.

— У тебя связь есть?

— Нет, сплошные помехи, — ответил он.

— Действуем по коду "красный".

Кротов дернулся, намереваясь что-то сказать, но Галичный нахмурил брови. Мол выполняй приказ боец, он не обсуждается. Капитану ничего не оставалось как ответить уставное "Есть!" и развернувшись быстро догнать свою группу. В планы вкрались существенные изменения, их следовало срочно довести до бойцов.

Позади всех плелись "рыбаки": три паренька, е старше двадцати двух лет и четыре девушки, их ровесницы. Так получилось, что найти более молодых "покладистых". одаренных и не закостенелых окультистов в свое время не удалось, поэтому именно эта смерка считалась старшей среди специалистов свой области в отряде "Невод", не считая Ильи Короткова.

За годы работы они привыкли к ощущению могущества, не раз испытали свои силы на зарвавшихся шаманах, колдунах и прочей швали, невесть что возомнившей о себе. Ну и теперь им представился шанс показать на что они действительно способны — скрутить почти что родоначальника "Невода"!

В себя ребята не сомневались, даже не смотря на то что знали наверняка о том, что Коротков сильнее каждого из них, а может и всех взятых. Оккультисты не боялись не потом что были безумно храбрыми, вовсе нет, просто и они сами имели в рукаве пар козырей, да таких о которых Коротков даже не догадывается.

Вот только одно не вписывалось в их представление — неимоверная физическая нагрузка, нормальная для бойцов, но чрезмерная для них самих. Впрочем как думали сами ребята, тащась позади отряда, мучения скоро прекратятся, осталось немного потерпеть, пройти пару сотен метров и бери ренегата Короткова голыми руками.

Однако, услышав, что подполковник сменил код на "красный" "рыбаки" быстро растеряли весь пыл. Пусть ребятам было далеко до спецгрупп, но кодировку каждый из них знал на ять и изменение "белого" на "красный" значило, что случилось нечто непредвиденное и каждого встречного, появившегося перед тобой заведомо считать противником, подлежащем уничтожению и даже своих, не назвавших ответ-пароль.

Правда "рыбакам" не позволили киснуть, их быстро взяли в оборот бойцы охранения и показав места в тактическом ордере начали шагать вперед, сквозь свирепствующую вьюгу. Шли "серпом": три парня в центре, по бокам по два бойца охраны, затем по две девчонки и по краям остальные бойцы. Подполковник шел немного левее от ордера, стараясь разглядеть что же происходит на месте светопреставления, но как он не вглядывался он ничего не смог разобрать ничего, лишь свечение и темные силуэты, по-видимому загораживающие источник света.

Вдруг радужный свет начал меркнуть. Он не пропал, но сияние стало блеклым, не раздражающим глаз. Погасли шесть цветов, остался последний — красный. Группа двигалась сквозь вьюгу, слышимость была ужасной, видимость и того хуже, но даже в этих условиях Галичный заметил в небе мигающие огни какого-то борта. Они зависли на одном месте и затем пропали. Вдалеке глухо ухнуло но подполковник услышал это — толи ветер принес, толи чуткое ухо помогло. Он уловил знакомые нотки взрыва…

"Вояки!" — понял он.

Но что могло их сбить? Ведь здесь никого не должно быть, ну не считать же иномирца тем кто способен сбить вертолет при таком ветре и почти нулевой видимости.

— … контакт с противником! Белый, Кот и Леший прикройте фланг…

Рация подполковника внезапно ожила, он попробовал выяснить в чем дело, как помочь но бойцы его не слышали. Та же самая ситуация была и у всех остальных — слышать слышат, но сказать ничего не могут.

Галичный немного подумав, отдал приказ бойцам двигаться на помощь трем группам, а сам со всеми "рыбаками" направился прямиком к светящемуся месту где уже просматривались грубые черты тела иномирца.

— ВСЕМ ОГОНЬ ПО ОБЪЕКТУ!! Повторяю — ОГОНЬ!

"Отставить! Отставить гонь!!" — крикнул в ужасе подполковник, прекрасно понимая, чем для него лично грозит потеря иномирца, но было уже поздно — все бойцы спецгруппы перевели дула на замершую среди блеклого света фигуру и в мгновение ока нашпиговали ее свинцом…

Он вместе со всеми ощутил вибрацию земли, а вместе с ней и какой-то неестественный гул, усиливающийся с каждой секундой. Галичный с "рыбаками" не дошел до места двух дюжин метров, когда бойцы расстреляли объект.

Однако то что случилось после никто не мог предугадать. Специалисты оккультных наук разом остановились и с ужасом вперились в небо. На звездном небосводе, лишенном еще минуту назад даже облачка неизвестно откуда появились густые тучи, расходящиеся от единственного луча и подсвеченные им же. Они низко висели на одном месте плотной группой, им было плевать на ветер. А вьюга, начавшаяся с началом ритуала, стихла за пару минут.

Мир на секунду погрузился в неестественную тишину, в которой можно было бы услышать полет мухи в паре десятков метров. Да вот беда — зимой ни одного насекомого на улице не встретишь.

— Чего замерли? Идите и скрутите объект в бараний рог!!

Галичный первым оторвался от созерцания огромной тучи и прикрикнул на "рыбаков", но те словно и не слышали его, продолжали стоять на месте с высоко задранными головами. Подполковник подошел к одному из них и легонько встряхнул за плечо. Мол давай просыпайся! Но тот лишь мотнул головой и свалился бездыханным кулем прямо ему под ноги. Из глаз несчастного потекли тонкие алые струйки, а лицо скривилось в гримасе боли.

Галичный проверил всех остальных, но те оказались живыми, но неестественно отстраненными, такими когда они работали в Астрале, точнее "постигали Астрал", как выражались они сами. Сколько они так простоят подполковник не знал, бывало что "рыбаки" блуждали в прострации по несколько часов кряду, а бывало управлялись за пару минут.

Тем не менее сам Петр Михайлович решил не терять времени и пошел к сияющему месту. На всякий случай, мало ли что на свете бывает и объект до сих пор жив, по-прежнему ощущая легкие толчки и неприятный гул в ушах.

Дойдя до места и не обращая внимания на стоящих возле начерченного на земле узора двух командиров стрелявших друг в друга отрядов, Галичный с удивлением заметил, что тела объекта нигде не было, словно оно взяло и испарилось.

Переведя взгляд на лица офицеров подволковник заметил тоже самое недоумение, которое наверное было и у него самого.

"Чертовщина", — зло сплюнул Галичный.

Часть слюны попала на яркую полосу в мгновение ока поблекшую, а через несколько секунд свечение вовсе пропало, испустив в алую тучу последний, самый мощный импульс…

"Вторые сутки длятся поиски пропавшей без вести эскадры Тихоокеанского флота США.

Корабли вышли в рейд, но затем, попав в сильнейший шторм пропали из поля зрения. Куда и как исчезла эскадра пока неизвестно".

ИТАР-ТАСС 1.01.23.

Глава 14

Больше двух суток продолжалась гонка к цели фэр-мана. Сначала на "Сыче", а когда он приземлился посередине бескрайнего поля — на своих двоих и наконец в раздолбанной газельке, отобранной на дороге у первого попавшегося водителя. Шесть человек и один иномирец с легкостью поместились внутрь, но как оказалось чуть позже проехать оставшееся до Чернобыля расстояние было не так просто как думал Коротков вначале пути.

Кроме того проблем с каждым часом становилось все больше, Илья буквально чувствовал, как над ним довлеет готовый обрушиться дамоклов меч. Время, выигранное два дня назад теперь уже не имело значения, чего-чего, а военные только раскачиваются долго, но стоит отдать приказ и неповоротливая армейская машина начинает действовать резво, особенно, если ее простимулировать.

Однако, оказавшись на территории чернобыльской зоны Коротков ненадолго успокоился, особенно глядя на фэр-мана, ставшего оживать на глазах. Как объяснил сам Иль-Джазир — здесь, в месте в котором некогда произошла одна из самых страшных катастроф, потоки халь были гуще, хотя и много грязнее, чем в других местах.

Самое удивительное, что они преодолели пограничные кордоны без проблем, словно солдаты и не заметили их. Впрочем Илья не особо и удивился бы если бы узнал, что они и правда стали на некоторое время незаметными, а может и вовсе невидимыми. Силы, продемонстрированные фэр-маном впечатляли.

"Но я все равно сильней! Один раз он уже склонил предо мной колени, склонит и второй", — думал про себя Коротков.

Оккультист успокаивал себя тем, что пусть в реальном мире Искусство фэр-мана грознее, но в Астрале Иль-Джазир уязвимей, уж в этом Илья не сомневался, да и пять марионеток сила немаленькая, тем более теперь, когда резервы Ильи восстановлены почти уже на половину!

— Мы на месте, — расколол тишину скрипучий голос фэр-мана.

Илья очнулся от раздумий и посмотрел в окно. Их машина замерла недалеко от эпицентра взрыва, недалеко в темноте виднелись мрачные остовы заброшенной станции. Оккультист сев в машину сразу передал управление одного из "поводков" иномирцу. Курсант, севший на место водителя, получал мысленные приказы куда ехать.

— А почему ближе не подъехали, там халь куда больше?

Илья научился распознавать наличие халь не так давно — всего пару недель назад и теперь сам прекрасно представлял сколь скудны запасы источника силы Земли. Возможно именно поэтому он и согласился на безумный план фэр-мана. Тому кто вкусил власти над тайным знанием трудно остановиться, особенно когда грань развития недостижимо далеко…

— Там халь очень грязная, я не смогу ее быстро очистить, — ответил Иль-Джазир.

Фэр-ман с помощью курсанта вылез из машины и поковылял в сторону одинокой березы — корявой и жалкой. Радиационный фон превратил некогда красивое дерево в мрачного уродца только и ждущего часа, когда топор дровосека коснется его ствола.

Пока Иль-Джазир шел к березе, утопая по щиколотку в снегу, он вспоминал все то, что было до этого времени, все что знал и о чем только догадывался…

Во вселенной существует великое множество миров, заселенных разумными видами живых существ. Каждая цивилизация живет по своим законам, традициям и пониманию, всякий вид стремиться встать чуточку сильнее, умнее. Цивилизации ищут тайные тропы на пути развития, часто ошибаются, упираются в пустоту, но бывает так, что находят нечто новое, резко меняющее их жизнь.

Так было на Земле, когда открыли энергию атома, так произошло и на Дасаре — родном мире фэр-ман, когда они нашли способ открывать пространственные дыры, связующие их мир с сотнями других. Правда угадать какая из дыр, куда ведет нельзя, можно только экспериментально узнать, заслав посланца…

Первое время фэр-маны испытывали одни неудачи и потеряли больше двух дюжин прыгунов, как прозвали своих экспериментаторов на Дасаре. Правители хотели уже свернуть все испытания и начать искать в ином русле, когда внезапно явился один из прыгунов. Он рассказал об удивительном месте, где ему удалось побывать. Поведал о чистейшем халь, что пропитал каждое растение и саму землю. Не забыл рассказать и о цивилизации поцаков — голокожих, недалеко ушедших от животных и используемых фэр-манами в качестве рабов. Однако вопреки представлениям дасарцев о поцаках в ином мире они достигли немалых успехов в Искусстве, о чем напрямую и заявил прыгун. Вот только голокожие были разобщены и постоянно враждовали друг с другом.

Правители фэр-манов — фэр-заны — семь старейших фэр-манов поступили хитро и не стали начинать военную экспансию. Они начали с того, что наладили контакты с тремя правителям трех царств поцаков, небольших, но гордых и независимых, после чего в течение пяти лет вели обработку населения в нужном ключе. Эмиссары фэр-манов, маскируясь тем временем, исследовали политическую обстановку, выжидая удобного момента для начала вторжения, которому должна была предшествовать затяжная война между большинством государств мира.

Как оказалось в этом мире, называемом жителями Канисом ситуация была самой что ни на есть благоприятной для развязывания крупномасштабной войны, фэр-манам стоило только немного ускорить ее начало. Интригуя, подкупая, запугивая и уговаривая эмиссары Дасара смогли сколотить коалицию из пяти государств, выступивших единым фронтом против соседей.

Никто в Канисе даже не подозревал чем это обернется…

На второй год неутихающей войны, когда коалиция Пяти была на грани краха цари решили позвать на помощь войска фэр-манов для чего совершили кровавый ритуал, принеся в жертву семьдесят семь юных дев в семи местах, указанных искусниками фэр-манами. Поцаки оказались столь глупы, что добровольно отдали ключи от своего мира, сдернув естественную защиту от вторжения иномирцев.

Стоило ритуалу завершиться как повсюду в мире открылись порталы, откуда стройными рядами стали выходить войска Дасара. Коалиция Пяти ликовала недолго — после того как фэр-маны разбили армию противника они обратились против недавних союзников. Канис окунулся в кровавое безумство, остановившееся спустя два года, когда пал последний оплот поцаков — Вольгрид. После четырех лет непрерывных войн население государств сократилось почти втрое, правда меньше всего репрессиям подверглись страны коалиции Пяти, присягнувшие на верность Дасару на веки вечные.

Меньше чем за десять лет фэр-маны смогли завоевать целый мир, с его огромными богатствами и чистейшим халь. А то чтобы "переварить" Канис у фэр-манов ушло почти три десятилетия, но это удалось лишь благодаря Великому Плетению Дос-Грана, одного из Старейшин Дасара. Оно опутывало весь мир невидимым узором, медленно изменяющим мышление поцаков в нужном фэр-манам ключе.

Конечно о сто процентном охвате всего населения не могло быть и речи, но и восьмидесяти хватало для того, чтобы держать в повиновении все земли, не задействуя войска самих фэр-манов. Марионеточные правители сами отлично справлялись с мятежниками, а население им активно помогало, ведь уже второе поколение поцаков считало дасарцев едва ли не богами и неситово им поклонялись, служили и воевали на их стороне.

После оглушительного успеха покорения Каниса фэр-заны вновь начали посылать прыгунов в пространственные дыры, но теперь уже не от безысходности, а исключительно с завоевательными целями. Ведь объединение потоков халь Дасара и Каниса убрало проблемы нехватки чистой энергии и увеличило мощь всех фэр-манов. Теперь фэр-маны все что нужно, чтобы начать полноценную экспансию в новые миры…

Иль-Джазир как раз и был из тех прыгунов, кто пошел во второй волне. Он не знал куда попадет, возможно в леденящую душу Бездну, а может и в сердце одной из бесчисленных звезд. Каждый прыгун не тешил себя надеждой на удачу, они наоборот шли в пространственные дыры словно смертники, но делали это с гордо поднятой головой. На Земле их могли назвать фанатиками, но это было не совсем верно, скорее все фэр-маны культировали в себе избранность Дзеном, поэтому и стремились к внутренней гармонии. Вот только путь к гармонии у них был необычен и проходил он через войну и гибель других цивилизаций, так было сначала на Дасаре, так случилось и на Канисе.

Эта же судьба ожидает и Землю…

"Вот только когда очередь дойдет до вас, глупые поцаки я не знаю", — с мрачным торжеством думал про себя Иль-Джазир, склонившись над землей и вырисовывая когтями на промерзшей земле витиеватые узоры пространственного якоря, открывающего на Землю дорогу эмиссарам Дасара.

Возможно, за то время, которое он провел здесь, уже успели вернуться некоторые из прыгунов и фэр-заны начали готовиться к новому вторжению. А может, вовсе никто из собратьев Иль-Джазира не вернулся, и вся надежда остается только на него, ведь фэр-манам нужна новая цель для покорения.

Пока иномирец отстраненно размышлял о судьбе своего народа его руки заучено чертили узоры, не забывая каждый законченный кусок скреплять собственной кровью, в изобилии льющейся из надреза на запястье. Все долговечные и могущественные плетения нуждаются в первую очередь в крови разумных и чем ее больше, тем прочнее связи.

Вот только если переусердствовать эффект может быть не совсем тот которого добивался искусник. На Дасаре это поняли после одного неудачного эксперимента отравившего зловонными миазмами треть планеты, хотя искусник просто добивался превращения огромных пустынь в зеленеющие леса.

По мере такого как узор пространственного якоря подходил к завершению мир вокруг Иль-Джазира будто начал понемногу сходить с ума: появилась вьюга, странным образом кружившая в десятке метров от фэр-мана, но ближе к нему не подступившая, волшебным образом тьму январской ночи в одно мгновение пронзило радужное сияние, бьющее прямиком из линий узоров…

Илья, забывший про холод и недавние рефлексии, со смесью страха и любопытства смотрел на творящееся действо. На всякий случай он приказал марионеткам стоять рядом с иномирцем. Мало ли какая гнусная мыслишка тому в голову придет. Пути отхода должны быть всегда, как и меры пресечения нежелательных действий. Каких именно Коротков не знал, но, как и всегда решил подстраховаться.

Постепенно узор приобретал законченные черты: линии сияли, отсвечивая на крови, превратившейся в тонкие алые нити, преображающиеся в удивительный рисунок. С каждым штрихом узора Илья чувствовал как некогда надежная плотина, сдерживающая океан халь Земли от людей, начинает трескаться.

Коротков чувствовал, что близиться нечто настолько глобальное, что волосы на затылке толи от восторга толи от ужаса начали шевелиться. Вот только оккультисту не хватало знаний, и желаемое выдал за действительное, он не знал, что, впуская в мир потоки халь, тем самым рушится защита планеты от посягательств извне, некогда кропотливо созданная сильнейшими чародеями человечества и подкрепленные долгими обрядами. Но, как и у любой защиты в ней имелись уязвимые места…

Заканчивая узор, Иль-Джазир выкрикнул длинную каркающую фразу и замер с высоко поднятыми руками, однако ничего нового не произошло: сияние по-прежнему пронзало тьму ночи, а барьеры хоть и трещали под напором халь, но были все также несокрушимы. Чего-то не хватало.

— В чем дело? — спросил Илья.

Оккультист, научившийся различать эмоции фэр-мана по шевелению ротовой пластины и едва заметному шевелению надбровных дуг, сейчас насторожено глядел на иномирца. Илья готов был отдать приказ марионеткам на ликвидацию опасного союзника, доказавшего то, что он может быть опасным противником.

— Нужна кровь детей вашего мира, — спокойно ответил фэр-ман, выразительно глядя на неподвижных курсантов.

Коротков едва заметно раздражительно дернул веком — слишком много смертей требует от него иномирец, но с другой стороны раз взялся, то и отступать не следует. Нужно довести дело до закономерного конца.

— Бери того, что у тебя в подчинении, — буркнул он спустя несколько секунд.

Сам же на всякий случай приготовился отдать приказ на уничтожение, захоти фэр-ман его обмануть. Иль-Джазир не выказал удивления и мысленно подозвал курсанта. Марионетка склонился над светящимся узором, подставляя горло под удар когтей фэр-мана.

Взмах!

Темно-красный, почти черный росчерк и крупные капли крови веером разлетелись по земле. Мгновение спустя из рассеченного горла хлынул поток крови, за несколько секунд заливая весь узор…

Коротков брезгливо смотрел на пар, струящийся над лужицей крови. Оккультисту остро хотелось плюнуть на все и приказать изрешетить иномирца, но интуитивно он понимал, что это уже не поможет — начавшийся процесс уже не остановить, его можно только ускорить. Ведь пока, как чувствовал сам Илья, заслон хоть и треснул, но не разрушился окончательно и судя по всему пока окончательно разрушаться не собирался, так только "течь" небольшая появилась и все.

"С таким источником Земле потребуется не меньше пары веков, чтобы заполнить опустевшие резервы", — мысленно прикинул Коротков.

— Что на сей раз? — не скрывая раздражения, вновь спросил он у фэр-мана.

— Остался последний штрих, — глухо ответил Иль-Джазир, — нужна добровольное окропление собственной кровью, сына этого мира.

Фэр-ман продолжал сидеть с воздетыми к небу руками, только голову чуть повернул в сторону Ильи. Сам Коротков сначала не понял о чем тот ведет речь, но глядя на то как по костлявым рукам иномирца стекают капли крови, кажущиеся в темноте черной, до него дошло о ком идет речь.

— Так мы не договаривались!

— Об этом ты сам не спрашивал. Без последнего штриха не будет разрушен барьер, — спокойно заметил фэр-ман, однако его когти почти незаметно прочертили несколько черт рядом с узором.

"Лукавишь, ой лукавишь", — от Ильи это не укрылось, но он постарался не выдать своего знания, тем более что и понять, чем именно раздражен иномирец, он пока не мог, слишком много причин для этого может быть.

— И много надо? Случаем не как курсанту? — стараясь сохранить спокойствие, спросил Илья.

— Пары капель на каждый "лепесток" будет достаточно.

Сейчас когда фэр-ман закончил, действительно можно было сравнить получившийся узор с причудливым витиеватым цветком с абсолютно разными, непохожими друг на друга лепестками, однако выполненными по строгим правилам, правда Илье они не были известны. Коротков вновь мельком глянул на светящийся узор, прищурился, силясь рассмотреть количество "лепестков".

"Семь".

Оккультист достал из-за пояса нож, взятый у одного из курсантов, немного помедлил и улыбнувшись своим мыслям выставил ладонь над ближайшим витком и взмахнул ножом, разрезая ладонь. Струйка крови полилась на промерзлую землю, вливаясь в остывшую темно-алую лужицу.

Удивительно, но узор, нарисованный фэр-маном, не смотря на то, что весь был залит кровью, все равно четко просматривался. Линии, светящиеся радужным перецветьем сияли сильней, чем раньше, но при этом умудрялись не слиться в один сплошной хаотичный поток света, а по-прежнему оставаться индивидуальными.

Однако стоило крови Короткова залить линию лепестка как он внезапно померк, сияние стало блеклым, неживым. Илья сразу ощутил как где-то далеко-далеко в монолитном барьере появилась небольшая трещина. Короткова передернуло от мимолетного чувства всемогущества в его руках.

— Всего лишь несколько капель алой жидкости одного человека, а эффект который они дают просто немыслимый, — прошептал он, любуясь как падают крупные капли крови на второй лепесток.

Трещина далеко-далеко увеличилась…

Иль-Джазир тем временем, продолжая стоять с поднятыми руками, косил одним глазом на погрузившегося в себя человека и внутренне ликовал. Еще совсем немного и все! Якорь навечно свяжет миры, а заодно разрушит барьер, изолирующий почти все потоки халь Земли.

Коротков, медленно обходя узор по кругу, заливал лепестки своей кровью, гася каждый из них. Больше не сияли радужным светом четыре из семи, лишь блеклое почти мертвое свечение исходило от них.

"Не отступать и не сдаваться! Так кажется, говорят вояки-дуболомы? Что ж, последуем их примеру", — думал Илья капая кровью на пятый лепесток, чувствуя как сердце начинает биться быстрее, а в ушах нарастает непрерывный гул, возвещающий о скором разрушении барьера.

— Осталось два лепестка, — проскрежетал фэр-ман.

Его руки сильно дрожали, казалось вот-вот упадут словно плети и иномирец, ослабленный, но упертый стоически терпел, на одном жгучем упорстве дожидался окончания ритуала. Оккультист уже сделал почти всю работу, осталось окропить последние два витка, совсем скоро они померкнут и тогда…

"Поцаки узнают, что такое триумф воли и упорства", — с ненавистью подумал Иль-Джазир.

Но прошло время, пять…десять секунд, однако два лепестка продолжали сиять так же как и минуту назад. Фэр-ман, отвлекшийся от происходящего вновь скосил глаз и увидел как сквозь непроглядную пелену снега летят силуэты грозных "Сычей", а сам Коротков замер в ступоре и не двигается с места.

— Скорее окропи оставшиеся лепестки! — гаркнул на него иномирец, но оккультист будто бы его и не слышал, лишь сжал порезанную ладонь в кулак и заторможено повернул голову куда-то за спину фэр-ману. Оттуда скрытно подбирались какие-то тени.

— Убейте их, — неслышно прошептал он замерзшими губами.

Послушные марионетки повернулись навстречу угрозе и не говоря ни слова укрылись за куцыми деревцами сразу же открыли огонь. В первые же секунды боя на землю упали трое подбиравшихся врагов, остальные продолжали подбираться, перестреливаясь, но из-за яркого сияния они были почти ослеплены и больше ориентировались на звуки выстрелов самих марионеток. Правда и эта уловка срабатывала плохо — ведь вокруг них бушевала потревоженная вторжением извне разъяренная природа.

— Окропи лепестки, поцак!! — еще сильнее закричал фэр-ман.

На сей раз Илья его услышал, сделал шаг к оставшимся виткам и недоуменно замер на месте, словно его кто-то придержал на месте за плечо. Оккультист опустил взгляд на грудь и увидел как на куртке растекается алое пятно.

— Больно, — всхлипнул он и упал на колени.

И через секунду его голова лопнула как перезрелая тыква от сильного пинка и разлеталась ошметками по округе. Случайные капли крови, густо перемешанные с серым веществом, упали на шестой виток.

Сияние поблекло, оставался последний лепесток, но некому уже было оросить его кровью. Марионетки, над которыми Иль-Джазир собирался перехватить управление, сейчас лежали на снегу в тяжелейшей коме не в силах выдержать резко оборвавшейся связи с кукловодом, а других людей у иномирца под рукой не было…

*****

— Цель ликвидирована!

Командир снайперской пары осназа доложился полковнику сразу как только увидел, что голова предателя разлеталась на куски, словно ледяная глыба от падения на бетон.

— Десантируемся, объект брать живым. Он нам еще пригодится, — хищно улыбнулся Большов.

Его бойцы сдвинули забрала на лица и отстегнули страховочный крепеж кресел. Из хвостовой части "Сычей" потянуло сначала прохладой, а после и легким морозцем. Вертолет завис над землей на высоте пары метров и осназовцы один за другим начали прыгать вниз.

— А вы куда это собрались? — Большов, прыгавший последним из-под нахмуренных бровей посмотрел на вставших следом за ним четверых курсантов, приготавливавшихся к десанту как и все остальные.

— Вниз, — ответил Варфоломей за всех разом.

— Сидите здесь и не лезьте куда не следует, без вас справимся, — хмыкнул полковник, опуская забрало.

Командир шестого звена хотел было возразить, но не успел — Большов уже не слушал и готовился к прыжку: замереть в полуприсяде, тело сгруппировать и слега оттолкнуться, выбрасывая тело из чрева машины, приземление на все так же полусогнутые ноги и тут же перекатом гасится удар. Казалось бы ничего страшного, но это только со стороны так кажется, достаточно сказать о том, что бойцам приходится десантироваться со снаряжением и в самых разнообразных условиях…

Ослушаться прямого приказа курсанты не могли, поэтому вынуждено сели в ближайшие кресла. Пилот тем временем начал искать место для посадки и когда казалось бы он уже был готов мягко посадить "Сыча" на припорошенное снегом поле машину резко повело в сторону, хвост задрался выше кабины и вертолет завалился набок.

Мгновение падения и курсанты, вцепившиеся в перегородки, посыпались на боковую стенку, сваливаясь в кучу малу. Что случилось они не поняли, но то что нужно срочно выбираться наружу знали точно. В стороне ребята услышали глухой треск автоматных очередей, он то приближался, то удалялся.

Но звену уже было все равно, в грузовом отсеке резко завоняло горючим и замигала аварийная лампа, включающая в крайних случаях.

— Бегом отсюда! — крикнул Костя, глядя на перекореженную дверь, ведущую в кабину пилота.

Четверо курсантов, помогая друг другу, подхватили оружие спешно вылезли наружу. Оказавшиьс на улице ребята разгруппировались и разделили пространство перед собой на сектора, не забывая, подстраховывать друг друга.

Варфоломей мельком оглянулся на поваленный "Сыч" и ошеломлено помотал головой, силясь сморгнуть наваждение. Еще две машины, пока еще державшиеся в воздухе парили на высоте в полсотни метров, но делали они это непонятным образом как недавно их собственная машина они летели то боком, то пикировали вниз. Вар на мгновение подумал, что все пилоты разом разучились летать, но такого просто не могло случиться — для нужд ЗГУ Воронов в свое время отбирал лучших из лучших.

— Упадут, — мрачно заметил Тимофей.

— Выдвигаемся к цели, — скомандовал Вар, смотря в сторону непонятного места, сияющего мрачным, неживым огнем с огненно красным лучом света в середине.

А дела у десантировавшихся осназовцев становились все хуже и хуже, хотя им оставалось до объекта, замершего почти в центре свечения, не больше полсотни метров пройти их оказалось не так то просто. И дело не в том, что бушевала вьюга и появились со стороны несколько вооруженных групп противника, все было гораздо странней — перед бойцами словно уплотнялся воздух, мешая им идти вперед, а силы, еще недавно переполнявшие каждого странным образом истаивали с каждой секундой. Чертовщина — думали все, продолжая идти вперед, выполняя приказ…

— Вы чувствуете?

Григорий внезапно остановился и слегка задрав голову повел носом в сторону сияния, будто бы что-то учуял. Следом за ним остановились и остальные, чувствуя нечто странное, словно близилось пробуждение чего-то глобального, наподобие вулкана.

Но если трое из четверых почувствовали смутную тревогу, то Варфоломей ощутил как в этом месте начинают уплотнятся потоки халь. Он уже мог чувствовать их, даже не находясь в Астрале, правда работать с ними напрямую ему пока не удавалось — не было ни времени для изучения, ни знаний. Но одно парень знал точно — то что происходило в эту минуту здесь и сейчас было ненормальным, на Земле нет таких мест, где могли бы появиться такие мощные реки энергии!

— Аккуратнее, кажется мы столкнулись с чем-то чему нас не успели научить, — заметил он своим друзьям и первым пошел вперед к цели.

Каждый из ребят на ходу по привычке проверял запасы халь, готовился активировать "якоря" и укреплял ментальные блоки, почему-то в последнее время эта защита для них наиболее важна, уж почему так случилось никто не говорил, но факт на лицо — через блоки шестого звена не мог пробиться даже ренегат Коротков, а это уже что-то да значит.

А бой все не затихал, наоборот разгорался с новой силой, пули свистели, выбивали щепки из редких стволов деревьев, ранили и убивали людей и только какой-то непонятный субъект стоял на коленях с поднятыми руками, будто собирался сдаваться, но рядом с ним никого не было, разве что какие-то тела валялись неподалеку. Но и они не представляли опасности.

Непонятный субъект вызывал раздражение и резкое неприятие, а еще от него веяло чуждой человеку силой. Этого не могли понять простые люди, разве что только очень чуткие или опытные. Однако все звено почувствовало опасность и инородность исходящую от него, поэтому дальше ребята шли уже полагаясь больше на собственные ощущения, чем на мощь оружия, которое к слову сказать они пока еще не применили.

Увлекшись курсанты едва не поплатились жизнями двух товарищей — две короткие очереди пролетели у Кости и Тимофея над головами после чего все тут же бросились на землю. Шутки кончались, ребята это поняли сразу и начали действовать не как желторотые юнцы недавно получившие оружие и не имеющие ни малейшего понятия о том что такое тактика боевых действий в малых группах и для чего она нужна. Поэтому во фланг противнику заходила не разношерстная четверка глупцов, а спаянное боевое звено, пусть и не такое опытное как группы осназа ЗГУ, но все-таки знающее свое дело…

— Вар помоги! — крикнул Ост сбоку, лежа под небольшим валуном, по которому то и дело рикошетили пули.

Курсанты пробирались к цели едва ли не ползком и до последнего старались не дать обнаружить себя. Им это удалось, но зато когда ребята открыли огонь по врагу едва ли не с расстояния в две дюжины метров они сразу поняли свою ошибку — бойцы противника тут же насели на них и только чудом никто из курсантов не был ни убит ни ранен.

И пусть у противника осталось едва ли больше полутора десятков бойцов легче ребятам от этого не становилось. Осназовцы, сдерживаемые плотным огнем пробирались к ним слишком медленно…

— Пригнись! — крикнул Вар, кидая гранату.

Лимонка пролетела чуть больше двадцати метров и упала в пяти шагах от засевших в укрытии противников. Бум! На головы ребятам посыпались крошки замерзшей земли непонятно каким образом долетевших до них, чуть позже они расслышали как чертыхается один из вражеских бойцов.

Курсанты, чувствовавшие, что их вот-вот задавят хотели было отступить, но тут со стороны сияющего столба вдруг ста слышаться постепенно нарастающий гул. Сначала никто не придал этому значения, но уже через десять секунд, когда земля под ногами начала вибрировать перестрелка остановилась и все увидели как стоящий на коленях начал расплываться, истаивать прямо у всех на глазах.

Видимо мысли у командиров отрядов, воевавших друг с другом несколько секунд назад были схожи, поэтому их приказ об уничтожении объекта подчиненным пришел почти одновременно. В следующее мгновение больше полусотни стволов повернулись на почти исчезнувшего и стали поливать его свинцом.

Варфоломей, почувствовавший как потоки халь, до этого уходящие по спирали в землю вдруг стали выпрямляться и сходиться прямо на том месте, где стоял чужак. К чему это может привести парень конечно жезнать не мог, но то что это не сулит ничего хорошего догадался сразу же. Именно поэтому когда зорким взглядом он увидел, что пули пролетают мимо чужака, не причиняя ему урона он даже не удивился.

— Все в Астрал. Гриша на тебе стабилизирующий якорь, Ост — защита, она у тебя отлично получается, Тимка — качаешь резервы. Начали…

Курсанты, не задавая вопросов, положили оружие на землю легли рядом друг с другом, прямо в снег. Термобелье позаботится о телах и не даст ничего отморозить, по крайней мере в ближайший час точно. Проверено.

Пальцы сцепились друг с другом, фиксируя привязку к месту. Вдох-выдох и созание прорывается в океан халь, где уже творилась самая настоящая вакханалия. Такого Вар никогда не видел, да и лохматый о подобном не говорил.

Потоки энергии, некогда скудные и довольно "мелкие" сейчас напоминали реки во время паводка, того и гляди "выдут из берегов" и снесут все на своем пути. По уму стоило тут же бросить все и возвращаться назад, обрывая все связи, до тех пор пока в Астрале все не успокоится, но ребята мгновенно построившие защитную клеть покинуть эти просторы уже не могли.

Каждый из них заворожено наблюдал за тем как медленно сближаются две параллели потоков, то чего по словам Лохматого никогда не должно случиться…

Курсанты вдруг увидели мириады нитей, пронизывающих их поток, какие-то из них пересекались друг с другом, какие-то нет. Сейчас все они были отчетливыми и такими уязвимыми, что захоти кто-то из ребят оборвать любую из них, и у него бы это получилось без проблем.

"Держим защиту, не забывайте зачем мы здесь", — первым опомнился Варфоломей и сразу взял быка за рога.

Парень не знал чего ожидать от слияния параллелей, но решил все-таки подстраховаться. Хотя что они вчетвером могли бы сделать? Вряд ли что-нибудь глобальное, разве что чуточку сгладить "углы" да понаблюдать. На большее ребята пока не были способны.

Защитный куб, созданный курсантами стоически выдерживал натиск бушующей халь. Ост подпитывал его, усиливал его как мог, Гриша и Тимофей занимались тем, что удерживали все звено на месте и запитывали командира с Костей чистой халь. Напрямую. Надеясь на то, что хотя бы пять процентов энергии осядет в закромах друзей. Все занимались своим делом, добросовестно выполняя полученный приказ и только сам Варфоломей не мог понять что же должно произойти. Катаклизм?

"Вряд ли", — обрубил появившуюся мысль сам Вар.

Слишком много труда вложено в ритуал, слишком много жизней он забрал с собой и слишком непонятный вообще. Кроме того, уж кто-кто, а Лохматый не был фанатиком и не стремился к всеобщему хаосу, а это значит, что здесь должно случиться нечто иное…

Пока Варфоломей думал как подступиться к неразрешимой задачке пласты-параллели начали критически сближаться: то одна, то другая точки соприкасались и пружиня отталкивались, но лишь за тем, чтобы через мгновение вновь прикоснуться. Амплитуда "скачков" с каждым разом уменьшалась все больше и больше, наконец одна из пар прекратила движение и замерла на месте, сливаясь друг с другом.

Астрал вокруг нее тут же успокоился, превращая небольшой пятачок в островок спокойствия в бескрайнем бушующем океане. Следом за одной парой начали сливаться и остальные. Чем больше их становилось, тем больше становился "спокойный островок". Пары соприкосновения появлялись хаотично, увеличиваясь в геометрической прогрессии, уже через пару минут перед клетью с курсантами предстало место где спокойно колыхалась море халь. Ни безумства стихии, ни каких-либо иных вывертов здесь не было. И постепенно как заметил Варфоломей вокруг островка начал успокаиваться и остальной Астрал, словно, наконец, получил отдушину, выпустил пары и теперь был готов снова стать тихим и спокойным. До следующего ритуала…

Однако даже увидев, что Астрал пришел в норму Варфоломей не успокаивался, что-то угнетало и не давало расслабиться, словно неприятности только начались.

Тем временем место соприкосновения двух плоскостей больше не напоминало точечное взаимодействие, теперь оно походило на широкую воронку диаметром в двадцать-двадцать пять метров. Сами же плоскости, соединившись стенками таким причудливым образом, приняли исходное состояние, будто бы ничего и не было.

"Проход!" — вдруг понял Вар.

Что именно должно пройти сквозь него он конечно же не знал, но то что это будут не добрые деды морозы с мешком подарков был уверен на сто два процента.

Парни планы изменились. Мы с Гришей атакующие Ост моя защита, Тимка прикрывает Гришу. Действуем по методу — "тяни-толкай". Я начинаю, — Варфоломей по ходу дела внес коррективы в первоначальный план, и тут же не дожидаясь друзей начал создавать одно из немногих атакующих плетений которому научил их Лохматый.

Плетение было простым и даже можно сказать примитивным тараном с одной функцией — пробить брешь в защите противника. Тупая грубая сила, скрученная спиралью и ввинчивающая в блокирующее поле оппонента.

Стоило Вару сплести первое и послать его в стенку воронки, как следом полетело второе плетение-дубликат, а за ним и третье. В чем прелесть простых плетений — их можно копировать и раз "нарисовав" воспроизводить цельным узором…

А Григорий тем временем использовал другое плетение. Его ребята разработали самостоятельно, оно хоть и было атакующим, но принципиально отличалось от тарана-спирали. Ост окрестил его хлопушкой из-за эффекта, благодаря которому это плетение и позволило стать атакующим. Суть сводилось к тому, что оказываясь в непосредственной близости от противника или его защиты плетение начинало вытягивать халь прямо из узора и по мере накопления установленного заряда высвобождало его. И пусть сила взрыва была невелика — ребята не могли создать плетение с высокой стабильностью, но и того, что получилось у них было более чем достаточно для противодействия остальным звеньям на спаррингах на просторах Астрала.

В стенку воронки били десятки боевых плетений, но результата не было, а оно и не удивительно ведь проще разбить лбом бетонную стену, чем повредить примитивными узорами пласт Астрала. Как не крути, а теперь два мира были соединены не абы как — намертво.

Стоило пространству вокруг воронки успокоиться Варфоломей с друзьями увидели на противоположной стороне пирамиду, чуть больше по размеру чем их куб. Защита сложная в исполнении, но более эффективная чем куб, правда она сама по себе дает меньше возможностей для нападения. Как объяснял Лохматый: "из-за геометрической структуры и большего числа адептов".

Но не успели ребята удивиться появлению оппонентов, как Астрал вновь ожил, стенки воронки завибрировали и они увидели как по широкому каналу начала перетекать чужая халь, а вместе с ней на просторы пласта Земли проникали и одиночные контура-сферы.

Они скапливались внутри воронки. Две, три…семь…двадцать и пребывали еще. Внезапно две из них вплотную приблизились к стенке и с видимым усилием продавились прямиком на пласт Земли. Сияние сфер сильно уменьшилось, было видно, что они очень истощились, но при всем при этом от каждой несло эманации лютой злобы и ненависти.

Курсантам даже не пришлось первыми нападать на пришельцев — те сами нанесли удар, едва оклемавшись и по-видимому разобравшись в ситуации. Из замерших на месте шаров выстрелили две тонкие нити прямо в куб и пирамиду. Пришельцы решили атаковать одновременно, вот только своих сил не рассчитали и вместо триумфальной победы на первой секунде боя получился пшик — нити сгорели на подлете к защитным контурам и уже самим сферам пришлось обороняться от ответного удара курсантов и "рыбаков".

Две спиральки ударили в одну сферу, в другую попал кричаще оранжевый луч, в мгновение ока разорвавший целостность сферы и выжегший его. Первой сфере повезло больше и спиральки только прогнули ее и отбросили обратно к стене, распластав по непреодолимому барьеру. Второй залп добил чужака, развеяв по просторам Астрала.

Но когда частицы чужеродной халь уносились в потоке энергии сквозь стенку воронки проникло еще четыре сферы. На этот раз курсанты и оккультисты не стали ждать пока чужаки оклемаются и атакуют — лучи и спиральки ударили почти одновременно, два шара лопнули сразу, а вот оставшиеся продержались несколько секунд, выгадывая драгоценное время для остальных чужаков…

Постепенно количество проходящих на пласт Земли сфер увеличилось на столько, что двум группам стало сложно устранять их, когда они ослаблены, а потом они уже начинали восполнять резервы со скоростью насоса, впитывая энергию словно губки.

Чаша весов начала медленно склоняться в сторону сфер-одиночек. Легкость с которой развеивались первые сферы осталась позади, теперь курсантам приходилось только контратаковать, больше думать о защите.

Теперь уже резервы ребят стали медленно опустошаться. Варфоломей чувствовал как с каждой отраженной атакой исчезает маленькая часть его халь, тоже самое чувствовал каждый из ребят. Уже трещали от напора ребра куба, рвались узлы рисунка, спешно лапались и снова рвались.

"Минута, максимум две и нам конец", — отстранено подумал Варфоломей.

Страха смерти не было, даже странно, но была горечь потери и обида на то что подвел деда, ведь он столько сил вложил в него. Но больше всего было обидно за то что он никогда не увидит Ее. Из сна, так похожего на явь…

— Вар, что нам делать?! Эти долбанные шары совсем ополоумели…

Командир звена, отбивая очередную атаку и тут же контратакуя зазевавшегося противника, заметил мелькающих со страшной скоростью сферы чужаков, словно им одно место скипидаром смазали.

Повеяло холодом, словно сама Бездна из дальнего космоса решила заглянуть к ним. По просторам Астрала пронесся поток лютой ненависти и в следующую секунду на пирамиду оккультистов обрушился сформировавшийся будто из искрящегося льда огромный сталактит. Его кончик вонзился в вершину пирамиды и загорелся бледным неживым светло-зеленым светом. Курсанты видели, что защита неизвестных адептов прогибается и деформируется, лопаются связующие узлы, рвутся нити халь. Но как бы не были плохи дела защитников — они держались.

В какой-то момент ребята подумали, что пирамида устоит — вон уже и сталактит сточился почти наполовину, а защита все держится, но не тут то было — замершие сферы, набравшись сил вновь пришли в движение. Они образовали плотный круг вокруг пирамиды и начали бомбардировать ее простенькими плетениями — таранами. На большее их уже не хватило, но вот для пирамиды массированные удары оказались фатальными…

Стала расслаиваться защита и, хотя сталактит так и не добрался до цели, он выполнил основную задачу — лишил "рыбаков" сил, после чего их задавили числом, грубой силой. Но оккультисты как оказалось мгновение спустя, были не лыком шиты и умирать просто так не захотели…

Еще не угас последняя сфера в пирамиде, защищаясь от таранов, а всеразрушающая волна уже начала свой триумфальный яростный путь, собирая богатую жатву. И первой жертвой стала последняя сфера в пирамиде, погибая разум человека наполнил волну еще большей яростью и ненавистью к чужакам.

— Все резервы на защиту!! — за долю секунды до активации волшбы приказал Варфоломей друзьям и первым влил все оставшиеся резервы халь в каркас куба. Мгновением позже влили свою энергию и остальные курсанты, выложившись до донышка, а может и чуть больше…

Враги, слабо защищенные от атак извне даже не успели отпрянуть от разрушающейся пирамиды — их поглотила ослепительно-белая волна первородного пламени, сжигающей все на своем пути, в том числе и оскудевшие частицы халь.

Варфоломею на долю мгновения показалось, что он чувствует ужас сгорающих разумов, но сказать точно он не мог — секунду спустя он думал только о том как пережить накатывающую волну пламени. Вал странным образом выжег сначала все сферы чужаков, оставив куб курсантов не тронутым, но стоило последней сфере съежиться и лопнуть, будто воздушный шарик и белая стена надвинулась на неподвижную клетку.

Словно штормовая волна вал поднялся высоко над кубом и секунду спустя, обрушился всей собранной мощью на мелкую букашку, посмевшую противиться всепоглощающему очищающему пламени!

Вар первым ощутил приближение конца… слишком мощным оказался удар, слишком много ненависти влили "рыбаки" в посмертное плетение, слишком сильным оно оказалось.

Мгновение — и уже трещат узлы-скрепы, рвутся тросы-нити, тлеют ребра, напитанные халь…

Варфоломей замер в центре куба и отрешившись от всего раскидал щупы по всем ребрам, координируя действия друзей. Это только кажется, что вал бьет сразу по всей поверхности, на самом деле всегда одна из плоскостей, а вместе с ней и ребра подвергаются большему давлению и не важно тепловому, механическому или энергетическому. Ну а так как все резервы халь уже влиты в защиту, то найти излишки просто неоткуда именно поэтому Вар и командовал банальным переливанием энергии из одного места в другое, чувствуя где халь требуется больше: вверху, слева или вовсе сзади…

— Гриша, Ост кидайте подпитку наверх!

— Тимка — право!

— Ост — перед!

— …

— Гриша — лево!

Сколько длилось противостояние разума и первобытной ненависти, ловкости интеллекта и грубой силы, желания жить и всепоглощающего стремления к уничтожению не знает никто. Самим ребятам казалось — бесконечность, а на деле может всего несколько секунд.

— Поток ослабевает! Не сдаваться — держимся!

"Пронесло?" — подумал Варфоломей, но не спешил расслабляться — напор пламени был по-прежнему сильный. Дашь слабину и куб сгорит в одно мгновение, а вместе с ним и они сами. Задачка непростая, но посильная, особенно если у тебя за плечами не одни сутки кропотливых сидений за нуднейшими заданиями Лохматого!

Еще некоторое время языки пламени лизали защиту курсантов, но делали это с неохотой, будто нашли более подходящую жертву. Не такую упертую. Вот только даже этих усилий плетения "рыбаков" было достаточно для того, чтобы разрушить куб — халь курсантов была почти истощена и отбить еще один натиск стихии они уже не смогли бы…

Убегать в реальность смысла уже не было — толку от этого, ведь стоит ребятам открыть тропу перехода для разума, и защита развеется в следующее мгновение и сферы поглотит пламя. Да к тому же как бросить воронку, где скопилось больше сотни сфер чужаков? Уйди и через пару минут эти твари окажутся в реальном мире? Почему-то Варфоломей, да и остальные ребята были твердо уверены в том, что чужакам не составит труда перенести материальное тело в их мир.

— Держимся сколько можем, а там…

Что именно "там" Вар не договорил, случилось непредвиденное — несколько сфер, начавшихся было проходить сквозь барьер, видимо выталкиваемые своими же собратьями, лопнули стоило языкам пламени прикоснуться к ним. В какой-то момент Вар подумал, что это случайность, но когда лопнули сразу дюжина сфер, вдруг оказавшихся вытолкнутыми вовне, он стал внимательней наблюдать за пламенем и воронкой. А происходило странное — плетение выжегшее всю халь в округе начало стремительно отступать от куба, концентрируясь вокруг воронки. С каждой секундой мощь пламени росла, а вместе с ней увеличивались жертвы среди чужаков.

Не сразу Вар заметил, от чего пламя не утихает — ведь свободных потоков халь здесь больше не было и когда появятся вновь не так скоро, чтобы питать плетение. Оказалось, что вал давил на воронку и сжимал ее, выдавливая сферы и прожигая стенки…

Курсанты видели как барьер покрылся язвами и начал быстро истаивать, выжигая все имеющиеся внутри него сферы и подпитывая тем самым волшбу. В белое пламя словно подлили масла — оно с яростным напором набрасывалось на стенки, выхватывало сквозь дыры сферы и еще больше распалялось, казалось что не будет конца и края, но вот стенки воронки не выдержали и окончательно истаяли и разорвались, возвращаясь на прежнее место в своих пластах.

Не все чужаки погибли, некоторые сумели выскользнуть из ловушки в которую угодили, но таких было мало. В давке сферы мешали друг другу к тому же сверху напирали новые собратья не знающие о происходящем на пласте Земли.

Стоило воронке исчезнуть и лопнуть последней сфере огненная стена резко опала. Несколько мгновений она еще пылала, а потом резко уменьшилась, а через мгновение пустынный Астрал лизнули последние языки пламени.

Плетение завершило то для чего его создали…убило всех чужаков и попутно захлопнуло проход, вот только цена для "рыбаков" оказалась непомерной. Хотя вряд ли они думали, что сумеют закрыть воронку, а то бы сделали это еще в момент появления. В любом случае их смерть была не напрасной.

— Неужели все? — удивленно спросил Тимофей, глядя на расслаивающуюся защиту, на стенки куба, таящие словно мед в горячей воде, на грани, блекло мигающие во тьме Астрала и на обессиленные сферы друзей скучковавшихся рядом друг с другом.

— Кажется да, — так же не уверено ответил Ост.

— Возвращаемся, — устало приказал Вар, чувствуя, что еще немного и они навечно останутся здесь страстно желая найти некое подобие жизни, но никогда его не обретут, ведь некому будет напитать их оболочки халь и никто не поймет что же с ними случилось на самом деле.

Варфоломей никому не рассказывал о том что видел и чувствовал, летая по просторам Астрала, слишком страшна была истина, которую никому не стоит знать…в том числе и близким друзьям. Тем более близким друзьям!

Где-то на грани восприятия юноша чувствовал приближение мощного потока первозданного халь, одного из тех который ворвался в мир через воронку, сорвал печать с оболочки планеты и теперь набирая обороты кружился вокруг по одному ему известной орбите. А вместе с ним в жизнь землян врывалось новое знание и возможности, доселе крепко-накрепко опечатанные кострами инквизиции и ритуальными смертями адептов, не сумевших овладеть своим Даром.

Уже сейчас, находясь в Астрале, ребята чувствовали, что нечто изменилось внутри них и пусть трансформация пока еще незаметна и незначительно, но ведь это только начало!

Защита окончательно рассыпалась, когда каждый из ребят почувствовал глухой грозный рокот приближающейся первозданной силы. И пусть здесь, на небольшом пятачке вся халь была выжжена, но сколько ее будет теперь, когда нет барьера не скажет никто — запасы планеты, лишенной энергии творения больше полтысячелетия неизмеримы!

Последним покидал мир грез Варфоломей, страхуя друзей как командир и наиболее сильный в звене Ищущий. И вот когда он почти оборвал связь с Астралом, ему пришло остаточное видение, то о чем он мечтал в тайне от себя и чего жаждал больше всего на свете…

Взору Варфоломея предстала безмятежная картина густого леса, окружающего одинокую гору. Зеленый массив разрезала неровная широкая дорога, по которой пылил маленький кортеж, состоящий из одной овальной кареты и двух десятков всадников, облаченных с головы до пят в массивный доспех даже со стороны кажущийся ну очень надежным и прочным.

Кортеж двигался прямиком к горе вершина которой была скрыта плотными грозовыми тучами то и дело мигающими голубым светом искрящихся молний. В какой-то момент картинка смазалась, Вар заметил тонкую прозрачную нить ведущую от него к карете, после чего картинка вновь смазалось и юноша увидел что карета больше не едет, а стоит у подножия и из нее выходит Она — милая, обворожительная и нежная. Девушка из давнего сна-яви. Варфоломей попытался приблизиться к ней, но не сумел сдвинуться с места, продолжая наблюдать происходящее издалека.

Тем временем сопровождающие встали почетным караулом, дождались пока девушка окажется между двумя шеренгами после чего развернулись и пошли в гору, но не сделали они и сотни шагов как прямо пред ними материализовалась дюжина странных существ. Все были высокими, их тела скрывали разноцветные пластинчатые доспехи, шлемы и вовсе казались приваренными к лицам, даже забрала не поднимались, а только шевелились. Сначала юноша подумал, что это люди, но после того как его резко перебросило прямо к девушке, на расстояние пары метров он понял, что эти существа не имеют ничего общего с людьми. От них веяло той же чуждостью, что и от сфер. Лютая злоба поднялась в душе Вара, но выйти наружу клочащая ярость не могла — не тот мир, не тот план Астрала.

Однако странным образом чужаки заметили присутствие юноши и тотчас ощетинились. Из правой культи у каждого вылез светящийся клинок, а левую окутало цветным облаком, преобразовавшимся в щит-каплю.

Стражи, сопровождавшие юную прелестницу мгновенно сориентировались и встали пред девушкой несокрушимой стеной. Отработанным движением воины встали плечо к плечу, закрылись щитами и выставили длинные пики с листовидным лезвием.

Варфоломей видел как двое чужаков исчезли и появились в паре метров за спинами стражей, те не успевали среагировать, потому как остальные нелюди бросились в атаку…

Юноша увидев, что целью тварей является Она немыслимым усилием попытался оттолкнуть их назад и у него почти получилось — чужаки на секунду замерли на месте. Но этой заминки хватило охране для того чтобы сориентироваться и встать в глухую оборону, закрыв тылы.

Варфоломей видел как лезвия воинов начали светиться бледно-зеленым огнем, вспарывая чужаков. Стража действовали словно единый механизм: четко и слажено, не давая противнику опомниться они то наступали, то уходили в глухую оборону мгновенно контратаковали и вновь скрывались за ростовыми щитами.

Уже лежали на земле три бездыханных чужака, распоротые от плеча до паха, но и стражей пало немало — семеро воинов мертвыми кулями валялись под ногами наступающих тварей. Трудно сказать сколько бы еще воины могли сдерживать напор нелюдей, но в какой-то момент чаша весов сильно качнулась в сторону чужаков.

На поле боя появился новый чужак, он то и решил исход схватки. Недолгие пасы руками, росчерк когтей по запястью и первая же капля крови, упавшая на землю пробудила неведомую волшбу, сминая ровную стену щитов вместе с воинами одним заклятием. Тела стражей отбросило далеко в сторону, не успели люди оклематься и сплотиться как нелюди оказались подле них и за пару ударов сердца добили защитников.

На поле боя осталась только девушка, было видно что ей страшно, но она держалась и только когда к ней вплотную подошел колдун чужаков она не выдержала и закричала…

Ни единого звука не слышал Варфоломей в этом мире, он мог только догадываться по шевелящимся губам, что люди говорят, но этот крик юноша услышал так, будто Она кричала в паре метров от него.

Юноша рванул было к колдуну, но тот, заметив его присутствие хлопнул в ладоши и неведомая сила закрутила Варфоломея, вышвырнула его на свой пласт бытия, за мгновение до того как он оказался в реальности, жадно глотая воздух, готовясь выть от отчаянья…

"Сильнейшие магнитные бури обрушились на Землю. Ученые разводят руками и не могут объяснить аномалии. В Африке, Северной и Южной Америках, а так же в Евразии наблюдались явления схожие с Северным Сиянием.

Чем еще "обрадует" Солнце ответить теперь не сможет никто".

ИТАР-ТАСС 2.01.23.

Эпилог

17 апреля 2023 года.

С утра по небу пробегали маленькие тучки, грозя окропить слабеньким дождем знойные пески Невады, но почему-то ни одной капли так и не упало, а тучи все набегали и набегали. Иногда в недрах стремительно чернеющего небосвода сверкали редкие молнии, на грани слышимости чудился далекий гром…

Буйство природы продолжалось больше суток, военные, использующие пустыню в качестве полигона для ядерного оружия не знали, что и думать — раньше то такого не было. Ну да ураганы случаются, ливни бывают, но чтобы так…светопляска без последствий. Такое впервые. И ведь ни один спутник не зафиксировал приближающегося грозового фронта, словно тучи собрались над полигоном из ниоткуда. Причем на них не действовали физические законы — ветер, дующий на север, не мог разогнать фронт, даже сдвинуть с места у него не получилось.

— Джек, наши яйцеголовые выяснили, что за хрень у нас над головой висит?

— Нет, сэр! Говорят, что приборы сбоят и ничего не видно, сигналы со спутников плохо проходят.

В подземном бункере, упрятанном на глубине 12 метров, под толстым слоем армированного бетона, обшитого изнутри свинцовыми пластинами, который час было оживлено. Даже прошлогодние испытания новой крылатой ракеты с тактическим ядерным зарядом с быстрораспадающимися элементами не вызвал такого ажиотажа как сейчас.

Капитан Томас О'Райли — начальник поста, хмурил рыжие брови. У него с утра чесалась правая ягодица — верный признак приближающихся неприятностей. Семь лет назад, будучи еще зеленым пацаном, он получил туда ранение и по случайности, счастливой или нет, теперь мог предугадывать приближающиеся неприятности.

— Что там с внешних камер?

— Какой-то туман, сэр!

Джек Питерс — двадцатилетний парень, неведомо каким образом попавший на полигон, смотрел в монитор и разглядывал постоянно меняющиеся картинки множества камер. Везде было одно и тоже.

— Откуда он тут появился?! Жара ведь…

— Не могу знать, сэр!

— Кто бы сомневался, — едва слышно раздраженно заметил капитан.

Ему все больше и больше не нравилось происходящее, достаточно и того, что четыре с половиной месяца назад у них творилось черт те что: над головой едва ли не бесы вздумали игры начать. Правда в тот раз ягодица О'Райли тоже побаливала, но ничего не произошло. Однако теперь капитан почему-то думал, что задница напоминает о себе не случайно.

"Или все-таки я себя накручиваю?"

Вдруг в бункере моргнул дневной свет, взвыла сирена и из динамиков раздался механический голос системы защиты:

— Проникновение за периметр охраны! На территории базы вводится осадное положение, прошу весь персонал покинуть открытые участки и занять предписанные регламентом места!

— Джек — картинку мне! Откуда появился противник?

— Камеры ничего не фиксируют, сэр! — оператор судорожно вытер рукавом проступившие капли пота.

— Тогда какого черта комп взбесился? Автоматика уже заблокировала внешние двери, того и гляди включит всю систему защиты, а у тебя "ничего не видно"!! — капитан взорвался. И непонятно что послужило тому — облегчение от окончания ожидания неприятностей или сами неприятности, появившиеся так внезапно.

Джек еще пару секунд пытался найти на экранах хоть что-то и заметил нечто странное.

— Сэр, система послала трех MARSов на зюйд-вест! К складам с вторично переработанными отходами.

— Дай картинку с дроидов.

Патрулирование полигона в Неваде — нетривиальная задача. Огромные пространства под палящим солнцем, да еще со следами многочисленных экспериментов по "контролируемым выбросам радиоактивных материалов". Использовать людей и автотранспорта слишком дорого — один MARS экономит в год до 1 млн долл. К тому же, отпала необходимость в дорогостоящем оборудовании охранного периметра на удаленных участках полигона: отказ от строительства траншей, наблюдательных вышек, установки камер и прокладки кабелей сэкономил до 6 млн долл. Естественно, большой плюс еще и в том, что людям теперь нет необходимости продолжительное время находиться в районах с повышенным радиационным фоном…

Капитан замер, предвкушая забавное зрелище — кто бы там не пробрался за периметр он не жилец. MARSы разрабатывались как автономные машины для защиты периметра и надо заметить, что неплохо справлялись со своими обязанностями. Их "облегченные" варианты даже стали использовать на границе с Мексикой, откуда в последние три года рвались сонмы банд латиносов. Надо отдельно заметить, что справиться с дроидом пока еще никому не удавалось.

Между на экране появились три горизонтальные картинки, идущие напрямую с камер. На них была все та же хмарь — ничего нового. Джек включил фильтры, убрал незначительные помехи и только тогда капитан смог разглядеть нечто странное, едва видное на периферии.

Из грозовых туч на землю опустился толстый вихревой хобот, напоминающий смерч замерший на месте. Яркие вспышки молний ослепляли датчики дроидов, на радарах появились "туманные области" противодействия, еще немного и вся сетка закроется тусклым светом.

— Дай звук, — приказал командир.

Оператор пару секунд щелкал по клавишам после чего из динамиков послышался сухой треск разрядов и шорох песка.

— Куда они едут, если там ничего нет? — тихо спросил один из дальних операторов, наблюдавший за действиями дроидов со своего компа.

— Наверное туда.

Ответил Джек, показывая на "хобот" внизу которого внезапно появилась быстро расширяющаяся трещина из которой выбегали закованные в странную броню высокие плечистые люди. Стоило нарушителям пробежать несколько десятков шагов, как по ним открыли огонь дроиды. Пулеметы за пару секунд выплюнули по сотне снарядов, срезая первую линию…

Было видно как воины отлетают под ноги своим товарищам, сбивают их с ног, создавая вал тел. Дроиды не ограничились одной очередью и продолжили расстреливать нарушителей, выпустив вдогонку по одному УРСу, продолжая сближение.

— Вот так воюют настоящие парни, — хмыкнул капитан О'Райли, приглаживая рыжую шевелюру.

Ягодица неприятно зудела, вызывая нестерпимое желание почесаться о косяк или на крайний случай об угол стола. Но естественно начальник не мог позволить себе подобного перед подчиненными — не поймут, да еще и кляузу настрочат. Были среди бойцов и такие личности…

А на мониторе ситуация, казавшаяся еще пару секунд назад выигрышной, резко изменилась. Нарушители, срезанный очередями вставали как ни в чем не бывало на ноги и становились в строй, продолжая движение, прямиком к входу в бункер.

УРСы же вообще не причинили никакого вреда, попросту сделали зигзаг и улетели в сторону. Система защиты базы проанализировав ситуацию резко изменила приоритеты задачи, переведя бункер с осадное положение "А" класса. Заработали сервомоторы, открылись бронированные люки, обнажая 122 мм пушки, зарокотали механизмы трех гаубиц, поставленных здесь на самый крайний случай. В недрах бункера зашелестела поднимаемая наверх платформа с системой противоздушной обороны.

Троица дроидов, продолжала поливать наступающую колонну чужаков из Миниганов, но тем было будто бы все равно — падали и почти сразу поднимались, занимали место в строю, продолжая бежать трусцой прямиком к дверям бункера.

Капитан, глядя на это безобразие даже приоткрыл рот: толи хотел ругнуться, толи воздуха побольше набрать.

— Включайте "Алый", — наконец сказал начальник поста.

Все четыре оператора одновременно отжали неприметные кнопки под столом, после чего на личных браслетах всего персонала появилась яркая алая полоса, предписывающая каждому предписывается вооружиться по военному времени и собраться в отведенных по расписанию комнатах, кроме операторов и обслуживающего механизмы персонала. Противно ныла сирена…

Автоматизированная система защиты, носящая грозное имя "Зевс", навела орудия и дожидалась когда противник выйдет на оптимальный рубеж. Три дроида, пытавшихся остановить колонну нарушителей валялись сломанными дорогими железными куклами на одном из небольших барханов.

Капитан О'Райли пропустил момент когда уничтожили MARSы, более того и никто из операторов не заметил этого. Вот на кадре дроиды выпускают последние ракеты, полосуя снарядами колонну, а в следующий момент они уже кувыркаются по песку. Понять, что произошло было нельзя, даже на сохранившихся повторах последних секунд "жизни" машин капитан ничего не разобрал. А время играло против них.

— Дай звонок, — мрачно приказал Джеку капитан.

Оператор не спросил куда именно хотел звонить командир, это было понятно итак. Пентагон. Напрямую генералу Диккенсу, курирующему все что связано с радиоактивным оружием и его отходами.

— Колин, выведи картинку с входа, скоро увидим нарушителей воочию.

Однако капитан недооценил противника, колона уже показалась на горизонте, а над ними плыли тучи, обрушивая на землю десятки молний. Начальник смены отметил, что змейка нарушителей расширилась.

— Где связь, Джек?! — заорал капитан после минутного ожидания. — Забыл по какому каналу на Голову выходить?

— Никак нет, Сэр! Связи нет. Все антенны выведены из строя…

— Дуло тебе в зад! Говорил этим умникам из штаба, чтоб заменили проводную линию! "Спутниковая система надежная, все выверено, кабели обходятся слишком дорого…". Ур-роды!

Если бы капитан в это время мог видеть происходящее возле воронки, то сам бегом бросился бы в Пентагон, рассказать об увиденном воочию…

А посмотреть было на что — рядом с трещиной в стенке воронки, откуда выходили чужаки, замерли семеро нарушителей, отличавшихся от серого воинства лишь цветом, все они были бледно розового оттенка. Пока колона двигалась к далекому сосредоточию мощи защитников, "розовые" образовав круг, замерли с воздетыми к небу руками, словно молили Бога или богов о помощи.

Результат не заставил себя ждать, по небу стремительно расползалась прозрачная пленка, скрывающая проникновение от любого взгляда. Уж что-что, а прежде чем начать экспансию иномирцы постарались узнать о новом мире как можно больше и пусть этот максимум — всего лишь обрывок воспоминаний умершего собрата. Порой даже крох информации достаточно для того, чтобы понять с чем предстоит столкнуться в будущем.

Нарушители смогли воспользоваться преимуществом и организовать беспрепятственную высадку десанта. Однако стоило фэр-манам оказаться ближе полутора километров, как по ним ударили из всех орудий. Голову колоны накрыли первой…

Первая волна снарядов разорвались причудливыми дымными кляксами прямо над головами десанта, ни один осколок не попал ни в одного иномирца. Правда и переливающаяся над войском пленка уже не сверкала первозданной чистотой, теперь часть защиты пропала, оставив неровные надломленные края.

Поняв, что броня вот-вот будет окончательно разрушена, фэр-маны резко ускорились, помчались длинными прыжками по зыбкому песку, будто по ровной земле.

"Зевс" скорректировал огонь и прыткие иномирцы не смогли увернуться от падающих им на головы смертельных снарядов. Взрывы подбрасывали искореженные теа фэр-манов, отрывали руки и ноги, но иномирцы все равно рвались вперед…

А перед дверями бункеров заняли оборонительные позиции семь дроидов. Над ними беспрерывно вели огонь пушки, а из недр бункера доносилось гулкое эхо выстрелов гаубицы. Казалось, пробить такую оборону шайке иномирцев не удастся, у них ведь и оружия то нет, разве что жалкие палки да мечи, покоящиеся до поры до времени за спиной. Тем более что мертвые тела чужаков уже обагряли своей кровью пески Невады, а это значит, что достать их не так уж и сложно…

— Джек выведи картинку на главную панель, — поглаживая подбородок, приказал капитан.

О'Райли не нравилось происходящее, хотя вроде как все должно быть наоборот: вон вдалеке видны взрывы снарядов, разлетаются беспомощные нарушители, однако все происходящее казалось ему шутихой. Все было не так как должно было быть, уж он то знал — успел побывать и в Ираке и в Афганистане. Капитан повидал на своем веку многое, в том числе и полноценную поддержку артиллерии, когда гектары земли вздмаются над головой и осколки хлещут словно ливень. И пусть здешняя оборонительная система несравнима с армейской батареей — не тот масштаб, да и задачи нес колько иные, но ведь нечто похожее должно быть все равно… а этого не было. И это беспокоило капитана больше всего, даже больше мгновенной потери трех дроидов, которых и батальон рейнджеров не сразу положит.

Внимательно всматриваясь в панораму взрывов, капитан заметил, что в какой-то момент обстрел перестал быть результативным. Да чужаки погибали, но как-то вяло, по десятку за накрытие, а то и меньше. А колона то двигалась, до бункера нарушителям оставалось преодолеть меньше пары сотен метров…

О'Райли продолжал смотреть на экран, следил за действиями противника, когда почувствовал озноб, словно вышел без куртки на лютый мороз, такой что кожа становится серой и шершавой, как шифер. В дальнем коридоре раздалась автоматная очередь, за ней еще одна.

— Прорыв! Боевым группам занять позиции, "Альфу-3" и "Альфу-5" на командный пост! — неа автомате скомандовал капитан, доставая из кобуры "Кольт".

Щелчок — и магазин оказывается в ладони, палец нащупал холодный патрон, после чего одним ударом магазин вгоняется в рукоять. Привычная операция. Успокаивающая.

Звуки боя приближались. Не раз слышались хлопки светошумовых гранат, пару раз громыхнула оборонительная. Зарокотали турели — это "Зевс" подключился к активной обороне уже внутри бункера, не забывая правда и о внешней угрозе. Ситуация складывалась хуже не придумаешь — помощи ждать не откуда, сил для обороны почти и нет. Ну не считать же неполный взвод охраны за таковые? Смех да и только. Немного горький и чуточку обидный.

— Глупо как-то все происходит, — едва слышно сказал капитан, но оператор его услышал и удивленно воззрился. Мол, чего это командир говорит мы же сильнейшие парни в мире, выстоим.

Малец еще не понял — их минуты жизни сочтены. Объяснить свою уверенность в скорой гибели капитан не мог, это было из разряда ирреального, на уровне инстинкта. Единственное что ему оставалось — забрать с собой побольше наглых засранцев, посмевших уделать их словно детей.

Две группы рейнджеров прибыли на командный пункт, спешно сооружали хоть какую-то защиту от наступающего по коридорам противника, переворачивали столы, кидали перед входом стулья, не забыв оставить узкий проход для тех кто еще подойдет, отступая.

Сам начальник смены спокойно подошел к столу и не глядя на подчиненных открыл неприметный ящик, что под крышкой и достал оттуда громоздкий прибор, похожий на первый калькулятор. На приборе было пятнадцать кнопок и два экрана: один побольше — квадратный, а второй меньше — узкий и короткий — аккурат на десять символов. Сбоку прибора была еще одна кнопка, скрытая под откидной крышкой. Никаких

Капитан плавно вздернул мутный пластик и вдавил кнопку. Экраны прибора загорелись, по ним пробежали пару строк ничего не значащей чуши, после чего устройство было готово к работе…

На любом мало-мальски важном объекте предусматривался вариант, когда его захватывает противник, но вот беда — нельзя этого допустить. Остается одно — ликвидация, причем по возможности такая, чтобы забрать с собой как можно больше врагов.

Именно для этой задачи и создали устройство самоликвидации "Пандора", объединяющее несколько десятков зарядов, заложенных в самых разных частях объекта в единую сеть. Стоит получить доступ: ввести десятизначный код и сверить отпечаток пальца и одним нажатием кнопки активируется вся сеть — начнется цепная реакция прервать которую почти невозможно. Естественно об этом устройстве никто кроме командиров смены не знал, а если и догадывался, то склонялся к мысли, что им никогда не придется воспользоваться.

Тем временем звуки боя становились все громче, приближались к операторской комнате. На большом экране, заменяющем доску с проектором, шла самая настоящая локальная война: вздымались гейзеры песка, разлетались по сторонам чужаки, сгорали в огне кумулятивных снарядов десятки врагов…

Вот только должного результата — бегство противника — что-то не наблюдалось, не было даже намека на это. Наоборот, закованные в странную броню бойцы нарушителей уже вступили в рукопашную с дроидами, разобрав пару из них буквально на части в считанные минуты, и добивали остальных. О'Райли подозревал что и остальные средства обороны продержатся недолго — враги удивительно ловко орудовали, казалось бы примитивным клинковым оружием и без труда перерубали стальных дроидов.

Действительно, не прошло и пары минут, после того как противник разделался с последним дроидом и нападавшие организовали живую лестницу, взбираясь по перекрытиям к работающим по целям орудиям.

Большего капитан увидеть не мог — камеры единовременно вышли из строя, демонстрируя одинаковую черно-белую картинку…

Не видел О'Райли с операторами и того как возле толстенных дверей бункера встали в круг больше трех дюжин нападавших и один в середине. У каждого из них был небольшой жезл с алым навершием, все направили их на собрата. Несколько десятков бледно-розовых лучей обволокли фигуру фэр-мана, выждав пару минут он поднял руки над головой, словно держал мяч и резко опустил в сторону дверей.

С неба ударили десятки молний, штопорами вонзившиеся в стальные плиты, а за ними серой пеленой опустился разъедающий метал туман. ОН держался до тех пор пока проводник мощи фэр-манов был способен стоять, но стоило его рукам упасть будто плети как вакханалия энергий пропала. Но даже за эти несколько секунд в дверях появилось большое выжженное углубление. Было ясно, что эта перегородка задержит противника ненадолго.

Хотя начальнику смены уже было не важно, что именно происходит на улице, он думал лишь о том, сколько выждать перед тем как активировать "Пандору". Подождать пока в бункер втянется больше врагов или не рисковать и взорвать все к чертовой бабушке. Самое удивительное — капитан даже не подумал о том как противнику удалось пробраться внутрь бункера, когда двери до сих пор были на месте. Правда даже узнай О'Райли способ проникновения врага в бункер при закрытых дверях передать ценную информацию он попросту никак не мог. А звуки боя становились все громче и громче. Враги приближались слишком быстро.

"Слишком быстро", — подумал капитан, подпирая подбородок кулаком.

Со стороны он казался спокойным и даже чуточку беспечным, глядя на него успокаивались и подчиненные — все думали, что у капитана есть в запасе какой-нибудь план или может быть козырь, вытаскивать который он не спешит. Лишь группы охраны не теряли бдительности и сидели за импровизированной "линией Мажино" готовые расстрелять любого оказавшегося на мушке.

Солдаты пока еще надеялись на то что их товарищи смогут тактически грамотно отступить и защитников будет больше, но стоило им услышать противный скрежет в коридоре за дверью и хриплое карканье умирающих собратьев и надежда сама собой испарилась. Особенно мрачно смотрелся клинок прорезавший трехсантиметровую стальную дверь словно топленое масло.

В тот момент когда лезвие начало опускаться вниз, противно разрезая плиту створки капитан будто лениво приложил к квадратному экранчику большой палец левой руки, после чего сразу набрал код и не глядя на алые искры под клинком, водопадом падающие на пол, вдавил зеленый квадратик с незамысловатым значком "бесконечность".

Мгновение и комната вместе с половиной бункера исчезла в снежно белой вспышке, выжегающей все и вся. Чуть позже — секундой спустя взывы сотрясли каждый закуток бункера и близлижайших территорий, поглощая словно прожорливое чудовище защитников и нападавших.

Чужаки оказавшиеся в радиусе двух километров от ворот бункера умерли все, не спасли их ни щиты, ни природная живучесть — люди дорого продали свои жизни. Вот только пришельцев погибло не так много, — всего семь сотен — капля для их орды, продолжающей выходить из щели в смерче…

В первые сутки вторжения о иномирцах знали только военные стран, встретивших чужаков и конечно же они не знали о том, что подобные прорывы случились по всему миру. Под мощнейшим прессом халь со стороны мира фэр-манов — Насара — в семи точках Земли из ниоткуда появились огромные смерчи, замершие на одном месте, открывая дорогу иномирцам.

В основном это были безлюдные места, подверженные постоянным "чисткам" — ядерные полигоны, места хранения ядерных отходов и … два крупнейших города планеты — Мехико и Шанхай.

Люди впервые за время своего существования столкнулись с кем-то более враждебным и жестоким чем они сами. И первые бои показали, что при всей своей мощи выбить чужаков с захваченных земель будет крайне тяжело.

Но как бы не был тяжек бой его не избежать и не скрыться от врагов посягнувших на святое — твою Отчизну, а это значит, что — бой продолжается!

Глоссарий

КСЗ — красный, синий, зеленый — принято разбивать все цвета на три составляющие, из которых состоит каждый цвет.

фэр — ланд — уважительное обращение подчиненного к старшему.

Фэр — дир — выборный пожизненный глава фэр — манов.

Фэр — кар — обращение старшего к младшему.

На заре становления государства многие "институты" выкупали или снимали в аренду детские сады, размещая в них учебные корпуса, где дипломы о высшем образовании не зарабатывались истовой учебой, а покупались.

Вепрь — модель, разработанная на базе УАЗ "Патриот — УС", используется только в войсках и МЧС.

МО — Министерство обороны.

ПНВ — прибор ночного видения.

КПМ — компактная пехотная мина.

"Сыч" — турбореактивный десантный вертолет, бронированный и имеющий два спаренных пулемета и восемь ракет класса — "воздух-земля". Вместительность: 18 посадочных мест.

"Флагман" — автоматизированная система управления всех компьютеризованных сетей на территории одного объекта. Ведет наблюдение, управление элементами и отдает вторичные приказы, не противоречащие указаниям оператора. Данная система целиком и полностью зависит от человека и является подсистемой вторичного значения.

АСУ — автоматизированные системы управления.

"Веер" — наступательная граната, эффективна в замкнутом пространстве.

"Вепрь" — автомобиль разработан УАЗом по спецзаказу МинОбороны. Многофункционален, обладает огромным ресурсом прочности, но дорог в производстве, поэтому автомобиль не получил широкого распространения.

MARS — охранный дроид, способный работать автономно до 16 часов, несущий два спаренных Минигана, 4 управляемых реактивных снаряда класса "земля-воздух" и УРС класса "земля-земля".

Content

Кузмичев Иван
Наперекор судьбе
Книга первая
Покой нам только снится

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Глоссарий