Дарья Калинина

Царевна золотой горы

Глава 1

Ну, вот и свершилось, Мариша стала мамой. Нельзя сказать, что к событию этому она не готовилась. Готовилась, да еще как! Все месяцы в ожидании ребенка Мариша прикидывала, как изменится ее жизнь с появлением малыша. Но когда ребенок все же появился на свет, оказалось, что Мариша к его появлению совершенно не подготовлена.

Для нее стало полнейшим открытием, что теперь она уже не принадлежит самой себе, а целиком и полностью отдана во власть крикливого красненького существа, такого умилительного, когда оно спит, и такого ужасающе громкого, когда не спит.

В общем, кто сам пережил то время, тому объяснять нечего, сам все прекрасно помнит. А кому еще не довелось, вообще бесполезно говорить, потому что словами такое не передать.

Но время шло своим чередом. Постепенно все наладилось. И наконец те дни, когда Мариша забывала даже почистить зубы и целый день металась то к врачам, то в аптеку или магазин детских товаров, остались в прошлом. Мальчик перестал орать по ночам, начал улыбаться, садиться, потом пополз и… И начался новый виток кошмара!

Теперь ребенок, которого назвали торжественно и пышно Александр, а дома именовали любовно Сашуткой или просто Шуркой, забирался в такие уголки квартиры, где ему быть никак не нужно и даже прямо запрещено.

Мариша извлекала своего ребенка из стиральной машины, хорошо еще, что не включенной. Выковыривала его из-под толстого слоя пастилы и пластилина, снимала с верхних полок и даже отцепляла от гардин, запутавшегося и почти задохнувшегося в декоративных бантах.

– Это просто павиан какой-то, а не ребенок! – возмущалась она, отдирая цепкие лапки своего отпрыска от очередной лазательной штуковины.

– Дорогая, ты ошибаешься, – обычно возражал ей Смайл, отрываясь на этот момент от чтения газеты. – Павианы как раз не приспособлены к жизни на деревьях. Они предпочитают просторы саванны и редколесья. В лесу на деревьях живут мартышки и их более крупные собратья – орангутанги. Похоже, наш сын – помесь тех и других – рыжий и прыгучий.

– И кто, исходя из твоей логики, я? Мартышка?

– Почему именно мартышка?

– Но рыжий орангутанг – это у нас ты!

– Да какая разница, если этот ребенок вгонит нас в гроб! – возмущался Смайл, у которого шустрый сынок как раз вырывал из рук газету, изо всех сил стараясь откусить и запихнуть себе в рот как можно больший кусок бумаги.

– Держи его!

Поймав сына, Мариша торжественно вручала отпрыска папаше.

– И ни на минуту не спускай с него глаз!

Но к сожалению, Смайл годился в няньки еще меньше, чем Мариша. Уже спустя четверть часа он приносил Марише младенца и жалобно просил ее:

– Забери его от меня подальше.

– Вот еще! – возмущалась Мариша. – У меня полно других дел.

– Ну, Мариша…

– Удели ребенку хоть немного внимания. Он же твой сын!

Смайл хмурился и ставил Маришу перед фактом:

– Забери парня от меня по-хорошему. Иначе боюсь, что я ему что-нибудь сломаю. Например, шею.

– Ничего ты ему не сломаешь. Не валяй дурака! И вообще… Отстаньте от меня! Идите, играйте в кубики!

И Смайл шел и покорно играл с сыном в кубики, тихо мечтая о тех временах, когда сын подрастет и пойдет в школу. И, желательно, останется там жить.

– Может быть, отдадим его в ясли? – предложил он, когда Сашка едва только начал ползать.

Но Мариша подняла мужа на смех.

– Какие ясли? Забудь о яслях на ближайший год! В ясли берут детей, которым исполнилось хотя бы полтора года. Причем берут с осени! Так что нам ждать еще долго-долго!

– Почему так? – недоумевал Смайл. – Во всех странах детей можно отдать в ясли тогда, когда это удобно их родителям.

– Мама говорит, что у нас тоже так было раньше, еще при советской власти, – вздохнула Мариша. – Ребенка можно было принести в ясли хоть двух недель от роду. Он бы попал в группу к таким же малышам и спокойно сосал бы свою соску, дожидаясь возвращения матери с работы. Но теперь правительство увеличило отпуск по уходу за грудным ребенком до трех лет. И считается, что уж полтора-два года мамаша может уделить своему дитю. Ведь денег у нее куры не клюют!

– Это ты про детское пособие? Но оно ведь у вас в стране совсем мизерное. Разве можно на него прожить?

Удивление Смайла было понятно. Хотя он и жил в России уже много лет, но с некоторыми сторонами жизни тут он еще не сталкивался. И теперь многое стало для него открытием, часто неприятным.

Проблема с подвижным ребенком решилась, когда любящие родители купили Сашке специальную детскую оградку, которая выгодно отличалась от манежа тем, что пространство, которое она огораживала, было существенно больше. И Сашка не возражал против того, что у него имеется свой собственный закуток, который можно исследовать хоть до посинения.

Ну, а у Мариши появилось немного драгоценного времени, чтобы вновь стать похожей на себя прежнюю. И ей еще было грех жаловаться. Ее мама постоянно приезжала и помогала Марише. Именно она гуляла с Сашкой на улице в любую погоду два или даже три часа. Она помогала его кормить, ловко засовывая в маленький ротик полные ложки фруктового или овощного пюре, которое готовила тоже сама.

– Пичкать дите консервами – еще не хватало! – возмущалась бабушка. – Сами-то небось не станете консервы каждый день кушать, а ребенок, раз молчит, значит, ему можно?

Ребенок как раз не молчал, а общался, и очень громко. Но бабушка души не чаяла во внуке. Впихивала в него все до крошечки, а потом укладывала спать. Так что уже по прошествии полугода своей юной жизни Сашка твердо уяснил себе: с мамой его фокусы еще прокатывают, но бабушка – тертый калач. С ней уловки не пройдут.

Бабушка просчитывала все проказы внука наперед и точно знала, когда следует вцепиться мальчику в курточку, чтобы не допустить беды.

Так что когда сыну исполнился год, а затем и полтора и впереди ненавязчиво замаячила осень, а вместе с ней и долгожданные ясли, Мариша поняла: сын уже достаточно взрослый, чтобы она могла вручить его на несколько дней на попечение все той же бабушки. Мариша могла бы оставить сына с мамой и на более долгий срок, но опасалась, что мама не выдержит. Одно дело – быть на подхвате, и совсем другое, когда надеяться тебе не на кого, кроме как на саму себя.

Мариша так и сказала маме:

– Ценю твой энтузиазм и трудовой порыв, но больше, чем на пять дней, я тебя наедине с этим маленьким чудовищем не брошу.

– Чего там, – сопротивлялась изо всех сил мама. – Разве за пять дней отдохнешь нормально? День туда, день обратно, вот и получается, что чистого отдыха у вас остается не больше трех дней! Поезжайте хотя бы на десять. Тогда недельку отдохнете по-человечески. Не бойся, собак я пристрою соседям. Или животные тоже поживут тут с нами с Сашкой.

– Нет, – не сдавалась Мариша. – Все равно десять дней – это слишком долго. Пять.

– Но куда вы поедете на пять дней? Это ведь ерунда какая-то, а не отдых получится! Это ведь только так считается, что лёту до ближайшего моря на самолете два часа. А прибавь сюда время регистрации, время ожидания, время после прибытия. Время до аэропорта, время от аэропорта. Целый день уйдет на дорогу туда, и день на дорогу обратно!

– А мы никуда и не полетим. Мы поедем, верней, поплывем. А еще правильнее, пойдем! Именно так говорят настоящие мореходы – пойдем!

– И куда же это?

– Через Ладожское и Онежское озера в Петрозаводск! Время в пути как раз пять дней. И лететь никуда не надо. До порта нам добираться самое большее сорок минут. И отдых начнется с того момента, как мы ступим на палубу теплохода!

Такой отдых казался идеальным в сложившейся ситуации не только самой Марише, но и ее маме, и Смайлу. Последний очень оживился, узнав, что есть возможность уединиться с любимой женой на теплоходе, когда от драгоценного сына и тещи их будет отделять широкая полоса воды.

Хоть Смайл и редко появлялся дома, занятый своей работой, самолетами и полетами, но все же Мариша понимала – присутствие в его жизни сразу двух новых людей, сына и то и дело появляющейся тещи, не может не напрягать любимого мужа. Так что, услышав про отдых, Смайл преисполнился воодушевления:

– Возьмем самую лучшую каюту! – размечтался он. – Только ты, я и синее море.

– Озеро.

– Устроим себе второй медовый месяц!

Купить путевки, даже несмотря на разгар туристического сезона, оказалось не таким уж хлопотным делом. Путешествие по самым большим озерам Северо-Запада отпугивало желающих своей дороговизной. Ведь за эти же деньги можно было без хлопот сплавать на пароме из Финляндии в Швецию и обратно. Дешево и со вкусом. Сначала переезд на автобусе или поезде до иностранной державы, потом путь через всю Финляндию до самого моря, потом погрузка на огромный паром, потом выгрузка, потом целый день бесприютного мотания по Стокгольму, и обратно тем же манером. За три дня так наотдыхаешься, что потом месяц в себя приходить будешь!

– Нет, мы уже не в том возрасте, чтобы, словно полоумные козы, скакать с одного вида транспорта на другой.

Душа требовала безмятежности и покоя, который в избытке могли дать северные воды Ладожского и Онежского озер, через которые и проходил путь наших счастливых супругов.

Впрочем, перед отплытием Смайл вызвал Маришу на разговор и строго произнес:

– Только я тебя очень прошу, чтобы в этот раз обошлось без этих твоих штучек!

Мариша поискала за собой какие-либо провинности, ничего не припомнила и очень обиделась:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, – еще больше нахмурился Смайл.

– Нет уж, ты скажи.

– Чтобы никаких трупов и тому подобного, ясно тебе?

– Ах, вот ты о чем! Ты так говоришь, словно я этих людей сама убивала! – тоже насупилась Мариша. – Если ты так настроен, давай вообще никуда не поедем!

– Не перегибай палку. Я просто прошу тебя не участвовать ни в каких детективных расследованиях. Мы едем отдыхать, а не работать. ОК?

Мариша молча кивнула, но обиду в глубине души на мужа все же затаила. И надо сказать, что в последние месяцы такое стало происходить все чаще и чаще. Последнее очень тревожило и даже пугало Маришу. Никогда прежде она не испытывала к мужу столь странных и смешанных чувств. Прежде она, не стесняясь, высказывала ему все, что думала, вспыхивал скандал, после чего оба супруга так же бурно мирились и больше к прежней теме уже не возвращались.

Но теперь, в присутствии сына, Мариша скандалов избегала. Нужно было срочно искать какой-то новый способ решения конфликтов, потому что невозможность с пеной у рта и разбитой посудой доказать мужу, как же он не прав, буквально убивала Марину.

– Еще чуть-чуть – и я свихнусь, – сказала она самой себе. – Точно-точно! Мне необходим адреналин, а где его взять, сидя дома?

Тем не менее сборы прошли мирно и очень быстро. Много брать с собой в дорогу не имело смысла. Мариша как-то плавала по маршруту Питер – Валаам – Питер и помнила убогое корыто, которое по недоразумению почему-то называли теплоходом, и где из развлечений был лишь видеосалон и белое пианино в кают-компании, на котором так за все время плаванья никто и не сыграл.

Но теперешняя действительность приятно поразила Маришу. Судно было новым. И каюты в нем имели вполне приличных размеров душ с туалетом вместо прежнего жалкого рукомойника, приткнутого где-то в углу между двумя койками.

Впрочем, как быстро разобралась Мариша, удобства были далеко не во всех каютах. И к тому же многие каюты были рассчитаны на четверых пассажиров, но при этом, как показалось молодой женщине, были куда меньшего размера, чем та, которую занимали они вдвоем со Смайлом.

– Сколько же стоили тебе билеты? – приятно поразилась Мариша и услышала в ответ еще более приятную вещь.

– Ради тебя, дорогая, я способен и не на такие жертвы.

– Знаю, знаю, – зарумянилась Мариша. – Ты у меня сокровище. Живешь с моей мамой практически под одной крышей уже больше года и ни разу за это время на нее не наорал.

– Она же твоя мама. Как я могу кричать на маму моей любимой женушки?

Надо отдать должное, Маришина мама тоже вела себя в отношении Смайла как ангел. Никогда к нему не приставала с нотациями или нравоучениями, наоборот, всегда хвалила. Да еще кормила, как на убой. И всегда тихо уезжала к себе, когда чувствовала, что детям хочется побыть вдвоем.

И все же с завидным постоянством появляющийся посторонний человек в доме не мог не напрягать. Но Смайл деликатно помалкивал, за что Мариша была ему очень благодарна.

Теплоход поражал Маришу все больше и больше. Все тут было очень дорогим и шикарным. Два ресторана, несколько кафе и баров, открытая терраса на палубе, где пассажиры могли принимать солнечные ванны. Конечно, до тихоокеанских лайнеров с их размахом тут было далеко, но все же для нищей Карелии, куда предстояло отправиться нашим путешественникам, этот корабль был чем-то из области фантастики.

На корабле было множество мест, где можно было приятно провести время. Имелась даже букмекерская контора, что несказанно поразило Маришу.

– Разве казино не под запретом в нашей стране повсеместно?

– Казино – да. Но букмекерская контора – это совсем другое дело.

– И в чем же другое?

Мариша не скрывала своей иронии, но Смайл воспринял ее вопрос всерьез и тут же пустился в объяснения, чем эти две вещи отличаются друг от друга. Мариша почти не слушала мужа. Она вспоминала, что недавно читала о лайнере, который, покидая морской порт Питера и оказываясь в нейтральных водах, тут же открывал казино и приглашал за игровые столы и рулетку всех желающих.

Но их корабль шел по акватории, где действуют законы, принятые в Российской Федерации.

Пока что у стойки букмекера расположилось всего трое игроков. Остальное помещение было пустым. Да и не удивительно, подавляющее большинство пассажиров еще устраивались в своих каютах. И все же трое игроков уже сидели возле стойки букмекера, азартно следя за ходом матча или действиями спортсмена, на которого они поставили.

Мариша понаблюдала за игроками некоторое время и убедилась, что только двое играют на ерунду, третий ставит более чем серьезные суммы. Пять тысяч, еще пять, теперь десять. А вещь теплоход даже еще толком не отошел от берега! Что же будет потом, когда деньги у этого типа кончатся? Или он надеется на бешеный выигрыш? Вот уж глупо, учитывая, что ставит он на заведомо слабые и проигрышные команды.

– Если поставить на фаворита, выигрыш будет совсем невелик. Ведь на фаворитов ставят все! Поэтому настоящие игроки ставят на «темную лошадку». На того игрока, которого никак нельзя заподозрить в способности выиграть.

Пока Смайл объяснял, Мариша следила за игроками. Как же они волнуются! На том, что поставил крупную сумму, вообще лица нету. А когда он проиграл, то вовсе не скрывал своего разочарования. Вскочил, билетики порвал, едва не плакал. И оно ему надо, за свои же деньги получать такое расстройство?

Молодую женщину всегда интересовал вопрос, что заставляет взрослых и с виду вполне нормальных людей просаживать целые состояния в такой вот игре. В чем тут азарт? Еще можно понять адреналин на скачках, когда ты сидишь на трибуне и наблюдаешь за мчащимися мимо тебя лошадьми и их наездниками. Но тут? В сизом дыму – запрет на курение в общественных местах тут тоже явно не действовал – лица играющих казались какими-то нереальными.

Внезапно внимание Мариши переключилось на еще одного персонажа, потому что дверь рядом со стойкой портье открылась и оттуда вышла официантка. Зал позади нее был пуст и темен. Разглядеть, что там находится, Марише не удалось. Но на подносе официантки стояли грязные пепельницы, которые она поставила на стойку букмекера, взяла оттуда же несколько чистых пепельниц и снова скрылась за дверью.

– Если девушка следит за чистотой, значит, – невольно сделала вывод сыщица, – тот зал обитаем. Вот только почему на двери нету никакой оповещающей таблички? Что там находится? Какие помещения?

Официантка ушла, а внимание Мариши снова привлекли к себе игроки. Правда, теперь их было уже не трое, а четверо. И Марише показалось, что один из них ей знаком. И не просто знаком, а знаком очень и очень хорошо. Ну да, правильно! Четвертым игроком был ее старый знакомый – Борис.

При виде его несколько расплывшейся с годами, но по-прежнему самодовольной физиономии у Мариши даже дыхание перехватило. Когда-то она была буквально больна этим человеком. Сколько глупостей наделала ради него! Она думала, что он навсегда исчез из ее жизни, но вот он снова сидит перед ней и в ус не дует!

Что он тут забыл? Прежде она не замечала, что его тянуло к азартным играм. Мариша еще раз внимательно осмотрела игроков и вздохнула. На столе перед тем прыщавым юнцом, который делал самые большие ставки, громоздилась приличная кучка денег. Похоже, ему улыбнулась удача. Но надолго ли она будет благосклонна к юноше?

Мариша была уверена, что нет. И точно так же она была уверена, что у всех этих мужчин, наверное, где-то имелись жены или подруги, которые бы уж нашли этим деньгам куда более разумное применение.

– Ну что, налюбовалась? – тихо спросил у нее Смайл. – Пойдем отсюда, а?

Мариша кивнула и с радостью пошла следом за мужем. И все же уходя, она не смогла отказать себе в маленькой хитрости – проходя мимо таинственной двери, Мариша якобы оступилась и нажала на ручку. Бесполезно! Дверь была заперта изнутри. И этот факт еще больше раззадорил любопытство Мариши.

И еще ей показалось, что четвертый игрок заметил ее маневр. И по его губам скользнула ехидная улыбка.

– Ты идешь? – услышала она голос мужа.

– Да, да! Уже иду!

– И что мы будем делать сейчас? – спросила Мариша, когда корабль был осмотрен, вещи разложены, а время трапезы еще не наступило.

– А у тебя есть какие-то идеи?

Мариша помялась с ответом. Даже под страхом смертной казни она бы не призналась мужу в том, что ее влечет, прямо-таки притягивает к себе запретная дверь и играющие возле нее мужчины. Впрочем, если бы Мариша призналась в этом мужу, то казнь бы последовала незамедлительно. Смайл ясно дал жене понять, что не считает то прокуренное помещение достойным местом для нее. Он так поспешно увел ее оттуда, что двух вариантов быть не могло.

Мариша все молчала, а Смайл истолковал ее молчание по-своему. Он широко улыбнулся и шагнул к жене.

– Ну, ты и шалунья! – внезапно с жаром воскликнул он и притянул Маришу к себе. – А что? Я согласен! Давай помнем эти отвратительно чистые простыни ко всем чертям!

– Смайл! Ты что! – ахнула Мариша, уже отвыкшая от таких порывов своего супруга. – Ты что придумал?

В ответ муж жизнерадостно захохотал и запечатлел на губах Мариши такой страстный и горячий поцелуй, что дыхание у нее невольно сбилось, а мысли упорхнули от манящего ее темного и таинственного зала очень и очень далеко.

Впрочем, когда супруги шли к ужину, мысли Мариши снова вернулись в прежнее русло. В толпе других пассажиров она увидела Бориса. Увидела и больше уже не могла выбросить его из головы. Если раньше она еще сомневалась, он ли это, то теперь, на ярком свету, она хорошо разглядела его. Да, без всякого сомнения – это был он – ее старый приятель и… любовник!

Он тоже заметил Маришу, но ограничился своей прежней ехидной улыбочкой, которая всегда так бесила Маришу. Вот и сейчас она не заметила, как зашипела от злости.

– Что с тобой? – немедленно отреагировал на ее шипение муж.

– Ничего. Ногу подвернула случайно!

– Вот всегда ты так! Говорил я тебе, не надевай в дальнее путешествие тесную обувь на каблуках! А ты что напялила? Ты ведь уже не девочка, чтобы на каблуках по-прежнему скакать!

– Смайл, заткнись! – еще более зло прошипела Мариша, уже не зная, на кого ей больше злиться.

На мужа, который упомянул ее возраст? На бывшего любовника, столь некстати оказавшегося с ней рядом на этом корабле? Или на саму себя, которая все это допустила? Но на себя злиться ни в коем случае нельзя. Себя нужно любить и во всем оправдывать. Злиться на Бориса тоже затруднительно, он стоит через несколько столиков и совсем не смотрит на Маришу. Значит, отдуваться придется Смайлу.

– Ты бы, чем укорять, мог бы лучше меня поддержать, – буркнула Мариша мужу. – Совсем уже старая развалина!

Однако Смайл, вместо того чтобы обидеться, еще больше озаботился:

– Что? Так болит? Где? Наверное, ты потянула лодыжку. Вон как она опухла!

Услышав, что у нее толстые щиколотки, Мариша окончательно вышла из себя и едва не треснула Смайла. От расправы того спасло лишь то, что вокруг было много народу и Мариша не захотела привлекать к их парочке лишнее внимание. И так на них уже глазели со всех сторон. А виновник всего этого был уже далеко. И как не без злорадства заметила Мариша, сопровождал он даму весьма преклонного возраста и неприглядной наружности.

Без дальнейших проволочек Мариша с мужем прошли в ресторан и устроились за столиком, на который им указал любезный метрдотель. Впрочем, они могли устроиться и за любым другим, но этот действительно был расположен очень уютно – у иллюминатора и одновременно близко к сцене.

– Тут будет выступление?

– Живая музыка, мадам, – тут же откликнулся безупречно вышколенный официант, который как раз в этот момент зажигал у них на столе маленький, выполненный в виде двух сердечек светильник. – Музыканты начнут через несколько минут.

– М-м-м… Как замечательно! А что на ужин?

– Все, что пожелает мадам.

И на стол перед Маришей легло внушительных размеров меню, раскрытое на странице с закусками.

– Желаете аперитив?

– Вино, – рассеянно отозвалась Мариша. – Легкое столовое вино. Белое.

Она читала перечень блюд. Однако какое изобилие! Крабы под соусом из авокадо. Морские гребешки. Отварные шупальца осьминогов под белым соусом. Карп! Стерлядь! Белуга!

– Может быть, возьмем шампанское?

– Шампанское?

– Ну да, чтобы отметить начало нашего с тобой путешествия.

Мариша к шампанскому была совершенно равнодушна. Вполне могла обойтись и без него. Но как раз в этот момент она краем глаза заметила, что официант ставит на столик ее знакомого серебристое ведерко со льдом, из которого выглядывала бутылка шампанского, и решительно заявила:

– Шампанское берем обязательно! Сразу две бутылки!

Если Смайл и удивился, то вида он не подал. Молча кивнул и повторил заказ жены официанту. На закуску каждый выбрал себе блюдо из морепродуктов, а на горячее они взяли мясо. Обоим хотелось подзаправиться поосновательней после сегодняшних любовных игр в каюте и в преддверии их ночного повтора.

Все принесенное официантом оказалось очень свежим и вкусным. А на отсутствие аппетита никто из супругов не жаловался. Пока муж жевал, Мариша терзалась одной мыслью – сказать или не говорить ему о том, что на судне находится ее бывший любовник.

Жизненный опыт Мариши склонял ее к тому, чтобы ничего не говорить. Но, с другой стороны, если Боря проболтается первым – это будет еще хуже. Впрочем, всегда можно сказать, что Борис растолстел до неузнаваемости, подурнел, обрюзг, и Мариша его просто не узнала. Но вдруг Смайл в это не поверит? Что тогда? Нет, лучше сказать!

– Дорогой, – произнесла Мариша, слегка глотнув шампанского для храбрости. – Знаешь, я хотела тебе сказать…

И она осеклась. Шампанское ни фига ей не помогло. Тут бы куда лучше подошел более крепкий напиток – коньяк или виски, но это надо было снова звать официанта, делать заказ, потом ждать напиток. Да еще объяснять мужу, с чего вдруг она решила так резко повысить градус, когда у них еще почти целых две бутылки шампанского.

Поэтому Мариша деликатно кашлянула и попробовала снова:

– Дорогой, ты знаешь…

– Нет, это я хотел сказать тост! – неожиданно перебил ее Смайл. – Мариша, ты самая замечательная женщина на этом свете. Ты лучшая! И я ужасно счастлив, что именно меня ты выбрала в мужья!

– Да, в моей жизни были и другие мужчины, – осторожно подтвердила Мариша и тут же поняла, что с откровениями пора завязывать.

Дело в том, что лицо ее Смайла немедленно приобрело то выражение, которое она видела уже многократно. Он ревновал. И ревновал бешено. Какие уж тут признания! Сказать, что тут на судне находится ее бывший любовник, который знал ее еще прежде Смайла, означало совершенно испортить мужу отдых.

– Но все они тебе и в подметки не годились! – бодро заверила Мариша мужа. – Ни один!

Смайл слегка оттаял, но все равно не до конца. Так что Мариша решила, что больше она не проронит ни словечка по поводу Бориса. А этот гад так и лез ей на глаза! Когда зазвучала музыка, он пригласил сидящую рядом с ним пожилую даму, поразительно похожую на сухофрукт, на танец. Никто не танцевал, а они танцевали! И весь зал глазел на эту парочку, тесно прижавшуюся друг к другу, и ломал головы, кто они такие и что их связывает.

Надо сказать, что несмотря на пронесшиеся годы Борис выглядел почти не изменившимся. Он и в молодости был скорее упитан, чем худ. Волос убавилось самую малость. Да, он почти не изменился. Но вот его дама… Она была старше Бориса, по самым скромным подсчетам, раза в два. Ей давно уже перевалило за шестьдесят. И она была похожа на сухой, обтянутый кожей скелет. Тоненькие ручки-палочки, корявые, скрюченные артритом пальцы с ярким маникюром. Кости так и стучали под ее шелковым вечерним платьем, которое было настолько красиво, что у Мариши прямо слезы на глазах выступили.

Старушкам непозволительно носить такие туалеты! Это удел молодых и красивых! А саму себя Мариша до сих пор причисляла именно к этому разряду. И совсем не хотела думать о том времени, когда и она сама перекочует в следующую категорию зрелости.

– Что ты на них так смотришь?

– Платье на бабуле удивительно красивое.

– Брось ты! – отмахнулся Смайл. – Она страшная, как смертный грех. Давай лучше поговорим о нас с тобой. Скажи мне, ты счастлива?

– Ну, конечно, я счастлива! – изумилась Мариша такому вопросу. – А ты?

– О да! Я очень счастлив! Мне страшно повезло встретить такую женщину, как ты, Мариша. И я очень хочу тебе сказать…

Но что собирался сказать Марише ее муж, осталось тайной за семью печатями. Потому что как раз в этот момент танцующая парочка, бешено вальсируя, проплыла мимо столика Мариши и ее мужа. И к ногам Мариши упал клочок бумаги. Она не поленилась и тут же прижала его подошвой своей туфельки. Мариша понятия не имела, что это могло быть, но она очень хотела это знать.

– Вот придурки, – пробурчал Смайл, которого эти двое сбили с мысли. – И чего им там не танцуется? Свободного места на площадке предостаточно. И вообще, что это за выпендрежник такой, который свою бабулю решил выгулять?

– Смайл, не нервничай ты так.

– Нет, я хотел бы знать, что с этими двумя? Кто они? Мать и сын?

– Что ты! Какие там мать и сын!

– А что? По возрасту вполне подходят.

– Да ты посмотри, как он ее обнимает. Они любовники! Или муж с женой.

– Муж? Жена? Да она старше его раза в два, если не больше.

– И что с того? Ты видел, какое у нее платье? Уверяю тебя, она его вытащила не из лесного орешка. Это платье куплено у лучшего кутюрье. И стоить оно должно бешеных денег! А бриллианты! У этой бабули в каждом ухе качается по даче на Ривьере! А на руках у нее нацеплена целая деревенька!

Но Смайл не захотел больше говорить об этой паре.

– Не позволю, чтобы какой-то напыщенный жиголо и его престарелая красотка испортили нам с тобой, дорогая, этот вечер. Я намерен провести его только с тобой. И все разговоры о других людях оставим!

И Смайл нежно погладил руку своей жены, отчего у Мариши по коже побежали мурашки. И все же полностью расслабиться и отдаться этому вечеру ей мешал маленький кусочек бумажки, который она прижимала своей туфелькой к полу. Он не давал ей покоя. Любопытство, как известно, сгубило уже не одну личность. И Мариша заняла в длинной череде его жертв свое почетное место.

Улучив момент, когда Смайл отвернулся к музыкантам, она подобрала клочок бумажки с пола, спрятала его в кулаке и, как ни в чем не бывало, сказала мужу:

– Дорогой, я схожу в туалет.

– Сходить с тобой?

– О нет! Туалет – это единственное место, где я вполне обойдусь своими силами.

И Мариша, послав мужу напоследок воздушный поцелуй, проплыла через весь зал и скрылась за дверями, которые вели в дамскую комнату.

Глава 2

Дамская комната, как и все предназначенные для гостей на теплоходе помещения, была отделана с шиком и блеском. Впрочем, Марише показалось, что такое обилие фальшивых канделябров с обычными продолговатыми лампочками, зеркал, в которых эти лампочки отражались, и зеркального же потолка – это явный перебор. Особенно для такого прагматичного помещения, как туалет.

Но все прочие дамы, набившиеся в эту комнату, так вовсе не считали.

– Великолепный дизайн!

– Мне тут очень нравится.

– Полный восторг!

– Конечно, с отдыхом за рубежом не сравнить, но все очень и очень достойно.

Мариша только вздохнула на все это. Вечерние платья на дамах были такой же подделкой под Диор и Роберто, как и электрические светильники на стенах.

Поэтому вместо того, чтобы поучаствовать в разговорах или просто послушать их, Мариша толкнула дверку одной из свободных кабинок и наконец смогла отгородиться от всего остального мира и изучить свою добычу.

Впрочем, много времени у нее на это не ушло. Клочок был совсем крохотный и содержал всего лишь одну фразу.

«Помоги! Меня хотят убить!»

На какое-то время Мариша окаменела, не зная, что ей предпринять и что подумать. Кто написал эту записку? Мариша склонялась к мысли, что это был Борис. Бумажка упала как раз в тот момент, когда он кружил свою партнершу в танце возле столика Смайла и Мариши. Но так ли это? Ведь Мариша не помнила почерка любовника. Да и накорябана эта записка была явно второпях на оторванном куске салфетки. И танцевали они вдвоем. И, значит, опасность вполне могла угрожать и пожилой даме – спутнице Бориса.

Но тогда кто хотел ее убить? Сам Борис? А если жертва все-таки он, то кто мог желать ему зла?

На этот счет у Мариши были самые туманные представления. Хотя ее связь с Борисом тянулась долгих два года, она так и не смогла понять, что он за человек, чем занимается и чем зарабатывает себе на жизнь. Единственное, что могла сказать про него Мариша: прежде альфонсом он никогда не был. Их свидания всегда были похожи на фейерверк подарков и развлечений. Борис никогда не пытался занять у Мариши в долг или стребовать с нее дорогой подарок. Впрочем, в те годы Мариша и не могла себе этого позволить. И сама приходила в восторг от любой подаренной ей ерунды.

– О господи! – выдохнула Мариша, вытерев рукой неожиданно обильно вспотевший лоб и лицо и мимоходом порадовавшись, что брачные игры с мужем задержали их в каюте до самого ужина и помешали ей основательно подготовиться к вечеру, в частности, наложить тональный крем на лицо. Хороша бы она была сейчас, появившись из туалета с дико вытаращенными глазами, потная да еще и с размазанным гримом!

Мариша продолжала раздумывать о том, что могла означать эта записка, принесенная к ее ногам порывом ветра. А мог быть еще и такой вариант: эти двое – Борис и его мадам – вообще не имели никакого отношения к записке. Ну да, записку подняло порывом ветра, когда Борис крутил свою партнершу в ритме вальса.

После этого Мариша еще раз придирчиво изучила записку, покрутив у себя перед носом. Она даже обнюхала ее и немножко покусала, но не нашла на ней никаких свидетельств того, что записка написана кем-то конкретным и ей хорошо знакомым.

«И что же мне делать теперь? Сказать мужу?»

Но по той же причине, по какой Мариша не хотела говорить мужу про Бориса, она не хотела сообщать и про записку. Если бы сказала, пришлось бы давать пояснения. Правда выплыла бы потихоньку наружу, и она совершенно отравила бы Смайлу весь дальнейший отдых.

«Буду молчать! – мужественно решила Мариша. – Молчать и наблюдать!»

И, приняв это судьбоносное решение, она наконец вернулась к мужу, который с явным нетерпением дожидался ее за столиком. Совершая обратный путь, Мариша краем глаза заметила, что столик Бориса и его мадам пуст. В ведерке печально таял лед. А недопитая бутылка шампанского так и стояла в растаявшей лужице, жалкая и никому не нужная.

– А где эти… танцоры? – спросила Мариша у мужа.

– Бабуле после танца стало дурно. Не в ее годы выделывать такие па!

– Дурно? – вырвалось у Мариши. – Она умерла?

– Типун тебе на язык! – едва не подавился Смайл. – Только покойницы нам на теплоходе не хватало! Нет, конечно! Просто подурнело бабуле. Но ушла она своими ногами.

Своими ногами – это еще ровным счетом ничего не значит. Теперь Мариша преисполнилась уверенности, что подруга Бориса и есть та самая жертва, которая послала ей записку с мольбой о помощи. Недаром Борис всегда казался Марише личностью скользкой и подозрительной. Ну, согласитесь, какой нормальный, честный и порядочный человек станет нарочно напускать на себя туману и на все вполне естественные вопросы о его работе, детстве и прошлой личной жизни станет отделываться загадочным молчанием?

– Так вот чем он зарабатывал себе на жизнь! – пробормотала Мариша себе под нос. – Гробил бабулек и присваивал себе их состояние. А потом прогуливал его с молодыми и красивыми. Неудивительно, что он не хотел мне рассказывать ничего о своей работе!

– Кто не хотел тебе рассказывать? О чем ты?

Оказывается, Мариша слишком увлеклась, строя свои предположения вслух. И последние две фразы произнесла громче, чем намеревалась. И теперь Смайл смотрел на нее настороженным взглядом, явно почуяв недоброе.

– О ком ты?

– Так, ерунда! Не обращай внимания. Как думаешь, а не заказать ли нам еще одну бутылочку шампанского?

Но с этим предложением Мариша угодила пальцем в небо. Смайл молча перевел взгляд на две бутылки, которые до сих пор стояли у них на столе. Причем одна из них была еще до сих пор не откупорена.

– Что с тобой, Мариша? – тоскливо произнес Смайл. – Честное слово, я начинаю тревожиться. Мне что-то не нравится. Я чувствую, что ты готовишь для меня какую-то каверзу.

Марише стоило большого труда уверить мужа, что все в порядке. И все же при первой же возможности, оставив его слушать джаз, который сама Мариша не то чтобы недолюбливала, но вполне могла обойтись без него, молодая женщина выскользнула из ресторана.

Так, теперь надо найти каюту Бориса и его мадам! Где же она может располагаться? Ясно, что дама с такими брильянтами не поедет во втором или даже первом классе. Таким брильянтам нужен только класс люкс. И Мариша пошла на палубу, где находились каюты для сливок общества.

К счастью, никакой охраны или других заградительных препонов тут не было. Мариша легко достигла нужной ей палубы и прошлась вдоль дверей кают, чутко прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из-за них. Почти всюду было тихо. Гости, в том числе и проживающие в люксах, сидели в ресторане и наслаждались музыкой и приятным общением. Знакомились друг с другом, танцевали, некоторые флиртовали или ухаживали за своими возлюбленными.

Но Марише это было неинтересно. Оставив горячо любимого мужа скучать в одиночестве, она помчалась по следу новой загадки. Ей во что бы то ни стало нужно было узнать, что происходит между Борисом и его пожилой мадам. И кто из них, черт возьми, прислал ей эту проклятущую записку, лишившую ее покоя.

– Замолчи немедленно! – наконец услышала Мариша чей-то голос и моментально навострила уши.

Голос был женским и каким-то надтреснутым, каким он бывает у пожилых людей.

– Сама заткнись!

Это был уже голос Бориса. И словно в подтверждение своих мыслей, Мариша услышала следующую фразу:

– Борис, твое поведение становится невыносимым! Ты мне надоел!

– Ага, надоел! Скажи лучше, что ты уже присмотрела себе нового мальчика!

– Глупости! Ты просто ревнуешь!

– Я не ревную!

– Нет? – осведомился ехидный голос бабули. – А что же тогда? Боишься потерять сытное местечко? Так я тебе скажу прямо, если ты находишься у меня на содержании, то изволь играть по моим правилам, а не оспаривать каждое мое слово, да еще при других!

Борис притих. И следующая его фраза прозвучала куда более мирно.

– Но, Мадлен! – жалобно протянул он. – То, что ты задумала, вовсе не лезет ни в какие ворота!

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу! – холодно приказала Борису женщина. – Или, учти, я легко могу найти тебе замену!

– Если уж на то пошло, то и я могу!

Борис здорово обиделся. И его Мадлен решила немного отпустить вожжи.

– Мой кроличек, ты надулся! – ласково пропела она ему. – Ну, не будем ссориться. Погорячились, и будет! Понимаю, ты расстроен исчезновением Кати. Она была славной девочкой, признаю это. И она тебе очень нравилась. Но мы с тобой не виноваты в ее поведении. Никто не виноват! Будем считать это досадным недоразумением. Не все доходят до финала. Некоторые сходят на середине дистанции.

– Ага! Объясни это ее чокнутому братцу! Это ведь не тебя он преследует повсюду!

– Никто тебя не преследует. Что ты выдумываешь?

– Клянусь, мне кажется, что я уже видел его рожу на этом теплоходе!

– У тебя развивается паранойя. Самый дешевый билет на этот теплоход стоит больше пятисот долларов. Откуда у парня такие деньги? Он ведь безработный и нищий! Сестра содержала его, подкидывая время от времени пару тысчонок на расходы. Но он тут же тратил их.

– И все же я уверен, я видел его морду!

– И где?

– Везде! Несколько раз он мелькал в толпе!

– И ты с ним говорил?

Марише показалось, что бабуля несколько напряглась. Похоже, она тоже опасалась неприятностей, которые мог причинить ей и ее «кроличку» неуправляемый брат неведомой пока что Кати.

– Ты с ним говорил?

Голос Мадлен звучал требовательно, и Борис ответил:

– Нет! Когда я подбегал, то оказывалось, что это какой-то другой человек.

– Вот видишь! – с явным облегчением засмеялась Мадлен. – У тебя точно начинается паранойя.

Борис ничего не ответил. Он чуть-чуть посопел, а потом спросил:

– Ну и что же мы будем делать с Виктором?

– Тс-с… Тише! Не произноси его имени! Вообще ничего не говори о нем. Даже у стен есть уши!

– Но я же ничего не сказал!

– Не нужно, чтобы кто-то слышал даже то, что у нас есть какие-то планы на его счет.

– Но обсудить все же нужно.

– Говори потише, котеночек.

После этого голоса в самом деле стали тише. И Мариша, как ни старалась, не смогла различить ни одного слова. Проклятая Мадлен и ее чертова предусмотрительность! Маришу буквально распирало от негодования и любопытства.

И все же она понимала: если престарелой Мадлен и ее молодому любовнику не угрожает реальная опасность, оба они вполне благополучно добрались из ресторана до своей каюты и помирать никто из них, похоже, не собирается, то остальное уже Маришу не касается. Ей следует вернуться к любимому мужу и не заставлять того ждать слишком долго.

Но вернувшись в ресторан, Мариша внезапно обнаружила, что у нее появилась соперница. И даже не одна, а целых две. С одной дамочкой Смайл танцевал как раз сейчас медленный танец, непозволительно тесно прижимая к себе красотку, а вторая девица в этот момент устроилась за их столиком и попивала то самое шампанское, которое еще совсем недавно стояло плотно закупоренным! Маришино шампанское! Можно сказать, ее собственность!

У Мариши буквально дыхание перехватило от такой наглости. Ну и девки! Она сверлила мужа пронзительным взглядом, но тому, кажется, было решительно все равно. Он даже не дернулся, не оступился и не почесался. Так и продолжал кружиться в медленном танце, говоря что-то своей партнерше, отчего та хихикала и краснела.

– Ну, вообще! Ни на минуту нельзя отлучиться! Уходила счастливой возлюбленной, а вернулась ограбленной и обманутой.

И все же Мариша понимала, что отчасти не права сама. На теплоходе, как и всюду в нашей жизни, представительницы женского пола преобладали. Если мужчины почти все были со своими дамами, то многие дамы были без мужчин. И, конечно, эти отправившиеся на охоту львицы не преминули воспользоваться чужой добычей. Оставленный бесхозным Смайл тут же подвергся атаке, которую не смог или не захотел отразить. И это был большой вопрос, что вернее.

– Ну, все-таки он мой муж, – сказала Мариша самой себе. – Не стану его убивать прямо сразу. Сначала послушаю, что он скажет в свое оправдание.

Мариша несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, надеясь, что это поможет ей собраться с силами для предстоящего поединка. Потом она посчитала про себя сначала до десяти, потом до тридцати, а затем и до пятидесяти.

Ей это ни разу не помогло, но музыка к этому времени уже закончилась. И муж с его партнершей вернулись к их столу. Остальные танцоры последовали их примеру. И Мариша поняла, что торчать одной посредине зала просто глупо.

– Привет, – как можно беззаботнее произнесла она, подходя к столику. – Смайл, у нас гости?

К счастью, муж тут же вскочил на ноги и обнял Маришу за плечи.

– Дорогая, позволь познакомить тебя с Ниной и Светой. Они наши бортпроводницы. Мы несколько раз встречались по работе.

– Коллеги?

Мариша рассматривала «коллег» своего мужа, и они обе ей не нравились. Не надо думать, что Мариша была страшной собственницей, но по возвращении обнаруживать своего мужа в объятиях другой женщины – это ни одной жене не понравится. И пусть они танцевали на глазах у всех, все равно!

Свете, с которой танцевал Смайл, на вид было под тридцать. Но выглядела она великолепно. Изумительная кожа, огромные, широко распахнутые глаза. Ровные дуги бровей. Волосы, зубы, грудь, плечи!.. Одним словом, все в ней было изумительно совершенно. И поэтому вызывало жгучую зависть.

– Значит, коллеги. Хм.

– Да! Коллеги! – живо отозвался Смайл. – И подумай, какое совпадение, девочки тоже плывут на нашем теплоходе!

Да уж, совпадение лучше не придумаешь! С одной стороны, бывший любовник Мариши. А с другой – две самочки, явно положившие глаз на ее Смайла. Путешествие обещало стать веселым. Но Мариша даже не представляла себе, насколько!

И все же деваться от Светы с Ниной было некуда. Они уже прочно утвердились за их столиком и вели со Смайлом живую и непринужденную беседу, упоминая имена людей и названия мест, о которых Мариша не имела ни малейшего понятия. Смайл не очень-то охотно рассказывал жене про свою работу. Чаще он ограничивался лишь самыми общими сведениями, куда они летят и зачем. А иногда и вовсе обходился без этого.

Мариша считала такую ситуацию в порядке вещей. Но теперь слышать об одних с ее мужем воспоминаниях каких-то других женщин было невыносимо. Впрочем, больше говорила одна Нина. Света помалкивала. Но при этом так зазывно и заманчиво улыбалась Смайлу, что Мариша испытывала жгучее желание выдергать красотке все ее патлы.

К тому же Марише без труда поняла, что Света и Нина сознательно игнорируют ее присутствие, даже не делая попыток втянуть Маришу в общую беседу и хотя бы отчасти пояснить ей, о чем они говорят и над чем смеются. Такое с Маришей случалось впервые. И она никак этого не ожидала.

С каждой пролетающей минутой Марише становилось все грустнее и печальнее. Муж на ее глазах изменял ей с двумя другими женщинами. И пусть пока виртуально, и дело до настоящего секса и не дошло, но ведь интеллектуальная измена ранит ничуть не меньше. Муж отдавал явное предпочтение этим двум стюардессам. С ними ему было о чем поговорить. А вот с Маришей – нет!

И помимо воли Мариша подумала о том, что когда они с мужем сидели за столиком вдвоем, то в их разговоре часто повисали паузы, когда ни один, ни другая не знали, что говорить. А вот со стюардессами такого не происходило! Они общались со Смайлом на одном языке. И им это явно нравилось.

Наконец Марише надоело сидеть, как неприкаянной. Не по ее это было натуре! И она решила вклиниться в разговор:

– А что это за Вася, над которым вы все время смеетесь? Смайл, ты мне про него рассказывал?

И снова в разговоре возникла неловкая пауза, во время которой Мариша даже почувствовала себе лишней. Действительно, что это она вылезла с глупым вопросом? Люди так хорошо разговаривали, а она их сбила с темы!

– Вася… Вася – это наш… впрочем, тебе это долго объяснять. И все равно ты не поймешь!

Это было уже настоящее оскорбление! И Смайл нанес его своей жене, даже не задумываясь. Мариша сжала зубы. Ну, погоди, любимый муженек. Она эту фразу запомнит. И придет момент, когда он получит в ответ такое же обращение. Но спешить Мариша не собиралась. Месть – это такое блюдо, которое, как говорится, нужно подавать холодным.

Голова должна остыть. Эмоции схлынуть. И еще очень важно понять, стоит ситуация того, чтобы мстить, или достаточно просто переговорить с человеком, чтобы он понял свою ошибку, извинился и никогда уже больше ее не повторял.

И все же Мариша чувствовала, что им с мужем есть о чем поговорить. В их отношениях намечался определенный напряг. И если Смайл этого и не понимал, то Мариша понимала отлично!

– Ну, раз мне все равно нечего сказать, тогда я пойду к нам в каюту, – произнесла Мариша.

С этими словами она поднялась из-за стола, подавив в себе желание прихватить оставшееся шампанское с собой. Ее остановил лишь тот факт, что шампанское было слишком слабым напитком в такой ситуации. Тут требовалось кое-что покрепче. И это «покрепче» можно было раздобыть в одном из нескольких баров на теплоходе, куда Мариша и намеревалась отправиться сейчас.

Пусть Смайл наивно полагает, что она станет дожидаться его в каюте. Как бы не так! Мариша еще по опыту своей юности знала, что ждать и догонять – хуже не придумаешь. Если тебя отвергают, уйди в новые отношения, заведи новые интересы. Это поможет сберечь уйму нервных клеток и получить удовольствие там, где на него и не рассчитываешь.

И все же настроение у Мариши было хуже не придумаешь.

– Вот уж не ожидала, что при живом муже мне придется надираться в баре в одиночку. Но видно, ничего не попишешь. Такова моя судьба!

И Мариша, уже выпившая несколько бокалов шампанского, которое она заглотнула с горя, пока муж болтал с «коллегами», отправилась в бар. При этом она твердо помнила лишь одно правило – нельзя понижать градус принимаемого напитка. Только это может повлечь за собой непоправимые последствия, как например, проснуться в чужой постели и наутро познакомиться с новым человеком. Но к таким радикальным переменам Мариша была еще не готова. Все-таки она любила своего мужа. И надеялась, что и он ее тоже любит.

– Итак, что же мне выпить?

После шампанского можно было выпить коньяк или ликер, но после них уже ни в коем случае нельзя было пить вино или пиво. И, вооруженная этой нехитрой премудростью, а также кредиткой, к которой ее муж не имел никакого отношения (на всякий случай Мариша решила быть осторожной и щепетильной, вдруг Смайл уже завтра подаст на развод), молодая женщина зашла в бар.

Она нарочно выбрала тот бар, который находился подальше от ресторана, где она оставила Смайла с его двумя гуриями. Марише хотелось в тишине и спокойствии выпить, хоть немного расслабиться и подумать о том, как ей жить дальше. Именно ей, а не им. Потому что думать за Смайла, когда он на ее глазах флиртует сразу с двумя девицами, было как-то чересчур.

Но планам Мариши не суждено было сбыться. Едва только она присела за стойку бара, как моментально возле нее материализовался маленький лысоватый мужичок, который радостно заулыбался ей:

– Какая роскошная женщина и в одиночестве!

– Я замужем! – как-то тоскливо просветила его Мариша.

Но мужичок ничуть не испугался, а вроде бы даже обрадовался.

– Так и я не свободен! – заявил он Марише. – Плыву вместе со своим самоваром. Выпьем за это?

Они выпили за своих отсутствующих супругов и вроде как сблизились. Лысый мужичок, которого звали Вася, совсем не делал попыток приставать к Марише. Вел он себя галантно, спиртное заказывал исключительно за свой счет, ужасно обижаясь, когда Мариша пыталась покупать коньяк сама.

– За своих друзей я всегда плачу сам!

– А у вас их много?

– Трое! – с гордостью произнес Василий. – Такие кореша, что еще поискать! Эх, жаль, что Изольда их на дух не переносит. С ними бы это путешествие не было мне в тягость!

Василий все угощал и угощал Маришу за свой счет. Настаивал и обижался, если она отказывалась. При этом даже не пытался намекнуть на какие-то дальнейшие отношения между ними.

– А где ваш муж? – вполне нейтрально поинтересовался он.

– А где ваша жена? Наверное, на берегу?

– Нет, не угадали! Она тут же, на корабле!

– Спит в своей каюте?

– И снова зеро! Вы не угадали!

К этому времени Мариша с Василием успели уже принять на грудь каждый не меньше пол-литра коньяка и здорово сдружились.

– Могу я открыть тебе одну тайну? – прошептал на ухо девушке Василий. – Ты верняк?

– О да! – подтвердила Мариша, думая о том, хватился ее Смайл или же еще нет. – Если это тайна, обязательно буду молчать!

– Вообще-то, не такая уж и тайна, большая часть пассажиров отлично о ней осведомлена…

– Ну а все же?

Мариша с интересом смотрела на Василия, и тот, понизив голос, прошептал:

– Ты знаешь, что тут на корабле есть казино?!

Тоже новость!

– Ну да, – кивнула головой Мариша. – Букмекерская контора. Я ее видела!

– Нет, нет! – запротестовал Василий. – Контора – это в холле! В прихожей, если можно так выразиться. Туда пускают всех. А вот дальше… дальше там настоящее казино с рулеткой, игровыми столами и автоматами!

Ничего похожего Мариша не видела и поэтому с интересом уставилась на Василия в ожидании продолжения его истории. Но Василий, кажется, посчитал, что и так сказал достаточно. Взгляд у него остекленел, и он смотрел куда-то за спину Мариши.

– Ну вот, – пробормотал он. – Пора со спиртным завязывать.

– А что случилось?

– Мерещится разное. Что-то с головой у меня не в порядке. То одна моя знакомая видится всюду, а теперь вот золовка моя младшая привиделась.

– Кто? Золовка – это вообще кто?

– Сестра жены.

Мариша оглянулась, но никого за собой не увидела. Только трое мужчин, которые никак не могли быть чьими-то золовками.

– Вам показалось.

– Да. Черт-те что в последнее время мерещится. Наверное, жена права, мне просто надо отдохнуть.

«Пить тебе надо меньше, вот что! Тогда и ерунда всякая видеться не будет!» Но вслух Мариша лишь спросила:

– Ну а что вы говорили про казино?

Василий важно кивнул и ответил:

– На теплоходе есть казино. И моя дорогая жена именно там сейчас и сидит.

В голове у Мариши забрезжила догадка. Видимо, та дверь, через которую вышла официантка с грязными пепельницами на подносе, как раз и вела в казино.

– Но ведь казино – это же противозаконно! – прошептала она, постаравшись, чтобы ее голос услышал только Василий.

Мужчина кивнул в ответ и скорбно произнес:

– Противозаконно, еще как противозаконно! Сам под каждой буквой готов подписаться. Но тем не менее все пассажиры о существовании казино на борту прекрасно осведомлены.

– Все?

– Ну, почти все. По крайней мере, половина. Или треть. Ну, уж четвертая часть точно в курсе!

А Мариша не в курсе! Как же так? Явная несправедливость! А любую несправедливость Мариша тут же рвалась искоренять!

– Скажите, Василий, а нас с вами туда тоже пустят?

– Ну, разумеется, пустят, если у вас есть специальный пропуск.

– Пропуск? А что это за штучка такая – пропуск? Как он выглядит?

Вместо ответа Василий порылся в карманах своего пиджака и извлек черного цвета карточку, на которой были нарисованы четыре туза.

– Вот она. Замок там электронный. Это и ключ, и пропуск для охраны.

Мариша с завистью уставилась на карточку. Надо же, четыре туза! Не могли придумать что-нибудь пооригинальнее! Четыре дамы, например! Глядя на кусочек пластика в руках у Василия, Мариша испытывала двойственные чувства. С одной стороны, ее возмущало, почему ей и Смайлу не предложили точно такой же. Но с другой стороны, что бы они стали с ним делать?

– И все-таки один разочек можно было бы в казино и заглянуть, – пробормотала Мариша. – А откуда у вас этот ключ?

– Моя жена является членом клуба «Четыре Туза». Видите, они даже изображены тут на эмблеме.

– Да, вижу. Четыре туза. И что?

Но Василий не ответил. Ведь пока Мариша глазела на электронный ключ и строила разнообразные предположения, как бы его заполучить в личную собственность, он уже успел изрядно дернуть коньячку. И теперь его глаза окончательно заволокло туманом.

Мариша затеребила задремавшего Василия:

– Что это за клуб, в котором состоит ваша жена?

– А? Клуб? Какой еще клуб?

– Клуб «Четырех Тузов»! Что это такое?

– Просто клуб, – пожал плечами Василий. – Закрытый клуб, членами которого можно стать лишь по рекомендации кого-то из игроков. Она и меня сделала членом.

– Вы тоже игрок?

– Нет, не люблю я это дело, – поморщился Василий.

Ха-ха, кто бы сомневался! Василий явно был спецом совсем по другому делу. Любитель выпивки, но никак не карт, вот кто он был такой!

– Но жене хотелось, чтобы я тоже получил это членство, и вот… Я говорил ей, что не надо. И про большую игру говорил. Не надо ей лезть в это дело. Ну и что с того, что ей пришло приглашение принять в ней участие? Может, они всем такие приглашения рассылают. Сказал, что это лишние проблемы и все такое. Но она меня не послушала. Она никогда меня не слушает.

– А почему у вас могли возникнуть проблемы?

– Ну, так… Не хотел я вступать в этот их клуб. Ведь если тот, за кого поручились, сделает нечто противоправное, отвечать придется тому, кто поручился.

– Хм. А чем занимаются члены этого клуба?

– Ну как чем? Разве это не ясно? Игрой!

– Просто игрой? Вы сказали, что ваша жена участвует в какой-то большой игре. Что ее специально пригласили на эту игру. Где она будет проходить? Тут? На корабле?

– Такие странные люди, – бормотал Василий, почти не слушая Маришу. – Зарабатывают огромные деньги и все их просаживают за игрой! Никогда этого не понимал. А вы?

– Я тоже нет.

– Они и теплоход этот арендовали на целый сезон, чтобы превратить одно из его помещений в казино.

– Плавучее подпольное казино! – ахнула Мариша. – Совсем рядом! И там идет большая игра!

– Тише! Это секрет!

Но глаза у Мариши уже горели, а при взгляде на черный кусочек пластика с четырьмя тузами еще и мерцали. Те, кто знал этот мерцающий блеск, мигом бы насторожился. Но Василий был человеком, не знакомым с Маришиными повадками. Да и выпитый им алкоголь сделал свое дело. Так что мужик уже почти не соображал, что происходит с ним. И совсем не насторожился.

– Забрали бы вы своего мужа, – внезапно услышала Мариша голос бармена. – Смотрите, он у вас спит совсем. Кликнуть вам сопровождающих?

– Нет, спасибо, – отказалась Мариша, в голове которой уже формировался план проникновения в казино. – Сама справлюсь, не впервой!

И, произнеся эти слова, Мариша бодро взвалила себе на спину похрапывающего Василия, который тем не менее карточку из пальцев не выпускал.

– Своя ноша не тянет!

Так Мариша выволокла Василия из бара, к вящей потехе остальных посетителей. Конечно, тащить мужика в его номер в планы Мариши не входило. Да и не знала она, где находится его каюта. И не желала знать.

Поэтому без всяких угрызений совести Мариша пристроила Василия на ближайший шезлонг из расставленных по прогулочной палубе, где они оказались, и устроилась рядом с ним, на соседнем шезлонге, делая вид, что все в порядке и супруг просто слегка перебрал.

Мариша от души надеялась, что у Василия на этом теплоходе нет других знакомых, кроме жены. Саму жену Мариша почему-то совсем не опасалась. Если тетка заядлый игрок, то она из-за игрового стола до конца рейса так и не выйдет. На какое-то мгновение Марише даже стало жалко этого Василия. Бедняга! Наверное, он потому и пьет, что жене нету до него никакого дела.

Но тут раздался тихий стук. Это окончательно заснувший Василий выпустил из своих пальцев карточку, и она упала на палубу. Мгновение, и карточка исчезла в цепких Маришиных пальчиках.

– И что это за день сегодня такой, все к моим ногам валится и валится, – посетовала девушка, аккуратно поправляя на Василии легкое покрывало, которым она заботливо укрыла его от ночной свежести.

И сделав все, что было в ее в силах в таком положении, Мариша направилась в сторону букмекерской конторы. На ее лице сияла счастливая улыбка. И выходка Смайла, посмевшего разрешить своим знакомым гадюкам жалить его жену, совершенно забылась. Пусть Смайл сидит в обществе этих крашеных мымр, у Мариши тоже в этом рейсе есть занятие, которое ей по душе!

А самой большой страстью Мариши было отгадывание загадок. Любая тайна действовала на нее, словно красная тряпка на быка. Мариша тут же кидалась ее разгадывать и весьма часто преуспевала в этом деле.

Вот и сейчас впереди ее ждала восхитительная, сочная, загадочная история, в которой были замешаны уже знакомые ей люди. Потому что в сумочке одной из крутивших шашни с ее мужем стюардесс Мариша заметила точно такую же черную карточку с четырьмя тузами. Точно такая же карта была у Светы!

Мариша увидела ее, когда девушка раскрыла свою сумочку и извлекла оттуда портмоне с целью продемонстрировать фото своей собачки и себя – прелестной и загорелой на фоне высоких пальм и белого океанского песка. Собачка была хороша – крохотный чихуахуа. А вот девица понравилась Марише существенно меньше. Тощая, мосластая, и купальник совершенно крохотный. Просто три тряпочки. Все равно что продемонстрировать себя совсем обнаженной!

В общем, у Мариши имелось множество причин, чтобы попытаться пройти в казино. И, главное, если у бесстыжей Светки есть черная карточка, то и у Мариши должна быть такая же! Как знать, как далеко зайдет дело у мужа и этой наглой девки! Возможно, что далеко зайдет. И тогда Марише придется даже следить за ними. И, конечно, куда лучше, если у Мариши будут ключи от всех помещений на этом корабле.

– А жена Василию раздобудет еще десяток таких ключей! – произнесла Мариша и, совершенно успокоенная этим соображением, отправилась в казино.

Глава 3

Проникнуть в казино Марише удалось без труда. Ключ открыл дверь, которая податливо щелкнула перед Маришей. Охранники лишь краем глаза взглянули на пропуск и благосклонно кивнули, пропуская молодую женщину внутрь. Теперь она оказалась там, куда так рвалась, и могла хорошенько оглядеться по сторонам.

Мариша посмотрела направо, посмотрела налево, а потом на потолок. Увы, восторга она не испытала. И само казино как-то разочаровало Маришу. Было видно, что все тут сделано второпях, как говорится, тяп-ляп и на соплях.

– А с другой стороны, оно и не странно. Если казино всюду под запретом, то здешним организаторам нужно быть готовым к тому, чтобы в любой момент дать деру!

Однако организаторы этого подпольного казино все же постарались придать своему заведению тот же псевдошик, что и везде на теплоходе. Пусть колонны тут были фальшивые и сборные, но они все же были. А мебель казалась образчиком старинной резьбы, хотя при ближайшем рассмотрении была сделана из пластика. Люстры издалека казались хрустальными, но Мариша была уверена: стоит их снять, как они окажутся всего лишь дешевыми цветными стекляшками.

К тому же декор дополнялся многочисленными драпировками. Их легко снять, легко перевезти с одного места на другое, но они быстро декорируют уродливые поверхности и скрывают прочие огрехи. Поэтому стены тут всюду были занавешены тканью. И что скрывалось под ней, оставалось загадкой.

Там могли быть и несколько потайных дверей, ведущих в еще более потайные помещения, а также могло и ничего не быть. Казино же находилось в одном из нижних отсеков корабля, и тут ощутимо попахивало машинным маслом. Но и этот совсем ненужный запах организаторы постарались замаскировать с помощью многочисленных треног с курительной смесью.

– А дело-то тут поставлено на широкую ногу, – удивилась Мариша, обнаружив в казино около трех десятков людей.

Тут были мужчины и женщины, но надо отдать должное последним, они тут были в меньшинстве. Марише когда-то уже доводилось бывать в казино, но это было так давно, что она совершенно позабыла все правила. Поэтому сесть за покерный стол ей показалось безумием. Автоматы ее не привлекали в принципе, какие-то они были бездушные. Оставалась только рулетка, к которой Мариша и подошла.

Очень быстро она разобралась, что самая меньшая фишка, которую тут можно было поставить, – десять евро. А верхний предел, насколько увидела Мариша, стоил тысячу. И у мужчины, который продавал фишки, были еще несколько скромных серых фишечек, которые лежали в самом дальнем углу. И на которые пока что никто не позарился.

Решив, что именно они ей и нужны, Мариша попросила:

– Дайте мне, пожалуйста, вон ту. Серенькую!

– Десять тысяч евро. Платить будете наличными или карточкой?

Услышав цену, Мариша мысленно ахнула.

– Ничего себе у вас ставочки!

К тому же она обнаружила, что хоть и захватила с собой пластиковую карточку, но денег на ней совсем не осталось. Все наличные находились в каюте и карманах мужа. Мариша уже хотела уходить (что ей тут было делать без денег?), но, вспомнив про Смайла, который как раз в этот момент развлекался в ресторане в обществе двух цыпочек, Мариша ощутила жуткое желание остаться. Может быть, если она проторчит в казино достаточно долго, то мужа встревожит ее отсутствие?

– Хотя с чего бы ему тревожиться, ведь я же сказалась усталой. Небось он думает, что я крепко сплю у нас в каюте. Эх, надо было сказать, что иду топиться! Тогда бы задергался, как миленький!

И Мариша осталась. Во-первых, сидеть в каюте ей не хотелось. Идти туда за деньгами, потом обратно – тоже. Бродить по теплоходу в одиночестве не хотелось категорически. И поэтому Мариша осталась в казино.

– В конце концов, у меня есть карточка-ключ. Возможно, под ее залог тоже можно поиграть?

Но Марише не пришлось прибегать к этому крайнему средству. Возле нее неожиданно возникла мужская фигура, и знакомый голос произнес:

– Наблюдаешь? Снова очередное твое расследование?

Мариша вздрогнула и подняла глаза. Нет, слух ее не обманул и глаза тоже. Перед ней стоял именно он – Борис, ее старый друг и такой же старый любовник. Мариша растерялась, но Борис истолковал ее молчание по-своему.

– Не узнаешь? – спросил он. – А вот я тебя узнал сразу же! Ты почти совсем не изменилась.

– Я тоже тебя видела, – нехотя произнесла Мариша.

– Чего же не подошла?

– Но ты же был с другой женщиной!

Эта фраза вырвалась у Мариши помимо воли, и она тут же прикусила себе язык. Да только было уже поздно. Борис засмеялся:

– Ты меня что, ревнуешь?

– Вот еще не хватало!

– Так и ты была вроде как не одна. Это твой муж?

– А это твоя жена? – отреагировала Мариша.

– Понял! – не стал пикироваться Борис. – Лишних вопросов задавать не стану. Как ты тут оказалась?

– Как и все. Купила билет и…

– Нет, я имею в виду, как ты оказалась тут, в этом казино? Что-то раньше я не припомню в тебе ярой тяги к азартным играм.

– Развилась с годами.

– И все же… Чтобы оказаться тут, нужно иметь ключ. Откуда он у тебя?

Вопрос заставил Маришу покраснеть. Ведь фактически она украла ключ у безвинно пострадавшего Василия. Теперь мужик храпит на холодной палубе, а она… Она стоит в подпольном казино и болтает со своим бывшим любовником. Если разобраться, кто из них со Смайлом больше провинился перед другим?

– Не задавай мне таких скучных вопросов, – попыталась отшутиться Мариша. – Мне дали этот ключ, ясно? И предупредили, чтобы я вела себя аккуратно.

– Кто? Кто тебе его дал?

– Один… один мой друг!

– Любовник?

– Ну вот, теперь ревнуешь уже ты! – захихикала Мариша.

Но Борис ее веселья не поддержал. Он выглядел озабоченным.

– Значит, любовник, – пробормотал он. – Хм, странно. А можно посмотреть на твою игровую карту?

– Отстань, а? – попросила у него Мариша, уже жалея, что вообще заговорила с этим типом. И, зная по прошлому опыту, что Борис просто так ни за что не отстанет, прибавила: – Если будешь продолжать приставать ко мне со своими вопросами, скажу твоей мымре, что видела, как ты целовался с молоденькой горничной.

– Этого не было!

– А я скажу, что было!

– Ты не посмеешь! Я тогда скажу твоему мужу, что ты целовалась с матросом!

– Он тебе не поверит!

– Тогда я расскажу ему про нас с тобой.

– Ну и получишь в бубен! – разозлилась Мариша. – Меня муж простит, потому что это было давно, а ты за свои прошлые грешки получишь по полной.

– И где логика?

Но Марише уже надоел этот бессмысленный спор.

– Покажи мне, как тут играют, – вздохнула она.

– Показать?.. Мариша, по существующим тут правилам я должен сдать тебя охране!

– С какой стати?

– Мариша, я не знаю, каким образом попала к тебе входная карта, но тот человек, который ее тебе дал, не имел права этого делать!

– Ну… Он не знал.

– Он не мог этого не знать! Это первое и основное правило нашего казино. Все карты именные и выдаются только тем, кого собрание главных игроков сочтет подходящей кандидатурой.

Этого Мариша не знала. И она поняла, что Василию грозят серьезные неприятности, если она его сдаст.

– Нет, ты не понял. Тот человек не знал, что я беру эту карту.

– Другими словами… ты ее украла? Выходит, ты – воровка?

Мариша хотела разозлиться, но внезапно поняла, что в голосе Бориса слышится не укор или издевка, а самое настоящее восхищение. Да, да, он ею восхищался искренне и неподдельно.

– Никогда бы не подумал, что ты на такое способна! – произнес Борис. – Наверное, тот тип тебе здорово насолил.

Видя, что Борис передумал тащить ее к охране и сдавать владельцам этого подпольного казино, Мариша повеселела. Да и Борис как-то расслабился.

– Раз уж ты сюда попала, видать, ничего теперь не поделаешь. Остается надеяться на твое умение держать язык за зубами. Ты ведь будешь молчать? Знаешь, очень уж не хочется убивать такую красивую женщину.

Последняя фраза Марише очень не понравилась. Что за угрозы? Никогда с этим Борисом не поймешь, шутит он или говорит серьезно. Но молчать она на всякий случай пообещала. А про себя подумала, что при первой же возможности она ускользнет от Бориса и вернет карточку Василию. Если из-за несчастного кусочка пластика горят такие страсти, то она не станет подводить хорошего человека. Почему-то Мариша была уверена, что Василий именно хороший человек и хороший муж. Да и какой еще муж станет терпеть жену-мотовку?

– Разумеется, я буду молчать. Прекрасно понимаю, что никого из этих людей не обрадует, если я начну болтать направо и налево о том, что тут происходит. Меня это не касается. Если им хочется играть, это их право! А сейчас я ухожу и больше уже не вернусь!

– Молодец! – одобрил ее Борис. – И, кстати, не забудь вернуть карточку ее владельцу.

– Не беспокойся! Не забуду!

И, очень рассерженная этой встречей (Борис и прежде бывал невыносим, но сегодня он показался Марише просто отвратительным), она быстро пошла к выходу. У дверей охранник попросил у нее карточку и вставил ее в считывающее устройство. Мариша удивилась, к чему бы это? Но испугаться она не успела, охранник все так же невозмутимо кивнул, вернул ей карточку и даже улыбнулся на прощание:

– Все в порядке! Заходите еще!

Ну уж нет! Не дождетесь! Если в этом казино заправляет Борис, то ноги Мариши тут больше не будет! И как она могла когда-то бегать за такой мерзкой личностью! Как грубо он с ней разговаривал! Казалось, еще немного, и он потащил бы Маришу к охране, чтобы разобраться, как она очутилась в казино.

– Вряд ли Бориса остановили мои угрозы. Он явно что-то замыслил, но что?

И еще Маришу тревожила эта внеплановая проверка ее карты при выходе. Другие игроки проходили совершенно беспрепятственно. Нет, их карточки тоже считывали, но зачем? Уж не для того ли, чтобы узнать имя владельца карточки, по которой Мариша прошла в казино? А ведь карточка-то чужая! И имя там, соответственно, тоже чужое. И принадлежит оно Василию.

– О-хо-хо! Похоже, я здорово влипла! Как неудобно получилось! И, главное, теперь эти заправилы в казино знают, что Василий дал мне свою карточку. А это против правил!

Осознавать, что они с Василием так глупо попались, было очень обидно. И Мариша не видела другого выхода, кроме как можно быстрей вернуть карточку ее законному владельцу – Василию! Авось пронесет. Авось никто ничего не заметит. А если и заметит, то не придаст этому значения.

К счастью, Василий нашелся на том же месте, где Мариша его и оставила. Он спокойно храпел, накрытый белым покрывалом. Ночная свежесть не была тому помехой. Мариша осторожно подсунула карточку под правую руку Василия, чтобы он сразу же нашел ее, когда проснется. Потом снова закрыла крепко спящего мужчину покрывалом и поспешила по своим делам.

Муж уже был в каюте и явно тревожился отсутствием Мариши.

– Где ты была? – бросился к ней Смайл. – Я обегал весь теплоход в поисках тебя!

– И я тоже! – улыбнулась Мариша. – Обегала!

– Выходит, мы гонялись друг за другом по кругу?

– Выходит, что так.

Смайл сделал шаг, чтобы заключить Маришу в свои объятия, но замер:

– Эй! А почему у тебя телефон был выключен?

– Выключен?

Нет, телефон Мариша не выключала. Возможно, в казино стояли специальные глушилки, которые гасили сигнал? Но рассказывать мужу про казино Мариша не стала. Ни к чему лишний раз травмировать Смайла. Поэтому она вытащила телефон и произнесла:

– Видишь, тут всего две черточки. Мы ведь уже далеко от города. У меня аховый оператор. Зона доступа то появляется, то снова пропадает.

Смайл удовлетворился этим объяснением и наконец заключил Маришу в свои объятия.

– Если бы ты знала, как я вдруг о тебе забеспокоился! – пробормотал он, уткнувшись носом в пробор на голове у Мариши. – Внезапно мне стало так одиноко без тебя. Зачем ты ушла из ресторана?

– Мне показалось, что я лишняя на вашем празднике жизни.

– Что ты такое говоришь?!

– А то! Болтал там с этими своими… Про меня совсем забыл!

– Мариша, эти девушки – всего лишь мои знакомые, коллеги! Стюардессы!

Но Мариша своих мстительных планов насчет Смайла не оставила и сердито прошипела, давая тому понять, что он отнюдь не прощен и ему еще предстоит веселенькое время в будущем:

– И еще надо проверить, что они за стюардессы такие!

– Не надо никого проверять. Они стюардессы! Я тебе в этом ручаюсь!

Но Мариша точно помнила про черный кусочек пластика в сумке у одной из девиц. Оказывается, этот проходной билет в казино получить не так-то просто. Наверное, загнанные законом в жесткие рамки владельцы подпольных казино должны были соблюдать крайнюю осторожность, приглашая к себе в клуб новых членов.

И еще они должны были постоянно менять места дислокации. Все декорации в их казино были съемными и легко разбирающимися. При необходимости и имея под рукой прикормленную бригаду грузчиков, владельцы могли за считаные часы перебазировать свое заведение в любое другое место. И никакая проверка не нашла бы на теплоходе даже следа противозаконной игровой деятельности.

И уже засыпая, спиной к Смайлу, что сделала в воспитательных целях, чтобы знал, как разговаривать на глазах у жены с посторонними тетками, Мариша прикидывала про себя, каковы же размеры дохода этого подпольного казино? Как заметила Мариша, самые дешевые фишки по десять евро отнюдь не были самыми популярными. Игроки предпочитали ставить, а значит, и проигрывать куда более крупные суммы.

– Хм, если даже половина дохода остается в кармане казино, значит, только на моих глазах казино получило прибыль в размере десяти-пятнадцати тысяч евро. А ведь я пробыла там от силы четверть часа. И что же это получается? Каждую минуту казино выигрывает тысячу евро? И это минимум?

От таких цифр Марише внезапно стало жарко. И угрозы Бориса теперь уже не казались ей глупыми. Действительно, если есть люди, которые зарабатывают такие деньги, то этим людям совсем не захочется, чтобы кто-то путался у них под ногами и мешал игре! И они могут пойти на любые меры, лишь бы казино продолжало работать и приносить прибыль!

– Ой-е-ей! – прошептала Мариша себе под нос и поежилась. – Кажется, я снова влипла в неприятную историю!

И даже теплое одеяло и присутствие рядом с ней мужа не избавили ее от противного холодка, который прочно поселился у нее внутри.

Она так и заснула с ощущением того, что сделала непоправимую ошибку, за которую ей и близким ей людям еще предстоит расплатиться по полной программе.

Следующий день начался с хмурого молчания, которое повисло в каюте. Ни Смайл, ни Мариша не пожелали друг другу доброго утра. Они молча встали, спустив ноги каждый со своей стороны кровати, молча оделись и в таком же молчании завершили свои утренние дела. Лишь при выходе Мариша произнесла первую фразу за сегодняшнее утро:

– Учти, если ты хоть словом обмолвишься с этими двумя крашеными мартышками, то я… то я сойду на берег в первом же населенном пункте, где мы причалим! И плыви дальше с этими выдрами один! Понял? Тоже мне! Зоолог нашелся!

Мариша была до того зла, что пронеслась на завтрак через весь корабль с таким видом, что люди перед ней расступались. Даже Борис, на которого Мариша наткнулась в ресторане, ничего не рискнул ей сказать и молча шагнул в сторону. Хотя, возможно, его напугал не только сверкающий взгляд Мариши. Возможно, молчать Бориса заставило присутствие рядом с ним его сушеной кикиморы.

При ярком и безжалостном к недостаткам свете дня Мариша смогла убедиться в справедливости своих вчерашних подозрений. Подруге Бориса уже не только перевалило за шестьдесят, ей вовсю катило к семидесяти. И даже множество пластических операций и подтяжек не могли скрыть этого факта. Скрюченные артритом лапки никого не обманут относительно возраста их обладательницы. Да и ногти с годами все больше и больше напоминают когти хищных птиц. Как их ни разукрась, они ни за что не будут походить на нежные ноготки юной девочки.

Тем не менее Борис держался возле своей дамы с явным подобострастием. И демонстрировал ей все почтение и уважение, на какие был способен.

– Подхалим! – проворчала Мариша, жадно поглощая свой любимый утренний напиток – кофе пополам с молоком и двумя ложечками сахара, она наливала его в большую кружку и мешала до полного растворения кристалликов.

Но сегодня даже кофе не мог утешить ее. Мариша выпила три большие чашки в ожидании мужа, который затерялся где-то на борту теплохода. А когда все же появился в ресторане, то Мариша была уже в таком настроении, что просто вылетела прочь, ни слова ему не сказав. Пусть завтракает один. Глаза бы ее не глядели на то, как он будет поглощать яичницу-глазунью, а возможно, еще возьмет себе и ветчины.

– Может быть, я и не права, но так со мной обращаться тоже нельзя! Что бы сказал мне сам Смайл, если бы я посадила к нам за стол двоих парнишек и заявила, что когда-то много лет назад мы с ними вместе работали, и у нас есть что вспомнить? А? То-то и оно, что он бы пришел в ярость от испорченного вечера и был бы совершенно прав!

Так что Мариша решила прогуляться по теплоходу в одиночестве, привести мысли в порядок и немного отдышаться после нового приступа злости на мужа. Какое право он имеет появляться в ресторане с таким независимым и гордым видом? Да еще при этом усаживаться за стол, словно он хозяин положения. Да он должен лебезить и пресмыкаться перед Маришей, вымаливая у нее прощение за свою вчерашнюю выходку!

Однако Смайл никакого желания пресмыкаться или тем более лебезить не выказывал. И Мариша от этого злилась еще больше.

– Он меня не любит – это факт! Вот Борис свой сухофрукт любит. Или делает вид, что любит. Ну, а кто действительно любит – так это Василий!

При воспоминании о своем ночном собутыльнике Маришу охватило неожиданно теплое чувство. Василий произвел на нее самое благоприятное впечатление. Да, он был не особо красив, не особо умен и не особо обаятелен, но зато он благородно надирался в баре в полном одиночестве, пока его жена развлекалась по-своему. Он не сделал ни малейшей попытки склеить Маришу. Он просто изливал ей душу, как излил бы ее любому другому, кто бы оказался рядом с ним в этот момент.

– Как он там? – встревожилась Мариша. – Не простудился ли? Надо бы его проверить!

Но стоило ей принять это решение, как возле нее возник Борис.

– Ну что? Приходишь в себя после бурной ночи?

– Бурной? – удивилась Мариша. – Ночи? О чем ты?

Но Борис не ответил. Он как-то странно скосил глаза и шмыгнул прочь. Зато рядом с Маришей возник ее собственный муж.

– Кто этот тип? – угрюмо поинтересовался у нее Смайл. – Что ему от тебя было нужно?

– Так… Ничего. Спросил, который час.

– У него что, своих часов нету?

– Наверное, нет. Да какая тебе-то разница?

Смайл промолчал, а затем спросил:

– Чем займемся?

Вообще-то, сегодня была предусмотрена остановка на острове Валаам с посещением самого крупного мужского монастыря Северо-Запада. Монастырь славился своим строгим уставом и почти полнейшим исключением женского пола из жизни монастырской братии, что Мариша считала полным абсурдом. Если уж идешь в монастырь, будь готов к тому, чтобы противостоять всевозможным мирским соблазнам. А прятаться от них за монастырскими стенами – это не подвиг, а трусость!

Женщины на острове, к примеру, не имели права даже в некоторых местах переступать порога скитов. Дело доходило до того, что они приходили к порогу скита, выполняли снаружи те работы, в которых была нужда монахам – преимущественно это была заготовка и варка ягод, грибов и прочих лесных даров впрок на зиму, для долгих зимних постов. Потом оставляли приготовленные банки и уходили. Монахи появлялись лишь после их ухода.

Тем не менее сам остров был великолепен. Мариша бывала тут еще в те времена, когда монастырь состоял из парочки скромных, наспех покрашенных скитов и развалин основного монастырского каре с главным храмом. Тогда монахов на острове было от силы полтора десятка. Теперь же их количество увеличилось многократно.

Хорошо это или плохо, когда столько здоровых и дееспособных мужчин живут обособленно, не принося никакой пользы государству, Мариша сказать не бралась. Но, с другой стороны, если они не приносят пользы, то ведь и вреда от них никакого нет?

У каждого свой путь в этой жизни и свой разговор с Богом. Кто-то идет к нему прямой и светлой дорогой, кто-то извилистой и неприметной тропкой. Но в результате все оказываются там, где законы земные перестают действовать. И остается лишь сам человек и тот, кто его создал. И тут уже не поможет ни толстый кошелек, ни деловые связи.

Так что чем раньше человек сможет осознать этот простой факт, тем лучше для него же самого. Но если бы все в миру стали жить по тем правилам, по каким живут священнослужители, возможно, мир бы наш стал лучше, добрее и светлее?

Но до благословенного острова, где почти все дни в году держалась хорошая и ясная погода, было еще несколько часов пути. И чем их занять, Мариша решительно не представляла.

– Прогуляемся по палубам?

– Хорошо.

Смайл не скрывал своего недовольства от их размолвки. Но и оставлять супругу одну тоже не желал. Так они и ходили взад и вперед, дуясь друг на друга, пока Мариша неожиданно не наткнулась взглядом на прикрытое белым покрывалом тело на одном из шезлонгов.

Если ей не изменяла память, то где-то тут она и оставила вчера ночью храпящего Василия. Не именно на этом шезлонге, но где-то рядом. Неприятное предчувствие царапнуло Маришу, но она промолчала. Они делали уже третий круг, когда Мариша наконец решилась обратить внимание мужа на странного человека, спящего в разгар дня.

– Смотри, через пару часов всем уже надо на берег сходить, а этот тип все дрыхнет!

– Оставь человека. Спит себе и спит. Тебе-то какое дело?

– Нет, не скажи. А вдруг ему плохо?

– Ему хорошо! – внезапно разозлился Смайл. – Плохо только мне!

Мариша надулась. И еще один круг они совершили в полном молчании. Мариша изо всех сил высматривала Василия с его женой, но не видела. Ладно, допустим, жена до сих пор режется в карты в казино, но Василий? Неужели мужик до сих пор спит?

И когда на горизонте вновь замаячили шезлонги, на сей раз почти все занятые, Мариша не утерпела:

– Смотри, все люди как люди, лежат, загорают. А этот как с головой укрылся, так и дрыхнет!

– И что с того? Спит человек!

– Так уже первый час дня! Скоро обед, а после обеда сразу же экскурсия по острову! Он что, не хочет туда попасть?

– Значит, он там уже был!

Но Мариша закусила удила. Это тело под покрывалом смутно ее тревожило. Она бы не смогла отправиться на берег Валаама, не будучи уверенной, что за ее спиной на судне все в полном порядке.

– Давай сообщим капитану о беспорядке. Этот человек лежит тут уже почти два часа и ни разу не пошевелился!

Смайл кинул на Маришу странный взгляд, но больше спорить не стал. Он просто пошел дальше. Смайл явно намеревался и в этот раз пройти мимо и забыть обо всей этой истории, которую пыталась навязать ему жена, но в этот момент другие люди внезапно заинтересовались спящим гражданином.

Произошло это в тот момент, когда играющие на палубе в мячик маленькие мальчишки внезапно послали сильный пас в сторону спящего человека. Тот не проснулся, не зашевелился и вообще никак не выразил своего отношения к полученному удару. Но покрывало с него сползло. И родители мальчишек встревожились:

– Послушайте… Э-э-э… послушайте, господин хороший! – затеребил его за плечо отец нашкодивших мальчишек. – Вы уж их извините, ладно? Они не хотели, честное слово!

Но мужчина и голоса не подал. Как лежал навзничь, так и продолжал лежать. И все же его затылок встревожил Маришу. У Василия тоже были темные, коротко стриженные волосы, как и у этого человека. Неужели это он? Но почему он до сих пор лежит на палубе, а не у себя в каюте? Никак не может проспаться после вчерашних возлияний? Или не хочет возвращаться к жене? Что с ним вообще такое?

Помимо воли Мариша сделала несколько шагов в направлении подозрительного шезлонга. Тем более что Смайл уже ушел вперед и никак не мог помешать супруге в ее очередном безрассудстве. Поэтому Мариша шагнула и наклонилась над спящим знакомцем.

– Василий, – прошептала Мариша. – Пора вставать! Вас уже давно жена заждалась!

Но Василий никак не отреагировал на ее реплику. Мариша встревоженно огляделась – где же карточка? Ее не было видно. А ведь Мариша позаботилась о том, чтобы Василий нашел ее сразу, едва проснувшись. Но куда же он ее задевал? Потерял, когда менял шезлонги? Но чего ради ему понадобилось бродить среди ночи? И если уж встал, то шел бы к себе в каюту! Так нет же! Завалился на соседний шезлонг. Сил, что ли, не хватило?

– Василий, – произнесла Мариша уже чуть громче. – Вставайте! Скоро остановка. А вы еще в таком виде…

Она выразительно сморщила нос, потому что от Василия попахивало вполне определенно.

– Вам бы переодеться, да и принять душ не помешало. Эй, Василий! Вы меня слышите!?

Возле Мариши и спящего Василия уже собралась небольшая группка наблюдающих.

– Вот дает мужик!

– Дрыхнет, как тетерев!

– Все вы, мужчины, такие. Вам бы все спать и спать. А что в это время вокруг вас происходит, вам все равно!

Но Мариша не сдавалась. Ей почему-то казалось очень важным разбудить Василия и добиться от пьянчужки того, чтобы он шел назад к своей грозной жене. Наверное, она тоже отсыпается после бессонной ночи в казино, поэтому ее и не тревожит отсутствие мужа. Но если женщина проснется и обнаружит, что мужа нету с ней рядом, Василию может не поздоровиться. Надо срочно его поднимать!

– Василий! – взялась Мариша за мужчину. – А ну-ка…

Она хотела произнести: «Вставайте!», но фраза замерла у нее в горле. Под своими пальцами Мариша ощутила холодную и неподатливую плоть, совсем не похожую на мягкую и теплую руку живого существа. Холод проник прямо в кровь Мариши, заставив ее заледенеть. Перепуганная девушка отшатнулась, выпустив руку Василия, которая упала на палубу с глухим звуком.

– Ничего себе! – немедленно отреагировала публика. – Вот нажрался чувак! Вообще никакой! Эй, тютя, тут тебе не Турция!

– Ол инклюзив, блин!

Они веселились, а Марише внезапно стало совсем холодно. Так холодно, словно мертвенный холод из руки покойника перебрался в ее тело. И теперь прочно поселился у нее внутри твердой нетающей ледышкой. Она отошла на несколько шагов и прислонилась к перилам. Ей было необходимо подумать и немного прийти в себя после случившегося.

Мыслей в голове у Мариши было множество. Но самая яркая из них перебивала все остальные. У живого человека не могло быть такой холодной руки. В этом Мариша была уверена совершенно твердо. И это могло означать… Могло означать лишь то, что она только что трогала своими пальцами настоящий труп. И этот труп принадлежал не кому-нибудь, а ее вчерашнему знакомцу Василию!

Глава 4

В своей страшной догадке Мариша была почти уверена. И все же ей было необходимо удостовериться еще раз, прежде чем поднимать тревогу. Она шагнула назад к Василию, но ее остановил муж.

– Что тебя так тянет к этому мужику? – ревниво осведомился он. – Не видишь, что ли, он спит?

– Смайл, у меня нехорошее предчувствие! Мне кажется…

– Что?

– Мне кажется, что тот человек мертв! – выпалила Мариша и даже зажмурилась, до того ей стало страшно.

Муж отреагировал так, как ему и положено было отреагировать.

– Труп? – прошептал он жутким голосом. – Ты уверена?

– Я его трогала… И он… он холодный! Очень холодный! И тяжелый!

– Кто тебе разрешал трогать труп, а тем более его поднимать?

– Я и не поднимала, – забормотала Мариша, пытаясь объяснить, как все произошло. – Не поднимала я его, он сам…

– Что?

– Я только до его руки дотронулась! А она холодная и тяжелая! Мертвая рука! Понимаешь?

Смайл взглянул на жену таким взглядом, в котором она не увидела ни терпения, ни понимания. Смайл был серьезно зол. И он заявил Марише:

– Сейчас я сам посмотрю!

И пошел. И посмотрел. И вернулся назад с перекошенным лицом.

– Стой тут! – велел он Марише, а сам умчался прочь.

Мариша осталась стоять. Сил, чтобы что-то делать, у нее просто не было. На нее внезапно навалилась невероятная усталость. Голова кружилась. И Мариша опасалась, как бы самой не грохнуться в обморок.

Назад Смайл вернулся в обществе одного из помощников капитана и судового врача. Врач быстро осмотрел Василия и кивнул помощнику капитана. Не было сказано ни слова. Но по виду мужчин Мариша поняла: ее диагноз подтвержден. Василий мертв. И скорей всего его смерть не была вызвана естественными причинами. Ведь вчера, когда Мариша оставляла мужчину, он был в полном порядке. И храпел так громко, что в его здоровье не приходилось сомневаться.

Втроем мужчины унесли тело Василия прочь с палубы. А всем зевакам задержавшийся врач объявил:

– По всей видимости, инсульт. Он без сознания. Мы оповестим наземные медицинские службы и спустим беднягу в первом же порту. Уверен, врачи сумеют справиться с его недугом.

После этого зеваки разошлись по своим делам. Тем более что впереди уже маячили очертания Валаама и все готовились к обеду и последующему спуску на берег. Ну а Мариша, которую внезапно перестали интересовать красоты мест, по которым они проплывали, шмыгнула следом за мужем.

– Что с ним? – спросила она, встретив мужа в узком коридоре, который вел в медицинский пункт корабля. – Действительно инсульт?

– Мариша, не забивай себе голову ненужными вещами. С ним все будет в порядке. О нем позаботятся.

Но голос мужа был до такой степени странным, что Мариша не поверила ему ни на йоту.

– Не ври мне! Я всегда вижу, когда люди врут! Говори правду, или я пойду сейчас к врачу и сама у него все узнаю!

– Тебя туда не пустят. Там собрались капитан и его помощники. Они решают, как им быть дальше.

– Смайл, что с этим человеком? Он… он мертв?

Этот вопрос дался Марише нелегко. И когда Смайл кивнул в ответ, легче тоже не стало.

– Мертв! – ахнула Мариша. – Но отчего… Что с ним случилось?

– Задохнулся.

– Как?

– Если я не ошибаюсь, то он запутался в одеяле и задохнулся.

– А такое бывает?

– С пьяными все бывает. И такое тоже. У меня один знакомый точно так же утонул.

– Утонул?

– Ну да. Захлебнулся в собственных слюнях! Лежал пьяный на спине, слюна пошла не в то горло, он и задохнулся.

Марише стало прямо нехорошо, когда она подумала, что могла бы спасти Василия от его участи. Да, да, она бы могла! Стоило ей вчера ночью добудиться Василия или сразу же препроводить в каюту, ничего бы не случилось. Жена бы позаботилась о том, чтобы мужик дожил до утра.

А что вместо этого сделала Мариша? Она… как вместо этого поступила она? Да очень плохо поступила! Безответственно! Она не только не отвела пьяного человека в его каюту, она украла у него пропуск в казино, который оказался такой великой ценностью! И вот теперь Василий мертв. И в этом виновата она!

– Это я виновата! – заревела Мариша, у которой внутри внезапно что-то прорвалось, и слезы хлынули ручьем.

– Но при чем тут ты?

– Я разговаривала с этим человеком вчера вечером. Он был здорово пьян. И я помогла ему улечься на шезлонг. Он заявил, что дальше не пойдет и будет спать тут.

– И что ты сделала?

– А что я могла? – пожала плечами Мариша. – Укрыла его одеялом и пошла дальше.

К счастью, Смайл не захотел узнать, куда дальше пошла его жена. Он выглядел очень озабоченным и недовольным.

– Только не хватало, чтобы кто-то узнал об этом! Неприятностей в таком случае не миновать! Начнется расследование, допросы, следователи. Если ты пройдешь по этому делу как главный свидетель, то нашему и без того короткому отдыху придет полный крендец!

– Кто придет?

– Не важно! Ты меня поняла!

– Да, поняла.

– Мариша, – муж взял ее за руку и проникновенно посмотрел в глаза плачущей жене, – скажи мне только одну вещь…

– Какую?

– Ты будешь молчать?

– О чем? О том, что я ночью оставила беднягу одного? Буду, разумеется! Я только не поняла, при чем тут следователь, если бедный человек задохнулся спьяну сам?

Смайл снова начал как-то странно меняться в лице. Но потом все же собрался и сказал довольно твердо:

– Следствие проведут все равно. Пусть самое короткое, но без полиции не обойтись.

– И где к нам сядет милиция? Ближайший населенный пункт принадлежит церкви. Вряд ли на острове есть собственное отделение милиции.

Смайл в этом тоже сомневался. Но вид у него был до того смущенный, что Мариша невольно заподозрила обман. И при первом же благоприятном раскладе она отправила мужа в ресторан, заказывать обед на них двоих, а сама поспешила к медицинскому пункту. Зачем? Очень просто, чтобы подслушать, что будет говорить врач по поводу тела покойного.

Она успела как раз вовремя. Совещание между главными лицами на корабле как раз подходило к концу. Марише повезло, она услышала последние несколько фраз.

– Значит, решено, тело отправляется в холодильник, а мы все молчим?

– Конечно. Мы не можем заикнуться о том, что происходит на корабле. Иначе мы все попадем, вам не надо этого объяснять!

– Но менты примутся искать свидетелей.

– Пусть ищут. Все, кто участвует в игре, будут молчать. А остальным про нее ничего не известно, и они опять же будут молчать.

И тут раздался голос, который Мариша узнала. Это был Борис. И его, как ни странно, тоже призвали на совет с капитаном.

– Есть одна проблема, – сказал Борис.

– Какая?

– Вчера казино посетил посторонний.

– И кто это?

– Женщина. Молодая. Пассажирка с верхней палубы.

– Она игрок?

– В том-то и дело, что нет.

– Она едет одна?

– Нет. С мужем.

– Дьявол! Это несколько осложняет дело. Справиться с одной бабой куда как несложно. Но если рядом с ней мужик… Слушай, а как она попала в казино?

– В том-то и дело, что она прошла туда по пропуску покойного.

– Значит, они были знакомы между собой?

– Выходит, что так.

Последовало продолжительное молчание. А затем все тот же голос произнес:

– Как вы думаете, а не получится ли у нас в таком случае сделать так, чтобы в первую очередь менты подумали именно на нее?

– А что? Это идея! Возможно, у нее был с покойным роман? Возможно, это было убийство из ревности?

Мариша даже задохнулась от возмущения, представив себя на месте тайной возлюбленной этого Василия. Нет, спору нету, он был хороший человек и приятный собеседник, но считаться его любовницей… избави Бог! Он же страшный. И старый! И выпивоха! Стыда не оберешься от такого любовника. Срам и позор!

– Узнайте, у нее есть алиби на время смерти?

– А когда произошла… когда его убили?

– Полагаю, что это случилось где-то между полуночью и тремя часами ночи.

– Ты так точно знаешь время?

– Точно время смерти установит эксперт. А я лишь излагаю то, чему меня учили в институте. Судя по состоянию тканей покойного, время его смерти колеблется между полуночью и тремя часами ночи.

Мариша ощутила невероятное облегчение от этих слов. В полночь они со Смайлом уже были у себя в каюте. Значит, муж сможет подтвердить ее алиби. Вот только согласятся ли судьи признать показания мужа достаточно правдивыми? Лично сама Мариша бы не согласилась. Ведь ее муж подтвердил бы ее алиби в любом случае. Даже в том, если бы Мариша явилась в каюту под утро, со скрюченными пальцами, и призналась бы, что только что этими самыми пальцами задушила спящего человека.

– Есть у дамочки алиби или его нет – не важно! Мы скажем, что видели ее и покойного вместе.

– И это правда. Они вместе выпивали в баре, а потом так же вместе ушли куда-то!

В общем, Мариша поняла, что ей еще придется побороться за свое честное имя. Ну, что же! Они ее еще плохо знают! Она будет бороться. И если даже это потребует полной сдачи всего их казино, она пойдет и на это. Плевать ей на договоренность с Борисом, когда под угрозой ее доброе имя и супружеское согласие.

– Ишь, чего удумали! Решили выставить меня преступницей, а самим чистенькими остаться! Не выйдет!

Но следующая фраза заставила мысли Мариши принять совсем другое направление.

– Как считаете, менты быстро сообразят, что он не сам задохнулся, что мужика задушили?

– А ты как думаешь? Смотри, синяки какие на руках. Его явно удерживали силой.

– Синяки можно списать на то, что он сам на палубе грохнулся. Было бы желание.

– Вот и надо добиться, чтобы у ментов такое желание возникло. Где к нам подсядут?

– В Петрозаводске.

– Хорошо. Карелия – страна небогатая. Дешево договоримся.

– Не скажи. Мой свояк в прошлом году в Карелию за грибами поехал и скорость по привычке превысил. Не много, говорит, километров на десять.

– И что?

– Так штраф ему прямо на месте выписали. И деньги на руки взять отказались. С карелами, может, посложней договориться будет, чем с нашими.

– Деньги все берут. Что там, что тут!

После этого Мариша отступила на несколько шагов назад. Задерживаться возле каюты врача было не нужно. Она и так уже узнала больше, чем намеревалась. Василий был убит. А команда собиралась замять его смерть, опасаясь разоблачения деятельности подпольного казино.

Выбравшись на палубу, Мариша какое-то время тяжело дышала, пытаясь прийти в себя и привести в порядок свои мысли. Но они все крутились в одном направлении. Бедный убитый Василий! Бедная его жена! Противный капитан и его помощники! Жулики! Мошенники! Их совершенно не интересует, кто убил пассажира. А возможно… (от этой мысли Мариша и вовсе похолодела), они даже хорошо знают убийцу и покрывают его совершенно сознательно.

– Ничего у них не выйдет! Я им помешаю!

И к тому времени, когда ее нашел Смайл, молодая сыщица приняла свое очередное судьбоносное решение. Она сама проведет расследование и найдет убийцу Василия. Время у нее есть. До Петрозаводска можно многое успеть. Она должна! Ведь когда в Петрозаводске на корабль сядут менты, Мариша должна предъявить им готового преступника со всеми доказательствами. И сделать она это должна быстро, еще до того, как продажный капитан и его помощники запудрят головы карельским ментам и подсунут им взятку и ложного подозреваемого – ее саму!

И даже сидя в ресторане и поедая обед, который заказал для нее муж, Мариша никак не могла успокоиться. Какие все-таки подлецы командуют на этом судне! Готовы ради своего казино покрывать убийцу! Лишь бы на судне все было тихо и спокойно, а убийство запросто можно выдать за несчастный случай!

Эти мысли до того взбудоражили Маришу, что она почувствовала, что если не выскажется, то просто лопнет!

– Скажи, ты бы стал покрывать убийцу? – выпалила Мариша в лицо мужу.

Смайл, который как раз в этот момент дегустировал суп из белых грибов со сметаной, подавился скользким кусочком и закашлялся.

– Что? – спросил он, придя в себя. – Какого убийцу?

– Ну, не все ли равно какого? – отмахнулась Мариша. – Просто скажи, стал бы или нет?

Муж внимательно всмотрелся в лицо Мариши и тяжело вздохнул:

– Ты что? Снова примешься за свое?

– О чем ты?

Муж отложил ложку в сторону и строго взглянул на жену.

– Мариша, не валяй дурочку, – приказал он ей. – Я не первый год тебя знаю. Ты снова затеваешь очередное расследование.

Мариша нахмурилась.

– Ты ведь знаешь, этого человека задушили! Он не сам задохнулся, как нам пытаются это преподнести.

– Ну… допустим. Но это еще не факт. Синяки у него на руках и ссадины на лице – еще не доказательство того, что мужика убили. Он мог навернуться и сам.

– Нет, не мог! Я лично уложила его на шезлонг. И он был в полном порядке!

– Не считая того, что не мог передвигаться самостоятельно.

– И что?

– Он мог среди ночи проснуться, попытаться встать, упасть, разбить себе пальцы, насажать синяков, но все же добраться до соседнего шезлонга и…

– И что? Задушиться, а потом укрыться с головой одеялом и лежать так до самого утра?

– У него мог случиться инфаркт, инсульт, не знаю, что еще! Я не врач, пусть врач разбирается!

– Да ты хоть понимаешь, что произойдет? К тому времени, как этот несчастный окажется на столе у патологоанатома и тот даст свое заключение, все пассажиры уже разъедутся по своим домам. Найти среди них убийцу окажется практически нереально!

– И что ты предлагаешь?

– Мы должны помочь следствию!

– Мы?

– Да! Ты и я!

Некоторое время Смайл раздумывал. Вкуснющий грибной суп мирно остывал перед ним в тарелке. Муж думал так долго, что Мариша даже начала ощущать угрызения совести. В кои-то веки они отправились в романтическое путешествие вдвоем, а она снова со своими расследованиями. Даже суп мужику не дала доесть спокойно. И чего она полезла к нему со своими вопросами?

Но уже следующая фраза мужа выбила все эти мысли из головы Мариши.

– Я уж думал, что поездка окажется скучной, – произнес Смайл. – Но с тобой, Мариша, похоже, соскучиться мудрено!

– Это согласие или отказ? – спокойно спросила она.

Внутри же Мариша кипела. Он думал, что будет скучать с Маришей! Конечно, когда он флиртовал вчера с телками в ресторане, ему скучно не было!

Но голос мужа, когда он заговорил вновь, прозвучал вполне мирно.

– Ну, куда же я денусь? Ты ведь уже все за меня решила!

– Так ты со мной? – повеселела Мариша.

– Ну, конечно! А теперь, будь добра, дай мне доесть обед. Или мы начнем расследование прямо сейчас?

Мариша едва удержалась от желания кивнуть. Но потом вспомнила, что ей всегда говорила мама о голодных мужчинах, которые хуже злых собак, и удержалась. Пока Смайл доедал обед, у Мариши в голове уже прокручивался приблизительный план тех мероприятий, которыми им с мужем предстояло заняться в первую очередь.

Но когда Смайл допил сок, оказалось, что планам Мариши не суждено сбыться так скоро.

– Остров Валаам! Экскурсия по берегу и монастырю!

Смайл начал подниматься, но Мариша ухватила его за руку.

– Нам нужно остаться на судне. Мы должны переговорить с женой Василия!

– С его вдовой? Но, Мариша… мы даже не знаем имени этой женщины!

– Вот и узнаем!

– Мы не знаем, в какой она каюте!

– Полагаю, это вовсе не секрет! Василий говорил, что они с женой едут в отличной каюте. В такой же, как наша, или даже лучше. А кают первого класса или кают класса люкс даже на таком корабле не так уж много.

Мариша прекрасно знала, что один из люксов занимают Борис и его пожилая мадам. Но три другие были отданы прочим пассажирам. И Мариша не сомневалась, в одном из них они найдут безутешную вдову, скорбящую по своему мужу. А если не там, то в первом классе точно.

Но когда они постучались по очереди во все три люкса, оказалось, что они пусты. В медицинском кабинете тоже никого не было. В каюте капитана сидел лишь сам капитан, который объяснил, что вдова покойного была у него десять минут назад. И что ее нужно искать на острове. Все пассажиры спустились на берег, и вдова отправилась вместе с остальными.

– Она отправилась развлекаться? – ахнула Мариша.

– Она сказала, что для нее это лучший способ отвлечься от горя. Сказала, что смерть мужа ее потрясла, и она хочет прямо в монастыре заказать службу за упокой души ее мужа.

Очень удобно, ничего не скажешь. Как удачно складываются обстоятельства у некоторых! Даже мужья у них умирают исключительно возле святых мест, где лучше всего заказывать заупокойные службы. Почему? Да потому, что из святых мест и молитва до небес доходит быстрее – это же всем известно.

– Нам надо найти эту тетку!

Капитан смог назвать только имя и фамилию вдовы – Изольда Карпова. Жена носила фамилию мужа. И еще капитан приблизительно описал ее внешность – маленькая брюнетка сорока – сорока пяти лет от роду. Худощавая, одета во все черное.

– Если посмотрите, то без труда ее вычислите. Примечательная особа, несмотря на то что ростом она с воробушка.

Мариша со Смайлом поспешили с корабля и успели примкнуть к последней группе экскурсантов. Сама экскурсия плохо отложилась в голове у Мариши. Она только запомнила, что остров сей был дивной красоты, со скалистыми берегами, зелеными лесами, в которых полно грибов и ягод, а также птиц, животных и насекомых, многие из которых обитают только тут.

А также Мариша запомнила со слов гида, что остров обладает какими-то особыми климатическими условиями, отличными от условий всего региона. И что тут почти постоянно светит солнце, даже когда в нескольких километрах идут затяжные дожди.

– Благословенный климат, благословенный остров. Кажется, что сам Господь ступил своей пятой на эти земли.

Но Мариша была занята преимущественно тем, что высматривала вдову Василия. Маленькая брюнетка… уж не она ли? Нет, эта кляча слишком высокая, да и ковыляет на своих каблуках в обществе рыхлого лысика, ростом ниже ее на добрых полторы головы. Может быть, вон та дама? Нет, слишком монументальная! Тогда вон та! Мариша нацелилась на яркую брюнетку в длинной черной юбке и с горящими глазами. Но женщина, едва оказавшись в храме, тут же упала ниц перед ракой с мощами валаамских святых. И мало того, что упала, она еще и разложила перед собой на мраморной раке не меньше трех десятков различных фотографий людей.

– Но это вообще явный перебор! Эта чудачка не может быть вдовой Василия!

Да и на вид тетка была вылитой гадалкой, обвешанная многочисленными амулетами и плетеными фенечками с камешками, травинками и прочим мусором, имеющим значение только для таких вот экзальтированных натур.

– Нет, это явно не она, – посетовала Мариша перед ближайшей иконой, которой оказался список Николая Чудотворца. – Но где же нам искать нашу Изольду?

И тут же она вспомнила, что говорил капитан о намерениях вдовы Василия. Она собиралась заказать заупокойную службу по мужу. Мариша метнулась к прилавкам, где пожилые, одетые в темные невыразительные одежды женщины невозмутимо принимали деньги и отпускали свечи, иконки, ладанки, которые верующие увозили с собой как доказательство своей поездки на остров Валаам.

Тут же можно было заказать любую службу, хоть за упокой, хоть во здравие. Но, увы, сколько ни таращила Мариша глаза, среди желающих тоже не было никого похожего на Изольду.

– Где же она?

И тут Мариша наконец увидела Изольду. Прав был капитан, говоря о том, что мал золотник, да дорог! Изольду было трудно не заметить. Даже сейчас, когда женщина явно находилась в страшной скорби, она привлекала к себе внимание. Слезы текли из ее глаз буквально ручьями. Но она, не замолкая, что-то втолковывала священнику, который был бы и рад отвязаться от настырной особы, но не мог. Изольда его не отпускала.

– Если бы вы только знали, какой это был замечательный человек! – упоенно рыдала она, вцепившись в рясу священника, которому едва доходила до плеча. – Ни единого грубого слова, ни единого укора в мой адрес! А ведь я тоже далеко не ангел! Я его ругала, постоянно пилила, но он ни разу не возразил мне ни слова в ответ. Такой тихий, такой безответный! Ангел! Почему он умер, а я – грешница убогая – все еще живу?

– Все там будем, – пробасил солидный священник, явно больше озабоченный спасением своей рясы, в которую убитая горем Изольда высморкалась уже не меньше трех раз. – И ты, и я, и все мы!

– Но Вася такой хороший! Батюшка, помолитесь за него как следует! Честное слово, Вася достоин попасть в самое лучшее место, какое там у вас есть!

– Все в Божьих руках, дочь моя.

– Нет, батюшка, боюсь, вы не понимаете! Это я достойна смерти. А Вася должен был жить! Как он мог умереть? Скажите мне, как? Он ведь был такой хороший, такой ласковый, такой добрый! Всем и всегда помогал. Всех угощал за свой счет! Мне слова грубого ни разу не сказал. И даже за моей спиной всегда обо мне отзывался исключительно хорошо. А ведь я такая дрянь, какую еще поискать на этом свете!

Слушая ее, Мариша невольно соглашалась с каждым словом несчастной вдовицы. Да, Василий был очень терпелив к своей жене. А вот она частенько злоупотребляла его терпением. Она играла в карты, она просаживала огромные суммы в казино. И далеко не все эти деньги были заработаны ею самой.

– Мой муж был очень несчастен! – услышала Мариша последнюю фразу Изольды. – И именно я виновата в этом!

– Господь тебе судья!

– Нет, я знаю, я виновата! Я должна как-то искупить свою вину перед мужем! Скажите, батюшка, а если я оставлю вашему монастырю некоторую сумму, вы станете регулярно поминать имя моего мужа в своих молитвах?! Ему станет от этого легче там… на небесах?

Впервые с самого начала беседы священник продемонстрировал признаки заинтересованности и сочувствия.

– Сестра, – скорбно произнес он, – все там будем! Конечно, если у вас есть возможность облегчить переход в Царствие Божие вашего уважаемого супруга, который, я не сомневаюсь, был прекрасным человеком, то нужно это сделать. Молитва, вознесенная со святого места в первый же день новой загробной жизни вашего мужа, очень важна! Она поможет ему добраться до престола Господнего без лишних помех и преград.

– Очень хорошо.

– И какую сумму вы намерены пожертвовать нашему монастырю?

Изольда ответила, отчего лицо священника расплылось в довольной и какой-то сахарной улыбке. И он предложил вдове:

– Пройдемте со мной, дорогая сестра. Обговорим детали!

Голос священника сделался бархатным и обволакивающим. Мариша же лишь вдохнула. Почему-то считается, что священнослужители – исключительно порядочные и честные люди, чуждые корысти и жажде наживы. Но соответствует ли это мнение истине? Церковь строит повсеместно новые храмы, реставрирует монастыри и возводит стены для новых общин. А на какие деньги, позвольте спросить? Все, что имеет церковь, она получает из рук своих прихожан. Без налогов и письменных договоров. Очень удобно, оказывается, быть отделенным от государства. Оно тебе ничего не должно, но и ты ему тоже!

А с другой стороны, священники открывают на свои средства больницы, приюты для старых и молодых. А ведь на это все тоже идут немалые деньги.

И все же Мариша не могла не признать, что нищего старика скорей всего церковь к себе в дом престарелых не примет. А вот старушку, у которой имеется квартирка в центре города, охотно. И сироту, который ничего не имеет, если и примут, то вряд ли будут так уж носиться с ним. Постараются как можно быстрей пристроить к делу. А вот другого сироту, чьи родители позаботились обеспечить свое чадо, отправят в лучшую иностранную школу и никогда не ущемят его желаний.

Но это что касается живых. С душами мертвых дело обстоит еще проще. Они вообще никогда и никому не смогут пожаловаться на дурное обращение с собой. Поэтому поминание их – весьма выгодное дельце. Чем туже кошелек у наследников, чем более они религиозны, тем больше денег течет в церковную казну. Тем обходительнее с ними священники. И тем дольше беседуют они о загробной жизни с теми, кто еще жив.

– Оказывается, богатым хорошо не только на земле, – неприятно поразилась Мариша. – Даже в ином мире они могут рассчитывать на поддержку своих обеспеченных родственников.

Мариша осталась дежурить у дверей помещения, куда священник увел Изольду. Но Смайл звал ее дальше.

– Экскурсия уходит.

– Ты иди с ними, а я останусь тут.

– Тут? Одна?

– Почему одна? Я буду с Изольдой!

– А вдруг…

– Что? Вдруг это она придушила родного мужа?

– Такое бывает, и очень часто!

– Нет, – покачала головой Мариша. – Она его не убивала. Я слышала, как она рыдала перед священником. Каялась, что мало времени уделяла мужу. Нет, она им пренебрегала – это да. Но убивать – не убивала!

– Все равно я опасаюсь оставлять тебя одну с этой особой.

– Ерунда! Мы на маленьком острове. Если со мной что-то случится, то ты это в любом случае поймешь.

– Как?

– Если я не вернусь вместе со всеми на теплоход, значит, со мной беда!

И, заметив знаки, которые подавали Смайлу остальные, Мариша твердо добавила:

– Иди, тебя уже ждут!

В группе Смайла она видела тех двух легкомысленных красоток, которые уже умудрились один раз испортить Марише настроение. Но как ни странно, сейчас Маришу их присутствие ничуть не смутило. Плевать ей на них. Хотят цепляться к ее Смайлу, пусть! У нее есть куда более важное дело, чем решать проблемы разных там озабоченных девах!

Мариша все же дождалась Изольду, которая появилась рука об руку с упитанным священником. Тот выглядел очень довольным, а Изольда умиротворенной. Честное слово, никаких денег не жалко, лишь бы почувствовать себя вновь хорошим человеком.

– Можешь больше не беспокоиться о душе твоего мужа! Мы будем усердно молиться за него. И он попадет в Царствие Божие.

– Там ему будет лучше, чем на земле?

– Он обретет покой и вечное блаженство.

Вымолвив это, священник ушел по своим делам. А Изольда пошла к прилавку со свечами.

– Дайте мне самые большие и дорогие свечи! – услышала Мариша ее требовательный голосок. – Нет, не эти! Они недостаточно нарядные! У меня умер муж, он достоин самых лучших свечей. Принесите из белого воска, эти слишком желтые!

И что бы вы думали? Изольде принесли требуемые свечи. Они были большие, толстые, не лезли ни в одну подставку, но зато они стоили дороже, чем все свечи, которые продавались в храме. Изольда была довольна. И даже тот факт, что свечи так и не пожелали загореться, ничуть ее не расстроил.

– Организуйте это! – строго велела она пожилой тетечке, торговавшей свечами и буквально онемевшей от такой просьбы. – Поставьте их за упокой души моего мужа. Ваш священник в курсе!

И с этими словами она быстрым шагом вышла из храма. Несмотря на разницу в росте, которая была в пользу Мариши, последняя едва успевала за вдовой. Изольда так быстро перебирала своими маленькими ножками, что Мариша прямо диву давалась. Но направилась дамочка вовсе не в глубь острова, следом за остальными экскурсантами, а назад к кораблю.

Рыдать она больше не рыдала. И вообще заметно приободрилась. Кажется, посещение храма полностью успокоило ее душу и примирило с утратой мужа. И теперь Изольда вновь строила планы на будущее, ничуть не смущаясь, что место в этих планах рядом с ней отныне пустовало.

Глава 5

Мариша шла следом за Изольдой, то собираясь подойти к ней и заговорить, то не решаясь это сделать. Изольда казалась совершенно неприступной. И Мариша почему-то сомневалась, что фраза: «Я была последней, кто видел вашего мужа живым» заставит женщину вступить в диалог.

– Василий и раньше не слишком много значил для своей жены, что уж теперь… И все же, куда она так несется?

Ответ на этот вопрос оказался весьма прост. Как всякому наркозависимому человеку, Изольде в момент душевного стресса требовался впрыск наркотика. Решив свои дела, женщина рвалась назад за игровые столы. Вернувшись на корабль, она прошла мимо букмекерской конторы, кивнув сидящему там молодому человеку, который явно хорошо ее знал, потому что заулыбался в ответ.

Изольда скрылась за дверями казино, а Марише лишь оставалось беспомощно наблюдать за этим.

Теперь она вновь рвалась в казино. Но второй раз фокус с чужим ключом не пройдет. Ей нужен свой собственный ключ. И для этого Мариша была готова пойти даже на шантаж. Она поднялась на верхнюю палубу и нашла каюту Бориса.

– Тук-тук, – постучала она. – Разрешите войти?

И вошла, не дожидаясь разрешения. Она сразу же поняла, что Бориса в каюте нет, там была лишь его мадам, вся облепленная непонятной серо-зеленой субстанцией, которая густо покрывала все ее лицо, плечи и шею. Маска с глиной, как без труда догадалась Мариша. Кроме того, голова мадам была увенчана множеством крупных бигуди, а сама она в этот момент полировала свои накладные ногти.

Когда имеешь молодого мужа или любовника, приходится тщательно следить за собой. Тут уж не до развлечений, приходится тратить на уход за своим телом много времени. Но ухаживающие процедуры порой со стороны выглядят весьма нелицеприятно. И осуществлять их нужно только в отсутствие молодого мужа. Поэтому-то Мариша и решила, что Бориса в каюте нет. Не стала бы сине-зеленая старушка так беззаботно напевать и фальшивить, будь Борис рядом.

– Привет, – как можно дружелюбней произнесла Мариша, входя в каюту.

– Кто вы?

– У меня к вам есть небольшое дельце!

– Кто вы такая? – настаивала мадам.

– Я хочу поговорить с вами о казино.

Почему-то с этой женщиной Мариша совсем не робела и не стеснялась. Она чувствовала, что тут ее просьба будет удовлетворена. И поэтому перла напролом.

– Да-да, не смотрите на меня так. Я знаю о существовании на этом судне подпольного казино. Мне рассказал о нем Василий. И я хочу получить туда пропуск. Скажем так, это будет плата в обмен на мое молчание.

Мадам наконец справилась с охватившими ее чувствами, о которых Мариша могла только догадываться по сжимающимся и разжимающимся кулачкам. Лицо мадам было скрыто за толстым слоем маски, так что по нему что-либо прочитать казалось невозможно. Но теперь она заговорила, и маска немедленно потрескалась.

– Борис мне рассказывал о вас. Но он сказал, что вы не доставите нам проблем.

– Я и не собиралась. Но видите ли… убийство моего друга Василия смешало все мои первоначальные планы.

– И вам захотелось поиграть?

– Больше мне на теплоходе заняться нечем.

– Но вы тут с мужем.

– С мужем? С этим человеком, который постоянно мне изменяет? О, я вас умоляю! Этот человек только на людях изображает из себя нежного супруга, а на деле ему плевать на меня. Вот Василий… тот был совсем из другого теста!

– Только не говори мне, что у тебя с Василием что-то было, – решительно осадила ее мадам.

– Ну….

– Все равно не поверю! Василий обожал только одну женщину на этом свете – свою жену Изольду!

– А она его?

Этот вопрос вырвался у Мариши сам собой, но как ни странно, она тут же получила на него ответ.

– Изольда любит в этой жизни лишь саму себя. Более эгоистичного существа мне видеть не приходилось. А я видела немало, ты уж мне поверь, девочка. Первое, что я сделала, узнав о смерти мужа Изольды, проверила ее алиби на время убийства.

– Вот как? – Мариша почувствовала, как у нее самой загорелись глаза. – И что же вы узнали?

– Изольда провела всю ночь в казино. Она ушла лишь около шести часов утра. Ее уже ноги не держали. Она никого не могла убить – это совершенно точно.

– Да, смерть наступила намного раньше.

– Вот видишь!

– Но не могла ли Изольда покинуть казино незаметно?

– Исключено! Из казино для игроков есть только один выход. И он строго контролируется нашей охраной.

– Почему?

– Видишь ли, те пластиковые карточки, которые служат еще и проходным билетом в наше казино, пополняемые. Свой счет можно пополнить в любом банкомате города. На корабле тоже есть банкомат. Поэтому когда клиент входит в казино – это его проблемы, что делается с его карточкой. Но когда он выходит, мы контролируем, кто выходит, как его зовут и какова сумма на карте.

– И зачем это делать?

– Долго объяснять. Но у нас уже бывали случаи… Одним словом, это делается для нашей страховки от мошенничества со стороны игроков. Так что выйти с чужой картой совершенно невозможно.

– Но я же вышла.

– И это тут же зафиксировали охранники. Тебя выпустили, потому что Борис поручился за тебя. Но Изольду по чужой карточке никогда в жизни бы не пропустили.

– Неужели из казино есть только один выход? Ни за что в это не поверю! Вы ведь сидите, как на пороховой бочке. Допустим, вы заплатили всем, кому нужно, чтобы вас не трогали. Но рано или поздно может найтись желающий прикрыть вашу лавочку. Вам нужно быть начеку. И запасный выход при таком раскладе очень поможет.

– А ты меня не разочаровала, – усмехнулась мадам. – Едва ты вошла в мою каюту, как я поняла: ко мне явилась незаурядная личность. Да, ты права. В казино есть еще и другие выходы. Но о них знаем лишь мы – трое.

– Трое?

– Я, Борис и Гоша.

Кто такой Гоша, Мариша уточнять сейчас не стала. Она лишь заметила:

– Трое – это уже много. Кто-то из вас, не вы, о нет, но ваши друзья… кто-то мог проболтаться Изольде.

– И что с того? Я повторяю, все выходы контролируются. И потом… Изольда не так глупа. Если бы она избавилась от мужа, то сделала бы это по-умному. Сама эта красуля подставляться бы не стала, наняла бы кого-то со стороны. Так-то вот, девочка моя. Так-то вот!

Маришу приятно порадовало, что кто-то еще может считать ее девочкой. К тому же она поняла, что тут не любят Изольду, и еще подбросила поленьев в огонь:

– Наверное, она бы и на берег вовсе сегодня не сошла, кабы не смерть мужа.

– Изольда плавает с нами уже третий раз. Ни разу не видела, чтобы она сходила с корабля на берег. – И, посмотрев на себя в большое зеркало, мадам решительно произнесла: – Девочка, скажи мне наконец, что тебе нужно от меня? Зачем ты пришла сюда?

Мариша пристально взглянула на эту женщину. Врать дальше про то, что они с Василием были любовниками, не стоило. Это Мариша поняла сразу же. И она решила сказать правду. Иногда правда поражает людей до такой степени, что они совершенно теряются и совершают поступки, которые в другой ситуации никогда не совершили бы.

– Я хочу узнать, кто убил Василия! – выпалила Мариша.

– Зачем?

– Затем… Затем, что он был хорошим человеком. Он терпел свою жену, а это уже само по себе свидетельствует о его кротком нраве. И вообще, мне не по вкусу, когда рядом со мной на одном корабле плывет убийца!

– А почему ты думаешь, что преступник еще не сошел на берег? С Валаама ходят и другие суда. Там также есть катера, на которых можно доплыть до берега. И просто лодки. Лично я на месте преступника не стала бы ждать прибытия следователя, а дала бы деру незамедлительно.

– Нет, – возразила Мариша. – Если преступник сбежит, то его мигом вычислят. Следователь в первую очередь проверит все списки пассажиров и сличит их с общим количеством людей на судне. Если кто-то сойдет после убийства – этот человек и будет для ментов первым подозреваемым.

– Хм, логично. Как-то я об этом не подумала. Ну, и чего ты хочешь?

– Хочу найти убийцу Василия.

– Спрашивать, зачем тебе это нужно, как я вижу, бесполезно. Ты из породы людей, которые просто чего-то хотят и обязательно этого добиваются. Но от меня-то тебе что нужно?

– Пропуск! Пропуск в ваше казино.

– С какой это стати оно мое?

– Так сказал мне Борис, – соврала Мариша.

– Вот болтун! – улыбнулась мадам. – Ну, допустим, я имею некоторое отношение к казино, но какой мне смысл помогать тебе?

– Для вас же будет лучше, если мы предоставим убийцу следователю. Тогда ни у кого не возникнет желания осмотреть все судно. Никто не станет совать нос на нижние палубы. И никто не обнаружит там ваше потайное гнездышко.

– Другими словами, ты будешь выполнять роль частного детектива?

– Вот именно! – с облегчением произнесла Мариша.

– И за свои услуги ты всего лишь хочешь пропуск в казино?

– Да.

Женщина думала недолго. Предложение Мариши показалось ей привлекательным. И она кивнула:

– Ну, что же… Дам тебе пропуск. Но в обмен ты должна пообещать мне одну вещь.

– Какую же?

– Все, что ты узнаешь и увидишь в ходе своего расследования, ты должна сохранить в тайне.

– Если это не будет касаться убийства Василия или любого другого убийства, я буду нема, глуха и слепа.

– Я не так глупа, чтобы верить тебе на слово. Если не сдержишь свое слово, я найду, как тебе отомстить.

– Приберегите свои угрозы для других. Я свое слово держу!

– Хорошо, – кивнула мадам, вытаскивая откуда-то из-под развалов баночек с кремами и пакетиков с масками точно такую же черную карточку с четырьмя тузами, какую Мариша уже видела несколько раз за время своего пребывания на судне.

И, протягивая ее Марише, хозяйка казино на мгновение задержала руку:

– А что ты имела в виду, говоря про еще возможные убийства?

Мариша пожала плечами. И, уже выхватывая ключ, ответила:

– Только то, что с нами на судне плывет убийца. Мы не знаем его планов. И поэтому стоит готовиться к худшему.

И лишь выйдя из каюты мадам, Мариша вспомнила, что так и не узнала отчества хозяйки казино. Не могла же она, в самом деле, обращаться к человеку, который был явно старше ее больше чем в два раза, по имени – Мадлен. Для этого необходимо было разрешение самой Мадлен называть ее именно так, а не иначе.

Но возвращаться Мариша не стала, решив, что сейчас гораздо важней побеседовать с Изольдой. И сделать это нужно немедленно, пока остальные туристы не вернулись с берега.

Теперь Мариша была вооружена пропуском в мир азартных игр. И она легко миновала преграду в лице охранника, с трудом удержавшись, чтобы не показать ему нос. Бориса в казино не было. Да и вообще тут было пустовато. Все-таки таких заядлых игроков вроде Изольды имелось не так уж много.

Большинство из тех, кого видела тут вчера вечером Мариша, все же сошли на берег. Сейчас тут играли четверо. Остальных уволокли на экскурсию их родные и близкие.

Мариша подошла к столу и поняла, что там играют в какую-то игру, но не в покер. Это было что-то сложное, то ли бридж, то ли преферанс. Мариша в картах разбиралась слабо, но видела, что Изольде явно прет. Она сияла, словно новенькая медная турка, и явно окончательно утешилась в своем горе.

– Изольда, мне нужно с вами поговорить о вашем муже, – произнесла Мариша, когда игроки сбросили карты и закончили партию.

– Что? О ком?

– О человеке, которого сегодня утром нашли мертвым на палубе. О Василии.

Изольда нахмурилась и немедленно пошла в атаку:

– Кто вы? Что вы себе позволяете? Что за вопросы? Кто вы такая?

– Вашего мужа убили. Как по-вашему, кто мог желать Василию зла?

Изольда раздраженно взмахнула рукой и еще более раздраженно отозвалась:

– Кто? Понятия не имею! Василий был редкостной овцой! Понятия не имею, кому понадобилось его убивать!

– Вы говорите про своего мужа? – изумилась Мариша, которая совсем недавно видела Изольду рыдающей от горя и теперь не знала, что ей и думать. – Вы говорите про своего мужа?

– Ну да, про мужа, а что? Мы с Василием поженились сразу после школы. Не знаю, что двигало мной в ту пору. Наверное, глупость! Потом у меня были десятки куда более выгодных предложений. До сих пор не понимаю, почему я не ушла от Василия. Впрочем, он был очень мягким, во всем меня слушался, полностью взял на себя наше домашнее хозяйство. И к тому же у него был твердый заработок, который позволял нам продержаться на плаву в те моменты, когда я… когда мне…

– Когда вы спускали в казино все подчистую, – подсказала ей Мариша не без ехидства.

Но Изольда ничуть не обиделась и радостно кивнула:

– Ну да! Точно! Мне с Василием было удобно и уютно, вот это подходящее сравнение. Он был надежным и хорошо знакомым, как домашние тапки! И к тому же он был совершенно не ревнив. Я изменяла ему направо и налево, а он даже не подозревал об этом, бедняжка!

– Так, возможно, кто-то из ваших любовников убил вашего мужа?

– Зачем? – совершенно искренне удивилась Изольда. – Я выбираю в любовники исключительно цивилизованных людей. Дикари не в моем вкусе. К тому же многие из моих мужчин и сами женаты. Их вполне устраивало, что я тоже замужем. Боюсь, теперь я могу сильно проиграть в статусе. Мужчины – такие дураки! Небось вообразят, что теперь я стану посягать на их семейную жизнь, идиоты!

Изольда была весьма невысокого мнения как о своем муже, так и о своих любовниках. Впрочем, как вскоре выяснилось из разговора, она была невысокого мнения вообще обо всех мужчинах в этом мире и о самом этом мире. Единственное, о чем Изольда думала хорошо, так это о самой себе.

И все же Маришу интересовало другое.

– Но были ведь среди ваших любовников и холостяки? Они могли убить Василия?

– Ну, есть парочка холостых мальчиков. Так и что с того? Они совсем не рвутся пойти со мной к альтарю. А если бы и рвались, я спокойно могла бы получить у Василия развод. Он не стал бы чинить мне препонов. Да и как бы он это смог? Детей у нас нет. Имущество записано на меня. Василий бы остался в той квартире, которая принадлежала еще его родителям, а я бы ушла. Вот и все! Зачем же моим любовникам убивать Василия?

В устах Изольды все звучало просто и логично. Но все-таки кто-то же убил Василия. Убил этого милого и неконфликтного человека, обладающего удивительно мягким характером и способного ужиться с этим чудовищем в юбке.

Впрочем, Мариша тут же поправилась – на Изольде сегодня были стильные узкие брючки из черного шелка. И такой же пиджачок. Надо отдать должное, этот наряд очень шел миниатюрной брюнетке, в чьих жилах явно текла то ли армянская, то ли грузинская кровь. А возможно, что та и другая вместе. Они-то и давали столь кипучую смесь, способную сметать все преграды с ее пути.

– Значит, ваши любовники не испытывали таких сильных чувств, чтобы пойти на убийство. А кто тогда? Кто мог убить Василия?

– Не представляю. Единственным возможным предположением для меня является то, что Василия убили по ошибке.

– Как по ошибке? – поразилась Мариша.

– Ну, допустим, он оказался не в том месте и не в то время. Его убрали как свидетеля. Понимаете?

Мариша хотела спросить, чему же мог стать свидетелем мертвецки пьяный Василий, который себя-то не помнил, не то что других. Но потом сообразила, что свидетелем Василий мог стать еще раньше. Допустим, тем же вечером, но несколькими часами ранее, еще будучи относительно трезвым. Но расплата последовала почему-то только сегодня ночью.

Почему? Ответить на этот вопрос можно было, лишь установив личность убийцы или поняв его мотивы.

– Итак, ваш муж не представлял ни для кого реальной опасности.

– Я так считаю. Он был человеком мягким и незлобивым. Его окружали исключительно друзья и приятели.

– Ну, а на работе?

– Что?

– Возможны ли происки конкурентов? Чем вообще занимался ваш муж? У него было свое дело? Бизнес?

– Какой там бизнес! Работал старшим программистом на госпредприятии. Зарплата по тарифной сетке, совсем небольшая, по нынешним меркам.

– Но вам хватало?

– Основной доход в семейный бюджет вносила я!

В голосе Изольды послышалось самодовольство, которого Мариша никак не могла оправдать. Сама приносила, сама и уносила! Ведь проигрыши Изольды в рулетку и карты сжирали все ее доходы. И жила семья почти исключительно на то, что зарабатывал Василий.

– А у вас какой бизнес?

– У меня сеть магазинов готовой одежды.

Ну, кто бы сомневался! Чтобы такая модница и не имела отношения к миру моды – такого просто не могло быть. Похоже, в жизни Изольды были всего две страсти – шмотки и игра. Муж не занимал в ее жизни даже почетного третьего места, оно отводилось многочисленным любовникам, которые теснились там большим табуном.

А бедный старый муж был нужен Изольде не столько сам по себе, сколько «для мебели». Чтобы просто был, как у всех.

– Значит, сам по себе Василий не мог привлечь к себе ничьего враждебного внимания, так?

– О чем это вы? – насторожилась Изольда.

– По вашим рассказам Василий был настолько незначительной личностью, что сам по себе не мог заинтересовать убийцу.

– Если только на судне не объявился маньяк, которому все равно, кого убивать.

– Да. Возможно.

Но что-то подсказывало Марише, что маньяк тут вряд ли виноват. Маньяки вообще редко открывают охоту на мужчин среднего возраста, еще способных дать отпор. Разве уж тут на корабле оказался совсем истосковавшийся по убийствам маньяк, который не смог устоять, увидев легкую жертву, какую, без сомнения, представлял собой Василий.

– Ваш муж не жаловался, что в последнее время его преследуют?

– Ничего такого не было!

В общем, Изольда твердо держалась мнения, что ее мужа было не за что убивать.

– Правда, – произнесла она напоследок, – муж жаловался на здоровье и плохое самочувствие. Говорил, что у него часто болит голова и мучают галлюцинации.

– Галлюцинации? Какие еще галлюцинации?

– Ему всюду мерещилась одна женщина. Даже по ночам он вскакивал и будил меня, крича, что она снова тут!

– И кто она такая?

– Я не расспрашивала его особо. Да и к чему, это же были всего лишь галлюцинации! Видения! Они не имели никакого значения.

– Как знать, – пробормотала Мариша, остро жалея, что самой ей уже никогда не расспросить Василия о его видениях.

Изольда явно мало интересовалась делами мужа и им самим. Его галлюцинации тоже оставляли ее совершенно равнодушной. Но все же она сказала:

– Это была какая-то старая история в жизни моего мужа. Он мне говорил, что та женщина всегда ходила в красном платье или костюме, но тоже обязательно красного цвета.

Мысли у Мариши быстро зашевелились в новом направлении. Так, значит, женщина в красном платье. Кто она такая? Явно эта женщина играла в жизни Василия определенную роль, раз он так на ней зациклился. Возможно, какая-то давняя вина перед ней не давала Василию покоя, а обида на него не давала покоя самой женщине. Возможно, Василий встречался с этой особой в красном платье, а потом женился на Изольде. Хотя нет, Изольда ведь сказала, что они с мужем поженились сразу после школы. Выходит, они вместе уже долгие годы. Изольде явно перевалило за сорок. Да и Василий был плешив и совсем не молод.

Тогда любовница? Хотя почему именно любовница? Василий был примерным мужем. Любил свою жену и вряд ли стал бы ей всерьез изменять.

– Это могла быть какая-нибудь родственница. Мать, сестра, тетка. И это, кстати говоря, объясняет ее появления в квартире Василия среди ночи.

Но Изольда быстро развеяла догадки Мариши.

– Мать Василия давно умерла. Сестер никогда и не было. Братьев, впрочем, тоже. Он был единственным ребенком у своих родителей. Обе тетки Василия были дряхлыми старушенциями много старше самого Василия. Они были старшими детьми в семье. А мать Василия родилась у родителей спустя долгие годы брака, когда обе девочки уже заканчивали школу. Поэтому между сестрами была громадная разница в возрасте. И к Василию они обе относились скорей как бабушки.

– И они тоже умерли?

– Конечно! Давным-давно!

– А…

Больше у Мариши идей не было. Если не сестра, не мать, не тетка, то кто? Выходило, что женщина в красном платье – все же кто-то из его старых знакомых. Но у кого бы о ней расспросить?

– У Василия были близкие друзья? Дайте мне их координаты.

– Зачем?

– Возможно, они знают про эту женщину в красном.

– Да не забивайте вы этой ерундой голову! – отмахнулась Изольда. – Говорю же, мужу эта женщина только чудилась. Он сам жаловался, что ему надоели эти галлюцинации и надо пойти наконец к врачу.

– То есть ваш муж не сомневался, что женщина ненастоящая?

– Ну да! – воскликнула Изольда. – Я и рассказала-то вам про эту историю исключительно в контексте вашего вопроса о здоровье моего мужа. Он был здоров, как бык. А легкое нервное расстройство, которое у него имелось, он успешно глушил алкоголем. Если бы вы только знали, сколько Василий пил! Я уверена, что все эти галлюцинации были всего лишь плодом его пьяного воображения. Уверена, эта женщина не имела к жизни Василия никакого серьезного отношения. Если бы существовала такая женщина, уж я бы это знала! Муж был у меня полностью под контролем. У него не было и не могло быть от меня никаких тайн!

И все же Мариша сомневалась в словах этой женщины. Изольда слишком занята самой собой, своим бизнесом, а также игрой и любовниками, на мужа у нее почти не оставалось свободного времени. Василий же был предоставлен самому себе целыми днями, да и ночами, надо полагать. Муж и жена проводили вместе в лучшем случае часов шесть-восемь. Да и то это время они либо ужинали, либо спали.

Внезапно Марише стало жаль бедного Василия. Она представила, как он просиживает холодными вечерами вдвоем со своей неизменной спутницей и отрадой – бутылкой водки в пустой квартире. Как ему тоскливо и неуютно вначале. И как постепенно состояние приходит в норму. И жизнь хоть становится немного светлее.

– Бедный Василий! Он стал алкоголиком из-за вашей холодности! Вы плохо обращались с мужем! И ваша страсть к игре совсем вас не оправдывает! Почему вы не развелись раньше? Зачем мучили такого прекрасного человека?

– Да что вы понимаете! Василий меня боготворил! Он сам не давал мне развода! Я много раз заикалась, но он неизменно меня удерживал от этого шага! Как он умолял, как унижался! Да он был готов сделать для меня все, что угодно. И прощал мне все мои выходки! Он был счастлив уже просто потому, что я иногда бывала рядом и он мог открыто называть меня своей женой!

Изольда выглядела сильно разгневанной. И все же Марише казалось, что что-то эта женщина скрывает. Вся эта история неземной любви Василия к своей жене выглядела очень надуманной. Никакой неземной страсти он к этой женщине не испытывал. Да и трудно испытывать любовь к человеку, который унижал, обманывал и оскорблял тебя своим поведением многие годы подряд. А Мариша была совершенно уверена, что Изольда совсем не была так же добра к своему мужу, как он к ней, если судить по рассказам самой Изольды.

И еще Маришу насторожил тот факт, что Изольда начисто отрицала факт наличия в жизни Василия друзей, хотя сам он говорил, что у него сразу три близких друга-кореша. Где же они были? Или, возможно, Василий виделся с этими своими друзьями только в отсутствие жены? А Изольде об этих встречах по какой-то причине не рассказывал. Возможно, жена была категорически против таких знакомых своего мужа. Чем-то они ее не устраивали, но зато с ними было хорошо самому Василию. Случается ведь и такое, когда жены друзей вас на дух не переносят.

И тут Изольда сама подтвердила мысли Мариши.

– Ни с кем Василий особенно не дружил. Был у него в школе один приятель – дурак Мишка, но я не захотела поддерживать отношения с этим человеком. Он и в классе был всегда на последнем месте. И в жизни совсем не преуспел. В институте у Василия был Славка, но тоже пустое место – болтун и пустобрех. Всегда тянул мужа за собой назад. А на работе к Васе присосались какой-то Андрей и его жена. Они работали вместе с Василием. И я решительно отказала им обоим в своей дружбе. Подумать только, эта глупая клуша, проходившая всю жизнь в дешевом трикотаже фабрики «Большевичка», посмела сказать мне, что я несколько вызывающе, на ее взгляд, одеваюсь! Дескать, мои наряды уже не соответствуют возрасту! Да кто она такая?! Старая кошелка! Она была младше меня на пять лет, а выглядела старше на целых двадцать!

Получалось, что у Василия целых три друга. Три близких кореша, которые недолюбливали жену Василия за то, что она мешала их дружбе с ним. Кому, как не им, мог рассказать Василий о своих проблемах? Жене было не до него. А вот друзьям – вполне. И почему-то Марише казалось, что у Василия имелась такая черта – становиться спьяну откровенным. Он ведь и к ней подошел и заговорил в открытую. Не сидел угрюмо где-нибудь в углу, а подошел к симпатичной девушке, угостил, поговорил, излил, так сказать, душу. Сделал то, для чего, собственно говоря, люди и выпивают, – раскрепостился.

– Но хотя бы координаты коллег Василия должны у вас быть?

Изольда помотала головой. Да что же за жена-то такая! И тут же Марише невольно пришло в голову: а телефоны многих ли коллег своего Смайла она знает? От силы одного-двух. Самых близких. Но ведь Мариша хотя бы знала друзей Смайла по именам. А у самой Изольды сложилось такое мнение, что у Василия друзей вовсе нет. И, значит, их телефонов она тоже не имела.

Так и хотелось ей сказать: надо быть внимательнее к собственным мужьям. И хоть иногда слушать, что они вам говорят!

С трудом Марише удалось добиться от Изольды адреса той конторы, в которой трудился ее муж. Оказалось, какое-то НИИ легких сплавов. Как ни странно, в пору перестройки, когда многие НИИ загнулись и приказали долго жить, этот институт продолжал существовать более или менее успешно.

Тут вовсю брались заказы на разработку новых сплавов, попутно велось изучение их полезных свойств. Так что зарплата Василия должна была быть вполне приличной. Он ходил в налоговой в твердых середнячках. И вполне мог позволить себе раз в году либо поменять машину, либо приобрести тур для отдыха где-нибудь на курорте Турции или Египта.

На этом общение с Изольдой и закончилось. И женщины, не скрывая своего облегчения, разошлись каждая по своим делам. Изольда отправилась и дальше снимать стресс от гибели мужа с помощью рулетки и карт, а Мариша…

Мариша отправилась к мужу, чтобы лично убедиться, что у них со Смайлом вовсе не так все плохо, как было у Василия и Изольды. И что если они временами и мотают друг другу нервы, то это происходит у них взаимно. И вроде бы у каждого есть претензии к другому. И никому не обидно.

Глава 6

Мариша нашла своего мужа у них в каюте. Смайл выглядел плохо. Волосы у него были взлохмачены. Лицо бледное. А глаза какие-то красные и воспаленные. Когда он вскочил навстречу Марише, та даже испугалась вначале. И ахнула:

– Что с тобой?

– Что со мной?! – взревел в ответ Смайл. – И ты еще спрашиваешь, что со мной?

– Ну да. Спрашиваю.

– Ты где ходишь? Теплоход давно отошел от берега, а тебя все нету! Я уже не знал, что и думать! То ли оставаться на Валааме, то ли плыть дальше!

Только тут Мариша вспомнила, что, увлекшись своим расследованием, начисто позабыла про Смайла. А ведь она оставила его на берегу, пообещав, что послушает разговор Изольды со священником, поговорит с ней и проследует вскоре за своим мужем.

А что вместо этого она сделала? А вместо этого она вернулась на корабль, не сказав Смайлу ни словечка о своих изменившихся намерениях.

– Я хотела тебе сказать, но как? – принялась оправдываться Мариша. – Телефон мой, как ты знаешь, с самого утра выключен. На острове мой оператор тоже не работал.

– Так в том-то и дело! Ты не могла мне позвонить, и я тоже не мог! Но ты должна была оставить мне в каюте какую-то весточку! Записку! Хорошо еще, что когда я метался по кораблю в поисках тебя, славная пожилая дама сказала мне, что видела тебя на корабле. И что ты не осталась на острове.

– Милая пожилая дама?

Конечно, это была Мадлен. Действительно, мило с ее стороны сказать Смайлу, чтобы он не волновался.

– А она не представилась тебе?

– С какой стати? Она просто остановила меня и сказала, что видела тебя на корабле уже после отплытия. Что ты хотела поддержать вдову погибшего. И, наверное, ты заболталась с ней в каюте и вскоре появишься.

– Да, я и заболталась. Только не в каюте, а в казино. И не со вдовой погибшего, а с Изольдой – стервой и отравой всей его жизни.

Мариша говорила с такой злостью, что от удивления Смайл даже на какое-то время стих. К тому же при виде жены – живой и здоровой, его состояние стало быстро приходить в норму. Он понимал, что с ней все хорошо, а в случившемся виноваты они в равной степени оба.

– Я не должен был разрешать тебе влезать в это дело! – с досадой произнес Смайл и выругался: – Черт! Как это у тебя получается?

– Что получается, дорогой?

Мариша старательно похлопала глазами, но муж на ее уловку на сей раз не повелся.

– Как тебе удается всегда обвести меня вокруг пальца?!

– И не думала даже такого делать!

– Да? А как же тогда объяснить тот факт, что дома мы с тобой твердо договорились, что ты больше ничего не расследуешь, а теперь я уже позволяю тебе одной идти на корабль и болтаться по нему в поисках убийцы, который уже прикончил одного человека. И, вполне вероятно, прикончит еще кого-нибудь! А мне совсем не хочется, чтобы кем-нибудь стала именно ты, Мариша!

– Ты за меня волнуешься?

– Да!

– Но если ты будешь рядом, со мной ничего не случится.

– Если ты не будешь от меня убегать, тогда точно не случится!

– Ну и не отходи.

– Ну и не отойду! Теперь до конца рейса я глаз с тебя не спущу. Ясно? Куда ты, туда и я. Хватит с меня такой нервотрепки. Я с тобой совсем с ума сойду!

И, взмокший от беготни сначала по острову, а потом по теплоходу, Смайл отправился в душ, чтобы смыть там с себя и пот, и грязь. Ну, а Мариша отправилась к своему нетбуку. К счастью, модем у нее был другого оператора, нежели симка в телефоне, так что электронная почта работала вполне прилично, позволяя отправлять и получать электронные письма даже вдали от города.

Вообще, удобная штука. А скайп еще лучше. Вот только дозвониться по скайпу не всегда удается. Не все же у нас в стране еще такие продвинутые, чтобы уж и жизни себе ни на секунду без Интернета не представлять. Впрочем, тот человек, которому звонила Мариша по скайпу, был всегда на связи.

Артем – старый приятель Мариши, даже спал в обнимку не со своей женой Надей, а с компьютером. В буквальном смысле этого слова. Еще в первые годы их совместной жизни Артем, убоявшись криков новорожденной дочки, удрал сначала на другую квартиру, а потом перебрался назад, но в соседнюю комнату, для этого, правда, пришлось приобрести квартиру попросторнее.

Но и сейчас, вернувшись под супружеский кров, Артем предпочитал всю ночь сидеть у своего компа, а спать днем, когда Надя и дочка уходили гулять или в магазины. В общем, такой расклад их семейной жизни Марише тоже казался не слишком удачным. Артем работал тогда, когда Надя спала. И наоборот. Получается, супруги не слишком часто контактировали. И виделись редко. А почему у них так получалось? Но главное, им такая жизнь виделась правильной. Вроде бы и вместе, а вроде бы каждый сам по себе.

Впрочем, Артем и Надя казались вполне довольными своей жизнью. Но лично для себя Мариша такого супружеского счастья никогда бы не пожелала. Ей было необходимо знать все и обо всем, что происходит и происходило в жизни Смайла. Иначе она начинала нервничать и дергаться по пустякам.

– Какие люди! – восхитился Артем, едва увидев Маришу на экране. – Слушай, а вы же вроде уехали?

– Уехали.

– Надя звонила тебе, чтобы узнать, как малыш. И вдруг ей твоя мама сказала, что вы умотали на целых пять дней!

– Да, умотали. Именно так. Решили немного отдохнуть.

– Молодцы! Это вы правильно поступили. Ну, а мне-то чего звонишь? И вид у тебя какой-то нерадостный – не отдохнувший.

– Какая уж тут радость! На теплоходе убийство!

– Убийство? – хмыкнул Артем понимающе. – И ты, конечно, как всегда, в центре расследования?

– Ну, вроде того.

– А Смайл против?

– Ну, он, мягко говоря, недоволен.

– И ты опасаешься, что это твое расследование может обернуться против тебя и поссорить с мужем?

– Вообще-то, да, но я не об этом хотела сейчас с тобой поговорить. У меня есть к тебе одна просьба…

Но Артем не дал ей договорить.

– Мариша! – воскликнул он. – Ты должна наконец послушать Смайла! Не зли его! Знаешь, я давно хотел тебе сказать, вам бы не помешал отдых. А то вы в последнее время оба стали такие злые, раздражительные. Все время кричите друг на друга, все время ссоритесь! Так нельзя! Бери пример с нас с Надей. Вот у нас с ней просто идеальные отношения. Мы вообще никогда не ссоримся!

Ага! Потому что и не разговариваете почти! И не видитесь!

Но все же слова приятеля заставили Маришу призадуматься. Может, действительно отказаться от расследования? Но тут же она поняла, что нет. Такое невозможно. Это будет просто выше ее сил!

– Я не откажусь. Но если тебе жалко Смайла и ты хочешь, чтобы все это побыстрей закончилось, то помоги мне!

Артем даже задохнулся от такого нахальства своей подруги.

– Я вообще против, чтобы ты этим занималась! А ты еще и просишь, чтобы я тебе помогал!

– Не захочешь ты, я все сделаю сама. Наделаю кучу ошибок, убийца задергается и нанесет удар первым. Я и пикнуть не успею, как буду уже на том свете!

– Мариша, не смей! Это шантаж!

– Это ультиматум!

– Ладно. Спрашивай, что хотела.

Мариша обрадованно изложила Артему ряд своих требований. Хотела она немало. Артему следовало найти трех человек и установить с ними связь. Во-первых, надо было отыскать школьного друга Василия, во-вторых, его студенческого кореша, а в-третьих, коллегу по работе, с которым у Василия сохранились теплые дружеские отношения.

– Ну и задачки ты ставишь! Только по одним именам ты хочешь, чтобы я нашел тебе всех этих людей да еще помог связаться с ними! Это нереально!

– Не выдумывай! Для тебя такая задача – раз плюнуть. Михаила ты можешь вычислить по номеру школы, где учился Василий. Славу – по вузу, который закончил покойный. Ну, а с Андреем и его женой Василий работал в одном НИИ. Найти их – вообще ерундовое дело.

– Пожалуй, начну со школы, – заявил Артем. – Вдруг мне повезет и в классе этого Василия окажется всего один Михаил? Тогда и голову ломать не надо будет. Я так понимаю, все эти люди знакомы между собой?

– Как минимум слышали друг про друга.

– Вот и чудненько. Что же, это здорово облегчает задачу.

– Поторопись.

– Как только что-нибудь найдется, я тебе отзвонюсь.

К этому времени Смайл уже закончил свою церемонию омовения, и настроение у него поднялось. Он даже пару раз подмигнул жене, чем привел ее в полнейшее недоумение. Разве можно поощрять плохое поведение? Любому, даже начинающему психологу совершенно ясно, что нельзя.

Вот, к примеру, Мариша со Смайлом. Они поссорились, Смайл был виноват, а Мариша его наказывала. Потом Мариша здорово потрепала Смайлу нервы, и что же? Вместо того чтобы наказать ее молчанием или как-то иначе, он ей подмигивает и улыбается. И какой из этого напрашивается вывод? А вывод очень прост. В другой раз Мариша без зазрения совести повторит свой маневр, ведь один раз ей за это уже улыбнулись.

Пока Мариша размышляла таким образом, пришло время идти на ужин. Она лишь успела наспех расчесаться и умыться. И почему все жалеют именно Смайла? Ведь пострадавшая сторона в этой истории именно она! Мечется в поисках убийцы, а Смайл только стоит рядом и жалуется!

Сегодня в ресторане опять была живая музыка. Но на приветствия Светы и ее подруги Смайл ответил лишь вежливым кивком. И даже не сделал попытки пригласить девушек к себе за стол. Что же, кое-какие выводы Смайл делал. Надо было и Марише в свою очередь постараться внести в общий котел семейного счастья свою лепту.

– Смайл, дорогой, ты знаешь, я ведь позвонила Артему. Попросила разыскать для меня тех людей, с которыми дружил покойный!

И сразу же поняла, что зря она это сказала, да еще до ужина! На скулах Смайла вновь заиграли желваки, он уставился непроницаемым взглядом на свой шницель и вид имел при этом гордый и страдающий одновременно. Совсем не с таким видом пришел он в ресторан. Как нехорошо получилось! Испортила мужу аппетит! А ведь он и так настрадался за сегодня.

А потом Марише даже стало не по себе. А вдруг Смайл сейчас психанет и запретит ей вести расследование? Что ей делать тогда?

– Мы ведь решили, что будем теперь рядом? – напомнила ему Мариша. – Ты не отказываешься от своих слов?

– Делай, что считаешь нужным. Я буду рядом.

Итак, можно было считать, что согласием мужа на это расследование она заручилась. Нельзя сказать, что Смайлу это было по душе, но он пошел на уступки. Так в чем же все-таки пойти ему навстречу самой Марише?

– Смайл, знаешь, ты самый лучший муж на свете! Ты у меня просто сокровище! Чем больше я смотрю на других мужей, тем ясней это понимаю!

– Ты уже и на чужих мужей начала поглядывать?!

Смайл шутил. И вообще он явно повеселел. Похоже, их вчерашняя размолвка угнетала его куда больше, чем расследование, которым занялась Мариша. Он тоже чувствовал свою вину. И теперь хотел ее загладить. Не оставь он Маришу без внимания вчера, она бы не познакомилась с Василием и не пошла бы в казино.

И повеселевшая Мариша приступила к трапезе. Сегодня у нее на тарелке, принесенной официантом, лежали четыре симпатичные маленькие котлетки в клюквенном соусе. Рис был золотистым, овощи в салате наисвежайшими. И жизнь показалась Марише вновь прекрасной и удивительной.

Подумать только, как много значат хорошие отношения с мужем! Вот завтрак совсем не полез Марише в горло. И обед тоже. А все потому, что за завтраком и во время обеда они с мужем были еще в ссоре. Ну, а сейчас все волшебным образом изменилось в лучшую сторону.

Но после ужина сомнения снова охватили Маришу с новой силой.

– Нет, не надо было мне ввязываться! Вообще, надо было сидеть возле тебя. К тому же и Василия могли не убить!

– Почему?

– Я бы с ним не встретилась, – принялась перечислять Мариша, – он бы так не напился, мы бы не ушли из бара вместе, я бы не положила его на тот шезлонг и… И убийца бы его там не нашел!

– Не бери это себе в голову. Если твоего Василия заказали, то киллер все равно настиг бы его. Днем раньше или днем позже – особой роли не играет.

– Его бы не задушили, а…

– А утопили! Невелика разница, ты не находишь?

– Не скажи.

– Ну, а я считаю, что все в нашей жизни заранее предопределено.

– Богом?

– Им самым. И чего ты мучаешься? Значит, так было суждено Василию. На роду ему было написано умереть так, а не иначе. И ты в данном случае просто пешка судьбы. Надо быть скромней, дорогая моя девочка!

Смайл открыто подтрунивал над ней. Но Мариша на него совсем не обиделась. Даже наоборот, она обрадовалась словам мужа. Какое все-таки счастье – снова нормально разговаривать со своим любимым мужем, а не дуться на него, изо всех сил отравляя жизнь и себе, и ему.

В трогательной идиллии время пролетело незаметно. Марише было нужно назад в каюту, проверить, не вышел ли на связь Артем. И Смайл, хотя и без особой охоты, тоже пошел за Маришей. А вот противная белобрысая Светка и ее тощая подружка остались в ресторане одни. И до самых дверей Мариша спиной чувствовала завистливый взгляд Светы. Маришу так и подмывало оглянуться назад и показать наглой девице язык. Но все же она собрала всю свою волю в кулак и ни разу так на нее и не посмотрела.

Оказавшись в каюте, Мариша сразу же кинулась к нетбуку. И недаром. Артем уже несколько раз вызывал ее. И был страшно недоволен.

– Где ты ходишь?

– Прости, была на ужине.

– А я вот еще не ел, не пил, спешил выполнить твое задание!

– И как? Успешно?

– А зачем бы я тебе иначе звонил? – хмыкнул Артем. – Чтобы пожаловаться, что ничего не сделал?

– Ладно, говори, что узнал.

И Артем приступил к изложению найденной им информации. Оказалось, что Михаилов в классе убитого училось сразу три. Артем выписал их имена, но сразу же предупредил, что один Миша еще в девяностые эмигрировал в Израиль, второй отбывает четвертую ходку на зоне, домашний телефон третьего прилагается. Следы университетского Славы не обнаружились, и вместо него Артем вышел на коллег Василия.

– Андрей и его жена Катя. Вот их номера телефонов – сотовые, рабочий номер и домашний стационарный телефон.

– Потрясающе! – ахнула Мариша.

– Сущая ерунда! – тут же заверил ее Артем да еще и прибавил: – А с появлением электронных документов вообще все значительно упростилось. Если раньше часть информации еще хранилась на недоступных мне бумажках, то теперь проблем с нахождением какого-то конкретного человека вообще не существует!

Артема это откровенно радовало, а вот Маришу пугало. Если мы стали так зависимы от компьютеров, не придется ли нам когда-нибудь об этом пожалеть? Любая зависимость – это уже опасно. А когда зависим становится не один человек, а целый мир, не грозит ли это крахом самой нашей цивилизации?

Ведь именно компьютеры управляют банковскими переводами, электростанциями, и даже телевидение находится под их контролем. Если вдуматься, то компьютеры уже давно захватили все основные средства связи. Если завтра они все разом взбунтуются и призвать к ответственности их не удастся, то чем это грозит всем нам?

Люди не смогут получить в банках свои деньги, а значит, они не смогут купить ни еды, ни питья, ни одежды. Они не смогут позвонить своим друзьям и родным. Не будет света. Не будет тепла. Мы все очень быстро вернемся к натуральному хозяйству – вырастил двух бычков, одного обменял на пшеницу, живешь себе спокойно дальше.

Но только сначала нам предстоит пройти через все те последствия атомной или любой другой катастрофы, которые так любят американские режиссеры. Голод, разруху, мародерство. Вот только никакой глобальной катастрофы, которая бы все это вызвала, может и не быть. Опасность придет не из космоса, она кроется в самой нашей жизни.

Но Мариша постаралась выбросить эти мысли из головы. Она вообще предпочитала не задумываться о тех вещах, изменить которые была не в силах. Еще ее бабушка поговаривала: «Плетью обуха не перешибешь!» и покачивала при этом головой так мудро и значительно, что сразу становилось понятно: действительно, не перешибешь!

– Ну, ты пишешь? – поторопил ее Артем.

– Уже все записала. Спасибо тебе!

– «Спасибо» в гости не пригласишь. Давайте возвращайтесь там со Смайлом побыстрее и зовите нас к себе.

Мариша пообещала, что обязательно позовут. Как только, так сразу. При этом в душе она ни капли не сомневалась, что до момента возвращения их в Питер ей придется еще пообщаться с Артемом. А возможно, что и не один раз. Расследование – это ведь такая штука, стоит только начать, как не заметишь, как пойдет, и поедет, и понесется.

– Как думаешь, кому звонить первому?

Но Смайл, хоть и сидел в каюте, продолжал демонстрировать гордое неучастие. Он демонстративно приводил свои ногти на руках в порядок и делал вид, что Маришиного вопроса не слышит. Вредничал! Надо же, а всего полчаса назад был таким душкой!

Мариша набрала номер Миши, никто ей не ответил. И она набрала домашний номер Андрея и его жены. Ей ответил женский голос.

– Это квартира Колывановых?

– Да. Слушаю.

– Мне нужна Катерина.

– Это я и есть, – ничуть не смутившись, заверила Маришу ее собеседница.

– Очень рада вас слышать. Скажите, Василий Карпов – это ваш знакомый?

– Вася? Знакомый? Ну, конечно, мы с ним знакомы! Даже более того, мы с Васей вместе работаем. Я, и мой муж тоже.

– Скажите, а как давно вы последний раз видели Василия?

– Васю? Да в пятницу! Он пришел на работу такой счастливый. Сказал, что они с женой едут в путешествие на пять дней. Что он здорово вымотался за это лето. И хоть недельку отпуска заслуживает.

– Вымотался? Что это означает? У него были какие-то особые проблемы?

– Нет, просто работы было много. Вася в отпуск не ходил, он наш начальник и…

– Начальник?

– Ну, формально нет, в нашем отделе нету ставки заведующего. Но неофициально именно на Василии лежит вся ответственность. Он отдувается за всех нас на совещаниях, и на конференции с докладами тоже он ездит.

– А много народу у вас в отделе?

– Три человека.

– То есть в отделе работаете вы с мужем и еще Василий? И все?

– Ну да. А что?

Ничего, просто отдел больно уж маленький, вот Мариша и удивилась. У Василия в подчиненных было всего два человека, что существенно снижало количество подозреваемых в случае, если кто-то зарился на служебное кресло Василия. Хотя вряд ли такие желающие бы нашлись. Денег в кресле Василия не прибавится, а вот беготни и хлопот – это да.

И все же Мариша спросила:

– И вам никогда не хотелось занять место Василия?

– Послушайте, – возмутилась наконец Катя, которая до сих пор демонстрировала редкостное добродушие. – К чему все эти вопросы? Вы поймите, они по меньшей мере звучат как-то странно.

– Согласна с вами. Извините, что сразу же не представилась. Следователь по уголовным делам Ярмолкина Марина.

Мариша назвала первую же пришедшую ей на память фамилию и теперь ждала результата.

В трубке возникла затяжная пауза, собеседница явно обдумывала слова Мариши.

– И… и что случилось? – спросила она наконец.

– Боюсь, у меня для вас плохие новости. Ваш неофициальный начальник, как вы величаете Василия, мертв.

– Ой!

– Он убит на теплоходе и…

– Это она сделала! – тут же закричала Катя, даже не дослушав Маришу. – Она, можете даже не сомневаться!

– Кто?

– Жена! Изольда! Стерва! Вы бы знали, как она издевалась над бедным Васей! Нам с мужем было так его жалко! Конечно, мы тоже не образцы для подражания, у нас в семье ссоры случаются не реже, чем у других. Но Василий… Это было что-то невероятное. Как он терпел ее? Эта женщина просто использовала его! Присосалась к нему, как клещ! И пила его кровь постоянно, не давая ни дня продыху!

– А у меня несколько другие сведения на этот счет.

– И какие же?

– Василий обожал свою супругу. Носил ее на руках. И готов был носить и впредь, вот только, к сожалению, его убили и…

– И это сделала она! – снова перебила Маришу разгневанная женщина.

– Кто?

– Она! Изольда! Змея подколодная! И потом… откуда у вас взялись такие сведения о любви к ней Васи? Не понимаю! Он ее терпел, и только. Да и то в последнее время терпеть выходки Изольды ему становилось все трудней и трудней.

– Вот как? И почему?

– Сказать вам? А я скажу! Она ему изменяла! Да, да! И еще она без конца играла в карты и в рулетку! Она проматывала огромные деньги, а с долгами прибегала к Васе! Ради этой мегеры он еще много лет назад продал две прекрасные квартиры, которые остались ему от его одиноких теток. Потом на какое-то время Изольда попыталась взять себя в руки. Ну, еще бы, казино повсеместно прикрыли, она и притихла. Но свинья грязь всегда найдет. И Изольда нашла место, где снова стала играть!

– Да что вы? И давно это произошло?

– Примерно с год. А если хотите знать мое мнение, то Изольда конченый человек! Я совершенно уверена, ради игры она способна на любую подлость! И даже на убийство!

– Вы ее явно недолюбливаете.

– Ее не за что любить! Она бессовестно лгала Василию. А он все терпел! Такой кроткий, такой славный человек… – Рыдания буквально душили Катерину. – Поверить не могу, что это все всерьез, – всхлипнула она и наконец поинтересовалась: – Как его хоть убили-то?

– Задушили во сне.

– Бедный. Надеюсь, он не страдал.

– Василий был пьян. И спал.

– Говорю вам, это сделала она! – снова закричала женщина.

– Увы, нет. Василия задушили на палубе. А у его жены алиби, она всю ночь провела за игорным столом. Ни разу не отлучалась из казино.

– Это точно?

– Все входы и выходы казино оборудованы специальными считывающими электронные коды устройствами.

– И что? Изольда могла проскользнуть, ее бы и не заметили.

– У каждого игрока коды свои. И охранник на входе дополнительно фиксирует, тот ли человек выходит. Выйти по чужому пропуску Изольда не могла.

– Значит, вы твердо уверены, что она из казино не выходила всю ночь?

– Совершенно!

– Хм… Тогда еще проще! Она наняла убийцу!

Это было уже новой вехой в расследовании. И Мариша невольно навострила уши.

– Наняла? Убийцу?

– Да, киллера! Или как их там называют! Она наняла его, чтобы он убил Василия!

– Но мне показалось, что у Изольды с мужем был мир и согласие!

– Чушь! Ерунда! Не знаю, кто вам такого наговорил, а впрочем, кажется, знаю. Это вам сказала сама Изольда, верно?

– Ну… Да. Это ее слова.

– Каждое слово – брехня! – решительно произнесла Катя. – Василий собирался разводиться с женой. Он терпел Изольду из последних сил. Но эта ее выходка вообще перешла все границы!

– И что же она сделала?

– Проиграла их с Васей квартиру!

– Свою квартиру?

– В том-то и дело, что свою квартиру она проиграла много раньше, – принялась объяснять женщина. – Потом она проиграла одну из квартир, которые достались Васе от его теть. Потом влезла в огромные долги, и им пришлось расстаться со второй квартирой. Излишне говорить, что остаток денег от этой квартиры она промотала в Лас-Вегасе. Причем Васю она с собой не взяла. Летала туда с любовником.

– Почему же Василий не ушел от такой ужасной женщины?

– Трудно сказать. Наверное, любовь. Когда-то он ее просто боготворил. Вы знаете, что Вася даже фамилию жены взял?

– Да что вы говорите?

– Изольда его фамилию взять себе не захотела, так он ее взял. Стал Карповым, чтобы, как он сказал, быть с Изольдой еще ближе.

– Какое сильное чувство!

– Но верней любви действует привычка. Вася был очень нерешительным и, как бы это выразиться… статичным. Как идет, так и пусть все идет. Он не любил ничего менять в своей жизни. Пусть плохо, пусть тяжело, пусть даже временами тошно, но зато привычно и потому спокойно. Вот вы думаете, он сам захотел стать начальником в нашем отделе? Нет, это мы с мужем его уговорили. Вася не хотел, отговаривался, долго колебался. Мы с трудом его уломали. Вася был очень робким, мягким и… и…

Катю снова начали душить рыдания. И она закричала:

– Андрей, Андрюша! Подойди, пожалуйста, сюда! Поговори со следователем, я не могу!

После чего трубку взял Андрей. И Марише пришлось выслушать почти дословно все то же самое, что сказала чуть раньше его жена. Никакой новой информации он не предоставил. Он тоже считал, что самым подходящим человеком на роль убийцы Василия является Изольда.

– Ни о какой любви с ее стороны речи даже ни шло. Она как змея – холодная и скользкая. Если кого и любит, то только саму себя. К Василию она относилась, как к аэродрому. Передохнуть, подзаправиться, привести себя в порядок, и снова в полет!

– А что с квартирой?

– С квартирой?

– Ваша жена сказала, что Изольда проиграла квартиру.

– И не одну! А в последний раз и вовсе обнаглела! Впрочем, Вася сам виноват! Надо было дать Изольде пинок под зад, когда она в первый раз заявила о своем проигрыше. Но Вася был такой мягкий… Наверное, в душе он любил Изольду, раз уж пошел на такие жертвы ради нее. Он продал две квартиры, которые достались ему от теток. Но ту квартиру, в которой вырос он сам, он продавать наотрез отказался!

– Но между тем именно ее и проиграла Изольда?

– У нее уже не на что было играть! Свою собственную квартиру она проиграла много лет назад.

– Говорю вам, она пустилась во все тяжкие, – раздалась реплика Катерины на заднем плане. – Проиграла квартиру, которая ей не принадлежала!

– Но… но как такое возможно?

– Наверное, Изольда надеялась уговорить Василия продать квартиру его родителей и перебраться в квартирку поменьше. Но…

– Но что?..

– Но Вася ей отказал.

– Да что вы?

– Да! Впервые в жизни он сделал это. Честно, мы с женой им даже гордились! Василий сказал, что Изольда зашла слишком далеко. Он долго терпел, но его терпение лопнуло. Он подает на развод. И пусть Изольда выпутывается из своих проблем, как знает.

– Другими словами, Василий собирался выгнать Изольду на улицу?

– Ну, совсем на улице она бы не осталась, – с сомнением произнес Андрей и куда более ядовито добавил: – С ее-то талантами!

Он и еще прошелся в адрес Изольды. Упомянул и про ее несносный характер, и заносчивость, и желание казаться молоденькой девочкой, хотя ей уже катило к полтиннику. Но Мариша его уже не слушала. Она узнала главное. У Изольды был повод желать смерти Василию. И повод этот был куда как весомым.

За невозвращенный карточный долг Изольду запросто могли убить. Она вполне могла принять меры, лишь бы не допустить этого. И даже тот факт, что, выкупая свою жизнь, она жертвует жизнью другого человека – своего мужа, ее вряд ли бы остановил.

Глава 7

Закончив разговор с друзьями Василия, Мариша почувствовала себя выжатой, как лимон. Сколько неприятных вещей ей довелось услышать за столь короткий промежуток времени! Какими же гадкими бывают люди!

Она кинула косой взгляд на мужа. Интересно, а как бы поступил Смайл в случае, если бы на чаше весов лежала бы его собственная жизнь и жизнь Мариши. Очень бы не хотелось, чтобы время для такого выбора наступило. Но если оно все же наступит, то что же в душе Смайла перевесит?

Но Смайл молчал все так же мрачно и гордо. И Мариша решила, что сейчас не самое подходящее время заставлять его принимать такое судьбоносное решение, пусть даже и в шутку.

Для очистки совести Мариша решила еще чуть позднее позвонить Михаилу – школьному другу покойного. А пока что можно немножко подлизаться к Смайлу и вымолить его прощение.

– Смайл, а как ты смотришь на то, чтобы немножко поваляться? – на всякий случай поинтересовалась у мужа Мариша, выбрав специально самую игривую интонацию.

Но муж был непоколебим.

– Лежи. Я не устал.

Ага, не устал он! Несколько часов метался сначала по острову, а потом по теплоходу, и не устал. Да и не полежать ему Мариша предлагала, а поваляться! Надо же понимать разницу, честное слово, не маленький!

– Ладно, тогда я пойду.

– Куда ты? – мигом встрепенулся Смайл. – Одну я тебя не отпущу, так и знай!

И они отправились на вечернюю прогулку вместе. Впереди Мариша с недовольным лицом, а за ней Смайл с лицом, и вовсе мрачным и угрюмым. Любому, кто видел эту пару, мигом становилось понятно – между ними пробежала черная кошка.

– Куда мы идем?

– Не знаю. Просто идем.

Мариша и сама не имела четкой цели своего пути. Просто ей казалось, что глупо сидеть в каюте, когда на судне происходят такие захватывающие вещи.

– Если Изольда решилась на крайние меры в отношении своего мужа, она должна была нанять исполнителя, – размышляла Мариша. – Сама бы она пачкать свои ручки не стала. И этот исполнитель должен быть на судне в числе пассажиров или… или членов экипажа!

– И кто же из них? Судовой врач? Штурман? Или сразу капитан?

– Сказано же уже, не знаю!

Но, поразмышляв, Мариша пришла к выводу, что вряд ли кто-то из членов экипажа взялся бы за такую халтурку. Зачем им? В период навигации каждый из членов команды был обеспечен хорошей зарплатой, а также бесплатным жильем и питанием на время рейса. Зачем им рисковать и ставить под угрозу свое благополучие?

А с другой стороны, согласился же капитан покрывать казино на своем судне. Но все же казино, которое дает огромную прибыль и, в общем-то, никому особой угрозы не представляет, – это одно дело. А стать наемным киллером – это нечто совсем другое. Многие люди не прочь войти в легкий конфликт с законом и слегка подзаработать, если это не идет вразрез с их моральными принципами, но далеко не всякий согласится ради заработка пойти на убийство.

– Да и слишком опасно связываться с членом экипажа. Он приписан к порту, его легко найти. Вот пассажиры – дело другое. Сплавал, сошел на берег – и ищи ветра в поле.

– У меня спросили документы, когда я выкупал для нас каюту.

– Да, все купили билеты, предъявив паспорта. Но где гарантия, что предъявленный паспорт был подлинным?

В общем, Мариша решила, что искать киллера стоит исключительно среди пассажиров. Нелегкая задачка! Пассажиров было в десятки раз больше, чем членов экипажа, на которых Мариша подумала вначале.

– Но должна же быть какая-то зацепка!

Мариша гуляла по палубам судна уже почти час, но пока ей в голову ничего дельного так и не пришло. Внезапно она увидела впереди себя женщину, которую меньше всего ожидала увидеть тут.

– Изольда!

Воспользовавшись тем, что ее муж ненадолго отвлекся на разговор с какой-то пожилой супружеской парой, с которой познакомился во время сегодняшней экскурсии по острову, Мариша направилась в ту сторону, где мелькнула жена Василия.

Женщина уже сменила свой утренний наряд. Сейчас она была в узком вечернем платье, сшитом из черного бархата. На шее у нее красовалась нитка черного жемчуга. А темные волосы украшала диадема с темно-серыми жемчужинами.

Наряд, вполне подходящий для вдовы, решившей отметить траурное событие где-нибудь в ресторане или другом общественном месте. Но что делает Изольда одна на палубе? Тут ее наряд казался неуместным. И все же женщина куда-то явно спешила. Но не в свое любимое казино, оно располагалось ниже, а куда-то еще.

– Пойду-ка я за ней!

И Мариша поспешила туда, где она увидела Изольду. Она не сомневалась: этой женщине есть что скрывать. И очень надеялась, что вскоре сможет выяснить, что именно та скрывает. Мариша следовала за ней незаметно, это было нелегко, потому что Изольда сильно нервничала и часто оглядывалась. Но наконец она остановилась перед одной из кают эконом-класса и постучала. Стук был странным, три удара быстрых, потом три медленных.

Дверь открылась почти мгновенно. И Изольда сердито выпалила в лицо тому, кого Мариша не видела:

– Зачем ты оказалась на корабле? Я думала, что Василий действительно спятил, когда он мне сказал, что видел тебя!

– Изольдочка, не ругай меня. Я тебя подвела.

– И ты меня звала только за этим?! – еще больше разозлилась Изольда. – Чтобы сказать, что ты меня подвела? Я и так это знаю!

– Изольдочка, прости меня.

– Лучше объясни, как ты очутилась на судне?

– Купила билет, и все.

– Но зачем ты его купила, дуреха? Ведь мы договорились, что некоторое время мы с тобой не будем общаться!

– Я хотела тебе помочь!

– Ты уже провалила одно дело.

– Я хотела исправиться!

– И…

Внезапно Изольда осеклась и замолчала. Ей в голову явно пришла какая-то неожиданная мысль. А вторая женщина, воспользовавшись паузой, жалобно пропищала:

– Изольдочка, я не знаю, что делать дальше. Зайди в мою каюту. У нас проблемы.

– Какие проблемы? О чем ты? Дело ведь сделано!

– Зайди.

– Нас не должны видеть вместе.

– Все равно зайди. Мои соседи как раз ушли. Я специально выбрала время, когда нас никто не потревожит. Зайди, очень тебя прошу!

– Верно! Торчать в коридоре – не самое лучшее!

Изольда прислушалась к голосу разума и шагнула через порог каюты. Разумеется, уже через несколько секунд Мариша была на том месте, где она только что стояла, и жадно приникла к тонкой дверной перегородке.

– Изольдочка, – услышала она тот же самый женский голос, – ты мне всегда была вместо матери. Когда бабушка умерла, то именно ты взяла меня к себе в Питер. Ты моя самая любимая сестра, и я тебя, правда, очень люблю. То, что я готова была сделать ради тебя, – это нехорошо. Но я… я не уверена, что смогу поступить так с тобой.

– В чем дело, Верочка?

– Изольда, я не смогла!

– Как это – не смогла? Я правда не понимаю, как ты очутилась на судне, но факт остается фактом! Ты справилась с заданием. А Василий – мертв!

– О чем ты говоришь? – удивилась Верочка. – При чем тут то, что Вася умер? Я все провалила! Я ведь не смогла дать ему ту заговоренную водку.

– В первый раз не смогла, но тут у тебя все получилось!

– Да нет же! Я не смогла!

– Не смогла? Почему? Я ничего не понимаю! Он выпил и должен был умереть!

– Почему умереть-то? – снова удивилась Верочка. – Ты же сказала, что он вылечится!

– От чего, дура? – зашипела в ответ Изольда.

– От водки. Вася очень много пил. Ты мне сама жаловалась!

– Водкой пьянство не лечат, – сухо отрезала Изольда. – В водке был яд, а не лекарство. Василий его выпил и откинул копыта! Спасибо тебе, дорогая сестричка! Я тебе этого не забуду!

– Изольда… Это не я!

– Что?

– Это не я его убила! И вообще… я уже ничего не понимаю… В той водке был яд? Не лекарство? Он должен был умереть? Ты меня обманула, да?

На некоторое время в каюте повисло тяжелое молчание. А Мариша прямо взмокла от напряжения. Что еще скажет эта Верочка? Судя по всему, она может сказать очень многое. Эти две сестрички явно задумали неладное. Но вот осуществить задуманное у них почему-то не получилось.

– А… Но… Но если не ты, то кто тогда его убил? – услышала наконец Мариша голос Изольды.

– Не знаю!

– Ты должна была дать ему водку. Ты дала ее ему?

– Нет!

– Почему? Ты ведь приперлась на корабль, чтобы реализовать наш план?

– Да! Спряталась в каюте и стала ждать вечера. Знала, что к вечеру Вася будет уже под градусом. И мне, возможно, удастся сунуть ему ту водку.

– И что же тебе помешало?

– Сначала он сидел в баре с какой-то роскошной блондинкой. Он меня заметил, и мне пришлось скрыться. А когда я нашла Васю во второй раз, он был уже мертв! И его не отравили! Его задушили!

Изольда снова помолчала, явно осмысливая услышанное.

– Вот оно что. А я-то удивлялась, чего это мне врач все про удушение талдычит. Совсем, думаю, не разбирается, что ли, эскулап. Отравление должно быть, а не удушение. А тут вон оно что…

И, немного помолчав, Изольда деловито спросила у сестры:

– И куда ты, горе мое луковое, дела бутылку, которую я тебе дала?

– Выкинула за борт.

– Дура!

– Изольдочка, прости меня, я очень испугалась!

– Черт с ней, с бутылкой, хотя за нее плачены немалые деньги. Могла бы и оставить, глядишь, еще и пригодилась бы. Но сейчас речь не о том.

– А о чем же? Изольда, ты дашь мне денег?

– Денег? За что? Я уже нашла человека, который сделает всю работу за тебя.

– Но ты обещала, когда Василий перестанет пить водку, ты мне заплатишь.

– И что?

– И… и он перестал!

– Но ты-то тут при чем? Ничего я тебе не заплачу!

– Изольда, но так нельзя! Я ведь потратилась на билет, мне не по карману такие расходы. Ты же знаешь!

– Ладно, не ной! Я что-нибудь придумаю. А сейчас лучше скажи мне другое… Ты никого не видела?

– Где?

– Там! Возле Василия! На палубе!

– Нет, никого… Хотя…

– Что?

– Я видела силуэт.

– Кто это был?

– Мужчина. Кажется, мужчина.

– Ты его разглядела?

В голосе Изольды прозвучало неприкрытое волнение. Кажется, ответ на этот вопрос ей представлялся крайне важным. Но Верочка ее в очередной раз разочаровала.

– В том-то и дело, что нет! Там было слишком темно.

– Ты не увидела его лица? Совсем?

Последовала секундная заминка, но затем Верочка все же произнесла со вздохом:

– Нет. Он уже уходил, когда я подошла.

– Но хоть что-нибудь… Вера, я же вижу, что-то ты сумела разглядеть!

– Ну да, – неохотно призналась Вера. – Сумела… кое-что!

– И что же?

– Этот тип хромал. Верней, прихрамывал. Верней… я даже не знаю, как это назвать. Он ходил как-то странно. Не так, как нормальные люди.

– И ты сможешь его узнать?

– Наверное, смогу. Но зачем?

– Зачем? Как ты не понимаешь, Вера! Этот человек убил моего мужа, а я даже не знаю, зачем он это сделал! А что, если следующей его жертвой окажусь уже я? Или ты? Вдруг он имеет зуб на нашу семью! Вспомни хотя бы нашу с тобой бабушку Аду! Вот уж кого мечтали прикончить многие!

– Но это же было давно! Бабушка Ада прожила до глубокой старости. И умерла лишь несколько лет назад. Своей смертью.

– И что? Думаешь, те люди, которых она за свою жизнь жестоко обидела, тоже все умерли? Уверяю тебя, это не так! Вспомни хотя бы старика Аристарха – нашего дворника. Когда бабушку стали выносить в гробу, он плюнул вслед! А другие, кто пришел на ее похороны? Честное слово, мне показалось, что на кладбище собрался весь город! И все они явились не для того, чтобы морально поддержать нас и выразить свои соболезнования. Они все торжествовали! Уверена, многие из них, будь они похрабрей и считай, что им за это ничего не будет, с удовольствием убили бы бабушку! Задушили бы ее своими руками!

– И что же нам делать?

– Что?.. Не знаю. Вот если бы ты хорошенько рассмотрела того типа, который придушил Василия, тогда я бы тебе сказала. Мы бы пошли к нему и вытянули из мужика правду!

– Правду?

– Правду и деньги.

– Деньги?

В голосе Верочки послышалась явная заинтересованность.

– Изольда, а за что деньги-то?

– Деньги за молчание! Верочка, ты что, совсем дурочка? Нельзя же не понимать такие элементарные вещи, честное слово! Странно, что мы с тобой вообще сестры. Я соображаю куда быстрей!

Верочка молчала, явно что-то обмозговывая про себя. Потому что, когда она заговорила вновь, голос у нее не был обиженным ни чуточки.

– Изольда, вот тебя бабушка всегда считала самой умной из нас всех. Но скажи мне, как так получилось, что ты влипла в такую историю?

– Молчи! Дура! – немедленно взвилась Изольда. – Я поручила тебе элементарное дело – подсунуть Ваське отравленную водку, так ты и того не сумела сделать! Прошляпила! Упустила! Дура никчемная! Идиотка! На последние деньги зачем-то купила этот билет, хотя разумней было бы разобраться с Василием на берегу! Я всю жизнь заботилась о тебе! А что ты сделала вместо благодарности? Испортила мне все дело! Теперь следователь начнет копаться в моей жизни, допытываться насчет алиби… О-о-о! Конец спокойной жизни!

Мариша мысленно только усмехнулась. Ну, дает эта Изольда. Планирует убийство мужа и одновременно рассчитывает на спокойную жизнь.

– Кретинка убогая! Дрянь! Дебилка!

Изольда могла верещать в таком духе еще долго. Но ее внезапно перебила сама Верочка:

– Чего ты психуешь? Вася же мертв. Разве тебе не этого было надо? Теперь ты сможешь продать его квартиру и разобраться со своими долгами. Чем ты недовольна?

– Дура! Я боюсь! Ясно тебе? Тот человек, который замочил Ваську… мне не ясны его мотивы!

– Какая разница, если он сыграл тебе на руку?

– Да что толку тебе объяснять! – Изольда разозлилась на сестру еще больше. – Ты же тупая, как валенок! Дура! Кретинка! Тупица! Ни черта я тебе не заплачу!

– Но я взяла в долг!

– Иди и отдавай с чего хочешь! Кретинка придурочная! Уродка! Дебилка!

Марише стало неприятно слушать вопли Изольды. Упрекая сестру в глупости, она сама совершила массу ошибок. Если кто-то услышал бы крики Изольды, он бы неизбежно насторожился. И мог бы узнать массу пугающего про бедную черную вдову и ее туповатую сестрицу, которые вместе замыслили страшное дело. И лишь по чистой случайности не смогли его осуществить.

Но главное сама Мариша все же поняла. Все ее подозрения относительно Изольды оправдались в полной мере. Правы были друзья Василия, жена намеревалась извести своего мужа, чтобы добраться до его имущества. Все то, что принадлежало самой Изольде, она уже спустила. Теперь пришло время запустить руку в заветные закрома Василия.

– Квартиры своих теток Василий ей простил. А вот на защиту квартиры родителей встал стеной.

Видимо, у самого Василия были очень скромные запросы. Он был простым человеком, который хотел состариться в своей собственной квартире, в которой родился, вырос и провел всю свою жизнь. Квартиры теток были проданы, когда Василий еще боготворил Изольду или надеялся на ее исправление. Но с годами его чувства к ней поугасли. И когда Изольда захотела продать их последнюю квартиру, Василий встал на дыбы.

– Квартира родителей – неприкосновенна! – казалось, услышала Мариша его голос. – Ты и так достаточно меня подоила за эти годы! Страшно подумать, каким болваном я был с тобой! Но теперь все изменилось. Я больше не люблю тебя. Этой квартиры тебе не видать. И мне все равно, что с тобой будет!

Именно после этих слова мужа Изольда, видимо, и решилась на крайние меры. Она решила, что уничтожит Василия. Заберет себе все то, что у него еще есть. И проживет какое-то время в свое удовольствие. О том, что будет потом, когда закончатся и эти деньги, Изольда явно предпочитала не задумываться. Порок слишком глубоко пустил в ней свои корни, чтобы она думала о своем будущем или будущем своих близких. Ей было плевать на всех вокруг, лишь бы она имела возможность по-прежнему посещать казино и делать там ставки.

Взбудораженная до крайности услышанной новостью, Мариша поднялась обратно на палубу, где оставила своего Смайла. Она увидела его немедленно и мысленно лишь усмехнулась про себя. Вот так охранник! Смайл не заметил исчезновения Мариши. Он по-прежнему болтал со своими друзьями. Он явно даже не обратил внимания на то, что жена отсутствовала довольно продолжительное время.

Смайл лишь одобрительно кивнул Марише, когда она вновь подошла к нему. И сказал:

– Познакомься, дорогая. Это Виктор Алексеевич и Мария Сергеевна.

Мариша тоже вежливо кивнула и улыбнулась. Но взгляд ее был прикован к красивой резной палке в руках у человека, которого муж назвал Виктором Алексеевичем. Мужчина был уже немолод. Его подбородок покрывала густая седая борода, тщательно подстриженная и ухоженная. И вообще он выглядел очень благородно. Именно такой и должна быть старость – выдержанной, зрелой и разумной.

– Добрый вечер. А я – Мариша.

– Да, ваш муж уже много рассказал о вас. Вы – сыщица?

– Ну… отчасти.

– И, конечно, вас заинтересовал тот несчастный случай, который произошел у нас на корабле?

– Не могу этого скрыть! Да, заинтересовал.

Мариша улыбалась, но при этом не могла отвести взгляда от трости в руках у Виктора Алексеевича. Мужчина опирался на нее, потому что был хром. Но ведь тот человек, который убил Василия, тоже был хромым!

С трудом оторвав взгляд от трости в руках мужчины, сыщица взглянула ему в лицо. Хороший открытый взгляд, доброжелательное выражение, гордая посадка головы. Трудно себе было даже представить, чтобы такой благородный патриарх убивал кого-то под покровом ночи. Да еще убивал подло и гнусно, напав на спящего беззащитного человека.

И все же, чего только не бывает в этой жизни. Виктор Алексеевич заметно припадал на левую ногу. И поэтому Мариша автоматически включила его в список подозреваемых. Мария Сергеевна была побойчее своего седовласого спутника. Она говорила, почти не умолкая.

– Знаете, мне кажется, что в этом происшествии есть нечто странное. По всему кораблю ходят слухи, что Василий умер, а в те глупые разговоры, которыми пыталось оправдаться судовое начальство, о его якобы инсульте, я не верю. Я ведь сама врач по образованию. Долгое время работала патологоанатомом. Но когда сегодня я предложила свои услуги по осмотру тела, вся корабельная команда запротестовала чуть ли не хором. А ведь я сразу же сказала, что никакой оплаты мне не надо. И все равно они не захотели меня подпустить к телу.

– Они буквально выставили Машу. Не дали ей даже взглянуть на тело.

– Это очень странно, – кивнула Мария Сергеевна. – И позволяет сразу же думать, что человек этот умер не своей смертью, что команда и капитан пытаются это от всех скрыть.

Мариша взглянула на Смайла. Он уже все рассказал этой парочке? Или нет? И с какой целью они интересуются? Просто от нечего делать или у них есть какой-то свой интерес в этом деле?

– Мы думаем, что несчастного задушили во сне, – произнесла Мариша, отчаявшись что-либо понять по одним лишь лицам собеседников.

– Вот как. И у вас есть основания для таких подозрений?

– Жена, – кисло произнесла Мариша, которой даже простое упоминание Изольды было словно нож в сердце. – Она подвержена игровой зависимости. И у нее накопились огромные долги. А после мужа ей достанется вполне приличное наследство, которая она и пустит на уплату долгов.

Больше Мариша не захотела ничего пояснять. У нее появилась идея снова позвонить Артему и просить его хорошенько разузнать про семью самой Изольды. Действительно ли у этой змеи есть сестра и эту сестру зовут Верочка? И что там с их бабушкой Адой? Почему старушку дружно ненавидел весь город? Чем она занималась, чтобы заслужить такую сильную неприязнь?

Артем снова был у компьютера, он для вида покочевряжился, но потом все же покопался в своих закромах и выдал новую информацию. Да, у Изольды есть сестра по имени Вера.

– Собственно говоря, у Изольды сразу пять сестер.

– И братьев?

– Нет, братьев у нее нету ни одного. В семье Карповых записаны только девочки. Старшая Изольда. Затем шли Галя, Эвридика и Надя. И последней в семье появилась Верочка.

Дальше Мариша узнала, что родители сестер умерли вскоре после рождения Верочки. И воспитание всех пятерых девочек почти целиком и полностью легло на их бабушку, которой каким-то чудом разрешили оставить всех сирот себе. Никого из сестер в детский дом не отправили.

– Возможно, потому, что к этому моменту старшей девочке, Изольде, уже исполнилось девять лет. Она вполне могла стать некоторой опорой бабушке.

У Артема было очень превратное представление о том, что из себя представляет девочка девяти лет от роду. Возможно, в деревнях, где детей сызмальства приучали к труду и откуда был родом сам Артем, семилетние девочки и могли сготовить нехитрый обед для семьи или привести избу в порядок. Но городские дети избалованы. И в девять лет частенько еще сами требуют к себе внимания и ухода.

Лично Мариша считала, что старушка обладала авторитетом и деньгами. Они-то и помогли ей оставить внучек при себе. Но все равно старушке и пятерым сиротам было очень трудно выстоять в этой жизни. Просто чудо, что все они справились и ни одна из девочек не пошла по дурной дорожке.

– Старшие успешно учились, и каждая закончила какое-нибудь учебное заведение, получив профессию и, как раньше говорили, путевку в жизнь. Все они остались в своем родном городе, вышли замуж и завели детей. Исключением стала лишь старшая, Изольда – она уехала в Питер. С сестрами совершенно не общается. Все контакты между ними прерваны. И есть еще младшая – Верочка. Она нигде не училась. С горем пополам она закончила девять классов, а потом с еще большим трудом освоила курсы кройки и шитья. Сейчас работает швеей.

– Где?

– В одном из магазинов, принадлежащих ее сестре Изольде.

– Значит, младшая общается со старшей?

– Да. Но все средние сестры прервали отношения с этими двумя.

– Хм.

В принципе, это могло означать как очень многое, так и ровным счетом ничего. Мариша знала семьи, в которых самые близкие родственники не разговаривали друг с другом по многу десятков лет. А частенько так и помирали, не примирившись. И Мариша решила, что лучше наведет другие справки.

– Так у Изольды до сих пор есть собственная сеть магазинов? – спросила она у Артема, который тут же извинился перед ней.

– Прости, я оговорился. Магазины принадлежали ей до прошлого года. В прошлом году она переуступила права собственности другому лицу.

– Проигралась и была вынуждена выплачивать долг.

– Вероятно, так и было. Но Вера продолжает работать там же. Да и сама Изольда как занимала пост генерального директора, так его и занимает. Но теперь доходы от магазинов идут в карман не ей, а новому владельцу.

– Ты узнал его имя?

– Само собой. А тебе оно зачем?

– Не знаю. Просто на всякий случай. И знаешь, что еще?.. Узнай мне подробности о бабушке Изольды. Что это за волшебница такая, которой органы опеки оставили всех пятерых сирот и ни разу не потревожили их?

– Хорошо. Узнаю.

– Учти, старушка уже мертва. Скончалась несколько лет назад.

– Ясно. Это не проблема. Как что-нибудь узнаю, сразу же отзвонюсь.

Артем отправился добывать сведения, а Мариша предприняла еще одну попытку переговорить с Михаилом – школьным другом Василия.

– Старая любовь, как и старая дружба, – не ржавеет. Послушаем, что нам скажет Михаил Степанович.

Михаил Степанович оказался дома. Он был слегка подшофе, но, услышав про смерть своего давнего друга, едва не разрыдался.

– Это все змея подколодная сделала! Ее рук дело! Давно я говорил Ваське, чтобы он бросал стерву! Даже с женщинами его хорошими знакомить пытался.

– И как? Успешно?

– Долгие годы Васька меня и слышать не хотел, когда я ему про другую женщину заикался, но в последнее время поддался.

– Надоели фокусы Изольды?

– И еще женщину наконец хорошую встретил. Полюбил ее даже, можно сказать. Ох, Маруся, Марусечка, как же я ей теперь в глаза-то взгляну! Как весточку такую скорбную передам! Ох, горе-то какое, горюшко!

Пока Михаил Степанович причитал, Мариша явственно различала бульканье на заднем фоне. Михаил Степанович не забыл про давнюю русскую традицию, хорошенько помянуть водочкой своего усопшего друга.

– А кто эта Маруся?

– Коллега моя с работы. Хорошая такая женщина, но несчастливая. Мужа у нее пять лет назад хулиганы прямо в подъезде убили. А теперь вот и Ваську тоже. А ведь Маруся нарочно ни с кем у нас на работе знакомиться не хотела. Всегда объясняла, что не хочет, чтобы с ее новым мужем что-то случилось. Все на стороне выбирала. Васька-то программистом работал, самая безопасная профессия. А видишь, и его тоже… Нет, несчастливая она, Маруся, вот в чем все дело!

– А в чем обычно ходит Маруся?

– Маруська-то?.. Красиво одевается. Красное в одежде предпочитает. Такой она человек – не унывающий. Пусть горе, пусть беда, Маруська никогда не сдается. А поди же ты, все равно не везет бабе!

Сама Мариша вовсе не считала, что причина тут в счастье или несчастье неизвестной ей зазнобы Василия. Его убил какой-то вполне определенный человек. И еще один человек страстно желал его смерти. Так страстно, что даже подговорит собственную сестру подсунуть ему отраву.

Но по крайней мере теперь было ясно, о какой женщине говорила Изольда. По ее словам, Василию мерещилась женщина в красном. А в красном ходила его Маруся. Но была ли она на корабле? Мариша решила проверить и это предположение. Кто знает, как развивались отношения между Василием и его зазнобой. Возможно, они крупно поцапались. А возможно, Маруся решила отомстить обманщику, отправившемуся в плаванье не с ней, а с законной супругой.

– Скажите, а где сейчас эта Маруся? Она в отпуске?

– С какой такой стати? – удивился Михаил. – Работает! Только сегодня ее видел!

Значит, подруга Василия не плыла вместе с ним на корабле. Убить лично она Василия по этой причине не могла. Что же, уже легче. Ну, а нанимать киллера Маруся тоже вряд ли бы стала. Зачем киллер, если Василий все же был достаточно перспективен в плане развода? Отношения у него с женой в последнее время были из рук вон плохи. Марусе стоило лишь немного подождать, и Василий был бы ее!

Мариша перевела дыхание. Хорошо, что хотя бы эту Марусю – женщину в красном можно сбросить со счетов. Но все равно многое в убийстве Василия казалось Марише странным.

– Ерунда какая-то! Почему Изольда выбрала для этой цели именно свою туповатую сестру – Верочку? Никого поумней найти не смогла?

Хотя большого ума, чтобы сунуть пьяному Василию бутылку, и не нужно. Он бы выпил, отравился и умер. Пойди потом выясни, кто виноват в случившемся. Известное дело, на прилавках магазинов то и дело появляется нелицензированное спиртное, разлитое бог весть в каких подвалах и сделанное бог весть из какого сырья. Следователь бы только сплюнул и списал все на несчастный случай.

Но все равно, доверять такое дело можно только самому близкому человеку, например младшей сестренке, которую сама вырастила и воспитала на свой лад. Верочка была под контролем у Изольды. И та была уверена, что сестренка ее не ослушается.

– Но кто-то опередил Верочку. Какой-то человек питал ненависть к Василию еще большую, чем его родная жена.

Кто же это был? Верочка сказала, что видела мужчину, и притом мужчину хромого. И в голове у Мариши забрезжила новая идея. Кажется, эта идея смутно оформлялась у нее в голове в тот момент, когда с ней заговорил Виктор Алексеевич. Но только сейчас Мариша сообразила, как ей найти убийцу или примерно вычислить его личность. Надо обыскать весь теплоход и переписать всех хромых! Только-то и всего! Один из хромых пассажиров и окажется убийцей!

Глава 8

К удивлению Мариши, ее собственный муж восторга от этой идеи не разделил. И напрасно она втолковывала ему, что дело практически уже в шляпе. Всего-то и нужно, что вычислить правильного хромого. Смайл продолжал хранить стоическое молчание и никак не комментировал идею своей жены.

– Один из хромых и будет убийцей! – выплясывала перед ним Мариша. – Мы его схватим, допросим и передадим в руки следователя!

Мариша не понимала, почему Смайл недоволен. Ведь идея была просто замечательная.

– Мне кажется, что настоящий убийца – это Изольда. Как я понял, она пыталась отравить мужа еще на берегу. А когда ей это не удалось, она затащила на судно свою сестру. И вручила отраву уже ей.

– Нет, отплыть вместе с Василием и Изольдой – это целиком идея самой Верочки. Она совсем дурочка. Даже школу толком закончить не смогла. Работает простой швеей в одном из магазинов своей сестры.

– Значит, Изольда ею полностью вертела, как хотела.

– Да! О чем я тебе и говорю! А Изольда, хоть и стерва, но далеко не дура. И сама она так глупо не стала бы подставляться. Ведь если следователь заподозрит в убийстве Изольду и проверит списки пассажиров, он без труда вычислит Верочку – близкую родственницу подозреваемой. И у него неизбежно возникнут вопросы на ее счет.

– Все равно, идея с отравлением не кажется мне удачной.

Кто бы спорил. Но сейчас-то дело было в другом. И Мариша воскликнула:

– Да какая разница? Василия ведь в результате все равно задушили! И его задушил мужчина! Я своими ушами слышала, как Верочка призналась Изольде в том, что она видела силуэт хромого мужчины возле тела Василия!

– И она видела, как тот человек душит Василия?

Нет, этого Мариша сказать не могла. И поэтому замолчала.

– Вот в том-то и дело, Мариша, – нахмурился Смайл. – Ты слишком торопишься. Тот хромой мужчина мог быть всего лишь случайным прохожим. Он прошел мимо Василия, что-то привлекло его внимание. Он наклонился над спящим человеком, чтобы… допустим, чтобы поправить на нем покрывало!

– И не заметил, что Василий мертв?

– Он решил, что мужчина спит. Не всем же быть такими догадливыми, как ты!

И все же Мариша считала, что разыскать хромого стоит.

– Убивал или не убивал, а что-то видеть все равно мог!

– Если так рассуждать, то в первую очередь следует поговорить с самой Верочкой.

– И что мы ей скажем?

– В первую очередь мы послушаем, что она скажет нам!

Мариша прислушалась к себе. Ее женская интуиция подсказывала то же самое, что и мужская логика Смайла. Таким удачным совпадением было просто грех не воспользоваться. И супруги-сыщики отправились в каюту, которую занимала Верочка.

Но дверь им открыла совсем другая женщина – крупная и уже совсем не молодая. Кроме того, за ее спиной мелькали еще чьи-то руки и ноги. Там суетилась молодая супружеская пара, как показалось Марише, студенты. Оказалось, что Верочке удалось наскрести только на каюту, в которой кроме нее ехали еще три человека. И сейчас все они крутились на крохотном пятачке, занимаясь своими делами и готовясь ко сну. Не очень-то весело путешествовать в таких условиях.

– Верочка? – переспросила открывшая Марише дверь полная женщина. – А ее нету.

– Она ушла? А куда, вы не скажете?

– Я ей не подруга, чтобы спрашивать! – буркнула бабенция. – Нашла себе небось кого-нибудь на теплоходе. Недаром я ее с мужиком видела. К нему, чай, и пошла!

Тетку явно страшно раздражала перспектива провести еще одну ночь рядом с молодыми и счастливыми влюбленными. И она также явно завидовала Верочке, которая нашла себе кавалера и сможет провести ночь в приятной романтической обстановке, а не слушая храп трех других людей.

Бабенция явно рассчитывала на то, что теплоход будет забит холостыми и одинокими мужчинами, среди которых и она найдет свое счастье. А тут такой облом. Сиди в каюте и наблюдай за счастьем новобрачных! Как тут не возненавидеть Верочку, которая нашла себе занятие поприятнее.

– Еще и денег заработает, шалава! – злобно произнесла тетка. – Проститутка!

– Что вы такое говорите?

– А что? Она мне сама сказала, что после этой встречи будет богатой. Ну? И как ее еще понимать? Проститутка она и есть, деньги с мужиков берет!

– Не может быть!

– Вот и я сначала обалдела! Девка-то из себя вся страшная! И сразу видно, что дура набитая. Двух слов сказать связно и то не умеет. Дебилка! Прыщи по всей морде!

– Наверное, вы что-то не так поняли. Вряд ли у Веры настоящее свидание.

– За деньгами к мужику пошла. Шлюха грязная! И где это видано, чтобы проституток вместе с порядочными людьми селили? Я еще к капитану пойду, скажу, что тут происходит.

– Тетя Таня, не сердитесь вы так, – подала голос молоденькая девочка. – Вам нельзя, у вас давление поднимется.

– Давление! – немедленно отреагировала на ее реплику тетка. – Да я вообще с вами всеми чокнусь. Вы с Мишкой на мою голову. Верка эта – потаскуха прыщавая! А я потом спи с ней в одной каюте! Дрянью разной заражайся! Воздухом тем же самым дыши! Небось деньгами со мной она делиться не захочет. А проблем вон сколько!

– Но с кем у Веры свидание?

– Сказано же вам уже, с мужиком!

– С каким именно? Описать можете? Вы его видели?

– Не видела и видеть не хочу! – разозлилась вконец тетя Таня. – И вообще, отстаньте от меня! Мало мне собственных проблем, так еще эту дуру мне подсовываете!

Дверь захлопнулась перед носом Мариши, и ей только и оставалось, что сказать:

– Ничего. Не волнуйтесь, мы поищем Верочку сами.

Некоторое время Смайл с Маришей бродили по теплоходу в поисках Верочки и ее кавалера. Смутное беспокойство за эту девушку не давало им покоя. Мариша даже заглянула на секунду в казино, но долго там не задержалась. Изольда снова была там и с увлечением резалась в карты. Борис отсутствовал. Его Мадлен тоже. Никто из игроков даже не поднял головы. Ну, а расспрашивать Изольду о ее сестре сыщице показалось преждевременным. Она еще слишком мало разбиралась в ситуации, чтобы начинать ходить прямо с козырей.

Вернувшись со Смайлом в свою каюту, Мариша обнаружила, что Артем снова ей звонил по скайпу. Быстро связавшись с ним, она стала обладательницей весьма популярного рассказа о семье Изольды и о том, что за личность была ее бабушка.

– Старушка всю жизнь вела активную партийную работу. Она была идейной комсомолкой, коммунисткой и, наверное, когда-то и пионеркой. Хотя чего это я тебе вру? В детстве маленькой Ады пионерских организаций еще не было. Старушка выросла в семье подпольщика, когда советская власть была лишь мечтой.

– Ага. Поняла.

– Но главное, что к тому времени, когда ее дочь с зятем погибли, бабушка сироток была парторгом в горкоме. И, конечно, такой бабушке пошли навстречу все чиновники из органов опеки.

– Но Изольда упоминала о том, что многие люди хотели бы отомстить ее бабушке, а также и им самим.

– Ничего такого мне узнать не удалось. Судя по документам из архивов, старушка была закаленным партийным борцом – идейным и активным.

– И, наверное, она многим испортила жизнь, – задумчиво пробормотала Мариша, вспомнив, какими принципиальными и несгибаемыми могли быть коммунисты старой закалки.

Личные интересы ничего не значили для этих людей. Важно было лишь одно дело – дело Партии! Ради него приносились в жертву и жены, и дети, и бывшие друзья, посмевшие хоть в чем-то и хоть раз отступиться от идеалов Партии.

Сейчас трудно себе даже представить, что жена могла запросто написать на родного мужа донос, уличив его в инакомыслии или попытке изменить существующий режим. Мужа ссылали или даже расстреливали, а жена искренне радовалась, считая, что помогла светлому делу становления коммунизма во всем мире.

При сегодняшней многопартийной системе в стране иметь оппозицию – это совершенно нормально. Но в Советском Союзе, где жила бабушка Изольды, оппозиции быть не могло. Любой, кто осмелился иметь, а тем более высказать, отличное от мнения Партии мнение, тут же попадал в разряд неблагонадежных.

И таких людей сначала расстреливали без суда и следствия. Потом записывали во враги народа и опять же расстреливали или в лучшем случае ссылали подальше, валить лес в Сибири. Ну, а уже после хрущевской «оттепели» их стали просто сажать в сумасшедшие дома или ограничиваться тюремным заключением. Довольно гуманно, учитывая опыт первых лет советской власти.

– Так что я не удивлюсь, если узнаю, что благодаря хлопотам бабушки Изольды кое-кто лишился теплых мест, свободы, а возможно, что и жизни.

Боевая молодость старушки приходилась на тридцатые годы, войну и начало пятидесятых, когда в стране все еще правил Иосиф Виссарионович. И Колыма была приютом для многих политических осужденных.

– Да и потом старушка со своими идейными взглядами могла попортить немало крови окружавшим ее людям.

И все же Марише не давала покоя судьба Верочки. Что за мужчина такой, с которым у нее свидание? Марише почему-то казалось, что версия соседки Верочки не выдерживает никакой критики. Если Верочка так ловка, что даже на переполненном одинокими красотками теплоходе сумела найти себе кавалера, вряд ли бы она стала просиживать в ателье своей сестры. Наверняка за такую работу платили очень немного. Но между тем ничего лучшего Верочка найти себе не могла. Значит, ума и оборотистости у девушки было с гулькин нос.

– Впрочем, ум – для любви как раз вещь совсем ненужная. Он в любви и у самых умных все равно отключается. Но тогда Верочка должна была быть красоткой с длинными ногами, тонкой талией и пышной грудью.

А судя по той фотографии, которую прислал Артем, Верочка красотой совсем не отличалась. Даже если сделать скидку, что фотография была из служебного дела, черно-белая, три на четыре, то все равно видно, какой узкий лоб у бедной девушки и как глубоко посажены у нее глаза. Кроме того, маленький нос-картошка, утопающий в слишком толстых щеках, красоты тоже не добавлял.

Верочка была излишне полной, на фотографии у нее виднелись сразу два жирных подбородочка. Наверное, и фигура была под стать лицу – оплывшей и некрасивой.

– И чтобы такая девушка нашла себе кавалера, готового платить ей за любовные утехи? Да тут на судне, куда ни плюнешь, всюду попадешь в искательницу приключений. И каждая из них с радостью подарит свое время приятному или даже не слишком приятному, но все же мужчине. И сделает это не за деньги, а совершенно даром!

Нет! Тут было что-то другое! Верочка отправилась на свидание с каким-то мужчиной, намереваясь после этого разбогатеть. Ее соседка сделала неверные выводы из сказанного Верочкой. Девушка не собиралась спать с тем мужчиной, она собиралась…

– Смайл! Я поняла! Она решила шантажировать убийцу! – воскликнула Мариша, прижав ладони к внезапно вспыхнувшим щекам.

– Кто?

– Верочка видела убийцу Василия и решила, что он даст ей денег за ее молчание!

– Но ты же сказала, что она его не разглядела хорошенько.

– Она могла и солгать. А могла просто потом вспомнить какие-то подробности. У таких людей, как Верочка, иногда очень хорошо развита память. Они могут считаться в своем окружении дурачками или дурочками, но при этом запоминать с машинной точностью все самые мельчайшие детали.

Теперь волнение Мариши достигло максимума.

– Я уверена, Верочка отправилась на встречу с убийцей! Надо ей помешать! Это может быть опасно! Убийца уже совершил одно убийство, он не задумается, прежде чем совершить второе!

Мариша кинулась из каюты, но путь ей преградил Смайл.

– Как же ты помешаешь? Мы даже не знаем, куда направилась эта девушка! Мы же не она!

– Значит, надо думать, как она!

– Как это?

– Поставь себя на место молодой и глупой женщины, которая решила заняться шантажом и по-быстрому и легкому раздобыть немного деньжат, которые, я в этом совершенно уверена, очень ей нужны. Ну, просто потому, что любой молодой женщине деньги нужны всегда и позарез. В мире слишком много искушений, которые так и манят к себе с прилавков. Все их хочется купить и забрать с собой. И Верочка не исключение. Я уверена, что у ее преданности сестре есть вполне реальное объяснение. Изольда время от времени подбрасывает ей денег. Но Вере этого мало. И передать Василию водку с подмешанной туда отравой она согласилась не за просто так.

– Но ты же говорила, что Верочка не знала, что в водке отрава.

– Пусть так. Но все равно, она должна была понимать, что тут что-то не то. Но все же сделала это. Верней, попыталась сделать. И потом, Верочка рассуждала примерно так. Василий-то все равно умер, пусть и не от руки самой Верочки. А Изольда отказалась платить сестре! Верочке же нужно было покрыть свои расходы на это путешествие. Вот она и придумала, как решить свои проблемы, не прибегая к помощи сестры!

– Дичь какая-то, – рассердился Смайл. – Никто не стал бы поступать таким образом!

– Никто, кроме Верочки.

– Надо же додуматься – лично шантажировать убийцу! Это же опасно!

– Верно. И сейчас нам крайне важно найти Верочку до того, как убийца заткнет ей рот навечно.

Смайл с Маришей обежали весь теплоход. На сей раз они действовали методично. Несмотря на то что время было уже позднее, они заглянули во все кафе и работающие магазинчики, где могла найтись Верочка. Но бесполезно. Никто даже не видел девушку. Люди лишь разводили руками, когда супруги пытались расспрашивать про нее.

Да и народу на палубах становилось все меньше и меньше. Утомленные сегодняшним днем люди ложились спать в предвкушении завтрашнего удовольствия от путешествия. Но Марише было не до сна. Она снова заглянула в каюту к Верочке и снова услышала много нелицеприятного в адрес девушки.

– Шалава она подзаборная и есть, – окончательно расшумелась тетка Таня, которая за то время, что Мариша ее не видела, еще больше покраснела лицом и вроде бы пополнела.

Она только одна почти целиком занимала все помещение маленькой каюты. За ее спиной жались бедные молодожены, на лицах которых читалось явное облегчение, что это не они попали скандальной бабе под руку. Наверное, в душе они сочувствовали Верочке. Но не могли не радоваться, понимая, что иначе могло достаться уже им.

А тетка Таня бушевала:

– Увидите эту проститутку, передайте, чтобы назад сюда не возвращалась. Я все ее вещи в коридор выкину. Не желаю с проституткой в одной каюте ехать! Небось она еще и заразная! Шлюха!

Дверь снова захлопнулась, а Мариша пожала плечами и вздохнула. Интересно в жизни получается, тетка Таня – тоже не подарок, явно любит залить за воротник и пошуметь, но себя она считает образцом для подражания. А вот Верочку осуждает, хотя даже не может утверждать со стопроцентной вероятностью, где сейчас девушка.

– В какой-нибудь каюте с мужиком кувыркается! – донесся до Мариши вопль тетки Тани. – Шалава!

Да, Верочка вполне могла находиться сейчас в одной из кают. Но только не со своим любовником, а с убийцей. Но если она где-то в каюте, то искать ее бесполезно. Нечего даже и думать о том, чтобы найти девушку. Не будешь ведь стучаться во все каюты подряд и спрашивать, не там ли Верочка.

Внезапно Маришу охватила страшная тоска. Она была уверена, что как раз в эту минуту убийца разделывается с бедной девушкой или собирается это сделать. А она, Мариша, не имеет никакой возможности помешать ему. Отчаяние все сильней охватывало ее. Она уже не могла думать ни о чем другом, только ругать и корить себя. Но что толку? Верочке этим не поможешь!

– Мы с тобой не осмотрели еще одно место, – внезапно услышала Мариша голос мужа. – Это проклятое казино, с которого все и началось.

А ведь он прав! Как ни мало мозгов было у Верочки, все же она должна была сообразить, что соваться в каюту к убийце не стоит. Она должна была назначить ему встречу в максимально безопасном и людном месте. А какое место более людно на этом странном теплоходе, чем казино?

Мариша вновь ощутила подъем (спасибо Смайлу!) и воскликнула:

– Пойдем! Прямо сейчас и пойдем. У меня есть пропуск!

– Кстати, о пропуске… Помнится, ты говорила, что вернула его Василию, – тут же попытался уличить Смайл свою жену в лукавстве. – Как же так?

– Тот вернула, а этот получила взамен. Ты не сомневайся, теперь все честно. Пропуск мне дала сама Мадлен. Он только для меня и ни для кого другого.

– Ни для кого другого? И даже не для меня?

Мариша растерялась. Вообще-то Мадлен твердо заявила, что проход по пропуску может осуществить только тот человек, на чье имя он и оформлен. Но ведь Мадлен ничего специально не кодировала на этой карточке. Она просто достала из стола одну из картонок и дала ее Марише. Возможно, этот пропуск был без имени? Своего рода бонус от начальства?

– Стоит попробовать, – нерешительно произнесла Мариша. – Ну, не прогонят же нас!

Прогнать не прогнали, но сообщили Мадлен. Охранник при Марише набрал номер и сказал хозяйке:

– Ваша протеже прибыла. Но с ней ее муж.

– Муж? – услышала Мариша в трубке пронзительный голос хозяйки казино. – Она мне на него жаловалась.

– Сейчас они хотят войти вместе.

– Ладно, пусти и его тоже. Пусть лучше будет при ней, чем таскается по другим бабам и мешает своими изменами жене спокойно работать на меня.

Охранник положил трубку и кивнул супругам:

– Проходите.

Мариша прошла первой, опустив голову и избегая смотреть на Смайла. Она надеялась, что муж не услышал речи Мадлен или не понял ее, но оказалось, что все он услышал и понял.

– Мариша, ты ничего не хочешь мне сказать?

– О чем?

– Обо всем… когда это я тебе изменял?

– Ну… Это я так… немного преувеличила.

– Ничего себе – немного!

– А не надо было с этой Светой и ее подружкой сидеть в ресторане без меня.

– Да я всего лишь поговорил со своими знакомыми.

– Но при этом ты поил их моим шампанским и рассказывал им анекдоты.

– А что? Я должен был сидеть чурбаном?

– Знаешь, если ты не считаешь себя виноватым, можешь прямо сейчас топать обратно к своим красоткам. Я тебя тут возле себя не держу!

– Ну нет! Никуда я не уйду! По крайней мере, пока ты не объяснишь мне, что имела в виду эта старуха. Когда это ты стала работать на нее?

Упс! Мариша почувствовала себя так, словно бежала, бежала, а потом вдруг с размаху угодила в капкан. Об их договоре с Мадлен она Смайлу до сих пор не рассказала. Сначала запамятовала, а потом этот договор ей показался совсем незначительным.

– Но я ведь ищу убийцу Василия, – попыталась вывернуться Мариша из ловушки. – А Василий был не чужим Мадлен. Его жена – ее постоянная клиентка. И в казино с Василием тоже все хорошо знакомы.

– Отлично. Но при чем тут ты? Мадлен твердо заявила, что ты на нее работаешь.

– Ты не так ее понял.

– Я все понял правильно! В общем, так, Мариша, либо ты немедленно излагаешь мне все факты до единого, либо мы уходим отсюда и до конца путешествия сидим у нас в каюте, выходя из нее только на завтрак, обед и ужин.

– Ты первым соскучишься.

– Когда речь идет о безопасности моей жены, я готов и поскучать!

Крак! Мариша почувствовала, как стальные челюсти капкана сомкнулись у нее на ноге. Если Смайл говорит с таким видом, значит, он не шутит. И никакие увертки тут уже не помогут. Как он сказал, так и будет. Надо было срочно изыскивать средства, чтобы остаться на свободе.

– Я все тебе расскажу! – поклялась Мариша.

– Слушаю.

– Но давай сначала найдем Верочку.

– Хорошо. Но потом ты мне расскажешь подробно. И обо всех своих договоренностях с людьми на этом теплоходе тоже.

Мариша только вздохнула. Как-то еще воспримет Смайл известие о том, что рядом с ним будет находиться мужчина, который… как бы это помягче выразиться, знал Маришу еще до появления в ее жизни Смайла. Может быть, ничего не рассказывать Смайлу? А вдруг он потом все равно узнает и будет злиться?

– Ой-ой-ой! – затосковала Мариша. – Надо было в свое время быть разборчивей в связях! Теперь не пришлось бы так сильно и часто краснеть!

Впрочем, нечего было гневить судьбу. До сих пор она почти не подбрасывала Марише таких подлостей. А сама Мариша постаралась вывести из своей жизни всех своих прежних воздыхателей. Они со Смайлом оба решили, что с момента своего знакомства начнут жизнь с чистого листа. Все, кто был в их прошлом, – любовники и любовницы, случайные приятели и приятельницы – там должны и остаться.

Но вот теперь вырисовалась такая ситуация, когда это самое прошлое активно, словно забродившее тесто, лезло в настоящее. И удержать его не было у Мариши никаких возможностей. И все же она промолчала. А Смайл так и не узнал о том, что на судне находится бывший любовник Мариши.

Да еще не просто плывет. Ведь Мариша работает на Мадлен, а та – спутница Бориса. Вот и получается, что Мариша работает на своего бывшего любовника, что уже совсем плохо! Нет, надо молчать, пока есть такая возможность!

Несмотря на поздний час, в казино было много народу. Изольда тоже находилась тут.

– Верочка? – рассеянно откликнулась она. – Откуда ей тут взяться? У нее же нету пропуска!

Действительно! Мариша ощутила себя жуткой дурой! Ну, откуда у Верочки возьмется пропуск, если она не игрок и не состоит в клубе «Четырех Тузов».

– Она может быть где угодно на судне, но только не тут, – подтвердила Изольда мысль Мариши. – И почему вы ею интересуетесь?

Но как только сестра пропавшей девушки произнесла эту фразу, как в казино раздался крик.

– Это жульничество!

– О-о-о! – поморщилась Изольда. – Только не это!

– А что там такое?

– Гоша снова напился и вопит, что крупье его обманывает.

– Гоша?

– Один из постоянных клиентов.

– А такое возможно? Ну, чтобы крупье жульничал?

– Теоретически – да. Но за всеми крупье во всех казино всегда тщательно следят. Все их движения записываются на видео. И специальные люди время от времени выборочно просматривают эти записи. Если какого-то крупье уличат в мошенничестве, то его тут же выгонят пинком под зад. И ему придется получать другую профессию. Больше ни в одном казино страны его на работу уже не примут. Да и не стал бы мальчишка обманывать Гошу!

– Почему именно его?

– Да вы хоть знаете, кто такой Гоша?

Нет, к своему немалому стыду и триумфу Изольды, сыщица этого не знала.

– Гоша, а для вас он, конечно, Георгий Константинович, не простой игрок. Он является одним из организаторов этого игрового заведения.

– Вот как? А Мадлен? Она кто?

– Гоша, Мадлен и Виктор с Катериной – они четверо и являются организаторами этого казино.

– Виктор? Катерина?

Мариша смутно припоминала, что где-то уже слышала эти имена. Но где? Ах, ну да! Их же упоминал Борис, когда она подслушивала его разговор с Мадлен. Он тогда еще спросил, как же им быть с Виктором. И посетовал, что брат Катеньки не дает ему покоя.

– Значит, Виктор и Катерина, – пробормотала Мариша. – А где они сейчас?

– Сейчас? Не знаю. Вообще-то они всегда торчат в казино. А в этом рейсе я их еще не видела.

– И вас это не обеспокоило?

– С какой стати? Мадлен и Гоша мелькают тут постоянно. Правда, Гоша все больше подшофе, но это его личное дело. А все четверо хозяев вовсе не обязаны тусоваться в своем казино постоянно.

И все же Марише казалось, что за этим внезапным исчезновением этих двоих может стоять нечто опасное. Особенно учитывая, что одно убийство на теплоходе уже совершено, а убийца еще до сих пор не пойман.

Хотя нельзя было сбрасывать со счетов и тот факт, что убийство Василия могло быть и никак не связано как с казино, так и с деятельностью его собственной жены. А следовательно, нечего было в казино и искать. И все же чутье подсказывало Марише, что собака зарыта именно здесь. И уходить из казино нельзя.

Между тем Георгий Константинович, он же Гоша, продолжал бушевать за игорным столом. Он уже кинул свои карты в лицо испуганному крупье, раскидал свои и чужие фишки, а теперь тяжело поднимался с таким видом, что сразу же становилось ясным – он поднимается исключительно для того, чтобы немедленно начать крушить все вокруг себя.

Гоша был невысок ростом и уже далеко не молод, но под его пиджаком переливались мощные бицепсы, дающие понять, что в прошлом у Гоши серьезная спортивная молодость. И лезть к нему, когда он в настроении подраться, очень небезопасно для здоровья.

И все же несколько охранников уже спешили к Гоше. Маленький отряд возглавлял Борис, который что-то сказал Гоше, за что немедленно получил пудовым кулаком в нос. Борис моментально отлетел в сторону, зажимая руками струящуюся из разбитого носа кровь и горестно подвывая. А Мариша невольно ощутила дикую симпатию к Гоше. Ей и самой очень хотелось вот так же врезать Борису. Гоша осуществил ее мечту, только врезал в десять раз сильней, чем могла бы это сделать Мариша.

– Чему ты радуешься? Человеку нос свернули, а ты смеешься!

Мариша постаралась погасить радость. Ни к чему, чтобы муж заподозрил ее в злорадстве. Такое поведение совсем не в характере Мариши и потому выглядело бы подозрительно. Но к тому времени, когда Марише удалось справиться с приступом радости, сама драка тоже уже закончилась.

Обезглавленному отряду охранников вряд ли удалось бы скрутить Гошу, к которому они даже не знали, как подступиться. Но дело взяла в свои руки Мадлен. И ее Гоша, пусть и пьяный и разбушевавшийся, все же послушался. А Борис, все еще придерживая свой драгоценный нос, потрусил за мадам, как виноватый нашкодивший пес за своей хозяйкой.

– Вот и все, – произнес Смайл. – Уходим отсюда? Верочки тут нет. А больше нам здесь делать нечего!

Но Мариша медлила. Какое-то неясное беспокойство не давало ей уйти из казино. Нет, нет, еще рано.

– Погоди, – остановила она мужа. – Мы еще не все тут осмотрели.

– Не все? А что ты хочешь еще увидеть?

– Ты видел, куда увели Гошу?

– Ну да. В подсобные помещения.

– И таких тут много, – возбужденно потирая руки, прошептала Мариша. – За этими драпировками, которыми они завешали стены, есть и другие двери. Я это точно знаю!

– Так и что с того? Предлагаешь нам туда пойти?

– Да!

– Наверное, они все закрыты или охраняются.

Смайл был настроен скептически. Но Мариша бодрости духа не теряла.

– А что, если нет? Драка с Гошей вывела из строя как минимум трех охранников.

– Всего пострадавших четверо. Тот молодчик с разбитым носом тоже еще долго не захочет высовываться в зал.

– Тем более! Оставшихся охранников может не хватить на то, чтобы наблюдать за порядком в зале и охранять второстепенные входы-выходы.

Смайл задумался. Мариша видела, что теперь, после тщательного разжевывания, ему идея пришлась по душе.

– Знаешь, не нравится мне это место! С самого начала не понравилось! – произнес внезапно Смайл после паузы. – Что-то подозрительное есть в существовании самой этой лавочки. Всюду в стране казино запрещены, а тут – пожалуйста! Существует, процветает, и никто его не трогает. Даже налоги его хозяева, я уверен, не платят!

– Какие уж тут налоги! Казино-то существует нелегально. Если налоги с него и идут, то они оседают в кармане какого-то чинуши или даже депутата, который и крышует всю эту игровую деятельность.

– А так быть не должно.

Впервые Мариша слышала, как ее муж осуждает чей-то бизнес. Но раз уж ему попала такая вожжа под хвост, следовало этим немедленно воспользоваться в своих целях.

– Так что, разгромим это местечко?

– Это каким же образом?

– Если нам удастся доказать, что смерть Василия как-то связана с игровой зависимостью его жены и клубом «Четыре Туза», то клубу придется свернуть свою деятельность.

– Хм. А это хорошая идея!

Смайл очень оживился и начал без лишних понуканий простукивать стены, ища потайную дверь. Марише только и оставалось, что следить за тем, как бы охранники не заметили маневров Смайла и не помешали ему. Но, к счастью, охранникам было не до Смайла. Возбужденные выходкой Гоши игроки стали пристальней следить за руками крупье. И то и дело то тут, то там вспыхивали небольшие скандалы. До драки дело не доходило. Но все равно ровной игре пришел конец.

– Нашел! – неожиданно известил Маришу ее муж. – Тут какая-то дверь. И она открыта!

Мариша подошла к Смайлу и встала рядом с ним. Дверь была занавешена плотным полотнищем. Чтобы нырнуть под него, следовало дождаться нового эпизода. И долго ждать не пришлось. Один из крупье, и без того нервничающий под пристальными взглядами игроков, уронил одну карту на пол во время тасовки всей колоды. Он быстро ее поднял, но тут же был уличен бдительными игроками в мошенничестве.

– Ага! Одну бросил, другую поднял! Требуем смены всей колоды!

– Отлично! Играть будем моими!

– Почему это вашими? Моими!

– Тут вообще грязно играют! Небось и карты все крапленые.

– Пошлю свой вертолет в магазин за новыми картами!

– Позвольте, почему это вы и ваш вертолет? А вдруг ваши люди подменят карты на обратном пути? Пусть летит делегация!

В общем, доверие к организатором казино стремительно падало, как и дисциплина среди них. Если так дело пойдет и дальше, то Мадлен и ее Борису придется искать себе новую нишу для заработка. Если в казино не пойдут люди, то оно не будет приносить дохода.

Мариша со Смайлом скрылись за полотнищем как раз в тот момент, когда в казино вернулась взбудораженная Мадлен в обществе одного из охранников и немедленно поспешила к очагу возмущения.

Глава 9

Оказавшись с другой стороны двери, Смайл с Маришей некоторое время стояли тихо. Контраст того и этого помещений был разительным. Если в игровой части казино, предназначенной для приема публики, еще наблюдалось подобие роскоши, то с изнанки организаторы даже стены не удосужились покрасить. Однотонная поверхность из гипсокартона держалась на честном слове. И все же чисто визуально она отделяла одно подсобное помещение от другого. А всего их тут было четыре.

Во всяком случае, из коридора, где стояли сейчас Мариша со Смайлом, вело четыре двери. Ну, а за ними могло находиться как по одной маленькой комнатке, так и новые запутанные сети помещений с коммуникациями. Из-за одной двери раздавались болезненные стоны Бориса и недовольный голос Гоши, который выговаривал парню, чтобы тот больше никогда не совался к нему под горячую руку.

– Гаденыш, ты ведь знаешь, что я тебя не люблю. Зачем же тогда полез? С Мадлен нас окончательно рассорить хочешь? Она ведь мне твоего сломанного носика нипочем не простит! Тьфу! Все бабы – дуры, но не думал, что и Мадлен такая! Пока тебя не знала, нормальная деловая баба была – хваткая, умная. Признаюсь, я сам порой от ее напора цепенел. А теперь что… Взгляд с поволокой! Вместо деловых встреч ужины в ресторане и посещения салонов красоты. Все морду себе полирует, а бизнесом ей заниматься недосуг! Половину клиентов уже растеряли, а вторая половина того и гляди удерет от нас!

– И вы тут совсем ни при чем, – огрызнулся Борис.

– А ты не иронизируй, щенок! Нос я тебе уже сломал, но руки и ноги у тебя пока целы. Есть где разгуляться!

Испуганный Борис притих. В отсутствие своей защитницы Мадлен он явно не рисковал больше связываться с Гошей.

Ну, а Мариша со Смайлом, убедившись, что за этой дверью не происходит ничего интересного, двинулись дальше. Им предстояло обследовать еще три двери. За одной они сразу же наткнулись на огромные коробки, которыми было заставлено все помещение. Тут хранились ящики для транспортировки столов и рулеток, которые сейчас находились в игровом зале. Имелся тут и маленький шкафчик, в котором стояли ведра, швабры и различные моющие средства.

Еще одна комната была заперта на замок снаружи. Но Марише казалось, что там могут храниться запасы шампанского и прочих алкогольных напитков и закусок, которые подавали в казино. Конечно, отбивную тут вам не поджарят, для этого нужен был повар и оборудованная кухня, но орешки к пиву или оливки к мартини в баре казино вполне были в состоянии предложить.

Оставалась одна дверь. И Мариша была уверена, что там и оборудован центр наблюдения за казино. Но, заглянув туда, Мариша не увидела ни света, ни мерцающих экранов мониторов.

– Там совсем темно. Ничего не видно.

– У меня есть фонарик.

И Смайл действительно вытащил из кармана совсем маленький, не больше мизинца ребенка, фонарик. Однако, несмотря на свои нано-размеры, этот малыш светил очень ярко. Вместо стекла в нем была вставлена линза, которая помогала свету выхватывать большие куски пространства. Мариша посмотрела на мужа с восхищением. Вообще его привычка хранить у себя в карманах множество предметов, которые могли ему пригодиться, очень часто имела свои положительные стороны.

Но Смайл взгляда жены не заметил и спросил:

– Так что? Заходим?

Мариша молча кивнула, хотя ее уже охватили дурные предчувствия. Ох, не нравилась ей эта темная, тихая и пустая комната. Ох, не нравилась!

Но в самой комнате не оказалось ничего страшного. Обычное помещение, наспех переоборудованное в зал для отдыха. Видимо, тут отдыхал обслуживающий персонал казино. Ну да, правильно! Если само казино работало круглосуточно, то работающие там бармен, крупье и охранники должны были хотя бы время от времени отдыхать. Вот и сейчас на одной из раскладушек кто-то лежал, укрывшись одеялом с головой.

– Не будем мешать, – прошептал Смайл. – Верочки тут нету!

Мариша пошла за ним следом. Но стоило ей сделать несколько шагов по направлению к двери, как охватившее ее дурное предчувствие заставило сначала замереть, а потом и вовсе не дало сделать больше ни одного шагу.

– В чем дело? – прошептал Смайл, уже достигший дверей и только тут заметивший, что его жена не идет за ним. – Что случилось?

– Посвети немного сюда.

К этому времени Мариша уже стояла возле раскладушки со спящим на ней человеком. Смайл возразил:

– Но если я буду светить на раскладушку, тогда этот тип проснется.

– Ничего. Мне нужно увидеть.

– Увидеть что?

– Посвети, я тебя прошу!

Смайл пожал плечами и направил луч своего фонарика так, чтобы Марише стало посветлее.

– Достаточно?

– Да, спасибо.

Она приоткрыла покрывало, и с ее губ чуть было не сорвался крик. Один огромным прыжком Смайл преодолел разделяющее их расстояние и очутился рядом с женой.

– Что тут?

Вместо ответа Мариша указала трясущейся рукой на раскладушку, снова прикрытую одеялом. Смайл подошел и поднял его.

– Фью-ю! – присвистнул он выразительно. – Ты уверена, что это она?

Мариша кивнула и прикусила губу. Да, она была уверена, что лежащая на раскладушке молодая женщина – это та самая Верочка, которую они сегодня вечером столько разыскивали по всему теплоходу. Мариша достаточно долго рассматривала присланную ей фотографию девушки, чтобы опознать покойницу. А в том, что девушка была мертва, сомневаться не приходилось.

Верочка смотрела на Маришу широко открытыми и ничего не выражающими глазами. И она не дышала.

– Вот дьявол! – выругался Смайл, у которого от волнения срывалось дыхание.

– Господи, Смайл, ее тоже задушили! Как Василия!

– Василия задушили, перекрыв ему дыхательные пути. Он был пьян, спал. Сделать такое не составило для преступника труда.

– А тут?

– На шее отпечаток удавки.

– Ее задушили, разве это не очевидно?

– Не знаю. В этом должен разбираться врач.

– Но ты же видишь, что она мертва! Она не могла умереть, а потом накрыться одеялом с головой! Ее убили!

Однако Смайла больше волновал другой вопрос:

– Как, по-твоему, она могла тут очутиться?

– Как?.. Ну, наверное, пришла.

– Как пришла?

– Ну… как мы с тобой.

– Ты же видела, на входе охрана. Нас и то пропустили еле-еле. И Изольда утверждала, что Веры тут нету.

– Наверное, есть и другие пути, через ту часть.

И Мариша махнула рукой в сторону гипсокартонной стены, которая отделяла подсобные помещения казино от остального теплохода. – Я уверена, что такие пути тут есть!

Смайл покачал головой.

– Не нравится мне все это, – пробормотал он. – Если девчонка очутилась тут, куда нет доступа никому из пассажиров, это может означать только одно.

– Что?

– То, что ее привел сюда кто-то из организаторов этого казино. Только они знают все ходы и выходы в этом вертепе.

– Не забывай, есть еще и охранники.

Но Смайл все равно считал, что преступника нужно искать среди завсегдатаев казино.

– Гнусное местечко. Недаром оно мне сразу же не понравилось. Но ничего не поделаешь, придется идти к этой твоей знакомой Мадлен. Этот ее Борис мне совсем не понравился. А вот она, мне кажется, единственная здравомыслящая личность.

– Ну да. Она ведь доверилась мне.

Но, по мнению Смайла, как раз это и не могло говорить в пользу Мадлен.

Хозяйка казино уже вернулась из игорного зала. При виде Мариши со Смайлом, спокойно разгуливающих по внутренним помещениям казино, она нахмурилась.

– Кто вас сюда пустил?

– Поверьте, это сейчас совсем не важно, – отмахнулась Мариша.

– Хотя дисциплинка у вас, прямо скажем, хромает, – добавил Смайл. – Распустили вы своих работничков, распустили.

Мадлен нахмурилась еще больше, она явно намеревалась побыстрей избавиться от назойливых посетителей и вернуть казино к нормальной работе. И Мариша торопливо произнесла:

– Вопрос сейчас в другом. Предположим, в комнате отдыха ваших сотрудников лежит мертвая девушка. Каковы будут ваши действия?

Мадлен побледнела так, что даже сквозь наложенный тон и румяна это было видно.

– В комнате отдыха?.. Девушка? Это… это вы так шутите, да?

В голосе Мадлен читалась надежда, что все разрешится благополучно. Но сыщики такой надежды ей не дали.

– Какие уж тут шутки! Взгляните сами!

Мадлен пошла не одна. Она прихватила с собой Бориса, двух охранников и даже Гошу, который совсем растерял весь свой боевой задор и теперь жалобно шмыгал носом, стыдясь смотреть кому-либо в глаза. Они глядели на мертвую Верочку томительно долго. И наконец Мадлен произнесла:

– Она совсем холодная. Уже успела остыть.

– Она не может лежать тут давно. Я только час назад выгнал всех ребят к столам. И я уверен, в комнате никого не оставалось.

– Значит, ее перенесли сюда откуда-то еще.

– Откуда?

Но этот вопрос повис в воздухе.

– Кто она такая?

На этот вопрос Мариша, к счастью, знала ответ.

– Это младшая сестра Изольды.

– Изольды? Нашей Изольды?

– Ну да. Изольды. Вашей постоянной клиентки Изольды.

Все переглянулись между собой. И Мариша заметила, что даже на лице Мадлен промелькнула жалость. Еще бы, почти одновременно потерять и мужа, и сестру. Изольде нельзя было не посочувствовать. И лишь одна Мариша из всех присутствующих совершенно точно знала, что ни мужа, ни сестру Изольда никогда не любила. Обоих она использовала в своих личных целях и к обоим не питала теплых чувств. Недалекий и скучный муж бесил Изольду. А сестра выводила из себя тупостью.

– Это сестра одной из наших клиенток? – поинтересовался Гоша. – Надо позвать бедную женщину сюда и тут потихоньку сообщить ей о случившемся.

Да, не зная истины, Изольду можно было пожалеть. Ее все и жалели. Но только не Мариша. Пусть смерть Василия по воле случая и не являлась делом рук Изольды, но женщина все равно планировала смерть своего мужа. Она хотела его убить. И убила бы! Она даже припасла отраву, чтобы спровадить опостылевшего супруга на тот свет и списать все на некачественный алкоголь. Видимо, она считала, что в таком случае отвечать пришлось бы не ей, а продавцам, предлагающим негодный товар.

Но в это время из зала вернулся один из охранников, посланных за Изольдой.

– Ее уже нету в казино. Ушла минут десять назад. Наверное, она в своей каюте. Позвать ее?

– Нет, не надо. Потом к ней сходим. Сейчас у нас столько проблем, что и без рыданий Изольды их достаточно!

Как же! Станет Изольда убиваться по сестре! Впрочем, на публике, возможно, и станет. И Мариша в очередной раз подумала о том, что Верочкино присутствие на теплоходе – это чистой воды собственная импровизация не очень умной девушки. Изольда никогда бы не сделала такой вещи, которая могла поставить под угрозу существование ее любимого казино.

А ведь убийство Василия и последующее неминуемое расследование поставят казино в невыгодное положение. Разве что Изольда проигралась в пух и прах и теперь надеялась таким образом избавиться от долгов, а заодно и от кредиторов. Следователь мигом прикроет подпольное казино, арестует его организаторов, и кому Изольде платить долги? То-то и оно, что некому!

Но, с другой стороны, вряд ли Изольда была должна самому казино и его организатором. Не такая дура Мадлен, чтобы ссужать игроков деньгами. Значит, Изольда взяла деньги в банке или у ростовщика. И ему и придется возвращать долг.

Однако факт, что теперь Мадлен и ее компаньонам придется сворачивать свою деятельность на судне. Пережидать, а возможно, и переезжать в другое место. А это все вместе и каждое в отдельности принесет им прямые убытки. И уже не впервые в голове у Мариши шевельнулась мысль – а не держит ли преступник зла на казино? Не точит ли он на него зуб? Но тогда получается: два совершенных убийства – это способ отомстить казино?

– Что за проклятый рейс, – услышала она слова Мадлен. – С самого начала я чувствовала: все идет не так, как надо! Сначала Катя исчезла без всяких объяснений. Потом зачудил Виктор. А теперь вот это… Гоша, тебе не кажется, что над нашим бизнесом навис злой рок?

– Нет, это уж слишком! В бабские глупости я не верю! Кто-то сознательно подкапывается под нас!

– Таково твое мнение?

– У нас уже второй труп на судне! И оба эти трупа, держась за ручки, запросто могут вывести следаков на наше казино!

– Но тогда убийце было бы выгоднее убить тебя или меня.

Мадлен пыталась улыбаться, но Гоша разбил все ее попытки, угрюмо заявив:

– А кто тебе сказал, что не мы следующие?

Одним ухом прислушиваясь к разговору Мадлен и ее компаньона, Мариша между тем успела осмотреть все помещение для отдыха персонала казино. Благо оно было совсем невелико. От силы метров двадцать. Тут помещались три раскладушки, крохотный столик с обуглившимся электрочайником и несколькими пакетами лапши быстрого приготовления на нем.

– Ваши сотрудники находились при казино постоянно? – спросила Мариша у Мадлен.

– Ты имеешь в виду, поднимались ли они наверх? Нет, не поднимались. Это было сделано во избежание ненужных слухов среди верхней обслуги.

– И как же люди загружались на теплоход?

– До того, как на борт поднимались остальные матросы, повара и горничные. В курсе был лишь капитан и его ближайшие помощники.

– Ловко вы устроились! – восхитилась Мариша. – Ничего не скажешь!

Мадлен похвала Мариши неожиданно пришлась по сердцу.

– Это ты еще другие наши проекты не видела, девочка! – с гордостью произнесла она. – Один раз мы организовали казино на заброшенной свалке. Вот я тебе скажу, мы там помучались! И все равно пришлось уйти. Тамошняя мафия обложила нас совсем уж непомерным налогом. А когда мы попробовали поспорить, у наших клиентов начались неприятности с их машинами. То колеса снимут, то двери вскроют. А то просто поцарапают краску или обольют помоями. Мы замучились оплачивать ущерб. Поэтому во избежание еще больших проблем мы оттуда съехали.

Да уж, нелегка судьба владельцев подпольных казино в нашей стране. Прямо расплачешься, слушая их, бедных!

– А что это за девушка Катя, о которой вы говорили?

– Катя? Девушка? Ну, пожалуй, можно сказать и так, Катя еще очень молода. Хотя, вообще-то, она вдова Семена Моисеевича.

– А это кто?

– Это он стоял у истоков казино «Четыре Туза». Это было еще много лет назад. О нас тогда молва гремела на всю страну. Самое шикарное казино, куда ехали проматывать свои деньги главные тузы страны.

– Это было давно?

– Это было еще в девяностых. Семен Моисеевич, желая быть рядом со своей дочерью-студенткой, перебрался с ней в Питер. Роза тут училась, а Семен Моисеевич организовывал свой бизнес. Тут же нашлись и трое других компаньонов. Мой муж, Виктор и Гоша.

– Вы были замужем?

– И неоднократно, – усмехнулась Мадлен. – В юности я была ужасно легкомысленная красотка. Выскакивала замуж за всякого, кто умудрялся вскружить мне голову. Ну, а так как голову нам, женщинам, преимущественно кружат мужчины с более чем сомнительной репутацией, то сама понимаешь… И даже скажу тебе больше, ни об одном из своих браков я не жалею! И если бы у меня была возможность повторить свою жизнь, то я бы прожила ее именно так, как и прожила. И, конечно, в мужья выбирала бы еще более возмутительных типов. Только с такими людьми соскучиться никогда невозможно.

Мариша в словах Мадлен усомнилась, но вслух ничего не возразила. Невежливо это – спорить со старшими. И потом, как знать, вполне возможно, когда ей будет за семьдесят, она тоже станет вспоминать своих прежних любовников с искренней ностальгией и теплотой. Может, она и Бориса сумеет понять и простить, особенно если сейчас ей эта история сойдет с рук.

Но это было лирическое отступление, к делу никак не относящееся. А пока что перед Маришей имелась серьезная загадка и целых два трупа. Два хороших, хотя и недалеких, человека были убиты одним и тем же способом. Каждый из них был косвенно связан с казино «Четыре Туза», а точней сказать, с Изольдой. Но в то, что сама Изольда сначала прикончила своего мужа, а потом и сестру, Марише верилось с трудом. Но кто же тогда?

И тут Мариша вспомнила, что в казино происходили неприятности и до появления первого трупа. И спросила:

– А можно разузнать у вас про эту Катю поподробнее. Вы говорите, она исчезла? А как? Возможно, что ее уже нету в живых?

Но Мадлен держалась другого мнения.

– Катька – жива! Уверена, умотала с очередным любовником в какое-нибудь заграничное турне!

– У Катерины были деньги?

– Ну, разумеется! Она получала одну восьмую долю от дохода казино!

– Только одну восьмую? Но поправьте меня, вас ведь совладельцев нынче четверо?

– Четверо. Но доля Семена Моисеевича была разделена на две части, по числу его наследников – жены и дочери.

– Значит, дочь Семена Моисеевича тоже имеет доход в вашем бизнесе?

– Да. Но Роза лишь берет деньги, а участия в самом бизнесе никогда не принимала.

– А Катя?

– Катерина пыталась соваться, но приносила больше вреда, чем пользы. Она очень недалекая особа. Милая, но глупая. И необязательная. Собственно говоря, кроме красивой оболочки, в ней ничего нет. Она обожает шикарные шмотки и делает их смыслом своей жизни. Красиво жить, чтобы деньги не переводились, – вот кредо всей ее жизни. Пожалуй, в чем-то она похожа на Изольду. Но только Катеньке не приходится самой заботиться о своих долгах. Это за нее всегда делал Семен Моисеевич, а теперь вот мы с Гошей и Витей.

– Но зачем вы содержите иждивенку? Какой от нее прок?

– Никакого. Но в память о Семене Моисеевиче мы должны это сделать.

– И… И давно он умер?

– Больше года назад.

Ага, понятно! Прошло еще не так много времени, чтобы чаша терпения всех трех компаньонов переполнилась и они лишили Катерину ее доли в доходном, но, увы, совершенно нелегальном бизнесе. Впрочем, вероятно, Катенька начала бы сопротивляться. Ведь никому не хочется лишиться лакомого и сладкого кусочка, который подарила эта жизнь.

Но это уже другая история. Пока что среди компаньонов серьезных разногласий не возникало. Так, мелкие бытовые трудности, которые легко преодолимы, если все четверо участников тянут упряжку в одну сторону.

– У вас есть возможность связаться с Катериной?

– У меня есть ее сотовый номер. И я знаю ее адрес. Но дома ее нету. А сотовый не отвечает.

И все же Мариша переписала эти данные, хотя еще не знала, как они могут ей пригодиться.

– Ну, а Виктор? – продолжила она потом. – Это кто?

– Еще один наш компаньон. Близкий друг моего покойного пятого мужа. Или уже шестого? С годами, дорогуша, я что-то начала забывать самые простые вещи. Вот и Виктор… Кому же из моих мужей он был другом?

– А с ним-то что приключилось?

– С Виктором вообще все непонятно! – вздохнула Мадлен. – Именно на Викторе лежали все перевозки и перебазировки. У него была бригада грузчиков, умеющих молчать и работающих быстро и хорошо. Были шоферы с грузовиками. И что делать теперь, когда Виктор зачудил, я даже не представляю.

Мадлен все говорила и говорила, и постепенно Мариша начала понимать, что каждый из владельцев казино имел определенные обязанности. Мадлен следила за порядком в самом казино. Гоша, Георгий Константинович, подыскивал новые безопасные места и договаривался с их хозяевами об аренде и прочих деталях. А Виктор осуществлял все перевозки и поставки. Это было не так просто, потому что перебрасывать казино его организаторам иногда приходилось всего за несколько часов.

– Но, конечно, нам очень не хватает Семена Моисеевича, – посетовала Мадлен. – Это к нему шли его старые клиенты. Они приезжали со всех уголков страны, они привозили своих друзей, жен, а потом и детей и даже внуков. И именно эти люди являлись костяком нашего казино.

– В ту пору ваше казино еще существовало легально?

– Да. После запрета на игровую деятельность в Питере нам пришлось уйти на дно и существенно сократить число наших клиентов. Но основной костяк мы все же сохранили. И все эти люди регулярно получали от нас оповещения о том, что казино сменило свой адрес и нынче перебралось в другое место. Рассылку по электронной почте должна была осуществлять Катя. Но она умудрилась даже такое ерундовое дело провалить. И с явной радостью отдала мне адреса всех клиентов своего мужа.

– Дурочка!

– Да уж, не очень умный поступок с ее стороны, – усмехнулась Мадлен. – Но Катя вообще такая. И скажу честно, если уж иметь дело с кем-то из наследников Семена Моисеевича, то я бы предпочла, чтобы это была Роза.

– Роза – это дочь?

– Да. Вот она серьезная и ответственная. И она разбирается в работе казино не хуже своего отца. При жизни она постоянно находилась при нем. Но после его смерти…

Мадлен нервно размяла пальцы рук, словно они у нее мерзли.

– После смерти Семена Моисеевича я больше ни разу не видела Розу у нас.

– Почему?

– Сначала я думала, что ей неприятно встречаться тут с Катей, но…

– Между падчерицей и мачехой была вражда? – перебила ее Мариша.

– При Семене Моисеевиче они обе старались держать себя в руках. Семен Моисеевич не одобрял подобных размолвок. И наказывал обеих провинившихся, не разбирая, чья тут вина. Думаю, что у него и к Кате имелись какие-то отцовские чувства. Она младше его самого очень на много. И скажу больше, она даже младше Розы! Семен Моисеевич относился к Кате… Ну, как к внучке!

Прелесть! И все это на глазах у дочери, которая вовсе не мечтала о такой вот «дочурке-мамочке»!

– А как Роза вообще живет?

– Она одинока. Замужем никогда не была. То ли сама не захотела, то ли даже деньги Семена Моисеевича не смогли купить ей мужа.

– Роза не красавица? – догадалась Мариша.

И Мадлен тут же кивнула с усмешкой:

– И это еще мягко сказано! Семен Моисеевич тоже не был красавцем. Но он мужчина, и мужчина богатый. А то, что люди простят богатому старику, они никогда не простят его дочери. Роза с детства была маленькой и кривоногой, да еще и склонной к полноте. И полнота у нее какая-то непонятная. Ни талии, ни бедер, ни груди. Один грубо вылепленный комок плоти! К тому же одевается она… в какие-то мешковатые балахоны. Волосы коротко стрижет, хотя они у нее неплохие. И не бреется!

– Что, простите? – оторопела Мариша, сперва решив, что вовсе ослышалась. – Мне послышалось…

– Нет, ты не ослышалась, – рассмеялась Мадлен. – Я так и сказала, Роза никогда не бреется. И поэтому на щеках и подбородке у нее всегда топорщатся волоски разной длины. А уж какие у нее с годами появились роскошные усы! И брови занимают половину лица!

– Просто какое-то чудовище вы описали!

– Ни словечка ни солгала! – по-детски улыбнулась Мадлен. – Такая уж она – наша Роза. Назвать столь поэтичным именем столь уродливую девушку было просто жестоко.

– Ну… а Катя?

– Катя – это совсем другое дело. Волшебный легкий мотылек, порхающий с цветка на цветок. Прелестный, очаровательный и совершенно безмозглый! Не знаю, где откопал свое сокровище Семен Моисеевич, лично для меня всегда оставалось загадкой, как умный мужчина может находить прелесть в общении с дурочкой. И еще у Катеньки есть одна черта – она очень любвеобильна. У нее вся семья такая. Брат – стриптизер. Мамаша меняет любовников, как тапки.

– Катя изменяла Семену Моисеевичу?

– Не думаю. Он бы такое поведение своей молодой жены мигом пресек. Семен Моисеевич был сентиментален, но не глуп. Думаю, что Катеньке трудно приходилось в выборе приоритетов. На одной чаше весов старый муж, который никак не мог осуществить все ее сексуальные фантазии, а на другой чаше деньги, и деньги немалые. Но все равно Катенька – прелесть. Этого у нее не отнять. Щебечет, как птичка, но ни одной умной фразы, хоть три часа ее слушай, от нее не дождешься.

На всякий случай Мариша записала также и телефон Розы, и ее адрес. И хотя Мадлен клялась, что Роза не берет трубку, всегда звонит исключительно сама и всегда в первый день месяца, но все равно она оставила координаты дочери Семена Моисеевича при себе.

Итак, с двумя заинтересованными персонами Мариша разобралась. Оставалась еще одна.

– А что же Виктор? Он-то кто такой?

Но на сей раз Мадлен ограничилась тем, что быстро набрала номер телефона и сунула трубку Марише под ухо.

– Поговоришь с ним сама. Может быть, тогда что-то и поймешь!

В это время произошло соединение, потому что Мадлен закричала в трубку:

– Виктор, Витя? Добрый вечер. Хотя какой он, ко всем чертям, добрый. Виктор, ты меня узнал? Это Мадлен. Витя, у нас на корабле одно ЧП за другим. Да, у нас уже второй труп. Мы нашли частного детектива, который работает на нас. Стараемся замять это дело. Послушай, родной мой, поговори с девочкой. Да, детектив – это девочка. Нет, она не будет к тебе приставать! Нет, она не станет расспрашивать тебя про Большую игру. Она ничего про нее не знает!

Последняя фраза цепанула слух Мариши. Но Мадлен тут же сунула ей трубку, требуя, чтобы она поговорила с Виктором, ожидающим на другой стороне. И Марише пришлось временно забыть про некую Большую игру, упоминание о которой она услышала во второй раз и которое ее теперь сильно напрягло.

Первый раз о большой игре упомянул Василий. Он сказал, что его жена участвует в ней. Мариша еще тогда хотела расспросить Василия об этом поподробнее. Но сначала он был слишком пьян и не хотел отвечать, а потом его убили. И вот теперь еще и Мадлен снова упомянула. Так что же это за Большая игра?

Но сначала нужно было поговорить с Виктором. Он уже второй раз издавал позывные, мяукая противным голосом. Причем мяукал он самым натуральным образом – громко и визгливо.

– М-м-м… Виктор?

– Мяу-у-у?

Мариша с трудом удержалась, чтобы сразу же с места в карьер не спросить у Виктора, все ли с ним в порядке? Впрочем, к чему этот вопрос? И так же ясно, что человек, с которым все в порядке, не станет орать дурным кошачьим голосом в телефон незнакомому человеку.

– Скажите, вы в последнее время не замечали возле себя ничего странного?

Мариша спросила и прикусила язык. Нашла о чем спрашивать человека, который вместо слов мяукает. Виктор явно находился под действием какого-то одурманивающего средства – алкоголя или наркотика. И, честное слово, Мариша была уверена, что второе предположение куда более верно. На пьяного Виктор был не похож. Речь у него, за исключением тех моментов, когда его посещало желание немного помяучить, была правильной, и язык не заплетался.

– Странного… А что вы имеете в виду, прекрасная барышня?

– Возможно, вам показалось, что вас преследуют?

– А что? – делано испугался Виктор. – Должны были? А кто? Надеюсь, симпатичные молодые девочки? Мур-мур, такие вполне в моем вкусе. Мяу!

– Виктор, будьте посерьезней. Ситуация очень непростая. Убиты уже два человека.

– А где? Где они убиты? На этом корыте, которое Гоше удалось зафрахтовать на сей раз? Получше, чем мусорная свалка, конечно. Вам уже озвучили эту историю, мур-мур-мур?

– Да. Озвучили.

– Ну, я вам так скажу, что там Мадлен с Гошей напортачили – это не моего ума дело. А как вы думали? Каждый сам за себя. Придут менты ко мне, я от всего отмажусь. Меня на том судне не было. И вообще… мне что-то не нравится, как Мадлен стала распределять доходы. Она утверждает, что денег стало меньше, потому что ситуация непростая, но мне кажется, что Мадленочка наша просто прихватывает то, что ей не положено.

Голос Виктора по мере того, как он говорил, становился все злее и злее. Как многие находящиеся под наркотическим опьянением люди, он был подвержен быстрой смене настроений. То он весел и обходителен, а то сыплет грязными ругательствами и необоснованными подозрениями.

– В общем, я все сказал! К убийствам не имею ни малейшего отношения. И более того, лично проверю, были ли таковые. Что-то у меня есть подозрения, что наша дорогая Мадленочка все это выдумала, чтобы и на сей раз сделать вид, что трудности помешали собрать ей полную кассу! А вы, дорогая девушка, активно ей в этом помогаете!

И, высказавшись, Виктор бросил трубку, даже забыв мяукнуть напоследок!

Глава 10

Некоторое время Мариша осмысливала то, что ей довелось услышать от Виктора. А потом обратилась к Мадлен:

– По-моему, Виктор не поверил в то, что у нас тут два трупа.

– Да?

Мадлен выглядела грустной и какой-то подавленной.

– С Виктором в последнее время становится все трудней и трудней находить общий язык. Впрочем, мы с ним всегда недолюбливали друг друга. Виктор был сначала человеком моего мужа, а потом стал держать сторону Семена Моисеевича. Вот с ним они прекрасно ладили. Семен Моисеевич умел добиваться от Виктора исполнений его обязательств. Хотя и тогда Виктор мог начудить. Но теперь… Теперь вовсе некому его сдерживать, и он пустился во все тяжкие.

– Виктор – наркоман?

– Увы, да. И с ним это уже давно. Уж не знаю, на чем он там сидит, но денег ему катастрофически не хватает. Их и впрямь стало меньше. Но сейчас же такие времена, всем трудно. Нужно просто немного туже затянуть пояс и переждать.

– Вы говорили ему то же, что и мне сейчас?

– Много раз! Но Виктор ничего не хочет слышать. Ему нужны деньги на наркотики. И ему плевать, что происходит вокруг нас.

Но тут Мадлен отвлек Гоша. Он, Борис и охранники как раз обсуждали, что делать с телом. Предложения поступали самые разные. И от некоторых из них у Мариши откровенно побежал мороз по коже.

– Оставить ее тут до конца рейса.

– Выкинуть тело за борт!

– Расчленить и разложить в разных частях судна.

– Избавиться от тела, пустив его по волнам на надувных кругах!

В общем, ничего дельного предложено не было. И тогда слово взяла Мадлен.

– Разумеется, никого расчленять и топить мы не станем! – твердо произнесла она. – Но и оставить тело тут мы тоже не можем. Обязательно пойдет запах и…

– И что же нам делать?

– Отнести тело наверх и оставить где-нибудь на палубе. Сейчас ночь. Нас никто не заметит.

– А если все-таки вдруг?..

– Мы вполне сможем представить дело так, словно девушка перебрала лишнего и поэтому не в состоянии идти сама.

И так как ни одного более разумного и здравого предложения не последовало, было решено принять план Мадлен.

– Чего уж там. Где один труп, там и другой. Конечно, это неизбежно привлечет внимание следователя к личности Изольды. Но будем надеяться, что она станет молчать насчет нас.

– Просто так никто молчать не будет, – нахмурился Гоша. – Надо ей что-то пообещать. Она ведь игрок?

– И заядлый!

– Ну, пообещайте ей какую-нибудь поблажку. Подарок от казино в размере ста тысяч!

– Не слишком ли жирно?

– Чего ты боишься, Мадлен? – усмехнулся Гоша. – Эти деньги все равно вернутся к нам. Изольда не сможет прожить без игры. Она придет снова и принесет нам эти деньги!

Мадлен признала правоту слов Гоши. А сама Мариша сделала кое-какие выводы. Гоша – далеко не дурак, хоть таковым и прикидывается. Мадлен – довольно прижимистая дамочка. И вообще, похоже, казино под управлением наркомана, драчуна и старой ветреницы переживает далеко не самые свои лучшие времена. Да еще государство решило так некстати бороться с азартными играми в стране. Возможно, будь у руля по-прежнему старый Семен Моисеевич, казино «Четыре Туза» и пережило бы этот период. Но сейчас дело катилось к полному краху и закрытию игрового клуба.

И все же Мариша не удержалась и спросила у Мадлен:

– Скажите, а Большая игра, что же все-таки это такое?

Ей показалось или Мадлен действительно вздрогнула? И Мариша повторила:

– Большая игра, вы про нее слышали?

Да, мадам вздрогнула. Теперь у Мариши не было в этом никаких сомнений. Мадлен знала что-то такое про эту Большую игру, что пугало не только ее, но и ее компаньонов.

– Большая игра… Кто вам рассказал про нее, душенька?

– Да вы сами. Упомянули ее несколько раз. И еще Василий.

– А что Василий?

Мадлен усиленно прикидывалась дурочкой, что еще сильней убеждало Маришу, она на правильном пути!

– Василий тоже говорил про Большую игру.

– Что?

– Сказал, что его жена приглашена участвовать в ней. Я тогда подумала, что он имеет в виду казино, но теперь… Ой, а что это с вами?

– Что?

Теперь Мадлен побледнела вполне основательно. Это уже случалось с ней и прежде, но тогда был повод – свежий труп. А теперь что произошло? Мариша видела, что новость буквально потрясла Мадлен. И решила: нужно дожимать бабушку.

– Василий сказал, что его жена была приглашена принять участие в Большой игре. Что это такое?

Несмотря на бледность и испарину – капли пота проступили даже сквозь наложенный тональный крем и пудру, – Мадлен слушала Маришу очень внимательно, пристально глядя на нее. Но на вопрос снова не пожелала ответить. Вместо этого она требовательно схватила Маришу за руку и спросила у нее:

– Что еще говорил этот пьянчуга?

– Зачем вы так про Василия? Он мертв, и он…

– Что еще он говорил?!

Мадлен почти взвизгнула. И Мариша испуганно отшатнулась от женщины. Какая же она, оказывается, страшная! Кости проступили из-под сухой пергаментной кожи, которую уже были не в силах омолодить никакие процедуры. Кожа устала от многочисленных пыток, которым ее подвергали ранее. Мадлен было много лет. Куда больше, чем сначала подумала Мариша. Сейчас она была сильно напугана и забыла про необходимость скрывать свой возраст за обаятельной улыбкой – ровным оскалом фарфоровых зубов.

– Ничего больше Василий мне не сказал. Просто упомянул про Большую игру, вот и все.

– Большая игра, Большая игра… Кто же ее затеял, хотела бы я знать?

Эти слова Мадлен произнесла, словно бы размышляя.

– Что такое эта Большая игра?

И наконец Мадлен соизволила ей ответить. Она вновь заулыбалась, засверкала зубами, глаза ее заискрились. Одним словом, начала играть. И у Мариши тут же сложилось четкое ощущение, что Мадлен собирается ей солгать.

– Большая игра, девочка – это изобретение нашего дорогого и безмерно уважаемого Семена Моисеевича. На моей памяти она проводилась лишь однажды. В тот год у нас было очень тяжелое положение. Прямо-таки критическое. На нас наехали сразу две группировки, которые хотели стать нашими хозяевами. Мы все были уверены, что придется идти к ним на поклон. Но тут Семен Моисеевич объявил начало Большой игры. И к тому времени, когда она закончилась, никто из бандитов нас больше не потревожил.

– Как же так? – удивилась Мариша. – Как такое получилось?

– В ходе игры, а она длилась целый месяц, обе бандитские группировки перебили друг друга. Не знаю, как именно это произошло, но с тех пор нас больше никто не трогал. Мы платили налог, но вполне разумный. И проблем не возникало больше ни разу.

– Но в чем смысл этой игры?

– Об этом можно было бы спросить у Семена Моисеевича.

– А вы?

– А я ничего не знаю!

И Мадлен быстро отвернулась от Мариши, давая той понять, что разговор окончен. Но у Мариши сложилось четкое ощущение, что сейчас Мадлен ей точно солгала. Она прекрасно знает не только о Большой игре, она также знает и все подробности. И эти подробности ее ужасно пугают.

Почему Мариша так решила? Кроме поведения самой Мадлен, сыщица еще успела перехватить взгляды, которыми обменялась Мадлен со своим компаньоном Гошей и с Борисом. Эти двое тоже явно знали про Большую игру. И то, что они про нее знали или догадывались, им активно не нравилось.

Однако добровольно они ничего рассказывать не хотели, а пытать их Марише было нечем, да и некогда.

Транспортировку тела Верочки взяли на себя ребята из службы охраны казино. Они сказали, что сумеют сделать это незаметно. Ну, а честь первыми обнаружить тело, разумеется, досталась Марише и Смайлу.

– Один раз вы это уже сделали, значит, у вас есть опыт. Вам и карты в руки.

Мариша не возражала. Она лишь предупредила остальных:

– Я найду ее уже сегодня. Не хочу, чтобы бедная Верочка всю ночь мерзла на сыром ветру.

Никто ей не возразил. И Мариша подумала, что и не возразят никогда. В конце концов, следствие на данном судне представлено, похоже, ею одной. До того момента, когда на борт ступит настоящий следователь, еще ждать больше суток. До Петрозаводска им не попадется населенных пунктов, где бы они могли взять следователя. Но одно Мариша понимала совершенно четко. Если первую смерть еще можно было выдать за несчастный случай, то смерть Верочки невозможно списать на него. На шее у бедной девушки отчетливо проступал уродливый след.

Верочку задушили веревкой или тонким канатом. И нечего было даже пытаться представить ее смерть как несчастный случай.

– Теперь визита следователя на корабль точно не избежать. Что будете делать с казино?

Но Мадлен, похоже, сейчас казино и его оборудование волновало меньше всего. Она очень торопилась и лишь отмахнулась от вопроса сыщицы. И умчалась.

– Куда это она так помчалась?

– Зуб даю, что к Изольде.

– А зачем?

– Уж не для того, чтобы выразить свое сочувствие! Ты видел, как она перепугалась, когда я заговорила с ней про эту Большую игру?

– Да, заметил, старушку здорово перекосило от твоих вопросов. И этого толстячка, ее компаньона, тоже. Но что это за чертовщина такая, от которой тут все зеленеют?

– Нам надо с этим разобраться. И мне кажется, я уже знаю как!

Сказав это, Мариша заторопилась к выходу. Смайл догнал ее, когда они уже покинули пределы казино и поднимались наверх.

– Куда мы идем?

– К Изольде. Я уверена, что Мадлен тоже уже там.

Мариша оказалась права. Мадлен была в каюте Изольды, и между женщинами шел бурный разговор.

– Ты прекрасно знаешь правила! Большая игра не может начаться без объявления ее среди всех участников!

– Но я думала, что она объявлена. Я получила приглашение принять в ней участие и…

– От кого ты его получила? Ни я, ни Гоша, ни тем более Виктор или Катя таких приглашений не рассылали. Ты врешь! Не могло этого быть.

– Я получила его по электронной почте.

– Ты – лживая дрянь! Мы никому не рассылали ничего подобного. Или ты задумала свою собственную игру? Так вот, что я скажу тебе, Изольда, ничего у тебя не получится! Ты слишком глубоко увязла в долгах и слишком необузданна в своих желаниях, чтобы с тобой стали иметь дело!

– Я говорю правду! Приглашение было.

– И кто же был приглашен кроме тебя?

– Этого я не могу тебе сказать. Игра началась, вот все, что тебе нужно знать!

– Но кто организатор? Ни я, ни Гоша, ни тем более Виктор или Катя этого не делали!

– Да? Ты так уверена в своих коллегах? А я вот лично думаю, что они запросто могли сговориться у тебя за спиной и начать Большую игру.

– Как они могут ее начать! Кати и Виктора нету на судне!

– Ты в этом так уверена? Лично я могу назвать на этом судне как минимум три каюты, куда стюарды носят обеды, завтраки и ужины. Почему бы Кате с Виктором не сидеть в одной из этих кают?

– Слушай, Изольда, не лги мне! Ты прекрасно знаешь, кто начал игру! Ты ведь в ней участвуешь!

– С чего ты взяла?

– С того, что ты азартная сучка! Ты не пройдешь мимо, когда рядом пахнет возможностью пощекотать себе нервы.

– Раз ты такая умная и все про всех так хорошо знаешь, сама и ищи организатора! – хмыкнула Изольда. – Мне сдавать его тебе без интереса!

– А если у тебя появится такой интерес? – вкрадчиво поинтересовалась Мадлен.

– Когда появится, тогда и поговорим.

– Ладно, сколько ты хочешь?

– А сколько ты можешь предложить?

На какое-то время в каюте стало совсем тихо. А потом Изольда громко рассмеялась и включила музыку.

Подслушивая разговор двух женщин, Мариша терялась в догадках. Что это за Большая игра, которой все игроки придают такое огромное значение? Ясно, что это что-то важное, раз все так трясутся. Но что именно? В чем заключаются правила Большой игры и как она проходит?

А пока Мариша продолжала прислушиваться к разговору за дверью. Музыку снова выключили по просьбе Мадлен, у которой раскалывалась голова. И Марише было прекрасно слышно. Собеседницы, явно взбудораженные происходящими с ними событиями, не могли говорить тихо. Эмоции буквально распирали их, ища выхода и находя его в крике. Также ни Изольда, ни Мадлен не позаботились о том, чтобы элементарно проверить, не подслушивается ли их разговор. Им было сейчас не до того. В их жизни решалось нечто очень важное, суть чего Мариша пока что постигнуть, увы, не могла.

– Послушай, Изольда, похоже, мы с тобой обе влипли в очень скверную историю, – наконец более или менее ровным голосом произнесла Мадлен, сумев первой взять себя в руки.

– Это ты влипла! Ты не объявляла Большой игры, кто-то начал ее у тебя за спиной.

– И есть уже две жертвы, дорогая! И обе они приведут следователя к тебе. Думаешь, он поверит, что ты решительно не представляешь, кто мог убить твоего мужа и младшую сестру? Это же твои ближайшие родственники!

– И что с того? Я-то их не убивала. Наоборот, скажу тебе откровенно, для меня все обернулось самым лучшим образом. Ты ведь знаешь про мои долги?

– Еще бы! Ты проигралась в пух и прах!

– А теперь я все отдам! Следователь мне тоже не опасен, ведь я никого не убивала. Видишь, как все хорошо? Мне ничего не грозит, но в то же время я теперь свободна и богата.

– Ох, и змея ты, Изольда! – вздохнула Мадлен. – Смотри, как бы тебе не пришлось пожалеть о своих словах.

– Это угроза?

– Это предостережение. Уже двое твоих родных умерли не своей смертью. Ты теперь совершенно одна. А убийца где-то на судне.

– Мне ничего не грозит, – произнесла Изольда, но в голосе ее уже не слышалось прежнего торжества. – Послушай… а можно я пока что поживу у вас в казино?

– Нет уж! – решительно отозвалась Мадлен. – Хватит с меня трупа твоей сестрицы, который возник там! Я не хочу, чтобы еще и ты оказалась у нас с прикушенным языком. Если вспомнишь что-то про организатора Большой игры, то милости просим. А нет – так нет! У нас и без тебя забот хватает!

– Стерва!

– Гадина!

И, обменявшись ругательствами с Изольдой, ее собеседница двинулась к выходу. Поняв, что Мадлен вот-вот появится в коридоре, Мариша метнулась к его противоположному концу. Она успела вовремя. Мадлен замешкалась у дверей, не сразу справившись с замком. И это дало Марише несколько секунд форы, позволив скрыться незамеченной.

В каюте ее ждал очень злой Смайл.

– Куда ты снова запропастилась? – накинулся он на Маришу с упреками. – Ведь договорились же, ходим друг за другом, как пришитые!

– Ну, прости, дорогой, – оправдывалась Мариша. – Некогда было тебя предупреждать. Ты был слишком далеко от меня и слишком занят разговором с другими.

– Снова эти твои упреки!

– Я тебя не упрекаю, а всего лишь констатирую простой факт. Ты был занят!

– Для тебя я нашел бы время!

– Знаю. Но Мадлен не стала бы ждать, пока мы с тобой договоримся.

– А куда она пошла? – проявил признаки заинтересованности Смайл.

– В том-то и дело! Она побежала к Изольде! Они поругались! Оказывается, кто-то начал за спиной Мадлен и остальных хозяев «Четырех Тузов» какую-то загадочную Большую игру.

– Я уже слышал про нее.

– И что ты слышал?

– Ну… Это мне рассказал Борис.

– Борис?

Мариша чуть было не свалилась от испуга. Борис разговаривал с ее мужем! Что он ему наговорил? Неужели, проболтался о том, что между ними было?

– Ты что так покраснела? – удивился Смайл, заметив волнение жены. – Не нравится тебе этот типчик? Ну и правильно! Мне он тоже решительно не по вкусу! Урод!

– Да, да! Отвратительный и уродливый аморал! Прихвостень!

– Но тем не менее парень умеет быть полезным. Вот и ко мне он подошел не просто так. Хотел, чтобы мы с ним осмотрели все помещения, примыкающие к казино.

– И что вам удалось найти?

– Казино находится в трюме, рядом с машинным отделением. Есть там несколько дверок, за которые нам не удалось проникнуть. Они закрыты на замки, похоже, довольно старые и…

– Закрыты на замки! – перебила мужа Мариша. – Уже интересно! А ключи где?

– Никто не знает. То ли действительно не знают, то ли говорить не хотят. Все друг на друга кивают, концов не найдешь. Полный бардак на этом теплоходе!

– А сломать двери не пробовали?

– Да ты бы их видела! Железо в три пальца толщиной!

Мариша понимающе кивнула. И продолжила слушать мужа.

– Но в целом никаких следов преступника мы не нашли, – продолжил Смайл. – Разве что…

– Что? – снова не удержалась Мариша.

– Пол там больно чистый, – нехотя произнес Смайл. – То есть не чистый, но такое впечатление, что кто-то специально его протер тряпкой, чтобы в пыли не оставались следы. Но это может и ничего не значить. Пол там такой заляпанный смазкой, маслом и грязью, что и не поймешь на нем ничего.

– И Борис к тебе только для этого подходил? – настороженно спросила Мариша у мужа.

Смайл пожал плечами.

– Парень трусоват. Осматривать трюм в одиночку ему показалось страшно. Вот он и позвал меня с собой. Но я не в убытке. В благодарность он поделился со мной кое-какими сведениями о том, что так тебя заинтересовало.

– О чем?

– Оказывается, Большая игра, из-за которой они все так задергались, проводится всего лишь раз в несколько лет. Даже бывает, что целыми десятилетиями никто ее не объявляет.

– И что это за игра?

– Это удивительное событие, которое не имеет ни четких временных рамок, ни регламента игроков. Их может быть и десять, и всего трое. То, во что они будут играть, тоже не имеет значения. Это может быть и рулетка, и карты, и любая другая азартная игра. Но главное там то, что проигравший обязан выплатить свой проигрыш. А на кону ведь не деньги, а… а знаешь что?

– Что?

– Ни много ни мало, на кону стоит чья-то жизнь!

При этих словах мужа Мариша почувствовала, что ноги окончательно перестают ей повиноваться. Она и так набегалась за сегодняшний день. Вечер также не принес ей отдохновения. А теперь вот и ночь угрожала оказаться бессонной. После такой услышанной ею новости Мариша вряд ли уже сможет заснуть.

– Жизнь! – прошептала она. – Так вот в чем тут дело! А чья жизнь?

– Это может быть жизнь любого человека. Как самого игрока, так и того, кто ему дорог. Муж, жена, другой близкий родственник. Мать, например. Даже ребенок может быть ставкой в этой игре!

– Какая жестокость! – содрогнулась Мариша. – Чудовищные правила! И кому-то все равно приходит в голову участвовать в этой игре?

– Тебя никто не неволит. Приглашение не означает твое автоматическое участие в игре. Нет, в приглашении всего лишь сообщают время и место проведения игры. А прийти или не прийти – это твое личное дело.

– Но кто-то все же приходит?

– Раз Большая игра продолжает существовать на протяжении почти полувека, значит, приходят!

– Ее создатель – Семен Моисеевич?

– Да.

– Значит, его жена могла знать о способе ее проведения?

– Вероятней всего, да.

– И считая себя прямой наследницей своего мужа, она могла объявить ее среди тех, кого сочла нужными ей людьми?

– Да, наверное. А к чему ты это говоришь?

– К тому, что я теперь знаю, кто убил Василия и Верочку! Это сделала Изольда.

– Все-таки Изольда? Но у нее же алиби, и потом…

– Нет, нет, ты меня не понял! Она приняла участие в Большой игре! А ставки она сделала такие – жизнь Василия и жизнь Верочки. Никто же не знал, что она мечтает избавиться от них обоих. Она сделала ставки, а так как Изольде хронически не везет в карты, то она, как обычно, продулась. И ей пришлось выплатить проигрыш!

Смайл покачал головой.

– Сами игроки никого не убивают. Вопрос решает за них организатор Большой игры.

– Семен Моисеевич?

– Семен Моисеевич нынче и сам мертв и никого убить не может. Это делают нынешние организаторы Большой игры! И если мы найдем их, найдем и убийц!

Теперь Мариша точно чувствовала, что ей не до сна. Какой тут сон, когда события разворачиваются с такой пугающей скоростью. Ведь если на судне идет Большая игра, то в скором времени могут появиться и другие жертвы! Ведь не одна же Изольда проигралась. Есть и другие игроки. И они тоже могут поставить на кон чьи-то или даже свои собственные жизни.

– Какие подлые люди! – пробормотала Мариша. – Ну, я еще понимаю, рисковать собственной жизнью. Но как можно рисковать жизнями других людей, да еще людей, тебе близких, дорогих и любимых! Лично я никогда бы не рискнула твоей, маминой или Сашкиной жизнью! Лучше уж умереть самой!

– Боюсь, что не все придерживаются того же мнения, что и ты, Мариша, – ласково улыбнулся ей Смайл. – Хотя я тоже никогда бы не сделал такого, что могло бы повредить кому-то из вас.

– Я знаю! Ты у нас замечательный.

– Да не замечательный я! – засмущался Смайл. – Самый обычный мужчина. А вот те, кто ставит на кон своих жен или детей, – настоящие подонки! Это ты верно сказала!

В общем, Смайл, преисполненный гнева, стал плохим помощником Марише. Эмоции его одолевали, не давая размышлять спокойно. А Марише было необходимо подумать и прикинуть, что к чему.

– Одно ясно, если Изольда приняла участие в игре, она знает, кто еще в ней участвует.

– Надо ее потрясти!

– Она ни за что нам ничего не расскажет! Для Изольды игра важней всего в жизни. Она никогда не сделает того, что может помешать ей играть дальше.

– Но ей уже некого поставить!

– Отчего же? У нее есть еще куча сестер! Правда, она ни с кем из них не общается. Все сестры, за исключением младшей Верочки, отвернулись от Изольды по какой-то причине.

– Игроком не становятся, игроком рождаются. Наверное, Изольда и в юности успела почудить, чем и вызвала гнев своих сестер. Небось проиграла бабкины брильянты или дедовы золотые часы. Не удивительно, что сестры затаили на нее обиду.

Мариша молчала. Она и сама не знала, кого теперь поставит на кон Изольда. Кого? Мужа она уже проиграла. Сестру тоже. Бабка Изольды уже умерла. Так кого же поставит Изольда? И, думая над этим, Мариша поняла, что не знает еще одной важной вещи.

– А что же выигрыш? – воскликнула она.

– Что?

– Ну, проигравший выплачивает свою жизнь или жизнь кого-то из близких. А что получает выигравший?

Но на этот счет Смайл не был осведомлен.

– И у меня такое ощущение, что сам Борис тоже не в курсе. Я его спросил, но он мне не ответил.

– Вот как.

Загадок становилось не меньше, а все больше.

– Но черт с ним, с выигрышем. Пока что игра еще идет, так? И до выигрыша далеко?

– Да. Иногда Большая игра длится месяцами.

Ждать месяцами, чтобы выйти на след убийцы, Мариша была не согласна. И заявила:

– Нам надо пойти сейчас к Изольде и поговорить с ней.

Но Смайл неожиданно воспротивился этой ее идее:

– В два часа ночи? Подожди хотя бы до утра!

– Надо идти сейчас!

– И что ты ей скажешь? Изольда – твердый орешек. Ты сама сказала, что добровольно она никого не выдаст. Это не в ее интересах.

– И что же делать?

– На Изольду надо чем-то надавить. Надо покопаться в ее прошлом, узнать ее секреты. Возможно, случайно тебе удастся найти тайну, разглашения которой Изольда не захочет. Тогда она может поговорить с тобой и даже сказать тебе часть правды. Или, если очень повезет, выложит все, как на духу.

Насчет последнего Мариша здорово сомневалась. Ей казалось, что такой человек, каким была Изольда, никогда не станет болтать языком направо и налево. Она, несмотря на свою хроническую невезучесть в картах, впрочем, характерную для многих игроков, опытный и закаленный боец. Она умеет блефовать, без этого умения не выиграешь в карточной партии.

И все же Смайл прав в том, что, если у Изольды есть какая-то постыдная тайна в ее прошлом, только она заставит заговорить женщину. И Мариша приняла твердое решение – сейчас она пошлет Артему очередное послание с призывом о помощи и сотрудничестве. И посмотрит, что получится.

– Пусть Артем заодно пошурует и в прошлом старичка, – посоветовал Смайл жене, увидев, что та взяла в руки нетбук.

– Старичка? Ты имеешь в виду Семена Моисеевича?

– Именно. Есть что-то странное во всей этой истории. Такой уважаемый старый еврей и вдруг занялся игорным бизнесом. Это совсем не в привычках таких людей, поощрять тех, кто проигрывает свои деньги. Только чрезвычайные обстоятельства могли заставить сына Моисеева открыть казино. Посмотришь?

– Хорошо.

– И пусть заодно узнает про жену и дочь старика. Одним словом, эта фигура весьма значительная. И хотя мы с ним лично не успели поручкаться, но уверен, старик еще не один раз появится в этой истории.

Мариша признала просьбу мужа жизнеспособной и тут же отправила Артему дополнительные указания.

– Ну, а теперь мы можем наконец немного отдохнуть? – поинтересовался у Мариши муж, когда она закрыла нетбук. – Могу я рассчитывать, что хотя бы эту ночь вплоть до завтрака ты не станешь никуда от меня убегать и нигде исчезать?

– Можешь!

Мариша отвечала вполне искренне, но Смайл ей не очень-то поверил и продолжил допрос:

– И ты будешь рядом, пока я сплю?

– Буду!

– И никуда не уйдешь, даже если за бортом начнется артиллерийская пальба?

– Сначала разбужу тебя, а потом мы пойдем и взглянем на нее вместе.

– Клянешься?

– Всем, чем ты пожелаешь!

– Ну, наконец-то! – с явным облегчением вздохнул Смайл и улыбнулся. – Наконец-то я слышу то, что приятно моему сердцу. Иди ко мне, моя ненасытная сыщица! И что тебе не живется спокойно?

Но ответа на этот вопрос Смайл явно не ждал. Пока Мариша устраивалась с ним рядом, он заснул. А когда Мариша попыталась его обнять, лишь захрапел еще громче. Раздосадованная Мариша повернулась к нему попой. Но при этом в душе она понимала – обвинять в том, что Смайл храпит с ней рядом, а не занимается более приятным делом, нужно только ее саму. Не носилась бы весь день как угорелая, сейчас имела бы совсем другое времяпрепровождение.

Глава 11

Хотя следующее утро началось и не с артиллерийских залпов, предсказанных накануне Смайлом, но тоже весьма неприятно. За дверью каюты внезапно раздались громкие крики. А потом Мариша услышала знакомый голос:

– Да что же это такое делается на судне?

Это возмущался Виктор Алексеевич. А Мария Сергеевна поддерживала мужа:

– В самом деле, что за эпидемия жмуриков!

– Капитан должен сказать нам, что происходит!

– Да, да! И пусть объяснит, почему до сих пор на корабле нету следователя?

Услышав это, Мариша уже не могла дольше находиться в кровати. Их соседи как раз возвращались в свой номер с палубы. И Мариша решила выяснить у них все, что так их возмутило. Найти тело Верочки они никак не могли. Оно еще вчера было передано капитану, который хоть и скривился, но поместил труп в холодильник рядом с телом Василия. Или капитан после передумал и снова выставил мертвую Верочку на палубу? Тогда это просто безобразие. И с ним надо разобраться. Немедленно!

Мариша вскочила с кровати и помчалась к дверям.

– Куда?! – догнал ее Смайл с халатиком в руках. – Ты же голая!

Вчера на Марише, когда она забиралась в постель, была прелестная ночнушка, вся в кружавчиках, воланчиках и розовых оборочках. Красоты она была неописуемой, но вот спать в такой красоте оказалось не очень удобно. И, обнаружив, что Смайл храпит и к попыткам реанимировать его относится равнодушно, Мариша сняла с себя сорочку и осталась в чем мать родила.

Сама она об этом благополучно забыла, потому что спать нагишом, прижавшись к теплому боку мужа, было необычайно приятно и ничуть не холодно. Но сейчас костюм Евы мог сразить их соседей наповал. Так что Мариша с благодарностью схватила халатик и, зыркнув на мужа, распахнула дверь.

Она успела вовремя. Виктор Алексеевич уже уходил. А его жена давно была в каюте.

– Постойте! Виктор Алексеевич, доброе утро!

– Какое оно, ко всем чертям, доброе, Мариша!

– А что случилось?

– На судне очередной труп!

– О господи!

Марише действительно стало жутковато. Но все же она понимала: необходимо узнать имя новой жертвы.

– И кто на этот раз?

– Женщина. Не знаю ее имени. Но это ее мужа нашли мертвым в первый раз.

– Изольда! – ахнула Мариша. – Вы… вы уверены?

– Мариша, возможно, я и выгляжу как старая развалина со своей палкой, но уверяю вас, на память и зрение я не жалуюсь! – сварливо произнес Виктор Алексеевич, но Мариша на него ничуть не обиделась.

Она понимала, что досада в словах Виктора Алексеевича направлена не на нее лично, а на всю эту нелепую и опасную ситуацию, в которой они оказались.

– Вот даже странно, сам разваливаюсь на части, а зрение у меня отличное, как у мальчика. Но если не верите мне или не доверяете моим словам, сходите на палубу и сами все посмотрите, – закончил Виктор Алексеевич свою речь уже более мягким тоном и скрылся за дверью каюты.

Мариша вернулась к себе и принялась торопливо одеваться.

– Куда ты так спешишь? – попытался остановить ее муж. – Изольде уже все равно не помочь.

– Да, но я должна остановить убийцу! А что, если будут еще жертвы? Мы не можем ждать!

У Мариши от волнения так тряслись руки, что она не сразу попала в рукава. Почему она не пошла к Изольде прямо вчера ночью, как намеревалась? Возможно, это спасло бы той жизнь! Надо было пойти, а не слушать нравоучений Смайла!

– И почему ты меня не пустил!

– А что бы ты ей сказала?

– Уж я бы нашла, что ей сказать?!

И с этими словами Мариша вылетела из каюты. Смайл чуть задержался, ища ключ. И поэтому Мариша не услышала, как он тихо пробормотал себе под нос:

– А я рад, что ты не пошла. Неизвестно, что сказала бы тебе Изольда. И что самое важное, неизвестно, что подумал бы на этот счет преступник.

В коридоре Мариша все же дождалась мужа. И на палубу они вышли вдвоем. Сразу же стало ясно, что Виктор Алексеевич ничего не напутал и не ошибся. На палубе собралась довольно большая толпа, которая возмущенно гудела.

– Просто безобразие!

– Уже второй погибший!

– Да что вы! Это уже третья жертва! Вторую нашли минувшей ночью и сразу же поместили в холодильник!

– Мы все погибнем!

– На теплоходе эпидемия!

– Что вы говорите, тут орудует маньяк!

– Надо прекратить путешествие, мы все находимся под угрозой.

Тела Изольды тут не было. И Мариша узнала, что нашла несчастную женщину горничная, которая сунулась к ней в каюту, чтобы прибраться. Возможно, третье убийство удалось бы сохранить в тайне, но девушка-горничная так перепугалась при виде выпученных глаз Изольды и ее синего лица, что завопила диким голосом, а потом свалилась в обморок.

На шум в каюту заглянули другие пассажиры, и замять историю у капитана и его помощников не получилось. История моментально облетела весь теплоход. Мигом все вспомнили, что и муж Изольды тоже был найден задушенным. В общем, паника поднялась мгновенно. И Мариша плохо себе представляла, какие действия должен будет предпринять капитан, чтобы погасить назревающий бунт пассажиров.

– Впрочем, сегодня у нас Петрозаводск. Уверена, капитан судна уже предупредил власти Карелии о создавшемся на борту положении. И весь обратный путь мы проделаем в компании и под защитой следователя и его людей.

– Они нам помогут!

– Следователь в два счета найдет преступника!

Что в такой ситуации будет делать Мадлен и ее люди, оставалось непонятным. Скорей всего им придется либо сойти в Петрозаводске, попав таким образом под подозрение в тройном убийстве, либо сидеть тихо и надеяться, что следователь не сумеет обнаружить их казино. Но это глупо.

– Впрочем, если даже следователь казино и обнаружит, то наказание за незаконное содержание игрового притона будет не столь строгим, как за три следующих друг за другом убийства.

– Честное слово, мне даже жаль бедную Мадлен, – сказала мужу Мариша. – Она попала в безвыходную ситуацию.

– И заметь, ей некого винить, кроме самой себя и своей жадности. Она вполне могла бы работать честно, спать спокойно и не опасалась бы сейчас визита следователя и возможного ареста.

– Я ни в чем не виновата, но все равно при слове «следователь» мне становится не по себе.

– Как и всякому другому нормальному человеку. Но у Мадлен есть реальный повод, чтобы бояться. За содержание подпольного казино ее по головке никто не погладит.

Впрочем, не одна Мадлен ходила как в воду опущенная. Капитан и его помощники не высовывались к пассажирам. И даже утреннего приветствия капитана сегодня за завтраком не было произнесено. Каюта его была закрыта изнутри, и на призывы пассажиров капитан не отвечал.

Сначала предположили самое худшее, но когда взломали дверь в каюту, то обнаружили, что капитан всего лишь пьян в стельку и крепко спит, уронив голову прямо на стол. Рядом с ним по полу катались две пустые водочные бутылки. И тот факт, что засадил их в себя капитан всего за какой-нибудь час или около того, говорил о глубине его отчаяния.

Итак, капитан спал. Судно и матросы были предоставлены самим себе. А на горизонте уже вырисовывались очертания Карелии и главного города – Петрозаводска. Настроение у пассажиров снова подскочило вверх. Никто не сомневался, что прибывший на судно сыщик сумеет в два счета вычислить преступника.

Но прежде чем сойти на берег, Мариша строго предупредила мужа:

– Стой возле трапа и во все глаза смотри!

– И что я должен увидеть?

– Хромого!

– Кого?

– Ты же помнишь, Верочка сказала, что убийца – это мужчина, который хромает или, во всяком случае, имеет какой-то дефект походки. Ах, почему я не пошла этой ночью к Изольде! Могла бы притаиться возле ее каюты и лично лицезреть преступника!

При этих словах Смайл побледнел словно полотно. Он явно живо представил себе эту картину. А также ее продолжение, когда преступник замечает Маришу и… и что он с ней делает? Ясно, что свидетелей убийца оставлять не намерен. Конечно, он расправится с ничего не подозревающей сыщицей в два счета.

Но Мариша не заметила изменения окраски своего мужа и продолжала сокрушаться:

– Мы могли спасти Изольду!

– Не знаю, как тебе, а я лично совсем не горел желанием спасать эту особу. Она приговорила к смерти двух близких ей людей! Мне кажется, что возмездие было вполне справедливым и, главное, быстрым.

Но Мариша все равно считала, что не важно, плохой или хорошей была Изольда, никто не имеет права самовольно казнить или миловать людей.

– Поэтому мы будем стоять и во все глаза высматривать хромого убийцу!

Сведений от Артема пока что не поступало. И, проверив свой нетбук, Мариша заранее подошла к месту, куда должны были подать трап. Она хотела быть первой, кто ступит на землю Карелии. Но отнюдь не красоты этой страны волновали Маришу. Ей было просто некогда глазеть по сторонам. Она не видела ни облицованную камнем набережную, ни чудесную береговую линию. Не могла она также восхищаться природой этого края.

Мариша не спускала глаз со сходящих на берег пассажиров. И вместе со Смайлом они насчитали пятерых условно хромых людей. Двое из них были женщинами, что значительно сокращало подозрения на их счет. Остальные трое были пожилыми людьми. И шестым был Виктор Алексеевич, который с невозмутимым видом опирался на свою трость. С ней он нигде не расставался. И все же Мариша сомневалась, стоит ли причислять соседа к списку подозреваемых.

– Он совсем старик. Возможно, с одним Василием он бы еще и справился, но с Верочкой ему было бы уже труднее. Да и дотащить ее до подсобки казино – это под силу только мужчине в расцвете сил и лет.

– Неизвестно, где преступник напал на нее. Возможно, тащить свою жертву ему было недалеко.

– Виктор Алексеевич не игрок. Он в казино не появлялся ни разу.

И сыщики решили, что могут оставить Виктора Алексеевича в покое.

– А уж в случае с Изольдой и подавно он ни при чем. Будучи настороже, она бы не подпустила к себе никого незнакомого.

Да, и в этом тоже была своя загадка. Почему Изольда открыла дверь и впустила в каюту убийцу? Если Большая игра продолжалась и Изольда уже проиграла все, что могла проиграть, то не поставила ли она на кон последнее, что у нее было, – свою жизнь? А проиграв, она должна была держаться настороже. И, уж конечно, не пускать в свою каюту посторонних.

– Значит, человек, который к ней пришел, был хорошо знаком Изольде.

Между тем пассажиры сошли на берег в ожидании экскурсии по городу, посещения музеев, а также обеда в ресторане. Сегодня на судно все должны были вернуться лишь вечером. День предстояло провести за осмотром красот столицы Карелии – Петрозаводска.

– Ни Мадлен с Борисом, ни Гоши что-то не видно.

– Ну, еще бы! Они должны были остаться на судне, чтобы контролировать поведение следователя или даже попытаться с ним договориться.

– Ничего у них не получится. Если бы еще одно убийство, то возможно. Но три… нет, тут им будет нипочем не договориться со следователем. Ведь на судне полно заинтересованных людей.

– Пассажиры?

– Вот именно! Они не захотят, чтобы следователь получил на лапу и сошел на берег, а им предоставил плыть обратно в Питер одним в компании убийцы.

И все же по возвращении сыщиков ожидал сюрприз. Когда они, усталые, голодные и разочарованные проведенным впустую днем (нет, экскурсии были весьма познавательны, но вот следствие не сдвинулось с места ни на шаг), поднялись на борт судна, то оказалось, что Мадлен и Гоше удалось договориться со следователем о компромиссе.

Компромисс заключался в следующем. Организаторы казино помогают следователю во всем, в чем ему потребуется. А взамен он делает вид, что казино на судне вроде бы и нет. Мадлен порхала, цвела и ликовала. В порыве хорошего настроения она даже поделилась с Маришей достижениями:

– Следователь нам достался просто душка! Мы с ним чудно поговорили и договорились, что он не будет упоминать о нашем казино в своих официальных отчетах. И если в протоколе вдруг всплывет упоминание о нем, он тоже его вычеркнет.

– Прекрасно. И сколько же это вам стоило?

– О, сущая ерунда, по нашим меркам! Но зато мальчик сможет купить себе тот самый домик на берегу озера, о котором столько времени талдычат ему его жена и теща.

Вот так все просто. Впрочем, Мариша не могла осуждать следователя. Его послали на судно, чтобы он разобрался с тремя убийствами. Ну, а про казино ему ничего не говорили. И к тому же еще не вечер. Устная договоренность, которой заручилась Мадлен, ровным счетом ничего не значит. Следователь, как дал слово, так же легко может и забрать его назад. Еще неизвестно, что он запоет, когда судно прибудет в Питер и ему придется отчитываться о проделанной работе.

И, кажется, Мадлен тоже это понимала. Но все же успех окрылял ее. Она очень надеялась, что деньги, которые она посулила следователю, послужат достаточным гарантом.

– Мальчик просто очарователен! И такой деловитый! Он уже занялся расследованием этих убийств.

– В самом деле?

– И у него уже есть версия.

– И какая же?

– Он считает, что кто-то желал зла Изольде и ее семье. Ведь все трое убитых – родственники!

Последние слова заставили Маришу призадуматься. Она ведь тоже в свое время подозревала, что за этими убийствами стоит не Большая игра, которая шла на судне, а личная месть человека, желающего зла Изольде и ее родне.

– Сам Василий и Верочка не могли причинить кому-то достаточного беспокойства, чтобы от них захотели избавиться. Одна была непроходимо тупа, а второй слишком инертен. Значит, все дело тут либо в Изольде, а также ее страсти к игре и проигрышам, либо в личной мести, жертвой которой стала и сама Изольда.

Вернувшись на корабль лишь под вечер, Мариша с облегчением обнаружила, что забытый ею в каюте нетбук стоит себе в целости и сохранности, да еще и мигает, призывая свою хозяйку ознакомиться с новыми сообщениями.

– Так-так, что у нас тут есть? – обрадовалась Мариша.

Она не сомневалась, что послания от Артема. Так оно и оказалось.

– Несмотря на то что у меня было полно и других дел, я не забыл о твоей просьбе, Мариша. Ну, и разве я не умница после этого?

– Гений! Я всегда это говорила и от своих слов не отказываюсь. Что тебе удалось узнать?

Артему удалось многое. Но в первую очередь он сосредоточил свое внимание на Семене Моисеевиче. И не напрасно. Семен Моисеевич, организатор казино «Четыре Туза», был личностью в высшей степени интересной. Незадолго до своей смерти он дал интервью одной питерской газете. Артем эту статью нашел и полностью переслал ее Марише.

– Почитай, ознакомься. Уверен, тебе будет интересно.

Мариша прочитала статью с жадностью, буквально проглотила ее за несколько минут. А потом, посидев и отдышавшись, прочитала еще раз, несмотря на то что Смайл звал ее на ужин. Сегодня дежурным блюдом были куриные котлетки. И Смайл, агитируя Маришу на ужин, даже несколько раз жалобно вздохнул, намекая, что подогретое куриное филе – это совсем не то же самое, что поданное с пылу и с жару, в хрустящей золотистой корочке.

Но Мариша лишь отмахивалась, она бубнила себе под нос:

– Сейчас иду. Уже иду. Еще чуть-чуть, и иду.

В конце концов Смайл устроился в уголке каюты с самым горестным видом и покорился своей судьбе. Если жене угодно сидеть тут, уткнувшись носом в статью, то он будет с ней рядом. И тогда никакие убийцы и прочие преступники не будут ей страшны. А котлетки… да черт с ними. Хотя, конечно, и очень обидно упускать единственное доступное ему удовольствие в этом рейсе.

Итак, Смайл молча страдал, а Мариша, совсем не замечая его страданий, с упоением вчитывалась в жизнеописание другого мужчины.

По собственным словам Семена Моисеевича, в его жизни был непростой период, когда он был вынужден разлучиться со своей дорогой семьей. Однако после смерти жены Семен Моисеевич взял на себя заботы о своей единственной дочери – Розалии. И вполне успешно был девочке и отцом, и матерью, и бабушками с дедушками.

– Наши отношения с Розой очень нежные и близкие. Дочь поддерживает меня во всех моих начинаниях. И даже мою свадьбу с молодой избранницей восприняла не просто стоически, но с искренней радостью.

На этом месте Мариша остановилась и недоверчиво хмыкнула. Трудно представить падчерицу, которая радуется появлению в своей жизни мачехи, да еще такой, которая моложе ее самой. И не просто моложе, но еще и много красивей.

В статье была фотография и самого Семена Моисеевича, который оказался вовсе не величественным старцем, а маленьким и смешливым колобком с совершенно лысой головой и веселыми черными бусинками глаз. Красотой он, и верно, не блистал. Но был в нем какой-то шарм и лучащаяся энергия. Трудно было поверить, что меньше чем через два года этого человека уже не будет в живых.

И тут же была фотография молодой жены, которую Семен Моисеевич ласково называл котенком и которая была больше похожа на пугливую юную лань. И фотография счастливой падчерицы – Розы. Но ее вид Маришу не столько разочаровал, сколько напугал.

– О господи! Какая страшила!

И действительно, лоб у Розы был низким, как у первобытного человека. Глазки – маленькими. И не было в этой молодой, в сущности, женщине ничего привлекательного, на чем мог бы остановиться взгляд. Бывает так, что человека портит какая-то одна деталь его внешности. К примеру, длинный нос или оттопыренные уши. Но если забыть про них, то в целом облик не так уж и плох. Но у Розы дела обстояли совершенно иначе. У нее уродливым было абсолютно все. И даже волосы, свои чудные густые и волнистые черные волосы Роза умудрилась изуродовать, запрятав их под старушечий пластмассовый обруч и обкорнав, как это было только возможно.

Между тем отец распространялся об успехах своей дочери в учебе с явной гордостью. И Мариша с интересом прочла, что страшненькая девица, которой никогда было не суждено выйти замуж по любви, потому что ни один нормальный мужчина не посмотрел бы на это чудо-юдо ужасное, оказалась не просто отличницей, но еще и вундеркиндом – то есть удивительным ребенком.

Школу Роза закончила в неполные четырнадцать лет. Да еще не просто школу, а специализированную, с физико-математическим уклоном. Дальше юная Роза пошла получать одно образование за другим. Мехмат, немецкая философия, юриспруденция, право!

На овладение каждой из специальностей у Розы уходило от силы года полтора или два. Потом она получала по специальности все мыслимые награды, ей явно становилось скучно, и она двигалась дальше.

– Удивительная девушка, – пробормотала Мариша, ощущая помимо воли нечто вроде зависти к этой Розе.

Самой Марише природа сверхспособностей не отсыпала. Если только не считать гениальностью ее способность влипать в неприятности и обнаруживать в непосредственной близости от себя более или менее свежие трупы. Но институт Мариша закончила только один, да и то сделала это не самым блестящим образом. И троечки у нее появлялись, особенно по тем самым связанным с точными науками дисциплинам, которые Розе давались с такой удивительной легкостью.

– М-да… Бывает же такое.

Единственное, чего не имелось у Розы, – это красоты и грации. И Мариша слегка утешилась, посмотрев на себя в зеркало и убедившись, что ее неземная красота все еще при ней.

– И что же дальше?

А дальше в статье Семен Моисеевич утверждал, что в его семье царят мир и гармония. Обе его девочки обожают друг друга и души не чают в нем самом. Он снова упомянул о тяжелых годах, которые был вынужден провести в разлуке со своей семьей. И повторил, что бедная малютка Роза, потеряв маму, могла погибнуть, счастье, что этого не произошло.

– Но в жизни все идет вперемешку. Черное и белое, хорошее и дурное. Да, Роза рано потеряла мать, и я не мог быть с ней в то время. Но зато теперь она снова со мной и заодно обрела и мать, и подругу.

На этом месте Мариша лишь грустно усмехнулась. Семен Моисеевич был во власти иллюзий. Не могла Роза питать привязанность к его молодой жене. Ну, не могла, и все тут! Падчерица, как правило, не любит мачеху, а отчима раздражает его приемная дочь. Это закон жизни – простой и непреложный. И у Мариши не было никаких оснований думать, что в семье Семена Моисеевича дела обстояли иначе.

– Другое дело, что обе девки не хотели трепать нервы старику. Вот и изображали перед ним неземную любовь и взаимопонимание.

Но Маришу куда больше интересовало, что случилось с семьей Семена Моисеевича после его смерти. Но об этом статья ничего ей сказать не могла. Она была напечатана еще в то безоблачное время, когда казино, рулетки и автоматы были разрешены и устанавливались повсеместно.

И еще одна вещь не давала Марише покоя. Что это за странный промежуток в жизни Семена Моисеевича, когда он не мог видеться со своей Розой и о котором он на протяжении интервью упомянул дважды. Где был в это время Семен Моисеевич? Они с женой были в ссоре? Но почему он не приехал на похороны жены и не забрал горячо любимую дочь сразу же? Ведь он обожал дочь и понимал, что она остается из милости у почти чужих ей людей.

– Где же проводил время милый старый Семен Моисеевич?

Ответ на этот вопрос находился в следующем файле, который Марише прислал Артем и который она открыла. Да, Артем проделал для нее действительно немалую работу. Он выяснил про Семена Моисеевича буквально все, начиная от его рождения в городе Одессе, учебы, а потом и работы.

После переезда в Питер, тогда еще Ленинград, работал Семен Моисеевич, несмотря на свое математическое образование, простым дворником. И это сразу же насторожило Маришу. Но затем выяснились факты и вовсе удивительные. В конце шестидесятых годов, когда маленькой Розе было всего три года от роду, Семен Моисеевич угодил в тюрьму. Да еще не по политическим мотивам, как могла предположить Мариша, изучив жизнь этого образованного, остроумного, но в чем-то очень наивного человека, а по самой настоящей уголовной статье, не дающей повода для фантазий.

– Доведение до самоубийства, – прочитала Мариша, и ей стало неуютно.

Семен Моисеевич оказался совсем не таким милашкой, каким представил его журналист, бравший у него интервью. И это свидетельствовало из материалов уголовного дела, которые хранились в третьем файле. Но когда Мариша открыла его, Смайл не выдержал.

– Тебе еще долго? Я есть хочу! – взмолился он.

– Есть?

– Да! Ужинать! Нямкать! Хомячить!

Мариша прислушалась к своим ощущениям и поняла, что, пожалуй, и она сама не против была бы закинуть в себя чего-нибудь вкусненького и горяченького. Организм все настойчивей требовал подпитки. И голодный мозг подавал сигналы бедствия. Того легкого обеда, который им подали в ресторане Петрозаводска, никак не могло хватить на длинный и насыщенный экскурсиями день.

– Пошли! – легко согласилась Мариша. – В конце концов, дочитать я могу и после ужина. Или… или даже во время.

И прихватив нетбук с собой, Мариша отправилась в ресторан с легким сердцем. Теперь она запросто могла совместить приятное с полезным. Ужин со Смайлом в ресторане и чтение присланного Артемом письма. Мариша была уверена, что оба эти занятия принесут ей удовольствие. И настроение у нее впервые за сегодняшний день хоть немного, но поднялось.

Глава 12

Однако уже в ресторане оно снова упало. И причиной тому стали те самые две вертихвостки, которые кружили вокруг Смайла еще в первый их вечер на корабле. Нина и Света! Обе красотки и сегодня были в ресторане. И Мариша не смогла справиться с чувством неприязни, которое эти особы вызывали в ней.

Особенно Марише была неприятна Света. Мариша и сама не могла объяснить, что в этой девушке особенного, заставляющего держаться Маришу столь настороженно. Но было что-то в Свете такое, что не давало Марише возможности быть к ней хотя бы справедливой. Может быть, особенно сильно раздражала ее навязчивость?

Да, Света была прилипчива, как мед или кое-что похуже. Вот и сегодня, едва дождавшись, когда Смайл проглотит первую порцию зажаренных в кляре кусочков филе цыпленка, Света в сопровождении своей приятельницы подошла к столику супругов.

– Добрый вечер. А мы к вам! Не прогоните?

Смайл улыбнулся в ответ и кивнул, приглашая девушек садиться. Он явно уже забыл о договоренности с Маришей, по которой Свете с Ниной не позволялось подходить к ним ближе, чем на десять метров.

Мариша в знак протеста уткнулась носом в свой нетбук. И очнулась лишь после того, как буквально у нее над ухом прозвенел голос Светы:

– Что это вы так увлеченно изучаете? Можно полюбопытствовать?

Еще не хватало!

– Ничего интересного.

Мариша быстро прикрыла крышку, но Света ничуть не обиделась.

– Говорят, вы ведете самостоятельное расследование?

– Кто говорит?

– Ну, не заставляйте меня открывать все мои карты, – рассмеялась Света, но Мариша ее веселья не поддержала.

– Значит, свои карты вы раскрывать не хотите, а вот в мои заглянуть совсем не против? – спросила она вместо этого, прекрасно осознавая, как ядовито звучит ее голос.

– Не притворяйтесь такой злюкой!

– А я и не притворяюсь.

– Вы ведь ведете расследование! Не говорите мне, будто это не так.

– Ну, допустим. И что?

– Так я могла бы вам помочь!

Мариша взглянула на Свету уже чуть более благосклонно. Как ни неприятна ей эта особа, если Света сумеет помочь следствию, тогда… Но еще надо выяснить, что знает девушка.

– В самом деле? И чем же вы поможете?

– Я знаю, кто преступник! Верней, догадываюсь. А еще точней, предполагаю.

– Не понимаю.

– Ну, чего тут не понять! – захлопала Света глазами. – Я проходила мимо каюты бедной убитой женщины и видела, как там крутился один тип.

– Что за тип?

– Не знаю, как его имя. Но вы его тоже видели. Он такой невысокий и плотненький. И он все время находится при одной тощей старухе в брильянтах!

Борис! А старуха в брильянтах – это, без сомнения, Мадлен. Теперь Мариша слушала Свету с куда большим интересом и вниманием. Если та видела Бориса возле каюты Изольды еще до того, как ту нашли убитой, это могло говорить очень о многом.

– Света, а вы не ошибаетесь? – с волнением переспросила у девушки Мариша. – Это был именно тот человек и та каюта?

– Ну, я же не совсем дура, хотя и блондинка. Может, я и не большого ума, но уж запомнить каюту и человека вполне могу!

– Простите меня, Света. Но вы ведь понимаете, одних ваших показаний мало, чтобы обвинить Бориса в убийстве Изольды.

– Понимаю. Поэтому и не пошла к следователю, а обратилась лично к вам.

Скажите, какая честь! Но все равно Марише уже не сиделось на месте. Проклятая Света снова выживала ее из ресторана. Марише позарез нужно переговорить с Борисом. Что он делал возле каюты Изольды? Хотел поговорить с покойницей? А о чем? И самое главное, чем закончился их разговор?

Бориса в ресторане видно не было, равно как и его Мадлен. Нужно было идти к ним самой. И Мариша пошла. Сказала Смайлу, что идет в туалет, а сама незаметно прошмыгнула к выходу. Но если в первый раз Мариша ушла вся в обидах, то теперь настроение у нее было совершенно другим. Она рвалась в бой.

Оказавшись на палубе, Мариша огляделась по сторонам, быстро сориентировалась и помчалась к каюте Мадлен, в которой также проживал и Борис.

– Тук-тук. К вам можно?

Марише никто не ответил, но она толкнула дверь и оказалась внутри. К ее удивлению, в каюте был Борис. Он сидел на кровати со страдальческим видом и рассматривал тюбики с какими-то гелями и мазями.

– Привет, – произнесла Мариша. – Ты тут один?

– Мадлен в душе, – проворчал Борис. – Прихорашивается перед ужином вот уже третий час. Думаю, что к тому времени, когда она сочтет себя готовой, официанты уже уберут последние тарелки со столов.

Борис выглядел каким-то подавленным, и голос у него звучал не весело.

– Лично я бы предпочел поужинать прямо в каюте, – пробормотал он, зачем-то задирая брючину на правой ноге. – Проклятая сырость! Колено прямо отваливается.

Только теперь Мариша поняла, что несколько тюбиков на кровати – это вовсе не омолаживающий крем или что-то в этом духе. Это были средства против ревматических и радикулитных болей. Но зачем они Борису?

– Когда двигаюсь мало, еще туда-сюда. Но стоит походить, как сегодня, или если идет дождь, то вообще труба!

– У тебя болят ноги? Раньше ты никогда на суставы не жаловался, – невольно вырвалось у Мариши.

Борис кинул на нее тоскливый взгляд и вздохнул:

– Так то было раньше. Раньше и ты, помнится, выглядела куда моложе и свежей.

Это был ответный удар, но Мариша не приняла его. Ей было плевать на все, что говорит Борис. Она и раньше не очень-то доверяла его словам, а теперь и подавно. Она отлично знает, что выглядит на пятерку с плюсом. И самое важное сейчас – это колено Бориса. Интересно, парень из-за него хромает? Или, возможно, хотя бы чуть-чуть прихрамывает?

– А когда у тебя больше болит, днем или ближе к ночи?

– Днем еще ничего, – охотно откликнулся Борис. – А вот вечером просто спасу нет! Пока не приму лекарство или не намажусь гелем, волком готов выть!

– И прихрамываешь?

– Раньше нет, но в последнее время стал замечать, что хромаю. Что будет дальше, просто не знаю.

Борис начал сосредоточенно наносить себе на ногу гели из разных тюбиков. Причем одного он мазал больше, другого меньше. А затем, добившись нужной консистенции, начал энергичными массирующими движениями втирать смесь в кожу ноги.

Мариша наблюдала за ним, не в силах отвести глаз. Ей не верилось, что все будет так просто. Она пришла, увидела охромевшего Бориса и нашла убийцу!

– А ты зачем пришла? – наконец спросил у нее Борис. – Или тебе нужна Мадлен?

– Нет, нет, я хотела спросить у тебя одну вещь… Скажи, ты любишь ее?

– Кого?

– Мадлен! Ты ее любишь?

Борис замешкался с ответом. Явно хотел соврать, но не знал, как сделать это получше.

– Если бы я стал уверять, что сгораю от страсти, ты бы мне поверила?

– Нет… наверное.

– Ну, тогда я скажу тебе правду. Я очень хорошо отношусь к Мадлен. Я восхищаюсь ее умением делать деньги буквально из ничего. И для своих лет она вполне резвая старушка. И в постели большая затейница. Но…

– Но все-таки имеется какое-то «но»?

– А как же без него.

– Ваше «но» заключается в разнице в возрасте?

– Нет, возраст – это как раз дело десятое. При потушенном свете Мадлен больше двадцати и не дашь. «Но» заключается в том, что Мадлен жуткая собственница. Она хочет, чтобы я постоянно находился рядом с ней. А это меня, как бы это выразиться, напрягает.

Еще бы не напрягало, Борис всегда был свободолюбивым охотником. А теперь он выполняет роль домашнего зверька. И это ему вряд ли может нравиться. Ведь клетка, пусть даже она будет из золота и выстлана бархатом, все равно клетка.

Между тем Борис на какое-то время перестал мазать свою ногу и поинтересовался у Мариши:

– Ты хотела меня спросить только об этом?

– Нет… Вообще-то нет.

– А о чем?

– Скажи, а какие отношения у тебя были с Изольдой?

– С Изольдой?

Борис казался удивленным.

– Понятия не имею… Отношения? У нас? Не было у нас с Изольдой никаких отношений. Она мне даже не нравилась!

– Нет, я не спрашиваю, были ли вы любовниками. Но простые человеческие отношения тоже никто не отменял. Что ты про нее думаешь?

– Черствое, эгоистичное и злое существо.

– Понятно. Ты ее недолюбливал.

– Как и все вокруг! И скажу тебе, тому были вполне объективные причины. Изольду вообще трудно было полюбить. Не знаю, как ей удалось захомутать этого ее бедного мужика и как она его удерживала при себе все эти годы, лично я сбежал бы от нее уже через месяц! Впрочем, мужик был не красавец. А Изольда умела подать себя. Наверное, он ценил ее за красоту, но мне она не нравилась!

– Но если она тебе даже не нравилась, зачем же ты пришел к ней ночью в каюту?

Борис дернулся и испуганно взглянул в сторону ванной комнаты, где как раз в этот момент перестала течь вода.

– Тише ты! – прошипел он на Маришу. – Не ровен час, Мадлен услышит! И с чего ты взяла такую глупость? Не ходил я к Изольде, да еще ночью!

– Что? И в каюте у нее не был!

– Нет! Ни разу!

– Очень глупо врешь! Тебя видели! У меня есть свидетели.

– Знаешь что… Скажи этим своим свидетелям, чтобы болтали поменьше!

Борис выглядел очень разгневанным. Но Мариша собиралась задать ему еще несколько вопросов.

– А Верочка? С ней ты тоже был не знаком? А Василий? Это ты их убил?

– Ты с ума-то не сходи! Зачем мне убивать родственников Изольды? Я их даже не знал!

Борис скрипнул зубами, и Мариша предпочла отступить. Впрочем, она ведь и не надеялась, что крепость сдастся с первого же удара. Но теперь она знала главное – Борис мог прихрамывать. Конечно, заболевание его коленного сустава еще не зашло так далеко, чтобы он взял трость, но все же. И, значит, число хромых или, во всяком случае, прихрамывающих попутчиков, которых можно подозревать в причастности к убийству Василия, пополнилось еще на одного человека.

– Расскажи мне поподробнее про Большую игру, – потребовала Мариша.

– Я уже все рассказал твоему мужу.

– Нет. Не все. Ты не сказал, что за выигрыш достанется тому счастливчику, который продержится дольше остальных?

– Выигрыш? Разве ты еще не поняла? Выигрыш – это возможность остаться в живых самому и сохранить жизнь своим близким.

– Что за ерунда? – не поверила ему Мариша. – Играть, чтобы получить то, что уже и так тебе принадлежит?

– Ты не понимаешь самой психологии игроков, – снисходительно проронил Борис. – Выигрыш для – них далеко не главное. Хотя, конечно, как же без выигрыша. Но если бы этих людей заботил он, то они бы уходили после его получения. Ведь все они когда-то выигрывали. Но разве кто-то ушел из казино? Никогда.

– Так и что же их держит?

– Главное тут – выброс адреналина, возможность пощекотать себе нервы. Добиться, чтобы сердце застучало быстрее.

– И все?

– Разве этого так уж мало?

Мариша лишь покачала головой. Нет, ей никогда не понять психологию игрока. Но приходилось признать, что Борис прав. Люди приходили в казино, оставляли тут последнее. И были озабочены только тем, что бы еще им поставить на кон, чтобы получить новый приход кайфа. Игроки были сродни наркоманам. Только одни пускали наркотик по вене, добиваясь результата чисто химическим путем, а игроки получали свой наркотик во время игры.

Вернувшись в ресторан, Мариша обнаружила, что Смайл один. Сидит и читает в ее нетбуке послания Артема.

– Ты что-то долго, – произнес он, мельком взглянув на жену. – Все в порядке?

– В полном! – заверила его Мариша. – А что тебе удалось узнать нового?

– Да вот… читаю.

– Скажи, а ты давно знаешь этих девушек – Свету и Нину?

– Нину – да. Уже пару лет ее физиономия мелькает то тут, то там. Она – стюардесса, я же тебе рассказывал.

– А Света?

– Не знаю, – равнодушно откликнулся Смайл. – Они подружки.

– Но со Светой ты познакомился уже тут, на корабле?

Смайл молча кивнул в ответ. Его явно гораздо больше интересовало то, что сообщал им Артем. Разговор о Свете затух сам собой, когда Мариша подсела к мужу и тоже начала читать, что же написал им ее друг.

– Ты знала, что Семен Моисеевич был судим?

– Я еще не все прочитала.

– Он просидел в тюрьме целых десять лет. За это время он овдовел, а его малютка Роза попала в семью к своей двоюродной тетке. Там к девочке относились не слишком ласково, но в детский дом все же не сдали. Так что после освобождения, как говорят, из мест лишения свободы Семен Моисеевич взял дочку к себе.

– А что именно он натворил?

Смайл молча придвинул компьютер поближе к Марише, чтобы та могла прочесть все сама. Оказалось, что Артем прислал также и сами материалы уголовного дела Семена Моисеевича. Мариша даже не захотела спрашивать, как ему это удалось. Она давно привыкла, что Артем, словно волшебник, достает из недр своего компьютера нужную ей информацию. И все же это его умение неизменно восхищало ее каждый раз заново.

Наверное, точно с таким же детским восхищением смотрели на средневековых иллюзионистов и бедные крестьяне. Им было невдомек, что вспыхивающие огненные шары в руках магов – это всего лишь пропитанная спиртом ветошь. И все их штучки – просто ловкость рук.

Вот и Артем было ловким современным фокусником. Только вместо волшебной палочки и цилиндра у него был компьютер и клавиатура.

– В материалах говорится, что Семен Моисеевич до своей отсидки устраивал у себя дома вечера, где собирались немногочисленные, но верные посетители. Они приходили к нему не ради чая с пирогом. Они приходили в семью Семена Моисеевича ради игры. Бридж по пятницам. Преферанс по субботам. Другие игры по воскресным вечерам. Круг этих людей постепенно расширялся. И в конце концов среди них оказались те, кто сдал организатора игры тогдашним властям.

– Но при чем тут доведение до самоубийства?

– Там произошла какая-то очень мутная история. Подробностей ее в уголовном деле не содержится. Просто сказано, что следствием было выявлено давление со стороны Семена Моисеевича на молодую супружескую пару по фамилии Шнитко. Они тоже приходили к нему играть в преферанс. Много проигрывали. И когда им совсем стало нечего поставить, Семен Моисеевич предложил им взять в долг. Они взяли, снова проиграли и покончили с собой.

– Они тоже участвовали в Большой игре! – воскликнула Мариша. – Она велась уже и тогда!

– Вероятно. В общем, молодые люди покончили с собой, но оставили записку, в которой объясняли, почему они так поступили. Дескать, они должны были так сделать, чтобы уберечь своих детей и самих себя от еще большего зла.

– У них и дети были?

– Во всяком случае, в записке говорится именно о детях, во множественном числе.

– Точное их количество не указывается?

– Нет. В материалах о детях этой четы вообще нету ни слова. Только в записке родителей говорится, что они были глупы, но они любят своих детей и родных и поэтому должны умереть.

– И как они погибли?

– Спрыгнули с седьмого этажа, из окна своей новенькой квартиры. Летели, держась за руки. И умерли одновременно.

– А что еще говорится про их семью? Где происходило дело?

– В Одессе.

Ну да, правильно. Семен Моисеевич ведь и сам родился и вырос в Одессе. После получения диплома он вполне успешно трудился на благо страны. Но вот проклятый порок, который сидел у него в крови, не давал ему покоя. Сначала молодой еще Сеня организовал карточный кружок, потом превратил его в целое предприятие. К нему заглядывали многие. Ну, а затем пришел черед супругов Шнитко, а следом и крах всего одесского домашнего казино Семена Моисеевича.

– Собирались игроки у него на квартире. Жил он в одном из старых домов в центре города. Домик частный, и он был невелик. Так что семья Семена Моисеевича занимала его целиком. Если бы не эта история с погибшими супругами Шнитко, которые оставили записку, где объясняли свой поступок и называли организатора подпольного казино, никто бы Семена Моисеевича не тронул еще многие годы.

Но когда эта история получила огласку, жизнь в маленьком домике в центре Одессы должна была превратиться в ад для тех, кто там оставался. Мать Розы и сама маленькая Роза должны были подвергнуться нападкам всех соседей. Друзья от них отвернулись. Родственники вряд ли стали помогать жене преступника и его дочери.

– А как умерла первая жена Семена Моисеевича?

– В заключении указано – несчастный случай, отравление средством бытовой химии. Но как я подозреваю, женщина сознательно выпила средство для чистки раковин. Кислота сожгла ей внутренности, и она скончалась в больнице спустя сутки.

– Какая ужасная смерть!

– Куда хуже пришлось Розе. Мать умерла. Отец в тюрьме. У девочки должно было быть чудовищное детство.

Не удивительно, что когда Семен Моисеевич вышел и вернулся к дочери, Роза была на седьмом небе от счастья. Семен Моисеевич явно любил свою страшненькую Розу. И эта любовь чувствовалась даже в его отношении к совсем взрослой дочери. Что уж говорить, когда Роза была малышкой или подростком.

– Отец и дочь какое-то время пытались жить в Одессе. Но Семен Моисеевич с его уголовной статьей не мог найти себе работы. К тому же за ним был установлен надзор. Так что и про карточный кружок тоже пришлось забыть.

Тяжелые воспоминания о том, что с ними случилось в этом городе, не позволили отцу и дочери остаться там, где они появились на свет. Они продали дом и перебрались сначала в Киев, а потом в Питер. Тут Семену Моисеевичу удалось получить работу, пусть и простым дворником, обрасти новым кругом друзей и единомышленников, которые опять приходили к нему для субботнего преферанса.

А потом началась перестройка. И бывший владелец подпольного казино почувствовал, что наконец пришло и его время. Деньги у него были. Опыт игровой деятельности тоже. И самое главное, у Семена Моисеевича к этому моменту уже имелся определенный авторитет и имя. Он хорошо знал своих будущих постоянных клиентов, для которых он и открывал свои казино.

– М-да… – протянула Мариша, закончив чтение. – В прошлом у Семена Моисеевича есть несколько темных страниц. Отчет Артема не полон!

– Что ты имеешь в виду?

– В первую очередь, кто такие эти супруги Шнитко? Как они познакомились с Семеном Моисеевичем? И потом… доведение до самоубийства – это все-таки не убийство. Семен Моисеевич этих людей из окна не выталкивал. Они сделали это сами. Почему же кара тогда была столь велика? Десять лет, да еще без права амнистии! Это уже слишком! Из-за каких-то двух глупых юнцов с неустойчивой психикой загреметь на целых десять лет за решетку!

– Ну, не такие уж они были и юнцы эти Шнитко. Вспомни, в записке говорится, что у них имелись дети. Дети! Значит, погибшие были молодыми, но вполне разумными людьми.

– Наличие детей вовсе не говорит о разумности. Размножаться хочется всем. Это инстинкт!

– Ладно, допустим. Но погибшим уже исполнилось ей двадцать пять, а ему двадцать семь.

Мариша покачала головой.

– Все это в высшей степени странно, – произнесла она. – В этой трагической истории много темных пятен.

А в душе Мариша понимала, что если в жизни Семена Моисеевича и было что-то такое, что он захотел скрыть или утаить от общественности, то это и была именно эта история. Как-то нехорошо попахивало от нее, в этом Мариша готова была поклясться на чем угодно.

– Звоню Артему! – решила она. – Пусть разузнает про эту чету Шнитко и их детей!

Услышав, кто ему звонит, Артем не сдержал страдальческого стона.

– Ну, что теперь тебе надо? Дай мне хоть немного передохнуть и заняться своими делами! – взмолился он. – Ведь я только сегодня отослал тебе отчет – ни много ни мало на семи страницах! Неужели тебе и этого не хватило?

– Артемчик, у меня к тебе только один вопросик. Совсем маленький!

– Я прислал тебе самый подробный отчет о жизни этого старого еврея, какой только возможен! Я даже раскопал тебе материалы его уголовного дела.

– И я тебе очень благодарна. Но эти Шнитко… Кто они были такие?

– Какие Шнитко?

– Ты сам-то читал дело?

– Просмотрел мельком.

– Шнитко – это фамилия парочки идиотов, которые сиганули из окошка, а обвинили во всем Семена Моисеевича. И у них были дети!

– А-а-а… Ты считаешь, что я должен теперь разузнать, что случилось с этими детьми?

– Там в тот момент заварилась такая каша… Самоубийство одних. Суд, тюрьма и унижение для других. И еще жена Семена Моисеевича тоже покончила с собой как-то очень странно. И, заметь, все произошло в течение каких-то двух или трех месяцев. Очень короткий и очень черный период на фоне долгого благоденствия и процветания. Представляешь, жили себе, жили две семьи, все у них было хорошо. А потом – бац! Дети остаются сиротами. Родители у них либо погибли, либо в тюрьме. Одних взяла к себе бабушка, другую приютила тетка. Но к прежней безмятежной жизни ни для кого из детей уже возврата нет.

– И что ты хочешь от меня?

– Я хочу разобраться в этом более подробно! Я хочу узнать, что за семья была у этих Шнитко. И что случилось потом с их детьми.

На сей раз Артем не стал отказываться. Вместо этого он пробормотал:

– Шнитко, Шнитко… Где-то мне уже встречалась эта фамилия. Мариша, а ты сама не помнишь?

– Откуда?

– Мне кажется, эта фамилия уже была в тех отчетах, которые я присылал тебе раньше.

– Хорошо, я взгляну. А ты пока все-таки узнай поподробнее о судьбе детей этих Шнитко.

– Я теперь точно помню, что эта фамилия уже встречалась в моих отчетах. Просмотри их еще раз. А утром созвонимся.

Мариша не стала настаивать. Она и сама понимала, что дружба – дружбой, но у Артема есть и другие дела. К примеру, он должен зарабатывать достаточно, чтобы прокормить три рта – себя, жену и дочь. А малышка была жадной до всего вкусненького и потому недешевого.

Хороший аппетит самой девочки плюс красивые баночки с готовыми пюре на прилавках магазинов, рядом с ними нарядные коробочки с йогуртами и сладкими творожками, чуть дальше соблазнительные наклейки на коробках с кашами и хлопьями, и вот вам результат. Ребенок готов питаться вкусной едой из красивой упаковки с утра до ночи, но при этом родителям нужно поднатужиться, чтобы иметь возможность всю эту красивую вкуснятину ребенку купить.

И, конечно, Артем должен был уделять внимание Наде. А какая женщина захочет, чтобы ее собственный муж тратил свое время на другую женщину, пусть даже и лучшую школьную подругу. Так что Мариша благоразумно оставила Артема в покое, не дожидаясь, пока он сам не попросит ее об этом в грубой форме.

Но пока супруги сидели в ресторане, с ними произошло еще одно событие. После ужина к ним подошел невысокий мужчина средних лет и представился:

– Следователь уголовного розыска Измайлов Виталий Сергеевич. Добрый вечер.

– И вам того же, – отозвался Смайл. – Хотя я этот вечер вряд ли назвал бы добрым.

Мариша молча, но с интересом оглядела следователя. Какой он на вид? Симпатичный. И взгляд хороший, не бегающий, а честный и открытый такой взгляд. Даже с трудом верится, что человек с таким взглядом мог польститься на домик у озера. Хотя жизнь под одной крышей с женой и любимой тещей кого угодно сделает податливым.

– Добрый вечер, – все же поздоровалась и она.

– Вы, как мне сказали, уже провели свое маленькое расследование по поводу случившегося на корабле, – произнес Виталий. – А посему… Не согласитесь ли поделиться со мной сведениями, которые вам уже удалось собрать?

Мариша уже открыла рот, чтобы сказать, что она с удовольствием поможет следствию всем, чем только сможет. Но тут Виталий внезапно добавил:

– Тем более что таково было желание Мадлен – вашей работодательницы.

И рот Мариши тут же закрылся. Ай да Мадлен! Ничего не скажешь, молодец! Как ловко все повернула для следователя! И домик ему у озера, и готовый частный сыщик-помощник на тарелочке. На все пошла, лишь бы ее казино оставили в покое!

И все же Мариша пересилила себя и произнесла вполне вежливо:

– Мадлен мне никаких денег не платила и не обещала, поэтому я считаю себя свободной от каких-либо обязательств. Но вам я помогу, чем смогу. Вот только, боюсь, нам с мужем удалось узнать по делу совсем мало.

– Лучше мало, чем ничего, – галантно отозвался следователь. – Где бы мы могли с вами поговорить без помех?

Самым подходящим вариантом была каюта. Но Смайл по какой-то причине не хотел, чтобы Мариша шла туда вдвоем со следователем. А следователь, в свою очередь, по какой-то причине горел желанием пообщаться с Маришей лично. В конце концов, они пришли к следующему консенсусу. Мариша со следователем разговаривают на палубе, а Смайл находится поблизости и следит, чтобы никто не подслушал их разговор.

– Я хотел поговорить с вами наедине, потому что речь пойдет о Борисе.

– О ком? – вздрогнула Мариша. – Почему именно о нем?

У нее было множество куда более интересных персон для обсуждения. Но следователь прицепился именно к Борису и все тут!

– Объясню вам, в чем причина моего интереса к этому человеку. Он ведет жизнь профессионального альфонса. Их брак с Мадлен не оформлен, но фактически он живет за ее счет. Ест, пьет, хорошо одевается. И я уверен, что у них с Мадлен полная идиллия в отношениях.

– Допустим. И что дальше?

– Поэтому сама Мадлен не может быть достаточно объективна по отношению к нему. И я хотел расспросить у вас, что за человек этот Борис? Вы ведь встречались с ним прежде?

– Да. Он был… он был моим любовником. Довольно долго. Хотя появлялся не часто, но все же наша связь длилась пару лет или около того.

– Как вы считаете, Борис способен на убийство?

– Борис? Ну… Вообще-то мне он всегда казался хоть и скользким, но трусоватым типом. Нет, поймите меня правильно, в нем, если он захочет, просыпается бездна обаяния. Он может быть настоящим душкой, а может быть холодным и неприступным. Но убийство… Нет, даже не знаю. Мне кажется, что это все-таки не его.

– А как вы охарактеризуете тот факт, что Бориса видели в ночь убийства возле каюты последней жертвы?

– Не знаю. Сама ломаю над этим голову. Наверное, он хотел поговорить с ней. Вряд ли у них были амурные планы. Борис крепко держится за Мадлен. А Изольда ему без интереса. Они оба вылеплены из одного теста – берут от жизни и от окружающих все, что могут, стараясь ничего не давать взамен. Так что взаимовыгодного сотрудничества у них не получилось бы.

– Но зачем-то же он к ней все же приходил.

– Наверное, это касается проигрышей Изольды. Или… Или я не знаю.

– Борис страдает от болей в колене. Сегодня он заметно прихрамывал. А свидетели видели возле первой жертвы хромого мужчину.

Мариша оторопела. Она была уверена, что про хромого знает только она сама и еще Смайл. Ну, и еще знали Верочка и Изольда. И… И кто-то, наверное, еще. М-да… Получался слишком внушительный список. Кто-то открыл варежку, и слух о хромом убийце пополз по кораблю.

– Но Борис не питал зла к родным Изольды. Да, она сама ему не очень-то нравилась, но ее родные тут были ни при чем. И вообще, Борис не психопат, чтобы душить людей направо и налево!

Мариша и сама не заметила, как принялась разубеждать следователя в том, в чем еще сама совсем недавно была почти уверена.

– У Бориса не было мотива, чтобы убивать родных Изольды и ее саму.

– Да какая разница! – досадливо отмахнулся следователь. – Мотив найдется! Сейчас самое главное – взять парня и начать его колоть!

Мариша восторга от такого решения следователя не испытала, но и особого страха или жалости тоже. Борис неглупый малый, он как-нибудь выкрутится. Вот, например, Мариша поймает настоящего убийцу, Бориса и отпустят. А пока пусть посидит в обществе следователя или под арестом сутки или двое. Честное слово, он это вполне заслужил!

– Ну, а от меня-то вы чего хотите? – спросила она.

– Вспомните, пожалуйста, какую-нибудь слабую черту Бориса. Это поможет мне в беседе с ним.

Мариша призадумалась. Что она знает про Бориса такого, что бы могло его заставить заговорить? Увы, приходилось признать, что ничего.

– Очень жаль, что мы с вами не смогли найти общий язык, – осуждающе произнес следователь, выслушав ответ Мариши. Он явно ей не поверил. – Но если что-нибудь вспомните, сообщите.

– Непременно. Скажите, а вы не хотите послушать теперь мои соображения по поводу того, кто мог убить Изольду и ее родных?

– Зачем? – искренне удивился следователь. – У меня уже есть подозреваемый. И скоро он во всем сознается.

Маришу поразило это заявление. Но она вспомнила об одной важной вещи и напоследок все же спросила у Виталия:

– Скажите, а кто вам сообщил о том, что преступник был хром?

– Сообщил? Уже не помню, кажется, сама Мадлен. Или это был тот забавный толстяк – Георгий Константинович – он же Гоша? Или даже сам Борис? Во всяком случае, кто-то из них. Из тех, кто управляет работой казино и следит за ним.

Та-а-ак! Интересная вырисовывается ситуация! Следователь в курсе, что на судне плывет казино, в котором играла последняя жертва. Следователь честно отрабатывает свои деньги, ищет убийцу и закрывает глаза на все остальное. Но при этом он знает, что Борис хромает. Убийца тоже. И это дает ему одного верного подозреваемого. Но откуда же всем стал известен этот пикантный факт? Видимо, Изольда перед смертью все же что-то успела рассказать Мадлен. Или Борису? Но если Борис – убийца, зачем же ему рассказывать о примете, которая может вывести следствие на него?

И, окончательно запутавшись, Мариша решила подумать о чем-нибудь другом.

Впрочем, вскоре выяснилось, что этот факт известен еще более широкому кругу пассажиров. Когда следователь ушел «раскалывать» Бориса, супруги отправились на вечерний обход судна. Им обоим была необходима короткая прогулка на свежем воздухе, чтобы успокоить нервы и немного отдышаться. Навстречу им попадались многие их попутчики, с которыми Смайл и Мариша уже познакомились и сдружились за время путешествия.

Но первыми, с кем они встретились, была пара их пожилых соседей.

– Следователь сегодня допрашивал Виктора Алексеевича, – едва завидев Смайла с Маришей, воскликнула Мария Сергеевна. – Мы видели, что он и к вам подходил. Тоже интересовался вашим алиби?

– Да. И это тоже, – кивнула Мариша, чтобы что-то сказать. – А еще мы с ним говорили о личности убийцы.

– Следователь считает, что преступник был хром! – перебила ее Мария Сергеевна. – И, представьте, на этом основании он прицепился к Виктору! Интересовался его алиби! Ну не чушь ли это?

– А у вас разве нет алиби?

– Разумеется, у нас есть алиби! – с достоинством отозвалась Мария Сергеевна. – У нас, как у всяких приличных и немолодых уже людей, есть отличное алиби на всю ночь. Мы с мужем спали! Спали рядом, на соседних кроватях. И никого посторонних к себе полюбоваться на это зрелище не приглашали. Я так и заявила этому мальчишке! Надо же такое придумать, подозревать Виктора в этих ужасных преступлениях!

Мариша промолчала. Говорить о том, что и у них с мужем были подозрения насчет Виктора Алексеевича, ей показалось лишним.

Между тем сам Виктор Алексеевич досадливо нахмурился и произнес:

– Маша, успокойся. Помолчи немножко. Дай же и нашим друзьям что-нибудь сказать тебе.

Мария Сергеевна тут же замолчала, с интересом глядя на Смайла с Маришей. Но терпения у нее хватило ровно на пять секунд. И пока молодые раскачивались, собираясь что-либо сказать, она снова заговорила сама:

– И, представляете, этот следователь прицеплялся не к нам одним! Он допросил всех, кто хоть слегка прихрамывал. Конечно, среди пассажиров хромых имеется в избытке. Пожилые люди все страдают болезнями суставов. Да что там пожилые, молодые тоже!

– К примеру, Борис.

– Борис? Это кто?

– Так… Один пассажир.

– Это тот, кто разгуливает под ручку с дамой в каратных брильянтах?

– Да. Он.

– Не видела, чтобы он хромал.

– Он старается, держится. Но коленки у него болят. Он их даже мажет разными мазями.

– Бедняга. Если следователь узнает о нем, парню не поздоровится.

Мариша была согласна с Марией Сергеевной. Все прочие хромые и прихрамывающие господа, которых она вычислила за сегодняшний день, были людьми преклонного возраста. Некоторые даже весьма преклонного. Трудно было заподозрить, чтобы миниатюрные седенькие старички отправились убивать по ночам.

А вот Борис… тот мог. И помимо воли в душу Мариши снова закрадываться самые черные мысли на этот счет.

Глава 13

В тот вечер Мариша с мужем вернулись в свою каюту поздно. Они долгое время кружили по палубе, узнавая последние новости и дожидаясь, отпустит следователь Бориса или возьмет под стражу. Наконец стало ясно, что Борис взят под стражу и заперт у себя в каюте как подозреваемый в убийстве Изольды.

Правда, сама Мадлен подтвердила алиби Бориса, сказав, что он постоянно был рядом с ней. Но следователь заявил, что Мадлен наверняка принимала душ или как-то иначе уединялась. Или спала.

– А для того, чтобы сбегать в соседнюю каюту, много времени не нужно. Борис вполне мог прикончить Изольду, а потом вернуться к вам и сделать вид, будто никуда не уходил.

Это же касалось и убийства Василия. А также убийства Верочки, про которую вообще все было непонятно. Как девушка оказалась в казино? Кто ее туда сначала привел, а потом убил? Или убили ее в другом месте? Но где именно? И как тело переместили в казино?

Все это было в высшей мере странно, но опять же хоть и не впрямую, но указывало на Бориса.

Единственным, что свидетельствовало в пользу его невиновности, было отсутствие у него мотива. Борис вроде бы не имел никаких личных счетов с этими тремя. Если Изольду он еще слегка недолюбливал, то ее сестра и муж были ему совершенно не интересны.

– И все же он самый подходящий кандидат на роль убийцы, – сказал Смайл. – А как ты думаешь?

– Думаю, что если мы найдем мотив, из-за которого Борис мог ненавидеть Изольду и всю ее семью, то мы установим его вину.

С этой целью уже следующим утром, встав раньше мужа, Мариша принялась по второму разу изучать те материалы, которые прислал ей Артем. Особенно внимательно она изучила то, что касалось семьи Изольды и Верочки. И вот там сыщица снова наткнулась на фамилию Шнитко.

– Смотри-ка! – тут же обратилась она к мужу. – Шнитко – это ведь фамилия тех двоих, которые сиганули из окошка?

– Да, – сонно пробормотал Смайл. – Кажется, так.

– А тут сказано, что фамилия родителей Изольды тоже была Шнитко!

Смайл тут же проснулся и широко открыл глаза.

– Как ты сказала?

– Изольда и Верочка – тоже Шнитко! Потом девочкам дали фамилию бабушки – Карпова. Но родители ее были Шнитко!

Тут уж Смайл прямо подпрыгнул от волнения.

– Это совпадение?

– Не думаю, – покачала головой Мариша. – Таких совпадений не бывает.

И все же она решила проверить все еще раз. И в этом ей помог Артем, который сегодня тоже встал рано и позвонил Марише.

– Я тебе говорил, что уже где-то мне фамилия Шнитко попадалась? – первым делом спросил он у Мариши. – Говорил? Ну, так я был прав!

– Шнитко – это девичья фамилия Изольды.

– А-а-а… ты уже тоже догадалась, – разочарованно протянул Артем. – Умная. С тобой неинтересно. Вечно ты вперед меня убегаешь. Только я соберусь поразить тебя силой своей дедукции, как ты уже все знаешь!

– Без тебя бы у меня ничего не получилось. Про Шнитко – это ты меня надоумил перепроверить.

– Да? – немного повеселел Артем. – Ну, ладно. И к тому же ты ошибаешься. Шнитко – это фамилия родителей Изольды. Сама она и все ее сестры носили фамилию бабушки. Видимо, забрав внучек, женщина настояла на том, чтобы они сменили фамилию своего отца – Шнитко на ее – Карпова.

– Зачем?

– Возможно, не хотела, чтобы внучки узнали правду о своих родителях. А для этого делала все, чтобы запутать следы.

– Она скрывала от внучек, что оба родителя девочек были заядлыми игроками, а проигравшись в пух и прах, вынуждены были покончить с собой?

– Да. Даже я, человек вполне современных и свободных нравов, считаю, что в этой истории нет ничего хорошего. Ну, а такой партийной и идейной коммунистке, какой была бабушка девочек, история должна была показаться и вовсе омерзительной!

Постепенно в голове у Мариши начинало формироваться понимание того, что произошло много лет назад в далекой от них Одессе. Один предприимчивый молодой математик, отлично играющий в карты и прекрасно умеющий считать и запоминать цифры, а потому почти никогда не проигрывающий, открыл у себя дома казино. Сначала это был маленький кружок любителей карточной игры, потом число их увеличилось. В доме игрока появились новые люди, в том числе пришли и супруги Шнитко.

У себя дома под гнетом властной и авторитарной коммунистки им было неуютно. К тому же пятеро детей, появившихся у супружеской пары за короткий период времени, порядком им опостылели. Это Мариша могла подтвердить из личного опыта. Она лезла на стенку даже от одного маленького монстрика, а когда таких пятеро… и все бегают, и капризничают, и у каждого сопли, слюни или грязные попки. Тут уж запросто свихнешься.

Так что не было ничего удивительного в том, что молодые родители искали развлечений на стороне и нашли их себе на голову.

– Неизвестно, что и сколько они проиграли. Но, видимо, достаточно, раз уж предпочли такой выход из ситуации.

Не остановили молодую пару даже пятеро маленьких девочек, которых они оставляли сиротами. То ли родители они были аховые, то ли слишком полагались на бабушку, то ли считали, что, поступая таким образом, оберегают девочек от чего-то еще более страшного.

– В общем, игра для этих двоих прекратилась. Но их мать и теща не захотела смириться с тем, что случилось. Она провела собственное расследование. И очень быстро вышла на Семена Моисеевича и его маленький бизнес. И так как занимаемый ею пост был достаточно высок, Семену Моисеевичу пришлось горько.

Разгневанная мать добилась для того, кого она считала виновником смерти своей дочери, самой строгой кары. Семен Моисеевич оказался в тюрьме. Его собственная благополучная жизнь рухнула. Мстительница могла торжествовать. Семен Моисеевич потерял не только все то, что имел, но и свою жену и едва не потерял свою дочь.

– Это было пострашней, чем просто его убить. Это месть настоящая – холодная, жестокая и беспощадная. Старуха ее вымерила, выносила в себе, дождалась, когда все сложится так, чтобы провала не произошло, и тогда уже нанесла удар.

Да, Семену Моисеевичу не поздоровилось, что он связался с теми двумя. Супруги Шнитко производили обманчиво безобидное впечатление. Но за ними стояла властная бабка, имеющая вес и авторитет. Теперь Марише было совершенно ясно, что много лет назад между Семеном Моисеевичем, тогда еще молодым и предприимчивым молодым математиком, и старой партийной клячей – бабушкой Изольды – произошла трагедия. Смерть, кровь, месть и лютая ненависть – вот что было между этими двумя такими разными людьми.

– Но, во-первых, это было давно. Оба участника драмы мертвы. И, во-вторых, при чем тут убийство Изольды и Верочки? Да, верно, Семен Моисеевич лишил их матери, но потом его самого уже лишили жены, и он едва не потерял своего ребенка. Кроме того, он утратил свое доброе имя и на службу ни в одно НИИ его – уголовника – больше бы никогда не взяли. Счет между этими ярыми врагами был один – один. Кому понадобилось снова ворошить старые кости?

Кто мог убить Изольду? Ответ напрашивался сам собой – Семен Моисеевич. Но он к этому времени был уже мертв. Кто же тогда? Его дочь? Но Розы не было на теплоходе. Мариша уверена, что такое чудо страхолюдное она бы ни за что не упустила из виду. Значит, действовала не Роза. А кто?

Как ни крутила, как ни вертела Мариша, она не могла вычислить личность преступника. И в полном отчаянии отправилась к Мадлен.

– Тук-тук, – привычно постучала она в хорошо знакомую дверь. – Можно к вам?

Но Мадлен отреагировала агрессивно.

– Проваливайте! Никого не хочу видеть!

Мариша пожала плечами и постучалась снова.

– Это я! Если вы переживаете насчет Бориса, то у меня есть информация, которая вас порадует.

– Ты одна?

– Нет, с мужем.

– Пусть он останется снаружи, ОК?

Мариша покосилась на Смайла, и тот кивнул.

– Да, он не будет входить.

После этого дверь моментально открылась. Мариша шагнула внутрь и огляделась. Где же Мадлен?

Хозяйки казино видно не было. Вместо нее возле окошка сидела сгорбленная маленькая фигурка, которую Мариша не сразу опознала. Удивилась, кто это посторонний находится в каюте Мадлен? И кто тут говорил ее голосом?

– А где?..

Мариша хотела спросить, где сама Мадлен. Но тут человечек у окна поднял голову, и Мариша ахнула:

– Это вы!

Мадлен было невозможно узнать. Из глаз у нее текли слезы, совершенно смывшие косметику. Выглядела Мадлен ужасно. Понятно, почему женщина не хотела, чтобы ее кто-то видел в таком состоянии, и заперлась от всех в своей каюте. Тем не менее она приветливо кивнула Марише и произнесла:

– Рада, что это именно ты, девочка. Уже слышала, как поступил со мной следователь? А ведь казался таким милашкой! И я уверилась, что мы с ним вполне поладили.

– Вы договаривались с ним, что он будет держать язык за зубами насчет казино. А вот арест убийцы вы с ним не оговаривали.

– Но с чего ему пришло в голову, будто это мог быть Борис?

– Он наиболее подходящий подозреваемый.

– У Бориса алиби! Он был со мной. За что же его арестовывать?

– Он молодой, сильный, но при этом прихрамывает, когда у него болит нога. Особенно ближе к ночи. Так что действия следователя вполне понятны. И это еще при том, что следователь ничего не знает про то, что Большая игра снова началась!

Мариша специально произнесла эту фразу, надеясь, что Мадлен на нее отреагирует. Женщина вздрогнула и снова подняла на Маришу воспаленные глаза.

– Мне страшно, девочка.

– Чего вы боитесь?

– Я осталась совсем одна. Борис арестован. Гоша не в счет, он пьет без просыху с самого утра. Он мне не помощник и не поддержка! Пока рядом был Борис, я еще как-то держалась. Но теперь… все эти убийства… Преступник находится где-то совсем рядом, возможно, он сейчас сидит в соседней каюте и замышляет очередное убийство. И мне страшно!

– И еще вам страшно, потому что вы многого не понимаете. Большая игра вовсю идет, а вы не в курсе, кто ее развязал.

– Понять не могу, откуда тебе-то об этом известно?

– Подслушивая, можно узнать немало интересного, – улыбнулась Мариша. – Я слышала ваш разговор с Изольдой. Вот и все.

– И все? Ну, значит, ты почти ничего не знаешь, – угрюмо проговорила Мадлен и взглянула на девушку: – А хочешь узнать?

– Про Большую игру? Конечно! Вы мне расскажете?

– Похоже, пришла пора раскрывать все свои карты, – вздохнула Мадлен. – Я кожей чувствую, что все вокруг меня рушится. Борис задержан. А в моей каюте сегодня был самый настоящий обыск. Собственно говоря, после этого следователь и арестовал Бориса.

– Он его пока что просто задержал.

– Да какая разница, если убийца не обнаружится, Борис пойдет по статье! Ты знаешь, что нашел следователь у нас в каюте? Удавку!

– Что?

– Веревку, которой была задушена та девчонка у нас в казино!

И пока Мариша переваривала эту информацию, Мадлен заломила руки:

– О горе! Кто же меня ненавидит настолько, что причиняет столько горя!

Горе Мадлен было искренним, и Марише стало ее очень жаль. Но что она могла поделать? Она и так старалась изо всех сил, но пока что концы с концами у нее не сходились. И все же последний факт окончательно убедил Маришу в том, что Борис никого не убивал.

Удавка в собственной каюте – это явный перебор. Удавку явно подкинули. Ведь Борис был трусом. И, как все трусы, он очень осторожен и предусмотрителен. Он бы ни за что не оставил такую улику в своей каюте. Нет, нет, будь он убийцей, он бы избавился от улики как можно быстрее.

Марише захотелось хоть как-то поддержать Мадлен. И она предложила:

– Давайте, вы расскажете мне про Большую игру, а я потом тоже кое-чем вас порадую.

Мадлен кивнула и охотно заговорила:

– Большая игра – это целиком и полностью изобретение Семена Моисеевича. И она могла начаться лишь в самом крайней случае, когда все прочие способы привлечения клиентов были уже исчерпаны.

Превыше всего в этой жизни Семен Моисеевич ценил капитал. Он считал, что только деньги способны обеспечить человеку стабильность и независимость в этом мире. Деньги он не транжирил, он их старательно копил. Ради своей жены, ради маленькой Розы, ради своих будущих внуков.

Семен Моисеевич играл в карты, никогда не проигрывая. У него были уникальные математические способности. И память. Вообще Роза во многом унаследовала способности своего отца. Только она еще более талантлива. Что же касается Семена Моисеевича, то я сама видела, как он играет. Он всегда просчитывал все карты в колоде и точно знал, у кого из игроков что осталось на руках. Для него карточная игра была отличным способом зарабатывать деньги.

Но делать это надо было так, чтобы никто из остальных не догадался о его феноменальных способностях. Поэтому время от времени Семен Моисеевич допускал небольшие проигрыши, чтобы раззадорить остальных игроков. А когда вокруг него собралось большое количество игроков, он придумал новое развлечение.

– Преферанс, покер и даже бридж уже всем приелись. Люди не получали прежнего удовольствия от игры. И тогда пришло время Большой игры.

Суть ее заключалась, как уже знала Мариша, в том, что игроки ставили на кон не деньги, а жизнь. Свою или своих близких. Сыграть в такую игру рисковали не многие. Пощекотать нервы столь страшным способом отваживались единицы.

– В числе которых были, возможно, и супруги Шнитко, – кивнула Мариша.

– Кто?

– Молодые люди, из-за самоубийства которых Семен Моисеевич угодил за решетку.

– Ты и это раскопала! – ахнула Мадлен, и в ее глазах появилось нечто вроде восхищения. – Молодец! Приятно осознавать, что хоть в ком-то я не ошиблась.

– Вы и со следователем не прогадали. Ему всего лишь нужен преступник, чтобы отчитаться перед начальством. И он его получит!

– Мой Борис…

– Борис не убивал Изольду, я в этом уверена!

– Хорошо бы, коли так, – вздохнула Мадлен и призналась: – Видишь ли, девочка, я очень привязалась к этому мерзавцу. Знаю все, что ты мне скажешь о разнице в возрасте и прочих вещах. Но я никогда не обманывалась насчет искренности чувств ко мне Бориса. Он меня не любит и никогда не полюбит. Но я все равно хочу, чтобы этот маленький жадный мерзавец был со мной рядом. Мне так комфортнее.

Мариша кивнула, хотя и не понимала, зачем Мадлен держать рядом с собой такого типа. Но как известно, на вкус и цвет товарища нет. Кому-то вкусен арбуз, а кому-то свиной хрящик. Вот и Марише даром не надо этого Бориса, а Мадлен даже с лица спала, так переживает за любовника.

– Значит, ты думаешь, что эта давняя история, в которой пострадал Семен Моисеевич, снова всплыла на свет?

– Мне кажется, что она еще не закончена. Хотя я и не понимаю, кто мог снова ворошить прошлое.

– Хочешь, я скажу тебе, зачем Борис оказался ночью возле комнаты Изольды? – вместо ответа неожиданно предложила Мадлен.

– Да! Конечно! А он там все-таки был?

– Был. Но совсем не с той целью, с какой воображает себе следователь. Дело в том, что Изольда ясно дала мне понять, что Большая игра ведется прямо тут, на теплоходе. Она также пообещала мне открыть имя того, кто принимает ставки. Она сказала, что я с ума сойду, но сама нипочем не догадаюсь, кто это такой.

– Такой? Значит, это мужчина?

– Она лишь сказала, что я знаю этого человека очень хорошо.

– Возможно, это сам Борис?

– Забудь! – поморщилась Мадлен. – Борис не потянет! Чтобы начать Большую игру, нужно обладать немалой силой духа и авторитетом. Борису такой авторитет не завоевать и до конца жизни. Он всегда будет чьим-то прихлебателем. Увы! Как паж – он идеален. Умеет угадывать желания и правильно их исполнять. Но для того, чтобы начать самостоятельную игру, у него духу не хватит.

– Если не он, тогда кто?

– В том-то и дело, что я не знаю! До сих пор не знаю! Изольда обещала открыть мне имя этого человека. Не бесплатно, разумеется, но обещала.

– И сколько же она запросила?

– Много. Но не суть. Чтобы приготовить ей эти деньги, мне нужно было время. Я сказала, что соберу сумму к полуночи, она не возражала.

– Вы дали деньги Борису и велели их отнести Изольде?

– Изольда должна была лично явиться за деньгами. Но она не пришла.

– И тогда вы послали к ней Бориса?

– Ну да. Нужно же мне было выяснить, почему Изольда передумала. Но я не думала ни о чем плохом. Просто решила, что она хочет еще немножко помотать мне нервы. Она была такая сука, это бы было вполне в ее духе!

– Борис пошел в ее каюту и обнаружил, что Изольда мертва?

– Вот именно, – мрачно подтвердила Мадлен. – Прибежал ко мне, зайчоночек, весь трясущийся такой. Губы дрожат, руки трясутся так, что того и гляди отвалятся вовсе. Какой из него убийца? Он же весь как желе!

Это было очень точное определение Бориса. Желе, способное принимать любую форму по желанию кондитера, но не способное на проявление характера. Желе само по себе вещь аморфная. Чтобы оно приобрело нужный вкус или цвет, к нему добавляют продукты с выразительным вкусом. Для Бориса такой добавкой стала Мадлен. Благодаря ей Борис был «съедобен».

– Хорошо, вы послали Бориса к Изольде, но он опоздал. Он что-нибудь видел возле ее каюты? Или в ней самой?

– Он сказал, что, когда он пришел, Изольда уже не дышала. Хотя была еще теплой. Борис даже сначала не понял, что она мертва. Решил, она притворяется.

– Притворяется? Почему он так решил?

– Сказал, что перед тем, как постучаться в каюту к Изольде, он слышал там женский голос. Как он подумал, это голос Изольды.

Нет, раз Изольда была мертва, значит, говорила не она. Наверное, голос доносился из соседней каюты. Все-таки, несмотря на показную роскошь теплохода, очень многое и, в частности, звукоизоляция помещений, тут далеко не на высоте.

И все же в деле об убийстве мелочей не бывает. И Мариша спросила:

– И что же сказала та женщина?

– Сказала? Сказала что? Да откуда я знаю, что она сказала! Я не спрашивала!

– Хорошо, не волнуйтесь вы так. Просто это могло быть важным. Следователь опросил соседей Изольды?

– Понятия не имею! А разве это важно?

– Если они не спали, то могли слышать, что происходит у нее в номере.

Мадлен тяжело вздохнула.

– Я сегодня не в форме, чтобы идти и разговаривать с людьми.

– Тогда я схожу! Вы не против?

– Почему я должна быть против? Я очень даже «за». Только…

– Что?

– Не могла бы ты сделать мне небольшое одолжение?

– Смотря какое.

– Я сейчас быстренько приведу себя в порядок, а ты одолжишь мне на часок своего мужа.

– Смайла?

– Не беспокойся, я его не трону, – с достоинством выпрямилась в кресле Мадлен. – Чужие мужья меня никогда не интересовали, слишком много хлопот. Но так уж сложилось, девочка, что я вынуждена просить твоего мужа у тебя в долг. Ненадолго.

– Вы боитесь остаться в одиночестве?

– Ну, скажем так, в обществе твоего мужа мне будет куда как спокойнее! Он у тебя такой большой и сильный мужчина. И сразу видно, что не маньяк! Представь, а если бы его угораздило повредить ногу и подозрение следователя пало на него? Я с радостью одолжила бы тебе Бориса в таком случае.

Мысль о том, что ее дорогой муж мог оказаться за решеткой, а утешать ее явился бы противный Борис, так взволновала Маришу, что она без колебаний воскликнула:

– Вы можете полностью располагать моим Смайлом.

– Отлично! Тогда я сейчас в ванну, а он пусть войдет и располагается, где ему будет удобно.

Мариша вышла за дверь и сообщила Смайлу о ситуации.

– Мне присматривать за старушкой, а тебя отпустить одну бродить по кораблю, где ты можешь нос к носу столкнуться с убийцей? Ни за что!

– Но я обещала Мадлен, что ты побудешь с ней.

– Пусть с ней побудет кто-нибудь другой, – уперся Смайл.

– Она хочет тебя. И, поверь, она в таком состоянии, что лучше пойти ей навстречу. Нам совсем не нужен еще один труп, на сей раз суицидник.

Смайл замолчал, обдумывая ситуацию.

– Что? Она так плоха?

– И даже еще хуже.

– Ну… тогда пусть с тобой пойдет кто-нибудь другой.

– Кто?

Смайл повертел головой по сторонам, внезапно просиял, кого-то увидев, и воскликнул:

– Света! Светлана! Ты как раз кстати! Подойди сюда!

Мариша тоже оглянулась и без всякого восторга увидела ту самую белобрысую кошелку Светлану, которая ей так не понравилась с самого начала, но которая упорно липла к ним со Смайлом. Однако муж не разделял опасений Мариши. Он явно радовался, что нашлось удачное решение проблемы.

– Света, ты сейчас не занята?

– Нет. Чем мне заниматься? Я только что узнала, что судно плывет обратно в Питер. Остановки в Кижах не будет.

– Вот как? Почему?

– Капитан изменил маршрут в связи с чрезвычайными обстоятельствами на судне.

Все немного помолчали, обдумывая слова Светланы. А потом Смайл произнес:

– Ну, раз ты ничем не занята, не могла бы ты сходить с Маришей по ее делам?

– А куда?

– Она тебе скажет. Так ты не против?

– Если это нужно для вашего расследования, то я не против.

– Очень нужно, – серьезно произнес Смайл. – Понимаешь, Светик, моя жена – это самое дорогое, что есть у меня в жизни. Ну, еще наш сынок, но он пока что совсем маленький. Его я тоже очень люблю, но потерять Маришу для меня все равно… нет, не могу даже придумать, с чем бы это сравнить.

– И при чем тут я?

Мариша видела, что похвальная ода любви Смайла к его жене не произвела на Свету желаемого действия. Она вовсе не прониклась чувствами Смайла, наоборот, они ее откровенно раздражали. Но наивный Смайл ничего этого не заметил. И сказал:

– На судне объявился убийца. Я хочу, чтобы моя жена была в безопасности.

– И поэтому поручаешь ее мне?

В голосе Светы слышался сарказм. Но Смайл снова ничего не понял и сказал:

– Вам обеим будет безопасней не ходить по судну в одиночку. Вдвоем – вы уже сила. Так что? Договорились?

– Я провожу твою жену куда нужно, – хмуро отозвалась Света. – А потом пойду по своим делам… одна. Договорились?

– Проводи, пожалуйста, ее туда и обратно. А потом можешь идти по своим делам.

Мариша только вздохнула про себя. Ну до чего мужчины примитивные создания! И даже лучшие из них отнюдь не отличаются тактичностью. Вот сейчас Смайл оскорбил Свету, даже сам этого не поняв. А ведь он дал ей ясно понять, что лично она и ее жизнь для него не имеют никакой ценности. Она годится разве что в попутчицы его жене. А когда в ней отпадет надобность, может проваливать по своим делам, о ее судьбе никто особо не будет тревожиться. Пусть она даже встретится с убийцей, и пусть он ее убьет – это личное дело самой Светы, Смайлу до этого нет никакого интереса.

Кажется, Света это тоже смекнула. Потому что на ее лицо набежали тучки. Но когда она заговорила, голос ее звучал по-прежнему приветливо. И Смайл ничего не заподозрил. Он с легким сердцем отправил свою жену в обществе той, кого считал надежным человеком. А сам пошел к Мадлен, чтобы проявить свои собственные рыцарские качества.

Глава 14

Сначала молодые женщины шли молча. Но потом Света все же нарушила молчание:

– И куда мы идем? Можно спросить?

– К каюте Изольды.

– Той женщины, которую убили этой ночью?

– Именно.

– И что мы там забыли?

– Я хочу пообщаться с соседями бедняжки. Мадлен говорит, что они не спали прошлой ночью допоздна. Возможно, они что-то слышали?

– Хм… Ты уж меня извини, но ты можешь поговорить с соседями уже сейчас, потому что рядом с ней живу я.

– Ты? – удивилась Мариша.

Но Света сохраняла невозмутимость.

– А как бы я иначе увидела Бориса возле ее каюты? Я возвращалась к себе из ресторана и увидела его у дверей Изольды. Он как раз выходил от нее. Он очень быстро побежал. И у него было при этом такое лицо… Такое… Одним словом, я еще тогда подумала, что дело тут не чисто. Но я решила, что Борис изменяет своему сухофрукту. А оказалось, что он не изменник, он убийца!

– Ну, не будем делать поспешных выводов, – остановила ее Мариша. – Скажи, а больше ты ничего не видела?

– Нет.

– Может быть, что-то слышала?

– Все было тихо.

Ну да, правильно. Светлана ведь вернулась к себе в каюту, когда Борис уже бежал от каюты Изольды. А убегал он потому, что нашел Изольду мертвой и запаниковал. Он убежал, Света легла спать, не подозревая, что рядом с ней всего лишь через стенку находится труп. А бедная Изольда так и лежала до самого утра мертвая в своей кровати, и никто не пришел к ней на помощь.

Не удивительно, что даже нервы железной Мадлен сдали в такой ситуации, и она попросила себе Смайла в качестве моральной поддержки и охраны.

– А что у тебя со Смайлом? – внезапно спросила Света.

– Что… Он мой муж!

– Ну да, это я уже поняла. Но что между вами происходит? Вроде бы вы какие-то оба напряженные.

– Это из-за атмосферы на корабле. Нелегко, знаешь ли, сохранять равнодушие, когда вокруг одни трупы.

Марише очень не понравился вопрос Светы. А еще больше ей не понравился цепкий и внимательный взгляд, который метнула на нее девушка. У Светы явно был свой интерес к Смайлу. Мариша заподозрила это еще с самого начала и теперь лишний раз убедилась в собственной правоте.

Поэтому она поспешила заверить Свету:

– У нас все хорошо. Проблема в убийствах.

– Неправда, – возразила Света. – Вы и в первый вечер держались очень напряженно друг с другом.

Так из-за тебя же, гадина! Марише очень хотелось выкрикнуть эти слова в лицо Свете, но она понимала, нельзя давать сопернице ни малейшего шанса.

– У нас с мужем полная любовь и согласие, – холодно ответила Мариша. – И даже если мы и поссоримся, чужих звать, чтобы нас помирить, мы не станем.

Света поняла, что переборщила со своим любопытством, и заткнулась. А возможно, она замолчала просто потому, что в этот момент Мариша постучала в дверь еще одной каюты, и ей ответил женский голос:

– Да, кто там?

– Это по поводу убийства, которое произошло в соседней с вами каюте. Вы можете поговорить?

– О чем? – нервно поинтересовался все тот же голос. – Мы с мужем ничего не слышали!

– К вам уже приходил следователь?

– И мы ему сказали то же самое, что говорим вам. Мы ничего не слышали!

– Неужели совсем ничего?

– Ничего! Нас даже в каюте не было! Мы до утра отрывались на дискотеке!

И сколько ни билась Мариша, ничего другого она так и не услышала. И даже дверь ей бдительные пассажиры не открыли. Ну, и правильно! Будешь открывать всяким, кто шатается по кораблю, можно и на убийцу нарваться. Вот бедная Изольда не стала осторожничать, открыла дверь и к чему это ее привело?

Тяжело вздохнув, Мариша отправилась к следователю. Он предусмотрительно назвал номер каюты, в которой он и его помощники устроились до окончания рейса. И сейчас Марише предстояло пересечь весь корабль от носа до кормы.

– Виталий, это я! Скажите, я могу поговорить с задержанным?

Следователь восторга от такого предложения Мариши не выказал. Но и препятствовать тоже не стал. Он лишь спросил:

– О чем вы хотите с ним говорить?

– Меня интересует, не заметил ли он в каюте Изольды чего-нибудь странного.

– Он вообще утверждает, что его там не было.

– И это очень глупо с его стороны. Он там был. Изольда обещала рассказать, кто организатор Большой игры, которая идет на судне. Но слова своего не сдержала. Борис пошел к ней, чтобы узнать, что случилось. И увидел, что Изольда мертва.

– Что за Большая игра?

– Еще одна примочка для чокнутых игроков вроде Изольды. На кон ставятся не деньги, а чья-то жизнь.

– Задавайте свои вопросы! – решился следователь, выслушав Маришу. – Однако я буду все время рядом с вами.

– Э, нет! Так дело не пойдет. Борис не станет говорить при вас. Он ведь держится официальной версии, что возле каюты Изольды в ночь убийства его даже не было.

– Но я должен слышать, что он вам ответит! – возмутился следователь. – Или вы думаете, что мне приятно сажать за решетку невиновного человека?

– Нет. Не думаю.

Мариша была рада сознавать, что следователь совсем не так плох, несмотря на потенциальное желание разжиться домиком на берегу озера. А ведь Онега – это такая огромная водная акватория, что конца и края не видно. Она вполне может играть роль моря для тех, кто хочет в это верить. Лично сама Мариша ни за что бы не отказалась от домика в Карелии.

Местность там весьма живописная. Камни, скалы, и все это в изобилии поросло хвойным и лиственным лесом. Много тут больших и маленьких речек, ручейков и озер. И, конечно, берег Онеги с успехом может конкурировать с самыми лучшими курортами. Особенно сейчас, когда грядет глобальное потепление и климат Карелии наконец-то немного смягчится.

– Вы можете подслушать, о чем у нас пойдет речь, – предложила Мариша следователю, и тот согласился.

Вообще приятно иметь дело с человеком, готовым пойти на разумный компромисс. Вот будь сейчас на месте Виталия какой-нибудь твердолобый активист, и что бы стала делать с ним Мариша? А Мадлен? Отправилась бы за решетку, как миленькая. Хотя содержание подпольного казино, по меркам самой Мариши, ни шло ни в какое сравнение с совершенными на судне убийствами.

В казино идут по собственному желанию. Может, это и не очень здорово, когда человек просаживает за карточным столом все свои и даже не свои деньги. Но все же это только деньги. И жизнь человеческую за них купить невозможно.

Мариша договорилась со следователем, что она постарается устроить Бориса поближе к дверям. И сама сядет там же, чтобы у следователя не возникло проблем с подслушиванием.

Но все благие Маришины намерения не осуществились благодаря самому Борису.

– Тс-с! – первым делом зашипел подследственный, оставшись наедине с Маришей. – Говори так, чтобы нас не услышали. Тебя послала Мадлен?

– Ну, разумеется. Она очень тревожится за тебя. И просила меня…

– Мне нужен адвокат! – твердо заявил Борис. – Самый лучший, какого сможет найти Мадлен. Иначе я молчать про ее казино не стану. Со следователем, возможно, она и договорилась, но судьи – это совсем другое дело.

– Я ей передам твои слова. Но пока не лучше ли тебе попытаться вспомнить, не видел ли ты кого-нибудь возле каюты Изольды?

– Там никого не было!

– И даже Светы?

– Повторяю для тех, кто плохо слышит и еще хуже соображает, ТАМ НИКОГО НЕ БЫЛО!

Последние слова Борис произнес внятно и четко, специально для Мариши. Но она не обиделась. Мариша хорошо помнила, что даже в самом лучшем своем настроении Борис оставался колок на язык. Что уж говорить теперь, когда он буквально загнан в угол и посажен за решетку.

– Ты не ехидничай, а вспоминай, – велела она ему. – Это в твоих же интересах.

– Что вспоминать?

– Что-нибудь странное видел в каюте Изольды? Любая мелочь сгодится!

– Ничего я там не видел! Вошел…

– Как вошел? Дверь была открыта?

– Да! Я вошел, увидел Изольду на кровати и сразу понял, что дело плохо.

– Почему?

– Прическа у нее сбилась. И лицо было перекошенное, а глаза открыты.

– Хм… Она была мертва?

– Да!

– Выходит, преступник задушил Изольду, а она не сопротивлялась?

– Кто тебе такое сказал? Сопротивлялась, наверное. Просто я пришел слишком поздно.

– М-м-м… Ладно, давай дальше. Ты вошел, убедился, что Изольда мертва, и убежал? Так?

– Да, так. Нет, не так! Я еще пощупал у нее пульс.

– Хорошо. Но пульса у нее не было. И ты убежал?

– Какой там убежал! Еле ноги уволок! Так мне худо стало, еле ковылял.

Странно. А Света утверждала, что Борис несся, как на пожар. Ну, наверное, шокированный парень перестал координировать свои движения. Ему казалось, что он плетется, как черепаха. А со стороны он летел вихрем.

– Я приполз к Мадлен, рассказал ей, что случилось. И мы с ней решили молчать до утра.

– И Мадлен не захотела лично взглянуть на Изольду?

– Хотела, но потом передумала. К чему рисковать и лишний раз светиться на месте преступления? Достаточно уже и того, что там побывал я.

– Другими словами, вы с Мадлен струсили?

– Нам не было резона привлекать к себе лишнее внимание. К тому же мы поняли, Изольду убил тот, кто организовал за нашей спиной Большую игру. Ведь она собиралась сдать его нам. Кстати, можешь передать Мадлен, что ни Катьки, ни Виктора на судне нету. Я обошел все каюты, куда пассажиры заказывают еду из ресторанов. В одном сидит мать с маленьким ребенком, у мальчишки температура под сорок, им путешествие не в радость. А во второй пара пожилых чудаков. У обоих жуткий радикулит, шевельнуться не могут. И куда такой антиквариат намылился? Сидели бы дома, здоровей были бы!

– Молодец, хорошо поработал, – одобрила Мариша сыщицкую деятельность Бориса.

Она могла бы и сама додуматься до этого, но почему-то не додумалась.

– А что еще ты можешь сказать?

– Знаешь, запах в каюте был какой-то странный.

– Странный?

– Да. Какой-то очень знакомый запах. Где-то я его уже слышал.

– Духи?

– Да, духи. Но где я их слышал?

– Наверное, в магазине?

– Наверное, – согласился с ней Борис, хотя в голосе его слышалось сомнение. – И еще одно… Когда я подходил к каюте, я слышал женский голос.

– Голос?

– Да.

– Это невозможно. Соседей Изольды в тот момент не было.

– Но я слышал голос, – настаивал Борис.

– Повторяю тебе, соседи с одной стороны до утра отрывались в диско-баре, а соседка с другой…

Мариша остановилась, решив не говорить Борису, что вторая соседка как раз в этот момент подсматривала за ним. К чему расстраивать парня лишний раз? Поэтому Мариша ограничилась тем, что сказала:

– Второй соседки тоже не было в ее каюте.

– И все равно я слышал голос. Совсем рядом. Сначала мне даже показалось, что он доносится из каюты самой Изольды.

– Но ты же сказал, что, когда вошел, Изольда была уже мертва.

– Да. Лежала в кровати и не шевелилась. Так же, как и когда ее нашли утром!

– Но голос… Ты сказал, что он звучал в каюте самой Изольды.

– Так мне показалось вначале. Но когда я вошел, в каюте не было никого, кроме трупа.

– Допустим. А что ты можешь сказать про этот голос?

– Женский голос. И он говорил на каком-то неизвестном мне языке.

Только иностранцев еще не хватало! А ведь на судне были иностранцы. И Мариша немедленно принялась составлять в уме список граждан других государств. На судне плыло несколько армян, плыли еще какие-то выходцы с Кавказских гор. Имелась группа финнов и даже парочка англичан.

Но финны держались тесной группой и пили у себя в каютах с момента погрузки на корабль. Англичане же выглядели слишком пожилыми и респектабельными, чтобы душить русских женщин. Вот жители гор подходили лучше. Их было много. И разобраться с ними было труднее.

– А какой был язык?

– Я не понял! Вроде бы там были и немецкие слова.

– Немецкие? В каюте Изольды говорили по-немецки?

– Не уверен. Я плохо слышал. Всего несколько слов и разобрал. Удивился еще, зачем Изольде самой с собой на другом языке разговаривать? Она нам с Мадлен сто раз твердила, что к языкам не способна. А иначе жизнь свою другим образом бы устроила.

– И каким же, например?

– Не стала бы со своим Василием связываться, за иностранца бы постаралась замуж выйти. За границей и жизнь другая, и возможностей больше. Но при этом всякий раз подчеркивала, что такое замужество и такая жизнь ей не светят.

Так, с матримониальными планами покойницы все ясно. Не ясно другое. Ведь если Изольда не знала и не хотела учить ни одного иностранного языка, да еще к моменту прихода Бориса была мертва, то кто же разговаривал в ее каюте на незнакомом Борису языке?

Ответ напрашивался сам собой. Это был убийца. И приход Бориса спугнул его или ее. Она или он спрятался где-то в каюте, скорей всего, в блоке с душем. И переждал опасный момент.

– Боря, Боря! – воскликнула Мариша горестно. – Что же ты наделал! Убийца был в двух шагах от тебя, а ты даже не пожелал взглянуть, кто это!

Однако, когда Борис понял, что преступник прятался в душе, он ничуть не расстроился.

– Ну и прекрасно, что я туда не сунулся! Лучше уж оказаться в тюрьме, да живым, чем быть свободным, но мертвым!

И это говорил молодой и полный сил мужчина! В этот момент Мариша окончательно разочаровалась в своем бывшем любовнике и даже немножко запрезирала его. Лично она никогда бы так не поступила. Умно это или глупо, она бы уж сунула свой нос в душевую, чтобы убедиться, что там никого нет или, наоборот, кто-то есть.

– К тому же я был в таком шоке от того, что нашел Изольду мертвой, думать ни о чем не мог. Только и мечтал, как бы унести свои ноги подальше из ее каюты. Даже по сторонам не смотрел!

И все же теперь у Мариши была хоть и слабенькая, но все же зацепка. Итак, преступник – это женщина, владеющая иностранными языками. А как же хромой мужчина, которого видела Верочка? Или это другой преступник? Выходит, их двое? Или… или даже еще больше?

С этими новостями Мариша и вернулась к мужу, который по-прежнему находился в каюте Мадлен. Оказалось, пока Мариша бродила по теплоходу, муж успел уже немного вздремнуть. Мадлен как закрылась в ванной комнате, так оттуда и не появлялась. Но шум воды и редкие, но регулярные ее реплики, адресованные Смайлу, показывали, что с ней все в порядке.

Пока Мадлен не было, Мариша быстренько ввела мужа в курс дела.

– Двое? – неприятно поразился Смайл. – Преступников уже двое? Хромоногий мужчина и женщина-иностранка? Знаешь, мне это совсем не нравится!

– А мне, думаешь, нравится?

Смайл помолчал, а потом спросил:

– Слушай, а почему бы нам самим прямо сейчас не поискать других участников этой Большой игры?

– Где? – вяло откликнулась Мариша.

– Да тут! На теплоходе!

– Мадлен не в курсе, кто начал Большую игру. А Изольда убита.

– Но ведь должны же быть в этой чертовой игре и другие участники, – не сдавался Смайл. – Не правда ли?

– Ну… да.

– И я уверен, что все, кто получил приглашения, были завсегдатаем казино.

– Казино закрыто. Мадлен в трауре. Разговаривать с ней бесполезно.

Но Смайл потер подбородок, покрывшийся густой и колючей рыжей щетиной. Со всеми этими нервотрепками муж забывал бриться. И Мариша мысленно попеняла самой себе, что плохо следит за ним. И тут же она также мысленно себя одернула. Лучше пусть ходит небритый, когда вокруг столько охотниц до чужого добра.

А еще лучше, пока Света рядом, мужу вовсе не бриться, не мыться и даже одежду не менять! Пусть ходит и воняет, авось тогда Света от него отвяжется. Ну, а Марише муж годится и такой, с немытыми ногами и пахучими подмышками. Подумаешь, велика важность – исходящий от мужа запах, главное, что свой и родной.

Но Смайл, всласть почесав подбородок, наконец произнес:

– Мне кажется, с Мадлен можно бы переговорить. Не в таком уж она и горе, раз столько времени прихорашивается.

И словно она только и ожидала этих слов, Мадлен стремительно впорхнула в каюту. Кто не видел ее зареванную, бледную и старую час назад, тот никогда бы не догадался, что перед ним стоит пожилая женщина. Сейчас Мадлен выглядела и ощущала себя лет на тридцать-сорок. Правда, при виде Мариши она заметно скисла. И Мариша, заметив это, мысленно только ахнула.

– А-а-а… Маришечка. Ты уже вернулась. Как ты, однако, быстро управилась! А я думала, что у нас будет пара минуток, чтобы поболтать с твоим мужем.

И эта туда же! Тоже решила полакомиться ее Смайлом! Можно подумать, мало Марише проблем с одной активничающей Светой, еще и Мадлен в отсутствие своего Бориса решила пофлиртовать со Смайлом. А Мариша-то еще думала, что возраст этой кокетки будет ей достаточной преградой. И ничуть не бывало! Мадлен явно не считала свой возраст помехой.

– Ну, дорогая, как дела?

– Поговорила с Борисом. Он просит адвоката.

– Будет ему адвокат, – нахмурилась Мадлен. – Потом… Сейчас мне важно решить другой вопрос. Кто стоит за всей этой историей.

– У вас есть какие-нибудь наметки?

– Искать место, где собираются участники Большой игры, зряшное дело, – отмахнулась Мадлен. – Они могут засесть в любой каюте. Большая игра только называется большой. Для ее организации почти ничего не надо. Колода карт, стол да некоторое количество самих игроков.

– Вы забываете про организатора.

– Да, – поморщилась Мадлен. – Чтоб ему пусто было! Изольда обещала выдать его. И сдохла! Чтобы ей на том свете ни карт, ни рулетки в глаза не видеть!

– Неужели Изольда совсем вам ничего не сказала?

– Хитрая сволочь! Я предложила ей пятьдесят тысяч долларов, если она расколется. Но она, наверное, захотела сорвать куш побольше!

– Или убийца опередил вас. Возможно, Изольда как раз шла к вам, когда убийца подкараулил ее на пороге каюты, втолкнул обратно и задушил.

Марише события виделись именно так. Глупая Верочка отправилась лично шантажировать убийцу, за что и поплатилась жизнью. А Изольда хоть и была редкостной стервой, но глупостью не страдала. Наверняка, напуганная смертью мужа и сестры, она поняла, что единственный, кто может ее защитить, – это Мадлен.

– Поэтому Изольда и собиралась сдать вам организатора игры. Она тоже подозревала его в причастности к случившимся убийствам. Она уже избавилась его руками от мужа и сестры, но самой умирать ей совсем не хотелось. Вот только тот человек оказался смелее и наглее, чем она рассчитывала. Он не побоялся, что его увидят возле каюты Изольды, подкараулил ее, когда она открыла свою дверь, и…

На этом месте Мариша замолчала, потому что кое-что в ее же собственных словах показалось сыщице очень важным. Вот только обдумать свою мысль она не смогла, потому что Смайл с Мадлен тут же наперебой принялись строить версии и догадки о том, кто же может стоять за Большой игрой.

– Катька вне подозрений! Я наконец дозвонилась ей на сотовый. Она отдыхает на Карибах в обществе какого-то красавчика. Ей плевать на все. Она лишь спросила, когда получит очередную сумму. И назвала счет, куда я могу перевести ей деньги.

– Если будет, что переводить.

– Вот именно, – горестно вздохнула Мадлен. – Казино придется закрыть. Не знаю, кто станет заниматься перебазировкой и подыскивать новое место, если Гоша в отключке, а Виктор в больнице.

– В больнице? Но вы же говорили, что он…

– Что он где-то раздобыл огромную партию наркотика, – кивнула Мадлен. – Наверное, героин оказался с примесью, или Виктор употребил его слишком много. Но так или иначе теперь он в больнице, и врачи борются за его жизнь.

– Значит, он вне подозрений.

– Уж это точно. Из реанимации Большой игрой руководить затруднительно.

– А кто вам сказал, что Виктор в реанимации?

– Наташка, его невеста. Она уходила в магазин, а когда вернулась, нашла его с пеной у рта и с закатившимися глазами. Он уже едва дышал. Наташка – умная девка, она сразу же вызвала бригаду врачей. Но и они не всесильны. Наташа боится самого худшего исхода.

– Кто же еще мог развязать Большую игру?

– Из близких Семену Моисеевичу людей остается только Роза. Но ее на корабле нет, – твердо произнесла Мадлен. – Я в этом совершенно уверена. И все же для дополнительных гарантий я поручила Борису обыскать весь корабль.

– Да. Он сказал, что в каютах, куда стюарды носят еду из ресторана, едут больные и старики.

– Роза – это такой крокодил, что ее не спрячешь! Окажись она на корабле, за ее спиной бы уже шушукалась обслуга! А я показывала ее фотографию горничным, они не видели похожей женщины.

– Вы можете ей позвонить?

– Я пробовала. Трубку никто не берет.

– Роза живет одна?

– После смерти Семена Моисеевича Роза оставила себе родительскую квартиру, а Катенька купила себе жилье в новом доме. Катя – прелестный мотылек. Ей обстановка в доме мужа всегда казалось слишком мрачной. Девочки разделили между собой антикварные вещи, которые были у Бориса Моисеевича. И вообще, расстались они вполне дружелюбно, хотя общаться в дальнейшем не рвались.

Да уж, после смерти отца и мужа обе женщины испытали огромное облегчение оттого, что им больше не нужно изображать нежное отношение друг к другу. Конечно, никаких теплых чувств умная, но страшная Роза не испытывала к ветреной и легкомысленной Катеньке, смысл жизни которой был в шопинге и прочих развлечениях.

– Так Роза живет одна?

– Да. Но в этом нет ничего странного. Она всегда была нелюдимой. С ее-то внешностью большое количество друзей не заведешь! Роза – книжный червь. Для нее наивысшее наслаждение изучать какую-нибудь новую науку. В этом смысл ее жизни. Хотя деньги она регулярно у меня брала, но в отличие от Катеньки ни разу не упрекнула меня в том, что доходы раз от раза становятся все меньше.

– А почему?

– Что – почему? Почему денег стало меньше? Такое уж время! Мы вынуждены находиться в подполье.

И все же Марише казалось, что уменьшение финансовых потоков происходит несколько по иной причине. Да, казино находится вне закона, но тем лучше для тех, кто эти казино содержит! Конкуренция стала значительно ниже. А поток желающих сыграть, соответственно, больше. К тому же люди, делающие ставки, прекрасно понимают, каждая ставка может оказаться последней. В таких условиях не до прижимистости. Нужно успеть поставить и выиграть, пока казино не закрыли вовсе!

Разумеется, всегда выигрывают только единицы, и выигрывают они куда меньше, чем в свое время проиграли. Непреложный закон игрового бизнеса гласит, что любое казино всегда было и будет в выигрыше. И где это казино находится, совсем не важно. Хоть на свалке, хоть в трюме теплохода, хоть где!

Марише уменьшение доходов наследниц Бориса Моисеевича виделось в другом. Наверняка жадная Мадлен присваивала себе львиную долю того, что оставляли игроки в казино. Ведь именно Мадлен занималась непосредственно управлением делами. Все прочие участники играли второстепенную роль. Они брали то, что она им давала, и полагались при этом исключительно на ее честное слово.

Но как ни мало знала Мариша мадам, она бы ни за что не стала верить ни одному ее слову, касающемуся доходов. Мадлен было нужно много денег на поддержание своей красоты. И, конечно, Борис тоже приворовывал, где только мог. Эта парочка существенно снижала доходы других наследников от работы казино.

Но если влюбчивую Катеньку, наркомана Виктора и алкоголика Гошу это не слишком волновало, то какова была ситуация с Розой?

Глава 15

Однако Мадлен на настойчивые расспросы сыщицы о Розе только отмахнулась:

– Роза всегда была с причудами! Ее интересуют только ее книги. Уверена, она и сейчас уехала в какой-нибудь иностранный университет, штурмовать очередной бастион науки. Когда мы с ней разговаривали месяц назад, она мне сказала, что планирует уехать в Париж на стажировку по современной живописи.

– Она еще и рисует?

– Роза – очень талантливый человек. Иногда, слушая перечень учебных заведений, которые она закончила, я даже завидовала ей. Конечно, ровно до тех пор, пока снова не глядела ей в лицо! Такой страшилы мне в своей жизни видеть не приходилось!

Да, Мариша видела фотографию Розы и могла лишь подтвердить слова Мадлен. Внешность женщины была на редкость запоминающейся.

– Итак, мы исключили всех подозреваемых и снова оказались там, откуда и начали, – с огорчением резюмировала сыщица и спросила: – У кого есть какие-нибудь идеи?

– У меня есть.

Это сказал Смайл. Он вольготно расположился в кресле и явно наслаждался тем, что наконец снова сумел привлечь к своей персоне внимание женщин. Мариша по личному опыту знала, что теперь Смайл еще не скоро расколется. Сейчас он пустится в отвлеченные рассуждения, которые на первый взгляд не будут иметь никакого отношения к сказанному им вначале.

Но также верно и то, что если его перебить или поторопить, то получится еще хуже. Смайл начнет сознательно тормозить свой рассказ, да еще и прочтет небольшую лекцию на тему того, как нужно вести себя с мужчинами. Поэтому Мариша прикусила язык и приготовилась терпеливо ждать, что же за такая замечательная идея пришла в голову ее мужу.

А вот Мадлен, не знакомая с повадками Смайла, поторопила его:

– Ну? И в чем твоя идея, голубчик?

Мариша только мысленно цокнула языком от досады. Ну все! Теперь они до утра не узнают, что там задумал Смайл! Однако Смайл, к ее удивлению, не стал вредничать и сразу же ответил:

– Я считаю, что надо объявить о начале своей собственной Большой игры.

Но Мадлен это предложение не понравилось.

– Ты не знаешь, дорогой, о чем говоришь. Большая игра – это риск не только для игроков. Рискует и сам организатор. Ведь на кону там не деньги, а человеческие жизни! Никогда не знаешь, как пойдет дело. Даже сам Семен Моисеевич организовывал свою игру всего лишь дважды в жизни.

– Ну да, первый раз еще в Одессе.

– В Одессе? Про Одессу я ничего не знаю. На моей памяти Большая игра была проведена всего лишь один раз, когда у нас были проблемы с… м-м-м… скажем так, у нас были проблемы с крышующими нас организациями. Они играли долго. И Семену Моисеевичу повезло. Он остался в живых. Но ведь могло быть и иначе!

– Что вы имеете в виду?

– Организатор игры должен сесть за игру вместе с остальными участниками. Он не может требовать для себя исключительное положение. Он должен играть наравне с остальными! Это основное условие игры!

Да уж, трудно было представить себе ситуацию, в какой Мадлен согласилась бы поставить на кон свою драгоценную жизнь. Ну, а близких, чьей жизнью она могла бы рискнуть, у нее и вовсе не было.

– А что говорила Изольда? Кроме нее в игре участвовал кто-то еще?

– Она лишь сказала, что игроков четверо.

Четверо. Минус Изольда. Минус организатор, который сидит за столом наравне с игроками. Остаются два человека. И кого же мог пригласить таинственный организатор на эту роль?

Мадлен склонялась к мысли, что это кто-то из заядлых игроков, такой же азартный, как и сама Изольда. Но если так, то вскоре на теплоходе должен был появиться еще один труп. А возможно, что и несколько. До Питера еще плыть и плыть, вполне можно разгуляться на полную катушку.

Присутствие следователя и двух его помощников также вряд ли остановит преступника, личность которого до сих пор не установлена. И пока идет игра, игроки будут проигрывать и дальше, а преступник будет их убивать одного за другим! Женщин, мужчин, стариков, а возможно, что и детей. При мысли о том, что чей-то малыш может стать ставкой в игре, Мариша ощутила нечто сродни безумию.

У нее в буквальном смысле этого слова голова пошла кругом. И она вцепилась в Мадлен, словно надеясь силой вытрясти из шустрой старушки правду.

Но единственное, что точно знала Мадлен и что она уже рассказала: если Большая игра началась, то она не может остановиться на середине. Выйти из нее тоже нельзя. Выход автоматически приравнивается к проигрышу. И, следовательно, с проигравшего требуют его ставку.

– Мы должны остановить эту ужасную игру во что бы то ни стало!

И еще Мариша подумала, что уважаемый Семен Моисеевич был не только ловким игроком и мошенником, но он был еще и очень жестоким человеком. Ведь раз он оставался в живых, значит, умирали те, кто сел с ним за один стол.

Сыщица ломала голову, так и этак прикидывая, как бы им вычислить личность преступника. И пока что не находила ни единого подходящего способа.

– Но почему сами игроки не бегут к следователю за помощью?! – в отчаянии воскликнула она.

– Ты что, девочка? Это означает, что они проиграли. А ни один человек, если он игрок, не согласится проиграть добровольно. И потом, каждый из них надеется на выигрыш.

Очень наивное желание, учитывая уже значительное количество трупов на судне.

– Да и с чем они пойдут к следователю? Они ведь играют вместе с остальными. А значит, в своем роде они тоже соучастники случившихся убийств.

Мариша замолчала. Да, Мадлен была права. Рассчитывать на добровольное признание участников Большой игры нечего.

– Вроде бы корабль такой маленький, а найти на нем преступника мы не можем, – посетовал Смайл. – Ладно, свою игру вы начинать не хотите. Но какой у нас есть другой выход?

– Рассказать все следователю? – слабым голосом предложила Мадлен.

– Но что это даст?

– Не знаю. Я уже ничего не знаю. И вообще, у меня совсем нет сил.

Мариша взглянула на женщину и поняла, что Мадлен действительно плохо себя чувствует.

– Мне бы врача, – прошептала женщина, массируя левую сторону груди. – Но я боюсь и его!

– Вы совсем бледная. Придется рискнуть и позвать эскулапа. Он не игрок, в казино ни разу замечен не был. Возможно, вам повезет. Да и мы с мужем будем рядом.

Совместными усилиями Мадлен уложили на кровать, а потом вызвали к ней врача. Тот появился и с озабоченным выражением лица прослушал пациентку. После чего быстро удалился и обратно вернулся уже с маленьким приборчиком для снятия ЭКГ.

– Что со мной, доктор? – слабым голосом поинтересовалась у него Мадлен. – Скажите мне правду, я умираю?

Но врач ничего не сказал до того, пока не закончил процедуру.

– Плохо дело, – озабоченно произнес он, ознакомившись с кардиограммой. – Я не кардиолог, но даже мне ясно, что у пациентки инфаркт.

– Ой!

– И судя по всему, он случился не сегодня. Вы давно чувствуете боль в области сердца?

– Да. Она меня мучила еще до нашего отъезда.

– Поздравляю вас, – мрачно произнес врач. – Хотя и не с чем, но все равно поздравляю. Вы перенесли свой инфаркт на ногах. И при этом остались не только живы, но и вполне дееспособны.

– А разве такое бывает?

– Бывает, но очень редко. Убить вас этот инфаркт не убил, но инвалидность вы себе заработали. Сейчас я вам прописываю полный покой. Ну, и госпитализацию, как только это будет возможно.

Мадлен тут же послушно улеглась в постель. Шевелиться ей явно расхотелось. И, как показалось Марише, она вроде бы даже была довольна случившимся с ней. Теперь она тяжело больной человек, с такого и взятки гладки. Что случится с мебелью, обстановкой и персоналом казино – это не ее проблема. Убытков не миновать, но если разделить их на всех компаньонов, то получится не так уж и много. А спросить они с Мадлен и в этот раз ничего не смогут. Она будет в больнице, с инфарктом не шутят!

– И что же нам делать? – растерянно спросила у мужа Мариша. – Мадлен соскочила, но мы должны найти и обезвредить преступника, пока он снова кого-нибудь не убил!

– Не знаю, – устало произнес Смайл. – Лично мне в голову ничего не лезет. И я хочу только одного – дойти до своей койки и свалиться в нее. Проклятое путешествие и проклятый корабль. Как чувствовал, что надо нам поехать куда-нибудь в теплые страны. На этих кораблях вечно происходят какие-то неприятности. То они тонут, то еще что! И кто их только придумал!

Смайл был явно зол и раздосадован. И Мариша благоразумно решила не напоминать мужу о том, что за это путешествие ратовал в первую очередь он сам. Но мужчины не любят, когда их тыкают носом в совершенные ими ошибки. И Смайл не был исключением из общего правила.

Оказавшись в каюте, он крепко запер дверь. Потом обследовал все небольшое помещение, заглянул в шкаф, под кровать и даже в бачок унитаза. И лишь после всех предпринятых мер безопасности бухнулся на кровать.

– Уф, я и устал! Ноги так и гудят! Не знаю, как ты, а я намерен поспать.

И, уже засыпая, Смайл не забыл предупредить Маришу:

– Никому не открывай дверь! Поняла? Даже если там будет стоят твоя мама с нашим разбойником, без меня все равно не открывай!

Мариша кивнула, и Смайл заснул. Убедившись, что муж храпит и больше его уже ничего не потревожит, сон у Смайла всегда был крепкий, Мариша придвинула к себе поближе компьютер и включила его.

– Новое сообщение.

Мариша щелкнула по окошку, и появился сам текст. Конечно, сообщение было от Артема, который тревожился за судьбу Маришиного расследования.

– Давненько не слышал о тебе ничего нового, – писал Артем. – А между тем я кое-что выяснил. Будет любопытно, звякни мне. Ты знаешь, я круглую ночь не сплю.

Разумеется, Мариша это знала. И, разумеется, она приятелю звякнула по скайпу. Артем тут же откликнулся и возбужденно заговорил, даже не поздоровавшись с Маришей:

– У меня есть сведения о Розе!

– О Розе?

– Розе – дочери вашего Семена Моисеевича!

– И что с ней?

– Очень много интересного. Даже не соображу, с чего начать.

– Начни с главного.

– С главного, с главного, – забормотал Артем озабоченно. – Кстати говоря, ты знала, что старик все свое имущество оставил именно Розе? Квартиру, счета, ценные акции. Дачу на заливе прямо в Солнечном!

– Нет. Я думала, что он поделил наследство между женой и дочерью.

– Поделил, верно. И тем не менее доля дочери ощутимо больше. Полторы сотни квадратов в городе. Каменный дом на заливе. Акции! Ты не находишь, что при наличии молодой и красивой жены это говорит о его искренней и глубокой любви к своей дочери?

– А жене что досталось?

– Двушка в новом, но далеко не элитном доме. И такая же квартирка в Болгарии. Тоже побережье, но цены там существенно ниже, чем во Франции на Лазурном берегу.

– А при чем тут Франция?

– При том, что у доченьки апартаменты для отдыха находятся именно там. На Лазурном Берегу. Ну что? Убедил я тебя? Старик обожал свою дочь!

– Согласна. И что с того?

– Разве тебе не любопытно будет узнать, как девочка распорядилась денежками, которые остались ей от папаши?

Мариша очень устала. И к тому же она не считала этот вопрос актуальным. Какая разница, куда потратила деньги Роза, если самой Розы нет на корабле? Но все же, чтобы не обижать Артема, которого буквально распирало от возбуждения, Мариша спросила:

– Ну, и как же она ими распорядилась?

– Она существенно потратилась, но все же превратила себя в красотку!

– Что-о-о?! – протянула Мариша, чувствуя, как ей внезапно стало нечем дышать.

– Ага! – воскликнул Артем. – Зацепил я тебя? Горячо стало?

– Ты даже себе не представляешь, насколько горячо. Значит, Роза изменила свою внешность? Кардинально?

– Я только знаю, что весь прошлый год она провела в клиниках красоты. Сначала легла на операцию в лучшую отечественную клинику косметической медицины, где провалялась без малого два с половиной месяца. И случилось это на сороковой день после похорон ее отца. Она простилась со стариком и тут же, не мешкая, легла под нож хирурга. Знаешь мое мнение на этот счет? Она задумывала это давно!

Мариша была согласна с Артемом. Роза, какой ее знала Мариша по рассказам людей, не была склонна к спонтанным поступкам. Свое решение она явно хорошо обдумала. И, дождавшись подходящего момента, осуществила задуманное.

– Наверное, Роза не хотела тревожить своего отца в последние дни его жизни. Неизвестно, как бы он отреагировал на преобразившуюся доченьку. Возможно, ему бы и не понравилось то, что она с собой сделала.

– Да! Но как только старик помер, доченька тут же помчалась к пластическим хирургам.

– И они сделали из нее красавицу?

– Наверняка! И не просто красавицу, а стройную молодую лапочку. В общей сложности Роза за минувший год провела в клиниках около пяти месяцев. Представляешь, что они могли там с ней сделать за это время?

Значит, Мадлен очень ошибалась, когда думала, что страшная, жирная и отвратительная Роза штурмует очередной бастион знаний. Женщине надоело быть гадким утенком, она решила превратить себя в прекрасного лебедя. И, обладая трезвым и острым умом, отлично понимала, что своими силами ей такого преображения не достичь. А раз так, надо обратиться к специалистам.

– И у какого хирурга она оперировалась?

– У самого лучшего. Назаренко, слышала о таком?

– Нет, не приходилось.

– Ну да, тебе-то и незачем. У тебя красота своя – натуральная. Повезло тебе в этой жизни, ничего не скажешь.

– А Розу оперировал именно Назаренко? И какой она у него вышла?

– Думаю, что красавицей!

– Думаешь?

– У Назаренко все из-под ножа выходят куколками. Рука у мужика легкая. И художник он в душе. Пластическим хирургом ведь далеко не всякий может быть. Тут нужно не только медицинское, но и художественное образование иметь. И руку твердую, и…

– У тебя есть ее фотографии? – перебила его Мариша.

– Только те, что я тебе уже выслал.

– То есть где Роза до операций?

– Да.

– А после преображения у тебя фоток нету?

– Нет, – был вынужден признать Артем.

Мариша тоже расстроилась. Если Роза кардинально поработала над своей внешностью, то она могла стать совершенно неузнаваемой. Чтобы превратить ту дурнушку, которую видела Мариша на фотографиях, в красавицу, мало было изменить просто форму носа или увеличить разрез глаз. Там требовалась тотальная перелицовка всей Розиной физиономии. И кстати говоря, фигуры тоже.

– Ты можешь раздобыть мне фотографии нынешней Розы?

– Думаешь, я уже не пытался? – кисло отозвался Артем.

– И что? Не выходит?

– Архив этого доктора защищен паролями почище Пентагона. Наверное, он платит бешеные бабки каким-то хакерам, чтобы они постоянно поддерживали и обновляли защиту. Я буду пытаться еще, но за успех не ручаюсь.

Мариша подумала немного и спросила:

– А тебе известны имена других клиенток этого доктора?

– Я могу поискать. Думаю, что их мне найти удастся. Тебе прислать их фото?

– Да. Желательно до и после операции. Справишься?

– Буду стараться.

В просьбе Мариши, такой нелепой на первый взгляд, крылся глубокий смысл. Все работы одного и того же художника хоть в чем-то, но должны быть похожи между собой. Если бы у нее оказались фотографии девушек, побывавших в руках этого врача, то Мариша могла бы обнаружить между ними хоть какое-то сходство.

Конечно, кто-то скажет, что внешность каждого человека индивидуальна и неповторима. Да, это действительно так. Но увы, те, кто приходит к пластическим хирургам, на такую индивидуальность рассчитывать не могут. Они получат красивое лицо, но со следами работы над ним человеческих рук.

Люди, даже самые умелые в своей профессии, далеко не боги. Создавая новое, они лишь копируют старое. Возможно, с вариациями, возможно, с изменениями. Но создавать новое ежечасно, ежеминутно и ежесекундно не в их силах. Так что во всех работах одного и того же автора есть какие-то мелкие штрихи, нюансы и детали, которые и позволяют экспертам с точностью определять создателя той или иной вещи.

Ждать фотографий красавиц, над которыми поработал доктор Назаренко, пришлось очень долго. Что-то Артем запаздывал. То ли у него появились другие дела, то ли просто не придал Маришиной просьбе большого значения.

– Смайл, – попыталась разбудить мужа Мариша. – Смайл, проснись! Мне нужно с тобой посоветоваться.

Но муж в ответ лишь промычал нечто неразборчивое. Он явно не собирался выбираться из цепких объятий Морфея ради банального разговора с женой.

– Смайл! Смайл!

Мариша бы все-таки добудилась мужа и переговорила с ним, и попробовал бы он отпираться или протестовать! Но внезапно за дверью раздался какой-то шорох. Мариша насторожилась, но шорох повторился, а потом послышался и голос.

– Кто там?

– Это я – Света. Не могу уснуть, любопытство замучило. Вам удалось узнать что-то по поводу вашего расследования?

Мариша сползла с кровати нехотя, но все же сползла. С большим удовольствием она бы послала эту Светку куда подальше. Но что, если она завтра наябедничает на поведение Мариши мужу? Смайл и так дуется на жену за то, что она не желает быть приветливой с его знакомыми. И тот факт, что эти знакомые, с которыми она не очень любезна, все исключительно женского пола и положили глаз на самого Смайла, в расчет им не принимается. Но откровенного хамства со стороны жены в отношении его знакомых Смайл точно не потерпит. Он любит, чтобы ему было позволено все, а вот Марише чуть-чуть или даже еще меньше.

И уже подходя к дверям, она вспомнила настоятельную просьбу Смайла никому не открывать дверь. Но Марише совсем не хотелось, чтобы Света и Смайл снова встретились. Да еще в такой, можно сказать, домашней и располагающей к дружескому общению обстановке.

Так что Мариша решила открыть дверь Свете без Смайла, коротко переговорить с ней, а через минуту, сославшись на усталость, распроститься с нахалкой и выставить ее вон. Но разумеется, вежливо! Только вежливо!

– Да, да, – произнесла Мариша, открывая дверь. – Светочка, я вам сейчас все расскажу.

Вот только рассказать Мариша ничего не успела. Потому что, едва она открыла дверь, как ей на шею легла чья-то сильная рука. И еще более сильный рывок вытащил ее из каюты, словно репку из грядки. Она даже словечка вякнуть не успела, как уже оказалась в коридоре, а ей на лицо легла какая-то темная и вонючая тряпка. Мариша издала сдавленное попискивание, но это было последнее, что ей удалось сделать. Дальше на Маришу навалилась сплошная густая чернота, которая подавила ее сознание.

Мариша лишь успела почувствовать, что ноги у нее подкашиваются и она падает на пол. Но того, что чьи-то руки подхватили ее и не дали упасть, а, напротив, поволокли куда-то дальше, она уже не ощутила. Это могли бы увидеть чьи-то другие глаза, но вот беда, никаких свидетелей в коридоре, где почему-то плохо горел свет, не было. Да и откуда им было взяться? Перепуганные пассажиры теплохода с наступлением ночи попрятались по своим каютам. А если и передвигались по судну, то исключительно по большой надобности и компаниями.

Вот только, на Маришино несчастье, в коридоре, в который выходила ее со Смайлом каюта и другие каюты первого класса, таких компаний не оказалось. Люди в первом классе ехали степенные и семейные. Они и в обычное время ложились спать рано, а уж в таких условиях, когда по судну бродил убийца в поисках очередной своей жертвы, все пассажиры и вовсе попрятались по каютам и носа высунуть оттуда боялись.

Так что рассчитывать бедной Марише на чью-то помощь было нечего. И таинственная сила беспрепятственно поволокла обмякшее тело сыщицы туда, откуда не возвращаются.

Глава 16

Проснувшись, Смайл пошарил сначала рукой, а потом и взглядом по сторонам. Но ни тактильный, ни визуальный осмотр положительного результата ему не принес. Любимой жены в наличии не имелось. За окном было темно, и Смайл встревожился. Он встал, прошелся по каюте, на что много времени не понадобилось, заглянул в душевую комнату, в шкафы, и тревога его возросла многократно. А вместе с ней возросла и досада на жену, которая все-таки ушла, ослушавшись его прямого приказа каюту не покидать.

– Ну, попадись ты мне только под горячую руку! – рассвирепел Смайл, не желая признавать, что в такой открытой непокорности Мариши есть что-то странное и настораживающее.

Несколько минут он метался по каюте из одного угла в другой, сшибая на пути легкую мебель и отшвыривая предметы одежды. Но затем он немного успокоился, взял себя в руки и присел на краешек кровати, чтобы подумать.

Любимая жена доставляла Смайлу немало забот и проблем. И главной его проблемой с Маришей было то, что жену нужно было постоянно оберегать от различных неприятностей, которые она была мастерицей подцеплять. И все же Смайл всегда знал, на жену можно положиться. Если уж она обещала, что не будет чего-то делать, то она это делать и не будет.

– Но я же четко ей сказал, никуда не уходить без меня! Мариша не дура, она должна понимать, как небезопасно нынче на судне!

И тревога с еще большей силой вцепилась в Смайла. Он буквально подскочил на месте, не в силах сидеть без дела. Раз любимой жены нет в каюте, значит, она где-то на судне! И ее надо найти, чем быстрей, тем лучше.

Смайл резво выбежал из каюты, успев лишь натянуть спортивные штаны на голое тело. Он бы и их не надел, так торопился, но не хотел шокировать своим видом и без того перепуганных пассажиров и членов экипажа. Таким манером Смайл пробежался по всем палубам, теряя по дороге тапочки, но так никого и не нашел. Редкие встречающиеся ему граждане лишь разводили руками. Никто не видел высокой молодой женщины с шикарной гривой белокурых волос и широко расставленными голубыми глазами в обрамлении длинных черных ресниц.

Любимая жена, мать и дочь бесследно растворилась на просторах судна. От нее осталась лишь тапочка, которую Смайл нашел в конце коридора. Тапочка вселила в душу Смайла настоящий ужас. Никогда в жизни Мариша, будь она в порядке, не ушла бы без своей тапочки. И это не говоря уж о том, что даже просто выйти из каюты в тапочках Мариша сочла бы неприемлемым. Как можно разгуливать по теплоходу в домашней обуви, пусть даже и расшитой золотом и с кокетливо загнутыми носами? Нет, Мариша надела бы нормальную обувь, на каблуках.

Ну, а при взгляде на холодные озерные воды, которые расстилались по обе стороны от бортов, Смайла охватывала еще большая тревога. Ведь судно – это просто идеальное место для совершения преступлений. Ночь, никого нет на палубе. Можно выманить жертву наружу, а потом скинуть ее в темные воды. И никто никогда не найдет тела и не докажет, что смерть была вызвана чьей-то злой волей, а не собственной рассеянностью пострадавший.

– Где же она? – почти зарыдал от собственного бессилия Смайл. – Куда мне бежать дальше? Где еще искать? Никогда больше не отправлюсь в круиз по воде. Никогда!

Между тем, в голове у него четко щелкали колесики, отмеривая мысли. Мысли были короткие и дельные, как раз на один щелчок. Ни прибавить, ни отнять. Сбегать к следователю. Но что он может? Пойдет по свидетелям. Значит, надо успеть сделать это первым, не дожидаясь следователя, прямо сейчас!

И Смайл помчался назад к своей каюте. С тапочкой любимой жены, прижатой к груди, он стучал и расспрашивал через дверь всех, чьи каюты выходили в их коридор. Никто из пассажиров не открыл взбудораженному ночному визитеру. И все ответы, которые получил Смайл, в общем-то, были одинаковы. Мы спали (смотрели телевизор, мылись в душе, занимались любовью), и нет, мы ничего не видели.

Даже Виктор Алексеевич, единственный, кто рискнул открыть Смайлу дверь своей каюты, не смог его ничем приободрить.

– Мы с женой не спали, но ничего особенного тоже не слышали.

– Ни шума, ни криков?

– Все было тихо, за исключением одного момента, когда в коридоре послышался какой-то шорох.

– Шорох?

– И вроде бы женский голос.

– Голос принадлежал Марише?

– Трудно сказать. Вроде бы нет.

По мнению Виктора Алексеевича и Марии Сергеевны, этот подозрительный, хотя и слабый шум раздался где-то около получаса или сорока минут назад. Смайл быстро приплюсовал в уме то время, что он потратил, обегая теплоход по периметру, и понял, что он проснулся почти сразу же после того, как в коридоре раздался шум, а Мариша пропала.

– Уверен, она выглянула, чтобы узнать, кто там находится в коридоре. И пропала!

– Надо идти к следователю!

Да, теперь уже ничего другого не оставалось. Все свои ресурсы, которые имелись, Смайл уже израсходовал. Своими силами вернуть Маришу не получилось. Надо было обращаться за помощью.

Но прежде чем уйти, Смайл схватил нетбук Мариши. На нем как раз мигало новое полученное сообщение. Однако времени, чтобы прямо сейчас ознакомиться с ним, у Смайла не было. Он торопился к следователю. А прочесть сообщение можно и позже, когда будет время.

Мариша открыла глаза и убедилась, что случившееся с ней – это не страшный сон, а жестокая правда жизни. Там, где находилась молодая женщина, было темно, сыро и очень страшно. Что-то гудело, чем-то неприятно пахло. И лежать тоже было очень жестко и неудобно.

В спину сыщицы врезалась какая-то хреновина, которая больно давила на хребет и с каждой минутой вроде бы становилась все больше. В голову бессовестно дуло. По босым ногам, с которых упали обе тапочки, тянуло сыростью. К тому же рот у Мариши был заткнут, что лишало ее возможности как выругаться в свое удовольствие, так и позвать на помощь.

Единственное, что хоть немного утешало Маришу, было то, что она все это чувствует, а следовательно, до сих пор жива. Если… если только не находится в аду. Ведь как знать, вполне возможно, именно так и выглядит один из первых, легких кругов ада, куда попадают люди грешные чуть-чуть, но все же еще достойные прощения и спасения, может, и не прямо сейчас, но хотя бы в отдаленном будущем.

Мариша считала себя достойной именно такого места после смерти. Она не была идеальной, и грехов у нее накопилось, надо думать, немало. Но она всегда старалась быть хорошей девочкой, помогать людям по мере своих сил, заботиться о своих близких и вообще не делать ничего дурного.

Другой вопрос, что не всегда у нее все получалось. Но она старалась, в этом надо было ей отдать должное.

– Мы-мы-ммм! – промычала Мариша, вращая глазами.

Руки у нее были стянуты за спиной, что делало изгиб позвоночника еще более крутым и добавляло боли в спине. Ноги были также связаны. А рот, как уже говорилось, заткнут.

– М-м-м… – повторила Мариша и чуть было не заплакала.

Надо же так глупо попасться! А ведь Смайл предупреждал ее, чтобы не открывала дверь никому. Так нет же! Захотелось быть вежливой! Вот и отдувается теперь. Если останусь жива, решила про себя Мариша, никогда больше не буду вежливой против воли. Кто мне не нравится, прямо в лоб об этом и скажу. И пусть обижаются, зато я цела буду!

Но увы, до этого светлого часа, когда Мариша, имея законные основания, могла бы наплевать на правила вежливости, было еще очень далеко. Пока что она находилась в крайне незавидном положении. И положение это с каждой минутой было все хуже и хуже. Ведь боль в безжалостно стянутых конечностях становилась все острей. И Мариша едва сдерживалась, чтобы не кричать.

К тому же она никак не могла понять, кто заставил Свету навредить ей. Или это была самодеятельность самой Светы? Она решила избавиться от соперницы, расчистив под шумок дорогу к Смайлу? Ну, в таком случае, Свету поджидал неприятный сюрприз в лице Маришиной мамы и сына. Эти двое способны довести до ручки кого угодно.

На какое-то время Мариша почувствовала даже нечто вроде удовлетворения при мысли, что ее соперница будет вынуждена терпеть то, что приходилось терпеть Марише. Но потом она вспомнила про маленькие липкие ручки Саньки, которыми он обнимал ее за шею. Взгляд своей мамы, когда та втолковывала дочери, как себя вести в обществе. Вечерние прогулки с мужем и сыном. Купание малыша в ванночке.

И даже завтрак, обед и ужин, за которыми сынок бессовестно капризничал, больше не казались Марише чем-то сверхужасным. Эх! Дали бы ей сейчас тарелку с овсянкой, она бы уж накормила Саньку так, что у того бы щеки раздулись от сытости!

Мариша пошевелилась, верней, попыталась пошевелиться, но только сделала себе еще хуже. Вместо того чтобы избавиться от стягивающих ее руки оков, она добилась того, что они еще глубже врезались в ее плоть. Мариша впилась зубами в кляп, чтобы не орать. И все же из ее груди помимо воли вырвался стон.

Мариша начала шмыгать носом.

– Ревешь? – услышала она внезапно откуда-то из темноты равнодушный голос. – Не реви, не поможет. И притом могу тебя обрадовать. Скоро для тебя все кончится.

В глаза Марише ударил яркий свет фонаря, вынуждая ее зажмуриться. Но постепенно ее глаза привыкли к яркому свету, бьющему ей в лицо, и она смогла разглядеть фигуру, стоящую перед ней. Мариша понимала, что фигура принадлежит женщине. И притом женщине молодой и грациозной.

– М-да, – протянул все тот же голос. – Ну, и заварила ты кашу, девочка.

Девочка! Мариша даже дернулась от этого словечка, которое так любила употреблять Мадлен. Но дернувшись, тут же остыла. Голос-то был другой! Это не могла быть Мадлен, хотя словечко было точно из ее репертуара.

– М-м-м…

– Хочешь поговорить? – тут же откликнулся тот же голос.

И Мариша быстро утвердительно закивала головой.

– Хорошо. Обещаешь мне не кричать и не шуметь?

– Угу!

Мариша почувствовала, как на ее лицо легли чьи-то руки.

– Будешь вести себя благоразумно, умрешь быстро, – предупредил ее голос. – Будешь шуметь, помучаешься.

Мариша промолчала, решив, что возражать в данном случае бессмысленно. Повязка с ее лица соскользнула, кляп выскочил изо рта вроде бы сам собой, и Мариша обрела возможность шевелить языком. Впрочем, сначала у нее это не очень-то получалось. Горло пересохло, а губы обветрились и потрескались.

– Выпей воды.

Мариша сделала глоток живительной влаги, с трудом удерживаясь от желания поблагодарить эту женщину. Кто она такая? Голос знакомый. Но это точно не Мадлен. А кто?

– Гадаешь, кто я такая? – догадливо спросил у нее голос. – А ведь мы знакомы!

И, направив свет фонарика на себя, женщина сказала:

– Ну, смотри!

Луч осветил лицо незнакомки, а также часть стены за ее спиной. И Мариша от изумления ахнула:

– Света!

– Ну, вот мы и определились, ху из ху.

– Зачем ты меня похитила? Где я?

В луче света, которым преступница осветила свое лицо, желая покрасоваться перед пленницей, Мариша заметила часть стены. Это были какие-то подсобные помещения корабля. То ли часть трюма, предназначавшаяся для перевозки груза или почты, то ли часть машинного отделения. Но тут не было никого, кроме них двоих. Не раздавались голоса и не слышались никакие другие звуки.

Глухо, как в танке! Почему-то именно это выражение упорно лезло в голову Марише. И оно по крайней мере верно характеризовало то положение, в котором она очутилась.

– Где я? – повторила она свой вопрос, не очень-то надеясь на то, что ей скажут правду.

Ее и не сказали.

– Верни меня на место!

– Тихо-тихо! – ласково, но в то же время как-то очень нехорошо прошептала Света. – Не надо кричать. Мы же с тобой договаривались, помнишь?

– Ты хочешь меня убить? Чтобы Смайл достался тебе?

Вместо ответа Света подняла голову и внезапно рассмеялась.

– Ха-ха-ха! Ты глупая курица!

– Почему?

– Потому что думаешь, что я тебя похитила из ревности! Да мне твой Смайл даром не нужен! Если хочешь знать, скоро у меня будет столько мужчин, сколько я захочу! С этим телом и с этим лицом я получу всякого, кто мне понравится!

И только тут в голове у Мариши что-то щелкнуло, и кусочки головоломки, прежде разрозненные, внезапно сложились так, что стал виден рисунок. Конечно, кое-каких фрагментов не хватало, но в целом Мариша поняла, кто перед ней.

– Р…Роза? – произнесла она, глядя на веселящуюся женщину. – Это… это вы?

– Догадалась все-таки, – без тени удовлетворения произнесла преступница. – Так уж и быть, беру свои слова обратно. Ты не такая глупая курица, как я думала. Но все равно ты очень и очень глупа! Впрочем, красивые женщины все такие. Тренировать свой ум вам без надобности. Вы всего привыкли добиваться другим органом.

Роза совершенно явно оскорбляла Маришу, но та решила не поддаваться на провокацию. Скандал может принести ей минутное удовлетворение, но сейчас разумней выяснить, чего добивается преступница.

– Роза… Но что вы затеяли? Что за безумие происходит на теплоходе?

– Тебе понравилось? Мне тоже. Оказалось, что это очень весело, папа был прав!

– Папа? В чем был прав ваш папа?

– Он всегда говорил, что я многое теряю, отказываясь от карт и других азартных игр. Азарт, говорил он, будоражит кровь почище любого вина или даже наркотика. Удовольствие от самых изысканных яств не идет ни в какое сравнение с тем, что дает игра. Я ему не верила, но теперь понимаю, что он говорил чистую правду!

– Уверена, ваш папа не одобрил бы то, что вы убиваете людей.

Мариша сказала это и сама испугалась. Лицо преступницы неузнаваемо изменилось, и из-под маски красавицы Светы внезапно проглянула страшная уродина Роза – папина любимица, гордость учителей и надежда всей российской науки.

– Да что ты знаешь про моего отца, глупая ты кукушка? Ты была с ним знакома?

– Только заочно.

– А я прожила с отцом много лет! Если кто и знал папу, то именно я! И он не был слезливым добрячком. Он умел быть очень жестким и приносить жертвы, если того требовала игра! Я всегда думала, что пошла в маму. Вот она была очень хорошей и папиных идей не одобряла. Я всегда полагала, что я такая же, как она. Но оказалось, во мне течет и кровь отца тоже. И она дает о себе знать с каждым днем все сильнее!

И, уставившись на Маришу воспаленным взглядом, Роза поинтересовалась:

– Рассказать тебе, как я жила прежде?

– Пожалуйста.

Не то чтобы Марише было очень уж интересно это слушать, но она надеялась, что пока Роза говорит, она ее убивать не станет. Мариша просто потянет время, слушая рассказ дочери Семена Моисеевича. А там, как знать, возможно, ее и найдут. Хотя особой надежды у Мариши на это не было.

А Роза явно обрадовалась возможности поговорить с кем-то. Похоже, много лет подряд она держала в себе свои чувства. Подавляла их и изо всех сил старалась быть хорошей. Но теперь гены ее отца взяла в ней верх. К чему это могло привести, оставалось только гадать.

– Всю свою жизнь после тринадцати лет я росла с ощущением полнейшего счастья от того, что рядом со мной был самый замечательный на свете человек – мой отец! Я его любила так сильно, что иной раз мне казалось, еще немного, и эта любовь просто раздавит меня. Для меня никогда не было никакого другого мужчины. Отец затмевал всех, с кем я знакомилась. Папа был самым лучшим!

Жизнь Розы резко делилась на несколько частей. Первую из них – счастливую и безмятежную пору младенчества, когда страшненькая девочка тем не менее наслаждалась обоюдной любовью и заботой своих родителей, она не помнила. Зато хорошо помнила те черные дни, которые последовали после того, как исчез папа.

– Мама недаром так убивалась по папе, когда его арестовали. Она плакала не только по своей загубленной жизни, она оплакивала и его тоже. Она просто не смогла жить без папы. Мне даже кажется, она была рада умереть.

Мать Розы была уверена, что с ее мужем покончено. Вердикт суда не оставлял ей надежды. Десять лет казались целой вечностью. Ждать столько, терпя бедность и людские укоры, которые сыпались на нее со всех сторон, женщина не стала. Она свела счеты с жизнью, предоставив свою маленькую девочку милости родни.

– Тетка, которая меня взяла к себе, не шла ни в какое сравнение ни с папой, ни с мамой. Она была не очень-то умной, попросту говоря, глупой. И очень крикливой. Она вечно была чем-то озабочена. И я ни разу не видела на ее лице улыбки. Тем не менее я ей искренне благодарна за то, что она не отправила меня в детский дом, а растила, пока отец не вернулся домой.

После этого в жизни Розы наступила светлая полоса. Ее обожаемый папа был снова рядом. Он очень быстро увез девочку из города, где все напоминало им о перенесенном несчастье.

– На новом месте нам улыбнется новая удача!

Так говорил Семен Моисеевич, и он не ошибся. Удача улыбнулась отцу с дочкой. Впрочем, дело тут было не только в удаче. Видимо, у Семена Моисеевича от прежних дней осталась припрятанной тугая кубышка, которую он и распечатал, оказавшись на свободе. Для всех любопытных у Семена Моисеевича была готова версия о продаже дома в Одессе. Одна лишь Роза знала, что дом продан за символическое вознаграждение, а фактически он подарен все той же тетке, которая не оставила Розу одну в трудное время.

Семен Моисеевич умел быть справедливым и благодарным. Тетка не отвернулась от малышки Розы, не испугалась ни дурной молвы, ни уродства ребенка. Растила, поила и воспитывала, как умела. За это она заслуживала награды. И Семен Моисеевич наградил ее по-царски. Теперь собственная семья тетки могла окончательно навсегда перебраться из жалкой квартирки в отдельный дом. Что они и сделали, зажив там вполне счастливо.

– Но правду знали лишь сам папа и я. Он устроился на какую-то работу, гонясь не за деньгами, а за спокойствием. Снова нашел друзей и единомышленников. У нас дома снова стали собираться люди, которые играли весь вечер, а часто и всю ночь напролет.

Квартира, которую Семен Моисеевич приобрел в Питере, состояла из четырех комнат. В первой было что-то вроде приемной, во второй велась игра, там стоял карточный стол. А в двух других жили отец с дочерью.

Умница Роза всегда хорошо училась в школе. Те задачки, которые другим детям казались сложными, ей были просто смешны. Знания, казалось, не просто сами укладываются у нее в голове у Розы было такое ощущение, что все ею изучаемое, она знала и раньше, а теперь просто получает подтверждение своим мыслям и идеям.

Не удивительно, что Роза закончила школу экстерном и сразу же поступила в университет. Она училась с упоением, сознавая, что если природа не оделила ее красотой, то она дала ей кое-что, куда более важное.

Роза не особенно печалилась из-за отсутствия у нее больших глаз, нежной кожи и шелковистых локонов. Не расстраивала ее и собственная фигура, которая была вроде бочонка. Кривые и волосатые ноги – тоже ерунда. Ведь рядом с ней неизменно находился лучший в мире мужчина. И этому мужчине Роза нравилась такой, какая она есть. Между отцом и дочерью царила полнейшая любовь и гармония, которую не могло омрачить ничто на свете.

Девушка училась, обретала все новые знания. И она была счастлива. Она занималась любимым делом, а рядом с ней находился любимый мужчина. Больше Роза ничего не хотела от этой жизни.

Но пока дочь получала один диплом за другим, ее отец тоже не терял времени даром. Он обзавелся новыми знакомыми, которые позволяли ему вести безбедную жизнь. А потом в стране случилась перестройка. Вся прежняя система рухнула. А Семен Моисеевич понял, что его час пробил!

– Отец обзавелся достаточным количеством знакомств во всех сферах жизни. У нас в стране до сих пор многое делается по знакомству. Так что моему папе не составило особенного труда открыть свое первое казино. Он очень гордился им. И было за что! Казино стало приносить прибыль. С прежними доходами это не шло ни в какое сравнение. И папа стал частенько поговаривать о том, что теперь мы снова богаты и надо быть особенно осторожными.

Отец Розы словно в воду смотрел. А возможно, он просто был старым и умным человеком, к тому же впитавшим в кровь знания всего своего древнего и загадочного народа. Сами клетки мужчины, хранящие в себе память предков, подсказывали Семену Моисеевичу быть осторожным.

– Стоит другим увидеть, что мы богаты, как они захотят, чтобы мы с ними поделились!

Трое коротко стриженных молодых людей с крепкими шеями и толстыми золотыми цепями на них явились к Семену Моисеевичу как раз с этим предложением. И самое неприятное, что следом за ними пришел еще один господин с тем же предложением. Господина также сопровождала охрана, и сам он был облачен в элегантный малиновый пиджак, вот только жаль, что такой красивый пиджак был ему велик на пару размеров.

– Дядя, – развязно сказал он Семену Моисеевичу. – Господь велел делиться. Ты о таком что-нибудь слышал?

Семен Моисеевич, конечно же, слышал. Протестовать он не стал, да это было и глупо. Семен Моисеевич поступил разумно. Он не стал против силы выставлять силу, он положился на свой ум. И тот его не подвел. Очень скоро Семен Моисеевич понял, что если сам он платит в два разных общака и ему это не нравится, то и те, кому он платит, также не в восторге от такого разделения.

Враждующие группировки никак не могли поделить казино Семена Моисеевича. И он был бы не он, если бы не воспользовался этой ситуацией себе во благо.

– Тогда отец и объявил о начале Большой игры. Это было в его жизни чем-то новым. И хотя он понимал, как сильно рискует, все равно пошел на это с радостью.

Организатор Большой игры должен участвовать в ней наравне с остальными. Проигравшему придется заплатить дорогую цену – свою жизнь или жизнь близкого. Выигравший получает все.

– Отец не был до конца уверен в своей победе. Он позвал меня к себе и предупредил, что ставит на кон свою жизнь. Катерину отец тогда еще не знал. А рисковать моей жизнью он не захотел, хотя я его и просила об этом. Но папа сказал, что ни за что так не поступит со мной. Вместо этого он оставил мне указания, как поступать в том случае, если он проиграет.

Розе рекомендовалось уехать из России, эмигрировать в Израиль. Туда уже давно уехала та самая одесская тетка. Но девушка очень сомневалась, что чужая далекая и жаркая страна сможет стать ей когда-то родной. Да и воспоминания о тетке и ее горластой семье как-то не грели душу Розы.

– Отец и бандиты играли месяц. И к концу этого месяца оказалось, что отец остался один.

Семен Моисеевич не мухлевал. Ему помогала его феноменальная память и математические способности. Он просчитывал все карты, оставшиеся в колоде. И поэтому знал, что и в какой момент находится на руках у других игроков.

– Отец не допускал меня к столу вместе с игроками. Но когда мы оставались с ним вдвоем, то часто играли просто так, для тренировки. Папа всегда говорил, что в этой жизни никакой навык лишним не будет. Все в копилку, все пригодится.

Взгляд Розы затуманился, она явно унеслась мыслями к тем далеким и счастливым дням, когда ее обожаемый папа еще был с ней. А сама она была его любимой девочкой – единственной и неповторимой. Мариша видела, что то время для Розы было поистине счастливым. Но после смерти Семена Моисеевича все изменилось. И теперь Роза уже не та любимая папина девочка, она готовится занять его место и действует целеустремленно и жестко.

Глава 17

Несмотря на ее бедственное положение и затекшие конечности, рассказ захватил Маришу. Она невольно ждала продолжения от Розы. Что же было с ней и ее отцом дальше?

– Так что после Большой игры отец стал единоличным владельцем своего казино, а также прибрал к рукам еще несколько игровых залов. Постепенно к нам присоединились муж Мадлен, она сама и Гоша с Виктором. А отец познакомился с Катей и женился на ней.

Роза совсем не ревновала своего отца. Она видела, что глупенькая Катюша не может составить ей конкуренции в родительском сердце. Да, отец привязался к своей молодой жене, но точно так же он привязался бы и к забавному щенку или породистому котенку. Катенька всегда оставалась для ее пожилого супруга не более чем красивой игрушкой, которой приятно владеть, но не беда, если она вдруг сломается.

– И к тому же Катька всегда честно выполняла условия соглашения. Она была неизменно добра к отцу, всегда готова приласкаться к нему, принести тапочки или стакан чая. И она не обижалась, если папа бывал в дурном настроении. И к тому же она не была жадной. Да, развлекаться любила, но делала это легко и вполне довольствовалась теми деньгами, которые отец давал ей сам.

Честность Катюши заключалась еще и в том, что, будучи от природы оделенной кипучим темпераментом, выйдя замуж, она ни разу не завела себе кого-нибудь на стороне.

– За одно это я уже способна ее уважать. Хотя, если бы отец не умер, Катенька все равно бы сорвалась. Она мне жаловалась, что отец совсем старик. И что еще чуть-чуть, и она не выдержит длительного поста.

К счастью для Катюши, судьба и старый муж не слишком долго испытывали ее терпение. Семен Моисеевич умер от банального инсульта, разбившего его в один миг. Катенька осталась не слишком богатой вдовой, но все равно была довольна.

– Честно говоря, я и на это наследство не надеялась, – призналась она Розе. – Спасибо Семену Моисеевичу, что он умер. А то ведь я уже хотела сама уходить от него. Деньги деньгами, но мою молодость ведь не вернешь.

Овдовев, Катюша тут же пустилась во все тяжкие.

– Как мне кажется, она изменила отцу сразу же после поминок. Ушла из ресторана в обществе какого-то молоденького парнишки.

Дальше любовники стали сменяться у любвеобильной Катюши с калейдоскопической скоростью. Теперь она была вполне обеспечена материально и могла позволить себе любить тех, кого ей хотелось. Со стариками Катюша завязала, целиком и полностью переключившись на молодых людей, своих ровесников.

– Со стариками, конечно, сытно, но очень уж скучно. И с тобой, Розка, я жить не могу. Ты уж меня прости, ты хоть и немногим старше меня, а кажешься совсем ровней своему отцу! Смотри, как бы самой скоро в ящик не сыграть! Живешь как старуха. И помрешь как старуха!

И хотя Катюша совсем не хотела обидеть свою падчерицу, даже в мыслях такого не держала, да и вообще она бросила эту фразу мимоходом, уже собирая свои вещички, но ее слова глубоко отпечатались в душе у Розы. Как ни глупа была Катенька, она подметила самое основное. Роза жила очень скучной жизнью.

Раньше, когда рядом с ней был отец, Розе ее жизнь казалась хотя и размеренной, но насыщенной и яркой. А теперь в один момент краски вокруг нее потускнели. И сама она из любимой и обожаемой девочки превратилась в ту, кем и была все это время. В умную, хотя и не слишком молодую и, увы, совсем не привлекательную женщину.

Помыкавшись в тоске по своей огромной и опустевшей квартире, Роза поняла, что так дальше нельзя. Нужно выбраться в люди и хотя бы посмотреть, как и чем живут другие. Открытия, которые сделала для себя Роза во время этого путешествия, потрясли ее необычайно. Оказывается, ум, образование и начитанность отнюдь не гарантировали женщине счастливой жизни.

В моде были девушки высокие, стройные, с длинными светлыми волосами, большими глазами и грудью. У самой Розы грудь если и имелась, то пряталась даже от самой хозяйки за складками жира. И самое главное, Роза была уже не первой молодости. Свое сорокалетие она справила еще при жизни папы. Но тогда прожитые годы не казались ей чем-то порочащим или ужасным. А теперь ситуация внезапно изменилась. Старая и некрасивая Роза была не нужна в этом мире ни одному другому мужчине.

– Я должна срочно это изменить! – твердо решила Роза. – Да, отец любил меня такой, какая я есть. Но рассчитывать, что в моем нынешнем облике мне встретится такой же мужчина, просто глупо.

Глупой Роза совсем не была. И она, проведя небольшое собственное расследование, отправилась за помощью к лучшему хирургу страны.

– Ну, а результат ты видишь сама, – с оттенком самодовольства произнесла Роза, взглянув на пленницу. – Как тебе?

– Потрясающе! – откровенно призналась Мариша. – Врач дал тебе все – молодость, красоту и стройность. Ни за что бы тебя не узнала. Твой Назаренко переделал тебя целиком!

– Ты знаешь, кто меня оперировал?

– Не такой уж это и великий секрет. Ты легла в клинику доктора под своим именем. Что же тебя удивляет?

Роза не ответила. Вместо этого она спросила у Мариши:

– Хочешь послушать, что было со мной дальше?

– Да!

Мариша надеялась, что рассказ будет еще очень и очень длинным. Ее спасатели во главе со Смайлом что-то задерживались в пути. И пока что в трюме, где оказались Мариша с Розой, не было слышно ни единого звука, кроме их собственных голосов.

– После серии пластических операций я если и не стала красавицей, то превратилась во вполне симпатичную особу. Теперь я могла заняться тем, что поручил мне отец. Я могла встать у руля того дела, которому он посвятил всю свою жизнь.

– Но казино управляла Мадлен.

– Мадлен! – пренебрежительно фыркнула Роза. – Согласна, Мадлен могла какое-то время играть роль управляющего. Но даже год был для нее чрезмерно длительным сроком. А уж о том, чтобы окончательно возглавить самой такое дело, – это ей не под силу!

– У нее имелись помощники.

– Кто? Этот надутый типчик Борис? Он только пыжится, играя в значительность. На самом деле, он не представляет из себя ровным счетом ничего. Ноль. Пустое место.

– А Виктор и Гоша?

– Один наркоман, второй – алкоголик. Нет, их я полностью исключала из своих планов. Положиться на них нельзя, а значит, иметь дела с такими людьми не надо.

– Значит, ты собиралась отстранить Мадлен от дела? А если бы у тебя это не получилось?

– У меня УЖЕ все получилось. Мадлен не выдержала тех ребусов, которые я ей подбрасывала. Казино осталось без управления. Так что именно мне и придется возглавить наше с отцом семейное дело. Он хотел компаньонов, а я отлично обойдусь без них. Казино нынче в стране под запретом. Много народу – много шума. Придется мне на какое-то время снова уйти в подполье.

– Играть в вашей с отцом квартире?

– Возможно. У меня множество планов. Дело за малым, избавиться от прихлебателей и отомстить!

Последнее слово прозвучало у Розы как-то особенно кровожадно. И Мариша невольно насторожилась.

– Отомстить? Кому? Мадлен? Борису? Катеньке?

Нет, не им. Лицо Розы ни разу не дрогнуло, пока Мариша перечисляла эти имена.

– Да чего им мстить! – воскликнула Роза с досадой. – Им сама жизнь отомстила, создав их такими, какие они есть! У меня другие планы!

– Тогда кому тебе мстить? Гоше и Виктору?

– Вот уж глупей не придумаешь! Один скоро загнется сам от пьянства, второй вообще уже не жилец на этом свете, от героина у Виктора крыша уехала навсегда.

– Тогда кому?

И так как Роза не отвечала слишком долго, Мариша повторила свой вопрос:

– Кому ты должна была мстить?

Роза явно колебалась, отвечать ей или нет. Но потом все же произнесла:

– Это давняя история. Будешь ее слушать? Дело касается тех дней, когда я была еще ребенком.

Ну, наконец-то! Теперь Мариша точно знала, что было в планах у Розы.

– Ты захотела отомстить Изольде? Потому что когда-то ее бабка засадила в тюрьму твоего отца?

Роза вздрогнула и во все глаза уставилась на Маришу.

– Ты и это умудрилась раскопать! – произнесла она с оттенком уважения в голосе. – Ну, ты и шустрая! Впрочем, теперь тебе это уже не поможет. Но все равно, ты молодец!

Приятно, когда тебя хвалят. Но только не в том случае, если хвалит тебя преступник. А в том, что у Розы явно преступные задатки и склонности, сомневаться не приходилось.

– Верно ты сказала, это очень давняя история, – заторопилась Мариша. – Но для тебя она была все еще актуальной.

– Из-за этой старой гадины я потеряла мать и чуть было совсем не потеряла отца. И, главное, он ведь не был ни в чем виноват! Папа никого не убивал!

Зато ты, доченька, далеко шагнула! Этот ядовитый ответ так и вертелся у Мариши на кончике языка. Но она вовремя прикусила последний, чтобы не сболтнуть лишнего. Совсем ни к чему злить Розу. Она и так злая.

– Расскажи мне поподробнее. Я знаю далеко не все.

– А думаешь, я знаю? – вздохнула Роза, усаживаясь рядом с Маришей.

Мариша даже чувствовала своим плечом исходящее от Розы тепло. И невольно подумала о том, до чего же она была одинока в последнее время, если теперь радуется любой возможности излить душу.

– Папа не очень-то рассказывал мне о той истории. Разумеется, я знала, что он сидел в тюрьме. Знала и статью, по какой он сидел. Но подробностей мне ни он, ни тетка не сообщали. Тетка только как-то раз сказала, что отца моего обвинили ложно. Но что сделал это такой влиятельный человек, с которым судьи связываться не захотели.

– И все?

– Перед тем как мама умерла, к ней приходила одна женщина. Она была уже немолодая и очень противная. Мне она сразу же не понравилась. Но они долго говорили, мама много плакала. Потом эта женщина ушла, но я запомнила ее визит на всю жизнь. Ведь это был последний человек, с которым говорила моя мама.

– И кто это был?

– Женщину звали Ада. Я запомнила это имя, несмотря на то что мне было совсем мало лет.

Ада! Так звали бабушку Изольды! Ту самую Аду Карпову, которая сумела отомстить Семену Моисеевичу за своих погибших дочь и зятя.

Но Роза уже рассказывала дальше, не давая возможности Марише обдумать информацию:

– Моя тетка приехала из другого города. Очаков – слышала о таком?

– Вроде бы там бывал Суворов во время военного похода против османского ига?

– Верно. Раньше в Черном море хозяйничали турки. Но думаю, что во времена суворовских походов Очаков был всего лишь маленькой крепостью. А к нашим дням он и вовсе захирел и превратился в маленький провинциальный городок. Летом там благодать – море и курортники. Полно всяких санаториев и домов отдыха. Но зимой там скука страшная. И работы почти нет. Так что тетка была рада перебраться в Одессу, раз уж представилась такая возможность. Свою квартиру в Очакове они стали сдавать целиком, и этих денег, да еще того, что зарабатывал дядя Изя в своей мастерской, нам вполне хватало на жизнь. Помню, тетка даже слала папе посылки с передачами. Ничего особенного: сахар, чай, папиросы.

– Выходит, она была добрым человеком?

– Наверное. Я как-то об этом никогда не задумывалась. У нас с теткой вообще мало общего. Она всегда была занята работой. У нее четверо детей, ей не до болтовни. Она заботилась обо мне наравне со своими детьми, ни в чем меня не ущемляла и всегда повторяла, что дом, в котором мы все живем, принадлежит мне, я тут хозяйка, а они гости.

– Какая славная женщина!

– Славная, да. Но вот рассказать мне о том, как погибла моя мать и из-за чего сидит мой отец, тетка не могла. Или не хотела. Никаких подробностей она лично не знала. А пересказывать чужие сплетни она точно не желала.

– И откуда же ты узнала правду, если не от отца и не от тетки?

– Ты не поверишь, но мне помог случай. И еще моя память. С ее помощью мне удалось из крохотных кусочков восстановить то, чему я была свидетельницей много лет назад.

– Ты провела собственное расследование?

– Я хотела знать о жизни своего отца все! И к тому же я не могла забыть визита той страшной женщины – Ады. Правильно говорят, что детские воспоминания самые сильные. Они остаются с нами на всю жизнь. И частенько накладывают на нее свой остаток.

– Ты подозревала, что Ада как-то причастна к смерти твоей матери?

– Подозревала? Нет, дорогая, я это знала совершенно точно! Мерзкой старухе было мало лишить меня отца. Она хотела большего триумфа! Она лишила меня еще и матери.

– Как? Она ее убила?

– Все равно, что убила! Это она довела маму до самоубийства. Пришла к нам в дом, наговорила маме гадких вещей. Не знаю, каких именно, но мама после этого сломалась окончательно и покончила с собой. Даже я понимала, что последней каплей для нее стал визит Ады. Значит, и виновата во всем Ада! И это ее надо было казнить! Старуха – убийца!

Да уж, такое точно простить невозможно. И на какую-то сотую доли секунды Мариша даже вновь посочувствовала Розе. Но потом она вспомнила, что страдает, находясь в этом трюме именно по вине Розы, и вся жалость куда-то улетучилась.

А Роза продолжала говорить:

– Одновременно со мной в той же клинике пластической хирургии лежала и Изольда. Верней, даже не лежала, я не так выразилась. Изольда делала себе какие-то омолаживающие процедуры, которые не занимали много времени. Находиться в клинике целыми сутками, как это приходилось делать мне, ей было не нужно. Но тем не менее в картах и в компьютере она числилась в списках пациентов. Я увидела ненавистную мне фамилию и поняла, что судьба дает мне знак. Старое зло снова подняло голову.

– А какую фамилию ты узнала?

– Шнитко.

– Шнитко?

– Это была фамилия тех двух уродов, чья мать из личной мести изувечила жизнь моим родителям! Ада, так звали эту женщину. Как же я ненавидела ее! Если бы не ее дебильные дочь с зятем, моя мама осталась бы жива. А папа не попал бы в тюрьму! Это она убила мою маму. А с папой сделала вещь куда худшую. На всю жизнь ославила его преступником и негодяем!

– А вины твоего отца в том, что случилось, разве не было?

– Нет! Он никого не усаживал за карточный стол насильно. Те двое – дочь и ее муж Шнитко – спустили все деньги, которые старуха Карпова держала для постройки дома. Они проиграли около двенадцати тысяч рублей.

– По тем временам огромные деньги.

– Верно. Но отец их не заставлял ставить на кон так много. Азарт игры хорош и с небольшими ставками. Но эти ставили сразу по сто-двести рублей. Остальные отделывались в лучшем случае рублем. А когда деньги у Шнитко кончились, эти двое малахольных ударились в панику. Знаешь, в кого их младшая дочь уродилась такой тупой?

– Ты говоришь про Верочку?

– Да! Мать Веры и Изольды наблюдалась у лучших врачей Одессы, психиатров. Но даже они ничего не могли с ней сделать. Мать девочек была идиоткой! К тому же буйной. Единственное время, когда она вела себя тихо, – беременность и период после родов. Поэтому ей и разрешили наплодить столько детей.

– А ее муж?

– Он был таким же, как и она. Они учились вместе в одной школе для отстающих в развитии детей. Попросту говоря, для дураков!

– Но это же не их вина! Они такими родились на свет.

– Правильно! Их я и не виню. Они сами были во власти той ведьмы, которая погубила жизнь моего отца. Так или иначе, их мне уже не достать. Они покончили с собой, поняв, что больше денег им взять негде. Видимо, старуху они боялись больше, чем смерти, поэтому и сиганули на пару.

– Но ведь твой отец знал, кто к нему ходит? Знал, что это дочь и зять Ады.

– И что? Он предположить не мог, что эти дебилы играют на чужие деньги.

– А что было потом?

– Потом, после смерти дочери, Ада ужасно взбеленилась. Не думаю, что она так уж сильно ее любила, но все же родное дитя. Она прочитала письмо, которое оставила ей доченька перед тем, как сигануть из окошка, и поняла, на ком может отыграться. Уверена, в этом письме покойница постаралась выставить моего отца в самом черном цвете. Ей же надо было как-то оправдать перед матерью свой поступок.

– Могла бы просто покаяться, – пробормотала Мариша. – Раз мать так ее любила, она бы простила.

– Нет, живую нипочем бы не простила. Дочь недаром боялась своей матери. Об этой Аде по городу ходили ужасные слухи. Да что там – по городу, весь край трепетал, когда слышал ее имя!

– Чем же она была так страшна?

– В двадцатых годах это была единственная женщина-комиссар в нашей губернии. Ее отец был подпольщиком, и его дочь тоже встала на сторону красной власти, когда о большевиках еще даже слышно ничего толком не было. А уж когда началась Гражданская война, эта Ада отличилась. Она лично пытала воинов-белогвардейцев, попавших в плен. Ей самой в те годы едва ли исполнилось шестнадцать, а на ее руках было столько крови, что не по себе делалось даже самым жестким спецам. Потом на ее счету оказалось еще много подвигов. Она и раскулачивать помогала, и ссылали по наветам, и расстреливали. В общем, в городе ее ненавидел и боялся каждый второй.

– А твой отец – нет?

– Отец любил риск. Но в картах он умел просчитывать все наперед. А тут ввязался в игру, правила которой были ему незнакомы. И проиграл.

Мариша помолчала, обдумывая слова Розы. А потом уточнила:

– Выходит, ты с Изольдой познакомилась в клинике доктора Назаренко? Но ведь она жила под другой фамилией – Карпова!

– А в клинику легла под своей девичьей фамилией – Шнитко. И потом… не знакомилась я с ней в клинике! С чего ты взяла?

– Мне показалось, ты сама так сказала.

– Я лишь увидела ее фамилию в списках пациентов. Вот и все! Этого мне было достаточно, чтобы я вспомнила своего папу и то, как он ненавидел эту гадину.

– Аду?

– Аду Емельяновну. Подходящее имечко для такой мегеры, ничего не скажешь. Да и отчество тоже вполне соответствует!

– И ты решила извести всех ее потомков? Отомстить старухе на том свете?

– Как у тебя все просто! Взять и извести! А я вот приняла это решение далеко не сразу! Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы взвесить все «за» и «против». И я бы, наверное, оставила Изольду и ее сестер в покое, лично мне они не сделали ничего плохого, но внезапно я поняла, как могу убить одновременно двух зайцев. Уничтожить Изольду и вернуть себе дело моего отца!

Теперь Мариша слушала во все уши. Она чувствовала, что Роза подошла к самому сокровенному, что хотела поведать.

– И что же ты задумала? Ты хотела убить Изольду?

– Да, не спорю, именно она и была моей главной целью. Но просто убить ее… Нет, я хотела, чтобы ее конец был мучительным. А что может быть мучительней, чем ожидание неизбежной развязки?

– И все-таки ты убила Изольду! Теперь я понимаю, что это была ты. Это твой голос слышал Борис в ее каюте!

– Да. Признаюсь, я испытала триумф, уничтожив свою главную цель. Немножко увлеклась, даже потеряла осторожность. Борис едва не застукал меня с поличным. Пришлось срочно от него прятаться в душевой комнате.

– Но ты говорила не по-русски. Та женщина говорила на каком-то иностранном языке.

– Я знаю их семь, – улыбнулась Роза. – Но чтобы тебя не мучать, я сразу скажу, я перечисляла Изольде ее грехи на иврите.

– Ты знаешь иврит?

– Неужели ты думаешь, что я получила пять дипломов о высшем образовании, но не позаботилась выучить язык моих предков? Конечно, я знаю иврит! Я знаю даже арамейский язык, на котором и говорили мои древние предки.

– Потрясающе!

Мариша была искренне восхищена способностями Розы к учебе. Эти бы способности, да на благое дело. Но увы, психику ее с раннего детства изломала трагедия, произошедшая в ее семье.

– Для начала мне было нужно вывести из дела Катю и Виктора с Гошей, – продолжала рассказывать Роза. – Они были слабыми звеньями, работать с ними я бы все равно никогда не стала. Полагаться на них нельзя, одна думает только о своих любовниках и шмотках, второй подсел на героин, третий совсем спился. С ними не возникло проблем. Катьке я подсунула нового хахаля – молодого, красивого и, как она думает, богатого и влюбленного в нее по уши. Это с ним она укатила на Карибы. Ха-ха! Катька всегда была слаба на передок. Впрочем, у нее вся семья такая. И мать, и брат, и, наверное, все остальные. Ты знаешь, она даже с Борисом крутила роман!

– С Борисом? Катя? С каким Борисом?

– С Борисом, который при Мадлен. Впрочем, я догадываюсь, что это Мадлен сама подослала Бориса к Катьке. Мадлен считала необходимым контролировать вдову Семена Моисеевича. А как это лучше всего сделать? Да ясно как! Через мужика!

– Но Борис не пришелся Кате по вкусу, да? Она его бросила!

– Еще бы! Борис уже не мальчик. Да и в теле. Он не мог идти ни в какое сравнение с тем красавчиком, с которым она сейчас развлекается.

– А на самом деле это твой протеже?

– Парень из эскортной службы. Сопровождает таких, как я, уродин на всякие мероприятия.

– Ты не уродина.

– Это сейчас, – поморщилась Роза. – Ты же знаешь, какой я была прежде.

Мариша не нашлась, что возразить, и поэтому промолчала.

– Спасибо, что не отрицаешь очевидного, – улыбнулась Роза. – Терпеть не могу, когда люди начинают лицемерить, смотрят прямо в глаза и лгут!

– Ну, правильно, сама-то ты не такая!

Мариша язвила, но Роза сарказма не поняла, что лишний раз доказывало – на каждого мудреца довольно простоты. Роза замечала недостатки в других, но в себе она их не видела. Она просто принялась рассказывать дальше свою историю, а Марише пришлось слушать.

– Так вот, Арно, как зовут того парня, согласился поработать с Катенькой. Я оплатила парочке тур на Карибы, дала Арно деньги на представительские расходы, заплатила ему лично, и Катька исчезла с моего горизонта, даже не подозревая, что за ее коротким счастьем стою именно я.

– Но рано или поздно она вернется.

– К тому времени я планироую уже полностью взять игру под свой контроль. Гоша и Виктор тоже не могли мне в этом серьезно помешать. Но на всякий случай я избавилась и от них. Виктора я нейтрализовала совсем просто. Он ведь конченый наркоман, так что я взяла и подкинула ему приличный пакет героина.

– Подкинула?

– Ну да. Просто подсунула ему в карман. Уверена, он нашел мой подарочек, иначе как объяснить его молчание?

– А где наркотик-то взяла?

– К папе приходили играть самые разные люди. Среди прочих был и один крупный торговец. Он и продал мне сто грамм по оптовой цене. С ним проблем не возникло.

– Ну, а с Гошей?

– С Гошей получилась промашка. Я купила три ящика коньяка, который доставили к нему домой с посыльными. Гоше должно было этого хватить надолго. Но он прихватил весь коньяк с собой и прибыл-таки на корабль.

– Только из своей каюты он почти не выходит. А если и выходит, то в таком состоянии, что лучше бы не выходил. В конечном итоге ты своей цели добилась. Гоша тебе не конкурент!

– Ну, в общем, да. Оставались Мадлен и Борис.

– А с ними что? Не получилось?

– Этих двоих я на первых порах решила оставить при себе. Особенно Мадлен. Она не семи пядей во лбу, звезд не хватает. Но то, что она делает, она делает отлично. Только надо было следить, чтобы она не воровала и не утаивала доходы. В этом с Мадлен всегда были проблемы. Но в конце концов, кто-то же должен следить за казино. Я не могла разорваться на части. Конечно, постепенно я бы и Мадлен вывела из бизнеса. Я уже сделала в этом направлении первые шаги. Мне крысы на корабле не нужны!

– И что это за шаги?

– Страх – лучшее оружие в любом предприятии. Испуганный человек перестает мыслить здраво. А чего боятся люди больше всего?

– Смерти?

– Правильно! И я принялась запугивать Мадлен. Записка угрожающего содержания, пусть и не направленная на нее лично, но достаточно пугающая. Различные предметы из лавки ужасов – отрубленные пальцы, окровавленные тряпки. Глупо и дешево, но ты бы видела, как отлично они действовали на Мадлен! Будучи уверенной, что возле нее происходит что-то пугающее, она начала совершать одну ошибку за другой!

Мариша без труда смекнула, что та записка, с которой и началась вся эта история, – записка с просьбой о помощи, которую в ресторане порыв сквозняка принес к ногам сыщицы, была всего лишь одной из многих вещиц, которыми Роза запугивала бедную Мадлен. Роза хотела, чтобы Мадлен ушла сама. А для этого годились любые способы.

– Значит, это ты сделала так, что все руководители казино выбыли из строя и в рейс отправилась фактически одна Мадлен? Уже и без того доведенная почти до отчаяния твоими розыгрышами?

– Да! Но это было еще не все! Следующим пунктом значилось сорвать работу казино. Рейс не должен был принести никакой прибыли. Больше того, все оборудование должно было быть уничтожено.

– Ты планировала потопить судно? – ужаснулась Мариша.

– Не делай меня каким-то кровожадным монстром. К чему лишать жизни невинных людей? Должны умереть лишь те, кто заслуживает того.

– То есть Изольда и ее родственники?

Роза кивнула. Она ничуть не была смущена, делясь с Маришей своими подвигами. Ничего ужасного она в убийстве трех людей не видела. Наоборот, Роза явно гордилась своими достижениями.

– Когда я точно установила, что Изольда – внучка той самой Ады Емельяновны, сломавшей жизнь моему отцу, я приняла решение проследить за этой особой. Узнать, кто она такая, чем живет, чем дышит.

Нетрудно себе представить, что очень скоро Роза узнала, что Изольда не только внучка заклятого врага ее семьи, но еще и заядлый игрок.

– Изольда играла всюду, где ей только предоставлялась такая возможность. Во всяком случае, раньше именно так и было. Но с тех пор, как казино закрылись, таким, как она, стало значительно трудней. Возможности все равно были, но они значительно сократились. И доступ к ним усложнился. Думаю, что Изольда прыгала от радости, когда ей пришло приглашение от казино «Четыре Туза». Прежде Изольда никогда не играла у нас. Мы с отцом даже не знали о том, что кто-то из потомком старой Ады перебрался в Питер вместе с нами.

– Тут жили сразу две сестры.

– Знаю. Теперь уже знаю. Но Верочка не представляла для меня интереса. Она была слишком глупа, бедняжка, пошла целиком в свою мать. Вот Изольда была поумней. И поэтому я продолжила следить за Изольдой. Разумеется, не сама. Наняла частного детектива, который и занялся слежкой. Именно он и отчитывался мне, сколько денег и когда спустила в нашем казино Изольда. Сама я в казино не показывалась, во-первых, потому что мне предстояло еще несколько операций. А во-вторых, я не хотела, чтобы кто-то из учредителей узнал о моем готовящемся преображении. Я закрылась от них всех. Когда мне звонили, говорила, что горюю по отцу, много работаю над очередной научной статьей. От меня быстро отстали. Мадлен пересылала мне мою часть дохода от казино, но я видела, что она раз от раза становится все меньше. Хотя через частного детектива, которого я также снабдила пропуском в «Четыре Туза», я отлично знала, что игра идет вполне успешно. Казино, несмотря на свое нелегальное положение, процветает.

– Значит, Мадлен тебя обманывала?

– Меня, Катю, Гошу, Виктора. Всех! Думаю, она и Бориса водит за нос, но это уже ее личное дело, как поступать с этим прихлебателем. А вот обманывать меня я не могла ей позволить! В конце концов, казино «Четыре Туза» – оно мое и только мое. Это наследство моего отца! Это дело всей его жизни! Казино для избранных! А Мадлен превратила его в какую-то дешевую лавочку, куда может попасть всякий, у кого много денег!

– Я тебя понимаю. Но как же ты стала действовать? Снабдила Изольду и своего детектива пропусками в казино, и что дальше?

– Да, мне легко было это сделать. Я лишь звякнула Мадлен и предупредила ее, что от меня придут несколько человек, игроков, за которых я ручаюсь.

– Несколько человек?

– Я послала еще двоих, про которых знала, что они играют, и знала, что они будут мне благодарны за возможность снова играть в комфортных условиях. Эти двое были мне нужны для того, чтобы замаскировать мой интерес к Изольде. Если бы она появилась одна, то это выглядело бы подозрительно. А я хотела, чтобы никто и ничего не заподозрил до того времени, когда я вступлю в игру.

С момента, когда Изольда получила карточку «Четырех Тузов», прошел почти год. За это время она стала совсем своей в «Четырех Тузах». А из отвратительной гусеницы по имени Роза вылупилась прелестная бабочка – Светлана.

– Я выбрала себе это имя, потому что папа всегда ласково звал меня Светлячком. Он уверял, что, когда я появляюсь рядом с ним, весь мир словно озаряется каким-то невидимым волшебным светом.

Как романтично! Похоже, у страшненькой Розы и ее брутального отца был настоящий роман. И этот роман длился всю их жизнь, не будучи омраченным никаким физическим влечением. Отец искренне обожал свою дочь. А та платила ему ответным чувством.

Впору было позавидовать таким отношениям. Но почему-то сейчас Марише совсем было не до этого. Она понимала, что имеет дело с настоящей преступницей – жестокой, хладнокровной и умной. Роза целый год обдумывала и подготавливала свой план. А у Мариши было всего несколько дней, чтобы разрушить его.

Увы, приходилось признать, что силы совсем не равны. Мариша проигрывала по всем статьям. И победа, как это ни печально признавать, должна была достаться умнице и теперь уже красавице Розе.

Глава 18

И поэтому Мариша решила еще потянуть время, спросив:

– Неужели никто из твоих друзей не знал, что ты изменила внешность?

– Я ни с кем не общалась. Ко мне не приходили. А выходя из квартиры, я всегда закрывала лицо. То же касалось и моих встреч с теми, кто знал меня прежде. Я всегда назначала встречи в темное время суток. И к тому же на улице я носила шляпку с густой черной вуалью – знак траура по отцу. И я оставила все свои прежние костюмы, хотя теперь мне приходилось подкладывать подушки под живот и попу.

Да уж, осторожностью и предусмотрительностью Розы можно было только восхищаться. И Мариша всерьез опасалась, что такой враг ей не по зубам.

– Итак, все те, кого ты планировала заманить на корабль, были тут. Все те, кто тебе мог помешать, были тобою устранены. А как же Василий?

– Василий?

– Муж Изольды. Он-то тут при чем?

– Ах, этот… Никчемный пьянчужка, от которого Изольда так мечтала отделаться. Увы, ему пришлось умереть.

– Пришлось?

– Он был ставкой в игре. Изольда проиграла, и ее муж умер.

Роза произнесла эти слова, как нечто само собой разумеющееся. И Мариша забеспокоилась.

– Твой отец вряд ли одобрил бы тебя.

– В игре все средства хороши. Это собственные слова моего папы. Не беспокойся, он бы меня одобрил!

– Твой отец проводил Большую игру дважды, но…

– Ты ошибаешься. Папа играл в Большую игру один раз в своей жизни.

– В Одессе?

– При чем тут Одесса? Он играл уже в Питере, я тебе рассказывала, он играл с бандитами!

– А в Одессе? С дочерью и зятем Ады Емельяновны? Разве там не велась Большая игра?

– Нет! Ради всего святого, кто тебе сказал такую чушь?

Мариша не стала объяснять, что сделала такие выводы сама. Ну, и еще Мадлен без конца твердила, что на ее памяти игра проводилась лишь однажды. Вот Мариша и решила, что когда-то прежде Большая игра уже проводилась. Но теперь становилось ясно, что Мадлен не полностью в курсе дел Семена Моисеевича. Тут надо слушать Розу. И Мариша стала ее слушать.

– Большая игра – это крайнее средство, когда все другие уже исчерпаны. Я решила уничтожить своих врагов и взять «Четыре Туза» под свой контроль. Вот и все, таково было мое желание, и я его почти осуществила.

– Почти?

– Ты сильно мне мешала, – призналась Роза. – Все время болталась под ногами. И еще мужа своего настраивала против меня.

– А при чем тут это?

– Мне нравится твой муж, – откровенно призналась Роза. – Думаю, что, когда пройдет положенный срок его вдовства, я смогу стать ему достойной подругой. Ну, а твоему сыну я буду доброй мачехой. Видишь ли, своих детей мне иметь уже поздно. Врачи сумели изменить мою внешнюю оболочку, скостив мне лишние двадцать годков. Но все равно мне уже поздно заводить детей, природу не обманешь. Так что твой сын будет дополнительным бонусом в нашем со Смайлом браке. Не беспокойся, я сумею воспитать его достойным человеком.

У Мариши прямо дух перехватило от негодования. Все восхищение умом и хитростью Розы тут же испарилось без следа, осталась одна откровенная злость. Эта убийца планирует заняться воспитанием ее дорогого Сашки! Даже страшно представить, кого сможет вырастить такая гадина, как эта Роза!

И Мариша выкрикнула прямо в лицо преступнице:

– Не видать тебе моего мужа! И сына я тебе тоже не отдам!

– Зря ты так злишься, – укорила ее Роза, осуждающе покачав головой. – Человеку в твоем положении надо быть добрее, настраиваться на встречу с вечностью.

– Не хочу я с ней встречаться!

– Тут ты ведь уже ничего изменить не можешь. Сейчас ты перестанешь дышать, и все земные дела для тебя закончатся.

И Роза пошевелила пальцами, словно уже собираясь сомкнуть их на шее Мариши. Та похолодела, но оказалось, что это еще не все. Роза снова заговорила.

– Ты мне симпатична, – без всяких эмоций произнесла она. – И говоря про твоего мужа и сына, я всего лишь хотела успокоить в первую очередь тебя, чтобы твоя душа отправилась туда, куда ей и положено, без лишнего груза. Но все равно твой муж и сын будут в надежных руках. Я буду очень добра к ним. Они ведь отныне станут моей семьей. А семья – это самое главное для человека.

Мариша просто не верила своим ушам. Да эта женщина сумасшедшая! От долгого полового воздержания и постоянной учебы у нее поехала крыша! Роза так старалась быть лучшей, чтобы не разочаровать отца, что у нее помутился рассудок. Ей не замуж надо, а в сумасшедший дом!

– Вот и взяла бы себе Василия! – вырвалось у Мариши. – Чем он был тебе плох? Изольда проиграла тебе своего мужа, могла бы не убивать мужика, а выйти за него замуж!

– Нет, – вполне серьезно отказалась Роза. – Изольда должна была понять, то, что с ней происходит, то, что происходит вокруг нее, неотвратимо! Смерть подходила к ней все ближе и ближе. Мне было недостаточно просто убить ее, любимая внучка старой Ады должна была настрадаться перед своим концом!

– Смерть Василия не очень-то ее расстроила. Изольда даже обрадовалась. Она собиралась избавиться от мужа, а ты сделала это за нее!

– Пусть так. Но смерть своей сестры она восприняла уже не так радостно. А когда проиграла и последний раз, то мне даже стало ее жаль. Она была такой одинокой и поникшей! Меня так и подмывало рассказать ей правду. Но Изольда была дурой, а разговаривать с дураками глупо.

Итак, Маришу считали умной. И поэтому собирались убить. Сталкиваться с Розой было крайне опасно. Она с равной охотой убивала как тех, кто был ей симпатичен, так и тех, кого считала своим врагом.

– Но неужели ты убивала всех своими собственными руками?

– Мой дорогой папа всегда говорил: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сама. Взять помощников для выполнения второстепенных задач – это правильно. Но серьезное дело нужно делать самой.

И Роза поднялась на ноги.

– Не бойся, – произнесла она. – У меня в этом деле уже имеется большой опыт.

– Как же!

– Обещаю, тебе совсем не будет больно.

И что было делать Марише? Руки у нее были туго стянуты за спиной. Ног она уже давно вообще не чувствовала. И все же она попыталась дать Розе отпор. Свалилась набок, перекатилась, попыталась ударить Розу головой. Ей даже удалось попасть во что-то мягкое, отчего Роза болезненно охнула. Но в следующий миг на лицо Мариши навалилось что-то плотное и толстое. Дышать стало невозможно. Перед глазами побежали круги и звездочки. А потом начали мелькать какие-то картинки, в которых Мариша с удивлением узнала саму себя и своих родных и близких.

Это был конец. И ей оставалось только закрыть глаза и приготовиться к встрече с вечностью, как и советовала благоразумная Роза.

Когда Мариша вновь увидела свет, она даже не сомневалась, что это свет в конце тоннеля, о котором все так много говорят. Ну, а то место, куда она угодила после своей смерти, – это чистилище. На рай оно явно не тянуло, тут было мрачновато. Но и до ада тоже не дотягивало. Не было видно адского пламени.

Никаких звуков тоже не слышалось. Одна сплошная ватная тишина. И серые стены. М-м-м… очень знакомые стены. Минуточку! Откуда Марише они знакомы? Ба! Да это же стены того самого трюма, где Роза ее убила. Выходит, Мариша никуда не делась с корабля? Она умерла и стала привидением? И теперь обречена всю свою жизнь скитаться по борту судна в поисках мужа, давно сошедшего на берег?

– О-о-о! У-у-у!

От такого горя из глаз Мариши невольно потекли слезы. А в следующий миг на нее обрушилось сразу множество звуков.

– Мариша!

– Она жива!

– Дыши! Дыши, я тебе говорю!

Грудь Мариши буквально взорвалась от боли. А сама она резко села и вздохнула. Ее тут же поддержали и помогли прислониться к стене. Та была холодной и жесткой. Точно такой же, какой ее запомнила Мариша перед смертью. Интересно, а могут ли призраки чувствовать боль? Вряд ли. Значит, она жива?

Боль в шее была невыносимой, шевелить ею было невозможно. Но Мариша осторожно скосила глаза и увидела рядом с собой перепуганную физиономию какого-то мужчины. Ну и ну! Да это же сам следователь Измайлов! А вон там и капитан, стоит со смущенным видом. А кто держит ее за руку? Смайл!

– Ура! – хотела закричать Мариша.

Но из ее горла вырвался лишь хриплый стон.

– Ничего не говори, – тут же засуетился над ней Смай. – И не шевелись! Эта дрянь чуть было не сломала тебе шею! Ты вообще как? Тебе больно?

Мариша хотела кивнуть, но вовремя удержалась. Боль в шее была невыносимой. Но даже она сейчас не могла всерьез огорчить Маришу. Пусть со свернутой шеей, пусть не может говорить, но жива! И друзья, и любимый с ней рядом. Это ли не есть самое настоящее и неподдельное человеческое счастье?

– А… а где Роза?

Разумеется, Мариша вместо этого вопроса прохрипела нечто неразборчивое. Но Смайл ее понял и сказал:

– Виталию пришлось ее вырубить. Правда, Виталий?

– Ни за что не хотела вас отпускать, – отозвался следователь. – Силища в этой девке – мама не горюй!

– Чего она к тебе прицепилась? За что хотела тебя убить?

– Это Роза.

– Кто?

– Ро-за!

– Роза! – сообразил Смайл, и лицо его омрачилось. – Нет, дорогая. Ты ошибаешься, это Света.

– Света – это и есть Роза!

Лицо Смайла приняло еще более озабоченное выражение. Он явно сомневался в том, что вместе с жизнью к Марише вернулся и ее рассудок. Отступил на пару шагов и прошептал следователю:

– Что это с ней? Она вроде бредит?

И, повернувшись к капитану, спросил:

– Как считаете, следует позвать врача сюда или лучше перенести мою жену в его каюту?

– Если у нее повреждены шейные позвонки, лучше лишний раз ее не трогать.

Идиоты!

– Это Ро-о-оза!

– Не плачь, маленькая моя! – сам едва не заплакал Смайл. – Все будет хорошо!

Мариша только рукой махнула. В конце концов, преступница обезврежена. Сама Мариша жива. А разобраться во всем можно будет и потом. И, покосившись в ту сторону, где лежала Роза, Мариша горько вздохнула. Поделом ей! Пусть поймет, каково было Марише.

Сыщице показалось, что Роза услышала ее мысли. Во всяком случае, одна рука у нее дернулась, словно пальцы до сих пор искали отнятую жертву. Видеть это было неприятно. И Мариша закрыла свои глаза и на короткое время отключилась.

– Все в порядке, все отлично, – услышала затем Мариша голос судового врача. – Перелома нет, я на взгляд вижу!

Врач был в своем репертуаре. И кто только дает дипломы таким эскулапам? Их даже к животным подпускать нельзя, не то что к людям. Но Смайл и не дал передвигать Маришу.

– Нет. Нужны носилки! – твердо заявил он.

Так, на носилках, наспех сооруженных из каких-то балок и чьей-то куртки, Мариша и пропутешествовала наверх. Чувствовала она себя как королева, возвращающаяся из изгнания. Торжественно и немного печально. Никогда ей уже не стать прежней.

То, что пережила Мариша, находясь в руках Розы, было не передать словами. Она испытала такой ужас, какого ей прежде испытывать не приходилось. Она стояла на пороге смерти, в этом Мариша ничуточки не сомневалась. И если бы подмога задержалась хоть на секунду, она была бы мертва. Страх, который до сих пор толком еще не отпустил ее, продолжал мучить женщину и дальше.

И хотя с каждым шагом она отодвигалась от того ужасного места, которое едва не стало ее могилой, ей все не верилось, что она жива, и это не злые духи играют с ее душой, растравляя картинками счастливого прошлого. И что рядом с ней вполне реальный Смайл и другие ее спасители. Страх все равно присутствовал. Причем страх не за себя. Впервые в жизни она боялась за другого человека.

Нет, прежде она очень любила Смайла и маму тоже любила. Но они как-то были сами по себе. В глубине души Мариша понимала, что как ни любят ее мама и муж, но они как-нибудь проживут дальше и без нее. У них и до нее была своя собственная жизнь, а значит, она может продолжаться и дальше, когда самой Мариши уже не будет с ними рядом.

Но Сашка!.. Маленький живой комочек, который целиком и полностью зависел от нее. Впервые в жизни Мариша реально испугалась. Испугалась за то, что ее мальчик может остаться один, без мамы.

Вот этот страх она никак и не могла забыть. Прогнать его прочь тоже не получалось. Хорошо еще, что получилось отвлечься. Мариша увидела знакомое лицо, которое она тут меньше всего ожидала увидеть, и обрадовалась.

– Виктор Алексеевич! – прошипела она. – Вы-то тут как оказались? С вашей-то ногой!

Но прихрамывающий Виктор Алексеевич повел себя как-то странно. Он быстро втянул в плечи свою благородную голову, а потом постарался спрятаться от взгляда Мариши за какой-то железкой.

– Что это с ним? – удивилась Мариша про себя.

Неожиданно она почувствовала, что говорить и шевелиться ей стало значительно легче. Видимо, пока ее перекладывали на импровизированные носилки, у нее недаром что-то снова хрустнуло в районе шейного отдела позвоночника. Теперь она снова могла нормально изъясняться, вертеть головой и двигать руками.

Этим надо было срочно воспользоваться, что Мариша и сделала:

– Смайл, что с Виктором Алексеевичем?

– Что с Виктором Алексеевичем? – неожиданно злобно отозвался на ее вопрос муж. – А ничего с ним! Все хорошо с нашим Виктором Алексеевичем. Но если хочешь знать, то благодаря Виктору Алексеевичу на судне и произошли все эти убийства.

– Как? – поразилась Мариша. – Все три?

– Да! – еще более сердито отозвался Смайл. – Все три! И произошли бы еще другие, не напади эта негодяйка именно на тебя, Мариша. Тебе повезло, Виктор Алексеевич и особенно его жена прониклись твоими рассказами про Сашку. Они его, можно сказать, полюбили. И уж точно не хотели, чтобы наш ребенок остался без матери.

– И что?

– И они сдали Розу!

– Сдали Розу? – пробормотала Мариша, не в силах поверить в то, что услышала. – Как это они сдали Розу? Они что? Были в курсе? Все время?

– Все время!

– Но… Но…

Мариша начала заикаться, буквально не в силах найти подходящие слова. Виктор Алексеевич и его жена Мария Сергеевна… Они были оба такие благообразные, такие чинные и старорежимные! Она не могла поверить в то, что эти двое как-то связаны с ужасной Розой и ее делами.

– Да, наши друзья – игроки! Играют давно и заядло. Но сами они люди непростые, и игра их тоже привлекает непростая. К тому же играют они всегда с расчетом. Играют всю жизнь, но ни разу не проигрались в пух и прах. Свое возвращают, а что теряют, то списывают на карманные расходы. Себя в чем-то ущербными не считают. Просто весело проводят время.

У кого-то хобби – собирательство. Кто-то коллекционирует пуговицы, другой фарфоровых собачек. У каждого своя отрада в этой жизни. Виктор Алексеевич и его жена позволяли себе увлечение иного рода – игру!

– Да, – согласилась с мужем Мариша. – Охотно верю твоим словам. Верю, что такого рода увлечение вполне подходило Виктору Алексеевичу и его жене. Но как такие люди могли стать участниками Большой игры? Ведь мы ни разу не видели ни его самого, ни его жену в казино!

– А казино в этом рейсе их и не интересовало. Они были сосредоточены на той игре, которую затеяла Роза.

– Но ведь там проигрыш – это жизнь ваша или вашего близкого человека. Как же Виктор Алексеевич согласился на такую высокую ставку?

– Дело в том, что мой муж смертельно болен, – услышала Мариша рядом с собой голос Марии Сергеевны. – Не сердитесь на нас, но когда нам пришло это приглашение, мы ни минуты не сомневались, как нам поступить! Это был шанс Виктора уйти из этой жизни, как он и жил. Благородно и красиво!

– Но, боже… Мария Сергеевна! Вы сами тоже рисковали!

– Нет. Я смерти не боюсь. Жить без мужа я не хочу.

– Но могло случиться так, что вы бы проиграли, а Виктор Алексеевич выиграл.

– Тогда… Я бы подождала его там, на небе. И потом, – тут Мария Сергеевна плутовато улыбнулась, – если бы я поняла, что Виктор проиграл, я бы тоже всегда могла поддаться. В любом случае нам вскоре предстоит тяжелое событие. И мы с Виктором даже дали себе зарок, если мы вернемся из этой истории живыми, значит, так тому и быть. Виктор каким-то чудом поправится. И все у нас наладится.

– Искренне надеюсь, что именно так у вас и будет, – улыбнулась ей Мариша. – И простите моего мужа, он не слишком вежлив с вашим супругом.

– Ничего, ничего. Я же все понимаю. Это эмоции. Они схлынут, и ваш муж поймет, что Виктор никому не желал зла.

С этими словами она отошла туда, где уже прятался в тени ее муж. А Мариша повернулась к собственному супругу.

– Ты мне объяснишь, что все это значит? – произнесла она.

– Обязательно, – заверил ее Смайл. – Как только ты будешь в безопасности и врачи скажут, что твоей жизни ничего не угрожает, я обязательно все тебе расскажу. А пока что… Извини, Маришечка, но придется тебе какое-то время побыть в горизонтальном положении и без лишних эмоций.

– Ты это… ты это специально! – задохнулась Мариша от гнева. – Ты меня дразнишь!

– Ничуть!

– Меня, слабую и больную женщину, которая только что чудом избежала смерти, нельзя подвергать такому испытанию! Меня надо жалеть! И все мне рассказать.

– А меня кто пожалеет? – разозлился Смайл. – Ты вот посмотри на мою голову! Половина волос седая, половины уже вообще нет!

– Ты – садист!

– Я просто бедный и несчастный муж, которого собственная жена скоро вгонит в могилу. Чувствую я себя с каждым днем все хуже. Да еще ты дров в топку подбрасываешь. Так что думаю, что скоро придет мой конец. Износился у меня весь организм, измучился!

Мужики, тащившие Маришу наверх вместе со Смайлом, даже растрогались.

– Да брось ты ее, приятель, – обратился один из них к Смайлу.

– На фиг она тебе такая сдалась, непослушная?

– Не могу я, братцы! – отвечал им Смайл, едва дыша. – Люблю я ее, стерву этакую! Ничего не могу с собой поделать. Люблю, жить бы без нее не стал бы, так люблю!

Мариша принюхалась. Что это за запах? Что это за амбре летает такое возле нее? Она принюхалась снова и внезапно поняла: да это же спирт!

– Вы что, выпили? – нерешительно поинтересовалась она.

Ответом ей стал нестройный хор голосов:

– Совсем капельку.

– Капелюшечку.

– По пятьдесят грамм!

– За ваше спасение!

Мариша потеряла дар речи, и это с ней случилось уже в который раз!

– Молодцы! – возмутилась она. – Значит, пока мы ждали врача, вы сами выпили, да еще и моему Смайлу налили? То-то я смотрю, какой он у меня храбрый вдруг сделался! А он просто пьян!

– Помолчи, Мариша. Ты меня перед друзьями позоришь.

– А с какой это стати они стали твоими друзьями? Ты вообще думаешь, что говоришь? Ты знаешь этих людей от силы пару часов!

– Ну и что? – пьяно отозвался Смайл, опасно пошатнувшись на ступеньке. – Иногда достаточно провести с человеком два часа, чтобы запомнить на всю жизнь. Вот, как сейчас помню…

И дальше последовал пространный рассказ о том, как в болотах Центральной Африки Смайл не на жизнь, а на смерть сражался с огромным удавом, размером больше самого Смайла раз в десять.

– Он мог меня проглотить целиком! И он это намеревался сделать. И вот если бы не охотник племени, как раз отправившийся на обход своих угодий, меня бы уже не было в живых. Парень бросился мне на выручку, не раздумывая. А ведь он был вооружен всего лишь ножом и луком со стрелами, совершенно бесполезными в данной ситуации.

– И вы победили?

– Мы сражались целый час. И клянусь потрохами святого Франциска, если этот час не сделал нас с тем охотником чертовски близкими!

– Смайл, не богохульствуй, – сочла нужным предупредить его Мариша, которая слышала этот потрясающий рассказ не меньше двадцати раз и поэтому не очень им теперь вдохновилась. – И несите меня прямо! Слышите, вы, пьянчуги!

Маришу доставили в их каюту и оставили в покое. Правда, врач сначала настаивал, чтобы Маришу перенесли к нему, но она наотрез отказалась от его услуг.

– Видела, как он резво поставил мне диагноз! Я не собираюсь рисковать своей жизнью вторично.

Мариша даже не стала говорить, что, похоже, врач пьян. Ей вообще казалось, что в эту ночь все на судне были немножко пьяны. И было отчего. Все снимали стресс последних дней.

Правда, одни, как оказалось, переволновались больше, а другие меньше. Следовательно, и пили эти граждане по-разному. Одни напились до свинячьего визга, празднуя скорое возвращение в родной порт, а также поимку преступницы. Весть об этом моментально облетела теплоход. Люди выскакивали из своих кают и старались разнести новость дальше.

Мариша даже опасалась, как бы Розу просто не линчевали без суда и следствия разъяренные пассажиры. Все те, кого Роза держала в страхе все эти дни, требовали для преступницы самой лютой казни. Ну, а вместе с ней досталось и тем, кого народ считал сообщниками преступницы, – Виктору Алексеевичу и Марии Сергеевне.

– Такие приличные люди, а туда же!

– И не стыдно вам!

– Трех человек из-за вас положили, а вам и горя мало!

– Позор! А мы еще думали, что вы хорошие люди!

Примерно таково было общественное мнение.

Так что Мариша не удивилась, когда их бывшие соседи запросились под защиту следователя, которую тот им немедленно и предоставил.

– Правда, вина ваша мне до конца не вполне еще понятна, но все равно до ближайшего порта посидим вместе. Так будет безопаснее и мне, и вам!

А Марише довелось весь остаток пути провести в лежачем положении. При малейшем движении ее шею пронзала резкая боль. Правда, как показал сделанный уже в больнице снимок, перелома или трещин никаких не было.

– У вас смещены несколько позвонков. Образовалось небольшое воспаление. Но пара сеансов у нашего остеопата, и ваша проблема решится.

И хотя Мариша не поверила, что все будет так легко и просто, уже после первого сеанса боль значительно ослабла. Она смогла поворачивать шею и вообще двигаться. Мариша воспользовалась этим в своих целях и тут же заявила мужу:

– Помнишь, ты сказал, что когда мы убедимся, что я в порядке, ты расскажешь мне все! Ну вот! Я в порядке! Пришло время выполнять свое обещание.

И хотя Смайл пытался давить на материнские чувства Мариши, говоря, что дома их ждет маленький Сашка, она была непоколебима.

– Сашка нам поговорить спокойно не даст. И потом, я совсем недавно мысленно вообще простилась с ним навсегда. Теперь один час плюс или минус к вечности ничего не даст! Можешь рассказывать совершенно спокойно, я как человек, не понаслышке знакомый с вечностью, никуда не тороплюсь.

И Мариша уселась на ближайшую банкетку, скрестив ноги, чтобы визуально доказать серьезность своих намерений никуда не двигаться с этого места, пока не услышит окончание своей истории.

Смайл понял, что спорить не стоит. Больше времени уйдет на переговоры, результат которых находится еще под большим вопросом. Лучше сдаться сразу. И поэтому, присев рядом с женой, он начал говорить.

Глава 19

Обегав весь корабль, но так и не найдя Мариши, перепуганный Смайл помчался к следователю за поддержкой. Он сильно сомневался, что тот сможет ему чем-то помочь, но другого выхода просто не видел. Своими силами он сделал все, что мог. Надо было объявлять общую мобилизацию и искать попавшую в беду Маришу. А в том, что его жена в страшной опасности, Смайл не сомневался ни минуты.

Но у самой каюты следователя его перехватил Виктор Алексеевич.

– Постойте, – слегка запыхавшись, произнес он. – Мне кажется, я знаю, где может быть ваша жена.

– Моя жена? Вы ее видели?

– Не совсем… Но я видел рядом с вашей картой другую молодую женщину.

– О ком вы говорите?

– Долго объяснять! – отмахнулся Виктор Алексеевич. – Сейчас дорога каждая минута. Поспешим, ибо на то, чтобы принять это решение, у нас с женой, увы, ушло слишком много драгоценного времени.

– Вы знаете, где Мариша?

– Догадываюсь. Стучите к следователю. Пусть берет своих людей и поторопится!

Ту часть теплохода, куда повел свой отряд Виктор Алексеевич, Смайл и другие посещали впервые. Они вообще были уверены, что эта часть теплохода законсервирована по каким-то соображениям. Сам капитан тоже был безмерно удивлен, что тяжелая металлическая дверь, ведущая в бывший грузовой трюм корабля, оказалась открытой.

– Когда я получал судно под свое командование, владельцы сказали, что та часть находится в плохом состоянии. Угрозы для плавучести самого судна нет, но пользоваться тем трюмом нельзя.

– Потому что они сдали его в аренду подпольному казино.

Мадлен с ее компаньонами привели в относительный порядок помещение для самого казино, отделив его от остальной части закрытого трюма стенами из гипсокартона. Сам трюм был слишком велик. Целиком он им не требовался. Но все же в одном месте устроители оставили узкий замаскированный проход, чтобы иметь возможность скрыться в нем, если возникнет крайняя нужда.

– Вот этим проходом и воспользовалась убийца, чтобы подкинуть тело Верочки в казино. Роза вошла сначала в трюм, а потом уже проникла в казино в игорные помещения.

– Почему же Мадлен не сообразила, как тело могло очутиться в комнате отдыха сотрудников? – еще тогда удивился Смайл, но Виктор Алексеевич лишь развел в ответ руками.

– Не знаю. То ли была слишком напугана происходящим, то ли просто не сообразила, что в ту часть трюма, откуда труп попал в подсобные помещения казино, можно попасть и через еще одну дверь. Она ведь женщина. Плана корабля у нее перед глазами не имелось. Вот и не подумала, что в закрытый трюм могут вести и другие двери помимо той, которая была известна ей.

– А Борис?

– Борис знал только то, что знала Мадлен. Да и то мадам рассказывает своему красавчику далеко не все. Слишком он глуп.

– А капитан и его помощники? Они про дверь разве не знали?

– Капитан в дела казино предпочитал не соваться. Ему казалось, что так будет безопаснее для всех.

В общем, внеся панику в ряды противника, Розе почти что удалось достигнуть исполнения своего чудовищного плана. Ее логово так и не было бы обнаружено, если бы не предпринятое Виктором Алексеевичем собственное небольшое расследование.

Эта вторая дверь находилась совсем в другой части корабля, нежели основной проход в казино, тщательно охраняемый и контролируемый. Мадлен и все остальные могли видеть облагороженную часть трюма, но его основная и большая часть как была в аварийном состоянии, так в таковом и оставалась.

– Именно там преступница тебя и держала, – пояснил Марише муж. – В трюме, совсем рядом с казино.

– Но я не слышала никаких голосов. Если всего лишь через картонную стену от нас находились люди, я должна была слышать их голоса.

– Их заглушал шум двигателей самого судна.

Именно в этом трюме Роза и обустроила свое логово, где и расправилась с одной своей жертвой и планировала прикончить вторую.

– Ну, ладно я. Меня Роза притащила туда в бессознательном состоянии. Но как же Верочка?

– Роза призналась, что дотащила Верочку, слегка придушив девушку.

– И никто из пассажиров ничего не заметил?

– Роза назначила Верочке встречу совсем неподалеку от входа в закрытый трюм. Так что тащить свою жертву ей было недолго. Их никто не заметил.

– Но подожди… Ведь Верочка говорила, что убийца – это хромоногий мужчина!

– И она сказала неправду! Верней, не совсем правду.

– Выходит, Верочка солгала? Своей любимой сестре и солгала?

– Изольда сама виновата. Сначала не заплатила Верочке. Отказалась давать ей деньги. А Верочка очень потратилась. Ей было нужно позарез вернуть свои деньги. Она видела хромоногого мужчину, но этим мужчиной был…

– Этим мужчиной был я, – произнес чей-то знакомый голос.

Мариша со Смайлом дружно повернули головы и увидели Виктора Алексеевича. Тот стоял в обществе своей жены, опираясь на свою знаменитую трость, с которой никогда не расставался.

– Что вы делаете здесь, в больнице? – удивленно спросила Мариша.

– Мы подумали, что все-таки должны все объяснить.

– Верочка видела меня, – грустно признался Виктор Алексеевич.

– Так это вы?!. Вы убили Василия?

– О нет! Я всего лишь следил за Розой. Шел буквально по ее следу, но немного отстал. И затем нашел на палубе задушенного ею человека. Это стало для меня страшным открытием. Ведь только тогда я и понял, что все происходящее со мной и моей женой не шутка. В случае проигрыша мы реально теряем свою жизнь.

– А раньше вы этому не верили?

– У меня, как у всякого прагматика, были свои сомнения на этот счет.

– Но после того, как на ваших глазах задушили человека, конечно, вы изменили свое мнение?

Голос Мариши прозвучал ядовито. Но она не могла симпатизировать тому, кто знал о готовящихся убийствах и не сделал ничего, чтобы их предотвратить! Подумать только, этот человек спокойно стоял и созерцал, как Роза душит беззащитного пьяного Василия, вся вина которого заключалась только в том, что он в свое время взял в жены жестокую и расчетливую женщину, не способную любить никого, кроме самой себя. Да и не вина это была его, а беда!

– Я не видел, как Роза убивает! – произнес Виктор Алексеевич. – Я бы не смог этого видеть! К сожалению, хотя у меня и были определенные подозрения насчет Розы, когда я начал за ней следить, я полагал, что она не сможет осуществить чью-то казнь.

– А вы знали Розу и раньше?

– Я знал еще ее отца. И, конечно, Розу я тоже знал, но, увы, не так хорошо, как думал.

Но Роза обманула Виктора Алексеевича. Пока он со своей хромой ногой ковылял по судну, она опередила его. И когда Виктор Алексеевич нашел ее жертву, Василий был уже мертв.

– Вот тогда я и понял, что Большая игра – это не шутка и не надувательство. Там все всерьез. И проигранная ставка немедленно изымается из оборота.

– Другими словами, когда Изольда за карточным столом проиграла Верочку, то вы уже не сомневались, что девушке грозит смерть?

– Да.

– И все же вы не пошли к капитану, к нам, вы ни к кому не пошли! Вы просто предоставили Розе сделать свое дело!

Виктор Алексеевич замолчал, признавая справедливыми упреки Мариши. Но на его защиту немедленно бросилась Мария Сергеевна.

– Вы не правы! Виктор прекрасный человек. Он пытался спасти Веру!

– Да? И как же?

– Он следил за Розой. И он даже вычислил ее логово.

– К сожалению, во второй раз я тоже опоздал, – произнес Виктор Алексеевич. – Роза сделала свое черное дело вторично.

– И вы и тогда все равно не пошли к следователю! Никому не рассказали, что знаете убийцу! Нет, я не могу вам этого простить и понять вас тоже не могу. Это просто бесчеловечно! Ни Василий, ни Верочка не были ни в чем виноваты. А вы позволили, чтобы эта сумасшедшая психопатка убила их обоих!

Мариша замолчала, с трудом переводя дыхание. У нее снова заболела шея, о которой она на какое-то время даже забыла. Она посмотрела на мужа, в ожидании того, что он тоже возмутится. Но Смайл неожиданно встал на сторону провинившегося Виктора Алексеевича.

– Не забывай, дорогая, – произнес он. – Только благодаря Виктору Алексеевичу ты осталась жива. Это он тебя спас! Он, а не я!

Виктор Алексеевич после этих слов заметно приободрился. Мария Сергеевна тоже заулыбалась. А Мариша была вынуждена признать, что Смайл прав. Нельзя обвинять одного Виктора Алексеевича в случившемся. Да, его позиция неоднозначна. Но он был лицом заинтересованным. И, сдавая Розу, должен был автоматически донести и на самого себя, а также на свою жену.

И если за себя Виктор Алексеевич вряд ли боялся, то свою Машу он явно обожал. И никогда не сделал бы ничего такого, что могло принести ей вред. Точно так же, как и Смайл стал бы покрывать Маришу до последнего, вздумай она влипнуть в какую-нибудь нехорошую историю с убийством.

– Спасибо, – просто произнесла Мариша. – От моего имени большое вам спасибо. Но боюсь, что ни Верочка, ни Василий, где бы они ни находились, не смогут вас поблагодарить.

Про Изольду сыщица не упомянула сознательно. Она ничуть не сочувствовала этой особе. Поставив на кон жизнь своего мужа и сестры, эта женщина продемонстрировала редкостную жестокость. Нет, она точно получила по заслугам, в этом у Мариши не было никаких сомнений!

– Изольда была эгоистичной дрянью и лгуньей! Она даже пыталась направить следствие по ложному пути, солгав мне, что Василию всюду мерещится некая женщина в красном. Это она сказала, когда я попыталась выяснить у нее телефоны и адреса друзей Василия. Изольда просто побоялась, что эти люди расскажут мне правду о том, каковы были настоящие отношения между ней и ее мужем. А отношения были таковы, что у Василия появилась другая женщина – Маруся. Она предпочитала в одежде яркие краски, в частности красный цвет. Наверное, Изольда где-то увидела этих двоих, а возможно, что сама она, будучи хитрой дрянью, другим людям не верила. Она вполне могла что-то почуять и проследить за собственным мужем. Василий же особенно не таился. Он привык, что жене все равно, где и с кем он проводит свое время. Изольда увидела Василия в обществе его любовницы, запомнила ее наряд, а при случае припомнила его.

– Это уже из области предположений.

– Но Изольда постоянно лгала и путала следствие. Ведь она довольно продолжительное время считала, что Василия убила ее сестра. Вот и запутывала следы, чтобы они не привели к ней самой.

– И очень глупо с ее стороны было так лгать. Настоящий следователь мигом бы выяснил то, что у Изольды были долги. И имелась причина желать смерти мужа.

– Но следователя остановило бы то, что у Изольды имелось алиби на время убийства мужа и сестры! Она постоянно торчала в казино. И с киллером, как выяснилось, она не стала заморачиваться. Не справилась Верочка, так всю грязную работу за нее проделала Роза.

– Однако Изольде это не помогло. Она отправилась следом за мужем и сестрой.

– Трудно теперь понять, что двигало этой женщиной. Возможно, она рассчитывала на выигрыш. Возможно, думала спастись от рук Розы, сойдя на какой-нибудь остановке. Но также возможно и то, что разум Изольды уже настолько был помрачен азартом игры, что она просто не задумывалась о последствиях своих действий. Делала ставки, не думая, чем станет платить в случае проигрыша.

Однако Верочка, которую ее сестра также принесла в жертву своему азарту, была не так проста, как всем казалось. Да, она видела возле тела Василия хромого мужчину. Но не сказала сестре, что этот человек не был убийцей. Настоящего же убийцу Верочка также хорошо разглядела. Узнала ее. И, недолго думая, отправилась к Розе, чтобы шантажировать ее.

– Вера следила за Василием на судне. У нее была своя цель, которую ей навязала Изольда. Но, увидев, что кто-то другой сделал за нее грязное дело, Вера, наверное, впервые в жизни призадумалась. Покупка билета на судно истощила все ее ресурсы. Билет был дорог, а Вере требовалось вернуть свои деньги.

– Одним словом, она поступила так, как я и предсказывала. Верочке захотелось легких и быстрых денег, и она отправилась к Розе, чтобы вынудить ту платить за молчание.

Но Роза не была бы дочерью своего отца, если бы стала платить всем, кто того от нее требовал. К тому же Изольда уже проиграла жизнь сестры. И Роза убила Верочку, осознавая, что одним выстрелом убивает двух зайцев – избавляется от опасной свидетельницы, вздумавшей ее шантажировать, и забирает ставку Изольды, пугая ту до крайней степени.

– Вообще Роза – умелый манипулятор. Она знала, что страх – это ее лучшее оружие. Насмерть перепуганный человек перестает логически мыслить и становится легкой добычей. Она и Мадлен запугивала, как только могла. И записки ей угрожающие подбрасывала, и лишила ее всех компаньонов, и…

– Постой! – перебил Маришу ее муж. – Какие еще записки?

– Ах, да неважно, – отмахнулась Мариша, которая вовремя вспомнила, что ни разу не проговорилась мужу о той самой записке, с которой и началось все ее расследование. – Совсем неважно. Теперь это уже в прошлом. Все закончилось. Причем для нас закончилось счастливо.

С этим было трудно не согласиться. И дальнейшие события показали, что Мариша права. Она сама вернулась в свою семью и попала в липкие объятия маленького Сашки, немного обиженного, что мама так надолго оставила их одних с бабушкой. И в объятия своей счастливой мамы, немедленно истребовавшей себе суточный отпуск.

– Не знаю, как я дожила последние дни, – призналась она Марише. – Уже всех своих подруг подключила. Все погуляли с Сашкой хотя бы по одному разу. И все равно устала смертельно. Но вы хотя бы отдохнули?

– О да! У нас осталась масса впечатлений!

И хорошо, что измотанная внуком Маришина мама не стала уточнять подробностей. Она радовалась возможности поскорее смыться. И поэтому не узнала того, что могло ее шокировать. Она-то искренне полагала, что, обзаведясь мужем и ребенком, ее дочь оставит свою дурацкую привычку впутываться в криминальные дела чужих людей. А ведь это было совсем, совсем не так!

Но оставшись с сыном и мужем наедине, Мариша покаялась перед ними. И искренне сказала, что больше никаких расследований в ее жизни не будет.

– Теперь я точно поняла, что безопасность меня и моего ребенка – это важнее, чем все расследования в мире. Клянусь всегда быть с вами, мои дорогие. И пусть нас ничто и никто не разлучит во веки веков!

Сашка радостно рассмеялся, хотя и не понял ни слова из сказанного мамой. А Смайл хотя и понял, но лишь скептически улыбнулся в ответ. Он такие признания своей жены слышал уже не один раз. И не сомневался, что как бы искренне они ни звучали сейчас, Мариша обязательно нарушит свое обещание. Просто не сможет его не нарушить. Такова уж ее неугомонная натура, и ничего с этим не поделаешь.

Но что касается других положительных героев, то Мариша была права, для них все окончилось вполне счастливо. После поимки Розы загибающаяся от перенесенного ею инфаркта Мадлен очень быстро встала на ноги. Оказывается, не инфаркт мучил ее, а страх. Не стало страха, и Мадлен быстро пришла в норму.

И хотя казино «Четыре Туза» пришлось перебазировать в другое место, оно продолжает приносить свой доход его владельцам. Где оно функционирует сейчас, Мариша не знает, да и знать не хочет. Но она в курсе, что Борис остался рядом с Мадлен. Он преданно ухаживал за ней, нося передачи в больницу и вообще всячески заботясь о своей престарелой любовнице. Неудивительно, что Мадлен прониклась признательностью к мужчине. И сразу же после ее выхода из больницы она и Борис сыграли маленькую и тихую свадьбу.

Виктору, плотно подсевшему на героин, также удалось выкарабкаться из реанимации, куда он угодил с самым пугающим диагнозом. Но после курса экстренной помощи он прошел еще и длительный курс реабилитации и на какое-то время забыл про наркотики. То же самое касалось и Гоши. Он перестал пить совершенно. Сказал, что организм у него уже немолодой, нужна передышка.

В общем, у всех компаньонов жизнь как-то сама собой наладилась. То ли на всех них так подействовал пример Мадлен, едва не угодившей на тот свет. То ли злой гений Розы перестал отравлять этим людям жизнь, но так или иначе организаторы казино воспрянули духом, привели себя в боевую готовность и остались на коне, насколько это вообще возможно в стране, где игровая деятельность находится под строгим запретом.

– Наивно было бы надеяться, что их всех посадят, – сказала на это Мариша и была права.

Ни Мадлен, ни Гоша, ни другие организаторы сроков за незаконную игровую деятельность не получили. Они вообще не предстали перед судом. Зато следователь Виталий приобрел на имя жены чудный каменный двухэтажный домик прямо на берегу Онежского озера и неподалеку от Петрозаводска, как всегда и мечтала его теща.

Ну, а что касается Виктора Алексеевича и его жены, то и их судьба сложилась счастливо. Вернувшись в Питер, они приняли твердое решение – Виктор Алексеевич должен согласиться на операцию. Раз уж судьба отказала им в смерти, надо цепляться за жизнь что есть сил.

И самое удивительное, что Виктор Алексеевич выжил не только во время самой операции, но и после нее его здоровье стало улучшаться с каждым днем. И теперь врачи дают ему семь-десять лет жизни.

– А это больше, чем я смел надеяться даже при самом благоприятном исходе. Умереть на девятом десятке – не каждому доступна такая роскошь!

В общем, жизнь у всех сложилась вполне удачно. Единственное исключение – это Роза. Вот ей нельзя было позавидовать. За свои преступления женщина получила очень приличный срок. И это несмотря на то, что за нее бились лучшие адвокаты страны, приглашенные самой Розой.

Эти защитники достались ей по наследству от ее папы. Но, видимо, Семен Моисеевич, одарив дочь незаурядными способностями, не сумел подарить ей также способности привлекать к себе человеческие сердца. Чтобы овладеть этим умением, надо прежде всего любить себя и своих близких. А Роза, похоже, умела любить только своего отца и свое отражение в его глазах.

Адвокаты не смогли окончательно освободить Розу. Улики против нее были неопровержимы. Роза, несмотря на все свои замечательные умственные способности, достаточно «наследила» возле своих жертв. Отпечатки пальцев, отпечатки поверхности ее обуви, микрочастицы на коже ее жертв – все это говорило не в ее пользу. И судьи признали ее виновной, дав срок десять лет.

Услышав это, бедная Мадлен, больше всех из ныне живущих пострадавшая от Розы, заявила:

– Через пять она выйдет. А через шесть снова примется за свое!

Но до этого времени надо еще дожить. Как говорится в восточной шутке, за это время либо ишак сдохнет, либо я помру, либо пресветлый эмир преставится! Так что отчаиваться еще рано. И к тому же вполне возможно, что Роза выйдет из-за решетки поумневшей. Тюрьма обязательно ломает слабых, но сильных порой делает еще сильней. И остается только надеяться, что никогда больше поумневшая Роза не пустит свои таланты и способности во зло.

Месть, злость и ненависть – плохие советчики. Прощая своих врагов, ты творишь благо в первую очередь для самого себя. Если ненависти в твоей жизни нет места, значит, рано или поздно в ней появятся любовь и счастье. Ну, а кто может желать чего-то большего? Точно, не мы, простые смертные.

Content

Дарья Калинина
Царевна золотой горы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19