Линда Гуднайт

Спроси у сердца

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Призыв о помощи прозвучал посреди ночи.

Обычно именно так и случалось. Вот только на этот раз причиной для сигнала стала ситуация сложнее многих прочих.

Сообщалось, что в не терпящих небрежности горах Колорадо пропал ребенок.

Мелоди Кроуфорд энергично откинула одеяло, перекатилась на бок и в следующее мгновение была уже на ногах, а десять минут спустя шнуровала грубые ботинки с высокими голенищами.

Ей посчастливилось поспать лишь полчаса.

За более чем пятнадцать лет в патрульной службе Мелоди Кроуфорд научилась оперативно приходить в состояние готовности, из какого бы глубокого сна ни вырвал ее ночной звонок. Адреналин неизменно приливал в кровь девушки, в особенности когда дело касалось таких сложных случаев, как этот, требующий от нее полной мобилизации.

Мелоди взяла свой «набор спасателя», ошейник и поводок. Обернулась на звук жестковатой поступи лап по полу. Эйс уже стоял в дверях в такой же, как и она, готовности и сосредоточенно смотрел на хозяйку.

Ее растроганное сердце екнуло.

С широкой улыбкой Мелоди Кроуфорд подошла к своему сообразительному псу и, присев возле него на корточки, сжала ладонями серьезную морду, провела рукой по выпуклому лбу и сильной холке, потрепала за загривок.

— Прости, приятель, — проговорила она ласково. — В следующий раз.

Эйс, отважная и выносливая немецкая овчарка, был ее лучшим воспитанником, на счету которого значилось уже немало спасенных человеческих жизней. Его нюх и преданность делу не имели равных в Колорадо, а Мелоди верила, что и на всем белом свете. Собак толковее Эйса она еще не встречала. Однако нынешние обстоятельства требовали в напарники другого пса.

Миндалевидные глаза смотрели на нее испытующе.

При всей доброжелательности Эйса в обхождении с детворой, Мелоди знала, что некоторые дети пугаются его, прежде чем успевают увидеть в самоотверженном псе своего друга и спасителя.

Впрочем, не это было причиной его временного отстранения отдел.

Эйс укоризненно заскулил.

— Вот подзаработаем денег, подлечимся, и будешь ты у меня как новенький, мальчик мой, — шепнула она своему другу.

Но деньги доставались Мелоди Кроуфорд очень нелегко.

Тренировкой собак она зарабатывала немного. Ежемесячные поступления по отцовскому страховому полису еле покрывали ее регулярные расходы. Девушка постоянно ужимала свой бюджет, но лечение лап Эйса все тянулось, не принося, заметного облегчения, и сулило поглотить еще большие суммы, чем были уже затрачены. Травмы Эйса были чрезвычайно серьезными, но Мелоди ни на мгновение не оставляла уверенность в том, что ее верный друг еще вернется к любимой работе.

— Чили! — позвала она, выпрямившись.

На ее голос прибежал бойкий и восторженный пес и сел у двери, детским взглядом глядя на хозяйку.

Большие трогательные глаза, ладная морда, флегматичные уши, молодецки широкая грудь всегда вызывали у Мелоди улыбку. Чили приветственно помахивал ей хвостом.

Чили обожали дети, а он — детей.

Стремительная, целеустремленная и отчаянная собака, для которой не имело значения, где и кого вынюхивать, выискивать, вылавливать и выкапывать, была гордостью Мелоди Кроуфорд.

С сожалением посмотрев на Эйса и прочтя уныние в его глазах, Мелоди вздохнула. Она не могла позволить себе понапрасну терять время.

Защелкнув карабин поводка на ошейнике Чили, она направилась к выходу, по пути вооружившись фонариком и ключами от своего старенького грузовичка.

Первый же шаг наружу, в серебристый туман, принес ощущение дискомфорта. Выхолаживающий ночной воздух продрал до самых костей. Мелоди поежилась и крепче сжала поводок. Иначе приветствовал уличную прохладу ее четвероногий спутник. Чили мгновенно взбодрился. Он не меньше Эйса испытывал тягу к благородной работе спасателя. Все вместе они были лучшей командой из всех в этом нелегком деле. Они превосходно знали горы, располагали сведениями обо всех опасностях, подстерегающих путников на каждом шагу, но самое главное, были в курсе, как их избегать и как помочь из них выпутаться.

Рыжая шерсть отливала в лунном свете. Чили трусил к грузовичку, подгоняя своим бодрым темпом напарницу.

До них доносился лай со стороны собачьего питомника, где в период дрессировки постоянно находились собаки клиентов Мелоди Кроуфорд, которая ухаживала за ними, как за собственными. Она не проводила между ними никаких различий, поскольку привыкла иметь дело с собаками разных пород и норовов. Других друзей у нее, по сути, и не было.

Работа с собаками — это единственное, что у нее получалось хорошо, так, по крайней мере, думала сама Мелоди. Эйс и Чили были ее лучшими воспитанниками, ее детьми, ее семьей. Вместе они делали общее важное дело и ни в ком не нуждались. Зато люди очень нуждались в них. Люди, которых Мелоди Кроуфорд старалась всячески избегать в своей повседневной жизни, таккак не чувствовала себя уютно в их окружении, и для этого имелись причины. Не предрассудки или тайные страхи, нет. Просто с тех пор, как Мелоди стала причислять себя к касте взрослых, общение с себе подобными перестало быть ей интересным.

Девушка без кичливости считала себя хозяйкой собственной судьбы. Она никогда ни на кого не рассчитывала, так как знала, что это бесполезно. Предпочитала сама строить свою жизнь настолько разумно и продуманно, насколько это было возможно.

Посадив Чили в кабину грузовичка, Мелоди заняла место за рулем. Когда они отъехали от дома, туман уже начал спадать, окрашивая пейзаж своею причудливой слоистостью. Именно в такие мистически живописные ночи воспоминания становятся четче окружающей реальности.

Мелоди откинула волосы с лица, задев бугорок шрама у самых их корней. Она не любила эту отметину. Хотя в этот раз не придала ей значения, поскольку уже думала только о мальчике, потерявшемся в горах, и мысленно благодарила полную луну, щедро освещавшую окрестности.

Она могла поклясться, что чувствует ужас попавшего в нешуточную беду ребенка. Одиночество, ночной холод и мрак, леденящий волчий вой, угрожающие крики невидимых ночных птиц. Если бы у Мелоди в эту ночь не было столь серьезной цели, она бы не рискнула покинуть свое уютное жилище.

Детей вообще, как правило, искать сложно.

Истории этого ребенка она не знала. Но могла предположить наперед, что происшествие не из рядовых.

Джон Норт определил в качестве штаба поисков станцию рейнджеров близ небольшой общины Глас-Крик.

Медленно, мучительно медленно подтягивались участники спасательной операции. Царящие вокруг и такие неизбежные суета и нервозность раздражали руководителя группы.

Джону оставалось только молча и терпеливо пить кофе, услужливо поданный ассистентом, и мысленно планировать алгоритм поисков. И все же он поддался всеобщему настроению и, нервно взглянув в очередной раз на часы, обратился с вопросом к Бенту Пейджу:

— Как далеко отсюда команда с собаками?

— Команда? — усмехнулся тот, но тотчас заверил его: — Скоро будет, не беспокойтесь.

Джон Норт задержал на Бенте напряженный взгляд.

Будучи координатором поисков не в первый раз, Джон Норт отлично знал, до какого момента не стоит волноваться. Он решил сосредоточиться над картами местности, расстеленными на небольшом круглом столе в домике рейнджера. Но его внимание постоянно переключалось на звуки автомобильных и вертолетных двигателей, громкие голоса людей, доносившиеся снаружи. Заслышав в этой какофонии бодрый и приветливый собачий лай, Джон вышел на крыльцо.

На мгновение он застыл, увидев женщину в желто-голубом лыжном костюме и парке с капюшоном, стремительно приближающуюся к нему в обществе жизнерадостного рыжего Лабрадора. Прямая, тонкая, подтянутая, энергичная, невзирая на поздний час, она поразила его сосредоточенным выражением молодого красивого лица.

Джон поспешил к ней навстречу.

— Джон Нортон, руководитель поисково-спасательных работ, — представился он и протянул ей руку.

— Мелоди Кроуфорд. А это Чили, — отозвалась она, потрепав Чили за холку, чем избегла рукопожатия. — Давайте приступим. Я бы хотела получить всю необходимую информацию. Что входит в мои обязанности?

— Вас привлекли для участия в поисках мальчика десяти лет. Он и его отец вместе вышли в горы, но потом каким-то образом разминулись.

— Сколько времени прошло с того момента? — осведомилась Мелоди Кроуфорд, притянув Чили за поводок к себе поближе.

— Около трех часов, — ответил Норт. Ночной ветерок принес с ее стороны мятный аромат.

Джон снабдил Мелоди всеми необходимыми для поисковых работ сведениями. Чили тоже предстояло получить надлежащие пахучие «ориентировки». Мелоди внимательно знакомилась с картами. Она молча слушала, что ей говорит Джон, предпочитая не встречаться с незнакомым человеком взглядом. У девушки была возможность оценить техническую оснащенность команды. Уровень организации ее вполне обнадежил.

— Если вам все ясно, то, пожалуй, начнем. Надеюсь, ваш пес возьмет след.

— В этом можете не сомневаться, — произнесла Мелоди Кроуфорд. — Меня лишь немного смущают карты. Они не совсем удачны. Я-то эту местность хорошо знаю, а вот ваши люди, очевидно, нет.

— То есть как это неудачны? — усмехнулся Джон Норт.

— Если мальчик три часа назад находился в указанной вами точке, зона поисков может оказаться значительно шире и нам могут понадобиться другие карты такой же степени детализации. Обеспечьте ими своих людей, прежде чем мы покинем штаб, — властным тоном порекомендовала ему Мелоди.

— Замечательно, — фыркнул Джон Норт. Он не терпел подобных выходок со стороны подчиненных. Многолетний опыт успешной руководящей работы в департаменте шерифа и в службе спасения, казалось, обеспечивал ему уважительное отношение в соответствии с рангом. И пусть эта работа в горной поисковой команде была для него несколько в новинку, он все же считал себя крепким профессионалом. — Так вы знаете местность? — строго уточнил Джон, исподлобья глядя на девушку.

— Да, знаю, — утвердительно ответила Мелоди Кроуфорд, не оставляя поводов для сомнения.

— Карты искать некогда. Вы со своей собакой пойдете вперед, если, конечно, уверены, что ваш пес непременно возьмет след ребенка.

— А для этого вы должны предоставить нам образец запаха. Родители дали вам что-нибудь из вещей сына? — деловито поинтересовалась девушка.

— Безусловно, — кивнул Джон Норт. — Это подойдет? — спросил он, передавая Мелоди вязаную шапочку.

Девушка поморщилась, не спеша брать предмет из рук руководителя поисков.

— Что вас не устраивает на сей раз? — процедил Джон.

— Сколько человек к ней прикасалось? — осведомилась Мелоди.

— Мне ее дал отец, а я передаю вам, — отчеканил он.

— Хорошо, это годится, — сказала она.

— Между прочим, я не первый день в этом деле, мисс Кроуфорд. Порядок знаю, — уязвленно заметил он.

Мелоди проигнорировала его замечание и раздраженный тон.

Джон Норт был военным человеком. И как многие военные, он не терпел возражений со стороны штатских, особенно когда вынужден был сотрудничать с ними. Штатские далеко не всегда обладали представлениями о субординации, к которым он привык за годы службы.

Джон отдал приказ выдвигаться. Люди шерифа тотчас пришли в движение. Чили тоже пребывал в нетерпении и рвался вперед, почуяв азарт преследования.

Для большинства участников спасательно-розыскная работа не была основной, равно как и для Мелоди Кроуфорд. Избранный шериф и его люди «служили и защищали», тогда как Мелоди просто хорошо умела ладить со служебными собаками и, будучи безотказным волонтером, всегда отзывалась на просьбу помочь в поисках.

Девушка лишь немного опасалась того, что они привлекут к поискам Теда Клоусона, помощника шерифа, который уже давно и безуспешно пытался продвинуть проект по реорганизации местной службы спасения. С тех пор как Мелоди согласилась содействовать этому проекту, она стала ловить себя на презрительном отношении к людям, подобным Теду, которые вместо того, чтобы планомерно идти к цели, лавируют и виляют, превращая совместную деятельность в настоящую пытку. Мелоди Кроуфорд не терпела полумер, равно как и карьеристов и хитрецов, которые своим непродуктивным мельтешением стремятся лишь обеспечить себе безоблачное политическое будущее без каких-либо объективных на то оснований.

Но этот Джон Норт, как сразу показалось Мелоди Кроуфорд, в своем легкомыслии и неорганизованности мог дать фору даже Теду Клоусону. Ко всему прочему он был военным. А это означало лишь одно: Норт пренебрежительно относится ко всем гражданским и вряд ли станет прислушиваться к ее доводам.

Короче, Мелоди заранее предвкушала существенные сложности.

Мелоди с Чили забрались в фургончик. Перед самым отбытием открылась дверца, и Джон Норт присоединился к ним, заняв соседнее с Мелоди сиденье.

— А вы почему здесь? — недовольно спросила его девушка.

— Как почему? — изумился он. — Я руководитель спасательной экспедиции и намерен оставаться во главе. Я пойду с вами вслед за вашим псом и на месте буду определять порядок действий.

— Я тоже не первый день занимаюсь поисками людей, сэр! — с вызовом заявила Мелоди. — Чили привык слушаться только меня. Близость посторонних негативно скажется на результате, — предупредила она босса.

— Не думаю, мисс Кроуфорд, — отозвался он, но тотчас добавил со всей строгостью: — В любом случае я своих намерений не изменю.

Поисковая команда на машинах и вертолетах двинулась к месту начала поисков.

У Мелоди не нашлось больше аргументов. Она просто смирилась с неизбежным и всю дорогу провела в непримиримом молчании, да, собственно, Джон Норт и не вызывал ее на разговор. Властный вояка с собой наедине был совершенно самодостаточен, как и Мелоди в обществе Чили.

Прибыв на место и осмотревшись вокруг, Мелоди дала Чили как следует ознакомиться с шапочкой пропавшего ребенка.

Чили приступил к работе с азартом, но прежде он замер и стоял некоторое время на одном месте как вкопанный, вынудив наблюдавшего за всем этим руководителя спасательной экспедиции спросить:

— Что это с ним?

— Держит нос по ветру, тщательно анализирует информацию. Это необходимое условие поисков.

— Сколько времени это у него займет? — обеспокоенно поинтересовался Джон Норт.

Чили начал движение. Джон пристально наблюдал за псом, предпринимая отчаянные попытки понять смысл его действий.

Мелоди посмотрела на Джона и проговорила:

— Ровно столько, сколько посчитает нужным Чили. Его работа не предполагает пошагового согласования с вами, сэр.

Джон тоже одарил ее недовольным взглядом, но промолчал.

Он старался быть обходительным, но девушка словно намеренно осложняла ему эту задачу. Очевидно, она была не из тех, кто пасует перед статусами и званиями, и своим долгом считает быть честной, невзирая на лица. Что ж, подобных людей он всегда ценил и уважал, поскольку только на таких мог положиться в деле, даже невзирая на то, что личное общение с ними представлялось ему категорически невозможным.

Чили методично рыскал зигзагами, выуживая требуемый запах из множества присутствующих до тех пор, пока траектория его не выпрямилась.

Тогда и Мелоди, с присущей ей уверенностью шагнула вслед за своим питомцем.

— Это совсем не то, что я себе представлял, — не удержался от высказывания Джон Норт, неторопливо следуя за Мелоди и Чили, который петлял, время от времени останавливаясь и внюхиваясь в свежий ночной воздух.

Мелоди усмехнулась:

— А как вы себе это, интересно будет узнать, представляли? Думали, Чили ткнет лапой карту в конкретном месте, куда вам останется лишь выслать вертолет спасателей?

Женщины редко заставляли Джона нервничать. Молодой инструкторше удавалось это без труда.

— Ну, не так прямолинейно, конечно, — начал он, остановившись возле Мелоди Кроуфорд, пока ее четвероногий воспитанник определялся с направлением поисков. — Я много слышал о вас и кашей работе, но представлял ее себе несколько иначе. Стремительнее, что ли.

— Вам, должно быть, рассказывали о полубезумной женщине, одиноко живущей в горах со своей сворой собак, — предположила Мелоди, ухмыльнувшись.

— Что-то вроде того, — не стал отрицать руководитель поисковой операции.

— Вам сказали правду. Однако чудес от меня и Чили не следует ждать. Сделаем все, что сможем. А большего не обещаем.

— Большего от вас никто и не требует.

Пес резко рванул вперед, утягивая Мелоди засобой. Тяжелые темно-коричневые подошвы ее грубых ботинок замелькали, заставив и Джона Норта ускорить шаг.

На бегу девушка оглянулась и крикнула своему спутнику:

— Поторопитесь! Мы нашли его! — Ее тон выражал восторг облегчения.

— Вы в этом уверены? — скептически осведомился Джон.

— Да говорю же вам, мы его нашли. Чили молодец! — гордо объявила Мелоди.

— И не только Чили, — заметил Джон. Лабрадор победно тявкнул, приостановившись на миг.

— Вперед! — велела ему хозяйка, отстегнув поводок и предоставив Чили полную свободу действия.

— А мальчик не испугается собачьего лая? Не убежит? — обеспокоенно поинтересовался мужчина.

— От нас еще никто не убегал! Правда, Чили?! — весело воскликнула Мелоди и вновь припустила вперед.

Надо же! Эта красавица в отличной физической форме! — подумал, пытаясь ее нагнать, Джон.

— Ну что же вы?! — возмущенно крикнула ему Мелоди несколько минут спустя. — Подавайте остальным сигнал. Чем скорее они здесь окажутся, тем будет лучше для мальчика!

Ее уверенность в успехе ошеломила Джона.

Он подчинился. Не подчиниться такому безапелляционному тону он не мог.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На следующее утро деталями поисково-спасательной операции в горах пестрили не только местные газеты, но и множество периодических изданий штата Колорадо.

Телефон в офисе шерифа не замолкал ни на мгновение. Все спешили поздравить спасателей с очередной удачей в горах. Репортеры же требовали все новых и новых подробностей, решив воспользоваться столь сенсационным поводом для поднятия тиражей своих изданий. Пытались залучить на интервью самого Джона Норта или, на худой конец, кого-нибудь из рядовых спасателей.

Джон уже ослеп от вспышек фотокамер, а потому морщился, когда в очередной раз слышал о подобном предложении. И все-таки огульно отвергать их он не мог, осмотрительно выбирая печатный орган, перед которым не зазорно было бы похвалиться о несомненных успехах своего департамента.

Когда подъехали телевизионщики, Джон самоотверженно вышел к ним.

— Что вы можете сказать о мальчике, мистер Норт? — спросил его один из журналистов.

Джон прищурился, высматривая говорившего в толпе.

Он постепенно свирепел, поскольку рассказывал эту историю уже множество раз. Однако ничего поделать не мог, так как информирование прессы входило в обязанности его департамента.

Максимально сжато и точно Джон в очередной раз повторил обстоятельства дела и подвига спасателей. Будучи справедливым руководителем, он не считал позволительным принижать роль исполнителей.

Наконец Джон решил, что пора заканчивать интервью.

— Мальчик доставлен в местный госпиталь. О его нынешнем состоянии вас сможет оповестить только его лечащий врач. Но четверть часа назад я связывался с больницей, и меня поставили в известность, что ребенок потребовал пиццы, — в шутливой форме подытожил он.

За три часа в горах мальчик испытал на себе и дожди, и холод, и страх одиночества. Когда они его нашли, он продрог до самых костей. Но об этом журналистам до времени знать не следовало.

— А кто именно обнаружил ребенка? — выкрикнул один из журналистов, когда тема казалась уже исчерпанной.

— Непосредственно поисками занимался добровольческий поисково-спасательный патруль со служебно-розыскными собаками, — неловко обобщил Джон. — Вернее, Мелоди Кроуфорд и ее Лабрадор Чили, — тотчас исправился он. — И, если честно, оперативность и слаженность их работы меня поразили.

Он искренне надеялся, что журналисты этим удовольствуются и разойдутся, однако тут же прозвучал еще один голос из толпы:

— А Мелоди Кроуфорд могла бы дать нам интервью?

— Ничего сказать не могу. Это вне моей компетенции, — не задумываясь, ответил Джон.

Он представления не имел, где сейчас находится Мелоди. Как только найденного ребенка передали родителям, она вместе с Чили исчезла из поля зрения. Очевидно, эта девушка не горела желанием разделять со своими коллегами радость от успеха проведенной операции по спасению.

Сам Джон обнаружил ее исчезновение, лишь когда добрался до станции рейнджеров, где они незадолго до этого разбили штаб. Он приготовил кофе на двоих и сандвичи, но у кого только не спрашивал, никто не мог дать ему толковый ответ, куда запропастилась Мелоди Кроуфорд. Хотя проглядеть в толпе такую красотку, да еще с крупной собакой, ему представлялось невозможным. Но факт оставался фактом. Ее грузовичок тоже исчез.

Таким образом, Джон Норт понял, что подобный способ испаряться совершенно в характере героини поисков.

Как боец диверсионно-разведывательного подразделения в своем недавнем прошлом он мог понять такую тягу к уединению. Поэтому на будущее посчитал недопустимым вторгаться в ее жизнь без особых на то причин, таких, как поиски пропавшего ребенка, например.

Джон раскланялся с журналистами и вернулся к себе в кабинет, откуда раздавалась телефонная трель.

Подойдя к своему столу, Джон провел ладонью по шершавой щеке и усмехнулся. Ему показалась странной собственная реакция на вопрос о том, кто именно нашел ребенка. Он и не предполагал, что необходимость вслух упомянуть об этой странной девице заставит его испытывать такие неудобства.

Телефон на столе замолчал, и тут же затрезвонил аппарат в комнате у секретаря.

По внутренней связи Норту сообщили, что звонит губернатор. Джон незамедлительно поднял трубку.

— Да, сэр! Большое спасибо, сэр! Но ребенок обнаружен благодаря мисс Кроуфорд и ее собаке. Это они нашли мальчика! — четко отрапортовал Джон.

Далее последовала череда односложных «да, сэр» и «нет, сэр», затем длительное молчание, вновь скупые слова благодарности, после которых Джон Норт положил трубку и перевел дух.

В этот момент на пороге его кабинета появился Тед Клоусон, помощник шерифа. Он занял место напротив рабочего стола Джона.

Ясное полуденное солнце золотило белокурые волосы этого статного молодого человека с победительным взглядом везунчика.

Эффектным жестом Клоусон снял солнцезащитные очки и насмешливо спросил, глядя на Джона:

— Что, Норт, готов отпраздновать свою первую большую удачу на новом посту?

Джон недоверчиво посмотрел на собеседника. Нужно было что-то ответить на его вопрос.

— Маленькие города любят большие события, — вяло пробормотал он, ясно почувствовав вдруг навалившуюся на него всей тяжестью ночную усталость.

— Ты достаточно долго пробыл наедине с этой собачницей. Что можешь о ней сказать? — полюбопытствовал Тед Клоусон, убрав свои очки в нагрудный карман формы защитного цвета.

— Да я еле поспевал за ними, — честно признался Джон.

Тед усмехнулся.

— Полагаю, пес — это вообще единственный, кто имеет право принимать поздравления в связи со спасением, мальчика, — заметил белокурый красавец.

— А Мелоди? — решил уточнить Джон.

— Ты заинтересовался ею? — ухватился за удачный повод хитрый блондин. — По мне, она чересчур жестка. Взгляду нее ведьмин, но я знаю мужчин, которые млеют от этого. Только Мелоди — не та, кто станет поощрять такой интерес к собственной персоне. Она одержимая собачница. Похоже, кроме собак и ее дома в глуши, для нее вообще ничего больше не существует, — емко проинформировал он Джона.

Норт внимательно выслушал его, понимая, что этот разговор начат неспроста.

— Ты что, собственно, пытаешься мне ска зать? — сухо спросил Джон своего собеседника. — Чтобы я и не пытался ухлестывать за ней? Видно, ты не настолько безразличен к мисс Кроуфорд, как хочешь казаться, — ухмыльнулся он.

— Шутки шутишь, парень? — бросил Тед. — Я же сказал, что она резковата для меня. Предпочитаю женщин менее хлестких, таких, как моя Марла. Кстати, почему бы тебе не прийти сегодня к нам на ужин. Моя дорогая настроена приготовить что-то по-настоящему праздничное. Составь нам компанию. Шериф и его супруга уже дали согласие. Что скажешь?

Джон Норт колебался, принять ли ему приглашение.

Он знал Теда со школы, после окончания которой уехал и вернулся в городок некоторое время назад в качестве госслужащего.

Тед очень переменился, на его взгляд, да и сам он, должно быть, тоже, по мнению знавших ранее его людей.

— Спасибо, Клоусон, но как-нибудь в другой раз. Мне бы хотелось выспаться. Сам понимаешь, этой ночью нам было не до сна, — отговорился Джон.

— Я-то все отлично понимаю, Норт. Но вот Марла будет в гневе, — рассмеялся Тед.

Джон принужденно улыбнулся:

— Объясни ей все. Уверен, она поймет.

Дверь в офис Джона распахнулась, и на пороге возник шериф Брент Пейдж, дымящий как паровоз. Он вынул на секунду сигарету изо рта и, жестом подзывая Джона, проговорил:

— Иди-ка сюда, Норт.

Джон стал протискиваться между косяком и неколебимым упитанным шерифом, рискуя задохнуться сигаретным дымом.

— Однажды вы себя этим убьете, — пробурчал он.

— Так ли важно, от чего помрешь? Особенно при нашей работе, — привычно отмахнулся от предостережений Брент Пейдж. Затем он отвел Джона в сторону и заговорщически прохрипел: — Кажется, в старших классах ты был дружен с Клоусоном.

— Не стану отрицать, — пожал плечами Джон.

— Что-то он настораживает меня в последнее время, — пробормотал пожилой шериф.

— Я бы очень удивился, будь оно иначе, — усмехнулся Джон.

— Что ты хочешь этим сказать, Норт?

— Скоро новые выборы шерифа. Уверен, Тед сделает все возможное, чтобы в итоге занять шерифское кресло. Это его шанс реабилитироваться в глазах губернатора после провальной подготовки к половодью в прошлом году.

— Думаешь? — произнес шериф. — Да, он очень рьяно берется за дела, правда всегда без особого успеха. Как заместитель шерифа он меня полностью устраивает, но, боюсь, это его потолок. Сомневаюсь, что Тед принесет большую пользу округу, приди он мне на смену. Жаль, конечно… Клоусон отличный парень, ветеран вооруженных сил. Но совершенно не умеет находить общий язык с людьми. В нем чересчур много самомнения. Он отталкивает даже единомышленников, — посетовал пожилой шериф.

— Полностью с вами согласен, — невольно поддержал его Джон. — Кстати, мне нужно обсудить с вами кое-что, сэр. Это касается реорганизации нашей системы с целью улучшения взаимодействия между подразделениями. У меня уже есть кое-какие наработки, успешно внедренные в местах моей прежней компетенции. Полагаю, кое-что можно было бы применить и здесь.

— С удовольствием выслушаю тебя, Норт, когда закончится вся эта суматоха. Сам видишь, сегодня сосредоточиться на работе нам никто не даст, — усмехнулся Брент Пейдж. — В любом случае мне нужен человек не столько с опытом и знаниями, сколько способный в сложные моменты брать на себя ответственность за рискованные действия. Я вижу, что ты именно такой, Норт. Поэтому мы сработаемся, — уверенно заключил шериф, вложив тлеющую сигарету в рот и дружески хватив Джона по плечу. — Человек сильный, решительный, ответственный. Такой, как ты, Норт, — словно соглашаясь с самим собой, повторил он и пару раз кивнул.

— Вы могли бы собрать команду, целиком состоящую из ваших людей, сэр, — заметил Джон.

— А ты думаешь, для чего ты мне нужен? Вот именно этим мы с тобой и займемся. И твои предложения по реорганизации тут могут оказаться как нельзя кстати. Ты пока присматривайся к местным, присматривайся. Может, через неде лю, а может, через месяц у нас уже будет список тех, кого можно будет заинтересовать в постоянном сотрудничестве. Уверен, таких найдется немало. — И Пейдж в очередной раз выдохнул клубы густого дыма.

— Можно было бы привлечь Кловиса Холланда, но он уже в годах, — заметил Джон Норт.

Шериф Пейдж снова кивнул в ответ на его оговорку.

— Из известных мне кандидатов остается Мелоди Кроуфорд. До сих пор, насколько я знаю, ее привлекали лишь на добровольных началах. Что, если ввести Мелоди и ее собак в штат?

— Кроуфорд? — поморщился шериф. — Что-то я сомневаюсь, что Мелоди согласится, — покачал он головой.

— Пожалуй, вы правы. Мне кажется, я произвел на нее негативное впечатление, — смущенно пробормотал Джон.

— Ха! — громыхнул Пейдж, зажав сигарету в углу рта. — Не ты один. Она сама по себе. Просто нужно это понять. Даже будь у нее четыре лапы и поводок, ты всё равно не сможешь заставить ее делать то, что тебе от нее нужно. До сих пор она всегда отзывалась на наши просьбы о помощи. Но именно потому, что она вправе нам отказать. Вообще же, принудить эту девушку к чему бы то ни было невозможно. И не пытайся пробовать, в противном случае мы лишимся лучших в здешних местах следопытов. Ты, я думаю, уже понял, что она и любая из ее собак вполне могут заменить собой весь департамент шерифа, включая и твою службу.

— Ну, не преувеличивайте, — проговорил Джон.

— Да, ты прав. Клерки из ее собак получатся неважные. Она же бумажной работой в принципе заниматься не станет, — сказал шериф Пейдж, гася догоревшую сигарету. — Я бы на твоем месте не стал тратить время на эту затею.

— Шериф, люди меняются вместе с жизненными обстоятельствами, — осторожно заметил Джон.

— Похоже, ты просто захотел испытать на этом крепком орешке свой дар убеждения, — ухмыльнулся Пейдж. — Ну что же, попробуй. Не стану тебе мешать. Но для начала свяжись с КловисомХолландом.

— Будет сделано, сэр, — по старой армейской привычке отчеканил Джон Норт.

Мелоди поддерживала плечом у уха телефонную трубку, пытаясь как можно толковее разъяснить ветеринару, какие у Эйса в очередной раз возникли проблемы с задними лапами. Ее подопечный вновь занемог этим утром.

— Мисс Кроуфорд, мы с вами уже не в первый раз обсуждаем эту тему. На мой взгляд, только хирургическим путем можно улучшить ситуацию. И вы знаете, что для этого необходимо.

— Да-да, знаю, доктор Ламперт. Я работаю над этим, — поспешно проговорила Мелоди.

— Мы принимаем к оплате и кредитные кар точки, мисс Кроуфорд, — прозрачно намекнул ветеринарный врач.

— Это мне тоже известно, — раздраженно процедила она.

Мелоди попрощалась и положила трубку, потом достала ветошку, прокаленную в микроволновке, и обернула ею больную ногу Эйса. Овчарка тоскливо посмотрела на свою озабоченную хозяйку. Мелоди перехватила этот взгляд и тяжело вздохнула.

Пес вытянул морду. Он так давно страдал, что привык терпеливо, сносить любую процедуру.

Кротость Эйса заставляла сердце Мелоди сжиматься от боли.

Сидя на корточках, она почесала страдальца за ухом, нашептывая ласковые утешения, после чего резко поднялась и направилась в прихожую, обулась, надела дождевик и плотно застегнулась на все пуговицы.

Чили вмиг оказался рядом. В нетерпении он вытягивал шею, всем своим видом призывая Мелоди взять его с собой.

— Нет, не сейчас, Чили, — строго сказала ему Мелоди. — Пойми, друг, мне сейчас не до прогулок. Я по делу… А ты отдохни, этой ночью ты отлично поработал, мой мальчик, — нежно похвалила она своего питомца, потрепав по холке. — Ты всех поразил, Чили. Ты молодец!

Разомлевший от ласк пес уткнулся в колени своей хозяйке. Мелоди вынуждена была аккуратно его отстранить, чтобы выйти из дому.

* * *

Была весна. Хотя местные жители любили поговаривать, что в этих краях существует лишь два сезона: зима и июнь. Но все же весна была удивительна.

На прогалинах пестрели высокогорные цветы, обильные снега стремительно сходили, стекая ручейками в долину, грозя ее испытанным жителям очередным паводком. Воздух был прозрачен и пах землей, звенел птичьим пением; пронизывающий ветер заставлял ускорять шаг и ни на минуту не останавливаться; иногда налетали снежные бури или начинался ледяной ливень, как в прошлую ночь, когда девушку разбудил телефонный звонок с призывом о помощи. Но так же стремительно небо над заснеженными склонами яснело, дразнило солнечным теплом, отраженным в белоснежных вершинах, обещало скорое потепление, которого все с таким нетерпением ждали.

Мелоди отправилась проведать других собак, которые находились у нее на полном пансионе в период обучения. Такие непохожие друг на друга, они обожали девушку, всякий раз встречая ее появление радостным лаем. Вот так же произошло и сейчас.

Вопреки воцарившейся в ее сердце тоске, Мелоди рассмеялась.

— Вижу, вы сегодня в хорошем настроении, — раздался глубокий мужской голос.

Мелоди обернулась. В дверях питомника, стоял Джон Норт.

Девушка невольно нахмурилась. Улыбка мгновенно сошла с ее лица, сменившись озадаченностью.

— Джон Норт. Помните меня? — уточнил мужчина.

Мелоди вздохнула и звучно выдохнула воздух.

— Что вы тут делаете? — недовольно спросила она.

— Пришел поговорить с вами, — убрав с лица приветливое выражение, сухо объявил Джон Норт.

— Зря потратили время, — огульно бросила девушка и отвернулась.

— Вы мне и объясниться не позволите? — ухмыльнулся Джон.

— Мне заранее ясно, что ничего нового вы не сможете сказать, — не оборачиваясь, пробормотала Мелоди. — Между прочим, как вы узнали, где меня искать?

— Как раз это было нетрудно, — проговорил Джон, подойдя к ней ближе.

— Что вам нужно? — резко спросила его суровая девушка, вскинув голову.

— Для начала — ваше расположение и возможность обстоятельно побеседовать о важном деле, — сообщил он.

— Мне сейчас некогда, — буркнула отшельница.

— Когда сможете? — не отступал Джон.

— Сомневаюсь, что это вообще возможно, — отпарировала Мелоди.

— А вы крепкий орешек, мисс Кроуфорд! — одобрительно заметил незваный гость и громко рассмеялся, вызвав активное недовольство ее четвероногих питомцев.

Хозяйка неодобрительно посмотрела на него.

— Я заинтересован в регулярном сотрудничестве с вами с целью повышения эффективности работы местной службы спасения. На мой взгляд, она организована из рук вон плохо. Если бы координация вчерашней операции не заняла столько времени, мальчик не получил бы переохлаждения. Вы сами отлично все понимаете, мисс Кроуфорд. В нашем распоряжении имеются все современные технические средства для оперативного реагирования. Но они ничто без людей, которые знают свое дело и горят желанием ему служить.

— Мне это неинтересно, — возразила Мелоди Кроуфорд. — Не горю желанием узнать ваши соображения.

— Позвольте вам не поверить. Я видел вас вчера в работе. А мне, кроме вашего участия, ничего другого и не надо, — заверил ее Джон Норт.

— Может быть, это вы крепкий орешек? — прямо взглянув на него, проговорила Мелоди.

— Не стану оспаривать, — самодовольно улыбнулся он.

— Увы, мистер Норт, ваше предложение меня не заинтересовало, — осадила его она.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Водопад угрожающе ревел, заглушая все прочие звуки.

Джон Норт пометил свое местонахождение, ориентируясь по карманному компьютеру.

Он исследовал местность, сверял карты, помечал потенциальные источники опасности на всей вверенной его компетенции территории. Работа была в самом начале, предстояло еще много перепроверить, но это не пугало Джона. Наоборот, за серьезным делом он мог не думать ни о чем другом, только о работе. И еще немного об отставке, которая предстояла ему по прошествии двадцати лет воинской службы.

Однако Джон еще далеко не все для себя решил.

Сейчас он занимался изучением окрестностей водопада, методично внося пометки в свою электронную книжку, не отказывая себе при этом в удовольствии насладиться приметами приближающегося лета.

На открытых местах снег почти уже весь растаял и показалась травка, скудная еще, но уже радостно-зеленая.

Джон, несколько лет проработавший рейнджером, привык к такой среде обитания больше, чем к тесным офисным перегородкам и кондиционированному воздуху контор. Он почувствовал себя в горах Колорадо на своем месте.

И еще Джона бодрило то специфическое обстоятельство, что мисс Кроуфорд задала ему задачку не из простых. В особенности после еенепримиримого отказа он не желал отступать, поставив себе целью привлечь эту несгибаемую, женщину к регулярной работе в службе спасения.

Мелоди Кроуфорд заинтриговала его своим образом жизни и отношений с внешним миром. Отшельница и безумная собачница, каковой она представлялась всем горожанам, по его мнению, была не так однозначна. Подобные аскетизм и самоизоляция наверняка происходили из конкретных событий ее прошлого, о которых Джон намеревался все узнать.

Это тоже была профессиональная черта Джона, усиленная решительностью и бескомпромиссностью его характера: вносить во все ясность, не оставлять вопросов без ответов, не терпеть белые пятна в собственных знаниях и умениях. Со своими недостатками и слабостями Джон всегда боролся беспощадно и не прощал себе того, что снисходительно подмечал у других. И в то же самое время, если его вдруг захватывала какая-нибудь навязчивая идея, он уже не был способен мыслить критически, а всячески стремился достичь цели.

Стоило ему услышать заразительный смех Мелоди, как в то же мгновение все доводы предубеждения горожан в отношении странной собачницы рассыпались в прах. Он увидел милую, ранимую женщину, умеющую ценить дар жизни и наслаждаться ею, пусть и в свойственной ей манере.

По прошествии времени Джон уже не вспоминал, что Мелоди обошлась с ним крайне неучтиво, не позволив ему в полной мере изложить свои соображения. Черные локоны, пронзительный взгляд серых глаз, строгое умное лицо заняли все его мысли.

Даже без косметических ухищрений Мелоди Кроуфорд была красива как породистая кошка и столь же свободолюбива и независима.

О ней Джон и думал, поднимая взгляд от своего карманного компьютера и устремляя его вдаль.

И все-таки она разговаривала с ним крайне невежливо, так что теперь приходилось размышлять над тем, как снова пересечься с ней, не навредив собственному самолюбию. К тому же каждый день его был расписан. Сегодня в полдень он намерен встретиться с группой горожан, являющихся действительными членами клуба «Кивание», в рамках которого представители местной общины решают проблемы устройства своей жизни, организуют помощь нуждающимся, проявляют инициативу во имя общего блага. Именно на таких людей Джон Норт и решил положиться, активно взявшись за реорганизацию местной службы спасения. На пятницу он запланировал поездку в Денвер, где собирался добиться аудиенции у самого губернатора, благо, по свежим следам спасения мальчика путь для личной встречи ему открыт.

Но оставалась маленькая проблема.

Тед Клоусон формально уже не первый год считался инициатором реформирования службы спасения, хотя фактически не продвинулся в этом деле ни на йоту. Старый школьный товарищ мог счесть действия Джона Норта покушением на свою прерогативу. Джона это смущало. Однако он полагал, что межличностные отношения не должны влиять на профессиональную деятельность. Джон был уверен, что сможет устранить эту загвоздку к взаимному удовлетворению. Тем более что он видел, как Теда тяготит ранее взятое обязательство.

Оказалось, что случай представился даже раньше, чем предполагал Джон Норт.

Он зашел в кафетерий перекусить. Вслед за ним появился и Тед Клоусон.

— Позволишь присесть? — спросил тот бывшего одноклассника.

— Пожалуйста, садись. Как поживаешь? — дружелюбно поинтересовался Джон.

— Нормально, — ответил тот. — Ты уже в курсе, что наши постоянно видят медвежьи следы у самой кромки леса? Гризли! Задрал уже пару овец.

— Ну, на это есть несколько причин. Мишка проснулся слишком рано. Голод, холод и дурное настроение… — пошутил Джон.

— Все так, — озабоченно кивнул Тед. — Но нужно же что-то предпринять… Ты из-за этого едешь к губернатору? — полюбопытствовал он.

— А ты-то откуда знаешь, что я еду к губернатору? — искренне удивился Джон.

— Марла сообщила. А кто сказал Марле, я, увы, понятия не имею, — объяснил коллега.

— Да, это так. Я договорился, что встречусь с губернатором в пятницу, — честно признался Джон Норт.

— Желаю удачи в реализации твоего эксклюзивного проекта, — едко напутствовал Тед Клоусон, многозначительно сощурившись.

— Мне по-прежнему нужны единомышленники и добровольцы, — прямо заявил Джой.

— Ты искренне полагаешь, что губернатор выделит деньги под твой проект? Думаю, тебе известно, что я уже пробовал, и даже неоднократно. Результатов мои попытки, к сожалению, не принесли.

— Я понимаю, что бюджетом не предусмотрены деньги на такие нужды. Но всегда можно найти иные источники финансирования. О них мне бы и хотелось узнать. А кроме того, если мы представим собственные подробные разработки и сможем аргументировать их эффективность, то, вполне возможно, в следующем году нам из бюджета выделят необходимую сумму на их реализацию. Но для этого предстоит еще много сделать, — рассудил Джон.

— И ты считаешь, что полоумная собачница — это именно тот человек, который поспособствует осуществлению твоих планов? — усмехнулся Тед.

— В своем деле она профи. К тому же я встречался и разговаривал не только с мисс Кроуфорд. В городке немало заинтересованных людей, — сообщил Джон.

— Знаю! На словах все выражают свою готовность. А когда коснется дела, поди собери их всех, — посетовал Тед. — Как бы там ни было, желаю тебе удачи с твоим проектом… Вижу, ты еще не успел переговорить с нашей собачницей, раз все еще пребываешь в благих фантазиях.

— Нет, почему же. Я пытался поговорить с мисс Кроуфорд, и она обошлась со мной весьма бесцеремонно, — с присущей ему откровенностью признался Джон. — Но это ведь только самое начало. Я, если честно, и предложить ей ничего не могу, кроме своих намерений. Надеюсь, после встречи с губернатором наш с ней разговор сложится более предметно.

— Ну-ну, надейся, — ухмыльнулся Клоусон. — Для меня всегда было загадкой, как она выживает без постоянной работы. Не думаю, что тренировка служебных собак приносит ей хорошие деньги, учитывая, сколько она расходует на их содержание. Такая фанатичная любовь к собакам, по-моему, достаточный повод усомниться в ее вменяемости. Ты так не считаешь?

— Ты столь осведомлен касательно ее дел, Тед. Зачем тебе это? — насмешливо осведомился Джон.

— Поживешь еще немного в нашем городишке, будешь не менее осведомлен, чем я.

— Живет человек, никого не трогает. Что в этом дурного, не могу понять? — заметил Джон.

— Значит, ты оправляешься к губернатору просить денег под свой проект? — сменил тему Клоусон, проигнорировав вопрос.

— Денег, поддержки… На начальном этапе любая помощь принесет пользу.

— Следует признать, ты выбрал самый благоприятный для этого момент. Нужно действовать оперативно, пока там, в высоких кабинетах, не успели забыть твое спасение этого мальчишки, — с усмешкой произнес Тед.

После этого разговора у Джона Норта не осталось никаких сомнений, что Тед Клоусон определенно завидует ему, как бы тщательно он это ни скрывал.

Мелоди выгуливала австралийскую овчарку по кличке Кип. Она сняла поводок с ошейника, позволив псу обследовать тренировочную площадку с брусьями для упражнений.

Девушка отлично чувствовала, сколько свободы позволительно давать собаке на тренировке. Как только она заметила, что Кип заскучал, тотчас защелкнула у него на ошейнике поводок и сначала вкрадчиво, затем все более настойчиво принялась муштровать своего подопечного.

Несмотря на твердость тона, которым отдавала команды, Мелоди не забывала похвалить своего питомца медовым голосом и ласково потрепать за ушами, когда ее воспитанник все делал верно..

— Хороший мальчик… Молодец… Умница… — нашептывала она Кипу.

Мелоди тренировала каждую собаку индивидуально, не жалея ни сил, ни времени, и не только потому, что дорожила своей репутацией. Девушка была предана своему делу.

Она вернулась домой ближе к обеду. Обычно ее встречали Чили и Эйс.

Но только не в этот раз. Мелоди обеспокоенно позвала своих домочадцев:

— Эйс! Чили!

Чили появился на ее зов. Но по одному виду пса Мелоди тотчас поняла: что-то не ладно.

— Что? В чем дело? — Мелоди поспешно скинула тяжелую уличную обувь и кинулась выяснять. — Что случилось, приятель? — обратилась она к Лабрадору.

В спальне она рухнула на пол возле Эйса.

— Эйс, старина, что с тобой?

Девушка лишь слегка прикоснулась к больному суставу, но Эйс громко заскулил.

— Прости, детка. Прости меня, дорогой, — запричитала она, с трудом сдерживая слезы. — Извини меня, нерадивую! Господи, что же делать? Что делать…

Мелоди закрыла лицо руками и долго просидела так в полном отчаянии. Из оцепенения ее вывел собачий лай. Эйс даже попытался вскочить на лапы, но ему это не удалось, он лишь заскулил пронзительнее прежнего. Чили же угрожающе зарычал.

Мелоди обернулась.

На пороге стоял Джон Норт. В полной растерянности он уставился на девушку.

— Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? Дверь была открыта… — поспешил объясниться мужчина, видя недоумение в глазах хозяйки дома.

Мелоди положила руку на холку Чили. Тот перестал рычать и послушно сел, продолжая пристально смотреть на незваного гостя.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил Джон, рискнув приблизиться к Мелоди.

— Эйс, мой пес, очень болен. Я ничего не могу сделать. Я запустила болезнь, сама на знаю, на что понадеявшись, — сокрушалась девушка.

— Так ли все безнадежно? — поинтересовался он, сдвинув брови.

— Необходима операция. А для операции нужны немалые деньги. У меня и половины суммы нет… Я думала скопить, постоянно откладывала. Но состояние Эйса ухудшается слишком быстро, — тяжело вздохнув, вынуждена была признать Мелоди.

— То есть проблема в деньгах? — уточнил Джон Норт. — А я как раз к тебе с предложением. Видишь ли, я собираюсь просить губернатора о финансировании проекта реформирования здешней службы спасения. Ты великолепно знаешь местность и вместе с твоими четвероногими вполне могла бы войти в программу.

— И получала бы за это деньги? — спросила Мелоди.

— Если у меня все получится, — не стал обнадеживать ее Джон.

— Но… Тед утверждал, что выбить финансирование из бюджета штата на эти цели нереально, — заметила девушка.

— Он и мне это говорил. Но я все же надеюсь на положительное решение губернатора. Что бы там ни было, я твердо намерен довести это дело до конца, и ты могла бы мне в этом помочь, Мелоди.

Она посмотрела на Эйса, затем на Джона и в задумчивости потерла шрам на лбу, незаметный для окружающих, но очень значимый для нее самой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Проблемы начались сразу, как только Мелоди приняла предложение Джона Норта о сотрудничестве.

Мелоди в своей глуши, а также ее многочисленные питомцы, привычные к тишине и спокойствию, при которых посетители случались крайне редко, теперь вынуждены были регулярно вздрагивать от рокота мощного мотора внедорожника Норта, с трудом добиравшегося до цели, яростно буксуя на размытых дорогах.

Джон хотел, чтобы Мелоди помогла ему управиться с картами до того, как он отправится на прием к губернатору штата.

— Я предпочитаю пешком, — сказала Мелоди, недоверчиво посмотрев на внедорожник Джона.

— Будет лучше, если мы поедем вместе, — попытался настоять мужчина, хмуро посмотрев на часы.

— Я не могу тратить время понапрасну, мне придется совместить эту экспедицию с выгуливанием собак, — ловко обосновала она свой отказ составить ему компанию.

— Они могли бы бежать параллельно. По нынешним дорогам быстро двигаться все равноне получится, — использовал он свои последний аргумент.

Мелоди же исчерпала все свои возражения. Вздохнув, она передала Джону свой рюкзак.

— Забирайся, — сказал мужчина и аккуратно подсадил ее в высокую кабину. — И держись за поручни. На этих ухабах довольно-таки заметно трясет.

Мелоди послушно ухватилась за поручни и, когда Джон завел двигатель, дала собакам команду следовать за ними. Отменно обученные животные подчинились с радостью.

Через несколько минут девушка буквально вцепилась в поручни. Внедорожник очень трясло, и ее мотало из стороны в сторону. Несколько раз она ударялась плечом о плечо Джона Норта, при этом старательно отворачивалась, чтобы не выдать своего смущения.

Наконец они добрались до водопада и приступили к работе.

На третий день сотрудничества Мелоди осознала, что дальше так продолжаться не может. Она слишком часто общалась с Нортом, составляя рекогносцировку местности, а это означало, что на занятие с собаками у нее с каждым днем оставалось все меньше и меньше времени. При этом Мелоди не знала наверняка, получит она обещанное вознаграждение или не получит. Она давно уже выросла из скаутского возраста и такое подвешенное состояние ее не забавляло.

Конечно, в отличие от Теда Клоусона ДжонНорт реалистично и деятельно подошел к решению проблемы, трудился сам и приобщал других. Но это еще не гарантировало успеха его начинанию. Мелоди догадывалась, что ему будет очень не просто заполучить даже самое скромное ассигнование под свой проект.

Понимая, насколько это призрачно, девушка все же продолжала участвовать в нем, поскольку иной возможности подработать она не знала.

Вариант трудоустройства на постоянную работу где-нибудь в городе Мелоди даже не рассматривала. Она довольно давно вела отшельнический образ жизни, чтобы вот так внезапно все поменять. Мелоди чувствовала, что неспособна на такой шаг, потому и не пыталась его предпринимать.

В этом смысле сотрудничество с Джоном Нортом могло оказаться оптимальным. Этот человек был прям, честен, ответственен, совершенно ненавязчив и немногословен. Он знал свое дело и умело его выполнял. То, что поначалу ее оттолкнуло в Джоне Норте, на поверку оказалось лучшими его качествами. Армейская выдержка, пунктуальность, исполнительность.

Норт не говорил ей о своем армейском прошлом, он вообще не болтал на отвлеченные темы, как, собственно, и Мелоди. Но она знала, что он бывал в настоящих боях. Она чувствовала это, поскольку мало кому удается побывать в аду и вернуться невредимым.

И все-таки Мелоди Кроуфорд не испытывала удовлетворения.

Уже третью ночь подряд девушка не высыпалась, поскольку вынуждена была существенно пересмотреть распорядок дня. Ей недоставало ее привычного одиночества, так как по нескольку часов в день она проводила с этим незнакомым, по сути, человеком. Это было тоже значительным отступлением от ее образа жизни.

Мелоди отдавала себе отчет, что все это можно снести ради той цели, которая вынудила ее принять предложение Джона Норта, но такая принужденность ее угнетала. Она безотчетно даже винила его за то, что он привлек ее к этому делу, проявил настойчивость, сумел уговорить.

На исходе третьего дня работы Мелоди заявила:

— Рекогносцировка займет еще как минимум пару дней.

— Дело подождет, — отозвался Джон.

— В каком смысле? — удивилась она.

— Ты ведь собиралась заняться псом. В твоем распоряжении столько времени, сколько необходимо, чтобы отвезти Эйса в город и определить его на операцию. Горы никуда не денутся.

В изложении Джона все казалось простым, однако Мелоди хотела знать точно, на что может рассчитывать, поэтому она сказала:

— Ты должен понимать, что Эйс — это не просто пес с больными лапами. Это служебная собака, какой нет равных. Если его удастся поставить на ноги — а я уверена, что с помощью операции это вполне возможно, — в новой службе спасения он будет незаменим.

— Я все это понимаю. Наслышан о ваших с ним достижениях. Поэтому и настаиваю на том, чтобы ты занялась Эйсом… Кстати, а как он повредил себе лапы? — осведомился Джон.

— Ну… был активный сход лавин, — нехотя проговорила Мелоди. — Тогда многие пострадали… Эйсу не посчастливилось, он угадил в расщелину. Главное, что остался жив… В тот день травма не помешала ему выполнить долг. Он смог обнаружить и указать место, где снегом занесло двух человек, — с гордостью объявила она. — Эйс жаждет вернуться к работе. И я верю, что он сможет. Такой пес заслуживает шанса.

— Вне всяких сомнений, — согласился с ней Джон.

Мелоди улыбнулась.

Джон даже растерялся в первый миг от неожиданности. Ее лицо преобразилось до неузнаваемости. Взгляд наполнился необыкновенным сиянием. Белоснежные зубы в обрамлении коралловых губ, порозовевшие щеки обнаружили совершенно иную, новую, обворожительную Мелоди Кроуфорд.

И они задержали взгляд друг на друге дольше, чем позволяли себе до этого. Пока оба в следующую секунду не одернули каждый себя, полагая, что совершают ошибку.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ни звука, — прошептал на ухо девушке Джон, неожиданно схватив ее за плечи и приблизив к себе.

Из-за одного только звучания его голоса Мелоди ощутила близость опасности и вся внутренне сжалась.

Она явственно ощущала напряжение Джона. И хотя не была уверена, что его страх оправдан, она знала, что страх этот непритворен. Такое и с ней порой случалось, когда пережитое вновь находило чудовищные напоминания о себе в безобидных явлениях настоящего.

Мелоди просто замерла.

А Джон почувствовал, как она покорна в этот миг. Всем своим существом он ощутил ее мягкость, ее тепло, ее доверие. Бархатистая женская щека у самых его губ, кроткий взгляд… Джон и предположить не мог, что Мелоди Кроуфорд способна быть такой смирной.

Но сейчас ему было некогда любоваться своей спутницей.

— Тихо, — прошептал он вновь, глядя в сторону. — Успокой собак.

Его голос звучал низко и требовательно.

Мелоди медлила, пытаясь взять в толк, чем вызвана подобная осторожность, но, так и не поняв, решила подчиниться, подав собакам еле слышный сигнал, который те тотчас уловили и застыли, озадаченно вслушиваясь и ловя ноздрями запахи.

В таком оцепенении прошло несколько мгновений. Ничего не происходило. Мелоди ощутимо надавила локтем на грудную клетку Джона, пытаясь высвободиться.

Джон ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил Мелоди. Выдохнул.

Девушка отпрянула, посмотрела на него кошачьим недовольным взглядом, развернулась и зашагала прочь.

— Мелоди, остановись. Я все объясню, — крикнул ей вслед Джон. — Ничего такого, о чем ты подумала… Просто мне почудилось… Прости, если сделал тебе больно. Но мне показалось, что рядом крадется кугуар'. Там, на выступе, сверху, — в отчаянии указал он рукой.

Остановившись, Мелоди повернулась к нему.

— Что? — гневно сощурилась она.

— Кугуар — пума, серебристый лев.

— Я знаю, что такое кугуар. По-твоему, собаки бы его не заметили?

— После зимы хищники достаточно изощренны, — виновато пробормотал Джон.

Но тут ее внимание привлекли собаки, которые так и пребывали в оцепенении. Шерсть у них на спинах стояла дыбом.

Джон попытался еще что-то произнести в свое оправдание, но Мелоди остановила его резким жестом и тихо сказала:

— Не знаю, кугуар ли это, но определенно что-то не так. Не двигайся.

— Я просто почувствовал опасность, — сдавленным голосом проговорил Джон, озираясь. — Если он подкрадывается с подветренной стороны, то собаки вряд ли учуют. Но я почти уверен, что видел в зарослях на выступе силуэт. Более удачного места для нападения придумать нельзя.

— Нападения на нас? Но, насколько мне известно, кугуары на человека нападают только в самых крайних случаях, — нервно заметила девушка.

— Мне кажется, голод — это именно тот самый крайний случай, — негромко произнес Джон.

— Тогда чего мы ждем? — спросила Мелоди, поглядывая на своих собак и убеждаясь, что тревоги не напрасны.

— Вполне возможно, что целью хищника являемся не мы с тобой, — предположил ее спутник и тоже весьма красноречиво посмотрел в сторону ее питомцев. — Прости, что напугал тебя… — вновь пустился он в объяснения.

— Меня трудно напугать, — огрызнулась независимая особа.

— Скажи, ты могла бы организовать их так, чтобы без лишней суеты выйти из лесу на открытое пространство, где хищник не посмеет нападать? — продолжил он.

— Все сделаю, — кивнула Мелоди и с оглядкой, очень медленно подступилась к своим собакам, после чего тихо, но четко отдала им команду. — Ты в армии служил? — спросила она, обернувшись.

— Да, рейнджером.

— Егерем? — изумленно переспросила его Мелоди.

— Нет, в коммандос, — улыбнулся Джон. — Диверсионно-десантный отряд, — пояснил он.

Женщина хмуро на него посмотрела.

— Не любишь военных? — догадался он. — Тоже считаешь нас истребителями невинных младенцев?

— Ничего подобного, — пробормотала Мелоди, ускорив шаг. — Ты, кажется, хотел уйти отсюда. И вообще, на сегодня хватит работы. Погода портится. Мне с собаками лучше вернуться домой.

— Я так не думаю, — попытался возразить ей Джон, поспешно выбираясь из зарослей. — С погодой проблем не будет. Другое дело — у нас. По-моему, настало время поговорить начистоту, — прямо объявил армеец, положив руку ей на плечо.

Даже не сделав попытки замедлить шаг, Мелоди с раздражением сбросила ее.

— Не надо фамильярностей, — процедила она. — Тот факт, что мы вместе работаем, еще ничего не гарантирует.

— Я настаиваю на откровенном разговоре, Мелоди.

— У тебя нет прав настаивать, — объявила ему девушка, не останавливаясь.

Ее тон был резок и холоден и не оставлял сомнения, что они вновь отдалились.

— Но у меня есть право просить, чтобы ты меня выслушала, — окликнул ее Джон.

Мелоди еще некоторое время стремительношла вперед в сопровождении своей небольшой и добродушной своры, но вдруг остановилась. Джон приблизился к ней.

— Спасибо, я знал, что ты именно так и поступишь, — произнес он. Мама всегда твердила ему, что пряник убедительнее кнута, и он хорошо усвоил ее слова. — Не помню, говорил ли тебе, но я чрезвычайно благодарен за то, что ты согласилась мне помочь. И как бы там ни сложилось в дальнейшем, я никогда этого не забуду.

— Я согласилась ради Эйса, — сухо сказала Мелоди.

— Мне это известно. Поверь, я не заблуждаюсь. Наоборот, обещаю со своей стороны предпринять все необходимое, чтобы твой чудо-пес получил самое лучшее лечение… Мне на пользу пошло общение с тобой и твоими собаками…

— Ты задерживаешь меня, — нетерпеливо произнесла Мелоди.

Джон понимающе кивнул, но дальше они пошли уже рядом.

По пути они все-таки поговорили. Джон, что мог, рассказал о себе, Мелоди тоже не молчала, отзываясь в порядке приличия, но ни о чем, что можно было бы счесть частной информацией, не упомянула. Джону, оставалось лишь догадываться, что привело ее к отшельничеству.

— Завтра меня не будет, — сказал он, прощаясь. — В офисе дел накопилось. Я хоть и работаю по ночам, но остается много вещей, которые в одиночку не сделаешь. Согласования, подписи…

Мелоди слушала его без особого внимания. Ему и прежде казалось, что эту странную девушку очень сложно отвлечь от собственных потаенных мыслей, хотя на эффективности ее труда это совершенно не сказывалось.

— Я знаю, что делать. Одна вполне управлюсь, — произнесла она после непродолжительного молчания.

Джон искренне рассчитывал на другой ответ.

— Я полагал, ты захочешь воспользоваться завтрашним днем, чтобы навестить Эйса в клинике.

— Я не собираюсь ждать до завтра, — заметила Мелоди. — Но если работа по уточнению карт должна быть окончена, предпочитаю сделать это как можно раньше.

— Если бы я знал… — начал Джон, но недоговорил.

— Знал? О чем? — перебила его Мелоди. — Что-то не так? Объясни, — обеспокоенно проговорила она.

— Я отменил одну очень важную встречу, которая должна была состояться вчера, — нехотя признался Джон. — Наверное, я поступил неправильно. Службе спасения сейчас, как никогда, нужна отменная репутация… Вернее, даже не столько отменил, сколько упустил за всеми этими делами, — удрученно добавил он.

— Как такое могло произойти, не понимаю. При том штате сотрудников, что находятся в твоем подчинении… Неужели никто не удосужился тебе об этом напомнить? — искренне возмутилась девушка.

— Но о моих планах никто ничего не знал, а памятка была прикреплена на телефонном аппарате в моем офисе. Утром я ушел и запер свой кабинет. А когда вечером вернулся, то и обнаружил…

— Ну и организация, — пробормотала Мелоди, покачав головой, и усмехнулась.

Джон пожал плечами.

— Я думала, у всех спецназовцев отличная память, — разочарованно произнесла она.

— Конечно, отличная, — подтвердил Джон. — Но избирательная, — уточнил он после небольшой паузы и сам же рассмеялся.

Мелоди невольно присоединилась к его самокритичному смеху, вновь поразив собеседника тем, как фантастически она меняется, когда ее лицо не сковывает гримаса настороженности.

— Опасность мобилизует, обостряет чувства, стимулирует способности. Иное дело — мирная жизнь, — заметил Джон, отсмеявшись.

— Значит, ты просто расслабился, — проговорила Мелоди.

— Да, пожалуй, — согласился с ней бывший десантник. — А сегодняшнее место следует пометить в картах как опасное, — присовокупил он. — Лучше пусть местные жители и приезжие избегают его.

— Но недалеко от того участка стоит старая лачужка, еще недавно она была обитаемой. Она даже помечена на плане. В ней до сих пор останавливаются охотники и любители дальних прогулок, чтобы передохнуть. Будь это место опасным, все давно знали бы это, — сообщила ему Мелоди, разворачивая подробный план местности.

— Все рано или поздно меняется. И сегодня мы получили тому убедительное свидетельство.

— Ой ли, — недоверчиво покачала она головой. — Я никого и ничего настораживающего так и не заметила.

— Если один участник экспедиции склонен проявлять неосмотрительность, другой должен его подстраховать. Так и с картами. Если есть люди, которые подчас принимают опрометчивые решения, они должны быть заранее ознакомлены с возможными последствиями неосторожных поступков, — нарочито строго проговорил Джон, вызвав у Мелоди снисходительную усмешку.

— Вряд ли меня стоит причислять к неосмотрительным людям, — возразила девушка. — Полагаю, если мы взялись за это дело, то следует руководствоваться фактами. На мой взгляд, то место, где якобы затаился кугуар, не опаснее любого прочего, пока не доказано обратное, — категорически объявила она.

— С тобой очень сложно спорить, — с улыбкой заметил Джон. — А как же тогда расценить поведение собак?

— Так они прореагировали на нашу настороженность, не более того, — рассудила она.

— Для меня это не шутки, Мелоди. Обычно если я берусь за какое-то дело, то отдаюсь ему полностью. Сейчас этим делом является составление карты потенциальных опасностей.

— Признайся откровенно, если бы сегодня что-то случилось, ты бы побросал свои карты, лишь бы только нам спастись, ведь так? — рассмеялась его собеседница.

— Безусловно, потому что это всего лишь рабочие экземпляры, данные с которых я регулярно начисто переношу на другие карты, хранящиеся в офисе и в компьютере. Но тогда бы я, вне всяких сомнений, пометил бы это место как самое опасное, — заявил он. — Однако только после того, как спас бы тебя.

— Ты бы на самом деле побросал карты, чтобы спасти меня? — уточнила Мелоди.

— Разумеется, — подтвердил Джон. — Спасибо, что не ставишь под сомнение мою смелость и самоотверженность, — ухмыльнулся он. — Мое эго тебе за это признательно.

Мелоди великодушно кивнула в ответ.

Следовало уже попрощаться и разойтись. Но оба медлили, мысленно отыскивая повод поговорить хотя бы еще несколько минут.

— Я рада, что мы немного поболтали, — тихо произнесла Мелоди.

— Это было здорово, — заметил Джон.

— Да, пожалуй, — согласилась с ним девушка. — Было забавно, — добавила она с улыбкой.

— Верно, забавно, — покивал мужчина.

— Хочешь это повторить? — неожиданно спросила его Мелоди.

Джон внимательно всмотрелся в нее, зная ответ заранее. Наконец он сказал со всей серьезностью:

— У меня такое чувство, что так оно и будет вне зависимости от нашего с тобой желания.

Собаки нетерпеливо вились вокруг хозяйки, которая по непонятной причине не обращала на них никакого внимания. Кто угодно из знавших Мелоди Кроуфорд удивился бы такому нетипичному для нее поведению.

Сама же Мелоди не замечала вокруг себя ничего экстраординарного, как, собственно, и Джон. Все самое удивительное происходило внутри каждого из них.

— У меня к тебе, если позволишь, только один вопрос, Мелоди.

— Да? И какой же? — тихо осведомилась она.

— Ты, я вижу, домой не собираешься?

— Как раз наоборот, Джон. Я всегда возвращаюсь, — шутливо ответила на его вопрос Мелоди.

— Я провожу тебя, — вызвался мужчина. — Уже смеркается.

— Да, все верно. Вечер…

На следующий день Мелоди отправилась в город в приподнятом настроении. Она была счастлива забрать из клиники Эйса. Послеоперационное восстановление шло успешно. Собаку выписали, как только состояние значительно улучшилось.

Девушка привезла своего подопечного домой. Внесла на руках перевязанного, но повеселевшего пса, что, несмотря на немалый вес Эйса, делала в последнее время довольно часто.

В прихожей их с радостным лаем встретил Чили.

— Только не сейчас, Чили, — осадила его Мелоди. — Будь терпелив. Дай Эйсу месяц на выздоровление.

Мелоди была вне себя от счастья. Наконец-то случилось то, о чем она так давно мечтала, но не в состоянии была исполнить. Ей было за что благодарить Джона Норта, но сейчас она об этом не думала, просто наслаждалась негаданным везением.

Когда дело касалось собак и проблем, с ними связанных, Мелоди всегда вспоминала бабушку Перкинс. Только та понимала Мелоди и ее любовь к этим умным и самоотверженным животным, не видела драмы в уединенном образе жизни Мелоди и во всем поддерживала внучку.

Теперь же появился еще один человек, о котором Мелоди не могла не думать время от времени.

Джон Норт.

Помимо воли Мелоди вспоминала о нем, вернее, о тех минутах, которые они провели вместе. Девушка не умела тесно сходиться с людьми, да и не испытывала в этом ни малейшей потребности. То, насколько стремительно развивались ее отношения с бывшим бойцом спецназа, удивляло и даже настораживало.

Мелоди не могла не признать, что Норт ей нравился. Он умел быть внимательным и ненавязчивым одновременно. И это полностью ее устраивало, поскольку если с кем-то ей и суждено сотрудничать, то лучше с таким человеком, как Джон Норт, который сам делает свое дело и в чужие дела не вмешивается. Но помимо удовлетворения от совместной работы, Мелоди испытывала какое-то странное чувство, которое мгновенно узнавала по тому волнению, что овладевало ею при мысли о Джоне.

Определив Эйса на его излюбленное лежбище и вверив выздоравливающего пса дружескому участию Чили, Мелоди отправилась переодеться в домашнее. Наряды, которые она выбирала для выходов в общество, чрезвычайно стесняли ее в движениях и даже в мыслях. Она как бы переставала быть собой, поэтому спешила как можно скорее избавиться от этих пут, возвращаясь домой.

Но сегодня Мелоди задержалась у зеркала и еще раз критично всмотрелась в свое отражение. На ней был максимально женственный наряд, который она только сумела разыскать в своем гардеробе. Утром, спеша в ветеринарную клинику, девушка не особенно задумывалась над причинами такого выбора и теперь, когда вся суета была уже позади, в недоумении смотрела в зеркало и не узнавала себя.

— Глупая, — досадуя на столь нелепый, по ее собственному мнению, вид, процедила она и дернула плечом.

Затем отошла, от зеркала и почти брезгливо скинула с себя одежду. В этот момент раздался телефонный звонок.

Мелоди метнулась к аппарату. Она всегда торопилась ответить, поскольку в ее домишке телефон звонил только по самым экстренным поводам.

Но только не в этот раз.

— Привет, — раздался в трубке приятный мужской голос, голос Джона Норта. — Как поживаешь, как чувствует себя Эйс?

Мелоди, обычно быстро реагирующая на любой вопрос, по непонятной причине медлила.

Казалось, разум ей не принадлежит, организм тоже восстал. Ощущалось странное шевеление в животе, перехватило дыхание, голова шла кругом, нужные слова не находились. Она молчала, стараясь унять участившееся и сбивающееся дыхание, пока не выдавила:

— Спасибо… все нормально… Эйс уже лежит на своей подстилке. Мы только что вернулись из клиники…

— Могу себе представить, как он счастлив вновь очутиться дома! — эмоционально воскликнул Джон.

— Да, это действительно так, — несколько суховато получилось ответить у Мелоди, но так она смиряла зашкаливающее волнение.

— Должно быть, он очень скучал без тебя, — уже более спокойным тоном произнес Джон.

— Уж я-то точно без него тосковала, — выдохнула Мелоди, успевшая к этому времени прийти в себя.

— Он уже может ходить? — справился мужчина.

— Ветеринар велел проследить, чтобы он воздерживался от излишней активности еще несколько дней, да и потом следует возвращаться к привычным для него занятиям постепенно, дозированно увеличивая нагрузки, — деловито проинформировала его счастливая хозяйка прооперированной собаки.

— По голосу слышу, как ты рада, Мелоди, — заметил Джон.

— Да, это так, — подтвердила она тихо и мягко. — Но я еще не успела все осознать, поэтому прости, что немножко затрудняюсь с ответами.

— Не извиняйся, Мелоди, я все отлично понимаю. Я ведь помню, как ты переживала из-за того, что не могла положить Эйса на операцию. И радуюсь вместе с тобой, что тебе это удалось.

— С твоей помощью, — уточнила она.

— Я небескорыстен, поскольку наслышан об исправной службе этого четвероного героя.

— Очень надеюсь, он скоро сможет вернуться в строй, — отозвалась хозяйка.

— Что ж, не будем тревожить его до полного выздоровления, — сказал Джон.

— Ты… сейчас в своем офисе? — осторожно поинтересовалась Мелоди.

— Да, я на вверенном мне посту, — шутливо ответил он.

— Никаких происшествий?

— Нет-нет, не волнуйся. У нас все, в полном порядке.

— Как продвигается проект? — осведомилась девушка.

— Приходится заискивать перед кое-какими чиновниками, — откровенно сознался Джон. — Но дело того стоит.

— А по-другому, наверное, и не получится, — вкрадчиво вставила Мелоди.

— Да, — согласился он. — Я это понимаю, поэтому соизмеряю свои личные амбиции с нуждами общего дела.

Последняя фраза, прозвучавшая с легким оттенком нравоучения, заставила Мелоди нахмуриться.

— В принципе, мне уже известно, что ты именно такой, — проговорила она.

— Придется, идти вместе с майором на предстоящий ленч, — удрученно произнес Джон, желая исправить ситуацию. — Но я все еще не получил приглашения, хотя оно должно было быть мне выслано.

— Это точно? — спросила Мелоди, расслышав беспокойство в его голосе.

— Да, меня заверили, что все приглашения разосланы, мое было направлено на адрес офиса. Быть может, кто-то другой по ошибке забрал его со своей корреспонденцией. Время будет, выясню.

— А тебе не кажется, что кто-то мог намеренно запрятать куда-то твой пригласительный, чтобы ты им не воспользовался? — заметила Мелоди, уже имея определенные подозрения на этот счет.

— Гм… я думал об этом, — пробормотал Джон. — Но все же надеюсь, что это случайность.

— Однако ты все-таки об этом думал, — поддела его Мелоди.

— К своему стыду, да, — подтвердил он. — Но почему ты акцентируешь на этом внимание?

— Осознание того, что абсолютно все люди вокруг не могут быть друзьями, важно для самосознания любого человека, — как бы отвлеченно заметила она, тем не менее подразумевая конкретных врагов. — Конечно, такому общительному и благородному парню, как ты, это очень непросто признавать, но, ради твоего же блага, необходимо.

— А ты могла бы изъясняться точнее? — сказал Джон, выслушав ее тираду.

Мелоди рассмеялась в трубку.

Когда ее звонкий смех стих, Джон попросил:

— А можешь еще?

— Что еще? — удивилась Мелоди.

— Посмеяться, — уточнил он, сознавая, что просьба его вполне может оказаться невыполненной.

— Посмеяться? Ты подтруниваешь надо мной? — недоумевая, осведомилась девушка.

— Вовсе нет. Мне нравится, когда ты смеешься, Мелоди. Но, к сожалению, ты делаешь это крайне редко, — произнес он.

— Вовсе нет! — возмутилась она. — Я смеюсь всякий раз, когда мои собаки радуют меня. У тебя ведь нет собаки, не так ли, Джон?

— Пока нет.

— У каждого непременно должна быть собака! — решительно заявила она. — Когда поедешь в Денвер, обязательно наведайся в питомник. Я снабжу тебя всеми необходимыми рекомендациями. Выбери себе там друга.

— Я бы взял дворняжку, — тихо сказал Джон Норт.

Закончив телефонный разговор, Мелоди положила трубку и задумалась.

Ею незаметно овладела тоска.

На нее нашли воспоминания, вызванные случайно оброненной фразой, и не столько о том, как ей жилось в Денвере, сколько о том, как она там погибала.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джон Норт пожал, казалось, уже последнюю руку в «Ротари-клубе».

Он хоть и чувствовал сильнейшую физическую и эмоциональную усталость, но вместе с этим испытывал огромное воодушевление от встречи с неравнодушными людьми разных возрастов, профессий и званий, которые были озабочены судьбой таких общественно полезных проектов, как тот, что задуман им.

Безусловно, продвижение идей требовало от него огромных усилий. Он не всегда чувствовал, что владеет ситуацией. И не мог прогнозировать дальнейший эффект от встречи, который казался обнадеживающим, а на поверку мог ни во что не вылиться, и это тоже нельзя было исключать.

Неделя подходила к концу.

Джон точно знал, каких успехов в их общем деле достигла Мелоди. Они постоянно созванивались, и формальным поводом для бесед становились ее отчеты о проделанной работе. И хотя Джона немного уязвляло то обстоятельство, чтодевушка справляется без него не хуже, чем с ним, он чувствовал, что благодаря этим регулярным разговорам их отношения становились иными, чуть менее профессиональными, чуть более дружескими.

Для Джона это имело огромное значение, поскольку теперь он уже целиком и полностью был расположен к Мелоди Кроуфорд. Она не казалась ему ни странной, ни отталкивающей. Причины ее своеобразия были ему всецело понятны. Он сам чувствовал потребность в уединении.

Но не это вызывало у Джона горячее желание общаться с Мелоди. У него перед глазами постоянно возникал образ смеющейся, девушки в окружении собак. Ее звонкий смех звучал у него в голове, и Джон хотел слышать его снова и снова. Ему казалось, что каждая такая смешинка придает ему сил. Сил, которых всегда оказывается недостаточно для достижения серьезной цели.

Джон понимал, что если бы не участие и единомыслие этой девушки, то он и не держался бы так за проект реорганизации местной службы спасения. Слишком ясно он помнил свое состояние до встречи с ней, чтобы заблуждаться насчет своих мотивов. Еще недавно он был полностью поглощен своими сомнениями, погружен в собственные нерадостные переживания.

А еще Джон сознавал, что и сам необходим Мелоди, как ниточка, связывающая ее с остальным миром, который по какой-то причине воспринимался ею как враждебный. Он не торопился разузнавать факты. Гораздо важнее было то, что Мелоди начала ему доверять.

Джон восхищался тем, насколько она сроднилась с горами, лесом, со своими собаками. Они были едины и неразделимы. Он наблюдал за ней, учился у нее, любовался ею, и не считал нужным это скрывать.

Кроме этого, Мелоди Кроуфорд оказалась таким партнером, о котором можно было только мечтать. Джон не слышал от нее сетований, претензий, нравоучений. Она была ответственна и исполнительна. И отлично знала свое дело.

Мелоди неизменно представлялась Джону в том самом лыжном костюме, в котором он впервые увидел ее, всегда в окружении собак и захватывающихдух местных ландшафтов. Мелоди и ее образ жизни ассоциировались у него с абсолютной свободой, и уже поэтому Джон не желал присоединяться к мнению горожан, считавших ее не вполне вменяемой. Наоборот, он постоянно убеждался в том, что эти люди, столь привязанные к своим тривиальным представлениям о жизни, просто не в состоянии оценить всю степень смелости и независимости Мелоди Кроуфорд.

В отличие от них, эта девушка не была стеснена условностями вымученного провинциального этикета, она жила сегодняшними и реальными делами. Никто не мог упрекнуть ее в том, что она не отзывается на зов о помощи. Она всегда оказывалась там, где в ней нуждались, и исправно делала свое дело, но не принимала никакого участия в последующей суете. И Джон Норт, который сам не терпел досужих толков, видел в таком ее поведении достойную позицию сильного и дельного человека.

Джон уважал Мелоди Кроуфорд. Прошел тот момент, когда он немного побаивался общаться с ней. Теперь же, после того, как Джону довелось услышать журчащий смех девушки, увидеть ее сияющее улыбкой лицо, ему казалось, что он узнал о ней нечто такое важное, что не ведомо никому на этой земле, и эта тайна крепко связывает их двоих. Джону давно нужен был друг, и он надеялся, что нашел его в лице Мелоди Кроуфорд.

И это побудило его предпринять следующий поступок, чтобы продемонстрировать Мелоди все свое дружеское расположение. Поэтому он рачительно упаковал свои любимые сандвичи, а термос наполнил горячим шоколадом. И настроение у него было соответствующее, когда со всей этой провизией он оказался за рулем своего внедорожника и, решительно глядя вперед, завел двигатель мощного автомобиля.

Эйс был уже на ногах. Он резвился на площадке, пожалуй, впервые после долгой болезни. Один взгляд на Мелоди позволял говорить о том, что она безмерно счастлива.

— Как поживает местный герой? — насмешливо бросила она, сделав несколько шагов навстречу гостю.

— Я вовсе не чувствую себя героем, — немного смущенно проговорил Джон Норт.

— Это замечательно, — мимоходом произнесла Мелоди, на мгновение отвлекшись от Джона и сосредоточившись на Эйсе, который достаточно осторожно пробовал свои силы на полосе препятствий. — Кстати, до меня дошли слухи, что в твоих делах далеко не все гладко, — сказала она со всей серьезностью, вновь одарив Джона взглядом.

— Это мягко сказано, — грустно усмехнулся Норт. — А кто тебе мог такое сказать? — заинтересовался он.

— Гм… не помню уже. Кто-то, — уклончиво ответила Мелоди.

— А что именно было сказано? — не отступался Джон.

— Вроде бы только то, что у тебя возникли некоторые проблемы с продвижением твоего проекта реорганизации службы экстренного спасения потому, что ты не посчитал нужным встретиться с людьми, которые реально могли бы тебе помочь в этом деле… Ладно, скажу откровенно, мне известно это от супруги твоего майора. Они убеждены, что местный герой зазнался и теперь считает, что ему горы по плечу, что ты возгордился, вместо того чтобы смиренно просить помощи у сильных мира сего, — выложила все начистоту Мелоди.

Задумавшись, Джон свел брови на переносице, отведя взгляд в сторону.

— Вообще-то я подозревал, что именно так все и будет расценено. Теперь же я, знаю наверняка: кто-то намеренно старается испортить мою репутацию, — проговорил он мрачно.

— Полагаю, тебе уже известно о Глас-Крик, — на всякий случай уточнила у него Мелоди.

— А что с ним?

— Да заглядывал ко мне вчера один местный рыбак, говорит, что река вот-вот выйдет из берегов. Конечно, это случается чуть ли не каждый год, но прошедшая зима выдалась особенно снежной. И после прошлогоднего паводка не приходится сомневаться, что последствий не миновать. Так что выводы делай сам, — проговорила девушка.

— Та-ак… — протянул Джон и тут же взволнованно спросил: — А ты посоветовала ему оповестить меня или шерифа?

— Конечно, и не только посоветовала, но даже велела ему идти прямиком к тебе. Написала номер твоего телефона, чтобы он связался с тобой заранее… Ты же знаешь, что в прошлом году Тед Клоусон совершенно безответственно подошел к решению этой проблемы, хотя люди, живущие в низине, неоднократно предупреждали его, что необходимо срочно принять меры. Он хоть и суетился, но эффекта это не дало никакого… Надеюсь, ты сможешь позаботиться о том, чтобы хоть немного смягчить урон от очередного разлива Глас-Крик.

К полудню они обошли пойму реки, оценили, насколько вода поднялась за последнее время ичем грозит долине дальнейшее прибавление уровня. Талые снега, сходящие с гор, превращались в ручьи и продолжали вливаться в общий поток.

— Да… Работы предстоит немало, — озабоченно констатировал Джон, — но этим я займусь сам. Тебе нужно отдохнуть. Посмотри, как стремительно густеют тучи: Наверняка еще и ливень вскоре начнется. Тогда наводнения долго ждать не придется, — удрученно рассудил он, предчувствуя уже близкий и скандальный конец своей бесславной карьеры спасателя.

— Еще есть время для экстренных мер. Нужно мобилизовать всех местных и бросить технику на устройство дамб, — предложила ему Мелоди. — Я бы взяла на себя телефонные переговоры, а ты займись координацией действий на месте.

— Черт! Я осел! — рявкнул Джон.

— Сейчас не время рвать на себе волосы. Потом будешь себя корить, когда будет действительно поздно, — строго осадила его Мелоди.

— Ты права, — согласился с ней он. — Грозовой фронт стремительно приближается. Ну-ка, давай скорее в машину.

— А ты? — растерянно спросила его Мелоди, посмотрев на почерневшее небо.

— Будем держаться твоего плана. Хотя… если буря застанет тебя в дороге, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Значит, нужно найти укрытие здесь, — здраво рассудила Мелоди.

— Ты говорила о какой-то лачужке охотников, — мгновенно сообразил Джон.

— Да, все верно. Это неподалеку, — отозвалась девушка, махнув рукой в сторону леса.

— Так бежим же скорее, — поторопил ее Джон, опасливо озираясь на быстро сгущающиеся тучи.

Он схватил обе сумки с рабочими наборами измерительного оборудования и картами и, перекинув их через плечо, поспешил в направлении охотничьего домика в лесу.

Чили беспрекословно подчинился, когда Мелоди отдала ему краткую команду. Девушка была искренне рада тому, что сегодня взяла с собой только его. Втроем они достаточно скоро добрались до цели.

Будучи во всем человеком основательным, Джон плотно закрыл дверь охотничьей хижины и прильнул к окну, глядя на небо в ожидании ненастья.

Мелоди внимательно наблюдала за Чили. Пес очень боялся молнии и всегда безошибочно чувствовал ее приближение. На этот раз его состояние тоже было неутешительным. Чили не отходил от Мелоди, льнул к ее ноге, то и дело поднимая на нее обеспокоенный взгляд, тем более чувствуя напряжение хозяйки.

Резкий ветер, врывающийся в оконные щели, очень скоро продул весь домишко насквозь.

— Нужно растопить очаг! — объявил Джон со свойственной ему решимостью и отошел от окна.

— Да, не хватало еще простыть. Вот будет весело, — усмехнулась Мелоди, неожиданно кокетливо поведя плечом.

И этот жест ей шел. Джон пристально всмотрелся в нее.

— Что? — спросила девушка, смущенная его взглядом.

— Ты особенная. От тебя никогда не знаешь, чего ждать, — констатировал Джон. — Однако надо поторопиться и как можно скорее развести огонь, — сменил он тему и, смешавшись, засуетился у очага в поисках спичек.

— Не стану спорить, — согласилась она. — В такую пору безопаснее было бы сидеть дома. Мы не сориентировались в обстановке, следовало не укрытие искать, а бежать к джипу и ехать домой.

— Только не в такую погоду. Посмотри, как быстро надвигается гроза. Она непременно застала бы нас в пути. Уж лучше пересидеть в охотничьем домике, — рассудил Джон.

— А мне тут очень неуютно, — поежилась Мелоди.

— Разумеется, в такую погоду хочется находиться дома, но ты же отлично знаешь, что это невозможно. Сейчас комната прогреется, и можно будет спокойно переждать непогоду.

— По-моему, еще не поздно добраться до машины. Мы могли бы успеть до урагана, — проговорила Мелоди, взявшись за поводок Чили.

Джон оставил свои хлопоты и резко выпрямился, строго посмотрев на свою помощницу.

— Я отвечаю за этот проект! А следовательно, и за людей, которых я привлек к его реализации. Ты никуда отсюда не уйдешь, пока непогода не прекратится. С этого момента ты будешь безоговорочно выполнять то, о чем я тебе, говорю, — по-армейски холодно и безапелляционно отчеканил он. — Тебе все понятно?

— Чего это вдруг?! — невозмутимо усмехнулась Мелоди. — С каких пор, скажи на милость, ты надо мной командуешь?

— С этих самых! — заявил мужчина. — И у меня для этого имеются все основания.

— Я не терплю, когда мне указывают, что делать, — гневно процедила Мелоди, отбросив насмешливость.

— Да, конечно, мисс Независимость. Но давай оставим все амбиции до лучших времен и подчиним свои поступки голосу разума. Мы уже сделали свой выбор, укрывшись в охотничьем домике. Это не самый глупый поступок. Так что давай не будем ничего осложнять, — немного смягчив тон, предложил ей Джон.

Однако Мелоди, словно намеренно обостряя конфликт, взялась за ручку двери и резко потянула ее на себя.

В одно мгновение Джон рассвирепел.

— Немедленно отойди! — рыкнул он на девушку.

Подскочив к ней, он снова захлопнул дверь, и еле теплившееся в очаге пламя пошелохнулось.

Джон смерил Мелоди угрожающим взглядом.

Она, видя, что он не шутит, отступила в глубь комнатушки, утягивая Чили за собой.

Джон аккуратно задвинул засов и достаточно тихим голосом произнес:

— Мы могли бы вскипятить на огне воду, которая здесь припасена, и попить горячего, пока комната еще не полностью прогрелась. Нам не повредит. Ты могла бы этим заняться?

— Что ты предпочитаешь? Куриный бульон? Может, кофе? Или горячий шоколад? — язвительно поинтересовалась Мелоди.

— Не нужно ерничать. Меня вполне устроит простая горячая вода, — строго проговорил Джон, укоризненно посмотрев на свою строптивую партнершу.

— Уверен, что я не прихватила с собой мышьяк? — хихикнула на это девушка.

— Откуда вообще такие кровожадные мысли? — недоумевающе спросил Джон, взглянув на Мелоди.

И тут они оба почти одновременно посмотрели в окно. Тучи сгустились, небо почернело, совсем близко ударили первые разряды молнии, холодным белым светом осветив внутреннее пространство охотничьего домика.

Снова повернувшись к Мелоди, Джон многозначительно посмотрел на нее, сочтя увиденное за окном исчерпывающим аргументом своей правоты.

Мрачная Мелоди расстегнула сумку, демонстративно не замечая колкого взгляда оппонента, достала из нее скудные запасы еды, которые обычно прихватывала с собой в рабочие экспедиции, и выложила их на шаткий стол, по сторонам которого стояли такие же шаткие стулья.

Затем она принялась суетливо раскладыватьпродукты. Нашла на полках и вымыла две кружки. Поставила воду на огонь.

— Сурово, — хмуро прокомментировал Джон то, что происходило на улице. — Как ты? Замерзла.

— Спасибо, я в порядке, — ответила Мелоди. — Кстати, здесь действительно есть какао. Сейчас я приготовлю горячий шоколад, — уведомила она своего спутника.

— Это будет идеально, — глухо отозвался Джон Норт, не в силах отвести взгляда от окна. — Только посмотри! Ураган усиливается, небо совершенно потемнело… Как хорошо, что стихия не застала нас в пути.

— Да, она застала нас в самом непригодном для этого месте, — пробурчала девушка.

— Я с тобой не согласен, Мелоди. Компания у тебя, может быть, и не самая лучшая, но укрытие вполне надежное.

— Ты тоже, как и многие местные, считаешь меня невыносимой? — спросила вдруг Мелоди.

— Странно. Я всегда думал, что это ты считаешь меня таким, — усмехнулся Джон и отошел наконец от окна.

— Я? Нет, — отрицательно покачала она головой в ответ.

— Как там Эйс поживает? — бодро осведомился мужчина, присев за стол.

— Нормально он поживает. Поправляется…

— А у остальных собак есть все необходимое на время твоего отсутствия? И еда, и питье? — участливо поинтересовался Джон.

— Я основательно покормила их утром. А вода у них есть всегда. Я за этим внимательно слежу… Но за Эйса все-таки волнуюсь, — помолчав, тихо добавила Мелоди. — Как он там один в такую грозу!

— К сожалению, ты ничего не можешь сделать в сложившейся ситуации. Не позвонишь же ты ему с тем, чтобы справиться о его состоянии, — отчасти раздраженно заметил он.

— Даже если бы я и имела такую возможность, Эйс все равно не поднимет трубку. Он не отвечает на звонки, когда меня нет дома, — попыталась пошутить Мелоди.

— Вот как, значит, ты выдрессировала свое мохнатое окружение. Настолько уверена в том, что Эйс не нарушает дисциплину даже в твое отсутствие? — вполне серьезно отреагировал на это Джон. — Но нельзя требовать этого от всех и всегда. Мы не можем постоянно держать друг друга под контролем.

— О чем это ты? — улыбнулась Мелоди, изумившись пылкости его высказывания. — Впрочем, я полностью согласна с тобой. И именно поэтому не пользуюсь мобильным телефоном. Знаю по опыту, что, когда тебе что-то отчаянно необходимо, этого не дождешься, вне зависимости от того, есть у тебя средство связи или нет.

— В таком случае здесь тебе должно нравиться. Ни телефонов, ни радио, ни телевидения. Я, представь, тоже мобильного с собой не захватил. Так что, случись что, никто и не узнает, где мы, изолированные стихией, насквозь продрогшие.

— Не так все и плохо, — хмуро заметила Мелоди сидящему напротив нее Джону.

— Конечно. Ведь теперь мы можем поговорить, — охотно отозвался он.

— Поговорить о чем? — тотчас насторожилась девушка.

— Да о чем угодно. О чем сама пожелаешь, — произнес Джон. — В нашем вынужденном уединении действительно есть и хорошая сторона. Кому не надо, не услышат, а от меня никто ни о чем не узнает, — заверил ее он, хитро сощурившись.

— Нет, — тотчас отпарировала она.

— Я же сказал, никто ни о чем не узнает, — убежденно повторил Джон, пристально всматриваясь, в нее в обычной своей манере.

Мелоди, как ему показалось, пребывала в нерешительности. Поэтому он настойчиво добавил:

— Ни одна живая душа.

Теперь у Джона не осталось сомнений в том, что Мелоди держит на сердце что-то невысказанное, что-то такое, что невыразимо тяготит ее.

— Есть люди, которые тревожатся сейчас о тебе? — спросил девушку Джон.

Мелоди молча покачала головой.

— А семья? — уточнил он свой вопрос.

На этот раз Мелоди оставила его вообще без какого-либо ответа.

— Быть такого не может. У каждого человека есть семья. Бывают, конечно, исключения. Например, когда человек теряет всех, коголюбил. Мне, как бывшему военному, такие случаи известны. Разное приходилось слышать от сослуживцев. Опасности сближают людей. В миг, который кажется последним, человек открывает душу полностью. А если такие случаи не единичные и ты видишь перед собой человека, которому можешь довериться, зная, что он не предаст тебя в тяжелую минуту, жизнь свою отдаст, но тебя спасет, тогда люди становятся все равно что родные братья, а порой и ближе.

— Откуда у тебя рубцы, которые я видела? — осторожно проговорила Мелоди, внимательно выслушав его. — Это следы от ранений?

— Так, пустяки, — бросил Джон, который не особенно стремился похваляться своей доблестью.

— Ты когда-нибудь совершал героические поступки? — по-детски просто спросила его девушка, взглянув на него не без интереса.

Джон красноречиво нахмурился в ответ.

— Твоя семья гордится тобой? — переиначила она.

— Думаю, да, — отозвался мужчина. — Вообще, большинство родственников искренне желают видеть меня здоровым и счастливым, — сделал он весьма интригующую оговорку.

— Твои родственники здесь живут? — поинтересовалась Мелоди.

— Только родители. У них собственное ранчо, недалеко от русла реки. Там я родился и вырос.

— А братья и сестры есть?

— Сестра. Но она в Уичито, штат Канзас. Яуже давно дядя, у меня две племянницы и племянник. Толковая ребятня. У меня всегда с собой их фотографии. Хочешь, покажу?

Не дожидаясь ответа, Джон достал из кармана бумажник.

Мелоди не могла отвести взгляда от его преобразившегося лица. Она видела, что он по-настоящему горд. Тоска сковала ее сердце.

— Я обожаю их, — тихо произнес Джон, показывая Мелоди фотографии своих племянников.

— Да, они очаровательны, — улыбнулась Мелоди, посмотрев на фотоснимок.

Джон подвинул стул и устроился рядом с ней. Он был всецело поглощен любованием, своими племянниками. Их плечи соприкасались, но Джон, казалось, этого не замечал.

— Вот это Кейд. Ему всего три, но плавает уже как рыба. Классный парень, забавный.

— Как часто ты видишься с ними? — спросила Мелоди.

— Ну, не так часто, как хотелось бы, — проговорил Джон, не отрывая взгляда от фотографии. — И очень по ним скучаю.

— Когда-то и мне хотелось обзавестись такими же, — отчаянно созналась Мелоди.

— За чем же дело стало? У тебя еще все впереди, — сказал Джон, посмотрев на девушку.

— Да-да, ты прав. А твои племянники очень милы, — поспешно констатировала Мелоди, кивнув на фотографию. — Подрастут, будешь брать их с собой в картографические экспедиции в горы, — добавила она. — Уичито, насколько мнеизрестно, местность равнинная. Для них прогулка в наших горах будет весьма познавательной… — Внезапно Джон насторожился и характерным инстинктивным движением занес правую руку туда, где обычно крепится скрытая под верхней одеждой кобура пистолета. При этом сделал Мелоди знак молчать.

— Только не говори, что ты носишь с собой оружие, — взволнованно прошептала она.

— Разумеется, ношу, — шепнул он в ответ.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Ненавижу оружие, — процедила Мелоди, гневно глядя на Джона.

— Когда его носят такие, как я, опасность минимальна. Я меткий стрелок. И знаю, когда следует прибегнуть к оружию.

— Как это должно утешать того, кого ты берешь на мушку, — съязвила девушка.

— Я никогда не стану делать этого без веских причин, — строго произнес он.

— Просто замечательно! Уверена, ты отлично себя чувствуешь, глядя на жизнь в прицел пистолета, — неодобрительно предположила она.

— Ты просто устала, Мелоди. Используй это время вынужденного бездействия, чтобы отдохнуть, — холодно предложил ей Джон, не желая оправдываться в чем-либо и извиняться перед ней за собственные взгляды и предпочтения.

— И патроны с собой носишь? — презрительно щурясь, осведомилась она.

— Вот пистолет, вот патроны, — невозмутимо продемонстрировал он и то и-другое. — Ты оставайся, а я обойду хижину.

— Делай, что считаешь нужным. Мы с Чили подождем.

— Почему бы тебе не перебраться поближе к очагу? — произнес Джон.

— Не волнуйся за меня. Я в порядке, — отрезала Мелоди, потрепав собаку за ухом.

Пожав плечами, Джон кивнул.

Мелоди повернулась лицом к очагу, забралась с ногами на стул, обхватила колени руками.

В охотничьей хижине стремительно темнело. Пламя из очага еле освещало половину комнатки.

Приблизив наручные часы к глазам, Джон на миг включил подсветку циферблата. Затем подошел к столу и нагнулся за курткой. Их лица оказались рядом. Он без труда мог коснуться губами ее губ, тем более что уже давно испытывал такое желание.

Джон ощущал тепло под фланелевой рубашкой Мелоди, чувствовал напряжение в ее ногах под джинсовой тканью, видел полуоткрытые губы… Нет. Поцелуй невозможен, решил Джон. Он знал наперед, какая реакция будет у этой упрямой девушки, если он ни с того ни с сего позволит себе столь экстравагантный поступок.

Поэтому Джон ограничился тем, что накинул ей на плечи старый плед, в который Мелоди благодарно закуталась.

И Джон почувствовал себя на высоте. Емувсегда нравилось опекать людей. Только он не предполагал, что Мелоди может ему такое позволить. Но она позволила, хотя и сделала это совершенно безотчетно.

Она выглядела сейчас чрезвычайно хрупкой и ранимой. То напряжение, которое еще секунду назад существовало между ними, исчезло.

Джон с удовольствием наблюдал за тем, как отблески пламени играют на ее красивом сдержанном лице. В это мгновение она была безупречна.

Мелоди поежилась, основательнее завернулась в плед и наморщила нос, словно собиралась чихнуть, но вместо этого послышалось лишь невнятное бормотание.

Джон улыбнулся. Девушка выглядела презабавно.

Однако не только этим она была интересна Джону. Он видел ее интригующей, непредсказуемой, интересной, соблазнительно недоступной. Джон и предположить не решился бы, что у нее на уме в этот миг. Он представления не имел, какими переживаниями она живет, о чем мечтает, к чему стремится, как пришла к той жизни, которую теперь ведет.

Даже то, что Джон постепенно узнавал о ней, ничего не проясняло. Мелоди Кроуфорд продолжала оставаться для него загадкой.

Стихия угомонилась быстрее, чем можно было ожидать. Сначала заснул Чили, вслед за ним сморило Мелоди. Джон задремал только к рассвету. А вскоре наступило утро.

* * *

Девушка пробуждалась медленно. Из-за неудобства позы руки и ноги у нее затекли. Постепенно справляясь с неприятными ощущениями и сонно осматриваясь вокруг, она старалась припомнить все, что предшествовало этому моменту. Впрочем, это не составило ей особого труда.

Первая ее осознанная мысль была, как всегда, о собаках. Чили безмятежно спал рядом с ней, о состоянии прочих, остававшихся весь вечер и всю ночь без ее опеки, она могла только догадываться. Больше всего девушку тревожил, конечно же, Эйс. Но даже любимому псу она ничем не могла помочь, оставаясь в этой хижине.

Мелоди несколько раз с усилием моргнула, чтобы окончательно смахнуть сонливость. Затем посмотрела в окно, стекло которого смазывало вид грязными разводами, но даже и при таком обзоре можно было понять, что уже давно рассвело.

Утро после вчерашнего разгула стихии было особенно ясным. Солнечный свет ярко освещал лежак, на котором устроился Джон. Он спал беззвучно и неподвижно. Совсем рядом. Они даже слегка соприкасались. Но Мелоди это нисколько не смущало. Просто решив не шуметь, чтобы не разбудить Норта, Мелоди откинулась на спину и уставилась в облупившийся от времени потолок.

Неизвестно сколько времени прошло в тишине. Наконец Джон, окликая ее, тихо проговорил:

— Привет.

Мелоди повернула лицо в ето сторону.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, — отозвался мужчина. — Как спалось?

— Как на камнях, — ответила она, невольно улыбнувшись. — А тебе?

— Ну, знаешь, случалось проводить ночь и в менее комфортных условиях, — ухмыльнулся бывалый солдат.

— От тебя исходит тепло, — заметила Мелоди.

— И от тебя тоже, — улыбнулся ей Джон в ответ. — И уж наверняка от Чили.

— Это да, — согласилась девушка, ласково взглянув на продолжавшего мирно спать пса. — А еще ты жесткий, — добавила она.

— А ты, — наоборот, мягонькая, — интимным полушепотом произнес Джон. — Как котеночек. Такая, мягкая, что можно сойти с ума, — пылко забормотал он, притянув Мелоди к себе и не ощутив при этом ни малейшего сопротивления с ее стороны.

Мелоди томно вздохнула и тут же заметила блеск в глазах Джона. Эти странные сполохи вспугнули ее.

Джон почувствовал напряжение девушки и ослабил хватку. И в то же самое время, отняв от нее одну руку, другой осторожно дотронулся до уголка ее рта.

Губы Мелоди разомкнулись. Джон нежно обхватил ее лицо ладонями и осторожно поцеловал.

После этого недолгого поцелуя они посмотрели друг на друга. Взгляд Мелоди затуманился.

— Еще, — пробормотал Джон и теперь уже решительно впился в ее сочные губы.

Джон перекатился на бок и приподнялся на локте.

Он молча наблюдал за тем, как Мелоди деловито готовит завтрак из остатков вчерашней провизии, курсируя по комнатушке.

Наслаждаясь этим зрелищем, Джон чувствовал всем своим телом близость Мелоди.

Она целовала его, как ни одна другая женщина до этого. Подобно раскаленной стали, эти поцелуи обжигали губы и гортань, огнем вливаясь в его жилы и растекаясь кипучей кровью.

Наконец-то Джон узнал ее в страсти. И мог поклясться, что теперь ему известно, кто такая Мелоди Кроуфорд.

Чили уже давно был на ногах и вился возле двери.

— Ты прав, парень, — заметил Джон, резко поднимаясь на ноги. — Пора поискать подходящий кустик.

Мелоди дождалась, когда дверь за ними закроется, и тяжело вздохнула.

Девушке казалось, что Джон чем-то недоволен, нет, даже зол. И это ее пугало. Ей, живущей в уединении, злой человек всегда представлялся более опасным, чем любой дикий и кровожадный зверь. И дело здесь даже не в наличии или отсутствии оружия, которое Мелоди так не терпела. Есть в человеческом существе такая жестокость, которая никому из зверья не свойственна. Вотименно проявлений этой жестокости Мелоди и боялась больше всего, именно потому и выбрала уединение.

Саму себя Мелоди никогда не считала одинокой. У нее были любимые собаки, ее добрые и преданные друзья, которые чувствовали каждый оттенок настроения девушки, никогда не разочаровывали ее, умели быть благодарными.

Дверь охотничьего домика открылась. Вбежал Чили. Джон торопливо затворил дверь и, нарочито вздрогнув, пробурчал:

— Бррр, холодина.

Их взгляды на мгновение пересеклись.

В глазах Джона Мелоди увидела тепло и понимание. Этого могло оказаться достаточно для того, чтобы она больше ни о чем не волновалась. И все-таки напряжение и подозрительность никогда не отступали так легко. В сознании Мелоди продолжало пульсировать закравшееся опасение.

Девушка жестом пригласила спутника к столу. Она не считала себя ни в чем виноватой, поскольку ничем не была обязанной ему. Но все-таки испытывала чувство неловкости.

— Да, все верно. Не помешало бы перекусить, — дружелюбным тоном заметил Джон. — Только подкину сначала дров в огонь.

— Завтрак скудный, — сухо констатировала Мелоди.

— Хоть такой есть, — улыбнулся Джон.

— Хорошо, что Чили не привереда, — смягчилась она и нагнулась, чтобы почесать пса за ухом.

— Иди-ка сюда, — позвал ее Джон. — Тебе стоит это увидеть.

Первое мгновение Мелоди колебалась, но глупо было поддаваться панике, и она подчинилась.

— Вот, посмотри.

Джон стоял у окна, которое было таким узким, что Джон почти полностью его загораживал.

Когда Мелоди приблизилась, он притянул ее вплотную к себе и жестом указал на видневшуюся сквозь грязное стекло вершину горы, укутанную пушистыми облаками, золотящимися в лучах утреннего солнца.

— Ну, как тебе это? — с детской гордостью первооткрывателя спросил мужчина.

— Красота, — протянула Мелоди, которая давно уже сроднилась с горами и лесами вокруг.

— А вон там видишь белую куропатку? — показал Джон чуть ниже.

— Ах! Действительно! — искренне восхитилась девушка. — Какая она очаровательная…

— Скорее всего, это он, — уточнил Джон. — А тебе известно, что хоть куропатки и создают пару однажды и на всю жизнь, а все же зимуют врозь?

— Но это только для того, чтобы по весне вновь соединиться, — тихо отозвалась Мелоди.

— Интересно, а как они находят друг друга зиму спустя?

— Инстинкты, наверное, — резонно предположила она.

— Моя сестра объясняет все зовом сердца, которое вновь и вновь с неослабевающей силой откликается на объект первой любви.

— Такое толкование нравится мне гораздо больше вне зависимости от того, соответствует ли оно действительности, — с грустью в голосе произнесла Мелоди.

Джон нежно обхватил ее за плечи и повернул к себе.

— Ты в порядке? — спросил он ее.

— В полном порядке, не сомневайся, — сказала она, отводя взгляд, но Джон улавливал каждое изменение в ее милом лице.

— Надеюсь, я не нарушил ту невидимую грань, которая так тебе необходима для душевного спокойствия? — тщательно выверяя слова, осведомился он.

— Это были просто поцелуи, офицер Норт, — нарочито небрежно слукавила Мелоди. — Проще забыть.

Несколько томительно долгих минут Джон внимательно всматривался в лицо Мелоди, затем убрал руки с ее плеч.

— Мы тянем время. Пора завтракать и сворачивать лагерь! — командным тоном объявил он.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

До дома Мелоди они добрались молча и без заминок. Разговор не заладился с самого начала. Чили выскочил из машины, как только ониподъехали, и с радостным лаем устремился к крыльцу.

Вопреки последним словам Мелоди, сказанным в хижине, Джону все же страстно хотелось поцеловать ее на прощание. Однако он не решился, испытывать судьбу. Но и уйти просто так был не в силах.

— Могу я напроситься к тебе на кофе? — дружелюбно улыбнулся Джон. — У меня разрядился телефон. Нужно сделать несколько экстренных звонков, а дома я окажусь еще не скоро.

— Какая нормальная хозяйка способна отказать усталому путнику в чашечке кофе! — рассмеялась Мелоди и рука об руку с Джоном направилась к крыльцу.

— Ты посмотри, — заметил Джон, снова указав рукой на вершину, — оказывается, когда в низине лил дождь, в горах шел снег, белый и пушистый.

— Да, вижу, очень красиво, — кивнула Мелоди. — Можно даже напоследок на лыжах прокатиться… Я сначала проведаю собак в загоне, а потом сварю кофе. Ты за это время можешь позвонить, куда хочешь.

— Буду очень благодарен.

Джон присоединился к Мелоди, когда она еще занималась собаками, совершая традиционный утренний обход. Он был здесь уже во второй раз, но только теперь имел возможность хорошенько оглядеться.

— Да… — многозначительно произнес он. — Твоя компания внушает трепет.

— Что на работе? — осведомилась Мелоди.

— На моем автоответчике оставлено десять сообщений, — сказал он.

Мелоди, закончив обход, жестом позвала его в дом.

Стоило им войти, показался Эйс. Хотя передвижения пса нельзя было назвать энергичными, но все же Джон сразу сделал вывод, что Эйс больше не испытывает боли при ходьбе.

Джон хотел было отметить это вслух, как зазвонил его мобильный.

— Да? — ответил мужчина.

Мелоди невольно стала вслушиваться.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Джон у своего телефонного собеседника. — Где? — был его следующий закономерный вопрос. — Буду через десять минут, — довершил он и отключился.

— Что-то произошло? — участливо поинтересовалась Мелоди.

— К сожалению…

— Неприятности? — попыталась уточнить она, хотя ясно видела, что мыслями Джон уже далеко и рассчитывает как можно скорее оказаться на месте происшествия.

— Хуже, — пробурчал он, собираясь. — Самолет, попавший ночью в ураган, разбился.

— О, нет!.. — воскликнула девушка.

— Я должен быть там, — решительно объявил Джон. — Ты со своими собаками тоже могла бы пригодиться в розысках оставшихся в живых.

— Для этого я должна сначала как следуетпокормить Чили. Скажи, где это произошло. Мы прибудем на место, как только сможем.

Штаб поисков пострадавших в авиакатастрофе был развернут в местной пожарной части. Джон Норт, как руководитель операции, сразу же отправился туда, так и не успев попить кофе.

Когда Мелоди и Чили приехали в штаб, в нем уже вовсю кипела согласованная работа и формировались группы поисковиков.

Мелоди застала Джона за переговорами с шерифом, который на основании данных о рейсе информировал его относительно масштабов бедствия. Решив не мешать мужчинам, Мелоди скромно отошла в сторону, ничем не обнаружив своего присутствия.

— Ну вот, в принципе, и все, Норт. А где ты пропадал, если не секрет?! — поинтересовался шериф Пейдж, завершив свой доклад. — Я полночи безуспешно пытался связаться с тобой. Ты находишься при исполнении все двадцать четыре часа в сутки и потому всегда должен быть на связи.

— Я был отрезан грозой. Пришлось заночевать в охотничьем домике. Мобильника при мне не было, а когда я получил к нему доступ, он оказался разряжен, — смущенно объяснился Джон.

— Да-да. Все этот треклятый грозовой фронт! — прорычал шериф Пейдж, не вынимая догорающей сигареты изо рта и обильно пыхая на Джона табачным чадом.

— Но вы ведь известили центральные службы спасения. Почему операция началась с таким опозданием?

— Бес его знает. Я не могу делать все сам, что-то приходится поручать и Теду Клоусону. Похоже, этот парень не особенно старается выслужиться. Упрекнуть Клоусона мне пока не в чем… Однако оперативность определенно не лучшая его черта, — угрюмо произнес шериф и направился к двери, бросив через плечо: — А сейчас мне надо идти, извини.

— Поглядите-ка, кто явился! — прозвучал насмешливый голос помощника шерифа Пейджа, Теда Клоусона. — И выглядишь каким-то помятым. Что, бурная была ночка?

Джон был не в настроении поддерживать подобные шутки, но с усилием улыбнулся.

— Спасибо, что взял на себя часть моей работы, — проговорил он.

— Кто-то должен делать дело, пока другие прохлаждаются, — самонадеянно объявил Тед. — Ты был вне досягаемости. Самое интересное, что идо нашей героической собачницы я тоже не мог дозвониться, — с красноречивым подтекстом присовокупил он. — Вот мне интересно, это совпадение или следствие одной и той же причины?! — едко поинтересовался помощник шерифа.

Зато ты выглядишь великолепно, подумал Джон. Наверняка хорошо выспался, да и кофе успел попить.

— Мне наплевать, на что именно ты намекаешь, Клоусон, — жестким тоном осадил его Джон. — На мой счет можешь строить любыепредположения, но не смей приплетать к этому мисс Кроуфорд! — сурово предостерег он бывшего одноклассника.

— Да что ты взъелся, Норт? Это была шутка, — проговорил Тед Клоусон, ощутив серьезную угрозу, исходящую от Джона в этот момент. — Согласен, может быть, не самая удачная… Но не будь таким неженкой!

— Не пора ли нам приступить наконец к делу! — строго произнес Джон.

— Ты тут босс, вот и командуй, — отпарировал Клоусон.

— Вертолет готов к взлету? — спросил офицер Норт.

— Тот, на котором мы сможем добраться до места катастрофы, с минуты на минуту будет здесь, — отчитался Тед. — Я отлично знаю, что требуется для проведения операций, подобных этой, поэтому обо всем позаббтился, — хвастливо добавил он.

— Хорошо, — мимоходом бросил Джон. — Мне нужна помощь: надо быстро проинформировать всех участников спасательной экспедиции. Набор карт и оборудования готов? Пока мы не выступили, распорядись сделать резервные копии материалов. Так, на всякий случай.

Только сейчас он заметил Мелоди, которая все это время стояла в затененном углу ангара пожарной охраны, придерживая Чили за поводок.

Девушка дождалась, пока Тед Клоусон отправится выполнять распоряжения Джона, и приблизилась к нему.

— Что нам нужно делать? — спросила она, имея в виду себя и своего верного пса.

— Сейчас прибудет вертолет, и мы все вылетим к месту крушения. Приготовься увидеть худшее, Мелоди. Зрелище предстоит не из приятных. Тебе и Чили уже приходилось выполнять подобную работу? — просил Джон, всматриваясь в серьезное лицо девушки совершенно иным взглядом, чем когда целовал ее этим утром в охотничьем домике в лесной глуши.

— Мне пока ничего не известно о масштабах происшествия, поэтому трудно сказать, — уклонилась она от прямого ответа.

— Тебя снабдят всей необходимой информацией. Ты сможешь изучить ее по ходу приближения к цели.

— Какая у нас задача? Обнаруживать всех жертв крушения или сосредоточиться на живых? — уточнила Мелоди, несмотря на то что ответ был очевиден.

— Мелоди, боюсь, выбирать не приходится. От каждого лишь требуется сделать все возможное, чтобы спасти как можно больше человеческих жизней, — глухо проговорил он.

— Норт! — окликнули его. Джон обернулся.

— Кажется, у нас большие неприятности с транспортированием.

— Что еще стряслось?! — раздраженно воскликнул офицер.

— Передали, что из-за сильной облачности вертолет вынужден был приземлиться у ранчо, здесь неподалеку.

— И что это может значить?! — гневно рявкнул Джон.

— Пилот сказал, что переждет, пока не распогодится, а после сразу…

— Это не дело!

— Мы бы могли попробовать предпринять что-нибудь еще, — тихо пробормотала Мелоди, рискнув вмешаться в мужской разговор.

— Да? И что же? — резко спросил ее Джон. — Так… Постой! — тотчас добавил он, задумавшись, затем крикнул тому, кто предупредил его о задержке вертолета: — Немедленно соедини меня с авиабазой Киртленд. Попроси полковника Граймса.

— Есть идея? — поинтересовалась Мелоди.

— Надеюсь, что сработает. Эти парни в синей униформе любят играть в опасные игры. Их облачностью не испугать. Они часто идут ва-банк. Асы! — произнес Джон и стремительными шагами направился к телефону.

Некоторое время Мелоди пришлось оставаться в полном одиночестве, пока Джон эмоционально и при этом весьма обстоятельно расписывал полковнику Граймсу положение, в котором оказалась его команда.

Тед Клоусон решил воспользоваться ситуацией. С ехидной ухмылочкой он подошел к Мелоди.

— Не начинай, Тед, — тотчас, лишь завидев его приближение и не дожидаясь первых слов, предостерегла его девушка. — Оставь меня в покое.

— Только после того, как ты расскажешь, гдепровела прошедшую ночь, — невозмутимо объявил тот и, не меняя тона, нахально добавил: — Где вы были с Нортом? Для меня не вопрос, что вы ночевали вместе, я это и так уже знаю.

— Всем в городе известно, что мы с офицером Нортом занимаемся уточнением карт, выезжая для этого на местность, — четко произнесла Мелоди, холодно глядя на Клоусона. — Вчера нас застиг ураган, пришлось пережидать в охотничьем домике.

— Ну, я думаю, вы нашли чем развлечься? — язвительно полюбопытствовал Клоусон, но тут же наткнулся на гневный взгляд Мелоди. — Брось, Кроуфорд. Это же я, старина Тед. Какие у тебя могут быть от меня секреты!

— Я уже сказала, Тед, лучше отстань от меня, — сквозь зубы процедила девушка, натянув поводок напрягшегося Чили, который отлично распознавал настроение хозяйки по голосу.

Договорившись с полковником Граймсом, Джон вернулся к Мелоди в этот самый момент и немедленно встал между ней и помощником шерифа.

— Что, Норт, боишься, как бы я не занял твое место? Не волнуйся, я не претендую, — небрежно бросил тот и благоразумно отступил.

— Закрой свой грязный рот, Клоусон, — потеряв терпение, прорычал Джон. — Еще одно слово, и я за себя не отвечаю.

Клоусон враждебно сощурился. Мелоди хорошо знала этот взгляд — предупреждение о грядущих подлостях со стороныэтого бесчестного и завистливого человека, — поэтому поспешила смягчить эффект от высказанной Джоном угрозы:

— Прошу вас обоих успокоиться. Все нормально. Просто все мы сейчас взвинчены, известно, по какой причине… Джон, ничего не произошло, мы всего лишь разговаривали.

— Я такое никому не спускаю, Норт! — проигнорировав увещевания Мелоди, агрессивно пробурчал помощник шерифа, покраснев. — Пересечемся еще, — угрожающе добавил он и пошел прочь.

— От него можно ждать чего угодно, — прошептала Мелоди, тревожно глядя на Джона.

— Я знаю. Но меня не так-то просто напугать. Не волнуйся, — жестом отмахнулся он от всяких напоминаний о Теде Клоусоне. — Ты-то в порядке?

— Обо мне не тревожься, Джон, — успокоила его Мелоди. — У нас сейчас и без этого инцидента забот хватает. А с Тедом я уже научилась управляться.

— Это он что же, не впервые тебя донимает?! — гневно осведомился Джон.

— Да это у него вообще постоянное развлечение, — грустно ухмыльнулась девушка, глядя в сторону. — Ты ведь знаешь таких людей. Найдут объект для нападок и не успокоятся, пока не произойдет что-то дурное. Я привыкла.

— Слушай, Мелоди, мне ты можешь сказать все, — проговорил Джон. — Что у вас за счеты с Клоусоном?

— Никаких счетов. Просто он акула, — усмехнулась она.

— Шакал, — поправил ее Джон.

— В любом случае Тед Кдоусон не стоит того, чтобы о нем так долго распространяться, — вздохнула Мелоди, твердо решив поставить точку в этом разговоре.

— Пожалуй, ты права… Но если Тед будет донимать тебя, сразу же скажи мне. Я с ним разберусь, — категорически произнес офицер Норт.

— Не собираюсь. Свои проблемы я предпочитаю решать самостоятельно, — заявила Мелоди.

— Так было раньше. Теперь все иначе, — заметил мужчина.

— Не вижу причин что-либо менять.

— Зато я вижу, — сказал Джон, пристально глядя на нее.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мелоди валилась от усталости с ног. Вернувшись домой, она прилегла и вскоре уснула, но уже через час проснулась. Ее разбудила сильная головная боль, вызванная неотступной мыслью о том, что теперь Джон из-за нее в постоянной опасности. Девушка догадывалась, что Тед не оставит этот инцидент без какой-нибудь мстительной выходки, ведь она уже давно подозревала его в мелких подлостях по отношению к Джону.

Поднявшись с постели, Мелоди первым деломпроверила автоответчик, однако не обнаружила ни одного сообщения.

Чили отдыхал после тяжелой рабочей смены. Мелоди не стала его тревожить. Осмотрев суставы Эйса, она осталась довольна тем, как стремительно он выздоравливает.

Солнце уже садилось за снежные вершины гор. Мелоди разогрела себе супа и с удовольствием подкрепилась, пряча под теплый плед зябнущие ноги. Ей вспомнилась минувшая ночь, когда она так же куталась возле очага в приюте охотников в лесу, а за стенами утлого домика бушевала стихия.

Воспоминание было чрезвычайно приятным, но Мелоди считала, что следует вернуть отношения с Джоном Нортом в сугубо деловое русло. Она даже подумала о том, чтобы отказаться от участия в его проекте, но отмела эту мысль как недостойную. В конце концов, Джон Норт старался не для себя. В отличие от Теда Клоусона, которым двигали только карьерные мотивы, Джон заботился о многих и многих местных жителях, нуждающихся в надежной и безотказной службе спасения и в том, чтобы в штате этой службы состояли только высококвалифицированные профессионалы и неравнодушные люди. После легкого ужина Мелоди осмотрела свою рабочую одежду и решила, что пора бы ее подлатать. Чили поднял голову и стал внимательно всматриваться в свою хозяйку, которая, разложив на коленях вещи, старательно вдевала нитку в игольное ушко.

Раздался телефонный звонок.

Джон Норт обещал, что созвонится с ней вечером и сообщит о результатах поисковой операции. Девушка потянулась к трубке.

— Пилот так и не найден, — озадаченно проговорил руководитель спасательной экспедиции.

— Удивительно, — отозвалась Мелоди. — Если я и мои собаки еще чем-нибудь могут помочь…

— Уже темно, — констатировал Джон. — Все, что могла, ты уже сделала. Это, поверь, немало. Разве только завтра, когда сойдет утренний туман. Поиски в горах всегда затруднительны, к тому же весьма опасны для самих поисковиков.

— Мне это известно, Джон. И все же такова моя работа. Когда мне прибыть в штаб поисков?

— Мы начнем на рассвете, — сообщил Джон.

— Я вместе с Чили буду на месте в четыре, — решительно объявила Мелоди.

— Хорошо, это нам очень поможет, — признательно произнес Джон.

— Тогда договорились, — интонацией подвела она беседу к завершению.

Однако Джон не торопился давать отбой.

— Мелоди, — сказал он после паузы.

— Да? — спросила она.

— До утра, — тепло произнес мужчина, прощаясь.

— До утра, — с такой же теплотой в голосе отозвалась она и нежно улыбнулась собственным мимолетным мыслям.

Быть может, завтра у нее лучше получитсявернуть этим отношениям профессиональную холодность. Но пока она испытывала к Джону только сердечность.

Мелоди, как и обещала, появилась в поисковом штабе на рассвете.

На этот раз вертолет доставил их до места катастрофы без единой заминки. Девушка была тиха и задумчива. Джон искоса наблюдал за ней, совершенно не догадываясь, что у нее на уме, тем более он даже представить не мог, что это ее настроение напрямую связано именно с ним.

Ночью поспать ему не удалось. Он так и не смог расслабиться, не думать о работе, предстоящей его поисково-спасательной группе, мысленно организуя и увязывая пункт за пунктом программу поиска.

Но сейчас, в вертолете, Джона занимал один-единственный вопрос: что вызвало необъяснимую бессловесность его спутницы? Он испытывал потребность выяснить причину этой ее задумчивости, однако не мог позволить себе делать это в присутствии посторонних.

По мере того как Джон старался занять свой ум более конкретными соображениями, Мелоди все основательнее овладевала его сознанием.

Когда они наконец приземлились, Джон, тоже молча, присоединился к Мелоди и Чили.

— Я предпочитаю работать одна, — сухо проговорила девушка.

— Все работают в парах, — заявил руководитель поисково-спасательной экспедиции. — Тыпрекрасно знаешь, что так эффективнее. А потом в одиночку в горах опасно.

— У меня отличный напарник — Чили, — отрезала Мелоди. — Я всегда могу рассчитывать на его помощь.

— Собаки не в счет, — убежденно возразил ей офицер Норт.

— В паре с тобой, я работать не буду, — упрямо сказала она.

— Откуда вдруг такая антипатия ко мне? — искренне удивился Джон.

— Никакой антипатии. Наоборот. Просто вчерашнего инцидента с Тедом Клоусоном мне хватило с лихвой, — объяснила девушка.

— Все еще не можешь прийти в себя после моих поцелуев? — попытался поддеть ее Джон, но от этого атмосфера сделалась еще более напряженной.

Мелоди посмотрела на него укоризненно, и Джон очень скоро пожалел, что произнес свою не самую уместную в сложившейся ситуации реплику.

— Пожалуйста, позволь мне делать свое дело так, как я к тому привыкла.

— Поскольку я здесь за все отвечаю, то мне и решать, как кому делать дело! — сменил игривый тон на резкий офицер Норт.

— В таком случае избавь меня от этих фривольных замечаний! — моментально отпарировала Мелоди.

— Договорились, Кроуфорд, — кивнул Джон и зашагал вперед.

Он уже знал, как дальше станут развиваться события. Мелоди будет внимательно наблюдать за поведением Чили и толковать его про себя, не удосуживаясь ставить в известность своего напарника по поисковой операции.

Мелоди и Чили были настоящим тандемом. Джону осталось безоговорочно следовать за ними и полностью подчиниться чутью пса и интуиции его хозяйки.

Ему уже начинало казаться, что иной раз он понимает те тайные знаки, которые Чили ей подает, что уже научился предсказывать следующий порыв собаки. Но все это не особенно занимало Джона, он предпочитал действовать сам, а не наблюдать за тем, как это делают другие, просто Мелоди и Чили не оставляли ему шанса. Солнце быстро приближалось к зениту. Поисково-спасательная операция была в самом разгаре, когда Чили начал выдыхаться.

Для Мелоди это стало сигналом к тому, чтобы дать себе и собаке возможность немного отдохнуть. Тем не менее уже через несколько минут Чили вновь побежал вперед, забавно вытягивая шею и энергично работая ноздрями, при этом часто взглядывая на хозяйку.

Поиски возобновились с удвоенной силой. Мелоди неотрывно наблюдала за собакой. Джон то и дело вскидывал к глазам бинокль. И оба они до хрипоты звали по имени Джеффа, пилота разбившегося самолета.

Внезапно Чили остановился. Мелоди повернулась к Джону:

— Не думаю, что стоит его тут искать.

— Почему нет? — справился Джон.

— Интуиция. Такое чувство, что здесь его нет. И Чили со мной полностью согласен, — убежденно проговорила девушка.

— Не знаю, как у вас это получается, — пробормотал Джон, который испытывал некоторую неловкость от того, что вынужден был целиком и безоглядно полагаться на такую ненадежную, по его мнению, вещь, как женская интуиция.

Однако у него просто, не было иного выбора.

— То есть ты хочешь сказать, что поиск в этом направлении не имеет смысла и мы должны все начать заново? — попытался он внести ясность.

— Ты тут босс, решающее слово за тобой. Как скажешь, так и поступим, — заявила Мелоди.

— Ну, Кроуфорд, ты нечто! — неодобрительно повел головой Джон.

— А чего ты от меня ждал? Я делаю свою часть работы и не могу определять стратегию поиска, тем более если учесть, что ты сам изъявил желание идти в паре со мной. Вот и решай, как нам поступать дальше, — произнесла Мелоди.

— Я считаю, что мы должны в любом случае прочесать весь вверенный нам сектор, обозначенный на карте, — благоразумно, рассудил Джон.

— Как скажешь, — безразлично отозвалась Мелоди и дала Чили очередную команду.

Не прошли они и нескольких метров, как прозвучал сигнал рации Джона. Ответив, он услышал извещение, после которого не имело смысла продолжать поиски.

— Пилота нашли, — сказал Джон. — Возвращаемся.

— Он жив? — поинтересовалась Мелоди, удовлетворенно улыбнувшись.

— Да, — сухо проговорил Джон. — Его уже привезли к медицинскому вертолету для оперативной доставки в госпиталь. Он в сознании и спрашивает о своей команде.

— Отлично! Просто прекрасно! — заключила Мелоди и, развернувшись, пошла к лагерю спасателей.

Чили без промедления, не дожидаясь особых распоряжений, кинулся за ней.

Мелоди рассмеялась, наблюдая задорный бег своего четвероногого напарника, счастливого оттого, что его повинность окончена.

Джон Норт, тоже весьма счастливый благополучным завершением поисково-спасательной операции, внезапно испытал странное побуждение и незаметно для себя поддался ему. Обняв Мелоди и прижав к себе, он страстно поцеловал ее, ошеломив совершенно не ожидавшую этого девушку.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Мелоди насилу оторвалась от Джона. Тяжело дыша, девушка посмотрела в его глаза, горящие пугающим огнем, и ей стало не по себе. Она кинулась со всех ног прочь от непредсказуемого спутника. Мелоди не рассуждала, а просто действовала так, как ей подсказывало чутье, которым она неизменно руководствовалась.

Кровь прилила к ее лицу и ушам, бешено застучала в висках. Разумом Мелоди понимала, что Джон Норт хороший человек и пугал ее не он сам, а его необъяснимая экзальтация.

— Пожалуйста, остановись! Все нормально! Прости! — кричал ей вслед Джон.

Мелоди немного сбавила темп.

Но Чили был непримирим. Ощутив беспокойство хозяйки и поняв, кто был этому виной, верный пес тут же ощерился на Джона.

Их разделяло двадцать шагов, однако Джон не на шутку испугался за свою жизнь. Он попятился назад, оступился, скользнул вниз и тотчас скрылся из виду.

Мелоди кинулась к краю обрыва с криком:

— Я сейчас! Я помогу!

Без единой мысли об опасности Мелоди нагнулась над кручей. Страх дал о себе знать, лишь когда она увидела Джона, распростертого на камнях терраской ниже.

— Только бы был жив… Пожалуйста, держись, я сейчас… — причитала она, все сильнее наклоняясь и вытягивая в сторону Джона руки.

Мелоди совершенно забыла про осторожность. Она не думала, чем ей самой грозит потеря равновесия, и поэтому случилось худшее.

Как ни старалась, девушка не сумела удержаться и через мгновение поняла, что тоже скользит вниз. Упала она прямо на Джона. И уже по тому, как мужчина это воспринял, она с радостью констатировала, что он жив.

Джон сначала закряхтел, потом застонал и только затем зарычал от боли. Вероятно, до ее падения он пребывал без сознания.

Чили остановился на краю и громко залаял.

Мелоди освободила Джона от своего веса. Затем встала возле него на колени и принялась осматривать.

— Как ты? Ничего не сломал? Осторожно… не двигайся… — хлопотала она над ним.

— Поцелуй, — просипел Джон.

— Что? — спросила Мелоди, которой показалось, что она не так расслышала.

— Поцелуй, — повторил он с явным усилием.

— Как ты вообще можешь думать об этом в таком состоянии? — изумилась она.

— Ну, ты же знаешь, что поцелуй чудотворен, — улыбнулся Джон через силу. — Мне сейчас только чудо сможет помочь, — пошутил он и с трудом сел.

— Я думала, ты погиб, Норт! — воскликнула Мелоди.

— Но на всякий случай решила меня добить, рухнув сверху? — кряхтя от боли и при этом посмеиваясь, поинтересовался Джон.

— Прости, прости, прости меня, пожалуйста, — вновь запричитала Мелоди. — Представляю, как тебе больно теперь из-за меня, — поморщилась девушка, помогая ему отряхнуться.

— Вряд ли представляешь, — ухмыльнулся он.

— Ты прав… Осторожнее, пожалуйста. Прости еще раз. Но я так перепугалась…

— Это за меня-то? — самодовольно спросил Джон.

— Конечно. А то за кого же? Нет-нет, только не спеши вставать, — попыталась остановить его Мелоди.

— Я в порядке, — заверил ее Джон. — Отпусти меня! — потребовал он более настойчиво.

— Но я же волнуюсь за тебя, — в смущении проговорила Мелоди, чувствуя, как краснеют у нее щеки.

— Просто волнуешься? — переспросил он, сощурившись.

— А как же?

— Только волнуешься, и все? — настаивал он.

— О чем ты? — вопросом на вопрос ответила Мелоди. — Объясни.

— Не очень хорошо у тебя получается лукавить, — не без удовольствия заметил Джон, внимательно всматриваясь в лицо Мелоди, вместе с которой он осторожно карабкался вверх, туда, где с тревожным лаем ожидал их Чили.

Девушка с искренним непониманием уставилась на Джона.

— Не правильнее ли будет сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда, а уже потом рассуждать на отстраненные темы? — резко спросила она.

— Я полагаю, следует вызвать кого-нибудь из бригады спасателей. Сомневаюсь, что мы далеко продвинемся по этому отвесу, — проговорил он.

Мелоди посмотрела вверх, оценила предстоящее восхождение и сравнила его с уже проделанным отрезком пути, после чего кивнула в знак безоговорочного согласия.

Джон прислонился к большому валуну и извлек из кармана рацию.

Девушка устроилась рядом и потерла свою лодыжку.

— Что? Болит? — тотчас обеспокоенно поинтересовался Джон.

— Кажется растянула, когда камень скользнул из-под ноги. Ничего особенного, не обращай внимания, — проговорила она.

— Позволь посмотреть, — присел возле нее на корточки офицер Норт.

— Перестань, — раздраженно отмахнулась Мелоди. — Не стоит беспокойства. Я в полном порядке, — пробурчала она тоном упрямого ребенка.

— Но такие повреждения могут оказаться нешуточными, — драматически произнес Джон, сочувственно приподняв брови.

— И тем не менее не смертельными! — заявила она.

А Чили наверху исходил лаем, но теперь главным образом потому, что хозяйка против обыкновения обращала на него досадно мало внимания занятая другим.

Всем им втроем в свою очередь пришлось долго дожидаться, пока вертолет спасателей отправит пилота разбившегося самолета в госпиталь и вернется за ними.

За это время Мелоди и Джон успели самостоятельно взобраться наверх. При этом, невзирая на боль, причиненную падением, и протесты упрямой Мелоди, Джон взял на себя львиную долю работы по восхождению. Он буквально нес девушку на себе, посчитав, что просто сидеть внизу и ждать возвращения вертолета в наступающих сумерках неразумно.

Офицера Джона Норта и Мелоди Кроуфорд доставили в госпиталь предместья Боулдер, что на северо-западе Денвера у самого подножья Скалистых гор.

Джон сидел в приемном покое отделения неотложной помощи. Вскоре ему предстоял врачебный осмотр. Мелоди была в гневе оттого, что в госпитале ее стали осматривать прежде Джона, хотя у нее, помимо единственного злосчастного растяжения, не отмечалось иных признаков травм и повреждений. В то время как Джон, который нешуточно упал на камни, сорвавшись, смиренно дожидался своей очереди.

Мелоди призывала медиков оставить ее и немедленно заняться Джоном, а те словно ничего не слышали, поэтому она окончательно рассердилась на всех и вся. Только заглушая одни сильные эмоции другими столь же сильными, она могла игнорировать то смятение, которое стремительно нарастало в ней, вызванное последними событиями.

По той же самой причине Джон Норт был кроток и безмолвен. Его поглотили последствия общих с Мелоди переживаний.

Несмотря на то что Джон отчаянно гнал от себя все необъяснимые волнения, а именно к таким он и причислял разного рода движения сердца, он сознавал, что теряется, не зная, как поступить. Он напугал не только Мелоди, повергнув ее в бегство, но и себя.

Джон просто не понимал, что с ним происходит.

Целуя Мелоди в первый раз, он словно испытывал ее. Не так все было теперь. Для него самого это был уже не просто поцелуй, а очередной шаг в совершенно новом для него направлении. Пугающем, таинственном, притягательном.

Джон с прискорбием отмечал, что не чувствует себя в силах контролировать ситуацию. Его влекло к этой прекрасной девушке, он жаждал обладать ею. Притом он совершенно не знал ее. Мозг Джона был словно заражен этим желанием, и даже боль от падения ощущалась не настолько остро в сравнении с ураганом непознаваемых чувств, поселившихся в его душе.

Он был тих, растерян и полностью погружен в свои размышления, когда появилась медсестра в зеленой униформе, везущая в кресле-каталке Мелоди с повязкой на больной ноге.

— Ну что? — спросил он Мелоди, устало посмотрев на девушку.

— Ничего. Я в полном порядке. Ни перелома, ни царапины! Я сказала им об этом с самого начала! — кипятилась она. — А они как будто все разом оглохли.

Медсестра снабдила ее рецептами и рекомендациями лечащего врача, а затем вверила заботам Джона.

— Я отвезу тебя домой, — объявил ей Джон, выпрямившись.

— А как же твои ушибы?! — воскликнула Мелоди.

— Все нормально. Я уже их не чувствую, — легкомысленно отозвался он, вновь овладевая ситуацией и чувствуя, что вполне способен управлять собой.

— У тебя тоже не особенно хорошо получается лукавить, Джон Норт! — упрекнула его Мелоди с дружеской улыбкой на красивых губах.

— Нет, это категорически исключено! — вскричала Мелоди, безуспешно выпроваживая Джона из своего дома. — Ты тут не останешься.

— Но почему? — простодушно спросил ее мужчина. — Неужели ты меня прогонишь в столь поздний час?! — шутливо присовокупил он и присел на край дивана.

Вернувшись домой, Мелоди, испытывая неимоверную усталость, поспешила прилечь.

— Я тебе обязан, Мелоди. Поскольку если бы ты не кинулась спасать меня, то не сорвалась бы, а не сорвавшись, не повредила бы ногу. Я все понятно излагаю? — улыбнулся он.

— Более чем, — ответила Мелоди, — с той лишь оговоркой, что ты мне ничего, ровным счетом ничего не должен.

— И тем не менее я останусь, — твердо проговорил он. — Никакие протесты не принимаются.

— Это мой дом, и я здесь распоряжаюсь, Джон Норт. Поэтому я требую, чтобы ты ушел! — сурово заявила Мелоди. — А что ты можешь сделать с повязкой на ноге? — ухмыльнулся он.

— Полицию. вызову, — не задумываясь, ответила Мелоди, кивнув в сторону телефонного аппарата, который находился на расстоянии вытянутой руки, и даже демонстративно потянулась к нему.

Но Джон вовремя перехватил ее руку.

— Просто прими это как факт, Мелоди. Я сильнее, я вооружен, я при исполнении, я имею полномочия действовать по собственному усмотрению, когда выясняю, что человеку нужна моя помощь. И поэтому я остаюсь здесь, — категорично изрек он.

— Но это больше похоже на принуждение. Мне такая помощь не нужна! — отрезала Мелоди.

— Сама посуди, дорогая, сколько ты проносишь эту повязку. И на протяжении этого времени на тебе будет лежать ответственность за всех твоих многочисленных питомцев. Как ты сможешь исполнять свой долг перед ними без вреда для себя? — поинтересовался Джон вкрадчивым голосом.

— Такое уже не раз случалось, — заявила девушка, — недомогания мне никогда не мешали исправно ухаживать за моими собаками.

— Но это неправильно, Мелоди.

— Джон, тебе не хуже меня известно, чем это чревато! — строго произнесла Мелоди.

— И чем же? — осведомился Джон.

— Люди будут судачить, — нахмурилась она.

— Они и так делают это, — отпарировал Джон. — Разве для независимой Мелоди Кроуфорд, живущей собственным умом, это имеет хоть какое-то значение? Уж кто-кто, а ты должна знать истинную цену досужим пересудам и следовать своим курсом.

— Разумеется, но я обязана четко сознавать, ради чего на это иду. Увы, Джон, не тот случай.

— И все-таки я останусь, Мелоди. Останусь, невзирая на все твои опасения! — ультимативно заявил мужчина.

Мелоди больше не спорила с ним. Она отвела взгляд, но от его чуткого внимания не укрылось, что ее глаза наполнились слезами.

Джон застыл он изумления и растерянности. Он не мог понять, чем именно вызваны эти непритворные слезы. И даже сам сглотнул ком в горле.

Ему очень хотелось выяснить, в чем дело, но все-таки он решил, что давить на нее не имеет права. Поэтому поднялся и сообщил:

— Твоя взяла. Я уезжаю. В случае чего звони. Рано утром я сначала отправлюсь в город, загляну в офис и, если дела меня там не задержат, приеду к тебе, чтобы помочь с утренним выгулом и кормлением собак. Ты же постарайся не перенапрягать ногу.

Мелоди ни звуком, ни жестом не отреагировала на его слова. Так и продолжала недвижно лежать, уставившись в спинку дивана.

Джон подождал некоторое время ее реакции и, не дождавшись, зашагал из гостиной к двери.

Девушка сморгнула слезы и печальным взглядом посмотрела ему вслед.

Когда за Джоном закрылась дверь, Эйс приблизился к хозяйке и уткнулся мордой ей в руку, заменив собой общество сморенного усталостью Чили.

— О, Эйс, — нежно прошептала Мелоди, потрепав пса за ухом. — По-моему, мы попали в серьезную передрягу, — доверительно посетовала она.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ночью Мелоди долго ворочалась с боку на бок. Уснула она только под утро, да так крепко, что проспала привычный свой час пробуждения. Поднявшись и добредя до кухни, она обнаружила на микроволновке записку, которая заставила ее улыбнуться:

Не утруждай себя готовкой. Возьми оладьи с собой в постель. Надеюсь, кофе остыть не успел. Скоро вернусь. Никуда не ходи. Собак я покормил, воду проверил. Марш в постель. Джон.

Как бы ни был он внимателен, но Мелоди все же пришлось позаботиться о комфорте своих питомцев, правда, благодаря Джону это отняло у нее гораздо меньше времени, чем обычно. Так что вскоре она уже смогла насладиться покоем, подогретыми блинчиками и кофе.

К полудню Джон вернулся с гамбургерами, картофелем фри и еще с какой-то книжкой.

Он поделил обед на двоих и молча, развернув на коленях книгу, уселся в кресло в маленькой гостиной, жуя гамбургер.

Мелоди хоть и изумилась такому его эксцентричному поведению, но воздержалась от замечаний, с благодарностью приняв принесенный обед.

Вскоре Джон захлопнул книгу и, протягивая ее Мелоди, сообщил:

— Не знал, что именно ты любишь читать, взял наугад. Что скажешь? Наша дежурная посоветовала.

Мелоди бросила беглый взгляд на обложку и брезгливо поморщилась.

Джон сразу смекнул, что у девушки нет желания прикасаться к этой книге, и отбросил ее на соседнее кресло, продолжая поглощать свой аппетитный гамбургер с хрустящим картофелем.

— Это ведь не проблема? — спросил он, кивнув в сторону отвергнутого любовного романа.

— Нет, конечно, — отрицательно покачала головой Мелоди.

— Собаки в порядке. Я заглянул к ним, перед тем как войти, — проинформировал ее мужчина.

— Спасибо, Джон, — кивнула она. — Я очень благодарна тебе за помощь.

— После обеда я возьму их прогуляться, — сообщил он.

— Я уже ревную, — с усмешкой отозвалась Мелоди.

— Не стоит. Они умные животные и понимают, что я — это не ты. Поэтому весьма разочарованы. В особенности колли, — заметил Джон.

На это Мелоди рассмеялась, прекрасно зная нрав каждого из своих подопечных.

Всегда в такие редкие мгновения, когда чистый и благозвучный смех Мелоди разливался в воздухе, а лицо ее расцвечивала белозубая улыбка, Джон замирал. Он с наслаждением всматривался в преобразившуюся девушку и вбирал взглядом и слухом ее непостижимую красоту.

— Конечно, у каждой собаки характер особенный. Но уверяю тебя, они полюбят любого, кто за ними ухаживает и кормит, — сказала Мелоди.

— Позволь с тобой не согласиться, — проговорил Джон. — Эта колли…

— Его зовут Кип, — с улыбкой сообщила она.

— Так вот, этот Кип никогда меня не признает, о любви я даже и не говорю… А ты куда это? — спросил он, когда Мелоди вдруг встала и, неловко ступая на больную ногу, направилась к двери.

Джон поспешил подхватить ее под локоток.

— Я бы хотела принять душ, — объяснила ему девушка.

— Не проблема. Я помогу! — вызвался он. Мелоди бросила на него красноречивый взгляд.

— Чем смогу, — кротко поправился Джон.

— Вряд ли в этом ты мне чем-нибудь поможешь, — возразила Мелоди.

— Ну, это как сказать, — ухмыльнулся он, хитро ей подмигнув.

— Ты вроде умный, не так ли? — с сомнением спросила его она.

— Вот именно по этой самой причине я и предлагаю тебе свою помощь. А ты, наивная, подумала, что из-за твоей больной лодыжки? — ехидно проговорил он, склонившись прямо к ее уху.

— Но это же бесстыдство! — энергично запротестовала Мелоди.

— Знаю-знаю, дорогая. Потому-то так и заманчиво, — рассмеялся Джон.

— Все, прекращай. Мне эти шутки неприятны, — попыталась осадить его Мелоди, активно раскрасневшись. — Спасибо, конечно, что предложил свою помощь, за то, что вообще очень мне сегодня помог, но дальше я, пожалуй, справлюсь сама. Да и нога меня так сильно уже не беспокоит.

— Дойти до ванной я все же тебе помогу, — настаивал мужчина.

— Ну, если только дойти, — с видимым нежеланием согласилась Мелоди. — Но не дальше порога, — тотчас добавила она, строго взглянув на Джона.

Тот послушно кивнул.

На пороге ванной комнаты Мелоди сдержанно поблагодарила его, не спеша переступать через порог. Джон тоже не торопился отпустить ее локоть.

— Так ты дашь мне принять душ или нет? — спросила его наконец девушка.

— Я вот все думаю, как ты справишься с больной ногой… — начал он.

— А ты не думай об этом. Справлюсь, — заверила его Мелоди.

— Тогда ты отправляйся, а я останусь тут, за дверью. И если понадобится моя помощь, то зови, я услышу.

— Это даже смешно, — вспыхнула девушка, возмущенная уже одним таким допущением.

— А по-моему, хорошая идея, — рассмеялся Джон, позабавленный ее гневом.

— Не особенно, — процедила Мелоди, которая не считала свою женскую щепетильность поводом для шуток. — Так ты оставишь меня, наконец? — буквально потребовала она, приняв воинственную позу.

— О да, конечно, — отступил на несколько шагов Джон, отпустив ее локоть. — И не забывай, я здесь. Так… на всякий случай.

— Никакого случая не будет, — решительно сказала она. — Можешь идти, и вообще, будет лучше, если ты отправишься по своим делам, каковых, я уверена, предостаточно.

— Не забывай, что я профессиональный спасатель. Сейчас мое дело — это ты, Мелоди! — заявил Джон.

Лицо Мелоди сначала озарилось белозубой улыбкой. А в следующее мгновение она уже залилась своим бесподобным журчащим смехом.

— Ладно, Джон. Как хочешь, — произнесла она и закрылась в ванной.

Джон опустился в кресло недалеко от двери. Вскоре он услышал приглушенный шум воды, бьющей о дно душевой кабинки. У него на сердце было тепло от ее смеха, который все еще звучал звонким отголоском у него в голове.

Норт просунул ноги в спальный мешок и расположился прямо на полу. Именно таким образом он решил заночевать у Мелоди, предварительно убедив упрямую девушку, что без его дружеской поддержки ей в процессе выздоровления не обойтись.

Когда Мелоди поняла, что спорить бессмысленно, она предпочла согласиться с доводами Джона, тем более что собственные мотивы отказа ей самой показались недостаточно убедительными. Словесный, поединок исчерпал себя.

Джон уже почти уснул, но тут до его слуха донеслись характерные звуки цоканья собачьих когтей по полу. Джон разлепил глаза, когда мохнатые лапы приблизились непосредственно к его голове. Отвернув край спального мешка, он уткнулся лицом в морду Эйса, который энергично его обнюхивал.

Состоялся довольно продолжительный поединок взглядов. Джон и прежде знал, что Эйс относится к нему с настороженностью, в отличие от Чили, с которым руководитель службы спасения уже успел сработаться.

Мелоди была для Эйса единственным авторитетом, других пес не признавал. В этом не было ревности, просто так его воспитали. Служба и связанный с нею долг были для Эйса основными в жизни. А это не предусматривало легкомыслия в обращении с посторонними. Доверие этой собаки можно было заслужить лишь реальными делами. Эйс был редчайшим образцом неподкупности.

Изучив гостя на предмет безвредности, Эйс удалился.

Теперь Джон смог вздохнуть с облегчением. Пообщавшись с Мелоди, он очень хотел нравиться не только ей, но и ее четвероногим подопечным. Однако очень быстро понял, что и то и другое — одинаково сложно. Ни Мелоди, ни ее собаки не демонстрировали никакого желания пустить его в свой мир.

Ближе к середине недели Мелоди была готова взорваться. Джон Норт планомерно осваивался в ее доме и чувствовал себя почти что хозяином. Мало того, что он стремительно экспроприировал ее функции, но и полностью вошел в доверие к тем собакам, что жили у нее на пансионе, включая сверхподозрительного колли.

Каким-то чудом Джон успевал все. Выполнять свою работу в городском офисе, обеспечивать дом провизией, обслуживать временно бездействующую Мелоди, заниматься ее домом, ухаживать за питомцами.

Мелоди еще никогда ни с кем не делила дело своей жизни. Она не знала, как воспринимать такую готовность Джона быть с ней во всем заодно.

А кроме этого, она буквально изнывала от безделья. Ей еще ни разу не приходилось так долго пребывать вне работы.

Девушка тоскливо сидела за туалетным столиком и глядела на семейную фотографию в красивой рамке. Счастливая семья. Отец в военной форме, мама, Джейкоб и она сама много лет назад.

Мелоди скучала по своей семье, по временам беззаботной юности. По Джейкобу, которому так легко удавалось рассмешить ее, строя забавные дразнящие рожицы не хуже признанных комиков Голливуда. По маме, которая была единственным ее настоящим другом и научила ее всему. А еще была удивительно терпеливой, трепетной, нежной.

Отца Мелоди любила самозабвенно. Отец был ее героем, абсолютным эталоном мужественности, мужской красоты, ума и силы. Для нее он являлся совершенным идеалом мужчины.

Убийца не пощадил никого, расстрелял всех, всю семью. После того рокового дня девушке на память остались только шрам после операции на головном мозге, длительная кома в несколько месяцев, тяжелый и затяжной восстановительный период, боль и одиночество.

Вспоминая о погибшей семье, Мелоди инстинктивно ощупывала тугой рубец.

Час спустя появился Джон Норт с лэптопом подмышкой и стопкой бумаг. Он расположился в ее гостиной и принялся работать.

— Не слишком ли много времени ты проводишь на ногах? — строго спросил Джон, когда Мелоди в очередной раз прошла мимо него.

— Не ворчи, — осадила его хозяйка.

— Не в духе? — спросил мужчина.

— Кто не в духе? — язвительно поинтересовалась Мелоди.

— Ты! Не в настроении, что ли? — переиначил он свой вопрос, тоже начиная раздражаться.

— С чего бы это? Мне кажется, это ты заработался. Не хочешь отдохнуть? Съездить к себе домой, например, проверить, не случилось-ли там что в твое отсутствие? Или отправиться в город и провести свободное время с друзьями? — засыпала она его прозрачными намеками.

— Много дел навалилось, — проигнорировал он все ее попытки побыть одной. — Отчеты, графики, планы эвакуации, программа просветительских работ в трудовых коллективах и школах. Все это мои обязанности, я не могу ими пренебрегать. Бумажной работе вообще конца и края не видно.

— Человек, который столько трудится, должен хотя бы высыпаться, — назидательно проговорила Мелоди, не теряя надежды спровадить его домой. — Перестань спать на моем полу. И вообще, не пора ли отправиться к себе? Я не беспомощна, повязку скоро снимут. Но и сейчас умеренные нагрузки мне не противопоказаны. Больше нет практической необходимости в твоем пребывании здесь.

— Значит, вот как ты поступаешь с людьми, в которых, больше не нуждаешься? — пошутил Джон.

Мелоди красноречиво нахмурилась.

— И все-таки я полагаю, что ты пока не справишься со столькими заботами в одиночку, — возразил мужчина и решительно добавил: — Я останусь тут и…

— Но я повторяю, что в этом нет ни малейшей необходимости, — поспешила вставить Мелоди.

— Я буду помогать тебе столько, сколько посчитаю нужным, так как ответственен за тебя, ведь твоя травма на моей совести…

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — вновь попыталась возразить ему Мелоди, но и Джон не дал ей договорить.

— Все нормально, мне это не трудно, — повысил он голос.

— Но мне это не нужно! — в отчаянии воскликнула девушка.

— Хороша благодарность. Ничего не скажешь, — тоном горестного упрека заметил Джон.

— Ладно, — с тяжким вздохом взялась подытожить Мелоди. — Этот спор в очередной раз ни к чему не приведет… Есть какие-либо новые сведения по поводу причин крушения самолета?

— Расследование продвигается, но до окончательных выводов еще очень далеко, — со знанием дела произнес офицер Норт, откинувшись на спинку стула. — Газеты муссируют разные скандальные версии происшествия. Но я сомневаюсь, что у репортеров есть больше оснований для поспешных вердиктов, чем у комиссии по расследованию, — с едкой ухмылкой рассудил он.

— Что нового в офисе? — вежливо осведомилась Мелоди, правильно расценив его настрой поболтать.

— Да все как и всегда. Шериф Пейдж тихо недоволен помощником Клоусоном, но не может ничего предпринять, поскольку тот вроде как делает все, что может, и прямо упрекнуть его в неисполнительности или халатности шериф не может. Но и дела не идут, — сообщил Джон.

— Что за скользкий тип… — процедила девушка.

— Скользкий — это не то слово! — многозначительно протянул Джон. — Но и это не все. За моей спиной он усиленно распространяет слухи, будто я не справлюсь со взятыми на себя обязательствами. И этому якобы есть ряд причин, одна из которых — моя личная жизнь, по его мнению, я слишком увлекся ею вместо того, чтобы сосредоточиться на деле.

— Что за чушь! — гневно бросила Мелоди. — Кто-нибудь поставит этого негодяя на место?!

— Поставить этого негодяя на место — дело не из простых, Мелоди. Он мастер интриги. Лично ему ни я, ни шериф Пейдж предъявить ничего не можем. В моем случае очень непросто найти источник сплетен. И если раньше я еще сомневался, кто их плодит, то теперь совершенно уверен, что источником всех моих незадач последнего времени является именно Тед Клоусон, и никто иной. Тем более что и супруга его тоже старается подпортить мою репутацию, распространяя версию своего благоверного среди городских кумушек.

— Да если бы не твоя работа, то многие из спасенных тобой людей были бы сейчас мертвы! — негодующе всплеснула руками девушка. — Как люди могут вообще слушать этих завистливых бездельников, как могут идти у них на поводу!

— Мелоди, не стоит так из-за этого тревожиться, — попытался успокоить ее Джон, видя, что собеседница не на шутку расстроилась. — Мне очень приятно, что ты так думаешь. Но и это тоже в корне неверно, а главное, несправедливо по отношению ко всем тем, кто делает эту работу вместе со мной, включая тебя и Чили, без которых успех последних спасательных операций был бы невозможен. А если кто-то считает мою роль во всем этом несущественной, то так тому и быть. Я не стану тратить время и силы на доказывание обратного. У меня и других дел предостаточно. На них я и предпочитаю сконцентрироваться.

— Ты слишком лоялен к подлецам, Джон Норт. Так нельзя, — яростно проговорила Мелоди, с недоумением глядя на своего гостя.

— Просто не это главное. Таково мое убежденное мнение, — сдержанно отпарировал он и, нахмурившись, возвратился к работе над бумагами.

Мелоди сидела напротив и наблюдала за Джоном. Она заметила, с каким усилием он вникает в текст, а когда Джон уронил голову на ладонь и плотно зажмурил глаза, спросила его:

— Головная боль?

— Есть немного, — отозвался он. — Это oт напряжения.

— Прости, Джон. Мне не следовало так выходить из себя. Тебе виднее, как к чему относиться… Но ты должен отдохнуть. Я сейчас принесу таблетки и воды, — сказала Мелоди, поднимаясь.

— Не стоит беспокоиться. Ты уже достаточно сегодня нагружала ногу, — попытался остановить ее Джон.

— Позволь теперь мне о тебе позаботиться, — жестом пресекла все возражения она.

— Попробуй это, — предложил Джон Мелоди, протянув ей сине-зеленый сегмент огромной мозаики, которую они собирали уже не один час, расположившись за кофейным столиком.

Мелоди взяла фрагмент из его рук, посмотрела оценивающе, повертела в пальцах, мысленно примерила к разным пробелам в мозаике и нашла самое подходящее для него место, затем она удовлетворенно взглянула на складывающуюся постепенно картину.

Джон одобрительно покивал. Его находка пришлась как нельзя кстати.

— И все-таки слишком много зеленого и синего, ты не находишь? — посетовала она.

— А чего ты еще ожидала от тропического леса? — усмехнулся Джон.

— Твоя правда, — сказала Мелоди. — И все же я думала, будет проще.

— По-моему, мы отлично проводим время за этим, занятием, — заметил ее компаньон.

— Как твоя голова? — справилась Мелоди, которая делала это каждую четверть часа с тех самых пор, как дала Джону выпить обезболивающее.

— В порядке, если не напоминать, — пошутил он.

— Прости, — кротко произнесла девушка. — Просто хотелось знать… Но если все в порядке, то это даже хорошо. Мозаику можно закончить и после…

— Ты права, — сказал Джон, поднявшись. — Вернусь к своей нескончаемой документации..

— Я могла бы тебе помочь, если бы, ты объяснил, что нужно делать, — вызвалась Мелоди.

— Нет-нет, ничего. Отдыхай. Справлюсь сам. Всегда справлялся. Что бы там ни говорил Тед Клоусон, — грустно улыбнулся Джон.

— Но мне бы очень хотелось что-то для тебя сделать после всего того, что ты сделал для меня, Джон, — объяснила она ему свою просьбу.

Джон внимательно посмотрел на Мелоди.

— Просто расскажи, что нужно делать, — настойчиво повторила свою просьбу Мелоди.

— Ну, хорошо, если ты настаиваешь, — как бы нехотя согласился Джон. — Но потом не жалуйся, что это неинтересно и утомительно, — шутливо предупредил он.

— У меня сейчас один интерес — помочь тебе, Джон, — заявила она, погладив Эйса, который ласково прижался к ее ноге.

— А он быстро поправляется, — заметил мужчина. — На днях резвился наравне с другими собаками.

— Да, быстро! — Лицо девушки осветилось счастливой улыбкой. — Даже быстрее, чем я… Ну, давай же, объясняй, чем тебе помочь.

Вместе они управились всего за час. Бумажная работа совсем не показалась Мелоди скучной, наверное, оттого, что раньше она почти никогда ею не занималась, или же оттого, что делала это в приятной компании. И то и другое было для нее новым опытом.

Впервые после потери родных нежность и забота обрели для нее человеческое воплощение. Мелоди, как всегда рассудительная, не спешила безоглядно доверяться этому новому ощущению, сколь бы приятным оно ни было. Но она наслаждалась им, зная, что все проходит. Пройдет и это, оставив после себя очередную рану на сердце.

За годы потерь и одиночества Мелоди уже так привыкла к неизбежности ран, что заранее готовила себя к появлению новых. Вся ее жизнь была отмечена потребностью в дружеской поддержке, человеческой теплоте, общении, понимании, в деньгах, наконец. И своим единственным достижением она считала то, что научилась обходиться без всего этого. Но всякий раз, когда в ее жизни начинали происходить какие-то перемены, появлялась и надежда. С этим она ничего не могла сделать, заранее предвидя и разочарование.

Вновь вспыхнувшая надежда ломала ее сопротивление, заглушала полос холодного рассудка. Она в очередной раз подчинилась ей. И не заметила, как обнаружила себя сладко воркующей на груди у Джона.

Девушке казалось, что она вновь стала ребенком, так бережен с ней он был, так обходителен. Они целовались, они сжимали друг друга в объятиях, они любовались друг на друга, долгое время не произнося ни слова.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Мелоди, — тихо произнес Джон. Девушка чувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

— Да? Что? — промурлыкала она, посмотрев на Джона.

— Почему ты такая пугливая? Как это произошло? — осторожно спросил ее Джон.

— О чем ты? — притворно уточнила Мелоди.

— Мне кажется или ты действительно чего-то боишься? — спросил он.

— Чего, например? — легкомысленно улыбнулась она с намерением отбить у Джона всякое желание к расспросам.

— Кто-то разбил тебе сердце? — предположил мужчина.

— Никто ничего мне не разбивал! — рассмеялась Мелоди.

Джон нахмурился. Впервые за все время знакомства он не испытал удовольствия от журчания ее смеха.

— Ты не хочешь сказать мне правду? Отказываешься поделиться со мной своими переживаниями? — суховато спросил он.

— Я просто не понимаю, какую правду ты хочешь от меня слышать. Что именно тебя интересует?

— В первую очередь меня интересует, готова ли ты мне довериться, — отчеканил Джон.

— Но я и так доверяю тебе, — сказала Мелоди, пожав плечами.

— А я не уверен в этом, милая. В любом случае хочу, чтобы ты знала. Когда решишь открыться, я буду рядом. Поверь, я не обижу тебя, не причиню тебе боли, не доставлю страданий.

Тень пробежала по липу Мелоди. Девушка отвернулась от Джона.

— Почему? — слабым голосом произнесла она.

— Что — почему?

— Почему ты заговорил о доверии? И почему вообще я должна тебе доверять? — взволнованно спросила его девушка.

— Ну, потому что я… — начал было Джон. — Просто я подумал, что… Ты же знаешь, что я слов на ветер не бросаю. И очень серьезно отношусь к ответственности за людей. Она меня не тяготит…

— Ответственность за людей? — негодующе выдохнула Мелоди и отстранилась от него. — Так ты все видишь? Значит, это просто твоя миссия? Твой долг? Твоя обязанность? Да-да, я знаю, что если ты что-то считаешь своим долгом, то обязательно это выполнишь, чего бы тебе это ни стоило. Но меня ты можешь сразу исключить из перечня своих обязанностей! — объявила она.

— Милая, ты все не так поняла. Вовсе не это я хотел сказать, — принялся урезонивать ее Джон.

— Я тебя отлично поняла! — непримиримо отмахнулась Мелоди, после чего вырвалась из его объятий и сделала попытку вскочить на ноги.

— Нет, постой! Не горячись! — резко остановил девушку Джон, успев схватить ее за запястья. — Я ничего не понимаю, Мелоди. Прошу тебя, расскажи мне все, — тихим теплым голосом попросил он. — Я очень хочу тебе помочь.

— Ты не сможешь этого сделать, Джон. Все уже свершилось, и ничего нельзя исправить, — трагически произнесла Мелоди.

— Что свершилось? Чего нельзя исправить? Милая, ты намеренно говоришь загадками? Не проще ли все объяснить как есть? — спросил он в растерянности.

— Конечно, Джон. Ради тебя все, что угодно. Ведь так просто объявить, что потерял самое дорогое. Что твоей семьи больше нет. Что все погибли, а я живу в полном одиночестве. Что еще ты хочешь знать о моей жизни, Джон?! — в отчаянии возвысила она голос.

— Прости меня, Мелоди. Я соболезную! Откуда мне было знать… Прости, — попытался предотвратить он начинающуюся у Мелоди истерику. Затем прижал ее к своей груди, гладя шелковистые темные волосы. — Успокойся, пожалуйста, милая, и расскажи, как это произошло.

— Джон, это не лучшая тема для ночной беседы, — старательно сдерживая слезы, произнесла Мелоди.

— Я знаю, что не может быть ничего труднее. Но ты должна попытаться, ради себя самой. Сделай это усилие, милая, — нашептывал он.

— Не вижу смысла, Джон. Произошедшего это уже не изменит, — упорно отказывалась она.

— Произошедшего не изменит, но твое будущее вполне может изменить. Не упрямься, Мелоди. Не ускользай, прошу тебя. Не отталкивай меня.

Мелоди присела возле него и обхватила колени руками, глядя в другую сторону.

— Их больше нет… никого не осталось… — скорбно начала она. — Я одна. Я потеряла их всех.

— В катастрофе? — осторожно задал Джон наводящий вопрос.

— Да, Джон, человекоубийство — это настоящая катастрофа. Я тоже могла погибнуть в ней. Но этого не случилось. Меня единственную спасли. Но я не уверена, что к счастью. Потому что без них мучительно. Я думаю о них постоянно. Я бы все отдала, лишь бы быть сейчас с ними.

— Я понимаю, что для тебя это слишком тяжело, но постарайся рассказать, как это произошло, — вкрадчивым шепотом произнес Джон.

— Убийца напал на дом, пока все спали. Меня разбудил мой щенок. Просто уткнулся влажным носом мне в щеку. Его инстинкт спас мне жизнь. Как только я проснулась, тотчас поняла, что-то не так. Я услышала, как поскуливает другой щенок. А потом раздался звук шагов. Я готова была поклясться, что знаю эти шаги. Но то, как он крался, заставило меня насторожиться, я не поверила своим глазам, да и как я могла в такое поверить… — словно в трансе говорила Мелоди, бессмысленно глядя прямо перед собой. После долгой паузы она продолжила: — Затем я увидела, как приоткрылась дверь в мою комнату. Вошел человек, почти бесшумно, я видела, как плавно двигался его темный силуэт. Он был словно тень, словно ночной кошмар. Конечно, меня это напугало. Точно помню то чувство, ни на что не похожее. Меня буквально сковал ужас. Но тем не менее я сумела заставить себя попытаться спастись. Скользнула с кровати, тоже стараясь не производить шума. Он еще силился сориентироваться в пространстве темной комнаты, когда я забралась под кровать. Не понимая, что делаю. Просто я знала, что происходит что-то ужасное, что-то не поддающееся логике, словно в страшном сне. Но чем это чревато, я, конечно же, не догадывалась…

Речь Мелоди оборвалась совершенно внезапно на восходящей интонации. Она просто замолчала, продолжая сидеть все в той же позе и все так же глядеть в пустоту.

Джон терпеливо ждал, пока это оцепенение пройдет, однако время шло, а Мелоди все молчала.

Тогда Джон легонько коснулся обнаженного плеча девушки, но Мелоди даже не шелохнулась.

— Мелоди… милая… — прошептал он.

— В тот момент, когда он занес пистолет и раздался выстрел, мне показалось, что я ощущаю холод и безжалостность орудия, — медленно произнесла Мелоди, но вовсе не потому, что Джон напомнил ей о своем присутствии, а просто настало время это проговорить. — Нет, я даже не слышала выстрела, а скорее почувствовала его своей плотью. Что-то заблестело, заискрилось, я перестала различать окружающие предметы, сознание помутилось… Он убил нас всех, перестрелял в собственных постелях. Он выстрелил в меня, в маму, в Джейкоба, а под конец застрелился сам.

— Кто, Мелоди? Кто мог пойти на такое варварство? Какой вообще в этом был смысл? — недоумевал Джон, как недоумевал бы любой другой нормальный человек на его месте.

— Солдат! — со странной улыбкой проговорила Мелоди. — Храбрец!.. Герой!.. — добавляла она после долгих и мучительных пауз.

— То есть?

— Это был хороший человек, один из лучших. Таким его считали все. Мы же попросту боготворили его, — просто и проникновенно сказала Мелоди.

— То есть вы даже знали его?

— О да, — энергично закивала девушка. — Мы очень, очень хорошо его знали. Мы любили его, даже обожали. Да и как можно было не обожать его… Моего дорогого папочку. Самого лучшего и родного… — вкрадчиво произнесла она и вдруг выкрикнула, заставив Джона вздрогнуть от неожиданности: — А он убил нас всех! Всех до единого. Потому что я погибла в ту ночь вместе со всей моей семьей… Да, мне внушали психологи, что это посттравматический синдром, что с ветеранами такое бывает. Но как он мог? Как мог?! — забилась она в истерике.

Джон поспешно прижал ее к себе.

— Ну, тише, тише… Позволь мне тебя обнять, — шептал он.

Мелоди только мотала головой, словно не слыша его.

Джон как никто знал, что такое посттравматический синдром. Многие из его сослуживцев страдали от него в той или иной форме, и даже не столько сами ветераны, принимавшие непосредственное участие в войнах и вооруженных конфликтах, сколько их близкие.

Глубоко вздохнув, он крепче сжал Мелоди в объятиях, нежно нашептывая на ухо:

— Шшш… Не надо так, милая. Поплачь и успокойся… Прошу тебя, успокойся, потому что мне невыносимо, что ты плачешь, а я ничем тебе не могу помочь… Помни, ты теперь в безопасности. Никто не посмеет тебя обидеть. Я этого просто не допущу, родная… Ну-ну, тише, давай-ка дыши поглубже, радость моя… Все будет хорошо, — ласково говорил он ей самые заветные слова.

— Поцелуй меня, — всхлипнув, потребовала Мелоди, обвив руками его плечи. — Слышишь? Поцелуй! По-настоящему! Крепко!

— Все, что захочешь, — обрадовался Джон и приник к ее губам. — Господи, да ты вся дрожишь, — заметил он, укутывая ее в плед.

* * *

— Джон, — прошептала Мелоди, — ну все, хватит. Остановись, мне дышать нечем, — пыталась она достучаться до него, но Джон не обращал внимания на ее просьбы, словно и не слышал их. — Джон, хватит! — прикрикнула она, не выдержав.

Тряхнув головой, Джон посмотрел на Мелоди горящими глазами.

— Я очень сильно хочу тебя, милая, — пробормотал он в свое оправдание.

— Да, — кивнула Мелоди, демонстрируя понимание, но тотчас спохватилась и решительно произнесла: — Вернее, нет. Я не могу. Просто не сейчас. Не сегодня. Не самый подходящий день для этого. Сейчас я не в состоянии, ты же должен это понять. — Девушка с надеждой взглянула на него. — Только не, сердись, пожалуйста. Ладно?

— Я не сержусь, — мягко заверил ее Джон, — но и ты обещай больше не расстраиваться.

— Постараюсь, — слабо улыбнулась она. — Спасибо тебе за все.

— Ты всегда можешь мне довериться. Я хочу, чтобы ты помнила об этом.

Он поднялся и нежно поцеловал ее в щеку, прощаясь на ночь, а затем направился к двери.

— Джон, — тихо окликнула его растроганная девушка.

Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

— Знаешь, ты был прав, — призналась Мелоди. — Мне стало намного легче от осознания того, что есть еще кто-то, кому все известно. Спасибо!

Джон с улыбкой кивнул и вышел из комнаты.

Посреди ночи Мелоди разбудили странные звуки. Она села на постели и прислушалась. Теперь она ясно слышала, что за стеной глухо стонет Джон. Это были протяжные и мучительные постанывания.

Отбросив одеяло в сторону, девушка быстро встала и, подойдя к Джону, присела рядом.

Вне всякого сомнения, его мучили кошмары. Мелоди на миг пожалела о том, что все ему рассказала. Сочувствуя Джону всем сердцем и желая помочь ему так же, как он помог ей, она положила руку на мускулистое плечо и, нежно окликая Джона по имени, слегка потрясла, пытаясь разбудить.

— Просыпайся, Джон… ты слышишь меня, очнись, — повторяла она, как вдруг он резко распахнул глаза и вцепился в нее, с усилием смыкая руки вокруг ее шеи.

Джон был не в себе. Мелоди понимала это, но он реально душил ее.

Девушка, как могла, отбивалась, сипела, изо всех сил выворачивалась из железных тисков, отчаянно сопротивлялась. Наконец ей удалось ослабить хватку Джона, и она что было мочи закричала. На этот крик залаяли собаки.

Джон очнулся. Расцепив руки, он в ужасе уставился на Мелоди.

— О боже… Прости…

— Убирайся из моего дома! — закричала на него Мелоди. — Видеть тебя больше не хочу. Слышишь? Никогда!

— Умоляю, прости меня! Это было во сне. Я не знал, что это ты! Тебя бы я ни за что не тронул, — оправдывался он.

— Ты мне обещал! Я пустила тебя в свой дом, а ты…

— Ну, я же спал. Мне приснился кошмар, Мелоди, у меня и в мыслях не было причинить тебе вред, — проговорил он и протянул руку, чтобы обнять ее.

— Не прикасайся! — запротестовала испуганная девушка. — Я требую, чтобы ты немедленно ушел из моего дома, — ультимативно заявила она.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Утром Джон пытался исправить положение, аргументируя тем, что она еще не окончательно выздоровела, чтобы обходиться без его помощи.

Но Мелоди была непримирима. Она настаивала, чтобы он покинул ее дом, и категорически отказывалась от дальнейшего сотрудничества по составлению карт опасных участков.

Девушка чувствовала себя обманутой. Она корила себя за то, что доверила свою самую страшную тайну человеку, который оказался чудовищно схож с тем, кто разрушил ее жизнь.

Джон чувствовал, что не может больше достучаться до Мелоди, хоть и стремился быть услышанным. Все тщетно. Теперь она была еще более закрытой для него, чем в самом начале знакомства.

В тот же день спасателям потребовалась помощь кинолога с поисковыми собаками, и Мелоди, принявшая вызов, не заставила себя ждать. Поэтому вскоре они встретились вновь.

Однако Мелоди по-прежнему держалась отчужденно и не желала слушать никаких доводов Джона. Ей не приходилось заставлять себя относиться холодно к человеку, который едва не задушил ее этой ночью.

Джон хоть и не стал для нее врагом в полном смысле этого слова, но и другом больше не был. Она даже отчасти сочувствовала ему. Но память о пережитом в юности не позволяла ей забыть или простить случившееся.

Некоторое время девушка еще вздрагивала при воспоминаниях о том, что произошло ночью, но недолго. Такая причудливая смесь ужаса прошлого и настоящего убила все ее эмоции. Она просто бесстрастно делала свое дело. Со стороны могло показаться, что она совершенно безразлична ко всему происходящему.

На пару с Чили она была занята розысками маленькой девочки по имени Кайли, пропавшей в горах. Сама Мелоди ни на секунду не усомнилась в успешном завершении поисков, как было всякий раз, когда она с Чили или Эйсом принималась за дело. Но поиски шли трудно, группа очень устала, собака много раз сбивалась со следа, и только Мелоди единственная из всех хранила стоическое спокойствие.

Джон наблюдал за ней. Он мог делать это без опасения быть уличенным, поскольку Мелоди ни разу за все это время на него не взглянула, хотя формально исполняла его поручения, как руководителя поисковой группы. И он сознавал, что с ней, произошло что-то странное, что-то необъяснимое. Что-то такое, к чему он сам имеет непосредственное отношение. И если бы он только знал, как это можно исправить, то сделал бы это, не задумываясь.

Мелоди общалась только с Чили, который отчаянно рвался вперед, хватаясь за любую ниточку, способную привести его к потерявшемуся ребенку.

Стояла обычная для весны в этих местах непогода. Талая вода смывала все следы. Чили постоянно путался. Группа нервничала. Только Мелоди методично настраивала Лабрадора на поиск Кайли, Тед Клоусон, как всегда, опаздывал. Он появился в штабе только тогда, когда все уже изнервничались от безрезультатности поисков.

Тед не преминул отпустить несколько нелицеприятных комментариев в адрес Джона Норта и Мелоди Кроуфорд, не забыв помянуть недобрым словом и Чили.

На него давно уже многие поглядывали косо.

— Офицер Клоусон, — официальным тоном, обратился к нему Джон. — Могу я попросить вас на пару слов?

— Ты бы, Норт, повременил со своими словами, — нахально отозвался тот. — Как-никак я делом занят.

— И все-таки я настаиваю, — холодно отчеканил Джон.

Кто знал задиристого, но при этом трусливого Теда Клоусона, тот видел, что он испытывает страх, хоть и старается не показывать этого.

— Ну что там еще? — нагло пробурчал он.

— Этой операцией руковожу я. И если вам есть что по этому поводу сказать, обращайтесь ко мне, — процедил Джон.

— Это потому, что ты крутой спецназовец? — ехидно поинтересовался Клоусон.

— Нет, — резко ответил Джон. — Это потому, что у меня есть все на то полномочия и я своей головой отвечаю за результативность поисков и судьбу людей, принимающих в них участие.

Вскоре Мелоди и Чили нашли малышку Кайли. И все были счастливы, как дети. И радовались, словно в первый раз, и никто не вспоминал едких слов Теда Клоусона. Все поздравляли друг друга, и главным образом Мелоди, с успешным завершением спасательной операции.

Быстро свернув полевой штаб поисков, люди с нетерпением поджидали вертолет. Только Мелоди и Чили никуда не спешили. Они вдвоем, непричастные к царящей вокруг суете, неторопливо бродили по горам, невзирая на непогоду.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Мелоди подставила побелевшее за зиму лицо закатному солнцу. Воздух был влажен, но уже тепел.

— Чили… — полушепотом подозвала она верного пса.

Красивый грациозный Лабрадор рыжего окраса, с блестящей шерстью, не заставил себя ждать. Он вплотную приблизился к своей хозяйке и уткнулся мордой в специально подставленную для этого ладонь.

Мелоди присела напротив него на корточки и внимательно вгляделась в огромные, умные, добрые и неизменно печальные глаза пса.

От его пронзительного взгляда на сердце у девушки заскребли кошки.

— Чили, помоги мне, милый мой. Помоги, — прошептала она и обхватила собаку за сильную шею.

— Мелоди! — громко окликнул ее шериф Пейдж и подал знак.

Мысленно коря себя за минутную слабость, Мелоди выпрямилась, взяла Чили на поводок и направилась к месту, где должен был приземлиться вызванный по рации вертолет.

Однако эта слабость и эмоциональная усталость с удвоенной силой проявили себя в вертолете, на борту которого она либо по стечению обстоятельств, либо по замыслу Джона Норта оказалась рядом с ним.

Он тихим голосом проговорил, уже не считая нужным таиться от окружающих:

— Прости меня, милая, если можешь. Мне жизненно необходимо твое прощение.

— А ты, меня, — подчиняясь внезапному импульсу, отозвалась девушка.

— Как ты себя чувствуешь?

— Устала, — просто призналаць ему в очевидном Мелоди. — Но вообще-то нормально, — по привычке бодриться на людях добавила она.

— А в остальном? — в ожидании более интимных признаний спросил ее Джон.

Мелоди вздохнула, прежде чем ответить:

— Пойми, Джон, иногда ты пугаешь меня. На тебя словно что-то находит…

— Я борюсь с этим в меру своих сил, — произнес Джон. — Былое напряжение дает о себе знать. Но я уверен, мирная жизнь сможет вернуть мне столь недостающий покой. С каждым днем прежние кошмары утрачивают власть над моим сознанием.

— Ты в этом уверен? — с некоторым недоверием спросила его Мелоди.

— Я не настолько безответственен, дорогая, чтобы убеждать тебя в том, чего нет, — твердо проговорил Джон.

Мелоди внимательно посмотрела на него. Остаток пути они провели молча.

Только по приземлении Джон заботливо произнес:

— Ты, должно быть, совершенно замерзла на этом пронизывающем ветру, дорогая. Позволь мне тебя обнять.

После чего, не смущаясь любопытнымимвзглядами, запахнул вокруг нее свою куртку и поцеловал в лоб.

— Джон, я люблю тебя, — еле слышно пробормотала Мелоди.

Джон просто не разобрал, что она говорит. Поэтому переспросил.

— Я сказала, что люблю тебя, — отчетливо призналась ему в своих чувствах Мелоди.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она не шутит.

— Это нормально, Мелоди. Потому что твоя любовь взаимна, — рассудил он.

— И это все, что ты мне можешь сказать? — несколько разочарованно протянула Мелоди.

— Я люблю тебя, родная, притом достаточно давно. Сначала я полюбил твой смех, твой красивый рот, твои прекрасные глаза в лучиках смешинок, даже твоих собак, всех вместе и каждую в отдельности. Я обожаю все, что связано с тобой. Надеюсь, ты больше меня не боишься? — спросил Джон, склонившись к ее губам для поцелуя.

Девушка успела отрицательно покачать головой до того, как Джон ее поцеловал и объявил:

— Я хочу жениться на тебе. Согласна?

— Да! — воскликнула она.

— И у нас будет ребенок… Даже нет. У нас с тобой родятся дети, — торжественно уточнил он.

— Мне это нравится. Я всегда мечтала иметь детей, — трогательно призналась Мелоди в том, что Джону уже было известно.

ЭПИЛОГ

Они поженились в конце июня. Церемония прошла в истинном доме Мелоди Кроуфорд. То есть на изумрудном лугу, под лазоревым небесным сводом, под шум водопада и листвы.

Величественные, горы обрамляли великолепие свадьбы.

Священник объявил их мужем и женой, молодой супруг немного замешкался в поисках колец.

Эйс и Чили были тут же. Терпеливо и безмолвно наблюдали они за торжественным таинством, продолжая оставаться верными охранителями покоя хозяйки.

Джон не сводил взгляда со своей избранницы в простом и изящном платье, с цветами в волосах.

После церемонии был бал, молодожены принимали дружеские поздравления.

Мелоди знала, что с этого мгновения ее ожидает совершенно иная жизнь. И давние страхи больше не будут иметь над ней власти, равно как и над Джоном. Просто прежде у них не было любви, а теперь она есть, ради их настоящего и будущего, ради будущего их детей.

Оба они претерпели в своей жизни достаточно, чтобы счастье наконец стало возможным.

По завершений торжества молодожены уединились в их общем доме.

Так для них обоих началась новая жизнь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Линда Гуднайт
Спроси у сердца

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ