Сара Хочмэн

Рассудку вопреки

Пролог

Дивиния безмятежно спала у окна за портьерами в кабинете отца. Девочка проникла сюда, чтобы спрятаться от нянюшки и уроков.

Заболевшая свинкой во время эпидемии в школе, поразившей почти половину учеников, она считала страшной несправедливостью, что должна выполнять домашние задания сейчас, когда ей стало немного лучше, но карантин еще не был снят.

«Должны же быть хоть какие-то привилегии у больных», — решила она. Спрятавшись в укромном месте, где нянюшка наверняка не станет ее искать — в кабинете отца, — она заснула, разморенная солнышком, проникавшим сквозь огромное окно в этот ясный майский денек.

Но поспала она недолго. Девочку разбудил гневный голос отца, обычно добродушного и обаятельного человека: в нем слышалось нескрываемое презрение.

— Явился, чтобы полюбоваться на содеянное? До какой гнусности, Фалкон, ты дошел, — наслаждаешься страданиями своей жертвы!

— Ты сам во всем виноват, Говард.

Мужчина, отвечавший на гневные обвинения отца, говорил так тихо, что она едва слышала его, но почувствовала весомость его слов.

— Но ты поставил меня в безвыходное положение! — возразил отец с негодованием. — Ты отнял у меня все. Мое дело, мой дом, мою…

Боже мой, у меня не осталось даже гордости.

Такие люди, как ты, Фалкон, вызывают у меня отвращение!

Возникшая было мысль выйти с повинной сразу же улетучилась, так как сейчас и речи быть не могло, чтобы обнаружить свое присутствие за портьерами. Едва ли отцу понравится, что она подслушивала, будь то случайно или преднамеренно, судя по всему, этот сугубо личный разговор; несмотря на свои девять лет, она уже поняла всю его серьезность.

Чалфорд, ее родной дом, ее единственное жилище, отнят? И отнял его этот человек, этот незнакомец, которого она не могла даже толком разглядеть?

Она попыталась было рассмотреть его из-за складок темных бархатных штор, но испугалась, что обнаружит себя, высунув голову слишком далеко. Все, что ей удалось, — это мельком увидеть высокого незнакомца.

Он в этот момент посмотрел в ее направлении, как будто почувствовал, что за ним наблюдают, и она быстро юркнула снова за портьеру, затаив дыхание от ужаса, что ее сейчас обнаружат и вытащат из укрытия и на нее обрушится не только нянюшкино неудовольствие по поводу уклонения от нудных уроков, но и отцовский гнев за недостойное поведение. А недовольство отца будет пострашнее нянюшкиных назиданий…

Однако дедушкины часы, стоявшие у стены, отсчитывали секунду за секундой, а за ней никто не приходил, и постепенно ее дыхание выровнялось.

И снова на обвинения отца был дан спокойный ответ.

— Никто не выкручивал тебе руки, Говард, — легко парировал его собеседник. — Ты сделал все сам.

— Ну да, конечно, сам, — язвительно передразнил отец. — Как легко ты расставляешь ловушки для таких доверчивых людей, как я.

— Для таких алчных, как ты, — поправил тот резко, — которые обвиняют всех, кроме себя, единственных и подлинных виновников своих ошибок!

Ее охватила ярость. Как он смел так разговаривать с ее любимым папочкой? Она была готова выйти из укрытия и поколотить его своими маленькими кулачками, требуя, чтобы он извинился перед отцом, самым честным и замечательным человеком на свете!

Но, прежде чем гнев возобладал над здравым смыслом, она услышала ответ своего отца.

— Единственная моя ошибка заключалась в том, что я доверял тебе! — воскликнул он с сожалением. — Убирайся отсюда вон, Фалкон! Чалфорд еще не принадлежит тебе, и до тех пор, пока страсти не улягутся и адвокаты не скажут своего слова, ты — нежеланный гость в моем доме.

А теперь убирайся, Фалкон, — повторил он резко. — И забирай Джанет.

Джанет? С какой стати ее мачеха должна уйти с этим отвратительным человеком, которого так ненавидел ее отец? Ничего не понятно.

— Мне не нужна твоя жена, Говард, — с трудом выговорил незнакомец. — И никогда не была нужна.

— Попользовался, и хватит? — презрительно произнес отец. — Что ж, и мне она больше не нужна!

— Это твое личное дело, — спокойно возразил незнакомец. — Единственное, что меня интересует, — это…

— Знаю, почему ты пришел сюда, Фалкон, — гневно прервал его отец. — Я уже говорил тебе, что благодаря тебе я разорен. Подожди немного, и дом отойдет тебе. И ты каждый раз будешь с радостью вспоминать, каким образом его заполучил.

Дверь с шумом распахнулась.

— Я дважды предлагал тебе убираться. Я зову полицию и выпроваживаю тебя силой. Интересно, как это будет изложено в газетах?

Последовало тягостное молчание, и девочка вновь затаила дыхание, на этот раз непроизвольно. Она не поняла и половины из того, что нечаянно подслушала, но она целиком разделяла чувства отца, требовавшего, чтобы этот Фалкон немедленно убирался из Чалфорда.

— Ладно, — проговорил наконец незнакомец, и послышались его шаги по направлению к двери, которую, очевидно, отец держал распахнутой для него. — Предлагаю поговорить в другой раз, Говард, когда ты будешь более благоразумным.

— А я тебе предлагаю, — гневно бросил отец, — держаться подальше от меня и моей семьи!

Когда незнакомец наконец вышел и дверь за ним со стуком захлопнулась, комната наполнилась какой-то зловещей нескончаемой тишиной.

Девочке хотелось броситься в объятия отцу, сказать ему, что тоже ненавидит этого Фалкона, что не хочет, чтобы ее любимый Чалфорд доставался ему, и что нельзя позволить ему прийти сюда и жить здесь! Но, сделав это, она раскроет свое убежище, вынуждена будет признаться, что подслушала разговор. Между нею и отцом существовало полное взаимопонимание, и она знала, что он снова расстроится из-за всего этого.

Она лучше подождет здесь, пока он не уйдет из кабинета, а затем осторожно выберется из своего укрытия. Было уже около пяти часов, скоро накроют на стол, так что ей не придется долго ждать: отец всегда пил с ними чай в маленькой гостиной.

Дивиния слышала, как он ходит по кабинету; вот он сел за письменный стол и стал выдвигать и задвигать ящики в нем, будто что-то искал.

Затем комната надолго погрузилась в тишину, так что у девочки от неподвижности затекли ноги.

Внезапно, когда она окончательно решила, что пора выходить (будь что будет!), раздался легкий щелчок и тишину разорвал страшный грохот.

В первое мгновение она была оглушена и не могла двинуться с места, затем ее испуг сменился недоумением. Звук выстрела был ей прекрасно знаком: он часто раздавался во время отцовских вылазок на стрельбище. Но отец всегда повторял, что нельзя держать заряженное оружие в доме, и что необходимо убедиться в том, что курок на предохранителе, прежде чем взять его в руки.

В коридоре раздался шум, дверь распахнулась, послышались голоса вошедших, среди которых девочка различила нянюшкин голос, голос Сильвестра, дворецкого и мисс Хол, экономки, — а затем наступило гробовое молчание… возможно, перед тем, как отец сделает им выговор за то, что вошли без стука, что было совершенно недопустимо!

— О Боже…! — вдруг в ужасе простонал Сильвестр.

Странно, почему нянюшка не отчитывает его за упоминание имени Господа всуе. Она так всегда поступала. Эта пожилая уже женщина нянчила в свое время и отца, а сейчас была в преклонном возрасте и досаждала второму поколению своими старомодными нравоучениями.

Однако любопытство брало верх над страхом перед наказанием за отлынивание от уроков. Дивиния не могла дольше оставаться в неведении и, покинув свое убежище, спокойно направилась к письменному столу, рядом с которым столпились вошедшие. Они были в таком шоке, что даже не заметили ее появления. То, что она увидела, подойдя к столу, было чудовищно.

Она застыла от ужаса с широко открытыми глазами и побелевшим лицом. Это… что же это такое?!! Жалкие, ужасные останки человека, которого невозможно было даже опознать. И море крови. Кровь была повсюду. На голубой рубашке, на пиджаке в полоску, который был надет на отце в тот день. На стене…

Она было открыла рот, чтобы закричать, когда осознала, что это был ее отец. И не издала ни звука. Кричала только ее душа…

1

— Я и раньше наряжала невест к свадьбе, — Джоанна в сотый раз любовно расправляла кремовое кружево фаты, — но ты, Ди, выглядишь, ты выглядишь…

Пройдя испытание двумя браками и двумя разводами, циничная по натуре, она тем не менее не смогла сразу подобрать нужное слово.

— Умопомрачительно! — выпалила Келли, ворвавшись в комнату и услышав часть разговора.

— …Совершенной красавицей. — Джоанна, вполне способная говорить без подсказки, выбрала довольно скромное определение. — Однако фасону определенно не хватает изюминки!

— В нем достаточно изюминок, — произнесла наконец Диана, скрытая за облаком кружева фаты, изысканно украшенной жемчугом. — Чарлз будет в восторге, — уверенно заявила она, ободряюще пожимая руку пожилой дамы.

— Ну и отлично! — отчеканила Джоанна, все еще суетясь с фатой, добиваясь абсолютного совершенства линий складок, ниспадающих каскадом поверх золота прекрасных волос Дианы. — Меня преследовали кошмарные сны в связи с предстоящим показом!

— Шла бы ты лучше отсюда, Ди, — предостерегающе предложила Келли. — Прежде чем от Чарлза останутся рожки да ножки!

— И было бы поделом, — злорадно заявила Джоанна. — Я так зла на него за то, что он устроил мне на этой неделе!

Изобразив подобие сочувственной улыбки, Диана в кремовом атласном платье, единственным украшением которого были капли жемчуга, разбросанные спереди на фате и по всему платью, простые линии которого подчеркивали совершенную форму ее девичьей груди, стройность талии и нежную округлость бедер, плавно прошла к двери. Фасон был продуман гениально, платье было вершиной искусства модельера.

— О Господи, от радости совсем забыла тебе сказать! — Келли устремилась к ней в своем тоже изумительном, сверкающем золотом платье. — Наконец прибыл тот таинственный гость, — запыхавшись проговорила она. — Это Рик Фалкон! — В голосе ее звучало торжество, она явно рассчитывала произвести эффект.

Но Келли не могла предугадать, какой эффект произведет это имя на девушку, к счастью, скрытую фатой. Она побледнела, на нее нахлынули жуткие воспоминания, во рту внезапно пересохло.

— Он — отец Криса, — пояснила Келли, не дождавшись ответной реакции от Дианы. — Кристофера Фалкона, — добавила она с недоумением, по-прежнему не получая ответа. — Того, кто посылал тебе красные розы в течение всей недели и нам изрядно надоел.

Диана проглотила комок, застрявший в горле, пытаясь справиться с овладевшими ею чувствами. Она была в шоке от внезапного сообщения…

Впрочем, девушка знала, что рано или поздно ей придется встретиться с ним, и надеялась, что сумеет достойным образом подготовиться к встрече, но не думала, что все произойдет так неожиданно. Она даже не подозревала, что ему было послано приглашение. Впрочем, он мог явиться и без приглашения. Чарлз обязательно предупредил бы ее о таком важном госте. Нет, Рик Фалкон устроил это в последнюю минуту, что на него было так похоже. Если он чего-то хотел, перед ним не было преград. Такому человеку, как он, ничего не стоило явиться сегодня незваным.

На лице Келли отразилось недоумение.

— Диана…

— Не отвлекай девочку, ей предстоит выход, — с отчаянием в голосе вмешалась Джоанна. — Слышу, что Чарлз уже заканчивает. Одному Богу известно, что он сделает, если Диана не выйдет вовремя!

— Провидение не допустит опоздания невесты, — сухо возразила Диана, полностью справившись с нахлынувшими воспоминаниями. Рик Фалкон — обыкновенный человек, самонадеянная манера только скрывала его слабости. У нее уже был опыт общения с одним из таких мужчин.

Но ей нечего бояться — он был бессилен причинить вред, моральный или физический.

— Никто не останется равнодушным, — пророчески заявила Джоанна.

Даже ее очерствевшую и закаленную душу глубоко взволновала девственная прелесть стоящей перед ней в одеянии невесты Дианы.

Девушка одарила ее благодарной улыбкой, грациозно выходя из комнаты; слышались приглушенные голоса зрителей в зале. Она приготовилась к выходу, чтобы предстать перед ними с профессионализмом манекенщицы, выходящей на подиум по незаметному сигналу и не замечающей восхищенных возгласов. Диана спустилась вниз по дорожке, как было ведено Чарлзом.

В зале наступила полная тишина, так что даже Чарлз, гениальный автор этого туалета, обычно известный своей разговорчивостью, не нашелся, что добавить к уже объявленному: «Божественная невеста».

Всю неделю на этом Парижском показе мод Диана демонстрировала исключительно «Бьюти коллекшн» Чарлза. Но Бьюти была она сама.

Все началось с шутки, придуманной ею вместе с ее менеджером, когда она четыре года назад впервые занялась показом моделей: «Диана Бьюти». Но по мере признания ее коллегами и публикой она получила известность под псевдонимом Бьюти. Эта коллекция, названная в ее честь, была ее собственным триумфом манекенщицы и фотомодели и колоссальным успехом модельера Чарлза Оксли. Свадебный туалет, в котором она появилась в финале, был задуман ею и Чарлзом как последний, завершающий аккорд.

И, судя по ошеломленному выражению на лицах присутствующих, удар достиг своей цели.

Но сейчас Диану интересовала реакция лишь одного зрителя — мужчины, восседавшего в центре зала у самого края подиума в кресле между восхитительной рыжеволосой красавицей и пикантной блондинкой. Это место в течение всего показа моделей оставалось пустым, что раздражало манекенщиц, возвращавшихся за кулисы после очередной демонстрации, чтобы срочно переодеться в новый туалет: неслыханно, чтобы пустовало место на Парижском показе мод. Тем более там, в конце подиума, у всех на виду.

Теперь оно было занято.

Это был он. Рик Фалкон. Или просто Фалкон, как его обычно называли. Стервятник <Falcon — сокол (англ.).>.

Вот кстати.

И Диана хорошо понимала, что сегодня она находится в фокусе его пристального, леденящего душу взгляда. Он смотрел на нее не с восхищением, как другие, а словно прикидывал ей цену; всем своим видом он выражал холодное, презрительное равнодушие.

Фата на Диане служила прозрачной ширмой, то есть она могла сквозь нее наблюдать за окружающими, а с внешней стороны никто, включая и этого дьявола со сверлящим взглядом, выражения ее лица видеть не мог. Ей необходима была эта короткая передышка после того, как она узнала о его неожиданном приходе. Она знала, почему он здесь, знала наверняка, что этот момент наступит в конце концов. И этот пернатый хищник, покрытый непробиваемой броней…

Фотографии, которые она видела, ни в коей мере не отражали силы, исходящей от него, сидящего так спокойно и уверенно. Светлый дорогостоящий костюм, шелковая сорочка кремового цвета и аккуратно завязанный галстук только оттеняли животную жестокость, которую выражало его лицо. Все это были лишь признаки цивилизации у человека, живущего по своим собственным законам, а не по тем, которые приняты в обществе.

Темные, слегка вьющиеся волосы были аккуратно подстрижены и уложены, подчеркивая совершенную форму головы; темные брови надменно взметнулись над прищуренными глазами стального цвета, причем их яркость подчеркивалась еще и бронзовым загаром. Нос, казалось, был когда-то перебит. «Вероятно, одним из его врагов», — презрительно подумала Диана. Бугорок на переносице придавал ему сходство с клювом ястреба, еще более подчеркивая его репутацию хищника. Тонкие губы, неулыбчивый рот, квадратная челюсть и гордо откинутая назад голова словно бросали окружающим вызов.

Но в планы девушки не входило становиться его очередной жертвой!

Следуя указаниям Чарлза, она торжественно завершила свой проход по подиуму грациозной позой, сконцентрировав на себе все взгляды, затем не спеша подняла изящные, с нежным перламутром на ногтях пальцев кисти рук и отбросила фату с лица.

Как и предвосхищал Чарлз, мгновенно сорвался шквал аплодисментов, все по достоинству оценили великолепную простоту туалета, подчеркивающую прелесть юности, а некоторые дамы даже прослезились от полноты чувств.

Рик Фалкон, как отметила про себя Диана, не выразил никаких эмоций, впрочем, блеск его глаз говорил о том, что происходящее ему не так уж безразлично.

Диана не обманывалась насчет своей внешности, зная, что ее красота сродни бледной английской розе. Однако за последние четыре года ее лицо и фигура принесли ей целое состояние, а фотографы и модельеры убедили ее в том, что ее популярность держится именно на этой хрупкой красоте.

Ее отливающие золотом волнистые волосы, ниспадающие до пояса, нежно обрамляли очаровательное лицо, а зеленые, всегда задумчивые и лучистые, глаза оттенялись густыми черными ресницами. У нее был пикантный носик и полные чувственные губы, маленький волевой подбородок и нежная бледная кожа цвета распустившейся магнолии.

Благодаря своей возвышенной красоте, ценимой во все века, она пользовалась успехом и как манекенщица, и как фотомодель. Но лицо Рика Фалкона выражало равнодушие, словно перед ним на подиуме стояла не красавица в изысканном туалете, а кухарка в грязном переднике. Его серые глаза сохраняли невозмутимое выражение, когда она сначала прошла с одной стороны Тобразного помоста, потом с другой, чтобы продемонстрировать летящие линии шлейфа и развевающиеся золотистые волосы под кремовой фатой.

Диана, как того требовал Чарлз, сохраняла задумчивое выражение лица, а ее руки были соединены как в молитве; длинные свободные рукава удерживались на тесьме средними пальцами.

Это была невеста, с преданной жертвенностью идущая к алтарю.

Молчание нарушалось то здесь, то там восхищенным шепотом женщин, преисполненных ощущением волшебной красоты.:..

Диана, несмотря на то, что полностью была занята демонстрацией, заметила, что рыжеволосая красавица, сидевшая слева от Рика Фалкона, повернулась к нему и, не отрывая от нее пристального взгляда голубых глаз, что-то прошептала на ухо. Эта дама, присутствовавшая на показе мод с самого начала, перешептываясь с Фалконом, положила ему на плечо свою холеную, с ярким маникюром руку, между ними существовали близкие отношения.

Для Дианы это не имело никакого значения, действительно никакого, и тем не менее… За Риком Фалконом всегда тянулась вереница женщин, сопровождавших его со времени его развода десять лет назад, и было маловероятно, что эта особа значила для него больше других, — она же не подозревала, что он мог быть кем-нибудь еще увлечен…

Прежде чем перейти к завершающему, триумфальному проходу по подиуму под оглушительные аплодисменты зрителей, Диана вновь бросила на эту женщину оценивающий взгляд. Она была не так молода, как показалась сначала. Ей было далеко за тридцать, скорее всего, она была ровесницей Рика Фалкона, которому исполнилось тридцать девять, хотя умело наложенная косметика молодила ее, невысокую и изящную, в дорогом туалете из авторской коллекции, что Диана моментально определила наметанным глазом.

Она была, очевидно, одной из утонченных великосветских дам, с которыми обычно заводил романы Рик Фалкон. Несмотря на свою красоту, при разговоре с ним она удостоилась лишь части его внимания, которое было сосредоточено на Диане; это вызывало сомнение в исключительности ее роли в жизни Фалкона.

Теперь, в конце выступления, под пристальным взглядом этих серых глаз девушка вновь обрела уверенность в силе своего очарования.

Какое бы место ни занимала рыжеволосая красавица в его жизни, она не могла полностью отвлечь его внимание от Дианы!

Поздравления, сыпавшиеся на нее со всех сторон в гримерной, где переодевались девушки и суетилась Джоанна, не доходили до ее сознания. Она механически, словно во сне, сняла свадебное платье и оказалась в одних трусиках телесного цвета, обнажив девичью грудь с розовыми сосками, тело, еще более стройное, чем оно казалось, когда было задрапировано изысканными туалетами, которые Диана показывала в течение всей последней недели, и длинные, стройные ноги. Во всех ее движениях была врожденная грация, а длинные волосы заструились во всем своем великолепии, когда девушка осторожно сняла с головы тонкое кружево фаты.

Ее внимание привлек букет роз на столике в углу комнаты — сегодняшнее послание от Криса; записка, приколотая к букету, осталась непрочитанной, поскольку розы принесли перед самым выступлением, когда было не до цветов. Она не спешила открывать конверт и читать послание, так как была совершенно уверена, что оно ничем не отличается от всех других, полученных ранее на этой неделе. Там могло быть лишь несколько слов типа «выходи за меня замуж». Но, может быть, на сей раз она ошибается, — ведь Крис должен знать, что его отец находится в Париже.

Диана торопливо надела халат, на ходу завязывая потуже пояс, подошла к букету роз, достала карточку из миниатюрного белого конверта и прочитала. Первая часть записки содержала, как и ожидалось, предложение руки и сердца, а во второй Крис писал: «Стервятник вышел на охоту». Оба знали, что стервятник — это Фалкон, его отец. Если бы у нее было время прочитать записку перед выступлением! Тогда она была бы предупреждена о том, что Рик Фалкон в Париже; он мог узнать об их отношениях с Крисом, и тогда его присутствие на демонстрации было не случайным. Вот чем объяснялся блеск его глаз!

— Идешь на прием? — Келли объявилась вдруг рядом и без стеснения заглянула в записку, так что Диане пришлось скомкать ее, пряча от подруги. В комнате стоял шум голосов, все были удовлетворены проведенным вечером и тем, что завершилась неделя очень тяжелой работы.

С виноватой полуулыбкой Диана отрицательно покачала головой. Вопрос был чисто риторическим, так как Келли знала, что Диана не посещает грандиозных приемов, устраиваемых для них спонсорами.

— Я так и думала, — усмехнулась Келли, нисколько не обижаясь. — Назад в отель, — угадала она, — и хороший сон. А затем первым рейсом утром в Англию, — закончила она понимающе.

Диана широко улыбнулась верной догадке подруги о плане своих действий на ближайшие двенадцать часов, и эта искренняя улыбка подчеркнула ее молодость, тогда как обильный макияж, необходимый для показа моделей одежды в тот вечер, придавая ей требуемую утонченность, одновременно прибавлял возраст.

— Мои действия так легко предугадать? — смеясь, спросила она.

— Не стоит переживать об этом, — возразила Келли. — Образ Дианы Бьюти приобретает еще большую привлекательность из-за того, что тебя редко видят на людях.

Отчасти это была дань имиджу, который она целенаправленно создавала в течение нескольких последних лет, но главным было то, что девушка не считала необходимым оставаться на виду у публики все свое время, она хотела принадлежать не зрителям, а себе.

Поэтому Диана тщательно исполняла свою работу профессиональной манекенщицы, всегда являясь вовремя, никогда не показывая своего настроения людям, с которыми или на которых работала, и вместе с тем никого не допускала в свою частную жизнь. Это не стоило ей больших усилий, так как обычно она не посещала те клубы и рестораны, завсегдатаями которых были ее коллеги, и таким образом не давала повода для сплетен. А людям редко приходило в голову, что молодая девушка, отправившаяся за покупками в местный супермаркет или гуляющая по парку, — это и есть восхитительная Диана Бьюти, прелестные фотографии которой то в одном, то в другом экзотическом наряде часто появлялись на страницах журналов. Перехватив на затылке лентой свои великолепные струящиеся волосы или заплетя их в косу, без косметики на лице, она не выглядела на свои двадцать один год и уж совсем не была похожа на известную всем красавицу.

— Хороший сон мне сейчас совсем не помешал бы! — сказала девушка.

Она была изнурена бешеным темпом работы в последнюю неделю, а неожиданное появление Рика Фалкона среди публики во время ее последнего выхода так поразило ее и отняло столько сил, что она была близка к нервному срыву.

Но перед уходом она отправилась на поиски Чарлза, зная, что, окруженный толпой, он принимает сейчас поздравления по поводу успеха демонстрации своей коллекции. Чарлз обожал выслушивать дифирамбы точно так же, как работать над своими моделями, доводя их до совершенства. Диана приблизилась к нему почти вплотную, когда увидела, с кем он разговаривает. С Риком Фалконом!

Повинуясь инстинкту самосохранения, девушка отпрянула, чтобы затеряться среди толпы, но потом решила с досадой, что это было бы проявлением малодушия.

— Вот и Диана! — тепло улыбнулся ей Чарлз, одновременно отвечая на поздравления, и привлек ее к себе, обняв за хрупкие плечи. — Мы как раз разговаривали о тебе, — сообщил он ей с гордостью.

Она напряженно улыбнулась обоим мужчинам, невольно сравнивая их. Они были примерно одного возраста; Чарлз — высокий, стройный блондин с бьющей фонтаном энергией: он даже не мог стоять спокойно на одном месте, постоянно жестикулировал при разговоре или отстукивал ритм мелодии, похлопывая себя по бедрам.

Другой был абсолютно на него не похож: брюнет, ростом даже выше Чарлза, мускулистый, крупный, однако казалось, что в нем нет ни грамма лишнего веса. А его самоуверенная манера общения оказывала гораздо большее воздействие на окружающих, чем физическая сила, которой его наделила природа.

Диана повернулась к Чарлзу, возбужденному собственным успехом.

— О, неужели обо мне? — произнесла она каким-то чужим голосом.

— Ну, не совсем о вас, — спокойно ответил тот, другой, и при звуке его голоса у Дианы возникло давнее ощущение страха. — Мы обсуждали свадебный туалет, который вы показывали.

Диана была раздосадована, что речь шла не о ней, а о платье.

— Свадебный туалет?

— Да, — подтвердил Чарлз, озадаченно глядя на собеседника. — Впрочем, мы не успели еще обсудить все в подробностях…

— Я покупаю его, — заявил Рик Фалкон, и по его тону было понятно, что у него нет и тени сомнения в том, что его желание будет удовлетворено.

Диана изумленно посмотрела на него: этот человек, похоже, всегда получал то, что хотел.

Свадебное платье… Да зачем оно ему?

— Ну и чудесно! — заявил Чарлз с явным удовольствием, отпуская Диану от себя в порыве нахлынувших чувств. Он протянул руку для рукопожатия. — Я был бы рад разработать для вас модель свадебного туалета, ну, не лично для вас, конечно. — Он рассмеялся собственной, с его точки зрения, остроумной шутке.

Диана прекрасно понимала, почему Чарлз так обрадовался перспективе получить заказ на свадебный туалет для семейства Фалкона. Это платье для невесты увидит весь мир, а модельер приобретет широкую известность и признание.

Но упоминание о свадьбе наполнило Диану дурными предчувствиями.

Она впервые прямо посмотрела в глаза Рику Фалкону, и что-то похожее на электрический ток пронзило все ее тело, — такова была его внутренняя энергия, скрытая под маской безразличия. Он ответил ей холодным, вызывающим взглядом, будто знал, о чем она думала, что чувствовала.

Невозможно. Он никак не мог знать Диана произвела на Рика Фалкона впечатление. «Неповторимая Ледяная Леди», — с удивлением и иронией отметил Рик про себя. В своей жизни он встречал много женщин. «Слишком много, черт побери», — подумал он. Некоторые, хотя и немногие, были столь же холодны и недоступны, как эта. Но ни одна из них не была так молода и надменна, как эта манекенщица!

Невольно Рик ощутил любопытство и пожалел, что не знает о Диане ничего, кроме того, что она разрушает его планы в отношении женитьбы сына. Теперь, когда он сам убедился в чарующей неотразимости ее красоты, он понял, почему Крис настолько очарован этой молодой девушкой, что продолжает встречаться с нею, даже не страшась его гнева.

Эта молодая особа может стать источником многих крупных неприятностей. Господи, в этом не могло быть никаких сомнений!

Фалкон отвел от нее взгляд и обернулся к Чарлзу Оксли. Он прекрасно владел своей мимикой и умел скрывать мысли и чувства, делая это уже подсознательно. До знакомства с Дианой Рик усомнился в сексуальных наклонностях Оксли, но, увидев, как тот смотрит на свою манекенщицу, он отбросил все сомнения. Хотя, может быть, дело было в экзотическом очаровании этой женщины-ребенка, на которую ни один мужчина не мог смотреть без восхищения?

— Не нужно разрабатывать новую модель.

Чарлз, — недовольно отмахнулся он. — Я хочу ту, что видел сегодня.

Чарлз нахмурился.

— Эту?.. Но, мне кажется, невеста сначала должна увидеть ее, самостоятельно принять решение, — попытался отговорить его Чарлз. — Эта модель может ей не понравиться. Я с удовольствием назначу время встречи, когда мы все соберемся и обсудим ваши пожелания, — добавил он примирительно, не желая обижать покупателя отказом продать свадебное платье, которое было на Диане в этот вечер.

Рик догадался, почему увиливал Чарлз. Понятно было его нежелание дать возможность незнакомой ему девушке надеть свадебное или любое другое платье из его коллекции, ведь модельер не был уверен в том, что оно ей подойдет. Тогда на карту будет поставлена его репутация великолепного мастера. Рик понимал чувства Чарлза Оксли, но платье было ему необходимо! И именно это!

— Она уже его видела, — холодно возразил он. — Ей оно понравилось. Это то, что она хочет. А если эта девушка чего-то хочет, то обязательно получит!

Диана, стоящая рядом с Чарлзом Оксли, напряженно замерла. Она не сделала ни малейшего движения, выражение ее лица нисколько не изменилось, — несмотря на свою молодость, девушка прекрасно умела владеть собой. И тем не менее Рик понял, что ему удалось внести смятение в ее душу.

Но этого ему было мало; эта пигалица еще поплатится за то, что она пыталась смешать его планы в отношении Криса. Он все поставит на свои места.

Впрочем, Рик вынужден был признать, что явно недооценивал вкус сына. Эта юная манекенщица не соответствовала его заочному представлению о ней, сложившемуся, когда он узнал об увлечении Криса. На год старше его, девушка выглядела более зрелой; вероятно, она очень ранима и пытается скрыть это с помощью наигранной непосредственности поведения. Странное сочетание. Интересное. Интригующее… Ему уже хотелось узнать о ней как можно больше.

Фалкона не смущало то, что молодая девушка, на которой хотел жениться его сын, оказалась по-настоящему привлекательной. Крис переболеет этим увлечением, наберется опыта в общении с женщинами. Рик, со свойственным ему цинизмом, считал, что все в мире имеет свою цену; чтобы заполучить эту молодую особу, Крис должен жениться на ней. Это было стандартной ценой счастья. Но в жизни часто бывает, что плата оказывается значительно выше действительной стоимости того, что приобретаешь. Пора Крису, да и этой девице, узнать это!

— Я польщен, мистер Фалкон, — начал было осторожно Чарлз, — что невесте понравилось именно это платье…

— Она желает его иметь, — подтвердил Рик, — и привыкла получать желаемое. Всегда.

Рик все больше и больше подпадал под обаяние Дианы. Он испытал бы жалость и зависть к тому, кто попытался бы приручить эту недотрогу.

Оксли был в смятении, так как разговор продолжал развиваться в нежелательном для него направлении, и пытался совместить любезность по отношению к столь влиятельному покупателю с чувством собственного достоинства профессионала высокого класса.

— Но нельзя ли нам просто…

— Чарлз, прости, что перебиваю. — Дама лет сорока, вторгаясь в их разговор, обратилась к Чарлзу. Бросив на Рика мимолетный взгляд, она оторопела, мгновенно узнав его. — Эдгар Пул ищет тебя, — сообщила она растерянно.

Рик хорошо знал Эдгара Пула. Он несколько раз вел дела с этим удачливым предпринимателем, в результате чего оба выиграли. Эдгар был сегодня здесь вместе со своей молодой и обворожительной женой. И Рику была ясна дилемма, стоящая перед Оксли: продолжить этот трудный разговор с Риком или отправиться на встречу с более покладистым Эдгаром и его прелестной супругой.

Рик решил сжалиться над Чарлзом и отпустить его.

— Я позвоню тебе на днях, Чарлз, — насмешливо протянул он. — Но не передумаю насчет свадебного платья, — предупредил он с иронией в голосе. — И поверь мне, что невеста тоже не изменит своего решения!

Невеста. Каждый раз-, когда он произносил это слово, у Дианы сжималось сердце. Она и не догадывалась… За все время, что она была знакома с Крисом, он ни разу не упомянул о том, что его отец предполагает жениться. Уже много лет Рик Фалкон умело избегал брачных уз, и не потому, что было мало претенденток на его руку и сердце, — просто он стремился не связывать себя больше подобными обязательствами.

Но теперь, когда Диана узнала о предстоящей свадьбе, она уже не сомневалась в том, кто является его невестой. Перед ней живо предстал образ увиденной с подиума рыжеволосой красавицы, с видом собственницы положившей руку с ярко-красным маникюром на плечо Рика Фалкона, занимавшей его своей беседой, не отводя от Дианы пристального взгляда.

Пожалуй, Чарлз не без оснований беспокоился по поводу будущей владелицы свадебного туалета. Рыжеволосая была слишком мала ростом, чтобы хорошо выглядеть в платье, основным достоинством которого была простота летящих линий.

Когда Чарлз с Джоанной удалились, Диана вдруг обнаружила, обернувшись к Рику Фалкону, что в переполненной комнате они странным образом ощущали себя наедине. Теперь, когда она узнала о его будущей свадьбе, ей требовалось время, чтобы обдумать последствия этого события и сделать для себя выводы.

Она вежливо улыбнулась ему.

— Извините, мне пора…

— Останьтесь, — произнес он ровным, лишенным интонаций голосом.

Ее ресницы затрепетали, когда, вдруг смутившись, она подняла на него глаза.

— Извините, — она отрицательно покачала головой. — Я…

— Что «вы»? — спросил он, прищурив глаза.

Теперь нахмурилась она, ощутив смену его настроения.

— Я хотела сказать…

— Я знаю, что вы хотели сказать, Бьюти. — Он явно иронизировал над ее псевдонимом. — Сегодня, увидев вас, я подумал, что вы наслаждаетесь своей работой.

Диана смело встретила его взгляд.

— Если бы мне не нравилась моя работа, мистер Фалкон, я оставила бы ее.

Черные брови Рика насмешливо взметнулись вверх.

— Принимая во внимание гонорары манекенщиц высшего класса, — а вы относитесь к таковым, — произнес он, наклоном головы подтверждая свой комплимент, — было бы глупо отказываться от такой работы.

Она обиженно поджала губы, метнув на него раздраженный взгляд.

— Есть вещи более ценные, чем деньги, мистер Фалкон… — Она осеклась. Рик так громко расхохотался прямо ей в лицо, что все в комнате обратили к ним свои изумленные взгляды, и они оказались в центре всеобщего внимания.

Как он посмел смеяться над ней? Только потому, что умел делать деньги и благодаря им обладал властью; власть и деньги были его кумирами, но у него нет права мерить всех одной меркой.

Вдоволь насмеявшись, он покачал головой, как бы не веря своим глазам, и лицо его помолодело: от хорошего настроения на нем разгладились морщины.

— Черт возьми, где Крис откопал вас? — наконец изумленно произнес он.

И тут девушка все поняла, и у нее перехватило дыхание.

— Вот в чем дело… — покачала она головой.

— Дошло наконец? — поддразнил ее Рик Фалкон, пренебрежительно оглядывая с головы до ног. — Вы водили за нос моего сына, Бьюти…

— Диана, — резко поправила его она. — Меня зовут Диана, — повторила она раздраженно, когда он удивленно вскинул на нее глаза.

— По-моему, надо быть идиотом, чтобы назвать своего ребенка таким дурацким именем, как Бьюти, — произнес Рик. — Но Крис настаивает, чтобы вас называли именно так, — объяснил он.

Крис считал, что ее псевдоним звучит романтично. Ему доставляло удовольствие появляться на публике с такой знаменитостью, как Диана Бьюти. Она всего лишь несколько раз была на приемах в сопровождении Криса, что дважды было отмечено прессой, и в колонке светской хроники появились разного рода домыслы и комментарии. Неудивительно, что Рик Фалкон узнал об их отношениях, но ведь именно этого добивалась девушка!

— Крис — другое дело, — ответила Диана, спокойно и смело глядя прямо в его глаза цвета стали.

— О, да, — согласился Рик Фалкон. — Он — совсем другое дело. Его основное отличие от остальных людей состоит в том, что он — мой сын…

— У каждого из нас есть недостатки, мистер Фалкон, — презрительно парировала Диана. — Вопрос в том, как преодолеть их наилучшим способом!

На мгновение Фалкон опешил от ее язвительного замечания, — похоже, он никогда не испытывал откровенного неприятия собственной персоны, да еще женщиной. Его удивление переросло в заинтересованность, и он, не отрывая глаз, смотрел на прекрасное лицо с гневным румянцем на нежной коже, и Диана почувствовала, что своими словами невольно заинтриговала его.

— Да, это так, — наконец согласился он. — Но, Диана, вы должны понять, что нам есть о чем поговорить…

— Абсолютно не о чем, — решительно отрезала она, повернувшись, чтобы уйти, и почти вскрикнула, когда Рик Фалкон схватил ее за запястье, пытаясь удержать. Девушка бросила на него гневный взгляд; теперь в ее широко открытых глазах читалась нескрываемая ненависть.

— Отпустите мою руку, мистер Фалкон, — чеканя слова, произнесла она чуть слышно. Тот внимательно, словно изучая, смотрел на Диану, не отпуская ее руку. Наконец он покачал головой, по-прежнему удерживая ее руку в стальных наручниках своих пальцев.

— Не отпущу, пока не согласитесь, что нам есть о чем поговорить.

Девушка почувствовала, что ей нечем дышать, в горле застрял комок; несмотря на духоту в помещении, ее начало знобить, а кожа горела от его прикосновений. Ей показалось, что она готова согласиться на что угодно, лишь бы он отпустил ее; но она сознавала, что не имеет права уступить и никогда не проявит слабости перед этим человеком.

Она холодно посмотрела ему в глаза.

— Если вы не отпустите мою руку, мистер Фалкон, я закричу, — произнесла она спокойно.

Слава Богу, что ей удалось не выдать голосом своего состояния, — ведь она и в самом деле готова была закричать. Поняв, что она не шутит, Рик разжал пальцы.

— Благодарю вас, — бесстрастно произнесла она. — Дело в том, мистер Фалкон, — продолжала девушка учтиво, словно не она только что поставила на место этого монстра, — что я очень устала и хочу отправиться в отель, принять ванну и отоспаться…

— В какой отель? — раздраженно, требовательным голосом спросил тот.

— В «Георг Пятый», — не раздумывая, ответила Диана. Ей нечего было опасаться. Все равно она не собиралась беседовать с этим человеком вечером, — девушка действительно очень устала за эту тяжелую неделю. А разговор с этим субъектом не прибавил ей сил, скорее наоборот, ведь нервы ее были на пределе.

— Но…

— Диана, ты забыла взять! — крикнула ей Келли, устремляясь к ней с букетом красных роз, который она оставила в гримерной. Передав Диане розы, она улыбнулась Фалкону и, извинившись, торопливо удалилась, смущенная его холодным взглядом.

Диана приняла букет.

— Вы были с ней не слишком любезны, — укоризненно произнесла она.

— «Любезно» — не то слово, которым можно охарактеризовать большинство моих поступков, — сказал тот пренебрежительно. — От моего сына? — Прищурившись, он взглянул на розы.

Она крепче прижала букет.

— Да.

Он кивнул головой.

— Я загляну к вам в отель завтра утром, и мы позавтракаем вместе. Если, конечно… — насмешливо продолжил он, — вы не из тех Манекенщиц, которые питаются только листьями салата и черным кофе. — Он вопросительно посмотрел на нее.

Диана знала, что у некоторых ее подруг были проблемы с поддержанием нужного веса, хотя питаться листьями салата — это уже слишком!

Ее не удивила осведомленность Фалкона о проблемах манекенщиц: без сомнения, у него в прошлом бывали интрижки и с ними!

— Что мне нравится больше всего в Париже, — спокойно произнесла она, — так это свежие слоеные булочки и кофе со сливками.

Фалкон кивнул.

— В таком случае, я буду у вас в восемь тридцать. Не слишком рано для вас? — осведомился он.

Диана отрицательно покачала головой и холодно сказала:

— Отлично.

К этому времени ее уже не будет в отеле, она будет в аэропорту ожидать свой рейс.

— Тогда до завтра. — Рик Фалкон поклонился и, резко повернувшись, уверенной походкой зашагал прочь.

Высокомерный.

Себялюбивый.

Властный.

Неудивительно, что Крис не мог ужиться с ним.

Что ж, если Рик Фалкон считает, что своим апломбом произвел на нее впечатление, он глубоко ошибается! Теперь, когда Диана познакомилась с ним, ее ненависть к нему только возросла.

Она всегда яростно ненавидела человека, разорившего ее отца, сделавшего его жизнь невыносимой и оставившего ему один выход: уйти из жизни!..

2

Она была Дианой Бьюти.

Манекенщица международной известности.

Всегда в пути. На ее неповторимую красоту был спрос во всем мире. Везде она была самой высокооплачиваемой моделью, путешествовала первым классом, с шампанским и розами, — красными розами, разумеется, ее самыми любимыми цветами!

Ее номер в отеле «Георг Пятый» был обставлен прекрасно, со сдержанной элегантностью. Большое место в ее спальне занимала огромных размеров кровать под балдахином, на которой она сейчас лежала. Но, несмотря на всю умиротворяющую роскошь обстановки и усталость, Диана не могла уснуть под прохладными простынями и смотрела в темноту широко раскрытыми глазами.

Она не помнила, как добралась до отеля, в голове мелькали обрывки воспоминаний о том, как она садилась в уютный салон лимузина, который был предоставлен ей Чарлзом на время пребывания в Париже. Но само путешествие по переполненным людьми улицам с ресторанами и кафе под тентами, то, как она добралась в отеле до своего номера, стерлось из памяти.

И все из-за Рика Фалкона…

Долгие недели она готовилась к встрече с ним.

Но, когда она думала о ней, — а это бывало довольно часто, — встреча проходила по ее собственному сценарию; в действительности же все произошло совсем иначе. Встреча с ним потрясла ее в значительно большей степени, чем можно было ожидать!

Причиной тому были не внешность и манера поведения Рика Фалкона, хотя они превзошли ее ожидания. Дело было в его голосе, услышанном ею через столько лет, по которому она и с повязкой на глазах узнала бы его. Разве можно забыть голос человека, доведшего ее отца до самоубийства!

Да, она была Бьюти. Но она не была Дианой Лэмб. Ее настоящее имя — Дивиния Лэмбет.

Дочь Говарда Лэмбета, человека, которого погубил Рик Фалкон.

Отчаявшись заснуть, она выскользнула из постели. На ней была короткая шелковая ночная сорочка, из-под которой виднелись стройные, покрытые золотистым загаром ноги, когда она, мягко ступая, шла к окну, чтобы полюбоваться красотой Парижа в лунном сиянии.

Но все ее мысли были по-прежнему сосредоточены на встрече с Риком Фалконом. Как она ругала себя за то, что не была более сдержанной!

Девушка считала, что это было ей по силам, ведь она дружила с сыном Рика Фалкона, потому что верила в себя. Но после первой же встречи с человеком, которого она привыкла яростно ненавидеть, который многие годы был ее навязчивой идеей, она превратилась в жалкую неврастеничку.

Мало того, что Рик Фалкон поставил ее отца перед выбором: стать центральной фигурой в публичном скандале, связанном с состоянием дел его фирмы, или покончить с собой, — он был ответственным за то, что разрушил все, что еще осталось после смерти отца.

Пытаясь расплатиться с кредиторами, они хотели продать дом, но Рик Фалкон объявил принадлежавшее им с мачехой имение своей собственностью. И жизнь Дивинии необратимо изменилась после смерти отца: с милым детством было покончено раз и навсегда. Единственным, хотя и небольшим утешением было то, что и ее мачеха, Джанет, вынуждена была распроститься со своим экстравагантным образом жизни. Из разговора своего отца с Риком Фалконом Дивиния поняла, что его вдова заслужила то, что с ней произошло. Несмотря на свои девять лет, Дивиния была в состоянии понять, что мачеха предала ее отца. А с годами, становясь взрослой, она догадалась, каким образом Джанет сделала это.

Презрение, которое юная Дивиния испытывала в своей мачехе, было почти таким же сильным, как ее ненависть к Рику Фалкону.

К несчастью, Джанет была назначена ее единственной опекуншей. И в свои девять лет девочка вынуждена была поступать так, как того желала ее двадцатипятилетняя мачеха, которой падчерица была только в тягость, да и денег на оплату прислуги уже не было. Кое-как Джанет умудрилась собрать по крупинке нужную сумму, чтобы отправить Дивинию в частную школу, но лучше бы она этого не делала.

Все в школе, включая друзей Дивинии, знали о том, как и почему умер ее отец. У нее осталось несколько по-настоящему преданных подруг, но большинство девочек сторонилось ее так, будто из-за банкротства ее отца они были тоже разорены и опозорены. Последующие восемь лет обучения в школе были сплошным кошмаром для нее, от которого не было ни дня передышки, так как почти на все каникулы ей приходилось оставаться в школе. Неудивительно поэтому, что Дивиния, закончив обучение и став самостоятельной, сменила свое имя на Диану Лэмб, пытаясь вычеркнуть из памяти эти ужасные годы, разорвав все отношения с людьми, связывающими ее с ними.

Через шесть месяцев после смерти отца Дианы Джанет вышла замуж за итальянского бизнесмена, которому не было никакого дела до скандала вокруг имени ее первого мужа. Ему просто нужна была красивая жена (а Джанет, без сомнения, была таковой — со своими светло-пепельными волосами до плеч и темно-голубыми глазами), которая сопровождала бы его под руку на приемах и была предоставлена самой себе, когда у него будут другие развлечения. Такое положение дел абсолютно устраивало Джанет, так как в жизни она любила только себя и удовольствия, которые можно было купить на деньги Марко.

Что бы ни связывало Джанет с Риком Фалконом, все закончилось со смертью Говарда Лэмбета, и Диана испытывала радость оттого, что Джанет не нашла своего счастья с убийцей отца.

Укрепив свои позиции во втором браке, Джанет стала лучше относиться к Диане и позволяла ей иногда гостить в их доме в Италии в течение нескольких недель во время школьных каникул.

Диана по-прежнему презирала свою красавицу-мачеху, но время, проведенное вне школы, было для нее передышкой, и вдобавок Марко относился к ней очень хорошо: как и большинство итальянцев, он любил детей.

К сожалению, Диана скоро перестала быть ребенком…

И вновь ее мысли вернулись к Рику Фалкону.

Вот кто являлся виновником всех ее бед. Абсолютно всех. Если бы он не довел ее отца до безысходного отчаяния, ничего бы этого не было.

Вот почему с момента знакомства с Крисом она хотела, чтобы Рик Фалкон испытал те же страдания, что выпали на ее долю. Но теперь, узнав его ближе, Диана поняла, что сделать это будет нелегко.

Но она должна сделать это. Должна, и все!

— Ну, будет, Пудль, — мягко урезонивала она своего кота, тершегося у ее ног и пытавшегося вскарабкаться вверх по желто-розовым лосинам, чтобы достать миску с едой, приготовленной для него.

— Обед готов! — Она прекратила кошачьи страдания, поставив миску на прохладный пол кухни, и теперь с умилением наблюдала, с каким аппетитом тот набросился на еду, будто его не кормили в течение целого месяца.

Что было весьма далеко от правды. Ее не было всего лишь неделю, и Роджер, сосед по лестничной площадке, присматривавший за котом, когда она бывала в отъезде, уверял ее, что тот ел за десятерых. Пудль, черного окраса бесхвостый кот, всегда одинаково реагировал на ее отъезды: когда Диана собиралась в поездку, он начинал отказываться от пищи, отъедался в ее отсутствие и затем съедал все, что было в доме, когда она возвращалась; ее разодранные домашние туфли свидетельствовали о его неодобрении поведения хозяйки!

Непостижимо, каким образом кот всегда предчувствовал ее скорый отъезд, даже если она откладывала сборы до самого последнего момента. Но, испытывая в течение двух лет уникальный кошачий протест, Диана решила, что у него кельтская интуиция. Он был представителем очень редкой породы кошек, у которых не было хвоста, обладал умом и интуицией и решительно не терпел дураков. Кот был единственным, чье присутствие было желанным в огромной квартире Дианы, которую она приобрела и обставила по своему вкусу.

Пол в ее квартире с двумя спальнями, одну из которых она превратила в художественную мастерскую, где рисовала на досуге, был выложен мозаичной плиткой и паркетом, на который были брошены соломенные циновки. Мебель, хотя ее было и немного, — белого цвета, как и стены.

Когда Диана проходила из кухни с чашкой кофе, оставив Пудля заканчивать свой поздний завтрак, она в своей ярко-желтой блузе и пестрых лосинах была похожа на ослепительный всплеск красок на блеклом фоне.

Девушка опустилась в удобное кресло-качалку, располагающее к отдыху и позволяющее снять физическое напряжение, и принялась за крепкий черный кофе.

Диана без помех прилетела сегодня рано утром из Парижа, мало кто из пассажиров узнал в высокой женщине с тугим пучком волос на затылке, в белом деловом костюме и белой блузке под жакетом обаятельную манекенщицу по имени Диана Бьюти. Ей только этого и нужно было.

Она обожала свою работу и не кривила душой перед Риком Фалконом, сказав ему, что бросит ее, если она перестанет приносить ей удовлетворение. Получаешь такую радость, когда чувствуешь, что нравишься многим людям, что их восхищает, как выглядит на тебе одежда. Это была профессиональная сторона ее дела, и она воспринимала ее как Диана Бьюти, но как Диана Лэмб она не позволяла вторгаться в свою частную жизнь.

Однако, если даже кто-то и узнал ее в то раннее утро, он не рискнул обратиться к ней.

Голова девушки раскалывалась от боли уже задолго до того, как она добралась до аэропорта. Она не сомкнула глаз всю ночь из-за чрезмерного напряжения, тяжелых воспоминаний, не дающих ей хоть немного расслабиться и задремать. Присутствие Рика Фалкона в Париже сильно встревожило ее. Поэтому она упаковала вещи и покинула отель задолго до отлета самолета и сидела в аэропорту, беспрестанно оглядываясь, как бы Рик Фалкон не догадался, что она удрала, и не последовал за ней!

Он, конечно, не мог предусмотреть ее хитрости, но ко времени, когда Диана взошла на борт самолета, отправлявшегося рейсом на Хитроу, ее напряжение достигло такого предела, что она вздрогнула, когда стюардесса бесшумно подошла к ней сзади и предложила чего-нибудь выпить.

Растянувшись с закрытыми глазами в кресле, придерживая пустую чашечку из-под кофе, она поняла, что впервые за двенадцать часов позволила себе расслабиться. Со времени встречи с Риком Фалконом. Она могла позволить себе даже… даже вздремнуть…

Громкий звонок в дверь исторг из ее души стон протеста — на большее у нее не хватило сил.

Девушка, конечно, знала, кто это. Кристофер хотел поехать вместе с ней в Париж на прошлой неделе, но был отослан отцом по делам фирмы в Америку, что, как теперь стало ясно Диане, не было случайностью. Объяснив Кристоферу, как занята она будет в показе мод, слишком занята, чтобы общаться с ним, она убедила его выполнить поручение отца, что он сделал с явным нежеланием; его ответом на разлуку и были красные розы, которые она получала каждый день.

Но Крис должен был вернуться в Англию сегодня и непременно прийти сразу к ней, чтобы сделать ей очередное предложение выйти за него замуж.

Она искренне привязалась к Крису, вопреки своему предубеждению, сложившемуся задолго до знакомства с ним, что единственный сын Рика Фалкона был для нее таким же врагом, как и его отец. Но Крис совсем не был похож на отца. Он обладал легким характером и унаследовал от своей матери, американки по происхождению, обаяние, светлые волосы и стройность. Но, даже невзирая на это, Диана и не думала выходить за него замуж!

— Грей мое место, Пудль, — устало вздохнула девушка, поднимаясь, чтобы открыть входную дверь, и кот сразу занял ее место на теплой подушке.

Усталая улыбка застыла у нее на губах, когда она, открыв дверь, увидела не Криса, а его отца.

В его серых глазах светилась самодовольная насмешка, когда он увидел ее изумление, которое она была не в силах скрыть, и презрительно ухмыльнулся.

— Завтрак. — Он приподнял бумажный пакет, который держал в руке. — Я пообещал, что мы позавтракаем вместе.

Фалкон решительно прошел мимо остолбеневшей девушки в квартиру, легко найдя дорогу на ее просторную кухню, вероятно, по доносившемуся из нее запаху кофе. И уже через несколько секунд оттуда донесся его веселый свист, сопровождаемый звуком развертываемой бумаги, когда он доставал содержимое из пакета.

Она явно недооценила его, поняла наконец Диана. Обнаружив, что она покинула отель, он следовал за ней до аэропорта и затем до самого Лондона!

Ей следовало быть более предусмотрительной, ругала она себя. Кто лучше ее мог знать, насколько неразборчив в средствах при достижении своей цели был этот человек.

Когда она пришла на кухню, он уже достал слоеные булочки и разложил по вазам и тарелкам сладкое и фрукты, так что получился настоящий французский завтрак! Этот человек ничего не делал наполовину, поняла Диана: он обещал ей, что будет завтракать вместе с ней, и вот перед ней был настоящий континентальный завтрак. Он, вероятно, был доставлен из Франции. Крис рассказывал ей, что его отец летал по всему свету на собственном самолете и вполне мог захватить с собой завтрак сегодня утром из Парижа!

— Ах да, кофе. — Он взял кофейник с приготовленным Дианой кофе и налил себе и ей. — Вкусный, — одобрил он, сделав глоток.

Диана не могла вымолвить ни слова. Эта квартира с простым убранством была ее личным маленьким раем. А этот человек ворвался сюда как хозяин: он не нуждался в приглашении!

— Выпейте кофе, — предложил он, поскольку ее чашка оставалась нетронутой на мраморной поверхности кухонного стола. — И мы отнесем еду в гостиную. — Легко балансируя, он понес тарелки в своих огромных ручищах. — Я мимоходом бросил взгляд на эту комнату и хочу разглядеть ее получше. — Рик уверенно вышел из кухни, разговаривая скорее сам с собой, чем с Дианой.

И снова, будто завороженная, Диана последовала за ним, как если бы ее влекла за собой мощная волна прибоя.

Сегодня Фалкон был одет во все черное.

На нем была свободная рубашка с короткими рукавами и узкие черные брюки, почти облегающие его длинные и крепкие ноги. Он выглядел на свои тридцать девять лет: на его лице уже появились морщины, — и тем не менее обладал опасным для женщин магнетизмом, который делал его возраст несущественным.

— Пудль… — выдавила из себя Диана, когда Рик поставил тарелки с едой прямо на ковер перед креслами.

Он удивленно взглянул на нее.

— Не понял.

— Кот, — раздраженно пояснила она, чувствуя, что с ней обращаются как с психически неполноценным человеком, действия которого вполне соответствуют диагнозу.

Его повторное неожиданное появление сразило ее наповал, и это было единственным оправданием отсутствия протеста с ее стороны на его бесцеремонные поступки. Хотя Диана была далеко не слабовольным человеком, только сейчас, лицом к лицу с Риком Фалконом, она поняла, что тот, кто имеет с ним дело, должен обладать железным характером. И сейчас она еще не пришла в себя, тщетно попытавшись объяснить, как зовут кота, развалившегося в одном из кресел.

Рик Фалкон проигнорировал ее попытку поговорить о коте. Может быть, он не любил кошек или у него была на них аллергия? Вовсе нет. Он любил этих животных, одобрял их независимый характер. Люди могли лишь тешить себя мыслью, что являются их хозяевами. К тому же они очень умны. Ему не нравилось, когда женщин называли кисками, — никогда еще он не встречал ни одной женщины, обладающей такой же таинственной отчужденностью. Нет, решительно никогда!

И тем не менее…

Рик внимательно разглядывал Диану, стоящую поблизости. Чтобы узнать о ней как можно больше, поняв, что Диана покинула утром Париж, не повидавшись с ним, Фалкон вызвал своего помощника Поля и поручил ему собрать всю возможную информацию о манекенщице по имени Диана Бьюти и представить ему в Лондоне.

У Поля были для него готовы два файла: один — с информацией о профессиональной деятельности манекенщицы, именуемой Дианой Бьюти, а другой — о личной жизни Дианы Лэмб.

Краткость последнего изумила Рика: текст уместился бы на трех машинописных листах, зато ее профессиональная деятельность описывалась во всех подробностях, с фотографиями и газетными вырезками — сразу и не прочтешь! Первый файл содержал сотни, нет — тысячи фотографий неповторимой и прелестной манекенщицы, умевшей демонстрировать все. Нет, конечно, не в прямом смысле. Красавица Диана Бьюти не относилась к такому сорту моделей, но тем не менее Рик видел все совершенство линий ее загорелого тела, когда она была в очень открытом купальнике; в своей полуобнаженности она оставалась дразнящей и мучительно недосягаемой. Такие пикантные фотографии казались ему гораздо более соблазнительными, чем ню.

А файл Дианы Лэмб принес разочарование: совсем не было описаний ее детства, но Фалкон и не интересовался этим периодом жизни девушки. Он намеревался выудить компромат из ее биографических данных и использовать его против Дианы в борьбе за Криса, если они будут настаивать на продолжении своих отношений. Взрослая Диана Лэмб, как выяснилось, вела очень спокойную жизнь, — ни серьезных любовных увлечений, ни интрижек. А также не было скандалов, связанных с ее именем, — просто спокойная и размеренная жизнь, без семьи, с малым количеством близких людей. Дружба с этой девушкой означала принятие в привилегированный клуб, куда допускались лишь избранные.

Однако Крис, его непокорный, легкомысленный и безответственный сын, имел в него доступ.

И этот факт, по непонятным для Рика причинам, сильно задевал его самолюбие.

Таким образом, спешно собранная Полем информация об этой женщине не прибавила сведений к уже имеющимся: Диана Бьюти была одной из самых высокооплачиваемых моделей, а Диана Лэмб — чрезвычайно загадочной женщиной.

— Пудль любит хлеб и пирожные, — раздраженно пояснила она свою предыдущую реплику о коте.

Рик повернулся, чтобы рассмотреть кота, лениво вытягивающего лапы, прежде чем встать.

— Лежать! — приказал он тихо, глядя прямо в круглые кошачьи глаза. Кот отвел свой взгляд и перелег на другой бок, всем видом показывая полное отсутствие интереса к еде, так соблазнительно разложенной перед ним.

Диана неодобрительно посмотрела на предательски задремавшего кота и присела на край большой подушки.

Рику показалось, что без косметики она выглядит еще моложе, чем вчера.

А по тому, как ладно на ней сидел свободный блузон и обтягивающие лосины, он мог с уверенностью сказать, что для нее главное в одежде — удобство, а не роскошь.

Как бы то ни было, она выглядела сегодня еще более прекрасной, причем незащищенность, которую он почувствовал в ней вчера, проявлялась сегодня в большей степени, хотя, как ни странно, он одновременно почувствовал в ней и внутреннюю силу. Это была самая необыкновенная женщина, которую он когда-либо встречал!

— Ешьте, — почти приказал он, обеспокоенный тем, что эта молодая женщина притягивает его к себе все сильнее. Ведь единственным основанием для знакомства с ней было намерение изгнать ее из жизни сына. И он вовсе не собирался вместо этого ввести ее в свою собственную упорядоченную жизнь!

Она холодно посмотрела на него.

— Я не кошка!

Рик ухмыльнулся ее явной обиде на кота, мгновенно подчинившегося его воле. Его напряжение несколько ослабло, когда он понял, что девушка слегка задета.

— Уж чересчур вы тощая!

Его тон был подчеркнуто хамоватым, и он наслаждался сегодня ее неуверенностью, так отличающейся от реакции протеста, с которой он столкнулся вчера вечером. Очевидно, необходимо застать женщину врасплох, если хотите добиться успеха в отношениях с ней.

Диана сидела на подушке, скрестив ноги, и выглядела обольстительной. Слегка улыбнувшись, она отрицательно покачала головой.

— Мой рост шесть футов один дюйм, размер восьмой по английским стандартам.

Ему все это было известно из ее профессионального файла, а также и то, что ее вес равнялся ста тридцати фунтам, глаза темно-зеленые, обрамленные густыми ресницами, волосы до пояса — пресса охарактеризовала их цвет «медовым».

Боже милостивый, он пришел сюда для того, чтобы изгнать ее из жизни Криса, а не интересоваться избранной ею карьерой и соответствием профессиональным стандартам. На еду у нее денег хватало!

Что нужно этому человеку? Почему он до сих пор не перешел к изложению причины своего визита, ведь оба они знали, что единственным поводом его появления был Крис? Или это входило в его коварные планы: создать у нее ложное чувство безопасности, а затем безапелляционно потребовать оставить Криса в покое?

Но, похоже, Фалкон и собирался перейти к делу. Он сидел развалившись, его глаза напоминали узкие бойницы.

— Сколько ты хочешь за то, чтобы оставить Криса? — грубо бросил он.

Ага. Теперь он заговорил на понятную ей тему. Но сам он ничего не понял, потому что ее интересовали не деньги, а нечто более важное.

Им было не до роскошного завтрака, и Пудль, приоткрыв один глаз, заметил их безразличие к еде и решил, что наступила его очередь действовать. Он медленно поднялся и прошествовал к ковру, где, не торопясь, стал угощаться самыми аппетитными пирожными. Животное, как и Диана, почувствовало: Рик Фалкон потеря, контроль над ситуацией, что на него было совсем не похоже.

Серебряные буравчики его глаз скользнули по своенравному коту, заставив его ретироваться в угол, чтобы там насладиться добычей, хотя Диана была уверена в том, что маленький негодник успел насолить своим непослушанием спесивому гостю.

— Я спросил — сколько? — холодно повторил тот.

Диана смотрела на него с сожалением.

— Вам следовало бы уже понять, что деньги меня не интересуют, — с нескрываемым презрением в голосе ответила она на его бесцеремонное предложение. — Возможно, что у вас сложилось обо мне превратное мнение, поскольку я предпочитаю вести спокойный образ жизни и квартира у меня не роскошная, но я очень обеспеченная женщина, успевшая сделать карьеру.

Будучи первоклассной манекенщицей, она могла требовать тысячи фунтов стерлингов за день работы. Ей не нужны были деньги от этого человека — у нее их было достаточно, чтобы прожить припеваючи до конца жизни, даже если она совсем оставит свою работу, хотя ей всего двадцать один год. Да, по любым стандартам она достигла немалого. У нее и в мыслях не было оставлять любимую работу, но после нескольких лет напряженного труда было так приятно ощущать себя обеспеченной девушкой!

— Деньги никогда не бывают лишними, — заявил Рик Фалкон.

— Я сказала, что мне не нужны деньги, мистер Фалкон, — ответила она, спокойно чеканя каждое слово. Она не притронется к его деньгам, ни к одному пенни из миллионов Фалкона, на которых кровь и страдания людей.

Его рот искривила улыбка, а брови поползли вверх от удивления и досады.

— Так чего же ты хочешь, Диана? Криса? — В его голосе слышались досада и издевка. — Двадцатилетнего парня, еще не нашедшего своего места в жизни?! — Он покачал головой. — Я слишком хорошо знаю Криса, чтобы поверить, что он сможет когда-нибудь удовлетворить потребности такой женщины, как ты.

— Потребности?.. — осевшим голосом переспросила она. — У меня нет никаких…

— Не может быть, Диана. — Внезапно Рик Фалкон оказался совсем рядом с ней, став перед креслом, в котором она сидела. — Думаю, ты понимаешь значение слова «потребности». — Он был так близко, что она ощущала его дыхание на своем лице.

Она была возмущена до глубины души, каждая клетка ее мозга содрогнулась от ужаса, когда поняла, что через мгновение он поцелует ее!

Такого поцелуя она не испытывала никогда в жизни: грубый, сексуальный, не допускающий протеста, бесконечный, как показалось ей, когда его теплые губы прижимались к ее.

Диана тщетно старалась увернуться, но, в конце концов, замерла, руки ее повисли, а тело обмякло в его объятиях, губы стали вялыми и безжизненными.

Долгие, бесконечные секунды Рик продолжал целовать ее, но безответно. И затем — о чудо! — когда Диана была уже почти на грани обморока, до него дошло, что она абсолютно не реагирует на его ласки, и он, застыв, открыл глаза и посмотрел на нее сверху вниз, встретив презрительный взгляд ее зеленых глаз. Диана заметила краску, заливающую его загорелое лицо. Отлично, пусть сгорит от унижения за то, что позволил себе!

Наконец он отпустил ее и провел рукой по ее растрепавшимся волосам; на лице его застыло выражение разочарования. Диана холодно встретила его взгляд, поднимаясь на ноги и с облегчением ощущая, что дрожь ее тела если и не совсем прекратилась, то была не слишком заметна. Она отвела непослушные пряди волос, к которым мгновение назад прикасались руки Рика Фалкона, позволившего себе поцеловать ее. О Боже, лучше не вспоминать об этом!

— Вы не имеете никакого представления о том, что нужно для того, чтобы удовлетворить потребности такой женщины, как я! — заявила она с презрением.

Видно было, как пульсирует кровь у него на висках.

— Ты хочешь уверить меня, что Крис это знает? — холодно парировал он.

— Я ни в чем не уверяю вас, мистер Фалкон, — жестко ответила она, — поскольку, как вы понимаете, я не обязана…

— Я могу уничтожить тебя! — произнес он с издевательской нежностью, но в его словах таилась смертельная угроза.

Диана не дрогнула: он избрал слишком грубый способ, чтобы запугать ее!

— Я так не думаю, мистер Фалкон, — парировала она спокойно, хотя чувствовала, что ее выдержке приходит конец. — Крис сделал мне предложение, — продолжала она, — и я еще обдумываю, не принять ли мне его. Ну-ка, что вы на это скажете?

Казалось, Рик готов ударить ее, затем он, до боли сжав кулаки, взял себя в руки.

— Обдумывай все, что хочешь, Диана, — зловеще произнес он. — Но уверяю тебя, что ты никогда не станешь невестой Криса!

Больше всего на свете Диане хотелось принять его вызов, объявить, где и когда она выйдет замуж за Криса, невзирая на препятствия, которые будет чинить этот человек, — так рассердила ее его уверенность, что ей никогда не быть женой его сына.

Но, заявив об этом, ей придется выполнять данное обещание, а это совсем не входило в ее планы.

— Вы считаете само собой разумеющимся, что я хочу этого? — пренебрежительно спросила она, гордо откинув назад голову.

— Он богат, — передернул плечами Рик, — весьма недурен собой…

— Но он — ваш сын, — мягко вставила Диана. — Как вы изволили не раз заметить.

Рик усмехнулся.

— Крис не женится без моего согласия, — уверенно заявил он.

Сколько самоуверенности в этом человеке!

— Если бы я хотела выйти замуж за Криса, — спокойно проговорила она, — поверьте, я бы сделала это. С вашего согласия или без него!

Он злобно смотрел на нее.

— В тот день, когда он женится на тебе, я выброшу его из деда и лишу наследства!

Она пожала плечами с полным безразличием.

— К счастью, я зарабатываю достаточно денег, чтобы прожить на них вдвоем.

— Тебе было бы безразлично, если бы твой муж жил на твои деньги? — Он посмотрел на нее с недоумением.

Диана снова пожала плечами.

— Абсолютно, — уверенно заявила Диана.

Она не собиралась выходить замуж за Криса, но, если ей суждено полюбить бедняка, это не послужило бы препятствием к браку с ним. Однако этому человеку не дано было понять таких отношений между людьми.

— Если бы я любила его достаточно сильно, — насмешливо добавила она, — мне было бы совершенно безразлично, кто из нас зарабатывает на жизнь.

Его рот искривила презрительная усмешка.

— И ты любишь его достаточно сильно, чтобы пойти на это? — вызывающе бросил он. — Ведь, если вы поженитесь, будет так, как я сказал.

Она ответила полуулыбкой, уклончиво, полностью контролируя свои эмоции, в то время как он дрожал от бессильной ярости.

— Полагаю, что мы говорим слишком отвлеченно, мистер Фалкон, обсуждая, какие отношения будут у меня с будущим мужем. Кем бы он ни был, — добавила она. — Как я уже сказала вам, я обдумываю предложение, сделанное Крисом.

Но, если я решу принять его, а вы выполните свои угрозы…

— О, я обязательно выполню, — перебил ее Рик. — Поверь мне.

— В таком случае, вы забыли об одном очень важном обстоятельстве. — Диана с полным равнодушием пожала плечами. — Крис — ваш сын, и, будучи им, он вряд ли долго останется не у дел.

Крис вырос в состоятельной семье, но, как она поняла, не получал поблажек от своего отца, когда вошел в его дело. Он должен был сначала проявить себя как помощник одного из служащих Рика. Другими словами, он целый год был на побегушках! Не было никаких сомнений, что Крис сумеет, в случае необходимости, прожить без помощи отца. У него была решимость преуспеть, присущая Фалконам, хотя он не намерен был идти по трупам, как его отец.

Рик Фалкон с ненавистью пожирал ее взглядом.

— Уверяю тебя, что сумею сделать так, чтобы вы оба нигде не смогли найти себе работу.

Девушка не сомневалась, что он выполнит свое обещание, но он ошибался, считая, что его угрозы могут напугать ее.

— Тогда остается вас пожалеть, — с сожалением ответила она. — Ведь, если вы сделаете это, Крис никогда не простит вас.

— Дьяволица! Черт тебя побери! — яростно завопил Рик, так как она сказала сущую правду.

— Возможно, — спокойно ответила она. — А теперь, если вы позволите… — Диана лукаво посмотрела на него. — Крис может прийти с минуты на минуту, а я хочу приготовиться к встрече с ним, — добавила она язвительно.

Рик Фалкон готов был задушить ее. С трудом сдерживая ярость, он повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Диана, убедившись у том, что он действительно ушел, а дверь за ним надежно заперта, дала волю своим чувствам. Она вся дрожала, не в силах справиться с собой! Сумеет ли она в будущем выходить победительницей из подобных встреч?

Но она должна. Должна!

Рик не мог прийти в себя от гнева на протяжении всего пути до своей квартиры на одиннадцатом этаже принадлежащего ему престижного дома, куда доставил его личный водитель. Но в глубине души он знал, что сердит больше всего на себя самого. Боже милостивый, ведь он ревновал, — ревновал, черт возьми! — он, который никогда не испытывал этого чувства ни к одной женщине.

Он ревновал Диану Лэмб к своему собственному сыну!..

3

Когда через несколько минут в дверь позвонили второй раз за это утро, Диана еще не пришла в себя. Что, если Рик Фалкон решил вернуться с угрозами отмщения и наказания!..

Но на этот раз, когда она широко распахнула дверь, на пороге оказался не он.

— Крис! — слабым голосом произнесла она.

Лишь несколько минут назад она, чтобы поддразнить Рика Фалкона, заявила ему, что ожидает приезда Криса, и вдруг он вправду здесь! Боже милостивый, — как им, отцу и сыну, удалось избежать встречи у лифта!

Диана еще не решила, что скажет Крису о своих стычках с его отцом. В простом пересказе невозможно передать, что произошло во время двух коротких встреч с Риком Фалконом, да и правду говорить не хотелось: она была уверена, что это приведет к трениям между отцом и сыном, а это не входило в ее планы.

— Что-то не заметно, чтобы ты была мне рада, — поддразнил ее Крис с улыбкой. Как он не походил на своего отца! Густые светлые волосы, довольно длинные, ласковый взгляд темно-синих глаз, по-мальчишечьи чистое лицо, лишенное циничного выражения, свойственного его отцу.

Диана чувствовала глубокую симпатию к этому импульсивному юноше и с сожалением думала о том, что ей придется огорчить его и увидеть разочарование на этом милом и симпатичном ей лице.

Но она не должна была испытывать сочувствия к Крису, так как он носил фамилию Фалкон, а все члены этой семьи были ее врагами. Диане не следовало забывать, что Рик Фалкон, доведя отца девятилетней Дивинии до самоубийства, разрушив ее семью, ее милое детство, расточал любовь и деньги своих жертв на своего сына Криса! Ей следовало постоянно напоминать себе об этом, и, возможно, привыкшему к беспроблемной жизни Крису настало время узнать, что некоторые люди могут сказать ему «нет», а именно это она намеревалась сделать. Но не сейчас. Потом…

Она задорно улыбнулась ему, чмокнула в губы — благо они были одного роста, а Диана была босиком. Криса всегда расстраивало, что в обуви на каблуках она мгновенно становилась выше его. Девушка подумала с досадой, что Рик Фалкон, один из немногих мужчин, останется выше нее, даже если она наденет туфли на самом высоком каблуке.

— Конечно же, я рада видеть тебя, — с облегчением произнесла она, взяв Криса под руку и увлекая в квартиру, чтобы закрыть за ним входную дверь.

— Что-то не заметно. — Он состроил недовольную гримасу из-за отсутствия страсти в ее поцелуе.

Диана рассмеялась; с приходом этого молодого человека к ней вернулось хорошее настроение, испорченное его отцом, общение с которым напоминало путешествие по минным полям.

— Что естественно в половине двенадцатого утра, — ловко увильнула она и вдруг замерла у двери в гостиную, где на полу был разложен завтрак, принесенный Риком Фалконом.

— Я ждала тебя. — Девушка указала на тарелки с едой: позавтракать вместе у них с Риком Фалконом не получилось, а Пудль довольствовался лишь маленьким пирожным!

Лицо Криса засияло от удовольствия при виде яств, которые, как он думал, девушка приготовила для него. Диану кольнуло чувство вины: ведь о завтраке позаботилась вовсе не она… Но, учитывая неконструктивный характер сегодняшней встречи между ней и Риком Фалконом, тот вряд ли расскажет своему сыну, что принес разные сладости, чтобы поглотить их в компании с Дианой!

— Мое любимое! — Крис с аппетитом уплетал булочку с яблочным джемом. — Так могут выпекать только во Франции, — добавил молодой человек со знанием дела, проглотив последний кусочек. — Понравилось в Париже? — с явным интересом спросил он, когда Диана вошла со свежезаваренным кофе.

Она наморщила носик и села на пол рядом с ним, скрестив ноги.

— Приблизительно так же, как тебе в Нью-Йорке!

— Слишком много работы и никаких развлечений, — заключил он. — Хотя, — продолжал он задумчиво, — мне удалось пообедать с мамой, когда я был там.

Кэти Райтер, разведясь с Риком Фалконом, вышла замуж за американца. Она вернулась на родину, когда развод стал неизбежным, а ее бывший муж отнял у нее их единственного сына.

Последующие несколько лет Крис очень редко виделся с матерью, пока ему не исполнилось четырнадцать лет, и тогда он, набравшись храбрости, заявил отцу, что хочет поехать в Америку и пожить немного с матерью.

Рику Фалкону был нанесен страшный удар, интуитивно поняла Диана. Когда же она попыталась выяснить у Криса причины его поступка, он просто отмахнулся от нее. Однако Диана предполагала, что дело было в неупорядоченном образе жизни его отца и в том, что у матери после ее вступления в новый брак Крис оказывался в атмосфере семьи и домашнего уюта.

Разумеется, Рик Фалкон резко возражал против поездки Криса к матери даже на короткое время, но тот проявил упорство, передавшееся ему по наследству от отца, и убежал из школы.

Рик Фалкон отыскал его и привез домой, но Крис снова бежал, и так повторялось несколько раз.

Наконец Рику Фалкону пришлось капитулировать, и он разрешил Крису прожить у матери в Нью-Йорке два года. За это время между Крисом и его матерью восстановилась духовная близость, которая сохранилась и до сего времени.

Диану интересовала женщина, сумевшая прожить в браке с Риком Фалконом десять лет. Как она могла столько лет выполнять сомнительную роль жены Рика Фалкона и выдерживать — а Кэти Фалкон не могла избежать этого — его жестокое обращение?

Девушка пришла к выводу, что Кэти Фалкон либо была такой же бесчеловечной, как и ее муж, либо весьма недальновидной, если согласилась построить свою жизнь и жизнь своего ребенка на деньгах и успехе, полученных за счет менее удачливых и беспощадных. Конечно, не исключено, что дело было просто в том, что Кэти Фалкон любила своего мужа так сильно, что не интересовалась, каким образом он делал деньги. Но это предположение Диана отбросила.

— Как твоя мать? — поинтересовалась девушка, сделав глоток, но не притрагиваясь к пище: ведь она была куплена Риком Фалконом и, без сомнения, на деньги, отнятые у какого-нибудь незадачливого бедняги, доверявшего ему! Кусок застрянет в горле!

— Очень хорошо. — Крис удовлетворенно кивнул головой, уплетая пирожные и булочки, будто неделю ходил голодный; наверное, обеда в самолете ему оказалось недостаточно. Крис не боялся поправиться — для этого он был слишком подвижен.

— Моя маленькая сестренка с каждым моим приездом становится все выше, — прибавил он с удивлением в голосе, глядя на Диану, которую начал разбирать смех. — В чем дело?

— Твоя сестренка растет, чудак! — Она улыбнулась. — Детям это свойственно!

Когда Диана впервые услышала о сводной сестре Криса, родившейся у Кэти от второго мужа, у нее мелькнула мысль, что появление на свет этого ребенка могло отдалить мать Криса от него; но, узнав Криса поближе, девушка поняла, что он обожал свою младшую сестренку: он носил с собой фотографию светловолосой девчушки, похожей на ангелочка, и с удовольствием показывал ее, когда разговор заходил о ней.

— Уверена, она тоже очень обрадовалась, увидев тебя. — Диана сжала его руку, понимая, как сильно он привязан к младшей сестре. Ее собственное детство, возможно, было бы иным, если бы Джанет завела собственных детей и оставалась хорошей приемной матерью для нее. Но был еще Марко…

— Да, очень. — Рука Криса сжала ее руку, — А ты — ты вправду рада меня видеть? — В его взгляде сквозила тревога.

Диана вздрогнула, стараясь отогнать от себя мысли о своем безрадостном детстве.

— Я уже говорила тебе.

— При этом ровным счетом ничего не сказав, — разочарованно вздохнул он. — Что ты и делаешь чаще всего.

К неудовольствию девушки разговор принял серьезный оборот.

— Крис…

— Ты получала мои розы в Париже? — переменил он тему. Из-за разницы во времени и большой загруженности по работе у них практически не было случая поговорить по телефону.

— Да, спасибо, — улыбнулась она. — Но не стоило так беспокоиться.

— Пустяки! — отмахнулся он, но вдруг выражение его лица стало напряженным. — Ты прочитала мои записки?

Она облизнула губы, манящие, яркие и без помады.

— Ты был прав насчет своего отца, — подтвердила она. — Он действительно приходил…

— Я говорю не о предупреждении относительно моего отца… Приходил?! — спохватился Крис, когда до него дошел смысл ее слов.

Диана смотрела на него с интересом. Криса охватило беспокойство, когда он узнал, что его отец был в Париже в одно время с ней.

— Значит, он все же приехал туда?.. — Крис закусил нижнюю губу.

— Вчера, — подтвердила Диана.

— Он был один?

Очевидно, Крису было известно о существовании рыжеволосой подруги в жизни отца. А знает ли он, что Рик Фалкон решил жениться на ней?

— Не совсем, — игриво заметила Диана. — С ним была дама.

— Черт, — зло пробормотал Крис. — Он говорил с тобой? — спросил он встревоженно.

— Мимоходом, — уклонилась она от подробных объяснений. Если Крис хоть чуточку знал своего отца, он должен был понять, что тому достаточно и «мимоходом» поговорить с кем-нибудь, чтобы заварить кашу. Крис его знал, поэтому он по-настоящему испугался.

— Он оскорбил тебя? — спросил он, пытливо заглядывая ей в глаза.

Рик Фалкон ее оскорбил? Трава зеленая? Небо синее? Кровь красная?..

Она уклончиво пожала плечами.

— Как я уже сказала, Крис, наш разговор был очень коротким и происходил в толпе народа, пришедшего на демонстрацию моделей.

Ему стало явно не по себе, он встал, чтобы пройтись по комнате; руки Криса были засунуты глубоко в карманы брюк.

— Может быть, это и к лучшему. — Крис был в сильном возбуждении. — Видишь ли, перед моим отлетом в Нью-Йорк отец спросил меня о тебе, и я сказал ему… — Он замолчал.

— Да? — осторожно поинтересовалась Диана, когда он смолк.

— Я сказал ему, что собираюсь жениться на тебе! — вызывающе выпалил тот.

Что ж, это его дело, но он даже не спросил ее согласия! Однако Диана понимала, что он чувствовал тогда, знала, что с его стороны предложение выйти замуж неизбежно. Точно так же она знала, каким будет ее ответ на это предложение.

Девушка спокойно взглянула ему в глаза.

— Ты немного поспешил, — мягко сказала она. — И поступил опрометчиво. Неужели тебе не пришло в голову, что, услышав подобное заявление, твой отец будет несколько заинтригован, какова твоя избранница, и даже поспешит в Париж взглянуть на меня.

У Криса отлегло от сердца, и он улыбнулся ей.

— Боже, как славно ты можешь выразиться! — Он уже не мог удержаться от смеха. — «Несколько заинтригован», — повторял он, а в глазах его искрилось веселье. — Мой отец никогда в своей жизни не был заинтригован! — Он отрицательно покачал головой. — Он мог исходить злобой, кипеть от бешенства, но никогда еще не был «несколько заинтригован»!

Конечно, она использовала довольно забавное выражение по отношению к Рику Фалкону, она теперь это осознала, но не настолько забавное, чтобы чуть ли не кататься по полу от хохота, как это делал Крис. «Хотя, если подумать, может быть, он и прав», — решила она, и ее тоже начал разбирать безудержный смех. Ей лучше посмеяться над Риком Фалконом, иначе она расплачется. А она достаточно выплакала слез из-за этого человека и не проронит больше ни одной слезинки. Даже от смеха.

Крис обнял ее.

— Мой отец полюбит тебя так же сильно, как я, когда узнает поближе, — пылко произнес он.

Диана не была в этом уверена. Скорее, она была уверена в противном…

Рик который раз уже смотрел на свои золотые наручные часы, злясь на самого себя за то, что воспоминания о Диане Лэмб не выходят у него из головы. Мысль о предстоящем обеде с сыном не приводила его в восторг. Он уже виделся с ним сегодня в офисе, где получил от Криса приглашение отужинать вместе с ним и Дианой в одном из фешенебельных ресторанов, где любил бывать Рик. Неужели, когда они встретятся там, эта парочка объявит о помолвке? Неужели Диана уже «обдумала» предложение Криса и решила принять его? Зачем еще Крису нужно было устраивать этот ужин, зная мнение Рика?

Фалкон-старший корил себя за брошенный Диане Лэмб вызов, который мог повлиять на ее решение принять предложение сына. Он не мог не заметить, что его наглое — увы, это так! — заявление возмутило ее, хотя она и сумела себя сдержать. Господи, ведь именно эта ее сдержанность так привлекала его! Вспоминая, как он целовал ее, Рик терзался от презрения к самому себе за то, что, пытаясь силой добиться от нее взаимности, испытал унизившее его полное равнодушие и протест!

Еще ни одна женщина не интересовала его настолько, чтобы он не мог заставить себя перестать думать о ней, даже занимаясь делами, которые обычно всецело поглощали его. Но Дианы, Дианы Лэмб еще не было в его жизни. Возможно, в этом и заключалась проблема…

И вдруг, даже не глядя в направлении парадного входа, он ощутил ее присутствие в зале.

Завсегдатаев этого ресторана, в котором часто бывали богачи и знаменитости, а также просто состоятельные люди, не желавшие привлекать к себе внимания, трудно было удивить новым посетителем. И тем не менее все разговоры разом затихли, и взоры присутствующих обратились ко входу.

Рик знал, что такую реакцию могла вызвать только Диана, прекрасная и очаровательная, приковывавшая к себе взгляды даже пресыщенных всем посетителей.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и, подняв глаза, замер от изумления…

Боже милостивый!..

Сверкающие золотом струящиеся распущенные волосы, изумительное лицо, на котором не было никакой косметики, кроме темно-красной помады на губах, подчеркивающей очаровательную притягательность ее нежных губ, пикантная девичья грудь, стройная талия, плавная линия бедер, заключенных в черную оболочку платья, которое так любовно от самой шеи до колен обхватывало каждый дюйм ее тела, покрытые золотистым загаром стройные ноги, обнаженные — да, с удивлением отметил Рик, — обнаженные, трогательно хрупкие стопы — Диана Лэмб была превосходной моделью и манекенщицей, Дианой Бьюти!

Он не мог оторвать взгляда от ее босых ног.

Где, черт возьми, ее туфли? Это уж слишком!

В этом ресторане привыкли обслуживать богатых и известных клиентов, — иногда скандально известных! — но требования к внешнему виду всегда безукоризненно соблюдались. Кем она себя возомнила, чтобы прийти в таком виде? Брайан, хозяин ресторана, окажется в очень неловком положении, если попросит ее покинуть зал.

Но, когда она взяла Криса под руку, направляясь к столику, за которым сидел Рик, он разглядел, что она отнюдь не была босиком: на ногах Дианы была пара совершенно прозрачных туфель. Не совсем Золушка, — туфли не были из хрусталя, да и девушка отнюдь не была похожа на простушку из сказки, — но Диана Лэмб был настолько прекрасной, что ни один принц не оста лея бы к ней равнодушным!

Как это ни печально было ему сознавать, но она и Крис составляли прекрасную пару: оба приблизительно одного роста, юные и красивые.

Но они не были парой и никогда не будут ею — Рик об этом позаботился, и чем скорее они поймут это, тем лучше для них!

Он согласился на их приглашение отужинать с ними исключительно по этой причине. Он мог бы взять с собой Барбару, но знал, что непроизвольно станет сравнивать этих двух женщин и что сравнение будет не в пользу Барбары. Диана с ее девственно чистой красотой была вне конкуренции.

Поэтому он явился в ресторан один и томился двадцать долгих минут, пока не появились его сын и Диана. А Крису было хорошо известно, как ненавидел он ждать кого бы то ни было! Он поднялся из-за стола, когда они подошли, и бросил на непокорного сына укоризненный взгляд.

— Верх плохих манер — заставлять приглашенного ждать, — раздраженно отчитал он его.

— Да будет тебе, отец, — невозмутимо отмахнулся Крис. — Ты же не гость!

Рик удивленно поднял брови.

— Но это не означает, что мне придется оплачивать счет в конце веселья?

Теперь настала очередь Криса нахмуриться.

— Нет, конечно, — огрызнулся он. — Непонятно, из-за чего весь сыр-бор, — он недоуменно пожал плечами. — Подумаешь, опоздали на пятнадцать минут…

— Восемнадцать, — поправил его Рик, уже жалея, что ввязался в этот разговор. Пустяки это.

И все же, Боже праведный, — чем они занимались все эти восемнадцать минут?

У него не было никаких сомнений, что эти двое могли заниматься любовью в любое время.

Крис наверняка проводил ночи у Дианы, с тех пор как год назад стал жить отдельно. Но при мысли о том, что они опоздали сюда из-за этого, Рик чуть не взорвался от ярости! Возмутительно, невероятно, но это правда!..

Крис растерялся от такого начала.

— Послушай…

— Простите, это я виновата в том, что мы опоздали, мистер Фалкон, — непринужденно перебила его Диана, и голос ее прозвучал низко и отрывисто. — Я долго не могла высушить волосы. — И она смущенно провела рукой по их струящемуся шелку.

Рик взглядом голодного волка проследил за ее движением, представляя себе, что это его рука ласкает ее волосы, вдыхая их аромат, прекрасный, как сама Диана. Любой мужчина простит женщину за опоздание, если она будет так прелестна. Черт ее побери!

— Я повторяю, — произнес он сквозь зубы, — верх плохих манер — заставлять своего гостя ждать!

Очевидно, Рик Фалкон не собирался сделать этот вечер приятным для них. Он не одобрял их отношений, и Диана лишний раз остро осознала это, садясь на предложенный Крисом стул. И ничто не могло изменить дела.

Утром девушка не знала, какой следующий ход надлежит сделать в отношении Рика Фалкона, но, когда Крис предложил этот ужин, чтобы отец мог «увидеть, как она прекрасна», она поняла, что это, вероятно, то, что нужно. Диана знала, как можно поддерживать интерес такого пресыщенного человека, как Рик, — постоянно делать что-то неожиданное.

Криса возмутила непрекращающаяся атака.

— Мы ведь извинились, отец.

— Все в порядке, Крис. — Она положила свою руку поверх его, лежащей на столе, зная, что сверкающие серые глаза следят за каждым ее движением с заведомым неодобрением. — Твой отец прав. Нельзя было заставлять человека ждать, если мы сами пригласили его на ужин. — Она взглянула на Рика Фалкона из-под темных ресниц. — Но я уверена, он нас простит. — Девушка очаровательно улыбнулась, зная, что Рик окажется в идиотском положении, если будет продолжать свое брюзжание после таких извинений.

Очевидно, тот рассудил так же и подавил в себе гнев, сознавая, что им манипулируют. Диана поняла, какое он, сам мастер манипуляций, испытал разочарование, когда его так ловко обвели вокруг пальца!

— Ладно, — неохотно согласился Рик. — Может быть, закажете чего-нибудь выпить, а затем мы посмотрим меню? — предложил он, меняя тему разговора, тем более что к их столику подошел официант.

Крис был очень расстроен происшедшей сценой и медленно приходил в себя, изучая меню.

Молодые люди склонили свои золотистые головы, плечами касаясь друг друга. И чем дольше Диана и Крис тянули с выбором блюд, весело обсуждая их, тем злее делался Рик Фалкон; Диана, взглянув на него из-под опущенных ресниц, увидела, что его рот недовольно сжат, на лице образовались глубокие складки, а челюсть непримиримо выдвинута вперед.

Ее близость с Крисом вызывала у него ревность! Диане это было ясно, как если бы он сказал об этом вслух; она торжествовала победу, увидев образовавшуюся брешь в его броне самоуверенности, и испытала всем своим существом глубокое удовлетворение от этого.

— Не пора ли вам перестать выставлять напоказ свои чувства и заказывать ужин?.. — взорвался наконец Рик, не в силах больше сдерживать накопившиеся чувства.

Однако Криса все это не забавляло, и он с досадой отложил меню, которое они так весело только что обсуждали.

— С каких это пор считается выставлением напоказ чувств, когда сидишь рядом с женщиной, которую любишь? — негодуя, спросил он. — Даже в таком людном месте, как ресторан! — с вызовом глядя на отца, закончил он свою мысль.

Диана смотрела на Фалкона-старшего через стол невинными глазами и ждала ответа.

«Кошка. Маленькая кошка с острыми коготками», — подумал Рик; его бессильный гнев начал стихать, переходя в изумление. Большую часть времени коготки спрятаны, и на ее лице маска Спокойствия и отчужденности, но в глубине души бурлят эмоции, как и у всех людей. Она наслаждалась его смятением и несдержанностью при виде ее, сидящей рядом с Кристофером! Она, чертовка, знала, что желанна для него.

И одному Богу известно, как он желал ее.

И только ее. Он жаждал насытиться этой интригующей комбинацией холодного спокойствия и девичьей чувственности; потом он пресытится ею, — в этом не было сомнения, — как он пресыщался всеми женщинами в своей жизни.

Но пока этого не произошло, он желал ее.

В своих объятиях. В своей постели. Боже, больше всего он хотел именно этого! Вот ее нежные руки и ноги обвились вокруг его тела, ее золотистые волосы как шелковая цепь легли на его шею, а зеленые кошачьи глаза потемнели от страсти, которую только он мог утолить…

Его тело все напряглось при мысли о физической близости с этой загадочной Цирцеей. Невероятно. Совершенно невероятно!

Он не смог сдержать глухой стон.

— Извините, вы что-то сказали? — Она удивленно подняла брови, демонстрируя святую невинность.

Он поджал губы в ответ на едва скрытую насмешку.

— Нет, — отрезал он. — Хотя, как хорошо известно Кристоферу, я могу многое сказать по поводу ваших отношений…

— Не сейчас, отец, — поспешил вставить Крис, бросив на него умоляющий взгляд. — Познакомься поближе с Бьюти.

— Ее зовут Диана, и ты это прекрасно знаешь, — резко отчитал его Рик, вспомнив с раздражением, что это было ему неизвестно при их первой встрече.

Упрек попал в цель, и Крису оставалось лишь примиряюще попросить:

— Ну, познакомься сначала, а?

Познакомиться с ней? Боже милостивый, он готов был задушить девушку за то, что попал в ее сети, едва с ней познакомившись. Как бы ему хотелось обнять ее за хрупкие плечи и трясти до тех пор, пока не исчезнет непреодолимое желание поцеловать ее в манящие, чувственные губы!

— В этом нет смысла, — раздраженно бросил он, негодуя на самого себя за невольное желание обладать этой женщиной. Он знавал женщин, черт побери, более прекрасных и утонченных, которые играли по правилам и были частью его жизни. Но Диана Лэмб, по-видимому, предлагала свои правила, и они резко отличались от общепринятых! — Сомневаюсь, что буду встречаться достаточно часто с мисс Дэмб, — резко отверг он предложение Криса.

Темные брови изумленно изогнулись над изумрудами глаз.

— Неужели? — мягко переспросила Диана.

Рука Криса, подтверждая право на собственность, легла поверх ее руки, и он метнул в отца взгляд, полный нескрываемой ярости.

— Тебе лучше свыкнуться с мыслью, отец, — резко сказал Крис, — что Диана останется в моей жизни!

Только через его труп! Рик уже был уверен в том, что, если бы эта прекрасная молодая женщина стала женой Криса, что-то в его душе разрушилось бы и увяло навсегда. Он совсем не хотел становиться свекром Дианы! Ведь, став женой Криса, Диана стала бы для него запретным плодом независимо от того, каким оказался бы их брак.

Рик насмешливо взглянул на Криса.

— Ситуация становится щекотливой, — язвительно сказал он.

Крис был на грани срыва.

— Отец, остановись, — не повышая голоса, предупредил он.

Тот удивленно вскинул брови.

— Да ну? — протянул он.

— Я сказал тебе.

— Не надо, Крис, — резко ответил Рик. — Мне не надо объяснять твои поступки.

— Я… — Крис нехотя прервался, так как принесли закуски. А когда официант удалился, было уже поздно отвечать на колкость отца.

Но эти несколько минут передышки пошли на пользу Рику. Он получил время подумать над поведением сына. Что-то было не так. Крис был чересчур агрессивен, как если бы… Нет, он должен был сказать Диане об этом, он не мог скрывать такое. И все же… Он вспомнил, что вчера в разговоре с Дианой ни он, ни она ни разу не упомянули об этом, — черт возьми, он не сделал этого, посчитав необязательным! Значит, Диана ничего не знала, и чем дольше он размышлял, тем больше убеждался в своей правоте.

С чем Крис вздумал шутить, черт побери, утаивая такое от девушки, которую любит? Рик понял, что сын у него под колпаком. Оставался единственный вопрос: когда нанести решающий удар по глупому щенку, и пусть он выпутывается.

Ему было бы даже жаль Криса, если бы не огромное чувство облегчения при мысли, что роман его сына с Дианой Лэмб подошел к концу.

Зная, что их отношения вскоре будут разорваны, Рик мог позволить себе быть снисходительным и подождать несколько недель перед своим следующим ходом; а Диана станет немного сговорчивей.

Пожалуй, ужин обещал удаться на славу.

А следом за кофе…

Соотношение сил за столом изменилось. Диана почувствовала перемену по тому, как успокоился вдруг Рик Фалкон и стал раздраженным Крис, по тому, с каким удовольствием Фалкон-старший принялся за еду, а его сын, а затем и Диана не столько ели, сколько делали вид; аппетит у них почему-то пропал.

Это имело какое-то отношение к предыдущему разговору, так раздразнившему Криса. Для нее все это было абсолютной загадкой. И, судя по довольной ухмылке на лице Рика Фалкона, он не преминет объясниться в удобный для него момент! Как пешки на шахматной доске, они ждали его следующего хода.

Но тот не спешил его делать. Наконец подали кофе, и напряжение Криса достигло предела после этой пытки едой. Рик Фалкон с демонстративным спокойствием рассматривал молодую пару.

Он повернулся к сыну, подняв темные брови, и Диана инстинктивно сжала руку Криса. Рик Фалкон уже не мог ничего сделать или сказать, что бы повлияло на ее планы; но сам он этого не знал, наслаждаясь игрой в кошки-мышки со своим сыном.

— Я хотел было пригласить Барбару сегодня… — произнес он.

Девушку это не задело. Естественно, что тот хотел ввести свою невесту в круг семейных проблем. Но она почувствовала, как напрягся вдруг Крис. Возможно, он не очень любил эту женщину, на которой его отец собирался жениться, и не хотел, чтобы она оказалась в курсе их дел. Ведь — Диана в этом не сомневалась — прекрасная Барбара будет на стороне своего властного жениха.

Единственное, в чем она была абсолютно уверена, так это в том, что станет свидетельницей какого-то представления, которое готовит Рик и в котором он, безусловно, будет играть ведущую партию.

-..Но, подумав хорошенько, — продолжал тот со скрытой издевкой, — я понял, как это будет некстати.

Лицо Криса покрылось пятнами стыда и душевной боли.

— Ты…

— В конце концов, — продолжал его от с простодушным видом, — будущую тещу необязательно знакомить с любовницей зятя!

Крис взорвался и начал говорить отцу что-то резкое, но Диана едва ли слышала его, устремив на торжествующего Рика недоуменный взгляд: на какой-то момент она усомнилась, не ошибся ли он, назвав Барбару будущей тещей Криса, — может быть, он имел в виду приемную мать? Но, встретив насмешливый вызов в глазах Рика Фалкона, она поняла, что этот человек никогда не ошибается…

4

Она не знала. Рик ясно понял это по удивленному выражению лица Дианы, когда до нее дошло значение его слов. Но она быстро взяла себя в руки, почувствовав его интерес к ее реакции, и улыбка, адресованная Фалкону, была невозмутимо холодной..

Невозмутимо! Боже мой, эта девушка была непостижима. Он только что нанес сокрушительный удар по ее отношениям с Крисом, а она невозмутимо спокойна, как будто ничего не произошло! Его восхищение ею и — если быть перед собой откровенным — влечение к ней возрастали, Но Рик не мог знать, что помолвка Криса с другой девушкой, если о ней шла речь, никак не влияла на планы Дианы. Достигнув поставленной цели, она не станет возражать, если Крис вернется к своей нареченной. Да, она будет веселиться на его свадьбе, если ей удастся осуществить намеченное!

Но кто же его невеста? Диана и не слыхала о какой-то другой постоянной связи в его жизни ни до, ни после их знакомства. А если он уже был помолвлен, то его невеста возражала бы, как и Рик Фалкон, против времяпровождения ее жениха с фотомоделью Дианой Бьюти. Но Крис ни разу не упомянул о невесте, хотя непонятно, каким образом он намеревался справиться с двумя невестами одновременно, если бы Диана приняла его предложение. Вот задача!

Крис продолжал выкрикивать упреки в адрес отца.

— Та помолвка была твоей идеей!..

— Но ты сам делал предложение, Кристофер! — резко возразил Рик. — Никто не выкручивал тебе руки.

Крис покраснел, поскольку ему нечего было возразить.

— Я знал, что ты этого хотел.

— Не помню, чтобы я хоть раз заставлял тебя поступать против твоей воли, — чеканя каждое слово, произнес его отец. — И до некоторых пор, — он бросил взгляд на Диану, — Мадлен, похоже, вполне подходила тебе в качестве жены.

Мадлен. Итак, у невесты наконец появилось имя. И довольно приятное. В Диане невольно проснулось любопытство: соответствует ли имя внешности этой девушки. Вероятно, — ведь Крис предполагал жениться на ней, а у него был вкус.

Но все же, почему Рик не пригласил мать девушки на сегодняшний ужин? Разве только — Боже праведный, как все пикантно! — Рик женится на матери, а Крис на дочери. Это могло быть единственным объяснением.

— Делая ей предложение, я знал, что тебе так хочется, — из последних сил защищался Крис. — Ты дал ясно понять, что брак внутри наших семей укрепит деловые связи. И, как тебе известно, мне всегда нравилась Мад.

— Очевидно, не настолько, чтобы избавить ее от унижения узнать о твоей связи с Дианой из посторонних источников, — язвительно парировал Рик.

Крис болезненно поморщился.

— Неужели Мад знает?

— Конечно, знает! — раздраженно подтвердил его отец. — Кроме того, у нее достаточно ума, чтобы обо всем догадаться самой. Почти месяц назад она вернулась из Швейцарии, а ты виделся с ней лишь несколько раз. А поскольку твои фотографии в роли сопровождающего Дианы Бьюти на вечеринках регулярно появляются в прессе, у Мад нет сомнений относительно того, как ты без нее проводишь свободное время. Очевидно, за те редкие вечера, в которые ты встречался со своей невестой, она должна быть признательна Диане. — Рик бросил на Диану саркастический взгляд. — Видимо, она находила себе лучшее занятие, чем держаться за твою руку!

— Или я работала, — спокойно поправила его Диана, не реагируя на оскорбление.

— Возможно, — согласился тот, кивнув головой; глаза его, как стальные буравчики, безжалостно сверлили ее. — Независимо от причины, — он повернулся к сыну, — ты как жених уделял своей невесте, с тех пор как она вернулась домой, кончив школу, не слишком много внимания. — Он поджал губы. — Я взял Барбару и Мадлен с собой на показ мод в Париже, чтобы как-то занять их.

Щеки Криса пылали.

— Я мог бы…

— Мог бы — что? — язвительно оборвал его отец. — Сопровождать Мадлен и не лететь в Штаты?!! — взорвался он от злости. — Ей бы, уверен, понравилось сидеть рядом с тобой, пока Диана демонстрирует себя на подиуме, а ты пускаешь слюни! — Он с отвращением покачал головой. — Я всегда был о тебе высокого мнения, но здесь ты явно свалял дурака!

Диане стало жалко Криса; совсем стушевавшегося от обвинений, бросаемых ему в лицо, хотя он их вполне заслуживал! Он действительно вел себя недостойно, не разрывая помолвку с Мадлен и одновременно появляясь на публике с Дианой.

Его невесте обязательно должны были попасться на глаза фотографии, где они с Крисом вместе, и она могла сделать соответствующие выводы.

Как сделал его отец!

Слава Богу, она не относилась серьезно к Крису, и ей невольно стало жаль Мадлен, хотя она ее совсем не знала. Его невеста была вправе усомниться в том, что он станет хорошим мужем, и, может быть, она уже отказала ему!..

Одновременно с чувством жалости к Мадлен в ней проснулось любопытство: где была девушка в тот вечер, когда она демонстрировала свадебный туалет из коллекции Чарлза? Вряд ли это была та рыжая красотка, что сидела рядом с Риком: ей было явно за тридцать. Возможно, девушка решила не приходить на демонстрацию моделей, узнав, что в показе будет участвовать Диана Бьюти. Хотя маловероятно. Диана понимала, что Мадлен не смогла бы справиться с любопытством и обязательно пришла бы посмотреть на женщину, которой увлекся ее жених.

— Я хочу жениться на Бью… Диане, — упрямо заявил отцу Крис, виновато взглянув на девушку. — Я не виделся с Мадлен с самой Пасхи! — В голосе его звучали молящие нотки.

— Что ж, я думаю, она не забыла тебя за это время, — язвительно заметил его отец. — Вероятно, обручальное кольцо с изумрудом и бриллиантом, которое ты подарил ей на Рождество, напоминало о тебе!

Лицо Криса пылало; он не успевал отражать сыпавшиеся на него удары. Лучше бы ему никогда в жизни не вспоминать ни о Мадлен, ни о подаренном ей кольце!

Но девушка наконец получила ответ хотя бы на один вопрос: если Мадлен была в Швейцарии почти весь прошлый год, заканчивая там школу, то становится понятным, почему Диана ничего не слышала о ней и об их помолвке.

Диана, возможно, посещала бы в юности ту же самую школу, если бы не…

Она резко повернулась к Рику Фалкону.

— Крис не сделал ничего плохого, — сдержанно заявила она. — Мы несколько раз выходили вместе, попались на глаза газетчикам, ко между нами не было ничего такого, что могло бы огорчить его невесту.

— Диана!

— Прими свою «вольную» с достоинством, Крис, когда тебе ее предлагают, — сурово посоветовал ему отец, не отрывая восхищенного взгляда от Дианы. — И избавь нас от дальнейших недоразумений, — твердо добавил он, переводя свой колючий взгляд на сына.

Диана втайне восхитилась, как ловко Рик истолковал ее слова. С одной стороны, восхитилась, а с другой — почувствовала презрение.

У Рика Фалкона, очевидно, был деловой интерес к возможному браку Криса и Мадлен. Он был заинтересован в сохранении помолвки, независимо от чувств жениха и невесты. Диана была уверена, что, если бы Рику Фалкону было выгодно, чтобы Крис женился на ней, он бы не возражал против этого!

— Почему бы тебе не отправиться к Мадлен сейчас? Еще не поздно, — вкрадчиво предложил ему отец. — Попытайся загладить свою вину, извинись, что плохо себя вел, — добавил он с ухмылкой. — Походи с ней завтра по магазинам, а на работе мы тебя подменим.

Диану всю передернуло от его циничного предложения: ей было обидно за Мадлен, с которой так жестоко обошлись.

— Это наверняка ублажит ее! — заявила она, не скрывая раздражения, и ее зеленые глаза потемнели.

Рик мельком взглянул на нее, и на его губах заиграла насмешка; как легко он разгадал причину ее возмущения!

— В этом нет никакого сомнения, — уверенно произнес он.

— Сомневаюсь! — резко парировала Диана.

Рик пожал плечами.

— Ты ведь не знаешь Мадлен.

— Но и ты тоже, если серьезно считаешь, что, протащив ее по магазинам, я вымолю себе прощение! — с отвращением произнес Крис. — И, кроме того, я этого вовсе не хочу, — добавил он почти капризно. — Неужели ты не понимаешь, отец? Я уже не хочу жениться на Мадлен и намерен разорвать помолвку…

— В таком случае будь мужественным, пойди и скажи ей все сам! — чеканя каждое слово, произнес отец; его суровое лицо снова застыло.

И Крис дрогнул под его взглядом, нервно, провел языком по пересохшим губам.

— А ты? — наконец проявил он смелость. — Как бы ты отнесся к моему поступку?

— О Крис!.. — душа Дианы разрывалась от жалости к нему. Без Рика Фалкона он был самим собой, но когда надо было оказать сопротивление воле отца, он не отличался от остальных людей, страшащихся вызвать его гнев., Исключая ее. Она будет бороться с этим человеком до последнего вздоха, до ворот ада!..

Рик равнодушно пожал плечами, развалясь в кресле.

— Почему бы тебе не попытаться сделать это, а там посмотрим.

Земля уплывала у Криса из-под ног, он пытливо смотрел на отца, стараясь прочитать его мысли.

Чего нельзя было сказать о Диане! Она-то уж точно знала, как среагирует Рик Фалкон, если Крис осмелится разорвать выгодную для Рика помолвку с Мадлен. Вряд ли этот поступок найдет отклик в душе Фалкона-старшего.

Крис, по-видимому, тоже понял это и капитулировал. Он печально вздохнул:

— Я надеялся, что, узнав Диану, ты переменишь свое мнение об этом, поймешь…

— Пойду на компромисс, невзирая на собственные принципы? — возмутился его отец.

— Нет! — в полном смятении запротестовал Крис. — Я думал, что, если ты поймешь, как она удивительна и прекрасна…

— О, это я уже понял, — вкрадчиво промолвил Рик, не отрывая пристального взгляда от Дианы.

Крис оживился:

— Тогда…

— И с этими качествами или без них она абсолютно не вписывается в твою жизнь, — продолжал Рик, не желая слышать возражений.

Но отлично вписывается в его жизнь, поняла наконец Диана: Рик Фалкон хотел обладать ею сам! Он был во власти желания остаться с Дианой наедине, и Крис мешал этому. Рик чутко улавливал каждое ее движение, каждый грациозный жест ее рук — тех самых, что должны были ласкать его тело. А аромат ее волос, мучительно дразнящий и неуловимый, просто сводил его с ума, он прекрасно гармонировал с ее необычайной красотой — Боже, что за женщина! Чарлз Оксли еще в начале года выпустил на рынок духи, названные им «Бьюти», и Рик знал, что Диана пользуется ими. Он начинал терять голову.

— Я отвезу Диану домой, а ты возьми такси и отправляйся к Мадлен, — властно распорядился он, подавая знак, чтобы принесли счет вместо кофе, который предложил официант. Рику не терпелось убраться отсюда немедленно, прихватив с собой Диану.

Криса ошарашило предложение отца, а Диана — Диана просто спокойно взирала на него, не выдавая своих чувств.

Боже, можно было отдать все на свете, лишь бы увидеть пламя страсти в ее глазах, растопить лед в ее сердце, прижать ее обнаженное тело к себе! Как долго ему придется этого ждать?

— Думаю, что чем быстрее ты загладишь свою вину перед Мадлен, тем лучше, — заявил Рик тоном, не терпящим возражений.

И это не было только эгоизмом. Он действительно не сомневался в том, что Крис в конце концов женится на Мадлен, — если не сейчас, то спустя некоторое время. Они уже давно были знакомы, идеально подходили друг другу, между ними было взаимопонимание. Именно благодаря тому, что Мадлен многое могла простить Крису, он избежал сейчас крупных неприятностей!

В одном Рик был абсолютно уверен: Крис не женится на Диане! Очевидно, Диана сказала правду об их отношениях, — он не сомневался, что эта девушка не станет прибегать ко лжи даже в целях обороны! — значит, Крис и она не были любовниками. И никогда ими не будут, об этом Рик позаботится.

Крис воспротивился:

— Я сказал тебе, что не хочу. Я могу расплатиться сам, спасибо! — Он выхватил счет у Рика из рук.

Тот удивленно поднял брови.

— Неужели? — переспросил он вкрадчиво.

Язвительно. Крису настало время понять раз и навсегда, в чьих руках сосредоточена власть.

Боже праведный, внутренне содрогнулся Рик, что же он делает? Неужели он настолько увлечен Дианой, что станет поперек дороги своему собственному сыну? Как ни печально было сознавать это, но ответ на вопрос был утвердительным.

Крис был слишком возбужден, чтобы среагировать на завуалированную угрозу. Рику было даже жаль его. Если бы это была любая другая женщина, только не Диана!..

Но, увы, Рик хотел обладать ею, причем напряжение в нем возрастало по мере того, как Диана то наклонялась к Крису, касаясь его руки, то переговаривалась с ним так тихо, что Рик, как ни старался, не мог разобрать ни слова!

А пока он довольствовался тем, что любовался каскадом ее густых, роскошных волос, к которым ему так хотелось прикоснуться, обвить их вокруг пальцев. Он ощущал себя желторотым юнцом, у которого от нахлынувшего желания деревенеет все тело, и был не в состоянии встать из-за стола, не выдав себя.

Внимание Рика напряглось, когда Диана, тихо все обсудив в Крисом, взглянула на него своим непостижимым взглядом зеленых глаз, таких холодных, безмятежно спокойных и влекущих его.

— Мы с Крисом приехали сюда на такси, — спокойно произнесла она, — будем весьма признательны, если вы развезете нас по домам. — В ее голосе на этот раз прозвучал вызов.

Ведь она знала, что ему нужно было совсем другое! Но и Рику было понятно, что только таким образом могут быть соблюдены приличия.

А Диана добилась этого без особого труда…

У Рика сохранялись шансы отвезти ее домой, раз уж она сядет в его машину. Но как досадно было, что эта девушка, которую он желал так сильно, что готов был стать соперником собственного сына, не проявляла к нему ни малейшего интереса и не пыталась даже как-то скрыть это. Рик прекрасно знал, что привлекает женщин своей внешностью, и удерживал их в своей жизни ровно столько, сколько сам желал этого. Он давно уже понял, что влияние и деньги дают ему власть над большинством женщин. А у него было много и того, и другого.

В редких случаях, когда Рику не удавалось добиться благосклонности женщины, на которую он положил глаз, несмотря на могущественное оружие, бывшее в его распоряжении, ее отказ лишь означал, что у нее уже есть любовь, и Рику оставалось только уважать ее за стойкость.

Диана Лэмб даже не притворялась, что отсутствие у нее интереса к нему основано на подобной причине, — она с презрением отвергла его с самого начала!

Не верилось и в то, что у нее достаточно своих денег, чтобы не прельститься миллионами Рика.

Была ведь поговорка: денег не может быть слишком много. А он знал еще и то, что деньги делают деньги. Если ты, разумеется, не дурак, чтобы потерять все в азартной игре. Риск никогда не привлекал Рика, он всегда играл наверняка.

Однако, что касается Дианы Лэмб, он ни в чем не был уверен…

Стремление Рика сначала завезти домой Криса, а затем уже Диану было настолько очевидным, что ее поразила вульгарность его поведения. Он до такой степени хотел достичь своей цели, что соблюдение приличий его уже не волновало. Он усадил Диану рядом с собой на переднем сиденье своего черного «БМВ», а негодующего Криса сзади, и тому оставалось лишь бросать гневные взгляды на них обоих.

Диана чувствовала, что ей предстоит, оставшись наедине с Фалконом, вступить в ним в войну нервов, и если Рик полагал, что его ожидает легкая победа, как над Крисом, то он сильно ошибался. Ему предстоит пережить горькое разочарование!

Фалкон-старший припарковал машину около дома Криса и обернулся к сыну.

— Я позвоню тебе завтра, Крис, — небрежно произнес он. — А сейчас отвезу домой Диану.

Он действительно считал, что все будет так просто, поняла Диана, не веря своим ушам.

— Очень любезно с вашей стороны, — произнесла она невозмутимо, отстегивая пристяжной ремень, — но уверена, вы поймете… — И она одарила его яркой, ослепительной — и абсолютно ничего не говорящей! — улыбкой; он мгновенно почуял неотвратимость отказа. — Нам с Крисом столько надо еще обсудить.

Девушка открыла дверцу машины и вышла, остановившись на тротуаре в ожидании Криса.

Надменное лицо Рика помрачнело.

— Но я собирался отвезти вас домой, — недовольно произнес он.

— Вы уже привезли, — сказала Диана. — Спасибо за вечер, увидимся снова как-нибудь, — небрежно добавила она; ее зеленые глаза излучали откровенную иронию.

— О, в этом я не сомневаюсь, — сквозь зубы произнес тот и включил передачу, как только Крис выбрался из машины и стал рядом с ней на тротуаре, — мы непременно снова встретимся!

Она удивленно подняла брови.

— Неужели? — мягко переспросила она. — Не могу себе представить, при каких же обстоятельствах.

Его рот растянулся в улыбке.

— Это произойдет раньше, чем вы думаете! — резким тоном пообещал он и, повернувшись к сыну, холодно смерил его взглядом.

— Завтра, — напомнил он Крису, нажал на кнопку автоматического подъема стекол, и машина резко рванулась с места, сразу набрав бешеную скорость.

Если Диана просто с облегчением вздохнула, избавившись от давящего и изматывающего присутствия Рика, то Крис испытал более сильные чувства.

— Боже! — в изнеможении произнес он. — Такого кошмара я не мог себе представить!

Его наивность вызвала у нее слабую улыбку.

— А как, ты думал, поступит твой отец, Крис? Ласково погладит тебя по головке и похвалит за то, что ты делаешь предложение одной женщине, будучи помолвленным с другой? — Диана укоризненно покачала головой. — Ты заслужил его гнев, — с сожалением закончила она.

А если учесть еще связь Рика Фалкона с матерью Мадлен, то его реакция была вовсе не удивительной! Поведение Криса могло серьезно повредить их отношениям. Диане это было безразлично, но интересы Гика Фалкона были явно затронуты.

— А ты? — умоляюще глядя на нее, произнес Крис. — Ты на меня тоже рассердилась?

Диана не любила его настолько, чтобы сердиться, но если бы она действительно намеревалась выйти за него замуж, то думала бы о его поведении иначе.

— Я полагаю, — она осторожно подбирала слова, — что ты поступил неразумно. Не понимаю, как ты мог думать, что при нашей встрече твой отец и словом не обмолвится о том, что у тебя уже есть невеста. — Она в недоумении покачала головой.

— Честно, я не думал, что он так со мной поступит, — взмолился Крис. — Я полагал, что, познакомив вас, я заручусь его поддержкой и одобрением наших отношений. — Он действительно верил в то, что, поставив своего отца перед свершившимся фактом, сможет запросто сменить одну невесту на другую! Как невероятно наивен был этот мальчик!

— И не сработало?.. — поддела его она.

— Нет, — тяжело вздохнул он. — А ты была искренна, когда говорила ему, что наши отношения ничего не значат для тебя, что ты не собираешься за меня замуж? — В его голубых глазах отразилось страдание. Он выглядел обиженным мальчиком.

Диане оставалось лишь укоризненно покачать головой.

— Крис, ты не имеешь никакого права говорить со мной о замужестве, — сердито напомнила она.

— Что, из-за Мадди?

— Конечно, из-за Мадди! — раздраженно подтвердила она. — Послушай, нам хорошо было вместе, мы весело проводили время, но тебе пора вспомнить, что у тебя уже есть невеста и что я…

— Да?.. — нахмурившись, резко оборвал ее Крис. — Ты завела себе другого в Париже, ведь так? — потребовал он ответа.

Она не могла поверить своим ушам!

— Крис…

— Вернувшись оттуда, ты сильно изменилась, отдалилась от меня, стала более сдержанной.

Учитывая, что у них на счету было лишь несколько невинных поцелуев, это обвинение выглядело по крайней мере смешно! Крис воспринимал ситуацию так, как если бы они были любовниками и она охладела к нему.

— Я никого не завела, Крис, — спокойно произнесла она, зная наверняка, что у нее никого никогда не будет: наваждение, связанное с Риком Фалконом, заполнило для нее весь мир.

— Кроме того, я вовсе не намереваюсь выходить за тебя замуж, Крис, — добавила она жестко. — Я бы не стала и встречаться с тобой, если бы знала, что ты помолвлен.

Она немного слукавила, так как знала, что Крис ей был нужен, чтобы познакомиться с Риком Фалконом. Однако он не имел права забывать о существовании своей невесты и поэтому не заслуживал того, чтобы с ним считались. Крис оказался настоящим сыном своего отца, эгоистичным, когда дело доходит до его интересов.

Кого ей было действительно жаль, так это Мадлен, и она усомнилась в том, что Крис будет ей хорошим мужем.

— Ты ведь!.. — Крис отпрянул как от удара. — Ты знала, что я чувствовал по отношению к тебе, ты дала мне повод думать…

— Чепуха, — ровным голосом вставила Диана, твердо глядя на него своими зелеными глазами. — Абсолютная чепуха. Я никогда не говорила, что люблю тебя, никогда не вселяла в тебя ложных надежд. Это раздутое самомнение, свойственное всем Фалконам, сотворило с тобой такое! — добавила она безжалостно.

— Самомнение Фалконов?.. — медленно повторил Крис, ошарашенный неожиданной атакой со стороны обычно такой сдержанной девушки.

Спохватившись, Диана поняла, что допустила промашку. Она не могла позволить чувствам брать верх над разумом, когда ей было еще так далеко до цели.

Она изобразила подобие улыбки.

— Познакомившись с твоим отцом, я теперь знаю, в кого ты такой решительный.

Однако у его отца это была чистой воды самонадеянность!

— Нам было хорошо вместе, Крис. — Она пожала плечами, пытаясь улыбкой смягчить нанесенный ему удар. — Давай расстанемся друзьями, а?

Его обида сменилась паникой, когда он наконец осознал, что Диана расстается с ним навсегда. Инстинктивно он схватил ее за руки и. умоляюще заглядывая в глаза, сказал:

— Но я люблю только тебя!

— Неужели? — поддела его Диана: если он уже не любил Мадлен, почему не попытался разорвать помолвку? Скорее всего, за время длительного пребывания его невесты в Швейцарии он просто забыл о ней: ведь разлука не всегда закаляет сердца!

Крис был в полном замешательстве.

— Я не знаю, что мне делать… Это же вовсе не смешно, черт побери! — рассердился он, когда Диана прыснула со смеху.

Она замотала головой, пытаясь сдержаться, но улыбка так и не сходила с ее пухлых губок.

Крис недолго сохранял серьезность и тоже улыбнулся.

— Действительно, все как-то жутко глупо, — наконец согласился он. — Однако суть в том, что я не хочу терять тебя, Бьюти.

— Но, Крис, — возразила она, — я никогда и не принадлежала тебе.

Жесткое и откровенное заявление девушки окончательно расстроило его; он нахмурился.

— Да, — печально признал он. — Наверное, так оно и есть.

Диана не удержалась и чмокнула его в щеку.

В конце концов, война шла с его отцом, а не с ним.

— Послушайся совета своего отца и поезжай к Мадлен, если не сегодня, то во всяком случае как можно скорее, — тихо произнесла она. — Даже если тебе надо всего лишь проститься с ней.

— Гм, — тяжело вздохнул он. — Я выполню таким образом свои обязательства по отношению к ней?

— По крайней мере, — кивнула Диана.

— А если я расстанусь с ней, могу я видеться с тобой? Нет… — печально ответил он сам на свой вопрос, видя ее укоризненную улыбку.

— Между нами все кончено, Крис, — спокойно сказала Диана.

Он нахмурился.

— И снова мой отец добился своего! Ты не представляешь, как это бесит. — Он безнадежно покачал головой.

О, она прекрасно это представляла!

— Я ничего не скажу ему, хочешь? — В ее голосе прорвалась вся накипевшая горечь, но, к счастью, Крис, всецело поглощенный своими проблемами, не обратил внимания на то, с какой страстной ненавистью она произнесла эти слова.

— Пусть он побесится немного, — согласился Крис, несколько ободренный перспективой хоть ненадолго взять верх над своим отцом, ведь он понимал, что из-за его мальчишества прекратились отношения с Дианой. Нельзя было обманывать ее и полагать, что это сойдет ему с рук.

Девушка была удовлетворена: ее устраивало, что Рик Фалкон не будет знать в течение какого-то времени, что его сын больше не играет роли в ее жизни.

— Надеюсь, все обойдется для Мадлен, чем бы все ни кончилось, — проговорила она с искренним сочувствием, осознавая, что она тоже за это время привязалась к Крису.

Крис взглянул на нее с горечью.

— Может быть, ты изменишь свое решение?.. — с надеждой в голосе спросил он, почувствовав в ней слабинку. Но им обоим было ясно, что это глупый вопрос. — Господи, какого я свалял дурака! — простонал юноша, осуждая самого себя.

Диана усмехнулась, понимая всю мучительность его состояния, — ведь он совершил непростительную глупость, и, как полагал, только из-за нее произошел их разрыв.

— Человеку свойственно ошибаться, Крис, — попыталась утешить его девушка.

Он вновь нахмурился.

— Но не моему отцу.

Она мгновенно пришла в себя. Ну уж нет. Рик Фалкон, по крайней мере один раз в своей жизни, сделал большую ошибку: двенадцать лет назад доведя ее отца до самоубийства, он имел наивность полагать, что это пройдет для него безнаказанно. Но рано или поздно Рику придется заплатить за все сполна. И цена будет велика.

Она шла легкой походкой, и ее пышные волосы, золотистые днем, теперь, при луне, ниспадали серебряными струями.

Рик затаился в своей машине, припаркованной напротив дома Дианы.

Он сидел уже почти два часа, желая узнать, вернется девушка к себе или проведет ночь с Крисом. Его сыном.

С каждой томительной минутой ожидания Рика все сильнее охватывали ярость и боль при мысли, что Диана сейчас находится в объятиях Криса, в его постели, что ее шелковистое тело обнимает его сын. Думать об этом было невыносимо…

И вдруг появилась она, почти неземная в лунном свете, высокая и стройная, в одеянии из лунного серебра, и ему из-за этих дурацких прозрачных туфель вновь показалось, что на ее ногах нет обуви.

— Но прошло почти два часа с тех пор, как он оставил ее с Крисом около его квартиры. Что произошло между молодыми людьми за это время? Занимались ли они любовью, а затем Диана ушла домой? Рик знал, что если бы он занимался любовью с Дианой, то не позволил бы ей уйти после этого, что она осталась бы с ним на всю ночь, чтобы снова заняться любовью утром. Но Крису этого не дано понять, и — о Боже! — он начинал ненавидеть собственного сына за его связь с этой недоступной — только для него? — женщиной!

Диана сразу заметила припаркованную на противоположной стороне улицы машину; она вынула ключи и вошла в дом. Девушка успела ощутить его присутствие за рулем машины, спрятанной в тени, его пылающую страсть, его неукротимый гнев. На нее. На Криса. На самого себя.

Началось.

5

Нью-Йорк, город, который, как казалось Рику, никогда не засыпал, уже через день, проведенный в его круговороте, стал скучным и бесцветным.

Он прилетел в Штаты через день после того ужина с Крисом и Дианой якобы по делам фирмы, но на самом деле — чтобы поговорить с Кэти о помолвке. В этом вопросе он готов был положиться на ее суждение.

За завтраком его бывшая жена, мать Криса, была радушна и дружелюбна и, как всегда, прекрасна. Их разговор был лишен той напряженной непримиримости, которой были окрашены последние годы их супружества. Сейчас все было спокойно, почти по-домашнему!

Кэти наблюдала за ним с недоуменной улыбкой, когда они сидели за кофе, завершающем завтрак.

— Так в чем же дело, Рик? — поинтересовалась она мягко.

Он оторвал глаза от чашки, нахмурился.

— Что?

Она улыбнулась уголками губ.

— Ты пьешь кофе без сахара, но вот уже пять минут размешиваешь его! — пояснила она.

Он удивленно посмотрел на ложечку и, вынув ее, положил на блюдце. Она была совершенно права; он не сознавал, что делал!

Кэти вопросительно наклонила голову. В свои тридцать восемь лет она по-прежнему выглядела молодой и прелестной и вся светилась счастьем, которое ей принес второй брак; об этом же говорили блеск ее бездонных синих глаз и мягкий изгиб губ.

— И ты ни разу не взглянул на часы за последние полчаса, — добавила она с удивлением.

В прошлом Кэти часто выражала недовольство тем, что он жил по часам, и даже подозревала, что он фиксировал в своем дневнике даже те ночи, которые предполагал провести с ней, что-то вроде: «С 7 часов вечера до 7 утра провести с Кэти»!

Это было не совсем так, конечно, но с годами он познал цену времени и уяснил себе, что лучше придерживаться жесткого распорядка в частной и деловой жизни, иначе рано или поздно возникнут проблемы.

Он виновато улыбнулся ей в ответ.

— Я так очарован твоим обществом, что время стало несущественным, — ответил он с юмором, наслаждаясь новым, более светлым настроением их отношений с Кэти. Казалось, что сейчас, после стольких лет супружеской дисгармонии и взаимной горечи, они наконец-то могли вместе шутить над теми проблемами, которые мучили их в прошлом.

Кэти весело рассмеялась, так что несколько мужчин в ресторане повернули головы, восхищаясь ее красотой, но она даже не заметила этого.

Рик отдал ей должное: несмотря на все проблемы их брака, супружеская верность Кэти никогда не ставилась под сомнение; сейчас же она была верна Льюису, как когда-то — Рику.

— Ты никогда не был настолько очарован чьим-либо обществом, чтобы время стало несущественным для тебя! — возразила Кэти.

Она ошибается, с горечью подумал Рик. Диана Лэмб — Бьюти — всецело овладела его мыслями. Фактически он не переставал думать о ней с момента их знакомства, — даже выполняя свои обязанности, автоматически решая деловые проблемы. Черт бы побрал эту женщину!

Кэти наблюдала за отражением чувств на его обычно спокойном лице.

— Или ты — ?.. — произнесла она медленно.

Он распрямил плечи, усилием воли отбросил воспоминания о Диане. Надо прекратить думать о ней!

— Нет, — отверг он ее невысказанное предположение, зная, что не следует посвящать Кэти в то, что происходит у него в душе. — Ты мне еще ничего не рассказала о своей прелестной дочурке, — с притворной легкостью изменил он тему разговора.

Лицо Кэти оставалось озабоченным, — ему не удалось ее обмануть.

— Рик…

— Оставь, Кэти, — резко прервал он, коснувшись ее руки, лежащей на столе, чтобы смягчить резкость своих слов. — Крис сказал мне, что в следующем году Келли пойдет в школу, — продолжал он, и, слава Богу, Кэти избавила его от объяснений и принялась увлеченно рассказывать о своей дочери, горячо ею любимой.

Рик слушал ее вполуха, стараясь не думать о Диане Лэмб. Она не для него. И никогда не могла быть для него.

Но, Боже праведный, как он желал ее!

Рик снова вернулся в ее жизнь. Прошло почти четыре долгих, наполненных томительным ожиданием недели, когда Диана уже начала думать, что неверно истолковала ситуацию, и вот сегодня, вернувшись из Антигуа, где она позировала как фотомодель, узнала по телефону от своего менеджера, что фирма «Карлтон Косметике» сделала ей интересное предложение.

Рик Фалкон и был «Карлтон Косметике».

Диана знала все фирмы, которыми он владел полностью или частично, как в случае с «Карлтон Косметике», так как знать это было ей необходимо. И поступившее от «Карлтон Косметике» предложение поработать на них не могло быть простым совпадением; хотя оно исходило от руководства высшего уровня и вроде бы не могло быть инициировано Риком Фалконом, девушка ни минуты не сомневалась в том, что за этим предложением стоял он.

Диана отказалась, даже не поинтересовавшись условиями. Решительно. Бесповоротно.

Менеджера удивила такая реакция, и он начал уговаривать ее изменить свое решение: ведь лучшие манекенщицы могли только мечтать о таком: получить персональное приглашение работать на компанию, торгующую косметикой и расширяющую сферы сбыта продукции. Обычно это означало, что манекенщица достигла пика своей карьеры, — компании предлагали сотни тысяч фунтов стерлингов за право использовать ее лицо и фигуру в своей рекламе. Неудивительно, что ее менеджер Би был так огорчен! Но Диана прекрасно поняла, что это предложение — всего лишь соблазнительная приманка. И она оставалась непреклонной, несмотря на уговоры Би, напомнив ему о других своих обязательствах на следующий год. Би немедленно парировал, что в «Карлтон Косметике» были осведомлены об этом и предлагали разработать график работы с учетом ее более ранних обязательств.

Как все было продумано! Но Диана мгновенно почувствовала за всем этим решимость Рика Фалкона добиться своего. А он хотел связать ее обязательствами контракта, заставить работать на свою компанию, то есть на себя. Таким образом она попадет к нему в зависимость!

Она абсолютно не раскаивалась в том, что отказалась от выгодного предложения, но сам факт, что оно было ей сделано, да еще такой компанией, наполнял ее чувством гордости. Рик Фалкон, очевидно, не мог забыть ее так легко, как предполагая, хотя решил не видеться с ней больше.

В эти долгие и томительные четыре недели она тщательно следила за объявлениями в газетах, чтобы не пропустить сведений о предстоящем бракосочетании Рика с Барбарой. Но дни медленно шли за днями, Рик не давал о себе знать, и ее уверенность в появлении такого объявления начала ослабевать. Диана могла лишь предположить, что та женщина, узнав Рика поближе, изменила свое решение, или Рик сам испугался связывать себя брачными узами. Но факт оставался фактом: ожидаемое Дианой объявление все не появлялось.

— Что скажешь на это, Пудль? — рассеянно вопрошала она кота, наслаждавшегося уворованными лакомствами, добытыми за то время, пока девушка разговаривала с Би по телефону.

— Рыбка клюет на наживку, а? — очень довольная собой, произнесла она, легко представляя себе, в какую бессильную ярость придет Рик Фалкон, когда ему передадут ее отказ.

— Предложи ей больший гонорар, — мрачно сказал Рик своему помощнику Полю.

— Я уже предлагал, — возразил расторопный помощник, — объяснил, что сумму в контракте можно изменить в пределах разумного. — Он сделал недовольную мину. — Ее агент считает, что это бесполезно. Послушай, Рик, я не разбираюсь в бизнесе, связанном с демонстрацией мод, но мне кажется, что этой фотомодели было предложено и так слишком много…

— Твоя правда, Поль, — сухо прервал его Рик, — ты в этом не разбираешься!

Черт возьми, как смеет она так безапелляционно отклонить предложение, сделанное ей фирмой «Карлтон Косметике»? Ей даже не потребовалось времени на его обдумывание — ответ был дан незамедлительно. И, как уже упоминал Поль, предложенная сумма была более чем щедрой, да и остальные пункты условий контракта были также в ее пользу, о чем встревоженно сообщили ему из юридического отдела.

Все последние четыре недели он боролся с желанием увидеть ее. Из Нью-Йорка отправился в Лас-Вегас, но не только не выиграл в рулетку, как обычно, — а это была единственная азартная игра, которую он позволял себе, — но здорово проиграл.

И так было во всем, за что бы он ни брался в эти недели: деловые проекты приводили его в дурное настроение, и он больше не чувствовал обычного возбуждения, когда кровь играет в жилах, принимая брошенный ему вызов. А что касается его интимной жизни… Красавицы: молодые, опытные, блондинки, рыжие, брюнетки — все возникали и исчезали в том сумасшедшем водовороте развлечений, который Рик устроил в последние четыре недели; но ни одна из них не пробудила в нем желания.

Взгляд зеленых глаз преследовал его во сне и наяву, и стоило ему лишь прикрыть глаза, как он ощущал тело Дианы, прильнувшее к нему.

А ведь он поцеловал ее и держал в объятиях всего лишь раз, один раз. Проклятие! С тех пор он не переставая желал ее.

Одно лишь положительное событие произошло за последние четыре недели: Крис наладил отношения с Мадлен. Но сын отказался определенно ответить на вопрос Рика, закончились ли его отношения с Дианой. С газетных страниц исчезли фотографии, на которых они были вместе, но это еще ни о чем не говорило. Если Крис даже и продолжал встречаться с Дианой, он мог не афишировать своей связи. Рик готов был удавить его за уклончивые ответы, но упрямство и своеволие Крис унаследовал от него самого, и с этим приходилось мириться.

Но самое страшное заключалось в том, что Рик начал терять контроль над ходом своей жизни, и он знал, что причина этого — его страстное увлечение Дианой. Единственным способом решения этой проблемы было, по-видимому, попытаться встретиться с ней и избавиться от наваждения раз и навсегда.

Когда Рик узнал, что фирме «Карлтон Косметике» требуется известная модель для демонстрации нового макияжа, линии по производству которого будут запущены в ближайшие месяцы, он воспринял это как дар богов и сразу подумал о Диане. Она была красива, ее лицо не сходит со страниц печати и с экранов телевизоров, и лишь несколько минут ушло на то, чтобы проверить, с какими фирмами она сотрудничает помимо ее эксклюзивной работы у Чарлза Оксли.

Таковых не оказалось. Итак, Рик увидит ее снова, не поступаясь своим достоинством. Не было ни одного голоса против, когда он предложил кандидатуру Бьюти для участия в рекламе.

Но сама Диана!..

Рик был взбешен, когда Поль вернулся и сообщил ему об ее отказе от предложения, он очень удивил своего помощника накалом эмоций по поводу, казалось бы, рядового контракта. Теперь Рик не знал, что делать. Он был бессилен. А это чувство было для него невыносимо.

Наконец он принял решение.

— Я буду вести это дело сам, — хмуро заявил он. — Никаких претензий к тебе, Поль, — добавил он, поняв, что его помощник воспринял его решение как следствие своей неудачи. — Я просто знаю эту девушку. — Рик мог бы добавить, что знает также, как жестока и безрассудна может быть Диана Лэмб.

Диана не шутила, когда говорила, что ее нельзя купить. По крайней мере, за деньги. Но есть ведь что-то, что может заставить ее уступить…

Кроме того, Рику хотелось выяснить, знала ли Диана, что он стоял за предложением от «Карлтон Косметике», или ее отказ был случайным? Был ее отказ выпадом против него лично или нет?

-..Встреча, — убежденно заявил Би. — Просто встреча с руководителями компании «Карлтон Косметике». Разговор с ними ни к чему вас не обяжет, — убеждал Диану агент, которому все это не нравилось.

Но Диану нельзя было склонить к сотрудничеству с Риком Фалконом или с любой фирмой, с которой он был связан, ни на каких условиях, даже таких щедрых, какие предлагала фирма «Карлтон Косметике»! Она будет иметь дело с Риком Фалконом только на своих собственных условиях.

Тем не менее Диана все-таки согласилась пойти на встречу в офис фирмы «Карлтон Косметике», но предложение Би сопровождать ее она отклонила: девушка предпочитала решать такие вопросы самостоятельно, — многие преуспевающие манекенщицы решали свои деловые проблемы сами. Кроме того, присутствие Би было даже нежелательным для Дианы, которая согласилась на встречу лишь потому, что хотела посмотреть, хватит ли у Рика Фалкона выдержки, чтобы явиться на переговоры в качестве члена руководства фирмы.

Дорогостоящее убранство верхнего этажа здания «Карлтон» — приятного оттенка розовый ковер с густым ворсом и ультрасовременная обстановка — не произвело на девушку особого впечатления.

Но известие о том, что встречать ее будет сама Барбара Карлтон, все-таки не могло не заинтриговать Диану. Эта дама стала легендой: приняв после смерти мужа около семи лет назад разваливающуюся фирму, она превратила ее — при финансовой поддержке Рика Фалкона — в преуспевающее предприятие с многомиллионным оборотом. Поскольку Диана не вращалась в светских кругах, ей не представлялось случая познакомиться с этой женщиной, которую так уважали в деловом мире. Рик играл по-крупному, если подключил ее!

Когда секретарь провел Диану в кабинет, и девушка увидела женщину, стоящую позади массивного стола со стеклянной поверхностью, она испытала нечто похожее на шок. Барбара! Боже милостивый! Ей не могло даже прийти в голову, что Барбара Карлтон — это та самая прелестная рыжеволосая Барбара, на которой Рик собирался жениться!

Теперь Диане стало понятно, почему его выбор пал на эту женщину. Он вложил значительные деньги в «Карлтон Косметике», и теперь, когда фирма стала концерном с многомиллионным основным капиталом, он намеревался обезопасить свои вложения, женившись на своей деловой партнерше. Женив же Криса на дочери Барбары, Мадлен Карлтон, он получал двойную гарантию безопасности своих вкладов.

Барбара Карлтон вышла ей навстречу, протягивая руку для приветственного рукопожатия, и Диана, едва успев оценить ситуацию могла лишь автоматически пожать ей руку в ответ. Вот уж она не думала, что Рик Фалкон сможет приподнести ей такой сюрприз!..

— Вблизи вы еще более прекрасны, чем на Парижском показе мод, — любезно заявила Карлтон.

«Знает ли она о моих отношениях с Кристофером, женихом Мадлен?», — невольно подумала девушка. Рик Фалкон был непостижим. Как ему удалось убедить свою будущую жену предложить престижный контракт Диане? — Благодарю вас, — спокойно ответила она на комплимент, села и, почувствовав, что вновь обретает уверенность в себе, положила ногу на ногу, зная, что короткое черное платье выгодно подчеркнет совершенство ее стройных загорелых ног.

Она тщательно выбирала сегодня утром туалет, предполагая встретиться с Риком Фалконом, — но Барбара Карлтон села на свое место за столом, — значит, предстояла встреча только с ней. Неужели она ошибалась и Рик вовсе не стоял за этим предложением? Диана нахмурилась; возможно, она была не права и именно Барбара, увидев ее в Париже, решила заключить контракт именно с ней.

— Позвольте, я расскажу вам о новой линии, которую мы запускаем этой зимой, — начала она, сразу приступив к делу. Манера Барбары держаться соответствовала ее имиджу деловой женщины: на ней был костюм строгого покроя, желтый с черной отделкой, волосы уложены на затылке и закреплены черепаховым гребнем, гармонировавшим с цветом ее волос.

Диана с трудом сдерживала свое разочарование, решив, что Рик не имеет отношения к этому предложению. Он не собирался предпринимать никаких усилий, чтобы повидаться с ней; таким образом, четыре недели назад она переоценила свой успех. Теперь все пошло прахом…

— К сожалению, я вынуждена отказаться, — сказала девушка голосом, лишенным всякой заинтересованности, желая поскорее прекратить ни к чему не ведущий разговор. — У меня правило — никогда не участвовать в рекламе косметики.

Барбара Карлтон понимающе склонила голову, нисколько не смущенная вторичным отказом Дианы, хотя, ее глаза неотрывно смотрели на девушку.

— Именно по этой причине вы нам и нужны, — просто объяснила она. — Вы не делали секрета из того, что протестуете против проведения экспериментов на животных с целью проверки действия косметических средств. Но внедряемая нами новая линия будет производить косметику только из натурального сырья.

«Карлтон Косметике» была далеко не первой фирмой, пошедшей по этому пути, — большинство более крупных компаний осознали потребность в таких установках и поспешили с производством продукции без искусственных компонентов. «Карлтон Косметике», очевидно, решила присоединиться к ним на рынке товаров.

То, что Барбара Карлтон была хорошо осведомлена о ее убеждениях, насторожило девушку, и она вновь почувствовала, что кто-то стоит за всем этим. Рик Фалкон. Теперь она была уверена.

Только он мог сделать ей заманчивое предложение, которое не могло не найти отклика в ее душе и полностью соответствовало ее убеждениям!

Диана не раз высказывала протест против использования животных при проведении опытов по испытанию косметической продукции, и сейчас была не вправе отказываться от участия в проекте, осуществляемом такой солидной фирмой, как «Карлтон Косметике». Очень умно. Рик…

— Расскажите поподробнее о вашем проекте, — сказала Диана сдержанно, невольно отдавая должное умению Рика манипулировать людьми.

— Конечно, — охотно согласилась ее собеседница. — Именно это я и хотела сделать. — Она взглянула на изящные ручные часики. — Не согласитесь ли вы пройти с моим помощником и познакомиться с людьми, занятыми в новом производстве, а затем мы можем вместе пообедать.

— Я хотела бы ознакомиться с вашей новой продукцией, — ответила уклончиво Диана.

То, что она увидела в течение следующего часа, произвело на нее большое впечатление. Фирма «Карлтон Косметике» наладила выпуск макияжа ярких тонов и всевозможных оттенков, так необходимых покупательницам. Все изготавливалось из натуральных продуктов, а цены были вполне умеренными. К тому времени, как ее вновь привели в кабинет Барбары Карлтон, Диана поняла, что ей будет нелегко отказаться от сделанного предложения.

Признаков пребывания поблизости Рика Фалкона по-прежнему не было. Пока она была уверена, что инициатором приглашения ее на фирму был он, ее ответ был бы простым отказом, но сейчас…

— А, Диана, — из-за стола Барбары Карлтон легко поднялся Рик Фалкон. — Заходи, прошу, прошу, — приветливо пригласил он ее, когда она от неожиданности застыла на пороге.

Вот оно!..

Ее подозрения подтвердились, и девушка испытала нечто вреде облегчения, почти радость победы, хотя теперь ее уже огорчало, что она вынуждена будет отказаться от столь заинтересовавшего ее проекта — ведь в нем участвовал Рик Фалкон. Диану привело в восхищение все увиденное сегодня утром.

Но не Рик Фалкон.

Он практически не изменился за тот месяц, пока они не виделись. На нем был сшитый на заказ прекрасный костюм — на этот раз темно-серая тройка, — элегантно сидевший на нем, очень короткая стрижка, лицо потемнело от загара, а серые глаза отливали серебром.

Увидев его и услышав звук его голоса, Диана приготовилась к бою.

— Нет, спасибо. — Она отрицательно покачала головой, не заходя в глубь кабинета. — Поблагодарите миссис Карлтон за меня, пожалуйста, а…

— Прекрати упрямиться, заходи! — Рик пересек комнату широкими шагами, плотно закрыл за ней дверь и оказался с ней один на один в кабинете. — Ты, несомненно, самая упрямая, — в раздражении начал он, — несносная и… желанная женщина, с которой я повстречался на свою беду! — Последняя фраза прозвучала как протяжный стон, его руки сомкнулись вокруг ее гибкого тела и сжимали его все сильнее, а лицо Рика приблизилось вплотную к лицу Дианы.

Каждая клеточка ее тела воспротивилась его жгучему желанию, когда она почувствовала вкус его губ, но, собрав всю волю, она не оттолкнула Рика, понимая, что это может только усугубить ситуацию. Пусть он сам поймет, что не вызывает в ней никаких эмоций.

Но ее тело, не знавшее физической близости с мужчиной, реагировало инстинктивно, растворяясь в тепле его объятий. Сколько времени прошло с тех пор, как ее обнимали, отдавая свое тепло? В своей жизни она встречала много мужчин, которые сочли бы за счастье обладать ею, однако в глубине души Диана знала, что, давая волю чувствам, становишься уязвимой, менее защищенной от окружающего тебя мира.

А Рик Фалкон был именно тем человеком, который никогда не должен пересечь ее защитный барьер! И вместе с тем она ощутила в этот момент, что, возможно, он был единственным, кто мог это сделать… «Помоги, Господи», — про себя взмолилась она, почувствовав, как ее гибкое тело инстинктивно льнет к его упругим мышцам, как губы смягчились и раскрылись, подобно бутону, на призыв его губ, а руки Рика так властно ласкали ее тело, что ее охватила дрожь. Она должна прекратить это. Сейчас же!

Но, казалось, у нее не осталось силы воли, ее голова подавалась навстречу жаркому теплу его губ, нежно спускающихся по ее шее, оставляя за собой шлейф любовной истомы. Диана дрожала, не в силах ничего с собой сделать.

— Потом пообедаем, поехали ко мне, — тихо сказал хриплым от страсти голосом Рик. — Или к тебе, — добавил он, инстинктивно почувствовав, как она сразу напряглась. — Плевать куда — я хочу остаться с тобой наедине.

Возможно, если бы он не заговорил, если бы Диана не услышала звука его голоса… Но он заговорил, и она услышала! И девушка возблагодарила Бога за это: власть над ней охватившей его страсти закончилась, — понимая, что могло произойти между ними при ее попустительстве и, что еще хуже, при ее «сообщничестве». Но его голос, который слышался ей в кошмарных снах все эти годы, преследовал ее и во сне, и наяву, разрушил чары.

Девушка резко отпрянула от него, потрясенная предательской неподконтрольностью своих чувств, а в ее взгляде на его потемневшее мужественное лицо появилось презрение.

Но по его глазам она поняла, что ей следует быть более осторожной и скрывать свои чувства, так как Рик достаточно проницателен, чтобы заметить все изменения в ее поведении. Этот человек был далеко не глуп, и ей следует это помнить.

Она быстро решила, как исправить допущенную ошибку — ошибка определенно была допущена, — это было видно по колючему, испытующему взгляду, направленному на нее.

— Этот офис, принадлежащий Барбаре Карлтон, едва ли является подходящим местом, — сказала она сухо, решив, что лучший способ защиты, пока ее чувства не улягутся, — нападение.

— Поэтому я и предложил отсюда уехать, — ответил он.

— Я не это имела в виду, — раздраженно возразила Диана: ее щеки горели, а глаза сверкали, как зеленые озера на солнце. — Будучи вашей невестой, миссис Карлтон, очевидно…

— Будучи кем? — не поверил Рик своим ушам.

Теперь настала очередь Дианы недоумевать, так как его удивление было совершенно искренним. Было очевидно, что она ошиблась…

Откуда же идет эта ошибка? Ведь Рик Фалкон заявил Чарлзу в Париже, что ему нужно то свадебное платье, которое она демонстрировала? Он тогда сказал «для невесты», внезапно дошло до нее, а не «для моей невесты». Но именно Барбара Карлтон была тогда с ним в Париже, в этом девушка была абсолютно уверена.

Она покачала головой, так как все это уже не имело никакого значения.

Рик ошарашенно смотрел на Диану. Барбара — его невеста?!!

Барбара была красивой женщиной, и пять лет назад, когда они познакомились, они позволили себе увлечься друг другом. Но и тогда они не потеряли головы: Барбаре нужна была физическая близость с мужчиной, понимавшим ее жизненные проблемы, такие, как руководство «Карлтон Косметике» и воспитание тринадцатилетней дочери без отца. Рик оказался таким человеком.

Их отношения не были обременительными, они уважали чувства и достоинство друг друга.

Но супружеские отношения? Господи, да никогда он не думал об этом после развода с Кэти.

Барбара также не помышляла об этом. Он знал это наверняка.

И теперь Рик не мог понять, как могла Диана прийти к такому нелепому выводу — именно нелепому! — что Барбара должна стать его женой.

Физической близости между ними давно не было, хотя они по-прежнему относились друг к другу с большой симпатией и уважением. Барбара взглянула на него с нескрываемым изумлением, когда он предложил пригласить для участия в рекламе Диану Бьюти, заметив лишь что-то вроде:

«Идешь по стопам своего сына».

Рик поморщился, вспомнив это ее замечание.

Ему не хотелось задумываться о его подтексте, о характере отношений Криса с Дианой. Впервые в жизни он испытал чувство ревности и узнал, как оно истощает силы, несмотря на желание быть твердым!

Что касается ироничного замечания Барбары по поводу его заинтересованности в работе этой манекенщицы, то и Барбара, и он сам знали, что ему принадлежал контрольный пакет акций в пятьдесят один процент, а Барбара являлась лишь номинальной главой компании «Карлтон Косметике». Другими словами, она могла говорить все что угодно, но последнее слово оставалось за Риком.

Однако в данных обстоятельствах Барбара по вполне понятным причинам с неодобрением отнеслась к приглашению Дианы. Ее дружба с Крисом ставила под вопрос будущее ее дочери.

— Вашей невестой… — повторила Диана уже с меньшей уверенностью, поняв, что допустила ошибку.

Он покачал головой. Несколько мгновений назад, когда она смотрела на него с презрением, Рик уже не верил, что в его власти вызвать у нее взаимность. Но если она тогда думала, что он помолвлен с другой… Господи, она могла решить, что они с Крисом взяли себе за правило заводить по две невесты! Неудивительно, что она вела себя так холодно.

— Барбара — мой друг и коллега, — твердо произнес Рик. — Она также является матерью Мадлен, и мы втроем были в Париже, поскольку Мадлен хотела посмотреть показ мод. Крис редко виделся с невестой в последнее время, и сопровождать двух женщин в Париж — это все, что я мог сделать для них в качестве компенсации за невнимание Криса. Конечно, Мадлен любопытно было посмотреть на тебя. — Рик улыбнулся уголками губ. — И, вероятно, в знак протеста она решила купить себе именно то платье на свадьбу. — Он презрительно пожал плечами. — Женщины!

Диана все еще хмурилась.

— Мадлен?..

Он кивнул головой.

— Она была со мной в тот вечер, сидела рядом, — нетерпеливо пояснил Рик, глядя на все еще недоумевающую Диану.

Ее лицо слегка прояснилось.

— Блондинка… — наконец вспомнила она.

— Мадлен? Да, блондинка, — подтвердил он рассеянно. — Ей понадобилось свадебное платье от Оксли. Для бракосочетания с Крисом, — с нажимом повторил он, еще не вполне уверенный в том, какие у Дианы с Крисом отношения в данное время, но памятуя о проявлении ею ненависти несколько минут назад, когда она считала его помолвленным и нарушающим обет верности своей невесте. Рик был уверен, что между нею и Крисом были сейчас не более, чем дружеские отношения.

Но, даже если бы Мадлен и не было в жизни Криса, он никогда не позволил бы ему жениться на Диане. Он не мог обречь себя до конца жизни на муки, причиняемые ему любовью к собственной снохе! С каждой встречей с Дианой он испытывал к ней все большее влечение. Прошло уже много дней с их разлуки, но его чувства не притупились, а, наоборот, приобрели характер наваждения, превратились в страстное желание обладать ею. Она будет его! Обязательно.

Однако он был уверен и в том, что она отклонит предложение фирмы «Карлтон Косметике»…

Юная блондинка, сидевшая рядом с Риком в тот вечер!.. Диана не могла даже толком сейчас представить ее себе, так как память сохранила лишь мимолетную сцену: рыжеволосая сидела по одну сторону от Фалкона, а блондинка — по другую. Значит, то была Мадлен, невеста Криса. Неудивительно, что, зная об отношениях Криса с Дианой, девушка решила купить именно это платье себе на свадьбу. Это все меняло коренным образом.

— Я ошиблась, — признала Диана.

— Но?.. — подсказал мягко Рик, внимательно следя за ней своим пристальным взглядом.

Она не могла не улыбнуться.

— Но у меня по-прежнему вовсе нет намерения отправиться с вами куда бы то ни было!

Он пожал плечами, заранее предвидя ее отказ.

— Даже не пообедаем вместе? — мягко спросил Фалкон.

— Нет смысла, — холодно ответила Диана, теперь полностью владея своими чувствами. — Это будет лишней тратой вашего времени.

— 0-, в этом я сомневаюсь, — приглушенным голосом произнес Рик.

По ее решительному взгляду он понял, что она не изменит своего решения.

— Надеюсь, что новая продукция фирмы «Карлтон Косметике» будет пользоваться успехом. — Диана подхватила свою сумочку, намереваясь идти. — Я действительно так думаю.

— Но ты не намерена участвовать в рекламе. — В его словах звучал вызов.

— Нет, — решительно подтвердила она и направилась к выходу.

Уже у самой двери она почувствовала его руки на своих плечах, и Рик силой повернул ее лицом к себе; его спокойствия как не бывало, лицо было искажено яростью.

— Ты не можешь не считаться со мной! — прохрипел он.

Диана пожала плечами, не желая показывать, что ей больно.

— Сейчас не выходят из кабинетов, пятясь задом и кланяясь, — ехидно сказала она. — Если вы требуете такого поведения от своих подчиненных, то я правильно сделала, что отклонила предложение «Карлтон Косметике»! — Она взглянула на него своими холодными зелеными глазами.

Рик разжал свои пальцы.

— Проклятье, ты знаешь, мне нужно не это.

Чего тебе от меня надо, Диана? — воскликнул он в бессильном гневе. — Чего?

— Надо от вас?! — повторила девушка, зная, что еще не настало время сказать ему это. — У вас нет того, что мне надо, мистер Фалкон, — насмешливо ответила она; ее глаза искрились.

Казалось, что Рик вот-вот ударит ее, но, сжав руки в кулаки, он овладел собой.

— Убирайся отсюда, — гневно отчеканил он. — Иначе я сделаю такое, о чем мы оба будем сожалеть!

Она вызывающе посмотрела на него.

— Вы сожалели когда-нибудь о чем-либо, Рик? — спросила она вдруг осевшим голосом.

— Я сожалею, что повстречался с тобой! — в изнеможении произнес он.

С едва заметной улыбкой на лице Диана вышла. Скоро Рик Фалкон еще больше пожалеет о том, что встретился с ней.

6

— Боже мой, ты ужасно выглядишь, — заявил Крис, проходя мимо открывшего ему дверь отца в его роскошные апартаменты.

Рик проследовал за ним в гостиную.

— Спасибо, приятно слышать комплименты от самого дорогого и любимого! — парировал он.

Крис невозмутимо пожал плечами и опустился в мягкое кресло.

— Я говорю лишь то, что обязано сообщать тебе зеркало каждый раз, когда ты бреешься, хотя, — он посмотрел, нахмурившись, на своего отца, — похоже, ты в последнее время делаешь это не слишком часто. Что с тобой? — Он явно огорчился при виде далеко не безукоризненной внешности отца.

Рика задела критика сына, и он тяжело вздохнул. Действительно, каждый раз, когда он смотрел на себя в зеркало, то замечал, что выглядит просто ужасно! Он похудел, осунулся, под глазами из-за бессонницы кожа стала мертвенно-бледной. Но то, как он себя чувствовал, было еще хуже.

В течение первых недель после знакомства с Дианой он пытался забыть о ней, заполняя свое время делами, которые ему всегда были в радость, проводя время с женщинами, если и не такими же прекрасными, как Диана, то хотя бы более сговорчивыми. И работал до изнеможения, едва добираясь до кровати и засыпая как убитый.

Однако ничто не помогало ему изгнать Диану из памяти. Но после встречи с ней в «Карлтон Косметике», во время которой она ясно дала ему понять, что не хочет видеть его снова, Рик взял недельный отпуск, чтобы провести его дома, просмотреть книги, которые он накупил для чтения на время досуга, посидеть у телевизора. Но через несколько дней такого отдыха он почувствовал, что начинает сходить с ума, а наваждение не проходило! Неделя тянулась бесконечно. Однако он не нуждался в сочувствии.

— Абсолют… совершенно ничего, — сказал он. Ему совсем не хотелось вспоминать о Диане и о тех словах, которые он услышал от нее.

Крис окинул его ироническим взглядом.

— Что ж, если это — результат ничегонеделанья, то я рекомендую тебе срочно чем-нибудь заняться!

— Как ты умеешь утешить, Крис! — саркастически произнес Фалкон-старший. Тот взглянул на него без тени раскаяния на лице.

— Лучше будет, если я совру и скажу тебе, что ты выглядишь отлично?

— Лучше бы ты вообще попридержал язык!

Ладно, не обращай внимания! — нетерпеливо отмахнулся Рик, сев в кресло напротив сына. — На нем были джинсы, рубашка навыпуск, а босые ноги утопали в мягком ковре с высоким ворсом.

— Чего тебе надо, Крис?

Сын поморщился.

— Никто не видел тебя целую неделю, и я решил прийти и посмотреть, жив ли ты!

Тот насмешливо поднял брови.

— Однако ты не спешил!

Крис равнодушно пожал плечами.

— Я и не знал до вчерашнего дня, что ты не появляешься в офисе.

— Тоже был не в себе, полагаю, — отгадал Рик по широкой ухмылке на лице Криса.

— Должны же быть какие-то преимущества у сына босса, — возразил Крис. — Я взял недельный отпуск, чтобы провести его с Мадлен.

— Как у вас дела сейчас? — Рик пристально посмотрел на сына: судя по внешности, у него все было в порядке. Хотя Фалкон-старший мог и ошибаться, — ведь Крис выглядел таким же бодрым, когда был влюблен в Диану!

— Прекрасно, — беззаботно отмахнулся он. — Когда я сказал Мадди, что ты взял недельный отпуск и заперся ото всех, что совсем уж на тебя не похоже, она тоже подумала, что ты мог заболеть и нам следует…

— Все это чушь, Крис, — вздохнул Рик. — Я взял отпуск, потому что нуждаюсь в отдыхе, — Ты не отдыхал годами, — сказал Крис. — И что вдруг случилось сейчас?

— Вы с Мадди решили, что вам следует?.. — перебил его отец, чтобы избежать ответа на коварный вопрос.

Крис несколько мгновений испытующе смотрел на него, но Рик был непроницаем. Решив попусту не тратить время, Крис перешел к делу.

— Мы решили пожалеть нашего старичка и пригласить тебя к нам на вечеринку сегодня вечером. — Он широко улыбнулся.

Рик не мог не ответить улыбкой. Крис был совершенно возмутительным сыном, он не имел никакого права приходить сюда и жалеть его, когда он хотел в одиночестве предаться своему горю! Но, как признался Фалкон-старший самому себе, ему стало лучше после прихода сына.

Крис подался вперед в своем кресле, почувствовав, что отец начинает сдаваться.

— Приходи к нам, — попросил он уже без иронии в голосе. — Барбара обещала присоединиться к нам позже, если сможет.

Может быть, это было то, что нужно, — вечер среди людей, где он сможет расслабиться. Слишком часто ему приходилось вспоминать о том, что он — могущественный Рик Фалкон, к которому то и дело обращаются зависящие от него люди. Это наложило определенный отпечаток на его отношения с посторонними.

Диане ничего от него не было нужно, она даже не хотела видеть его, не хотела быть с ним рядом.

О, будь ты проклята, Диана!

— Хорошо, я приду, — наконец согласился Рик. Он должен был развеяться, чтобы забыть ее окончательно.

Но первый человек, которого он увидел, придя на вечеринку пару часов спустя, была Диана!..

Более того, она была не одна!

Они одновременно увидели друг друга, несмотря на то, что находились в разных концах зала.

Вечеринки такого рода — с громкой музыкой, заглушающим ее шумом голосов, разговорами о том о сем: что купили, куда собрались, где были, у кого с кем роман, — вызывали у Дианы отвращение. Но сейчас, по просьбе Чарлза, девушка сопровождала его, чтобы продемонстрировать новое платье, так что она была на работе.

Чарлз, как всегда, был на высоте: Диана была в ярком, прекрасно скроенном красно-оранжевом платье-мини, и все невольно смотрели только на нее.

Она не видела Рика Фалкона в течение недели, и вот наконец они встретились лицом к лицу. Но, судя по сердитому взгляду Рика в ее сторону, он не был особенно рад увидеть ее здесь. Внутренне напрягшись, Рик извинился перед Крисом и Мадди и решительно направился к ней через весь зал.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего, когда он подошел к девушке.

— Какие отношения у тебя с Оксли? — вдруг потребовал он ответа.

— Мы ценим профессиональные качества друг друга, — спокойно ответила Диана, бросив взгляд на Чарлза, увлеченного разговором с дамой, персональный заказ на платье для которой он собирался выполнить.;

— И?.. — буквально прошипел Рик; на его лице появилось выражение презрения к Чарлзу и ревности к нему.

— Мне нравится работать с ним, — вызывающе сказала она. — Я и сегодня работаю на него, — добавила она, зная, что нельзя постоянно отвергать мужчину, так как это может привести не к желаемому, а к прямо противоположному эффекту. Немножко сахару, чтобы подсластить уксус…

— Правда? — уже с меньшим раздражением произнес Рик, и лицо его прояснилось.

— Да. — Она даже улыбнулась. — А это Мадди с Крисом? — спросила Диана, глядя через комнату на молодую пару, увлеченную разговором.

Рик легко проследил ее взгляд.

— Да. У них вновь наладились отношения, — добавил он сурово. — Держись от них подальше сегодня!

Ей стало ясно, что Рик не знал, каковы ее отношения с Крисом. Сын определенно держал его в неведении, желая помучить: очевидно, он еще не простил ему вмешательства в свои личные дела.

Помада на губах Дианы была подобрана в тон ее платью, и эти алые губки красиво изогнулись в улыбке.

— Я не могу игнорировать Криса весь вечер, — возразила она. — Многие знают, что мы с ним друзья, и это будет выглядеть…

— Я не просил игнорировать его, — раздраженно прервал ее Рик. — Но не играй с ним в кошки-мышки на глазах у Мадди.

Диана внимательно посмотрела на невесту Криса. Мадлен Карлтон выглядела очень молодой и очень уверенной в себе девушкой, истинной дочерью Барбары Карлтон, и получила самое престижное образование. Она была высокой блондинкой, но не выше Дианы, с гладкими волосами до плеч, в элегантном черном платье от известного модельера, но не Оксли!

Но Диану не ввела в заблуждение деланная озабоченность Рика судьбой этой юной дамы; скорее всего, он беспокоился за себя!

Она повернулась к нему.

— Мадди вполне может постоять за себя, — парировала девушка.

Рик уже не выглядел таким напряженным, отметила она про себя, и вид у него был весьма импозантный: темно-серая рубашка с неброским изящным рисунком и отличного покроя серые брюки, подчеркивающие спортивную стройность его ног. Но Диана не могла не заметить бледность его лица и круги под глазами — следствие бессонницы. Неужели из-за нее? Господи, сделай, чтобы это было так!

— Не сомневаюсь, — подтвердил Рик. — Хочешь выпить? — предложил он, заметив официанта, проходящего мимо с подносом, уставленным фужерами с шампанским.

Она бросила взгляд на Чарлза, занятого разговором со своей клиенткой. Они, вероятно, обсуждали модель будущего туалета для нее, а из опыта Диана знала, что работа поглощала Чарлза целиком.

Девушка снова повернулась к Рику.

— Почему бы и нет? — пожав плечами, согласилась она, сохраняя бесстрастное выражение на лице; в его серых глазах она успела заметить торжество. Да, немного подсластить пилюлю сейчас не помешает…

И, незаметно для себя, с фужерами в руках они вскоре оказались рядом с нежно воркующим Крисом и Мадлен, что не помешало Крису крепко прижать к себе Диану и поцеловать ее прямо в губы. Она позволила ему эту вольность, — а оба прекрасно знали, что это было вольностью! — поскольку такой поступок соответствовал его и ее замыслам — держать Рика в состоянии раздражения и неуверенности. Но какова будет реакция Мадлен?

— Все в порядке, я не ревнива, — внесла ясность сама Мадди.

Диана с любопытством взглянула на нее, почувствовав на себе уверенный взгляд ее голубых глаз. Теперь, когда ей была известна родственная связь между Барбарой Карлтон и Мадлен, она заметила, что они похожи, особенно глазами, и Мадди, несмотря на свою молодость, была далеко не наивна. Как она вела себя с Крисом во время его краткого увлечения Дианой! Большинство женщин устроили бы в такой ситуации скандал со слезами и обвинениями, а Мадди заставила себя переждать, пока увлечение ее жениха пройдет само собой. Она сумела предвидеть, что это так и будет. Возможно, в основе ее уверенности было ощущение, что в будущем она сможет дать Крису значительно больше, чем он получит в результате романа с красавицей-манекенщицей.

Возможно, Диана была несправедлива к этой девушке. Между Мадлен и Крисом существовала глубокая привязанность, свидетельствующая о настоящей любви.

— Отлично, — сказала Диана, обменявшись с Мадди понимающим взглядом: девушка как бы сообщила той, что брала Криса на короткое время, «взаймы», а Мадди, в свою очередь, ответила ей взглядом, что была немного обеспокоена, но в конце концов все утряслось и Крис стал даже более внимательным и любящим вследствие короткого перерыва в их отношениях. Ее взгляд также говорил, что, возможно, в будущем они станут друзьями с Дианой!

Рик заметил этот немой разговор двух девушек и внутренне восхитился: эта Диана Бьюти способна очаровать всех, с кем встречается!

Даже Барбара с ее опытом и некоторым цинизмом, приобретенными с годами работы в фирме по производству косметики, оценила строгую красоту Дианы и была искренне разочарована — даже зная о ее отношениях с Крисом, представляющих немалую опасность для будущего счастья ее дочери, — когда Рик сообщил ей о решительном отказе девушки от предложения сотрудничать в рекламе.

Что же было в Диане такого, что привлекало мужчин и женщин к ее холодной красоте?

Если бы он знал ответ, то спал бы спокойно!

Крис стоял рядом с Дианой, обняв ее за талию, и Рик нахмурился при виде такой фамильярности. Мадлен не была ревнива, но о Рике нельзя было этого сказать. В эти минуты он испытывал настоящую ненависть к сыну!

— Отличная вечеринка, пап?

Рик поднял взгляд и заметил, что Крис внимательно наблюдает за ним. Вот уж совсем ни к чему, чтобы Крис следил за его поведением по отношению к Диане, — он становился совершенно несносным, когда хотел досадить! Не хватало еще, чтобы Крис рассердился на отца из-за его увлечения девушкой, его собственные отношения с которой он не одобрял. О, черт! Чем скорее Кэти приедет сюда, чтобы организовать свадьбу Мадлен и Криса, о чем уже имелась договоренность, тем лучше. Это поставило бы крест на отношениях Криса с Дианой. Может быть…

Рик гордо вскинул голову.

— У меня не было еще возможности поговорить с хозяйкой дома, — раздраженно произнес он. — Прошу прощения. — И с достоинством отступил, — возможно, впервые в жизни.

С тех пор как Диана Лэмб вошла в его жизнь, он уже многое испытал впервые!

— Ты был прав, Крис, — медленно произнесла Мадди, глядя вслед Рику. — Твой отец совсем не похож на себя. — На лице ее мелькнуло выражение озабоченности.

— Да, — задумчиво согласился Крис, отстраняясь от Дианы и переводя пытливый взгляд на свою невесту.

— Твой отец заболел? — вежливо поинтересовалась та.

— Не похоже, — медленно ответил Крис, не отводя от нее глаз. — Скорее, он просто не в себе, — добавил он неуверенно.

Диана считала, что поступки Рика Фалкона абсолютно соответствовали его характеру: властно отдав распоряжения, он ожидал их беспрекословного выполнения! Но, без сомнения, ей интересно было его поведение, когда он «не в себе»…

Она небрежно пожала плечами.

— У мужчин его возраста такое бывает, насколько мне известно. — Она сказал это преднамеренно дерзко.

— У мужчин его возраста? — удивленно переспросила Мадди.

Диана согласно кивнула головой, но ее лицо ничего не выражало.

— Кризис у людей пожилого возраста. Это случается у многих мужчин, которым за сорок.

Я слышала, что родственникам бывает тяжело с ними общаться, — доверительно добавила она.

Несколько мгновений Крис и Мадди в безмолвном удивлении смотрели на нее, но когда Диана насмешливо приподняла брови, они прыснули со смеху. Диана и сама развеселилась, позлословив насчет Рика, но улыбка сошла с ее лица, когда она, обернувшись, встретила его гневный взгляд, как будто тот знал, что они потешаются над ним.

— Кризис у людей пожилого возраста! — со смехом повторила Мадди. — Господи, у кого угодно, только не у Рика!

— Ну, я не знаю… — задумчиво произнес Крис.

Диана внимательно посмотрела на него и заметила в его глазах иронию и невысказанный вопрос. Она поняла, что Крис думает о возможных причинах необычайного поведения отца.

— Нет, я не верю в это. — Мадди уверенно тряхнула головой. — Его беспокоит что-то другое.

— Или кто-то, — тихо вставил Крис.

— Возможно, не ладится работа, — предположила Мадди, не обращая внимания на подсказку жениха. — Мама говорила, что вы отказались от контракта с «Карлтон Косметике», — произнесла она, пристально глядя на Диану. — Надеюсь, ваше решение не было продиктовано отношениями между Крисом и мною?..

«Ну и самообладание», — с восхищением отметила про себя девушка.

— Конечно, нет, — охотно ответила она. — Я просто никогда не берусь за такую работу.

Мадди нахмурилась.

— Я думала, что в наши дни все модели высшего класса стремятся получить контракты от косметических фирм, ведь таким образом можно сделать себе имя.

— Бьюти считает как раз наоборот, что надо делать то, во что веришь, — вставил словоохотливый Крис. — Что, если она… — он замялся, поняв, что бестактно рассказывает о Диане своей невесте, и весь залился краской, когда Мадди, удивленно подняв брови, взглянула на него.

— Но такой контракт сулил бы кучу денег, — продолжала она, словно не замечая смущения Криса.

— Она считает, что в жизни есть много вещей поважнее, чем деньги, — произнес вдруг насмешливый голос.

Диана медленно обернулась и, обнаружив у себя за спиной Рика, поняла: его колкость была вызвана тем, что он не поверил ее словам о том, что деньги — не главное для нее. Она посторонилась, давая ему место в компании.

— Если бы я не считала так, то приняла бы предложение «Карлтон Косметике», — возразила она спокойно.

— Вполне возможно, — небрежно ответил Рик. — Хотя, может быть, просто у тебя есть более заманчивое предложение.

Диане стало жалко его, так как единственными ценностями в его жизни были власть и деньги. Однако любой человек, обладая таким состоянием, как Рик Фалкон, не стал бы толкать другого к пропасти, отнимая у него жизнь и кров ради собственного обогащения. Любой, но не Рик Фалкон!..

А он, очевидно, считал, что нашел единственное возможное объяснение тому, что она отказалась от столь выгодного контракта.

— Не обязательно более заманчивое в финансовом отношении, — возразила она спокойно.

Он презрительно усмехнулся.

— Значит, ты руководствуешься какими-то «принципами»? — ехидно спросил он.

Очевидно, он слышал какую-то часть их разговора, хотя Диана сомневалась в том, что до его слуха дошло и ее ироничное замечание о кризисе у мужчин его возраста, иначе он был бы более резок.

— Да, — спокойно произнесла она. — Мне нравится новая косметическая продукция и новое направление в работе фирмы…

— В таком случае… — перебил ее Рик.

-..Но если я соглашусь на подобный контракт, — решительно продолжала Диана, невзирая на его попытку ее прервать, — это будет проект, к которому вы не будете иметь никакого отношения! — вызывающе бросила она и гордо подняла голову.

Мадлен тихо ойкнула, а глаза Криса удивленно округлились: ему и в голову не приходило, что существует связь между предложенным Диане контрактом и его отцом. Вот оно что. А если вспомнить, что Фалкон-старший при их последней встрече был настроен резко против нее, то это предложение выглядело весьма странным.

Диана смотрела на Рика, наблюдая смену выражений на его лице: восхищение ее смелым вызовом, раздражение тем, что свидетелями ее слов были его сын с невестой. И эти свидетели не пытались скрыть своего изумления!

Итак, Диане было известно, что за сделанным ей предложением стоял он, а не просто «Карлтон Косметике», понял Рик. Что ж, он хотел это узнать, и вот она сказала ему! Но почему в присутствии Криса и Мадлен? Эта Диана Бьюти когда-нибудь перестанет дразнить его?! Рик понял, что ответ на вопрос, заданный им самому себе, может быть только отрицательным…

— И это единственная причина отказа от заключения контракта? — Он ни на секунду не спускал пытливого взгляда с ее красивого лица.

Она утвердительно кивнула.

— Конечно.

Это был сильный удар, потрясший Рика. Но, странное дело, он почувствовал, что еще сильнее, чем прежде, его влечет эта своенравная девчонка!

Однако он сумел взять себя в руки.

— В бизнесе нельзя позволять чувствам влиять на принимаемые решения, — невозмутимо произнес он. — Оценивай ситуацию и действуй. — Он пожал плечами и нахмурился, заметив реакцию Дианы на свои слова. Она внезапно побледнела, ее глаза расширились и потемнели.

Что за черт!..

Рик не сомневался в том, что нечаянно задел что-то личное и болезненное для девушки. Он даже оторопел от проявления чувств такой силы!

Диана всегда была сдержанна и уравновешена, и он негодовал на себя за то, что невольно причинил ей страдание, хотя, с другой стороны, сам не желая того, он проделал брешь в покрывающем ее душу панцире равнодушия к нему и невозмутимости.

Его заинтриговала причина столь болезненной реакции девушки на произнесенные им слова.

Рик знал, что жизнь манекенщиц нелегка, особенно в самом начале, когда не знаешь, кому можно доверять, а кому нельзя. Молодые девушки, ищущие славы и богатства, всегда были лакомым кусочком для мошенников. Возможно, в начале своей карьеры, года четыре назад, Диана получила болезненный урок.

И Рик готов был убить, человека, преподавшего его!

— Чувства не влияли на мое решение относительно «Карлтон Косметике», — произнесла она резко, бледная как смерть. — Оно было однозначным с самого начала. Я пошла на встречу только по просьбе своего менеджера. Вы и есть «Карлтон Косметике». — Диана смотрела на него, не мигая, она уже справилась с чувствами и полностью владела собой.

Рик совершенно запутался и понимал только одно: он должен положить конец своей зависимости от этой девушки.

7

Диана постепенно приходила в себя; головокружение проходило, ее щеки порозовели. Только что Рик Фалкон сформулировал свой житейский принцип, который стоил жизни ее отцу: никакие эмоции не должны препятствовать успешному решению вопросов делового и денежного преуспевания. Это и потрясло ее до глубины души.

Господи, как она ненавидела этого человека и все то, что стояло за ним!

У нее больше не было сил продолжать разговор, пора кончать эту игру.

— Извините меня, Рик. — Она потерла виски, на которых предательски пульсировали голубые жилки. — Мне что-то нехорошо. Я извинюсь перед Чарлзом, а вы не будете ли любезны отвезти меня домой?..

Силы покинули ее, и она даже не заметила торжествующего блеска в его глазах. Господи, ей нужно преодолеть это чувство дурноты по дороге домой, иначе все эти последние тяжелые недели окажутся затраченными впустую. И она обязательно преодолеет себя — она поклялась в этом перед памятью своего отца и не собиралась нарушать клятву!

-..Если, конечно, — пробормотала она, увидев, что Барбара Карлтон входит в зал, — у вас нет других планов… — Ей следовало подумать о том, что у Рика могла быть запланирована встреча на вечеринке, — если не с Барбарой, то с какой-нибудь другой женщиной. Не мог же он прийти на вечеринку один и быть третьим в компании сына и его невесты! Она выжидающе смотрела на него.

Он тоже увидел Барбару и перевел пытливый взгляд на Диану.

— Нет, — заявил он уверенно. — У меня нет никаких других планов. Я готов сопровождать тебя куда угодно, — мягко добавил он.

Итак, Рик не лукавил, когда говорил, что у него с Барбарой чисто деловые отношения. Он вряд ли позволил бы себе уйти сейчас с Дианой, если бы между ними что-то было.

— Я только предупрежу Чарлза. — На прощание Диана обратилась к молодой паре:

— Приятно было наконец познакомиться с тобой, Мадди, — искренне произнесла она.

Девушка улыбнулась ей.

— Особенно если учесть, что Крис ничего тебе не рассказывал обо мне! — поддразнила она своего жениха.

— Ну вот, теперь мне предстоит борьба на два фронта. — Крис выглядел смущенным. — Требую перерыва между раундами!

Мадлен мягко взяла его под руку и ласково улыбнулась.

— Хорошо, дорогой, но если ты еще раз забудешь, что помолвлен, перебитый нос украсит тебя так же, как Рика!

Диана не могла не расхохотаться ее шутке.

Мадлен была достойна восхищения: она отреагировала на некрасивый поступок не как обидчивая девушка, а как взрослый, умудренный жизненным опытом человек. А по ошеломленному лицу Криса Диана поняла, что теперь он постарается быть поосторожнее с этим котенком, которого, как он думал, уже ухватил за хвост. Не было сомнений, что в будущем она не спустит с него глаз.

Чарлз был очень удивлен, когда Диана сообщила ему, кто отвезет ее домой.

— Будь осторожнее, Диана, — он озабоченно нахмурился, взглянув на Рика, беседующего с Барбарой, — у него репутация…

— Я знаю. — Диана улыбнулась и сжала его руку в знак благодарности за предупреждение. — Не беспокойся, я сумею о себе позаботиться.

Она всегда заботилась о себе сама, просто больше было некому это сделать. Этим она была обязана Рику Фалкону. И теперь Чарлзу незачем было беспокоиться. В опасности была не она…

Рик был искренне огорчен, что Диане стало нехорошо, но, за неимением лучшего повода остаться с ней наедине, он был благодарен и этому обстоятельству. Возможно, сейчас было не подходящее время говорить ей о своих чувствах, но, принимая во внимание характер девушки, одному Богу известно, когда наступит более подходящий момент!

Теперь Рик был рад, что приехал на вечеринку на машине; он полагал, что она понадобится ему, если он захочет пораньше уехать, не причиняя хлопот Крису и Мадлен. Теперь, когда поздним вечером Диана сидела рядом с ним в машине, он был возбужден, как школьник на первом свидании. Что она сделала с ним?

Всю дорогу, пока Рик уверенно вел машину, они ехали молча, погруженные в собственные мысли. И с каждой милей Рик ощущал все сильнее, что нервничает как мальчишка!

Диане не передавалось его возбуждение, хотя она чувствовала, в каком состоянии находится сидящий рядом с ней мужчина. Пусть думает, что выиграл эту битву; в конце этой войны его ждет сокрушительное поражение. Впрочем, в ней не будет победителя — проигравшими будут все.

— Хотите зайти на чашку кофе? — спросила она, когда он припарковал машину. — Это все, что я могу предложить, — добавила она, не в силах побороть напряжение, — за то, что увезла вас из гостей.

Рик усмехнулся.

— Терпеть не могу этих вечеринок, где пускают пыль друг другу в глаза! Я пошел туда только потому, что пообещал Крису и Мадлен. Но мне показалось, что тебе плохо?.. — Он испытующе посмотрел на Диану.

Девушка взглянула на него при свете уличного фонаря.

— Вы отказываетесь от кофе, — констатировала она.

— Очень хочу кофе, — возразил он решительно. — Но только если ты достаточно хорошо себя чувствуешь…

— Я бы не предложила в ином случае, — произнесла Диана.

— Тогда я выпью чашечку, — согласился Фалкон, быстро выходя из машины, чтобы успеть открыть ей дверцу.

Пудль, предатель, узнав гостя, принялся радостно тереться о его ноги, и, оставив черный пух на темно-серых брюках Рика, важно удалился на свое место, приготовленное ему у окна Дианой.

Втайне девушка надеялась, что Пудль невзлюбит Рика и проявит свои чувства, запустив острые когти ему в ногу, как он это делал, когда она возвращалась из поездок. Предательский кот!

— Между тобой и Оксли действительно ничего нет? — вдруг нарушив молчание, произнес Рик.

Она спокойно встретила его взгляд.

— А разве вам не все равно?

Рик нахмурился.

— Так как же? — не отступал он.

— Ничего нет, — вздохнула она. — И никогда ничего не было, — ответила она на возможный последующий вопрос. — Рик, кто теперь играет в игры? — Она насмешливо посмотрела ему в глаза.

Он медлил, выжидал, как животное, почувствовавшее, что его загоняют в угол, и Диана это поняла. Но он сам себя загонял в безвыходную ситуацию, так сильно желая ее! Все это было не постижимо. Рик хотел ее, не скрывая этого, и сопротивлялся своей страсти. Его можно было бы понять, если бы она не заявила ему со всей откровенностью, что он ей неинтересен.

— Можно мне задать вопрос вам? — медленно произнесла девушка, проведя языком по ярко накрашенным, вдруг пересохшим губам. Напряженным взглядом Рик поймал ее движение. Он может сохранять сдержанность сколько угодно, но никогда не перестанет желать ее! — Что вам от меня надо? — мягко спросила Диана.

У Фалкона перехватило дыхание от столь прямого вопроса, и ему понадобилось время, чтобы сформулировать свой ответ.

Но Диана не дала ему времени на размышления.

— Не будем больше играть в прятки, Рик, — предложила она. — Уверена, что вы поняли: все это мне не нравится. — Она улыбнулась с легкой иронией.

Он пожал плечами.

— Но я ничего о тебе не знаю. — Он пристально смотрел на нее. — Кто ты, Диана Лэмб?

Теперь она не справилась с дыханием.

— Что вы имеете в виду? — наконец смогла выговорить девушка; вся она превратилась в комок нервов.

— Почему я думаю о тебе постоянно? Почему я так сильно хочу тебя? — порывисто произнес он.

Его слова наполнили душу Дианы восторгом, и она не сопротивлялась, когда он, обняв, принялся целовать ее страстно и неистово.

Желание Рика было всепоглощающим, он уже не контролировал свои действия, и у Дианы голова пошла кругом от призыва, исходящего от его тела.

То, что случилось затем, было полной неожиданностью для нее самой. Ее руки обхватили его шею, губы раскрылись в желании нежного и страстного поцелуя. Его страсть вызвала ответ в ее теле, оно, послушное ему, изгибалось, и она издала глухой стон, а когда он пальцами рук приник к ее груди и нежно охватил соски, желание пронзило ее.

Она была в его власти, ее тело наполнилось ощущениями, которые ей и не снились. Диана была на грани обморока, когда он, прервав поцелуй, нежно опуская губы, дошел до напрягшегося соска и обхватил его губами через тонкую ткань платья. На какой-то момент, не больше, она подумала, что Чарлз будет в гневе, если она испортит платье, но потом ей все стало безразлично, и по всему ее телу разлился жар страстного желания. Пусть платье будет разорвано хоть в клочья!

Не так все было ею задумано — она не должна была отвечать на ласки этого человека!

Но Диана уже ничего не могла поделать с собой и оказалась полностью в его власти, снова почувствовав вкус его губ и отдаваясь его бурной страсти.

— Вот чего я хочу! — глухо простонал он. — Тебя. Рядом. В постели. На полу! Плевать где! — отрывисто произнес он.

Этот голос. Всегда этот голос приводил ее в чувство, он напоминал ей, какую роль в ее жизни сыграл этот человек!

Девушка смотрела на него отрешенным взглядом, чувствуя, что ее непреодолимо влечет к нему, но, когда он заговорил, она вспомнила, кто он и что любовь между ними невозможна.

Она не могла позволить себе влюбиться в этого человека. Это означало бы разрушить себя!

Пламя ее страсти стало угасать, и Рик почувствовал это, хотя физически они были рядом и ее тело прильнуло к нему. На этот раз он не мог позволить ей уйти. Ему необходимо было ее тепло, ее страсть.

— Диана! — Рик нежно притянул ее к себе. — Не смотри на меня так. Я хочу любить тебя, только и всего, и на меньшее я не согласен! — страстно сказал он.

Рик не мог больше выдержать этого ада, когда женщина, которую он так сильно хотел, оказывалась недоступной для него, особенно теперь — ведь секунду назад она отвечала ему взаимностью. Она действительно хотела его, Рик знал это.

— Диана! — Он нежно потряс ее за плечи, вглядываясь в побледневшее лицо девушки.

Она справилась с собой.

— Рик, я… я никого еще не любила, — произнесла она тихо.

Он недоуменно поднял брови. Не могла же она…

— Что ты имеешь в виду? — потребовал он объяснений.

Она стойко выдержала его взгляд.

— Только то, что я — девственница.

Рик был потрясен. Невероятно, что эта красивая женщина-ребенок со сказочно прекрасным лицом и телом еще не испытала любовной ласки и никогда не лежала в нежных объятиях мужчины, обессиленная после апофеоза любовной страсти. Но он не сомневался в правдивости ее слов. Вот почему она была так неуловима. Она еще не познала мужчину!

И когда Рик взглянул на это прекрасное строгое лицо, на чувственную хрупкую фигуру, он понял, что не позволит никому обладать ею.

Никогда. Только он сам.

У него не было сомнений, что и она хотела его сейчас. Однако в прошлом наверняка многие мужчины предлагали ей свою любовь, почему же она не выбрала никого из них? Он проклинал себя за плохие мысли о ней. Возможно, все дело было в том, что он впервые нашел все — красоту, ум, отсутствие сложных отношений с кем бы то ни было в прошлом — в одной женщине. Он не мог поверить своему счастью.

— Выходи за меня замуж, — настолько непроизвольно вырвалось у него, что он даже сам не сразу понял, что сказал. Только произнеся эти слова, Рик понял, что давно мечтал об этом!

И он не знал, кто из них был более поражен, когда она прошептала: «Да!»

8

Эта идея никогда не пришла бы ей в голову, если бы три месяца назад на благотворительном ужине ее не представили Кристоферу Фалкону.

В течение восьми лет, проведенных ею в школе после смерти отца, Диана испытывала лишь глухую ненависть к человеку, повинному в его смерти, но ненависть превратилась в ноющую боль, когда она закончила школу, нашла работу и стала постоянно натыкаться в газетах на фотографии «выдающегося предпринимателя Рика Фалкона». Но и тогда эта ненависть была беспредметной, ей не представлялся шанс встретиться с этим человеком, даже когда она сделала блестящую карьеру манекенщицы и фотомодели.

Но с тех пор, как девушка познакомилась с Крисом, она поняла, что наконец у нее появился случай отомстить Рику Фалкону за смерть своего отца.

Из того, что она прочла или услышала от Криса, она узнала, что Рик очень любит своего сына. Но ей совсем не хотелось причинять боль Крису. Ее целью был Рик Фалкон. Именно его она хотела обольстить, чтобы он испытал то же чувство беспомощности, что и ее отец, понял, каково терять самого любимого на свете человека, и познал всю глубину горя, испытанного ею, когда она осталась сиротой.

Крис, как это ни цинично, был просто приманкой, чтобы привлечь внимание Рика Фалкона.

А когда она завладеет его вниманием, ее недоступность будет действовать как наживка на мужчину, привыкшего получать в жизни все.

Даже сейчас, когда Рик Фалкон сделал ей предложение и она приняла его, Диана не была уверена в успехе своего замысла.

Придя в себя, Рик неуверенно рассмеялся, а его руки нежно сжали ее кисти.

— Не могу поверить в то, что я только что сделал! — смущенно произнес он.

Диана тревожно посмотрела на него. Неужели он уже передумал и сожалел о своем минутном порыве?

Господи, если так, то это даже к лучшему.

В этот момент Диана поняла, что задумала нечто ужасное. После знакомства с Крисом она предприняла ряд действий, которые привели к тому, что она согласилась стать женой Рика. Она, вероятно, с ума сошла, если додумалась до такого.

Но на память ей пришел образ ее отца, его боль и страдание, картина его смерти, кровь, о Господи, море крови!

Тот детский ее крик при виде мертвого отца долго еще звучал в ушах, и вследствие перенесенной глубокой травмы она до сих пор не могла и не хотела об этом говорить. Она жила как бы внутри кокона, защищавшего от окружающих ее внутренний мир, скрывавшего историю гибели отца Дианы. И в этом был повинен Рик Фалкон!

Но в ней просыпалась любовь к этому человеку! Как это могло случиться? Диана не могла найти ответа на этот болезненный вопрос.

— Эй, я же не сказал, что сожалею, — спохватился Рик, увидев, как она побледнела. — Просто мне самому в это не верится.

Девушка попыталась рассуждать здраво, испуганная пробудившимися в ее душе чувствами.

Как она могла согласиться выйти замуж за человека, которого любила и ненавидела одновременно?

Рика уже всерьез обеспокоило ее продолжительное молчание.

— Все будет в порядке, Диана, — решительным голосом произнес он. — Я позабочусь обо всем. Только сейчас, когда я сделал тебе предложение и ты согласилась выйти за меня замуж, Бога ради, не говори, что тебе необходимо время, чтобы все обдумать. Иначе ты сведешь меня с ума!

Именно это она и собиралась сделать!

Диане казалось, что она просыпается после долгого кошмарного сна, выходит из глубокого, темного туннеля, в котором находилась с момента смерти отца, освобождается от защитной оболочки, охранявшей ее одновременно от любви и боли. И Рик Фалкон разрушил все эти барьеры, окружавшие ее так долго…

Господи, она действительно влюбилась в человека, который был ее врагом. Правду ли говорят, что от любви до ненависти один шаг? Такое не увидишь и в страшном сне. Никогда она не думала о том, что может влюбиться в Рика Фалкона!

Что же ей делать? Она не могла выйти за него замуж. Но как она могла не выходить за него замуж, если так сильно его полюбила? Как теперь ей жить без него?

— Диана, я понимаю, что мы познакомились недавно, — решительно заговорил Рик, чувствуя ее колебания и сжимая до боли ее руки. — И все это время мы только и делали, что ссорились, — с иронией добавил он. — Но иногда такое бывает — любовь с первого взгляда. По крайней мере, — он улыбнулся одними уголками губ, — я думаю, что такое возможно. Но со мной такого никогда еще не было!

Да, она видела это: с ним такого еще не было.

Она знала, что этот самоуверенный, надменный мужчина потерял из-за нее голову еще при их первой встрече. Однако все смешалось в ее голове. Ведь она мечтала в день свадьбы сказать ему, кто она, кем был ее отец, чтобы Рик понял, кого он взял себе в жены? Но сейчас она уже не хотела этого делать, она была не в силах мстить ему за прошлое. Рик обязательно узнает, кто был ее отец, когда выяснит ее настоящее имя, а будучи человеком умным, догадается о мотивах ее поведения. Последствия будут для нее ужасными. Не он будет уничтожен, а она…

Рик с тревогой следил за ее лицом, на котором отражались самые противоречивые чувства; судя по всему, девушка совсем не могла и предположить, что сегодня случится такое. Она была поражена тем, что сказала «да», а он не мог поверить, что просил ее руки!

Боже милостивый, ведь Рик думал, что никогда больше не женится, его вполне устраивал его образ жизни. По крайней мере, раньше… Но в эти последние пять недель он осознал, какой пустой была его жизнь; теперь он понял, что ему не хватало Дианы, и он страстно хотел, чтобы она стала его женой.

Рик прекрасно отдавал себе отчет в том, что он значительно старше ее, и не только на восемнадцать лет, а на прожитую жизнь: позади у него был неудачный брак, он имел сына почти одного с ней возраста. Он никогда не думал до этого момента, что представляет для нее неподходящую партию. Однако он никогда не полагал, что женится еще раз. Когда у него с Кэти все разладилось, Рик решил, что семейная жизнь не для него. Но он желал Диану так сильно, так отчаянно, что решил отбросить все сомнения. Рик многое мог ей дать и, конечно же…

Он быстро переключился: надо решить все теперь же. Диана станет его женой!

— Предлагаю назначить день свадьбы как можно раньше, — решительно сказал он. — Зачем откладывать ее?

— У меня запланирована работа на месяцы вперед, — вставила девушка еле слышно.

Ему претила сама мысль, что его жена будет «трясти тряпками» перед публикой, именно это выражение пришло ему на ум тогда в Париже. Но в то же время он понимал, что ему следует быть очень осторожным в отношениях со своей будущей молодой женой: слишком велик риск ее потерять. Она успела продемонстрировать свою решительность. Будет еще время, после того как они поженятся, чтобы сказать ей, что он думает по поводу ее карьеры.

— Тогда мы будем работать и во время нашего бракосочетания, и во время медового месяца… — Господи, у него ослабли колени при мысли о медовом месяце!

Диана покачала головой.

— Теперь, когда мы приняли решение, давай не будем торопиться…

— Торопиться? — Рик посмотрел на нее изумленно.

Она не спешила с ответом, и нежная краска медленно заливала ее лицо.

— Нам еще предстоит рассказать Крису о наших планах, — пояснила она, отодвигаясь от него.

Рик отпустил ее, ошарашенный напоминанием о сыне. Крис! Он совсем забыл, что обо всем необходимо будет сказать Крису. Что подумает сын, когда узнает, что отец женится на девушке, вызвавшей у него такое неодобрение всего несколько недель назад, девушке, в которую Крис был влюблен или, по крайней мере, полагал, что влюблен. Одно было ясно: Крису это не понравится!

К черту все! Понравится это Крису или не понравится! Это была его жизнь, будь все проклято, и он сам решит, что ему делать и на ком жениться!

Диана видела, в какое замешательство пришел Рик при мысли о необходимости сообщить Крису об их решении пожениться; она понимала, что между отцом и сыном могут возникнуть непримиримые противоречия.

Когда девушка впервые решилась преподать хороший урок семейству Фалконов, сбить с них спесь, чтобы и они узнали то нечеловеческое отчаяние, которое было ей знакомо с девяти лет, то, познакомившись поближе с Крисом, она поняла, что и тот страдал из-за разрыва между родителями и не виноват во всем, что случилось тогда.

А теперь она полюбила Рика. Как бы она ни любила своего отца, она не может отомстить за его смерть!

А что подумает бедняга Крис, когда Рик сообщит ему об их решении?

Хотя, вспоминая недоуменный взгляд Криса, когда они собирались покинуть вечеринку, Диана решила, что он не был бы слишком удивлен, если бы между ней и его отцом возникли определенные отношения. Но не супружеские! Эта мысль никогда не могла прийти ему в голову. Диана в роли мачехи — это уже слишком!

— Я скажу ему сам, — решительно произнес Рик. — Ничто не помешает нам стать мужем и женой, — добавил он твердо.

И она понимала, что так и будет. Она получила то, к чему стремилась с момента знакомства с Крисом. Однако ее победа была сомнительной, абсолютно бессмысленной, потому что в день, когда она станет его женой, она потеряет того, кто стал ей всего дороже, — самого Рика…

Никакие ее уговоры не помогут заставить его отказаться от спешки. С того момента, как она дала свое согласие на брак с Фалконом, она попала под гнет его безапелляционных решений.

Женитьба на ней стала его целью, и он опрокинет все преграды на своем пути, отметет любое ее возражение против скорейшей свадьбы, включая высказанное Дианой опасение, что люди подумают, будто она беременна.

Первое, что предпринял Рик на следующий день, была покупка ей обручального кольца с бриллиантом, сверкавшим так ярко, что Диана отводила глаза; на вечер он пригласил Криса к себе домой, чтобы в спокойной обстановке рассказать ему о предстоящей свадьбе.

Апартаменты Рика ошеломили Диану. Она привыкла к первоклассным отелям, в которых останавливалась, но дома она предпочитала роскоши скромную элегантность. А лондонская квартира Рика по помпезности превосходила все отели, в которых ей довелось останавливаться. Мебель блестела полированными и хромированными поверхностями, кресла и диваны были обтянуты натуральной кожей, а на стенах висели картины художников, которых обычно выставляют в художественных галереях. Рик сказал ей как бы между прочим, что такие же квартиры у него в Нью-Йорке и Гонконге, да еще есть вилла на Багамах!

Но он не упомянул о Чалфорде…

Однако Диане было известно, что он оставался владельцем ее родного дома, за ним ухаживали, хотя никто так и не поселился в нем. Девушка лишь однажды, став уже совершеннолетней, приезжала в это местечко в графстве Кент, чтобы взглянуть на него. Она разговаривала с садовником, и тот сообщил ей, что дом содержит человек по имени Рик Фалкон, живущий в Лондоне и никогда не наезжающий в поместье, некогда принадлежащее ее отцу.

Посещение дома вызвало в памяти трагические картины прошлого, и больше она там не бывала…

Несмотря на то, что Диана сама до девяти лет жила в роскоши да и в последние годы ни в чем не нуждалась, образ жизни Рика ее ошеломил. Девушка переходила от одной картины к другой, узнавая сюжеты и авторов шедевров. Голова шла кругом. Как бы она ни убеждала себя, что все эти полотна и другие дорогостоящие украшения были приобретены Риком не праведным путем, это не помогало. Ее любовь к Рику заставляла Диану смотреть сквозь пальцы на все то, что раньше вызвало бы ее острое неприятие. Он был повинен в смерти отца, и Диана не могла объяснить себе, как могла она полюбить ненавистного ей с детства человека?..

— Я — эгоист, знаю, — тихо произнес Рик, подходя к ней сзади с двумя бокалами. — Все прекрасное, чем я владею, я прячу подальше от людских глаз, чтоб наслаждаться им в одиночестве. — Он поджал губы.

Диана медленно оторвалась от картины с изображением ребенка на поляне среди дикорастущих нарциссов и взглянула на него.

— Включая женщин? — не удержалась она от мягкой иронии, вспомнив его удрученный вид, когда она объявила ему, что намерена продолжать и после свадьбы свою работу. Диана не сомневалась, что он с радостью запер бы ее в одном из своих роскошных домов и выбросил ключ!

Рика рассердила ее проницательность, и, передавая ей бокал с апельсиновым соком, он старался найти такой ответ, который не вызвал бы ее ревности. Он еще не был вполне уверен в ее чувствах, несмотря на обручальное кольцо на ее руке; Диана же, будучи умной девушкой, сразу все поймет, если он будет увиливать от прямого ответа.

— Мне приходится много путешествовать по делам фирмы, — медленно начал он. — И я не хочу, чтобы ты летела в Нью-Йорк, когда я лечу в Гонконг!

— Но без расставаний бы не было встреч, — нежно улыбаясь, произнесла Диана.

С первого момента их встречи Рик мечтал только о том, чтобы они стали любовниками, но теперь, узнав о ее целомудрии, он решил дождаться свадьбы, как бы физически тяжело ему ни было. Он хотел, чтобы у них с Дианой все было по-настоящему, и берег ее.

— Я думал об этом, но встречи после долгих разлук меня не устраивают. — Он покачал головой. — Диана, я хочу, чтобы ты всегда была рядом…

Нежными пальцами девушка слегка коснулась его губ. Он замолчал и вопросительно взглянул на нее.

— Рик, я очень люблю свою работу, — настойчиво произнесла она. — Она приносит мне удовлетворение. Я много сделала, чтобы добиться того, что имею сейчас, и не могу праздно сидеть в одном из шикарных отелей, ожидая, когда ты сможешь уделить мне толику своего бесценного времени между деловыми совещаниями…

— Это будет не так! — запротестовал Рик.

— Нет, так, — мягко возразила она, убежденно тряхнув головой, и ее золотистые волосы рассыпались по обнаженным плечам, прекрасно сочетаясь по цвету с темно-зеленым коротким открытым платьем, подчеркивающим ее стройные формы. — Это будет именно так.

— Нет, черт побери, нет! — Рик взял бокал из ее рук и поставил вместе со своим на кофейный столик. — Я не допущу этого. Я хочу быть с тобой, Диана, не в меблированных комнатах или конторах, где… Не смейся же надо мной, черт возьми! — взорвался он, когда она прыснула со смеху, не в силах больше мягко иронизировать над ним.

Девушка улыбнулась.

— Первая ссора обрученных? — мягко поддразнила она его.

Боже праведный! Именно так! И он знал причину. Диана привлекала его именно тем, что была независимой и самостоятельной во всем, что делала и говорила, и он был бессилен что-либо изменить.

Рик виновато улыбнулся ей в ответ.

— Первая, но не последняя! — шутливо сказал он.

Она мгновенно посерьезнела, и ее глаза стали почти такими же темно-зелеными, как и ее платье.

— Я не переношу ссор, — недовольно произнесла она.

— Но без ссор не было бы примирений, Диана, — мягко возразил он, обнимая девушку.

Его объятия возбуждали ее чувства, но и вызывали панику: она лишалась силы воли всякий раз, когда Рик прижимал ее к своему телу!

Его губы чувственным движением коснулись ее рта. Кончиком языка он провел по ее нежным, приоткрытым навстречу его поцелую губам; наслаждение, которое она испытывала, не имея продолжения, было мучительно дразнящим.

Застонав от страсти, Диана сдалась, ее тело обмякло в его объятиях, а руки сами страстно и сильно обнимали Рика, усиливая слияние губ и соприкосновение тел.

— Никто не открыл мне на звонок в дверь, поэтому мне пришлось воспользоваться своим ключом, — виновато произнес вдруг знакомый голос. — Прости, если помешал… — это был Крис, — но мне казалось, что сегодня я приглашен на ужин… Боже мой… Диана! — ошеломленно воскликнул он, когда та поспешно отстранилась от его отца и он увидел, кого целовал Рик. — Я думал… я не знал… Диана?.. — Его лицо исказилось от боли. — Отец?! — воскликнул Крис уже не с удивлением, а с негодованием в голосе.

Диана не могла винить его за те чувства, которые он испытал, увидев ее с Риком. Она не знала, что у него есть свой ключ от квартиры отца, хотя он говорил ей, что жил с ним здесь и переехал на собственную квартиру лишь год назад. Как получилось, что они не услышали звонок в дверь! Но было уже поздно. Крис понял, что между ними существует связь, и обнаружил это в самый неподходящий момент.

Однако Рик остался невозмутимым. Он вновь притянул Диану к себе и жестом собственника обнял ее за обнаженные плечи.

- Крис, позволь представить тебе…

— Я знаком с ней, о Господи! — рассвирепел Крис.

-..мою невесту, — невозмутимо закончил Рик, игнорируя слова Криса. — Твоя будущая мачеха.

Диане стало жаль Криса, который испытывал всю гамму чувств: гнев, смущение, негодование.

Ей хотелось поддержать его, заверить, что она никогда не станет играть такую роль в его жизни; но у нее была своя проблема, — что может произойти во время свадебной церемонии, когда Рик узнает, что женится на Дивинии Лэмбет!

Она взглянула на Криса с пониманием и сочувствием.

— Крис, я…

— Ты освоился с этой мыслью? — перебил ее Рик, обращаясь к сыну. — Свадьба в следующем месяце.

Но они ведь еще не установили день свадьбы!

Однако Рик уже все решил сам, и Диана вопросительно посмотрела на него широко открытыми от изумления глазами, досадуя, что он использовал присутствие Криса, чтобы объявить о сроке, — так она не сможет противоречить ему.

Ей следовало догадаться о такой возможности, так как Рик был подозрительно спокоен, когда девушка заявила, что свадьба не может состояться в ближайшее время, потому что у нее имеются неотложные деловые обязательства!

Крис был ошарашен всем, что ему пришлось узнать.

— А я и не знал, что вы… Но почему?.. — Он нахмурился, подозрительно глядя на отца.

Девушка почувствовала, как напрягся Рик от ярости и гнева от такой откровенной постановки вопроса; она предупреждала его, что все именно так и произойдет, если они будут торопиться со свадьбой.

— Потому что я хочу, чтобы Диана стала моей женой, — последовал жесткий ответ. — И как можно скорее.

Крис уже пришел в себя от шока, и теперь в его голосе послышалась ирония.

— Странно, что не завтра! Боже мой… — Крис помолчал. — Неудивительно, что ты был так уверен, что мне никогда не жениться на ней.

Ты успел положить на нее глаз и решил приберечь Бьюти для себя!

— Ее зовут Диана, — раздраженно поправил его Рик. — Можешь звать ее мамой если хочешь, — с издевкой в голосе добавил он.

Лицо Криса запылало от гнева.

— Твоя шутка неудачна! — Он не скрывал своего презрения. — У меня есть мать, и ей тридцать восемь лет. Очевидно, ты предпочитаешь девочек! — Он задыхался от волнения.

Диана наблюдала за ними как бы со стороны.

Этого она хотела давно, с тех пор как встретилась с Крисом: сын против отца, отец против сына; спровоцированный распад семьи Фалконов должен был стать местью девушки за свою исковерканную жизнь. Но это было ужасно. Чудовищно. Она тяжело переживала происходящее.

С тех пор как погиб ее отец, она не переносила даже звука повышенного голоса.

Рик овладел ситуацией и говорил со спокойной уверенностью, таившей в себе угрозу.

— Ты ведешь себя как ребенок, — сказал он Крису. — Ты…

— Прекратите это! — выкрикнула Диана слова, которые должны были прозвучать в кабинете ее отца в роковой для него день. Все эти годы она не могла простить себе, что смолчала тогда. Если бы отец знал о ее присутствии, о том, как велика ее любовь к нему, может быть, это остановило бы его, помогло справиться с тяжелыми временами. Отец бы понял, что он не одинок и что у него есть ради кого жить… Девушка никогда уже не узнает всей правды. А сейчас она не выдержала ссоры этих двух мужчин, любящих друг друга, но готовых растоптать свои чувства из-за нее.

— Прекратите оба! — потребовала Диана побледнев; ей не хватало воздуха, в глазах отражалось страдание.

— О черт! — простонал Крис, увидев, в каком состоянии она находится. — Бьюти… Диана, — поправился он, заметив гневный взгляд отца, — я просто… я не могу поверить во все это. — Он недоуменно покачал головой, обиженно глядя на нее.

«У него вид побитого щенка», подумала девушка.

Рука Рика, которой он нежно обнимал ее, инстинктивно напряглась.

— Нам с Дианой не в чем себя винить, — резко произнес он, обращаясь к сыну. — Абсолютно не в чем. Я понятно выразился?

«И даже очень», — подумала виновато Диана.

Она ведь в свое время объяснила Крису свое неприятие физической близости, и он это понял и принял. Но Крис не смог скрыть своего удивления, когда и отец согласился с ней. Однако теперь Рик выразился более чем определенно…

— Да, — Крису верилось с трудом, — я… что ж. Не знаю, что и сказать. — Он неловко пожал плечами.

Диана почувствовала, как руки Рика расслабились: они оба поняли, что самый тяжелый момент объяснений остался позади. Конечно, их отношения не привели Криса в восторг, но он понимал, что он не в силах на что-либо повлиять и ему остается только смириться со сложившимся положением вещей. Бедняга Крис! Он был совершенно удручен их неожиданной помолвкой и безуспешно пытался скрыть свое огорчение.

— А теперь приличествует сказать: «Добро пожаловать в нашу семью», — вальяжно протянул Рик, — а затем поинтересоваться: «Что у нас не обед?»

Рик стоял в стороне, не сводя напряженного взгляда с Криса, когда тот, прощаясь с Дианой, поцеловал ее в щеку. Когда дверь за ним захлопнулась, Рик с облегчением вздохнул. Он никогда в жизни не был так далек от собственного сына, как в эти минуты. И, как ни тяжело было ему это сознавать, он был уверен, что при выборе между сыном и любимой девушкой он выбрал бы Диану…

Судя по той разборчивости и даже придирчивости, которую Диана проявила при покупке обручального кольца, впереди у него будет немного побед. Но в том случае они пришли к компромиссу: бриллиант будет не таким большим, как он хотел, но и не таким маленьким, как хотелось бы ей. Компромисс. До встречи с Дианой в его лексиконе не было этого слова. Чем скорее Рик свяжет ее брачными узами, тем спокойнее будет себя чувствовать. А до тех пор нет никакой гарантии, что она не передумает выходить за него замуж.

«Ирония судьбы», — подумал Рик; годами он избегал вступления в брак, хотя многие женщины не скрывали, что не прочь были бы стать миссис Фалкон. А теперь его неудержимо влекло к девушке, на которой он хотел жениться, но она оказывалась столь же неуловимой, как когда-то он сам. Он невольно улыбнулся при этой мысли. Однако ему вовсе не нравилось состояние неопределенности, хотя, возможно, она была лишь возмездием за его прошлое отношение к женщинам.

Хорошо узнав характер Дианы, Рик понимал, что после вступления в брак она отнюдь не станет более покладистой. Он снова нахмурился, вспомнив упрямство девушки в споре о продолжении ею работы.

Но с этим он разберется позже. Все в свое время. Сначала надо надеть ей на палец обручальное кольцо!

В течение последующих дней у Дианы исчезли иллюзии относительно того, что Рика можно переубедить и отложить свадьбу. А когда в газетах прошла информация о том, как происходила их помолвка (девушка была уверена, что это — дело рук ее жениха), — все завертелось само.

Сообщение об их помолвке и предстоящей в следующем месяце свадьбе было воспринято всеми как сенсация. Чарлз тут же позвонил Диане и предложил ей парижский свадебный туалет для венчания, и Рик с удовольствием принял этот подарок, сказав девушке, что не позволил бы надеть это платье даже Мадлен, ведь именно в нем он впервые увидел ее и влюбился. Когда Диана демонстрировала это платье, ей и в голову не могло прийти, что она сама, уже в качестве невесты, наденет этот великолепный наряд. Но у нее разрывалась душа при мысли, что роскошное платье будет надето в такой несчастливый для нее день…

Куда бы они теперь с Риком ни выходили, за ними повсюду следовали газетчики. Их фотографировали, о них писали статьи, в которых сообщалось об их планах и приготовлениях к свадьбе.

Газеты пестрели сплетнями и пересудами. Можно было подумать, что предстоит бракосочетание высоких особ: она — королева демонстрации мод, он — король предпринимателей (так назвала их одна из газет). Все это привело даже к тому, что тираж газет повысился.

На смену сентиментальным восторгам газет пришли предположения об их будущей совместной жизни: где они поселятся — почему-то ничего не говорилось об апартаментах Рика Фалкона — и наконец, сколько у них будет маленьких «принцев и принцесс» — наследников огромного состояния.

Последнее поразило Диану и вызвало ее негодование. Ведь у Рика уже есть наследник, его сын Крис. Но газеты продолжали упражняться в своих домыслах.

— Они скоро за нас будут придумывать имена нашим будущим детям. — Девушка с возмущением отбросила газету и взглянула на Рика, когда они отдыхали после вкусного ужина, приготовленного вместе, в гостиной ее квартиры.

Было так уютно, отметила Диана, сожалея о том, что скоро все это должно кончиться. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше удовольствия она находила в обществе Рика и с нетерпением ждала вечеров.

Она прекрасно понимала, что все это закончится, как только Рик узнает ее настоящее имя, и этот момент не за горами: Рик наверняка настоит на своем — а он был настроен решительно! — и свадьба состоится через несколько недель. Диана поняла, что больше не может ждать, не может огласить свое настоящее имя прилюдно, что ей следует все сказать Рику заранее.

Она испытывала невыносимую боль при мысли о том, какой одинокой станет ее жизнь без него. Многие годы девушка жила одна, и ее это вполне устраивало. Теперь она поняла, что любовь может наполнить смыслом человеческое существование. И какая пустота образуется в сердце, когда теряешь человека, которого любишь…

— Диана, ты должна знать, что я не хочу больше иметь детей!

Своим резким заявлением Рик прервал ее печальные размышления. Лицо его было мрачно.

— Рик?..

Он вскочил с кресла, засунув руки в карманы.

— Диана, мне тридцать девять лет, скоро сорок. Я слишком стар, чтобы снова становиться отцом!

Газетная болтовня насчет их будущих детей казалась ей настолько бессмысленной, что она не воспринимала ее всерьез. Но, взглянув на Рика, она поняла, что он напряженно обдумывал этот вопрос…; — , - Я всегда считала, что в таких случаях важнее возраст матери, — медленно произнесла она.

— Счастье отцовства никогда не казалось мне особенно привлекательным, — отрывисто произнес он. — А сейчас кажется мне таковым еще меньше!

Диана лишь покачала головой в ответ на его резкость.

— Может быть, мы вместе будем решать эту проблему? — Странно, что она вступила в этот спор, ведь детей у них все равно не будет; однако Диана говорила с непонятной для нее самой горячностью.

По лицу Рика трудно было определить, о чем он думает.

— Скажи, это может отразиться на твоем решении выходить за меня замуж?

— Нет. — Она отрицательно покачала головой. — Но…

— Диана, у нас детей не будет, — настойчиво повторил он. — Неверно, что они скрепляют семью, — добавил он уже спокойнее, увидев ее изумление. — Дети являются причиной напряжения, возникающего между супругами, в большей степени, чем что-либо иное.

Девушка нахмурилась.

— Так произошло у тебя с Кэти?

Рик помрачнел при упоминании о его первой жене.

— Я не хочу говорить на эту тему… И не смотри так на меня, — умоляюще произнес он, глядя в ее лицо, отражающее обиду и недоумение… Рик сел рядом с ней на пол. — Я думаю, что обсуждение ошибок моего первого брака не поможет нам с тобой, вот и все. — Он старался загладить неприятное впечатление от своих слов и приласкать ее. — Откроются старые раны, прошлые обиды.

Диана была с ним не согласна. Она считала, что, обсуждая прошлое, можно избежать ошибок в будущем. И то, что делала она, могло привести лишь к будущим несчастьям, в основе которых лежало прошлое.

Господи, должен же быть выход из этой ситуации. Возможно, он лежит в истинной любви к Рику и создании семьи. Вот он, выход!

Но когда она открыла входную дверь на следующее утро и увидела, кто к ней пришел, она поняла, что выхода нет…

9

— Ты, что же, так и будешь держать меня на пороге? — насмешливо сказала Джанет оторопевшей от неожиданности Диане. — Или все-таки пригласишь меня в дом?

Девушка стояла в дверях, потеряв дар речи.

Пять долгих лет она не виделась со своей мачехой. Зачем она пришла? Что ей надо? Это не может быть простым совпадением…

— В престижных школах, которые ты посещала, должны были научить тебя хорошим манерам! — язвительно продолжала Джанет.

Она решительно прошла в квартиру мимо Дианы, оставляя за собой нежный аромат дорогих духов, заглядывая мимоходом в комнаты по дороге в гостиную. Войдя в нее, Джанет презрительно сморщила нос: если не считать кресел и циновок на полу, мебель в помещении отсутствовала.

— Конечно, о вкусах не спорят, — презрительно фыркнула она, повернувшись к Диане.

Девушка следовала за ней, пораженная встречей с мачехой спустя столько лет. Время было добрее к Джанет, чем она того заслуживала, и в свои тридцать семь лет она, без сомнения, оставалась красавицей: невысокая, со стройной фигурой, она казалась хрупкой и слабой, что абсолютно не соответствовало истине. У Джанет были стальные нервы, но это проявлялось только тогда, когда были затронуты ее интересы. И тут-то оказывалось, что хрупкости как не бывало!

В бой шла эффектная блондинка с копной шелковистых волос, темно-голубыми глазами, а прекрасно наложенный макияж делал ее еще более моложавой.

Диана… Дивиния последний раз видела свою мачеху в шестнадцать лет, будучи неуклюжей и неуверенной в себе девочкой-подростком с непропорциональными формами, чересчур длинной и худой. Но если Джанет мало изменилась за последние пять лет, то Диана — и она это знала — изменилась до неузнаваемости.

Джанет свысока оглядела ее и была вынуждена отдать должное красоте падчерицы и той элегантности, с которой та умела носить даже джинсы и рубашку навыпуск, — Итак, гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя! — насмешливо изрекла она.

Но девушка никогда не была «гадким утенком», она просто переживала в свое время подростковый период, и обе женщины знали это.

А Джанет, как всегда, выискивала в ней недостатки. Однако ее труды были напрасными: прошедшие годы совершенно изменили Диану, она приобрела спокойную уверенность в себе и физическое совершенство.

Девушка сдержанно смотрела на мачеху.

— Что тебе нужно, Джанет?

— Чашку кофе, если позволишь.

Джанет села, не без труда подыскав себе подходящее для этого кресло с высокой спинкой.

Зная о произведенном впечатлении, она изящно положила ногу на ногу, демонстрируя отличный загар, оттененный узким белым платьем.

— Я оставила в гостинице свой багаж и поспешила сразу к тебе, — невозмутимо объяснила она.

Диана не шелохнулась.

Голубые глаза Джанет презрительно сощурились.

— Итак, я могу рассчитывать только на чашку кофе? — резко произнесла она.

Падчерица спокойно встретила ее взгляд.

— Я тебе ничего не должна. Даже чашки кофе, — сказала она.

Голубые глаза засверкали от ярости.

— Ты мне должна гораздо больше, черт возьми, чем… — взорвалась Джанет и внезапно замолчала, справившись с собой. — Кофе в самолетах всегда ужасен, — заговорила она в своей обычной манере, томно растягивая слова. — А я помню, что умение готовить этот напиток было одним из твоих немногочисленных достоинств.

Учитывая, что в те несколько коротких недель, когда во время школьных каникул Джанет и Марко приглашали ее погостить на вилле, они обращались с ней как со служанкой, Джанет должна помнить о ее кофе. Золушка заслужила похвалу! Однако не следовало воспринимать Джанет как злую мачеху из сказки, просто она была невероятно эгоистичной женщиной.

— В любом случае, — вкрадчиво добавила Джанет, — у нас есть что обсудить, не правда ли?

Не оставалось никаких сомнений в том, что появление Джанет не было простой случайностью… Очевидно, она увидела объявление в газете о помолвке Рика и Дианы и прочитала все досужие домыслы об этом событии. А уж чего точно не хватало Джанет при всей ее врожденной изворотливости, так это ума!

Диана пристально рассматривала незваную гостью.

— Если честно, то нам абсолютно нечего обсуждать, — сухо сказала она, делая вид, что не понимает, о чем речь. — Но я еще сама не пила кофе, так что, пожалуй, приготовлю по чашечке.

— Так любезно с твоей стороны, — сыронизировала Джанет.

Одарив ее рекламной, ничего не значащей улыбкой, Диана отправилась на кухню; там силы покинули ее, и девушке потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем приступить к приготовлению кофе.

Ясно, что Джанет узнала об ее отношениях с Риком, но Диана не могла понять, зачем она пришла сюда: ее мачеха никогда не предпринимала необдуманных действий.

Задумавшись, Диана испуганно вздрогнула, когда Пудль начал тереться о ее ногу: в желто-зеленых глазах кота она прочитала явное сочувствие.

— Призрак из моего прошлого, — тихо сказала она Пудлю, наклонившись, чтобы погладить его бархатистую шерсть, затем взяла кофе и отправилась с ним в гостиную, всецело погруженная в воспоминания; она действовала как автомат.

Да, Джанет предстала перед ней, словно призрак из далекого прошлого. До недавнего времени Диана сама жила ощущениями этого прошлого, вынесенными из него трагическими воспоминаниями и переживаниями, однако сейчас от этого ровным счетом ничего не осталось. Все это было вытеснено из ее души всепоглощающим чувством — любовью к Рику и страхом перед неизбежной потерей. Если еще вчера, ложась спать, она решилась выйти за него замуж, не сообщая о своем отце, то сейчас, с приездом Джанет, все надежды рухнули. Если мачеха пронюхала, что Диана скрывала от Рика этот эпизод из своего прошлого, то — Диана знала по собственному опыту — Джанет с удовольствием расскажет ему всю правду сама.

— Карающая Немезида — вот кто она, — обратилась Диана к Пудлю, поставив на поднос чашечки с кофе.

— Беседуешь с котом? — девушка повернулась на звук голоса и, взглянув сквозь дверной проем, встретила насмешливый взгляд Джанет.

— Я услышала, что ты разговариваешь с кем-то, — сказала та пренебрежительно. — Подумала, что у тебя еще гость, которого ты не хочешь мне показывать, — с иронией добавила она.

Рик. Она имела в виду Рика. Ведь если Рик увидит здесь Джанет, он заинтересуется, кто она такая. И, поняв, что они вовсе не подруги… Рик был слишком умен, чтобы, сложив дважды два, не получить четыре. Хоть бы Джанет не успела сказать ему правду первой! Однако особой опасности того, что они встретятся сегодня утром, не было, так как Рик был занят делами и знал, что Диана отдыхает перед работой в фотостудии.

— Но, впрочем, — пренебрежительно добавила Джанет, — ты всегда была чересчур сентиментальной с животными.

Обе знали, что речь шла о пони по имени Медок, подарке отца в день рождения Дивинии, когда ей исполнилось семь лет. Пони, как и все остальное, пошел с молотка на уплату долгов после смерти отца. Тогда, потрясенная всем происходящим, Дивиния не сразу заметила, что пони исчез, но месяцы спустя она очень переживала это событие.

Диана взяла поднос с кофейником и чашками и направилась в гостиную.

— Кофе готов.

Джанет сделала шаг в сторону, пропуская ее, затем застучала острыми каблучками по полу, следуя за Дианой.

— Очень интересный выбор мебели, — томно сказала она, усевшись в облюбованное ею кресло и пристально следя за Дианой, разливающей кофе, стоя на коленях.

Диана подняла глаза на гостью.

— Надеюсь, ты приехала не за тем, чтобы критиковать мою квартиру. — Терпение Дианы было на пределе.

Джанет с удовольствием отхлебнула свежесваренный кофе.

— Нет, не за тем, — согласилась она спокойно. — Скажи, пожалуйста, Рику известно, что ты выходишь за него замуж исключительно с целью отомстить ему?

Удар попал — в цель. У Дианы перехватило дыхание, а в лице не осталось ни кровинки. Девушка ожидала этого, и все же она испытала шок.

Джанет внимательно наблюдала за ней: Диана сумела не выдать своего волнения.

— Я права, не так ли? — поинтересовалась она. — Рик не знает, что известная всем манекенщица Бьюти, его прекрасная Диана, на самом деле — Дивиния Лэмбет? — насмешливо продолжала она, убеждаясь все больше в своей правоте, — лицо Дианы приобрело пепельно-серый оттенок.

Девушка проглотила застрявший в горле комок.

— Мои отношения с Риком тебя не касаются…

— Как раз наоборот, — самоуверенно заявила Джанет, цинично улыбаясь. — Понимаешь ли, у меня довольно трудный бракоразводный процесс в данный момент… О, да, я развожусь с Марко. — На ее лбу появилась горестная складка. — Решилась после долгих лет, устав от его поведения. К сожалению, он в свое время заставил меня подписать ужасный брачный договор, по которому я ничего не получу, если разведусь с ним…

— В таком случае не разводись, — сказала Диана, не испытывая к ней никакого сочувствия.

Но этот поступок Джанет очень удивил ее, она не представляла себе, что мачеха могла обидеться на Марко до такой степени, чтобы начать бракоразводный процесс. Насколько Диане было известно, Джанет игнорировала все «шалости» своего неверного муженька с первого дня вступления в брак.

Голубые глаза Джанет сверкнули ненавистью.

— Не так все просто…

— Все, что касается Марко, было непросто, — произнесла с нескрываемым отвращением Диана.

— Давай не будем говорить на эту тему, — раздраженно отмахнулась Джанет. Ее глаза приобрели темно-зеленый оттенок.

— Ты знала, что твой муж пытался изнасиловать меня, шестнадцатилетнюю девчонку…

— Дивиния, оставь эту чепуху, — резко произнесла та; лицо ее исказилось. — У Марко никогда не было причин, чтобы насиловать женщин, независимо от их возраста. Они сами вставали в очередь к нему! — с отвращением добавила она, вспомнив о ненасытном сексуальном аппетите своего мужа.

— А как насчет тех, кто не хотел вставать в эту очередь? — возмутилась Диана.

Душевная рана, нанесенная ей Марко, так и не затянулась за прошедшие годы, подобно ране, связанной со смертью отца. И Диана не смогла простить Джанет — ни тогда, ни теперь — ее безразличие, когда Дивиния прибежала к ней вся в слезах и рассказала о том, как Марко напал на нее недалеко от бассейна.

Все произошло в то время, когда Джанет находилась в своей комнате, у нее была обычная мигрень или, точнее, похмелье после веселой вечеринки. Дивинию, отдыхавшую после короткого заплыва около бассейна. Марко застал совершенно врасплох, начав с комплиментов и нескромных замечаний по поводу ее девических форм. О, эти итальянцы могут быть обаятельными и весьма игривыми. Марко начал подтрунивать над ней, как только она приехала неделю назад, не давая ей прохода своими шуточками по поводу ее быстрого повзросления.

Но в тот раз это не было простым заигрыванием или подтруниванием и скоро превратилось во что-то безжалостное и ужасное. Дивинии удалось оттолкнуть его и убежать в дом; после этого ее опухшие губы еще долго болели от его грубых поцелуев.

Джанет не поверила ей или по крайней мере сделала вид, что не поверила, списав весь инцидент на счет разыгравшегося воображения девочки.

Поэтому остаток каникул Дивиния почти не выходила из своей спальни, запершись изнутри.

С тех пор она не принимала приглашений своей мачехи и Марко погостить у них.

— Я приехала не для того, чтобы обсуждать прошлое, — заявила Джанет, — Просто из-за бракоразводного процесса я оказалась на мели и думаю, что, пока обручальное кольцо Рика прочно держится на твоем пальце, ты предпочтешь, чтобы он не…

— Нет! — резко прервала ее Диана, и глаза ее потемнели от гнева. — Это шантаж, и я…

— Что за гадкое слово. — Джанет болезненно поморщилась.

— Шантаж — действительно гадкое слово. — Диана смотрела на незваную гостью с ненавистью. — Гадкое определение гадкого поступка.

— Я прошу тебя только помочь мне немного деньгами, чтобы я смогла разобраться с Марко, — обиженно и раздраженно сказала Джанет. — Ты не… — ее перебил звонок в дверь. — Гости? — спросила она. — Не любовник ли, Дивиния? — поддразнила мачеха Диану, заметив раздражение на ее лице, вызванное вторым вторжением в ее жилище за это утро.

— Не говори глупостей!

Девушка резко поднялась и направилась к входной двери с твердым намерением отделаться от визитера, кем бы он ни был, и отделаться быстро. Но еще больше ей хотелось избавиться от общества Джанет; ей претило предложение гостьи, но оно вселяло в нее надежду на то, что еще можно исправить ситуацию с Риком.

Джанет кивнула с легкой улыбкой на губах.

— Дорогая, я слишком хорошо знаю Рика, чтобы понимать, как это может быть опасно. Он, вероятно, весьма ревнивый жених.

Звонок вновь назойливо напомнил о новом незваном госте.

— Настойчивый, паршивец!

Джанет смахнула воображаемую ворсинку с платья безупречной белизны и вопросительно посмотрела на Диану.

Диана повернулась и вышла из комнаты, только в холле почувствовав, что всю ее трясет.

Происходящее казалось ей дурным сном, и виновата в этом была она одна: ведь инициатива в их отношениях с Риком изначально принадлежала ей!..

У девушки закружилась голова, когда она открыла дверь: за ней стоял Рик. Судьба сегодня была к ней немилостива.

— Диана! — его голос был похож на стон. — Я должен был прийти и повидать тебя. — Рик был очень бледен, и видно было, как пульсировала жилка у него на виске. — Я должен кое-что объяснить тебе по поводу вчерашнего вечера.

Вчерашнего вечера? Она онемела от удивления. Что могло случиться вчера вечером?

Рик провел ночь без сна, обдумывая снова и снова пути выхода из тупика, в который сам себя загнал. Утром, он отправился в офис, сознавая, что работать все равно не сможет, что он должен повидаться с Дианой. Его мучили угрызения совести, и теперь он и помыслить не мог, чтобы жениться на ней до того, как откроет ей всю правду о себе. И этого он страшно боялся.

Он испытал всю гамму переживаний и смирился с безысходностью своего положения за эти долгие бессонные часы. Чувство вины.

Боль. Нежность. Любовь. Но больше всего Рика терзал неведомый ему доселе страх. Он боялся потерять Диану.

Рик напрягся, увидев, что Диане сейчас неприятен его визит. Он не посмел обнять ее. Но неужели она уже угадала правду? Или она давно все знала? А, может быть, она просто разлюбила его и решила отказать ему… О Боже, им надо поговорить!

— Я не знаю, о чем ты, Рик?.. — Девушка была в полном недоумении. И она казалась ему сейчас особенно юной и трогательной! -..И сейчас неподходящее время для разговора…

Рик знал, что у нее назначена работа на дневное время, но он понимал, что для этого разговора подходящего времени быть не может, и был полон решимости именно сейчас сжечь все мосты.

— Диана, мы должны поговорить немедленно, — тихо сказал он.

— Нет! — резко запротестовала девушка и, сама испугавшись своего голоса, прикрыла рот рукой. — Пойми, — добавила она неуверенно. — Просто сейчас не очень удобно. У меня гостья.

Рик еще больше помрачнел и внимательно взглянул на нее. Она вела себя странно с того момента, как открыла дверь и увидела его на пороге, но он объяснял это тем, что она расстроена из-за вчерашнего вечера. Но теперь Рик осознал, что она не только не приглашает его войти, но преграждает ему вход в квартиру.

Очевидно, она не хотела, чтобы он видел, кто у нее.

Ревность пронзила его в самое сердце. Он легко отстранил девушку и решительно направился в гостиную. Ну, если это Крис!..

Мучаясь от бессонницы всю ночь, он вспомнил еще об одном обстоятельстве: Диана согласилась выйти за него замуж, носила на пальце подаренное им обручальное кольцо, но ни разу не сказала ему о своей любви!..

— Рик! — Она поспешила вслед за ним, схватив его за руку. — Рик, послушай меня! — умоляла она перед дверью в гостиную. — Это не то, что ты думаешь!

Не слушая ее, он с силой распахнул дверь; увидев в гостиной незнакомую женщину, он смутился. Хотя… В его сознании всплыло воспоминание двенадцатилетней давности, и Рик понял, что знает ее. Она почти не изменилась, по-прежнему хороша собой и дьявольски хитра! Джанет Лэмбет. Нет, ее сейчас звали по-другому, ведь она вышла замуж вскоре после смерти Говарда. За какого-то итальянца, если ему не изменяет память. Какая разница, за кого она вышла замуж или что делала эти годы? Он хотел знать, что она делала здесь, у Дианы в доме. Они не могли быть подругами: Диана не могла испытывать симпатии к этой женщине. Но что он знал о женщине, на которой собрался жениться?..

Диана сейчас желала только одного — умереть. Чтобы разверзлась земля и поглотила ее, не оставив о ней даже воспоминания. А эти двое пусть остаются и обсуждают ее поведение между собой. Но им не докопаться до истинных причин ее поступков. Да, она хотела обольстить, а затем бросить Рика, но случилось так, что она полюбила его на всю жизнь. А теперь ей придется расстаться с ним навсегда…

— Диана?.. — Рик требовал объяснений.

Джанет с ненавистью смотрела на девушку; ее план шантажировать Диану разваливался у нее на глазах. Но она еще постарается отомстить.

Но когда она повернулась к Рику, на лице ее играла любезная и очаровательная улыбка.

— Ты что, не хочешь знаться, Рик? — промурлыкала она, стараясь глядеть на него как можно более приветливо и дружелюбно. — Мы же старые друзья, или ты уже забыл?

Диане стало плохо, когда она представила их наедине.

Вместо нежного любовника, отдавшего ей свое сердце, Диана увидела перед собой Рика Фалкона, с его стальным взглядом, такого, каким она встретила его в Париже несколько недель назад, человека, который не остановится ни перед чем! У Дианы засосало под ложечкой.

— Джанет. — Он узнал ее. — А я и не знал, что вы знакомы. — Его взгляд, брошенный в сторону Дианы, был острым, как бритва.

— О да, — Джанет справилась с эмоциями, поняв, что хотя и проиграла в нечестной игре, но еще может нанести этой парочке весьма чувствительный удар. — По-моему, ты не видел Дивинию в те далекие годы; теперь она стала настоящей красавицей, не так ли? — Она вопросительно подняла свои белесые брови.

— Дивиния?.. — Рик нахмурился. — Но я… ты… — Он осекся: значение ее слов начало доходить до него.

Диана не сводила глаз с его лица: теперь ее настоящее имя было ему известно. Рик стоял, словно сраженный громом. Этого не может быть!

Господи, неужели!..

Дивиния Лэмбет…

И тут он вспомнил с ужасающей ясностью давнюю встречу с Говардом Лэмбетом, когда он пытался обсудить с ним финансовую ситуацию, но тог находился в столь взвинченном состоянии, что Рик вынужден был уйти, не намереваясь выслушивать оскорбления в свой адрес.

Всю дорогу в Лондон он проклинал несговорчивость этого человека, а по приезде домой узнал из вечерних новостей, что в доме Лэмбета произошел несчастный случай и что тот был смертельно ранен. Лишь несколько часов назад Рик пытался образумить этого человека, и вот он уже мертв!..

Джанет, истеричная и озлобленная, запутавшаяся в трясине лжи, первая позвонила ему и сообщила о том, что смерть Говарда — не несчастный случай, а самоубийство. И что его девятилетняя дочь находилась в тот трагический момент в кабинете отца…

Теперь Рик догадался, что Диана Лэмб — это та самая девочка, ставшая свидетельницей самоубийства своего отца; он понял, что этим объясняются многие черты ее характера — отстраненная холодность, сдержанность и сила воли, редко встречающиеся у молодых девушек, которым более свойственна инфантильность.

Диана Лэмб произошла от той юной Дивинии Лэмбет…

Девушка не отрывая глаз наблюдала за реакцией Рика. Она знала, что на него нахлынули воспоминания о том, что произошло в кабинете ее отца в тот день, и видела — Рик начинает понимать, почему она вошла в его жизнь. На его лице появилось страдание и боль, он понял, что у Дианы была более чем существенная причина ненавидеть его. Боль прозрения была невыносимой, удар пришелся в самое сердце.

Это было именно то, о чем она когда-то мечтала в давние темные ночи, лежа в постели и лелея мысль об отмщении. Но теперь вместо радости она испытала ужас и отчаяние. Все было кончено. Рик никогда не поверит, если она скажет, что любит его, любит самозабвенно. Он решит, что она вновь обманывает его, стремясь довершить свою месть. На его доверие ей больше рассчитывать не приходится.

Диана взглянула на Джанет и увидела торжествующую улыбку на губах этой женщины: теперь она знала, что Диана нарушила верность памяти своего отца.

А затем она взглянула на Рика. Теперь он знал все, и его глаза сверкали лихорадочным блеском.

Диана не могла больше вынести этого. Прочь отсюда. Она выбежала из комнаты, слезы душили ее, и, когда девушка услышала, что Рик зовет ее, ей показалось, что он хочет расправиться с ней.

Ею владело одно желание — бежать. Безразлично куда, лишь бы подальше от Рика и Джанет!

Диана выскочила на улицу, в чем была; некоторые прохожие узнавали ее, останавливались, чтобы поглазеть на Диану Бьюти. Ничего не видя, она в отчаянии бросилась на другую сторону улицы…

Машину она не увидела, удара не почувствовала. Девушка ощутила только мгновенное облегчение, когда ударилась головой о землю и сознание покинуло ее…

10

Минуты тянулись, словно часы. Время почти остановилось, пока Рик неподвижно сидел в кресле у постели Дианы, пытаясь уловить малейшее изменение в ее состоянии. По слабому движению груди девушки можно было определить, что она дышит, хотя и находится без сознания. Она лежала под белоснежными простынями с лицом, белым, как эти простыни и бинты, наложенные вокруг ее головы на глубокую рану.

К счастью, такси, сбившее ее, только что высадило пассажира и не успело набрать скорость.

Рик убедился, что других ран не было, но в душе у Дианы была такая рана, которая — и он знал это — никогда не заживет.

Как она должна была ненавидеть его все эти годы! Он не понимал тогда, в каком отчаянии находился Лэмбет. Если бы Говард послушался его, этого бы не случилось… Но он был слишком раздражен в тот день и не хотел выслушать Рика, поэтому тот вынужден был покинуть его, намереваясь продолжить разговор, когда Говард успокоится. Рик ругал себя снова и снова за то, что не предвидел, что может сделать с собой Говард.

Но наступил момент, когда он понял, что бессмысленно ругать и обвинять себя в том, что невозможно изменить, надо было заботиться о живых, а Диана, которая жила в непрекращающемся кошмаре, нуждалась в его заботе…

Конечно, он знал, что у Лэмбета есть малолетняя дочь, но ему и в голову не могло прийти, что Диана была тем самым ребенком. Господи, почему он так невнимательно отнесся к той скудной информации, которую сообщил ему Поль о детстве Дианы! Как он был не прав! Полное страданий детство сделало ее такой, какой узнал ее Рик.

Какой она будет, когда придет в себя: той, которая согласилась выйти за него замуж, а затем колебалась относительно дня свадьбы, или той, что ненавидела его так сильно, что задумала и осуществила свой план заставить его страдать за смерть своего отца?

Только бы все кончилось хорошо! Врачи предупредили его, что они опасаются за ее жизнь.

Потеряв сознание от удара головой об асфальт, Диана уже двенадцать часов не приходила в себя.

И чем дольше она лежала без сознания, тем больше опасались врачи, что она пострадала более серьезно, чем они сначала предполагали. Но Рик не мог даже думать об этом. Диана достаточно настрадалась. Впрочем… что у нее было впереди, ради чего стоило жить?

— Без изменений?

Рядом появился Крис, который уже несколько раз наведывался в больницу. Врачи разрешили только Рику все время оставаться с девушкой и не позволяли другим посетителям надолго задерживаться у ее постели.

— Без изменений, — горестно подтвердил Рик.

Но его собственная жизнь изменилась самым радикальным образом под влиянием этой словно сотканной из воздуха прелестной девушки, которая сейчас у него на глазах вела борьбу со смертью. И какое значение имеет, что будет потом с ним, когда она придет в себя? Лишь бы она выжила!

Как хорошо парить в этом мире полутонов, так мирно и покойно, ничего не… Но до нее все же доносился шум голосов, полузабытых и чужих… Вот голоса стихли, и она осталась одна в сумерках, обволакивающих ее, как кокон, и уносящих куда-то ввысь…

Но вот она вновь услышала чей-то голос.

Просто голос, приятного тембра, до боли знакомый. Она старалась вспомнить и вспомнила — это Рик! Это его приглушенный голос, но с кем он говорит?

— Прости, Диана… Дивиния… Господи, я даже не знаю, как теперь тебя называть, — простонал он.

С ней. Он разговаривал с ней. Девушка хотела открыть глаза и посмотреть на него, но веки были такими тяжелыми, что не поднять.

— Ты должна прийти в себя, Диана, должна, — убеждал он ее.

Диана. Она была Дивинией, Дианой, влюбившейся в этого человека. Это была любовь, она знала, и звук голоса Рика пробуждал ее к жизни. Но почему он так переживает? Она не могла понять.

— Мне так много надо тебе сказать, — умолял он, сжимая ее безжизненную руку, — столько объяснить!

Она слушала. Неужели он не понимает, что она слышит его?

— Я буду рядом, когда ты придешь в сознание, черт побери, — отрывистым голосом говорил он ей, лежащей без движения. — Мне наплевать, когда это будет. Я буду самым первым, кого ты увидишь, открыв глаза!

Диане хотелось улыбнуться ему, самому дорогому человеку, и сказать, что именно его она хочет увидеть самым первым, ободряюще пожать ему руку, но тело не слушалось ее, и она снова погрузилась в глубокий и спасительный сон…

Наступил решающий день. Откладывать дальше было нельзя. Будь что будет, но Рик не мог выдержать этого напряжения ни дня больше.

Когда он вошел в палату, Дианы в постели не оказалось, и на какое-то мгновение он запаниковал. А затем увидел ее сквозь открытые двери лоджии. Она сидела на солнышке, глядя на больничный парк, с бледным лицом, без марлевой повязки на голове, — бинт закрывал лишь глубокую рану, на которую врачам пришлось накладывать швы.

Прошла почти неделя с тех пор, как она пришла в сознание, и врачи смогли гарантировать ее выздоровление. Диана сравнительно легко отделалась, получив глубокую рану да сильную головную боль.

Все это время и Рик, и она избегали обсуждения причины, которая заставила ее, забыв обо всем, в отчаянии бежать. Рика вовсе нельзя было назвать трусом, просто он знал, что на карту поставлено все, что было ему дорого. И он не был уверен в исходе дела. Диане тоже было не до выяснения отношений. А поскольку им редко доводилось бывать наедине — то Рик приходил в сопровождении сына, то подруги Дианы навещали ее, — они без особого труда избегали упоминаний о предшествовавших несчастью событиях.

Но сегодня все будет по-другому. Сегодня Диана должна выписаться из больницы, и Рик собирался отвезти ее домой.

Ощутив его присутствие, она, повернувшись, взглянула на него, и взгляд ее зеленых глаз стал настороженным: девушка поняла, что время недомолвок кончилось.

Диана медленно поднялась с кресла. На; ней была одежда, которую одна из ее подруг привезла вчера, заехав к ней домой: легкий шерстяной жакет под цвет ее глаз и юбка миди цвета осенних листьев. Волосы были свежевымыты и струились золотистым каскадом, а аккуратно заклеенная ранка над бровью придавала ей трогательный вид.

Никогда прежде, не считая того раза, когда она демонстрировала свадебное платье Оксли, она не была Рику милее, и эта мысль разрывала его сердце.

Девушка чувствовала себя ягненком, обреченным на заклание. Рик был очень внимателен к ней в эту неделю, но оба знали, что предстоит тяжелый разговор, который должен расставить все точки над i. Ей предстояло вновь испытать чувство, когда сердце разрывается от невыносимой боли при потере любимого человека.

И его нельзя было в этом винить. Ее замыслы были раскрыты, а Рик отнюдь не был всепрощающим человеком. Диана была готова к страданиям, которые ожидали ее впереди.

Но к чему она не была готова, так это к тому, чтобы встретить у своей квартиры Джанет. Она ждала их.

И, судя по недовольному выражению ее лица, она оказалась здесь не по своей воле.

— У меня самолет через два часа, — раздраженно сказала она. — Нельзя ли все обсудить побыстрее?

— Ты пробудешь здесь ровно столько, сколько потребуется, — жестко ответил ей Рик, пока Диана открывала дверь в квартиру, поразившую ее своим нежилым видом: даже Пудль все еще оставался у Роджера.

Девушка не была вполне уверена, что сможет все это выдержать. Дорога из больницы и напряженные ожидания тяжелого объяснения вымотали ее, а теперь еще и это. Между ней и Риком должен был состояться разговор, но то, что назревало, было совсем невыносимым. У Дианы застучало в висках, и она вынуждена была прислониться к стене, чтобы не упасть.

— Иди в гостиную, — коротко приказал Рик Джанет, бросив на нее пронзительный взгляд. — Я приготовлю кофе и принесу туда…

— У меня нет времени распивать кофе, — вызывающе заявила та.

Он холодно смерил ее взглядом.

— Но тебе придется его выделить, — резко прервал он ее и направился на кухню.

Диана устало опустилась в кресло, прикрыв на мгновение глаза, а когда открыла их, то увидела, что Джанет разглядывает ее с нескрываемым презрением.

— Сядь наконец, — глухо произнесла девушка. — Здесь командует Рик.

— Наглый ублюдок! — с ненавистью пробормотала Джанет, садясь на край единственного в комнате стула. — В кои-то веки Марко проявил благоразумие и согласился обсудить со мной условия развода, и вместо того чтобы лететь в Италию, прежде чем он успеет передумать и развестись со мной без…

— Марко подает на развод? — Диана уставилась на нее; это отличалось от первоначальной версии Джанет.

Джанет вспыхнула.

— Какая разница, кто подает на развод? — От досады лицо ее покрылось пятнами.

— Никакой. — Диана пожала плечами. — Я просто подумала…

— Марко решил, что настало время развлечься с новой моделью, понятно? — выпалила Джанет, презрительно скривив рот. — Он нашел себе маленькую рыжую бестию из Техаса, двадцати трех лет, с очень богатым папочкой. Мне давно следовало понять, что его интересуют малолетки, еще тогда, когда он пытался соблазнить тебя…

— Ты всегда говорила, что не веришь мне! — возмутилась Диана.

— Послушай, мне надо убраться сегодня отсюда, и поскорее. — Джанет нетерпеливо оглянулась. — Я бы уже была в аэропорту, если бы не Рик, притащивший меня сюда!

Как раз в этот момент Рик появился в дверях.

— И ты отлично знаешь, почему я притащил тебя сюда, — прогремел он.

Джанет гордо вскинула голову.

— Ты не посмеешь обвинить меня!

Его серые глаза презрительно сузились.

— Неужели? — спокойно поинтересовался Рик.

Диана с недоумением наблюдала за этим обменом колкостями. Она немного пришла в себя за эти несколько минут, но не могла понять, о чем идет речь.

Джанет явно испугалась.

— Она не пострадала…

— Разве? — Рик недоверчиво покачал головой. — Возможно, по твоим понятиям, Джанет, так оно и есть, — презрительно произнес он. — Но с точки зрения любого нормального человека целых восемь лет жизни Дианы были кошмаром для нее!

— Я не останусь здесь ни на минуту, чтобы терпеть твои оскорбления… — с жаром воскликнула Джанет, вскочив.

— Останешься, — так же зло парировал Рик. — Есть старая поговорка: «На воре шапка горит!» — Его глаза угрожающе сверкнули. — И не сомневайся, Джанет, ты останешься здесь до тех пор, пока не будет сказана вся правда. А затем убирайся куда хочешь!

«Хоть к черту на рога», — слышалось в его голосе.

Диана по-прежнему не понимала ничего из сказанного; Рик вновь направился в кухню за кофе, а Джанет не проявляла желания объяснить ей хоть что-нибудь; бросив на девушку взгляд, полный ярости, она демонстративно повернулась к окну. Но Джанет была явно обеспокоена, ее выдавали суетливые и неуверенные движения.

И когда Рик вернулся с подносом, уставленным кофейником и чашками, нервы Дианы были на пределе.

— Кто-нибудь мне наконец объяснит, в чем дело?! — потребовала она, потеряв терпение.

Рик вскинул глаза на Джанет, повернувшуюся к ним лицом.

— Ну же! — раздраженно бросил он ей.

Ее щеки пылали от гнева.

— Почему я должна?.. Ну, ладно! — поспешно согласилась она, увидев, что выражение лица Рика становится угрожающим, и поспешно повернулась к Диане.

— После смерти твоего отца… — Она закусила губу. — Одним словом, Рик назначил нам денежное содержание… Ну, хорошо, хорошо, назначил тебе денежное содержание, — поправилась она, заметив враждебное движение Рика. — На твое обучение, каникулы и все такое, — объяснила она. — Но, как твой законный опекун, я распоряжалась твоим содержанием, — добавила она с вызовом.

— И остальным, — прогремел Рик. — Чалфордом, — напомнил он, гневно сверкая глазами.

— Но, помилуй, ей исполнился двадцать один год лишь три месяца назад, — спохватилась Джанет. — Что, мне больше не о чем думать, как о том, что Дивиния теперь может вступить во владение Чалфордом?!

— Твои семейные проблемы меня не касаются, — с отвращением заметил Рик. — Меня интересует Диана!

— Дивиния, Диана, не все ли равно, как я ее называю? — отмахнулась она.

— Действительно, — иронически подтвердил Рик. — Главное не это, а то, что ты присвоила все, что по праву принадлежало ей!

У Дианы все поплыло перед глазами. Рик оплатил расходы на ее обучение, и она осталась в школе вовсе не потому, что у Джанет после продажи поместья отца девочки остались деньги.

Но почему он сделал это — наверняка из-за сознания своей вины за то, что погиб ее отец?..

— Я нуждалась в деньгах. — Джанет была слишком возбуждена, чтобы заметить, до какой степени разъярен Рик. — На что мне было жить? — защищалась она.

— Но ты нашла себе мужа, обеспечившего тебе привычную роскошную жизнь, которую ты так любишь! — с безграничным возмущением крикнул Рик. — Ты обокрала ребенка, — ребенка, который и так уже перенес тяжелейшую душевную травму!

На лице Джанет появилась отвратительная улыбка.

— Дивиния тоже кое-чем поживилась, когда повзрослела и узнала, что мой муж падок на юную плоть!

— Не правда! — возмутилась Диана, наконец вступив в разговор, содержание которого становилось все более чудовищным. — Мне было шестнадцать лет, — обратилась она к Рику. — Я ничего не понимала. Это Марко пытался изнасиловать меня! — У нее перехватило дыхание, когда она заметила реакцию Рика. — А когда я пожаловалась Джанет, она не поверила мне.

Девушка с возмущением взглянула на мачеху, которая совсем недавно признала ее правоту.

— Ну, конечно же, я еще тогда поверила тебе, — согласилась Джанет. — Мне оставалось лишь наблюдать, как Марко начинает все больше интересоваться тобой. Я видела, как он смотрит на тебя, знала, что он хочет тебя!

— Тогда…

— Если бы я устроила скандал, мой брак распался бы, — раздраженно пояснила Джанет. — У меня не было бы выбора, ведь ты моя приемная дочь. Поэтому я притворилась, что не верю тебе, и ты, просидев в своей комнате все каникулы, лишила Марко возможности продолжить свои «игры»; а потом ты, слава Богу, отказывалась приезжать на каникулы к нам. Но Марко так и не забыл тебя, — с горечью произнесла она. — Когда ты стала знаменитостью и твои фотографии без конца замелькали в журналах, он пожирал их глазами и всем хвастался, что ты — его приемная дочь!

— Я никогда в жизни не ударил ни одну женщину, — размеренным голосом произнес Рик, но лицо его было бледным, а над виском пульсировала жилка. — И, конечно же, не испачкаю своих рук об тебя, — добавил он голосом, полным презрения, видя ее испуг. — Я хочу, чтобы ты рассказала Диане о Чалфорде здесь и сейчас, а потом убралась отсюда побыстрее: я могу забыть свои принципы, преодолеть отвращение, и тогда тебе будет плохо!

— Я знала, чем все это кончится, и поэтому не хотела приходить сюда, — заявила Джанет, но на всякий случай отошла подальше.

— Ты пришла, чтобы шантажировать Диану, — напомнил ей Рик.

— Я бы не пошла на это, если бы не поняла, что здесь что-то не то, — ответила та. — Если бы ты знал, кто такая Диана Лэмб, ты бы сказал мне, — язвительно проговорила она. — А если она не назвала тебе свое настоящее имя, значит, на то была причина… — Она улыбнулась, довольная своей догадкой. — Я вдруг поняла, зачем это понадобилось маленькой лицемерке.

— И решила со свойственной тебе изворотливостью ума…

— Я изворотливая? — насмешливо прервала его Джанет. — Ну полно тебе, Рик…

— Не отвлекайся, Джанет, — оборвал ее Рик. — Чалфорд, — напомнил он язвительно.

Она передернула плечиком, обернувшись к Диане.

— Чалфорд — твой, — произнесла она вяло. — Он сохранялся для тебя, тщательно поддерживался, — добавила она, недовольно поджав губы. — Но я не отказалась бы там пожить, если ты…

— Джанет! — было ясно, что Рик потерял над собой контроль.

Она вздохнула.

— Я вовсе не собиралась там жить — слишком много тяжелых воспоминаний… О'кей, — быстро продолжила она, видя, что Рик готов взорваться. — Дом принадлежит тебе, Диана. Ты вступила в права в день своего совершеннолетия.

Шок за шоком, удар за ударом. Диана не хотела слышать, что Чалфорд стал ее собственностью, потому что это означало, что Рик был виновен в трагедии, исковеркавшей ее жизнь, и пытался таким образом искупить свою вину.

Может быть, со временем ей удастся убедить себя, что ее предположения ошибочны, что вина Рика не так велика. Она любила его и хотела, чтобы именно так и случилось…

— Но почему? — наконец простонала девушка.

— Неужели не понятно? — насмешливо произнесла Джанет. — Бедный Говард…

— Достаточно, Джанет! — резко прервал ее Рик. — Теперь я обойдусь без тебя!

— Неужели? — насмешливо протянула она, бросив ироничный взгляд на смертельно бледную Диану.

Он кивнул утвердительно.

— Речь пойдет о доверии, Джанет, а об этом ты не имеешь ни малейшего представления!

И это было то, чему и ему, и ей предстояло научиться, если они собирались идти по жизни вместе. Но Рик понимал по затуманенному взору Дианы, ее побелевшему лицу и дрожащим рукам — доверие девушки ему завоевать будет непросто, но больше откладывать он не мог.

Рик вновь с ненавистью взглянул на Джанет и покачал головой.

— Не пойму, что такого нашел в тебе Говард, чтобы решиться на самоубийство, потеряв себя, — произнес он с нескрываемым отвращением, засунув руки глубоко в карманы: так ему легче сдерживать себя.

— Но он умер не поэтому! — запротестовала Диана, и в ее глазах отразился ужас, вызванный воспоминанием о пережитом.

— О да, — мягко произнес Рик; он не забыл обвинение, брошенное ему Говардом относительно Джанет, но он знал также то, чего не могла знать Диана. Говард просто не правильно расценил желание Джанет покинуть его.

— Твой отец не мог примириться с правдой: его жена не желала разделить с ним удары судьбы и тяготы финансового краха. Вот почему он ушел из жизни. — Рик тяжело вздохнул, а Диана побледнела еще больше.

— Говард увяз в безнадежном деле и вовлек в него меня. Мы были друзьями, и я хотел помочь ему займом, пока дела не поправятся.

Он настаивал, чтобы Чалфорд был гарантией займа, — добавил он мрачно. — Мне никогда не нужен был твой дом. Но твой отец был человеком чести и слова, и, когда он потерял все, он настоял на том, чтобы Чалфорд стал моим. А когда он рассказал все Джанет, она решила покинуть его, — резко закончил Рик. — Не так ли, Джанет? — обратился он к ней. — Между нами ведь ничего не было. Никогда!

Она не смогла смотреть им в глаза.

— Бога ради, Рик, это давно в прошлом…

— Но оно определяет настоящее, — сурово произнес тот.

Джанет готова была уничтожить его взглядом.

— Да, я сказала Говарду, что не желаю мило ему улыбаться, когда на глазах рушится мир, — закричала она, оправдываясь. — Он додумал остальное сам, зная, что я нахожу тебя привлекательным, но моей вины в этом не было!

Рик видел реакцию Дианы, знал, что наконец она поняла истинную причину смерти отца. На ее лице появилось выражение облегчения и какого-то другого чувства… Он не был уверен, что это за чувство, но страстно надеялся на правильность своей догадки.

Диана находилась в полубессознательном состоянии, когда Рик распахнул дверь, выпроваживая Джанет; девушка пыталась осознать произошедшее за последние полчаса. Неужели прошло только полчаса? Но как все изменилось! В тот далекий день она невольно подслушала разговор Говарда с Риком и среагировала на него как ребенок, который обожает своего отца, переживает за него, возмущается и ненавидит его обидчика, в данном случае — Рика…

А теперь она поняла, что отец, как раненый зверь, набрасывался на каждого, кто оказывался рядом. Предательство жены стало для него последним ударом. Даже мысли о дочери не могли образумить его, и он не пожелал выслушать Рика, когда тот пытался убедить его, что не нуждается ни в его доме, ни в его жене. Без сомнения, Рик пытался помочь отцу — теперь, узнав настоящего Рика за последние две недели, Диана была уверена в этом. Она поняла, что, несмотря на свою внешнюю грубость, вызывающую дерзость, порой даже безжалостность, в душе он был щедрым и порядочным человеком, чужие страдания никогда не доставляли ему удовольствия, и сам он не мог причинить кому-либо зла. Он считал ее отца своим другом; она вспомнила отрывки из их разговора и поняла, что ее отец, находясь на грани нервного срыва, сам отверг любые попытки помочь ему…

Глаза девушки застилали слезы, когда она смотрела на Рика, такого усталого и расстроенного.

— Ты знаешь, что я поверила тебе. — У нее перехватило дыхание. — И я хочу быть такой же откровенной с тобой и рассказать тебе о том, что собиралась сделать. Но прежде всего я хочу, чтобы ты знал, что я полюбила тебя, Рик, — почти умоляюще произнесла она. — Я люблю тебя!

— Наконец-то! — Его голос прозвучал как стон; он бросился к ней через всю комнату, встал перед Дианой на колени и страстно обнял ее.

— Господи, Диана, ты не представляешь, как я боялся этого разговора. Я был гак беспомощен и не находил себе места! — проговорил Рик дрожащим голосом, в котором слышалось чувство огромного облегчения и, обхватив ее лицо своими сильными и нежными руками, он принялся целовать ее так, что у нее перехватило дыхание.

— Я так сильно тебя люблю, что все остальное уже не имеет значения. Ты веришь мне? — с тревогой спросил Рик.

Диана прижалась к нему; ей показалось, что над ними пронесся шторм страшной силы, но они сумели выстоять и оказались сейчас если не на твердой земле, то, по крайней мере, в спокойных водах.

— Многие годы я ненавидела тебя за то, что, как я думала, ты сделал моей семье…

— И это естественно, ведь ты не знала правды, — успокоил ее Рик.

Девушка покачала головой, осуждая свои поступки.

— Я не могу поверить, что я почти… Встреча с Крисом повлияла на меня. До этого я не понимала, как глубоко во мне укоренилась ненависть к семье Фалконов. И вот он, молодой, преуспевающий, которому не нужно было пробивать себе дорогу в жизни… Теперь я знаю, что это не так, — согласилась Диана, заметив протестующий жест Рика. — Но в то время он мне казался довольно избалованным молодым человеком.

И он решил, что влюблен в меня. Его самоуверенность казалась мне…

— В этом он похож на меня, — виновато произнес Рик.

— Да, — слабо улыбнувшись, согласилась она. — И тогда на меня нахлынули все прежние чувства ненависти и злобы, и я не могла…

— Дорогая, иначе и не могло быть, — нежно успокоил ее Рик. — Особенно после перенесенных страданий и унижений от Джанет и ее мужа. — Он зло сверкнул глазами. — Я им все кости…

— Забудь об этом, Рик, — сказала Диана. — Все позади. Теперь я снова хочу жить, а не существовать в окружении кошмаров. Я хочу быть с тобой, если ты не против. — Девушка взглянула на него застенчиво и вопросительно.

Рик властно заключил ее в свои объятия.

— Я не спущу с тебя глаз теперь, когда знаю, что ты любишь меня!

У Дианы отлегло от сердца, и она слабо улыбнулась.

— Ну, это у тебя не получится… — слегка поддразнила она его, понимая, что им сейчас необходимо расслабиться после мучительного напряжения последних дней. Рик страшно похудел от переживаний, его лицо выглядело таким изможденным, что девушке стало больно за него.

Она поклялась себе разгладить все морщинки на его лице силой своей любви.

— Ничего, я не отпущу тебя ни на шаг! — Итак, все в порядке, к нему вернулась самонадеянность!

Диана ласково улыбнулась.

— Я не хочу никуда уходить.

— А как насчет Чалфорда? — Он вопросительно поднял брови. — Ведь он твой. Мне никогда не был нужен этот дом. Я пытался втолковать твоему отцу, что я принял его как заклад только потому, что он на этом настаивал. Мне не нужно было его поместье, мы пережили бы финансовые затруднения, и его дела должны были поправиться. Так ведь и произошло.

Рик с сожалением покачал головой.

— Я никогда не хотел отбирать у него дом, разрушать его семью. Он к тому времени уже столько потерял, что это было бы похоже на избиение лежачего. Но Говард не хотел и слушать.

На их лица легла печаль воспоминаний.

— Я решил уехать, чтобы вернуться, когда он успокоится. Если бы я настоял в тот день на том, чтобы он выслушал меня…

— Не надо, Рик! — Диана ласково провела пальцами по его губам. — Прошлое нельзя изменить, как бы нам этого ни хотелось. Оно кануло в Лету, — произнесла она мягко.

Он недоверчиво нахмурил брови.

— Ты и вправду так думаешь?

— О, да, — подтвердила она, зная, что прошлое, стоявшее на ее с Риком пути к счастью, потеряло свою власть над ней.

— А Чалфорд? — не унимался Рик. — Он ждет тебя…

Да, ведь Чалфорд все время принадлежал ей!

Рик нахмурился.

— Я бы удавил Джанет за это!.. Мне не следовало доверять ей твое содержание, но дело в том, что я заболел после смерти твоего отца, а когда поправился, все время ушло на решение дел, оставшихся после его смерти. Я не знал, что Джанет способна на подлость. — Он помрачнел. — Мне следовало проследить за ее действиями, за тем, как она расходует деньги, но врачи заверили меня, что для тебя главное — вести нормальный образ жизни и как можно меньше встречаться с незнакомыми людьми, особенно нежелательно для тебя было видеться со мной, — ведь я напоминал тебе о происшедшей трагедии. — Вид у него стал совсем расстроенный. — Если бы я знал, какие выпали на твою долю испытания… Но Джанет всегда уверяла меня, что ты счастлива в школе и что, когда наступит время, она передаст Чалфорд тебе.

— Чалфорд… — повторила Диана. — Когда я услышала от тебя, что он принадлежит мне, первым моим побуждением было — никогда не возвращаться туда, — печально произнесла она. — Но потом я поняла, что это глупо, что я должна побывать там, чтобы убедиться, что призраков прошлого больше не существует. Я хочу попрощаться с Чалфордом, — добавила она с сожалением. — После всего, что случилось, я хочу продать его. Ты не против?

У Рика отлегло от сердца.

— Совсем наоборот, — сказал он. — Если бы ты захотела жить в нем, я постарался бы смириться с этим, хотя это было бы нелегко. Диана, есть еще кое-что, что мы не успели обсудить с тобой, — как бы через силу продолжал он и умолк, собираясь с духом. — Когда я пришел к тебе тем утром и наткнулся на Джанет, я хотел поговорить с тобой, но наш разговор не состоялся, — напомнил он ей. — А это было важно для нас обоих.

Диане передалась его тревога, она вспомнила напряжение того дня и вся сжалась, словно ожидая удара. А он опасался продолжать, не зная. как она отреагирует на его слова.

Но, чтобы он ни сказал, она не перестанет его любить.

Рик увидел решительное выражение на ее лице, и его сердце сжалось от любви к ней. Она потеряла так много, перенесла в юности столько страданий, что он не хотел причинять ей боль. Но он не мог и обманывать ее. Это было бы непростительно. Оставался единственный способ — разрубить этот гордиев узел!

— Диана, я сказал тебе, что не хочу иметь детей, но дело в том, что я бесплоден! — Это было сказано жестко, твердо и холодно.

Она удивленно смотрела на него.

— А Крис?.. — спросила она.

Рик встал и медленно прошелся по комнате.

Он мечтал иметь ребенка от Дианы, сына или дочь с зелеными глазами и золотистыми кудрями, а еще лучше обоих. Господи, как он страстно желал ребенка от нее, но…

— У меня была свинка, — резко произнес он. — Много лет назад. Болезнь протекала тяжело и скорее всего, — тяжело вздохнул он, — у меня не может быть детей.

Диана нахмурилась.

— Но ты уверен? Ты обследовался, делал анализы?

Тогда он не хотел и слышать об этом. Рик не собирался жениться, и данный вопрос не стоял в повестке дня… Он старался не думать об этом и тогда, когда предложил Диане руку и сердце, хотя понимал, что должен быть с ней предельно честным и откровенным.

— Я сделаю это, — твердо произнес он. — Для тебя, если ты…

— Свинка… — медленно произнесла она. — Рик, а когда ты заболел свинкой?

Он передернул плечами, не придав этому вопросу значения. Какая разница, когда он заболел?

— Вскоре после смерти твоего отца, — сказал Рик. — Я же говорил тебе, что заболел после того несчастья. Провалялся несколько дней в постели, затем пришлось встать, чтобы привести в порядок дела твоего отца. Если бы болезнь не приняла такую тяжелую форму, с очень высокой температурой, я бы уделил твоим делам больше внимания…

Мгновение Диана не отрывала от него взгляда, а затем медленно опустила голову.

— Я знаю, — ее пронзила догадка. — Я все поняла теперь, Рик.

Девушка встала и, подойдя к Рику вплотную, прижалась щекой к его груди.

— Когда застрелился мой отец, я была дома, потому что меня отослали из школы из-за болезни. Так вот, у меня была свинка…

— Свинка? — повторил за ней Рик, осознав смысл ее слов. Она была причиной его вероятного бесплодия. Он не мог понять, где заразился этой детской болезнью, — ведь Крис давно переболел. Невероятно, однако сомнений не оставалось: источником болезни была Диана!

— Все будет хорошо, Рик, — уверенно произнесла девушка. — Судьба не может быть настолько жестока к нам!

Он посмотрел на Диану с высоты своего роста, нежно обнял ее и прижал к себе.

— А вдруг?

Рик должен был дать ей возможность обдумать все до свадьбы, чем бы ему это ни грозило.

Он заплатил за все сполна.

Диана крепко обняла его и, глядя ему в лицо своими зелеными, лучащимися от счастья глазами, сказала:

— У меня будешь ты, а остальное не имеет никакого значения.

Да, все остальное действительно не будет иметь никакого значения, понял он по выражению ее лица!

Дух захватывало от мысли, что ожидало его.

Он любит и любим такой прелестной женщиной, и так будет до конца их дней…

Эпилог

— Диана?! Диана?!

Сквозь сон до нее донесся взволнованный голос мужа, и она сладко потянулась в постели, с улыбкой вспомнив причину, из-за которой так разоспалась, — на рассвете Рик разбудил ее жаркими объятиями. А утолив страсть, они обессилели. Если бы удалось еще немного поспать!

Но были неотложные дела, и теперь наконец она улучила минутку, чтобы прикорнуть в гостиной их чудесного загородного дома в Беркшире.

— А, вот ты где, — с явным облегчением произнес он, появившись на пороге гостиной. — Помоги мне! — Он стоял с абсолютно обескураженным видом.

Диана не могла сдержать улыбки умиления, принимая у него один за другим свертки, которые он держал в руках.

— Вот так бесплодный! — насмешливо поддела она его; обе крошки кричали от голода, что, очевидно, и привело Рика в состояние полной беспомощности. С одним ребенком он бы еще справился, но девочки-близнецы все хотели делать одновременно. И бедный Рик, такой расторопный в делах, совсем растерялся.

— Ты уже забыла, что твоя бабушка была одной из пары близнецов, — напомнил ей Рик, садясь и наблюдая, с каким блаженством его дочери уткнулись в материнскую грудь. Он весь светился от любви к своему семейству.

— Но ты заявил, что бесплоден, поэтому я не сочла нужным помнить об этом.

Диана улыбнулась ему улыбкой, полной любви, поверх двух золотистых головок, любовно поглаживая нежные ножки.

Она вспомнила охватившее ее чувство безмерной радости, когда она узнала, что у них могут быть дети, и до сих пор ее разбирал смех при воспоминании лица Рика, когда он увидел, что стал отцом не одного ребенка, а целых двух, да еще абсолютно похожих друг на друга. Он любил Александру и Викторию так сильно, что с его любовью могла сравниться только любовь к близнецам их матери. Поэтому-то Рик без конца паниковал, иногда без всякой на то причины!

— Слава Богу, я стал отцом прежде, чем дедушкой! — с чувством произнес он.

— Это недолго продлится, — засмеялась Диана. — У Мадди недели через три тоже будет ребенок.

Брак Мадди и Криса после всех перипетий помолвки оказался удачным, и молодая чета с нетерпением ожидала появления первенца. Крис же был почти шокирован, узнав, что у его отца родилась двойня, а у него появились сестры.

— А вдруг у них тоже будет двойня, — усмехнулся Рик, не отрывая восхищенного взгляда от своих двухмесячных дочек.

У Дианы не было никаких сомнений, что со временем эти маленькие проказницы будут верховодить отцом, а он ни в чем не сможет им отказать, щедро одаривая их своей любовью.

И Диана поняла, что счастье заключается в том, чтобы любить и быть любимой этим человеком.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сара Хочмэн
Рассудку вопреки

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог